Элементалисты Том 1. Ключ от всех замков.

Пролог

Вот уже несколько дней шел сильный дождь, дороги были размыты, а деревья раскачивались на сильном ветру, издавая невыносимо громкие и скрипучие звуки. Хищники попрятались в свои норы: даже они не хотят высовывать свои носы и показывать свой оскал перед разбушевавшейся стихией.

Этой ночью началась гроза. Каждые несколько минут сверкала разъяренная яркая молния, сопровождавшаяся массивными раскатами грома. Белоснежной вспышкой она устремлялась с небес к земле, нанося точные удары, разрывая отдельные вековые деревья на части. Как раз таки где-то в окраинах буря смогла нанести серьезный ущерб, разомкнув идеальный строй из древних сосен.

Внезапно одно из могучих деревьев, стоявших на страже леса, не выдержало натиска стихии. Его корни, глубоко укоренившиеся в земле, начали поддаваться, и с каждым новым ударом молнии оно все больше кланялось вниз. В последний момент, когда яркая вспышка осветила окрестности, дерево с глухим стоном рухнуло на землю, разрывая тишину ночи.

С его падением раздался оглушительный треск, и ветви, как огромные руки, разметали все вокруг. Одно из мощных стволов упало прямо на железнодорожные пути, перекрыв их и оставив за собой разрушительный след. Движение до столицы было ненадолго прекращено.

По мерзкой слякоти неспешно передвигалась скрытая личность, завернутая в черный плащ, на голову был надет капюшон, лицо его было скрыто серыми бинтами. Капли дождя с небес падали прямо на его одеяние, впитываясь, оставляя темные пятна. Человек остановился на несколько секунд, вынул левую руку из плаща и провел ею в противоположную сторону, будто махая кому-то, и спрятал обратно, продолжив путь. Дождь стал огибать его, скатываясь струйками, словно по оконному стеклу.

Это был один из тех людей, кто умеет владеть силой стихии. Величайшая магия, благодаря которой возможно изменять саму материю мира. Дети, рожденные от двух родителей-волшебников, наследуют задатки элементальной магии и с возрастом осваивают обретенную силу.

Он медленно шагал, продолжая чавкать почерневшими от грязи старыми ботинками. Это было заметно по облезшим слоям кожи и разорванным носам. О чем-то задумавшись, повернул в другую сторону, уходя от главной дороги глубоко в лес. Его барьер не пропускал даже острые ветки кустов, заставляя их огибаться и разламываться, падая на мокрую траву. Лес шумел, словно переговаривался, шелестел своими мокрыми от дождя листьями. Наконец, выходя из лесной чащи, человек смог лицезреть в поле одинокую, из окон которой лился теплый свет.

В небесах вновь сверкнула молния, осветив ночное поле. Странник остановился, подняв голову вверх, запоминая извилистую нить уходящего света, и продолжил идти. Уже подходя ближе, он заметил, как накренилась крыша дома, да и сама изба почти развалилась. Здесь проживал тот, кого устраивало такое место обитания. Бревенчатые поленья сырели от продолжительных ливней, покрываясь чернотой, ускоряя процесс разрушения под действием времени, а само здание приветствовало гостей квашней из земли и опилок.

Путнику было противно не только проходить, но и притрагиваться к поверхности, что еле доживала свои последние дни. Осмотревшись, неподалеку он заметил небольшой сарай с бревнами и сложенными инструментами. Подойдя вплотную к двери, человек щелкнул пальцем левой руки и барьер исчез, снова пропуская капли дождя. Сжав пальцы в кулак, он с яростью ударил несколько раз по деревянной и покосившейся двери, а затем потряс забинтованными конечностями, будто пытался успокоиться.

Послышался скрип, шаги и уставшие вздохи. Щеколда отвалилась, дверь со скрипом открылась. Изнутри донесся запах сена, смолы и сосен. На пороге стоял полноватый мужчина, выше на несколько голов, чем Странник. У него были пухлые щеки, словно наливные яблоки, а рыжие волосы, как языки пламени, неукротимо взметались в разные стороны. В длинной бороде спрятались хлебные крошки, подтеки красного соуса и остатки ужина, словно его только прервали, не давая шанса навести чистоту. В особенности же выделялись его карие глаза, которые светились янтарными каплями, застывшими в солнечном свете. В них читалась искренность.

Мужчина, увидев странника, слегка опешил: его глаза раскрылись, а зрачки сузились до размеров крохотной точки. Руки блуждали по натянутому теплому пончо, избавляясь от жирных следов. Секунду постояв, он отошел в сторону, уступая проход гостю:

– Я… не думал, что вы придете сегодня, – сказал хозяин дома подрагивающим голосом. – Все-таки погода не радует глаз, я… надеялся, что вы перенесете свой визит…

– Руфус, я никогда не переношу свои планы, – перебил его Странник, слегка понизив голос, проходя в очень маленькое помещение, где в нос ударил сильный запах хвои. Пол под ногами заскрипел.

Дом по своим размерам напоминал маленькую избу, где основную часть комнаты занимала белая печь, потесанная в некоторых местах. Перед ней возвышался голый деревянный стол, на котором были заметны темные следы от чашек. С потолка свисали длинные вороньи перья, кости, зубы, а на подоконниках стояли световые кристаллы, магические источники света. Несмотря на внешний вид дома, внутри было очень тепло и уютно.

Пока Странник оглядывался, Руфус закрыл дверь и сел за стол, предложив присоединиться к нему. Не задумываясь, волшебник в плаще сел поодаль, взяв в руку чашку. Он внимательно осмотрел керамический сосуд, созданный из огненной глины, и поставил на место, переводя взгляд на хозяина дома.

За окном продолжала паясничать буря, изредка сверкала молния, своим блеском озаряющая лик, спрятанный за повязками и капюшоном. Затем следовал громогласный рев грозы, который раздавался, как гремящий барабан, раскатываясь по небу и заставляя здание дрожать от бушующей стихии. Под слепящим блеском, Руфус смог увидеть только густые брови и черные, как смоль, глаза, которые не старались прятаться из-под зазоров одежды. Странник не выдержал и вытащил руки на стол. Это были такие же перевязанные бинтами ладони, принадлежавшие юноше: белоснежная кожа пробивалась из-под раскрытых частей образа, где-то набухали черные вены. На указательном пальце правой руки расположилось серебряное кольцо с зелёным камнем у основания. Голос Странника до сих пор был тих и холоден:

– Ты знаешь, зачем я пришел…

– Не желаете ли снять плащ? Вам может быть жарко, сегодня решил затопить печь, – робко сказал Руфус, медленно разглаживая потертые края разговора своим медовым, который будто стелился поверх неровностей.

За створкой печки слышалось, как играются элементоры-лавовики, похожие на маленьких колобков, издающие скрежет. Их язык сложен для восприятия и больше всего напоминает членораздельное звучание типа “ууу, игиги, о-о-ос”. Обычно маги стихии огня призывают подобных существ в количестве трех-четырех штук, которыми можно было растопить небольшую хижину. Элементоры безопасно обогревают дом даже во время грозы.

– Нет, мне очень холодно. Не отходите от темы. Вы нашли то, что я просил? – продолжил настаивать юноша, тихонько стуча своим указательным пальцем по столу, будто отсчитывает секунды.

Руфус, подумав несколько секунд, встал из-за стола и подошел к шкафу, что находился рядом с печкой. Немного покопавшись внутри, он выудил меленькую красную шкатулку, украшенную золотыми линиями, листьями и розами, составляющие собой некий узор. Слегка поперхнувшись и откашлявшись, хозяин дома подошел к парню, и поставил эту вещь на стол. Недолго думая, юноша дотронулся до неё пальцем, обводя вокруг. Внезапно вспыхнула круговая руна, и шкатулка раскрылась. Крышка на волшебном механизме медленно поднялась, Странник стал разглядывать внутренности шкатулки, обшитую темной тканью.

- Какой удивительный элемент стихии! От кого он вам достался? – озадаченно спросил Руфус, медленно подходя к своему табурету. Юноша не услышал вопроса, так как был заинтересован свертком, аккуратно лежащим на дне шкатулки.

Разложив его на столе, странник стал внимательно читать. Руфус видел, как его глаза бегали из стороны в стороны. Спустя какое-то время юноша поднял глаза на Руфуса, четко проговаривая каждое слово:

– Согласно этим записям: “… гримуар был запечатан специально созданным ключом, – Ключом от всех замко́в – который обладает свойством открывать или закрывать любые замки́. Но одним из скрытых талантов артефакта является перемещение по чужим мирам. Дальше текст обрывается…

– Это все, что досталось от покойной Коири. – Голос Руфуса дрогнул.

– Ключ был создан советом элементалистов – теми, кто впервые познал законы магии. Логично предположить, что ключ был у кого-то из них…, – рассуждал Странник, потирая свое серебряное кольцо двумя пальцами.

– Я не знаю, кому был передан Ключ на хранение. Из всех адептов, которые находились под защитой Высшего Совета магов, в живых остался только я, – Руфус говорил твердым голосом, но внутри он молил об окончании затянувшегося разговора.

За окном в очередной раз сверкнула молния, озарившая половину лица юноши. Руфус заметил, что левый глаз Странника зиял пентаграммой со странными символами.

– О, священные маги, что вы с собой сделали? Это символ Бафомета – того, кто решил отринуться от элементалистов и продать свою душу дьяволу! Неужели и вы? – шепотом проговорил Руфус, держа ладонь у своего рта. Взгляд его янтарных очей пылал страхом. Мужчина дернулся на месте, и в комнате повисло бренчание нескольких амулетов на его шее. Бывшему советнику нужно было лишь дотронуться до артефактов, чтобы изгнать это существо из своего дома. Не думая больше ни секунды, Руфус начал подниматься с табурета.

– Вы делаете большую ошибку, сядьте на место и выслушайте…

– Не желаю ничего слушать! Убирайтесь вон из моего дома! - закричал Руфус. – Я помогал вам в надежде, что вы можете стать величайшим магом, но не тем, кто примкнет к тьме! – Мужчина затрясся от ярости.

– Я уже давно сделал свой выбор и, похоже, вы не хотите мне помогать. Если не желаете говорить у кого Ключ, эту информацию получу не я, – проговорил громко юноша.

В одно мгновение Руфус подлетел со своего табурета и задрал голову, словно его кто-то насильно поднял к потолку. Юноша продолжал сидеть на табурете, теребя пальцами свое кольцо. К Руфусу он не имел ни капли жалости. Из глаз хозяина дома потекла черная жидкость, напоминающая некую слизь, которая капала на пол, шипя и растворяясь. Свет постепенно мерк над тенью, что, раскинув гигантские лапы и темные крылья, смотрело своими глазами на происходящие события.

“Ещё одна пустая жертва”, – с долей иронии произнесло существо, сопровождая губительный ритуал своим глубоким голосом.

– Он полностью твой. – Махнул рукой чернокнижник.

Странник взял с собой сверток и направился к выходу. Подойдя к двери, юноша развернулся и бросил вслед: “Прощайте”. Закрыв за собой входную дверь, он побрел по тому же полю, создав вокруг себя барьер от дождя. Какое-то время из избы доносились чудовищные вопли, но их не было слышно из-за продолжающихся раскатов грома и шума усиливающегося дождя.

Глава 1

“Помни, храни Ключ при любых обстоятельствах. Он не должен попасть в руки тех, кто желает пользоваться им во зло!” – по сознанию растекся теплый голос, обнимающий, как одеяло, в холодный вечер.

После услышанного Эмили резко открыла глаза и подскочила на своей кровати. Отдышавшись и успокоившись, она поправила подушку и легла обратно, но сон покинул девушку. В голове проносились то последние слова мамы, то пугающий до мурашек крик, словно кого-то резали. От этого стало жутко, и сердце застучало бешеными ударами глубоко в груди. Переведя дух, она решила взять телефон с рядом стоящей тумбочки.

“5:33… Ох, снова эти кошмары, а теперь еще и бессонница, не видать мне спокойных каникул,” – изможденно подумала про себя Эмили.

Девушка зашла в Instagram[1], полайкав новые фото своих “друзей”. Когда девушка наткнулась на аккаунт бывшего парня, который постит фотографии с пирамидами Хеопса, с Эйфелевой башней и Великой Китайской стеной, на секунду в животе свело мышцы от обиды. Школьная подруга улетела в Швейцарию, отчего внутри даже просыпалась зависть, поскольку всегда мечтала увидеть знаменитые водопады вживую, а не на рабочем столе компьютера. Пляжные коктейли, летние игры, селфи, эстетические и исторические места, парки аттракционов, пляжи – все это Эмили агрессивно пролистывала худыми пальцами и, в конце концов, откинула телефон в сторону, устало вздохнув.

Чтобы окончательно успокоиться, девушка решила пробежаться. На дворе середина июня, сессия сдана, а значит время отдыхать и наслаждаться теплыми деньками, но не в случае Эмили, поскольку веселиться было не с кем.

“Ах да, ещё и практика”. – Глаза девушки переместились к рабочему столу, где со вчерашнего вечера остались лежать недоделанные эскизы костюмов. Настроение немного поубавилось.

Пока девушка надевала лосины и искала какую-нибудь теплую кофту, то успела несколько раз осмотреть свою маленькую, но уютную комнату. Обычно, когда не приходило вдохновение или появлялось желание покопаться в своих мыслях, она осматривала своё гнездышко, ей это придавало некое спокойствие, расслабление и поиск чего-то нового. Однако сейчас, когда дни тянулись улиткой, возникало желание не погружаться в мрачную бездну своего самосознания. Ведь в этой темноте, глубоко внутри, она часто сталкивалась со своим прошлым. Это отражение, словно страх, напоминали о слабостях, которые могли вернутся вновь.

Эмили внимательно разглядывала, будто в первый раз, множество эскизов разнообразной одежды на стенах, разбросанные на полу заостренные карандаши, клочки скомканной бумаги, которые пришлось собрать в один пенал, зелёный полосатый плед на кресле, недопитая чашка кофе, старые и новые журналы мод с уже слегка потрепанными листами. Несколько картин с пейзажами и портретами возле шкафа. Три полки с книгами, перечитанными множество раз. Собственный гардероб, увешанный огромным количеством вещей, дверцы шкафов полностью заклеены фотографиями со студенческих мероприятий. На прикроватной тумбочке стоял пустой стакан и будильник в форме яблока с потрескавшимся стеклом циферблата.

Солнце, заглядывая в оконца дома, искрило лучами в комнате, наделяя её необычными красками. Даже в простых вещах, типа черной ручки, виднелось нечто невообразимое для человеческого глаза. На стенках пластика игрались солнечные блики. Отражаясь от поверхности, они разбегались по стенам комнаты, превращаясь во множество искр. Вот, что значит под другим углом положить перед сном свои вещи. А старые рисунки, в виде домика и лужайки, созданные в плоской форме, что украшали прикроватную тумбочку, навевали мечтания о детстве.

Взяв со стола чашку, Эмили пошла вниз по скрипучей лестнице. С детства девушка привыкла ходить по утрам на цыпочках, чтобы не будить родителей, когда она убегала на прогулки с друзьями. Сейчас же всё совсем иначе, но привычки до сих пор преследуют её.

Спустившись в гостиную, она подошла к телевизору. Пошарив на тумбочке пульт, она запустила процесс подготовки к утренним новостям. Обычно ей нравилось по утрам включать передачи и узнавать свежие вести, попутно занимаясь домашними делами. Иногда чувствуешь себя комфортно, когда на заднем плане что-то говорит или поет, а ты в этот момент готовишь завтрак. Но, так как делать Эмили с раннего утра было нечего, то ей придется наблюдать за разговором молодых ведущих.

Кинув пульт на мягкий зеленый диван, стоявший напротив тумбы с телевизором, девушка кокетливо провела пальчиками по мягкой поверхности спинки. И, словно в танце, на огромной сцене, перед множеством зрителей, покружилась вокруг себя. Удивительное настроение одарило её своим визитом, однако финальные движения пируэта остановили взор девушки на фотографиях родителей.

Полка с воспоминаниями уютно расселась за креслом, прямо в проходной. Внутри что-то кольнуло, но, досчитав до пяти, неприятное чувство покинуло ее тело. “Здравствуйте, мамочка и папочка”. – Прошептала девушка и коснулась несколькими пальцами до расположения матери. “Мама… мне тебя так не хватает”.

Пальцы невольно скользнули по безделушкам, свисающим с полок, вызывая мелодичное бренчание. Каждый из них – как фрагмент прошлого, который переносили обратно, поближе к заботливым рукам: несколько браслетов, сухоцветов, кулонов, ловец снов – всё это любила мастерить её мама.

Эмили удивлялась таланту Коири видеть красоту в предметах, которые переставали быть пригодными. Принося их домой, женщина садилась вечерами за стол и начинала мастерить. Плавными движениями она насаживала разноцветные бусины на вьющиеся нити. Маленькая дочурка “голубоглазка” с удовольствием приходила к ней и наблюдала за созданием очередного шедевра, который позже оказывался предметом декора в определенной комнате. На вопрос Эмили: «Зачем в доме столько украшений?», Коири отвечала легко и просто: “Со временем ты всё сама поймешь”.

Наливая питьевую воду в бутылку, девушка вспомнила начало учебы в университете. Тогда приходилось вставать в 6 утра, чтобы успеть собраться и выехать на машине из Кардиффа в Лестер. Дорога занимала не больше двух часов, но само приключение начиналось при въезде в город: пробки, спешащие студенты, иногда даже забываешь купить кофе с собой, чтобы прибыть вовремя на первые занятия по дизайну. Но если каким-то чудом ты оказался в университете, то еще необходимо во всем корпусе отыскать нужную аудиторию или можешь заблудиться, оказавшись вообще в другой группе. Однажды Эмили с подругами забежали, на историческую дисциплину. На вопрос “Вы кто?”, они простонали “А мы не знаем…”.

Закрыв бутылку, она поставила её на стол в гостиной. Попутно выключив телевизор, она прошла по тому же коридору в ванную. Взор снова скользнул по фотографии. Такое ощущение, что они расположились по всему дому, впиваясь своими радостью и счастьем в глаза бедной девушки. В голове пронеслось любимое прозвище, которым отец наградил девушку сразу после ее рождения, – “маленькая дочурка”.

“Ага, маленькая – 20 лет… Я никогда не стану для него взрослым, самостоятельным человеком. Но пусть будет так,” – подумала про себя Эмили, слегка улыбнувшись, и направилась умываться, захватив полотенце.

В ванной комнате с синими стенами девушку встретило собственное отражение, которое своим уставшим и сонным взглядом наблюдало и повторяло действия. Это было довольно огромное зеркало с туалетным столиком и принадлежностями по уходу за собой. Рядом расположилась белая керамическая ванна, где девушка любила лежать после тяжелого дня. Подняв взгляд голубых глаз, она всмотрелась в свой полусонный спортивный образ и подарила улыбку единственной поклоннице - самой себе. Под глазами виднелись мешки и серые пятна – последствия частых кошмаров. Растрепанные бурые длинные волосы спадали витками на оголенные бледные плечи и спускались до талии. Длинную челку, придерживала заколка в форме хрустальной бабочки, которую тоже смастерила её мама. Пышная грудь была скрыта за серой футболкой. Щёки обдались алой бахромой, а губы очаровывали легкой пухловатостью, но при волнениях скручивались в тонкую напряженную линию.

Пока Эмили чистила зубы, то снова погрузилась в раздумья: раньше она мечтала работать с документацией, в каком-нибудь собственном кабинете, но то и дело каждый ее день занимало рисование, создание необычных эскизов одежды. Девушка старалась оттачивать мастерство, даже завела аккаунт в Instagram[2] - канал, куда выкладывала свои работы. Постепенно её творчество начали замечать интересные личности, которые восхищались эскизами, спрашивали: “А вы с детства рисуете? Не желаете продать несколько своих работ? Вы обучаетесь в дизайнерском университете?”.

Отвечая на старые и получая все новые вопросы, Эмили решила, что жизнь нужна для того, чтобы постоянно развиваться, познавать что-то новое, проводить каждый момент в прекрасном, а работа в сфере дизайна помогла бы ей раскрыть собственный потенциал, показать внутренние краски и её жизнь. Юридическая сфера тоже интересна, но она быстро поняла – это не для неё. Зачем учиться тому, на что ты будешь ходить, но уже без энтузиазма? Мама и папа поддержали девушку в ее начинаниях.

Почистив зубы и умывшись, Эмили вновь одарила своим взглядом отражение, посмотрев в зеркало, и наконец, приняла решение сходить в душ после пробежки. Страсть к спорту у неё появилась еще в колледже. Особенно девушка любила бег и плавание. В воде она чувствовала себя свободной, могла надолго задерживать дыхание, наблюдать в одиночестве, как плавно перетекает вода, извергаясь волнами на пляжах. Эмили частенько любила заходить вечерами в бассейн, и наслаждаться плаванием, а потом выходить обессиленной и искать ближайшую кафешку, где подают горячее молоко – по ее мнению, самый лучший напиток после водных процедур.

Зачесав волосы в хвост, Эмили направилась на выход, взяв бутылку с водой. Выйдя на улицу, она почувствовала запах свежескошенной травы. Девушка сразу ощутила легкую прохладу, заставлявшую вдыхать в легкие как можно больше чистого воздуха. Солнечные лучи будто подмигивали ей, постепенно озаряя всю улицу. Девушка спустилась по каменной дорожке, прошла вокруг небольшого цветочного сада, где росли лаванды, Тюдорские розы и гортензии, нежно лелеемые мамой.Девушка остановилась у беседки, чтобы немного передохнуть, поставив на стол бутылку с водой. Она резко опомнилась и дотронулась правой ладонью до груди, нащупав маленькую вещь:

“Слава богу, он на месте, я даже забыла о нем”, – проговорила Эмили. Ключ ей достался от мамы в 18 лет, когда у той поздно обнаружили опухоль в головном мозге.

За день до своей смерти из последних сил мама вручила дочке маленький ключ, который переливался в руках разными оттенками. Её последним желанием стала забота о нем, поэтому девушка никогда не оставляла его дома и всегда носила на шее. Сначала Эмили стало любопытно, от какой дверцы может быть этот незатейливый ключик, но вскоре оставила попытки найти замок, и теперь ключ стал подобием кулона на ее груди. В свою очередь эта ценность словно стала оковами, связывающие сознание Эмили и её прошлое.

Последние воспоминания привели девушку в утомленное состояние, и с глаз снова потекли слезы. Вернувшись в реальность, Эмили вытерла опадающие холодные капли. Выйдя с территории дома, она провела небольшую разминку на тротуаре, дабы было легче выполнять упражнение. Оглянувшись, она посмотрела на соседские дома. Тишина. После этого достала свои капсульные наушники, вставила их в уши и включила любимый плейлист, который начинался с песни Ylona Garcia - Entertain Me[3], и ринулась вперед.

[1] Здесь и далее: деятельность метаплатформы MetaPlatforms Inc. и её соцсетей Facebook и Instagram запрещена на территории РФ.

[2] Деятельность метаплатформы Meta Platforms Inc. и её соцсетей Facebook и Instagram запрещена на территории РФ.

[3] Илона Джейд Гарсия — филиппино-австралийская певица, автор песен и актриса.

Глава 2

В этой уличной тишине только ветер издавал некое загадочное звучание, подвывая где-то позади и постепенно догоняя Эмили. Примерно на сороковой минуте дал о себе знать правый бок, а сердце раздирало и сжимало грудь так сильно, будто страшное существо желает выбраться наружу, поэтому девушка незамедлительно остановилась и облокотилась на близ проведённый забор.

В глазах замигали поразительные искры, а кислород жег горло. Эмили пыталась отдышаться, а потом подняла взгляд к небу, по которому плыли облака разнообразной причудливой формы. Девушка ощутила, как под ложечкой засосало, и приняла решение возвращаться.

Домой девушка добралась к девяти. Открывая забор, она осмотрелась и поставила на паузу песню Fall Out Boy[1] – Centuries. Сняв наушники, Эмили сразу же направилась к столу в саду, где и оставила бутылку. Сделав небольшой глоток, она почувствовала, как освежающая прохладная жидкость медленно разливается по всему горлу. Капли, которые не удалось поймать губами, скатывались по коже вниз. Отпив еще немного воды, она облокотилась на деревянный стол. Его смастерил отец, как только они переехали в столицу Уэльса.

По груди разлилось неожиданное тепло, которое стало постепенно переходить в жар. Расстегнув спортивную кофту, она аккуратно достала серебряную цепочку, сверкающую на солнце. На её глазах ключ из золотого перелился в ярко-красный, словно его облили краской. Эмили внимательно осмотрела его: чересчур было удивительным видеть смену цвета, ведь такого никогда не происходило. Кроме того, её внимание привлекли странные символы, которых она ранее не видела.

“Что это с ним?” – Глаза девушки метались по сторонам в поисках ответа. Словно на основе детских сказок, этот ключ сиял багровыми оттенками, как яркое пламя.

Крепко сжав драгоценный предмет в своих ладонях, девушка несколько раз ударила себя по щекам. Приняв увиденное явление за разыгравшееся воображение, Эмили направилась в душ.

Сейчас, сидя в ванной, она чувствовала, как капли холодной воды били по коже, словно выстрелы из пистолета. Ощущалось, что они оставляли незаживающие раны, но они легко стекали по гладкой коже, без возможности залечить её душевные увечья. Девушка посидела немного под напором воды, волосы намокли и сползли на лицо несколькими завитыми локонами. Она медленноморгала, что-то представляя себе. Позже Эмили решила переключить кран на теплую воду, и, к её удивлению, ключ на груди сменился с красного на прозрачного-голубой. Неожиданно капли воды, которые стекали по ванне, начали подниматься вверх, очень плавно, забавно булькая и меняя форму. Девушка подскочила и вскрикнула от неожиданности. Вода расплескалась.

“Всё хорошо, всё хорошо”, – Эмили качалась из стороны в сторону, съежившись. Этот способ помогал ей быстрее прийти в себя, словно возвращая в детство, когда он был особенно эффективен.

Зажмурив глаза, она тряхнула головой и, открыв их снова, заметила, как вода не двигалась, а ключ продолжал сиять голубым. Не желая думать об этом, она вышла из душа, аккуратно опускаясь на коврик, постепенно вытерлась и накинула чистую футболку с забавным “кричащим” логотипом “VERY COOL” с белыми трусами. Подойдя к зеркалу, девушка начала расчесывать волосы и, включив фен, возвращала свои шелковистые пряди в первоначальное пышное состояние. Эмили завязала тугой хвост и закрепила слева заколку.

В отражении на нее смотрело унылое привидение с бледным лицом. Проблемы с кожей она списывала на постоянные проблемы со сном; даже уходовые крема не спасали – бледность не пропадала.

“Надо просто выпить кофе и это все пройдет. Похоже снова начались галлюцинации. Нужно вновь записаться на прием к психиатру…”

Эмили, заметила, что ключ вновь светится нежно-зелёным оттенком. “Как такое может быть? Чтобы ключ менял свои цвета под различными воздействиями?” – подумала девушка, выходя из ванны.

Сделав массаж для своих глаз, Эмили подошла к холодильнику, достала молоко, яйца, помидоры и бекон. Тело слегка качнулось из-за того, что закружилась голова: нужно срочно было что-то съесть, а то она упадет в обморок после долгого перерыва в еде. Когда девушка опустила взгляд, то заметила, как ключ налился хрустально-белоснежным цветом. Это уже не похоже на какую-то шутку или странное стечение обстоятельств – с ключом происходило что-то странное и необъяснимое.

Приготовив завтрак, она налила кофе и уселась за единственное место в этом пустом и одиноком доме. Ключ лежал рядом, не снятый с цепочки. Часто смотря на него со всей внимательностью, так и не удалось понять, что делать с ним дальше, чего ожидать.

Вместо ответа от всевышнего, в гостиной зазвонил мобильник.

***

– Алло, дочурка? – Ласковый мужской голос донесся из трубки мобильника. – Здравствуй, дорогая!

Уснувшее сердце затрепетало и наполнилось отцовской теплотой. От всего нескольких слов папыощущалась забота и любовь. Внутри поселилось горячее солнце, растапливавшее замерзшие ледники.

– Здравствуй, папочка. Как у тебя дела? Как твое здоровье? Где ты сейчас? Всё ли хорошо? – Эмили не могла стоять на одном месте: ноги, словно имевшие собственное сознание, самостоятельно исполняли необъяснимые движения.

– Ох, как много вопросов. Спокойнее, моя маленькая, я тоже рад тебя слышать. Прости, что так долго не звонил. Почти месяц. – По ту сторону чувствовалось, что Габриэль улыбается. – Присядь, и мы спокойно поговорим. Я же знаю, что, когда я звоню, ты не можешь усидеть на месте, – мужчина подал легкий смешок.

Подойдя к полкам, девушка взяла семейную фотографию, на которой были изображены они втроём. Не зацикливаясь на маме, взор упал на мужскую фигуру. Её отец, Габриэль Лин, был высокого роста, крепкого телосложения, с короткими, отсутствующими темными волосами. Его взгляд всегда был уставшим, но добрым. На лице Эмили застыла улыбка, когда она вспоминала папины голубые глаза, смотревшие на нее так ласково. Мама часто называла папу и дочку «выпуклыми голубоглазиками», до того взгляды были похожи. На фотографии, как и в жизни, Габриэль запомнился ярко красной рубашкой, выделяющейся на фоне серых красок земного мира. Эта фотография была сделана на выпускном, когда Эмили окончила колледж.

Вернувшись на кухню, девушка поставила перед тарелкой фотографию. Так ей казалось, что отец находится рядом с ней. Сидит перед ней и с теплотой рассказывает о своих приключениях на флоте. Она положила в рот кусочек бекона, макнув перед этим его в желток, похожий на желе своими дерганными движениями. Вкус напомнил еду мамы, у которой каждое блюдо получалось необычайно вкусным и запоминающимся.

Эмили толком и не помнит, когда последний раз созванивалась с отцом в неспешной обстановке. Габриэль слишком много работает, занимается корабельными грузоперевозками и может отсутствовать дома несколько недель или даже месяцев. Это работа, требующая множества усилий и нервов, особенно во время штормов, когда приходится отвечать за безопасность команды. После смерти мамы им обоим пришлось очень тяжело: отец старался не думать о плохом, держа в себе горе, печаль и тоску. Эмили то и дело вспоминала, как отец мог подолгу засесть в гостиной и пожирать взглядом фотографии своей жены, такой счастливой и живой. Он не хотел показывать слабость родной дочери, поэтому наспех протирал глаза ладонями.

– У всей команды пропала связь, дочка, поэтому позвонить не мог. Мы попали в шторм, и нас неделю не принимали в порт. Я думал, что перевезенное зерно будет испорчено и придется выполнять заказ по новой, но, о чудо, только вчера нас взяли в Лондон. Представляешь?

– Какой ужас! Столько времени, но я рада, что никто не пострадал, – Эмили много волновалась по поводу поездок отца. Корабельные перевозки считались тяжелой и рискованной работой, занимающей больше половины жизни. Не редки были случаи, гибели нескольких юношей, которых брали на практику. Её отец научился на флоте одному прекрасному правилу: любая погрешность может привести к летальному исходу, который будут считать несчастным случаем.

За диалогом Эмили рассказала о своих последних днях, как она занимается практикой и готовит наработанные эскизы. Полученные работы она частенько отправляла отцу в мессенджере, а он только удивлялся её таланту, ведь сам умел лишь писать карандашом, а не вычерчивать на бумаге красивые образы.

– Я буду в городе уже через несколько месяцев. Может, приедешь ко мне ненадолго, когда будет свободное время? – слегка замявшись, засмеялся Габриэль.

Отпив любимую кофейную пенку, Эмили продолжила:

– С удовольствием, я так соскучилась по тебе! Но почему ты не хочешь приехать, в Кардифф? В наш родной дом?

“Ты уже давно живешь отдельно от меня, в Лондоне…” – прошептала еле-слышно девушка.

– Я уже давно хотел поговорить по этому поводу…

Эмили частенько вспоминала, как родители долгое время решали вопрос, куда же им податься. Но её мама убедила отца переехать в Кардифф, чему девушка безумно обрадовалась. Городские суета и шум Лондона изрядно ей надоели, поэтому удавалось с улыбкой на лице наслаждаться объятиями тишины и покоя. Но сейчас, после слов отца, девушка почувствовала внутри странную дрожь. Она рассчитывала, что Габриэль всё-таки сможет приехать и увидеть этот дом спустя долгое время.

– За это продолжительное время на судне я каждый день задавался вопросом: неужели наша с тобой жизнь может зависеть лишь от Коири? Потеряв дорогого человека, мы словно останавливаемся на месте. Но я так больше не хочу. Наша мама хотела бы, чтобы мы были счастливы. Мне придется продать наш дом в Кардиффе. Эмили, вы возвращаемся в Лондон, и ты будешь находится рядом со мной. Я буду следить за твоим состоянием, пока не удостоверюсь, что с тобой действительно всё в порядке! Я отпустил Коири, и тебе следует…

– Но как же всё то, что мы прошли вместе? – Привкус еды пропал. Кашица из перемолотого бекона и жаренных яиц истратила свои свойства чарующего домашнего уюта. Куда-то пропало спокойствие, вместо него появилась тревога. – Ты просто хочешь избавиться от нашей былой жизни? Вот так взять и продать его?!

– Эмили! – громко заговорил Габриэль. – Коири… нашей мамы больше нет! Прими это. Она не вернется!

На глазах девушкинавернулись слезы. Она не могла отпустить и принять смерть близкого человека. Ей было трудно осознавать, что всё происходящее – это не плод больного воображения. Ощущалось, будто мама скоро придет домой, с той же чарующей улыбкой, и расскажет интересные новости, которые произошли всего лишь за день. В последние годы, мама Эмили работала в небольшой пригородной пекарне. Не сказать, что зарплаты там большие, но для Коири это место было особенным. В основном ей нравилось радовать людей и дарить позитивный настрой начиная с самого утра. Всего лишь день, а Коири тогда могла насобирать в свою корзинку жизни столько много событий и приключений, сколько хватило бы на долгие рассказы и повести. При том, что эти истории она записывала в свой специальный дневник.

– Прости. Я не это хотела сказать, – замешкалась Эмили, её пальцы начали несвойственно накручивать упавшие локоны, создавая бурые завитки.

Девушка ощутила, как сдается. Она действительно не могла повлиять на отца в этом плане, хоть он и отличался теплым характером, но был настойчивым и упорным человеком. Эмили соглашалась с его мнением, но ей было трудно принять горькую правду, отдававшуюся эхом глубоко внутри сердца.

– Я тоже немного вспылил, прости меня. Ты принимаешь свои таблетки? Лекарства от пост-суицидальной депрессии.

Вопрос прозвучал настойчиво. Ужасные воспоминания вклинились в мысли, разрушая ту прекрасную идиллию, что удавалось сдерживать все эти дни. Лишь приоткрыв рот, задержав алые губы в одном положении, Эмили пыталась сформулировать фразу.

– Нет. Я прекратила приём лекарства несколько дней назад, когда закончилась банка. – не соврав, проговорила дочь. Послышалось, как Габриэль тяжело вздохнул. Ладони девушки покрылись потом.

– И почему? Тебе что, стало лучше? Ты прекратила грезить видениями? Ты прекратила видеть эти ужасные образы в своей голове? Ты хочешь снова… – Секунду помолчав и обдумав сказанное, Габриэль успокоил тон и продолжил. – Снова хочешь повторения того инцидента?

– Нет, не хочу. Видений уже давно не было. Ничего не происходило за это время. – Она скрыла правду о своем сне.

– Возможно, всё идет к лучшему. Пожалуйста, контролируй своё здоровье, Эмили. Сходи к своему психиатру, пусть он проверит твое состояние сейчас. Я очень сильно переживаю за тебя, – Габриэль успокоился, и тон его голоса сменился на теплый. – Ты же знаешь, что я каждый день нахожусь на нервах. Мне тут тоже не разорваться, чтобы следить за всем. Слава богам, что я могу положиться на миссис Рейчел.

– Да, она заглядывала вчера днем.

Миссис Рейчел, недальновидная старушка, любящая ходить в своих шалях и больших шляпах, напоминая злую колдунью из произведения «Ходячий замок»[2]. Она является близким другом для семьи Лин, а потому, после произошедших событий, взяла на себя право быть сиделкой для Эмили. Обычно она приходит каждый день, чтобы занести счета, которые почему-то всегда приходят в её почтовый ящик. Одного робкая девушка не смогла упомянуть: миссис Рейчел предупредила, что на несколько дней уедет из города, а потому понадеялась на свою подопечную, что с ней всё будет хорошо.

– Пап, я сильно переживаю это одиночество. Мне правда не хватает той теплоты от…

– Эмили… Прекрати жить прошлым! Этим ты не поможешь себе и только будешь расстраивать меня, – как судебный приговор прозвучал голос самого близкого человека. – Я понимаю твои чувства. Этот период пройдет. Я скоро приеду.

– Ты прав, папа, – успокоилась наконец дочка. Ей удалось понять, что не может руководить судьбами тех людей, кто ей дорог. Скромно улыбнувшись, девушка была рада, что отец наконец-то не одинок. Но на душе ощутимыми следами явилась горечь, будто предали не только её, но и ту любовь, что мама привносила в их жизнь. Черные корни разрастались и укутывали прошлое, словно стараясь сохранить для себя память о потерянном. Сердце Эмили раскалывалось на мелкие куски.

Их разговор продолжался около получаса. Ещё удалось рассказать про окончание учебы и сложные экзамены. Габриэль Лин же поведал о своём контракте и плавании.

– Люблю тебя, моя дорогая. Всё будет хорошо! Если что, пиши, звони. Ради тебя сорвусь с любого места Великобритании! – посмеялся в трубку Габриэль.

- А я люблю тебя, папочка. Очень жду нашей встречи с тобой. Хорошего тебе плавания! Возвращайся скорее домой. В родной дом…

Когда звонок прекратился, Эмили старалась переварить произошедшее. Погрузившись в свое сознание, она вновь начала копаться в прошлом. Девушка подошла к верхнему шкафчику, где в одном из отсеков хранились лекарства. На такой случай у неё всегда оставались запасы. Баночка с “Циталопрамом” отличалась от остальных лекарств ярко оранжевой крышкой. Она всегда заранее покупала несколько банок для себя, но больше принимать их не собиралась, до сегодняшних галлюцинаций.

Достав одну таблетку, Эмили задумалась, а стоит ли ей принимать их снова, возвращаясь к былой жизни? На ладонях перекатывалась белая капсула с порошком внутри. И всё-таки она решилась проглотить её, запив водой. Всегда в банке было шестьдесят капсул, а прием рассчитывался на месяц, и потому принимать их нужно было два раза в день. Проглотив лекарство, девушка осмотрелась вокруг. Ничего не происходило, галлюцинаций не проявлялось.

Пока она мыла посуду, а горячая вода скатывалась по рукам, Эмили вновь погрузилась в тягостные воспоминания. Ещё в детстве девушка замечала за собой странное ощущение, будто она находится не одна – за ней кто-то наблюдает. Это ощущалось острее в полном одиночестве. Подобное сопровождалось паническими атаками и гулким биением сердца. Лишь оборачиваясь, героиня понимала, что никого рядом нет, но странности продолжались и дальше.

Врачи связывали такое состояние с увеличением стресса с учетом переезда из Лондона в Уэльс. Внутри теплилось ощущение, будто Коири знала больше, чем говорила. Во время недуга она всегда садилась рядом и обнимала свою дочь. Её веснушчатое лицо было красивым: тонкие губы часто расплывались в широкой улыбке от глупых шуток дочери. А до носа, будто маленькой картошки, Эмили всегда хотела дотронуться кончиком пальца.

Преследовавшие ощущения только усилились после смерти мамы. Эмили наблюдала ужасные видения. Долго не приходя в себя, лежа на кровати и завернувшись в плед, она мучилась от странных звуков в голове: крики детей, людей разного возраста и пола – будто их резали, ломали кости. Иными словами не описать происходящий круговорот боли в голове. Вмиг он смолкал, но возвращался через время, вновь моля о помощи.

Девушка не могла отпустить Коири: для неё мама была всем. Когда она умерла, жизнь окрасилась в серые тона. Эмили приходила домой и с каждым днём замечала, как постепенно пустеет квартира. Старые мамины вещи исчезали одна за другой, и уютное гнездышко, которое когда-то согревало их, становилось всё более безжизненным. Пустота овладевала её мыслями.

Однажды, в тёмной ночи, мёртвый лик Коири явился ей. Эмили наблюдала, как мать, одетая в нежно-жёлтое платье, тянет к ней руки, словно прося о помощи, стараясь передать странное послание. Но дочь не понимала или не желала понимать её. Она радовалась тому, что вновь видит маму, но, приближаясь, ощущала холод и безмятежность, которые наводили дрожь.

Стоило лишь протянуть руку и попытаться ухватиться за неё, как картина распадалась на тысячи маленьких чёрных бабочек. И затем начинался сонный паралич. Эмили открывала глаза и видела свою комнату, усыпанную этими насекомыми. Они заполнили всё пространство, нервно подрагивая своими тёмными крыльями, напоминающими зловещие рисунки черепа. Постепенно бабочки начинали кружить над потолком, формируя образ жуткого существа. Склизкое создание, наполненное чернотой, выглядело как разлагающийся труп. Оно подползало ближе, хватая Эмили за шею, стараясь задушить её. Когда воздух в лёгких иссякал, кошмар прекращался, и девушка просыпалась окончательно.

Постепенно крики в голове менялись на громкий писк, и девушка уже не могла себя контролировать. Не выдерживая напора того ужаса, её сознание раскололось, а голова оказалась «в петле». Габриэль вовремя успел спасти свою дочь, услышав странный грохот в ванной. Лишь войдя туда, он замер от страха. Это разбилась стеклянная банка с пахнущими шариками, которые раскатились по полу. Эмили лежала в воде, а её вена на запястье левой руки была вскрыта. Кровь струями сочилась, медленно стекала по ладони, собираясь в крошечные капли, и опускалась на кафельную плитку.

В тот момент Эмили радовалась, ведь шум в ушах прекратился, голоса исчезли, и она смогла порадоваться мимолётной тишине. Но её сознание начало угасать, веки опускались ниже и ниже, и наконец – девушка погрузилась в темноту. В глубине этого мрака она не чувствовала ничего: наступила свобода и полная безмятежность. Её тело, словно глубоко в океане, погружалось в бездну, забирая эмоции и любое проявление чувств. Ей чудилось, что от нее отказались все друзья и родственники, что она стала никем. Таким был период восемнадцатилетнего возраста.

Очнулась она уже под капельницей, и лишь шум аппарата жизнеобеспечения остался для неё спутником на это недолгое время. Писк исчез, и дальнейшие события врезались в память.

***

От этих мыслей отвлек ключ, который вернул свой голубоватый окрас после того, как несколько капель отскочили от тарелки в него. Девушка ничего не понимала, ведь лекарство она уже приняла. Значит ли это, что это была особенность ключа, не связанная с галлюцинациями?

Девушка села на диван, сложив ногу на ногу. Внутри дома было жарко. Для уюта она подключила кондиционер, потому что днем температура воздуха в Кардиффе достигает двадцати двух градусов жары из-за прибрежных водоемов.

Ей резко вспомнилось времяпровождение с бывшим парнем Шайлом: они могли часами смотреть интересные романтические фильмы, а иногда ужастики, собираться огромными группами друзей и устраивать вечеринки у кого-нибудь дома до потери сознания, но это было чарующе школьное время.

Эмили познакомилась с молодым человеком примерно в 16 лет, в старшей школе – случайное “романтическое” столкновение. Сначала, парень подсел к ней в библиотеке, затем на общих дисциплинах по химии. Общение быстро перетекло в симпатию и первую любовь. Эти чувства обратились в привязанность и тягучее расставание. Сердце Эмили рвалось найти вторую половинку. Жаль, что оно так и не ощутило истинного блаженства. Все самое прекрасное когда-нибудь заканчивается. В конце концов, ей пришлось забыть этот горький опыт. Закрыть его за дверьми собственных мыслей.

Она резко осеклась, поднялась с дивана и вернулась к размышлениям насчет загадочного предмета в её руках. В ладонях ключ очень ярко поблескивал, будто маленькая звездочка упала с небес.

“Как ни странно, но ключ меняет свой цвет только под воздействием какого-либо физического воздействия, будь то солнечный свет, теплая вода, прохладный воздух из холодильника,” – проговорила девушка, внимательно рассматривая своё сокровище в руках.

Странная резьба, несколько завитков и многофункциональная коронка необычного предмета заставляли задуматься о его создании. Кто мог придумать подобное?

“Тепло – красный, свет – желтый, вода – голубой, воздух – белый. Для полноты еще не хватает… земли, точно!” – воскликнула девушка.

Насыпав небольшую горстку черной земли из садового пакета в пиалу, она направилась за кухонный стол, к ключу – тот лежал на деревянной поверхности. Эмили аккуратно отсыпала от общей горки несколько крупиц и положила их рядом с голубым ключом.

С минуту не было никакого эффекта, но в мгновение ключ изменился на темно-зеленый, и Эмили, радостная, захлопала от увиденного, будто для неё это было невероятным открытием.

Следующим шагом стало использование мини-вентилятора, который использовался в знойную погоду. Запустив вентилятор и отрегулировав его направление прямо на зеленую вещицу, Эмили начала ждать, и, в конце концов, увидела изменение цвета на серый – намного бледнее, чем тот алмазный блеск. “Серый – элемент ветра!” – подытожила девушка.

“Что же делать?” – подумала она, чувствуя, как паника нарастает в груди. Она залезла в телефон и проверила почти все похожие ссылки в Google[3], но никакой информации это не дало. Да, были похожие статьи, отдалённо рассказывающие о ключах, но это были только самодельные изделия, а другие информационные источники переправляли её к сказочным историям. Эмили вздохнула, осознавая, что ей нужно что-то более конкретное, что-то, что поможет ей разобраться с этой загадкой. Что-то или кто-то…

Её пальцы машинально скользнули к ленте контактов. Прокручивая строчки вверх, она остановилась на одном значимом имени -Феликс.

[1] Fall Out Boy - американская рок-группа, основанная в 2001 году в городе Уилметт. Группа состоит из Патрика Стампа, Пита Вентца, Джо Тромана, Эндрю Хёрли. Основателями коллектива считаются Джозеф Троман и Пит Вентц.

[2] Ходя́чий за́мок» (англ. Howl's Moving Castle) — фэнтезийный роман британской писательницы Дианы Уинн Джонс, впервые опубликованный в 1986 году. В 2004 году по мотивам романа студия «Ghibli» выпустила полнометражный анимационный фильм, режиссёром которого был Хаяо Миядзаки.

[3]Google — крупнейшая в мире поисковая система интернета, принадлежащая корпорации Google Inc. Основана в 1998 году Ларри Пейджем и Сергеем Брином.

и.

Глава 3

“Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позже,” – проговорил автоответчик из трубки. Эмили, отчаявшись, решила отложить телефон, но вдруг он вновь завибрировал. На экране горело уже знакомое ей имя.

– Неужели мне это снится? – отозвался игривый голос Феликса из трубки. – Моя дорогая подруга Эмили решила узнать, как мои дела, или она звонит мне по какому-то делу?

– И я тебя рада слышать, Феликс. – Девушка засмеялась в ответ. Она знала, что её друг никогда не обойдется без возможности подшутить над ней. У Феликса очень хорошее чувство юмора, что уже является важной ценностью в этом парне. – Как твои дела?

– Потихоньку. В последний месяц меня немного загрузили работой. Очень устал, так что прости, что не навещал тебя.

На щеках заметно потеплело, будто кожу освещают ярко-красные огни.

– Всё хорошо, тебе не нужно извиняться, – сглотнув, она продолжила. – Я тут тоже немного загрузилась учебой, поэтому не было возможности написать и даже спросить, как дела.

- Всё норм.

В трубке повисло томное молчание, Эмили старалась подобрать слова. Весь этот разговор ставил её в неловкое положение, чего уж не сказать о Феликсе. Девушка частенько замечала за собой, что, если её загоняют в разговоре в угол, она начинает нервно похихикивать.

– Если честно, ты прав. Я звоню по конкретному делу.

– Рассказывай.

– Не телефонный разговор. Я бы хотела встретиться где-нибудь с тобой и поболтать. Мы уже давненько не виделись.

– Согласен. У меня как раз через час будет обед, а поэтому можем встретиться в центре. У кафешки, рядом с библиотекой. Помнишь её? «Molly Dolls».

– Помню. – Девушка облизнула губы и договорила. – Тогда, до встречи!

– Увидимся.

Когда в телефоне послышались гудки, Эмили соскочила с дивана и побежала переодеваться, чтобы успеть на встречу.

***

До кафе пришлось ехать на пригородном автобусе. На улице стояла неимоверная духота, обжигающая горло при каждом вздохе, солнце сильно палило, заставляя пот растекаться по лицу.

Эмили вошла в автобус в скромном ситцевом платье цвета морской волны с вырезом на спине. Одеяние нежно обвивало её фигуру, придавая ей лёгкость и свежесть, но в то же время оставляло ощущение скромности. Она старалась выглядеть лучше, чем чувствовала себя на самом деле. Синяки под глазами пришлось замазать пудрой.

Ключ как обычно разместился на груди, сверкая под лучами солнца. С собой девушка захватила любимый скетчбук, в котором прятались разнообразные наброски. Внутри девушку обдало желанной прохладой от кондиционера. Несколько людей – пожилая дама, подростки и молодой человек в костюме – расселись по разным местам автобуса.

Эмили села на свободное место у окна, в наушниках играла песня Thousand Foot Krutch - Be Somebody[1]. Автобус тронулся, и началось маленькое путешествие. Украдкой девушка смотрела в окно, где начиналась бурная городская жизнь: улицы заполнялись огромным количеством людей.

Ехать до центра Кардиффа пришлось около двадцати минут. За это время Эмили успела расслабиться, слушая музыку и набрасывая небольшой эскиз – женский манекен модельной внешности. Большое внимание художница уделила платью, которое подчеркивало её стройное тело. Платье дополняли бесчисленные темные перья, добавляя образу загадочности и мрачности.

“Вышло неплохо, но, если постараться и не торопиться, получится лучше, а это можно оставить за идею,” – подумала Эмили и посмотрела в окно, глядя на свое отражение. Облокотившись к стеклу, она старалась мыслить объективно, тогда как внутренний критик не оставлял в покое.

Мимо проносились знакомые места, и с каждой минутой радость от приближающейся встречи с Феликсом только нарастала. Она сама не осознавала собственных чувств: то дрожь, бросающая в холод и жар, то бабочки в животе. Она вспомнила, как познакомилась с этим славным парнем.

Еще до встречи с Шайлом Эмили впервые встретила Феликса в младших классах. После переезда в Кардифф она пошла в здешнюю школу. В Лондоне у неё уже были близкие друзья, а здесь её окружали незнакомые лица, и это вызывало тревогу. В первое время маленькая Эмили боялась подходить к кому-то в своей группе. Всё тело начинало чесаться, а руки покрывались липким потом, когда она подходила познакомиться.

Неожиданностью стало то, что маленький Феликс подошел к ней сам, в первый день. Сначала он мелкими шажками прощупывал почву: приносил с собой игрушки, делился сладостями и всегда искал возможность рассмешить её. Эмили помнила, как он, с его светлыми волосами и озорным взглядом, пытался завести разговор, даже когда она стеснялась и не знала, что сказать.

«Привет! Ну, и чего ты такая молчаливая? Новенькая?» – спросил он однажды в столовой, когда Эмили сидела отдельно от одноклассников. Его голос звучал так дружелюбно, что страх начал постепенно рассеиваться. Она кивнула, и в тот момент между ними завязалась дружба, которая со временем только крепла.

Эмили удивлялась таланту своего нового друга: он всегда умел находить общий язык с другими детьми, и это вдохновляло. Хоть он и был старше на год, но ему удалось стать для неё опорой в новом, незнакомом мире, помогая ей адаптироваться и чувствовать себя комфортнее. Вместе они исследовали окрестности города, часто ходили друг к другу в гости, веселились в парке и делились секретами.

Теперь, когда Эмили ехала к нему, она чувствовала, как эти воспоминания наполняют её сердце теплом. Она понимала, что, несмотря на все произошедшее в жизни, их дружба осталась прочной.

Следующая остановка – момент встречи.

***

Центральная площадь встретила Эмили своими внушительными размерами. Широкие, вымощенные плиткой дороги, расходились от середины, создавая удобную пешеходную зону, занимающую большую территорию. Здесь были установлены скамейки, на которых можно было отдохнуть, и зелёные насаждения, придающие месту уютную атмосферу. Здания, окружавшие площадь, были разнообразными по архитектурному стилю: от величественных викторианских особняков с искусно вырезанными фасадами до современных стеклянных конструкций, отражающих солнечные лучи и создающих эффектный контраст.

По обеим сторонам главной улицы расположились уютные кафе и магазины. В особенности же, стоит выделить один из главных торговых центров Кардиффа – это комплекс Хейз. В нем как раз и находилась «Molly Dolls».

Наравне с Castle Quarter Arcade и Royal Arcade[2], Хейз занимает лишь третье место, но это не мешает ему оставаться одним из самых знаменитых моллов. Хейз славился своей сетью фирменных магазинов одежды, например Adidas, Wolsey, DAKS, Gieves&Hawkes, Jack Wills, Jimmy Choo и др. Остановившись возле входа в молл, Эмили решила подождать Феликса на улице.

Её взгляд приманила проходящая мимо семья, которая направлялась в торговый центр. Мужчина нес малышку на плечах, рядом её крохотную ручку держаламиловидная женщина. Девочка что-то громко говорила, а родители в ответ тихонько посмеивались. Эта сцена напомнила девушке первый поход в торговый центр: тогда с ней были папа и мама, которые были такими счастливыми и беззаботными.

Тяжела учесть одиночества, когда невыносимо жить и когда близкие люди покидают тебя, оставляя одну. Эмили понимала, что большинство её мыслей – это лишь эгоистичные фантазии, которые необходимо подавлять, чтобы перестать прятаться за грезами и миром музыки, ей нужно было набраться смелости и начать социализироваться, устроиться на работу. Однако поиск ответов о ключе не давали покоя.

“Эмили!” – неожиданный возглас со стороны разбудил девушку. Она сразу же оглянулась. К ней на встречу бежал высокий парень спортивного телосложения.

– Феликс! – Кроткая улыбка появилась на её лице. Она не успела толком отреагировать, как парень оказался возле нее, подхватывая и прижимая к себе одной рукой. За его спиной что-то шелестело в целлофановой упаковке.

Серая футболка парня была сплошь покрыта потными следами, а ещё от него пахло рыбой. Он так сильно торопился на встречу, что даже не переоделся на перерыв. Но Эмили было всё равно, она хотела поскорее увидеть своего близкого друга.

– Ох, извини, что я так резко. – Юноша замялся и отстранился. Чего нельзя отнять у него, так это широкую улыбку, которая придавала хорошее настроение. – Э-это тебе!

Феликс протянул ей большой букет хризантем, и её сердце наполнилось яркими красками. Нежные лепестки, переливающиеся всеми оттенками желтого, красного и оранжевого, казались живыми на ветру. Эмили улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается счастье. Она приняла букет, и его аромат окутал её, словно наполняя атмосферу вокруг сладким чувством. От неожиданности девушка кокетливо заерзала на месте и спряталась за букетом, пряча красные щеки.

– Спасибо тебе. – Искренне улыбнулась Эмили, снова обняв Феликса.

– Это чтобы ты не так чувствовала запах моего “рыбного” одеколона, – смеясь, сказал парень. – Извини, что задержался. Пришлось отчитываться перед отцом, что я хочу встретиться с тобой, – юноша клацнул зубами и его глаза закатились под веки.

Феликс Хаггерс работал на рыбном заводе – одном из промыслов, которым славился Кардифф. Это место, расположенное на берегу моря, было известно своим качественным уловом и свежими морепродуктами, которые отправлялись на рынки по всему городу и за его пределами. Отец Феликса, проработавший здесь долгие годы, передал сыну все необходимые навыки, чтобы тот продолжал дело. По рассказам, юноша каждый день погружался в рутину, окружённый звуками работающих машин и запахом свежих морепродуктов.

– Сейчас я сбегаю за коктейлями и можно прогуляться по набережной.

Эмили согласилась и осталась ждать своего спутника на улице. Он вернулся через пять минут с двумя напитками “bubbletea”. Со стороны набережной шел легкий бриз, расслабляющий тело от знойной жары.

– Но разве ты не хотел пообедать? — спросила Эмили, глядя на него с легким беспокойством.

– Да забей. Успею ещё, — ответил Феликс, махнув рукой и широко улыбнувшись. Его уверенность и оптимизм продолжали пульсировать в разговоре. Для удобства он подхватил в свои загорелые руки букет.

Эмили, потягивая свой коктейль, украдкой рассматривала летний образ Хаггерса: легкая рубашка с вырезом на груди подчеркивала его мужественность, а светлые брюки идеально сидели на его фигуре, удерживаемые вязаным ремнем. Девушка невольно сглотнула, когда её взгляд прошелся по ярко выраженным мышцам, которые выглядывали из-под одежды Феликса. С такой тяжёлой работой он легко создал себе такую мускулатуру, и подруга не могла не восхищаться тем, как он выглядел.

Они шли вдоль набережной, наслаждаясь моментом. Ребята обсудили прошедшие события за месяц. Феликс интересовался здоровьем своей подруги. Эмили же в свою очередь интересовалась работой юноши. На что Феликс отвечал более глухо, будто из него выдирали клешнями слова. Это тема была для парня болезненной.

– Но как же так? Ты уедешь? – На его лице опустилась тоскливая маска, после того как он узнал суть утреннего разговора Эмили и её отца. – А если отказаться?

– Выхода нет. Папа беспокоится о моем здоровье. Он хочет, чтобы я постоянно находилась подле него. После смерти мамы он изменился. Стал каким-то нервным. Понятное дело, что после инцидента со мной мне доверия нет. Но я ведь как-то прожила эти месяцы. Что сейчас на него нашло, я не понимаю. – Эмили шла на шаг впереди и постоянно мяла пальцами подол своего платья.

– А в целом твое здоровье стало намного лучше? Лекарства больше не нужны? – Пристроился рядом парень, подарив улыбку. – Вот я сейчас смотрю на тебя – румяная красавица.

– С лекарствами я будто нахожусь в постоянном тумане. После утренней нервотрепки я снова выпила одну. Но галлюцинаций почти нет, – сказала, соврав Эмили.

– А давай я поговорю с твоим отцом? Хочешь? Мы же с ним нормально общаемся!

– Если Габриэль Лин что-то решил, он будет следовать этому решению до конца, – иронично добавила подруга, виляя указательным пальцем, будто учитель, твердящий урок в школе.

– Рано или поздно всё будет хорошо, – сказал Феликс. – Даже если ты уедешь, то мы будем каждый день переписываться. Так ведь? – Он подмигнул, напомнив о месячном молчании в чате. Эмили кивнула в ответ и прищурилась от лучей яркого солнца. Но правда жгла её изнутри.

Закончив с напитками, друзья выкинули пустые упаковки в ближайшую урну. Девушка притормозила возле белоснежного парапета, который раскинулся вдоль всей прогулочной зоны. Феликс подошел следом и облокотился о перила. Они оба взирали на красоту, где волны раскидывались по округе, словно в танце.

Набережную омывали воды Бристольского залива. Вдали этих черных вод виднелись грузовые корабли и пассажирские лайнеры. Подобное частенько можно увидеть в Кардиффе, особенно если целыми днями проводить с книгой, сидя на скамейках, наслаждаясь приливами свежего воздуха и греясь под лучами палящего солнца. Тихоокеанские воды всегда были холодными, даже в летнее время, когда столбик термометра поднимался до аномальной отметки, но, к сожалению, залив почти не прогревался. Горькие волны, поднимались высоко и массивными ударами сыпались на набережную, словно старались напасть на дворец, скрытый за парапетом, точно защитными стенами. Достичь мирных жителей у вод не давалось возможным, но были случаи, когда поднималась гроза и залив выходил из берегов, заливая нижайшие улицы.

Падшие воды спадали жгуче-соленой пеной, которая шипела и растворялась пузырьками, обращаясь в мрачную синеву Тихого океана. Было страшно наблюдать за бушующей стихией. Иногда Эмили снилось, что она тонет в тьме этого мертвого потока. Даже свет солнца не мог пробраться сквозь толщу аметистовой мглы, оставляя лишь золотые блики на поверхности.

Немного вздохнув, она поняла, что пред её каменной бравадой расположилось два мира: лишь черный залив и живое лазурное небо. Если прибрежные волны всегда злились и бушевали, то небо струилось голубизной, ярко играясь с бегающими облаками, напоминая пушистых барашков. Они не мешают солнцу постоянно озарять своим радиусом окружение. Благодаря свету мгновенно оживают и наполняются красками уходящие дали. Залив уже не кажется таким ужасающим, а наоборот, будто он также весело играется волнами с шедшими кораблями.

– До чего же спокойно здесь, – улыбчиво отозвалась Эмили.

Феликс согласился с ней. Его болотного цвета глаза ловили каждый новый блик лучезарного света. Светлые локоны слегка развевались на ветру, придавая юноше особый шарм. Не сдерживая эмоций, Эмили подала смешок.

– Ты чего? – удивленно произнес Феликс, подталкивая подругу локтем. Привычка, оставшаяся с детства.

– Ничего. – Она легонько подтолкнула в ответ и прислонилась ближе, ощущая его тепло. – Просто очень рада, что мы наконец-то увиделись.

– Забавная ты, Эмили Лин. Сколько помню, ты такая же и остаешься. – В его голосе чувствовалась искренность.

А он был прав. Эмили всегда была застенчивой, но, стоило ей привыкнуть к новым знакомствам, она тут же проявляла тепло и любовь, независимо от того, кто это – друг или парень. Её доброта и открытость притягивали людей.

Но почему же она не стала встречаться с Феликсом? Тут всё очень просто. Их дружба была настолько крепкой, что Эмили не представляла его никогда в качестве своего парня. Она видела в нём верного друга, с которым можно делиться радостями и переживаниями, и эта связь казалась ей слишком ценной, чтобы рисковать её романтическими чувствами. Естественно, с постепенным пониманием того, что между ними существовало что-то особенное, но в её сердце не было места для романтики. Она боялась, что если они начнут встречаться, то это может разрушить ту гармонию, которую они уже построили за долгие годы. Поэтому она продолжала наслаждаться их дружбой, не осознавая, что Феликс, возможно, чувствовал нечто большее.

Но она не желала ранить его. Просто всё закрутилось слишком быстро, когда в её жизни появился Шайл. Они много времени проводили вместе, и дружба с Феликсом постепенно угасала. Эмили не могла не замечать, как её внимание и забота переключались на нового знакомого, и это вызывало у неё внутренние противоречия. Она знала, что Феликс всегда был рядом, но в то же время её сердце тянулось к Шайлу, и это создавало напряжение.

С каждым днём их общение с Феликсом становилось всё реже, пока не наступил момент, когда они почти перестали видеться. Эмили чувствовала себя виноватой, но не могла остановить этот процесс. Она не хотела терять Феликса, но и не могла игнорировать свои чувства к Шайлу. В конце концов, когда умерла мама и любовь с Шайлом закончилась, Эмили оказалась над пропастью. Тяжелое бремя утраты сразу двух близких людей стали для неё разрывов на сердце.

Но Феликс… он был тем, кто всё время ждал свою подругу с радостью на сердце. Он не осуждал её выбор, но в глубине души надеялся, что всё вернётся на круги своя. Что бы ни происходило, он всегда приходил на помощь, выручал в любой ситуации, даже когда Эмили не обращалась к нему. Его преданность и забота были безусловными, и это делало его ещё более ценным в её жизни, даже если она этого не осознавала.

Когда Эмили начала принимать сильные препараты от галлюцинаций, Феликс стал тем человеком, который мог часто навещать свою подругу. Он приходил к ней домой, рассказывал различные новости, и они вместе смотрели фильмы. Он понимал, что её гложет, и желал ей только самого лучшего. А она приняла свою ошибку и вернула события на круги своя.

– Я же вижу, что тебя тоже что-то беспокоит. От меня ничего не скроешь, мы знаем друг друга с детства. – Эмили дотронулась до плеча своего друга.

Желая выслушать спутника, она предложила сесть на неподалеку стоявшую скамью.

– Если честно, мои силы будто на исходе, – сказал парень, всматриваясь в голубые глаза Эмили. Ему нравилось, когда ветер колыхал её темные волосы и когда она убирала свою челку назад. – Я очень устал. Находясь здесь, я будто загниваю. Мне не удалось получить стоящего образования. Вместо этого горбачусь на заводе. Но я погряз в этих цепях, мне некуда деться, ведь помогать семье – моя задача.

– Ох, Феликс. А ты говорил об этом с родителями? Скажи, что ты желаешь идти дальше.

– Говорил, без толку, – ответил он с горечью в голосе. – Они не понимают, каково это – чувствовать себя в ловушке. Для них главное — это стабильность, а я… я хочу большего. Они привыкли держать меня в узде, контролировать и вечно переживать, всё ли хорошо со мной. Этот тотальный контроль уничтожает меня. Я хочу изменить свою жизнь, но не знаю, с чего начать.

Эмили молчала, осознавая, как ему трудно. Она хотела поддержать его, но не знала, что сказать. В такие моменты слова казались недостаточными. Вместо этого она просто коснулась руки Феликса, стараясь передать ему свою поддержку и понимание. Парень поднял на неё глаза и замер.

– Ты не один, – тихо произнесла она. – Я уверена, что если мы оба подумаем, то исправим положение. Тебе удастся изменить свою жизнь так, как ты захочешь. Обычно в таких ситуациях говорят слова в стиле “не бойся, продолжай действовать”. Я понимаю, как это трудно. Но иногда следует сделать первый шаг. А дальше подниматься по лестнице выше и выше!

Юноша отстранился, убрав ладонь. Глубоко вздохнув, он посмотрел в лучезарную даль, которая до сих пор заливалась небесной лазурью.

– Возможно ты права, но я себя чувствую таким слабаком. – Феликс прижал пальцы к своей груди и легонько дотронулся до открытого места. – Вот здесь до сих пор болит.

Эмили тоже устремила взгляд к морю и замолчала, тоскуя о том, что помочь здесь не в силах. Она чувствовала, как внутри неё нарастает беспомощность, и осознала, что слабой здесь был не только он, но и она. Её сердце сжималось от понимания, что, несмотря на все её желания поддержать Феликса, она не могла изменить его ситуацию.

Волны накатывались на берег, словно отражая её собственные чувства, — они приходили и уходили, но не приносили облегчения. Эмили понимала, что иногда даже самые искренние намерения не могут изменить реальность. Она хотела быть опорой для Феликса, но в этот момент чувствовала себя потерянной и беспомощной.

– Из меня поддержка так себе, – замялась девушка.

– Забей, мне достаточно того, что ты слушаешь и говоришь со мной, – почесав затылок, проговорил парень. – Так какое дело привело тебя ко мне?

Эмили вытянула ключ, который вернулся в свой прежний золотой вид. Она передала его Феликсу, и тот с удовольствием начал осматривать полученный предмет, поворачивая в руках и изучая каждую деталь. Она знала, что её друг разбирается в технических аспектах. Любовь к таким наукам брала верх над ежедневной заводской рутиной. Парень частенько изучал рабочие двигатели, и его даже обучали старшие по ремеслу. Вот какая была мечта у Феликса – изменить собственную профессию и быть тем, кто создаст что-то уникальное и полезное в жизни.

– Я получила этот ключ от мамы, – начала говорить Эмили, – но, по правде говоря, не знаю, что он открывает. А еще он светится.

– Светится? – С недоумением медленно повернул голову Феликс. Одна дуга его брови поднялась выше другой. Теперь он, наверно, считал, что Эмили сумасшедшая.

Она отняла ключ из его рук и поднесла к солнечному свету. Через секунду ключ воспылал красным.

– А теперь веришь?

– Невероятно! – прикрикнул Феликс. – Что ты с ним сделала? Это игрушка такая? Хотя, погоди…

Эмили следила за траекторией движения глаз парня: они постоянно метались из стороны в сторону, а губы что-то бормотали шепотом, создавая забавное ощущение. Из раза в раз он пальцами подскрёбывал засохшую кожицу на своих губах, открывая мелкие куски, а после долго облизывался. Одновременно мило и брезгливо наблюдать за тем, кто подвержен раздумьям в такой форме. Пальцы парня начали плавно и аккуратно поглаживать находящийся в ладонях предмет, изредка передвигая его в разные направления.

– На нем проявляются странные символы. И я даже не могу предположить, что это за язык, – произнес тихо Феликс. Эмили в ответ развела руками. – Это очень странно, его коронке нет аналогов. Здесь пять отверстий, и кажется, будто он какой-то неполноценный. Никогда не видел ничего подобного, да и изменение цвета – это больше из мира фантастики.

– Ничего страшного, мне было важно понять, что это не очередные галлюцинации. Теперь я спокойна, – Эмили вернула ключ на шею и выдохнула, сбросив с себя груз.

– Попробуй поискать дома какие-нибудь записи. Возможно, мама могла тебе что-то оставить о нем? – предположил Феликс, поднимаясь со скамьи. Ребята решили пройтись еще немного.

– А ты прав… погоди-ка, почему я вообще забыла про мамин дневник? – вторила про себя девушка, прислонив свободную от цветов руку, к подбородку. – Спасибо тебе большое, ты меня очень выручил!

Неожиданно Эмили поцеловала парня в щеку, кожа в этом месте вспыхнула, словно охваченная огнем. Зрачки Феликса сузились, и он поймал себя на странных мыслях. Внутри него разгорелось что-то новое и непривычное, и он не мог понять, как реагировать на это внезапное чувство.

– И да, тебе нужно продолжать развиваться в этом направлении, если тебе интересны технические науки, Феликс. Вот, что я хотела донести до тебя. Не бойся сделать шаг, изредка оборачиваясь назад! – улыбнулась Эмили, прищурив один глаз и показав ему жест сердечка, сложив большой и указательный палец.

[1]Thousand Foot Krutch — канадская рок-группа. По словам фронтмена группы Тревора МакНивена, название означает тот момент в нашей жизни, когда мы понимаем, что нельзя полагаться только на свои силы. Группа является не только одной из самых успешных христианских рок-групп, но и является членом движения NWOAHM.

[2]Королевская аркада в престижном торговом районе Мейфэр в Лондоне представляет собой историческую торговую галерею викторианской эпохи, которая проходит от 12 Albemarle Street до 28 Old Bond Street. Построенный в 1880 году, он был спроектирован архитекторами Archer & Green и внесен в список II степени.

Глава 4

Еще немного поболтав, ребята приняли решение разойтись по своим делам. Эмили подошла, чтобы обнять Феликса, но резкое касание до его плеча заставило отстраниться. Девушка почувствовала покалывание в голове, которое переросло в мигрень. Виски пылали под тяжестью боли, возвращался знакомый писк. Она на секунду заметила мерцания в глазах: все окружение покрылось ярким белым светом. Боль в голове усиливалась, и девушка инстинктивно зажмурилась, пытаясь сосредоточиться и избавиться от этого навязчивого ощущения. Внутри неё нарастало беспокойство.

– Ты в порядке? – с волнением в голосе спросил парень.

– Да-да, вполне. – Боль прошла, и Эмили пришла в себя. – Что-то голова закружилась. Наверно, повод пойти домой и отдохнуть.

Феликс предложил проводить её до дома, но его подруга отказалась.

– Осторожнее там. – Он приставил к ушам пальцы, изобразив жест трубки телефона. – И будь, пожалуйста на связи. Хотя бы напиши, как вернешься!

– Обязательно!

Они махали друг другу, пока их силуэты не растворились в толпе.

Эмили почти дошла до дома. Она посчитала, что перегрелась на солнце, и потому решила пойти по тенистым местам. Листья шуршали на ветру, и ветер обвивал её открытые руки, принося с собой лёгкое ощущение свежести.

После слов Феликса Эмили неожиданно вспомнила о тайном дневнике, который её мама хранила в специальном ящике. Возвращаясь домой, Коири могла часами сидеть за своим столом, записывая мысли и даже зарисовывая что-то на страницах своей книжки. Ей всегда было интересно, что же там написано, но мама лишь легонько прикасалась пальцем к её носу и отвечала: «Подрастёшь - узнаешь».

Когда она умерла, Габриэль перенёс многие вещи матери на чердак. Среди захламлённых груд вещей лежал этот самый дневник, о котором Эмили бы и не вспомнила до сегодняшнего дня. Теперь, когда воспоминания о нём всплыли в её сознании, она почувствовала, что должна узнать, что скрыто на его страницах.

Поднимаясь вверх по склону, Эмили почувствовала, как голова начала кружиться. Она пыталась сосредоточиться, но мир вокруг неё расплывался, и, решившись остановиться, оказалась у переулка между домами. Идя вперёд шаткой походкой, она задела каменную стену и, не в силах удержать равновесие, упала на колени. Подаренный букет рассыпался, цветы разлетелись по округе.

Слёзы потекли из глаз: боль, страх и растерянность смешались в душе девушки, и она почувствовала, как всё это накрывает её с головой.

“Что происходит?” – выдавила она из себя, голос Эмили звучал безнадежно.

Перед глазами начали играть силуэты людей, которые не были знакомы для неё. Картинка окружающего мира изменялась, больше напоминая глюк компьютера, где цвета и формы сливались в хаосе. Стараясь ухватиться за прилегающие кирпичные выступы, Эмили опрокинулась в сторону, её ладонь оставила след на стене. В этот момент ей показалось, что с поверхности камня потекли трещины. Они распространялись выше и поглощали за собой окружение, меняя его, поглощая весь былой свет.

– Эмили! – Знакомый голос врезался в сознание и прошел насквозь её мысли. Резко галлюцинации прервались. Перед её глазами восстановился силуэт. Феликс. – Вот как знал, что нужно было с тобой пойти!

– Как ты тут… – прохрипела девушка, теряя сознание.

– Проследил, чтобы удостовериться, что с тобой всё в порядке. Кто знает, что бы с тобой случилось, если бы я не пришел к тебе на выручку, – собрав выпавшие вещи и сумку, он произнес: – Держись, скоро ты будешь дома.

***

Феликс вызвал такси, и они вместе проехали до дома Эмили. Ближе к вечеру пришел и врач, телефон которого парень нашел в списке контактов подруги. Это тот самый доктор, который следил за здоровьем и психическим состоянием своей подопечной.

Как только пострадавшей стало лучше, специалист осмотрел её, задал несколько вопросов, и вынес, что она просто переутомилась и ничего страшного в этом нет. Уходя, он попросил выпить вечернюю капсулу.

– Спасибо тебе, – сказала девушка, когда Феликс вернулся обратно в гостиную, проводив доктора. – Ты снова спас меня. Наверно я “упала” тебе сегодня на голову и поломала все планы?

– Не переживай по этому поводу. Твое здоровье превыше всего! Ты себя хорошо чувствуешь?

– Да, уже получше, – смущаясь, проговорила она. – Так странно, мне неожиданно стало плохо. В голове мелькали галлюцинации, но я ничего не могла разобрать.

– Как сказал врач, ты просто переутомилась на улице.

Для Эмили было странно такое слышать, ведь обычно она выходила на улицу без проблем. Может всё дело в лекарствах? Достаточное количество вопросов порождали у неё ещё больше размышлений.

Когда Феликс сел рядом, то его подруга замешкалась. Она перебирала пальцы, не зная, что делать, и её мысли метались между тревогой и желанием отвлечься. Ей не хотелось касаться его: ни при каких обстоятельствах вновь ощутить эту боль внутри.

– Слушай, – подал голос Феликс, – ты пока полежи и поспи. Я схожу за продуктами в магазин, и мы месте что-нибудь приготовим вечером. А потом посмотрим какой-нибудь сериал. Всё равно я уже никуда не спешу, взял отгул на работе.

Эмили согласилась, и парень, обрадовавшийся этому, вышел из квартиры и рванул по улице. С окна, которое выходило во двор, девушка мельком увидела быстро перемещающийся силуэт. Он мелькнул за поворотом, послышался скрип двери забора.

Пока её друг отсутствовал, Эмили перевернулась на спину и уставилась в потолок. Глаза начали самостоятельно закрываться под тяжестью усталости, но уснуть не получалось даже при сильном желании. По коже пробегала еле уловимая дрожь, словно кто-то невидимый касался её, вызывая мурашки. Руки покрывались липким потом, а грудь Эмили вздымалась от боли, которая неожиданно возникла в области сердца.

Паника и ужас охватили её, как будто тёмные тени заползали в её сознание. Она пыталась успокоиться, но самообладание испарилось в тот момент, когда вокруг неё начали появляться черные бабочки, словно из ниоткуда. Они медленно рассаживались по мебели, окутывая всю гостиную своим мрачным присутствием. Эмили прижала руки к груди, пытаясь подавить нарастающее чувство тревоги. Бабочки кружили вокруг, их крылья мерцали в тусклом свете, создавая на стенах жуткие тени.

“Всё хорошо, всё хорошо!” – успокаивала себя Эмили, находясь в беспомощном состоянии. Она не могла сдвинуться с места, будто прикованная к собственному дивану.

Бабочки начали формировать вихрь, откуда поползла тонкая когтистая рука. Этот жуткий паралич сжал её шею, но вдруг ключ на груди внезапно засиял яркими красками. Свет от предмета стал противовесом, являясь единственным источником света в безличном мраке. Когда он окутал всю комнату, то бабочки мгновенно испарились. Эмили смогла вновь вдохнуть полной грудью.

– Это ты сделал? – Она встала с дивана, и сон будто сняло рукой. Ключ лежал в её ладонях, заметно поблескивая.

Ощутив тошноту внутри, она мигом подскочила к полкам. Дрожащей рукой Эмили достала банку с лекарствами в надежде, что это поможет избавиться ей от видений. Но в этот роковой момент банка слетела из ладони, будто падающая башня. Крышка покатилась по полу. Белые, напоминающие град, капсулы расползлись по всей кухне.

Внутри начало просыпаться маниакальное состояние, смешивающееся с сильной жаждой избавиться от боли и проблем. След на её руке, который был оставлен лезвием, будто подавал еле ощутимые сигналы. Эмили припала к шкафу, где стояла посуда: её голова коснулась холодных ручек. Глаза закрывались, и она больше ничего не хотела ощущать. Как и в тот день.

***

Эмили очнулась, нащупала ладонью пол. В голову бросилось несколько мыслей, связанные с ключом. Почувствовав его на своей груди, девушка с облегчением вздохнула и попыталась встать.

– Ах да, дневник. – Девушка глянула в окно, увидела медленно приближающийся вечер. Феликс ещё не вернулся из магазина.

Умывшись, она шаткой походкой направилась наверх.

Поднимаясь с осторожностью вверх по скрипучей лестнице, Эмили чувствовала, как сердце колотится в груди. Каждый шаг давался ей с трудом, страх сжимал её горло, как невидимая рука. Мысли о том, что ей предстоит столкнуться с мамиными вещами, которые когда-то были частью её жизни, вызывали в ней бурю эмоций.

Сглотнув, она встала напротив двери, которая вела на чердак. Внутри неё разгорелась борьба: с одной стороны, желание отыскать ответы, а с другой – страх перед тем, что она может увидеть. Вспоминались бабочки, которые кружили вокруг неё. Что сулили эти видения, оставалось лишь догадываться.

Медленным движением Эмили протянула руку и крутанула круглую ручку. Дверь, обведшая от старости, со скрипом раскрылась, и в лицо ей ударил запах пыли и затхлости. Внутри старого помещения царил полумрак.

Убранство чердака было таким же, как она его запомнила: старые коробки, заваленные книгами и игрушками, и вещи мамы, аккуратно сложенные в углу. На одной из полок стояла старая шкатулка, покрытая паутиной, а рядом – её любимая кукла, с которой она играла в детстве. Эмили почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но она стиснула зубы, стараясь не поддаваться эмоциям.

Собравшись с силами, она сделала шаг внутрь, ощущая, как холодный воздух обволакивает её. Возможно, где-то здесь хранился склад с ответами. И девушка была готова сразиться с собственными демонами, даже если это означало столкнуться с болью и утратой. Он держала перед собой ключ, словно фонарь во тьме, отпугивающий жутких монстров.

Поиски пришлось начинать с мелких коробок. Эмили не заметила, как глаза поплыли в слезах. Касаясь этих забытых вещей, девушка прижимала к себе частичку утраченной любви.

– Мамочка… – Эмили всхлипывала и продолжала оттирать глаза чистой стороной локтя. Вот она перебрала альбомы с фотографиями и рассмотрела каждый фрагмент детства. Она переживала, что стольким не успела поделиться со своим дорогим человеком.

Доставая последнюю вещь из короба, она заглянула внутрь и увидела дневник, лежавший на самом дне. Она подняла его аккуратным движением руки и поднесла к себе.

– Тяжеленький. – Проведя по гладкой поверхности кончиками пальцев, произнесла Эмили.

На ощупь дневник был холодным и жестким. По краям виднелись следы, оставленные временем: небольшие царапины и потертости, которые говорили о том, что этот дневник не раз держали в руках. В центре обложки находился небольшой замок, выполненный из тусклого металла, не позволяющий открыть его без ключа. Замок выглядел старым и ржавым, словно он был здесь столько же лет, сколько и сам дневник.

Эмили поднесла к замку ключ. Не успев дотронуться до основания, послышался щелчок. Механизм раскрылся, отстреливая специальным зажимом. Бумага внутри была очень мягкой, приятной на ощупь. В кармашке девушка обнаружила записку.

“Моей дорогой Эмилии. Надеюсь, ты сможешь раскрыть многие тайны, оставленные в этом дневнике. Сюда я записывала не только мысли, но и переживания. Читая его, ты узнаешь правду, которую я так долго скрывала от вас с Габриэлем. Простите меня, за то, что так поступила”.

С недоумением Эмили вернула записку обратно и продолжила листать. Но вот беда: все слова были написаны на каком-то странном языке, который больше напоминал сборную солянку из геометрических символов, линий и букв, непохожих ни на один из известных диалектов. Эмили даже проверила непонятный язык в телефоне, сфотографировав первый разворот. Переводчик долго загружал информацию и в конечном итоге выдал ошибку.

Девушка почесала затылок, волос упал на четко очерченные изображения каких-то существ, как в детских сказках или легендах. Воспоминания нахлынули в тот момент, когда она проводила пальцем по черновым рисункам. Такое чувство, будто что-то похожее Эмили уже видела в своей жизни. Образы её костюмов становились вдохновением именно таких тайных картин.

Жадно пролистав несколько страниц, девушка смогла отыскать что-то похожее на ключ. Он был нарисован вертикально вниз. А к его головке провели пять стрелок – туда, где отсутствовали какие-то части. Эмили медленно вела пальцем и обнаружила, что возле каждой стрелки, прописан специальный символ.

– А вот такое я уже видела в интернете. – Пощелкав вкладки, она открыла старую картинку, где прописывались названия элементов стихии и их рисунки.

***

– Почему же я сразу не подумала об этом? – отчитывала себя девушка.

Через некоторое время все приготовления были завершены на чердаке. Она принесла сумку, чтобы достать оттуда необходимые вещи, и держала дневник подле себя, изредка заглядывая внутрь.

“Изначально я экспериментировала с каждым элементом, не задумываясь, что их можно смешивать. То, что описано в телефоне, является лишь конструктивным анализом, но никто и никогда не проверял этого, поскольку сами собой элементы стихии не все совместимы друг с другом. Но если ключ меняет окрас в зависимости от элемента, значит ли это, что он является единством всех остальных? Словно пятый элемент?” – призадумалась девушка.

В одну пиалу она налила воды, в другую положила земли из мешка, в следующую добавила спиртовой жидкости, которую нашла в подсобке и подожгла. Наконец, включив вентилятор, она направила слабый поток на ключ, чтобы воздух не задел голубоватые языки пламени.

Пододвинув пиалы ближе, Эмили взяла ключ и окунула в воду, затем опустила в землю, а потом поднесла к пламени. Через некоторое время ключ вспыхнул яркими красками, засиял, словно светлячок во тьме. Затем ключ заискрился разными цветущими красками, из него потекли молнии четырех элементов. Набухающая сила, словно нараставшая в нем, пульсировала, будто готово было взорваться. Глаза девушки зажглись удивлением: она не могла поверить тому, что видит перед собой. Артефакт, который мама передала ей на хранение, содержал величайшую тайну.

После яркой вспышки возле ключа на несколько секунд показались пять маленьких кристалликов. На них высвечивались узоры в виде спирали, волн, языков пламени, треугольников и т.д. Это было мимолетным видением, каждый кристалл разлетелся по разным появившимся картинкам. Красный – пустынные дюны, зеленый – огромные деревья, синий – водопады, фиолетовый – снежные края и, наконец, последний камень, что переливался разнообразными красками и сиял, как огранённый алмаз, влетел в Эмили, пройдя её насквозь. Девушка от испуга осмотрелась: позади она не заметила никаких изображений. Изображения мигом истлели, оставив девушку с множеством вопросов.

Через некоторое время ключ поднялся в воздух, он парил и переливался цветами одновременно, слегка покачиваясь из стороны в сторону. От увиденного Эмили закричала и отошла назад, наблюдая за движениями предмета.

– Наверное, я сплю. Или это всё последствия после обморока? – проговорила девушка, теребя подол платья.

Подобравшись на корточках ближе, она осмотрела ключ: в нем ничего не появилось нового. Посмотрев картинки в дневнике, она закрыла его и спрятала под мышку.

– Кому расскажу, сразу же отправят в психушку. Точно! Сниму его на видео! – воскликнула девушка и, достав телефон, обратила внимание, как ключ пришел в движение. Он плавно начал парить и двинулся к круглому оконцу, откуда разливался мягкий струящийся свет завершающегося дня.

Постояв некоторое время, Эмили аккуратно подошла к летающему ключу, поднимая своим шагом клубы пыли, и дотронулась до него. Тогда предмет вновь ожил, легонько двигаясь вперед, и уперся в неясный объект, словно попал в замочную скважину. Там, где расположился ключ, проходила невидимая стена, которую почувствовала девушка, коснувшись кончиками пальцев.

“Это ещё что?” – задала вопрос в пустоту Эмили. В этот же миг, ключ крутанулся, послышался щелчок.

Артефакт принял свой первоначальный золотой оттенок и упал на деревянный потертый от старости пол. Эмили подняла его и повесила обратно на шею, крепко придерживая его правой рукой и слегка оглядываясь назад. Перед её взглядом раскрылась дверь, откуда сочился белоснежный поток света. Подойдя ближе, девушка попыталась тронуть происходящее перед ней явление, но рука проходила сквозь, словно это был туман, очень мягкий и нежный.

Сердце бешено колотилось: внутри пробуждались все душевные страхи, предупреждения и опасности. Когда ключ оказался вновь в руках, она вспомнила про наставление мамы: “всегда беречь ключ, ни при каких обстоятельствах не потерять его“.

Девушка смотрела прямо, слегка прикрывая глаза от света. Вернув ключ на шею, а дневник спрятав в сумку, она оказалась возле дверной арки. Шаг за шагом, стремясь узнать, что находится по ту сторону света и желая понять секрет этого ключа, она начала движение.

Девушка дошла до края и почувствовала, что ее что-то затягивает, будто водоворот. Не в силах справится с невероятной тягой Эмили не стала сопротивляться, погрузившись внутрь. Дверь плавными движениям сомкнулась, чердак снова погрузился в глубокую тишину.

***

Феликс шагал по улице, держа в руках два пакета с продуктами. Он чувствовал, как холодный вечерний ветерок проникает сквозь одежду. Юноша потянулся к воротнику рубашки, стараясь слегка прикрыть шею. В голове у него крутились мысли о том, что он собирается приготовить для Эмили. Он уже представлял, как на столе будут красоваться аппетитные блюда, а в воздухе – витать аромат свежеприготовленной еды.

Феликс мечтал о том, как они будут сидеть за столом, смеяться и делиться историями. Он хотел сделать этот вечер особенным – не просто ужином, а настоящим праздником их отношений. В его сердце росло волнение: он собирался сказать ей то, что давно держал в себе. Эти слова вертелись в голове, словно непослушные тараканы, и он понимал – пришло время.

Он не мог больше оставлять Эмили одну с её мыслями и переживаниями. Каждый раз, когда он видел её грустный взгляд или слышал её вздохи, его сердце сжималось от боли. Феликс знал, что она заслуживает большего – большего внимания и заботы.

Зайдя через забор и уже идя в сторону двери, минуя сад во дворе, Феликс отчетливо увидел в верхнем окне яркую вспышку. По всей видимости, там был чердак. Сердце внутри неумолимо сжалось, и парень, бросив пакеты на улице, мигом вбежал внутрь дома.

“Эмили!” – Оглядевшись по сторонам, он увидел разбросанные по полу таблетки. Сердце зашлось в яростном ритме.

Взбираясь по лестнице, меж чужих комнат, он долетел за считанные секунды до чердака. Феликс, запыхавшись, открыл дверь и оказался в полумраке, где лишь редкие лучи света пробивались сквозь пыльные окна. Внутри стоял запах старины и легкой затхлости, а вокруг него были разбросаны старые вещи: коробки, покрытые слоем пыли, и забытые игрушки из детства.

– Эмили! – крикнул он, надеясь, что её голос ответит ему из мрачного пространства.

Сердце колотилось в груди, и он чувствовал, как адреналин наполняет его тело. Юноша быстро осмотрелся: в углу стоял старый комод с открытыми ящиками, а рядом – старая лампа с треснувшим абажуром.

– Эмили! – снова позвал он, подходя ближе. – Где ты?

Во рту все пересохло, и он будто потерялся в пространстве. Вокруг все кружило в непроглядных тенях, но лишь небольшой изъян, выделялся в этом месте. Феликс отчетливо увидел перед собой белую нитку.

Нахмурившись, он протянул несколько пальцев к ней и поскреб этот выделяющийся слой, пытаясь нарушить тонкую грань. Ухватив еле видимую надежду, парень, распахнув перед собой нечто, что тщательно скрывалось на этом чердаке. Перед Феликсом открылось безмолвное пространство, окутанное мягким светом и пронизанное необычной аурой.

– Эмили? Ты там? – крикнул он с трепетом, но его голос утопал во мгле. Парень сделал шаг вперед и так же исчез, вслед за своей подругой.

Глава 5

Туман не собирался растворяться, и девушка пробиралась сквозь белую пелену. Белизна оставляла за собой чувство неизменности. В этом месте ничего не ощущалось: ни холода, ни тепла. Пространство было настолько чистым и невинным в своём первозданном виде, что любой изъян разрушил бы эту вечность. Таким изъяном стала Эмили: она не подходила под чистоту безграничной комнаты.

– Ау? – голос окунался в пелену, подобно капле, падающей в бездонный колодец. Он поглощал звуки, и оставлял их внутри вечного купола.

Бренное метание прервал истошный писк в ушах. Эмили схватилась за голову, стараясь прикрыть уши ладонями, но отвратительный звук исходил из головы. Всё повторялось по новой: самые ужасные кошмары воскресали в сознании. Не в силах вынести оглушающую головную боль, девушка нагнулась, собираясь присесть и отдышаться, но вместо этого провалилась вниз.

“А может, я уже умерла? И попала в рай?” – подумала девушка.

Это место не имело ни границ движений, ни плоскости. Оно словно существовало вне времени и пространства, где законы физики теряли всякую действительность. Эмили чувствовала, как её тело парит в невесомости, а окружающий мир расплывается в бесконечные волны яркого света. Каждый шаг, который приходилось совершать, казался одновременно легким и тяжелым, как будто она перемещалась по зыбучему песку.

“Откуда это пространство образовалось на чердаке? Почему ключ открывал именно эту комнату?” – Вопросы витали в голове, создавая круговорот и страх от грядущего.

Писк в голове, вдруг прекратился, оставив её в тишине. Она летала продолжительное время, пока не почувствовала тяжесть на шее. Ключ вновь ожил и тянул в определённую сторону. Достав его, девушка увидела, что предмет начал сиять различными красками. Вытянув ключ вперед, Эмили направилась за ним. Он тянул её, не давая самостоятельно двигаться, пока вдали не показался силуэт двери. Основа переливалась хрустальной струйкой, снизу находилась замочная скважина и ручка.

Ключ подошел без проблем. Вернув его под воротник платья, она открыла дверь, но впереди девушка увидела уже гнетущую пустоту.

Открыв глаза, девушка увидела белоснежные облака, что медленно текли по голубому небу, напоминая бескрайнее лазурное озеро. Ощущения вернулись, и она смогла вдохнуть полной грудью.

Наслаждение красивыми видами прервалось резким осознанием того, что тело девушки незамедлительно падает вниз. Как оказалось, она материализовалась в воздухе, поэтому падение не сулило тяжесть последствий. Инстинктивно зажмурившись, она смогла приземлиться на мягкую поверхность. Об этом так и думала Эмили, пока то, на что она упала не застонало и не закричало. Девушка отворила веки, и вскрикнула. Быстро соскочив с мягкого места, она отпрыгнула в сторону и накрыла лицо ладонями.

– Великие маги, что это было? – забурчал кто-то внизу.

Эмили потихоньку начала раскрывать зазоры меж пальцев, чтобы разглядеть жертву своих путешествий и полётов. Перед ней поднимался высокий мускулистый парень с короткими растрепанными волосами, которые переливались жемчужным оттенком. Бока и затылок его головы были выбриты, что подчеркивало четкость его черт лица и придавало ему дерзкий вид.

Эмили сидела прямо у его лица. Девушка заметила интересный цвет его глаз: золотистый, с фиолетовой радужкой. Напугали только их странного строения зрачки, которые были похожи на кошачьи. Взгляд парня был проницательным и глубоким, казалось, словно он мог видеть сквозь её душу.

“Вау, это линзы что ли у него такие? Какой-то косплеер?” – подумала девушка.

– Краси… ой, прошу прощения, извини, пожалуйста. Я случайно. – Спохватилась Эмили и, подскочив рядом, помогла парню подняться.

– Вот тебе и добрый день. - Он грубо отдернул руку девушки, показав, что помощь ему не нужна.

Пострадавший отряхнул от грязи свою одежду: на нём была черная футболка с обрезанными рукавами и принтом золотой молнии. Эмили заметила на шее цепочку с клыком, отчего незнакомец стал ассоциироваться у девушки с волком. Руки были покрыты шрамами и порезами.

– Слепая, что ли? Не видишь, куда падаешь? – Наклонив голову вниз, парень осматривал новоприбывшую со всех сторон.

– Я не хотела на тебя падать, всё произошло слишком быстро. Честно, я до сих пор не могу сообразить, где нахожусь, – пролепетала Эмили, собирая вывалившиеся вещи. Первым делом она подняла дневник мамы, отряхнув его от мокрых травинок. Проверив целостность, девушка спрятала его в сумку.

Покружившись, Эмили приметила склон, на котором находились они с юношей. Затем, только сейчас услышав звуки бушующего потока, приметила и реку, разбивающуюся со всей силы о скалы. Окружение состояло из сплошного лесного массива и небольших лужаек.

– Ты не ответила на вопрос. Откуда ты?– В голосе незнакомца слышались нотки нарастающего гнева.

Парень начал шарить вокруг себя, и вскоре его рука наткнулась на ремни, которые он быстро застегнул на груди. Этот жест лишь подчеркивал его мускулатуру, делая её ещё более выразительной на фоне его короткой прически.

– Я из Кардиффа. Так понятнее стало? – Внутри у упавшей разгорались противоречивые чувства, по поводу странного незнакомца.

Юноша немного поразмыслил, прислонив руку к подбородку, а потом сказал:

– Кардифф, Кардифф… Не, не помню такого. В какой части региона он находится?

– Ну, Уэльс, Великобритания. Знакомо? Что, не знаешь где сам живешь?

– Вообще без понятия, где это находится, – Постучав странными кроссовками красного цвета по траве, он продолжил. – Уж я-то знаю, где нахожусь, в отличие от тебя. Это государство Маалов, прибрежные земли столицы Лиф.

– Погоди-ка… – Эмили отшатнулась в сторону. – А где это находится? На каком континенте расположен Лиф?

– Государство Маалов является главенствующим континентом Сецеллии, - наигранно, будто зазубрив, произнес парень. Слегка прищурившись, он прикусил губу.

“Чудак… Сецеллия это страна или планета? Что это вообще?” – задумалась Эмили.

В горле встал ком, и девушка немного задрожала на месте, снова теребя подол своего платья.

– Это, наверное, шутка? Ну хватит прикалываться, ты же шутишь, да? – Истерический смех сам начал пробиваться в разговор. Эмили не понимала, как могла переместиться в непонятный, новый для нее, мир. – Мы разве не на Земле?

– Земля? По которой мы ходим? – Несколько комьев земли подпрыгнули вверх, демонстративно задетые носом кроссовка.

Эмили упала на колени, смотря в одну точку. Её слова будто бились об стенку. Толком непонятно, что здесь происходит, но она лишь хлопала глазами и искала помощи в окружении, словно это могло ей помочь.

– Наверное, я попала на сьемки кино? Так ведь? Ну всё, очень смешно, можно выйти из образа? – Заискрившись надеждой, махала она руками. Но камер нигде не было видно.

Парень в ответ лишь махнул рукой и побрел через лесную чащу. Поняв, что ему все равно, Эмили поднялась, отряхнулась и медленной, дрожащей походкой направилась за спутником.

“Может он приведет меня в ближайший город?” – подумала она.

Девушка скрестила руки у груди, и начала постепенно догонять недовольного спутника. Эмили обращала внимание на любые многочисленные звуки или шорохи. Много вопросов тут же появлялось в голове, и как назло, этот парень не хотел разговаривать. Лишь спрятал руки в карманы в своих широких брюк и часто фыркал, когда его нежданная спутница что-то пискнет. Девушка ненадолго останавливалась, дабы отдышаться, пока брела по мокрой траве.

– Слушай, – начала девушка. Она уже не знала, какой придумать подход, чтобы поговорить без ссоры. – А как тебя зовут?

– Аарон.

Эмили ждала такого же вопроса, но в ответ получила лишь молчание.

– Чудно. А меня Эмили. Очень приятно познакомиться.

– Чё ты вообще за мной тащишься? Я тебя приглашал? – Он развернулся так резко, что молодая особа чуть не врезалась в него. Волчьи зрачки продолжали настораживать. И она ощутила, как щеки покрылись румянцем.

– Но, как же мне тогда выбраться? – В голосе Эмили слышалась дрожь. Она нервно коснулась указательными пальцами друг друга несколько раз, словно искала утешение в этом простом жесте.

Аарон глубоко вздохнул и поднял голову к небу, выдыхая накопленный воздух.

– Как ты так сюда прилетела, что не можешь понять, где находишься? Ну вот приведу я тебя в Лиф, а что изменится? Даже не знаешь, что это за город.

“Так объясни,” – подумала Эмили, но подобные мысли не стала произносить вслух.

– Полицию вызову. В органы поиска потерявшихся людей? – нервно хихикнула девушка, надеясь, что её спутник оценит шутку.

– Чего? О чем ты вообще?

– Ладно. Иди своей дорогой. Сама уж как-нибудь выберусь.

– Как угодно, - пробурчал в ответ Аарон.

Герои так и разошлись по сторонам. Парень побрел глубоко в лес, пропав из виду. Эмили же вышла на мокрую дорогу, и отряхнувшись, направилась дальше. Она раздумывала, куда же может её привести эта тропа? Бирюзовые кеды погружались в сыпучую грязь, девушка чувствовала пальцами ног это склизкое ощущение, но что-то предпринять не имела возможности.

Наконец, вспомнив про мобильник, достала его и поискала связь. Экран показывал крест на её мобильном интернете.

Заряда батареи осталось всего 60 процентов, а девушка, как назло, не взяла из дома ни зарядный провод, ни powerbank. Она хотела уже поскорее забраться на любую возвышенность, чтобы поймать хоть небольшую долю связи.

Прошло около полутора часов, а дорога так и не заканчивалась. Дело постепенно шло к вечеру, солнце уже заходило за горизонт, символизируя приход багрового заката. Аарон так и не появился. Эмили, обессилев, нашла широкую ель и уселась возле нее. Героиня облокотилась спиной к коре.

“И что теперь делать?” – Опустив голову, Эмили стараясь придумать план, как выбраться.

Девушка ощущала, как под воздействием ветра острые иглы срывались с кончиков ветвей и медленно опускались на землю. Но, каждое сорвавшееся остриё невиданным образом раскрывалось, превращаясь в синеватые цветки, напоминающие маленькие зонтики. Они парили, плавно опадая на землю. Эмили удивилась увиденной картине. Протянув палец к одному из зонтиков, он вмиг сворачивался обратно, будто пугался.

“А может я и правда в ином мире? Такая обычная, но попала в необыкновенное измерение, полное магических штук? Я, наверное, как Гарри Поттер[1]?”

К опавшим иглам сбежались другие существа. Эмили приметила их через несколько секунд, как только они появились перед глазами. Она просто смотрела в одну точку и осознание того, что к ней наведались гости, заставило вздрогнуть. Это были маленькие человечки, которые походили видом на грибочки: присутствовала ножка – тело, крохотные руки и ноги, а также шляпки. Создания о чем-то переговаривались, негромко мыча. Им было всё равно на Эмили, а потому просто подходили к иголкам и собирали их, как хворост.

“Чудно́̕,” – подумала путешественница и, достав мобильник, сфотографировала их.

К этому моменту хвойные и лиственные эстакады лесов закрывали горящие солнечные лучи, словно не давая испепеляющему зареву причинить вред засыпающим цветам. Эмили уже хотела направиться дальше, но услышала шорох, в лесной чаще.

Шорох повторился через несколько секунд. Маленькие грибы резко разбежались от шума. На этот раз отзвуки копошения в кустах послышались позади.

– Аарон? Это ты? – Голос била дрожь. Внутри всё жгло, а под ложечкой засосало. В голове тюкали ужасные мысли. И, как назло, почти наступила темнота.

Использовав фонарик на своём смартфоне, она направила луч света в кусты. Белые глаза блеснули под эгидой столба свечения. Запаниковав, Эмили спряталась за ствол дерева, как только услышала мягкий топот по земле.

Боковое зрение вновь спасло, и ей удалось лицезреть непонятное существо, смутно напоминающее то ли тигра, то ли волка. Короткая бело-голубая шерсть выглянула из-за раздвигающихся шершавых листьев, а черные полосы на спине существа нарушали красивый окрас. Его огромные мохнатые лапы скрывали под своей личиной заостренные выгнутые когти, – такими он точно способен разорвать свою жертву в клочья. Гигантская вытянутая морда с двумя длинными клыками, как раз таки и заставляла сомневаться в уже имевшихся представлениях об известных хищниках. По меркам времени, подобного создания не должно было существовать в обычном мире уже давным-давно.

Тигр приблизился к тому месту, где только что отдыхала Эмили. Она слышала, как он обнюхивает притоптанную поверхность оставшихся игольчатых цветов. Томные вздохи и странное рычание пугали. Жертва, сидя за стволом ели, не могла пошевелиться. Она прикрыла рот ладонями, дабы не было слышно её всхлипов. Казалось, будто сердце предательски громко стучит, а унять его стало невозможным мучением.

“Унюхает меня, найдет и убьёт. Что же делать?” – задавала про себя вопросы Эмили.

Существо поднялось и медленными направилось в ту сторону девушки. Заприметив движение, она осторожной поступью опустилась к земле и подобрала гладкий камень. Лишь коснувшись его, Эмили ощутила поверхностью, напитанную грязью и сыростью. Вызвавшее отвращение было мелочью по сравнению с настигшей бедой.

Девушка кинула снаряд в сторону, и он с глухим ударом приземлился на землю, отвлекая монстра от своей цели. Бело-голубая шерсть, сверкающая в лунном свете, исчезла из поля зрения, когда хищник с рёвом устремился за эфемерной добычей. В этот момент Эмили почувствовала, как адреналин бурлит в её венах.

Сердце бешено колотилось в груди, и она огляделась в поисках укрытия. Тигр, завороженный, не заметил её стремительного движения в сторону густых кустов. Всё вокруг замерло – только звуки ночного леса нарушали тишину.

Эмили облегченно вздохнула, когда хищник исчез с поля зрения. Осмотревшись, она вынырнула из кустов и медленными шагами пошла в сторону дороги. Но внезапно ощутила то самое создание позади своей спины. Жуткий запах с его пасти свойственно ощущалось дыханием в спину.

“Что теперь делать?” – Единственный мысли, возникшие в голове.

Со лба катились капли пота, а глаза застопорились на одном месте. Внутри стало так страшно, будто сердце сжимало изнутри цепями. Тигр замахнулся на Эмили гигантской лапой. Эти белые стеклянные глаза не оставляли и шанса своей жертве.

Лапа монстра стала удивительным образом двигаться медленно, как будто скорость кадров видеозаписи поставили на замедленный режим. Эмили видела раскрывающиеся когти из меха и бурю фиолетовых молний, что появились из ниоткуда.

Веки её раскрылись сами собой, когда Эмили странным образом очутилась на земле. Она лежала на боку, будто кто-то оттолкнул её с несвойственной силой. Медленно поднявшись, перед собой она увидела появившегося Аарона. Он повернулся к ней и заорал:

– Совсем чокнутая? На кой хрен лезешь к саблезубому тигру? Да ещё и к белому! Убегала бы, дурочка! – Глаза Аарона пылали молниями, а на голове появились два световых больших волчьих уха, плескавшихся искрами.

– Саблезубый… тигр? – лишь вымолвила Эмили, смотря испуганным взглядом. Она медленно поднялась с мокрой земли. На левой щеке выступил небольшой порез, источавший кровь.

– Отойди назад! – скомандовал Аарон, который нагнулся, и ударил по земле ладонью, вызвав устрашающий раскат грома, прошедший по дороге энергетической волной, вздымая и так разрушенную тропу. Эмили не могла поверить в то, что какой-то парень смог странной силой разнести полдороги.

“Как это он сделал? Это была молния?” – подумала девушка.

“У меня галлюцинации. У меня галлюцинации. У меня…” – твердила она себе. Дрожь нарастающими волнами преследовала Эмили. – “Это всё не реально, это у меня в голове”.

Тигр встал на дыбы и пронзительно зарычал. Его разрушительный рёв воплотился в звуковой волне, которая откинула парня и девушку. Аарон мигом собрался с силами и, ухватив незнакомку за талию, снова замедлил окружающее время.

– Держись крепче! — крикнул Аарон. – А теперь, стихия огня, магия молнии - разряд!

Они устремились вперёд с невероятной скоростью. Вокруг вспыхивали искры света, а звуки леса затихали, уступая место лишь гулу их стремительного движения.

На этот раз девушка смогла открыть глаза и увидела странный коридор, наполненный энергетическими разрядами. Эти искры заворачивались в необычную красоту шелковых спиралей. Тело девушки стало легким, как перышко, и юноша поднял её к себе на руки. Аарон бежал, словно солнечный зайчик, прокладывающий дорогу во тьме.

Он крепко удерживал Эмили возле себя, а она сжалась в комок от страха, невольно прижимаясь к своему спасителю. Её сердце колотилось в груди, как птица, пытающаяся вырваться на свободу. Каждая новая поступь юноши вызывала искрящиеся потоки энергии, поднимая капли воды и камни вокруг них. Искры электризовали воздух, отскакивая от каждой мельчайшей частицы, создавая вокруг них завораживающее зрелище.

Наконец, они остановились. Аарон притормозил на грязи, скворча подошвой кроссовок, оставив после себя длинную полосу, напоминая след шин. Испустив пар изо рта, он аккуратно поставил Эмили на место.

– До Академии рукой подать. Отведу тебя туда, раз не знаешь, откуда появилась. Там уж с тобой разберутся.

Эмили угукнула в ответ. Ей хотелось найти любое пристанище, где можно отдохнуть после случившихся событий и наконец понять, что происходит.

Новым спутником героев стала яркая Луна, пылающая желто-красными оттенками. Невероятно красивый диск отличался от земного представления.

– Хочу домой, – промямлила Эмили.

– Где я тебе его возьму? Ты даже внятно не можешь ответить, где твой дом.

– Да ладно, проехали уже. А почему мы стоим здесь? – Разогнувшись, после массирования коленных суставов, и осмотревшись, Эмили только сейчас поняла, что они стоят в огромном поле. Волоски растений щекотали кожу, и этот миг спокойствия стал самым дивным за весь сумасшедший день. Поле было глубоким, напоминая золотой океан в ночи, а позади лишь оставалась мрачная густота лесов.

– Дай зарядиться немного, – Аарон отстегнул один из ремней на брюках. После странных махинаций он смог открыть свой левый карман. В руках у него была стеклянная колба с фиолетовой жидкостью внутри. Ловким щелчком пальцев корковая пробка отогнулась, выпустив искрящуюся дымку. Молодой человек осушил бутылку.

– А у тебя случайно водички не будет? – поинтересовалась Эмили, опустив взгляд к карманам молодого человека.

– Нет. Это не вода, а зелье восстановления эманеции.

Эмили несколько раз кивнула головой, будто понимала, о чем речь, хотя в голове у неё даже мыслей не было, что сказал Аарон.

Парень начал потирать ладони. Его действия спровоцировали скрежет и появление электрических разрядов на руках. Появилсяогромный поток скачущих фиолетовых молний.

Эмили с удовольствием наблюдала за происходящим на глазах. Нигде не было механизмов, его руки были чисты, но вот откуда происходят разряды – оставалось загадкой.

“Вау, а я так смогу?” – невольно подумала она. На душе было столько вопросов.

– А что с твоей стихией? – поинтересовалсяАарон.

– Стихия? Типа огонь, вода – это? Я не знаю, как сказать, но… О БОЖЕ, СЗАДИ!

Бело-голубой саблезубый тигр настиг молодых людей, тихо подкравшись к добыче. Девушка успела оттолкнуть своего спутника, но сама получила ранение в спину.

Острые когти впились в её кожу, и ужасная боль пронзила всё тело. А потом вдруг настигло ощущение, будто с тебя крючьями стягивали лоскуты кожи, разрывая на части. Пронзающее тепло сменялось холодными порывами, скрещенное с нервными пульсациями. Сознание постепенно раздвоилось, а в глазах подступала темнота. Она почувствовала, как приземлилась на землю и крики… Те самые жуткие возгласы, молящие о свободе. Они не унимались и поглощали, забирая с собой в бездну. А потом всё потухло.

[1] Га́рри Джеймс По́ттер — литературный персонаж, главный герой серии романов английской писательницы Джоан Роулинг.

Глава 6

Тьма, поднявшаяся с низов, покрыла своим влиянием каждую частичку сознания. То былое, яркое стало новым целым с кошмаром, напоминая безликую бездну. Когда тело опустилось глубже, Эмили почувствовала удушающее чувство в горле: с каждой новой попыткой вдоха кислорода становилось меньше.

Тысячи глаз устремили свой взор на хладное тело, наблюдая за его падением. Всё окружающее, живое станет бесследным и пустым. Мир потеряет свой цвет, превращаясь в беспросветную пустошь снующих циклов одиночества.

Так было и будет всегда. Мир за миром, и там, где ещё не коснулись когти зла, вновь прорастут корни древа последствий. Это лишь очередная погибель.

“Мне так страшно… мама… папа.”

Эмили украдкой открыла глаза и увидела тоннель, в конце которого дребезжал огонек синего цвета, освещавший пустоту. Еле-еле протянув дрожащую руку, девушка коснулась пламени и ощутила нежность, будто мягкая ладонь мамы касалась её щёк, прямо как в детстве.

Пламя вспыхнуло и волной распространилось, по влекущим теням. Странное измерение трескалось, точно стекло.

Наконец, Эмили почудилось, будто она парит на мягком облаке. Внутри игрались смешанные чувства позитива и томной грусти.

“А ещё сны, они такие яркие. Я будто наяву пережила встречу с Аароном и тигром. Но это лишь моё больное воображение,” – подумала она.

Постепенно проснувшись, перед Эмили предстал белоснежный потолок, украшенный ромбовидными узорами. Девушке понравились стеклянные люстры, переливающиеся разноцветным светом, разбегающимся по залу.

Голова совсем не болела, лишь иногда спина давала о себе знать, провоцируя ноющими позывами. Повернув голову, она увидела стакан, полный воды, а еще набор целебных снадобий – пучок разнообразных трав. Рядом со стаканом стояла небольшая бутылочка с непонятными надписями на этикетке.

Взяв флакон в руки, Эмили увидела, как символы на нём моментально начали менять своё расположение и общий вид, перебегая с места на место. Будто кто-то игрался с клавиатурой, постоянно удаляя, затем печатая что-то новое. Помассировав веки, она смогла прочитать название лекарства: «Липариас».

Справа громоздилась бежевая ширма, скрывая от девушки вид палаты. Она могла лишь догадываться, что находится в каком-то медицинском учреждении, но детали оставались за завесой. Ширма казалась массивной и внушительной, её бежевая ткань была слегка помята, как будто кто-то часто прикасался к ней.

Приподнявшись, Эмили осмотрела себя. Она была чиста и ухожена: ни царапин, ни ссадин. Грудь покрыли бинты, которые стесняли движение. Живот заурчал: хотелось есть.

Успокоившись и избавившись от этого ощущения, Эмили приметила возле кровати на четырех лапах подобие мягкого пуфика. У него виднелись четыре бронзовые лапы, а сам он внешне был создан из розового вельвета.

Её ноги опустились на пол, нащупывая кончиками пальцев мягкие тапочки.

– Кто-нибудь есть? – Вопрос был задан в пустоту. В общем зале стояла беспробудная тишина.

Внезапно Эмили заметила движение: пуфик, находящийся в комнате, оживился: он покачался на месте, разминая четыре лапы. От испуга девушка запрыгнула обратно в кровать, укрывшись одеялом.

“Видимо, это не сон!” – издались из её уст крики.

Существо наклонило мягкое тело и скрылось за ширмой. Стук мягких лап по кафельным плитам был слышен где-то в конце коридора – “пуф-пуф”.

– Что это такое? Живые предметы? – тряслась девушка.

Послышался громкий стук двери, проводившийся ударами железных цепей.

– Ну чего-чего? Что случилось? Чего звал меня? – заохал женский голос. Шаркающей походкой, женщина приблизилась и выглянула из-за ширмы. Пуфик сидел позади и скромно выглядывал, будто боялся подойти. – Ох, проснулась, дорогая! Хвала великим магам, с тобой всё в порядке!

– Здравствуйте, – вымолвила девушка.

Это была пожилая женщина: морщины выделялись на светлом лице, а седые волосы аккуратно убраны в пучок и скрыты за медицинской шапочкой со знаком красного креста и ромбом посредине. Её изумрудного цвета глаза не знали куда пристроиться, а улыбка была полна нежности и заботы. Прежде чем подойти к пациентке, она прибрала медицинские принадлежности на тумбочке.

– Зови меня миссис Люпирт, очень приятно познакомиться с тобой. Ты проспала полторы недели.

– Так долго? – удивленно спросила Эмили. – А у вас не будет телефона?

Женщина спохватилась, подняв руки:

– Давай чуть позже? Все твои вещи, даже самые странные и непонятные, я убрала в тумбочку. Можешь взять их после осмотра.

Люпирт сняла белые перчатки и убрала их в карман медицинского фартука.

От женщины пахло фармацевтическими препаратами. Смесь лекарственных средств и трав напомнили Эмили о двоюродной тете, со стороны отца, которая всегда находит у себя новые болячки.

– Как же это? Ах да! – Женщина, пошевелив пальцами, сомкнула вместе лишь указательный и средний, по форме походивший на образ пистолета. На кончиках её морщинистых и бугорчатых рук образовалось загадочное белоснежное сияние: блеклое свечение, выпускавшее мелкие яркие искры. – Стихия земли, магия жизни.

Огрубевшие пальцы коснулись шейных отделов Эмили. Ощущение было такое, будто через кожу пустили легкий электрический разряд. Покалывание сменилось продолжительным пощипыванием и через время прекратилось. По всей видимости, Люпирт проверяла состояние лимфоузлов: её странные движения дошли до локтей, а затем и до подмышек.

– Худенькая такая! Хорошо ли себя чувствуешь? – спросила она с легкой озабоченностью в голосе, продолжая осмотр.

Когда процедура проверки здоровья была окончена, фельдшер убрала палец с кожи Эмили. В этот момент в глаза бросился символ знака зодиака, который четко вырисовывался на ладони женщины. Этим знаком был уже знакомый телец. Путешественница между мирами замерла, глядя на этот знак, который казался неуместным в этой обстановке.

– Вполне, только немного спина болит и жмет в груди.

– Фемиры опять ткань неправильно наложили. Исправим. Нарваться на белого саблезубого тигра ещё нужно постараться. Обычно, такие особи редко выходят из своих убежищ. Но не переживай, моя магия способна залечивать даже такие тяжелые раны.

– Фемиры? – спросила Эмили, наклоняя голову.

Фельдшер посмотрела на неё странным и до воли недоверчивым взглядом.

– Может, что-то с памятью? Но вроде жизненные функции норме, однако эманеции я в тебе не чувствую.

Девушка осталась в недоумении, лишь метая взгляд по сторонам.

– Подожди немного, я сообщу преподавателю.

Пуфик уселся неподалеку, возле чужой кровати.

Миссис Люпирт взволновано захлопотала по палате и вернулась через минут десять, принеся с собой толстую папку. На шершавой поверхности буквы сложились в слово «Эпикриз».

Женщина присела на край кровати. В этот момент Эмили увидела на её плече странное искажение, которое постепенно проявлялось. Оно напоминало небольшой круг, пульсирующий энергией. Затем он перерастал в форму, походившее на знакомое животное. Как только изображение стало четким, удалось узнать существо, похожее на белку. Она грызла большой орех, виляя мохнатым хвостом. Щелканье и хруст раздавался эхом по всему залу, пока фельдшер вела записи.

– Насколько я могу понять, тебя зовут Эмили? А фамилия? – спросила Люпирт.

– Лин. Эмили Лин. – повторила она. – А как вы узнали мое имя?

– Наш директор одним взглядом может понять, как зовут студентов. Удивительно, правда? Его дар стихии просто не поддаётся стандартному мышлению.

– А откуда взялась эта белочка у вас на плече?

На этот вопрос Люпирт снова повернула озадаченный взгляд, остановив перо на бумаге.

– Она была со мной с самого прихода. Ты не заметила её при встрече?

Эмили покачала головой. Складывалось ощущение, будто она здесь странно себя ведет, а не окружающие.

– Скорее всего, сильное потрясение нанесло значительный ущерб твоей эмоционально-нервной системе, что влечет за собой настройку магического потока эманеции.

– Да, возможно, вы правы, – кивнула девушка, глупо улыбаясь. – А где Аарон? С ним всё в порядке? – Женщина вопросительно наклонила голову. – Ну парень, которого я встретила. Это он привел меня сюда?

– Ах! Аарон! Этот скверный молодой человек! Да, он принес тебя на руках. Кричал во дворе. Здесь была такая паника, все студенты проснулись!

– При-нёс? – произнесла Эмили по слогам. – А где он сейчас может быть?

– Дождись прихода старшего преподавателя. Как только закончатся утренние пары, к тебе придут.

***

Процедуры и опрос продолжались недолго. Фиолетовый пуфик принес девушке небольшой перекус, состоящий из, удивительно, ее любимой глазуньи и бекона. За гигантскими металлическими вратами медицинского корпуса открывался целый мир возгласов людей разных возрастов.

Чем дольше девушка приходила в себя, тем сильнее проецировались и менялись, буквы, росписи, тексты. Необыкновенные символы превращались в английские письмена, словно, собственное сознание настраивалось на здешнюю волну.

Как и ожидалось – телефон разрядился. Начиная с центра и по краям расходились трещины, олицетворяя такое же разбитое настроение. Эмили разволновалась, что отец не сможет до нее дозвониться и навыдумывает самые ужасные исходы. Вещи в шкафу были чистыми, а дыры залатаны, что свидетельствовало о том, что кто-то заботился о них. Волшебный ключ лежал тут же на полке.

Иногда томное движение стрелки часов заставляло скучать, но Эмили надеялась, что Аарон придет навестить её.

Эмили приподнялась, как только до её ушей донесся диалог: одним из пришедших точно была миссис Люпирт, а вот собеседник оказался мужчиной с незнакомым бархатным голосом.

Шаги с приближением усиливались.

– А вот и вы. – Эти слова были произнесены устами высокого молодого человека. Короткие волнистые волосы, обрамляли лицо. Мужчина стоял в элегантном белоснежном костюме, Эмили узнала в таком одеянии сходство с мандаринским китайским платьем. Отличительной чертой образа являлась эмблема – значок ромбовидной формы. Символ значка был неизвестен, но представлял собой несколько укрупнённых знаков, напоминавших перевернутые запятые. От значка исходила ткань плаща, который ровно облегал спину, расходясь на два волнообразных хвоста. – Приятно видеть вас в добром здравии, Эмили Лин.

Голос мужчины не веял добротой, но был очень глубоким и уверенным. Его интонация была холодной и настойчивой, заставляя ничего не понимающую девушку насторожиться.

– Здравствуйте, господин…?

– А́брахам Иллериан.

За спиной молодого человека Эмили заметила искаженный женский силуэт.

– Судя по записям, вы полностью оправились. – Синеволосый мужчина держал в руках эпикриз, который передала ему Люпирт. А вот на поверхности его руки отслеживался символ “стрельца”, который казался контрастом к его холодному тону. В это время фельдшер принесла несколько бутылочек с лекарствами, похожие на те, что принимала Эмили после перекуса: обычный сироп с запахом болотных трав и лесов.

– Постепенно прихожу в себя после случившегося.

– Тогда, с моей стороны, стоит дать вам отдохнуть подольше. Я приду за вами завтра. Директор Академии желает привести вас на собрание и поговорить о произошедшем, – прищурившись, будто он знал об Эмили всё, мужчина сверкнул золотыми зрачками и развернулся. Собираясь уходить, вспомнил о чём-то важном и сказал. – Ах да! Не забудьте ключ.

На этом сеанс разговоров окончился. Безэмоциональный Абрахам покинул зал, а Люпирт ещё несколько раз навещала Эмили, заваривая специальные травы.

Девушка начинала верить в происходящее. Магия действительно витала в воздухе и это ощущалось уже не только вооруженным взглядом. Ближе к вечеру Люпирт любезно предоставила ухоженную форму для первоначальных походов по Академии и рассказала, где можно принять душ.

Эмили лежала на боку и наблюдала за спящим пуфиком, который сложил свои бронзовые лапы в себя и свернулся клубком, напоминая кота. С глаз катились хрустальные слезинки, а в голове возникали воспоминания о родителях.

Глава 7

Яркое утро порадовало Эмили солнечными лучами. Золотой блеск просачивался в окна, заставляя проснуться после непривычной ночи. Уже второй раз в жизни она проводит время, находясь в больнице. Если раньше это можно было списать на депрессионное состояние, то сейчас остались лишь сомнения насчет происходящих событий.

Кроме того, утро началось с анализа крови. Попытка самоубийства стала триггером её воспоминаний на кровяные подтёки. Страх нарастал в тот момент, когда в поликлиниках обмачивали кожу спиртовым кусочком марли. Уже тогда внутри пульсирующее чувство зажимало сердце. Кипящее ощущение усиливалось, как только лезвие проникало под тонкую гладь кожи, пронзая стрелой вену, качая кровь. Наступала слабость, голод усиливался и только через время приходило осознание, что всё закончилось.

Эмили, уже напрягшись, ожидала своей участи. Вместе с Люпирт пришла ещё одна медсестра из другого блока. Но, лишь сделав укол стерильным лезвием, девушка воспользовалась махинациям своей. По всей видимости, это была стихия воды: капли крови без боли перетекли в колбу.

Затем последовал завтрак, после которого Эмили наконец смогла принять душ. Преждевременно с неё сняли бинты, дав дорогу свободному дыханию. Здешний душ представлял собой технологию паров. Комната покрывалась каплями и туманом, окутывающим тело, превращаясь в водный кокон. Вся грязь, накопившаяся за неделю, оставалась на стенках пузырьков, а пары тумана, как одеяло, высушивали кожу.

Абрахам пришел после обеда. Эмили встретила его в белой футболке и черной длинной юбке, закрепленной ремнем.

– Выглядите намного лучше, – заявил он, завидев девушку, сидящую на кровати.

– Огромная благодарность госпоже Люпирт за её медицинские познания.

До конца шрамы не зажили. Пока Эмили осматривала своё обнаженное тело в паровой комнате, то успела нащупать гигантские следы, которые остались после знакомства с тигром. Словно мечом рассекли спину за ужасный проступок. Тронув багровые пятна, скрывавшиеся за бинтами, кончики пальцев напряглись, следы были гладкими, с острыми краями.

– Оставшиеся раны пройдут, но шрамы останутся. Тут даже магия бессильна. А теперь прошу вашу руку. – Молодой человек вытянул вперед гладкую белоснежную ладонь. Эмили вложила свою.

Прошел миг, а окружение сменилось. Палата обратилась темным просторным коридором, наполненным факелами, кристаллическими статуями и арочными окнами.

Такое перемещение для неё было неожиданностью. Желудок жутко свернуло клубком, подступала тошнота.

– Привыкнете, – лаконично промолвил Абрахам.

Облокотив руку на кирпичную поверхность, Эмили взглянула в окно. Там, за стеклянной стеной, располагался живописный мир, наполненный осенними нотками. Парк был окружен просторными коридорами, в которых блуждали студенты: кто-то лежал на траве и читал книгу, кто-то практиковался магическим способностям, кидаясь огненными сферами, а другой защищался водяным барьером. Но всю эту идиллию объединяла гармония каждого учащегося со странными животными и существами, что сидели вокруг своих хозяев.

“Здесь у каждого есть свой зверь?” – подумала девушка.

– Где это мы находимся? – наконец задала она вопрос.

– Добро пожаловать в Академию Элементалистов. Вам, как прибывшей из иного измерения, стоит учитывать множество опасностей и в этом мире.

Эмили удивленно посмотрела на Абрахама. Сердце бешено забилось. Девушка окончательно убедилась, что попала в альтернативное измерение, наполненное магией.

– Я не в Кардиффе? – вяло спросила девушка.

– Отнюдь нет. Прошу в кабинет. Директор уже ждет нас. – За спиной находилась деревянная дверь. Махнув плащом, он пригласил Эмили идти первой. – Надеюсь, вы не забыли ключ?

– Он всегда со мной, - ответила спутница, нащупав на груди выпуклый предмет.

Дверь распахнулась самостоятельно.

***

Внутреннее убранство помещения представляло собой захламленную темную комнату. Приоткрыв рот, Эмили сделала вдох и неуклюже попятилась в сторону и столкнулась со стопкой книг, доходящей до потолка. Баррикада качнулась и с грохотом обвалилась, подняв в воздухе огромную тучу пыли, словно девушка оказалась в песчаной буре.

Абрахам на это никак не отреагировал. Он покачал головой и, взмахнув рукой. За его движениями последовал золотистый свет, который вернул книжную стопку в прежнее состояние.

– Будьте аккуратны, – без доли презрения проговорил он.

Пыль вызвала приступ кашля, поэтому она прикрыла кулаком рот. Комната была похожа на кабинет канцлера или старшего преподавателя[1] в университете. Однажды Эмили удалось побывать в подобном месте, когда её попросили заполнить несколько документов при поступлении.

Вздохнув, девушка почувствовала запах книжных страниц и лакированного дерева. Этот аромат напоминал ей старые библиотеки, где время словно останавливалось, и каждое слово на странице было наполнено историей. В кабинете было очень темно, лишь несколько лучей света пробивались сквозь узкие щели между шторами, создавая играющие блики на стенах.

– Профессор Лама́р, доброго вам здравия. Как вы и просили, я привел Эмили на заседание, – с долей спокойствия в голосе произнес преподаватель.

Только сейчас, присмотревшись, Эмили заметила силуэт, стоявший у занавешенных окон. На первый взгляд почудилось, будто это напольная вешалка. Резко повернувшись, человек щелкнул пальцами.

Огромные серые шторы распахнулись крыльями по сторонам, выпуская на волю лазурь нового дня. Блеск проходил сквозь стекло, освещая опустошенный сумеречными терзаниями кабинет.

Гигантское панорамное окно покрывала фреска в виде необъятного океана. Изображение предстало как живое, где мимолетно перетекали волны, а за горизонтом пробуждалось ярко-оранжевое солнце. Картина была выполнена с помощью маленьких стеклышек ромбовидной формы, с множественной цветовой гаммой из синих оттенков.

Девушка поздоровалась, кротко произнеся: “здравствуйте”.

– Здравствуй-здравствуй, Эмили. Наконец-то я вижу тебя здоровой. Былой серый тон кожи не шёл к твоему счастливому лицу. Меня зовут Лама́р, и я директор этой Академии.

Белая рубашка была накрыта зеленоватым плащом, который элегантно обвивал плечи Ламара. С его спины спускались несколько длинных узких фалд, которые плавно следовали за движениями своего владельца, придавая ему мистический вид. На светлых растрепанных волосах Ламара восседала остроконечная шляпа, добавляя его образу нотку эксцентричности. Шляпа была украшена тонкой лентой. Зеленоватые глаза Ламара, как два ясных озера, смотрели на Эмили с неподдельным интересом и вниманием. Однако самой яркой и запоминающейся деталью в этом всём была маска, закрывавшая левый глаз.

– Присаживайся.

Мужчина указал на длинный стол в центре. Сам волшебник упал за главный трон, ожидая дальнейших действий. Абрахам сел по правую руку от профессора. Эмили осторожно опустилась на мягкое сидение напротив, сложив руки в замок на очаровательной лакированной поверхности стола. Она оказалась будто на экзаменационной комиссии, представив, что сейчас начнет вытягивать билет и читать свой вопрос. В голову полезли различные воспоминания из прошлого. Особо нудным и страшным экзаменом для Эмили была зарубежная история: множестводат и имена известных художников до сих пор витали в мыслях, хотя прошел уже год с злополучного экзамена.

Пока Абрахам и Ламар о чём-то серьезно перешёптывались, не желая включать Эмили в свои разговоры, девушка успела осмотреть помещение. Это был необычный кабинет, словно само видение окружения здесь искажалось и никакой перспективы не существовало. По бокам располагались огромные книжные ящики, которые загибались в причудливые формы к потолку. Осмотрев пол, удивление не заставило себя долго ждать, по поводу разбросанных бумаг, пергамента. В кабинете нашлось место и нескольким стеклянным столам, где располагались стаканы-чернильницы с роскошными перьевыми ручками.

На другом столе лежала раскрытая книга, присмотревшись, взгляд Эмили упал на пушистую серую мышь, которая переворачивала крохотным розовым носиком листы книги. “Мышь читает!” – удивилась девушка.

“Сумасшедший дом какой-то,” – подумала она.

– Не думаю, что назвать мою Академию сумасшедшим домом будет правильно. – подмигнул Ламар.

– Извините, это случайно. – Эмили прикусила губу и поняла, что лучше молчать.

– Молчать тоже не нужно, – хихикнул мужчина.

– Вы и мысли умеете читать? – воскликнула девушка.

– Не совсем. – Поиграв пальцами перед собой, он продолжил. – Давай попробую предположить. В данный момент, ты ощущаешь смятение в душе. Тебе, вероятнее всего, очень страшно, и ты даже не можешь понять, что здесь происходит?

Эмили поджала губы. Не получив должного ответа, Ламар щелкнул пальцами.

– Значит я оказался прав. В данный момент, ты находишься в академии Лифа, на Сецеллии. Последнее название – наша родная планета, на которую ты переместилась.

Эмили, услышав про перемещение, достала ключ.

– Этот ключ привел меня в ваш мир.

– Бинго-о-о!!! – вскочил Ламар, вновь щелкнув пальцами правой руки, напугав Эмили. Абрахам в этот момент ударил ладонью по лбу. – Я сразу же почувствовал твое появление за пределами Лифа. Энергетика, что окружала тебя, была чужеродна для наших стихий.

– Если честно, я думала, что меня перенесло куда-то в лесную степь. Просто для Земли, магии не существует…

Абрахам фыркнул, а у Ламара загорелись глаза голубыми искрами.

– Сами по себе, наши миры находятся на одном уровне, только в разных вселенных. Если ваш мир ограничен в познании магии (лишь некоторые индивидуумы способны управлять ею: знахари, например), то на Сецеллии нет ограничений. Сама элементарная частица магии – эманеция, является составляющей всего окружения. Каждый организм напитан ею. Мир, где у каждого есть свой определенный элемент стихии. Мы – элементалисты.

– И каждый рождается уже магом? – уточнила девушка.

– Не совсем. С самого детства элементалист напитывается эманецией. Исходя из его характера, качеств, способностей – образуется свой собственный элемент стихии. Всего существует четыре главенствующих. Сможешь их назвать?

– Огонь, земля, вода и воздух?

– Но кроме них, существуют и вариации стихий. Из огня – рождается свет, молния. Из воды – лед. Но самая суть заключается в том, что никто не может остаться без стихии.

Новое восприятие заставляло напрягать голову. Здешний образ жизни представлял собой пугающую атмосферу, где каждый человек маг. Раздумывание прервал стук в дверь.

***

– Придется продолжить разговор позже, – заключил Ламар, сложив пальцы треугольником.

Общая атмосфера кабинета наполнилась лицами, представляя собой преподавательский состав Академии Элементалистов. Эмили по привычке поднялась из-за стола, дабы поприветствовать всех, но сразу же обратила на себя множество чужих глаз.

– Эмили, - обратился на этот раз Абрахам. – Подойдите ко мне.

Преподаватель лишь потребовал находиться рядом с ним, пока будет вестись совет. Вся сплошь цветастая масса расселась за свободные места стола, создавая атмосферу легкой суеты и ожидания. Яркие одежды преподавателей контрастировали с серьезностью момента, и Эмили почувствовала, как напряжение в воздухе нарастает.

– Дорогие мои друзья и коллеги, я очень рад поприветствовать вас и видеть на нашем собрании. Как вы помните, моим сообщением для вас стало лишь одно: тайно, без лишнего шума прибыть в западное крыло. Мы, как одна семья, должны решить важный вопрос, который произошел неделей ранее. Позвольте представить вам Эмили Лин.

Его ладонь вальяжно обвила силуэт девушки. В этот момент девушка приметила на маске директора удивительную символику, напоминающую закрытое око, обитое золотой тесьмой. А на его руке красовался очередной знак зодиака – “близнецы”.

Взгляды продолжали напрягать. Никто из общего круга не был в курсе о девушке: кто она? Откуда? Почему находится здесь? Все эти вопросы читались на их удивленно-испуганных лицах.

Недолго заставило ждать себя время: одна из рук совета решила выделиться. Это была стройная женщина, обладающая изящной фигурой, подчёркнутую платьем, цвета спелого граната. Платье начиналось с декольте, прикрывая пышную грудь. С шеи спадали рубиновые брильянты, подобно груздям ягод вишен. Каштановые волосы обрамляли лицо и спадали локонами на белоснежные плечи.

– Я понимаю, что появилось множество вопросов, – продолжил Ламар, успокаивая разговорившуюся публику. – Спешу сообщить, Эмили не больна “элиасом”. Она пришла из другого измерения.

Публика замолчала. Воздух разом накалился, повышая общий уровень давления. Эмили приготовилась к худшему.

– Если говорить прямо, мы обнаружили ключ. – Ламар специально сделал на последнем слове акцент, переводя интерес с Эмили на новость. – Тот самый артефакт, созданный Коири Балор!

Лишь звонко произнесенное имя отразилось в памяти красивым образом. Это мимолетное видение женщины с нежной улыбкой. Внутри что-то дрогнуло.

Окружение вновь предалось дискуссии, шепот расходился плавными волнами то накатывая, то уходя в штиль. Каждый желал высказать свои мысли, но профессор Ламар не давал им ни сло́ва.

– Архиум, Совет Элементалистов и кто там ещё есть из стариков? А ну ладно. В общем, каждый считал своим долгом рассказать мне байку, что ключ утерян. Но, как видите, он оказался в альтернативном мире. Коири спрятала его там, от того, кто уже давненько портит нам жизнь, играясь ниточками. Недавно, мы стали получать информацию от советников: за одну ночь были найдены тела около пяти бывших адептов, тех, кого высшие маги соизволили обучать своим познаниям стихии. Хладнокровный убийца пытался выведать информацию про ключ, исходя из остатков воспоминаний. Но радует одно - ключ теперь у нас в руках!

– Вы навлекли на нас погибель, господин Ламар! – воскликнул мужчина. Темные, аккуратно уложенные волосы подчеркивали всю строгость общего вида. Выслушивая мнение директора Академии, он часто накручивал каждую сторону своих густых усов и выпрямлял, разглаживая их специальной расчёской. Его классический деловой стиль – элегантная белоснежная рубашка с золотыми запонками и темные брюки на ремне – придавал ему вид человека, который привык к власти и уважению. В его движениях прослеживалась манерность, иногда даже горделивость.

– Перестаньте наводить панику, господин Э́линар! Над Академией расположен магический барьер, способный защитить от внешних угроз, - прервался Ламар.

– Но именно это меня и беспокоит! – резко ответил Элинар, его голос наполнился тревогой. – Мы не можем полагаться только на барьер! Что если он не сработает? Что если угроза окажется ближе, чем мы думаем? Безопасность студентов должна быть нашим главным приоритетом!

Ламар встретил его взгляд с неподдельным интересом.

– Отдайте её совету элементалистов или властям церкви Архиума, – вынырнул голос молодой девушки. Её козлиные завитковые рога сверкали в тусклом свете комнаты. Она была статной, с уверенной осанкой, и время от времени вставала, чтобы поправить свой тонкий хвост, как у чёрта, приглаживая его когтистыми пальцами. Она поднималась с высоким грохотом, стуча сапогами на длинной платформе, напоминая козлиные копыта.

– Поддерживаю, – дополнил Элинар.

– Посмотрите на эту проблему под иным углом, госпожа Лафоэт. Попав в руки этих святош, Эмили подвергнется пыткам и экспериментам. – Раскинул руками директор. - Я понимаю ваши опасения, но мы должны действовать рационально. Паника не поможет нам защитить студентов. Я согласен с вами. Но давайте сосредоточимся на том, что мы можем сделать сейчас, чтобы предотвратить любые угрозы в будущем.

Лафоэт внимательно изучала девушку, прикусывая алого цвета губы, которые всем своим видом показывали сухость и малословие на фоне скуластого, опасного и холодного лица. Блеклые вьющиеся волосы останавливались возле хрупких плеч, её глаза алмазного цвета не внушали доброты, искрясь оранжевыми зрачками.

– А почему её нельзя отправить обратно? – Раздался тонкий и тягучий голос, словно нежный шёпот, который плавно проплыл по томной глади задумавшихся преподавателей. Все взгляды обратились к говорящей, и в воздухе повисло напряжение. Статная девушка откинула назад свои пурпурные волосы, которые тяжелой волной стекали по её узкой открытой спине, и, подобно леди, сложила руки на коленях.

– Дело вот в чём, госпожа Миранда и все остальные, – ключ истратил все свои свойства. Если присмотреться ближе, то у него присутствует пять сегментов. Он не полноценен. При мне Коири создала сингулярности, сжиженные остатки первородной магии, которую удалось добыть непосильным трудом. Благодаря магии ледяных горных вершин Шевреза и опытным мастерам из ближайших деревень, ещё до катаклизма, нам удалось выковать кристаллы, которые стали составляющей частью ключа.

– Значит, стоит учесть, что кристаллы были утеряны? – уточнила вновь Миранда, наклонившись к столу, показывая заинтересованность в вопросе.

– Спрятаны, если быть точнее. Коири укрыла их подальше от нашего врага. Древняя магия рун скрыла их от взора, и даже я не могу ощутить их нахождение вот уже столько жизненных циклов. Мы не можем отправить эту девушку в родной мир.

Холод прошелся по спине. Героиня ощутила себя потерянной среди этой общей толпы. Слова отчаяния надежно впились своими цепями в её мысли, постоянно перекручивая одно-единственное слово: “Папа”.

– Она чужачка для нас! – возмутился Элинар, отдергивая ус. – А ещё в ней ни капли магии. Если студенты прознают это, поднимется очередной хаос. Их родители не допустят обучение с таким существом.

– Я НЕ СУЩЕСТВО! – выкрикнула Эмили. Внутри кипела злость и ярость. Яростный возглас обратил на себя внимание всех преподавателей. – Я попала сюда случайно. Верните меня обратно и всё…

Слезы лились по щекам неудержимым потоком, опадая на пол.

– Она нас понимает? – Шепот разошелся волной.

– Она не существо, – подтвердил Ламар, – она такой же человек, как и мы все здесь присутствующие. Рождение от элементалистки и обычного человека оставило своё зерно внутри неё. Она может стать таким же магом, являясь полукровкой. Но это не повод глумиться над ней!

Нежное прикосновение привело в чувство. Подняв красные глаза, Эмили увидела перед собой госпожу Изольду. Она легонько улыбнулась, чем-то напомнив маму. На её запястье сверкал знак зодиака “дева”.

– Вы её напугали, – начала говорить строгим голосом женщина, обернувшись к присутствующим. – Представьте себя на её месте? Разве вам было бы не страшно находиться в незнакомом мире?

Преподаватели вновь начали перешептываться, их голоса сливались в тихий гул обсуждений. Некоторые кивали в знак согласия, другие выглядели озадаченными. Женщина продолжала:

– Эмили оказалась здесь не по своей воле. Она не знает ни наших обычаев, ни правил. А мы, как проводники для студентов, должны оказать ей такой же прием, показывая, как устроена Сецеллия. Нужно создать для неё такое же безопасное пространство, где она сможет адаптироваться и чувствовать себя защищённой, – добавила носитель зодиака девы, её голос стал мягче. – Если мы не сможем обеспечить нашим студентам даже это, то как мы можем называть себя учителями?

– Эмили Лин должна остаться здесь. Она будет обучаться в Академии вместе с остальными студентами. Иного быть не может. Потому что только она способна отыскать все остальные сингулярности, – проговорил Ламар. Он молвил эти слова не только коллегам, но и прибывшей девушке.

– А если я не хочу? – набравшись храбрости, спросила Эмили.

– Иного выбора нет, дорогая, – продолжил директор. – Если наш враг прознает о твоём появлении, то начнет на тебя охоту. Но я сделаю всё возможное, чтобы уберечь твою жизнь. И если ты поможешь нам, то нам удастся благополучно отправить тебя обратно в твой мир!

– А нельзя по-другому решить эту проблему?

– Как я уже сказал, ключ был передан только тебе. На нём лежит руническая магия твоей мамы, которая не позволяет другим владельцам пользоваться этим артефактом.

Эмили поникла. Вокруг все стало серым и унылым. Сама не зная, она ввязалась в ужасную борьбу между добром и злом. Её сразу же поставили перед фактом, не спрашивая мнения.

– Но, если я вам помогу, я вернусь обратно? – вымолвила девушка.

Ламар кивнул.

– Это всё, что я хотел сказать на нашем собрании. Общее решение будет принято в конце. Эмили, пройдем со мной?

Когда Изольда села на своё место, Эмили подошла к открывшемуся проёму, словно к порталу. Ощущение нежелания атаковало её разум, но общее волнения и наблюдавшие взгляды вынудили сделать поспешное решение. Девушка вошла в открывшееся пространство и пропала за ним.

***

– Прошу прощения за весь этот сумбур, Эмили. Я хотел бы поговорить наедине и услышать все твои вопросы.

Это было небольшое пространство, созданное странной магией. Девушка осматривала видневшиеся границы трехмерного куба, точно созданного из стекла. Ламар же летал вокруг, спрятав руки за голову.

– Сразу скажу, что это место называется изломом времени. Я создал его, чтобы мы могли здесь свободно общаться. Для нас время идет в том же самом темпе, а вот для сидящих в кабинете – одна или две секунды.

Когда в голове появилось острое желание присесть, то позади появился стул, на который Эмили благополучно упала.

– Расскажите, пожалуйста, про мою маму! Я хочу знать всё!

– Когда-то давно мы с твоей мамой были студентами одной из Академий магии. Само заведение считалось довольно престижным. А дружили мы с детства, но проживали в разных концах Лифа. Родители Коири были не очень богаты, но твоя мама добивалась больших успехов самостоятельным трудом. Как видишь, она смогла стать адептом тайной магии под руководством одного из старших советников – Эсмеральды.

– Она правда родилась на Сецеллии?

Ламар коснулся пальцем своей маски, и вытянул руку в сторону. Механический глазок раскрылся, выпустив на волю яркий зеленоватый свет. Напоминая проектор, поток сияний проецировал изображение в пространстве. В воздухе перед директором и Эмили начали возникать яркие образы, словно они были вырезаны из стекла.

На первом кадре запечатлелась большая толпа студентов, собравшихся на площади Академии. Солнце ярко светило, освещая лица юных магов, полных надежд и мечтаний. В центре этого хаоса выделялись двое – Коири и Ламар. Эмили сразу же их узнала. Они стояли рядом, оба в новых мантиях с символикой Академии в виде золотых злаковых стручков, которые слегка колыхались на ветру. По всей видимости, это были воспоминания самого директора.

Коири была очень маленькой по росту, такой юной и взволнованной. Её длинные волосы развевались на ветру, а глаза светились от радости и ожидания. Ламар же стоял рядом с ней, высокий и статный, его лицо было озарено широкой улыбкой. Он был полон энтузиазма и решимости. Один из его глаз сверкал от счастья, а второй был закрыт повязкой.

Коири повернулась к Ламару и произнесла что-то с искренним восторгом; её губы двигались так быстро, что, казалось, она не могла сдержать своих эмоций. Ламар ответил чем-то добрым в ответ, и оба студента рассмеялись.

– Это было время открытий для нас обоих, – произнёс Ламар тихо, глядя на проекцию с ностальгией. – Начало наших маленьких приключений.

Картинки исчезли так же быстро, как и появились. А зеленоватый проекторный свет спрятался за глазком маски.

– Но дальнейшая череда грустных событий немного подкосили Коири. Её родителей поглотила ужасная инфекция, которую ныне называют Элиас. Данное заболевание представляет собой форму грусти, которая постепенно поражает мага и высасывает его эманецию, магические частицы, благодаря которым возможно управление стихии. Магия приходит с рождения и течет по венам каждого. Даже внутри тебя! – Ламар, подмигнув, указал пальцем на девушку.

– Меня?

– Пока ты проспала в отключке, твой организм постепенно впитывал окружающую эманецию. Но, по сравнению с другими магами, гораздо медленнее.

Опомнившись, директор вернулся к основной теме, создавая всё больше и больше вопросов:

– Заболевание распределялось очень быстро: ни один медик не мог противостоять этой катастрофе, ни одна стихия не могла совладать с разрушительной энергией. А ведь всё началось после того, как мы нашли один из страшных артефактов, принадлежавших далекой ушедшей эпохе расцвета магов.

Окружение комнаты начало постепенно меркнуть. Странный черный туман расходился с низов пространства, оскверняя тот миг спокойствия, созданный Ламаром.

– Его назвали Гримуар Дьяволов. Множество адептов раскрывали страницы фолианта, тем самым призывая губительное влияние. Оно было невидимо для нашего взора, но входя в сущность стихии, мы могли видеть поток черного дыма, распространяющегося по округе. Отсюда и пошло название – Элиас. Первые симптомы стали проявляться на коже в виде черных вен, а затем появилась слизь, стекающая с глаз магов.

– Но как вы противостояли этой напасти? И как связана с этим мама? – вымолвила Эмили.

– Твоя мама, раскрыла тайны появления гримуара. Он являлся источником призыва существ, находящихся по ту сторону наших миров. Ей пришлось связаться с самим артефактом. Ужас, представший её взору, навсегда отпечатался в памяти. Твоя мама долго не могла прийти в себя. Она сумела увидеть существ, которых прозвали демонами: во главе с высшими Лордами, им дана способность влезать в ткань материи и разрушать её, пропитываясь сквозь наши воспоминания, раскрывая самые ужасные пороки и грехи.

– Значит, этот Гримуар Дьяволов способен вызывать их? Но как?

Атмосфера в кубе полностью покрылась мраком. Из глаза Ламара вновь потек белый свет. На высветившихся картинках появился высокий человек, замотанный в бинты. Черный плащ плавно переливался позади него, подобно тенью, танцующей на ветру. Он выглядел одновременно угрожающе и величественно.

– На каждой странице были описаны заклинания и ритуальный способ призыва. И вот тогда мы впервые столкнулись с нашим врагом. Его называют Странник – скитающийся человек, похожий на мумию. Лишь одно его появление, знаменовало пришедшую катастрофу. Он взялся из ниоткуда, словно по зову Гримуара, следуя за ним. После его скитаний, находили трупы людей, жестоко убитых черной слизью. Однажды, дав ему отпор, нам удалось ненадолго приостановить его миссию. Но это только спровоцировало Странника вести деятельность скрытно. Он как марионетка, которой вертят высшие дьяволы. Его вечным врагом стала Коири, которая создала магический ключ, навсегда закрыв Гримуар.

– Но разве его нельзя уничтожить? Это ведь обычная книга?

– Не думаю, что обычная книга, способна уничтожить весь человеческий род, – отозвался директор. – Мы пробовали использовать на нём стихийные руны, но любое заклинание растворялось, лишь коснувшись твердой коры. А потому твоя мама изобрела технологию, которая способна противостоять элиасу. Его назвали ключом от всех замко́в. И, как оказалось, теперь он был передан тебе.

– Странник навредил моей маме? – догадалась Эмили.

– Я сочувствую всеобщей утрате. Темное заклинание стало заражением, которое в твоем мире ознаменовало развитие онкологического заболевания.

Эмили лишь раскрыла рот от услышанного. Душевная боль возвращалась в виде приступов воспоминаний и покалываний в области груди. Она обхватила себя руками, съёжившись на сидении. Становилось очень холодно. Тело тряслось в неугасаемых судорогах, а горло пересохло. Во рту возникло тлетворное чувство, сопровождавшееся мерзким привкусом.

– Странник очень опасен и неуловим. И многое кажется незнакомым и теперь мне очень трудно довериться кому-то среди присутствующих. Как я буду тут учиться? А как же мой мир? Моя жизнь? Моё прошлое? И всё это из-за этого КЛЮЧА! – крикнула Эмили и золотой артефакт сорвался с её рук, приземлившись на астральную поверхность.

Эмили, опомнившись, кинулась к брошенной вещи, упав на колени, она подобрала его и держала в своих ладонях, как собственное сердце.

– Это моя память, моё прошлое.

– Коири хотела бы, чтобы демоны исчезли навсегда. Однако Странник не мог позволить ей совершить задуманное. Он стал охотиться за ключом, и твоя мама, расколола его на части, спрятав каждую в незнакомых местах. А ты стала её прекрасным творением, новой жизнью и продолжением прекрасного счастья.

– Если тебе удастся помочь нам, то мы восстановим ключ и вернем тебя назад, в твой родной мир, – улыбнулся в ответ директор Академии. - Спрячь ключ обратно и никому не показывай. Пусть это будет аксессуаром.

– Я ведь ничего не умею, как я могу помочь? Своей бесполезностью? Вы же все тут маги, а я обычный человек, – пыталась докричаться Эмили.

– Даже обычный человек может сотворить волшебство, – хихикнул профессор, снова улегшись на воздухе. Куб вернулся в первоначальное состояние, пространство стало светлым. – То, что ты узнала о своей маме – ценный опыт, но ты пишешь свою историю, как и многие другие. Если дьяволы выберутся на свободу, то и твой мир тоже пострадает! Поможешь ли ты нам, Эмили?

Ламар протянул ладонь. Если это коснется её, то это будет означать заключение сделки.

– Мне нужно подумать, – промычала девушка, не подавая руки в ответ.

[1] Ка́нцлер (от лат. cancellarius — секретарь) — руководитель высшего учебного заведения в США и странах Содружества наций (вице-канцлер). В большинстве европейских стран, таких как Испания, Германия, Дания, Украина, Россия, руководит вузом ректор, который, как правило, назначает своих заместителей (проректоров) по какому-либо направлению работы вуза.

Глава 8

На этом разговор закончился. Выждав немного времени, Ламар и Эмили вернулись в зал. Пришедшие преподаватели, оставались сидеть на своих местах.

За личным разговором директор Академии узнавал о человеческом мире. Его интересовала физическая сила людей, а так же интересующие моменты, которые он находил в памяти юной девушки. Эмили старалась давать исчерпывающие ответы на поставленные вопросы, но должным образом не могла объяснить очевидных вещей. Теперь то уж героиня понимала старания живущих здешних магов, объясняя, насколько сложно устроена их жизнь.

– Все проблемы улажены. – Ламар еле заметно улыбнулся. – Мы с Эмили пришли к общему решению. С моей стороны, было логичным дать ей время на раздумья. Девушка становится гостьей нашей Академии. Остались лишь формальности!

Общая масса вновь зашепталась, гулко переглядываясь, рассуждая о произнесенных словах директора.

Перед директором на лакированном столе, появился стеклянный шар, напоминавший скафандр космонавта. Гладкая поверхность, прозрачный и примерно размером в несколько кокосовых орехов, он аккуратно расположился на специальном металлическом постаменте.

– Эмили, прошу, дотроньтесь до сферы. – Ламар сменил тон своего голоса, обращаясь с уважением, не нарушая личные границы. Хотя до этого обращался на «ты», будто они были знакомы много лет. – Не бойтесь, сейчас вы увидите стихию нашего первопроходца миров.

Под внимательные взгляд учителей Эмили осторожно приблизилась к шару. С легкой она дрожью положила ладонь на стеклянную поверхность. Некоторое время ничего не происходило: окружающие не проронили ни звука.

Вдруг, сфера заискрилась бледным светом, призывая внутри себя не то бурю, не то туманную дымку. Область шара вспыхивала пламенем и затухало вновь. Элементы странно перемещались, растекались сгустком по стеклянным стенкам. Это было чарующе – Эмили никогда не видела ничего подобного: жидкая материя, что пульсировала и перемещалась, собиралась в фигуры и вновь распласталась тканью. Преподаватели молчали, привставая с мест, дабы разглядеть происходящее. Абрахам лишь хмыкнул, а недалеко сидящая Изольда лишь перевела свой взгляд с гостьи на Ламара.

– Эфир, – проговорил задумчиво Ламар, – Коири, ты ведь знала это!

– Они уже давно не появлялись. Неужели эфир до сих пор существует? – спросил Элинар. Его руки, сложенные ранее в замок, слетели с груди. Мужчина начал отстукивать пальцем такт.

– Видимо, да, и мы нашли очередного владельца этого элемента. – После слов Абрахама все обратили взгляды на “попаданку” из другого мира. Тастояла и ничего не понимала, на её лице продолжало читаться недоумение.

– Эмили, твоя стихия – душа! – выкрикнул Ламар, раскинув руки в разные стороны вверх.

– Душа? – удивилась девушка. – Но что оно из себя представляет? Разве существует такая стихия?

– Конечно. Наряду со множеством вариаций стихий, сама душа тоже занимала особое место. Она представляет собой эфир – материю, из которой соткан мир падших созданий. В каждом человеке, маге, животном или предмете, наряду с эманецией, присутствует душа, – это и отличает нас от монстров, которые созданы из скверны, – ответила госпожа Лафоэт.

– А много ли таких людей, со стихией души?

– Раньше я знала достаточно подобных элементалистов – великие лекари или бойцы. Но, в скором времени, каждый, с кем мне давалось разговаривать, исчез. Я не могу думать о плохом, но на сегодняшний день об этих магах просто позабыли, а их поиски прекратились, – промолвила Изольда. – Повелители стихии были способны слышать голоса ушедших и отправляться в астральное измерение.

– Но не могли же они все погибнуть разом? Должен был остаться хоть один человек? – уточнила Эмили. На это никто не ответил, а женщина в гранатовом платье лишь развела руками. Подобная информация заставила немного загрустить. Даже если она согласиться обучаться здесь, кто сможет научить её пользоваться тем, чего уже давно не существует?

Позади подошел Ламар и провозгласил:

– В общежитии достаточно свободных комнат для студентов. Но осталось решить, кто возьмет на себя роль наставника Эмили. Ведь в чужом мире требуется человек, который сможет сориентировать её.

– Не переживайте по этому поводу, – начала Изольда, – Предоставьте решить эту проблему мне. Я найду для нашей новенькой достойного наставника. Тем более один из них у меня уже есть на примете.

Она окинула взором собравшуюся публику, затем повернулась слегка с недовольным лицом.

– Ах, как жаль. Она не соизволила прийти.

– Мне кажется, я понимаю, о ком вы говорите, госпожа Изольда, – проговорил Ламар.

Подходя к окончанию разговора, Ламар напоследок обратился к Эмили, объясняя ей, что все “помощники” получили свои задания.

– Комната уже готова. Желаю тебе хорошенько отдохнуть до вечера и познакомиться с соседкой.

Ламар провел своей ладонью, и окружение расплылось волнами. Кабинет превратился в уютную комнату. Девушка приземлилась на мягкую кровать. Всё внутри выворачивало наизнанку и подступала тошнота.

“Видимо, привыкать к телепортации придется еще долго,” – подумала про себя она.

Эмили казалось, что её жизнь – это сплошной компас, что ежечасно изменял положение стрелки, перемещаясь во все стороны горизонта. Вся энергия, которую она собиралась выплеснуть, скрылась за толстой дверью, ключ от которой выбросили в беспросветную бездну, оставив с ней лишь гулкую пустоту.

Лежа на мягком голубом покрывале, она размышляла об услышанном и увиденном, забивая свою голову очередными вопросами.

“Ведь как так могла повернуться жизнь, что родная мама оказалась волшебницей?”

Вспоминая увиденных преподавателей, девушка остановила свой взор на директоре. Ламар, казался очень приветливым мужчиной. Его рассказ о Коири привнес в жизнь Эмили потерянные кусочки пазла. То, что когда-то считалось загадкой родительских отношений, стало по-новому.

“Насколько они были близки?”

Внутри всё перекручивалось и медленными темпами расставлялось на места, но принять правду было трудно.

“Раз уж иначе не вернуться обратно, придётся попробовать себя в роли здешней студентки.”

– А ведь у меня только начались каникулы…

Эмили осмотрелась. Комната была маленькой и уютной. Постельное белье отсутствовало. Большая просторная кровать, прикрепленная к стенам шарнирными механизмами, была накрыта теплым пледом. Рядом стоял длинный письменный угловатый стол, с полками по бокам и маленькими шкафчиками снизу. На стене тикали часы с кукушкой.

Все вещи, которые прибыли вместе с Эмили, были аккуратно перенесены из лазарета в эту комнату и разложены на столе. Она быстро соскочила с кровати и подошла к ним, чтобы проверить содержимое своей сумки. Внутри всё осталось нетронутым — ни одна вещь не была повреждена или потеряна. Она осторожно вынула из сумки дневник мамы и скетчбук, аккуратно сложив их на стол рядом друг с другом.

Листая страницы дневника, она в очередной раз поняла для себя, что внутри всё написано на непонятном языке. Однако, в один миг, буквы начали менять положение, как тогда на этикетке препарата миссис Люпирт. Стали проявляться видимые знакомые очертания. Но слова до сих пор оставались нечитаемые.

“С учетом того, что я здесь нахожусь уже неделю, стоит понаблюдать за дальнейшим развитием. Скорее всего, в ближайшее время я смогу прочесть, что остановлено на этих страницах, мама!”

Развернувшись, Эмили приметила большой платяной шкаф. Прикрыв дневник, девушка подошла и распахнула лакированные створки, украшенные ромбовидными фигурами. Из открытого пространства на неё тут же свалились большое одеяло и подушка. Внутри было много места и свободные вешалки для одежды.

“Чего они такие тяжелые, перьевые что ли?”

Эмили еле встала с места. Она почувствовала слабость, но собравшись силами, накалив виски́ до боли, смогла дотащить спальные принадлежности до кровати, заправив её и приготовив к будущему сну.

Оттерев локтем капли пота, девушка заинтересовалась круглым окном. Оно напоминало один большой глаз, наблюдавший за действиями героини. Ставни “иллюминатора” раскрылись без особой сложности, лишь крючок переверни. Свежий воздух влился в душную комнату, раскрасив лучами солнца белые стены.

На улице была тишина: никто из студентов не гулял в ближайшем парке. Деревья покрывались золотистой каймой, наряжая листву обновленным нарядом. Осень здесь наступала чрезмерно быстро, когда на Земле ещё властвовало лето. Неподалеку слышались звуки журчащих вод, но разглядеть их не удавалось: сооружение общежития мешало обзору.

В комнате не было ни одной розетки – зарядить телефон здесь было невозможно. Эмили с тревогой смотрела на разряженный экран, осознавая, что связь с привычным миром теперь невозможна. Она начала метаться по комнате, охваченная волнением и страхом. Мысли о том, что её отец наверняка переживает и волнуется за неё, не давали ей покоя. В этом новом, волшебном мире она чувствовала себя потерянной и одинокой, словно оказалась на краю неизвестности без поддержки.

Взяв себя в руки, девушка решила проверить входную дверь.

“Ну должен же здесь быть способ зарядить мобильник. Не в каменном ведь веке здесь все живут?”

Снаружи никакой магии не произошло, хотя Эмили хваталась за ручку уже вспотевшей ладонью. С левой стороны девушка увидела дверь в соседскую комнату. На ней висел смешной плакат с мордашкой лисицы.

Очередная комната представляла собой гостиную. Здесь присутствовал широкий книжный стеллаж, накрытый стеклянной стенкой, и несколько мягких диванов, обитых кожей, с декоративными подушками по краям.

Рядом уселись два пуфика. Эмили медленно приблизилась к ним, ступая на носочках, боясь, что, как и в палате, повыскакивают со своих мест. По углам, были расставлены горшки с цветами. Возле самого дальнего горшка была оставлена записка: “Прошу, не трогайте его листья руками, они очень чувствительны”. Вся атмосфера помещения представляла собой съёмную квартиру, а гостиная, совмещенная с мини-кухней и окном – студию.

Телевизоров тут не было, Эмили хотела посмотреть нынешние новости, однако не понимала, каким образом здесь распространяется информация. Она взялась за первую попавшуюся книгу и углубилась в чтение. Глаза тут же заболели, странные символы на страницах преобразовывались в знакомые буквы и предложения, однако понятного смысла они не несли.

От гнева у Эмили резко заскрипели зубы, и глаза остановились на одной точке. Злость возникла из загадок, происходивших с её телом. Сама перестройка сознания занимала достаточный промежуток времени, и разобраться в письменах становилось сложно.

Внутри у девушки будто щелкнул переключатель. Когда она задала вопрос маме, когда они познакомятся с родителями по её линии, та ответила, что “их уже давно нет в живых”. Эмили только теперь догадалась, что смерть родителей и родственников Коири оказалась по ту сторону границы миров. Странник уничтожил их всех, и успел добраться и до её мамы. “Мама не надеялась вернуться обратно, она позабыла своё прошлое, как страшный сон”. Которое достигло её в период расцвета жизни Эмили.

От скучного чтива веки медленно закрывались, и она не заметила, как погрузилась в сон.

***

День постепенно подходил к вечеру, а Эмили не могла проснуться. Лишь открыв глаза, засыпала обратно. Ей было неудобно находится не на своем месте, не в любимом домашнем уюте: все казалось таким странным и чуждым. Она не хотела для себя такой жизни, а мечтала о простом: построить для себя карьеру, начать путешествовать и познать этот прекрасный мир.

Жуткий кошмар пришел из потаенных мест. Перед глазами появлялось черное место, вымощенное скалами, со своими тайнами и проходами. Как в играх, Эмили была не в силах двигаться: она лишь наблюдала за камерой и движением некто, кто заблудился в мрачной бездне.

Со стен капала вода, и слышалось тиканье, сопровождавшееся громоподобными переходами стрелками по часовому циферблату. Лишь дойдя до 12, рёв усилился. Мощные всполохи устрашающих нотных тембров устремлялись по скалам, заставляя капли с водой литься бурными струями. Когда последний удар часов пронзил неспокойное блуждание, сердце замерло от протяжной мелодии, до боли яркой и нежной.

Перевернувшись на другой бок, Эмили узрела во сне силуэт больших напольных часов, в которых маятник вращался из стороны в сторону, словно гипнотизируя, ведая свою давнюю историю. Два ангела держали в своих ладонях циферблат, а их крылья, распахивались по сторонам, напоминая крышу. Лишь приблизившись к часам, Эмили протянула руку, и сон снова перебросил её в другой мир.

Со свечи капал воск, жидкость опускалась тоненькой ниткой на каменный пол. Эмили держала канделябр с тремя небольшими свечами. Её ладонь соприкасалась с золотистой ручкой, откуда, словно ветви деревьев, расходились подставки. Предмет был украшен изумрудами и сапфирами.

На груди что-то закололо, магический ключ пришел в движение и снова начал ярко светиться, как и в первый раз. Он указывал направление, и теперь Эмили могла свободно двигаться.

Ключ, мимолетно сверкнув, запустил процесс движения кадров. Два стражника о чем-то переговаривались.

– Перстень доставили сегодня в том же саркофаге, что и Гримуар. Видать, обычная на вид штучка обладает разрушительной силой.

Это были мужчины, облаченные в белоснежные ткани, с голубым теснением по краям. Эта ткань скрывала полностью их облик, не давая заглянуть под золотые шлемы, больше напоминающие римские боевые головные уборы. Кроме защиты головы, общий вид заключал золотые наплечники.

Эмили встала поодаль, в темноте. На неё никто не обращал внимания.

– Когда они собираются её перевозить? – уточнил рядом стоявший второй.

– С самого утра, после нашего караула. Каждый грезящий сейчас на стреме и сама операция должна пройти без участия Совета Элементалистов. У Кардиналов и Архиепископа на это свои планы.

Размышления прервали чужие, медленные удары ботинок по поверхности. Они донеслись со стороны темного коридора. Солдаты напряглись.

– Стоило и дальше думать, что ваша операция проходит без ведома советников, – скрипучий голос, искривленный фоновым шумом, возник в голове. Шатающаяся фигура выбралась из теней, будто сам мрак следовал за своим господином, укрывая его от чужих взглядов.

Эмили уже знала, что это фигура, представшая из тьмы. Замотанное бинтами тело, изредка дрожащее и глубоко дышащее за перевязанной тканью маской. Лишь два красных узких глаза выглядывали из-за капюшона.

“Странник”. – Эмили раскрыла рот и испугалась его вида. Даже во сне удалось ощутить запах трупного разложения.

Темный волшебник театрально произвел реверанс, ехидно хихикая.

– Обычно я не здороваюсь с теми, кто в скором времени встретит свою кончину. Но сама ситуация словно праздник для меня. Поэтому для вас, я так и быть, сделаю исключение. – Странник медленно вращал кистью своей руки, будто старался ощутить сладостный аромат блюда, который ему принесли в ресторане. Но сейчас он чувствовал запах страха.

– Тебе здесь не место! Мы уже отправили сообщение – скоро здесь будет первый авангард, – крикнул правый солдат, сделав лишь небольшой шаг вперед.

– А пока, нам удастся сдержать тебя, – заревел второй.

Странник громко засмеялся, прерываясь на кашель. Он сложил руки в замок позади и двинулся медленно, наклоняя голову в разные стороны. Шаг первый – и солдаты от испуга отпрыгнули назад. Когда свободного пространства не осталось, они врезались в стену, зашумев металлическими доспехами. Шаг второй – и существо заклокотало, вглядываясь в жертв.

– Такие маленькие и слабые, словно мыши, загнанные в угол, вот вам и Грезящие. –Чернокнижник остановился, будто что-то ощутив. Он повернулся туда, где в это время пряталась Эмили. Ей пришлось держать ладонь у рта, чтобы не было слышно, как громко она дышит. Существо будто увидело её и, спрятавшись за плащ, продолжило запугивать солдат. Но как он мог узреть её, девушка не понимала, ведь, фактически, она являлась проекцией в этом сне.

Один из Грезящих достал плеть, которая покрылась золотым свечением. Сделав рывок, он размахнулся и нанес удар. Сделав хлесткий выпад, спровоцировавший оглушительный отзвук по ушам, плеть стремглав полетела в сторону оппонента. Странник сдержал этот выпад и повязал оружие на своей руке. Хоть его лица и не было видно, Эмили ощутила, как элементалист улыбается за тканью бинтов.

Отведя руку, солдат полетел в сторону, не совладав с гравитацией. Второй помощник развернул светоносное копье, прыгнув на Странника, закрутил над головой орудие, но ничего не смог сделать. Атакованный маг уворачивался от каждого удара, будто читал движения слабых вояк.

Когда Эмили увидела, как темный маг поднял два пальца вверх, и Грезящие схватились за шеи, её сердце замерло. Удушающие всхлипы стали последними звуками этих бравых защитников, которые отчаянно пытались выполнить свою миссию по охране саркофага. Девушка не могла отвести взгляд от их лиц, и в тот момент, когда два обмякших тела упали на землю, с их глаз потекла черная слизь – ужасное зрелище, которое не только навсегда врезалось ей в память, но и начало пробуждать давно забытые фрагменты прошлого. Это то, что и рассказывал Ламар.

“Они же все были живыми. У них было свое будущее и судьба, которые мигом прервались!”

Внутри неё всё перевернулось. Она никогда не видела смерти вживую, и это стало для неё настоящим шоком. Испуг охватил её с головой; она почувствовала, как к горлу подступает тошнота. В голове начали раздаваться странные звуки и крики – пугающие и невыносимые. Подсвечник слетел из рук, Эмили попыталась закрыть уши, но это не помогало. Её разум заполнили образы растекающейся по земле крови, которая образует медленно разрастающиеся лужи. Шрам на запястье начал резко пульсировать от нарастающей паники.

Не выдержав увиденного, она крикнула и упала на колени, хватаясь за голову. Ей было чуждо видеть гибель даже незнакомых людей. Картина сменялась серыми и темными кадрами, девушка будто тонула в этом море отчаяния, постепенно падая на дно.

“Приступы снова начали беспокоить меня”, – думала она. – “Всё не по-настоящему, это лишь сон, лишь сон”.

Эмили собралась с силами и сжала кулаки до боли, чувствуя, как напряжение нарастает в её теле. По венам начал растекаться гнев, смешивающийся с яростью. Она подняла взгляд и посмотрела на темного мага с ненавистью в глазах.

“Он убил их, и он убил мою мать. Убийца, убийца, убийца!”

– Остальная гвардия уже рядом, господин, – позади появился ещё один волшебник. Молодой человек, со стрижкой с отчесанными синими волосами по обе стороны. Одно плечо его было украшено серыми мехами, а с другого спадала ткань темно-синего кимоно, которая сходила до пояса и закреплялась двумя тугими веревочными узлами. Руки он демонстративно прятал перед собой в длинных рукавах, которые спускались до колен.

– Лиэн, разве я не говорил остаться снаружи? – послышались нотки гнева в голосе Странника.

Эмили искала любой способ добраться до Странника. Хоть толику возможности коснуться его лица и сорвать эту злосчастную маску. Но все было лишь иллюзией.

– Да-да, я помню приказ, но там очень скучно, – вымолвил волшебник и начал чесать свой лоб, достав левую руку в перчатке.

– Советую не мешать мне, лучше поиграйся с нежданными гостями. Ведь их место мы уже заняли. – Странник указал в сторону, туда, откуда надвигался шум от сапог Грезящих. Их отряд направлялся прямиком к хранилищу, тот самый авангард, которые вызвали двое погибших.

– Дело принято и дело сделано, мой господин! Стихия ветра и льда. – Глаза молодого человека зажглись двумя разными оттенками цветов, – магия вихря.

Лиэн Бао достал из рукавов два веера - тэссэна. Взмахнув ими, элементалист вызвал торнадо, которое появилось из совместного движения предметов. Сначала образовался воздушный хобот, который закрутил внутри себя ледяные иглы, сотканные из мелких капель воды, поднявшихся с каменного пола. Одним ударом магия двух стихий снесла целый отряд, протыкая их насквозь кусками морозной бури. Слышались крики и возгласы, кровь лилась ручьями с полученных ран. Стражники ничего не могли сделать: их поднимало в воздух и с неописуемой силой прижимало к стене жесткими потоками ветра.

Эмили держала ладони у своих ушей, чтобы не слышать происходящих ужасов.

“Я больше этого не вынесу. Они все погибли, защищая какой-то предмет. Я не готова к такому, нет! Магия, может не только даровать благословение людям, но и калечить. Не так я представляла себе волшебный мир, полный сказок и ярких надежд. На деле всё куда хуже”.

Сжавшись у стены, девушка приметила, как Странник повернул голову снова в её сторону. Сердце замерло, но отмереть не успело, когда волшебник резким движением схватил Эмили за шею. Он начал душить её, крепко сжимая свои пальцы на гортани. Ощущались шершавые бинты, которые царапали кожу. Она ощущала, как медленно угасает, глаза переставали бегать по округе в поисках помощи, а накопившееся в легких дыхание терялось, сворачиваясь в мелкий мешок.

В какой-то момент Эмили удалось вернуть самообладание. Она схватила Странника за руку. Тот не ожидал такого отпора и усилил хватку. Внутри девушки разгорелся новый огонь – это было не просто чувство, это было куда большее желание кровной мести.

– Ты убил мою мать! За это ты поплатишься! Услышь же мои слова! – крикнула она с яростью, и её глаза мигом зажглись белым светом. Гнев и боль, возникшие после смерти дорогого ей человека, объединились, даруя силу, чтобы противостоять тьме. В этот момент её тело окутала магическая аура, и она невольно выпустила накопившуюся энергию, рожденную от гнева, в своего врага.

Яркий белоснежный свет ослепил окружение, и девушка проснулась. Всё это время до неё кто-то пытался добудиться, тряся за плечо. Лишь опомнившись и восстановив зрение, Эмили закричала.

Глава 9

– Ну чего ты так кричишь, и так разбудила наверно всех соседей! – охало странное создание.

Эмили переместилась на задний угол кровати, спрятавшись за подушку. Прикрыв рот ладонями, девушка приглушенно пищала.

– Господи, что ты такое? – задала она вопрос, выглядывая из-за подушки.

– Не что, а кто. И я не “Господи”, как ты выразилась, – поправила слова девушка с лисьими чертами. Рыжеватые волосы с серыми кончиками были слегка взлохмачены.Особенно выделялись пара белых усов, два лисьих уха с желтоватым пушком, которые при любом звуковом колыхании двигались и напрягались. Кожа существа была покрыта бежевыми ворсинками. Несмотря на панику Эмили, оно сохраняло спокойствие, присев на край кровати и сложив свои ладони на коленях. Кроме того, её образ сочетал в себе грациозность японского стиля и искусства природы: короткое розовое домашнее платье, с тканями, спадающих до подола с завязанного пояса, чем-то напоминали стебли роз. – Какие манеры! К тебе гости пришли, а ты прятаться, – насупилась лисица.

“Ничего подобного не видела в жизни. Она такая необычная и грациозная!”

– Простите пожалуйста, вы очень необычно выглядите, – провела рукой Эмили, указывая на существо.

– Я Ли-Тойя, семейство Кицунэ.

Эмили вспомнила рассказы своих иностранных знакомых из университета о легендах о Кицунэ – перевертышах-ёкаях, способных принимать человеческий облик. То, что на Земле считалось лишь поверьями и мифами, здесь обретало собственную форму и характер. Девушка ощутила, как страх сменился любопытством.

– Кицунэ? Приятно познакомиться, меня зовут Эмили Лин! Значит, ты действительно можешь превращаться в лисицу с девятью хвостами?

– Не-е-т, что ты, – засмеялась Ли, – я ещё маленькая для такого. Мне всего 83 цикла Ацелоса. Да и вряд ли смогу стать такой, как мама. Я ведь Ферлан, по большей сути.

Эмили кивала, лишь делая вид, что понимала то, что только что произнесла Ли.

– А, ну да. Ты права. А у тебя есть хвост?

Лисица, прищурившись, отрицательно замотала головой.

“Клан Кицунэ. А значит, тот флажок на двери с лисьим рисунком, прямо указывает на мою соседку,” – подумала про себя девушка, продолжая разглядывать фигуру, сидящую перед собой.

– Получается, вторая комната – твоя?

– Верно, я заселилась сюда в начале курса и не ожидала, что эта комната будет занята кем-то другим. Хотелось бы обустроить её под себя. В Академии достаточно свободных мест, и я не думала, что ты окажешься здесь так неожиданно.

– Но, так даже лучше? – криво улыбнулась Эмили, ощущая неуютную обстановку в разговоре. – Вместе веселее?

– Посмотрим.

Эмили никогда не жила в общежитиях, и для неё это был совершенно новый опыт. Она всегда предпочитала уединение, наслаждалась тишиной и спокойствием своего собственного пространства. Теперь же, оказавшись в комнате, разделяемой с загадочной Кицунэ, она чувствовала себя не в своей тарелке.

Каждый звук казался ей громче обычного, а очередной недоверчивый взгляд Ли-Тойи – более проницательным. Эмили осознавала, что ей предстоит адаптироваться к жизни с кем-то другим, и это вызывало у неё смешанные чувства: от любопытства до тревоги.

Ли с неожиданностью, приблизилась к новой знакомой и принюхалась. Её уши слегка приподнялись от любопытства.

– Погоди-ка! – отстранилась кицунэ. На её лице буйствовало удивление. – Твой запах такой странный, незнакомый. Я могу отличить человека из любого государства Сецеллии, но не понимаю, что за амбре исходит от тебя? Даже магии не слышу.

– А ты всех обнюхиваешь при первом знакомстве? – улыбнулась Эмили.

Эмили не хотела рассказывать, откуда она. Вопросы о её происхождении вызывали дискомфорт, и она не была готова делиться своими тайнами с кем-то, кого знала всего несколько минут.

– Я… – начала она, но слова застряли у неё в горле. - Я издалека. Это не так важно.

Ли-Тойя прищурилась: её любопытство только усилилось. Эмили почувствовала, как её охватывает тревога. Она не могла объяснить, что её прошлое было полным сложностей и трудностей, которые она предпочла бы оставить позади.

– Знаешь, – продолжила Эмили, стараясь говорить уверенно, – я просто из небольшой деревушки, которая находится на окраине Сецеллии. Ты её точно не видела, поскольку обычно мы живем отдельно от городского населения. Там не так много магии, и я никогда не сталкивалась с такими вещами, как здесь. Возможно, поэтому я кажусь тебе странной.

Лисица, облизнув губы, наклонила голову, но была удовлетворена ответом. Она оказалась не против того, что незнакомка решила сохранять дистанцию.

– Поняла, тогда это многое объясняет.

Ли-Тойя, немного помолчав, задумалась, устремляя глаза в одну точку. Через несколько минут она взглянула на циферблат над кроватью и, будто опомнившись, проговорила.

– Уже вечер, госпожа Изольда попросила позвать тебя. Давай я провожу до её кабинета. Если захочешь, можешь что-нибудь рассказать о себе.

Эмили согласилась пройтись и осмотреть стены дворца. Она надеялась увидеть Аарона в закоулках коридоров, но эта теплящаяся надежда постепенно гасла.

– Только в этом ты уж точно далеко не прогуляешься! – приметила Ли, окинув взглядом верхнюю одежду соседки. – На улице к вечеру похолодало.

– Эм… мои чемоданы ещё не доставили, а вся верхняя одежда там, – расстроенно проговорила Эмили, опустив потерянный взгляд.

– Так покрути колесо у шкафа, и ответ сам найдется, – хитро улыбнулась кицунэ.

До неё не сразу дошло, про какой механизм идет речь. Только через секунду осознание, словно луч света, самостоятельно озарил её темный мир, как только она повернулась назад. Неторопливо и с долей боязни, ей удалось коснуться колеса и прокрутить в сторону. Стрелка указала на значок кленового листа, и что-то внутри ударилось, с глухим отзвуком.

Аккуратно открыв дверцу, Эмили увидела полностью заполненный осенней одеждой платяной шкаф. Каждая полка и вешалка содержали в себе разнообразные ткани на любой вкус.

***

В коридорах Академии блуждала томная тишина, которая вежливо уводила в свои угодья ранее бушевавших студентов. Сначала девушки спокойно прогуливались по закоулкам замка.

Так, спустившись на первый этаж общежития, они прошли через центральную дверь, которая гигантскими механизмами запиралась изнутри. Как только девушки оказались у ворот, Ли вынула правую руку, на которой висел металлический ремешок, повязанный на запястье, с зелено-желтым кристаллом у основания.

– Ух ты, а что это такое? – уточнила Эмили.

– Это? – Ли показала пальцем на браслет. – Его принято называть Полярис.

– У меня тоже такой будет?

– Полярис выдается всем студентам.

– Типа индикационной карточки? Как в больницах?

Лисица промолчала.

Как только украшение засияло, послышался грохот. В этот момент гигантские цепи пришли в движение, переваливаясь через круговые вентиля. Металл лязгал, шестерни звенели. Это не было похоже на любую знакомую технологию. Шестерни обладали удивительным свойством, покрытые точно платиной, их зубчатые венцы были выполнены в виде замысловатых узоров.

Эмили могла наблюдать за этим долгое время. Внутри что-то наполнялось неким чувством беспокойства о том, что врата распахиваются в другой мир. Шестерни продолжали взаимодействовать друг с другом, пока не пришел момент до согнутых петель, которые деформировались под нагрузкой и отворяли обе половинки железной цитадели.

Когда перед девушками открылся новый путь, Ли объяснила, что подобные коридоры созданы для соединения сразу нескольких конструкций. Это была не магия, а лишь простая архитектура. Особенностью данных проходов являлось их переплетение: они выглядели как длинная каменная дорога, с панорамными открытыми пространствами, Коридоры соединялись прямоугольником, образуя внутри парк для студентов, в котором находились лужайки, пруды, клумбы и иное.

В разговоре у Ли-Тойи не прослеживалось заинтересованности. Она старалась донести до своей новой знакомой лишь ту информацию, которая была непонятна. И Эмили этому несказанно радовалась.

На улице становилось зябко, особенно в такое время суток. Сейчас наряд прибывшей путешественницы состоял из теплой кофты, шарфа и брюк. Эмили искоса посматривала по сторонам, выглядывая из арок и колонн, словно боялась спрятавшихся монстров.

Вечер украшал увядающую атмосферу студенческих закоулков, покрывая темным ковром желто-зеленые травы. Где-то слышался стрекот сверчков, а над кустами летали маленькие красные огоньки.

– Это светлячки? – Палец Эмили указал на недалеко росшие кустарники, которые были подстрижены под фигуры лошадей. – Я про огоньки.

– Это Чаровники. Смотри. – Ли достала из свой переносной сумки, несколько пустых колб. Лисица начертила в воздухе странный символ, напоминавший лист дерева, и из кустов полезли лианы, которые стали перекручиваться и сплетаться друг с другом, формируя гнездо. В центр Ли поставила колбу и достала из той же сумки цветы. Она делала все аккуратно, стараясь не испугать существ, которые в свою очередь искрились в танце, кружась друг за другом.

– Твоя стихия – земля?

– Ага, - улыбнулась кицунэ, показывая оскал. – Смотри дальше.

Как только лепестки розового цветка опустились на дно флакона, чаровники ринулись внутрь. Хлоп и резким движением резиновая пробка перекрыла этим существам выход обратно.

Удержав колбу двумя когтистыми пальцами, Ли поднесла их к глазу и осмотрела. Существа прильнули к лепесткам и уселись на них, выключив свои фонарики на брюшке.

– Они любят питаться лепестками цветов, добывают их них капли жизненного сока. Они еще пригодятся.

– Необычно, – выговорила Эмили. Она посмотрела на кусты и заметила, что бывшее гнездо с лианами исчезло, спрятавшись за листву.

Девушки прошли через очередные врата и оказались в одном из крыльев Академии. Как только Эмили и Ли подошли к одной из стен, то вновь сработал полярис. Укрытие развернулось, раскрывая очередной лестничный проем.

Медленные шаги по ступеням отражались эхом, которое поднималось высоко вверх. Лестница закручивалась спиралью и вела куда-то в далекое измерение. На стенах были развешаны магические кристаллы, света от которых хватало, чтобы внимательно рассмотреть окружение.

Кабинет госпожи Изольды был единственным в этом крыле. Ли лишь подтолкнула свою соседку в спину, Эмили выдохнула, прикрыв глаза.

***

Стук в дверь отвлек Изольду от чтения. Она встала со своего рабочего места и попросила войти пришедшего гостя.

– Здравствуйте, мисс Изольда, – произнесла Эмили, выглядывая из-за угла распахнутой двери. – Вы меня вызывали?

– Здравствуй, Эмили, присаживайся.

Возле преподавательского стола, материализовался ещё один стул напротив. Девушка уселась и не смогла заставить свои глаза прекратить блуждать по пространству. В отличие от кабинета директора, у госпожи Изольды все вещи были строго организованы по своим местам и полкам.

Здесь пахло удивительными розовыми и цветочными вкусами, будто она оказалась в парфюмерной лавке. Это был сладковатый аромат с бальзамическим оттенком, играющий нотками цедры апельсина и оставляющий за собой свежесть холодного амбре, словно нежный ветер в летнюю пору. Вкусовая гармония опьяняла.

Несколько удобных полок с книгами, а также довольно высокий барный стол, где Изольда расставила свои флаконы, колбы и большой красный котел – эти вещи придавали месту таинственность и указывали на то, что обычно здесь обитает волшебница, которая способна варить зелья.

Изольда, всё в том же багровом коктейльном платье, открыла окно.

– Прости, пожалуйста, я недавно закончила специальный отвар, а вот проветрить забыла. Тебе, как прибывшей из альтернативного мира, скорее всего, трудно воспринимать эти запахи.

– Да, голова немного кружится.

Повеяло прохладой с улицы, и разум стал потихоньку разгружаться.

Носитель знака зодиака девы села обратно за стол и поправила стопку листов, протянув её пришедшей студентке.

– Это составленные документы на твоё имя, – выдала женщина первые два листа. – Можешь не переживать по поводу того, если начнется проверка. Советникам церкви не стоит знать обо всех подробностях.

– Уже всё на меня подготовлено, лишь бы стала студенткой этой Академии?

– Конечно, здесь нам удалось доказать, что ты дочь Коири. Вот описные бумаги на поступление. Проверь подлинность и инициалы.

Пробежавшись глазами, девушка заметила непонятно когда сделанную фотографию, несколько листов сплошного текста, напоминавший договор о поступлении. Документ был оформлен на плотной бумаге с золотым тиснением, на котором красовался герб Академии – стилизованный ромб с четырьмя точками в каждом углу.

Текст был написан изящным шрифтом, и Эмили начала читать.

В договоре подтверждалось, что она, как студент, поступает в Академию с целью изучения магии стихий. Ей предоставлялись права на получение знаний о магии, участие в практических занятиях и доступ к библиотеке Академии. В то же время она обязалась придерживаться правил внутреннего распорядка: соблюдать дресс-код, уважать преподавателей и других студентов, а также поддерживать атмосферу сотрудничества и взаимопомощи.

Академия, в свою очередь, обязалась предоставить необходимые ресурсы для обучения, включая доступ к учебным материалам и оборудованию для практических занятий. Она гарантировала защиту прав студентов и создание безопасной образовательной среды. Договор вступал в силу с момента подписания и действовал до завершения обучения или отчисления по инициативе одной из сторон.

В случае нарушения условий договора Академия оставляла за собой право принять меры вплоть до отчисления студента. При этом отдельным положением были описаны пропуски занятий, а отсутствие на более половины изученного материала сулили недопуск к экзаменам.

“В принципе, обычные правила, как и в университетах моего мира,” – остановившись на мгновение, Эмили обдумывала каждое слово.

Изольда указала на маленький квадратик снизу:

– В этой клетке поставишь подпись тогда, когда будешь уверена в том, что готова учиться в Академии Элементалистов. Лишь подпись будет поставлена, документ исчезнет и окажется в общей папке. Об этом я узнаю самостоятельно.

Поговорив и разобравшись с остальными бумагами, преподавательница вытащила полярис. Для Эмили он был с голубым ремешком и белым кристаллом.

– Это Полярис. – Волшебное устройство перенеслось на запястье и закрепилось. – Специальный механизм, который является нашим средством связи друг с другом на Сецеллии. Обычно абитуриенты получают его с момента поступления. Благодаря этим часам ты можешь вести переписки с преподавателями, коллегами, составлять отчеты. Здесь есть интерактивная карта, всё твоё будущее расписание, календарь. Устройство связано с твоим элементом. Это, – Женщина тонкой кистью указала на сердцевину, – алмаз, добытый с самых темных пещер Шеврёза. Его сияние – словно мерцание далеких звезд, как души, которые загораются новым стремлением.

– Вау! – воскликнула девушка. – Получается, они типа телефонов в нашем мире?

– Наверное, да, если мы мыслим об одном и том же. На раздумья у тебя есть несколько дней.

Мысль о том, что девушка может учится в волшебной академии, будоражило воображение. Ведь это как попасть в Хогвартс[1], о котором мечтает каждый ребенок, хоть раз посмотрев фильмы о приключениях мальчика со шрамом на лбу и с магическими способностями. Однако, в это время и пугало её, этот мир чужд по своему мировоззрению. Здесь много отличий, но и как другие учащиеся отнесутся к появлению такой несуразной девушки?

Эмили встала, поблагодарив преподавателя.

***

Тонкие пальцы лежали на поверхности листов бумаги. Эмили сидела за столом, держа в руках договор о поступлении в Академию. Она пыталась сосредоточиться на тексте, но слова сливались в один сплошной поток, и, каждый раз, когда она пыталась понять смысл, её охватывало новое волнение.

“Странник… Кристаллы…,” – думала девушка про себя.

«Что, если я не справлюсь?» – пронеслось у неё в голове. Она вспомнила о своих страхах и неуверенности. В этом новом мире всё казалось таким сложным и непонятным. Эмили представила себя на занятиях, окружённой другими студентами, которые уже владели магией. «А вдруг они посмеются надо мной?»

Она перевернула страницу и снова взглянула на договор. «Но это же мой шанс! Возможность отомстить Страннику, найти его!» - внезапно ободрилась она. Но тут же её охватило сомнение: «Что, если я потеряю контроль над своими способностями?»

Эмили нервно провела рукой по волосам и снова посмотрела на пустой квадратик. Её рука дрожала от волнения. «А если отступлю, то какой в дальнейшем будет смысл?» - мелькнула мысль.

«Нет! Я не могу просто так сдаться!» – решила она, но внутренний голос продолжал шептать: «А что, если это не для тебя?»

Маленький квадратик встал перед глазами и мешал сделать выбор. Она чувствовала себя так, будто стояла на краю пропасти: один шаг вперёд мог привести к свободе или к падению. Эмили долго взвешивала в своей голове правильное решение, пока перед носом не появилась тарелка, накрытая серебряным клошем.

Магический светильник в виде кристалла, стоявший рядом, к вечеру уже загорелся белым сиянием, придавая комнате вид только взошедшего солнца. Этот блеск отражался в окне, перед столом, который, словно преграда, защищал от ночного сумрака.

– Ох, я совсем забыла про ужин. Спасибо тебе, Ли, – с улыбкой на лице произнесла Эмили, поправляя сползшие волосы.

– Умеешь пользоваться?

– Тарелкой? Ну вроде как да. В моей деревне такие приспособления имеются. Не с рук ведь едим, – Ли непринуждённо удивилась, но элементалистка души не обратила на этот жест внимания.

Лисица принесла из своей комнаты небольшой пузатый фарфоровый чайник с рисунком розы и странное устройство. Оно напоминало небольшую конфорку с одной нагревательной лентой. Но внутри было небольшое окошко, через которое виднелись угли. Лишь постучав по стеклу, странные существа появились из пламенных камней. Они напоминали небольшие язычки пламени с большими ртами.

– Они что, живые? – удивилась Эмили.

– Это элементоры. То, что создается из силы стихий. Этих используют как источник тепла. Смотри, – лисица, хитро оскалившись, кинула существам несколько кусочков странных лепешек. – Это горящие илунды. Им нравится, когда я готовлю эту вкуснятину для них.

Эмили с удовольствием наблюдала, как существа поглощали маленькие плюшки, разжигая свой накал до высокой температуры. Чайник начал закипать. Вспомнив про свой ужин, девушка сняла клош и разочарованно посмотрела на соседку.

– Но она ведь пустая?

– А говоришь, умеешь пользоваться. Я ведь не знаю, что ты предпочитаешь есть. Садишься перед тарелкой и представляешь в мыслях что желаешь, и это появится.

К этому моменту чайник закипел, и волшебница стихии природы разлила напиток по чашкам, которые принесла из комнаты. При этом, щелкнув пальцами, приказала одному из стеблей вылезти из горшка, который расположился у книжных полок. Листья раскрылись во весь свой рост и превратились в удобное сидение. Ли мягко уселась с чашкой чая и закрыла глаза, наслаждаясь вкусом. Её уши спокойно улеглись в разные стороны.

– После этого сумасшествия я бы не отказалась от бокала вина, – вырвалось у Эмили, но на тарелке ничего не появилось.

– Чудачка, алкоголь и ему подобное запрещены в Академии! – хихикнула Ли.

– Но ведь как-то вы здесь отдыхаете? – предположила Эмили, но ответа на её вопрос не последовало. Ли лишь, прикрыв веки, спокойно попивала чай.

Эмили закрыла глаза, и через секунду на тарелке образовалась плошка горячего куриного супа.

– Как я соскучилась по такой еде, сразу же напоминает о родном доме. Ты разве не будешь ужинать?

– Я уже поела в столовой с остальными.

Помолчав секунду, Ли сказала:

– Видимо, ты реально из глухой деревни. Даже новые документы создали. Хотя меня всё равно не покидают смутные сомнения. Но это неважно.

– Ах, это! – Эмили наслаждалась теплом и ароматом куриного бульона, набирая горячий суп на ложку. Тонкий пар поднимался, обволакивая ее лицо и наполняя комнату приятным запахом куриного мяса.

– В чём проблема, я не понимаю? Тебя уже взяли с распростертыми объятиями. Осталось лишь подписать. Только проблему делаешь своими страданиями.

– Ли, на самом деле, всё куда сложнее. Для меня это решение очень важно. И я должна сделать выбор сама. А вообще, я сильно запуталась в собственных мыслях. Не знаю, где истина, где ложь. Кому верить, кого остерегаться?

Лисица на сказанные слова наклонила голову и внимательно наблюдала за действиями своей соседки, пока та то набирала ложку супа, то отправляла ее с аппетитом в рот.

– Хочешь стать волшебницей – подпиши документ! И дело с концом.

– Ты боишься Странника и его приспешников? – Эмили покосилась. – Совсем недавно активность их темной гильдии усилилась. Но не переживай ты так, его обязательно найдут и упекут в тюрьму Архиума.

– Что такое гильдия?

– Так можно назвать любую группу людей, которые объединены общими целями. Если верить последним новостям, Странник собрал вокруг себя разнообразных приспешников со всех уголков Сецеллии.

Эмили молчаливо покрутила ложкой в тарелке.

– Ладно, я видеть это унылое лицо на твоей физиономии больше не желаю. Когда будет тяжко находиться рядом с этой ношей, может быть, решишь поделиться? – Лисица поставила чашку на стол и ушла в свою комнату.

Немного поразмыслив, пододвинула к себе листы и взяла в руки пишущее стеклянное перо. Дарованное волшебство, прозрачный каркас и удивительная легкость украшали предмет, придавая свою уникальность

– Макать не нужно: чернила появляются на кончике стеклянной трубочки, – добавила Ли, выкрикивая из комнаты, будто прочитала мысли.

Эмили поднесла руку к квадрату и провела штрих, посадив внутри клетки собственную круговую подпись в форме буквы “Л”, словно заключила маленькую пташку, оставив её за металлическими створками тюремной камеры.

Вернувшись, чтобы сполоснуть и убрать сервиз, Ли-Тойя подошла позади и посмотрела на подписанные документы. Эмили ощутила, как по спине пробежались мурашки.

– Я думаю, ты сделала правильный выбор, Эмили, – произнесла кицунэ своим тоненьким голосом.

Листы растворились, обратившись в пламя, которое развеялось по комнате. Изольда получила документы.

Зажегши кристалл-световик над столом, Эмили сидела перед белыми листами бумаги, переминая меж пальцев источенный короткий карандаш.

Элементалистка души зарисовывала воспоминания кошмарного сновидения. Перед ней предстал облик Странника. Эмили штриховала тени и проводила жирные линии, очерчивая контур мужчины. Он держал одну руку на животе, будто сломал её. А другую прятал за потрепанной темной вуалью.

Девушка старалась бежать от своих кошмаров, но они преследовали её по пятам. Она боялась снова заснуть и увидеть события, которые могли произойти совсем недавно. Она действительно, боялась, постоянно разбрасываясь мыслями, дрожа от грядущего, при будущей встречи с собственным врагом.

“Может я сейчас и опасаюсь тебя, Странник, но ты обязательно ответишь за гибель невинных людей.”

Закрыв скетчбук, Эмили упала на кровать, медленно закрывая глаза и погружаясь в сон.

***

Эта ночь была одной из темных, когда лунный диск распространил своё белоснежное сияние над множеством континентов. В густом мраке обрисовывался образ могучего водопада. Своими порывами и мощью он рассекал скалы, издавая громоподобное рычание, разбрасывая леденящие капли.

Трепет и благоговение заставляли задерживать дыхание от красоты ночной церемонии. В этот миг брызги шедших волн вздымались к небу и сыпались на землю точно бриллианты. Они барабанной дробью разбредались на твердую почву и погружались в сновидения вместе с остальной природой.

Глубоко во тьме хвойных лесов, там, куда свет луны не может окунуть свои лучи, на густой траве лежало мертвое тело оленя. Его туша была огромна, мех очень густ и мягок. Это существо было хозяином здешней местности. На левом боку оленя зияла рана, постоянно испускающая кровяные подтёки. Багряная жидкость медленно стекала с помрачневшей туши, раскаляя своей теплотой прилежащую территорию. Над телом склонился Странник.

– Ещё одна жертва ради вечного мира и покоя… – проговорил человек, постоянно оборачиваясь куда-то глубоко в лесную чащу.

“Это ещё не конец, все хранители регионов должны умереть!” – проговорил голос, отдаваясь эхом, наполненный пустотой и древними страхами, как будто кто-то говорил из пещеры. – “Их сердца станут отличным сырьём для ритуала!”

– Девчонка уже здесь, на Сецеллии. Коири смогла родить ребенка, даже с той раной, которую ты нанес ей проклятием. Будь у меня достаточно сил, нам бы удалось уже давно забрать этот ключ!

“Девчонка под защитой высшего мага; они знают, что ключ еще неактивен. Эмили должна пробудить свою силу, а вместе с ней и артефакт. Коири наложила на ключ противовес моему проклятию, печать, которая не дает, кроме законного владельца, пользоваться артефактом!”

– Ты следишь за ней? – В этот раз странник поднял голову к ночному небу, где на ночном небосводе постепенно то загорались, то исчезали белые искры звезд. Туман и его укрыл своим покровительством, скрывая от любопытных глаз.

“Слежу, но магия Ламара отталкивает меня, его сила пугает даже меня!”

– В каком смысле? Неужели у директора Академии есть свои скелеты в шкафу? – спросил Странник.

“Пора бы нам отыскать нового союзника в этом долгом сражении. Возвращайся обратно, скоро моя сила ослабеет, и я не смогу скрывать тебя…”

– Он точно поможет? Откуда я могу доверять ему? Он такой же демон, как и ты! – пригрозил мужчина.

“Но ты ведь мне доверился?”

Голос существа в голове замолчал. Не став вести спор, Странник склонился над тушей гордого животного. На его руке засверкали магические руны, которые раскручивались в хороводе друг за другом, как обруч. Резким движением он вырвал из тела оленя гигантское сердце, которое ещё медленно пульсировало, провоцируя небольшое бульканье. С ладоней потекла кровь, окропляя землю алым.

– Ещё один фрагмент головоломки собран, – проговорил Странник, дотронувшись до полученной награды. Он заключил сердце в магический куб, а после убрал в поясную сумку.

[1] Школа Чародейства и волшебства Хо́гвартс — международное учебное заведение волшебников из вселенной «Гарри Поттера». С языка волшебников название переводится как «вепрь».

Глава 10

С самого раннего утра миссис Люпирт пригласила Эмили в лазарет для профилактического осмотра. Стоило ей только пройти внутрь, как уже знакомый Пуфик бросился к её ногам, ласкаясь. Он напоминал ей плюшевого котика, который так сильно ждал свою хозяйку домой. Почесав его, девушка направилась к кушеткам.

Минуя процедуры, Люпирт помогла разровнять на спине шрам, оставленный саблезубым тигром.

– Как себя чувствуешь? Ничего не беспокоит? – спросила миссис Люпирт, поднося к глазу Эмили небольшой световой шарик. Таким образом здешние врачи проверяли светочувствительность.

– Я себя хорошо чувствую, спасибо.

Эмили попыталась улыбнуться, но её голос выдал лёгкую дрожь. Она всё ещё ощущала на себе тяжёлый взгляд директора, который, казалось, проникает в самую глубину её души. Миссис Люпирт, заботливо наклонившись к ней, продолжала внимательно изучать её реакцию.

– Ты уверена? – спросила она с мягкой настороженностью.

Эмили кивнула, стараясь подавить волну эмоций.

– Всё нормально, но иногда возникают острые приступы. Это началось с далекого детства: в голове появлялись пищащие звуки, а ещё голоса людей, а потом и галлюцинации. Всё это привело к нехорошим последствиям. Многие врачи пытались помочь, но выявить причину так и не сумели. Может, у вас получится?

Воздуха внутри не хватало, воспоминания возвращались вновь.

– Всё будет хорошо, – тихо произнесла миссис Люпирт, когда увидела, как Эмили начинает паниковать. Она аккуратно провела рукой над ладонью девушки, и из её пальцев потек зеленоватый свет, словно нежный поток энергии. Он окутал её, наполняя девушку теплом и спокойствием.

Эмили почувствовала, как напряжение в её груди начинает утихать. Свет был успокаивающим, как мягкий шёпот природы. Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на этом ощущении.

– Сейчас лучше? Это дыхание природы, – объяснила Миссис Люпирт. – Оно помогает справиться с тревогой и страхами. Ты не одна в своих переживаниях. Многие проходят через подобные испытания.

Эмили открыла глаза и посмотрела на женщину с благодарностью.

– Я просто не знаю, как с этим справиться. Иногда кажется, что я теряю контроль над собой.

– Это нормально – чувствовать себя потерянной, особенно когда ты сталкиваешься с чем-то новым и пугающим, – старалась утешить женщина со знаком тельца. – Но помни: только ты способна решать, кем тебе быть! Эти голоса и звуки – это часть твоего прошлого, но они не определяют тебя.

Палец женщины остановился возле шрама на запястье. Неровный бугорок кожи выбивался из общей колеи нежной кожи.

– Если хочешь, я могу его тоже убрать.

– Ох, не стоит! – Эмили развела руками. – Это моя память. Пусть останется, как урок, который я навсегда усвоила.

Люпирт кивнула и дополнила:

– По поводу твоих приступов я ничего сказать не могу. Ты полностью здорова, в отличие от моральных свойств организма и нарушения потока эманеции. Директор меня предупредил, что ты “не здешняя”. Принимала ли ты какие-нибудь препараты, чтобы успокоиться или прекратить видение галлюцинаций?

– Да, конечно. “Циталопрам”, но я не знаю его компонентов. Его назначал мой лечащий психиатр. А аналогов лекарства, скорее всего, в вашем мире не существует.

– Понятно, – женщина со знаком тельца хмыкнула. – Я выпишу тебе успокаивающий настой. Принимай вечером перед сном на протяжении нескольких дней. Сообщай мне о своем состоянии.

***

После проверки здоровья Эмили вернулась в комнату и уселась на кровать. Полученный пакетик с травами она поставила в комнате у стола.

С самого утра за окном игрались солнечные лучи, которые мелкими искрами бегали по полу комнаты. На карнизе подступал небольшой иней.

Эмили приняла решение привести себя в порядок, разбираясь со странной магической техникой. Если вчера всё более-менее получилось, то сегодня как будто сбросилось до заводских настроек. Умывшись и прикрепив к челке заколку, девушка уселась спокойно завтракать. На утро она пожелала кашу с фруктами.

Пока Эмилизавтракала, Полярис привлекал ее внимание: иногда он подмигивал, вселяя надежду на то, что это пришло оповещение. Но нет, это лишь новости Лифа. Тронув кристалл, он ярко заискрился белоснежным мерцанием и спроецировал небольшое прямоугольное табло, с текстом и рисунками – новостная лента или строка:

“Гильдия Странника напала на один из гарнизонов Грезящих. Есть погибшие, но большинство – раненые. Наш враг совершает кардинальные наступления по всем фронтам, скрываясь в тени. Как сообщают очевидцы, была украден саркофаг, содержащий в себе один из демонических артефактов. Советники не дают комментариев по произошедшим событиям!”

– То, что произошло в моем видении, – вырвалось вслух у Эмили. Она нажала на новостное окно, и огромное количество маленьких панелей выскочили в пространство.

“– Вопиющая дерзость! – выкрикивал седой мужчина, одетый в богослужебное одеяние до пят – саккос. – Именем её величества Царицы Архиума, я, Архиепископ Таарн, провозглашаю: личность, именуемая себя Странником, будет поймана, и наказана в соответствии с законом! Граждане Лифа могут чувствовать себя в безопасности!”

Эмили нахмурилась, читая о том, как высокопоставленный церковный деятель призывал граждан к бдительности и сотрудничеству с властями. Девушка обратилась к следующему новостному окну:

“Ночью было завершено судебное разбирательство в отношении пойманного преступника, который, по словам Советников, являлся подельником Странника. Судья Оэрлонд вынес соответствующий справедливый приговор, по которому Улькору присуждается лишение свободы сроком до 10 лет. В свою очередь, Архиепископ Таарн добился того, чтобы перевести его в Архиум, под личный контроль!”

– По всей видимости, этот Архиепископ очень важное лицо. Не зря про церковь уже не первый раз упоминают преподаватели.

“Между Лифом и государством Ирдред было заключено соглашение по перевозкам грузов. Небесные корабли пройдут по новому пути уже с завтрашнего дня. Они начнут перевозку еды и воды нуждающимся поселениям. Как уже сообщалось ранее, Король и Королева Льерне послали сигнал о помощи в прибрежные страны. Засуха, сопровождаемая уже долгими месяцами, начала губить мирных жителей.”

– Какой кошмар… – спохватилась девушка, перечитывая вновь сообщение.

“В следующем году в Ламении будет проводиться праздник морских глубин. Знаменитые симфонические оркестры приглашают всех желающих побывать на ярком представлении и насладиться мелодией водной бездны!”

Эмили вздохнула и решила пока прекратить поиск новой информации. Большинство вышесказанного было для неё очень сложным и запутанным. Она чувствовала, как её голова начинает кружиться от множества вопросов и эмоций.

Как только Эмили убрала все всплывающие окна, на Полярис неожиданно прилетело сообщение. Госпожа Изольда приглашала её к себе, чтобы сообщить что-то важное.

Не мешкая, она приготовилась к выходу: покрасовавшись у зеркала, она выбрала для себя из шкафа брючный костюм и накинула сверху утепленный кардиган.

***

Вспоминая вчерашнюю прогулку с Ли, девушка легко разобралась, как выйти из общежития, проходя через те же самые коридоры и механические двери. В этот раз Полярис самостоятельно открывал ей дорогу.

Скрестив руки на груди, Эмили постоянно крутила головой, осматривая каменные строения. Каждое здание Академии было пропитано историей и магией. Высокие своды, резные колонны и витражи, переливающиеся на солнце, создавали атмосферу загадочного величия, поднимаясь высоко к небесам.

В кабинете хранительницу ключа встретила не только Изольда, но и стоявший рядом Абрахам.

– Здравствуйте.

– Проходите, Эмили. – При Абрахаме Изольда вела себя куда официальнее. – Вчера я получила вашу подпись в документах. Наверное, вы уже знакомы с господином Абрахамом?

– Эмили Лин уже доводилось разговаривать со мной в рамках первой встречи, произошедшей в лазарете и в кабинете у директора, – спокойно проговорил волшебник.

– Эмили, чтобы окончательно уладить все наши вопросы, я введу тебя в курс дел, – подхватила Изольда, её голос звучал уверенно и ободряюще. – С сегодняшнего дня ты являешься студенткой Академии Элементалистов. Но начнешь ты свои пары чуть позже, через три дня.

– А почему не со всеми вместе? – уточнила Эмили с беспокойством в голосе.

– Дело в том, – учтиво перевел разговор на себя Абрахам, его тон был спокоен, как и всегда, – что твои способности не полностью активны в данный момент. Перед началом пар ты пройдешь экскурс с госпожой Лиан.

Новая студентка кивнула.

– Лиан – твоя наставница по магическим способностям, – продолжал Абрахам. –Теорию буду преподавать я, и ты будешь учиться в моей группе, поскольку там произошёл недобор. Если говорить про студентов, то там почти всем трудно использовать свои способности стихии: эти ребята слишком буйные.

Хранительница ключа взглянула на свои ладони и подняла взгляд:

– Я смогу научиться колдовству? – с надеждой произнесла девушка.

– Постепенная практика позволит тебе научиться пользоваться простыми заклинаниями. Мой совет: необходимо прилагать больше усилий и не оглядываться на прошлое. Неудачи будут преследовать тебя, от этого никому не сбежать. Но на ошибках учатся, – произнес Абрахам.

– Если у тебя будут возникать какие-то вопросы, можешь смело обращаться ко мне, – пролепетала носитель знака девы с доброй улыбкой на лице. – Я занимаю пост декана Академии. К слову, на полярис уже отправлено расписание и время встречи с Лиан. Пары начинаются с 9 утра, в 12:10 перерыв на обед.

– А это твои учебники, – мужчина щелкнул пальцами, и на столе появилась большая стопка книг. – Лучше взять их сейчас и начать постепенное изучение, чтобы с Лиан было проще общаться. Рекомендую для начала этот.

Палец мужчины опустился на рукопись “История развития элементальной магии. Первые шаги”.

– Большое вам спасибо! Тогда начну изучение с этой книги.

– Остальные я отправлю в твою комнату, – заключил Абрахам.

***

Эмили решила прогуляться по ближайшим местам Академии и почитать первый учебник.

В округе воздух пронизывала свежесть, смешанная с запахом увядающей листвы. Золотистые лучи рассеивались среди нежного тумана, украшая утренний пейзаж долей загадочности. Природа притягивала своим красочным одеянием, удивляя своей неповторимостью и изысканностью. Под общим впечатлением удалось дойти до края необычного купола, который скрывал Академию от внешних угроз.

Точно прозрачное стекло, стенки защитной магии не пропускали дальше ни одно живое существо. Эмили, вновь удивляясь, наблюдала за энергетическими потоками, которые тонкими струйками протекали по заслону, как маленькие червячки. Приложив ладонь, струйки замедляли свой ход и проходили сквозь кожу, играясь голубыми красками, просачиваясь во внутренний мир. Дальше дорога вела только в лес.

Крутанувшись на месте, девушка свернула на другую тропу. Не заметив, девушка оказалась на мосту, который своей тропой вел в главные врата Академии.

С одной стороны показался водопад, испускавший хрустальные потоки, которые превращались в реку, бегущую через каменную эстакаду. Эмили лишь облокотилась на старинные перила, травы на которых украшали линии срезов и колоннад. Бегущая вода напоминала ещё молодой ручей, который перепрыгивал через каменные овраги и устремлялся в бесконечный водоем.

Из-за реки подлетали маленькие существа, точно феи. С остроконечным длинными ушами, и прозрачной водяной кожей. Они улыбались и строили рожицы новой знакомой, которая с удивлением наблюдала за их прыжками. Крылышки существ напоминали стрекоз: они двигались с такой же скоростью, которая была невосприимчива человеческому глазу.

Немного насладившись природой, Эмили перевела взгляд на возвышающийся замок. Строение представляло собой поместье с приведениями, как из готических романов 17-18 веков. Академия Элементалистов привлекала грандиозностью и мощью, олицетворяя многовековую историю магии.

Дворец являлся многокупольным сооружением: отдаленно напоминающий один из замков в Германии - “Эльц[1]”, – отсюда он казался гигантским и опасным. Острые шпили куполов устремлялись в небеса, где их укрывало одеяло в виде облаков.

Массивные каменные стены, полые ворота и стоящие по бокам охраняющие башни создавали непроницаемое впечатление неприступности и силы. Тщательно вырезанный из прочного камня, он окружен великолепными садами, расставленными по обеим сторонам входа, которые добавляют долю изящества и красоты к строгости и мощи конструкции.

Рядом прорастали цветы разных сортов, неизвестных Эмили - и красные, и белые, и хрустальные, с миниатюрными чашечками. Однако умелые мастера удачно передали суть волшебного места, создав из невзрачных кустарников произведения искусства. Лошади, рыцари, символы элементов – всё это было выполнено рукотворной работой.

Эмили направилась внутрь, к открытым воротам, которые раскинули свои цепи по сторонам. Главное здание поражало воображение своими гигантскими размерами и богато декорированными фронтонами. Его высокие башни были украшены инкрустацией из драгоценных камней и ромбовидной символикой, созданной из магических кристаллов. Ощущалось, будто весь замок был поделен на касты и сословия волшебников, где самые опытные учились в определенных “крыльях” сооружения.

Левое крыло порадовало куполообразным зданием, выстроенное из мраморных колоннад. Сооружение чем-то походило на бальный зал, та же гладкая поверхность и неимоверный простор. Лишь войдя в это место, будто оказываешься в королевском дворце.

“Эх, мечты,” – улыбнулась Эмили и сошла с бальной поверхности. Она даже не ожидала, что её так сильно потянет к этому Храму. Выйдя из арки, она осмотрела его внешне.

Капители были украшены крылатыми девами, напоминавших ангелов. Они замерли в разнообразных позах, исполняя небесные арии. Вся инфраструктура завершалась овальной крышей, которая покрывала гигантскую область. На верхних частях были вырезаны фрески четырех личностей. Их лики выделили определенными красками, а на ладонях расположились элементы каждой главенствующей стихии.

В глазах отражался восторг и восхищение перед величием произведения искусства. Строения хранили в себе культурное наследие, оставляя за каменными изваяниями частичку души тех, кто их соорудил. Невероятная связь с прошлым пульсировала на сердце, каждая и символика хранила древнюю мудрость и несла свой собственный смысл.

Эмили продолжала прогуливаться по Академическим кампусам, всё ещё дивясь атмосфере. Примостившись на одну из скамеек, рядом с фонтаном, Эмили представляла, как здесь группками собираются студенты, которые смеются и обсуждают последние новости.

Изучая искусство, девушка не могла не заметить белые статуи. Их изящные стройные тела излучали суть неподвижности, будто застыло время.

Вдруг Эмили почувствовала ропот холодного дуновения, которое коснулось её лица. Приятный сонный бриз взывал к себе, принося с собой шепот множества голосов и запах цветочной услады.

Странные звуки привели девушку к уединенной аллее. Окружающая прохлада окутывала пришедшую гостью, в дивной сладости витал сырой запах. Осенняя пора оправдывала своё название, и былое летнее тепло переставало дарить яркие эмоции. Эмили всё чаще погружалась в мысли, оставляя здравие смысла позади. Ей хотелось наконец отыскать голос, который зовет её средь бушующего тумана.

Каждая частичка нежного роптания неожиданно превращалась в мелодию. Отзвуки природы становились нотным станом, по которым минорной тональностью играла флейта.

“Нет, мне не кажется, – подумала Эмили. – Это действительно кто-то играет на флейте.

Всё дальше и дальше лозы становились гуще, а атмосфера неприметно окутывалась загадочностью. Ветви впереди покрывали весь проход, создавая своего рода арку, за которой таился чуждый, но такой удивительный мир.

Здесь туман расстилался ковром, точно пушистые облачка опадали на землю. Он струился плавными движениями, будто морской штиль, легонько поднимаясь в такт мелодии.

“Сколько же тут неизведанных мест? Кажется, будто замок на самом деле огромнее, чем кажется.

За деревьями мелькнули чьи-то розовые локоны. Эмили навострила слухи осторожно прошла вперед. Выглянув из-за дерева, она приметила худощавую девушку, которая кружилась вокруг себя, играя на музыкальном инструменте. Она медленно вышагивала, отставляя одну ногу вперед, затем следовала за своим движением, вальсируя меж лесной чащи.

“Интересно, кто она?”

Эмили наблюдала с осторожностью за незнакомкой, боясь сделать неправильный шаг, дабы весь тембр танца и музыки не разрушился. Руки музыканта были спрятаны в перчатки, но, приглядевшись, Эмили удалось приметить лоскутки бинтов, сходящих с кроев рукавов.

В ее руках флейта превращалась в продолжение самой души. Когда она прикладывала инструмент к своим губам, мир вокруг замирал, словно держа дыхание в ожидании. Пальцы розоволосой девушки легко скользили по отверстиям, создавая волшебные звуки, которые словно ткали воздушные узоры вокруг нее.

Исполняющаяся мелодия была лёгкой, но в то же время и гипнотизирующей. Она словно рассказывала историю без слов, заставляя единственного слушателя забыть обо всем, кроме звуков, которые ласкали уши. Игра была полна страсти и нежности, переплетаясь в едином музыкальном такте. Каждая нота, вырывающаяся из музыкального инструмента, звучала так, будто она была самым важным моментом в жизни. Ее музыка наполняла пространство вокруг, создавая атмосферу таинственности и волшебства.

Незнакомка неожиданно завершила представление в, собрав вещи и отправившись по тропе. Она была грустна: глаза не блистали радостью после исполнения мелодии, а лишь оставались печальными.

Эмили направилась к небольшому пруду. Множество прекрасных золотых лотосов заняли свои места на воде, плавно покачиваясь с приходящим ветром. В тумане всё казалось намного загадочнее и подойдя ближе к водоему, девушка закрыла глаза. Вдыхая потоки свежего воздуха, она проговаривала про себя: “Говорят, что у всего есть душа”, Повсюду стрекотали кузнечики, квакали лягушки, жужжали пчелы – все это являлось гармонией парка, его душой.

Эмили опустилась на скамейку. Буквы учебника превращались в уже знакомые письмена, и ничто не могло помешать чтению. Страницы перелистывались одна за другой, и каждое слово оживало в её воображении, рисуя яркие образы и сцены из магического мира. Что-то она произносила вслух, что-то оставалось за гранью собственных мыслей.

“Когда-то давным-давно великий бог, именуемый Мануэль, ступил на мертвую землю. Приведя с собой четыре стихии, он превратил некогда каменную поверхность в прекрасный зеленый край. Так планета ожила и стала зваться Сецеллией.

Прогуливаясь вдоль благоухавших лесов, Мануэль ощутил тоску на душе. Он видел, как природа расцветает вокруг него, но в этом великолепии не хватало чего-то важного – существа, способного чувствовать и понимать красоту мира. Из земли он создал тело, и даровал ему стойкость из стихии природы. Зачерпнув в ладонь стихию воды, он запустил её по артериям будущего творения, наполняя его жизненной силой и энергией.

Из воздуха он сделал человеку мысли – легкие и свободные, как ветер, которые позволяли ему мечтать и стремиться к большему. А огонь стал храбростью – пламенем в сердце, которое вдохновляло на подвиги и свершения. Наконец, последний элемент Мануэль достал изнутри себя. Отломив часть своей души, он заключил её внутрь тела своего творения. Так родился человек – существо, наделенное силой стихий и способностью чувствовать мир вокруг”.

– Значит, здесь тоже есть свое божество, которому поклоняются люди? Вполне логично, наши миры слегка схожи, – заключила в мыслях девушка.

Из книги, Эмили подчерпнула и другую информацию, которая стала для неё ценной. Все регионы пропитаны магическими частицами, которые именуются эманецией. Соединяясь, они образуют нити, пронизывающие живую и неживую материю. Эманеция была не просто частью окружающего мира — она была его душой, источником жизни и силы.

Элементалисты обладают уникальной способностью впитывать эти частицы, наполняя свою внутреннюю ауру магией. Этот процесс был не только физическим, но и духовным: чем больше маг поглощал частиц, тем сильнее он становился. С каждым новым поглощением эманеции его способности расширялись, позволяя ему управлять стихиями с большей точностью и мощью.

– Духовный процесс. Если Мануэль создал стихию из себя, значит, должно быть что-то известно об этих магах.

Девушка открыла оглавление и провела пальцем. По каждой стихии здесь была отдельная глава. Но то, что хотела отыскать Эмили, нашлось в самом конце учебника, будто эту информацию запихнули подальше от всех.

– Элементалисты стихии души – невероятные маги, способные управлять самой материей жизни и смерти человека…

Как каждый маг может выбрать собственную квалификацию и учиться в определённом направлении, так и духовные волшебники имели возможность избрать для себя уникальный путь, называемый аспектом. Они представляли собой различные направления магической практики, каждое из которых открывало перед волшебником новые горизонты возможностей. Среди них выделяли такие аспекты, как постоянство, жизнь, сила, мудрость и многие другие.

Каждый аспект обладал своими особенностями и уникальными способностями. Например, волшебники аспекта жизни могли не только исцелять физические раны, но и восстанавливать жизненную силу тех, кто был на грани отчаяния. Они могли чувствовать боль других и направлять свою магию на восстановление здоровья и гармонии. А волшебники аспекта силы были мастерами боевой магии. Они могли вдохновлять своих союзников к сражению, наполняя их энергией и решимостью. Их присутствие на поле боя поднимало бодрость духа воинов, позволяя им преодолевать страх и сомнения.

Некоторые волшебники души обладали редким даром - способностью восстанавливать чужую душу человека, которая подверглась моральным нападкам или эмоциональным травмам. Эти волшебники могли видеть невидимые раны, оставленные словами или действиями других людей. С помощью своей магии они помогали исцелить душевные страдания, возвращая людям уверенность в себе и способность вновь открыться миру.

Но самое важное, волшебники души были единственными, кто способен проникать к границе между жизнью и смертью. Это было их собственное измерение, находящееся по ту сторону человеческого восприятия. Они обладали уникальной способностью видеть души мертвых людей, разговаривать с ними и отправлять их в последний путь. Они служили проводниками, позволяя душам завершить незавершенные дела или передать прощальные слова своим близким. Эта работа была не для слабонервных: каждый разговор с душой мертвого человека мог открывать старые раны и вызывать сильные эмоции как у волшебника, так и у тех, кто оставался на земле.

Кроме того, когда волшебники души закрывали глаза, для них открывался астральный мир – пространство, представляющее собой соединительную связь из нитей эманеции.

– Видеть иной мир? – произнесла Эмили, отложив книгу. – А если попробовать?

Выдохнув, она машинально прикрыла глаза, призвав к себе густой мрак.

[1] Замок Эльц - Замок в земле Рейнланд-Пфальц близ Виршема в долине реки Эльцбах, отделяющей Майфельд от предгорьев Айфеля. Замок Эльц считается наряду с замком Бюрресхайм единственным сооружением в Айфеле, которое никогда не подвергалось захвату и не было разгромлено. Замок уцелел даже во время войн XVII и XVIII вв. и потрясений Французской революции.

Глава 11

Тяжелые веки распахнулись только через некоторое время, когда Эмили перестала что-либо ощущать. Девушка очутилась средь темной пелены.

“Я во сне?” – подумала она про себя.

Сначала показалось, будто полное ничто - часть её кошмара, но сон резко сменился тысячью розовых лепестков, которые, плавно загораясь, окрашивались в голубые тона. Затем они и вовсе обратились ярко-синим пламенем. Инстинктивно потянув пальцы к пламени, Эмили почувствовала шелковую мягкость.

Свет пламени нарастал и разогревался в ладонях девушки, обращаясь в шарообразную сферу. Странное явление неожиданно слетело с рук, направляясь вперед. Эмили, не думая, инстинктивно двинулась за ним, постепенно набирая темп.

Когда сфера по непонятной причине остановилась, следующая за ней девушка протянула руку. Пальцы лишь коснулись легкой аморфной теплоты; явление растворилось, обратившись пламенем, которое волной распространилось по чернильной атмосфере.

Взору явились те же часы, которые преследовали её в ночном кошмаре, перед появлением странника.

Черное измерение разложилось на частицы и сокрылось глубоко в сознании. Эмили, открыв глаза, обнаружила себя стоячей в холодном пруду с вытянутой рукой.

Она выбежала на траву, осматривая свои сапоги, развалившиеся при ходьбе и ужасно хлюпающие. Раздался щелчок. Эмили, испугавшись, подпрыгнула на месте и развернулась с ошарашенным взглядом.

– Идеально! – улыбнулась девушка с белыми волосами каре. – Хороший кадр.

– Хороший кадр??? – воскликнула с долей гнева Эмили. – Ты что делаешь? А ну быстро удали!

– Да как это можно удалить? Вот, смотри. – Студентка нажала на кнопку своего причудливого фотоаппарата.

В её руках была небольшая причудливая коробочка, посверкивающая цветами меди, с золотистыми узорами в виде лепестков. Две линзы сверкали бликами от серого неба, будто порталы в другой мир. Щелчок затвора, и сработал очередной снимок.

– Можешь прекратить, пожалуйста?

– Не, ты смотри дальше. – Покрутив сбоку небольшой металлический рычаг, девушка из специального отсека достала несколько фотографий. – Вот, держи. Не переживай, копий у меня не осталось, они твои.

Эмили вздохнула: недовольство разливалось из её стона. Эмили схватила фотокарточки.

– Великие маги, да ты вся мокрая. Пошли скорее в Академию, я найду кого-нибудь, нам согреют воду.

Собрав свои вещи, промокшая девушка направилась вслед за фотографом. Идея в целом была неплохая, тем более заболевать не хотелось в первые дни в новом измерении.

Звуки хлюпанья раздражали. Эмили сделала глубокий вдох и разложила мысли по полочкам.

– Красивые фотографии, – отозвалась мокрая студентка. Она решила заговорить первой, как только девушки стали походить ближе к воротам замка.

Рассматривая получившиеся изображения, удалось приметить на на одной из них, как её ноги уже были по колено в пруду. Она элегантно протягивала руку, будто пыталась дотронуться до чего-то эфемерного. Следующая – Эмили вышла из воды с испуганным взглядом.

– Спасибо! Это моя работа, Меня звать Шая Лопес.

– Твоя работа? – уточнила Эмили. – У тебя талант.

– Да, можно назвать меня студенческим журналистом. Я собираю различные сведения, пишу статьи, а потом вывешиваю на общую стенгазету. Мой блог хоть и маленький, но пользуется популярностью.

“А, так вот откуда такая колонка новостей в часах”, – сложилось в голове.

– У нас возникла необычная первая встреча. Меня зовут Эмили Лин.

***

Благодаря новой знакомой Эмили удалось побывать в мужском корпусе. Девушки остановились возле двери, и Шая, с легкой улыбкой на лице приветственно постучала в дверь.

Когда дверь открылась, к ним навстречу вышел двухметровый загорелый парень, оголенный до пояса. Его внушительные габариты не помещались во входной проем, и ему приходилось наклониться, чтобы разглядеть гостей. Эмили не могла не обратить внимания на его крепкое телосложение: рельефный пресс и грудные мышцы красовались перед дамами, словно он только вышел из душа. Его уверенный взгляд вызывал одновременно восхищение и легкое смущение. Особенно засмущалась новая знакомая Эмили, которая решилась отвернуться. Раскрасневшись, она произнесла:

– П-привет, Каин, – она кокетливо помахала пальчиками и спросила, – с-сможешь помочь?

Только через минуту юноша догадался надеть футболку, и Эмили вздохнула с облегчением. Хотя она не могла отрицать, что его физическая форма впечатляла.

– Шая и… незнакомка? Что на этот раз, кресло передвинуть или стремянку? – шутливо произнес юноша, поправив свои красные волосы. У него был глубокий и бархатный голос.

Шая представила свою новую знакомую, парень кивнул в знак приветствия. Эмили почувствовала себя немного неловко под его пристальным взглядом, но быстро собралась с мыслями. Фотограф вкратце объяснила ситуацию.

– Надеемся, что не сильно помешали, – добавила она в конце.

– Ну, заходите, Сэм всё равно ушел в библиотеку, так что он не будет против. – Шагнув в сторону, он пригласил девушек войти.

Внутри квартира ничем не отличалась от женской, но здесь царила непринужденная атмосфера: на стенах висели постеры с дерзкими названиями и изображениями каких-то магов, на полу развалились гантели, а на столе лежали книги и свитки с заметками.

– Присаживайтесь на диван, – указал юноша, укатывая одну из гантелей в сторону.

Шая сняла пальто с меховым поясом, и Эмили увидела на ней студенческую форму – сливовый пиджак, белую рубашку и темные брюки. Шая запрыгнула на указанное место. Из-за пружины её подбросило вверх, и она весело рассмеялась, приземляясь на мягкую поверхность. Эмили, слегка брезгуя, отряхнула поверхность дивана от невидимой пыли и уселась рядом. Она не могла не заметить, как здесь по-свойски уютно - мягкие подушки были раскиданы по сторонам, а свет исходил лишь от кристалла на столе.

– А твой сосед точно не против? – уточнила Эмили.

– А он не узнает, – крикнул Каин из своей комнаты, громыхая какими-то приборами. – Вон, видишь, его свитки лежат на столе. Он в последнее время много думает и молчит, а сегодня вообще сорвался с занятий Абрахама: ему стало плохо и его отправили в лазарет.

В этот момент Каин притащил небольшой таз с налитой водой. Он поставил его перед вымокшей девушкой с легкой улыбкой.

– Клади ноги, и готовься ощутить горячий массаж, – сказал он с игривым тоном.

Эмили удивленно подняла брови. Она не ожидала такого предложения, но мысль о горячем массаже звучала заманчиво. Она посмотрела на Шаю, которая уже устроилась поудобнее и не отводила взгляд от высокого парня.

Сняв склизкие носки и сапоги, Эмили коснулась дрожащей поверхности воды одним пальцем, затем опустила ногу, а за ней и вторую. Тепло воды окутало её, и она почувствовала, как напряжение уходит с каждой секундой. Каин, стоя рядом, приложил ладони к тазу и произнес:

– Стихия огня, высокий градус!

В этот момент его волосы начали загораться алыми красками, словно они были охвачены пламенем. На кончиках его волос появились еле видимые языки пламени, которые танцевали в воздухе. Жар переходил к его глазам, которые переливались оранжевыми и желтыми оттенками, создавая эффект живого огня. Эмили не могла отвести взгляд от этого зрелища - магия была завораживающей.

С его ладоней потекло видимое тепло, которое окутало таз с водой. Эмили почувствовала, как температура воды резко повысилась, и она вздрогнула от неожиданного жара. Когда вода забурлила, юноша перестал подавать жар.

– Думаю, на этом достаточно. Отдыхай. Осталось вернуть твою обувь в строй. – Тот же процесс прогрева Каин провел и с сапогами прибывшей незнакомки. – Тут тоже всё нормально.

– Это невероятно! – воскликнула Эмили, не веря своим глазам. – Как ты это делаешь?

Каин улыбнулся, и в его глазах сверкнула искра.

– Лишь небольшая доля моих способностей. Я могу управлять температурой и создавать тепло. Например, во время моих тренировок это помогает расслабить мышцы и улучшить кровообращение, – добавил парень. – Что ж, пока Эмили греется, сделаю вам кофе по своему рецепту.

– Тебе помочь? – поинтересовалась Шая. Не дождавшись ответа, она уже начала слезать с кровати.

– Как хочешь. – Каин развел руками.

Пока Шая помогала своему другу на кухне, Эмили наблюдала за ними с улыбкой на лице. Её привлекала удивительная гармония, возникшая между ними двумя. Они будто дополняли друг друга: Шая с её энергией и оптимизмом и Каин с его спокойствием и уверенностью.

Лицо Шаи было миловидным, а каждая эмоция несла за собой каплю доверчивости, будто она так же попала на Сецеллию с другого измерения. Её загадочное обаяние радовало глаз и дополняло белые волосы с одной длинной челкой на бок. Каин же был совершенно другим. Его смуглое лицо, с четкими чертами и уверенной улыбкой, излучало спокойствие и харизму. Алые волосы контрастировали с яркими глазами, которые искрились огненными оттенками, отражая магическую природу древней бушующей стихии.

– Ты знаешь, – произнесла Шая, оборачиваясь к Каину с озорной улыбкой, – на первый взгляд может показаться, что ты идеален во всем.

Каин рассмеялся:

– Идеальность – это миф! Я просто стараюсь быть лучшим в том, что делаю. И не стараюсь хвататься за все дела в кучу.

– Это камень в мой огород?

Эмили не могла не улыбнуться от их взаимодействия. В их дружбе было что-то особенное: легкость общения и взаимопонимание. Девушка ощутила, что видит в этой парочке себя и Феликса.

“Феликс… С произошедшими событиями я совсем забыла, что мы так и не провели тот вечер вместе. Как ты отреагировал, когда не нашел меня в квартире? Что ты ощущал в тот момент? Сколько же я бед натворила близким людям!”

Она погружалась в диван, не слыша посторонние звуки. Мысли заволокли её сознанием, к телу начали подступать нервозные пульсации. Эмили чесала тыльную сторону руки, пока на коже не появились красные царапины. Она чувствовала себя виноватой за то, что оставила родных без объяснений. В голове крутились образы того, как Феликс искал её по квартире с растерянным выражением лица, как его голос дрожал от беспокойства. А Габриэль? Он наверно поднял весь корабль на уши без возможности дозвониться дочери.

“Я оставила их там всех… Что же делать теперь? Как вернуться домой?”

Миг переживаний исчерпал себя, и девушка сделала глубокий вдох. Беспокойство сошло на нет, и Эмили вернулась в сознание.

“Всё будет хорошо, осталось лишь отыскать кристаллы, и я скоро вернусь домой!”

Каин и Шая ничего не заметили. Они продолжали мило флиртовать друг с другом. Шая, с энтузиазмом рассказывала о своих сегодняшних фото-находках, время от времени подмигивая Каину, который, в свою очередь, с интересом слушал её, помешивая горячий напиток в турке. Убрав пенку длинной ложкой, он поднес горячий прибор к чашкам и разлил по бокалам. Затем, посыпал сверху какие-то специи.

– Так вкус будет куда лучше. Меня Брендон научил, когда я помогал ему в баре, – не вникая, произнес Каин.

– Ох уж этот Брендон, постоянно экспериментирует, – засмеялась Шая.

Эмили была не в курсе событий, а потому просто молчала. Когда Каин подошел к ней, он протянул кружку с напитком. Новенькая с любопытством приняла её и, вдыхая этот удивительный аромат, почувствовала, как терпкие нотки проникают в сознание, пробуждая каждую клетку её тела. А акценты имбиря с корицей придавали кофе насыщенный оттенок, который согревал в эту тоскливую осень.

– Спасибо вам большое за помощь. – Девушка отпила пенку и насладилась вкусом. – Кофе очень вкусный!

За разговорами время шло быстро, и к тому моменту, когда ноги Эмили согрелись, Каин убрал таз. Новые знакомые задавали очень много вопросов, которые морально изматывали её. Но Эмили тоже решила поискать для себя ценную информацию. В основном, будущую волшебницу интересовали древние напольные часы.

– Часы? Впервые слышу. У нас есть полярисы, с ними удобнее. А вот те куранты, которые ты описываешь, – даже не знаю, – развела руками фотограф.

– Ну, если найдешь, то сообщи мне, пожалуйста.

Допив кофе, Каин унес чашки на кухню.

– Раз они тебе так нужны, то ладно, сообщу. Добавь только меня в друзья в Полярисе, – воскликнула Шая, нажав несколько всплывших иконок на магических часах. Её кристалл на браслете переливался голубо-синими оттенками. Как только оповещение пришло Эмили, та незамедлительно нажала на зеленую галочку. – А я тебя раньше не видела, хотя стараюсь запоминать всех.

– Фотографическая память?

– И это тоже. А ты новенькая, получается?

– Типа того, – замешкалась Эмили, скрывая бегающий взгляд. – Я поступила позже всех, на днях. Приехала к вам из небольшой прибрежной деревушки, которая находится на окраинах Кар… ой, то есть Лифа.

Шая ухмыльнулась и что-то записала к себе в блокнот.

– А я-то думаю, что с твоей магией не так, – нахмурился Каин, выглядывая из комнаты. – Впервые встречаю человека с настолько низким запасом эманеции внутри. Слушай, а как ты в пруду оказалась-то?

– Не знаю, – опустив взгляд, проговорила Эмили. – Я читала в парке и, видимо, уснула. А потом ощутила холод в ногах и поняла, что оказалась в воде.

Эмили частенько всматривалась в глаза своей новой знакомой. Они были до безумия голубыми, походившие на объективы камеры. Складывающиеся зрачки, словно диафрагма, регулируют количество света, поглощая или пропуская его, чтобы создать яркий и четкий образ мира.

“Интересно, под каким углом она видит нас всех?” – подумала про себя Эмили.

Фотографии у неё действительно получаются красивые. Даже если Эмили изначально негодовала, то сейчас старалась осознать творческую работу Шаи. У неё было уникальное восприятие окружающего мира, которое мастерски изображалось на каждой фотокарточке, полученной из личного фотоаппарата. Он будто являлся одним целым с этой девушкой.

– Кстати, хочешь покажу кое-что интересное? Дай-ка ту фотку, где ты испуганная.

По просьбе Шаи Эмили достала третью фотографию.

Она резко засунула руку в снимок, её пальцы с легкостью прошли сквозь полученное изображение, словно перетекли по тонкой водной глади. Покопавшись в нём, легонько прикусив язык, ей удалось вытащить хрустальную заколку с волос Эмили. Запаниковав, девушка ринулась проверять наличие украшения на волосах, но, к счастью, внешность осталась неизменной. Недоумение поселилось в голове.

– Что это было? – Эмили получила вторую, точно такую же заколку бабочки, как на её челке. Иных дефектов, выставляющий данный предмет подделкой, не было. – Как ты это сделала?

Каин подал яркий смешок, хлопая себя по ноге.

– Это ты ещё не все прелести её способностей видела! – произнес он.

– Ой, помолчи! – фотограф, закатив глаза, обратилась вновь к Эмили. – Можешь не проверять, заколка настоящая. Моя стихия льда, элемент памяти, даруют мне способность создавать специальные фотографии. С помощью них можно перемещаться на миг в прошлое.

– И что же, можно вернуться в любой отрезок времени на фотографии?

– Конечно, но моя стихия имеет ряд ограничений, например, время. Нельзя находиться в прошлом более пяти минут. Потом выкидывает в реальность.

– Да ты путешественница во времени! – удивилась Эмили. – А есть более старые фотографии, ну к примеру, старая Академия?

– Надо посмотреть в альбоме. Но, что найду, принесу тебе.

– А как это выглядит? Ну, возвращение в прошлый отрезок?

– Представь, будто ты попала в киноплёнку. Для тебя прошлое будет в темных тонах, постоянно меняющиеся кадры и искаженное восприятие окружающего мира. Ты, как зритель, наблюдаешь со стороны и изменить ход событий не можешь. Но есть возможность забирать оттуда предметы.

– Погоди, но заколка ведь осталась у меня на волосах, откуда взялась эта

– Во-о-т! – Постучала указательным пальцем у висков Шая. – Заколка, которую я вытащила, лишь точная копия той, что на твоих волосах, и она исчезнет в течение 5 минут. Фотографии представляют суть памяти – это отрезок остановившегося времени. Фактически, ты просто перемещаешься в воспоминания.

Через время хрустальная бабочка постепенно меркла и в конечном итоге совсем растворилась.

– Оставляю эти фотографии тебе. Может быть, захочешь окунуться в эти моменты. Посмотришь со стороны, как ты лунатишь в пруду и пугаешься обычной фотокамеры, – засмеялась Шая, искрясь эмоциями.

– А у тебя какая стихия? – поинтересовался Каин, скрестив руки на груди.

– Судя по последнему анализу, говорят, что моя стихия – душа.

На лицах её знакомых отразились эмоции удивления, которые постепенно перерастали в искренний интерес и восхищение. Шая приподняла брови, а её глаза заблестели, словно она только что услышала нечто невероятное. Каин, сдерживая улыбку, наклонился ближе, как будто хотел уловить каждое слово Эмили.

– Вот это новости! – воскликнул огненный маг.

– Я никого не встречала с подобной магией! – вскрикнула журналистка. – Тогда… ЭТО ПОВОД ВЗЯТЬ ИНТЕРВЬЮ! Это же сенсация. Так и вижу заголовки: обычная деревенская девушка – маг с древней забытой стихией!

– Эй-эй, Шая, погоди ты так… – запаниковала Эмили.

– Я буду знаменитостью!!! – радостно закричала маг льда, прыгая по комнате и едва не врезаясь в мебель. Каин вовремя подхватил её за плечи, чтобы предотвратить столкновение.

Эмили осознала, что сболтнула лишнего в разговоре. Её слова о магии и способностях звучали слишком громко и смело. Она не была готова к такой реакции и к тому вниманию, которое могла привлечь. Внутри неё нарастало чувство тревоги: не стоило ей настолько сильно раскрываться перед незнакомыми людьми.

“Что я наделала? Нельзя, чтобы обо мне узнали все в Академии. Надо как-то выйти из этой ситуации.”

– Давай в другой раз? Без моего ведома не создавай новостную колонку! А сейчас, я… я должна идти, – произнесла она, стараясь сохранить спокойствие в голосе. Она уже собиралась покинуть новых знакомых, стремясь скрыться в своей комнате и уединиться с мыслями.

Шая заметила её смятение и быстро подошла ближе:

– Эмили, подожди! Мы просто хотим узнать тебя лучше. Ты не должна переживать из-за этого!

Но Эмили лишь покачала головой:

– Нет-нет, я просто… мне нужно время подумать. Спасибо вам ещё раз за помощь, вы классные!

Поблагодарив ребят и надев сапоги, она вышла из комнаты, оставив за собой удивленные взгляды своих новых друзей. В коридоре Эмили на мгновение остановилась, пытаясь успокоить свои мысли. Ей нужно было разобраться в своих чувствах и понять, как дальше двигаться в этом новом для неё мире.

***

Грезящие стражники расступились перед открывающимися воротами в золотой церковный зал, и в воздухе повисло ощущение священного спокойствия. Помещение было великолепно: высокие потолки, украшенные изысканными лепными элементами, создавали атмосферу величия и благородства. Мягкий свет, проникающий сквозь небесное мансардное стекло, останавливался, придавая всему пространству особую ауру.

На стенах висели иконы, изображающие важных людей – святых и мудрецов, чьи лица были обвиты золотой тесьмой. Подле каждой иконы стояли тумбы со свечами. Свечи меняли еженедельно, выставляя новые, чтобы поддерживать атмосферу святости.

В центре зала возвышался массивный алтарь из белого мрамора с золотыми вставками. На нём располагались священные книги и ритуальные предметы – каждый из них был тщательно подобран и имел своё значение. Вокруг алтаря царила тишина, нарушаемая лишь тихим шёпотом молитв.

– Господин Архиепископ! – По гладкому, будто стеклянному, полу прошлось металлическое создание, больше напоминающее куклу. Его лик был увенчан железным шлемом, а уста закрыты. Но это не мешало ему доносить важные вести.

– Ах, один из моих послов, всеведущий Деметрос! Мне приятно видеть тебя в этот вечер. – Главенствующий над церковью поднялся со своего трона, приветствуя близкого друга. Ударив архиерейским жезлом, Таарн приказал стражникам оставить двух владык без лишнего внимания. – Бог Мануэль видит и поощряет наши деяния. Как продвигаются поиски великих сингулярностей?

– Я затронул все имеющиеся умы, способные мыслить здраво в сложившихся ситуациях. Поиск уже идет. В скором времени мне удастся поделиться с вами результатами работы.

– Тогда какое дело привело тебя ко мне?

Владыка святости носил высокую митру, спускающуюся к лицу, как маска. Из-под неё спускались длинные седые локоны, которые плавно струились к золотым драгоценностям, свисавшим с шеи.

Деметрос отклонил руку за спину, издав механический скрежет. Поклонившись, он произнес своим безжизненным голосом:

– Недавно барьеры Сецеллии обнаружили два фрагмента, которые проникли на нашу планету. Они пришли извне.

– Из другого мира? – Дряхлая рука схватилась за епитрахиль. Мужчина начал медленно потирать узоры орнамента на его фелони. – Какое богохульство!

– Я понимаю ваши опасения, – его голос оставался холодным, – и мы прилагаем все усилия, чтобы подавить появление чужеродных организмов в нашем мире. Их присутствие может угрожать устоям нашего общества и вере. К тому же нам неизвестны их мотивы.

– Вера – очень хрупкая единица власти. Если граждане узнают – все наши заветы церкви будут считаться абсурдом. – Таарн вытянул руку вперед, демонстрируя перед Деметросом пять золотых перстней – символ власти. – Мы не должны допустить, чтобы в людских мозгах стали сеяться семена сомнения. Они начнут верить в мир за пределами человеческого восприятия. А это запрещено догмами!

– Вы, как всегда, благоразумны, повелитель!

– Меры поощрения сменяются мерами взыскания – так учит великий суд. Сила и власть – вот наши главные устои для контроля общества. – Мужчина взял из стоявшей рядом чаши маленький кристаллик, переливающийся красками на свету. – Вот она – кристаллизованная энергия – ключ, к нашему правлению. Магия – это лишь человеческое желание, и её, как и любую свободу, следует держать в узде!

Механическая кукла вновь поклонилась. Сейчас её двигающиеся конечности коснулись груди, откуда сиял инкрустированный голубой камень, как доказательство упомянутых слов.

– Жаль, что ваша нетерпеливость заставляет меня говорить столь много ненужной информации. Позвольте продолжить и порадовать вас, мой Господин! Пройдёмте со мной.

Архиепископ крепко сжал посох, его пальцы побелели от напряжения. Сойдя со своего трона, он направился вслед за роботом. Здесь, в подземельях, царила гнетущая атмосфера, и лишь тусклый свет кристаллов огня освещал стены, покрытые плесенью и временем.

Они молча опускались ниже, в места, где Архиум хранил опасных преступников – тех, кто осмеливался бросить вызов установленному порядку. В воздухе витал запах сырости и страха. Остановившись подле одной из дверей, Таарн с недоумением взглянул на своего помощника.

– Ну и?

– Терпение, Господин, – его ладонь плавно раскрыла перед Архиепископом суть долгих размышлений. – Один из этих существ уже пойман нашими солдатами.

Таарн сглотнул и шагнул вперед, к открывающимся вратам. Дверь со скрипом распахнулась. Перед механическим созданием и архиепископом, висел светловолосый юноша. Его тело, руки и ноги были закованы в кандалы, а с потолка, медленно капала вода на его голову.

– К сожалению, сигнал второго объекта не найден. Он скрыт от моего взгляда каким-то магическим полем. И он может быть где угодно, – произнёс Деметрос. Он первым прошел внутрь. – Удивительное творение, оно ничем не отличается от вас.

– Эм-Эмили… - прошептал закованный сквозь сон.

Таарн наблюдал за пойманным существом, как за птицей в клетке. Подняв подбородок, он отдал приказ.

– Привести его в чувство любым способом! – ударив посохов, он добавил. – И допросить его!

– С превеликим удовольствием, мой Господин. – Робот поклонился и развернулся спиной к архиепископу.

Ныне закованный в цепи Феликс прибыл вслед за своей подругой с надеждой вернуть её. И отсюда начинается новая глава в его истории.

Глава 12

Эмили всю ночь прокрутилась в кровати, испытывая странное чувство внутри. Её гложил неведомый сон, будто она находится в темнице, в каком-то странном месте. Но что это за темница, понять она не могла. Сердце внутри жгло от яростной боли, и девушка нашла в себе малую долю сил, чтобы наконец-то подняться.

Очередное утро поприветствовало осенней хандрой и томной серостью. Солнце не могло пробиться сквозь нарастающие пасмурные тучи. Открыв окно, Эмили почувствовала прохладу воздуха и влажность атмосферы. Листья на деревьях уже почти сменили свой цвет, приобретая оттенки золота, багрянца и меди.

Хранительница ключа плелась по влажной от утренней росы траве, а тишина вокруг нарушалась лишь редким криком птиц. Полярис показывал 6 утра.

Серое небо низко нависло над землей, создавая ощущение замкнутого пространства. Кажется, что весь мир замер в ожидании первых лучей солнца, которые смогут разогнать непроглядную мглу.

Сегодня должно было состояться первое занятие с Лиан. Она намеревалась ждать у одного из Фонтанов в небольшом парке. Придя на то же место, девушка преподавателя не обнаружила, а потому присела на скамью.

Мысли о тепле вновь приходили в голову и хотелось окунуться в домашнее одеяло и поесть маминого супа. Но вот властная фигура появилась на дорожке парка. Женщина шла, лишь привлекая внимание Эмили. Преподаватель нарядилась в более огненные, оранжевые цвета: раскрытая красная рубашка, которую прикрывало подобие шубы с серым мехом. Куча украшений на руках, и что-то новенькое - шляпа-цилиндр с магической картой с боку. Приметив свою подопечную, госпожа ускорила темп и одарила её своей лучезарной улыбкой.

– Здравствуй, Эмили! Как ты поживаешь?

От женщины веяло горячим нравом и пылким характером.

– Здравствуйте, госпожа Лиан, у меня всё хорошо. Готова приступить к обучению.

– Отличный мотив для нашего рок-сингла, – засмеялась женщина. – Но лучше попридержи коней, потому что на наших занятиях мы будем совмещать теорию и практику.

Перед преподавательницей и её ученицей в воздухе появилась игральная карта, которая горела ярким пламенем, постоянно испуская огненные языки по сторонам. Карта таро закрутилась вокруг себя, превращаясь в огненную черту, которая постепенно расходилась по углам и раскрывалась прямоугольной формой. В итоге маленький предмет стал огромным проходом в непонятное измерение.

Любое упоминание порталов и дверей в другие миры уже наводило страх на девушку. Лиан, заметив беспокойство своей подчиненной, лишь положила горячую ладонь на её плечо. Покосив взгляд, Эмили приметила знак зодиака льва.

– Не бойся. Иди вперед.

Эмили прошла сквозь портал и оказалась на склоне. Там, внизу, бушевало море, выкидывая гигантские волны на каменистый пляж. Сильный ветер сбивал с ног, подминая ужасную бурю. Лиан же появилась рядом из открытого пространства.

– Пора бы здесь что-нибудь поменять. Как насчет… – Преподаватель щелкнула пальцами и вмиг окружающее бушующее пространство стало горящим, расплескивая лаву из вулканов. Неподалёку воспламенялся вулкан, что разбрасывал огненные камни, поднимая к черному небу столб палящей тучи из газов и пепла.

Один из осколков горящего камня приземлился недалеко от Эмили. Она отпрыгнула в противоположную сторону от атаки.

– А можно что-нибудь безопасное? – Спряталась за спину Лиан Эмили.

– А если так?

Щелчок – и необычайно жаркое время прекратилось, сменившись цветущей поляной. Небо озаряла голубая лазурь, а палящий золотой радиус уселся над лесной чащей.

На поляне появился большой ковер с разнообразными принадлежностями, которые были непонятны для девушки.

– Данное место – сжатое пространство, которое обычно называют карточным миром. Благодаря силе Изольды нам удалось воссоздать маленький мир в нулевых зонах. Потому я и могу запросто менять расположение здешних объектов и создавать что угодно. Такие места преподаватели и их ученики используют для особых тренировок.

В её ладонях материализовалась книга из пламени. Раскрыв страницы фолианта, Лиан начала расставлять фляги с зельями, в самом центре поставила хрустальный куб и несколько безделушек, появляющихся хаотично в руках. Эмили внимательно наблюдала за действиями госпожи.

– Не переживай, директор уже ввел меня в курс дела. Моя работа – пробудить в тебе твою стихию.

– Перед нашими занятиями я почти целый день потратила на изучение текстов из ваших книг. Но, чем сильнее мне приходилось углубляться, тем больше появлялось вопросов. И я не понимаю, каким образом вы хотите пробудить мою стихию? – уточнила Эмили, переминая вспотевшие от нервов пальцы.

Лиан сохраняла молчание, но, как только все приборы оказались на поверхности ткани, произнесла:

– Стихия представляет собой внутреннюю оболочку каждого мага, состоящую из эманеции. С ней рождаются или получают в процессе жизни от другого человека. Когда-то я была знакома с одним из волшебников души, но сейчас наша связь распалась. – Женщина взглянула в поле, и глубоко вздохнула. – Однако до сих пор я храню ценные знания, которым он научил меня. Да, я не маг души и не смогу обучать тебя должным образом, но есть шанс запустить твои собственные способности путем передачи части моего пламени!

– Получается, иным способом стихию не пробудить?

– Можно, но тогда придется очень долго ждать, пока твое тело впитает достаточно частиц. Из-за того, что ты рождена от человека и элементалиста, твои способности не полны. Я постараюсь слегка подлатать тебя, насильно заполнив внутренний резервуар.

– Что это такое?

– Это твой внутренний запас эманеции, количество которого тебе доступно для использования навыков. Как только маг затратит слишком много сил, то он впадёт в гибернацию – сон. Находясь в подобной грёзе, он становится беспомощным и постепенно накапливает окружающие частицы стихии. Как только резервуар восстановится, маг снова проснётся.

– А если вдруг запас иссякнет во время боя? Конец?

– Ты становишься беспомощной, и оппонент с тобой может делать что угодно.

Элементалистка огня передала своей студентке сверток. Бумага была старая и в изношенном состоянии, уголки желтели, а некоторые части отваливались. Развернув его, Эмили приметила рунический список.

– Это то, что тебе предстоит изучать каждый день. Благодаря им возможно рисовать магические заклинания в воздухе и направлять свои способности против оппонентов!

Скрутив лист, подопечная вернула взгляд на свою наставницу. Глаза Лиан светились уверенностью. Вокруг начали появляться странные круги, наполненные движущимися символами. Эмили наблюдала за тем, как изображения начали складываться воедино, создавая сложные узоры и формы.

– Что происходит? – запаниковала Эмили, оглядываясь по сторонам.

– Восстанови дыхание и медленно поднимись, – спокойно произнесла женщина.

Не выспавшаяся Эмили, протерев глаза, настороженно выполнила указание.

– Я воспользуюсь древними познаниями алхимии. Как и стихия души, она способна перетекать из одной формы в другую. Так пусть пламя зародит новую магию! – произнесла она.

Сначала засверкал красный кристалл с левой стороны, затем куб – с правой. Вокруг начали появляться маленькие огоньки, которые будто танцевали перед студенткой. Рисунки начали покрываться сияющими письменами, двигаясь в разных направлениях. Лиан подошла ближе: в её ладони горело голубоватое пламя.

“Держись”, – произнесла она и резким движением запустила огонь внутрь Эмили, эфемерно проткнув её тело. Пламя пронзило пространство между ними, и в воздухе повис тлетворный запах пожара. Эмили замерла на мгновение, её глаза расширились от страха.

– Что вы делаете? – прокряхтела она. В этот момент тошнота подступала к горлу, но желание уснуть взяло контроль над телом.

– Это для твоего же блага, Эмили. Боюсь, ты мне ещё долго будешь припоминать сегодняшний день, – голос преподавателя увядал во сне и вокруг наступил мрак.

Наконец, слова наставницы стали отзвуком в пространстве, эхом, отражавшимся откуда-то из глубины темной материи. Свет резко померк, обрамляя все страхи и ужас, которые таились в потаенных местах закованного в цепи сердца.

“Слушай мой голос, только мой голос,” – шептала Лиан. – “Или ты погрузишься так глубоко, что потеряешься в собственном сознании. Сконцентрируйся на собственной силе, и ты сможешь почувствовать эманецию!”

Холод окутывал кожу. Чувство одиночества постепенно пожирало изнутри, никто не видел, что происходит с ней сейчас. Эмили постепенно теряла связь с реальностью, и пространство будто пожирало её.

– Мама, папа, помогите… Тут так страшно…

Вновь послышался громкий удар, который привлек к себе внимание. Стрелки часов ходили по кругу, сопровождая каждое своё движение тиканьем и громогласным боем курантов. Дрожь не унималась, и что происходит было не ясно. Самые глубокие сны возвращались и заставляли бояться предстоящего.

“Неужели это так называемое астральное измерение? Мир между жизнью и смертью?” – спросила сама себя Эмили.

Мягкое тепло заставило поднять глаза, и она узрела перед собой синее пламя. Оно появилось внезапно, уводя за собой звуки часового механизма. Яркая световая аномалия летала перед лицом, и Эмили не понимала, чего она хочет.

“Если увидишь пламя, следуй за ним!” – прошептал голос Лиан.

Искра двигалась не быстро, летя впереди и указывая дорогу. Эмили смирно шла позади, стараясь не оглядываться. Долгие и бессмысленные метания привели к тому, что огонёк остановился на месте.

– Я тебя будто уже видела, – прошептала девушка.

“Впусти его в себя!”

Вновь слова Лиан возникли в голове. Эмили последовала им и протянула руку. Голубоватое пламя ответило взаимностью и двинулось в сторону груди студентки. Взяв его, она сжала в пальцах маленькую искру.

“И как мне тебя впустить?”

Вмиг огонёк ярко засветился и утопил весь мрак в своем голубом сиянии. Девушка подняла бушующую силу над головой, точно держала солнце над собой. Тепло раскаляло ладони, покрывая кожу синими трещинами. Они расходились через пальцы и разрастались дальше, украшая руку болезненными ранами. Наконец, Эмили подтянула силу к груди, сжав пальцы в кулак, и распахнула глаза, которые загорелись бело-голубыми языками пламени. Мощная аура души окружила всё тело, будто элементалистка сама стала свечой.

Чарующие потоки магии исходили изнутри: там слышалось бодрое сердцебиение – ритм жизни, который сливался с пустотой астрала, наполняя этот мир яркими красками. Эмили вздохнула полной грудью и улыбнулась; в этот момент к ней тянулись маленькие шарообразные частички – эманеция. Тело поглощало из снов энергию, восполняя внутренний резервуар.

Вмиг она потеряла контроль. Сила вырывалась изнутри, исходя из тела сквозь трещины души. Множество лучей закрутились по сторонам. Эмили ощутила прилив паники. Черная материя обратилась маленькими шелестящими крыльями. Тысячи бабочек поднялись в пространстве, кружась над пойманной жертвой. Формируя тучи, они спускались ниже, обкусывая девушку. Кошмары становились явью, и студентка теряла контроль.

В голове возникли знакомые образы. Сначала отец, который повернулся к ней и бодро кивнул головой. Потом мама, которая кротко улыбнулась, убрав несколько локонов волос за ухо. Наконец, Эмили увидела Феликса с искрящейся улыбкой. Но затем все добрые картины воспоминаний растворились в воздухе, как утренний туман под лучами солнца. Из бабочек родилось мумифицированное существо – Странник. Его взгляд пронзил Эмили насквозь, словно он мог видеть все её страхи и сомнения. Это было существо из тени, из глубин её подсознания, олицетворение всего того, что она пыталась скрыть.

Эмили почувствовала, как холод пробежал по её спине. Странник был не просто врагом; он был отражением её собственных терзаний и неуверенности. Но вместо того, чтобы отступить в страхе, она крепко сжала кулаки и сосредоточилась на своём дыхании. Вдох – и она наполнялась светом; выдох – и тьма отступала.

Он протянул к ней руку, будто предлагал пойти с ним.

– Я не боюсь тебя и не сделаю то, что ты просишь! – произнесла Эмили сквозь зубы. – Исчезни!

Воспоминания близких людей стали щитом, освещавший мрак сознания. Настоящее растворилось, разлетевшись противными насекомыми. Они издавали пищащие крики, будто изнывали от боли.

– Я могу контролировать эту силу, даже не имея магии! – повысила она голос, словно обращаясь не только к своей силе, но и ко всем страхам и сомнениям внутри себя. – Я тоже стану элементалистом во что бы то ни стало!

Свет вокруг девушки начал успокаиваться; лучи замедлились и стали более управляемыми. Бури из бабочек растворились в духовном измерении, вернув в сознание былую уверенность. Астрал пришел в норму. Перед Эмили оказалась бескрайняя водная поверхность, а на небесах плыли пухлые белые облака и ярко горело солнце. Земля же здесь была стеклянной поверхностью, под которой надувались водяные шарики.

– Спасибо тебе, Огонёк. Я ведь могу тебя так называть? – Девушка дотронулась до груди, там, где теплилась новая искра.

Она взглянула на блуждающие небеса и меняющуюся атмосферу в лимбе. Эмили очнулась в реальности. Лиан сидела рядом и смиренно наблюдала за испытанием.

– Осторожно, выход из темного пространства собственных кошмаров затрачивает много сил, и твоя голова будет постепенно восстанавливаться, – сказала Лиан, придерживая студентку, которая рывком поднялась с места.

– Что вы сделали со мной? Сначала было темно, а потом… стало так холодно.

Лиан подошла и приобняла студентку.

– Прости, Эмили. Иного выбора не было. Мне было дано задание, чтобы ты не знала, что будет происходить на нашем занятии. Но сейчас ты в реальности! Всё хорошо, слышишь?

– Я хочу знать всё! Расскажите мне! – просила девушка. С её губ сорвался болезненный стон. – Так горячо внутри, будто раскаляется сердце.

– Целью моего экскурса было вселение в твое тело частицы собственной стихии. Поскольку твоя магия очень слаба и заблокирована, пришлось прибегнуть к радикальным мерам. Внутри своего сознания, в астральном измерении, ты прошла испытание, чтобы присвоить стихию себе. Она прижилась удачно.

– Теперь, я обладаю магией огня?

– Не совсем. Даровав тебе частицу, я спровоцировала твою собственную стихию начать “работать”. Поскольку душа берет свое начало из любой стихии, мы просто “включили” её, если говорить мягко. Теперь твоя собственная стихия начнет поглощать окружающую эманецию самостоятельно.

– А до этого она что, не поглощалась?

– Нет. По словам Люпирт, внутри тебя был нарушен резервуар. Вся эманеция, которая накапливалась, не сохранялась внутри. В ближайшее время ты будешь чувствовать горечь на душе – твоя стихия перестраивается внутри. А сейчас иди отдыхать.

***

– Ну как наша студентка? Как её первая тренировка? – спросил Ламар, попивая чай в своем кабинете. Госпожа Лиан отчитывалась за прохождение первого урока, принеся с собой заметки и документы по вопросам преподавания.

– Испытание выполнено. Внутри Эмили находится искра пламени, которая в ближайшее время перерастет в стихию души.

– Пока что всё складывается удачно. Я благодарен вам, госпожа Лиан, за работу! –проговорил директор Академии, сделав ещё один глоток. Пар с фарфоровой чашки поднимался высоко.

– Девочка потеряна в этом мире; ей очень одиноко, но она смогла раскрыть свой внутренний источник. – Лиан прикусила губу и перешла с одной ноги на другую, отведя талию в сторону. – Когда она погрузилась в темное измерение, моему взору предстало удивительное…

– Что же? – Ламар, перечитав все бумаги, поднял заинтересованный взгляд на преподавательницу. Он сложил пальцы на своей маске, внимательно наблюдая за госпожой Лиан.

– Как только Эмили воспользовалась своей силой, её волосы полностью побелели. Её тело левитировало в пространстве, а вокруг бушевала голубоватая аура.

– Она постепенно пробуждается. Новые тренировки сделают её сильнее, наравне с другими студентами в группе Абрахама. На этом ваш отчет окончен?

– Да.

– Спасибо за информацию, можете быть свободны.

Госпожа Лиан прикрыла дверь, и Ламар повернулся к своему витражному стеклу, смотря на прибрежный залив.

– Время ускользает от нас…

“Ещё есть шанс, Ламар!” – чуждый голос был издан из глубокой тени, которая укрыла кабинет.

***

На следующий день Эмили бродила из стороны в сторону по комнате. Она пыталась усвоить термины из книги, но информация казалась слишком сложной и запутанной. Каждое новое слово, каждая новая концепция смешивались в голове, образуя неразборчивую кашу. Девушка иногда хваталась за голову, чувствуя, как нарастает напряжение.

“Элементоры, элементали, эманеция – вроде запомнила! Фамильяр… фамильяр? Что это такое?” – проговаривала она медленно.

Она подбегала обратно к книге, подсматривая в неё с надеждой найти ответ на свои вопросы. Рисование рун стало для девушки отдельным испытанием: линии и символы не всегда получались такими четкими, как ей хотелось. Эмили старалась сосредоточиться, но её ум ускользал от неё, как вода сквозь пальцы.

В этот момент раздался стук в дверь.

– А, войдите! – произнесла машинально девушка.

– Эмили, я… Ой, чем ты занята? – На пороге стояла насупившаяся Ли-Тойя. Уперев руки в бока, она пристально следила за метаниями соседки.

– Я погрузилась в учебу, пока заочно. Скоро буду в вашей группе.

Взгляд лисицы упал на книгу, затем – на взъерошенную соседку:

– М-да, такими темпами ты много не выучишь. Тебе нужно развеяться. Пошли лучше прогуляемся!

Ближе к вечеру девушки шли вдоль парков.

– Ли, ты уже полчаса высматриваешь каждое дерево, – спросила Эмили. – Мы кого-то ищем?

– Ну как сказать… Есть один парень и я… – робко произнесла лисица.

– Ого! Колись, кто он? Красавчик?

Ли сделала нахмурила брови: некоторых слов новой соседки она не понимала. Секунду зорким взглядом поискав острые предметы и, к своему счастью, не найдя их, выдохнула и ответила:

– Не-е, ты что, он мой самый близкий друг. Его зовут Сэм, – ответила Ли. Она поправила свой меховой воротник и укутала в него лицо, – Если увижу его, то обязательно познакомлю. Сэм галантен, обходителен, но некоторые слова могут задеть тебя.

– Я привыкла к этому.

“Сэм? Интересно, про него ли упоминал Каин?” – вспомнилось в голове.

Темнота наступила быстро, сопровождаемая сильным ветром, который вызывал тревогу и неуверенность. Кроны деревьев покачивались, изнывая от сильных порывов.

– Что-то погода неожиданно испортилась! – крикнула Эмили в след.

– Кажется, кто-то у нас заигрался с магией стихий! Смотри! – Ли указала на искры света, которые взрывались где-то на поляне. Сквозь теплое пальто кожу пронизывали струи ледяного ветра, точно стрелы, выпущенные прямо в сердце. Внутри всё дрожало и клокотало от изменившейся температуры.

Удивительная магия, испускаемая волшебниками, пугала, заставляя колени дребезжать и валиться на землю.

Наконец, удалось разглядеть происходящее. Увиденное заставило Эмили испугаться: на открытой местности сражались два парня. Один, маг льда, создавал игловатые стены, точно замороженные водяные струи, которые вздымались вверх волной. Другой, маг ветра, одним щелчком разрушал их, выпуская на волю разъярённую стихию воздуха из своих пальцев. Волнообразная энергия расходилась по округе и под давлением сжималась, кромсая лед на мелкие осколки.

Пригнувшись, первый парень приказал ледяным осколкам ринуться на соперника, но второй создал щит абсолютного воздуха, который заставлял любые атаки огибать его. Наконец, убрав щит и размахнувшись, волшебник ветра вызвал удар стихии, который превратился в птицу. Она выскользнула из нарисованной руны и опрокинула оппонента на землю, уперев его на колено.

Обессилев, маг льда больше не стал атаковать. Волшебникопустился на землю и протянул руку и помог встать проигравшему. Их общие взгляды перевелись на подошедших девушек. Ли, набравшись воли, подбежала рядом.

– Два идиота, что вы тут устроили? Чуть не снесли нас! – со всем недовольством крикнула Ли.

Эмили перевела удивленный и даже испуганный взгляд на свою соседку. Два клыка проявились с верхней челюсти и выступили к губам, слегка углубляясь в них.

Парни раскрыли глаза и испуганно наблюдали за представлением Ли, которая, как мать, отчитывала своих сыновей за проступок.

“Сэм кто-то из них?” – повела взором Эмили с одного студента на другого.

Прежде всего её заинтересовал маг ветра, тот самый, который не мог умерить свою стихийную силу. Он имел короткие, слегка растрепанные светло-зеленые волосы. Отчетливо были заметны длинные уши, как эльфов. Его лицо было тонким и изящным, а глаза - большие и ярко-зеленые, как свежая трава. Он наблюдал за новой девицей, опасно пряча взгляд за верхним веком: смотрел сверху вниз, ставя себя выше всех. Это выделялось в его горделивой осанке, которая придает ему немного дерзкий и непокорный вид. Его тело, стройное и гибкое, одето в рубашку без рукавов и свободные брюки. Поверх он накинул длинный розовый кардиган, развевающийся при мимолетном дуновении ветра.

– Хватит пищать, ферлан, от тебя уши вянут. – Вздохнул эльф, закатывая глаза. Голос был очень спокойным и расслабляющим. Клацнув зубами, он достал руку из кармана брюк. Эмили удивилась количеству драгоценностей: разнообразные кольца, браслеты, покрытые золотом. – Я помню про наказ господина Абрахама, как видишь, мы находимся в безопасной зоне от Академии. Чего тебе еще надо?

– Настолько безопасно, что оказались прямо у ворот, да и еще в одном из парков! – Ухмыльнулась Ли, поджав губы. – Насколько я помню, - она специально сделала акцент на собственном местоимении, – вам было велено уйти за границы барьера и тренироваться там!

– Когда мы начинали спарринг, я тут никого не наблюдал. – Махнув брильянтовой рукой, парень откинув голову в сторону. – Не знаю, каким ветром вас сюда занесло, поэтому советую проваливать!

– Эмили, знакомься, этого бездушного чурбана зовут Эдвард Райтон.

Эмили протянула руку с коротким писком “приветики”. Увесистая рука приняла жест и пожала в ответ. Удалось почувствовать тяжесть золотых украшений.

– Нашла себе подружку по интеллекту? – без доли интереса произнёс элементалист ветра.

Эмили не стала обращать внимания на его сарказм.

– Ах! – На лице Ли появилась игривая усмешка. Лисица дотронулась до уголка губ одним пальчиком. – Если бы ты знал, сколько у нас с Эмили “интеллектуальных” секретов.

Эдвард приподнял бровь, заинтересовавшись в ответе.

– А эти секреты случайно не связаны с тем, как правильно заводить парней? Если да, то ты немного потерялась в убеждениях.

Ли подошла к нему ближе, накручивая рыжеватые локоны на палец. С ухмылкой она произнесла:

– Ой, смотри, а мы как раз нашли двух парней, с которыми можно познакомиться.

– Пф, – фыркнул эльф, – не интересуете. Если на этом твой словарный запас закончился, то прошу закончить этот нелепый диалог.

Второй парень молча жался позади. Эдвард будто стеной не подпускал никого к нему. Растрепанные бело-черные волосы, всегда поправляемые ладонью. В его взгляде прослеживались холод и рассудительность. Это отчетливо замечалось через его особенность – гетерохромию. Его правый глаз – был карий, второй же – прозрачный, словно стеклянный. Он не выражал эмоций, стоял с приоткрытым ртом. Там, где зияло белое око, с кончиков глаз сходили трещины, да и сама кожа в этом месте была слегка серовата, отличаясь от общего тона. Юноша не поднимал глаз, смотря куда-то под лакированные ботинки. Он носил серый осенний джемпер с воротом у горла и бурую куртку с запонками.

– Рейзер, – пробубнил молодой человек и первый потянул руку, когда заметил томный взгляд на себе. Его же голос был чистым и невинным. Эмили аккуратно пожала её и ощутила кончиками пальцев как же холодна была его кожа.

“Да он весь замерз!” – удивилась девушка.

– Рейзер, а тебе не холодно? – уточнила она.

– Нет, – парень поднял бездушные глаза на девушку и тихо повторил, – нет.

Эдвард влез в разговор, отгораживая своего друга от пришедших девушек.

– Ты вообще кто такая? – начал допрос маг ветра. – Какая у тебя слабая эманеция!

– Я Эмили… – Лицо девушки перекосило и она снова повторила своё имя.

Ли схватила свою соседку за руку и стала уводить её подальше.

– Пойдем, Эмили, – вторила она. – Здесь ничего полезного мы не узнаем.

– Они оба такие странные, – вымолвила Эмили, когда девушки скрылись среди деревьев.

– К сожалению, да. Эдвард – выходец из богатой семьи, поэтому у него такое пренебрежительное отношение ко всем.

– Он ведь эльф? Я в книжках прочитала, что все эльфы отличаются высокомерием и пренебрежительностью к людскому роду.

– А твои книги не врут. Он действительно выходец из эльфийского народа. Считается, что их раса являются прекрасными астрономами, которые почитают богиню Алуну и древесного дракона Фа-Цзы. Кстати, благодаря своим энергетическим телескопам, эта раса способна собирать звездную пыль, которую используют для личных целей.

– Звёздная пыль? – переспросила Эмили, вглядываясь в небо, полное туч. – А как она выглядит?

– Как множество сверкающих самоцветов.

В голове тут же возникли образы горсти брильянтов, которая рассыпается на руки.

– А Рейзер? Его друг?

– А Рейзер – сводный брат эльфа, это по словам Эдварда. Парень говорит мало, не улыбается, много спит и желает поскорее окончить Академию.

Когда погода усмирилась, стало тепло. Туман за день прошел, и видимость на дороге улучшилась. Вечерний воздух наполнился свежестью, а легкий ветерок приносил с собой ароматы леса и цветов.

– Кстати, недавно я познакомилась с одной девушкой, Шаей. Знаешь её?

– Кто ж не знает, – проговорила Ли. – Та самая выскочка, которая ради информации готова на что угодно.

– Мне она показалась довольно милой. А ещё у неё красивые фотографии.

– Да как угодно, – махнула головой Ли и на этом разговор закончился.

Эмили хотелось узнать больше об этом мире, поэтому приходилось задавать вопросы осторожно, чтобы никто ничего не заподозрил.

– Кстати, изучая тексты, я наткнулась на описание Советников Элементалистов. Как думаешь, если существует пять главенствующих стихий, то почему нет и пятого советника?

– Не знаю, советников всегда выбирали из четырёх властителей, ты же знаешь.

“Ага, конечно,” – подумала Эмили, метаясь глазами.

– То есть, четыре времени года, которые делились на циклы: Ацелос – осень, Илуна – зима, Эсмеральда – весна и Гелиос – лето, – продолжила Ли-Тойя. – По моему мнению, они не могли никаким образом пригласить нового участника совета по той простой причине, что его, во-первых, просто не существовало, а во-вторых, больше четырех времен нельзя создавать, поскольку это принесло бы путаницу для граждан.

– Да, это я знаю, – соврала студентка со стихией души. – А как ты думаешь, жив ли кто-то из адептов?

Эмили вспомнила, что её мама была адептом Эсмеральды. Если начинать расследование, то стоит поискать информацию у знакомых лиц.

– Не думаю. Странник уничтожил всех, – поникшим голосом произнесла лисица.

Больше Ли не разговаривала. Пройдя чуть дальше, девушки вышли на поляну, покрытую сумерками. На вытянутой ладони кицунэ появился небольшой бутон странного красного цветка. Глаза лисицы загорелись серыми бликами. Эмили заинтересованно посмотрела на цветок. В этот миг бутон раскрылся, выпуская на волю маленькие желтые шарики, которые светлячками разбрелись по округе. В темной алее стало светлее.

Негромко стрекотали жучки и лишь сумерки становились частым гостем в лесной лощине. Запах свежести приветствовал девушек, завлекая спокойствием и умиротворением.

Так они дошли до аллеи. Выйдя через дорогу на поляну, девушки встретили ещё одного молодого человека. Парень сидел на траве, постелив небольшой лоскут ткани под собой. Вокруг него скакали небольшие круглые птички. Он доставал горсть зерен и плавно сыпал их птенцам. Жёлтые кругляши подскакивали к лакомству и насыщались угощением. Парень поднял голову, приятно улыбнувшись.

– Здравствуй, Ли, – поприветствовал подругу молодой человек, пристав с места. В его голосе слышалась хрипота и таинственный ропот, сочетавший харизму доброжелательного человека.

Ли-Тойя подбежала к нему первая, и юноша заключил её в свои объятия. На душе у Эмили стало заметно теплее. Заметив незнакомку, парень протянул руку, чтобы поцеловать её ладонь.

– Какие прекрасные дамы решили пожаловать на мою скромную полянку.

Эмили слегка отстранилась от такого радушного приветствия. Для нее подобное было в новинку.

– Прости, я напугал тебя? – испугался юноша.

– Это было неожиданно…

– Это обычная манера поведения в моем поместье. Родители учили меня подобному этикету, чтобы соответствовать высшему обществу.

Это был хмурый темноволосый парень худощавого телосложения. Рукава черной рубашки с небольшими узорами в виде ромбов были загнуты, оголяя аккурат белоснежные, как и его кожа, руки со вздутыми венами. На пальцах было несколько серебряных перстней, которые придавали для этого юноши выразительный оттенок мужественности и элегантности. А ноги украшали лакированные брюки.

Молодой человек поцеловал мягкую руку незнакомки. Его темно-красные губы оставили теплый след на поверхности ладони, отчего Эмили слегка раскраснелась. Юноша и правда выступал тем типом личности, который проявляет галантность и вежливость по отношению к незнакомцам.

– Кто же ты? – задал вопрос Сэм, при этом начав разговор.

– Знакомьтесь. Сэмюэль, это – Эмили Лин, наша новенькая.

Девушка, подобно важной особе, произвела реверанс, что послужило начало ярким эмоциям: Ли и Сэмюэль мирно улыбнулись.

– А у тебя есть чувство юмора, – мягко посмеялся парень. – Я Сэм Ланкастер.

Юноша, собрав все свои принадлежности, присоединился к девушкам. Он шел между Ли и Эмили, уделяя время каждой. Сэм внимательно слушал рассказы лисицы, которая резко поменялась в эмоциях, радостно сообщая о своих достижениях в магии. Эмили заметила определённую связь между старыми друзьями. Затем Сэм внимательно слушал рассказы Эмили о своей жизни. Приходилось снова врать, но рассказ получался складным. Но что ей не удалось сохранить в тайне – так это стихию.

– Такая редкость? – удивился юноша. В его глазах читался беспокойный интерес.

– Да, так вышло. Я и сама не ожидала, что моей стихией окажется давно забытая магия.

Желая поскорее сменить тему, Эмили, глядя на своих новых спутников, не смогла удержаться от вопроса:

– А как давно вы знакомы? – задала вопрос Эмили.

Кицунэ замялась над ответом, пряча взгляд.

– Эта долгая история, – ответил с улыбкой темноволосый парень. – Могу сказать, что я знаю Ли с детства. Мы с ней прошли долгий путь, помогая друг другу.

– И даже сейчас мы поддерживаем друг друга несмотря ни на что! – подтвердила Ли.

Эмили узнала, как Сэм любит помогать другим людям в сложных ситуациях. Если, например, Ли что-то не понимает, он занимается с ней до поздней ночи в библиотеке. После этих слов парень засмущался, будто на свет вылили что-то постыдное из его жизни.

– Да я просто… – начал он, но слова застряли у него в горле. – Я всегда считал, что, если кто-то нуждается в помощи, я должен сделать всё возможное, чтобы поддержать его. Так меня воспитывали родители.

Эмили почувствовала тепло от его искренности. Сэм остался единственным наследником своего фамильного дома Ланкастеров, которые специализировались на науке изучения живой материи и лекарств.

– Сэм не может отказать в просьбе – это одна из его негативных черт. Из-за этого, – Ли погладила рукой свое предплечье, будто ей холодно, – им многие пользуются. А он сидит и решает за чужих их работу, пишет конспекты. Поэтому я стараюсь заботиться о его здоровье, находясь частенько рядом с ним.

– Ты слишком пренебрежительно ко мне относишься.

– Да если бы не я!

Между волшебниками начался спор, суть которого Эмили не совсем уловила. Но этот маленький конфликт увенчался радушными объятиями. Сэм долго держал лисицу подле себя, поглаживая её спину. “Спасибо тебе за всё, что делаешь,” – прошептал он. Эмили ощутила себя здесь лишней, поэтому оставила ребят.

– Прямо как мы с Феликсом… – подумала вслух девушка.

Девушка остановилась возле большого гладкого камня, вокруг которого были разбросаны монолиты поменьше. Каждое слово, произнесенное Ли и Сэмом, отзывалось в её душе эхом. Они говорили о дружбе, о поддержке, но Эмили чувствовала себя чужой среди них. Её собственные слова о том, что она оставила близких людей позади, звучали как предательство. Внутри неё разгоралась неуверенность: она боялась, что однажды её обман раскроется. Она врала всем окружающим и знакомым людям, которые только знакомились с ней. Совесть гложила изнутри, но она до сих пор не могла никому довериться.

Эмили повертела в руках золотой ключ. Крепко сжав, она будто пыталась избавиться от него, чтобы лишить себя этой участи и боли.

В ответ на её внутренние терзания ветер подул сильнее, заставив волосы девушки развеваться вокруг лица. Эмили закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на звуках природы: шорохе листьев и шепота трав. Но даже это не помогало – её мысли снова уводили в прошлое.

– Эмили, ты куда пропала? – крикнула Ли.

Волшебница спрятала эмоции и вернулась новым знакомым. Сейчас на ней была иная маска, скрывающая сожаления и слезы.

За оставшейся болтовней время пролетело быстро, и небольшая группа магов уже возвращалась обратно в общежитие. Эмили было приятно познакомиться с приятным человеком. Внутри происходило ощущение чего-то приятного и яркого, что грело холодную душу.

По пути Сэм закашлялся и достал блистер. Выпив одну ампулу, он быстро пришел в норму.

– Ах, не переживай, – обратился он к Эмили, успокаивая её встревоженный взгляд. – Я с детства болею легкой формой Элиаса, которая не способна передаваться другим. Такова моя судьба.

– Миссис Люпирт говорит, что при приступах Сэма срочно надо вести в лазарет, – добавила Ли.

– Сочувствую тебе, – вымолвила Эмили, дотронувшись до плеча юноши.

– Всё хорошо, – проговорил он, указывая на себя большим пальцем. – Что должно случится – того не миновать. Я готов ко всему и принимаю свою судьбу.

Когда Эмили обняла юношу перед расставанием, он прошептал ей на ухо:

– À plus tard, Emily. J'espère te revoir bientôt![1]

– Погоди… – вздрогнула она. – Это же…

Эмили замерла на месте, когда Сэм проговорил фразу на французском. Его слова звучали мелодично и уверенно, и в памяти сразу всплыли воспоминания о конференции, где она впервые столкнулась с языковым разнообразием. Она помнила, как сидела в аудитории, окруженная студентами из разных стран и как их разговоры на иностранных языках казались ей одновременно загадочными и завораживающими.

– Ах, тебе знаком мой просторечный язык? – искренне улыбнулся Сэм. – Большинство лекарств, которые создавала моя семья, описывались на просторечном диалекте. Мне он очень нравится красивыми фразами. Приятно видеть, что ты тоже заинтересована в познаниях.

Эмили кивнула и быстро развернулась. Она взяла под руку Ли, и они вместе отправились по комнатам.

[1] (с французского) До встречи, Эмили. Надеюсь, в ближайшее время мы снова увидимся!

Глава 13

Наступил первый день официальной учебы в Академии. Эмили немного волновалась, поскольку оказаться в новой группе с новыми людьми представляло собой что-то сродни поступления в первый класс.

Собравшись с мыслями, Эмили сделала глубокий вдох и шагнула внутрь. Коридоры были заполнены студентами, которые оживленно что-то обсуждали. Звуки смеха и разговоров наполняли пространство, создавая атмосферу дружелюбия. Но среди этого веселья она чувствовала себя немного потерянной, как будто находилась на краю огромного океана, не зная, как сделать первый шаг в воду.

“Смогу ли я справиться?”

Чья-то ладонь коснулась плеча. Это была Ли, которая хитро улыбнулась:

– Переживаешь?

– Да, мне неспокойно, – произнесла Эмили, потирая свои ладони. Для неё это была обыкновенная реакция на волнение. Когда ладони потели, приходилось прятать их в карманы черных брюк. – За вчерашний день я старалась вызубрить больше материала, но ничего не вышло. В голове откладывается всё ненужное.

– Уверена, твое первое занятие пройдет хорошо, – вымолвила лисица. – Доверься себе и не думай про себя в негативном ключе. Так ты мотивируешь свои мысли на работу.

– Спасибо за поддержку, – кивнула Эмили. – Здорово, что ты в моей группе.

– Сядешь со мной и Сэмом? Я думаю, он будет только рад.

Девушки остановились подле кабинета. Рядом столпились ребята из разных групп, которые уже знали друг друга: здоровались по утрам, перекидывались новостями. В толпе они приметили и Сэма – он спокойно сидел на подоконнике, и в этот момент через его лицо лилась печаль, а глаза смутно взирали в одну точку.

Как только девушки подошли к юноше, его лик сменился на более приветливый. Спрыгнув, он направился к ним, обнимая сначала Ли, затем раскинул руки и для Эмили.

– Привет, – произнесла девушка и тоже попала в его объятия, окунувшись в приятный парфюм, который напоминал аромат мяты.

В этот момент все её волнения на мгновение растворились. Объятия оставили после себя ощущение комфорта. Эмили отстранилась и встретилась с Сэмом взглядами. В его черном омуте она узрела глубокий и невиданный мир, полный таинственной загадочности.

– Сэм, не против если Эмили сядет с нами?

– А какие тут могут быть вопросы? – приветливо отшутился юноша.

– Она сильно переживает по поводу первого учебного дня.

– Ах да, ты же новенькая, – хлопнул он себя по лбу. – Первый учебный день все-таки. Слушай, на днях мы пойдем с Ли в библиотеку, чтобы поработать над конспектами и древними текстами. Не хочешь с нами?

Эмили сначала отнекивалась, но с чередой уговоров не могла больше говорить “нет”. В конечном итоге, она с наигранной улыбкой согласилась. Вчерашний вечер в её мыслях крутился рассказ Сэма про заболевание и французский язык. Всё это было таким странным, что не умещалось в голове. Девушка решила для себя найти золотую середину: быть настороже, наблюдать со стороны, говорить по делу, но не делиться чем-то важным. Чем больше она раскрывает что-то из переживаний малознакомым людям, тем больше чувствует неуверенность в собственных действиях.

***

Новые одногруппники игрались своими стихиями, создавая причудливые элементальные взрывы. Эмили не успела зайти и осмотреться, как в сторону полетел огненный шар, который тут же отскочил от эластично-клейкого вещества. Её прикрыл Сэм, который вовремя подскочил и создал водяной барьер. Волшебная защита предстала необъятным стеклом, по которому стекали капли. Огненный шар при контакте оставил после себя медленно поднимающуюся дымку.

– А у тебя хорошая реакция, Сэм! – крикнул с верхней трибуны уже знакомый Каин. На нем была черная короткая куртка, плотно облегающие брюки с ножнами без оружия на боках, белая рубашка и несколько серебряных цепей на шее. – Прости, Эмили, я не специально!

– Привет Каин, – махнула рукой Эмили. – Ничего страшного, всё хорошо!

Спрыгнув с трибуны, маг огня подбежал к Сэму, извиняясь.

– Успокойся, сосед, это была сломанная траектория полета. У меня обычно всё под контролем.

Лекционный зал представлял собой театральное помещение. Само место было огромным и располагалось по наклонной сверху вниз. Внутри были уютно, ведь само оформление ушло не далеко от интерьера дворца. Стены украсили фресками и гобеленами с изображением волшебников. Центр общего зала представлял сцену, которая была на ступеньку выше нижнего яруса. Входная дверь находилась тут же, недалеко от студенческих мест.

Неподалеку стоял письменный преподавательский стол, заваленный бумагами. Однако вещи, в отличие от кабинета директора, здесь были аккуратно сложены: каждый листочек не отходил ни на миллиметр от стопки.

Устав стоять на месте, Эмили пошла вслед за Сэмом, который сел рядом с Ли. Девушка чувствовала, как волнение постепенно уходит, но всё ещё оставалась немного настороженной. Она прошла к окну, надеясь насладиться видом и немного собраться с мыслями. Однако, стоило только подойти к своему месту, её внимание привлекло нечто неожиданное: рядом уже лежал Аарон, уткнувшись в парту. Его жемчужные волосы были растрепаны, а лицо скрыто от света. Эмили замерла на мгновение, не зная, что делать. В их первую встречу он выглядел уверенным, сейчас же казался уставшим и потерянным в своих мыслях.

В классе начинали собираться другие студенты, разговоры становились громче, а атмосфера наполнялась ожиданием. Эмили попыталась сосредоточиться на предстоящей дисциплине, но её мысли всё равно возвращались к Аарону. Ей хотелось поговорить о произошедшем и поблагодарить за спасение. Но что сказать? Как начать разговор с тем, кто явно нуждался в уединении?

Разложив вещи, Эмили не нашла иного места, куда можно было деть свой взгляд. Она возвращалась к Аарону, который продолжал тихо сопеть. Его спина поднималась при каждом вздохе, и это создавало ощущение уязвимости. Она заметила, как его плечи юноши слегка дрогнули – возможно, он просто вздохнул глубже или же его мучили какие-то тяжелые мысли.

Дверь распахнулась в тихий момент, когда никто не творил дебоширства в аудитории, и не уничтожал академические принадлежности. Это, запыхавшись, забежала незнакомка-музыкант, Эмили тут же вспомнила её по розовым волосам, которые видела в лесу. Их взгляды не пересеклись, но будущая волшебница души напряглась. Внутри всё сжалось, когда незнакомка бросила косой взгляд в сторону четверки на первой парте.

Поправив свою блузку, она приподняла подбородок и опустила глаза к полу. Прочистив горло, незнакомка направилась к своему месту, ровно и элегантно, соблюдая этикет. Девушка напоминала Эмили статных особ на балу. Но тогда в лесу она выглядела маленькой птичкой, которая сновала среди высоких деревьев, подобно прутьям железной клетки. У незнакомки было белоснежно-обрамлённое лицо, ровный нос и узкие губы, которые придавали её облику загадочность. Её длинные волосы струились по спине, словно водопад из серебра, а глаза светились ярким фиолетовым оттенком.

– Ли, а кто это такая? – уточнила Эмили, кивая в сторону только пришедшей незнакомки.

– Это Зои, наследница великого дома Ламении, которым принадлежит их фамильная музыкальная консерватория – Мелоди, – прошептала лисица.

Когда Зои уселась позади, то вновь бросила оценивающий взгляд на впереди сидящих. Но почему все так замолчали, когда увидели её?

Пока Абрахам отсутствовал, можно было послушать, что говорят другие студенты. Повернувшись назад, Эмили приметила недалеко Эдварда и Рейзера, которые просто отмалчивались и занимались своими делами: маг льда облокотился на локоть и смотрел в одну точку, элементалист воздуха читал конспекты. Любвеобильная парочка – парень в шляпе-котелке, а девушка – в цилиндре; светловолосый коротко-выбритый молодой человек в зеленой футболке, а ещё две близняшки.

Один из парней, с выбритыми золотистыми волосами и зеленой футболке, призвал своим элементом странный желейный шарик с глазами бусинками, а когда подбросил его, то тот взорвался искрами, распространяясь по всему залу.

Сэм сидел с отстранённым видом, скрестив руки на груди, словно не обращал внимания на происходящее. Эмили постоянно оглядывалась по сторонам, иногда прикрываясь тетрадями и пергаментом от внезапно появившихся атак с одной из сторон.

– А у вас всегда так? – уточнила новенькая.

– К сожалению… – начала Ли.

– … да, – закончил сурово Сэм.

Аарон проснулся самостоятельно, подскочив от неожиданно пролетевшего каменного осколка. Потирая глаза от сна, парень при виде уже знакомого лица резко произнес:

– Мне снится, или это правда ты?

– Привет, Аарон, – приветливо отозвалась Эмили. – Первый учебный день. Так непривычно.

– Рад видеть, что ты живая, – зевнул он без доли интереса. – Я думал ты не волшебница.

– Как видишь, ты был неправ.

– Ясно, – то ли с долей тоски, то ли от неприязни произнес юноша. – Не рыдала больше?

– Всё хорошо, – выдохнула Эмили. – И, кстати, спасибо тебе большое, за помощь. Там, в лесу, если бы ты не спас меня, то…

– Не за что.

“Вот и поговорили. Вроде ничего страшного.”

Она смотрела на его мускулистые руки, которые лежали на парте, и в её мыслях начали возникать странные фантазии, вызванные бурными эмоциями. Эмили не могла отвести взгляд от его ладоней: они были сильными и уверенными. Хотелось ощутить их на собственной коже…

“Что происходит?” – сглотнула Эмили, ощущая, как краснеет. – Я не могу… нет! Надо отвлечься! Срочно!”

Мысли вызывали у девушки смешанные чувства – от нежности до смущения. Она понимала, что это всего лишь фантазии, но в то же время не могла игнорировать эту искру. Девушка теряла контроль над своими эмоциями.

“Интересно, а у такого красавчика, есть девушка? Конечно, есть! Эмили, прекрати!»

Преподаватель появился из ниоткуда, словно столб света обрушился на аудиторию, разливая магические лучи, обращая их в мелкие искры. Он был в белом мундире, с золотыми аксельбантами, которые исходили от груди в сторону плеч.

– Похвально, что вы решили замолчать, поскольку я не смог бы провести занятие, и вам бы пришлось изучать материал самостоятельно! – строго произнес преподаватель.

Расположившись за столом, он навел взгляд на новенькую.

– О, вижу, Эмили, вы решили сегодня порадовать нас своим присутствием. Добро пожаловать на первую в своей жизни лекцию по основам искусств стихийной магии! Обычно мои лекции направлены на изучение рун и самой истории магии, благодаря которым вы будете способны использовать стихию.

***

– Я введу вас в очередной экскурс. С сегодняшнего дня в вашей группе будет учиться новая студентка – Эмили Лин. – Мужчина жестом ладони приказал подняться. Девушка выполнила указание и предстала перед всей группой. Изучающие взгляды сразу же направились в её сторону. – Надеюсь, вы сможете поладить.

Усевшись на место, девушка продолжила слушать преподавателя.

Как выяснилось, учебный план построен таким образом, что половина часов будет отведена на чтение лекций, а другая половина занятий – это практическое использование магии, которое проводит другой преподаватель.

– Поскольку вся ваша группа состоит из “особенных” студентов, то лишний раз повторить материал будет не лишним, – Абрахам начертил на доске четыре элемента стихии, расположив их в форме ромба: сверху – огонь, справа – вода, снизу – воздух и слева – земля. – Прежде всего давайте разберемся в различии между стихией и элементом. Эмили? Сможете ответить?

Девушка медленно поднялась и ответила:

– Стихия – это то, что связывает в себе элементы материального и нематериального мира.

– Садитесь, мысли верные. Стихия – это более широкое понятие, которое включает в себя не только физические свойства, но и духовные аспекты. Элемент же – это конкретное проявление стихии в материальном мире. Например, стихия огня может проявляться через элементы света, молнии и так далее. Но также эта стихия включает в себя понятие Аспекта магии, – то, по какому пути идет волшебник при развитии способностей.

Мужчина с уверенной осанкой и проницательным взглядом поднял руку, и в его ладони появилась солнечная сфера. Яркий свет заполнил класс, заставляя студентов зажмуриться от ослепляющего блеска. Сфера светила так ярко, что, казалось, будто само солнце сошло в кабинет.

– Но магия не ограничивается только одним свойством. Позвольте мне продемонстрировать вам, как можно разделить эту силу на разные элементы.

Сосредоточившись, он медленно вытащил из солнечной сферы несколько частей. Каждая из них начала кружиться перед ним в воздухе, создавая завораживающий танец из красок. Эмили не заметила, как затаила дыхание.

Одна из маленьких сфер вдруг преобразилась в яркий язык пламени, который закружился вокруг преподавателя, оставляя за собой искры. Вторая сфера заискрилась молнией – её электрические разряды пробегали по воздуху. Третья сфера осталась прежней, светящейся и теплой.

– Каждая из этих сфер представляет собой разные элементы стихии огня: свет, молния и пламя. Они могут взаимодействовать друг с другом или существовать отдельно. Например, огонь может быть использован для создания тепла и света, но также опасен и разрушителен. Молния же символизирует скорость и мощь, рожденную из искры.

Эмили была поражена тем, как легко преподаватель управлял этими элементами. Она вспомнила ночь, когда видела во сне Странника и его приспешника. Тот волшебник с веерами тоже воспользовался двумя стихиями, чтобы разобраться со стражей. Может быть, он тоже делил собственную силу на два элемента?

– Теперь я хочу показать вам, как можно объединить эти стихии для создания более сложных заклинаний, – продолжил Абрахам. – Важно понимать не только их индивидуальные свойства, но и то, как они могут работать вместе.

Собрав все три сферы обратно в одну большую, он произнес заклинание. Сфера начала пульсировать разными цветами: красным – от огня, синим – от молнии и золотым – от света. Подняв их над собой, Абрахам растворил собранную сферу, разделив их на маленькие частицы.

– А вот и сама эманеция! – Частички разбрелись по сторонам, оседая на поверхности столов. Затем, собрав их все вместе, словно пылесосом, преподаватель вновь создал маленькую сферу, которую с легкостью и уничтожил.

Он сделал паузу, чтобы дать студентам время осмыслить информацию. Эмили хотела зарисовать каждый этап, чтобы запомнить увиденные моменты. Было неудобно, поскольку она привыкла писать на Земле ручкой; здесь же студенты и преподаватели пользовались пером с чернилами.

– Теперь давайте поговорим о разновидностях магии. Эмили?

Девушка, дернувшись, снова поднялась и ответила:

– У каждой стихии есть определенные аспекты. Это… такие пути развития магии.

– Садитесь. Вы правы, каждая стихия имеет свои уникальные аспекты. Например, стихия земли, – мужчина указал на символ, – связана с аспектом защиты и исцеления. Стихия воды может так же защищать и исцелять, как и иметь – эмоции и память. Огонь связан со страстью, силой и раздором. Воздух же – с мудростью, чувствами и свободой.

Мужчина вернулся к изображению и очертил в круг каждую стихию. Затем соединил их линией - получилась ромбовидная фигура.

– Четыре стихии являются оплотом защиты и знаний всех элементалистов!

Эмили внимательно присмотрелась и поняла, что эта фигура уже давно преследует её по всей Академии. Обычно её изображали на фотографиях, фресках и орнаментах, которые соединялись с общим антуражем здания.

– Но внутри них есть и пятая стихия. – Абрахам надавил мелом и создал очередной круг внутри ромба. – Эмили?

Кто-то засмеялся с последних парт, когда девушку в очередной раз попросили подняться.

– Душа, – произнесла она, уже оставшись на месте. – То, что по преданиям было изъято из Мануэля.

– Верно. Душа держит все эти стихии в балансе и единстве, усиливая их!

Эмили записывала каждое слово. Её мысли об Аароне на время отошли на второй план; девушка была поглощена новой информацией.

– Важно понимать, что каждая из этих стихий может, как взаимодействовать, так и уничтожать друг друга. Например, вода может гасить огонь, но также может питать землю. Но если огонь будет в элементе молнии, то тогда он, в свою очередь, сможет напитать землю, вызвав процесс стимуляции и ускоренного роста растений.

Абрахам подозвал Ли, Аарона и Сэма к себе, каждому выдал определенное указание.

– Под моим руководством по очереди мы будет создавать стихийные резонансы. Ли-Тойя, вы начинаете. – Он кивнул головой, давая разрешение на использование магии.

Преждевременно мужчина выдал специальные приспособления, чтобы использовать магию с удобством. У Ли была горсть земли, с помощью которой она смогла наколдовать небольшой росток. Зеленые травинки медленно поднялись из бугорка, пробираясь ближе к свету. Аарон сосредоточенно колдовал над маленькой деревяшкой. Эмили наблюдала за ним с восхищением, когда он выпустил крохотную искру, которая быстро разгорелась в яркое пламя. Но вскоре внимание студентов переключилось на Сэма, который стоял неподалеку. Он открутил крышку своей бутылки с водой и призвал струю, которая с легкостью вырвалась из горлышка. Сэм направил её на пылающую деревяшку, и вода потушила огонь, оставив после себя лишь легкий дымок и обугленную дощечку.

– Отличная работа! – произнес Абрахам, наблюдая за их действиями. – Перед вами только что взаимодействовали огонь и вода. Но это ещё не всё!

Сэм не остановился на достигнутом. Он направил струю воды к ростку, который находился на столе рядом с ним. Вода обвила стебель, словно обнимая, и из бутона родился красный цветок. Лепестки бутона раскрылись, подобно ярким влюбленным чувствам человека.

– Сейчас вы продемонстрировали важный принцип: каждая стихия может поддерживать или противостоять другой. Огонь может создавать жизнь или разрушать её; вода может питать или гасить. Осталась стимуляция.

Аарон угрюмо вздохнул и направил одну руку на росток. Он продолжительное время стоял, не провоцируя собственную стихию, пока с руки не соскочила искра. Она окружила цветок, вползая крохотными пульсациями внутрь. Зеленое насаждение начало покрываться странными буграми изнутри, разрастаясь по сторонам лианами. Оно видоизменилось, обращая бутон в хищное существо, с двигающимися внутри зубцами, напоминая ротовую полость.

– Аарон, прекращайте!

– Не могу, я не контролирую молнию! – выкрикнул он. В его голосе слышалась паника.

Процесс стимуляции вышел из-под контроля. Абрахам щелкнул пальцами, и световой столб обрушился на полученное творение, сжигая его в труху.

Аарона атаковала отдышка. Пепел растворялся в воздухе, превращаясь в маленькие песчинки.

– Извините, я не могу контролировать мои силы в полной мере, – произнес маг молний.

– В этом нет вашей вины, ведь все мы здесь учимся, а я, как ваш наставник, обязан позаботиться, чтобы не было несчастных случаев, – мужчина подошел ближе и положил ладонь на плечо юноше. – Вы не пострадали? Сходите в медкабинет, если нужно.

Аарон мигом вышел, хлопнув дверью. Его уход был резким и неожиданным, и в воздухе повисло напряжение. Эмили не могла понять, что случилось.

– Последний этап! – произнёс Абрахам, стоя спиной к студентам. – Вы видели процесс горения – единство пламени и природы создает взрыв, обращающий всё в пепел. А теперь перерыв!

Во время перерыва Эмили осталась стоять на месте, глядя на закрытую дверь, за которой исчез Аарон. В лесу он показался уверенным в своих силах, его магия текла легко и свободно. Но именно сейчас – выглядел совсем подавленным.

– Эмили, ты в порядке? – спросил Сэм, подходя к ней с озабоченным выражением лица.

– Да... – ответила она, но её голос звучал неуверенно. – Я просто не понимаю, что произошло.

Сэм посмотрел на дверь, за которой исчез Аарон. Он тоже заметил изменения в его поведении.

– Может быть, он просто перегорел? – предположил Сэм. – Иногда магия может быть слишком непредсказуемой.

– Возможно, ты прав, – произнесла робко она, продолжая смотреть на дверь, в надежде, что Аарон вернется.

***

– Так получилось, что мы затратили достаточно много ресурсов на первой паре. По мнению миссис Люпирт, Аарону нужно отдохнуть. Поэтому мы продолжим изучение теории, но углубимся в другое русло, – произнес Абрахам, почесывая свои синие волосы. – Давайте проверим ваши знания по поводу внутреннего резервуара. Эмили?

“Проверка знаний,” – иронично произнесла она про себя.

– То, где копится эманеция волшебника. Способ использовать навыки элементалиста и количество использований, – ответила Эмили, встав со своего места. Рядом уже не сидел Аарон, из-за чего в душе стало беспокойно.

– Верно. Но что будет, если резервуар будет полностью истощен?

– Насколько я понимаю, гибернация элементалиста.

– Садитесь. – Почесав лоб, мужчина продолжил. – Вышесказанное было верным. Элементалист действительно впадает в гибернацию, когда его внутренний резервуар истощается. Чтобы этого избежать, волшебник обращается к магии куда древней, находящейся за гранью нашего восприятия. В этом помогают фамильяры – такие духи, которые приобретают форму определенного животного, существа или божественного создания.

– А у вас есть фамильяр? – закричал с последней трибуны Каин.

– Когда хотите спросить, поднимайте руку! – сделал замечание Абрахам. – Да, у всех преподавателей есть фамильяр. Для его призыва маг затрачивает большое количество сил и времени. Это не бывает по щелчку пальцев. На моих парах мы будем рисовать специальные круги призыва, а вам придется создать собственные, – заключил мужчина.

Он представил на доске приблизительной вид круга, который состоял из латинских букв. Похожее изображение Эмили видела, когда Лиан проводила алхимическое внедрение её части стихии в душу.

– Для каждого из вас круг будет собственный. Фамильяр восполняет утраченную эманецию мага, а также увеличивает резервуар элементалиста до максимума. А единство мага и его духа создают облик, который является элементальной броней, способной противостоять неприятелям. Этот облик духа называется Этериал!

После произнесенного названия по кабинету прокатилась волна шепота. После того как общее возбуждение прекратилось, преподаватель продолжил рассказывать теорию. Когда между фамильяром и элементалистом образуется связь, появляется магический талисман, который станет отправной точкой развития волшебника. Благодаря такому предмету духовное существо будет иметь физическое воплощение в мире живых и помогать своему хозяину в любых ситуациях.

Под конец второй пары Абрахам сделал важное заявление:

– Начиная со следующей пары студенты должны будут до окончания учебного года призвать собственного фамильяра. После начнутся практические занятия уже совместно с вашим духовным существом.

– А если не получится? – подняла руку Ли-Тойя. Она, всегда уверенная в своих силах, сейчас выглядела растерянной. Неужели кицунэ действительно переживала, что может не справиться с призывом?

Абрахам кивнул:

– Я понимаю ваши опасения. Призыв фамильяра – это важный шаг в вашем обучении. Это не просто магический ритуал, а связь между вами и вашим духовным существом. Если вы не сможете установить эту связь, это может означать, что вы ещё не готовы к более сложным аспектам магии. Тогда вам придется обучаться с иными преподавателями отдельно от группы.

Студенты вновь начали перешептываться между собой, обсуждая свои страхи и сомнения. Эмили почувствовала нарастающее напряжение внутри, будто ком подступал к горлу.

– На каждой паре мы будем обучаться этому. Так что советую успокоиться, всё будет хорошо, и вы справитесь. Все свободны!

***

Прозвенела небольшая мелодия, что ознаменовало окончание первой пары. Студенты, полусонные, заликовали и постепенно начали уходить в коридор. Абрахам попросил Сэма и Эмили остаться. Сначала мужчина о чем-то переговорил с юношей. Удалось услышать малое:

– У тебя всё хорошо? – спросил Абрахам.

– Тот приступ лишь единичный случай за этот цикл Ацелоса. Я слежу за собой.

– Я понял, но ты же знаешь, что мне приходится волноваться за тебя, как за своего сына, – проговорил преподаватель. – Ступай и отдохни.

“Они так легко общаются? Как отец с сыном? Что это всё значит?” – задавала вопросы девушка.

Следом подошла Эмили, и Абрахам предложил ей присесть за стол. Ощущение, будто она находится на допросе, не покидало её.

– Вполне неплохо прошла для вас первая пара с учетом того, что вы новенькая в группе и в этом измерении. Вы никому не рассказывали об этом?

– Нет, – покачала головой девушка.

– При ответах вас трясло от волнения. Эмили, вам важно понять, что я не задаю здесь ничего сверхсложного, ведь прекрасно понимаю, что вы новичок. Но… – мужчина аккуратно и плавно поднял свою руку, на которой возвысился лишь единственный указательный палец. – Любые знания даются на практике и на простых примерах из жизни. Каждый может найти ответ на вопрос, просто необходимо придумать для себя ассоциации.

– Я понимаю, господин, – пролепетала она.

– Если переживаешь, что не поспеваешь за другими, то выбрось эти мысли из головы. Продолжай в том же духе изучать материалы в книгах, и у тебя все получится!

В конце разговора Абрахам дополнил, что господин Ламар желает поговорить с ней в ближайшее время. Из-за нагрузки он самостоятельно отправит сообщение студентке на полярис. Поблагодарив преподавателя и попрощавшись с ним, Эмили вышла из кабинета, где её уже ждала Ли. Девушки приняли решение сходить пообедать.

Глава 14

Каждое утро Эмили просыпалась под звуки Поляриса, который напоминал ей о том, что пора вставать и готовиться к новому дню. Она потягивалась, пытаясь прогнать остатки сна, и вставала с кровати. Утренние ритуалы стали для неё привычной рутиной: умывание, завтрак в столовой и путь до кабинета.

“Эх, а в моем мире лето,” – подумала про себя девушка, поднимаясь с кровати.

Но с каждым днём она чувствовала нарастающее напряжение из-за слов Абрахама. Призвать собственного фамильяра необходимо было до конца курса, без него нет никакого смысла стремиться к дальнейшему. И она не сможет встретиться со Странником.

На занятиях время тянулось медленно, но интересно. Преподаватели объясняли теорию магии, но иногда мысли Эмили постоянно возвращались к тому, как она сможет призвать своего фамильяра. Она часто смотрела на Сэма и Ли, замечая, что они тоже погружены в свои размышления.

На следующей неделе, в один из дней, троица решила сходить в библиотеку. Здание располагалось немного дальше от студенческого жилого комплекса, почти рядом с оранжереей и представляла собой парящий в воздухе кристальный куб внушающих размеров. Он переливался перламутровыми цветами, внутри которого будто витали морские волны, а вверх по стенам сновали пузыри.

При виде необычной архитектуры на лице Эмили образовался недоумевающий взгляд. Сэм вышел первым к “воротам” библиотеки, ступив на прозрачные ступеньки, тем самым показав, что бояться не стоит. Его подруги шли следом.

– Ну и технологии! – удивилась Эмили, когда прошла следом сквозь жидкую материю куба, не оставлявшей следов на одежде. В центре расположился кристалл, больше напоминающий терминал.

– Ага, это, конечно, не великая библиотека Рундира, но тоже есть к чему стремиться. Всё-таки студентам тоже необходимо брать теорию для подготовки, – заявил Сэмюэль.

– А кто ею заведует?

– Успеешь познакомиться, – мягко произнесла Ли. Её хитрая улыбка вновь заставила насторожиться.

Подойдя к энергетическому кристаллу, Сэм покрутил возле него своим браслетом. Комната начала двигаться, жидкие стены стали образовывать проем в новый, более знакомый, антураж. Коридор провел героев во вторую комнату. Перед друзьями открылась просторная зала с наваленными книгами. Внутри было достаточно темно, а в воздухе витал затхлый и удушающий горло смрад. Комната, в которую вошли Эмили, Сэм и Ли-Тойя, была поистине пугающей. Огромные полки, уставленные книгами, тянулись до самого потолка, которые терялись в темноте.

Девушки первыми уселись за стол, пока Сэм пошел получать необходимую литературу. Тёплый свет, исходивший от подсвечников, создавал уютную атмосферу в этом мрачном месте.

– Тома по списку, пожалуйста! – Юноша протянул листок кому-то на кафедре. Но кто был за ней, Эмили не могла разглядеть.

Откуда-то пронзительным тоном зазвучало протяжное мяуканье. Осмотревшись, Эмили никого не обнаружила, хотя ей показалось, будто какое-то существо промелькнуло за спиной. По всей видимости, в библиотеке уважали домашних животных.

Заказанные тома волшебным образом вылетали из глубоких лабиринтов потаенных полок библиотеки. Они, подобно птицам, порхали корешками, опускаясь на кафедру. Сэм успевал подхватывать одну и складывать в одну общую кипу.

– Удача, – произнес Сэмюэль, возвращаясь обратно. – Почти все книги из списка у нас. Эмили, я подыскал и для тебя кое-что.

Огромные клубы пыли тут же взлетели наверх после того, как элементалистка души попыталась сдуть её с твёрдых обложек. Везде были разбросаны книги – девушка заключила, что этим местом никто не присматривает. Открывать страницы она пыталась осторожно: любое неверное движение – и страница могла рассыпаться в прах.

– Да ты не листай, – насупилась Ли. – Скажи страницу и книга сама найдет информацию.

– Поняла! Давай… оглавление, – обратилась девушка к своему томику. Внезапно книга задергалась, словно ожившая, и после нескольких странных движений распахнула нужный разворот.

Студенты даже успели попрактиковаться за изучением материала. Сэм левитировал водой, которую принес в бутылке. Юноша пытался придать объем для своей стихии – шар или куб, – но пока что-то у него получалось лишь двигать жидкость, подобно змее.

– Обязательно получится, попробуй ещё! – подбодрила его близкая подруга Ли.

Кицунэ же в свою очередь взяла с собой синий горшок, который достала из портфеля. Насыпав туда семена, она хотела взрастить несколько цветков. Погрузившись в собственные мысли и сжав в кулак ладонь, она медленно поднимала её вверх, будто старалась удержать тяжелый вес. Эмили наблюдала за соседкой с восхищением. Наконец, из земли пробились несколько фиолетовых ростков.

– Получилось! – произнесла она, глубоко выдыхая. Отряхнув ладони, она кокетливо взглянула на своего друга, ища внимания.

– Поздравляю, Ли! – воскликнул Сэм.

Эмили же сидела в стороне со своими учебниками. Она вновь перечитала информацию о магах души и решила последовать примеру, показанному на страницах фолианта. Вытянув вперед руки, она зажмурилась. Сколько бы трудов ни прилагала, как бы сильно ни потела при использовании стихии, но из её ладоней выскальзывали лишь мелкие искры. Разочаровавшись, девушка пододвинула к себе пергамент и записала наблюдение.

– Потому что ты много психуешь сама на себя, – произнесла с укором Ли. Её взгляд пронзил тело Эмили. – Вот и не получается ничего.

– Легко сказать. Как я могу колдовать тем, чего не понимаю? До этого времени магия для меня являлась чем-то запредельно сложным и выдуманным. Вот как вы думаете, что такое душа?

– Это часть тебя, Эмили, – проговорил Сэм, возвращая жидкость на место. Закрыв крышку, он произнес. – Ли права: любая магия – это эмоциональный спектр. Если волшебник, к примеру, решит колдовать в гневе, то затратит больше эманеции, и его способности станут неконтролируемы.

– Мне этого никто не объяснял. Даже в книгах не написано. – Фолиант пролистал волшебным образом страницы и схлопнулся, нарисовав на обложке грустный смайлик, как в переписках с друзьями. Эмили поникшим взглядом вернулась к своим друзьям.

– Для начала тебе нужно отыскать для себя баланс эмоций и очистить свой разум от мыслей, – Ли показала на примере: сначала расслабилась и сделала глубокий вдох. Протянув одну руку вперед, она выдохнула. С её уст слетело заклинание: – Велерио!

Несколько бутонов раскрылось на ладони кицунэ, похожих на те, которые лисица продемонстрировала на прогулке в парке.

– Да ты сама недавно злилась в поте лица на этот горшок! – процедила хранительница ключа.

– Я пыталась сохранить самообладание! Это разные вещи, – увернулась Ли.

– Ли хочет донести до тебя, что важно не только загружать себя теоретическими знаниями, но и уметь правильно владеть своими чувствами, – заключил Сэм. Он явно не успел договорить, поскольку его браслет ярко блеснул. Юноша открыл табло и ухмыльнулся увиденному сообщению. Но довольство было недолгим, потому он тут же скрыл его.

– Спасибо вам, – проговорила пренебрежительно Эмили, – я попробую последовать вашему совету.

Девушка достала листок с рунами и указательным пальцем стала рисовать в воздухе похожую фигуру. Получилось что-то похожее на не до конца дорисованный ромб с загнутой линией внутрь. Через секунду она зажглась и померкла.

– Ну хоть что-то… – повернулась она к остальным, улыбнувшись.

Ли в ответ покачала головой, уголки её губ дернулись, Сэм же одобрительно кивнул.

Дальнейшее время здесь так же пролетало незаметно. Ребята успевали изредка переговариваться, но в основном читали литературу и вели конспекты. Эмили выделяла на своем пергаменте важные слова, чтобы позже вернуться к повторению.

“Волшебная пыль? А вот про это я ещё не слышала,” – с интересом подумала она.

Палец девушки медленно прошелся по строчкам текста. Оказывается, есть ещё один вид тайной магии – квазар. Волшебник, который специализируется на поддержке своих союзников, должен оберегать и себя. В этом случае он может заняться созданием алхимического вещества, представляющего собой кристаллообразные бомбы. Эта взрывная магия основана на звездной пыли и стихии пламени.

“Это как вариант для практических занятий. Так я смогу хотя бы обороняться.”

– Нашла что-то интересное? – с ухмылкой спросила Ли, щурясь на текст перед девушкой.

– Да, всё-таки тут есть кое-что полезное для меня, – вдохновленно произнесла Эмили. – Спасибо Сэму за подсказку!

Кицунэ фыркнула:

– Кстати, что вы думаете по поводу наказа Абрахама о призыве фамильяра?

– Какая у вас интересная тема для разговора, мяу! – протянул незнакомый голос.

Эмили с опаской поглядела на своих друзей, широко раскрыв глаза. На стол к студентам запрыгнул черный кот с белыми пятнами на лапках.

– Это вы сказали? – шепотом задала вопрос Эмили.

– Конечмяу! А ты у нас новенькая? Я тебя ещё не видел, но господин Ламар уже предупредил о твоем появлении в стенах моего маленького убежища знаний.

Облокотившись на стул, девушка тихо запищала и подумала: “Какой он милый, погладить бы!”

– Вовремя. Знакомься, Эмили, - начал Сэмюэль, - это заведующий библиотекой.

– Господин Да́ллас! Я из древнего семейства Коэтэров. Моя раса способна принимать как человеческий облик, так и кошачий. И я отличаюсь от твоей подруги кицунэ. – Его голос поражал протяжностью и сухостью. Изредка он выкидывал в предложениях звонкое “Мяу”, а в остальном говорил спокойным тоном, сворачиваясь в клубок.

Когда кот выгнул спину, выставив вперед лапы, девушка успела заметить на его шерсти белый символ знака зодиака – рыбы.

– Призыв фамильяра – одна из сложных ступеней развития магических искусств. Элементалисты могут оборвать весь прогресс на половине, – поведал черный кот, облизывая лапу. – Много подсказок я дать вам не смогу, ведь тогда вы и сами ничему не научитесь. Но добавлю лишь одно: чтобы понять, какой фамильяр ваш, нужно знать тех существ, которые могут быть тем или иным образом связаны с вашей стихией!

Ребята задумались о словах кота. Существо изредка петляло между студентами, заглядывая каждому в глаза, наблюдая за их размышлениями, будто читая мысли. После долгой паузы, Даллас посоветовал юным волшебникам не заморачиваться над поиском фамильяра. Первое время они все равно изучают скучную теорию и только готовятся к призыву.

– Если очень любите тихие места, можете приходить сюда в любое время. Иногда мне бывает тут одиноко: даже поговорить не с кем.

– А что вы можете нам рассказать? – уточнила кицунэ, подсаживаясь ближе.

– Историй у меня достаточно. Так уж и быть, слушайте. – сказал Даллас и улегся на лапы.

Пушистый хвост вилял по сторонам, а тень, исходившая от света зажжённых огоньков, напоминала гремучею змею. Ребята просидели с Далласом около получаса. Его рассказы петляли: сначала о путешествиях по пустыням Ирдред, затем – в джунглях, и только под конец он отыскал себе пристанище в Лифе. Проплыл огромное количество морей, побывал в разнообразных городах. Везде магия – словно воплощение цивилизации – струилась отовсюду.

Перед началом следующих пар студенты решили сходить в столовую на обед. Ли и Сэм вышли за дверь первыми, пока их новая подруга убирала литературу в сумку. Собираясь распрощаться с хозяином библиотеки, девушка остановилась у выхода. Даллас прыгнул рядом, перегородив путь. Смотря в глаза будущей волшебницы, он произнес:

– Ты дочь Коири – я это ощущаю. – Существо приблизилось и потерлось в ногах Эмили, продолжая говорить. – Поверь мне, я могу запоминать запах людей, с которыми был знаком долгие годы-ы.

– Вы хорошо знали мою маму?

– Конечмяу! Когда она была студенткой, тоже любила приходить в библиотеку и чесать меня за ушком. Сегодня я вновь ощутил этот знакомый запах. И это не только от ключа. Ты носишь с собой её вещь, – кот повел носом вокруг сумки.

– Дневник, – вымолвила девушка дрожащим голосом. – Но я не могу прочитать ни единого символа – они постоянно меняют расположение.

– Скорее всего, на нём висят древние чары, чтобы больше никто не смог воспользоваться им. Мя-я-у. Информация, которую хранила в дневнике Коири, видимо, очень ценная!

– И что мне делать?

– Посоветуйся с господином Ламаром. У них с Коири были близкие отношения.

***

Через несколько дней лил дождь как из ведра. Серая пелена облаков нависла над кампусом, и капли воды стучали по стеклам, создавая мелодию, которая могла бы убаюкать кого угодно. Девушка проснулась под вибрацию Поляриса на руке, но тут же уснула снова, погружаясь в сладкие сны о волшебных лесах и таинственных существах.

Ли-Тойя пришла разбудить соседку и увидела забавную картину: Эмили разлеглась на половине кровати, почти падая с неё. Кицунэ-ёкай была той, кто никогда не опаздывал и всегда находил время для утренних процедур. Её же непутевая соседка же часто боролась с привычкой оставаться в постели чуть дольше, чем следовало.

Когда она наконец открыла глаза, в комнате царила полная тишина. В панике взглянув на часы, Эмили поняла, что опаздывает. Она вскочила с кровати и бросилась к зеркалу. Заправив ночную футболку и накинув плащ, девушка выбежала из комнаты с собранной сумкой на плече, не успев даже причесаться. На улице холодные капли обрушивались на её лицо и волосы, заставляя чувствовать себя бодрой. Натянув капюшон на голову, она побежала к учебному корпусу, стараясь не думать о том, как выглядит.

Когда она добралась до двери, её сердце колотилось от усилий. Она остановилась перед входом всего на мгновение, чтобы перевести дух и привести себя в порядок. Внезапно, ощутив на себе пристальный взгляд, Эмили медленно повернула голову к позади стоявшему Аарону.

– Ну, заходишь? – измученный вопрос сорвался с его уст.

– Да-да сейчас, – нервным голос пролепетала она. – Привет! – На её лице появилась глупая улыбка.

– Привет-привет. Иди уже вперед.

Она ощущала на своей спине глубокие порывы его вздохов - тихие, едва уловимые, но такие живые и близкие. Щеки неожиданно зажглись горячим румянцем. Эмили почувствовала, как кровь приливает к лицу. Близость Аарона казалась особенно ощутимой в этот момент. Эмили быстро отвернулась, пытаясь скрыть своё смятение, но тепло на лице не унималось.

Открыв дверь, девушка зашла внутрь:

– Извините за опоздание, господин Элинар, – робко произнесла она.

Мужчина прервал свою лекцию, его манерный голос прозвучал в аудитории с явным раздражением:

– А вы, Эмили Лин, не любите спешить на мои лекции, – произнёс он, нервно отдернув одну сторону длинных усов. Казалось, они были его гордостью. – Как вы собираетесь усваивать материал, если не можете даже вовремя появиться на занятии?

Его манерный тон заставил почувствовать себя ещё более неловко. Она опустила взгляд на пол, стараясь скрыть смущение. Вокруг неё перешептывались студенты, и она могла чувствовать их взгляды. Аарон стоял позади неё, но это ещё больше накаляло неловкость внутри.

– Простите, я… – начала Эмили, но преподаватель уже перебил её.

– Простите? Это всё, что вы можете сказать? – Его голос звучал с ноткой презрения.

Эмили почувствовала, как её щеки снова заливает горячий румянец. Отныне этот момент она запомнит надолго. Стараясь собраться с мыслями и не дать эмоциям взять верх, она подняла голову и встретила взгляд преподавателя.

– Такого больше не повторится, – произнесла она тихо и неуверенно.

Мужчина лишь фыркнул в ответ.

– Вы напишете объяснение на имя директора о причине опоздания и… по поводу вашей формы. Что это вообще? – Мужчина оглядел студентку с ног до головы. Его явно не впечатлила ночная футболка. – Затем пропущенный материал пойдет в ваше домашнее задание, которое вы обязаны будете на следующем занятии пересказать полностью.

Облегчение пришло своевременно от того, что она смогла хоть немного постоять себя. Но внутри неё всё ещё бушевали эмоции: стыд за опоздание и желание доказать самой себе -что она достойна быть здесь. “Вот уж точно скорпион. Оправдывает свой символ,” – ей удалось приметить на ладони преподавателя очередной знак зодиака. – “Что они значат? Даже спросить как-то зазорно, а то ещё скажут, что лезу не в свое дело. Хотя один человек может мне помочь.”

– Ах, ещё один опоздавший, Аарон Коллен. Да у меня сегодня праздник какой-то! Что же с вами делать? – почесав свои усы, он произнес. – Аналогичное задание, будете выполнять его вместе с Эмили Лин. Это будет вашей исследовательской деятельностью, которую мы с аудиторией с удовольствием послушаем. Подойдите ко мне после пары, оба!

Аарон проигнорировал замечание и прошел в аудиторию, усаживаясь на свое место у окна.

Ли-Тойя и Сэм вкратце описали тему изучения, указав параграф в учебнике. Господин Элинар постучал указкой по парте, чтобы шепот прекратился.

– Поскольку нас прервали от постижения великого, с вашего позволения. – Он с прищуром посмотрел на опоздавшую парочку, – я продолжу вести лекцию.

Эмили понимала, что этот человек, с самого начала её невзлюбил. Элинар долгое время гнул свою линию, что ей не место в Академии с остальными студентами. И каждое его очередное слово, словно укор, резали душу сильнее, оставляя внутри жгучие раны.

Пара прошла значительно лучше, в отличие от её начала. Эмили, всё ещё немного смущённая недавним инцидентом, старалась сосредоточиться на лекции. Сегодняшняя тема у элементалистов касалась загадочных существ, напоминающих кротов, и её внимание постепенно привлекло то, что происходило на кафедре. Господин Элинар, теперь уже более увлечённый темой, создал живую проекцию этого создания из эманеции. В воздухе закружилась искристая субстанция, формируя очертания маленького существа с мягкими ушами и блестящими глазами. Оно выглядело одновременно забавно и таинственно, точно сошедшая со страниц учебников.

В конце пары Эмили и Аарон получили задание. Выходя в коридор, девушка хотела поговорить с ним, но её неожиданно отвлекли друзья:

– Да ладно тебе, не расстраивайся по этому поводу, – поддержал Сэм. – Элинар со всеми такой психованный. Он обожает свой предмет и считает, что он важнее всех остальных в Академии.

– Угу, я понимаю, спасибо. – Тусклый тон не сходил с её лица. – Но всё равно неприятно такое услышать с утра пораньше.

– Значит, будешь вставать раньше, вместе со мной. – Лисица вильнула перед ней тканями своего кимоно, украшенными волнообразным орнаментом. Несколько бронзовых бубенцов звякнули с кончиков рукавов.

– Да лучше уж так, чем снова получить очередное домашнее задание в наказание. Мне моих учебников мало… – Не успев окончить иронию, Эмили приметила широкую спину Аарона среди толпы, который шел в другом направлении. Она направилась за ним, попутно крича друзьям. – Идите в столовую и займите местечко, я догоню!

Эмили пробиралась сквозь толпу студентов, которые, словно морские волны, наплывали в учебный корпус. Она чувствовала, как её охватывает лёгкое беспокойство - среди этого непроглядного человеческого вихря её лесной спаситель и исчез.

Общая масса двигалась с неумолимой силой, и кто-то даже успел толкнуть в плечо Эмили. Она едва удержалась на ногах и внутренне возмутилась: "Да откуда столько вас?" Вокруг неё мелькали лица, каждый спешил по своим делам, и она чувствовала себя потерянной среди этого хаоса. "Ладно, потом найду его," - подумала она и развернулась в обратном направлении.

***

Перебирая необходимые документы, Ламар легкой рукой отправлял каждый листик в полет. Предметы задерживались в пространстве и сворачивались в папки, завязываясь специальными узлами. Неожиданный стук в дверь отвлек его от работы.

Эмили осторожно открыла дверь кабинета. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом страниц, которые перелистывал директор Ламар. Он назначил встречу на поздний вечер, чтобы избежать лишнего внимания со стороны студентов, которые сновали по коридорам Академии. В это время суток атмосфера была особенно напряжённой и загадочной.

Исходя из временных мерок земли, встреча студентки и Ламара состоялась в начале октября, когда как в мире Сецеллии следовал ещё цикл Ацелоса. Эмили составила примерное расположение циклов, относительно месяцев, чтобы было удобнее ориентироваться.

– Здравствуй, Эмили. – Взгляд Ламара встретил её с интересом. Директор хоть и был человеком проницательным, но сейчас в его глазах читалась страсть к новым вопросам, которые припасла с собой студентка. – Как твои успехи в учебе?

Поздоровавшись, девушка присела напротив за стол.

– Стараюсь справляться с поставленной нагрузкой. Кроме того, сейчас я занимаюсь ещё и самостоятельной теорией.

– Это похвально. Мне приходило несколько объяснительных от твоего имени. Опаздывала на пары? Господин Элинар слишком строг?

– Нет-нет, – уверила Эмили, – это была моя оплошность. Но я исправлюсь!

– Да не бери в голову эти бумажки! – проговорил мужчина с прищуром. – Лучше давай поговорим о поставленной цели. За последний месяц я тщательно прочесывал документы, оставленные Коири в надежде, что смогу отыскать хоть крупицу информации о нахождении кристаллов. Но, как оказалось, искал я не там. Господин Даллас кое-что передал мне.

Эмили сразу же поняла намеки, а потому сказала:

– Изначально, когда я прибыла на Сецеллию, то совсем забыла про этот дневник. –Девушка вытащила из сумки вещицу матери и положила на стол. – В нём множество её записей, но я не могу расшифровать этот язык.

Ламар попросил разрешения взять предмет в руки.

– Какая удивительная магия! – Мужчина прикрыл свой единственный глаз и поглаживал пальцами корешок дневника. – На нём оставлены знакомые отпечатки, и я узнаю эти прикосновения. Элементом стихии твоей мамы была реконструкция, благодаря которой можно было изменять суть объектов. Она зачаровала и сам дневник, чтобы при написании символика изменялась. Поскольку в твоем мире нет магии, Коири сделала это заранее, одарив каждый из предметов специальной защитой.

– И для чего? Разве она не хотела передать этот дневник мне, чтобы я всё узнала?

– Это было бы логичным решением. Но Коири требовалось тщательно сокрыть всю доступную информацию. К сожалению, я тоже не могу прочесть этот текст, даже если бы и хотел, – внутри у неё что-то кольнуло, – поскольку он был написан именно для тебя. Но я могу научить тебя развеивать эти символы.

Эмили в недоумении приподнялась с места, не понимая, что происходит. Ламар, заметив её смятение, жестом ладони указал ей успокоиться и просто наблюдать. В этот момент, механический глаз директора раскрылся и по кабинету разлилось зеленоватое свечение.

Именно это явление и завлекло студентку, она с интересом следила за тем, как Ламар одной рукой подозвал к себе стеклянное перо, а другой – листы бумаги. Его пальцы плавно лавировали в движениях. Соединив предметы воедино, он создал крохотную сферу, из которой вскоре отлил новое пишущее средство. Это было подобие ручки, но с необычным дизайном: её поверхность переливалась алмазными оттенками. Ламар поднял созданную ручку и внимательно посмотрел на неё, словно проверяя её готовность к использованию. Затем мужчина обратил внимание на Эмили и с лёгкой улыбкой произнёс:

– С помощью этого предмета перед тобой раскроются многие тайны. Это устройство работает на основе магии своего владельца. Впитывая эманецию, она начинает писать. Дневник принадлежит только тебе, поэтому и сокрытые тайны ты раскроешь самостоятельно. Когда стержень будет касаться очередного слова, он развеет заклинание, наложенное твоей мамой.

– Тогда, получается, я буду здесь куда дольше, чем планировалось?

– Мне очень жаль, Эмили, – Ламар подал горький кивок, и ручка покатилась по столу. Подопечная успела поймать её и прижать к себе. – И это не все печальные известия. Судя по твоим рассказам и имеющейся информации, Коири прожила в вашем измерении почти 25 лет, что равняется нашим десяти годам. Сецеллия движется куда медленнее Земли, хотя и находится с ней на одинаковом уровне.

– Получается, время в моем мире идет куда быстрее…

Ламар ничего не ответил, но Эмили и так поняла, что права. Её собственные мысли громом прорычали в темной лощине сознания. Слезы выступили на глазах крохотными крапинками.

“Папа…” – слова были настолько громкими, что даже Ламар ощутил переживания девушки.

Эмили сидела, словно парализованная, сжимая в руках края брюк. Она не могла поверить в то, что время в её мире и здесь текло с такой разницей. Воспоминания о папе накатывали волной. Она помнила его добрый взгляд, его заботливые слова и то, как он всегда поддерживал её в трудные моменты. Как он искал её, когда она пропадала на несколько часов, как беспокойно смотрел на часы, когда она лежала одна в больнице. Он терпел её состояние, старался всё время помочь, работал, чтобы обеспечить её. А теперь… теперь он мог думать, что потерял свою дочь навсегда.

Слезы катились по её щекам, оставляя за собой влажные дорожки. Эмили представила себе его лицо – усталое и полное тревоги. Как он вернулся после работы, звонил, искал её по знакомым местам, как звал её по имени в надежде услышать ответ. Время для него тянулось медленно и мучительно; каждая минута без неё была как целая вечность.

– Я не могу представить, что он чувствует сейчас… – прошептала она сквозь слезы.

Ламар подошел ближе и положил руку ей на плечо. Его прикосновение было теплым и успокаивающим. Он понимал её боль.

– Эмили, – произнес он мягче, – ты должна помнить: даже если время здесь течет иначе, это не означает, что ваша связь с отцом исчезла. Родительская любовь не подвластна времени или пространству.

Девушка дотронулась до ладони директора и всхлипнув, произнесла:

– Я сделаю всё возможное, чтобы вернуться обратно. Сколько бы времени ни прошло, но я вернусь!

Эти слова прозвучали, как вызов самой себе.

– Если бы я только могла быть усерднее, то я бы уже давно нашла эти кристаллы.

– Не торопи время, покуда ещё сама молода, – Ламар произнес это с долей печали. – Всё идет своим чередом, ты обязательно справишься.

– Спасибо вам за эту помощь! – всхлипнула Эмили, убирая ручку в сумку.

Горячий запах кофе отрезвил мысли. Директор создал две чашки и разлил напиток в них. Сделав глоток, девушка спросила:

– Меня мучает еще один вопрос, – она протерла красные от слез веки и уточнила, – уже не первый раз замечаю символы на ладонях преподавателей – что они значат?

Ламар подошел к окну: его силуэт был окутан полумраком, а плащ, украшенный тонкими золотыми нитями, мягко колыхался от легкого сквозняка. Эмили чувствовала, как напряжение нарастает в воздухе. Мужчина поднес к себе руку, на которой был изображен знак зодиака близнецы.

– А ты проницательна, – вернул он взгляд и кивнул головой.

Ламар поведал Эмили давнюю историю, которая была связана со всеми преподавателями Академии Элементалистов. Когда Коири ушла в другое измерение, распределив великие кристаллы по миру, Ламар собрал вокруг себя мудрейших волшебников. В тайне от Церкви и Советников они заключили древний пакт, который объединил элементалистов и небесных существ, выступающих в роли Наблюдателей космоса.

Среди них выделялся Альбрехт Зодиак – волшебник из расы эльфов, обладающий выдающимся умом. За свою долгую жизнь он многократно обращался к небесам с просьбой раскрыть ему правду, сокрытую глубоко за космическими стенами. И однажды, когда звезды выстроились в особый порядок, двенадцать ликов и один отверженный распахнули свои глаза, встречая посланника Сецеллии. Они наделили его ответами на все вопросы и указали на надвигающуюся угрозу: из глубин темного мира готовилась вырваться древняя сила, способная поглотить все измерения.

Ламар и его преподаватели стали теми, кто согласился принять на себя эту тяжелую ношу. Властью, данной зодиаками, Альбрехт распределил силу между волшебниками, чтобы они нашли способ уничтожить эту тьму. Но сам Зодиак скончался. Ныне живущие волшебники узнали тайну о своей судьбе – символ зодиака определил их смерть, раскрыв каждому предсказания гибели.

– Ранее мы были все дружны, но несколько волшебников откололись от нас. У них были свои мотивы, и они желали достичь справедливости собственными силами, – договорив, Ламар замолчал, наблюдая за реакцией подопечной.

Зрачки Эмили сузились до маленькой точки. Она резким движением привстала со стула.

– Значит, когда придет время, вы… – односложно ответила Эмили, её голос оборвался на полуслове, когда она осознала всю тяжесть услышанного. Но смысл уловил каждый присутствующий в кабинете.

– Да, такова плата за древнюю силу. А потому каждый из преподавателей до последнего стоит за своих студентов! Мы учим вас и хотим получить такое будущее в надежде, что вы сможете уничтожить это древнее зло навсегда. Каждый из вас обладает уникальными способностями и потенциалом!

После разговора Эмили вынырнула из кабинета директора. Пройдя небольшое расстояние, она ощутила внутреннее эмоциональное опустошение. Ни счастья, ни мыслей – её ничего не мучило, эмоции растворились в ней, подобно кусочку сахара в горячем чае.

Мир вокруг девушки продолжал вращаться, но для Эмили время словно остановилось. Каждый новый день в Академии заполнялся яркими эмоциями студентов, но эти звуки казались ей далекими и неуместными. А её собственный внутренний мир сжимался до размеров крошечной клетки, где царила тишина и мрак. Она чувствовала себя потерянной в этом океане эмоций, где страх и тревога накрывали волнами.

Каждый вдох давался с трудом, как будто воздух был слишком тяжёлым. Внутри неё бушевали ураганы сомнений: «Почему именно я? Почему мне суждено столкнуться с этим ужасом?» Эти мысли терзали её душу, оставляя за собой шрамы неуверенности и страха. Эмили закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на чем-то другом, но образы лиц новых знакомых усиливали её страдания.

***

Тихим вечером обе соседки сидели по своим комнатам, занимаясь делами: Ли повторяла домашний материал лекций, а Эмили расположилась за столом в своей комнате, положив перед собой дневник мамы. Дрожащей рукой она открыла первую страницу, и тело напиталось тревогой.

– И как мне напитать тебя эманецией? – девушка покрутила пальцами подаренный предмет, который каким-то образом мог пролить свет на древние записи.

Сосредоточившись, она сжала хрупкую ручку и стержнем прислонилась к бумаге. Ничего не произошло. Разочарование охватило её, и она откашлялась, пытаясь прогнать сомнения. “Сломалась что ли?” – подумала она с недоумением. Но внутри неё зарождалась новая надежда. “Пламя души!” – произнесла она шёпотом. Одно из тех свойств магии, которые ей удалось освоить за время обучения. Былые искры из ладоней всё ещё изредка вылетали, но теперь девушка могла контролировать собственную силу, приручая её к себе.

В этот момент по рукам потекло что-то теплое, напоминающее воду. Эманеция струилась по венам, наполняя её энергией. Эмили почувствовала, как тепло охватывает её тело, поднимаясь к плечам. На сей раз, когда стержень соприкоснулся с буквами на странице, они начали преображаться в слова.

Словно сама бумага оживала под её прикосновением: буквы расплывались и складывались в осмысленные фразы. Эмили сидела около часа, погруженная в этот магический процесс, исправляя написанное.

Но вскоре она ощутила слабость – её накрыло лёгкое головокружение. Эмили отложила перо и закрыла глаза на мгновение, позволяя себе насладиться тем теплом которое всё ещё струились по её венам.

“На сегодня, пожалуй, хватит,” – тоненьким голоском проговорила она.

Разворачивая перед собой дневник, удалось прочесть полученное откровение:

“Дорогая Эмили, сегодня, по меркам жителей Земли, 8 октября.

Начинать писать дневник всегда трудно, но, думаю, у меня получится. Я уже давно хотела приступить к этой работе, однако у меня не хватало сил и возможности. Тебе всего лишь шесть лет, и я уверена, что в будущем, мои заметки поведут тебя по правильному пути.

С чего бы я хотела начать? Даже не знаю… Как бы странно это ни звучало, но я начну с самого абсурдного: я из другого измерения. Сейчас это фраза не покажется странной, потому что ты уже оказалась на Сецеллии.

Ради будущей безопасности я оставила в дневнике самую важную информацию, которая может пригодиться в будущем. Вплоть до первых подозрений. Хоть я и отнесла ключ в безопасное место, до сих пор ощущаю страх пред неизвестным врагом. Я долгое время проводила собственное расследование, но все мои догадки заканчивались на пустом месте. Странник просчитывал каждое мое действие наперед, успевая замести следы. Одно я могу сказать точно: мы с ним уже были ранее знакомы. Чернокнижник, с которым я столкнулась, знал меня, будто открытую книгу. Но всё по порядку.

По окончании обучения в Академии, я выступала перед советниками с проектной работой, направленной на благоустройство столицы. Меня заметила Эсмеральда и тогда она предложила стать её адептом, наследницей нового пути.

После того как я приняла предложение, моя жизнь изменилась. Я погрузилась в изучение магии и политики, но с каждым днем становилось все яснее, что за этой красочной оболочкой скрывается нечто темное. Волшебники бились над ситуацией, чтобы закрыть навсегда древний Гримуар, который был способен вызывать демонов из потустороннего мира.

Моей основной работой был поиск способа запечатать эту книгу. И я нашла единственное решение. Я и моя близкая подруга Дороти спроектировали ключ, способный открывать любой замок, но мы не ожидали, что его сила станет настолько велика, чтобы разрезать миры, открывая к ним порталы! Все приготовления были завершены, чтобы провести ритуал по запечатыванию гримуара. Но затем начали пропадать бесследно и новички-адепты.

Я пыталась разобраться в происходящем. Из всего того, что удалось выяснить, мы наткнулись на упоминания о Страннике — человеке, который мог управлять тенями и манипулировать сознанием людей. Но я задавалась вопросом: «Почему совет старался подчистить всю информацию о нём?» И это наводило меня на те мысли, что любые действия контролировались кукловодом со стороны, который дергал за ниточки. Этим ключом мы привлекли его внимание к себе. Но сколько на самом деле наших врагов – сказать сложно, ведь мы сражаемся с многоликим существом, не имеющим целостности! Он желал заполучить его, чтобы распространить тьму на все миры, которые существуют.

Я знаю, что это звучит пугающе, но, Эмили, ты должна быть готова к тому, что мир, в который ты прибыла, полон тайн и интриг. Каждый шаг может оказаться решающим, и даже самые близкие люди скрывают свои истинные намерения!

Я не могла оставаться больше в Лифе: мне нужно было уйти прежде, чем станет слишком поздно. Собрав свои вещи, я покинула Сецеллию в спешке, оставив позади друзей и знакомых. Это было трудное решение, но я знала: если останусь там еще на день, то рискую потерять себя.

Теперь я пишу это послание с надеждой, что в будущем ты сможешь понять мой горький выбор и извлечь уроки из моих ошибок. Будь осторожна, я тебя люблю, твоя мама!”

На этом, текст прервался, и девушка решила продолжить читать в следующий раз. Сил почти не осталось. Ещё мгновение – и Эмили упала бы на пол, но, успев доползти, наконец оказалась в кровати.

– Дороти, значит? – спросила вслух девушка, смотря на потолок. Заворачиваясь под одеяло, Эмили сладко зевнула, договаривая. – Нужно поискать о ней больше информации.

Глава 15

В очередной раз Эмили оказалась в лазарете по просьбе Миссис Люпирт. По её словам, она обнаружила кое-что интересное, что может заинтриговать путешественницу между мирами. Сидя на кушетке, девушка наблюдала за фельдшером, которая ютилась в углу, собирая специальные бутылочки с яркими жидкостями. Каждый звук стеклянных сосудов напоминал ей о том, насколько хрупка жизнь.

«Как мне теперь смотреть на них?» – думала девушка, глядя на фельдшера. Она знала, что Люпирт была таким же носителем зодиака, как и остальные преподаватели. Это означало, что она уже давно знала о своей кончине и приняла её как неизбежную часть своего пути. Эмили вздохнула, пытаясь подавить нарастающее чувство безысходности.

Люпирт вновь просканировала тело девушки. На этот раз ей удалось спроецировать изображение строения тела. Картина представляла собой электронное табло, по которому ползали зеленоватые линии.

– Насколько понимаю, – начала фельдшер, – тебя почти не беспокоят кошмары и звук в голове?

– Мне стало гораздо лучше, спасибо. А после вашего сиропа и спится крепче, – спокойно ответила Эмили.

– Твой поток эманеции полностью восстановился.

На табло виднелись энергетические линии, которые плавно протекали внутри пациентки.

– Что это значит?

– Это значит, что никаких преград для развития твоей стихии нет, – ответила Люпирт. – Но сейчас важно здесь не это. По моей теории, твои детские приступы, связанные с голосами, были проявлением слабой ауры магии в земном мире. После всех трагичных событий тебе назначили специальные лекарства, которые направлены на поддержание твоего психического состояния. Скорее всего, именно этот препарат ухудшал твое здоровье, блокируя способности, а пищащий звук был вызван внедрением чужеродной среды в твою магию. Тебя там чуть не погубили!

– То есть лекарства не нужно было принимать? – поникшим голосом уточнила девушка.

– Сейчас твоей жизни ничего не грозит. Мы полностью восстановили твой стихийный иммунитет. В ближайшее время ты увидишь прогресс.

Поблагодарив Люпирт, Эмили вышла из лазарета. Фельдшер же вернулась к записям и подобрала к себе волшебное табло. Проверяя каждую часть тела студентки, она произнесла вслух, прикрыв рот ладонью:

– Но не могла же я упустить это из виду!

***

Через неделю Эмили решила выйти пораньше, чтобы успеть на пары, а заодно отнести книги в библиотеку. Но утро не порадовало её приятными новостями. Девушка потеряла подаренную ручку от Ламара, хотя прошлым вечером она оставила волшебный предмет на столе. Девушка обыскала всю комнату, но так и не смогла отыскать хрустальное перо.

Она осторожно держала в руках очередную кипу литературы, которую ей удалось прочитать за эти дни. Закрыв дверь на ключ со всей нервозностью, Эмили ринулась вниз по лестнице, стараясь не уронить книги.

– Ой, роднулька Эмили! Привет! Как ты поживаешь? – Яркие возгласы посыпались от Шаи, которая преградила девушке путь.

Сегодня на ней была утончённая длинная юбка, струящаяся по фигуре, с которой гармонично сочеталась розовая рубашка. Шая элегантно поправила свои округлые очки с тонкой оправой.

Учебники наклонились в сторону под напором её энергии, но Эмили сумела сохранить равновесие: она быстро поправила книги и взглянула на подругу с лёгкой улыбкой. Угрюмые фразы сорвались с её уст:

– Привет, Шая, всё хорошо.

Эмили надеялась, что знакомая попытается посторониться, но Шая была слишком резвой и любопытной. Она с удивительным интересом перемещалась вокруг подруги, словно маленькая белочка, которая не могла усидеть на месте.

– Ой, слушай, давай помогу тебе? Ты же в библиотеку? У меня как раз есть немного времени перед фотосессией, – предложила Шая с блеском в глазах.

Эмили почувствовала лёгкое раздражение. Она знала, что, если Шая начнёт задавать вопросы, то путь до библиотеки растянется на целую вечность. Но в то же время её подруга была такой жизнерадостной, что невозможно было отказать ей в предложении.

– Ладно, пошли, – согласилась та.

Как только девушки спустились на первый этаж и пробрались сквозь шумный студенческий коридор, у волшебницы льда начался настоящий шквал вопросов:

– Видела новую статью в газете? – уточнила волшебница льда. Кроме того, что журналистка помогала нести кипу книг, она ещё и успела махать свертком газеты перед глазами. – Я старалась запечатлеть много сплетен в Академии.

– Прости, руки не дошли…

Эмили нервно закатила глаза. Она желала, чтобы у неё была способность создавать порталы и мгновенно оказываться в любой точке мира. Так бы ей сейчас не пришлось выслушивать всю эту болтовню.

– Ну потом прочтешь. А ты уже вступала в какой-нибудь студенческий кружок? Что можешь сказать по поводу преподавателей? Тебе кто-нибудь нравится из мальчиков? Кого пригласишь на…

На последних словах у Эмили дернулся глаз, и она остановилась, сделав глубокий вдох. Сложив книги на ближайший подоконник и дождавшись, когда мимо пройдет группа студентов, она обернулась к подруге с недовольным выражением лица.

– Давай по порядку? Я не успеваю отвечать на твои вопросы!

– Держи, этот флаер тебе! – Шая будто пропустила мимо ушей просьбу, кладя брошюру в ладонь. – Это реклама кружков, которые недавно открылись. Рекомендую клуб творчества!

Эмили взглянула на флаер, на котором ярко сияли фотографии с каждого из кружков: студенты позировали на камеру, смеялись и делились впечатлениями. Шая не унималась:

– Но ты же не можешь всё время только учиться! Нужно находить время для отдыха и общения.

– Я просто… – начала Эмили, но Шая снова перебила её.

– Дай мне пять минут, и я устрою для тебя экскурс по всем местам Академии. Для тебя будет устроено увлекательное путешествие!

– Зачем мне это? – издав мучительный стон, промычала Эмили. Она спрятала флаер подальше в сумку. Гнев нарастал сильнее. – Мне не нужны кружки, милые беседы, экскурсии… Не надо со мной возиться. ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ!

Последние слова вырвались случайно. Ей не удалось справиться с собственными нахлынувшими эмоциями. Журналист-фотограф замолчала. На её лице впервые за долгое время отразилось огорчение.

И тогда Эмили заметила нечто странное, и пугающее: на плечах Шаи вспорхнули чёрные бабочки. Никто больше их не видел, только она. Эти призрачные создания казались частью сна, едва уловимыми тенями человеческого отчаяния.

Сердце сжалось от внезапного страха. Она обеспокоенно пошатнулась на месте. “Они вернулись…” – будто кричала внутри себя волшебница души. – “Что мне делать?”

Девушка боялась подойти ближе, не зная, что могут сделать эти существа. Она медленно оглядывалась, вдруг где-то рядом находился целый рой этих существ?

– Я думала… – сказала Шая, пытаясь сформулировать мысли, – что, если помогу тебе подружиться с остальными, то ты захочешь дать мне интервью. Да и я хотела узнать тебя поближе. Прости, если только мешала.

Эмили почувствовала укол вины за свои слова. Переборов свои внутренние страхи, у “виновницы” возникло желание объясниться и успокоить подругу:

– Нет-нет, Шая! Мне не хотелось тебя обидеть. Я ценю твою дружбу и поддержку, но мне нужно больше времени… Понимаешь?

Шая всхлипнула и вытерла слезы с щек:

– Я просто хотела, чтобы ты чувствовала себя здесь комфортно, – фотограф села на подоконник, а элементалистка души поднесла ей несколько салфеток. – Мне понятны твои чувства, и я знаю какого это – быть в одиночестве.

Эмили промолчала, подождав, когда Шая окончательно успокоится.

“Почему эти монстры не нападают? Может быть, они идут на зову страха?”

– Я прекрасно понимаю это ощущение, ведь я тоже долгое время так и жила. В месте, откуда я родом, не сильно любили мою болтовню. Когда я находила новые знакомства, то люди в скором времени старались избавиться от меня или не видеться впредь.

– Только из-за того, что ты такая активная? – уточнила Эмили.

– Наверное. – Волшебница льда пожала плечами. – Но я живу общением: моей страстью до сих пор остается узнавать что-то новое и бежать пересказывать. А людям это не всегда интересно.

– И чем ты занималась, когда была одинока?

– Находила хобби, – произнесла Шая, показывая на фотоаппарат. Рядом уселось ещё несколько черных крылаты знамений. – Мама и папа купили его. Тогда я познала искусство воспроизведения памяти, сохраняя его на этих маленьких листочках. В тот момент раскрылась моя стихия льда.

– У тебя невероятный талант! – воскликнула Эмили, подтверждая уже сказанные слова.

– Да, только мне приходилось постоянно молчать. Или находить собеседников в неживых предметах: например, камень Дерек слушает и понимает всё, что бы я ни сказала, в отличие от пустоголовых соседей!

Эмили почесала в затылке, изобразив подобие улыбки. Поведение подруги все больше казалось девушке странным, но она не посмела сказать это напрямую:

– Оу… Шая, ты нормальная, как и все здешние студенты, – Эмили упивалась своей ложью. Однако эту ложь хотелось нести во благо, показать то, что по настоящему хотят слышать люди, которые страдают от порывов душевной боли. За свои слова, она все-таки посчитала нужным извиниться: – Прости меня за то, что наговорила. Я была не права.

– Спасибо, мне удалось найти хорошего собеседника! – Кивнула фотограф, улыбнувшись. – Кроме тебя и Дерека, еще есть Каин – мой постоянный читатель и слушатель.

Эмили засмеялась. Она подошла ближе, и легонько приобняла Шаю, чувствуя, как напряжение уходит.

– Знаешь, – начала хранительница ключа, – а давай попробуем твои кружки для студентов? И интервью можем провести, если ты так хочешь.

– Правда? – у девушки загорелись глаза, и она от неожиданности напрыгнула с объятиями. – Спасибо, спасибо, спасибо! – повторяла она.

Черные крылья бабочек затрепетали. И элементалист души, заметив это, решила действовать дальше.

Из этой нежности и тепла родилось чудо: Приоткрыв глаза, она ощутила рядом с собой яркое свечение, невооруженное для других взглядов. Это было словно утреннее солнце, пробивающееся сквозь мрачные тучи, – маленький осколок кристалла, сверкающий белыми и голубыми оттенками.

Кристалл стремительно вселился в Шаю, исчезнув внутри неё. Эмили почувствовала, как в её подруге зародилось нечто прекрасное, словно недостающий кусочек пазла наконец нашёл своё место. Теперь эта "фотография" была цельной, наполненная светом и гармонией. Её астральное тело вступило в безудержный мир, наполненный тысячью маленьких рамок. В одной из таких, Шая, обданная счастьем, обнимала Эмили. Вместе они воссоздали яркую гармонию, питающую этот духовный мир.

Из хрупкого осколка явилась тоненькая нить, связавшая запястья двух девушек. По коже заструился лёгкий холодок. Этот узелок был невидим для оных глаз, но отныне, он стал самой прочной связью между девушками.

Волшебные нити начали мягко кружиться, плетя вокруг девушек невидимый щит. Этот оберег стал барьером от существ, питающихся отчаянием. Бабочки взмыли в воздух, беспомощно кружась в небе. Не способные прорваться сквозь сильный слой магии, они попросту исчезли.

Отныне, Эмили поняла для себя, что есть возможность бороться с собственной тьмой. Ведь даже в непроглядном мраке, можно отыскать единственный лучик яркого света.

“Это и есть – исцеление души. Помогая ребятам раскрыть свои трудные периоды в жизни, я восстанавливаю недостающие фрагменты, которые были утрачены с момента прихода отчаяния. Они не виноваты в том, что оказались неполноценны, – просто их никто никогда не мог выслушать.” – произнесла она шепотом, осознавая, что ей удалось сделать. С уверенностью мигнув глазами, хотелось ещё немного подержаться в теплых объятиях.

***

Пока они пробирались дальше по коридору, волшебница души ускорила шаг. Она не заметила, как под ногами раскрылся голубоватый портал, напоминающий кружащую воронку, словно вихрь, затягивающий всё вокруг в свою бездну. Эмили не успела осознать, что происходит и провалилась внутрь.

Оставшиеся книги разлетелись по полу, словно птицы, вырывающиеся из клетки, и с глухим стуком упали на землю. Эмили приземлилась на спину, почувствовав резкую боль, когда её тело столкнулось с твёрдой поверхностью. В этот момент она услышала характерный звук – хруст, который заставил её сердце замереть от страха.

– Эмили! – закричала Шая. Она выглядывала сверху из воронки, будто смотрела в глубокую яму. – Ты в порядке?

– Хотелось бы верить, что да… – Девушка быстро приподнялась на локтях и огляделась вокруг. – Я попала в какое-то другое учебное крыло. Не могу определить, где нахожусь. Что это было вообще?

– Похоже на порталы, которая оставляет Ванесса. Я не смогу спрыгнуть к тебе, иначе упаду на тебя! Отправь свое местоположение через полярис, и я скоро прибегу к тебе! Жди!

Портал закрылся, оставив лишь легкое мерцание в воздухе. Эмили оказалась в замешательстве, исследуя глазами учебный проем: стены были покрыты причудливыми узорами, а свет источался из невидимых источников, создавая атмосферу таинственности.

“Какая ещё Ванесса?”

Собравшись с силами, девушка встала на ноги, игнорируя тупую боль в спине. Эмили грубо выругалась и попыталась понять, где оказалась. Открыв карту, наручный браслет проложил ближайший путь до Шаи, которая, если верить данным, уже направлялась сюда. Отправив свои координаты, девушка собрала упавшие книги и направилась навстречу к подруге, прихрамывая.

“Правильно говорят – остерегайся своих желаний. Хотела портал в другое место – получила. ”

Проходя возле левитирующих кристаллов, она ненароком засмотрелась на витиеватый орнамент, соединяющий в себе глубокую историческую эпоху с яркими красками инноваций. Неожиданно до Эмили донесся едва уловимый плач, сплетающийся со множеством разговоров. Выглянув, она увидела нелицеприятную картину.

Впереди стояли трое студентов: два парня с первого курса, и девушка с третьего. Эмили это поняла по нагрудной символике с цифрами. Они насмехались над Ли-Тойей, произнося в её адрес оскорбительные фразы. Изредка из их уст проскальзывало слово “ферлан”. Что бы оно ни значило, но кицунэ продолжала спокойно стоять, испытывая на себе тяжесть морального давления. Хранительница ключа не стала терпеть эти выходки по отношению к своей соседке.

– Что вы делаете? – спросила Эмили, спохватившись. Бросив свои вещи, она выскочила в тот момент, когда незнакомая белокурая красотка толкнула лисицу.

– А ты кто такая? – Светловолосая особа, словно изысканная статуэтка, указала тонким пальцем на неожиданно появившуюся студентку, приподняв подбородок с легкой надменностью.

Её белокурые локоны, как солнечные лучи, плавно струились по плечам, а золотой жакет подчеркивал утонченность фигуры. Под ним пряталась белоснежная рубашка, а черный галстук добавлял образу нотку строгости. Кожаная юбка, обтягивающая её стройные бедра, была украшена крупными бриллиантами на цепочках, искрящиеся при каждом движении. Она прикусывала алые губы, наблюдая за новой жертвой с хищным интересом. Взгляд её был проницательным и холодным, а в воздухе витала напряженность.

– Эмили? – вымолвила Ли, удившись тому, что видит перед собой свою подругу. В её голосе звучала тревога, а глаза расширились от неожиданности. – Это не твои разборки!

В этот момент кто-то щелкнул пальцами, и воздух вокруг наполнился магической аурой. Под ногами кицунэ появилось несколько рунических кругов, которые загорелись черными огнями. Символы зашевелились, и Ли-Тойя, словно под воздействием заклинания, начала меняться. Её тело стало уменьшаться и покрываться рыжей шерстью, а изящные черты лица трансформировались в милую мордочку лисы. Эмили стояла в полном недоумении, не веря своим глазам.

Напыщенная леди подняла за шкурку лисицу и показала её перед остальными сверстниками.

– Какая милая лисичка, – произнесла она. – Пытаешься скрыться?

– Отпусти немедленно! – крикнула Эмили.

С этими словами она покрутила лисенком, и та, словно игрушка, вылетела из её рук. Существо с мягкой шерстью ударилось об пол и прокатилось по нему, оставляя за собой мокрый след. Оно остановилось у ног Эмили, её сердце забилось быстрее от волнения и беспокойства.

– О боже, Ли! Что они с тобой сделали?

Существо заскулило, стоило только наклониться к нему. Глаза наполнялись состраданием, а по щекам скатывались слезы. Ли, обращенная в лисицу, обнюхивала подругу, дергая своей лапкой.

– Да что с вами не так? – сорвалось с губ волшебницы души. Она подняла взгляд к обидчикам.

Кучерявый рыжеволосый парень в элегантном бежевом одеянии с закрученным воротом на шее и черными заклепками в центре подал смех, привлекая к себе острое внимание.

– А ты защитница ферланов значит? – спросил он.

– Скорее очередная милосердная душа, – произнес второй юноша, облеченный в темные одеяния. Он единственный из троицы не подавал улыбки. Однако его белые глаза устремлялись на Эмили с пристальной заинтересованностью.

– Шон, Фрэй, заткнитесь! – выкрикнула белокурая девица, топнув каблуком. В коридоре наступила тишина. – Выскочка, – она обратилась к назойливой девушке, – тебе бы молчать как следует. Не лезь не в свое дело!

Эмили почувствовала, как внутри неё закипает гнев. Она не могла просто стоять и наблюдать за тем, как над беззащитным существом издеваются. Её глаза встретились с золотым взглядом белокурой девушки.

– Это проявление человеческой ненависти, – произнесла спокойно Эмили.

– И что ты собираешься сделать? Пожаловаться на нас? – усмехнулась белокурая девушка.

– Может и пожалуюсь! – ответила, воскликнув она, но дрожащий голос выдавал истинные эмоции. – Что вам сделала Ли?

– Все ферланы – отбросы общества. Рожденные от древних существ и людей создали тварей, в которых смешаны две крови! А в этом мире выживает сильнейший. Чего уж говорить об этой девчонке, которая даже колдовать толком не может. Ей здесь не место.

– Но ферланы такие же существа, как и все здесь. Как ты смеешь говорить такие вещи? Где ваши честь и достоинство? – возмутилась Эмили.

– Не надо мне читать лекцию про честь и достоинство! – выпалила белокурая девушка в ответ, сделав ещё шаг вперед. Эмили затряслась и попятилась назад.

– Она просто хочет выглядеть хорошей в глазах окружающих. Та еще лицемерка! – заговорил Фрэй, темноволосый юноша с белыми глазами.

Гнев продолжал нарастать, и ещё мгновение, и он мог выплеснуться неприступным огнем.

– Ты не Ламар, чтобы знать обо мне всю подноготную, так что попридержи язычок – твоя хозяйка не давала команды, – усмехнулась Эмили. Фрэй округлил глаза от неожиданного выпада девушки, метнул взгляд в сторону белокурой. – Вам не понять, что такое любовь. Вы в глаза-то её никогда не видели, в отличие от этого ферлана, – она указала в сторону лисицы, которая безжизненно лежала на полу.

Белокурая девушка устремила холодный взгляд Эмили. Она наклонилась к ней, её голос прозвучал с насмешливой ноткой:

– Какая же ты жалкая, если продолжаешь думать о такой дряни, как любовь. Проснись и перестань жить в сказке, дура!

– Проснуться? Тогда доброго вам утра! – выплюнула хранительница ключа.

Эмили сжала кулак так сильно, что костяшки побелели от напряжения. Зубы скрипели от усилий сдержать бурю эмоций, которая постепенно разливалась за края кипящего чана. По её телу проскочила яркая голубоватая искра, которая вспыхнула ярким пламенем. Огонь охватил её тело яркой аурой, выплескивая все накопленные чувства. Она вспомнила наставления Сэма о том, как важно сохранять баланс собственных чувств, не давая стихии взять над собой контроль. Но сейчас она не могла удерживать эту мощь, которая вырывалась яркими раскатами.

– А ты не из робкого десятка, малышка, – отчеканил Шон, рыжеволосый кучерявый юноша. – Решила показать свои способности?

– Дайте-ка я проучу её, – проговорил Фрэй, который до сих пор был оскорблен словами никчемной девчонки.

Прежде, чем парень успел подойти на близкое расстояние, он встретился с чужим кулаком перед своим лицом. Удар был настолько сильным, что характерный щелчок – и Фрэй опрокинулся назад, приземляясь на пол. Эмили замерла от неожиданности.

В этот момент она увидела яркую вспышку молний, перед ней появился Аарон. Его жемчужные волосы развевались от электрических раскатов, испускаемых эманецией. Эмили успокоилась, её грозное пламя растворилось.

– Вот тварь… Да откуда вы только беретесь то? – разозлился Фрэй, вправляя свою челюсть. Только сейчас, когда множество тканей спало с его лица, все узрели черные надписи, напоминающие татуировки.

– Линда, тебе ещё не отчислили? – хмыкнул Аарон.

– В нашем крыле развелось слишком много ферланов, – она оглядела свои ногти, и подняла взор на парня. – Откуда ты меня знаешь?

– Да кто ж не знает про Линду Мелоди? – ухмылка Аарона слетела с уст, и он уже повернулся к девушке с более грозной физиономией. – Тронешь их еще раз – твоё милое личико встретит мой кулак. И, поверь мне, я не побоюсь никого из твоих сверстников.

“Мелоди? Она сестра Зои?” – предположила волшебница духовной силы.

– Да пошёл ты! – она махнула головой, приближаясь ближе к юноше.

Перепалка продолжалась до тех пор, пока чей-то оклик не нарушил разрастающуюся брань:

– А ну прекратили!

***

Студенты повернулись и заметили Зои, которая направлялась к ним.

– Я сказала вам прекратить! – произнесла она строгим тоном, привлекая к себе внимание.

– Ещё одна Мелоди, – цокнул Аарон, закатывая глазами.

– Советую вам заканчивать свои конфликты на ровном месте, – отрезала музыкант. – Мне удалось сообщить преподавателям о ваших бесчинствах, и они разберутся с вами! – Зои обвела пальцем свою сестру и её приспешников. – А вы, – она указала на других причастных, – возвращайтесь по своим корпусам. С вами будет произведена отдельная беседа.

Аарон, не двигаясь, ждал, когда старшие студенты уйдут первыми. Эмили робко подошла к нему, но, несмотря на страх, обхватила его руку, уводя за собой.

– Пойдем, прошу, – вымолвила девушка тихим шепотом, – всё закончилось.

Аарон перевел взгляд. Впервые за долгое время он смотрел на неё не с пренебрежением, а с переживанием. В его глазах читались иные эмоции — более чистые и приветливые. Он почувствовал тепло её руки, и по коже проскользили мурашки.

- Ты права, – сказал он тихо. – Нам лучше уйти отсюда.

Закинув на руки превращенную в лисицу Ли-Тойю, ребята скрылись за поворотом.

– Не на той стороне воюешь, Зои, – сложив руки в бока, произнесла Линда.

– Тебе ли меня учить? – спросила сестра. – Ты перешла уже все границы, Линда. Ламар тебя отчислит!

– Сможет ли?

– Если не он, то я сама добьюсь этого, – холодно произнесла Зои. Она схватилась за свои бинты, которые начали расползаться на руке.

– Да как ты смеешь? – Линда пригвоздила свою сестру к стене, насильно удерживая её. – А если я сообщу папочке?

– Попробуй, – улыбнулась Зои.

Белокурая сестрица раскрыла глаза, удивляясь дерзости младшей.

– Ах, ну да, – Линда отпустила хватку, освобождая сестру, – любимая младшая доченька! Единственная, кому была дарована сила гармонии. Ненавижу вас!

Старшая сестра освободила хватку и отошла в сторону, упираясь взглядом в потолок, будто подросток, слушающий, как его отчитывают.

– Пойми, ты можешь стать лучше.

– Посмотришь, как эти твои хваленые “друзья”, – она согнула два пальца, – предадут тебя в любой момент, и ты станешь им не нужна из-за своей родословной.

– Уходи уже! – повысила она голос. – В отличии от тебя, я хотя бы дорожу каждым человеком в своей жизни.

Кивнув своим сверстникам, Линда так же скрылась, оставив Зои одну, на перепутье двух дорог. Посмотрев в одну сторону, затем в другую, в её глазах блеснули слезинки, но она быстро смахнула их рукой. Музыкант не могла позволить себе слабость.

***

Ребята шли обратной дорогой, не произнося ни слова. Эмили чувствовала, как тишина давит на неё. Она не знала, что и спрашивать, да ей и не хотелось сейчас говорить. Все силы, которые девушка могла собрать, были потрачены на выброс эманеции – результат вспышки гнева, которая произошла случайно.

Аарон молчаливо нес Ли-Тойю на своих руках, его лицо было сосредоточенным и серьёзным. Он шёл на шаг впереди одногруппницы, но время от времени оборачивался.

– Не болит рука после удара? – взволнованно нарушила тишину Эмили, решив задать вопрос, когда в очередной раз парень повернулся к ней.

– Всё норм, уже привык, – проговорил он. – Но зарядил я Фрэю знатно: костяшки до сих пор болят. Так ему и надо.

– Миссис Люпирт тебе поможет, – с нежностью в голосе сказала девушка. – Наверное, будет выговор за то, что ты напал на студента.

– Я даже не думаю об этом. Не первый раз… И не последний. – раздраженно выговорил Аарон.

– Но когда-нибудь терпению приходит конец.

– Эмили, помолчи!

Так она и поступила. Она старалась сосредоточиться на своих мыслях, но воспоминания о недавнем конфликте всё ещё терзали её. Опустошённость и уязвимость преследовали по пятам, как и очередные приключения в жизни. Девушка не ожидала, что даже в этом волшебном мире есть конфликты, возникающие на почве расовой принадлежности.

А потом она взглянула на Аарона и вспомнила, что его тоже назвали ферланом. Но в его внешности не было ничего от существ, напоминающих лисиц или котов. Почему он больше похож на человека, нежели Ли?

– А ты в порядке? – тихо спросил Аарон.

Эмили не дала ответа, а потому юноша кивнул и продолжил идти вперёд. Он осознал, что иногда лучше просто быть рядом и дать человеку время прийти в себя.

– Да, всё хорошо, – игриво произнесла Эмили.

– Рад слышать.

Ли-Тойя тихо покачивалась в объятиях юноши, её рыжая шерсть переливалась на фоне вечернего света. Эмили знала, что они должны будут поговорить об этом позже – о том, что произошло и как это повлияло на них всех.

После прихода в лазарет, напряжение потихоньку спадало. Здесь, среди знакомых стен и под заботливым взглядом миссис Люпирт, всегда можно найти поддержку. Женщина, увидев ребят с Ли-Тойей на руках, заохала от удивления и тревоги.

– Что случилось? – спросила она, быстро подойдя к ним. – Что с ней?

Эмили глубоко вздохнула и начала объяснять произошедшую ситуацию. Миссис Люпирт внимательно слушала, её лицо становилось всё более серьёзным.

– Это заклятие… – произнесла она, осматривая Ли-Тойю с заботливым выражением на лице. – Оно требует немедленного вмешательства.

С этими словами женщина быстро направилась к полкам с медицинскими принадлежностями и начала готовить специальный отвар, заливая в чан несколько флаконов.

– Не переживайте, – сказала миссис Люпирт, заметив беспокойство на лицах Эмили и Аарона. – Я сделаю всё возможное, чтобы помочь вашей подруге.

Аарон положил заколдованную Ли на кушетку, нежно приглаживая её шерсть ладонью. Миссис Люпирт, сосредоточенная на своей работе, размешала полученное снадобье и дала выпить его лисице. Ли-Тойя сделала несколько неуверенных глотков.

После того как с первым пострадавшим было покончено, женщина обратилась к Эмили. Она внимательно осмотрела её спину, где остались красноватые следы падения, и наложила специальную мазь. Девушка почувствовала лёгкое жжение. Аарон тоже не остался в стороне: миссис Люпирт прижгла кровоподтеки на его правой руке после удара и замотала их специальными бинтами.

– Пусть Ли-Тойя немного отдохнет. Приходите навестить её завтра, – вымолвила Люпирт, заканчивая наматывать бинты с травами. – Заклятье навела не наша “принцесса”. С ней был кто-то еще?

– Шон и Фрэй, – твердо произнес Аарон.

Лицо Люпирт стало более серьезным.

– Держитесь от них подальше, – сказала фельдшер. – Идите и отдохните, я напишу вам справку об отсутствии на занятиях.

Выйдя за ворота лазарета, Эмили немного потопталась.

– В общем… – они оба заговорили в унисон, и тут же замолчали. Эмили робко улыбнулась, а Аарон засмущался.

– Спасибо тебе за помощь, – поблагодарила девушка.

– Не за что, я просто проходил мимо. Не мог стоять на месте, когда увидел, во что они превратили Ли. – Парень почесал затылок. – Такие действия нужно пресекать сразу же.

– Что же, я… - не успела она договорить, как её перебили.

– ЭМИЛИ!!! Я НАШЛА ТЕБЯ! – крикнула Шая, выпрыгнув из-за угла и испугав проходивших студентов.

– Ох, прости, – хранительница ключа настороженно прикусила губу, – я забыла отправить тебе сообщение.

– Да я уже всё знаю! – выпалила фотограф. Её глаза горели от волнения, и она явно не могла дождаться, чтобы узнать подробности. – Я добежала до того места, где пропал твой сигнал, затем встретилась с Зои, всё у неё расспросила и наконец добежала сюда. Как Ли? Я хочу обязательно взять у неё интервью! К ней уже можно?

Аарон с недовольным лицом преградил путь журналистке, вытянул ладонь, останавливая Шаю. Ребята рассказали неугомонной волшебнице о том, что случилось: о конфликте с Линдой, о заклятии и о том, как миссис Люпирт сейчас заботится о пострадавшей. Эмили добавила:

– Она отдыхает, интервью взять не получится.

– Я понимаю… – Шая немного смягчилась, но её любопытство всё ещё было на высоте. – Но эта история – сенсация! Студенты должны постоять за слабых!

– Учитывая, с каким студентами мы встретились утром, я могу сказать, что вся Академия разделяется на касты между слабыми и сильными.

Собираясь расходиться, Эмили кое-что вспомнила:

– Погоди, Шая. – она дотронулась до плеча подруги, остановив её. – Ты сказала, что мой сигнал пропал?

Аарон тоже заинтересовался услышанным, поэтому подошел ближе.

– Да. Когда я направлялась к тебе, твой сигнал неожиданно исчез, будто тебя и не существовало там. На карте мигал твой значок, а потом карта начала барахлить, и я не могла тебя увидеть.

– Разве нити эманеции не протянуты по всей Академии? – уточнила Эмили у Аарона.

– Так и есть. Может, заклятье распространилось и на то место? – предположил юноша.

– Я бы сходила туда. Это же сенсация! – у Шаи вновь загорелись глаза от услышанной новости. – Только представьте: СЕКРЕТЫ АКАДЕМИИ! Или нет, лучше: ТАЙНА ДРЕВНЕГО ЗАМКА!!!

– А я там как раз забыла учебники… – перебила Эмили, осмотрев себя. Её сумка с вещами осталась на том же самом месте, где они встретились с недругами.

Глава 16

– Какая глубокая ночь, – проговорил Странник сидя в кресле, скрестив пальцы забинтованных рук перед собой.

Темнота окутала весь приближенный свет; даже горящие лампы постепенно меркли и под воздействием очерняющей мглы. Кресло опустилось у стола, где подле главенствующего места уселись ещё несколько гостей.

– Почти все в сборе, – продолжил чернокнижник. – покуда наши ряды густеют, нам осталось завершить одно из последних дел.

– Мой господин. Время нашего триумфа подходит к началу общего цикла. Вы считаете, уместно ли будет сейчас проводить ритуал. Может, дождемся остальных?

Недолгая пауза заставила странника поднять голову. Дрожащий палец указал на спросившего.

– Вот ты сейчас нам и покажешь, рано или нет. Надевай перстень!

Слуга повиновался, поклонившись.

– Что же, мастер-Ордос. Этот древний артефакт является святыней хранилища Архиума. Как жаль, что на защиту они угробили лишь малую часть своих солдат. Настолько жалкие и глупые, они сами приводят нас к цели. Драгоценность эта принадлежит древнему дьяволу, чьё имя ты сейчас и назовешь, дабы он смог даровать тебе силу.

Ордос напрягся, задрожав. Его грубый голос медленно терял хватку, и всякий способ произнести хоть слово провоцировал колыхание связок.

– Адрамелех! – Мужчина начертил перед собой руну, которая тут же загорелась алым пламенем, осветив темную залу. Некоторые слуги привстали. Сила подбросила пыль и стопки листов с места, развив плащи темных элементалистов.

Ордос взглянул на свой перстень.

– Он стал серебряным. И что же теперь?

Странник не отвечал, его голова, медленно повернулась в сторону верхней книжной полки. Каждый из пятерых присутствующих обратил внимание в ту сторону. Увиденное повергло в шок. Пред ними предстало существо, которое лежало на пыльном стеллаже, подложив ладонь под голову вместо подушки.

Он громко и сладко зевнул, застав других врасплох. У Ордоса оторвалась рука. Его правая конечность, на которой примостился перстень, разлетелась на мельчайшие кровавые ткани, разбрызгав черно-алое месиво на земле. Мужчина громко закричал, скрючившись на полу.

– Слизняк, – промолвило существо. Все здесь слизняки… отвратительное человеческое мясцо, гадость.

Еле кряхтя, Ордос дополз до своего господина, теряя сознание.

– Кого мы вызвали?

– Не скули! - Проговорил чернокнижник и ударил ногой лицо своего слуги. На коже остался грязный лед ботинка.

– Это магия страхов, – продолжил демон. Его когтистые лапы появились позади призывающего. Лишь черкнув когтями по мертвой области, он восстановил потерянную конечность, превратив её в оскверненную. Без жизни и магии, лишь сплошной проводник демонической власти. – Значит ли то, что мой прерыватель боится остаться без конечностей?

Вспорхнув на длинных крыльях, дьявол оказался на качающейся люстре, снова улегшись на свободное место. У него были густые средней длины седые волосы, на которых восседали бараньи рога. Под его красными глазами зияли пятна и мешки. Мертвого цвета кожа и темная узкая вуаль подчеркивали худощавость тела. За спиной торчала пара драконьих крыльев.

– Тебе удалось прийти прямо в наш мир? – удивился странник, подметив интересный исход событий.

– Верно, ведь я один из высших, тех, кто возглавляет покои нашего императора. И такая возможность мне под силу!

– Если ты можешь спокойно перемещаться по Сецеллии…

– С разрешения своего призывателя, я могу перемещаться куда угодно. Ибо наша связь стала способной благодаря жертве в виде руки. – Он плавно провел когтем по кисте, на которую уперся головой.

– Тогда для тебя у меня будет деловое предложение! – Чернокнижник поднялся и его мантия тенью опала на землю.

– Твои слова сладки для моих ушей. Учитывая то, что ты помогаешь моему императору выбраться на свободу, я буду услужлив перед вами. Но если вы мне наскучите, то, пеняйте на себя!

– Договорились, Адрамелех.

Их заключенным договором стала ярко блеснувшая молния за окном.

***

– Нас никто не должен услышать – большинство студентов спят, – заявила Шая.

– Да тебя только одну и слышно в коридоре, – буркнул с недовольством Аарон, который замыкал троицу.

– Если судить по твоим словам, Шая, сейчас начнет барахлить радар. – Эмили следила за сигналом поляриса.

Этой же ночью ребята отправились в то самое крыло, чтобы тщательно его осмотреть. Дождавшись темноты, Шая провела своих друзей по специальному маршруту. Они двигались осторожно: Каждый шаг отдавался эхом в тишине, словно сами стены шептались друг с другом. Архитектура этого места была мрачной и величественной: высокие своды, украшенные резьбой, уходили в темноту, а тусклые факелы, прикреплённые к стенам, едва освещали путь. В некоторых местах на стенах виднелись следы времени – трещины и сколы, как будто само здание переживало собственные страдания.

В воздухе витал запах старинных книг и пыли, смешанный с сыростью. Каждый поворот коридора открывал новые виды: узкие окна с витражами пропускали лишь немного лунного света, создавая причудливые тени на полу. Наконец друзья подошли к распутью: здесь коридоры расходились в разные стороны, образуя перекресток.

– Началось. – Эмили раскинула карту перед друзьями, показывая мигающие сигналы.

– Стоит осмотреться, – предложила Шая, проходя в одну сторону. Через несколько минут она вернулась, шепча. – Там ничего нет – тупик.

– Я нашел твою сумку с книгами, Эмили. Как можно было их забыть здесь? – усмехнулся Аарон, возвращаясь с другого конца.

– Спасибо большое. – девушка взяла вещи с рук юноши. Осмотрев их, она поняла, что ничего не пропало.

– Может, приборы ошиблись? – предположила фотограф.

– Они начали сбоить вместе, – Аарон скрестил руки на груди. Его полярис тоже глючил. – А такого совпадения не бывает.

Эмили ощутила резкий укол в области груди, как будто невидимая сила коснулась её. Она инстинктивно схватилась за ключ, который висел на цепочке. Вспомнив о его магической природе, она быстро сняла его и, держа в руках, сосредоточилась. Ключ, словно оживший, поднялся в воздух и начал медленно вращаться. Его поверхность сверкала в тусклом свете факелов, отражая яркие блики на стенах коридора.

– Что это за ключ? – спросил Аарон.

– Мой прибор для поиска скрытых дверей! – кокетливо ответила Эмили.

– Это нужно запечатлеть! – воскликнула журналистка. Её глаза горели от возбуждения, и она была готова зафиксировать каждую деталь. Эмили посмотрела на неё с укором; Шая замялась, но затем кивнула, понимая серьёзность ситуации. Она убрала фотоаппарат обратно в сумку и взглянула на подругу.

Внезапно волшебный артефакт вырвался из рук. Ключ устремился вперёд, оставляя за собой лёгкий след магической энергии. Ребята переглянулись и сорвались за ним, пока не уперлись в стену.

– Снова тупик? – пробурчал Аарон.

Эмили подошла ближе и внимательно изучила стену.

– Возможно, здесь скрыт какой-то механизм или проход, – предположила она.

Аарон наклонился к стене и провёл рукой по её поверхности. Своим когтем он отколол небольшой кусочек выделявшегося материала.

– С этими камнями что-то не так: они сотворены не из природной стихии.

Рядом появилась яркая вспышка, которая резко потухла. Стена будто поглотила весь явившийся свет, заперев сияющую птичку в темную вуаль.

– Готово! – воскликнула Шая, доставая фотографию. – Начало положено!

– Вы заметили, как свет не отразился от стены? – спросил Аарон, ошеломленный увиденным. – Он будто огибает его.

Эмили подошла к ключу и ухватилась за него. Он, ещё движимый древней магией, продолжал устремляться в стену. Холодный и тяжелый, он вибрировал в руках девушки, словно реагируя на прикосновение. Стоило коснуться стены, как ключ вдруг замер, а затем с лёгким треском стена начала шевелиться.

Сначала это было едва заметно – небольшие трещины пробежали по поверхности, но затем они начали расширяться, и стена разверзлась, словно открывая огромные двери. Поднялся сильный вой ветра. По телу пробежали мурашки. Пыль закружилась в воздухе, создавая облако, которое оседало на пол и покрывало всё вокруг тонким слоем.

– Какая-то коморка, – предположил Аарон, оценивая масштабы скрытой конструкции. – Её закрыли специальным колдовством, но зачем?

Антураж скрытой комнаты представлял собой захламленное место. Пыль, покрывала все поверхности, придавая окружению древний вид. По углам свисали паутины, блестящие в свете магических сфер, которые создал Аарон из собственной стихии молнии, чтобы лучше разглядеть скрытые места. В некоторых местах паутина была настолько густой, что, казалось, будто она обвивает предметы, пряча их от глаз. Воздух, захватываемый легкими, был тяжёлым и затхлым.

Старые вещи – потрёпанные книги с пожелтевшими страницами, сломанные стулья и обветшалые артефакты – были разбросаны по комнате. Некоторые из них выглядели так, будто их никто не трогал целую вечность. На полках стояли пыльные свитки и фолианты, покрытые слоем пыли.

– Ну и грязища, – закашлялась Шая. После того, как она сделала очередное фото, проговорила. – Тут явно уже лет сто не убирались.

– И что здесь пытались скрыть от студентов? – спросил Аарон.

Эмили промолчала, её внимание было сосредоточено на окружающем пространстве. Она медленно осматривала комнату, пока взгляд не упал на стол, заваленный старой посудой. Приподняв краешек грязной ткани, она вдруг отскочила назад, когда из-под навеса выскочило несколько маленьких паучков. Они быстро разбежались в разные стороны. Эмили отскочила, спрятавшись за Аарона.

– Это всего лишь пауки, – засмеялся храбрый парень-волк. – Смотри, какой милый!

Он поднял палец, на котором сидело одно из таких насекомых, и показал его одногруппнице.

– Убери его! – запищала волшебница души, размахивая руками.

– Эмили, ты такая трусиха! – воскликнула Шая.

– Шая, помолчи!

Аарон, аккуратно сдул паука с пальца и опустил его на пол. Тот быстро исчез в трещинах между плитками. Эмили вздохнула с облегчением и снова обернулась к столу.

Волшебный ключ блеснул вспышкой и потянул девушку в сторону. Он привел их к странному предмету, возвышающемуся к потолку и укрытому грязной тканью.

– Аарон, – вымолвила девушка, указывая пальцем на странное устройство за ширмой, – поможешь снять, пожалуйста?

Юноша, хрустнув пальцами и расправив руки, устремился следом, сгребая перед собой пыльные коробки. Одним резким движением он опрокинул скрывающую вуаль: под покровом тайны прятались напольные часы. Корпус был выполнен из тёмного дерева с изысканными резными узорами, а циферблат украшали красивые ангелы, которые в своих ладонях удерживали цифровой круг.

– Вот это раритет! – оценил парень.

– Такое чувство, что я уже где-то их видела, – сказала Эмили.

“Ну да, точно, во сне! Надо спросить у Ламара, что это за часы,” – подумала она.

– Обычная антикварная вещь. – заявил маг молний, продолжая осматривать часы. – Такие были у каждого второго в доме.

Окинув модель прибора глазами, Эмили не смогла отыскать подходящей замочной скважины, кроме ярко-позолоченной буквы “Д” над циферблатом. Ключ тоже перестал работать после того, как ребята обнаружили злосчастный предмет.

– Шая, сделаешь пару снимков? – Эмили указала пальцем на часы.

Исполнив просьбу, полученные с разных ракурсов фотографии были переданы друзьям. Выйдя за пределы комнаты, хранительница ключа взмахнула своим артефактом и стены соединились вновь, укрыв коморку от посторонних глаз.

***

Трое студентов возвращались обратно после ночного расследования. Дойдя до своего корпуса, Шая произнесла:

– Спасибо вам за этот вечер, ребята. Мне нужно ещё поработать над снимками, поэтому еще увидимся! – Девушка послала воздушный поцелуй своим друзьям.

– Добрых снов, – попрощалась Эмили.

Когда журналистка скрылась, волшебница души хотела пойти в свою комнату, пока её не окликнул Аарон:

– Прогуляемся?

Эмили согласилась, перед этим все-таки забежав в комнату, чтобы взять с собой пальто.

Когда они шли по темным коридорам, Эмили ненадолго задумалась о часах, их причастности к жизни девушки. Она понимала, что поиск ответов в собственной голове приведет только к нервным срывам. Ей нужен был человек, способный отвлечь от переживаний и страхов, поселившихся в душе.

И этим человеком стал Аарон.

– Сецеллия вызывает Эмили, прием! – Аарон щелкнул пальцами, перед глазами подруги.

– Извини, – спохватилась девушка, махая головой, – я задумалась.

– И о чём думала? Обо мне? – оскалил зубы маг молний.

– О, конечно, – с сарказмом ответила Эмили, закатывая глаза. – Ты же весь из себя такой храбрый и умный!

– Ты мне льстишь! – Волшебник резко исчез, оказавшись через секунду перед спутницей. Своей мускулатурой он не давал ей пройти дальше. – Мне приятно, что ты решила согласиться составить мне компанию.

Эмили сделала шаг назад и отступила к стене. Скрестив руки на груди, она с прищуром произнесла:

– Сегодня ты какой-то слишком эмоциональный. На тебя не похоже.

– А это мой настоящий характер.

Эмили начала терять контроль над эмоциями и почувствовала, как её сердце забилось быстрее, а щеки начали гореть. Она невольно отвернулась от Аарона, стараясь скрыть смущение. Его хищные глаза, полные уверенности и игривости, заставляли её чувствовать себя уязвимой. Это было страстное влечение, которое одолевало своим пленительным и пугающим чувством.

– Эй, куда ты смотришь? – спросил Аарон. Он шагнул ближе, и Эмили почувствовала его тепло рядом с собой. Ей хотелось унять опьяняющую жажду, которая заполняла сердце. Но она ответила, на удивление, спокойным голосом:

– Ты знал, что ночь – это время романтики? Прогулки под звёздами, долгие разговоры… – Теперь уже она сделала шаг ближе к нему, и её голос стал тише, наполненный страстными нотками.

– Ты флиртуешь? – усмехнулся юноша, выставив вперед свою руку, облокотившись о стену.

Эмили не ожидала, что Аарон станет так смел, и это вызвало в ней смешанные чувства – от волнения до лёгкого испуга. Его рука, скользнувшая по её талии, заставила перехватить дыхание.

– Аарон… – попросила девушка, пытаясь оттолкнуть парня.

Он отклонился:

– Я понял. Просто знай, что не полез бы к тебе под юбку.

– Откуда мне знать, что у тебя на уме? – выпалила девушка.

– Разберись сначала в себе, чего ты сама хочешь. Я же ощущаю все твои желания.

Эмили промолчала, задумываясь над своим поведением. Аарон был прав: её действия противоречили собственным чувствам. Но она знала, что пока не была готова перешагнуть границу дозволенного, довериться человеку из альтернативного мира. Юноша заметил ее настроение, поэтому предложил:

– Хочешь, покажу красивое местечко, книжный червь?

Эмили улыбнулась прозвищу и ринулась следом за элементалистом.

Ночь окутывала Академию мягким бархатным покрывалом, и милая парочка тихо вышла за её пределы, ступая по влажной траве. Лунный свет едва пробивался сквозь редкие облака, рисуя на земле серебристые узоры. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом их шагов и легким шелестом ночного ветра.

– Это иней? – девушка указала взглядом на несколько травинок, покрытых тоненькой ледяной коркой.

– Ну да, – Аарон присел на корточки. – Скоро весь регион накроет снег. Зима – мое любимое время года.

Ночное небо раскинулось над парой, как бескрайнее полотно, усыпанное звёздами. Глубокий синий цвет небесного свода плавно переходил в тёмно-фиолетовые оттенки. Каждая звезда светилась своим уникальным светом: некоторые – ярко и уверенно, другие – едва заметно, как будто стесняясь своей красоты.

– Красиво, – улыбнулась Эмили, смотря на небо. Облака расступились, приоткрывая яркую завесу звездного вальса.

Млечный Путь, словно светлая река из звёзд, протекал через небо, соединяя точки света в причудливые узоры. Он напоминал о бесконечности вселенной, о том, как много чудес скрыто за пределами маленького мира.

“Где-то там, среди мириад небесных тел, находится мой дом!” – подумала про себя хранительница ключа и смахнула несколько слезинок с глаз.

Аарон поманил рукой подругу и указал в сторону поляны.

“Надеюсь, он не маньяк.” – подумала Эмили и остановилась. Дальше она идти не хотела.

– Ты меня боишься? – спросив парень, встав перед волшебницей.

– Не знаю… – проговорила она.

Эмили съёжилась, её пальцы нервно зачесались по коже рук, словно пытаясь унять внутреннее волнение. Аарон вздохнул, слегка нахмурившись, но не отпуская её ладонь –наоборот, крепче сжал и мягко потянул вперёд, ведя вглубь ночного луга.

– Да пусти ты меня! Ты сейчас мне руку оторвешь! – голос дрожал от раздражения и страха.

– Да хватит пищать, сумасшедшая!

В этот момент их движения оказались слишком резкими и неуклюжими: Эмили резко дернула руку на себя, а Аарон не ожидал такого напора. В одно мгновение они потеряли равновесие и рухнули друг на друга. Мускулистое тело парня прижалось к ней, его грубые руки инстинктивно обвили её плечи, чтобы удержать падение. Их взгляды встретились. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь учащённым дыханием. В этом неловком моменте между ними словно замерло время: мир сузился до прикосновения кожи и взгляда, наполненного неожиданной близостью.

– Теперь мы квиты, – улыбнулся он.

Маг молний помог ей подняться, не отпуская холодных ладоней девушки. Со всей нежностью он притянул её к себе и заключил в собственные объятия.

– Я не знаю, кому мне доверять… – слезы сами полились по щекам, и девушка уже не могла остановиться. – Всё свалилось так резко, что я не успела даже осознать этого. Учеба, новые знакомые, этот мир – всё так незнакомо для меня. Я теряюсь в собственной лжи, постоянно скрывая эмоции за маской. И не знаю куда податься, потому что я тут чужая. Мне страшно, Аарон!

Парень не понимал, что она говорит. Но под коркой этих эмоций, он ощущал, что внутри у Эмили сражалось две личности, каждая из которых выступает за собственную правоту.

– Эмили, я не враг тебе. Доверься мне, поговори о своей боли. Тебе станет легче.

– Прости, – девушка вздохнула и уткнулась в его грудь, – но я не могу.

Она услышала его учащенное сердцебиение Она осознала всю близость их тел, уютный мирок, который они создали вдвоём среди бушующей ночи.

Эмили прижалась к нему ещё крепче, словно ища утешение в этом мгновении. Внутри неё бушевали эмоции: страхи и сомнения переплетались с надеждой на понимание и поддержку. Но сейчас она просто хотела остаться здесь – в его объятиях, где мир казался бессмысленным.

– Замёрзла… Зачем только этот плащ брала? – спросил Аарон.

– С тобой теплее, – сказала Эмили.

Глаза постепенно привыкли к сумраку, и перед Эмили раскрылась маленькая поляна, усыпанная цветами, которые нежно светились в ночи мягким голубоватым светом. Над ними порхали крошечные жуки с прозрачными крылышками, излучающие тёплое золотистое сияние. Они танцевали в воздухе лёгкими кругами, создавая вокруг пары невесомую ауру волшебства.

– Это Звездолиты, – сказал Аарон. – Красивые, правда?

– Очень, – Эмили опустилась возле одного из цветков. Чашечка, выполненная из пятиконечной узорчатой звезды, ярко сверкала под светом, разливающимся из сердцевины. – Их можно сорвать?

– Конечно, – ответил Аарон. – До начала зимнего цикла они прорастают каждую ночь под влиянием лунного света и капель росы. Где-то появляется иней, а где-то цветок формируется вот в такие произведения искусства.

Собрав небольшой букет, ребята решили возвратиться, пока преподаватели их не заметили.

– Расскажешь всё-таки, что за ключ у тебя такой? Ты заделалась расхитительницей гробниц? – засмеялся Аарон.

– Это подарок от мамы. После её смерти ключ достался мне. Да, он обладает способностью открывать любую потайную дверь, но я не расхитительница гробниц!

Одногруппники вместе залились смехом.

– Я все время вспоминаю тот день, когда ты снизошла с небес, – проскользнуло из уста Аарона. – Что ты за ерунду говорила: земля, порталы, Кардифф…? Это деревенский сленг такой?

Эмили опустила голову.

– Я уже говорила, что пока не готова рассказать, – произнесла она тихим и спокойным тоном.

– Ладно, когда захочешь поговорить – найдешь меня сама, – вымолвил юноша. – Я буду ждать.

– Спасибо тебе за понимание и поддержку, Аарон, – Эмили взглянула на своего спутника, и её голубые глаза ярко блеснули под лунным свечением.

Кивнув друг другу, они направились обратно в Академию.

Глава 17

Странник раскрыл перед собой механические врата: в лаборатории царил невиданный мрак, изредка прорезаемый тусклым светом, исходящим от магических кристаллов. По обеим сторонам комнаты стояли высокие стеллажи, уставленные банками, переливающимися черной и желтой жидкостями. Некоторые из них запечатаны восковыми печатями, другие же были с треснувшими крышками. На столах лежали колбы, пробирки, склянки и механические устройства с шестерёнками и проводами.

В центре комнаты находился большой деревянный стол, покрытый чертежами и записями с разнообразными формулами и схемами. В углу – массивный аппарат с множеством трубок и проводов, который издавал тихий гудящий звук.

В комнате раздалось гулкое эхо от шагов Странника, смешивающееся со звуками дрожащих стеклянных колб. Впереди сидел некто, глубоко погрузившись в собственные записи.

– А вы не спешите предупреждать меня, доктор Фрэн-Мольд, – произнес Странник, разводя руками по сторонам, будто хотел приобнять своего союзника. – Как только я узнал, что наша лаборатория вновь заработала, тут же ринулся сюда, поприветствовать вас.

– Мой господин! – хихикнул угрюмый лик, разворачиваясь на стуле. Его кожа наполнена серыми тонами, словно он был вылеплен из самого мрака. Нижняя часть лица, закрыта респираторной маской, на которой медленно двигались шестерёнки, издавая тихий механический звук. – Простите, что не соизволил предупредить вас о своем появлении. Меня заинтриговала одна находка, которую надо было проверить.

Его голос был сиплым, наполненным металлическими нотками. Глаза не могли остановиться на месте, изучая каждый уголок собственного укромного места.

– Работа идет полным ходом? – Чернокнижник обратил внимание на несколько резиновых трубок, по которым текла черная слизь.

– Мои опыты проходят успешно, господин, но для более точного изучения необходимо провести завершающие испытания. – Маска доктора выпустила пар. – Позвольте продемонстрировать точные свойства полученного материала.

Во время разговора он накручивал свои зеленые волосы на правую механическую руку, что придавало ему устрашения.

– Буду рад увидеть.

Фрэн-Мольд, с его кривой походкой, подошёл к специальному резервуару, который излучал тусклый свет и тихо булькал. Доктор открыл крышку и достал из него небольшой куб, который был покрыт тонким слоем конденсата. Внутри находилось крошечное существо, больше напоминающее маленькую фею с прозрачными сверкающими крыльями. Она была без сознания – тело существа слегка дрожало.

Доктор аккуратно раскрыл клетку, и его механические когти осторожно извлекли волшебное создание. Он положил его на поверхность стола, где уже лежали различные инструменты и записи. Существо выглядело хрупким и беззащитным, словно оно могло исчезнуть в воздухе при малейшем порыве воздуха.

Фрэн нажал на рычаг, и по трубкам в лаборатории разлилась густая слизь. Как только несколько капель из пульверизатора попали на фею, то она начала дрожать ещё сильнее: её крылья затрепетали; крохотное тело зашипело, растворяясь среди черной мглы.

Доктор, довольный результатом, повернулся к Страннику.

– У нас появился способ уничтожать магию. – Чернокнижник сжал кулак, представляя, будто он берет в руки всю продемонстрированную власть. – Невероятная работа!

– Я изучил элиас и нашел способ обратить его в яд для волшебников. Но нужны дополнительные опыты на настоящих элементалистах, – кивал головой Фрэн, сипло произнося.

– Делай то, что считаешь нужным! – приказал Странник, и, взмахнув плащом, вышел.

Оставшись наедине, доктор взглянул на растворившееся создание.

– Такие слабые и жалкие, – проговорил он, прищурившись, оставаясь довольным проделанной работой. – Наконец-то у меня появится больше возможностей для экспериментов, чтобы поработать над этими букашками.

Поднеся к себе одну из колб, он довольно улыбнулся, даже если этого не было видно за механической маской.

***

Ранним утром Эмили шла по знакомым коридорам, и снова к лазарету. Усталость с каждым шагом становилась всё сильнее – мысли девушки крутились вокруг треклятых часов. Дойдя до ворот медицинского корпуса, она столкнулась с Сэмом. Он стоял неподалёку, его лицо было напряжённым и усталым. Девушка попятилась в сторону, испугавшись неожиданной встречи и мрачного взгляда её друга.

– Спишь на ходу? – спросил он с легкой ноткой упрёка в голосе. Его глаза были усталыми, словно он только что пережил что-то тяжёлое.

– Задумалась, как всегда. – Девушка попыталась развеять напряженную атмосферу.

– То, что случилось с Ли – ужасно. Я не могу себе простить то, что меня в тот момент не было рядом.

– Не кори себя. Она нуждается в твоей поддержке в данный момент.

– Знаю, – прошептал Сэм.

Юноша отвернул голову, продолжая смотреть на высокие ставни дверей, которые поднимались к витиеватым сводам потолков Академии. Эмили чувствовала, как тревога Сэма пожирает его изнутри. Внутри бушевала буря переживаний: он хотел бы прорваться сквозь эти врата, чтобы быть рядом с Ли-Тоей.

– Ты знаешь, что произошло на самом деле? – уточнила Эмили.

– Вчера утром с Ли всё было хорошо. Она написала мне, что у неё есть какие-то дела в другом студенческом крыле. Остальные подробности я узнал из нового блога Шаи. – Парень достал газету, которую уже каким-то образом успела издать их назойливая журналистка. – Сегодня это было вывешено на общее обозрение. Здесь сказано, что на Ли было совершено нападение со стороны других студентов. Я сразу побежал в лазарет. Стою здесь уже целую ночь.

Эмили обратила внимание на название новостной ленты Шаи Лопес: “Трагедия в Академии Элементалистов? Почему профессора допускают расовую несправедливость со стороны студентов?”

Через несколько минут двери лазарета распахнулись и из нее выглянула миссис Люпирт.

– Заходите, – улыбнулась она, – её самочувствие нормализовалось.

Ли лежала в своей палате, отгородившись ширмой от окружающего мира. Ее глаза были полузакрыты, взгляд будто смотрел сквозь стены и людей, которые пытались приблизиться. Тихий свет лампы мягко освещал её лицо, подчеркивая бледность кожи и тонкие черты. Как только Эмили и Сэм подошли ближе, девушка проснулась окончательно и улыбнулась.

– Я так рада вас видеть, – прокряхтела она, подарив близким друзьям улыбку. Повернув голову, её взгляду предстал букет звездолитов. – Спасибо за цветы, они очень красивые.

– Это всё Сэм! – сказала Эмили. – Правда здорово?

Сэм смотрел на подругу с недоумением и легким смущением.

– Я… – начал он, пытаясь что-то объяснить, но слова застряли у него в горле.

Вдруг Ли тихонько засмеялась, одновременно мотая головой.

– Эмили, ты такая врушка! Я вижу тебя насквозь. Сэм ни на шаг от палаты бы не отступил. Но за цветы всё равно спасибо, подруга.

– На самом деле, цветы принес Аарон. Мы с ним вместе их нарвали, – объяснила Эмили, смотря на Ли, которая касалась звездолитов одними кончиками пальцев, будто от грубых прикосновений красота может разрушиться.

Сэм опустился рядом с кроватью кицунэ, облокотившись на одно колено, подобно рыцарю. Своей бледной рукой он накрыл ладонь лисицы, поглаживая её плавными движениями, приговаривая: “Всё будет хорошо”. Эмили была рада видеть свою соседку в бодром здравии, но, по словам фельдшера, она сможет вернуться в строй только через несколько дней. Заклятье, которое было наложено на неё, оказалось очень сильным.

– Я хочу справедливости, – сказал Сэм девушке, как только они вдвоем вышли из лазарета. – Никто не имеет права издеваться над людьми.

– Будь осторожен, – произнесла Эмили. – Если нужна помощь – обращайся.

Сэм кротко кивнул и пошел прочь.

В конце дня девушка открыла вкладки поляриса, желая прочесть новостную ленту за последние дни. И содержание увиденного заставило её слегка опешить:

“На повестке дня очередной политический скандал, разразившийся между государствами Тао-Шань и Лиф. Высшие арбитры поставили под сомнение долгий мир из-за неподобающего отношения к ферланам! Вопрос будет рассмотрен между двумя коалициями в Гэлиэторе, с присутствием судьи Оэрлонда. Итогом этих переговоров может стать как возобновление нового мирного договора, так и развязка гражданской войны с примесью геноцида народов!”

***

Через неделю теоретические занятия с господином Абрахамом отменились. На Полярис пришло новое расписание, в котором вместо привычных лекций стояли пары по практической подготовке. Обычно их проводит Лиан.

Местом проведения занятий была арена, прибрежный участок Академии. Он представляет собой знаменитый Колизей из земного мира. “Особенная” группа с волнением направлялась внутрь, чтобы оценить масштабы их дополнительной учебы. Под ногами ершилась скошенная трава, а стены были увенчаны древними руинами. Высокие колонны поддерживали потолочные верхушки второго этажа – зрительского зала, видимо, для больших мероприятий. Вдоль периметра были расставлены руны, которые испускали слабое свечение.

Арена подразделялась на несколько секторов. Тут и зрительские места, и VIP- ложа для преподавателей или приглашенных гостей. Кроме того, все места были оборудованы мягкими скамейками и специальными защитными экранами от внезапных магических атак со стороны. Центр “Колизея” представлял собой алтарь, походивший на мраморную плиту.

– Добро пожаловать! – произнесла госпожа Лиан, встречая при входе на стадион особенную группу. – Пока профессор Абрахам отсутствует по личным обстоятельствам, пары проводить у вас буду я. Как вы поняли, наши тренировки будут направлены на практическую подготовку в магии.

Лиан рассказала, что на арене проводят испытания, тренировки, или создают полосы препятствий, чтобы оценить навыки студентов. Обговорив все организационные моменты, профессор подошла к алтарю и аккуратно положила ладонь на его поверхность. В этот момент руны, расположенные по сторонам арены, засияли мягким голубоватым светом, наполняя пространство таинственным туманом. Над гигантским архитектурным сооружением раскинулся огромный купол – в разы меньше самого здания Академии, но достаточно внушительный по размерам. Благодаря ему, внутренняя атмосфера стала более комфортной и защищённой, воздух наполнился теплом и свежестью, а влажность и температура идеально сбалансировались.

– Сегодня мы с вами изучим Орудия стихий, – оглядев испуганных студентов, женщина улыбнулась. – Кому-нибудь что-нибудь об этом известно?

Эмили вспомнила этот термин. Изучая очередную литературу, она встретила упоминание некого ответвления для элементалистов, связанного с волшебным оружием. Но не стала углубляться в этом понятии, поэтому быстро пролистнула параграф, сменяя его на более понятный ей материал.

Повернув голову, источник всем проблем Академии заметила рядом с собой точно такой же источник, в лице Аарона-Коллена, который с нетерпением ожидал объяснения Лиан. С другой стороны сидели выздоровевшая Ли-Тойя и Сэм, перешёптывающиеся между собой.

– Понятно, идей нет.

Орудием стихии в волшебном мире именуется дополнительное развитие в способностях волшебника; предмет, используемый в качестве оружия, будет являться передатчиком стихии элементалиста, усиливая его способности. Каждое такое орудие делиться на классы, напоминая аспекты в магии: защитное, атакующее, чародейское, целительное, контролирующее, подавляющее. В отличие от фамильяра, орудие не призывают, а находят самостоятельно. Маг соотносит себя с этим предметом через свои интересы, после чего создает особую руну, чтобы связать предмет и свою магию воедино.

Женщина сняла со своей шляпы игральную карту и подожгла её. На глазах студентов из маленьких частиц пламени вспыхнула целая колода, которая лавировала между ладонями профессора огня.

– Это мое оружие стихии. Мой тип – атакующий. Благодаря этим картам я способна придумывать разнообразные магические уловки с оппонентами, – объяснила Лиан.

– Вам необходимо в ближайшую неделю отыскать те предметы, которые связаны с вашей стихией. Вы ощутите на них частички эманеции. Принесите их, и мы попробуем связать их с вами. – Студенты кивнули. Госпожа Лиан продолжила: – Перейдем к небольшой практике.

Проведя рукой по панели, профессор активировала магическую команду, и на арене появились манекены, созданные из серого камня. Их массивные тела безжизненно стояли в ряд. Големы не шевелились, не издавали ни звука.

– Мне нужно оценить уровень ваших способностей. Каждый из вас встанет на определённое расстояние и выполнит ту атаку, которую считает самой сильной в своем арсенале.

Студенты начали разбредаться, подыскивая подходящих партнеров для практических занятий. Волнение и суета охватили всех, и Эмили почувствовала, как внутри нее нарастает смятение; она потерялась в толпе. Она пыталась найти в себе смелость и определиться, куда ей направиться, пока за плечо не ухватила чья-то ладонь.

– Ты со мной? – спросил знакомый голос. Сразу было ясно, что это Аарон, но его прикосновению, волшебница души была очень рада.

– Конечно, – ответила Эмили, обернувшись к юноше.

Пока Сэм и Ли заняли одного из големов, вторая пара отошли немного в сторону, остановившись в точке, откуда предстояло начать испытание. Они стояли рядом, наблюдая за неподвижным каменным гигантом. Эмили пропустила Аарона вперед, чтобы он начал испытание первым.

Встав на изготовку, ферлан-волк выставил вперед руки, сосредоточенно следя за своим дыханием. По его венам пробежала фиолетовая искра, которая быстро преобразовалась в яркую, пульсирующую сферу магической энергии. Он медленно удерживал накопленную взрывную силу, чувствуя, как градус внутри разрастается.

Развернувшись, юноша резко бросил вперед яркую молнию - сверкающий разряд, который прорезал воздух и устремился прямо к манекену. Как только стихия коснулась каменного тела, произошел мощный взрыв; вспышка света и огня сотрясла арену и оставила после себя густую тучу пыли и дыма. Когда они осели, из густой мглы показалось то же существо без единого повреждения.

– Аарон-Коллен! – крикнула Лиан со стороны. – Попытка засчитана. Отходи назад!

Следующей встала Эмили. Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться, но внутри девушку охватило волнение. Ладони покрывались мокрым потом, руки тряслись от нервного напряжения. Долгое время девушка пыталась развить свои магические навыки, но из рук испускались всего несколько искр.

Ли и Сэм уже завершили свое испытание. Объединив свои способности, они нанесли двойной урон по голему, демонстрируя слаженность и силу стихии земли и воды, создав гигантский вихрь.

“Абрахам на практике рассмотрел все четыре стихии, кроме моей. Очень профессионально, господин Отстой! – подумала Эмили, злясь на всех преподавателей в этой чертовой Академии.

– У меня нет выбора… Пламя души! – проговорила она, вытянув одну руку вперед.

Из ладоней выскочила голубая вспышка. В последний момент снаряд исчез в воздухе, не достигнув цели. Вместо мощного удара она просто растворилась в пространстве, оставив после себя лишь легкое мерцание. От увиденного Эмили опустила руки, и расстроенно собралась возвращаться на место, пока не услышала недовольные возгласы профессора.

– Эмили Лин, если вы пытаетесь колдовать одной рукой, то, уверяю, из вас не выйдет достойной волшебницы на раннем этапе! Для начала вам нужно научиться колдовать обеими руками. Только затем вы сможете применять одну руку – это правила, которым мы обучаем элементалистов с раннего возраста. Выставьте руки вперед!

– Научитесь писать об этом в своих тупых книгах, – прошипела девушка, подчинившись Лиан. Перед её глазами, предстали дрожащие руки, будто она увидела их впервые. Ладони были влажными и тряслись от волнения.

– Колдуйте, – продолжала командовать профессор.

– Я пробовала много раз, и у меня никогда не получалось. Если вы думаете, что по щелчку пальцев можно овладеть силой, которую даже не чувствуешь внутри себя, вы заблуждаетесь, госпожа Лиан! – закричала девушка.

– Успокойтесь. Произнесите заклинание. Четко и медленно!

– Пламя души, – процедила девушка по слогам ненавидя себя за то, сосредоточившись и мысленно нарисовав перед собой магическую руну. Из Эмили вырвался всплеск энергии, который пролетел по земле, образуя стену огня. Врезавшись в голема, магическая струя начала кружится и пульсировать, словно живой огненный вихрь.

– А теперь спокойно и медленно опускайте руки, – проговорила Лиан.

Эмили последовала совету: она медленно опустила руки вниз. В этот момент пламя души постепенно угасло, а внутри поселилась какая-то видимая надежда.

– У меня получилось! – раскраснелась волшебница, ерзая ногами по траве.

– Ты права, по щелчку пальцев ничего овладеть силой не получится. На то и даны практические занятия, чтобы развивать свои способности, – сказала Лиан, смотря в укор на девушку. – Передай одногруппникам, что я записала ваши данные, и на следующем занятии сделаю объявление.

Она кивнула, вставая с зеленой травы с помощью руки профессора. Женщине удалось задержать студентку, сказав несколько напутствующих слов:

– Ты зацикливаешься на собственных проблемах настолько, что теряешь связь с реальностью. Я хочу посоветовать тебе перестать брать на себя тяжелую ношу. В твоей магии отсутствует свобода. Учебники – это лишь основа, накопленные знания, твоя сформированная база. Но пойми одно: тебе не нужно зацикливаться только на этом. Создавай заклинания сама! Только так ты сможешь раскрыть свой потенциал и научиться управлять магией так, как хочешь, а не так, как диктуют устои.

– Вы не знаете и половины, что происходит в моей жизни, госпожа Лиан. Я разберусь без вашей помощи. А за советы в магии спасибо! Вот бы вы мне это сказали чуть-чуть пораньше, а не когда я отучилась в Академии больше месяца, – Эмили фальшиво улыбнулась и пошла прочь, оставляя ошарашенную Лиан в одиночестве.

***

Вываливая из сумки вещи, Эмили заметила сложенный флаер от Шаи. Девушка подобрала его и развернула перед собой. Она вдохнула и решила найти один из кружков, который ей посоветовала подруга. Кристалл на Полярисе блеснул и открыл карту.

Недолгие метания привели в очередной учебный пролет. Взгляд Эмили зацепился за единственный огромный, на всю стену, плакат. Новость её немного удивила, она гласила об открытии с начала года творческого клуба.

Дверь почему-то находилась в закутке, у лестницы на второй этаж, возле входа стоял высокий стенд, с информационным табло: Соккелин и Мирата – руководители данного кружка. Соккелин, как самый отважный мужчина, легкой рукой составлял эскизы и брал замеры, а его любовь, Мирата, работала по готовым концептам и заготавливала материалы. Они приглашали к себе людей, которые хотят заниматься дизайном и модой.

Протягивая руку к круглой ручке, она замешкалась. Странные мысли лезли в голову, не давая ей сделать первый шаг. “Я хочу и сделаю это!”. Чарующее чувство возникло на щеках, странный жар охватил её тело. Эмили храбро постучала в дверь.

Как оказалось, парочка заняла один из старых просторных кабинетов. Эмили попали в необычное место, где столы стояли кругом. Маленький подиум, на котором моделью встал манекен, являлся основной массой заполненной комнаты. На столах находились мотки с нитками, атласные ленты, спрессованные в одну стопку ткани.

Уверенно пройдя вперед, Эмили почувствовала дуновение молочно-сливочных аккордов. Эти запахи перекликались с сиянием нот швейного мыла, кальки, пара от утюга, горячего металла и пыльных стеллажей, на которых уже положили приготовленную одежду, завернутую в специальные защитные пакеты.

– Ты всё же решилась прийти, роднулька! – воскликнула, неожиданно появившаяся Шая, испугав прибывшую подругу.

– Шая? Я рада тебя видеть, – фальшиво улыбнулась Эмили. «Да как от тебя избавиться?» – подумала она.

– Пошли, я тебя со всеми познакомлю.

Журналистка взяла под руку свою подругу и мягко повела вперед, аккурат обходя манекенов, расположенных в разных позах, и банки с краской. Рулоны ткани, разбросанные по полу, создавали ощущение творческой хаотичности, напоминая о подготовке к новому проекту или фотосессии.

– А вот и наша первая гостья! – Послышался легкий мужской голос, несший в себе дольки теплоты, радости и высокого тембра. – Шая нам про тебя много рассказывала.

Молодой человек со светлыми, вьющимися короткими волосами, напоминающими солому, кончики которых были окрашены в голубоватые оттенки й, привлекал внимание своей необычной внешностью. Голову его украшала шляпа-котелок, сделанная из перьев птиц, которую он легонько подхватил рукой, чтобы поклониться.

Его одежда представляла собой яркое сочетание контрастов: левая половина - парадный костюм с черной жилеткой и брюками, а правая - пиджак и подобие красного платья. Ноги были забинтованы лентами, а на руках закреплены зеленые игольницы с воткнутыми в них принадлежностями.

– Добро пожаловать! Я – Соккелин.

– Здравствуйте… – поприветствовала Эмили.

– Здравствуй, я Мирата! Приятно повстречаться! – с улыбкой произнесла девушка со светлыми длинными волосами с алыми кончиками, словно пламя. Она внезапно выскочила из-за спины своего любимого суженого, появившись из ниоткуда.

Она казалась младше и была чуть ниже ростом на голову. На её голове сиял цилиндр, а вся одежда напоминала стиль супруга - только в противоположных цветах: синих и фиолетовых. В отличие от наряда Соккелина, её костюм был выполнен в более ярких и насыщенных оттенках. На руках у Мираты была измерительная лента, а ноги были закрыты чулками на ремнях. Она выглядела живой иллюстрацией к магическому балету или театральной постановке, полная энергии и искреннего интереса к новому знакомству.

Эмили пыталась выдавить слова, но всё мигом вылетело из головы. В этой комнате был рай для дизайнеров. Соккелин стал ходить вокруг прибывшей девушки, внимательно рассматривая её, иногда поднимая руки девушки вверх, разглядывая, как ложились швы.

– А у тебя есть вкус в одежде, – сказал Соккелин.

– Да я просто взяла первое что попалось, – засмеялась Эмили. – А вот вы выглядите потрясающе!

– Спасибо, – замялась Мирата, краснея. – Ты хоть видела в чем мы сидим на занятиях? Это же ужас, безвкусица!

Соккелин уселся на стул, ставя ногу на ногу, и сказал:

– Можешь присоединиться к нам. Мы занимаемся здесь в свободное время от занятий. У нас здесь приятная атмосфера, все дружны. Каждый находит для себя собственное хобби. Вот, например, Шая. – Юноша окинул рукой фотографа. - Благодаря ей наш клуб получил огласку, а мы помогает её раскрыть собственный потенциал.

– Верно, – щелкнула пальцами журналистка, поставив фотоаппарат на стол. Она достала с полок несколько альбомов с фотографиями и разложила их рядом, показывая яркие запечатленные моменты. – Когда Соккелин и Мирата создают новую коллекцию одежды, то приглашают несколько моделей. А я потом фотографирую их и составляю новостную ленту.

Когда Эмили проводила пальцем по страницам альбома, перед её глазами раскрывались удивительные и красивые костюмы, каждый из которых был настоящим произведением искусства: это и изящное платье из тончайшего шелка, украшенное вышивкой золотыми нитями и жемчужинами, и яркий сценический наряд с глубокими насыщенными синими красками, и даже элегантный мужской костюм в стиле ретро с высоким воротником, украшенный кружевами.

– Как красиво, – с воодушевлением подняла взгляд Эмили.

Со стороны послышались шуршащие звуки.

– Как же мы могли забыть про нашего художника? – Мирата привела из другого зала Рейзера. Эмили очень удивилась тому, что её одногруппник тоже состоит в этом клубе. Он выглядел немного растерянным, его лицо было обеспокоенным.

– У него настоящий талант! – сказала Мирата. – Рейзи, ты не против, если мы покажем гостье твои работы?

– Не против.

Второй зал, куда направились Мирата и Эмили, был просторным и наполненным мягким естественным светом, проникающим через большие окна. Стены этого помещения украшали яркие и выразительные картины. В воздухе витал запах свежей краски и масла, а на полу лежали разбросанные кисти и уже использованные палитры.

На мольбертах и стендах располагались работы Рейзера: крупные полотна с насыщенными цветами, динамичными композициями и тонкими деталями. Некоторые картины изображали фантастические пейзажи с волшебными существами, другие – портреты с глубокими эмоциями и загадочными взглядами, а последние рассказывали историю о нежных цветах, которые тянули свои бутоны к яркому солнцу.

– Твои работы такие живые! – сказала Эмили.

– Спасибо, – произнес юноша.

На секунду Эмили вновь увидела чёрных бабочек, тихо усевшихся на плечах ледяного волшебника. Холодок пробежал по спине, и страх сковал все внутренности. Она невольно отступила назад, случайно задев несколько банок с краской, которые с глухим гулом покатились по полу.

– Извини, пожалуйста – пискнула она, прикусив губу.

Она тут же начала обдумывать способ, как избавиться от этих существ. Ситуация с Шаей была сложной, но там у неё хотя бы была ниточка, за что можно зацепиться. А здесь – Рейзер. Парень, кажущийся холодным и бездушным, словно машина. Как пробиться сквозь этот непроницаемый панцирь?

Но так оставлять своего одногруппника она не могла. Кто знает, насколько глубоко эти чёрные бабочки могут проникнуть в душу, как они медленно, незаметно пожирают свет внутри? Что, если за его холодной оболочкой скрывается что-то, что вот-вот рухнет под тяжестью отчаяния? Эмили не могла позволить этому случиться.

В её голове рождались разные мысли: может, стоит попытаться поговорить с ним? Но она боялась сделать шаг вперёд и ошибиться в своих догадках. А внутренний голос шептал ей: “Сначала следует наблюдать, а уж потом действовать. Наобум ты ничего не сделаешь. Тем более, можем случайно привлечь новых друзей”.

– Ничего, – угрюмо вздохнул юноша, – я все приберу.

Не став дальше отвлекать художника от работы, Эмили вернулась в общий зал. Во время дальнейшей беседы ей удалось показать своим новым знакомым готовые наработки одежды.

– Места у нас достаточно. Сделаем небольшую перестановку, и у тебя будет свободный творческий стол, – заметил Соккелин. – Материалы есть – они оплачиваются Академией.

– Спасибо. – скромно ответила новенькая в студии.

Эмили пробыла в клубе недолго. Поблагодарив за гостеприимство, девушка быстро собрала свои вещи. В конце концов, она все равно успела кинуть взгляд в сторону Рейзера, завидев, сколько новых бабочек уселось рядом с ним.

Прощаясь с новыми знакомыми, Эмили тихо вышла из зала, оставляя за собой атмосферу недосказанности, а сама поспешила в сторону выхода, чувствуя легкое волнение со смешанным желанием скорее оказаться в безопасности.

Глава 18

На трон уселась фигура, окутанная черным плащом, который сливается с тенями вокруг, а лицо скрыто под бинтами – лишь алые очертания глаз просвечивают сквозь прорези.

Опустив голову на руку, Странник, словно погружённый в глубокие размышления или усталость, смотрел в глубь черного зала, залитого в полумраке. Стены словно исчезают в тени, создавая ощущение бесконечной пустоты. Единственный источник света – слабое мерцание тусклых факелов. Их пламя колышется и отбрасывает зыбкие тени, которые танцуют по каменной поверхности.

– Я знаю, что ты здесь. Выходи! – скомандовал он.

Позади тронного зала, из темных трещин стены, медленно выползло существо. Его очертания напоминали человека. Полностью белое, оно казалось почти прозрачным, словно сотканное из тени и света одновременно.

Оно двигалось бесшумно, скользя меж выступами и узкими щелями, приближаясь к владыке. Из его уст текла тонкая струйка черной слизи, капающая на пол. Когда существо достигло ног хозяина, оно остановилось чуть в стороне, раскрывая пасть, увенчанную острыми зубами.

– Хозяин, простите, что несу дурные вести для вас. Нам не удалось схватить ключ, – монстр скрылся в тенях, и уже вновь появился сзади, сидя на подлокотнике трона.

– Прэй, ты снова общаешься со мной через свою куклу? Я дал вам одно простое поручение – втереться в доверие к Эмили. А вы только маячите перед ней. – Странник выпрямился, наблюдая за склизкими движениями подчинённого.

– Моей работой является слежка за её действиями. Но мне не удается выбраться из стен Академии, покуда за этой девчонкой такая надежная защита. Стоило мне появиться, пока эта девчонка спала, как я ощутил невероятную магическую ауру, сдавившую мое горло! Мне постоянно приходится перемещаться.

– Похоже, необходим четкий отвлекающий маневр. Передай Тенебрис, что у неё остается мало времени, – проговорил Странник.

– Сделаем всё возможное, мой повелитель! – тихий шпион появился пред господином, вылезая из щелей каменного пола. – Одно могу сказать точно: мы нашли часы. Они укрыты древней магией, но я оставил там свой след. Ребята даже не осознали, что я скрывался среди пауков.

– Без ключа нет смысла действовать дальше. Я хочу дать выбор Эмили, с кем ей лучше быть.

– Тенебрис сделает всё в лучшем виде, – существо начало растворяться в слизи, исчезая меж полов. – Я прослежу за ней, покуда у меня остались силы.

Странник, поднимаясь со своего трона, сделал шаг вперёд, медленно поднял руку и аккуратно поправил воротник плаща.

– Меня беспокоит лишь то, что нам не удастся исполнить заветный план, – проговорил Странник, обращаясь к пустому залу.

“Продолжай стоять на задуманном. Однажды время встанет на нашу сторону, и мы будем властны над самой судьбой!” – сказал тусклый голос, наполненный эхом человеческих страданий.

– Остается только ждать.

***

Эмили отворила дверь в гостиную комнату, ощущая, как по волосам прошелся легкий ветерок, пробравшийся через открытые створки. В комнате царила приятная тишина; тихий шорох ветра и мягкое мерцание свечей создавали уютную атмосферу. Разувшись, она прошла вперед и упала на собственную кровать. Сил почти не осталось, и она валилась с ног от одной мысли, что с утра придется идти на занятия.

Утро началось обыденно: за окном светило холодное солнце, и в воздухе витал запах дождя. Сегодня у студентов начались пары по новой дисциплине – магическая зельелогия и травология. На первых занятиях особая группа познакомилась с преподавательницей – женщиной с добродушным выражением лица и мягким голосом. Знакомство произошло в гигантской теплице, являющейся пристройкой к Академии. Это был большой парк-дендрарий, содержащий множественные виды растений.

Иссента была носителем знака зодиака Овен, что выражалось в её стремлении к собственному делу, энергичности, и небольшой неуклюжести. У нее была короткая рыжая стрижка с небольшими косичками позади, которая придавала её лицу детскую непосредственность. Профессор старалась полностью погрузить своих учеников в увлекательный мир травологии и зельелогии. Обычно она приходила на занятия в широких перчатках из резины, высоких сапогах и брюках на подтяжках – всё для того, чтобы чувствовать себя комфортно среди магических ингредиентов.

В конце пар Эмили с сожалением отметила, что ей хотелось остаться подольше, чтобы доделать полученную смесь. Она аккуратно убрала учебные материалы и взглянула на магический чан, в котором еще медленно пузырилось загадочное зелье. Однако, когда она обратилась к Иссенте с просьбой остаться и завершить работу, та мягко улыбнулась и сказала:

– Эмили, боюсь, у меня возникнут проблемы, если я оставлю вас здесь одну, – произнесла профессор. Однако, приметив расстроенный взгляд девушки, она поменяла собственное решение: – Ладно, сиди и вари! Только под тщательным присмотром Ли-Тойи.

Иссента оставила студенток и скрылась за дверью.

Когда Эмили уселась за стол, тут же начала внимательно рассматривать информацию в учебнике. Ли направилась в специально отведённую комнату для хранения ингредиентов. Там, на полках, аккуратно располагались разнообразные магические материалы: сушёные травы, коренья, кристаллы и эссенции в специальных сосудах, помеченных яркими символами и названиями. Лисица с осторожностью насыпала принадлежности в пиалу и принесла на стол.

– Погоди-погоди, – воскликнула Эмили, останавливая подругу.

– Что-то не так? – ухмыльнулась кицунэ, будто она делала что-то не так.

– Я хочу проработать интересный рецепт, который нашла в начале года, –хранительница ключа протянула старую книгу из библиотеки. На древних листах Ли увидела круговой символ с расписанными ингредиентами по краям.

– Квазар? Ты уверена? У нас ведь другое задание…

– Перестань, Ли! Я вижу в твоих глазах любопытство, – оскалилась Эмили.

– Ладно. Только больше не делай так. Ты на меня не похожа. Ни капли!

Эмили подняла ладони вверх, сдаваясь подруге.

В течение последующего времени Ли-Тойя заинтересованно следила за деятельностью свой соседки по квартире. Она не мешала ей напрямую, но изредка подходила ближе, чтобы помочь или дать полезный совет. Ее хитрый взгляд и накопленный опыт позволяли ей замечать мелкие недочеты, которые упускала соседка.

– Сначала – это, судя по книге, – пальцы Ли протянули к глазам Эмили фиолетовую колбу. – С этим веществом будь осторожнее. Добавь граммовку меньше, а концентрат сделай гуще.

– Я не слепая, спасибо, – взяв колбу, Эмили налила в измерительную ложку несколько капель, и поднесла их к огниву с фитилём. Нагрев вещество, она кинула его в котел. Чан начал неистово дергаться, а жидкость внутри бурлила, меняя цвета с красного на синий.

– Началась реакция, – сказала Ли.

Эмили добавила еще несколько сушеных листьев. Хрупкие крупицы распадались на мелкую крошку, погружаясь в набухающую жидкость.

– Огонь сделай умеренней. Когда кипение достигнет пика, насыпь звездную пыль равномерно.

Ли осторожно потянула за специальный рычажок, волшебным движением уменьшив пламя, сочившееся из-под конфорки. Смесь котла пришлось помешивать плавными движениями деревянной ложки, убирая накипь, будто девушки варили суп.

– Равномерно это как? Вот так? – не поняла Эмили и неуклюже высыпала целую горсть пыльцы из бутылки.

– Святые маги! – крикнула Ли, когда она увидела последствия. – Не столько ведь!

В этот момент жидкость в котле начала искриться ярче, вспыхивая и мерцая. Девушки быстро накрыли чан крышкой, чтобы остановить разгорающийся поток. Но, не удержав, крышка слетела, оттолкнув девушек, а из котла воспроизвелся яркий взрыв, подлетающий к стеклянному потолку.

– Вот это круть! – прошептала Эмили.

– Круть? Эмили, ты совсем ненормальная? Влетит и мне, и тебе, между прочим!

– Кончай ныть, Ли! Иссента сама виновата, что оставила нас в кабинете одних.

Осмотрев дно сосуда, девушки обнаружили внутри множество маленьких шариков, переливающихся то розовыми, то красными оттенками. Эмили подняла один из них, и покрутила в пальцах.

– Красивые, – гордо произнесла волшебница души. – Ну вот видишь! Какая-то польза от этого взрыва все же есть.

– Поздравляю, – процедила Ли-Тойя.

– Ой, лучшая цветочница обиделась на её душевную спасительницу? – спросила с намёком Эмили. – Нам еще надо убраться и приготовить то зелье, которое желает видеть Иссента.

– Что? То, что ты спасла меня один раз, не означает, что я буду тебе помогать до конца жизни.

– Ты права. Можешь идти, – вздохнула Эмили. Ли-Тойя неуверенно пошла на выход. – Я просто скажу Иссенте, что ты оставила меня здесь одну, такую неопытную и добродушную, – наигранно всхлипнула она.

Ли-Тойя остановилась на полпути. Замотала головой и засмеялась.

– Эмили, какая же ты стерва!

– Я тоже люблю тебя, подруга, – ответила девушка пританцовывая.

Чуть позже в кладовке удалось отыскать старый вязаный мешок, куда девушки и пересыпали получившиеся квазары широким черпаком. После чего Эмили повесила его к себе на пояс, закрепив возле ремня.

***

Иссента внимательно выслушала студенток и затем похвалила за слаженную работу. Она была довольна тем, что две юные ученицы справились с заданием аккуратно, не повредив ничего в дендрарии и не разрушив ни одного растения. После этих слов Ли с Эмили переглянулись, хихикая.

Темной ночью волшебница души вышла из своей комнаты и мягко уселась на диван в гостиной рядом с Ли. Кицунэ, сидевшая неподалеку, обеспокоенно смотрела на окно. Её сердце было наполнено тревогой, которая словно бурлила внутри - подобно той магической смеси в котле, которую только недавно варили девушки. Эмили почувствовала это беспокойство, витавшее в комнате, морально, и на себе физически.

– Ли, – она начала осторожно подбирать слова, – ты видела последние новости в Лифе?

Эмили сглотнула и продолжила, более мягким тоном:

– Уже прошла неделя с того события с Линдой. В последнее время начались какие-то странные волнения в столице. А ты так и не поделилась, что произошло на самом деле.

Она внимательно смотрела на подругу, надеясь услышать хоть что-то, хоть малейшее признание или откровение.

– Со мной всё в порядке! Не нужно переживать за меня, – возмутилась лисица и встала с дивана.

Проведя взглядом, Эмили тут же заметила двух черных бабочек, которые уселись на подоконник. Они подстерегали свою жертву, и волшебнице души, пришлось прибегнуть к рискованному методу.

– Мне просто хотелось узнать тебя лучше, – произнесла Эмили, пряча взгляд. Она съёжилась на диване, подобрав под себя коленки. – Я стала такой же участницей происшествия, как и Аарон.

Кицунэ остановилась у письменного стола, не отводив взгляд от окна. Она наблюдала за медленно двигающимися черными тучами, которые всё ниже опускались к земле. Ли издала еле слышимый стон, сопровождаемый горьким плачем.

– Тебе то хорошо, никто не задирает за то, что ты родилась не такой, как все. А мне уже давно приходится терпеть издевательское отношение к себе, ещё с самого детства, – вытерев слезы, она развернулась к соседке. На её лице не было ни капли эмоций.

– Вас называют Ферланами, как существ, рожденных от людей и древних существ, принявших облик человека, – выговорила Эмили.

До этого вечера ей удалось навестить Далласа и поинтересоваться у него об услышанном термине. Кот с удовольствием выдал ей пару книжек, которые Эмили быстро просмотрела: в Академии она уже научилась вычленять из текста важную для себя информацию. Как выяснили исследователи магии, чистокровные существа обладают уникальной способностью превращаться не только в любые формы, но и принимать облик человека. Это дар, который они несут в себе тайно, передается из поколения в поколение. В отличие от них, ферланы представляют собой особый класс, наделенных уникальными чертами. Во-первых, их уровень магической силы ниже чистокровных, но выше, чем у обычных элементалистов. Во-вторых, поскольку ферланы являются получеловеком от природы, они чаще теряют контроль над собственной магией. Это объясняется тем, что внутри у грязнокровных заложено “дикое семя” – хищные задатки, которые были подавлены более высшими существами. Но вот ферланы его контролировать не в силах, поэтому случайно могут нанести вред окружающим людям.

В далекие времена, когда мир был полон предрассудков и страха, ферланы подвергались жестокому истреблению со стороны церкви. Их рождение считалось противоречащим древним догмам, и это стало поводом для преследований и насилия. Однако, на великом суде удалось доказать, что грязнокровки, как их называли, также являются полноправными жителями Сецеллии. Им была дарована жизнь, равная той, которой пользуются другие народы.

Несмотря на этот прогресс, геноцид в отношении ферланов не прекратился полностью. Ферланы продолжают сталкиваться с дискриминацией и недоверием. Поэтому начались долгие заседания в суде.

– Я понимаю, как тебе тяжело ощущать несправедливость по отношению к себе. Ведь ты не виновата, в том, что тебе была дарована именно такая жизнь, – вымолвила Эмили, выходя из собственных воспоминаний.

– Тебя не преследуют в стенах Академии и не избивают до полусознания, – вспылила Ли-Тойя.

Эмили осеклась. Она вскочила с дивана и подошла к Ли-Тойе, обнимая девушку.

– Мы с Сэмом будем рядом, Ли…

– Вы не были рядом, когда Линда набросилась на меня со своей оравой! Мало того, тебя вообще не было в моей жизни! Ты не понимаешь!

По щекам ёкая покатились слезы, и девушка уткнулась в объятия подруги. Та обняла её крепче, словно желая защитить от всего мира.

– Теперь я здесь, дорогая. И я всегда готова помочь – только попроси!

В этот момент, когда их сердца бились в унисон, из ярких дружеских чувств родился маленький сверкающий кристаллик. Осколок прошлого воспрял и ярко блеснул, открывая перед Эмили завесу прошлых событий. Волшебница души обратилась в астральную форму и дотронулась до осколка. Это давно утерянное воспоминание, которое хранилось долгие годы запертым внутри сознания Ли-Тойи. Всё, что она так мечтала забыть, возвращалось вновь.

“Работы здесь ещё много, но я смогла сделать первый шаг”. – Подобрав яркий осколок, она незаметно создала нити, которыми соткала новый защитный барьер. Завидев его, летающие маленькие твари тут же скрылись из виду, и девушка вздохнула с облегчением.

Разматывая кристальный клубок, Эмили узрела воспоминания хранившие боль, разлуку и долгие страдания, превращающие когда-то прекрасное место в мрачные юдоли. Когда-то наполненные зеленью и цветами, отголоски нежного мира превратились в мёртвую пустошь, где лишь ветер шептал о потерянном счастье.

Волшебнице стало страшно видеть мертвую пустошь. Она не выдержала и, сжав губы, вышла из духовного измерения, открывая глаза. Кадры прошлых событий прекратились, и белая пелена расплылась, вернув Эмили в сознание. Яркий блеск от кристалла исчез – он не стал тем пазлом, который должен был восстановить общую картину. Вместо этого, он оставил за собой лишь пустоту.

“Я не могу исправить всё то, что было причинено годами”.

– Что-то случилось? – Отпрянула лисица, смотря на подругу нерешительным взглядом.

– Забей, – ответила она, отворачивая взгляд.

Глаза лисицы зажглись зеленоватыми оттенками, она еще раз обняла подругу. Но сейчас Эмили корило то, что ей удалось увидеть в одном из недавних воспоминаний. Если память старается забыть боль и страдание, то душа терпит на себе все раны, сохраняя их глубоко внутри.

Ли первая спровоцировала группу Линды, а затем напала на них…

Глава 19

Эмили не могла поверить увиденному, но воспоминания о том, что ферланы нападают на людей просто так, следуя своим инстинктам, не выходили из головы. С Ли становилось опасно находиться не то что в одной квартире, но и в одной комнате. Страх шел вместе с привязанностью, которая появилась после дружеских прогулок, совместного выполнения домашних заданий, вечерних душевных разговоров…Девушка корила себя за это: мало ей проблем, еще и неуправляемый ферлан за стенкой.

Эмили хотелось поговорить с профессором Абрахамом по поводу накопившегося. Преподаватель как раз вернулся из командировки; он выглядел уставшим, а под глазами засели синяки. Все заметили, как он потёр виски, словно пытаясь прогнать усталость.

– Профессор, вы в порядке? – задал вопрос с беспокойством кто-то с задних рядов.

– Да, благодарю, – ответил он, улыбнувшись. – Устал после поездки. Вернемся к занятиям. Сегодня у нас по плану много работы.

Студенты переглянулись, в воздухе повисло напряжение.

– На следующей неделе профессор Лиан проведет в вашей группе практическую тренировку, на которой буду присутствовать и я. Советую подготовиться, ведь от вашего выступления будет зависеть оценка за зачет в этом полугодии.

По залу прокатилось недоумение. Некоторые студенты начали перешептываться, а другие, казалось, впали в ступор от услышанной новости.

– Вам нужно будет продемонстрировать свои навыки и знания по темам, которые мы изучали. Я ожидаю, что вы будете работать в командах, так что важно, чтобы вы смогли эффективно взаимодействовать друг с другом.

Когда группа кивнула в ответ, профессор начал занятие:

– Давайте проведем небольшой срез знаний по рунограммам.

Дальнейшие пятнадцать минут студенты по очереди поднимались со своих мест и рисовали в воздухе руны. Абрахам внимательно наблюдал за движением пальцев каждого из своих учеников, а позже выставлял оценки.

Эмили вначале допустила несколько ошибок: её руки дрожали, и руны расплывались в воздухе, как призрачные тени. Но, собравшись с духом, она сосредоточилась и аккуратно очертила перед собой несколько кругов. Как только рисунок был завершен, эманеция потекла по линиям и зажгла рунограмму белой пеленой.

– Эмили Лин, оценка А, – подытожил мужчина, переходя к следующему в очереди.

На Сецеллии присутствует шестибальная система оценивания навыков: S, A, B, C, D, E. Чем ниже символ, тем хуже оценка соответственно. Эмили, услышав произнесенную букву, с облегчением села на место, гордясь своими маленькими успехами в познании стихии.

После проверки всей группы профессор Абрахам попросил достать предметы, на которых, по мнению студентов, сохранились частицы магии. Мужчина хотел научить ребят создавать собственное оружие стихии. Через минуту у каждого на столе оказались самые разнообразные вещи, начиная от перьев птиц и заканчивая палками.

Аарон принес напульсники из спортзала, Сэм – маленький флакон с прозрачной жидкостью, похожей на воду, Ли-Тойя – мешочек с семенами. Волшебница души, раскрасневшись, достала из сумки моток ниток. Его она принесла из мастерской Соккелин и Мираты, когда пришла во второй раз позаниматься рисованием концептов одежды. В один момент она ощутила тонкую стройку магии, которая прикрепилась к её запястью. Словно нить, эманеция вела к полке, где и располагались белые нитки.

– Аарон, начнем с вас! – сказал преподаватель, махнув ладонью, чтобы привлечь к себе внимание. – Произнесите заклинание Циркулос, чтобы ваш магический поток прошел к вещи, напитав её эманецией.

Юноша кивнул, и сделав вдох, произнес:

– Циркулос!

Из обеих ладоней соскользнула волна магической энергии, которая закрутилась вокруг напульсников, словно танцующий вихрь молний. Эманеция, проникая внутрь, начала менять текстуру материала. Перед волшебниками появились два металлических серебряных браслета.

– Так и должно быть? – с недоумением спросил маг молний.

– Независимо от того, какой изначально был предмет, он изменится, соединившись с вашей стихией, чтобы стать ближе к вам для удобства в использовании. Попробуйте надеть браслеты.

Стоило только Аарону надеть предметы, как оба браслета мигом загорелись фиолетовыми красками. Юноша испуганно дернулся в сторону. Яркие молнии соединялись друг с другом, в основаниях украшений появились два аметиста, поблескивающих под дневным светом и излучавших магию.

– Единство окончено! – торжественным тоном сказал профессор. – Связь элементалиста и оружия создают кристалл, в котором заточена ваша магическая сила. Отличная работа, продолжаем!

Каждый из студентов опробовал на себе создание оружия. У кого-то получилось с первого раза, у кого-то – через несколько попыток. Когда очередь дошла до Эмили, которая оказалась чуть ли не последней, ей удалось призвать оружие только со второй попытки. Девушка произнесла заклинание, и волшебные нити, словно живые, поднялись в воздух, извиваясь и соединяясь друг с другом. Она наблюдала, как нити лавируют, создавая форму, которая постепенно превращалась в митенку.

С каждым новым витком митенка обретала всё более четкие очертания. Нити, аккуратно соединяясь стежками, образовывали изящные узоры. В центре перчатки засиял красивый бриллиант, который был инкрустирован в ткань. Он искрился белыми и голубыми оттенками, излучая мягкий свет.

– Отлично! – похвалил мужчина, кивнув головой.

– Ты справилась, – впервые за долгое время улыбнулась Ли-Тойя. Её оружием стихии была розовая сумка в форме бутона розы. В основании цветка поблескивал багровый рубин. – Назовешь как-нибудь?

– Его надо назвать? Это же не фамильяр. – усмехнулась Эмили.

– Это традиция, – объяснил Сэмюэль. Его оружием стал амулет, который он повесил на шею. На крышке оружия сверкал синий кристалл. – Когда-то давно элементалист, который впервые создал себе оружие, даровал ему имя. Так между хозяином и оружием появлялась особая связь.

– Ваши традиции такие странные. А как ещё назвать? Нитка, – засмеялась элементалистка души. – Потому что благодаря этой перчатке я плету очень странные белые нити, – девушка продемонстрировала, и растянула перед собой изящную тугую струнку.

Друзья посмеялись, из-за чего Абрахам строго посмотрел на компанию. Ли-Тойя прошептала:

– Эмили, нам необязательно было это знать.

Девушка в ответ показала лисице язык.

Вторая пара прошла в лекционной форме, но профессор зазывал некоторых студентов к себе, чтобы продемонстрировать изученный материал на публику. Студенты продолжали изучать моно-магию, которую начали на предыдущей паре, – удивительное искусство соединения магами трех и более стихий воедино для создания сильных заклинаний. Такая форма требует от волшебника не только глубокого понимания каждой стихии, но и способности гармонично соединять их, чтобы достичь полной эффективности.

– Основное свойство моно-магии заключается в том, чтобы элементалисты были соединены друг с другом магической связью. Волшебники должны быть на одной волне и произносить одинаковое заклинание, иначе эффект может оказаться устрашающим! Неправильная синхронизация или расхождение в произношении могут привести к катастрофическим последствиям.

Мужчина изобразил руну на доске, заковав внутри три стихии: землю, воду и ветер. К доске на практическую отработку вышли Сэм, Ли и Эдвард. Последний нехотя поднялся из-за стола, проходя вниз шаткой походкой.

– Встаньте в треугольник и возьмитесь за руки! – приказал профессор.

– Чё? – возмутился Эдвард. – С ферланами за ручки не берусь.

Кто-то с задних рядом издал смешок.

– Прекрати, Эдвард. – Перевел взгляд Сэмюэль на эльфа, заметив, как поникла его подруга. – Ли не заслуживает такого отношения к себе. Никто тебя не укусит!

– Ты такой придурок, Ланкастер. Однажды от тебя ничего не останется. По её вине, – Эдвард ткнул пальцем в Ли-Тойю.

Абрахам прекратил перепалку своим строгим голосом:

– Райтон! Вон из аудитории! Я напишу на вас объяснительную директору.

Эдвард фыркнул. Он хотел сказать что-то еще, но, понимая высокий статус профессора, лишь цокнул и медленно направился к своему месту. Все студенты затихли, наблюдая за процессией. Абрахам не сводил с юноши яростного взгляда. Молодей эльф подобрал свои вещи и поплелся к выходу, саркастично улыбаясь преподавателю. Дверь за ним громко захлопнулась, и лишь тогда общее напряжение в аудитории поубавилось.

– Ли-Тойя, вы в порядке? Прошу прощения за этот инцидент. Эдвард Райтон и ему подобные впредь будут наказаны лично мной и господином Ламаром. – Успокоил девушку Абрахам.

Ли-Тойя кивнула. Эмили заметила, как девушка опускает голову, лишь бы не расплакаться у всех на виду. Но она не хотела, чтобы из-за ее слез занятие было сорвано, поэтому продолжала стоять, крепко сжимая ладонь Сэма.

– Трэвис Риверс, ты идеально подходишь вместо Эдварда, – сказал профессор теории и магии, уставившись в середину аудитории.

– Конечно, господин Абрахам! С радостью. – Парень вскочил со своего места и вприпрыжку побежал к доске, отчего по рядам прошлись искренние смешки и улыбки студентов.

Эмили не была знакома с Трэвисом – он тоже был новичком в Академии, и еще не успел со всеми как следует познакомиться. Юноша выглядел как раннее яркое солнце – блондинистые взлохмаченные волосы то и дело спадали на лицо, а сиреневый комбинезон отлично подчеркивал лёгкость и лучезарность юноши. Девушка отвлеклась от наблюдения за новым лицом, ибо её отвлек шепот Аарона:

– Мне начать ревновать?

Эмили обернулась на Аарона, который смотрел на нее улыбаясь.

– Ой, заткнись, Аарон! – усмехнулась девушка и продолжила рассматривать практический опыт профессора.

Как объяснил Абрахам, такая связь позволяет в начале прочувствовать своего союзника рядом с собой. Пока ученики ещё не достигли высокого уровня, им необходимо обладать физической связью друг с другом.

Закрыв глаза, студенты простояли вместе несколько минут, пока каждый из них не загорелся своим элементом стихии. Яркая аура очертила трех волшебников, раскрываясь зелеными, серыми и синими красками. Серый свет исходил от Трэвиса, символизируя его связь с воздухом, в то время как зеленые вспышки текли по телу Ли-Тойи, отражая её связь с землей. Синий цвет, исходящий от Сэма, представлял собой силу воды, её стремительное движение и текучесть.

С каждым мгновением их ауры становились всё ярче, и в воздухе начала ощущаться магическая энергия. Все три силы соединились с письменами, которые появились под ногами колдующих. Сочетания слов объединились в магический круг, закованный в руну, который стал их защитной стеной. Волны расходились по кабинету, поднимаясь высоко вверх.

– Вода – даруй потоку волю! – произнес Сэм.

– Воздух – подними облака к небесам! – скомандовал Трэвис. При волшебстве он казался хмурым.

– Земля – услышь мой зов. Стать единством между нашими стихиями, – завершила круг Ли-Тойя и крикнула. – Целебный дождь!

Когда слова слетели с уст девушки, потолок над студентами покрылся черными тучами. Гневная стихия издала мощный рев, вызывая дождь. Как из мокрой губки, хрустальные крапинки ринулись вниз, покрывая мокрым роем всех присутствующих. Кто-то рядом завизжал, а кто-то успел спрятаться под парту.

Эмили ощутила легкое пощипывание на руке. Недавно она получила рану в мастерской, но сейчас, на её глазах, маленький порез сужался до еле видимых размеров, заживляя рубец.

Через несколько секунд Абрахам влез в круг магии, и щелкнул пальцами. Черные облака расступились, раскрывая яркое солнце.

– Отличная работа!

Пары почти закончились, поэтому студенты начали потихоньку собираться. Эмили и Аарон поздравили своих одногруппников с выполненной командной работой. На лице лисицы вновь появилась робкая улыбка, скрываемая смущением. Она опустила взгляд и попросила её не ждать. Директор вызвал её вновь, чтобы продолжать разбирательства в произошедшей ситуации.

К компании подошел Трэвис, вернувший лучезарную улыбку на лицо и обратился к лисице:

– Ли, да? Кажется, тебя так зовут.

Лисица-ёкай подозрительно посмотрела на юношу и кивнула.

– Ты не обращай внимания на Райтона. Иногда важнее увидеть, что у человека внутри, а не снаружи, – миловидный парень потрепал Ли по плечу в знак поддержки.

– Спасибо, – вымолвила Ли.

Трэвис еще раз улыбнулся, оглядел всех студентов прощальным взглядом и вышел из аудитории легкой походкой. Сэм прищурился, смотря ему вслед, но, не найдя никакого плохого подтекста, лишь пожал плечами. Эмили глянула на подругу – та окончательно успокоилась и была готова пойти к Ламару.

– Я провожу тебя, – сказал Сэм.

Лисица хотела отказаться, но юноша взял ее сумку и пошел к выходу, поторапливая ее.

– Удачи тебе, – сказала Эмили, обняв подругу.

– Спасибо.

Расстроенно взглянув в сторону двери, кицунэ шаркающей походкой вышла.

***

– Господин Абрахам, – Эмили подошла к преподавателю, цокая каблуками сапог по полу.

Профессор сложил ладони домиком и сказал:

– Несмотря на ваши успехи в учебе, не забывайте о дисциплине, Эмили Лин. Я знаю о ваших ночных прогулах с Аароном. Такое для студентов недопустимо.

“Господин Отстой…” – ехидно подумала юная волшебница, едва сдерживая смех.

– Я сказал что-то смешное? – строго спросил профессор теории магии.

– Нет, конечно, нет. Просто готова поспорить, что в вашей молодости приключения ночными прогулками не ограничивались, – по-доброму подмигнула девушка.

Абрахам уставился на неё с круглыми глазами. Эмили поняла, что сказала лишнее. Но в этот же момент профессор начал посмеиваться, а на его лицо заметно покраснело. На душе стало легче.

– В следующий раз такой трюк не сработает, запомните, – заметил преподаватель.

Эмили поинтересовалась у профессора о судьбе Линды и Ли-Тойи.

– Я не могу с вами обсуждать этот вопрос, при всем уважении, – не поддавался Абрахам.

– Ли напала первой, правда?

– Откуда вы это знаете? Это секретная информация! Всем участникам драки было запрещено о ней распространяться, – мужчина наклонился ближе к девушке, пытаясь узнать у нее подробности.

– Это не важно, господин Абрахам. Как вы считаете, что произошло на самом деле?

– Я не знаю, Эмили, – уперся он.

Девушка сдалась: она поняла, что профессор на эту тему больше разговаривать не станет. «Упертый баран», – подумалось ей. Она уже собиралась уходить, но вспомнила про злосчастные часы, которые они с Шаей и Аароном нашли в каморке Академии. Девушка холодными руками началась копошиться в сумке, пытаясь найти сделанные фотографии.

– Что вы можете сказать об этих часах?

Несколько фотографий опустились на стол. Абрахам пододвинул их к себе, осматривая каждую. Когда он погружался в раздумья, то изредка покусывал губу.

– Откуда у вас эти фотографии? – возмутился он, нахмурившись. Отодвинув их от себя, мужчина прижался к спинке стула, будто увидел призрака прошлого.

– Видимо, вы подглядываете только за прогулками влюбленных парочек. Но это не важно. Мне нужно знать, что это за часы, почему они снились мне… – настаивала студентка, тыкая пальцем в изображения.

– Проклятие, Дороти… – Абрахам почесывал свой гладкий подбородок, бурча себе что-то под нос.

“Дороти? Снова это имя. Насколько помню, она была подругой моей мамы.”

– Профессор?

– Где бы вы не нашли эти часы, я запрещаю подходить к ним! – Преподаватель поднялся со своего места, вальяжно махнув плащом. – Оставьте это в прошлом, Эмили.

– Опять какие-то тайны. – Закатила глаза девушка, быстрее моргая. Ответы ускользали от неё, и она не знала, как ухватиться за мнимую надежду. – Как же вы мне все надоели!

– Успокойтесь, Лин! Эти часы – древнее проклятие. Не подходите к ним, повторю в последний раз!

– Слушаюсь и повинуюсь! – Эмили вышла из аудитории, хлопнув дверью.

***

Как только дверь за “проблемной студенткой” закрылась, Абрахам Иллериан обратился к аудитории, громко произнес:

– Стихия света, клетка!

Уста его эхом разнесли заклятье по всему залу, преображая комнату, окутывая её золотыми линиями.

– Я знаю, что ты здесь, шпион. Выходи! – крикнул он.

Меж стен образовался бугор, который ползал по свободному пространству, медленно перекатываясь. Неизвестное существо воспроизводило мерзкие звуки копошения.

– Приветствую, Абрахам, хранитель света и бывший страж Архиума, – сказало белое существо, которое черной слизью вылезло из стены. Оно карабкалось руками, будто пыталось выбраться из узкой щели.

– Я уже давно забыл этот титул.

Мерзкая тварь переместилась через парты, растворяясь в полу. Через секунду оно появилось за учительским столом, внимательно наблюдая за профессором, изображая его строгий вид. Оно умело жестикулировало телом, точно копируя меру поведения волшебника.

– А если студенты узнают о ваших темных делишках? О вашем прошлом? Как вы прислуживали церкви и как под вашим началом был уничтожен целый город. Неужели Сэмюэль Ланкастер не держит обиды на святую церковь? Вряд ли он простит вас когда-нибудь.

– Ещё одно слово о Сэмюэле – и ты исчезнешь! – предупредил Абрахам и задал вопрос: – Ты выполняешь приказы своего повелителя?

– Ты проницателен, Абрахам. Всего лишь слежу за Эмили, ты мне неинтересен. – Существо подложил пальцы к подбородку. – Благодаря её любопытному уму мы обнаружили всё, что нам требовалось!

Спокойный преподаватель сорвался с места и поднял существо перед собой, сжимая его шею.

– Тварь, я не позволю тебе лезть в наши дела! Как ты вообще проник в Академию, минуя мой взор? – спросил он.

Прэй засмеялся, издав истошное кряхтение.

– Ваша Академия не такая уж и безопасная, профессор. Как бы ваших студентов не захлестнуло семя раздора, и никто не издал последний вздох, – существо злобно усмехнулось.

– Я не позволю тебе и пальцем их коснуться. Исчезни! – сказал он сначала спокойно, но потом закричал: – Вспышка!

Волосы мужчины поседели и поднялись вверх, словно под воздействием невидимого ветра, когда яркий столб света обрушился на существо. Абрахам продолжал крепкой хваткой держать его за шею, не отпуская. Он ощущал, как монстр барахтается от боли, его тело извивалось в агонии, но профессор был неумолим.

Свет, проникая в сущность, сжигал изнутри, поражая всю кожу, оставляя ожоги. Каждое мгновение становилось для монстра настоящим мучением. Он издавал пронзительные крики, которые эхом разносились по кабинету.

Абрахам, чувствуя, как его силы истощаются, сосредоточился на удержании заклинания. Он знал, что необходимо любым способом остановить нежданно гостя, и под напором решимости, его сила только крепла. В глазах монстра читались ярость и отчаяние, его злобные черты искажались, превращаясь в маску страха.

С каждой секундой Прэй чувствовал, как его физическая форма начинает распадаться. Кожа трескалась, как старая бумага, а из ран поднимался черный дым.

– Как больно видеть тебя таким жалким, – таким слабым. – Существо растворилось в куски обугленной материи. Из поднимающегося пара выскользнули последние слова: – Кретин, ты потратил уйму сил, чтобы низвергнуть одну из моих кукол. Уничтожить тебя будет легче простого.

Профессор заглотнул воздуха, пятясь назад, покуда не нашел опору для себя, в виде стены.

– Настоящий враг всё это время следил за нами со стороны. Нужно срочно собрать советников, – сказал профессор.

Абрахам убрал световую клетку, и кабинет вернулся в привычное состояние.

Глава 20

Тем же вечером Ли написала сообщение Сэму и Эмили, что хочет прогуляться с ними. Ей хотелось почувствовать поддержку друзей и поговорить о разбирательстве. Ребята встретились возле круглого камня, который является ориентиром в прилежащий второй парк. Вечернее небо окрасилось в мягкие оттенки розового, а легкий ветерок играл с листьями деревьев, создавая приятный шелест. Лисица-ёкай встретила своих друзей с теплой улыбкой, заметно расслабленной после напряженного дня.

– Спасибо, что пришли, – сказала она. – У меня для вас есть хорошие новости.

Они прошли вдоль дорожек парка и устроились рядом с небольшим прудом. По воде расплёскивалась нежная рябь, отражая мерцание первых звезд. Ли начала рассказывать детали произошедшего, делясь своими мыслями, а друзья внимательно слушали.

– Директор принял решение ужесточить некоторые меры, чтобы не было расовых распрей в Академии.

Неподалеку послышалась треск сверчков, которые исполняли свои мелодии сидя в густой траве. Эмили приподняла бровь, и переспросила:

– Что будет с Линдой?

– Ничего, – мрачно ответила Ли. – На неё наложили дисциплинарное наказание, а её семье – выговор.

«А тебе что?» – подумала Эмили. Волшебница души старалась не выдать своих чувств. Внутри неё боролись желание доверять подруге и тревога, которая не давала покоя. Но разрушать отношения с Ли и быть следующей жертвой нападок она не хотела, поэтому глупо улыбалась, тихонько сидя рядом и смотря на небо.

– Я так рад! – воскликнул Сэм, с радостной улыбкой. – Теперь ты можешь выдохнуть, виновные получат своё!

– Да, ты прав, – вильнула ушками лисица, перемещая взгляд в сторону своего друга детства.

– И правда, Ли, виновные получат по заслугам, – сказала Эмили, серьезно смотря на Ли. Та устремила на нее хищный взор, испепеляя взглядом. Ли-Тойя читала подругу насквозь: Эмили знала о невиновности Линды и ее оравы, несмотря на их ненависть к ферланам.

Ли без голоса произнесла фразу, которую Эмили прочитала по губам: «Замолчи». Отношения натянулись до предела.

***

Подошел день испытания Лиан и Абрахама. На гигантской арене собрались сразу же несколько параллельных групп первокурсников. Именно здесь юные элементалисты должны показать свои промежуточные навыки: контроль способностей, использование орудия стихии.

За минувшую неделю тренировок и теоретических нагрузок Эмили избрала аспект поддержки союзников, осознав, что атакующая форма её силы была, с одной стороны, неконтролируемой, но, с другой стороны, эффективной. Вместо того чтобы идти на риск и причинить вред себе и другим, девушка решила сосредоточиться на усилении способностей своих товарищей.

Тучи сгущались, знаменуя приближающуюся бурю. Студенты надели теплые вещи, чтобы немного согреться на тренировке. На арене развернулся магический купол, скрывающий волшебников от холодных капель дождя. Вместе с напряженной погодой, нарастало и волнение в груди, подобно легкому ветерку, который предвещает перемены в жизни. Эмили оглядела своих друзей – те не переживали: соревновательные тренировки давно вошли в привычку.

– Не кисни, – сказал Аарон, вставший перед глазами. Он приблизился лицом ближе, и Эмили удалось заглянуть в его глубокие острые зрачки, полные иллюзий искрящихся молний.

– Отойди, ты мешаешь, – отвернула голову девушка, скрестив руки на груди.

– С тобой тоже провел дисциплинарную беседу Абрахам? – усмехнулся юноша.

– Что? С тобой он тоже говорил? Как он достал…

– Да ладно тебе! Предупрежден – значит вооружен, – подмигнул Аарон, ухмыльнувшись. – Перестань переживать, правда. Тебе не идет.

Эмили закатила глаза, продолжая настраивать себя на испытание. Волнение все больше пожирало ее. Аарон цокнул и внезапно подхватил девушку на руки, звонко смеясь.

– Что ты делаешь? Я сейчас начну кричать! Отпусти, Аарон! – возмущалась она.

Аарон будто не слушал девушку: он начал кружиться с ней на руках. Эмили ощущала на себя сильные мускулистые руки, которые крепко держали ее тело. Волосы развевались на ветру, на щеках проступал розовый румянец. Ей на миг вспомнился папа, который садил маленькую голубоглазку к себе на колени и «катал». Волнение внутри куда-то исчезло – на его месте появилось счастье, как в детстве.

Аарон аккуратно поставил девушку на место: близость юноши смущала Эмили, но она искренне улыбалась.

– Ну как, легче стало? – спросил Аарон.

Вместо ответа Эмили чмокнула юношу в щеку. Его кожа оказалась гладкой и мягкой, к которой хотелось дотронуться рукой, прижаться. Но Эмили не посмела этого сделать.

– Спасибо, Аарон. Мне намного легче, – ответила девушка и приложила холодные руки к покрасневшим щекам.

– Ого! Я готов кружить тебя каждый день, чтобы получать поцелуи. – юноша потер щеку, где только что его плод фантазий и любви оставила своей поцелуй.

– Обойдешься! – засмеялась девушка.

Сзади к парочке подошла Ли. Любвеобильный красавчик понял, что девушки хотят поговорить наедине, и, подмигнув Эмили, отошел. Подруга пропела сладкими речами, путая мысли лисьими флюидами:

– Вы теперь вместе что ли? Давно?

– Нет, – отрезала волшебница души.

Ли пожала плечами и переместилась к Сэму, обхватив его за руку. Эмили вздохнула, стараясь отвлечься от мыслей о чувствах и романтике, которые всё больше прорастали в её сердце. Она посмотрела на мрачное небо, где медленно плыли тучи, и попыталась сосредоточиться на чем-то другом.

“Нельзя. Я не должна приближаться и любить. У меня другая цель”, – думала девушка, продолжая проверять свой ключ. Перед ней была миссия.

Прижав к груди руку, Эмили медленно попятилась в сторону. Воспоминания, подобно призракам, возвращались к ней, обостряя старые колотые раны на душе. В тот роковой день, когда всё перевернулось, она зареклась, что больше не сможет полюбить никого по-настоящему. Половина её сердца была отдана другому, и эта часть, когда-то светлая и полная надежд, теперь была обращена в пепел. В её памяти вновь всплывали образы: смех, который когда-то наполнял её жизнь, и тепло, которое она чувствовала, когда он был рядом. Теперь эти воспоминания были лишь напоминанием о том, что было и никогда не вернётся.

К этому времени подошли профессора, объясняя цель испытания. Лиан взяла на себя инициативу, рассказывая, что ждет студентов на арене:

– Приветствую на нашем промежуточном испытании! Как вам уже успели объяснить ранее, – она хлопнула в ладони, привлекая к себе внимание разбушевавшейся толпы, пока Абрахам молчаливо прикрыл глаза, – вас поделят на маленькие группы из пяти человек, а потом отправят на арену. Ранее я проводила тренировку с каменными големами, на которых вы опробовали свои стихии. Исходя из этих результатов, я составила схему распределения студентов друг с другом.

– Суть этого состязания состоит в том, чтобы вы научились работать в команде! Перед вами будет поставлена задача: набрать 50 очков. Участники команды, набравшей наибольшее количество очков, получат соответствующую награду, – продолжил Абрахам, спрятав руки за спину. – Для вас всех раскроется специальное поле – своеобразная игровая зона. На полярис капитана будет прислано задание, например, найти какое-то существо, растение или минерал.

– Иногда на поле будут появляться коробки с волшебными зельями, чтобы вы смогли залечить раны. На пути к основной цели вам будут встречаться кровожадные существа, которые, если их не убить, сожрут вас с потрохами! – добавила Лиан. – Вы можете выстраивать стратегии и комбинировать магические способности для того, чтобы ненадолго вывести противников из строя. Но если кто-то из команды начнет создавать смертельные заклятья, игра для этой группы остановится.

Студенты начали перешептываться. Безопасно ли проводить игру, если кто-то может умереть прямо на испытании? Абрахам почувствовал недоумение толпы и твердо сказал:

– Мы будем следить за каждым шагом, поэтому ваши страхи ни к чему!

– Уверена, что у вас всё получится! – выпалила профессор Лиан.

– Специальная сфера распределит вас по группам. Но сначала мы выберем капитанов! – скомандовал Абрахам.

“Напоминает королевскую битву[1]”, – подумала Эмили в тот момент, когда она посмотрела в сторону шумевшей толпы. Она осталась рядом с Аароном, который защищал ее от моральных невзгод.

***

Центральная платформа засияла синими красками, перенаправляя энергию в руны. Потекли волны энергии, будто по невидимым каналам, соединяясь в единый поток, наполняя арену живительной силой. От краёв арены начали прорастать стебли и ветви. Мягкие мхи и яркие грибы образовывали чарующие поляны, укрывая землю сказочным ковром.

Вслед за пробуждением леса из центра платформы поднялись массивные скальные образования. Скалы медленно вырывались из земли, пробуждаясь от долгого сна. Каменные поверхности тоже были покрыты мхом, а в некоторых местах – причудливыми узорами, оставленными временем. Меж высоких бравад рассыпались камни разного размера – от крупных валунов до мелкой гальки.

Из болотистых низин навис лёгкий туман, который расстелился по земле. Эмили поежилась, оказавшись в магической области. Её команда состояла из уже знакомых одногруппников: Ли, Аарона, Сэма и Эдварда. По воле магического шара, последний стал капитаном. Номерным знаком группы была двойка.

– Все любезности – к чёрту, – начал эльф, бренча своими браслетами. – Давайте сразу к делу. Чтобы мы могли продержаться достаточно времени, надо составить план действий.

Ли промолчала, коротко кивнув. Лисица была в юбке, кожанке и длинных сапогах. Эдвард – в легкой рубашке и брюках. На плечи юноша накинул пурпурный плащ, который развевался на ветру.

– Согласен. Оставим конфликты. Испытание направлено на то, чтобы показать наши способности в зоне риска для жизни. Значит, необходимо четко понимать стихии и связь между ними. Отсюда уже построим план, – сказал Сэм.

– Да пошёл этот сопляк куда подальше! – Аарон плюнул в ноги Эдварду, который разъяренно смотрел на юношу. – Я на разведку.

Ферлан-волк расставил ноги по ширине плеч и провел от рук к ним заряды. Как только мощность достигла пика, юноша резко сорвался с места и исчез, оставив после себя яркие разгорающиеся искры.

– Вот же ублюдок! – закричал Эдвард, сжимая кулаки до побеления костяшек.

Успокоившись, он выслушал остальную часть группы, узнав их сильные стороны в магии. Напряжение в команде постепенно стало ослабевать. На полярис Эдварда пришло сообщение о том, что им необходимо отыскать волшебный цветок – Голдий. Кроме того, на карте высветилась круговая зона, где могло находиться это растение.

– Так, ты, – Эльф ткнул пальцем в сторону Ли, – расскажи подробнее, что знаешь про этот Голдий?

Прежде чем дать ответ, ёкай подошла к одному из деревьев и дотронулась до ствола. Секунду спустя, она прервала молчание, опуская ладонь:

– Здесь всё мертвое. Свойства цветка будут ненастоящие – арена лишь симулирует природную среду. – Ли попятилась, почесав в затылке. – Но, насколько я знаю, Голдий полезен в создании лекарств и трав, которые ускоряют процесс заживления смертельных заболеваний. Он растет в болотистой местности, на кувшинках.

Ребята прошли половину пути, обходя высокие скальные выступы и покрытые мхом поляны. Даже если это было ненастоящее место, воздух был наполнен ароматами хвои и влажной земли. Они на мгновение остановились, чтобы перевести дух и осмотреться.

– Аарон задерживается, – переживая, вымолвила Эмили. – Сможет ли он нас отыскать?

– У ферланов очень хороший нюх, – прошептала Ли-Тойя. – Поверь, он знает, где мы.

Кивнув в ответ и вернув взгляд, Эмили спросила у своих близких друзей:

– Расскажете секретики об Аароне? Так интересно!

– Какие секретики? Спит ли он голышом или что? – засмеялась лисица-ёкай.

– А я не против и такое узнать. – игриво ответила волшебница души.

– Перестаньте, о боги! – Сэм демонстративно вздохнул, и тут же обратился к Эмили: – Странно, что ты спрашиваешь это у нас. Мы не общаемся с Аароном. – Пожал лишь плечами юноша.

– Да. Нам никто не нужен. Кроме тебя, конечно, – саркастично сказала Ли. – А так, Шая у нас знает и фоткает все, что плохо стоит. Спроси – может, пикантные фото Аарона у нее тоже найдутся? – лисица снова засмеялась в голос. Эмили скривилась.

– Вы заткнетесь когда-нибудь? – зашипел на них Эдвард. – Еще слово – и от тебя живого места не останется, ферланиха.

– Да пошел ты! – лисица показала ему средний палец. Сэм грустно вздохнул, а Эмили закрыла рот, чтобы никто не слышал ее истеричного смеха.

***

Чем дальше они шли, тем больше почва становилась влажной. В один момент Эмили заметила, что земля под её ногами стала более скользкой. Она сделала шаг и почувствовала, как нога проваливается в вязкую массу. Твердая земля постепенно переходила в болотистую местность.

– Что нам делать? – запаниковала Ли, пытаясь вытащить ногу. Вязкая масса поглотила половину её сапог.

– Ты же управляешь стихией земли! Придумай! – крикнул Эдвард.

Поскольку эльф шел впереди всех, то он первый оказался в ловушке. Болото затягивало его к центру, пожирая уже половину тела.

– Быстрее, Ли! – взмолилась Эмили, провалившись одной ногой в холодную падь.

– Мне… мне нужно вспомнить что-то из учебников. Можно попробовать попросить корни помочь нам, или… – Лисица начала теряться в собственных мыслях.

Сэм попробовал раздвинуть воды по сторонам, чтобы создать тропу, но болото его не слушалось, то и дело воспроизводя жуткое бульканье. Оно продолжало поглощать студентов внутри себя. Ли металась в страхе, кряхтя, пытаясь наколдовать перед собой хоть что-нибудь. Сжав перед собой руки, они создала зеленоватую сферу. Две яркие руны закружились рядом, и ёкай постаралась обратиться к окружающей природе, чтобы та отпустила студентов.

Магическая сфера погрузилась в болото и испарилась. Ферлан ощущала, как страх сжимает её сердце, словно железный обруч. В голове мелькали мысли: «Почему ничего не получается? Земля не слышит меня?»

Вода вокруг Эдварда вздыбилась и закипела, когда он яростно метал тягучую массу в стороны, словно пытаясь разорвать вязкую ловушку своей стихией. Его лицо было искажено гневом, а голос поднимался до высокой планки, раздражая других.

– Великие маги, угораздило же мне оказаться в группе с таким тупым ферланом! – возмутился Эдвард. – Да что ты вообще можешь, если тебе даже нет места в этой Академии!

– Мне? – вымолвила Ли.

Вмиг она застыла, когда пыталась наколдовать что-то, что могло бы спасти их всех. В который раз ничего не вышло, и для себя лисице пришлось принять поражение. В этот момент её глаза наполнились страхом и безысходностью. Казалось, что все силы покинули ее одновременно.

– Закрой рот! – грозно произнес Сэм в сторону эльфа, заставив его повернуться к себе. – Если не это болото, то я набил бы тебе лицо.

– Я просто хочу победить, а из-за этой дуры, мы застрянем на первом испытании!

– Какая же ты мразь, Эдвард! – крикнула в ответ Эмили, наполовину в болоте. – Это командное, а не индивидуальное испытание! Ты такой тупой, что до сих пор этого не понял. Ли сейчас важна поддержка всей команды.

– Что, мне теперь кинуться целовать землю, по которой она ходит? Ой, ферланчик, поддерживаю тебя, только освободи нас от неминуемой гибели! Так что ли? – возмутился Эд. – В настоящей битве она сдохнет первой, а вы пойдете следом, придурки.

– Мы сдохнем быстро, а ты будешь умирать в вечных муках, скотина!

На время наступила тишина. Ли оттерла лицо грязью, чтобы убрать слезы. Девушка с золотым ключом хотела добраться до неё, но вязкая масса удерживала девушку на месте. Голос Сэмюэля стал ярким светом в этой ситуации:

– Эмили, видишь то дерево? – его палец устремился к высокому стволу, который стоял не так далеко от болота, но мог стать отличным выступом. – Попробуй своей стихией докинуть до него нити.

Эмили вытащила из склизкого месива свою руку, и на ней образовалось стихийное орудие. Взмахнув рукой, девушка призвала из перчатки тонкую нить.

“Я дарую тебе свободу. Лети вперед, закованная внутри душа, подобно певчей птице!” – она прочла заклинание в голове, наблюдая за тем, как волшебное волокно яркой вспышкой направляется вперед.

– Ну же! – с молитвой на губах попросила Эмили, чувствуя, как топь начинает сдавливать её тело и подступает к горлу. Внутри всё сжалось от страха и отчаяния, но она не позволила себе сдаться.

Нить достигла толстого ствола дерева, обвязавшись вокруг. Теперь оставалось притянуться к ней. Но кто мог вытащить всю группу? Вдруг из-за спины раздался мощный всплеск, напоминающий взмах крыльев птицы.

Троица волшебников оглянулась и увидела Эдварда, которому удалось вырваться из оков болотного плена. Юноша по-царски скинул свой плащ; стихия ветра окутывала его тело, обращаясь проекцией двух ярких зеленоватых крыльев. Раскрыв перья по сторонам, эльф кинул косой взгляд в сторону болота.

***

Эдвард цокнул, смотря на свою группу сверху вниз и сладко проговорил:

– Идиоты, – сжав волшебную нить в руке, он показал остальным свой кулак и заговорил громче: – Выдержит?

Эмили кивнула, вспоминая, что уже изучала этот вопрос с Абрахамом. Её шелковая нить может посоревноваться даже с металлом. Однако устойчивость зависит от количества запаса эманеции и эмоций самого волшебника.

Волшебница души вытянула вторую руку из грязи, за неё ухватился Сэм, подтягивая за собой Ли-Тойю. Заметив их готовность, Эдвард начал тянуть нить к себе, вытаскивая из воды студентов. Его мышцы заметно напряглись, ветер вокруг мага усилился, создавая вихри и поднимая пыльцу магической энергии.

Эдвард ненавидел свою команду за их слабость. Его высокомерие и лицемерие скрывались за холодной маской, но внутри бушевали эмоции: он не хотел проигрыша, несмотря на все негативные чувства. И в этом желании зарождалось что-то иное, что-то чуждое сердцу эльфа. Маг не понимал, что с ним происходит. Он осознавал, что ненависть пробралась и к самому себе за презрение к своим товарищам.

– Ну какие же придурки. Бесят, – пробурчал под нос Райтон, контролируя силу в своей руке.

Откуда-то со стороны прогремел выстрел. Яркая световая вспышка выскочила из темного леса и врезалась в волшебника ветра. Ударная волна оттолкнула его, поразив созданные крылья. Опаленные перья из эманеции начали распадаться, обращаясь в пепел в тот момент, когда эльф повалился с грохотом на землю.

Нить не лопнула, но под давлением соскользнула из ладони, и оставшаяся группа вновь повязла в болоте.

– Откуда пришел удар? – спросила Ли, держась за спину Сэма.

Из леса с разных сторон показались пять фигур. Пасмурные блики света осветили их лица. Перед второй группой оказались Фрэй, Шон, Зои, Каин и Рейзер.

– Какая разношерстная команда, – прокряхтел Эдвард, поднимаясь с земли. Он удачно приземлился на сухой островок, подальше от болота.

“Не хватает только Линды”, – усмехнулась про себя Эмили.

Создав перед собой руну, Эдвард раскрутил перед собой длинный двуручный меч, который удерживал одной рукой. Клинок излучал воздушные потоки.

– Кучка неудачников снова в сборе! – воскликнул Шон. – Знаете, в болоте вам самое место. Рейзер обязательно напишет картину «Нелепое поражение».

– Где пятый? Хотя неважно, мы вас одолеем в два счета и с легкостью заберем цветочек себе, – сказал Фрэй.

– Вы только языками чесать горазды! – не удержалась от укола элементалистка души.

– Ах, так? Рейзер, заморозь воду! – скомандовал Шон, обнажив шпагу.

Оставшиеся в болоте элементалисты переглянулись, их лица исказила паника.

***

Рейзер с трудом сглотнул, ощущая, как его тело словно расползается на части. В глазах – тусклый безжизненный блеск. Каждая его мысль подобна шепоту из глубин бездны, холодная и безнадежная.

К нему тихонько подошла Зои Мелоди. Ее мягкие руки обняли его со спины, пытаясь поддержать и утешить в этом мраке. Внутри Рейзер почувствовал тепло её прикосновения – слабое, но такое необходимое в этот момент. Его тело дрожало, но благодаря присутствию девушки он ощутил себя не таким одиноким в холодной пустоте. Она что-то прошептала ему, успокаивая, и Рейзер тут же взбодрился.

– Если Рейзер заморозит воду, то игра для нас прекратится, – обратилась музыкант к своей команде. – Это смертельное заклинание по отношению к другим участникам.

– Зои, ты мозг! Вовремя сообразила, – промямлил Шон. – Тогда оглуши их, Фрэй!

Услышав приказ, студент, что был замотан в черную мантию, сложил перед собой ладони. Темно-фиолетовые оттенки обволокли его руки, и из этой мрачной вспышки образовался длинный посох с магическим камнем на острие.

– Обливион. – сказал он громко и четко.

В тот же миг небо над группами раскололось раскатами грома. Вихри тьмы и молний обрушились на территорию арены, заставляя ветви деревьев трещать под натиском неумолимой стихии. Кто-то спрыгнул с этих ветвей, подхватывая на скорости сначала Эмили, затем и Сэма с Ли, уводя их на ближайший участок земли, к Эдварду. Они спрятались за кустами, чтобы их никто не обнаружил. Стоило грому утихнуть, как из молнии вышел Аарон, потирающий свои плечи от магической пыли.

– Благодарности ни к чему, – засмеялся он, убирая руки в карманы.

– Какие благодарности? Из-за тебя мы чуть не проиграли! – набросилась на юношу Эмили. Страх до сих пор сидел в горле.

– Эй! Не суетись ты! Меня старались сбить со следа, я ни причем!

– Давайте вы потом разберетесь? Главное, мы сейчас в безопасности, – прекратил перепалку Сэм.

– Сэм, когда ты потерял разум? Фрэй хотел применить заклинание, чтобы мы ослепли на время. Безопасно, как же! – запричитала Ли.

– Тебе сейчас вообще нужно замолчать и подумать, как нам взять этот проклятый цветок и выиграть, пока у нас маячат только эти придурки, а не какие-нибудь монстры, – подал голос Эдвард. На нем было несколько ссадин, а спина жутко болела после удара.

– Помочь? Ты сейчас похож на старого деда, – усмехнулась лисица.

– Ну, быстрее! Хоть какая-то польза от тебя будет или нет?

Дотронувшись до больных мест, лисица про себя зачитала заклинание. Через секунду из её ладони потекли зеленоватые пузырьки, заживляющие полученные травмы.

– Увидел что-нибудь в окрестностях? – спросил Сэм у Аарона.

Минимально восстановившись, ребята собрались в кучу, чтобы обсудить дальнейший план действий, пока их оппоненты медленным шагом наступали им на пятки среди густых чащ.

– Ещё несколько команд движутся сюда, – маг молний нарисовал приблизительный маршрут на земле, показывая палкой общее расположение. – Профессора хотят столкнуть нас, чтобы проверить уровень наших сил.

– Необходимо…

Сэм отдернулся и замер, осматривая прилежащую область. Арена изменялась: земля покрывалась инеем, кора на деревьях обращалась в ледяную броню, а прибрежные топи – в хрустальные залежи. Время в лесу остановилось в зимней тиши.

– Рейзер… – вымолвил сосредоточенно Эдвард. Его взгляд направлялся туда, где ледяные пары расступались перед идущим волшебником.

Взмахнув рукой, элементалист призвал бурю, которая волной ринулась в сторону второй команды, разрывая воздух и вызывая вихрь ледяных кристаллов.

Эдвард выступил первым, подняв руки и направляя воздушный поток прямо в путь приближающейся метели. Две стихии – холод и ветер – столкнулись в яростной схватке, вызывая мощный взрыв. Вспышка молний озарила небо, а вихрь закручивающихся потоков воздуха и льда взметнулся вверх, создавая оглушительный грохот.

– Приди ко мне, Сейсмус! – сказала Зои, которая вышла следом за Рейзером. Она призвала к своему уху механическое устройство, напоминающее магический наушник в форме золотых завернутых струнок. – Эхо магии!

Мгновенно их окружила новая буря. Вихрь льда и ветра поднялся в воздух, покрывая всю землю хрустальной коркой. Ледяные кристаллы начали появляться на коже волшебников, превращая их в живых скульптур зимней стихии. Их движения становились скользкими и неустойчивыми, словно они сами стали частью этого ледяного пейзажа.

– Всё имеет свой звук. Сейсмус запоминает это в своём приемнике, передавая каждые нотки в мою память, – спокойно произнесла волшебница, с заметной улыбкой на лице. – Желаю удачи выбраться из ловушки погодных условий.

Эмили закрыла глаза руками, покуда град продолжал кружить вокруг. Ей казалось, будто они сидят внутри хрустального шара – прозрачного купола, запечатанного непроходимой коркой льда и стекла, не дающего ни малейшего шанса выбраться из замороженного мира.

[1]Королевская битва - это жанр компьютерных игр, где много игроков сражаются друг с другом на ограниченной карте до тех пор, пока не останется один победитель. Эта концепция подразумевает выживание, поиск оружия и снаряжения, а также сражения с другими игроками.

Глава 21

Аарон успел прикрыть ребят, ударив кулаком по земле.Новые раскаты грома слились с вихрем бури, создавая мощный гул, который эхом разносился по лесу. Взрывной звук разрывал пространство, прорезая воздух на тысячи ярких осколков. Молнии бегали средь отражений, разрушая воздвигшуюся стену из снежной бури. Волна оттолкнула Зои и Рейзера в сторону, но это не помешало им вернуться в строй через некоторое время.

– Зои может копировать только одну способность из услышанных в приемнике. – прокомментировал Аарон, пока было время. – А это значит, что мы можем быстро перемещаться в течение короткого времени, пока она управляется с призванной стихией.

Ребята отбежали в сторону, укрываясь средь деревьев, пока буря подходила к ним. Стеклянные иглы врезались в стволы, поражая их насквозь. Где-то падали зеленые насаждения, обрушиваясь на убегающих студентов.

– Нам нужно изучить способности каждого, и понять их слабые стороны. – запыхавшись, крикнул Аарон.

– Берегитесь Шона, – предупредил Эдвард, сбрасывая с себя снег, – его ослепляющие навыки выведут вас из строя.

– У них больше атакующих магов. Это плохо, – заметил Сэм. – Зато у нас есть те, кто готов оказать магическую поддержку команде.

Его теплая улыбка обратилась к Эмили.

– Я постараюсь, – ответила она, прижимая замерзшие руки к груди, ощущая, как холод проникает в кости.

Как только буря достигла студентов, группа прижалась друг к другу, пытаясь согреться в невероятной схватке стихии. Аарон и Эдвард резко выступили вперед, их тела напряглись под натиском ветреного потока. Ветер истощенно выл вокруг них, словно зловещий голос смерти.

“Я должна сделать это…” - мысленно шептала Эмили, ощущая, как внутри разгорается слабое пламя, наделенное решимостью.

– Одно из тех заклинаний, которое я смогла изучить с профессорами… – прошептала она. В руках засияло голубоватое пламя, слабое и мерцающее, словно искра в темной бездне.

Сэм решил помочь остальным. Он кивнул Ли-Тойе, чтобы взяться за руки. Они что-то бормотали, соединяя два магических элемента.

– Стихия воды и земли – моно-магия! Защитный барьер! – произнесли они разом.

Магические руны зажглись воедино. Капли воды закружились, оборачиваясь маленькими листьями, создавая купол над магом стихии души, покуда она создавала заклинание. Кожа у волшебницы души покрывалась трещинами от накопившейся магической энергии. Она подняла пламя над головой, но оно едва держалось. За спиной Эмили появилась руна: ромбовидная фигура с заточенным внутри символом глаза.

– Подобно яркому пламени, – прошептала она сначала с дрожью в голосе, но, набравшись сил в голосе, –– произнесла увереннее, – я зажгу ваши души. ВДОХНОВЕНИЕ!

Магия вспыхнула ярким светом, наполняя пространство теплом и силой. Этот свет был неустойчивым: казалось, что он вот-вот погаснет в снежной буре. Эмили потеряла равновесие, и её тело поднялось на несколько сантиметров вверх.

Волосы девушки зажглись белым сиянием, искры разлетелись во все стороны. В этот момент казалось, что даже ледяная буря немного стихает под эгидой яростного пламени души; воздух наполнился магической энергией, которая даровала способ подняться и воспылать вновь. Из магического кокона появились тонкие шёлковые нити – дар орудия стихии. Он связывал друзей Эмили друг с другом за запястье.

Дабы надежда зажглась в сердцах всех присутствующих!

– Единство всех стихий, – произнесла Эмили. – Это усилит наши способности вдвойне!

***

Аарон яростно набросился на Рейзера, намереваясь прорваться сквозь защиту. Но тот мгновенно создал перед собой ледяную преграду. Иглы вырывались из-под земли, однако ферлану удалось увернуться от них. Аарон с разъярённым криком выпустил несколько шаровых молний, расщепляя ледяное ограждение на осколки, разлетевшиеся в разные стороны.

Он попытался войти в скоростной режим, чтобы переместиться за спину противника, но его тело словно приросло к земле – магическая руна под ногами сковала движения. Аарон ощущал, как невидимая сила держит его на месте, не позволяя сделать ни шага.

Заметив фиолетовую руну под ногами, парень сразу понял, кто ещё пришел на выручку магу льда.

– Далеко не уйдешь! – сказал Фрэй. Он взмахнул посохом и нанес удар Аарону, опрокинув его. – Моя стихия не даст тебе двигаться.

В этот момент к запястью мага молний прикрепилась шелковая нить. Он ощутил внутри легкость и возможность разрушать все препятствия на пути. В голове прозвучал тихий и сладостный голос, такой знакомый и манящий: “Вперед, ты справишься!”

– Эмили… - вымолвил юноша, поднимаясь.

Его подруга шептала заклинание про себя, передавая силу другим союзникам. Магические волны расходились по области, усиливая способности, и давая шанс противостоять противникам. По телу проскользнула духовная аура, которая разрушала чужие заклятия. Голубоватое пламя сожгло руну темного волшебника.

Освободившись от оков, Аарон хрустнул пальцами, ощущая внутри себя прилив силы. Его глаза засияли холодным огнем; Фрэй и Рейзер испугались – их способности потеряли эффективность в этом противостоянии. Они обменялись удивленными взглядами, понимая, что ситуация вышла из-под контроля.

Словно тень, Аарон скользнул ближе, растворившись в пространстве. В мгновение ока он появился за спиной мага льда, оттолкнув его в сторону. Затем, не давая противнику опомниться, он приблизился к Фрэю. Низко пригнувшись, Аарон размахнулся и с силой ударил кулаком по лицу мага. Второй удар последовал сразу же – по другой стороне лица – и заставил челюсть Фрэя хрустнуть под натиском физической силы.

– Опять? – прохрипел Фрэй, падая на землю.

Аарон посмотрел на него с холодной усмешкой и твердо произнес:

– Снова.

С довольным видом Аарон подошел к лежавшему Рейзеру, который ещё был в сознании. Он не хотел подниматься, смотря на победившего их волшебника. Губы ледяного мага еле подергивались от минуемого страха. Маг молнии подмигнул распластавшемуся волшебнику и пошел прочь. На лице Рейзера появилась улыбка, а возле белого глаза появилась хрупкая трещина.

***

В это же время Эдвард настиг Шона врасплох, вылетев на крыльях из снежной пурги. Два клинка смахнулись друг с другом, издав грохочущий звон. Оттолкнув мага ветра, Шон вернулся в прежнюю стойку, отпрянув назад. Его глаза сверкнули во мраке – он был готов к следующему удару.

– Как-то мы уже давно не разговаривали по душам, – произнес Шон с усмешкой, его голос прозвучал как шорох ледяных осколков. – Судьба решила нас свести таким способом, чтобы мы окончательно решили, – кто прав.

– А ты все ищешь виноватых? – усмехнулся Эдвард.

Эдвард подпрыгнул на месте, остановившись в воздухе. Благодаря магии воздушных потоков он мог свободно левитировать в пространстве. Круговерть объединилась в торнадо, которое разделилось на множество мельчайших ударов, принявших форму кулаков.

Шон вышел из атаки как ни в чем не бывало, спокойно поправив костюм.

– Блеск света! – шпага противника засияла золотыми оттенками, энергия конусообразной струей подходило к наконечнику. Как только оружие напиталось стихией, Шон сделал выпад вперед, выпустив на волю мощный луч, пронзающий препятствия насквозь. Эдвард увернулся в сторону, но луч прожег одно из его элементальных крыльев.

Шон взмахивал своим духовным орудием, пытаясь ранить противника. Он не уставал – наоборот, даже успевал элегантно поправить рыжую прическу.

Оказавшись позади мага солнца, Эдвард выпустил птицу, по облику походившую на орла. Существо визгнуло и полетело прямо на мечника. Легким взмахом разрезав его, Шон не заметил, как эльф оказался высоко над ним. Схлестнув руки в форму замка́, эльф наколдовал мощный взрывной удар, что направился волнами в рыжего фехтовальщика.

Подняв указательный палец руки вверх, Эд призвал град ветряных ударов, которые, как стая собак, соскочили с тех мест, куда телепортировался парень. Все его перемещения являлись лишь приманкой, где он оставлял рунограммы в форме ловушек. Лишь одно касание, – и он успевал начертить специальное заклинание.

Руны на земле сияли и тут же потоками устремились к Шону. Шпага визжала на общем контрасте, отблескивая световыми волнами по округе. Хищная стая из ветряных потоков накинулась на Шона, подняв пыль и ошметки травы с землей.

Его неприятель вынырнул из черной пелены, которая напомнила развевающийся плащ. Взгляд Флорда был безумен. Зрачки приуменьшены, а само состояние противника оставляло жуткое впечатление. Он сделал очередной выпад шпагой, Эд отразил атаку. Лезвие прошлось по кромке клинка, изогнувшись под общим давлением.

Затем Шон вновь ринулся вперед, острие его орудия стихии очертило на земле сложный узор, напоминающий фехтовальную восьмиконечную звезду. Атака застала Эдварда врасплох. Маг ветра попытался резко отстраниться, но в этот момент его ослепила магическая вспышка, исходящая из руны.

Нарисованный Шоном знак взорвался искрами, разметая вокруг сверкающие осколки эманеции. В глазах Эдварда осталась лишь пелена света, которая затуманила зрение. Вихрь энергии рассеялся, оставляя после себя лишь глухую тишину боя.

– Неплохо-неплохо, но ты до сих пор оцениваешь противника по навыкам, а не умением ими пользоваться, – усмехнулся парень. – Аврора бы посмеялась.

– Не смей произносить её имя! – кричал эльф, ударяя кулаком по земле.

– И кто мне это говорит? Слабак, который был готов отдать всё, чтобы только вернуть её к жизни?

– И я отдал… – сказал Эдвард.

Эдвард сжал зубы, постоянно протирая глаза от боли. Он ощутил, как в этот миг к его запястью привязалась нить. Шепчущий голос ласково произнес: “Вперёд!”

Аура души наполняла тело свободой, разрушая чужие заклятья. Глаза его прозрели вмиг, убрав беспросветную мглу. Покуда Шон отвлекся, маг ветра ухватился за меч.

“Держи кинжал двумя руками”, – этот голос теперь не принадлежал Эмили. Он был таким тихим и далеким, словно беспросветное воспоминание, которое хотелось позабыть давно.

Подняв клинок над головой, эльф сосредоточился и призвал гонимые ветра, которые мгновенно закружились в яростном торнадо. Вихрь поднял его золото-зеленые волосы, обрамляя лицо и подчеркивая давние шрамы.

Когда Шон обратил внимание на своего противника, он увидел яростные глаза Эдварда. Ветер внезапно охватил его, оттолкнув в сторону с такой силой, что Шон был выброшен далеко вперед.

– Ты ещё за это ответишь!!! – кричал вслед Шон, покуда его голос и вовсе не исчез среди чащи лесов.

Юноша осмотрел своё запястье, на котором продолжала дрожать тоненькая нить.

– Снова эти нитки… Как бабка, честное слово!

Запустив руку под рубашку, он достал свой талисман: обернутый металлической основой зеленоватый шар. Дотронувшись до него губами, он произнес несколько слов, пряча под ткань одеяния.

***

Сэм осмотрел свою руку, подергивая пальцем сияющую нить. Через кожу пролетел крохотный импульс.

– Удивительно! – воскликнул он, вдумчиво осматривая орудие стихии, – Благодаря этой нити ты может поддерживать духовную связь с другими членами команды.

– Да, и собственные силы я тоже могу передавать, – похвасталась Эмили.

– У тебя они есть? – фыркнула Ли.

Элементалистка души посмотрела на подругу непонимающим взглядом. Та объяснилась:

– Ой, в смысле… Ещё остались? Резервуар-то полон?

– Да, остались, – уверила Эмили, передразнив Ли-Тойю. – Эдвард прав. Ты что-то делать с цветком собираешься? Хотя сидеть на заднице очень удобно.

– На поиски цветка есть еще час. Так что посижу еще немного. Надеюсь, ты не против? – спросила Ли-Тойя, испепеляя свою подругу взглядом.

Лисица сидела на толстых выступивших корнях, складывая в свою сумку пустые колбы, в которых ранее были зелья. Пришлось затратить некоторые, чтобы исцелить раны Эдварда.

– Когда на горизонте станет чище, Ли и Аарон отправятся на поиски, – скомандовал Сэм. – А мне придется быть здесь, защищать Эмили. Пока она держит связь, то беспомощна в сражении.

– Я могу защитить себя сама! У меня есть квазары! – возмутилась Эмили, показывая мешок на своем поясе.

– Ты беспомощна, когда держишь связь со всеми членами команды. А эти шарики в реальном бою – пшик, не более.

– Мы кого-то упустили, – прищурившись, Ли осмотрелась, пока не ощутила чужое присутствие. Её кожа дрогнула, задрав мех, и девушка мигом толкнула Сэма в сторону в от себя.

В рядом стоящее дерево срикошетил огненный снаряд. Пламя взметнулось вверх, оставляя за собой шлейф дыма.

– Каин! – вспомнил Сэм.

– Привет, сосед, – из-за кустов вышел высокий силуэт красноволосого парня. – Пока остальные сражаются, я проследил за вами.

Сэм шагнул вперед, скидывая с себя мокрое пальто, которое прилипло к телу. Он предстал в простой рубашке и брюках. Быстрыми и решительными движениями он выставил руки в специальном жесте.

– Хочешь убить двух зайцев? Вывести из строя Ли и Эмили? – спросил Ланкастер.

– Да мне нет и дела до Эмили. Ли-Тойя куда опаснее. Без нее вы вряд ли выполните задание.

– Если тебе нужна я, сражайся со мной! – Ли встала рядом со своим другом, приготовившись к бою. Сэм не посмел отойти в сторону.

– Двое против одного? Нечестно, – ухмыльнулся Каин, разводя руками.

С другой стороны вышла Зои. Она приложила руку к своему стихийному орудию. Музыкант смотрела на противников холодным взглядом. Хоть это и была игра на оставшийся час, но враги явно не собирались уступать без боя.

Эмили испуганно осмотрелась по сторонам, в надежде, что кто-нибудь из союзников поможет им. Девушка постаралась даже связать с остальными с помощью своего орудия. Но тишина сгущалась со всех сторон, и ей пришлось отойти назад, прижавшись к опаленному дереву.

Каин поднял руки – и из ладоней вырвался яркий огненный луч. Пламя закрутилось в вихрь, образуя смертоносную воронку, которая устремилась в сторону Сэма и Ли-Тойи.

Элементалист выставил вперед свой амулет с голубым кристаллом и мгновенно создал перед собой две руны: капли поднялись с травы и соединились в прозрачный барьер. Вода заискрилась магической силой, образуя защитную стену. Пламя столкнулось с водяной преградой и тут же растворилось. Жидкость поглотила противостоящую ей стихию, охлаждая её до тлеющих остатков.

– Усиление защиты, стихия земли – каменные стражи! – крикнула Ли-Тойя, припадая к земле. Удар ладонями воспроизвел волну, которая подняла гигантские монолиты из земли. Они поддерживали магическую силу водяного барьера.

Сэм пронзительно захрипел, схватившись за грудь, но тут же воспроизвел следующее заклинание. Под его властью из земли прорвались сквозь трещин гейзеры. Они двигались быстро и равномерно, разорвав дистанцию между Каином и Зои.

На другом фронте музыкант семьи Мелоди активировала Сейсмус, копируя заклинания Каина. Взрывы огня и вспышки стихийных сил разрывали воздух, превращая поле боя в хаос пылающих искр и расколотых камней. Её звуковая волна создала мощное землетрясение, разрывающее защитные барьеры.

Из дыма вырвался Каин, который своим стихийным орудием – парными серебряными кинжалами – набросился на врагов. Сияющий разрез пронзил водяную оболочку, оттолкнув Сэма в сторону.

– Семена, цветите! – прокричала Ли-Тойя, выбросив из своей сумки зелено-красную пыльцу. Снаряды взорвались, превращаясь в лианы, которые скручивались в коконы, связывая тело Каина.

Эмили сделала такой же выпад вперед, раскрыв сумку. Размахнувшись, она бросила несколько волшебных шариков квазара, яркая вспышка которых откинула ударной волной мага огня.

В ответ Зои спровоцировала звуковую волну по земле, вызывая огненные землетрясения. Волшебница души не смогла удержать равновесие – её тело качнулось в сторону, ударившись головой о дерево. Взгляд затуманился, и она рухнула вниз, временно лишенная чувств.

Сэм разорвал ткань рукава. По руке проходили черные вены.

– Элиас? – уточнила с беспокойством лисица-ёкай.

– Я смогу продержаться до прибытия остальных. Лекарство выпью потом.

Парень закружил два потока воды из гейзеров, смешав горячие брызги. Созданные яростные волны отбрасывали обоих оппонентов.

Эмили погрузилась в свой внутренний мир, сосредоточившись на духовной силе. Внутри неё зажглась искра – тонкая, но мощная. Она связала свою энергию с остальными, создавая невидимую сеть защиты, которая пронизывала весь окружающий мир. Её тело медленно погружалось в астрал.

Внутри этого безмолвного пространства она увидела множественные нити – тончайшие струи эманеции. Каждая нить была связана с живым миром, и, когда девушка дотронулась до одной из них, перед глазами открылся поток энергии – мощное течение магии, являющееся оплотом отдельного измерения.

Но вдруг рядом уселась черная бабочка. Ее крылья были как тень ночи. Эмили запаниковала. Она попыталась отмахнуться от странного существа, ощущая внутри тревогу.

– Нет! – прошептала она с дрожью в голосе. – Это лишь сон… Они не могут быть здесь!

“Нужно создать такой же барьер…”

Резко схватившись за лицо руками, девушка терялась в мыслях. Внутренний кошмар оживал наяву: тысячи черных бабочек поднялись вверх из тени астрала, окутывая всё вокруг мраком. Она не могла больше колдовать…

Эмили вернулась в реальность, резко хватаясь за голову. Острая боль пронзила её изнутри, раскалывая сознание на части. Воздух стал тяжелым, – казалось, что она не сможет вдохнуть и полной грудью.В горле застряла кровь, которая изрыгалась изо рта алым месивом. Её тело судорожно дергалось, а глаза расширились от страха, кружась по сторонам, как по орбите. В отчаянии она разорвала тонкие нити магической связи, и руна за спиной рассыпалась на мелкие мерцающие частицы.

– Что происходит? – спохватилась лисица, заметив, что аура души исчезла.

Эмили рухнула на землю, всхлипывая. Её взгляд был затуманен: повсюду оседали черные бабочки, которые подобно ночным теням заворачивали её в кокон из собственных тел. Она ощущала, как их крылья разрезают кожу, проникая в каждую клетку, словно тысячи игл. Волшебница стала для них жертвой, которую им удалось загнать в ловушку собственного отчаяния.

Она закричала, и её пронзительный крик разнесся по лесным топям, эхом отдаваясь в тишине ночи. Этот вопль был полон нестерпимой боли, разлетевшийся далеко за пределы леса, оставляя за собой шлейф страха и безысходности.

– Помогите… Я больше не могу… – вырвалось из уст девушки.

Оппоненты приметив непонятную ситуацию тотчас застыли, внимательно наблюдая за происходящим. Тревожный взгляд Сэма был направлен на Эмили, которая начала медленно подниматься в воздух. Из её тела исходили миллионы мерцающих магических частиц, разлетающихся во все стороны.

Внезапно вокруг студентов вспыхнуло яркое пламя. Огненные языки охватили пространство, превращая лес в пылающий ад. Сэм и Ли вынуждены были отступать, уклоняясь от огня, который становился бесконтрольным заревом.

– Что происходит? – спросил подоспевший Аарон. Следом за ним подлетел и Эдвард, укрываясь своим мечом от вздымающихся горящих столбов.

– Мы сами не понимаем, – закричала с испугом Ли.

Волосы Эмили внезапно потемнели, превратившись в седые, безжизненные пряди, словно сама смерть прошлась по её голове. Лицо девушки стало бледным, а глаза пустыми и холодными, как зеркала. Что-то завладело этим хрупким телом…

– Эмили! – крикнул Аарон, стараясь приблизиться к ней.

Девушка медленно и грациозно подняла руку, словно в трансе. В этот момент из разлома, что распахнулся рядом с ней, начали вырываться блуждающие души, которые напоминали тени некогда живых существ. Из леса проглядывались чьи-то сверкающие глаза, окружающие волшебников со всех сторон. Они шептались и скользили по воздуху, словно призраки.

Эмили произнесла что-то невнятное. В её руке зажглась темная магическая энергия, которая и призвала эти души к себе. Они начали кружиться вокруг неё в вихре мрака и света, создавая зловещую картину мертвого пастбища.

Белые и голубые оттенки простирались по окрестностям, призывая новых жутких тварей. Эдвард пытался произвести удар по ним, но все атаки проходили сквозь бездушные тела.

– Что это за твари? – попятился назад юноша, отмахиваясь.

Внезапно с небес обрушился яркий луч света. На помощь студентам вышли Абрахам и Ламар. Испытание было приостановлено. Профессора зафиксировали внезапный всплеск энергии, который исходил от Эмили.

– Этого я и боялся, – спокойно сказал Ламар. – Эмили, внемли моим словам!

Он снял маску со своего глаза, и из зияющей раны выступила манящая зеленоватая энергия, которая струилась языками, как огонь. По рукам Ламара потекли руны, которые закручивались в спиральные круги, соединяясь со знаком зодиака. Символ близнецов начал ярко сиять, накапливая магическую силу.

Абрахам создал световую сферу, дабы укрыть студентов от нарастающей магической силы. Одна из волн мертвых душ направилась прямо в Зои. Но барьер успел укрыть её. Сам профессор стоял за границами защитного купола, а его плащ развевался под напором жестокой бури нескольких стихий.

– Сила небес, ответь на мой зов. Я дарую свободу законам, снимая с них цепи. Услышьте мой голос и дай ответ. Двойственный каскад небес, разорви её связь с миром мертвых!

Директор поднял руку над собой, и небо над всей Академией покрылось трещинами. Громовые раскаты эхом разнеслись по пространству. Взорвавшись стеклянными осколками, небо раскололось на миллионы искрящихся частей. Магическая энергия распространилась мощным взрывом, разрывая границы между мирами.

Небесные тела столкнулись друг с другом, создавая взрыв ярчайших красок и искрящихся световых волн. Вихрь космической энергии рассеялся, словно разрушая границы реальности, рождая новую вселенную из хаоса. В этот момент Ламар опустил руку вниз, и поток частиц, наполненный радужными красками и мерцающими частицами, устремился к земле.

Прибывший поток ухватил за собой приходящие тени, которые пытались укрыться в разломах, и с силой растворил их, уничтожая остатки тьмы. Все разломы запечатались магическими барьерами. Пространство медленно возвращалось в привычный вид: небо становилось спокойнее, а магическая буря утихала.

Обмякшее тело Эмили рухнуло вниз. Ее успел подхватить на руки Аарон который первым выскочил из защитного барьера в попытке помочь девушке.

– С ней всё будет в порядке? – вымолвил он. На его лице играли краски ужаса.

Ламар кивнул. Он явно был чем-то обеспокоен. Директор надел маску, скрывая полую рану в глазу.

– Прошу вернуть студентов по их комнатам, а Эмили отправить в лазарет на осмотр. После этого мы проведем собрание!

Абрахам поклонился, а затем начал раздавать команды остальным прибывшим преподавателям, приводя арену в надлежащий вид.

Друзья наблюдали за тем, как тело Эмили уносят через волшебный портал. Аарон рвался оказаться рядом с ней, но его не пустили, вытолкнув из прохода. Тренировочное испытание было завершено.

Глава 22

Феликс сидел на коленях, пригвожденный к холодному каменному полу кандалами, которые сдавливали его запястья. Его голова опустилась вниз, и он уставился в темноту, которая поглощала его мысли и чувства.

Время потеряло для него смысл: дни сливались в один бесконечный поток страдания. Каждая секунда казалась вечностью. Внутри темницы он ощущал только тяжесть боли, которая пронзала каждую клетку его тела. Мышцы сводило судорогой, а кожа под кандалами была изранена и потрескалась от постоянного давления. Он чувствовал, как кровь медленно сочится из ран, оставляя после себя жгучий холод.

Глухая тишина нарушалась лишь скрипом мрачных стен, за которыми, по всей видимости, находились такие же заключенные (может быть, Эмили), и редкими звуками капающей с потолка воды. Усталость накатывала волнами, заставляя юношу чувствовать себя разбитым и сломленным. Он устал бороться – тело и разум постепенно сдавались под натиском безысходности.

Дыхание Феликса было тяжелым, сердце билось медленно, словно пытаясь замедлить этот мучительный цикл страдания. Внутри него разгорался огонь отчаяния. Юноша устало моргал глазами, пытаясь найти хоть малейший признак света за пределами этой тьмы. Но всё было безмолвно и холодно.

– Какая удивительная стойкость! – проскрежетал механический голос. Подняв голову, Феликс узрел маленький проблеск света от факелов со стороны коридоров. – Твои показатели, Феликс, невероятны!

– Кто ты?

– Меня зовут Деметрос. Я великий оратор и защитник Архиума. Моими задачами является поддержание великого оплота церкви, защита людей от опасностей и сохранение будущего человечества.

– Снова америкосы придумали какую-то … – выругался Феликс.

– Боюсь, мне не понятны ваши словестные выражения. – Он отвел руку в сторону, произведя соответствующий противный звук двигающихся шестеренок. – Ты попал в наш мир, пройдя через специальный портал. Я не могу позволить, чтобы сюда заявились и другие тебе подобные. Но, как видишь, ты жив.

– Так убей меня, тварь! – закричал пленник из последних сил.

Деметрос засмеялся и ответил:

– Это было бы очень просто. На тебя у меня другие цели.

– Где я вообще нахожусь?

– Ты находишься на Сецеллии, в государстве Маалов.

– Что тебе надо от меня, железяка? Деньги? У меня есть немного. Но, если недостаточно, я накоплю, сколько надо.

Механическое создание наклонило голову, внимательно изучая парня. Его металлическое лицо оставалось неподвижным, а глаза прятались за искусно вырезанным шлемом римского война. А Феликс смотрел на невиданное существо в ответ, удивляясь такой технологии, которая могла заставить живого робота говорить выразительными речами. Его движения были плавными, как у марионеток в кукольном театре.

Но, его голос был совсем пустым.

– Где Эмили? Куда ты дел её, урод? – спросил Феликс. Больше себя он волновался только за единственного человека в этой вселенной.

Робот замолчал на несколько секунд. Железные пальцы коснулись подбородка, и он ответил:

– Кто такая Эмили? Она тебе дорога? – Деметрос приблизился ближе, заглядывая в глаза пленника. – Она же прибыла вместе с тобой, Феликс?

– Это я вместе с ней, – простонал он. – Где она?

Деметрос издал протяжное “хм”. Он прекрасно осознавал, что этот юноша – ключ, чтобы отыскать второго пришельца. Оба этих существа могли нарушить все его планы. Но тут же в его сознании возник интересный план, убивающий сразу двух зайцев. Вернув себе самообладание, он предложил Феликсу:

– Я помогу вам с поисками этого человека. Но с одним условием.

– Все что угодно!

– Вы вернетесь обратно в свой мир. Вместе с…

– Эмили! Да, конечно, обещаю! – Феликс оживился, когда увидел маленькую надежду освободиться из каменных пут.

– Как говорится, протяни руну нуждающемуся, и он ответит тебе в взаимностью, – сказал механический стражник. – Значит, можно считать, что мы договорились?

– Да.

Деметрос поклонился при выходе из камеры, уводя за собой яркий свет наружных факелов. Они постепенно гасли, погружая камеру в беспросветную тьму.

– Господин великий оратор, постойте! – крикнул один из рыцарей. – Что теперь делать с пленным?

Робот, заслышав собственное звание, развернулся на одной ноге, раскручивая корпус перед робким воином.

– Подержите до конца солнечного цикла. А затем я покопаюсь в его голове. Этот малый может стать отличным ресурсом в нашей армии.

– Хотите создать специальный отряд ради него? – спросил рыцарь с интересом.

– Нам необходимы его знания и возможности, чтобы завершить начатое.

– Значит, мы можем начать готовить для него униформу? – Стукнул посохом рыцарь.

– Готовьте, – собираясь уходить, он добавил: – Надеюсь, чтобы ни один из Архиепископов не знал о нашем разговоре. Кроме того, займитесь сбором данных за последние дни. В окрестностях должен был проявиться скачок эманеции, благодаря которому мы найдем второго пришельца.

– Будет сделано!

Закончив разговор, они разошлись по сторонам.

***

– Есть новости, Прэй? – спросил Странник, медленно шагая по длинным коридорам своего дворца. Его сапоги мягко стучали по каменной мостовой.

Пока он шел, из его тени внезапно вытянулось человекообразное существо, превращаясь в фигуру без явных очертаний лица. Изменяясь под воздействием черной жидкости, оно подползло к ногам своего хозяина.

– Даже не знаю, что вам рассказать.

– Снова твои куклы? Когда ты уже явишься в истинном обличии? – чернокнижник взмахнул плащом и остановился возле высокого оконного свода, внимая взглядом на сумерки.

– Настоящий шпион будет до последнего скрыт в тени, покуда его работу делают мелкие сошки, – промычала тварь. – Одну куколку все же заметили. Абрахам создал новый барьер, который не позволяет проникнуть внутрь Академии.

Странник обернулся к ползающему Прэю, внимательно слушая.

– Я уверен, вам удалось ощутить импульс магических частиц несколько дней назад. По словам Тенебрис, Эмили не смогла совладать с собственной силой. Она взяла контроль над её эмоциями, а после начала руководить и телом. Сейчас девчонка в лазарете.

– Нашей союзнице нужно заканчивать, пока мы не потеряли ключ.

Рядом образовалась черная дымка, которая сформировала тело дьявола Адрамелеха. Он улегся на подоконник, поглядывая своими красными глазами.

– Могу ли я, Странник, отправиться в Академию и попробовать завладеть ключом?

– Рискованно, – заметил чернокнижник, метая холодный взгляд. – После инцидента профессора будут более осмотрительны. У тебя нет даже шанса атаковать их.

– Но часики-то мы можем захватить? – предложил лорд-демон.

– Прэй, следи за новостями и докладывай мне! – скомандовал Странник. – Отныне мы готовимся к новому недельному циклу. Когда-нибудь они пойдут на риск и ошибутся.

Адрамелех смотрел вслед уходящему Страннику. Дождавшись, когда Прэй растворится в темноте, он улыбнулся и произнес:

– Скуку может развеять только игра с этими крохотными людишками.

***

На следующий день с раннего утра все профессора были вызваны в кабинет директора, чтобы обсудить насущный вопрос. Господин Ламар ходил из стороны в сторону, изредка окидывая присутствующих строгим взглядом.

– За последнее время мы стали рассеяны в том плане: упускаем многие обстоятельства, которые происходят в нашей Академии, – заговорил директор, когда проверил, что все на месте. – Господин Абрахам, докладывайте.

Мужчина встал со своего места, прочищая горло. Подобрав несколько листков, он произнес не глядя:

– Недавно мне удалось обнаружить в стенах замка таинственное существо, которое долгое время следило за каждым нашим шагом. Сколько ему удалось узнать наших секретов – неизвестно. Из его последних слов я выявил, что его зовут Прэй, – стопкой сложив документы, он передал имеющуюся информацию директору. – Госпожа Лафоэт?

Рогатая женщина поднялась следом, передавая свои бумаги:

– Прэй – один из тех волшебников, которые совершал преступления не своими руками. Он обладает стихией воды, магией воссоздания, дарующая ему власть над специальными куклами. Именно одну из них и обнаружил господин Абрахам, – сказала она. – Согласно информации из судейского архива, Прэй не досидел собственный срок и повесился в камере. Его тело было найдено следующим утром; смерть была констатирована в документах с соответствующей печатью судейского общества.

– Живой труп бродит по окрестностям и добывает информацию о нас? Вы издеваетесь надо мной? – спросил Ламар. – Было ли подтверждено, что личность погибшего принадлежит нашему шпиону?

– По имеющимся источникам… – пролепетала с сомнением женщина, поправляя свой галстук.

– Нужны точные сведения, а не ваши мысли, госпожа Лафоэт, – отметил Ламар ДиЛар. – Я напишу письмо в Гэлиэтор, чтобы они предоставили мне архивные данные.

Он сурово осмотрел преподавателей.

– Все ведь понимают, что Прэй мог инсценировать собственную смерть?

– Но, – перебила Лафоэт, – в судебных темницах находится область антимагии, которая не позволяет колдунам использовать свои навыки. Его куклы, например, могли развалиться при входе внутрь суда.

Ламар обеспокоенно уселся в кресло, трогая от волнения свой подбородок.

– Сбежал с чьей-то помощью? Странник умеет воскрешать умерших? Продолжайте, накидывайте варианты событий!

– С вашего позволения, господин директор, – сказала Лафоэт, – я рассмотрю всю документацию, которую только возможно получить, а после дам вам ответ.

– Как мы, сборище отъявленных магов и волшебников, ничего не знаем о наших противниках? Стыд и позор, коллеги!

Преподаватели попятились, опустили головы, понимая вину.

– Есть один способ. Если нам удастся схватить этого Прэя, то станем обладать большей информацией о врагах.

– Тогда мы можем запутать противника, – махнул рукой господин Элинар, поправляя густые усы. – Давайте воспользуемся заклинанием, которое переделывает устройство замка. Здесь всё станет по-другому, расположение многих кабинетов изменится.

– Хорошая идея, господин Элинар. Я над этим подумаю в ближайшее время, – мужчина махнул пальцами, и Элинар сел на свое место. – Миссис Люпирт, как наша пациентка?

– Эмили пребывает в хорошем состоянии. Все раны удалось залатать. Но у меня большие переживания на её счет в будущем, – фельдшер раскрутила большой пергамент. Выходя перед профессорами, она указала пальцем на головную область. – Видите это пятно? Это так называемая эмоциональная миома. Её духовная составляющая повреждена. Эти трещины постепенно распространяются по ней, вызывая жуткие кошмары.

– Что это значит? – поинтересовался господин Элинар.

– Своей стихией девушка может воспроизводить в явь собственные страхи и становится маяком чужих душ.

На услышанном все присутствующие резко подняли глаза. В зале воцарилась тишина. Взгляд господина Ламара стал более сосредоточенным.

– Сама концепция эфира пробудила древних существ, которые сгинули уже давно, ещё до становления развития правления царя Ирета в государстве Ирдред. Тогда ещё и Лифа не существовало как столицы. – Закончив историческую ремарку, Люпирт перешла к основной теме: – Души падших монстров идут на её зов, чтобы снова стать живыми, завладев чужим телом!

– То есть, Эмили опасно пользоваться собственной стихией? – попытался понять директор Академии.

– В таком большом количестве затрат эманеции – да, опасно. Ее способности становятся нестабильными. Она может навредить не только нам, но и себе.

– Прошу прощения, господин Ламар, но я изначально предупреждал вас об этой никчемной затее. Нам надо было отправить девчонку в А́рхиум сразу! Еще, может быть, не поздно? – встал Элинар.

– Замолчите, господин Элинар и сядьте! Вспомните мерзкого Таарна или куда хуже – Деметроса, с его подозрительными опытами. Он убьет девочку. Я этого не позволю. Мы все стоим на страже защиты наших студентов. И если ради Эмили надо будет пожертвовать жизнью, вы, господин Элинар, сделаете это не моргнув глазом. Это понятно?

Господин Элинар мрачно кивнул.

– Господин Ламар, отчасти я согласен с господином Элинаром, – сказал Абрахам. – Держать Эмили в Академии в дальнейшем опасно. Ее стихия не изучена, толкового элементалиста души у нас нет, чтобы тот научил ее контролировать свои силы. Пора признать, что ваш план идет крахом?

Госпожа Лиан, сидевшая средь этой шепчущей толпы, наблюдала за их переговорами. Но ей не было дела до этого, она продолжала винить себя за то, что не может научить Эмили управлять собственными способностями.

– Я ничего не хочу слышать! Только не от вас, господин Абрахам. Мы пустим все силы на защиту Академии. Что касается Эмили… За ней будет отдельное наблюдение.

– Вы хотите сделать из неё пленника? – уточнила Лиан.

– Нет, – успокоил директор, улыбаясь. – Просто теперь придется вести игру в нашу сторону, чтобы Странник сменил свой план действий.

***

Эмили медленно поднялась с кровати, потягиваясь после сладкого сна. Она проспала несколько дней, пока вся эманеция не восстановилась полностью. В её сознании начали мелькать воспоминания прошедших событий. Она ощущала себя пленницей собственного разума, словно наблюдая за действиями тела со стороны.

Голова гудела, дрожь бегала по всему телу. Девушка осмотрелась, тревожно отыскивая черных бабочек, порхающих в её сознании. Но сейчас, рядом с ней никого не было

“Я чуть не погубила своих друзей, – подумала Эмили, опустив взгляд на свои ладони. – Вот почему мне не хотелось привязываться к ним. Всё в конечном итоге может привести к смерти и предательству”.

Глубоко вздохнув, девушка отвернулась в сторону. Её взгляд устремился в окно, за которым раскинулся холодный зимний пейзаж. Сецеллию запорошило снежным одеялом. Эмили снова залезла в кровать, пытаясь уснуть.

Через некоторое время она проснулась от шумных голосов в лазарете. Потирая глаза, с трудом получилось разглядеть силуэты одногруппников, мерцающих сквозь полупрозрачную пелену сна. Ли-Тойя сидела на кровати, мягко поглаживая холодную руку своей соседки, которая уж сильно любила ввязываться в приключения. Рядом, у тумбочки, стоял Аарон, который облокотился на стену. На стуле для посетителей уселся Сэмюэль: его фигура казалась почти невесомой в мягком освещении. Дальше всех расположились Эдвард и Рейзер, силуэты которых выделялись на фоне ледяного стекла. Возле них – Каин и Шая, о чём-то тихо переговаривающиеся.

– Ах, роднулька проснулась! – заметила Шая, подбегая к кровати.

Не успев переместиться к Эмили, журналистка встретила перед собой препятствие в виде шикающей Ли-Тойи.

– Не ори! – возмутилась лисица.

Шая скрестила руки на груди и надула щеки. В ее взгляде читалась тревога за больную подругу, но Эмили мысленно поблагодарила Ли-Тойю: сейчас ей хотелось побыть в тишине, без истошных криков.

Эмили привстала со своего места, облокотившись спиной на подушку. На её лице появилась заметная улыбка:

– Ох, ребята, вас так много! Вряд ли я рада вас видеть в таком количестве. Мне сейчас снова станет плохо, – она мрачно уставилась на Эдварда. Тот цокнул и пожал плечами.

– Ты что-то запомнила с того дня? – Сэмюэль встал со стула. Он не отличался позитивными эмоциями.

Эмили переминала пальцы, стараясь подобрать слова, но сухость во рту заглушил её голос. Каждая фраза, казалась застрявшими в горле, мешая воздуху свободно пробиться наружу.

Она объяснила, что помнит, как после землетрясения её откинуло в сторону и всё вокруг погрузилось в темноту. А затем к ней начал подступать густой мрак. Эмили впервые поведала им о своих детских страхах: как с ранних лет её преследовали черные бабочки. Они могли появиться внезапно, без видимой причины, заполняя всю комнату. Особенно страшным было то, что в тот день эти бабочки разрезали её тело изнутри, обкусывая кожу и разрывая душу. На этих словах Эмили съёжилась на кровати, опустив голову к коленям, словно пытаясь укрыться от воспоминаний.

Не удалось поведать им только то, что эти бабочки иногда появлялись рядом с её друзьями. Тогда, её точно посчитают сумасшедшей.

– Это все тяжело. Я не виновата! – уверила Эмили. – Я просто не контролировала свои силы. Видимо, они просто…просто…

– Успокойся, язва. И тупому понятно, что ты потеряла контроль над магией. Не ты первая – не ты последняя, – громко пробурчал Эдвард.

– Ты можешь хоть сейчас закрыть свой поганый рот? – спросил мрачно Аарон.

– А че я сказал-то?

– Он прав. Я совсем не знаю своей стихии, мало тренировалась с госпожой Лиан. В итоге и навредила вам. Простите меня.

– Перестань. Тебе не за что извиняться, – воскликнул Каин, подходя ближе к Шае. – Зато в Академии теперь каждый знает, что к Эмили Лин лучше близко не подходить – убьёт!

– Что? Какие ещё слухи обо мне ходят?

– Ну…

Шая дала подзатыльник Каину, чтобы тот заткнулся, и ответила:

– Ой, да он придуривается! Нашла кому верить. – хихикнула журналистка. – По правде я ещё не составляла свод новостей на эту неделю. Но если хочешь, могу и приписать что-нибудь про тебя.

Эмили стало легче: она по-доброму посмеялась, мысленно благодаря этих уже близких людей за их поддержку и заботу. Она ощутила, как сжимаются пальцы Ли-Тойи и посмотрела на лисицу. Ее взгляд не блестел тревогой или сожалением – в нем горел огонь хищника, который заметил следующую жертву. Даже почудилось, что Ли злобно ухмыльнулась. Ощущать на себе ее руку больше не хотелось, и девушка быстро высвободила ее из лап ферлана.

Аарон сделал шаг вперед, оказавшись рядом с Эмили. Он наблюдал за девушкой с тихой заботой, а его глаза, в отличие от Ли, мягко светились внутренним волнением. В его взгляде читалось желание защитить девушку, словно он чувствовал, что сейчас ей особенно нужна общая поддержка.

– Всё будет хорошо, – прошептали его губы. – Какая бы ни была ситуация, мы все будет рядом с тобой.

В молчании лазарета разлилось тепло его сердца, которое словно зажгло внутри Эмили свет надежды. Этот свет стал дверью, ведущей за пределы мрака, за границы боли и страха. Девушка протянула руку вперед, стараясь дотянуться до яркого сияния по ту сторону тёмных теней. Её душа тянулась к свету, к свободе – к тому, что было так далеко от одиночества.

Цепи её внутренней тьмы начали разрушаться под натиском желания жить дальше. Она двинулась вслед за ярким коридором, открывающий новый путь. За этой дверью стояли силуэты её старых знакомых, друзей и родных, которые оставляли за собой ценные уроки на будущее. Эмили кивнула им на прощанье, и души исчезли один за другим.

За последней дверью стояли силуэты её новых друзей, казавшиеся такими далекими и чужими. Но со временем эти фигуры менялись: они становились узнаваемыми, такими яркими и теплыми, наполняющими сердце уютом. Она сделала шаг вперед, и взяла их ладони в свои. И вдруг её сердце обдало горечью, из глаз полились слезы – не от страха или боли, а от чувства свободы. Эмили увидела собственный орнамент мозаики, который должен был стать одним целым с её душой.

– Спасибо вам, – сквозь шепот и слезы произнесла она, – Наверное, вы стали мне так дороги.

Друзья подошли к ней и уселись рядом, обнимая хрупкую девушку. Ли стиснули руки Сэма, поэтому она тоже не осталась в стороне. Во время всей этой процессии Эдвард сказал Рейзеру:

– Спектакль окончен, попкорн съеден. Пошли? – Он пошел вон из лазарета.

– Подожди. Я… я хочу побыть с ними, – промямлил Рейзер.

– Ты серьезно?

Эдвард скривил лицо и посмотрел на обнимающихся друзей. Из толпы доносились девичьи всхлипы. Эльф еще раз посмотрел на Рейзера: в его глазах отразилась теплая надежда. Он почувствовал холодное прикосновение руки мага льда, и больше не смел ждать. Эдвард кивнул, и они вместе направились к обнимающейся шестерке. Нехотя маг ветра раздвинул свои большие руки, уложив каждую кому-то на плечи. Рейзер улыбнулся и прижался к своему брату.

– А давайте сфотографируемся? – предложила Шая.

Поставив камеру на подоконник, она автоматически нажала кнопку затвора. Щелчок запечатлел на снимке счастливые лица, оставив память об этом важном дне на долгие годы.

“С этими ощущениями, я смогла сделать шаг вперед, навстречу собственным страхам. Теперь я знаю: впереди меня ждёт светлая дорога, потому что я больше не одна.”

Глава 23

После того, как Эмили вернулась из лазарета, минула ещё одна неделя, совместившая в себе первые зачетные занятия. У господина Элинара она получила оценку B, видимо, за личную неприязнь. Иссента вознаградила её оценкой “А”. При этом оставался один из сложных зачетов у Абрахама, сдав который, студент мог перейти к экзаменационному плану зимней сессии. Как человеку из другого мира, Эмили казались финальные зачеты похожими на аттестацию в земном университете. Правда, здесь преподаватели сами выдавали задание, следя за исполнительным процессом студентов.

К концу очередной пары профессор Абрахам сделал важное объявление:

– Наше тренировочное испытание пошло не по плану, – он сделал акцент на последнем слове. – Так или иначе, зачет не отменяется. Повторите всё, что мы изучали за этот семестр.

Эмили заметила, что в последнее время профессора становились все менее многословными, особенно в общении с ней самой. Она часто подходила после пар к Абрахаму, чтобы обсудить произошедшее или задать вопросы по учебе, но преподаватель отвечал коротко и сдержанно, словно он пытался держать дистанцию. Девушке не было из-за этого обидно: она, наоборот, удивлялась, как до сих пор еще не отчислена из Академии и не отправлена восвояси.

Эмили вышла из кабинета в сопровождении Ли. Сэм окликнул подруг в коридоре:

– Девчонки, как вам идея собраться и провести время вместе? Повеселимся, расслабимся!

Соседки странно переглянулись.

– Повеселимся? – спросила Ли.

– Расслабимся? – спросила Эмили.

– Сэм, как бы помягче сказать, чтобы ты шел лесом? – улыбнулась лисица. – На тебя это совсем не похоже.

– Вечно ты слова подбираешь, дорогая. Сэм, иди лесом!

– Да я не шучу! Просто сейчас такая обстановка напряженная, надо развеяться. Ну, Ли, хоть ты поддержи меня! – взмолился юноша.

– Ты же знаешь, что для меня в приоритете “S”. А если я «развеюсь», – Ли-Тойя сделала жест пальцами, – мне не видать оценки выше “В”.

– Мо-о-о-щь, – удивилась Эмили. Она подумала секунду и пожала плечами: – Да пошли ты! Успеешь еще подготовиться к этим экзаменам, зануда!

– Сама зануда! – Ли скрестила руки на груди и повернула голову в сторону, обидевшись на подругу.

– Что с вами такое? Хватит все время препираться! – сказал Сэм. – Эдвард устраивает вечеринку в честь своего дня рождения. Я думаю, это хороший повод наладить с ним отношения, да и развлечься перед экзаменами. Он хороший парень, просто вспыльчивый.

Ли-Тойя строго посмотрела на Сэмюэля. Ей не хотелось идти на вечеринку к тому человеку, который ни во что ее не ставит.

– Хороший? Он ненавидит ферланов, ты забыл? – спросила Эмили.

– Я еще раз повторю для особо одаренных, Эмили! Тогда на испытании он не контролировал свои эмоции. Вряд ли Эдвард хотел по-настоящему задеть Ли.

– Что-то он каждый день не может контролировать эмоции, – явно какие-то проблемы в голове, наверно, есть у человека? – иронично отозвалась волшебница души. – И вообще, когда это ты научился читать людей и их чувства?

– После нашей с тобой первой встречи. Сразу прочитал: заноза в заднице. Так и оказалось.

– Ну хватит вам! Эмили, ты как яблоко раздора! Обговорим эту тему вечером, – сказала Ли и пошла прочь по коридору.

***

– Почему ты постоянно рассматриваешь мои рисунки? – спросил Рейзер, ощущая спиной любопытный взгляд Эмили.

Она пришла к нему, чтоб завершить начатое дело. Даже сейчас, бабочек возле него развелось очень много. После инцидента на тренировке, один взгляд на этих существ, уже вызывал приступ рвоты у девушки. Но она боролась с этим чувством, и хотела защитить ещё одного дорого человека, который не отвернулся от неё в лазарете.

Художник медленно повернулся к ней: его лицо было покрыто яркими мазками краски. Глаза юноши перестали сиять двумя цветами плавных красок, заменяясь глухими оттенками.

– Нельзя? – спросила нежданная гостья, – Я ни одного художника больше не знаю.

– Ты и не пытаешься, – усмехнулся Рейзер. – Ты все время одна. Хотя тебя окружает множество людей, ты одинока.

Эмили сместила взгляд с картин на юношу. Он холодно улыбался, заглядывая глазами-льдинками в самую душу девушки. Она замотала головой, не давая читать свои мысли:

– Ты не прав. У меня появилось много друзей!

Рейзер промолчал и подвинул к себе перевернутую пустую деревянную коробку, в которой, видимо, раньше лежали банки с краской. Юноша сидел на точно такой же, закинув одну ногу на другу.

Приняв этот жест за приглашение, Эмили подсела рядом, внимательно наблюдая за Рейзером, который без особого выражения лица взял в руки кисть. Его движения были механическими, словно он выполнял задачу по инструкции.

Сначала он погрузил кисть в голубую краску и аккуратно провел ею по пустому холсту, оставляя за собой ровные мазки. Цвета сливались в нежные оттенки, образуя спокойную и гармоничную композицию. В его взгляде Эмили увидела лишь холодную сосредоточенность и безэмоциональную точность.

Изображение постепенно преобразовывалось в нежную поляну из голубых цветов. Бутоны на полотне получались аккуратными и безупречными, но лишёнными живости или внутреннего огня.

– У тебя много картин с цветами, – заметила Эмили. Второй зал творческого кружка был полностью завален холстами разных размеров. И на каждой второй парень рисовал похожие поляны.

– Да, – ответил Рейзер, – я часто вижу их во сне. Они кажутся такими живыми, красивыми. Но я не могу передать весь должный цвет на холст. Я не понимаю, какие эти цветы на самом деле.

Эмили внимательно слушала парня, чувствуя, как в его словах скрыта какая-то безысходность. Она заметила, что его взгляд оставался холодным и отстранённым, словно он смотрел на мир сквозь туман серых воспоминаний.

– Ты ищешь в своих картинах то, чего тебе самому не хватает. Цветы – это не только то, что можно увидеть. Это то, что ты хочешь почувствовать внутри. Ты пытаешься наполнить свою серую реальность яркими красками.

Этого хватило, чтобы ухватиться за тонкую нить. Девушка, улавливающая колебания чужих душ, почувствовала, как внутри него что-то дрогнуло. Осторожно, словно боясь спугнуть хрупкое состояние, она коснулась его плеча. Тёплая волна силы, почти незаметная, потекла от её ладони, и в этом потоке зародился новый кристалл эмоций.

Она не успела заглянуть в его мир. Но она отчётливо остановилась на пороге, за закрытой эфемерной дверью. Позади ощущался мороз, кусающий кожу, и Эмили решила не идти дальше, оставив парня со своими мыслями.

Единственное, что удалось сделать, – соткать очередной барьер из полученного кристалла. Бабочки тут же исчезли, оставив парня наедине с холстом и красками.

Маг льда на мгновение замолчал, словно обдумывая её слова.

– Странное чувство… – произнес он, медленно моргая. Странным образом, но он единственный, кто ощутил манипуляторное колдовство со стороны. – Ничего особенного, показалось. Когда я рисую эти поляны, я немного ощущаю их живость. Может быть, это моя попытка вернуть себе часть того света, которого у меня больше нет?

– Твои работы уникальны. Шая, наверное, уже поделилась несколькими в новостной ленте, – улыбнулась Эмили, мысленно хвалившая себя за достигнутую цель. Ещё один человек был спасен.

– Хотела, как только увидела одну из картин. Одну! Даже не серию. Но моего разрешения на публикацию она не получила, – парень уставился вперед, будто смотря в бездну.

– Почему? Это глупо, Рейзер. Ты можешь устраивать выставки, брать заказы, радовать других людей, в конце концов!

– Это мой мир, Эмили. И я решаю, кого в него впускать, – отрезал юноша.

– Ладно-ладно. Будь проще, и твой мирок оживёт, – подмигнула девушка и встала с коробки. Собравшись уходить, она бросила вслед: – Увидимся у Эда на вечеринке! Если я подарю ему пиявку, он будет рад?

Рейзер издал смешок и ответил:

– Нет, не будет. – отчеканил он. Но в конце добавил, стоило только одногруппнице сделать несколько шагов. – Но он обрадуется, если вы придете.

Эмили хмыкнула и вернулась в мастерскую, дорисовав старый образ, который валялся в ее скетчбуке с первых времен. Кажется, ей удалось добавить к нему несколько новых деталей, которые придавали одеждам особую глубину.

– Думаю, можно попытаться сделать развертку, – предложила она, показывая полученное изображение Соккелину и Мирате.

– Предоставь это нам, – ребята перетянули листик с наработками себе.

***

Подходил конец недельного цикла. Сегодняшний вечер обещал стать особенным: на вечеринке у Эдварда собиралось большое количество людей. Эмили вернулась после обеда, принеся с собой две коробки готовых нарядов. Одну из них она вручила Ли-Тойе, в знак временного перемирия. Ёкай была удивлена такому приёму, но с удовольствием приняла подарок.

– Я готова! Ты не уснула? – спросила Эмили, стоя за закрытой дверью.

– Вижу десятый сон! – посмеялась Ли-Тойя, сидя на диване.

Дверь распахнулась, и Эмили шагнула в гостиную в новом наряде.

– Ого! – сорвалось с губ Ли. В её глазах промелькнула искра. – Покрутись-ка.

Исполнив просьбу, она остановилась возле зеркала. Образ состоял из черного платья с ассиметричным подолом: облегающий верх подчеркивал её фигуру, а низ, выполненный из драпированных тканей, создавал динамичный силуэт, выделяя сумку на поясе. На ногах у нее были черные ботинки на каблуке.

– Тебе идет, – оценила Ли. – Повяжи ленты на шею.

Черные ленточки, аккуратно завязанные в бант, мягко обвили шею, создавая изящный акцент и придавая образу завершенность. Она немного поправила его, улыбнувшись подруге и почувствовав себя увереннее.

– Теперь ты! Становлюсь серьезным Сэмом и жду свою сексуальную лисичку, – с наигранной ноткой облизала губы Эмили.

– Ты невыносима! Мы с Сэмом просто друзья! – ахнула Ли.

– А чего ты, подружка, вся раскраснелась тогда? – спросила Эмили, улыбнувшись.

Ли-Тойя уставилась в зеркало. Увидев заалевшие щеки, она спрятала лицо в свои лапки. Эмили засмеялась:

– Иди наряжайся быстрее! А-то наши ухажеры не дождутся и напьются в стельку!

Ли-Тойя скрылась за дверью и вернулась через десять минут. Она элегантно положила руку себе на талию, медленной походкой устремляясь к подруге. На ней было стильное платье миди шоколадного цвета с декольте и вырезом на ноге, которое идеально подчеркивало её рыжеватые волосы. Легкий и элегантный образ открывал её плечи, а длинные рукава добавляли нотку восточного мотива.

– Ну что, Сэм, как я тебе? – прищурилась Ли. Тонкие пальчики достали веер. Лисца взмахнула им, играючи раскрывая перед удивленным взглядом подруги. – Неужели ты потерял дар речи?

– О, Ли, ты сногсшибательна в этом наряде! – пародируя Сэма, вскочила волшебница души. – Я думаю, что после вечеринки нам нужно уединиться.

Она подошла к Ли-Тойе, запустив руки на ее талию. Ли, в свою очередь, опустила ладони на плечи Эмили. Покружившись в танце, подруги весело рассмеялись, еще раз поправляя платья.

– Красивая заколка, – Эмили кинула взгляд на волосы Ли.

– Это Амоде́лис. По легенде, у рода кицунэ вместо сердец – жемчужины. Они определяют стихию и способности своего носителя. Утеряв жемчужину, мы можем навечно превратиться в хищника, который будет питаться чужими душами.

– Интересно… Надень-ка ее обратно, – издала глупый смешок девушка.

Ли вновь посмотрела на Эмили хищным взглядом. Мурашки прошли по коже. Несмотря на дружескую атмосферу, царящую секунду назад, девушке стало страшно. Она один на один с хищником. И никто не услышит ее криков, когда зверь будет растерзывать ее кожу и внутренности.

– Все в порядке? – Ли закрепила украшение в волосах.

– Пока да, – мрачно ответила Эмили.

***

Кавалеры подошли к своим дамам прямо перед выходом последних из квартиры.

Аарон подошел к Эмили в темной футболке, аккуратно заправленной в классические брюки. Его образ дополняли несколько серебряных украшений, мягко свисающих с шеи. Одежда подчеркивала его мускулистые руки и сильную грудь.

– Выглядишь обворожительно, – улыбнулся Аарон.

– Спасибо, – прошептала девушка, смущаясь.

Сэм же был в черном наряде: классическая рубашка с аккуратным воротником, облегающая жилетка и строгие брюки. Юноша подошел к Ли, что-то прошептал на ухо и приобнял девушку.

– Никто не подготовил подарка? – спросила Эмили.

– Еще чего! Он богатенький, у него все есть! Пойдемте быстрее, – сказал Аарон.

***

Когда Сэм постучал несколько раз, дверь под номером 85 открылась сама по себе. Встречать их никого не вышел, темный сумрак заполонил грядущее пространство.

– Как-то здесь тихо… – заметила Ли.

– А ты думала, Эд выйдет и встретит нас в халатике? – усмехнулся Аарон. – Это не в его стиле.

Внутри было так же, как и в квартире девушек. Гостиная поприветствовала их странным явлением. В центре была создана брешь, будто взяли ножницы и разрезали кусок ткани, который свободно вилял из стороны в сторону. Сверху сияла магическая стрелка, указывающая на полученный проход. Это был магический портал, который мог переносить людей на дальние расстояния. И, скорее всего, он вел прямиком в Лиф.

Студенты по очереди переступили сквозь полученную трещину между мирами, а Эмили слегка помедлила. Она почувствовала странную горечь на груди, резкий ожог спровоцировал её осмотреть ключ. Он ненадолго загорелся красным и тут же потух.

– Всё хорошо? – Ли-Тойя отскочила в сторону.

– Вот ты трусиха. Просто голова кружится, – соврала она.

Шепот разговоров прервался внезапно двигающейся стеной. Каменные блоки разошлись, точно тканевая тюль на окне. Действо сопровождалась шершавым неприятным звуком.

Море огней ослепили глаза, и вся четверка оказалась в бушующей атмосфере. Внутри было прохладно, энергетические кристаллы лучами игрались по всем сторонам, даже виднелись частички пыли, которые парили в воздухе. Музыка гремела из синтезаторов и шестерных колонок. Это было просторное место, которое делилось на три сектора. Сказочная магия и обстановка Земного мира смешались воедино, создавая общую концепцию места.

Когда они с Шайлом проводили время вместе, то частенько ходили по клубам. Это являлось единственным источником, чтобы развеяться и пуститься в водоворот свободы. В едином танце они сближались. Движения переходили в быстротечный поток, музыка ускорялась и пара сначала отходила друг от друга, затем в порывах страсти мигом оказывалась рядом. Пальцы ладоней смыкались и жар разливался по телу, обдавая финалом сладостным поцелуем.

Воспоминания нахлынули на неё внезапно, выплескивая на сердце горе прошлого. Девушка поежилась, опустив глава ниже, и направилась за остальными.

Глава 24

При входе друзья оказались в самом первом блоке, где царила уютная атмосфера: множество столов, мягких кожаных диванов и приглушенного света. Уже было зарезервировано достаточно мест, и студенты, сидя за столиками, пили коктейли, обсуждали разные темы и бодро смеялись.

Четверка одногруппников старалась отыскать хоть кого-то из знакомых среди проходящих лиц, но никого из них они не узнали. Незнакомцы бросали пристальные взгляды на пришедших и следили за их перемещением. Атмосфера становилась напряженной.

Они уселись на свободные диваны в углу зала, подальше от остальных. Перед каждым из них появилось меню - список напитков превалировал названиями необычных коктейлей.

– Ох, пожалуй, я воздержусь, – сказала Ли, откладывая список. В помещении было достаточно шумно, и приходилось перекрикивать остальных.

– Да ладно тебе, – начал Сэм. – Мы пришли отвлечься, повеселиться! Нам по пять лет что ли?

– Я редко пью, ты же знаешь, – завидев ухмылки парней, лисица сдалась: – Ладно, выберу саке.

Эмили полистала страницы и не могла сообразить, что ей выбрать.

– Подскажешь, что лучше, Аарон? – попросила Эмили, накручивая локон на пальчик.

Парень пододвинулся к ней ближе, мягко проведя рукой по бумаге. Его палец остановился у интересного названия “Сияние звезд”.

– Начни с этого.

Когда все выбрали напитки, Аарон решительно встал и направился к барной стойке делать заказ. Заведение представляло собой овал. В центре находился второй сектор, бар. Его окружал весь остальной первый сектор с диванами и столами. Стойка была украшена различными декоративными элементами: цветами, бокалами, блюдцами. Перед столом находились высокие стулья. Там работали два бармена, парень и девушка, приодетые в красно-серую униформу с элементами интеллигентного фрака.

Как по волшебству, на столе появился букет с цветами и странный металлический котлован с бурлящей жидкостью.

– Попробуй. Это расслабляющий газ, – предложил Сэм. Жидкость разлилась по специальным амагалиям, с каждой колбы вышли несколько трубок. Одной из таких воспользовался и сам парень, вдохнув свою порцию. Из его ушей и носа пошел дым, а на лице растянулась довольная улыбка. – Поможет отключить мысли.

Ли попробовала следующей, расслаблено опрокинулась на спинку дивана и раскинула руки. Эмили поддалась общему соблазну и решила попробовать странную смесь.

“Местный кальян?” – усмехнулась девушка, поднося к губам трубку.

В начале появилось ощущение галлюцинаций, которое быстро сменилось тошнотворным приступом. Как только девушка сглотнула, дым будто попал в самый мозг, заставляя внутренние протоки тормозить и засыпать на время. Когда клубы воздуха вышли паром из носа, стало чуть легче: сердце перестало колотиться, а голова стала менее туманной. Внутри появилась удивительная легкость, будто все проблемы резко скинули с огромной высоты самолеты. Эмили наклонилась и опрокинула голову назад.

– Ударило по голове? – засмеялся Сэм. – Новичков уносит мимолетно. Надо вдыхать постепенно, не делая резких глотков. В дальнейшем станет легче.

– Предупреждать вовремя – не твой конек, – промямлила Эмили.

– Вы уже отрываетесь? – нетерпеливо сказал Аарон.

Он опустился на диван, сделал первый вдох из необычного котла, и, расслабившись, почувствовал, как напряжение уходит. В более спокойной обстановке он раскрепостился, приобняв Эмили за плечо. В этот момент на столе появились первые коктейли – красочные ароматные напитки с игривыми украшениями.

Эмили взяла вытянутый бокал и аккуратно отпила синеватую жидкость. На губах остался легкий мятный привкус с едва уловимой ноткой вишни, которая добавляла напитку сладость. Вкус был необычным и освежающим.

Полностью расслабившись, она с удовольствием слушала рассказы друзей, наслаждаясь теплом и уютом этого вечера. В этот момент она почувствовала, как вокруг царит спокойствие и легкая радость, словно все заботы остались за дверью.

***

– Почему на нас так пристально смотрят? Из-за наших ферланчиков?

Сэм клацнул зубами и окинул взором весь остальной зал. Никто больше к ним не поворачивался.

– Мне лично всё равно, – сказал спокойно Аарон, махнув рукой. – Они знают, что я и врезать могу.

– Без слухов об Эмили тоже не обошлось, – зловеще подмигнула Ли-Тойя.

«Как же ты меня достала», – подумала Эмили и отмахнулась от укола подруги:

– Так им бояться надо, а не пялиться, – засмеялась она.

– Шая с интервью не приставала? – поинтересовался Аарон.

– Выжидает, когда я еще что-нибудь эдакое сделаю, – улыбнулась Эмили и пошла к бару, проходя через шумную толпу.

Официанты в одинаковой красной униформе разносили подносы и мигом возвращались обратно. Эта картина заставляла подступить тошнотворные позывы, ведь все казалось таким быстрым. Эмили чуть-чуть не врезалась в одного из них, когда шаткое состояние решило напомнить о себе. Её качнуло в сторону, легкое тело подхватил Аарон. Взгляд его был полон заботы и внимания, словно он хотел защитить её от любой опасности в этом шумном вечере.

– Тише-тише! Присядем у бара, тебя повело, – усмехнулся Аарон и повел девушку к Эмили к барной стойке.

***

– Чего желаете выпить? – Голос донесся со стороны барной стойки. Разъезжавшееся зрение вернулось в норму и сфокусировалось на парне, когда Эмили уселась за стул. Только сейчас она поняла, что уже видела его в своей группе.

– Ей пока хватит, – отрезал Аарон, садясь рядом. – Хотя молочный коктейль можно. Освежиться.

– Моменто! А ты чего желаешь, Аарон? – Парень закончил вытирать салфеткой стаканы и расставил перед собой ингредиенты.

– Повтори мой прошлый заказ. Я скоро вернусь, – прошептал юноша подруге. Через секунду он скрылся, а Эмили осталась наедине с глупой улыбкой на лице. Заметно прищурившись, она произнесла:

– Мы с тобой учимся в одной группе, кажется?

– Кажется, да, – парень щелкнул обеими руками и указал пальцами на клиентку. – Ты же та самая Эмили, которая не удержала контроль на испытании?

На коже бармена, покрытой венами, виднелись различные рисунки и надписи в стиле тату. Они волнами переходили из зеленого в голубоватые, в конце разлетаясь разными красками.

– Точно! – закатила она глаза. – Давай ручку, оставлю автограф!

Бармен и Эмили одновременно засмеялись. Девушка почувствовала, что ей стало значительно легче от разговоров с этим весельчаком.

– Меня, кстати, Брендон зовут, – подмигнул парень.

“А вот и друг Каина, который учит делать крутые коктейли”. – подумала девушка, сложив пазлы.

– Давно здесь работаешь? – спросила Эмили.

– Меня нанял Эдвард. Этот бар принадлежит ему, – взяв хрупкий бокал на ножке, Брендон подбросил его. Аккурат поймав средним и указательным пальцами падающий хрусталь, бармен второй рукой открыл напиток. Пробка отлетела от него, вздымаясь искрящимися брызгами вверх. – Немного восходящего света, – багровое зарево разлилось на дне. – Затем – небесная лазурь, – голубоватая жидкость из пузатого кувшина полилась следом. – И хлад млечного пути, – сливовидный сироп, полученный при помощи быстрых движений шейкером, медленными сладкими каплями стал финалом напитка.

Эмили внимательно наблюдала за процессией, за мастерскими движениями Брендона. Затем он залил жидкости в шейкер и долгой тряской старался добиться нужной консистенции. Поставив первый бокал, Брендон сказал, улыбнувшись:

– Готовый заказ для очень симпатичной клиентки.

Он мастерски украсил сосуд цветами, посыпав сверху золотой пыльцой.

– Благодарю, – знакомый мелодичный голос разлился рядом.

Эмили посмотрела в сторону. Рядом с ней села Зои. Она была в светлом наряде, идеально подходящем для вечеринки: нежно-розовая блузка из тонкой ткани с кружевными вставками и воздушная юбка пастельных оттенков. Розовые волосы струились по плечам мягкими волнами.

– Приветики, – подала голос волшебница души.

– Ох, привет, – Зои удивленно приподняла брови. Найдя в себе силы, музыкант непринужденно ответила. – Ты Эмили, да? Не ожидала тебя тут увидеть.

– Да, да, мы состязались на арене, – коротко подтвердила ответ. Ее порядком начинали раздражать девушки.

Брендон отрешенно готовил коктейли и ставил их по очереди на стойку.

– Как себя чувствуешь? – задала вопрос младший член семьи Мелоди.

– Все нормально. Ты думаешь, я пошла бы на вечеринку, будь при смерти? – спросила Эмили.

– Да, ты права. Прости, эти разговоры тебе уже надоели, наверное. Зря я полезла с расспросами, – прощебетала Зои, собираясь уйти вместе со своим коктейлем.

– Расслабься, – Эмили дотронулась до плеча Зои, останавливая ее. – Ты одна тут?

– Мне нравится быть одной. Не люблю повышенного внимания к себе.

Эмили закатила глаза и подумала: «А кто любит? Не по своей воле это происходит!»

– У тебя совсем нет друзей? – спросила она.

Было заметно, как Зои впала в ступор. Она долго молчала, смотря на Эмили и не зная, что ответить. В конце концов она холодно сказала:

– Лучше не иметь друзей, чем каждый день видеть неискреннюю поддержку.

Эмили почему-то показалось, что Зои говорит про нее. Та смотрела на нее с каким-то укором в глазах, сжав губы в одну тонкую линию. Или она намекнула на Ли-Тойю, которая давно водила за нос своих так называемых друзей? Эмили помотала головой; в баре ощутимо становилось душно то ли от большого количества людей, то ли от ее волнения, накатывающего глубоко в душе. Девушка постаралась держать себя в руках.

– Не стоит тратить время на ложные улыбки и притворство. Люди часто показывают только то, что им выгодно, – Зои продолжала морально давить на собеседницу.

– Заткнись, – пробурчала она.

– Правда глаза колет, да, Эмили? Удачи оставаться! – усмехнулась Зои и ушла к пустым диванчикам.

Брендон подал смешок, нарушая этот тяжелый диалог:

– Какие вы девушки сложные! У меня даже настроение от вас испортилось, – пробурчал бармен, встряхивая очередной напиток.

– Да мне пофиг, – огрызнулась Эмили. – Где мой коктейль?

***

– Ну как ты тут без меня? – прошептал неожиданно появившийся Аарон.

– Отстой. Лучше бы сидела дома и готовилась к экзаменам, – Эмили передвинула Аарону готовый напиток.

Юноша хотел было спросить, что случилось, но причина плохого настроения вновь завиляла к барной стойке. Аарон по скорчившемуся лицу своей подруги моментально все понял.

– А, стоило на минутку отойти, как семейка Мелоди тут как тут! Свою сестру, надеюсь, не притащила? – усмехнулся Аарон, отшатываясь в сторону.

– Эта вечеринка не только для тебя и твоей девушки, волчонок. – Зои убрала несколько розовых локонов за ухо, присаживаясь рядом. – А за Линдой я не увиваюсь, как собачка, виляя хвостиком.

– Зои, заключим перемирие на сегодняшний вечер? Мы же здесь для того, чтобы отдохнуть? А этими склоками отдыха точно не будет, – подмигнул Аарон.

Зои немного подумала и улыбнулась в ответ. Она была согласна не препираться с другими людьми, независимо от того, хотелось ей этого или нет.

– А знаешь, может, пройдешь к нам за столик? У нас весело, – предложила Эмили, сама не веря в то, что говорит.

– Неожиданное предложение, – озадаченно произнесла музыкант. – Но, так как я пришла одна, буду не против присоединиться к вашей компании.

“А я думала, ты не выносишь ложные улыбки и притворства. Та еще лицемерка!” – подумала Эмили, но не сказала этого вслух, чтобы снова не возвращаться к бессмысленной перепалке.

Брендон тем временем подал еще один коктейль:

– Ну что ж, давайте не будем портить вечер мелкими недоразумениями, – он поднял бокал в знак тоста. – За отличный вечер!

Ребята без особого энтузиазма столкнули бокалы и вернулись к компании Сэма и Ли, знакомя их ближе с новым членом группы. Атмосфера немного разрядилась. Зои села рядом с ними, всё больше привыкая, улыбаясь чуть теплее и участвуя в беседе. Время от времени она вставляла остроумные замечания или делилась интересными историями.

Вечер продолжался в более непринужденной атмосфере, и даже те недоразумения казались уже не такими важными.

***

– А на каких инструментах ты умеешь играть? – спросила Ли-Тойя.

– В основном, – сделав глоток, ответила Зои, – скрипка. Искусство игры на ней передается в семье из поколения в поколение. Но я больше предпочитаю флейту.

– То есть вы с сестрой можете сыграть дуэтом? – уточнила лисица.

Зои слегка поникла, пряча взгляд.

– Проблема в моей старшей сестре. У Линды нет дара к музыке. Она бесталанна.

– Задирает слабых, а сама гроша не стоит, – сказал Сэмюэль, выдыхая дым.

– Ты не имеешь права говорить так о ней, – заметила музыкант, поправляя челку. – Она много чего добилась сама. Без папочки с мамочкой. Не думайте, что сестры Мелоди зависимы только от своих родителей.

– Мы и не думали! – заверил Аарон.

– Я не могу поверить, что Линда напала бы на кого-то первая. Она не такая, – Зои в упор посмотрела на Ли-Тойю, которая вместо того, чтобы защитить себя, опустила глаза в стол.

– Зои, ты идешь против решения господина Ламара? – спросил Сэм, кладя свою ладонь на плечо Ли.

– Нет. Какая бы ни была моя сестра – я лишь защищаю свою родную кровь. У каждого своя правда.

***

– Мы снова обсуждаем спорные вещи! С вами не расслабишься толком! – возмутился снова маг молний.

– Согласна с волчонком, – откликнулась Зои.

– Почему «волчонок»? Аарона никто так не называл, – поинтересовалась Эмили. Иногда ей било по ушам это прозвище, выходящее из уст Зои.

– А ты ревнуешь? – спросила девушка.

– Девочки! Не надо из-за меня ссориться. Меня на всех хватит! – засмеялся Аарон, зажимая в объятиях Эмили.

– Мне просто стало интересно! Никого я не ревную! – Эмили вырвалась из рук юноши отвернулась от него в сторону.

– Где именинник-то? – спросил Сэм, тут же разряжая разговор.

– Гляди туда.

Аарон указал пальцем на эльфа, который сидел на шикарном диване, обитым золотой тканью и украшенным изысканными узорами. Он был одет в дорогостоящую шубу с насыщенными зелеными тканями и лацканами из бархата. Рядом с ним развалились несколько девушек. Эдвард наслаждался праздником, расположившись среди третьего сектора зала. Он попивал коктейль из большого стакана, улыбаясь и общаясь с новыми знакомыми.

Время за вечеринкой нещадно летело: музыка гремела всё громче. В заведение вваливалось всё больше разнообразных студентов, а места становилось всё меньше. В воздухе витал аромат алкоголя и свежих закусок, а световые эффекты создавали ощущение настоящего праздника.

– Потанцуем? – Аарон опустился к уху Эмили. – Как раз и музыка для этого подходящая.

Девушка приметила, как некоторые юноши брали своих дам за талию, сливаясь в непрерывных и медленных движениях.

– Я не против, – улыбнулась она, подавая кавалеру руку. Неожиданно ей тоже захотелось влиться в этот поток.

Их взгляды пересеклись, наполняя атмосферу легким предвкушением. Аарон мягко взял ладонь Эмили, и они медленно направились к центру танцплощадки.

Они начали медленно двигаться, словно растворяясь в музыке, как две маленькие льдинки в горячем стакане. Аарон мягко повел её по кругу, вальсируя меж других лиц, плавно водя её перед собой. Их движения были грациозными: юноша мягко скользил по полу, а девушка следовала за ним, словно парящая птица. Эмили удивлялась тому, насколько искусен был её кавалер в танцах, как мало она знала его. В такт музыке они делали плавные повороты и легкие покачивания, и их тела синхронно реагировали на ритм.

Когда музыка достигла кульминации, Аарон чуть сильнее приобнял Эмили за талию, и они закружились вместе в более энергичном движении – за ней следовали быстрые повороты и мягкие наклоны. В этот момент казалось, что весь зал исчезает, укрываясь пеленой сценического дыма и ярких красок света софитов. Среди этого волшебства остались только они и волшебная музыка.

В конце танца молодые люди приостановились, едва дыша, – это мгновение было наполнено ощущением их единства. Внезапно в порыве страсти Аарон наклонился к Эмили. Он медленно приблизился, и его дыхание стало чуть тяжелее. В этот момент их губы встретились в мягком поцелуе. Сладкий вкус этих насыщенных чувств был полон нежного сострадания. В этот момент время для них словно остановилось: вокруг слышался лишь тихий шепот музыки и их собственное дыхание, переплетающееся в этом маленьком мгновении.

– Понравилось? – парень держал девушку перед собой, и они вместе продолжали кружиться в такт легкой мелодии.

Эмили прислонилась к груди Аарона, ощущая биение его сердца. В этот момент она почувствовала, как медленно разливается по всему телу тёплое чувство романтики – словно нежное пламя, которое наполняет трепетом. Вся суется исчезла, уступая место искреннему ощущению близости. Закрыв глаза, они оба позволили этому чувству окутать их полностью.

Неожиданный щелчок – и яркая вспышка нарушила романтическую идиллию. Эмили отстранилась от ферлана, смотря на подошедшую Шаю Лопес:

– Вы такая красивая пара! – воскликнула она. – Попадете в новостную ленту. Вечеринка Эдварда – улё-ё-ё-т!

Фотоаппарат произвел на свет несколько фотографий, и журналистка передала их друзьям.

Аарон не хотел отпускать Эмили, словно боясь потерять этот драгоценный момент. Он прижался к ней ещё крепче.

– Ты не ответила, – сказал он, еле слышно.

– Почему ты поцеловал меня? – спросила девушка

– Я люблю тебя, Эмили. Разве ты не испытываешь ко мне таких же чувств?

– Нет… не знаю…

Эмили вырвалась из объятий и быстро направилась в противоположную сторону, минуя развеселившихся друзей.

***

Сбежавшая юная леди нашла для себя укромное место на крыше здания, скрытом от шумной суеты зала. Здесь было тихо и прохладно: свежий воздух наполнял легкие, впереди раскинулся вид на ярко освещённый город, мерцающий огнями в ночи. Это и был Лиф.

Она присела на парапет, глядя вдаль, пытаясь унять тревогу внутри. В этом уединённом месте она могла немного перевести дух, подумать и разобраться в своих чувствах. Ветер нежно трепал её волосы, а тишина вокруг помогала услышать собственное сердце.

Внутри всё сжималось, будто кто-то крепко стянул внутри все органы и не собирался отпускать. Боль пронизывала каждую клеточку, разрывая душу на части, словно осколки разбитого стекла.

Эмили приняла себя в этом мире, но до сих пор хранила тайну своего появления. И когда она наконец найдет части для ключа, чтобы всё закончить, – это станет её спасением. Она еще тогда решила, что не хочет заводить новых отношений, потому что боится повторения прошлого: боли, предательства и раны, нанесённой Шайлом. Страх довериться кому-то держит девушку в плену.

Она почувствовала нежные ладони на ее талии, горячее дыхание на шее. В этот момент всё вокруг казалось затихшим – осталась только эта тихая близость. Аарон накинул на девушку теплое пальто.

– Выплесни все мне, – вымолвил Аарон, целуя ее в шею. – Всю боль, которую держишь в сердце. Я выдержу.

– У меня были отношения. После них мне сложно кому-то довериться, Аарон. Ты замечательный, но…

Аарон сел рядом с ней, приобнимая, согревая своим теплом. Он молчаливо слушал ее, не перебивая, стараясь принять весь груз боли на себя. Эмили рассказала о Шайле.

Первый год отношения был наполнен нежностью, взаимным вниманием и счастливыми моментами. В те дни она чувствовала себя любимой и нужной. Но всё со временем изменилось. Второй год прошёл в тоскливой обстановке. По её словам, поведение Шайла все больше менялось: он стал всё реже уделять ей внимание, проводил больше времени с друзьями, исчезая из её жизни. Она чувствовала себя одинокой и забытой.

Всё резко изменилось после смерти матери. Шайл даже не поддержал её в тот трудный момент: его отсутствие и равнодушие ранили её сильнее всего. Дни превращались в серую массу без надежды и света, и Эмили начала терять всякую веру в любовь и будущее. После этого она прекратила любое общение с этим парнем. В этот тяжёлый период её поддерживал только Феликс – человек, который стал для неё опорой и утешением среди всей этой боли и одиночества.

– А где сейчас Феликс? – уточнил Аарон.

– Остался в моем родном доме, далеко отсюда. Я бросила его, – девушка прижалась к парню. Слезы впитывались в футболку.

– Поверь, – успокоил Аарон, крепко обнимая девушку, – если он настоящий друг, то обязательно простит тебя. Вы обязательно скоро увидитесь!

– Спасибо тебе…

Аарон вздохнул и прошептал, поглаживая её по спине:

– Эмили, ты мне дорога. Я готов ждать столько, сколько тебе понадобится.

– Не надо ждать, Аарон, – она подняла глаза к юноше. В его золотых зрачках блуждал мир, раскрывающийся сотнями нежных оттенков.

– Нет, я… – Аарон не договорил, потому что Эмили прильнула к нему своими губами.

***

Аарон и Эмили ещё некоторое время сидели на крыше, переговариваясь. В этот момент её мысли всё чаще возвращались к тому поцелую. Она ощущала, как в голове всплывают образы того мгновения: его взгляд, его дыхание, лёгкое прикосновение губ. Девушка поняла, что чувства могут быть сильнее слов, и иногда даже один поцелуй способен оставить след в душе навсегда.

– Ты первая, кого я полюбил по-настоящему, – сказал Аарон.

– Как ты понимаешь, что любишь меня? – поинтересовалась Эмили.

– Сердце бьется как бешеное, по коже – мурашки, тело ночами ломит…

– Ночами?! – засмеялась девушка.

– Сама-то сидит монашка! – Аарон цокнул, потрепал Эмили по волосам. – Ты бы понравилась моему дедушке, он тот еще добряк.

– А маме и папе не понравилась бы?

– Я не знаю, мои родители умерли, – поник юноша.

В этот момент вернулись черные бабочки. Волшебница души тут же заметила их парящие черные крылья и покрепче прижалась к парню.

– Прости, я не хотела… – сорвалось с уст девушки.

– Все нормально. Я даже не помню их. Но за тот короткий миг их жизни со мной я был одарён любовью и заботой, – голос Аарона стал мягче. – Я рос в семье геммологов Шеврёза. Они занимались добычей кристаллических руд. Кристаллы – это камеры для хранения огромного количества стихийной эманеции. Родители находили залежи глубоко в рудниках, а потом кристаллизировали магию прямо в них. Тогда это был прорыв в науке! Но об этом быстро узнала Святая Церковь.

Голос Аарона стал чуть тише:

– Один из Архиепископов приказал избавиться от лиц, нашедших древний реликварий. Грезящие пришли в Шеврёз и уничтожили рудник, похоронив в нём многих людей. Господин Ордос, владелец рудных местонахождений, предал своих друзей. Моих родителей! И стал наживаться на мертвых, получая с этого чистую прибыль.

Аарон посмотрел вдаль: его глаза были полны печали и гнева. Судьбу юноши определил дедушка, который обучил его всем премудростям геммологии и поддерживал в трудные времена.

– Я рядом, Аарон. Мне жаль, – вымолвила Эмили. – Если тебе очень тяжело, я сделаю все возможное, чтобы ослабить эту ношу.

Маленький осколок соскользнул из души парня и раскрылся воспоминаниями. Эмили пережила его чувства: от радости до скорби. И эти эмоции даровали ей новый ресурс для создания волокон. Закрутив свою магию, нити соединились в волшебный барьер, отгоняющих кошмарных порождений.

Аарон взглянул на девушку решительным взглядом:

– Я благодарен тебе, Эмили, - его голос прозвучал твердо и сдержанно. – Я отомщу за своих родителей.

Он произнёс эти слова с особым гневом, простирающимся по всей его душе. И он желал направить его на тех, кто разрушил его семью и оставил после себя только боль.

Глава 25

В кабинете директора раздался неожиданный стук. Внутрь забежала запыхавшаяся госпожа Лафоэт. Оттерев рукой пот со лба, она пыталась перевести дух.

– Смотря на то, как вы сюда вбежали, смею предположить, что у вас срочное дело? – спросил директор.

– Да! – крикнула она. Отдышавшись, женщина раскинула на столе сразу несколько листов с информацией. – Благодаря вашему письму, у меня появился доступ в судейские архивы. Информация, которая содержится на этих носителях, представляет собой кодированный текст.

– Давайте к сути. Что известно по нашему шпиону?

– Мы с вами начали очень опасную игру, господин Ламар, – заявила женщина. – Ваши предположения о том, что тело Прэя фальшивка, оказались верными. Ему действительно помог другой волшебник, который может умело менять личность. И проблема заключается в том, что новым шпионом может быть кто угодно.

– Есть ещё данные?

– Хамелеона, которого мы ищем именуют Тенебрис. Все найденные его жертвы, были загнаны в угол: обычно это какие-то старые помещения на окраине города. И если наш враг оказался в Академии, то…

– Студенты превращаются в добычу, а Академия – в ловушку, которая может в любой момент захлопнуться?

– Не совсем. Академия все это время была шахматной доской. И следующим ходом станет…

– Эмили…

На лице директора были замечены набухшие вены. Он нервно постучал по столу пальцами. Он рассматривал фотографии трупов людей, а затем и саму Тенебрис. Всё лицо было искажено, чтобы никто не смог разгадать её тайную личность.

“Что это за монстр?” – взмолился директор, перебирая изображения.

– К сожалению, вы правы, – заключила Лафоэт. – Над Тенебрис когда-то проводились опыты доктором Фрэн-Мольдом. Она лежала в его лечебнице, подвергаясь жутким экспериментам. С учетом данных, здесь сказано… Я процитирую.

“Все анализы моего подэкспертного в идеальном состоянии. Мною было замечено, что личность Тенебрис разделена на две половины с учетом стрессовых обстоятельств в первый период жизни лица. Её добрая часть хочет мира для людей, а другая, рожденная из дикого семени, желает принять для себя идеальный лик, потому что зависть губит её изнутри”.

“Она”, – прозвучало в мыслях директора.

– Две личности, дикое семя… – Кивнула головой Лафоэт в тот момент, когда Ламар сложил бумаги в стопку. Не мешкая, она тут же задала вопрос: – Это точно ферлан. Есть догадки?

Мужчина заметно нахмурился, обдумывая услышанное. Через несколько секунд, его губы дрогнули:

– Она скрывается ото всех, и могла принять облик одного из студентов. По словам Прэя, Тенебрис здесь уже давно. То есть могла прибыть под прикрытием за несколько дней до церемонии вступления первокурсников на учебу, – подтвердил Ламар.

Директор медленно опустился на стул, схватившись за голову. Он не мог поверить, что упустил среди студентов дьявола во плоти. Этот проступок отразится не только клеймом на репутации Ламара, но и негативными последствиями на студентах.

– Хуже того, Тенебрис должна быть ближе всех к Эмили, если охотится за ключом. Мы облажались, – подытожила Лафоэт.

– Еще не все потеряно… – промолвил директор.

– Пора обратиться к ней за помощью, господин Ламар, – посоветовала Лафоэт и нажала всплывающие окна поляриса.

***

– Пойдем? – Подал руку Аарон. – Наверное, уже все заждались.

Эмили кивнула и заключила его ладонь в свою. Аарон на секунду замер, его рука остановилась в полусогнутом положении, когда он заметил странную слизь, образовавшуюся на ручке двери. Она была прозрачной, немного блестела и казалась живой.

– Что это? – обеспокоенно спросила Эмили.

– Скорее, назад! – приказал он, огораживая девушку, а затем толкнул ногой дверь.

Весь коридор был облеплен непонятной субстанцией, не давая пройти. Слизь неожиданно пришла в движение. Она начала сворачиваться в единую смесь, выплескиваясь с каждого конца коридора. Масса, движущаяся шаткой походкой, медленно приближалась к ним, словно ожившая тень. В её изгибах угадывались очертания тела – руки, ноги и даже головы, – но всё это было сделано из прозрачной мерцающей субстанции.

– Стой на месте! – прокричал Аарон, выставляя вперед две руки. Электрический заряд прошелся по ним. – Орудие стихии – громовые браслеты.

Фиолетовые вспышки сверкнули, приняв форму на запястье парня. Он встал в боксерскую стойку, намереваясь нанести первый удар. Незнакомец остановился недалеко от студентов. Его голос был хриплым, и отдавался эхом откуда-то из коридора.

– Почему-то я думал, что Эмили здесь будет одна. Но всё пошло не по плану, – два голоса соединились вместе.

– Что ты такое? – возмутился парень.

– Обычный гость, который любит наблюдать за людьми, – голос существа становился зловещим. – Такой есть на каждом мероприятии. С ним никто не разговаривает, и он сам не знает, зачем пришел сюда.

Масса начала медленно ходить вокруг Аарона и Эмили; движения существа были шаткими, неловкими. Оно прижимало их к парапету, словно пытаясь запереть в ловушке.

– Кончай болтать! – крикнул Аарон.

Зарядив свой кулак, юноша размахнулся и ринулся вперед. Кристаллы на браслетах блеснули, преобразуя кулак в волчьи когти. Прошив врага насквозь, Аарон почувствовал, как жидкое тело охватило его, сжимая вокруг. Он боролся, пытаясь вырваться, но вещество было слишком вязким.

– Застрял… – пробормотал он сквозь сжатые зубы, ощущая, как холод проникает в кости. – Как такое возможно?

Темный маг усмехнулся, наблюдая за дальнейшими действиями жертвы. Аарон был подобен слабой мухе, которая затесалась в паутине смертоносного паука.

– Способность моей куклы дарует мне разнообразные эффекты. Я могу приказать ей стать кислотным веществом и избавиться от тебя, – сказало безликое существо с угрозой в голосе. – Но я сюда прибыл не за тобой.

– ААРОН! – крикнула Эмили в отчаянии, вырываясь вперед.

Масса начала собираться в единое целое, погружая парня в гигантский ком. Эмили ударила кулаком по жидкому кокону, но вещество не деформировалось под физическим давлением, а начало, наоборот, затвердевать.

– Советую слушать меня, – приказал он, – или твоему пареньку конец!

Из тени медленно вышел высокий человек: его фигура была андрогинной в полумраке. Белые короткие волосы, собранные из лунного света, ниспадали локонами на лицо, выделяя такого же цвета глаза. Точно определить его пол было невозможно: лицо было тонким, а черты – мягкими и искажёнными. Он был одет в темную облегающую одежду с серебряными вставками, подчеркивающая грациозную тонкую фигуру. С плеч спускался длинный белый плащ, словно покрытый живыми цветами.

Взмахнув рукой, живая слизь начала сдавливать внутри себя мага молний: его тело судорожно дергалось, а из груди вырывался пронзительный крик. Сердце Эмили сжалось от страха и отчаяния, она хотела сделать что угодно, чтобы спасти юношу. Но в этот момент ноги девушки подкосились, и она почувствовала, как силы покидают тело. На руках начала сворачиваться комьями такая же слизь – медленно она покрывала кожу, превращая её в кокон поменьше.

– Чего ты хочешь? – вырвалось из уст девушки.

Кончик губ волшебника едва заметно дрогнул. В его движениях улавливалась холодная грация. Он медленно сделал реверанс, расправляя ткани плаща, приглашая её пройти вперёд. Перед Эмили открылся узкий проход в глубь коридора.

– Нас уже все ждут.

– Сначала отпусти его, слизняк! – твердо сказала она.

Темный волшебник прищурился, скрывая мрачный взгляд:

– Ты не в том положении, чтобы торговаться со мной.

Внутри разгорелась вспышка ярости; вокруг Эмили внезапно стало заметно темнее. Она почувствовала, как её сознание отделяется от тела, погружаясь в астральное пространство – темное море, растворяясь внутри него, оказываясь на грани меж сном и реальностью.

В этот момент из глубины тьмы появился голубой огонек, манящий свет которого заставил темноту расступиться. Он плавно подлетел к ней, указывая путь сквозь бескрайний океан. Огонек мерцал мягким светом, освещая дорогу впереди; в его сиянии скрывалась надежда – шанс найти выход из этого мрака и спасти Аарона.

“У всего есть своя душа, даже у магии”, – вспомнила Эмили, ощутив тепло огонька на своей ладони. Это была скрытая часть ее силы, которую девушка боялась выпускать на волю. Но ради спасения дорогого человека она была готова пожертвовать многим.

Схватив маленькую искру, Эмили прижала его к своей груди. Неожиданно голубое пламя раскинулось повсюду, освещая темноту пред ней. Волшебница уверенно открыла глаза, пылающие бушующим пожаром.

– Вздумала тратить моё время? – он протянул к ней руку.

Но тут послышался звук натянувшейся струны. Он прорезал тишину, заставляя воздух колыхаться. Ладонь волшебника не сдвинулась с места, и его движения остановились. Все конечности были связаны невидимыми духовными нитями.

Белое пламя раскинулось кругом, подобно яркому северному сиянию. Оно мерцало и танцевало в воздухе, создавая иллюзию живого полотна из чистого огня и льдистых оттенков, которые взлетали из ауры, создаваемой Эмили.

– Это меня не задержит. Ты слишком слаба.

– Мои силы не направлены на то, чтобы навредить жизни. Вместо этого я позволю другим выступить вместо меня!

– Что? – дернулся волшебник. Его взгляд резко переместился на кокон, в котором сидел Аарон. Пламя души охватило слизь, разрушая её стенки. Прэй осознал свой просчет.

Фиолетовая молния вспыхнула за спиной юноши, озаряя пространство искристым светом мигающих красок. Она прорезала воздух с раскатистым грохотом, словно разрывая пол на мелкие куски. Энергия взорвалась мощной волной, рассекая всё вокруг: земля задрожала под ногами.

Юноша размахнулся и крикнул: “Громовой ИМПУЛЬС”. Выплескивающая ярость Аарона отразилась в его стихийном ударе. В этот момент из его рук вырвалась мощная волна энергии. Она мгновенно пронеслась с неумолимой силой, направляясь в Прэя. Он что-то прокричал, покуда вспышка не достигла его.

Взрыв потряс здание, и трещины пробили стены, словно разрывая их изнутри. Внезапно ребята провалились вниз, окунаясь в темноту, наполненную вязким веществом, которое растекалось по всему пространству.

Эмили почувствовала, как её тело ударилось о что-то мягкое и липкое, и всё вокруг погрузилось в мрак. Внезапно Аарон дотронулся до неё, быстро подбегая к ней, приводя в чувства после падения.

– Эмили!

– Аарон? – она приоткрыла глаза, мягко шепча его имя. Тоненькие пальчики дотронулись до его щек, поглаживая их. Она пыталась убедиться, что это не плод воображения. – Ты смог?

– Не знаю, – пробурчал он, смотря на клубящийся дым.

Из-под завалов поднялся всё тот же темный волшебник, взмахнувший своим плащом. Уровень его эманеции заметно вырос, и воздух наполнился маленькими частицами, которые преобразовывали его стихию воды в непрозрачное вещество.

– Но как? Стихия молнии – отличный проводник против воды.

Прэй успел прикрыться – слизь, покрывающая его тело, словно живой щит, рассеяла часть удара. В результате волшебник остался невредимым, лишь слегка потрясённым мощью атаки. Он раскинул руки, и позади него заструились клочья новой порции слизи, которые преобразовывались в очередную желейную массу.

– У тебя остались силы? – спросил Аарон.

– Вроде д-да… Что ты предлагаешь?

– Помнишь наши занятия по моно-магии? – уточнил Аарон, пока время поджимало.

– Мы можем попробовать. Но магия может снова выйти из-под контроля. Тем более моя, – слабо улыбнулась Эмили.

– Ты справишься, – твердо сказал Аарон и страстно поцеловал девушку.

– Третий лишний? И это точно не я! – прорычал Прэй, который устремил да потока слизи на двух студентов.

– Две стихии, что станут едины, соединитесь цепями, и направьте свою мощь, против одного врага! – голоса Аарона и Эмили зазвучали единым тембром, сливаясь друг с другом в невероятном заклинании.

– Стихия души, астральные цепи! – в пространстве образовалась еле видимая сеть из волшебных ниток.

– Стихия огня, магия молний – максимальная мощность!

Аарон нарисовал в воздухе руну и приложил её ладонью к земле. Воздух наполнился искрящимися импульсами, которые соединялись частичками громовых цепей. Энергия заструилась по нитям, наполняя пространство грохотом и треском. Разразился очередной взрыв – мощная волна магической силы, которая подняла в воздух клубы дыма и пыли, скрывая всё вокруг за плотной дымовой завесой.

– Бежим! – крикнул он.

Как только цепи магии достигли своего пика и яркая сеть молний и астральных нитей расцвела в воздухе, ноги студентов внезапно покрылись жидким налетом. Он быстро растекся по поверхности, словно живой, сковывая движения и мешая сделать хоть шаг. Эмили и Аарон почувствовали, как их силы слабеют. Прэй хлопнул в ладоши, его лицо исказила злая усмешка.

– Как жаль, что ничего не вышло, – покачав головой, мужчина демонстративно сжал свою ладонь, приказывая водянистой стихии превратить героев в коконы.

Эмили почувствовала, как холодный ил медленно окутывает тело, словно вязкая тьма, сдавливающая каждую клетку. Он проникал внутрь, вызывая острый приступ удушья. В глазах потемнело, сознание начало меркнуть.

Волшебница души сумела схватиться за ключ, держа его возле себя, а другую руку протянула к Аарону, в надежде, что сможет коснуться его. Оба студента замерли в своих позах: руки вытянуты, а тела застыли в безжизненных позах.

***

Эмили очнулась и сразу почувствовала дискомфорт: яркие софиты пронзили её веки. Внутри всё было переполнено тревожными мыслями. Перед девушкой раскинулась мрачная картина: все студенты, пришедшие на вечеринку, оказались в таких же коконах, как и она сама.

Её глаза метались из стороны в сторону – она искала знакомые лица. Но все студенты были запечатаны в морозных капсулах. Страх сковал сердце: она оказалась в ловушке, из которой нет выхода. Внутри бушевали мысли: «Что здесь произошло? Как они все попали в коконы? Никто не смог противостоять?» Эмили чувствовала себя беспомощной. Но самым страшным было понимание, что она не может выбраться из этого кошмара: сил почти не осталось.

Внезапно её прозрачная оболочка треснула и распалась на водянистую слизь, которая растеклась по полу и стенам, оставляя за собой влажные следы. Остатки кокона исчезли, и Эмили почувствовала, как её движения больше не сковываются незримой магией. Девушка сделала несколько нервных шагов, боясь попасть в ловушку. В холодной тишине её привлекли звуки со стороны танцпола. Кто-то играл на фортепиано, нажимая одну и ту же ноту.

Выглянув из-за бара, Эмили увидела Ли-Тойю, которая сидела на крышке музыкального инструмента словно в трансе. Её действия не поддавались объяснению. Одним каблуком, она жала на клавишу, издавая скрипящие звуки.

Радостная и одновременно тревожная, что нашла единственного спасенного человека, хранительница волшебного ключа бросилась навстречу ей, привлекая внимание.

– Ли, как я рада, что ты в порядке! Нам надо придумать, как освободить остальных, –безудержный поток эмоций выливался из её уст.

– Эмили! Наконец-то я тебя нашла! – произнесла подруга в ответ. К ушам бросилась отчетливо слышимая перемена в голосе, будто с ней говорил кто-то другой, а не ферлан. В глазах сверкали разного размера зрачки, а на лице расползалась зловещая улыбка, которая была и тогда в лазарете. Эмили вновь поежилась, непроизвольно делая шаг назад.

– Как тихо здесь! Лучше не бывает, – спрыгнула она на пол, вальсируя возле подруги.

Волшебница из другого мира осторожно коснулась руки ферлана-лисы. Она почувствовала жжение и отшатнулась в сторону. На ладони остался ожог.

– Ой, ты хотела помочь мне своими ручками? Такая ты дура, Эмили, – засмеялась Ли. – Ты делаешь себе только хуже, когда пытаешься исцелить других.

– Откуда ты знаешь?

Лисица развела руки по сторонам.

– Я много что про тебя знаю. За тобой установили слежку. Прямо как за заключенным каким-то, – хихикнула кицунэ. – Но они такие тупые, что не заметили кое-чего важного прямо под носом. Можно легко сорвать маски и узреть их гниющие лживые лица.

– Ты тоже лживая! Линда не нападала на тебя, так ведь?

Лисица улыбнулась, показывая клыки:

– Ты очень проницательная, подруга. Но, боюсь, времечко поджимает. Тебя было приятно поиметь.

Глаза девушки расширились до предела, зрачки слиплись и засияли зловещим блеском. Улыбка на лице стала шире, растянувшись до ушей, и казалась почти демонической. В этом смехе слышались нотки боли и страдания, смешанные с абсолютной потерей рассудка.

В её ладони расцвел цветок, похожий на розу, его лепестки были тонкими и изящными. Она медленно расправила их, и изнутри изверглось кровавое месиво – густая вязкая масса, которая хлынула наружу, расплескиваясь на лицо волшебницы.

“Что происходит?” – затряслась Эмили.

Многие моменты, происходящие в данный момент, напоминали её кошмары. Ли будто насильно пыталась вызвать в ней жуткие приступы, напоминающие о прошлом. Она взяла один из бутонов и аккуратно положила его на левый глаз. Затем Ли-Тойя плавно отъехала телом назад, продолжая безумно улыбаться звериным оскалом.

Алое месиво окрасило кожу и одежду, меняя её образ. В этом превращении бывшая подруга стала кем-то совершенно другим: её волосы приобрели ярко-зеленый оттенок и заплелись в два спутанных хвоста, ниспадающих до ног. Руки были забинтованы тугими повязками, сковывающие их движения, словно лишенная возможности контролировать свои жесты. На ней струилось короткое платье с несуразными лентами, которые плавно развевались вокруг у подола. Ноги были прикрыты кровавыми сапогами.

– Теперь, пожалуй, я займу твое место, дорогая Ли, – девушка поклонилась. – Тенебрис собственной персоной!

***

С другого конца клуба вышел знакомый волшебник, укрытый белым плащом. Он молчаливо обратил свой взор на приготовленные коконы.

– А вот и малыш Прэй! – былая Ли спрыгнула вниз и подскочила к своему другу на одной ноге. Обвив его руками, она приобняла жеманного мужчину.

Лицо Ли-Тойи, теперь искаженное и покрытое кровавым месивом, медленно повернулось к Эмили.

– Что ты сделала с Ли? – твердо задала вопрос волшебница души, стараясь сохранять самообладание. Эмили сделала один шаг назад, но только сейчас заметила клубившиеся комья слизи, которые сворачивались стеной. Её загоняли в угол.

– Весь этот праздник – часть моего идеального представления! – воскликнула Тенебрис, вальяжно махая руками по сторонам, будто изображая в воздухе картину. – Приходилось тщательно обдумать каждый шаг, чтобы всё привело нас к такому исходу. Как удачно сложилось, что ты стала моей соседкой. Я была просто в восторге!

– А, вы марионетки Странника! Без него и шагу, наверное, не можете ступить? – подмигнула Эмили, пряча дрожащие руки за спиной. – А чего же он сам не заявился? Я готова с ним встретиться.

– Какая дрянная девчонка! Что он в ней нашел? – буркнул Прэй.

– Заткнись! Это мое представление, и я буду решать, кто говорит! – Тенебрис прошла вперед, виляя бедрами. – Я изобразила себя в роли маленькой, но очень юркой Ли-Тойи, у которой было тяжелое прошлое. Линда, сама того не зная, попала в ловушку, решив поиздеваться надо мной. Бесталанная ненавистница ферланов… она идеально сыграла свою роль в моем коварном плане. Нужен лишь был фитиль, который подожжет эту пороховую бочку!

– Я доверилась тебе, в начале, но с каждым новым шагом, видела внутри тебя только боль и жестокость. И любое сомнение, заставляли меня бояться твоего следующего шага! Ты использовала нас всех. Надо было действовать раньше…

– Доверяла она, как же! Тобою было легко манипулировать, – улыбнулась Тенебрис. – Да, я всех вас поимела! Ну не прекрасно ли?

Она снова заливисто засмеялась, из-за чего Эмили закрыла уши руками.

– Как Ламар не прочел твои мысли? Мои он прочитал сразу, как только я появилась в Академии, – спросила загнанная волшебница.

– Да что сделает мне этот идиот? Ты мне уже надоела, – опустив одну руку, она начала незаметно что-то колдовать, передвигая пальцы.

Когда рука Тенебрис вынырнула вперед, Эмили удалось быстро увернуться от летящего шипа, почувствовав, как острый предмет пронзает воздух рядом с её лицом. Волшебница души отпрыгнула в сторону барной стойки, и спряталась за сломанными досками. Сердце бешено стучало, и она пыталась унять этот внутренний гомон.

– Растите, цветы моего сада, – прошептала Тенебрис, произнося очередное заклинание. – Хочешь поиграть в игры, Эмили? Давай поиграем!

Из пола начали пробиваться дикие кустарники, ожившие из самой земли. Их лозы извивались и плелись в причудливые узоры, покрытые острыми шипами и яркими, но колючими розами. Вихрь зелени заполнил пространство, создавая живую преграду.

Со стороны вырвался ядовитый хлыст, острые шипы которого прорезали воздух и царапнули руку Эмили. Девушка сжалась от боли, схватившись за рану, из которой сочилась кровь. Слабым движением она из последних сил нажала на всплывающее окно поляриса, надеясь на чудо. Ее дыхание стало прерывистым, сердце билось учащенно, и в глазах мелькнула тень отчаяния.

Тенебрис прошлась по бару, опрокидывая сапогами пустые стаканы. Разбитое стекло резвилось по округе, создавая хаотичный симфонический шум, сливаясь в общий тембр разрушения. Когда колдунья спрыгнула, её нога отшвырнула Эмили в сторону.

Взгляд темной волшебницы был безжалостным, будто она наслаждалась каждым моментом. Боль пронзала Эмили не только физически, но и душевно – сердце сжималось от чувства предательства и горечи, словно ледяной волной накрыло сердце. Но ей удавалось подниматься снова и снова, ощущая на себе новые удары шипов.

– Ли, очнись! – слёзно молила Эмили, оттирая кровь со лба. – Может, в тебе еще осталась частичка добра?

– Никакого добра не существует, – улыбаясь, сказала волшебница. – Сколько лет я терпела унижения. Только из-за того, что родилась не такой, как все.

– Ты просто слабачка. Не справилась с собственной болью, и теперь хочешь, чтобы страдали ни в чем неповинные люди! Сэм до последнего защищал тебя, а ты его предала!

Тенебрис подошла к ней, быстрым и решительным движением схватив Эмили за шиворот. Подняв перед собой, она начала сдавливать шею бывшей подруги: её пальцы крепко сжали горло девушки.

– Чем-то же надо жертвовать. Я сама решу, что мне лучше, а что нет, – прошептала колдунья. – Я уберегу Ли от её же проблем, уничтожив всех без остатка. А потом стану лучшей версией себя!

– Тогда… начни с себя, – прокряхтела Эмили.

“В твоих страхах проявляется и сила”, – зазвучал чужой голос в голове.

Внезапно рука Эмили словно ожила, наполняясь невидимой аурой. Мягким движением она коснулась лба Тенебрис. Из ладони волшебницы души вспыхнула чистая белая волна магических частиц, озаряя пространство ярким светом.

Внезапно Тенебрис откинула свою цель в сторону, хватаясь за голову, словно ощущая на себе невыносимую боль. Крик, рожденный из боли и ярости, прорвался наружу и эхом разнесся по всему залу, превращая пространство в хаос: звуки сливались в неистовый гул, а воздух наполнялся напряжением.

Эмили пыталась подняться, откашливаясь. Воздух наполнял её внутренности, пробуждая к жизни. Взгляд её скользнул к Тенебрис – та мучилась от боли, её лицо исказилось от страдания и ярости. Через несколько минут, волшебница острых лоз поднялась, и медленно стала подбираться к своей жертве.

– Ты думаешь, Ли достойна большего? – спросила темная волшебница.

– Она достойна любви, дружбы, уважения. Не того, во что веришь ты. Тебе все это чуждо, – сказала Эмили, глубоко вдыхая ртом воздух.

– Нет! Это неправда! Когда все исчезнут, она станет свободной ото всех оков! – пролепетала она без улыбки. – Странник пообещал нам новое завтра, которое сможет изменить мир, очистив его от грязных и порочных людей! Нужен только…

Тенебрис подошла к Эмили, сорвала ключ с шеи бывшей подруги. Её губы сжались в довольной усмешке.

– Наконец-то, задание выполнено!

– Теперь несем девчонку к господину, – сказал Прэй, подходя ближе к оглушенной жертве.

– Повелитель достоин большего. Прэй, если мы убьем ее, то и заклятие ключа пропадет, – ухмыльнулась Тенебрис.

Она расставила руки, произнося заклинание, но напарник отвлек ее внимание:

– Погоди, что с ним? – мужчина испуганно показал на волшебный предмет.

– А? – ключ в руках Тенебрис обратился прахом, превращаясь в золотую дымку. – Что за шутки?

Послышался надрывистый смех лежачей волшебницы, сквозь предобморочное состояние: тело начало ослабевать. В последний момент, когда ситуация начала накаляться, Эмили, укрывшись за тумбой барной стойки, достала фотографию из сумки, подаренную Шаей. Помня об особенностях стихии журналиста, она осторожно заглянула внутрь воспоминания, словно в глубины собственного разума. Оттуда, среди ярких образов и тёплых чувств, она выхватила фальшивый ключ.

– Пять минут прошли… – вымолвила Эмили. – И стихия Шаи испарилась.

– Она нас обманула! – возмутился Прэй.

– И сейчас же за это поплатиться… – скользнула словами колдунья.

Окружающее пространство начало искажаться. Стены, потолок и пол медленно превращались в стеклянную область. Всё вокруг засияло ярким светом, отражаясь и преломляясь в миллионах искрящихся граней. Комната исчезла, уступив место бескрайнему пространству из стекла. Внутри этого хрустального мира всё казалось застывшим.

– Ламар… – ухмыльнулась Тенебрис, искривляя губы в безумной улыбке.

Вдали, среди мерцающих отражений и искрящихся граней стеклянной области, внезапно появилось необычное зеркало. Оно было прямоугольным, с изящной ажурной рамой, украшенной тончайшей резьбой и узорами. Из этого зеркала медленно вышел директор.

– Добро пожаловать в зеркальный мир!

***

Тенебрис напряглась, почувствовав знакомое лицо на расстоянии. Её сердце забилось быстрее, и в её взгляде мелькнула тень тревоги: как профессора смогли так быстро раскрыть её план? взгляд мужчины был наполнен проницательностью. Он медленно подошёл, произнося властным голосом:

– Не наигралась ещё, Ли-Тойя? Или вас лучше называть Тенебрис? – Он остановился перед темными магами. Мужчина прятал руки за спиной. – Пора прекращать эту глупую игру.

Тенебрис сдержанно улыбнулась и иронично сказала:

– Проницательности вам не занимать, господин Ламар.

– Скрыть свою личность от моего пронизывающего взора была идеальным решением. Мне не удается прочитать человека, имеющего более двух личностей, – директор хмыкнул, остановившись. – Мне уже достаточно известно о вас. Вы, так называемая Тенебрис, родились при слиянии магических частиц и дикого семени, наделенного элиасом. Я бы сначала не поверил, покуда не увидел официальные данные одного из опытных алхимиков.

Надменная особа слушала его, облокотившись на одну ногу, осматривая свои длинные ногти. В свою очередь её спутник, укрывшись плащом, внимательно следил за действиями директора.

– Ли страдала от моральной боли. У неё не было должной поддержки. Она сама создала меня, невольно ранив свое тело, – Тенебрис сделала паузу, прокатившись языком по губам, убирая капли крови.

Пальцы, покрытые лентами, дотронулись до места, где когда-то был левый глаз. Сейчас, на том месте рос прекрасный цветок.

– А мы похожи, – усмехнулась она, иронично указывая на одноглазого директора. – Частицы эманеции разделили жизнь Ли-Тойя на две половины, чтобы укрыться от моральной боли. А элиас проник в сознание дикого семени, разрушив уже имеющую душу и пересобрав её заново. Я – идеальный продукт алхимических творений!

Ламар промолчал, кладя руку себе на грудь:

– Выслушай меня, Ли… точнее, Тенебрис! – осекся мужчина. - Я уверен, ещё можно исправить ситуацию. Пойдем со мной, и я даю тебе слово, что нам удастся излечить тебя.

– Неплохого я шуму наделала, а? – ухмыльнулась она, не слушая вышесказанного. – Это же вы отправили господина Абрахама в Лиф?

– Верно. Ему удалось успокоить волнения и прекратить распри меж расового конфликта.

Директор немного помолчал, видя сомнения темной волшебницы, и снова начал:

– Обдумай теперь, что я сказал тебе ранее. Когда ты только поступила и пришла в мой кабинет, я…

– ХВАТИТ! – крикнула Тенебрис, выдирая клочки зеленых волос из своих кос. – Вы ничего не знаете обо мне… Я сама сделаю то, что должна!

Девушка невольно попятилась в сторону. Она ощутила, как на её душе стало заметно теплее. При прикосновении Эмили оставила маленькую искру, которая постепенно разгоралась.

“Плохие люди всегда будут существовать, тебе просто нужно быть лучше их, показать, как они не правы”. – Она вспомнила, как Ламар сказал эти слова ей в тот день, в своем кабинете. Тогда он мало что знал о Ли. – “В моей Академии, ты сможешь найти хороших друзей!”

– Мне придется вас задержать.

На руке старшего волшебника засияли круговые руны, медленно вращаясь и соединяясь в сложные символы, которые начали пульсировать, наполняя пространство мощной энергией. Эта сила заставляла зеркала дрожать от повышающегося давления.

Из явившейся тени в сторону директора полетела чужая атака. Взрыв разразился у его глаз, заставляя стеклянную область трещать по швам. Ламар мгновенно отреагировал: его механическое око раскрылось, а руны на руке вспыхнули мощным светом, защитившись от выстрела.

– Повелитель! – Тенебрис от волнения подобрала уголки кровавого платья и приклонилась в реверансе. Прэй последовал ее примеру, взмахнув плащом.

Забинтованный чернокнижник встал перед директором, не произнося ни слова. Когда он щелкнул пальцами, его слуги мгновенно исчезли в черной дымке.

– А я-то думал, когда ты себя проявишь? – надменно произнес директор.

– Ну да, от вашего ока ничему не скрыться, – сказал он отстранённо, смотря из под капюшона зловещим взглядом.

Они стояли друг на против друга, ожидая, кто первый решит сдвинуться с места.

– Мы можем поговорить и найти компромисс, – уточнил чернокнижник. – Союзник в вашем лице будет как раз кстати.

– О чём я могу говорить с человеком, который готов привести в мир хаос?

– Вы не знаете моих настоящих целей. Но если вы будете стоять на моем пути, то мне придется переступить через вас, раздавив каблуком.

Ламар напрягся, заслышав это. Его ладони вспотели от напряжения. Он медленно сделал шаг вперёд, глядя прямо в скрытый лик Странника.

– Причем здесь невинные люди? – твердо спросил он.

Чернокнижник улыбнулся уголком губ. В воздухе повисла тишина.

– Вы, как и я, осознаете, насколько глубоко проникла людская гниль: церковь, арбитры и судьи – все они уже давно устарели. В городах люди голодают, ферланы подвергаются насилию… Нашему миру нужен переворот.

– Ты заодно с дьяволом, – заявил Ламар. – Эти существа используют тебя в своих целях, а выбравшись наружу, они уничтожат мир. Изменять будет нечего.

Чернокнижник, откинув лоскуты плаща, показал на себя.

– Война так война. Подумайте, захотите ли вы подвергать студентов к опасности? Или предпочтете смотреть, как бедные дети гибнут, а их кровь разливается на ваших руках? И этому всему виной будете именно вы!

Неясное ощущение тревоги заполоняло разум Ламара, и он не знал, что делать в этот момент. Его ярый соперник, движимый личными интересами, развернулся и пошел прочь. Слова о гниении мира заставляли задуматься о том, что происходит вокруг.

«Что, если он прав? – подумал Ламар. – Что, если все, что я делаю, лишь отвлекает от настоящих проблем? Как я могу уберечь своих учеников, если не знаю, что делать? Если я откажусь от борьбы, могу ли я и дальше жить с мыслью, что оставил их на произвол судьбы?»

Ламар понимал, что в глазах Странника он выглядел идеалистом, который не хочет видеть реальность. Но он также знал, что альянс с куда более древним злом – это путь в бездну, откуда нет возврата.

“Но я не могу стать частью этого хаоса…”

– Такая же кровь разливается и на твоих руках, Странник, – сказал мужчина, и эти слова заставили оппонента замедлить шаг. – Даже перед лицом отчаяния я буду продолжать бороться с тобой.

– Значит, вы умрете, – сказал чернокнижник, и его голос потерял всякое благородство. – Здесь и сейчас.

Высвободив забинтованную руку, Странник резко поднял её, выплеснув мощный энергетический залп. Вихрь тёмной энергии прорвался вперёд, искрясь и пульсируя зловещим светом. Ламар быстро произнёс заклинание, и его руны вспыхнули ярким светом на руке, превращаясь в сияющий щит, который мгновенно направился навстречу атаке Странника.

Лучи двух стихий столкнулись в воздухе с оглушительным треском. Взрывы искр и разломы пространства разошлись во все стороны, создавая вихрь ярких вспышек и грохот разрушения.

– Мы равны с вами, господин Ламар! – учтиво заметил Странник, удерживая магический поток перед собой.

Каждый из них вкладывал все свои силы, напирая друг на друга, словно два титана, сталкивающихся в вечной битве. Ламар сделал мощный толчок, и его щит с грохотом сбил лучи тёмной энергии, расплескивая их по куполу магического поля. Брызги темного света отскакивали друг от друга, превращаясь в искрящийся шрапнельный вихрь, рассеивающийся в воздухе.

– Река света! – прокричал Ламар.

Руна засияла ярким светом, и в небе раскололся хрустальный купол, словно стеклянная оболочка, разбитая на миллионы осколков. Из-под прозрачной поверхности явились бескрайние небесные просторы, наполненные сияющими звёздами и мириадами светил.

ДиЛар поднял руки и произнёс:

– Небесные тела, выстройтесь в ряд!

В ответ на его слова небеса засияли ещё ярче. Энергетические лучи – мощные потоки света и космической энергии – ринулись вниз, словно с небесных высот. Они устремились в Странника, наполняя пространство ослепительным сиянием и мощью вселенского масштаба.

Все вокруг словно замерло, время остановилось, и пространство наполнилось тишиной, пронизывающей своей тягучестью. Странник, не колеблясь, наблюдал за мощными потоками энергии, устремляющимися к нему из звездного неба. Их ярость и мощь казались неподвластными.

Юный чернокнижник развязал половину лица, и на его глазу засиял таинственный символ Бафомета – древняя демоническая отметка.

– Призыв высшего дьявола! Самаэль! – закричал Странник. Весь стеклянный купол наполнился холодным мраком. – Половина мощности.

Глава 26

Хрупкая стенка зеркального измерения, словно мост, разлетелась на миллионы осколков, которые медленно воспаряли в воздухе. Внутри созданной ловушки разразился мощный взрыв, подобно квантовой вспышке, когда две стихии столкнулись и слились в единое целое. Вихрь тёмной материи рассеялся, растворившись в языках черного пламени, которые ярко вспыхнули и погасли, оставляя после себя лишь остатки теней.

Это сражение могло привести к неминуемой гибели обоих противников. Но они оба опустились на колени, тяжело дыша. Их тела были покрыты жуткими дырами, из которых кровь лилась струями.

– Мне нравится ваш запал, господин Ламар. – прохрипел Странник. – Уже давно я не испытывал подобных ощущений!

Знак зодиака Ламара еле заметно блеснул. Мужчина медленно подвинул руку к себе, чтобы осмотреть его. Свет символа близнецов начал постепенно угасать, оставляя после себя слабое мерцание. Странник, с трудом удерживая кровоточащую рану на плече, пытался подняться с земли. Но директор Академии протянул навстречу руку в знак того, чтобы они остановили это сражение.

– Хватит! – крикнул директор. – Мы оба проиграли эту битву, и, если продолжим, то погибнем.

– Сдаетесь? – Странник взглянул противнику в лицо. – Это только маленькая битва. Впереди – целая война.

Тень от плаща развернулась жуткими щупальцами и скрыла чернокнижника из этого мира. Ламар применил к себе живительную магию, ненадолго задержав кровь. Отправив сообщение на полярис, он удостоверился, что все студенты в безопасности. Но в его голове до сих пор звенели мрачные слова, сказанные темным волшебником.

“Нашему миру нужен переворот.”

***

Прошло ещё несколько недель с того злополучного вечера, когда радужные огни вечеринки обернулись хаосом и страхом. Музыка, смех и беззаботные разговоры теперь казались лишь фантомом, болезненным эхом, проникающим сквозь трещины памяти. Студенты, которые еще недавно мечтали о беззаботном веселье, теперь ходили по коридорам Академии, опустив головы и обмениваясь тревожными взглядами.

Каждый вечер в воздухе повисает тягучая тишина – неестественная, гнетущая, будто сама Академия затаила дыхание. Только шелест страниц учебников и приглушённый шепот нарушают это молчание.

Господин Ламар по-прежнему ощущал на себе тяжесть поступка, который не давал ему покоя: он отпустил Странника, не смог нанести последний удар. В тот момент их силы стали равны. Директор был удивлен, что человек, некогда ничем не выделявшийся, сумел обрести такую магическую мощь. Но не благодаря знаниям или таланту. Из темных уголков он воззвал к силе дьявола, которая даровала ему непроглядный образ, наполненный чернотой, затуманивающий разум.

Сидя в своем кабинете, директор приказал собрать имеющиеся сведения о дьяволах. Бумаги копились, вместе с ними и тревога. Ламар трезвым взглядом смотрел на зашторенную картину в своем кабинете, со страхом боясь стянуть с нее скрывающую вуаль.

– Отец, – произнес он, сдавленным голосом, – ты как всегда был прав.

Академия менялась. Кого-то из студентов родители перевели в другие заведения, пытаясь защитить от угрозы, которую уже нельзя было назвать слухами. Остальные пытались удержаться за остатки светлого разума. Но страх, словно невидимая сеть, все еще сжимал сердца, сковывая Академию во все возможные штыки.

Восстановившись, Эмили решилась рассказать друзьям правду о той ночи. Их встреча прошла в пустой оранжерее под слабым светом магических фонарей. От слов девушки веяло тьмой, в которую она успела заглянуть. Но самым страшным откровением стала история Ли-Тойи, все эти месяцы скрывавшей свою настоящую сущность за личиной добродушного ёкая. Под этой маской хранилась безумная и кровожадная личность.

Сэму было сложно поверить в услышанное, но вскоре он принял это. Ни капли эмоций ни сошло с его лица.

– Ли находится внутри Тенебрис, – попыталась успокоить Эмили друга.

Но эти слова не придавали надежды, ведь смысла в них не было.

Сэм тихо встал и ни с кем не попрощался; останавливать его никто не стал. Позже Каин сообщил, что Сэм закрылся за дверью. Боль пронзила его сердце.

В то время как они искали утешение друг в друге, зловещие тени продолжали сгущаться. Ведь их враги оказались куда сильнее и хитрее, чем предполагалось.

***

Однажды ночью, когда коридоры Академии уже погрузились в полумрак, Эмили проснулась в холодном поту. Под её глазами залегли тени нескольких бессонных ночей, а мысли роились в голове, как пепел в вихре. Она поднялась с постели, накинула тёплый плащ и вышла из спальни, ведомая болью, которую не могла больше сдерживать.

Вторая комната совсем опустела: все вещи были отправлены родным Ли-Тойи. Внутри квартиры стало мрачно и тоскливо. Сжавшись, девушка проследовала на выход. Шаги отдались в каменном коридоре глухим эхом. Она шла наугад, пока не оказалась в здешней комнате отдыха для студентов. Такие места были отведены для каждой группы. Эмили прошла к самому дальнему углу, где стояли два кресла – всё ещё слегка повернутые друг к другу. Часто вечерами Эмили и Ли именно здесь обсуждали сны, мечты…

Она не плакала. Слёзы будто застряли где-то глубоко внутри, там, где поселилось опустошение. В груди осталась пустота, похожая на дыру, через которую вытекло всё светлое. Эмили вспоминала, как смеялась рядом с ней в первый месяц своего пребывания – без страха, без притворства. Ли-Тойя знала всё про нее с самого начала: что странная незнакомка прибыла из другого мира, обладает редким даром, её ключ способен открыть любую дверь… Все было ложью.

– Кому я могу доверять? – прошептала девушка, держа в карманах плаща одну из фотографий Шаи.

Достав ее, она потерла шершавую поверхность пальцем. На ней были изображены Ли и Эмили, которые держались за руки. Шая успела подловить идеальный кадр, чтобы запечатлеть его на память. Радостные улыбки и счастливый взгляд – всё это превратилось в грядущую ложь. Поднеся фотографию к свече на столе, уголок бумаги начал чернеть, трескаться, исчезать в огне.

В ту ночь Эмили впервые позволила себе что-то иное, кроме боли. Это была ярость. Ярость, которая собирается в сердце, выковывая решимость.

***

– Значит, не я один сюда решил прийти, – прозвучал знакомый голос, разрезая тишину.

Эмили вздрогнула и медленно повернулась. В дверях стоял Аарон – её Аарон. Высокий, с крепкой фигурой, он казался одновременно и загадочным, и надёжным. Его глаза сверкали в полумраке, но именно жёлтый оттенок, едва заметный в зрачках, выдал в нём полу-волка.

– Не спится, – прошептала Эмили, сгребая оставшийся со стола пепел. – Тебе тоже?

– Нет, я… просто не мог оставить тебя одну здесь, – сказал он, делая шаг вперёд. – Почувствовал тебя.

Эмили вновь ощутила внутреннее тепло, разливающееся где-то глубоко-глубоко. Его присутствие было как якорь, удерживающий девушку от погружения в бездну. Аарон осторожно подошёл ближе, его взгляд стал нежным.

– Иногда именно в пустоте мы находим то, что теряли. Я вижу, что ты страдаешь, Эмили. Я знаю, что предательство Ли-Тойи ранит тебя глубже, чем ты хочешь показать. Но ты не одна.

Он опустился на одно из кресел рядом и протянул ей руку.

– Позволь мне быть рядом. Пусть боль не уйдёт сразу, но вместе нам будет легче.

Эмили посмотрела на его руку, затем в глаза - и впервые за долгое время ощутила настоящую заботу. Она медленно села, положив руку в его ладонь. Он держал её возле себя, не отпуская. Его губы нежно коснулись её кожи, оставляя лёгкое тепло и обещание близости. Поцелуй был мягким и трепетным, словно шёпот, который передавал все чувства, скрытые в глубине сердца.

– Спасибо, – прошептала она, окунувшись в его грудь, и слёзы, наконец, прорвались.