Элементарий

Глава 1

Тум. Тум. Тум.

В деревянную дверь частного дома раздался глухой, уверенный стук.

Утренний воздух стоял неподвижно, и звук будто прошёл эхом по всему дому, заставив слабо дрогнуть пламя в очаге.

— Открывайте! У меня для вас послание.

К двери подбежал паренёк лет пятнадцати. Отодвинув засов, он резко распахнул дверь.

Прохладный ветер ворвался в дом вместе с запахом влажной земли и металла, словно воздух всё ещё помнил недавнюю грозу.

На пороге стоял человек в чёрной кожаной накидке с глубоким капюшоном. Из-под полы виднелась потёртая сумка. Его силуэт на миг дрогнул в утреннем тумане, прежде чем снова стал чётким.

— Доброе утро, молодой человек. Вам письмо.

Он протянул конверт с незнакомой печатью. Бумага оказалась плотной и неожиданно холодной.

Артур хотел что-то спросить, но незнакомец уже отвернулся.

С каждым шагом его фигура всё сильнее растворялась в бледной дымке, пока окончательно не исчезла.

— Артур, кто-то приходил? — донёсся спокойный мужской голос из комнаты.

— Да, пап. Какой-то мужчина принёс письмо, но на почтальона он совсем не похож. И бумага странная… и печать тоже.

Отец подошёл ближе и взял конверт в руки.

— Хмм… и правда. Печать точно не принадлежит почтовой службе. Ну… по крайней мере, из тех, что известны мне. Да и дворянство такими не пользуется.

Он задумчиво провёл пальцем по символу.

— А за время работы в бюро по борьбе с клятвопреступниками я повидал немало аристократических семей.

Подойдя к зеркалу, рядом с которым стоял небольшой шкафчик, чуть выше пояса взрослого человека, отец аккуратно убрал письмо внутрь.

Створки сомкнулись с лёгким щелчком.

Но Артуру показалось, что звук отозвался где-то глубже — не в дереве, а в самом воздухе дома.

— Ладно, Артур, вечером посмотрим, что там. Тебе пора в школу, а мне на работу.

— Да, как скажешь. А мама снова в шесть утра ушла?

— Ага. У неё сегодня тяжёлые пациенты.

Артур и отец вышли из дома, попрощались и разошлись в разные стороны.

Через пятнадцать минут быстрой ходьбы Артур добрался до школы.

Трёхэтажное здание с треугольной крышей, стены из брёвен на каменном фундаменте — привычный, почти родной вид. Но мысли всё возвращались к холодной бумаге письма.

— Артур, доброе утро!

Кто-то крикнул ему прямо в ухо, заставив вздрогнуть.

Обернувшись, он увидел улыбающегося Эйдена.

— Привет, — Артур выдавил улыбку, стараясь вернуться в реальность.

— Слушай, я вчера наконец купил деревянный меч! Идём после уроков? Дам тебе свой щит, опробуем в деле!

Артур невольно усмехнулся.

Идея подраться и выбить тревожные мысли из головы показалась заманчивой.

— Серьёзно? Я за.

Пожав руки, они направились в класс, болтая о пустяках.

В коридоре пахло свежим деревом, мокрой одеждой и сыростью после дождя. Где-то в дальнем кабинете хлопнула дверь, по лестнице с шумом пробежали младшие ученики.

Когда прозвенел звонок, класс постепенно затих.

Вошедшая учительница — мисс Мирэль — обвела учеников строгим взглядом.

— Что ж, поздравляю с началом нового учебного года.

— Это ваш последний год, — продолжила Мирэль. — И самый важный. Уже весной вам придётся решить, какой дорогой вы пойдёте дальше.

По классу прошёл сдержанный гул.

Кто-то собирался в городскую дружину, кто-то мечтал о службе во дворце, а кто-то надеялся попасть в ремесленные мастерские или даже фабрики столицы.

Но один голос, звонкий и полный энтузиазма, перекрыл общий шёпот.

— А я пойду работать в Агентство по противодействию аномалиям!

Лаура поднялась очень резко, даже не заметив, что сказала это на весь класс.

Мисс Мирэль тяжело выдохнула.

И в кабинете сразу стало тихо.

— Лаура… Не стоит тебе этого делать. Напомни-ка, какая сейчас эпоха и когда началось её летоисчисление?

— Сейчас Тёмная эра, которая началась пятьдесят лет назад! — бойко ответила девочка.

— Хорошо. И как именно она началась?

Лаура выпрямилась ещё сильнее.

— Семьдесят лет назад маги тьмы попытались проникнуть в потусторонний мир, чтобы получить запретные знания. Но вместо этого создали разлом в другой мир. Оттуда пришли чудовища, и мир заполнили аномалии.

Класс притих ещё сильнее.

— Двадцать лет шли войны, пока проход не удалось закрыть, — продолжила она. — Но твари и аномалии не исчезли полностью. Они до сих пор появляются в разных местах. Поэтому страны и создали свои агентства, чтобы бороться с ними.

Мирэль несколько секунд молчала.

— Хороший ответ.

Затем её взгляд стал жёстче.

— А теперь скажи, какова смертность среди агентов?

Лаура замялась.

— Извините… я не помню.

— Очень высокая, особенно среди новичков, — тихо произнесла Мирэль. — В живых остаются только сильнейшие. Поэтому, прежде чем мечтать о подобной работе, стоит задуматься, готова ли ты.

Лаура медленно села обратно.

На парты опустилась тяжёлая тишина.

Где-то за окном с хриплым криком пролетела ворона, и Артуру почему-то показалось, что этот звук отозвался внутри него.

Когда занятия закончились, он, как и обещал, отправился к Эйдену, чтобы протестировать его новый деревянный меч.

— Артур, иди на задний двор, я сейчас принесу меч! — крикнул Эйден, скрываясь в доме.

— Ага, давай быстрее, — отозвался Артур.

Он прошёл во двор и сел на скамью рядом со старым щитом, потемневшим от сырости и времени.

— Хах… этот сентябрь какой-то слишком дождливый, — пробормотал он, глядя на серое небо.

Мысли снова вернулись к письму.

«И всё же это странно… этот человек, его слова… Почему он не попросил позвать родителей? Даже имени моего не спросил. Просто отдал письмо и ушёл. Слишком быстро… будто боялся задерживаться».

Артур поднял взгляд к небу.

Утренняя дымка давно рассеялась, но на западе уже сгущались тяжёлые грозовые тучи. Воздух казался натянутым, как перед бурей.

— Артур! — раздался голос друга. — Давай, бери щит, готовься принимать мои удары!

— Эй, погоди-погоди, меч-то сначала покажи!

— Оувч… — Эйден хлопнул себя ладонью по лбу и с улыбкой протянул оружие.

Артур взял деревянный меч в руки и восхищённо присвистнул.

— Вааау, повезло тебе. Мне отец до сих пор не хочет покупать. Приходится самому из веток вырезать. Но я, если честно, предпочитаю магию мечам, хотя её не купишь… только и остаётся, что воображать.

Он пару раз взмахнул мечом, проверяя баланс.

— Ладно, давай начнём.

Артур поднял щит и встал напротив друга.

Эйден крепче сжал рукоять, сделал несколько пробных взмахов и широко расставил ноги, готовясь броситься вперёд.

И в тот же миг небо вспыхнуло белым светом.

Гром, будто удар огромного молота, прокатился над городом с такой силой, что где-то задрожали окна. Над крышами взметнулась стая ворон, закружив в беспорядке и наполняя воздух тревожными криками.

А затем хлынул дождь.

Резкий, тяжёлый, словно кто-то опрокинул на город целое озеро.

— Вот же чёрт! — выдохнул Эйден. — Видимо, сами боги решили уберечь тебя от моих ударов!

— Ага, конечно, — усмехнулся Артур. — Да я бы твоих шлепков даже не почувствовал.

Он опустил щит и взглянул на быстро темнеющее небо.

— Ладно, давай в другой раз. Дождь, похоже, надолго. Да и вечер уже скоро.

— Ну вечер и вечер, — пожал плечами Эйден. — Как будто в нашем городке на пятьдесят тысяч человек вообще может что-то случиться. За последние двенадцать лет — ни одного появления чудовищ. Максимум мелкие аномалии: вспышки света, временная потеря зрения… и всё.

— Я не про это, — нахмурился Артур. — Просто сегодня ко мне приходил какой-то странный почтальон. Принёс письмо… а отец даже не смог распознать печать.

Эйден равнодушно пожал плечами.

— Ну и что? Письмо как письмо. Наверняка для родителей. Тебе-то кто мог написать? Мы же даже из города ни разу не выезжали.

— Может, ты и прав… — тихо сказал Артур. — Но почему-то мне кажется, что письмо адресовано именно мне.

Несколько секунд Эйден молчал, потом снова пожал плечами.

— Ладно, иди домой. Завтра в школе расскажешь, что там внутри было.

— Ага. До завтра.

— Пока!

Добравшись до дома, Артур первым делом посмотрел на настенные часы.

Стрелки застыли ровно на четырёх.

— Значит, у меня ещё около двух часов до возвращения родителей… — тихо произнёс он, чувствуя, как усталость постепенно сменяется привычной домашней тишиной.

Он подошёл к камину, где темнела кучка золы от прошлой растопки, взял охапку хвороста и аккуратно сложил ветки конусом. Под низ сунул несколько старых газет, скомкав их в плотные клубки.

Взяв кресало и кремень, Артур уложил между ними трут и несколько раз ударил.

Первые искры вспыхнули короткими золотыми всполохами.

Через мгновение слабое пламя пробежало по труту, и мальчик осторожно перенёс огонь под газету, постепенно раздувая его до уверенного жара.

— Отлично, с первого раза, — довольно пробормотал он.

Огонь заиграл на стенах живыми бликами, наполняя комнату мягким теплом и запахом разогретой смолы.

Артур развесил у камина промокшую одежду, подкинул ещё несколько сухих веточек, а когда пламя стало ровным и сильным, положил в очаг толстые поленья.

К шести часам входная дверь с тяжёлым скрипом распахнулась, впуская внутрь прохладный воздух и запах сырости.

На пороге стоял отец.

По его тяжёлым шагам и усталому взгляду Артур сразу понял — что-то случилось.

Серое пальто промокло от дождя, под ним виднелся строгий костюм. В одной руке отец держал трость, в другой — аккуратно свёрнутый зонт. На запястье поблёскивали дорогие часы, отражая отблески каминного огня.

— Отец, что-то произошло? — спросил Артур.

Тот тяжело вздохнул.

— Ммм… да. Мамы сегодня не будет дома.

Артур нахмурился.

— В соседнем поселении, километрах в сорока отсюда, появился потусторонний. Говорят, довольно опасный. Много раненых, поэтому её вызвали помогать. Завтра в газетах наверняка напишут подробности.

Он устало провёл рукой по лицу.

— До завтрашнего вечера точно не вернётся.

— Вот как… — тихо произнёс Артур. — Неужели никого нет на замену? Ей же тоже нужен отдых. Она не механизм, чтобы работать круглые сутки.

— К сожалению, сын, она один из лучших хирургов в округе, — спокойно ответил отец. — А магов-целителей в нашем городке почти нет. Да и хорошие зелья стоят таких денег, что большинству людей они просто не по карману.

Он снял пальто и поставил трость у стены.

— Ну да ладно, — чуть мягче сказал он, протягивая Артуру свёрток. — Я зашёл в пекарню по дороге. Сегодня на ужин мясной пирог, а на завтрак булочки с мёдом.

Тёплый запах выпечки мгновенно наполнил комнату, и Артур невольно улыбнулся.

Пока отец переодевался, он разложил еду на столе.

Через несколько минут Виктор бросил голубоватый камень в наполненную водой деревянную ванну.

Почти сразу от него начал подниматься мягкий пар, а по поверхности воды побежали мелкие круги.

— Всё-таки удобная вещь, — пробормотал он, устало опустившись в кресло у камина.

— Ну что, сын, давай ужинать. Заодно расскажешь, как прошёл первый день учебного года.

— Да, конечно, — кивнул Артур, немного замявшись. — Только… давай сначала откроем письмо.

Отец поднял взгляд и после короткой паузы кивнул.

Артур подошёл к шкафчику, аккуратно достал конверт и понёс его к столу.

В комнате было по-домашнему уютно.

На столике стоял мясной пирог, рядом дымились чашки с кофе и чаем, в воздухе смешались запахи свежей выпечки, древесного дыма и мокрой одежды, сохнущей у камина.

Артур почувствовал, как напряжение дня окончательно спадает, оставляя лишь тёплое чувство уюта.

— Вот, держи, — сказал Артур, протягивая письмо.

Отец аккуратно разломил печать и вытащил лист.

Некоторое время он молча рассматривал бумагу, затем нахмурился.

— Тут пусто.

— Как пусто? — удивился Артур.

Отец поднёс лист ближе к огню.

Тёплый свет камина лёг на бумагу рыжими отблесками, но на ней по-прежнему не появилось ни единого символа.

— Смотри сам. Ни чернил, ни скрытого текста. Даже на просвет ничего нет.

Он ещё несколько секунд задумчиво вглядывался в лист, после чего вернул его сыну.

— Думаю, это просто чья-то глупая шутка. Иначе я не могу объяснить ни странную печать, ни весь этот спектакль.

Артур медленно взял письмо обратно.

Холод бумаги всё ещё ощущался кончиками пальцев.

— Странно всё это… — тихо произнёс он. — И человек тот был подозрительный. Совсем не похож на почтальона.

Он нахмурился.

— Ладно бы дети решили подшутить. Но зачем взрослому устраивать подобное?

Отец задумчиво постучал тростью по полу.

— Хм… ты прав, звучит странно.

Он ненадолго замолчал, потом чуть мягче добавил:

— Но тебе всё равно не стоит так сильно забивать этим голову. А то завтра на уроках будешь летать где-то в облаках.

Артур слабо улыбнулся.

— Хорошо, отец.

— Вот и отлично. Лучше расскажи, как прошёл первый день учебного года.

Следующий час они провели у камина, разговаривая обо всём подряд.

Иногда отец рассказывал истории с работы, иногда Артур вспоминал школьные разговоры, а временами они просто сидели молча, слушая потрескивание поленьев.

За окнами дождь постепенно стих, но ветер всё ещё тихо стонал в трубах, будто напевал старую мрачную песню.

Пламя разбрасывало по комнате тёплые отблески, и от этого дом казался почти живым.

Когда разговоры наконец начали затихать, Артур поднялся из кресла.

— Спокойной ночи, отец.

— И тебе, сын.

Он направился в свою комнату, разложил учебники, проверил расписание на завтра и уже собирался ложиться спать, когда взгляд снова зацепился за письмо.

Несколько секунд Артур просто смотрел на него.

Затем машинально убрал конверт в сумку.

— Покажу завтра Эйдену, — пробормотал он с усталой улыбкой. — А то решит ещё, что я всё это выдумал, лишь бы сбежать от тренировки пораньше.

Глава 2

Первое, что ощутил Артур, выныривая из сна, — непривычная тишина. Ни щебета птиц за окном, ни размеренного тиканья часов в прихожей. Лишь завывание ветра в щелях старых рам да тяжёлое дыхание дома.

— Артур, просыпайся! — донёсся голос отца из-за двери.

— М-м?.. Что? Уже утро?.. — Он с трудом оторвал голову от подушки и протёр слипшиеся глаза. Комнату заливал серый, безрадостный полумрак.

— Да. Неужели не слышал кукареканье деревянного петуха?

Артур прислушался. Из гостиной доносилось слабое хриплое щёлканье — звук, похожий на попытку завести сломанный механизм.

— Чёрт… Видимо, мана-камень опустел.

— Понятно. Я спешу, на столе оставил деньги. — Голос отца постепенно удалялся вместе с тяжёлыми шагами. — Купи набор магических камней для дома и что-нибудь поесть. Сегодня буду поздно, так что бери только на себя.

Артур с тоской вздохнул, представляя, как после уроков придётся тащиться за камнями.

Только бы не забыть… Сначала камни, потом еда…

Он быстро оделся в школьную форму: поношенное тёмное пальто с лёгким запахом нафталина, чёрные хлопковые брюки и выгоревшую бежевую рубашку. Потрёпанная сумка из свиной кожи, покрытая паутиной трещин, привычно легла на плечо. Со стола он сгрёб горсть мелочи в карман и ушёл из дома.

Снаружи воздух был влажным и холодным, пах прелыми листьями и далёким дымом. Небо затянуло тяжёлой пеленой туч.

— Артур, привет! Ну как оно? — Эйден, прислонившись к забору, лениво перекатывался с носков на пятки.

— Утречка. Всё как обычно, — сонно ответил Артур, поправляя ремень сумки.

— Давай сегодня ко мне после уроков!

— Не, не могу. Отец поздно будет, надо успеть в пекарню, иначе всё вкусное разберут.

— Тц-ц… — Эйден недовольно скривился.

Артур поднял взгляд к небу.

— И посмотри на тучи. Такие же серые, как вчера. Если снова польёт…

— Ладно-ладно, понял тебя!

Их путь лежал через оживлённую улицу, где уже суетились ремесленники и торговцы. Сквозь общий гул особенно отчётливо прорезался один голос:

— Газеты! Покупайте свежее издание!

У тротуара, прижавшись к стене, стояла худая девушка. Её платье было не просто старым — ткань висела лоскутами, а на коленях темнели грубые заплаты. Кожаные башмаки разошлись по швам, обнажая промокшие пальцы. Лишь длинная русая коса, перевязанная бечёвкой, казалась аккуратной.

Вспомнив вчерашний разговор с Виктором, Артур свернул к газетному киоску.

— Ты куда? — удивился Эйден.

— Отец говорил, в соседнем поселении появилась аномалия. Мама там уже больше суток. Хочу узнать, что случилось.

Эйден почесал затылок и поплёлся следом, вытягивая шею к заголовкам.

— Доброе утро. Одну газету, пожалуйста, — сказал Артур.

— Три копейки, — тихо ответила девушка.

Артур порылся в кармане и вытащил две монеты — двухкопеечную и однокопеечную.

Он протянул деньги.

— Вот, держите.

— Спасибо… — её тонкие пальцы на мгновение коснулись его ладони ледяным прикосновением. — Хорошей дороги, мальчики.

Артур уже собирался уйти, но всё же остановился.

— Скажите… здесь пишут про ту аномалию? В деревне неподалёку?

Девушка будто сжалась. Плечи поникли, взгляд утонул в трещинах мостовой.

— Да… — прошептала она. — Там произошло что-то страшное. Чудовище… Почти вся деревня погибла.

На мгновение привычный шум улицы исчез.

Артур молча кивнул и пошёл дальше.

— Ладно… в школе прочитаем, — тихо произнёс он.

— Жесть… — Эйден нервно усмехнулся. — Она явно преувеличивает. Смертельных аномалий не было уже лет десять! Наверняка массовая иллюзия. Или медведь какой-нибудь. Я бы его своим новым мечом — бдыщ! паам! — и готово.

— Может, ты и прав… — без особого выражения ответил Артур. — Позже узнаем. Наверняка учителя что-то слышали.

— Доброе утро, класс!

Голос прозвучал резко и отчётливо, словно команда перед строем.

В дверях стоял мужчина — высокий, широкоплечий, с уверенной военной осанкой. На нём были строгие чёрные брюки, белая рубашка и тёмная жилетка. Правую сторону его лица пересекал длинный шрам — от брови до самого подбородка.

— Моё имя — Рональд Гром! — продолжил он, чеканя каждое слово. — И в ваш последний учебный год я буду вести предмет «Действия по защите жизни при столкновении с аномалиями».

— Утро доброе, мистер Гром! — почти хором ответил класс.

— Сесть!

Парты дружно заскрипели.

Учитель взял мел и уверенным движением начертил на доске шестиконечную звезду.

— Что ж… — произнёс он, обернувшись к ученикам. — Как вы уже знаете, наш мир с древнейших времён наполнен чудесами. Учёные и хронисты считают, что многие тысячи лет назад люди впервые научились использовать внутреннюю…

— …энергию — ту самую, что мы называем магией.

Мистер Гром развернулся к доске и короткими, уверенными движениями подписал вершины шестиконечной звезды.

— С древних времён выделяют шесть основных элементов: огонь, воду, воздух, землю, свет и тьму. Каждый человек, который имеет магический дар, способен владеть лишь одним из них. Исключений не существует.

Артур, сидевший ближе к окну, медленно поднял руку.

— Да, молодой человек? — учитель повернулся к нему. — Представьтесь.

— Артур, сэр.

— Слушаю тебя, Артур.

— Возможно ли создать с помощью магии надпись на бумаге… так, чтобы она была невидимой для других? И как тогда её можно прочитать?

По классу сразу пробежал шёпот. Несколько учеников удивлённо обернулись — Артур редко проявлял инициативу на уроках.

Мистер Гром одобрительно кивнул.

— Весьма необычный вопрос. Да, подобное возможно. Маг любого элемента способен скрыть текст при помощи маны. Чтобы прочитать такую надпись, нужно влить в бумагу немного собственной энергии.

Он сложил руки за спиной и неторопливо прошёлся вдоль доски.

— Раньше подобные методы часто использовали для сокрытия важных сведений от простых людей и полумагов. Сейчас, конечно, всё куда проще — даже дети знают о таких трюках. Любое подобное письмо можно отнести в магическую лавку, и там его расшифруют.

— Полумагов? — переспросил Артур.

— Терпение, — учитель поднял палец. — Сейчас мы как раз до этого дойдём. Садись.

Артур опустился обратно на стул, но мысли продолжали цепляться одна за другую.

Значит… письмо действительно может быть зачаровано. Но в нашей семье никто не владеет магией.

Эйден с интересом покосился на друга. Оторвав клочок бумаги, он быстро что-то нацарапал, свернул листок в шарик и метко бросил его через парту. Бумажка мягко ударилась о стол Артура. Тот машинально поймал её и, даже не разворачивая, сунул в карман.

Мистер Гром продолжил:

— Помимо элементов, маги разделяются по рангам. Ранг показывает уровень владения маной и общую силу мага. Все начинают с первого ранга и теоретически способны подняться до двенадцатого.

Учитель говорил резко и чётко, почти по-военному. Его шаги размеренно отдавались по деревянному полу, пока он прохаживался между рядами.

— Для повышения ранга необходим катализатор — особое магическое средство, закрепляющее новый уровень силы. Но один лишь катализатор бесполезен без тренировок и постоянной практики. И, конечно же, первый ранг получается при помощи особого гримуара: он создаёт связь души человека с первородным элементом, если пройти духовное испытание, этот элемент дарует силу.

Артур ловил каждое слово так внимательно, словно боялся упустить нечто важное.

Эйден же откровенно скучал, лениво рисуя в тетради огромный меч с подписью:

«Убийца медведей».

— Теперь о полумагах, — произнёс мистер Гром. — Так называют людей, способных использовать ману внутри собственного тела, но не умеющих выпускать её наружу. Они усиливают мышцы, реакцию, выносливость или оружие, которым владеют, внутри такого оружия находится небольшой сосуд, заполняемый кровью владельца. Благодаря этой связи оружие становится для полу-мага своеобразным продолжением собственного тела. Такие артефакты редки и стоят больших денег.

Учитель постучал мелом по доске.

— До высших рангов они вполне способны соперничать с настоящими магами, а до четвёртого вообще превосходят их в бою почти всегда. Таких людей часто берут в группы странников, наёмников и искателей приключений — туда, где особенно ценятся сила и живучесть. Обычно маги и полумаги работают вместе.

Он замолчал, отложил мел и обвёл класс внимательным взглядом.

— На сегодня всё. К следующему занятию вы должны усвоить основы. А на следующем уроке мы поговорим об истории появления аномалий и потусторонних существ. Если кому-то интересно — можете заранее заглянуть в библиотеку.

Прозвенел звонок.

Ученики шумно поднялись из-за парт и начали расходиться. Артур немного помедлил, затем всё же подошёл к учителю.

— Простите, мистер Гром. Можно вопрос?

— Говори.

— Вам что-нибудь известно об аномалии в деревне неподалёку от города? Просто… моя мама работает там хирургом, и её уже давно нет дома.

Учитель нахмурился и устало потёр переносицу.

— Слышал кое-что, но без подробностей. Сейчас у меня и без того дел хватает — начало учебного года, сам понимаешь.

— Да, конечно… И ещё один момент.

Артур достал из сумки сложенное письмо.

— Это то, о чём я спрашивал. Может, сможете взглянуть?

— Хм… — мистер Гром мельком осмотрел конверт и покачал головой. — Прости, я не маг. Даже если там что-то скрыто, я всё равно ничего не увижу. Лучше сходи в магическую лавку. Специалисты наверняка помогут.

— Понял. Спасибо.

Артур вышел из класса с лёгким чувством разочарования. За спиной послышался тяжёлый вздох — похоже, учитель не слишком любил лишние разговоры.

— Эй! — окликнул его Эйден, догоняя в коридоре. — Ну ты даёшь! Я тебе записку кинул, а ты даже не прочитал!

— А должен был? — усмехнулся Артур.

— Конечно! Это негласное правило. Если получил записку — обязан прочитать, несмотря ни на что.

— Не знал, что такие правила существуют. И что там было?

— Да ничего особенного. Просто удивился: ты же обычно молчишь на уроках, а тут вдруг вопросы задаёшь. Я аж подумал, что тебя подменили.

— Бывает, — пожал плечами Артур. — Ладно, пойдём газету дочитаем?

— Не-е, я пас. Пойду к пацанам, может, устроим тренировочную дуэль.

— Тогда удачи.

— Ага, увидимся!

Они разошлись в разные стороны.

Артур медленно шёл по коридору, слушая, как за окнами усиливается дождь.

— Хех… думал, учитель хотя бы что-то знает об аномалии… Ладно. Сначала прочитаю газету, а потом, может, поговорю с Лаурой. Она такими вещами интересуется.

Библиотека встретила его тишиной.

Ни библиотекаря, ни учеников внутри не оказалось.

Артур устроился у окна. По стеклу медленно стекали потоки дождя, а капли размеренно барабанили по крыше, почти убаюкивая.

Он достал газету и начал листать страницы.

— Так… где же… — пробормотал он себе под нос.

Пальцы замерли на заметке с жирным заголовком.

«Мясорубка в Кудо. 80 погибших!»

— Ага… нашёл, — тихо произнёс Артур.

Он начал читать.

— «30 августа 50 года Тёмной эры в деревне Кудо, расположенной в округе города Лилиград, произошло проявление аномалии…»

Холодок медленно пробежал по его спине.

— «Очевидцы утверждают, что на земле появилось чёрное пятно, которое начало стремительно расширяться…»

За окнами библиотеки шумел дождь.

Серый школьный двор почти растворился в потоках воды, словно кто-то смыл с мира все краски. Ветки далёкого дерева едва заметно покачивались под ветром.

Внутри стоял густой запах старой бумаги и пыли. Где-то в углу тихо потрескивала масляная лампа.

— «Позже на этом месте появился потусторонний…»

Артур сглотнул.

— «Выжившие утверждают, что это была масса плоти, состоящая из человеческих конечностей и лиц…»

Сердце глухо ударило в груди.

— «Лица находились даже на ладонях…»

Артур почувствовал, как по лбу выступает холодный пот.

Тишина библиотеки вдруг стала почти давящей.

— Я тоже читала об этом утром, — неожиданно прозвучал голос за его спиной.

Он вздрогнул так резко, что ножки стула громко скрипнули по полу.

— Уф… напугала, — выдохнул он, торопливо складывая газету и убирая её в сумку.

Перед ним стояла Лаура — стройная девушка со светлыми распущенными волосами и внимательными фиолетовыми глазами. Мягкий свет из окна отражался в них, словно в дождевых каплях.

— Случай и правда жуткий, — тихо сказала она. — Столько погибших… и все — страшной смертью. Пишут, потусторонний буквально разрывал людей на части.

— Почему ты вообще подошла? — настороженно спросил Артур. — Мы ведь почти не общаемся. Даже не здороваемся обычно.

Лаура слегка улыбнулась и убрала за ухо выбившуюся прядь волос.

— Просто я заметила, что тебе интересна магия. Сегодня ты впервые за всё время задал вопрос на уроке. А потом ещё подошёл к учителю с письмом… и выглядел так, будто пытаешься найти ответы.

Жесть… странная девчонка, — подумал Артур, наблюдая, как она чуть наклоняет голову, внимательно изучая его реакцию.

— Мне просто интересно, — пробормотал он. — Уроки, связанные с магией, — единственное, что не заставляет меня уснуть.

— А вот мне этого мало, — Лаура опустилась на соседний стул, будто собиралась провести здесь не меньше часа.

— Чего тебе мало?

— Простого любопытства. — Она взяла со стола забытую кем-то линейку и повертела в пальцах, не глядя на неё. — Знаешь, сколько отчётов Агентства я прочитала за это лето?

— Понятия не имею.

— Двадцать три. Про каждую аномалию пятого ранга и выше за последние три года.

Артур не нашёл что ответить.

— Это ненормально, — признала она сама, чуть улыбнувшись. — Мама тоже так считает. Но я хочу оказаться среди тех, кто возвращается живым, а не среди тех, про кого потом читают отчёты.

Она наконец подняла на него взгляд.

— Понятно… — Артур нахмурился. — И что тебе нужно?

— Письмо. Покажи его.

Он достал конверт из сумки. Пока искал его, невольно бросил взгляд на Лауру — она уже стояла совсем близко. От неё пахло травяным шампунем и чем-то прохладным, напоминающим воздух после дождя.

— Вот. Держи.

Лаура осторожно взяла письмо и подошла к окну. Серый дневной свет мягко ложился на бумагу.

— Хм… освещение плохое, но вроде ничего, — пробормотала она. — Ни следов чернил, ни магического свечения.

— Это уже проверяли.

— Зато бумага странная, — задумчиво произнесла Лаура, проводя пальцем по краю конверта. — Никогда такой не видела. Где ты его вообще взял?

— Почтальон принёс. Только выглядел он… странно. Совсем не как обычный почтальон. Хотя кто ещё может разносить письма?

— Интересно… — Лаура чуть прищурилась. — Слушай, а давай после уроков сходим в магическую лавку? Хочу узнать, что это за бумага.

Артур ненадолго задумался.

— Хорошо. После уроков.

— Договорились.

Она улыбнулась, потянулась и направилась к выходу.

На несколько секунд в воздухе остался лёгкий запах дождя и её духов.

Артур ещё немного просидел у окна, наблюдая, как за стеклом усиливается дождь. Словно само небо пыталось смыть следы крови, о которой он только что читал.

Он перевёл взгляд на часы, глубоко вдохнул, убрал письмо обратно в сумку и направился на следующий урок, чувствуя, как внутри медленно нарастает тревога.

Звонок прозвенел вяло, видимо даже он устал от бесконечной череды уроков.

Коридоры быстро наполнились шумом шагов, хлопаньем дверей и приглушёнными голосами.

Артур неторопливо собрал вещи, застегнул сумку и направился к выходу. В воздухе всё ещё витал запах старой бумаги и воска от свечей, догоравших на подоконнике.

У дверей его уже ждала Лаура, тихо напевая себе под нос какую-то мелодию.

— Всё-таки решила пойти? — спросил Артур, поправляя ремень сумки.

— Конечно, — коротко ответила она с привычной уверенной улыбкой.

Они вышли из школы.

Дверь за их спинами тихо скрипнула, и мир сразу наполнился звуками: журчанием воды, далёким стуком копыт и ровным гулом города, медленно оживающего после дождя.

Лилиград раскинулся среди холмов, окружённый рекой и густыми лесами. Узкие улицы петляли между домами из светлого камня и тёмного дуба. Почти на каждом окне висели латунные фонари, тускло мерцавшие голубоватым светом мана-камней.

Воздух был влажным и свежим. Пахло мокрой землёй, дымом угольных горелок и тёплым хлебом из ближайшей пекарни.

Лаура шла чуть впереди, разглядывая вывески и редкие капли, всё ещё падавшие с крыш.

— Никогда не замечала, что после дождя наш город становится будто чище, — задумчиво сказала она. — Даже люди выглядят спокойнее.

— Или дождь просто подчищает грязь, — усмехнулся Артур.

Она тихо хмыкнула, но спорить не стала.

Они свернули на торговую улицу.

Здесь жизнь кипела даже в такую погоду: зазывалы перекрикивали друг друга, дети носились между прилавками, а от уличных жаровен тянуло запахом каштанов и специй.

На перекрёстке играли музыканты — двое парней с флейтой и барабаном. Прохожие невольно подстраивали шаг под ритм мелодии.

Артур достал из кармана горсть монет.

— Надеюсь, хватит. Отец оставил деньги, даже не сказав, сколько здесь.

Он раскрыл ладонь.

Множество старых монет тускло поблёскивали после дождя.

— Наверное, рубля три-четыре. Может, чуть больше.

— Неплохо, — оценивающе кивнула Лаура.

— Газета стоит три копейки, булка хлеба — около десяти, а набор мана-камней… кажется, рубля два или три. Значит, должно хватить. Хотя после пекарни — не факт.

Первой остановкой стала пекарня «У Степана».

Над дверью медленно вращался деревянный петух, поскрипывая под ветром.

Внутри было тепло и уютно. Воздух пах тестом, корицей и свежей выпечкой.

Толстый пекарь с красным лицом сразу расплылся в широкой улыбке.

— Артур! Давненько не заходил. Опять отец весь в работе?

— Ага. Сказал купить что-нибудь на ужин.

— Тогда держи свежие булочки с картофелем. И ещё рекомендую малиновый пирог — только из печи!

— Вау… И сколько с меня?

— Две булочки по восемь копеек. Пирог — сорок пять.

— Вот, держите.

— Спасибо! И заходи почаще.

Артур забрал бумажный пакет, в который пекарь аккуратно уложил еду, и вышел обратно на улицу.

Лаура помахала пекарю рукой и быстро догнала его.

Путь до магической лавки «Перо жар-птицы» проходил вдоль набережной. Поток воды негромко шумел, отражая в тёмной глади оранжевые огни фонарей. Ветер усилился, но оставался не холодным — скорее бодрящим.

Артур невольно поднял взгляд к небу. Серые тучи постепенно расходились, открывая полосы закатного света.

Лаура тоже посмотрела вверх.

— Красиво… Даже не верится, что где-то совсем рядом произошла та аномалия.

— Да, — тихо ответил Артур. — В такие моменты кажется, будто в мире с таким светом подобные вещи вообще не могут существовать.

Она посмотрела на него и едва заметно улыбнулась.

— Знаешь, иногда ты говоришь как герой из старых книг.

— Это не я, это усталость, — пробормотал Артур. — Когда не спишь двое суток, мозг начинает выдавать философию вместо мыслей.

Лаура тихо рассмеялась.

— Поверь, человек, который действительно не спал двое суток, выглядит куда хуже.

Артур смущённо отвёл взгляд.

Лавка «Перо жар-птицы» находилась в старом квартале — между аптекой и мастерской часовщика. Над дверью висела выцветшая вывеска с выгравированным символом: круг, разделённый на четыре части, внутри которых мерцали крошечные руны. Сквозь окна пробивался мягкий голубовато-лаймовый свет.

Когда они вошли внутрь, воздух будто стал плотнее.

Стены были заставлены полками с банками, кристаллами, амулетами и рунными пластинами. В глубине помещения тихо потрескивала лампа.

За прилавком сидел старик с длинной серебристой бородой и круглыми очками. Он поднял взгляд от книги и спокойно кивнул.

— Добрый вечер, дети. Что ищете?

— Набор магических камней для дома, — ответил Артур.

— Ах, энергоносители. Сейчас принесу.

Старик медленно поднялся и ушёл вглубь лавки.

Лаура тем временем с интересом рассматривала витрины.

— Смотри… этот амулет вроде бы из лунного кварца. И стоит… восемь рублей!

— За восемь рублей я лучше экскурсию в столицу куплю, — усмехнулся Артур.

Старик вернулся с небольшой коробкой.

Внутри лежали шесть камней, мягко переливавшихся светом.

— Один набор — два рубля сорок копеек.

Артур высыпал на ладонь оставшиеся монеты, быстро пересчитал и положил нужную сумму на прилавок.

— Думаю, хватит.

— Более чем, — кивнул старик, аккуратно собирая деньги.

Артур немного помедлил.

— Извините… У меня есть письмо. Кажется, оно зачаровано. Вы могли бы посмотреть?

Старик заинтересованно поднял брови.

— Письмо? Ну-ка…

Артур протянул конверт. Лаура тут же придвинулась ближе, едва скрывая любопытство.

— Так-так… интересно… — пробормотал старик, поднеся письмо к свету.

— Что там? — сразу спросила Лаура.

— Да, дети. Письмо действительно магическое. Я вижу следы чар… но расшифровать его не смогу.

Артур нахмурился.

— Почему?

— Для этого нужен маг не ниже четвёртого ранга. Думаю… да, именно четвёртого.

— Но разве не любой маг способен прочитать скрытый текст?

— Обычно — способен, — спокойно ответил старик. — Однако некоторые письма защищают дополнительными печатями. Если силы мага недостаточно, его мана просто рассеивается, не пробившись сквозь защиту.

Лаура слегка прищурилась.

— А у вас какой ранг?

Старик улыбнулся краем губ.

— Всего второй. Предрасположенность к магии я выявил поздно — в пятьдесят четыре года. А в таком возрасте уже не остаётся ни сил, ни особого желания учиться новому. Повышение ранга требует много времени. Особенно для самоучек вроде меня.

Лаура быстро переглянулась с Артуром.

— Спасибо вам. Нам, наверное, уже пора.

Артур удивлённо посмотрел на неё, но всё же молча убрал письмо обратно в сумку.

Они вышли наружу.

Вечерний Лилиград встретил их влажным воздухом, запахом дыма и далёкими голосами, доносившимися с рынка. Лаура прижимала к груди бумажный пакет с выпечкой, а Артур нёс коробку с мана-камнями.

Их шаги постепенно растворялись в шуме города, пока улицы медленно погружались в мягкий вечерний полумрак.

— Лаура, можно же было ещё расспросить его, — недоумённо произнёс он. — Почему ты так резко решила уйти?

Она не сразу ответила.

Солнце уже почти скрылось за крышами домов, а серые облака прорезали золотистые полосы закатного света. Воздух пах мокрым камнем и дымом из печных труб.

— Просто… мне кажется, что лучше сейчас уйти, — тихо сказала Лаура. — У меня плохое предчувствие.

— В смысле?

Она обхватила себя руками, будто пытаясь согреться.

— Не знаю, поверишь ты или нет, но со мной такое уже бывало. Иногда я чувствую, когда рядом должно случиться что-то плохое.

Артур приподнял бровь, сдерживая усмешку.

— Шестое чувство?

— Называй как хочешь, — спокойно ответила она, хотя в голосе чувствовалась тревога. — Но сегодня мне не хочется проверять, ошибаюсь я или нет.

— Ладно… как скажешь.

Они двинулись дальше по улице, где уже начали зажигаться фонари. Свет отражался в лужах, превращая каменную мостовую в дрожащее зеркало.

Город постепенно затихал: лавочники закрывали ставни, дети с криками разбегались по домам, где-то вдалеке лаяли собаки.

Минут пятнадцать они шли молча.

Лаура заметно побледнела и теперь смотрела только себе под ноги. Артур несколько раз хотел что-то сказать, но слова так и не находились.

Он всё чаще ловил её отражение в лужах и невольно начинал сомневаться:

Она играет? Или действительно боится?..

Странно… Она, конечно, всегда была немного необычной, но я ещё никогда не видел её такой.

Он устало зевнул.

Может, просто переутомилась.

Мысли прервал тихий голос:

— До завтра, Артур.

Лаура протянула ему пакет с выпечкой, даже не подняв глаз.

А затем свернула за угол и быстро растворилась в переулке.

Артур ещё несколько секунд смотрел ей вслед, после чего пожал плечами и направился домой.

Когда он добрался до своей улицы, город уже почти опустел.

Капли медленно падали с крыш, отсчитывая время ровным стуком.

Дома было темно и тихо.

Артур зажёг несколько свечей, растопил камин и устало опустился в кресло.

Тепло постепенно разлилось по комнате, а воздух наполнился запахом хлеба и дыма.

Он машинально пролистал пару страниц учебника, но глаза быстро начали слипаться.

Так и не дождавшись отца, Артур уснул прямо в кресле.

За окном снова пошёл дождь.

И где-то далеко за пределами Лилиграда небо на короткое мгновение озарилось мертвенно-белой вспышкой.

Глава 3

Артур проснулся от странного глухого гула — будто где-то снаружи по земле били гигантским молотом.

Сквозь сон до него доносились далёкие крики, звон металла и топот множества ног. В лицо с улицы бил тёплый дрожащий свет, живой и беспокойный.

Он медленно приоткрыл глаза.

Комната была залита рыжими отблесками, пляшущими по стенам.

Артур с трудом поднялся из кресла, потирая затёкшую шею. Огонь в камине давно погас, лишь тлели угли, слабо освещая комнату красноватым светом.

Он подошёл к окну и выглянул наружу.

По улице бежали люди.

Кто-то в плащах, кто-то прямо в ночных рубахах. В руках мелькали факелы, лампы и магические светильники. Голоса сливались в тревожный гул, из которого вырывались отдельные фразы:

— Там, в переулке!

— Аномалия! Потусторонний!

— Раненых — к лекарю! Быстрее!

У Артура неприятно кольнуло в груди.

Что за чёрт происходит?..

Отец так и не вернулся.

Артур быстро схватил плащ, накинул капюшон и выбежал из дома.

На улице стоял тяжёлый запах гари, сырости и крови. Воздух казался густым, почти вязким.

Повсюду метались люди: кто-то нёс вёдра с водой, кто-то тащил носилки с ранеными. Артур замер на мгновение, ошарашенно глядя на происходящее.

Перед ним пробежала женщина в мокрой ночной сорочке, рыдая и выкрикивая чьё-то имя.

Мимо промчались двое мужчин с носилками. Из-под брезента виднелись окровавленные бинты.

Артур двинулся туда, куда стекалась толпа.

С каждым шагом шум становился громче. Теперь он различал стоны, детский плач, треск факелов и крики дозорных. Каменные стены домов отражали звуки, превращая улицы в один сплошной хаотичный гул.

Площадь встретила его светом и ужасом.

Вокруг центрального фонтана, где обычно торговцы продавали одежду и фрукты, теперь толпились десятки людей в форме.

Каменные плиты площади были покрыты чем-то тёмным. Сперва Артур решил, что это грязь или сажа… но уже через секунду понял:

кровь.

Среди толпы суетились стражники и маги.

Несколько человек в чёрных плащах — судя по символам на рукавах, из Агентства по противодействию аномалиям — водили над землёй стеклянными сферами, испускавшими голубоватое сияние.

Одна из сфер внезапно задрожала и вспыхнула, словно наткнулась на невидимую стену.

— Осторожно! Остаточная энергия! — крикнул один из них. — Не подходить ближе!

Но толпа всё равно тянулась вперёд.

Каждый хотел увидеть всё собственными глазами.

Артур протиснулся между людьми.

В нос сразу ударил тяжёлый металлический запах крови и что-то кислое, почти похожее на запах разложения.

На земле лежали раненые.

Некоторые ещё стонали.

Другие уже не двигались.

И только теперь Артур заметил самое страшное.

У многих отсутствовали конечности.

У мужчины неподалёку не было руки до самого плеча. Края раны выглядели рваными, будто плоть не отрезали, а растянули и разорвали силой.

Рядом лежала девушка без половины ноги. Кожа вокруг раны пульсировала слабым фиолетовым свечением.

Её лицо было белым, как мел.

Чёрт…

Это ведь почти как в той статье…

Кто-то в толпе истерично закричал:

— Я видел их! Они вылезли из разлома! Там были руки… куча рук и лица! Они хватали людей!

— Заткнись! — рявкнул человек в форме. — Паники нам ещё не хватало!

Но люди уже начали пятиться назад.

В их глазах читался настоящий животный страх.

Артур стоял, не в силах отвести взгляд.

По спине стекал холодный пот, пальцы дрожали.

Всё происходящее казалось нереальным — словно кошмар, от которого невозможно проснуться.

К нему подбежал парень лет двадцати с лицом, перепачканным сажей.

— Эй! Ты ранен?

— Нет… я только пришёл. Что здесь произошло?

Парень сглотнул.

— Не знаю… Был свет. Как молния… только без грома. Всех ослепило, а потом начались крики.

Он нервно отвёл взгляд.

— Говорят, что-то вырвалось из-под земли… Но я не видел. Когда дым рассеялся — уже было поздно.

Он замолчал на секунду.

— Людей просто разорвало.

Артур перевёл взгляд на край фонтана.

Камень всё ещё тлел.

Над землёй поднимался лёгкий сероватый туман.

И вдруг…

Среди трещин что-то шевельнулось.

— Осторожно! — закричал один из магов. — Уровень аномальной активности растёт! Всем назад!

Толпа мгновенно пришла в движение.

Люди начали отступать.

Один из магов резко поднял руки и выкрикнул короткое заклинание.

По площади прокатилась волна голубого света.

Воздух зашипел.

Туман резко свернулся в плотный клубок и исчез.

Маг тяжело опустил руки.

— Временно стабилизировали… — хрипло выдохнул он. — Но надолго это не поможет.

Артур отступил к ближайшему дому и прислонился спиной к холодной стене.

Сердце колотилось так сильно, что звенело в ушах.

Лаура…

Она ведь знала. Она чувствовала это заранее.

Но как?..

Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь.

Город гудел, словно потревоженный улей.

Где-то вдали выли сирены, а к площади одна за другой подъезжали повозки с красными фонарями — лекари.

Всё смешалось:

дождь,

кровь,

дым,

крики,

свет факелов.

— Артур… ты что здесь делаешь?

Голос прорезал шум толпы.

Он резко обернулся.

Из клубов дыма и мечущихся людей к нему быстро шла женщина в длинной белой накидке.

Тёмные волосы были собраны в аккуратный пучок, но несколько мокрых прядей выбились и прилипли к лицу. Зелёные глаза тревожно блестели в свете факелов.

Его мать.

— Ма… мама?.. — голос Артура дрогнул, словно он сам до конца не верил, что видит её.

— Зачем ты сюда пришёл? Где отец? — в её голосе смешались тревога и раздражение.

— Я… увидел, как все бегут. Мне стало интересно, я подумал…

Он опустил взгляд, внезапно почувствовав себя ребёнком, пойманным на глупости.

Но мать уже почти не слушала его.

Её глаза скользнули куда-то за его плечо — туда, где клубился густой дым.

Лица людей вспыхивали в свете факелов и магических ламп, а воздух казался тяжёлым, пропитанным гарью, кровью и паникой.

— Всем разойтись!

— Где вас носило?!

— Тут десятки погибших!

Толпа кричала, спорила, рыдала.

В голосах людей смешались страх, ярость и отчаяние. Кто-то проклинал власти, кто-то молился богам.

— Сынок… уходим отсюда.

Мать произнесла это тихо, но в её голосе звучала та сила, которой невозможно было ослушаться.

Она крепко взяла Артура за руку.

Её пальцы дрожали, но хватка оставалась железной.

— Не смотри туда. Пошли.

Они быстро двинулись прочь от площади.

Вокруг всё кипело.

Носильщики спотыкались под тяжестью тел, лекари выкрикивали команды, где-то звенел металл. Влажный воздух был пропитан запахом крови и пепла.

На перекрёстке мужчина рухнул на колени и беззвучно бил кулаками по мостовой, оставляя на камнях алые следы.

И всё же Артур успел увидеть то, чего видеть не хотел.

На мостовой лежала женщина.

У неё отсутствовала рука.

Рядом стоял мальчик лет пяти и тянул её за обрывок рукава, тихо повторяя имя матери — слишком тихо, чтобы кто-нибудь услышал.

Господи… Это ведь просто наш город…

На мгновение Артуру показалось, будто внутри всё перевернулось.

Реальность происходящего никак не укладывалась в голове.

Словно он оказался внутри чужого кошмара.

— Не смотри! — резко сказала мать, заметив его взгляд. — Быстро домой!

Они свернули в узкий переулок.

Здесь было тише, но воздух всё ещё дрожал от далёких криков и топота.

Сквозь щели в ставнях пробивался тусклый свет свечей. Многие люди внутри домов боялись даже выглянуть наружу.

Артур шёл почти машинально.

Сердце колотилось где-то в горле.

Всё вокруг казалось чужим.

Слишком страшным.

Будто сам город медленно умирал, задыхаясь гарью и кровью.

Он даже не заметил, как оказался дома.

Только когда мать резко захлопнула дверь, шум улицы отрезало ножом.

Внутри царил полумрак.

Лишь угли в камине мерцали тусклым алым светом.

— Прости… я просто… — начал Артур, но мать резко перебила его:

— Слушай меня внимательно!

Её голос дрожал, однако в нём чувствовалась сталь.

Она подошла ближе и положила руки ему на плечи.

Пальцы были ледяными.

— Никогда, слышишь? Никогда не выходи из дома, если начинается подобное. Ни при каких обстоятельствах.

Артур молча смотрел на неё.

Впервые в жизни он видел в глазах матери настоящий страх.

— То, что произошло сегодня… — тихо продолжила она. — Это не просто вспышка. И то, что случилось в деревне, тоже.

Она сглотнула.

— Это один и тот же потусторонний.

По спине Артура пробежал холод.

— Я хочу, чтобы ты…

Договорить она не успела.

Сквозняк резко ударил по комнате.

Дверь распахнулась.

На пороге появился отец.

Высокий, растрёпанный, в промокшем рабочем плаще, перепачканном грязью и сажей.

— Анна… Артур… Слава Создателю…

— Дорогой!

Мать тут же бросилась к нему и крепко обняла, будто боялась, что он исчезнет прямо у неё на глазах.

Отец тяжело дышал, опираясь рукой о стену.

— Всё в порядке… я жив. Половину квартала уже оцепили. Маги ставят печати. Говорят, разлом закрыли… но остаточная энергия всё ещё остаётся. Не приближайтесь к площади.

С его возвращением напряжение в доме будто немного ослабло.

Воздух снова наполнился привычным теплом камина.

Снаружи всё ещё слышались крики и топот, но теперь они казались далёкими и приглушёнными.

Артур медленно опустился на стул возле огня.

Руки дрожали.

Он провёл ладонями по лицу и закрыл глаза.

Это всё было настоящим… Кровь. Тела. Крики.

И Лаура… Она ведь знала заранее. Но как?..

— Сын? — прервал мысли отцовский голос.

Он внимательно посмотрел на него, заметив бледность.

— Ты в порядке?

— Да… просто устал, — тихо ответил Артур. — Всё нормально.

Мать переглянулась с мужем.

— Он видел всё это. Давай дадим ему отдохнуть.

Отец молча кивнул.

— Иди к себе.

Артур поднялся и медленно направился в комнату.

Там всё ещё пахло дождём, сырой тканью и дымом от камина.

Он опустился на кровать и впервые за эту ночь смог нормально вдохнуть.

Где-то далеко по-прежнему выли сирены.

Но теперь они звучали уже не как тревога.

Скорее как колыбельная для измученного города.

И всё же перед тем, как провалиться в сон, в голове Артура успела промелькнуть одна мысль:

А что, если это только начало?...

Глава 4

Артур проснулся позже, чем привык. Сквозь полуприкрытые ставни пробивались солнечные лучи, неприятно режущие глаза после долгого сна. Комната была наполнена теплом и тихим шелестом. За окном ветер лениво трепал листву, где-то вдали пели птицы.

Никакого гула, криков или запаха дыма.

Только обычный яркий день. Почти безмятежный.

Он медленно сел, чувствуя ломоту во всём теле. Несколько секунд просто смотрел в пол, а затем воспоминания нахлынули одно за другим: крики, кровь, люди без конечностей, суета на площади…

Это не сон. Всё было наяву.

Артур машинально потёр виски. Дрожь в руках уже прошла, но внутри всё ещё оставалось то липкое чувство страха и растерянности, будто часть прошлой ночи до сих пор сидела где-то глубоко внутри.

С кухни донёсся голос матери:

— Артур! Вставай уже! Остынет всё!

— Сейчас… — сипло ответил он.

Нехотя поднялся, умылся холодной водой и подошёл к окну.

За стеклом раскинулся совершенно другой Лилиград.

Небо было ярко-голубым и чистым, будто вчерашних туч никогда не существовало. На улицах кипела жизнь: торговцы раскладывали товар, дети бегали по мостовой, вдоль домов неспешно тянулись повозки.

И всё же что-то изменилось.

Люди говорили тише.

В их глазах поселилась тревога.

Артур ещё несколько секунд молча смотрел на улицу, после чего спустился вниз.

На кухне мать ставила на стол тарелку горячих оладий, пахнущих мёдом и корицей.

— Доброе утро. Хорошо поспал?

— Да…

Она села напротив, стараясь говорить спокойно, но Артур сразу заметил усталость на её лице. Под глазами залегли тени, а взгляд казался каким-то пустым.

— Слушай… — мягко начала мать. — В нашем мире происходит много ужасных вещей. Главное — не думай об этом слишком много, хорошо? Постарайся отвлечься.

— Всё нормально, — тихо ответил Артур. — Просто… я не думал, что подобное может случиться именно здесь. В нашем городе.

Он откусил кусочек оладьи, но вкуса почти не почувствовал.

Мать продолжала говорить о каких-то бытовых мелочах: о рынке, о соседях, о телеге возле пекарни, которую снова пришлось чинить. Но её слова проходили мимо.

Мысли Артура снова возвращались к прошлой ночи.

К аномалии.

К Лауре.

Она ведь предупреждала… Значит, действительно что-то знала. Но как?

Он невольно посмотрел на камин. Внутри лежал только серый пепел от вчерашнего огня.

Нужно поговорить с ней. Может, она видела или слышала что-то ещё.

— Мам, я выйду ненадолго?

— Хорошо, сходи прогуляйся. Только не возвращайся к площади.

Артур молча кивнул, накинул плащ и вышел из дома.

Солнечный свет сразу ударил в глаза.

Город постепенно приходил в себя после ночного кошмара. На улицах всё ещё валялись остатки бочек, кое-где лежали перевёрнутые фонари, а на камнях местами виднелись чёрные следы гари.

У колодца стояли женщины и взволнованно переговаривались:

— …говорят, половина площади оплавилась…

— А маги до сих пор не понимают, откуда это появилось.

— Да не выдумывай ты! Я сама ночью видела, как увозили людей без ног…

Артур ускорил шаг.

Ему казалось, что эти разговоры тянутся следом липким шёпотом страха.

На перекрёстке он остановился.

Улица, ведущая к площади, была перекрыта. Возле временного заграждения стояли двое магов в серых плащах. На концах их посохов тускло мерцали кристаллы.

— Гражданским проход запрещён, — холодно произнёс один из них.

— Я просто мимо проходил, — ответил Артур, делая вид, что рассматривает витрину лавки напротив.

В этот момент из переулка выехала повозка, накрытая плотным брезентом. Под тканью отчётливо угадывались человеческие силуэты.

Следом двигалась ещё одна.

Мимо быстрым шагом прошли трое сотрудников агентства: чёрные мантии, серебристые перчатки, кипы документов в руках.

Они разговаривали быстро и напряжённо:

— Третий сектор закрыт. Если вспышка повторится — начинаем эвакуацию.

— Магический след нестабилен. Будто источник сам себя уничтожил.

Артур слушал вполуха.

Он двинулся дальше, к южной части города, где начинались жилые кварталы.

Здесь всё выглядело спокойнее: дети рисовали мелом на мостовой, старики сидели возле лавок, солнце отражалось в окнах домов.

Но даже здесь люди продолжали говорить о случившемся.

— Говорят, там были руки… просто руки, без тел…

— Не говори такого при детях!

— А я слышала, один мальчик после этого сошёл с ума…

Артур ускорил шаг.

Город продолжал жить, но теперь будто дышал с надрывом — как человек после тяжёлой болезни.

Дом Лауры стоял в конце улицы, возле старого дуба. Окна были распахнуты, а занавески медленно колыхались от ветра.

Артур подошёл к двери и постучал.

Тишина.

Он подождал несколько секунд и постучал снова — уже громче.

Ответа не было.

Может, её нет дома?.. Или… Нет. С ней ведь не могло ничего случиться.

Артур глубоко вздохнул и прислушался.

Изнутри донёсся тихий звук шагов.

Он нахмурился и осторожно положил руку на дверную ручку.

— Лаура? Это я… Артур. Ты дома?

За дверью послышалось лёгкое поскрипывание половиц. Спустя несколько секунд замок щёлкнул, и дверь медленно приоткрылась.

— Артур?.. Привет.

— Лаура, я хотел…

— Поняла, — перебила она раньше, чем он успел договорить. — Хочешь спросить, как я узнала.

Артур лишь молча кивнул.

— Я же говорила… это происходит само собой. Ещё с детства.

— …

Лаура полностью открыла дверь, быстро осмотрела улицу за его спиной, затем развернулась и пошла обратно в дом.

— Пойдём за мной.

Артур вошёл внутрь.

Дом выглядел уютным и довольно просторным. Деревянные стены украшали картины и старые настенные магические часы. В прихожей стояло большое зеркало почти в человеческий рост, рядом шкаф из тёмного дерева. На полках аккуратно лежали книги.

Всё выглядело обычным.

Но при этом каким-то слишком аккуратным. Словно каждая вещь в доме стояла строго на своём месте.

Лаура провела его по коридору и открыла дверь в свою комнату.

Артур замер.

— Вау…

Удивление вырвалось само собой.

Вдоль стен стояли три высоких шкафа со стеклянными дверцами, полностью заполненные книгами. От пола до самого потолка.

Сказки.

Исторические хроники.

Магия.

Алхимия.

Древние исследования.

Даже несколько потрёпанных томов на неизвестном ему языке.

— Нравится? — спросила Лаура, заметив его взгляд.

— Я собираю их с детства. Некоторые достались от деда. Он интересовался разными направлениями магии… особенно элементами.

Артур медленно провёл взглядом по полкам.

Несмотря на возраст, книги выглядели ухоженными. С некоторых страниц торчали закладки, где-то между томами лежали перья или засушенные листья.

— Впечатляет… — честно признался он. — Я не думал, что ты настолько…

Он запнулся, подбирая слово.

— Странная? — усмехнулась Лаура.

— Я хотел сказать — увлечённая.

Она тихо хмыкнула и опустилась в кресло, жестом приглашая его сесть напротив.

На столе сзади лежали исписанные листы бумаги.

Мелкий аккуратный почерк.

Какие-то схемы.

Даты.

Заметки.

— Это записи, — спокойно сказала Лаура, заметив его взгляд. — Сны, ощущения, странные совпадения… Всё, что происходит перед подобными событиями.

Она слегка отвела взгляд.

— Иногда это просто тревога. А иногда… как вчера.

Артур нахмурился.

— Ты серьёзно всё это записываешь?

— Конечно. Я читала, что у некоторых магов способности начинают проявляться задолго до полноценного пробуждения. У кого-то через сны. У кого-то через видения. А у некоторых появляются… ощущения.

Она слегка постучала пальцем по виску.

— Предчувствия.

— И ты думаешь, что это связано с магией?

Лаура пожала плечами.

— Возможно. Я не знаю. Всё происходит само по себе.

Артур задумался.

Если она права… То получается, это действительно связано с магией? Или с той аномалией?..

Он поднял взгляд.

— Слушай… давай снова сходим в магическую лавку.

— Зачем? — удивилась Лаура.

— Хочу ещё поговорить с тем стариком. Мы тогда слишком быстро ушли.

Лаура несколько секунд молча смотрела на него, что-то обдумывая, а затем резко поднялась.

Она подошла к шкафу и открыла дверцы. В воздух сразу вырвался запах сухих трав и старой бумаги.

Лаура достала тёмно-синюю мантию и быстро надела её поверх домашней одежды.

— Хорошо, — спокойно сказала она, затягивая пояс. — Пошли.

Артур молча кивнул.

По дороге к лавке Лаура выглядела задумчивой. В какой-то момент она прикусила губу и наконец спросила:

— А как ты вообще собираешься его расспрашивать?

— В смысле?

— Надеюсь, ты не планируешь спросить что-то вроде: «Здравствуйте, а как вы поняли, что стали магом?» — вздохнула она. — Иначе мы застрянем там до вечера.

Артур усмехнулся.

— Ну… вообще-то примерно так я и хотел спросить.

Лаура посмотрела на него с абсолютно серьёзным лицом.

— Вот именно этого я и боялась.

— Ну что ж, значит, придётся послушать историю его жизни.

— Старики любят рассказывать биографию с самого рождения, — пробормотала она.

— А мне казалось, это называется мудростью.

— Нет. Это называется «потерять три часа времени».

Артур тихо рассмеялся.

Когда впереди показалась знакомая вывеска лавки, он поднял взгляд на потускневшие буквы:

Краска на дереве давно облупилась, но надпись всё ещё можно было разобрать.

Лаура посмотрела на него краем глаза.

— Я лучше сама буду говорить.

— Почему это?

— Потому что ты слишком медленно задаёшь вопросы.

— Это звучало как оскорбление.

— Это и было оскорбление.

Она первой подошла к двери и потянула за кованую ручку.

Дверь протяжно заскрипела.

В лавке царил привычный полумрак. Сквозь мутные окна пробивались тонкие полосы света, освещая витрины с амулетами, кристаллами и пузырьками.

Артур вошёл следом, снова почувствовав странную тяжесть в воздухе.

— Ну что ж… теперь твоя очередь говорить первой, — тихо сказал он.

Лаура шагнула вперёд.

Тёмно-синяя мантия выделялась среди старых полок почти торжественным пятном.

— Добрый день, — её голос чётко прозвучал в тишине лавки. — Мы снова к вам. Помните письмо?

Старик медленно поднял взгляд от книги.

За толстыми стёклами очков его глаза казались почти бесцветными, но в них сразу мелькнуло узнавание.

— Помню, — спокойно ответил он. — Магическое письмо, для которого нужен маг четвёртого ранга. Вы нашли такого человека?

— Нет, — Лаура слегка покачала головой. — Но у нас появился другой вопрос. Более… личный.

Старик медленно улыбнулся.

— Личный вопрос? Хм… Обычно они куда опаснее любых заклинаний, юная леди.

Он жестом указал им на стулья у прилавка.

Доски под ногами скрипнули, когда Артур и Лаура уселись. В воздухе витал запах старого пергамента, смешанный с чем-то терпким, возможно, измельчённой пыльцой из открытого флакона.

— Говори. Что тревожит твоё сердце?

Лаура на мгновение замолчала, будто подбирая слова. Артур посмотрел на неё: в её взгляде не было ни тени сомнения — только сосредоточенность.

— Скажите… как вы поняли, что владеете магией?

Старик ответил не сразу. Его взгляд потемнел, стал тяжёлым, будто он возвращался к воспоминаниям, которых лучше не касаться.

— Я… смог предчувствовать гибель людей, — произнёс он наконец.

Лаура слегка наклонила голову.

— То есть… вы знали, когда кто-то умрёт?

— Да. — Старик кивнул. — Сначала я думал, что это проклятие. Но потом мой хороший знакомый маг объяснил мне всё, и я понял — это был зов магии.

Артур нахмурился, задумчиво проведя рукой по подбородку.

Звучит похоже на то, что случилось с Лаурой… Только у неё предчувствие аномалий.

— Скажите, мистер… эм…

— Владимир, — сухо ответил старик, поправив очки. — Можете просто Владимир.

— Скажите, Владимир, — Лаура чуть наклонилась вперёд, — что вы сделали, чтобы получить ранг?

Он откинулся на спинку кресла и медленно провёл пальцем по столешнице.

— Обратился к знакомому магу. Он дал мне амулет Арнессы — артефакт, позволяющий увидеть, есть ли в человеке дар.

— Амулет самой богини магии? — удивился Артур.

Старик тихо усмехнулся.

— Ну не самой, конечно. Просто назван в её честь. Настоящих артефактов Арнессы в мире, может, и вовсе не осталось. Этот лишь откликается на источник силы внутри вас.

Он вздохнул и чуть осипшим голосом продолжил:

— После этого мой друг помог мне, я получил первый ранг и стал магом огня.

— У вас была предрасположенность к этому элементу? Или вы выбрали сами? — уточнила Лаура.

— Сам решил. Если у человека есть дар, то остаётся лишь открыть гримуар и пройти духовное испытание.

Артур слушал, затаив дыхание. А в голове снова промелькнула мысль:

Лаура… эта девчонка хоть и странная, но если доходит до дела, ведёт себя как профи.

Владимир поднял взгляд.

— А вы, юная леди, неужто решили стать волшебницей?

Лаура едва заметно улыбнулась.

— Ну… что-то вроде того.

Старик кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то тревожное.

— Тогда совет мой прост, — тихо произнёс он. — Если магия сама тебя зовёт, не спеши отвечать. Иногда лучше позволить ей подождать.

— Я учту это, — кивнула Лаура.

— У вас, случайно, нет возможности воспользоваться амулетом Арнессы? — осторожно вмешался Артур.

Старик вздохнул, прищурившись через очки.

— Извините, но сейчас его нет. Могу взять напрокат, когда поеду за новыми товарами. Рубль и сорок копеек.

Артур удивлённо вскинул брови.

— Так много?..

Лаура, сложив руки на груди, сделала шаг вперёд и, слегка наклонив голову, с лукавой улыбкой сказала:

— А может, за девяносто копеек? Мы же всё-таки не взрослые с кучей денег.

Она облокотилась на прилавок и, скрестив ноги, выжидающе посмотрела на старика.

Тот почесал голову, где едва держались остатки седых волос, и наконец усмехнулся:

— Ну, что уж поделать… только для вас.

— Большое вам спасибо! — радостно воскликнула Лаура, оттолкнулась от прилавка и подошла к Артуру, явно ожидая похвалы.

— Думаю, дней через семь можете приходить, — добавил старик.

— Агась! Спасибо вам большое! — почти одновременно ответили они.

Когда они вышли из лавки, тёплый ветер мягко тронул колокольчики у двери, а солнце окрасило переулок в золотисто-оранжевые оттенки.

Лаура, сияя, посмотрела на Артура, как довольная кошка, поймавшая мышь.

— Да-да… спасибо тебе за скидку, — усмехнулся он.

— Спасибо на хлеб не намажешь, — поддела она. — С тебя вкусняшка.

— Ага, без проблем.

Они шли по улице, переговариваясь о пустяках. Город медленно тонул в мягком свете заката: крыши блестели, окна отражали уходящее солнце. Люди спешили домой, зажигались первые фонари.

Артур и Лаура ещё немного шли рядом, смеясь и болтая, пока не подошли к перекрёстку.

— Ну, до завтра, — сказал он.

— До завтра, — ответила она, махнув рукой и направившись в противоположную сторону.

Когда она скрылась за углом, Артур ещё пару секунд смотрел ей вслед, а потом тихо улыбнулся.

Вечерний ветер донёс запах свежего хлеба из пекарни.

Интересно… что покажет этот амулет? — подумал он, направляясь домой.

Глава 5

— Недолго солнце светило нам… — пробормотал Артур, зевая и глядя в окно.

За воскресенье погода успела перемениться. Город медленно просыпался, укутанный утренней дымкой. Лучи солнца пробивались сквозь пелену высоких облаков, окрашивая улицы в размытые, будто акварельные тона. Только ветер да редкое карканье ворон нарушали хрустальную тишину раннего утра.

Артур, наскоро собравшись в школу, вышел из комнаты и направился на кухню. Мать возилась у печи, а отец, спрятавшись за свежим номером газеты, неспешно потягивал кофе.

— Ммм… какой же приятный аромат, — сказал Артур, переступив порог и с наслаждением вдохнув запах дома.

— Доброе утро, — отозвалась мать, не оборачиваясь. — Минутку, хлеб почти спёкся.

— Доброе, — буркнул отец, не отрываясь от газеты.

Артур подошёл к столу, аккуратно отодвинул стул и сел, мельком взглянув на часы: стрелки неспешно отсчитывали последние минуты утреннего покоя.

— Вот, пожалуйста. Только аккуратно — горячий, — мать поставила перед ним поднос.

— Спасибо, мам, — ответил он, нарезая хлеб ровными ломтями.

Пар поднимался от свежего разреза, неся с собой уютное тепло.

— Что интересного пишут? — спросил Артур, кивнув на газету.

— Одно и то же, — тяжело вздохнул отец. — Аномалия, жертвы, увечья… и споры умников о том, кто виноват.

Он отложил газету на подоконник.

Мать сняла с печи чайник и разлила по чашкам зелёный чай. По кухне быстро разошёлся терпкий аромат.

— Спасибо за еду, я пойду.

— Хорошего дня, — с улыбкой ответила она, помахав рукой.

— Мне тоже пора, — произнёс отец, поднимаясь со стула.

— Счастливо, дорогой, — она поцеловала его на прощание.

Выйдя за порог, Артур словно шагнул из тёплого очага в живое дыхание города. Улицы уже гудели: торговцы выкладывали товар, дети играли в салки, где-то на углу спорили двое возниц.

— Чёрт, столько денег за амулет… — пробормотал он, шагая по мостовой. — Хотя Лауре это нужнее, но и я хочу попробовать. Вдруг и во мне что-то есть?

Он тихо усмехнулся.

Наверное, классно быть магом… и сила, и уважение, и жизнь не такая скучная.

Мысль оборвал громкий крик:

— Хэээй!

Эйден стоял метрах в двадцати и размахивал руками так, будто пытался привлечь внимание всего квартала. Прохожие оборачивались на него с явным раздражением.

— Привет, орать-то зачем так?

— Так я тебе уже два раза махал, а ты как во сне шёл!

— А-а… задумался, — усмехнулся Артур. — Ну ладно, прощаю.

— Чё? — опешил Эйден. — Это кто кого прощает вообще?

Артур лишь хитро улыбнулся, но в этот момент раздался знакомый голос:

— Артууур! Доброе утро!

Из-за угла появилась Лаура — лёгкая, почти бесшумная. Её волосы блестели в утреннем свете, а глаза, как обычно, казались чуть внимательнее, чем у других. Она приветливо подняла руку.

— И тебе утречка.

— Не понял, — нахмурился Эйден. — С каких это пор вы вдвоём общаетесь?

— Недавно, — спокойно ответил Артур.

— И тебе привет, Эйден, — добавила она с лёгкой улыбкой.

— Ага… привет.

Повисла короткая неловкая пауза.

— Пойдёмте, а то опоздаем, — сказал наконец Артур.

Двор школы гудел, как потревоженный улей. Сотни голосов сливались в гулкий шум: кто-то перешёптывался, кто-то ворчал, а кто-то, наоборот, радовался неожиданному перерыву.

Артур, Лаура и Эйден протиснулись сквозь толпу одноклассников, пока их классный руководитель — строгая женщина, мисс Мирэль, — нетерпеливо хлопала в ладони, пытаясь навести порядок.

— В линию! Быстро! — Её голос перекрывал детский шум. — Директор сейчас выйдет, всем сохранять тишину!

Голоса постепенно стихли. Ученики выстроились ровными рядами на каменной площадке перед школой, формируя большой квадрат.

На возвышении у центральной лестницы уже стоял директор — мужчина лет пятидесяти с седеющими висками, в чёрном сюртуке с золотыми пуговицами. Рядом с ним находился высокий человек в сером плаще с серебряным символом Агентства по противодействию аномалиям.

Лёгкий ветер трепал плащ агента, заставляя серебряный знак поблёскивать на солнце.

Директор сделал шаг вперёд и прокашлялся.

— Дети, прошу внимания. — Его голос был хрипловатым, но твёрдым. — Сегодня занятия временно приостанавливаются по указу городского совета.

По рядам прокатилась волна шёпота. Артур заметил, как Эйден переглянулся с Лаурой. Та лишь нахмурилась.

— Причина вам известна, — продолжил директор. — События последних дней заставили власти действовать. На окраине города обнаружены следы аномального возмущения. Агентство считает, что в ближайшие сутки возможно новое появление аномалии.

Толпа зашевелилась сильнее. Кто-то охнул, кто-то вскинул руку с вопросом, но директор жестом остановил учеников.

— Паниковать не нужно. Всё под контролем. Сейчас с вами поговорит представитель Агентства.

Вперёд шагнул тот самый человек в сером плаще. Его лицо скрывала тень капюшона, но голос звучал уверенно и резко, почти по-военному.

— Ученики и преподаватели, прошу внимательно меня выслушать. Мы просим всех сохранять спокойствие и не покидать свои дома без особой необходимости. Если вы увидите вспышку света, туман или почувствуете внезапный холод — немедленно уходите от источника. Не пытайтесь приближаться или, тем более, проверять, «что это». Аномалия — это не игра. Это угроза. На случай эвакуации будет установлен палаточный лагерь в южной части города. Там окажут помощь всем нуждающимся. Власти и маги работают совместно, чтобы не допустить повторения трагедии.

Лаура опустила взгляд. Артур заметил, как её пальцы медленно сжались в кулак.

Она снова что-то чувствует…

— Ещё раз повторяю: не выходите на улицу после заката. Предупредите родных. Если заметите или почувствуете что-то странное — немедленно сообщите ближайшему представителю Агентства.

Человек в сером плаще сделал шаг назад.

Директор поднял руку, завершая собрание.

— Всем ученикам по домам. Родители вскоре будут уведомлены. Сохраняйте спокойствие и не мешайте работе защитников города.

Толпа зашевелилась, загудела и медленно начала расходиться. Кто-то радовался отмене уроков, кто-то выглядел растерянным. Учителя переговаривались вполголоса, бросая тревожные взгляды в сторону агента.

Артур с друзьями остались чуть в стороне, наблюдая, как двор постепенно пустеет.

— Ну что, — нарушил молчание Эйден. — Домой, значит?

Артур посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Лауру. Она всё ещё молчала, глядя куда-то за школьное здание.

— Эй… — позвал он.

Но та не отреагировала.

Прошло несколько секунд, прежде чем она тихо произнесла:

— Пойдём за школу. Там меньше людей.

Артур и Эйден переглянулись и, не задавая лишних вопросов, пошли за ней.

Переулок за школьным корпусом встретил их гробовой тишиной. После недавнего гула школьного двора она казалась неестественной.

Лаура внезапно остановилась и пошатнулась.

Артур успел схватить её за плечи и заглянул в лицо.

Крупные капли пота стекали по вискам к подбородку. Дышала она коротко и рвано, словно только что пробежала несколько километров.

— Лаура! Дыши! Смотри на меня! Что с тобой?

— Не… не знаю… — выдохнула она, и голос сорвался на хрип. — Снова будет… но сейчас… всё по-другому. Чувствую себя так, будто меня выворачивают…

— Ты чем-то отравилась? Съела что-то? — вклинился Эйден, хватаясь за самое простое объяснение.

Лаура лишь покачала головой, не в силах ответить. Ноги у неё подкосились.

Артур подхватил её под руку и помог присесть у стены. Эйден, нахмурившись, опустился рядом.

— Ну как ты? Приходишь в себя? — спросил Артур.

— Лучше… — тяжело выдохнула она. — Спасибо.

— Да кто-нибудь объяснит, что, чёрт возьми, происходит?! — Эйден развёл руками. Его обычно доброе лицо исказилось от недоумения.

Артур коротко пересказал ему всё: предчувствия Лауры, визит в магическую лавку, слова Владимира и возможную связь между её состоянием и аномалиями.

— Погоди… — медленно выдавил Эйден. — То есть ты хочешь сказать, что сейчас тут будет такое, что даже прошлый раз покажется лёгкой разминкой?!

— Я не знаю наверняка, — выдохнула Лаура, опираясь спиной о холодную стену. — Но раньше такого со мной не было. Похоже, чем сильнее угроза, тем хуже мне становится. А сейчас… это что-то новое.

— Тогда что мы тут стоим?! — Эйден резко выпрямился. — Надо сказать взрослым! Агентству! Они же сами только что велели сообщать обо всём странном!

Артур посмотрел на Лауру.

— Он прав. Сможешь дойти обратно?

Она несколько секунд прислушивалась к себе, затем медленно кивнула.

— Смогу.

Они вернулись к школьному двору. Большая часть учеников уже разошлась, но человек в сером плаще всё ещё стоял возле лестницы и разговаривал с директором.

Артур подошёл первым.

— Простите!

Агент повернул голову.

— Что случилось?

— Наша подруга… ей стало плохо сразу после собрания. Она говорит, что чувствует аномалии ещё до их появления.

Агент перевёл взгляд на Лауру.

Ни усмешки, ни недоверия на его лице не появилось.

— Имя?

— Лаура.

— Такое уже происходило?

— Да, — ответила она. — Перед прошлой аномалией. Но сейчас намного сильнее.

Агент на секунду задумался.

— Какие именно ощущения?

Лаура коротко описала приступ.

Он выслушал до конца, затем достал небольшой блокнот и сделал несколько записей.

— Хорошо. Я передам информацию старшей группе.

— И всё? — не выдержал Эйден. — Она говорит, что это может быть намного хуже!

Агент посмотрел на него спокойно.

— Мы уже работаем. Наблюдатели фиксируют возмущение на окраине, туда направлены дополнительные группы. Но эвакуировать весь город на основании одного сообщения мы тоже не можем.

Эйден сжал челюсть.

— Если состояние девушки ухудшится или она почувствует что-нибудь ещё, то сообщите ближайшему сотруднику Агентства. А сейчас всем троим лучше отправиться домой. Понятно?

— Да, — ответил Артур.

Они отошли от лестницы.

Эйден заскрежетал зубами и начал нервно расхаживать туда-сюда.

— Передаст старшей группе… Наблюдатели работают… А если они ошибаются?

— По крайней мере, теперь они знают, — сказал Артур.

— А я всё равно не могу просто сидеть сложа руки.

Он резко остановился.

— Побегу, предупрежу хотя бы соседей! Вы тоже не молчите!

— Эйден…

Но тот уже сорвался с места и пулей выбежал за школьные ворота.

Лаура бессильно выдохнула, провожая его взглядом.

— Чтоб его…

Она прикрыла глаза ладонью.

— Он всегда такой импульсивный?

— Если у него что-то щёлкнет в голове, тогда всё, не остановить, — вздохнул Артур. — Не слушает никого, просто действует.

Он перевёл взгляд на Лауру.

— Что будем делать?

— Я… должна вернуться и поговорить с родителями.

— Думаешь, Агентство не справится? — в голосе Артура прозвучала плохо скрытая тревога.

Лаура горько усмехнулась.

— Я читала отчёты. В Лилиграде нет большой постоянной группы сильных магов и полумагов. Если это действительно намного опаснее прошлой аномалии, местных сил может просто не хватить.

Артур медленно кивнул. Лицо его стало серьёзным.

— Понял. Тогда и я постараюсь втолковать это своим. Удачи, Лаура.

— И тебе, Артур.

Они обменялись короткими взглядами, в которых читалась одна и та же тревога, после чего разошлись в разные стороны.

Улицы города уже не были похожи на себя.

Артур шёл быстрым шагом. Небо окончательно затянуло серыми облаками, и город всё ещё жил, но эта жизнь становилась лихорадочной.

Чуть дальше двое сотрудников Агентства в длинных плащах цвета меди уговаривали торговцев закрывать лавки.

— Всем гражданам закрыть заведения! Оставаться внутри зданий! Повторяем — это приказ в рамках чрезвычайной ситуации!

Авантюристка из соседнего квартала спешно выводила коня из конюшни, пока её напарник навьючивал сумку с мана-камнями и снаряжением. Они переговаривались быстро и коротко — похоже, получили приказ выйти на линию сдерживания.

Артур шёл сквозь всё это, чувствуя, как в груди всё сильнее накапливается тревога.

Лаура не ошибается… Всё действительно хуже, чем кажется.

Когда он свернул на знакомую улицу, сердце кольнуло ещё сильнее.

Их дом выглядел как обычно, но возле участка уже висел красный знак с предупреждением Агентства:

«Не покидать дома».

Артур толкнул дверь.

Мать стояла у шкафа в той самой тёмно-синей форме медиков, которую надевала во время чрезвычайных смен. Волосы были торопливо собраны, лицо напряжено, но глаза, как всегда, тёплые.

— Мам?.. — тихо позвал Артур.

Она вздрогнула, обернулась, и тревога на её лице сразу сменилась облегчением.

— Слава Создателю, ты дома.

Она быстро подошла и провела ладонью по его щеке.

— Я уже собиралась искать тебя.

— Ты уходишь?

Хотя ответ он и так видел.

— Мне срочно нужно в больницу. Нам сообщили о возможной аномалии ещё до полудня. Все отделения переводят в режим чрезвычайной готовности… — она бросила в сумку ещё пару мана-камней для оборудования. — Ничего, прорвёмся. Уже не в первый раз.

Артур почувствовал, как по позвоночнику медленно прошёл холодок.

Перед глазами всплыло лицо Лауры. Её дрожащие руки. Страх в глазах.

— Мам… — он сглотнул. — Всё будет хуже, чем они думают. Намного хуже. Я… я знаю.

Она остановилась и внимательно посмотрела на него.

— Артур, — её голос стал мягче, — ты просто испугался. Это нормально. Все дети боятся. Я сама боюсь. Но паника — худшее, что можно сейчас допустить.

— Я не из-за паники! — резко ответил он и тут же осёкся, понизив голос. — Лаура… она чувствует аномалии. У неё бывают предчувствия. И сегодня ей было по-настоящему плохо. Настолько, что она едва стояла на ногах. Она сказала, что это сильнее всего, что когда-либо ощущала.

Мать задумалась.

— Вы кому-нибудь об этом сказали?

— Да. Представителю Агентства у школы. Он всё записал и обещал передать старшей группе.

Анна немного нахмурилась, но затем тяжело вздохнула.

— Хорошо, что сказали. Но, Артур… одних предчувствий всё равно недостаточно, чтобы определить силу аномалии. Люди пугаются, воображение начинает рисовать страшное. Я видела такое много раз.

— Но это не просто страх.

— Возможно. Поэтому Агентство и приняло сведения.

Она подошла ближе и осторожно взяла его за руки.

— Посмотри на меня.

Артур медленно поднял глаза.

— Я работаю в больнице больше десяти лет. Я видела последствия аномалий разной силы. Нам уже сообщили, что по текущим данным угроза не катастрофического уровня. Средняя. Управляемая. Агентство выставляет дополнительные барьеры по периметру предполагаемой зоны проявления. Мы готовимся.

— Но…

Она мягко коснулась его лба.

— Иногда ты забываешь, что всё ещё школьник. Ученик. Ты не обязан нести весь мир на своих плечах. Пусть взрослые занимаются угрозами. А ты останься дома, хорошо? Закрой ставни, запри дверь и не выходи, пока всё не закончится.

Артур молчал.

Внутри всё кипело: тревога, злость, бессилие.

Но он видел, что спорить бесполезно.

Её не напугать. Не убедить. Не встряхнуть.

Он только медленно кивнул.

Мать улыбнулась, но немного устало и грустно.

— Хороший мальчик. Я вернусь, как только смогу.

Она поцеловала его в лоб, подняла сумку и ещё раз быстро проверила её содержимое.

Уже на пороге обернулась:

— Я люблю тебя. И всё будет хорошо.

Дверь закрылась.

Артур остался один в пустой, тихой комнате и впервые за весь день почувствовал себя по-настоящему одиноким.

Снаружи снова раздались выкрики сотрудников Агентства, шаги магов, грохот закрываемых ставней.

Но будет ли всё действительно хорошо?..

Он уже знал ответ.

Глава 6

К наступлению вечера город начал замирать.

Всё вокруг будто задержало дыхание в ожидании появления аномалии. Отряды различных государственных служб патрулировали улицы, перекрывали проезды и помогали спешно покидающим город жителям.

Самые обеспокоенные уехали ещё несколько часов назад. Повозки теснились на главных улицах, скрипели колёса, глухо стучали подковы — этот звук не стихал с самого обеда, постепенно превращаясь в навязчивый тревожный ритм.

К вечеру начался дождь, сначала редкий, почти нерешительный, но вскоре усилившийся и затянувший город серой пеленой.

Артур наблюдал за происходящим из окна. Капли, стекая по стеклу, искажали силуэты людей и повозок, превращая знакомую улицу в размытую, почти нереальную картину.

Несколько раз за последний час он выходил из дома. Доходил до соседнего квартала, останавливался, всматриваясь в главную улицу, будто надеялся увидеть там хоть какой-то ответ, а затем возвращался обратно.

Дома он тоже не находил себе места. Ходил из комнаты на кухню и обратно, словно загнанный зверь, не замечая, как почти полностью сгрыз ногти.

— Всё слишком серьёзно… — пробормотал Артур, уставившись в пустоту. — Надеюсь, с мамой всё будет хорошо… Отец уже скоро должен вернуться… А вернётся ли? В прошлый раз же только ночью пришёл… Чёрт…

Внезапная вспышка молнии разорвала темнеющее небо, озарив улицу холодным синим светом. На долю секунды мир за окном стал пугающе чётким.

Артур вздрогнул и резко выдохнул.

Он постоял у окна ещё немного.

Потом прошёлся по комнате.

Сел.

Через несколько секунд снова поднялся.

— Да чтоб тебя…

Не выдержав, Артур прихватил зонт и вышел из дома.

К этому времени повозок стало заметно меньше. Улицы постепенно пустели, а остававшиеся снаружи люди двигались быстро и почти не разговаривали. Кто-то закрывал ставни, кто-то затаскивал последние ящики в лавку, несколько мужчин помогали соседям укрепить ворота.

Среди них двигались сотрудники Агентства. Промокшие плащи тяжело висели на плечах, лица выглядели сосредоточенными и усталыми. Некоторые проверяли переулки, другие разговаривали с полицейскими или направляли оставшихся жителей домой.

Артур остановился под навесом, переминаясь с ноги на ногу и чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.

Не могу сидеть дома…

Он сильнее сжал рукоять зонта.

Просто не знаю, как себя вести.

— Ладно, хорошо… Я просто немного прогуляюсь и вернусь к тому моменту, как придёт отец, — тихо сказал он самому себе.

Через пятнадцать минут неспешной ходьбы его окликнули:

— Эй, мальчишка! Ты чего тут бродишь? Ясно же было сказано — сидеть дома.

Артур обернулся.

К нему подошёл молодой человек лет двадцати пяти в полицейской форме. Остановившись напротив, он принял строгий вид и положил руки на пояс.

— Не могу я дома сидеть. Вообще сидеть не могу, — огрызнулся Артур, глядя ему прямо в глаза.

— Не понял. Мне твоим родителям лекцию по воспитанию прочитать или что?

— Ц… — Артур вздохнул и опустил взгляд.

— Блииин… ну чего ты так резко с ребёнком? — вмешалась девушка в такой же форме.

— А как иначе? Уже восьмой школьник за три часа.

Она повернулась к Артуру.

— Мальчик, послушай…

Договорить не успела.

С ближайшего перекрёстка раздался усиленный металлическим рупором голос:

— Всем внимание! Боевая готовность!

Люди вокруг почти одновременно обернулись.

На перекрёстке сотрудник Агентства, стоя на подножке повозки, снова поднёс рупор ко рту.

— Всем сотрудникам Агентства в этом секторе немедленно прибыть на Императорскую улицу, дом девять! Повторяю: Императорская улица, дом девять!

Сообщение повторилось ещё раз.

Будто только этого и ожидая, сотрудники Агентства пришли в движение. Несколько человек сорвались с места и побежали вдоль улицы, другие вскочили в повозку, уже разворачивавшуюся на перекрёстке.

Полицейский выругался себе под нос.

— Ну всё, хватит с ним цацкаться.

Девушка положила Артуру руки на плечи.

— Беги домой. И на этот раз действительно домой, хорошо?

В ответ он лишь кивнул.

Развернувшись, Артур быстрым шагом направился обратно, лихорадочно обдумывая происходящее.

Вот оно…

Он посмотрел на слегка дрожащие руки.

Кажется, скоро начнётся.

Через несколько шагов ему попалось собственное отражение в тёмном стекле закрытой лавки.

Артур остановился.

Бледное лицо.

Напряжённый взгляд.

Он вытер выступивший на лбу пот и попытался глубоко вдохнуть.

— Всё будет хорошо… Всё будет хо…

Мысль оборвал невыносимый запах гнили.

Артур резко повернул голову.

— Фу…

Запах пришёл словно ниоткуда.

Он зажал нос и огляделся по сторонам, пытаясь понять, где источник, но улица выглядела совершенно обычно.

Пустые окна.

Закрытые двери.

Промокшая мостовая.

Артур ускорил шаг.

И не сразу заметил, что изменилось ещё кое-что.

Ветер исчез.

Дождь прекратился.

Совсем.

Лишь когда тусклый свет уличных фонарей начал постоянно мерцать, Артур замедлился.

Он прислушался.

Ещё несколько мгновений назад капли барабанили по натянутой ткани зонта.

Теперь — ничего.

Ни одной капли.

Ни ветра.

Ни шелеста воды в водостоках.

Будто весь город внезапно оглох.

Артур медленно сложил зонт.

— Что за…

Удар.

Вспышка.

Оглушительный грохот прокатился где-то совсем рядом.

Артур инстинктивно пригнулся.

В ту же секунду в нос снова ударила душераздирающая вонь.

— Буэээ…

Тело среагировало раньше разума.

Он согнулся, сдерживая рвотный позыв.

— Что… за…

Поднял взгляд.

И застыл.

Что-то заслоняло собой крышу жилого двухэтажного дома.

Сначала Артур увидел лишь движение.

Медленное.

Дёрганое.

Будто наверху ворочался огромный кусок живой плоти.

Затем он понял размеры.

Эта тварь была почти с сам дом.

Чёрная.

Абсолютно чёрная.

Будто дыра в самой реальности.

Масса медленно пульсировала и шевелилась, вздуваясь и опадая, словно внутри неё что-то дышало.

Запах разложения, сырого мяса, застоявшейся крови и чего-то ещё — сладковатого, отвратительного — обжёг ноздри.

Впился в горло.

Глаза мгновенно заслезились.

Казалось, этот запах не просто чувствуется.

Он разъедает.

Пробирается внутрь.

Оседает в лёгких.

Давит.

Заставляет тело отвергать сам факт дыхания.

Масса дёрнулась.

И издала звук.

Это не было похоже ни на крик, ни на рёв.

Что-то между.

Глубокое.

Булькающее.

Будто через глотку, забитую жидкостью и обломками костей, кто-то пытался протолкнуть воздух.

Тварь снова содрогнулась.

И тогда Артур увидел.

Руки.

Они торчали из неё во все стороны — человеческие, бледные, местами почерневшие, с обломанными ногтями и свисающими клочьями кожи.

Они двигались.

Судорожно.

Как будто каждая жила своей последней, умирающей жизнью.

Тянулись.

Царапали воздух.

Сжимались в кулаки.

Некоторые медленно сгибались в обратную сторону.

Хруст.

У Артура перехватило дыхание.

— Это… не может быть…

Масса начала подниматься.

Снизу вытянулись четыре огромные конечности, напоминавшие человеческие руки, только многократно увеличенные, раздутые и искривлённые.

Теперь существо возвышалось над крышей — округлая живая масса, из которой торчали десятки, а может и сотни рук, переплетённых в безумный невозможный узел.

Посреди этого ужаса раскрылся рот.

Если это вообще можно было назвать ртом.

Внутри не было зубов.

Только пальцы, содранные до кости.

Обломанные фаланги, торчащие в разные стороны, тёрлись друг о друга, издавая сухой скрежещущий звук.

Будто кости пытались пережёвывать сам воздух.

Изнутри вытекала густая чёрная жидкость.

Она стекала по телу.

Капала вниз.

На крышу упала первая капля.

Шипение.

Дым.

Черепица начала растворяться.

Потом вторая.

Третья.

Артур почувствовал, как кружится голова.

Ноги стали ватными.

Тело отказывалось подчиняться.

Существо снова издало звук.

На этот раз громче.

Глубже.

Словно внутри него одновременно кричали сотни глоток, захлёбываясь в чём-то вязком и бесконечном.

— ГЛХХАААААА!

И в тот же миг оно двинулось.

Резко.

Одна из огромных конечностей с чудовищной силой ударила по крыше.

Грохот.

Черепица провалилась внутрь.

Послышались крики.

Люди начали выбегать из дома.

Кто-то выскочил в пижаме.

Кто-то босиком.

Некоторые — в одном нижнем белье.

Один мужчина упал прямо на пороге, но его тут же подхватили двое соседей и потащили дальше.

Артур продолжал смотреть.

Не потому, что хотел.

Он просто не мог отвести глаза.

Пасть существа начала растягиваться.

— Оно… улыбается?..

Шире.

Ещё.

До невозможного.

От края до края.

Трёхметровая пасть обнажила тысячи костей.

Нет.

Не зубов.

Обломанных пальцев.

Заострённых фаланг.

Существо пришло в движение.

Несколько человеческих рук вдруг оторвались от собственного тела.

Другие конечности подхватили их и окунули в чёрную жижу, наполнявшую пасть.

А затем тварь, словно безумный священник, взмахнула ими над бегущими людьми.

Чёрные капли полетели в толпу.

— ААААААА!

Первый крик мгновенно утонул в десятках других.

Жидкость, попадая на кожу, сразу стягивала её, покрывая огромными уродливыми пузырями.

Люди падали.

Хватались за лица.

За руки.

За шеи.

Кто-то катался по мокрой мостовой, пытаясь смыть чёрную дрянь дождевой водой из луж.

Матери закрывали детей собственными телами.

Мужчины, сами получившие ожоги, поднимали раненых и бежали так быстро, как только могли.

Лужи постепенно окрашивались в красный.

Артур стоял на коленях.

Бессильно опустив руки.

И смотрел.

Всё вокруг казалось бесконечно медленным.

Будто мир внезапно оказался под водой.

Плавные движения толпы.

Растянутые крики.

Падающие тела.

И улыбка чудовища.

Которая становилась всё шире.

И шире.

Тварь спрыгнула с крыши.

Земля содрогнулась.

Она приземлилась прямо в толпу, всего метрах в сорока от Артура.

— Боже…

Голос едва вышел.

И только тогда тело наконец подчинилось.

Артур сорвался с места.

С криком, больше похожим на хрип, он побежал прочь.

За его спиной началась настоящая бойня.

Существо хватало тех, кто не успевал подняться.

Руки вырывались из человеческих плеч.

Исчезали в чёрной массе.

Тварь становилась только страшнее.

Артур успел отбежать метров двадцать, когда в него врезалась бегущая толпа.

Локоть ударил в бок.

Чьё-то плечо — в грудь.

Он потерял равновесие.

Рухнул.

Ладонь скользнула по холодному камню и чему-то ещё.

Тёплому.

Артур посмотрел на руку.

Кровь.

Он резко вытер ладонь о брюки и вскочил.

Хотел бежать дальше.

Но снова посмотрел назад.

И замер.

Девочка.

Лет двенадцати.

Не больше.

Она обеими руками тянула лежащего мужчину за запястье.

Отец.

Артур понял это почти сразу.

Тело мужчины покрывали волдыри и ожоги от чёрной жидкости. Кожа местами вздулась, местами лопнула, а из ран сочилась кровь, смешиваясь с водой на мостовой.

Он не двигался.

Но грудь едва заметно поднималась.

Жив.

Девочка потянула снова.

Тело мужчины едва сдвинулось.

Она всхлипнула.

Снова ухватилась крепче.

Потянула.

Слишком тяжёлый.

Слишком большой.

Всё, на что хватало её сил, — немного приподнять его руку и тут же выронить.

Снова.

И снова.

С каким-то отчаянным детским упрямством, отказывавшимся принимать очевидное.

Артур быстро посмотрел на чудовище.

Тварь была занята другими.

Теми, кто уже не успевал убежать.

Беги.

Мысль появилась мгновенно.

Прямо сейчас.

Пока жив.

Он стиснул зубы.

— Чёрт…

И, не давая себе времени передумать, сорвался с места.

К девочке.

Каждый шаг давался с усилием, будто он бежал против самого себя.

Все инстинкты кричали:

Беги.

Каждая клетка тела сопротивлялась.

Если можешь помочь, тогда действуй.

Артур не был героем.

Он боялся.

До дрожи.

Но всё равно бежал к ним.

— Давай! Бежим!

Он схватил девочку за руку.

Она резко дёрнулась.

— Нет! Папа! Папа!

Голос сорвался.

Крик превратился в жалкий писк, захлёбывающийся слезами.

Артур посмотрел ей в глаза.

Красные.

Мокрые.

Полные ужаса и какой-то невозможной надежды.

Он отпустил её руку и опустился рядом с мужчиной.

— Слышите?! Эй!

Никакой реакции.

Только слабое прерывистое дыхание.

Артур схватил его за плечо.

Потянул.

Мужчина сдвинулся на несколько сантиметров.

— Давай же…

Артур упёрся ногами в мокрый камень и потянул сильнее.

Почти ничего.

Слишком тяжёлый.

Он один не утащит его.

— Бежим! — Артур обернулся к девочке. — Мы не сможем его поднять!

Она не двигалась.

— Папа!

— Чёрт… чёрт… чёрт… Надо уходить, или мы тоже…

Он не договорил.

Потому что увидел.

Тварь двигалась к ним.

В десятках человеческих рук то сгибались, то распрямлялись пальцы.

Расстояние сокращалось.

Сердце Артура сорвалось в бешеный ритм.

Удар.

Ещё.

Ещё.

Мир сжался до одной точки.

И в этот момент он понял:

Я не хочу умирать.

Не здесь.

Не так.

Артур вскочил.

И побежал.

Резко.

Без оглядки.

Он отпустил руку девочки, даже не сразу осознав это.

Просто…

Отпустил.

Ноги сами несли его вперёд.

Быстрее.

Ещё быстрее.

Лёгкие горели.

Во рту появился металлический привкус.

Он не останавливался.

И не оглядывался.

Потому что, если оглянется — может остановиться.

А если остановится — умрёт.

Где-то позади, сквозь шум крови в ушах, раздался крик:

— Капитан! Потусторонний здесь!

Артур на полном ходу врезался в кого-то.

Резко отшатнулся.

Перед ним стоял высокий мужчина в форме Агентства.

За его спиной двигался целый отряд.

Они пробежали мимо.

К чудовищу.

Слабость накрыла Артура мгновенно.

Его вырвало прямо на мостовую.

Хотя желудок уже почти опустел.

Тело дрожало.

Руки не слушались.

Но страх начал немного отступать.

Словно кто-то ослабил невидимую удавку на шее.

Артур опустился на мокрый камень.

— Слава Создателю… — выдохнул он. — Теперь… вас спасут…

Он поднял голову.

Посмотрел туда, где остались девочка и её отец.

— Передняя линия — полукругом! — рявкнул капитан. — Полу-маги, не подпускать к магам! Остальным держать дистанцию!

Отряд перестроился почти мгновенно.

Вперёд вышли трое полу-магов.

Двое с тяжёлыми двуручными мечами.

Между ними — копейщик.

Позади, сохраняя между собой расстояние, заняли позиции четверо магов.

Трое держали палочки.

Четвёртый — высокий посох.

Судя по положению в строю, целитель.

Капитан быстро оценил расстояние.

— Первый залп! Четвёртый ранг!

Три мага вскинули палочки.

Вспышка.

В сторону твари одновременно рванули огонь, свет и тяжёлый ледяной снаряд.

Удар.

Все три атаки достигли цели.

Существо дёрнулось.

Остановилось.

Чёрная масса задрожала, словно по ней прошла волна.

— Ален! Ребёнка!

Один из мечников сорвался с места.

Артур даже не сразу понял, насколько быстро тот двигался.

Несколько секунд — и полу-маг уже оказался рядом с девочкой.

Подхватил её одной рукой.

Развернулся.

Рванул обратно.

— Юрген! Мужчину закрыть!

Один из магов резко вскинул палочку.

Вода поднялась из ближайших луж и одновременно начала собираться прямо из влажного воздуха. Сомкнувшись вокруг лежащего мужчины, она образовала плотную полусферу, оставив внутри достаточно пространства для воздуха.

Несколько чёрных капель ударили в поверхность.

Вода зашипела.

Потемнела.

Но внутрь не прошла.

Артур судорожно выдохнул.

Жив.

Пока жив.

Тварь дёрнулась.

Её вязкое тело вздулось, потом резко сжалось, словно внутри что-то двигалось, ища выход.

Из глубины раздался низкий утробный звук.

Не то рык.

Не то искажённый стон.

— Держать строй!

Полу-маги одновременно шагнули вперёд, прикрывая линию магов.

Копейщик сместился чуть левее.

Мечники разошлись, не позволяя существу выбрать один прямой путь к задней линии.

— Второй залп!

Вспышка.

Огонь.

Лёд.

Свет.

Но теперь тварь ждала.

Чёрная масса резко рванулась в сторону.

Один снаряд прошёл мимо и разнёс часть каменной стены.

Второй задел край тела.

Третий попал точно.

Недостаточно.

— Быстрая… — процедил один из полу-магов.

Тварь двинулась.

Не неуклюже.

Резко.

Чёрная масса буквально выстрелила вперёд, оставив за собой длинные тянущиеся нити.

— Контакт!

Первый удар пришёлся по мечнику.

Он успел выставить двуручный клинок поперёк.

Металл взвыл.

Полу-мага отбросило назад на несколько метров.

Сапоги проскользили по мокрой мостовой.

Но он устоял.

Второй атаковал сбоку.

Замах.

Клинок вошёл в чёрное тело.

Тварь дёрнулась.

Из массы выстрелила человеческая рука.

Удар.

Глухой треск.

Полу-мага отбросило к стене.

Он ударился спиной о камень и рухнул.

Не поднялся.

— Чёрт… — выдохнул один из магов.

— Не ломать строй! — рявкнул капитан. — Передняя линия, удерживать!

Копейщик бросился вперёд.

Древко упёрлось в плечо.

Укол.

Остриё вошло глубоко.

Вместо крови наружу выступила вязкая чёрная жидкость.

Она моментально обволокла наконечник.

Поползла вверх по древку.

— Бросай оружие!

Полу-маг разжал пальцы и отпрыгнул.

Копьё упало.

Жидкость продолжила растекаться по дереву.

Шипение.

Дым.

Древко начало разрушаться прямо на глазах.

— Она разъедает оружие… — выдохнул маг позади.

Тварь замерла.

Всего на долю секунды.

Потом повернулась.

Не к полу-магам.

Не к капитану.

К задней линии.

К магам.

Точнее…

К человеку с посохом.

Целителю.

Капитан понял почти одновременно с Артуром.

— Перехватить!

Оставшийся мечник рванул наперерез.

Тварь тоже двинулась.

Полу-маг оказался между ней и целителем.

Но чудовище даже не попыталось пробить его напрямую.

Чёрная масса изменила направление.

Резко.

Почти невозможным рывком обогнула бойца справа.

— Назад!

Целитель поднял посох.

Свет уже собирался.

Поздно.

Тварь врезалась в него.

На мгновение всё замерло.

А затем масса сомкнулась.

Как пасть.

Крик оборвался почти сразу.

Секунда.

Другая.

Тварь отпрянула.

На мостовой осталась нижняя половина человеческого тела.

— Она… выбрала именно его… — прошептал один из магов, побледнев.

Капитан стиснул зубы.

Теперь случайностью это уже не выглядело.

Тварь обошла человека, стоявшего прямо перед ней, чтобы добраться до того, кто лечил остальных.

Она понимала хотя бы часть происходящего.

— Отступление на вторую линию! — скомандовал капитан. — Раненых вытаскивать!

Но передышки не было.

Тварь снова атаковала.

Быстро.

Жёстко.

Не позволяя перестроиться.

Оставшийся мечник принял удар.

Его протащило по мостовой.

Он перевернулся.

Попытался подняться.

Удар сверху.

Тело вжало в камень.

Полу-маг дёрнулся.

Больше не поднялся.

— Дистанцию! Назад!

Строй ломался.

Копейщик, оставшийся без оружия, отступал, прикрывая раненого товарища.

Один из магов вскинул палочку.

Заклинание сорвалось раньше времени.

Световой сгусток ушёл в сторону и взорвался о стену.

Чудовище мгновенно рванулось к нему.

— Берегись!

Поздно.

Из чёрной массы выстрелила рука.

Пробила грудь мага насквозь.

Он даже не успел закричать.

Тело обмякло.

Тварь сбросила его на землю.

Теперь перед ней оставались капитан, обезоруженный копейщик, двое боевых магов и несколько находившихся дальше сотрудников, пытавшихся вытащить раненых.

— Отходим! — снова рявкнул капитан. — Не принимать бой вблизи!

Два оставшихся мага начали пятиться, не опуская палочек.

Один тяжело дышал.

У второго заметно дрожала рука.

Тварь снова сжалась.

Готовясь к рывку.

И в этот момент раздался звук.

Чёткий.

Металлический.

Удар.

Чудовище резко дёрнулось в сторону.

Что-то врезалось в него с такой силой, что несколько человеческих рук отлетели и упали на мостовую.

Одна продолжила шевелиться.

Пальцы заскребли по камню.

— Ну и урод… — раздался спокойный, почти ленивый голос.

Из боковой улицы вышли пятеро.

Без формы.

Без строя Агентства.

Но двигались они совершенно иначе.

Спокойно.

Уверенно.

Так, будто уже не раз видели вещи, способные разорвать человека пополам.

Капитан медленно повернул голову.

— Авантюристы…

— Ага, — отозвался высокий мужчина с двумя тяжёлыми топорами. — Уводите раненых. Дальше мы.

Капитан несколько секунд смотрел на него.

Потом коротко кивнул.

— Сотрудники Агентства! Раненых назад! Освободить им пространство!

Пятеро вышли вперёд.

Первым стоял огромный полу-маг, почти двухметрового роста, державший по топору в каждой руке.

Рядом — ещё один полу-маг, закованный в тяжёлую броню, с большим щитом и копьём.

За ними — трое магов.

Мужчина с огненным посохом.

Женщина-маг Воды.

И ещё одна женщина, державшая светлый посох.

Маг Света.

Тварь не двигалась.

Впервые за весь бой.

Просто смотрела.

Чёрная масса медленно стекала вниз, становясь плотнее.

Изнутри снова донёсся влажный скребущий звук, словно тысячи ногтей царапали что-то изнутри.

Она будто изучала новых противников.

— Фу… — скривился огненный маг. — Да она воняет так, что глаза режет.

Маг Воды подняла ладонь.

Влага собралась между пальцами, после чего несколькими быстрыми движениями она намочила приготовленные куски ткани.

Авантюристы закрыли ими носы и рты.

— Полностью не спасёт, — предупредила она, — но станет легче.

— Уже счастье.

Полу-маг с топорами шагнул вперёд.

Посмотрел на чудовище.

Улыбнулся.

— Ну что, урод…

Перехватил оружие.

— Потанцуем?

Рывок.

Для своих размеров он двигался пугающе быстро.

Тварь ответила мгновенно.

Из тела выстрелили десятки чёрных рук.

Первый топор рассёк воздух.

Три руки упали.

Второй взмах.

Ещё две.

Но отрубленные конечности не замерли.

Пальцы задёргались.

Руки развернулись.

Поползли по камню.

— Части тела продолжают двигаться! — крикнул щитоносец.

Одна из рук прыгнула.

Он встретил её щитом.

Удар.

Чёрная жижа плеснула по металлу.

Ш-ш-ш-ш…

От поверхности пошёл дым.

— Разъедает, — процедил полу-маг. — Прекрасно.

Тело чудовища разошлось.

Как рана.

Как огромный разрыв.

Изнутри раскрылась пасть.

Рваная.

Искривлённая.

Наполненная обломанными пальцами, торчащими в разные стороны вместо зубов.

Пасть раскрылась ещё шире.

Тварь издала звук.

Громче прежнего.

От него по коже прошёл холод.

Топорщик на мгновение замедлился.

Всего на мгновение.

Этого хватило.

Чёрная жидкость хлынула из пасти.

Не струёй.

Волной.

— За мной!

Щитоносец шагнул вперёд.

Поднял щит.

Удар.

Взрыв шипения.

Пар.

Чёрная жидкость разлетелась брызгами, прожигая камень вокруг.

Несколько капель попали на броню.

Металл задымился.

— Держу! — прорычал полу-маг.

Маг Воды вскинула руку.

Плотный слой воды обволок щит и переднюю часть брони, принимая на себя остатки разъедающей жидкости.

— Сейчас!

Маг Огня ударил основанием посоха о камень.

— Пятый ранг. Дыхание дракона!

Воздух вспыхнул.

Огненный поток вырвался вперёд сплошной ревущей стеной.

Пламя врезалось в тварь.

И впервые…

Она закричала.

По-настоящему.

Не тем булькающим звуком, который издавала раньше.

Крик был высоким.

Режущим.

Будто сотни голосов одновременно завыли от боли.

Масса задёргалась.

Отступила.

— Работает! — рявкнул топорщик. — Значит, можно резать!

Он ворвался в огонь сразу после того, как поток сместился в сторону.

Первый топор.

Сверху.

Чёрная масса разошлась.

Второй.

Сбоку.

Кусок тела отлетел на землю.

Зашевелился.

Из него начали вылезать пальцы.

— Да сколько вас там?!

Полу-маг ударил снова.

Одна из ползущих рук попыталась вцепиться ему в ногу.

Копейщик сбил её древком.

— Не отвлекайся!

— А я и не отвлекаюсь!

Тварь рванулась назад, пытаясь разорвать дистанцию.

— Не отпускать!

Маг Света подняла посох.

Белое сияние начало собираться перед навершием.

Не обычный «Луч», знакомый магам Света ещё с младших рангов.

Свет уплотнялся.

Сжимался.

Пока не превратился в тонкое ослепительное копьё.

— Пятый ранг!

Заклинание сорвалось вперёд.

Ударило точно в центр чёрной массы.

Тварь выгнулась.

Движение остановилось.

Ненадолго.

Но щитоносцу хватило.

— Сейчас!

Он рванулся вперёд.

Щит врезался в чудовище.

Удар был настолько сильным, что вся масса качнулась назад.

— Держу её!

Десятки рук тут же облепили щит.

Чёрная жидкость зашипела на металле.

Маг Воды усилила защитный слой.

Вода бурлила.

Темнела.

Испарялась.

— Недолго! — крикнула она.

— Больше и не надо!

Маг Света закрыла глаза.

Глубоко вдохнула.

Подняла посох обеими руками.

Воздух вокруг неё задрожал.

Артур, находившийся далеко позади, почувствовал странное давление.

Будто на несколько секунд пространство стало тяжелее.

Женщина открыла глаза.

— Отходите.

Топорщик мгновенно отпрыгнул.

Маг Огня отступил следом.

Щитоносец ещё несколько секунд удерживал тварь.

— Сейчас!

Он оттолкнул её щитом.

Рванул назад.

Над улицей начал разгораться свет.

Сначала бесформенный.

Потом в сиянии появились очертания.

Крылья.

Туловище.

Руки.

Над крышами домов возвысилась огромная фигура ангела, сотканная из чистого белого света.

В руках он держал длинный клинок.

Сияние залило весь квартал.

Люди закрывали глаза.

Тени исчезли.

Даже чёрное тело потустороннего впервые перестало казаться абсолютно непроницаемым.

Тварь дёрнулась.

Не от боли.

Иначе.

Она словно поняла.

Все руки одновременно вытянулись вверх.

Чудовище рвануло с места.

Отчаянно.

Будто впервые пыталось не убить.

А спастись.

— Удар ангела.

Маг Света медленно опустила посох.

— Шестой ранг.

Световой ангел повторил движение.

Клинок обрушился вниз.

Артур зажмурился.

Вспышка.

Удар.

По улице прокатилась волна горячего воздуха.

На несколько секунд исчезли все звуки.

Потом вернулись.

Тише.

Артур открыл глаза.

Чёрная масса распадалась.

Руки одна за другой падали на мостовую.

Больше не двигались.

Огромная пасть раскрылась.

Но звука уже не последовало.

Тело потустороннего обмякло.

Содрогнулось в последний раз.

И рухнуло.

Наступила тишина.

Только тяжёлое дыхание людей.

Кто-то кашлянул.

Топорщик опустил оружие и сплюнул на мостовую.

— Ненавижу таких.

Щитоносец осмотрел собственный щит.

Поверхность была изъедена настолько сильно, что в нескольких местах металл стал заметно тоньше.

— Этот можно выбрасывать.

Маг Воды уже бежала к раненым.

Маг Огня устало опёрся на посох.

Посмотрел на останки.

— Шестой ранг…

Провёл ладонью по лицу.

— А по предварительной оценке был пятый.

Маг Света ничего не ответила.

Она продолжала смотреть на остатки твари.

Вокруг уже пришли в движение сотрудники Агентства.

— Медиков сюда!

— Здесь живой!

— Этого не трогать, сначала проверить остаточную активность!

— Носилки!

Когда всё закончилось, Артур понял это не сразу.

Шум боя постепенно отдалился.

Не исчез.

Просто словно перестал относиться к нему.

Остались глухие шаги, короткие команды, чей-то стон, скрип металла, звук раскрываемых носилок.

Он всё ещё сидел там, где опустился несколько минут назад.

И даже не пытался подняться.

Тело стало тяжёлым и чужим, будто после долгого бега, когда перестаёшь чувствовать отдельные мышцы и остаётся только усталость, расползающаяся изнутри.

Пальцы слегка дрожали.

Артур сжал их.

Разжал.

Снова сжал.

Получилось не сразу.

Перед глазами всё ещё возникали отдельные моменты.

Пасть.

Чёрная жидкость.

Человек, от которого остались только ноги.

Девочка.

Артур медленно вдохнул.

Воздух всё ещё пах гарью, мокрым камнем и чем-то кислым. От прежней вони осталось лишь слабое неприятное ощущение.

Странно, но обычный запах улицы сейчас успокаивал.

Напоминал:

он здесь.

Жив.

Артур провёл ладонью по лицу.

Остановился.

Кожа была влажной.

Он посмотрел на пальцы.

Слёзы.

Артур не помнил, когда именно заплакал.

Не помнил даже, плакал ли во время боя или уже после.

Он перевёл взгляд вперёд.

Там, где несколько минут назад люди в панике давили друг друга, теперь работали сотрудники Агентства и медики.

Кто-то склонялся над раненым.

Кто-то накрывал тело плотной тканью.

Кто-то оттаскивал ещё шевелившийся кусок потустороннего к остальным останкам.

Движения были быстрыми, но без паники.

Для этих людей произошедшее уже превращалось в работу.

Артур задержал взгляд на одном из накрытых тел.

Потом отвёл глаза.

Смотреть дольше не хотелось.

Он опустил голову.

Мысли возвращались медленно.

Сначала обрывками.

Потом яснее.

Девочка.

Её лицо всплыло в памяти почти сразу.

Заплаканные глаза.

Сжатые губы.

Руки, изо всех сил тянувшие отца.

А потом другое.

Его собственные пальцы, разжавшиеся вокруг её руки.

Артур задержал дыхание.

На этот раз не попытался отогнать воспоминание.

Он испугался.

И убежал.

Это было неприятно признавать.

Но это было правдой.

Он мог сколько угодно вспоминать приближавшуюся тварь, собственный страх и то, что в тот момент ничего не мог сделать.

Но руку отпустил именно он.

Артур не стал ни оправдываться перед самим собой, ни обвинять себя.

Сейчас это ничего не изменило бы.

Он сделал так, как сделал.

Прошлое уже не переделать.

Эта мысль не принесла облегчения.

Но в ней была какая-то холодная простота.

Артур поднял взгляд.

Начал искать среди людей.

Нашёл.

Девочка сидела чуть дальше, завернувшись в большой чужой плащ. Рядом с ней на корточках находилась женщина из Агентства, что-то тихо говорившая и время от времени показывавшая рукой в сторону медиков.

Артур проследил за её взглядом.

Водяного барьера вокруг мужчины уже не было.

Трое медиков склонились над ним.

Один проверял дыхание.

Другой быстро перебинтовывал обожжённую руку.

Третий что-то сказал.

Мужчина вдруг закашлялся.

Слабо.

Едва слышно отсюда.

Но закашлялся.

Артур закрыл глаза.

И выдохнул.

Долго.

Сам того не замечая, он всё это время ждал именно этого.

Хотя бы что-то закончилось не так плохо.

Хотя бы они оба живы.

Один из сотрудников Агентства наконец заметил Артура.

Подошёл.

— Эй. Ты ранен?

Артур несколько секунд смотрел на него, не понимая вопроса.

Потом покачал головой.

— Нет.

— Точно?

Он снова кивнул.

Сотрудник быстро осмотрел его окровавленные брюки.

— Кровь твоя?

Артур посмотрел вниз.

— Нет.

Тот тяжело выдохнул.

— Дом далеко?

— Минут… пятнадцать.

— Тогда иди прямо домой. Никуда больше не сворачивай. И если станет плохо — сразу скажи первому же сотруднику или медику. Понял?

— Да.

Но Артур ещё некоторое время не вставал.

Он смотрел на улицу.

Несколько минут назад здесь происходила бойня.

Теперь переносили раненых.

Собирали останки.

Перекрывали проходы.

Записывали имена.

Кто-то плакал.

Кто-то работал.

Кто-то просто сидел у стены.

Мир не остановился.

Ни из-за чудовища.

Ни из-за погибших.

Ни из-за него.

Он продолжал двигаться.

Как будто иначе и не мог.

Артур не почувствовал от этой мысли ни утешения, ни отчаяния.

Просто принял её.

Потом медленно поднялся.

Ночь окончательно накрыла город. Улицы опустели, а редкие фонари отбрасывали тусклый жёлтый свет.

Где-то вдали проехала повозка.

Колёса загрохотали по камню.

Потом звук исчез.

Снова стало тихо.

Артур несколько раз останавливался, сам не понимая зачем.

Смотрел в тёмные переулки.

Прислушивался.

Ждал движения.

Ждал запаха гнили.

Ничего.

Только обычный город.

Но обычным он уже не казался.

Артур снова шёл дальше.

Не торопясь.

Мыслей почти не было.

Только усталость, тянувшая изнутри, и неприятное давление в груди, которое он пока не пытался разобрать.

Когда показался дом, Артур неожиданно остановился.

Крыльцо выглядело точно так же, как утром.

Дверь.

Окно.

Навес.

Ничего не изменилось.

Он задержался у тёмного стекла.

Увидел собственное отражение.

Лицо казалось чужим.

Бледное.

Уставшее.

Глаза покраснели.

Артур отвернулся и открыл дверь.

Внутри было тихо.

Родителей ещё не было.

Это не удивило.

Мать оставалась в больнице.

Отец, вероятно, тоже задержался из-за происходящего.

Артур не стал зажигать свет.

Снял обувь и оставил её как попало у входа.

Обычно мать обязательно заставила бы поставить аккуратно.

Сейчас никто ничего не сказал.

Он прошёл на кухню.

На столе стояла кружка, оставленная с обеда.

Всё выглядело привычно.

Словно за несколько кварталов отсюда никто не кричал.

Никто не умирал.

Не существовало никакого огромного чёрного существа.

Артур налил воды.

Сделал несколько глотков.

Потом ещё.

Холод слегка отрезвил.

Вода стекла по пальцам и капнула на пол.

Он посмотрел вниз.

Не вытер.

Просто вышел из кухни.

Комната встретила его полумраком.

Сквозь щель между шторами пробивался слабый свет фонаря, ложась узкой полосой на пол и край кровати.

Артур остановился посреди комнаты.

Несколько секунд будто не понимал, зачем пришёл.

Потом сел.

Кровать мягко прогнулась под его весом.

Он наклонился вперёд, упершись локтями в колени.

Посидел так.

Перед глазами снова появилась тварь.

Артур закрыл глаза.

Теперь — девочка.

Потом мужчина.

Потом маг с посохом.

Оборванный крик.

— Хватит…

Слово прозвучало едва слышно.

Он провёл ладонью по лицу.

Сил думать больше не осталось.

Да и желания тоже.

Артур лёг поверх одеяла, даже не раздеваясь.

Потолок над ним был знаком до каждой трещины.

Он смотрел на него несколько секунд.

Потом глаза закрылись сами.

Сон накрыл его быстро и глубоко.

Глава 7

Утро выдалось непривычно шумным.

Лаура заметила это ещё на подходе к школе.

Обычно в это время всё было размеренно: ученики лениво заходили внутрь, кто-то зевал, кто-то обсуждал домашнее задание, кто-то просто стоял в стороне, дожидаясь звонка. Но сегодня атмосфера была другой.

Голоса звучали громче. Разговоры шли быстрее, и почти в каждом из них проскальзывало одно и то же.

— …говорят, половина отряда погибла…

— …нет, там вообще никто не выжил…

— …это был шестой ранг, ты понимаешь?!

Лаура чуть замедлила шаг, невольно прислушиваясь.

Шестой ранг.

Она нахмурилась.

Ещё ночью режим укрытия официально сняли, а утром городской совет разрешил школам вернуться к обычной работе. Но после вчерашнего сама мысль о занятиях казалась какой-то странной.

Уже у входа в здание Лаура заметила ещё одну необычную деталь: несколько преподавателей стояли у дверей, тихо переговариваясь между собой. Обычно они здесь не задерживались, но сейчас никто из них не выглядел спокойным.

Лаура прошла внутрь вместе с остальными и направилась к кабинету, стараясь не задерживаться у входа.

Гул голосов становился громче по мере приближения к классу, но стоило ей переступить порог, как он начал стихать.

Преподаватель уже был на месте.

Это само по себе выглядело необычно.

Он стоял у доски, не разбирая бумаги и не подготавливая материалы к уроку, как делал обычно. Вместо этого просто наблюдал за входящими учениками, и в его взгляде читалась сдержанная напряжённость.

Когда все заняли свои места, он не стал тянуть время.

— Полагаю, вы уже слышали, — начал он ровным голосом, обводя класс взглядом. — Вчера вечером в городе произошёл инцидент, связанный с аномалией.

В классе стало ещё тише.

Кто-то перестал шептаться, кто-то замер, не успев до конца сесть на место.

— Официально подтверждено: угроза устранена, — продолжил преподаватель. — Ночью режим укрытия был снят. Ситуация находится под контролем.

Лаура слегка нахмурилась.

Слишком сухо.

— Вам не о чем беспокоиться, — добавил преподаватель после короткой паузы. — Проявления подобного уровня крайне редки, и все необходимые меры уже приняты.

По классу прошёл едва уловимый шёпот.

Кто-то нервно усмехнулся, кто-то отвёл взгляд в сторону.

Лаура не сводила глаз с преподавателя, который продолжал говорить спокойно.

— Сегодня занятия проходят в обычном режиме. Прошу вас сосредоточиться на учёбе.

Несколько секунд никто не двигался.

Затем один осторожно открыл тетрадь, другой откинулся на спинку стула, и класс постепенно начал возвращаться к видимости нормальности.

Но только внешне.

Лаура перевела взгляд на парту у окна.

Пусто.

Артур не пришёл.

Это зацепило её сильнее, чем слова преподавателя.

— Ты тоже заметила? — раздался голос Эйдена сбоку.

Лаура не сразу ответила, продолжая смотреть на пустую парту.

— Он не пришёл, — сказал Эйден уже тише, подтверждая очевидное.

— Я вижу, — спокойно отозвалась она.

— Это на него не похоже.

Лаура слегка наклонила голову, обдумывая его слова.

— Совсем. Он не выглядит как человек, который пропускает занятия без причины.

Эйден хмыкнул.

— Да он даже когда болел, всё равно приходил. Помнишь? Сидел зелёный, как труп, но писал конспект.

— Значит… случилось что-то серьёзное.

— Или он просто проспал, — пожал плечами Эйден, но в его голосе не было уверенности.

Лаура перевела на него взгляд.

— Ты правда в это веришь?

Эйден на секунду замолчал.

— …Нет.

Он откинулся на спинку стула и провёл рукой по затылку.

— Чёрт, — тихо выдохнул он. — Вчера в городе аномалия шестого ранга, сегодня он не приходит… Слишком уж подозрительное совпадение.

Лаура не ответила сразу.

Она снова посмотрела на пустую парту.

— Может, сходим к нему? — спросила она.

— Конечно.

— Тогда после уроков…

— Пойдём сейчас, — перебил он.

Лаура слегка прищурилась, уголок её губ едва заметно дёрнулся.

— Импульсивно.

— Зато эффективно, — фыркнул он.

— Или глупо.

— Это ты сейчас меня оскорбила?

— Я сейчас констатировала факт, — спокойно ответила Лаура.

Эйден тихо усмехнулся, но почти сразу снова стал серьёзным.

— Я всё равно пойду.

— Посреди урока ты никуда не пойдёшь.

— Почему?

Лаура бросила короткий взгляд на преподавателя.

— Потому что нас остановят раньше, чем мы доберёмся до двери.

Эйден недовольно выдохнул.

— Тогда на перемене.

— На перемене, — согласилась она.

Он посмотрел на неё.

— Ты слишком спокойно к этому относишься.

Лаура на секунду задумалась.

— Нет, я просто думаю.

— И к чему пришла?

Она чуть наклонилась вперёд, понизив голос:

— Если слухи хотя бы наполовину правдивы… первый отряд Агентства не справился.

Эйден нахмурился.

— И?

— И если Артур каким-то образом оказался рядом…

Она не договорила.

Но этого и не требовалось.

Эйден сжал челюсть.

— Он не настолько тупой, чтобы самому туда лезть, — резко сказал он.

Лаура перевела на него спокойный взгляд.

— А если не он полез?

Повисла короткая пауза.

Эйден отвёл взгляд.

Он не нашёл, что ответить.

Лаура чуть выпрямилась, возвращая голосу привычную лёгкость:

— В любом случае проверим.

— Ага, — кивнул он.

Первый урок тянулся непривычно долго.

Эйден то и дело поглядывал на пустое место Артура, а Лаура несколько раз ловила себя на том, что совершенно не слушает преподавателя.

Когда наконец прозвенел звонок, Эйден поднялся едва ли не первым.

— Пошли.

— Ты даже вещи не соберёшь?

— Потом заберу.

Лаура вздохнула, убрала тетрадь в сумку и поднялась следом.

Они дождались, пока преподаватель выйдет из кабинета, и вместе с потоком учеников спустились на первый этаж. У самого выхода Эйден ненадолго остановился.

— Следующий урок прогуливаем?

— Получается, что да.

— Не ожидал от тебя.

— От меня много чего можно не ожидать.

Эйден усмехнулся.

Через несколько минут школа осталась позади.

Некоторое время они молчали.

Город выглядел странно.

Многие лавки всё ещё оставались закрытыми. На некоторых домах были видны следы наскоро снятых предупреждений Агентства, а на перекрёстках встречалось больше полицейских.

— Ты правда собираешься в Агентство? — неожиданно спросил Эйден, пнув по дороге мелкий камень.

Лаура посмотрела на него.

— Не собираюсь, — спокойно ответила она. — Я поступлю.

Он хмыкнул.

— Уверенно.

— Я готовлюсь к этому уже несколько лет.

— Да знаю я, — он махнул рукой. — Книжки, теории, ранги, аномалии… Ты иногда говоришь как учебник.

— А ты иногда думаешь как ребёнок, — спокойно парировала она.

— Эй!

Лаура едва заметно улыбнулась.

— Но именно поэтому ты, возможно, выживешь дольше многих, — добавила она.

Эйден нахмурился.

— Это ещё почему?

— Потому что ты не стоишь на месте, когда нужно действовать.

Он на секунду задумался.

— Звучит как комплимент.

— Это он и есть.

— Запомню.

Несколько шагов они прошли молча.

— Я, наверное… — начал Эйден, почесав затылок. — В армию пойду.

Лаура посмотрела на него внимательнее.

— Наверное?

— Ну… — он замялся. — Хочу стать мечником.

— А если амулет покажет, что у тебя есть дар?

Эйден пожал плечами.

— Тогда тем более.

— Полу-магом?

— Если получится.

Лаура кивнула.

— Ты слишком много говоришь про мечи и слишком мало про всё остальное. Я бы удивилась, если бы ты выбрал что-то другое.

Эйден усмехнулся.

— Может быть.

— Будешь в авангарде, — продолжила она. — Лезть вперёд, пока остальные думают.

— Эй, я не настолько тупой.

— Я не сказала, что это плохо.

Он фыркнул, но спорить не стал.

— А ты, значит, будешь сидеть сзади и умничать?

Лаура покачала головой.

— Нет.

Он бросил на неё короткий взгляд.

— Тогда?

— Я хочу быть там, где принимаются решения, — тихо сказала она.

Эйден на секунду замолчал.

— Это уже не просто агент.

— Я и не говорила, что хочу быть «просто».

Они свернули за угол и почти сразу остановились.

Воздух изменился.

Стал тяжёлым, с неприятным, едва уловимым запахом, от которого хотелось поморщиться.

Впереди находилась оцепленная территория. Между столбами и ограждениями были натянуты верёвки с красными полосами ткани, рядом мерцали несколько магических барьеров. У прохода стояли сотрудники Агентства и полицейские.

И тишина.

Не та, что стояла в городе.

Другая.

Мёртвая.

Лаура сделала шаг ближе и замерла.

Даже с расстояния было видно разрушенные стены, почерневшую, будто оплавленную мостовую и глубокие следы на камне.

Кровь уже почти смыли, но тёмные пятна всё ещё проступали между плитами.

Чуть дальше сотрудники Агентства осматривали повреждённый дом. У обочины стояла закрытая повозка, рядом с которой лежали несколько полностью накрытых носилок.

Лаура не сразу отвела взгляд.

Эйден рядом тоже остановился.

— Это… — начал он, но не закончил.

— Да, — тихо ответила она.

Несколько секунд они просто стояли молча.

— Это как? — спросил он наконец.

Лаура покачала головой.

Повисла тишина.

Эйден сжал кулаки.

— Чёрт…

Он резко отвернулся.

— А утром сказали: «Ситуация под контролем».

Лаура посмотрела на оцепление.

— А что им ещё говорить школьникам? — тихо ответила она. — Угроза уничтожена. Начни преподаватель рассказывать о погибших и о том, что первый отряд едва не уничтожили, половина детей будет в панике.

Эйден повернулся к ней.

— То есть ты считаешь это нормальным?

— Нет, — после короткой паузы ответила Лаура. — Я понимаю, зачем они так говорят. Это не одно и то же.

Эйден снова посмотрел на оцепление, задержав взгляд. Словно пытался разглядеть за натянутыми верёвками и стоящими в стороне сотрудниками то, что от них старались скрыть.

Он всё же двинулся вперёд, не оборачиваясь и не проверяя, идёт ли Лаура следом, будто решение уже было принято за них обоих.

— Дальше нельзя.

Голос сотрудника Агентства прозвучал ровно, как только они подошли достаточно близко.

В нём не было ни раздражения, ни угрозы — лишь усталость человека, повторяющего одну и ту же фразу уже не первый десяток раз за утро.

Эйден остановился, но не отступил.

Лишь слегка подался вперёд, всматриваясь за спину мужчины, где за оцеплением угадывались разрушенные стены и люди, продолжавшие разбирать последствия ночного боя.

— Что случилось?

— Закрытая зона.

Короткий ответ лёг между ними, как ещё одна преграда.

— Я понял, — чуть резче сказал Эйден, — но что произошло?

Сотрудник не изменился в лице, только взгляд стал чуть жёстче.

— Идите дальше.

Пауза затянулась.

Неприятная.

Та, в которой уже ясно, что продолжать разговор бессмысленно, но уйти всё ещё не хочется.

Лаура тихо выдохнула и шагнула вперёд, мягко коснувшись руки Эйдена, скорее не останавливая его, а напоминая, что он здесь не один.

— Извините, — её голос прозвучал спокойно. — Мы не хотим мешать.

Сотрудник перевёл взгляд на неё.

Лаура на мгновение замолчала, будто сомневаясь, стоит ли продолжать, но всё же сказала:

— Просто наш друг живёт неподалёку… и сегодня его не было в школе.

Эйден слегка повернул голову в её сторону, но промолчал.

Сотрудник молчал дольше, чем раньше.

Где-то за его спиной двое людей коротко переговаривались, осматривая повреждённую мостовую, и этот обрывок чужого разговора только сильнее подчёркивал, насколько здесь всё закрыто для посторонних.

— Все пострадавшие были эвакуированы ещё ночью.

Ответ прозвучал тихо и неохотно.

Лаура не отвела взгляда.

— Среди них были обычные жители?

Ещё одна пауза.

Более тяжёлая.

Сотрудник слегка отвёл взгляд в сторону, и этого движения оказалось достаточно.

— Мне не положено обсуждать детали.

Тон снова стал официальным и отстранённым.

— Идите.

Лаура кивнула, не споря, и развернулась, чувствуя, как разговор окончательно закрылся, будто перед ними захлопнули дверь.

Они отошли на несколько шагов, прежде чем Эйден тихо усмехнулся, но в этом звуке не было ни капли веселья.

— Отлично поговорили.

— Он сказал достаточно, — так же тихо ответила Лаура.

Эйден бросил на неё короткий взгляд.

— Серьёзно?

Она не остановилась, лишь чуть ускорила шаг, будто сама не хотела задерживаться рядом с этим местом дольше необходимого.

— Были гражданские. И он это подтвердил.

Несколько секунд Эйден молчал.

— Чёрт…

Слово прозвучало глухо, почти беззвучно.

После этого они пошли быстрее, уже не глядя по сторонам и не оборачиваясь к оцеплению, но ощущение, что позади осталось что-то тяжёлое и неправильное, всё равно тянулось следом.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже.

Короткий обмен фразами — и снова тишина.

— Добрый день! Есть кто дома? — постучав три раза в дверь, позвала Лаура.

— Это Эйден! — сразу добавил он.

Дверь открылась не сразу.

Сначала изнутри послышались шаги — тихие, неторопливые, словно человек не спешил, а прислушивался.

Лишь затем щёлкнула ручка.

— Артур?

Он появился в проёме, удерживая дверь слегка приоткрытой, будто ещё не до конца решил, стоит ли впускать их внутрь.

— Привет, — негромко сказал он, переводя взгляд с Лауры на Эйдена.

Эйден заметно выдохнул. Напряжение в его плечах сразу спало.

— Живой… — произнёс он и тут же добавил уже жёстче: — После вчерашнего это, знаешь ли, не особо очевидно.

Артур слегка нахмурился.

— А должно было быть иначе?

Лаура не вмешивалась сразу.

Она внимательно разглядывала его лицо, словно пытаясь уловить не слова, а то, что за ними скрывается.

— Ты не пришёл в школу, — спокойно сказала она.

— Не хотел.

И этого явно было недостаточно.

На несколько секунд повисла пауза.

— Мы были у оцепления, — продолжила Лаура, не сводя с него взгляда. — Говорят, шестой ранг.

Артур отвёл глаза в сторону улицы, будто там было что-то, за что можно зацепиться.

— Слухи любят преувеличивать.

Лаура чуть прищурилась.

— А ты им веришь?

Артур снова посмотрел на неё.

На этот раз без попытки уйти от взгляда.

— В этот раз… похоже, да.

Ответ прозвучал очень спокойно.

Эйден подался вперёд.

— Ты был там? — резко спросил он.

— Что? — тихо переспросил он.

— Ты был там? — повторил Эйден уже жёстче. — Там, где появилась аномалия.

Пауза растянулась.

Артур смотрел на него, но будто не видел.

А потом что-то в его лице дрогнуло.

— Ты сейчас серьёзно? — голос прозвучал глухо.

— Я просто…

— Просто что?! — резко перебил Артур.

Голос сорвался.

Эйден невольно отшатнулся на полшага.

Лаура не двинулась.

— Ты думаешь, это шутка? — продолжил Артур, и в его голосе уже не осталось ни сдержанности, ни попытки держать себя в руках. — Думаешь, я бы просто… пошёл посмотреть?!

Он сделал шаг вперёд.

Руки дрожали, дыхание сбилось.

— Ты вообще понимаешь, о чём спрашиваешь?!

Эйден нахмурился, но не отступил.

— Тогда скажи нормально!

— Да что тебе сказать?! — сорвался Артур. — Что там было?! Что люди умирали?! Что я…

Он резко замолчал.

Слова будто застряли в горле.

Тишина ударила сильнее крика.

Артур отвёл взгляд, стиснув зубы.

— Уходите, — сказал он уже тише.

— Артур… — начала Лаура.

— Я сказал, уходите.

Он не посмотрел на неё.

Не смог.

Рука резко сжала край двери.

— Сейчас.

Пауза.

Никто не двигался.

И тогда он сделал это сам.

Дверь захлопнулась резко и глухо.

Несколько секунд Артур просто стоял на месте, не двигаясь. С той стороны они ещё могли оставаться, могли постучать, сказать что-нибудь, но он уже не слушал.

Медленно проведя рукой по лицу, Артур будто пытался вернуть себя обратно.

Не получилось.

Воздуха не хватало.

Он сделал шаг назад.

Потом ещё один.

Спина коснулась стены, и только тогда он позволил себе закрыть глаза.

Всё вернулось сразу.

Не по частям.

Крики.

Движение.

Запах.

Девочка.

Артур резко вдохнул, но стало только хуже. Словно вместе с воздухом в лёгкие снова попало что-то чужое и тяжёлое.

— Чёрт… — выдохнул он.

Голос дрогнул.

Он медленно сполз по стене, упираясь ладонями в пол, будто пытался удержаться хотя бы за него.

Перед глазами снова мелькнули вчерашние события, и в этот раз он уже не пытался их остановить.

Снаружи Эйден стоял в ступоре, не сводя взгляда с двери.

— Что это было?.. — тихо произнёс он. — Я никогда не видел его таким.

Лаура несколько секунд молчала.

Она смотрела на закрытую дверь, нахмурившись сильнее обычного.

— Пойдём, — наконец сказала она.

— Но…

— Мы хотя бы убедились, что он жив. А говорить сейчас он явно не может.

Эйден не двинулся.

— И просто уйдём?

— Сейчас — да. Если продолжим давить, сделаем только хуже. Дадим ему время и попробуем поговорить позже.

Эйден ещё несколько секунд смотрел на дверь.

— Чёрт…

— Я тоже переживаю, — добавила Лаура. — Поэтому и пришла.

Он наконец кивнул.

— Ладно.

Они пошли прочь.

Эйден напоследок ещё раз оглянулся, будто всё ещё надеялся, что дверь откроется.

Не открылась.

Артур ещё некоторое время сидел неподвижно, уставившись в пол.

В голове снова и снова всплывали обрывки вчерашнего вечера, не позволяя задержаться ни на одной мысли до конца.

Он медленно провёл ладонью по лицу, задержав её у виска, и тяжело выдохнул, будто вместе с воздухом пытался вытолкнуть из себя всё, что мешало нормально дышать.

Он поднялся.

Сделал несколько шагов.

Остановился у стола и опёрся на него руками.

Перед глазами снова возникла девочка.

Её лицо.

Её рука в его руке.

И то мгновение, когда он почувствовал приближающуюся тварь.

Когда испугался.

Когда разжал пальцы.

Я её бросил.

Артур сжал край стола.

Он ведь пытался помочь.

Вернулся.

Пытался поднять её отца.

Не смог.

Но потом всё равно убежал.

Один.

Оставив её там.

Артур закрыл глаза.

Можно было сколько угодно вспоминать, насколько близко находилась тварь.

Насколько сильно он испугался.

Насколько бессмысленной была попытка тащить взрослого мужчину одному.

Но один факт от этого не менялся.

Он бросил девочку и побежал.

Артур резко вдохнул.

— Хватит… — тихо произнёс он.

Но теперь мысль уже появилась.

От неё нельзя было просто избавиться одним словом.

Артур остановился.

Он не знал, что это было за существо.

Не понимал, откуда оно появилось.

Почему выглядело именно так.

Почему первый отряд не смог его остановить.

Почему пятеро авантюристов смогли.

Чем больше вопросов появлялось, тем сильнее страх постепенно смешивался с чем-то другим.

С раздражением.

На собственное незнание.

Артур снова посмотрел на дверь.

Если он ничего не понимает, то в следующий раз снова ничего не сможет сделать.

Ему не нужно было прямо сейчас становиться сильнее.

Не нужно было обещать себе, что подобное больше никогда не повторится.

Он даже не знал, способен ли выполнить такое обещание.

Но можно было начать с того, чего ему явно не хватало.

С ответов.

Понять, что именно произошло вчера.

Что такое потусторонние.

Почему один из них оказался настолько сильным.

Как вообще люди с ними сражаются.

Артур тихо выдохнул.

Сжал ручку.

Открыл дверь.

И вышел наружу уже без прежней спешки, но впервые за всё это время понимая, куда собирается идти.

Глава 8

Артур вышел на улицу, прищурившись от резкого света. Тяжёлая дверь захлопнулась за спиной, и всё, что произошло в доме, осталось там.

По крайней мере, ему хотелось так думать.

Он поправил пальто и пошёл вперёд, стараясь не смотреть по сторонам.

Просто улица.

Просто шаги.

Просто цель.

Город не выглядел чужим, но и родным больше не казался. Артур не задерживал взгляд на витринах, не всматривался в лица прохожих и почти не обращал внимания на редкие повозки.

Чем быстрее он доберётся до библиотеки, тем лучше.

Здание оказалось ниже, чем он запомнил: два этажа тёмного кирпича, местами подновлённого деревом. Высокие стрельчатые окна с частыми переплётами покрывал тонкий слой пыли. Над дверью висела выцветшая медная табличка:

«Городская публичная библиотека. Основана Лили».

Артур налёг плечом на тяжёлую дверь.

Тёмный паркет отзывался на каждый шаг глухим стуком, растворявшимся где-то под высоким потолком.

В холле царил полумрак. Над стойкой мерцала мана-лампа, отбрасывая мягкий голубоватый свет. Из дальней части зала доносилось размеренное шуршание страниц: кто-то неспешно листал книгу.

За стойкой сидела женщина.

— Пять копеек, — бросила она, не поднимая головы.

Артур выложил монеты.

Они звякнули о деревянную столешницу.

Женщина скользнула по ним взглядом, едва заметно кивнула и снова уткнулась в книгу.

Артур двинулся вглубь.

Запах книг становился гуще: кожа старых переплётов, бумага, клей, сладковатый аромат воска.

Таблички на торцах стеллажей мелькали одна за другой:

«Художественная литература».

«История».

«География».

«Естественные науки».

«Основы магии».

Всё почти как в школьной библиотеке.

Только здесь было больше книг.

Артур остановился возле стеллажа с магической литературой и начал читать корешки.

«Основы теории маны».

«Шесть элементов: введение».

«Практическая безопасность при использовании бытовых артефактов».

Наконец он вытянул довольно толстую книгу под названием «Введение в мир магии».

Пролистал первые страницы.

— Хм…

Заклинания первого ранга.

Основы контроля.

Принципы работы с проводниками.

Правила безопасности.

Всё знакомое.

Артур перелистнул ещё несколько страниц.

Ни слова о том, что ему было нужно.

Он вернул книгу на место.

— Только база…

В дальнем конце зала возвышалась массивная деревянная лестница.

Артур несколько секунд смотрел на неё.

Первый этаж занимал общий фонд, доступный любому посетителю.

Наверху находилась профессиональная литература.

На тёмной табличке возле лестницы было написано:

«СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЙ ФОНД.

Доступ студентам профильных учебных заведений, сотрудникам государственных служб, зарегистрированным авантюристам и иным лицам с разрешения библиотекаря».

Артур перечитал надпись.

Ни к одной категории он не относился.

Он посмотрел на стойку.

Библиотекарша всё ещё читала.

Артур снова перевёл взгляд на лестницу.

Я только посмотрю.

Первый шаг.

Второй.

Третий.

Артур двигался медленно, стараясь переносить вес с носка на пятку.

Когда голова оказалась на уровне пола второго этажа, он на секунду остановился.

Тишина.

Никто не окликнул.

Артур поднялся.

Здесь действительно всё выглядело иначе.

Стеллажи были выше и стояли плотнее друг к другу. Некоторые книги находились за стеклянными дверцами, на нескольких шкафах висели маленькие замки.

Артур быстро прошёл между полками.

Пальцы скользили по корешкам.

«Прикладная демонология».

Он замедлился.

Следующая книга.

«Теория магического истощения».

Ещё одна.

«Методы подавления проклятий».

И наконец:

«Классификация аномалий по рангам».

Артур остановился.

— Вот оно…

Серый том оказался неожиданно тяжёлым.

Он вытянул книгу с полки.

Успел провести ладонью по шероховатому переплёту.

— Любопытный выбор.

Артур едва не выронил книгу.

Он резко обернулся.

У соседнего стеллажа стояла женщина лет сорока пяти в строгом тёмном платье. Волосы были собраны, на лице — тонкие очки с цепочкой.

Во взгляде читалась спокойная уверенность человека, который слишком давно работает здесь и слишком хорошо знает все попытки подростков обойти правила.

— Специализированный фонд, — произнесла она.

Взгляд опустился на книгу.

— Доступ по разрешению. Ничего не смущает?

Артур крепче сжал переплёт.

— Я просто…

— Нет, — спокойно перебила она. — Не «просто».

Женщина подошла ближе.

— Каждый второй подросток уверен, что самые интересные ответы обязательно лежат там, куда ему пока нельзя.

Она снова посмотрела на название.

«Классификация аномалий по рангам».

На этот раз выражение её лица чуть изменилось.

Совсем немного.

— И зачем тебе именно это?

Артур замолчал.

Первым желанием было соврать.

Сказать про школьное задание.

Про интерес.

Про что-нибудь ещё.

— Вчерашняя аномалия, — наконец произнёс он.

Библиотекарша ничего не ответила.

— Я хочу понять, что это было.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Женщина протянула руку.

— Книгу.

Артур с неохотой отдал том.

— Вниз.

— Но…

— Вниз.

Она развернулась.

Артуру ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Они спустились на первый этаж.

Библиотекарша вернулась за стойку, положила серый том рядом со своей книгой и открыла толстую регистрационную тетрадь.

Артур некоторое время стоял рядом.

— Мне уже можно идти?

— Можно.

Он вздохнул.

Развернулся.

— Мальчик.

Артур остановился.

Женщина сняла очки.

— Как зовут?

— Артур.

— Фамилия?

— Морозов.

Она что-то записала в журнал.

Затем взяла серую книгу и протянула ему.

Артур не сразу понял, что происходит.

— Только эту. — Она слегка потрясла томом. — И только потому, что после вчерашнего я предпочту, чтобы ты читал нормальную литературу, а не слушал байки на улице.

Артур медленно принял книгу.

— Спасибо.

— Не благодари. Потеряешь — стоимость взыщу с родителей.

— Я верну.

— Лично мне.

Она снова надела очки.

— И ещё.

Артур уже положил книгу в сумку.

— Да?

— На второй этаж без разрешения больше не поднимайся.

— Понял.

— Я серьёзно.

— Понял.

Артур улыбнулся краем губ.

— Спасибо большое.

— Иди уже.

Он вышел из библиотеки.

Серый том ощутимо оттягивал сумку.

Артур прошёл всего несколько шагов, когда со стороны переулка раздался сорванный мужской крик:

— Да чтоб вы все сдохли!

Он машинально повернул голову.

Возле стены стоял мужчина в ободранной одежде.

Лицо было покрыто мелкими царапинами, одна рука перебинтована, волосы слиплись и выглядели так, словно он не спал всю ночь.

Перед ним находились двое полицейских.

— Гражданин, успокойтесь, — повторил один из них. — Вам уже сказали: не перекрывайте проход и не мешайте работе служб.

— А что мне ещё делать?!

Мужчина вскинул руки.

— Молчать?!

Голос дрогнул.

— Они мертвы!

Несколько прохожих замедлились.

— Моя жена… дочь…

Он ткнул пальцем куда-то в сторону центра города.

— Они были в том доме!

Полицейский тяжело выдохнул.

— Я понимаю, что вы сейчас…

— Ничего ты не понимаешь!

Мужчина сделал шаг вперёд.

— Почему дом не эвакуировали?! Почему?!

Его лицо перекосилось.

— Эти грёбаные агенты ни на что не способны!

Второй полицейский напрягся.

— Следите за собой.

— Да плевать мне!

Мужчина уже почти кричал.

— Плевать на Агентство! Плевать на ваших начальников! Да пусть катится к чёрту эта страна вместе с императором!

Кто-то неловко отвёл взгляд.

Один из полицейских на мгновение поджал губы.

Но ответил всё тем же ровным голосом:

— Гражданин, сейчас вопрос не в ваших взглядах. Вы кричите на улице, мешаете проходу и уже несколько раз пытались прорваться через оцепление. Пройдёмте с нами. Вам нужно успокоиться и показаться врачу.

— К врачу?!

Мужчина горько рассмеялся.

— Мне жена нужна! Мне дочь нужна!

Толпа постепенно росла.

Кто-то вышел из лавки.

Несколько человек остановились у стены.

Артур тоже подошёл немного ближе.

— Идёмте.

— Не трогай меня!

Тот резко отшатнулся.

— Никто вас не арестовывает. Пока. Просто пройдёмте с нами.

— С вами, ублюдками, я никуда не пойду!

Удар.

Кулак врезался полицейскому в челюсть.

Толпа ахнула.

Напарник среагировал мгновенно.

Шаг.

Сближение.

Удар коленом под рёбра.

Мужчина согнулся, захлебнувшись воздухом, и рухнул на колени.

— Стоять!

Он попытался дёрнуться.

Полицейский, получивший удар, вытер кровь с уголка губ.

Лицо изменилось.

— Всё. Теперь уже достаточно.

Из поясной сумки появились кандалы.

Щёлк.

Металл сомкнулся на запястьях мужчины.

— Да что вы творите?!

— Он семью потерял!

— Оставьте его!

Толпа загудела.

Полицейский медленно поднял голову.

— Всем успокоиться!

Голос прозвучал жёстко.

— Гражданин задержан за нападение на сотрудника полиции и нарушение общественного порядка.

— Изверги!

— У человека жена и ребёнок погибли!

— Он не в себе!

— Именно поэтому его сейчас и не оставят одного на улице, — резко ответил полицейский. — Разойдитесь.

Никто не двинулся сразу.

Только тяжёлое злое молчание.

Артур посмотрел на задержанного.

Тот уже не сопротивлялся.

Сидел на коленях.

Плечи дрожали.

Он плакал.

Артуру стало не по себе.

Он отвернулся и начал пробираться сквозь людей.

За спиной продолжали звучать голоса.

Один обвинял Агентство.

Другой полицию.

Третий говорил, что власти сделали всё возможное.

Кто-то спорил.

Кто-то ругался.

Когда Артур поднялся на крыльцо собственного дома, солнце уже клонилось к горизонту.

Артур снял пальто.

Уже собирался пройти к себе, когда услышал с улицы знакомые голоса.

Через несколько секунд дверь снова открылась.

Вошли родители.

Мать выглядела уставшей. Несколько прядей выбились из пучка, тёмно-синяя форма медиков помялась, под глазами залегли тени.

Отец снял пальто и повесил его у входа.

— Артур? — мать сразу заметила его.

— Да.

Она задержала на сыне взгляд.

— Как прошёл день в школе?

Артур отвёл глаза.

— Нормально.

— Нормально?

— Как обычно.

Мать медленно сняла перчатки и положила их на тумбу.

— Как обычно, значит?

Отец ничего не сказал.

Прошёл на кухню, положил на стол несколько бумаг и начал разбирать их, но Артур заметил, что далеко он не ушёл.

— Угу, — ответил Артур.

— Тогда скажи, что сегодня задавали?

Он замер.

Совсем ненадолго.

Но матери хватило.

— Артур…

— Я не помню.

— Не помнишь?

— День был странный.

Она прикрыла глаза.

Тяжело выдохнула.

— Ты не был в школе.

Артур молчал.

— Был?

Он сжал пальцы на ремне сумки.

— Нет.

Мать несколько секунд просто смотрела на него.

— После всего, что произошло вчера… после того, как я просила тебя не выходить без необходимости… ты опять весь день ходил по городу?

— Я не просто гулял.

— А что ты делал?

Артур не ответил сразу.

Сказать про библиотеку — придётся объяснять зачем.

Сказать про оцепление, возле которого утром были Лаура и Эйден, он и сам не собирался.

Про мужчину в переулке говорить не хотелось.

— Хотел подумать.

— Подумать?

Голос матери дрогнул.

— Артур, вчера на улицах погибали люди. Больница до сих пор переполнена. Часть города ещё оцеплена, а ты решил «подумать» где-то снаружи?

— Я был осторожен.

— Осторожен?

Артур поднял взгляд.

— Со мной всё нормально.

— Я вижу.

В прихожей повисла тишина.

Отец на кухне перестал шуршать бумагами.

Артур почувствовал, как внутри начинает подниматься знакомое раздражение.

Глухое.

Тяжёлое.

— Я уже не маленький.

Мать посмотрела на него устало.

— Именно поэтому я и злюсь.

Артур нахмурился.

— Маленького ребёнка можно просто удержать дома, — продолжила она. — А ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что происходит вокруг. Но всё ещё достаточно упрямый, чтобы решить, будто предупреждения существуют для всех, кроме тебя.

Он отвёл взгляд.

Спорить не хотелось.

Объяснять — тем более.

— Можно я пойду к себе?

Мать будто хотела сказать ещё что-то.

Но остановилась.

— Иди.

Артур уже повернулся.

— Но разговор не закончен.

Он кивнул.

— Хорошо.

В комнате было полутемно.

Свет заката пробивался сквозь щель между шторами, ложась узкой полосой на пол и край стола.

Артур закрыл дверь.

Поставил сумку на кровать.

Несколько секунд просто смотрел на неё.

Потом медленно расстегнул ремень.

Серый том лежал внутри.

«Классификация аномалий по рангам».

Артур провёл пальцами по шероховатому переплёту.

В нижнем углу серебрились почти стёртые буквы.

Имя автора разобрать было сложно.

Он сел за стол.

Открыл книгу.

Текст был напечатан мелко и плотно.

Не школьный учебник.

Не пересказ для детей.

Только схемы, таблицы, заметки на полях старого издания.

Артур успел прочитать заголовок первой главы, когда в дверь постучали.

Он резко закрыл книгу.

— Можно? — раздался голос отца.

Артур замер.

— Да.

Отец вошёл без спешки.

В руках была кружка с чаем.

Он поставил её на край стола.

Взгляд скользнул по комнате.

По сумке.

По закрытой книге.

На сером переплёте задержался чуть дольше.

— Мать злится, — сказал он.

Артур молчал.

— Но не потому, что хочет запереть тебя дома.

— Знаю.

Отец подошёл к окну.

За стеклом город тонул в вечернем свете.

Где-то далеко хлопнула ставня.

Потом послышался чей-то голос.

И снова всё стихло.

— Она боится, — продолжил отец.

Артур посмотрел на него.

— А ты?

Вопрос вырвался неожиданно даже для него самого.

Отец слегка усмехнулся.

Улыбка вышла усталой.

— Я тоже.

Он пожал плечами.

— Просто показываю это хуже.

Несколько секунд оба молчали.

Отец снова посмотрел на книгу.

— Ищешь ответы?

Артур опустил взгляд.

— Да.

— Про аномалию?

Он кивнул.

— Я просто хочу понять.

— Понимать обычно лучше, чем бояться неизвестного.

Артур поднял глаза.

— Обычно?

— Иногда чем больше знаешь, тем страшнее становится.

Отец тихо усмехнулся.

— Но хотя бы понимаешь, чего именно боишься.

Артур посмотрел на серый переплёт.

— И что это меняет?

— Если повезёт — не даёт страху принимать решения за тебя.

Артур замолчал.

Перед глазами на мгновение появилась девочка.

Её рука.

Чёрная масса.

Артур сжал пальцы.

Отец, кажется, заметил.

Но ничего не спросил.

— Почитай, если тебе это нужно, — сказал он. — Только не сиди до утра.

Он направился к двери.

Уже взялся за ручку.

Остановился.

— И Артур.

— Да?

— С матерью завтра поговори нормально.

Артур отвёл взгляд.

— Хорошо.

— Без «нормально» и «как обычно».

— Понял.

Отец вышел.

Дверь закрылась тихо.

Артур ещё несколько секунд смотрел на неё.

Потом снова открыл книгу.

На первой странице мелким шрифтом было напечатано:

Элинор Вейр

Артур задержал взгляд на имени всего на секунду.

Перевернул страницу.

И начал читать.

Приветствую вас, студенты, авантюристы, сотрудники служб и всех тех, кто по собственной воле или по несчастливой случайности заинтересовался природой аномалий.

Этот труд составлен не только на основе академических исследований, но и на основе моего личного опыта.

Впервые я столкнулась с аномалией в двадцатом году Тёмной эры, будучи студенткой первого курса магической академии.

После окончания обучения я более двадцати лет участвовала в зачистках, исследовала места проявлений, сопровождала экспедиции, теряла товарищей и видела достаточно, чтобы понять одну простую вещь: аномалии нельзя недооценивать.

Никогда.

Если этот труд однажды поможет вам выжить, значит, он был написан не зря.

Артур невольно замедлил чтение.

Поможет выжить.

Он провёл пальцем по строке.

Вчера он выжил.

Не потому, что был сильнее.

Не потому, что знал, что делать.

В какой-то момент он просто побежал.

Артур сглотнул.

Перевернул страницу.

Аномалии принято разделять на двенадцать рангов.

Система намеренно использует ту же числовую шкалу, что и классификация магов, однако путать эти понятия нельзя.

Ранг мага прежде всего отражает достигнутый уровень владения маной и элементом, сложность доступных техник и общий потенциал.

Ранг аномалии является комплексной оценкой угрозы.

При классификации учитываются разрушительный потенциал, живучесть, область воздействия, скорость распространения, устойчивость к магии, способность изменяться под внешним воздействием, влияние на разум живых существ, а также признаки осмысленного поведения.

Артур остановился.

Перечитал.

Осмысленного поведения.

Перед глазами снова возник момент, когда чудовище рванулось мимо передовой.

К целителю.

Он продолжил.

Первый ранг считается минимальным. Двенадцатый, напротив, соответствует проявлениям, способным при неблагоприятных условиях привести к бедствию государственного или даже большего масштаба.

Артур нахмурился.

— Целой страны?..

Он перечитал строку.

Двенадцатый ранг казался чем-то бессмысленным.

Слишком далёким от обычной жизни.

Утром человек покупает хлеб.

Идёт на работу.

Ругается с соседом.

А где-то в той же системе классификации существует категория для чего-то, способного уничтожить государство.

Ниже находилось примечание автора.

Мне неоднократно задавали вопрос: насколько следующий ранг сильнее предыдущего?

Точного ответа не существует.

Артур чуть подался вперёд.

Слишком многое зависит от природы проявления. Нельзя честно выразить одним числом разницу между существом, разрушающим здания, и аномалией, практически не повреждающей материальные объекты, но способной воздействовать на разум сотен людей.

Однако в случаях, где силовой или энергетический потенциал поддаётся хотя бы приблизительной оценке, мои собственные полевые наблюдения чаще всего давали разницу примерно от семи до двенадцати раз между соседними рангами.

Я подчёркиваю: это не закон природы.

Другие исследователи приводят иные значения. Отдельные проявления значительно выбиваются из любых расчётов.

Используйте подобные числа только для понимания масштаба разницы, но никогда — как основание для решения вступить в бой.

Артур несколько секунд смотрел на страницу.

Семь.

Двенадцать.

В среднем — что-то около десяти.

Если хотя бы приблизительно…

Он попытался мысленно продолжить цепочку вверх.

Быстро запутался.

Но одного понимания хватало:

разница огромна.

Я лично никогда не сталкивалась с аномалией двенадцатого ранга и искренне надеюсь, что никто из моих читателей не столкнётся.

Самая сильная аномалия, против которой мне пришлось сражаться, была классифицирована как восьмой ранг.

За всю жизнь я встретила подобное лишь однажды.

Мне этого хватило.

Артур задержал дыхание.

Восьмой.

Вчера был шестой.

Он попытался представить, насколько хуже мог выглядеть восьмой.

Не получилось.

Воображение снова возвращало его к одному и тому же.

Чёрная масса.

Руки.

Пасть.

Запах.

Крики.

Артур сильнее сжал край страницы.

Перевернул.

Большинство полевых специалистов на протяжении карьеры чаще всего сталкиваются с проявлениями со второго по пятый ранг.

Они достаточно распространены, чтобы оставаться постоянной угрозой, и достаточно предсказуемы, чтобы подготовленные группы иногда начинали относиться к ним как к обычной работе.

Именно здесь появляется одна из самых опасных ошибок.

Привычка.

Артур медленно выдохнул.

Следующая страница начинала краткий разбор.

Первый ранг

Проявления первого ранга редко представляют непосредственную угрозу жизни здорового взрослого человека.

Они могут принимать форму мелких потусторонних существ, нестабильных теней, остаточных аномальных явлений, навязчивых сновидений, кратковременных нарушений восприятия либо слабого физического воздействия.

Возможные последствия: царапины, слабость, головокружение, приступы страха, нарушения сна, временная потеря ориентации и иные сравнительно лёгкие состояния.

Обычному человеку всё равно не следует искать встречи даже с первым рангом.

Главная опасность низших проявлений часто заключается не в их силе, а в человеческой панике и неосторожности.

Артур нахмурился.

Первый ранг звучал безобидно и всё равно автор снова предупреждала держаться подальше.

Он продолжил.

Второй ранг

Аномалии второго ранга обычно не способны мгновенно убить здорового взрослого человека, однако уже могут причинять серьёзные травмы.

К ним относятся глубокие порезы, ожоги, укусы, локальные отравления, сильная дезориентация и кратковременное подавление воли.

Особую осторожность следует проявлять при встрече с аномалиями, воздействующими на восприятие.

Молодые авантюристы часто называют их слабыми, пока не перестают отличать настоящую дверь от ложной или голос товарища от голоса существа, заманивающего их в ловушку.

Артур поморщился.

Он раньше почти всегда представлял аномалию как чудовище.

Что-то с когтями.

Зубами.

Силой.

Но если враг просто заставит увидеть то, чего нет?

Или не увидеть то, что есть?

С телом хотя бы всё понятно.

Боль.

Кровь.

Рана.

А если человек даже не понимает, что уже ошибся?

Третий ранг

Начиная с третьего ранга проявление следует считать прямой угрозой жизни неподготовленного человека.

Возможны переломы, тяжёлые ожоги, потеря пальцев или конечностей, стойкие нарушения психики, повреждения внутренних органов и другие последствия, способные навсегда изменить жизнь пострадавшего.

Такая аномалия всё ещё может быть устранена небольшим подготовленным патрулём или достаточно опытным одиночным специалистом, если её свойства известны заранее.

Ошибка в первые минуты столкновения часто обходится дороже самой силы проявления.

Если вы не обучены бою, не имеете средств защиты и не понимаете природы аномалии — уходите.

Немедленно.

Артур провёл пальцем по последнему слову.

Уходите.

Он перевернул страницу.

Четвёртый ранг

С четвёртого ранга характер угрозы заметно меняется.

Аномалия всё чаще представляет опасность уже не только для отдельного человека, но и для группы, здания, улицы либо ограниченного участка местности.

Такие проявления способны разрушать стены, создавать устойчивые зоны воздействия, атаковать нескольких противников одновременно, изменять форму либо обладать вторичными опасными свойствами.

Против неизвестного проявления четвёртого ранга не рекомендуется действовать в одиночку.

Состав группы зависит от природы угрозы, однако для большинства случаев требуется как минимум несколько подготовленных специалистов, способных распределить между собой защиту, атаку, контроль и помощь раненым.

Самоуверенность на этом уровне становится смертельно опасной.

Артур задержался на слове «группа».

Перед глазами снова вспыхнул бой.

Полу-маги впереди.

Маги позади.

Команды капитана.

Водяной барьер вокруг раненого мужчины.

Девочка, которую один из бойцов унёс из-под удара.

Артур сглотнул.

— Они ведь действовали правильно…

По крайней мере, сначала.

Строй.

Первый залп.

Спасение гражданских.

Защита.

И всё равно этого оказалось недостаточно.

Пятый ранг

Проявление пятого ранга способно представлять угрозу маленькой деревне, городскому кварталу или важному объекту.

При отсутствии своевременного реагирования число погибших может достигать десятков, а разрушения — охватывать значительную часть застройки.

На этом уровне часто наблюдаются высокая живучесть, нестандартные способы атаки, устойчивость к слабым заклинаниям и вторичные эффекты: ядовитые выделения, заражение территории, остаточные негативные воздействия или распространение аномального вещества.

Для борьбы обычно направляется полноценная группа из нескольких подготовленных специалистов.

Желательно наличие как минимум одного бойца, сопоставимого с угрозой по рангу, либо нескольких специалистов ступенью ниже, способных компенсировать недостаток индивидуальной силы слаженной работой.

Однако состав группы всегда зависит от природы конкретного проявления.

Пятый ранг особенно опасен тем, что опытным людям иногда начинает казаться понятным и контролируемым.

Он перевернул страницу.

Следующий заголовок был выделен жирным.

Шестой ранг. Порог устойчивого тактического поведения

Артур почувствовал, как пальцы сами сильнее сжали книгу.

Шестой ранг традиционно считается одним из важнейших порогов классификации.

Это не означает, что проявления более низких рангов лишены цели, инстинктов или способности преследовать человека.

Даже слабая аномалия может охотиться, реагировать на раздражитель, защищать территорию или повторять поведение, заложенное в её природе.

Однако начиная примерно с шестого ранга значительно возрастает вероятность устойчивого тактического поведения.

Артур перестал моргать.

Аномалия способна не просто нападать.

Она может наблюдать.

Выбирать.

Сравнивать результаты своих действий.

Менять приоритеты.

В подавляющем большинстве зарегистрированных разумных проявлений этого уровня отмечались выбор наиболее опасной цели, попытки обойти передовую линию, устранение целителей и поддерживающих магов, избегание наиболее сильных атак и изменение поведения после нескольких одинаковых воздействий.

Артур почувствовал, как внутри всё сжалось.

Вот оно.

Под интеллектом в данном случае не следует понимать человеческую речь, культуру или полноценное мышление.

Речь идёт о способности вести бой не только инстинктивно, но и тактически.

Поэтому шестой ранг зачастую становится границей, после которой проявление перестаёт быть только бедствием.

Оно становится противником.

Артур перечитал последнюю строку.

Оно становится противником.

Он медленно продолжил.

Если неизвестная аномалия целенаправленно обходит защитников, атакует целителя, командира или иного ключевого члена группы, её оценку следует немедленно пересмотреть в сторону повышения.

Особенно опасно считать такое поведение случайностью только потому, что первичные разрушения соответствуют более низкому рангу.

Запомните: сила способна разрушить стену.

Тактика способна разрушить строй.

Перед глазами снова появился тот момент.

Чудовище рванулось.

Мечник попытался перекрыть путь.

Но оно не стало драться с ним.

Просто обошло.

К целителю.

Артур помнил крик.

Один погиб.

Второй запаниковал.

Строй распался.

Капитан приказал отходить.

— Оно понимало… Выбирало.

Следующий абзац заставил его нахмуриться ещё сильнее.

Не совершайте другую распространённую ошибку: не считайте, что аномалия обязана иметь тело.

Материальные потусторонние существа — лишь одна из форм проявления.

Аномалия может существовать как туман, звук, повторяющийся сон, заражённое помещение, область изменённого восприятия, движущаяся тень или ограниченная зона, внутри которой начинают действовать необычные правила.

Чем выше ранг, тем меньше следует полагаться на привычное представление о том, каким должен быть противник.

Артур медленно перечитал абзац.

Здание?

Сон?

Правила?

Это уже совсем не походило на существо, которое можно просто ударить мечом.

Он продолжил.

Аномалия шестого ранга, возникшая внутри населённого пункта, способна привести к сотням погибших. При особенно опасной природе проявления и неудачных условиях число жертв может быть значительно выше.

Поэтому при отсутствии достоверной информации основной задачей служб является не немедленное уничтожение, а эвакуация, локализация и выигрыш времени.

Для непосредственного устранения рекомендуется опытная группа не менее чем из пяти специалистов.

Точный состав зависит от природы проявления, однако обычно требуется передовой боец или защитник, один или несколько основных атакующих, специалист по контролю либо защите от негативных воздействий и целитель или иной поддерживающий маг.

Желательно наличие хотя бы одного специалиста шестого ранга.

Для остальных членов группы пятый ранг при достаточном опыте и грамотном распределении ролей может считаться приемлемым минимумом.

Наличие специалиста седьмого ранга значительно увеличивает шанс на успешное устранение и особенно ценно при ошибке первоначальной классификации.

Артур смотрел на текст неподвижно.

Пятеро.

Он вспомнил авантюристов.

Их тоже было пятеро.

Самой сильной оказалась женщина Света.

Шестой ранг.

Огненный маг использовал пятый.

Остальных Артур оценить не мог.

Но теперь их победа выглядела уже не чудом.

Они просто были именно тем отрядом, который нужен против такой угрозы.

Первый отряд Агентства…

Нет.

Их было достаточно по количеству.

Но, похоже, недостаточно по силе.

И они этого не знали, пока бой уже не начался.

Если в распоряжении нет группы необходимого уровня, уничтожение не должно становиться главной задачей.

Сдерживайте.

Эвакуируйте.

Выигрывайте время.

Отступайте, если ситуация меняется быстрее, чем вы способны её оценивать.

Попытка любой ценой завершить бой после того, как первоначальная классификация оказалась ошибочной, является одной из наиболее частых причин полного уничтожения отрядов.

Артур медленно выдохнул.

Капитан ведь приказал отступать после смерти целителя. Он понял, но уже слишком поздно.

Артур перевернул страницу.

Последнее замечание было выделено отдельно.

Особенно это касается молодых авантюристов и студентов, склонных воспринимать ранги как лестницу личной славы.

Не существует красивой смерти от аномалии.

Нет подвига в том, чтобы погибнуть только потому, что вы испугались отступить.

Если классификация вызывает сомнения — отходите.

Если проявление меняет поведение в ответ на ваши действия — отходите.

Если оно целенаправленно разрушает структуру группы — отходите немедленно.

Героизм начинается не там, где человек бросается на неизвестное.

Он начинается там, где человек понимает цену своего решения.

Артур долго смотрел на последнюю строку.

Цена решения.

Он вспомнил девочку.

Как побежал к ней.

Как пытался поднять её отца.

Как понял, что не сможет.

Как увидел приближавшуюся тварь.

Как испугался.

Как отпустил её руку.

Пальцы сами сжались.

Артур не стал отталкивать воспоминание.

Не стал говорить себе, что ничего не произошло.

Он не просто стоял.

Он попытался.

А потом испугался.

И убежал.

Артур опустил взгляд на собственные руки.

Вчера они дрожали от страха.

Сегодня тоже немного дрожали.

Только теперь к страху примешивалось другое.

Понимание того, насколько мало он вообще знал.

Вчера перед ним было чудовище.

Так он его видел.

Огромная чёрная тварь.

Кусок плоти.

Руки.

Пасть.

Сегодня впервые появилось другое слово.

Противник.

Не стихийное бедствие.

Не бессмысленная масса мяса.

Нечто, способное увидеть людей перед собой и решить, кто из них опаснее.

Артур откинулся на спинку стула.

Посмотрел на книгу.

Он получил далеко не все ответы.

Скорее наоборот.

Вопросов стало ещё больше.

Откуда появляются аномалии?

Почему они вообще существуют?

Почему одни почти безобидны, а другие способны уничтожать города?

Почему некоторые думают?

Что находится по ту сторону?

И почему вчерашняя тварь появилась именно там?

Но теперь хотя бы существовало место, откуда можно начать.

Артур снова посмотрел на последнюю строку.

Героизм начинается там, где человек понимает цену своего решения.

Вчера он эту цену не понимал.

Сегодня начал.

То, что пришло в город, было противником.

А значит, если однажды Артур снова столкнётся с подобным, одного желания помочь будет недостаточно.

Нужно будет понимать, с чем он имеет дело.

Знать, что способен сделать.

И знать, когда единственным правильным решением остаётся бегство.

Глава 9

Артур пришёл в школу раньше обычного и, заняв своё привычное место у окна, положил сумку рядом с партой.

Класс ещё оставался практически пустым. За окнами постепенно светлело, и тусклые утренние лучи, пробивавшиеся сквозь стёкла, ложились на парты длинными бледными полосами. Из коридора доносились шаги, приглушённые голоса и редкий смех учеников, приходивших задолго до звонка.

Некоторое время Артур просто сидел, глядя на чистую доску и не двигаясь.

Одноклассники появлялись один за другим. Кто-то, входя, бросал на него быстрый взгляд, кто-то начинал перешёптываться с соседом, однако никто не подходил. Артур делал вид, будто ничего этого не замечает, хотя прекрасно видел и короткие паузы в разговорах, и поспешно отводимые глаза всякий раз, когда поднимал голову.

Слухи о его вчерашнем отсутствии, похоже, уже успели разойтись.

Вскоре в класс вошёл Эйден. Остановившись у двери и заметив Артура, он несколько секунд смотрел на него, после чего хмыкнул и направился к его парте.

Почти сразу следом появилась Лаура. Она тоже увидела Артура, но, в отличие от Эйдена, ничего не сказала, лишь ненадолго задержав на нём внимательный взгляд.

Эйден поставил стул напротив и, усевшись на него верхом, чуть наклонился вперёд.

— Ну что, сегодня дверь в лицо не прилетит?

— Эйден… — устало вздохнула Лаура, подходя ближе.

Артур посмотрел на них обоих.

Всю дорогу до школы он думал, что скажет им сразу, как только увидит, однако теперь, находясь в постепенно наполнявшемся классе, где кто-то уже спорил о домашнем задании, а с соседней парты доносился смех, внезапно понял, насколько неуместно прозвучит здесь всё то, о чём он хотел рассказать.

— Слушайте, — негромко произнёс он. — Давайте после уроков сходим в библиотеку. Я хочу поговорить.

Эйден приподнял бровь.

— В библиотеку? Серьёзно?

Лаура, не сводившая с Артура глаз, ответила сразу:

— Хорошо.

Эйден перевёл взгляд с неё на Артура и, поняв, что шутить сейчас, похоже, действительно не стоит, пожал плечами.

— Ладно.

Первый урок тянулся непривычно медленно. Преподаватель объяснял что-то знакомое, несколько учеников по очереди отвечали у доски, остальные делали записи, но Артур, заставляя себя выводить строчки в тетради, то и дело возвращался мыслями к лежавшей в сумке книге.

«Классификация аномалий по рангам».

Он взял её сегодня с собой вполне сознательно, хотя ещё утром не мог объяснить самому себе зачем. Возможно, просто не хотел оставлять дома единственную вещь, позволившую хоть немного разложить увиденное по полкам.

После прочитанного чудовище на крыше перестало быть только бессмысленным кошмаром, состоявшим из чёрной плоти, рук и костяной пасти.

У него появился ранг.

Поведение.

Причины, по которым первый отряд проиграл.

Правила, которым следовали люди, десятилетиями сталкивавшиеся с подобным.

Книга всё ещё не объясняла самого главного — откуда появляются аномалии и почему они существуют, — но хотя бы доказывала, что мир не просто беспомощно наблюдает за ними. Кто-то изучал их. Записывал увиденное. Сравнивал случаи. Делал выводы.

И от одного этого становилось немного легче.

Следующие уроки прошли почти так же. Артур несколько раз ловил на себе взгляды Лауры и Эйдена, однако никто из них не пытался заговорить раньше времени.

Когда наконец прозвенел последний звонок, класс почти мгновенно наполнился шумом отодвигаемых стульев и захлопываемых учебников. Ученики потянулись к выходу, обсуждая планы на остаток дня, а Эйден, дождавшись, пока большинство покинет помещение, подошёл к Артуру.

— Ну что, идём в храм знаний?

— Не ори, — бросила Лаура, застёгивая сумку.

— Я почти шёпотом сказал.

— Для тебя разве что.

Артур поднялся.

— Пойдём.

Школьная библиотека после занятий оказалась почти пустой. У дальнего стеллажа двое младших учеников тихо спорили из-за учебника, а библиотекарь, устроившись за стойкой, листал свежую газету, время от времени поправляя сползавшие на кончик носа очки.

Лаура выбрала дальний стол возле окна, частично скрытый между высокими стеллажами. Отсюда был виден школьный двор, постепенно пустевший после окончания занятий, однако голоса оставшихся на улице учеников почти не проникали внутрь.

Эйден сел первым и, откинувшись на спинку стула, посмотрел на Артура.

— Ну? Что за тайное собрание?

Артур не ответил сразу. Поставив сумку на соседний стул, он расстегнул ремень и достал серый том.

Лаура сразу обратила внимание на незнакомый переплёт.

— Это не школьная книга.

— Нет.

Эйден наклонился ближе и, прищурившись, прочитал название:

— «Классификация аномалий по рангам»…

Он поднял глаза.

— Откуда?

— Из городской библиотеки.

— С первого этажа? — спокойно спросила Лаура.

Артур посмотрел на неё.

— Нет.

Эйден медленно улыбнулся.

— О-хо-хо… Наш Артур теперь ещё и нарушитель правил?

— Не начинай.

Усмешка Эйдена сразу исчезла, поскольку произнесённые слова прозвучали значительно серьёзнее, чем он ожидал.

Лаура всё это время смотрела не на книгу, а на самого Артура.

Положив ладонь на серый переплёт, он несколько секунд молчал, собираясь с мыслями.

— Я пошёл туда не просто так, — наконец произнёс он. — Мне нужно было кое-что понять. Про аномалии.

— Зачем? — спросил Эйден.

Артур открыл книгу на одной из заложенных страниц, но читать не стал. Перед глазами мелькнули уже знакомые строки о шестом ранге и тактическом поведении проявлений.

— Потому что я её видел.

Эйден нахмурился.

— Кого?

Артур поднял взгляд.

— Ту аномалию. В ту ночь.

За столом воцарилась тишина.

Несколько мгновений Эйден просто смотрел на него, не до конца понимая смысл сказанного.

— В смысле… видел?

— В прямом.

Лаура едва заметно побледнела.

— Ты был там?

Артур кивнул.

— Да.

Эйден резко выпрямился.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что не просто слышал крики или увидел всё уже потом, а…

— Я был рядом, когда она появилась.

Артур произнёс это достаточно спокойно, однако пальцы, лежавшие на книге, непроизвольно сжались, заставив побелеть костяшки.

Лаура, заметив это, тихо спросила:

— Поэтому ты вчера не хотел с нами разговаривать?

— Поэтому.

Эйден открыл рот, собираясь что-то сказать, но почти сразу передумал.

— Чёрт…

Артур опустил взгляд на книгу.

— Я тогда просто шёл домой. Начался дождь, всё было как обычно, а потом появился запах. Такой, будто лёгкие выворачивает изнутри.

Вспоминая улицу, он ненадолго замолчал.

— Через несколько секунд стало тихо. Я сначала даже не понял, что именно изменилось. Просто почувствовал, что что-то не так.

— Дождь прекратился? — осторожно спросила Лаура.

— Не только дождь. Ветер тоже. Вообще всё. Будто город на несколько секунд замер. Только фонари начали мерцать.

Артур снова увидел перед собой мокрую мостовую, дрожащий свет мана-ламп и неподвижные капли, ещё остававшиеся на карнизах.

— Потом раздался удар. Что-то рухнуло на дом, я поднял голову и увидел её на крыше.

Лаура, подавшись вперёд, некоторое время молчала.

— Какая она была?

Артур сглотнул.

— Неправильная.

Эйден нахмурился.

— Что значит «неправильная»?

— Я не знаю, как ещё объяснить.

Артур провёл ладонью по краю книги.

— Огромная чёрная масса, почти с дом размером. Из неё торчали руки. Десятки… может, даже больше. Одни держали тело, другие двигались, цеплялись за стены. А пасть…

Он запнулся.

На языке словно снова появился гнилостный привкус.

Лаура сразу заметила перемену в его лице.

— Не надо, если не можешь.

Артур покачал головой.

— Надо. Я ведь поэтому вас сюда и позвал.

Сделав несколько глубоких вдохов, он продолжил.

Рассказал о первых минутах появления твари, о разрушенном доме и людях, оказавшихся рядом. Потом — о прибывшем отряде Агентства.

Сначала всё выглядело уверенно.

Капитан отдавал команды, бойцы держали строй, маги ударили одновременно, а один из защитников сумел вынести девочку из опасной зоны.

На этом месте Артур едва заметно замедлился.

Однако рассказывать подробнее о девочке не стал.

Как пытался помочь.

И как, увидев приближающееся чудовище, разжал её руку и побежал.

Эта часть осталась внутри.

Вместо этого Артур перешёл к самому бою.

Он рассказал, как аномалия выдержала первый удар, как перестала атаковать ближайших противников и, обойдя передовую, направилась к целителю.

— Она его убила, — тихо закончил Артур.

Эйден медленно опустил взгляд.

Лаура, сидевшая напротив, сцепила пальцы на столе.

— После этого строй начал разваливаться. Один из магов запаниковал, капитан попытался отвести остальных… А потом появились авантюристы.

Когда рассказ наконец закончился, за столом на несколько секунд воцарилась тяжёлая тишина.

Эйден, опустив голову, смотрел куда-то под стол, а Лаура, побледневшая ещё сильнее, несколько раз глубоко вдохнула, словно пытаясь до конца осмыслить услышанное.

— И ты всё это время был там?.. — наконец спросила она.

Артур кивнул.

— До конца.

Лаура медленно провела ладонью по лицу.

— Артур…

Она замолчала, так и не найдя подходящих слов.

Эйден тяжело выдохнул.

— Теперь хотя бы понятно.

— Что? — спросил Артур.

— Почему ты вчера был такой.

Он почесал затылок, явно чувствуя себя непривычно неловко.

— Я думал, ты просто хотел побыть один. Ну или злился из-за чего-нибудь.

— Я и хотел побыть один.

— Теперь я понимаю почему.

Артур опустил взгляд.

— Я ещё и накричал на тебя.

Эйден махнул рукой.

— Забудь. После такого я бы, наверное, вообще никого видеть не хотел.

— Всё равно прости.

— Да всё нормально.

Несколько секунд они молчали, после чего Эйден чуть наклонился вперёд.

— Главное, что ты вообще вернулся.

Артур посмотрел на него и слабо кивнул.

Лаура всё ещё выглядела потрясённой, но постепенно возвращавшийся к лицу цвет немного успокаивал.

— Ты поэтому пошёл искать информацию? — спросила она, переводя взгляд на книгу.

— Да.

— И нашёл что-нибудь?

Артур задумался.

— Да... Но вопросов от этого почему-то стало только больше.

Он открыл книгу примерно посередине.

— Та тварь была шестого ранга.

— Это мы уже слышали, — заметил Эйден.

— Я тоже слышал. Только тогда я не понимал, что это означает.

Лаура наклонилась ближе.

Артур провёл пальцем по строкам.

— Начиная примерно с шестого ранга некоторые аномалии могут вести себя тактически. Не просто нападать на ближайшего человека, а выбирать цели, смотреть, кто в группе важнее, менять поведение во время боя.

Лаура сразу поняла, к чему он ведёт.

— Поэтому целитель?

— Похоже на то.

— Ты уверен?

Артур покачал головой.

— Нет. Но автор пишет, что такое поведение для высокоранговых проявлений не редкость. А я видел, как она обошла передовую и пошла именно к нему.

Эйден задумчиво нахмурился.

— То есть эта штука реально думала?

— Не обязательно как человек.

— А как тогда?

Артур ненадолго задумался, вспомнив последнюю строку прочитанного раздела.

— Как противник.

Лаура посмотрела на книгу.

— Дашь потом почитать?

Артур уже собирался ответить, но внезапно вспомнил библиотекаршу.

Срок уже истекал, а он всё ещё не добрался до последних разделов.

Надо бы вернуть.

Он посмотрел на оставшуюся толщину страниц и, помедлив, закрыл том.

Сначала дочитать.

Потом уже объясняться.

— Дам, — ответил он. — Только сам сначала закончу.

— Хорошо.

Они ещё некоторое время обсуждали произошедшее, возвращаясь то к книге, то к отдельным моментам рассказа. Разговор шёл неровно, временами надолго затихая, однако постепенно тяжесть, висевшая над столом с самого начала, начала отступать.

Эйден несколько раз собирался пошутить, но каждый раз останавливался раньше, чем успевал открыть рот. В конце концов он раздражённо махнул рукой.

— Всё. Сегодня без шуток. А то сам себя не узнаю.

Артур невольно усмехнулся.

Эйден тут же оживился.

— О, уже лучше.

— Не начинай.

Лаура слегка улыбнулась, и впервые за весь разговор напряжение между ними окончательно ослабло.

Некоторое время они ещё сидели молча, наблюдая за постепенно пустевшим двором, пока Лаура вдруг не нахмурилась, словно только сейчас что-то вспомнив.

— Кстати, мы совсем забыли про амулет.

Артур поднял голову.

На фоне всего произошедшего магическая лавка действительно вылетела у него из головы.

— Владимир должен был получить его к выходным.

— Амулет? — переспросил Эйден.

Лаура посмотрела на него.

— Мы тебе не рассказывали?

— Нет.

— Странно.

— Что значит «странно»?

Артур усмехнулся.

— Мы собирались проверить, есть ли у нас магический дар.

Эйден несколько секунд смотрел на них обоих.

— И вы решили сообщить мне об этом только сейчас?

— Ты бы всё равно увязался, — спокойно ответила Лаура.

Эйден уже открыл рот, собираясь возразить, но задумался.

— Ну… да.

— Вот видишь.

— Но сам факт остаётся!

Артур покачал головой.

— В субботу пойдём вместе.

Эйден сразу оживился.

— Вот. Это уже нормальный разговор.

Следующие несколько дней прошли спокойно.

Город постепенно возвращался к привычной жизни: вновь открывались закрывавшиеся после нападения лавки, по улицам с утра до вечера катились повозки, а торговцы на рынке спорили с покупателями так громко, будто несколько дней назад рядом не произошло ничего необычного.

Некоторые кварталы всё ещё оставались под наблюдением Агентства, а возле места проявления продолжали работать специалисты, исследовавшие повреждённые здания и остаточные следы аномальной активности. Однако для большинства жителей произошедшее постепенно превращалось в событие, о котором говорили за ужином, обсуждали на работе и пересказывали знакомым.

Школьная жизнь тоже возвращалась в привычный ритм.

Преподаватели задавали домашнюю работу, ученики жаловались на количество упражнений, кто-то опять опаздывал к первому уроку.

Артур продолжал читать книгу.

По вечерам, заканчивая с заданиями, он устраивался за столом и перелистывал страницу за страницей, пока буквы не начинали расплываться перед глазами. Некоторые разделы приходилось перечитывать несколько раз, особенно там, где автор описывала необычные формы аномалий или приводила случаи, не укладывавшиеся в обычные правила классификации.

К концу недели он почти добрался до последних страниц.

Ответов больше не стало.

Зато вопросы стали гораздо точнее.

В субботу, ближе к полудню, Артур зашёл к Лауре.

Дом встретил его тихим скрипом половиц. Дверь открыла красивая светловолосая женщина в сине-зелёном платье, несколько секунд внимательно разглядывавшая гостя, прежде чем тепло улыбнуться.

— Здравствуй. Кажется, Артур?

— Да. Здравствуйте. Я к Лауре.

— Она предупреждала, что ты зайдёшь.

Женщина чуть отступила, собираясь, вероятно, пригласить его внутрь, однако в этот момент где-то наверху раздался быстрый топот.

Через несколько секунд на лестнице появилась Лаура, уже одетая для выхода. Спускаясь гораздо быстрее обычного, она выглядела так, будто всерьёз опасалась, что Артур успеет задержаться у двери и начать разговор с её матерью.

— А вот и она, — с лёгкой улыбкой заметила женщина.

— Ну всё, пойдём, Артур, — быстро произнесла Лаура, оказавшись рядом.

— А… да.

Не давая ему времени продолжить разговор, она взяла Артура за руку и быстро потянула от двери.

— Смотрите на дорогу и хорошо проведите время! — крикнула женщина им вслед.

— Да, мам!

Дверь закрылась.

Пройдя несколько шагов, Артур всё же посмотрел на Лауру.

— Куда мы так торопимся?

— Нужно спешить, — ответила она, не сбавляя шага. — У меня сегодня ещё куча дел.

— В субботу?

— Особенно в субботу.

Артур чуть прищурился.

— А я думал, ты просто не хотела, чтобы я разговаривал с твоей мамой.

Лаура на мгновение замедлилась и посмотрела на него краем глаза.

— И это тоже.

Артур тихо усмехнулся.

— Понятно.

— Не смейся. Она начинает задавать слишком много вопросов.

— Теперь мне даже интересно, каких.

— Именно поэтому мы и ушли быстро.

Артур только покачал головой, однако больше расспрашивать не стал.

К назначенному часу они подошли к магической лавке Владимира.

Эйден уже ждал у двери.

Заметив друзей издалека, он тут же махнул рукой.

— Ну наконец-то! Я уже думал, вы там вдвоём решили полгорода обойти.

Лаура спокойно посмотрела на него.

— Не переживай. Без тебя не начали бы.

— Ещё бы.

Эйден довольно усмехнулся.

— Кто-то ведь должен оказаться самым талантливым.

Артур хмыкнул.

— Заранее себя утешать — это сильно.

— А ты завидуй молча.

Колокольчик над дверью тихо звякнул, когда они вошли внутрь.

В лавке, как и прежде, было тесно, тепло и слегка душно. Запах старой бумаги смешивался с ароматом сушёных трав и чем-то терпким, почти пряным, доносившимся от закрытых банок на дальних полках.

За прилавком стоял Владимир.

Увидев троих подростков, он едва заметно прищурился поверх очков.

— А. Явились.

Лаура подошла первой.

— Значит, всё-таки привезли?

Она достала небольшой кошелёк и, отсчитав монеты, положила их на прилавок.

— Девяносто копеек.

Владимир посмотрел сначала на деньги, потом на неё.

— До сих пор не понимаю, зачем согласился.

Лаура чуть улыбнулась.

— Потому что вы добрый.

Эйден перевёл взгляд с одного на другую.

— Я что-то пропустил?

— Торговлю, — ответил Артур.

— Причём успешную, — добавила Лаура.

Владимир сгреб монеты ладонью.

— Ещё слово — и будет рубль сорок.

После этого он наклонился и достал из-под прилавка небольшой продолговатый футляр, сделанный из тёмного дерева.

Положив его перед собой, старик отстегнул маленькую металлическую застёжку и открыл крышку.

На потемневшем бархате лежал круглый медальон из тусклого серебристого металла, покрытый тонкими, едва заметными узорами. В центре находился мутноватый камень, внешне напоминавший застывшую каплю стекла.

На первый взгляд ничего особенно впечатляющего в нём не было.

Однако, задержав взгляд чуть дольше, Артур неожиданно почувствовал странное ощущение, будто глубоко внутри камня что-то едва заметно менялось, хотя сам артефакт оставался неподвижным.

— Это амулет Арнессы? — спросил он.

— Один из распространённых вариантов, — ответил Владимир. — И прежде чем кто-нибудь из вас начнёт фантазировать: нет, богиня лично его в руках не держала. Обычный диагностический артефакт.

Эйден наклонился ближе.

— А выглядит всё равно интересно.

Лаура посмотрела на медальон.

— Что нам делать?

— Коснуться.

— И всё?

Владимир кивнул.

— Если внутри есть источник маны, амулет на него откликнется. Если нет — ничего существенного не произойдёт.

Эйден задумчиво прищурился.

— И можно сразу понять элемент?

— Нет.

Старик произнёс это настолько быстро, будто слышал вопрос уже сотни раз.

— Амулет показывает наличие дара и некоторые особенности отклика. Элемент он за вас не выбирает.

Лаура посмотрела на Артура.

— Кто первый?

— Давай ты.

Она кивнула и, приблизившись к прилавку, осторожно протянула руку.

Кончики пальцев коснулись металла.

Первые несколько мгновений ничего не происходило.

Лаура уже слегка нахмурилась, когда камень в центре амулета вдруг мягко засветился.

По выгравированным на металле линиям побежало серебристо-белое сияние, постепенно расходящееся от центра к краям. Оно не было ярким, но становилось всё отчётливее, заполняя узоры ровным светом.

Лаура чуть вздрогнула, однако руку не убрала.

Несколько секунд спустя свечение начало слабеть и вскоре полностью исчезло.

Она медленно отняла пальцы.

— Значит?..

Владимир кивнул.

— Дар есть.

Лаура едва заметно выдохнула.

— Насколько сильный?

— Амулет не весы.

Старик поправил очки.

— Но отклик чистый и устойчивый. По крайней мере, с источником у тебя всё в порядке.

Эйден присвистнул.

— Ну всё, теперь официально можно зазнаваться.

Лаура посмотрела на него спокойно.

— Я и до этого справлялась.

Артур невольно улыбнулся.

Теперь была его очередь.

Подойдя к прилавку, он несколько секунд смотрел на лежащий перед ним амулет, внезапно почувствовав, как сердце начало биться чуть быстрее.

Ещё недавно вся эта история казалась простой проверкой.

Интересной.

Важной.

Но всё же чем-то далёким.

Теперь, увидев собственными глазами реакцию артефакта на Лауру, Артур впервые по-настоящему понял, что следующее прикосновение действительно может изменить его представление о будущем.

Если ничего не произойдёт…

Он протянул руку.

Пальцы коснулись холодного металла.

Амулет оставался неподвижным совсем недолго.

Затем камень резко вспыхнул.

Короткий яркий импульс прошёл по всей поверхности медальона, заставив узоры на мгновение засветиться почти белым светом, после чего всё так же внезапно погасло.

Артур почувствовал, как от пальцев вверх по руке пробежал холодок, и инстинктивно отдёрнул ладонь.

Владимир нахмурился.

— М-да…

— Что? — сразу спросил Артур.

Старик несколько секунд рассматривал потухший амулет.

— Дар есть. Причём отклик выраженный.

— А это хорошо? — спросила Лаура.

— Само по себе — да.

Владимир перевёл взгляд на Артура.

— Просто реакция получилась резче обычного. Такое бывает.

— И что это значит?

— Что у тебя есть выраженная предрасположенность. Всё остальное будете выяснять уже не с помощью амулета.

Эйден посмотрел на Артура.

— Так у тебя реально есть дар?

Артур ещё несколько секунд смотрел на собственную ладонь, где словно всё ещё чувствовался остаточный холод.

— Похоже на то.

Внутри странным образом смешались облегчение, удивление и какое-то совершенно новое чувство, напоминавшее момент, когда перед человеком внезапно открывается дверь, о существовании которой он раньше только догадывался.

Он действительно мог стать магом.

Когда-нибудь.

Если пройдёт всё необходимое.

Эйден тем временем уже подошёл к прилавку.

— Ну что, теперь смотрите, как надо.

— Вот уж кто точно не умеет скромничать, — заметила Лаура.

— Зато потом не придётся удивляться.

Он уверенно положил ладонь на амулет.

Несколько мгновений ничего не происходило.

Эйден сначала сохранял самодовольное выражение лица, но постепенно в нём начала появляться растерянность.

— Эм…

И тут камень вспыхнул.

Свет оказался коротким и совсем не похожим на реакцию Лауры или Артура.

Возникнув в центре, тонкие сияющие линии не разошлись к краям медальона, а словно стянулись обратно к ладони Эйдена, собравшись под его пальцами в плотное световое пятно. На несколько мгновений свечение поднялось выше, охватив основание кисти и часть запястья, после чего погасло.

Эйден быстро убрал руку.

— Ну?

Владимир прищурился.

— Интересно.

— Что опять интересно? Вы можете нормально говорить?

— Могу. Просто не люблю торопиться.

Старик опёрся ладонями о прилавок.

— Дар у тебя есть. Только отклик отличается от их.

Эйден нахмурился.

— В каком смысле?

Владимир указал пальцем сначала на него, потом на Артура с Лаурой.

— У обычного будущего мага источник постепенно учится выводить ману наружу, позволяя ей принимать форму выбранного элемента. У тебя всё наоборот.

Эйден посмотрел на собственную ладонь.

— То есть?

— Мана стремится оставаться внутри тела.

Владимир постучал пальцем по прилавку.

— Мышцы, связки, реакция, органы чувств. Если развивать именно такой путь, станешь полу-магом.

Несколько секунд Эйден молчал.

— Полу-магом?

— Да.

— Это которые с мечами?

Владимир усмехнулся.

— Некоторые с мечами. Некоторые с копьями, щитами, булавами или чем-нибудь ещё, что им подходит.

Эйден, похоже, услышал только первую половину.

Его лицо постепенно расплылось в совершенно искренней улыбке.

— Полу-маг…

Он посмотрел на друзей, расправив плечи так, словно уже завтра собирался выходить на настоящий бой.

— Ну вот. Получается, у нас теперь полноценная команда.

Лаура сложила руки на груди.

— У нас пока два человека с подтверждённым даром и один будущий полу-маг, который даже не умеет использовать ману.

— Мелочи.

— Ты даже не знаешь, каким оружием будешь пользоваться.

— Мечом.

— Конечно.

— А что не так с мечом?

Артур невольно усмехнулся.

— Ничего. Просто никто не сомневался.

Эйден довольно кивнул.

— Вот видите. Значит, вопрос уже решён.

Владимир захлопнул футляр и убрал амулет под прилавок.

— Вопросы у вас только начались.

Троица посмотрела на него.

Старик, выпрямившись, продолжил уже спокойнее:

— Амулет подтвердил наличие источника. Не более того. Дар сам по себе не делает вас магами, не даёт знаний и тем более не гарантирует, что из вас получится что-нибудь выдающееся.

Эйден сразу перестал улыбаться так широко.

Владимир посмотрел сначала на Лауру, затем на Артура и только после этого на Эйдена.

— Всё остальное зависит от того, что вы будете делать дальше.

Артур молча кивнул.

Ещё несколько минут они расспрашивали старика о самой проверке, но Владимир, не желая превращать разговор в полноценную лекцию, на большинство вопросов отвечал коротко, повторяя, что дальнейшее обучение всё равно придётся проходить отдельно.

Когда они наконец вышли из лавки, улица встретила их всё тем же мягким солнечным светом и лёгким ветром, шевелившим вывески над дверями.

Несколько шагов никто не говорил.

Эйден первым нарушил молчание.

— Значит, меч.

Лаура повернула голову.

— Ты услышал из всего разговора только это?

— Нет. Я ещё услышал... Эм, что буду уметь больше других.

— Ты пока вообще ничего не умеешь.

— Временно.

Он уже начал рассуждать вслух, какой меч ему понадобится и насколько тяжёлым тот должен быть, совершенно не замечая, как Лаура время от времени закатывает глаза.

Сама она, продолжая идти рядом, несколько раз задумчиво провела большим пальцем по кончикам пальцев той руки, которой касалась амулета, словно всё ещё вспоминая мягкое серебристое сияние.

Артур почти не участвовал в разговоре.

Время от времени он смотрел на собственную ладонь.

Дар действительно был.

Пока это ничего не меняло.

Он всё ещё оставался обычным школьником, не умевшим произнести ни одного заклинания.

И всё же дорога, которая ещё неделю назад существовала только в его воображении, впервые стала настоящей.

Глава 10

В понедельник в школе всё, как всегда.

За выходные город успел ещё немного прийти в себя, и школьные коридоры вновь наполнились привычным шумом.

Артур сидел за своей партой, глядя в раскрытую тетрадь и уже минут пять не понимая, зачем вообще её открыл.

Перед глазами время от времени всплывал амулет Арнессы.

Короткая вспышка.

Холод, пробежавший по руке.

И слова Владимира.

Дар есть. Причём отклик выраженный.

Всё это казалось одновременно важным и удивительно незавершённым. Ещё неделю назад Артур только гадал, способен ли вообще стать магом, а теперь точно знал, что такая возможность существует.

Что делать с этим знанием дальше, он пока не представлял.

— Вид у тебя такой, будто аномалию встретил, — произнёс Эйден, опускаясь на стул напротив.

Артур медленно поднял на него взгляд.

— Очень смешно.

— Я старался. — Усмехнулся он.

Следом подошла Лаура, державшая в руках несколько листов, исписанных мелким ровным почерком. Артур, увидев их, даже не удивился.

Эйден оказался менее сдержанным.

— Ты серьёзно?

Лаура остановилась.

— Что?

— Мы на выходных только узнали, что у нас есть дар, а ты уже подготовила доклад?

— Это не доклад.

— А выглядит именно так.

— Это заметки. — Слегка нахмурилась девушка.

Усевшись рядом, она разложила листы перед собой и, пригладив один из загнувшихся уголков, посмотрела на Эйдена.

— Нам нужно кое-что обсудить, пока ты не начал всем рассказывать, что стал великим полу-магом-воителем.

— Я никому не рассказывал.

Лаура молча посмотрела на него.

Эйден выдержал её взгляд несколько секунд.

— Ладно. Почти никому.

— Кому?

— Себе.

Он немного помедлил.

— В зеркало.

Артур невольно усмехнулся.

Лаура тяжело вздохнула, однако уголок её губ всё же дрогнул.

— В любом случае, амулет показал только наличие дара и его общий характер. Это ещё не делает нас магами.

Эйден нахмурился.

— В смысле?

— В прямом. У тебя есть источник маны, но пользоваться им ты не умеешь.

— То есть я всё ещё обычный?

— Обычный, но с перспективами.

Артур, наклонившись к записям Лауры, пробежал взглядом по нескольким строчкам.

— Тогда как вообще становятся магами?

Лаура чуть выпрямилась.

По тому, как быстро её пальцы легли на верхний лист, было понятно, что именно этого вопроса она и ждала.

— Стандартный путь — через академию. Сначала нужно закончить школу и пройти вступительный отбор. После поступления начинается подготовка: теория маны, безопасность, контроль собственного источника, история магии, основы работы с элементами и привыкание организма к нагрузкам.

Эйден поморщился.

— То есть до магии ещё и учиться надо?

— Представь себе.

— Несправедливо.

— Очень справедливо, — сухо ответила Лаура. — Человек, который не умеет обращаться с собственной маной, способен навредить себе ещё до первого нормального применения.

Артур нахмурился.

— Насколько навредить?

Лаура задумалась, подбирая слова.

— По-разному. Потерять сознание, довести себя до тяжёлого истощения, повредить организм. В особенно неудачных случаях последствия могут остаться навсегда.

Улыбка на лице Эйдена постепенно исчезла.

— А я уже хотел сегодня вечером потренироваться.

— Чем?

— Не знаю. Сосредоточиться и попробовать почувствовать ману.

— Вот именно поэтому обучение и существует.

Эйден откинулся на спинку стула.

— Ладно. Убедила.

Артур снова посмотрел на записи.

— А дальше?

— После подготовки идут экзамены. Если преподаватели считают, что кандидат действительно готов, его допускают к пробуждению.

Лаура немного помедлила.

— Для будущего мага подбирают специальный гримуар, связанный с выбранным элементом. Открывая его, человек вступает в контакт с первозданным элементом и проходит духовное испытание. Если выдерживает его и связь закрепляется, считается, что он достиг первого ранга.

Артур задержал взгляд на ней.

— Первозданным элементом?

— Насколько я поняла, это не просто огонь, вода или что-нибудь ещё, что можно создать заклинанием. Скорее… сама основа элемента.

Эйден почесал затылок.

— Звучит так, будто ты сама до конца не понимаешь.

— Так и есть.

Лаура совершенно спокойно пожала плечами.

— Подробные описания духовных испытаний почти нигде не публикуют. Во-первых, у разных людей они проходят по-разному. Во-вторых, считается, что слишком подробные рассказы могут только навредить кандидату.

Артур вспомнил Владимира.

Тот тоже говорил о своём испытании довольно скупо.

— А выбрать можно любой элемент? — спросил он.

— Из шести, насколько позволяет сам дар.

— А потом передумать?

Лаура покачала головой.

— Насколько я читала, после успешного пробуждения связь формируется только с одним элементом. Второй человек уже не получает.

Артур снова посмотрел на листы.

Огонь.

Вода.

Воздух.

Земля.

Свет.

Тьма.

Шесть возможных дорог.

Эйден тем временем нахмурился.

— А у меня тогда как? Мне ведь никакой элемент не нужен.

— У полу-магов путь другой.

— Ага, давай к сути.

Лаура бросила на него короткий взгляд.

— Потому что подробностей я пока не знаю. Полу-маги не связываются с элементом и учатся удерживать ману внутри тела, постепенно усиливая мышцы, реакцию и другие физические возможности. Сам процесс первого пробуждения у них проходит иначе.

— То есть гримуар мне не дадут?

— Не знаю.

— Чудно. — С раздражением произнёс он.

— Эйден, я вчера вечером читала про это несколько часов. Ты можешь хотя бы один день прожить без требования знать всё сразу?

Он задумался.

— Могу.

— Вот и попробуй.

Артур улыбнулся и снова вернулся к главному вопросу.

— А обязательно идти через академию?

— Нет. Есть частные школы, отдельные наставники, некоторые организации проводят подготовку сами. Только это дорого, а в Лилиграде подобных мест вообще нет. Нужны деньги, связи, рекомендации и кто-то, кто возьмёт на себя ответственность.

— А если просто найти гримуар самому? — спросил Артур.

Лаура посмотрела на него с лёгким недоверием.

— И где ты собираешься искать настоящий гримуар?

— Я просто спрашиваю.

— Теоретически, наверное, можно. Но никто нормальный не станет советовать неподготовленному человеку самостоятельно проходить духовное испытание.

Эйден тут же поднял голову.

— А ненормальный?

Лаура посмотрела на него.

— Тем более не стоит слушать.

— Понял, понял.

Он поднял руки.

— Академия так академия.

Артур откинулся на спинку стула, продолжая обдумывать услышанное.

Получалось странно.

В субботу амулет словно приоткрыл перед ними дверь, показав, что мечта действительно может стать реальностью. Сегодня же выяснилось, что за этой дверью находится ещё длинный коридор, подготовка, экзамены и духовное испытание, о котором даже люди, годами изучавшие магию, предпочитали говорить осторожно.

И всё же академия впервые перестала казаться далёкой фантазией.

— Значит, мы пока никто, — подвёл итог Эйден.

Лаура посмотрела на него.

— Пока — да.

— Могла бы хотя бы соврать для поддержания духа.

— Ты бы поверил?

Эйден подумал.

— Нет.

— Тогда зачем?

Он фыркнул и отвернулся к окну.

В этот момент прозвенел звонок, заставив учеников поспешно возвращаться на свои места. Лаура быстро собрала листы, а Артур, открыв тетрадь на нужной странице, ещё несколько секунд смотрел на написанные ранее строки, продолжая думать совсем о другом.

Дар был.

Но этого оказалось мало.

Теперь нужно было решить, какой элемент выбрать и с чего вообще начинать путь к нему.

К вечеру Артур снова сидел у себя в комнате, положив перед собой уже знакомый серый том.

За несколько дней книга успела превратиться в постоянную часть его стола. Рядом лежали школьные тетради, карандаш и остывавшая кружка чая, а у самого края — сложенный лист с несколькими короткими заметками, которые Артур начал делать по мере чтения.

Срок, на который библиотекарша выдала книгу, уже прошёл.

Он прекрасно это понимал.

Временами даже представлял её лицо, когда наконец придётся возвращать том и объяснять, почему «три дня» каким-то образом превратились почти в неделю или больше.

Сначала дочитаю.

Оставалось совсем немного.

Первые шесть рангов Артур уже знал достаточно хорошо, чтобы ориентироваться в общей системе, а теперь перед ним начиналась часть, которую автор книги сама называла областью крайне редких проявлений.

Он перелистнул страницу.

Седьмой ранг

Седьмой ранг не является новой природой аномалии. Большинство свойств, впервые отчётливо проявляющихся на шестом, сохраняются и здесь.

Разница заключается в масштабе.

Подобные проявления значительно быстрее приспосабливаются к действиям противника, обладают большей устойчивостью и чаще демонстрируют сложное тактическое поведение. Ошибка, которую отряд способен пережить в столкновении с шестым рангом, против седьмого нередко становится последней.

Артур медленно провёл пальцем по строке.

После увиденного на улице особенно неприятно было читать, что чудовище шестого ранга находилось лишь у начала этой границы.

Я намеренно не привожу универсального состава группы для борьбы с седьмым рангом.

Такие рекомендации создают ложное чувство безопасности.

Аномалия, воздействующая на разум, требует иной подготовки, чем материальное существо. Проявление, способное заражать территорию, нельзя устранять теми же методами, что и противника, полагающегося на физическую силу.

Общее правило одно: седьмой ранг не является задачей для неподготовленного одиночки. Даже специалист сопоставимого уровня должен понимать, что равенство цифры не означает равенства возможностей.

Артур задержался на последней фразе.

Маг седьмого ранга.

Аномалия седьмого ранга.

Одинаковое число.

Но книга вновь напоминала, что сравнивать их напрямую бессмысленно.

Человек мог обладать огромной силой, однако всё равно оставался человеком. Ему нужно было дышать, видеть, слышать.

Аномалия могла вообще не подчиняться подобным правилам.

Он перевернул страницу.

Восьмой ранг

На этот раз раздел начинался не с классификации.

Я сталкивалась с восьмым рангом лишь однажды.

Артур сразу вспомнил первые страницы книги.

Элинор уже упоминала об этом.

Даже спустя годы я не считаю себя вправе выводить из одного случая общие правила.

Могу сказать только следующее: до того дня я была уверена, что достаточно опытна, чтобы понимать границы собственного страха.

Я ошибалась.

Артур невольно выпрямился.

До сих пор автор почти всегда писала сухо, отделяя наблюдения от эмоций. Здесь тон впервые заметно изменился.

На восьмом ранге масштаб проявления способен выйти далеко за пределы одной улицы. Угроза может затронуть значительную часть поселения, нарушить работу городской инфраструктуры, привести к массовой эвакуации и оставить последствия таких масштабов, устранение которых занимает месяцы.

Материальная форма при этом совершенно не обязательна.

Некоторые зафиксированные проявления воздействовали на воду, воздух, почву или сознание людей. Встречались случаи, когда непосредственное уничтожение источника оказывалось лишь первой частью операции, после которой ещё долго приходилось бороться с оставшимися последствиями.

Артур медленно выдохнул.

Шестой ранг несколько дней назад почти уничтожил одну улицу.

Восьмой уже мог заставить покинуть дома значительную часть города.

Если вы встретили восьмой ранг и ваше присутствие не является необходимым для спасения других, не пытайтесь проверить собственную силу.

Отступайте.

Передавайте сведения тем, кто способен собрать необходимые ресурсы.

Подобные операции выигрываются не одним заклинанием.

На полях старого издания кто-то когда-то поставил маленькую чернильную отметку возле последней фразы.

Артур некоторое время смотрел на неё, а затем продолжил.

Девятый ранг

Раздел оказался значительно короче.

Достоверно подтверждённые проявления девятого ранга крайне редки.

Один из наиболее хорошо задокументированных случаев произошёл в сорок втором году Тёмной эры за пределами нашей Империи. Прямые жертвы исчислялись многими тысячами, однако последствия продолжались значительно дольше самого столкновения.

Были нарушены торговые пути и снабжение нескольких областей. Тысячи людей покинули дома. Часть территории ещё долго оставалась непригодной для нормальной жизни.

Артур нахмурился.

Получалось, что сама победа ничего не заканчивала.

Даже уничтожив аномалию, люди могли обнаружить, что города опустели, дороги разрушены, урожай погиб, а возвращаться домой всё равно нельзя.

Следующий абзац был выделен отдельно.

Я не могу дать надёжной рекомендации по прямому противодействию девятому рангу.

На этом уровне проблема перестаёт принадлежать одному отряду, одной гильдии или одному выдающемуся магу.

Необходимы эвакуация, снабжение, работа целителей, транспорт, охрана дорог, резервные группы, связь между городами и люди, способные принимать сложные решения.

Девятый ранг — это уже не задача для героя.

Это испытание для государства.

Артур долго смотрел на последнюю строку.

В историях всё обычно было проще.

Появлялось чудовище.

Приходил великий маг или легендарный воин.

Происходила битва.

Победа.

Конец.

Но книга Элинор описывала совершенно другой мир.

Даже если где-то существовал человек, способный убить подобную аномалию, кто-то всё равно должен был вывести жителей из города, найти для них еду и ночлег, доставить раненых, расчистить дороги, охранять покинутые районы и потом месяцами восстанавливать разрушенное.

Один человек мог выиграть бой.

Но не последствия.

Артур медленно перевернул страницу.

Десятый ранг

Текста стало заметно меньше.

Начиная с десятого ранга надёжность современной классификации резко снижается.

Причина проста: у нас недостаточно наблюдений.

Сведения о подобных проявлениях разрозненны, часть архивов противоречит друг другу, а некоторые случаи известны исключительно по последствиям.

Существует достаточно оснований предполагать, что отдельные аномалии подобного уровня способны демонстрировать интеллект, значительно превосходящий обычное тактическое поведение.

В старых отчётах упоминаются целенаправленный обман, попытки разрушить управление группами людей, заранее подготовленные ловушки и действия, совершённые задолго до открытого проявления угрозы.

Однако я подчёркиваю: достоверность части подобных сведений остаётся спорной.

Ниже находилось ещё одно примечание.

Если восьмой и девятый ранги заставляют государство бросать на борьбу огромные ресурсы, то при столкновении с десятым главной опасностью может оказаться уже не только недостаток силы, но и неспособность понять, что именно происходит.

Последний раздел занимал меньше страницы.

Одиннадцатый и двенадцатый ранги

Я не располагаю достаточным количеством достоверных сведений, чтобы описывать эти ранги с той же уверенностью, с какой писала о низших проявлениях.

Большая часть информации относится к старым хроникам, закрытым архивам, спорным исследованиям и следам катастроф, причина которых так и не была установлена окончательно.

Существуют упоминания об областях, где менялось привычное поведение пространства, нарушалось течение времени или люди теряли память о произошедшем. Достаточно ли этого для классификации как одиннадцатого ранга? Я не знаю.

Любой исследователь, утверждающий обратное с полной уверенностью, врёт.

О двенадцатом ранге можно сказать ещё меньше.

Если принятая шкала хотя бы приблизительно сохраняет смысл на подобных уровнях, речь должна идти об угрозе, последствия которой способны затронуть целые государства или значительно большие территории.

Но математические модели здесь почти бесполезны. Слишком мало данных.

Я никогда не встречала аномалию одиннадцатого или двенадцатого ранга.

Не знаю ни одного человека, который смог бы убедительно доказать, что встречал.

Дальше оставалось всего несколько строк.

Поэтому мой последний совет будет значительно проще всей этой книги.

Если вы столкнулись с неизвестным проявлением и понимаете, что оно превосходит всё, к чему вы были готовы, — вы скорее всего умрёте

Артур дочитал последнюю строку и ещё некоторое время не двигался.

За несколько дней книга успела дать ему намного больше, чем он ожидал.

Он медленно закрыл книгу, оставив ладонь на потёртом переплёте.

Глава 11

В воскресенье утром Артур сидел на кухне, рассеянно глядя в чашку с уже начинавшим остывать чаем.

Мать ушла на работу ещё несколько часов назад. Отец сидел напротив с газетой и чашкой кофе, время от времени переворачивая страницы и, казалось, совершенно не замечая, как сын уже несколько минут пытается начать разговор.

Артур несколько раз открывал рот, но каждый раз останавливался. Заготовленная ещё вчера фраза то казалась слишком детской, то начинала звучать нелепо.

У меня есть предрасположенность к магии.

Произнести это вслух оказалось куда сложнее, чем он ожидал.

Отец перевернул очередную страницу.

— Если хочешь что-то сказать, говори, — произнёс он, даже не поднимая взгляда. — Ты уже пять минут смотришь на чай и ёрзаешь на стуле.

Артур вздрогнул.

— Я не…

— Сын.

Виктор сложил газету пополам и наконец посмотрел на него.

— Что случилось?

Артур провёл большим пальцем по краю чашки.

— На прошлых выходных мы решили проверить предрасположенность к магии.

Отец кивнул, словно уже примерно догадавшись, к чему идёт разговор, однако торопить его не стал.

— Старик из магической лавки достал амулет Арнессы. Тот самый, который показывает наличие дара.

Пальцы Виктора, лежавшие возле чашки, на мгновение замерли.

— И?

— У Лауры дар есть. У Эйдена тоже, только у него всё не как у обычного мага. Владимир сказал, что он, скорее всего, полу-маг.

Отец едва заметно кивнул.

— Подходит ему.

Артур удивлённо посмотрел на него.

— Подходит?

— Он с детства размахивал палками так, что удивляться особенно нечему.

Артур неожиданно усмехнулся.

— Это правда.

Виктор взял чашку и сделал большой глоток. Обычно кофе он пил медленно, растягивая утро так, будто это был один из немногих моментов дня, полностью принадлежавших ему.

Сейчас чашка опустела более чем наполовину за один раз.

Артур заметил это.

— А у тебя? — спросил отец.

Вопрос прозвучал спокойно, но пальцы его левой руки уже начали едва слышно постукивать по столу.

Раз.

Другой.

Третий.

— У меня тоже есть предрасположенность.

Пальцы остановились.

Лицо Виктора почти не изменилось. Он не отшатнулся, не нахмурился и не начал сразу спрашивать подробности, продолжая смотреть на сына с тем строгим, собранным выражением, которое Артур помнил сколько себя знал.

Только уголок его губ едва заметно дрогнул.

Не улыбка.

Скорее попытка её удержать.

Виктор сразу отвёл взгляд к чашке и допил оставшийся кофе.

— Значит, у тебя есть дар.

Артур кивнул.

— Да.

— Владимир точно не ошибся?

— Нет. Амулет совершенно точно откликнулся на ману внутри меня.

Отец поставил чашку на блюдце.

Артур продолжал внимательно наблюдать за ним. Ему казалось, что Виктор должен был удивиться сильнее, начать расспрашивать или, наоборот, сказать, что один амулет ещё ничего не доказывает.

Но тот не сделал ни того ни другого.

Просто сидел напротив, сохраняя почти полную неподвижность.

Лишь пальцы через несколько секунд снова начали тихо постукивать по столу.

— Ты рад? — неожиданно спросил Артур.

Отец поднял глаза.

— А ты?

Вопрос сбил его с мысли.

Артур уже хотел ответить, но слова так и не прозвучали.

Рад ли он?

Ещё месяц назад ответ был бы очевидным.

Магия казалась чем-то далёким, красивым, даже сказочным. Силой, способной сделать жизнь ярче, а самого человека — значимее.

Теперь всё воспринималось иначе.

Перед глазами всплыла улица.

Погибшие сотрудники Агентства.

— Не знаю, — честно ответил Артур. — Наверное, да. Но не так, как думал раньше.

Отец едва заметно кивнул.

— Это хороший ответ.

— Почему?

— Потому что человек, который слишком легко радуется дару, обычно ещё не понимает, что именно получил.

Артур опустил взгляд на чай.

— Лаура сказала, что сам дар ещё ничего не значит. Нужно закончить школу, поступить в академию, пройти подготовку и экзамены, получить гримуар, а потом ещё выдержать духовное испытание. И только после этого можно стать магом первого ранга.

— Она права.

Артур снова посмотрел на отца.

— Ты опять говоришь так, будто давно всё это знаешь.

Виктор на секунду задержал взгляд на лежавшей рядом газете.

— Я в молодости много читал.

— Про магию?

— И про неё тоже.

— Зачем?

— В юности людям часто кажется, что перед ними открыты все дороги. Потом выясняется, что некоторые двери были закрыты с самого начала.

Артур нахмурился.

— Ты тоже проверялся?

— Да.

Почему-то ему никогда не приходило это в голову.

Отец всегда существовал в сознании Артура именно как отец: газета по утрам, работа, усталые плечи к вечеру, редкие короткие фразы, кофе, который он пил медленно, будто растягивая один из немногих спокойных моментов.

Представить Виктора мальчишкой, который тоже когда-то ждал реакции амулета, оказалось неожиданно трудно.

— И? — осторожно спросил Артур.

Отец отвёл взгляд к окну.

— Ничего.

— Совсем?

— Совсем.

Артур не нашёл, что сказать.

Виктор, заметив его выражение лица, коротко усмехнулся.

— Не смотри так. Я не первый и не последний человек без дара.

Несколько секунд они молчали.

С улицы донёсся скрип проезжавшей повозки, после чего в доме снова стало тихо.

Артур впервые подумал о том, что отец не просто откуда-то знал основы магии.

Он когда-то хотел принадлежать этому миру. Возможно, так же сильно, как сейчас Лаура, а может, и сильнее.

— Значит, ты хотел стать магом? — спросил Артур.

Виктор медленно провёл пальцем по краю блюдца.

— Хотел.

В его голосе не прозвучало ни жалости к себе, ни сожаления.

Просто констатация давно случившегося факта.

— А потом?

— Потом жизнь продолжилась.

Артур опустил глаза.

Почему-то именно эта фраза прозвучала особенно грустно.

— Но речь сейчас не обо мне, — добавил отец.

Артур поднял голову.

— Если у тебя есть дар, ты должен решить, что с ним делать. Не сегодня и не за один разговор. Но решить всё равно придётся.

— Я хочу понять, как всё устроено.

— Этого мало.

Артур нахмурился.

— Почему?

— Потому что понимать можно по-разному. Можно читать книги и думать, что знаешь мир. А можно увидеть, как люди в этом мире работают, ошибаются, боятся и всё равно делают своё дело.

Виктор отодвинул пустую чашку.

— Академия — правильный путь. Самый безопасный. Но до неё ещё далеко. Если ты действительно собираешься идти туда не просто из любопытства, тебе стоит раньше понять, куда именно ты собираешься.

— И как?

Отец помолчал.

На этот раз пауза была другой. Не задумчивой, а скорее такой, будто решение уже давно существовало и Виктор лишь окончательно определялся, стоит ли произносить его вслух.

— У меня есть знакомый.

Артур насторожился.

— Какой знакомый?

— Авантюрист. Маг четвёртого ранга. Не великий герой, не легенда и не тот человек, о котором пишут песни. Просто авантюрист, много лет ходящий на задания и всё ещё возвращающийся с них живым.

Артур сразу выпрямился.

— И?

— Если он согласится, сможешь походить у него учеником. Посмотришь, как устроена гильдия, будешь носить снаряжение, слушать разговоры людей, которые действительно сталкиваются с аномалиями, и увидишь работу не со страницы книги.

Артур несколько секунд просто смотрел на него.

— Авантюрист? Мне же нет восемнадцати.

— Самостоятельно тебя никто не зарегистрирует. Но действующий авантюрист может оформить тебя как ученика и взять под свою ответственность. Разумеется, с ограничениями.

— Какими?

— Никаких самостоятельных заданий. Никаких зачисток выше разрешённого уровня. Никаких геройских глупостей. Если тебе скажут стоять у двери с сумкой, значит, будешь стоять у двери с сумкой.

Артур чуть нахмурился.

— И всё?

— Для начала хватит.

Отец ненадолго замолчал, затем продолжил:

— Авантюристы не начинают с подвигов. Они начинают с грязи на сапогах, тяжёлых сумок, чужих жалоб, плохих дорог, дешёвых заказов и умения возвращаться домой.

Артур медленно выдохнул.

— Ты правда думаешь, мне это нужно?

— Думаю, тебе нужно увидеть реальность раньше, чем она сама решит прийти к тебе.

Слова были неприятными.

Особенно после последних нескольких дней.

— А мама? — спросил Артур.

Отец устало потёр переносицу.

— С твоей матерью я поговорю.

— Она будет против.

— Разумеется.

— Тогда зачем?

Виктор посмотрел прямо на него.

— Потому что ты обладаешь магией и хочешь того или нет, но тебе надо обучиться всему до того, как…

Он замолчал.

Артур нахмурился.

— До чего?

— Твой привычный мир начнёт рушиться.

Несколько секунд Артур не находил, что ответить.

Что-то в этих словах ему не понравилось.

Не сам смысл.

То, как спокойно отец их произнёс.

Но Виктор уже поднялся из-за стола и снял со спинки стула жилет.

— Собирайся.

Артур моргнул.

— Сейчас?

— Да.

— А школа?

Отец посмотрел на него.

Только тогда Артур вспомнил, какой сегодня день.

— Сегодня выходной, — напомнил Виктор.

Артур почувствовал себя немного глупо.

Отец едва заметно усмехнулся.

— Вот тебе и первый урок. Внимательность — основа основ.

Артур встал из-за стола.

Внутри быстро появлялось странное чувство, в котором смешивались ожидание, любопытство и предвкушение чего-то совершенно нового. Ещё несколько минут назад разговор казался просто признанием отцу, а теперь оказалось, что уже сегодня он впервые увидит ту часть мира, о которой до сих пор только читал.

Через десять минут они вышли из дома.

Виктор шёл впереди своим привычным неторопливым шагом, будто заранее знал не только дорогу, но и то, как закончится предстоящий разговор. Артур держался рядом, время от времени поглядывая на отца и пытаясь совместить увиденного сегодня человека с привычным образом.

— Ты давно его знаешь? — спросил Артур, когда они свернули на улицу с небольшими мастерскими и лавками.

— Достаточно давно.

Артур некоторое время молчал, но любопытство быстро победило.

— Он правда маг четвёртого ранга?

— Правда.

— И авантюрист?

— Да.

— А вы откуда знакомы?

Виктор посмотрел на него краем глаза.

— Ты сегодня особенно разговорчив.

— Просто я только что узнал, что у тебя есть знакомый авантюрист, а раньше ты как-то забыл об этом упомянуть.

— Не было причины.

Артур понял, что большего всё равно не добьётся, и отстал с вопросами.

Через несколько минут они остановились возле невысокого здания с потемневшей вывеской.

Лавка выглядела значительно скромнее магического магазина Владимира. Узкая витрина была заставлена ремнями, ножнами, металлическими пластинами и несколькими видавшими лучшие времена защитными элементами. На одной из полок стояли небольшие бутылочки с зельями, а рядом лежали инструменты и свернутые кожаные заготовки.

Виктор толкнул дверь.

Над входом глухо звякнул колокольчик.

У дальней стены располагался длинный рабочий стол, заваленный инструментами, ремнями и мелкими металлическими деталями. За ним сидел широкоплечий мужчина лет сорока пяти, с короткими тёмными волосами и небритым лицом. Простая рубаха была закатана до локтей, а поверх неё мужчина носил потёртый жилет с многочисленными карманами.

Услышав дверь, он поднял голову.

Сначала посмотрел на Виктора.

Потом на Артура.

И лишь после этого медленно отложил инструмент.

— Вот уж кого не ожидал увидеть с утра, — произнёс он. — Живой, значит.

— Как видишь, — спокойно ответил Виктор.

Мужчина хмыкнул.

— Ты обычно приходишь, когда тебе что-нибудь нужно.

— Сегодня не исключение.

— Даже не притворяешься.

— Экономлю твоё время.

Мужчина откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Ладно. Что случилось?

Виктор положил ладонь Артуру на плечо.

— Мой сын. Артур.

Авантюрист посмотрел внимательнее.

Взгляд у него оказался цепким и неприятно прямым. Не враждебным, но таким, будто человек привык замечать мелочи: как собеседник стоит, куда смотрит, насколько напряжены его плечи и что делают руки, пока он разговаривает.

— Сын, значит, — протянул мужчина. — Похож.

Артур не понял, было ли это комплиментом или простым наблюдением, поэтому предпочёл промолчать.

— У него есть предрасположенность к магии, — сказал Виктор.

Мужчина чуть приподнял бровь.

— Проверяли?

— Амулетом Арнессы.

Авантюрист снова перевёл взгляд на Артура.

— И что ты хочешь от меня?

— Возьми его учеником.

Несколько секунд мужчина просто смотрел на Виктора.

Потом коротко рассмеялся.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Ему сколько?

— Пятнадцать.

— Отличный возраст, чтобы таскать чужие сумки и думать, что это начало великой судьбы.

Артур почувствовал, как лицо неприятно нагрелось, но сдержался.

— Ему нужно увидеть, как всё устроено, — продолжил отец.

Веселье в глазах мужчины уже исчезло.

— Ты просишь меня взять несовершеннолетнего мальчишку под свою ответственность. Если он сломает себе шею или серьёзно пострадает, как я потом буду тебе в глаза смотреть?

— Если такое случится, виноват в первую очередь буду я. Как человек, который сам его к тебе привёл.

Авантюрист тяжело вздохнул и потёр переносицу.

— Нет.

Артур невольно опустил взгляд.

Виктор же выглядел так, будто именно такого ответа и ожидал.

— Тогда считай, что я пришёл забрать свой долг.

Мужчина застыл.

Тишина в лавке сразу изменилась.

Артур поднял голову.

— Какой ещё долг? — уже тише спросил авантюрист.

— Двести семьдесят рублей, которые ты должен лично мне.

Мужчина медленно выпрямился.

— Ты сейчас серьёзно?

— Вполне.

— Прошло сколько лет?

— Достаточно, чтобы при желании насчитать тебе ещё столько же процентов.

Авантюрист смотрел на Виктора так, будто не мог решить, злиться ему или смеяться.

— Ты мог потребовать деньги.

— Мог.

— Или выбрать услугу получше.

— Эта меня устраивает.

Артур переводил взгляд с одного на другого.

Двести семьдесят рублей.

Для него это была огромная сумма. На такие деньги можно было целый месяц жить так, как небольшому дворянину, почти не задумываясь о повседневных расходах, и Артур совершенно не представлял, при каких обстоятельствах человек за этим прилавком умудрился задолжать его отцу столько.

— Пап… — неуверенно начал он.

Виктор даже не посмотрел в его сторону.

— Молчи.

Сказано было негромко, но таким тоном, что Артур послушался.

Авантюрист поднялся из-за стола. Только теперь стало заметно, что, обходя его, он слегка бережёт левую ногу, почти незаметно прихрамывая.

Остановившись напротив Виктора, мужчина скрестил руки на груди.

— Ты понимаешь, что ученик — это не прогулки?

— Понимаю.

— Я не буду его нянчить.

— И не нужно.

— Будет носить сумки, стоять там, где скажу, держать фонарь, записывать показания и делать то, что ему велят.

— Именно за этим я его и привёл.

— На задания выше второго ранга не беру.

— Выше второго ему делать нечего.

Мужчина посмотрел на Артура.

— Если полезет туда, куда не надо, получит по затылку.

Виктор едва заметно усмехнулся.

— С этим я спорить не буду.

Артур недовольно посмотрел сначала на одного, потом на другого.

— Замечательно.

Авантюрист неожиданно усмехнулся.

— В этом он не изменился.

Артур уловил в реплике что-то странное, словно она относилась не только к нынешнему разговору, но зацепиться за мысль не успел.

Мужчина протянул Виктору руку.

— Ладно. Те двести семьдесят, что я должен тебе, можешь считать закрытыми.

Отец пожал её.

— Договорились.

После этого авантюрист повернулся к Артуру.

— Имя-то у тебя есть?

Артур несколько секунд смотрел на него.

— Артур.

— Я Евгений. Но можешь звать Жекой.

Мужчина кивнул на себя.

— Маг четвёртого ранга, авантюрист и, судя по всему, временно ещё человек, которому придётся следить, чтобы ты не умер от собственного любопытства.

Артур не сразу понял, что на это отвечать.

— Приятно познакомиться?

— Пока рано.

Жека взял со стола лежавший рядом жилет, накинул его и принялся застёгивать.

— Идём.

Артур моргнул.

— Куда?

— В гильдию.

— Сейчас?

Жека посмотрел на него так, будто вопрос был одним из самых глупых, что ему доводилось слышать.

— Нет. Через три года, когда дорастёшь до самостоятельной регистрации.

Артур замолчал.

— Если писарь сегодня не будет изображать покойника за стойкой, оформим тебя учеником и узнаем, на каких условиях я вообще могу таскать тебя с собой.

Виктор едва заметно усмехнулся.

— Иди.

Артур ещё раз посмотрел на него.

— А ты?

— Я вернусь домой. Дальше вы вдвоём.

— Но…

На несколько секунд ему действительно захотелось возразить. Всё происходило слишком быстро. Ещё утром он даже не знал, что у отца есть знакомый авантюрист, а теперь должен был один идти с совершенно незнакомым взрослым мужчиной в гильдию и каким-то образом становиться его учеником.

Он почему-то представлял, что Виктор хотя бы пойдёт вместе с ними.

Но затем вспомнил утренний разговор.

Можно было сколько угодно читать о мире. В какой-то момент всё равно приходилось увидеть его собственными глазами.

Жека уже открыл дверь.

— Ты идёшь?

— Иду.

Артур поспешил следом.

На улице вокруг них продолжалась обычная городская жизнь. Открывались лавки, редкие прохожие торопились по своим делам, дети возились возле одного из заборов, совершенно не обращая внимания на двоих проходивших мимо людей.

Артур украдкой посмотрел на нового наставника.

Маг четвёртого ранга.

Авантюрист.

Человек, который годами ходил на задания и возвращался живым.

Жека совсем не походил на героев из книг. На нём не было дорогого плаща или украшенного магического снаряжения, никто на улице не оборачивался ему вслед и не уступал дорогу. Потёртая одежда, небритое лицо, старый шрам возле виска и лёгкая хромота делали его куда больше похожим на обычного ремесленника, чем на человека, регулярно сталкивавшегося с аномалиями.

— Сразу предупреждаю, — произнёс Жека, продолжая идти и даже не повернув головы. — Если ждёшь подвигов, разочаруешься.

— Я не жду.

— Все так говорят.

Жека засунул руки в карманы жилета.

— Правда?

— Почти. Много я за свои годы новеньких повидал. Одни приходили за деньгами, другие — за уважением, третьи представляли красивую жизнь с девушками, дорогими заказами и рассказами в таверне.

Он коротко усмехнулся.

— Через несколько лет у большинства вместо красивой жизни оставались шрамы, долги, болячки. Если повезёт — ещё и жизнь.

Артур обратил внимание на слегка прихрамывающую левую ногу мужчины.

Жека это заметил.

— Не пялься.

Артур сразу отвёл взгляд.

— Я не…

— Уже начал оправдываться. Плохая привычка.

Артур нахмурился, но отвечать не стал.

Через некоторое время улица стала шире, а впереди показалось массивное каменное здание с высоким крыльцом. Над входом висела крупная вывеска, на которой были изображены перекрещённые меч, посох и магическая палочка.

Под символом шла надпись: Гильдия авантюристов.

Артур невольно замедлил шаг, разглядывая здание.

Жека тоже остановился.

— Последнее правило перед входом.

Артур посмотрел на него.

— Какое?

— Внутри не пялься на людей слишком долго, не трогай чужое снаряжение и не называй никого героем.

— Почему?

Жека направился к ступеням.

— Потому что половина разозлится.

Он поднялся на первую ступень и, бросив на Артура короткий взгляд, добавил:

— А вторая поверит.

Глава 12

Когда они вошли внутрь, Артур на несколько секунд остановился у порога.

Гильдейский зал он представлял совсем иначе.

Почему-то ему казалось, что это будет аккуратное, почти официальное место: длинные стойки, стопки документов, строгие служащие и авантюристы, спокойно выбирающие задания или негромко обсуждающие предстоящую работу. Кто-то получает награду, кто-то сдаёт отчёт, кто-то сверяется с картой перед выходом.

Вместо этого перед ним открылось просторное помещение, больше похожее на трактир, который однажды попытались превратить в контору, но довольно быстро решили оставить всё как есть.

Деревянный пол местами потемнел от грязи и пролитого эля, доски скрипели под ногами, а стоявшие вокруг столы и стулья выглядели так, будто многие из них уже не раз переживали особенно бурные вечера. За ними сидели небольшие компании: кто-то ел, кто-то пил, кто-то громко спорил, размахивая руками, а чей-то хохот время от времени перекрывал общий гул голосов.

В воздухе смешивались табачный дым, дешёвый эль, пот и резкий запах лекарственных мазей.

Артур невольно поморщился.

После книг и рассказов само слово «авантюрист» звучало куда благороднее. Здесь же многие из носивших это звание выглядели не как герои, а как люди, привыкшие спать, где придётся, проводить дни в дороге и возвращаться домой как из болота.

Жека, заметив выражение его лица, усмехнулся.

— Разочарован?

Артур немного помедлил.

— Не знаю.

— Хорошо. Значит, глаза работают.

Он двинулся дальше, заставив Артура поспешить следом.

Прямо напротив входа тянулась длинная регистрационная стойка, за которой несколько служащих одновременно разбирали бумаги, заполняли журналы и разговаривали с авантюристами. Один ставил печати на целую стопку документов, другой что-то быстро записывал, а возле третьего двое мужчин довольно громко доказывали, что получили меньше денег, чем заслуживали.

Чуть правее висела огромная прямоугольная доска, занимавшая значительную часть стены. Она была разделена на шесть неравных секторов, отмеченных рангами от первого до шестого.

В первых двух бумаги едва помещались.

Просьбы о сопровождении, поиске пропавшего скота, проверке подозрительных мест, охране небольших караванов, уничтожении опасных животных и помощи после мелких аномальных проявлений висели рядами, местами перекрывая друг друга.

Чем выше становился ранг, тем меньше оставалось листков.

В секторе четвёртого их можно было пересчитать сразу по пальцам одной руки.

Пятый и шестой были пусты.

Эта пустота привлекла внимание Артура сильнее десятков поручений внизу. Словно сама доска напоминала, что подобные задания не висят неделями в общем зале, ожидая случайного человека, которому захотелось заработать.

Несколько авантюристов подходили к первым секторам, снимали листы и, быстро пробежав глазами условия, направлялись к стойке.

Артур невольно сравнивал их с пятёркой, прибывшей во время столкновения с аномалией шестого ранга.

Разница была огромной.

Здесь не было дорогой экипировки или той пугающей собранности, которая ощущалась от каждого движения тех пятерых.

Большинство окружающих выглядели обычно: потёртая кожаная защита, старые плащи, перевязанные руки, мятые сумки, недорогие ножи и короткие посохи, неоднократно ремонтировавшиеся. Один мужчина напоминал бывшего солдата, другая женщина могла бы сойти за хозяйку небольшой мастерской, а ещё несколько человек ничем не выделялись бы среди обычных городских рабочих.

Некоторые, вероятно, когда-то ими и были, променяв более спокойное ремесло на рискованный заработок.

Артур поймал себя на мысли, что ожидал увидеть героев.

А увидел людей.

Слева от основной доски висела другая — заметно меньше, темнее и почти полностью закрытая листами. На ней не было красивых гербовых печатей, подробных описаний работы или обещаний награды.

Только имена.

Приметы.

Даты.

Суммы за сведения.

Наверху крупными буквами было написано:

Пропавшие без вести.

Ниже встречались отдельные пометки:

«Найти тело».

«Вернуть останки».

«Подтвердить гибель».

На одном листке грубо нарисовали молодого мужчину с короткими волосами. На другом была женщина лет тридцати. Ещё ниже висел портрет совсем юного парня, который на рисунке выглядел ненамного старше самого Артура.

Жека остановился рядом, даже не повернув головы к доске.

— Туда лучше долго не пялиться.

Артур посмотрел на него.

— Почему?

— Потому что сначала начинаешь читать имена. Потом считать возраст. Потом представлять, кто их ждёт дома.

Жека ненадолго замолчал.

— А после этого работать становится тяжелее.

Артур ещё раз посмотрел на рисунок юноши и медленно отвёл взгляд.

Они подошли к свободному регистратору за стойкой.

Жека положил ладонь на её край.

— Добрый день, уважаемый. Хочу зарегистрировать мальчишку как своего ученика.

Служащий поднял голову, бегло посмотрел на Жеку, затем перевёл взгляд на Артура. Внимание задержалось на нём всего на несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы Артуру стало немного не по себе, словно его уже успели мысленно измерить, взвесить и занести в какую-нибудь графу с пометкой «сомнительно».

— И вам доброго дня, — ровно ответил мужчина. — Ученик несовершеннолетний?

— Пятнадцать.

Регистратор кивнул.

— Тогда стандартные ограничения. Задания не выше второго ранга, исключительно в вашем сопровождении. Самостоятельно принимать поручения не имеет права, подписывать отчёты от собственного имени тоже.

— Подходит.

Мужчина открыл один из ящиков, достал бланк и положил его перед Артуром, придвинув рядом уже заполненный образец.

— Молодой человек, оформляйте. Имя, возраст, место проживания, имя наставника и согласие на подчинение внутренним правилам гильдии. Поля не пропускать.

Артур взял перо.

Жека тем временем уже повернулся к доске заданий.

— Ты куда? — не удержался Артур.

— За работой, — бросил тот через плечо.

Не дожидаясь дальнейших вопросов, он направился к доске, оставив Артура один на один с бланком, чернильницей и странным ощущением, будто даже лист бумаги относился к нему с подозрением.

Первые строки дались легко.

Имя.

Возраст.

Адрес.

На графе «Статус» Артур ненадолго задержался.

Ученик авантюриста.

— Рановато ты подался в авантюристы.

Голос прозвучал сбоку.

Артур поднял голову.

Рядом стояла молодая работница гильдии лет двадцати пяти, державшая под мышкой несколько папок. Рыжие волосы были собраны сзади, а на переносице и верхней части щёк виднелась россыпь веснушек. Карие глаза с лёгким интересом рассматривали Артура.

— Эм… Я не совсем авантюрист, — ответил он, неловко сжав перо. — Просто хочу попробовать.

— Да, — протянула девушка, чуть вздохнув. — Попробовать все хотят.

В её голосе не чувствовалось насмешки. Скорее усталая ностальгия человека, много раз слышавшего похожие слова.

— Это плохо?

— Нет. Пробовать — хорошо.

Она чуть пожала плечами.

— Главное потом не пожалеть, что попробовал.

Артур нахмурился и внимательнее посмотрел на неё.

Девушка заметила его взгляд, но объяснять ничего не стала, лишь наклонилась к бланку и указала пальцем на одну из пустых строк.

— Вот тут внимательнее. Поле пропустил.

— А… да.

Артур снова склонился над бумагой и начал писать немного быстрее, чем следовало. Одна из букв вышла кривой, заставив его недовольно поморщиться.

Девушка едва заметно улыбнулась.

— Не спеши. В гильдии неправильно заполненные бумаги иногда опаснее аномалий.

Артур поднял глаза.

— Правда?

— Для нервов регистраторов — определённо.

В этот момент вернулся Жека, державший в руке снятый с доски листок.

Увидев девушку, он слегка удивился.

— О, Лариса сегодня на смене?

Она обернулась.

— Сегодня да.

— Думал, у тебя выходной.

— Был. Но сейчас деньги нужны, поэтому беру дополнительные часы.

Жека понимающе хмыкнул и протянул ей лист.

— Тогда запишешь за мной задание.

Лариса взяла бумагу, быстро пробежала глазами условия, открыла лежавший рядом учётный журнал и, найдя нужную страницу, внесла несколько строк.

После этого поставила небольшую печать и подвинула книгу Жеке.

— Подпись.

Он расписался коротко и почти не глядя.

Лариса проверила запись.

— Готово. Срок — до четырёх дней. После выполнения принести отчёт и подтверждение заказчика.

— Спасибо, дорогая, — с лёгкой улыбкой сказал Жека.

— Не называй меня дорогой, если не собираешься оставлять чаевые.

— Всё такая же строгая.

Тем временем Артур закончил собственный бланк и передал его регистратору. Тот внимательно прошёлся взглядом по строкам, поставил печать и, открыв другой ящик, достал небольшую металлическую пластину на кожаном ремешке.

— Временная регистрация ученика. Действительна только в сопровождении указанного наставника. Потеряете — оплатите замену. Нарушите правила — регистрацию аннулируют.

Артур осторожно взял пластину.

Металл оказался прохладным и неожиданно тяжёлым для такой маленькой вещи.

Жека кивнул в сторону свободного стола возле стены.

— Пошли. Теперь хотя бы объясню, во что тебя записали.

Артур сжал временную бирку и последовал за ним.

Жека выбрал место подальше от центра зала, отодвинул стул ногой и уселся так спокойно, будто пользовался этим столом уже много лет. Артур устроился напротив, всё ещё время от времени поглядывая на металлическую пластину в своей руке.

Через несколько секунд к ним подошла Лариса.

— Как обычно? — спросила она у Жеки.

— Пиво. И что-нибудь съедобное, если оно у вас сегодня есть.

— У нас не трактир, хотя... — Задумалась она, обдумывая как тут всё устроенно.

— Тогда просто пиво.

Лариса перевела взгляд на Артура.

— А тебе?

Он растерялся.

— Мне? Я…

— Ему чай, — сказал Жека.

Артур нахмурился.

— Я могу сам…

— Не можешь. Ты ученик, несовершеннолетний и пока слишком часто открываешь рот не вовремя.

Лариса тихо усмехнулась.

— Чай так чай.

Когда она ушла, Артур проводил её взглядом, всё ещё не понимая, то ли Жека только что о нём позаботился, то ли просто унизил.

— Привыкай, — заметил тот. — В гильдии тебе будут указывать часто. Учись слушать.

Через несколько минут Лариса поставила перед Жекой кружку пива, а перед Артуром — чай.

Поблагодарив её коротким кивком, Жека сделал несколько больших глотков и развернул между ними принесённый лист.

— Теперь слушай внимательно. Это первое, что тебе надо понять: задание начинается не тогда, когда ты пришёл на место. Оно начинается в тот момент, когда ты снял лист с доски.

Артур наклонился ближе.

На бумаге мелким, но достаточно разборчивым почерком были указаны имя заказчика, место, срок выполнения, краткое описание проблемы и награда.

— Сначала смотришь, кто заказчик и какого ранга задание, — объяснил Жека, проводя пальцем по верхним строкам. — Потом читаешь, что именно от тебя хотят. После — место и срок. И уже в самом конце деньги.

Артур нахмурился.

— Почему награда не в первую очередь?

Жека посмотрел на него так, словно именно этого вопроса и ожидал.

— Потому что мёртвому награда не нужна.

Артур замолчал.

— Новички первым делом смотрят на деньги, — продолжил Жека. — Те из них, кто долго остаётся в профессии, довольно быстро учатся сначала смотреть на риск.

Он повернул лист чуть ближе к Артуру.

— Вот наше задание.

Артур прочитал первую строку.

«Устранение медведя в лесной зоне к северу от города».

Он моргнул и перечитал ещё раз.

— Медведя?

— У тебя глаза работают.

— Но это же… медведь.

— Наблюдательный.

Артур поднял голову.

— Не аномалия?

— Нет.

— А авантюристы разве занимаются не аномалиями?

Жека откинулся на спинку стула и взял кружку.

— Вот именно поэтому тебе и полезно сначала посидеть здесь, а уже потом строить в голове красивые картины. Авантюристы занимаются всем, за что люди готовы платить и что гильдия разрешает принимать.

— Всем?

— Почти. Охрана караванов, сопровождение торговцев, поиск пропавших, проверка подозрительных мест, доставка опасных грузов, зачистка подвалов, охота на хищников, поимка сбежавших животных, помощь после аномальных всплесков.

Он сделал небольшой глоток.

— Иногда и сами аномалии.

Жека постучал пальцем по листу.

— Этот медведь уже задрал двух коз, ранил пастуха и несколько раз появлялся слишком близко к северной дороге. Если его не убрать, рано или поздно вместо козы там окажется ребёнок, торговец или ещё кто-нибудь, кому не повезёт.

Артур снова посмотрел на задание.

— А почему им не занимается полиция?

— Они занимаются городом. Лесом — когда одновременно находятся люди, время и приказ.

Жека усмехнулся.

— А такое совпадение случается реже, чем хотелось бы.

— И поэтому заказчик пришёл сюда?

— Заплатил гильдии, гильдия выставила задание, я его взял.

Артур снова пробежал взглядом по листку.

— А ранг?

— Первый.

Он удивлённо поднял глаза.

— Медведь — первый ранг?

— Задание первого ранга, — поправил Жека. — Не путай ранг задания с рангом аномалии. Здесь вообще никакого потустороннего проявления пока нет. Есть обычный хищник, лес, плохая видимость и возможность нарваться на него раньше, чем заметишь сам.

Жека посмотрел на Артура.

— Для твоего первого выхода этого более чем достаточно.

— А для вас?

— Для меня?

Жека пожал плечами.

— Я сегодня не пытаюсь проверить собственные возможности. Я пытаюсь показать тебе, как выглядит работа.

Артур медленно кивнул.

Это объясняло многое.

— Значит, я тоже буду охотиться?

— Нет.

— Тогда зачем я иду?

— Смотреть. Носить сумку. Молчать, когда нужно. Запоминать, как читают следы, как выбирают направление, как подходят к месту нападения, как держат дистанцию и почему в лесу нельзя шуметь без причины.

Жека чуть наклонился вперёд.

— И учиться не становиться приманкой.

Артур нахмурился.

— Я и не собираюсь.

— Именно так обычно говорят люди перед тем, как стать приманкой.

Жека усмехнулся краем губ и снова повернулся к листку.

Артур сделал глоток чая.

— А если медведь нападёт?

— Тогда делаешь ровно то, что я скажу.

— А если я не успею?

На этот раз выражение лица Жеки стало серьёзнее.

— Тогда я ошибся, когда согласился взять тебя с собой.

Он произнёс это без угрозы и без попытки напугать.

И именно поэтому Артуру стало неприятно.

Жека снова посмотрел на условия задания.

— Само выполнение простое. Сначала идём к заказчику и уточняем, где зверя видели в последний раз. Осматриваем место нападения, ищем следы, определяем направление, а потом идём по ним.

— И убиваем медведя?

— Если это действительно обычный медведь — да.

— А если нет?

— Если обнаружим признаки аномального воздействия, прекращаем выполнение и возвращаемся.

Артур удивился.

— Просто возвращаемся?

— Просто.

— Даже если уже нашли его?

— Да.

Жека постучал пальцем по бумаге.

— Мы приняли задание первого ранга на обычного зверя. Если выясняется, что ситуация не соответствует описанию, её должны переклассифицировать.

— Переклассифицировать?

— Поднимают ранг, меняют условия и решают, кого отправлять дальше. Если я полезу разбираться сам, то могу получить штраф за нарушение правил. Особенно если новое задание окажется выше второго ранга, пока ты со мной.

Он сделал небольшую паузу.

— Или могу умереть. Что тоже неприятно.

Артур невольно улыбнулся.

— Вы всегда так говорите о смерти?

— Когда она далеко — могу позволить себе шутить.

— А если всё пройдёт нормально?

— Тогда выполняем заказ и получаем подтверждение.

— Какое?

— Зависит от задания. Иногда подпись заказчика. Иногда печать. Иногда нужен трофей или другой способ доказать, что работа действительно сделана.

— В этом случае?

Жека задумался.

— Скорее всего, достаточно будет показать место и тушу заказчику, а потом получить его подпись. Если гильдия потребует отдельное подтверждение — возьмём то, что указано в условиях.

Жека пожал плечами.

— Гильдия не платит за рассказы о том, какой огромный медведь убежал от тебя в лес.

— А что будет с самим медведем?

— Если заказчик не требует тушу или её часть, добыча остаётся исполнителю.

Артур задумался.

— То есть шкуру можно продать?

— Можно. Если не испортишь.

— Когти?

— Тоже.

— Клыки?

— Найдёшь покупателя — продавай.

Жека чуть усмехнулся.

— Только не начинай уже считать будущую прибыль. Сначала зверя надо найти.

— Я просто спрашиваю.

— А я заранее предупреждаю.

Он снова указал на лист.

— После выполнения возвращаемся сюда, сдаём отчёт и подтверждение. Писарь проверяет бумаги, при необходимости задаёт вопросы. Если всё сходится — получаем выплату.

— А если нет?

— Задержат деньги. Могут отправить проверку. Если выяснится, что наврал, получишь штраф, понижение допуска или вообще останешься без заданий на какое-то время.

Артур посмотрел в сторону стойки, возле которой всё ещё кто-то спорил с регистратором.

— А если врёт заказчик?

— Бывает и так.

Жека кивнул на документ.

— Поэтому в отчёте нужны детали. Где нашли следы, кто видел зверя, какие повреждения были у скота, куда он ушёл, что обнаружили на месте. Чем серьёзнее работа, тем больше вопросов.

— Значит, бумажек много.

— Гильдия любит бумаги почти так же сильно, как деньги.

Артур вновь оглядел шумный зал.

— Сколько за него платят?

Жека повернул бумагу к себе.

— Рубль девяносто.

Артур удивлённо поднял глаза.

— Почти два рубля за один день?

— Если мы найдём его за один день, — сразу поправил Жека.

— А если нет?

— Тогда завтра будешь снова ходить по лесу.

Он откинулся на спинку стула.

— И не считай всю сумму чистым заработком. Гильдия заберёт сбор, государство — налог. Потом вычти расходники, возможный ремонт снаряжения и всё остальное, что понадобится по дороге. Если работаешь группой — ещё и делишь награду.

— Но здесь мы вдвоём.

Жека посмотрел на него.

— Ты пока не доля. Ты расход.

Артур нахмурился.

— Очень приятно.

— Привыкай.

Жека усмехнулся.

— Зато если медведя быстро найдём и шкура останется целой, её можно будет продать отдельно. Когти и клыки тоже чего-нибудь стоят.

Артур снова посмотрел на цифру внизу листка.

Почти два рубля действительно выглядели уже совсем иначе.

— Теперь понимаешь, почему я сказал смотреть на награду последней? — спросил Жека.

Артур помедлил.

— Начинаю.

— Уже маленькое достижение, хорошо если так.

Жека допил оставшееся пиво и поднялся.

— Выдвигаемся через два часа.

Артур тоже почти вскочил со стула.

— Через два часа?

— У тебя проблемы со слухом?

— Нет. Просто… что мне взять?

Жека ненадолго задумался.

— Нормальную обувь. Не школьную. Одежду, которую не жалко испачкать. Воду. Маленький нож, если есть.

Артур замер.

— Нож?

— Не для медведя, умник.

Жека посмотрел на него с нескрываемым раздражением.

— Верёвку срезать, ветку заточить, ткань разрезать. Обычного хозяйственного достаточно.

— А ещё?

— Тряпку или шарф на шею. Пару кусков хлеба, если не хочешь через несколько часов ныть от голода. И ничего лишнего.

Он кивнул на Артура.

— Чем больше наберёшь, тем сильнее будешь ненавидеть себя после первого часа ходьбы.

Артур попытался запомнить всё сразу.

Обувь.

Старая одежда.

Вода.

Нож.

Шарф.

Еда.

— А оружие?

Жека посмотрел на него долгим взглядом.

— Твоё оружие сегодня — уши, глаза и ноги.

Артур моргнул.

— Ноги?

— Чтобы стоять там, где я сказал. Или бежать туда, куда я сказал. В зависимости от ситуации.

Артур медленно выдохнул.

— Понял.

Жека покачал головой.

— Нет. Пока запомнил.

Он достал лист задания, сложил его и убрал во внутренний карман жилета.

— Поймёшь в лесу.

Артур поднялся из-за стола.

— Через два часа у северных ворот?

— Ровно через два часа. Опоздаешь — твоя проблема.

— Я не опоздаю.

Жека усмехнулся, явно слышавший эту фразу от новичков много раз.

Артур ещё раз посмотрел на свою временную бирку, после чего убрал её под одежду и направился к выходу.

Глава 13

Когда Артур вернулся домой, ему сначала показалось, что двух часов более чем достаточно, чтобы переодеться, собрать воду, найти нож, взять немного еды и спокойно добраться до северных ворот.

Уверенность исчезла примерно в тот момент, когда он открыл шкаф.

Одежда внезапно разделилась на две совершенно разные категории: ту, которую было не жалко испачкать, и ту, в которой он не хотел выглядеть полным идиотом перед Жекой.

После нескольких минут сомнений Артур выбрал простую рубаху, плотные штаны и старую накидку из свиной кожи, которую мать уже давно предлагала выбросить. Школьную обувь пришлось сменить на грубые ботинки с потёртыми носами. Они были тяжелее привычных, зато толстая подошва явно подходила для леса.

На стол Артур выложил всё, что успел собрать: флягу с водой, два куска хлеба, небольшой хозяйственный нож, чистую тряпку и старую тряпку.

Некоторое время он изучал получившийся набор, затем добавил ещё один кусок хлеба, подумал и убрал его обратно.

Где именно проходила граница между «нужным» и «лишним», Артур пока не понимал.

Отец появился в дверях бесшумно.

— Собрался?

Артур обернулся.

— Почти.

Виктор подошёл ближе и, окинув взглядом разложенные на столе вещи, протянул руку.

— Нож покажи.

Артур передал его рукоятью вперёд.

Отец вынул лезвие, проверил заточку большим пальцем и вернул нож обратно.

— Сойдёт. Только не клади на дно сумки. Если действительно понадобится, искать будет уже поздно.

Артур кивнул и переложил нож в боковой карман.

Несколько секунд он молча застёгивал сумку, а затем всё же спросил:

— Ты правда думаешь, что это хорошая идея?

Виктор посмотрел на него внимательнее.

— Я видел книгу, которую ты читаешь. И чем дальше, тем больше узнаю в тебе себя.

Артур замер.

Отец ненадолго отвёл взгляд, словно подбирая слова.

— Я примерно представляю, каким человеком ты можешь стать, если действительно пойдёшь этим путём. Поэтому лучше начать учиться сейчас. Иначе однажды тебя просто сомнут.

Слова не успокоили, но почему-то после них стало легче собраться с духом.

Виктор подошёл ближе и поправил ремень на его сумке.

— Слушай Жеку. В лесу не спорь. Не пытайся доказать, что не боишься. Если он скажет бежать — беги.

— А если скажет стоять?

— Тогда стой.

Артур помедлил.

— Даже если страшно?

— Даже если так.

Он уже собирался идти, но вдруг остановился. Сам не понимая зачем, Артур сделал шаг назад и посмотрел отцу прямо в глаза.

— Я справлюсь.

Виктор несколько секунд молчал.

Артур действительно почти сравнялся с ним ростом. Ещё недавно отец мог положить ладонь ему на макушку, даже не поднимая руки слишком высоко, а теперь перед ним стоял почти взрослый юноша с дорожной сумкой за плечом, собирающийся впервые выйти на настоящее задание.

— Вырос-то как… — тихо произнёс Виктор.

Он неожиданно обнял сына и несколько раз похлопал по спине.

Артур сначала растерялся, но почти сразу обнял в ответ.

— Вернёшься до темноты, — сказал отец.

— Постараюсь.

Виктор немного отстранился и снова взялся за ремень сумки, будто заметив, что тот перекрутился. Пальцы прошлись по грубой коже, подтянули застёжку, проверили боковой карман и на одно короткое мгновение задержались возле внутреннего отделения.

Что-то тонкое, сложенное в несколько раз, исчезло под клапаном настолько быстро, что Артур ничего не заметил.

— Теперь иди.

— До вечера.

Артур вышел из дома.

Виктор ещё несколько секунд стоял в коридоре, глядя на пустой проём, после чего медленно вернулся к окну.

Сын уже пересекал двор. Старая накидка из свиной кожи выглядела так, будто могла развалиться после первого же дождя, сумка неловко билась о бок, а быстрый шаг выдавал возбуждение, которое Артур так старательно пытался скрыть.

Мальчишка.

Почти ребёнок.

Виктор положил ладонь на подоконник.

Несколько секунд он молчал, глядя вслед сыну.

— Я всю жизнь хотел оказаться на твоём месте, — произнёс он едва слышно. — У меня не получилось.

Он опустил взгляд на собственную руку.

— Надеюсь, ты сумеешь.

Артур уже не мог его услышать.

Наверное, именно поэтому Виктор вообще позволил себе сказать это вслух.

Жека уже ждал возле стены, прислонившись плечом к камню и спокойно доедая яблоко, словно собирался не выслеживать опасного зверя, а просто прогуляться за городом.

Рядом лежала дорожная сумка и длинный свёрток, перевязанный несколькими ремнями. В руке Жека держал короткий жезл с потёртой рукоятью. На поясе висел нож, а под жилетом угадывались пластины лёгкой защиты.

Увидев Артура, он не поздоровался.

Только оглядел с головы до ног, откусил ещё кусок яблока и кивнул на сумку.

— Показывай.

Артур остановился.

— Что?

— Всё.

Он нахмурился, но спорить не стал, сняв сумку и положив её на невысокий каменный выступ возле стены.

Жека доел яблоко, вытер пальцы о штаны и принялся проверять содержимое.

— Вода есть. Хорошо. Хлеб есть.

Он нашёл нож в боковом кармане и посмотрел на Артура.

— Не на дне. Кто подсказал?

— Отец.

— Хоть чему-то полезному он тебя уже научил.

Жека поднял собственную сумку, закинул ремень на плечо и взял жезл.

— Твоё оружие?

Артур машинально коснулся ножа.

Жека поморщился.

— Я не про эту железку. Медведя ножом ты разве что разозлишь, если он будет достаточно воспитан, чтобы дождаться, пока ты его достанешь.

— Тогда что?

— Уши, глаза и ноги. Помнишь?

— Помню.

— Повтори.

Артур почувствовал себя учеником у доски.

— Слушать. Смотреть. Стоять или бежать по команде.

— Хорошо.

Жека направился к воротам.

— Идём.

Они прошли под массивной аркой и вскоре оставили последние городские дома позади. Каменная городская дорога постепенно сменилась широкой утрамбованной грунтовкой, по которой спокойно могли разъехаться две повозки. По обе стороны тянулись поля и пастбища, а дальше, постепенно приближаясь, темнела полоса леса.

Артур шёл следом за Жекой, стараясь держать его темп.

Авантюрист прихрамывал заметнее, чем в лавке, однако шагал уверенно и ровно, не поправляя постоянно сумку и почти не глядя себе под ноги. Жезл в его руке время от времени касался земли, но скорее по привычке, чем для опоры.

Артур какое-то время рассматривал оружие молча.

Оно совсем не походило на те магические предметы, которые он представлял себе по книгам. Никакого идеального блеска, драгоценных камней или сложной резьбы. Просто крепкий тёмный жезл длиной почти до плеча, немного изогнутый, с металлическими вставками на рукояти и бледными прожилками, проступавшими под старой краской.

— Это магический посох?

Он остановился возле обочины, присел и несколько секунд рассматривал землю, покрытую следами человеческих сапог, повозок и копыт.

Только убедившись, что ничего интересного здесь нет, поднялся.

— Не посох. Жезл.

— А разве это не одно и то же?

Жека посмотрел на него.

— Если хочешь быстро начать раздражать магов, можешь говорить, что одно и то же.

Артур сразу замолчал.

Жека хмыкнул и продолжил идти.

— Проводники бывают разными. Палочки, жезлы, посохи, перчатки. Есть и другие, но эти встречаются чаще всего.

— И каждый нужен для своего типа магии?

— Не совсем.

Жека слегка покачал жезлом.

— Проводник помогает направить ману, удержать заклинание и сделать то, что ты и без него способен сделать, только быстрее, точнее или сильнее. Но разные формы удобны для разной работы.

Артур посмотрел на его жезл.

— Например?

— Палочка лучше всего подходит для точности. Когда нужно ударить в одну цель, провести заклинание через маленькую область или аккуратно направить силу туда, куда хочешь.

Жека прищурился, будто представляя перед собой противника.

— Щель между пластинами доспеха. Глаз твари. Сухожилие. Что-нибудь небольшое, куда надо попасть.

— То есть палочки только для одиночных целей?

— Нет.

Жека даже не повернулся.

— Маг с палочкой способен ударить по площади. Просто хороший посох для этого лучше.

— Почему?

— Потому что посох лучше проводит большой поток и позволяет проще удерживать широкую форму заклинания. Стена огня, большая ледяная поверхность, сильный поток воздуха, воздействие на целую группу — для подобного он удобнее.

Артур задумался.

— Тогда жезл?

Жека поднял оружие перед собой.

— Тоже что и посох, но можно использовать как ударное оружие.

Он слегка крутанул оружие в руке.

— Универсальная вещь. Особенно если не знаешь заранее, придётся работать на улице или в каком-нибудь подвале, где посохом будешь цепляться за потолок.

Артур усмехнулся.

Движение Жеки было коротким и почти ленивым, но, увидев, как тяжёлый конец жезла описал дугу, Артур решил, что получать им по голове точно не хотел бы.

— А перчатки?

— Перчатки — промежуточный вариант. При работе по площади они слабее посоха, но эффективнее палочки. Против одной цели — наоборот: уступают палочке, зато превосходят посох.

— Лечение?

— В том числе. Некоторые защитные техники, часть усилений, работа непосредственно с телом. Не потому, что без перчаток это невозможно, а потому что через руки проще контролировать такой контакт.

Артур некоторое время обдумывал услышанное.

— Тогда маг с посохом всё равно может лечить?

— Может.

— А с палочкой сделать большое заклинание?

— Может.

Жека посмотрел на него.

— «Может» и «хорошо» — разные слова.

Артур кивнул.

Это звучало куда понятнее.

Топором тоже можно было нарезать хлеб.

Но никто не станет утверждать, что он удобнее ножа.

— Тогда почему маги не берут сразу несколько проводников? — спросил Артур. — Палочку для точности, посох для площади.

Жека ненадолго замедлил шаг.

— Потому что обычному магу и с одним хватает забот.

— Но что мешает?

— Мана.

Он поднял свободную руку.

— Когда колдуешь через проводник, тебе приходится удерживать поток и форму заклинания. Попробуй одновременно распределить ману через два разных предмета, требующих разной работы, — и они начнут мешать друг другу. Концентрация развалится раньше, чем ты успеешь сделать что-нибудь полезное.

— Совсем невозможно?

— Для большинства — практически.

Артур сразу заинтересовался.

— Значит, всё-таки есть те, кто может?

Жека несколько секунд молчал.

— Есть.

— И этому можно научиться?

— Нет. Можно лучше контролировать ману, быстрее переключаться между проводниками, менять один на другой во время боя. Но одновременно нормально работать через два разных проводника — это другое.

— Что именно?

— Врождённая особенность источника.

Жека пожал плечами.

— Либо она у тебя есть, либо нет. Я лично такого мага никогда не встречал. Говорят, во всём мире их всего несколько десятков.

Артур присвистнул.

— Так мало?

— Поэтому я и говорю, что не стоит строить планы на то, чего у тебя почти наверняка нет.

— Я и не строю.

Жека сделал ещё несколько шагов, затем резко поднял руку.

Артур остановился, едва не врезавшись ему в спину.

— Что?

— Тише.

Жека присел у края дороги и провёл пальцами по мягкой земле.

Артур подошёл осторожнее.

Среди отпечатков сапог и копыт виднелся широкий смазанный след, почти исчезнувший после проехавшей повозки.

— Медведь? — тихо спросил он.

— Да.

Жека поднялся.

— Пока просто запомни место.

Они продолжили путь, однако теперь Артур смотрел под ноги значительно внимательнее.

Несколько минут он молчал, после чего снова покосился на жезл.

— Он у вас обычный?

Жека усмехнулся.

Он повернул оружие в руке.

— Необычный.

Артур удивлённо посмотрел на него.

— Правда?

— А ты думал, необычные обязательно должны сиять и петь гимн, когда их достаёшь?

— Просто он не выглядит дорогим.

— Поэтому до сих пор при мне.

Жека протянул жезл ближе, позволяя Артуру рассмотреть его, но из рук не выпустил.

— Кость единорога. Внутри немного магической руды. Покрытие делали с добавлением крови тролля и пыльцы цветка Света.

Артур моргнул.

— Всё это настоящее?

— Нет, я по дороге придумал, чтобы тебя впечатлить.

Жека выдержал паузу.

— Конечно настоящее.

Он убрал жезл обратно.

— Звучит красиво. Стоит мерзко дорого.

— И что он умеет?

— Немного ускоряет сотворение заклинаний. При повреждении способен постепенно восстанавливаться. А если ударить им существо с сильной регенерацией, металл внутри оставляет рану, которая закрывается медленнее.

Артур посмотрел на жезл уже совсем иначе.

— Это на него вы брали деньги у моего отца?

Жека немного помолчал.

— В том числе.

— Значит, вы покупали его в долг?

— Ага, пришлось.

— И оно того стоило?

Жека посмотрел на старый потёртый жезл.

— До сих пор жив — значит, да.

Артур усмехнулся.

Они прошли ещё несколько десятков шагов.

— Только не путай необычный предмет с чудом, — продолжил Жека. — Он помогает мне делать то, что я и так умею. Но работу за меня не выполняет. Дурак с редким посохом всё равно остаётся дураком.

Артур снова посмотрел вперёд.

Лес постепенно приближался, занимая всё большую часть горизонта.

— А какие вообще бывают предметы?

— В смысле?

— По качеству.

Жека начал перечислять, загибая пальцы свободной руки.

— Обычные. Необычные. Редкие. Уникальные. Легендарные.

— И чем дальше, тем сильнее?

— Не обязательно просто сильнее.

— А как тогда?

— Хороший необычный предмет может быть полезнее тебе, чем уникальная штука, которая делает что-то совершенно ненужное. Чем выше категория, тем реже материалы, сложнее создание и необычнее свойства.

Артур задумался.

— А уникальные?

— Обычно существуют в одном экземпляре или настолько близки к этому, что второй тебе в лавке не предложат.

— Их можно просто купить?

— Смотря какой.

Жека пожал плечами.

— Уникальные вещи в Империи обычно регистрируют. Некоторые государство вообще не даст носить кому попало, особенно если эффект опасный. Нужны документы, иногда отдельное разрешение.

— А легендарные?

— С ними всё ещё веселее.

— Они тоже регистрируются?

— Если ты каким-то чудом стал законным владельцем легендарного предмета, вопрос регистрации будет самой маленькой твоей проблемой.

Артур нахмурился.

— Почему?

— Потому что такие вещи редко лежат у обычного человека под кроватью. Их держат государства, храмы, крупные ордена, королевские и императорские семьи. Некоторые вообще веками переходят от одной структуры к другой.

— Это мечи? Посохи?

— Что угодно.

Жека покачал головой.

— Меч, посох, кольцо, броня, книга. Форма тут ничего не решает.

— А что они могут?

— Каждый своё. В этом и смысл.

Жека немного подумал.

— Слышал об одном старом артефакте, способном собирать ману от огромного количества магов. Не сразу — постепенно. Сотни людей передают ему силу, он удерживает её, а потом всё накопленное можно выпустить одним ударом.

Артур широко раскрыл глаза.

— Сотни магов?

— По слухам, бывало и больше.

— И что получится?

Жека усмехнулся без особого веселья.

— Надеюсь, никогда не узнаю с достаточно близкого расстояния.

Артур ещё некоторое время обдумывал услышанное.

— А кто вообще делает легендарные предметы?

— Иногда люди.

— Иногда?

— Есть вещи настолько старые, что никто уже толком не знает, кто их создал. Про другие утверждают, что их делали боги. Или существа, которые были настолько сильными, что люди потом просто решили назвать их богами.

— И где такие вещи находят?

Жека некоторое время не отвечал.

Он смотрел вперёд, туда, где грунтовая дорога приближалась к лесу.

— В разных местах.

— Например?

— Любопытство тебя когда-нибудь прикончит.

— Вы сами сказали, что будете следить, чтобы этого не случилось.

Жека бросил на него короткий взгляд.

— Уже жалею.

Артур улыбнулся.

Несколько шагов они прошли молча.

— На востоке континента есть место, — наконец заговорил Жека. — Туманный лес.

— Лес?

— Название осталось старое. Самого нормального леса там совсем не осталось.

Жека слегка поморщился.

— Пепел, обгоревшие деревья и туман. Такой густой, что иногда уже через десяток шагов перестаёшь видеть то место, откуда пришёл.

— Люди там живут?

— Только если очень хотят умереть необычным способом.

— Тогда кто туда ходит?

— Экспедиции. Исследователи. Иногда авантюристы, если награда достаточно большая или мозгов достаточно мало.

— И там находят легендарные вещи?

— Иногда.

Артур нахмурился.

— Кто их там оставил?

Жека посмотрел на него.

— Вот станешь императорским архивариусом, узнаешь и расскажешь мне.

— Вы не знаете?

— Я знаю достаточно, чтобы не лезть туда.

Артур ещё несколько секунд ждал продолжения.

Жека тяжело выдохнул.

— Про Туманный лес рассказывают слишком много.

— Например?

— Говорят, именно там вся эта дрянь началась ещё до того, как люди вообще стали считать годы Тёмной эры.

Артур сразу стал серьёзнее.

— Аномалии?

— И они тоже.

Жека смотрел вперёд, продолжая идти.

— Одни говорят, что там когда-то провели какой-то огромный ритуал. Другие — что открыли проход туда, куда открывать не следовало. Есть истории о воротах в другой мир и о том, что первые аномалии пришли именно через туман, а потом начали появляться уже по всему миру.

Артур почувствовал неприятный холодок.

— Это правда?

Жека пожал плечами.

— Я там не был.

— Но ведь кто-то знает?

— Наверняка.

— Кто?

— Не знаю.

Жека сделал ещё несколько шагов и неожиданно остановился.

На этот раз руку он поднял только один раз.

Артур замер мгновенно.

Никакого вопроса.

Никакого лишнего движения.

Жека медленно опустил взгляд к краю дороги.

Артур проследил за ним.

В мягкой земле возле травы отчётливо отпечаталась широкая лапа.

След оказался значительно глубже того, который они видели раньше.

И гораздо свежее.

Возле него темнело небольшое пятно засохшей крови.

Жека медленно перехватил жезл поудобнее.

— Разговоры закончились.

Он посмотрел на след, затем на лес впереди.

— Теперь смотри под ноги.

Глава 14

Первые десять минут Артур думал исключительно о том, как не наступить на очередную ветку.

В книгах лес был местом, где герои шли по мягкому мху, скрывались между деревьями и бесшумно подкрадывались к ничего не подозревающему противнику. Настоящий лес оказался устроен значительно хуже. Под ногами постоянно попадались сухие сучья, мелкие камни, скользкая глина и выступающие из земли корни, как будто специально ожидавшие чужую ногу.

Жека шёл впереди так уверенно, что Артур за всё время не услышал ни одного громкого хруста под его ботинками. Сам же он успел зацепиться за корень, наступить в грязь, едва не зацепить плечом куст.

Лес вокруг был красивым. Высокие лиственные деревья смыкались над ними зелёным сводом, между которым временами проглядывали светлые облака.

Артур начинал понемногу привыкать к окружающим звукам, когда Жека внезапно остановился.

Не оборачиваясь, он медленно опустился на одно колено у края тропы и указал жезлом на землю.

— Видишь?

Артур осторожно подошёл ближе.

— След.

— Не просто след.

Он присмотрелся.

Влажная почва была продавлена гораздо глубже обычного. От широкого отпечатка лапы вперёд уходили пять длинных борозд, словно когти не просто коснулись земли, а вспороли её. Чуть в стороне, зацепившись за траву, висели несколько тёмно-бурых клочков шерсти.

— Он здесь проходил?

— Здесь он что-то тащил.

Артур посмотрел вперёд.

— Что?

Жека поднялся, сделал несколько шагов в сторону и раздвинул кусты концом жезла.

За ними трава оказалась примята широкой неровной полосой. На нескольких листьях запеклась кровь, а в грязи тянулся след, будто тяжёлую тушу волокли по земле, временами останавливаясь и снова продолжая путь.

— Овцу?

Жека некоторое время рассматривал след.

— Скорее то, что от неё осталось.

Артур сглотнул.

— Почему медведь не съел её на месте?

— Хороший вопрос.

Жека присел возле одного из пятен крови, коснулся пальцами земли и растёр влажную грязь между ними.

Он посмотрел на примятую траву, затем на кровь, после чего перевёл взгляд дальше между деревьями.

— След свежий.

Артур нахмурился.

— Это плохо?

— Самое то.

Он медленно поднялся.

Дятел, до этого мерно стучавший где-то вдали, замолчал. Несколько птиц, перекликавшихся между кронами, тоже куда-то исчезли. Даже привычное стрекотание возле кустов стало слабее.

Жека тоже услышал перемену.

Его выражение лица сразу изменилось.

— Сумку сними.

Артур моргнул.

— Что?

— Сумку. Сними. Медленно.

Он подчинился.

Ремень соскользнул с плеча, и Артур осторожно положил сумку на землю.

— Теперь два шага назад. Не поворачивайся.

Артур сделал один.

Потом второй.

Сердце неожиданно застучало где-то в горле.

— Жека?..

— Молчи.

Голос авантюриста стал совершенно другим.

Холодным.

Ровным.

Артур застыл.

Где-то впереди, за кустами, раздалось тяжёлое дыхание.

Настолько глухое, что по спине пробежал холодок.

Жека немного изменил хват жезла.

— Когда скажу, отходишь к тому дереву.

Артур осторожно перевёл глаза влево.

Толстый дуб рос примерно в десяти шагах.

— Понял?

— Понял.

Кусты впереди дрогнули.

Из тени между деревьями появилась огромная бурая морда.

Затем лапа, тяжело продавившая влажную землю.

Медведь вышел на тропу.

И лишь сейчас Артур понял, насколько глупо звучали слова «обычный зверь».

Спина поднималась выше человеческого плеча. Массивная шея практически сливалась с огромным корпусом, а тяжёлые лапы вдавливались в землю так глубоко, будто та была мягкой глиной. Шерсть местами слиплась от грязи и засохшей крови. По морде проходили старые царапины, а надорванная губа обнажала жёлтые зубы.

Медведь остановился.

Тяжело вдохнул.

Артур почувствовал запах раньше, чем зверь двинулся: мокрая шерсть, кровь и что-то тяжёлое, звериное.

— К дереву, — тихо сказал Жека.

Артур сделал шаг в сторону.

Медведь повернул голову.

Маленькие тёмные глаза остановились на нём.

В этот момент Артур понял, что зверь его видит.

— Не беги.

Он замер.

Медведь коротко фыркнул.

И бросился вперёд.

Огромное тело, ещё мгновение назад казавшееся тяжёлым и неповоротливым, сорвалось с места с неожиданной скоростью. Грязь полетела из-под лап. Кусты разошлись перед массивной грудью, а одна из низких ветвей хрустнула под ударом плеча.

Жека шагнул вперёд.

Жезл повернулся в его руке.

Металлические вставки тускло блеснули.

Воздух вокруг на мгновение стянулся к одной точке.

— Нестухающий порыв.

Лес ударил ветром.

Не лёгким движением воздуха, а прямым, плотным, ревущим потоком, ударившим в узкую полосу перед Жекой.

Трава легла к земле.

Мокрые листья сорвало с ветвей.

Несколько тонких сучьев мгновенно треснули, как если бы по ним ударили невидимой дубиной. Кусты вдоль тропы выгнулись назад.

Медведь врезался в поток всем телом.

И замедлился.

Такая туша не могла просто остановиться от ветра.

Но рывок сломался.

Лапы глубже ушли в грязь, когти вспороли землю, голова опустилась ниже, а шерсть на морде плотно прижало к черепу.

Медведь зарычал.

Глухо.

Яростно.

И продолжил давить вперёд.

Жека стиснул зубы.

На руке, сжимавшей жезл, выступили жилы.

Ветер ревел так громко, что Артур перестал слышать собственное дыхание.

Медведь был уже близко.

Ещё несколько шагов — и он достанет Жеку лапой.

Авантюрист резко опустил жезл.

Порыв не исчез.

Воздух вокруг зверя дрогнул, словно прозрачная ткань, натянутая до предела.

Медведь сделал ещё один шаг.

Жека коротко выдохнул.

— Разрыв.

Зверь остановился.

Пасть раскрылась.

Но рык не вышел.

Вместо него из горла вырвался влажный, булькающий хрип.

Грудная клетка медведя резко вздулась, будто невидимая сила начала распирать её изнутри.

Под шерстью что-то дёрнулось.

Один раз.

Второй.

Медведь качнулся.

Из пасти брызнула тёмная кровь.

Жека не отвёл взгляда.

Он стоял неподвижно, вытянув жезл вперёд, пока воздух вокруг едва заметно дрожал.

Медведь попытался сделать ещё один шаг.

Передняя лапа подогнулась.

Огромное тело тяжело рухнуло на землю.

Грудь ещё несколько раз судорожно дёрнулась.

Затем застыла.

Жека медленно опустил жезл.

Нестухающий порыв постепенно ослаб, превратившись сначала в сильное движение воздуха между деревьями, а затем окончательно исчезнув. Сорванные листья ещё некоторое время кружились над тропой, прежде чем один за другим начали оседать на землю.

Артур всё ещё стоял возле дерева.

Он смотрел на неподвижную тушу и никак не мог заставить ноги двинуться.

Жека первым нарушил тишину.

— Хорошо.

Артур не понял, говорил ли тот о медведе, о заклинании или о том, что ученик всё-таки остался на месте.

Авантюрист подошёл к зверю, не приближаясь сразу вплотную. Концом жезла коснулся земли возле передней лапы, осмотрел когти, пасть и кровь, после чего несколько секунд просто наблюдал за неподвижной грудью.

Лишь убедившись, что зверь действительно мёртв, Жека подошёл ближе.

— Запомни, — сказал он. — Это был первый ранг задания.

Артур медленно перевёл взгляд на него.

— Первый?..

— Первый.

Жека смотрел на тушу без гордости и без жалости.

— Потому что он не плевался кислотой и… короче ты понял.

Он присел и осторожно раздвинул жезлом шерсть возле груди.

— Просто большой зверь. Злой, голодный и достаточно сильный, чтобы одним ударом переломать тебе кости.

Артур снова посмотрел на медведя.

До этого момента первый ранг представлялся ему условностью.

Началом шкалы.

Самой нижней ступенью.

Чем-то, что профессиональный авантюрист едва ли должен воспринимать серьёзно.

Теперь огромная туша лежала в нескольких шагах, а глубокие следы от лап всё ещё показывали, насколько быстро медведь сокращал расстояние.

— Подойди, — сказал Жека..

Ноги слушались хуже обычного, и каждый шаг почему-то приходилось делать сознательно.

Жека не смеялся.

Даже не улыбнулся.

Лишь указал концом жезла на грудь зверя.

— Смотри.

Артур посмотрел.

— Я не просто его «сдул». Порыв нужен был, чтобы сломать рывок и выиграть время. Если бы я сразу попытался использовать «Разрыв», он мог успеть добраться до меня раньше.

Артур перевёл взгляд на медведя.

— А «Разрыв»…

Он помедлил.

— Что именно он сделал?

Жека посмотрел на него.

— Воздух есть не только вокруг нас. В лёгких тоже.

Артур нахмурился.

— Я собрал его внутри и уплотнил, а потом заставил расшириться.

Артур резко отвёл глаза от туши.

Жека внимательно следил за его реакцией.

— Красиво?

Артур сжал губы.

— Нет.

— Правильно.

Жека поднялся.

— Боевая магия редко бывает красивой, когда видишь её вблизи.

Артур ещё несколько секунд молча смотрел на мёртвого зверя.

Совсем недавно он сам хотел стать магом именно потому, что магия казалась красивой.

Заклинания.

Свет.

Сила.

Жека убрал жезл за спину.

— Всё. Теперь начинается самая скучная часть.

Артур медленно посмотрел на него.

— Какая?

Авантюрист достал широкий разделочный нож с потемневшей деревянной рукоятью.

— Деньги сами в карман не залезут.

Артур посмотрел на нож.

Потом на медведя.

— Мы будем его разделывать?

— Не полностью. Мяса здесь столько, что мы его всё равно не утащим. Снимем шкуру, заберём когти. Этого хватит.

— Для гильдии?

— Ага, хотя шкура в первую очередь наша добыча.

Жека присел возле зверя.

Артур посмотрел на огромного медведя.

— А остальное здесь оставим?

— Заказчику скажем точное место. Если захочет мясо или жир, пусть присылает людей с телегой. Тащить целого медведя через лес я не собираюсь.

Жека кивнул Артуру.

— Подойди.

Он сделал шаг ближе.

Здесь уже невозможно было смотреть на мёртвого зверя издалека. Тепло ещё не успело уйти из огромной туши, кровь продолжала медленно стекать на землю, а от одного понимания того, что сейчас придётся делать, желудок неприятно сжался.

Жека взял переднюю лапу и повернул её.

— Видишь?

— Да.

Когти были длинными, тёмными и не повреждёнными.

— Хорошие. Не сколоты. За такие кожевники и мастера иногда нормально платят.

Жека устроился поудобнее.

— Смотри внимательно.

Артур кивнул.

Нож вошёл под шкуру.

В движениях Жеки не было ничего красивого или эффектного. Он работал спокойно, короткими точными движениями, будто занимался этим уже сотни раз и давно перестал задумываться над каждым следующим разрезом.

— Шкуру портить нельзя, — объяснял он, не прекращая работать. — Дыра — минус деньги. Неровный срез — минус деньги. Оставишь слишком много мяса — начнёт портиться. Сделаешь всё грязно — тоже потеряешь в цене.

Жека не поднял головы.

— Привыкай.

— К чему?

— К тому, что после убийства всегда остаётся работа. Будь то зверь, монстр или человек.

Он аккуратно продолжил разрез.

— Новички любят момент, когда победили. Думают, что вот он — конец задания.

Жека слегка потянул отделённый край шкуры.

— А потом оказывается, что надо разделать добычу, убрать кровь со снаряжения, добраться обратно, получить подпись заказчика, написать отчёт, спорить о выплате и ещё найти, кому всё это продать.

Артур сглотнул.

— Звучит если честно хуже боя.

— Иногда так и есть.

Первый коготь Жека отделил и положил на приготовленную рядом ткань.

Он оказался длиннее пальца Артура.

Тёмный возле основания, постепенно светлеющий к кончику.

Артур смотрел на него и вспоминал, как эта же лапа вдавливалась в землю во время рывка.

Если бы зверь добрался до него…

— Не тупи, — произнёс Жека. — Запоминай.

Артур моргнул.

— Я запоминаю.

— Тогда зачем когти?

— Продать. И при необходимости показать в гильдии как дополнительное подтверждение.

Жека кивнул.

— Шкура?

— Продать.

— Кому?

Артур задумался.

— Кожевникам?

— Уже лучше. Ещё мастерам брони, охотникам. Иногда алхимикам нужны части необычных зверей, но этот, похоже, просто здоровая скотина.

Жека коротко усмехнулся.

— Здоровая скотина тоже стоит денег.

Работа продолжалась.

И гораздо дольше, чем Артур ожидал.

Через двадцать минут у него начали болеть ноги от стояния на одном месте.

Через сорок он перестал считать, сколько раз Жека менял положение туши, подрезал соединительную ткань или недовольно ворчал, обнаруживая место, где шкуру можно было случайно повредить.

Постепенно Артур тоже начал помогать: сначала просто подавая тряпки и освобождая место, затем по команде придерживая тяжёлую лапу или натягивая уже отделённый участок шкуры.

Ничего сложного ему не доверяли.

Но даже этого хватило, чтобы устали руки.

То напряжение, которое ещё недавно заставляло Артура вздрагивать, постепенно сменилось усталостью.

В какой-то момент Жека кивнул на сумку.

— Достань чистую тряпку.

— Сейчас.

Артур подошёл к вещам, открыл сумку и начал искать.

Пальцы скользнули по внутреннему отделению.

Там что-то лежало.

Тонкое.

Сложенное.

Артур нахмурился.

Он точно не помнил, чтобы клал туда что-нибудь подобное.

Пальцы уже потянулись к неизвестному предмету.

— Эй, ученик! — окликнул Жека. — Ты там уснул?

Артур моргнул.

— Сейчас!

Он вытащил тряпку и поспешил обратно.

Жека принял её, разложил на земле и аккуратно переложил уже снятые когти.

— Вот так.

Он вытер нож.

— Запомни ещё одну вещь. Гильдия платит за выполнение задания. Но хорошие авантюристы зарабатывают ещё и потому, что знают, что не надо выбрасывать.

Жека кивнул на тушу.

— Шкура. Когти. Зубы. Иногда жир. Иногда кости. У всего есть цена, если знаешь, кому это нужно.

— А если зверь аномальный?

Жека сразу посмотрел на него.

— Тогда руками к туше не лезут.

— Вообще?

— Пока не осмотрели — вообще.

Он убрал когти в свёрток.

— Некоторые твари продолжают быть опасными даже после смерти. Яд, заражение, остаточная магия, ещё какая-нибудь дрянь. Потрогаешь, не подумав и будешь потом жалеть, что был таким придурком.

Артур вспомнил чёрную жидкость, прожигавшую землю во время нападения в городе.

Ему сразу стало понятно, что Жека не преувеличивает.

Вся работа заняла больше часа.

Когда она наконец закончилась, рядом с тушей лежали аккуратно завёрнутые когти, а вся пригодная шкура была свёрнута в плотный тяжёлый рулон.

Жека медленно выпрямился.

Спина хрустнула.

Он поморщился и положил ладонь на поясницу.

— Старею.

Артур посмотрел на него.

— Вам помочь?

Жека перевёл взгляд на уже законченную работу.

— Поздно спрашиваешь.

Артур смутился.

— Я же не знал, что можно.

— Поэтому в следующий раз спрашивай раньше.

Жека кивнул на тяжёлый свёрток.

— Вот это понесёшь.

Артур посмотрел на шкуру.

Потом на Жеку.

— Я?

— Нет. Медведь сейчас воскреснет, встанет и сам донесёт.

Артур тяжело вздохнул и подошёл ближе.

Стоило взять свёрток обеими руками, как он сразу почувствовал настоящий вес шкуры.

Руки резко потянуло вниз.

Артур едва не выпустил добычу и только в последний момент сумел прижать её к себе.

Жека усмехнулся.

— Добро пожаловать в авантюристы.

Артур ничего не ответил.

Он перехватил свёрток поудобнее, пытаясь понять, как вообще собирается тащить его обратно до дороги.

Глава 15

Под ногами хлюпала грязь. Ремень сумки натирал плечо, тяжёлая шкура тянула руки вниз, и каждый следующий шаг всё неприятнее отдавался в спине.

Артур чувствовал усталость в ногах, пальцах, шее и даже глазах.

— Не волочи, — бросил Жека, не оборачиваясь.

Артур вздрогнул.

— Что?

— Шкуру. По земле не волочи. Грязи наберёт — меньше дадут.

Артур перехватил свёрток выше.

— Она тяжёлая.

— Да.

Артур некоторое время молча шёл следом.

— Вы могли бы помочь.

Жека всё-таки обернулся.

Посмотрел на него так, будто услышал что-то особенно очевидное.

— Мог бы.

Артур подождал.

Продолжения не последовало.

— И?

— И не буду.

— Почему?

— Потому что ты ученик.

— Значит, ученик должен таскать шкуру?

Жека кивнул на свёрток.

— Эти деньги сейчас у тебя в руках. Не донесёшь — получим меньше. Заодно быстрее поймёшь, почему награду считают после работы, а не до неё.

Артур хотел что-то ответить, но сил на спор уже не осталось.

Лес вокруг выглядел так же, как несколько часов назад, однако Артур смотрел на него совсем иначе. Там, где раньше были просто кусты и деревья, теперь могли скрываться звери. Любой внезапный хруст заставлял напрягаться, а взгляд то и дело цеплялся за тёмные промежутки между стволами.

Жека остановился у развилки, где узкая звериная тропа уходила в густой кустарник.

— Привал. Две минуты.

Артур чуть не выронил шкуру от облегчения.

— Правда?

— Нет, решил пошутить.

Он осторожно опустил свёрток на относительно сухой участок земли и медленно выпрямился. Спина отозвалась болью.

Жека поправил ремень сумки.

— Стой здесь.

— А вы куда?

— Отойду ненадолго.

Артур посмотрел на него.

— А.

— Вот именно «а». Никуда не лезешь. Сумку не бросаешь. Если что-нибудь услышишь — зовёшь меня. Сам не идёшь.

Жека указал на него пальцем.

— Повтори.

Артур устало выдохнул.

— Стою здесь. Сумку не бросаю. Если что-то слышу — зову вас. Сам не иду.

— Хорошо.

Жека взял жезл и скрылся между деревьями, прихрамывая чуть заметнее обычного.

Артур остался один.

Он знал, что Жека недалеко. До основной дороги было всего несколько шагов. Медведь мёртв. Задание почти выполнено.

Ничего страшного происходить уже не должно.

Артур опустился на поваленный ствол и посмотрел на руки.

Пальцы дрожали.

Он сжал их в кулаки.

Потом разжал.

На коже остались тёмные следы грязи и крови. Артур попытался стереть их о штаны, но лишь размазал сильнее.

В сумке тихо звякнула фляга.

Он повернул голову.

И услышал голос.

— Помогите…

Артур застыл.

Голос был тихим.

Тонким.

Девичьим.

Где-то справа, за кустами.

Он медленно поднялся.

— Жека?

Ответа не было.

Артур прислушался.

— Пожалуйста…

Теперь голос прозвучал немного ближе.

По спине прошёл холод.

Девочка.

По голосу — его возраста или младше.

Может быть, дочь пастуха. Может, кто-то из окраинных домов. Кто-то раненый, заблудившийся здесь после нападений медведя.

И почти сразу Артур вспомнил слова Жеки.

Если что-то услышишь — зовёшь меня. Сам не идёшь.

— Жека! — крикнул он.

Голос прозвучал странно.

Слишком глухо.

Будто лес проглотил его прежде, чем крик успел пройти между деревьями.

Артур нахмурился.

— Жека!

Ничего.

Только ветер.

А затем снова:

— Мне больно…

Артур почувствовал, как сердце застучало быстрее.

Он не собирался уходить далеко.

Только посмотреть.

Несколько шагов.

Если там действительно кто-то лежит, он сразу вернётся и позовёт Жеку.

Артур машинально коснулся рукояти ножа в боковом кармане. От настоящей опасности тот едва ли спас бы, но ощущение твёрдой рукояти немного успокаивало.

— Где ты? — спросил он.

Кусты справа едва заметно дрогнули.

— Здесь…

Совсем рядом.

Артур сделал несколько осторожных шагов и раздвинул ветви.

За ними никого не было.

Только узкая тропинка.

Она уходила вниз, между деревьями, туда, где лес становился заметно гуще. Земля там была темнее и влажнее, а между стволами висела лёгкая серая дымка.

Артур замер.

Этой тропинки здесь не было.

Он был уверен.

Когда Жека уходил, справа росли кусты и молодой клён с кривым стволом.

Никакого спуска.

Никакой просеки.

— Жека! — крикнул Артур ещё раз.

И снова звук получился неправильным.

Тихим.

Задушенным.

Туман между деревьями едва заметно шевельнулся.

— Не бросайте меня…

Артур сжал зубы.

Перед глазами на мгновение вспыхнула другая девочка.

Кровь на камнях.

Огромная тварь.

Её маленькие руки, пытавшиеся удержать собственного отца.

И его пальцы, разжавшиеся тогда, когда страх оказался сильнее.

Артур сделал ещё один шаг.

Мир вокруг словно моргнул.

Свет стал тусклее.

Шум листвы исчез.

Артур резко обернулся.

Дороги больше не было.

Поваленного ствола — тоже.

Шкуры медведя нигде не оказалось.

За спиной тянулся только лес.

Но уже не тот.

Деревья стояли чёрные, будто когда-то сгорели и так и остались мёртвыми. Их голые ветви поднимались в густой серый туман, похожие на скрюченные пальцы.

Земля под ногами была влажной и мягкой.

Где-то впереди булькала вода, хотя самой воды видно не было.

Артур сделал шаг назад.

Пятка глубоко ушла в холодную грязь.

— Жека?

Голос сорвался.

Ответа не последовало.

Только далеко впереди, почти ласково, снова прозвучал девичий голос:

— Ты ведь хотел помочь.

Артур резко повернулся.

Между чёрными деревьями стояла маленькая деревянная лачуга.

Покосившаяся.

С низкой крышей.

Её дверь медленно открывалась сама.

Внутри у Артура всё сжалось.

Он моргнул.

Лачуга не исчезла.

Туман вокруг неё становился всё гуще.

— Нет… — прошептал Артур.

Только сейчас он заметил, что почти перестал ощущать вес сумки на плече, словно та стала невесомой.

А затем из внутреннего отделения потянуло холодом.

Не прохладой.

Настоящим ледяным холодом, будто туда положили кусок зимнего льда.

Артур опустил руку.

Пальцы нащупали что-то тонкое.

Бумагу.

Где-то в тумане тихо засмеялась девочка.

Артур не стал ждать.

Он развернулся и бросился прочь от лачуги.

Туда, где должен был находиться настоящий лес.

Ветки хлестали по лицу. Грязь чавкала под ботинками. Холодный туман лип к коже, забирался в рот, нос и глаза.

Артур бежал, почти не разбирая направления.

В голове оставалось только одно.

Пожалуйста.

Ещё несколько шагов.

Пожалуйста.

Он не знал уже, кому именно это говорил.

Пожалуйста.

Через несколько десятков шагов лачуга исчезла за спиной.

Туман поглотил её полностью.

Артур почувствовал облегчение.

На один короткий, глупый миг.

Потом лачуга возникла прямо перед ним.

Так близко, что остановиться он не успел.

Артур врезался плечом в дверь.

Древесина треснула, петли взвизгнули, и он, потеряв равновесие, провалился внутрь.

Пол ударил по коленям.

Воздух выбило из лёгких.

Артур закашлялся, упёрся ладонями в грязные доски и резко обернулся.

Прохода больше не было.

Там, где секунду назад находилась открытая дверь, теперь стояли плотно сомкнутые створки, поверх которых крест-накрест лежали толстые старые доски. Ржавые гвозди входили в дерево криво и глубоко, будто дверь заколотили много лет назад.

Артур дёрнулся к окну.

За мутным стеклом не было леса.

Не было деревьев.

Даже тумана.

Только чёрная, угольная пустота.

Настолько плотная, будто снаружи стояла не ночь, а сам мир закончился сразу за стеной.

Дыхание сбилось.

Сердце колотилось так сильно, что каждый удар отдавался в горле.

Артур прижал ладонь к груди.

Дом был тесным.

Влажные стены почернели от плесени. Под потолком висели серые лохмотья паутины. В углу стоял покосившийся стол, на котором лежала разбитая кружка и темнело что-то давно высохшее, впитавшееся прямо в древесину.

Где-то в соседней комнате скрипнула половица.

Артур замер.

На повороте, ведущем дальше в дом, стояла девочка.

Та самая.

С площади.

Маленькая фигура в грязном платье.

Бледное лицо.

Волосы прилипли к щекам.

Глаза смотрели прямо на него.

Рядом стоял её отец.

Вернее, то, что должно было изображать её отца.

Обугленное тело держалось неестественно прямо, словно его подвесили за невидимые нити. Почерневшая кожа местами потрескалась, где-то свисала тяжёлыми лоскутами, открывая тёмную плоть и белёсые кости. На груди, руках и шее поблёскивали чёрные прожилки.

Артур не смог вдохнуть.

А потом в памяти вспыхнула другая картина.

Девочка в чужом пальто.

Живая.

Её отец, кашляющий после того, как его вытащили из-под защиты.

Тоже живой.

Нет.

Артур судорожно втянул воздух.

Они выжили.

Он сам видел.

Это была не она.

Не её отец.

Девочка улыбнулась.

— Привет, Артур.

По коже побежали мурашки.

Она знала его имя.

— Ты же хотел мне помочь, правда?

Голос был тем самым, что позвал его из леса.

Тонким.

Испуганным.

Только теперь страха в нём не было.

Там была игра.

Артур заставил себя заговорить.

— Ты… не она.

Улыбка девочки стала чуть шире.

— Но ты ушёл.

Перед глазами снова вспыхнула площадь.

Тварь.

Кровь.

Руки девочки, вцепившиеся в отца.

И его собственные пальцы, которые однажды уже разжались.

Артур знал, чем всё закончилось.

Знал, что девочка осталась жива.

Что её отец тоже выжил.

Но это ничего не меняло.

Потому что в тот момент Артур этого не знал.

Он всё равно отпустил её.

Повернулся.

И побежал.

Девочка сделала шаг вперёд.

Обугленное тело рядом с ней тоже двинулось.

Рывком.

Как кукла, которую потянули за невидимую нить.

— Ты хотел помочь, — повторила она.

Ещё один шаг.

— Тогда помоги.

Её улыбка стала шире.

— Отдай мне своё тело.

Она тихо засмеялась.

— Хи-хи.

Смех разошёлся по лачуге тонким звоном.

Отразился от стен.

Пополз под полом.

Зашевелился где-то над потолком.

Словно смеялась уже не одна девочка.

Смеялся сам дом.

Артур наконец заставил ноги двигаться.

Он отступил.

Потом ещё раз.

Спина ударилась о заколоченную дверь.

Девочка подняла руку и протянула к нему ладонь.

— Ты ведь хороший.

Пальцы у неё были маленькими.

Детскими.

Но тень от них на стене вытянулась длинной, чёрной и совсем не человеческой.

— Хорошие не бросают.

Артур открыл рот.

Вместо крика вышел только хрип.

Комната качнулась.

Стены поплыли.

Девочка продолжала смеяться.

Последним, что Артур увидел перед тем, как тьма сомкнулась вокруг, стало её лицо.

Уже совершенно не детское.

Потом всё исчезло.

Артур очнулся на земле.

Холодная влага давно пробралась через одежду. Щёку жгло от грязи, а во рту стоял горький привкус, будто он долго жевал мокрую кору.

Некоторое время он вообще не понимал, где находится.

Сначала существовали только земля и туман.

Серая трава.

Чёрные стволы.

Слабое бульканье воды где-то впереди.

Потом вернулась память.

Отдай мне своё тело.

Артур резко поднялся.

Мир качнулся.

Он едва не упал снова, желудок болезненно сжался, но Артур заставил себя выпрямиться и оглядеться.

Только лес.

Мёртвый.

Серый.

Одинаковый во все стороны.

— Нет…

Он повернулся налево.

Потом направо.

Оглянулся назад.

Ничего.

Ни дороги.

Ни следов собственных ног.

Ни единого знакомого дерева.

— Жека!

Артур крикнул так громко, как только мог.

Туман проглотил звук.

Ответа не было.

Он подождал несколько секунд.

— Жека!

Снова ничего.

Артур сорвался с места.

Он побежал.

Не выбирая направления.

Не пытаясь понять, куда ведёт едва различимая полоса более твёрдой земли и тропа ли это вообще.

Просто бежал, потому что стоять на месте было страшнее.

Туман расступался перед ним и сразу смыкался за спиной.

Чёрные деревья мелькали по сторонам.

Один ствол.

Другой.

Третий.

Каждый похож на предыдущий.

Где-то далеко между ними появилась крыша лачуги.

Артур резко свернул.

Он даже смотреть туда не хотел.

Под ногами хлюпнуло болото.

Ботинок ушёл почти по щиколотку. Артур выдернул ногу, поскользнулся, ударился плечом о чёрный ствол и снова побежал.

Лёгкие горели.

В горле саднило.

Сердце билось уже не просто быстро, а тяжело и рвано, словно каждый следующий удар приходилось выталкивать силой.

Он продолжал бежать.

Пока ноги не начали заплетаться.

Пока дыхание не превратилось в хрип.

Пока весь мир не сузился до грязи под ботинками, серого тумана и одного желания оказаться как можно дальше отсюда.

Артур зацепился ногой за выступающий корень.

Упал на колени.

Ладони глубоко вошли в холодную мокрую землю.

Некоторое время он так и оставался стоять.

Туман медленно двигался вокруг.

Где-то далеко, почти на самой границе слуха, снова прозвучал девичий смех.

Артур закрыл глаза.

Глава 16

Артур не знал, сколько времени прошло.

Сначала он пытался считать.

Ему казалось, что, пока в голове сохраняется какой-то порядок, это место не сможет окончательно его сломать.

Сто шагов вперёд.

Десять вдохов.

Поворот направо.

Ещё пятьдесят шагов.

Запомнить дерево с раздвоенным стволом.

Запомнить камень.

Оставить метку.

Нож Артур достал ещё тогда, когда решил делать зарубки на коре. После первой же попытки постоянно убирать его обратно в сумку надоело, поэтому он просто засунул нож за пояс.

На ближайшем чёрном стволе Артур процарапал кривую линию и двинулся дальше.

Через несколько минут такая же линия появилась впереди.

Он остановился.

Дерево выглядело другим.

Или ему только казалось, что другим.

Артур подошёл ближе и провёл пальцем по свежей царапине.

— Нет, — прошептал он. — Нет. Я шёл прямо.

Он сжал зубы и снова двинулся вперёд.

К этому времени Артур уже понял, что бег здесь ничего не меняет.

Туман не оставался позади. Лачуга могла исчезнуть на десятки минут, а потом снова показаться между деревьями впереди. Стволы не становились реже, пространство не подчинялось пройденному расстоянию.

Можно было сорваться с места, нестись до боли в боку, падать, вставать и снова бежать, чтобы в конце увидеть ту же кривую тропу, тот же чёрный ствол и серый туман, медленно стелющийся по земле.

Поэтому Артур начал идти медленно.

Осторожно.

Так, как учил Жека.

Смотри под ноги.

Слушай.

Не трать силы зря.

Первые часы — если здесь вообще существовали часы — Артур всё ещё пытался вести себя как ученик авантюриста.

Только это место не было нормальным лесом.

Здесь почти не существовало обычных звуков.

Птицы не перекликались между собой. Насекомые не жужжали. Ветер не шуршал листьями, потому что на почерневших ветвях не осталось ни одного.

Только туман медленно двигался между сгоревшими стволами.

И где-то далеко иногда смеялся ребёнок.

Сначала Артур вздрагивал каждый раз.

Потом перестал.

Страх больше не приходил отдельными вспышками. Он поселился внутри постоянным тяжёлым комом.

В груди.

В животе.

В горле.

Артур шёл, пока ноги не начали подкашиваться.

Наконец он опустился возле корня поваленного дерева, подтянул колени к груди и попытался отдышаться.

Горло саднило.

Во рту пересохло.

Он провёл языком по губам и почувствовал вкус грязи и крови. Наверное, когда бежал, прикусил губу.

Артур потянулся к сумке.

Рука прошла мимо.

Он замер.

Попытался ещё раз.

Плечо было пустым.

Артур резко вскочил.

— Нет…

Он ощупал себя.

Ремня не было.

Сумки тоже.

— Нет, нет, нет…

Он начал оглядываться, хотя прекрасно помнил: несколько минут назад она ещё была на нём.

Или ему казалось, что была?

Артур уже не мог сказать точно.

Пальцы машинально опустились к поясу.

Нож оказался на месте.

Маленький.

Почти бесполезный.

Но настоящий.

Артур вытащил его и крепко сжал рукоять.

— Хоть что-то.

Он снова сел.

И почти сразу услышал:

— Артур?

Тело дёрнулось раньше, чем он успел подумать.

Голос был знакомым.

— Жека!

Где-то слева.

— Жека! Я здесь!

Туман между деревьями едва заметно дрогнул.

— Я здесь, где ты? — недовольно отозвался голос. — Иди сюда.

Артур уже сделал шаг.

И остановился.

Что-то было не так.

Жека действительно мог говорить грубо.

Мог раздражаться.

Но здесь словно кто-то повторял услышанные когда-то фразы, не понимая человека, которому они принадлежали.

— Жека? — осторожно позвал Артур.

— Иди сюда, — повторил голос. — Ты же ученик. Ученики слушаются.

Артур медленно поднял нож.

В тумане треснула ветка.

Потом ещё одна.

Он сделал шаг назад.

Из серой дымки послышалось знакомое тихое хихиканье.

— Умный.

Артур развернулся и побежал.

Болото появилось без всякого перехода.

Ещё один шаг назад под ногами была твёрдая, пусть и влажная земля.

Следующий — и ботинок провалился в холодную жижу почти до щиколотки.

Артур едва успел выдернуть ногу.

Туман висел над водой плотной завесой. Из мутной поверхности торчали почерневшие коряги, похожие на пальцы утопленников. Где-то под неподвижной плёнкой медленно поднимались пузыри и лопались с тихим бульканьем.

Такое место должно было пахнуть гнилью.

Тиной.

Сыростью.

Но воздух оставался совершенно пустым.

Артур глубоко вдохнул ещё раз.

Ничего.

Он оглянулся.

Позади снова был лес.

Только тропа, по которой он сюда пришёл, исчезла.

— Конечно, — хрипло произнёс Артур. — Конечно.

Смех раздался справа.

Не близко.

Но достаточно, чтобы он понял: она по-прежнему рядом.

Иногда девочка показывалась между стволами.

Край грязного платья.

Рыжевато-каштановые волосы.

Бледное лицо, которое почти сразу растворялось в тумане.

Иногда были только шаги.

Иногда дыхание раздавалось возле самого уха, хотя рядом никого не было.

Хуже всего становилось, когда она надолго замолкала.

Тогда Артур начинал ждать.

Ждать голоса.

Ждать смеха.

Ждать, что маленькая ладонь внезапно ляжет ему на плечо.

Он двинулся вдоль края болота, выбирая более сухие кочки. Несколько раз нога всё равно соскальзывала. Грязь пыталась удержать ботинок, холодная вода постепенно проникала внутрь и поднималась по носку.

Примерно на середине пути Артур увидел воду.

Настоящую.

У корней накренившегося дерева собралась небольшая лужица. По поверхности плавала ряска, но под ней вода казалась почти прозрачной.

Артур бросился к ней.

Упал на колени.

Зачерпнул обеими ладонями и поднёс ко рту.

В воде отражалось не его лицо.

Из сложенных ладоней на него смотрела девочка.

Она улыбалась снизу вверх.

— Пей.

Артур вскрикнул и выплеснул воду.

Он отполз назад, пока плечо не ударилось о дерево.

Ладони дрожали.

Нож выпал в грязь.

Несколько секунд Артур шарил пальцами по земле, пытаясь его найти, но не мог заставить себя отвести взгляд от лужи.

Теперь на её поверхности отражалось только серое небо.

Если это вообще было небо.

Артур нашёл нож и снова сжал его в руке.

Горло сжалось.

Пить хотелось так сильно, что на мгновение он почти пожалел, что выплеснул воду.

И от этой мысли стало ещё страшнее.

На второй день Артур перестал кричать.

Он решил, что это второй день, просто потому, что время нужно было как-то называть.

Здесь не было ни солнца, ни настоящей ночи.

Туман временами становился немного светлее, потом постепенно темнел до почти чёрного. Когда это происходило, Артур садился возле дерева, брал нож обеими руками и пытался уснуть.

Сон не приходил.

Стоило закрыть глаза, как рядом начинал кто-то шептать.

— Ты хотел стать сильнее?

Артур не отвечал.

— Ты хотел понять?

Он крепче сжимал нож.

— Ты даже стоять на месте не смог.

Голос менялся.

Иногда звучал как девичий.

Иногда как его собственный.

Иногда почти как Жека.

— Жека сказал ждать.

Артур открыл глаза.

Перед ним были только туман, чёрные стволы и грязь.

Он снова зажмурился.

— Ты опять побежал.

Где-то совсем рядом начали медленно царапать ногтями кору.

— Ты опять привёл смерть за собой.

Первые разы Артур вскакивал.

Оглядывался.

Искал источник звука.

Потом перестал.

Он просто сидел и слушал.

Сил становилось всё меньше, а страх никуда не уходил.

Постоянный ужас оказался совсем не похож на тот, что Артур чувствовал перед медведем или во время нападения аномалии.

Тогда страх был ударом.

Теперь он стал работой.

Тяжёлой.

Бесконечной.

Он съедал внимание.

Мешал думать.

Заставлял забывать простые вещи.

Несколько раз Артур обнаруживал себя посреди тропы и не мог вспомнить, куда вообще собирался идти.

Однажды долго смотрел на собственную руку и только спустя несколько секунд понял, зачем держит нож.

Другой раз где-то рядом хрустнула ветка, а он даже не дёрнулся.

Просто моргнул.

Мозг уже не успевал решить, опасно это или нет.

Тело тоже постепенно переставало слушаться.

Сначала руки дрожали от страха.

Потом — уже от холода и слабости.

Пальцы становились непослушными. Губы потрескались. Во рту почти не осталось слюны. Стоило подняться слишком быстро, как перед глазами темнело и приходилось хвататься за ближайшее дерево, чтобы не упасть.

Артур почти перестал мочиться.

Когда он это понял, впервые за долгое время испугался не девочки.

Собственного тела.

Оно сдавало.

Медленно.

Без битвы.

Без крика.

Просто день за днём переставало быть надёжным.

На второй день — если это всё ещё был второй день — Артур начал копать.

Он вспомнил, что в некоторых корнях может сохраняться влага.

Откуда он это знал, Артур уже не помнил.

Может, читал.

Может, когда-то слышал от отца.

А может, просто придумал от отчаяния.

Он выбрал дерево, возле которого земля казалась немного темнее, и начал разгребать её руками.

Под ногти набилась грязь.

Пальцы скользили по мокрым корням.

Кожа на костяшках быстро содралась.

Артур копал, пока не добрался до толстого корня, а затем взял нож.

Лезвие входило тяжело.

Корень оказался жёстким и волокнистым. Приходилось резать, пилить, ковырять, менять хват, пока кисть не начала болеть от напряжения.

Наконец на свежем срезе появилась влага.

Совсем немного.

Мутные капли.

Артур прижал губы прямо к корню.

Почти ничего.

Только горький древесный вкус и несколько капель, которых оказалось достаточно лишь для того, чтобы жажда стала ещё мучительнее.

Он откинулся на землю.

И неожиданно рассмеялся.

Тихо.

Хрипло.

Почти без причины.

— Нашёл воду?

Артур перестал смеяться.

Девочка сидела на корточках по другую сторону дерева.

Грязное платье лежало вокруг ног, словно мокрый цветок. Рыжевато-каштановые волосы прилипли к лицу.

Глаза в тумане казались краснее, чем раньше.

Артур медленно поднял нож.

Девочка улыбнулась.

Он бросился на неё.

Не думая.

Не решая.

Просто ударил туда, где она сидела.

Лезвие вошло в пустой туман.

Девочка исчезла.

Артур потерял равновесие и рухнул лицом в грязь.

Смех прозвучал уже за спиной.

— Не туда.

На третий день он вышел из леса.

Впереди неожиданно открылось широкое серое пространство.

На твёрдой земле торчали сломанные древки копий, ржавые обручи щитов, куски сгнившей кожи и остатки колёс. В нескольких местах поднимались почерневшие колья, на которых ещё висели истлевшие полосы ткани.

Может быть, знамёна.

Может, остатки палаток.

Тел не было.

Крови тоже.

Только следы войны, из которых вынули саму смерть и оставили пустую форму.

Артур медленно пошёл вперёд.

Здесь земля хотя бы не пыталась засосать ботинки, однако каждый шаг отзывался странным глухим звуком, словно под тонким слоем почвы находилась пустота.

В тумане стояли люди.

Сначала Артур принял их за деревья.

Потом одна из фигур стала различима лучше.

Старая броня.

Опущенная голова.

Согнутая спина.

Дальше стояла ещё одна.

И ещё.

Они были разбросаны по полю, словно часовые, давно забывшие, кого охраняют.

Артур остановился.

Фигуры не двигались.

Он пошёл дальше.

Одна из них медленно повернула голову.

Артур ускорил шаг.

Потом ещё.

— Стой, — сказал Эйден.

Артур замер.

Возле сломанного щита стоял его друг.

Такой, каким он видел его в школе.

Живой.

Взъерошенный.

С привычным упрямством во взгляде.

Только кожа была слишком бледной.

А улыбка — немного неправильной.

Она почти не касалась глаз.

— Ты опять один? — спросил Эйден.

Внутри у Артура что-то болезненно сжалось.

— Ты не он.

Эйден сделал шаг ближе.

— А если он?

Артур крепче сжал нож.

— Если я пошёл за тобой? Если Лаура пошла? Если Жека тебя ищет? Если мы все здесь из-за тебя?

— Нет.

— Опять решил сам.

Ещё один шаг.

— Как на площади. Как сейчас. А потом кто-нибудь идёт следом и расплачивается.

Артур зажал уши руками.

— Нет.

Голос стал ближе.

— Ты хотел силу, Артур.

Он зажмурился.

— А сильные ведут за собой.

Голос Эйдена теперь звучал почти возле лица.

— Даже в болото. Даже в пасть. Даже туда, где все подыхают.

— Замолчи!

Артур закричал так громко, что горло вспыхнуло болью.

Он распахнул глаза.

Эйдена не было.

На сломанном щите сидела девочка.

Она несколько раз медленно хлопнула в ладоши.

— Хорошо кричишь.

Артур не побежал.

Он просто развернулся и пошёл прочь.

Потому что бег отнимал силы.

А силы теперь стоили дороже страха.

На четвёртый день Артур перестал понимать, когда говорит вслух, а когда только думает.

Иногда он отвечал голосам и замечал это лишь спустя несколько фраз.

Один раз Артур долго спорил с Жекой.

Доказывал, что не нарушал приказ.

Что услышал ребёнка.

Что не мог просто стоять на месте.

Что любой нормальный человек поступил бы так же.

Жека что-то отвечал.

Артур отвечал ему.

Спорил.

Злился.

Потом поднял голову и понял, что никакого Жеки рядом нет.

Перед ним находился скотомогильник.

Низкая полуразвалившаяся ограда.

Полусгнившие столбы.

Земля, поднявшаяся неровными холмами.

Кое-где из грязи торчали кости животных: длинные рёбра, крупные челюсти, черепа с пустыми глазницами. Рядом валялись старые железные крюки, сломанные носилки и разорванные мешки, давно пропитавшиеся чем-то тёмным.

— Здесь хорошее место, — сказала девочка.

Она стояла по другую сторону ограды.

По колено в тумане.

— Тут всё, что было живым, наконец обрело покой.

Артур смотрел на неё.

И не мог понять, почему больше не чувствует прежнего ужаса.

Наверное, потому что слишком устал.

Даже страх требовал сил.

— Что ты хочешь? — спросил он.

Собственный голос показался чужим.

Хриплым.

Слабым.

Девочка улыбнулась.

— Я же говорила.

Она подошла ближе.

Артур долго смотрел на неё.

— Зачем?

Девочка моргнула.

Впервые за всё время её лицо изменилось.

Совсем немного.

Но Артур заметил.

Будто вопрос оказался неправильным.

Будто добыча не должна была спрашивать.

— Чтобы выйти, — ответила она.

Артур медленно кивнул.

Несколько секунд он просто осмысливал услышанное.

— Значит… ты тоже не можешь.

Туман вокруг словно остановился.

Девочка перестала улыбаться.

Всего на мгновение.

Но этого хватило.

Внутри Артура что-то шевельнулось.

Не надежда.

До надежды было слишком далеко.

Скорее злость.

Маленькая.

Сухая.

Упрямая.

— Ты тоже заперта, — прошептал он.

Улыбка вернулась.

— А ты скоро перестанешь быть собой.

Ограда заскрипела.

Артур перевёл взгляд вниз.

Земля на ближайшем холме дрогнула.

Потом ещё раз.

Где-то под ней что-то медленно шевельнулось.

Артур отступил.

На шаг.

Потом ещё на один.

Из-под земли послышался хруст.

Что-то скребло грязь изнутри.

Он не стал ждать, что именно собирается выбраться наружу.

Развернулся и побежал.

Позади ломалось дерево.

Шуршала земля.

Что-то тяжёлое ползло по грязи.

Девочка смеялась.

Но теперь в её смехе впервые слышалось что-то другое.

Злость.

Тонкий металлический скрежет.

Артур бежал, пока скотомогильник не исчез в тумане.

Пока снова не остался один.

Пока не заметил, что улыбается.

Не потому, что ему стало легче.

И не потому, что страх исчез.

Просто за четыре дня аномалия впервые сказала что-то действительно полезное.

Она хотела выйти.

Значит, где-то должен существовать выход.

К вечеру четвёртого дня — если вечер здесь вообще существовал — Артур почти перестал чувствовать ноги.

Он шёл, сильно наклонившись вперёд, словно старик. Нож всё ещё висел в опущенной руке, но пальцы едва удерживали рукоять.

Несколько раз Артур ронял его.

Каждый раз останавливался и возвращался.

Оставить последнюю настоящую вещь казалось почему-то страшнее смерти.

Голова болела так, словно череп изнутри набили тяжёлым мокрым песком.

Мысли двигались медленно.

Иногда исчезали слова.

Однажды Артур остановился и понял, что не может вспомнить имя Лауры.

Он видел её лицо.

Фиолетовые глаза.

Волосы.

Слышал голос.

Но имени не было.

Артур стоял посреди тумана и пытался вспомнить.

Когда имя наконец вернулось, он повторил его вслух.

— Лаура.

Потом другое.

— Эйден.

Ещё.

— Жека.

Артур помолчал.

Оставалось последнее.

Он знал, что оно должно быть.

Но несколько страшных секунд не мог вспомнить.

— Артур.

Слово наконец вышло.

Он повторил его.

— Артур.

Ещё раз.

— Артур.

Будто имя могло удержать внутри то, что начинало рассыпаться.

Он пошёл дальше.

Туман впереди постепенно потемнел.

Деревья стали реже.

Земля поднялась невысоким холмом, и среди серой пустоты начали проступать стены.

Сначала Артур решил, что снова вышел к лачуге.

Но здание оказалось намного больше.

Оно стояло на возвышении, окружённое остатками каменной ограды. Узкие окна без стёкол смотрели в туман чёрными провалами. Крыша почти полностью обвалилась, оставив над стенами рваные балки, похожие на огромные почерневшие рёбра.

Перед входом лежали тяжёлые створки.

Одна сорвалась с петель.

Вторая перекосилась и частично провалилась внутрь.

Артур остановился у подножия холма.

Здание напоминало церковь.

Только купола не было.

Ни одного священного знака.

Никакого изображения Создателя.

Ничего, что напоминало бы о молитве или вере.

Лишь вытянутое каменное тело, пустые окна и проваленная крыша, через которую внутрь медленно стекал туман.

Артура качнуло.

Он опёрся ладонью о остаток ограды и некоторое время просто стоял, пытаясь не упасть.

Идти внутрь не хотелось.

Но за спиной был только лес.

Четыре дня он шёл через него и каждый раз возвращался к одному и тому же.

Артур поднялся по склону.

Перешагнул через сорванную дверь.

И замер.

В глубине здания стоял человек.

Сначала Артур даже не испугался.

Он просто смотрел.

Сил на испуг уже почти не осталось.

Человек был примерно его роста.

Худой.

В знакомой одежде.

Голова слегка склонена набок.

Артур сделал шаг.

Потом ещё один.

Лицо стало различимо лучше.

Он остановился.

Это был он.

Та же форма носа.

Те же волосы.

Даже складки одежды повторяли то, как она обычно сидела на теле.

Только кожа была деревянной.

Тёмной.

Потрескавшейся.

Кукла Артура стояла в полный рост посреди разрушенной церкви, глядя перед собой вырезанными глазами.

На груди проступали тонкие линии, похожие то ли на трещины, то ли на жилы древесины.

Артур несколько секунд просто смотрел на собственное неподвижное лицо.

Затем заметил то, что лежало возле ног куклы.

Сумка.

Его сумка.

Артур пошатнулся.

— Нет…

Он подошёл ближе и опустился возле неё.

Ремень был тот же.

Пятно грязи на клапане — то же.

Даже одна из ниток возле застёжки торчала именно там, где раньше.

Артур дрожащими руками открыл сумку.

Фляга.

Он почти вырвал её наружу.

Пальцы плохо слушались, поэтому крышка не поддавалась.

Один раз.

Второй.

Наконец получилось.

Артур перевернул флягу над ртом.

Ничего.

Он потряс её.

Ещё раз.

Из горлышка не упало ни одной капли.

— Хи-хи.

Артур замер.

— Спасибо за водичку.

Девочка сидела на остатке каменной стены.

Она довольно болтала ногами и улыбалась.

Артур медленно опустил пустую флягу.

Несколько секунд ещё держался.

Потом руки подломились.

Он рухнул на колени.

Сил подняться уже не осталось.

Артур повалился вперёд и лёг на живот прямо на холодный каменный пол.

Глаза закрылись сами.

— Ты так старался, — продолжала девочка. — Столько шёл.

Её голос звучал всё дальше.

— А теперь всё.

Артур почти не слышал.

Шаги приблизились.

Лёгкие.

Весёлые.

Девочка подбежала к нему вприпрыжку, опустилась на пол напротив и легла на живот, подпирая подбородок обеими ладонями.

Теперь их лица находились почти на одном уровне.

— Мы хорошо поиграли.

Артур не реагировал.

— А теперь я хочу кушать.

Голос превратился в далёкий шум.

Он уже не понимал отдельных слов.

Сознание медленно проваливалось куда-то вниз.

Артур приоткрыл глаза в последний раз.

Возле деревянных ног его копии лежала раскрытая сумка.

Изнутри пробивалось слабое тёмно-фиолетовое сияние.

Артур несколько секунд просто смотрел на него.

Не понимая.

Потом вспомнил.

Бумага.

Та самая.

Он попробовал подняться.

Руки не удержали.

Артур тяжело упал обратно.

Сияние продолжало пульсировать внутри сумки.

Он вытянул руку.

Не достал.

До неё оставалось меньше метра.

Артур подтянулся на локте.

Потом ещё раз.

Камень царапал одежду.

Тело почти не слушалось.

Полметра казались длиннее всего пути, который он прошёл за эти четыре дня.

Позади тихо рассмеялась девочка.

Артур не обернулся.

Он протянул руку в сумку.

Пальцы коснулись чего-то ледяного и сжались вокруг конверта.

Глава 17

Пальцы сомкнулись на конверте.

Артур сперва не понял, что действительно держит его. Мысли, двигавшиеся медленно и тяжело, словно увязали одна за другой в густой грязи, а перед глазами, то теряя резкость, то снова возвращаясь, плыли каменные плиты, край раскрытой сумки, тёмно-фиолетовое сияние и маленькая фигура девочки, лежавшей напротив.

Она улыбалась.

— Что это у тебя?

Артур не ответил.

Бумага оставалась невесомой, однако исходившее от неё давление становилось всё отчётливее, будто внутри находилось нечто, не помещавшееся в привычных границах предмета.

Улыбка исчезла.

— Отдай.

За четыре дня — если здесь действительно прошли четыре дня — она забрала у него почти всё: сон, воду, силы, голос, способность спокойно думать. Даже воспоминания местами истончились, оставляя пустоту.

Но конверт Артур отдавать не хотел.

Не понимая почему, он подтянул дрожащую руку к себе и, скользнув локтем по холодному камню, прижал бумагу к груди.

Девочка поднялась.

— Ты не понимаешь. Он тебе не поможет.

Закрыв глаза, Артур на мгновение позволил себе представить дом.

Под щекой лежал холодный камень, пересохшее горло болезненно сжималось при каждом вдохе, а прижатый к груди конверт неожиданно отозвался теплом.

Сначала Артур решил, что это очередная ошибка измученного сознания. После голосов, чужих лиц и мест, нарушавших само пространство, ощущение тепла уже не казалось странным.

Однако оно не исчезло.

Возникнув глубоко под рёбрами едва заметной точкой, тепло медленно потянулось к плечу, прошло по руке и, достигнув пальцев, словно втянулось в бумагу.

Артур почувствовал это совершенно отчётливо.

Будто что-то внутри него, ещё живое откликнулось на конверт.

Бумага раскрылась.

Тёмно-фиолетовое сияние вспыхнуло ярче.

Девочка отшатнулась.

— Нет.

Впервые за всё время Артур услышал в её голосе не насмешку.

Страх.

Он открыл глаза.

Разрушенного здания больше не существовало.

Исчезла девочка, деревянная копия Артура и каменный пол, на котором лежало настоящее тело.

Вокруг простиралась бескрайняя тёмная равнина.

Я умер?

Земля под ногами была ровной, чёрной, словно покрытой тончайшим слоем обсидиановой пыли. Между неподвижными полями извивались узкие реки, наполненные чем-то, лишь отдалённо напоминавшим воду: густая, блестящая поверхность не отражала ни неба, ни берегов. Вдали темнели круглые озёра, похожие на открытые глаза.

Над всем этим висело небо без солнца, луны и звёзд.

И всё же Артур видел.

Пространство само позволяло различать очертания рек, низкие чёрные травы и далёкие берега, не нуждаясь для этого в свете.

Он опустил взгляд на руки.

Чистые.

Без крови и грязи.

Пальцы больше не дрожали.

— Я умер?

— Нет.

Голос прозвучал одновременно отовсюду, не имея ни направления, ни расстояния.

Артур оглянулся.

— Кто здесь?

Некоторое время ответа не было.

Затем спокойный голос произнёс:

— Тот, чьё имя смертные привыкли произносить с почтением.

Поверхность ближайшего озера дрогнула.

Поднимаясь из неподвижной темноты, вода вытянулась вверх, постепенно приобретая человеческие очертания. Сначала обозначились плечи и руки, затем голова. Перед Артуром возникла высокая фигура, состоявшая из абсолютной тьмы, по которой проходили тонкие фиолетовые линии.

Лица не было.

Но взгляд ощущался.

— Ты… аномалия?

— Нет.

— Тогда кто?

Фигура слегка склонила голову.

— Первозданный элемент.

Артур нахмурился.

Слово он знал.

Огонь. Вода. Воздух. Земля. Свет. Тьма.

Шесть элементов, лежавших в основе магии и, как утверждали книги, являвшихся частью самого устройства мира.

Об этом рассказывала Лаура. То же самое встречалось в учебниках.

Но одно дело прочитать слово.

Совсем другое — стоять перед тем, что этим словом называли.

— Тьма? — спросил Артур.

— Да.

— Значит, я всё-таки схожу с ума.

— Твой разум повреждён, но не сломан.

Артур устало посмотрел на фигуру.

— Ты способен понимать мои слова и отвечать.

Отведя взгляд, Артур посмотрел на медленно текущую тёмную реку.

— Где я?

— В месте, которое нельзя полностью назвать частью материального мира. Внутри гримуара, внутри отклика между твоей душой и первозданной Тьмой, а отчасти — внутри тебя самого.

Большую часть объяснения Артур понял лишь приблизительно.

Но одно слово зацепилось.

— Гримуара?

Фигура подняла руку.

Перед ней появилась знакомая бумага.

Тот самый предмет, который каким-то образом оказался в сумке перед первым заданием, хотя Артур совершенно точно туда его не клал.

Конверт раскрылся.

Лежавший внутри лист вытянулся, потемнел, затем разделился на новые страницы. Их становилось всё больше, и через несколько мгновений в воздухе уже висел небольшой гримуар, по чёрной поверхности которого проходили светящиеся фиолетовые прожилки.

Артур уставился на него.

— Это всё время было гримуаром?

Тишина.

Артур медленно выдохнул.

— Тогда хотя бы объясни, что происходит.

— Ты открыл путь.

— Не понимаю.

— Иногда смертный способен коснуться того, к чему в обычном состоянии не приблизился бы.

— Что тебе от меня нужно?

— Не мне.

Фигура сделала шаг вперёд.

— Тебе.

Артур устало прикрыл глаза.

— Мне нужна вода. Сон. И чтобы эта дрянь наконец заткнулась.

— Ты хочешь выйти.

— Да.

— Ты хочешь жить.

Ответ казался очевидным.

Он уже почти сказал «да», но слово остановилось.

Открыв глаза, Артур долго смотрел на неподвижную фигуру.

— Не знаю.

Первозданная Тьма промолчала.

— Я не знаю, хочу ли жить так, как раньше.

Артур опустил голову.

— Я устал.

— …

— Мне страшно.

— …

— Я не хочу снова видеть её.

— …

— Чего ты хочешь от меня?

— Предложить испытание.

Слово повисло между ними.

Где-то очень далеко, словно за несколькими слоями реальности, Артур внезапно ощутил холод настоящего тела. Оно всё ещё лежало на каменном полу разрушенного здания, а девочка находилась рядом, ожидая возможности получить то, ради чего четыре дня ломала его.

— Какое испытание?

— Духовное. То самое, через которое смертный проходит перед установлением связи с выбранным элементом.

Артур вспомнил рассказы Лауры.

Годы подготовки.

Преподаватели.

Проверки.

Гримуар.

Испытание.

Первый ранг.

К этому готовились заранее, а наставники решали, достаточно ли человек подготовлен, чтобы вообще рискнуть.

Артур же провёл четыре дня без нормальной воды и сна, почти перестав различать собственные мысли и чужие голоса.

— Подходящий момент, — хрипло сказал он.

— Его выбрал не я.

Артур усмехнулся.

— Конечно.

— Пройдя испытание, ты установишь связь с Тьмой.

— И стану магом?

— Да.

Артур коротко рассмеялся.

— Вот так просто?

— Нет.

Улыбка исчезла.

— А если не пройду?

— Твоё тело продолжит жить, а тебя в нём уже не будет.

Он молчал, ожидая продолжения.

— Разум не выдержит. Сердце продолжит биться, тело сможет дышать, принимать пищу и сохранять жизнь. Но ты перестанешь понимать происходящее вокруг, не узнаешь близких и не вспомнишь собственного имени.

Несколько секунд они молчали.

— У тебя есть выбор, — произнесла Тьма.

Артур подумал о девочке, ждущей возле его тела.

— Не особенно.

Фигура приблизилась ещё на один шаг.

— Маг Тьмы должен быть непоколебим. Не бесстрашным — бесстрашие часто бывает глупостью. Не жестоким — жестокость является слабостью. Маг Тьмы должен уметь смотреть в ужас и не прогибаться под ним.

Артур невесело усмехнулся.

— Я не такой.

— В тебе почти не осталось лишнего.

Он не понял, было ли это утешением или приговором.

Первозданная Тьма вытянула руку.

Текущая рядом река остановилась, её поверхность разгладилась, превратившись в тёмное зеркало.

На нём появился лабиринт.

Высокие стены уходили вверх настолько далеко, что терялись во тьме. Проходы пересекались, раздваивались и исчезали, не позволяя понять, насколько огромным было это место.

Артур некоторое время рассматривал изображение.

— Что там?

— Ничего лишнего. Не будет звуков, запахов, тепла или холода. Не будет боли, кроме той, которую принесёшь туда сам.

— Тогда как я должен идти?

— Ощущая стены, пол и собственную ману.

Артур нахмурился.

— У меня есть мана?

— Дар существовал в тебе задолго до того, как ты узнал о нём.

— Но я не умею ей пользоваться.

— Именно поэтому ты идёшь туда.

Артур снова посмотрел на лабиринт.

— А если не почувствую её?

— Заблудишься.

— И тогда конец, я потеряю разум.

— Да.

Артур опустил взгляд.

Хотелось лечь прямо здесь, на чёрную землю, закрыть глаза и больше ничего не решать.

Но за пределами этого пространства лежало его настоящее тело.

Рядом находилась она.

Артур медленно поднял голову.

— Что мне нужно сделать?

— Дойти.

Поверхность реки дрогнула.

Впереди начало раскрываться пространство.

Не появилась дверь и не возник разлом. Просто в одном месте равнина закончилась, уступая место абсолютной черноте, из которой постепенно выступили первые стены лабиринта.

Артур приблизился к входу.

Остановился.

— Последний вопрос.

Тьма ждала.

— Если я стану магом Тьмы…

Он посмотрел в проход, где уже через несколько шагов исчезало всё видимое.

— Я останусь собой?

Ответ пришёл без колебаний.

— Это и есть испытание.

Артур некоторое время стоял неподвижно, глядя в темноту.

Затем, медленно выдохнув, сделал шаг вперёд.

И вошёл в лабиринт.

Глава 18

Тьма сомкнулась за его спиной и мир исчез.

Артур не увидел стен. Не увидел пола. Не увидел собственных рук, хотя поднял их к лицу. Не увидел даже тени, потому что здесь не было света, от которого тень могла бы родиться.

Он сделал вдох.

И осознал, что не слышит его.

Грудь поднялась. Воздух вошёл внутрь. Он почувствовал это телом, но звука не было.

Ничего.

Абсолютная тьма оказалась не пустотой.

Артур протянул руку вперёд и почти сразу коснулся стены. Гладкой. Холодной. Твёрдой. Пальцы скользнули по поверхности, не находя ни трещин, ни швов, ни выступов. Стена уходила вверх и вниз, в стороны, в никуда.

Он повернулся.

Сделал шаг.

Почти сразу врезался плечом в другую стену.

— Прекрасно, — хотел сказать он.

Губы шевельнулись, а звука не было.

Артур застыл. Даже собственный голос исчезал здесь, не успев родиться.

Он снова попытался заговорить. Просто чтобы убедиться, что существует.

Только движение губ. Только сухой язык во рту. Только тишина, настолько полная, что она казалась чужой рукой, зажатой на его горле.

Артур закрыл глаза.

Потом понял, что разницы нет, и открыл их обратно.

Тьма осталась той же.

Он стоял несколько мгновений, прижимая ладонь к стене. Потом медленно выдохнул. Раз звука не было, оставалось считать движения.

Вдох.

Выдох.

Стена справа.

Пол под ногами.

Поворот налево.

Он пошёл.

Первые шаги были осторожными. Пятка. Носок. Ладонь по стене. Ещё шаг. Ещё. Ещё.

Очень скоро Артур понял, что идти в полной тишине гораздо тяжелее, чем в тумане.

Там хотя бы что-то было. Здесь не было ничего, за что мог бы зацепиться разум.

Через какое-то время он начал терять направление.

Сначала казалось, что он идёт вперёд. Потом, что кружит. Потом, что стены двигаются вместе с ним. Он остановился и попытался вспомнить, сколько раз поворачивал.

Три?

Пять?

Девять?

Мысль расползлась.

Если он снова начнёт паниковать, лабиринт просто станет продолжением тумана. Ещё одной ловушкой. Ещё одной игрой, где его гонят, пока он не свалится.

Артур медленно опустился на одно колено и положил ладонь на пол.

Твёрдый, ровный, холодный. Потом на стену - такая же.

Он не понимал, что должен делать.

Дойти до центра - легко сказать.

Как идти, если нет света, звука, запаха, даже собственного голоса?

Артур прислонился лбом к стене и тогда темнота изменилась.

Перед ним вспыхнула площадь.

В один миг он снова оказался там: среди криков, запаха кислоты и крови, разорванных тел, скользкого камня под ногами. Перед ним стояла та девочка. Настоящая. Испуганная. Живая. Та, которую он тянул за собой, не понимая, куда бежать.

А потом рядом появился мужчина. Лицо перекошено болью. Руки тянутся к ней.

Артур шагнул назад.

Хотел отвернуться, но тьма не позволила.

Картинка не окружала его. Она раскрылась прямо перед ним, как стена, ставшая окном в кошмар.

Девочка посмотрела на него.

— Ты ведь спас меня? — спросила она.

Звук вернулся только для неё.

Артур сжал зубы.

— Я пытался.

— Пытался?

Её отец рухнул на колени. Чёрная кровь потекла по камням. Девочка не моргала.

— Этого хватило?

Артур почувствовал, как внутри поднимается старая волна.

Она хотела привычного: чтобы он начал оправдываться, кричать, бежать, просить прощения у того, кого уже не мог спасти. Чтобы снова стал тем мальчишкой, который стоит перед невозможным и не знает, куда деть руки.

— Нет, — сказал он.

На этот раз он не услышал своего голоса, но почувствовал слово внутри.

Это было правдой и оттого больше не требовало спора.

Площадь дрогнула. Девочка исчезла. Кровь исчезла.

Перед Артуром снова была стена. Он стоял, прижав к ней ладонь, и понял, что пальцы больше не дрожат. Не потому, что он перестал бояться, а потому, что страху не удалось заставить его двигаться.

Где-то глубоко в груди что-то едва заметно отозвалось.

Тонкая прохлада, похожая на глоток воздуха после долгой духоты. Она прошла от сердца к плечу, потом к ладони, прижатой к стене.

Стена под пальцами изменилась.

Не физически, но Артур вдруг почувствовал, что за ней есть пространство.

Он не видел его. Не слышал. Но знал: стена слева толстая и глухая, а впереди через несколько шагов будет поворот.

Артур открыл глаза шире, хотя видеть всё равно было нечего.

Это была мана.

Не такая, как он представлял. Не поток, не сияние, не сила, которую можно вылить наружу красивым заклинанием.

Скорее давление внутри него ждущее формы.

Он осторожно сделал шаг. Потом ещё один. Пальцы скользнули по стене. Поворот действительно оказался впереди.

На этот раз он увидел Лауру.

Она стояла посреди школьного класса. За окнами не было города, только туман. На партах лежали мокрые листья. Доска была исписана словами, которые Артур не мог прочитать.

Лаура держала книгу прижатой к груди.

— Ты ведь хотел понять, — сказала она.

Артур молчал.

— Понял?

Книга в её руках раскрылась сама. Страницы были пустыми.

— Ты полез в лес. Нарушил приказ. Исчез. А если бы мы пошли за тобой?

За её спиной появился Эйден.

Он улыбался той самой улыбкой, которой обычно прикрывал беспокойство.

— Да ладно, Артур. Мы же друзья. Конечно, пошли бы.

Вышли ещё две фигуры. Сначала Артур не понял кто.

Потом узнал себя и девочку, которая держала его за руку, будто маленькая сестра.

— Ты ведёшь за собой, — сказала Лаура. — Даже когда не знаешь куда.

— Нет, — Артур хотел сделать шаг назад, но остановился.

Снова, та же ловушка.

Артур сжал кулаки.

В груди снова появилась холодная нить.

Он не стал спорить с видением. Не стал кричать. Не стал закрывать уши.

Он просто посмотрел на Лауру.

— Значит, я должен научиться не тащить других в свою тьму.

Фигура Лауры замолчала.

Эйден перестал улыбаться.

Класс дрогнул, как отражение в воде.

Класс исчез.

Тьма вернулась.

Артур по-прежнему ничего не видел глазами, однако лабиринт начал ощущаться иначе. Стены стали не просто препятствиями. Пол перестал быть просто твёрдостью под ногами. В темноте появились различия.

Где-то справа - тупик.

Впереди - длинный проход.

Слева - слишком узко.

Он не знал, откуда это понимает.

Просто знал.

Мана медленно текла по телу, и каждый раз, когда он переставал хвататься за страх, она становилась яснее. Не сильнее. Нет. Сил в нём почти не было.

Но яснее.

Артур пошёл.

Он больше не считал шаги. Теперь это мешало.

Он держал ладонь у стены и слушал не ушами, а тем местом внутри, где холодная нить соединялась с дыханием. Лабиринт отвечал не звуком и не картинкой, а сопротивлением. Где-то тьма была пустой. Где-то плотной. Где-то застывшей, как закрытая дверь.

Иногда кошмары появлялись снова.

Медведь бросался на него из темноты без звука, пасть раскрывалась прямо перед лицом, и Артур чувствовал на коже горячее дыхание, которого в лабиринте быть не могло.

Он не бежал. Медведь исчезал, так и не коснувшись его.

Потом появлялся отец.

Молча стоял у окна, смотрел на Артура так, будто уже знал, чем всё закончится.

Артур прошёл мимо.

Потом снова была девочка. Она стояла в конце коридора и плакала.

Плечи дрожали. Грязное платье липло к худым ногам. Волосы закрывали лицо.

— Помоги мне, — сказала она.

Артур остановился.

— Нет!

Девочка подняла лицо.

Слёз на нём не было. Только улыбка.

— Жадный.

Она дёрнулась к нему.

На миг её рот растянулся, руки стали длиннее.

Артур не отступил.

Он вытянул руку вперёд.

Холодная нить в груди отозвалась, прошла к пальцам и вытекла наружу тонкой тенью.

Она остановилась.

Её лицо исказилось.

— Это моё место.

Артур посмотрел на неё сквозь темноту.

— Нет. Это мой страх.

Девочка отступила. Коридор за ней распался и впервые впереди появился свет. Место, где абсолютная чернота становилась прозрачнее.

Артур пошёл туда.

Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Испытание не вернуло ему силы. Оно только убрало лишний шум из головы. Тело всё ещё было где-то там, на холодном камне, почти пустое, почти сломанное. Но разум стал чище.

Он дошёл до центра лабиринта.

Центр оказался маленькой круглой площадкой. Без стен, потолка и пола

Он посмотрел на письмо, которое появилось в его руках.

На чёрные страницы. На тонкие тёмно-фиолетовые линии, похожие на вены.

Артур сделал ещё шаг.

— Я хочу видеть, куда иду. Даже если там темно.

Письмо в его руках раскрылось шире. Чёрные страницы начали рассыпаться, но не пеплом. Они превращались в тонкие тени, которые поднимались в воздух и кружили вокруг Артура.

Он резко вдохнул.

На этот раз он услышал дыхание. Глухое и живое.

Он почувствовал лабиринт целиком: каждую стену, каждый поворот, каждую ложную тропу, каждое место, где аномалия пыталась прицепиться к его страху. Почувствовал поле, болото, скотомогильник, разрушенное здание. Почувствовал девочку рядом со своим телом.

И ещё дальше тонкое движение воздуха.

Артур не знал, как понял это. Где-то за пределами кармана живой человек искал его.

Артур поднял руку. Тени вокруг него собрались в одну тонкую линию.

Элемент тьмы появился перед ним снова.

— Испытание завершено.

Артур хотел ответить, но теперь сил не осталось даже для мысли.

— Первый ранг открыт, — произнесла фигура. — Запомни: тьма не делает тебя холодным. Она требует, чтобы ты не лгал себе о том, что внутри уже горит.

Фигура растворилась.

Лабиринт распался.

Артур открыл глаза.

Каменный пол.

Разрушенное здание.

Туман.

Сумка рядом.

Девочка лежала напротив, всё так же подпирая голову руками.

Но теперь она не улыбалась.

Её лицо застыло.

— Что ты сделал? — спросила она.

Артур не ответил.

Он лежал на животе, почти не чувствуя тела. Руки казались чужими. Ноги - каменными. Во рту было сухо. Каждое движение отдавалось болью.

Но голова была ясной.

Он видел туман иначе.

Где-то в нём были нити. Одни ложные, круговые, ведущие обратно к лачугам, болотам и её голосу. Другие - тонкие, слабые, почти незаметные, но живые.

Одна из них тянулась наружу.

Артур пошевелил пальцами. Тень под его рукой дрогнула.

Девочка резко отступила.

— Нет.

Артур медленно подтянул руку к себе, оставляя на камне тёмный след. Он не был уверен, что это действительно тень. Скорее тонкая полоса отсутствия, где туман не хотел задерживаться.

— Ты не выйдешь, — сказала девочка.

Голос её прозвучал тихо, почти ласково, но в этой мягкости было что-то настолько чужое, что по спине Артура всё равно прошёл холод.

Он смотрел на неё несколько секунд, потом медленно поднялся.

Ноги дрожали. Тело ломило так, будто в нём не осталось ни одной целой мышцы, но внутри уже не было того прежнего ужаса, который заставлял метаться, бежать, терять рассудок. Всё, что могло сломаться, будто уже сломалось. Всё, что могло сгореть внутри, уже сгорело за эти бесконечные дни.

— Ты не выйдешь, — повторила девочка, на этот раз чуть громче.

Артур ничего не ответил. Он просто сделал шаг вперёд.

Под подошвой хрустнула грязь. Туман впереди колыхнулся, словно живой, и на одно мгновение ему показалось, что само пространство перед ним дрогнуло.

Старые полуразрушенные стены, мокрый пол, проваленная крыша - всё это на секунду расплылось, как рисунок под дождём. Потом Артур уже стоял не в развалинах, а посреди болота. Под ногами чавкала чёрная жижа, из воды торчали мёртвые коряги, а в воздухе висел всё тот же густой туман.

— Ты не выйдешь! — теперь в её голосе уже не было прежней тихой уверенности. В нём впервые прозвучало раздражение.

Артур обернулся через плечо.

Она стояла там же.

Та же девочка, грязное лицо, неестественно широкая улыбка. Только глаза стали злее.

Он отвернулся и пошёл дальше.

И тогда пространство снова содрогнулось.

Болото исчезло.

Перед ним возникло забытое поле битвы: ржавые шлемы, полусгнившие древки копий, щиты, утонувшие в земле, обломки костей, почти скрытые под пепельной травой. Всё это промелькнуло перед глазами так резко, будто кто-то листал страницы чужого кошмара.

— Я сказала СТОЙ!

Голос ударил со всех сторон сразу.

Артур не ускорил шаг. Не побежал. Просто продолжал идти.

Поле боя смазалось.

Его сменил скотомогильник. Гниющие холмы, разрытая земля, чёрные провалы ям. Потом снова лес. Потом деревянная лачуга. Потом церковь. Потом что-то ещё… быстро, рвано, бессвязно, будто сам мир терял способность удерживать форму.

Он больше не смотрел по сторонам.

Шёл прямо.

Только вперёд.

— Почему ты не боишься?! — выкрикнула она.

Артур остановился на секунду.

Не оборачиваясь, тихо сказал:

— Потому что я устал бояться.

В ответ раздался звук.

Что-то рвущееся, хриплое, словно сразу десятки глоток попытались заговорить одновременно.

Артур всё же обернулся.

И девочки больше не было.

На её месте стояло нечто.

Тело без рук и ног, будто вылепленное из сырой, дрожащей плоти. Оно не шло и не ползло - просто дёргалось в пространстве, словно само не понимало, как держится. По всей его поверхности проступали лица. Мужские. Женские. Детские. Старые. Одни были искажены криком, другие - пустыми улыбками, третьи смотрели с немым ужасом. Лица появлялись и исчезали, будто всплывали из глубины вязкой массы и тут же тонули обратно.

Там, где раньше было лицо девочки, теперь всё ещё держалась её улыбка.

Но уже не человеческая.

— Ты останешься ЗДЕСЬ! — взревела аномалия, и сразу все лица на её теле раскрыли рты.

Туман вспыхнул.

В одну секунду весь этот мёртвый серый мир вокруг загорелся багрово-рыжим светом. Пелена тумана стала похожа на огонь, который не грел, а только пожирал пространство. Пламя шло по воздуху, по деревьям, по земле, по небу.

Лачуги сменяли болота.

Болота - руины.

Руины - лес.

Лес - поле костей.

Всё менялось одно за другим, как безумие, не давая глазам ни за что зацепиться.

Лица на теле твари искажались всё сильнее.

Она бесновалась. Пыталась напугать его снова. Пыталась вернуть ту панику, тот ужас, в котором он тонул раньше.

Огонь вспыхивал у самых ног. Из тумана тянулись силуэты. Со всех сторон звучали голоса.

Детский плач.

Шёпот.

Крики.

Смех.

Мольбы о помощи.

Голос отца.

Голос Лауры.

Голос той девочки.

Но всё это теперь будто проходило мимо него, не задевая глубже.

Он не пытался бороться с этими звуками.

Не спорил с ними.

Не оглядывался на каждый шорох.

Он просто шёл.

Шаг.

Ещё один.

И ещё.

А за спиной мир продолжал рушиться.

— Нет!.. — взвыла аномалия.

Голоса в её теле наложились друг на друга, превращаясь в один чудовищный вой.

— Нет! Нет! Нет!

Но Артур не остановился.

Он чувствовал, что это место больше не держит его так, как раньше. Будто сама ткань иллюзии истончалась с каждым его шагом, с каждым мгновением, когда он отказывался играть по её правилам.

Тварь ещё кричала.

Меняла облики.

Рвала пространство.

Заливала всё вокруг огнём, дымом, туманом и чужими лицами.

Но теперь в этом чувствовалась не сила.

А отчаяние.

Артур шёл вперёд, и впервые за всё это время ему казалось, что тьма позади него не бесконечна.

Артур вдохнул.

Настоящий воздух ударил в лёгкие так резко, что он захлебнулся кашлем.

Грязь.

Листья.

Холодная земля.

Чей-то голос.

— Артур!

Его трясли за плечо.

— Мальчишка, слышишь меня?!

Артур попытался открыть глаза.

Сначала ничего не вышло.

Потом мир расплылся серыми пятнами. Над ним было лицо Жеки. Злое, напряжённое. В волосах у него застряли мокрые листья. На щеке темнела свежая царапина.

— Дыши, — сказал Жека. — Слышишь? Дыши!

Артур хотел ответить.

Вместо слов изо рта хлынула кровь.

Жека выругался.

Звук пришёл глухо, будто через воду.

Артур почувствовал тепло на лице.

Под носом.

У губ.

У ушей.

В уголках глаз.

Кровь текла слишком много и сразу отовсюду, но боли почти не было. Только слабость. Огромная, бездонная, ласковая слабость, в которую хотелось упасть.

— Не смей, — сказал Жека.

Где-то за спиной туман рассеивался между деревьями. Обычный лес возвращался на место. Птицы ещё молчали, но листья снова шевелились от настоящего ветра.

Артур попытался поднять руку.

Мир снова поплыл.

Последнее, что он услышал, был голос Жеки:

— Держись, мальчишка. Только попробуй сдохнуть после первого задания.

Потом всё стало чёрным.

Когда Артур очнулся в следующий раз, потолок был белым.

Он долго смотрел на него, не двигаясь и не понимая, где находится.

Горло болело.

Губы потрескались.

Тело казалось тяжёлым, как мокрая одежда.

Где-то рядом пахло спиртом, травами и чистой тканью.

Лазарет.

Глава 19

Белый потолок.

Артур смотрел на него несколько долгих секунд, пока по телу разливалось приятное чувство безопасности. Потолок был неровный, с тонкой трещиной у самого угла. Где-то справа в лампе потрескивал мано-камень. В воздухе пахло лекарствами, чистыми простынями.

Он дёрнулся, но тело ответило не движением, а слабой дрожью. Руки лежали поверх одеяла. Тяжёлые и бледные.

Артур закрыл глаза и тут же увидел девочку. Воспоминания быстро пронеслись в голове, но ран не было.

— Артур?

Хрипло и устало прозвучало в палате

Он повернул голову, там мать сидела у кровати. Волосы были собраны, под глазами залегли тени. На ней всё ещё было больничное платье медика, только воротник расстёгнут, а рукава закатаны. Одной рукой она держала его ладонь так крепко, словно боялась, что если отпустит, он снова исчезнет.

Рядом, чуть дальше, стоял отец. Он выглядел хуже, чем Артур помнил. Лицо серое, губы сжаты, взгляд тяжёлый. Он хотел что-то сказать, но молчал.

— Мам, — выдохнул Артур.

Мать наклонилась ближе.

— Не говори много. Ты в лазарете. Ты дома. Слышишь? Ты в городе.

Артур медленно кивнул.

— Жека?..

— Жив.

Артур попытался вспомнить последние секунды. Лес. Жека трясёт его за плечи. Кровь. Воздух врывается в лёгкие. Чей-то голос:

“Только попробуй сдохнуть после первого задания.”

— Сколько? — спросил Артур.

Мать нахмурилась.

— Что сколько?

— Я был там.

— В лесу, — наконец сказала мать после паузы. — По словам Жеки, около десяти минут.

Артур смотрел на неё и не понимал.

— Десять минут?

Четыре дня в тумане.

И всего-то десять минут.

Он тихо, практически беззвучно рассмеялся. Смех сразу перешёл в кашель. Грудь обожгло болью, перед глазами потемнело.

Мать положила ладонь ему на плечо.

— Не надо. Лежи.

Артур лежал, глядя в потолок, и слушал собственное дыхание. Оно было. Неровное, слабое, но настоящее.

Потом за дверью раздались голоса.

— Ты понимаешь, что он мог не проснуться? — голос матери был глухим, сдавленным. — Ты вообще понимаешь?

— Я не знал, что всё случится так.

— Ты не знал?

— Я хотел дать ему шанс.

— Шанс? — она чуть ли не рассмеялась. — Ты называешь это шансом?

Пауза.

Артур не двигался.

— Он выжил, — сказал отец.

— Он всего лишь ребёнок.

— Он уже не ребёнок.

— Не смей… не смей оправдываться этим.

Снова пауза. Длиннее.

Артур закрыл глаза.

В груди, глубоко под рёбрами, что-то холодное едва заметно дрогнуло.

Он вспомнил слова существа в чёрной равнине.

“Первый ранг открыт.”

Артур медленно поднял руку.

Пальцы дрожали. Он смотрел на них и пытался понять. В академических книгах всё казалось простым: почувствовать поток, направить, придать форму.

Он просто прислушался.

К белой простыне. К тени под кроватью. К узкой щели между дверью и полом. К складке одеяла, где свет от лампы не доставал до ткани.

Тьма была не пустотой.

Она была местом, куда свет не смотрел.

На кончике указательного пальца появилась тонкая дымка.

Артур затаил дыхание.

Дымка не светилась. Она не была похожа на огонь, воду или ветер. Она просто делала воздух чуть плотнее. Соскользнув с пальца, она легла на простыню тонкой неровной полосой и поползла к краю кровати.

Он ощутил ножку стула. Тёмную полосу под шкафом. Щель под дверью. Неровность стены возле окна. Пустоту под кроватью.

Мир на мгновение стал не светлым и тёмным, а полным и полым.

Потом в виски ударила боль.

Дымка дрогнула и рассыпалась.

Артур резко выдохнул. Пальцы обмякли. По телу прокатилась такая слабость, будто он снова несколько часов бежал по мёртвому лесу.

Он смотрел на свою руку и впервые за всё утро понял по-настоящему: это не сон. Он вернулся.

Артур ещё несколько секунд смотрел на пальцы, пока дыхание медленно выравнивалось. Хотелось снова попробовать. Совсем немного, убедиться, что это не случайность, но тело уже сказало своё.

Веки потяжелели. Даже поднятая рука казалась не соразмерно тяжёлой. Артур опустил её на одеяло и тихо выдохнул.

Мать вошла в палату с маленькой чашкой в руках. На лице уже не было той злости, что слышалась в коридоре.

Она остановилась у кровати и посмотрела на него.

— Ты что-то делал?

Артур замер.

— Нет.

Она поставила чашку на тумбу и устало прикрыла глаза. Помогла ему приподняться и дала сделать несколько глотков. Вода была тёплой, с горьким привкусом трав. Артур поморщился, но пить не перестал.

Когда чашка опустела, мать поправила одеяло.

— Я вернусь завтра.

— Ты уходишь?

— У меня смена. После всплеска аномалий привезли ещё троих. — Она помолчала. — И мне нужно сообщить в школу, что тебя какое-то время не будет.

Артур кивнул.

Мать задержалась у двери. На мгновение ему показалось, что она хочет что-то сказать об отце. Но она только тихо произнесла:

— Ты дома, Артур.

И вышла.

Дверь закрылась.

Палата снова стала тихой.

Артур лежал неподвижно, глядя в потолок.

Аномалия? Испытание? Ловушка? Гримуар? Элемент тьмы?

Каждое слово цепляло только часть случившегося и оставляло очень много пустого места.

Артур медленно сжал пальцы.

— Первая ошибка - я пошёл на голос. Жека сказал ждать. А я сделал иначе.

— Вторая ошибка - я поверил, что если кто-то зовёт на помощь, то у меня есть право не думать о себе.

— Третья – слишком уж я долго бежал. Тратил силы там, где нужно было остановиться. Считать. Смотреть. Проверять. Не давать страху выбирать направление.

Артур закрыл глаза…

Первый ранг.

Если он останется лежать и решит, что больше никогда не пойдёт с Жекой на задания, все поймут. Мать обрадуется. Отец, возможно, промолчит. Школа примет справку. Жека назовёт его идиотом, но не потащит силой.

Можно было остановиться.

После тумана это казалось даже разумным.

Артур открыл глаза.

Белый потолок смотрел на него без ответа.

— Нет. Остановиться сейчас значит оставить всё там. Значит признать, что я трус, что я всегда буду зависеть от защиты других.

Он не хотел снова попасть в аномалию.

Не хотел чувствовать, как мир ломается вокруг, а собственная память рассыпается на имена.

Но ещё меньше он хотел прожить жизнь так.

Артур медленно выдохнул и решил, что продолжит ходить с Жекой на задания.

Он повернул голову к окну. За стеклом светлело небо, утреннее и без тумана.

Он смотрел на него, пока веки снова не стали тяжёлыми.

Перед тем как провалиться в сон, он высказал мысли в слух:

— Я… я действ