Электрическая бригада гробовщиков

Пролог

Всё изменилось когда мне исполнилось пять лет. Многие дети на день рождения получают в подарок игрушки, сладости, новые вещи... Я же на свой получил апокалипсис и смерть родителей в придачу.

Старый мир сгорел в огне. Шестьдесят процентов населения земли погибли. А те кто выжили - живут в постоянном страхе. Да, мы справились с первым потрясением. Остатки людей были собраны и объединены вместе в огромных городах. Те еще муравейники, но хочешь жить - не жалуйся, ведь за границей города, тебя никто не защитит. Мы преодолели кризис, но смерти происходят до сих пор. Церковники по телевизору нам говорят, что это длань небес, карающая грешников и людей с нечистыми помыслами, но я в это не верю. Слишком сильно отпечатались в памяти воспоминания того дня...

Чудесный летний день. Светило солнце. Пели птицы. За окном вид на зеленый, пышущий жизнью Кузьминский парк. Я сидел за столом со своими друзьями, мы были в дурацких бумажных цветных колпаках. В комнату зашла мама с тортом и все начали напевать эту песенку, песенку которую я вот уже лет пятнадцать ненавижу.

- Загадывай желание, сынок! - слышу голос своего отца.

Я не помню, что я загадал тогда. Помню как зажмурился, задул свечи, поднял глаза наполненные детским наивным счастьем и ... стекла в квартире задрожали. Мы в недоумении посмотрели друг на друга и гурьбой, толкаясь побежали к окну. Над Капотней вдалеке поднималось облако черного дыма с мелькающими в нем языками пламени. Спустя минуту рвануло в другом месте, гораздо ближе. В комнате резко запахло озоном. Дети начали плакать, некоторые мамочки запаниковали, судорожно пытаясь кому-то позвонить. Я испуганно посмотрел на моих маму и папу и уже хотел к ним подбежать как вдруг меня что-то остановило. Глаза мамы были как будто стеклянные, ее волосы поднялись воздух и между ними перебегали электрические искорки, которые вскоре стали бегать по всему ее телу. Я и отец в шоке стояли и смотрели как она медленно отрывается от пола и возносится под потолок. Искры бегающие по телу уже превратились в электрические дуги высокого напряжения. Отец отмер от ступора и бросился к ней. Дальнейшее было для меня как в замедленной съемке.

Вот он бежит к матери и протягивает руку, пытаясь схватить ее за ногу.

Вот от ее тела отделяется дуга и медленно двигается в сторону отца.

Я хочу закричать, предупредить его, но тело замерло и не шевелится. Горло стиснуто спазмом и я замираю в беззвучном крике.

Вот дуга касается отца и его лицо искорёживает гримаса боли.

Еще мгновение и отца распыляет на атомы. Кровяная пыль осаживается на стенах, потолке и на мне. Истерящие родители детей, которые пришли в гости хватают своих чад и с криками выбегают из квартиры. Они еще не знают, но переживет этот день не более половины населения Москвы. Меня начинает пробивать крупная дрожь. Мама все еще висит под потолком, ее тело мерцает, электрические дуги гуляют по стенам и мебели, оставляя черные следы и подпалины. Секунды текут как вода, время замедляет свой ход. Я слышу как медленно тикают часы на серванте, как капает вода из плохо закрытого крана в ванной.

Тик-так, кап-кап, тик- так.

Я смотрю наверх, и ловлю взгляд матери. В нем больше нет стеклянного безразличия. В нем застыл ужас. Время ускоряет свой ход и маму, как и папу, с хлопком распыляет на атомы. Меня снова орошает кровавый дождь. Под потолком, где пару мгновений назад висела мама, я вижу почти прозрачную фигуру, похожую на человека. Кажется она бьется в агонии. Еще пару мгновений и силуэт исчезает как наваждение. Я до сих пор не знаю было ли это на самом деле или мне привиделось. Но я точно знаю, что бы не случилось в тот день - божья кара тут была не причем.

Меня нашли спустя пару дней выжившие соседи. Я не двигался, не говорил и вообще никак не реагировал на внешние раздражители. Оказалось что произошедшее в моей квартире - явление мирового масштаба. В тот день мир каким я его знал перестал существовать. В тот день я полностью поседел. Меня определили в приют-интернат, созданный наспех для таких как я, где я жил до шестнадцати лет. Учеба, физические нагрузки, годы работы психологов, постепенное восстановление психической стабильности. До выпуска из интерната дожила лишь половина тех детей. Остальные совершили самоубийство в тот или иной момент. Со временем мои поседевшие, ломкие и жидкие волосы восстановились и стали цвета январского снега. Несмотря на все усилия персонала жизнь для меня не имела смысла. Я проживал ее как робот, каждый день одно и то же. В интернате - учеба, еда, тренировки, сон. Потом, в квартирке выделенной мне государством - работа, еда, сон. И пару часов свободного времени, чтобы позалипать в интернет или посмотреть сериал, который отвлек бы меня от ненавистной реальности. Психологи говорили, что мне крупно повезло выжить, что большинство людей потеряли гораздо больше чем я. Говорили что это мой второй шанс, что я должен быть счастлив, что выжил в отличии от многих других. Но меня уже было поздно лечить, есть раны которые не заживают. Я вырос мрачным одиночкой, без друзей и семьи, и единственными моими спутниками были сарказм и черный юмор.

Москва была отстроена заново. Выжившие с ближайших городов и сёл устремились в нее как в Мекку нового мира. Церковь после, так называемого, "армагеддона" получила власть и влияние сравнимое с правительственным. Она умело воспользовалась горем нации и заняла место одного из столпов современного общества. Люди после трагедии поголовно ударились в религию. Патриарх стал культовой фигурой, перечить которой не мог даже сам президент. Они объявили тот день - днем великого бедствия и благословенного очищения мира от скверны.

Но люди продолжают умирать и по сей день. Тех кто умирает сразу, сгорая и рассыпаясь снопом искр - называют "грешниками" и говорят, что их постигла кара божья. Но чаще с людьми происходит то, что произошло с моими родителями. Таких называют "одержимыми". Обычно таких один или два в день. В масштабах огромного мегаполиса это немного, но если оставлять их без внимания, то разрушения от "одержимого" человека человека могут оказаться катастрофическими. Иногда одержимые сохраняют некоторое подобие разума и начинают бросаться на людей, иногда пытаются найти своих близких уничтожая все на своем пути, иногда просто висят на месте устраивая пожар. Для борьбы с ними церковь и правительство учредили особые спасательные команды. Элитный спецназ, облаченный в броню и напичканный современными технологиями для максимально быстрого и эффективного упокоения "одержимых". Их назвали Электрические Бригады Спасателей. Но в народе их кличут гробовщиками...

Глава 1

Одно слово, десять букв, причина вашей ненависти по утрам. Будильник. Что? Там девять букв? Плевать, у меня всегда были проблемы с математикой. Кому какое дело до количества знаков в слове, когда эта адская шарманка начинает свое действо, пронизывая твой мозг насквозь и заставляя последнюю нервную клетку биться в агонии?

Сегодня я снова проспал. Как и вчера. Как и всю эту неделю. Возможно как и предыдущую. Я не помню точно, у меня провалы в памяти. Врач говорит, что это побочный эффект от таблеток, которые я принимаю. Но он ведь сам их мне прописал... Вот же идиот. Все равно они мне не помогают. Эти врачи вот уже пятнадцать лет полагают, что я собираюсь наложить на себя руки при первом же подвернувшемся случае. Пфф. То что я считаю свою жизнь бессмысленной и бесполезной не значит, что я хочу умереть. Рано мне ливать, еще столько игр не играно и сериалов не смотрено... Но докторов тоже можно понять, почти половина моих одногруппников по интернату, эээ ... ушли молодыми, так сказать.

Решено! Сегодня я кардинально изменю свою жизнь в лучшую сторону! Да, именно так! Я даже уже придумал с чего начать. Поеду сегодня на работу не на метро а по МЦК. Какой же я молодец! Какие планы я придумываю! Ладно, оставим лирику, конечно, здорово сидеть по утрам в кровати пялясь в пол пустым взглядом, но пора собираться.

Механически готовлю себе кашу и кофе на завтрак. Безвкусная, но зато полезная овсянка. Чего? Так на упаковке написано, а я человек простой, если написано на упаковке - значит правда. Сходить ли мне душ? Что мы говорим Мойдодыру? Не сегодня! Вообще душ сильно переоценивают. Я этого не понимаю, в нем же нет ни сакрального смысла ни банального удовольствия. Вот ванна совсем другое дело, в ней можно полежать, понежиться. Всегда мечтал принять ванну в приятной компании тостера.

Я живу в том, что раньше называлось бы "хрущевкой". Да стройматериалы и ремонт современные, но суть та же. Шестьдесят процентов жилых домов - именно эти проклятые коробки. А на дворе между прочим две тысячи тридцать шестой год. Как так вышло? Сказался дефицит жилья в годы после катаклизма, Москва была переполнена, миллионы людей ночевали на улицах. Правительство в приоритетном порядке начало строительство бюджетного муниципального жилья, а как мы с вами знаем: все новое — это хорошо забытое старое. Да, умные портнихи в те времена были. И вуаля, вместо летающих машин и абсолютной демократии мы получили дешевые дома блочной конструкции и теократию.

Как часть утреннего ритуала, включаю новости по телику. С экрана вещает бессменная ведущая первого канала. Кажется она вела новости и до катаклизма, но это не точно.

- ... что эксперты московской валютной биржи отмечают отрицательный прирост рубля по отношению к юаню. А теперь к важным новостям. В четырнадцатом районе было окончено строительство нового храма, имени святого ... -

Выключаю телевизор. Дурацкая была идея, каждый день на одни и те же грабли наступаю. Ключи, кошелек, рюкзак... хлопаю себя по карманам, вроде ничего не забыл. Хоббиту пора отправляться в путешествие. Вообще-то я нормального роста, но в современной Москве ты ощущаешь себя меньше самого маленького муравейчика.

Все дело в том, что Москва - огромная. Сейчас в ней проживает около сорока миллионов человек, почти треть населения бывшей Российской Федерации. Соответственно площадь территории увеличилась втрое, а то и в четверо. Москва как огромный паразит пожирала всё вокруг себя, начав с Подмосковья. Тверь, Владимир, Рязань, Калуга, Тула - все эти территории теперь "под ней". Что до остальных городов... Питер в руинах. Из-за его неудобного местоположения, отсутствия средств на восстановление и транспортных сложностей им никто не стал заниматься. Пермь пошла по пути Москвы и стала мегаполисом с населением в пятнадцать миллионов. Новосибирск аналогично, население двадцать миллионов.

"А как же остальные города?" - спросите вы.

"А всё." - отвечу я. Больше населенных городов нет...

Такова наша новая реальность. В города-призраки никто не едет и восстанавливать их смысла нет. Почему они вообще появились? Включая диванного эксперта, рискну предположить, что у мелких городов просто не было ресурсов на преодоления кризиса, а помощи ждать было неоткуда, и поэтому они просто эвакуировали выживших туда, где ресурсы были.

Спасать каждый крупный город вливая туда ресурсы и силы? Да нет, бред какой-то. Мы же не в какой-нибудь Америке, у нас свой путь. Догнать и перегнать, плюс ультра. Поэтому сейчас, в час пик, я протискиваюсь между желающих попасть в подземку, оставляя лоскуты одежды и кожи на прохожих. Ненавижу людей. По моему, мой первый приступ мизантропии произошел со мной именно в метро.

Я всегда любил запах метро. С первых же мгновений как тяжеленные двери распахиваются перед тобой, ты улавливаешь этот аромат, который влечет тебя все глубже в метро, в поземку, в паутину бесконечного лабиринта...

Многое поменялось в метро с моего детства. Новые комфортные поезда, развивающие огромную скорость для преодоления этих бешеных расстояний, новые станции, даже общественные туалеты соизволили сделать. С ростом Москвы и МЦК и метро разрослись как паутина. Центральных колец теперь шесть, а седьмое начали строить буквально месяц назад. Все ветки метро продлили втрое, не считая новых ответвлений. Транспортная инфраструктура работает как часы и это действительно поражает. Но запах, мой любимый запах фильтрованного воздуха и машинного масла остался.

Еще в интернате, когда мне в руки попал роман Дмитрия Глуховского, я мечтал вырасти и устроится на работу в метро. Осматривать пути, исследовать заброшенные ветки, бродить в этом гротескном великолепии квинтэссенции инженерного гения двадцатого века. Но уже тогда я знал, что мечты - это мечты, а реальность - это реальность, поэтому не сильно расстроился работе сисадмина в гос конторе. Сегодня у меня счастливый день, я умудрился занять сидячее место в час пик. И пусть весь мир постоит...

Обычно я затыкаю себе уши и абстрагируюсь от реального мира, растворяясь в сериалах или музыке, но не сегодня. Сегодня я выйду из зоны комфорта и окунусь в жестокую реальность. Но на самом деле мне делать пересадку через пару остановок и я тупо боюсь проехать.

Справа от меня сидит изможденная женщина. На вид ей лет сорок, но самом деле не больше тридцати. За свою не очень длинную жизнь я насмотрелся на людей, искалеченных тяжелым роком, голодом или изнурительным трудом. Думаю, эта женщина относится к третьим, но не исключено, что она кого-то недавно потеряла. Поворачиваю голову налево. Хмурый мужик, лет сорока, в рабочей робе. Судя по проводам, торчащим из кармана - он электрик. Наверно едет на смену. Или со смены. Его тяжелый взгляд внимательно рассматривает пол в вагоне. Так он старательно пытается не замечать беременную девушку стоящую у дверей. Плохой он человек...

А я? Я плохой или хороший?

Что вообще значит, быть хорошим или плохим? Может это совокупность твоих поступков? Или состояние твоей души? Твои мысли, желания, намерения?

Вот я встаю, подхожу к беременной девушке и говорю ей: - Садитесь пожалуйста, Вам наверно тяжело стоять. - она смущенно улыбается, краснеет и неловко озираясь по сторонам садится на мое место. Женщины в поезде кидают на меня уважительные взгляды, мужчины - избегают смотреть в мою сторону, а я стою там, где раньше стояла она и чувствую себя королем вагона.

Я много раз представлял у себя в голове эту ситуацию. Но ни разу сам так не сделал. Я прокручивал сюжет с разными репликами и действующими персонажами. Иногда это была беременная девушка, иногда бабушка, иногда инвалид. Иногда я сам стоял, но своей пламенной осуждающей речью заставлял какого-то наглеца уступить место старшему.

Раз мне приходят в голову такие мысли - значит внутри я хороший человек? Да наверно все таки хороший. А девушка постоит, она здоровая и сильная, это я тут психически нестабильный элемент.

На расстоянии от беременной, стоит молодая девчонка с розовым рюкзаком. Синие волосы, airpods, Iphone 27 Pro, дорогущий маникюр, брендовая одежда - все кричит о ее статусе. А точнее о статусе ее родителей. Ненавижу таких как она. Всю эту золотую молодежь, которая в жизни палец о палец не ударила. Они просто пришли в этот мир на все готовое и выставляют на показ деньги своих родителей. И сам факт наличия родителей...

А вот и моя остановочка. Выхожу на Автозаводской и не спеша иду к МЦК. Светит осеннее солнышко, курлыкают радиоактивные голуби. Вряд-ли они действительно радиоактивные, но проверять и вообще трогать их я не рискну. Несмотря на час пик, людей не много. Ни на улице ни в метро. Я с детства помнил, то старое метро: душные вагоны, люди набитые в них как селедки в банке, постоянную ругань и толкотню, несчастные случаи, когда особо неаккуратных выдавливала на пути толпа вечно опаздывающих. Сейчас всего этого нет. Новые реалии мира повлекли за собой изменения в обществе. Возникло понятие социального дистанцирования. Ты ведь не захочешь находится слишком близко к бомбе замедленного действия. А именно такими бомбами мы все и являемся. Никто не застрахован от внезапной смерти или еще хуже, одержимости. Ученые пытались выяснить алгоритм, как происходит процесс, кого затрагивает в первую очередь и ... до сих пор пытаются. Системы все еще нет.

Благодатная тишина и умиротворение было грубо прервано приближающейся на огромной скорости сиреной. По дороге мимо меня пронесся модифицированный камаз, черного цвета и с полицейской мигалкой. Чертовы гробовщики. Вообще-то их официальное название Электрические Бригады Спасателей, но по сути это спецназ, а у нас национальная неприязнь к представителям полицейской диаспоры. Они приезжают на место, убивают одержимого, пакуют его в черный пакет для трупов и увозят в неизвестность. Вроде бы благое дело сделали ан нет, тут есть подвох. Больше ты этого человека никогда не увидишь, и даже пепел для похорон не получишь. Родственники никогда ничего не узнают, ведь весь процесс как и останки - государственная тайна. Вот отсюда и пошла кличка - гробовщики.

Поднимаюсь по лестнице на МЦК, сегодня точно мой день, электричка уже подъезжает к станции. Я снова умудрился сесть и прислонившись лбом к стеклу смотрю на знакомый вид. Там, за несколькими десятками рядов многоэтажек, мой бывший район - Люблино. С тех пор как меня оттуда забрали в интернат в шестилетнем возрасте, я так и не вернулся. Даже глазочком не глянул. И не хочу, как я уже говорил, воспоминания еще слишком свежи.

Дома проносятся перед глазами. Перестроенная Москва сильно преобразилась. Центральная и южная части были почти уничтожены пожарами и отстраивались с нуля. Северные районы пострадали меньше всего, и до сих пор сохраняют статус дорогого элитного жилья. Центр был восстановлен для самых богатых. Здесь множество парков и усадеб, для тех кто может себе позволить. Юг - нагромождение многоэтажек, по сути настоящий муравейник. Но даже несмотря на статус бедного района, я не могу позволить себе квартиру на Юге. Приходится ютиться в казёной "хрущевке" за МКАДом. Все что за транспортным кольцом - это большая выгребная яма. Мало где уцелели нормальные дома и поэтому на девяносто пять процентов здесь все застроено уродливыми серыми пятиэтажками. Эти трущобы мы называем Дырой. Километры абсолютно одинаковых домов, вызывающих меланхолию, тоску и синдром матрицы.

Под мерный гул электродвигателя я проваливаюсь в дрему.

Как бы сложилась моя жизнь, если бы я родился в Японии? После катаклизма, там осталось всего два города. Расселение пятидесяти миллионов японцев по этим городам - это был грандиозный квест с названием "впихнуть невпихуемое". Нет все таки не хочу в Японию. А в Америке? Там более двадцати крупных городов, и это при общем населении в семьдесят миллионов! Но говорят там нестабильная обстановка и проблемы с продовольствием. Может Европа? Обозвав российский политический режим теократией, я сильно утрировал, ведь настоящая теократия воздвиглась на территории Европы, со столицей в Ватикане и правой рукой апостола Петра в качестве лидера. Папа Римский объединил оставшиеся европейские города под эгидой Святой Католической Империи и устроил там форменное мракобесие в виде ордена Тамплиеров вместо полиции и инквизиции вместо ФСБ. Хорошо хоть, что пятый крестовый поход не устроил, спасибо и на этом.

- Следующая остановка Ростокино. - услышал я сквозь вялый кисель своих мыслей. Вскочив как ошпаренный, бросился к дверям, отдавив нескольким людям ноги и благополучно вылетев из вагона бросился наутек опасаясь праведного гнева пострадавших. Через две минуты я достиг квадратного двухэтажного здания, со скучным названием - МФЦ.

******

Ваш лайк очень важен для нас.

Глава 2

- Ты опять опаздываешь.

- Я тоже рад тебя видеть, Тимур.

Охранник на входе в МФЦ - тридцатилетний парень, дважды женатый и дважды разведенный, без детей, и единственный, кого я могу с натяжкой назвать другом в этом клоповнике. Не то чтобы он мне сильно нравился, просто выбирать реально не из кого. Рабочий коллектив на девяносто девять процентов состоит из женщин за сорок. Типичные госслужащие м потомственные бюрократы.

Каждый день мы начинаем с ритуального разговора, о том, что я опять опаздываю, а он должен доложить об этом. Бла бла бла. Он никогда не докладывает, мы ведь друзья. Да и вообще, докладывать не по пацански, а он у нас "ровный чел". Что он получает от меня в этих взаимоотношениях? Ну я выслушиваю его нытье о тяжелой жизни, об очередной пассии, о несправедливости политической системы, о кознях Америки против нашего суверенитета, о влиянии 7G на наш мозг... Мне всегда было интересно, откуда вообще берутся такие забавные индивиды? Слушая его рассказы о жизни, детстве и родителях, я сделал вывод, что проблема в бесконтрольном размножении людей с низким интеллектом. Слава богу у него нет детей. Но в целом он неплохой парень, мы часто гоняем чаи в моей каморке, которую по ошибке называют кабинетом "специалиста по информационной безопасности и технического обслуживания многоуровневых систем".

Красиво звучит, правда? И в трудовой внушительная запись. Но по факту я просто слежу за краской в принтерах, за тем чтобы они не зажевали бумагу и решаю мелкие проблемы на рабочих местах. И платят мне соответствующе работе. Как я, дипломированный специалист по кибер безопасности, оказался в этой шарашкиной конторе? Виноваты звезды. Ну эти, которые по телевизору. Президент то есть. Он у нас главная ... звезда. Все обязанные государству, то есть сироты, инвалиды, бюджетники ВУЗов, полиция и прочие... обязаны отрабатывать на большого брата определенное количество лет в зависимости от условий. Например, я, как сирота, проживал за счет государства в интернате и после выпуска должен был работать на него три года. Но легкие пути для слабаков, поэтому после интерната я поступил в спецколледж. Четыре года учебы должны были окупиться хорошей работой и достойной зарплатой в будущем, но есть загвоздка. Я поступил на бюджет. Теперь мой срок отработки увеличивался до пяти лет. Чтобы скостить его, я начал работать уже на третьем курсе. Не жизнь а сказка, аж скупая мужская слеза по щеке потекла. Многие говорили, что я неблагодарная скотина, мол правительство о тебе заботилось, жилье еду давало, квартиру подарило, надо бы долг вернуть. Обычно такие люди сами в своей жизни никогда не имели проблем. Катались как сыр в масле и продолжают. Зато заливают то как красиво.

Ребенок теряет родителей и его пихают в учреждение, где всем на него плевать. Бесплатные психологи от государства? Профанация! Не смешите меня, за качество испокон веков надо было платить большие деньги. Няньки которые получают копейки за свою работу? Чтож, это эквивалентная замена матери. Бесплатное питание? За одиннадцать лет казенных харчей я подвел свою пищеварительную систему к коллапсу. Квартира на совершеннолетие? Конура в тридцать квадратных метров в какой-то дыре. И после всего этого на меня вдобавок вешают ошейник, не позволяющий мне работать по специальности и набираться опыта. Но вы не путайте, это долг родине, это другое. Ну спасибо что призыв хоть отменили и то потому что не с кем больше воевать.

Но я никогда не жаловался и не вываливал все дерьмо своей жизни на Тимура. Он даже не знает что я сирота. Зато я знаю о нем всё, ведь рот у него закрывается только ночью.

- Эй! Ты опять в облаках витаешь? - его голос прерывает мои размышления о высоком.

- Что? Нет конечно, я слушаю. - на самом деле я его не слушал. Он опять начал рассказывать про какую-то девушку, с которой он познакомился в клубе а она его кинула, узнав что он работает охранником. Он не понимает, что проблема не в его работе, а в нем самом. В его лексиконе, эрудиции и способностях вести светские беседы. Но я ему об этом не скажу, даже выслушивая очередную горькую историю о женщинах, которым он не интересен. Я плохой друг? Или наоборот хороший?

- Эй, придурки! Чё вы встали посреди проходной, а ну ка разошлися быстро.

А вот и Люся. Взбалмошная пигалица лет двадцати четырех отроду. Она работает в касте обслуги, так мы с Тимуром называем приемный отдел, где операторы работают с людьми, принимая их документы или обрабатывая запросы. Родилась Люся в какой-то подмосковной глубинке, о чем свидетельствует ее ярко выраженный деревенский акцент. Будучи первой красавицей в своем селе, она непомерно возгордилась своим сногсшибательным статусом и покорила Москву (дождалась пока Москва поглотит ее деревню). Устроившись в нашу контору, она вознеслась в лучах славы, искренне считая себя высшим созданием на планете, а всех остальных бесполезным мусором. На начальниц она, конечно, не наезжала, как и на работниц своего отдела. А вот нам с Тимуром, уборщицам и другому малозначительному персоналу щедро досталось с барского плеча. Меня ее придирки никак не беспокоили, а вот простой охранник с уязвленным чувством собственного достоинства весьма страдал по этому поводу.

- Вот сука! - в сердцах бросил он, как только цоканье ее каблуков стихло в коридоре.

- Ага. - надо будет ей какую-то пакость сделать. За себя и за Тимура.

От мыслей про будущую пакость, на душе стало как-то теплее. И даже осеннее солнышко робко выглянуло из за туч, заливая слабым светом проходную.

Я устроился на своем дешевом, но зато крутящемся стуле и стал продумывать план мести достойный самого Мориарти. Ну как начал, сначала надо заварить себе кофе и полистать ленту ВК. Конгломерат Мэйл Ру пережил апокалипсис, даже стал влиятельнее и богаче, но эта социальная сеть все еще лагающая помойка. Хех, фотка кота с цифрой шесть, а внизу подпись: "четыре". Смешно. До чего современный юмор докатился. Или это мы до него докатились...

На чем бы нам сыграть? На Люсином ЧСВ? Она к слову терпеть не может когда ее называют Люсей. Только Людмила Митрофановна. Людмила Митрофановна из деревни Нижние Березки. Звучит комично, но уже заезжено.

Может сыграть на ее суеверности? Помню как она опоздала на час на работу из-за того, что какая-то черная кошка перебежала ей дорогу. Вот, правильно говорят: можно вывести девушку из деревни, но деревню из девушки... ну вы поняли. Это прям про нее.

Мои злодейские планы были прерваны срочным вызовом из бухгалтерии. Быстро запив свою утреннюю порцию таблеток остывшим кофе, я резко вскочил со стула.

ОХ. Лучше бы я этого не делал. В глазах потемнело, ногу свело судорогой, голова закружилась как будто я на падающем вертолете. Пол начал уходить из под ног и я оперся о стену чтобы не упасть. Чертовы таблетки! Лучше бы док мне кетамина выписал, и то пользы бы больше было. Постояв пару минут и собрав то, что от меня осталось в руки я нетвердой походкой вышел из кабинета и поплелся на второй этаж в святую святых, в касту брахманов современных корпораций или, как мы с Тимуром ее называем, группировку Джабба Хатта. Отдел бухгалтерии получил такое название не столь из-за своей тупости как из-за своего веса, общего и индивидуального. Кажется собеседование с ними проводил не hr а японский борец сумо, иначе я никак не могу это объяснить. Как и любой порядочный админ, я не в ладах с этим серпентарием. Не понимаю, как вообще можно, отвечая за огромные счета, проводя свои темные схемы и тупо обкрадывая контору на приличный процент не палясь при этом, не мочь проверить включен ли компьютер в розетку!? А они вот могут. Только начавшее улучшаться настроение снова поползло вниз.

- Девочки, вы посмотрите на этого бездельника! Его пол часа назад позвали, а он только соизволил нарисоваться. А работа отдела стоит между прочим. - начала Валентина Михайловна, как только я переступил порог.

- Да я... - попытался я оправдаться, но потерпел неудачу. Сейчас начнется классическое перемывание косточек. Моих остеохандрозных костяшек. По хорошему им надо что-то едкое ответить или нахамить в ответ, но... это же бухгалтерия, а я и так мало получаю.

- Молчи тунеядец когда старшие говорят! - это подключилась Зинаида Петровна, зычный голос главбуха был настолько мощным, что стеклопакет в кабинете дребезжал. - Тебе деньги платят не за препирательства, а за работу. Вон у Светланы Юрьевны компьютер не работает иди чини бездарь.

Почему люди дожившие до определенного возраста начинают претендовать на особые преференции? Уважай старость, слушай старших, уважай пожилых, не перечь взрослым... На протяжение всей жизни мне заливали это в уши, как что-то естественное. Но почему? С возрастом с человеком происходят волшебные метаморфозы? Он превращается в пожилую бабочку несущую свет мудрости? Нет! Тупость это диагноз. Она не лечится временем. Характер - это генетика. Ее тоже не вылечить временем. В течение наших жизней, пороки налипают на нас как снежный ком, уродуя души и тела. Какой гений придумал эту чушь про старших? Возраст только накидывает нам странностей, причуд и привычек, зачастую дурацких. Человек не может измениться. Он может притворяться, но в суть останется прежней. Наши жизни уже предопределены. Нет, не высшей силой, не божьим планом и не судьбой. Все дело в генетике. Когда тракторист-алкоголик по залету женится на потомственной доярке то у них рождается среднестатистический Тимур с потолком в виде охранника. Мог ли он выбрать себе другой путь в жизни? Мог. Потянул бы он его? Нет. Вот где собака зарыта. Путь свой выбирать волен ты сам, но до конца пройти сможешь ли?

- Ты чего застыл паразит? Тебе ускорение придать?

Кажется я опять увлекся своими мыслями. У слову о дурацких привычках. Светлана Юрьевна не носит обуви в помещении, ей видите-ли жарко. И теперь я разглядываю монитор ее компа ощущая на себе весь благоухающий букет запахов немытых ног и грибка. Кажется я нашел проблему, на рабочем столе нет значка браузера. Видимо она его случайно удалила и теперь не может зайти в одноклассники. Какая потеря... Восстанавливаю ярлык и ретируюсь оттуда.

- Вот молодежь наглая пошла, ни "здравствуйте" ни "до свидания". Как тебя воспитывали вообще?Хотела бы я посмотреть в глаза твоим родителям. - кричит мне в спину Зинаида.

Я бы тоже хотел посмотреть им в глаза. Хотя бы еще разочек. Челюсть свело какой-то горечью и зубы заскрипели. Хотелось обернуться и наорать на старую кошелку, высказать все что я думаю о ней, ее подругах и ее бесполезной жизни.

Но я промолчал.

Я всегда молчу. Как мне не хватает смелости при всех уступить кому-то место в метро, ответить тому кто толкнул меня или наступил на ногу, так и не хватает сейчас. Может у меня тоже есть генетический потолок? И я уже его достиг? Я правда не способен на нечто большее?

Пытаюсь забыть произошедшее и ищу спасение в виртуальности. Катка в LoL, то что нужно, чтобы отвлечься. Но мозг продолжает прокручивать ее последние слова снова и снова как чертова шарманка. Я невнимателен и рассеян, как следствие матч проигран. Луплю по клавиатуре кулаком. Нервы ни к черту. Достаю упаковку с таблетками и выпиваю три штуки. Потом еще три, на всякий случай. Надо чем-то себя отвлечь. Чем я занимался до этого? Точно, Люся. Люся, Люся, Люся. У меня плохое настроение Люся и я сорвусь на тебе. Поднимаю vpn, подключаю дедик, поднимаю vpn на дедике, захожу в protonmail, вбиваю адрес ее корпоративной почты. Теперь дело за малым. Нужно что-то едкое, колкое и на тему суеверий. Роюсь в своей папке с мемами. Да, у меня есть папка с мемами, не осуждайте меня, мне всего двадцать два. Вот этот кажется подойдет. Фотка кота под фильтром с подписью "Перешли это 10 людям или твоя мать умрёт". Прикрепить и отправить. Спустя пару секунд приходит осознание.

"Боже, как же это было тупо. Я что детсадовец? Я эрудированный, начитанный человек, с высшим образованием и владеющий тремя иностранными языками, и все что я смог придумать это вот это? Да я просто жалок."

Я думал мое настроение уже на дне, но тут снизу постучали. Сводит челюсть и какая-то тяжесть в груди. Я бью себя ладонью по виску. Не помогает. Выпиваю еще две таблетки. Шум в голове стихает.

Где, то ожидаемое чувство наслаждения после проделанной гадости? Почему я чувствую только сосущую пустоту?

Дерьмовый день. Какой же дерьмовый день, а я как дурак поверил, что сегодня что-то изменится. Ничего не поменяется, предел уже достигнут. Или...

Судорожно поднимаю логи 1С с бухгалтерских ПК. Где же они, где они мои родненькие... Нашел! Она думала, что она самая умная. Ха! Я покажу ей, что она ошибается. Передо мной схемы, вывода бюджетных денег. Вот эта часть выводится с помощью премий, выписываемых правильным людям. Эта, выводится в офшор через подставную канцелярскую фирму. А эта, экономится за счет социальных выплат. На скорую руку составляю отчет и отправляю начальнице. Почему я раньше так не сделал? Где-то за краем сознания истерично скребется мысль, но я никак не могу ее вспомнить. Черт побери эти провалы в памяти.

В моем будущем наконец забрезжил луч надежды, завтра всю бухгалтерию уволят к хренам собачьим, а мне выпишут премию. Может даже повысят. Под эти сладкие мысли я кругами проваливаюсь в дрему, кажется таблетки начинают действовать.

Я резко проснулся от непонятного гула. Казалось, все здание жужжало как огромный пчелиный улей. Я выполз из кабинета и шатаясь пошел к источнику звука. Повсюду сновали работники, таская баночки с медом туда сюда. Я попытался было спросить у какой-то девчонки в чем дело, но когда мне ответили, то не смог разобрать ни слова. Ее речь для меня слышалась как помесь жужжания и стрекотания. Остается только продолжить свой путь. Иду придерживаясь рукой за стену, чтобы не упасть, мой путь лежит в западное крыло, кажется источник у женского туалета. "Наверно там королева", думаю я. Протискиваюсь сквозь толпу и вижу Люсю.

Глаза почти вылезли из орбит, язык вывалился наружу и посинел, нога испачкана в чем-то коричневом. Повсюду неприятный запах. Я слишком хорошо знаю эти симптомы. Ее тело повешенное на шелковом платке, перекинутом через трубу под потолком, мерно раскачивается туда обратно. Я пробую поймать резонанс глазами, но ловлю только резкий приступ тошноты. Благо я уже в туалете и унитаз под рукой. Меня выворачивает наизнанку и сразу за этим на меня наваливается шум толпы. Все в шоке обсуждают произошедшее, женщины причитают, некоторые просят позвонить в скорую, другие в полицию. С навалившимися на меня звуками, голова начинает раскалываться и на пике боли я ловлю интернатский флешбек.

***

Мне восемь лет, я сижу в общей столовой и ем какое-то хрючево. Под потолком висит телевизор, по нему идет Камеди Клаб. Кто вообще включает восьмилеткам такие передачи? С другой стороны именно восьмилетки по достоинству оценят это юмор. Все едят молча. Большинство присутствующих пока еще отказывается разговаривать. Им нужно больше времени. За соседним столиком сидят брат и его младшая сестренка. Он кормит ее с ложечки, уговаривая съесть кашу. Так это безвкусное хрючево оказывается каша? Любопытно. В помещение запахло озоном. Дети всполошились, у некоторых началась истерика. Нянечки бегают между рядами, не понимая что происходит. Ничего, скоро они поймут. Сверкает вспышка и мальчик с соседнего столика начинает подниматься в воздух. Снизу на него испуганными глазами смотрит сестра. Мы отбегаем от них как можно дальше и пытаемся вжаться в стены столовой. Нянечки носятся в панике, не представляя что им делать. Возможно именно в тот момент я потерял доверие к взрослым, да и к людям в целом.

- Миса.. - жалобно пищит девочка. - Миса, велнись. Я съем всю кафу. Велнись.

Маслянистый взгляд мальчика обращается на нее. "Это не Миша!" хочу я закричать, но вместо этого молча смотрю на действо стараясь лишний раз не дышать. Не Миша тем временем издает какой-то рык и бросается к сестре вцепляясь ей в горло. Тысячи вольт проходят сквозь ее детское тельце, но он все еще держит. Когда он наконец отпустил, от нее осталась лишь горстка пепла. Не Миша повернулся и оглядел зал, на миг мне показалось что его взгляд блеснул человеческим рассудком. В подтверждение моей догадки он повернулся к останкам сестры, запрокинул голову и издал душераздирающий нечеловеческий вопль. Позже очевидцы скажут, что чувствовали лишь ужас, но я в тот момент, готов был поклясться, что это был вопль бесконечной боли, такой знакомой мне боли... А Не Миша бросился к ближайшей стене и стал биться об нее головой, разбрызгивая по столовой сначала кровь, а потом и кусочки мозгов. Когда приехали гробовщики, все было кончено. Больше никто из нас не пострадал. Физически...

***

Я встаю с грязного пола и ковыляю к умывальнику, прополоскать рот. Окружающие смотрят на меня сочувствующе, не знаю что они там себя напридумывали. Может думают, что я был в нее влюблен? Интересно, почему она выпилилась? Сегодня утром вроде была нормальной. А вдруг это убийство? Я сразу представил себя в роли детектива, который бы пришел и за пару минут раскрыл дело утирая нос полиции.

- Какой ублюдок мог с ней так поступить? - голос Зинаиды Петровны вернул меня в реальность.

- Как поступить? - спросил я чтобы разбавить паузу.

- Отправить ей эту ужасную картинку. Ее мать вчера была упокоена гробовщиками, а сегодня она получила эту гадость. Какой подлец мог так над ней поиздеваться?

Ооооооу. Неловко вышло. Как же неловко вышло... Кто же знал, что ее мать того? Я вот не знал. Я не мог знать. Значит я не виноват. Я ведь не виноват? И вообще она была плохим человеком, значит заслужила. Наверное. Почему вы все в трауре? Вы же ее тоже ненавидели. Зачем притворяетесь, что вам грустно, если завтра вы уже про нее забудете? А ты, Тимур? Почему у тебя грустное лицо? Она унижала тебя больше всех. Я СДЕЛАЛ ЭТО ДЛЯ ТЕБЯ! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СЧАСТЛИВ? Ясно. Они просто кучка жалких лицемеров. Я побрел обратно в каморку. На столе лежала упаковка таблеток. Почему мне так хреново? Такое чувство как будто бы меня выскребают изнутри. Наверно я сегодня забыл выпить свои таблетки, поэтому и накатило. Открываю упаковку и выпиваю последние три штуки. Хм, странно, кажется я только вчера их покупал...

Часы показывают пол шестого. Самое время свалить с работы. Одеваю пальто и выхожу в прохладный осенний вечер. Солнце уже почти зашло. Дохожу до метро, плюхаюсь на сиденье, втыкаю наушники с реквиемом Баха в исполнении органа и еду домой. В темноте туннеля мне мерещатся цветные огни, гигантские пчелы и Летучий Голландец с Дэйви Джонсом играющем на органе.

Выйдя из метро я решил не садиться в маршрутку, а пройтись пешком. Свежий воздух пойдет моей голове на пользу.

На улице необычайно тихо, даже цикады не стрекочут, я сворачиваю, чтобы сократить путь через гаражи.

Осталось пройти лишь пустырь, после него мой дом. Музыка не вовремя заканчивается. Я останавливаюсь, чтобы переключить трек. В воздухе появляется запах озона. Передо мной, прямо в воздухе, появляется электрическая трещина, как маленькая молния застывшая во времени. Впрочем по субъективным ощущениям время и правда застыло. Даже выпавший из моего уха наушник завис на пол пути к земле. Из трещины появилась едва различимая фигура, прозрачный гуманоид, с пробегающими по нему электрическими всполохами. Еще мгновение и он бросается мне прямо в грудь. Я зажмуриваюсь ожидая смерти, но фигура без сопротивлений просачивается в меня и начинает там устраиваться, чувствую внутри себя шевеление ее фантомных конечностей. Еще мгновение и мои ноги отрываются от земли, а по телу начинают бегать электрические разряды. Иронично. Я кончу также как и мои родители. Это ли не судьба?

Я потерял ощущение времени. Не знаю, сколько времени я так провисел, но все хорошее рано или поздно заканчивается. Меня скрутила резкая боль и я упал на землю с трехметровой высоты. Все мышцы исходились спазмами, в голове бил набат. Я зашелся в приступе мокрого кашля, в тусклом свете фонаря увидел, что кашлял кровью. Из последних сил, на четвереньках, я пополз к своему дому. Эти четыреста метров показались мне настоящим марафоном. Когда я дополз до подъезда меня неожиданно отпустило, я даже сумел разогнуться и забраться на третий этаж. Попав с пятой попытки ключом в замочную скважину я, хрипя, ввалился в квартиру и меня тут же скрутило в новом приступе невыносимой боли. Я хотел закричать, но горло было словно тисками сдавлено. Лежа на холодном полу я бился в судороге, а из оставшегося наушника раздавался хриплый голос Летова.

"И все идет по плаану.

Все идет по плааану..."

*********

Говорят на АТ завелся вымогатель лайков, поставьте лайк на всякий случай, чтобы его не спровоцировать.

Глава 3

Любопытный солнечный лучик искал себе приключений. Он прошелся сначала по асфальту, потом по газону, даря цветам улыбки, заглянул под черный мерседес. Не найдя там ничего интересного, лучик поднялся выше и попытался заглянуть в окошко, но наглухо затонированное стекло отказалось его пропускать. Обиженный лучик пожал плечами и продолжил свое путешествие. Он поигрался в догонялки с бездомным котенком, поблестел на слегка ржавом металле детской горки и когда ему это наскучило, принялся за исследование ближайшего здания. Честно говоря, от фасада он не был впечатлён, в сером бетоне не было ни красок, ни чувства бьющей ключом жизни, поэтому он пополз дальше и заглянул в окошко. Через щель в шторах, лучик проник в темную комнату и осмотрелся. Справа стоял простой письменный стол, с лежащими на нем тетрадками, ручками и розовым пеналом. Слева - кровать, со сладко спящей на ней белокурой девочкой. Лучик вежливо извинился и вышел из комнаты, чтобы не разбудить хозяйку.

Пару метров унылого бетона, и вот, неунывающий лучик уже заглядывает в следующее окно. Невероятно пыльная комната, с ветхими обоями и обшарпанной мебелью. В углу на старом кресле-качалке сидел старик в обнимку с пустой бутылкой. Лучик начал прыгать по нему, призывая поиграть с ним, но дед лишь забурчал что-то невразумительное и отвернулся от окна. Расстроенный лучик вышел из комнаты и пополз выше.

На следующем окне даже не было занавесок. Комната была в полнейшем беспорядке. Кровать была расправлена и пустовала, стула, стоящего у стены, не было видно из-за огромной кучи одежды, лежащей на нем. Кажется владелец комнаты отрицал существование шкафов. На компьютерном столе был чистый хаос. Стопки бумаги, документов и прочего бумажного хлама покрывали его целиком. Слева из под кипы бумаг торчал угол ноутбука, справа торчал паяльник. На верху, гордо восседала кофейная чашка. А может и чайная. Там уже было не очень понятно, кажется она простояла пару дней и в ней зародилась новая жизнь. На полу кое-где валялись книги, Айзек Азимов под кроватью, Шекли рядом со столом, Желязны стоял на ребре посередине комнаты. Лучик с интересом рассматривал эту обитель хаоса пока его взгляд не упал на открытую дверь, ведущую в коридор. Там, на холодном полу распластался молодой человек в грязном пальто. Он лежал на спине, раскинув руки и ноги, рядом с ним валялись ключи, телефон и наушник. Любопытство обуревало лучика и он направился в коридор, чтобы рассмотреть человека.

"Лицо как лицо" - подумал лучик. - "Я бы даже сказал - красивое ... с определенного ракурса... "

***

Я проснулся от того, что мне в глаза безжалостно лупило солнце. Ненавижу солнце. Возможно, из-за того что у меня повышенная светочувствительность, или из-за сильных препаратов, но я всегда его избегал. Ходил по темной стороне улицы, зашторивал окна днем, опускал жалюзи на работе. Когда все хвастались загаром после отпуска, я был цвета несвежего трупа. Но меня это устраивает, и вообще, у всех аристократов белоснежная кожа.

- А причем тут ты? - спросите вы. А не знаю. Вдруг у меня в предках есть какой-нибудь боярин? Ну или хотя бы дворянин... Жаль спросить не у кого.

Я встал с пола и меня пошатнуло. Черт, такое ощущение как будто я выжрал целую упаковку успокоительных. Погодите ка... Так оно и было. Воспоминания стали медленно возвращаться, налипая на меня как снежный ком. Сердце бешено заколотилось. В комнате резко стало не хватать кислорода. Я бросился к окну и распахнул его, жадно вдыхая свежий осенний воздух.

Ну со "свежим" это я переборщил. В Москве еще до катаклизма не было никакого свежего воздуха, а после и подавно. Атмосфера в городе душная, тяжелая, с примесями бензина, угля, тяжелых металлов и химикатов. Да, как вы поняли все производство существовавшее в России было разделено между Москвой, Пермью и Новосибирском таким образом, чтобы каждый город был относительно самодостаточен. Благоприятно для экономики, убийственно для легких и окружающей среды. Но зато воздух был морозным, и это помогло мне придти в себя.

У меня в голове пронеслось слайд шоу вчерашних событий. Кабинет бухгалтерии. Щелчок. Висельник в туалете. Щелчок. Медикаментозные глюки в метро. Щелчок. Гуманоидная фигура. Щелчок. Она бросается на меня. Щелчок. Она внутри.

С силой захлопываю окно и бегу в ванную комнату, к единственному в квартире зеркалу, на ходу скидывая безнадежно испорченное пальто и срывая рубашку, не заботясь о пуговицах.

Долго и пристально вглядываюсь в свое лицо. А мое ли оно вообще? У меня всегда был такой нос? Не то что я не помнил бы своего лица, но если бы меня попросили написать автопортрет, я бы не справился. И совсем не потому что я не умею рисовать. Ну кто вообще помнит свое лицо? Посмотрел в зеркало, отошел, забыл, разве нет?

На груди нет вообще никаких следов. Как будто ничего такого не было, и меня не пенетрировал злой дух, и я не парил в трех метрах над землей... Вспышкой, до меня наконец-то доходит, и я с гомерическим хохотом сползаю по стене на пол. Упаковка сильнодействующих антидепрессантов. Меня накрыло еще в метро и не отпускало, все что мне померещилось на том пустыре это лютый приход от передозировки. Говорящие пчелы, осьминог за органом, электрические гуманоиды - все связанно, вы понимаете? Настроение подскочило, сердцебиение выровнялось. Я чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Впервые за долгое время, моя тушка требовала деятельности.

Вообще я из тех людей у кого не бывает приступов лени, лишь редкие приступы активности. Большую часть жизни я провел в полу-амебном состоянии, мне было лень учиться, лень работать, лень играть, лень жевать... Знаете, в любой компании всегда есть такой очень тихий, абсолютно безынициативный человек. Он не принимает активного участия в беседах, никогда не ничего предлагает, у него не бывает интересных идей, им не интересуются девушки. Окружающие обычно думают, что он просто очень стеснительный, но это не так. Ему просто пофиг. Он постиг свой дзен и понял, что жизнь проще если ничего не решать а просто плыть по течению. Так вот, этот человек я. Психотерапевты говорили, что мое состояние обусловлено детской травмой и ... скорее всего они правы. После того дня я замкнулся в себе и долго ни с кем не разговаривал, а после, всегда предпочитал одиночество. Но сегодня, организм требовал активности. Я поднялся с пола, умылся ледяной водой и насвистывая "в пещере горного короля" бодрячком вышел из ванной. На полу валялось мое пальто, наушник и телефон. С жалостью посмотрев на пальто, измазанное в грязи и порванное в нескольких местах, я отпихнул его ногой в сторону, в таком состоянии его только на помойку. За вторым наушником надо будет вернуться на пустырь, я же не миллионер чтобы себе новые покупать. Телефон был разряжен. Странно. Сколько я был в отключке? Подключив кабель, я подождал пока телефон придет в себя. На экране высветились время и дата.

6:37, 21 сентября 2036.

"Я календарь переверну и снова ..." заиграла в голове бессмертная песня. Стоп. Двадцать первое? Вчера же было восемнадцатое!? Я пролежал три дня!? Открываю список пропущенных - три штуки. Ну да, ну да. Все три от начальства. А что я ожидал? Что у меня резко появятся друзья? Кажись меня уже уволили. А нет не могут, мне еще два года отрабатывать после колледжа. Черт, как им объяснить где я пропадал три дня?

Мои размышления были прерваны звонком в дверь. День становился все чуднее и чуднее. Мне за четыре года в этой квартире никто не заходил, а тут раз и такое. Как был с голым торсом так и пошел открывать.

На пороге стоял классический гопник. Спортивный костюм, кепка, темные очки, хриплый прокуренный голос.

- Сдохни крыса. - сказал он и поднял правую руку, в которой блеснула вороненая сталь.

- Что? - только и успел сказать я, как грудь обожгла сильная боль. Следом до моего мозга дошли хлопки выстрелов пистолета с глушителем.

Наверняка по американским фильмам вы знаете, что когда человек получает почти в упор из пистолета, то он отлетает назад на десять метров разбрызгивая кровь фонтаном. Так вот, это не так. Пуля проходит сквозь тело, почти как по маслу, ее кинетическая энергия гасится о ребра и хрящи лишь слегка тебя пошатнув. Если пуля не попадет по костям, а пройдет только по мягким тканям то это будет ранение навылет, которое вообще не придаст тебе никакого ускорения.

Именно об этом я думал, когда падал на спину с выражением бесконечного удивления на лице. Затылок отозвался тупой болью от удара о кафель. Ну вот и всё. Хорошо пожил, пора и честь знать. Эх. Интересно за что это меня? Почему это я крыса? С бабушкой какой-то у подъезда не поздоровался что-ли?

"Бааааабушкой..... Есть у меня знакомая бабушка, которой я дорогу давеча перешел" - скользнула в голове мысль, заставляя вибрировать на краю сознания какой-то нейрон. Гопник тем временем посмотрел на меня, осенил меня святым знамением и ушел, аккуратно закрыв за собой дверь. С Питера что-ли? Что это было?

И я просто так подохну здесь? Из за этой старой кошелки!? Только не из-за нее! Она не получит этого удовольствия. А может она не причем? А кто еще? Больше некому. Нееет. Я здесь не подохну. Я ЗДЕСЬ НЕ ПОДОХНУ, НЕ ПОДОХНУ, СЛЫШИШЬ, ТЫ СТАРАЯ СУКА!!?

В комнате запахло озоном.

По мне начали бегать разряды. Какого хрена они по мне бегают? Это же были глюки... Или это было взаправду? Или я все еще брежу? Из груди с чавканьем вылезло три пули и зависли в двадцати сантиметрах надо мной. Я начал медленно подниматься. Пули поднялись вместе со мной, сохраняя дистанцию. Я взял одну штуку в руку, по ней пробежала искорка. Обои на стене рядом со мной начали тлеть, я с испугом отошел и нетвердой походкой направился в ванную. Из зеркала на меня все еще смотрел я, но немного другой. Мои глаза светились красным, цветом расплавленного металла, при моргании, из них то и дело сыпались искры, по телу бегал ток, щекоча и вызывая странные ощущения. При этом я не испытывал ни боли, ни чрезмерного дискомфорта, раны на груди полностью зажили. Из меня вырвался сдавленный смешок.

"Во мне зародилась жизнь." Ахахахахахаха. "У меня завелся пузожитель." Ахахахаххахаха. Я представил себя в роли молодой мамочки, сидящим на тематических форумах и обсуждающим питание с другими неудачницами. Ненавижу детей. Они шумные, надоедливые, с постоянными биологическими выделениями... гадость. Но я опять отвлекся. У меня есть незаконченное дело. Надо успокоиться. Медленно вдыхаю и выдыхаю. Свечение в глазах угасает, электричество отступает куда-то вглубь. Но я теперь чувствую, что могу позвать его обратно, что эта стихия мне подвластна. А еще я чувствую себя неуязвимым. Сейчас я пойду, оторву этому недокиллеру ногу и запихаю ее ему куда поглубже. Хватаю со шкафа-стула футболку и натягивая ее на ходу выбегаю из подъезда. Он не успел уйти слишком далеко, его сутулая фигура маячит в четырехстах метрах от моего дома. Он даже никуда не торопится. А зря. Очень зря. Это будет стоить ему жизни.

Догоняю его неспешным шагом. Надо как-то начать диалог, сказать какую-то крутую фразочку... Ну же думай!

- Эй, поросеночек! - Боже! Что я несу, какой позор!

- Э? - гопник оборачивается и увидев меня, резко меняется в лице. - Ты!

- Я.

Он выхватывает пистолет и выпускает по мне оставшиеся четыре пули. Щелчок. Обойма пуста.

- Сейчас у тебя есть два варианта. Ты мне рассказываешь кто меня заказал и умираешь быстро. Или ничего не говоришь и умираешь долго и мучительно. - по-моему прозвучало круто. Во всяком случае первый блин всегда комом, еще будет время потренироваться. А чувачку конкретно так поплохело. Еще на моменте когда меня пули не взяли. Ну как не взяли... взяли, но на второй раз это было как-то привычно что-ли... как получить легкий подзатыльник от отца. Такой по домашнему уютный подзатыльник... Раны затянулись почти мгновенно.

- Братан, не обессудь, попутал я малясь. - начал он заикаясь.

- Кто?

- Я, я не знаю.

- Я второй раз не буду спрашивать.

- Баба какая-то, я не знаю имени. Видел как она с боссом говорила, черное каре, узкие моднявые очки, вся такая из себя фифа.

Так я был прав. Меня заказали свои. Чертовы провалы в памяти. Я забыл, что наша главная тоже подвязана на схему с Зинаидой Петровной. Я отправил компромат на мошенников главному мошеннику. Тупее поступка не придумаешь. Злость на самого себя всколыхнулась внутри, стихия непроизвольно вышла из берегов. Гопник икнул и отшатнулся. Я схватил его рукой за лицо. Напряжение убило его за секунды, но я не отпускал, пока от него не остались только обугленные головешки. Это не помогло. Злость не отступала. Я глянул на часы.

7:15

Самое время наведаться на работу.

Я даже не зашел домой переодеться и взять вещи. Вспомнил об этом только стоя в метро перед турникетом и понимая, что проездной остался дома. Как и кошелек. Как и ключи. И дверь я не закрыл. Может дело все таки не в таблетках? Я коснулся турникета и шарахнул его разрядом. Бедняга жалобно пискнул и раскрылся. Наконец я почувствовал реальную пользу от своих сил. Теперь можно в метро бесплатно ездить... В вагоне я допер, что бросил остатки киллера прямо там, на улице, под камерами видео наблюдения и возможно была куча свидетелей. Расстроился. Полез в карман за наушниками и понял что один все еще валяется на пустыре, а второй остался дома. Расстроился сильнее.

К МФЦ я прибыл уже в таком дерьмовом настроении, что был готов сровнять с землей все здание. Интересно, чисто теоретически, я мог бы это сделать?

За постом охраны никого не было. Опять Тимур чаи гоняет. Я присел рядом со стойкой завязать шнурок, как вдруг услышал голоса.

- И ты не знаешь где он живет? - узнал я раскатистый бас Зинаиды Петровны.

- Нет, он никогда не говорил. - ее собеседником был Тимур. Они подошли к стойке с другой стороны, а я замер пытаясь тише дышать.

- Он же твой дружбан.

- Нет, он мне не друг. Говно он а не человек. Знаете, Зинаида Петровна, я уверен, что это он отправил ту фотку Люсе. Я полиции так и сказал. Он мне как-то рассказывал как через всякие сайты там, анонимно вещи отправлять. Зуб даю, это он сделал. - что-то холодное сдавило мне грудную клетку.

- Сволочь. Увижу его крысиную морду еще раз, самолично удавлю.

- Во-во по нему сразу видно, что он с гнильцой, по глазам. Злые они у него. И гадости он все время говорит, про всех вокруг.

- Эх, жалко девочку, такая хорошая была. Ладно пойду я, скоро на похороны отправляться. - грузные шаги стали отдаляться. Тимур крякнул и уселся на свой стул. Я встал и вперился в него холодным взглядом.

- Почему? - он вздрогнул и с испугом на меня уставился, но быстро придя в себя сменил выражение лица на безразличное.

- Почему? А разве это не правда? Я всегда знал что ты гнида, но сделать такое с девочкой... ты перешел черту.

- Всегда знал, что я гнида... с гнильцой... - просмаковал я слова на языке. - А как же все те разы, когда я тебе помогал? Когда чистил твой комп и телефон от вирусов? Когда устанавливал тебе программы и игры? Когда выслушивал все твои тупые истории и сопли про баб, которые тебе не дают? А?

- Вот в этом и была проблема. Для тебя это все лишь тупые истории и сопли, а для меня это жизнь! Ты плевать на всех тут хотел. Ты нас за мусор считаешь! Вот почему!

- Я всегда хорошо к тебе относился... даже с Люсей... я сделал это ради тебя... тебе же больше всех от нее доставалось!

- Ты сделал это ради себя. Ты все дела только ради себя. И помогал мне, мол вот дурачок сам ничего не может. Почему ты смеешь считать себя лучше нас? Образование получил? А? Пару умных книжек почитал? И все, мистер совершенство во плоти!

- Я никогда не говорил такого...

- Да у тебя все на твоей поганой роже написано. Ты отброс, такой же как и мы все. Думаешь мы не знаем, что ты собачка детдомовская? Ты такой же как и мы. Кем ты себя вообразил!?

- Ясно... Все дело в зависти... Ты дружил со мной пока я был полезен, но теперь когда у меня проблемы, можно и показать свое истинное лицо, да?

- Что, начитался книжек по психиатрии?

- Ты хотел сказать психологии?

- Высокомерный урод.

- Какие слова выучил. Наверно от кого-то умного услышал? А ты лицемерный ублюдок. Как вообще в твою тупую голову с непарным набором хромосом, пришла мысль, что мы можем быть равны? Ты едва девять классов закончил. Ты рыгаешь после еды при людях, все твои шутки ниже пояса, твои истории про то как ты набухался с пацанами, твои интересы - воровство медной проволоки с заброшек. И ты, ТЫ, ОТБРОС, МНЕ ГОВОРИШЬ ЧТО Я ТАКОЙ ЖЕ КАК И ВЫ? Я СНИЗОШЕЛ ДО ТЕБЯ! ПОМОГАЛ ТЕБЕ! СЛУШАЙ ТВОЙ ТУПОЙ ТРЕП! И что я за это получил? Что я получил за хорошее, человеческое отношение к тому, кто этого не заслуживает? .... А может я это заслужил?

- Ты слишком много болтаешь. Ты ответишь за то, что сделал с нашей Люсей.

- С нашей Люсей? Хех. Но ты прав. Я учусь на своих ошибках, больше такого не повторится..

- Конечно не по... - Тимур скорчившись от боли валялся на полу. Я подавал не смертельное напряжение. А он корчился в муках, царапал пол, и сжимал челюсть так сильно что зубы крошились. Я смотрел на него, но на душе опять было мерзко. Почему урод он, а плохо мне? Все же должно быть наоборот. Теперь я точно стал плохим. А может я изначально был плохим? А может этот мир испорчен? Может проблема не во мне? А в гребанной системе, которая все это порождает? Политики лгут, воруют, грызутся за власть, но страдаем мы. Начиная с детдомовца недополучающего необходимый уход заканчивая обычным жителем города-муравейника, задыхающегося в этом воздухе, отдающего здоровье на каторжных работах... Но первопричина... все началось раньше, все началось тогда... Проблема не во мне. Проблема в том что происходит с миром и я хочу выяснить что. Костьми лягу но выясню. Они знают, они всегда знают правду, но молчат. Божественная кара? Чушь собачья. Катаклизм? Да, один из этих "катаклизмов" сидит внутри меня. Я устал плыть по течению. Я наслушался сказок и сладких речей. Я пойду вперед и начну со сведения старых счетов. Сожгу прошлое и обрублю мосты.

Я оборвал страдания охранника и не спеша пошел наверх. Электрические дуги лизали стены с легковоспламеняющейся краской. Кое где уже начало разгораться, но люди еще не заметили пожара. Я постучался в дверь. С ноги. Она гостеприимно распахнулась.

- Зинаида Петровна. - расплылся я в улыбке. - Я пришел, чтобы вы самолично меня придушили!

Ее рот открывался и закрывался, как у рыбы выброшенной на берег. Наверно это было связанно с моим устрашающим обликом, а может и с тем, что я по ее мнению уже должен был быть мертв.

- ПОМОГИТЕ! - пришла в себя главбух.

- Поздно. Никто уже вам не поможет. - в подтверждение моих слов в здании сработала пожарная сигнализация. - Я хочу, чтобы вы знали, я был переполнен злобой и ненавистью... к вам, к системе, к миру, но сейчас она прошла, месть больше не мой путь... вы все равно сейчас умрете, но не ради мести, просто я хочу построить новое будущее, и в нем, нет места таким людям как вы. Как вы все. - обвел я взглядом кабинет.

Они даже не успели закричать, как все было кончено. Осталась еще одна. Я вышел в коридор. Какая то девушка спешащая на эвакуацию, увидела меня и стремглав бросилась прочь по лестнице, вопя:

- Одержимый! Здесь одержимый! НА ПОМОЩЬ!

Но мне не было до нее дела. По коридору с другой стороны, к лестнице семенила на каблуках статная женщина лет сорока. Ее каре растрепалось, а модные очки съехали на кончик носа.

- Татьяна Юрьевна! - загородил я ей дорогу.

- ТЫ!? - в шоке выпалила она пятясь назад.

- Я.

Керамбит с красным лезвием и принтом паутины, распорол ей живот от бока до бока. Есть вещи, которые надо делать своими руками, и это был один из таких моментов. Она упала на колени пытаясь удержать кишки вываливающиеся из живота, а я просто смотрел. Теперь я был полностью свободен.

Боли больше не было. Я видел путь , который должен пройти, а груз прошлого оставил позади. Счеты были сведены, ненависть ушла, а мосты догорали в сильнейшем пожаре за всю историю Головинского района. Теперь я остался один, один против всей системы.

- Ты не будешь один, мой юный друг. - сказал отчетливый голос в моей голове. А на фоне я слышал приятный треск костра, хрип умирающей женщины и бессмертный хит Кипелова.

"Я свободеееен, словно птица в небесах

Я свободеееен, я забыл что значит страх...."

Глава 4

*Тринадцатая, как слышно, прием.*

*Тринадцатая на связи, прием.*

*Поступил вызов с одного из ваших районов, высылаю данные на ПКК.*

*Принято, выезжаем.*

На взгляд просто обывателя, могло показаться что база пустует, а команда бездельничает, но как только поступил вызов, все заработало как точно отлаженный часовой механизм.

Януш Григорович, вот уже 11 лет занимал должность капитана Электрической Бригады Спасателей номер тринадцать. В свои пятьдесят он был поджарым, подтянутым мужчиной в полном расцвете сил. Будучи наполовину русским, Януш эмигрировал в Россию из разрушенной катаклизмом Польши, по настоянию матери, которая не пожелала оставаться в чужой стране после смерти любимого мужа. В конце концов она мирно преставилась на своей исторической родине, а он, имея престижную работу, остался здесь.

В первые годы функционирования Электрических Бригад смертность персонала была колоссальной и именно это помогло иностранцу, за три неполных года достичь звания капитана и позже, за счет своих навыков и лидерских качеств, закрепиться на этой должности. За одиннадцать лет, тринадцатая вошла в десятку самых эффективных бригад Москвы, и все это благодаря заслуге пана Григоровича. Нет смысла говорить, что он был одним из известнейших и уважаемых людей города, чуть что, и звали именно его команду. А она состояла из восьми вышколенных человек, каждый профессионал своего дела и идеальный винтик отлаженного механизма, боготворящий своего шефа.

После поступления сигнала тревоги, ровно через сорок секунд, вся бригада в составе семи человек была в полной готовности на первом этаже базы, а восьмой уже заводил мотор "труповозки", так в народе назывались бывшие пожарные машины, переделанные под нужды спецназа. Через минуту, машина уже выруливала из гаража вовсю обозначая свое присутствие, оглушительной сиреной.

Ровно пять минут, потребовалось Шумахеру, профессиональному водителю спец техники и по совместительству механику, добраться по пока еще загруженным московским дорогам до горящего здания МФЦ.

Говорят, что можно бесконечно смотреть на три вещи: как течет вода, горит огонь и работает мастер. Если бы люди, в панике выбегающие из горящего здания, остановились и посмотрели на приехавших спасателей, то они бы увидели невероятное зрелище.

Машина была припаркована параллельно главному выходу, что бы пресечь возможную попытку бегства "одержимого". Еще до ее торможения, с кабины спрыгнули двое: Шухер и Шмыгер, и бросились устанавливать по периметру столбики силового поля. Это специальная технология изобретенная для сдерживания "одержимых" при помощи электрических полей. Пока они устанавливали "периметр", выскочили Тяж и Кач и стали облачаться в тяжелую броню привезенную с собой в ящиках с биометрическими замками. Это были специальные костюмы, построенные на принципе работы клетки Фарадея, они не только не пропускали электричество, но и вдобавок защищали носителей от большинства типов физических атак. К сожалению, громоздкость и вес брони затруднял ее использование, поэтому ее носили только двое спасателей, выполняющих роль "танков" на операции. Тем временем, капитан и двое лейтенантов: Сокол и Ястреб, облачались в легкую изолирующую броню и вооружались спецоружием. Лейтенанты взяли по модифицированному АК-330, с увеличенной пробивной силой и особыми патронами с химической начинкой. Капитан, как обычно, был вооружен карабелой, отлитой из особой смеси керамики и пластика. Против любой, даже самой легкой брони, крайне бесполезная сабля, но против мяса и костей, невероятно эффективна, а учитывая непроводимость электричества идеальное средство для упокоения "одержимых". Как только "периметр" был замкнут, бойцы, которые за него отвечали, начали организованную эвакуацию персонала МФЦ. Сложно представить, что на все это ушло менее минуты, и когда последние выжившие выбегали из здания, навстречу им уже поднималась полностью подготовленная команда.

Что-то было не так. Чуйка Януша среагировала как только он переступил порог. В здании было слишком тихо. Да, рев огня никуда не исчез, но не было ни малейшего звука, которые обычно издают одержимые. Электрические треск, звуки световых мечей, клёкот, визг в ультравысоком диапазоне - все это было косвенными признаками присутствия "зла", но сейчас в здании стояла тишина. Лишь треск раций свидетельствовал о посторонних.

*Капитан, на проходной труп*

*Принято, состояние?*

*Состояние барбекю, капитан*

*Принято, двигаемся дальше*

....

*На первом этаже чисто*

*Огонь разошелся не на шутку, надо звать помощь*

*Отставить, работаем по протоколу*

*Пшшш*

*Кач не выражайся*

*Начинаем подъем на второй*

*Западное крыло чисто*

*Восточное крыло чисто*

*Дерьмище, тут целая комната жмуров*

*Принято, состояние?*

*Легкой прожарки*

*Значит клиент недалеко, глядите в оба*

*Есть, босс*

*Вижу еще труп*

*Принято, состояние?*

*Ээээ, убита... предположительно ножом*

*Повтори, прием?*

*Прием, говорю, нет следов ожогов, у нее распорот живот по всей ширине. Ну и вонища, черт подери!*

*Верхний этаж чист,капитан. Следов клиента не обнаружено*

*Черт! Зовите Шухера пусть начинают тушить*

Еще на моменте обнаружения женщины с ножевым ранением, Януш начал подозревать, что дело не чисто. Но когда ни одержимого, ни следов его ухода не обнаружили он понял, что его бригада впервые за четырнадцать лет столкнулась с чем-то новеньким, и это его совсем не радовало. Капитан вышел из здания, пропуская внутрь Шмыгера, бежащего на легке, и Шухера, шатающегося под весом противопожарного оборудования. Эх, как же быстро развиваются технологии. Во времена молодости Януша, пожары тушили водой или пеной, используя лестницы или рискуя жизнями вламывались в горящие здания чтобы протянуть шланг до очага. А теперь? Пенобомбы способные за пару секунд потушить пол этажа, вакуумные пылесосы, выкачивающие кислород из воздуха в помещении, рой наноботов для работы на открытых пространствах... Неудивительно что профессии пожарных больше не существует. Они стали не нужны. Януш иногда с грустью вспоминал те славные деньки, когда трава была зеленее а мороженное вкуснее, когда он, двадцати пяти летний польский пацан, заходил с ноги в горящие здания, спасал людские жизни, ловил на себе восторженные взгляды на улице и пользовался популярностью у девушек. Когда команда пожарных, ребят, таких же как и он, была ему настоящей семьей, вместе через огонь и воду... Но те времена давно прошли... теперь у Януша не просто семья, которой он понадавал дурацких прозвищ, а ребята за которых именно он несет ответственность, и сейчас над ними навис дамоклов меч.

Размышления капитана были прерваны звонком мобильника.

- Да, товарищ полковник.

- Нет, товарищ полковник.

- Следы есть, но меня терзают смутные сомнения.

- Я допускаю такой вариант.

- Но нельзя исключать возможность того, что это была инсценировка. Одержимые не пользуются ножами, не мстят, и не сбегают с места преступления.

- Я понял.

- Да.

- Будем отрабатывать оба варианта.

- Есть. Отбой.

Януш вытер пот со лба, в этой защите невозможно было находиться больше пары часов, а то и свариться недолго.

- Капитан, капитан, улыбнитесь, ведь улыбка это флаг корабляяя.

- Фальшивишь, Сокол. - улыбнулся Януш.

- Ой да ладно вам, давайте лучше пивка, а? Пивка для рывка! - захихикал младший лейтенант. От этого его очки сползли на нос и ему снова пришлось поправлять их. Несмотря на всеобщую распространенность глазной хирургии, он панически ее боялся и продолжал упорно носить очки с довольно массивными линзами. За что и получил от капитана свое прозвище - Сокол.

- Боюсь нам на этой неделе пива не светит. Как и выходных.

- Все так плохо?

- Еще не понятно насколько, но да. Пожар потушили?

- Ага. И что будем делать?

- Поиграемся в детективов. Всковырнем это место, установим личность предположительного одержимого, а дальше будем выяснять действительно ли он одержимый...

- Даже так?

- Даже так.

- Да уж много работы свалилось, это же всех опросить надо, проверить камеры... хана моим планам...

- Нам приписали ближайший отдел полиции, пусть они этим займутся.

- Живём!

Януш усмехнулся. Хоть Гришка и хуже всех закончил полицейскую академию, энтузиазма ему было не занимать. Он был из тех, кого называют кончеными оптимистами. Правда в бригаде его чаще звали просто конченым. Но именно за эти черты характера Януш его и выбрал, и хоть ему никогда не перепрыгнуть звание младшего лейтенанта, он важная часть команды. Команды на которую надвигается буря.

*******

Ваши лайки ускоряют производительность автора и добавляют мотивации расставлять запятые внимательнее.

Глава 5

Я всегда любил высоту. Знаете это манящее чувство, когда ты стоишь на краю скалы и что-то подталкивает тебя сделать тот самый шаг в бездну. Я мог часами проводить на крышах высоток, смотря вниз. В этом было что-то таинственное, мистическое. Иногда я модулировал в голове ситуации как я с нее падаю. Как лечу вниз, наслаждаясь последними секундами абсолютной свободы. Как ветер обдувает меня, провожая в последний путь. А потом я бы приземлился. Кровь и мозги брызгают во все стороны, окатывая прохожих красно-серым фонтаном. На улице начинается суета. Некоторые задирают голову к небу, пытаясь разглядеть на крыше возможного убийцу. Некоторые звонят в скорую. Некоторые в полицию. Некоторые подбегают и начинают тормошить мое бездыханное тело. Молодая девушка стоит надо мной с глазами полными слез. Бабка Клавдия с первого этажа выбегает на улицу без платка и начинает причитать.

- Ох, Господи спаси и сохрани! Такой молодой, да штош это делается-то...

Ну это я утрирую. Максимум уборщиков вызовут, чтобы труп побыстрее убрали, пока вонять не начал. Две тысячи тридцать шестой год как никак, человеческая жизнь стоит меньше пачки макарон. Поэтому с крыши я еще ни разу и не прыгал. А так хотелось...

Сегодня выдалось невероятно насыщенное утро, последний раз такое случалось лет ... ээ ... шестнадцать назад. Мне надо было все хорошо обдумать, да и просто побыть в тишине, поэтому я сидел на краю девятиэтажки, в обнимку с бутылкой джека и весело болтал ногами. Вообще я не пью. Не потому что я за ЗОЖ или из принципов, а потому что мне не нравится вкус алкоголя. Да, и такое бывает. Ни пиво ни что покрепче. А тратить деньги на то что тебе даже не принесет удовольствия - непозволительная роскошь во взрослой жизни. Но сегодня был особый случай, беседу которая мне предстояла, нельзя было проводить на трезвую голову. Нет, я не потратил денег, не переживайте - бутылку я украл из близлежащего алкомаркета. Вырубил продавца электричеством и вуаля! Вдалеке раздался вой сирен полицейских и скорых. Вздох. Время играет не на моей стороне. Я нагнул голову пытаясь разглядеть себя насквозь.

- Эй, пузожитель.

- Не называй меня пузожителем, мешок мяса!

Вздох. Я снова прикладываюсь к бутылке. Обжигает. Сказывается отсутствие практики. Его голос многотональный и раздается эхом в моей черепной коробке. Такое ощущение что со мной говорят несколько десятков людей, которые слегка асинхронизированны. Мужчины, женщины, дети, роботы и голосовой помощник Алиса. Все одновременно, каждый своим голосом, но с отставанием в пол секунды от предыдущего.

- Кто ты?

- Я Асакку.

Еще один глоток. Поднимаю взгляд повыше, там через пару, тройку кварталов горит здание где я работал. Какой вид! Аж дух захватывает. Мощное пламя вздымается к небесам, черный дым восходит как благоухающий фимиам богу мертвых, а вокруг кружатся машины с мигалками и сиренами, принимая участие в этом безумном карнавале смерти. Я смотрел на эту вакханалию, как Да Винчи на холст, когда закончил писать Мону Лизу. Это был мой шедевр. Только мой. Первый, но не последний. Гордился ли я этим? Не знаю как описать это чувство, но оно гораздо больше гордости. Радость, восторг, щепотка удовлетворенного перфекционизма, облегчение и да, гордость за мою работу. Наверно именно это чувствуют отцы, когда их ребенок заканчивает школу с медалью. Или институт с красным дипломом. Или добивается чего-то в этом мире. Мой отец не успел... А гордился бы он вообще мной? Я же ничего не добился в этой жизни. Может я был бы для семью разочарованием? Паршивой овцой? Я снова перевел взгляд на пожар. Огонь очищает. Освобождает голову от всего. Я люблю огонь. В какой-нибудь Америке меня бы обозвали пироманом и отправили лечиться, но здесь всем было плевать на сироту, который любил играть со спичками. Костер замигал, перед глазами поплыло и я снова упал в пучину детских воспоминаний...

****

- Ты че меня не слышишь крысеныш? - Колян был самым старшим среди нас. Ему было пятнадцать и рос он в какой-то неблагополучной семье, которая даже умудрилась пережить конец света, но погибли позже в ДТП. Были пьяные в хлам. Толи мест не хватало, толи еще что-то, но его почему-то поселили в наш интернат для особых детей. А он особым не был. Просто жирный, тупой и агрессивный.

- Я тебе непонятно сказал что-ли? Отдавай свой йогурт, додик. - Я любил йогурт. Он был единственной нормальной едой в приюте. Коля его тоже любил. И одной упаковки ему всегда было мало. Вот уже неделю он отбирал у меня мой йогурт. Я меня это достало так сильно, что я наплевал на инстинкт самосохранения.

- НЕТ!

- Нет!?

- Нет. - менее уверенно сказал я, шаря вокруг взглядом и ища поддержки у вчерашних жертв. Все отводили взгляды. Коля хмыкнул и толкнул меня со всей силы. Я слетел со скамейки и больно удалился спиной об угол железного стола. Глаза повлажнели.

- Че!? Йогурта ему захотелось а!? Щас тебе будет йогурт даун. - он схватил мою упаковку и распечатал ее. Выгреб содержимое рукой и подойдя ко мне, начал с силой размазывать фиолетовую массу по моему лицу и волосам. Я сопротивлялся в меру сил, но сильный удар в живот меня успокоил. Коля поднял меня за шкирку и показал всей столовой мое измазанное лицо. Потом схватил со стола чью-то тарелку с дешевыми кукурузными хлопьями и ткнул меня в нее. Хлопья налипли на лицо и на волосы.

- Смотрите, фиолетовый долбоящер! Гы!

Тишина длилась секунд десять, а потом весь зал грохнул со смеху, указывая на меня пальцами. А я стоял и по щекам текли слезы. Мне было девять и это был последний раз, когда я плакал в этой жизни. Плакал не от боли, а от обиды.

"Почему ты лыбишься, Сергей? На прошлой неделе он отбирал йогурт у тебя. А ты Диана? Он же тебя чуть не изнасиловал месяц назад. Тебе уже двенадцать, ты должна понимать, что это значит. Почему ты на его стороне?"

Мои мысли оставались без ответов.

Моя вера в человечество без подпитки.

Моя ненависть без выхода.

Я долго отмывался от йогурта, и там, в туалете, на меня снизошло просвещение. Я слабак. Я не могу ответить в лицо или дать сдачи, но это не значит, что все кончено. Месть это блюдо которое подают холодным, но у меня она будет горячей.

Мигнули лампы. Снова авария на ТЭС, и питание переключилось на бензиновый генератор. В голове зашуршала мысль.

К вечеру мысль превратилась в навязчивую идею, а к ночи, когда все заснули, я уже не мог сопротивляться.

Я тихо встал, стараясь не скрипеть и не разбудить ребят в комнате, вышел и крадясь пошел в низ по лестнице, в подвал. Его никогда не запирали, потому что детям было запрещено спускаться ниже второго этажа. Тихо прокравшись мимо спящего на КПП охранника, я скользнул в дверь, ведущую в подвал. Генератор стоял на своем месте в углу, но он мне был не нужен. Меня интересовали канистры с бензином. Я много раз видел как при авариях на станции, охранника отправляют с пустыми канистрами на ближайшую заправку и потом уносят их в подвал. Сегодня не должно было быть исключений.

Мне не повезло. Оказалось я не могу поднять полную до краев, двадцатилитровую железную канистру. Но зато рядом валялась пустая и я начал переливать светлую вонючую жидкость, держа емкости под углом. Не удержал. Полная канистра с грохотом упала на бетонный пол и из нее с бульканьем полился бензин. Я замер, боясь пошевелиться. Видимо, охранник был поддатый и не проснулся. Кто-то меня точно берег этой ночью. Может это вселенная так извиняется за сегодняшнее?

Наверх я тащил канистру с несколькими литрами бензина уже особо на шугаясь. Охранник крепко спит, а из персонала во всем здании всего пару человек. Допыхтев до третьего этажа, я остановился перевести дух. Руки предательски дрожали, но я нутром понимал, что если не сделаю то что должен, мне дальше житья не будет. Даже в зеркало на себя не смогу посмотреть. Покрепче ухватив канистру, я зашел в спальню к старшим. Николая не пришлось искать, он громко храпел и его туша горой возвышалась среди других ребят. Я подошел и вылил все что было прямо на него. Специфический запах разнесся по комнате.

Коля заворочался.

Дрожь в руках усилилась.

Я достал коробок спичек, украденный у охранника еще две недели назад, вытащил одну и чиркнул.

Перестарался, головка отломилась и упала на пол. Осталось еще две спички.

- Что ты делаешь?

Я похолодел, по спине побежали крупные капли пота. Коля сидел на кровати и тер глаз, видимо в один попал бензин. Я судорожно достал вторую спичку и чиркнул. Она загорелась и сразу потухла. Паника подкралась сзади и положила свои липкие лапы мне на плечи.

- Прекрати! - Коля окончательно проснулся и с ужасом на меня уставился.

Я достал последнюю спичку.

- Не смей, крысеныш, я тебя убью! Я не шучу, ты труп!

Спичка наконец загорелась.

- Нет, пожалуйста, не надо! Прости меня ладно? Я больше не буду!

Но мы оба знали, что если я остановлюсь, то не доживу до утра. Спичка медленно полетела ему на кровать. Огонь вспыхнул моментально. Коля смотрел на меня стеклянными глазами не предпринимая попыток сбить огонь. Я, в ужасе от содеянного, бросился вон из комнаты. Крик полный агонии настиг меня в дверях.

Я захлопнул дверь с хлопком и приставил к ручке стул. Он не должен был выбраться и позвать на помощь.

На ватных ногах с плохо соображающей головой, я спотыкаясь шел к себе в спальню. За запертой дверью кричали и колотили в нее. Я очень вовремя успел нырнуть под одеяло, ребята уже начали просыпаться от шума.

Спустя пару минут в комнату вбежала дежурная нянечка, и с криками стала выгонять нас на улицу. Мы стояли во дворе в пижамах, ежились от холода и смотрели как подъезжают пожарные машины, как крепкие ребята споро разматывают шланги и бросаются внутрь. На струи воды. На пену. На панику персонала. На бледную директрису интерната. На четырнадцать черных закрытых мешков, которые вынесли пожарники из здания. Именно в девять лет я узнал, что такое угарный газ и принцип его действия.

Происшествие замяли. Охранника уволили, виновного не нашли, по новостям сказали, что это снова был одержимый. Классика. Репутация важнее правды. И поэтому я не понес наказания. Arriba Rusia!

***

Когда я вернулся в реальность, пожар уже потушили. Лишь черный дым из окон свидетельствовал о происшествии. Я снова сделал глоток.

- Кто ты такой Асакку?

- Чтобы объяснить, придется начать очень из далека.

- Времени полно. - Я глянул на запястье. Пустое. Я ведь не ношу часов.

- Хорошо. Что вам, людям, известно об устройстве вселенной и о ее возникновении?

- Нууу... планеты -> системы -> галактики. Все вращается и куда-то расширяется. То тут то там всякие струны и гравитационные волны... - могу поклясться, в этот момент Асакку поморщился. А нефиг, я вам не физик-ядерщик. И чувствуя себя капуцином, я добавил. - Вот на Луну недавно слетали...

- Ясно, вы еще на предначальной стадии развития. А возникновение Вселенной?

- Большой взрыв.

- Что, прости?

- Ну, большой взрыв типа, частицы разгонялись, сталкивались, взрывались образовывая новые элементы, так и получилась Вселенная.

- ...

- ...

- Ахахахаххахахахахахахахахахаххахахахахахахаха - лавина голосов в моем сознании, обрушилась на мои несчастные извилины, вызывая приступ мигрени. Смех Асакку стих лишь спустя пару минут. Я приоткрыл один глаз. - Ой не могу, давно я так не смеялся. Большой взрыв! Ну надо же! В жизни такого бреда не слышал. Может вы еще верите в то, что произошли от животных!? - я деликатно промолчал. - Взорвите умника, что этот бред выдумал, глядишь мозги у него образуются. - черт, надо будет стребовать с издательства возврат денег за книгу Стивена Хокинга , которую я купил в прошлом году.

- Ладно,я понял мы глупые и ничего не знаем, ты меня просветишь или как?

- Вселенная представляет собой совокупность всей вариативности вероятных событий и действий во всех допустимых временных диапазонах.

- Ого. Я не понял. - единственное что я понял, это то что я капуцин. Мы капуцины. Человечество тобишь.

Вздох.

- Тебе знаком термин мультивселенная?

- Да. - радостный кивок.

- Ты живешь в мультивселенной. Каждое действие в каждой вселенной рождает новую. Поэтому их бесконечность. Миллионы вселенных погибают каждую секунду. Но и миллионы рождаются. Ты захотел выпить чай, но выпил кофе? Поздравляю ты создал новую вселенную, где твоя копия пьет чай и рисует.

- И возможно начинает третью мировую...

- Что?

- Ничего, мысли вслух.

- Совокупность всех этих бесконечных вселенных - называется мультивселенной.

- Так получается изначально была одна, которая размножилась?

- В нашем мире есть знания, которые нельзя просто так получить - их надо заслужить.

- И я не достоин?

- Нельзя быть достойным или недостойным. Но можно заслужить. Тебе еще рано знать, ты только начинаешь свой путь.

- Ясно. Так откуда ты, Асакку?

- Итак, представь себе систему координат. Мультивселенная лежит в плоскости XZ. Но, остается еще ось Y. Это измерения. И как ты догадываешься их тоже бесконечность.

- Это типо двумерное, трехмерное и т.д.?

- Именно. Базовое - трехмерное. Я пришел с пятого.

- Офигеть. И зачем вы пришли?

- Мы не знаем почему нас кидает именно сюда.

- В смысле?

- Мы пришли не по своей воле. В моем родном мире случилась катастрофа. Я не знаю, что послужило причиной, но наш мир начал рассыпаться. Ткань времени и пространства была порвана на лоскуты. Нас затягивает в воронки и выбрасывает в ваш мир, где мы умираем мучительной смертью неспособные существовать в этом измерении. Единственный шанс - слиться с носителем, но как ты знаешь это еще никому не удавалось.

- Кроме нас.

- Кроме нас.

- Почему на мне сработало?

- Я не знаю. Считай это чудом.

- И мы теперь получается вместе навсегда? Лучшие друзьяшки?

- Нет, как я говорил, мы не можем существовать в этом мире. Та боль что ты испытал при слиянии... что мы испытали... это было началом, проверкой на совместимость. Она пройдена. Слияние уже началось. Я, представляющий из себя чистую энергию и ты, чисто биологический продукт. Мой энергетический каркас врастет в твою нервную систему. Ты станешь практически бессмертным.

- Погоди, если мы сливаемся в один организм, значит наши сознания тоже сольются?

- Сознания не могут слиться. Но не переживай об этом.

- Как не переживай!? Ты хочешь захватить мое тело!

- Я уступаю тебе право жить.

- Почему? - в шоке спросил я. Это было неожиданно. Я и подумать не мог, что кто-то добровольно на такое пойдет.

- Мой мир погиб. Все за что я боролся, все что я любил, все кого я любил... Больше ничего нет. И у моей жизни больше нет цели. Но у тебя она есть. Ты так похож на меня в молодости...

- Когда? - почему-то мой голос резко сел.

- Скоро. Месяц максимум.

Черт. Его. Подери. В каком же дерьмовом мире мы живем. Оказалось не только мы. Существо которое меня спасло теперь исчезнет, чтобы я продолжил жить. Достоин ли я этого? Может лучше мне уйти? Я присосался к бутылке и сразу с отвращением выплюнул содержимое. Бутылка полетела вниз, разбрызгивая жидкое золото. Может это судьба? Что бы я ни делал, в конце концов я останусь один? Я включил оставшийся наушник. И сделал шаг в бездну.

"Да стая, я старик

Я словно стертый клык

Не перегрызть мне память вольных снов

В них пыл давно затих и больно бьет под дых

Глаза моих друзей ... "

*********

Правила простые - 99 лайков = новая глава вне очереди.

Глава 6

- Здравствуйте, сегодня я участвую в акции "Твори добро" и раздаю прохожим деньги.

Чертовы блогеры. Наверняка у него богатый папаша, который ни в чем не отказывает своему сыночке. Вот она золотая молодежь. Ездит на мерсах, живет в пентхаусах, сорит деньгами направо и налево и выкладывает все на ютуб. Почему? Да потому что могут. Ненавижу блогеров. Возможно из-за того что я считаю их бесполезными членами общества с ограниченным интеллектом. Возможно из-за того сколько они зарабатывают абсолютно нихрена не делая! Да, скорее второе. Прям за душу берет. Вылизанный хайпожор. Прическа из модных нынче барбершопов. Одежда топовых брендов. На нем одет мой годовой заработок! Часы с инкрустациями бриллиантов. Не хочу думать сколько они стоят. Невдалеке стоит припаркованный бентли. Здесь вообще-то нельзя парковаться. Арбат - исключительно пешеходная зона. Но ему пофиг. Деньги он блин раздает. Наверняка проспорил какому-то холеному франту как и он сам. Меня от него передергивает.

- Вау круто! - рот расползается в улыбке, изображаю неподдельное удивление.

- Ага. Я вижу ты парень небогатый.

Ага ага. Давай накинь еще говна на вентилятор. Мы же тут все такие убогие, у нас ведь отец не прокурор.

- Вот возьми денег. Столько сколько считаешь нужным. - и протягивает мне свой раскрытый кошелек. Из крокодиловой кожи.

Я беру его в руки и верчу, рассматривая. Парень подзывает своего оператора, чтобы снял крупным планом. Раскрываю кошелек и вытаскиваю от туда все деньги. Прячу в карман. Лезу в закрытое отделение. Опа валюта. Она тоже комуниздится в мой карман. Вытряхиваю мелочь и возвращаю кошелек владельцу.

- ...

- ...

- Оу... - лицо блогера доставляет мне искреннее наслаждение, почти на грани экстаза.

- Ага. И часы давай.

- Что, прости?

- Часы. Давай сюда.

- Но...

- Не жмись, че ты как баба. Новые себе купишь, а то семью позоришь в таком старье ходить.

Парень в замешательстве расстегивает ремешок и протягивает мне часы. Ммм Rolex. Одеваю на руку. Какая приятная тяжесть.

- Ладно, бывай. - машу рукой и растворяюсь в толпе прогуливающихся людей.

Настроение поднялось. Плодотворный сегодня день вышел. Спалил здание, заработал денег, получил бессмертие, погулял по Арбату. Теперь у меня будет заслуженный выходной.

На соседней улице раздался взрыв.

Нет не будет. Продираясь сквозь убегающую толпу я направился к эпицентру шума. Идиоты. Сколько лет им талдычат соблюдать дистанцию, избегать людных мест, не кучковаться. Хоть кол на голове теши. Набились толпой, и теперь паника и давка. Работаю локтями и сквозь зубы обругиваю этих статистов.

- Советую обойти с другой стороны и занять наблюдательную позицию, например на вон той крыше на 2 часа. - подсказал Асакку.

А вообще-то ... это очень хорошая мысль. Почему я сам не подумал о таком очевидном варианте? Меняю направление и обхожу толпу. С моими новыми силами забраться по стене с выступами на крышу дома вообще не представляло проблем. Перепрыгиваю на нужное мне здание и чуть не промахиваюсь. Остановился в паре сантиметров от края. Противоположного. Я что, только что почти перепрыгнул целое здание? Надо будет разобраться с этим позже, а пока я залезаю на выступ и занимаю пафосную позу Альтаира.

- Спрячься балбес. Ты не невидимый.

И опять он прав. Ложусь на крыше так, чтобы было незаметно. Теперь можно понаблюдать за увлекательной картиной.

В соседнем здании на четвертом этаже буйствует одержимая. Молодая девушка, модельной внешности в ярости разносит еще целую мебель. Напоминание, что мы все в итоге равны. Ни деньги, ни власть, ни красота не спасут нас от этой страшной участи. А точнее их. Я чувствую некое извращенное удовольствие в том что знаю, что меня это не коснется а их еще как. А еще ощущение свободы. Как будто убрана та самая наковальня, которая может упасть на главного героя в любой момент. Да мы не в мультике, но оглянитесь вокруг. Мир стал настолько абсурден, что иногда грани стираются. Девушка издает клекот и выпускает пару мощных разрядов вокруг себя. Благо мы в элитном районе. Все здания в центре Москвы модифицированы. Сейсмостойкие, из несгораемых материалов и с укрепленными несущими стенами, чтобы избежать обвалов при взрыве. Правда парню лежащему в луже крови и с рассеченной грудью это не помогло. Рана обуглена и уже не дымится, значит он пострадал первый. Типичная ошибка родственников. Когда надо бежать сломя голову, они остаются, пытаясь спасти того, кого уже с нами нет. Впрочем легко рассуждать об этом лежа на соседней крыше и смотря кино. Что бы сделал я на его месте? Ах да. Остался бы стоять на месте, не в силах пошевелиться от страха. Знаем, проходили. Но мне было шесть. Сейчас бы все было по другому. Наверно. Хотя кого я обманываю. Из окна вылетела прикроватная тумбочка. Описав красивую дугу она упала на выложенную брусчаткой улицу и с треском рассыпалась на куски. Кажется в ней раньше были духи. Дорогие наверно. Да, точно дорогие, до меня уже начал доходить запах из разбитых флаконов. А я между прочим на высоте шестого этажа. Вой сирен уже совсем рядом. В течении минуты будут здесь. Вот она, привилегия богатства. Хорошее жилье, безопасность. Появляется одержимый? Просто закройся в своей квартире и не высовывай носа. Дождись людей которые приберутся и дальше живи как ни в чем не бывало. Это же вам не "хрущевка", которую одержимый за минуты по кирпичам разбирает. А что не успеет разрушить, напоследок сожжет. Гробовщикам то долго до окраин ехать.

А вот и они. На улицу визжа тормозами заезжает черный фургон с номером четыре на боку. Хмм, четвертая бригада... а почему они на фургоне, где стандартная гробовозка? Из машины выскакивают девять человек в противогазах. Пятеро с автоматами разбегаются по периметру. Я напрягся. То, что они делали не соответствовало стандартному протоколу. Сравнивая действия тринадцатой и четвертой, меня начинают терзать смутные сомнения. Оставшиеся четверо встают в линию и начинают чем-то заряжать подствольные гранатометы. Залп. В окно летят четыре дымовые шашки. Интересно зачем, одержимым ведь плевать на дым.

- Присмотрись внимательно, это не дым.

Щурюсь. Серый дым заполняет квартиру, но Асакку прав, что-то не так. Я вижу какое-то мерцание, как будто дым был с блестками.

- Ионы серебра. А точнее анионы.

- Зачем? - только спросил, как сам понял ответ. Это как сдерживающее электрическое поле, только дымовое. И действительно, движения женщины замедлились и стали менее агрессивными. Визг тормозов. Наконец подъехала гробовозка. Из нее выскочило еще пять человек в противогазах и церковник. Ненавижу церковников. Они всегда смотрят на тебя сверху вниз, ездят на кадиллаках, одеты в золото, диктуют законы. А по факту просто наживаются на верующих людях. До катаклизма они были почти забыты и остались лишь в мировой истории. Но после, они расцвели. Кому война, а кому хлеб. Теперь у них в руках огромная власть. Например, к каждой бригаде приписано по священнику, который, официально, должен зачитать молитву за упокой души одержимого и помочь ей отправиться в рай, а не застрять на земле. Неофициально - они шпионы церкви. Следят, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Как внутри команды так и снаружи. Как следствие, работа с прессой - их исключительная привилегия. Лишь одна бригада не имела в составе человека от церкви. Тринадцатая. Григорович тогда в прямом эфире, на федеральном канале, заявил, что ему в команде не нужен бесполезный нахлебник, и что в эту чушь он не верит. Ох и буча поднялась тогда. Общественность разделилась на два лагеря. Его чуть не уволили, но заступились высокопоставленные друзья и он остался. Вот чисто человеческое уважение мужику. Не прогнулся под систему. Тем временем слоники разделились, одни начали выгружать из машины какую-то массивную конструкцию, другие пошли на штурм здания. Из-за густого дыма, я не видел что происходит в квартире.

- Что это такое?

Я посмотрел вниз и присвистнул.

- Это клетка Фарадея. Портативная. Первый раз такое вижу.

- Они не будут ее упокаивать. Они возьмут ее живой.

В подтверждение его слов, из подъезда выволокли ту девушку, держа в специальном захвате для животных и постоянно окуривая ее ионным дымом. Небольшое усилие и она в клетке. Церковник подходит к ней, размашисто перекрещивает и дает отмашку парням. Те начинают грузить. Возвращаются ребята с периметра. Еще пару минут и все уезжают. Напряжение спало, можно дышать громче.

- Прикольно. Я думал они всегда их убивают. Оказывается нет.

- Ты так ничего и не понял?

- Понял что?

Вздох.

- Проанализируем все что ты видел. Отлаженная схема действий - они берут пленных не впервые. Спецсредства типа клетки Фарадея, анионного дыма, электрических сдерживающих полей и защиты - они знают с чем имеют дело. Следовательно - они изучали врага, судя по уровню технологий изучают уже давно. Церковник не стоял в стороне как обычно, а раздавал команды - значит церковь не просто в курсе, она на ведущих ролях в этом деле. К тому же четвертая команда собрана лично патриархом и подчиняется не президенту, а его всесвятейшеству. Идем дальше, схема убийства одержимых давно отработана - голову с плеч и все кончено, но они продолжают их забирать. Зачем?

- Может чтобы выяснить причину их появления?

- Пятеро вооруженных бойцов держали периметр - они работают в режиме секретности. Уверен, случайного свидетеля пристрелили бы на месте. Но если их работа санкционирована властью и ведется на благо народа или ради выяснения причины, то зачем так напрягаться? И почему этим занимаются не все бригады а только некоторые?

- Некоторые?

- Предположу что не только четвертая работает налево. Все собранные патриархом команды, должны быть ему подотчетны. А таких команд около десяти, верно?

- Да, ну а может они просто не хотят проблем с родственниками похищенных одержимых?

- Возможно, но сдается мне, что дело тут нечисто.

- Нам надо на базу четвертой. - произнесли мы одновременно.

- Слушай, ты так логично все разложил, я прям в шоке. Кем ты был в своем мире?

- Террористом.

Глава 7

- Да не получается у меня! Я тебе не Макс Эйзенхардт.

- Я не знаю кто это.

Я закатил глаза. Тренировка уже изрядно подзадолбала, но без подготовки я не смогу просто так взять и вломиться на базу к четвертой. Асакку хотел, чтобы я научился управлять электрическими полями, воздействуя на металлы вокруг себя. Я хотел, чтобы четвертая сама себя набутылила и мне не пришлось бы ничего делать. Асакку заявил, что за все пять тысяч лет своей жизни, он не встречал настолько же ленивое существо. Мне было лень спорить, поэтому я согласился. Но в конце концов моя свежеобретенная совесть из другого измерения добилась своего и вот уже несколько часов издевается надо мной на какой-то спортивной площадке.

- Ты издеваешься? Мы здесь всего пятнадцать минут! И с кем ты вообще разговариваешь?

Неловко вышло. Я как-то и забыл, что мой попутчик знает все мои мысли.... Надо бы что-то с этим сделать...

- Я все еще тебя слышу.

- Ой все.

С руки срывается электрическая дуга и детская горка покраснев, начинает плавиться. Кстати уже пятая за сегодня. Возможно, Асакку прямо сейчас люто хочет меня отпинать, но не может ... хе-хе.

- Еще раз.

Еще одна молния и испорченный турник.

- Еще раз.

Молния. Взорвавшаяся клумба.

- Она же даже не металлическая!!

- Извини, я в машину целился, но промахнулся.

- Еще раз.

Разряд. Бедный жигуль медленно оседает на асфальт.

- Д̴̢̯̜̯̗͕̲̣͆̆̂͛̋̈̐̊̈̽̀̎̃͝ѐ̴͈̞̅̔͊́̈́̋́̈̿̈́̅͒̊́̚͜б̴͈̺͋̄͗͠͝͝и̸̢̛̺͎͙̝͉̱͎͔͍̜̦̞̲̫̪̳̳̿͒͜л̴̨̡̢̳͈̭̤͙̗̘̰͕̝̜̮͎̬̓̑̏͊͌̈́̄͐̔͌̓̈́̇̀̔̍̉̾̚̚͜͝ͅ ̸͖̩͖̈́̈́̽͐̅͊̐̅̈́̀͐̀͋́̈́̉̈̇̉к̴̧̱͉̞̞̪̖̤͇̃͋̿͂͑̈́̎̐͛͝͠͝ͅо̵̧̡̤̻̺͉̗͎̖̲̲͕̥̓̋̀͗̾̇͑̐̈́͐͐̀̏͘͝͠н̶̨̦͔͇̯̝̬̠̭͇͔̣̘̙͓̝̤̞̱̌̊̆͐́͋̓́̎̾̕͠͠ч̵̯̦̳́̋͂е̴̗̦̞̟͋̉̏̒̓̒̍̇̓̑̊͒̅̌͘̕ͅн̶̧̧̛͖̟̪̬̰̺̙̠͔̹̗͎̱̲͇̩͔̈́́́̊͋̽̀̅̂̎͜͝ы̶̡̧̞͉̻̖̲͔̺͖̝̳̜̤̖͔͉̋̐̋̂̑́͜й̶̛̪̇̓͆͒͐͛̎͆̋̈̀̆̿͐͠͠͝

- Черт возьми! Вот только не надо этих своих экспрессий! - каждый раз когда Асакку раздражался, хор голосов в голове тысячекратно усиливался, делая из моих мозгов хипстерское смузи.

- Почему ты не делаешь, что я тебе говорю!?

- Может потому что не получается? А? А? А? Как тебя такое, умник?

- Не получается, потому что ты и не стараешься!

- Просто кидать во всех молнии это мой потолок.

- Я же тебе все объяснил! Молния образуется от резкого перемещения положительных и отрицательных зарядов. Ты не кидаешь молнии, ты перемещаешь частицы: электроны, ионы, атомы, протоны. Воздействуя на них по другому ты сможешь двигать объекты в пространстве!

- А ты сам не можешь?

- ...

- Ну типа возьми контроль и сам все сделай, не?

- Не.

- Ясно.

- Давай еще раз.

- Не, все, нахер, хватит с меня. - в сердцах пинаю ближайшую мусорку. - Я пошел на базу четвертой.

- Она в другой стороне.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и уверенно шагаю вперед.

В современной Москве без навигатора не просто сложно, а невозможно перемещаться в этом лабиринте однообразных зданий. Но мне то всего лишь до метро дойти. Ща через дворы срежу и все будет пучком.

- И не в той стороне.

- А... а в какой?

- Воооо, до тебя начало доходить.

Хлопаю себя по лицу. Я ведь не знаю где их база. Благо это не закрытая информация и мне просто нужен интернет. Хлопаю себя по карману. Телефона нет. В глазах темнеет, пульс подскакивает, начинается головокружение. Где же он? Где же мой родненький, мой единственный? Как же я теперь без него!? А погодите ка. Я же его сам выкинул. Еще утром. На работе. Бывшей работе. Чтобы не отследили. Бедный Асакку, ему наверно очень тяжело со мной...

Знаете, иногда наступают моменты, в которые даже самый конченный пессимист радуется жизни. И как скажите мне на милость не порадоваться? Послеобеденное солнце играет лучами на разноцветных машинах. Стойкие одуванчики презрев физическую слабость и законы физики пробивают свежеуложенный асфальт. Воробушки и голубки водят причудливые хороводы. Милые дети играют в песочнице, кажется строят замок. Бабушка - божий одуванчик, кормит щебечущих птичек с улыбкой на лице. Дядя полицейский, осматривая окрестности на предмет нарушителей, подходит к молодому человеку и помогает ему подняться. Кажется тот немного выпил. Добрый дедушка ведет упирающуюся внучку домой на обед. Группа молодежи во дворе занимается спортом и слушает музыку. Угловатый подросток пытается открыть дверь отцовского жигули. Жигуль не поддается и двор наполняется мерным воем. Я встрепенулся. Хах.. Иногда каждому из нас нужно немножечко счастья. И тогда мозг играет с нами злую шутку, и начинает вырабатывать дофамина, больше чем нужно. А когда наваждение проходит ... Блики холодного осеннего солнца скачут по машинам пятидесяти оттенков серого. Воробьи и голуби дерутся за заплесневелую черствую корку, того, что здешние бедняки называют хлебом. Дети, брат и сестра, с синяками и кровоподтеками, играют в песочнице с использованным шприцом. Бабка с диким оскалом, подманивает голубей шелухой от семечек и уже занесла кирпич для удара. Полицейский прошел мимо нее лишь мельком взглянув. Он ведь тоже местный. Понимает... Хочешь есть - умей вертеться. Он тоже вертится. Сейчас он продаст пакет с афганским хмурым, украденным со склада улик, вон тому пацану, которого уже не по-детски ломает.Продаст и купит картошки себе домой. Жена ее сварит, а может даже пожарит. Если хватит денег, он купит дочке леденец. И он не будет ни на что отвлекаться. Даже на деда который тащит куда-то маленькую девочку. Она плачет и упирается: "Пустите меня домой! Кто вы!? Зачем вы это делаете!?" У него своя семья. Он не может рисковать. Недалеко пацан пытается угнать тачку. Дилетант. Наверняка его подбили на это друзья, которые щелкают семечки на детской площадке и краем глаза наблюдают. Как за угонщиком-неудачником, так и за ментом. И если последний хоть косо посмотрит в их сторону, то вряд-ли доживет до завтра...

"Как дела, как дела, это новый кадилак..."

И в конце света есть свои плюсы. Например в нем погиб Моргенштерн. Я считаю, что это лучшее, что случалось с человечеством. Правда музыкальные вкусы этой гопоты отличаются от моих. Наконец, этот жуткий двор остался за моей спиной. Даже дышать как-то легче стало. Под ногами хрустит стекло из под битых бутылок. В одиноком наушнике играет "Мы идём" Летова. Что же с нами случилось? Как может такое быть, что песни, которым более пятидесяти лет до сих пор актуальны? Когда мы свернули не туда? Когда не поменяли президента после катаклизма? Когда позволили церкви взять власть? Когда терпели годами, веря в бесконечные обещания золотых гор и прекрасного будущего? А хрен его его знает. Зачем убиваться о прошлом, когда можно изменить будущее? И я это сделаю.

- Слышь, пацанчик, покурить не бу...

Разряд.

У этого чудика был хороший телефон. Даже слишком хороший для жителя Люблино. Весьма жаль, что придется его выкинуть. Ого, а неплохо четвертая устроилась. Дорого-богато. Что-же, приступим.

Глава 8

Издалека здание можно было принять за церковь. Нестандартную, угловато-современную церковь. Но за обманчивыми белыми стенами, украшенными фресками и крестами, скрывался целый фортпост. База Четвертой Электрической Бригады.

Белые стены, с начинкой из армированной стали, могли, в теории, выдержать ядерный взрыв до двадцати пяти мегатонн. Декоративные окошечки, на самом деле служили бойницами, система активной защиты перемелет в пыль любого покусившегося на собственность церкви. Нечего и говорить о команде профессионалов, которые там жили и круглосуточно несли дозор. Вообщем, взять штурмом или проникнуть незамеченным в этот Форт-Нокс было абсолютно невозможно.

Поэтому я пошел туда прямо через главные ворота.

***

10 минутами ранее

- Да я тебе говорю, Серега, эта мразь в конец охренела. - тонкие юношеские пальцы подносят ко рту сигарету.

- Ты сам виноват. - облако вейпа на пару мгновений накрывает парочку приятелей.

- Я!? Нихера подобного! Она дает тупые задания, раз! Не объясняет как делать, два! А потом, через всего два урока!! Контрольная!! Это нормально!? - затяжка.

- Все написали, кроме тебя. Сам подумай. - резонно замечает тот, кто потолще.

- Да я не...

- Черт, кто-то идёт! - пухлик резко спрятал вейп в карман.

- Мля, ааа... это какой-то пацан. - длинный расслабился и снова затянулся.

- Пора закругляться, а то нас на экскурсии хватятся.

- А вы случайно не на той экскурсии что на базу к четвертой? - спросил я пухлика остервенело почесывая шею. Вообще- то я абсолютно случайно набрел на этих школьников, но такой шанс упускать было нельзя. Очень не кстати чесалась шея, как будто на мне колючий шерстяной свитер.

- Ну типа того, и че дальше? - длинный был приблизительно моего роста.

- Дальше? Дальше мне нужна твоя одежда и мотоцикл. - губы непроизвольно расползлись в диком оскале.

***

Удивительно насколько человеческий мозг привык не замечать то, что нас окружает. Стоило мне уткнуться в телефон, как я выпал из мира и стал невидимкой, как для одноклассников неудачливого курильщика, так и для сопровождающих группы. Не менее странным был тот факт, что на базу Четвертой Бригады проводятся экскурсии, но дареному коню в зубы не смотрят. Понимаю, что самое важное происходит не наверху, а в обширных подвалах под Тверской улицей, но тем не менее. Или никто просто не рискнул бы сунуться в пасть ко льву... Я один такой отмороженный?

Интерьер здания был конечно царский. Повсюду ковры, причем не дешевая синтетика, а шедевры ручной работы. По таким даже ходить неловко. На стенах кроме ковров висели картины и иконы. Раскидистые многоступенчатые люстры сверкали с потолка своей позолотой. Или не позолотой... Я бы не удивился узнав, что они сделаны из чистого золота.

- Итак дети, строимся в колонну по двое. - у местного гида был реально неприятный голос, тонкий и дребезжащий.

Не отрываясь от телефона, я встал в пару с какой-то девочкой и краем глаза мониторя обстановку, поплелся вслед за группой по широкой лестнице на второй этаж. Под мерный топот строевого шага, я потихоньку начал ловить флешбэк.

***

Мне девять лет и мы с группой идем на экскурсию. Вот сейчас, я уже знаю как ходят на экскурсии современные школьники. Богатые - по роскошным музеям, ботаническим садам, памятникам архитектуры прошлого. Бедные - по заводам, скучным музеям, конторам, которые таким образом пытаются завлечь будущих работников. Но мы шли на экскурсию по специально выделенным из бюджета деньгам. Позже я узнал, что все бюджетные прибывания проходят особую, таинственную фильтрацию, по законам негласным и неписанным. Но тогда, я был маленький, и жизнь была не просто дерьмом, а скучным серым однообразием и поездка на экскурсию была чем-то особенным для нас, шансом прикоснуться к внешнему миру, немножко отдохнуть от рутины, отвлечься от безысходности... Поэтому мы даже не расстроились, когда вместо музея или фабрики, нас привезли в ... военную часть.

Сейчас я понимаю, насколько она повлияла на мою жизнь. Именно благодаря ней, я вытащил себя за волосы из пучины депрессии и начал пахать, чтобы по достижении восемнадцати лет не попасть в это проклятое, богом забытое место. Именно тогда, я впервые столкнулся с таким понятием - пропаганда.

Сначала нас привели на плац и построили в неровную шеренгу. Брюхастый прапорщик, с импровизированной трибуны, начал вещать свою, а хотя вряд-ли свою, речь взывающую к нашему патриотизму.

- "Товарищи! Дамы! Бойцы! Цвет нашей нации! Будущая опора! Будущая стена! Вот уже много столетий, наша доблестная российская армия, стоит на защите границ и суверенитета нашей великой державы. Нас могут не любить, оскорблять, считать ненужными, но мы все равно гордо выполняем свой долг! Но наше время скоро пройдет, и наступит ваше. Кто защитит страну, когда мы уйдем?"

Его хриплый, но абсолютно не мужественный голос, разносился над плацем и укоренял в моей голове некий когнитивный диссонанс. Не может жирдяй с повадками торгаша, двигать такие возвышенные речи. Я тихо вышел из толпы и повернувшись спиной к трибуне, встал на газон и вздел очи к небу, тщетно пытаясь найти там настоящий военный истребитель, или боевой вертолет, или на худой конец, парашютистов. Ничего. Серенькое, девственно-чистое небо. Разочарованно цокнув языком я развернулся и с отвращением обнаружил, что наступил во что-то липкое. Поднимаю ботинок и смотрю на подошву. Она зеленая. Вокруг витает запах дешевой краски. Пазл складывается. Ухожу с газона. Прапор все еще вещает что-то о патриотизме. А патриот ли я? Я не знаю. С одной стороны, место где я родился и вырос мне ближе всего. С другой... вспоминаю про облупившийся потолок в нашей общей спальне на сорок человек. Ржавые двухъярусные кровати. Тонкие матрасы с клопами. Баланда вместо еды. Не. Точно не патриот. В жизни каждого человека, рано или поздно встает вопрос: что важнее, пунктирная линия на карте или мясо на столе? Я с этим вопросом столкнулся слишком рано... Слишком... Только вот незадача, мир сгорел и идти больше некуда. А может это только у нас в приюте так плохо? А в стране все хорошо и никто не голодает? Принюхиваюсь, пытаясь по запаху определить направление столовой. Но определяется только направление уборных. Аж в горле запершило от вони. Исходя от противного и поплелся в противоположную сторону. И, черт возьми, не прогадал! Одноэтажное кирпичное строение, больше похожее на барак, с небольшой пристройкой и с почти стершейся надписью на дверях: Столовая.

Не смазанные петли безбожно скрипят. Будь я разведчиком, сразу бы спалился, при входе в любое помещение российской армии. Отличная методика контрразведки, они умнее чем я думал. Темное помещение встретило меня прохладой и сыростью. Длинные деревянные столы, местами подгнившие, ржавые металлические скамьи, старый прилавок раздачи еды. Мои шаги гулко отдавались в пустом помещении.

- Кто здесь!? - зычный голос эхом раскатывался под потолком. Я испуганно замер.

- Я.

- Что... ребенок? А как... аааа. Ты наверно с экскурсии, детдомовский, да? - говорившим был огромный детина, поперек себя шире, но с добрым лицом. Я неуверенно кивнул.

- А я повар тутошний, Коком кличут. Это от английского кхм ... в смысле это повар на корабле. Да. Вот так. А ты чего здесь? Кушать хочешь?

Я снова кивнул.

- Ну ладно, так уж и быть, у нас тут осталось с обеда. Ты не обессудь за жратву, но что есть то есть.

Детина скрылся за дверью в пристройку и погремев там пару минут вылез с жестяной миской картофельного пюре. У меня отвалилась челюсть. Картошка! Я уже и забыл ее вкус! После великого бедствия, большинство пахотных земель были потеряны, а точнее никто не тратил силы на их очистку и удержание. Критическая нехватка средств и ресурсов, сами понимаете. А так как любой экспорт и импорт на тот момент встал, то страна, а точнее то, что от нее осталось вверглось в дичайший продовольственный кризис и особенно пострадала аграрная промышленность. Я почти вырвал миску из рук Кока и давясь, стал пожирать пюре. Оторвался только тогда, когда в тарелке не осталось даже крошек. Поднимаю глаза и вижу шокированное лицо повара, который смотрел на меня с неподдельным ужасом.

- Господи, боже мой. Чем же вас там кормят?

- Когда чем. - пожимаю плечами.

- Нельзя же так, они же всего лишь дети... - причитает себе под нос Кок, и широким шагом скрывается в кладовой. Спустя пару секунд выходит с яблоками в руках и булкой хлеба. - Вот, ту эта, держи вообщем.

-Спасибо. - вгрызаюсь в хлеб. Батон. Свежий. Прямо тает во рту. Не прожевав, откусываю яблоко. Кислое. Зато не гнилое как у нас. Глаза почему-то увлажнились. Повар перекрестился. Уже четвертый раз за минуту.

- Мож тебе чего с собой дать?

- Отберут. - отрицательно мотаю головой. И если не отберут дети, то отберут воспитатели.

Кок снова крестится. Запихнув остаток батона в рот, я поднимаюсь с места и замираю. Какое непривычное ощущение наполненности. Приятная тяжесть теплом разливается по животу. И впервые за три года, я не хочу есть. Совсем.

- Спасибо... большое.

- Да не за что...

- Ну... я пошел?

- Ага... ты это там...

- Да?

- Держись пацан. Все будет хорошо. Рано или поздно... - последнюю фразу он сказал себе под нос. Но я услышал. И запомнил.

Улица встретила меня недружелюбным осенним ветром. Поежившись и запахнув свою протертую до дыр ветровку, я оглянулся в поисках своей группы, но отвлекся на шум, доносящийся из соседних бараков. Любопытство взяло вверх, я подкрался на цыпочках к двери и просунул голову в щель, стараясь не двигать скрипучую створку.

- Значит, не хочешь мне сапоги начистить!? Не уважаешь дедушку значит!? - солдат в тельняшке, лысый и крайне бандитской наружности, месил ногами щуплого паренька. Тот свернулся калачиком и лишь вздрагивал от каждого нового удара. Вокруг них, полукругом, стояли солдаты и одобрительно гудели. Еще несколько человек сидели на кроватях и занимались своими делами, абсолютно не обращая внимания на происходящее. "Ага, как же!" - фыркнул я про себя. - "Семья. Мы в армии все большая семья, мы как братья, заботимся друг о друге, помогаем." - передразнил я речь пузатого прапора. Если что я и понял за последние три года, так это то, что семья бывает только в семье. Все остальные - чужаки. Они лгут, предают, отворачиваются в нужный момент, блюдят только свои интересы. Только кровь что-то значит в нашем мире. А если никого у тебя не осталось, то всё, теперь ты один на всю жизнь. И никакие друзья, девушки, армия, клубы по интересам, секты тебе этого не заменят. Сладкая ложь, самообман, и когда туман рассеется останется лишь разбитое корыто. Ты сам будешь этим разбитым корытом. Жив снаружи, но мертв внутри.

- Эй! А ты еще кто такой!? Что ты тут делаешь!? Алееёё!! Ты меня, вообще слышишь!? Заблудился?!

***

- Заблудился пацан?

Я вздрогнул. Охранник выдернувший меня из пучины воспоминаний, был одет в черную форму с особыми нашивками в виде крестов. Личная армия патриарха и единственная ЧВК на всю страну. Видимо в этих подвалах действительно происходит что-то серьезное, раз подогнали этих бойцов. Они лучшие из лучших. Ветераны или псы войны, как сейчас модно говорить.

- Как ты сюда попал? Это служебный коридор. - цепкий взгляд внимательно меня изучает. Правая рука лежит на дубинке. Вот что значит профессионал - ни на минуту не теряет бдительность. Да и дубинка не простая - электрошокер на двести тысяч вольт, любого другого убила бы мгновенно. Но не меня. Резко хватаю голову бугая, прижимая свою ладонь к его лбу, и выжигаю ему мозги. Оттаскиваю тело в лифт, который тот охранял и прислоняю его голову к сканеру сетчатки. Выбираю минус пятнадцатый и начинаю утилизацию трупа, улики нам ни к чему. Наконец, двери бесшумно открываются и я ногой спихиваю горстку пепла в шахту лифта. Удобненько кстати.

Путь из лифта вел прямо в длинный белый коридор, с множеством дверей, за которыми, к моему разочарованию, не было ничего интересного. Пошарившись с пол часа по этажу, я уж было собрался подниматься, как в коридоре раздались шаги и я срочно заскочил в ближайшее помещение, чтобы не спалиться.

- Ваше Высокопреподобие, ваше посещение – огромная честь для нас. – голос принадлежал человеку лет тридцати, сильный и энергичный. Точно не обычный охранник. Скорее всего один из действующих спасателей. Все они в Четвертой бригаде имели начальные духовные саны. В интернете их называют бригада боевых монахов.

- Полно вам, Иеродьякон Матвей. Все мы служим Господу нашему и мы есть рабы его.

- Истинно так, Протопресвитер Фома.

Второй голос принадлежал более зрелому мужчине. На вскидку я бы дал ему лет сорок – сорок пять. Чувствовались командирские нотки, возможно, он бывший военный. Хммм. Протопресвитер. Мама, я не свитер я протопре… Несмотря на то, что это невероятно угарное звание, оно довольно редкое и выдается за особые заслуги. Накладываем военное прошлое человека на его духовный сан и курирование Четвертой Электрической… Дело ясное, что дело темное.

- Как уже говорилось, я прибыл по личной просьбе его Высокопреосвященства.

Опа, а вот это уже интересно. Если я правильно помню, то это очень высокопоставленный хрен. Епископ? Не, вроде выше. архиепископ либо митрополит. Значит Четвертую контролирует высшее руководство церкви. А патриарх знает? Или здесь ведется своя игра?

- Да, как нынче здоровье у Архиепископа? Я слышал его мучает подагра.

- Ему было дано жало в плоть, дабы через страдания очистилась его душа.

- Аминь.

Ага, конечно, жало в плоть. Жрать просто меньше надо. Недаром подагру называют – болезнь королей. В Москве четыре архиепископа, узнать бы имя…

- Итак, как продвигаются исследования этих нечестивых?

Интересно, он играет или реально фанатик? Даже не знаю какой вариант хуже.

- Прекрасно, Ваше Высокопреподобие. Вчера наша команда совершила прорыв, прошу, следуйте за мной.

По мере того, как голоса отдалялись, я лихорадочно размышлял как бы мне проследить за ними. Просто пойти следом, в абсолютно прямом и к тому же хорошо освещенном коридоре, не вариант. Так же вряд-ли им нужно что-то на этом этаже, я уже все обшарил, тут нет лаборатории. Значит есть ход на нижние уровни. А что если… Асакку говорил, что я не управляю электричеством… я управляю заряженными частицами… Если я ими управляю, могу ли я их чувствовать? Закрываю глаза и сосредотачиваюсь на электричестве. С уже родным потрескиванием, тело покрывается паутинкой электрических дуг. Не сейчас ребята, потерпите. Усилием воли загоняю их обратно в центр. Не открывая глаз, пытаюсь сосредоточиться на электричестве, но не внутри себя а снаружи. И о чудо! У меня выходит! Сначала я почувствовал просто тепло. Теплое пятно на потолке, наверно это лампа. Усилив концентрацию чувствую тепловые линии по стенам, вероятно проводка. Концентрируюсь на ней сильнее. И вот, в черноте вспыхивает белая тонкая линия, пресекающая комнату и уходящая вниз вглубь. Она мерцает, как будто это не просто линия, а очень плотный поток, спешащих в одном направление точек. Мысленно хлопаю себе по лицу, вспоминая определение электричества из физики восьмого класса. А теперь… Поворачиваюсь в сторону коридора и ищу там кое-что маленькое, то без чего из дома не выйдет даже президент – мобильник. Батарейка и плата по которым бегает ток… Попались! Две тусклые точки свернули с прямой и поплыли вбок. Я открыл глаза и вышел в коридор – путь свободен. Дохожу до комнаты, куда зашли эти двое. Они все еще там. Что же они собрались делать? Продолжают движение, вбок и по диагонали вниз. Забегаю в комнату как раз в тот момент, как тяжелый книжный шкаф, который я обошел стороной в первый раз, с щелчком встает на свое место. А вот и тайная комната. Осматриваю шкаф на предмет проводов, и действительно, из пола идет пучок электричества к определенной секции. Перемещаюсь к ней. Полка с детективами, как иронично. С вое время я сильно увлекался разными детективами: Агата Кристи, Нэнси Дрю, Энид Блайтон… Секреты, сокровища, тайные ходы… Аккуратно отодвигаю книги, за ними, обнаруживаю биометрический замок. Чешу затылок и оглядываюсь. Убивать здесь некого, номер с охранником не прокатит. Значит придется работать по черному. Разряд в панель и тяжелый шкаф, сыпля искрами, откатывается в сторону. Передо мной зияет черная дыра, туннеля, еще довоенных времен, а может и того раньше. Каменные ступеньки уходят вниз в темноту. Веет холодом и сыростью. Из освещения – лампы Эдисона, каждые сто метров. Почему именно они, неужели на светодиоды денег не хватило? Сглотнув, делаю шаг в неизвестность. А в голове играет Король и Шут:

"Мне больно видеть белый свет

Мне лучше в полной темноте

Я уже много много лет

Мечтаю только о еде..."

Глава 9

Туннель с каменными ступенями вел вниз и под довольно резким углом. Все это в купе с атмосферой не придавало мне уверенности.

- Я был уверен, что ты не пройдешь дальше входной двери. – голос Асакку раздался в моей голове настолько неожиданно, что я подпрыгнул и чуть не оступился. Но сейчас я был даже рад находиться в компании.

- Ага, спасибо что верил в меня.

- Я был неправ. Недооценил тебя. Приношу свои извинения.

- Да забей.

- Оказалось мои тренировки неэффективны. И я как учитель тоже. Я пересмотрю план твоего развития, учитывая новые данные. – пообещал Асакку.

- А чо всмысле?

- Наверное, я должен оставить тебя и дать тебе сосредоточиться.

- Неет! – выпалил я эмоциональнее чем хотелось.

- Но мое присутствие в данный момент не обязательно.

- Расскажи мне что-нибудь.

- Ты ставишь меня в тупик, размытостью своих формулировок.

- Ты как-то сказал мне, что в своем мире ты был террористом. Это правда?

- Все сложно, но да, так меня называли.

- Расскажи мне. Расскажи мне все.

- Так и быть, расскажу. Это случилось около двухсот лет назад, по вашим меркам. Я тогда был Исследующим Седьмого ранга…

***

- Милый, ты опять опаздываешь!

- Уже бегу, дорогая.

Асакку в спешке схватил портативное хранилище, запихнул туда свой кванто-коммуникатор и выбежал из дома. Хоть он и был довольно ценным сотрудником крупного энергетического конгломерата, и ему прощали почти ежедневные опоздания… все же опаздывать он не хотел.

- Ты кое-что забыл. – требовательно заявила жена, появляясь на пороге.

- Да, прости, любовь моя. – энергетический щуп тыкается красавице в щеку.

- То-то же. – посиреневев от удовольствия, сказала она.

- Передай дочке, что я ее люблю!

- Обязательно! Удачи на работе.

Перекресток направлений находился всего в четырех с половиной подквантовых перемещений от дома, почти рукой подать, тем не менее Асакку воспользовался гравитационным потоком чтобы ускорится. Перемещение в потоке невероятно быстрое, но имеет свои недостатки, поэтому когда Асакку из него вывалился, у него сразу же случился энергетический выброс. Он с детства плохо переносил физические способы перемещения.Ругаясь сквозь щупы и пытаясь вновь обрести равновесие, Асакку поспешил к перекрестку. Нужной складки все еще не было. Черт, почему они всегда так хаотичны?! Зато безопасно для душевного здоровья – за это он и любил метафизические перемещения.

Наконец из наносингулярности выскочила нужная ему складка пространства, и Асакку поспешил в нее войти.

Отдел где он работал, занимался исследованием месторождения тириниума - топлива, на котором работал весь Кинтокернел. Несколько сотен двуосных оборотов назад, основатель энергоконгломерата – Омидамару, совершил открытие перевернувшее мир, в буквальном смысле. Он стал первопроходцем и повел своих соплеменников в новую эру. Теперь даже самая примитивная бытовая техника работает на тириниуме, а Омидамару возглавляет топ богатейших эспиритов Кинтокернела.

- Хей, как дела дружище?

- Что, опять пропуск забыл? – охранный биомех был как обычно немногословен.

- Не сегодня, дружище, не сегодня.

Приложив пропуск к считывателю, Асакку с удивлением обнаружил, что совсем не опоздал. Чудеса, да и только. Теперь можно расслабиться и не спеша пройтись до рабочего места. Почему не спеша? Потому что даже холл, в самой богатой корпорации мира, был отделан по высшему классу. И не только отделан, весь холл, целиком, был вырезан из цельного куска обсидиана, и это не могло не вызывать благоговения. Огромное помещение, площадью в два квантокруга с массивными колоннами, уходящими ввысь, было украшено космической пылью, запертой в стазис поля. По стенам были развешаны замороженные складки, показывающие самые прекрасные уголки вселенной. Пол был выложен осколками застывшей звезды. Весь этот безумный танец красок, у обычного посетителя вызывал эйфорию и восторг, но работники компании, привыкшие к виду, безразлично петляли между колоннами ища нужный лифт. Как быстро можно привыкнуть к прекрасному. Перед ними настоящее произведение искусства, единственное и неповторимое, но они воспринимают это как должное, как обыденность. Асакку еще помнил старые времена, когда он был подростком, а тириниума не было и в помине. В качестве источника энергии – был примитивный холодный ядерный синтез, но эспириты были гораздо счастливее. Асакку помнил, как отец играл с ним в энербол, как весело молодежь вечерами проводила время, как все вокруг были добрее и искреннее. Как они обедали всей семьей обсуждая произошедшее за день… Хорошие были времена.

- Эй, работяга! – его ностальгия была грубо прервана боссом.

- Утро доброе.

- И впрямь доброе, если ты даже не опоздал. – Шефом был толстый эспирит, с ужасным вкусом в одежде, но с деловой хваткой и дипломатическим талантом. – Ты закончил отчет по новому бассейну?

- Почти, но там кое-что не сходится. Мне надо еще раз все проверить.

- Еще раз проверить – это правильно. Работай свою работу, не буду тебе мешать.

Махнув ему на прощание рукой, Асакку направился к своему кабинету, ведь срок сдачи отчета подходил к концу, а цифры никак не хотели сходится.

Спустя два часа кропотливых подсчетов, цифры все еще не сходились. На новом месторождении была явная дестабилизация массы тириниума, но на других, при абсолютно тех же параметрах, ее не было. Асакку был готов поставить свой ранг на кон, что это абсолютно невозможно. Придется ехать на бассейн лично. Чертыхаясь, он вылез из-за рабочего места и стал натягивать пальто.

- Ты куда это? – из своего кабинета, высунулась голова шефа.

- Да, придется на объект съездить. Что-то не сходится у меня.

- Аа. Ну ладно. – голова засунулась обратно. Асакку уже было развернулся, как голова снова появилась. – Возьми моего водителя.

- Точно?

- Да, мне он пока не нужен, а тебе нужно побыстрее закончить отчет.

- Хорошо.

Приятным все таки эспиритом был его шеф. Мировой мужик. Всегда вникнет, поймет и прикроет. Не то, что истеричный гендир. Благо ему почти не приходилось пересекаться с ним лично.

Доехав с ветерком до проблемного месторождения, Асакку ни на шаг не приблизился к решению загадки. Явная дестабилизация, четко фиксируемая всеми приборами. Энергетические вихри вели себя как бешенные, мешая работе и делая нахождение в зоне довольно неприятным. Зазвонил коммуникатор.

- Алло? Да. Да. Пока никак… - Асакку, пораженный, замер на середине предложения. Вокруг него была двухметровая сфера зоны абсолютного покоя. – Я… я перезвоню. – С нажатием отбоя, бушующие вихри вновь возобновили свою пагубную деятельность. В голове Исследующего, зародился червь сомнения. Он снова поднял коммуникатор и набрал номер.

- Милая, просто повиси на линии, я потом объясню.

Завороженно, Асакку смотрел как мини вихри бьются в края сферы покоя, но преодолев невидимый барьер, бесследно исчезают.

Червь начал расти.

С чем это может быть связанно… Асакку бросился к своим приборам. Внутри зоны они молчали. До аппаратуры даже не доходило буйство стихии происходящее в двух метрах от нее.

Червь окреп.

Асакку подошел к своему потрепанному порт-храну и извлек оттуда видавший виды прибор. Надежный как кирпич, но безнадежно устаревший спектрометр квантовых излучений достался ему от отца и много раз выручал молодого Исследующего в начале пути.

Мигнул старый зеленый экран и тут же после включения, прибор разразился сотнями сирен разных тональностей. Асакку ошарашенно смотрел на аппарат, фиксирующий все виды квантовых излучений и энергетических возмущений. Все кроме одного…

Спотыкаясь и пытаясь сохранить равновесие, он выбежал из пещеры с месторождением с одним лишь спектрометром в руках.

- Гони! Гони! Гони! – плюхаясь на заднее сидение заорал он.

- Куда?

- На главный бассейн!!!

Машина, жужжа шаговым реактором, сорвалась с места стрелой. Лишь бы это не было правдой, лишь бы это не было правдой… повторял про себя Асакку, содрогаясь от одной мысли об этом.

***

Мелкие боты, в народе называемые энергососами, не покладая шлангов откачивали эфемерное золото. Тяжелые, неповоротливые контейнеры, принимали груз и развозили его дальше, в цех очистки и распределения. Мерно гудели механизмы стооборотной фабрики. Словом все работало в идиллии штатного режима. Почти все…

На парящей платформе, посреди гигантского естественного басейна с тириниумом стоял Асакку и с ужасом смотрел на пищащий спектрометр. Это было правдой…

***

- Да пойми ты! То, что ты говоришь не имеет смысла!

- Ты и сам можешь это проверить!

- Ну зачем им это скрывать?

- Глупый вопрос. Из-за денег, власти, честолюбия… Мне продолжать?

Шеф вздохнул и с силой потер свои четыре глаза.

- Я тебе верю, Асакку. Вообще-то звучит логично. Квантовые стабилизаторы установлены во всех современных коммуникаторах и как раз служат этой цели – стабилизации эпсилон излучения. Создай стабилизатор побольше и сможешь покрыть огромные зоны…

- Как они вообще начали разработку в таких условиях!? – вскричал Асакку.

Шеф задумался. Спустя некоторое шумно вздохнул и сказал:

- Возможно… возможно, когда они начинали, все было стабильно. Ну или почти стабильно и они предпочли поставить глушилку, а не сворачивать разработку… А потом… потом просто пропустили момент, когда все пошло по варейнику…

- Я сейчас же пошлю подробный отчет и привлеку к делу все силы!

- Нельзя.

- Что? – Асакку удивленно поднял взгляд на шефа. – Это же апокалипсис! Буквально! Учитывая, что все месторождения связанны между собой, наш мир - это тикающая бомба!!

- Я это понимаю. Но и они понимают. Ты же не думаешь, что ты один такой гений и заметил это?

- Тогда… почему они молчат?

- Я не знаю. И не хочу знать.

- Но так же нельзя!

- Нельзя. – кивнул шеф.

- Но ты не будешь ничего делать?

- Не буду. – утвердительно кивнул шеф. – И тебе советую. Ради твоей семьи…

***

- Я тогда не мог принять его позицию. Я был зол, даже в бешенстве. Напуган и расстроен. Я вышел, хлопнув дверью… Накатал самый подробный отчет в моей жизни. Отправил в обход инстанций, на самый верх. Эх… Лишь спустя много лет я понял моего Шефа. Он ведь был прав… Если бы я тогда просто…

- И что было дальше?

- Как-нибудь дорасскажу, а пока что мы пришли.

И действительно, внизу, в конце туннеля, забрезжил свет.

*******

Не, ну если лайков не будет то я не знаю что и думать.

Глава 10

- Интересно, в какой момент моей жизни, я свернул не туда?

- Интересное выражение. В моем мире такого нет... Оно подразумевает возможность выбора, контроль над своей судьбой...

- Ты думаешь наша жизнь предопределена?

- Нет. Но и о контроле речи не идет. Наша жизнь всего лишь череда вероятностей и случайных событий. Ни более, ни менее.

Я кивнул. Череда случайностей и совпадений.... Слишком дерьмовых порой... Слишком...

- Да... еще неделю назад я был никем. Вообще никем. Ноль без будущего и смысла жизни... Всего неделя, Асакку... Неделя! А сейчас я прям поднялся, стали другими дела. Тьфу ты! Чувствую себя героем дешевого сетевого романа. Из тех, которые даже в печать не выйдут. Где внятная предыстория? А развитие личности? А нормальное линейное повествование? Где это всё, компадре?

- Жизнь имеет мало общего со сказками.

Верно. Ведь сказки обычно хорошо заканчиваются. А как закончится моя история? Буду лежать в канаве с простреленной головой? Или медленно умирать в клетке в секретной лаборатории Четвертой спасательной? Почему я вообще возомнил себя Рембо, и бросился на войну в одиночку? Комплекс неполноценности? Желание что-то доказать? Или мне просто плевать на свою жизнь?

Свет в конце туннеля стал ярче. Теперь полутьму разрезал белый свет энергосберегающих лампочек. За чертой отделяющей мрачное средневековье от пугающей современности уже слышались голоса.

- Это будет прорыв уровня Королёва. Церковь на века впишет свое имя в историю после такого. - приглушенный голос принадлежал Матвею.

Королёв? Явно не тот гениальный инженер, кто обеспечил СССР безусловное преимущество в космосе, в прошлом веке. Андрюха по коням, у нас подражатель, возможно инженер... Но без шуток, надо бы загуглить кто это, по выходу отсюда. Если выйду конечно.

- Архиепископ именно на это и рассчитывает.

- Наша команда не подведет.

- Насколько мне известно, выживших после прошлых экспериментов нет?

- Пока что, нет. Но прогнозы оптимистичны.

Подземный лабораторный комплекс представлял собой огромный ангар - полусферу, со странной установкой в центре, и круговыми рядами оборудования, приборов и аппаратов. От белизны болели глаза. А от разнообразия техники я едва подавлял в себе желание бегать кругами и тыкать разные кнопки. Впрочем эти проблемы не мешали мне втихую делать фотки на реквизированный у школьника смартфон. Народу в помещении было немного, поэтому я оставался незамеченным, гуськом передвигаясь между аппаратурой непонятного назначения, в сторону важного гостя.

- У вас все готово?

- Ждем только вашего приказа.

Протопресвитер взял в руку крест, поднес к губам и прошептал:

- Fiat voluntas tua, Domine. Respice in servos tuos et gloria. Per preces tamen illorum veneficus condemnabitur. Можете приступать, Иеродьякон.

Я превратился в одно большое ухо. И глаз.

Матвей дал отмашку и ученые в белых халатах засуетились как миньоны. По периметру замигали красные лампы, заискрились поля силовой защиты. Ух ты, не знал что эта технология уже существует... Сколько еще от нас скрывают?

Из боковой двери, двое громил приволокли брыкающуюся одержимую, в которой я, вполне ожидаемо, узнал девушку, похищенную дня два тому назад. На электрическом ошейнике ее протащили к монструозному сооружению в центре ангара и запихнули в некое подобие капсулы. Капсула являлась сердечником гигантской катушки, которая, в свою очередь, была подключена к шести башням, выполнявшим неясную для меня функцию. От башен отходили кучи толстенных проводов во все стороны.

- Не понимаю, при чем тут проклятый чернокнижник? - вдруг пробормотал Асакку.

- Ты о чем?

- Да, ни о чем, наверно я неправильно перевел.

- Всему персоналу пройти в экранированные помещения. - из под потолка раздался вокзальный голос, отвлекая меня от лингвистических проблем высшей сущности.

Миньоны шустро разбрелись по краям ангара, занимая места в специальных комнатках с панорамными окнами. Э а я? Это безопасно? Мои опасения по поводу сохранности драгоценной шкурки, были беспардонно прерваны загудевшей катушкой. Медные провода раскалились докрасна, по башенкам стали пробегать довольно жирные электрические дуги. Капсула - сердечник завертелась с бешеной скоростью. Я вдруг понял, что это все мне напоминает. Сцена создания монстра Франкенштейна из очень старого фильма, времен моих родителей. Надеюсь я не прав, и из капсулы после окончания эксперимента ничего не вылезет. Гул тем временем только усиливался. Я, скорчившись за массивным столом с осциллографом, ощущал каждой клеткой своего тела мощную вибрацию, исходящую от машины. Электричество с оглушающими хлопками стало по кругу прыгать с башни на башню, нарушая все мыслимые и немыслимые законы физики. Посыпались искры. Ученым за защитными стеклами было плевать, а вот мне казалось, что я попал в эпицентр стихии и что пора делать ноги как можно дальше и быстрее.

Все закончилось так же резко, как и началось. Особо громкий хлопок, частично меня оглушивший, и все закончилось. Ученые высыпали из комнат и начали радостно бухтеть хлопая друг друга по спинам. Аппаратура мерно запищала, выдавая километры, каких-то исписанных бумажек. Катушка, немного дымилась, но уже начала остывать.

- В чем причина такого воодушевления, Иеродьякон Фома? Насколько я вижу по приборам, подопытный почил.

- Ее смерть не имеет значения. Мы... У нас получилось... Впервые! Мы смогли, Ваше Высокопреподобие! Сущность у нас! И она стабильна!!

- О нет. Что же они натворили...

*****

Достаточно ли драматичен этот момент, чтобы мне поставили лайк?

Глава 11

- Что?

- Они выдрали моего сородича из тела носителя!!!

- Это плохо?

- Очень. Причем для обоих.

- Ну да, девушка умерла как я понял, а с сущностью что?

- Он тоже мертв по сути. Это как-будто на живую выдрать из тела нервную систему. Оба не переживут такую операцию.

Я взглянул на верх, туда, где прямо под потолком висела метровая капсула из стекла и с металлическими вставками. Внутри нее пульсировал комок молний.

- Оно вроде выглядит живым.

- Не оно а он. И нет. У вас такие люди называются овощами. Тело живо а разум нет.

- Женевской конвенции на них нет... Но зачем им это? Что они пытаются сделать?

- Может научиться спасать людей от одержимости?

- Ты плохо знаешь человечество, Асакку. Что бы тут ни происходило, оно явно не носит благотворительный характер. Им всегда было насрать на людей, но не на силу и власть. Я готов поставить на то, что они разрабатывают какое-то оружие.

Теперь осталось выяснить какое. Я подождал пока важный гость не выйдет из ангара и проник в экранированный кабинет, где они наблюдали за экспериментом. Бумажки, бумажки, бумажки... Куча бумажек. Очень часто в фильмах показывают как главный герой, прокрадывается в кабинет злодея и начинает рыться в его письменном столе. Как правило, нужные бумаги с подробными злодейскими планами находятся в течение минуты. Мне же предстоит бумажная работа.

Пластиковая дверь в бокс, открылась с характерным шумом. В комнату шагнул лысоватый очкарик неопределяемого возраста. Пару секунд мы ошалело таращились друг на друга. Он вероятно удивлялся, что на сверхсекретном объекте делает какой-то пацан, а я думал о том какой же я дебил, что не закрыл дверь. У меня оторопь прошла первой, и метнувшись к дядьке, стараясь не высовываться выше линии окна, я схватил его за ногу и накачал амперами по самое не хочу. Он таки не хотел, но выбора особо не было. Теперь придется тратить еще время на утилизацию трупа. Плюнув на изучение бумажек, я просто разложил их на столе и начал фоткать все подряд. Почитаю в более спокойной обстановке.

***

-Что у тебя там, Сокол? - спросил Януш, массируя переносицу.

Гришка плюхнулся на кожаный стул, поправил тяжелые очки и закинул ноги на стол шефа.

- Вроде есть, а вроде и нет.

Януш вздохнул и вперился взглядом в младшего лейтенанта.

- Да всё, всё, ща расскажу - тот примирительно приподнял руки вверх. - Пациент есть. Вот его досье. - Гриша положил капитану на стол стопку бумаг. - Детдомовец, один из первых жертв великого бедствия, жирнющая папка заключений психотерапевта, впрочем как и всех из их поколения, но несмотря на это закончил колледж, даже с отличием, работал в госконторе, то бишь в том самом сгоревшем МФЦ. Ни чем не выделялся. Пропал с радаров вечером накануне происшествия. Пропал в смысле полностью. Ни физического, ни цифрового следа. Я предположу, что он стал одержимым, но сохранил часть разума и устроил разгром на работе. Возможно он уже перегорел и мы даже пепла не найдем. Или он все еще жив и где-то шарахается. В подтверждение второй теории есть несколько странных происшествий. В Люблино зафиксировано одиннадцать случаев вандализма. Казалось бы, однако, их всех объединяет одна деталь. - Гришка взял драматическую паузу. - Метал был расплавлен посредством высочайшего напряжения. И еще что-то странное творится у Четвертой Спасательной, но не знаю насколько это связано с делом.

- Ты сказал расплавлен? Металл был именно расплавлен?

- Ага, до состояния лужи.

- Понятно.

- Да что понятно то!? Мне вот вообще ничего не понятно.

- Понятно что все пошло по... впрочем неважно. Подай запрос в ФСБ на открытия дела против четвертой.

- Четвертой!? Четвертой электрической!?

- Именно.

- Но..

- Именно.

- Аааааааа

- Да, рад что ты понял.

- Охренеть вы умный, шеф.

- Иди уже, мне работать надо.

********

- Я очень рад, что вы решили довериться нашему издательству. Не часто нам дают интервью сотрудники вашей мега корпорации, да и еще такого уровня.

- Ну ... Это не совсем интервью, как бы...

- Не важно, давайте приступим поскорее.

- Ну давайте.

- Вы Исследующий 7 ранга, правильно?

- Да.

- Это довольно престижный ранг, особенно в вашем возрасте.

- Возможно. Я просто люблю свою работу.

- Это похвально. Я поискала информацию о вас, вы женаты и у вас ребенок. Вы счастливы в браке?

- Да, но... причем здесь это?

- Вы часто перерабатывали? Может испытывали стресс на рабочем месте?

- Я...

***

- Мааааааам!

- Господи Али`Кса, что на этот раз?

- Я забыла своего Шушу.

- Доча, ты можешь потерпеть до вечера без своей игрушки? Мы вообще-то уже сильно опаздываем.

- Ну маааааааам!

- Ладно! Только не ори!

Эх Асакку, почему твоя дочь такая несносная...

***

- А с вами снова Энерго Новости Кинтокернела! - На огромном экране проецируемом, по новейшей технологии, на развернутый в небе протон, появилась бессменная, миловидная ведущая столичных новостей.

- Сегодня у нас состоялось необычное интервью с бывшим работником Корпорации. Да, да вы не ослышались! Той самой Корпорации!

***

- Али`Кса, где твой Шуша!? Я сейчас очень злая буду!

- Я не помню....

***

- Нет нет нет нет нет! Нееет! Там же.... Там ВСЕ НЕ ТАК БЫЛО! Я ЭТОГО НЕ ГОВОРИЛ!

Толпа на площади шарахалась от полубезумного эспирита, желтоватого вида, который схватившись за голову что-то бормотал мечась из стороны в сторону. Вдруг он резко застыл и спустя пару мгновений бросился к перекрестку складок, исчезая в первой же попавшейся.

***

- Нашла. Он валялся под кроватью. И чтобы ты знала, я очень тобой недовольна! Думаю сегодня ты обойдешься без сладкого.

- Ма, смотри к нам звездочка летит.

- Что? Какая зв....

***

Надо скорей их увидеть. Надо забрать. Дурак. Тупой Асакку! Попер против самой корпорации, думая что людям не плевать на возможную угрозу уничтожения мира! Или ЭНК ходят под корпорацией? Нет. Слишком крупное СМИ. Такие не продаются, они сами покупают кого хотят. Но почему тогда они преподнесли мои слова как бредни безумца? ЭНК это выгодно? Или им просто нужен был скандал для рейтингов? Демоны бездны, как все запутанно!! Еще чу-чуть до дома и я смогу обнять свою семью.

Асакку вышел из складки и запрыгнул в ближайший гравипоток в сторону дома.

Забыл совсем, они же сегодня уехали в энергопарк на весь день. Дома никого не будет. Так даже лучше. Посижу и обдумаю что мне дальше делать.

Гравипоток выкинул Асакку у соседского дома. Бедолага схватился за забор переводя дух.

Странно. Почему ее машина здесь? Что-то случилось?

Чувство нарастающей тревоги резко ударило по затылку отдаваясь пульсирующей болью.

Стресс? Нет, голова от такого не заболит. Пульсирующая боль в затылке с отдачей в височные доли это признак... не может быть... Нет. НЕЕЕЕЕЕТ!!!!

Маленькая жужжащая игла, раскаленная до красна, падала прямо на его дом. Время как будто застыло. Игла медленно опускалась с небес. Асакку хотел броситься вперед, но тело двигалось слишком медленно. Слишком. Игла прошила крышу насквозь. Асакку наконец встал со второй попытки, что бы снова упасть, подскользнувшись на мокрой траве. Игла врезалась в выложенный плиткой пол и развалилась на две части. Смертоносный ЭМИ шарахнул внутри дома стирая любую форму жизни. За пределами дома импульс уже ослаб и поэтому просто отбросил Асакку на несколько метров, оглушая на пару минут. Когда он очнулся, все было как прежде. Звезды светили и птички пели. Над элитным районом пригорода стояла вечерняя тишина. Почти все как прежде... Только в красивом бежевом доме, с пробитой кровлей, под холодным светом триллионов далеких звезд, лежали два трупа.

****************

- Мне правда жаль, Асакку.

- Я должен был там умереть, не они. Что-то просто пошло не так. Они почему-то вернулись в дом, а я опоздал.

- Я понимаю что ты чувствуешь.

- А дальше я посвятил свою жизнь борбе с корпорацией. Не знаю ради чего. Может ради спасения мира. Или справедливости. Или мести... Грань потихоньку истончалась, пока окончательно не исчезла. Под конец, когда меня поймали я уже не был просто озлобленным эспиритом. Я был монстром, мечтающим спалить мир дотла и прикрывавшимся "благим делом". На моих руках миллионы жизней, виновных и невинных. Но когда я увидел погибель своего мира, мой рассудок прояснился. Все резко вспомнили о том что я предупреждал, о том за что сражался. Но было поздно. Многие сходили с ума, кончали жизнь самоубийством. Но я, глядя на уходящий мир, видел как уходит моя ярость и боль. Конечно часть боли останется со мной до самого конца. Я почувствовал пустоту. Вся моя история, семья достижения, счастливые и грустные моменты - все обесценилось в одночасье. Мертвая семья? Да весь мир умирает, одна семья уже не важна. Желание мести? А мстить то уже и некому... Ты... Ты и правда меня понимаешь. Я вижу твою боль и страдания. Твой гнев и ненависть. Я вижу себя в твоих глазах. Молодого себя. И умоляю не повторять мой путь. Лучше жить с болью, чем остаться последним выжившим на руинах родного мира.

- А заслужил ли мой мир спасение? Всю свою историю человечество только гадило под себя и изобретало способы убить друг друга. Может пора им немножко помочь?

- Я не прошу тебя отказаться от мести. Я прошу тебя не переходить черту, после которой ты уже не сможешь называться человеком.

- И как мне сохранить баланс, если даже ты не смог?

- Ты поймешь когда придет время. Ты встал на сложный путь и рано или поздно возникнет выбор. Не выбирай то, что выбрал я.

- Асакку?

- Да?

- Цель оправдывает средства?

- Да. Если ты не расплачиваешься своей душой.

- Я тебя услышал.

- Что ты собрался делать дальше?

- Ничего?

- А как же машина в лаборатории? Я думал ты украл чертежи чтобы разобраться в том, что они делают и уничтожить ее.

- Я собирался. Но передумал. Я дам им закончить.

- Но почему? Ты же сам сказал что это будем опасное оружие.

- Не совсем. Я изучил файлы. Это оружие в некотором роде... которое изменит мир. А точнее саму систему. Они еще не поняли, что создают то, что их уничтожит. А еще с помощью него, Асакку, я спасу тебе жизнь.

Глава 12

Мы пожинаем те плоды, что сами посадили Мы против тех, кто против нас за то, что мы не с ними Мы умираем от тех пуль, что продали мы сами И удивляемся тому, что происходит с нами

Мы открываем душу вере, закрывая ум Мы копошимся на мели своих бесплодных дум Мы расширяем кругозор в тюрьме своих квартир Не замечая за окном большой и сложный мир

Говорят ночная Москва прекрасна. Спорное утверждение. Яркий свет тысяч машин, тысяч гирлянд и тысяч витрин. Кого-то это завораживает настолько, что тот готов скакать бизоном в полночь по старому Арбату, восхищаясь всему, что уже было увидено сотни раз при свете дня. Я всегда предпочитал крепкий здоровый сон. Да кого я обманываю, у меня была жуткая бессонница, лет так с шести. Сначала ворочаешься до двух ночи, потом наконец проваливаешься в чуткий беспокойный сон. Затем подскакиваешь в пять утра, весь в поту, от очередного кошмара. Вот и первый плюс моего нынешнего состояния: с того самого дня, перевернувшего мою жизнь с ног на голову, я больше не могу спать. Совсем. Психологически я хочу закутаться в одеялко и провалиться в сладкие объятия Морфея, но увы, больше не испытываю физиологической потребности. В связи с этим у меня появилось неприлично много свободного времени, которое некуда тратить. Именно поэтому я сейчас сижу на крыше очередной уродливой высотки и пялюсь на проспект имени кого-то там. В ухе играет последний наушник, который каким-то чудом еще не посеян.

- Красивая песня. В моем мире такого не было.

- Вы никогда не пели о своих проблемах?

- Нет. Мы их решали.

- А мы вот только поем...

Этой песне больше пятнадцати лет. Подумать только, она буквально из другого мира! Такого старого и забытого... Мира переполненного людьми и проблемами, всех видов. Политические... Социальные... Экономические... Экологические... Вот забавно, мир уже совсем другой, а проблемы те же. Значит дело было не в размножавшихся как кролики, китайцах... Все дело в человеческой сути. Она - величайший двигатель прогресса, и в то же время то, что мешает нам двинуться вперед. С двадцатого века человечество так и не продвинулось вперед в развитии. Нет, улучшения были и есть, но они не качественные, а количественные. Нужен прорыв. И я его обеспечу. Но завтра, сегодня я буду просто смотреть на звезды.

Говорят, что большинство звезд, которые мы видим, уже давно мертвы. Но мы будем наблюдать этот холодный мертвый свет еще тысячелетиями. Мы в партере огромного космического кладбища. Безумно красивого, но даже от золотого могильного камня веет смертью. Что мы сделали, чтобы заслужить место в этом огромном и беспощадном мире?

***

- Януш Григорович?

- Как вы сюда попали?

- Через окно разумеется, весьма о вас наслышан кстати, приятно встретить лично живую легенду.

- Эээ ... вы преувеличиваете мои заслуги.

- Хм. Даже охрану не попытаетесь позвать?

- Полагаю у человека, который проник на базу Тринадцатой Спасательной Бригады через окно на пятом этаже, есть весьма уважительная причина для этого. И мне как минимум любопытно ее послушать.

Черт возьми, получается я зря двадцать минут в раскорячку ползал по кабинету, перерезая провода связи и сигнализации. Мда, лох это судьба и стиль жизни.

- Что ж, я пришел подкинуть вам работу.

- И вы так уверены, что я буду ее выполнять?

- От такого предложения вы не сможете отказаться. - я крутанулся на триста шестьдесят градусов в шикарном кожаном кресле. Интересно, сколько оно стоит? Тысяч семьдесят? Мне бы такое когда я работал... может бы и убивать не начал. Это я почему раньше злой был, у меня кресла не было...

- Я весь во внимании. - Януш выглядел напряженным. Возможно из-за незнакомца в кабинете. Или из-за того, что незнакомец занял его комфортнейшее кресло. Я почему-то склоняюсь ко второму варианту.

- Умный ход кстати, я оценил. - зайду издалека пожалуй.

- О чем вы? - капитан приподнял бровь.

- О запросе на разрешение на проведение внутреннего расследования по Четвертой. - теперь Януш был максимально насторожен. И на этот раз явно не из-за кресла. - Вы знали, что вам откажут в ФСБ, потому что те давно на подсосе у Церкви. Значит таким образом, вы хотели безболезненно слиться с расследования, которое мягко говоря, ничем хорошим вам не сулило. Хорошая работа, кинуться на врага лоб в лоб, чтобы как раз таки избежать самого столкновения.

- Допустим. И при чем здесь все это?

- При том.... - выдерживаю драматическую паузу пока стул делает очередной оборот. - что к сожалению, фокус не прошел.

- А по-моему, очень даже и прошел.

- Не после того, что я вам покажу. - двигаю папку с распечатками указательным пальцем к Янушу и делаю приглашающий жест рукой.

Пару минут мы посидели в тишине, капитан листал документы которые я нафоткал в лаборатории Четвертой, а я качался в кресле.

- Поче.. Кхм.. почему вы думаете, что я полезу в это дерьмо? - голос Януша немного сорвался в начале, но он быстро вернул на лицо невозмутимость.

- А что, пан Григорович, не полезете?

Януш молча сверлил меня взглядом. Волевым, тяжелым взглядом человека, повидавшего многое. И несмотря на все, сохранившего стержень. Честь, отвага, самопожертвование и решимость. Это то, что я видел в его глазах и то, что я читал в его психологическом профиле, украденном из главного офиса МЧС. Показав ему как над людьми ставят опыты, я не оставил ему выбора, кроме как действовать.

- Полезу. - вздохнул Януш. - Хотел бы не лезть, но уже не могу. Но, вам то что с этого?

- Как это что!? - деланно удивляюсь, всплескивая руками. - А как же искренняя забота о дорогих моих любимых соотечественников?

Кажется переиграл. Капитан вперил в меня свои тяжелы очи и на его лице отображается чистейший скепсис. Впрочем его мнение неважно. Первая часть плана запущена в ход. Да начнется большая игра!

- Кто ты?

- Неважно кто и неважно зачем, пан Григорович, главное... - медленно с неохотой встаю с кресла и не спеша, подхожу к распахнутому окну. - главное, не подведите этот город.

И прыгаю в окно. Ведь любые диалоги надо завершать эпично. Я ведь чертов главный герой этой истории! А о том как я буду приземляться, подумаю позже.

Глава 13

Как бы хорошо ни было в центре, дела вели меня на окраину бесконечного города. Дойти из центра Москвы до края, пешком бы заняло около недели. Это если без отдыха. На общественном транспорте - часа два, два с половиной. Город разделен условно на три зоны: Центр, Старая Москва и Трущобы. В Центре преимущественно жили богачи, в ультрасовременных домах стилизованных под старину. Широкие улицы, плитка, каменная кладка, средняя высота построек - семь этажей, все под соусом из современных технологий. Красиво и безопасно. И полностью отсутствует анонимность. Если ты не видишь камеру, это не значит, что ее нет. А она есть. Например искусно спрятана в этой лепнине восемнадцатого века. Так могло показаться человеку с Трущоб или Старой Москвы, но на самом деле эта лепнина была налеплена уже после Великого Бедствия. Как и всё здесь. От старой , по настоящему старой Москвы не осталось ничего. Разве что цены на жилье, жизнь в пределах московской кольцевой линии метро стоила просто неприличных денег. Но я бы сказал, что это стоит своих денег. Здесь было действительно безопасно. Иначе быть не может, в месте которое за тобой следит. Повсюду зашиты RFID метки, система Божий Глаз, круглосуточно отслеживает и идентифицирует каждого человека, заходящего за условную границу Центра. Жители носят цифровые идентификационные браслеты, которые кроме функции паспорта, могут взаимодействовать абсолютно со всем. Это твой кошелек, хранилище данных, пропуск, обмен быстрыми сообщениями, в общем буквально вся жизнь. Но с комфортом приходит и обратная сторона, человек без браслета просто не мог сюда зайти, сразу появлялись вежливые люди и настойчиво предлагали зарегистрироваться в системе. Это если тот не был засвечен как преступник. А если был, то те же самые вежливые люди, вежливо увозили его в неизвестном направлении. И больше его никто не видел.

Старая Москва, занимала территорию между между Садовым кольцом и МКАДом. И старой она называлась потому что сохранила свой прежний, доапокалиптический вид. В тот самый день большинство зданий было разрушено или повреждено и пока власти усердно отстраивали с нуля центр, на остальное денег не хватало и поэтому здания просто реставрировали на скорую руку. По итогу, Старая Москва выглядела почти также как и пятнадцать лет назад. Даже деление на районы сохранилось. По сути это была буферная зона между элитой и сбродом. Глядя на пролетающие за окном электрички высотки, я вспоминал свои поездки по России, по старой России. Мерный перестук колес, запах плацкарта, отвратный чай, крошечные спальные места на которых мне, четырехлетнему ребенку, было вполне комфортно... Стало ли лучше? В некотором роде. Путешествия которые раньше занимали часы, теперь длятся минуты. Вместо шатаний и грохота - тишина и мягкость магнитного рельса. Но ощущения такие буд-то из тебя вырвали что-то очень важное.

Одни говорят, что дети по другому воспринимают мир. Другие говорят, что это игры нашей памяти. Ложное счастье детской непосредственности. Я довольно часто задумывался, что лучше, жить в счастливой иллюзии или серой реальности? Исторически сложилось мнение, что общество всегда предпочтет реальность иллюзорному счастью, но я с этим в корне не согласен. Природа человека в отрицании проблем, какими бы серьезными они небыли. Испокон веков, люди придумывали способы сбежать из реального мира любой ценой, начиная с африканских шаманов готовящих отвары из ядовитых растений, заканчивая современными инженерами разрабатывающими VR - технологии. Зачем тогда мы существуем? А точнее, зачем продолжаем существовать? Ведь самый эффективный способ сбежать от душащей реальности - это смерть. Но с упорством мухи бьющейся в стекло, они продолжают жить свою убогую жизнь, работать с рассвета до заката, размножаться, обрекая своих отпрысков за повторение цикла...

Электричка, в которой я еду - полная, но в ней нет людей. Лишь пустые оболочки, высосанные, высушенные, изможденные, потерявшие смысл, но продолжающие барахтаться. Барахтаться не в попытках что-то изменить. А барахтаться по течению. Выгоревшие от тяжелой работы. Отравленные сублимированной едой. Не имеющие будущего. Забывшие свое прошлое. Заливающие пустоту алкоголем. Заменяющие одиночество интернетом. Серые, унылые, скучные. А заслужили ли они чтобы я их спасал? Или они как раз на своем законном месте?

Поезд мягко остановился выпуская меня на платформу, подхваченный вялым потоком людей я брел по таким, до тошноты узнаваемым, улицам. И бродя среди этих людей я думал о том, что по сути мало чем от них отличаюсь. Я был как они. И всю жизнь прожил как они. И если бы не одно удивительное совпадение, так бы всё и оставалось. Я ведь тоже с шести лет убегаю от реальности. Сначала в мультиках, потом в фильмах и сериалах. С возрастом - в книгах. В итоге важен не способ. Следишь за героем у которого все получается, который умен, красив и хорош собой и отвлекаешься от того, кем являешься сам. Часто люди, закончив интересную книгу, чувствуют пустоту внутри. Это от разрыва шаблона. Вот ты Беовульф, великий войн и убийца чудовищ, герой страны и обожаемый женщинами мужчина, а вот уже с поворотом страницы, ты снова превращаешься в Ивана Петрова, которому завтра на работу. И наступает пустота. От сожаления, что больше нет страниц, чтобы побыть в чужой шкуре хоть еще немного. От эмоций, которые ты больше не сможешь испытать. А что чувствует автор, когда пишет свою историю? Проживает ли жизнь своего героя или ведет его по извилистой тропинке, не вмешиваясь, но тщательно наблюдая? Некоторых вещей нам не дано понять.

В пятиэтажке справа от меня, что-то рвануло, и ее левый фланг осыпался как карточный домик. Печально, но это довольно частое явление в трущобах. При постройке экономили не только на материалах здания, но и на коммуникациях. В том числе газовых. Событие настолько заурядное, что никто и не остановился. Даже не обернулся. А ведь там есть погибшие.

Я чувствую что некоторых еще можно спасти, но продолжаю идти вперед. Ведь мне, как жителю трущоб понятно, что лучшей помощью для них будет смерть.

В будущем я постараюсь все это изменить, создать мир, котором будет чуть больше оттенков серого и может даже проклюнутся редкие цвета... Но до этого еще надо дожить.

Стучу в обшарпанную дверь на третьем этаже непримечательного здания. Спустя минуту дверь открывается и выходит уставший мужчина лет тридцати. Мешки под глазами, недостаток мускулатуры, болезненная худоба... Но меня не интересуют его внешние параметры. Говорят глаза - зеркало души, и я жадно всматриваюсь в его голубые глаза ища там ответ на один вопрос: а не ошибся ли я с выбором? Его глаза немного покрасневшие с едва желтоватым белком, сказывается недосып и нехватка витаминов, но в глубине, на самой глубине мне чудится сталь и непоколебимая воля. Куда бы не занесло человека на его жизненном пути, будет всегда кое что надежное, неизменное, что определит его судьбу и будущее. И человек смотрящий на меня сохранил свое наследие, пронеся его чрез века. Значит так тому и быть. Губы непроизвольно расползаются в дьявольской ухмылке.

- Кто вы? - щурится мужчина.

- Какая удивительная ирония, Борис Фёдорович. Давным-давно ваш предок-тезка почти спас целую страну. Вам выпал уникальный шанс повторить его судьбу и даже не умереть в процессе.

- Что вам нужно? - в голосе слышен страх.

- У меня к вам предложение. Предложение от которого вы не сможете отказаться.

Глава 14

Воскресный вечер - один из немногих очагов спокойствия и стабильности в новых реалиях. С введением шестидневной рабочей недели, у простых рабочих на отдых остается лишь воскресение, первая половина которого, обычно занята разными житейскими хлопотами. Получается, что для отдыха остается только вечер, и вот уже много лет бесконечный город раз в неделю вымирает. Перестают работать магазины - уставшие кассирши расползаются по домам, круглосуточные аптеки резко оказываются совсем не круглосуточными, полиция, скорая, МЧС - перестают принимать вызовы. Даже древние бабульки откладывают свои инсульты и инфаркты на утро понедельника. С течением времени, под гнетом дамоклова меча над головами простых обывателей, воскресный вечер превратился во что-то сакральное, нерушимое - меньше чем закон, но больше чем традиция. В Москве тухли огни, гасли неоновые вывески, схлопывалась голографическая реклама. Устанавливалась такая тишина, что с Лубянки и Китай города было слышно как размеренно течет Москва-река. Некоторые воспринимали это затишье как благодать, как праздник по типу еврейской субботы или мусульманского Ид аль-Адха. Другие просто наслаждались спокойным вечером. Я же видел в этом - затишье перед бурей. Облаченный во мрак город, с массивами бесформенных зданий, больше напоминал некрополь или ад античного урбаниста. Особенно жутко ощущалось, когда вязкую тишину разрывал заунывный вой сирен редких гробовозок. Да, у гробовщиков не бывало выходных. Особенно у тех, кто на окраине. В элитном центре каждое помещение было экранировано по принципу клетки фарадея, освященным металлом, что предотвращало проникновение "демонов". В богатых районах среднего кольца, обычно было экранировано лишь здание целиком. В трущобах... дешевые панельные дома никак не были защищены от вторжения. Неудивительно, что именно там чаще всего раздавался вой сирен. Здесь возникает логичный вопрос, почему люди сами не защитят свои жилища? Ведь экранировать помещение от радио-электрических волн легче легкого - это можно сделать обычной фольгой, продающейся в каждом магазине. Можно было бы... если бы знание о природе катаклизма и появлению "одержимых" не было бы скрыто и тщательно оберегаемо Церковью и правительством. Хотя в последнее время я начал сомневаться в причастности к этому действующей власти. Я проник в НИИ "Энергетика", государственный институт официально занимающийся расследованием Великого Бедствия, и не нашел там ничего. От слова совсем. Их наработки, хоть и были в правильном направлении, даже и близко не подобрались к исследованиям святош. И тем более к правде, которую знал только я. Патриарх определенно затеял, какую-то игру. Или не патриарх. У архиепископа вполне достаточно ресурсов и власти, чтобы организовать такое под его носом. Черт возьми! Как же это запутанно и... и волнительно! Я в чистом экстазе от осознания масштаба проблемы и от того клубка интриг и заговоров, что предстоит мне распутать. Мой мозг трепещет от мысли, что лишь я один на это способен! Я и только я! Я решу эту головоломку чего бы это мне не стоило. План уже запущен, два процесса начали работу, осталось еще два... А потом шлифанем, насыплем винтиков, крякнем, плюнем и надежно склеим изолентой. Боже - я прекрасен! Широкая вымощенная камнем улица освещается тусклым светом луны. Я и не помню когда последний раз просто ходил гулять. Несмотря на мрачность и жуткую атмосферу в городе, у меня замечательное настроение. Хочется идти и подпрыгивать напевая под нос, что-то весёленькое. Резко торможу. В таком состоянии нельзя приходить на деловую встречу, меняющую жизни и калечащую судьбы. Неспеша подхожу к витрине какого-то модного и наверняка супердорогого бутика и всматриваюсь в отражение, мгновение спустя делаю шаг назад и неверяще ощупываю лицо.

В свете луны, с черного стекла на меня смотрел я и не я одновременно. Левый глаз ярко голубой, правый - ядовито желтый. Ранее седые волосы приобрели снежно белый цвет и легко колышутся на ветру. Рукой откидываю челку назад, зачесывая. Мягкие и здоровые. Не та сухая и ломкая солома мутно серо-белого цвета, что была раньше. Лицо тоже поменялось. Я всматривался в него несколько минут, пытаясь уловить изменение. У меня было самое обычное лицо. Абсолютно неприметное. Ни уродства, ни особой красоты. И я всегда был этим доволен. Но сейчас, лицо, черты которого никак не изменилось, сильно бросалось в глаза и чем то притягивало взгляд. Свое, но как буд-то чужое...

- Оно симметричное.

- А?

- Твое лицо - абсолютно симметрично. Именно это притягивает взгляд - правильность и порядок.

- 0_о

- Ты удивишься, но вашем мире проще найти совершеннолетнюю девственницу, чем симметричное лицо.

- Да ты гонишь.

- Нет. Ты родился в этом мире и привык не замечать, но вокруг тебя одни уроды.

- Хах, вот это ты ты жестко, а ты не думал, что твоя истинная форма тоже может оказаться некрасивой для людей?

- Я не это имел ввиду, мой обидчивый носитель. Я читаю вашу ДНК, вижу атомный состав и кристаллические решетки. В моем мире генная инженерия достигла таких высот, что преподавалась в младших классах.

- Спасибо, что напомнил какие мы тупые.

- Вы уродливы генетически. Ваш истинный геном прекрасен, но в мире почти нет людей с идеальной внешностью и здоровьем. Вы создали культуру красоты, чтобы скрывать ваши недостатки. Косметика, брекеты, пластическая хирургия, средства для ухода за кожей, косметические процедуры... Но по статистике каждый двенадцатый носил брекеты в детстве и каждый пятый имеет тот или иной челюстной дефект. Каждый третий испытывает кожные проблемы, у каждого второго есть хроническое заболевание...

- Всё, всё я понял можешь не продолжать... Мы мопсы.

- В каком смысле?

- Мопсы это такая порода собак. Люди так гнались за породистостью и чистотой крови, что испоганили, некогда гордую и сильную охотничью породу. Теперь это несуразные коротышки с двумя рядами зубов и букетом генетических болячек, спровоцированных десятилетиями инцеста.

- Действительно, есть нечто общее. Но ваши проблемы спровоцированы исключительно вами же. Истребление генофонда, ухудшение экологии, отвратительное качество продуктов питания - все это постепенно приведет к вашему полному вырождению. Это займет даже не сотни лет, а тысячи, но итог один.

- Почему тогда моё лицо вдруг стало симметричным?

- Слияние. - коротко ответил Асакку.

- Оно возвращает мой геном к исходному?

- Нет, перезаписывает, улучшает, чистит от примесей. Ты больше не человек, поэтому лишен их недостатков.

Эта новость заставила меня крепко призадуматься. Я уже несколько недель страдаю комплексом бога, творя невероятные вещи и повелевая судьбами людей, но ни разу не задумывался, что я по сути уже и не человек. Я лучше? Хуже? Или просто другой? Но все еще пытаюсь спасти целый вид, чуждый мне. Ведь если мой план сработает...

С витрины на меня смотрело... нечто. Не человек и не эспирит. Что-то другое. Что-то прекрасное. Глаза сияли в темноте, а белые волосы слега люминесцировали. Я размахнулся и ударил кулаком по своему отражению. Не из-за злости, просто мне понравился кожаный плащ на манекене. Кажется я все еще гораздо больше человек, чем хотелось бы быть. Стекло осыпалось с глухим звуком, кажется оно было бронированное. Я перешагнул осколки и предался бесплатному шопингу. На встречи с важными людьми надо приходить соответствующе одетым.

***

Город отдыхал. Вечная пыль медленно оседала на грязный асфальт. Раскаленная электроника тихо трещала охлаждаясь вечерним воздухом. Времени девятнадцать ноль ноль, но было уже темно как ночью. В Москве всегда рано темнело. И лишь одно заведение никогда не прекращало свой ход, даже в новогоднюю ночь. Огромный Марьинский Металлургический Машиностроительный Автоматизированный Комплекс. Аббревиатура завода уже давно ушла в массы и разошлась на много разных шуточек и анекдотов. Но шутки шутками, а завод по факту, по больше части был повинен в плачевной ситуации городской экологии. Монополист в сфере металлургии, как добычи так и обработки, комплекс запечатанных зданий круглосуточно работал, производя товары от столовых приборов до электрокаров, доводя гулом своих конвейеров, жителей близлежащих многоэтажек до белого каления. И не было на него управы, ведь это был главный стратегический объект не только города, но и всей страны. А еще, как следовало из названия, завод был абсолютно автоматизирован. Ни одного рабочего. Даже контроль продукции проводился ИИ. Лишь один человек посещал это место и даже имел свой собственный кабинет, владелец и мультимиллиардер - Балакирев Петр Елисеевич. Когда-то он был никем. Выходец из неполной семьи, пьющий родитель. Плохая СОШ, никому неизвестный институт канувший в лету, специальность металлурга. Но он боролся. К тридцати годам у него уже был небольшой металлообрабатывающий цех, бизнес пользующийся уважением и спросом. К пятидесяти он был монополистом в целой стране. Даже конец света, разрушивший всю систему, не поколебал волю этого человека и он нашел способ подняться и в новом мире. Именно поэтому мой выбор пал на него.

Сегодня Петр Елисеевич снова задержался на работе. Он давно мог работать из дома, но ему нравилось контролировать процесс лично. Такое странное поведение порождало множество слухов о чудачестве пухлого пятидесятидвухлетнего мужчины, но кто бы посмел сказать это ему в лицо? Пётр откровенно скучал, достигнув вершины, дальше было двигаться некуда. Жизнь застыла, стало скучной и монотонной, а душа мужчины, не чувствовавшего себя стариком, требовала действа. Но единственное действо на которое он был сейчас способен - налить себе стакан односолодового виски из личной коллекции. Откинувшись в кресле, Петр снял очки, с силой помассировал виски, отхлебнул виски и прикрыл глаза отдаваясь приятным ощущениям от элитного алкоголя. Под мерный гул завода накатила дрёма и мужчина отправился в мир песочного человека.

Пробуждение было резким и тревожным, как подъем студента за пять минут до будильника. Сначала Пётр подумал, что ему померещилось, но одев очки, он понял что в кабинете еще кто был. На круглом столе из красного дерева, по совместительству использовавшегося как рабочее место, в позе лотоса сидел молодой человек и через полуприкрытые веки внимательно изучал хозяина. Пётр проморгался и ущипнул себя на всякий пожарный - слишком сюрреалистичной была панорама. Гость молчал и не двигался.

- Хотите выпить? - спросил Пётр Елисеевич, решившись первым нарушить повисшее молчание.

- Нет спасибо, я завязал. - голос молодого человека был до странного обычный, абсолютно непримечательный и незапоминающийся.

- Кхм... Что... что привело вас в мой кабинет в такое... эм, позднее время?

- Наверно судьба. Вы верите в судьбу, Пётр Елисеевич? - незваный гость все больше и больше озадачивал бизнесмена.

- Эм, нет.

- А я вот верю. Было бы как-то неправильно, не верить в самого себя.

Пётр окончательно потерял нить происходящего. В голову полезли предательские мысли о том, что наверняка это просто сон. Странный сон с очень ЧСВшным персонажем, с молочно-белыми волосами, чем-то смахивающим на героев японских мультиков, которые днями напролет смотрит его дочь.

- И...

- И?

Возможно гость издевался. Но на лице, оказавшемся при тщательном рассмотрении, ужасно заурядным, но притягивающим взгляд, не отражалось никаких эмоций.

- От кого вы прячетесь, Пётр Елисеевич? - в этот раз молодой человек первым нарушил молчание.

- Я не... я не знаю. Возможно от семьи?

- Жена пилит? - участливо спросил вторженец.

- Да. Нет. Кто вы? - и почему он задает мне такие вопросы, подумал про себя Петр.

- А вы кто?

- Черт подери, просто закончи свое дело, психопат! - внутри всколыхнулась ярость, от нелепости происходящего и от задушевной беседы с наемным убийцей. Ведь этот человек не мог быть никем иным. Проникнуть на защищенный объект такого уровня невозможно. Раньше было невозможно. Видимо завистники наконец нашли и на него управу. Интересно, во сколько им обошелся такой заказ?

А гость удивленно открыл глаза и... расхохотался.

- Вы подумали я пришел вас убить?

- А что, нет? - спросил Пётр с ноткой разочарования. Скорее всего от того, что оказался в глупом положении и рассмешил посетителя.

- Зачем же мне вас убивать?

- Зачем убивают люди? Ради власти, денег, мести.

- Скуки.

- Что?

- Еще ради скуки.

- Ну бывает и такое.

- И я вижу насколько скучно тебе.

- Скучно?

- Да. Именно поэтому ты проводишь столько времени на работе. Вовсе не из-за сварливой жены. И не из-за детей, которых больше интересуют деньги и коммуникаторы. Ты уперся в потолок своего развития и тебя преследует безразличие. Ты достиг цели всей своей жизни и теперь жить больше. Не. За. Чем.

- Ты прав во всем. Но я не смею жаловаться. Я прожил хорошую жизнь, посадил дерево, построил дом завел семью и прочее и прочее. Я перевыполнил норму в несколько раз, как стахановец. Почему тогда я чувствую пустоту? Почему я не счастлив? - Пётр сам не заметил как начал вываливать все свои проблема на незнакомца. Может дело в его светящихся гетерохромированых глазах? Они и прадва светятся?

- Да потому что ты не достиг никакой цели и не выполнил никакую норму. - я легким прыжком оказался рядом с мужчиной, не мигая смотря ему в глаза. - Ты просто просуществовал свои пятьдесят два года. Как и я свои двадцать два года. Как и все. Люди просто существуют. У жизни нет ни ценности ни важности, она проходит свой цикл, как вода в мире. Это касается и нас с тобой. Наши жизни бессмысленны в бесконечной вселенной, поэтому нам дозволено всё! Можем жить как захотим! Нельзя лишь попадать в ловушку безразличия. Все остальное возможно. В жизни не нужна последовательность: проголодался - поешь, устал - поспи, ненавидишь убей.

- Кто ты? И для чего пришел? - Пётр Елисеевич смотрел на меня с благоговейным ужасом.

- Я пришел помочь тебе превзойти свой предел. Изменить свою судьбу. Изменить судьбу мира. Перевернуть все вверх дном. В первое время тебя даже заклеймят предателем, но поверь, концовка будет того стоить! Все что ты хотел на блюдце с радиоактивной каёмочкой!

- Я не знаю что и сказать...

- И кстати, насчет конкурентов. Они до тебя добрались. Твоя жена сегодня подсыплет тебе яд. Ну что, ты со мной или как?

*****

А всё, а больше нету. Лайки ставьте и будет.)

Глава 15

- Простите меня, святой отец, ибо я согрешил.

Полноватый священник со вздохом обернулся и посмотрел на свои часы. Под длинным рукавом рясы, блеснуло золото.

- Пожертвуй на дело господне, сын мой, поставь свечку Господу Солнцеликому и простятся тебе грехи твои. - последнюю фразу он договаривал уже разворачиваясь в направлении выхода.

Жаль что сегодня, у меня на него другие планы.

- Но позвольте, святой отец! Мне срочно нужно исповедоваться! Я совершил тяжкий грех!

Раздражение попа чувствовалось так же явно, как экваториальное солнце в Конго. А я смотрел на этого, страдающего ожирением человека, и размышлял. В жизни мне приходилось встречать разные типы верующих людей. От фанатиков до агностиков. К какому типу относится этой жирдяй? Почему он так спешит? Дело в том, что уже почти двенадцать ночи? Или в том, что во внутреннем помещении его ждет молоденькая прихожанка без нижнего белья? Что заставит его передумать? Взгляд снова падает на его запястье, скрытое широким черным рукавом. Но еще тогда, я успел заметить марку часов, которые он носит.

- А вы принимаете пожертвования лично?

На лоснящемся лице отобразилась титаническая работа мысли, следствием которой являлось более добродушное выражение физиономии.

- Так и быть, я уделю тебе время, о неразумный отрок. Присаживайся и сними груз со своей души.

Как по волшебству, ниоткуда возникла небольшая скамейка, больше похожая на сдвоенный пуфик.

- Спасибо большое, как написано: "Ты Бог мой, Тебя от ранней зари ищу я; Тебя жаждет душа моя, по Тебе томится плоть моя в земле пустой, иссохшей и безводной..."

- Что? - поп смотрел на меня крайне недоуменно, пытаясь понять, что я сейчас процитировал. - А ну да... Аминь.

Он не понял. Что ж. Я не удивлен. Наоборот, я бы удивился если бы он знал. Но зачем ему знать? Один из пяти великих храмов новой России, отделанный чистым золотом, украшенный фресками и мозаикой, возведенный из гранита и мрамора, вотчина четвертого Архиепископа: люди приходят сюда делать деньги, а не изливать душу.

- Ваше Преподобие, я убил человека. - я скукурузил самую постно-печальную мину из возможных. Поп проникся и даже вздрогнул, невольно отодвигаясь на край скамейки. Так он и сбежать может, а нам этого не надо... Нам надо тянуть время... - В мыслях. Я согрешил в своих мыслях, мечтая убить человека. - священник расслабился. Я бросил взгляд на настенные часы. Уже скоро.

- Наши помыслы грешны, хорошо что ты совладал с ними.

- Но я все еще страстно желаю его убить.

- Чем он согрешил против тебя, сын мой?

- Он очень плохой человек. Без чести и без совести. Деньги совратили его, ради выгоды, он начал вредить людям.

- Просто оставь все в руках Господа. Он покарает нечестивых.

- Но почему он еще этого не сделал? Почему он позволяет всему этому происходить? Сотни людей каждый день умирают на разработках за пределами города! Сотни от голода в пределах города! Тысячи теряют дома и родных! И каждый из нас в любой момент может стать одержимым!

- Пути господни - неисповедимы. - сказал священник, осеняя себя святым знамением.

Ну да. Я ведь и не ожидал внятного ответа на вопрос. Все будет потому что так. И тогда, когда надо.

За спиной с лязгом закрылся засов главных дверей. Хозяин вернулся домой. Поп едва заметно вздрогнул и посмотрел на свои часы.

- Нам пора. Уже много времени и храм закрылся. Я тебя проведу через служебный выход, пойдем. Кстати насчет личного пожертвования...

Я расхохотался. И схватил эту тушу за горло поднимая ее на добрых пол метра над землей. Поп захрипел и задрыгал глазами.

- Меркантильный жиртрест! Тебе же говорили, что ровно в полночь, храм должен быть закрыт и освобожден от посетителей и персонала? Эх ты морда, за лишние пару копеек продал хозяина врагу!

- Ты .... ты..! - отчаянно захрипел толстяк вцепившись мне в предплечье.

- Спектакль окончен! - доворачиваю запястье и со смачным хрустом, его голова обмякает безвольным грузом. С отвращением отбрасываю труп, на руке остаются кожный жир и пот. Оглядываюсь и замечаю тазик с водой на постаменте. Ополаскиваю руку в святой воде. Жаль, что тут нет святого мыла, мне бы сейчас не помешало. Вытерев руку об какую-то расшитую тряпку, возвращаюсь к телу и снимаю с него часы. Зря добру пропадать что-ли? Как там было, не сможешь взять золото в царствие божие?

Приладив часы на правую руку, ведь на левой часы мажорчика, я оправился в жилые помещения, кельи? Апартаменты? Хоть убей не помню как это называется.

- Коооотик это ты? Я тебя заждалась уже!

Мысленно хлопнул себя по лицу. Совсем забыл про голую девушку в подсобке.

- Нет это не он.

- Ой! - девушка прикрылась как могла и с испугом на меня посморела.

- У вас наверно большая любовь? - ехидно поинтересовался.

- Да... Мы с этим.... как его... Жориком, да, мы любим друг друга и скоро поженимся!

- Как говорится, и жили они счастливо и умерли в один день. - хмыкнул я.

- Что?

- Не переживай, тебе не будет больно.

Сегодня мне нельзя было оставлять свидетелей. Благодаря жадности Иерея, я смог задержаться в храме на момент отключения внутренней системы безопасности. Ведь никто не должен знать, чем и с кем занимается по ночам Архиепископ. После полуночи, храм превращается в неприступную крепость, но я то уже внутри... И у меня есть долгих семь часов...

***

Архиепископ в свои пятьдесят, выглядел на все шестьдесят. Сидячий образ жизни, обилие вредной пищи, букет болезней пищеварительного тракта и с недавних бор новая зараза - подагра. Современные лекарства почти убирали эффекты, но иногда случались приступы, которые можно было заглушить только лидокаином. Он устало присел в кресло, и начал массировать большой палец правой ноги. Проклятая подагра! Как же он устал от всего, эх если бы в тот день он прикинулся тупым и не выпендривался... Занятый своими мыслями, Архиепископ не заметил как в дверь скользнула бесшумная тень и поэтому резко зазвучавшая, в абсолютной тишине, речь сильно его испугала.

- И узнал я о недуге его, и опечалилось сердце мое. И воздел я очи свои, и вопросил небеса. Но не получил ответа я и обратился ко злу. И смотрел я в ящик демонический и вот, он, хромая, идет гордой поступью, дабы ударится челом своим. И возрадовалось сердце мое ибо я нашел что искал! И загуглил я адрес его. И стучал в ворота его. И мне отворили.

- Какой актер пропадает, надо же. - покачал головой Архиепископ.

- Ну почему пропадает-то? У меня может все еще впереди. - мило улыбаюсь.

- Это вряд-ли. Даже если ты убьешь меня, тебе не спрятаться. Они найдут. Всегда находят.

- Так все таки ты не самый главный... значит патриарх мутит воду?

- Всегда мутил. С незапамятных времен еще на заре зарождения язычества. Всегда был кто-то один, кто-то особенный, избранный! Вы улавливаете тенденцию, молодой человек?

- Я улавливаю запах денег и власти. Вы похоже не очень верующий.

- Я был им когда-то... Но сейчас... я много чего видел, юноша. Теперь я уже и сам не знаю кто я.

- Вы удивительно болтливы, я надеялся, что мне придется прибегнуть к пыткам.

- Искренне сожалею, что не оправдал ваших ожиданий.

- Однако вы интересный собеседник.

- Последний разговор в этом бренном мире... должен быть... - Архиепископ замялся подбирая нужное слово. - запоминающимся.

- О вы думаете я вас убью?

- Я не питаю иллюзий, молодой человек. Проникнуть сюда не самая легкая задача, да еще и в такое время.

- А как же посмертие?

Архиепископ поднял на меня глаза и я увидел в них страх. Но не передо мной.

- Я искренне надеюсь, что его не существует. Ведь если существует....

- То вы отправитесь в ад. - закончил я за него фразу.

Он промолчал.

- Позвольте все таки полюбопытствовать, кто решил оборвать нить моей жизни и зачем?

- Я решил. Но вы не просто сопутствующая жертва или случайный свидетель. Ваша смерть запустит нечто глобальное.

- Интересно, я думал, что вы от правительства, что оно наконец решили вернуть власть в свои руки. Видимо нет. - вздох. - Я всю жизнь занимаюсь глобальными проектами. Даже любопытно, насколько эпичную серию событий запустит моя смерть.

- Вам бы понравилось.

- Не сомневаюсь.

- И еще кое-что.

- Да?

- Данные. Все что есть на Церковь, на ее верхушку и на секретный проект связанный с Четвертой электрической бригадой. Я уверен у вас гигабайты компромата.

- Вот как... Что ж, вы правы. Мой компьютер в рабочем кабинете, разблокировка по сетчатке глаза. Думаю будет затруднительно предоставить вам доступ.

- Не переживайте я просто вырежу ваш глаз.

- Ох. Надеюсь уже после моей смерти.

- Безусловно.

- Видимо пора прощаться?

- Прощайте.

Слабое сердце старика против нескольких тысяч вольт. Неравная борьба. А сейчас надо перекачать файлы и подготовить сцену. Завтра... нет уже сегодня, собор полыхнет олимпийским факелом до небес, запуская спроектированную мной цепочку событий. Останется последний штрих и начнется большая игра.

Но сначала... вздремну на этом диване. Черт, какой же он мягкий.