Элементали. Том 1. Дикарь

Пролог

Мужчину, неожиданно распахнувшего входную дверь, никто в гости не звал.

Более того – по здравому рассуждению выходило, что для Семьи, проживающей в этом доме, он был самым нежеланным посетителем, которого только можно было представить.

И тем не менее он пришёл. Причём – с сопровождением. Хотя для задуманного было бы вполне достаточно его одного.

Услышав звук открываемой двери, в коридор вышел зрелый сухощавый мужчина с военной выправкой и аккуратно постриженными седеющими волосами. Тот, кто вошёл в дом, слышал о нём: говорили, что сердобольная Семья приняла к себе дикаря, одарённого схожей с ними стихией. Это не имело большого значения. Кем бы он ни был, живым отсюда сегодня никто не уйдёт.

В серых глазах бывшего военного мелькнуло узнавание, тут же сменившееся пониманием, а затем – обречённостью. Впрочем, это не заставило его отступить: он широко расставил руки, преграждая дорогу ночным посетителям, и громогласно гаркнул, так, чтобы его голос услышали все жители дома:

– Тревога! Все, убегайте, скорее!

Сверху раздался какой-то шум. Стук дверей, грохот передвигаемой мебели, какие-то выкрики – похоже, местные жители пытались забаррикадировать второй этаж.

Предводитель непрошенных гостей чуть улыбнулся. Дом был оцеплён его людьми, и трепыхания обречённой Семьи не имели никакого смысла. Они давно подписали себе смертный приговор.

За спиной седеющего мужчины выросла земляная стена, за считанные секунды перекрывшая проход вглубь дома. Такая защита смогла бы остановить многих, однако для элементаля, достигшего ступени Повелителя, она была не прочнее листа бумаги.

Гость едва заметно топнул ногой, и по полу пробежала тонкая полоска огня, ядовитой змеёй впившаяся в ступню защитника дома. Он дико закричал: пламя, мерцающее белыми всплохами, вгрызалось в его ногу, причиняя неимоверную боль.

Словно не замечая мук своей жертвы, элементаль небрежным движением мускулистой руки отправил в земляную стену огненный сгусток, размером не превышающий кулак. Взрыв, возникший от столкновения стихий, растрепал редеющую светло-русую шевелюру мужчины. Что ни говори, он и сам уже не был молод.

Когда пыль осела, проход оказался свободен.

– Идём, – коротко произнёс элементаль, даже не оглядываясь, чтобы проверить, идут за ним люди или нет. Знал, что идут.

– Добить его? – раздался вопрос из-за спины.

Мужчина незаметно вздохнул. При всех его несомненных талантах, его взрослый сын обладал одним серьёзным пороком, а именно – был слишком мягок. Повернув голову, он всё-таки снизошёл до ответа:

– Нет нужды. Ты ведь и сам знаешь, как действует пожирающее пламя.

Павел сглотнул. Да, он знал, что пожирающее пламя ну успокоится, пока не уничтожит всю плоть, до которой сможет добраться. Знал он так же и то, что единственный способ спастись – это избавиться от той части тела, на которую попал огонь. И знал, что горение в этом пламени причиняет такую боль, что попавший под его действие человек не способен сделать что-то сам, сходя с ума от всепоглощающей агонии.

На первом этаже находилось не так много комнат – всего лишь одна небольшая спальня, кухня, столовая и широкая гостиная. Что ни говори, проживающая тут Семья жила весьма скромно. Коридор заканчивался двумя лестницами, ведущими на второй этаж.

– Разделимся.

Часть сопровождающих бросилась следом за своим предводителем, направившимся к ближайшей лестнице. Павел поднялся по другой, расположенной в небольшом отдалении. С ним пошёл лишь один человек – рунист, постоянно находящийся возле его отца последние несколько лет. Если подумать, на памяти Павла это был первый случай, когда он не последовал за Главой Дома.

Послышался шум. Павел ускорился, перепрыгивая через ступеньки, словно подросток, а не солидный мужчина за тридцать. Стоило ему подняться наверх, как перед его глазами раскинулась картина, которую он запомнил на всю жизнь.

Повсюду были разбросаны обуглившиеся куски дорогой мебели. Шкафы и комоды, которые совсем недавно можно было принять за подлинные произведения искусства, сейчас представляли собой жалкое зрелище. Рядом лежало перевернутое массивное кресло с горелым пятном в мягкой обивке.. Разумеется, никакая мебель в мире не могла удержать напора огненных элементалей. Но больше всего досталось не ей.

Коридор второго этажа был переполнен трупами. На ковре, зияющем десятками обгорелых проплешин, изломанными куклами валялось больше десяти мёртвых тел. По этажу распространялся едкий запах палёной плоти, неприятно бьющий в ноздри. Павел поморщился, стараясь дышать через раз. По крайней мере, они умерли быстро.

Некоторые из людей были ему знакомы. В самом начале лежало тело Главы Семьи, немолодого лысого мужчины ступени Старшего мага. Половина его головы исчезла, оставив после себя лишь огромный ожог. Даже после смерти каменный доспех с тела старика никуда не исчез, придавая ему сходство с героически погибшим рыцарем. Забыв о резком запахе, Павел глубоко вздохнул. Несмотря на одинаковый ранг, он сомневался, что смог бы справиться с Главой Семьи в прямом столкновении. Но соперничать с его отцом старик, конечно же, не мог.

Как не мог это сделать и его сын, Константин, из-за действий которого и произошла сегодняшняя бойня.

Его тело оказалось совсем неподалёку. Похоже, он прибежал на помощь отцу, а потому погиб в числе первых, кто оказался на пути сильнейшего огненного элементаля современности. Рядом с телом Константина была рассыпана полупрозрачная каменная крошка от разрушившегося нагрудника. В рёбрах зияла неровная дыра. Похоже, отец решил, что это символично – забрать сердце у того, кто сделал то же самое с членом их семьи. Павел поджал губы. Забрать сердце можно было по-разному.

Одна из дверей по правую сторону была распахнута настежь. Недолго думая, Павел вошёл туда. Рунист, почему-то раздражённо цокнув, всё же проследовал за ним.

В небольшой спальне было тесно от набившегося туда количества людей. Пожалуй, в этом помещении с комфортом могли расположиться лишь двое, но один из них с развороченной грудиной лежал в коридоре и уже никогда не сможет зайти сюда вновь. А вторая… Вторую тоже скоро заберут.

Ангелина находилась в углу спальни, прижимая руку к стремительно опухающей щеке. Павел ей не завидовал: знал, сколь тяжёлой может быть рука отца, когда он зол. А сейчас он был по-настоящему в ярости.

– Где он?!

Девушка сквозь слёзы с ненавистью смотрела на своего отца. Она не хуже Павла понимала, что в бою с элементалем ступени Повелителя у них нет ни шанса. Но, в отличие от брата, у неё была причина попробовать.

Тело девушки ярко полыхнуло светло-оранжевым, когда она кометой бросилась навстречу отцу. Стоявших между ними людей она отшвырнула походя, так, словно крупные мужчины ничего не весили. Павел втянул воздух сквозь зубы: несмотря на кажущуюся хрупкость, его двадцатилетняя сестра была невероятно талантлива. Сам он в её возрасте подобными навыками похвалиться не мог.

И всё же перед их отцом это не имело никакого значения.

– Уже Старший маг? – удивлённо протянул элементаль. Его широкая мозолистая рука легко перехватила кулачок дочери буквально в нескольких сантиметрах от лица, и теперь он с любопытством рассматривал изящный доспех из пляшущих в воздухе язычков светло-жёлтого пламени. А затем по слогам произнёс, прожигая её взглядом гораздо более яростным, его собственный огонь: – Какая бесполезная трата.

Он рванул её за перехваченную руку, и колено бугрящейся мускулами ноги с силой врезалось дочери в живот.

– Кха!

Изо рта Ангелины вылетела тонкая нитка слюны. Отец совсем не сдерживался, нанося удар, и теперь девушка оседала на землю, судорожно пытаясь вдохнуть воздух в лёгкие. Остальные присутствующие тоже, казалось, перестали дышать: боясь шевельнуться, все молча наблюдали за дракой отца и дочери.

– С кем ты его отправила? – с силой сжав узкий подбородок, элементаль поднял голову дочери вверх. – Тянешь время, пока его решили от меня спрятать? Ты же знаешь, что это бесполезно. От меня не сбежать.

«Конечно, она знает. Ей ведь не удалось», – подумал Павел, с тоской глядя на сестру.

Ему отчаянно хотелось помочь ей хоть чем-нибудь, однако против отца он был бессилен. Даже напав на него сейчас, Павел бы ничего не добился, – только настроил бы отца ещё и против себя, – а потому ему оставалось лишь молча наблюдать за происходящим. На большее он, к сожалению, способен не был.

– Не хочешь говорить? Ну и ладно, – в голосе Главы Дома появились скучающие нотки. – Справлюсь и сам. Я собирался тебя вырубить и вернуть домой, – доверительно сообщил он, – Но, пожалуй, не стану лишать тебя сознания. Хочу, чтобы ты видела последствия, к которым привёл твой гонор. Подайте цепи!

Последнее слово было небрежно брошено им через плечо. Из-за спины Павла вышел рунист и торопливо достал из кармана длинную цепочку из светлого, почти белого металла. Ангелина с ужасом посмотрела на неё и попыталась встать, однако отец мощным ударом в солнечное сплетение остановил её попытки сопротивления.

Рунист ловко примотал руки девушки к телу, так плотно, что звенья толщиной почти с палец врезались в домашнюю белую футболку. Из девушки будто выдернули стержень: стоило концам цепи скрепиться небольшим замком за её спиной, как лицо Ангелины побледнело.

– Не слишком приятно, верно? – довольно, будто учитель, преподающий ребёнку важный урок, сказал отец. – Даже мне родий до сих пор причиняет неудобства. Впрочем, ради единственной дочери я готов потерпеть, – с этими словами он одним движением закинул Ангелину на плечо, словно он был фермером, а она – пыльным мешком картошки. – Идём! Нужно проверить оставшиеся комнаты и подвал.

Павел замер. Он готов был поклясться, что в тот момент, когда отец проходил мимо него, Ангелина умоляюще посмотрела ему в глаза и кинула взгляд на комод, стоявший у стены в спальне. Павел окинул помещение взглядом. В комнате оставались лишь он и рунист.

«Может, кое-что я сделать всё же смогу», – Павел решительно развернулся на пятках и бросился к комоду.

Верхний ящик был заполнен всякими женскими вещами вроде фена, плойки и различного рода косметичек, как будто одной могло оказаться недостаточно. Второй – стопками полотенец. А вот в третьем обнаружилась причина, из-за которой и была затеяна вся сегодняшняя операция.

На бережно сложенном одеяле, заботливо накрытый наволочкой, лежал ребёнок не старше года от роду. Удивительно, но никакой шум не смог его разбудить – похоже, мать напоила своё дитя каким-то снотворным, чтобы мальчик не заплакал и не выдал своего местоположения.

Смутное движение за спиной заставило Павла резко обернуться, чтобы увидеть, как рунист быстрыми движениями руки чертит в воздухе какой-то знак.

Элементаль не позволил ему закончить: с пальцев Павла сорвался поток горячего пепла, разрушив формирующийся в воздухе узор. Рунист вскрикнул и закрыл лицо. Тыльная сторона ладоней покрылась внушительными волдырями.

Павел аккуратно задвинул ящик на место и подошёл к рунисту. Тот лежал на полу, испуганно глядя на приближение элементаля.

– Почему? – прежде чем прикончить предателя, Павел хотел узнать причину. На самом деле, он не особо-то надеялся на ответ, но рунист неожиданно выпалил:

– Да потому что это был мой единственный шанс сбежать от вашего отца!

Павел начал было заносить над собой руку, покрывающуюся коростой пепельной перчатки, как вдруг замер. Рунист был прав: сейчас Глава Дома уничтожил целую Семью и обходил здание, будучи уверенным, что всё находится под его полным контролем. Более подходящее время для побега трудно представить.

«Похоже, я всё-таки смогу помочь», – с непривычной для себя решимостью подумал Павел. В его голове стремительно формировался план – чрезвычайно рискованный, а потому – единственный, что мог сработать.

Подумав о том, что произойдёт, если его идея не сработает, Павел внутренне содрогнулся. Но он не собирался отступать. Просто не мог.

– Я отпущу тебя и даже помогу сбежать, – без предисловий начал он, посмотрев в глаза опешившему от такого заявления рунисту. – Но сначала тебе придётся кое-что для меня сделать.

***

Всё, что он запомнил, это боль.

Чудовищная, сокрушающая волю, подавляющая любые мысли, выжигающая саму сущность человека дотла. От боли он не мог вспомнить ни своего имени, ни места, где находился. Ему хотелось покончить с собой, чтобы прекратить безумные мучения, однако пошевелиться было невозможно – агония, заполнившая тело, надежно его парализовала.

А потом всё вдруг прекратилось.

Дрожа от пережитых ощущений, он опустил взгляд вниз. Ноги ниже колена не было: её отрубил мужчина, один из тех, что сопровождали Прометея. Внешне они были весьма похожи – такой же грубо очерченный подбородок, светло-карие глаза и нос с небольшой горбинкой, – однако на лице более молодого человека не было отпечатка холодной жестокости. В руках он сжимал кухонный топорик, лезвие которого было раскалено добела.

– Потерпи, сейчас будет немного больно.

С этими словами он прижал раскалённый металл к его ноге. Запахло палёной плотью, и одноногий мужчина резко выдохнул сквозь сжатые зубы. Действительно больно, но по сравнению с недавними муками это было ничто.

– Есть мысли, как отсюда сбежать? – быстро уточнил мужчина, ловко привязывая к его культе ножку от стола. Не бог весть какой протез, и всё же лучше, чем ничего. Голос мужчины был твёрд, но дрожащие руки выдавали его волнение.

– Зачем? Они всё мертвы, – слова с трудом вырвались из сорванного горла.

– Нет. Не все.

Только сейчас одноногий мужчина увидел небольшой свёрток, лежащий у ног его спасителя. Глаза шокированно раскрылись.

– Павел, мы теряем время! – нервозно процедил второй мужчина, до этого осторожно выглядывающий в окно.

– Погоди ещё немного, – просьба элементаля больше походила на приказ. Он повернулся к седеющему мужчине и тихо, так, чтобы подельник не услышал, спросил:

– Если я доведу вас до земли, ты сможешь сбежать?

Убедившись, что второй мужчина не видит этого, калека коротко кивнул и глазами указал в сторону своей спальни. Тот, кого назвали Павлом, поднялся.

– Приготовься бежать, – кинул он стоящему у окна человеку и направил руку на стекло. В следующую секунду огненная вспышка разрушила оконную раму и осветила двор, привлекая внимание окруживших дом людей.

– Вперёд!

Впрочем, мужчина в команде не нуждался. Стоило отгреметь взрыву, как он бросился к основному входу, разумно предположив, что всё взгляды сейчас направлены в другую сторону. Раздались какие-то крики. Похоже, побег прошёл не так гладко, как ему хотелось.

– Теперь ваша очередь.

Мужчина бережно поднял свёрток, уложив его на одну руку. Второй он подхватил изувеченного человека и занёс обоих в небольшую комнату, служившую седеющему мужчине спальней.

– Под ковром…

Продолжать не потребовалось. Павел пинком ноги откинул ковёр в сторону, открыв квадратный деревянный люк. Под ним оказалось что-то вроде сырого погреба: пустое помещение размером в какую-то пару квадратных метров пустовало.

– Спусти нас… Туда. И закрой за ними люк.

Павел с долей восхищения посмотрел на мужчину. По всему выходило, что у него в комнате с самого начала был тайный ход, благодаря которому он мог скрыться, однако вместо этого он вышел навстречу неминуемой смерти. Сам Павел сильно сомневался, что смог бы поступить так же.

Аккуратно придержав мужчину, он помог ему спуститься вниз. Затем настал черёд ребёнка. Павел всмотрелся в лицо племянника. Ему показалось, будто в их внешности есть что-то общее, но, разумеется, это было самовнушением: малыш был слишком мал, чтобы говорить о подобном с уверенностью.

– Как его зовут? – напоследок спросил Павел, передавая крохотный свёрток почти седому мужчине. Тот ничего не выражающим взглядом посмотрел на элементаля. В его глазах ясно читалось: «Да, ты помог нам, но всё же именно из-за вас сегодня погибла целая семья».

Не дождавшись ответа, Павел принялся закрывать люк. Ему опасно было надолго отлучаться – тогда его отсутствие смогут заметить, и появятся неудобные вопросы. Когда между люком и полом осталась лишь крохотная щель, на грани слышимости прозвучало одно слово, произнесенное хриплым голосом:

– Игорь.

Павел убедился, что плотно задраил люк, а затем закрыл его ковром, скрывая беглецов. А затем, насвистывая под нос незатейливую мелодию, с чувством выполненного долга вышел из спальни и закрыл за собой дверь, направившись на второй этаж.

Несмотря на царящий вокруг беспорядок и многочисленные трупы, он впервые в жизни чувствовал себя так хорошо.

***

Глава 1

***

Пальцы Игоря дрожали.

Дождь закончился задолго до того, как он начал свою тренировку, и тем не менее одежда промокла насквозь. Футболка неприятно липла к груди и спине, но Игорь этого почти не замечал, полностью сосредоточившись на ощущениях внутри тела.

Вдох.

Почувствовать тепло в животе.

С выдохом заставить это тепло переместиться к левой руке. Выпустить его из пальцев наружу.

Опять не получилось. Как и всегда.

Новый вдох.

С тех пор, как Игорь смог ощутить тепло стихии в животе, каждую тренировку он заканчивал попытками вывести энергию наружу. Да что там тренировку – он старался делать это чуть ли не каждую свободную минуту. Метод проявления стихии был легкодоступен для любого человека, имеющего доступ в интернет. Впрочем, даже если бы его и хотели скрыть, в эпоху, когда стихия перестала быть привилегией исключительно Семей и Домов и все чаще появлялась за их пределами, это было невозможно. И, найдя видео, где какой-то индус на ломаном английском объяснял, как почувствовать стихию и по энергоканалам вывести её наружу, Игорь начал неустанно пытаться это сделать.

Индус обещал, что у талантливых детей, а стихию чаще всего начинали чувствовать в девять-двенадцать лет, должно получиться за несколько попыток. Тем, кто не справился сразу, советовали не отчаиваться, ведь большинству нужно до сотни попыток, прежде чем они достигнут успеха.

Когда счет перевалил за десять тысяч попыток, Игорь прекратил считать.

Он почувствовал стихийный центр в пятнадцать лет – невероятно поздно по меркам не только благородных семей, но и дикарей. Не стал никому об этом говорить – все равно никто бы не поверил или сказал бы, что это самовнушение. Но Игорь знал, что это не так. Знал – и пробовал снова.

Нет, ему не нужно было становиться сильным элементалем ступени маг или тем более старший маг, да даже ученик, скорее всего, был для Игоря недостижим. Но достаточно стать новичком, способным всего лишь выпускать стихию наружу, − и тогда Игорь смог бы использовать её для создания стихийных рун. Рунная магия была доступна любому элементалю. Да, это было медленно, требовало серьезного изучения и даже близко не стояло к использованию стихии по назначению, но имело гораздо больше способов применения в бытовом плане. Знаток рун мог укрепить стены дома, создать сигнализацию и сделать уйму других вещей, за которые люди были готовы хорошо заплатить. Все общедоступные руны Игорь давно уже зазубрил, по памяти выписав их в небольшой блокнот, и регулярно повторял их перед сном. Дело оставалось за малым – необходимо было выпустить стихию наружу.

Игорь предпринял очередную попытку заставить силу сконцентрироваться в руке. Тепло привычным потоком добралось до кисти, снова отказавшись её покидать. Пожав плечами, вздохнул и подхватил сумку со своими вещами.

У него наверняка всё получится. Просто, похоже, не сегодня.

***

Дверь, как всегда, открылась без скрипа.

Откровенно говоря, Игоря удивляло, как дед содержал дом. Несмотря на возраст, несмотря на другие сложности, никогда не жалуясь и не оправдываясь, он умел сохранять порядок в своем жилье. Дверные петли были смазаны, половицы, сделанные из дешевого дерева – плотно подогнаны, а на столе всегда была свежеприготовленная еда. Игорю особо не с чем было сравнить, но почему-то ему казалось, что никто не готовил лучше старика.

− Ну долго мне тебя ещё ждать?

Дед, опираясь на дверной косяк, из-под нахмуренных седых бровей с ног до головы осмотрел Игоря. Старомодный деревянный протез на месте правой ноги придавал деду Саше сходство с мультяшным пиратом, о чем Игорь не преминул ему в очередной раз сообщить:

− Йо-хо-хо, капитан, − махнул он рукой, проходя на кухню. Старик, проворчав что-то неразборчивое про распоясавшуюся молодежь, проследовал за ним.

На столе стояла, казалось, совершенно обычная еда: отварной картофель, тушеная курица с овощами и простейший соус из кетчупа с кинзой – но почему-то каждый раз готовка деда Саши была вкуснее еды в любом дорогом ресторане. Игорь был в этом уверен, хотя в ресторанах никогда не бывал. Тем более – в дорогих.

− Опять тренировался?

Игорь в ответ лишь кивнул, не отрываясь от еды. Он достаточно хорошо знал старика, чтобы понимать, − вопрос задан не о боксе, куда Игорь ходил с одиннадцати лет. Дед спрашивал о тщетной работе со стихией.

Старик тяжело вздохнул и продолжил:

− Завязывал бы ты с этим, Игорь. Возраст уже не тот, ты же понимаешь, да и будь у тебя связь со стихией, она бы давно уже себя проявила. Это же нево…

Мы это уже обсуждали, − не переставая жевать, Игорь прервал деда. – Я чувствую стихию. У меня получится. У меня УЖЕ почти получилось.

Старик открыл рот, словно собираясь ответить что-то резкое, но вдруг, видимо, передумав, закрыл его обратно и отвернулся. С годами он все реже ввязывался в споры, просто порой высказывая своё мнение. Высказывал – но ни в коем случае не навязывал. Игорь был ему за это благодарен.

−Спасибо за ужин, − он встал из-за стола, потянувшись к пустой тарелке, чтобы помыть её. Дед вдруг остановил его:

− Иди уж, я сам помою. – лицо старика пересекла кривоватая ухмылка. В глазах его мелькнуло что-то, чего Игорь понять не смог. Он продолжил:

− Тебе ведь ещё тренироваться, верно?

Игорь удивленно посмотрел на старика, спокойно взявшегося доедать свою порцию. Отмерев, он с благодарностью произнес:

− Да… Да. Мне ещё тренироваться. Верно.

Похлопав деда по морщинистой, но по-мужски крепкой руке, Игорь отправился в свою комнату.

Мне действительно нужно было тренироваться.

***

К двадцати двум годам у Игоря сложился определенный распорядок дня.

Проснувшись, первым делом он выполнял небольшую зарядку. Совершенно простой комплекс, состоящий из подтягиваний, отжиманий, приседаний и подъемов ног к перекладине – исключительно с собственным весом. Игорь почти не занимался с железом: годы тренировок в боксерском зале научили его, что большие мышцы закрепощают тело и замедляют движения, не говоря уже о том, какое количество кислорода они потребляют. Сила – это, конечно, замечательно, но в бою гораздо нужнее выносливость и скорость. Особенно − скорость.

Последним упражнением неизменно становилась борьба со стихией. Каждый раз тепло, поднимаясь от живота, останавливалось на кончиках пальцев, наотрез отказываясь покидать пределы человеческого тела.

Игорю до жути хотелось знать, какая у него стихия. Нет, он понимал, что на что-то чистое, вроде огня или молнии, даже рассчитывать не приходится – такие были лишь у сильнейших семей благородных Домов – однако это нисколько не умаляло интереса Игоря. Чем он владеет? Будь это железо или дым, пыль или хитин – любую стихию при желании можно превратить в опасное оружие. Нужно было лишь научиться правильно ей пользоваться.

Потерпев очередную неудачу с воплощением стихии, Игорь шел на кухню, где завтракал вместе с дедом Сашей. Старик, хоть и давно уже не работал, тем не менее каждое утро вставал раньше Игоря. Он относился к тому типу людей, которые никогда не сидели без дела. Игорь не понимал, как ему это удавалось. Как – и, что немаловажно, зачем?

Игорь иногда размышлял об этом, направляясь в институт. Инженерная специальность никогда не была его мечтой, однако высшее образование могло помочь с работой в будущем. По крайней мере, лишним оно точно не станет.

Тем более, что на некоторых парах, не нужных ни студентам, ни преподавателям, можно было продолжить тренироваться.

Он не забивал на учебу, нет; более того, у Игоря была довольно высокая успеваемость, позволяющая даже претендовать на красный диплом. Но специальность не прельщала его, тем более что работал он уже сейчас.

Каждый вечер он шел в зал и тренировал разные группы по боксу. Он не преследовал цели стать профессиональным боксером, но под его руководством готовились многие спортсмены, достигающие неплохих результатов. Когда Игорю исполнилось восемнадцать, его тренер предложил ему работать вместе с ним в одном из залов, занимаясь подготовкой совсем молодых ещё ребят. Увидев, что Игорь неплохо справляется, Анатолий Викторович доверил ему работу и в старших группах. На текущий момент времени молодой спортсмен работал наравне с тренером, поделив занятия во всех группах пополам.

Тренировочный день всегда проходил примерно по одному и тому же сценарию: разминка, отработка ударов на снарядах и в парах, по пятницам – спарринги. Но в этот день всё пошло не по плану.

Когда старшая группа только закончила разминку, в спортзал неожиданно зашли трое незнакомцев. Игорь про себя подумал, что они вряд ли пришли сюда, чтобы записаться к нему в секцию: в противном случае они вряд ли приперлись бы на тренировку в смокингах. Молодые парни – двум, что покрупнее и с короткими стрижками, вряд ли было больше тридцати, а молодой светловолосый парень с модной прической и вовсе выглядел моложе их лет на десять – ничего не говорили, неспешно осматривались с таким видом, будто тренировочный комплекс принадлежал им. Игорь не стал упрощать им задачу: пришли сами – значит, сами и скажут, зачем. Он повернулся к своей группе и произнёс:

− Бинтуем руки, надеваем перчатки, разбиваемся по парам на отработки. Первое упражнение…

− Уважаемый тренер! – бесцеремонно прервал его один из незваных гостей. Он небрежно поправил идеально, словно верблюдом прилизанную белобрысую челку и высокопарно произнёс: − Мы ученики из… Кхм, другого зала. – Это заявление было встречено одобрительным хмыканьем со стороны его дружков. – Как вы смотрите на то, чтобы устроить небольшие дружеские спарринги?

− У нас сегодня не день спаррингов, − равнодушно ответил Игорь. – Если хотите, пусть ваш тренер позвонит мне и договорится, тогда и придёте.

Белесый противно захихикал в кулак, словно знал что-то, о чём Игорь и не догадывался. Словно взяв в себя в руки, он картинно глубоко вздохнул и произнёс:

− К сожалению, наш тренер слишком… Скажем так, занят, чтобы звонить… Вам, − сожаления в его голосе было ни на грош. – Давайте, может, пропустим этот шаг и приступим к схваткам?

− Тренер, да давай постоим с ними, почему нет?

Игорь взглядом нашел того, кто это сказал. Максим, крупногабаритный парень весом в сто семь килограмм, пришел к нему совсем недавно. Боксом он занимался несколько лет и наработал неплохую технику, но вот с наработкой дисциплины были проблемы. Никто не просил его высказывать своё мнение и лезть поперёк тренера. Пока он равнодушно разминал шею, Игорь отвернулся обратно к гостям:

− Я уже ответил вам. Сегодня мы к спаррингам не готовы. Всего доброго.

На лице белобрысого мелькнуло удивление, быстро сменившееся злостью. Кивнув Игорю покрасневшим лицом, он повернулся к двоим своим спутникам, равнодушно стоящим позади. Те молчали, и пижон, вдруг хмыкнув каким-то своим мыслям, многообещающе произнёс:

− Хорошо, мы… Пересмотрим условия для схваток. Увидимся, тренер.

С этими словами они ушли, а Игорь, дождавшись, пока закроется дверь, повернулся к своей группе:

− Чего остановились? Бинтуемся, надеваем перчатки, разбиваемся по парам!

− Тренер, − недоуменно начал Максим, − а почему вы отказались? Для боксёров это нормальная практика – ходить на гостевые спарринги в другие залы.

Игорь кивнул:

− Ты абсолютно прав; у боксёров это действительно абсолютно нормальная практика. Вот только не боксёры они никакие, Макс. Совсем не боксёры.

− Почему вы так уверены? – спросил Кирилл, сухощавый паренёк, которому совсем недавно исполнилось восемнадцать. Он предпочитал слушать, а не говорить, но тут, видимо, не сдержался. Да и у остальных, скорее всего, этот вопрос вертелся на языке, Кирилл просто первым его озвучил.

− Потому что никакой договорённости с их тренером у меня не было, и я даже не знаю, кто он такой, − начал загибать пальцы Игорь, − потому что они пришли без спортивных сумок, потому что… Да где вы видели боксёров, дерущихся в смокингах?

− Есть такие! – вдруг вклинился в разговор Альберт. Невысокий и худой, он выделялся своей скоростью и умением вставлять неуместные замечания. Сейчас, к слову, он в очередной раз показывал второе: − Есть в интернете шоу такое, забыл название. Так вот там реально боксируют в рубашках и брюках с подтяжками! Староверы, чтоб их…

− Мы здесь не шоу снимаем, а тренируемся, − Игорь хлопнул в ладоши, показывая, что дискуссия окончена. – Все стали в пары? Отлично, тогда начинаем работать. Первый номер пробивает…

В привычных упражнениях обсуждение незваных гостей затихло само собой, уступив место усердной работе. Игорь знал, что неприятные мысли без проблем смываются потом, и с мрачным удовлетворением нагружал ребят по полной программе. Себя, впрочем, тоже: вбивая кулаки в тяжелую грушу, он как мог, старался отделаться от ощущения, что проблемы только начались. Старался – но привычный способ почему-то отказывался помогать. Тревога никуда не исчезала.

Игорь начал работать по груше с удвоенной силой. Всегда нужно быть готовым ко всему − в конце концов, для этого он и тренировался.

***

Быть готовым ко всему не получилось.

Стоило Игорю выйти из зала, как во всё ещё мокрую после душа голову прилетел тяжелый удар откуда-то сбоку. Он автоматически мотнул головой в сторону, снижая урон, но всё равно показалось, будто его огрели стальной балкой. Чья-то рука с силой подтолкнула его в промежуток между зданиями. Отскочив на пару шагов и развернувшись, Игорь увидел того, кто его атаковал.

Прямо перед ним, в нескольких шагах стоял тот самый пижонистый блондин, что совсем недавно приходил в зал. С застывшим на лице выражением превосходства, он, мерзко ухмыляясь, любовался собственной правой рукой. В тусклом свете фонаря по ней проносились еле заметные блики, словно она была отлита из какого-то металла. Не глядя на Игоря, пижон нравоучительно произнёс:

− Вот видишь, тренер, как оно бывает, когда не хочешь устраивать дружеские спарринги. Схватка может быть и не в ринге! И не совсем дружественной.

Пока он говорил, Игорь беглым взглядом окинул окрестности. Так и есть – приятели пижона стояли чуть поодаль, загораживая оба выхода из переулка.

«Итак, что мы имеем.

Судя по всему, этот парень − элементаль. Ступень – неизвестна, но вряд ли высока. Его дружки – просто оцепили территорию, к нам пока не влезают. Но забывать о них нельзя. Так, надо попробовать заболтать его».

− Что тебе нужно?

Банальный, в общем-то, вопрос всколыхнул огонёк в глазах блондина. Пробно сжав и разжав кулак, он с напускной грустью произнёс:

− Я всего лишь шагнул на следующую ступень и хотел проверить свои возможности в спортивном зале; с тренированными людьми в полной экипировке – что может быть безопаснее? Но их тренер на глазах у моих друзей, − тут он посмотрел на Игоря; серые глаза многообещающе сверкнули, − Отказал мне. А это значит…

Пижон одним прыжком сократил расстояние до Игоря и нанёс прямой удар ногой. Игорь отскочил влево, пропуская удар мимо себя, и атака пришлась на стену. Кирпичная кладка жалобно брызнула красными осколками камня, украсившись кратером глубиной в несколько сантиметров.

«Так, похоже, удары лучше не пропускать».

Блокировать действительно было бесполезно, и уже через несколько секунд Игорь в этом убедился, закрывшись он пары атак. Ощущения были такие, словно по рукам лупили железными прутьями. К счастью, бить блондин особо не умел, полагаясь больше на силу своей стихии, чем на ударную технику, и поэтому Игорю пока удавалось уклоняться. Впрочем, бесконечно так продолжаться не могло, и, пропустив очередной неуклюжий взмах металлическим кулаком над головой, Игорь нанёс серию из быстрых ударов по корпусу. Он успел ударить четыре раза, прежде чем костяшки пронзила острая боль: казалось, будто кулаки врезались в стальную пластину. Игорь отскочил назад, выходя из зоны досягаемости противника, и посмотрел на свои руки. На разодранных пальцах выступила кровь. Пижон самодовольно ухмыльнулся:

− Думал, навыков обычного человека хватит, чтобы нанести вред элементалю? Не смеши меня! - резко бросившись к Игорю, он вдруг прокричал: − Медь! Существовало поверье, что для сосредоточения на своей стихии нужно было произносить её название вслух. Может, блондин считал это правдой, а может − просто хотел придать ситуации побольше пафоса, − у Игоря не было времени анализировать причины: он прикладывал все силы, избегая переливающихся металлическим блеском рук. Пропускать удары было нельзя, бить самому − тоже. Что делать? Игорь почувствовал, как где-то в животе поднимается ярость. Неужели он, приложив столько сил на тренировках, не сможет дать достойный отпор? Понятно, что полноценному элементалю ни один, даже самый тренированный спортсмен, не будет ровней. Но его противник - ученик! И драка происходит исключительно в ближнем бою! Неужели он ничего не сможет сделать? Поглощенный злостью, Игорь резко перешёл в атаку. Напрочь забыв о том, что удары наносят больше вреда его рукам, чем телу соперника, Игорь вколачивал в него кулаки, сосредоточив все свои силы на одной цели: нанести ублюдку урон. Заставить его почувствовать боль. Джеб в голову. Уклон он неловкого ответного удара по лицу. Три быстрых удара по корпусу. Уклон. Апперкот. Игорь как будто отрабатывал комбинации ударов на манекене. Если, конечно, где-то существуют манекены, отлитые из металла, и идиоты, додумавшиеся их бить. Через десяток ударов Игорь почти перестал чувствовать боль в разбитых костяшках. Словно войдя в боевой транс, он на автомате выдавал многократно отработанные комбинации. Кросс, хук, апперкот. Джеб, джеб, кросс. «Кресты», как называли боковые удары по корпусу и голове, наносимые обеими руками поочерёдно. Белобрысый вяло отмахивался и словно не чувствовал ударов, чем все больше и больше распалял Игоря. Становилось очевидно, что никто не планировал тренировочных спаррингов: спортивные навыки блондина оставляли желать лучшего. Но какая разница, насколько тренированнее соперник, если твоё тело отлито из металла? Если ты не чувствуешь боли, а любой твой удар даже через шлем способен нанести тяжелую травму?

Блондин не испытывал никаких опасений, приходя в спортивный зал и требуя спаррингов. Он изначально знал, что у обычных, хоть и тренированных, людей, нет ни единого шанса нанести ему хоть какой-то вред. Он шёл унижать. Шёл самоутверждаться.

Мысли об этом приводили в ещё большую ярость. Кулаки Игоря были сплошь покрыты собственной кровью, но он этого почти не замечал, думая лишь об одном:

«Ты зря думаешь, что тебе невозможно нанести вред. Ты почувствуешь боль. Много… Боли!» Возможно, именно из-за своей отрешенности он не заметил, как сила стихии сама подкатила к изувеченным рукам. Обычно она останавливалась прямо под кожей, наотрез отказываясь её покидать. Кожа была пределом, щитом, особым барьером, не позволяющим стихии вырваться наружу. Но кожи на руках Игоря уже не осталось. Когда окровавленный кулак Игоря, полыхнув алым, с хрустом врезался в его ребра, блондин захлебнулся полувдохом-полувсхлипом. От удара он наклонился, и Игорь с подскоком нанёс хук справа в голову. Попадание в область виска сбило противника с ног, заставив встать на одно колено и упереться одной рукой в землю. Вторую руку он поднял в отчаянном жесте защиты, но не это остановило Игоря: он уже наклонился влево, готовясь нанести апперкот, когда между ним и блондином неожиданно выросла мощная фигура одного из тех безмолвных истуканов, что сопровождали белобрысого ублюдка.

Игорь отскочил назад, закрывая голову от возможных ударов, но их не последовало. Громила и не думал нападать, напротив: он поднял широкие, словно сапёрные лопаты, ладони в примиряющем жесте:

− Давай на этом остановимся, он своё получил с лихвой. Позволь нам его забрать. Игорь так не считал: так и не представившийся медный элементаль намеренно шёл в его клуб, чтобы навредить ученикам. Более того, если бы не неожиданно прорезавшаяся стихия, скорее всего, Игорь был бы уже мёртв или как минимум искалечен. Обычный человек не выдержал бы избиения металлическими конечностями.

Впрочем, сейчас, осматривая двух короткостриженных бугаев, решительно заслонивших доступ к блондину, Игорь понимал, что спорить в такой ситуации не получится. Их больше, силы - неизвестны, а цель, похоже, - просто забрать своего человека и уйти. Учитывая тот факт, что Игорь ещё совсем не разобрался с возможностями своей стихии и не знал, сколько сможет поддерживать её в активном состоянии, он не видел причин им мешать.

Все эти мысли пронеслись в его голове в один миг, однако он не стал их сразу вываливать громилам. И правильно сделал: неверно истолковав возникшую паузу, всё тот же бугай, настороженно поглядывая на руки Игоря, произнёс:

− Мы не знали, что ты элементаль. Да, Ваня погорячился, молодой ещё – ну с кем не бывает? Так он за это уже ответил. Теперь, глядишь, начнёт головой думать. Давай не будем развивать конфликт. Мы просто заберём его и уйдем, договорились?

− Заберёте – и больше не приблизитесь к нашему спортивному клубу, − добавил Игорь.

− Договор, − кивнул бугай похожей на валун головой. Они с напарником подняли пошатывающегося блондина, подхватив его под руки. Ваня, – Игорь теперь знал его имя – поднял голову, мутными глазами бросив напоследок взгляд на Игоря. Верх скулы был странно искажен, будто оплавлен; часть волос на виске отсутствовала. Казалось, будто от головы вилась еле заметная струйка дыма. Игорь никогда раньше не думал о том, чтобы убить человека – но сейчас он вдруг пожалел, что оставил белобрысого металлиста в живых: такая незамутнённая ненависть горела в его глазах.

Впрочем, уже ничего нельзя было поменять; бугаи приблизились к выходу из переулка, а Игорь, до этого осторожно отступавший спиной вперёд, наконец рискнул взглянуть на свои руки.

Руки подрагивали – то ли от адреналина, то ли от того, что после драки на них не осталось живого места. Костяшки и пальцы были разодраны до мяса, местами виднелись кости. Но Игорь почти не замечал этого.

Он зачарованно рассматривал, как падающие с рук капельки шипением прожигали асфальт.

Интерлюдия

К 2157 году рост цен на жильё привел к тому, что на каждого горожанина в среднем приходилось не более одиннадцати квадратных метров жилой площади. Так, по крайней мере, говорила официальная статистика. На практике же у окраин столицы можно было встретить чуть ли не палаточный городок, где о таких удобствах, как своя квартира, да ещё и с целыми стенами и потолком, можно было только мечтать.

Были, конечно, и те, кто находился в противоположной ситуации, позволяя аналитикам повышать цифры в статистике до вполне себе приемлемых значений. Как говорится, одни едят мясо, другие − капусту, а в среднем все питаются голубцами.

Серый, безупречно чистый коридор был настолько огромным, что по нему на многие метры вперёд разносилось эхо шагов. Впрочем, тот, чьи ноги эти шаги совершали, совершенно этого не замечал. Возможно, в силу привычки, а может, дело было в том, что он был слишком взволнован, чтобы уделять внимание сторонним вещам. В его голове раз за разом проигрывался сценарий, по которому он сейчас будет говорить. Человек, к которому мужчина направлялся с докладом, был строг и абсолютно нетерпим к лишним деталям, поэтому, сколько бы вариантов диалога владелец пока-ещё-шагающих ног не придумывал, в итоге все сводилось к одному: лучший вариант – самый краткий. В идеале, конечно, было вообще не разговаривать, но сейчас это было невозможно.

Поэтому, подойдя к массивной двустворчатой двери с узорами, изображающими огонь, он совершил несколько глубоких вдохов, в последний раз прогнал в голове заготовленную речь и наконец трижды постучал. Не слишком слабо, чтобы не показывать неуверенности, но и не слишком сильно, чтобы не поплатиться за это. Дураком он не был, а за годы службы уже успел научиться идеально стучать.

− Заходите, − грубый голос, раздавшийся из-за двери, заставил Андрея вздрогнуть. Если до этого была слабая надежда, что главы не будет на месте или же он не ответит на стук, тем самым отказываясь принять посетителя, то сейчас она истаяла, не оставляя пути назад. А значит, оставалось идти только вперёд. Андрей приоткрыл дверь и вошёл внутрь.

Помещение размером с небольшой стадион всякий раз напоминало Андрею о его незначительности: по всей длине прямоугольного зала стояли расположенные напротив друг друга каменные статуи с плоскими чашами в руках. Но люди, которым довелось здесь оказаться, испытывали трепет не перед статуями, не перед чашами и даже не перед огнём, что горел в этих чашах, разбрасывая рваные блики по всему залу.

− Глава, поступила информация об неизвестном элементале, чья стихия имеет в себе черты огня. К дому Прометея не принадлежит. Нигде в официальных базах данных элементалей нет никакой информации. Ступень - не выше, чем ученик, — на одном дыхании произнёс заготовленную речь Андрей. Мужчина лет шестидесяти на вид чуть подобрался в кресле и совсем немного повернул голову, но этого уже хватило, чтобы Андрей, научившийся считывать реакцию главы по мельчайшим деталям, облегчённо выдохнул. Слова подобраны правильно. − Что у него за стихия? − Доносчик рассказал, что не смог подробно рассмотреть, но ему показалось, что в момент удара руки парня будто покрывались чем-то... Расплавленным. Глава дома Прометея едва заметно дёрнул щекой: − Расплавленным? Это похоже на твою стихию? − Не совсем, — секунду подумав, ответил Андрей. – Моя стихия − металл, пусть и под высокой температурой. Он же... Как я понял, его стихия связана с плавлением. Что-то вроде жидкого металла, или, возможно, расплавленной каменной породы, какой-нибудь... − Лавы, — севшим голосом прервал его Глава одного из наиболее влиятельных Домов страны. − Найди его. Приведи его ко мне. Силой, если потребуется. Будет сопротивляться... Он помедлил, видимо, что-то про себя взвешивая. Молчал и Андрей, не думая даже вмешиваться в мыслительный процесс Главы. В конце концов, Андрей себе врагом не был. Он сохранял тишину, твёрдо зная: иногда лучшее действие, которое ты можешь предпринять, − просто ждать. − Будет сопротивляться − убей, − резко, словно вырезая каждое слово рубанком, произнёс Глава. − Это всё. Можешь идти. − Будет исполнено, − покорно поклонился Андрей. Глава сказал своё слово, и теперь будущее парня решено. Андрей повернулся и быстро направился к выходу из зала. Когда его почти не дрожащая рука коснулась двери, в спину ударила фраза: − У тебя неделя. Не подведи меня. Андрей кивнул, не зная, что сказать. Иногда лучшее, что ты можешь сделать, − это промолчать. Он посмотрел на Главу, но тот уже отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Тогда Андрей вышел, аккуратно закрыл за собой дверь и быстрым шагом направился на улицу. У него было не так много времени.

Глава 2

− Дед! Дед, ты спишь?

Конечно же, старик не спал. Он никогда не ложился до возвращения Игоря. Если задуматься, Игорь не помнил ни одного случая, чтобы дед Саша лёг раньше него. Как и не было такого, чтобы он встал позже. Игорь вообще не был уверен, что дед спал. Поэтому сейчас уверенно звал его, совсем не боясь разбудить.

− Ну что там ещё? – проворчал старик, выходя в коридор. Вместо ответа Игорь, внутренне ликуя, вытянул вперед правый кулак, с силой сжимая пальцы.

Ничего не произошло.

Он сосредоточился, направляя энергию стихии от живота к руке, чувствуя, как она концентрируется в костяшках. Никакой реакции. Абсолютно.

Дед Саша, приподняв бровь, внимательно наблюдал за тем, как Игорь размахивал руками в воздухе, словно это могло что-то изменить. Но, к сожалению, ничего не менялось.

− Какого чёрта?! – неверяще воскликнул Игорь, глядя на свои руки, уже покрывшиеся кровавой коркой. – Буквально полчаса назад же…

− Уже довольно поздно, Игорь, − с намёком произнёс старик. То ли его интересовало, почему Игорь вернулся так поздно, то ли он просто хотел спать, но времени на эмоциональные реакции он явно тратить не хотел.

− На меня напали, − сбивчивый рассказ начался словно сам собой. – В переулке, возле спортивного зала. Элементаль металла – медь, вроде бы… Я бы не отбился, если бы не моя стихия!

На этих словах дед фыркнул:

− Со слабым элементалем у подготовленного бойца есть все шансы справиться и без силы стихии. Это, скорее всего, и произошло. Молодец, поздравляю, − а теперь иди и промой руки как следует. Сегодня тебе повезло, но впредь надо быть осторожнее. Возможно, стоит даже перестать тренировать…

− Он не был новичком, если ты об этом, − Игорь и не подумал никуда уходить. – Он покрывал все тело металлом. Ударом раскрошил стену. Я разбил об него руки, − словно подтверждая свои слова, Игорь поднял кисти вверх, продемонстрировав ободранные костяшки.

− И всё же ты победил его, а значит, твои удары сработали, − подвёл итог дед Саша. – Тебе нужно отдохнуть. Доброй ночи.

− Мои руки… Я не уверен на сто процентов, но мне кажется, что в тот момент, когда я направил в них стихию, они словно… Плавились, − тихо пробормотал Игорь.

Старик моргнул. Бесконечно долгие три секунды он молчал, прежде чем развернуться, направляясь в сторону своей спальни. Когда Игорь уже решил, что разговор окончен, дед Саша, не оборачиваясь, бросил:

− Обсудим это позже, когда ты как следует отдохнёшь. А пока − спокойной ночи.

Дверь в спальню закрылась. Разговор действительно был окончен.

На следующий день поговорить не получилось. Дед Саша ничего не сказал, а Игорь не стал поднимать эту тему: он уже поделился всем, что произошло, и добавить ему было нечего. Если ему не верит самый близкий человек – что же, так тому и быть.

Поэтому, позавтракав в неловком молчании, Игорь быстро оделся и вышел из дома. На улице было тёплое, почти безветренное утро. В такую погоду идти на работу или учёбу было практически не противно. Едва подумав об этом, Игорь тут же принял решение отказаться от поездки на автобусе и прогуляться до института пешком. Если срезать через парк, можно было преодолеть всю дорогу минут за сорок, поэтому Игорь свернул с привычного пути до остановки и ускорился.

Тихонько шелестящие ветви деревьев и двухсотлетняя брусчатка, образующая парковую дорогу, странным образом действовали умиротворяюще, и совсем скоро Игорь почти забыл о разговоре с дедом. Да, его по-прежнему огорчало, что старик не поверил ему, однако он понимал, что повлиять на ситуацию никак не получится. Вернее, получится – но только после того, как Игорь сможет разобраться, почему стихия отказывается проявлять себя снова.

Он не спал почти полночи, раз за разом анализируя вчерашнюю схватку с медным элементалем. Вывод был прост: никакие тренировки не помогли бы обычному человеку справиться с элементалем металла ступени ученика или выше: какая разница, насколько хорошо ты дерешься, если ты бьешь по железной статуе?

Другой вопрос, если ты бьёшь статую раскаленным до огромных температур кулаком.

Игорь до конца не понял, какая именно у него стихия – в драке не было времени как следует рассмотреть свои руки – но, прогнав вчерашний вечер в голове ещё раз, мог сделать определенные предположения.

Высокая температура. Жёлто-оранжевые отблески. Густеющая жидкость, покрывающая руки. Это было что-то расплавленное, сродни жидкому металлу... Или лаве.

Кулак Игоря несколько раз сжался, пытаясь выдать из себя хотя бы малейшую искру. Ничего. Стихия вновь оставила его.

− Собираешься и здесь кого-то избить?

От неожиданно раздавшегося голоса Игорь вздрогнул. На лавочке в нескольких метрах от него сидел мужчина уже за тридцать, одетый в полосатый костюм синих тонов, и с интересом разглядывал Игоря. Бросив быстрый взгляд в свой телефон, мужчина убрал его в карман, а затем, поднявшись с лавочки и отряхнув с безупречно выглаженных брюк несуществующие пылинки, протянул руку:

− Меня зовут Филипп. Я – представитель…

− Покупать ничего не буду, − отмахнулся Игорь. В ответ Филипп вежливо улыбнулся:

− Какое удачное совпадение. А я как раз не собираюсь ничего продавать. В Службе Защиты Государства вообще-то не этим занимаются. – Филипп вдруг почесал редеющие на макушке волосы, размышляя, и добавил: − Ну, по крайней мере, насколько мне известно. Я – точно нет.

− Боюсь, я мало знаком со сферой деятельности СЗГ и не смогу подсказать, − Игорь вспомнил аббревиатуру известной организации и с сожалением развёл руками.

− Не беспокойтесь, в вашем случае это легко исправить, − создавалось впечатление, что Филипп специально подводил к этой фразе. – Потому что такие случаи, как вчерашний, непосредственно находятся в сфере нашей деятельности. Я бы даже сказал, конкретно моей.

− Откуда вы знали, что я пойду здесь? – спросил Игорь, пожав наконец протянутую ему руку. Иначе Филипп, наверное, так и продолжил бы держать пятерню в воздухе. Казалось, его это совсем не смущало.

− Очень правильный вопрос! Ответ прост − мы не знали, − вдруг заговорщически ухмыльнулся Филипп. Вокруг его рта образовались тонкие морщинки, выдающие возраст. – Основной сотрудник, который должен был тебя встретить и прочитать вдохновляющую и пафосную лекцию о роли нашей организации, сейчас занят. Он наворачивает очередной круг на маршрутке до твоего института, − на этих словах он расхохотался. Его поведение совсем не вязалось с тем образом сотрудника СЗГ, который существовал в голове у Игоря. Не было ни невозмутимого лица, ни черно-белого костюма, ни обязательного высокомерия во взгляде, подчеркивающего статус госслужащего. Напротив, Филипп засчёт открытости и искреннего смеха производил впечатление своего в доску парня. Это странным образом подкупало.

Отсмеявшись, Филипп потёр глаза и продолжил:

− Да, на самом деле основной сотрудник ждал тебя в маршрутке, на которой ты ездишь каждое утро, а я тут… Скажем так, меня сюда отправили просто для… Подстраховки. Видимо, это не так бесполезно, как мне показалось вначале.

− Зачем всё это? – прервал Игорь словоохотливого госслужащего.

Филипп поскрёб пальцами щёку, покрытую едва заметной русой щетиной. Вопрос будто застал его врасплох: похоже, в отличие от основного сотрудника, он свою речь не отрепетировал. Более того, он вообще вряд ли её подготовил – потому что подготовленная речь обычно начинается с чего-то подготовленного.

− Эм, ну… Как бы это сказать-то. Понимаешь…

Игорь не понимал.

− В общем, как тебе, наверное, известно, способности элементалей передаются только в ограниченном круге лиц. Учёные даже придумали для этого официальный термин – «стихийный ген». Этот стихийный ген тщательно оберегался внутри Семей и Домов, однако их стараний оказалось недостаточно. Всё чаще фиксируются случаи, когда способности элементалей проявляются у людей, не относящихся ни к одному из Домов. И одна из задач СЗГ – отслеживать такие случаи.

− Отслеживать – для чего? – насторожился Игорь. При этом он чуть отставил ногу назад и чуть согнул их в коленях, готовясь в любой момент побежать. Филипп, однако, то ли не заметил, то ли предпочел сделать вид, что не видит этих приготовлений, и проникновенно продолжил:

− Отслеживать – чтобы позвать работать в СЗГ. Видишь ли, Дома элементалей не обращают внимания на совсем слабые случаи, где потенциал взаимодействия со стихией остается ниже определенного уровня. Скажем, если предел развития элементаля – ступень ученика, то им вряд ли заинтересуется какой-либо Дом или Семья. Кроме, конечно, − на этих словах глаза Филиппа опасно блеснули, − Дома Прометея. Эти сумасшедшие не позволяют никому с огненным направлением стихии разгуливать на свободе. Элементаль должен быть частью их Дома, если они сочтут его достойным.

О том, что будет, если элементаля не сочтут достойным, Филипп многозначительно промолчал.

− Для СЗГ не имеет значения потенциал элементаля. Даже если это всего лишь новичок – он уже будет с радостью встречен в рядах нашей структуры, обучен и, что немаловажно, защищён. Дома обладают огромной силой, уничтожить отдельно стоящего элементаля для них ничего не стоит. Но если за этим элементалем будет стоять государство, то… − замолчал Филипп, жестом предлагая Игорю продолжить.

− То на элементаля никто не нападёт? – резонно предположил Игорь.

− Не угадал! – огорчил его Филипп. – Ничто в мире не способно обеспечить полную безопасность. Но шансы выжить многократно возрастут.

− Ты так говоришь, будто Дома спят и видят, как бы им уничтожить остальных элементалей, − незаметно для себя перейдя на «ты», фыркнул Игорь. – Я думаю, им это мало интересно.

− И ты снова заблуждаешься! – похоже, ловить Игоря на ошибках доставляло Филиппу форменное удовольствие. – Дикари, как называют элементалей, не принадлежащих ни к одному из Домов, являются для них угрозой. Да, большинство дикарей слабы, но одно только их существование лишает Дома монополии на пользование стихиями. Не говоря уже о том, − тут Филипп поднял указательный палец вверх. Сначала Игорь подумал, что это просто картинный жест, однако спустя секунду смог увидеть, что демонстрировал ему сотрудник: у кончика пальца Филиппа вились снежинки. – Не говоря уже о том, что дикари являются позором Домов и отступлением от их строгих правил: размножение элементалей должно происходить только с элементалями! Желательно – тщательно подобранных специалистами по евгенике, чтобы ребенок родился не менее талантливым, чем родители. Такая вот… Селекция стихийного гена, − грустно улыбнулся Филипп.

− Да причём тут размножение? – не выдержал Игорь. Он едва успевал воспринимать информацию, с каждым фактом задаваясь все новыми и новыми вопросами.

− Я разве не сказал? Дикари появляются не просто так. Все мы – следствие того, что какой-то элементаль нарушил запрет. Стихийный ген вышел за пределы Семьи. У дикаря всегда есть кто-то из элементалей в предках. Отец, дед, бабка − не суть важно; главное – мы напоминаем им о том, что кто-то не следовал их правилам.

Филипп, до этого распалявшийся с каждым новым словом, вдруг замолчал. На деревьях, окружающих брусчатку, негромко пели птицы. Но не все: одна, вспорхнув от товарищей, улетела, напоследок сбросив кучу помёта на лавочку совсем рядом с Филиппом. Звук шлепка, сопровождающий приземление снаряда, словно выдернул его из мыслей, в которые он погрузился. Подняв голову, Филипп с ничего не выражающим лицом произнёс:

− Это довольно сложная тема, я заговорился. Извини. Вот, − он достал из внутреннего кармана пиджака небольшую визитку и протянул её Игорю, − позвони, если моё приглашение тебя заинтересует. Скажешь, что ты от Кратова, − тебе подскажут, что делать дальше.

На простой белой карточке из плотного картона не было названия организации, юридического адреса или какого-нибудь, даже самого примитивного, логотипа. Только один мобильный номер.

Когда Игорь поднял глаза от визитки, Филипп уже развернулся, чтобы уйти. − Подожди! – Окликнул его Игорь.

Филипп повернулся, вопросительно приподняв брови.

Поколебавшись, парень произнёс:

− У меня не получается вывести стихию наружу. Не знаю, в чём дело.

− Знаешь, у каждого элементаля свои ньюансы, − несколько секунд подумав, равнодушно пожал плечами Филипп. – Вчера ты показал, что у тебя есть сила стихии, и этого достаточно, чтобы мы тебя пригласили. А дальше уже будем думать, как можно помочь. Позвони по номеру, который я оставил на визитке – возможно, один человек сможет подсказать что-то полезное. Сам он, по крайней мере, очень в это верит. Желаю удачи.

Филипп махнул рукой на прощание и направился к выходу из парка. Игорь проводил его взглядом, наблюдая, как сотрудник самого значимого государственного ведомства садится в небольшой японский автомобиль синего цвета. Когда машина поехала, Игорь протёр глаза: ему показалось, что будто он увидел на дверях машины яркий принт с мультипликационным изображением девушки в бикини. Но такого просто не могло быть на машине сотрудника СЗГ!

Или все-таки могло?

Интерлюдия

− Я не хотел этого говорить, но иначе вы, похоже, не поймёте, что произошло. Это провал. Вы осознаёте, что наделали?!

Филипп вздохнул. Он старался не позволять себе лишних реакций на работе, предпочитая тупо смотреть в стену где-нибудь рядом с начальником и ждать, пока поток возмущения закончится и он наконец-то заткнётся. Но сегодня Николай Андреевич не хотел затыкаться уже больше часа, и это понемногу начинало надоедать даже привыкшему к таким ситуациям Филу.

− Николай Андреевич, это какая-то ошибка. Просто сегодня объект не поехал в свой институт, согласно нашим прогнозам, а решил добраться до него пешком. Я дожидался…

Филипп вздохнул снова, на этот раз – глубже. Подал голос надоедливый выскочка Алексей Борисов – именно тот сотрудник, который должен был сегодня вербовать Игоря Лазарева, вместо этого катался в специально освобождённой маршрутке несколько часов. Алексей, стремясь показать своё рвение, так и не понял, что никаких претензий к нему не предъявлялось. У начальника была интересная особенность – когда ему что-то было нужно, он обращался к подчинённым по имени, как к хорошим товарищам, с которыми его связывают тёплые отношения. Но стоило ему выйти из себя, – что, по мнению Филиппа, он делал по малейшему поводу, то есть слишком часто для хорошего руководителя – как он тут же начинал «выкать» и обращаться, используя имя и отчество. И сейчас все его вежливые «вы» было направлены на одного человека.

− Филипп Сергеевич, что вы можете сказать в своё оправдание? – взмахом руки оборвав Алексея, грозно произнёс Николай Андреевич. По крайней мере, ему наверняка казалось, что грозно – на Фила рыхлый мужичок чуть за тридцать, тщательно укладывающий сальные волосы, впечатления не производил. Вслух, разумеется, Филипп этого произносить не стал: некоторые свои мысли лучше не озвучивать. Никакой пользы, кроме краткосрочного удовлетворения, это не принесёт, а вот добавить проблем может запросто.

А их и без этого было предостаточно.

Они втроём сидели в небольшом кабинете. Несмотря на тесноту, Николай Андреевич умудрился впихнуть сюда роскошное кожаное кресло и два стола, расположенные буквой «Т»: так начальник мог сидеть за одним из столов, взирая на подчинённых, расположившихся за вторым. Естественно, на обычных офисных стульях, наверняка купленных по самой дешевой цене. Как и шкаф, оставшийся от предыдущего начальника, который никогда не гнался за лишним комфортом. Все книги на полках, кстати, тоже достались от него, с пыльным укором взирая на нового владельца.

− Докладываю: в ходе выполнения мной прямых служебных обязанностей я проследовал на место возможного прибытия объекта на личном автотранспорте, так как выделить рабочий мне отказались, − ровным, ничего не выражающим голосом начал Филипп. – Мой костюм проходит по всем требованиям официально-делового стиля одежды, поэтому никаких нарушений в этом не вижу. Разговор вёл так, как считал нужным исходя из возраста и поведенческого типа объекта. Визитную карточку вручил. Задача выполнена.

− Нет, Филипп Сергеевич, задача не выполнена! – взорвался начальник. При этом он забавно выкатывал глаза, будто ему приходилось одновременно говорить и сдерживать газы. Вспучившаяся гортань подтвердила предположение Филиппа – видимо, с желудком у руководителя действительно были проблемы.

Потому что он, Кратов, явно проблем не доставлял.

− Ваша машина с этим нелепым рисунком, − загибая пальцы, начал перечислять Николай Андреевич. – Ваш полосатый синий костюм. Отсутствие черных очков и панибратский разговор не позволили завлечь к нам объекта! Как можно заинтересоваться структурой, сотрудники которой выглядят… Так? – невпопад закончил он.

Филипп не думал, что любая из этих причин могла отбить у Лазарева интерес к СЗГ. Напротив, если бы на его месте был Алексей, целиком поддерживающий идею носить черные очки независимо от времени суток, или их похожий на творог начальник – скорее всего, Игорь не сильно бы их послушал. Слишком разные люди редко при первой встрече проникались друг к другу доверием. А на доверчивого дурачка, которого можно запугать крутизной организации и надавить авторитетом, Лазарев похож не был. Объяснять это, впрочем, было бессмысленно – перед некоторыми людьми разумные доводы силы не имели. Поэтому Филипп молча буравил остекленевшим взглядом одному ему известную точку над головой начальника, приняв вид ещё одного предмета мебели.

− Это первый дикарь с чертой огня в стихии, − распаляя сам себя, бормотал Николай Андреевич. – Вам известно, что делает с такими Дом Прометея? А я вам скажу! Они не допускают их существования. Не было ни одного случая появления элементаля огненного направления вне Дома Прометея. Потому что у них это строжайше запрещено! У нас был редчайший шанс заполучить такого к себе, но мы его упустили. Филипп, надо было тащить его сюда силой!

«И заработать себе врага в лице элементаля самого разрушительного направления и неизвестного потенциала. Чудесная идея, босс. Не зря вы стали начальником».

− Но вы этого, похоже, не понимаете, − с наигранным сожалением в голосе проговорил Николай Андреевич. – Я даже не знаю… Может, эта работа – не для вас?

Взгляд Филиппа не изменился. Он давно привык не обращать внимания на дешёвые провокации. Не мог не привыкнуть.

− Ну, что вы молчите? Скажите своё мнение!

Филипп пожал плечами:

− Не знаю. Может, и не для меня.

Глаза начальника, и до того выпученные, после этих слов чуть не выпали из орбит. Ему, неведомым чудом и способом оказавшемся в СЗГ и ставшим маленьким, но все же начальником, казалась кощунственной сама мысль о том, что кто-то может не трястись за свою работу.

«А что, уволят – рисовать пойду, − подумал Филипп. – Давно хотел заняться дизайном. Тем более, современным художникам неплохо платят, а я как-никак школу искусств с отличием закончил».

Но это, конечно, были только мечты. Уволить его не могли, даже если он сам бы этого захотел, − государственные структуры намеренно делали процедуру максимально сложной, а уж в СЗГ это было возведено в абсолют.

Что, разумеется, не мешало таким, как Николай Андреевич, трястись за свою работу и ждать такого же поведения от остальных.

− Мы обсудим этот вопрос, если Лазарев умрёт, потому что из-за вашей халатности он не попал в СЗГ. Я вынужден буду доложить об этом начальству. Это ваш косяк и прикрыть вас я не смогу.

«Как будто ты хоть раз пытался».

− Понял. Разрешите идти? – уточнил Филипп.

− Идите. И знайте – меры будут приняты. Не сомневайтесь.

Не став отвечать, Филипп закрыл за собой дверь.

Иначе разговор мог затянуться ещё на полтора часа.

Глава 3

В визитке был сюрприз.

Помимо основного номера, на который Игорь обратил внимание сразу, на оборотной стороне белого прямоугольника обнаружился ещё один номер, написанный от руки. Под ним мелким, забористым подчерком были приведены всего два слова:

«Независимый исследователь».

По всей видимости, Игорь действительно был не первым дикарём, у которого возникли сложности со стихией. Похоже, такие случаи частыми не настолько, чтобы напечатать номер исследователя, но достаточно, чтобы Филипп догадался по крайней мере написать его заранее. Мысленно добавив ещё один плюс в копилку Филиппа, Игорь набрал номер.

− Мерцалов слушает, − раздался спокойный голос из телефона. Слишком медленный, чтобы звучать естественно. Как будто говоривший нарочно сдерживал себя, говоря специально отрепетированным для пациентов тоном.

− Добрый день, − Игорь вдруг понял, что не знает, с чего начать. – У меня на визитке ваш номер, по поводу исследования…

− Вас интересует МРТ, СКТ? Клиника «МЕКО» предоставляет широкий перечень услуг. Позвоните в регистратуру, вам помогут подобрать удобное время для записи. Я врач, и, боюсь, записью веду не я.

«Клиника? Я что, попал в частную больницу?»

− Извините, я не знаю, какая именно процедура мне нужна, − задумчиво произнёс Игорь. – Вы не подскажите, куда мне обратиться? Мне дали ваш номер и сказали, что вы можете помочь с проблемами со стихией. Дело в том, что я ди…

− Ни слова больше! – от выдержанного терпеливого тона Мерцалова не осталось и следа. Он затараторил так быстро, что окончания слов терялись, с трудом позволяя уловить их смысл. – Адрес – Кирова, 153, 5 этаж, кабинет 501. У вас получится подъехать сегодня?

− Ну, да, − ответил поражённый таким напором Игорь.

− Вот и отличненько! – обрадованно подытожил Мерцалов. – Тогда жду вас в кабинете. Марина! – последнее слово он крикнул куда-то в сторону, забыв положить трубку, − Отмени все записи на сегодня. Да-да, я знаю, что график других дней очень плотный. Уплотни ещё. Сегодня я занят. Что ты им скажешь? Ну не знаю, скажи, что я… Заболел! Так обычно говорят, когда не хотят работать?

Игорь не стал дослушивать разговор врача с серетаршей. Нужно было собираться в клинику.

Центральные районы города преимущественно были застроены старыми зданиями. Несомненно, ухоженными, аккуратными, придающими городу удивительно аутентичный вид, − но старыми. Находясь между ними, пожалуй, можно было забыть, что ты живёшь в современном мире. Казалось, словно ты переместился на несколько веков назад.

Если бы не одна деталь, разрушающая иллюзию прошлого.

Стеклянное здание, оформленное по последнему слову дизайна, футуристичной громадой возвышалось над соседями. Неоновая вывеска с дизайнерскими буквами «МЕКО» дерзко отбрасывала лиловые отблески на стены ближайших строений. Игорь несколько секунд простоял у прозрачных дверей, прежде чем войти.

− Добрый день! – вежливо поздоровалась миловидная девушка за стойкой ресепшена. – Я могу вам чем-то помочь?

− Да, здравствуйте, − улыбнулся ей Игорь. – Подскажите, как мне попасть в 501 кабинет?

− А, вы к Илье Руслановичу? – поняла девушка. Аккуратная ручка указала в конец просторного холла, где в окружении белой плитки, сплошь покрывающей пол и стены, виднелись стальные двери лифта. – На пятом этаже первая дверь слева. Он ждёт вас.

− Понял, спасибо, − Игорь прошёл через холл, и, обойдя большой белый кувшин с фикусом, оказался в лифте. Нажав на сенсорную кнопку с цифрой «5», он стал ждать.

«Что я здесь делаю? – размышлял Игорь, наблюдая, как цифры на дисплее сменяют друг друга. – С чего вообще решил, что врач в обычной клинике сможет мне помочь? Почему поверил этому Филиппу?»

Цифра «пять» загорелась прежде, чем он смог ответить себе хотя бы на один из вопросов.

Стерильно чистый коридор встретил Игоря двумя рядами дверей из белого пластика. Подойдя к той, на которой красовалось число «501», Игорь едва успел постучать в неё дважды и занести руку для третьего удара, как дверь распахнулась:

− Входите, входите скорее!

Невысокий худой мужчина в белом халате буквально втащил Игоря в кабинет. Ничего особенного – обычный, хотя и достаточно просторный кабинет врача с широким рабочим столом со стоящим на нем современным компьютером и большим шкафом, плотно забитым медицинской литературой. Последнее, впрочем, было больше для антуража: вся информация, которая могла понадобиться врачу, почти наверняка хранилась в компьютере.

− Илья Русланович Мерцалов, кандидат медицинских наук и главный врач клиники «МЕКО». Можно просто – Илья, − врач протянул руку. Он был молод – скорее всего, ему было едва ли за тридцать, однако внешняя сторона рук была сплошь покрыта густой русой порослью тёмно-русых волос. На фоне его открытого, почти детского лица, это смотрелось странно.

− Игорь, − пожал протянутую руку Лазарев. Илья энергично тряхнул её, а затем занял место за столом, жестом приглашая посетителя сесть напротив. Стоило Игорю коснуться стула, как Илья заговорил:

− Итак, Игорь, что у вас стряслось?

− Стихия проявилась совсем недавно, − начал Лазарев свой рассказ. – Я и до этого ощущал её в себе, но никак не мог заставить выйти наружу. Вчера в драке мне это удалось, однако когда я попробовал сделать это снова, ничего не вышло. Вот, собственно, и весь рассказ, − неловко закончил он.

− Род стихии? Как проявилась? С кем дрался? – высунув от усердия кончик языка, Илья быстро делал какие-то пометки на листе. Игорь не знал, сможет ли тот сам разобрать, что написал – почерк был слишком неразборчив даже для врача – однако это не имело значения. Он продолжил:

− Стихия проявилась, когда я дрался с элементалем меди. Сначала я разбивал об него руки, а затем они покрылись разогретым металлом или, может, какой-то расплавленной породой. Не знаю точно. Это всё.

− Это… Всё, − задумчиво повторил Илья. Похоже, он записывал за Игорем каждое слово. Положив ручку на стол, он вдруг встал: − Предлагаю проследовать в комнату для исследований. Думаю, там многое станет понятно.

В кабинете рядом со шкафом находилась дверь, ведущая в смежное помещение. Небольшая комната вмещала в себя устройство, больше всего напоминающее гроб – если бы гробы делали из серебристого металла и подключали к ним огромные сенсорные экраны. И если бы крышки гробов открывались от нажатия кнопки.

− Ложись и устраивайся поудобнее – сканирование займёт некоторое время.

Следуя совету врача, Игорь занял предложенное место. Илья налепил на него с пару десятков сенсоров и датчиков, закрепив их на груди, животе и руках Лазарева. Одно из устройств больно укололо безымянный палец, заставив Игоря вздрогнуть.

− Ой, извини, забыл предупредить, − торопливо сказал Илья, − нужна буквально капля крови для исследования. Всё, включаю сканирование. Это примерно на полчаса. Можешь пока вздремнуть, если хочешь.

Крышка гроба закрылась, оставляя Игоря в полной темноте.

− Подъём, подъём, просыпаемся!

Игорь открыл глаза. Он сам не заметил, как под умиротворяющее жужжание аппарата провалился в сон – причём так глубоко, что Илье пришлось тормошить его за плечо, чтобы разбудить.

− Итак, что мы имеем, − Мерцалов внимательно всмотрелся в сенсорный экран. – Кхм…

Молчание затягивалось. Игорь умел ждать, понимая, что иногда собеседнику нужно время, чтобы собраться с мыслями, но когда пошла третья минута тишины, он не выдержал:

− Так… Что там?

− Ситуация предельно странная, я бы сказал – необычайная, − Илья поскрёб едва заметную щетину. Cудя по всему, она отрастала поразительно быстро. – Анализатор показал следующее: твоя стихия – раскалённая порода, по всем признакам – магматическая. Проще говоря, лава. И это само по себе странно.

− Почему же?

− Потому что нет ни одного дикаря с склонностью к огненным типам стихии, − с горящими как у фанатика глазами заявил Илья. – По крайней мере, я не слышал о таких до сих пор. В тебе же явная смесь из какой-то каменистой породы и, судя по всему, чистой стихии огня. Но это не единственная открывшаяся странность.

− Подожди, чистой стихии огня?

− Именно так. Это значит, что среди твоих предков – скорее всего, дедов или прадедов – был кто-то из Домов. Причём, я полагаю, это был не последний человек.

− Что заставляет тебя так думать?

− Вот это, − Илья махнул рукой, предлагая Игорю подойти. – Смотри сюда.

В верхнем правом углу, разделённые точкой, зелёным светились цифры пять и семь.

− Видишь это число? Это так называемый «потенциал». Он высчитывается на основании многих характеристик тела и показывает, насколько результативно организм сможет взаимодействовать со своей стихией. У тебя потенциал почти достигает шести: по меркам элементалей Домов это чуть ниже среднего. Но в Домах многовековая наследственность и постоянная подготовка тела, специальные тренировки и дорогостоящие процедуры, поэтому сравнивать тебя с ними не совсем корректно. По меркам же дикарей… Скажем так, у дикарей я ни разу не видел потенциала больше пяти. Большинство и вовсе находятся в диапазоне от полутора до четырёх. Так что ты в некотором роде… Дважды необычен, − подытожил Илья.

− Есть и третья особенность, − изучая содержимое экрана, медленно произнёс Мерцалов. Его палец указал на фигуру в центре, форма которой повторяла контуры человеческого тела. – Эта диаграмма показывает стихийную энергию в организме. Разумеется, она находится внутри элементаля, большей частью – в области живота, однако часть стихийной энергии всегда выходит за пределы тела. На диаграмме это показывается как лёгкое свечение по контуру фигуры. Взгляни сюда.

Игорь приблизил голову к экрану и как мог напряг глаза. Он видел насыщенный оранжевый цвет в той части, которая играла роль туловища. Видел красный цвет различной интенсивности в области конечностей и головы. Но сколько бы он ни всматривался, разглядеть какого-либо свечения вокруг фигуры он так и не смог.

− На диаграмме стихийная энергия не выходит за пределы твоей кожи, − тоном ментора проговорил Илья. − Она словно служит непреодолимым барьером для силы. И высокий потенциал, и редкий тип стихии бесполезны, если ими нельзя воспользоваться. В твоём случае – до тех пор, пока есть кожа. И я не знаю, как это исправить.

− Ты сказал, пока есть кожа? – зацепился за последнюю фразу Игорь.

− Да, всё верно, − серьёзно кивнул Илья. – Я предполагаю, вчера стихия вырвалась лишь потому, что ты сильно повредил руки. И если я прав, то ты вполне можешь пользоваться своей новообретённой силой, но для этого тебе придётся себя ранить. Необязательно делать это серьёзно – достаточно освободить участок тела от кожи. Этого должно хватить.

− Есть что-то ещё, что мне следует знать?

− Наверняка есть, но я пока и сам не в курсе, − прямо ответил Илья. – Мне нужен образец твоей кожи для проведения дополнительных анализов. Ты не против?

Игорь против не был и лишь слегка зашипел, когда металлический инструмент срезал у него небольшой кусочек кожи с тыльной стороны кисти. «Одной раной на руке больше, одной меньше… Тем более, на фоне предыдущих повреждений это будет практически незаметно».

− Мне потребуется несколько дней, чтобы предоставить тебе результаты подробных исследований, − пробормотал Илья, пинцетом помещая кусочек кожи в пробирку. Эту пробирку он поднёс к небольшой центрифуге в углу помещения и принялся осторожно закреплять её. В общем, уже через несколько секунд Игорь был абсолютно убеждён: о нём напрочь забыли.

Поэтому, надев на себя футболку и по-быстрому накинув на себя кроссовки, Игорь направился к выходу из кабинета.

− Игорь! – окликнул его Илья. Глаза врача оторвались от аппарата и сейчас серьёзно смотрели на Игоря. – Постарайся не злоупотреблять этим. Понимаю, вчера повреждённые руки помогли тебе очень вовремя, но такие события не проходят бесследно. Будь осторожен и попытайся не искалечиться.

Игорь кивнул в ответ. Он хотел бы сказать, что поступит так, как ему советуют – но не мог пообещать. Игорь знал, что хорошим советам удаётся следовать слишком редко.

Дверь в дом была открыта.

Не настежь – всего лишь самую малость. По правде говоря, между дверным косяком и дверью не было заметно даже щели – настолько она была мала.

Для педантичного деда это было равнозначно снятию с петель.

Игорь на полусогнутых ногах подкрался к дому. Он вернулся довольно поздно, и вечерние сумерки позволяли перемещаться незаметно. Из-за двери не доносилось ни звука. Постояв ещё минуту, Игорь вошёл.

В коридоре было темно, только из кухни проникал свет. «Похоже, я надумываю, − выдохнул Игорь. – Старик ждёт меня за столом, как обычно».

Однако на кухне ждал не старик.

− О, ну наконец-то ты пришёл! Честно говоря, я уже устал ждать.

Человек, сидевший за столом, был молод. Аккуратно постриженные чёрные волосы растрепались, под глазами залегли тёмные круги, словно он долго не спал. В остальном – он выглядел безупречно: костюм, явно сшитый на заказ, сидел как влитой. Галстука не было, верхняя пуговица рубашки – расстёгнута: незнакомец явно ценил свой комфорт. Он развалился, насколько это позволял кухонный стул, и внимательно смотрел на Игоря. В карих глазах плясало веселье.

Игорь не спешил отвечать. Он окинул взглядом кухню: на столе, как обычно, стояли две тарелки. Макароны с мясом, ничего необычного – были только в одной тарелке. Вторая, стоявшая напротив гостя, была пуста.

− Еда совсем остыла, поэтому я съел свою порцию без тебя, − заметив взгляд Игоря, прокомментировал незнакомец. − Надеюсь, ты не в обиде?

− Где мой дед?

− Знаешь, − начал неожиданный гость, − пока я тебя искал, мне стало известно несколько интересных фактов. Например, что человек, которого ты называешь дедом, вовсе таковым не является. Александр Лазарев твой опекун – он усыновил тебя, ещё когда ты был младенцем.

− Где он? – у Игоря не было желания слушать историю своего прошлого. Тем более, ту её часть, которую он и так знал.

Незнакомец неприятно улыбнулся:

− Он отдыхает. В его возрасте организм лучше не перегружать… Неизвестно, как это может сказаться на здоровье. Давай забудем о нём. Я здесь из-за тебя, – незнакомец встал и отряхнул штаны, − Пойдём. Кое-кто хочет тебя видеть.

− Если кто-то хочет меня видеть, − Игорь не сдвинулся с места, − он может прийти ко мне сам.

− Кажется, ты не понял. Это не просьба.

Мужчина поднял вверх жилистую руку и погрозил Игорю пальцем. Рукав рубашки задрался, открыв браслет из круглых чёрных камней. На одном из них был красный узор, но рассматривать его подробно Игорь не стал. Его внимание зацепилось за нечто другое.

Когда незнакомец встал, он сделал шаг навстречу Игорю, открыв вид на то, что раньше скрывалось за его ногами. А именно – еле выглядывающую из-за стула голову с короткими седыми волосами.

− Я объясню тебе, что сейчас будет. Мы выйдем из дома, дойдем до парковки, где я бросил свою машину, сядем в неё и поедем в одно место. Всё ясно? Попытаешься что-то выкинуть – никакой бокс тебе не поможет, поверь, – ровным тоном человека, абсолютно уверенного в своих словах, проговорил незнакомец. Одновременно с этим он неторопливо пошёл вперёд, с каждым шагом приближаясь к Игорю.

Игорь накрыл одну ладонь другой, словно в молитвенном жесте, и поднёс руки ко рту. Мужчина заметил это и поощрительно улыбнулся, похлопав Игоря по плечу:

− Не нужно бояться. Не будешь дёргаться – я тебя не трону. Мне и самому не слишком хочется нести тебя на себе, − при этом он не отводил взгляда от Игоря, а потому не мог заметить, как голова старика на полу едва заметно шевельнулась. Зато Игорь заметил.

− Не беспокойся, нести меня не придется, − оскалился Игорь. А в следующую секунду его окровавленный кулак врезался мужчине в подбородок.

На этот раз всё получилось само собой: костяшки, с которых он секунду назад сгрыз кожу, полыхнули оранжевым, отшвырнув незнакомца в сторону. Сделав оборот в воздухе, он с глухим звуком врезался в стену и скатился по ней вниз.

Игорь на него уже не смотрел: сразу после удара он бросился к старику. Дед из-под полуприкрытых глаз смотрел на него и беззвучно открывал рот, пытаясь что-то сказать. Его грудь была странным образом вмята, рубашка – опалена. Единственная нога согнулась под неестественным углом. Игорь наклонился ближе, пытаясь разобрать, что говорит старик. Почти прижавшись ухом к окровавленным губам, он расслышал хриплый шёпот:

«Беги».

Незнакомец поднялся. Он помотал головой, словно не веря, что его могли ударить. На лице, впрочем, не осталось ни малейшего следа. Взгляд серых глаз упёрся в Игоря: лицо пересекла неуверенная улыбка, быстро обернувшаяся довольным оскалом. А в следующую секунду рукава мужчины вспыхнули.

Игорь прищурился, чтобы не ослепнуть. Руки незнакомца от плеч до пальцев покрыл красный металл; воздух рядом с ним шёл рябью от температуры. Невооружённым глазом была видна разница между ним и вчерашним металлистом: если у медного элементаля тело покрывалось тонким слоем металла, то руки нынешнего соперника украшал полноценный доспех. От наплечников до шипастых перчаток, он одним своим видом не оставлял сомнений: пробить такой не получится.

Рука в перчатке занеслась для удара, а в следующую секунду в грудь мужчине прилетел булыжник размером с голову. Удар отбросил элементаля в коридор, заставив прокатиться по деревянному полу.

Старик закашлялся; рука, направленная в сторону врага, обессиленно дрожала. Повинуясь движению его пальцев, камень, только что отшвырнувший элементаля, рассыпался в пыль, тут же вихрем окружившую Игоря с дедом. Старик повернул голову. Стали заметны ожоги, чудовищным узором исполосовавшие правую сторону лица.

Сквозь пыльную завесу Игорь увидел, как пылающая красным фигура поднимается с пола. Там, где его руки касались дерева, доски шипели, распространяя едкий запах плавящегося лака. Игорь поднял левую руку к лицу, намереваясь прокусить её так же, как до этого поступил с правой; чтобы сражаться с этим чудовищем, одной конечности явно будет недостаточно. Скорее всего, тут и двух не хватит. Возможно, именно поэтому появилась третья.

Дед схватил его за руку прежде, чем молодой элементаль успел укусить её. Словно открыв второе дыхание, старик рывком подтянул его к себе с такой силой, что Игорь вынужденно опёрся рукой об пол, чтобы не упасть. Сжав его запястье одной рукой, указательным пальцем другой старик прочертил какой-то узор на запястье. Игорь зашипел: рисунок на секунду причинил ему жгучую боль. Фигура приблизилась, взмахами пылающих рук разгоняя завесу из пыли.

Человек, который всю жизнь был для Игоря дедом Сашей, последний раз посмотрел на него, силясь что-то сказать. Пузырящиеся кровью губы еле слышно произнесли одно слово:

«Идракиль».

А в следующую секунду земля ушла у Игоря из-под ног. Буквально – пол под ним разошелся. Падение длилось недолго и закончилось погружением в ледяную воду. Подземная река закрутила его, пытаясь затянуть вглубь, заставляя бороться с течением. И Игорь боролся: развернувшись сторону потока, он несколькими мощными гребками выдернул себя на поверхность. Отплёвываясь, он поднял глаза вверх: сплошная порода. Ни следа люка или отверстия, в которое можно было бы выбраться. От души выругавшись, Игорь поплыл по течению.

Где-то должен быть выход.

Проём в земле был закрыт из последних сил.

Старик криво ухмыльнулся, насколько позволяло изувеченное лицо. Он надеялся, что этот проход никогда не пригодится, но все равно решил подготовить путь для отступления. Старые привычки слишком непросто искоренить.

Тем более, что однажды подобный путь спас жизнь ему самому.

− Да ты полон сюрпризов! – склонился над ним элементаль в раскалённом доспехе. Накал – убийца из Дома Прометея. Дед Саша слышал о нём. С таким противником не сможет тягаться даже опытный маг, что уж говорить о новичке, едва проявившем стихию. Нет, ни ему самому, ни тем более Игорю было с ним не справиться. Накал присел на корточки перед стариком, наклонив голову в сторону, и с интересом смотрел вниз:

− Совсем недавно я был убеждён, что все элементали земли были уничтожены двадцать лет назад. Но тут появился ты и разубедил меня, − Накал издал нервный смешок. Хмыкнув, он продолжил перечисление: – Затем я думал, что раздавленной грудины будет достаточно, чтобы убить тебя. Но ты снова удивил меня и выжил, даже дождался своего… Приемного внука? Кто он тебе, а? Куда ты его отправил?

Старик не собирался ничего говорить. Да и не мог – кровь уже почти заполнила лёгкие так, что не получалось сделать даже малейший вдох. Это было неважно. Главное – он успел. Он вернул долг.

− Не скажешь? А, вижу, что не скажешь, − разочарованно протянул Накал. Он встал на ноги. Доспех исчез – в нём больше не было никакой нужды. – Ладно, это не имеет никакого значения. Я всё равно его найду. У меня нет выбора, понимаешь?

Пройдя в коридор, Накал снял с вешалки куртку Лазарева. Маловата, конечно – но и так сойдёт. Всё лучше, чем идти по улице в наполовину уцелевшем костюме. Он вздохнул: будучи элементалем из богатого Дома, он мог совершенно не беспокоиться об этом и покупать себе новые костюмы хоть каждый день, и всё-таки свои вещи он старался беречь и всегда расстраивался, если они приходили в негодность. Возможно, это было одним из последствий бедного детства. Некоторые привычки остаются навсегда.

− Я позаимствовал у вас куртку, ничего? И, − заглянув напоследок на кухню, негромко произнёс Накал, − Спасибо за ужин. Было очень вкусно.

Но его уже никто не услышал.

Глава 4

Слишком долго.

Игорь не знал, сколько времени он плыл. Скорее всего, счёт шел на часы, но казалось, что целую вечность. Порой в голову закрадывались безумные мысли, что подземный туннель не имеет выходов на поверхность и Игорь останется тут плавать навсегда, но он старательно их отгонял. Страх может помочь в некоторых ситуациях. Паника – нет.

Вокруг царила кромешная темнота. Упав в холодную воду, Игорь боялся, что врежется в какие-нибудь камни попросту потому, что ничего не видит, но затем положился на судьбу. Течение было достаточно сильным, а значит, рано или поздно должно было куда-то выходить.

«Хоть бы не в водопад».

В любом случае, Игорь ничего не мог с эти поделать. Ни с темнотой, ни с холодным течением, ни со жгучей болью, вонзившей свои клыки в его израненные руки.

«Когда не можешь что-то сделать – сделай то, что можешь», − подумал Игорь. И тут же добавил про себя: «Надо будет обязательно издать книгу своих собственных цитат. Если выживу, конечно».

Поэтому он продолжал плыть по течению, стремясь как можно скорее добраться до выхода. Сначала – кролем. Затем, подустав, перешёл на брасс. Когда утомляло и это, Игорь переворачивался и плыл на спине. Отдыхая таким образом, он мог бы плыть очень долго. По крайней мере, ему хотелось в это верить.

«Кто, чёрт возьми, это был такой?»

То, что старик был мёртв, было очевидно. С такими ранами не живут. Странно, что он вообще смог что-то сделать. И не просто что-то: Игорь понимал, что дед спас ему жизнь. Очевидно, справиться с убийцей старика было невозможно. По крайней мере, сейчас. Но кем именно был этот человек? И что ему было нужно? Зачем он убил старика?

Вернувшись к мыслям о деде, Игорь сморгнул выступившие слёзы, но их место тут же заняли новые. Кроме ворчливого старика у него никого не было, и, хотя он никогда этого не говорил, Игорь был к нему чертовски привязан. Крепкий, несмотря на увечную ногу, чертовски педантичный и заражающий своей уверенностью. Растивший с самого детства, прививая ему то, что считал правильным для мужчины. Человек, заменивший и деда, и отца, которых у Игоря никогда не было.

Перед глазами вновь возникла окровавленная фигура, изломанной куклой лежащая на полу. И вторая фигура, в красном от температуры доспехе нависающая над ней.

«Нет, неправильный вопрос. Кто ВЫ такие?»

«Старик ведь тоже оказался элементалем! Но тогда почему он никогда не говорил об этом? Почему скрывал? Из-за чего не верил, когда во мне проснулась стихия?»

«И что за чудовище, чёрт бы его побрал, к нам пришло?»

Игорь знал, что ступени силы элементалей имеют свои проявления. Так, новичок способен лишь частично воплотить свою стихию, ученик – укрыть себя полностью, но не слишком плотно. Обычно это проявляется как изменение в цвете кожи и укрепление тела. Тот, кто был способен создать реальный доспех и контролировать его, должен быть как минимум магом. А возможно – старшим магом.

И что такому монстру нужно от Игоря?

Он обмолвился, что Игоря кто-то ждёт. Этот кто-то хотел с ним встретиться, и элементаль был отправлен лишь для сопровождения. А это значит, что настоящую опасность представлял тот человек, что стоял за ним.

Но как его найти? Как хотя бы узнать, кто это? Слишком много вопросов. И только лишь одно слово в ответ.

«Идракиль».

Игорь понятия не имел, что значило это слово. Так же он не знал, что за символ теперь украшает его запястье. Во всём этом наверняка был какой-то смысл, но он ускользал от Игоря, словно время этого знания ещё не пришло.

Однако он все равно думал. Заставлял себя думать: это отвлекало его от темноты, липко заполонившей всё пространство вокруг. Казалось, её вездесущие щупальца проникают в самое сердце, подселяя в него едкий страх, пытаясь утянуть на дно не только тело, но и душу.

Когда нервы Игоря стали сдавать и появилось ощущение, что в этой подводной реке придётся плавать вечно, впереди забрезжил луч света. Совсем слабый, в царящей вокруг темноте он выделялся ярче, чем маяк в шторм. Едва приметив его, Игорь рванул вперёд с удвоенной силой.

Свет исходил из крохотного промежутка между каменным козырьком и поверхностью воды. Скудное освещение позволило хоть немного рассмотреть окружающую обстановку: сплошной каменный коридор, бугристый потолок которого снижался к выходу, почти касаясь воды. Игорь поддался потоку и лишь нырнул, чтобы не удариться головой о нависающие камни, про себя надеясь, что они закончатся раньше, чем его дыхание. Повезло – река, протащив Игоря всего пару метров, наконец вынесла его наружу. Вынырнув, он обнаружил над головой звёздное ночное небо. Путешествие в темноте закончилось.

Подземная река впадала в небольшое озеро, окружённое густой рощей. Со стороны, должно быть, водоём был совсем не заметен. Как и пещера, откуда вытекала подземная река: обернувшись, Игорь не смог разглядеть расщелины, откуда совсем недавно выплыл. Идеальное место для тайного хода.

Выбравшись на берег, Игорь растянулся на спине, стараясь отдышаться. Заплыв дался ему непросто. Он с удовольствием уснул бы прямо здесь, в насквозь мокрой одежде, но не мог позволить себе такой роскоши: в противном случае был риск не проснуться – стоял ранний апрель, и ночи все ещё были довольно холодны. Переведя дух, Игорь заставил себя встать. Это потребовало от него чуть ли не больше усилий, чем весь сегодняшний заплыв. Пошатываясь и дрожа, он неуверенно пошёл между деревьев.

Спустя некоторое время организм, видимо, осознав, что отдых ему пока не светит, смирился со своей участью. Игорь почувствовал себя существенно лучше. По крайней мере, в достаточной мере, чтобы осознать: он не имеет ни малейшего представления, куда его занесло.

Похлопав себя по карманам и не обнаружив там телефона, Игорь выругался. Похоже, он выпал, когда Игорь упал в подземную реку. Как и ключи от дома, которые прежде всегда лежали в правом кармане куртки. Дав себе зарок на будущее всегда закрывать карманы на замок, Игорь принялся проверять их, рассматривая, что у него вообще осталось.

Во внутреннем кармане куртки обнаружились промокший паспорт со слипшимися страницами и небольшой кошелёк с наличными. Игорь вздохнул: паспорт, возможно, удастся просушить и спасти, а вот деньгам уже ничего не поможет. Пользоваться картой он не хотел: неизвестно, как далеко простираются возможности его преследователей, и любой платёж может привлечь внимание.

«Итак, что мы имеем: нет ни денег, ни телефона. Нет дома, куда можно вернуться. Нет ни малейшего понятия, где я нахожусь. Нет… Да вообще ничего нет!»

Игорь со злостью принялся распихивать свое скудное имущество по карманам, как вдруг почувствовал, что паспорт во что-то упирается, будто сминая под собой неплотную вещь. Осенённый догадкой, Игорь сунул руку в карман, нащупав мокрый кусок картона. Бережно, чтобы не разорвать свой билет к спасению, Игорь извлёк из куртки потрёпанную визитку.

Длительное нахождение в воде сказалось на ней не лучшим образом: бумага стала похожа на тряпку, цифры разбухли и размазались. Впрочем, при должном усилии и при нормальном освещении их ещё можно будет разобрать, решил Игорь. Бережно сжав многострадальную визитку в руке, он вышел из рощи, осматриваясь в поисках того, что хотя бы примерно можно было считать ориентиром.

Поле. Хаотично расположенные посадки деревьев. Вдалеке – силуэты, напоминающие столбы, на которых обычно располагают провода.

Стоп. Провода? Игорь не был электриком, но понимал, что такие столбы обычно выставляются вдоль дорог между населенными пунктами. А там наверняка должны быть люди. Должно быть тепло. Должен быть телефон.

Воодушевившись своими рассуждениями, Игорь трусцой побежал вдоль посадок по направлению к ближайшему из столбов.

Серёга обожал кататься по ночам.

От его деревни Верхние Норки до Санкт-Петербурга было около пятидесяти километров. Ну, по крайней мере, до платной дороги, которой Серёга, естественно, не пользовался. Не хватало ещё платить за проезд! Раздражённо фыркнув от возмущения произволом властей, Серёга вжал педаль в пол.

Он очень любил свою машину. Двадцатилетний хэтчбэк, стараниями Серёги превращённый в ультрасовременный мобильный музыкальный комплекс, почему-то не получил заслуженного одобрения жителей Верхних Норок. Обругав Серёгу в первый же день, когда он, окрылённый собственным успехом в установке нового сабвуфера, решил проехаться по центральной улице, мужики Верхних Норок строго-настрого запретили ему включать свою «дребезжалку» в деревне. А то, сказали, и «тебе вломим, и ведро твоё растонируем!».

Серёга с обидой выдохнул. Воспоминания об этом инциденте чрезвычайно его злили.

Но он нашёл выход! И теперь, каждый вечер (если, конечно, были деньги на бензин) Серёга с единомышленниками – Вано, Танюхой и Катькой – выезжали на дорогу до Санкт-Петербурга. Так, под громкую музыку с мощными басами, угрожающими развалить любую менее прочную машину, они катались весь вечер. Естественно, не доезжая до платного участка.

Казалось, что сегодня все идёт по обычному, давно проверенному сценарию: Вано, потягивая пиво из банки, периодически наклонялся назад, чтобы поцеловать Танюху, с которой он встречался уже вторую неделю. Серёга завидовал Вано: завидовал, что он может пить пиво, завидовал его гибкости – попробуй ещё с переднего сидения поцеловать девушку, сидящую на заднем! – и, самое главное – завидовал его смелости. Не постеснялся же, склеил Танюху! А вот Серёга так не мог. Он лишь поглядывал украдкой в зеркало заднего вида на Катьку: все ли ей нравится? Впечатлена ли она тем, как звучит музыка в его машине?

Он специально выбирал такие треки, которые должны были запасть ей в душу. Хоть он никому и не говорил, он регулярно скачивал новые песни на флешку, стараясь выбрать такие, которые непременно заденут нужные струны женской души. Папка на флешке с кодовым названием «бабоукладчик» пополнялась почти каждый день.

В спортивном костюме, с густо подведёнными ресницами, Катька выглядела как королева. Серёга то и дело отвлекался от дороги, оглядываясь на неё. Они почти не говорили: неумение подобрать нужные слова Серёга хитро маскировал правильно подобранной музыкой.

«Или всё-таки неправильно?»

Как всегда, Катька сидела с высокомерным выражением лица, высоко задрав подбородок и глядя прямо перед собой. Иногда Серёге казалось, что эту женщину ничем не пронять!

Однако сегодня что-то случилось. Потому что в очередной раз, когда Серёга, набравшись смелости, решил посмотреть на Катьку не в зеркало, а повернув к ней голову, глаза женщины его мечты расширились. Ярко накрашенный рот приоткрылся, собираясь что-то произнести. Серёга довольно ухмыльнулся: похоже, смелые действия действительно производят на девушек впечатление! – когда Катька неожиданно закричала:

− Стоп, стоп, стоп! Да тормози ты!!!

Резко развернувшись, Серёга ударил по тормозам. Машину чуть повело, запахло палёной резиной. Серёга недовольно всмотрелся в того, кого только что чуть не сбил. Буквально в нескольких метрах перед ними прямо на дороге размахивал руками чумазый парень в грязной одежде.

Серёга яростно выдохнул. Ублюдок выскочил прямо на дорогу! Ещё немного, и Серёга сбил бы этого бомжа! Он сам вышел на проезжую часть, а теперь из-за этого все будут думать, что Серёга − невнимательный водитель!

Распаляя себя таким образом, Серёга вышел из машины, твёрдо намеренный проучить незнакомца. Только так справедливость будет восстановлена. Только так Катька поймёт, какой он серьёзный и крутой мужик.

− Эй, придурок! Какого хрена ты вышел на дорогу? – закрыв за собой дверь, выкрикнул Серёга. Подогревая собственную злость, он, размахивая при походке плечами, приближался к жертве. Сейчас он ему задаст. Краем глаза он видел, как Вано тоже вышел из машины. Поддержка друга приободрила его. − Ты чё, не видел, что едет машина, а?!

− Видел, конечно. Поэтому и стоял в другой полосе, − приподнял брови незнакомец.

Серёга осмотрелся. Действительно, они стояли на встречной полосе, причём у самого поворота. Отвлекшись на Катьку, он выехал на встречную полосу и чуть не сбросил машину с дороги.

Осознав, что могло произойти, Серёга разозлился ещё больше. На себя, на Катьку, на этого грязного парня, неведомо как оказавшегося ночью на трассе… Наверняка спьяну, не иначе! Эмоции требовали выхода, и Серёга нашёл его. Бешено посмотрев на незнакомца, Серёга шагнул навстречу, и, широко замахнувшись, чтобы как следует вложиться в удар, махнул рукой, метя в голову парня.

И удивился, когда кулак, не встретив никакого сопротивления, пролетел по воздуху, проваливая Серёгу за собой.

А в следующую секунду его тело парализовало.

Воздух разом покинул лёгкие, в глазах потемнело, несмотря на яркий свет собственноручно установленных фар. Сильная боль, распространяющаяся от правого бока, заставила Серёгу припасть на одно колено и упереться рукой в асфальт. Стало чуть легче, но дышать всё равно удавалось с большим трудом. Голова опустилась вниз сама собой, и Серёга с ужасом увидел на своей куртке кровь. Неверяще подняв глаза того, кто его только что чем-то пырнул в живот, Серёга выдавил единственное, что заняло все его мысли:

− Я что… Умираю?

Незнакомец замер.

− Что? – не сразу нашёлся, что ответить. Потом, видимо, что-то поняв, нервно хохотнул. – Нет, конечно! Я просто ударил тебя в печень. Понимаю, ощущения не самые приятные, но ничего смертельного в этом нет.

− Но… У меня же кровь! – недоумённо сказал Серёга.

− А, не беспокойся. Это моя, – почесав грязную голову, парень вдруг невпопад закончил: − Куда вы едете?

− В Верхние Норки, − ответил вместо Серёги Вано. Он всё так же стоял возле машины и, судя по всему, не собирался вмешиваться в разборки.

Незнакомец обрадовался:

− Какое совпадение! Мне как раз в Верхние Горки и надо. Не подбросите? – Он опустился на корточки возле Серёги, проникновенно глядя ему в глаза. – Пожалуйста.

Серёга, всё ещё не способный говорить, лишь кивнул. Разве можно было отказать, когда так вежливо просят?

Катя никогда не была одна.

Родители, с самого раннего детства привыкшие работать в городе, почти постоянно находились в Санкт-Петербурге. Свою единственную дочь они оставляли на попечение бабушки с дедушкой, занимающихся своим большим хозяйством в Верхних Норках, а потому не уделяющих единственной внучке достаточно внимания. Поэтому Катя привыкла глушить гнетущее её чувство одиночества какой-нибудь компанией.

Ей нравилось находить новых знакомых. Нравилось то внимание, которое она всегда получала. В Верхних Норках ей не было равных, и каждый парень здесь готов был в лепешку расшибиться, лишь бы она на него посмотрела.

Среди всех прочих немного выделялся Серёга. Нет, он не был ей симпатичен: как вообще может быть симпатичен мужчина, который даже ночью ходит в спортивных чёрных очках? Однако он был готов делать для Кати всё, что угодно, не требуя ничего взамен. Или, быть может, ему просто не хватало духа. Катю это полностью устраивало: ухажёр, бегающий перед ней на задних лапках, чтобы хоть как-то её развлечь, и при этом не пытающийся тянуть к ней свои руки – что может быть лучше для женщины?

Этим вечером в нём явно что-то поменялось. Он заехал за Катей, чтобы, как обычно, покатать её по дороге на своем драндулете под дебильную музыку (и где он только её находит?). Не то чтобы ей нравилось такое времяпрепровождение – у Кати просто не было альтернатив. Жизнь в Верних Норках была слишком скучна и однообразна, чтобы отказываться хоть от какого-то, но развлечения. Поэтому Катя, как обычно, заняв место рядом с Таней, этой потаскухой, которая начала встречаться с пивным дебилом, отзывающимся на прозвище «Вано», присоединилась к этой непритязательной компании и поехала с ними "тусить".

И весь вечер её что-то напрягало.

Дело было не в громкой, долбящей в барабанные перепонки музыке – к этому Катя успела привыкнуть. Не в лобызающихся Тане и Вано, который изгибался так, что казалось, будто у него вовсе нет позвоночника. Сегодня что-то случилось с Серёгой. Катя сама не знала, как она это поняла: но взгляды Серёги, которые он постоянно кидал на неё через зеркало заднего вида, сегодня изменились. В них как будто появилась какая-то… Решимость, наверное. Словно он собрался прыгнуть в холодную воду и делает последний вдох перед погружением.

Это напрягало и даже пугало Катю. Она смотрела прямо перед собой, усиленно делая вид, что не замечает заигрывающих взглядов Серёги, когда он, видимо, решив последовать примеру своего гибкого друга, начал поворачиваться к ней с водительского сидения. Нужно было его остановить. Она не такая легкодоступная, как Таня.

− Стоп, стоп, стоп! – сказала Катя, стремясь прекратить поползновения в свою сторону. При этом она продолжала смотреть вперёд, на дорогу, словно не замечая действий Серёги. Именно поэтому она заметила, как машина выехала на встречную полосу и в зону освещения фар попала фигура человека.

− Тормози!

От резкого нажатия на педаль Катю бросило вперед и она больно ударилась лбом о спинку сидения. Недовольно почесывая голову, она увидела, как Серёга резко вышел из машины и направился к мужчине на дороге. Увидела, как он попытался ударить незнакомца, но вдруг сам рухнул на землю. Вано, друг Серёги, тоже вышел на улицу и теперь с открытым ртом наблюдал за происходящим, и не подумав помочь.

«Похоже, друзей Серёга выбирает не лучше, чем музыку», − подумала Катя.

Незнакомец присел возле Серёги и что-то сказал. Тот в ответ кивнул, оклемавшись, встал, и вместе с мужчиной они направились к машине. Дверь рядом с Катей открылась. С улыбкой мужчина спросил:

− Девушка, вы не могли бы немного подвинуться?

Катя оторопела. Культурное обращение совершенно не вязалась с внешним видом парня. То, что это был молодой парень, стало ясно, когда он подошёл ближе: грязная одежда и запыленное лицо заставляли его казаться старше. Опасаясь перечить, Катя немного отсела в сторону, освобождая место рядом с собой.

Аккуратно умостившись на сиденье, парень первым делом постучал ногами друг о друга, стряхивая с них грязь на улицу, и только потом поставил ноги на коврик и закрыл дверь. Не то, чтобы это сильно помогло: в любом случае после свидания с его мокрой и грязной одеждой машине потребуется серьёзная химчистка – но всё-таки что-то в этом действии неуловимо подкупало. Парень словно стремился доставить как можно меньше неудобств. Даже сел максимально близко к двери, чтобы ни один краешек мокрой одежды не коснулся Кати. Похоже, ему было неудобно за свой внешний вид, хоть он и старался этого не показывать.

Машина тронулась: Серёга, так и не включив музыку, крепко стиснул руль двумя руками и не говорил ни слова. Вано тоже молчал, впервые за вечер поддерживая друга. Напряжённую тишину, как ни странно, разорвал незнакомец. Повернув голову к Кате, он мягко поинтересовался:

− У тебя есть телефон?

Катя удивлённо приподняла брови. Ей, конечно, встречались разные парни, но никто ещё так дерзко, даже не спрашивая её имени, не просил номер телефона. Как будто он знал заранее, что ему не откажут. Либо ему было всё равно. Катя открыла рот, чтобы осадить самоуверенного парня, но вдруг промолчала. Взгляд парня вовсе не был наглым: он смотрел на неё вежливо и доброжелательно. В Верхних Норках так смотреть не умел никто. Да и сейчас, как следует разглядев его вблизи, Катя была уверена, что он будет вполне симпатичным… Если, конечно, его отмыть.

Так почему бы и нет?

− Да, есть, − пожав плечами, ответила Катя. – Записывай: восемь, девятьсот...

− О, здорово! – с искренней радостью в голосе перебил её парень. – Дай мне, пожалуйста, позвонить.

Катя опешила. Каков наглец! Она согласилась дать ему свой номер, а он не стал даже слушать? Судя по вытянувшемуся лицу Серёги и показательно отвернувшимся Вано и Тане, ситуация была действительно странной.

Впрочем, почему сразу странной? У него просто нет с собой телефона. Поэтому он сейчас позвонит сам себе, и так у него в записной книжке останется её номер. Раскусив его хитрость, Катя победно улыбнулась и протянула ему свой телефон. Последняя модель, между прочим!

Взяв его в руки, парень, ничуть не смущаясь, нажал на лампочку, включающую свет в салоне автомобиля, и принялся набирать номер с какой-то бумажки.

«Ничего себе! У него есть собственная визитка? А парень-то не так прост!» − подумала Катя.

Тем временем парень, рассматривая бумажку в желтоватом свете лампы, бормотал себе под нос:

− Так, это семь… Это – похоже, восемь… Или три? А потом… Девять!

Он нажал на кнопку вызова и поднёс телефон к уху. На грани слышимости Катя разобрала:

− Здравствуйте! «Пицца Бука», оператор Ксения. Хотите сделать заказ?

− Кхм, нет, − бросил трубку парень. Неловко почесав висок, он выдохнул: − Значит, все-таки это была «три».

Катя молчала. Только сейчас она заметила, что рука парня выглядит так, будто по ней прошлись наждачной бумагой: кожа местами отсутствовала, на костяшках сочилась кровь. И повреждения были явно не из-за стычки с Серёгой.

− Дежурная часть, − донеслось до ушей Кати из телефона. Парень с облегчением произнёс:

− Доброй ночи. Я от Кратова.

− Ваше имя?

− Игорь.

Оглянувшись на соседей, парень переложил телефон в левую руку, и Катя с сожалением осознала, что теперь не слышит ни слова. Но зато были слышны слова парня:

− Да, скажите, что я согласен. Только вот есть проблема, я не знаю, как добраться. Заберёте меня? Отлично, буду ждать. В Верхних Норках. Да, это в области. Так получилось, объясню при встрече. Да, договорились. Тогда до скорого.

Положив трубку, Игорь – а теперь Катя знала, что парня зовут Игорь – вернул её телефон:

− Спасибо большое. Ты меня выручила.

С этими словами он откинулся на сидение, закрыв глаза. Так они и ехали: Таня отвернулась к окну, Серёга и Вано − всматривались в дорогу, словно заднее сиденье вдруг исчезло за перегородкой или вообще перестало для них существовать. Катя злилась. Не из-за Серёги, который, по всей видимости, больше не позовёт её кататься – это её не особо волновало. Дело было в этом странном, грязном, окровавленном парне.

«Визитка – не его. И номер тоже не его. Ему изначально не был нужен мой номер».

Катя никогда не была одна.

Но почему этот Игорь, не взяв её номер телефона, а после и вовсе уснув на заднем сидении, заставил её почувствовать себя так одиноко?

Глава 5

О государственных службах можно услышать много спорных утверждений.

Кто-то, например, говорит, что им платят огромные зарплаты – но специалисты других профессий, скажем, из области современных технологий или медицины, зачастую имели на порядок более высокий заработок. Плюс к этому, будучи на государственной службе, нельзя заниматься бизнесом, а именно он всегда был источником наибольших доходов. Так что зарплата – это спорный вопрос.

Кто-то считает, что служба государству – очень достойная и значимая работа, причастность к которой должна быть не подлежащим сомнению поводом для гордости; однако порой её сотрудники так или иначе совершают вещи, которые, став достоянием общественности, порождают толпы недовольных граждан, презирающих всякого рода службу. Так что достойность профессии, пожалуй, тоже была спорным вопросом. Сколько людей – столько и мнений.

Однако утверждение, что при необходимости государственные службы умели работать быстро, − совершенно бесспорно.

Нарушались порядки. Менялись правила. Откладывалось оформление документов. Всякий человек, хотя бы немного поработавший на государственной службе, знал: чтобы сделать свою работу хорошо, зачастую приходится выполнять её с нарушениями.

Сейчас, сидя в вертолете между двух человек в камуфляже, Игорь терялся в предположениях – сколько правил СЗГ нарушило сегодня из-за него? И есть ли у них эти правила вообще?

Не сдержавшись, он повернулся к Филиппу, сидящему рядом в камуфляже:

− А что, силовикам можно вот так вот просто взять вертолёт? – перекрикивая шум вращающихся лопастей, проорал он.

− Конечно, нет! Но мы же не простые силовики, − охотно крикнул в ответ Филипп.

− Значит, вам можно?

− Нет, − заржал Филипп. Он разительно отличался от второго солдата, каменным истуканом застывшим по левую руку от Игоря. Отсмеявшись, Филипп продолжил:

− Видишь ли, в большинстве государственных структур сейчас царит серьёзная бюрократия. У силовиков её, конечно, меньше, но всё равно хватает. Закупка различных видов техники и вооружения по сложным в заключении государственным контрактам, оформление топливных расходов, строгая учётность в хранении и передаче оружия… Всё это занимает кучу времени. СЗГ – сравнительно молодая структура, которая задумывалась как служба, где этих бюрократических сложностей не будет. Не будет тупой уставщины, которая так распространена в армейских подразделениях. СЗГ была создана как организация, направленная не на создание видимости работы с кучей документов и отчётов, а на достижение результата максимально эффективным путём.

− И как, получилось? − живо поинтересовался Игорь.

− Не совсем, − немного подумав, честно ответил Филипп. – Сам понимаешь, всех проблем избежать не удалось. Ты сам поймёшь, когда заключишь контракт.

− Что за контракт?

− Стандартный договор с СЗГ, обязывающий работать на государство в течение десяти лет. Его заключают все сотрудники, поступающие на службу.

Игорь закашлялся:

− Десять лет?

− Ну да, − равнодушно пожал плечами Филипп. – В принципе, можно разорвать контракт досрочно, однако в этом случае придётся выплатить финансовую неустойку. Да и не видел я ни разу, чтобы увольнялись. Обычно люди работают десять лет, а потом заключают следующий контракт. Ты узнаешь всё гораздо подробнее, когда мы прибудем на место.

Игорь откинул голову на спинку плоского кресла. Ему нужно было поразмыслить над словами Филиппа.

Минут через десять вертолёт приземлился на крыше высотного здания. Поблагодарив пилота, Филипп ловко выпрыгнул из вертолёта и, не оглядываясь, направился к неприметной двери в небольшой пристройке. Следуя за ним, Игорь спустился по лестнице, но не успел пройти и пары шагов по коридору, как упёрся в спину Филиппа. Тот, сухо улыбнувшись, произнёс:

− Доброй ночи, Михаил Сергеевич.

Прямо перед ним, буквально в нескольких шагах, стоял высокий мужчина, облачённый в камуфляж чуть более темной расцветки, чем Филипп. Судя по количеству карманов и утягивающих форму ремней, Игорь предположил, что эта модель костюма была современнее. Впрочем, это были просто его домыслы.

Мужчина еле заметно кивнул, не изменяя равнодушного выражения лица:

− Филипп Кратов. Ты же понимаешь, что у тебя будут проблемы?

Филипп поднял обе руки, словно признавая поражение, и обернулся к Игорю:

− Вот, знакомься: Михаил Сергеевич Глазунов, начальник отдела элементалей и твой будущий командир. Стихия – бронза. – Обернувшись к Глазунову, Филипп продолжил: − Мы как раз шли к вам в кабинет.

− Не нужно. Ты и так сегодня сделал больше, чем следовало. Можешь идти. А ты − следуй за мной, − не дожидаясь ответа, Глазунов развернулся на каблуках и направился вглубь здания. Филипп подтолкнул Игоря в спину, шепнув напоследок:

− Иди, не бойся, всё нормально будет. Ты нужен СЗГ не меньше, чем она тебе. Осталось уладить формальности.

− Почему у тебя будут проблемы? – повернув голову, поинтересовался Игорь.

Филипп на секунду замешкался, словно ему было неловко это говорить, и признался:

− Я не должен был лететь за тобой на вертолёте. Вообще-то, за тобой следовало отправить пару элементалей на машине. Это не моя работа. Я – всего лишь аналитик отдела разведки. Всё, догоняй Глазунова!

Игорь не успел спросить, почему Филипп оказался в отделе разведки. Он точно помнил, как тот продемонстрировал кружащиеся вокруг пальцев снежинки. Логично было предположить, что его место – среди элементалей. Но Филипп, махнув на прощание рукой, уже скрылся на ближайшей лестнице, и Игорь, пожав плечами, отправился вслед за своим будущим начальником. Значит, узнает позже.

Быстрым шагом направившись за Михаилом Сергеевичем, Игорь окинул глазами коридор. Ничего особенного: Бежевые стены, не украшенные ничем. Деревянные двери по обе стороны коридора. Пара окон на его противоположных сторонах. И всё.

Спустившись на этаж ниже, Михаил открыл ближайшую дверь, и, заняв место за столом, жестом предложил Игорю сесть напротив. Заняв обычный, но довольно удобный офисный стул, Игорь с интересом осмотрелся.

По внешнему виду кабинета можно многое сказать о его хозяине. Беспорядок на столе может свидетельствовать о работе творческой и эмоциональной личности. Картина, допустим, с кошкой – о том, что человек, скорее всего, любит домашних животных. Небольшая икона расскажет о набожности своего обладателя.

По кабинету Глазунова нельзя было сказать ничего. Полка, предназначенная для книг, была пуста. На столе – ни одного документа. Даже ноутбук и принтер были показательно отставлены в сторону, не привлекая к себе внимания. По правую руку – сейф, сейчас закрытый. Больше ничего.

− Итак, Игорь Константинович Лазарев, добро пожаловать в СЗГ. Мы рады, что вы решили к нам присоединиться. Служба в СЗГ – это почётно, достойно и благородно, и вы правильно поступили, решив связать свою жизнь с нами, − тоном, которым можно было говорить на поминках, начал Михаил Сергеевич. – Однако есть несколько важных моментов, которые нам с вами предстоит обсудить.

Игорь слушал, внимательно изучая Глазунова. Короткий ежик темно-русых волос, казалось, был идеальной солдатской причёской, но у Михаила она была чересчур… Совершенной. Безупречный переход от лысых висков к коротким волосам сверху. Ни одного торчащего волоса. Казалось, он приехал на работу прямо из барбершопа. Скуластое лицо выбрито до синевы, несмотря на позднее время суток. Казалось, этот человек, даже делая что-то общее для всех, старался быть лучше прочих. Михаил Сергеевич продолжил:

− Первое – это заключение контракта. Второе – подписка о неразглашении сведений, которые станут известны тебе в результате работы. И после этого наступит третье, самое сложное, − прохождение годовой программы подготовки бойца и отработки действий в команде, за пять месяцев.

Брови Игоря поползли вверх:

− Годовой подготовки – за пять месяцев?

Глазунов еле заметно вздохнул:

− Это звучит гораздо сложнее, чем будет на самом деле. Я уже ознакомился с твоим досье: у тебя серьёзное спортивное прошлое. Насколько я понял, ты выступал даже на профессиональном ринге. Это облегчает нашу задачу: физически ты подготовлен на более чем достаточном уровне. Осталось заняться твоей специальной и огневой подготовкой.

− Что включает в себя специальная подготовка? – уточнил Игорь. Огневая, очевидно, была связана со стрельбой. Михаил Сергеевич говорил, словно читая с листа, как если бы весь текст был многократно отрепетирован. Возможно, так и было.

− Специальная подготовка включает в себя специфические навыки, необходимые для выполнения задач по предназначению, − пробубнил начальник элементалей. Игорь про себя вздохнул. Ощущение, будто говоришь не с живым человеком, а с уставом.

Видимо, почувствовав напряжение Игоря, Глазунов смягчился:

− Не волнуйся, со временем тебе всё станет понятно. Если в общих чертах, то суть такова: наша задача – постоянно развиваться и быть готовыми к тому, что придется противостоять отдельным элементалям. Например, остановить разбушевавшегося дикаря. Или подавить деятельность банды. У нас такое было, и не раз. Обычные подразделения специального назначения не слишком хорошо подходят для противостояния преступникам с силой стихии. Для этого были созданы мы.

− СЗГ работает только против дикарей? – не смог сдержать скепсиса Игорь. Совсем недавно он столкнулся с элементалем ступени ученика, и сомнительно, что тот смог бы противостоять вооруженному отряду спецназа. А о дикарях, достигших ступени мага, Игорь пока не слышал.

Михаил Сергеевич цепко посмотрел на Игоря. Так и не ответив на вопрос, он достал из верхнего ящика какой-то листок и протянул его Игорю:

− Вот. Если ты согласен присоединиться к СЗГ – подпиши.

Это был контракт. Игорь внимательно просмотрел его. Срок – на десять лет, как и говорил Филипп. Он, правда, забыл упомянуть сумму: при досрочном уходе со службы необходимо было выплатить по несколько миллионов за каждый неотработанный год. Прикинув в голове цифры, Игорь мысленно присвистнул: похоже, досрочное увольнение было невозможно.

Отдельным абзацем было указано, что сотрудник, подписавший контракт, соглашается с тем, что при исполнении обязанностей может наступить смерть.

«Ну и формулировки у этих юристов».

− Все элементали в отделе являются офицерами. Ты не станешь исключением: после подписания контракта выйдет приказ, присваивающий тебе звание младшего лейтенанта. Зарплата составит порядка ста пятидесяти тысяч рублей.

А вот это были приятные новости. Игорь с трудом сдержался, чтобы не покачать головой в удивлении: с самого начала зарплата, которую ему предлагали, превышала среднюю минимум в три раза. Мало кто из обычных людей мог рассчитывать на доход выше пятидесяти тысяч в месяц. Особенно – в возрасте Игоря.

− Помимо прочего, − реакция Игоря не укрылась от внимательных глаз Михаила Сергеевича, − в случае выполнения сложных служебных задач положены дополнительные премии. В случае получения травм – тоже. – Глазунов, по-видимому, хотел сказать что-то ещё, но вдруг осёкся. Несложно догадаться, что должно было прозвучать следующим. Всё уже прописано в контракте.

− А в случае смерти? – в лоб спросил Игорь.

− В случае смерти твоим ближайшим родственникам будет выплачена сумма около пяти миллионов, − с готовностью ответил Глазунов. – При мне не было ни одного летального случая. Но все всё равно указывают родственника, которому нужно будет перевести деньги, если… Произойдёт несчастный случай. Тебе есть, кого указать?

Сглотнув подступивший к горлу ком, Игорь отрицательно помотал головой. После сегодняшнего дня близких людей у него не осталось.

− Ну, указать родственника можно будет в любой момент. – Михаил Сергеевич вдруг улыбнулся, показав ровные белые зубы: − Да и к тому же, мы ведь не собираемся умирать, верно?

− Да, не хотелось бы, − неловко поддержал его Игорь. Он ещё раз просмотрел контракт. Правила простые. Не разглашать сведения, ставшие известными в результате службы. Не покидать пределы государства, если это не связано с выполнением задачи. Не применять оружия против коллег. В целом, ничего особенного. Взяв предложенную Михаилом ручку, Игорь поставил свою подпись.

− Поздравляю с вступлением в СЗГ, − приподнявшись, Глазунов крепко пожал Игорю руку. – Где ты живёшь? Если далеко, то мы можем предоставить тебе служебное жильё в одном из зданий поблизости.

− Да, было бы здорово, − Игорь обрадовался, что ему не пришлось рассказывать о своём доме. Возвращаться туда точно было нельзя – там его снова быстро бы нашли.

− Что же, тогда держи, − открыв сейф, Михаил Сергеевич протянул Игорю ключи. На бирке, прикрепленной к ключам, был напечатан адрес. – Квартира находится в здании напротив. Рабочий день начинается с восьми утра. Пока тебе не выдали пропуск, тебя не пустят, так что завтра я сам буду ждать тебя у входа. Не опаздывай!

− Спасибо, − Игорь убрал ключи в карман. – В таком случае, до завтра.

− Да, увидимся завтра, − отвлечённо сказал Михаил Сергеевич. Он уже не смотрел на Игоря, вперившись взглядом в извлечённые из сейфа бумаги. Решив его больше не отвлекать, Игорь вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.

Неподалёку в коридоре обнаружился лифт. Спустившись на первый этаж, Игорь под пристальными взглядами двоих дежурных в специальном застеклённом помещении проследовал к выходу. Один из них хотел было направиться к нему, но напарник взял его за плечо и что-то негромко сказал. Игорь присмотрелся: это был тот, кто вместе с Филиппом сопровождал его в вертолёте. Кивнув ему, Игорь покинул здание и направился к своему новому жилью.

Квартира на третьем этаже была совсем небольшой, но вполне уютной. К тому же, судя по царившей в комнате чистоте, тут регулярно убирали. Небольшая кухня и спальня находились в одном вытянутом помещении: кажется, такие квартиры назывались студиями. Не слишком удобны для семьи, но для одинокого мужчины, пожалуй, большего нужно и не было. В ванной комнате обнаружилась застеклённая душевая кабинка, которой Игорь тут же и воспользовался.

Вымывшись и накинув висевший на крючке халат, парень вышел из ванной комнаты. На небольшой тумбочке расположился будильник, который тут же был заведён на семь утра. Только после этого Игорь позволил себе лечь на кровать. Ему хотелось многое обдумать – в конце концов, сегодняшний день был крайне насыщен, − однако, стоило его голове коснуться подушки, как он погрузился в глубокий сон.

Свой первый рабочий день Игорь чуть не проспал. Так уж вышло — переутомленный организм отказался просыпаться по будильнику, и, когда Игорь наконец открыл глаза, до начала рабочего дня оставалось десять минут. Нескоро умывшись, и брезгливо отряхнув вчерашнюю одежду, он всё-таки заставил себя надеть свои вещи. Других у него в любом случае не было. От опоздания спасло расположение квартиры: чтобы добраться до работы, достаточно было пересечь дорогу. Так что у входа в здание чуть запыхавшийся Игорь оказался за минуту до назначенного времени. − Пунктуально, − прокомментировал его прибытие Михаил Сергеевич. Он стоял в неизменном камуфляжном костюме, облокотившись на колонну у входа, и смотрел на часы. − Но на будущее: в военных структурах считается вежливым приходить заранее. Минут на десять-пятнадцать. Это, конечно, не обязательно, но было бы неплохо, если бы ты действовал, как все. Идём. Надо тебя приодеть. "Отлично, ты большой молодец! Первый день на работе начинается с нагоняя", − проворчал про себя Игорь, следуя за Глазуновым. За стеклянными раздвижными дверьми находились металлические, которые открывались с помощью специальных пропусков. Естественно, у Игоря такого пока не было, поэтому Михаил Сергеевич прошёл первым, и с небольшой задержкой двери открылись, пропуская нового работника. Поднявшись на лифте на пятый этаж, Глазунов завёл Игоря на небольшой склад. Там их уже ждали: улыбчивая женщина в очках, придающих ей сходство со стрекозой, сидела за столом, делая какие-то записи на листе. Она повернула голову к посетителям и вопросительно посмотрела на Михаила Сергеевича: − Это он? − Да, наш новый сотрудник, − кивнул ей Глазунов. − Выдайте ему, пожалуйста, полный комплект формы. − Рост − сто восемьдесят? − окинув Игоря оценивающим взглядом, спросила женщина. − Сто семьдесят восемь, − поправил её Игорь. − Рост − сто восемьдесят, − нелогично заключила женщина и скрылась в лабиринте стеллажей с вещами.

В поисках объяснений Игорь обернулся к Глазунову, но тот лишь пожал плечами. Похоже, он и сам не слишком разбирался в местной кухне. Зато женщина, несмотря на своё странное поведение, оказалась профессионалом: уже через пару минут на столе перед Игорем выросла небольшая горка из аккуратно сложенных вещей. Поправив растрепавшиеся волосы, женщина уточнила размер ноги, и, на этот раз не став спорить, принесла две пары обуви сорок второго размера. Михаил Сергеевич удовлетворённо кивнул:

− Бери вещи и пойдём. Можешь не примерять – Оксана Александровна никогда не ошибается.

От неуклюжей похвалы на щеках женщины возник лёгкий румянец. Порой люди, которые редко получают чужое одобрение, становятся очень чувствительны к комплиментам. Неловким движением поправив очки, Оксана Александровна вернулась за стол. Когда Игорь выходил со склада, он краем глаза видел, как на губах женщины блуждала мечтательная улыбка.

Михаил Сергеевич привёл его в спортивный зал. Помещение размером с небольшой стадион было целиком застелено плотными матами: кажется, у борцов такое покрытие называется «татами». Правда, татами обычно покрывает пол; здесь же маты были закреплены ещё и на стенах вплоть до высоты в два человеческих роста. Махнув рукой в сторону раздевалки, Глазунов произнёс:

− Можешь переодеться в камуфляжный костюм и берцы. Я подожду тебя здесь.

Игорь, только и мечтавший о том, чтобы скинуть с себя грязные вещи, быстрым шагом направился в раздевалку. Просторное помещение с расположенными по периметру лавочками и небольшими металлическими шкафами пустовало. По-быстрому переодевшись, Игорь взглянул в зеркало: камуфлированный костюм сидел, как влитой, а непривычная, но тем не менее подходящая обувь не вызывала никаких неудобств. Походя спихнув грязные вещи в один из шкафчиков, Игорь вышел из раздевалки.

Перед Глазуновым, убрав руки за спину, строем стояло около двадцати человек. Когда Игорь вышел из раздевалки, все головы разом повернулись на него. Игорь посмотрел на них в ответ: разного возраста и даже пола (он готов был поклясться, что минимум три головы принадлежали женщинам), стоящие в строю люди были одеты так же, как и он сам. И так же, как он, были довольно подтянуты. Ни одного толстого или даже пухлого человека. Игорь молча приблизился к остальным, занял место рядом и повернулся лицом к Михаилу Сергеевичу. Тот, увидев это, кивнул и сказал:

− Коллеги, представляю вам нашего нового сотрудника – Игоря Лазарева. Надеюсь, вы поладите, потому что выбора у вас в любом случае нет. Поближе познакомитесь позже, а сейчас – напра-во! Бегом – марш!

Игорь внутренне обрадовался, что оказался в конце строя. Не привыкший к командам, да и не ожидавший их, он на секунду растерялся и остался стоять на месте, когда все побежали. Спохватившись, он бросился следом, быстро нагнав остальных. Это не укрылось от чужого внимания: высокая девушка с короткой причёской из светлых волос хмыкнула и слегка покачала головой, когда Игорь подбежал к ней, подстраиваясь под общий темп.

Разминка, к вящей радости Игоря, оказалась довольно обычной, в чём-то – даже простой: после долгих занятий боксом бег трусцой и легкие разогревающие упражнения не заставили его даже немного вспотеть. Остальные тоже не выглядели утомлёнными. Похоже, тренировки ни для кого из присутствующих не были в новинку. Михаил хлопнул в ладоши, привлекая внимание:

– Так, начинаем работать в парах. Начинаем с легких спаррингов без использования элементов. Повторяю, к стихии не обращаться! Антон, ты услышал?

– Да понял я, босс, понял, – один из самых крупных парней поднял руки вверх, словно сдаваясь. Среди прочих его выделяла броская стрижка: на его голове красовался модный могавк, придающий широкому лицу свирепый вид.

– Сегодня поработаешь в паре с новичком, – Глазунов кивнул головой в сторону Игоря. Антон стал напротив него и протянул широкую ладонь:

– Антон.

– Игорь, – пожал протянутую руку Лазарев, чувствуя, как ему в ладонь впиваются жесткие, будто каменные, мозоли. Судя по ним, а также глядя на мощную фигуру Антона, возвышающегося над ним на полголовы и шириной способного поспорить с холодильником, можно было сделать вывод, что парень явно любит тренировки с железом.

Остальные не спешили приступать к своим спаррингам. Напротив, все разошлись так, чтобы видеть, как Антон будет драться с новичком. Некоторые, как, например, короткостриженная блондинка, и вовсе уселись на матах, разве что не достав попкорн. Похоже, все ожидали зрелища.

Экипировки, которую надевали перед спаррингом, было немного: открытый шлем, закрывающий виски и защищающий голову от сотрясений, обязательный бондаж и шингарды – маленькие перчатки, оставляющие открытыми пальцы. Такие обычно использовали в смешанных единоборствах: они скорее спасали кулаки бойцов, чем хоть как-то смягчали удар при попадании по сопернику. Игорь подвигал руками в шингардах: они весили в несколько раз меньше, чем боксёрские перчатки, к которым он привык.

«Ну что же, будет вам зрелище», – мысленно пообещал Игорь.

– На середину! – приглашающе махнул рукой Михаил Сергеевич. Внимательно осмотрев экипировку обоих бойцов, он повторил явно заученную фразу:

– По затылку не бить, в глаза, горло и пах удары не наносить. Помним, что это спарринг, работаем аккуратно, травм избегаем. Начали!

В следующую секунду Антон, рывком сократив дистанцию, ударил правой рукой, целясь в голову Игоря. Игорь слегка отклонился, пропуская кулак мимо себя, и отпрыгнул в сторону, разрывая дистанцию. Антон бросился следом, нанося тяжелые хуки, от которых Игорь всё так же отступал, кружа вокруг соперника. Похоже, тот нацелился закончить бой в первые секунды, и это удивляло: Антон явно не был новичком, и использовать только руки в спарринге с боксёром было опрометчивым решением.

Уклонившись от удара левой рукой и нырнув под правую, метившую ему в лицо, Игорь нанёс быструю серию по корпусу Антона, завершив её хуком в челюсть, и тут же разорвал дистанцию.

Антон, пошатываясь, сделал пару шагов назад. Ноги заплелись, заставив тяжёлое тело упасть на задницу. Удивлённо помотав головой, он встал, подняв руки перед подскочившим к нему Глазуновым:

– Был неправ, босс, недооценил соперника. Сейчас исправлюсь.

Михаил Сергеевич в ответ молча кивнул и отошёл в сторону, позволяя бойцам продолжить. Стойка Антона поменялась: если раньше он держал руки почти вплотную к голове, то теперь он выставил их вперёд, контролируя дистанцию. Ноги расставились чуть шире.

«Это не боксёрская стойка. Скорее…»

Не успел Игорь додумать, какому именно боевому искусству принадлежит эта стойка, как ему в грудь прилетел увесистый пинок. Игорь успел загородиться руками, но ему всё равно пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы не упасть. Антон тем временем осторожно приближался, двигая руками в воздухе, чтобы отвлечь внимание. Легкие прямые удары руками не могли нанести существенного урона и больше прощупывали дистанцию, одновременно заставляя Игоря защищать верхнюю часть тела. И оставлять открытой нижнюю.

Когда в ногу прилетел неожиданный лоу-кик, Игорь чуть не упал. Распространившееся по бедру непривычное ощущение неприятно обожгло ногу. Поставив себе зарубку не пропускать удары по ногам, Игорь резко сместился вперёд и вправо, одновременно нанося тяжелый удар в лицо соперника.

Антон инстинктивно поднял руки, закрывая голову. Этого Игорь и добивался.

Большинство людей – тренированных и не очень – привыкли думать, что самые тяжелые и опасные удары наносятся по голове. Нокауты от ударов в челюсть, кровь из носа, фингалы под глазами – всё это было зрелищно и наглядно показывало, какие последствия могут нести за собой удары в лицо.

Но удары, попавшие в корпус, были не менее опасны.

Нарушенное дыхание, заставляющее противника терять всю выносливость, отбитые внутренние органы, сломанные ребра, нокауты от ударов в печень – такие вещи были гораздо опаснее, скажем, синяка или какого-нибудь рассечения. Но человек всё равно в первую очередь инстинктивно защищает от ударов именно голову.

Этим Игорь и воспользовался.

Как только руки Антона поднялись, Игорь ударил правой рукой в область селезёнки. Локти Антона тут же опустились ниже, и хук слева, а затем и справа, кинули голову Антона из стороны в сторону, заставив его автоматически заслонить голову руками.

Последний, четвёртый удар в серии, Игорь нанёс под открывшиеся ребра слева. Точно в печень.

Антон еле слышно охнул, опуская руки к животу. Игорь не стал больше бить, хоть соперник и открыл лицо. Продолжать не было смысла: Антон медленно опустился вниз, сев на корточки, а затем и вовсе завалившись набок. Некоторое время доносилось только его сиплое прерывистое дыхание. Уступая место подошедшему Глазунову, Игорь отступил на несколько шагов.

Пара десятков глаз смотрели на него с удивлением: похоже, его быстрое выступление впечатлило многих из присутствующих. Игорь окинул их быстрым взглядом. Кто-то уважительно покачал головой. Кто-то с интересом рассматривал Игоря, словно примеряясь, как с ним сподручнее сражаться. Именно такое выражение лица было, например, у невысокой девушки с небольшим шрамом, пересекающим верхнюю губу, и стянутыми в тугой хвост каштановыми волосами. Похоже, Игорю удалось заинтересовать большинство из новых коллег.

Большинство – но не всех. Например, взгляд коренастого крепыша с короткими вьющимися волосами ничего не выражал. Поэтому, когда его кустистые брови вдруг подскочили вверх, а рот приоткрылся, Игорь рефлекторно прыгнул вправо.

Это его спасло.

Там, где мгновение назад находилась его голова, мелькнула нога Антона. Если бы Игорь не отскочил, удар пришёлся бы ему в затылок, возможно, нанеся травму на всю жизнь. Антон и не подумал на этом останавливаться: он махнул рукой, задев не успевшего среагировать Игоря по щеке. В глазах Игоря вспыхнули искры, и он тяжело покатился по татами.

Встряхнув головой, он увидел, как Антона держат Глазунов и тот самый кучерявый крепыш, благодаря которому Игорь избежал первого удара. Но Антон, словно игнорируя их усилия, пытался вырваться, сверля Игоря бешеным взглядом.

Многие люди думают, что самый опасный человек в спарринге – это профессионал с годами тренировок за спиной, способный нанести тяжелый урон даже гораздо более крупному противнику. Это ошибка. Профессионалы, да и просто опытные бойцы умеют правильно взвешивать свои силы, избегая травм, как своих, так и соперника. Новичок в спарринге тоже обычно не слишком опасен – просто за счёт отсутствия у него нужных навыков.

Самые опасные бойцы находились посередине: в отличие от новичков, они уже имели достаточно умений, чтобы нанести серьёзный урон, но при этом, не дотягивая до уровня опытных спортсменов, они не умели правильно дозировать свои силы. А порой, войдя в раж, не знали, когда нужно остановиться, применяя иногда даже недопустимые атаки, которые могли значительно навредить здоровью соперника. Таких Игорь особенно не любил.

А Антон, похоже, был именно из них.

Ему удалось наконец вырваться из рук Глазунова и кучерявого, и он бросился к Игорю. Но Игорь уже был готов.

Не сдерживаясь, он встретил Антона прямым ударом правой руки в лицо. Это остановило наступление, но не Игоря: последовательные левый хук, правый апперкот и ещё один левый хук должны были отправить соперника в глубокий нокаут. Не сработало: голова Антона несколько раз мотнулась из стороны в сторону, но на этом всё. Когда Антон криво ухмыльнулся, с превосходством глядя на Игоря, стало заметно, что по его щеке разбежалась паутинка тоненьких трещин, как от камешка, прилетевшего в стекло.

Он сделал шаг вперёд и поднял руку, словно намереваясь прихлопнуть Игоря, как муху, но не успел: налетевшие на него сзади Глазунов всё с тем же кучерявым парнем сбили Антона с ног, прижав к матам. Он попробовал ещё дёргаться, но ещё один из парней – лысый и сухощавый – помог его удержать, и Антон наконец затих. Спустя долгую минуту он наконец пробурчал:

– Да всё, всё, успокоился я. Можете отпускать.

Подождав ещё несколько секунд и не обнаружив никаких признаков продолжения агрессии, Михаил Сергеевич кивнул остальным и Антона отпустили. Тот медленно поднялся, подвигал челюстью и, повернув голову к Игорю, неуклюже буркнул:

– Извини меня. Находит такое состояние иногда… В общем, я не хотел. Извини.

Игорь в ответ лишь кивнул. Состояние не оправдывает того, что он чуть не пнул его ногой в затылок. Как и не отменяет того факта, что, если бы не помощь Глазунова и остальных, Игорь остался бы наедине с элементалем в состоянии бешенства, не имея возможности использовать свою стихию из-за защищающих костяшки перчаток. Обычная, в обще-то, тренировка могла закончиться тяжелыми травмами или даже смертью. Впервые Игоря посетил вопрос:

«Чёрт возьми, ну и куда меня только занесло?»

Глава 6

Тренировка, несмотря на ожидания Игоря, закончилась довольно скоро.

После его спарринга с Антоном остальные разбились на пары и, не слишком активно поработав друг с другом, быстро разошлись. Кто-то направился к снарядам, чтобы отработать удары на увесистых мешках, расположенных в соседнем зале; кто-то − например, тот же Антон, − направился к двери, которая, как выяснилось, вела в тренажёрный зал. Но не все люди ушли: пока Игорь думал, куда бы двинуться, чтобы занять оставшееся время тренировки, к нему целеустремлённо направилась невысокая девушка со шрамом на губе. Приблизившись, она прямо сказала:

− Ты отлично бьёшь руками. Можешь потренировать? Меня и ещё пару человек, − девушка указала рукой на трёх парней, внимательно наблюдающих за разговором, и коротковолосую блондинку, которая старательно делала вид, что её в этом помещении интересует исключительно потолок.

Приняв молчание Игоря за колебания, девушка убрала выбившуюся из хвостика каштановую прядь за ухо и продолжила:

− Я взамен могла бы научить тебя бить лоу-кики и защищаться от них. Судя по твоему спаррингу, ты наверняка не умеешь работать ногами, верно?

Игорь хотел было ответить, что он-то как раз ногами работать умеет, ведь именно благодаря работе ног удары руками приобретают такую силу, но осёкся: пинок, который сегодня пришёлся ему в бедро, оказался на редкость неожиданным и неприятным. Поэтому Игорь, ещё раз осмотрев разношерстную компанию, ответил:

− Научить вас за одну тренировку я не смогу. Но объяснить и поправить ошибки, пожалуй, можно.

− Отлично! – девушка со шрамом широко улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. – Тогда пойдём на мешки? Меня, кстати, Юля зовут.

− Игорь, − он вдруг обнаружил, что невольно улыбается в ответ. Казалось, что от Юли исходила какая-то особая энергия, способная заражать окружающих. Неудивительно, что остальные предоставили возможность договариваться с Игорем именно ей: отказать такому человеку было практически невозможно.

Приблизившись к груше, Игорь повторил фразу, которую когда-то в той или иной вариации говорил всем новичкам, пришедшим к нему на тренировку:

− Удар рукой начинается от ног. Если это удар передней рукой, то одновременно с постановкой передней ноги на землю. Если это удар задней, более сильной рукой, то движение начинается с толчка задней ноги, вкручивания корпуса, разворота плеч и лишь затем выброса руки, − свои слова Игорь тут же подкреплял демонстрацией, встав перед грушей и пару раз по ней ударив. Звонкие хлопки в момент соприкосновения кулака с мешком и жалобный скрип удерживающих её цепей жирной точкой закрепили эффект его речи.

Отойдя от груши, Игорь сделал приглашающий жест:

− Кто попробует первый?

Крепкий лысый парень сделал шаг вперёд. Приняв типичную в карате стойку, он с громким выкриком «Ха!» ударил по груше одной рукой, одновременно отводя локоть другой назад. Со следующим «Ха!» руки поменялись местами. Лысый парень повернул голову к Игорю в ожидании комментариев. Кашлянув, Игорь резюмировал, аккуратно подбирая слова:

− Эта техника больше характерна для карате, а не для бокса. Опущенное плечо не защищает подбородка, а фронтальная стойка не даёт полностью вложиться в удар. Ну, это на мой взгляд, − дипломатично закончил он. Ссориться с кем-то из-за различий в выборе боевых искусств он точно не хотел.

Лысый кивнул в ответ на слова Игоря и отошёл в сторону, уступая место следующему человеку. Им оказалась высокая блондинка с короткой причёской, сходу принявшая боксёрскую стойку. Она не стала ограничиваться продемонстрированными Игорем джебом и кроссом, выполнив целую серию из ударов по корпусу и голове. Довольно технично выполнив, надо сказать.

− Ты ведь занималась, да? – уточнил Игорь, чтобы утвердиться в своих мыслях.

− Да, два года, − девушка кивнула, забавно тряхнув при этом волосами. – Но я внимательно наблюдала за тобой во время спарринга и теперь чувствую, что мне чего-то не хватает.

− Скорости, − секунду подумав, сказал Игорь. – И, может, стоит ещё поработать над точностью. Я помогу, если хочешь.

− Может, чуть позже. Игорь, верно? Я Ксения.

Представившись, блондинка отошла к другой груше, а её место занял невысокий, плотного телосложения мужчина лет тридцати с короткой стрижкой, открыто демонстрирующей уже начавшиеся залысины. Узкий разрез глаз выдавал в нём примесь восточной крови. Кажется, Игорь слышал, как кто-то обращался к нему «Кейн». Явно не русское имя.

− Ты слишком сильно напрягаешься, − категорично заявил Игорь, как только Кейн отошёл от мешка. – У тебя хватает массы для сильного удара, но излишнее напряжение закрепощает тебя, и атака выходит посредственной. Попробуй максимально расслабить плечи и просто кидать руки вперед. Напрягайся только в финальной точке, когда кулак соприкоснется со снарядом.

− Спасибо, − голос у Кейна оказался низким и глубоким, таким вполне можно было озвучивать какого-нибудь киношного супергероя. После него к груше подошел ещё один парень со схожей проблемой. Повторив те же советы, Игорь предложил ему поработать на одном из свободных снарядов.

Последней к нему приблизилась Юля. Невысокого роста, аккуратная и стройная, она вовсе не выглядела устрашающе. Скорее, умиляла. Впрочем, это впечатление быстро развеялось, когда она нанесла несколько быстрых и точных ударов по мешку.

− В целом неплохо, − прокомментировал Игорь. – Быстро, метко, но ты как почти не вкладываешься в удар. Как будто удар рукой – это не цель, а маскировка для чего-то другого.

Победно улыбнувшись, Юля повернулась к мешку и взорвалась градом ударов. В ход шли локти, колени, а в завершение нанесла несколько быстрых атак ногами. Чуть запыхавшись, Юля обернулась к Игорю.

− Муай-тай боран, − произнесла она с затаённой гордостью. – В нём используется восемь ударных поверхностей. Руки, ноги, локти, колени. Даже девять, если считать голову. Это лучшее ударное боевое искусство, существующее в мире.

− Интересно, − хмыкнул Игорь. У него на этот счёт было другое мнение, но спорить с девушками никогда не было благоразумным решением. Поэтому он задал вопрос, который, как ему казалось, поставит Юлю в тупик:

− Тогда зачем представительница лучшего боевого искусства в мире подошла ко мне?

− Потому, что тренировка с сильными представителями других стилей может дать что-то новое и всегда будет полезна, − начала загибать пальцы Юля, − потому, что это взаимовыгодно, ведь твои ноги – очевидная слабость, над которой тебе стоит поработать. Мы все тут – одна команда, а значит, должны помогать друг другу, − с горячностью заявила она. «Господи, ну и фанатик. Не знаю, говорит ли она правду, но сама точно в это верит», − удивился Игорь.

− Ну и наконец, − хитро улыбнулась Юля, загибая третий палец, − Мне ведь нужен был повод, чтобы подойти к тебе?

Игорь снова поймал себя на мысли, что улыбается. Он не знал, что ему нравится больше – внимание девушки или её непосредственность, − однако говорить с ней оказалось неожиданно приятно. Совершенно искренне он ответил:

− Вовсе нет. Ты можешь подходить ко мне и без повода.

Ответом ему была изящно изогнувшаяся черная бровь. Приблизившись к Игорю практически вплотную, Юля шепнула:

− Я учту это. Но пока повод есть – мне нужно провести для тебя небольшую вводную экскурсию. Только сначала, − Юля забавно сморщила носик, − Тебе следует принять душ.

С этим Игорь вынужден был согласиться. Идти куда-то потным после тренировки было решительно невозможно.

В здании СЗГ оказалось немало полезных помещений.

Помимо уже известных Игорю склада и спортивного зала, Юля показала ему подвал, где находился тир, куда им предстояло наведаться ещё немало раз; гараж, встроенный прямо в здание, а потому не требующий выходить наружу, чтобы получить доступ к машинам; мельком познакомив Игоря с водителями, Юля наконец отвела его в святую святых государственного учреждения. А именно – в столовую.

− Не злись на Антона. Просто он такой… Ну, такой, − Юля неопределённо помотала вилкой в воздухе.

Они с Игорем сидели в небольшом зале, расположенном прямо на первом этаже здания. Шведский стол позволял выбрать любое блюдо из представленного широкого ассортимента, заплатив за это сравнительно небольшие деньги. Которых, впрочем, у Игоря пока не было: для получения аванса нужно было зайти в бухгалтерию, куда он добраться пока не успел. Поэтому спонсором его сегодняшнего обеда выступала Юля.

− Неуравновешенный? – подсказал ей подходящее слово Игорь.

− Скорее, нестабильный, − дипломатично ответила девушка. – В основном он ведёт себя нормально, и он довольно дружелюбный парень, но порой у него случаются такие… Приступы плохо контролируемой агрессии. Поэтому с ним не очень любят стоять в парах. И скорее всего именно поэтому тебя сегодня поставили с ним.

− Зачем?

− Затем, чтобы посмотреть, как ты себя поведёшь в нестандартной ситуации, − Юля пожала плечами. Она быстро расправилась со своей порцией макарон с мясом и теперь медленно смаковала чизкейк, тщательно прожевывая каждый кусочек. Похоже, никакими диетами она себе голову не забивала.

Игорь недоумённо хмыкнул:

− А если бы мне не повезло и ударом в затылок мне проломили бы череп?

− Ну, за всем внимательно следил Глазунов, − не очень уверенно начала Юля. – Плюс в СЗГ работают опытные врачи с самым современным и дорогим оборудованием. Все в любом случае было бы нормально. Точно.

Игорь на этот счёт испытывал некоторые сомнения. Он ещё помнил, как Антона пытались удержать два человека, но он всё равно смог вырваться и напасть. Однако акцентировать на этом внимание не было никакого смысла: Юля уж точно была не при чём. Поэтому Игорь промолчал и сосредоточился на еде.

Ясно было одно: если такие опасные ситуации допускаются на рядовой тренировке, то остаётся только гадать, насколько рискованной может быть реальная работа.

− Сегодня после обеда мы идём в тир, − сглаживая возникшую в разговоре неловкость, сказала Юля. И тут же поинтересовалась: − Ты владеешь каким-нибудь оружием?

− Не-а, − честно ответил Игорь. – Как-то не довелось. А ты?

− Да всем понемногу, − потупила взгляд девушка. Казалось, всё её внимание целиком захватил чизкейк. Все так же глядя в тарелку, она ровным голосом произнесла:

− Ну, ты не беспокойся. Тут тебя научат всему, что нужно.

− Нужно для чего?

Юля посмотрела на Игоря так, будто впервые его увидела:

− Что значит – для чего? Ты оказался в девятом отделе СЗГ, не зная, для чего он сформирован?

Игорь пожал плечами. Отрицать очевидное не было смысла – он действительно не до конца понимал, зачем они нужны. Глазунов лишь в общих чертах обрисовал ему, чем их отдел будет заниматься, но слова о «возможных преступниках-элементалях» Игоря не впечатлили. У подразделения наверняка должны быть более осязаемые цели.

Не дождавшись ответа, Юля тяжело вздохнула и начала рассказывать:

− Как тебе наверняка известно, практически все элементали сосредоточены в так называемых Домах и Семьях. Это деление довольно условно: все Семьи так или иначе завязаны на покровительствующие им Дома. Так, например, Семья Титановых по сути находится под патронажем Дома Прометея. Дом Зевса объединяет под собой несколько Семей, в том числе знаменитых Ветровых и Каменевых. А Дом Деметры слишком обособлен и о нём мало что известно. Так вот, сила Домов и Семей такова, что подчинить их действующим государственным законам невозможно. Власти нечем на них давить, понимаешь? Но у них существует свой свод правил, так называемый Кодекс, которому они неукоснительно следуют. Если Кодекс и государственные законы разойдутся – Домам будет безразличен закон. И остановить их практически невозможно. И вот здесь появляется СЗГ, − таинственно закончила Юля.

− Появляется… И что? – Игорь по-прежнему не понимал, к чему она ведёт.

− И то, что слаженное подразделение из не очень сильных, но тщательно подготовленных элементалей вполне способно противостоять даже представителю одного из Домов, − как маленькому, принялась объяснять ему Юля. – А это уже какой-никакой, но аргумент. И серьёзный шаг к тому, чтобы ограничить элементалей. Отдельно взятый обладатель стихийных сил тысячу раз подумает, прежде чем совершить какое-либо преступление.

− А если их будет несколько? – решил все-таки уточнить Игорь.

− Ну, в таком случае всё вряд ли будет так радужно, − как-то скуксилась Юля. – В идеале мы будем лишь одним из подобных отделов в СЗГ. Тогда даже более слабые элементали будут представлять нешуточную опасность для любого из Домов. Сколько человек с силами стихий может быть у одного Дома? Пятьдесят? Сто? Даже у самых многолюдных Домов не наберется и пары сотен элементалей. А государство со временем может довести количество сотрудников девятого отдела до тысяч. Не сразу, конечно, но в перспективе… Кхм, я что-то заговорилась, − смущённо прервалась Юля. Похоже, эта тема её весьма интересовала. Одёрнув себя, она всё-таки закончила мысль:

− В любом случае подразделение, способное противостоять элементалям, крайне необходимо для государства. Особенно сейчас.

Игорь тут же уцепился за оговорку:

− Особенно сейчас? О чём ты?

− В следующем году планируется открытие университета, где будут обучаться элементали, − наклонившись вперёд с видом заговощика, негромко сказала Юля. – Идея была уже давно: так представители разных Домов смогут общаться и налаживать связи, одновременно получая качественное образование в интересующих их сферах, от дипломатии до архитектуры. Изоляция от обычных людей в этом случае только на руку: представь, какая разница между простым студентом без сил стихии и элементалем из Дома, история которого насчитывает не одну сотню лет.

− В плане учёбы – никакой разницы, − категорически заявил Игорь. – Все получают образование. Все ходят на пары. Все должны быть равны.

− Приятно, что ты придерживаешься такой точки зрения, − вежливо улыбнулась Юля. – Но на практике элементали оказываются… Равнее прочих. Думаю, ты понимаешь, о чём я.

Игорь понимал, а потому не стал спорить. Очевидно, девушка была права: никогда не испытывавшие нужды, выросшие в семьях, с которыми даже государству приходилось считаться, и при этом обладающие силой, порой сопоставимой с оружием массового поражения – такие люди никогда не поставят себя в один ряд с простыми гражданами.

− А какое отношение к этому университету будем иметь мы?

− Разное, − Юля пожала плечами. – Конкретной информации нам пока не дают, но ясно одно: у разных людей будут разные задачи, а цель – одна. Мы отвечаем за безопасность в стенах этого заведения.

Игорь надолго замолчал, переваривая услышанное. Слишком плотный поток информации, казалось, уже перегрузил его мозги, но он всё же, сделав над собой усилие, заставил себя задать ещё один вопрос:

− Какие в отделе есть элементали?

В первую очередь Игоря интересовала стихия, которой владел Антон, но по здравому рассуждению он решил, что знания о силах всех прочих точно не будут лишними. Тем более, что все они скорее всего давно уже находятся в СЗГ и уже успели узнать особенности друг друга.

− В основном – довольно простые, − прежде чем начать, Юля почти полминуты смотрела вверх, словно что-то вспоминая. – У меня, например, − кислота. У нескольких ребят – разные вариации металлов. У Артура – вода, но довольно слабая. У Антона – керамика. У начальника, Михаила Сергеевича то есть – бронза. В общем, ничего сверхестественного. А что у тебя?

− Магма, − односложно ответил Игорь. В глазах Юли загорелся неподдельный интерес:

− Ого, серьёзно? Впервые о таком слышу, но звучит круто. Покажешь?

− Может, позже, − мягко сказал Игорь. Ему не хотелось говорить об условии, при котором проявляется его стихия.

− Хорошо, − ответила Юля удивительно покладисто. Причина такого лёгкого согласия выяснилась чуть позже. Закончив с едой и отнеся подносы с посудой на мойку (всё-таки это был не ресторан и убирать за собой приходилось самостоятельно), Игорь вместе с Юлей направились к выходу из столовой, где она произнесла:

− Здесь наши пути расходятся, − Игорю показалось, будто в голосе девушки звучала небольшая досада. – После обеда у нас есть где-то час, прежде чем мы приступим к занятиям. С трех часов дня до четырёх у нас стрельба в тире, а потом – собираемся в том тренировочном зале, где уже были сегодня утром, и работаем над своими элементами. Силы стихий – наша главная особенность, но пока с ними не всё так хорошо, как хотелось бы, − туманно закончила Юля.

«Не так хорошо, как хотелось бы? Тогда боюсь представить, что они скажут про меня», − невесело подумал Игорь, вспомнив о своих проблемах. Почему-то он сомневался, что остальным тоже требуется заниматься самостоятельным членовредительством, чтобы воспользоваться своей стихией.

Предупредив о том, что к пятнадцати часам нужно быть в тире, Юля куда-то упорхнула. До начала занятия было чуть больше часа, и Игорь, оставшись в одиночестве и не зная, чем бы себя занять, решил пойти домой. К счастью, дорога занимала меньше десяти минут. С трудом настроив будильник и пообещав себе при первой же возможности купить новый телефон, Игорь провалился в сон.

Проснувшись за пятнадцать минут до начала занятия, Игорь наскоро умылся и отправился на работу. В здание его пустили без каких-либо вопросов – видимо, уже успели запомнить, как выглядит новый сотрудник, − так что в тире Игорь оказался даже раньше, чем было необходимо.

− Тоже предпочитаешь приходить заранее?

Возле окрашенной в зеленой цвет стены стоял курчавый парень, на которого Игорь обратил внимание ещё в спортзале. Ещё бы – именно благодаря ему удалось среагировать и избежать удара в затылок. Удерживал Антона вместе с Глазуновым, кстати, тоже он.

− Нет, − честно ответил Игорь. – Это вышло случайно.

− А зря, − заметил собеседник, накручивая и без того вьющийся короткий локон на палец. – Делать все заблаговременно – очень полезная привычка. Думаю, она позволяет избегать восьмидесяти процентов проблем.

− Что насчёт остальных двадцати? – невольно заинтересовался Игорь. Явно философские рассуждения парня странным образом притягивали внимание.

− Остальных двадцати не избежать, − равнодушно пожал плечами черноволосый мудрец. – На них можно только вовремя среагировать и поступить так, чтобы проблема имела как можно меньше негативных последствий. Решение оставшихся двадцати процентов практически целиком зависит от удачи.

Оба замолчали, задумавшись каждый о чём-то своём. Спустя несколько минут по лестнице, ведущей к тиру, спустилось ещё несколько человек, негромко переговариваясь между собой. Совсем скоро рядом с Игорем образовалась небольшая толпа одетых в такую же форму, как и он сам. Когда последние шепотки стихли, в помещении появилось ещё одно действующее лицо.

Если бы Игоря спросили, чем этот человек занимается, ему в голову пришли бы совершенно разные мысли. Может быть, он всю жизнь притворялся разделочной доской. Иногда, возможно, он подрабатывал бейсбольной битой. Где-то он мог подарить медикам бесценные знания, предложив себя живьём в качестве полигона для самых жестоких опытов. В общем, на преподавателя этот человек был совершенно не похож.

Все лицо пересекали ужасные шрамы. Выглядело это так, будто они появились не на коже, а поверх других шрамов, оказавшихся на лице ранее. Игорь вообще не был уверен, остался ли у него хотя бы сантиметр неповрежденной кожи. Подбородок, щеки, лоб, незаметно переходящий в безволосый череп – всё было буквально испещрено чудовищным узором из ожогов и рубцов, способных вселить ужас даже в матёрых ветеранов.

Игорь ветераном не был.

Бровей почти не было видно. То ли они были светлыми, то ли настолько редкими, что на расстоянии их было невозможно заметить. Массивные надбровные дуги угрожающе нависали над светло-серыми глазами, один из которых располагался заметно выше другого. Ростом пугающий мужчина был чуть ниже Игоря, однако шириной превосходил его раза в полтора. При этом он не казался грузным, наоборот: в каждом его энергичном шаге мелькала хищная грация. Игорь вдруг понял, что совсем не хотел бы стать врагом такого человека.

− Здарова, мешки! – улыбка мужчины была широкой и полубезумной. Игорь мельком отметил странное обращение, а так же то, что пары зубов во рту необычного преподавателя явно не хватало. Впрочем, никого это, похоже, не смущало. Тем временем мужчина продолжил:

− А чего ждём? Где оружие, все знают, местоположение патронов – тоже известно. Или мне провести вас за ручку, как маленьких девочек?

На том, что среди присутствующих действительно были девочки, причём совершенно небольших размеров, внимание никто заострять не стал. Все молча повернулись и пошли в правый угол помещения, туда, где располагались вытянутые металлические шкафы с узкими дверцами. Мужик со шрамами изучающе посмотрел на Игоря:

− Так, ты новенький, да? Как звать тебя?

− Игорь, − за последние сутки постоянная необходимость представляться успела довольно сильно его утомить.

− Вот что я тебе скажу, Игорь, − заговорщически произнёс мужчина, комично подняв несуществующие брови. – Когда ты оказываешься в новом для себя месте и не знаешь, как себя вести, решение довольно простое: делай то же самое, что делают другие! И не заставляй Виктора Александровича тратить драгоценное время на объяснения? Усёк? Ну так догоняй остальных! – неожиданно крикнул он. Вдогонку он хотел дать ускоряющего пинка, но этого Игорь сделать не позволил: одним движением отскочив влево, он тут же покинул зону досягаемости преподавателя, заставив того ударить воздух. Виктор Александрович уважительно покачал головой:

− Ловко ты это сделал, причём сразу. Мало кто так быстро реагирует! – тут его уродливое лицо пересекла кровожадная ухмылка. – Тем интереснее будет тебя доставать.

Продолжая двигаться к металлическим шкафам и делая вид, что совсем не услышал последних слов преподавателя, Игорь возвёл глаза к потолку. Почему за последние дни столько человек хотят его атаковать, поймать, убить? СЗГ должна была помочь справиться со старыми проблемами, а не добавить новые! Но есть ли у него выбор?

Приблизившись к шкафам, он увидел, как люди подходят и выбирают себе оружие из тех, что лежали внутри. Игорь не разбирался в нём, но догадывался, что оружие для одной руки – это пистолет, а то, что требовало удержания обеими руками, − скорее всего, автомат. Мысленно пожав плечами, Игорь хмыкнул и протянул руку к пистолету, сиротливо лежащему в углу шкафа.

Единственный выбор, который ему предоставили, − это выбор оружия. Оружия среди того, чем он совершенно не владел, что ещё больше напоминало ситуацию в его жизни. Выбор, где твоё мнение не сыграет никакой роли. Где твоё мнение ни на что не повлияет. Где у тебя есть только один вариант – хвататься за возможности, которые даёт судьба, и становиться сильнее. Если выбора нет – надо делать то, что можешь. И тогда однажды наверняка получится сделать то, с чем раньше бы не справился.

Глубоко вдохнув, Игорь крепко стиснул пальцы на рукояти приглянувшегося пистолета и вытащил его из шкафа. Сейчас он мог делать только одно – учиться. И он собирался взять от этой учёбы максимум.

Захватив лежащие рядом обоймы и коробку с патронами, Игорь отошёл к остальным, уже выстраивающимся напротив мишеней. Ему предстояли первые в жизни стрельбы.

Интерлюдия

− Глава, Лазареву удалось сбежать, − отрицать очевидное было бессмысленно.

− Как ты это допустил? – обманчиво мягкий голос не смог ввести Андрея в заблуждение. Он прекрасно осознавал, что ходит по тонкому льду. Один неверный шаг – и он провалится в пучину, из которой ему уже не удастся выбраться. Поэтому Андрей, в среде элементалей больше инзвестный как Накал, тщательнейшим образом подбирал слова.

− Мы нашли дом, где жил Лазарев. Его опекуном оказался Александр Клинков. Он вырыл туннель под домом и скинул туда Лазарева.

− Клинков? – удивлённо переспросил Глава Дома. – Не знал, что ему удалось выжить после погрома Земцовых. Я ведь сам ударил ему в ногу пожирающим пламенем.

− Голень ниже колена ему заменял деревянный протез. Судя по всему, он отрезал конечность, чтобы спастись.

− Хм, не ожидал от него такой смелости. Что с ним стало?

− Я его убил.

− Поздравляю! – яда в голосе Главы хватило бы, чтобы отравить небольшой город. – Ты убил нашу единственную зацепку, которая помогла бы найти Лазарева. Что теперь прикажешь делать?

− Это не единственная зацепка, − сглотнув, возразил Андрей. Он уже понял, что смерть опекуна была ошибкой, и теперь срочно нужно было реабилитироваться. – Мы раскопали запечатанный Клинковым туннель под домом. Он ведёт в подземную реку. На её дне был обнаружен телефон Лазарева. Наши специалисты исследовали его и обнаружили номер, по которому был совершён звонок буквально за несколько часов до того, как Лазарев пришёл домой. Вероятнее всего, днём он был у владельца этого номера.

− Кому он звонил? – несколько мгновений подумав, уточнил Глава.

Андрей едва заметно выдохнул. Похоже, опасный момент в разговоре пройден.

− Номер принадлежит врачу, работающему в клинике «МЕКО» − Мерцалову Илье. Молодой, но перспективный специалист, известный своими теоретическими работами относительно изучения элементов.

− Возможно, он решил, что пора перейти от теоретических изысканий к практическим? – в голосе Главы прозвучал смешок. Но следующие слова были предельно серьёзны:

− Найди его. Допроси. Всё, что ему стало известно о Лазареве, должно стать известно и нам. Все носители информации, где есть какие-то сведения о Лазареве – уничтожь. Всё ясно?

− Да, Глава.

− Тогда можешь идти.

Глава 7

− Да не расстраивайся ты так. Ни у кого не получалось хорошо стрелять с первого раза. Нужна практика!

Именно так прозвучала первая фраза, произнесённая Юлей в коридоре. Она дожидалась Игоря у выхода из тира. Сама того не осознавая, Юля говорила слова, которые не захочет услышать от женщины ни один мужчина в мире. Но двусмысленность фразы совсем не веселила Игоря. Он пребывал в глубокой задумчивости, и тому была гораздо более серьёзная причина, чем попытки Юли его растормошить.

Стрельбы прошли отвратительно.

Мало того, что из двадцати его выстрелов мишени достигли только два, зацепив лишь самый край, не дающий никаких очков, − так ещё и этот тренер… Игорь привык к тому, что тренер учит. Тренер поддерживает. Тренер исправляет ошибки и наставляет на верный путь.

Но у Виктора Александровича был кардинально отличающийся взгляд на поведение тренера.

− Скажите мне, товарищи мешки, − вкрадчиво начал он, когда первая тройка выстрелов Игоря ушла, что называется, «в молоко», − кто привёл к нам на занятие этот замечательный образец криворукости? Откуда в специальном, особом подразделении СЗГ взялся человек, неспособный просто направить пистолет на мишень и нажать на курок?

− Я никогда не стрелял, − сквозь зубы процедил Игорь. Критика Виктора Александровича была правдивой, а потому – особенно обидной.

− Ну и что? – казалось, будто тренер действительно не понимает, в чём, собственно, проблема. – Для того, чтобы вытянуть руку с пистолетом в сторону мишени и совместить целик с мушкой, вовсе не нужно никаких особых талантов! У меня бабка стреляет лучше, чем ты, − отрезал Виктор Александрович.

О том, что преподаватель и сам был достаточно стар, чтобы быть дедом, а потому наличие у него бабки было весьма сомнительным, Игорь говорить не стал. Всё равно это бы ничего ему не дало. Сейчас оставалось одно: стоять, как истукан, и просто слушать, как тебя поливают потоком из оскорблений.

А Виктор Александрович тем временем только вошёл во вкус:

− Да лучше бы сгорело то дерево, из которого сделали бумагу, которая пошла на диплом врача, который написал, что ты годен к службе!

На осознание этого оборота Игорю потребовалось несколько долгих секунд. Нет, как бы плохо он не стрелял, он явно не заслуживал таких уничижительных замечаний. А это могло значить только две вещи: либо преподаватель по стрельбе был сумасшедшим, либо своим поведением старался чего-то добиться. Например, резкой, может, даже агрессивной реакции неумелого ученика.

Зачем ему это было нужно, Игорь не знал, но и достичь желаемого он тренеру позволять не собирался.

Удивительно, но это сработало: увидев, что насмешки не приносят никакого результата, Виктор Александрович успокоился и перестал осыпать Игоря едкими замечаниями. Более того, когда занятие закончилось, он сказал Игорю задержаться. Вряд ли он хотел продолжить упражняться в острословии; без зрителей в виде остальных подопечных это было попросту неинтересно.

− Твои навыки стрельбы ни на что не годятся, − Виктор Александрович, похоже, его мыслей не разделял.

Остальные сотрудники отдела вышли из тира. Лишь Юля обернулась, взглядом приободрив Игоря, и показала ему большой палец. Игорь не смог сдержать улыбку; неловкая поддержка оказалась неожиданно приятной.

Виктор Александрович словно о нём забыл; развернувшись, он спокойно отошёл к правой стене, туда, куда после стрельбы складывали использованные мишени. Отобрав несколько по одному ему понятному принципу, преподаватель по стрельбе повернулся к Игорю.

− В эту мишень, − тоном ментора начал Виктор Александрович, − стрелял Ревлоев Артур. Звёзд с неба парень, конечно, не хватает, но в целом – вполне неплохой результат. Из двадцати выстрелов он выбил сто восемьдесят три очка. Что особенно важно − все пули поразили цель.

Отбросив мишень в сторону, преподаватель продемонстрировал следующую:

− Юлия Накеева, та самая, что показала тебе большой палец, хотя стоило бы – средний, − преподаватель хмыкнул, обводя пальцем небольшой круг в центре мишени. Отверстия располагались так близко, что иногда не сразу получалось угадать, были они проделаны одной пулей или же это следы от нескольких попаданий, пришедшихся вплотную друг к другу. – Сто девяносто шесть очков. Отличная кучность стрельбы. О таком тебе можно только мечтать.

«Он что, сказал остаться, чтобы убеждать меня в моей никчёмности?» − подумал Игорь, внешне сохраняя невозмутимый вид. Виктор Александрович тем временем поднял с пола третью мишень: существенный разброс отверстий в мишени был далёк от филигранных выстрелов Юли, однако и эту цель преподаватель показал ему с гордостью. С таким выражением лица школьный учитель мог бы хвалить не самого талантливого ученика за прилежность:

− Глеб Прилепин. Никакой кучностью тут, конечно, и не пахнет. И тем не менее – сто сорок девять очков! Довольно неплохой результат, как считаешь? А знаешь, почему он такой?

− Нет, не знаю, − поняв, что покрытый шрамами мужчина ждёт ответа, ровно произнёс Игорь.

− Никакого секрета тут нет, − продолжая удерживать четырехугольный плакат одной рукой, второй Виктор Александрович поднял последнюю, четвёртую мишень. В левом нижнем углу стыдливо притаились два крохотных отверстия. – Назови мне одно… Нет, восемнадцать отличий между мишенями.

Не сдержавшись, Игорь досадливо поморщился:

− Количество отверстий от пуль?

− Именно! – вскричал преподаватель, воодушевлённо потрясая мишенями в воздухе. – Кучность – это прекрасно, попадать в десятку – тоже замечательно, однако основополагающим фактором удачной стрельбы является не это! В первую очередь, для того, чтобы получить нормальный результат, нужно всего лишь… − тут тренер по стрельбе глубоко вдохнул, а затем продолжил уже спокойнее, − Каждой пулей попасть в цель. Неважно, в «десятку» или в «шестерку», в ноги ростовой фигуре или в голову – в первую очередь, нужно поразить мишень. Нет необходимости всегда выбивать десятку, вас не на биатлон готовят, − фыркнул Виктор Александрович, но тут же посерьёзнел: − Но тем не менее каждая пуля должна попадать в цель. И я научу тебя стрелять так, чтобы такого, − он небрежным кивком указал на оставшуюся почти целой мишень, − больше никогда не повторялось.

Виктор Александрович поднял мишени, сложил их вместе и отнёс их к остальным, водрузив на общую кучу. Не оглядываясь на Игоря, он негромко, но веско произнёс:

− По вторникам и четвергам в семь вечера я провожу дополнительные занятия для тех, кому стрельба даётся тяжелее остальных. Приходи и ты. Каким бы элементалем ты ни был, умение пользоваться оружием ещё никомцу не навредило.

− Спасибо, − Игорь с благодарностью кивнул. Похоже, скрывающийся за пугающей внешностью и простецким чувством юмора человек был вовсе не плохим и по-настоящему хотел помочь. В противном случае он точно не стал бы приходить в тир после работы, чтобы помогать отстающим. – Я приду.

Преподаватель, не оборачиваясь, махнул рукой, давая понять, что разговор окончен. Не став ему более докучать, Игорь вышел из тира.

Ему и так уделили много времени.

− Эй, с тобой всё нормально?

Обеспокоенный голос Юли вырвал Игоря из тягостных раздумий. Он и сам не заметил, как погрузился в себя, снова обдумывая предложение Виктора Александровича, этого странного, потрёпанного жизнью мужчины, готового, несмотря на явно отсутствующие таланты у отдельных подопечных, уделять им не только рабочее, но и своё свободное время. Такая самоотверженность явно стоила того, чтобы потерпеть его неприятное чувство юмора. И отказываться от предложения совершенно точно не стоило.

Мысленно сделав себе пометку о том, что теперь ему предстоит дважды в неделю подтягивать навыки стрельбы, Игорь улыбнулся Юле:

− Всё в порядке. Спасибо. Просто думаю, какие ещё сложности нам сегодня предстоят.

− Вот с этим я как раз могу тебе помочь − злорадно улыбнулась Юля. – Перед вечерней тренировкой тебе нужно получить анкеты для заполнения и список документов, которые нужно предоставить в отдел кадров. Пойдём, я тебя провожу.

К удивлению Игоря, посещение отдела кадров на заняло много времени. Высокий мужчина с седыми вьющимися волосами, сухо поздоровавшись, выдал Игорю аккуратно скрепленные между собой листы бумаги, и, попросив не затягивать с их заполнением, вернулся к работе за компьютером. По крайней мере, со стороны выглядело так, будто он работал. Он вполне мог, скажем, раскладывать «пасьянс» или играть в «сапёра» − понять, чем занят офисный работник, с серьёзным лицом сидящий за монитором, было решительно невозможно. Да Игорю это было и не нужно, поэтому, приняв документы, он с кивком покинул кабинет начальника кадровиков.

По здравому рассуждению для новоприбывшего сотрудника вовсе не обязательно было заходить лично к начальнику отдела кадров: список документов наверняка мог выдать какой-нибудь его подчиненный из тех, что работали в соседнем кабинете – однако Юля почему-то привела его сразу к руководителю. Игорю вдруг стало интересно, было это следствием какого-либо приказа или же собственной прихотью его спутницы, и он не преминул это уточнить. Картинно потирая подбородок, она словно всерьёз несколько секунд размышляла, прежде чем ответить, делясь с Игорем большим секретом:

− Видишь ли, наш начальник кадров не очень любит… Да, не очень любит работать, предпочитая любые обязанности скидывать на плечи других сотрудников отдела. Но на самом деле именно он отвечает за приём новых сотрудников и оформление всех надлежащих документов. Выдать необходимые бумаги может, конечно, и кто-нибудь другой, но тогда Эрнестович так и не отвлечётся от своего пасьянса, − фыркнула Юля, подтверждая подозрения Игоря. – Я привела тебя к нему исключительно из вредности. Вернуть все документы после заполнения тоже можешь напрямую ему.

Игорь понимающе хмыкнул. Похоже, ленивый кадровик чем-то насолил самой Юле, но она не сказала, чем именно, а Игорь не стал спрашивать. Если бы с ним хотели поделиться, это наверняка бы уже произошло. Поэтому, посчитав тему закрытой, новоиспечённые коллеги направились в спортивный зал, знакомый Игорю по утренней тренировке.

− Мы пришли чуть раньше остальных, − прокомментировала Юля, по-турецки усаживаясь на маты, − потому что я хочу рассказать тебе ещё кое-что.

Игорь огляделся. Зал действительно пустовал, что позволяло заметить небольшие изменения в обстановке: вдоль стен выросли высокие, в два человеческих роста, пластины из металла, образуя что-то вроде барьера, защищающего здание от разрушений. В каждом углу появились небольшие деревянные столики, на которых располагались чёрные пластиковые ящики с ярко выделяющимися красными крестами. Дождавшись, когда Игорь осмотрится, Юля продолжила:

− В такой обстановке проходят все наши тренировки с использованием элементов. Если сила стихии не подразумевает повышения защитных характеристик, как, например, у того же Антона с его покрывающей кожу керамикой, − в раздевалке есть специальный пластиковый доспех, способный уберечь тело от серьёзных повреждений. На случай тяжелых ранений, которых, кстати, необходимо всеми силами избегать, − тут Юля сделала вескую паузу, подчеркивая значимость своих слов, и поочерёдно указала рукой в сторону каждого из столов, − прямо в зале расположены аптечки. В них хранятся шприцы с так называемым стазис-гелем: одна инъекция замедляет все протекающие в организме процессы, действуя на манер криогенной заморозки, и позволяет дождаться квалифицированной помощи врачей.

− И часто они пригождаются? – поинтересовался Игорь.

− До сих пор – ни разу, − призналась Юля, − однако это не значит, что о них можно забыть. Однажды подобная инъекция может пасти жизнь тебе, мне или кому-то из твоих товарищей.

На этом инструктаж был закончен. Зал постепенно заполнялся людьми: кто-то сходу начинал разминаться, кто-то, как, например, Артур, по примеру Юли усаживался на маты. До начала занятия оставалось несколько минут, и поэтому можно было немного расслабиться. По крайней мере, до тех пор, пока в зал не зашёл Михаил Сергеевич.

Это словно послужило сигналом для всех: не прошло и десяти секунд, как каждый из сотрудников подразделения занял своё место в строю. Что ни говори, а с дисциплиной у них всё было в порядке. Стараясь не слишком отставать от коллектива, Игорь тоже примостился к ставшим в одну шеренгу коллегам.

− Сейчас – короткая разминка, − без предисловий начал Глазунов, − затем – приступаем к спаррингам. Я разобью вас на пары.

Он быстро начал тыкать пальцами в коллег, указывая, кто и с кем будет тренироваться, сделав лишь небольшую паузу перед тем, как повернуться к Игорю:

− Что до тебя… Ты сегодня работаешь со мной.

Игорь спокойно кивнул. Ему не было большой разницы, с кем именно стоять в спарринге – годы тренировок в зале бокса притупили волнение перед предстоящими поединками, − однако заявление начальника все-таки разожгло в нём некоторый интерес. Как руководитель, Михаил Сергеевич наверняка был как минимум одним из лучших бойцов, что не могло оставить Игоря равнодушным. С удивлением он отметил, что ему действительно хочется узнать, насколько хороши навыки Глазунова. Внимательно посмотрев на Игоря, начальник добавил:

− Перед спаррингом не забудь надеть пластиковую броню, она уже готова. Комплект ждёт тебя в шкафчике с твоей фамилией.

− Да, хорошо, − отказываться от предложенной защиты Игорь намерен не был. В любом спарринге ни один из участников не был застрахован от случайных травм, и использование силы элементов только усугубляло ситуацию.

После неспешной разминки, в ходе которой участники тренировки немного побегали и выполнили легкий комплекс упражнений, все разошлись в стороны, освободив в центре зала свободное пространство диаметром метров в пятнадцать. В образовавшийся круг Глазунов кивком пригласил уже известного Игорю Артура и незнакомого лысого парня, внешне напоминающего бандита: выбритое лицо с мощным двойным подбородком и шрамом на щеке, будто от ножа, лишь усугубляло это сходство. В отличие от Артура, он не стал облачаться в броню, а вот курчавый крепыш ненадолго отлучился в раздевалку, из которой он вышел уже в пластиковой защите.

Игорь невольно засмотрелся на доспех. Лёгкий даже на вид, он состоял из аккуратного шлема, прикрывающего щёки, и чего-то похожего на состоящую из небольших сегментов кирасу, защищающую жизненно важные органы. От травм такая броня, может, и не убережёт, однако наверняка поможет избежать серьёзных повреждений.

− Начинайте, − с видом полководца, отправляющего армию в бой, махнул рукой Глазунов.

Первым атаковал лысый парень. Приняв боевую стойку, он в несколько коротких шагов подобрался к Артуру на расстояние удара, тут же пнув его ногой в область груди. Артур отступил в сторону, встречая оппонента серией из классической двойки, которую соперник принял на жёсткий блок. Игорь отметил, что движения лысого в точности повторяют ката из классического карате.

Начался обычный обмен ударами. Бойцы сближались и расходились, аккуратно сталкиваясь конечностями и не нанося друг другу никакого урона. Если лысый атаковал в основном прямыми тяжёлыми ударами рук и ног, выдающим в нём годы занятий карате, то в движениях Артура не удавалось разглядеть какой-то конкретной техники. Складывалось впечатление, будто он просто нахватался где-то опыта в драке и теперь применял его на практике. Причём применял удачно, так как явно более подготовленный ударник пока не мог получить заметного преимущества.

Стоило Игорю подумать, что спарринг этих двоих пройдёт без применения каких бы то ни было стихийных навыков, как лысый, приняв кулак Артура на своё запястье, вдруг резким движением отвёл руку назад, проваливая своего оппонента. Он не хватал его, нет: со стороны всё выглядело так, будто кулак Артура буквально прилип к запястью лысого, заставляя черноволосого крепыша потерять равновесие и оступиться. Корпус при этом остался совершенно открытым, чем соперник не преминул воспользоваться. Вторая рука лысого, покрывшись какой-то непонятной субстанцией бурого цвета, врезалась в бок такого уязвимого оппонента.

А в следующую секунду Артур взорвался.

На том месте, где он стоял какую-то секунду назад, бесшумно вспыхнуло облако из водного тумана, а уже в следующее мгновение Артур материализовался за спиной лысого бойца. Крепко схватив его за талию, крепыш резким движением выгнул поясницу назад, совершая головокружительный бросок.

Идеально выполненный борцовский суплекс буквально воткнул соперника головой в маты. Игорь, внимательно следящий за поединком, успел заметить, как лысина оппонента Артура покрылась всё той же субстанцией, смягчая удар. Впрочем, Артур и не думал останавливаться: неуловимым движением переместившись так, чтобы голова соперника оказалась в сгибе руки борца, он начал выполнять удушающий приём. Игорь не слишком хорошо разбирался в борьбе, однако слышал об этом приёме: кажется, его называли «север-юг».

Оппонент Артура сопротивлялся: непонятная субстанция перетекла на шею, защищая её от давления мощного бицепса, и борец – а в том, что Артур являлся борцом вольного стиля, не осталось никаких сомнений, − освободив вторую руку, начал методично вколачивать её в бок лысого бойца. От этого соперник отвлёкся, упустив контроль над шеей, и в следующую ладонь каратиста трижды стукнула по татами, признавая поражение.

На этом первый спарринг закончился. Встав, Артур протянул руку, помогая лысому парню подняться. Спарринг спаррингом, но настоящие бойцы всегда должны проявлять друг к другу уважение.

− Итак, в чём была ошибка Тимофея? – хлопнув в ладоши, громко спросил Михаил Сергеевич.

Спросил – и тут же поморщился от раздавшихся со всех сторон комментариев:

− Недостаточное давление в стойке!

− Отпустил контроль за элементом.

− Начал бороться, − кажется, это сказала Юля.

− В общем-то, вы все правы, − подвёл черту Глазунов. – С ярко выраженным борцом следует сражаться в стойке, не позволяя ему перевести схватку в партер. А упав – необходимо как можно скорее подняться, не давая ему развить своё преимущество. А для этого тоже необходимы навыки борьбы, не так ли, Тимофей?

Лысый парень в ответ пробурчал что-то невразумительное. Кажется, в своих тренировках он уделял борьбе не слишком много времени, предпочитая оттачивать ударную технику. Глазунов, не дождавшись новых комментариев, добавил:

− С другой стороны, будь у Тимофея более развит контроль над стихией, он вполне смог бы нивелировать преимущество Артура, просто покрываясь смолой и не позволяя нанести себе какого бы то ни было урона. В этом наша разница с обычными спортсменами: помимо полученных на тренировках навыков, каждый из нас обладает силой своей стихии, и этот факт может в любой момент повернуть ход поединка. Что и продемонстрировал Артур: избежав атаки с помощью своей туманной формы, он тут же воспользовался полученным преимуществом. Итак, следующими в круг выходят Антон и Глеб.

Второй поединок запомнился Игорю гораздо хуже, чем первый. Ни один из бойцов не показал каких-то особых навыков: отказавшись от пластикового доспеха, оба сразу покрылись своими элементами: Антона украсили уже знакомые Игорю керамические пластины, а тело его соперника, не изменив своей формы, начало переливаться металлическими отсветами. Игорь негромко поинтересовался, обращаясь к сидящей рядом Ксении:

− Какой элемент у Глеба?

Не оборачиваясь, чтобы не пропустить ни одного момента спарринга, девушка так же негромко пояснила:

− У Прилепина – алюминий. Не самый сильный элемент для металлиста, однако он неплохо его контролирует и способен поддерживать покров всего тела достаточно долгое время. В этом Антон ему проигрывает.

Так и получилось. Сойдясь в центре зала, бойцы начали без затей мутузить друг друга, даже не пытаясь применять какие-то тактические приёмы. Ничего удивительного, что схватка закончилась, когда керамика, покрывающая Антона, дала трещину, и он, пропустив особенно тяжелый удар в подбородок, рухнул на маты.

Глазунов поморщился, глядя на то, как Антон, непонимающе потряхивая головой, поднимается с татами:

− Думаю, тут комментировать нечего. Бессмысленная рубка превратилась в обычное соревнование на износ, в котором верх одерживает тот, кто лучше контролирует свой элемент. Зная об этом, Антону следовало бы получше продумать стратегию поединка, однако тогда он, конечно же, не был бы тем Антоном, которого мы знаем.

С разных сторон зала послышались понимающие смешки. Похоже, подшучивания над недалёким коллегой давно вошли здесь в норму. Впрочем, Антон не обижался: неловко пожав плечами, он покинул круг, заняв место среди зрителей и освобождая пространство для следующей пары.

На этот раз в кругу оказалась Юля, неведомо когда успевшая надеть плотно прилегающую к фигуре пластиковую броню. Напротив неё встала Ксения, сходу покрывшаяся доспехом, выглядевшим так, будто кто-то с головы до ног усыпал девушку переливающимся ярком свете ламп блёстками. Пока было непонятно, как будет проходить их поединок, но, даже не начавшись, он обещал быть красивым. Игорь весь обратился во внимание: ему не хотелось пропустить ни одного момента, где его новые коллеги будут демонстрировать свои способности.

Прогнозы сбылись: сойдясь в центре ринга, девушки сходу начали обмениваться быстрыми ударами. Приняв типичную для муай-тай стойку ("То есть муай-боран", − мысленно поправился Игорь, вспомнив слова девушки), Юля водила руками в воздухе, отвлекая соперницу и одновременно прощупывая дистанцию, в то время как Ксения, не слишком увлекаясь защитой, стремилась как можно скорее закончить бой, с самого начала энергично размахивая ногами. Похоже, её серебряный доспех был весьма эффективен: наносимые Юлей лоу-кики, хлёстко врезающиеся в бедра Ксении, не заставляли последнюю даже пошатнуться. Игорь поёжился: звуки от ударов темноволосой девушки громкими шлепками разносились по залу и со стороны выглядели весьма болезненными, однако Ксения, казалось, их практически не замечает.

Подловив момент, когда короткостриженная соперница с разворота наносила удар ногой в область головы, Юля стремительным лоу-киком подсекла ей опорную ногу, заставив Ксению упасть на маты. Развивать успех, впрочем, Юля не стала: отступив на шаг, она спокойно ждала, пока её оппонент поднимется, и лишь после этого, рывком приблизившись, вновь начала атаковать.

Превосходство Юли в подготовке было очевидным. Игорь невольно залюбовался тем, как его знакомая вколачивает конечности в Ксению. В ход шло всё: Юля атаковала на короткой дистанции, используя резкие удары локтями и коленями. Светловолосая девушка, выглядевшая в своём серебряном доспехе как легендарная валькирия, вынуждена была отступать, вяло огрызаясь редкими ударами, не приносившими, впрочем, никакого результата: реакция Юли, казавшейся маленькой и слабой на фоне более крупной соперницы, была безупречной. Ни одна из атак посеребренных конечностей не могла достичь цели.

Всё выглядело так, будто в схватке был достигнут некоторый паритет: одна из девушек не могла попасть по своей сопернице, другая – как будто совсем не наносила урона, однако в какой-то момент Ксения, пропустив резкий удар локтем в лицо, сделала шаг назад и подняла правую руку вверх, признавая поражение:

− Сдаюсь.

Сначала Игорь даже не понял, что произошло: да, Юля многократно попадала по своему оппоненту, подтверждая высокий уровень владения боевыми искусствами, однако доспех должен был свести на нет любые, даже самые сильные удары, пропущенные в ходе схватки. Причина капитуляции Ксении стала очевидна, когда она повернулась лицом к зрителям и всё смогли заметить тусклые зеленоватые подпалины, украсившие серебряную броню на корпусе и голове блондинки. Эти пятна медленно, но верно разъедали доспех, обнажая покрасневшую кожу.

«Похоже на какой-то токсичный яд», − догадался Игорь.

− Вот пример того, как элементаль, физически подготовленный к схватке, может доминировать над соперником, грамотно и дозированно используя преимущества своей стихии, − прокомментировал Михаил Сергеевич. – У Ксении очень крепкая серебряная броня, однако она слишком сильно полагалась на неё и не обратила внимания, как Юлия незаметно начала покрывать ударные поверхности своего тела кислотой. Доспех не выдержал, и теперь продолжать поединок было бы попросту опасно. Ксения поступила мудро, увидев это и признав поражение.

Значит, всё-таки не яд. Кислота.

− Ладно, теперь ты имеешь представление о том, как проходят спарринги с использованием силы стихий, − сказал Глазунов, очевидно обращаясь к Игорю. – Надевай броню. Сейчас наша очередь.

Наблюдение за чужими поединками заставило сердце стучать чаще, и теперь Лазареву и самому не терпелось опробовать свои силы, тем более что соперник, скорее всего, заставит его выложиться на полную. Кивнув Михаилу Сергеевичу, Игорь направился к раздевалке.

Глава 8

Михаил Сергеевич не соврал – в раздевалке Игоря действительно ждали доспехи.

Открыв шкафчик, на дверце которого теперь гордо красовалась фамилия «Лазарев», Игорь обнаружил такой же комплект брони, какой он видел сегодня на коллегах, не использующих собственную стихию для защиты. Удивительно, но доспех пришёлся ему впору: кираса плотно прилегала к телу, практически не ощущаясь и не стесняя движений, а шлем и вовсе сидел, как влитой. Оставалось только гадать, как Глазунову удалось так точно подобрать подходящие Игорю размеры. Не к месту вспомнилась женщина из отдела хозяйственного обеспечения, заявившая ему, будто зачитывая приговор, что отныне рост Лазарева – сто восемьдесят сантиметров. Вряд ли подгонкой доспеха занималась она. Попрыгав на месте и убедившись, что пластиковая броня нисколько ему не мешает, Игорь вышел в зал.

Увидев его, Михаил Сергеевич показал большой палец и поднялся с татами, занимая место в кругу. Игорь тут же оказался напротив. Хотя ему и удалось стать свидетелем нескольких спаррингов, он пока не до конца понимал, как следует себя вести. Глазунов быстро понял это и ободряюще произнёс:

− Вперёд. Можешь начинать.

При этом он даже не потрудился использовать свой элемент в качестве брони, что вызвало у Игоря вспышку раздражения. Несколько лет проработав в качестве тренера, он не понаслышке знал, насколько травмоопасными могут быть пренебрежение защитой и недооценка соперника, а потому не собирался допускать ни одну из этих ошибок. Глазунов сейчас позволил себе обе, и теперь Игорю не терпелось доказать, что сделал он это зря.

Приняв привычную боксёрскую стойку, Игорь челночным шагом сократил разделяющее их расстояние, бросив два пробных джеба. Глазунов и не подумал блокировать, чуть отступив и не дав Игорю до себя дотянуться. Скупые движения выдавали в нём опытного бойца, привыкшего грамотно распределять свои силы на весь поединок, а не выплескивать всю энергию в одной рискованной атаке. Это выгодно отличало его, например, от того же Антона.

Впрочем, Игорь и не рассчитывал на то, что первые же джебы достигнут цели. Соперник был выше его почти на полголовы и тяжелее килограмм на пятнадцать, поэтому Игорь начал кружить вокруг Михаила Сергеевича, периодически ненадолго сближаясь и нанося короткие серии из быстрых ударов руками. Это делалось не для того, чтобы причинить какой-то значимый урон – тем более что Глазунов мастерски защищался, отступая или же отбивая летящие в него кулаки ударами ладоней, − Игорь прощупывал соперника, одновременно подбирая для себя комфортную дистанцию. Бездействие противника начинало действовать ему на нервы, поэтому Игорь незаметно для себя начал действовать агрессивнее.

Приняв более привычную для себя левостороннюю стойку, он подобрался к Глазунову практически вплотную, тут же взорвавшись серией из коротких, но тяжелых ударов по корпусу и голове. Соперник не успел среагировать на неожиданную перемену в действиях Игоря и теперь вынужден был защищаться, прикрываясь руками и шаг за шагом отступая назад. Игорь не отпускал его; совершая быстрые скачки из стороны в сторону, он мощными боковыми ударами атаковал корпус соперника, лишь изредка переключаясь на голову. Наконец, его правая рука врезалась в середину груди Михаила, заставив того с хрипом выдохнуть и опустить руки, закрывая туловище от новых ударов.

Игорь только этого и ждал. В момент, когда кисти Глазунова сместились вниз, приоткрыв подбородок, Игорь атаковал неуловимо быстрым хуком, рассчитывая отправить начальника в уверенный нокаут.

А потому очень удивился, когда тяжелый удар по рёбрам отшвырнул его на пару метров назад, вынуждая сделать несколько быстрых шагов, чтобы устоять на ногах.

− Понял, понял: биться с тобой на руках бесполезно, − примиряюще подняв вверх ладони, признал вдруг Михаил Сергеевич. Игорь проглотил комментарий о том, что никакой битвы на руках у них и не было. Начальник отдела просто защищался, даже не пытаясь атаковать. Однако сейчас расслабленность, с которой он выходил в круг, исчезла: Глазунов будто подобрался, широко расставил ноги и поднял руки на уровень головы. Новая стойка была похожа на ту, которую использовала Юля. Разве что в исполнении крупного парня она выглядела значительно более угрожающе. Однако на всё это Игорь взглянул лишь мельком, сосредоточив внимание на другом.

Михаил Сергеевич стал серьёзен; об этом явно свидетельствовал металлический доспех, из ниоткуда возникший на его теле. Причём впервые на памяти Игоря это был действительно доспех: не серебряные блёстки, плотной массой укрывающие Ксению, не керамические пластины, которые выращивал на себе Антон, и уж точно не стальные отблески на коже, изменившей свои свойства, − Михаила Сергеевича покрыла настоящая броня.

Корпус Глазунова защищал рельефный нагрудник желтоватого цвета. Такой же шлем с узкой стрелкой, прикрывающей нос, и плотным металлом на щеках. Если доспех Ксении придавал ей сходство с валькирией, то броня Михаила Сергеевича буквально превращала его в античного воина. Наручи и наголенники, отливающие медью, навевали мысли о гладиаторах из далёкого прошлого. Впервые Игорь поймал себя на мысли, что завидует чужому элементу: Глазунов смотрелся по-настоящему внушительно.

Впрочем, эпично выглядевший доспех не мог поменять настроя Игоря. Он изначально планировал выложиться на полную, а теперь у него были для этого все возможности. Последний удар, попавший в шлем Михаила Сергеевича, поранил Игорю костяшки, и теперь на болезненно саднящих кулаках выступила кровь. Буквально ощутив, как вместе с кровью наружу выходит сила его элемента, Игорь бросился на Глазунова.

Гладиатор отнёсся к этой атаке максимально серьёзно. И не подумав принять на блок удар кулака, уже начавшего подозрительно дымиться, Глазунов хитрым движением уклонился, прогнувшись назад настолько, что удержать после этого равновесие было решительно невозможно. Как выяснилось в следующую секунду, он и не собирался этого делать: падая на спину, Михаил Сергеевич резко выбросил ногу снизу вверх, целясь Игорю в подбородок.

Его задумка почти сработала: не ожидавший подобного Игорь едва успел прикрыть челюсть второй рукой, но удар всё равно подбросил его в воздух, на секунду дезориентировав Лазарева. Михаил Сергеевич попытался развить успех и нельзя сказать, что ему это не удалось. Совершив кувырок назад, он быстро вскочил на ноги и тут же осыпал Игоря градом ударов, вынуждая того уйти в глухую защиту.

Несмотря на то, что кулаки Глазунова укрывали металлические перчатки, Игорь вполне мог выдерживать их атаки, активно защищаясь руками. К сожалению, это не распространялось на ноги. Отскочив, Михаил Сергеевич врезал укрытой щитком голенью в бедро Игоря. Ногу как будто рассекли хлыстом; вспышка боли распространилась вверх и вниз от места удара, и Игорь почувствовал, что конечность стала слушаться его значительно хуже.

Судя по всему, Глазунов тоже это понял, потому что следующая минута превратилась в «охоту за ногой». Михаил Сергеевич использовал любую возможность, чтобы нанести Игорю удар по выставленному вперёд бедру и лишить его мобильности. И ему это удавалось, к вящему неудовольствию Игоря: непривычный к ударам ногами, он осознал, что совершенно не умеет от них защищаться. А значит, ему оставалось только нападать.

Игорь ударил левой рукой прямо в нагрудник Глазунова, нарочно смазав удар. Цель была достигнута: одновременно с болью Игорь почувствовал, как к только что ободранным костяшкам подступила сила его стихии. С двумя руками, стремительно покрывающимся чёрным дымом, у него были шансы на победу.

Нанеся несколько быстрых пробных ударов, Игорь с мрачным удовлетворением отметил, что Глазунов опасается принимать их на жёсткий блок, предпочитая отступать либо отводить их своими руками. Воодушевившись, Игорь усилил напор: кулаки практически смазались, исчезнув в черно-оранжевых всплохах. Уклоняться от такого было невозможно, и наконец Михаил Сергеевич был вынужден прикрыть голову руками. Однако вместо того, чтобы уйти в глухую защиту, он вдруг бросился вниз, пропуская руки Игоря над собой и одновременно подхватывая его за ноги. Прежде чем Игорь успел осознать, что происходит, Глазунов поднял его в воздух и тут же бросил на маты, падая сверху и чувствительно врезаясь ему плечом в живот. Игорь почувствовал, как из него вышибает дыхание.

Краткого замешательства хватило Михаилу Сергеевичу, чтобы полностью перехватить инициативу. Ловко усевшись Игорю на грудь, он начал методично вколачивать бронированные кулаки в едва успевшего закрыться руками оппонента. На этом схватку можно было и заканчивать: Игорь едва успевал защищаться, всё же пропуская часть ударов, а Глазунов продолжал атаковать, не оставляя сопернику шансов на сопротивление. Будь у этого поединка судья, он, скорее всего, уже остановил бы спарринг. Но сегодня судья сам вышел в круг и, похоже, останавливаться не собирался.

В какой-то момент Игорю начало казаться, будто паузы между ударами увеличились. Ненамного, всего на долю секунды, на даже этого должно было хватить для того, что он задумал. Вообще удары снизу в обычной схватке вряд ли принесли бы какой-то толк: в них нельзя вложить вес тела, в отличие от тех атак, которые наносил противник, находящийся сверху. Именно поэтому удар, который решил применить Игорь, вряд ли сработал бы в схватке обычных людей.

И Игорь решил сделать ставку на свою необычность.

Сосредоточив силу элемента в правом кулаке, он выждал, пока между ударами Глазунова возникнет очередная микро-пауза, и после этого резким движением выбросил руку вверх, одновременно заставляя стихию вырваться наружу. Вопреки обыкновению, элемент полностью ему подчинился. Михаил Сергеевич, не ожидая опасности из такого положения, лишь повернул голову, принимая удар на закрытую шлемом щёку. Это было ошибкой.

Полыхнуло ярко-оранжевым. Глазунов отлетел на добрый пяток метров, несколько раз кувыркнулся через голову и остановился уже у самой стены. Обольщаться на этот счёт, конечно, не стоило: просто удар оказался неожиданным, поэтому и возымел такой успех. Будь противник готов, вряд ли Игорю удалась бы его задумка. На секунду он понадеялся, что после такого Глазунов уже не сможет продолжать.

Но Михаил Сергеевич встал. Потряхивая головой и опираясь рукой о татами, но встал. Боковая часть шлема оплавилась, открыв чисто выбритую щёку. Похоже, пропущенный удар не нанёс серьёзного урона, просто ошеломив его. Вдохнув, Игорь начал сосредотачивать элемент в левом кулаке. Похоже, настоящий бой начнётся только сейчас.

Глазунов побежал на него, поднимая руку. Прямо на ходу на ней материализовался идеально круглый щит, которым Михаил Сергеевич, не замедляясь, попытался снести Игоря с ног. Однако у Игоря было своё мнение на этот счёт: не успевая отступить, он совершил единственное действие, вбитое в него на уровне рефлексов. А именно – ударил.

Трюк с выбросом стихийной силы снова сработал. Не так удачно, как в первый раз, однако вместо того, чтобы быть сметенным с пути металлического гладиатора, Игорь встретил щит собственной атакой. Вспышка оттолкнула Глазунова и Лазарева в разные стороны, однако оба смогли удержаться на ногах.

Игорь с разочарованием отметил, что на этот раз удар с использованием элемента проявил себя гораздо хуже. Прошлая атака уничтожила почти половину шлема противника, одновременно отбросив его на несколько метров назад. Но сейчас Михаил Сергеевич был готов и принял удар на взявшийся из ниоткуда щит, на котором не было заметно никаких повреждений. Становилось очевидно, что контроль над стихией Глазунова намного превосходил возможности Игоря. Создание доспеха ещё можно было понять, хотя броня Михаила Сергеевича значительно отличалась от того, что было у остальных металлистов отдела. Но вот использование щита было недоступно никому на ступени ученика. Те навыки, которые демонстрировал Глазунов, соответствовали полноценному магу, если не старшему магу, и это было довольно странно: слишком большие силы для дикаря. Элементаль такой мощи легко мог заинтересовать большинство Домов, поэтому нахождение Михаила Сергеевича в СЗГ было чем-то, выходящим из ряда вон.

На фоне продемонстрированных Глазуновым возможностей стало понятно, что стихийные способности Игоря не выдерживают с ними никакого сравнения. У него изначально не было шансов на победу: слишком большая пропасть разделяла новичка, едва способного пользоваться собственными силами, и опытного элементаля, отточившим свои навыки до ступени как минимум мага. Поэтому Михаил Сергеевич и чувствовал себя так свободно, выходя в круг. Он был уверен в своих силах и сейчас просто тестировал Игоря.

И именно поэтому Игорь категорически не желал сдаваться.

Едва восстановив равновесие, он вновь приблизился к сопернику, перехватывая инициативу. Глазунов отступал, избегая полыхающих лавой кулаков и лишь изредка огрызаясь точными лоу-киками на дальней дистанции. Игорь стойко терпел, стараясь не отпускать оппонента: если ему удастся оторваться, преимущество целиком окажется на стороне более высокого противника, способного на неудобном для Игоря расстоянии наносить болезненные удары ногами. Поединок превратился в соревнование за дистанцию: вблизи Игорь имел хоть и небольшие, но всё-таки реальные шансы достать Михаила Сергеевича, однако стоило им отдалиться друг от друга, как Глазунов безраздельно завладеет инициативой. Игорь просто не сможет к нему снова подобраться – уже сейчас он чувствовал, насколько хуже стали слушаться мышцы ног, отбитые профессиональными ударами элементаля.

Поединок, начинавшийся как техничное противостояние профессионалов, приобрёл черты схватки двух зверей. Михаил Сергеевич, по всей видимости, не выдержав напора, начал яростно отвечать, при любой возможности атакуя Игоря кулаками и локтями. Несмотря на жёсткие блоки, несколько чувствительных ударов Игорь всё-таки пропустил, и теперь кровь из лопнувших губ заполняла рот солоноватым привкусом железа. Однако этого было недостаточно, чтобы остановить Лазарева: на каждый пропущенный удар он отвечал двумя своими. Если бы не невероятно крепкий доспех, Михаилу Сергеевичу пришлось бы тяжело. Только вот доспех оставался на месте, защищая своего хозяина от любых повреждений.

В какой-то момент показалось, что удача улыбнулась молодому элементалю: закрываясь от непрекращающихся ударов, Глазунов опустил руку, тем самым открыв нижнюю часть своего лица с той стороны, где у него исчезла половина шлема. Изначальная недооценка Игоря сыграла с ним злую шутку: пропущенный удар не прошёл бесследно, и теперь доспех был сильно повреждён, заставляя Михаила Сергеевича уделять много внимания защите открывшегося участка тела. Игорь долго ждал, когда противник допустит ошибку, и как только это произошло, тут же воспользовался моментом.

Задумка была проста: сделав шаг в сторону и наклонившись, отвлекая соперника, Игорь собирался нанести мощный удар с выбросом стихии в ничем не защищённую половину головы Глазунова. Каким бы сильным ни был контроль над стихией и насколько бы крепким не оказался его доспех, вряд ли Михаил Сергеевич смог бы выдержать прямое попадание в открытое лицо. И лишь шагнув вперёд, вкладывая все силы в последнюю атаку, Игорь увидел торжествующий блеск в прикрытых шлемом глазах Михаила Сергеевича и понял: ошибку допустил он сам.

Опорная нога, принявшая на себя столько ударов, подогнулась, не выдержав веса Игоря, и он потерял равновесие. Уже падая лицом вперёд, прямо на несущийся навстречу бронзовый кулак Глазунова, Игорь понял, что тоже недооценил силы противника. Ну или переоценил свои. А может, сделал одновременно и то, и другое.

Ему показалось, что в голове новогодним фейерверком что-то взорвалось, в следующий миг наступила темнота.

Интерлюдия

На многих работах принято задерживаться допоздна.

По никому не понятным причинам, зачастую начальникам некоторых организаций было жизненно необходимо, чтобы их сотрудники оставались на рабочем месте как можно дольше. Не так важна личная продуктивность, количество выполненных задач или реальная нужда в переработке, когда отсрочка в делах недопустима или попросту невозможна. Как, например, у полицейского, задерживающего опасного преступника. Или у проводящего сложную операцию на сердце хирурга. Причина могла быть любой, вплоть до составления никому не нужному отчёта или изучения должностной инструкции в тысячный раз. Главное - цель. Не уходить вовремя, делая вид, будто горишь работой, когда на самом деле она тебя сжигает.

Причём те, кто не хотел поддерживать это движение, нередко сталкивались с непониманием коллег и неодобрением начальства, что в конечном итоге приводило к недружелюбной обстановке в коллективе, зависанию на одной должности без возможности роста, отсутствию повышения зарплаты... В общем, ничего удивительного, что такие люди в итоге увольнялись. Культ задержек на работе был деструктивен по своей природе.

Именно поэтому Мерцалов его сторонником никогда и не был.

Однако в последнюю неделю он постоянно засиживался в своём кабинете допоздна. Руководство больницы было не при чём: частная клиника ценила хороших специалистов, а Илья Русланович был слишком высококлассным и востребованным врачом, чтобы терпеть хотя бы какое-то давление со стороны начальства. Поэтому обычно он уходил с работы вовремя, точно соблюдая условия трудового договора и не позволяя своей деятельности отнимать время у личной жизни. Однако вот уже несколько дней подряд он изменял этому правилу. И всё потому, что неожиданно появилось дело, ради которого он с удовольствием подолгу оставался на рабочем месте.

Всем случаям задержки Илья был обязан своему хобби по изучению генов дикарей. На полноценных элементалей он не рассчитывал; у тех были свои генетики и евгеники, позволяющие не только подробно изучить возможности отдельного элементаля, но и подобрать оптимальную пару для создания потомства. Кому-то подобные исследования могли показаться глупыми и несуразными: в конце концов, это не скрещивание растений или даже животных, речь идёт о живых людях со своими собственными чувствами и желаниями! Однако представители Домов были избавлены от подобной патетики; когда на кону стоит выживание семьи, следует учитывать все возможные способы стать сильнее. И заключение браков с целью создания наиболее талантливого потомства было одним из основных путей.

Среди других значимых исследований было подробное изучение генеалогического древа; если у тех, кто вел историю своей семьи на протяжении веков, все браки были записаны в родовой книге, то важность изучения ДНК для всех прочих было трудно переоценить. А уж для дикарей полученные данные и вовсе были на вес золота.

Когда информация об увлечении Мерцалова добралась до вездесущих ушей СЗГ, Илья получил предложение, от которого невозможно было отказаться. Да и кто откажется заниматься любимым делом, когда тебе в этом всеми силами помогают, предоставляют материалы для исследований, да и к тому же хорошо за это платят? Поэтому, едва услышав, что ему нужно будет изучать сотрудников со способностями элементалей, Илья тут же согласился.

Уже через нескольких дней в клинику «МЕКО» завезли гору дорогостоящего оборудования, необходимого для работы с дикарями. Странно, но начальство Мерцалова не сказало ему по этому поводу ни слова: просто отдали ему ключи от соседствующего с кабинетом помещения и уведомили, что вся техника находится там. Потратив несколько часов на установку и подключение оборудования, Илья был в предвкушении новой работы.

Поток проверяемых дикарей был небольшим, но постоянным. Почти каждую неделю к Мерцалову кого-то направляли, и он с неугасающим энтузиазмом принимался за исследования. Причём начинались они задолго до того, как элементаль оказывался в специальном аппарате, напоминающем оборудование для МРТ. Над входом в здание располагались электронные часы, тоже подаренные СЗГ. Встроенный сканнер автоматически проверял каждого нового посетителя на наличие способностей и тут же передавал данные на компьютер Ильи, одновременно делая фотографию. В зависимости от количества силы элемента фотография подсвечивалась жёлтым, оранжевым или красным цветом.

До последнего времени все посетители от СЗГ выдавали исключительно жёлтый цвет, что говорило о скромных способностях и ограниченном потенциале. Появление фотографии Лазарева стало для Ильи почти праздником: впервые за долгое время он увидел дикаря, которого сканер отметил оранжевым цветом. Это был максимум, который встречался Илье. Что до красного, он подозревал, что его в программе и вовсе нет, а сотрудники СЗГ просто его разыграли.

Игорь Лазарев ещё не зашёл в кабинет, а Мерцалов уже в нетерпении потирал руки: возможность изучить элементаля, превосходившего всех предыдущих его гостей, была неожиданным подарком судьбы. А когда посетитель согласился на подробное исследование, Илья понял, что приложит все усилия, чтобы узнать максимум возможного.

Однако тут возникли сложности. Не из разряда тех, из-за которых опускаются руки: уж точно не у Ильи! Нет, это были такие трудности, с которыми хочется справиться, разгадав их причины и подобрав решение. Именно этим Мерцалов все последние дни и занимался.

Исходя из первичного анализа, Лазарев должен был стать как минимум средним по силе элементалем с высоким для дикаря потенциалом и необычной стихией, что даровало ему дополнительные возможности. Однако странное свойство кожи, не позволяющей стихии выйти наружу, сводило все эти преимущества на нет. И в чём была причина, Мерцалов не знал.

Подробное изучение ДНК Лазарева позволило сделать многие выводы, однако ни один из них не решал проблемы Игоря. К счастью для последнего, Илья был не из тех, кто пасует перед трудностями. Что же, если не знаешь, как продолжать – попробуй вернуться в начало.

− Итак, что мы имеем, − сведя между собой пальцы, вслух произнёс Мерцалов. Так ему проще было сосредоточиться: − Стихия магматической природы со следами чистого огня и силикатных пород. Судя по кристаллической решётке, можно сделать вывод, что это с девяностопроцентной вероятностью – кварц. Каменные типы стихий были свойственны только Семьям, входившим в Дом Геры – это Земельские и их побочная ветвь – Каменевы. Так? Так, − в сотый раз Илья согласился сам с собой. Кто-то мог сказать, что соглашаться с собственными рассуждениями – это безумие. Мерцалов считал иначе. Безумие – это когда ты с ними не соглашаешься.

− Но Каменевы – самая малочисленная из Семей, а Земельские были уничтожены двадцать один год назад. Что примечательно, напал на них Дом Прометея – единственный, между прочим, Дом, где можно встретить элементаля огня. Чистый огонь и вовсе является привилегией правящей Семьи. Можно ли считать это совпадением? Конечно, нет. Получается, что как минимум один из родителей Игоря является чистокровным элементалем из Дома Прометея, − продолжал рассуждать Мерцалов. – Ни одна другая стихия не смогла бы видоизменить кварц до вида магмы. Значит, предполагаем, что имели место некие отношения между членом правящей семьи Дома Прометея и кем-то из Дома Геры... Надо, кстати, поискать в архивах записи о членах этого Дома и их элементах. Возможно, удастся выяснить, у кого именно была стихия кварца… Такое предположение могло бы ответить на многие вопросы, но не на тот, что интересует нас в этот момент больше всего.

А именно – почему у Лазарева такие сложности с использованием стихии?!

Илья раздраженно выдохнул. Сколько бы он не рассуждал, найти ответа он не мог. Может, второй родитель был слишком слаб, поэтому Лазареву почти не передалось способностей элементаля? Но результаты исследования потенциала утверждали обратное. Тогда, возможно, причина не в элементе?

Почувствовав, что его мозги готовы закипеть от размышлений, Мерцалов взял стоящую на столе кружку чая и решил немного пройтись по кабинету. Лицезрение аппаратуры, позволившей Илье заниматься своими исследованиями, странным образом его умиротворяло. Через минуту неспешного хождения он был готов снова сесть за стол и уже начал идти в нужном направлении, как вдруг ему под ноги попался провод, питающий аппаратуру. Илья умудрился не упасть и даже не выдернуть кабель из розетки, однако удержать в руках полупустую кружку не получилось: с душераздирающим треском она упала прямо на тот экран, где выводились все показатели исследуемого элементаля.

Сердце Мерцалова рухнуло вместе с кружкой и с ней же раскололось на части. Эта техника не просто была самой дорогой вещью из имеющихся в этом помещении, без неё изучение элементалей в принципе было невозможным! И это пугало Илью даже больше серьёзных объяснений перед сотрудниками СЗГ − а в том, что они узнают о сломанной технике и придут, Мерцалов не сомневался, − и связанных с этим возможных финансовых трат. В конце концов, целью работы Ильи были вовсе не деньги.

И каково же было его удивление, когда хрупкий на вид экран оказался совершенно целым! Не веря своему счастью, Мерцалов протёр залитый чаем экран рукавом собственного врачебного халата. На бесценном оборудовании не было ни единой царапины.

Как будто… Что-то не позволило кружке повредить его.

Цепляясь за неожиданно возникшую мысль, Илья быстро обошёл экран, осмотрев его со всех сторон. Причина невредимости обнаружилась позади экрана: почти незаметно глазу, на технике был нарисован тонкий узор, казавшийся Илье частью современного дизайна.

Узор, при ближайшем рассмотрении напоминающий знаки какого-то древнего языка.

Ошеломлённый внезапной догадкой, Мерцалов бросился к компьютеру. Он никогда не задумывался над тем, что элементали способны с помощью особых рун придавать предметам необычные свойства. А ведь это было общеизвестным фактом! Слабые элементали и вовсе зарабатывали на том, что с помощью рун укрепляли несущие стены зданий или устанавливали защиту, которая пропускала через себя только определённых людей. Так возможно, есть руны, способные повлиять на свойства человеческого тела?

Из-за долгого отсутствия пользователя экран компьютера погас, и теперь Илье пришлось быстро шевелить мышкой, приводя технику в чувство. Экран загорелся, требуя ввести пароль, и Мерцалов, чертыхаясь про себя на излишнюю склонность к безопасности, с третьей попытки смог ввести семнадцатизначный пароль.

А когда пароль был наконец принят и экран приветливо показал рабочий стол, Илья забыл, зачем подошёл к компьютеру.

Прямо на него смотрела фотография черноволосого мужчины в безукоризненном костюме, явно сшитом на заказ. В другое время Илья, наверное, восхитился бы чувством стиля неожиданного гостя, но сейчас ему было не до мыслей о моде.

Потому что впервые фотография подсвечивалась красным цветом.

На этот раз результат считывания сканером не обрадовал Мерцалова. Возможно, дело было в нагловатой ухмылке мужчины или в том, что на фотографии он явно махал рукой в камеру, словно приветствуя зрителя, − однако у Ильи возникло стойкое ощущение, что ни к чему хорошему этот визит не приведёт. Хотя врач не видел этому ни одной причины, предчувствие неприятностей крепло с каждой секундой.

В кабинете была сделана хорошая звукоизоляция, в обычные дни не пропускающая внутрь ни малейшего шороха, и Мерцалову никогда не приходилось сомневаться в её качестве. По крайней мере, до этого момента. Из коридора раздался приглушённый крик. Кажется, это была Марина.

Подавив в себе постыдное желание остаться в кабинете, Илья выскочил из кабинета, захлопнув за собой дверь. Перед ним, закрывая лицо трясущимися руками, сползала по стене молодая секретарь. Бегло осмотрев её и не заметив видимых повреждений, Мерцалов обернулся к человеку, стоящему возле Марины.

Черноволосый мужчина в костюме с легким раздражением смотрел на вздрагивающую от ужаса девушку. Так можно было разглядывать бабочку, раздумывая, прихлопнуть её или оставить жить на радость орнитологам. Судя по всему, мужчина выбрал второе, потому что светящуюся светло-оранжевым когтистую кисть он опустил.

«Его рука… Что с ней?»

Несмотря на стрессовую ситуацию, мозг Ильи не переставая анализировал происходящее, восстанавливая цепочку событий. Судя по всему, мужчина вошёл в здание, каким-то образом миновал охрану и поднялся на пятый этаж. Так как ему вряд ли было известно, в каком кабинете сидит Мерцалов, попутно он захватил Марину, которая по своему обыкновению сидела за стойкой ресепшена, и заставил её показывать дорогу. В том, что незнакомец искал Илью, не оставалось никаких сомнений.

– О, вот ты-то мне как раз и нужен, – обрадовавшись, сказал мужчина. Кисть, совсем недавно назад напоминавшую раскалённый кусок металла, он спрятал за спину. Даже не взглянув на Марину, словно она была пустым местом, мужчина как ни в чём ни бывало подошёл к растерянному Илье и, по-дружески приобняв за плечо, направил его в сторону кабинета:

–Пойдём, Илья Русланович. Нам с тобой нужно кое о чём поговорить. В твоём кабинете, думаю, будет удобнее, верно? Да и лишние свидетели, – он ткнул пальцем назад, где, всё так же содрогаясь от беззвучного рыдания, сидела на холодном кафеле Марина, и доверительно сообщил: – Нам ни к чему. Ты не представляешь, как много с ними мороки!

Закрыв за собой дверь, незнакомец мягко подтолкнул Илью к креслу. Сам он не стал особо заморачиваться и уселся прямо на оборудование, больше всего похожую на вытянутую капсулу, в которую помещались исследуемые элементали. Мерцалов проглотил возмущение от столь кощунственного отношения к драгоценной технике. В предстоящем диалоге ведущая роль явно предназначалась не ему.

– Итак, можешь начинать рассказывать, – с детской непосредственностью покачивая ногами, предложил незнакомец.

Немного помолчав, Илья всё-таки решился задать вопрос:

– Рассказывать вам… Что?

– К тебе совсем недавно приходил элементаль, – в словах черноволосого мужчины не было ни намёка на вопросительную интонацию, словно он говорил очевидный для всех факт, – Молодой такой парень с необычной стихией. Наверняка ты не встречал ничего подобного прежде и должен был заинтересоваться. Заинтересовался же, верно? Так вот, заинтересовался им не только ты, но и некоторые другие люди. Очень значимые люди, – подчеркнул незнакомец, – Которые теперь хотят получить всю информацию, которой ты обладаешь. И сейчас ты всё мне расскажешь. Договорились?

Прокашлявшись, Илья собрал всю имеющуюся у него храбрость и сказал:

– А что, если я откажусь?

Незнакомец пожал плечами. Легко спрыгнув со своего места, он повернулся спиной к Мерцалову, как будто совсем потеряв к нему интерес. Странно, но у Ильи даже мысли не возникло напасть сзади на стоявшего в каком-то метре неприятеля. Откуда-то появилась уверенность, что этому человеку невозможно навредить. По крайней мере, у Ильи не было ни шанса.

Тем временем, видимо, что-то для себя решив, черноволосый сам себе кивнул:

– Достаточно крепкая штука. Да, думаю, для демонстрации подойдёт.

Илья не успел осознать смысла этих слов, как незнакомец одним быстрым взмахом руки располовинил капсулу. Мелькнула ярко-оранжевая вспышка, и вот на пол падают две части важнейшего для исследований устройства. От груды бесполезного теперь металла поднималась тонкая струйка дыма.

Любуясь результатом своих действий, мужчина с видом грузчика, закончившего тяжелую рабочую смену, отряхнул руки и с ожиданием посмотрел на сникшего Илью:

– Я могу сделать то же самое с твоими конечностями. За счёт особенностей моей стихии ты не умрёшь от потери крови – я прижгу любые повреждения. Заранее предупреждаю: ощущения тебе явно не понравятся. Или ты мне всё расскажешь. Честно, всё, без утайки.

И Илья рассказал. Он не был героем, и подвергать себя опасности ради едва знакомого человека он не собирался. Мерцалов говорил обо всём: о потенциале Лазарева, об особенностях его стихии, даже о своих предположениях насчёт возможных родителей. Ему показалось, что на этих словах как-то насторожился и слушал особенно внимательно. Единственное, о чём умолчал Мерцалов, это его размышления о возможной рунной природе ограничений силы Лазарева. Да и то лишь потому, что от волнения новая мысль, ещё не занесённая ни на один носитель, попросту вылетела у него из головы.

Когда Мерцалов наконец замолчал, незнакомец пару минут постоял, задумчиво потирая подбородок. Когда тишина стала невыносимой, он наконец резюмировал:

– Ну что же, спасибо. Это было весьма… Познавательно. У тебя здесь верхняя одежда? Тогда собирайся.

– Но… Куда? – последние надежды на то, что после рассказа Мерцалова спокойно отпустят, таяли на глазах.

– А, не беспокойся. Просто повторишь эту же историю одному человеку и можешь быть свободен. Всё будет нормально.

Стоит ли говорить, что Илья незнакомцу не поверил?

Всё не может быть нормально, когда на выходе из клиники мужчина кивает каким-то людям и они после этого всей толпой заваливаются в здание. Не может быть нормальной поездка, совершаемая на чёрной тонированной машине популярной модели, которую практически невозможно было отследить ввиду отсутствия номеров. И уж точно в раздавшемся взрыве не было ничего нормального.

Мерцалов вздрогнул, услышав, как громыхнуло где-то позади. Черноволосый мужчина, сидящий рядом, даже не шелохнулся, невозмутимо залипая в какую-то игру на телефоне. Не выдержав, Илья обернулся.

Тонированное стекло очень хорошо просматривалось изнутри, открывая вид на происходящее за пределами автомобиля. «МЕКО» горела. Не выдержав этого зрелища, Илья угрюмо отвернулся. Сигнализация наверняка уже сработала, и совсем скоро пожарные машины под громкий вой сирен доедут до здания, чтобы потушить разгорающееся пламя. Только вот кабинет Мерцалова и всё его оборудование спасти наверняка не удастся.

Илья всю жизнь посвятил врачебному, а не военному делу, и никогда не сталкивался с применением бомб, но всё-таки был уверен наверняка: взрыв, послуживший причиной пожара, прогремел именно на пятом этаже.

Глава 9

Вечер первого дня после работы Игорь проводил, лежа на кровати и глядя в потолок. Кто-то мог бы сказать, что это неправильно: гораздо более предпочтительными вариантами были, например, прогулка по улице, на которой предстоит жить, или же поход в ресторан, чтобы отметить устройство на работу и получение первого аванса. Можно было придумать немало интересных занятий на вечер. Игорю просто не хотелось этого делать.

Всё тело жутко болело. Игорь думал, что за счёт многолетних занятий спортом привык к неприятным ощущениям, которые появлялись от тяжёлых тренировок или даже травм. Сегодня он понял, как сильно заблуждался.

Болело всё. Жутко жгло кулаки, подвергшиеся издевательствам от своего хозяина. Обеззараживание найденной в холодильнике водкой сделало только хуже. Саднили разбитые губы. Внутренняя сторона щёк, во время ударов расцарапанная о зубы, напоминала о себе свежими порезами, заставляя регулярно ощупывать повреждения языком. От полученных в течение дня микросотрясений мозга в голове поселился постоянный неумолкающий гул.

Нет, пожалуй, сегодня выходить из дома точно не стоило. Тем более что при ходьбе человек обычно задействует ноги, а уж этого Игорю хотелось в последнюю очередь. Даже дорога до дома далась ему с большим трудом: ноги не хотели слушаться человека, позволившего нанести по ним столько ударов. Сейчас его бёдра представляли собой один большой темно-фиолетовый синяк. Игорь невесело подумал, что вполне мог бы послужить неплохим пособием для изучения космоса. По крайней мере, он себе представлял его именно так.

Наступило такое странное состояние, когда организм, направив все свои ресурсы на излечение, отключил любые эмоции. Не хотелось есть, не хотелось заняться чем-то полезным, не хотелось даже спать – ведь стоило закрыть глаза, как лёгкое головокружение превращалось в тяжелую тошноту. И особенно не хотелось вставать с кровати, когда в дверь позвонили.

– Вот чёрт, – бессильно выругался Игорь. – Может, уйдут?

Уходить, похоже, никто не собирался, потому что звонок требовательно зазвонил ещё раз. И снова. Бурча что-то невразумительное о гостях, которых не приглашали, имеющих при этом наглость докучать нормальным людям, Игорь доковылял до двери и открыл замок.

На пороге в коричневой косухе и облегающих джинсах стояла Юля.

– Ну наконец-то! Я уж думала, ты там умер, – с улыбкой, будто не говорила только что о смерти, сказала она. Забавно задрав голову, она попыталась заглянуть Игорю за спину:

– Надеюсь, ты один?

То ли удивившись визиту девушки, то ли не соображая после дневных событий, Игорь заторможено кивнул. Улыбка Юли стала ещё шире:

– Тогда я зайду?

Не дожидаясь от медлительного жильца квартиры ответа, девушка угрём прошмыгнула мимо Игоря, оказавшись на его территории. Непродолжительного осмотра скромной комнаты хватило Юле, чтобы занять единственный стул, положить возле него свою дамскую сумочку и вынести свой вердикт:

– Мило тут у тебя.

Игорь сел на кровать и вздохнул, смиряясь с тем, что отдохнуть в одиночестве ему не удастся. Впрочем, было ли это плохо? Несмотря на ломоту во всем теле, молодой парень не без удивления отметил, что восстанавливающийся организм отключил всё-таки не все желания. Вслух он, конечно же, сказал другое:

– Спасибо. Если честно, я не имею к этому никакого отношения: в этой квартире я проживаю меньше суток.

– И тем не менее, уже успел обеспечить уют. Молодец! – ничуть не смутилась Юля. – Твоё жильё совсем не похоже на типичную квартиру холостяка.

– А какая она, эта типичная квартира? – невольно заинтересовался Игорь.

Юля неопределённо помахала рукой в воздухе:

– Ну, она такая, знаешь… В ней обязательно редко убираются, поэтому ходить там можно исключительно в тапочках, желательно – на высокой подошве. Вещи разбросаны в самых неожиданных местах. Стул – так тот вообще выполняет функцию шкафа, потому что вся одежда регулярно скидывается на него. У тебя этой проблемы нет, – подтверждая свои слова, девушка похлопала по предмету мебели, на котором сидела.

– В таком случае, какую функцию выполняет в такой квартире сам шкаф? – Игорь картинно поднёс руку к подбородку, делая вид, что задумался. Впечатление несколько смазалось от того, что при движении он болезненно поморщился, и это не укрылось от внимания гостьи, однако она не стала говорить ничего по этому поводу. Вместо этого Юля терпеливо продолжила диалог:

– Функция шкафа в квартире холостяка номинальная. В основном он просто занимает свободное пространство. С другой стороны, если шкаф находится у входа, то в него удобно кидать куртку, когда приходишь домой. А, и в нём хранится вся обувь, которую не надевали уже сто лет. Я ответила на твой вопрос?

– О да, причём исчерпывающе. Большое спасибо! – чуть более эмоционально, чем следовало, выдал Игорь. Как и положено мужчине, он делал вид, будто у него ничего не болит. Пока получалось так себе.

– Тогда ответь и ты мне на один вопрос, – проговорила Юля, внимательно глядя на Игоря. При этом он неловко залюбовался её глазами, в неярком свете единственной лампы переливающимися золотым цветом. Не меняя выражения лица, девушка поинтересовалась:

– Как ты?

Игорь задумался. Обычно на подобные вопросы в обществе принято отвечать ничего не значащими фразами. «Нормально», «да потихоньку», «вроде ничего»… Однако Юля явно ждала от него развёрнутого ответа.

И что ей сказать? Что он годами пытался научиться пользоваться силой стихии, а когда это удалось, понял, что не способен нормально её применять из-за каких-то особенностей организма? Что за ним охотится огненно-металлический элементаль неизвестной силы? Что человек, которого он считал самым близким, умер, давая Игорю шанс сбежать? Что единственная вещь, которая ему осталась, это слово «Идракиль», что бы оно ни значило? Или, быть может, сказать ей, что сегодняшнее поражение прошлось катком не только по его телу, но и по самолюбию? Как выразить эмоции от того, что произошло с ним за последнюю неделю?

– Всё болит, – сказал Игорь. И с удивлением понял, что совсем не соврал.

– Понимаю, – медленно кивнула девушка, словно смакуя его ответ. – Не со всеми травмами можно помочь, но я всё-таки попробую.

Сунув руку в сумочку, Юля жестом фокусника извлекла оттуда небольшую пластиковую банку. Уже через несколько секунд девушка заняла место на кровати рядом с Игорем и взяла его руку в свою, принявшись втирать в изодранные костяшки мазь из банки. Игорь вздрогнул, когда холодная субстанция накрыла свежие раны. Странно. Больно не было.

– Возможно, тебе будет интересно знать, – мягко массируя руку Игоря, проговорила Юля, – что использование свежей крови является наилучшим способом передачи стихии для элементаля. Не буду утомлять тебя подробностями о коэффициентах передачи, скажу лишь, что так можно использовать максимум стихийной энергии. Однако есть и другие, пусть не такие… Эффективные, – это слово прозвучало с сарказмом, как если бы девушка не одобряла такие действия, – способы, но они, по крайней мере, не требуют нанесения себе увечий. Среди них наиболее подходящий для тебя – это использование заранее подготовленной крови.

– Есть и другие? – зацепился за её слова Игорь.

– Конечно, есть, – фыркнула Юля. Кажется, она и сама не замечала, что втирает мазь гораздо дольше, чем требуется: – Но ты вряд ли сможешь применять большинство из них. Использование крови предков, проводники стихии в виде особого оружия, которое имеется далеко не во всех семьях… Боюсь, тебе остаётся только использовать собственную кровь. И тренироваться, чтобы отпала необходимость в костылях!

Игорь кивнул. Привычная картина мира, в котором он был убеждён в своей натренированности, с треском рухнула, обнажив кучу слабостей. Словно прочитав мысли Игоря, Юля напомнила:

– Если что, моё предложение потренировать тебя в плане ударов ногами и защиты от них ещё в силе. Можем начать прямо завтра, – увидев, как поморщился Игорь, девушка неуклонно добавила: – Ничего страшного с тобой не произойдёт. Уже завтра ногам станет лучше, вот увидишь. Плюс мы используем специальную защиту. В общем, завтра начинаем.

Игорь только и успевал удивляться, как быстро предложившая помощь девушка перевоплотилась в беспощадного тренера. К счастью, он не понаслышке знал, что только от таких и бывает наибольшая польза. Игорь успел поработать с несколькими преподавателями, поэтому у него было достаточно опыта, подтверждающего это мнение.

Хотя, надо признать, ни один из его тренеров не был хорошенькой девушкой.

Игорь подсел чуть ближе. Ему хотелось верить, что получилось естественно, однако сковывающая мышцы боль намекала на обратное. С другой стороны, какая разница, как он это сделал? Главное – результат. А результат был положительным.

Юля не осела от него и не отдалилась, более того – она продолжила втирать мазь в его правую руку, лишь бросив на него короткий взгляд из-под опущенных ресниц. Значит, близость Игоря не доставляла ей никаких неудобств.

Хотя о каких неудобствах может идти речь, когда девушка сама первой подошла, чтобы познакомиться, провела весь день в теплом общении и пришла вечером домой к мужчине, чтобы узнать, как он себя чувствует, и обработать его раны? Игорь едва сдержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Если всё это не явные сигналы зародившейся симпатии, тогда Игорь – не боксёр, а балерун!

Порядком осмелев от таких рассуждений, он положил свободную руку Юле на колено. Девушка тут же вскинула бровь, но ничего не сказала. Игорь медленно повёл рукой вверх, и тут Юля констатировала:

– Похоже, тебе сегодня досталось сильнее, чем я думала.

Несильным, но чувствительным шлепком она скинула ладонь Игоря со своей ноги и встала. Не глядя на Игоря, девушка закинула сумку на плечо и ровным голосом произнесла:

– Тебе нужно как следует отдохнуть и восстановиться. Не затягивай с этим и ложись спать. Увидимся завтра.

Дверь с негромким щелчком закрылась, вновь оставляя Игоря в гордом одиночестве.

«Ну и что я сделал не так?»

Подумав, Игорь пришёл к мысли, что ничего. Юля явно заигрывала с ним и проявляла знаки внимания, да и сама пришла к нему домой, что уже можно было считать толстым намёком и чуть ли не прямым руководством к действию. Однако доводы разума пасовали перед женской логикой, и теперь Игорь понуро сидел на кровати, и о покинувшей квартиру девушке напоминала лишь открытая банка приятно пахнущего крема. Может, он просто поторопился и спугнул её?

И кто теперь намажет ему вторую руку?

***

На следующий день Игорь шёл на работу с тяжёлым сердцем. Несмотря на то, что ничего плохого он не сделал, всего лишь совершив небольшие поползновения в сторону девушки (которая, между прочим, сама пришла к нему домой!), избавиться от чувства неловкости никак не удавалось. Но в любом случае сделанного не воротишь, поэтому Игорь, морально приготовившись к любым поворотам судьбы, вплоть до обиженного молчания Юли или неприятных скрытых смешков остальных коллег, отправился на работу.

На контрольно-пропускном пункте у самого входа в здание ничего не произошло. Кивнув, приветствуя нового коллегу, охрана тут же опустила глаза куда-то вниз, под стол. Возможно, изучая какие-то инструкции, но скорее всего, вновь уткнувшись в телефон. Излишним пиететом перед службой тут, похоже, никто не страдал.

Когда Игорь перед утренней тренировкой зашёл в раздевалку, он подсознательно ожидал, что коллеги будут ухмыляться или подшучивать над ним, однако этого не случилось. Поздоровавшись, все вернулись к своим делам. Выводов из этого можно было сделать разные: либо Юля не захотела («Или, скорее, просто не успела», – пробурчал про себя Игорь) рассказывать о вчерашнем событии, либо все отнеслись с пониманием и не стали докучать ему глупыми шутками. Был, конечно, ещё один вариант. Возможно, мир не крутился вокруг Игоря и никому не было дела до его промахов. Но в это он категорически не верил.

Последним испытанием стало начало занятия, когда Юля вместе с остальными девушками вышли из своей раздевалки. Все буднично поздоровались и вели себя совершенно обыденно, заставляя Игоря подозревать, что они ничего не знают. Похоже, Юля действительно не стала с ними ничем делиться.

Сама девушка вела себя так, словно ничего не произошло: поприветствовав Игоря, она поинтересовалась его самочувствием и напомнила, что сегодня им предстоит парная тренировка работы ногами. Конечно, это была совсем не та тренировка, на которую Игорь рассчитывал вчера, но отказываться он всё равно не стал, договорившись задержаться после основного занятия.

Удивительно, но, похоже, вчерашняя промашка осталась для него безнаказанной. Всё ещё пребывая в легком шоке, Игорь размялся вместе со всей группой, и даже поучаствовал в одном спарринге, вчистую проиграв мощному азиату с необычным именем Кейн. Ноги Игоря всё ещё болели, и соперник, воспользовавшись его ограниченной мобильностью, поймал его ступни в небольшой песочный капкан. Игорь даже не успел подобраться к противнику и воспользоваться своим элементом, как его атака была резко обрублена ловушкой из песка и ему засчитали поражение. Кстати, это, пожалуй, было даже хорошо: руки после принесённой Юлей мази начали потихоньку заживать, и лучше им было не мешать. Тем более что девушка подкинула ему идею, как не вредить себе каждый раз, и Игорь твёрдо намеревался этой идеей воспользоваться.

В конце тренировки, когда все уже начали расходиться, Юля подошла к нему, держа в руках похожие на плоские подушки предметы. Протянув их Игорю, она предложила:

– Пока ты только начинаешь учиться защищаться от ударов по ногам, эти макивары будут для тебя крайне полезны. На обратной стороне есть липучки и завязки, позволяющие закрепить защиту на бёдрах. Предупреждаю сразу: хоть они и смягчают удар, это не значит, что больно не будет. Старайся пропускать как можно меньше.

Объяснив, как пользоваться защитным снаряжением, Юля с интересом принялась наблюдать за тем, как Игорь неуклюже пытается его на себя напялить. Стоит ли говорить, что у него ничего не получалось? Даже советы девушки не помогали разобраться в хитросплетении крепежей, поэтому в конце концов Юля, устав ждать, сама зафиксировала снаряжение у него на ногах. Причём Игорь готов был поклясться, что она нарочно дёрнула один из крепежей сильнее, чем было необходимо, заставив парня выдохнуть сквозь зубы от тупой боли в бедре. Словно не заметив этого, Юля отошла назад, жестом приглашая Игоря занять место напротив, что он и поспешил сделать. Что-то подсказывало ему: девушку сейчас лучше не злить.

– Как ты мог заметить, в боксе нет ни одного удара ниже пояса, – дополнительное занятие неожиданно началось с лекции. – Это оставляет серьёзный пробел в твоей защите. Ты не ждёшь, что кто-то ударит тебя по ногам, и абсолютно не умеешь обороняться от таких атак. Но это поправимо.

Неожиданно прервавшись, девушка вдруг несильно, но чувствительно ударила Игоря по макиваре на бедре. Он поморщился. Несмотря на снаряжение, ноге, превратившейся в один сплошной кровоподтёк, было достаточно больно.

– Это – внешний лоу-кик, – как ни в чём ни бывало, продолжила лекцию Юля. – Есть ещё внутренний, – на этот раз, к счастью, он не стала бить, просто обозначив прикосновение своей голенью к внутренней части бедра. Игорь мысленно содрогнулся, представив, что было бы, если бы одна вложилась в этот удар.

– Такие удары весьма неприятны, но до поры до времени их можно терпеть. Когда противника хотят травмировать, целятся в колено. Одно удачное попадание вполне может покалечить ногу, порвав связку или даже сломав кость. Существует всего два способа защититься от лоу-кика: можно либо убрать свою ногу, чтобы избежать удара, либо подставить её под удар собственной голенью. В таком случае сам атакующий рискует повредить свою ногу. Выполняется подставка вот так, – Юля подняла согнутую в колене ногу, на несколько секунд став похожей на цаплю. – Запомнил? Повтори.

Игорь послушно поднял ногу, и Юля тут же нанесла по ней несильный удар. Не сдержавшись, Игорь пожаловался:

– Так тоже не очень приятно, если честно.

– Тебе и не должно быть приятно, – отрезала Юля, – Ты в бою, а не на сеансе массажа.

Вообще-то, Игорь предпочёл бы всё-таки массаж, но сообщать об этом девушке он не рискнул. По крайней мере, не сейчас. Юля подытожила:

– Итак, теории пока достаточно, переходим к практике.

После этого началось форменное издевательство. Девушка била Игоря по ногам, заставляя того защищаться то от внутренних, то от внешних лоу-киков. Получалось не всегда, и уже через пять минут подобной тренировки Игорь начал жалеть о том, что согласился на помощь Юли. Она совершенно не щадила его, не делая скидок ни на отсутствие у подопечного нужных навыков, ни на его покрытые синяками ноги. Когда она наконец отступила, Игорь воспринял это как дар небес:

– На сегодня хватит. Самостоятельно дома потренируй защитное движение, которое я тебе показала. Продолжим завтра.

– Хорошо. Спасибо за тренировку. И… Извини, если вчера я повёл себя… Некорректно, – осторожно подбирая слова, сказал Игорь. Юля в ответ кивнула:

– Всё нормально, не бери в голову, – и улыбнулась.

«Боже, как же она всё-таки красиво улыбается», – подумал Игорь. Он хотел повторить ей это вслух, но Юля уже направилась в женскую раздевалку, и момент был упущен. Вздохнув, Игорь пошёл в душ. Сегодняшняя тренировка заставила его изрядно пропотеть.

Следующие дни слились для него в один сплошной поток. Он тренировался с коллегами, постепенно изучая их стихийные силы и навыки, затем – задерживался в зале и отрабатывал защиту от лоу-киков вместе с Юлей. Возникшее было между ними напряжение само собой развеялось, и когда блоки более-менее начали получаться, Игорь выразил ей своё желание научиться бить ногами в ответ. Он и сам не знал, чего хочет больше, – действительно научиться наносить лоу-кики или просто добивается того, чтобы их совместные занятия не заканчивались, – однако это было не так важно. Главное – что Юля, больше для виду поразмыслив пару секунд, ответила согласием, и их тренировки продолжились с новой силой. Игорь был этому несказанно рад.

Помимо боевых занятий, Игорь начал посещать факультативы по стрельбе. Ворчащий тренер постоянно делал ему колкие замечания, однако это давало свой результат: по крайней мере, все пули теперь стабильно попадали в мишень, за что Игорь удостоился скупой похвалы Виктора Александровича. Ну, если слова «даже у криворукого кое-что начинает получаться» можно считать похвалой. Игорь – считал.

Воспользовавшись советом Юли, Игорь зашёл в медпункт, попросил взять у него кровь и теперь всюду разгуливал с полупустым пакетом собственной крови в кармане. Полупустым – потому что он воспользовался своими знаниями о рунах и знаками укрепил свою одежду изнутри. Это дало свои плоды: удары по ногам на тренировках стали гораздо менее чувствительными, что тоже добавляло Игорю гордости.

Он тренировался, работая в парах с коллегами и оттачивая контроль над собственной стихией, учился стрелять и постепенно привыкал к новому ритму жизни. Всё шло своим чередом до одного момента, перевернувшего размеренное состояние дел с ног за голову.

Во время очередной тренировки заработала сирена.

Глава 10

– И это наш особый отдел элементалей? Честно говоря, не впечатляет. Сколько времени мы уже потеряли, подумать страшно... А всё потому, что вы обираетесь, как сонные мухи! – тучный мужчина в классическом костюме, опасно натянутом в области живота, стоял перед строем и презрительно кривил губы, будто генерал, недовольный своей армией. К реальности, впрочем, это не имело никакого отношения.

Во время того, как зазвучала сирена, только начиналась разминка. Занятие тут же пришлось прекратить: Михаил Сергеевич скомандовал экипироваться, а сам тем временем отправился позвонить дежурному, чтобы уточнить место сбора. Коротко переговорив по телефону, он вернулся к своим. К этому моменту сотрудники отдела уже успели облачиться в легкие пластиковые доспехи, хорошо знакомые всем благодаря постоянным тренировкам, и теперь стояли, ожидая дальнейших распоряжений.

– Идём к оружейной, берём автоматы и пистолеты, затем – направляемся в зал совещаний, – быстро распорядился Глазунов. – У начальника отдела разведки появилась экстренная информация по поводу одной из банд.

– О какой именно банде идёт речь? – решила уточнить Ксения, когда все сотрудники выстроились возле оружейной комнаты, выделенной под их нужды. В том, чтобы быть особым отделом, имелись свои плюсы.

– Обнаружена основная база «Скрипачей», – напряженно ответил Михаил Сергеевич. Когда прозвучало название банды, лысый парень по имени Тимофей дёрнулся, как от удара, и недобро сверкнул глазами на Игоря. Это показалось Лазареву странным, однако времени поразмыслить над причинами подобных взглядов у него не было: быстро похватав своё оружие, отдел направился в сторону зала совещаний.

На подиуме, словно артист, заждавшийся свою публику, стоял начальник разведчиков. Судя по виду, ему гораздо больше подошла бы другая работа − например, он смог бы органично вписаться в образ продавца сарделек, – однако кем был Игорь, чтобы судить руководителя целого отдела? Возможно, грузная внешность и надутое лицо были отвлекающим маневром, чтобы ввести врагов в заблуждение. Методы разведки должны быть разнообразны, так кто знает, до чего они готовы дойти?

Хватило буквально десятка секунд, чтобы сотрудники отдела элементалей оперативно заняли места в первом ряду. Задние сиденья уже были заняты солдатами в полной экипировке, что наталкивало на нехорошие мысли. Отряду хоть и специально обученных, но всё же обычных людей нужно значительно больше времени на сборы, чем особому отделу. Как минимум из-за порядка получения оружия, где каждый служащий должен был подойти к дежурному и расписаться за получение автомата и патронов. Это было гораздо более затяжным процессом, чем у элементалей с их собственной оружейной, ключи от которой хранились у Глазунова. К тому же количество личного состава в отряде было на порядок больше, чем в отделе. Вывод напрашивался сам собой – отряд штурмовиков каким-то образом начал готовиться раньше элементалей. Значит ли это, что они узнали о сборе раньше, чем особый отдел?

Игорь посмотрел на начальника разведки, который вместо того, чтобы приступить к докладу, вдохновенно вещал со сцены, как плохо собираются элементали и как важно заняться их подготовкой.

Или же штурмовиков предупредили заранее, а затем, выждав паузу, включили сирену? Нет, в этом не было никакого смысла. Единственное, что дало бы такое действие, это…

«Подстава элементалей», – ошарашенно заключил Игорь.

– Николай Андреевич, подготовка элементалей – не вашего ума дело, – Глазунов грубо прервал выступление разведчика. – Мы тратим время. Докладывайте, что узнали.

Мужчина на сцене обомлел. Рот беззвучно открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег, лицо пошло красными пятнами – похоже, начальник целого отдела не привык, чтобы с ним так бесцеремонно обращались. Но Михаил Сергеевич, похоже, совсем не собирался щадить его чувств:

– Ну? Так и будем сидеть здесь и ждать, пока вы соизволите заговорить? Вы ведь сами недавно говорили про потерю времени. У вас вроде был доклад? Так начинайте!

Бросив на Глазунова полный ненависти взгляд, Николай Андреевич наконец многообещающе выдал:

– Будьте уверены, я доложу… Обо всём доложу. Так, что у нас по банде этих «Кирпичей», – на этих словах он наконец соизволил опустить глаза на лист бумаги с вмятинами в углу от неровно постриженных ногтей, – Хм… «Скрипачей». Зачитываю. Обнаружена база «Скрипачей», расположенная…

Складывалось впечатление, будто разведчик видел этот текст впервые. Николай Андреевич запинался, иногда – подолгу молчал и хмурился, будто вникая в написанное. Доклад, который можно было уместить в минуту, он рассказывал в течение пяти.

– Ладно, всё понятно. Все – по машинам! – похоже, терпение Михаила Сергеевича было не безграничным. Встав со своего места, он уверенно подошёл к Николаю Андреевичу, вырвал лист из его пухлых рук и, уже развернувшись к выходу из зала совещаний, бросил:

– Ознакомлюсь с докладом в пути. С вашего позволения.

Игорь поспешно направился следом за Глазуновым. Впервые его переполняла гордость за действия своего начальника: судя по всему, подстава от Николая Андреевича нисколько его не удивила, но он быстро смог взять происходящее под контроль и не допустить ошибок. По крайней мере, так казалось Игорю.

В гараже их уже ждали две машины. Что-то сказав начальнику штурмового отряда, Глазунов подошёл к своим:

– Половина грузится в один автобус, другая половина – во второй. Во втором автобусе руководить заданием будет Олег Романович, – жестом указал он на двухметрового звероподобного мужика с погонами полковника, – Он же и разобьёт вас на пары со своими сотрудниками. «Скрипачи» выбрали базу удачно: это склад с кучей маленьких проходов, так что большими группами там работать нецелесообразно.

Закончив с пояснениями, Михаил Сергеевич быстро разделил отдел на две части. Игорь попал в машину Олега Романовича, и уже через минуту он вместе с ещё десятком элементалей загрузился в автобус.

Стоило машине выехать, начальник штурмовиков заговорил:

– Так, коллеги, направляемся в сторону склада на берегу реки. Есть подтверждённые данные, что там находится основная база «Скрипачей». Перевалочный пункт, место хранения товаров, дом для тех, кто по каким-то причинам не хочет отдаляться от банды, даже когда отдыхает, – в общем, склад – это важная точка для «Скрипачей». По предварительной оценке аналитиков, там находятся от двадцати до пятидесяти человек. Входов несколько, заходим, проводим зачистку, выходим – на этом задачу можно считать выполненной.

После этого он разбил всех на пары, называя по именам не только своих сотрудников, но и коллег из отдела элементалей. Такое отношение начальника подкупало: похоже, он действительно знал, как зовут каждого из тех, с кем предстоит работать. Запнулся он всего один раз:

– Так, а Женёк пойдет с… Как тебя зовут?

– Игорь.

– А, так ты тот самый новичок, который на первой же тренировке от души навалял Мишке? – расцвёл Олег Романович и тут же протянул ему руку: – Меня зовут Олег. Рад знакомству.

– Вообще-то, скорее, это он мне навалял, – признался Игорь, пожимая крепкую ладонь. Немаленькая, в общем-то, кисть Лазарева в ней просто утонула. Олег расхохотался.

– А ты ожидал, что и впрямь сможешь сходу победить элементаля, почти шагнувшего на ступень старшего мага? Ну и высокого же мнения ты о себе, парень! Я тебе так скажу: тот факт, что ты умудрился повредить его доспех гладиатора, а потом ещё и заставил его использовать щит, уже можно считать победой!

Игорь уважительно покачал головой. Он и не знал, насколько силён Глазунов, однако для большинства дикарей ступень мага сама по себе была недостижимой целью. То, что Михаилу Сергеевичу почти удалось её перешагнуть, действительно говорило многое о его способностях.

– Ну, будем знакомы, – хлопнул в ладоши Олег Романович, или просто Олег. После этого он кивком головы указал на невысокого сухощавого мужчину, сидевшего неподалёку:

– На задание пойдешь с Женей. Знаю, это твоя первая боевая вылазка, но не беспокойся: Женёк – один из наших самых опытных бойцов.

Штурмовик, о котором они говорили, ни одним жестом не показал, что что-то услышал. Разве что на какую-то секунду стрельнул глазами в сторону Игоря, запоминая напарника, с которым ему сегодня предстояло работать. Игорь мысленно скривился: он бы предпочёл действовать с кем-нибудь не таким… Высокомерным. Например, с тем же Олегом.

– Сам я пойду с Артуром, – закончил разделять людей главный штурмовик, обрубив тем самым любые надежды на замену. Что же, наверное, это было одним из принципов службы: нужно работать с тем, что есть.

Машина остановилась за одним из строений, соседствующих со складом. Олег внимательным взглядом окинул всех присутствующих:

– Готовы? Тогда начинаем. С нашей стороны три входа на склад. Остальные нападут с тыла. Действуем в следующем порядке: как только снайперы забираются на крышу и убирают охрану, группами проникаем через входы и там начинаем зачистку. Те, кто зайдут через левый вход, зачищают первый же этаж. Вторая группа поднимается на второй этаж. Что делает третья группа, надеюсь, объяснять не надо. Склад стандартный, схему проходов вы все, – тут он мимолётно взглянул на Игоря, – практически все знаете. Ну, погнали.

Пока снайперы поднимались на крышу здания неподалёку от склада, Игорь решил воспользоваться выдавшимся временем и достал из кармана небольшой пакет с собственной кровью. На глазах у изумлённых штурмовиков он тщательно намазал свои руки, убрал пакет обратно и только после этого наконец осмотрелся, выглянув из-за угла. Складом оказалось даже с виду старое трехэтажное строение, облупившиеся стены которого угрожали своими обломками устранить охрану раньше, чем это сделают сотрудники СЗГ. Возле трёх небрежно окрашенных дверей, расположенных на расстоянии примерно десяти метров друг от друга, слонялись трое лениво переговаривающихся между собой парней. Одетые в яркую модную одежду, они заметно выделялись на фоне обветшалого склада, и явно не понимали, для чего их здесь поставили. По крайней мере, никто из них даже не пытался делать вид, будто обшаривает взглядом окрестности, как положено нормальному охраннику.

Вдруг центральный из них что-то сказал своему соседу справа, и тот, чуть помедлив, наконец кивнул и засунул руку в карман, что-то там нашаривая.

Так его и настигла первая пуля.

Другие горе-охранники не успели даже дернуться, как два следующих выстрела уложили их на землю. В банде «Скрипачей» было немало дикарей, и рисковать, проводя мягкие задержания, никто не собирался. По крайней мере, не в СЗГ.

– Пошли, пошли, пошли! – скомандовал Олег и сам бросился вперёд. Игорь, наблюдавший за всем из-за угла, оказался к главному штурмовику ближе остальных, поэтому сразу побежал за ним, всё ещё пребывая в шоке от того, как быстро оборвалась жизнь молодых парней.

В числе первых приблизившись к крайнему левому входу, Игорь замер, дожидаясь своего недовольно пыхтящего напарника, отставшего по пути, и посмотрел на убитого. Ему вряд ли исполнилось хотя бы семнадцать. Похоже, насчёт безопасности этой базы действительно не сильно беспокоились, раз отправляли детей охранять входы на склад. Игорь присмотрелся: в момент, когда пуля пробила ему голову, парень что-то доставал из кармана. Игорь думал, что это, возможно, рация или телефон, с которого можно подать сигнал тревоги.

– Ну, чего встал? Пошли! – рявкнул Женя, буквально затягивая шокированного Игоря за собой. Лазарев отрешенно повернулся ко входу, стараясь не думать о том, что увидел.

Рядом с несостоявшимся охранником лежала колода карт.

Когда в фильмах показывают преступные базы, они выглядят крайне угнетающе. Всюду непременно снуют люди бандитской наружности, кто-то таскает огромную тележку, доверху заполненную наркотиками, и где-то на переднем плане обязательно избивают несчастных жертв – должников или членов враждебных бандитских группировок. Реальность не имела с кино ничего общего.

Узкие коридоры, конечно, выглядели мрачновато, но это скорее всего было обусловлено тусклым из-за грязных ламп освещением. Никакого босса, окруженного перекаченными охранниками в шрамах, не было и в помине. Первый человек, вышедший на звуки стрельбы, едва ли был намного старше Игоря. Подробностей рассмотреть не удалось: стоило ему оказаться в коридоре, как Женя выпустил ему в грудь короткую очередь, и мужчина, захлебываясь собственной кровью, тяжело рухнул на пол. Не задерживаясь, Женя тут же пошёл дальше. Игорь, крепко зажав винтовку в руках, двинулся за ним.

Когда открылась следующая дверь, Женя не успел среагировать. Выскочивший оттуда мужчина лет сорока с силой ударил его ногой, покрытой белым налётом. Штурмовика тут же снесло на пол, и дикарь – а в том, что бандит был наделён силой стихии, не было никаких сомнений, – тут же подскочил вплотную и поднял ступню, намереваясь раздавить ему голову. Времени на размышления не было: Игорь тут же всадил в бандита добрую половину обоймы. Расстояние было совсем небольшим, и все пули попали в цель, отшвырнув дикаря на пару шагов. Он обернулся к Игорю. Серая футболка на груди превратилась в лохмотья, однако крови не было. Увидев новую цель, дикарь тут же бросился к Игорю и широко замахнулся рукой, покрытой неровными белыми наростами. Слишком медленно.

Пригнувшись, Игорь пропустил кулак в сантиметрах над своей головой и тут же ударил свободной левой рукой в область печени врага, одновременно активируя стихию в крови на костяшках. Это сработало: отступив на пару шагов, противник согнулся, хватая ртом воздух. Игорь бросил бесполезный автомат на пол и, не давая дикарю опомниться, нанёс тяжелый удар в висок. Возникшая было на голове белая корка не смогла защитить мужчину. Полыхнуло оранжевым, и враг упал лицом вперёд, потеряв сознание.

Поднявшийся Женя стремительно приблизился к вырубившемуся дикарю и без колебаний сделал два выстрела в голову и сердце. На этот раз пули, не встретив сопротивления, легко пробили тело, добивая бандита.

– Известняк, – пояснил Женя Игорю. – Давно искали его. Разбой, нападения… За этого человека назначена награда.

Кивнув, Игорь поднял своё оружие и пошёл вперёд. Ему сложно было свыкнуться с тем, как легко сотрудники СЗГ убивали людей. Да, преступников, да, бандитов, но – людей.

Дальнейшая зачистка показалась Игорю отрывком из какого-то триллера. Они с Женей открывали двери, и, если в комнатах обнаруживались люди – стреляли. Некоторые сопротивлялись; у бандитов было оружие, и Женя даже словил пару пуль, к счастью, угодивших в бронежилет. Но большинство не успевало среагировать, падая под короткими автоматными очередями, как подкошенные.

Дикарей, оказавшихся достаточно сильными, чтобы пережить попадание пули, им больше не встретилось. То ли они находились на других этажах, то ли таких, как Известняк, было на этой базе не так уж много. Всё, что увидел Игорь, – это взрослая женщина, превратившая длинные ногти в металлические клинки, оцарапавшие Жене шлем, и лысеющий мужчина среднего возраста, издалека бросивший в них взявшийся из ниоткуда булыжник. Естественно, никто из них не выжил.

Игорь считал, скольких людей они сегодня убили. Девять. Большинство жертв пали от выстрелов Жени, но и Игорь тоже убил двоих. Когтистая женщина, например, погибла от его руки. Успев дважды ударить Женю, она получила несколько пуль в область груди и медленно осела на пол, с недоумением глядя на своего убийцу. Игорь верил, что поступает правильно, но её стекленеющие глаза он запомнил, кажется, на всю жизнь.

Все комнаты были жилыми. Кровати, столы, техника – всё говорило о том, что в них постоянно находились люди. Но особенно Игорю запомнилась последняя комната.

Над небольшой кроватью, застеленной красным узорчатым одеялом, висела картина. Не очень умелый рисунок изображал женщину в чёрном костюме и такого же цвета котелке. Она кривовато – может, от дрогнувшей руки художника, а может, так и задумывалось, − ухмылялась и тонкой тростью указывала на зрителя. На столе царил беспорядок: разбросанные школьные тетрадки и содержимое косметички указывали на то, что кто-то в спешке собирался.

– Скорее! Она не могла далеко уйти, – рявкнул Женя. Похоже, пролитая кровь ударила ему в голову. – Тут дальше спуск в подвал. Возможно, она там!

Не дожидаясь реакции Игоря, он бросился прочь из комнаты. Происходящее и до этого совсем не нравилось Лазареву, но погоня за школьницей точно не казалась ему правильной затеей. Однако его мнением на этот счёт никто не интересовался, и Игорь, в очередной раз чертыхнувшись, кинулся следом за напарником.

В конце коридора действительно оказался вход в подвал. Хотя подвалом это можно было назвать с большой натяжкой: узкий коридор со скудным освещением вел куда-то вперёд, туда, куда и направился Женя. Он шёл быстро, водя перед собой дулом винтовки и высматривая новых бандитов, но коридор был пуст. По крайней мере, так казалось, пока они не дошли до поворота.

В отличие от верхнего этажа, где пол был залит бетоном, здесь под ногами скрипел деревянный настил. За подвалом явно не следили, поэтому доски давно погнили, в любой момент угрожая подломиться под тяжёлой поступью солдат. Или не солдат, а того, кто шёл перед ними.

За поворотом обнаружился такой же коридор с совсем небольшими отличиями. Во-первых, в самом его конце виднелся не очередной изгиб коридора, а дверь, судя по всему, ведущая наружу. Во-вторых, неподалёку от двери обнаружился человек.

Щуплая девочка наверняка весила раза в два меньше, чем преследующие её бойцы, однако гнилым доскам, похоже, было всё равно. Дерево под её ногой подломилось, и теперь школьница – а это наверняка была она – оказалась в естественном капкане, совсем чуть-чуть не добравшись до спасительной двери. Женя поднял винтовку к лицу, прицеливаясь.

Прежде, чем Игорь понял, что делает, он подскочил к напарнику и сильно толкнул его плечом. Выстрел ушёл вверх, выбив каменную крошку из потолка и заставив девушку испуганно вскрикнуть. Игорь оказался между ней и Женей, столкнувшись с бешеным взглядом напарника.

– Какого чёрта ты творишь? – рявкнул Женя, протягивая руку, чтобы отодвинуть Игоря. – Не мешай!

А в следующую секунду раздался глухой звук удара, избавивший Игоря от трудностей морального выбора. Глаза Жени закатились, и он тяжело рухнул на жалобно скрипнувшие доски. За его спиной мелькнула тень, скрываясь за поворотом коридора.

Игорь выстрелил вслед скрывающемуся человеку, но, конечно, не попал. Бросившись следом, Игорь аккуратно выглянул за угол, высматривая нового противника. Коридор был пуст.

Выждав несколько секунд и убедившись, что неизвестный человек действительно скрылся и нападать на него никто не собирается, Игорь повернулся к девушке.

Только сейчас он смог как следует её разглядеть. Чёрные джинсы с модным разрезом на колене не могли скрыть тонких, ещё не оформившихся в женскую фигуру ног. Серая куртка не по размеру свисала с узких плеч с надетым на них цветастым рюкзаком, до которого едва дотягивались русые волосы. Девочка лет пятнадцати широко раскрытыми от испуга глазами смотрела на Игоря.

Он медленно положил автомат на пол и поднял раскрытые ладони вверх, показывая, что в них ничего нет. Всё так же осторожно он подошёл к девочке. Вблизи он услышал, как она всхлипывает, содрогаясь всем своим худосочным телом. Лицо ребёнка блестело от слёз.

– Не бойся. Всё хорошо. Я помогу.

Продолжая негромко проговаривать утешающие слова, Игорь присел возле девочки. Чёрный высокий ботинок плотно засел между досок, и Игорю пришлось приложить усилия, чтобы разломать их и освободить ногу подростка.

Кажется, она немного успокоилась. По крайней мере, всхлипы стали реже, а дрожь перестала походить на безумную тряску упавшего перфоратора, перейдя в едва заметные подергивания. Глубоко вдохнув, девочка дерзко спросила:

– Что дальше? Заберёшь меня к своим?

– И не думал, – ровно ответил Игорь, поднимаясь с колен. – Ты вроде собиралась бежать? Ну так беги. Только быстрее, пока сюда не явились остальные.

Всё ещё не веря своему счастью, девочка медленно встала на ноги и попятилась. Сделала первый несмелый шаг. Второй. Третий. Убедившись, что Игорь действительно не собирается её преследовать, она развернулась и бросилась к двери.

Она была не заперта; сумеречный свет снаружи попал в коридор, осветив подростка, высунувшего голову наружу и бегло осматривающего окрестности. Похоже, там было чисто, потому что девочка поправила рюкзак, готовясь бежать. Но почему-то помедлила.

– Спасибо, – еле слышно произнесла она. И только после этого, глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, выбежала на улицу.

– Пожалуйста, – ответил Игорь пустому дверному проёму. Впервые за день в его душе царило умиротворение: он был уверен, что поступил правильно.

Развернувшись, Игорь направился к бессознательному Жене и поднял его, с кряхтением закинув экипированного солдата на плечо. Теперь ему предстояло вытащить напарника к своим, попутно придумав свою версию того, что произошло в подвале. В том, что будут вопросы, он нисколько не сомневался.

Интерлюдия

Спортивные центры были довольно удобным местом. Самое очевидное – в них можно было тренироваться, оттачивая свои боевые навыки или просто качая мышцы. А может, скидывая лишний вес, накопившийся за праздники или же целые годы чревоугодия. Тут уж каждому своё.

В зале можно было найти новых работников. В охрану, ну или наоборот – всё зависело от области интересов работодателя. Физически подготовленные люди могли пригодиться для совершенно разных задач.

В принципе, в зале вполне можно было жить. Здесь были мягкие маты, на которых достаточно удобно спать, и душ, чтобы привести себя после этого в порядок. Но это, конечно, при условии, что хозяин зала не будет против. А если владелец здания окажется совсем уж лояльным, то в подвале можно было даже разместить небольшое помещение для тайных встреч.

Ночью в подвале одного из столичных спортивных центров, каких было великое множество, проходила сходка одной из банд.

− Несколько часов назад СЗГ уничтожили одну из баз «Скрипачей», − без предисловий начал двухметровый амбал, сидящий во главе стола.

Все присутствующие напряжённо молчали, слушая своего предводителя. Конечно, здесь была не вся банда – чтобы вместить всех «Быков», потребовался бы как минимум стадион для мини-футбола, − однако собирать всех не было необходимости. В помещении находились основные люди, значимые для банды. Иначе говоря, здесь были только дикари.

− Самые худшие слухи, которые могли до вас доходить, − правда. Похоже, СЗГ решили перейти к активным действиям. Все, кто в момент нападения были на базе, − мертвы. − амбал умолк, давая своим слушателям осознать глубину задницы, в которой они оказались. Одно дело – редкие стычки с военными, пусть и редко, но случавшиеся на просторах города. В конце концов, преступники знали, на что шли, нарушая закон, и были готовы к тому, что их схватят и посадят в тюрьму. И осознавали, что при этом кто-то из них может умереть. Но никто не ожидал хладнокровной зачистки целой базы. СЗГ не брали пленных, без предупреждения атакуя на поражение.

Проведя рукой по короткому ёжику волос, главарь «Быков» продолжил:

− Убито тридцать четыре члена «Скрипачей». Среди них – Шокер, Елена Когти и даже наверняка известный вам Известняк.

На этих словах кто-то резко вдохнул. Не все дикари обладали серьёзной силой, однако среди «Скрипачей» Известняк был величиной, с которой нельзя было не считаться. Правая рука самого Скрипача, он обладал способностью использовать доспех, который не могли пробить не только пули, но и большинство дикарей, с которыми ему довелось столкнуться. В конце концов, банды не раз сталкивались между собой, и способности самых ярких действующих лиц своих противников все знали достаточно хорошо.

− Как его убили? – не сдержался один из «Быков». Будь здесь Игорь, он, несомненно, узнал бы в нём одного из тех двоих, что сопровождали Ивана, когда тот напал на Игоря.

− Подробности неизвестны, − отрезал амбал. На его фоне задавший вопрос стокилограммовый громила казался мальчишкой. Одна только рука босса толщиной могла посоперничать с ногой подчинённого. А может, даже с туловищем. – Всё, что мы знаем, − привычный уклад, в котором мы с вами занимаемся своими делами и изредка сталкиваемся с другими бандами и СЗГ, остался в прошлом.

− Тогда… Что нам делать? – в повисшей тишине вопрос Ивана прозвучал почти панически. Когда он пришёл к «Быкам», гордясь своей стихией меди, он совсем не ожидал, что совсем скоро государство начнёт с бандами войну на поражение.

− В первую очередь – затаиться, − чуть подумав, ответил амбал. Даже его слова звучали весомо. – Всю деятельность – временно приостановить. Через несколько дней состоится сходка глав банд, где мы с остальными обсудим, как поступим дальше. На этом пока всё.

Дождавшись разрешения предводителя банды, дикари начали подниматься со своих мест, собираясь выходить. Иван рванул к двери одним из первых, когда тяжёлый голос амбала достиг его ушей, заставив замереть:

− Иван. На эту сходку ты идёшь со мной.

Медный элементаль обречённо вздохнул. Больше, чем оказаться затянутым в заваривающуюся кашу по уши, он боялся только главу «Быков». Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как обернуться к Дмитрию Степановичу и поклониться:

− Понял, босс.

Быть частью банды оказалось далеко не так радужно, как он себе это представлял.

Глава 11

В коридоре первого этажа не было ни одного живого человека, однако Игорь всё равно внимательно осматривался, ожидая нападения. Причём как выживших членов банды «Скрипачей», так и коллег, в горячке способных атаковать прежде, чем успеют осознать, что перед ними – свои. При этом нужно было нести на плечах изрядно весившего напарника и умудряться обходить, а порой – перешагивать − мёртвые тела. Стоит ли говорить, что когда Лазарев наконец выбрался со склада, пот с него лился ручьем?

Путь наружу, казалось, занял у Игоря целую вечность. Оказавшись на свежем воздухе, он на несколько секунд остановился, с наслаждением подставив мокрое лицо потокам ветра. Он отступил от приказа, и как эта история закончится, теперь было для него совершенно непонятно. Однако в данный момент Игорь был счастлив и хотел продлить это ощущение на как можно более длительный срок.

− Эй, там наш вышел! Сюда!

Неподалёку от склада расположились несколько штурмовиков, держащих входы в здание под прицелом своих винтовок на случай, если из дверей выберется кто-то из членов банды. Игорь внутренне порадовался, что тот выход, через который сбежал спасённый подросток, оказался со стороны, не заметной СЗГ. В противном случае её бы уже убили снайперы.

Подбежавшие штурмовики бережно сняли Женю с плеч Игоря, вызвав у последнего облегчённый вздох. Сколько бы он не тренировался, а тащить напарника на спине оказалось совсем непросто. Уложив Женю на землю, один из солдат крикнул куда-то за спину:

− Медика сюда! – и, обернувшись к Игорю, встревоженно спросил:

− Что с ним?

− К нему подобрался сзади один из членов банды и ударил в затылок, − выдал Игорь. Тщательно всё обдумав, он решил, что там, где это возможно, следует говорить правду. Ну или то, что считает правдой. Так, по крайней мере, его сложнее будет подловить на лжи.

Подбежавший медик тем временем стянул с напарника шлем и бронежилет и принялся осматривать Женю. Убедившись, что тот действительно жив и просто потерял сознание, врач кивнул соседу, подтверждая, что Женя в порядке.

− Ты убил того, кто напал? – уточнил насторожившийся штурмовик.

− Нет, − Игорь вздохнул. – Я стрелял, но ему удалось сбежать и скрыться внутри здания.

− Будем надеяться, наши его найдут, − задумчиво проговорил штурмовик. – Приказ однозначен: никто из бандитов в здании не должен выбраться оттуда живым.

Игорь серьёзно кивнул, соглашаясь. Он выполнил приказ. Ну а то, что девочка сбежала… Так какой она бандит? Она же ещё ребёнок!

Подняв Женю на руки, Игорь вместе со штурмовиком оттащили Женю подальше от склада, туда, где сидели оставшиеся снаружи сотрудники. Здесь к ним и подошёл Олег:

− Что у вас случилось?

Солдат, допросивший Игоря у склада, коротко передал его рассказ командиру. Олег внимательно выслушал его, а когда тот закончил, коротко выдал:

− Хорошо, Серёг, я тебя понял. Что сам думаешь по этому поводу?

− Не знаю, Олег, − без церемоний ответил штурмовик. – По мне, так история с душком. Почему бандит вырубил Женю, но не добил? Как так вышло, что он не напал на Игоря? Странно всё это.

Пока он говорил, Олег смотрел на Игоря. Нехорошо так смотрел.

− Тебе есть, что добавить по этому поводу?

Игорь равнодушно пожал плечами:

− Я уже всё сказал.

− Пусть так, − серьезно кивнул Олег. – Но и сомнения моего заместителя мне понятны. Думаю, нам нужно узнать версию событий Жени, когда он очнётся. А до тех пор я попрошу тебя побыть с нами. Ты же не против?

От Игоря не укрылось, как остальные штурмовики будто случайно передвинулись так, чтобы окружить его со всех сторон. Лишняя предосторожность. Он не собирался никуда бежать.

− Да, конечно.

Ждать пришлось недолго: медики, ещё раз тщательно осмотрев Женю и не найдя никаких серьёзных повреждений, быстро привели его в чувство. Приподнявшись, он поморщился как от яркого солнца, хотя на улице уже стемнело:

− Ох… Крепко же меня приложили. Дайте воды!

Голос напарника и раньше не казался Игорю приятным, но сейчас он и вовсе звучал как песок, скребущий стекло. Вдоволь напившись из протянутого медиками бурдюка, Женя вытер рот и шумно выдохнул:

− Кха! Хорошо, всё-таки, быть живым!

− Это факт! – облегчённо хохотнув, Олег несильно хлопнул штурмовика по плечу. – Ну как ты?

− Хреново, − признался Женя. С каждым произнесённым словом говорить ему было всё легче. – Но могло быть гораздо хуже. Это ведь ты меня вынес? – вопросительно посмотрел он на Игоря. Не видя смысла отрицать очевидное, Лазарев кивнул.

− Должен признать, напарник ты так себе… Но без тебя я мог бы остаться в подвале. Так что… − тут Женя прокашлялся, словно следующее слово было непривычным для его глотки, − Спасибо тебе.

− Ты сказал, что напарник он так себе, − не дав Игорю ответить, зацепился Олег за фразу пострадавшего штурмовика. – А почему?

− Да понятно, почему! – Женя удивлённо воззрился на командира. – Опыта никакого! Большинство обнаруженных бандитов убил я. Игорь стрелял медленно и в основном мимо, а один раз и вовсе сбил мне прицел и оказался у меня прямо под дулом. Но зато положил Известняка, − с уважением добавил напарник, оказавшийся, в общем-то, не таким уж плохим парнем, каким виделся Игорю всего полчаса назад. – Если бы не он, чертов каменный дикарь раздавил бы мне черепушку, как гнилую капусту!

− Что же, значит, мы не зря поставили вас в пару, − задумчиво протянул Олег. – Даже неопытный элементаль рядом с матёрым штурмовиком смогли неплохо действовать вместе и дополнять слабые стороны друг друга. Было бы совсем хорошо, если бы он не вырубил тебя в подвале, правда?

Игорь удивлённо воззрился на командира. Так вот к каким выводам они пришли?! Он хотел было возразить, но стоявший рядом Серёга рукой зажал ему рот, предупреждающе покачав головой. Судьба Игоря должна была решиться следующими словами его напарника.

− Шеф, да ты чего? – опешивший от такого вопроса пострадавший штурмовик, казалось, совсем забыл про субординацию. Он помахал перед командиром рукой, будто по голове приложили его, а не Женю: − Парень он, конечно, немного неуклюжий, но это я не проверил, не идёт ли кто за нами следом! Вот и получилось, что Игорь оказался передо мной, кто-то ударил мне в затылок. А кто это был, кстати?

Последний вопрос предназначался Игорю. Раздражённо отбросив ладонь Серёги, он сказал то же самое, что и говорил остальным:

− Не знаю. Думаю, кто-то из банды. Я принялся в него стрелять, но он сбежал. Преследовать его, оставив тебя за спиной, я не рискнул.

Женя кивнул, принимая ответ. И тут же, словно вспомнив, вскричал:

− Погоди! А что с девчонкой?

− Какой ещё девчонкой? – повернулся к Игорю Олег.

«Чёрт, Женя».

− В подвале мы оказались, потому что пошли за девушкой, которая туда спустилась, − медленно проговорил Игорь, обдумывая следующие слова. Ощущение было такое, будто он идёт по минному полю. – Когда тебя вырубили, я побежал за бандитом. Он скрылся, а когда я обернулся, её уже не было. Она сбежала.

− А, та дверь в конце подвала, − понимающе протянул Женя, растягиваясь на земле. Кажется, объяснение полностью сложило паззл в его голове, поэтому он расслабился.

− Что ещё за дверь в конце подвала? – в голосе Олега проскользнули угрожающие нотки.

− Ещё один выход, − пожал плечами Женя. В исполнении горизонтально лежащего человека это смотрелось довольно комично. – Да какая разница? Наши всё равно оцепили здание со всех сторон.

− Серёга, бери с собой двух бойцов, проверьте! – скомандовал Олег. Как только они ушли, он устало потёр лицо рукой, а затем из-под насупленных бровей посмотрел на Игоря: − Почему ты сразу об этом не сказал?

− О чём? – раздражённо бросил Игорь. Допрос порядком действовал ему на нервы. – О том, что какой-то подросток скрылся, когда я погнался за напавшим на моего напарника ублюдком? Ну извините, счёл это не таким важным!

− Здесь я решаю, что важно, а что нет! – проревел Олег, сбросив с себя маску дружелюбия. – И знаешь, что…

− Что?

В разгаре спора никто не заметил, как к ним подошёл Глазунов.

− Ну, что ты хочешь сказать моему подчинённому, Олег?

− Из-за твоего подчиненного пострадал мой боец, − прорычал командир штурмовиков. – И мы прошляпили как минимум одного из членов банды. А возможно, двух. Или даже больше, если этим ходом воспользовался кто-то ещё!

Михаил Сергеевич хладнокровно выслушал эту тираду и как ни в чём ни бывало повернул голову к Жене:

− У тебя есть претензии к напарнику?

− Что вы, нет! – штурмовик даже приподнялся на локтях. – Он мне жизнь сегодня спас. Дважды. А то, что не сказал про выход, − ну так ошибся, что с новичка взять? Говорю же, неуклюжий он немного. Это пройдёт.

Кивнув, Глазунов вновь обернулся к Олегу, приоткрывшего рот от предательства своего солдата. А в его глазах отсутствие поддержки слов командира была именно предательством. Женя, впрочем, так не считал: высказавшись, он с чувством выполненного долга развалился на земле и закрыл глаза.

− Как видишь, твой подчинённый с тобой не согласен. А думать об оцеплении входов, − ядовито добавил Михаил Сергеевич, глядя прямо в глаза Олегу, − Это задача командиров, а не их бойцов. Так что не переваливай ответственность на Игоря. Он всё сделал правильно. И закончим на этом. Игорь, идём. Здесь тебе больше делать нечего.

Не став прощаться, Игорь молча поднялся с земли. Когда он уходил, ему казалось, что он физически ощущает, как Олег недовольным взглядом сверлит ему спину. Впрочем, это уже было не так важно. Опасный момент миновал.

Шагая вслед за Михаилом Сергеевичем, Игорь понял, что восхищается своим командиром. Не разбираясь в ситуации, он вступился за своего сотрудника. Не сорвался, как Олег, а до последнего держал себя в руках, выбирая оптимальный путь. Нашёл правильные слова. Только сегодня Игорь начал осознавать, как ему повезло оказаться в отделе у такого начальника. Хороший командир – это нечто большее, чем просто человек в погонах старшего офицера. За хорошим командиром хочется идти. И Игорь шёл. Пока – просто к машине, но кто знает, что будет дальше?

Штурмовики, до этого взявшие Игоря в кольцо, не решились преградить путь Глазунову. Все молча провожали его взглядами, а он, в свою очередь, словно не замечал их, ровно держа голову и смотря прямо перед собой. Игорь постарался подражать ему. У Михаила Сергеевича явно было чему поучиться.

Добравшись до машины, Глазунов жестом пригласил Игоря забраться в неё, а потом залез следом, прикрывая за собой дверь.

− А теперь рассказывай, как всё было.

И Игорь рассказал. Коротко поведал о событиях, произошедших на первом этаже и о том, как после осмотра последней комнаты Женя бросился преследовать девочку-подростка. Подумав, признался, что толкнул напарника плечом, из-за чего тот промахнулся. Пока Игорь говорил, Михаил Сергеевич молчал, но на этом моменте вдруг уточнил:

− Ты сделал это случайно?

Секунду подумав, Игорь решил признаться:

− Нет.

− Я понял. Продолжай.

Игорь в подробностях говорил обо всём. Как Женя хотел подвинуть его, но получил удар сзади и потерял сознание. Как Игорь стрелял в того, кто вырубил напарника, но не смог попасть. На этих словах Глазунов понимающе покивал. Он был в курсе того, как у Игоря обстояли дела со стрельбой.

В общем, на этот раз Игорь описывал прошедшую операцию, ни капли не скрываясь. Ну, или почти не скрываясь: о своей роли в освобождении девушки он промолчал. Что-то ему подсказывало, что об этом не стоит говорить даже самым доверенным людям.

Дослушав рассказ Игоря, Михаил Сергеевич несколько минут молчал, переваривая полученную информацию. Игорь не мешал ему: он даже был рад наконец-то побыть в тишине. В последний час иные слова могли стать для него опаснее, чем пули.

Когда Игорю начало казаться, что Глазунов уже ничего не скажет, тот всё-таки решил поделиться своими размышлениями:

− Штурмовикам нечего тебе предъявить. Олег может сколько угодно подозревать, что ты что-то утаиваешь, но за тебя уже высказался напарник, которого ты спас. Если бы не это, у нас могли бы возникнуть проблемы.

«У нас». Михаил Сергеевич не отделял себя от сложностей подчинённого. Похоже, любые проблемы сотрудников отдела он воспринимал как свои. Личные.

− И это всё? – уточнил Игорь.

− В плане взаимоотношений с Олегом? Думаю, да, − ответил Глазунов. – Друзьями вы, конечно, вряд ли станете, но чинить тебе сложностей он не будет. Не такой он человек.

К машине потихоньку подходили люди, и к тому времени, как разговор закончился, у дверей автобуса уже скопилась порядочная толпа. Заходить, впрочем, никто не решался, дожидаясь разрешения начальника. И только когда Глазунов открыл дверь, кивком предлагая занять свои места, все загрузились в транспорт.

К счастью, все были целы. Ксения шла с чуть позеленевшим лицом: похоже, зрелище, развернувшееся во время боевой операции, вызвало у девушки тошнотворную реакцию. А у Артура вьющиеся волосы торчали в стороны, превратив обычную стрижку в короткое афро. На вопросительный взгляд Игоря он коротко пояснил:

− Дикарь с силой электричества. Смог зацепить меня прежде, чем напарник его подстрелил.

Не дождавшись продолжения, Игорь пожал плечами. Вряд ли это были все подробности, но, судя по всему, пока Артур не готов был распространяться. Захочет – поделится позже. В конце концов, в машине было много лишних ушей.

В ходе операции погибло два штурмовика. Ещё четверо были ранены, но несерьёзно. Медики сказали, что совсем скоро они оклемаются. Весь обратный путь Игорь смотрел в окно, расслабившись и полностью опустошив голову от мыслей. Как вдруг кое-что вспомнил и обернулся к Глазунову, который закрыл глаза, делая вид, что спит:

− Михаил Сергеевич? – негромко позвал Игорь.

− Ммм? – тот даже не открыл глаз.

− Почему эту банду называют «Скрипачами»?

− О, на самом деле тут всё просто. Смысл названия банды − в способностях их предводителя, − начал объяснять Глазунов. – Он металлист с настолько сильным контролем, что способен создавать и использовать стальную леску, такую тонкую, что она становится похожа на струну. Он закрепляет её на чуть изогнутой палке и использует получившееся средство как оружие ближнего боя. Можно сказать, этот человек сражается с помощью смычка. Звучит довольно смешно, но можешь мне поверить – его врагам было совсем не весело. Натянутая металлическая леска не только легко оставляет глубокие порезы, но и может, например, отрубить человеку кисть. Большинство банд называются в честь своего главаря. Среди крупных группировок есть такие названия, как «Быки», «Лучники», «Болото»… Подумай над тем, кто их возглавляет. А меня, будь так добр, оставь пока в покое. Как ты мог заметить, я пытаюсь поспать.

Несмотря на то, что ехать оставалось вряд ли больше двадцати минут и за это время совершенно невозможно было выспаться, Игорь больше не стал докучать начальнику вопросами. Прошедший день даровал слишком щедрую пищу для размышлений, но утомлённый организм отказывался выделять силы даже на умственную деятельность. Утратив собеседника, Игорь и сам не заметил, как провалился в сон.

Возможно, двадцатиминутный отдых – это не так уж плохо?

Когда машина остановилась, кому-то пришлось толкать Игоря, чтобы он проснулся. Тот с трудом разлепил глаза, уставившись на своего мучителя: рядом с ним, едва заметно улыбаясь, стоял Михаил Сергеевич. Который, кстати, совсем не выглядел, как человек, который только что проснулся! Подобная несправедливость возмутила Игоря до глубины души.

− Подъём! – для Игоря так и осталось загадкой, как Глазунов умудряется быть таким бодрым. Дождавшись от молодого элементаля угрюмого кивка, Михаил Сергеевич приободрил его:

− Ну же, соберись. Сейчас сдадим оружие и можно будет отправиться по домам. Завтра у тех, кто участвовал в зачистке, отгул. Всем нужно как следует отоспаться.

Воодушевлённый словами про отгул и сон, Игорь и сам не помнил, как сдал оружие, дошёл до дома и, не раздеваясь, обессиленно рухнул на кровать.

Что ни говори, а после такого дня двадцатиминутного сна всё-таки было недостаточно.

Глава 12

Весь следующий день Игорь посвятил себе.

Во-первых, он как следует выспался. Встав с постели после полудня, он не сразу понял, где находится: голова после затяжного сна отказывалась соображать, и Игорь пролежал под одеялом ещё полчаса, прежде чем удалось наконец прийти в себя и спланировать свой день. После завтрака, состоявшего из пары бутербродов с подсохшей по краям колбасой (готовить Игорь особо не умел, да и не особо хотел), молодой элементаль принял душ и наконец-то выбрался в город.

Соседствующие с работой улицы впечатляли. Игорь не стал уходить далеко, разумно рассудив, что все необходимые ему вещи можно найти и поблизости. Так и произошло – Игорь немного поплутал вокруг офиса СЗГ и нашёл магазины как одежды, так и техники.

Набрав себе вещей по принципу «главное, чтобы одежда была удобной и неяркой» и купив наконец новый телефон взамен утерянного, Игорь вернулся домой и осознал, что на часах – всего пять часов дня, а все запланированные дела уже сделаны. Тренироваться совершенно не хотелось – тело требовало отдыха после вчерашних нагрузок. Встретиться с кем-нибудь? На ум тут же пришла Юля с её заразительной улыбкой и лёгкостью в общении, однако Игорь тут же осадил себя: во-первых, если он без приглашения заявится к ней в гости, неизвестно, как она отреагирует. Во-вторых, он в любом случае не знал её адреса, как, впрочем, и других коллег. Поэтому вечер прошёл совсем заурядно: разобрав вещи и немного попользовавшись новым гаджетом, Игорь поужинал всё теми же бутербродами и лёг спать. Стоит ли говорить, что на следующий день на работу он шёл, как на праздник?

Тем более что сегодняшняя тренировка преподнесла всем сотрудникам отдела элементалей неожиданный сюрприз.

– Аркадий Борисович Ждун, можно не запоминать и обращаться просто товарищ подполковник, – бесцветным голосом вещал новый инструктор. Он появился, когда все только построились, минута в минуту попав в начало занятия. Впрочем, на этом его аккуратность заканчивалась.

Мешковатая куртка выглядела так, будто Ждун снял её с тела человека, который был крупнее его килограмм на десять. На лице, почти не оставляя свободного пространства между собой и светло-серыми глазами, росла густая черная борода с редкими вкраплениями седых волос. Борода, кстати, была на службе большой редкостью: Игорь, например, так и вовсе встречал её в СЗГ впервые. На вид Аркадию Борисовичу можно было дать от тридцати пяти до шестидесяти. Он выглядел одинаково потрёпанным на любой возраст.

– На протяжении следующих нескольких занятий я буду обучать вас приёмам захвата, обезвреживания и задержания противника, необходимым в работе любого уважающего себя охранника, – продолжил Аркадий Борисович. – Но сначала я хочу задать вам вопрос: какое качество для охранника самое важное?

– Скорость реакции, – первым ответил Михаил Сергеевич, сегодня оказавшийся таким же учеником, как и все остальные. Ждун склонил голову набок, словно раздумывая, а затем неопределённо повёл рукой в воздухе:

– Пожалуй, скорость реакции – одна из важных составляющих сущности охранника, однако это скорее всё-таки навык, а не качество. Ещё варианты?

Со всех сторон начали раздаваться предположения: от совсем банальных («Сила», – самоуверенно заявил Антон, но под насмешливым взглядом водянистых глаз как-то сразу скуксился и замолк) до более продуманных и оставляющих простор для дискуссии.

– Внимательность, – предположила Ксения, заставив Аркадия Борисовича предупреждающе поднять вверх указательный палец. Все затихли.

– Это хорошее предположение, – с одобрением протянул преподаватель, больше похожий на подвыпившего лесника. – Тем более что именно от внимательности зависит, успеет ли охранник вовремя заметить опасность и предпринять правильные и своевременные действия. Тут, кстати, всплывает другое дельное предположение – скорость реакции, о которой говорил ваш командир. Но на самом деле главное качество хорошего охранника – это не реакция, не внимательность и уж тем более не сила или умение стрелять. Самое важное для охранника…

Перед глазами Лазарева вновь встала сцена, когда дед Саша сбросил его в земляной туннель, а сам остался, закрыв проход и тем самым позволив Игорю сбежать. Слова вырвались из груди прежде, чем он успел осознать, что говорит.

– Самопожертвование.

– Верно, – удивлённо приподняв косматые брови, подтвердил Ждун. – Никакие, даже самые отточенные навыки не будут стоить и выеденного яйца, если охранник не будет готов пожертвовать собой. И напротив – даже самый неуклюжий охранник может защитить своего подопечного, просто вовремя заслонив его своим телом. Поэтому сегодняшнюю тренировку мы начнём с самопожертвования!

Послышались непонятливые шепотки. Собравшиеся в спортивном зале люди успели неплохо поднатореть в совершенно разных типах боевой подготовки, как с оружием, так и без него, однако о тренировке «самопожертвования» никто прежде не слышал. Усмехнувшись в седеющие усы, Александр Борисович пояснил:

– Не беспокойтесь, всё довольно просто: сейчас я выберу среди вас одного человека, назовём его «объект». Каждый из вас по очереди будет играть роль охранника. «Объект» выйдет в центр зала, где я постараюсь зацепить его какой-либо атакой. Задача охранника – любыми способами не дать мне этого сделать. При этом, – тут Ждун совсем не скрываясь ухмыльнулся, – Атаковать меня в ответ нельзя. Ваше дело – оборона, а не нападение.

На роль «объекта», чуть поразмыслив, Аркадий Борисович выбрал Ксению. Видимо, хотел, чтобы в мужчинах сыграл естественный инстинкт, заставляющий защищать самку. Ксения в ответ равнодушно пожала плечами и уже начала было покрываться своим серебряным доспехом, как заслужила резкое замечание:

– Когда я говорил, что «объект» может защищать себя сам? Никогда? Так вот это было потому, что «объект» себя защищать не должен! Надеюсь, это понятно?

– Куда уж понятнее, – проворчала Ксения, заставляя похожую на блёстки броню втянуться обратно в кожу. Похоже, идея остаться совершенно беззащитной и полностью довериться коллегам, пришлась ей не по душе.

– Не расстраивайся, – неожиданно приободрил её Ждун, – Ведь на самом деле тебе повезло больше остальных: у тебя по крайней мере есть шанс остаться невредимой. По крайней мере, если твои коллеги как следуют постараются.

После такого многообещающего заявления все невольно насторожились. Что такого задумал этот безумный преподаватель, раз поставил такие условия?

– Итак, первым охранником будешь ты, – Аркадий Борисович ткнул пальцем, не глядя, и, возможно, именно поэтому попал в того, кто занимал больше всех места. А именно – в Антона.

Неторопливо разминая шею, Антон медленно начал выходить вперёд. В этом и была его ошибка.

Потому что в следующую секунду Ждун выхватил из-за спины пейнтбольный пистолет и с расстояния всего в пять метров несколько раз выстрелил в Ксению.

Девушка вскрикнула: конечно, это были не настоящие пули, однако каждый выстрел в незащищённое тело был весьма болезненным, тем более что ей запретили использовать доспех. Врезаясь в тело, шарики лопались, обдавая место попадания краской. Одежда Ксении на животе, бедре и голени окрасилась в ярко-жёлтый. Игорь мысленно посочувствовал девушке: под одеждой наверняка образовывались синяки.

– Но я… – возмущённо начал Антон.

– Ты – тормоз, почему-то решивший, что человек, напавший на твоего подопечного, будет ждать, пока ты подготовишься, – безапелляционно оборвал его Аркадий Борисович. – Следующий.

Антон негромко выругался и отошёл к остальным, а его место занял Артур. С самого начала он чуть поднял руки и на полусогнутых ногах стал так, чтобы находиться между Ксенией и Ждуном. Преподаватель одобрительно кивнул:

– Уже лучше. Может, из некоторых из вас всё же выйдет толк.

На слове «толк» он неожиданно выбросил вперёд свободную руку, отправляя в полёт круглый жёлтый предмет. Артур не стал пытаться ловить его или отбить: мгновенно превратившись в облако из водной взвеси, он перенёсся к Ксении, материализовался возле неё и одним движением сбил с ног, накрывая собой. Решение было верным: жёлтый предмет оказался гранатой, которая взорвалась в воздухе, разбросав краску в радиусе нескольких метров. Попытайся Артур отбить её – часть брызг непременно прошла бы мимо него, задев Ксению и тем самым ознаменовав его поражение. Однако «охранник» загородил «объект», полностью приняв атаку краской на себя. Одежда Артура сзади сменила цвет, однако своей цели он добился: на Ксении не было заметно ни капли краски.

– Отлично, – кивнул Аркадий Борисович, признавая победу Артура, а затем обернулся к остальным: – Берите пример с вашего коллеги. Он прекрасно понял фразу про самопожертвование. Следующий!

Как выяснилось, пистолет и граната были не единственным оружием, составляющим арсенал Ждуна. Аркадий Борисович метал резиновые ножи, использовал слезоточивый газ (было совершенно непонятно, как Юля должна была защитить «объект» от подобной атаки, поэтому она закономерно проиграла), а один раз даже вытащил резиновую дубинку и бросился врукопашную. Нужно сказать, у Тимофея, ставшего его противником, до этого вполне успешно получалось оборонять Ксению от нападок Аркадия Борисовича, однако ближнего боя никто не ожидал.

Надо отдать Тимофею должное: несмотря на резко изменившуюся обстановку, он успел среагировать и даже создал в паре метров от Ксении липкое смоляное болото, чтобы поймать Ждуна за ноги. Это почти сработало: Аркадий Борисович запнулся, но в следующий миг совершил прыжок, оставив расшнурованные берцы в ловушке из смолы. Сам он тем временем совершил перекат и не больно, но обидно постучал Ксении дубинкой по голове, заставив девушку возмущённо покраснеть.

Подготовка Аркадия Борисовича впечатляла. Тот факт, что его берцы были заранее развязаны, мог говорить лишь об одном – Ждун изначально знал о том, какими способностями обладают присутствующие элементали. Именно поэтому он обладал преимуществом, позволившим ему доминировать в большинстве схваток. До сих пор защитить объект удалось лишь Артуру и Михаилу Сергеевичу. С Глазуновым, казалось, и вовсе бороться было бесполезно: материализовав щит, он занял стойку рядом с Ксенией, надёжно отгородив её от Аркадия Борисовича. Ждун сделал несколько выстрелов скорее для проформы, чем из реального желания достать «объект», и неохотно признал поражение. Игорь подозревал, что преподаватель, знакомый со способностями элементалей, изначально осознавал, что справиться с руководителем отдела не удастся, поэтому приберёг свои козыри для других.

Когда Тимофей проиграл, он развернулся и покинул круг, почему-то одарив Игоря ненавидящим взглядом. Это был не первый такой случай, и Игорь поставил себе в голове заметку – обязательно разобраться, почему Тимофей так и пышет по отношению к нему неприязнью. Оставлять это как есть было опасно: неизвестно, какие задания СЗГ придётся выполнять, и иметь за спиной недоброжелателя совершенно не хотелось.

По-настоящему выделяющимся получилось выступление Прилепина Глеба. Видимо, решив, что лучшая защита – это нападение, он сходу бросился на Ждуна, покрываясь тонкой плёнкой из металла. Строго говоря, это действие не было лишено смысла: чем ближе Глеб находился к Аркадию Борисовичу, тем сложнее последнему было попасть по «объекту». Однако Прилепин, похоже, решил пойти дальше.

Благодаря регулярным тренировкам у всех элементалей постепенно улучшался контроль над стихией. Так Глеб недавно помимо стандартной аллюминиевой оболочки научился формировать на пальцах острые конусы, напоминающие когти. И прямо сейчас эти когти летели в висок Ждуна.

Краем глаза Игорь увидел, как подскочил Глазунов, кидаясь в сторону Прилепина. Как Ксения, забыв о том, что её должны защищать, бросилась вперёд, вытягивая руку, чтобы остановить Глеба. Но он был слишком близко к преподавателю, и никто не успел бы его остановить. Кроме, разве что, самого Ждуна.

Никто не понял, как именно это произошло. Не появился доспех, в последний момент защитивший Аркадия Борисовича. Не было исчезновения вроде того, что использовал Артур, ненадолго превращаясь в водяной туман. В общем, не случилось ничего, что можно было принять за применение стихии. Но в следующую секунду Глеб воткнулся лицом в пол, а Ждун оказался у него на спине, выкрутив металлическую руку назад.

Прилепин громко зло закричал, вырываясь, и, вполне возможно, ему бы это удалось, однако тут подоспел Глазунов, положивший руку ему на плечо. Было ясно, что Михаилу Сергеевичу вполне по силам не только удержать Глеба на месте, но и сломать ему руку, если потребуется. Словно ощутив это, аллюминиевый элементаль перестал дёргаться. Только тогда Глазунов тихо, но веско произнёс:

– Достаточно. Ты нарушил правила и проиграл. На этом с тебя хватит.

– Да не собирался я ему вредить! – возмутился Прилепин. Однако на фоне последних событий ему, конечно, никто не поверил. Михаил Сергеевич наклонился, поймал взгляд подопечного и кивком головы указал ему на выход.

Глеб, похоже, был не слишком доволен подобным решением, но спорить с командиром не решился. Аркадий Борисович отошёл от его. Поднявшись и резким движением одёрнув одежду, Глеб развернулся и направился в раздевалку. Останавливать его никто не стал.

– Кто следующий? – как ни в чём ни бывало поинтересовался Аркадий Борисович.

Стойкость этого человека восхитила Игоря. Не только физическая – хотя противостоять пусть не самому сильному, но всё же элементалю, для обычного человека было крайне непросто, но и психологическая: невозможно оставаться спокойным, когда тебе только что чуть было не снесли голову ударом острых металлических когтей. Ждун – оставался.

– Я пойду, – поднялся со своего места Игорь. Ему стало неожиданно интересно попробовать себя в роли охранника.

Аркадий Борисович кивнул, и, не давая Игорю ни секунды на подготовку, несколько раз выстрелил в сторону Ксении. Однако Игорь знал, что произойдёт. И знал, что нужно делать.

Опустив голову, Игорь сделал шаг в сторону так, чтобы оказаться на траектории полёта пейнтбольных шариков. Раздалось три хлопка; одновременно с ними Игорь ощутил вспышки боли в плече, рёбрах и многострадальной ноге. Ощущение было такое, будто его трижды укусила огромная мутировавшая оса. Не сдержавшись, он обернулся к «объекту» и спросил:

– И ты это терпела?

Ксения, как показалось Игорю, виновато пожала плечами:

– Вроде того.

– Зачёт, – констатировал Аркадий Борисович. – Мог бы, конечно, побарахтаться подольше, да и задействовать стихию не помешало бы, но суть сегодняшнего занятия ты уловил. Молодец. Кто следующий?

Игорь отошёл, потирая онемевшую ногу. Ксения определённо чувствовала вину по отношению к нему, и он твёрдо намеревался узнать, почему.

***

– Что ты сделала?

На обеде Ксения предпочитала сидеть одна, заняв место в самом конце столовой. Однако сегодня Игорь не дал ей возможности насладиться тишиной, без приглашения подсев и начав задавать вопросы.

– Не понимаю, о чём ты, – опустила глаза в стол Ксения. Казалось, ничего, кроме пирожного, её не интересовало. Что бы ни было у девушки на уме, делиться этим с Игорем она не спешила. Молодой элементаль пожал плечами, поморщившись от неприятного ощущения в ключице, и принялся за еду. Настаивать он в любом случае не мог, да и не собирался.

Увидев, что Игорь не стал её расспрашивать и уткнулся в тарелку, Ксения надолго замолчала. Она ожидала расспросов, может, даже давления, однако Игорь повёл себя совсем по-другому. Спокойно приняв её ответ, он просто начал есть, сломав все придуманные Ксенией шаблоны поведения. И она сдалась.

– Ладно. Я использовала стихию, чтобы защититься от атак Ждуна. Не полноценный доспех, а небольшое покрытие из серебра, совсем тонкий слой. От чего-то серьёзного не защитит, но с пейтбольными шариками справляется на отлично. Знаю, это было запрещено, но первые же попадания оказались очень чувствительными, и я не готова была терпеть новые! – с неожиданной злостью закончила Ксения. Тут же, впрочем, глянув на Игоря и сникнув:

– Да что я объясняю, ты ведь и сам почувствовал.

Игорь кивнул, не отрываясь от еды. Этот разговор был важен для девушки – Ксения видела, как Игорь, не используя никакой защиты, заслонил её от пейнтбольных шариков. Пропусти он шарики мимо себя, они бы пришлись на доспех Ксении, не причинив никакого вреда. Но Игорь принял их на себя, и теперь девушке, судя по всему, было за это стыдно: только признавшись в обмане, она смогла немного облегчить свою душу. По-хорошему, Игорю следовало бы проявить участие, прекратив жевать и всем своим видом показав внимание, но он не мог с собой ничего поделать: рис с тонко нарезанным мясом под слоем кисло-сладкого соуса был великолепен. Дожевав, он вытер рот салфеткой и подтвердил:

– О да. Думаю, Аркадий Борисович как-то усилил своё оружие. Обычный пейнтбольный пистолет не должен выпускать снаряды с такой силой.

– Ждун-то? От него можно ожидать, – фыркнула Ксения. Неловкость, которую она испытывала перед Игорем, понемногу проходила. – Сейчас Аркадий Борисович – главный инструктор СЗГ по охране и сопровождению. Но в прошлом, говорят, он был одним из самых талантливых убийц, находившихся на службе у государства. Страшно представить, что этот человек смог бы делать, обладай он способностями элементаля. Но он и без этого полон сюрпризов. Видел, как он скрутил Прилепина?

Ещё немного поговорив о необычных навыках Аркадия Борисовича и придя к выводу, что у этого человека есть, чему поучиться, Игорь решил задать Ксении вопрос:

– Слушай, а ты не знаешь, что случилось с Тимофеем? Уходя из зала, он смотрел на меня так, будто в его проигрыше виноват лично я.

Ксения посмотрела на Игоря сложным взглядом, словно подбирая слова:

– Я думаю, здесь дело немного в другом… Проблема не в поражении, тем более что к нему ты никакого отношения не имеешь. Вся сложность в том, кто тебя привёл.

Игорю потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чём девушка говорит:

– Ты про Филиппа? Так он меня просто привёз и всё. Я с тех пор с ним и не разговаривал-то ни разу.

– Для Тимофея это не важно, – грустно покачала головой Ксения. – В его глазах ты плотно связан с Филиппом. Человеком, рядом с которым погиб его брат.

Игорь хотел задать ещё несколько вопросов, но Ксения уже поднялась из-за стола и взяла в руки поднос, удаляясь. Оставшись в одиночестве, Игорь крепко задумался: похоже, проблема с Тимофеем оказалась серьёзнее, чем он полагал.

Тем более странной была причина. Игорь виделся с Филиппом всего дважды! Их явно нельзя было назвать друзьями или даже хорошими приятелями. Да что там, Игорь вообще сомневался, что им как-то придётся ещё пересечься в будущем.

Но он ошибался. Поздним вечером, когда Игорь сидел дома, почитывая недавно купленную книгу, раздался стук в дверь. Молодой элементаль надеялся, что это Юля, однако реальность превзошла все ожидания. За дверью стоял Филипп, одетый так, словно собирался в клуб. Он улыбался.

– Привет, Игорь. Как насчёт поработать сверхурочно?

Глава 13

– А что, похоже? – с сарказмом поинтересовался Игорь.

Он привык ходить по дому в удобных свободных шортах и без футболки, поэтому на фоне Филиппа, вырядившегося в цветастую рубашку и модный пиджак, смотрелся как угодно, но точно не как человек, планирующий работать сверхурочно. Скорее, как тот, кто скоро пойдёт спать, о чём Игорь и собирался сообщить Филиппу, когда тот, широко улыбаясь, уточнил:

– Могу зайти?

И тут же, не дожидаясь разрешения, прошмыгнул в квартиру, заняв единственный стул. Игорь обречённо вздохнул. Почему все его гости такие бесцеремонные?

– Игорь, не буду ходить вокруг да около. Ты нужен стране, – пафосно начал Филипп, но, увидев в глазах собеседника скепсис, тут же пояснил, – Иногда… Приходится делать работу неофициально. Но именно такие задачи – наиболее важные. Понимаешь?

Игорь не понимал.

– Что конкретно нужно сделать? – уточнил он. Вообще он был не против поучаствовать в какой-нибудь авантюре, но бросаться в омут с головой точно не собирался. Как минимум сначала следовало узнать, о какой работе идёт речь.

– О, да ничего особенного: нужно встретиться кое с кем и поговорить, – успокоил его Филипп. – Ты нужен исключительно для подстраховки: всё, что требуется, я сделаю сам. Ну так что, поможешь?

Увидев, что Игорь всё ещё колеблется, Филипп скорчил расстроенную мину:

– Я пришёл сюда, потому что рассчитывал на твою помощь. Не заставляй меня искать напарника где-то ещё. Пожалуйста.

Игорь в ответ вздохнул и направился к шкафу с одеждой. Что-то подсказывало ему, – он ещё пожалеет о том, что согласился помочь, но отказать Игорь почему-то не смог. Возможно, потому что ему было интересно, что за задание может потребовать нарядиться и выехать куда-то среди ночи. А может, сыграло роль волшебное слово «пожалуйста».

Одеваясь, Игорь задал вопрос Филиппу, с живым интересом оглядывающему квартиру:

– Как ты меня нашёл? Я думал, место моего жительства должно быть известно только моему отделу.

Это было правдой: список мест, где живут элементали из СЗГ, хранился у Глазунова. И вряд ли Михаил Сергеевич спешил раздавать копии сотрудникам других отделов.

– Я угадал, – просто ответил Филипп, и, увидев недоверие на лице Игоря, уточнил: – Ты знаешь, кто жил здесь до тебя?

Игорь помотал головой, протискивая её через узкий воротник. Видимо, сочтя это достаточным ответом, Филипп продолжил:

– Раньше я частенько приходил сюда, чтобы выпить пива и поговорить о жизни. Здесь жил Ярослав.

На лице Филиппа мелькнула тень грусти. «Похоже, он говорит о своём напарнике», – догадался Игорь. Филипп о чём-то крепко задумался, и вышел из этого состояния лишь тогда, когда Игорь наконец закончил одеваться и положил в карман небольшой пакетик крови – выходить на задание следовало подготовленным. Окинув серые клетчатые брюки и черную водолазку беглым взглядом, Филипп одобрительно буркнул «пойдёт» и направился к выходу. Обув новые, ещё не разношенные туфли, Игорь последовал за ним.

Внизу, прямо под знаком «остановка запрещена», был припаркован уже знакомый Игорю двухдверный автомобиль с аэрографией в виде анимешной девушки в бикини. Стараясь не смотреть на чересчур преувеличенную грудь, Игорь принялся обходить машину справа, чтобы занять пассажирское сидение, как вдруг Фил остановил его:

– Нет-нет, у меня праворульная машина. Садись с той стороны.

Внутри автомобиль оказался, пожалуй, не менее необычен, чем снаружи. Явно не заводские спортивные сидения оказались неожиданно удобными, а трехспицевый руль навевал мысли о гоночных болидах. Похоже, Филипп уделял немало внимания своей машине.

Словно подтверждая мысли Игоря, громко взревел заведённый мотор, наверняка разбудив жителей первых этажей. Филипп с пробуксовкой рванул с места. Игоря вжало в кресло: стало очевидно, что до места назначения, где бы оно не находилось, они доберутся с ветерком.

– Ну, как тебе работа в СЗГ? Всё нравится? – не отвлекаясь от дороги, принялся расспрашивать Филипп. Он держал руль двумя руками, отпуская левую руку лишь тогда, когда требовалось переключить передачу. В эти моменты на его запястье из стороны в сторону мотались часы, совсем не соответствующие статусу госслужащего: Игорь готов был поклясться, что на циферблате красуется изображение девушки в шляпе.

– Да, всё хорошо, – дежурно ответил Игорь. – Коллектив нормально принял меня в свои ряды, вместе тренируемся и уже успели побывать на задании по зачистке банды «Скрипачей».

– Я слышал об этом, – кивнул Филипп. – Как ты себя чувствовал после этого? Всё в порядке?

Игорь крепко задумался. Он не ожидал такого вопроса, поэтому не знал, что сказать. Спустя несколько секунд он честно ответил:

– Не знаю. Было слишком много жертв. Я понимаю, что они преступники, но не уверен, что все, кто был на складе, действительно заслуживали смерти. Однако никто не стал разбираться, и СЗГ просто убили всех подряд. Это… Немного не то, чего я ожидал.

– Возможно, ты прав. Раньше в таких ситуациях предпочитали задерживать, а не убивать. Но это гораздо опаснее для СЗГ, было больше жертв среди сотрудников, и новое руководство структуры приняло решение действовать на поражение.

В машине надолго воцарилось молчание. Игорь не заметил, как узкие улице между домами сменились автомагистралью, и теперь устремил взгляд в окно, рассматривая светящиеся в ночи фонари. Вдруг Филипп поинтересовался:

– А что до коллектива… Успел с кем-то подружиться? Или, – на этих словах он заговорщически ухмыльнулся, – Познакомиться поближе с кем-то из девушек? У вас в отделе определённо есть несколько привлекательных особ!

Игорь удивился. Вопрос был слишком прямолинейным для человека, с которым Игорь не то что не были друзьями, но и не общались-то особо. Откровенничать с Филиппом не было ни единой причины. Но Игорь слишком долго держал свои мысли при себе, а потому неожиданно осознал, что ему хочется ими поделиться. А Филипп каким-то образом вызывал у него доверие, словно старший брат, которого у Игоря никогда не было.

И он рассказал о ситуации, случившейся между ним и Юлей. Игорь не стал говорить имени, называя её не иначе как «одна девушка», но этого и не требовалось. Филипп внимательно слушал, не перебивая и не задавая никаких вопросов. Когда Игорь закончил, Филипп несколько секунд помолчал, ожидая продолжения, но его не последовало. Тогда он произнёс:

– Ну что я могу сказать… Первое – ты определённо понравился этой девушке. Иначе она ни за что бы не пришла к тебе домой, – рассуждения Филиппа полностью совпадали с мнением Игоря, и молодой элементаль обратился в слух. – А второе… Тебе не хватает крутизны.

– Крутизны? – скептически уточнил Игорь.

– Крутизны, – уверенно подтвердил Филипп. – Знаешь, чем мужчины нравятся женщинам? С последними всё просто: если девушка красива, интересна, и… Да даже этого достаточно, чтобы мужики бегали за ней толпами. А чем нравятся мужчины? Внешностью голливудского актёра? Открою тебе тайну: у большинства мужчин, привлекающих женщин, её нет. Потому что на самом деле ответ прост. Мужчины нравятся своей крутизной. Только крутизна у всех разная: кто-то чувствует себя крутым, став лучшим работником месяца в дешёвой забегаловке. А кому-то многомиллионного дохода недостаточно, чтобы почувствовать себя крутым. Правда в том, что на самом деле никто из нас не крутой, – щёлкнул пальцами Филипп, привлекая внимание. Этого не требовалось – Игорь и так ловил каждое его слово. Рассуждения собеседника неожиданно увлекли его.

– Мастер спорта по рукопашному бою вынужден слушать толстого начальника, чтобы заработать хоть какие-то гроши на нелюбимой работе. А его толстый начальник с тоской смотрит на собственное пузо, завидуя более молодым и подтянутым подчинённым. Никто из нас не является по-настоящему крутым. Но до тех пор, пока мужчины будут чувствовать свою уверенность в себе и демонстрировать её другим, они будут привлекать противоположный пол. Неважно, кто они – мастера спорта или толстые богачи.

Игорь крепко задумался над словами коллеги. Если так поразмыслить, он действительно не был уверен в своих действиях. Не предлагал Юле встретиться, не был настойчив – да что там, перед тем, как прикоснуться к девушке, он колебался несколько минут! Наверняка Юля это почувствовала. Девушки вообще подмечают подобные вещи гораздо лучше мужчин. Уж в этом Игорь был уверен.

– Не придавай этому слишком большого значения, – утешил его Филипп, паркуя машину возле двухэтажного здания с неоновой табличкой в виде аббревиатуры «LB». – Думаю, не всё потеряно, тем более что после этого случая вы продолжили общения. У тебя ещё есть шанс. А даже если и не получится – не парься. Не всем женщинам суждено стать твоими. Однако неизвестно, для кого это большая потеря, – подмигнул Филипп. – А теперь пойдём. Мы приехали.

На первом этаже располагалась закрытая аптека. Поднявшись наверх по лестнице, они оказались у пластиковой двери с яркой вывеской в виде стилизованных букв «LB». Филипп остановился, обернувшись на Игоря:

– Ну что, ты готов?

Уточнить, к чему именно нужно быть готовым, Игорь не успел. Филипп толкнул дверь и вошёл внутрь.

«LB» оказалось кальянной, заполненной невысокими столиками, окружёнными мягкими даже на вид креслами. Заведение было почти заполнено: пришлось постараться, чтобы найти свободные места. Филипп прошёл к находившемуся у стены столу с табличкой «reserved» и уселся на кожаный диван с таким видом, будто место было забронировано именно им. Возможно, так и было. В дальнем углу помещения располагалась небольшая сцена, на которой выступал ярко одетый мужчина, рассказывающий какую-то историю:

– Моей первой женщиной стала проститутка по прозвищу «Пожарница». Думаете, это потому, что она была горячей? Нет, просто из её ведра уже сыпался песок!

Послышались редкие смешки. Игорь посочувствовал парню на сцене: гости кальянной были не самой удачной публикой, по большей части сосредоточенной на выдыхании дыма или вальяжных беседах между собой. Большинство просто игнорировало выступающего комика, однако он не собирался сдаваться:

– Потом у меня был секс в ресторане… В целом, интересный опыт, но лучше бы я расплатился!

Эта шутка больше понравилась публике. Кто-то громко засмеялся, и люди начали шушукаться между собой, спрашивая, что сказал комик на сцене. Приободрившись, выступающий продолжил:

– Вообще девушки требуют ухода. Иногда я и правда ухожу.

Пока Игорь прислушивался к шуткам комика на сцене, к их столу подошла официантка:

– Извините, но этот столик забронирован.

– О, не беспокойся, дорогая, – обворожительно улыбнулся Филипп, заставив девушку покраснеть. – Столик забронирован нашими друзьями. А вот, кстати, и они, – Филипп кивнул на вход в кальянную, где как раз появилось трое мужчин, недовольно поглядывающих в их сторону. – Принеси нам, пожалуйста, чайник облепихового чая и пивную тарелку, хорошо?

Опешив, девушка кивнула и тут же бросилась в сторону кухни. Слишком быстро даже для очень расторопной официантки. Игорь понял, что она знает тех, кто вошёл, и совсем не хочет быть у стола, когда начнётся выяснение отношений. А в том, что оно начнётся, Игорь уже не сомневался.

– Вы кто такие? – сходу начал «бычить» подошедший первым мужчина. Игорь посмотрел на него: невысокий, но плотный, он вперил взгляд злых чёрных глаз в Филиппа, словно примеряясь, как бы сподручнее выкинуть его из-за стола. Фил, впрочем, ничуть не смутился, ленивым жестом указав на диван напротив:

– Присаживайся, Арсен. Нам с тобой есть, о чём потолковать.

Не сводя с Филиппа настороженного взгляда, мужчина занял своё место и махнул рукой, подзывая остальных. Двое его приятелей сели рядом, цепкими взглядами окидывая нежданных гостей. Филипп улыбнулся:

– Может, сделаете заказ? Не люблю говорить на пустой желудок.

Игорю подумалось, что сейчас Арсен скажет что-то резкое в духе «говори, что хотел, и проваливай» – по крайней мере, именно это читалось в его взгляде, однако что-то в облике Филиппа удержало его от поспешных действий. Махнув рукой обречённой официантке, Арсен не глядя на неё произнёс:

– Нам как обычно. И побыстрее!

Официантка кивнула и быстро отошла от стола, скрывшись за стойкой бара. Игорь про себя пожалел бедную девушку: ей постоянно приходилось бегать на работе. Возможно, именно поэтому она и была такой худой.

За столом возникло напряжённое молчание. Впрочем, напряжённым оно было только для новых знакомых – Филипп, полностью игнорируя их, лениво наблюдал за комиком на сцене:

– Бесит, что у почти всех моих одноклассниц уже есть дети... Не от меня!

Филипп зааплодировал. На их стол недоумённо начали коситься люди, а стендапер, почувствовав поддержку, радостно продолжил:

– Поехали с друзьями в Сочи… О, сколько там было тусовок, бухла и секса! Мы даже из номера не выходили.

Вскоре расторопная официантка принесла первый заказ, и Филипп, разлив чай по стеклянным пиалам, с удовольствием захрустел гренками с пивной тарелки, полностью сосредоточившись на еде.

«Да какого чёрта».

Игорь, не выдержав, тоже потянулся к широкому блюду и зацепил оттуда луковое кольцо. Непонятно, какую игру затеял Фил, однако Игорю не оставалось ничего, кроме как поддержать его.

Не прошло и минуты, как на столе выросло несколько до краёв заполненных пенных кружек пива и кальян, покрытый восточными узорами. Взяв в руки мундштук, Арсен неторопливо затянулся и с наслаждением выдохнул густой клуб дыма, в воздухе разделившийся на три струи. Только после этого он вновь уставился на Филиппа:

– Так о чём ты хотел поговорить?

Ни на секунду не прекращая жевать, Филипп заговорил. При этом изо рта у него посыпались крошки:

– Хорошо, перейдём к делу. Мне нужно, чтобы ты узнал, кто в СЗГ работает на банды, – спокойно, словно речь шла о чём-то обыденном, вроде погоды, сказал Филипп.

– Зачем тебе эта информация? – Арсен с подозрением прищурился, однако отрицать наличие шпионов внутри СЗГ не стал. Хороший знак.

– У нас свои мотивы, – уклончиво ответил Фил.

Арсен крепко задумался, нахмурив не по возрасту морщинистый лоб. Он явно взвешивал про себя, как следует поступить – начать копать под банды по просьбе неизвестного человека или послать последнего куда подальше. Выбор был очевиден. Арсен недобро ухмыльнулся. Одновременно с этим его подельники вальяжно поднялись с кресел, нависая над Игорем и Филиппом. Игорю стоило больших усилий удерживать непроницаемое лицо, подражая напарнику: Филипп же от предпринятых действий и бровью не повёл, спокойно попивая дымящийся чай.

– Не знаю, кто вы такие, и какие у вас, как ты выразился, «мотивы», – процедил Арсен, наклонившись к столу, – Но больше всего остального мне непонятно, с чего ты решил, что я стану тебя слушать, а не убью прямо здесь.

Лазарев заметил, что для одного кальяна вокруг образовалось слишком много дыма. Он угрожающе приближался к Игорю и Филиппу, окружая их гораздо надёжнее, чем крепкие ребята Арсена. К тем двум, что уже были рядом, присоединилось ещё несколько человек. Про выступление комика все забыли: тот замер на сцене, с пугливым интересом наблюдая за разворачивающимися событиями.

«Кажется, сейчас мы ему подкинем идей для нового стендапа», – невесело подумал Игорь. По всему выходило, что план Филиппа, в чём бы он не заключался, потерпел сокрушительный провал, и сейчас напарникам предстояло ожесточённо защищать свои жизни. В том, что это получится, Игорь уверен не был: Арсен явно обладал стихией дыма, и неизвестно, сколько дикарей было среди его подчинённых. Слишком много неучтённых факторов, чтобы утверждать что-то конкретное, однако если бы эта ситуация была казино, то Игорь не поставил бы на себя ни копейки.

Филиппа, казалось, происходящее совершенно не смущало. Он наконец оторвался от еды, вытер рот салфеткой и посмотрел на Арсена так, как смотрят на взрослого человека, который вдруг ни с того ни с сего рухнул на землю и начал жрать песок: с недоумением, непонимающей усмешкой и презрением.

– Ты правда думаешь, что твоя жалкая банда может соперничать с семьей Ветровых?

Филипп поднял руку, указав ей на угли, тлеющие сверху кальянной чаши. Даже Игорь, находясь сбоку, ощутил дуновение холодного воздуха. Несколько секунд – и раскалённые докрасна угли превратились в неровные чёрные кубики, не источающие и капли тепла.

– Игорь, продемонстрируй нашим друзьям эссенцию ядовитой крови.

Молодой элементаль не сразу понял, что от него требуется. Что за эссенция крови? Откуда её взять? У него с собой только пакет с…

Осенённый догадкой, Игорь извлёк из кармана плотный пластиковый пакет с собственной кровью. Ядовитой она, конечно, не была, но признать это – значит разрушить игру Филиппа. А этого в данный момент Игорю хотелось меньше всего.

– Знаешь, что это? – вкрадчиво поинтересовался Фил, весело глядя на Арсена. Глаза служащего горели натуральным безумием: – Да, твои самые худшие предположения верны! Стоит моему другу раздавить этот пакет, как и ты, и твои подручные в судорогах свалитесь на пол, роняя пену изо рта и умоляя дать антидот. Только вот антидот я с собой брать не стал! – Филипп расхохотался, словно сказал шутку, разом переплюнувшую всё выступление комика на сцене. – Себя и друга я вполне смогу защитить своей воздушной стихией. Ты ведь почувствовал это, правда?

Арсен еле заметно кивнул. То, как Филипп потоком воздуха загасил угли, видели все, и теперь никто не рисковал сомневаться в его возможностях. Кроме Игоря, конечно, но ему хватало благоразумия, чтобы молчать и поддерживать любое действие напарника. От того, насколько Филу удастся его затея, зависело, уйдут они сегодня из этой несчастной кальянной сами или их остывающие тела вынесут на носилках.

– Ну что, Арсен? Бросишь своих людей здесь? У тебя, возможно, есть шанс сбежать! Превратись в дым и просочись сквозь вентиляцию. Но знай, – Филипп наклонился через стол, приблизив лицо практически вплотную к мясистому носу Арсена, – Мне достаточно одного порыва воздуха, чтобы не дать тебе выбраться. Хочешь проверить?

И Арсен сдался.

– Что от меня требуется?

– Для начала – скажи своим шавкам убраться подальше, – презрительно бросил Филипп, откидываясь на диван. Арсен коротко кивнул, и его люди, негромко ворча, отошли. Игорю показалось, что в приглушённых голосах сквозило облегчение: чем бы ни была эта эссенция ядовитой крови, все хотели держаться от неё на расстоянии.

– В СЗГ есть шпион. Выясни, кто это, и сообщи мне, – распорядился Филипп. В его поведении сквозила уверенность и властность: казалось, сама мысль о неподчинении была для него недопустима.

– Он не из моей банды, поэтому мне нужно немного времени, – медленно проговорил Арсен. – Я расспрошу некоторых людей, но торопиться нельзя: это привлечёт ненужное внимание.

– Через неделю встречаемся здесь же, – подумав, сказал Филипп. – Не больше. И не вздумай обмануть меня, – он поднялся с дивана, кивком головы предложив Игорю сделать то же самое. – Иначе умрёшь. Эссенция ядовитой крови – не единственный способ убить элементаля. И ещё: не забудь оплатить мой чай и пивную тарелку.

Не прощаясь, Филипп вышел из кальянной. Игорь до последнего ожидал, что Арсен крикнет своим и на них нападут, однако этого не произошло. В заведении стояла неуютная тишина.

Закрывая за собой дверь, Игорь услышал, как комик, до этого молча наблюдавший за происходящим, выдал в микрофон очередную шутку, не встретившую никакой поддержки:

– Знаете, я недавно хотел начать лечить геморрой… Но потом понял, что игра не стоит свеч!

Спускаясь по лестнице, Игорь улыбнулся. Было что-то общее у этого комика и Филиппа: во-первых, игры обоих на первый взгляд не стоили свеч. Во-вторых – у каждого из них была своя крутизна.

***

В небольшом закутке, отделённом от основного зала заставленной настольными играми полкой, сидели двое.

Один, огромный короткостриженный амбал, в одиночку занявший приличных размеров диван, насмешливо приподнял бровь, глядя на собеседника:

– Ну, что скажешь? Не зря мы пришли заранее, а?

Иван не ответил. Дмитрий Степанович, конечно, имел в виду, что благодаря его привычке приходить на встречи заблаговременно им удалось стать свидетелями опасной перепалки между элементалями. Трудно было загадывать, насколько далеко затянутся последствия этого столкновения, и стать непосредственными зрителями конфликта дорогого стоило. Однако не это заставило руки Ивана дрожать, когда он поднимал кружку пива ко рту.

Он готов был поклясться: рядом с неизвестным воздушным элементалем сидел тот самый тренер по боксу, на которого он напал несколько недель назад.

Глава 14

Филипп не произнёс ни слова, пока они не сели в машину. Игорь порывался осыпать напарника вопросами, однако что-то останавливало его от поспешных действий. Поэтому он молчал. Иногда нужно просто подождать.

Лишь когда машина, буксуя на сухом асфальте, рванула вперёд, с небольшим заносом сворачивая на широкую дорогу, Филипп наконец заговорил.

Ну, не совсем заговорил.

– Ха, ты видел это? У нас получилось! – вскричал Филипп, руками барабаня по рулю от переполняющих эмоций. – До последнего не был уверен, что всё сработает. Ты молодец!

Игорь удивился:

– Я? Да это ты всё сделал!

– Это так, – важно кивнул Фил. – Однако ты органично вписался в мой план. Действовать втёмную всегда сложнее, но ты блестяще с этим справился. Не дёргался в опасных ситуациях, не влезал в разговор и, самое главное, очень быстро разгадал мой обман с эссенцией ядовитой крови, – на этих словах Филипп откровенно заржал.

– Да что такое эта твоя эссенция крови? – зацепился Игорь за фразу собеседника, ставшего неожиданно словоохотливым.

– Не моя, – важно поднял палец Филипп, – а наша. По крайней мере, так теперь думают в банде «Дыма». Очень удобная для нас банда. Так как глава владеет сетью кальянных и баров «LB», на их территории часто проходят встречи представителей других группировок преступного мира. Из-за этого, собственно, банду Дымка никто под себя и не подмял: всем удобно иметь нейтральную территорию для встреч, поэтому если кто-то решится на них напасть, остальные банды тут же на него ополчатся. При этом «Дым» достаточно слабы, чтобы их можно было запугать эссенцией ядовитой крови. Это сыграло нам на руку.

Филипп ненадолго умолк. Игорю даже начало казаться, что он забыл, на какой, собственно, вопрос отвечал, когда напарник продолжил:

– Что до эссенции ядовитой крови, это известное в кругах элементалей биологическое оружие. Оно есть всего у нескольких семей, поэтому, как ты понимаешь, вероятность встретиться с эссенцией крайне мала. Проще говоря, очень мало кто знает, как она на самом деле выглядит. – Филипп на секунду отвлёкся от дороги и подмигнул Игорю, – Арсен, как видишь, не знал.

– А у Ветровых, значит, эссенция есть?

– Больше тебе скажу, они – её разработчики, – кивнул Филипп. – Семья Ветровых относится к Дому Зевса, и, как ты мог понять по их фамилии, их способности связаны с воздушной стихией. Проще говоря, элементали Ветровых управляют различными типами газов, среди которых встречаются и ядовитые. Научившись конденсировать значительную дозу ядовитого газа в небольшой ёмкости, Ветровы создали оружие, способное напугать даже элементалей, принадлежащих Домам. Что уж говорить о второсортной банде преступников, – Фил презрительно фыркнул, словно совсем недавно эта самая банда не угрожала его жизни.

– Хорошо, с этим разобрались, – медленно кивнул Игорь, переходя к следующему вопросу, – А как ты смог вызвать поток ветра? Насколько мне известно, твоя стихия связана со снегом, разве нет?

– Хм, отличная память! Всё верно, – Филипп самодовольно ухмыльнулся, – Я управляю снегом. А снежинки, как ты мог догадаться, прекрасно подходят для того, чтобы затушить угли. Со стороны это должно было выглядеть так, будто я «задул» их ветром. На самом же деле я просто сделал снежинки такого размера, что в тёмном помещении их никто не смог заметить.

– Это не объясняет, откуда взялся поток воздуха, – задумчиво покачал головой Игорь. Уже сейчас он начинал понимать, что все действия Филиппа, казавшиеся безумной авантюрой, на самом деле были спланированы им заранее. Теперь Игорю хотелось выяснить все подробности рискованного плана, на деле оказавшегося продуманным до мелочей.

Филипп, сделав невинное лицо, поднял правую руку вертикально вверх, словно хотел что-то достать из водительского козырька автомобиля:

– Настоящие фокусники никогда не раскрывают своих секретов, – с сожалением в голосе сообщил он.

Говорить ничего и не требовалось. Когда Филипп поднял руку, рукав модного пиджака немного задрался, открыв вид на яркую рубашку. Рубашку, на которой, практически незаметно из-за броской расцветки ткани, выделялась ручка с закреплённым в навершии мини-вентилятором. Убедившись, что Игорь заметил устройство, Фил второй рукой нажал кнопку на ручке, и в следующую секунду возникший от вентилятора поток воздуха отбросил волосы водителя назад, сделав его похожим на героя какого-то фильма.

– Но с удовольствием закупаются в магазине приколов, – пафосно закончил Филипп и, не сумев удержать серьёзной мины, расхохотался.

Смех был таким заразительным, что Игорь и сам не заметил, как присоединился к напарнику. Они смеялись долго и взахлёб, наконец избавляясь от скопившегося за вечер напряжения. Наконец, успокоившись, Игорь почувствовал, насколько ему стало легче. Удивительным образом смех исцелил напарников изнутри.

Машина остановилась возле дома Игоря.

– Ещё раз спасибо, что согласился прикрыть меня, – поблагодарил его Филипп, на прощание крепко пожав руку. – Если что – обращайся, буду рад помочь тебе в ответ.

– Спасибо за предложение, я непременно запомню его, – ответил Игорь. Уже отходя от машины, он вдруг решил спросить:

– Твои часы… Кто на них изображён?

Филипп вскинул брови и поднял вверх левое запястье:

– Ты заметил? Это Леди Бом. Я большой фанат её приключений.

И, махнув рукой, он с пробуксовкой рванул с места, покидая улицу. Игорь проводил машину взглядом. Ночь вошла в свои права, но спешить домой почему-то не хотелось. Он поднял глаза на небо. Почти всегда из-за столичного смога из города не было видно не единой звезды, однако сегодня, вопреки обыкновению, небо сверкало россыпью крохотных бриллиантов. Или снежинок. Игорь улыбнулся: с такого расстояния не разберёшь, верно?

Несмотря на куда большую опасность, сегодняшнее задание понравилось ему куда больше предыдущего.

***

Подняться утром с постели оказалось тем ещё испытанием. Организм настойчиво напоминал о том, что для отдыха вообще-то требуется больше трёх часов, и категорически отказывался просыпаться. Но какой у него был выбор?

С трудом продрав глаза, Игорь сел на кровати и несколько минут просто пялился в пространство перед собой. В этот момент он ни о чём не думал – внутри него проходила борьба между сном и бодрствованием, и он, как мог, поддерживал второго бойца. Хотя бы тем, что занял сидячее положение, а не позволил голове вновь коснуться подушки. Что-то подсказывало: стоит это сделать, как он ещё как минимум на несколько часов отправится в глубокий нокаут.

В конце концов, сон признал поражение и злобно отошёл, уступая место сухой рези в глазах и настойчивой мигрени. Игорь поморщился: с этими противниками сражаться предстояло уже на ходу.

Без аппетита проглотив пару сэндвичей и запив их стаканом разбавленного водой сока, Игорь направился в ванную комнату, где принял контрастный душ. Это взбодрило организм настолько, что поход на работу перестал казаться таким уж безумием. Тем более что на сегодняшний день планировалось новое занятие с Аркадием Борисовичем, и пропускать его Игорю совершенно не хотелось.

– На прошлой нашей тренировке вы познакомились с главным качеством охранника – готовностью к самопожертвованию, – вещал Ждун, скрестив руки за спиной и вперив взгляд в лишь ему ведомую точку на стене за головами элементалей. Судя по всему, эта точка была ему гораздо интереснее любого из подопечных. – Сегодня бы будем работать над другими важными составляющими подготовки охранника. А именно – отработка навыков.

– Аркадий Борисович, разрешите задать вопрос? – подняла руку Ксения. Похоже, сыграв роль «объекта», она решила, что теперь ей бояться нечего и она может прервать речь преподавателя.

Ждуна это, впрочем, не сильно обеспокоило. Когда он посмотрел на неё, его голос был спокоен и равнодушен:

– Слушаю.

– Зачем нам навыки охраны? – поинтересовалась Ксения, выразив общее мнение.

Надо сказать, этот вопрос назревал ещё с первого занятия, когда Аркадий Борисович прочитал целую лекцию об охране, а затем дал каждому почувствовать себя в роли защитника. Тогда это можно было списать на тренировку для общего развития: неизвестно, какие навыки могут пригодиться в будущем, однако сейчас Ждун вёл себя так, словно всерьёз планировал шаг за шагом превратить своих подопечных в профессиональных охранников. Из этого мог следовать только один вывод: руководство считало такую подготовку необходимой. Но для чего?

– Навыки охраны – крайне полезная вещь для любого военнослужащего, – издалека начал Аркадий Борисович, – Спектр выполняемых задач обширен, и справиться с ними тем легче, чем больше у тебя различных умений. Но если этого недостаточно, – дождитесь вашего начальника отдела. Он сам вам всё объяснит.

Игорь осмотрелся и выругался про себя. От недосыпа он стал настолько невнимательным, что и не заметил отсутствия Михаила Сергеевича на занятии. Следовало собраться.

Занятие Аркадий Борисович решил посвятить изучению приёмов захвата и удержания противника. На протяжении всей тренировки Игорь с трудом отрабатывал непривычные действия, чего не скажешь о доставшемся ему в напарники Артуре. Этот как раз чувствовал себя как рыба в воде.

– Да как тебе это удаётся? – возмутился Игорь, когда Артур ловкой подсечкой сбил его с ног и тут же выполнил болевой на руку. На всё это у него ушло не больше пяти секунд.

– Большинство приёмов, которые он показывает, есть в борьбе, – пожал плечами курчавый крепыш. – Не все, конечно – выкручивать преступникам руки за спину не учат, – но в любом случае знание борцовских приёмов очень помогает. Тебе, кстати, оно бы тоже не помешало.

Игорь кивнул. Он и сам понимал, что ему следует серьёзно заняться своими борцовскими навыками, – как минимум для того, чтобы научиться грамотно защищаться, – однако времени на это категорически не хватало. Разве что отказаться от занятий по стрельбе или тренировок с Юлей – однако Игорь не готов был пожертвовать ни первым, ни тем более вторым. Поэтому приходилось удовлетворяться теми крохами знаний, которые можно было подчерпнуть, наблюдая за Артуром.

Незаметно для всех Игорь и Артур стали если не друзьями, то как минимум достаточно близкими приятелями. Оказалось, что Артур был мастером спорта по вольной борьбе, и поэтому каждая их схватка превращалась в противостояние ударной и борцовской техник. А затем – в разбор полётов и обмен полезными замечаниями, позволяющими исправить ошибки и стать немного лучше, чем были до спарринга.

– Чтобы бросить соперника, тебе нужно сначала вывести его из равновесия, – терпеливо объяснял Артур, медленно демонстрируя приём ещё раз. – И чем ближе ты к нему подберёшься, тем проще будет сбить его с ног.

Игорь потряс головой, поднимаясь с татами. Теперь была его очередь. С подачи Артура, у Игоря худо-бедно начинало получаться. Темноволосый крепыш одобрительно показал большой палец:

– Неплохо. Но теперь, чтобы закрепить этот приём в мышечной памяти и научиться выполнять его автоматически, тебе нужно как следует его отработать. Желательно – хотя бы десять тысяч раз.

– Сколько? – у Игоря глаза округлились от таких чисел.

– Мой… Тренер говорил, что для того, чтобы стать мастером, нужно каждый свой приём отработать минимум десять тысяч раз, – ненадолго запнувшись, пояснил Артур. – В боксе такого нет?

Игорь потёр подбородок. Ему никогда не говорили подобных цифр, однако, если задуматься, он тренировался больше десяти лет, и за это время наверняка выполнил каждый из ударов гораздо больше, чем десять тысяч раз. Вполне вероятно, что именно поэтому атаки руками происходили у него как будто сами по себе, не требуя никакой подготовки, а вот перед лоу-киками и приёмами борьбы происходила небольшая задержка. Тело словно не знало, что ему делать. Что же, это всего лишь дополнительный повод тренироваться ещё усерднее.

Помимо небольшого списка движений, продемонстрированных Аркадием Борисовичем, Артур показал Игорю несколько своих излюбленных приёмов. Убедившись, что партнёр запомнил, как они выполняются, Артур приободрил его:

– На самом деле, для того, чтобы хорошо уметь бороться, достаточно как следует отработать пять бросков и несколько болевых и удушающих. Всё остальное надо просто знать хотя бы на таком уровне, чтобы суметь правильно защититься.

Аркадий Борисович изредка бросал косые взгляды на Артура, который в своих объяснениях Игорю ушёл несколько дальше, чем требовал преподаватель, однако большую часть тренировки молчал, уделяя своё внимание тем, кому не повезло попасть в пару с профессиональным борцом. Только в самом конце он подошел к ним:

– Хорошая борьба требует серьёзных и долгих тренировок, однако цель вашего подразделения – не участие в соревнованиях, а быстрое и эффективное обезвреживание противника. Для это хватит и трёх приёмов. Рекомендую уделить больше внимания проходу в ноги, подсечке и, например, броску через бедро. По крайней мере, в спецназе в первую очередь отрабатывают именно их.

Артур понимающе кивнул, и Ждун отошёл от них, чтобы раздать советы и другим сотрудникам. Повернувшись к Игорю, крепыш произнёс:

– Согласен с проходом в ноги и подсечкой, но бросок через бедро предлагаю заменить подхватом под две ноги. Бросок получается более жёстким и амплитудным, а выполнить его в бою гораздо проще. Давай покажу.

Когда занятие завершилось, в зал вошёл Глазунов. Кивнув Аркадию Борисовичу, он громко сказал:

– Всем доброго дня! Подойдите, у меня для вас важное объявление.

Дождавшись, пока мокрое от пота подразделение выстроится перед ним в одну шеренгу, Михаил Сергеевич заговорил:

– Принято решение создать особый институт, в котором будут обучаться элементали вне зависимости от их принадлежности к Дому. Туда так же смогут попасть и дикари, обладающие достаточным потенциалом. В этом учебном заведении люди, обладающие силой стихии, будут изолированы от остальных студентов, обучающихся в нашей стране, что позволит им получать профильное образование, направленное на нужды элементалей. СЗГ будет курировать этот институт. Наша задача – сделать это место максимально безопасным, не допуская конфликтов и стычек между элементалями.

Михаил Сергеевич умолк, давая всем переварить полученную информацию. До многих уже доходили слухи, однако официально информацию озвучили впервые. Первым не выдержал Антон:

– Мы тоже будем там учиться, что ли?

Глазунов насмешливо посмотрел на керамического элементаля. Антон, которому уже стукнуло тридцать лет, абсолютно не хотел вновь превращаться в студента.

– Не беспокойся, обучаться вам не придётся. Наше подразделение будет посменно заниматься охраной Института Элементалей. Никто, кроме нас, не сможет обеспечить необходимый уровень безопасности.

Игорь про себя признал логику в словах начальника. Элементали, обладающие значительной силой, просто не стали бы воспринимать обычную охрану всерьёз. Да и противопоставить им обычному, пусть и подготовленному, человеку, было нечего. Стало понятно, почему последние тренировки для отдела проводил Ждун: те умения, которые он им прививал, для охраны были просто необходимы.

– Планируется, что Институт начнёт свою работу с сентября. У нас чуть больше трёх месяцев на то, чтобы как следует подготовиться. Аркадий Борисович окажет нам в этом всю возможную помощь. Есть ещё вопросы? – никто не ответил. Все крепко задумались о том, чем им предстоит заниматься, и высказывать своё мнение никто не спешил. Тем более, оно всё равно ничего не значило: решение было принято на слишком высоком уровне, чтобы что-то менять.

– Помимо тренировок, у каждого из вас в ближайшее время начнутся служебные командировки, – выдержав паузу, добавил Михаил Сергеевич, – Информацию о них я буду доводить лично. На этом пока всё. Можете быть свободны.

После тренировки Игорь чувствовал себя, как выжатый лимон. Непривычная нагрузка истощила все силы, заставив болеть даже те мышцы, о существовании которых молодой элементаль до этого и не подозревал. Приняв душ и надев чистую одежду, Игорь вышел из раздевалки. В зале, оперевшись спиной на стену, стояла Юля.

– Ждёшь кого-то? – невинно поинтересовался Игорь. Несмотря на разлившуюся по телу истому, он постарался выглядеть так, будто совсем не устал. Крутизна ведь начинается с внешнего вида, не так ли?

– Вроде того, – широко улыбнулась Юля, встречаясь с ним взглядом. – Пообедаем вместе?

– С удовольствием, – важно кивнул Игорь. Похоже, крутизна каким-то образом начала давать свои плоды даже раньше, чем он надеялся.

Наполнив подносы едой, они заняли небольшой столик в стороне от остальных. Юля ела молча, и Игорь, наскоро уничтожив свою порцию, заговорил первым:

– Как тебе тренировки с Аркадием Борисовичем?

Юля поморщилась. Занятия давались ей тяжело: хрупкая на вид девушка с трудом справлялась с заданиями Ждуна, которые были для неё такими же непривычными, как и для самого Игоря. Только вот с напарником ей повезло меньше: преподаватель поставил её работать с такой же девушкой – кажется, её звали Катя, – и они обе имели весьма слабое представление о борцовских приёмах. Недовольства Юле добавлял и тот факт, что на первой тренировке она не смогла справиться с защитой «объекта»: просто оттолкнув её в сторону, Аркадий Борисович, недовольно цокнув языком, выпустил в Ксению какой-то газ из баллончика, а потом зачем-то добавил один пейнтбольный шарик в ногу Юле. Словом, поражение получилось довольно обидным.

– Он мудак, – честно ответила девушка, приятно удивив Игоря своей прямотой, – Но в связи с предстоящей работой по охране Института Элементалей – мудак крайне полезный. Думаю, его тренировки могут сыграть нам хорошую службу в будущем.

Игорю ничего не оставалось, кроме как согласиться с ней.

– Жаль, конечно, что мы будем простыми охранниками, – грустно добавила Юля. Игорь оживился:

– А что, ты предпочла бы стать студенткой?

Юля была старше Игоря на несколько лет, и в её возрасте обучение в ВУЗе давно должно было остаться позади. Тем не менее, девушка с горячностью заявила:

– Конечно! Это первый в истории подобный институт. Только представь, каково это – быть его студентом: никаких косых взглядов от людей, завидующих и опасающихся тебя из-за твоих способностей, – Юля ненадолго замолчала, словно вспомнив какой-то неприятный момент из своего прошлого, но тут же взяла себя в руки: – Никаких предметов, которые не пригодятся тебе в будущем. Знаешь, насколько сильно мне пригодились знания, полученные на химико-биологическом факультете? – на этих словах Юля издала грустный смешок. – А я тебе отвечу: ни насколько! Я никогда не работала по специальности, да и не было в этом нужды: элементали редко занимаются обычной гражданской работой. Институт, ориентированный на людей с силой стихии, предполагает, что в нём не будет ничего лишнего. Получение только полезных знаний. Развитие способностей. Общение с такими же, как ты. Разве тебе не кажется, что это будет прекрасное место?

Игорь задумчиво потёр подбородок. Он не смотрел на ситуацию под таким углом, но после слов Юли вынужден был признать, что её рассуждения были разумны. Институт Элементалей имел все шансы на то, чтобы стать для одарённых людей лучшим местом для обучения, которое только можно представить. Поэтому Игорь ответил:

– Если честно, до разговора с тобой я не думал об этом в таком ключе. Ты права. Учиться в Институте, пожалуй, действительно было бы замечательно.

Юля широко улыбнулась, принимая похвалу. Похоже, общение с Игорём подняло ей настроение. А значит, нельзя было упускать удачный момент. Внимательно посмотрев ей в глаза – боже, какие у неё всё-таки красивые глаза! – Игорь не дал себе ни секунды на колебания и предложил:

– Знаешь, это слишком серьёзная тема, чтобы как следует обсудить её в столовой СЗГ. Как насчёт вместе поужинать?

Интерлюдия

В первый день его расспрашивали. Здание, в котором он оказался, напоминало небольшой отель: по крайней мере, его точно привели в какой-то номер. Об этом свидетельствовали минимальное количество мебели в виде кровати, двух стульев у стола с тяжелой вазой с цветами, а также наличие санузла, которым Илья с удовольствием воспользовался. Иногда для радости достаточно сущих мелочей.

Сопровождающий его мужчина сказал, что скоро к нему придут, и оставил Мерцалова одного. Мысли о побеге последнего даже не посещали: в том, что его быстро найдут, и тогда всё будет только хуже, врач ни на йоту не сомневался. Поэтому он занял один из стульев, облокотившись на его спинку, и принялся ждать.

Опрятный старик, телосложению которого позавидовали бы иные бодибилдеры, зашёл в небольшую комнату, когда Илья уже почти уснул прямо в сидячем положении. К тому времени Мерцалов прождал почти два часа, и страх, поселившийся в нём после встречи с черноволосым мужчиной, успел изрядно притупиться. Впрочем, появление старика мигом взбодрило Илью:

– Добрый вечер. Надеюсь, я не заставил вас ждать слишком долго, – с едва заметной полуулыбкой произнёс вошедший.

Деликатное поведение ни на секунду не обмануло Мерцалова. Что-то в тёмно-карих глазах зрелого мужчины ясно давало понять: шутить с ним не стоило, иначе радушие, пусть и напускное, легко сменится недовольством. А вызывать недовольство старика, по одному приказу которого уничтожаются здания в центре города, было сродни изощрённому самоубийству. Илья пока умирать не хотел.

– Нет-нет, что вы, – ответил он, глядя на того, кого вначале счёл стариком. – Всё в порядке.

Мужчина действительно выглядел лет на шестьдесят: редкие волосы поседели настолько, что найти в них природный русый цвет можно получалось далеко не сразу; сухую кожу лица пересекали многочисленные морщины, особенно заметные между бровей и в уголках рта – похоже, этого человека легко было разгневать. В простом домашнем свитере с ромбическим рисунком и классических чёрных брюках, он выглядел, как, скажем, мог выглядеть генерал в отставке или политик, ушедший на пенсию. Если, конечно, эти самые генерал с политиком посвящали всё свободное время тренировкам с железом.

– Ну и замечательно, – всё с тем же вежливым выражением лица мужчина собрал пальцы в замок. Рукава свитера при этом жалобно натянулись, проявив очертания внушительных бицепсов. – Тогда, надеюсь, и вы не станете заставлять меня ждать и максимально подробно расскажете о своём последнем пациенте.

«Тоже? Вообще-то, я здесь два часа жду, – недовольно подумал врач. – Но, конечно, вы и так это знаете. И прекрасно понимаете, что я всё вам расскажу. У меня в любом случае нет выбора».

Илья послушно повторил всё, что каких-то несколько часов назад говорил черноволосому мужчине. Его первый слушатель выкрал его прямо из кабинета и уничтожил как минимум один этаж больницы. Мерцалов надеялся, что второй собеседник окажется более сдержанным.

Старик слушал Илью предельно внимательно. Казалось, он запоминает не только слова говорившего, но и все его движения, вплоть до малейшего изменения в мимике. Илья внутренне поёжился: хорошо, что он решил не лгать. Этот мужчина мигом бы его раскусил. Когда Мерцалов замолчал, старик уточнил:

– Это всё?

– Да, – с готовностью ответил Илья. – Я рассказал вам всё, что знаю.

– Но не рассказал, что ты об этом думаешь, – мужчина наклонил голову набок.

Илья напрягся. От того, насколько хорошо ему удастся подобрать слова, могло зависеть его будущее.

– Я… Не понимаю, – Илья облизал разом пересохшие губы, – У парня явно высокий потенциал и необычная стихия… Но что-то не позволяет ему полноценно её использовать. Но у меня недостаточно знаний, чтобы сделать какие-то определённые выводы.

«Фух. Вроде ни слова лжи».

Удовлетворённый ответом, старик поднялся со стула:

– Спасибо за рассказ. Можете располагаться здесь.

Он направился к выходу, когда к Илье вернулся дар речи:

– Погодите! Я… Не могу уйти?

Мужчина остановился у двери и поднял голову вверх, словно о чём-то размышляя. А с сожалением покачал головой:

– Боюсь, пока нет. Вам придётся побыть нашим… Гостем, пока мы не определимся с дальнейшими действиями. Не беспокойтесь: как только что-то поменяется, вы узнаете об этом первым. Доброй ночи.

И старик вышел, оставив Илью наедине с собой на несколько месяцев. Единственными, кто заходил к нему, были служанки, трижды в день приносившие еду. Илья пробовал их разговорить, но на всё вопросы они отвечали отработанным молчанием, и Мерцалову пришлось оставить бесплодные попытки. Тем более, что спустя две недели он нашёл себе собеседника.

Как врач, он знал, что сами с собой разговаривают только совсем уже спятившие безумцы. Себя он, конечно, к ним причислять не хотел.

– Я одного не понимаю, – неизвестно в какой раз обратился Илья к вазе, расположившейся на столе, будто часть навсегда замершего натюрморта. – Если я им не нужен, почему меня просто не убили? Я живу в этом номере и меня регулярно кормят. По сути, я приношу исключительно убытки! Думаю, для этих людей в разы проще было бы прикопать меня где-нибудь на пустыре. Но время идёт, а убивать меня никто не собирается! Так почему я всё ещё здесь?

Илья как-то читал, что во время ходьбы мыслительные процессы протекают быстрее, и теперь применял совет на практике, меряя помещение шагами.

– С другой стороны, раз я до сих пор жив, значит, так нужно? Например, они ждут, чтобы я, проведя кучу времени в этой жалкой комнатушке, сломался и легко согласился с их требованиями? Да я давно уже сломан! Где договор, который нужно подписать?

Но шли недели, а договоров никто не приносил. Сначала Илья нервничал, дёргаясь каждый раз, когда открывалась дверь. Он уже и сам не знал, чего ждать: хладнокровного убийцу, отправленного убрать лишнего человека, или вежливого юриста, предлагающего подписать какие-то бумаги. И не знал, кого следует бояться больше.

– А может, про меня просто забыли? – Илья повернулся к вазе и поскрёб изрядно отросшую бороду. В номере было мыло, новые зубные щётки и пасты, однако положить бритву никто не удосужился, а просить об этом служанок он не стал. Всё равно его, скорее всего, проигнорируют. Да и говорить с ними ему больше не хотелось. Новый собеседник нравился ему больше: ваза, конечно, тоже не отвечала на его вопросы, но она по крайней мере не норовила от него сбежать.

– Или то, что я здесь, нужно кому-то ещё?

Илья уставился в потолок. Врачебное образование вкупе с неверующей семьей превратили его в убеждённого атеиста, однако сейчас он готов был цепляться за любую теорию, как утопающий за соломинку. Надеясь, что ваза не сильно расстроится, Мерцалов обратился к потолку:

– Почему ты сохраняешь мне жизнь? Я должен кому-то помочь? Но кому, и как?

Потолок промолчал. Возможно, из солидарности с вазой. Но Илье это было и не нужно – мозг, нуждающийся в нагрузке, буквально уцепился за последнюю мысль. Мерцалов вскочил с кровати так резко, что перед глазами замелькали звёзды:

– Если я не нужен тем, кто меня поймал… Значит, я нужен Лазареву?

Это могло иметь смысл. Илья принялся размышлять: почему схватившие его элементали так интересуются Лазаревым? Наверняка причина в огненных корнях его стихии. Таких же, как у того, кто выкрал Илью из больницы. Скорее всего, у пугающего старика тоже что-то связанное с пламенем. Судя по силе, которую он излучал, возможно даже, что и чистый огонь.

Илья широко раскрыл глаза. Вот оно. Для того, чтобы у потомка была лава, среди его предков должны быть силикатные каменные породы и чистый огонь!

Это многое объясняло. Старик явно был родственником Лазарева, и, вполне возможно, имел непосредственное отношение к проблемам Игоря с использованием стихии. Только как он может быть связан с ограничивающими рунами? И почему, чёрт возьми, Илью с его знаниями до сих пор не убили?

Мерцалов вновь откинулся на подушки. Сейчас у него не было ни дорогой аппаратуры, ни элементарного компьютера, ни даже банальной тетради для записей. Однако его не покидало чувство, что он, возможно, ещё никогда не был так близок к самому важному открытию в своей жизни. Расслабив всё тело, Илья с пониманием посмотрел в потолок:

– Ты ведь поэтому оставил меня в живых, верно? Чтобы я помог Лазареву? Ну что же, если так, то, надеюсь, ты меня прикроешь. В любом случае жить здесь вечность я не хочу. Уж лучше умереть.

Медленно, давая себе последний шанс одуматься, Илья поднялся с кровати. Но отступать было поздно: надпочечники начали усиленно выделять адреналин, и Мерцалов почувствовал, как по его венам начинает струиться азарт. Возможно, в последний раз. Илья подошёл к вазе и ласково провёл по ней рукой, словно прощаясь с дорогим другом:

– Знаешь, без твоей поддержки мне не справиться.

За несколько месяцев нахождения в номере Илья привык к тому, что служанки приносят еду в строго определённое время. Ужин, например, привозили строго в семь вечера. Поэтому, когда дверь открылась, пропуская служанку с тележкой, Илья был готов.

«Ну, это тебе за то, что игнорировала меня».

Ваза с треском разбилась о затылок с плотным пучком волос, отправив мгновенно потерявшую сознание служанку на пол. Илья тут же бросился к ней. Полноватая женщина лет тридцати пяти не шевелилась. Понимая, что теряет бесценное время, Илья всё-таки проверил пульс и осмотрел её голову: в конце концов, он давал клятву Гиппократа. Только после этого он извинился, и, отсалютовав на прощанье потолку, вытащил тележку в коридор и закрыл дверь.

Вырубить служанку, когда она откроет запертую дверь, выбраться и сбежать. Только сейчас Илья начал осознавать, сколько прорех в его гениальном плане.

Во-первых, любой человек, оказавшийся поблизости, гарантированно поставил бы крест на дальнейшем побеге. К счастью, коридор был пуст, поэтому настало время во-вторых: Илья понятия не имел, как ему выбраться! Всё, что он помнил, – это лестница, по которой он поднимался с подземной парковки. А что делать дальше?

«Так. Номер на четвёртом этаже. Чтобы сбежать, в любом случае нужно спуститься на первый», – мысленный разговор с самим собой был единственным средством, помогающим Мерцалову не паниковать. Всё так же толкая перед собой тележку, Илья начал спускаться по лестнице. И замер, приблизившись к третьему этажу, потому что оттуда доносились голоса:

– Да ты видел цены на эти машины? Я такие деньги тратить не собираюсь, – недовольно вещал один из говоривших.

– Конечно, не собираешься – у тебя же их нет, – хохотнул другой.

Илья осторожно выглянул из-за угла. По коридору, удаляясь от Мерцалова, шли двое переругивающихся между собой мужчин в костюмах.

«Дело плохо. Если это патруль, то они могут заметить служанку и мою пропажу. А значит, надо бежать как можно быстрее», – поторапливал себя Илья, спускаясь по лестнице на второй этаж. И вновь остановился, удерживая предательски скрипящую тележку. Он уже начал жалеть, что взял её с собой.

Спуск на первый этаж перегораживала пластиковая дверь с наклеенной на неё табличкой «Запасной выход». Илья с надеждой подёргал за ручку. Закрыто. Проклиная про себя идиотов-работников, закрывших дверь на ключ, Мерцалов повернулся ко второму этажу. Ему предстояло преодолеть весь коридор.

Вдали обнаружился молодой парень с белесыми волосами. Он заламывал руки и переминался с ноги на ногу, словно не решаясь постучать в дверь.

– Да заходи уже, – раздался голос, который Илья запомнил навсегда Потому что он принадлежал человеку, который уничтожил его жизнь. Парень тут же скрылся за дверью, а Мерцалов, несколько раз глубоко вдохнув, направился вперёд. Конечно, идти прямо к помещению, где сидит враждебный элементаль, было ужасной глупостью…

Глупее было бы только вернуться назад.

Второй этаж выглядел так, будто его наполняли рабочие кабинеты. Простые пластиковые двери с цифрами располагались на большом удалении друг от друга, и Илья всякий раз напрягался, проходя каждую из них. Пока ему везло: никто не вышел, не закричал, поднимая тревогу, не набросился на него… Всё было совершенно тихо. По крайней мере, до тех пор, пока Илья, максимально замедлившись, чтобы исключить скрип тележки, не прошёл мимо двери, за которой скрылся молодой блондин.

Лестница была совсем близко, буквально в нескольких метрах. В одной из её стен бетон был заменён стеклом, простирающимся на все этажи. За ним в скудном фонарном свете можно было разглядеть мерцающую бликами реку: здание находилось плотную к водоёму.

Внутренне ликуя, Илья собирался уже преодолеть эти последние шаги до лестницы, как из-за двери раздался уверенный голос черноволосого элементаля:

– Откуда у тебя эта информация?

– Мы с боссом моей банды были в помещении, когда они договаривались. – голос блондина ненадолго остановился, словно он с усилием сглотнул слюну. – Они говорили, что встретятся через неделю. Там же, в «LB». Это было вчера, и получается, что осталось шесть дней…

– Я и без тебя умею считать, – отрезал черноволосый элементаль. Илья буквально почувствовал, как тот недовольно хмурится, и внутренне посочувствовал его собеседнику. – Ты уверен, что это Лазарев?

– Нет, то есть, да. Я наводил о нём справки, прежде чем напасть. Лазарев Игорь Константинович, тренер в боксёрском зале. Ошибки быть не может.

– С кем он был?

– Я не знаю, – помедлив, признался блондин. – Но его явно боялись члены банды… А, он тогда ещё сказал: «Не сможете противостоять Ветровым».

Семья из Дома Зевса? Интересно, – задумчиво протянул голос хозяина кабинета. Ну, или как минимум того, кто чувствовал себя хозяином. И кабинета, и положения.

«Чёрт. Они собираются напасть на Лазарева».

Если подумать, у Ильи не было ни единой причины, чтобы беспокоиться о молодом элементале, из-за которого вся жизнь врача пошла под откос. Если бы Лазарев не пришёл к нему на обследование, скольких проблем бы удалось избежать! Не уничтожили бы его кабинет, не напали бы на больницу, да что там – последних месяцев просто бы не было! И сейчас Илья с удовольствием смаковал бы дорогие напитки в компании какой-нибудь красивой женщины, а не бежал бы из плена, прячась за металлической тележкой для еды. По всему выходило, что Лазарева надо было ненавидеть чуть ли не больше, чем тех, кто заточил Илью в плен.

Однако ненавидеть его было не за что. В отличие от других.

– Эй! Стой на месте!

«Чёрт. Всё-таки патруль», – обречённо констатировал Илья.

В конце коридора появились двое автолюбителей, которых он видел на третьем этаже. Обнаружив фигуру с металлической тележкой, которой тут по определению быть не должно, они тут же бросились к Мерцалову.

«Ну, я по крайней мере попытался, – Илья пытался успокоить бешено стучащее сердце. – Сбежать теперь в любом случае невозможно. Я даже до первого этажа не доберусь – эти дуболомы скрутят меня уже на лестнице».

– Что там происходит? – недовольный голос из кабинета слился со скрипом отодвигаемого стула.

Патрульный, бежавший впереди, поднял руку, направив её на Мерцалова. И в этот момент Илья понял: никакого плена больше не будет. От рук охранников или от взбешенного черноволосого элементаля, который уже подошёл к двери – не так важно. Он умрёт здесь.

А если он в любом случае обречён, оставаясь на месте, – так почему бы не рискнуть?

Расстояние было едва достаточным, чтобы разогнаться. Мысленно уповая на то, что стекло не бронированное, Илья бросился вперёд, изо всех сил толкая перед собой жалобно визжащую тележку.

«Надеюсь, я захватил её не зря».

Сзади что-то ударило, опалив спину жаром и заставив Илью болезненно вскрикнуть. Но не остановиться: возможно, дополнительная инерция оказалась весьма кстати.

Раздался громкий стук резко открываемой двери, а затем – звон разбиваемого вдребезги стекла. Уже вылетев в окно и падая в воду, Илья краем глаза заметил, как выскочивший из кабинета элементаль провожает его задумчивым взглядом.

Глава 15

Вечерняя тренировка прошла не слишком продуктивно. Выложиться как следует не получилось, несмотря на то, что Игорь, используя заранее заготовленную кровь, значительно продвинулся в силе своей стихии, научившись частично покрывать тело подобием брони. Не такого доспеха, как у Глазунова, или хотя бы Ксении, но даже небольшой слой лавы, появляющийся на руках и ногах Игоря, доставлял его оппонентам заметные неудобства.

Из дальнего конца зала за ним недобро наблюдал Тимофей. Михаил Сергеевич не ставил их вместе на тренировках, аргументируя это тем, что «считает это лишним», и смоляному элементалю ничего не оставалось, кроме как кидать на Игоря злобные взгляды. Последний, кстати, давно уже к ним привык, а сегодня и вовсе не обращал внимания.

Юля ему отказала. Сославшись на занятость и какие-то нелепые дела (как будто любое дело, кроме свидания с ним, может иметь значение!), она извинилась перед Игорем, отнесла опустевший поднос на мойку и покинула столовую. А он остался, размышляя над тем, что он сделал не так.

Такие же мысли преследовали его и на тренировке, когда очередь участвовать в спаррингах дошла до него. Недолго покружив вокруг Кейна, Игорь сделал вид, что открылся, чем противник тут же и воспользовался. Лазарев принял песочный кулак противника на грудь, полыхнувшую лавой благодаря заранее нанесённой на неё крови; выброс стихийной силы откинул соперника на маты. Игорь тут же догнал его и обозначил сверху несколько ударов по жизненно важным органам. Кейн поднял руки, признавая поражение, но молодой элементаль уже отошёл от соперника и сел в углу. Вопреки обыкновению, он не наблюдал за чужими спаррингами, полностью уйдя в свои мысли. Где он совершил ошибку?

По всему выходило, что нигде. Игорь был предельно вежлив, не давил и не настаивал – просто предложил продолжить приятное для обоих, как ему казалось, общение в неформальной обстановке. Даже на культурный отказ отреагировал с достоинством, спокойно пожав плечами и выдав что-то вроде «ну нет, так нет». Однако отказ оставался отказом, и теперь Игорь в тысячный раз мысленно возвращался к обеду, вновь и вновь прокручивая произошедшие события у себя в голове. Интересно, что сказал бы на это Филипп?

После ночного выезда Игорь с ним не виделся. Скорее всего, он выдал бы что-нибудь в духе «ну не получилось и не получилось, забей», либо в очередной раз завёл шарманку на тему крутизны. Игорь улыбнулся. Что было по-настоящему крутым – предпринимать новые попытки или просто принять отказ и отпустить ситуацию? По всему выходило, что оба варианта. Но у него не получался ни один из них.

– Слушай, а почему Филипп Кратов не в отделе элементалей? У него ведь есть сила стихии, – обратился Игорь к Артуру. Его приятель только что закончил спарринг с Прилепиным, не без труда измотав соперника и одержав победу болевым приёмом. Недостаток силы элемента курчавый парень с лихвой восполнял борцовскими навыками.

Всё ещё тяжело дыша, Артур с подозрением посмотрел на Игоря:

– Откуда ты знаешь?

– Когда мы впервые встретились, он создал снежинки у своей руки, – стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, ответил Игорь. Почему-то рассказывать о ночной вылазке в логово бандитов казалось ему неправильным. – Вот я и подумал, что он, возможно, должен быть одним из нас.

– Ты прав, – убрав мокрые волосы с лица, принялся рассказывать Артур, – Он был в нашем отделе и даже занимал должность заместителя начальника. Тут, кстати, нет ничего удивительного – он один из сильнейших элементалей, которых я встречал. Из нас справиться с ним мог разве что Глазунов. Да и то не всегда. Но на последнем задании он бросил своего напарника, и тот погиб при непонятных обстоятельствах. После этого случая Кратова понизили в должности и перевели в другой отдел с формулировкой «утрата доверия». Вообще, – чуть подумав, решил добавить он, – Такой причины достаточно для увольнения, но СЗГ слишком ценит элементалей, чтобы отпускать их со службы. Поэтому Филипп вот уже полгода работает старшим сотрудником отдела разведки.

Артур замолчал, вскинув взгляд на того, кто к ним подошёл.

«Он что, услышал, о чём мы говорили? Нет, вряд ли. Тогда зачем он здесь?» – про себя подумал Игорь.

– Игорь, Артур, после тренировки зайдите ко мне в кабинет, – тоном, не допускающим возражений, произнёс Глазунов. – Я расскажу вам о подробностях предстоящей командировки.

Ничего особенного им, естественно, не сообщили. Судя по Михаилу Сергеевичу, который выглядел так, словно не спал последние пару суток, в СЗГ планировалось что-то глобальное, и все локальные задачи были всего лишь маленькими шагами к большой цели.

Один из этих шагов предстояло сделать Игорю и Артуру.

– Через две недели вы в составе эшелона отправляетесь на восток. Задача проста: нужно будет забрать несколько контейнеров и вернуться с ними обратно. Помимо вас, в поездку отправится небольшой отряд штурмовиков. Вопросы есть?

– Что должны делать мы? – уточнил Артур.

– Конкретно вы – ничего, – Михаил Сергеевич позволил себе легкую улыбку. – Но груз в контейнерах достаточно ценен, чтобы руководство СЗГ решило выделить для его охраны пару элементалей. Так что вам нужно просто сопровождать эшелон – все остальные вопросы возьмут на себя другие.

– А что находится в контейнерах? – неожиданно для себя решил узнать Игорь. Он, конечно, слышал, что любопытство сгубило кошку, однако знание о предмете, который они должны охранять, явно не было бы лишним.

Михаил Сергеевич смерил Игоря долгим, ничего не выражающим взглядом, раздумывая, отвечать на этот вопрос или нет.

– Слитки родия, – спустя некоторое время все же произнёс Глазунов. – Достаточное количество металла, чтобы покрыть им все важные строения будущего Института Элементалей. Вы всё равно узнали бы об этом, поэтому я говорю вам это сейчас, но не вздумайте распространяться. Главное, что охраняет груз, – это тайна, а не вы со штурмовиками.

Игорь серьёзно кивнул. Одним из свойств редкого металла была устойчивость к воздействию любых стихий. Не полная, конечно, но достаточная, чтобы в значительной степени уменьшить получаемый урон, поэтому родиевое напыление, в частности, использовалось на броне сотрудников СЗГ. Единственным минусом металла была его цена. Страшно было подумать, в какую сумму станет обработка целого института.

На этом разговор завершился; попрощавшись с начальником, приятели вышли из его кабинета, прикрыв за собой дверь. Сам Михаил Сергеевич, похоже, сегодня уходить с работы не собирался. В последние дни он был так занят, что остальные сотрудники отдела его практически не видели.

– Что думаешь? – направляясь к выходу из здания, поинтересовался Игорь мнением коллеги.

– Звучит, как лёгкая прогулка, – Артур повёл плечами, – Ну, надеюсь, так и будет. Хотя, если информация о грузе в контейнерах просочится, проблем нам не избежать.

Игорю ничего не оставалось, кроме как признать правоту собеседника. Слишком большим был куш, чтобы заинтересованные люди не уделили ему должного внимания. Стало понятно, почему Михаил Сергеевич рассказывал о командировках всем по отдельности – распространившаяся информация могла представлять большую опасность. Игорь прекрасно помнил слова Филиппа: в рядах СЗГ был кто-то, работающий на банды. Знание об этом заставляло его чувствовать себя настороженно.

***

Несколько последующих дней не происходило ровным счётом ничего. Даже с головой погрузившись в рутину из тренировок, Игорь никак не мог настроиться на рабочий лад. На глаза постоянно попадалась Юля, которая, казалось, начала его избегать.

По крайней мере, занятия с ней завершились: когда он в очередной раз подошёл к ней, чтобы предложить потренироваться, она коротко ответила, что у него неплохо получается и в совместных отработках необходимости больше нет. Игорь в ответ понимающе покивал: похоже, последний мост, скрепляющий его с Юлей взаимоотношения, только что сгорел.

«Ну что же, – меланхолично заключил про себя Игорь. – Твердый отказ лучше затяжной неопределённости».

Однако логические рассуждения не помогали: несмотря на доводы разума, Игорь чувствовал себя паршиво. Постоянные тренировки тоже не приносили облегчения. Нужно было отвлечься. И совсем скоро ему представилась такая возможность.

– Категорически приветствую, – заявил Филипп, вытирая обувь о гостевой коврик. Он снова надел свою цветастую рубашку и модный пиджак, как будто собирался в клуб. – Ну что, готов?

– Я уж думал, что ты не придешь, – ухмыльнулся Игорь. Он заждался окончания недели: намечавшаяся встреча с преступной группировкой щекотала нервы, опустошая голову от остальных мыслей. А именно этого Игорь сейчас и хотел.

– Как это – не приду? – натурально удивился Фил. – И отправлюсь на встречу с главой банды «Дыма» без напарника? Эй, нет, брат: в таких вопросах в одиночку действуют только самоубийцы и элементали ступени Повелителя. А я далёко не так силён, да и умирать мне как-то не хочется, – поделился он.

Когда Филипп пришёл, Игорь уже был готов. Он не стал забивать себе голову подбором вещей и оделся так же, как и в прошлый раз, запихнул в оба кармана по пакетику крови и потом просто ждал своего напарника. Так что выехать они смогли через считаные минуты после встречи.

– Как прошла неделя? – поинтересовался Игорь, надеясь, что Филипп расскажет что-то новое относительно работы с бандами. Напарник явно занимался этим делом уже давно, и, вполне возможно, мог узнать что-то полезное.

– У меня? О, всё путём! – обрадовался Фил, выруливая на оживлённую автомагистраль. Судя по всему, он не ожидал, что кто-то захочет узнать о его делах. Поэтому доверительно добавил: – Разве что в работе есть небольшие неприятности, но это мелочи.

– А что произошло? – Игорь навострил уши.

– Да всё то же, – досадливо поморщился Филипп. – Мой начальник – идиот, а коллеги – имбецилы. Всё, как у всех! – он расхохотался. – Представляешь, один из них ходит на работу с ежедневником, на котором написано «дневник трудоголика». От руки! Он, кстати, сидит рядом с другим работягой. За двадцать лет стажа он обрёл потрясающие навыки в раскладывании пасьянса-косынки!

Игорь засмеялся. Со слов Филиппа выходило, что отдел разведчиков был одновременно отделом кадров. Причём редких.

– Похоже, работать тебе непросто, – заметил молодой элементаль.

– Работать никогда не просто, – Филипп нравоучительно поднял вверх указательный палец. – Это же работа! Но хороший коллектив и адекватное начальство здорово облегчают жизнь. Ладно, хватит обо мне, – спохватился он, – Расскажи, как у тебя дела. Есть… Подвижки?

Игорь разом посмурнел. Тема пока была для него болезненной, и он нехотя поделился:

– Да… Я позвал её на свидание, она отказала, мы перестали общаться. Что-то из этого сойдёт за подвижку?

– Разумеется, – словно не замечая сарказма в голосе собеседника, важно кивнул Филипп. – Первое – точно подвижка. Второе – тоже. А третье – так вообще серьёзный рывок!

От такого заявления Игорь аж поперхнулся.

– Объяснишь?

– Легко. Позвать на свидание – это шаг к тому, чтобы…

– Да я не об этом! Мы перестали общаться.

– А, понял. Ну, в этом есть значительный плюс: этим самым девушка сэкономила твои ресурсы. Речь не столько о деньгах, скорее, о времени, усилиях, нервах… Разорвав с тобой любые контакты, она ясно дала понять, что ей это не нужно. И хорошо, что это случилось так быстро.

– Ты думаешь? – брови Игоря недоумённо поползли вверх.

– Однозначно. Мир переполнен мужчинами, подолгу бегающих за женщинами, которым они не нужны. Либо нужны, но совсем не так, как им бы хотелось. Все эти несчастные, попавшие во «френдзону», – скривил губы Фил, – спонсоры, романтики, которых водят за нос ради каких-то целей или просто чтобы потешить своё самолюбие… В общем, я рад, что ты не оказался ни в одной из этих категорий. Отношения – такая вещь, где на каждом этапе важна определённость.

И снова Филипп вслух высказывал то, о чём Игорь рассуждал только сам с собой. Казалось, напарник умеет читать его мысли, так точно он озвучивал точку зрения своего собеседника. Либо, что более вероятно, он просто думал схожим образом; просто за счёт возраста и опыта знал чуть больше. И это, надо признать, подкупало.

– То, что мы обсуждаем… Я надеюсь, это останется между нами, – попросил Игорь.

Филипп отвлёкся от дороги и посмотрел на него так, будто впервые увидел:

– Мог бы об этом и не говорить. Я не собираюсь распространяться и от тебя ожидаю того же. Всё, что мы обсуждаем, – Фил важно ткнул пальцем в потолок автомобиля, – Должны остаться в пределах машины.

Игорь удовлетворённо кивнул. Не то, чтобы он сомневался в умении напарника держать язык за зубами, но правила всё же следовало обговаривать заранее. Так, на всякий случай.

Парковка возле здания «LB» пустовала. Это было странно: в выходной день развлекательные заведения, конечно, не всегда были заполнены до отказа, однако без посетителей точно не оставались. Прохожих возле двухэтажного строения тоже не обнаружилось. Ведомый странным наитием, Игорь сказал Филиппу:

– Давай припаркуемся чуть дальше.

Удивительно, но Фил, не задав ни единого вопроса, хмуро кивнул и проехал чуть дальше. Похоже, не только у Игоря было плохое предчувствие.

Они оставили машину во дворе дома на соседней улице. Припарковав её, Филипп, о чём-то поразмыслив, потянулся на заднее сиденье и принялся копошиться в кожаной сумке. Игорь нервничал, и казавшаяся бессмысленной задержка напрягала его ещё больше, но говорить он об этом не стал. За непродолжительное знакомство с Кратовым он уже успел понять: этот человек ничего не делает просто так. Поэтому Игорь ждал, отбивая барабанную дробь пальцами по бедру и внимательно оглядывая улицу через тонированные стёкла машины.

Наконец, видимо, нашарив искомое в одном из карманов сумки, Филипп повернулся к Игорю и что-то ему протянул:

– Держи. Это запасной комплект. Пусть будет у тебя, – в руку Игоря упала связка ключей с брелоком в виде уже знакомой девушки в шляпе. – На всякий случай.

Кивнув, Игорь спрятал связку в карман брюк и вышел из машины. Он понятия не имел, зачем Филипп отдал ему эти ключи, но решил не лезть с вопросами. Сейчас у них было более важное дело.

На улице никого не было. Филипп уверенной походкой направился к зданию с неоновой вывеской, и Игорь без колебаний пошёл за ним. Они не разговаривали, каждый погрузившись в свои мысли. Когда они наконец подошли ко входу в «LB», Игорю показалось, что на грани слышимости прозвучал какой-то крик. Вздрогнув, он вошёл следом за Кратовым в гостеприимно открывшуюся дверь.

Арсен сидел в центре зала, развалившись на кожаном диване и вальяжно покуривая кальян. Из бородатого рта вырывались густые клубы дыма. Больше в помещении никого не было.

– Наконец-то вы пришли, – взмахом руки поприветствовал их главарь банды. – Присаживайтесь. У меня есть для вас информация.

Филипп ухмыльнулся, продвигаясь к его столу:

– Прекрасно. Рад, что тебе удалось…

Он не договорил. Дверь с громким хлопком распахнулась, и в кальянную буквально ввалилось тело в грязной изорванной одежде, заставив всех присутствующих обернуться:

– Игорь, беги!!!

Лазарев всмотрелся в полубезумные глаза упавшего человека. Отросшие немытые волосы и спутанная борода изрядно изменили его внешний вид, но не смогли обмануть молодого элементаля: перед ним был Мерцалов – тот самый врач, к которому Игорь приходил несколько месяцев назад. Казалось, Илья Русланович постарел лет на десять.

– Эх, жаль, – спокойно констатировал Арсен, поднимаясь с дивана. Бородатое лицо пересекла хищная ухмылка: – Избавиться от вас тихо не получилось.

Из подсобного помещения выбежала дюжина людей в респираторах. Все они сжимали в руках автоматы, дула которых уставились на Филиппа и Игоря.

Глава 16

Кратов среагировал первым: толкнув Игоря в сторону Мерцалова, он опрокинул толстый деревянный стол, в который тут же с дробным стуком врезались десятки пуль:

– Похоже, ублюдки приготовились! – сквозь шум выстрелов прокричал Филипп.

Игорь не ответил. Дрожащими руками он извлёк из карманов оба пакета и раздавил их, забрызгав водолазку и лицо. Рот тут же наполнился металлическим привкусом. Он предполагал, что вполне сможет пережить попадание пули, заставив силу стихии циркулировать по телу, чтобы любая рана тут же закрывалась лавой, однако проверять это не хотел, поэтому торопливо размазывал кровь по одежде.

Выстрелы затихли. Из центра помещения раздался голос Арсена:

– Вылезайте. У вас нет шансов.

– Игорь, будь готов. Как только я нападу – атакуй, – негромко, так, чтобы услышали только Игорь с Ильёй, произнёс Филипп. Затем он выпрямился в полный рост, выгибая бровь:

– Решил объявить войну Ветровым? Должен признать, я считал тебя разумнее.

Мерцалов схватил Игоря за руку и быстро зашипел ему в ухо:

– Здесь не все. Здание окружено людьми из Дома Прометея. Они нападут с минуты на минуту. Ты должен бежать.

Игорь вздрогнул. Он точно знал, кто за ним придёт.

Арсен от души расхохотался:

– Ты прав, убивать кого-то из Семьи элементалей было бы самоубийством. По крайней мере, в одиночку напасть на тебя я бы точно не решился, – загадочно выдал он. И тут же жёстко отрезал: – Только вот ты не Ветров. И к тому же, сейчас, даже если она у тебя есть, эссенция ядовитой крови не сможет нам навредить, – Арсен повёл рукой, указывая на респираторы, скрывающие лица его подельников.

Филипп задумчиво кивнул, соглашаясь:

– Действительно, подобные устройства защитят не только от ядовитой эссенции, но и от многих элементалей воздушных стихий, – он кровожадно ухмыльнулся: – Но не от меня.

Он сжал кулак, и респираторы покрылись снежной коркой. Бандиты тут же побросали оружие и схватились за них, пытаясь избавиться от ограничивающих дыхание устройств, однако респираторы намертво примёрзли к коже, заставляя разом вспотевшие пальцы бессильно скользить по снежному покрытию.

– Давай!

Игорь выпрыгнул из-за стола, активируя свою стихию. По телу тут же распространился узор из лавы, и молодой элементаль, не теряя не секунды, ворвался в толпу задыхающихся бандитов. К нему тут же бросился Арсен, силуэт которого растворился в густых клубах дыма, однако Филипп рванул наперерез, с разбега ударив его заснеженным ботинком.

Игорь не стал отвлекаться на схватку элементалей, с силой пиная упавших бандитов. Никакой жалости к ним он не испытывал: будь у них такой шанс, они бы его прикончили, поэтому он без колебаний наступал на корчащиеся от недостатка кислорода тела, дробя кости и прожигая грудные клетки.

Добив последнего бандита, Игорь поднял голову. Арсен явно переоценил свои силы: Филипп в мерцающем белом доспехе, придававшим ему сходство со средневековым рыцарем, сосредоточенно вколачивал в него бронированные кулаки. Лицо дымного элементаля покрылось кровавыми ссадинами, он забился в угол и едва успевал защищаться. Казалось, победа Филиппа – дело решённое, но тут Игорь закричал:

– Фил, брось его! Надо убираться отсюда!

Они не успели. Окно кальянной разбилось вдребезги, и в получившийся проём запрыгнул тот, кого Игорь больше всего опасался встретить.

– Добрый вечер, – Накал с улыбкой стряхнул осколки стекла с безупречного костюма и помахал рукой Мерцалову, указав на окно: – Эффектно я появился, не правда ли? Спасибо за идею. Кстати, как спина?

В дверь забежало ещё пятеро. Не так много людей, но каждый из них тут же покрылся пламенем разных оттенков. Игорь обречённо вздохнул: они опоздали. Сбежать от элементалей из Дома Прометея не получится.

Филипп отшвырнул от себя еле живого Арсена, с досадой хлопнул себя по ноге и отскочил к союзникам. Они были окружены: полыхающие огнём элементали неторопливо обходили их со всех сторон, не оставляя никаких шансов на отступление. Накал скинул пиджак, словно не желая повреждать его, и коротко скомандовал:

– Вперёд.

Разница между бандитами и обученными элементалями стала очевидна сразу: не тратя ни секунды, они напали одновременно, не давая ни малейшей возможности для контратак. Став спиной к спине, Игорь с Филом едва успевали отбивать удары, летящие со всех сторон.

Отбить горящий зелёным огнём кулак в сторону. Принять удар ярко сверкнувшей ногой на блок. Чуть отклонить голову, смягчая урон от прилетевшей в голову ладони. Игорь с трудом успевал реагировать, действуя на голых инстинктах. Филиппу приходилось ещё сложнее: враждебная по своей природе стихия с каждым ударом распространяла от него тонкие струйки пара. Было невозможно разобрать, откуда доносилось шипение – от испаряющегося доспеха или от самого Филиппа.

Единственным положительным моментом было то, что элементали полностью игнорировали Илью. Упав на пол, тот прикрыл затылок руками, чуть приподняв голову глядя на происходящее сквозь пальцы. Что же, по крайней мере, он не мешался.

Хотя нет. Был ещё один факт, который играл обороняющимся на руку. Накал до сих пор не вмешивался в бойню, с интересом наблюдая за Игорем и восхищённо покачивая головой:

– Эй! Для калеки ты отлично сражаешься! – с одобрением крикнул он.

Игорь не стал отвечать. Ему было не до разговоров.

Один из элементалей, видимо, решив, что пора заканчивать, широким шагом приблизился к Игорю. Шипастая перчатка, то и дело мерцающая всплохами светло-жёлтого пламени, устремилась к животу Лазарева. Игорь чуть повернул корпус, не успевая защититься от атаки.

В этот момент огненный элементаль неожиданно покачнулся: не поднимаясь с пола, Илья схватил его ногу и резко дёрнул за неё, заставляя врага потерять равновесие. Тот замешкался всего на секунду, но в бою этого было достаточно. Разворачивая корпус в обратную сторону, Игорь изо всех сил нанёс апперкот, попав элементалю точно в подбородок.

Он рухнул, словно подкошенный, и Игорь тут же пропустил чувствительный удар в ухо от другого противника. В глазах потемнело. Игорь с трудом закрылся руками, приходя в себя.

Филиппу приходилось не легче. Краем глаза Игорь заметил, как напарник болезненно припадает на одну ногу. С каждым пропущенным ударом защищаться становилось всё сложнее. Элементали их просто забивали.

– О, кажется, мне освободили место, – с предвкушением потирая руки, выкрикнул Накал. Он за ноги оттащил бессознательное тело выведенного из строя элементаля в сторону и присоединился к тем, кто наседал на Игоря.

Если до этого давление на Лазарева было ужасным, теперь оно стало просто чудовищным. Сила стихии, реакция, боевые навыки – Накал превосходил своих помощников во всем. Игорю стало ясно, что остальные были взяты просто для массовки: он вполне мог справиться со всеми и в одиночку.

Первый же удар, принятый Игорем на жесткий блок, отбросил его на спину Фила, заставив последнего сделать шаг вперёд. Он вполне мог споткнуться об Мерцалова, но врач успел куда-то отползти. Игорь чертыхнулся: искать Илью не было времени.

Несмотря на узор из лавы, покрывающий руки, удар Накала всё равно был крайне болезненным. Защита не помогала. Волосы на руке мигом сгорели, распространяя неприятный запах палёного. Принимать такие атаки было опасно.

Но других вариантов не было – с другой стороны Филипп сражался разом с чётверкой элементалей, поэтому уклоняться Игорь не мог. Напарнику и без того приходилось туго. Лазарев собрался. Противник, каким бы сильным он не казался, был один.

Накал махнул рукой перед лицом Игоря, загораживая обзор, и тут же нанёс ему лоу-кик. Лазареву едва удалось заблокировать атаку вовремя подставленной голенью. Он поморщился: от столкновения конечностей в штанах образовалась оплавленная прореха, обнажившая голую ногу.

Что ни говори, защита не могла остановить Накала: вопрос времени, через сколько Игорь допустит ошибку и проиграет. Хотя… Защита изначально была ошибкой.

Когда Накал замахнулся, чтобы нанести хук сбоку, Игорь сделал то, чего противник не ожидал: бросился вперёд, пригнулся и нанёс несколько молниеносных ударов по корпусу. Он, как мог, сосредоточил всю доступную ему силу стихии на костяшках, отбросив даже мысли о защите. Лавовый узор, покрывающий его тело, разом потускнел, зато кулаки разгорелись так, что ни них стало больно смотреть.

Накала отступил буквально на полшага. Игорь в отчаянии посмотрел на его корпус: ткань рубашки почти полностью сгорела, обнажив сухой живот без грамма жира. Живот, на котором удары, способные расплавить камень, не оставили ни следа.

– Неплохо, – с уважением протянул Накал. – Теперь моя очередь.

Беспорядочные удары посыпались на Игоря со всех сторон. На такой короткой дистанции защищаться приходилось наугад, поэтому Игорь, стараясь по возможности не опускать рук от тела, вступил с противником в кровавую рубку.

Никакой техники. Никакой тактики. Только сырая ненависть и яростное желание убить врага.

Накал совсем не защищался; его голова периодически чуть моталась из стороны в сторону, пропуская жёсткие, поставленные удары Игоря, но тот словно не замечал их, с безумной улыбкой атакуя в ответ. Лазареву приходилось куда хуже. Каждый удар, даже попав в блок, причинял ему болезненные ожоги, как будто его били раскалённым молотом. Кровь запекалась, не давая Игорю восстановить своё подобие доспеха. Но он терпел, терпел и ждал, потому что уже увидел то, чего Накал, распалённый боем, заметить не мог.

Колба кальяна врезалась ему в затылок, разбиваясь на сотни стеклянных осколков. Освободившаяся из ёмкости вода с шипением залила тело Накала, заставив его с недоумением и как будто бы даже с обидой обернуться назад. За его спиной стоял Мерцалов, так и не успевший опустить рук.

Накал с раздражением протянул к нему ладонь, вновь раскаляющуюся добела. Ещё секунда – и он, без сомнения, убил бы обычного человека, позволившего себе столь бесцеремонно вмешаться в битву элементалей. Только вот Игорь этой секунды ему не дал.

Одновременно схватив врага за поднятую руку и за шею, с криком от боли в мгновенно обожжённых ладонях, Игорь сделал то, чего, как он надеялся, ему делать никогда не придётся. Он выполнил бросок.

Артур был прав: подхват под две ноги был очень амплитудным приёмом. Накал не успел ничего понять, как перевернулся в воздухе и тяжело ударился о соседний стол, разваливая его пополам. И одновременно – освобождая проход.

– Сюда! – бешено закричал Игорь.

У них было не больше нескольких секунд, пока Накал не поднимется и не возьмётся за добычу всерьёз. Игорь развернулся к Филу: тот уже еле держался на ногах. Доспех исчез практически полностью, ноги были сплошь покрыты ожогами и представляли собой жалкое зрелище. Похоже, он держался на одной только силе воли.

Не раздумывая ни секунды, Игорь изо всех оставшихся сил пнул ближайшего к нему элементаля. Тот не успел среагировать и отлетел в сторону, попутно сбив ещё двоих и заставив последнего замешкаться.

«Сейчас».

Игорь толкнул Илью к окну, одновременно подхватывая ничего не понимающего Фила на плечо. Игорь понимал, что на улице их всё равно догонят – убежать в таком состоянии было невозможно – но там был хоть какой-то шанс выжить. В помещении они были обречены.

Мерцалов, добравшийся до окна чуть раньше, ненадолго замешкался, и Игорь грубо пихнул его вперёд. Времени бояться не было. Не оглядываясь, он покрепче прижал к себе тело напарника и прыгнул за Ильёй.

Второй этаж находился недостаточно высоко, чтобы падение с него могло убить или даже сломать ногу. Если, конечно, ты спрыгнул один. Илья приземлился, упав на колени и уперевшись руками в асфальт, раздирая ладони в кровь. Игорю повезло меньше.

Он в воздухе оттолкнуть от себя Филиппа так, чтобы тот закувыркался вперёд, гася инерцию падения. А сам… Сам он смягчить приземление не сумел.

Ноги жалобно хрустнули, принимая на себя вес упавшего тела, и Игорь со стоном завалился вперёд. Встать не получалось – левая ступня пульсировала болью и отказывалась слушаться. Морщась, Игорь понял голову.

В нескольких шагах от него стояли двое людей в костюмах. Они с удивлением переглянулись:

– Гляди-ка, и впрямь выпрыгнули в окно! – восхищенно хохотнул первый из них, с рыжими волосами, убранными в хвост. – Надо же! Босс и впрямь угадал.

– С ума сойти, – уважительно покивал второй. У этого была короткая стрижка русых волос, и выделялся он разве что плотным телосложением. – Но на этом ваша удача закончилась, мужики. – Он сделал несколько шагов по направлению к лежащим на земле людям.

«Ну вот и всё», – спокойно подумал Игорь. Странно, но он совсем не боялся: всё эмоции будто сгорели во время драки, и их место заняла апатия. Будь, что будет. Он сделал всё, что мог.

– Назад!

Резкий окрик заставил Игоря вздрогнуть. Путь плотному парню загородил высокий силуэт в доспехах, наталкивающих на мысли об античных гладиаторах.

«Знакомая броня».

Один человек, разумеется, не мог изменить ситуацию. Но Игорь всё равно испытал облегчение: этот элементаль наверняка пришёл не один.

– Ты ещё кто такой? – нахмурился элементаль в костюме. Его рыжеволосый коллега замер рядом.

– Цеееееельсь! – не своим голосом крикнул Глазунов.

Игорь лежал, не шевелясь, поэтому не мог видеть, откуда появились штурмовики. Но зато отчётливо слышал звук передергиваемых затворов.

– Вы правда думаете, что это нас остановит? – с недоумением спросил рыжеволосый.

– Да, остановит.

Из окна выпрыгнул Накал. Он с тяжёлым грохотом приземлился в каком-то метре от Игоря, но даже не посмотрел на него, полностью сосредоточившись на Глазунове:

– Нам не нужен конфликт с СЗГ, – он махнул рукой своим людям, которые, в отличие от своего руководителя, воспользовались лестницей. – Забираем Лазарева и уходим.

– Никого ты не заберёшь.

Между Игорем и Накалом выросла бронированная фигура Глазунова. Игорь не успел заметить, как он переместился – как и не увидел, в какой момент на его руке возник щит. Похоже, Михаил Сергеевич с самого начала был настроен предельно серьёзно.

Накал нахмурился:

– С каких пор СЗГ вмешивается во внутренние дела Домов? Забирайте остальных и проваливайте, а это, – он пальцем ткнул в сторону Игоря, с трудом принимающего сидячее положение, – Наш человек. Вы знаете о его стихии. Лазарев принадлежит Дому Прометея.

– Лазарев никому не принадлежит, – отрезал Глазунов. – И он наш человек. Не ваш.

Игорь видел, как один за одним к ним приближаются остальные. Кейн. Ксения. Артур. Все остальные.

Даже Юля.

Ситуация поменялась кардинальным образом. Теперь Накал со своими подручными был окружён превосходящими по количеству элементалями. Возможно, не такими сильными, как он. Но их было много. Их поддерживал целый отряд штурмовиков. И они принадлежали СЗГ.

Эти мысли пронеслись в голове Накала за доли секунды. Раздражённо цокнув языком, он повернулся к Игорю и многообещающе произнёс:

– Ну что же. Тогда до встречи. Уходим!

Никто из отряда не стал им препятствовать. На самом деле, сложно было сказать, кто вышел бы победителем, если бы СЗГ начали сражаться против элементалей. Ясно было одно – потери с обеих сторон наверняка были бы значительными. Поэтому разойтись мирно было лучшим решением, которое только можно было принять. Но всё равно и у СЗГ, и у элементалей из Дома Прометея остался неприятный осадок.

Игорь обессиленно упал на спину. Тяжело дыша, к нему подполз Филипп. Он так же, как и Лазарев, развалился на спине, направив умиротворённый взгляд в небо.

– Надо же… Мы живы. Я уж думал… Всё, – нескладно выдал обычно красноречивый напарник. И замолчал.

Игорь повернул к нему голову. Только сейчас он видел, насколько Фил был плох – на нём буквально не было живого места. К счастью, к ним быстро подбежал медик. Сначала он подобрался к Игорю, видимо, из-за приоритета сотрудников особого отдела перед остальными, но тот с раздражением махнул рукой в сторону напарника:

– Ему помоги.

Медик замер, но, наткнувшись на взгляд Лазарева, кивнул и принялся осматривать Филиппа, сокрушенно покачивая головой.

– Как вы? – вместе со вторым медиком к Игорю подошёл Глазунов.

– Живы, – коротко ответил Игорь. – Это главное.

– Лучше и не скажешь, – согласился Михаил Сергеевич, поворачивая голову к Филиппу: – А ты? Выкарабкаешься?

– Не дождётесь, – прохрипел Фил. – Я ещё вас переживу.

– Не уверен, что этому следует радоваться, – Глазунов поджал губы. Глаза его стали серьёзными. – Филипп Кратов, вы арестованы по подозрению в предательстве. Верните особый значок.

Игорь перестал понимать, что происходит. Но Фил совершенно не удивился: он молча протянул руку к задней части колена, что-то там отцепил и протянул Михаилу Сергеевичу.

– Пожалуйста.

– Унесите его! – крикнул Глазунов куда-то в сторону.

Тут же подбежали двое штурмовиков с носилками. Медики бережно переместили на них Филиппа, и Игорю оставалось лишь взглядом проводить своего напарника. Прокашлявшись, он попытался подняться, но оставшийся с ним медик мягко удержал его:

– Тебе пока не следует вставать.

– Почему его задержали? – возмущённо прохрипел Игорь. Он не знал, что произошло, но был уверен, что Филипп не заслуживал ареста.

– Как думаешь, – вопросом на вопрос ответил Михаил Сергеевич, – Мы все оказались здесь случайно?

Увидев, что Игорь не отвечает, Глазунов посмотрел в небо и заговорил:

– Когда двое элементалей идут на особое задание, им выдаются такие вот значки, – он поднял вверх руку с зажатым в нее кругляшком, – Которые можно использовать для экстренного сигнала остальным. Если элементаль попадает в опасную для жизни ситуацию, он может использовать этот значок, и тогда в СЗГ об этом тут же узнают. Значок передает место и имя человека, который его использовал.

– Но у нас… Не было таких значков, – задумчиво произнёс Игорь.

– Верно, – Глазунов кивнул. – Потому что никакого задания у вас не было. Кратов действовал сам по себе, да ещё и втянул в это тебя.

– Но… Значок у Филиппа всё же был, – паззл в голове Игоря никак не желал складываться.

– Да. Более того, он успел подать нам сигнал, и мы прибыли так быстро, как только смогли. Значок прислал нам локацию и выдал фамилию того, кому он принадлежал, – Глазунов посмотрел на Игоря. В глазах начальника плескалась горечь.

– Раевский, – со злостью произнёс Тимофей. Он подошёл со спины, и Игорь заметил его лишь тогда, когда он заговорил. – Твой дружок забрал особый значок моего брата.