Элемент власти. Том VI

Глава 1

Великий мир, полный удивительных существ, всегда был проблемой для множества более мелких, расположенных за Перекрёстком миров.

Так случилось, что в мире-гиганте, полном магии, всегда было больше ресурсов, больше возможностей, больше живых существ, готовых идти наперекор судьбе, возвышаться. И он скрывал бесчисленные секреты от своих обитателей, и всё больше и больше малых миров оказывались под его властью.

Это случалось уже не раз и не два с мирами, что имели своих божественных и подобных им покровителей. Новоиспечённые боги доходили до вершины собственного могущества и верили, что им всё в этом мире нипочём. А после того как они рано или поздно сталкивались со странниками из других миров и расширяли свои горизонты, они загорались новыми амбициями.

Но перед лицом древнейших существ, которые порой уже пережили собственные миры, эти боги, полные энтузиазма, казались забавными самоуверенными юнцами. Стоило таким найти путь к Перекрёстку – а порой им даже помогали это сделать, чтобы они могли выкупить родной мир, где всё поддерживало своего божественного защитника, – как реальность жестоко била молотом по их неопытным душам.

В мире сект хватало и одиночек, и групп богов. Последние были редкостью, ибо эгоистичные одиночки должны были прийти к соглашению. И секта Тёмного Бога была как раз одной из таких. Четыре посредственности, ограниченные сами по себе и не представляющие ничего значимого в сравнении с другими божествами, объединились и смогли не просто противостоять врагам, но и стать одной из доминирующих сил в своём регионе. И это дало им возможности, о которых остальные могли только мечтать.

Регулярно отправляясь дежурить на Перекрёсток и странствовать по необъятной вселенной, эти тёмные божества находили миры, доступные для захвата. Шесть малых миров уже были под их контролем и постоянно поставляли свежую кровь, ресурсы и души для поддержания власти четырёх тёмных божеств и их эмиссаров, наделённых правом руководить теми, чей век слишком короток. А те, пребывая в состоянии постоянной войны, отражая натиск Детей Пустыни, распростёртой на востоке и юге, сражаясь за богатые и плодородные земли с сектой Новой Луны, присматриваясь к северным кланам Рагнарёка, использовали любые хитрости, чтобы закрепить своё доминирующее положение в регионе.

Дети Пустыни были не слишком опасны из-за своей разобщённости – сотни кланов и сект вели бесконечную войну с бесплодными землями за выживание. Они как саранча: приходили, убивали, грабили, гибли тысячами и исчезали в пустыне. Многие из этих «детей» когда-то жили на землях, что теперь занимает секта Тёмного Бога. Но они отказались подчиниться и были выдавлены с земель предков. И теперь им предстояло влачить своё жалкое существование.

Четырём божествам не было нужды отправлять войска в пустыню. Всё равно там не было ничего ценного. Поэтому они возвели сотни крепостей и тысячи километров стен, что разделяли этот мир так, словно по одну сторону находился орошаемый ирригационными каналами рай с садами и цветами, а по другую сторону – ад, что медленно уничтожал своих обитателей.

Кланы Рагнарёка были опаснее. Но не в своей многочисленности или силе, а в безумии. Живущие ради войны, проповедующие смерть как избавление от земных оков, они всегда бросали вызовы всем вокруг. И принимали любой вызов. Культ силы рождал настоящих монстров среди смертных, многие из которых в своих кланах казались полубогами. Слишком слабые, чтобы божественные покровители секты Тёмного Бога своими руками позаботились о них, рискуя ослабить защиту собственных земель. И слишком сильные, чтобы надеяться на лёгкую победу своих смертных патриархов.

Земли между сектой Тёмного Бога и кланами Рагнарёка разделялись Хребтом Пепла – крайне опасным местом, пройти через который смертным было практически невозможно. Это место тысячи вулканов, что регулярно извергались и создавали целые лавовые реки. Небеса вечно были окутаны клубами дыма, и ничего в этой местности не росло. Слишком токсичной была эта местность, лишённая света и воды.

На самом западе этого хребта имелось одно особенное место. В древности многие божества вложили свои силы и успокоили огромный вулкан, запечатали его и создали в его кальдере настоящую гигантскую природную арену для битв между собой. Там они могли выяснять отношения. Это было нейтральное место, не подчинявшееся никому из божеств. И оно долгое время исправно помогало разрешать конфликты. Но всему однажды приходит конец…

Слишком могущественной была магия, что здесь применялась. Слишком яростными были сопротивление и отчаяние проигравших, желавших утащить за собой на тот свет своих врагов. Ненависть, злоба, ярость, отчаяние – всё порождало разрушение. Разрушение, незаметное обычному взгляду.

Основа этой гигантской арены всё ещё была сильна и крепка, стены вулкана стояли благодаря древним мистическим рунам и выдерживали натиск стихий. А вот законы магии здесь исказились яростью и безумием сотен существ с божественной и близкой к ней силой.

Энергия внутри этой природной арены буквально вскипела и превратилась в нечто ужасающее, хаотическое и смертоносное даже для тех, кто эту арену создал. И теперь это место считается запретной зоной, гиблым местом, и ни один нормальный человек и даже бог сюда уже давно не заходил. А ведь это место полно сокровищ…

Внутри хватало могущественных артефактов, что были погребены то тут, то там. Какие-то из них за прошедшие годы превратились в хлам, какие-то смогли выдержать и поток времени, и хаос Чёрной Топи.

Иногда, конечно, появлялись отчаянные авантюристы, желающие прикоснуться к легендарным потерянным сокровищам своих ушедших в небытие божеств. А порой и наследники этих великих существ разыскивали утраченные реликвии. Но никто из них до арены так дойти и не смог…

Так далеко – там, откуда весь вулкан казался не больше ширины человеческого пальца, – располагался ближайший гарнизон секты Новой Луны. У воинов имелись специальные инструменты для наблюдения за бывшей ареной и навыки, позволяющие различить малейшие изменения в клубящемся и иногда выходящем за пределы кратера море хаоса. И сейчас пограничный отряд наблюдал, как что-то потревожило это гиблое место.

Магия словно сошла с ума. Небеса нахмурились и обрушили дождь и молнии на вулкан, что большая редкость. И, разумеется, они были аномальными, сломанными, неправильными. Капли дождя закручивались в спирали, а молнии шли прямыми линиями к кратеру, порой резко разрываясь и продолжая двигаться к земле. Свет от них был подобен застывшей картине безумного художника, что запечатлел аномалию, разорвал холст и криво склеил.

— У меня голова болит от одного только наблюдения за всем этим сумасшествием… Давно я такого не видел, — пожаловался один из воинов, смотря в подобие телескопа.

— Да, буянит Топушка наша сегодня как никогда… Может, потревожил кто-то? — Закинул в рот горсть любимых семян другой воин, без каких-либо инструментов наблюдая за буйством стихий.

— Да кто туда сунется? — хмыкнул первый. — А если и есть идиоты, то быстро подыхают, и всё успокаивается.

— Ну вот скоро и узнаем, что происходит.

Шторм над вулканом сверкал так, что никто из наблюдателей не мог и припомнить подобного.

— Что-то ничего не меняется… — с удивлением произнёс ещё один страж-наблюдатель. — Не нравится мне это. Совсем… Нужно сообщить старшему мастеру Восточного Двора.

— Сейчас, ещё чуть-чуть подождём…

Ожидание не принесло спокойствия, и все они, взволнованные, принялись записывать наблюдения, отправлять информацию начальству и искать причину буйства запретной зоны.

— Кажется… нашёл! Квадрат семнадцать, восточный склон. Чуть ниже клыков дракона… — указал своим соратникам страж, и те устремили свои взгляды в оборудование, направляя его в сторону двух выточенных неизвестным мастером камней, названных в честь зубов легендарного существа.

— Да, наблюдаю странную конструкцию. По форме похожа на древние, первобытные храмы кольцевидные.

— Только это металл, а не камень. Они здоровенные… Кто мог их туда притащить, да ещё и незаметно?

— Пространственные кольца? — задумчиво произнёс любитель семян. — Безумец из Рагнарёка или психопат, поклоняющийся тёмному богу?

— Кто бы там ни был, он до сих пор держится. Шторм и не думает утихать, — подытожил командир гарнизона. — Смотрите в оба. Попытайтесь найти его…

«Бесполезно, — подумал Юкио, стоящий за спинами стражников, пока те сосредоточенно смотрели в оборудование. — Разве что когда господин одолеет и подчинит души богов и восстановит равновесие законов неба, земли и магии. Интересно, сколько времени ему на это понадобится? Всё же это не души смертных. Здесь всё намного серьёзнее».

Юкио развернулся, чтобы отправиться на родину своей матери, но замер, услышав следующие слова:

— Нашёл! Прямо на краю кратера! Там, где сияние особенно сильно! Ставьте максимальные фильтры негатива. Он похож на звезду на фоне неба. Поразительно… По нему идут десятки атак в секунду, а он даже не дрогнул…

— Может, это она? — с сомнением произнёс ещё один, отлипая от оборудования. — Надо запасные негативы взять… Они выгорают быстро в таком режиме…

— Может, и она, — согласился другой страж. — Но кем бы это существо ни оказалось, знайте, друзья, мы наблюдаем уникальное историческое собы… А?

— Что такое, Ладиль? — повернулся к нему ещё один.

— На секунду показалось, будто за моей спиной кто-то стоит… Я даже тень видел…

— Это из-за сверхъярких вспышек над Топью. У меня тоже всё сверкает и светится, — произнёс его соратник.

— Ну… Наверное, да. Ладно, возвращаемся к наблюдениям.

Секта Новой Луны ещё не получила послание от будущего союзника в войне, но уже смотрела глазами своих наблюдателей за его восхождением.

И не она одна…

***

— Что думаете по этому поводу? — спросил божественных соратников устами своего эмиссара Кровавое Море.

— Новая Луна хочет выманить одного из нас и нанести удар. Я в этом уверен. Эта бледная тварь совсем нас за идиотов держит! Ни один смертный не выдержит подобного, а значит, она либо договорилась с кем-то из покровителей кланов Рагнарёка, либо нашла ещё кого-нибудь. Тот же Пала Дин, сын отшельника Дао, достаточно безумен, чтобы таким образом доказать этой Верховной девке свою храбрость, — ответил ему Темнейший, что так и не возродил эмиссара после смерти от руки своего сына Юкио и приведённого им мерзкого человечишки.

— Не на тех напала, сучка. В хитростях тебе ещё слишком далеко до нас. Можешь и не мечтать выманить нас наружу.

Отец Проклятий был, как обычно, резок в отношении богини Новой Луны. А всё потому, что он не привык слушать отказы… Зря она не согласилась обсудить с ним божественные будни за бокалом вина в его молодости.

— В последнее время число провокаций и движений вокруг секты слишком велико. Предлагаю на время остановить вылазки на Перекрёсток и поиски новых миров. Нам освоения мира Семи Империй хватит на долгие годы, как только барьер будет прорван, — произнёс Сумрак и внимательно посмотрел на своих соратников.

— Соглашусь с братом Сумраком, — произнёс Темнейший, которому и в секте проблем после того дерзкого нападения хватало.

— Вынужден согласиться, хоть и моя очередь «развлекаться» в малых мирах.

— Так это если бы ты их нашёл… А раз не нашёл, то ничего и не теряешь. Давайте сделаем паузу, пока не подавим секту Новой Луны, — согласился Кровавое Море.

Четыре божественных патриарха выбрали тактику «черепахи», прячась в своих владениях. Они не беспокоились о будущем, ведь их могущественная пленница Герра уже практически пробилась через выставленную тысячи лет назад защиту малого, но очень богатого и перспективного мира. Пусть это и заняло много времени, но их триумф неминуем, а с новыми ресурсами они смогут и в войне с соседней сектой добиться многого.

У тёмных богов должно было настать светлое будущее. Но один человек, что временами исполнял обязанности самой Смерти на поле боя, имел на этот счёт своё мнение…

***

— И ЭТО ВСЁ, ЧТО ВЫ МОЖЕТЕ? БЕЗДАРНОСТИ! ДАЖЕ МОЙ ДЕДУШКА ВКЛАДЫВАЛ В УДАР БОЛЬШЕ СИЛЫ! ЭТО НЕ ЯРОСТЬ! ЭТО ОТЧАЯНИЕ НЕУДАЧНИКА! — провоцировал Сергей всё новые и новые всплески агрессии со стороны призраков и с каждым ударом подтачивал их души, вселяя в них страх, апатию и обречённость.

Дан ничего не мог сделать с магией этого места, пока её корёжили души погибших. Духи божеств ничего не могли сделать с его бессмертным телом. Битва, казалось, зашла в тупик. Но патриарху дома Вечных хорошо было знакомо чувство отчаяния. И духи уже пропитались им, готовые сломаться в любой момент.

Главное, чтобы в его осколках души хватило силы выдержать всё это. Первые сферы, созданные ценой тысяч освобождённых из плена душ смертных, уже опустели наполовину…

***

В месте, что было бесконечно далеко от мира сект, златолицего изверга и мира Семи Империй, один старик прошёл через дверь, что казалась обычной, и попал в свой кабинет. Это место когда-то давно было выбрано им как наблюдательный пункт, откуда он смотрел за тем, как некогда великий и процветающий мир скатывается в бездну и умирает. Сколько бы он ни жил, сколько бы ни странствовал, всегда находились вещи, люди, события, катаклизмы, что удивляли его… Вот и этот мир, рождённый так давно – когда его родина ещё даже не знала о существовании магических сил и всяких межмировых Перекрёстков, по которым ходят-бродят божественные существа, двигался к своему закату.

Энтропия, забвение, смерть. Баланс сил слишком нарушен. Многочисленные «герои» довели всё до катастрофического состояния, своими силами разбудили великое горе, чем заставили саму планету измениться. В добавление ко всему этому последние островки цивилизации подвергались атакам безумцев. Дан называл их Катаклизмами и Аномалиями. Но весьма редко это были обычные природные бедствия или странствующие магические катастрофы, что без какой-либо цели сеяли смерть и разрушение.

У этих ошибок природы, как правило, были имена и родители. Они были достаточно сильны, чтобы использовать всё вокруг для собственного выживания. И недостаточно сильны для того, чтобы уйти в междумирье. Не боги. Не демоны. Черти… Зловредные, опасные черти, обезумевшие от одиночества и гибели всех тех, кого они когда-то любили.

Старик своими глазами наблюдал за этим безумием, чтобы научиться на чужих ошибках и никогда не допустить подобного в собственном малом мире. И он сделал всё, чтобы угроза исчезла…

Он нашёл могущественных и, как ему показалось, разумных богов, разделяющих его чувства и образ мыслей. Они заключили договор, составили план и реализовали его, запечатывая свои миры, дарующие им силу. Старик провёл ряд реформ в своём мире, создал для людей правила, благодаря которым, он был уверен, не случится то, что происходило на его глазах в других мирах. И всё было хорошо, пока на Перекрёстке не появилась одна тень… Даже не бог. Лишь тень от бога. Но её мощь подавляла, заставляла всех посторониться. Это была Герра...

Как заворожённая, она смотрела в то место, где был родной мир старика. А спустя миг рядом с ней появился ещё один бог. Рогатый, алчный, злобный… Он выглядел довольным и радостно заявил, что для неё нашлась новая цель, после чего описал мир, защищённый божественным барьером и населённый людьми.

Он был так уверен в себе и своей пленнице, потому что был убеждён, что местный бог давно покинул тот мир и ему плевать на всё, что там происходит. А дом без хозяина – ничейный дом, и он может занять его. Рогатый даже представить себе не мог, что его бахвальство, призванное вызывать зависть у остальных обитателей Перекрёстка, происходит прямо на глазах у хозяина этого дома…

Старик, оценив крикуна, понял, что проблем тот не доставит. Но вот эта тень… Герра… Он был уверен, что легко эта победа ему не достанется, и решил действовать иначе.

Вернувшись в свой мир, он сделал несколько предупреждений людям, узнал через старых друзей всё, что только мог узнать о своих врагах и загадочной богине, одна лишь тень которой вселяло страх. Он создал дополнительную печать и сформировал своей силой ключ от неё, который вручил людям и наказал беречь. Он был уверен, что никто из божественных не сможет сломить двойную защиту. Потратить тысячи лет на захват мелкого мира… Ни у одной твари рогатой терпения бы не хватило. Так он думал, и он ошибся…

Терпения хватило. Осторожность и настойчивость секты Тёмного Бога была велика. И они никогда не пытались захватить больше того, что смогут освоить. Они взяли мир старика в осаду, а Герра, словно воплощение истинного монстра, смогла пробить бреши в защите мира едва ли не в первый же день. Да только эти трещины быстро зарастали. Но ни один бог, если только не хотел быть уничтожен стариком, не смел тратить все свои силы на прорыв.

В итоге противники старика придумали новый план и принялись отправлять тварей в эти щели. Первое время они не знали даже расположения континентов, и все монстры упали в бескрайний океан, где и растворились, принеся много бед морским обитателям.

Старик тут же скорректировал все свои пророчества и стал самодовольно наблюдать за тем, как люди уничтожают тварей. Но вскоре смертные доказали свою глупость… Две великие силы уничтожили свиток с пророчеством и его инструкциями, и старику снова пришлось вмешаться в дела смертного мира. Подобные вмешательства шли вразрез с его божественной сущностью, и он ощутил пугающую пустоту внутри себя...

Когда великая империя прошлого скрылась в ядовитом магическом тумане, старик передал новые ключи тем, кто вышел победителем в войне. И стал ждать, восстанавливая свои силы.

Когда же он понял, что осада не прекратится и рано или поздно защита будет прорвана, старик начал придумывать новый план, ибо надеяться на смертных он не мог. А сражаться сразу с несколькими богами – даже на своей территории – было слишком опасно. Да и такая битва могла привлечь стервятников, что добили бы победителя этой схватки.

Ища выход, старик вспомнил о мире, что доживал свой век. Он вернулся туда и с удивлением обнаружил посреди бесплодных пустошей смертных, которые словно отказывались умирать. Тысячи элементалей охраняли их жизни. Они шли вперёд, через бесконечную пустыню, следуя за одним человеком.

Старик помнил его… Тогда этот человек был ещё совсем мальчишкой, обречённым на то, чтобы умереть, но так и не спасти остатки цивилизации. И тысячи лет не пожил…

Тогда же полный сил и энергии старик любил находить достойных и отправлять их души в собственный мир на перерождение. И даже сохранял их разум. Кому-то везло родиться в тот же год, а кто-то ждал долгие века. Впрочем, это ожидание для них казалось лишь мгновением.

И вот старик увидел, как эти люди идут с верой в собственного повелителя. И идут прямо к его давно заброшенному храму.

«Или же он не обречён?» – подумал тогда старик, поняв, что этот мужчина не смертный. И не бог.

На него не распространялись правила, сдерживающие старика. И в тоже время мужчина был слишком могущественным, чтобы старик мог явить божью милость и спасти его вместе с людьми. Тот просто не мог потянуть такую ношу…

«Ну, всегда всё можно сделать поэтапно… А благословлённый вечностью богоубийца наверняка поможет мне в битве с этими уродами», – подумал в тот день старик и явился к людям, чтобы показать дорогу к Храму.

Быстро приведя Храм в порядок и запечатав его, защищая от смертельной опасности людей, он заключил договор со всё ещё выглядевшим как юноша мужчиной и отправил его в свой мир на поиски нового дома.

Всё сложилось как надо, и старик был уверен, что теперь он будет не один на этой войне. Но вскоре защита, наложенная божественными друзьями, которые затворниками сидели в своих мирах, разрушилась под давлением Герры прямо у него на глазах. Осталась лишь его печать. И поддерживать её было слишком накладно… В решающий час у него могло не оказаться сил для финальной битвы. Поэтому старик решил идти ва-банк…

— Люди! Гости моего храма! Этот мир отныне мёртв. Лишь призраки прошлого кричат в забвении. Настал ваш час отправиться в новый дом. Однако, чтобы разом столь многие отправились так далеко, мне понадобится ваша помощь. Сила, поддерживающая портал. Путь займёт порядка десяти дней, и медлить нельзя. Те, кто останется, будут вынуждены, невзирая ни на что, поддерживать его стабильность своими силами. Есть ли среди вас добровольцы, что останутся здесь, пока я веду остальных в мир, что ваш Дан назвал новым домом? — прокричал старик, смотря в глаза тысяч женщин, детей, стариков и редких мужчин, что выжили, встречаясь лицом к лицу с угрозами мёртвого мира.

Многие поднялись в тот же миг, как старик задал свой вопрос, но резко замолчали и опустились на колени, стоило ауре повелителя разойтись во все стороны…

— Для подобной миссии мы и были рождены. Неугасаемые души из дома Вечности, обретя элементальные тела, справятся и не с такой задачей. Я жил как Дан. Я умер как Дан. И был возрождён своим сыном, что стал новым Даном. Кому как не мне и моим боевым братьям заняться этим? ЭЛЕМЕНТАЛИ! ВЫ ГОТОВЫ УМЕРЕТЬ?

— ВО ИМЯ ДОМА ВЕЧНЫХ! ВО ИМЯ ЖИВЫХ! ВО ИМЯ БУДУЩЕГО! — прокричали тысячи элементалей.

Отец Дана подлетел к старику и пронзительно посмотрел в его глаза.

— Пути обратно не будет…

— Таким, как я, не нужна вода. Не нужен свет. Не нужна еда. Мы выдержим столько, сколько потребуется, поддерживая портал. Этот мир, может, и мёртв. Но его душа всё ещё жива, пока мы здесь. Передай моему сыну, чтобы он не забывал, ради чего мы живём. И ради чего мы умираем.

— Обязательно, — ответил старик и повернулся в сторону главных ворот Храма. — Такие, как вы, заслуживают каждой капли крови, пролитой ради чуда…

С этими словами старик сформировал в руке кровавую сферу и принялся расширять её, постепенно высыхая и превращаясь в мумию.

Сфера полетела к воротам и в магическом сиянии трансформировалась, образуя портальное марево межмирового перехода.

Очень далёкого и длительного перехода, где каждый шаг равнялся сотням тысяч километров…

Глава 2

Между обычными духами погибших смертных – хоть преступников, хоть героев – особой разницы нет. Все они так или иначе переживают за свои судьбы, за своих близких, свои мечты. С такими проще всего работать. Их сознание попало в ловушку, и они не замечают хода времени. Стоит слегка пробудить их и дать понять им, что прошли годы, десятилетия, века, и большая часть из них моментально отказывается от «якорных идей», что удерживают их в этом мире. Лишь немногие достаточно одержимы, чтобы продолжать своё бесконечно бесполезное существование в этой промежуточной форме между жизнью и смертью. С такими работать уже сложнее. Но даже к таким можно найти подход. А порой можно и дать им шанс всё изменить. Особенно если их мышление подходит для обретения нового тела, а их цели не противоречат моим требованиям и намерениям.

Намного хуже дела обстоят с теми, кто одержим тем, что никак не связано с его жизнью, с его близкими. С теми, кто умер по воле правителя и мечтает, чтобы весь его род захлебнулся в крови. С теми, кто ждёт, пока город, из которого его выгнали, отчего он замёрз от холода в лесу или был разорван волками, сгорел дотла.

Этим безумцам намного сложнее угодить, а порой и вовсе невозможно. С такими приходится справляться грубостью. Выслушал, объяснил, что мир вокруг их безумных желаний не будет крутиться. Они поняли, отпустили свою одержимость, ушли прочь. А если нет – стираю этого духа, отсекаю его «якорь» силой. Не люблю я такое, но что поделать… И силы на подобное уходит много. И приятного мало. Их ядовитые мечты отравляют всё вокруг и создают гиблые места. Их ненависть даёт им силы вредить живым существам. Приходится буквально чистить сознание призрака, тратя в несколько раз больше духовной энергии, чем я бы заработал, уйди он сам. Но таков мой путь, предполагающий баланс в мире.

И всё же, всё это смертные. Те, чья душа сама по себе подобна зёрнышку риса. В сравнении с ними, души тех магов, что пошли по пути совершенствования и обрели зачатки божественности, чудовищно огромны. Тяжёлые, крепкие и, как правило, плюющие на привычное понимание времени. Особенно в таком месте, как эта арена. Одинокий падший бог не уходит окончательно, если решает, что его душе всё ещё недостаточно чего-то, а ярость, злоба или ещё какие-то чувства не дают ей раствориться во вселенском потоке.

Для таких, как они, начинается свой отсчёт времени. Каждый из них примерно знает, насколько он короток. У них есть таймер, за который они должны выбраться из этой ловушки.

Самый простой путь – перерождение. Но найти подходящее тело – непростая задача. И если тело занято душой смертного, её можно вытеснить, но это нарушает баланс. Да и у этого действия бывают последствия. Порой очень неприятные… От полной потери памяти до повреждения собственной души. И ходит потом больной ребёнок по врачам да целителям, а смысла в этом никакого. Жадность сгубила того, кто попытался занять не своё место в этом мире. И теперь он заперт в чертогах собственного разума. Недееспособный. И остаётся всесильному богу лишь медленно умирать в проклятом теле, надеясь, что муки безвольной жизни наконец-то закончатся.

Но то, что творится в Чёрной Топи, – это что-то новое даже для меня. Здесь над божественными духами не нависает безжалостный таймер. Они не стираются мирозданием, ибо его законы сломаны и не работают. И эти беснующиеся могут целую вечность провести здесь, кипя от ярости, сходя с ума и пытаясь найти выход.

И вот они посчитали моё тело достойным вместилищем, чтобы рискнуть вселиться в него и выбраться из этой тюрьмы. Но их ждало кое-что неприятное… Это тело сейчас, по сути, лишено души и в то же время защищено так, как ни один смертный и не мечтает.

Они пытались ослабить меня, атакуя со всей яростью. Они пытались порвать мою телесную оболочку, не понимая, что это бесполезно. Это было не тело, а нерушимый бастион человеческого величия. А вот они с каждой своей атакой слабели. Заканчивалась энергия в их божественной душе, направляющая гнев и сокрушительную магию. Ломалась вера в собственное могущество.

Поначалу они словно сошли с ума, наперегонки пытались достать меня. Они боялись не меня, а того, что кто-то другой успеет урвать это лакомое тело и сбежать прочь. Но боялись они не того…

Первые души богов, самых жадных и отчаянных, пали, когда от моих духовных сфер, полученных от душ смертных, осталось не больше десяти процентов. Но законы мира магии в этом месте были сломаны, и духи не смогли развеяться и уйти на покой...

На этой фантастической арене, в этой истерзанной за века безумия кальдере был лишь один элемент божественной власти, работающий так, как положено. Это был я. И именно ко мне устремились остатки божественных душ, что потеряли свои личности, свои желания и устремления. Они теперь были свободны от этого и жаждали только одного – гармонии.

Я принял эту благодать и сделал первый шаг к восстановлению баланса. Мои осколки души, запечатанные в мегалитах Дома Вечных, получили подпидку. Восстановились не только опустевшие духовные сферы, но и создалась божественная сфера. Первая… Пусть силы я получил немного меньше, чем привык, но даже так у меня теперь есть ключ от третьих Врат. Чертог Энергии ждёт возможности пробудиться.

— Ваш век давно ушёл. Вы лишь призраки былого величия, запертые в этом месте, как лягушки в стеклянной банке. Где ваша смелость? Где ваше мужество? Почему вы не вышли за пределы истерзанной вашим безумием арены? Трусы! Вы все – жалкие, никчёмные трусы! Вы боитесь даже умереть! Так какое право вы имеете зваться богами?!

Ваш час давно пробил, и я пришёл за вами. Вам не скрыться от меня. Не убежать. Мир слишком долго терпел вас, ошибки божественной природы. Весь Перекрёсток хохочет, когда слышит ваши никчёмные имена, слабаки! Ваши атаки даже пощекотать меня не могут! Давайте! Вперёд! Расшибите свои божественные лбы, пытаясь доказать, что ничтожествам вроде вас ещё есть место в этом мире! Или же покайтесь и хотя бы перед смертью найдите в себе капельку достоинства, которое докажет, что ваше божественное правление не было ошибкой! — провоцировал я их, ощущая, как бегут по моему телу молнии, как пытаются разъесть кожу капли яда, как душит ветер, направляемый чьей-то злобной волей.

— Вы – бездарности! На что вы вообще надеялись, придя сюда и бросив вызов природе магии? Становитесь в ряд, чтобы я вытряхнул остатки никчёмности из ваших жалких душонок! Даже у смертных души более величественны и достойны перерождения, нежели у вас!

Вслед за первым, рассеялись души второго и третьего божества. Самые слабые и самые старые, что сидели здесь веками и экономили силы в ожидании шанса выбраться. Бесхребетные трусы дождались того, что это место превратилось в кладбище богов, а законы перестали работать как надо.

Первые шаги на пути очищения этого места пройдены. Но впереди меня ждёт всё ещё очень много работы…

***

Юкио замер на вершине Башни Знаний, глядя на величественный дворец перед собой. Монументальный и прекрасный, он сочетал в себе необычные и грациозные архитектурные формы. Серебряный блеск напоминал отражение луны, а число людей, что перемещались по этому центру жизни секты Новой Луны, казалось запредельным.

— Здесь, пожалуй, мог бы поместиться весь Бурый и его замковые окрестности… А ведь это только дворец – небольшая часть города. Замок Темнейшего на его фоне – так, детская песочница…

Юкио не раз слышал истории от своей матери о величии и красоте этого места. Но только сегодня он смог своими глазами оценить место, которое она всегда называла домом. Если бы не происки врагов, она бы стала правителем этого места. Но теперь здесь главенствовала её сестра.

— И что же ты забыл здесь, глупец? Какие секреты надеешься высмотреть для своего рогатого господина? — раздался приятный женский голос сзади, и кончик шпаги уткнулся в спину Юкио, прямо напротив его сердца.

— У моего господина нет рогов. И секреты я не высматриваю. Я пришёл, чтобы кое-что передать госпоже Майле, — спокойным голосом ответил Юкио, ощущая, как за его спиной появляется всё больше и больше могучих воинов.

Мужчины, женщины… В секте Новой Луны не смотрели на пол в вопросах военной службы. Всех интересовали лишь боевые навыки.

— Не лги мне, адово отродье… — надавила девушка клинком и попыталась сблизиться, чтобы кинжал оказался у горла рогатого. Но вместо этого она потеряла равновесие, как только враг перед ней исчез.

Девушка оказалась на краю обрыва и едва не рухнула с огромной высоты, когда сильная мужская рука схватила её за запястье и дёрнула обратно, разворачивая спиной к дворцу. Бархатный мужской голос прошептал за её ухом:

— С одной стороны, ты права… Мой отец – один из тех, кого можно назвать дьяволом секты Тёмного Бога. Но с другой стороны… Прежде чем вешать ярлыки, узнай, с кем ты говоришь.

— Отпусти её! И твоя смерть не будет жестокой! — произнёс мужчина, поднимая руку и готовя заклинания для атаки.

— Я не собираюсь умирать. Тем более после того, как, наконец, увидел дом своей матери, — улыбнулся мужчина и отпустил воительницу.

— Его лицо… — нахмурился один из стражников.

— С ним что-то не так… — отметила другая девушка, не сводя взгляда с противника.

— Глаза! У него глаза матриарха!

— Передайте тёте Майле, что я принёс ей два подарка. Один – от моего господина, собирающегося подчинить Чёрную Топь и уничтожить секту Тёмного Бога. Его имя и титул вам ничего не скажут, но всё же вам лучше его запомнить – Дан Дома Вечных, Сергей Багров.

Второй подарок – от её сестры… — Спокойным и медленным, словно гипнотизирующим, движением руки Юкио достал медальон, полученный в детстве от матери, и, сорвав его с шеи, кинул стражнице.

Его мать вырезала украшение из камня, прекрасно помня каждую деталь, каждый изгиб на гербе своего рода.

— Меня зовут Юкио. И я приду, когда вы будете готовы. Пусть воссияет небосвод, от тьмы ночной спасённый сиянием Новой Луны. — Традиционным жестом закончив произносить девиз секты, Юкио растворился и оставил множество стражей недоумевать.

Примерно в это же время Верховный Мастер, матриарх секты Новой Луны, принимал доклад о безумии, творящемся в Чёрной Топи. Происходящее ей не нравилось, и она поднялась со своего места, планируя встретиться с тайным покровителем своей секты – живой святой богиней, олицетворяющей саму Новую Луну.

Не успела она дойти до запретной часовни в закрытой части дворца, как её нагнал разведчик и принёс новый доклад о загадочном госте, назвавшимся Юкио, сыном давно похищенной сестры мастера секты.

— Также он заявил, что его мастер – это некто Дан Дома Вечных, Сергей Багров, и что тот намерен покорить Чёрную Топь и уничтожить секту Тёмного Бога… И он передал нам вот это. Мы проверили – это простой кусок камня, вырезанный…

— В форме нашего родового герба… — Провела пальцами по линиям медальона мастер секты. — Ещё какие-то отличительные черты?

— Он носит рога… как любой член секты Тёмного Бога. Но его лицо… похоже на членов нашей секты. И глаза…

— Что глаза? — уставилась на разведчика матриарх.

— Они такие же, как у вас, — поклонился мужчина и сделал два шага назад.

Женщина задумалась и уставилась в безоблачное небо – туда, где лишь она одна могла увидеть скрытую за сиянием солнечных лучей луну.

— Соберите всех жриц-мистерий. Если он тот, за кого себя выдаёт, мы встретим его как полагается. Если это обычная диверсия и попытка своими хитрыми планами расшатать наше положение… Лучше бы ему было не рождаться на свет. Мы вытянем из его души правду – хочет он этого или нет. И накройте дворец куполом…

Мастер секты развернулась и быстрым шагом направилась к своей покровительнице, чтобы молить о мудрости и помощи. Секта Тёмного Бога может пойти на любую уловку, лишь бы подорвать силу и власть своих соседей.

***

В Данском королевстве начали желтеть первые листья. Осень вступала в свои права, но тысячи отважных и усердных людей и не думали о том, чтобы остановиться, сделать паузу, выдохнуть и посмотреть на результат своего труда.

Город рос не по дням, а по часам, и имперская казна испытывала некоторые проблемы из-за этого. Выданные кредиты, субсидии и частный капитал просто не могли обеспечить заданных темпов развития. Инвестиции ради инвестиций никогда не приводили ни к чему хорошему. Кроме шикарного города, в котором захотят остановиться все хотя бы на день, прикоснуться к величию, нужны были и реальные активы, ради которых все крупные богатеи мира решили бы вкладывать деньги из своего кармана.

Барон Буров третий день ходил с головной болью, пытаясь найти выход из ямы, в которую катится экономика города. Он вошёл в зал собраний, ощущая тошноту от запаха кофе: за последние дни он выпил его несколько литров.

— Господин, к нам прибыл гость… весьма неожиданный. Настаивает на встрече с вами, — произнёс его новый помощник, нанятый для соблюдения расписания назначенных встреч.

Все старые помощники сами стали большими шишками и теперь имеют собственных консультантов и советников.

— Кто на этот раз? — устало поинтересовался Буров.

— Джордано Ливио… И его… сопровождают особые стражи… Созданные его величеством, — ответил помощник, и Буров мгновенно вскочил с места, ошарашенный визитом такого гостя.

Спустя минуту в зал вошёл старик, чья гордость и величие были так же заметны, как и результат его трудов, украшающих различные города по всему миру.

— Это очень неожиданно и большая честь для нас… — начал было Буров, но Джордано приложил палец к губам и попросил минуту тишины.

— Слышите этот звук? — спросил он у барона.

— Какой?

— Звук строительства. Так закладывается фундамент легенды, которую будут воспевать наши потомки. Хорошо, что никого, кроме вас, здесь нет. Мой дорогой друг многое рассказывал о вас и об этом городе. Я прибыл, чтобы помочь вам воплотить величайшую мечту в реальность. Составите мне компанию в прогулке по городу? — Джордано сразу обозначил, для чего он прибыл, и барон, конечно же, не посмел ему отказать и перенёс все запланированные встречи.

Целый день они ходили пешком по улицам города, его окрестностям, уже построенным зданиям и притащенным из другого мира замковым коридорам. Они взобрались на каждый холм, в каждую чащу, вброд пересекли реку и обошли заросли камышей каждого ближайшего озера. И с каждым часом глаза прославленного архитектора и инженера сияли всё ярче.

Буров видел вдохновение, накрывшее с головой дорогого гостя, и боялся задать лишний вопрос. Но всё же не сдержался в конце дня…

— А как так вышло, что император отпустил вас? — поинтересовался он.

— У императора теперь свои заботы. Он совсем забыл о старике, как только Гизель прислал мандат об изменении рабовладельческого кодекса. Более того, император Славии, насколько мне известно, обладает серьёзным влиянием на Гизель, и те составили список лиц, которые обладают абсолютной политической неприкосновенностью. Мы с вами среди них.

Так! — вмиг переключился на рабочий лад Ливио. — Мне нужны проекты городской застройки и планирования. Все чертежи до единого. И мастерская, где я смогу работать.

— Давайте я познакомлю вас с архитектурным бюро… — предложил Буров.

— Видел я этот сарай. Забудь. Замок кем используется сейчас?

— На самом деле, никем… По большей части служит как покои для высоких гостей.

— Отлично! Правое крыло я заберу для себя до возвращения моего племянника.

— Кхм… Простите, но я не уверен, что Сергей согласится. Да и при чём тут ваш племянник?

— О, так он не сказал? — с широкой улыбкой произнёс Джордано. — Багров и есть мой племянник. А я его дядя. — Соединив в замок пальцы, похрустел на весь кабинет городского главы архитектор.

— Что? Разве…

— Именно так. Спросишь у него сам. Потому я и примчался так быстро, как только смог. И ещё: отныне я работаю только на королевство моего племяша. Нужны будут документы для смены гражданства. Для меня и ещё пары сотен человек… Завтра и до конца недели сюда приедут мои помощники, знакомые, а также поставщики материалов из всех семи империй, с кем мне довелось трудиться рука об руку. Пару тысяч человек, я думаю… Всех их нужно принять, разместить. Поэтому правое крыло замка идеально для этого подойдёт. Там есть вода и отопление?

— Отопление пока дровяное. Газовые котлы ждём, должна прибыть партия со дня на день, после чего начнём монтаж. Водоснабжение есть.

— Ну и замечательно. Тащи давай сюда, а лучше сразу в замок, своё бюро архитектурное. Будем перекраивать ваши косяки и превратим этот город в истинную жемчужину. Я долго думал, что и как сделать, и пару идей уже есть. Сейчас же, воочию увидев местность, мне потребуется внести ряд изменений. Давай, молодой, за работу! — начал хлопать ладонями старик, подгоняя городского главу.

В старом теле с этим величайшим вызовом вспыхнула вторая молодость. Ливио трудился до самого утра и предоставил план развития города на ближайшие двадцать и пятьдесят лет. Лишь грубые наброски, но по одним лишь чертежам ощущалось, что это будет нечто восхитительное и – очень дорогое…

— Где… Где мне взять на всё это деньги?! А эти материалы… Месторождения есть только на соседних континентах… Как это всё доставить? — держался за голову Буров, а его предательски дёргающийся глаз не позволял ему выйти на публику, чтобы прогуляться и успокоиться. Это могло уронить его репутацию – он так думал.

И тут помощь пришла откуда не ждали…

— Отец! — Его дочь, сияя от полученных новостей, ворвалась в кабинет и, загадочно улыбаясь, прятала что-то за спиной.

— Что такое, Анна? Мне сейчас не до веселья…

— А зря! Такой повод хороший.

— Какой ещё повод? Неделю скидок объявили? — язвительно произнёс Буров.

— Тю… Какой ты бука. Вот! — положила на стол огромный сверкающий камень девушка.

— Это что?

— Это результаты геологической разведки. Рыцари-элементали в доспехах ушли по приказу Серёжи и увели с собой часть элементалей. Этим утром двое из них вернулись и принесли вот это…

— Это магический камень?

— Да. На основе бриллианта. Вот подробная оценка первых месторождений. Ещё нашли скопления нефти в пустошах к северо-западу, залежи железной руды, меди, лития и небольшое количество редкоземельных металлов. Последние требуют детального анализа и, вероятно, находятся на территории Архаритов. Но им они вообще без надобности, так что можем легко договориться о торговле и об аренде земли в обмен на какую-нибудь бытовую технику, автомобили и электронику. Они прям с ума сходят поголовно от наших смартфонов!

Буров взял в руки доклад и посмотрел на оценку… Звучало внушительно, но он не понимал, насколько это большой или малый объём в масштабах мира. Поэтому он вышел из кабинета и направился к своему помощнику, Сухому Петру Яковлевичу. Смысла скрывать эти находки не было никакого. Всё равно империя и они, по сути своей, едины. Разве что роли императора и его подданного у Багрова и Святослава поменялись местами.

Сухой тоже не сильно разбирался в этом, но знал того, кто может проконсультировать. Сразу позвонил, включилась громкая связь. Мужчина на другом конце по-военному чётко представился, выслушал вопрос представителя «спецотдела» имперской разведки и с ходу дал ответ, примерно прикидывая стоимость найденных природных ископаемых в имперских рублях.

— Сколько? Ты точно не ошибся? — удивился Сухой, и у него тоже задёргался глаз.

— Если только неверно указаны данные по новым месторождениям. Скорее всего, там намного больше. Там, где железные руды, там и другие руды бывают. Можно комбинировать добычу и получать намного больше, чем если добывать только что-то одно.

Другое дело – насколько сложно это всё сделать. Тут влияет и на какой глубине всё это добро залегает, и насколько развита окружающая инфраструктура, и насколько удобна логистика… Я бы выехал к вам с геологами, чтобы дать более точную предварительную оценку.

— Спасибо, Алексей Семёнович. Я подам запрос императору…

— Тогда не затягивайте. Я начну собирать команду. Похоже, что это будет находка века!

Разговор закончился, и Сухой с Буровым тяжело вздохнули.

Буров ещё раз посмотрел на сумму, написанную на клочке бумаги.

— Ну, теперь я хотя бы понимаю, за счёт чего можно финансировать строительство столицы мира… Если эта информация попадёт в сеть, к нам ринутся бизнесы со всего мира…

— А она попадёт? — полюбопытствовал Сухой.

— Сразу после более точной оценки… Обязательно. Даже вложение своего капитала в этот город должно быть мечтой.

— Мы идём по пути Гизеля, судя по всему… В него тоже мечтали вложиться и получить клочок земли все богатеи мира.

— В отличие от Гизеля, у нас довольно много земли, и мы сможем объединить этой мечтой миллионы людей, — сказал Буров и вздохнул.

Город, что заложил его отец, становится чем-то великим прямо у Павла на глазах. А ведь ещё полгода назад Буров был в отчаянии и смотрел, как умирают плоды упорного труда его семьи.

Павел даже представить себе не мог, какая череда невероятных совпадений произошла, чтобы этот день настал…

Глава 3

Боги – серьёзные противники. Но не тогда, когда они уже погибли. Ненависть, ярость и злоба могут нести их волю и после смерти, особенно если божественные были достаточно могущественны при жизни и знакомы с госпожой Смертью. Но им нечего противопоставить мне, человеку, что на выходных подменяет мадам с косой на полях сражений.

Время… Единственное, что мешало мне всё закончить быстро, – это время. К счастью, у меня как у представителя Дома Вечных с выдержкой всё в полном порядке. Я просто отрешился от всех прочих мыслей, не пытаясь понять, как долго я здесь нахожусь.

Один за одним призраки божеств таяли, расплёскивая свою духовность по аномальной арене. Слабые. Ограниченные. Лишённые гордости и смелости уйти так, как того заслуживают великие воины прошлого. Они верили в свою исключительность и в то, что их время ещё не пришло, что найдётся выход и они вернутся из небытия в реальный мир, чтобы продолжить свою никчёмную жизнь тиранов и деспотов. Но я разрушил все их надежды.

Они остыли, решили скрыться, спрятаться и перестать сражаться с тем, кого они по ошибке посчитали добычей. Но я даже и не думал никого отпускать… Я намерен вернуть этому месту гармонию, а для этого должны исчезнуть источники аномалий.

Прямо посреди битвы, когда результат стал очевидным для всех, я открыл третьи Врата – Чертог Энергии.

Семь врат Дома Вечности… Никогда в жизни я не выходил за пределы четырёх. Любопытно, насколько хватит остаточной энергии душ этих божков? Смогу ли я приблизиться к пятым Вратам?

Семь врат – семь уровней могущества. Первые – врата Смерти, что позволяют выйти за ограничения смертного тела. Они всегда открыты внутри моей души, но, чтобы сама душа превзошла свои лимиты и смогла возродиться в случае гибели, нужно нечто большее…

Те плиты, что я призвал и разместил наподобие древнего храма, и были той разницей, что отличает обычного слугу Смерти от её правой руки. Благодаря этому я способен возвращаться к жизни вновь и вновь, пока время не сотрёт мои кости и душу.

Вторые врата – Храм Бессмертного Тела Дома Вечности. Бессмертие – понятие относительное. В моём случае это невероятная прочность, непревзойдённая регенерация, способная восстановить тело из единой уцелевшей клетки. Это столь могущественное воплощение магии, силы которого хватило бы, чтобы стереть целый город с лица земли. Но у всего есть цена…

Разделённая на куски душа, отправленная в «Храм» из всё тех же плит, – это и есть моя плата. Соглашаясь обрести бессмертное тело, я отказываюсь от духовной целостности и – рискую умереть раз и навсегда. Если плиты будут уничтожены, если духовная энергия, что питает бессмертие тела, закончится, я просто растворюсь в небытии. Это ставка «ва-банк», и обратного пути уже нет. Либо победа, либо смерть. И неважно, кто противник. Впрочем, ни одному смертному и даже их ультрасовременному оружию ни за что не разрушить плиты.

Третьи Врата – Чертог Энергии. Собрав воедино духовные силы божественных, очищенные от гнева, отчаяния, злости, радости и любых эмоций, делающих энергию нестабильной, я могу создать божественную сферу. Прямо по аналогии с простыми духовными, полученными от сил смертных. И чем больше у меня этой энергии, тем удивительнее вещи, что я могу делать. Например…

— Пустота, что окружает всё сущее. Стань праведным огнём на службе у госпожи Магии и искорени ошибки природы, приведя это место к изначальности, — взмахом руки, вселяя в слова свои мысли, чувства и просьбу, я выпустил концентрированную сферу божественности во внешний мир.

Сфера начала расти и растворяться. А когда дошла до земли, я увидел изменения, неподвластные разуму смертного.

Пыль оседала. Сломанные законы замирали, словно скованные цепями. С каждым мгновением, с каждым метром арена приходила в порядок, превращаясь в безумно красивый, спокойный и в то же время безжизненный мир.

Пустота сделала своё дело. Словно художница, она перерисовала пейзаж.

Аномалия никуда не делась, но она словно застыла. Там, где есть пустота, истинная и непостижимая, понятия времени и пространства, можно сказать, исчезают.

Чудовищные по своей сути боги прошлого попрятались, как нашкодившие котята. Уверен, они и представить себе не могут подобный уровень божественных заклинаний, что может стереть всё сущее, возвращая к изначальному состоянию.

В это заклинание я вложил много… Очень много энергии. Но не настолько, чтобы пустота всё обернула к состоянию, когда этого мира ещё не существовало. Где-то на несколько десятков, может, сотен тысяч лет назад откатить у неё хватило сил.

Я ощутил, как эта невидимая сила приблизилась, окутала меня с головы до ног и пошла дальше. Она не уничтожила меня… ибо я был частью порядка. Но не дала даже вдохнуть, чтобы я не нарушил ту гармонию, что она принесла с собой.

В отличие от меня, эта участь не касалась призраков божественных. У них был выбор: бежать или умереть. Большинство, разумеется, выбрало бежать. Но куда им… К тому же я не собирался переносить бардак из одного места в другой.

Пустота замерла на мгновение и выстрелила лучами в сбегающих призраков. Через мгновение она вернула этих нашкодивших котят.

«Спасибо», – передал я мысленно благодарность откликнувшейся на мою просьбу Пустоте.

Она в ответ, как и положено, промолчала.

Божественность, что не испугалась наведённого Пустотой порядка, просеивалась, отделяла всякий шлак и летела к выходу из этой унылой обители, отрезанной от огромного мира, в котором должна существовать. Этим выходом был я.

Вскоре в божественной песочнице не осталось ничего и никого живого после очищения Пустоты. Кроме меня, конечно. И теперь требовалось всё починить, привести в норму. Я, наконец, могу восстановить здесь работу законов. Но и для этого понадобятся сферы божественной энергии... Посмотрим, сколько их в итоге останется.

Я трачу так нужные мне силы ради этого мира. Это мой долг перед госпожой Магии, что благословила Дом Вечных. Хотя я предпочитаю называть это проклятьем…

Время потеряло значение. Слабость. Голод. Жажда… Всё это было мне безразлично. Бессмертное тело не нуждается в подобном. Но подсознание всё ещё упорно твердило, что не стоит задерживаться. Я сделал многое в мире старика, но не всё, чтобы гарантировать безопасность своего нового дома. Самая большая угроза в лице Герры тьмы всё ещё висит над ним.

Когда, наконец-то, всё было закончено и последний «кирпич» встал на своё место, я выдохнул и осмотрелся. Вокруг никого, но кто-то за мной наблюдает…

Вариантов тут не так много: Секта Новой Луны, куда с посланием отправился Юкио; ублюдки из секты Тёмного Бога, трусливо прячущиеся на своих землях, что даруют им чуть больше могущества; и неизвестные мне божества с севера…

Судя по всему, хаос в Чёрной Топи привлёк внимание всех. Но раз уж никто лично не прибыл…

— Сворачиваемся…

Я прикрыл глаза и раскинул нити маны, чтобы понять, где находится Юкио. Самому-то мне из этого мира не выбраться.

Нашёл я его, как и ожидалось, в месте, что можно было назвать его малой родиной. Я сложил вместе ладони и направил магию на плиты. Они стали растворяться, обращаясь звёздной пылью, а к моему телу, внезапно потяжелевшему и уставшему, стали стягиваться осколки родной души, возвращаясь на свои законные места.

И снова смертный… И снова готов идти вперёд.

***

Сутки спустя…

Ну и размерчики у этой секты! Пру на всей доступной скорости, но даже трети пути к столице не прошёл! И это я ещё не останавливался, чтобы полюбоваться удивительными и прекрасными городами, статуями, фонтанами, пейзажами. Был бы здесь мой дядька, он бы, наверное, умом тронулся от такой красоты. Тысячи объектов для вдохновения!

Интересно, а Ливио понял моё послание? Я наспех закончил все свои дела там, что даже не знаю, отправился ли он в Бурый… Очень надеюсь на это. И очень надеюсь, что его гениальности хватит для того, чтобы даже потенциальные гости из секты Новой Луны смогли ошарашенно замереть при виде моей столицы.

— Всё, не могу… Зачем мне такая жизнь, если я от голода опухнуть рискую?! — остановился я посреди огромного сада, полного сочных фруктов.

Их тут миллионы… Спелые, красивые, наверняка вкусные!.. Не знаю, как они называются, но, если я съем два или три… Ничего же не случится?

Только потянулся к первому фрукту и тут же ощутил, как нечто смотрит – чуть ли не обжигает взглядом – мне в спину.

Резко развернулся и – никого. Зато вдалеке, поднимая столб пыли, ко мне летел кто-то, чьим спринтерским способностям я даже мог слегка позавидовать…

— Блин, ну не убегать же, как мелкий негодник, после того как сотню божественных душ аннигилировал…

Руку я убрал и, приняв почтительный вид, замер, ожидая спринтера.

— Приветствую вас, страж сада. Не изволите ли вы проявить гостеприимство и угостить усталого путника в обмен на что-либо ценное? — произнёс я, как только покрасневшее лицо очень похожего на человека существа появилось передо мной.

Какой-то полуэльф-получеловек… О, на Юкио похож. Если моему порталисту рога отпилить и лицо отбелить, будет прям один в один этот вот кто-то.

— Амарагалды Белираскун! Лызызды игрдрись свись в хаер оттюда!

— Сам ты «свись в хаер». Не понимаю я тебя! Чё распинаешься?

Мои слова явно не успокоили местного. Закатал рукава и потянулся к кнуту на поясе. Явно решил, что с вредителями сада надо бороться радикальным способом…

Он действительно собирается атаковать меня? Я ведь даже не тронул его фрукты в итоге… Да и среди миллионов потеря одного – такая мелочь, а он собирается рисковать ради него жизнью? Вот уж безумец…

— Господин! — Чуть не напугав меня до чёртиков, слева появился и поклонился Юкио, а рядом с ним из портальной арки показался десяток внушительных мужчин и женщин, вооружённых так вычурно и выглядевших так величественно, что я сразу понял: они крутые ребята.

— Бахра! Лесай сасай!

— Ми, лесай сасай, доргумам! — поклонился охранник плантации и убрал кнут, после чего умотал с не меньшей скоростью, с какой прибежал сюда.

Не знаю, что значит «лесай сасай», но на всякий случай запомню это выражение.

— Привет. Вовремя ты со своими друзьями пришёл. Обижать аборигенов – последнее, чем бы я хотел заниматься сейчас.

— Да, конечно. А что вы тут забыли, господин? Вам нужны куколки шелковичных бабочек?

— А? Чего? Каких ещё бабочек? Это не яблоки местные?

— Эм… Не совсем. Вернее, совсем не яблоки. Это поля фрактории дома Лезет, что одевает в парадную одежду всю гвардию и элиту секты Новой Луны.

Видимо, разочарование на моём лице было столь очевидным, а бурчание живота столь громким, что Юкио тут же сменил разговор и представил мне своих спутников. А меня – им…

Их титулы мне ничего не сказали. Только имена их запомнил.

Лазио, Мазио, Вазио, Дозио – четыре брата стража, приставленные к дорогому гостю, коим стал Юкио после знакомства со своей тётушкой. Трёх девиц звали Авиэль, Делинь и Шиола. Какие-то мастерицы неизвестного мне искусства и, судя по вооружению и взгляду, неплохие воительницы.

Последняя троица – обычные шишки, что отправились вслед за Юкио просто по случаю. Они были кем-то вроде хронистов, записывающих преступления секты Тёмного Бога для будущего великого суда.

Вот так, умирая от голода, я и отправился в столицу этого удивительного места, объединившего своеобразных разумных на огромной территории под свою власть. И я бы ещё долго мог удивляться чудесам, что увидел в городе и дворце, если бы не одно маленькое «но»… Только я познакомился с очаровательной Майлой Сан Торче де Вилль ин Гуалаима или Старшим Мастером секты Новой Луны госпожой Майлой и сел за стол, как я зазевал.

Засада… Если я не хочу проблем с этими потенциальными союзниками в войне, мне бы поскорее убраться подальше от их территорий. Желательно в мир Семи Империй. Там хотя бы знают, к чему готовиться…

— Восхитительный мастер секты. Я премного благодарен вам за оказанное гостеприимство, — начал я, поднимаясь из-за стола и учтивым поклоном демонстрируя уважение к хозяйке дворца. — Но мне только что пришли страшные новости из моего родного малого мира. Сигнал тревоги прозвучал слишком чётко, и я не могу его проигнорировать. Мы с Юкио отправляемся обратно немедленно.

— Так неожиданно. Стоило мне познакомиться с человеком из малого мира, способного едва ли не в одиночку вести войну против одной из великих сект, как он уже убегает, даже не выпив чаю…

— Поверьте, у самого сердце кровью обливается от осознания того, что я не смогу отведать великолепные блюда, созданные столь очаровательными людьми для столь очаровательной и изящной леди. Но я могу вас заверить: как только проблема будет решена, я тут же вернусь вместе с моим дорогим другом Юкио к воротам вашего дворца. Более того, мне стыдно признать, но это посещение не было запланировано, и я даже не подготовил достойного подарка. А потому считаю своим долгом подготовиться как следует, а не в пыльной одежде портить всем присутствующим аппетит. Всё же я довольно долго вёл сражение в Чёрной Топи.

— Чёрная Топь… Да. Это именно то, о чём я хотела с вами поговорить. А также поговорить о вашем конфликте с печально известной сектой Тёмного Бога. Может, задержитесь хотя бы ненад… Что? Да, поняла…

Мастер секты внезапно встала, поклонилась неизвестно кому и, посмотрев на всех присутствующих, прокричала, чтобы они немедленно вышли из трапезной.

Никто не посмел ослушаться. Даже личные телохранительницы вышли за двери.

— Юкио, мой дорогой племянник, если тебя не затруднит… — произнесла Майла, когда мы остались втроём.

— Хорошо, сейчас выйду. И я приветствую великого предка. Пусть вечно процветает секта моей матери, — демонстрируя полное понимание происходящего, поклонился он и вышел, чем сильно удивил свою тётю.

— Он знает о божественных предках?

— И о богах, и о Перекрёстке, и о нашей цели. Он часть моей силы и заслуживает знать правду. Знать риски, на которые он соглашается. К тому же он и сам одной ногой в этой лиге.

— Вот как… То есть он могущественнее меня? — удивилась Майла.

— Скорее вы просто разные. Его сила куда ближе к божественности, нежели твоя. И всё же он смертный. — Появилась передо мной девушка, молодая и красивая, чей дивный облик идеально гармонизировал со всем, что я видел в этой секте.

Она была живым олицетворением гармонии и красоты, изящности и стремления к совершенству.

— Божественная Луна. Рад вас видеть, — слегка улыбнулся я.

— Так рад, что решил сбежать, как только я одним глазком посмотрела на тебя? — мягко улыбнулась она.

— Не более чем совпадение. Меня и впрямь ждёт малый мир.

— В отличие от многих, я весьма искусна в магических потоках и могу с уверенностью сказать, что ты не получал ни одного сообщения. — Красавица подошла и, мягко отодвинув кресло, села рядом со мной. — Так в чём же дело?

— Послание шло не по внешнему каналу, а по внутреннему. Предупреждение об опасности. Потому оно и оказалось вне поля вашего зрения. И я действительно с радостью вернусь и пообщаюсь с вами обеими столько, сколько потребуется для согласования будущих военных действий.

— Твоя уверенность столь же велика, как и непроницаемость. Не могу понять: врёшь ты мне или нет. Но могу точно сказать, что я обладаю завидной для мужчин женской интуицией, и она подсказывает мне, что дело не в твоём родном мире. Так чего же ты решил сбежать? Боишься, что тебя отравят? Почувствовал во мне угрозу? Или, быть может, слишком впечатлился красотой мастера секты и боишься не сдержаться? Хочешь её? Призна-айся...

Я от таких слов сильно удивился и, вздохнув, признался:

— Не хочу. Госпожа Майла в моих глазах видится прекрасной, экзотической красавицей. Но, во-первых, я бы предпочёл ночь с той, по ком скучаю. Во-вторых, есть здесь богиня, куда как сильнее притягивающая взгляд.

— Ха! Нахально… — начала было Луна, но я её остановил, подняв палец.

— А в-третьих, я просто устал и хочу спать. У каждого из нас свои причуды. Моя заключается в том, что для меня сон – это святое.

— Так в чём проблема? Стесняешься, после того что ты сделал в Чёрной Топи, попросить кровать? — ухмыльнулась богиня.

— Проблема в том, кто обычно просыпается во мне, когда я засыпаю… В прошлый раз это привело к смерти патриарха Темнейшего и краже его личного замка Чёрной воды. Или как он там называется… Мрачноватое местечко, но ничего. Мои люди уже начали обустраивать его и менять фасад на что-то более светлое.

От такого признания Луна подняла высоко брови и открыла рот. Вероятно, хотела что-то сказать, но нужные слова так и не подобрала.

— В общем, у вас классно, но, когда я сплю, не отдаю отчёта в своих действиях. Не хотите, чтобы и у вас пропал этот величественный дворец, – давайте жать руки, чмокаться в щёчку, пить на брудершафт и всё такое, но побыстрее. По мне не видно, но меня с каждой минутой накрывает всё больше и больше... Усну тут – пеняйте на себя. Я не виноват!

— Какая… Тупая… Отмазка… — выдавила из себя богиня и поднялась. — Мы будем ждать вашего возвращения, господин Дан Сергей Багров.

— Я тоже буду этого с нетерпением ждать. С меня – подарок для вас, прекрасных и невероятных. Спасибо за понимание. Юкио!

— Да? — тут же материализовался рогатый за моей спиной.

— Мы отправляемся домой.

— Принято, господин. До встречи, тётушка, великий предок, — поклонился он двум женщинам, которых мы были вынуждены покинуть.

А ведь Луна и впрямь ничего такая. Главное – Анне не говорить, куда я собираюсь направиться и для кого подарки выбираю... А то чувствую: мои Фаберже окажутся в зоне риска.

Глава 4

— Ох! Родная столовая! Родной борщ! — Я закатал рукава, оказавшись на рабочей кухне.

— Куда! А ну, положь! Это только для работников пятого строительного отряда! А твою наглую рожу я впервые вижу! — попыталась стукнуть мою руку женщина с половником в руке.

Дожился!.. В родном королевстве не узнают! Хотя сам виноват: ни портретов, ни статуй, ни выступлений по телевидению не делаю. Всё отдал на откуп помощникам, пока сам по всему миру слонялся. И даже не одному…

— Вижу, страж столовой хорошо знает своё дело, — кивнул я. — Но, может, всё-таки разрешите поесть вкусного, а?

— В свою столовку иди! Где ты там обитаешь… У нас каждая миска на счету. Пожрёшь ты – другому не достанется!

За спиной появился Юкио и вопросительно посмотрел на меня:

— Мне телепортировать её в ближайшее болото?

— Ой, матерь божья! Что за страхуила рогатая?! УЙДИ! УЙДИ, ПРОТИВНЫЙ! А-А-А-А! ПОМОГИТЕ! ДЕМОНЫ! — закричала тётка, и на её ор сбежались прочие работники столовой.

— Галя! Успокойся! Уведите её кто-нибудь отсюда! Ваше величество, мы польщены вашим визитом. Чем можем вам помочь? — поклонилась женщина в поварском колпаке, явно чуть больше разбирающаяся в том, кто тут власть. — А на эту дуру пугливую и крикливую, прошу, не обращайте внимания. Она… новенькая… И чересчур старательная.

— Да, я уже заметил. Ну, вы это, продолжайте… Эх… так борщеца хотелось поесть. Но раз всё строго под отчёт… Не стану же я у других еду отбирать, верно? Юкио, давай в замок. Надеюсь, там в холодильнике хоть что-то найдётся…

— Всенепременно, господин, — поклонился рогатый помощник, и я исчез, помахав на прощание столовой пятого строительного отряда.

Только переместились в замок, и я сразу нахмурился. Что-то тут как-то многолюдно: маги, обычные люди… Оборудования куча, коробки с бумагами всё место вдоль стены заняли. Ещё и ремонт идёт… Электрики носятся, как ошпаренные, с проводами и подрозетниками. Всё гремит, шумит, тарахтит. На меня и Юкио смотрят, аж головы сворачивают, но не останавливаются ни на миг.

— А чего не на кухню? — спросил я у Юкио. — Я так реально помру…

— Её закрыли на ремонт – только что проверил. Минутку, я найду новую…

— Ну, давай… — согласился я и опёрся на перила лестницы, смотря за тем, как до этого шикарный и роскошный дворец превращается во что-то среднее между офисным центром и ВИП-гостиницей с кучей люксовых апартаментов.

— Господин, столовая в другом крыле. Но там сейчас приём пищи идёт. Народу столько, что не протолкнуться. Ещё есть во внутреннем дворе замка небольшой помост, там раздача пищи закончилась. Люди просто едят то, что есть на установленных лавках. Ну и в восточном крыле замка есть кабинет начальства со стражей. Там холодильник с напитками и небольшой стол накрыт. Стража у входа стоит.

— Ну вот! Давай в восточное крыло.

— Сразу предупрежу: при виде меня они подняли тревогу. Не знаю, кто все эти люди, но обо мне, бывшем смотрящем за замком, они не в курсе.

— Да и плевать. Я уже такой голодный, что ещё немного и начну отбирать еду у всех подряд.

Юкио слегка поклонился, и мы вновь переместились. Тут же я увидел шикарный стол, организованный явно не для одного человека. И чего тут только не было! Оливки, рыбка, икорка, всякие сервированные мясом растения по типу длинных закрученных полосок баклажана или чего-то подобного. Я сразу же активировал вытянутый из закромов артефакт для поглощения звука. Чтобы никто не отвлекал меня от…

— О! ГУАССАНЫ! Но сперва… Колбаска! М-м-м… — Я присел за стол и пригласил Юкио составить мне компанию.

Понятия не имею, кому я порчу обед, но сил моих больше нет…

Тарелка исчезала за тарелкой, и вскоре на огромном столе почти ничего не осталось. Я довольно потёр пузо и откинулся на спинку заскрипевшего от тяжкого груза кресла.

— Вот это наелся… — счастливо улыбался, вытирая салфеткой уголки губ. — Теперь можно и поспа-а-а-а-ать. Найти бы ещё, где кости кинуть…

Словно почувствовав всю прелесть момента, в помещение начали безостановочно вливаться люди. Разная внешность, разная речь, одежда… Явно со всего мира. Кто они и что здесь забыли?

— Эм… Мы залом ошиблись? — поинтересовались те, кто вошёл первым.

— Мамочка! — вошла с другой двери девушка в костюме официантки и потеряла сознание, увидев стол.

— Что такое? — просочился через толпу старик и радостно заулыбался при виде меня: — О-о-о-о! ПЛЕМЯШ! ВЕРНУЛСЯ! ТАК, УВАЖАЕМЫЕ ГОСТИ И СПЕЦИАЛИСТЫ! Минуточку внимания! Разрешите представить вам вернувшегося из странствий его величество короля Данского, Сергея Багрова Первого, повелителя нашей будущей жемчужины! Сейчас мы наш мини-банкет поправим. Видимо, кто-то слишком проголодался после долгой дороги. Ха-ха-ха! — радостно произнёс мой дядя, и все вытянули шеи, любуясь… Юкио.

— Всем привет. Если что, Сергей тут я. Юкио, помоги девушке прийти в себя.

— Да, повелитель, — поклонился он и с трудом встал из-за стола.

Переел наш телепортатор… Теперь ему в два раза сложнее будет свою пространственную магию использовать. Надо бы ему дать отдохнуть.

Ну а мне и впрямь надо бы озаботиться прославлением не только своего имени, но и лика королевского. Людей в Буром стало столько, что каждый второй понятия не имеет, как я выгляжу. Непорядок!

Джордано Ливио между тем наклонился и отчитал меня полушёпотом:

— Ну ты, блин, даёшь. Хоть бы предупредил… Куда мне теперь эту голодную элиту архитектурную да инженеров, топ-менеджеров строительных компаний и прочих важных для твоего города шишек вести?

— Ваше благородие! — из-за толпы голодных гостей послышался чей-то голос. Он пробился вперёд, и я увидел стражника. Его лицо мне было смутно знакомо… — Ой! И вы тут, ваше величество! Прошу прощения. К воротам прибыл представитель из пятой столовой в сопровождении строителей с несколькими кастрюлями борща. Я не очень понял, кто их позвал… Может, диверсанты?

— Отлично! Впустить! Это они меня накормить, видимо, решили. Гости наши борщ будут? — посмотрел я на дядю.

— А куда они денутся? Ты на тридцать человек еду уничтожил в одного!

— Вообще-то, нас было двое...

— И как тебя не разорвало только... — вздохнул бодрый старик. — Впускай их. И позови официанток. Пусть всё уберут и приготовят миски для супа. А ты, пока всё готовится, будь так добр, пару слов гостям скажи.

— Ну… Добро пожаловать! Надеюсь, с вашей помощью это место станет центром цивилизации. А я сделаю всё, чтобы ни одна тварь не стала на вашем пути. Если надо будет, даже дьявола порвём!

— Его? — ткнул кто-то пальцем в вернувшегося Юкио.

— Нет, этот поможет рвать. Настоящие дьяволы не столь симпатичны, — уверил я гостя, что Юкио на нашей стороне.

— А кто оплачивать всё это будет?

— На этот счёт не беспокойтесь, господа. У меня есть чем отплатить, — загадочно улыбнулся я, покручивая на пальце пространственное кольцо, в котором лежало несколько всё ещё целых артефактов, найденных в Чёрной Топи после зачистки.

Ну и, когда я высплюсь, отправлюсь в одно место, которое очень сильно желает поделиться своими сокровищами. Один златомордый меценат сильно задолжал Данскому Королевству. И выбора у него просто не будет…

Я посмотрел на своего дядю, который всё правильно понял и переехал в этот город. Он даже с ходу начал исполнять мою просьбу и следовать своему призванию. С таким, как он, бароном Буровым, Сухим, Анной, Кирилловым и остальными Данское Королевство в надёжных руках.

— Ты надолго? — спросил у меня Джордано, как только все начали разбредаться по залу в ожидании, пока всем нальют славианский чудо-суп.

— Отоспаться.

— О, бог ты мой… Сколько у нас времени?

— В любую минуту…

— Объявить тревогу?

— Не надо. У меня хорошее предчувствие. Я уйду, как только пойму, что остались считаные мгновения. Юкио знает, куда меня телепортировать.

— Надеюсь, всё пройдёт без эксцессов. Сейчас внимание всего мира приковано к Гизельским реформам и нашему королевству. Журналистов – как мух навозных. Опозориться нельзя.

— Когда это я кого-нибудь позорил?

— Я слышал историю появления этого замка… Рогатых ты так опозорил, что они теперь спят и видят, как бы отомстить нам всем.

— Ага, мечтать не вредно. Скоро и к ним придёт возмездие, — ухмыльнулся я.

— Я не сильно в курсе того, что происходит… Лишь обрывки слухов слышал, что витают среди твоих доверенных людей и элементалей.

— Отосплюсь и даже не расскажу, а покажу, что именно происходит. В этот мир очень хочет сунуть свой нос парочка божественных Аномалий. Я решил нанести им превентивный удар.

— Даже так?! Ох, а не слишком ли круто ты берёшь? Одно дело – тут сражаться, а другое – идти в их дома…

— Не переживай, я не один. У меня есть союзники и… понимание, что лучшая защита – это нападение. Хватит нам сражаться на своей территории. Из-за этого мы потеряли так много… Нет. С меня хватит.

— Ну смотри, Дан. Я так понимаю, ты готовишься открыть Врата?

— Уже. Не переживай. Как я уже говорил, у меня хорошее предчувствие.

— Надеюсь, оно на чём-то основано?

— Ох, да, ещё как… — Я вновь покрутил колечко и мысленно пересчитал божественные сферы, созданные после зачистки испорченной арены.

Одна, две, три… Семь… Семь… Семь. Стоп. Я что, одну и ту же несколько раз пересчитал?

Сердце кольнула тревога, и я резко глянул на Юкио.

— СЕЙЧАС! — прокричал я, и проходящая мимо официантка чуть не опрокинула поднос с борщом.

Успел поддержать её за секунду до того, как вспышка перенесла меня в условленное место, а ещё через секунду я закрыл глаза и выдохнул.

Кажется, успел… О, и златомордый тут… Сейчас мы во сне спланируем все этапы твоего уничтожения, мразь ты бездушная…

Реальность смешалась с воображением, и сон скрутил это всё в дикую мешанину приятных моментов уничтожения гордости и довольной ухмылки убийцы и истязателя собственного рода и потомков.

Сон был настолько приятным, что спустя какое-то время вместо врага в нём появилась союзница. Анна… Я так скучал по ней, что тут же заключил её в объятия.

— Я скучал…

— Я тоже.

***

Знаете, что такое хорошее пробуждение? Когда рядом с вами дорогой человек, которого не портит даже размазанная по подушке слюна.

— Да… Да… Я согласна. Несите каравай… Я больше откушу и буду главной в доме, — бубнила Анна, и, пока я любовался этой голой красотой, она взяла да и укусила меня за руку.

— Эй! Полегче!

— А? Фто? Опфять? Ладно… — спросонья ответила мне Анна, освобождая из своих акульих челюстей моё предплечье.

Я даже не успел сообразить, что значит «опять», как она юркнула под простынь. И тут я осознал, что на нас обоих нет никакой одежды.

Кажется, мой план сработал и вместо приключений на свою задницу я нашёл приключения на более интересное место. И Анна явно была не против такого поворота событий. Не могу даже представить, сколько раундов тренировок ей пришлось пережить за время моего сна с момента, как она пришла к себе в комнату и нашла меня спящим в своей кровати. Но то было с моим, скажем так, подсознанием, вторым «Я», которое появилось в самом детстве после сложнейших испытаний и позволило сохранить разум, выжить телу, несмотря на все угрозы и сложности.

И этому моему второму «Я», к счастью, тоже нравилась Анна. Я бы не удивился, если бы он начал творить какую-то дичь, как обычно. Но в этот раз душа и тело слишком соскучились по человеческому теплу после бесчеловечных сражений с вшивыми бесхребетными божками, что даже помереть нормально не смогли.

Я даже не напрягался. Анна сама всё сделала и была великолепна. Я точно хочу после долгих битв и странствий возвращаться домой к ней. Для меня это уже что-то вроде зависимости... Другие красавицы тоже могут привлекать взгляд, но душевное тепло я чувствую именно от неё.

— Как же хорошо…

— А купишь мне белое платье?

— Легко.

— Свадебное…

— Ага.

— И на других баб смотреть не будешь?

— Не наглей. Я тысячи лет жил без этих ограничений и не готов к таким серьёзным изменениям. Некоторые вещи сильнее наших желаний. Да и когда я сплю, то не контролирую себя. И как мне тебе это пообещать?

— Тц… Ну, попытаться-то стоило…

— Давай так. Для меня семья – это святое. Я ни разу не женился ещё на самом деле и готов к некоторым разумным компромиссам. Я не хочу, чтобы ты грустила или обижалась, считала себя ненужной и обделённой. Ты та ещё собственница, но ты ещё и взрослый человек, который должен понимать, насколько опасно твоё положение как первой супруги короля. Я не приведу в семью чужую бабу – это самое главное. И не буду, как кобель, шляться из койки в койку. Никогда в наш с тобой дом не попадёт другая девушка, если ты не согласишься на это и сама не введёшь никого в семью.

— Мне тут не нужны ни вторые жёны, ни наложницы, — хмыкнула Анна.

— Хорошо. Я уважаю твоё мнение. Даже если будет необходимость какого-либо династического брака, без твоего согласия ничего подобного не произойдёт.

— Спасибо… А любовницы… Сделай так, чтобы я не знала об их существовании, ладно? А то ведь отправлю Люмина их прикончить… Или сама перережу глотку. Ты знаешь: я могу!

— А если этой любовницей будет богиня? — ухмыльнулся я, ради интереса подстрекая свою неугомонную.

— Сделаешь меня богиней и я ей все кудри выдеру! Да и вообще, ни одна богиня не сравнится со мной и не сделает вот это…

Анна вновь исчезла под простынёй, и у меня глаза на лоб полезли от удивления.

Да, такого, пожалуй, действительно я не припоминаю за все годы практик с различными девушками.

— Я даже боюсь спрашивать, где ты такому научилась…

— АННА! ХВАТИТ СПАТЬ! У нас у замка что-то странное происходит! Даже Юкио не может понять, в чём дело! — послышался голос Бурова за дверью, и секунду спустя дверь распахнулась. — Багрова не видела? А?

— Нет, пап, не видела.

— Оделась бы. А то устроила тут… — отвернулся Буров.

— Да жарко. Кондиционера не хватает.

— Ничего, осень уже. Жара скоро спадёт. Так, ну ты собирайся и экипируйся.

— Так а что происходит у замка? — поинтересовалась голая красавица, поднимаясь с кровати и подходя к комоду с одеждой.

— Портал открылся. Но запечатан. Огромный, энергии в нём столько, что Юкио говорит, мол, весь наш город можно было бы переместить со всеми жителями. И энергия в нём такая плотная, что он даже разведать ничего не может.

— Можешь поворачиваться, пап. Я оделась.

— Ну вот, так-то лучше. А чем тут пахнет так?

— Еда испортилась, наверное, — пожала плечами дочь главы города и подошла к окну, отдёргивая тёмную плотную левую штору и открывая окно на проветривание.

— Да оба окна открывай. Вонь странная… Надо отправить к тебе уборщиц. Пусть тут всё выдраят. А то, знаешь ли… Ты уже не девочка. Кстати, Багров вернулся. Вдруг у вас что-нибудь да срастётся... Тебе же он нравится. Я же не слепой и всё вижу. А в наши годы этикет дворцовый давно уже ушёл на второе место… Ну, чего ты стесняешься окно открыть? — Буров подошёл к шторе и отдёрнул её, заставляя Анну замереть от испуга. — А, так оно открыто…

За шторой никого не оказалось. Анна даже не поверила своим глазам, ведь именно там успел спрятаться её мужчина.

— Всё, давай. Десять минут – и чтобы была во дворе. Я пока с Кирилловым встречусь.

Буров ушёл, и Анна ринулась проверять штору. Одну, вторую, заглянула под кровать.

— Неужели он голым в окно выпрыгнул? Тут же четвёртый этаж… Хотя для него это ерунда.

Почему-то мысль о том, что её король рассекает по улицам Бурого среди рабочего люда голым, вызвала у Анны улыбку. С ней она и вошла в ванную, где наткнулась на своего мужчину.

— Ой…

— Что «ой»? Мы не закончили! — указал я руками на плоды её труда.

— А ты почему, вообще, сбежал? Боишься гнева своего тестя? — ухмыльнулась Анна.

— Незачем порочить твою честь. Ты ведь для меня не просто помощница и случайная девушка в постели. И твоя репутация должна оставаться безупречной, чтобы даже старомодные аристократы не смели помыслить о том, чтобы тыкнуть в тебя пальцем.

— Хочешь, чтобы в глазах других я была идеальной? — улыбнулась девушка, хватаясь руками за мою шею.

— Мне, на самом деле, плевать, что другие думают. Главное, что ты для меня идеальная. Практически идеальная… Иногда шалишь. И за такое я готов тебя слегка наказывать. Но я думаю, что этого хочешь ты. Или я не прав?

— Прав. Мужчина моего сердца слишком хорошо меня знает. А я… немного изучила тебя.

— И чем ты это докажешь?

— У нас всего десять минут… Будет сложно, но я постараюсь справиться.

— Если что, портал откроется только через час.

— А что за портал?

— Не знаю. Но есть у меня смутные подозрения… Так что я вовремя проснулся.

— Ну, в любом случае не будем терять времени, — поцеловала меня Анна. — А где мы будем праздновать медовый месяц?

— А где ты хочешь?

— Ну… Не знаю…

— Давай хотя бы немного сократим выбор. Это место в этом мире?

— Ох… — зажглись глаза Анны от предвкушения.

Действительно, я очень даже неплохо тебя знаю…

Глава 5

Сколько бы я ни мучал Анну вопросами и предложениями, сколько бы она ни представляла себе тысячи доступных вариантов навроде путешествия по запретным и ранее недоступным областям Архаритов, булочным Франтии и ресторанам Гизеля, диким джунглям Мариканы и величественным храмам Святой Империи, построенным моим дядей, но всё равно желание увидеть другой мир, населённый людьми или кем-то схожим с нами, был намного выше. Ну вот такая она: неуёмная и гиперактивная. Всё ей куда-то хочется сорваться, улететь, сбежать, хочется повеселиться. Юность, азарт, чувства захлестнули её с головой. И это… Прекрасно!

Я смотрю на неё и вижу то, что не видел ни в себе, ни в одном из жителей моего мира. Эта другая, беззаботная версия людей – она удивительна, привлекательна, заразительна. За тысячи лет я сталкивался с бесчисленным множеством проблем и находил решения. Но никогда не было и секунды, чтобы я мог забыть обо всём и просто рвануть куда-то вдаль ради того, чтобы попить кофе с гуассанами. Анна так может. И это новое, неизвестное для меня чувство вызывает восторг.

Жить сегодня. Не думать о завтра. Наслаждаться каждым мгновением! Это то, чему я хотел бы научить свой народ. Я хочу, чтобы каждый ребёнок, каждый родитель мог хотя бы иногда, время от времени ощущать это незабываемое чувство беззаботности.

И как же быстро судьба предоставила мне этот шанс!

— Анна, одевайся!

— Что такое? Мы же только…

— Пока непонятно. Потом закончим, — строго сказал я, ощущая, как странно ведёт себя душа: дёргается, тянется куда-то… за пределы спальни.

Непонятно… Видимых причин этому нет. Надо разведать.

Одевшись и рванув наружу, я долетел до замка и увидел его – огромный портал из непонятной энергии, очень похожей на магию крови. Только с божественной составляющей. Он пульсировал, словно живой. Сейчас он запечатан, но барьер тает с каждым мгновением. Это было видно невооружённым глазом. И что самое интересное – с каждым мгновением моё биение сердца всё лучше синхронизировалось с пульсацией портала и душа моя резонировала.

Вокруг были люди. Все кричали, указывали пальцем на портал. Взвыли сирены над городом, войска пришли в боевую готовность. Я их всех игнорировал. Ведь это…

— Племяш? Что происходит? Что ты тут устроил? — появился неподалёку Джордано Ливио.

Его игнорировать уже не стал.

— Идут.

— Кто идёт?

— Наши… Наконец-то, — осознал я всё, и новый импульс был таким мощным и ярким, что казалось, будто портал сейчас взорвётся и уничтожит всё вокруг.

— Выглядит не очень хорошо…

— Всё в порядке. Готовься встречать, — произнёс я и подошёл к порталу.

Я положил ладонь на тающий барьер.

«Тук-тук».

«Тук-тук».

«Тук…»

Словно разрывая небеса, алая пелена надорвалась и начала расходиться к краям портала, оставляя лишь безумно красивое марево.

Я отошёл назад и с очередным «стуком» сердца из портала шагнул высушенный, похожий на мумию старик.

Лицо знакомое… Значит, это он. И он лично повёл мой народ.

— С возвращением! — поприветствовал я его.

— Забирай своих… За неделю в пути всю плешь проели…

Он махнул рукой, и из портала, едва ли не падая один за одним, стали выходить люди. Старые, молодые – совсем ещё дети, – женщины и редкие мужчины.

Они… устали от этого пути. Но они даже меня не замечали. Они сидели на траве и один за одним начинали плакать и обнимать землю.

— Мама, мы в раю? — спросил один из совсем ещё юных путешественников.

Когда мы отправились в последний путь, он ещё даже не родился…

— Похоже на то, сынок.

— Здесь так много людей…

— Деревья… Смотрите! Деревья! Живые!

— Голубые небеса… Я думала, так и не увижу их никогда!..

— Мы дошли… Дошли!

Я с трудом сдерживал свои чувства, рукой создав барьер между моими людьми и коренными жителями этого мира.

— Ты даровал им знание языка? — уточнил я у старика, чьё тело напоминало мученика, а не великого бога.

— Я едва справился, чтобы довести их! Это тебе не одно тело зашвырнуть, тут пришлось космический коридор делать! Какой язык?! Очнись! Чудо, что мы вообще дошли. И да, спасибо, что поддержал портал. Я уже из последних сил летел… Боялся, что не выдержу.

— Всегда пожалуйста… А элементали… Мои предки, генералы, герои? Я их не вижу.

— Кто-то же должен был поддерживать стабильность портала с той стороны, — пожал плечами старик.

— Понятно… Никуда не уходи, нас ждёт серьёзный разговор, — предупредил я старика и двинулся к своим.

— Постой… На, вот. Единственная из старых запасов… Тут знания об основах культуры, о языках и некоторых общепринятых традициях. Ты такую же использовал. — Кинул мне старик монетку и устало сел на землю. Он скрестил ноги и начал восстанавливаться.

— Родные мои. Дорогие… С прибытием в мир, что так похож на наш собственный… Да, когда-то он был таким же прекрасным. Я ещё помню райские уголки природы из нашего дома. И здесь их можно найти всюду. Этот мир не пустует, и мы здесь могли бы остаться гостями, если бы не разрешение местного Хранителя и договор с другими живущими тут людьми. Я вижу вашу усталость, вижу вашу слабость и счастье. Прошу, не ходите никуда. Не трогайте ничего. Вам нужна помощь, и вам её окажут. Джордано Ливио, подойди.

— Да, господин! — на нашем родном языке, с небольшим акцентом, появившимся за годы без практики, произнёс старый гений архитектуры.

— О, так это же Царь Джо, хранитель западного рубежа Дома Вечных! — узнал ещё один старик нашего старика. — Ну, по крайней мере похож на тот тысячелетний портрет, что я храню в кольце…

— Это он и есть. Судьба – штука капризная. Местные не знают нашего языка, а вы – их. Он тут давно, и он вам поможет. Я помогу. Джордано, разверни прямо здесь лагерь. Зови медиков и всех добровольцев. Еда, вода, больничные койки. Налицо истощение у большинства людей. Видимо, дорога была непростой и забрала у них много сил. После этого транспорт, душ, расселение.

— Всё сделаю. Я даже мечтать не осмеливался, что подобное когда-либо случится! — зажглись огнём глаза Ливио.

Я же обратился к смотрящим на всё это пришествие жителям и гостям Бурого:

— Я, Дан Сергей Багров Первый, король Данского Королевства, обращаюсь к жителям и гостям этого города с просьбой о помощи моим родным и близким. Все, кто прибыл сюда, – беженцы, чей дом и земли были уничтожены. Они все – мои братья, сёстры, дети и отцы. Помогая им, вы помогаете лично мне. Нам нужны медсёстры и медбратья, еда, вода и всё то, что поможет этим людям прийти в себя после долгих лет скитаний по аду. Но больше всего им нужно человеческое тепло и забота. Кто из вас… — больше ничего произнести я не успел: люди ринулись со всех сторон.

Бурый – город, переживший не одну войну, не одну осаду и не одно нашествие. Помощь близким, спасение тех, кто в опасности, – это уже в крови жителей этого города. Меня больше не слушали. Волна заботы и тепла смыла меня, оттеснила прочь и окутала последних живых представителей моего родного дома.

Я пришёл сюда как разведчик. Я был Даном этих истощённых людей. Не стал им, а они превратили меня в него. Своей верой и любовью. Прошло так мало времени, но и среди жителей этого мира нашлось так много замечательных людей, что верят в меня, ждут от меня многого и делают всё на благо нашего общего дома. Для них я тоже Дан. Дан двух миров… Это мой крест, моя ответственность. Нельзя подвести их.

Мой взгляд устремился в небо, где за белыми облаками на голубом фоне уже виднелись маленькие тёмные линии. До появления портала это не было так заметно. Видимо, столь мощная божественная магия старика ослабила и без того хрупкий барьер... Теперь до прорыва Герры осталось не так уж и много времени. Я это и без подсказки старика ощущаю. Нужно спешить.

Я подбросил монетку и рассмотрел её. Металл необычный. Такого я здесь не встречал. Но его структуру, имея на руках образец, повторить не так уж и сложно. Куда сложнее – скопировать ту информацию, что скрыта божественной магией внутри. Это уже задача со звёздочкой… Но принцип весьма схож с тем, что делал златомордый с собственным телом. Даже попроще будет: здесь нет такого изобилия магии. Только знания, ментально вливаемые в голову обладателя монетки.

Саму монету продублировать, используя элементальный призыв металла, было проще простого. Может, не очень экономно, но с запасами божественной энергии и обычной духовной силы у меня всё в порядке. На тупое копирование без изучения зашитых внутри данных ушло около пяти минут при полной концентрации. И теперь у меня две монетки.

— Похожа? — кинул я новую монетку старику.

— Ты как это сделал? — удивился он, открывая глаза. — Да, это она. И полностью работает.

— Ха! Я не только сделал, я ещё и запомнил процесс. Готов довести его до автоматизма. Сейчас, отрешусь на полчасика…

Вскоре передо мной было две кучи монет. Одна – заготовки. Вторая – уже готовые, с копиями знаний.

— Знаешь, твои силы, то, как ты ими пользуешься, напомнили мне кое-какую легенду… — задумчиво произнёс старик, когда я закончил и вручил монеты Джордано.

— Это какую?

— О путнике с Перекрёстка, которому не понравился ни один из путей и который решил создать собственный и исчез в бесконечном космосе. Он тоже просто посмотрел на то, как выглядят тропы междумирья, и продублировал одну из них, создав свою, ведущую в неизвестность.

— Хм… Забавно.

— Что именно? — поинтересовался худющий бог этого мира.

— То, что это, пусть и с большой натяжкой, можно соотнести с историей появления Дома Вечных.

— Расскажешь?

— Это не для чужих ушей. Да и за столь долгое время легенда обросла домыслами, как старый забор обрастает мхом. Лучше скажи мне вот что… Элементали… Они остались там, да?

— Да. И твой отец среди них.

— Ты не мог их забрать?

— Нет. Но и не требовал, чтобы они все до единого остались. Я искал добровольцев. Вызвались все. И это… спасло наше путешествие. Без этого, боюсь, я бы не смог поддерживать стабильность портала так долго и одновременно вести по нему всех этих людей.

— Они ведь выжили?

— Не знаю. Кто-то наверняка выжил. Ведь портал остался стабильным… — ответил старик.

— Значит, мне нужно будет туда вернуться.

— В ближайшее время вряд ли сможешь. Да и какой в этом смысл? Я так устал и столько сил потратил, а впереди битва… Я буду теперь только восстанавливаться и никуда отсюда не выйду. А после битвы… Ну, её ещё выиграть нужно. Понимаешь?

— Всё возможно, если я открою седьмые Врата.

— Какие? Их у тебя не четыре?

— Что? С чего ты взял?

— Ну, я видел одну твою битву, от которой раскололись горы. Это были четвёртые Врата. Куда уж сильнее… Для смертного-то… — задумчиво произнёс старик.

— Смертное тело с нестареющей душой – это не столько особенность моего рода, сколько осознанный выбор. И да, четвёртые Врата не предел. Просто… Выше них за последние пару поколений никто не смог прорваться.

— А ты собираешься прорваться?

— Не важно, собираюсь я или нет. Я обязан. И я прорвусь. Для этого у меня есть всё необходимое. Дом. Родные и близкие в безопасности. Враг за границей, и ему надо дать по морде. Это повод для меня двигаться вперёд. Невзирая на последствия. С четвёртыми Вратами я не то что не смогу остановить Герру… Я даже не смогу до неё докричаться, понимаешь?

— Откуда такая уверенность?

— Ты сам говорил, что Герра сильнее четырёх богов той вшивой секты.

— Да, говорил.

— А эти четыре бога по силе уравновешивают Луну.

— Хранительницу крупной соседней секты?

— Да… Я с ней встречался. Немного поболтали, но я успел оценить её. Без пятых Врат я смогу перед ней разве что на колени стать. Хорошо, что мы с ней не враги…

— Вот как… А что насчёт меня?

— Ты-то? Ты силён здесь. Очень силён. Но сейчас не в лучшей форме. Я бы мог тебя умотать даже с третьими Вратами. Когда ты был на пике, я не мог почувствовать твою грань силы. Так что, как минимум, ты был сравним со мной при силе пробуждения четвёртых, а быть может, и пятых Врат. Как бы там ни было… мне пора вспомнить старые техники и выполнить одно обещание. Перед большой битвой это будет хорошая разминка.

— Решил спасти девочку?

— Решил я это давно. А вот подготовку к этому ещё не закончил. Теперь, когда сюда пришли все, кому я обещал найти новый дом, душа свободна и спокойна.

— Ну что же… Хорошо. А я, с твоего позволения, всё же уйду в уединение. Как ты верно заметил, я ослаб. Даже барьер поддерживать не могу. На глазах тает…

— Сколько времени у нас есть?

— Без понятия… — покачал головой старик.

— Я могу тебе помочь?

— Принеси сувениры от златомордого. Может, там чего полезного и найдём. Я дам знать, если ситуация станет критической.

— Спасибо, старик. Спасибо… За приют. За сдержанное обещание. Я твой должник.

— Никто не может бога заставить делать что-то против его воли. За редким исключением… Я сделал так, потому что сам этого хотел. Посчитал нужным и правильным. Я столько раз наблюдал и не вмешивался, оставаясь холодным к чужим молитвам… Но принесённая тобой смертная суета напомнила мне, с чего я сам когда-то начинал. Каким я был. Каким был этот мир. Какими были боги на Перекрёстке. Слышал ли ты когда-нибудь о таверне для таких, как мы с тобой? Где нет смертных, где лишь великие и заслуживающие уважения боги могут прийти и заказать чего их душе угодно!

— Нет.

— А я… слышал. И видел, как убивались в отчаянии боги, которым закрыли туда вход.

— Всего лишь таверна…

— Я тоже так думал. Но когда кто-то уровня Герры молит Пустоту о прощении и отправляется с Перекрёстка в Чистилище для богов, обрекая себя на вечный круг перерождений в смертной оболочке ради искупления… Это, знаешь ли, пробирает до дрожи. Он буквально выбросил всё, что у него было. Стал таким же… Как все они, — посмотрел старик на множество людей, суетящихся под стенами замка.

— Ну, ты даже меня заинтриговал.

— То-то же… Надеюсь, когда-нибудь, если выживу, и я заслужу право пропустить бокал чего-нибудь вкусного в божественной таверне. Эта честь, что недоступна практически никому.

— Этот ваш божественный Перекрёсток... Он слишком загадочный и непонятный. Он даже слегка пугает своей необъятностью. Сколько слышал о нём, а все говорят по-разному.

— Перекрёсток – это то, что предназначено только тебе. Твой путь. Твой выбор. Твои надежды и мечты, ответственность и оценка твоих действий. Он у каждого свой. Но иногда он пересекается с чужими дорожками. Иногда он превращается в переполненный богами уголок. Я был на нём множество раз. Но так и не познал его полностью.

— Ты сказал «оценка». Оценка кем? — удивился я его описанию, но больше всего меня привлекло это новое знание, которое я никогда прежде не слышал. — Миром Магии?

— Не-е-ет. Тем, кто его создал. Да и саму магию он, по словам многих, тоже создал в том виде, что мы знаем.

— И кто же создал Перекрёсток? И… Магию? — заинтригованный, спросил я у старика.

— Понятия не имею. Все говорят только одно слово. Как по мне, так это титул этого Творца.

— И как же он звучит?

— Абсолют… — произнёс старик и прикрыл глаза.

А когда открыл, уставился на меня:

— Эй, ты чего?

— Абсолют есть начало и конец. Сущее и не существующее. Вымышленное, грезящее и неотвратимое. Он есть Пустота. Он есть Материя. Он Порядок и Хаос. Он Закон и Воля всего мира. Он всё то, что было, есть и будет. Абсолют – это Вечность. А мы – наследники его Воли, несущие свет его Законов. Хранители дома его. Дома Вечности… — прошептал я заученную с малых лет молитву, с которой просыпался по утрам и засыпал, будучи ребёнком.

Я даже не был главным кандидатом на роль Дана. Всего лишь один из отпрысков, что рождён с великой целью и малыми шансами на выживание. Я не понимал этих слов. Но запомнил их, выгравировал на собственной душе.

— Наконец-то я понял, что это значит… И почему наша душа не такая, как у всех остальных…

Глава 6

Старик ждал меня в какой-то глуши. Тихой, спокойной... Слышались лишь пение птиц, стрекотание живности в траве да шелест листьев.

— Уютно, ничего не скажешь. И не подумал бы, глядя на тебя, что ты свою божественность взял из кровавой магии. Ничего, что я на «ты»?

— Хех… И давно ты переживаешь за то, как я отреагирую на твои полные неуважения слова? — ухмыльнулась живая мумия и открыла глаза.

— Где-то с месяц.

— И что же такого случилось за этот месяц?

— Я пошёл по пути, от которого бежал всю жизнь. И теперь в моих глазах боги выглядят… более разносторонними. И к тебе я отношение поменял, — ответил я старому хранителю мира.

— Правда? Я как-то не заметил…

— Ну, раньше мне было плевать даже на твоё имя. Я был тебе благодарен за помощь и хотел переломать ноги за все те подставы, что ты мне устроил. За спутанные воспоминания о традициях этого мира, за то, что кинул меня, как котёнка в озеро швырнул, практически без сил и не подготовил ни к чему, и дальше смотрел, выплыву ли я к берегу или утону, — перечислил я претензии, которых можно было избежать.

— А теперь, значит, не хочешь ноги мне ломать? Я как раз в том самом состоянии, когда это может у тебя получиться.

— Боги… горделивы. Такие, как ты, особенно горделивы. Признаться мальчишке вроде меня в том, что твоих сил не хватает на большее, что ты неспособен перекинуть всех разом, и при этом не оставить ему изначально его оружие, его наследие…

Я покрутил простое и непримечательное кольцо, что в свете магического огня Агмы переливалось всеми доступными человеческому глазу цветами и демонстрировало сокрытые руны Дома Вечных.

— Вернул немного своей силы?

— Скорее успокоил душу. Семейные реликвии могут быть никчёмными в руках чужаков и творить невероятные вещи, будучи в руках истинных хозяев. Если бы они были со мной с самого начала, это сильно повлияло бы на всё. А теперь… — Я покачал головой.

— Ну прости, что даже у богов есть свои… пределы.

— Всё в порядке. То, что произошло, – всё к лучшему. Я столкнулся с новыми вызовами, новыми проблемами. Смог лучше узнать жизнь людей, с которыми собираюсь переплести свою судьбу. И судьбу своего народа. Будь я силён, как в своём мире… Я бы наверняка пошёл по более простому пути. И не узнал бы столько чудесных, прекрасных людей. Так что всё прошло не зря. И я полюбил этот мир за его несовершенство. Нам всем будет чем заняться, когда всё закончится.

— Думаешь, спокойствие когда-нибудь наступит? — усмехнулся старик.

— Как тебя зовут?

— Моего почётного титула «Старик» уже недостаточно? — с интересом посмотрел на меня хранитель этого мира.

— Боишься назвать своё имя?

— Не боюсь. Просто я не слышал его… уже очень давно.

— И всё же, — присел я рядом.

— Эта история требует хотя бы хорошего ужина! И вина!

— Пф-ф-ф. Нашёл проблему… — Я вытащил из пространственных закромов вкусняшки.

— Ну вот, уже лучше. Эх… Иногда мне кажется, что я что-то делаю не так со своей магией. Не должна она приносить таких проблем…

Старик налил в хрустальный кубок вина и взял заботливо собранные Анной бутерброды.

— Вкусно… — сделал я первый укус и с наслаждением принялся жевать. — Вроде простой бутерброд. А такой вкусный…

— Потому что сделан с любовью, — ответил мой полудохлый спаситель.

— Тебя ещё и на романтику потянуло?

— Скорее от бессилия в голову всякие мысли лезут. Странные... Иногда я даже думаю: а не зря ли я выбрал этот путь?

— Какой путь? — уточнил я.

Старик помолчал секунд десять, снова откусил бутерброд и уставился вдаль.

— Я уж и не помню, почему так меня называли… Помню только, что я впервые появился с чистой памятью и совестью не здесь. Не в этом мире. А на Перекрёстке, у великой Стелы Выбора. В очереди тогда стояло множество богов. Каждый из них нервничал, шёл как на казнь. Никто особо ничего не понимал, но в голове у каждого имелся… скажем так, указ. И идти нам с Перекрёстка было некуда. Мы были даже слабее котёнка, брошенного в озеро. В сравнении с твоим появлением в этом мире, я испытал настоящее ощущение беспомощности.

Старик сделал паузу, вспоминая своё далёкое божественное прошлое, а я сидел и внимательно слушал, деля с ним парочку бутербродов, сделанных с любовью, которую могут дать только смертные.

— Все по очереди подходили к этой стеле. И перед ними на глазах у всех появлялся текст – приговор божественного суда. И никакого права обжаловать. Никакой возможности обсудить или отложить решение.

Помню, как один подошёл и перед ним появилась надпись: «Вы жили недостойно. Ваша божественность – ошибка. Вы подвели всех нас. Возвращайтесь в мир смертных, без шанса на становление тем, кем вы по-настоящему никогда и не являлись». Пух!.. И нет его. И текст исчезает. И на место первого уже идёт следующий. И новая надпись: «В момент великой угрозы, когда каждый рисковал своей жизнью и божественностью, ты бежал. Ты предал наши ожидания. Ты предал своих близких, соратников и себя. Лишь пройдя великое очищение, лишь уничтожив свою слабость, ты сможешь вернуться на Перекрёсток и вернуть своё Имя! Отныне ты вечный странник в мире Хрома! И пусть твоя душа найдёт путь обратно…»

Так и продолжалось. Кто-то был низвергнут. Кто-то отправлен в этот мир Хрома. А кто-то… получил награду. И перед последними открывались многие пути. Одни получали право стать смертными на одну жизнь, чтобы отдохнуть от божественных забот в мире, где их ждали приключения или сплошь и рядом наслаждения. Другие – право отправиться на Великую Охоту в Бескрайний Мир. Третьи становились великими путешественниками, странниками, чья задача – искать новые миры и оберегать их. Сеять в них жизнь. Остальные же отправлялись в такие молодые миры, уже заселённые кем-либо, чтобы стать их хранителями.

Старик отпил вина, причмокнул от удовольствия и продолжил:

— Самые достойные оставались самими собой и вели свою жизнь так, как того хотят. Они могли отправиться даже за чьей-либо душой, чтобы не расставаться с теми, кто им дорог, после смерти и перерождения. Когда подошла моя очередь… предо мной открылись все пути. До единого. Но не только это отличало мою надпись от всех прочих. Ещё там были слова благодарности за вклад в общее дело. И звали меня, словно в насмешку над остальными богами, отправившимися на экзекуцию, Старый Дьявол Синху…

Я не слишком долго колебался. Мне хотелось тихой гавани. Хотелось набраться сил перед приключениями, если вдруг они меня позовут. И так я оказался здесь. А потом ко мне вернулась моя божественная магия. Только она была словно чужая. Незнакомая… Мне пришлось учиться владеть ею с нуля. Впрочем, я знал, что все, кто выбирают этот путь, будут ограничены в своей силе, дабы случайно не навредить миру. Слишком уж хрупок и нежен он был в то время.

— Вау… Похоже, что в прошлом произошла серьёзная заварушка, изменившая множество миров… — удивлённый рассказом, сказал я. — Синху, значит?

— Синху. И если хочешь найти ответы на вопросы, то их можно задать в той самой таверне. Но не богам туда пути нет.

— Смертным нечего делать на Перекрёстке. Всё верно… Спасибо за рассказ. Я пойду.

— Пожалуйста. Ты за девчонкой? — спросил у меня старик, закидывая всё, что осталось от бутерброда, в свой божественный и, подозреваю, такой же, как у меня, бездонный желудок.

— Да, — кивнул я.

— Одно маленькое наблюдение, прежде чем ты уйдёшь, — перестав гипнотизировать лес, повернулся Синху ко мне.

— Какое?

— Молодые боги, идущие по пути божественности, скорее всего, имеют нечто вроде искры в своей душе.

— Хм-м… Их души действительно отличаются. И полученные мной силы после их гибели тоже… Так что да. Склонен согласиться.

— Ещё бы ты не был склонен перебивать старших, — скривился Синху. — Эта искра не появляется сама по себе. Она есть, но незаметна, пока не случится что-то, что изменит жизнь смертного и дарует богу долголетие для роста своих сил и свершений. Я наблюдал подобное несколько раз… Не в этом мире. Думаю, это души тех самых богов, что получили обнуление за свою трусость, слабость и никчёмность. Многих на Перекрёстке наказывали за то, что они наплевали на миры смертных и привели их к погибели. И они должны перерождаться без памяти множество раз, чтобы осознать ценность жизни. И после осознания им в теории им будет открыт путь наверх.

— То есть все эти боги, если я правильно тебя понял, изначально были кусками дерьма и потом начали возвращать свою силу?

— Я в этом практически уверен. Но некоторые, обретя власть, вновь свернули не на ту дорожку. И раз уж ты у нас парень из Дома Вечных, что постоянно сражается ради баланса в мире и помогает уравновесить всё сущее… Почему бы не использовать этот путь? По-моему, в тебе есть потенциал стать мечом правосудия в руках того, кто всё это устроил.

— Думаю, что ты слишком долго философствовал в одиночестве, старик. Если рядом с тобой бессердечная тварь, ради личной выгоды готовая убивать кого угодно… разрушать целые миры… Нужно её уничтожить. Остановить любой ценой. Только и всего. Раз уж для богов есть что-то вроде великого суда, то рано или поздно эти твари – умрут они от моей руки или нет – получат возмездие за каждый ублюдочный поступок в своей жизни. И мы с тобой тоже. Раз ты взялся быть хранителем этого мира – защищай его. Любой ценой.

— Возможно… ты прав.

— Я вернусь с подарками через пару часов.

— Думаешь, ты справишься так быстро?

— Думаю, миру златомордого станет только лучше без его сраного покровительства.

В моей руке появилось копьё. Старое доброе копьё, которое я так давно не держал в своих руках. Оно досталось мне от моего отца. А ему от его отца. И так до самого родоначальника. И ни на каплю оно не затупилось и не поржавело за это время. Это копьё из тех, что на равных выдерживает любое столкновение с оружием оппонентов из «другой лиги». И для него есть работёнка.

Я рванул вперёд – к тому месту, где я оставил Юкио.

Я готов. Физически. Морально. Эмоционально. Пора воздать по заслугам тому, кто даже богом настоящим стать не может и нуждается в сотнях жертв собственных потомков.

— Идём… — вручил я Юкио заколку Магдалены.

— Настраиваюсь… Пару минут… — ответил Юкио, рассчитывая координаты девочки, которая находилась где-то далеко-далеко от места, что должно было стать её новым домом.

— ГОТОВО! УХОЖУ В ПОРТАЛ! — Его рука схватила меня за предплечье, и мы вдвоём рухнули в кротовую нору, двигаясь через вселенную к новому для меня миру.

— А этот мальчишка очень даже неплох… Он явно имеет искру. Интересно: сумеет ли он её однажды пробудить? — смотрел на место, с которого исчез отряд «спасения» Старый Дьявол Синху. — Может, стоило сказать мальчишке всю правду? Хотя нет. Так даже интереснее…

Взгляд старика упал на небо, за которым виднелись чёрные незаживающие шрамы.

— И как ты так умудрилась попасть в ловушку, Герра? Ничего, потерпи, подруга. Скоро всё закончится. — Старик на глазах набрал вес, вернул свою оптимальную форму и подкинул в руке монетку.

Она упала на землю и осталась лежать там, смотря на чистое небо своими шестью гранями, внутри которых был виден древний город и стены, что его защищают.

Если бы только на Перекрёстке знали, что здесь лежит эта монета, тысячи богов ломанулись бы в этот мир в надежде найти её первыми. Но эта награда предназначена Багрову. И конечно же, он получит её, если пройдёт испытание…

***

Мы вынырнули наружу, и я инстинктивно вздохнул.

— Что-то долго в этот раз, — ощутил я запах старого сена. — Далеко до нужного места?

— Вон там, под горами, город есть. Нам туда, — тяжело дыша и потирая виски, произнёс Юкио.

— Хорошо. Сейчас я всё подготовлю, а ты пока передохни чуток.

Первые Врата… Поднимайтесь из земли, передай привет моей старой подруге, скучающей Смерти. Скоро я её развлеку…

Вторые Врата… Разделил душу на осколки и упрятал их в эти стальные плиты, что по прочности не уступают металлу моего копья. Берегите мою душу.

Третьи Врата – Чертоги Энергии. Пусть раскроется сила, полученная для великих свершений. Не моя, а чужая божественность, что избрала своего нового повелителя и стала частью моей сущности.

Я готов воевать. Но для Герры этого и близко не хватит… Хорошая возможность потренироваться.

Четвёртые Врата – Врата Могущества.

Моё тело напряглось и задрожало, испытывая дикие нагрузки и перестраиваясь. Бессмертие тела, крепость стали, регенерация, магия божеств, способная нанести шрамы самому миру – этого порой оказывается недостаточно перед лицом истинных Катастроф, ведомых безумием и безграничным желанием достичь своих целей. Их атаки могут нести такую силу, что способна стереть с лица планеты целые острова, города и страны. И страшнее всего, когда такая безумная сила вырывается из тела безумца не как вода из дамбы, а резко взрывается неостановимым потоком; когда боги готовы сами погибнуть, но оставить последнее слово за собой.

Противостоять этому можно лишь одним способом: самому стать воплощением божественного ужаса и Катастрофы. Клин клином вышибают. Так и тут. Тело должно суметь высвободить огромный запас магии разом. А желательно даже больший, чем у моего врага, чтобы она заблокировала его, окружила, ослабила и – превратила в пыль.

Это больно… Невероятно больно! Словно через тело прорастают тысячи корней разом. Появляются новые магические каналы, несущие магию наружу.

Если сравнивать третьи Врата с четвёртыми, то это то же самое, что выстрелить из пушки железным ядром и сбросить на город гиперзвуковую ракету. Суть одна и та же. А вот разница… более чем существенная. И в этом случае важно лишь одно – чтобы топлива хватило и на битву, и на устранение последствий.

— А вот теперь я готов победить. Юкио, к городу меня.

— Да, господин!

Мгновение во тьме, и вновь свет местной звезды освещает всё вокруг. Но с таким трудом… Запах гари, клубы дыма, вонь из труб и дикая влажность. Цивилизация эпохи пара?

— Ясно… С местом, куда упрятали малышку, златомордый особо не парился, — подытожил я и посмотрел на своего помощника. Выглядел он не очень…

А за его спиной прекрасный в своей трагичности пейзаж. Какой-то гигантский промышленный город. Причём… довольно отсталый.

Причём отсталый не город, а сам златомордый. В своём умственном развитии... Ну если ты уже шляешься по другим мирам, видишь, как люди там живут, почему ты не улучшишь жизнь своих? Тут же натурально сдохнут работники к тридцати годам от ядовитого воздуха. По меркам той же Славии, мир златомордого трансплантолога отстал в развитии века так на два! Пар, сталь, кирпич и грязь. Везде и всюду. Куда ни посмотри.

— Этот мир оказался дальше, чем я рассчитывал, — признался Юкио выпрямляясь.

— Ты как, двигаться можешь? — поинтересовался я у своего межмирового рогатого таксиста.

— Мне хотя бы денёк передохнуть перед обратной дорогой. А лучше недельку… Нас ведь уже трое будет. Да, лучше не спешить. А то не долетим, и на этом бесславно закончится наша история, — ответил он. — Я спрячусь где-нибудь. Вы, как закончите, знак подайте, ладно?

— Да ладно… — махнул я рукой. — Найду тебя, не переживай.

— Удачи, господин.

Я кивнул, и рогатый исчез. Но не люди вокруг... Стоят в шоке и смотрят. Замерли, словно их в статуи превратили. Многие со всяким хламом в руках. Никто просто так не идёт. Роста они маленького, низкого, все чумазые, одежда – заплатка на заплатке.

— М-да уж… Вашему императору, или кто он там у вас, надо бы уши открутить. Собственно, этим я сейчас и займусь…

Искать Магдалену долго не пришлось. Сейчас я своего человека не то что в городе, я его на другом краю планеты почувствую, если надо будет. Вот и с ней точно так же.

Двинулся вперёд и через секунду появился у тупика. Прыгнул вверх, оказался на крыше. И снова вперёд по прямой, не зная преград.

— Тут… — почувствовал я её присутствие под землёй.

Надо бы поискать, по-хорошему, проход, но зачем, если можно просто создать подходящего элементаля, что сделает для меня этот проход в любом месте.

Пальцем указав на центр грязной площади, я применил свою силу и выделил капельку собственных духовных сил для того, чтобы земля внизу обрела разум и последовала моим желаниям.

Город сотрясло маленькое землетрясение, когда камни, земля и трубы разъехались в сторону, уплотнились и образовали вертикальный спуск вниз диаметром в один метр.

Я рухнул и пролетел пару десятков метров. Под моими ногами был железобетонный бункер. Превращать всего его в элементаля я не стал. Хватило и обычной грубой силы с моим неуничтожимым копьём. Не знаю, из чего его сделал мой предок, но ему, такое ощущение, вообще всё нипочём.

Стену, конечно, не за секунду удалось уничтожить, но с моей силой и прочностью копья метр бетона раскрошился весьма быстро, а стальные прутья были разрезаны и загнуты наружу, создавая мне маленький проход внутрь.

— Ох, здрасьте! — кивнул я защитникам, что под вой сирен и свет красных ламп направляли на меня однозарядные винтовки.

Они что-то кричали, их руки дрожали, но я ни слова не понимал.

— Разрешаю вам испугаться и уснуть, — высвободил я ауру, чтобы не марать руки о местных хранителей закона и порядка.

Понятия не имею, заслуживают они жизни или смерти, но разбираться в этом даже не собираюсь. Я пришёл забрать девочку, а не утопить улицы в крови смертных.

Внутри бункера проходить уже было проще. Тут целые коридоры с тяжёлыми стальными дверями имелись, которые я на раз-два открывал пинками. Что ни говори, а у подобного тела есть свои преимущества.

— Тук-тук… Угадайте, кто пришёл! — выбивал я дверь за дверью и смотрел на валяющихся бойцов.

Один за одним падали стражники без сознания, не выдерживая напора моей ауры. Четвёртые Врата сделали невозможным деликатное использование этой техники. Впрочем, кое-кого она не смогла одолеть…

В глубине бункера, за последней стальной дверью на моём пути стояли двое.

— Ну и кто ты такой?

Человек впереди держал Магдалену на руках и целился в меня из какого-то забавного прототипа пистолета.

Он кричал, что-то требовал. На его шее был медальон, который и защищал этого невезучего сторожа от моей ауры. Неужто сам император артефакт подарил?

По громкой связи появился ещё чей-то голос. Что-то там затараторил совершенно непонятное мне. А вот девочка, укусив за руку своего пленителя, закричала на нашем:

— Дядя Серёжа! Они собираются пустить сонный газ! И доложили моему дедушке! Бегите, пока не поздно.

— Поздно? Магди, ну что ты так переживаешь? Раз уж я пришёл за тобой, то мы уйдём вместе. И спасибо за заботу, это так мило с твоей стороны. Но тебе не о чем переживать.

Я пошёл вперёд, и раздались выстрелы.

«Бах».

«Бах».

«Бах».

«Бах».

«Бах».

«Щёлк».

— Всего лишь пятизарядный? Ладно, хватит баловаться.

Я ускорился и вырвал из рук пистолет, сплющил его в лист, сложил в не очень аккуратный прямоугольник и протянул стражу.

— На, подержи. А мою подругу отдавай.

— А?

— И это тоже сними, — стянул я с него амулет, и тот мигом рухнул на пол. — Спокойной ночи…

— Ой… Газ… — показала рукой девочка на тонкую трубу под потолком.

— Подожди секундочку… Постой тут и ничего не трогай. — Я поднял тело стрелка и прикинул размер его пальца. — Идеально.

Ловким движением вражеской руки труба оказалась закупорена. И то, что мужик на высоте трёх метров от земли теперь висит на одном пальце, вообще не моя проблема.

— Тебе есть, что тут забрать?

— Не-а!

— Точно?

— Ой, зайчик мой! Но он в больничной палате остался…

— Помнишь, куда идти? Покажешь, где он? — улыбнулся я.

— Угу… Туда!

— Ну, залазь на ручки. Пойдём.

— А это вы всех так?

— Да.

— А они живы?

— Да.

— Хорошо… Они не злые… Кроме этого, с амулетом. Он плохой.

— Ну вот мы его и наказали чуть-чуть. Будет знать, как маленьких девочек обижать. Куда нам? — остановился я на развилке.

— Туда!

Вскоре зайчик был спасён. И его владелец тоже. Мы оказались на улице, и я спросил у Магдалены, хочет ли она куда-нибудь сходить перед тем, как мы уйдём отсюда.

— Я бы хотела увидеть дядю. Но он в тюрьме… — внезапно загрустила она.

— Ну ты чего… Не плачь. Помнишь дядю Юкио, с которым вы пришли одновременно?

— Помню…

— Представляешь, он тоже пришёл со мной. Переживал за тебя. Ой, а это не твоя игрушка? — увидел я на полке шкафа с медкарточками фиолетового кракозябру непонятного вида.

— Мой Лосик! Наконец-то! — схватилась она за игрушку.

— Всё, можем идти к дяде Юкио?

— Да! А где мама?

— Мама так сильно волнуется, что я оставил её под присмотром врачей. А то ещё плохо станет…

Мы отправились к выходу из бункера, и я снова заговорил:

— Так, мы с тобой должны сделать, перед тем как уйдём отсюда раз и навсегда, всё-всё-всё, что ты захочешь. Забрать вещи, навестить хороших людей, посмотреть на места, которые ты любишь, поесть вкусняшек, которые делают только тут... Давай я тебя к дяде Юкио отведу, сделаю тебе пару элек твоих любимых, чтобы они развлекали тебя, и ты ему расскажешь, куда нам надо сходить и что забрать, хорошо?

— Даже сундук с игрушками можно забрать? Если его не выкинули… — воодушевлённо спросила девочка и резко загрустила: — Точно выкинули…

— Обязательно заберём! А если кто-то выкинул – найдём и заново соберём. Мне для тебя ничего не жалко. Веришь мне?

— Верю! — кивнула девочка, держа меня за руку.

— Вот и хорошо! Тогда делимся на две команды и будем играть в игру. Ты с эльками против меня с Юкио. С тебя придумать все-все места, куда ты хочешь сходить, погулять, кого ты хочешь найти, что хочешь покушать и так далее. В общем, загадать любые желания! А с меня и Юкио их исполнение. Если справимся, то ты дашь мне одно обещание, хорошо?

— Хорошо! — улыбнулась девочка, и в этот самый момент мы вышли из бункера на территории какого-то вшивого завода с кучей злых людей. — Ой…

— Не бойся… А ну, потеряйтесь! — покачал я кулаком, волнами отправляя на стражей свою ауру, и они тут же рухнули на землю.

— Вау! Я тоже так хочу!

— Это сложно. Но если будешь много усердно учиться, тренироваться и помогать другим, возможно, тоже так сможешь сделать, когда вырастешь. Ну что, будешь хорошей?

— Буду, буду!

— Ну и хорошо. Пойдём, прогуляемся. Кстати, в наш город пришли жить дети. Такие же, как ты.

— Дети… как я?

— Да. Тоже искали хороших людей и нашли нас. И у них вообще нет игрушек! Ни одной!

— Какой кошмар! Я подарю им своего Лосика!

— Это так щедро с твоей стороны. Но детей много, а Лосик один. Давай лучше мы с тобой соберём много-много игрушек и принесём их. Представляешь, как они обрадуются, когда увидят твой подарок?

— А где мы найдём много-много игрушек?

— А где их тут обычно продают?

— Я не знаю… Кроме Лосика, я не видела других игрушек.

— А у других детей?

— У них нет игрушек…

Что же ты за тварь такая, златомордый?! Даже у детей игрушки отнял!.. Клянусь, я буду бить тебя долго… Очень долго!

Глава 7

— Господин? — удивился моему приходу Юкио. — Здравствуй, маленькая красавица.

— Дядя Юкио! Здравствуйте! Знакомьтесь, это Лосик! Лосик, это дядя Юкио. Он страшненький, но хороший!

— Эй, ничего я не страшненький!

— Так у дяди Юкио рога вон какие! А такие рога бывают только у страшненьких или тех, кого жена обманывает! А у дяди Юкио нет жены! — с ходу рассказала всю правду Магдалена и подошла к Юкио, начала гладить его, присевшего на корточки, по голове. — Не переживай, дядя Юкио. Мы тебя и страшненьким любим! Спасибо, что пришёл за мной!

У моего помощника аж левый глаз начал дёргаться от этих слов. Я лишь усмехнулся и передал ему девочку.

— Смените место. Он меня почувствовал, но появляться не спешит. Ждёт чего-то.

— Значит, он всё ещё не появился?

— Ни он, ни император, ни войска. Хотя я не спешил. Ладно, укройтесь где-нибудь, а я пойду, поищу и вытащу это бесхребетное… Ладно, не при детях.

— Нет ли вероятности, что он ждёт возможности? Ждёт, пока вы уйдёте, господин?

— Может быть... Но я ощущаю его присутствие. А он ощущает моё. Он не порталист, потому ты должен суметь уйти от него в случае чего. А ещё лучше…

Я подошёл поближе и посоветовал Юкио выбрать в качестве места для отдыха территории за пределами земель златомордого.

— Он не безраздельно правит этим миром? — удивился мой рогатый помощник.

— Мир не маленький, но и не суперогромный. Ощущаю присутствие как минимум четырёх божественных сущностей. Возьми этот амулет, — передал я ему наполненный божественной энергией артефакт родом из моего мира – один из тех предметов, что были запечатаны и сохранены для экстренных случаев. — Если возникнет чрезвычайная ситуация, сломай его. Я почувствую призыв, где бы вы ни находились в пределах этого мира. И он же создаст вокруг вас защитную сферу. Даже богам понадобится время, чтобы пробиться через неё.

— Благодарю.

— Дядя Серёжа! А вы надолго?

— День. Может, два. Надо найти твоего дядю. Я же обещал отвести тебя к нему в гости.

— Спасибо. А эльки?

— Уже делаю, моя хорошая…

Я создал десяток элек различных стихий, что тут же оккупировали руки девочки, весело вереща и щекоча её.

Под звонкий смех я и ушёл, получив пожелание доброго пути от своего помощника.

А путь мой действительно будет добрым, вымощен ударами добра по хребту бесчеловечности забравшегося на вершину мира недобога.

— Раз-два-три-четыре-пять – я иду вам морды мять… — взлетел я в небо и помчался в сторону самого крупного города из всех, что смог ощутить в зоне своего божественного восприятия.

Было не очень понятно, столица это или нет. Языка я не знал, так что спрашивать местных было бесполезно. А златомордый-то наш язык выучил, падла хитрая. Подготовился перед вторжением, про меня справки навёл. О мире тоже каким-то образом узнал... Это могло бы стать неплохой загадкой, которую я бы с удовольствием разгадал, но сейчас не время быть расточительным.

— Найдите императора…

Сотни духов ветра получили приказ и разлетелись по всему городу. А я завис на месте, ожидая новостей и медленно сканируя городские улицы взглядом и чувствами.

— Самая сильная аура и концентрация магов вон там… — посмотрел я в сторону дворца, который наверняка был императорской резиденцией.

И тут же начали прибывать первые духи с докладами.

Во дворце экстренное совещание, призвали всех магов, командира дворцовой стражи и личных телохранителей императора. Все Стекались бесконечным потоком к стенам дворца, не понимая, что происходит. Видимо, новость о вторжении и нейтрализации гарнизона того вшивого бункера уже добралась до столицы.

— Начнём, пожалуй, — набрал я скорость и заложил вираж, метя прямо в тот самый зал, где собралась гвардия.

Пробить старый потолок было намного проще, чем в бункере. А затем и перекрытия между этажами. Одно, второе, третье – тормозим!

Весь в пыли, сопровождаемый градом осколков и обломков повреждённого дворца, я предстал перед людьми этого мира в свете стоящего в зените солнца. Я бы хотел сказать, что тут были лишь смертные, и я бы смог быстро и без забот закончить всю эту драму, но…

— Значит, своих верных псов ты тоже готов омолаживать за счёт детей?

Я выпрямился, стряхнул пыль и сжал кулаки. Стража и верные подданные безумного императора, идущего по пути безумного бога, были даже быстрее. Они уже достали оружие, сплели атакующие заклинания и обрушили на меня хаос атак.

А я не спешил. Я смотрел в глаза императора, пытаясь понять, насколько черна его душа, насколько она грязна и бесполезна для этого мира. Я смотрел на него, игнорируя бессильные атаки смертных. И видел пропасть вместо человеческой души.

Он тоже что-то кричал, показывал на меня своим перстом повелителя. Вены на его шее набухли от яростного крика, а магический щит защищал от осколков магии и оружия.

— Вот видишь. Даже тебя он не собирается спасать… — покачал я головой и вытянул руку вперёд.

Магическая проекция руки прошла через все барьеры, через вспышки магических заклинаний и даже через выставленную императором руку и сжалась на его шее. Я медленно поднял его вверх.

— Какие вы всё-таки шумные… — Ещё сотня проекций рук разлетелась во все стороны к защитникам этого носителя человеческой оболочки, продавшего собственную душу.

Сотня стражей и помощников императора приподнялась вверх, едва касаясь носками пыльного, изувеченного их же атаками пола.

— Обычно я так не делаю, но другого выбора у меня просто нет… — Я медленно повернул голову и посмотрел в глаза всех и каждого.

Среди сотни нашлось пятеро, кто так же, как император, не обладал душой. Пустые тела, следующие воле жадного и безумного бога. У всех них золотые линии, полные магических рун и вшитых заклинаний. А значит, все они кровные родственники императора и все полностью потеряли свою человечность за время служения, в отличие от Магдалены, её матери и дяди, что стал повстанцем, противостоящим этому безумию.

— От вас пятерых толку никакого нет. — Я сделал движение рукой, и в ней появилось моё копьё. — Пусть мир станет чище. В вашей жизни больше нет нужды. Именем Смерти, я казню вас, творящие безумие, несравнимое даже с бешенством животного.

Один взмах копья – пять проекций снесли головы тем, кто напомнил мне об ужасах и монстрах моего родного мира. Опять мне приходится головы рубить… Быть может, это и есть суть моего Дома? Быть может, мы должны были делать это всегда, и тогда с нашим миром не случилось бы ничего плохого? Мы слишком сильно верили в разумность некоторых. Жадность превращала их в монстров куда как более ужасных и опасных, чем безликие слимы…

И этот мир с таким божком гарантированно ждала бы судьба, неотличимая от нашего. Надеюсь, остальные боги и те, кто возьмут в свои руки правление империей, смогут исправить ситуацию.

И всё же я хотел от этих людей кое-что узнать. Но бездушных даже спрашивать бесполезно. Придётся взять в руки души остальных…

Первым я выбрал здорового, как гора, воина, облачённого в огромный стальной панцирь, украшенный золотом и драгоценными камнями. Подтянул его тело к себе. Заглянул в глаза, увидел там душу и, словно клещами, под дикий вой и крик, вытянул её, заставляя остальных задрожать от ужаса.

— Если ты был хорошим человеком, я верну её на место. Можешь так не верещать. — Я окружил душу подчинившейся мне божественностью и соединил с собственным сознанием.

Две минуты понадобилось на то, чтобы выучить язык, узнать законы и нормы этой империи, ситуацию с пограничными регионами, систему верований, прошлое и тайное человека передо мной. А это был кто-то сродни генералиссимусу. Великий и ужасный, кровавый и бесстрашный Лоброк Гиль. А вдобавок ко всему – такой же бесчеловечный, как и его император.

— Ты отвратителен, словно сама гниль, что сочится из грязной раны. Как можно было отдавать приказы на расстрел и сжигание крестьян? Как можно было своими руками показывать пример, душа младенцев? — сказал я на их языке и поочерёдно посмотрел на лица тех, кто собрался в этом зале.

Некоторые из них стали мне омерзительны до глубины души. В их жизни больше не было нужды. Отребье, неспособное понять ценность человеческой и любой другой жизни априори, будет вести мир к гибели. Я даже копьём не стал взмахивать. Просто сжал руку, и проекции сломали шеи этим ничтожествам.

— Следующий, — произнёс я, глядя на покрасневшие, задыхающиеся лица, и вытащил очередного слугу императора. — Пусть среди них мне попадётся хотя бы один достойный жизни…

Я мысленно помолился мирозданию и окунулся в грязные воспоминания своей жертвы. Единичные добрые дела, сделанные во благо таких же жестоких ублюдков, тонули под «праведными» приказами, от которых у меня кипела кровь.

Это не люди. Это какая-то больная ветвь человеческой цивилизации! На тысячи злых поступков приходится в лучшем случае одно-два праведных дела. Да и то, совершённое ради личной выгоды. Я не оценивал их доброту к таким же тварям, как они. Я смотрел за тем, как они служили своему народу, как вели войны, какие приказы отдавали и исполняли… Передо мной они обнажили души. Целиком и полностью. Каждый из них. И я не нашёл в себе силы помиловать хотя бы одного…

Сегодня я обезглавил своими руками восемьдесят процентов имперского совета и высших военных чинов. Даже телохранители и те, помимо службы, умудрялись выполнять по приказу своего господина отвратительные вещи. На каждом из них, если поставить клеймо за каждое злодеяние в отношении заведомо слабых и неспособных ответить, не останется и сантиметра чистой кожи.

Я отшвырнул императора, последнего из тех, кто остался в живых и подошёл к его трону. Сидеть в нём мне показалось чем-то грязным и непростительным. Я уничтожил его, слушая, как кашляет, пытаясь уползти прочь, это ничтожество.

— Твой бог, твой предок забился в свою божественную норку и не вылезает. Думает, что это его спасёт… Наивный глупец… Ты знаешь, почему я оставил тебя в живых?

— Помогите… Кто-нибудь! Спасите меня!

— Потому что даже смерть нужно заслужить. Ты настолько жесток, насколько и жалок. Трясясь за свою судьбу, ты был готов абсолютно на всё. На любое безумие. И вот уж ирония судьбы – твоё безумие, кроме таких же ничтожных и жестоких тварей в твоей свите, привело сюда меня. Я убиваю вас и ощущаю облегчение. Ощущаю, что день прожит не зря. Думаю, это может стать моим хобби однажды – приходить с внезапной проверкой в различные миры и вешать на одну чашу весов душу правителей, а на другую – вес их греха и смотреть, что перевесит.

— Грехи… Разные… Я не грешник!

— Да у тебя даже души нет, бес проклятый. Ты потерял её, когда переписал законы, разрешающие изнасилования людей ниже тебя по рангу и статусу ради повышения рождаемости. И ваша церковь… Видал я одних отъявленных сатанистов в своей жизни. Тоже безумцами были. Детей жрали, Смерти молились… Всего и не перечислишь. В сравнении с вами, их можно было бы посчитать разумными и логичными людьми, вынужденными прибегнуть к крайним мерам ради выживания, а не тем мусором, с которым я разобрался раз и навсегда только что. Вы просто… Вот какая у вас нужда? Сделать своего недобога сильнее? Заставить весь мир дрожать от ваших культурных особенностей? Террором загнать людей на вредные и опасные производства? Я видел сотни детей на заводах с ядовитым сырьём. Но не увидел ни одного магазина с детскими игрушками. Ты и твой божок уверовали в бессмертие. Решили, что проблемы смертных вас больше не касаются... — Я покачал головой и создал нескольких элементалей, что подняли императора над полом и сковали его, сделав частью отвратительного интерьера.

— Сиди тут спокойно и тихо. Я скоро вернусь.

Моя цель была проста – найти нового императора. И найти этого ублюдка, что всё подсматривает за мной из своей берлоги. Думаешь, я не ощущаю, как ты пытаешься незаметно подтачивать мои силы? Будь я на третьих Вратах – это имело бы значение. Но на четвёртых, да с моими запасами божественности... Жди меня, трясясь от страха.

Я решил начать с поиска нового императора. Вернее, с его освобождения. Ворвался в тюрьму, где в цепях, закованный, измученный и наполовину лишённый рассудка, сидел сын безумного императора. По пути пришлось уничтожить девять стражников из десяти, на ходу вырывая их души из тел и смотря, насколько они соответствовали требованиям старого императора. Если соответствовали полностью и творили вещи, от которых даже у меня в венах закипала кровь – убивал, духовную энергию собирал для будущей армии, что очистит по зову нового императора эти земли.

— Как же они с тобой жестоко обошлись… — оценил я масштаб трагедии и вытащил два десятка зелий здоровья.

Одни должны были моментально помочь с критическими повреждениями, другие ускорить регенерацию и добавить дефицитных веществ в тело дяди Магдалены. Заливая ему в рот зелья, постепенно отключал его от аппаратов жизнеобеспечения, что помогали ему оставаться в живых даже в этом отвратительном карцере.

Почти час ушёл на то, чтобы вернуть дядю Магди к жизни. Я сделал это и гордился этим. Было бы, конечно, куда как проще добить и поселить душу в тело элементаля. Но его тело, полное незаживающих шрамов, восстановленная кожа, срезанная с тела, провалы в черепе… Оно станет прекрасной иллюстрацией той бесчеловечной жестокости, что была неотъемлемой частью старого режима.

— Где я?.. Я умер?..

— К сожалению, нет. Тебе придётся ещё пожить и поработать на благо этого мира. Вставай. Пришла пора сделать тебя императором.

— Ха-ха… Очень… смешно. Я даже боли не чувствую.

— Да, можешь не благодарить. Идём за мной. У нас мало времени. А обсудить нам с тобой предстоит очень и очень многое... Божественные предки, боги-соседи, изучение ошибок прошлого, как реформировать империю и самому не стать копией своего отца-тирана. Но самое главное – надо обсудить, что ты подаришь на прощание своей племяннице, Магдалене. Я забираю её к матери из этого проклятого мира. Если судьба будет благосклонна и ты исправишь ошибки своего предшественника, однажды мы навестим вас и принесём подарки детям этого мира, этой империи. Ты чего встал? Что-то не так с позвоночником? Он вроде был в порядке…

— Кто. Ты. Такой? — посмотрел на десятки трупов в коридоре Лазарь.

— Я просто очень злой человек, которому вместо сладких гуассанов пришлось залить дворец и пару улиц столицы кровью. И, к сожалению, это только начало… Шевелись. Тебе ещё своими руками перед лицом всего города императора казнить.

— Что ты несёшь?.. Как ты сюда попал? Что за галлюцинацию на меня наслали мои палачи?!

— Магдалена попросила встретиться с тобой. А я – Дан. И я привык исполнять свои обещания. Даже если на пути к обещанию окажутся боги, им придётся либо подвинуться, либо они будут отправлены в божественный полёт моим пинком. Ты всё равно сразу не поймёшь… Просто иди за мной и докажи, что твоя сестра, которой ты помог сбежать, найдя для неё одного старого мага-шарлатана, не ошиблась, доверившись тебе. Твоя судьба сделала крутой поворот. Смотри, не сорвись в кювет.

Я пошёл вперёд, и Лазарь сорвался с места. Выбежал наружу и увидел ещё больше трупов.

— Ты убил их всех…

— Только недостойных. Двоих пощадил. Они сбежали.

— Я слышу гул полиции. Армия… Надо бежать!

— Зачем? У тебя тоже армия есть.

— Где? — обернулся он. — Все мои соратники были разбиты, люди разбежались и прячутся. Восстание провалилось... У меня не осталось ничего!

— У тебя осталась Магдалена. А дети любят привносить в нашу жизнь чудеса, — хлопнул я в ладони, и весь тюремный двор начал преображаться. — Знакомься. Это элементали. И с сегодняшнего дня они поступают на службу новому императору, коим ты станешь, как только падёт голова старого безумца.

— Город… Столица пострадает!

— Ну, тебе определённо придётся найти сторонников и навести порядок своей железной рукой. Переписать законы, казнить преступников, возвеличить тех, кто имеет в своей душе стержень героя.

— Как? Кто ты такой, что способен на всё это? Ты говорил о богах… Ты… Ты…

— Я смертный. Но с особыми полномочиями в мире богов. Полетели сразу во дворец, — взмахнул я рукой, и божественная сила ветра подняла Лазаря над полом. — Твоя история только начинается. А для кое-кого скоро история должна будет закончиться…

Я посмотрел на восток. На высокие горы, откуда всё это время на меня пялился этот златомордый ублюдок. И ощутил вспышки божественных атак, что обрушились на него со стороны соседей.

Как быстро в этом мире произошли изменения. Стоило всего лишь подтолкнуть остальных к действиям.

Мы были над территорией объятого ужасом и запустением дворца, откуда сбежали тысячи слуг. Вместо них внутрь пытались тайно проникнуть воины империи, когда рядом с нами появилась сотканная из облаков физиономия лысого мужика с огромными бусами на шее.

— Я, конечно, извиняюсь, что отвлекаю, но нам бы не помешала помощь…

— А чё вы сунулись туда, когда вас не звали?

— Ну, как сказать… Позвали, — напрягшись, словно отражает атаку, произнесло лицо.

— Кто? — приподнял я бровь.

— Старик, портальных дел мастер… Он предупреждал, что придёт кто-то могущественный. И мы сможем помочь ему.

— Хех. Вот ведь перестраховщик, манипулятор старый… Ладно, я скоро. Не разрушьте там всё…

— Мы пока на окраинах. Сдерживаем его.

— Займите оборонительную позицию, избегайте столкновений. Я скоро, — прокричал я, и лицо растворилось в потоке ветра.

— Это кто был? — с едва ли не выпадающими наружу глазами спросил Лазарь, приземлившийся на балконе.

— Один из богов, живущих в этом мире. Да ты потом познакомишься. Я маякну им, чтобы тебя не обижали, империю не грабили и помогали. Людям и так досталось от правителя их бестолкового.

— А. Ещё одни боги? Точно. Как я и сам не догадался… Какая забористая галлюцинация мне досталась, — махнул рукой Лазарь.

— Шутишь? Это хорошо. Значит, идёшь на поправку. Итак… Займись сейчас захватом власти, а я пойду, помогу этим несчастным. Втроём с одним мудаком справиться не могут…

Я оставил Лазаря у входа в зал, где его ждал застывший в каменной хватке император. Остались с ним и больше сотни элементалей, что были сильнее местных магов. Значительно сильнее…

Ну а меня уже заждался главный приз этой божественной командировки. И всё же как хитёр и предусмотрителен этот старый дьявол Синху... Одно непонятно: если он такой проныра, почему сам не дал под зад златомордому? Зачем ему было нужно отправлять отсюда мать с дочкой, выбрасывать их специально передо мной одновременно с Юкио и подговаривать местных богов к переделу власти? Чего на самом деле он добивается?..