Элемент власти. Том III

Глава 1

Радаевск цвёл, утопал в цветах и приветствовал пришествие нового князя. Чтобы люди задавали меньше вопросов, при поддержке имперской канцелярии был начат стодневный праздник, что длится вот уже больше недели. Слухи активно множились в интернете, и я стал свидетелем удивительной силы имперской пропаганды.

Старый князь был с почётом отправлен на пенсию. Он даже дал небольшое, короткое интервью и поблагодарил всех жителей княжества за принятие его решения. Заявил, якобы последнее время ему нездоровится, поэтому пришло время передать бразды правления следующему поколению. Естественно, это был загримированный двойник.

Но освещение, искусственная хрипотца из-за фальшивой простуды и улыбка одного из сыновей без особых проблем помогли разнести весть с правильным посылом во все уголки княжества. Мол, вот я триумфально победил в войне и передаю сильное, независимое, но жаждущее новых свершений княжество своему сыну.

Мою же трансляцию и слухи о том, что князь на самом деле пленён, заклеймили «происками врагов, террористов, экстремистов, бандитов, мафии и прочих криминальных элементов». И заявили, мол, цель их – дискредитация князя и попытка расшатать единство империи. В государственных структурах ввелась жёсткая цензура: тех, кто знал больше нужного, вызывали на допросы и вправляли мозги, объясняя, что они должны говорить и делать во благо княжества и империи в целом. Хитрые они жуки…

Что-то из этого я видел собственными глазами, что-то мне донесли эльки, но большую часть я прочитал в интернете в разборе политических «экспертов». Даже кого-то демонстративно арестовали и посадили, найдя у того сотню тысяч листовок с призывом спасти князя. И даже сняли, как смеётся двойник бывшего правителя над листовками.

Ну, что сказать… Пудрить мозги они научились, и любые недовольные решениями империи аристократы попадают под прицел имперской разведки. Но и плюс есть, хоть и сомнительный… Все люди в империи ощущают единство. По крайней мере так выглядит со стороны.

В общем, в городе, несмотря на захват их князя, царит радостная атмосфера. А чтобы ещё больше умаслить людей и заставить их думать о «более важных вещах», на время праздника были отменены некоторые налоги для предпринимателей, выплачивались разовые премии государственным служащим, все объекты культуры вроде музеев, выставок, цирков, театров и кино стали по большей части бесплатными. По всему городу проводились открытые фестивали, выступали музыкальные группы – в общем, атмосфера была именно такой, как если бы новый князь решил подарить много ярких и позитивных эмоций своим подданным.

Но сегодняшний день на этом празднике жизни был особым… Сегодня среди прочих развлекательных программ была запланирована вечером казнь опасного дикаря, виновного в гибели сотен людей. Казнь опасного мага, убийцы, угрозы приграничья.

Мне хватило одного-единственного взгляда на добровольно стягивающуюся на казнь публику, чтобы понять настроения людей. Это были аристократы, их семьи – даже дети, – приглашённые гости, имеющие влияние, деньги или славу, но не имеющие статуса потомственных аристократов. Обычно таким людям вручали ненаследуемые титулы, чтобы они не были белыми воронами на светских тусовках. И предел их мечтаний – породниться с реальными аристократами.

Такая схема всех устраивала. Простолюдины могли выбиться в люди и стать частью чего-то большего, даже не обладая магическим даром. Аристократы же получали молодую кровь, даруя привилегии талантливым людям, что проходят отборы и потом прославляют роды своих покровителей.

Люди начали стягиваться к княжескому дворцу ещё с обеда. Да и я был среди них. Наблюдал и слушал, с каждым часом понимая всё лучше и лучше имперцев.

Мероприятие напомнило мне дворцовые приёмы в моём мире. Тогда, когда моя империя ещё существовала. Когда мы всё ещё считались кем-то и чем-то значимым. Когда я был мальчишкой, которого гоняли на занятия от одного профессора к другому, а затем на тренировки, к медикам, в лабораторию… И так по кругу.

Я не должен был стать правителем... Всего лишь щитом и мечом империи. Защитником своего брата, что и был наследником. Но судьба решила иначе…

Однажды я получил приказ отправиться в путешествие и ушёл из дворца, а когда вернулся после десятилетнего странствия, империи уже не существовало. Не было ни брата, ни высшей аристократии. Лишь разбитые остатки народа. И я стал их щитом и мечом. Их Даном, ведущим их за собой в поисках безопасного места. И эти странствия заняли столетия…

Но можно ли найти безопасное место в мире, который отвергает всё живое? Катастрофы случались повсюду. За нами по пятам шли голод, болезни, обезумевшие разбойники, бешеные животные, монстры и мутанты. Клинические идиоты, что привели мир к подобному состоянию, тоже никуда не делись. Они всё ещё жили в прошлом… Обладая силой и способностью выживать в подобных обстоятельствах, некоторые из них мнили себя богами. Но при встречах я спускал этих небожителей на грешную землю.

И вот я смотрю на этих аристократов и постепенно появляющуюся элиту империи, что прибыла в Радаевск ради меня, и вижу в них зачатки тех самых небожителей и безумцев, которые ради личной выгоды и власти готовы уничтожить то хрупкое равновесие, что всё ещё держится в этом мире. По крайней мере такими они мне кажутся. Надеюсь, хотя бы в этот раз я ошибаюсь…

Мы находились на ограждённом магическим куполом и защищённым от прослушивания балкончике. Здесь было место даже для князя, но он пока отсутствовал. Да и, несмотря на свой статус, на этом «торжестве» он далеко не самая важная персона.

Я поправил свои магические запонки, уменьшающие распространение звука вокруг, и ещё раз посмотрел на четвёрку людей перед собой. Я делал вид, что читаю исправленную версию договора, который они слегка изменили после того, как я отправил эмиссару свой экземпляр.

Конечно же, мой договор они не приняли. Он лежал на одном из столиков, словно какой-то черновик. На нём ещё и ваза с фруктами стояла… И я должен был принять «рабский контракт» с миллионом ограничений и радоваться, что они убрали некоторую часть пунктов. Тридцать пять страниц обязательств и целая одна страница прав! А ещё десять страниц общих и прочих положений…

За мной закрепляли няньку, любые мои передвижения только после согласования с этой нянькой из числа представителей имперской разведки. Жить и находиться я должен был в Буром, обязан был восстановить город и баронство, поддерживать его безопасность и отдавать весь гопслим и все ресурсы да артефакты, добытые в сражениях с врагами. Я даже был обязан по указанию своего куратора ловить таких же, как я, вторженцев и передавать их империи. При этом мне даже армию свою не позволялось создавать в размере большем, чем того требовала защита баронства. А определял этот размер мой нянька-куратор. И это «исправленная» версия с кучей привилегий, о которых другие люди могут только мечтать…

Были и более симпатичные пункты. Например, империя организует двадцатилетний коридор поставок, необходимый для восстановления баронства. Еда, материалы, рабочие руки, деньги – они оплачивали всё это. Я получал право взять в жёны неограниченное количество простолюдинок, а если речь шла об аристократках, то только с согласия моего куратора. Ну, хоть свечку над моей спальней он не должен держать – уже хорошо.

Другими словами, сиди взаперти, помогай и защищай, а взамен мы тебя всем обеспечим. Развлекайся, кайфуй. Только было два пункта, которые не могли ну никак дать мне подписать этот договор: обязательство передать знания о призыве элементалей и обучить как минимум пятерых элементалистов на благо империи; в случае появления моих подданных из другого мира они должны будут оказаться в специально построенном лагере рядом с имперской столицей, где профильные специалисты их оценят и примут решение о дальнейшей судьбе.

Первое – бред. У меня ушло на освоение основ элементалистики больше лет, чем живёт нынешний император. А он – один из старейших людей в империи. Да и чтобы выполнить этот пункт, мне потребуется… Чёрт, я даже не уверен, что смогу это сделать! Многие вещи, позволившие мне прикоснуться к этому магическому пути, произошли со мной ещё в младенчестве. У меня есть лишь смутные воспоминания и разговоры с наставниками на эту тему. Короче, нет. Это бред, с которым лучше не связываться. Если появится хоть один человек, чья душа и тело будут готовы к открытию в себе этого аспекта магии, я обязательно сам схвачусь за эту возможность и обучу его. Но пока я таких людей не встречал.

Второй пункт вообще нарушает мои планы. Я знаю, как они относятся к вторженцам из другого мира, и это их предложение по созданию гетто, в которое я даже не смогу войти, звучит как нелепая шутка. Они не осознают всей серьёзности моих намерений? Или специально провоцируют меня, чтобы в обмен на изменение этого пункта я согласился со всеми остальными не менее дебильными?

— Сергей, что-то не так? Если у вас есть вопросы, спрашивайте. Мы с удовольствием обсудим всё и попытаемся прийти к общему решению, — с улыбкой произнёс эмиссар императора.

Его звали Старожилов Олег Максимович. На вид ему было лет сорок, но я подозреваю, что этот лис уже давно пережил свой первый век. Усатый мужик с хитрым, уверенным взглядом. Такие, как он, привыкли всё держать под своим контролем. Как маг он неплох, но явно не из-за этого его так сильно ценит император, что аж эмиссаром назначил.

— Есть вопросы. Я сформулирую их позже. Был долгий день… Давайте решим это на свежую голову. А сегодня лучше познакомимся друг с другом, — предложил я, поднимая бокал вина.

Он отсалютовал мне своим и кивнул в знак согласия. Надменность, самоуверенность, цепкость и внимание к деталям. Да, думаю, это именно он придумал загнать моих людей в гетто. Думаешь, загнал меня в ловушку? А ты забавный…

— Скажите, ваше учение по очищению мест с негативной энергией – это знания вашей религии, принесённые из другого мира? — уточнил у меня глава крупного религиозного ордена «Белая длань», действующего на территории империи.

— Ваше преосвященство, религии моего мира развеялись по ветру задолго до моего прихода в ваш мир. Мои знания о душах и упокоении – это знания об энергиях и сущностях. Можете расслабиться. Никакой религии я распространять не планирую, ваш хлеб и паству у вас отбирать не буду, — сразу понял я, к чему он клонит, и постарался успокоить его.

— Надеюсь, что принесённые вами знания принесут мир и покой тем, кто в этом так нуждается. Я бы хотел направить своих священнослужителей в Бурый и организовать там приход. И если вы не против… Я бы хотел, чтобы вы обучили их. Они бы помогли вам с зачисткой мест погребения и…

— Безусловно, Сергей Багров, наш новый добрый друг, будет не против. Один из пунктов договора включает обязательную передачу сведений о магических теориях и практиках, влияющих на безопасность окружающего нас мира. Отец Нефодий, будьте уверены, наш добрый друг без лишних вопросов поможет в организации учебного синода, — с мерзкой ухмылочкой заверил его, небрежно перебив, Старожилов.

Вот кто сидел, ощущая себя не в своей тарелке, и молчал большую часть дня, лишь дежурно улыбался и коротко отвечал на любые обращения в его адрес, так это Сухой Пётр Яковлевич.

Были здесь и другие люди, что вызывали интерес. Более сильные, но молчаливые. Я пока не понял: это немая стража или тайный глава делегации, чья задача со стороны наблюдать, сделать выводы и позже донести всё императору. Думаю, я не ошибусь, если предположу, что здесь есть и те и другие люди.

Подсев ко мне с бокалом вина, Старожилов начал расспрашивать о моём прошлом мире. Отвечать ему не особо хотелось: девять вопросов из десяти были не о катастрофе, не о гибели миллиардов людей, а о магии, о знаниях, об артефакторике и технологиях, способах создания нового оружия.

— Вы задаёте неправильные вопросы, — устав увиливать от ответов и играть в эту глупую игру, заявил я.

— Что значит «неправильные»?

— Вы интересуетесь тем, что не имеет смысла и бесполезно для вас. Даже если среди других людей к вам вдруг попадут те, кто обладает тайными знаниями о магических и необычных технологиях, это не вознесёт вас на Олимп. Лишь приблизит к пропасти забвения.

— Вот тут, думаю, вы ошибаетесь. Любая сила и власть – а знания есть один из видов силы – защищают нас от врагов. Безусловно, существуют опасные знания, но и мы не дураки, разделяем зёрна от плевел.

— Это вы так думаете… Вам кажется, что вы всё делаете как надо, что вы всё учли, но вы можете даже не представлять, чем это всё обернётся впоследствии, — покачал я головой. — Вас когда-нибудь пыталась заживо похоронить гора, обрушившаяся в огромный провал?

— Нет.

— Значит, вам не удавалось спастись, а после целый месяц оплакивать тех, кто не успел, и успокаивать их полные возмущения души. А я это делал. Тогда погибло больше пятидесяти тысяч человек. Половина от всех людей, что были со мной. Если бы я ушёл от них хоть на день раньше, я бы не увидел в живых никого, кроме единичных счастливчиков.

— Это, безусловно, ужасно…

— И это произошло из-за «безопасных испытаний магии земли», происходивших больше тысячи лет назад. Земля долго держалась. Гора стояла. Но у всего есть свой предел прочности. Даже у мира, — предупредил я его. — Не буду рассказывать вам о последствиях этого провала горы, но эхо от падения прокатилось по всему миру, вызвав череду извержений вулканов. Очередных… Способных убить всё живое в тысячах километров от места катастрофы. Вы сегодня собираетесь устроить такие же «безопасные испытания магии земли», но понятия не имеете о последствиях.

На мои слова все на балконе скосили на меня свои взгляды и нахмурили брови.

— Что вы имеете в виду, уважаемый? — поинтересовался Пётр Сухой.

— Казнь… Этот человек, что сидит в вашей темнице, ждёт её не меньше, чем вы. И ждёт её с радостью. Думаете, он безумец?

— Не знаю, с чего вы взяли, что он, едва живой, радуется предстоящему финалу своей гнусной жизни, но спешу вас заверить: эта радость от того, что его мучения подойдут к концу. Но мне всё же любопытно: что вы предлагаете, — спросил эмиссар.

— Отменить её. Ваши отнюдь не мирные соседи как-то слишком легко дали попасть в плен столь ценному кадру. Как вы там говорили? Бич пограничья? И такой силач вдруг случайно попадает в плен?

— Думаете, они собираются напасть? — поднял брови священник.

— Это всё совершенно неважно. Город надёжно защищён от любой угрозы. Армия, гвардейцы и маги родов, полиция в состоянии повышенной готовности. Верно, генерал? — надменно произнёс Старожилов и посмотрел на одного из многочисленных обладателей зелёного офицерского мундира.

— Можете не сомневаться, ваше высочество. Я даже буду рад, если начнётся слимопад. Ведь он докажет лишь одно – мощь и несокрушимость пятнадцатого легиона империи! Город в абсолютной безопасности! — громко ответил генерал, поддерживая имперского эмиссара.

Эти идиоты совершенно не ведают, что творят… Лес рубят – щепки летят. Сколько людей должно погибнуть, прежде чем они осознают всю опасность и реальную степень угрозы? И ведь я им даже прямым текстом сказал, что их ожидает катастрофа…

Право, имперская заносчивость заслуживает наказания. И раз уж мне их не переубедить… Просто подожду.

***

Князь прибыл за час до казни. Слегка подвыпивший и весёлый, он позвал меня поболтать тет-а-тет. Под неодобрительный взгляд эмиссара мы оба вышли в коридор и проследовали в соседнее помещение.

— Чем могу быть полезен? — поинтересовался я без должного уважения, как это принято для князей.

Всё же я всё ещё гость, не вассал или подданный. Тем более не собираюсь расшаркиваться перед этим ничтожеством, что потерял всё моё уважение в первый же день знакомства.

Я миллионы тварей в обликах зверей и людей убивал ради людей, что не являются моими родственниками, что были простыми выжившими да беженцами, которые решили пойти со мной. Сперва их был много. Больше миллиона… Но с каждым годом, с каждым десятилетием численность падала. Постоянные перебежки к более спокойному месту, опасности повсюду, болезни… Наши ряды редели, а новых людей рождалось всё меньше и меньше. Даже сильнейшие не выдерживали это испытание и отправлялись на вечный покой.

Когда от государств не осталось ничего, кроме воспоминаний, к числу моих людей стали прибавляться все те, кто пожелал идти вместе с нами, пытаясь найти своё место в суровом мире. А я искал выход. К тому времени, как я его нашёл, из миллионов людей мы превратились в горстку выживших. Немногим более пяти тысяч, большая часть из которых – дети.

Море крови было пролито ради того, чтобы дойти до запретных земель. Миллионы смертей случились ради того, чтобы всего несколько тысяч дошло до финала…

Я каждого из тех, кто пришёл со мной к храму, знаю по имени. Помню, как они родились. Помню обещания их родителям приложить все силы, чтобы довести их наследие, их детей к спасению. Я был крёстным отцом каждого из них. И стариков, и детей, и последних воинов погибшей империи…

А эта мразь, с ухмылкой сидящая напротив меня, унаследовала явно не лучшие черты своего отца. Предала его и наплевала по приказу императора…

— Слушаю, — тяжело вздохнув, подавил я гнев человеческий.

— Я хотел бы поговорить о моём отце, — произнёс Радов Леонид Станиславович, человек, который был очень даже похож на своего отца внешне.

— Я даже удивлён, — честно сказал я. — Думал, вы уже забыли о старике.

— Как же, забудешь о нём… — скривился Леонид. — Мне все говорят, что вы человек дела и не любите долгих расшаркиваний…

— Тот, кто вам это сказал, очень наблюдателен, и он совершенно прав, — кивнул я. — Хотите выкупить его жизнь?

— Ну, как бы… — Новый князь слегка опасливо огляделся по сторонам, но никого, кроме двух его телохранителей, не нашлось.

Видимо, он очень им доверял, раз прямо при них осмелился предложить мне то, отчего я возжелал испепелить это ничтожество немедля…

— Скорее я бы хотел выкупить его смерть. Старый конь отслужил своё, пусть и думает, что это не так. Он стал вялым, погряз в удовольствиях и женщинах. Тратит пять процентов казны на коллекцию вин, которые даже не собирался пить. Ха! Впрочем, теперь у моих гостей лучшие вина этого мира! Неплохо, правда?

— Что ты от меня-то хочешь? — сказал я, не шелохнув и мускулом.

— Ну как что? Он уже никому не нужен. Пусть его настигнет та же кара, что и нашего деда. Он отравил его и взошёл на трон. Думал, что никто не знает… Пусть тоже отправится в мир иной. Незачем ему возвращаться сюда и баламутить воду. Мы и без него прекрасно справимся и будем добрыми соседями. Ну как, идёт?

Что-то он увидел в моём взгляде такое, что одёрнул обратно протянутую мне руку. И правильно сделал. Признаться, ещё секунда – и я бы её сломал.

— Понимаю ваше негодование, соседушка. Неприятно пачкать руки о такую мерзость. И совершенно с вами согласен, что любой труд должен быть оплачен.

Дело в том, что мой отец, будучи тем ещё параноиком, создал больше сотни счетов по всему миру и заложил множество охраняемых банковских ячеек. Так сказать, пенсионных… Этих пенсионных хватит для вооружения целой армии или спонсирования ещё одной, а быть может, и двух войн против герцога Шлёнского. А он, вы уж мне поверьте, несомненно захочет взять реванш годиков через пять.

— И дальше что? — продолжал я сидеть, словно каменная глыба.

— Ну, давайте так: всё, что вы из него выжмете и что я смогу получить таким образом, мы разделим пятьдесят на пятьдесят. Вам для постройки города тоже понадобятся незадекларированные в империи средства. Я не эмиссар, но лучше него знаю, что некоторые вопросы с дикарями проще решить торгом. Пусть режут друг друга за ваш счёт.

— Не интересует.

Победная улыбка так и застыла на лице нового князька. Казалось, всё лицо превратилось в статую, которую достаточно разбить одним лёгким щелбаном.

Почти минуту парень, пожелавший моими руками убить собственного отца, мешкался.

— Возможно, вы что-то неправильно поняли…

— Я всё прекрасно понял. Давай так: я забуду об этом разговоре, сделаю вид, что ничего не слышал, если ты отменишь сегодняшнюю казнь. И будем дальше жить тихо-мирно, уважая друг друга и прислушиваясь к жалобам и просьбам друг друга, как и положено соседям.

Леонид тяжело вздохнул и покачал головой:

— Не я организовываю казнь, не мне её и отменять. Ну а насчёт ваших предостережений… Не забывайте, что даже после подписания договора практически все гуманитарные грузы будут идти через МОИ земли. Если вам плевать на своих людей, и вы желаете обречь их на вечные…

— Не тебе заботиться о моих людях. Лучше позаботься о своих, пока они тебя с трона не сковырнули. Разговор окончен. Можешь возвращаться в ту дыру, из которой ты выполз, сопляк.

Я поднялся с кресла и подошёл к двери. Два стража решили меня остановить, и я начал мысленно считать до трёх.

«Один, два…»

— Пропустите его. Зря ты так, соседушка… Попросишь ещё у меня со своим Буровым помощи…

— Ага.

Я вышел из кабинета и вернулся в обитель важных имперских индюков, считающих свои никчёмные титулы и звания хоть чем-то значимым перед лицом её величества Катастрофы.

Остаток времени до представления был дежурным. Я собирал информацию, следил за потоками маны вокруг. Ничего необычного. Всё спокойно. Правда, попытки раскачать меня со стороны имперцев не прекращались ни на миг. То Сухой подойдёт пошептаться, то эмиссар своего помощника отправит, то сам подойдёт. А иной раз и святоша, который был, насколько я понял, больше представителем королевства Гизель, постоянно проживающим и помогающим местному императору, нежели его слугой, приставал с вопросами о взаимодействии с «тайными материями».

Расположенная неподалёку от дворца церковь пробила восемь раз в колокол, а значит, настало время казни. Я отрешился практически от всего и нашёл взглядом Ташу и Люмина, что тихонько стояли в углу, прикидываясь элементами декора.

Много вопросов было о них, но на все я отвечал односложно: без комментариев.

— Таша, Люмин. Что бы ни происходило, ничего не предпринимайте без моего приказа, — сказал я так, чтобы это все слышали.

— Господа, давайте уже закончим этот день на позитивной ноте и дадим понять нашему дорогому гостю, что Радаевск – не проходной двор, где отсталые дикари могут устраивать диверсии, — с уверенностью произнёс эмиссар и рассмеялся.

Его смех поддержали остальные. Хм, безвольные куклы, что могут лишь подражать сильному, лебезя перед ним.

Лишь Пётр Яковлевич Сухой продолжал оставаться сосредоточенным. Он даже не пил всё это время. Ну хоть кто-то с головой дружит…

Пётр серьёзно посмотрел на меня, а затем на площадь, где уже убрали все декорации, а на их место поставили оборудование для казни. Я подошёл к краю бортика и тоже посмотрел на начало представления. Несколько сотен человек. Аристократы и просто влиятельные люди. Они ведут свою войну с архаритами практически вечность. Ненависть к ним такая же, как и к вторженцам. Уверен, они не казнили его раньше лишь потому, что хотят показать мне эту сцену – то, что происходит с врагами империи. Это, видимо, должно подстегнуть меня и заставить подписать договор. Наивные...

— Беспокоитесь?

— Я более серьёзен к вашим словам, Сергей… С момента прошлой встречи… Простите, не знаю, как ваше отчество, — тихо произнёс Пётр, чтобы никто посторонний не слышал.

Не успел я ему ответить, как рядом показался Олег Максимович. Его эмиссарское высочество знатно напилось, ожидая финального развлечения этого вечера. Вернее, ему помогли. Каждый более-менее титулованный аристократ счёл за честь подойти к нему, познакомиться и предложить выпить бокал вина. А он, находясь в прекрасном расположении духа, никому не отказывал.

Я даже знал причину этой радости и хорошего настроения. И нет, речь шла не о каких-то успехах или достижениях, не из-за глупых мыслей о том, что вскоре я стану плясать под его имперскую дудочку, а из-за обычной человеческой никчёмности. Он тайно праздновал смерть своего давнего соперника, чей род был практически разорён его стараниями. Мелочная обида в юности заставила его погубить целую семью аристократов. Большая часть из них переехала в соседнюю империю, а сам виновник бед, посмевший оскорбить его в присутствии дам, умер в составе отряда наёмников этим утром.

Человеческие страсти и пороки – виновники большинства бед. Этим вечером, думая, что я ничего не знаю, не слышу и не вижу, он потерял очень много очков репутации в моих глазах. Быть может, для императора он и ценный кадр, а для своей семьи – надёжная опора, но для меня он очередной идиот, радующийся без причины.

— Что это вы тут секретничаете? А, Пётр Яковлевич? Весь вечер вы на взводе… Неужто рождение очередной дочери столь сильно подкосило вас? Может, попробуете взять себе в жёны ещё кого-нибудь? — Вразрез с любыми нормами этикета эмиссар навалился на нас и обнял, словно старый друг своих собутыльников.

Я заметил, что после слов Старожилова на лице Сухого проявилось раздражение. Попал в больную точку, когда ему и без того тошно...

— Пьяный эмиссар – горе в империи, — вздохнул я. — Если у вас есть какие-нибудь зелья для протрезвения, сейчас самое время их принять.

Заиграла музыка. Какой-то военный марш… Возможно, гимн княжества. Или самой империи. Глашатай объявил начало казни.

Я начал игнорировать Старожилова, который возмутился и принялся что-то мне объяснять за жизнь, мол, я ещё молодой и многое не понимаю.

Процессия была своеобразной. Явно имел место какой-то религиозный аспект, потому как читались какие-то молитвы. Вообще, всё это выглядело как отлично отрепетированная театральная постановка. Единственное, что бесило всех присутствующих, – это самодовольная улыбка пленника, ведомого к помосту.

Я видел много казней. Сам казнил бесчисленное число ублюдков и монстров с человеческим обличием. Для меня всё это не выглядело чем-то запредельным или волнительным. Я следил за потоками маны, смотрел за поведением людей, пытался ощутить появление новых магов и… Ничего. Чему он радуется? Может, ворон ошибся и атаки не будет?

— КАР! — тут же напомнил он о себе.

Поднялся ветер… На закрытой территории дворца это не ощущалось, но здесь, на балконе, ветер был таким, что в воздух взлетела пыль и песок, ударяя по глазам аристократов, кровожадно смотрящих за последними секундами жизни пленного дикаря.

Топор палача сделал своё дело. Но улыбка так и осталась на лице жертвы.

— Что за чёрт? Почему у него чёрная кровь?

— Фу… Отвратительно.

— КАР! НАЧИНАЕТСЯ! — приземлился мне на плечо ворон. — Священная жертва, напитанная жизнями нескольких десятков человек…

Слова ворона выглядели нелепицей, ведь он говорил на давно уже мёртвом языке, не знакомом жителям этого мира. Но не мне… Старик странным образом вложил в меня знания, которые мне ещё предстоит освоить. А ещё предстоит понять, для чего они вообще…

— Вижу… — проследил я за чёрной дымкой, что вилась вверх от тела пленника к небесам.

— СОЖГИТЕ ТЕЛО! — прокричал священник, по-видимому, поняв, что происходит.

— Не поможет… — тихо произнёс я. — Готовьтесь к вторжению слимов.

Я произнёс это спокойно и посмотрел в глаза единственному человеку, что сумел заслужить каплю моего уважения, – представителю особого отдела императорской канцелярии по фамилии Сухой. А затем перевёл взгляд на озадаченного генерала, стоящего с бокалом чего-то крепкого в руках.

— Радуйтесь! Вы получили то, что хотели. Настоящее вторжение слимов. Покажите же мне, как вы собираетесь остановить их и спасти город от разрушения.

Этими словами я дал понять эмиссару и крутящейся вокруг него свите, что предпочту позицию наблюдателя, раз уж мои слова для них были шуткой.

Жалко людей, но если я не проявлю жёсткость и не получу удовлетворяющий моим не такие уж и огромным требованиям договор, то однажды меня самого поимеют, а мой народ будут ждать пыльные камеры тюрьмы и не менее ужасные лаборатории, превращающие людей в эликсиры молодости.

Это тот самый момент, когда я хочу помочь, но и пальцем не пошевелю, пока самозабвенно упивающийся собственной важностью эмиссар не сделает то, что нужно мне.

Небо разорвало на части, и тьма посмотрела на молодую столицу княжества. По всему городу заиграли сигналы тревоги. Офицеры наперебой приказывали всем бойцам вооружиться, а людям – укрыться в домах и не выходить на улицу, пока ситуация не нормализуется.

— Всем солдатам, гвардейцам и вольным защитникам города на время тишины рекомендуется перейти на письменные аналоги общения либо военные жесты… Повторяю… — разнёсся мужской голос из динамиков.

Не успел он повторить своё послание, как первые капли убийственного дождя упали на город. А я стоял у карниза и смотрел вверх, на Герру тьмы. На то, как она расползается всё дальше и дальше, постепенно скрывая большую часть небосвода. Даже не представлял, что они могут быть такими огромными… Боюсь, она своими размерами превзойдёт сам город.

— Ладно, вы оказались правы! Понятия не имею, почему это произошло, но сейчас самое время доказать империи свою… — Абсолютная тишина накрыла дворец, не давая резко протрезвевшему эмиссару договорить, на что я ответил ухмылкой.

Ветер усилился ещё больше и стал штормовым… Хороший ветер, то, что нужно для битвы. Но пока не время…

Сдувало бутылки со столов, вазы с фруктами, мусор и пыль летели отовсюду, поднятые начавшимся ураганом. Дамы придерживали юбки, мужчины берегли свои шляпы, не понимая, что им делать. И лишь моя версия договора, придавленная тяжёлой тарелкой с фруктами, оставалась спокойно лежать на столе.

Я вытащил из внутреннего кармана костюма ручку и, не поворачивая головы, протянул её эмиссару. Секунда, две, три… Он развернулся и ушёл. Тень этого самовлюблённого и слишком уж самоуверенного идиота исчезла.

Эти архариты опасны… Они опаснее, намного опаснее, чем кажется на первый взгляд. В безумии и фанатизме кроется значительная часть их силы. В тёмных искусствах контроля и призыва слимов кроется их возможность нанести удар с самое сердце империи.

Понятия не имею, почему они решили нанести этот удар именно так… Обязательна ли была эта жертва и сколько на самом деле людей отдали свои жизни, чтобы призыв подобного масштаба разразился над Радаевском?

Последним ушёл Сухой. С оружием в руках. И я остался один на балконе. Они вступают в битву за город, за право империи диктовать свою волю всем людям в этом княжестве. Но это не моя битва…

Они сами отвергли мою помощь. Пока гордыня не будет сломана внутри самозабвенно убеждающего себя Старожилова в том, что всё в порядке, договор с нужными мне условиями не будет подписан и я всё ещё буду в статусе «добычи» империи. Как и мои люди…

«Такова цена… По-другому они не понимают», — с грустью смотрел я на разворачивающийся вокруг хаос.

Глава 2

Огонь битвы разгорался с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Я впервые увидел эффективность военных технологий нового времени. То, что когда-то было и у нас, пусть и в немного другом виде, продемонстрировало слимам, что человечество лёгкой добычей точно не будет.

Вертолёты взлетали, выходили из-под слимопада и начинали отрабатывать зажигательными снарядами по упавшим на землю тварям. Самолёты один за одним выходили из радиуса поражения, стараясь держаться подальше. И всё же при мне рухнуло шесть стальных покорителей неба. Ещё больше наверняка стоят в ангарах, ожидая застрявших на полпути пилотов.

Яркие вспышки столкновений появлялись повсюду. Весь город прям утопал в красках фестиваля. Но абсолютная тишина напоминала, что это не несущие радость взрывы салютов, а отблески боевой магии и взрывы гранат и магических снарядов.

Радаевск очень не хотел повторить судьбу Вишнёвого Сада. Тот город пал задолго до развития технологий. На него упали тысячи слимов, а в защитниках была всего лишь горстка бойцов.

Здесь же ситуация намного лучше. У солдат есть не только факелы, но и армия, маги. Да и опыт приграничных сражений помогал им сдерживать орды слимов, падающих с небес.

Но и слимов было не пару тысяч… Столько их упало на улицы города лишь в первую минуту. Это был настоящий штурм. Каждый житель города, что не успел спрятаться либо же сбежать от угрозы, становился новым озверевшим монстром, пытающимся уничтожить всё живое вокруг.

Рядом со мной в пламени огня сгорел мелкий монстрик, размером чуть больше небольшой безродной дворняжки. Таша стала передо мной и вопросительно глянула в глаза.

Я покачал головой. Нет. Сейчас мы во вражеском городе, осаждаемом ещё одним врагом. Намерения эмиссара я понял, прочитав его «предложение» по размещению моих людей и их статусе. У уличной собаки прав и гарантий на достойную жизнь больше будет.

Если он меня считает за идиота, а мой народ за людей не считает, я не вижу смысла в каком-либо сотрудничестве. Я буду делать то, что считаю необходимым для спасения своего народа.

Ворон довольно подставил крылья ветру и взлетел на крышу дворца, наблюдая за сражением. Я пустил на него поток воздуха, что сбил его с лап. Нашёл чему радоваться…

«Первая сфера… Я обменяю долговечность жизни элементаля на его силу и мощь. Земля, силой природы укрой тех, кто не в силах дать отпор. Дети, женщины, простые и беременные, старики, не способные поднять ничего тяжелее трости. Огради их от беды, пока имперские амбиции не превратили их в сотню тысяч рабов слимов», — отдал я первый приказ из многих, что ещё предстоят мне в этот день.

Сфера энергии, наполненная духовной силой, способная дать новую жизнь и новое тело легендарному духу, отправилась вниз и, врезавшись в камень дворцовой площади, исчезла, растворяясь в толще земле.

Были ли когда-нибудь местные маги свидетелями того, как оживающая природа, используя слияние силы магии и духа, вырастает на их глазах, ломая бетонные плиты, окутывая дома и проникая в запертые комнаты своими побегами? Ощущали ли они дрожь земли от проснувшейся природы? Видели ли они, как миллионы корней, прорывая бетон и асфальт, цепляются за ноги женщин, не давая им уползти, и хлёсткими ударами проросших стеблей отбрасывают, размазывая по ближайшим стенам, слимов? Как людей, ничего не понимающих, укрывают цветочные сферы, полные ядовитых колючек с внешней стороны? Как жадные слимы превращаются в пенообразный гопслим, наваливаясь на них и получая дозу магического яда, прожигающих самую суть их существа?

Вряд ли… Да я и сам наблюдал это впервые. Эти ростки величайшего живого элементаля природы проживут всего сутки вместо вечности. Но эти сутки они будут величайшей защитой для нуждающихся. И опаснейшим врагом для тех, кто попытается добраться до людей внутри.

Магам и прочим, кто может сражаться, тоже мало не покажется, если пожелают нагло забраться внутрь. Корни ожившего огромного растения спеленают их, как котят, и не позволят сделать ни шага. Будут их душить потихоньку, словно удав свою жертву. Так слишком назойливые и будут из плена природы наблюдать за сражением, пока всё не кончится.

Ворон расстроился и впервые при мне показал, что не только книги читать умеет. Упавшего прямо за наши спины слима он превратил в кучку полезного ресурса, используя силу магии воздуха. Правда, лезвия ветра из-под его крыльев привели к ещё большим разрушениям на балконе. Лишь один стол остался стоять по моей воле.

Полчаса понадобилось элементалю для того, чтобы покрыть своими побегами весь город. Я же молча стоял и наблюдал за столь привычной картиной разрушений. Полностью сосредоточенный, я ощущал биение сердец всех вокруг дворца. Я видел каждый всплеск и ручеёк маны, направляемый магами на защиту своего города.

Среди тысяч ежесекундных вспышек магии и оружия я различал места боестолкновений и потерянные людьми районы города. Слимы продолжали падать, а вспышки всё затихали и затихали… Люди превращали улицы в перекрытые кварталы, сводя всё к круговой обороне.

Все, кто мог сражаться, уже давно были в бою. Многие даже погибли. Подкреплений в ближайшее время ждать людям неоткуда. А слимы тысячами продолжают падать на землю. И даже вмешательство элементаля природы, отвлекающего их внимание, не способно склонить чашу весов в сторону людей. Тем более что с небес начали время от времени падать красноглазые громадины. Их уже пять в городе. Уничтожили всего одного. И ещё двое только что выпали из Герры тьмы, приковывая к себе взгляды. Вокруг всё чаще появляются слимы…

Люмин спустился во двор и, взяв под контроль воду из фонтана, начал, словно снайпер, отстреливать гадов. Таша старалась сдерживаться, уничтожала лишь тех, кто лез в дом, откуда я наблюдаю за ходом битвы. А ворон взялся за зачистку крыш дворца.

«Наконец-то они идут…» — ощутил я огромную группу магов и бойцов, прорывающихся к дворцу. Ещё бы… Это единственное здание в городе, что осталось более-менее целым в ходе битвы.

Взглядом я нашёл Ташу, а затем и Люмина. Тишина вокруг может создать проблемы, но не мастеру элементалей и его соратникам. Один взгляд, одна мысль: «Область вокруг дворца должна быть зачищена», – и они кивнули, понимая, что от них требуется. Раз уж ко мне прорываются в гости, надо встретить столь спешащую делегацию как подобает…

Две минуты спустя на короткое время область тишины вокруг дворца исчезла. Снова был слышен свист ветра, лязг оружия и топот ног спешащих имперцев.

Князь был бледным от испуга. Сухой выглядел всё так же яростно и сосредоточенно, цепким взглядом осматривал всё вокруг: горы гопслима, стоящего под потоками падающей воды из фонтана Люмина, лежащую на широком фронтоне главного здания дворца Ташу, болтающую своими соблазнительными огненными ножками в лавовых сапожках.

— Таша, этот твой! — взглядом указал я ей на новую цель – ещё один красноглазый, падающий прямо на дворец.

— Как прикажете, господин! — Она сорвалась с места и, запрыгнув на крышу, извергла из себя огромный поток огня прямо в небеса, на тушу падающего монстра.

Тишина вновь накрыла нас, и в тот же миг дверь открылась. На пороге стоял запыхавшийся и раскрасневшийся эмиссар в окружении своей небольшой свиты. Остальные остались внизу, рядом с Люмином и телом того, кто принёс разрушения в столицу княжества.

Он беззвучно открывал рот, пытался меня трясти, но был не в силах сдвинуть меня с места. Я медленно поднял ручку и указал себе за спину, на единственный стол, что словно был приделан к полу балкона, и на ровно лежащий на нём договор.

Как же медленно кипит красноглазый… Благо мощный поток Таши буквально заставляет его парить на месте, прямо над крышей дворца.

Вздох смирения ударил мне по ладони, и ручка оказалась с силой вырвана из неё. Красноглазый взорвался тонной магического ресурса, что медленно, словно пепел вулкана, начал опускаться на дворцовую площадь.

Звуки вновь появились, и скрип ручки да шорох бумаги донёсся до моих ушей.

— Чтоб тебе провалиться… Посмотрим, как долго ты сможешь сохранять свою так называемую независимость и нейтралитет…

— До тех пор, пока вы уважаете меня, моих людей и мои интересы. А иначе вся эта сила будет обращена против империи. Время бесплатных советов и рекомендаций закончилось. И помните, что предательство, удар в спину – это не то, после чего я преисполнюсь состраданием и всепрощением. — Я выпустил из своего вместилища ещё две сферы, чтобы перевернуть это сражение.

Не знаю, как долго собираются падать слимы, но, если мы хотим защитить город, мы должны захватить контроль над небом. И я сделаю это.

— Соседушка, прошу, меньше текста… Спаси мой город! Я тебе по гроб жизни обязан буду! Семь красноглазых! СЕМЬ! Это больше, чем за последние двадцать лет, вместе взятые! Умоляю! — взмолился новый князь, резко изменивший своё отношение ко мне.

Какая же он дешёвка…

— Я стану вашим гарантом отсутствия вторжения дикарей, вашим щитом на приграничье от слимов. Живите, растите детей, творите. Я же буду ждать посланников от императора, а вообще, лично с ним поговорю с удовольствием, если он захочет обсудить дополнительные условия сотрудничества. Миграция, логистика, научные исследования, культурный обмен, разведка… Мы можем многое дать друг другу. Он может получить то, о чём и не мечтают другие империи. Передай ему мои слова, эмиссар, когда будете отчитываться о провале миссии, но спасении города.

«Небо! Ветер и гроза, используйте свою ярость и не дайте ни одной твари добраться до земли!» — вторая сфера вместо создания всемогущего вечноживущего стража породила безумного по своей силе элементаля.

Высвобождая свою силу и пропуская огромное количество маны через себя, вливая её в сферу будущего грозового элементаля, я слегка схитрил. Если уж спасать город, то красиво. Величественно даже. Пусть элементаль состоит из чёрных облаков и получит чёрное, как сама ночь, тело дракона. Пусть ветер станет его клыками и когтями, зацикленный и несущийся на огромной скорости в замкнутом пространстве. Настолько быстрый, что будет казаться белым. Пусть бесполезное электричество этого города станет его неудержимой силой и обретёт магическую природу молнии.

Тишина вновь накрыла дворец, но не из-за слимов. Весь город замер, наблюдая за появлением огромного монстра размером с половину чёрной Герры. Молнии плясали вокруг его крыльев, клыков и когтей, ударяя в разные стороны и атакуя падающих из тьмы небесного разрыва слимов.

Каждая молния заставляла их взрываться, словно попкорн, отчего подобные пеплу кусочки гопслима медленно стали покрывать весь город.

«Контролируй воздух, владыка небесный…» — отдал я мысленный приказ, и молнии ударили во все стороны, потянувшись к только-только выползающим из чёрного разрыва монстрам.

Я нашёл взглядом довольную Ташу и кивнул ей. Теперь она вольна делать всё, что пожелает. Главное, чтобы город не спалила своей страстью… Люмин – то же самое. Пусть действуют, как считают нужным.

Я свернул договор и отдал одному маленькому каменному эльку, который его проглотил и умчался прочь из города. Никогда они не найдут мой экземпляр самостоятельно. А я не буду хрупкую бумагу брать с собой на битву. Третья сфера предназначалась мне…

Тайные знания, тренировки, борьба с всесильными и наблюдения за миром магии во время долгих путешествий открыли мне много истин. И сейчас этому миру предстоит увидеть один из моих маленьких секретов. Тот, что позволил мне преодолеть самые чудовищные преграды из всех возможных.

Приложенных мной усилий уже достаточно для спасения города. Но недостаточно для того, чтобы ко мне, моей воле и моей силе начали проявлять не только слепой страх, а ещё и уважение.

Третья сфера врезалась в моё тело и напитала немыслимым объёмом духовной силы. Все оковы сняты. Духовная сила поддержит слабость смертного тела и позволит совершить невозможное.

Я взмахнул рукой и закрутил ману вокруг себя. Раскручивая ладонь, я с каждым оборотом собирал всё больше энергии с города. Ветер, вода, огонь, земля. Четыре простых базовых элемента из пяти были мне всегда доступны. Это первооснова магии, из которой выходит большинство магических заклинаний что в моём мире, что в этом.

Зациклив на себе всю ману из окрестностей города и став источником этой невероятной силы, я выпустил наружу базовые, но невероятно разрушительные и опасные заклинания. Простое пламя сжигало слимов вокруг, вода растворяла их, земля давила, стирала в порошок, ветер разрывал на части.

Мне нужно лишь увидеть свою цель или почувствовать её и нанести удар. Но чтобы взмыть вверх и начать парить над городскими улицами, откуда ощущать и уничтожать заразу квартал за кварталом будет проще, мне нужно усилить ещё один элемент – жизнь. И источником этой магии будет моё тело.

Трансформация… Снаружи я лишь стал крупнее, и мышцы мои подросли, волосы стали длиннее, но изменения внутри были намного серьёзнее. Чувства обострились настолько, что я мог увидеть мышь, бегущую по тротуару, с высоты в километр. Я мог наблюдать за звуковыми вибрациями и волнами, которые блокировались магией слимов; я кожей мог ощущать дуновения ветра и мог отследить его источник неподалёку, будь то промчавшийся отряд бойцов или озверевший монстр…

Я впервые услышал этот мерзкий запах тлена и сладковато-горький привкус на языке от микрочастиц гопслима, летающего повсюду. Магия смерти и тьмы… Слимы – не создания природы. И не магическая аномалия, как считается. Это созданные разумными существами твари!

Первыми жертвами моей боевой трансформации стали красноглазые, опаснейшие из врагов. Я обрушил на них силу всех пяти стихий, даже не подходя к ним. Они были слишком заметны. Чувство пространства без проблем позволило сориентироваться, где именно в воздух должен взвиться столб огня и где на красноглазых гигантов должны упасть острые каменные пики с небес.

Я отталкивался от городских крыш, взмывая вверх, к дракону, охраняющему небеса, там парил, выискивая новые цели и места, где сражение особенно тяжело даётся людям. Как находил, ветер тут же подхватывал меня и уносил в нужный район. Минута – и несколько кварталов оказывались очищены.

Твари лезли в дома, но сквозь выбитые двери, разрушенные крыши, выбитые окна за ними спешил порывистый ветер, хватал их и вытягивал наружу, словно невидимая рука гиганта, а затем бросал на землю и давил.

Улицы города по пояс были заполнены гопслимом. Полчаса понадобилось эмиссару, чтобы понять ничтожность имперской подготовки. Они не умеют закрывать Герру тьмы, не могут остановить дождь из порталов. Всё, на что они могут надеяться, – что тварей будет не слишком много…

За эти полчаса улицы даже при моей тайной помощи оказались под властью монстров. А мне даже с помощью двух легендарных элементалей и ожившей природы не удалось бы очистить город за час. Не будь дракона, своими крыльями закрывшего город от напасти, – эта битва продолжалась бы в разы дольше. И кто знает, когда вражеский десант закончится…

Одно радовало – тишина исчезла. Жители воспрянули духом. Солдаты принялись помогать раненым и вытаскивать из-под развалин соратников. Последствия этой битвы ещё долго будут влиять на жизнь горожан…

Разрыв в небесах нужно закрыть, если я хочу остановить этот бесконечный поток слимов.

— Кар! Это… Ошеломительно! — восторженно кричал Асфодеус. — Ещё бы ударить этой силой по имперцам… Кар…

— Как закрыть эту дрянь, — стоя на крыше высотки, спросил я у черноклювого умника.

— Сама закроется, кар… — приземлился он рядом со мной.

— Скоро?

— Не знаю, кар… Поток слимов стабильный. Сэр Григори явно вознамерился уничтожить Радаевск… А быть может, и столицу империи хотел похоронить. Но на помощь этим ничтожествам пришли вы, кар. Он будет в бешенстве.

— Плевать. Главное, чтобы он меня не привёл в бешенство. Другие способы есть?

— Кар… Можно попробовать отправить магическую атаку внутрь… Обычно это бесполезно, масштабы не те. Но, кар, Сергей сильный… Может получиться.

Я кивнул и взлетел. Огонь – самая разрушительная источающая свет стихия. Её и отправлю внутрь…

Подлетев достаточно близко, чтобы разрыв показался бескрайним, я использовал ману со всего города, чтобы направить поток огня шириной в пятьдесят метров вперёд. Он пролетел несколько сотен метров и врезался во тьму, расплёскиваясь по её поверхности. Нехотя тьма поддавалась, разъедалась, а свет показывал то, что творится по ту сторону.

— Ах вы сволочи! — узрел я сотни мелких созданий, похожих по своей форме на людей.

Их от меня отделяла не только Герра тьмы, но и неплохо знакомый мне пятистихийный магический щит. Гады направляли потоки маны с той стороны щита в разрыв.

Охренеть какие умники! Я не знаю, насколько вы сильные, и без понятия, как долго вы собираетесь так продолжать… И пусть я увидел лишь маленькую часть общей картины, но мне достаточно и этой крупицы. Вы, уроды, сливаете тёмную и некротическую энергию в пространство, из-за чего образуется эта долбаная Герра тьмы и отправляет в этот мир свои ростки чёрной липкой дряни, уничтожающей любое проявление жизни. В мир, что теперь такой же мой, как и всех местных. Вы что, хотите его уничтожить, сволочи? Разрушить мой дом?!

— Как будто я вам позволю! Дружище, надо с этим покончить! Объединение!

— ГРОА-А-А-АР! — взревели драконоподобные тучи, и тысячи молний впились в Герру тьмы, словно яростные змеи.

Я и сам стал грозовым драконом и полетел прямо в эту липкую чёрную массу, зависшую над городом. Надо добраться до бреши и хорошенько жахнуть с другой стороны, чтобы эти твари все там обделались.

— НЕТ! КАР! ОНА ЗАСАСЫВАЕТ, СЛОВНО БОЛОТО! — рванул следом за мной ворон.

Ха! Как будто болото меня остановит!

***

Таша и Люмин смотрели в небеса, как и весь остальной город. Они видели, как маленькое тёмное пятнышко влетело в огромного чёрного дракона из грозовых облаков, и тот встрепенулся. Разразился воинственный клич. Резкие взмахи его могучих крыльев обрушили такие мощные порывы ветра на город, что местами оторвались крыши и сдуло автобусные остановки.

Их господин и спаситель объединился с прекрасным, искусным, величественным и невероятно сильным элементалем. Слился душой и телом со стихией. Они не знали, что он увидел в бреши после той могучей огненной атаки, которая начала медленно разъедать тьму, но ощутили тревогу, когда человек, с которым они были связаны судьбой, приблизился к непроглядной тьме и когтями дракона стал прорываться внутрь. Когда же тьма всколыхнулась и, словно кипящее масло, обхватила чудовищного элементаля со всех сторон, пытаясь, подобно слиму, облепить его и подчинить, они и вовсе ощутили глубинный страх, что прятался глубоко в их человеческих душах.

Дракон медленно поглощался и вскоре весь оказался во власти того, что ворон называл Геррой тьмы.

— Владыка… — тревожась, произнёс Люмин. — Мы же только начали. Только вступили на этот путь…

— Он же вернётся? Нет человека сильнее его… — не сводила глаз с небес Таша.

— Идиот, кар! Что я скажу, когда совет призовёт меня к ответу?! — летал по безоблачному небу в лучах заката Асфодеус. — Кар, а как они меня призовут? Я же свободная пташка! Жаль, что такой интересный собеседник так глупо погиб…

— Он же сдох, да? — дрожащими губами поинтересовался у Петра Яковлевича князь.

Пётр ничего не ответил. Он просто следил за небом, в котором больше не было ничего, кроме чёрного огромного разрыва пространства. Даже слимы больше не падали на землю.

— Это самоубийство… И я не понимаю, хорошо это или плохо…

— Пусть его душа обретёт покой… — начал молиться переживший все невзгоды магистр «Белой длани».

Спустя пять минут тревожного ожидания затихшая Герра начала резко уменьшаться в размере, стягивая разорванные края пространства. Люди облегчённо выдохнули, а вот парочка элементалей, сжав кулаки, продолжала следить за сужающимся порталом в другой мир.

Когда он уменьшился вдвое, в самом его центре появилась какая-то активность. Тьма заклубилась, забурлила и показалась маленькая белая точка. Вскоре она стала расти всё больше и больше. И когда она разошлась на несколько метров в ширину, через неё прорвались два белых когтя и сделали дырку ещё шире. Спустя миг голова дракона протиснулась в эту щель, разинула пасть, выпуская нечто наружу, и взорвалась.

Тёмное, едва различимое на фоне тёмного портала пятнышко стремительно приближалось к земле в районе городского стадиона. Звук падения был таким, словно астероид врезался в землю.

— Сергей! — ринулась Таша к стадиону.

— О, кар! Вернулся! Но выжил ли? Так шмякнуться: в лепёшку превратишься… — встрепенулся ворон и тоже полетел к стадиону.

Атака на город была отражена. Но какой ценой?..

Глава 3

Я лежал на глубине примерно в метр где-то на городском стадионе. Меня почему-то не подбросило снова в воздух после удара, что слегка странно. Наоборот, с большим трудом, но я продавил своим телом землю. Такого со мной ещё не было…

— Господин?..

Перед глазами всё плыло, в ушах звенело, но голос Люмина и его синюю голову, что нависла над моей ямой, я кое-как распознал. А следом заметил, что в безоблачном небе больше не зиял чёрный портал в мир засранцев, практикующих запретную магию.

— Суки… Я с вами ещё не закончил… Я вам ещё устрою! — пообещал я скорее себе, чем им. Всё же, кроме Люмина, меня больше никто, вероятно, и не слышал.

— О ком вы, владыка? — полюбопытствовал мой первенец из легендарных элементалей.

— ГОСПОДИН! — всё вокруг залило пламя. Вот и мой самый горячий гвардеец подоспел... — Вы живы?

— Пока да… Такими темпами ты меня в мумию превратишь. Притуши пожар… — попросил я. — Вытягивайте меня отсюда.

Две руки опустились внутрь моей мини-гробницы и потащили меня вверх. На голову посыпался песок, заставляя закрыть глаза, а прострелившая всё тело боль намекнула, что мне эта битва без последствий не далась.

Сжав зубы и не смея в присутствии подчинённых ныть, я поднялся и замер, пытаясь стоять без движений.

— О, так я в яму для прыжков в длину упал?! Ну всё, быть мне спортсменом. Только восстановлюсь…

— Вы целы? — с тревогой произнесла Таша.

— Ну как сказать… Семь, нет, восемь переломов точно есть. Несколько десятков микротрещин, смещения, разорванные сухожилия… Но позвоночник и голова остались целыми и невредимыми.

— Удивительно…

— Ну, я всегда готов к подобному исходу.

Я ощущал, как внутри меня проснулись тайные механизмы восстановления, заложенные ещё в детстве. Без них я бы умер уже тысячи раз… Но величайшие маги своего времени, лекари и мастера-наставники сделали так, чтобы убить меня было крайне сложно. Будет правильным сказать, что моё тело от изначального отличается точно так же, как стальной доспех отличается от ржавой железной палки.

Моё тело – самый настоящий артефакт высочайшего ранга. Но даже этого оказалось недостаточно сегодня. Выжил только благодаря сверхкрепким костям, коже и прочим тайнам, заложенным мастерами прошлого из моего мира, что защитили внутренние органы, позвоночник и голову. Что ж… Сотни лет мучений моего отрочества прошли не зря.

— Мне найти зелье исцеления? — тихонько произнёс Люмин. — У вас кровь идёт.

— Раз идёт – значит, её что-то качает. И это хорошо. Зелья давай, не помешают… Ограничения были сняты, и я потратил очень много сил, так что надо помочь телу восстановиться, — согласился я со своим духом-хранителем.

Люмин двинулся на поиски целебных снадобий, а Ташу я попросил остаться и отгонять ворона, который то и дело пытался сесть на мою сломанную ключицу.

— Восстановление займёт несколько дней. В это время я буду ослаблен. И мне напрягаться нежелательно. Еды потребуется много… Возможно, я впаду в сон на сутки или около того. Ваша задача… Да отцепись ты, Асфодеус!

— КАР! НО Я ТАК РАД, ЧТО ТЫ ЖИВ!

— Как будто я собирался умирать. Иди, делегацию сопроводи. Они уже у входа на стадион. С Люмином только что разминулись, он их чуть-чуть грабить пошёл.

— Кар! Сами дойдут. Что там было? Что ты видел?

— Потом. Но это… грандиозно и очень опасно.

— Опасно? Кар, ты едва выжил. И вообще, ты первый, кто выжил! — взволнованно махал крыльями, переминаясь с лапы на лапу, ворон.

— Может быть, были и другие. Но да, рядовому магу там делать нечего. Я так и не пробился через щит и не добрался до этих тварей. Впрочем, я хорошенько рассмотрел их испуганные рогатые рожи тоже.

— Демоны? — предположила Таша.

— Да какой там… Хотя для вас они и впрямь как демоны. Скорее неизвестная раса, одарённая магией и продвинувшаяся по пути магических искусств подальше этого мира.

— А зачем они насылают слимов? — поинтересовалась она же.

— Как, кар, возможно? За Геррой тьмы есть другой мир?! — в ужасе схватился крыльями за голову ворон.

— Ну само собой. Что ты, как школьник, таким вещам удивляешься, когда перед тобой живой представитель другого мира? Каркарыч, давай, шуруй встречать делегатов. Поводи их кривыми закоулками стадиона, чтобы дать мне чуть времени подлатать себя. Я и ходить-то сейчас толком не могу. Таша, перенеси меня к трибуне. И пламечко своё вырубай. Я не могу магию применить сейчас. Ну, без последствий не могу… Прикрывай меня вместе с…

— Господин! Вот все зелья, что были в отряде князя и эмиссара, — словно стремительная горная река, рядом с беговой дорожкой появился Люмин.

— Добровольно отдали?

— Ну, почти. Сопротивления не оказывали, — протянул он мне десяток пузырьков.

Один за другим они оказались внутри меня, обжигая целебной силой.

Магия в такие моменты очень даже хороша… Эх, мне бы элементаля профильного, что латать бы умел... Но ещё попробуй найти дух легендарного лекаря с доступом к магии исцеления. Плюс нужно и обладающее запасом целительной магии тело элементаля. И оба этих элемента настолько редкие, что можно и сотню лет потратить на поиски…

Ну, по крайней мере, я могу с духом поступить, как с Ташей. Найти, договориться, дать возможность следовать за мной и потом, при случае сформировать ему тело в месте, полном силы жизни. Ну и всегда есть альтернативный вариант… Всего-то нужен миллион или два зелий лечения. Н-да… Элементаль из зелий – звучит очень дорого и расточительно.

«Хруст».

— Господин, в вас что-то трещит, — с любопытством произнёс Люмин.

— Это кости срастаются и на место становятся…

«ХРУСТ».

— О, а вот и нога на место вернулась. Связки осталось восстановить…

— Кар! Вот, идут треклятые имперцы. Скорее, пока они не слышат! Так что там за мир? Что за черти рогатые? — продолжил приставать ко мне ворон.

— Молчи, чтобы не прознали, что ты тот ещё болтун. А то схватят тебя за необросшую задницу и на допрос потащат, — предупредил я говоруна.

— КАРаул… Молчу-молчу.

Почти двадцать человек средней степени помятости, вспотевшие и ошарашенные, стремительно приближались ко мне. И первое, что я от них услышал это:

— ******! ЖИВОЙ!

— Князь, соблюдайте приличия, — холодно припечатал Сухой.

— И всё же я тоже нахожусь в крайней степени потрясения. Как вам это удалось? — Эмиссар задумчиво теребил какой-то амулет на шее, демонстрируя мне, что и у него нервы не железные.

Пётр Яковлевич так-то посолиднее даже смотрится прямо сейчас. Правда, внутренние переживания убивают тело ещё быстрее… Но держать себя в руках – всё равно полезный навык.

— Я уже и помолиться за упокой души успел… Боже! У нас отмена! — мягко улыбнулся святоша.

— Поздравляю вас всех с отражением вторжения. Все молодцы, все старались. Предупреждая вопросы: гопслим за уничтожение красноглазых, озверевших и простых слимов, падавших с небес уже в переработанном виде, я великодушно дарю империи и князю для восстановления города.

— О! Спасибо! Ик! Дай, чё там есть… — протянул руку он в сторону гвардейца, и тот спустя миг передал в руки князя коньяк.

Понятно всё с ним… Стресс залить решил. Но как-то слишком быстро он накидался. Хотя он и до слимопада был неплохо так налакавшимся.

— Ланц, Фёдор, отведите князя во дворец, организуйте стражу, найдите лекарей. Надеюсь, они ещё живы… — поняв, что присутствие большей части людей здесь излишне, принялся командовать эмиссар. — Пусть к шести утра они приведут в порядок владыку княжества. Он обратится к жителям с обращением. Писаря его найдите. Пусть подготовит речь с объявлением трёхдневного траура по погибшим,

Я спокойно сидел, хрустел, медленно стягивал с себя пришедшую в негодность экипировку. Люмин промывал раны, Таша, с огромным сомнением отнесясь к моей затее, прижигала открытые раны. А их было много. Эта Герра тьмы оказалась очень и очень опасной субстанцией.

Пока эмиссар прямо отсюда командовал армией и полицией в городе, отдавая один за одним приказы, а в моей памяти была свежа битва, я попытался проанализировать всё, что увидел по ту сторону Герры.

— Ой! — я аж дёрнулся, осознав, что кое-что так и не сделал здесь, на земле.

— Больно? — одёрнула руку Таша от моей спины.

— Нет, я забыл кое-что.

Сцепив от боли зубы и воззвав к мане, я отправил коротким импульсом приказ открыться всем «бутонам» в городе и выпустить наружу людей.

— Да, спасибо. Я уж думал, придётся настаивать, — заметил эмиссар, как раскрылся один из таких двухметровых колючих шаров и как из него выпал работник стадиона. Живой, целый и невредимый, если не считать психику. Но это уже пусть князь линию экстренной психологической помощи открывает.

Без этих мер население города сократилось бы в два-три раза за те полтора часа, что шёл бой за город.

— Растение около суток будет живым. Издай указ, чтобы его не трогали. Потом можно начать убирать и в порядок улицы приводить.

— Оно же магическое? — полюбопытствовал святой отец из ордена «Белой длани».

— Свойства не сохраняются, если вы про сбор урожая и переработку в полезные магические компоненты. Шипы разве что собрать можно… Но как их использовать в быту, я и сам не знаю.

Я сказал лишь половину правды. Кое-что ценное в таком вот живом элементале земли и природы всё же было…

Ядро жизни – хороший материал для алхимиков и любителей магических экспериментов. Но намного лучше, когда оно остаётся в руках элементалиста, потому как сохраняет внутри себя заложенные однажды приказы и формы. В следующий раз мне будет достаточно бросить его на землю, как зёрнышко, и насытить маной и духовной силой. Не придётся тратить время и ждать, как в этот раз. Сила пробудится моментально и разойдётся во все стороны, следуя заложенным приказам, даже без моего контроля. Ну и если я захочу создать легендарного стража, мне, опять же, будет проще начать с уже готовым «сердцем» из этого ядра, а не делать всё с нуля. Надо только забрать его…

Битва отгремела, но я с удивлением осознал, что всё это – лишь прелюдия намного более масштабного вторжения, которое может произойти однажды.

Сегодняшние масштабы уже были поразительными. Без моего своевременного вмешательства число упавших слимов достигло бы нескольких десятков, а может, и сотен тысяч. Этого более чем достаточно для уничтожения не просто Радаевска, но и более крупного города. А ведь он реально неплохо защищён даже по моим меркам. Количество магов, число простых защитников, боевая техника, оружие обычных бойцов – здесь было всё необходимое для сражения со слимами. Всё же приграничное княжество, которое по сути своей и является оплотом, защищающим от вторжений огромных орд чёрных слимов.

Как происходят вторжения, в целом ясно и понятно. Есть мир «рогатых», мой «изначальный» и мой «нынешний» мир. К слову, я нигде не видел его названия общепринятого. Местные эту планету везде так и называют «Мир» на разных языках. Вот в этот мир, словно магнитом, тянет и приманивает множество сущностей из других миров. Но механизмы перехода, видимо, разные.

Рогатые находятся в каком-то особом месте, куда стягивают чудовищные объёмы магии смерти да тьмы. И настолько её много, что она сгущается до «киселя», который растворяет и убивает всё живое одним прикосновением. Я большую часть ран как раз от неё и получил, не успевая восстанавливать защитный покров и отдирая от себя вместе с кожей куски этой тьмы, что въедалась в тело моё и грозового дракона.

Сама территория с «киселём» огорожена от внешнего мира рогатых сверхмассивным, крайне мощным магическим щитом. Настолько большим и плотным, что этот кисель, если рванёт на магов по другую сторону, просто не прорвётся.

Снаружи у них стоят огромные башни магов, установленные вокруг этого места. И они, судя по всему, выступают портальными активаторами. Кисель из просто убийственной смеси превращается в межмировой портал. Похоже на то, что и без этого киселя они могут открыть этот портал, но он, с одной стороны, не позволяет таким, как я, авантюристам заскочить к ним, а с другой – поддерживает и стабилизирует портал своей концентрированной энергией. Без него это окно существовало бы считаные мгновения.

Это из того, в чём я более-менее уверен. А остальное – лишь мои предположения.

Местные дикари получили каким-то образом знания и научились «нацеливать» маяки для открытия этих порталов. От них также зависит размер открытого «окна» и объём Герры тьмы, этого киселя, способного поддерживать открытое окно какое-то время. А это значит, что на возможность телепортации влияют оба мира.

Ворон как-то говорил о «Диких слимах», не получивших свои маяки и атакующих всех подряд. Значит, в обычных условиях слимы не должны атаковать тех, кто их призвал. Можно сказать, что это агенты рогатых, и они получают какой-то иммунитет.

Ещё один вывод: рогатые могут открыть портал и сами, без помощи местных, но это сделать явно сложнее. Ещё и место открытия на планете случайное, и разрыв в пространстве долго не просуществует, и число слимов окажется небольшим.

Самый сложный и непонятный для меня вопрос: откуда слимы? Что это за твари такие? Почему у них есть душа, но я не могу с ней взаимодействовать? Один лишь раз красноглазый попытался со мной заговорить, но это скорее уж исключение. В большинстве случаев они лишь дикие инстинкты демонстрируют…

В общем, этот вопрос остаётся без ответа. Но я знаю, где этот самый ответ мне искать. Правда, силы двух духовных сфер оказалась достаточно лишь для того, чтобы выжить и пообещать выкрутить рога магам по ту сторону в следующий раз.

— Нужно найти тех, кто знает, что случилось с тем свитком, и по возможности узнать его изначальный текст. Половина есть у имперцев, вторая половина у архаритов… — размышлял я.

— Кар? Что?

— Совет допустит меня к половине свитка или письменам, что писались на целом свитке? Вы же сохранили их?

— Кар… Нет, не сохранились.

— Как так? — удивился я.

— Магия забвения… Не владеешь свитком – не помнишь ничего. Ту часть, что осталась у имперцев, вскоре забыли. А все письменные источники, что хранились в библиотеке, сжёг обезумевший хранитель печати. Только я тебе, кар, об этом не рассказывал. А то меня ощипают и суп сварят. Это тайна… Большая тайна. Видишь, как я честен с тобой.

— Спасибо. Я это ценю.

— Ценить мало… Что ты там видел? — прищурив глаза и вытянув шею, прошептал на мёртвом языке Авалона ворон.

— Темно было. Ничего не видел.

— КАР! Я чую ложь!

— Ну не в городе же, полном врагов, рассказывать, согласись.

— Ох! Кар! Точно! Да! Молчи в тряпочку, не смей им ничего рассказывать, ты меня понял? А то глаза выклюю! — спешно протараторил свои угрозы болтун и скорчил полоумную рожу, прикидываясь обычной птицей: ко мне подходил эмиссар.

— Восстановление порядка в городе займёт ещё много дней. Но худшее уже позади. У меня есть пара минут… Надо поговорить с глазу на глаз, — с ходу заявил Старожилов и плюхнулся на соседнее пластиковое кресло.

— Таша, Люмин, спасибо. Отдохните, походите тут кругом. И Каркарыча заберите.

— КАР! — возмутился шпион Дикарей, но вода утянула его за собой, оставляя меня наедине с доверенным лицом императора.

— Ворон из диких, да? Разумный? Я слышал о таких. Целый выводок разумных птиц, служащих при дворе различных правителей.

— Тяжело сказать… Он сам себе на уме, но имперцев не любит. Но я сдерживаю его. Может, вы его гнездо разворотили?

— У меня к тебе после всего… пожалуй, тысяча вопросов. Но начать надо с самого простого. Какая у тебя вообще цель?

— Ты же договор подписал… Там чёрным по белому написано, — скосил я на эмиссара взгляд. — Неужели не читал?

— Читал. И потому задаюсь вопросом. Спасти народ, гарантировать безопасность и достойное существование, не допустить войн и любых магических разрушений на подконтрольной тебе территории без твоего личного одобрения… Это всё общие слова. Какая твоя реальная цель в контексте появления у тебя своего микрогосударства? Ты отверг вассалитет империи…

— Как и отвергну вассалитет архаритов. Просто не трогайте меня. Я займусь слимами. Не начинайте разрушительных магических войн, способных привести мир к уничтожению, как это произошло с моим, и я не буду вмешиваться в ваши политические игры.

— Буфер между империей и дикарями? — покачал головой Старожилов. — Вряд ли получится. Дикари считают больше половины земель империи своими исконными территориями. Империя считает все земли дикарей ничейными. Если отказаться от расширения и войны с ними – это будет означать лишь то, что эти земли мы отдаём другим империями. А это грозит уничтожением…

— Баланс сломаете? А существует ли он?

— Да, — с уверенностью заявил эмиссар. — Есть механизмы оценки. Есть спецпосланники из числа гизельских хранителей и арбитров. Если кто-то решит быть умником и копить силы для войны с какими-то другими империями, пока остальные воюют с дикарями… их ждёт неприятный сюрприз.

— Бред всё это. Каждая империя будет грести под себя, искать способы бороться за лучшие территории, рассчитывать на экономическое, магическое и технологическое превосходство. Более плодородные земли обеспечат большее продовольствие. Баланс невозможен. Но система сдерживания – да, она может работать. Но как долго?

— Я не собираюсь спорить об этом с человеком, который и года не прожил в нашем мире. Это сложно, но до сих пор это работало.

Я прикрыл глаза, тоже не желая спорить.

— Поэтому я и спрашиваю тебя, какие твои планы. Твоя мечта об островке стабильности и независимости не просуществует долго. Это посчитают слабостью Славии, и на тебя позарятся другие империи, объявят своё притязание и право править. Шесть империй и королевство Гизель больше никого не признают на этом континенте. И Священная Империя ещё… Но это на других континентах. Вот семь столпов и одно королевство, хранящие баланс этого мира. Мы – залог стабильности, отсутствия войн. И дикари, как бы ни пытались уничтожить нас, не справятся. Постепенно мы их выдавим и ассимилируем. Захватим оружием или культурой – неважно. Они признают новый миропорядок или исчезнут, — уверенно произнёс эмиссар.

Да он прям свято верит в то, что говорит. И, к моему сожалению, он прав… Если стабильный мир невозможен, то надо решать эти вопросы как с советом архаритов, так и с этими арбитрами из Гизеля да советом семи империй. Уверен, компромисс найти более чем реально. Вопрос лишь в том, что я им предложу, чтобы унять их человеческую жадность… Угрозы и показанная сила своё дело сделали. Продолжать в том же духе – лишь тягать тигра за усы, провоцируя его. Хотя сегодня я свалился с небес на глазах у всего города, а значит, показал, что даже меня можно победить…

— Нужно перемирие. Короткое по меркам империй – десять или двадцать лет. И организация ряда встреч, что-то вроде конгресса, посвящённого проблемам этого мира и путям их разрешения.

— Пха! Да кому это надо?!

— Разве хоть кто-нибудь из вас видел, что находится по ту сторону черноты? Знаете, что происходит в том мире? И к чему они готовятся? Что, если сегодняшнее нападение – лишь маленькая прелюдия перед масштабным вторжением? Мне есть что сказать твоему правителю, его правящим коллегам, арбитрам, смотрителями и всем остальным. И даже правителям дикарей, которые – я уверен, что ты знаешь – не такие уж и дикари на самом деле.

Я буду жить здесь. Мои люди будут жить здесь. И я не дам этому миру погубить себя. Можешь мне верить, можешь не верить, но слимы – не самая большая ваша проблема. Скорее уж надо бороться с теми, кто их создаёт и сюда отправляет. И это не архариты. Думай. И передай императору: я готов встретиться и открыто рассказать всё, что видел, и помочь решить эту проблему, если вы признаете моё право жить здесь в мире и покое. И… железной рукой императора будут соблюдаться все до единого пункты договора, подписанные тобой.

— Я тебя услышал, — задумчиво произнёс Старожилов. — До тех пор, пока я не вернусь в столицу, с нашей стороны тебя никто не тронет. Живите себе в пределах баронства Буровых. Но после… я ничего не обещаю. Мне бы самому с головой на плечах после сегодняшнего остаться…

Эмиссар тяжело вздохнул и отправился к выходу со стадиона. Ему предстояло навести порядок в городе и оценить потери. И это он правильно поступил. На месте архаритов я бы именно сейчас нанёс удар по приграничным областям. Всё же армия понесла серьёзные потери. Многие убиты либо ранены. И маги истощены.

Война, что длится не одну тысячу лет, всё ещё продолжает собирать свой кровавый урожай…

Глава 4

Вечером того же дня. Город Бурый.

— Павел Андреевич, это какой-то… — едва постучавшись, в кабинет барона влетел Дорнин. — Ой, Анна Павловна, и вы тут…

Маг молний осмотрел многочисленных посетителей держащегося за голову барона и решил, что сейчас не время и не место для вульгарных, хоть и очень точно подходящих для описания ситуации, слов.

— Что там ещё, Дмитрий? — перевёл взгляд с карт баронства на своего верного помощника Буров.

— Арсен! Представляете! С большим отрядом магов и бойцов. Только что пересёк границу.

— Атака?

— Не похоже. На границе была стрельба, отряд стражи они разоружили. Похоже на то, что они бежали из княжества, — ответил Дорнин.

— Опа… Неужто крысы зашевелились? Стоило скинуть князя с престола – и сразу же начались чистки. Кто-то остался при своём, кто-то решил перетерпеть, а кому-то светила в лучшем случае тюрьма. С другой стороны, пусть Радов старый и тот ещё козлина, у него всё ещё имеется хоть какой-то авторитет и власть, раз люди предпочли пойти за ним, когда империя дала под зад этим жополизам, — хмыкнул Григорий Щитовой.

— Они потребуют освободить его – это и так понятно. Но им идти некуда. Я почти уверен, что они попытаются захватить власть здесь. Им попросту больше ничего не остаётся, — задумчиво произнёс барон. — Ну, либо бежать в другую империю. А может, и к лакийцам.

— Чтобы до них добраться, им нужны деньги или ресурсы. По-другому они просто не смогут купить себе проход в порт или на аэродром, что доставит их в нейтральные земли Лакии, на другой континент. Но вряд ли Арсен сумел спасти его сокровищницу от жадного наследника, — поддержал размышления барона маг барьеров.

— Будут проблемы, если они придут в город… Без Сергея и его элементалей мы слабее. Может отдать его им и всё? Пусть валят и запретить подходить к городу? Они не знают, что от элементалей мало что осталось. Одна Агма не сможет прикрыть всё вокруг. — предложил Кириллов.

— Да, нападение дикарей, стоило Багрову уйти, много проблем создало. Благо хоть без потерь обошлось. — задумчиво добавил барон.

Все замолчали. Каждый из присутствующих прикидывал, как им быть и что делать, чтобы избежать очередной схватки. Арсена и ведомый им отряд точно нельзя назвать дружеским. Их предводитель находится в плену у Бурова, и долго это продолжаться не может.

— Надо с бывшим князем говорить, предложить ему свободу и связь с верными ему людьми.

— Он предлагал заплатить за его выкуп… Может, сделать вид, что мы польстились на богатства? — предложил Кириллов. — Да и нам деньги лишними не будут.

— Это если мы до них доберёмся. Счета отца заморожены всё ещё… — с грустью произнесла Анна.

— А вот этот момент, пожалуй, стоит отдельно обсудить на двусторонней встрече с представителями империи. Сергей так и не выходил на связь? — Барон, в отличие от остальных, верил, что его отношения с империей всё ещё не порваны окончательно. Если его союзника хотели заманить в ловушку и убить, они бы уже попытались это сделать. И они бы уже так или иначе узнали об этом.

«Пи-и-и-п».

«ВЖ-Ж-Ж».

«А-А-А-А! ЭСЭМЭСОЧКА ПРИШЛА, ПРОЧТИ СКОРЕЕ!»

У всех разом появилась сеть, и на телефоны пришли уведомления, но все смотрели на Щитового и его «эсэмэсочку».

— Чего? Прикольно же, — заулыбался он и перевёл телефон в беззвучный режим после очередного «А-А-А-А».

— Вспомнишь солнце – вот и лучик. Сообщение от Сергея, — вчитался в имя отправителя Кириллов. — Пишет, что заключили мир, берут паузу в переговорах. Эмиссар планирует связаться со столицей для консультаций. Сам Сергей скоро будет у нас.

— Да, мне то же самое написал, — шустро строча что-то в ответ и загадочно улыбаясь, произнесла Анна.

— И мне, — перешёл к прочтению своего сообщения барон.

А после все на пять минут погрузились в информационные сводки, с удивлением читая о масштабном нападении на Радаевск.

— Вот почему связь пропадала. Последствия далёкой атаки. Видимо, Багров вновь отличился, раз эмиссару требуются консультации и перемирие продлено, — задумчиво стучал пальцами по столу Дорнин.

— Нужно задержать Арсена и магов Радова. Багров хоть и козёл иномирный, но это уже наш козёл. Против него у остальных не будет и шанса, — высказался Щитовой.

— Тогда я подготовлюсь к переговорам, — взял на себя опасную миссию Дорнин. — Мне бы Адаманского Зверя для поддержки… С его боевой мощью и репутацией Арсен трижды подумает, прежде чем напасть. Чего это вы так на меня смотрите?

— На него не рассчитывай, — ответил барон. — Утром на совещании поднимали вопрос наёмников из соседней империи, что появились на восточной границе баронства и разворотили три наших аванпоста. Я решил отправить Зверя и двух братьев Кириллова.

— Кхм… А их хватит? — с сомнением глянул на барона Дорнин.

— Не убить, так прогнать более чем. Ты сам помнишь, что показывал на тренировках Зверь, — хмыкнул Щитовой и поднялся со своего места.

— Да, я помню. И спарринг наш помню… — приложил руку к ноющим рёбрам маг молний, всухую проигравший сбежавшему из плена мстителю.

— Ой… Тут видео в интернете есть из Радаевска… Божечки… Что это такое? — привлекла внимание всех членов импровизированного совета Анна.

— Что там?

— Покажи…

Все склонились над её телефоном и начали смотреть запись битвы. Огромная дыра в небе и падающие повсюду мелкие капли чёрного дождя. Комментарий снимающего, прощающегося со всеми близкими и сообщающий, что, видимо, это последняя запись от него на «Ятрубе». Спустя несколько минут записи сумасшедшего бега оператора по улицам города в поисках убежища и отрядов армии прямо перед ним появился чёрный слим. Снимающий тщетно пытался швырнуть в него подвернувшейся подгнившей доской, но слим всё ещё приближался… А вот звуки… Они даже на записи камеры исчезли.

Внезапно мужчина упал, так как у него из-под ног стремительно, кроша асфальт и дробя тротуарную плитку, выползли корни. Они вцепились в слима и обкололи его чем-то, из-за чего тот умер. Но спасённый даже выдохнуть не успел, как из корней выросло странное растение и вцепилось в его одежду. Он, паникуя, пытался его отцепить, но оно держало его крепко, словно стальной трос.

Растущая биомасса окружила оператора и замуровала внутри себя. И следом на чёрном экране появился текст, и закадровый голос прочитал его для всех зрителей.

«Друзья, на этом видео я обрываю. Дальше ничего не происходит, и запись прервётся через тридцать минут, когда у меня сядет батарея. Могу сказать, что я выжил, а это странное растение, окружив меня, выпустило какую-то пыльцу или что-то такое, и я мгновенно уснул. Проснулся, когда оно уже умерло и выпустило меня. Завтра пойду к врачу на всякий случай, сдам все анализы. Но все, с кем я общался, рассказывают примерно одну и ту же историю.

Чувствую себя прекрасно, так как я всё ещё живой и ничего не болит. Кто знает, что это за растение? Чья это магия? Они убивают слимов и защищают людей. По крайней мере до моей тушки ни один гад не добрался. И слимопад закончился. Официальные власти молчат, но это не новость. В общем, пишите комментарии, рассказывайте, что думаете», — длинный текст медленно прокрутился на чёрном фоне, и видео прервалось.

— Какой же он крутой… — выдохнула Анна, ни секунды не сомневаясь, что это именно Сергей применил неизвестную всему миру магию.

— Да уж... Он умеет удивлять. После такого я бы на месте эмиссара тоже взял паузу для консультаций… Раз он может так город спасти, значит, и разрушить тоже может точно так же. Что за монстра принесла к нам судьба?.. — задумчиво произнёс Григорий.

***

В ста пятидесяти километрах к западу от Бурого. Граница баронства и земель под контролем архаритов.

— Давайте живее, парни! Не мне вам рассказывать, что мы находимся в самой жопе мира, — подгонял своих соратников первый помощник командира «Смеющихся лисиц».

Их отряд заключил договор с герцогом Шлёнским. И не они одни, стоит заметить. Сразу три отряда шли в нескольких километрах друг от друга, занимаясь масштабной боевой вылазкой и разведкой.

Герцог авансом выплатил очень приличные деньги только лишь для того, чтобы узнать, что за чертовщина творится в тылу его недавнего врага, ублюдка Радова, войну с которым он проиграл и в чьей власти теперь были Сеншальские рудники и в целом горный регион.

Ходило много слухов о том, почему, несмотря на победу, император сместил его с места правителя. Вместо него поставили одного из сыновей, и теперь герцог был в замешательстве. Странные дела, странные доклады разведки о происходящем в отсталом приграничном баронстве… В общем, он опасался дезинформации и желал знать из первых уст, что там происходит, кто командует силами в этом регионе, насколько реальна та листовка о поимке барона Бурова, отозванная спустя пару дней с момента её получения.

Своими силами идти туда он, разумеется, не мог. Войска и так устали. Армейцы только-только вернулись в свои части, а маги принялись залечивать раны, и отправлять их заново в опасные и непредсказуемые земли дикарей не стоит. То ли дело продажные наёмники, готовые за монету полезть в самое пекло и удавиться.

Он профинансировал их поход: выделил им оружие и перевёл неплохую сумму денег, мотивируя пойти через опасные леса и болота в баронство Буровых и узнать, что же там такое происходит. И те, разумеется, согласились. Бонусом им полагалась вся добыча, какую они только захватят и утащат с собой.

Официально это был экспедиционный рейд в глубинные земли дикарей с целью предотвращения возможных набегов, но командиры отрядов наёмников, естественно, знали реальную цель их вылазки. Однако никто из них не переживали, потому как в подобных условиях они были как рыба в воде. Если хоть какая-то угроза миссии появится, они отреагируют моментально. Главное, чтобы слимы на их головы падать не начали. Но с этим всё было просто: всего-то не надо забывать смотреть на сканер тишины, выделенный людьми герцога.

К большому удивлению каждого командира отряда, в баронстве из людей никто их не встретил. Только дикие звери, разрушенные поселения да оставленные аванпосты были. Хотя наёмники видели, что люди там мелькали. Даже угли кострищ остыть не успели.

«У местных хорошая разведка, но они опасаются встреч с сильным противником», — подумали наёмники.

Пойманные ими люди, которых случайно заприметили их дозорные, оказались не жителями баронства, а такими же, как и они, джентльменами удачи, только уже из самой Славии. И от них наёмники Шлёнского много интересного узнали…

Новости разожгли пламя азарта в сердцах наёмников. Ну ещё бы! Ведь оказалось, что они находятся на территории мятежного баронства! Логично, что это скрывалось Славией на международном уровне. Удалённость и отсталость этих земель позволили сохранить в каком-то виде интригу, а контроль над массмедиа и интернетом лишь укрепил веру наёмников в то, что Буровское баронство для Славии как бельмо на глазу. Но раз уж даже наёмники и мародёры тянут сюда свои жадные ручонки, не опасаясь возмездия со стороны империи, значит, и впрямь бунт. И если они немного пошалят здесь, то им никто ничего не скажет.

— Неудивительно, что аванпосты брошены. Наш отряд сильнее, потому они отступили, опасаясь вступать в открытую драку, — произнёс наёмник в солнцезащитных очках.

— Это понятно. Ты лучше не халтурь, а тащи ящики давай. Через час нам уходить. Надо найти всё ценное и дать доклад боссу, — вытерев пот с лица, произнёс второй наёмник.

— Кстати, как-то странно всё… Тебе так не кажется? Мы только нашли неплохое место, можем официально тут пограбить, а босс говорит, что надо уходить. Неужели тайная миссия выполнена?

— Значит, вашу тайную миссию знает ваш босс. Хорошо, спасибо за информацию. — С дерева, словно молния, спрыгнул мечник и двумя быстрыми ударами отправил в нокаут обоих работников.

– Ну и скорость… — запыхавшись, выскочили на дорогу один за другим два мага.

Что Дирк Лебовски, что Сайман Грабовски в этот поход отправились как номинальные помощники. По сути, им нужно помочь дотащить языка и ценности, добытые Адаманским Зверем. Ну и помочь ему найти дорогу. Всё же он эти края не знал, а они местные дороги уже хорошо изучили.

Отряд разведчиков барона остался далеко позади, передав им данные о численности трёх отрядов неприятеля. Дирк и Саймон посмотрели на два из трёх гербов отрядов наёмников. Благо те особо ничего не скрывали, и двое поняли, с кем их свела судьба.

Подумав, как поступить, они в итоге рассказали Зверю о проблемных гостях всё, что знали. Благо, как наёмники, они разбирались в этом превосходно. Всё же они и сами относились к элитному отряду.

Единственное, что спросил их союзник, – насколько вражеские наёмники сильны в сравнении с их группой. Узнав, что как минимум два отряда из трёх не сильно отличаются по силе от бойцов из «Красного лезвия», Зверь устремился вперёд. И вот первое же столкновение и сразу два языка...

Впрочем, Зверю этого явно было мало. Он не стал пытаться строить из себя партизана и действовать исподтишка. Его цель – глава отряда наёмников. И он отправился за ним.

— Наёмники! Вы на запретной территории. Сложите оружие, упадите на колени, и пусть ваш лидер ползёт ко мне. Тогда вы, вторгнувшиеся на наши земли, избежите той участи, что ждёт каждого разбойника, грабителя и мародёра. И ваши холодные тела не будут висеть на дереве, привлекая падальщиков и отпугивая любителей наживы! — выбравшись на расчищенную площадку аванпоста, громогласно заявил Зверь, смело смотря в дула поднятых автоматов.

— Ха-ха!

— Хе-хе-хе…

— Аха-ха! А он смешной!

— Что за клоун? Он один? Где остальные? Где разведка? — поднялся с ящиков первый помощник «Смеющихся лисиц».

— Тому, кто принесёт мне его голову, выплачу премию с месячную зарплату, — выбрался из палатки полуголый глава отряда, закончив «допрос» единственной женщины из отряда встреченных ранее «коллег по цеху».

Зверь не стал терзаться сомнениями по поводу правильности своего решения. Это были нарушители. Ему подарили шанс на новую жизнь, и прямо сейчас его благодетель решает с империей вопрос жизни и смерти для всех них. Всё, что нужно от него – не дать всякому сброду унести и ржавого гвоздя с территории баронства и дать понять всем и каждому, что это запретная зона и каждого вторженца ждёт смерть.

Он отказался от своего имени ещё тогда, когда его человеческая душа умерла, сражаясь с теми, кто вонзил нож в его спину. Тогда же родилась душа зверя. Она долгое время томилась в цепях империи… И наконец-то…

Кровожадная улыбка появилась на лице мужчины.

— Вы сами сделали свой выбор. — Искрящиеся змеи побежали по телу мага, усиливаясь от водного покрова.

Началась ещё одна битва за свободу независимого баронства.

— Боже милостивый… Кого же освободил Сергей… Оу... — скривился и одёрнул голову назад, уворачиваясь от брызг крови, Лебовски.

— Кто же их всех хоронить-то будет?.. — почесал затылок Грабовски. — Где лопаты, Лебовски?

***

Эмиссар в летней загородной резиденции князя Радова.

— Ещё чаю, господин? — Дворецкий появился в дверном проёме, но, увидев скривившееся лицо представителя империи, тут же ретировался.

Даже слов не требовалось для того, чтобы понять нежелание столичной шишки не только разговаривать с кем-то, но даже видеть кого-либо.

Прошли сутки с того момента, как чёрный разрыв в небе был закрыт, но лучше эмиссару от этого не стало.

— Лучше бы я сдох во время нападения… — впервые тяжело выдохнул он за прошедшие часы, проведённые наедине со своими мыслями.

Связь и электроснабжение города, да и большей части княжества были восстановлены, основная часть проблем Радаевска устранена. Соседние города и даже княжества направили помощь и отряды медиков, так что в станции переливания крови выстроились очереди.

В целом ситуация была намного лучше, чем то, что эмиссар ожидал увидеть после столь масштабного бедствия. С одной стороны, приграничное княжество доказало, что с проблемами оно привыкло сталкиваться. С другой стороны, им действительно повезло, что вчера в городе был иномирец, который и спас большую часть города от разрушения, а его жителей – от обращения в монстров.

И это бесило эмиссара. Они показали слабость, неспособность противостоять подобным угрозам, а их спас тот, кого он пришёл прижучить, взять в оборот, заставить подчиняться. И что в итоге? Приказ императора не выполнен. Выбирая между падением города с миллионами жертв и контролем вторженца с уникальной магией, он своей рукой подписал документ, что гарантирует свободу перемещения и ещё сотню типов иных свобод Багрову и его людям. А к ним, кроме столь желанных вторженцев, что могли бы стать донорами вечной молодости императорского дома, присоединится ещё целое баронство Буровых и все люди, что пожелают жить в нём.

Старожилов ещё раз открыл договор и взглянул на строку, в которой указывалось право Багрова на захват территорий, находящихся за пределами огненной стены империи и не контролируемых экспедиционными силами Славии.

— Вот за это мне точно открутят всё, что крутится в моём теле, — подчеркнул он пункт в своей копии и принялся разбирать дальше свой косяк.

С императорской канцелярией он уже связывался, дал подробный отчёт о том, что произошло в княжестве, как люди героически справились с угрозой и какие меры предприняты для стабилизации ситуации.

Кадры с нападением на город уже начали гулять по всему миру, и скрыть событие невозможно. Да и кадры того, как Багров играючи уничтожил чудовищных размеров вторжение, тоже есть.

— Ну, все теперь хотя бы думают, что у нас есть маги такой силы, и что подобный сверхразрыв – не проблема. Хоть какие-то плюсы…

Но на самом деле таких магов у империи не было. И это терзало эмиссара изнутри, не давая ему расслабиться. Стоит другим империям узнать, что это не их силы, а независимое баронство во главе с вторженцем спасло целый город от уничтожения…

— …Каждый иномирец, будь то человек или иное человекоподобное существо, находясь на территории баронства, защищаемого Сергеем Багровым Первым, находится под его защитой и любые его свободы не могут быть нарушены представителями иных государств, орденов, союзов и альянсов. Любое решение об ограничении свободы, уничтожении либо предоставлении особых прав и гарантий принимается исключительно канцелярией Сергея Багрова Первого. Данные права и свободы гарантируются императором Славии, Святославом Храброславовичем Мирским… — зачитывал очередной пункт договора Старожилов Олег Максимович.

Остановившись и ещё раз перечитав этот пункт, он закрыл глаза рукой и, всхлипнув, тихонько произнёс:

— Мне ******. Если об этом узнают другие империи. То и Славии ******.

Внезапная догадка осенила эмиссара, и он встрепенулся.

— Секундочку… «Если» узнают! Нам нужно всего лишь подписать дополнительный договор и включить баронство, а лучше даже новое государство в состав империи, сохраняя его независимость. Что-то вроде протектората с дополнительным статусом особой экономической зоны… И причина для этого вполне резонная имеется: нападение слимов заставляет нас изучать новые методы борьбы с ними, и нам нужна земля на передовой, где нет риска разрушений от опасных исследований и…

«Тун-Тун-Тун-Турурурутун. Тун-тун-Тун-Турурун».

Марш империи заиграл на телефоне эмиссара, а значит, император нашёл время в своём плотном графике, чтобы выслушать доклад об успехе выполнения приказа.

— Ну, с богом…

Глава 5

— Что вы делаете, господин? — нарушая блаженные звуки матери-природы, спросила у меня Таша.

— А? Разве не видно? — отвлёкся я от жужжащего чуда и посмотрел на неё.

— Хотите украсть у пчёл мёд? — с сомнением взглянула на меня девушка. — Если так, то вам понадобится дым, чтобы они не ужалили… Хотя вашу кожу они не прокусят…

— Значит, можно будет на пенсии заняться пасекой, — подумав над её словами, заявил я. — А что, удобно. Укусов не боюсь, жало кожу не пробьёт: можно не париться с костюмами и масками. Очки надену и вперёд, в улей.

— И всё же, господин… Что вас так заинтересовало в них? — подплыл по лесной опушке Люмин.

— А вас ничего не удивляет и не интересует? Вы столько лет провели взаперти. Ты в тюрьме реальной, а ты, Таша, в тюрьме духовной, не в силах увидеть хоть что-то, кроме своей цели. Не соскучились по чудесам природы, по её красотам?

— Ну, не то чтобы очень… У меня есть вещи, которым я удивляюсь намного больше. Например, моё новое тело, таинства магии, удивительный начальник, сумевший обуздать моё проклятье, — признался Люмин.

— Я… Ну, в общем, то же самое, — присмотрелась к улью Таша. — Пчёлы и пчёлы. Ну, жужжат.

— А я мечтал увидеть их. Не помню, сколько лет… Последнюю пчелу я видел ещё… ребёнком.

— А сколько вам лет, господин? — поинтересовался Люмин.

— Сложно сказать, — пожал я плечами.

— Как это? Даже я прикинула, сколько мне лет… Теперь я воистину соответствую титулу старой девы. Эх… — вздохнула Таша.

— И сколько тебе? — решил я уточнить.

— Тысяча четыреста. Плюс-минус.

— Я минимум вдвое старше. Думаю, за три тысячи лет перевалил мой возраст, — поделился своими подсчётами и Люмин.

— Я понятия не имею, как отличается течение времени моего мира и этого. А в моём говорить о годах тоже бессмысленно. Временны́е аномалии были не редкость, и я, бывало, застревал в них. А пару раз и добровольно входил, чтобы стать сильнее и выйти, не потеряв пару сотен лет.

— Старше тысячи? — полюбопытствовала девушка.

— По меркам моего мира, вне аномалий, – да. Больше тысячи лет. Медитации опять же заняли очень много времени… Давайте не будем о грустном. Люмин, лучше расскажи мне о той технике, что я увидел в городе. Что это было? — я перевёл разговор с неудобной мне темы на куда как более важную.

Мой соратник, оказывается, не просто какой-то там легендарный дух воды, способный в совершенстве использовать базовые водные заклинания и немного магии света. Нет. Он доказал, что действительно достоин быть моим первым стражем.

— Водяные клоны. Я не знаю, как это назвать, если честно. Сложная техника, и я не овладел ей идеально.

— Давай подробнее. Магию клонирования я видел не раз, но в большинстве своём она либо связана с ментальной магией, либо с магией жизни. У тебя же, по сути, есть лишь зачаток магии жизни из-за люминесцирующих водорослей, ставших частью твоего тела, — потребовал я от Люмина раскрытия секретов. — Мне действительно интересно, как ты к этому пришёл и каким образом смог воплотить эту магию в жизнь. Я видел шесть клонов, без основного тела. Это предел?

— Да, господин. На сегодня это мой предел. Я впитал столько воды, сколько смог, и разделил свою светящуюся часть души на шесть частей. Я зову её светоч, и она… Ну, это те самые живые водоросли, в общем. Сознание управляло одновременно всеми телами, и это было очень тяжело, я едва справлялся. Боевая сила тоже упала, но я мог быть сразу в нескольких местах и уничтожать больше слимов.

— А ты молодец… Я как-то новые способности не думала даже создать. Но у меня и подпитки такой, как у тебя, нет. Нужно открытое пламя рядом, чтобы ставить эксперименты…

— Будет, Таша. Будет и у тебя такая возможность. Рядом с нашими землями такой прекрасный источник огня имеется, ещё и оплачивается империей… Грех не воспользоваться! — улыбнулся я девушке, подсказывая, где найти «ресурсы».

— Ох! А это идея! Спасибо! — огненная красавица улыбнулась мне в ответ.

— Как придумал технику? — вернулся я к незакрытому вопросу.

— Интуитивно, господин. Думал, как улучшить свою эффективность, и попробовал управлять водой на расстоянии. Получалось плохо, даже если я стоял в ней своим телом. Тогда я попробовал добавить в неё магию света и случайно передал часть своего светоча. Сразу почувствовал возможность контролировать небольшой объём воды без особых трудностей. Ну и продолжил делать это, пока не понял, что всё – дальше будет потеря контроля.

— Неплохо, неплохо. Я такие вещи крайне одобряю. Чем шире арсенал ваших возможностей, тем тяжелее будет вас победить и уничтожить. Так что наблюдайте, осознавайте, созидайте. Ваши возможности, с одной стороны, ограничены теми стихиями, из которых состоят ваши тела, но с другой – ни один маг не поймёт эти элементы и никогда не обуздает их так же, как это можете сделать вы.

— А пчёлы? — посмотрела на висящий на дереве улей диких пчёл Таша.

— Пусть висят и дарят радость жизни этому миру, продолжая опылять цветы и собирать свой урожай. Я, если честно, чуть не потерял контроль над собой и в медитацию не ушёл, смотря на них.

— Вы вообще везде, где хотите, можете в медитацию уйти, — усмехнулась Таша, — и почему-то предпочитаете делать это без одежды.

— Ну, не просто так я это делаю. Одежда мешает, отвлекает и препятствует бегу маны. А насчёт «везде» – ты ошибаешься. Я всегда ищу самые чистые места, где нет или самый мизер негативной энергии, а плотность природной маны зашкаливает. Обычно это такие места, которые притягивают ману из-за своих особенностей, либо же имеют ландшафт, который не даёт мане сбежать, после того как она попала в ловушку.

— Так вы же не ману собираете, а эти свои духовные силы! — удивилась девушка.

— Ага. Только вот эти силы тоже имеют привязку к подобным местам, так как сами по себе двигаться не могут, а цепляются за ману. Можно представить, что духовная сила – это лыжи, а мана – протоптанная лыжня из снега. Шансы встретить лыжи выше там, где есть колея. Так понятнее? — объяснил я им базовые вещи о духовной энергии.

Хотя им это сильнее стать никак не поможет... Зато к моему поведению и выбору мест для медитации у них будет меньше вопросов.

— А долго мы ещё будем на них смотреть? — поинтересовался Люмин.

— Уже идём дальше.

— ПХА! КАР! КА-А-А-АР! Меня! Заслуженного просветителя, куратора большого зала национальной академии магических наук! Светилу лингвистики и лучшего в мире специалиста по археологии и древним ловушкам! Вот так вот! Взять и заткнуть шишкой?! КА-А-А-А-АР! ВОЗМУТИТЕЛЬНО!

Я с недовольным лицом посмотрел на болтуна, который всё то время, что мы провели в дороге, покинув спасённый город на своих двоих, без умолку трындел и задавал вопросы.

То, что хотели услышать Таша и Люмин, – это лишь один процент от вопросов этой птицы. И игнорировать он себя не давал. То за ухо ущипнёт, то на голову сядет, то к глазу клювом потянется, стоит только сделать остановку и посмотреть, правильно ли мы бежим.

В общем, за первые сутки он меня окончательно достал. Пришлось принимать радикальные меры. Но и они оказались не вечными…

— Давай так, Птица-Говорун, ещё раз прицепишься ко мне, как банный лист, со своими нескончаемыми вопросами, и я тебя свяжу и в рюкзак кину. Будешь там сидеть.

— Кар! Я уже понял, что ты жлоб! Знаний тебе жалко! Тогда и меня ни о чём не проси, человечишка, не ценящий старого заслуженного ворона! Всё! Карамба! Не видать тебе моей помощи!

— Ну раз помогать не будешь, лети куда хочешь. Мне такой беспардонный трындун, который не понимает, что сейчас не время для вопросов, не нужен. Был бы ты реально умным, понял бы, когда следует помолчать. А раз ты тупой, можешь валить на все четыре стороны!

— Кар! Я не тупой! Я умнее тебя! — возмутился птиц.

— Чем докажешь?

— Кар! Я знаю двадцать языков!

— Я знаю тридцать два. Из них тридцать – из прошлого мира.

— Кар! Нечестно! Я тебя в шахматы смогу победить!

— Ох. Ну ты реально умник. Где ты посреди леса шахматы найдёшь? А вообще, знаешь поговорку: «Молчи – за умного сойдёшь»?

— Не знаю, кар!

— Вот помолчи, за умного сойдёшь. А пока ты выглядишь не как учёный ворон, а как первоклассник. Миллион вопросов. У меня уже уши вянут. Если ты такой умный, то чего спрашиваешь?

— Кар! Ты… Ты запутал меня! Мне надо подумать. Я сам долечу до Бурого. А ты поймёшь, как тяжело без меня.

— Тебя сложно найти, легко потерять и невозможно забыть? — посмеиваясь, спросила Таша.

— Да, кар! Именно так, кар! Про… кар… щайте!

— Он же вернётся? — смотря вслед улетающему обиженному ворону, поинтересовался Люмин.

— Его тянет к тайным знаниям. А никто, кроме меня, не знает, что там за Геррой тьмы. Я лишь вскользь имперцам намекнул, что там угроза похлеще слимов. Но этого говоруна это не устроит. Он жаждет подробностей.

— А он их разве получит? — усмехнулась Таша. — Мы же вроде как с империей договариваться начали. Теперь архариты будут ещё злее по отношению к нам. Мы и до этого столько сражались…

— Только за равноценный обмен. Мне нужна информация по свитку. Так что ему придётся придумать, как мне её получить. И желательно сам свиток в руках подержать. Его половину… — ответил я. — А на возможную битву мне плевать. В вопросе магии я подкован больше кого-либо и прекрасно знаю, как защититься от её пагубного влияния. В отличие от ракетных обстрелов со стороны империи… Они пострашнее будут. Но всё равно попробуем совершить мирный визит вежливости к нашему воинственному соседу, сэру Григори.

— Устроим ещё одно показательное выступление? — полюбопытствовал Люмин. — Если да, прошу, дайте время подготовиться. У меня столько идей о водной магии…

— Успеете потренироваться и разобраться со всем. Давайте дальше бежать. Таша, ты постоянно отстаёшь. Тебе надо научиться парить, словно ты поднятая в небо пламенем пушинка…

— У меня есть идея получше! Возьми меня на ручки!

Закатив глаза, я побежал вперёд.

Топографический кретинизм – противная штука и очень серьёзная, но в этот раз я подготовился. В рюкзаке была карта, а где-то впереди я едва улавливал присутствие красавицы Агмы. Вот к ней я и побежал, прорываясь через леса, поля, холмы и озёра.

— СТОЯТЬ! — заорал мужик на моём пути и потянулся за ружьём. — Именем гильдии «Зелёных»!

Ружьё очень быстро сменило владельца и через секунду оказалось на ближайшем суку.

— Какие тут резвые хранители лесов служат. Надо будет познакомиться с этой гильдией поближе… Может, они хранителей лесов и в окрестности Бурого отправят? А то шляются всякие…

Город ждал меня. Голод подгонял меня. Желание хорошенько размяться определило мой выбор в пользу пробежки. Ну и элементалям надо привыкать шустро скользить за мной по полям сражений.

Всё шло своим чередом, и я был рад тому, что происходило с моей жизнью. Смущало меня в данный момент лишь одно…

— Какого чёрта в сторону Бурого движется такой огромный боевой отряд, наполовину состоящий из магов? — нахмурился я, увидев вдалеке огненную стену и ощутив яркое в магическом поле сборище одарённых по ту сторону границы.

Придётся разбираться прямо на ходу…

***

Дорнин в сопровождении своих бойцов на двух внедорожниках приехал в небольшой лагерь, что находился в сорока километрах от Бурого. Он только что вернулся со встречи с Арсеном и верными бывшему князю людьми.

Дипломатический подход не до конца оправдал себя. Ощущая превосходство в силе и неплохо владея информацией о составе и численности оберегающих Бурый бойцах, Арсен давил, требовал и даже осмелился выставить ультиматум: «Либо возвращаете князя, либо мы сделаем это сами. А в случае его смерти от вашего города и всех его жителей тоже не останется ничего».

В лучшем случае их всех ждёт рабство: как и предсказывал Буров, этим людям нужны деньги. Да ещё империя, в которую они намылились, весьма активно занимается работорговлей. И маги у них идут по крайне высокой цене, так что… Намёк был очень понятным, как и настрой этой группы беглецов.

Что хуже всего, у Арсена был достаточно талантливый разведчик, который доложил ему о состоянии дел в городе, сообщил о практически полном отсутствии элементалей, как и об отъезде Сергея Багрова – сильнейшего козыря города. Единственное, они не знали, что в городе есть Агма, которая одна, если верить описанию Багрова, способна перебить половину их отряда. А значит, шансы выстоять пусть и небольшие, но всё же есть.

Как бы там ни было, Дорнину дали час на принятие решения и два на доставку князя. В противном случае они просто штурмом планируют взять город. А там ведь и штурмовать-то особо нечего: только начали заниматься постройкой временного жилья, ставить срубы, воскрешать лесопилку и пилораму.

— Пу-пу-пу… Что же делать… — с сомнением смотрел на часы Дорнин.

Барону он позвонил сразу же, передал ему не только запрос Арсена, но и собственное мнение о силе их группы. Большая часть магов была Дорнину косвенно знакома. С некоторыми он встречался лично и хорошо знал, на что те способны.

В целом Дмитрий понимал, что шанс у них будет только в том случае, если они нападут первыми и застигнут врага врасплох. Но что они вообще тогда выиграют? Ничего. Уж лучше просто сдать им этого дрянного старика Радова, и пусть проваливают. Другой вопрос, что экс-князюшка может обиду затаить и потребовать уничтожить их город…

«У него ведь ещё и счета опустошают прямо сейчас… Денег на билеты до какой-нибудь отсталой страны на краю света, принимающую беженцев с других континентов, у них может и не хватить. Отряд-то не маленький! Ещё и привыкший к роскоши… Всё же взятки придётся давать солидные, чтобы их не сдали нашей империи обратно».

Зазвонил телефон, и Дорнин ответил.

— Вернём им князя и на всякий случай покинем город. Грабить там нечего, а если они и сожгут то немногое, что там осталось… Ну, это лучше, чем погибнуть, — заявил Буров, решив пойти на компромисс и воспользоваться знанием местности, чтобы избежать возможного возмездия.

У Арсена нет особо времени шляться по лесам. Что бы там ни произошло в столице, из которой он сбежал, порядок будет восстановлен, и все зададутся вопросом: а куда это делись ручные аристократики старого Радова? В общем, ему самому желательно исчезнуть как можно дальше.

— Принял. Отправляюсь к нему, чтобы сообщить. Подготовьте пленника, передавать его будем в этом лагере.

— Дима… Это будет опасно. Они могут попытаться убить тебя сразу после передачи. Забудь о том, что они аристократы и что у них есть честь. На половине из них клейма ставить негде…

— Я знаю, ваше благородие. Не переживайте. Я буду на низком старте и постараюсь не сдохнуть. Конец связи.

Двое старых друзей ещё минуту пялились в погасшие экраны своих телефонов и практически синхронно поднялись, хоть и были далеко друг от друга. Барон отправился за пленником, а его верный соратник скомандовал подготовку к отступлению и сам сел за руль одного из внедорожников.

Он не стал рисковать бойцами, примерно представляя, что произойдёт дальше. Они захотят «гарант» и возьмут его в оборот, не давая уехать. Они вместе отправятся в этот лагерь, и дальше ему нужно будет каким-то чудом выбраться из передряги.

— Пу-пу-пу… Поехали. — Дмитрий завёл двигатель и поехал по растерзанной невзгодами дороге к нависшей над их возрождающимся городом и баронством угрозе.

— Не понял… — удивился он, когда увидел впереди в нескольких местах дым, который был весь каким-то чёрным, густым. — У них же не было полевой кухни… Пожар?

На въезде во временный лагерь Арсена никого не было. Никто не встретил его. Дмитрий нахмурился и осторожно проехал дальше.

Повсюду были видны следы разрушений. Тлела трава, горела палатка, люди валялись кто где и не было понятно: живые они или мёртвые.

— Таша! Ну твою же кашу! Собирай огонь! Не хватало ещё сжечь БМП!

— Я не могу! Не понимаю как!

— Босс, может, мне потушить? — предложил водный элементаль и чем-то хлестанул дёрнувшегося было мага.

«Водный кнут?» — с удивлением на всё это дело смотрел Дорнин.

— Так ты точно убьёшь машину… А воскресить её не получится: тут автослесарей не осталось. ТАША! НУ ЖИВЕЕ! ЗАБЕРИ ЕГО!

— ДА КАК?! Я НЕ МОГУ! НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ!

— СЪЕШЬ, КАК МОРОЖЕНКУ! ВТЯНИ, КАК СОК ЧЕРЕЗ ТРУБОЧКУ! Да не кусай ты резину! Пламя пытайся почувствовать!

Дорнин заглушил двигатель и на всякий случай ущипнул себя, не понимая, как за столь короткое время Багров и его команда успели найти этот лагерь, разгромить его и теперь пытаются устранить последствия пожара.

— Ну, вот и переговорили…

Маг взял в руки телефон и позвонил барону:

— Ваше благородие. У нас отмена обмена. Ага, кавалерия прибыла... Что делают? Тушат захваченную технику врага. Арсен? Не вижу… Ну, они тут все лицом в землю лежат. В отключке или делают вид, что в отключке. Ага, да, хорошо, сопровожу. Да, пришли ребят, чтобы помогли собрать эту… гуманитарную помощь от нового князя.

С удивлением на лице Дмитрий вышел из машины и приветливо помахал рукой троице.

— О! Я так и думал, что кого-нибудь из наших тут встречу. Что это за клоуны?

— Арсен. Люди князя бывшего. Пришли требовать его освободить. Поставили ультиматум, грозили разрушить город…

— Значит, не зря я им бока намял. Они мне сразу не понравились. Ни ответа, ни привета – сразу за оружием потянулись да магичить начали. Петушары зловредные…

— Переговоры! Стойте, переговоры!

— О, а вот и Арсен! — узнал Дмитрий в молящем маге идейного главу этой шайки.

— Вот тебе переговоры! — Взяв у Люмина водный кнут, он отхлестал в недавнем прошлом одного из самых уважаемых людей княжества. — Моему городу угрожать вздумали?

— Сергей, у меня один вопрос: кто учил вас дипломатии? — поинтересовался Дорнин.

— Да то там, то сям… По большей части самоучка. А что?

— Просто мне до вас ещё расти и расти, — признался маг молний и облегчённо выдохнул.

Угроза миновала. Но надолго ли?

Глава 6

— Господин! У нас беда!

И трёх часов не прошло с нашего возвращения в Бурый, а Люмин уже нашёл для нас какие-то ещё трудности…

Вот ведь!.. Мы только число простых пленников удвоили, а число пленных магов увеличили в семь или восемь раз! Только распределили их по всем участкам и предупредили о предстоящей трудовой перевоспитательной работе!.. К слову, первая половина пленных из числа «старичков» очень обрадовалась новости о том, что в ближайшие несколько дней к нам должен прибыть специальный представитель на обсуждение условий их освобождения. Всё, как с эмиссаром договорились. А вот «новенькие» от этих слов попросились валить лес в дальние лагеря, чтобы их было не видно и не слышно. Как будто им это поможет...

Кстати, число антимагических устройств-блокираторов у нас стало свыше трёх сотен! Эти уникумы под руководством Арсена явно собирались купить свои билеты, занимаясь охотой за головами. Столько маготехнических устройств для содержания пленных магов я в жизни за раз не видел.

Были у них и другие полезности. Всё же они собрали элитную группу, так что имели много припасов для дальнего перехода, большое количество вооружения и всего остального. Но, к их огромному сожалению, не успели даже разочек выстрелить. А значит, всё это богатство переходит к нам.

Анны и след простыл, когда речь зашла об оценке добычи. А стоило ей найти ящики с дорогими княжескими цацками и побрякушками из мира искусства, она так и вовсе погрузилась в работу с головой. Ещё бы… Ведь может забрать себе любое колье с бриллиантами, любые подвески, кольца и прочую красоту, по стоимости не особо уступающую мелкому, захудалому баронству. Вроде нашего…

Ворон, к слову, живой интерес Анны к добыче разделял. Так что получилась забавная картина: наёмники и Буров сосредоточились на военных трофеях, Кириллов и Дорнин вместе со мной разбирались с пленниками, а Анна, Асфодеус и часть людей барона разгребали ценные стыренные артефакты, книги, золото, украшения и многое другое.

На моё удивление, среди пленных было аж семь детей Радова. Они, потупив взгляд из-за стыда и собственной слабости, заявили, что были в далеко не лучших отношениях со своим братом, потому новый князь гарантированно превратил бы их жизнь в ад, а что ещё вероятнее – устранил бы их: они все тоже были наследниками. Пусть и не все из первой очереди были, но всё равно угрожали его власти. Остальные родичи решили рискнуть и наладить с ним отношения либо и вовсе уйти в сторону от политики.

Прикидывая, что бы такого запросить у империи в обмен на этих ленивых балбесов во главе с бывшим папаней семейства, мы и покинули распределительный пункт пленных.

— Люмин, куда ты нас ведёшь?

— К беде. Тут рядом, — ответил он, прокладывая путь через окраины города и выходя к ближайшему карьеру, где брался строительный песок для нужд города.

Пока шли, решил уточнить у Буров один момент:

— А где, собственно, сам бывший князь?

— На топливозаправочной станции. Помогает с заправкой. Насосы не работают, оборудование надо менять.

— Сосателем работает, значит? — ухмыльнулся я. — И как у него успехи?

— Неплохо. В день до тридцати машин обслуживает. Он сам вызвался, — на всякий случай предупредил меня Буров. — Это его инициатива. Не хотел скучать в тюрьме.

— Надо же… И куда его гордость пропала?

— Её отбили твои наёмницы, когда он потребовал, чтобы они его обслужили и ублажали.

— О как! И что, они справились?

— Даже зелье здоровья пришлось на него потратить... Я не врач, но, возможно, новых детей у него больше не будет.

— Растоптали девчонки его гордость, да?.. Суровые наёмницы. Надо с ними осторожнее общаться. А то ещё обижу ненароком…

Представил себе картину «ублажения» этого жирного хряка двумя наёмницами с жёстким и слегка непредсказуемым характером и почувствовал, как заныли мои бубенцы…

— Пришли, господин… Вот наша проблема! — указал Люмин на реку, протекающую в сотне с лишним метров от карьера, – один из притоков Мурованки, что впадал в неё где-то неподалёку от города.

— И в чём проблема? — смотрел я на реку и не понимал, зачем Люмин притащил нас сюда. — В воде завёлся монстр и ты не можешь с ним справиться?

— ДА! — удивил меня элементаль. — Вернее, не совсем монстр… Но то, с какой скоростью он возвёл плотину, пугает.

— Так, давай-ка без загадок. Ты про бобра, что ли?

— Именно! Я дал клятву… Ну, вы в курсе… Что не буду просто так творить зло. Бобёр ничего плохого не сделал, но из-за его запруды уровень воды здесь упадёт и эти территории окажутся под угрозой.

— И в чём проблема? Разбери её. Бобра пересели…

— Если я разберу бобриный дом, из-за поднявшегося уровня воды и особенности местности единственный песчаный карьер будет затоплен, связь с рекой прервётся и русло изменит своё направление. Строители останутся без песка… И вообще бардак начнётся. Тут нужны знающие люди, чтобы всё правильно сделать. Я в этом не силён, господин. Но понимаю, что проблем будет много.

— Откуда такая уверенность? — с сомнением посмотрел я на окружающую местность и затопленную водой часть леса.

— Я, эм… имел негативный опыт взаимодействия с бобрами и реками в прошлом.

— А конкретнее?

— Смыл одну небольшую деревню, когда хотел просто помочь им восстановить течение реки…

— М-да уж… С такой везучестью ты теперь в буквальном смысле на воду дуешь… Ладно, разберёмся. Барон, у тебя инженеры ведь есть? Прикинут, что к чему тут? Куда прокопать, где земляной вал сделать?

— Да, легко. У нас действительно возникнут проблемы, если карьера лишимся. Для строительства обычный песок не подойдёт, а тут везде почва неподходящая.

— Хорошо. Оставляю на тебя этот вопрос. Люмин, когда они всё закончат, разгребёшь этот завал. А виновника…

«ХРУ-У-У-У-УСТ».

«БА-БАМ».

В пяти метрах от нас упало высоченное реликтовое дерево древнего леса – то, за которым охотились все столяры империи и которое составляло основу экономики баронства раньше.

Веслохвостый выглянул из-за пня, словно интересуясь, все ли живы и никому ли не прилетело.

— А виновника давай забирай, пока он ещё чего не учудил.

— Принято.

Час спустя. Столовая.

— А это нормально, что мы сидим с бобром за столом? Втроём. И он точит полено? — поинтересовалась Анна.

— Скорее я удивлён тому, что ты смогла бросить ювелирные шкатулки и найти время для меня, потенциальная невестушка.

— Ой, да ладно тебе… Так, стоп. А почему я снова перешла в разряд потенциальных? Не поняла! Ты что, какую-то мымру себе нашёл? Это та огненная стерва с большой жо…

Бобёр расстроено посмотрел на свои опустевшие лапки, а вот Анна не сразу поняла, что именно мешает ей говорить. Только спустя секунду она вытащила небольшое молодое поленце осины, идеально вписавшееся между её зубов.

— Тьфу! Да как тебе не стыдно!

— Тот же вопрос к тебе, — покачал я головой. — Верни вкусняшку бобру.

— Я ей сейчас тебе по голове стукну!

— Тогда я тебя свяжу и отдам отцу, сказав, чтобы он сам с тобой мучился. И можешь забыть о тренировках и массаже.

Только стоило заикнуться о тренировках и последующих волшебных сеансах восстановления, как Анну словно подменили. Стул оказался рядом с моим, сама взяла меня под ручку и чуть не замурлыкала…

— Правда? А когда? Мне переодеться?

— Утром. Сегодня занимаемся организационными вопросами. Ну и не ты одна будешь тренироваться. Я большую групповую тренировку устрою.

— Так нечестно… — обиженно надула губки Анна.

— Уже навоображала там непонятно чего… Извращенка.

— Эй! Я приличная девушка! И вообще, потише. На нас все пялятся…

— Это из-за бобра, — пожал я плечами.

— Но слышат они не только его, но и нас.

— Не знал, что ты умеешь стесняться. Как колье золотое с бриллиантами выбирать… — с усмешкой глянул я на её «магическим образом» набравшую объём грудь, поверх которой лежало дорогущее, даже на взгляд ничего не понимающего в этом человека, украшение.

— Красивое, да? — уложила она руки под грудь, делая её ещё пышнее.

— Ну вот, ни стыда, ни совести… — с усмешкой хмыкнул я.

Прелестями и блестящими поверх них украшениями сейчас, открыв рот, любовались все. Даже у бобра деревяха из лап выпала, а у кого-то вилка на пол полетела, разбивая гробовую тишину столовой.

— Ваше благородие! С вами пытаются связаться… Некий Сухой Павел Яковлевич. Говорит, вы знакомы, — подойдя к столику, негромко сообщил посыльный барона, демонстрируя явные признаки косоглазия.

Ещё бы… Этикет велит смотреть в лицо тому, к кому обращаешься, а глаза бегают между бобром и красавицей. Бедолага… Так и врач скоро не поможет.

— Пойдём, — вырвал я его из плена бюста дочери барона и мохнатого диверсанта.

— Эй! А бобёр? — воскликнула девушка.

— Проследи за ним. Он на осину хорошо реагирует, на молодые побеги. Можешь приманивать таким образом и вести куда нужно.

— Ну класс! Вот помог так помог! — надула она щёки, но быстро сообразила, что делать. — Уважаемые мужчины! Кто поможет даме найти кусочек сочной молодой осинки в обмен на мою признательность?

— Я! — хором ответило больше десяти человек, забыв о еде.

Я дошёл до кабинета барона, где имелся какой-то древний, неубиваемый аппарат для связи, у которого «связь есть, пока электричество есть» – именно так описал его гонец. Технологии старые, но надёжные, проверенные временем.

Взяв массивную трубу с закрученным проводом, я произнёс:

— Доброго дня. Багров у аппарата.

— Здравия желаю. Как добрались? — услышал я голос имперского особиста.

— Нормально. Спасибо. Рад вас слышать в добром здравии. Как там Старожилов? Я ожидал, что он позвонит мне…

— Эмиссара отозвали в имперскую столицу из-за ряда промашек, допущенных при переговорах.

— Вот ведь... Надеюсь, ничего серьёзного, что могло бы угрожать моим интересам.

— Нет, что вы. Ваши интересы надёжно защищены именем императора с недавних пор… В общем, хотел сообщить вам, что я назначен временным представителем императорского двора, и мне поручили обсудить с вами и разрешить многочисленные накопившиеся вопросы между двумя сторонами, пока не будет прислан новый представитель для дальнейших переговоров, — сообщил Пётр. — Когда встретимся?

— Да хоть сейчас, если вы прибудете в Бурый. У меня возможности путешествовать закончились. Надо порядок наводить. А иначе что я за хозяин такой?

— Понимаю. Я прилечу через четыре часа. Есть площадка для приземления вертолёта?

— Организуем. А… не боитесь лететь?

— Чего мне бояться? Вы обязались организовать защиту территории баронства как от слимов, так и от любых других нежелательных элементов. Справиться с моей безопасностью – это исключительно в ваших интересах.

Я ухмыльнулся этой хитроумной ловушке. Значит, если с особым уполномоченным представителем от империи что-то случится, то я нарушу договор? Ладно… Я потрачу пару часов и составлю дополнительное соглашение о гарантиях безопасности в таком виде, что не прикопаешься. Спасибо за подсказку, Пётр Яковлевич.

На этом мы прервали наш диалог, и я отправился осматривать город и прикидывать не только фронт работ, но и число элементалей, что мне понадобятся.

Компанию мне составили Кириллов и Щитовой. Они оба отвечали за безопасность и планирование перестройки города с учётом новых реалий. Они даже предоставили мне весьма любопытный план превращения города в полноценную маготехническую цитадель, разделённую на десятки районов, каждый из которых имеет независимые средства защиты и уничтожения как слимов, так и более привычных противников.

— А сколько на это времени и денег нужно? — поинтересовался я.

— Вся наша жизнь, пожалуй... А денег столько, что даже постройка Радаевска будет выглядеть как возведение деревни в чистом поле, а не города, — признался Кириллов.

— И где мы их возьмём?

— Вот с этим-то и сложности… Но вы сами просили предлагать самые смелые и безумные проекты. У нас даже подземные коридоры и тоннели автомобильные, связывающие различные районы, есть. Там, по сути, подземный город-убежище, способный спасти миллион человек, запланирован.

— А сам город на сколько людей в планах?

— Каждый район – двести тысяч человек.

— И районов вы мне назвали десять. Куда ещё один миллион людей спрячете в случае угрозы?

— Ну так… Это… — замялся Кириллов.

— Надо углубить подземный город, сделать его многоярусным, использовать эти территории для подходящих производств, складирования, исследований, — начал прикидывать я варианты.

— Грибы выращивать можно. Создать водный резерв, запустить туда рыбу. Только станции фильтрации и очистки будут нужны очень серьёзные, — метал предложения Щитовой. — Мы же не паримся о деньгах, да?

Григорий наконец-то перестал видеть во мне врага, что меня радовало. Теперь в его голосе не было слышно столько раздражения, как прежде, а значит, он сможет больше мыслей направлять на созидание, а не бесполезные проклятия.

— Надо бы найти подходящие кадры: исследователей, архитекторов, инженеров, готовых столкнуться с этим вызовом. Мы будем строить не просто городишко с парой пилорам и производством скамеек, а жемчужину этого мира! Центр культуры и искусства, науки и торговли, в который будет мечтать попасть хотя бы раз в жизни каждый. Давайте мечтать о нереальном, недостижимом. А там, когда решим, что именно мы хотим, шаг за шагом будем решать проблемы, появляющиеся на нашем пути. Только так мы войдём в историю и станем легендами! — воодушевлённо проговорил Щитовой.

Так мы и шли, обсуждая различные варианты и прикидывая, что можно и нужно делать уже сейчас и что будет на этом месте через двадцать или тридцать лет. Григорий Щитовой оказался в этом вопросе очень даже подкованным. Маг, специализирующийся на защите, занимал должность помощника главного архитектора при отце Бурова и помогал создавать прошлый город. С учётом потребностей и возможностей барона, конечно же. Сейчас же я снял с него любые ограничения, и он… воодушевился, пожалуй.

Мне пришлось прервать его очередной рассказ со слегка пахнущей сумасшествием идеей «парящего стадиона», когда я заметил тренировку одинокого человека среди разбитых, ржавых машин.

— Ну-ка, подожди немного. Кажется, ему нужен помощник, чтобы размяться!

Адаманский Зверь голыми руками бил по развалюхам, сминая металл, и демонстрировал свою любовь к контактному бою. Редко кто из магов стремится к подобному.

Я стянул с себя верхнюю одежду, запрыгнул на крышу грузовика и с вызовом посмотрел на мага.

Вызов Зверь принял, и спустя миг мне пришлось блокировать жёсткий удар его водяных перчаток. И пусть это была вода, но показалось, что меня огрели кувалдой.

— Неплохой удар. А теперь моя очередь!

***

— Господин, за что он с ним так? — тяжело вздохнул один из пленников, разбивающий киркой бетонные блоки на более мелкие части.

— Говорят, тренировались… — ответил ему второй, орудующий кувалдой.

— Это же как надо тренироваться, чтобы… Слушай, а это не тот парень, которого все кличут Зверем?

— Адаманским? Разве это он? Я слышал, он давно умер в казематах княжеских… — с сомнением произнёс обладатель кувалды.

— Нет, не умер. И недавно действительно сбежал, — прокомментировал увиденное третий новичок, входивший в свиту прошлого князя. — Кстати, благодаря вторженцу же. Вот и стоило ему его вытаскивать из плена, если он так его потом отмудохал?

— Бей своих, чтобы чужие боялись? — задумчиво произнёс первый.

— Страшно представить, что он сделает с нами, если он своих не щадит… Может, этот Зверь ему наговорил чего лишнего? — размышлял второй.

Я своими силами притащил отключенного Зверя в лагерь и никак не мог остановить расползающиеся слухи. Свидетелей нашей тренировочной дуэли было слишком уж много.

Зверь этот тоже, придурок… «Ещё! Ещё! Ещё! Я выдержу!» Только на десять процентов силы перешёл, радуясь тому, насколько он и его магия крепкие, и вот те раз – отправляется в полёт и сносит дерево своим телом. Причём не одно... Надеюсь, он в инвалида не превратился. У меня целителей в отряде нет. Лишь пару зелий здоровья осталось. И пенсий по инвалидности тоже нету…

— Кар, на всякий случай уточню: что он, кар, такого сделал, что ты его так? — с любопытством встретил нас ворон в центре города, куда я принёс нашего «чемпиона».

По словам барона, он демонстрировал навыки и силу, превосходящие возможности всех в Буром. Даже самого барона. И вот… Оказалось, что глобально его сила мало чем отличается от обычного мага. Ну, может, на сорок-пятьдесят слимов он больше прикончит, прежде чем выдохнется.

— Этим людям веры нет. Только они обещают хороший спарринг, как сразу же тебя разочаровывают…

— Спарринг! Кар! Ну конечно… Так и запишем: скрывает измывательства под видом тренировочных боёв!

— Одно разочарование, честное слово… Ты сам как? Закончил цацки перебирать? Готов делом заняться?

— Каким, кар? Чего ты желаешь, садист? Построить величайшую империю? Забрать две части легендарного свитка? Вернуть сокровища Авалона? Богатство? Власть?

— И поужинать. Да, всё вот это и хорошенько пожрать. Когда организуешь?

— Караул! — схватился Каркарыч крыльями за голову.

— Да расслабься ты. Это всё я и сам смогу получить. Было бы время и хорошая компания. Ты, если хочешь помочь…

— Не хочу…

— А мне плевать. Хочешь помочь, сделаешь то, что мне нужно. Докажешь свою пользу – получишь от меня титул советника.

— Кар! Я, великий Асфодеус, должен какому-то нищему, самоуверенному, бессовестному вторженцу, сумевшему своими силами остановить огромное вторжение, спасшему город наших врагов, заглянувшему за Герру тьмы и скрывающему от меня, что он там увидел, доказывать свою пользу?

— Да.

— Это возмутительно! Но я согласен. С чего начать? — начал крутить он головой, смотря на меня то одним глазом, то другим.

Стоит показать, что ты обладаешь тайной, о которой никто больше в мире ничего не знает, и продемонстрировать силу, достаточную, чтобы все поняли, что информацию из меня просто так не вытащишь, и такие, как Каркарыч, мгновенно расставляют приоритеты. Получить возможность узнать секрет, который неизвестен больше никому, а влияет на жизнь всего мира – это возможность одна на миллион. И этот ворон со своей жадной до знаний натурой её не упустит.

— Начнём с того, чем мы занимались до этого. Каменюка добрался до Чёрного Авила, но это, можно сказать, оказался подарок сэру Григори. Меня такой вариант не устраивает. Авил – дом Люмина, и именно я этот дом зачистил, готовясь возродить и устроить там всё по своему вкусу.

— Кар, куда лететь – понятно. Но что мне сказать?

— Официальное требование покинуть Чёрный Авил и его окрестности в радиусе пятидесяти километров. Запретить посещение этих мест своим людям и разведчикам, если ему дорога их жизнь. Прекратить в приграничных территориях использование магических ритуалов, способствующих появлению разрывов пространства и чёрной Герры вместе со слимами. Взамен я обязуюсь вернуть ему несколько взятых в плен магов, начать дипломатические отношения и не нарушать его границы, с уважением относиться к его народу, открыть торговые посты после согласования условий договора.

— Кар, но это же ультиматум! Он никогда на такое, кар, не согласится! Он гордый!

— Неприятно, но ожидаемо. Но эти требования взяты не с потолка, а отвечают моим интересам и гарантиям, что я планирую предоставить империи.

И ты понимаешь: я в любом случае получу всё, что перечислил. Но в случае войны я заберу намного больше, а новые мои города и крепости будут строить его люди добровольно-принудительно. Все те, кто практикует призывы слимов, от меня получают предупреждение о запрете этой магии лишь один раз. Во второй раз мы с ними будем говорить во время судебного заседания.

— Ох, кар… Ты больной на голову… Собрался бросить вызов всем архаритам?

— Лишь тем, кто не планирует прислушиваться к голосу разума, — пожал я плечами. — Доставь эту информацию и дай им семь дней на то, чтобы покинуть Чёрный Авил. Если город оставят в покое, договор будет заключён, и мы продолжим переговоры, как добрые соседи. Если нет, я получу своё силой.

Взгляд ворона выражал многое. Особенно его отношение ко мне и моим словам. «Сумасшедший», – самое безобидное, что он каркнул, улетая из города.

Будь я на месте Григори, я бы не согласился с такими требованиями. Будь я на месте Григори и заранее знай, против кого предстоит воевать за территорию, предложил бы ещё помочь восстановить хотя бы один из двух городов. Но средства разведки архаритов и методы передачи информации в разы отстают от имперцев. Может, у них и есть какие-то тайные методы, но всё равно интернету в скорости ни одна магия не соперник.

Эх-х… Через пару дней явно нагрянут с визитом отряд бойцов моего величественного соседа. Но раз время есть, займусь чем-нибудь полезным.

Разбираясь с добычей, слушая отчёты и оценивая масштабы проведённой работы, время пролетело незаметно. Пришла пора ужина, и я направился в столовую, как и жители Бурого, за исключением заключённых, которых кормили в отдельном бараке. В любой момент должен прилететь Пётр Яковлевич, а там, боюсь, особо не до набивания пуза будет…

— Дорогие друзья! Минуточку внимания. Хочу объявить некоторые промежуточные итоги и рассказать, чем завтрашний день будет отличаться от остальных, — привлёк я всеобщее внимание.

Так уж вышло, что пункт приёма пищи в городе был всего один. И нормально обставленная, работающая кухня тоже была одна. Благо это место могло вместить всех бывших работников мебельной фабрики, а это почти три сотни человек! Нас же было меньше. У нас даже число пленников и разных засранцев-мародёров было в полтора раза больше после утреннего пополнения новичками.

— Во-первых, всем вам большое спасибо. Да, я понимаю, что у многих из вас и выбора-то особого не было… Но вы не сдались, сделали всё, чтобы восстановить город и жить, как подобает людям, а не скотине в соответствующих условиях. Вы все старались, и вы все заслуживаете награды. Многое я вам дать не могу пока что, но обещаю, что до конца этой недели я выделю каждому из вас персонального элементаля, который облегчит ваш труд и быт, поможет в ряде вопросов и выступит в качестве защитника. Не навсегда, конечно же, но недельку они просуществуют, чтобы вам легче спалось.

— УРА!

Разговор об элементалях я завёл сразу по нескольким причинам. Во-первых, многие всё спрашивали, когда они появятся, так как в городе всё ещё была уйма тяжёлой работы, а с техникой и топливом к ней имелись большие проблемы. Своими же руками, да и руками заключённых особо ничего не сделать. Масштабного, по крайней мере. А с моей подачи у местного бюро строительства в лице пары магов уже появился огромный аппетит... Да и все привыкли к элементалям. А тут они растворились, упали бездушной грудой камней, разлетелись по ветру, и всё. А к хорошему быстро привыкаешь…

Во-вторых, стали активно расходиться слухи о том, что скоро произойдёт обмен: мы возвращаем пленных, нам возвращают некоторые блага. То же электричество шло в основном из земель Игловых, а от этого баронства мы сейчас отрезаны полностью. Газоснабжение нарушено ещё… Только водопровод местный работает нормально да генераторы электрические. Но для водопровода нужны спецы и детали для починки, а для электричества – дефицитное и быстро расходуемое топливо. В общем, проблем выше крыши.

— Во-вторых… Думаю, все вы уже знаете, что к нам летит посланник из империи. Я помню и знаю все ваши пожелания и просьбы. Я целый день ходил и общался с вами, чтобы их узнать и удовлетворить в самую первую очередь: найти близких, организовать транспорт, чтобы вернуться в империю… Я не заставляю никого из вас оставаться с нами и пойму, если вы уедете. Но все те, кто останется, получат не только мою признательность, но и права первооснователей нашего возрождённого города. По сути, вы станете аристократами в нашем маленьком, но гордом баронстве. Подумайте над этим. И если есть возможность, предложите ушедшим во время разрухи людям вернуться. Дома мы отстроим, работы хватает, деньги заплатим, и деньги хорошие. Можно будет хоть детей на учёбу в имперские академии отправлять, — продолжал я свою агитационную речь.

Люди слушали меня, периодически что-то одобрительное выкрикивали, но курица с рисом остывали слишком быстро, поэтому я решил не превращать всё в предвыборные выступления политика.

— Напоследок ещё одна приятная для вас новость: завтра с самого утра объявляется выходной день. Будет обеспечен свободный доступ в интернет и безлимитное подключение к электрической сети. Отдыхайте, общайтесь с близкими, выходите с ними на связь, пишите родственникам. А тех из вас, кто желает стать сильнее, я приглашаю на групповую тренировку под моим личным присмотром. Базовые упражнения для новичков, продвинутые программы для бойцов, спарринги!

— А можно без спаррингов? — произнёс испуганный мужик в дальнем углу.

— Ха! Слабак! Я ТРЕБУЮ РЕВАНША! — загипсованный Зверь подорвался из-за стола, с вызовом смотря на меня.

Ну, хоть с боевым духом у него всё в порядке.

— Спарринги по желанию. Зверюга, залижи свои раны сперва, срасти кости.

— Да ерунда, я завтра уже как огурчик буду! — с уверенностью заявил он.

— Босс, ему месяц минимум восстанавливаться своими силами. С зельями будет побыстрее, но я бы рекомендовал постельный режим, — поднялся с места Бизон, отвечающий за медпункт не только в отряде наёмников, но и во всём городе с недавних пор.

— Спасибо. Проконтролируй, чтобы он полностью восстановился. Я поищу ещё зелий… — ответил я нашему лекарю и задумался, куда это пропали все те зелья, что я успел насобирать…

Неужели кто-то скрысил?

Только я подумал об этом, как спустя миг дверь в столовую резко открылась и внутрь забежал боец, ища меня взглядом.

— Ваше благородие, там…

— Слышу. Вертолёт летит. Хорошо. Очень хорошо. Всем приятного аппетита! — закончил я с речью и вышел на улицу, с сожалением отмечая, что так и не успел нормально отужинать.

Ну, зато будет повод устроить небольшое застолье, когда мы с Петром Яковлевичем договоримся о тысяче и одной мелочи, из которых складывается сама жизнь простого человека.

Я прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям, и с удивлением обнаружил, что компанию Сухому составил кто-то, чья сила столь велика, что он мог бы стереть весь наш городок одной своей атакой.

— Ловушка или страховка? А быть может, просто разведка, отправленная императором?

Его люди столько раз облажались, что он, конечно же, будет требовать полного отчёта и пошлёт самого проверенного человека, прекрасно разбирающегося во всех тонкостях. Почему-то мне кажется, что именно этот человек и решит, что будет дальше…

— Интересно, он сумеет одолеть Ташу или Люмина? Надо бы предложить устроить им дуэль, — коварно улыбнулся я, вспоминая проверенный метод установления авторитета среди различных правителей моего мира.

«Ты пытаешься указывать мне, что делать, но твой лучший воин даже не может одолеть моего бойца», — провокации вроде этой всегда срабатывали с честолюбцами.

Глава 7

Рака. Столица архаритов.

В Высоком дворце сегодня было шумно. Настало время жарких летних военных кампаний и исследовательских экспедиций.

Рака – город внутри города. Древняя Ава воскресла из пепла войны за долгие годы кропотливого труда как одарённых, так и простых людей. У многих жителей этих мест кожа красная, а всё потому, что целые поколения десятками лет проводили в подземных убежищах, созданных древними. Особенно когда магический ядовитый туман, угрожающий всем одарённым людям, окутывал земли. А те, кто ничего не боялся, вынуждены были тормозить своё развитие и выходить вместе с простыми людьми наружу, чтобы собрать редкие лекарственные травы для эликсира, что на какое-то время останавливал действие магического яда, и антимагические минералы для защитного снаряжения, которое могло и вовсе уберечь от витающей в воздухе отравы. И всё для того, чтобы их маги тоже могли подняться на поверхность и жить полноценной жизнью.

Недостаток солнечного света на протяжении многих лет привёл к тому, что теперь в ясный день кожа людей краснеет. Многие светила магии пытались разобраться в этой проблеме, но решение не находилось.

И вот люди, что активно трудятся руками и долгое время проводят в экспедициях под палящим солнцем, зачастую обладают покрасневшей, а кто-то и сгоревшей кожей. А те, кто имеет деньги и власть, относят себя к людям более высокой культуры и скрывают свои тела под длинными одеяниями, покрывающими всё, от макушки до пяток. Лишь лицо недозволительно было закрывать людям. Но не членам совета, что собрались на очередную встречу.

Как обычно, после утреннего приветствия все члены совета Раки разделились на небольшие группы по интересам. Под их контролем была огромная территория. Она была больше минимум в два раза, чем любая из шести империй на континенте. И только Святая Империя, с которой архариты практически не контактировали, практически сравнялась по количеству земель с союзом наследников заветов древних.

Всех членов совета беспокоили вещи, от которых зависели жизнь и смерть миллионов подданных на свободных землях, уважающих традиции прошлого. Много слов было сказано, много докладов было выслушано людьми в масках, много проблем они обсудили. Неурожай в определённых областях, мор рыбы в одной из крупнейших рек их альянса, нашествие саранчи на востоке, агрессивные атаки стай гиен и шакалов на южные территории, что мешают добыче одного из самых ценных ресурсов для священных церемоний Раки – ладана…

Отдельно упомянули загадочную болезнь в одном из городов на востоке и нахождение сокрытой гробницы Валийра Латника – легенды прошлого, создавшего целую армию закованных в очень лёгкую, но магоустойчивую сталь. Кто знает… Возможно, секреты его магии хранятся в этой гробнице.

Они вынесли предупреждения правителям, которые задержали уплату налогов на будущее всего альянса, и утвердили размер новых платежей в общую казну. Были согласованы отправки бойцов на территории, где число живых и механических лазутчиков империй стало зашкаливать. Даже гуманитарную помощь отправили и выделили гранты на магические исследования в следующее полугодие.

Очень активный месяц был у совета Раки. Но самый сложный и важный вопрос, на который не находилось ответа вот уже несколько десятилетий, нужно было обсудить сегодня.

Все обладатели масок отправились в малый зал Высокого дворца и с активированными защитными артефактами принялись обсуждать продолжающуюся год за годом проблему. Слово взял Десятый. Именно ему выпала честь открывать и закрывать все заседания.

— Уважаемый Совет! У каждого из нас за плечами огромный опыт и не меньшая ответственность за благополучие наших детей и будущее архаритов. Сегодня, к слову, день не простой. Девяносто девять лет назад мы потерпели обидное поражение на Западных Пределах, утратив влияние на огромном куске земли. Мы не имели возможности противостоять вторжению захватчиков, и все вы помните итоги того поражения. Помните, сколько людей, достойных магов и благородных служителей учения архаритов погибло. Одно лишь Хладоморское княжество Славии увеличило свои территории в два раза. Соседние империи Андулия и Франтия тоже получили большой кусок наших земель. С тех самых пор, сколько бы мы ни сражались, мы не могли отвоевать наши земли обратно. Даже более того, отдавали по кусочку с каждым столкновением...

Десятый сделал паузу и многозначительно посмотрел на маски своих коллег. Он не видел их лиц и не мог прочесть мысли, но он надеялся, что сегодня они придут к согласию.

— Враг наращивает превосходство технологий, и захваченные нами образцы мы не можем воспроизвести в должной мере. Экспериментальные производства могут вооружить целую армию, но у врагов этих армий будет минимум шесть, и все они будут гораздо лучше экипированы. Безусловно, на поле боя многое решает и магия, и тут мы с гордостью можем заявить, что один наш прошедший обучение маг с лёгкостью справится с двумя имперскими. Но всё же мы проигрываем… И самым страшным оружием врага оказались не пушки и не магические жезлы, а их гибридное культурное оружие.

Многочисленные кивки головой подтвердили общее опасение и согласие остальных с его мыслями.

— Наши люди попадают в плен, видят достаток и изобилие продовольствия, скоростные повозки, летающую технику, телевизоры и телефоны и просто сходят с ума. Их специально отпускают, обработав их мозг, загипнотизировав их. И они сеют по возращении смуту.

Первые случаи добровольного перехода на сторону врага уже случились, но мы не можем себе позволить разделить нас. Мы и так находимся в очень шатком положении. Численность архаритов растёт из-за отсутствия крупных конфликтов, но недостаток еды и воды в отдельных регионах… Пять голодных бунтов! У нас забирают самые плодородные земли. Магов, выбирающих гражданское направление и готовых работать в поле, с каждым годом становится всё меньше. Враг давит на нас, и разрыв между нами становится всё больше и больше. Думаю, вы согласитесь со мной: нам нужно обострение войны. Но на наших условиях. И обязательно нужна победа.

— Верно, Десятый. Мы должны найти возможность для контратаки, — согласился Третий.

— Война не прекращалась никогда. Но если мы раздуем пламя пожара, хватит ли у нас сил, чтобы потушить его или же обуздать? — задумчиво произнёс Двенадцатый.

— Надо определиться с использованием на войне слимов. Мне не особо нравятся последние тенденции с дикими гадами небесными. У нас не хватает обученных призывателей. Многие погибли во время диверсий на территориях империй, — произнёс Второй.

— Слимы – это такой же инструмент войны, как и щит, копьё, ружьё или посох. Это отдельный вопрос. Предлагаю обсудить его позже, — мгновение подумав, ответил Десятый, и Второй с ним согласился.

— Мы не можем воевать со всеми империями разом. Нам необходим резерв для защиты наших огромных рубежей. А склоки между многочисленными кланами, княжествами и царствами архаритов ослабляют нас ещё больше. Если начинать войну, то объявив год «белых дуэлей». Запрет на проливание крови и мирное разрешение споров в спортивных и интеллектуальных состязаниях… — предложил Шестой.

— Это вызовет недовольство многих людей, нарушит их планы, приведёт к бунтам и недоплате налогов, — ответил на это предложение Второй.

— Это всего лишь год. Если они ради общего блага не могут угомонить свои амбиции… Направим Деспота и его легионы в эти области, — продолжил Шестой.

— Года мало. Хотя бы три, — пожал плечами, сомневаясь в целесообразности этой идеи, Девятый.

— Объявим год, затем продлим. Это уменьшит количество недовольных голосов, — отмахнулся Шестой.

— Да, звучит неплохо. А наши запасы потянут длительную широкомасштабную войну? — полюбопытствовал Пятый.

— Пять лет. Не больше, — ответил Седьмой.

— Если мы хотим войны, нам надо решить, куда нанести основной удар. У кого какие идеи? — впервые заговорил Первый, самый старший из членов совета, занимающий свой пост вот уже двести семьдесят пять лет.

Одинокая рука поднялась вверх. Одиннадцатый, ответственный за многие вопросы, в числе которых и граничащие со Славией земли, обратил на себя внимание:

— Дамы и господа. А слышали ли вы последние новости о Славии и появившемся в тех краях вторженце, который практически в одиночку сражается с империей? Более того, побеждает на полях сражений и уже захватил территорию одного из баронств?

Все с любопытством уставились на говорящего.

— Нет? Ну так я вам расскажу, — продолжил Одиннадцатый, — а вы решите, не это ли тот самый шанс, который так редко выпадает нам.

***

Дижонская крепость. Сэр Григори Дубушский-Орланский и Асфодеус.

— КАКОЙ, К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ, УЛЬТИМАТУМ?! ТЫ, ТУПОЙ ВОРОН, ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, КОМУ ЭТО ГОВОРИШЬ? ЧТО ИМЕННО ТЫ МНЕ ПРЕДЛАГАЕШЬ?! — С каждой секундой гнев правителя королевства Одар, находящегося в своей крупнейшей и самой мощной из всех крепостей, рос и очень скоро стал неудержим!

— Кар, релакс, Григори. Я всё осознаю и рекомендую тебе согласиться. Я же не говорю тебе пойти в рабство. Всего лишь отдать дальние области королевства.

— Ты совсем там кукухой поехал, тупая ты курица?! Тебя что, имперцы переманили, и ты решил устроить диверсию? Да я тебя в чан с водой кину и сварю за такое! — не сдержав гнев, сэр Григори швырнул в птицу заклинание, но та словно предчувствовала беду и без проблем увернулась.

— Рискни, тупой болван! Что ты знаешь вообще, чтобы оценивать мой интеллект, тупица? Как смеешь ты, вояка отбитая, сравнивать свой недалёкий ум с моим и предполагать предательство?! Моя жизнь всё ещё под защитой Раки! Чтобы этим старикам там икалось… Вот печать! — шлёпнул ворон лапой по стене, и на ней появился магический отпечаток.

— Гр-р-р! Да я тебе сейчас все перья повыдёргиваю и не посмотрю на то, кто ты такой! Возомнил себя небожителем? Решил, что можешь мне указывать, что делать? На земли мои позарился? Хрен тебе! Я и тебя, и имперцев, и кого угодно переживу и передушу! Даже не мечтай, падла, о моём троне!

— Да сдалось мне твоё гнездо нищее!.. А вообще, давай! Попробуй поймать меня, остолоп неблагодарный! И тогда не вини меня, когда сдохнешь, а твои люди будут захвачены, армии разбиты, и вся твоя родня сбежит в Аву, чтобы стать там побирающимися нищими родичами любящего поорать придурка, что даже не спросит мудрого меня, почему я решил прийти к нему лично и предостеречь от беды! КАР!

С громким криком по всему залу разлетелась звуковая волна, из-за которой ближайшее к ворону стекло треснуло, и Асфодеус, уклоняясь от удара плетью сэра Григори, рванул прочь.

— Стоять! Я ещё не закончил!

— Я закончил! Кар! Раз ты такой придурок, поверивший в сиюминутный успех, удачи тебе сдохнуть позорной смертью на поле боя! Я обязательно донесу до совета, из-за чьей, кар, тупости они потеряли королевство Одар! Три миллиона подданных вскоре получат нового повелителя, если только ты не станешь на колени и не извинишься! Кар! Придурок безмозглый! Ты хоть читать не по слогам научился?!

— Дай сюда! — выхватил ружьё у вбежавшей стражи сэр Григори и прицелился в птицу.

— КАР! — Асфодеус активировал воздушный щит и начал метаться, меняя направление.

«БАБАХ!»

— Сука! Промазал! Кривые поделки криворуких мастеров! — швырнул Григори однозарядную винтовку на пол.

— КАР! У тебя осталось шесть дней, придурок, чтобы спасти свою задницу и людей из Чёрного Авила. А потом мой братишка тебе все перья повыдёргивает.

— У меня нет перьев, тупица крылатая!

— ИСПРАВИМ! КАР! ОН ТЕБЯ В СТРАУСА ПРЕВРАТИТ! КАР!

Показав на прощанье центральное перо своего правого крыла, а остальные кое-как прижав, Асфодеус полетел обратно, успешно завершив свою миссию. К огромному сожалению членов совета Раки и Сергея Багрова… Но последний хотя бы ожидал подобного исхода и потому готовился как мог.

***

За столом сидели четверо: Я, Буров, Сухой и ОН. Тот самый неизвестный мне, но прекрасно знакомый двум другим переговорщикам человек. Воистину можно назвать горой…

Два с половиной метра ростом, широкоплечий. Длинная борода и волосы, тяжёлый взгляд, пудовый кулак. Я никогда не считал себя малышом, но рядом с этим гигантом ощущаю себя доходягой…

За его сшитыми на заказ одеждами скрывались воистину сильные мышцы. В сравнении с моими соратниками, само собой. Я давно превзошёл тот момент, когда размер имеет хоть какое-то значение. А вот внутри него плескалось целое море леденящей душу морозной магии.

Мне его представили, как господина Маршака. Я полюбопытсвовал, в какой роли он будет выступать на этих переговорах, и Сухой, кашлянув, сказал, что он просто наблюдатель, который передаст лично запись прошедших переговоров императору. Мол, не особо доверяет своим посланникам, что облажались в прошлые разы, и теперь хочет лично знать, что тут происходит, но государственные дела не дают ему связаться с нами по прямой линии.

Что же, понимаю… Меня всё ещё не считают достойным общаться напрямую с божественным императором, живущим которую жизнь подряд по меркам простолюдина. Но хотя бы так. Вода камень точит, и я сломлю все эти предрассудки и идиотобюрократизм.

— Хорошо сидим. Молчим, — постучал я пальцами по столу и перевёл взгляд со здоровяка на Петра Яковлевича.

— На самом деле тем так много, что я даже теряюсь, с какой начать, — неспешно произнёс он. — Может быть, с обмена?

— А хотите бобра погладить? — предложил я, внимательно следя за реакцией имперцев.

Сухой остался с ничего не выражающим лицом, словно раздумывал, что я такое имею в виду. А вот Маршак удивлённо поднял одну бровь, но промолчал.

— Прошу прощения, может быть, я как-то не так выразился. Речь об обмене пленными…

— Хороший бобёр. Добротный. В одиночку чуть не сделал то, что не удалось сделать всем вам: имперцам, слимам, архаритам, разбойникам и прочей нечисти…

— Сергей. Обмен. Бывший князь и его люди. Маги князя, отряд Дона Брайла…

— А они нужны вам? Забирайте этих ленивых редисок. На что обменивать будете? И сразу предупреждаю: бобра я вам не отдам.

Взгляд посланника императора впервые отклеился от меня и уставился на Сухого. Тот в ответ вздохнул и, выпрямив спину, сдался:

— Ладно, что за бобёр такой, и зачем вы про него то и дело рассказываете?

— Потому что он классный! — улыбнулся я.

Ладно, хватит дурака валять, эмоционально я их чуток раскачал, теперь будет легче пробивать свои условия для сделок.

— Мы не заинтересованы в бобре, — раздался низкий голос громилы, и он кивнул Сухому, чтобы тот продолжал разговор.

— Жаль. Так на что выменять жизни этих бестолочей желаете? Опасных, сильных, титулованных и обладающих возможностью принести огромную пользу империи бестолочей, — откинулся я на спинку стула, думая, как бы этого скромнягу исполинских размеров на дуэль вызвать.

Уверен, что делать это посреди переговоров – совсем уж перебор. Это не полубред нести, а бросить вызов его авторитету нужно.

— Пятьдесят тысяч рублей за каждого мага. Пять тысяч за каждого неодарённого воина. Радов – сто тысяч.

— Мало. На невольничьем рынке их оценят минимум вдвое выше, — вмешался Буров.

— До него ещё дойти нужно и никого не потерять… — резонно подметил Сухой.

— Паша, не кипятись. Вопрос не в том, за сколько мы их отдадим, а что, помимо денег, предложит нам империя. Я бы не хотел, чтобы у нас появлялись новые пленники. Это главное условие обмена. Ведь это даже не обмен, а выкуп получается. Мне нужны ваши гарантии и проект договора об уважении взаимных границ и интересов двух сторон… — начал перечислять я, но Сухой тут же поднял руку, останавливая меня.

— Насчёт этого: у нас есть предложение.

На стол передо мной лёг проект меморандума о присоединение этих земель к империи Славия с одновременным созданием Протектората Буровского баронства.

— С учётом того… — продолжил Сухой, — что из себя представляет нынешнее баронство, – это лучшее, что может предложить империя. Так что советую внимательно вчитаться, оценить все плюсы подобного положения и учесть, что не существует ни одной другой формы договора, при которой ваше баронство сохранит независимость и станет частью защитных рубежей империи.

Хм… А любопытная форма правления. Абсолютная независимость по большей части вопросов. Только территориальная защита номинально обеспечивается именно что империей. И по этой же причине другие страны на континенте не будут считать меня отдельным государством-выскочкой, которое надо бы раздавить. Действительно неплохо придумали! Остался лишь один вопрос: а какие права и обязанности появятся у будущей протекции империи?..

— Кажется, у нас есть шанс договориться, но пара пунктов меня смущает. Я бы их изменил, — честно признался я спустя час, после внимательного изучения документа.

— Уверяю – это лучшее из возможных предложений, — продолжил гнуть свою линию Сухой.

— В случае с империей, лучшее из возможных предложений напрямую зависит от её желания положительно решить вопрос. Мне не нравится навязываемая экономическая модель, лоббирование интересов империи через торговую палату и необходимость получения специального разрешения на торговлю всем, чем угодно за пределами империи либо же на своей территории, но не с представителями Славии. Этот пункт – угроза экономической безопасности. Для меня это неприемлемо.

— Он вполне адекватный и защищает не только твои, но и наши интересы! — вздёрнув нос, сообщил здоровяк.

— Сомнительно, ой, сомнительно… А может, решим этот вопрос по-мужски, чтобы время не терять? Один боец со стороны империи от вас, один от нас. Я не буду принимать участие. Простой тренировочный спарринг. Победившая сторона может наложить вето на любой пункт договора, который ей не понравится, а проигравший не посмеет отказаться и составит его в соответствии с требованиями победителя. Ну так что?

Парочка передо мной переглянулась, Сухой пожал плечами, а Маршак покрутил шеей и вновь глянул на меня.

— Тренировочная дуэль, значит? И ты не участвуешь… А кто тогда? Зверь?

— Зверь приболел чутка, так что нет. Один из моих телохранителей. Выбирайте на собственное усмотрение. Таша – элементаль огня, Люмин – водный элементаль. Это их основные стихии. Ну так что? Мне позвать их?

— Зови. Проверим, так ли страшны элементали, как о них твердят все вокруг, — уверенно заявил Маршак, и я довольно улыбнулся.

Прогноз оказался верен, рыбка заглотила наживку. Теперь число слухов вокруг императора обо мне и моей силе лишь увеличится. Скоро он и сам снизойдёт до «жалкого и грязного» вторженца. И мне даже не придётся тащиться в такую даль. Хотя, может, всё же съездить, посмотреть на имперскую столицу? Хотя… в каком бы городе я ни был, везде потом какие-то разрушения случаются… Пожалуй, пока стоит поберечь их нервы и не попадать в столицу.

Я незапно зевнул и с удивлением уставился на гостей. Планы резко оказались под угрозой... Тело требует поспать. А это значит, что счёт пошёл на часы. Вот ведь! Как же не вовремя…

Глава 8

Я стоял на краю тренировочного каменного плато, неподалёку от города. Именно здесь большая часть магов отрабатывала свои навыки, не переживая за разрушения.

У Маршака был выбор: Таша или Люмин. Я был уверен в обоих своих бойцах. Таша из-за природы своей магии обязательно справится со льдом и морозом имперца, а Люмин… Он просто сильнее и талантливее. Возможно, ему и доставят проблем, но он не просто водный элементаль. В нём живут целых три стихии! Из которых, правда, мой первенец пользуется лишь водой и чутка светом.

Маршак выбрал Люмина. И я понимаю его выбор. Ставка не столь уж низкая, и поражение не только ухудшит позицию на переговорах, но и ударит по репутации и авторитету. А этого Маршак ну никак не желал. Потому он и решил не рисковать. Вода – удобный для него противник.

Плато затянул морозный туман из-за подготовки мага к дуэли. Его тело обросло белым доспехом с лёгким инеем. Я выдохнул и увидел пар. Ну что же… Посмотрим, чего стоят его хрустальные доспехи.

Из-за подготовки этот и без того огромный мужчина стал настоящим воплощением богатырского духа, что бы ни значило это незнакомое мне слово. Уверен – оно подходит для описания имперца.

— БОЙ! — взмахнула своей огненной ручкой Таша и спешно ретировалась, чтобы не помешать двум соперникам.

Битва началась стремительно. Здоровяк в доспехах взмахнул посохом. Воздух сгустился в кинжальные осколки, что ринулись вперёд. Они вонзились в побежавшего вперёд Люмина и отчасти нарушили его форму. Восстановился он быстро, но ещё быстрее земля вокруг покрылась инеем, и всё начало замерзать. Люмин словно бы вздрогнул, вырвался из плена льда и ответил шквалом водяных пуль, но те разбились о ледяной щит Маршака и застыли на нём неровными брызгами.

— Ледяное копьё: пронзи! — крикнул маг, скользя по обледеневшей поверхности.

Эта атака была куда как сильнее и мощнее, нежели первые лезвия, и от этого удара в боку элементаля появилась большая дыра с ледяной коркой по краю.

Мой боец запустил что-то мощное, напоминающее водяной резак, но лишь слегка задел противника: доспехи выдержали этот удар, а спустя миг водяная атака была отражена вполне себе привычным ледяным щитом. Не магическим, что остался на месте, а тем, что воины держат левой рукой.

— Ледяное копьё: казни! — Ещё один удар пришёлся прямо в голову Люмина, что потерял свою мобильность, и у моего элементаля буквально крышу снесло.

Это его не убило, но ему понадобилось время, чтобы восстановиться. Естественно, о сопротивлении он и не думал в этот момент, чем воспользовался оппонент.

— Ледяное искусство: скульптура грешника, — прокричал, явно позируя перед всеми наблюдателями, Маршак.

Стремительно приблизившись, он сконцентрировал магический заряд на навершии посоха и ударил им прямо в грудь только-только восстановившего голову Люмина.

— А вот это уже опасно… Давай, Люмин, найди выход, — сжал я кулаки, наблюдая, как элементаль медленно застывает, превращаясь в ледяную скульптуру.

Маршак убрал посох и отошёл от элементаля, с вызовом смотря мне прямо в глаза.

— Элементаль неплох, но слабоват для меня. Может, сам желаешь сразиться?

— Ты ещё не победил, — с улыбкой ответил я, призывая Маршака обернуться.

Скульптура… сияла. С каждым мгновением всё ярче и ярче. От неё послышался треск, повалил пар, и спустя миг, стоило Маршаку приблизиться к ней с желанием нанести финальный удар, она взорвалась, раскидывая осколки льда на многие метры вокруг.

В мир прорвался золотистый свет – сила жизни, что яростно сопротивлялась и буквально вскипятила воду.

Люмин вновь был в строю, чего не скажешь об отброшенном ледяном маге. Тот едва успел поднять щит перед тем, как волна кипящей воды накрыла его. Он вскрикнул. Но не от боли, а от удивления, неверия и, надеюсь, страха, когда его доспехи, его щит и его лёд на земле – всё это растаяло за считаные секунды.

Маршак снова и снова взывал к своей силе, но она не могла противостоять кипящей ярости Люмина. Выжавший практически всё из своего магического источника маг рухнул на колени. Обожжённый, беззащитный. Люмин же поднял над головой кипящий, ослепительно яркий и смертоносный водяной клинок, готовый поставить точку в битве, и – я вмешался.

Резкий взмах руки – и удар элементаля разбился о мой магический барьер. Маг льда, дрожащий и полуживой, уставился на меня широкими глазами.

— Ты как? Жив? Люмин, ну дуэль же не до смерти… — сердито произнёс я, тайно показывая большой палец моему бойцу.

— Меня он пытался убить… — без эмоций, затухая и остужаясь, ответил мне элементаль.

— Так ты же элементаль! Заново призовут! Тц… Обжёг руку…

Вообще, Люмина я призвать снова не смогу, если он помрёт, но незачем другим знать о моей слабости.

— Зелье здоровья выдать?

— Своё есть... — поднялся Маршак, цепляясь за мою руку, и потянулся к поясу.

Хорошая битва и хороший итог. Во взгляде имперца больше не было высокомерия, что пробивалось время от времени из-за его маски безразличия. Лишь лёгкие нотки страха и понимание в глазах. Будь это реальная битва, его история могла бы на этом моменте закончиться. Теперь он больше знает об истинном раскладе сил в регионе.

— Люмин, какой урок ты вынес из этой дуэли? — посмотрел я на своего чемпиона.

— Лёд растает. Вода останется. Пока мы живы, ничего не кончено.

— Молодец, — одобрительно похлопал я его по плечу. — Ну что, ваше благородие, вернёмся в город? Нам всё ещё многое предстоит обсудить.

***

Переговоры решили совместить с трапезой. Достали скромные запасы вина, предложили гостям. Они посмотрели на то, что мы тут пьём, и вытащили собственные запасы.

Буров и Пётр Яковлевич отправились общаться с бывшим князем и остальными пленниками. Так сказать, проверка, что мы их тут не затравили и не измывались над ними. Я же остался один на один с Маршаком. Он с ходу выпил полбутылки вина и, перекусив, нарушил неловкое молчание неожиданным для меня вопросом:

— Как к вам обращаться-то? Сергей Багров?

— А что ваши нормы этикета предписывают в таких случаях?

— Они предписывают выхватить меч или пистолет и уничтожить угрозу. Но император решил в этот раз действовать менее радикально.

— И что же его заставило пойти на переговоры с таким, как я?

— Жизнь течёт, всё меняется… У империи всегда хватало своих проблем. В этот раз мы решили поменять тактику.

— А потом решите поменять её ещё раз, когда добьётесь своих целей и атакуете меня ракетами? — с ухмылкой подметил я.

— В мире, где я живу, к клятвам и договорам относятся очень трепетно. Не знаю, как в вашем мире, из которого вы к нам прибыли.

— Что насчёт магической клятвы? Император согласится?

С моими словами Маршак даже дышать перестал и замер, пялясь на меня. Следом он медленно осмотрел помещение, убедился, что артефакты работают, и, перейдя на полушёпот, медленно произнёс:

— Вы знакомы с этим типом клятв?

— Ещё и активно их практикую, — не стал скрывать я.

— Это… Многое меняет. Лишь немногие в нашем мире имеют возможность заключать подобного рода соглашения.

— И раз вы об этом знаете… Стало быть, император – один из них?

— Всё верно. Я не могу ничего обещать на этот счёт. Это напрямую к Святославу Храброславовичу, — сразу обозначил свои полномочия Маршак. — Но прежде всего мы должны решить, в каком виде будет наш договор и как мы будем соседствовать. Слышали ли вы что-нибудь о протекторате?

— Слышал. Хотите предложить мне золотые кандалы?

— Нет. Я уже понял, что вы умный человек, потому и спросил, как к вам обращаться. Вы не просто путешественник. Вы правитель. И это чувствуется.

— Дан. На вашем языке точного аналога нет. Что-то среднее между защитником, императором, повелителем, ведущим за собой, и священным покровителем.

— Значит, буду обращаться как полагается в таком случае. Ваше величество, Сергей Первый Багров. И в документы впишем точно так же. Желаете ли вы заключить договор с империей Славия и получить статус протектората для вашего баронства?

— Оно не моё, а Бурова, — поправил я его.

— Он может быть наместником. Это как пожелаете. Но мы оба понимаем, кто на самом деле всем заправляет здесь, — резонно подметил Маршак. — Баронство Буровское – слишком мелкое название для вашего титула. Как насчёт Данского королевства?

— Возможно. Это уже нюансы… — кивнул я, допуская такое изменение наименования и статуса территорий. — Но сейчас есть более важные моменты, которые нам стоит обсудить.

Если империя желает выступить протекторатом Данского королевства, я не против. До тех пор, пока она защищает мои земли и моих людей от посягательств других империй и их вассалов. Архариты – отдельный вопрос. Я могу получить эту гарантию, как и то, что ни император, ни люди, подчиняющиеся ему, не станут претендовать на мои земли и создавать угрозу королевству?

— Можете. Это именно то, что мы хотели вам предложить в обмен на…

— Мою силу и власть в этом регионе, диктующие условия архаритам и захватывающие эти земли во славу династии Мирских?

— Новые земли – новые ресурсы, новые возможности, новые территории для заселения всё возрастающего населения империи.

— И возможность прикоснуться к тайнам древности, которые скрывают архариты. Да, я понимаю желания императора. Хорошо, давайте поговорим более конкретно.

Маршак поудобнее сел в кресле, взял бокал вина и, прикрыв глаза, сосредоточился на своих мыслях. Пригубив немного рубинового напитка, он посмотрел на меня и величественно заявил:

— Империя готова сделать вас не только своим щитом, но так же и мечом. Именем законного представителя императорского двора, будучи направленным представителем Министерства иностранных дел, я признаю за Даном Сергеем Багровым право называть завоёванные в результате дипломатических манипуляций и военных походов земли Буровского баронства Данским Королевством. На основании нового статуса и пожелания императора о воцарении вечного мира и имперской стабильности на этих и других землях, я предлагаю новому королевству следующее:

Славия обязуется помочь в освоении земель путём передачи некоторых технологий через развитие местной инженерии. Мы построим в ваших землях крепости, укреплённые районы, восстановим существовавшие ранее поселения. Ваши солдаты получат качественное вооружение, а ваши города – строителей.

Магическая защита. Наши маги направятся к вам… как учителя. Мы обучим ваших людей основам имперской магии в соответствии с имперскими стандартами. Ну и, конечно же, внутри империи ваши земли получат особый статус, как и ваши люди.

Торговые привилегии. Ваше государство станет воротами между Славией и землями архаритов. Все экспедиции, отряды наёмников, частные приключенцы и прочие авантюристы, идущие в ничейные земли, будут платить вам пошлину.

Дипломатическое признание. Ни одно соседнее королевство и империя не осмелится оспорить ваш суверенитет, пока за вашей спиной стоит наш орёл.

Взамен мы требуем не так уж и много.

Первое и самое главное – это вассальная присяга. Вы не будете нашей колонией, но ваша внешняя политика должна согласовываться с нами. Архариты – общий враг. Их земли – наша добыча.

Второе – военный коридор. Наши легионы будут проходить через ваши земли для ударов по врагам империи. Но мы не станем вмешиваться в ваши внутренние дела. Только если вы попросите…

Третье – возвращение пленных. Наши маги и солдаты вернутся домой… кроме тех, кто добровольно согласится служить вам. — Маршак произнёс это с лёгкой ухмылкой, давая понять, что таких людей здесь не будет.

— Четвёртое… — продолжил он. — лояльность. Если архариты предложат вам союз против нас, вы обязаны отказаться. Иначе… Вы видели, как воюем мы. Но не видели, как воюет вся империя, и не знаете, что такое имперская решимость уничтожить врага.

Я постучал пальцами по столу, обдумывая услышанное. Звучало в целом неплохо, но были моментики, за которые я зацепился. Пока у меня в этих переговорах сильная рука и есть возможность на что-то повлиять, этим надо пользоваться.

Позволив здоровяку вновь прикоснуться к действительно вкусному и изысканному вину и закусить сыром, я сложил руки домиком и с улыбкой посмотрел на него:

— Предложение, от которого невозможно отказаться. Но некоторые пункты меня всё же останавливают. Вы говорите о том, что я буду решать сам, но я всё равно остаюсь рабом в золотых кандалах и буду делать то, что решит император. Даже если он решит отправить меня на убой вместе с моими людьми. Это недопустимый момент.

— И что же вы предлагаете в таком случае? — поинтересовался Маршак. — Вы можете быть гвоздём в нашем сапоге… или рукоятью нашего меча. Выбирайте, ваше величество. Но помните: Дикие Люди не предлагают договоров. Они только режут горло.

— Ваши маги нам не нужны. Можете забирать их. Оружие – это хорошо, но больше хотелось бы конкретики в этом вопросе. Всё же мы станем приграничным и самым желанным кусочком империи, на который в любой момент может обрушиться дождь из слимов, призванных дикарями. Хотелось бы получить корпус легко и тяжело бронированной военной техники, способной противостоять этой напасти. Строительную технику, что вы используете для построек крепостей, также не мешало бы оставить, а в самом королевстве создать сборочные цеха для создания деталей к этой технике. Ещё нужны винтовки, пулемёты и прочее стрелковое вооружение, а также достаточный для отражения атак запас магических патронов.

Дальше. Мы не будем платить налоги империи как минимум первые десять лет. Наоборот, империя будет вкладывать в нас свои средства и ресурсы для развития наших земель и укрепления безопасности в регионе.

Слушая меня, Маршак отставил бокал и достал блокнот с ручкой.

— Вассальная присяга допустима, — продолжал я, — но моя армия не будет участвовать в имперских войнах против соседей без моего личного одобрения. Лишь я решаю, куда должны направиться мои бойцы, ибо лишь я несу ответственность за то, чтобы на внутренние регионы империи не совершили атаку архариты или орда слимов не пролилась дождём на какой-нибудь Великий Иглов или Радаевск. Конечно, слимопады остановить я не обещаю, но я заинтересовался этой проблемой и буду исследовать её. Если придумаю что-то, что поможет остановить или снизить опасность этой угрозы, империя станет первым выгодополучателем. Ведь нам, конечно же, очень интересно, чтобы империя Славия оставалась сильной и могущественной. Ваша безопасность – залог нашей свободы от посягательств других империй. Пока что всё звучит логично?

— Вполне, — кивнул Маршак, делая пометки в блокноте.

— Тогда перейдём к более щепетильным моментам... Мы имеем неограниченное право на расширение своих территорий. Я гарантирую, что не допущу потери Славией земель из-за нападений архаритов, но сам вправе договариваться напрямую с их многочисленными королевствами и заключать торговые и прочие соглашения, за исключением военных альянсов.

Представитель империи с удивлением вскинул бровь:

— Вы уже установили с кем-то дипломатические отношения из числа наших врагов?

— Ну, как сказать…

— Прямо! — потребовал Маршак.

Я лишь рассмеялся:

— Захватил город одного гордого приграничного королевства, и, пока путешествовал, они его перезахватили. Я выставил им ультиматум. Как думаете, согласятся?

— Сомневаюсь, — покачал он головой.

— Вот и я думаю, что меня ждёт война. Впрочем, я и сам был её инициатором… Были и другие контакты. Их общество объединено в отношении имперской угрозы, но друг с другом они грызутся с превеликим удовольствием. Я планирую этим воспользоваться.

— Опасно… Но, возможно, это поможет внести разлад в их ряды. Особенно если в Аве узнают о том, что субъект империи воюет с одним их королевством и торгует с другим, шпионит за третьим и дружит с четвёртым, проводя общий пир. Раньше такой возможности у нас не было. Но если их шпионы не сразу узнают о том, что из себя представляет Данское Королевство… Хм… Император должен будет лично одобрить это.

— Я рад, что мы практически договорились. Что насчёт оружия и помощи нам финансово? Так уж и быть, мы освободим пленников безвозмездно, всё же мы собираемся стать братьями. А самый щепетильный вопрос я всё же приберегу на конец.

— Хе-хе… Ваше величество, вы торгуетесь, как купец с Огненных Базаров Славии… Что ж, это достойно уважения. Но даже купцы знают: слишком жёсткая позиция оставляет их без покупателей. Догадываюсь, о чём вы желаете просить империю… но пока, как вы и намекнули, вернёмся к основным вопросам.

— С удовольствием.

В этот раз и я взял в руки вино и приготовился слушать предложение дипломата.

— Вы получите корпус бронетехники: пятьдесят лёгких «Скорпионов». Быстрые, манёвренные, прекрасно расправляющиеся со слимами и прочими гадами, что здесь живут в большом количестве. Тридцать тяжёлых «Броненосцев» с модификацией «Громовержец». Помогут в случае войны и конфликтов с буйными соседями-дикарями. Подходят для прорыва как обычных укреплений, так и магических щитов при помощи магии молнии. Чем больше «Громовержцев» единовременно атакуют щит, тем быстрее он будет уничтожен. Сила атаки в таком случае возрастает, молния объединяется и несёт куда большую разрушительную силу. А вот с экипажами вам придётся справляться самому. Мы привезём инструкторов.

Винтовки. Скорее всего, «Грачи», состоящие на вооружении нашей армии. Дальность поражения – восемьсот шагов. Пробивают все известные незачарованные доспехи архаритов. Но боезапас ограничен: десять тысяч магических патронов ежемесячно. Больше только в случае общей угрозы.

Я кивнул, и маршак продолжил:

— Просить у вас дань и налоговые отчисления сейчас не имеет никакого смысла. Откуда они у вас? Вместо этого я предлагаю инвестиции. Империя вложит в ваши земли золото на развитие: пять миллионов имперских крон в первый год. Затем по результатам.

Мы проведём дороги до границ Славии и Данского Королевства, а те, что здесь есть, отремонтируем. Но строить новые вам придётся уже своими силами. Максимум, что могу предложить, – провести их к новым крепостям и укрепрайонам, чтобы наши товары текли к вам, а ваши – к нам.

Я пригубил вина и снова кивнул, предлагая продолжить.

— Вы сами выстраиваете свою экономику, но наши торговцы будут иметь льготы. Пошлины будут на тридцать процентов ниже, чем у всех остальных, — проговорил Маршак и сосредоточил свой взгляд на мне, я же сделал вид, что ничего не заметил.

Подобная льгота убьёт местный бизнес… Но у меня его и нет. А чтобы он появился, нужно, чтобы сюда ехали люди и сами торговцы. Пускай он думает, что сможет управлять мной через бизнесменов империи. Я не против. От этого можно очень легко защититься, если видеть ловушку заранее. Парочка экономических реформ – и я заставлю вообще большую часть бизнеса перенести сюда. А можно и вообще отменить налоги и пошлины на самые важные для экономики отрасли, и тогда все будут в равных условиях. А то, что денег с этого я не заработаю… Ну, можно просто найти эти деньги в другом кармане государственного бюджета. Взамен в экономику ушлые торговцы вбухают миллиарды рублей и сами построят всё, что нам тут будет нужно.

Между тем Маршак продолжал:

— Ограниченный вассалитет. Ваша армия не пойдёт на чужие войны по призыву императора, но!.. Если Архариты ударят по нашим землям с вашей территории, вы уничтожаете их сами, либо мы – неважно. Наши легионы занимают ваши крепости и пограничные пункты, беря под контроль безопасность границ империи.

Пха! Нашёл чем пугать. Хотя они могут устроить диверсию специально, так что тут надо быть осторожным в формулировках. Но в своих силах я уверен. Мимо воздушных элек-разведчиков никто не прошмыгнёт.

— Только вам потребуется доказать, что они прорвались именно через наши границы. А это будет практически невозможно сделать, — ухмыльнулся я. — Вы же понимаете, что любые выбитые доказательства я буду отвергать?

— Просто имейте в виду, что империя не станет терпеть некомпетентность и леность. Прозеваете угрозу – значит, не справились.

— Справедливо, — кивнул я. — Просто надо описать, что именно мы подразумеваем под «ударом по вашим землям». А то ведь и брошенную через огненную стену палку можно за неё посчитать.

— Хорошо, — согласился он и продолжили: — Но сделаем это чуть позже, а пока другие пункты обсудим. Вы имеете право на расширение… но новые земли не должны граничить с нашими коренными провинциями. Иначе – пересмотр договора и уступка территорий в пользу империи.

Дипломатия с архаритами: вы можете торговать с ними, если то позволит император… И любые отношения и договора с ними должны будут заключаться в присутствии специального представителя империи. И ещё одно… Если какое-то королевство архаритов падёт в результате вашей с ними войны, его земли отходят к вам. Но трофеи и добыча, равно как и пленники, рабы и всё остальное, мы делим в пропорции тридцать на семьдесят. Империя получает семьдесят процентов. Ведь надо же хоть как-то отбивать инвестиции, верно?

— Пятьдесят на пятьдесят.

— Шестьдесят пять на тридцать пять, — начал торговаться маг.

Пару раундов и пикировок спустя мы остановились на сорока процентах мне, шестьдесяти процентах империи, а любые магические трактаты, книги и прочие источники знаний должны делиться поровну, но со свободным доступом ко всем материалам как для имперских исследователей, так и для исследователей моего нового королевства. Причём все исследования должны проводиться на моей территории.

Хе-хе. Моя маленькая победа, которая заставит имперцев ещё и исследовательские лаборатории да институты строить за свой счёт.

Надо бы герб ещё придумать и прочую атрибутику… Только лень. Пусть Буров с дочкой займутся.

— Отлично, меня устраивает такой вариант, — сообщил я здоровяку, который за время торга вспотел даже больше, чем во время дуэли.

— Я словно на базар подержанных артефактов Барна попал…

— Королевство Гизель… Наслышан о нём.

— Возможно, скоро вам предстоит ещё и познакомиться с их представителями. Сразу дам совет: не будьте столь вызывающим при общении с ними. Они могут… многое. Империи следуют их советам и рекомендациям… Скажут запретить торговлю с молодым королевством Данским – и всё, ни один торговец к вам не придёт.

— Спасибо за подсказку. Учту.

— Теперь перейдём к тому, что империя не примет.

Я молча смотрел на Маршака, и он это, видимо, расценил за удивление.

— Да, а как вы хотели? Думаете, лишь вы тут можете диктовать условия? Начнём с вашего «неограниченного расширения». Если вы начнёте поглощать земли, которые мы считаем своими, это приведёт к конфликту и последствиям…

Мораторий на налоги – три года. Дальше, как все прочие регионы империи, вы будете обязаны вносить в казну империи своевременные отчисления. Не позже. Это – крайняя уступка. Согласны?

— Согласен. Думаю, мы можем прийти к соглашению. Но давайте ещё раз уточним пару моментов.

Имперские кроны – международное платёжное средство, но на вашей территории всё и вся покупается и продаётся за рубли. Пять миллионов – это хорошая инвестиция, но в рублях это всего лишь чуть больше сотни миллионов рублей. При этом средний размер дотации в различные регионы империи составил сто одиннадцать миллионов рублей в прошлом году согласно имперским отчётам в открытых источниках.

— А вы подготовились, — с улыбкой заметил здоровяк.

— Конечно! Мы – приграничная область, разрушенная войной. Если вы хотите безопасности, этих денег не хватит даже на восстановление минимального уровня жизни. Предлагаю единоразовую выплату в бюджет нашего Данского Королевства, равнозначную трёхгодовому финансированию регионов империи. В последующие годы он должен равняться среднегодовому бюджету других регионов плюс тридцать процентов за высокую степень риска и активные военные действия во благо безопасности империи.

О праве на расширение… Ваши коренные провинции – это те, что находятся по другую сторону огненной стены, разделяющей земли империи и Дикие земли?

Мой собеседник в ответ на мой вопрос лишь коротко кивнул. Хотя какие это коренные земли, если сто лет назад они были во власти архаритов? Ну да ладно.

— Если так, то давайте обсудим создание десятикилометровой буферной зоны, свободной от налогов и пошлин. Всё, что находится за её пределами, может быть захвачено мной и моими людьми. В случае собственных военных успехов империи постоянный представитель императорского двора должен предоставить нам проект строительства нового участка стены, и мы будем ориентироваться на новые границы.

Представитель императора задумчиво постучал пальцами по столу.

— Ваше величество, вы не просто торгуетесь – вы превращаете переговоры в искусство. Но империя ценит умных вассалов больше, чем покорных. Насчёт единоразовой выплаты… Пятьдесят процентов сразу, пятьдесят процентов через полгода при предоставлении отчёта об освоенных средствах и только при условии реальных изменений на карте мира. Империя должна прирасти новыми регионами. Докажите, что время и деньги не будут потрачены зря. Буферная зона – согласен. Может быть, лишь пересмотрим её ширину. В остальном мы, кажется, договорились. Осталось много нюансов, но давайте оставим это на другой день и подготовимся к обсуждению каждого вопроса отдельно.

— А Сухой Пётр Яковлевич вообще в курсе, что вы уполномочены всё это подписывать?

— Он единственный, кто вышел сухим из воды за Радаевские провалы. Но я должен был присмотреть за ним и решить, стоит ли его отзывать обратно в столицу.

— И что решили?

— Вы упоминали спецпредставителя империи, что будет контактировать с вами и доставлять послания императорского двора? В данный момент на этой части земель у нас нет более компетентного человека, нежели Пётр Яковлевич. До тех пор, пока этот пост не будет закреплён за другим человеком, вы будете контактировать с ним. Жить он тоже будет здесь.

— Хорошо, — не стал я отпираться.

Из огромного числа имперцев этот был мне более-менее симпатичен как личность.

— Ну что же… Тогда предлагаю приговорить уже эту бутылку вина и нормально поесть. Я же вижу, что вы человек с хорошим аппетитом! Пробовали когда-либо имперские столичные сладости?

— Нет. Ещё не успел. И с радостью угощусь. Но есть один момент…

— Боитесь, что отравлено? — рассмеялся Маршак.

— Нет. Мы не обсудили последний вопрос…

— Какой же? — задумчиво посмотрел на меня здоровяк, пытаясь вспомнить детали нашего разговора.

— Вторженцы из других миров. Те из них, что попадут на мои земли, получат мою защиту. И я сам буду решать их судьбу в зависимости от их поступков. И то, каким образом они попали, неважно. Если я вдруг решу спасти какую-нибудь милашку из рабства императора какой-нибудь соседней страны – это моё право и моё решение. Попаданцам здесь будет предоставлена защита и возможность жить.

— Это невозможно.

— Я налагаю своё вето как победитель в дуэли на ваше «невозможно». Оно будет так и только так. И никак иначе.

Глава 9

Имперский посланник устало откинулся на спинку стула. Опустошённым взглядом он смотрел сквозь меня, надув щёки и медленно выдыхая воздух из своих огромных лёгких.

— Нет. Это не имеет смысла. Тебя уничтожат. И нас заодно. Это нарушение условий союза семи империй. Императоры не позволят в одночасье уничтожить их источник омоложения. Даже создать сам прецедент они не позволят. Мне лично плевать на всю эту историческую канитель с вторженцами, потому именно меня вырвали с основного места службы и отправили сюда. Но таких, как я – кому плевать, наступит ли смерть сегодня или через сотню лет, – единицы. Я живу, пока нужен императору, ибо сама моя жизнь – это плата ему за всё, что он сделал для меня и моей семьи. И даже Радов… Он готов удавиться за каждого вторженца, из которого можно выкачать склянку драгоценного эликсира.

Я задумчиво посмотрел в морщинистое лицо сурового мужчины и почему-то вспомнил его реакцию на атаку Люмина. Тогда он испытывал страх. Я это ясно понял. Но, видимо, я ошибся, и это был не страх смерти, а страх того, что он подвёл своего господина.

— Не существует безвыходных ситуаций. Есть лишь те, что могут кого-то не устроить. Но на мнение третьесортных аристократов и неотёсанных правителей мне плевать. Есть я. Есть твой император. Есть проблема. Давай думать, как её решить.

— У меня в голове ноль мыслей. Если бы существовал хотя бы какой-то вариант, думаешь, его бы до сих пор не использовали?

— Думаю, что человек – очень ленивое существо. И идёт по простому пути в девяноста девяти случаях из ста. Раз уж у вас был нескончаемый поток вторженцев, и их нужно было лишь вычислить и найти… Кстати, расскажешь, как это делается? Я всё не удосуживался узнать.

— Да что там узнавать, — отмахнулся рукой Маршак. — В каждом более-менее крупном городе есть детектор пространственных аномалий. Мы так и вторжения слимов вычисляем. Если показатели большие – это чёрные гады. Если разовый всплеск – это вторженец. На станциях работают предсказатели.

— Прям предсказатели? — удивился я. — Как оракул? Видят будущее?

— Почти... На самом деле – это просто умные аналитики. В столице так вообще создали и тестируют программу компьютерную, что заменит человека.

Порталы шустро открывают только архаритские твари, и там сразу реагируют войска и гвардии ближайших аристократов. А в твоём случае перенос занимает около суток. Бывает и пару часов, бывает два дня. Фиксируется мелкая вспышка, дальше появляется пространственный пузырь или похожая на неё аномалия, и спустя какое-то время вторженец попадает в наш мир. С современным транспортом доставка группы быстрого реагирования занимает мало времени. А вы, вторженцы, первые пару часов как в коматозе сидите. Вас хоть пили, хоть бей, хоть что с вами делай. Бывают и редкие исключения. Вот как ты, например…

— Что я?

— Ты прямо под городом появился, тебя забрали в ту же секунду, как пространственный пузырь исчез. У них было пару часов, чтобы превратить тебя в овощ бесполезный, но ты за двадцать минут очнулся и разрушил к чертям собачьим клинику экстракции. Она, к слову, стоит баснословных денег. Иглову теперь в соседний город придётся ехать.

— Если мой план сработает, эти клиники перейдут под моё управление и все эти планы с поимкой и выкачкой жизненных сил пойдут прахом. К слову, просто праздный интерес: а почему вы сразу всё выкачиваете из иномирцев за редким исключением? Разве не лучше будет понемногу цедить и давать им восстанавливаться? — задал я давным-давно интересующий меня вопрос.

— Бессмысленно. Срок годности такого вот вторженца около пяти-шести лет. Потом естественным образом мана в его теле заменится на нашу, и жизненная сила трансформируется, адаптируется. Экстракт будет бесполезен. Колдовать тоже нельзя давать, ибо в таком случае ускоряется процесс. К слову, красивые девушки попадают в гаремы как экзотика, но спустя два-три года их тоже приговаривают к экстракции. И рождённые ими дети – неважно, от местного или другого вторженца, – не дают никакого эффекта. Тестов проводилось множество, итоги неизменны. Так что все следуют утверждённым рекомендациям.

— Вот ведь как… Ну что же. Тогда у меня остался один вопрос: если я предложу твоему императору альтернативу, при которой он сможет продлевать жизнь, не переживая о наличии у него в запасе иномирцев, он отстанет от таких, как я? — сказал я, и Маршак затряс головой, попутно прочищая уши мизинцами.

— Прости… Мне послышалось, будто ты хочешь научить нас продлению жизни без использования жизней вторженцев…

— Так и есть, — кивнул я. — Относительно вечная молодость в обмен на неприкосновенность вторженцев. Они все – моя забота и моя проблема. Я буду тем, кто держит их в ежовых рукавицах и не даёт вашему миру пойти по пути самоуничтожения.

С Маршака прямо сейчас можно было рисовать живописный портрет невероятно удивлённой горы. Я даже чуть не хохотнул.

— Ты хочешь сказать, что у тебя есть альтернативный рецепт вечной молодости? И ты готов отдать его нам?

— Вроде того. Но есть нюанс... Как и всё в этом и прочих мирах, подобные знания и возможности имеют свою цену. И их придётся заплатить сполна всем, кто пожелает жить, отмахнувшись от костлявой и её косы, что раздражённо стоит за душой и смотрит на таймер. Мне нужно будет многое сделать, найти нужные компоненты, нужных людей, провести исследования и найти альтернативные магические препараты, что есть в этом мире, а некоторые, возможно, создать с нуля. Но итог будет неотличим от вашего экстракта из жизненной силы невинных людей, что попали сюда по воле случая. Более того, объёмы будут другими… Сколько сотен вторженцев вы бесчеловечно пустили на убой, чтобы продлить жизнь паре сотен представителей имперской элиты? Не сразу, но я смогу увеличить это число в несколько раз. Это огромная работа, сумасшедшие деньги, но… Разве результат того не стоит? Мои секреты в обмен на вашу поддержку.

— Допустим… А сами иномирцы тебе зачем? — полюбопытствовал дипломат.

— Считай это человеколюбием. Увидев своими глазами гибель целой цивилизации и миллиардов людей за сотни лет, я начал ценить жизнь немного больше... И да, мне нужны вторженцы в том числе для развития моего королевства и поиска подходящих кадров. Всё же я собираюсь создать то, чего в вашем мире нет, из того, что в вашем мире не существует. Потребуются исследователи, люди, что, как и я, изучают этот мир с нуля и смогут найти подходящие методы решения научных каверз. Ваши исследователи тоже могут помочь, но, боюсь, они слишком ограничены навязанными шаблонами мышления, — ответил я, прикидывая, удастся ли сыграть на жадности повелителя целой империи.

Будь я на его месте, я бы ни за что не отказался от альтернативы. Вдруг что-то в мире изменится и попаданцы закончатся? Перестанут сюда лезть из своих миров? Что тогда? Умереть? К нему обязательно придёт эта мысль, и он обязательно захочет не просто иметь запасной вариант, но и быть его единоличным обладателем. Ибо это означает практически власть над всем миром. Сможет ли он отказаться от такого? Я бы не отказался. Просто потому, что это предложение может получить и его соперник. И тогда ему останется лишь кусать локти.

Он рискнёт. Введёт тайные ограничения. Пойдёт на уступки, вложит в меня и мои исследования миллиарды. И я с благодарностью приму их и пущу на развитие своего королевства. И буду по чуть-чуть подкидывать ему результаты исследований.

Мне даже самому интересно, смогу ли я повторить тот путь, что прошёл сам, и воплотить в жизнь утерянные рецепты вечной молодости. В своём мире я этого сделать не смог: необходимые компоненты закончились, места, где можно было их достать, были разрушены.

Проверю. С превеликим удовольствием проверю! Всё равно обрести бессмертие и власть над временем не каждому дано. Недостойные и слабые обречены. Те, кто не имеет силы и власти, влияния семьи, никогда не получат и единой порции, что продлит жизнь и вернёт былую молодость. Но знать об этом императору не следует…

— Я передам предложение. Слово в слово. Это… интересное предложение.

— Ради такого можно и потерпеть мои просьбы, да? Самое главное – помнить, что я не боюсь войны и мне плевать на угрозы, а на любое давление отвечаю взаимностью. Просто я такой же ленивый человек, как и все вокруг. Незачем устраивать бойню, если можно договориться. Жизнь слишком хрупка, чтобы разрушать её безрассудным желанием доказать всему миру свою крутость. Кому надо, я надеюсь, и сам поймёт, что к чему. Славия – неплохая страна. Если исправить некоторые отвратительные моменты, станет просто превосходной. От вас зависит, принять ли мою доброту и стать ли лучшей версией себя, — закончил я диктовать свою волю, смотря, как Маршак внимательно меня слушает и записывает каждое моё слово. — А теперь можно и поесть.

«Хлоп».

Записная книжка мага захлопнулась, и он положил её в кожаный портфель к остальным документам.

— Воистину! Я бы сейчас слона проглотил!

— Спорю, я съем больше!

— Ха! Вызов от малька! Смешно, давно я такого не слышал!

— Спорим на пять ящиков зелий здоровья?

— И пять ящиков маны! Плюс ко всему, ты дашь мне в помощники одного своего элементаля!

— Люмина? — с ухмылкой уточнил я, и здоровяк кивнул.

— Давно меня никто не побеждал в дуэлях. Надо будет с ним ещё потренироваться. Заодно в столице покажу, познакомлю таким образом элиту с твоим королевством.

— Ха. Такая самоуверенность. Тогда, если проиграешь, когда я поеду в столицу, будешь моим личным водителем и помощником на всё время поездки.

— Идёт. Ха-ха! Это будет лёгкая победа! — обрадовался он.

Я же просто погладил свой пустой живот, готовый к смертельной схватке.

***

Как же это было великолепно! Нам подносили блюдо за блюдом, мы ели одно и то же, смакуя каждую крошку. Три часа длилось наше соревнование. И я могу честно признаться: Маршак – истинное чудовище, уничтожитель продуктов! Но он выбрал себе не того противника…

С моим метаболизмом и сверхмощным желудком, расщепляющим всё, что в него попадает, можно сказать, на атомы и превращает в энергию, меня никто не одолеет. Один минус был у этого пира – спать захотелось ещё больше.

Чтобы хоть как-то взбодриться, я отправился на тренировку и провёл в своей подземной пещере с озером несколько часов, до самого рассвета. Тяжёлые упражнения и бой с элементалями в полный контакт изрядно наделали шуму и мусора в пещере. Пришлось наводить порядок...

Зевая, заметил, как стремительно приближается к тренировочной площадке Кириллов и компания.

— Отлично! Вот и первые жертвы…

— Босс! Доброе утро! Готовы к супертренировке! — заявил глава отряда наёмников.

Хотя какие они наёмники? Уже давно пора с них снять этот ярлык продажных людей. Магический контракт подписан, и просто взять и прервать его, отказаться от своей цели они не смогут.

Начал их гонять, смотря, как они справляются с нагрузками, и, удовлетворённый увиденным, велел вылезать наверх. Пока все они выбирались из ловушки, доказывая ещё раз, что действительно стали сильнее, а все препятствия на своём пути знали и могли пройти с закрытыми глазами, я повторил этот маршрут и в одних штанах пробежался по стене, наступая на выступы и перепрыгивая вперёд.

— О, а нас здесь больше, чем я ожидал, — оценил я подтянувшихся бойцов.

Даже Сухой был здесь, удивлённый разговорами местных о предстоящем испытании воли.

— Кириллов, пересчитай желающих проверить себя на прочность. Отдели их от простых зрителей. Кириллов? Эй, приём. Ты тут?

— А ЧТО, ТАК МОЖНО БЫЛО? — не сдержавшись, закричал он, а следом за ним это специфическое настроение передалось и всем остальным членам его группы.

— Ну да. Если можно руками цепляться и прыгать, что мешает сделать это ногами? Только прыгать надо ловко и точно, балансируя на грани…

София и Вика синхронно схватились за голову, повторяя за движениями Кириллова, а следом и остальные вытворили нечто похожее.

— А я говорил! — самодовольно произнёс Бизон, глядя на них всех с превосходством в глазах. — Говорил, что мы что-то неправильно делаем!

— Отставить впустую время тратить! Разминка, пробежка. Кириллов, строй атлетов! Пётр Яковлевич, вы тоже хотите размяться?

— После вчерашних переговоров, — похлопал он себя по пузу, — остро в этом нуждаюсь.

— Дело ваше. Если вдруг станет плохо – дайте знать. Таша!

— ДА! — выпятила она свою пылающую грудь, от которой у всех мужчин резко поднялось настроение.

— Ты замыкающая. Всех, кто упадёт без сил, эвакуируешь. И осторожно, не сожги никого. Люмин, организуй травмпункт. Зелья взял?

— Так точно, господин, — кивнул он, указывая на накрытые брезентом ящики.

— Мужчины, форма одежды: голый торс. Женщины, майка либо что-то, что не даст отвлечься и свернуть шею мужчинам. До старта пять минут. Самостоятельно разомните мышцы. Одежду можете оставить у травмпункта. Воду и всё остальное с собой не берём.

— Две трети города собралось… — подошёл одним из последних Буров с двумя магами. — Да и то остальные не смогли пойти из-за службы на постах. Кто-то же должен охранять город…

— Это верно. Но всё же кое-кого не хватает, — ответил я ему.

— Кого?

— ПОДОЖДИТЕ МЕНЯ-Я-Я-Я-Я! — кричала, прорываясь через кусты, Анна. — Фух! Еле успела… — тяжело задышала она.

Я улыбнулся, внимательно посмотрев на её раскрасневшееся, накрашенное лицо. Тренировка тренировкой, но ей обязательно нужно быть здесь самой красивой.

— Вижу, ты уже размялась. И это прекрасно, ведь впереди нас ждёт десятикилометровая пробежка! Всем приготовиться!

— Да дай ты хоть отдышаться, изверг! — воскликнула она и уже куда тише добавила: — Ради тебя же старалась…

— НА СТАРТ! ВНИМАНИЕ! МАРШ! БЕЖИМ ЗА МНОЙ, КТО ОТСТАНЕТ БОЛЬШЕ ЧЕМ НА КИЛОМЕТР – ВЫБЫВАЕТ И ОБЪЯВЛЯЕТСЯ СЛАБАКОМ! ТАША!

«Хлыщ!»

Огненный хлыст рассёк воздух, и коварная улыбка сексуального элементаля дала понять, что лучше бы им всем не отставать.

— Кто отстанет, останется со мной один на один. Мальчики… Девочки… Мне неважно, кто из вас решит составить мне компанию. Но я гарантирую вам незабываемые впечатления.

— А можно отказаться? — поинтересовался кто-то из мужчин.

— Поздно, тюфяк! Давай, шевели булками! Босс уже побежал вперёд!

— Хотя бы зелье сопротивления огню выдайте! — заорал мужик и не спеша побежал вперёд.

Ещё раз взмахнув и ударив совсем рядом с медлительным и испуганным тюфяком обжигающей саму душу плетью, Таша рассмеялась и, выпустив немного своей огненной сущности, понеслась на него и всех замешкавшихся на старте.

Очень скоро они нагнали основную группу и даже перегнали её.

— Отли… э-э-э-э-э… чно, — оценил я, насколько все дружны и шустры в своём желании оставить знакомство с элементалем огня на другой раз.

Осталось самое сложное – не уснуть во время этого медленного бега самому…

***

Где-то далеко, в другом мире.

В мрачном зале, вырезанном из чёрного камня, собрались самые могущественные «демоны» культа «Тёмного Бога». Их секта считалась одной из сильнейших в мире Пяти Божеств. Секта занимала не только огромную территорию, но и господствующее положение во многих магических вопросах. Например, именно на их территории находилось Бездонное Плато, и именно в его сердце клубилась неугасаемая тьма. Герра тьмы – одно из многочисленных отражений их бога, что защищал и оберегал этот народ от невзгод и даровал ему возможности, о которых многие и мечтать не могут.

Их рогатые тени колыхались на стенах, будто живые, а в воздухе витал тяжёлый запах старины. В центре комнаты, над алтарём из костей дрожал магический образ огромного разрыва в реальности – Герры тьмы. Это был портал в «маленький мир», куда они отправляли предателей и грешников, заточая их души в тела чудовищ. Маленькие чёрные комки ненависти должны были принести с собой кусочек их Бога, чтобы помочь им в будущем завоевать этот мир. Атаки шли повсюду и постоянно, но жители маленького мира успешно защищались. Впрочем, ничто не вечно, и рано или поздно их сопротивлению придёт конец.

Если бы только отправленные ими шпионы добрались до ключей и смогли снять защиту, что оберегает этот мир и не позволяет им в полной мере отправить сынов и дочерей бездны. Если бы… Впрочем, вскоре у них появится шанс. Однако сегодня они здесь собрались по другой причине…

— Герру тьмы атаковали, — прошипел высокий демоноподобный человек по имени Малгор. Его голос звучал как скрип ржавых цепей. — Какая-то тварь прорвалась через разлом, преодолев границу двух миров. Она чем-то напоминала нашего дракса. Эта тварь сама клубилась подобно тьме и изрыгала молнии, не давая Герре тьмы сомкнуться. А после она атаковала и барьер.

Остальные переглянулись, не веря в услышанное. Герра тьмы – их благословение, и лишь их души, облачённые её «благословением» и оболочкой тьмы, способны просочиться на другую сторону! А их пятистихийный барьер – древняя защита, которую не могли разрушить даже в давние времена аватары других богов!

— Более того. Барьер дрогнул, — добавил Малгор. — Если бы не стражи, если бы не подпитка из Башен Магии, он мог бы…

Архивариус Вейла, демоница с когтями, острыми как лезвия, зашипела, вонзая свои когти в кроваво-красные деревянные подлокотники её личного трона – точной копии того, на котором она привыкла восседать в своём дворце:

— Значит, в маленьком мире появился собственный бог? Или его аватар? Как он сумел пройти через Герру тьмы? Я не верю, что он мог прорваться силой. А значит, она признала его и пропустила! Кто-то в этом ущербном мире помог ему. Кто-то, кто знает её истинную суть!

— Или он когда-то был здесь, — пробормотал другой демон. — Может, он один из изгнанников? Или сумел переродиться и сохранить свои воспоминания и теперь пытается вернуться обратно? Скольких мы отправили за грань за эти тысячи лет? Сколько их мечтает убить нас?

Тишина повисла в зале. Если это правда – всё хуже, чем они думали.

Малгор поднял руку, и тени вокруг него сгустились.

— Герра тьмы – наша крепость, но и слабое место. Если враг научился прорываться, значит, мы недооценили угрозу. Маленький мир – место, полное ничтожеств, но даже эти ничтожества в своём огромном количестве способны дать отпор и удивить. Иначе мы бы уже давно их захватили и праздновали появление ещё одного источника рабов. Тысячелетняя осада не останавливается ни на день, но мы всё так же далеки от захвата, как и прежде. И вот враг нанёс ответный удар.

— Что будем делать, — спросил невероятно древний старик, чья кожа была сплошь покрыта наростами, словно чешуйками.

— Усилим охрану. Отправим лучших мастеров к Бездонному Плато, чтобы укрепить оборону разлома. Никто больше не должен пройти. И будем готовиться к усилению масштабов атаки. Нам нужно больше «добровольцев». Думаю, это повод начать войну и пройтись по землям наших соседей.

— Другие божественные секты этому не обрадуются… — заявил ещё один демоноподобный человек в изысканных золотых одеяниях.

— Мы будем действовать аккуратно. И предложим им закрыть глаза на всё это в обмен на мелкие привилегии для их собственных проказ.

— А чудовище? — прошипела Вейла.

— Он сбежал. Но я думаю, он ещё вернётся, — оскалился Малгор. — А когда вернётся – мы будем ждать. Разошлите приказ нашим друзьям в маленьком мире. Пусть узнают, кто это был и откуда у него такая сила.

Совещание закончилось, но тревога осталась. Если враг смог сотрясти их защиту – значит, спокойно ждать закономерного итога, как раньше, уже не выйдет.

Тёмный Бог нуждается в этом мире. Их секта нуждается в нём. А значит, пора пробуждать легионы и отправлять их за кровавой жатвой, чтобы дождь тьмы обрушился на земли людишек с новой силой.