Эледра: Восхождение

Книжный плейлист

Finish line – Skillet

The Champion – The Score

Gladiator – Jann

Voices In My Head – Falling In Reverse

Deep Water – Neoni

Bloodstream – Neoni

BOO HOO – Neoni, RIELL

Mercy – Shawn Mendes

No Love For A Sinner – Shaya Zamora

Daylight – David Kushner

Cigarette – Shaya Zamora

Falling In Reverse – Last Repost/BAD OMENS – Just Pretend (Mashup)

take me home - Betty

Pure Imagination – Fiona Apple

Resonance – Home

Carol Of The Bells – Lindsey Stirling

Empathy – Cristal Castles

RUN RUN! – ChaoticCanineCulture

INTOXICATED

ENDISNIA (Slowed)

NDA – Billie Eilish

No Time To Die - Billie Eilish

(P.S. Плейлист примерный, собранный немного по ходу сюжета и немного по общему вайбу, может в процессе я еще немного его отредактирую)

Глава 1

Ощущение, что я возвращаюсь в свое тело было довольно болезненным, словно на меня обрушилось здание. С тихим проклятием я разлепила глаза, видя перед собой расплывающийся силуэт решетки. Руки, ноги и крылья сильно затекли, и стоило попытаться ими пошевелить, как раздался звон стальных цепей.

Дернув ушами, я вспомнила все.

И с большим облегчением и ужасом осознала, что я все еще Сирена Карлайт. Все еще убийца и предательница, которую снова поймали в клетку. Которую снова заставят подчиняться.

Подняв злой взгляд, я силой воли заставила себя сосредоточиться и осмотреться.

Меня подвесили на толстенных цепях в клетке, явно взятой с Земли, прошлого века, и поставили в центре корабля. Справа сидел Герд, а слева Чак. Это была не Альфа, а среднего размера корабль, который летел куда-то сквозь космос, везя меня в багажном отделении на новую пытку.

Мои кисти были закованы в железные варежки, а крылья и хвост крепко связаны, чтобы не дать мне ни единой возможности ими пошевелить. Но новых ран не было, в то время как старые обработали и перевязали.

Зачем?

- И куда мы летим? – хрипло, спросила я.

Как нестерпимо хотелось пить… Я даже сначала и не поняла этого.

Чак не ответил, лишь взял что-то за мной, а потом, подойдя спереди, просунул небольшую кружку с водой на длинной палке. Обращаются прямо как с цирковой зверушкой. Окинув его подозрительным взглядом, я приняла воду, сделав шаг навстречу, надеясь, что жест доброй воли дополнится словами.

- Что, не сотрете меня заново? – с горькой усмешкой спросила я, когда Чак убрал кружку.

- Ты постаралась повредить себя так, чтобы это было невозможно, - сухо констатировал Чак.

- Стоило сменить коды доступа к памяти прежде, чем отправлять меня на Землю, - уже почти надменно заметила я.

- Твои коды были индивидуальными, и никто кроме нас их не знал, - удивился Чак.

Я бросила взгляд на Герда вслед за Чаком, но тот оставался невозмутим.

С момента, как память вернулась в голове все крутилась расплывчатая мысль, никак не собирающаяся в слова. Что не так?

Подумав немного, Чак вышел из грузового отсека, оставив нас наедине.

- У них получилось? – едва слышно, не поворачиваясь, спросила я.

- Да.

Не скрывая облегчения, я шумно выдохнула и повернулась, снова задавая себе назойливые вопросы. Коды индивидуальные… Откуда их узнал Дон? Значит кто-то их слил. Или взломал систему.

Они знали, что я вернусь на Землю, значит их предупредили. Или Лео догадался.

Герд играл со мной в шахматы…

- Это ты… - ошарашенно прошептала я. – Ты не пожертвовал слоном. Ты тот собеседник… Ты слил коды чипа и подстроил программы… И воспоминания…

Герд даже не пытаясь отрицать встал и подошел ко мне.

- Чак знает? Знает, что ты хочешь сместить Рениша?

- Догадывается.

- Кому ты помогаешь?

- Надеюсь ты поймешь не слишком поздно.

- Да ответь ты прямо! – тихо прошипела я. – Я ведь могу помочь.

- Запомни, мой черный ферзь, что ты – стрекоза. Знаешь, что стрекозы делают, когда попадают в логово паука?

- Что? – раздраженно бросила я, мотнув головой.

- Съедают его.

- Мы приземляемся, - сказал резко вошедший Чак.

Мы с Гердом сражались взглядами, а потом он отодвинулся, исчезнув из моего поля зрения. Злобно дернув цепями, я даже не облачала свой протест в слова. Он знал! Знал, что я могу помочь, что мы на одной стороне, и все равно!

Говорил, что при удачных для меня обстоятельствах я стану ферзем… Но разве это можно назвать «удачные обстоятельства»?!

- Чак, - взмолилась я, не видя стоит ли он еще там. – Пожалуйста…

Медленно, словно обреченно, он оказался передо мной.

Он не скажет… Ничего он мне не скажет. Не ослушается.

- Помнишь, ты спрашивал, играю ли я на музыкальных инструментах? – осторожно подбирая тактику спросила я и, дождавшись его кивка, продолжила. – Играю. На флейте… Я научилась, чтобы впечатлить отца очень давно… И ты знаешь какие у меня с ним отношения. Осознав, что я ему не нужна, я поклялась больше не играть. Но я бы хотела… Хотела тебе сыграть.

Это было искренне. Это было обещанием мира. Его я не хотела убивать. Его и Герда. Единственных, кто стал мне дорог во время этого безумия.

- Может однажды, - он коснулся прутьев моей клетки.

Я закивала, ненавидя себя за уязвимость. За эмоции, которые он видел и понимал, как делал всегда.

- Не называй им своего настоящего имени. Никому. Не доверяй им свое настоящее имя, Ан… Сирена, ты поняла? – изменившимся голосом тихо затараторил он.

- Поняла. Спасибо.

Он резко выпрямился и вышел, оставляя меня безумным мыслям о своей дальнейшей судьбе.

Главное, что Дон и Лео в безопасности. Остальное не так уж важно. Чтобы там Рениш мне не заготовил, я выберусь и выживу. И убью всех пауков, которые попытаются меня задержать.

Вскоре я почувствовала, как корабль приземлился, но у меня даже не было догадок, куда на этот раз занесла меня судьба. Галактическая тюрьма? Рениш знает, что я легко выберусь. Черный рынок? Он знает, что я просто прикончу хозяина во сне. Только если меня сразу же не распилят на части… Но вряд ли Рениш решил так просто от меня избавиться… О нет… Он будет играться со мной пока я не сломаюсь. Это будет что-то, что заставит меня знатно помучиться… Но разве у него остались варианты, которые еще не были на мне испробованы?

Ответ не заставил себя долго ждать. Моя клетка с легким качком воспарила над полом и поплыла к раскрывшейся двери, у которой меня ждал Рениш. Я молчала, ограничившись лишь холодным раздраженным взглядом, а он явно жаждал услышать крутящиеся в голове вопросы.

Уловив мою тактику Рениш галантно махнул рукой, пропуская «даму» вперед. Герд опустил трап корабля, и спустился одновременно со мной. По началу меня ослепил свет двух солнц в едва голубом небе. Но потом…

Земля под ногами охристо-кирпичного оттенка была сделана из искусственной брусчатки. Вокруг стояло множество кораблей: некоторые только швартовались, а другие поднимались в небо. Разнообразие форм и размеров суден подсказало мне, что мы в межгалактическом порту, где мог остановиться любой желающий, а значит идея с черным рынком близка к истине. За псевдоатлуса здесь отвалят неприличную сумму, а если Рениш еще и заявит, кто я такая, то любой относящийся к ремеслу убийц или армии Рен захочет меня заполучить. Да та же гильдия Алхимиков будет готова убить за возможность меня изучить.

А потом обернувшись, я разглядела возвышающуюся вдалеке махину амфитеатра из светло-желтого камня с дополнениями из голограмм и маленьких корабликов с рекламой. Я знала, что это за место.

- Ах ты ублюдок… - едва слышно проговорила я.

Он привез меня на известнейшие галактические гладиаторские бои, в которых выявлялся лучший воин во вселенной. Попасть сюда – означало умереть. Из тысяч участников выживает лишь один победитель. Сюда съезжаются со всего света, чтобы сразиться и испытать себя. А также сюда продают большинство самых опасных преступников с условием прощения всех преступлений при победе. Сюда продают всех отбросов, которых не получилось убить.

- Добро пожаловать на Цдам! – усмехнулся Рениш, бодро шагая вперед.

Я протестующе дернула цепями, оглядываясь на Герда и Чака, но они избегали смотреть в мою сторону, плетясь позади.

Нет, нет, нет… У меня слишком мало шансов выжить. Это займет слишком много времени, и я не могу представить сколько его пройдет на Земле и для мамы.

Цдам славился не только зрелищностью боев на смерть, но и тем, что от них невозможно убежать. Их системы контроля воинов скрывались, но чистейшая репутация говорила сама за себя. Не знаю, как мне бежать, если никто до меня не смог.

Чтобы выбраться, мне придется убить всех на своем пути. Придется выцарапывать свое право дышать каждый день. Как на войне. Только теперь это шоу. Тут будут другие правила и еще меньше чести. Если у меня не появятся союзники, то смерть догонит быстро, но разве я могу доверять тут кому-то?

- Что-то ты приуныла, - заметил Рениш, выходя из порта и направляясь к возвышающейся арене. – Не волнуйся, Ник вряд ли даст тебе умереть быстро. К тому же он бизнесмен, а у тебя есть прекрасная легенда и репутация. Он попытается выжать из этого побольше денег. Однажды он даже попытался построить наркоимперию на фиррозии нуксов, но сам чуть не умер. Для некоторых наша фиррозия как яд, кого-то она меняет, как людей, а кому-то как наркотик.

Я не понимала, зачем он мне это рассказывает, одновременно запоминая путь, которым мы шли, и его слова по привычке. Он любит болтать. И иногда из этого можно получить выгоду.

Мы шли среди торговых рядов с пёстрыми тканевыми палатками. Тут же встречались приземистые дома из охристых больших каменных блоков с вывесками разного характера. Вдалеке справа виднелись привычные современные в рамках известной галактики отели для всех видов и форм жизни. А тут их было несметное количество. Все расы, виданные и невиданные, сновали под ногами и возвышались над головами. Семейство, похожее на клубки волос, уворачивалось от исполинского голубоватого ездового существа, похожего на травоядного длинношеего динозавра, а по бокам агрессивно шли торги между скорпионообразной буханкой хлеба и чем-то, что выбралось из книг Лавкрафта. Проведя столько времени в космосе, я почему-то уверилась, что видела очень многое, но сейчас мир открылся заново.

И как бы я была рада, если бы мы прошли незамеченными.

У нуксов была своя репутация, и их появление на нейтральных территориях воспринималось насторожено, но большая часть взглядов была прикована ко мне.

Все знали про существование семи рас прародителей и сейчас для них было явление одной из них, закованной в цепи и с диким взглядом загнанного зверя. Уже сегодня к ночи весь Цдам и окрестности прознают про нового эксклюзивного воина этого сезона. Легендарного атлуса, восставшего из мертвых. А потом им станет известно мое имя, обросшее толстым слоем легенд и слухов, и сюда побегут со всей галактики, чтобы посмотреть, как знаменитая Ма’рахакаера Ангел убивает на потеху, как зверь на цирковой арене.

Я поежилась от ощущения десятков пар глаз на себе, но заставила себя отключить эмоции. Эта толпа лишь куча напуганных птиц, и стоит сделать резкое движение – они разлетятся с жалобными криками. Они не должны видеть во мне Сирену, лишь Ангела. Если сейчас еще начать метаться от противоречивых эмоций, то я точно склею тут ласты. Нужно разобраться с этим так же, как и с любой другой миссией на войне.

Вблизи арена напомнила мне Земной Колизей, только у этого были высоченные колоны из блоков камня с воротами, которые были заперты за исключением одних. Возле них нас встретили големы, выросшие буквально из земли и песка, а потом проводили внутрь. Обступившая тьма поначалу показалась непроглядной, но потом в глаза ударил яркий свет.

Это была огромная арена, усыпанная красным песком, от которого исходил устоявшийся запах крови. Ряды сидений уходили так высоко, что крыша клетки не позволяла увидеть верхушку.

- Рениш! – раздался мурлыкающий голос. – Вот и вы!

К нам в окружении безликих големов приближалось нечто круглое в красном халате. Это существо имело зеленоватую маслянистую кожу с темными пятнами. Полы халата скрывали короткие ножки и хвост, зато вот лицо… Три пары красных глаз без радужек были направлены на меня. Существо улыбнулось набитой клыками пастью и поправило толстой рукой, похожей на плавник с пальцами феску на голове, выходящей из тела без шеи.

Рениш произнес его имя, и я в жизни бы не смогла повторить набор звуков, необходимых для этого.

- Как и обещал, - Рениш отошел, приглашая покупателя рассмотреть свой товар. – Надеюсь то, что мы обговаривали в силе?

Существо подошло ближе и втянуло щелками, заменяющими нос, воздух, будто обнюхивая меня. Я не двигалась, лишь с призрением склонила голову и прищурилась. Этот водяной-вампир не вызывал ничего кроме отвращения.

- Какая-то она потрепанная, - заметил вампир.

- Поймать ее оказалось не так уж и просто, но уверяю, она в отличной боевой форме. Снимешь цепи раньше, чем нужно – она точно попытается тебя прикончить.

Я бросила на Рениша уничтожающий взгляд, но существо лишь рассмеялось и отступило.

- Я забираю ее.

- Только помни мои инструк…

- Все-все, Рениш. Я знаю, как обращаться с твоими зверушками. Они все одинаковые. Либо пошли выпьем за удачную сделку, либо лети в свое гнездо назад и продолжай войнушку.

Все одинаковые?

Рениш с долей злорадства осмотрел меня и кивнул Чаку и Герду, чтобы те двигались к выходу.

- До встречи, Дорогуша, - ухмыльнулся он, отдавая ключи от клетки.

Я проводила его злобным взглядом, обещающим мучительную смерть, но меня отвлёк оглушительный удар по прутьям клетки.

- Забудь про него. Теперь ты собственность Императора, - вампир развел руки в сторону. – То есть моя. У вас, человеческих созданий крайне неповоротливый язык, поэтому можешь звать меня Император Николас. Или Ник. Тебе, красавица, я разрешаю. Ну, ты хоть понимаешь, что я тебе говорю?

Я кивнула, рассматривая его с напускной скукой.

- Заканчивай спектакль. Говорить-то тебя учили? Перед тобой сам Император.

- Да, я уже услышала. Видишь ли, Ник, нахождение в клетке в цепях не располагает к разговорам.

Ник махнул рукой и один из големов отпер дверь, вытаскивая меня за шкирку. Песок показался мне нестерпимо горячим даже через нанокостюм. Я подняла руки в железных рукавицах, но Ник убрал связку в карман халата.

- Знаю, тебе не терпится расправить крылышки, но для начала нам нужно прийти к согласию. Ты должна быть наслышана о моих гладиаторских боях. О том, как здесь все устроено.

- Допустим, - надоедая звоном цепей, бросила я, разминая ступни.

- «Допустим»… Отрезать бы тебе язык за твою дерзость, но я обещал… А мои слова это не пустой звук, уж поверь мне.

Я преувеличенно закивала, строя гримасу.

- На Цдам приходят, чтобы испытать себя. Доказать, что они лучшие во всей Галактике, - он грандиозно развел руки, ожидая хоть какой-то реакции, но не получил ее. – И таких, как, ты тут много. Но сюда приходят не только воины. Ты можешь пойти по пути насилия и сражаться за возможность сбежать за своим бывшим хозяином, чего он, собственно, от тебя и ожидает. А можешь начать новую жизнь в качестве жрицы в храме моей сестры. Помогать израненным душам, обеспечивать комфортный отдых важным личностям и торговцам и заслужить мою признательность и любовь.

Я безошибочно прочитала между строк, что он предлагает мне стать проституткой у его сестрицы с дурацким именем… Я слышала и про эту сторону Цдама. Да, возможно, там будет проще подобраться к верхам и построить план побега, но продавать себя… Да я лучше умру.

- Рениш ясно объяснил тебе кто я. Ничего не изменилось.

Он грустно вздохнул:

- Я надеялся, что хоть тебе хватит ума. Но так или иначе… - он тут же взбодрился. – Ты станешь сенсацией. О тебе будут говорить абсолютно все. И если тебе это надоест, - он наклонился, словно хотел поведать мне секрет. – Ты всегда можешь сменить стезю и примкнуть к жрицам. Это я тебе обещаю.

План Б на всякий случай, конечно, не помешает, но нет уж… Даже не представляю в какой ситуации мне это понадобится.

- Ну что же. Если ты уверена в своем выборе, то… - он, вытянув руку и один из големов вложил в нее витиеватый посох. – Назови мне свое имя, и мы заключим договор.

Посох был из темно-фиолетового кристалла и безумно красиво отражал в себе свет, но от этой штуки у меня пробежался холодок по спине.

- Какого рода договор?

- Ты станешь частью моего двора до своей победы в битве или же, в трагичном варианте, своей гибели. Этот договор лишь формальность. Положи руку на посох и назови имя.

Бежать прямо сейчас не получится. Я связана так, что едва могу сделать шаг.

Не доверяй им своего имени.

Чак сказал про настоящее имя… Но Ангел ведь лишь псевдоним? Значит им и воспользуюсь.

- Ангел, - представилась я Императору, положив руку, закованную в железо на посох.

Руку обожгло до самого плеча, словно к коже прикоснулись раскаленным клеймом. Вскрикнув, я отпрянула, но земля под ногами провалилась, и я ухнула вниз, скатываясь на огромной скорости по тоннелю.

Отвесное падение продлилось недолго и со свистом я вылетела из темного тоннеля в стог сена, который смягчил падение. Подобрав конечности, я безумно обрадовалась хотя бы тому, что ничего не сломала. Через секунду рядом со мной приземлились ключи.

Кое-как, приложив всю ловкость, я сняла маску и взяла ключи в зубы, бросая косые взгляды на пустое маленькое помещение из сплошного, залитого единым куском инопланетного варианта бетона. Сняв наручни, я легко освободилась и быстро поднялась. Руку все еще жгло, поэтому сняв нанокостюм целиком, я обнаружила грубые геометричные узоры, покрывавшие всю мою правую руку. Он сделал мне татуировку с договором? Охренительно.

Снова надев нанокостюм я проверила оставленное мне снаряжение. Охотничий нож, пистолет с парой запасных кристаллов для подзарядки и Асазреф были при мне, но остальное забрали. Ну в целом в драках на арене снайперка была бы несколько бесполезна, но метательные кинжалы могли и оставить…

Передо мной опустилась стена, открывая коридор. Осмотревшись на наличие камер, я положила руку на пистолет и осторожно пошла вперед прислушиваясь. С того конца коридора доносилось множество голосов, а вскоре донесся и запах немытых тел и старой крови.

Коридор вел в общий холл, где сотни таких же обреченных ждали своей участи. Некоторые весело переругивались, кто-то прятался по углам, кто-то кому-то угрожал. Походило на огромный солдатский лагерь вечером после битвы, разве что там никто никогда не оглядывался на меня с такой злобой. Сотня пар глаз вцепилась в меня изучая каждое движение. Они сразу поняли кто я. Слава о нуксовом Ма’рахакаера шагала далеко впереди.

Тут из динамиков сверху раздался голос Ника:

- Поздравляю вас, воины, с началом нового юбилейного сезона Гладиаторских битв Цдама! Надеюсь, вы меня не разочаруете и подарите мне и моим зрителям массу удовольствия! Удачи!

Кто-то усмехнулся, кто-то занервничал, но враждебные взгляды я ощущала каждым миллиметром кожи. Кто бы мог подумать, как моя репутация сыграет сейчас против меня. Остается надеяться, что они струсят и мне не придется вырезать половину этой комнаты до начала самих сражений.

Пока я замерла на входе, оценивая в какую сторону двинуться будет безопаснее, от толпы отделилась огромная фигура из розового желе, с огромным желтым глазом по центру. Оно с довольной ухмылкой из тупых зубов протянуло ко мне руки, которые наверняка умеют менять форму, и неестественно скрипучим голосом крикнуло:

- Кто бы мог подумать! Ребята, глаз меня не обманывает или это действительно Легендарный Кровавый Ма’рахакаера?

Я сжала рукоять ножа, готовясь к быстрому удару в случае атаки, и склонив голову на бок, угрожающе спросила:

- И с кем имею честь?

- О? Я-то? Я Мамочка Грэ, но мне интереснее, что ты можешь мне предложить, - она тряхнула рукой, сбрасывая на пол сгусток желе, преобразовавшийся в ее безглазую копию. – За мою уничтоженную планету.

Мини-Грэ бросилась ко мне стремительно, словно отсутствие глаза никак не мешало. Отпрыгнув вбок, я вонзила нож в ее руку, потянувшуюся за моим крылом, и второй рукой несколько раз выстрелила в верхнюю часть туловища. Лазер прожег существо насквозь, и оно растеклось лужицей по полу, но тут же преобразилось и оплело мои ноги.

Дернув крыльями и хвостом, я попыталась взлететь, чтобы вырваться, но эта тварь оказалась неестественно сильной и никакие удары ножом ее бы не взяли.

- Оставь ее, Грэ! – раздался властный голос из толпы.

Глазеющие инопланетяне тут же расступились, пропуская женщину-леопарда с четырьмя руками. Плавно и медленно она вышла вперед, едва покачивая хвостом. Она точно воин, причем очень серьезный… Не хватало еще и с ней драться из-за какого-то родственника.

Боги, я теперь совсем как Лео…

- Тамера… - недовольно протянула Грэ, но отступила. – Хочешь забрать мое?

Тамера вскинула голову, с жутко презрительным взглядом золотых глаз, и положила две руки на висящие серпы на поясе алого костюма из кожаных лент.

- А ты думаешь, что потянешь драку со мной?

Грэ, кажется, и без этого вопроса знала, что проиграла, но все равно с раздраженным рыком повернулась ко мне и прошипела:

- До встречи на арене, Ангел.

- Буду ждать, - усмехнулась я, продолжая прижимать уши и держать крылья угрожающе открытыми.

- Ты, - бросила мне Тамера. – Со мной.

Приказываешь мне?

Не дожидаясь моей реакции, она пошла сквозь толпу, которая расступалась перед ней. Если получится с ней договориться, то ее репутация может мне помочь. А если придется драться, то я либо умру, либо получу дополнительные балы устрашения для местных…

Основательных причин не идти за Тамерой я не нашла, поэтому сложив крылья пошла за ней, не оборачиваясь ни на одно угрожающие шипение и шепот вслед.

Тамера ушла к дальней стене, у которой оказался проход в соседнее пустующее помещение, похожее на поросшую голубой плесенью и плющом душевую, которой не пользовались уже очень давно. Остановившись посреди комнаты, Тамера обернулась и придирчиво осмотрела меня с ног до головы, и я спокойно выдержала его, изображая легкую скуку.

- Откуда у тебя этот нож?

Я ожидала многого, но не этого. Достав его из ножен, я покосилась на нее и переспросила:

- Этот?

- Да, - нетерпеливо произнесла она с кошачьими нотками.

- Он какой-то особенный? – продолжала увиливать я. Что такого в этом ноже?

- Он принадлежал мне. А потом я отдала его своему ученику.

Я не сдержала усмешки. Вот так встречи. Он, конечно, мог забрать его с трупа, но… У меня в голове всплыли воспоминания о той ночи, когда Лохматого укусила змея. Он назвал два имени: Тамера и Генрих. Так вот откуда…

- Лео отдал его, когда начал обучать. Черт… - я потерла лоб, продолжая смеяться над своей судьбой.

Рениш ну ты и болван без фантазии…

Тамера моего веселья не разделяла, продолжая внимательно меня рассматривать.

- Зачем Рениш тебя сюда прислал?

Я задумчиво убрала раздражающе короткую прядку с лица, и ответила вопросом на вопрос:

- Я, конечно, очень благодарна за спасение от этого куска желе… Но чего ты хочешь?

Она сделала шаг на встречу и заметив мою настороженность, осталась на безопасном расстоянии.

- Я – ментор. Я не участвую в боях и от твоей смерти мне ни горячо, ни холодно, в отличие от сотен инопланетян в соседней комнате.

- Я могу о себе позаботиться, - упрямо возразила я.

- Не сомневаюсь, Ангел. Но я могу помочь тебе стать еще опаснее. Я могу помочь тебе выжить, если ты захочешь.

- Чересчур щедрое предложение. А какое заманчивое… - заискивающе произнесла я, двинувшись по дуге вокруг нее.

- Моя обязанность найти достойного ученика и создать для Ника игрушек для шоу. Мне просто приятнее будет работать с ученицей моего ученика.

- Зачем ты служишь Нику?

- Проблемы с доверием? – беззлобно усмехнулась она, светя клыками.

Я рассматривала более сложную и посветлевшую татуировку на одной из ее рук, продолжая медленно обходить ее.

- Здоровая настороженность.

- Похвально, - кивнула Тамера. – Правда за правду?

Я снова остановилась перед ней и кивнула.

- Пока я помогаю Нику делать зрительное шоу, он кормит мою деревню. У меня есть гарантия, что мои дочери не умрут с голода.

Привязка к семье… В это я могу поверить и понять. Но действия Рениша все еще вызывают слишком много вопросов. Он явно знал, куда меня отправляет и какой нож мне оставить, чтобы обеспечить мне выживание. Он решил избавиться от Ника моими руками? Вполне возможно… Но он явно понимает, что если я выберусь, то приду за ним и уже далеко не той, кого он сюда отправил…

- Зачем Рениш сюда тебя отправил? – прервала мои размышления Тамера.

- В наказание за бунтарство. Я отказалась ему служить.

Она понимающе кивнула.

- Много ты о нем знаешь?

- Из слухов и рассказов Лео. Но он не сильно распространялся о жизни у нуксов, - скрестила одну пару рук Тамера, второй сделав неопределенный жест. – Но сейчас это не так важно. Важно! – она запнулась, словно подбирала слова получше. – Важно, чтобы ты пережила отборочный этап.

Я усмехнулась, уверенная, что это будет проще пареной репы.

- О, не делай такое лицо. Людская мимика, - прошипела она, словно это было одной из самых раздражающих вещей в мире. – На этом этапе умрет половина всех в соседней комнате.

Интересно, а сколько людей она в теории видела? Лео не считается. Вряд ли он применял тут человеческую маскировку.

- Я пережила войну нуксов, а уж этот отборочный этап и подавно. Особенно, если поможешь мне.

Она покачала головой и угрожающе с ноткой усталости наставила указательный палец:

- Не будь такой самоуверенной…

- Недооценивать соперника – смертельная ошибка, буквально, - перебила я. – Знаю. Но если я правильно понимаю, эта половина состоит из самоуверенных идиотов, которые пытаются что-то доказать миру.

- А в чем твоя цель? – она сделала шаг ко мне, изучающе заглядывая в глаза. – Сейчас моя очередь получать правду.

- Выжить, - не отводя взгляда ответила я. – И выбраться отсюда, чтобы не оставить от Рениша и мокрого места.

- Хорошо, - довольно мурлыкнула она. – С этим уже можно работать. А теперь покажи мне, что умеешь что-то помимо болтовни.

Она напала неожиданно, но я успела увернуться и выхватить Асазреф, более полезный против ее серпов.

- У, хорошая вещица, - заметила Тамера, перекидывая серпы в верхнюю пару рук. – Огнестрел или все же холодное оружие?

- Огнестрел, - бросила я, нападая с косым обманным ударом в ответ.

- Это трусость, - она с грацией танцовщицы ушла в бок, сразу понимая мою задумку.

- Теперь ясно, кто привил Лохматому нелюбовь к огнестрелу.

Она набросилась на меня, но я поймала ее серпы на рукоять Асазрефа, стараясь не выпустить из вида вторую пару рук, которыми она попыталась ударить меня в живот.

- «Лохматому»? – усмехнулась Тамера, нисколько не расстраиваясь, что ей не удалось меня достать. – Я уверена – он тебя ненавидит.

- Пришлось смириться, - пожала плечами я в шаге от нее, крутя глефой восьмерку.

Она ухмыльнулась, сверкнув клыками, и напала снова, но уже гораздо быстрее и агрессивнее. Мне едва-едва хватало скорости уворачиваться, и о нападении думать не приходилось. Все мои мысли заняла защита, но и та вскоре дала трещину. Тамера была самым быстрым и сильным противником из тех, с кем мне приходилось драться. Я могла заметить некоторые параллели с техникой Лохматого, но дополнительная пара рук делала Тамеру почти непобедимой.

Времени, чтобы уложить меня на лопатки у нее ушло немного, и я вновь почувствовала себя бедной Сиреной, едва получившей крылья.

- Вот теперь я убедилась, что ты мне не соврала, - она протянула мне руку, убирая серпы назад в петли на поясе.

Я буркнула что-то нечленораздельное и, не принимая руку, поднялась на ноги.

- Твоя проблема в том, что ты используешь технику, которой я научила Лео, но тебе она не подходит. Да, ты быстрая, но не настолько. У тебя проблемы с защитой тыла и слепыми зонами по бокам и твои же крылья мешают тебе использовать весь твой потенциал.

Устав дышать через маску я наконец сняла ее и глубоко втянула сухой воздух Цдама, удивляясь качеству местной универсальной атмосферы.

- И?

- Мы поменяем твой стиль, - размышляя ответила Тамера, приглаживая усы. – Тебе подойдет что-то основанное на пируэтах и постоянных вращениях, чтобы постоянно видеть, что вокруг тебя и не получать ударов в спину. Это не требует скорости, которой тебе так не хватает, зато потребует большей пластики. Танцевать умеешь?

- Ну вроде.

- Значит с них и начнем.

Я удержалась, чтобы не скрежетнуть зубами. Вот только мне этого не хватало… Но если она действительно сделает меня еще опаснее, то оно того стоит.

- Я подозреваю, что времени на обучение у тебя было не так много…

- В основном мы пытались выжить, - не стала отрицать я. – Поэтому, видимо проще и быстрее было меня научить уже чему-нибудь, лишь бы я выжила.

- И вполне себе сработало, верно?

И этого я тоже не стала отрицать. Да, когда было время, я поначалу еще старалась что-то подцепить у разных рас, но последняя пара месяцев была лишь сплошным потоком сражений в толпе посреди поля боя, а там уже неважно насколько ты хорош. Главное продержаться на ногах дольше.

- В чем суть первого этапа? - я села на пол, прислонившись к стене.

Она прижала уши, недовольно мотнув хвостом, словно решала, нарушать ли ей закон, но потом ответила:

- Ник приготовил специальных чудищ. Вернее, этот твой Рениш за хорошую плату сделал ему их. Против тебя будет монстр, которого никто кроме Ника не видел, и я не смогу подсказать тебе как с ним драться. Но, ты должна хорошо слышать. Тебя Ник оставит под конец, «на десерт», а значит ты успеешь хотя бы на слух понять, что происходит, какого размера чудовище и так далее.

Я задумчиво нахмурилась, покачивая хвостом, пока Тамера не окликнула меня таким странно-обыденным вопросом:

- Сколько тебе лет? Даже для человека ты, наверное, очень молода.

- Я не знаю, - честно ответила я, метаясь между семнадцатью и восемнадцатью. – В космосе время идет иначе. Но, наверное, ты права. Меня бы назвали подростком.

Она неодобрительно рыкнула и проворчала проклятия.

Интересно, сколько времени действительно прошло? В тот момент, когда я вернулась, я была слишком сосредоточена на задании, чтобы обратить внимание на сезон или даже температуру. Если считать по времени, которое я провела в космосе, то мне стукнуло восемнадцать еще пять месяцев назад… Но вроде бы по реакции семьи, для них прошло не так уж и много времени.

Лохматый попал сюда ведь примерно в том же возрасте… Вот теперь у нас точно будет достаточно общих тем для обсуждения. Замечательно. Рениш любит давать своим игрушкам одинаковые психологические травмы. Видимо при определенном наборе мы становимся идеальными воинами.

- Тебе лучше поспать, - мягко сказала Тамера. – Испытание начнется через часов пять-шесть, когда наступит утро. Ночи здесь очень короткие.

Меня насторожили ее участливые слова, но скопившаяся усталость давала о себе знать.

- Не волнуйся, резона убивать тебя у меня никакого.

В этом была правда, и пока я не нашла ни одной причины, зачем ей вредить мне. Разве что все это хитроумный план, чтобы втереться в доверие… Но ее навыки были гораздо сильнее моих, и она могла убить меня еще десять минут назад.

Бросив последний хмурый взгляд, я легла на крыло прямо там же где сидела и укрылась вторым, положив зажатый нож в руке под голову. Тамера несколько удивленно дернула ушами, но не сказав ни слова села поблизости.

- Сколько им? Твоим дочерям?

- Одна старше тебя лет на пять, а младшая – ровесница. А у тебя есть братья или сестры?

- Была сестра, - смотря в пустоту бросила я, впервые не чувствуя боль после этих слов. – Надеюсь брат еще жив. Оба не родные, но… - я неопределенно повела плечом.

- Мне жаль… - сочувственно отозвалась Тамера.

Омерзительные слова. Ничего не значащие. Все говорят их, но любой, кто терял кого-либо их ненавидит. Их говорят на похоронах и еще долго после этого. Оно преследует и отзывается ноющим эхом спустя года.

Не знаю, переживу ли я еще одну потерю…

Я не чувствовала боли, лишь отвращение к себе и миру вокруг. Быть может боли стало так много, что я перестала ее ощущать. Быть может если мне не будет больно, то это поможет мне выжить. Больше всего в пытках боишься боли, но если ее не ощущать, то ты неуязвим. Ты – самый незаменимый человек и в то же время, как бы тебе не старались доказать обратное, в камере главный тоже ты.

Значит и в этой камере пыток я стану главной.

Сон не настигал меня еще долго. Я вздрагивала от каждого возгласа и шороха, и задремала лишь спустя пару часов, но буквально через секунду громкое объявление, утонувшее в криках, заставило меня подпрыгнуть на месте, взмахнув ножом.

- Началось, - сказала Тамера, поднявшись со своего места. Казалось она даже не меняла позы.

Я ожидала, что буду волноваться или хотя бы испытывать легкий мандраж, но мне было все равно. Если Рениш создавал этих монстров, то я с ними справлюсь.

Мы вернулись в общий зал, где Тамера остановилась:

- Сейчас мне с другими менторами нужно будет уйти на смотровую площадку. Помнишь, что я тебе сказала? Слушай и анализируй. Время у тебя есть. И не торопись.

Я кивнула, бросив взгляд на толпу, налегающую на дальний угол, над которым парила платформа с големами и одним существом в мантии и длиннющим списком в руках.

- Будь осторожна, - на прощание сказала Тамера и растворилась в толпе.

По залу пронеслось имя первого смертника и сквозь толпу протиснулся маленький зеленоватый пришелец, детально рассмотреть которого было невозможно из-за расстояния. Он подошел к пустому пяточку и его на такой же квадратной платформе подняло к потолку, в котором открылся проем. Первый воин исчез в ослепляющем свете арены и вое зрителей, и вслед за ним проем закрылся.

Тишина накатила словно волна. Каждый инопланетянин затаил дыхание, чтобы услышать происходящее наверху как можно четче. Сверху доносился шум толпы и острый дикторский голос комментатора, но вскоре их заглушил рык и что-то тяжелое сотрясло арену. Через пол минуты послышались разочарованные выкрики зрителей и существо со списком вызвало нового воина.

Это растянулось на часы. Устав стоять, я отвоевала себе уголок подальше от всех у стены и старалась через стену уловить как можно больше. Монстры были разными. Кто больше, кто меньше. Словно подбирался под слабые места каждого. Но время от времени рыки, ритм ударов и примерные габариты повторялись. Рениш вполне мог изобрести мутантов, которые отвечают общим силовым параметрам под несколько типажей и побеждали лишь те, кто хоть немного из-под них выбивался. А это действительно была едва ли половина сотен участников, редеющая на глазах.

Вскоре от огромной толпы осталось две трети, через еще час треть. Я ходила из стороны в сторону, сняв надоевший нанокостюм и делая разогревающие упражнения, чтобы хоть немного ускорить ожидание.

Но тут раздалось угрожающее и заветное:

- Ангел!

Я подняла голову и встретилась с десятками пар глаз, ожидающих своей смерти, и сейчас меня провожали на виселицу.

Подняв взгляд, я с прямой спиной прошла к платформе, не доставая оружия и ни о чем не думая. Либо умру я, либо монстр. Теперь у моей жизни только одно правило, и придется идти по трупам до конца.

Платформа плавно начала свое движение.

Шум трибун приближался и все больше давил на голову. Закрыв глаза, я глубоко вздохнула, готовясь к встрече с ослепительным светом, запахом растерзанных тел и очередному мутанту.

Когда платформа остановилась я едва уловимым движением запястья призвала Асазреф вместе с нанокостюмом и встретилась лицом к лицу со своим монстром.

Несколько человеческих тел без кожи были слеплены в подобие конской туши, с головой из вытянутого под птицу черепа с кусками висящего мяса. Ноги и руки в несколько пар торчали снизу и были выгнуты под неестественным углом, а сверху, прямо из хребта торчало существо с огромными руками, висящими до земли. Его тело так же было лишено кожи и гниющие мышцы то и дело сокращались, словно в судорогах. Рот с кривыми зубами, порванный до ушей, раскрылся в немом крике. Выхватив торчащий из земли тесак, оно бросилось ко мне под громогласное одобрение зрителей, надрывающих свои глотки.

Его руки волочились по земле, поднимая кучу пыли и я быстро поняла, что взмахом своей длиннющей культяпки с не менее длинным ножом он достанет меня хоть с того края арены. Поэтому дождавшись момента, я прыгнула немного в бок, чтобы отвлечь внимание, а потом резко сменила направление, вонзая Асазреф в незащищенное брюхо. Находиться под этим кентавром оказалось удобно. Я беспрепятственно распорола его брюхо, но он встал на дыбы, отбрасывая меня одной из конечностей.

- Ангел наносит первый удар! – раздалось где-то сверху. – Сможет ли она одолеть существо, созданное из ее братьев?

Сгруппировавшись, я отлетела назад, сжимая Асазреф, превратившийся в браслет в руке и тут же вставая на ноги, встречаясь со стоящим на задних лапах кентавром, рана на брюхе которого превратилась в сплошной вертикальный рот.

И только сейчас меня немного передернуло от омерзения. Но зрителям это зрелище пришлось только по вкусу.

Издав булькающий возмущенный звук, оно покачнулось вперед, снова падая на передние лапы и взмахом руки метая в меня тесак в мой рост. Увернувшись, я, оценила скорость приближающегося кентавра и угол вонзившегося тесака, и недолго думая, вспорхнула на рукоять, а с нее запрыгнула на голову импровизированного коня. Взбрыкнув, он остановился, и приросший к хребту человек неумело мотнул ручищами, лишая коня равновесия. Нещадно цепляясь когтями, я взобралась на шею коня, едва не соскальзывая с его туши.

Кровь брызгала, словно я протыкала шарики с водой, еще сильнее затрудняя мое положение. Кентавр бросился в сторону, а центральная туша попыталась схватить меня за крылья своей рукой. Но я успела соскользнуть на бок, вися на когтях, застрявших в мясе, и рука пролетела над моей головой, непроизвольно роняя кентавра. В последнюю секунду, я успела оттолкнуться в воздухе раскрывая крылья и доставая пистолет. Потеряв равновесие, существо запуталось в конечностях и упало на землю,

- Какой маневр! – под возмущенные крики пробился комментатор.

Воздух вибрировал от тысяч кричащих в унисон существ. Обеденное солнце делало песок почти искрящимся калейдоскопом пятен разного цвета крови, среди которых сейчас силился подняться мой несчастный кентавр. Я выстрелила несколько раз в обе головы, не представляя, где у него, может быть, сердце и достану ли я хоть что-то среди вросших друг в друга ребер.

Дернувшись, кентавр снова упал и лишь тогда я приземлилась, подойдя ближе.

Резкое движение руки, разбрызгивающие песок вокруг сбило меня с ног. А потом меня вздернули в воздух, чтобы снова ударить о землю. Тщательно моргая, чтобы избавиться от головокружения и песка в глазах, я успела лишь увидеть пузырящуюся и бьющую фонтаном кровь из головы центральной скалящейся туши, а потом меня попытались запихнуть в огромный рот на брюхе.

Я, лихорадочно соображая, позволила себя проглотить, чтобы потом достать Асазреф, поперек его туше. Он пробил ее насквозь по ширине, заставив выплюнуть меня назад на песок. Снова вооружившись ножом в свободную от пистолета руку, я высадила треть заряда в раскрытую и истекающую всеми соками тушу, разрушая внутри все к чертовой матери под звериные вопли кентавра и зрителей.

Раскачиваясь из стороны в сторону, кентавр отшатнулся и упал, подергивая руками и ногами. Поднявшись, я стряхнула кровь и снова осторожно подошла к нему. Кончик лезвия Асазрефа сверкал белизной из его бока, и силой мысли я заставила его вновь свернуться в браслет и подняла с земли. Чтобы в конечном итоге лишить монстра обеих голов под крики зрителей, пришедших в полное неистовство от количества крови.

Далеко вверху висел четырехсторонний экран для зрителей, сидящих так высоко вверху, что я казалась слабо различимым пятнышком, и оттуда на меня смотрели безэмоциональные изумрудные глаза, вокруг которых засыхали полосы чужой крови.

Отвернувшись, я побрела навстречу выстроившимся в коридор големам, за которыми высилась черная дыра прохода. Выход вел в галерею с высокими колоннами. Здесь было темно и так тихо, что начинало звенеть в ушах. Я просто осела на землю у ближайшей колонны, не вздрогнув от грохота закрывшихся дверей. Тишина… Я справилась.

До войны от вида этого существа меня бы наизнанку вывернуло, но сейчас во мне ничего не шелохнулось, словно так и должно было быть. Словно это не прошедшие через ужасающие метаморфозы люди, ради того, чтобы их забили как животное на арене на потеху зрителям.

Нельзя об этом думать. Нельзя жалеть их судьбу. Они умерли, чтобы я могла выжить и спасти кого-то. Им было не помочь, только облегчить страдания.

Через какое-то время послышались тихие шаги и не задумываясь на секунду я вскинула руку с пистолетом и лишь потом подняла голову. Тамера замерла, подняв четыре безоружные руки и усмехнулась:

- Свои-свои. Мы вроде сошлись на том, что не убиваем друг друга.

Раздраженно вздохнув, я опустила руку и сорвала с лица маску, прислонившись затылком к холодной поверхности колоны.

- Ты в порядке? Эй! Лекаря!

- Не нужны мне лекари, - резко ответила я, собирая распластавшиеся крылья и вставая на ноги.

- Точно? – недоверчиво покачала головой она. – Тебя разок хорошо так приложили о землю, да и это существо. У меня до сих пор шерсть дыбом.

- Видала и страшнее, - безэмоционально ответила я, опуская уши. – Что теперь?

- Теперь предлагаю пройти в нашу с тобой комнату, отмыть тебя от этого зловония и хорошенько поесть. А то у меня ощущение, что ты вот-вот рухнешь в обморок.

Я закатила глаза, непроизвольно прикидывая, когда ела последний раз. И не смогла вспомнить. Ладно, план звучит неплохо.

- Мы будем жить вместе?

- Да. Такая политика у Ника, ничего не сделаешь.

Я нахмурилась, надеясь, что это будет не каморка с двумя койками и душевой комнатой, хотя сейчас меня вполне устроит и это.

Молча плетясь за Тамерой, я даже не старалась оглядываться и запоминать детали и путь. Пускай она заведет меня сейчас в уголок и убьет. Будет вполне неплохо.

Но, к сожалению, после того, как мы поднялись на лифте и прошли через просторные круглые залы с приглушенным теплым светом, она показала мне нашу комнатку.

Две, стоящие параллельно друг другу, кровати в комнате с огромным окном, выходящим на арену и кусочек рынка, и узкий проход в уголке, видимо в душевую. У кровати был маленький узкий шкаф, сделанный прямо в серой каменной стене, но мне и так было нечем его заполнять.

- Не вздумай будить меня, если хочешь жить - бросила я.

Тамера кивнула, явно не воспринимая это в серьез, и сказала:

- Иди давай, отмывайся. С тебя капает кровь.

Небрежно скинув оружие на койку, я поплелась в соседнюю комнату.

Горячая вода, или ее аналог, подходящий для большой части существ, немного меня приободрили и из душа я вернулась не такой замученной. К тому же там нашлась чистая одежда, которую кто-то подготовил специально для меня. Черные ленты ткани хитроумно и красиво оплетали тело и дополнялись объемными драпировками на бедрах и плечах, нисколько не стесняя движений. Тут же были высокие сапоги с небольшим каблуком и шнуровкой почти до колена, расческа, чтобы выдрать запутавшиеся куски волос, которые уже было невозможно спасти, и зачем-то какие-то элементы косметики, к которым я решила не прикасаться пока что.

Тамера, пока ждала меня, уже выбрала кровать и, поставив перед собой поднос, начала ужин. На моей кровати тоже стоял поднос, а оружие уже куда аккуратнее и чище лежало рядом. Удостоверившись, что все на месте, я тоже принялась за еду. От меня не скрылся заинтересованный взгляд Тамеры, скользящий по моим шрамам, но завязывать какой-либо диалог мне не хотелось.

- Хочешь проведу экскурсию по комплексу? – предложила Тамера.

- А тут есть на что посмотреть? – скептично повернулась я, перестав сверлить взглядом пейзаж за окном.

- Уверена, тебе понравится.

- Смело, - я изобразила подобие ухмылки и отставила поднос. – Удиви меня.

Сначала мы спустились в самый низ, пройдясь по подвальным залам для тренировок, но размышляя вслух, Тамера пообещала сводить меня и в спортзалы на крыше, так как это пойдет мне больше. Я безучастно кивала, стараясь не вспоминать о тренировках у нуксов и надеясь увидеть что-то действительно стоящее выхода из комнаты.

Заметив мое настроение Тамера решила сменить маршрут и показать сразу то, что оставила на конец. Это была галерея из белого камня с красной ковровой дорожкой, по цвету слишком сильно напоминающую кровь. Потолок уходил так далеко, что я даже не могла рассмотреть, как выглядят источники света, которые почти перебивались закатным солнцем сквозь узкие высокие окна. По бокам от дорожки стояли статуи из такого же жемчужно-белого камня. Они смотрели друг на друга, стоя в таких позах, словно еще секунда и между ними начнется драка.

- Добро пожаловать в Зал победителей и побежденных Цдама! – раскинув руки в стороны провозгласила Тамера, едва оборачиваясь и уверенно шагая вперед. – Все статуи, это точные копии победителей за всю историю Цдама.

Я не хотела думать, зачем она меня сюда привела, и просто следовала за ней, едва рассматривая инопланетян по бокам. Все статуи были как минимум с мой рост, но в основном где-то в два раза выше.

Тамера вела меня вперед и дойдя почти до конца остановилась и повернулась к статуе слева. Я подняла взгляд и едва заметно улыбнулась.

- Ну, привет, Лохматый.

Статуя Лео стояла почти в самом конце рядом с еще несколькими победителями последних сезонов. Он выглядел почти так же, как и в жизни, разве что показался мне немного младше и без шрама на переносице. Скульптор до ужаса точно скопировал его внешность, вплоть до медальона отца, с которым он не расставался, разве что меч в левой руке был больше похож на чей-то выточенный зуб.

- Почти не изменился, - тихо заметила я.

- Ник увековечивает победителей, выбирая фрагмент из их самых ярких боев. Этот меч он трофеем вырвал в бою и сам вырезал. Меня рчень долго забавляло его упортво, ибо зубы лауншей крепче металла, но уперся, как… Приличное слово не подберу.

- Как баран, - поддакнула я.

- Что такое «баран»?

- Э… Животное. С Земли. Про упертых людей так говорят.

Тамера воодушевленно кивнула, запоминая новое выражение.

Я пригляделась к его правой руке, но не заметила намеков на травму. Хм… Обычно он держит меч в правой.

На пьедестале была маленькая панелька, которую можно было открыть и, вероятно, запустить записи боев, но заметив мой порыв, Тамера остановила меня:

- Нет. Не сейчас. Это финальный бой… Просто не сейчас.

Всмотревшись в ее наполненные тревогой и скорбью золотые глаза я не стала настаивать. Кто знает, что там может быть.

- Уверена тебе не терпится завалиться спать на нормальную кровать, - снова будничным тоном заговорила Тамера. – Пойдем. И не думай, что я дам тебе отлеживать бока. Тренировки начнем с восходом.

Глава 2

Большую часть ночи меня преследовали мысли о маме и Дони и об их судьбе, а оставшееся время фантомные руки пытались утопить меня в горе трупов. И когда мне удалось высвободить хотя бы одну руку я со всей силы дала сдачи первой попавшейся руке.

К несчастью, в реальности это оказалось лицом Тамеры, которая попыталась разбудить меня от кошмара. Не полностью придя в себя, я резко села на кровати уже с ножом в руках, готовая защищаться, а моя соседка отпрянула, держась одной рукой за ушибленное место. Мы замерли друг напротив друга, боясь пошевелиться.

- Совсем сдурела?!

- Я тебя предупреждала, - хмуро напомнила я.

- Так я думала, что ты пошутила!

Я подняла брови, высмеивая ее наивность.

Опустив нож, я свесила ноги с кровати, босыми ступнями касаясь холодного пола. Это немного помогло утвердиться в реальности, окончательно избавившись от ощущения наваливавшихся холодных, тяжелый зловонных трупов, мешающий даже вздохнуть.

Видимо часть этого ужаса отразилась на моем лице, поскольку Тамера быстро успокоилась и мягко спросила:

- Ты как?

- Нормально, - отработано соврала я, вставая, чтобы привести себя в порядок. – Десять минут и можем начинать тренировку.

Когда я вернулась из ванны, она уже переоделась в кирпично-красный костюм из жестких чешуйчатых лент и ожидала на кровати, смотря в окно.

- Его тоже мучили кошмары. И он тоже не хотел рассказывать. Но ты должна знать, что я помогу тебе. Если тебе нужна помощь, поддержка, просто свободные уши – я рядом.

В ответ на такое искреннее и открытое предложение мне захотелось зло рассмеяться прямо ей в лицо, но я одернула себя. Война изменила меня до неузнаваемости, и я никак не могла найти баланс между Сиреной Карлайт и Ангелом. Тамера не проявляла слабость. Ей нужно, чтобы я была сильной. Мне нужно, чтобы она сделала меня такой. Кошмары и фантомные страхи пока не слишком мешают мне жить, и я не настолько доверяю Тамере, чтобы изливать душу… Но пока что она вообще единственная, с кем я могу поговорить.

- Я запомню, - как можно спокойнее ответила я. – Идем?

Словно в отместку за прекрасное утро, Тамера решила начать тренировки именно с танцев. Это было и разминкой, и основной тренировкой. Медленные движения заставляли напрягаться абсолютно все мышцы, и мне пришлось бросить вызов своей гибкости. Уже через пару часов хотелось нестерпимо выть от усложняющихся и ускоряющихся движений. И стоило где-то ошибиться, как все приходилось начинать сначала.

Тамера оказалась очень терпеливым и подкованным учителем. Она подсказывала и показывала мне такие вещи, о которых я сама бы даже не задумалась. Иногда я мысленно проклинала Лохматого за довольно скомканное образование, ибо некоторым вещам приходилось учиться с нуля, как например хватке меча и глефы.

После обеда и короткого отдыха мы перешли к боевым тренировкам. Тамера расспрашивала меня про предпочтения в оружии, его весе и вообще любой стратегии в бою и везде находила, что добавить, что исправить и где предложить улучшение, но чем дольше мы занимались, тем сложнее становилось усваивать информацию. Но я старалась впитать каждую крупицу, потому что уже послезавтра начнутся бои и от этого будет зависеть моя жизнь.

- Почему не начать бои сегодня? – стала расспрашивать я, во время короткого перерыва.

Мы занимались в зале под открытым небом и тут свободно гулял горячий ветер, обжигающий кожу. Но кроме нас тут больше никого не было.

- Составляют списки, - бросила Тамера, осушая стакан. – Пей, давай. Им же нужно расставить вас в пары и повыгоднее, чтобы было зрелище.

- Значит с Грэ я увижусь не скоро, - хмыкнула я. – Оставят на «десерт».

- Умеешь думать – это хорошо. Перестала бы крыльями себе мешать – цены б тебе не было.

- Да запомнила я, запомнила. – немного подумав, я решила начать медленно копать в сторону досрочного побега. – Много у тебя было учеников?

- Не очень, - пожала плечами Тамера. – Но с десяток наберется.

- И все выиграли?

- Кому-то везло, кому-то помогли спонсоры, кто-то сдался и ушел к сестре Ника. По-разному бывает. Не бойся, - она дружелюбно пихнула меня в плечо. – Ты же ученица одного победителя и теперь учишься у меня. Не у всех такие крутые менторы, у кого-то их вообще нет. Так что я бы на твоем месте вообще не переживала насчет того, дойдешь ли ты до второго акта.

- Чем он отличается от первого?

- Пока не скажу. Сосредоточься на ближайшем десятке боев. Выиграешь – вот тогда и поговорим.

Если я проиграю – буду кормить червей.

Ладно, попробуем еще раз чуть позже. Нельзя, чтобы она почувствовала мое желание слинять. Пока я сражаюсь на арене и дышу – ее дочери в безопасности, а их она точно под угрозу не подставит.

Тренировки продолжились и на следующий день, и Тамера не упускала ни одного моего промаха, довольно резко акцентируя на нем внимание. И гоняла она меня будто бой будет не завтра, а идет прямо сейчас.

К третьему дню, в преддверии боя, Тамера дала мне поспать подольше, но в итоге опробовала уже второй изощренный способ меня разбудить и не получить по лицу – метнула мягкий мячик. В первый день она ограничилась громким звуком, ударив две железяки друг об друга, чем еще сильнее напугала меня, вынудив метнуть в нее нож. Я честно думала, что это подорвалась мина, и сейчас на меня бросится противник.

Бросив злобный, обещающий смерть, взгляд из-под одеяла, я собралась с силами и метнула мяч в ответ.

- Тебе не позволят прятаться там весь день.

- Бой только вечером, - проворчала я.

- А ты не хочешь узнать с кем дерешься и как получше с ним разобраться? – с ноткой обиды спросила Тамера.

Я стянула с головы одеяло и села, потирая глаза. Встаю с кровати только ради того, чтобы узнать, как убить соперника. Дожилась.

Но в свое оправдание скажу, что это была моя первая хорошая кровать за все время в космосе, не считая койки на Альфе, на которой удалось нормально поспать то пару раз. Остальное время я спала либо на земле, либо в камере пыток, либо на некоем подобии раскладушки.

Тамера протянула мне поднос с завтраком, которые зачем-то забирала с кухни, чтобы свести контактирование с другими обреченными к минимуму.

- Извинения приняты, - манерно заметила я. – Рассказывай давай, кого сегодня убиваем.

- Я ожидала хоть небольшого волнения или мучений совести, - задумчиво мурлыкнула Тамера, смахивая пушистым хвостом себе в руку какой-то фрукт.

- Я Ма’рахакаера, приехавшая прямо с войны. Чего ты от меня ожидаешь?

- Бывшая Ма’рахакаера.

- Да и слава богам, - закатила глаза я на очередное уточнение.

- Кстати про богов. Ты так и не сказала, умеешь ли делать какие-то фокусы помимо становления невидимкой. Я слышала, что атлусы способны чуть ли не менять реальность по своему усмотрению.

- Не умею. Не забывай, что я была человеком. Разве что… - я посмотрела в пустоту, разведя уши.

- Разве что – что? – нетерпеливо спросила она.

- Я не горю в огне. Периодически, - вспомнив, как Лео попытался прижечь мне руку зажигалкой, ответила я.

- Не горишь в Земном огне, - прикидывая мои шансы, сказала Тамера. – Не горишь из-за устойчивости к температуре или…

- Спроси, что полегче, - холодно бросила я.

- Ладно, это мы еще выясним, - бодро заметила она совсем непримечательную перспективу. – Доедай и пойдем разомнем твои кости перед битвой.

Я пробубнила несколько неласковых слов на русском, и, к моему счастью, Рениш привнес в чипы переводчики не все языки стопроцентно, и Тамера понимала из этого слово-два.

***

Шум трибун стал слышен издалека, но чем ближе мы подходили к арене через коридоры первого этажа, тем оглушительнее становился шум вокруг, заставляя воздух дрожать. Казалось, арены наводнило еще больше существ после отборочных боев, хотя куда ж больше… Этот стадион вмещал себя чуть ли не миллион, и сегодня был забит под завязку.

Я спокойно ожидала выхода, смотря на запертые ворота в полутьме, стараясь игнорировать беспокойную суету Тамеры вокруг. Она не находила себе места, словно это ей предстоит драться за свою жизнь меньше, чем через пять минут.

- И запомни…

- Бить только, когда открывает пасть, - устало повторила я информацию, услышанную с десяток раз.

- Да, и…

- Следить за тылом и побольше пируэтов, - уже с ноткой раздражения закончила я.

- А ну прекрати выглядеть такой спокойной, - раздражённо всплеснула руками она. - Что, каждый день на смертельный бой выходишь?

Я просто слишком привыкла к ощущению, что меня могут убить буквально каждую минуту. Бой как-то даже успокаивал. По крайней мере я не подорвусь на случайной мине, или меня не пристрелит снайпер.

Проверив исправность оружия, я невозмутимо ответила:

- Ага. Видела бы ты тоже что и я, воспринимала эти бои, как детский лепет.

- Ой ты боги, - возмутилась она. – «Надень мою обувку и пробеги мою тропу сквозь пустыню жизни».

- На Земле говорят немного по-другому, - игнорируя ее тон, пожала плечами я.

- Минута до начала, - оповестил роботизированный голос Ника сквозь динамики.

Отвратительно, даже все голосовые помощники и системы сделаны по образу Ника. Нарцисс.

- Да прибудет с тобой сила рун, - переменившись в тоне, Тамера взяла меня за плечи, побоявшись обнять.

Еще немного и я окажусь в «Звездных войнах». Вот бы Дон офигел…

Мысль о братце отозвалась глухой болью, но я быстро от нее отмахнулась. Сначала выживу, а потом уже все остальное.

Дверь медленно отворилась, впуская невозможно громкие крики зрителей и ослепляющий свет прожекторов. Расправив плечи, я шагнула на красный теплый песок, окидывая забитые ряды болельщиков холодным взглядом. Их действительно стало больше, и темные силуэты отсюда казались лишь точками. Сотни тысяч пятен в унисон, скандирующих мое имя и с нетерпением ожидавших крови.

Оторвав взгляд от зрителей, я пошла к центру, наконец встречаясь с соперником. Силуэтом он напоминал медведя, нацепившего огромный панцирь черепахи и вставшего на задние лапы, но вместо передних лап у него были состоящие из цельной кости зубчатые крюки. Вытянутая голова с клювом склонилась набок, оценивающе изучая меня белыми маленькими глазками без зрачков. Когда я подошла ближе, то рассмотрела, что оно покрыто кожей, больно напоминающей человеческую, разве что гораздо более оранжевого цвета, а на коротких ногах были тупые когти, зарывшиеся в песок.

Панцирь мне точно не пробить. Он медлительный, и слеповат… Но один удар его руки и от меня останутся лоскуты.

- Не терпится полакомиться твоим спинным мозгом. Он должен быть безумно вкусным, - прострекотал мой соперник.

- Научись для начала использовать своими культяпками столовые приборы, - даже не задумываясь холодно бросила я.

Он поднял руку, чтобы я специально поближе рассмотрела загнутый крюк с выпирающими шипами, которыми он будет раздирать меня на части. Хм… Если удачно ударить в резко сужающийся локоть, то можно это отрубить…

Тамера сказала, что быстрее всего убить его, пробив голову сквозь пасть, ибо его толстенный череп не предоставляет других вариантов, но тут понадобится нехилая ловкость, чтобы удачно выстрелить и попасть в его птичий мозг. Если отрубить ему руки, то это несколько упростит мне задачу, а Ник получит свое шоу.

Мы стояли в трех шагах друг от друга, но стоило сигналу о начале боя прозвучать, я уже была на расстоянии удара, занося Асазреф. Он был выше на две головы, поэтому приходилось бить снизу вверх, и первый удар ему удалось принять на центр правой руки. Лезвие глефы неглубоко вошло в кость, оставив трещину с характерным звуком. Выдернув глефу, я нырнула вперед, уворачиваясь от удара и перекатившись оказалась у незащищенного бока, нанося глубокий порез в щель между скреплений панциря. Издав болезненный вскрик, он когтем вонзился мне в плечо, резко дергая на себя и отшвыривая словно мешок картошки. Плечо обожгло огнем и даже не осматривая рану, я понимала, что дела так себе. К моему несчастью, оно было еще и правым, что значительно усложняло бой.

Один-один тварь ты такая.

Я медленно поднялась, держа крылья полу расправленными и подцепив на мембраны хвоста немного песка.

Комментаторы, видевшие бой со всех углов, начали строить теории и ставить ставки, но задуманный трюк был до ужаса банальным. Зрителей же устраивало уже то, что с каждого из нас стекала кровь, смешиваясь с землей. Они и не пытались думать.

Мой соперник сорвался с места первым, но я, резко прижав уши, крутанулась на месте, бросая песок ему в глаза, и уходя от летевшего по инерции на меня удара. Затормозив, он замахал руками, проклиная меня самыми нецензурными словами, но недолго. Хорошенько прицелившись, я отрубила ему руку, стоило ему остановиться на месте. Жесткий коготь глухо упал на песок, окрашивая его в цвет зеленоватой крови. Плечо взвыло от боли несмотря на то, что удар был в основном левой. Борясь с красными кругами и искрами, посыпавшимися из глаз, я подрубила его коленные связки, пока он словно загнанное животное метался из стороны в сторону, не видя ничего перед собой. Уронив конец Асазрефа на землю, я судорожно вздохнула, сражаясь с собой, чтобы закончить начатое. Повалившись на землю, он начал ползти, продолжая кричать.

Так кричат обреченные. Они всегда кричат громче всех и умоляют неистовее. Словно это спасало хоть кого-нибудь. Словно существовали боги, способные их спасти.

Неспешным шагом, по большей части из-за раны, я догнала его, и мой соперник, резко перевернулся на спину, постаравшись зацепить меня последней рукой, но парировать удар было не сложно. Боль с новой силой пробежалась от плеча во все стороны. Стиснув зубы и крутанув Асазреф левой рукой в сложном финте, я лишила его второй руки и наступив на грудь, достала пистолет.

- Последние слова?

- Ты сдохн… – крикнул он.

Но меня интересовало лишь мгновение его речи, в которое я могу убить его.

Зрители ликующе взревели, увидев, как обессилено упали оставшиеся конечности моего соперника на песок и как он затих. Для них он был лишь развлечением и его жизнь ничего не стоила. Для меня он был способом выжить, но не думаю, что это сильно повышало ценность его жизни. Быть может, однажды, я смогу вспомнить точное число погибших, обеспечивших мое выживание.

Ворота на той стороне арены распахнулись и оттуда вышел отряд големов, сливавшихся издалека со стенами и песком. Я увидела и силуэт Тамеры в проходе и побрела туда, не оборачиваясь и не опуская взгляд. Будто ни арены, ни сотни тысяч зрителей, ни трупа за моей спиной не существовало.

Обеспокоенно засуетившись Тамера одной рукой, отодвинула мое крыло, за что тут же получила шлепок кончиком хвоста.

- Крылья не трогать, - процедила я сквозь зубы, прогоняя ощущение, словно по мне провели наждачкой.

Применив Нео и сняв нанокостюм, я позволила ей взглянуть на рану. Безцеремонно зажав ее, она потащила меня по коридору, сворачивая в первую же дверь. Здесь была огромная комната в жёлтых и оранжевых тонах с рядами коек со стерильно-белым бельем. Стены и колоны были из идеально ровного материала, похожего на камень, а летающие светильники обеспечивали удивительно умиротворяющую атмосферу, казавшуюся до непозволительно неправильной и жуткой после поля боя. Семенившие следом два сморщенных маленьких существа, на которых я почему-то даже не взглянула, выходя с арены, обогнули нас и исчезли за одной из перегородок.

- Сядь, - Тамера посадила меня на ближайшую койку.

Низкая кушетка была ужасно мягкой, и мне сразу же захотелось на ней свернуться калачиком и уснуть. А может во мне говорила потеря крови.

- Это лазарет? – выдавила из себя я.

- Да. Для тех, кто после боя еще может сам идти.

Я кивнула, переводя взгляд на вернувшихся существ в халатах, похожих на халат Ника, только без украшений и простого охристого цвета. В руках один из них держал пеструю ящерицу, черные лапки которой, переходили в ярко-алый с рыжими и желтыми пятнами. Огромными, смотрящими в разные стороны глазами, она попеременно моргала, словно не могла проснуться, и изредка покачивала головой с большими рогами, похожими на разросшийся коралл.

- Охренеть, это же…

- Ага, - буркнула Тамера, движением заставляя меня лечь на живот.

- Они же стоят, как два космических корабля, - продолжала удивленно говорить я.

Эти ящерки были очень редкими и безумно дорогими, благодаря своей слюне. Их могли себе позволить только истинные богачи, поскольку слюна этих зверушек была способна за секунды залечивать раны.

- У Ника небольшой питомник, - наконец отозвалась Тамера, следя, чтобы лекари правильно посадили на меня ящерицу. – Эта совсем молоденькая, может шрам остаться.

- Да мне уже что шрамом больше, что меньше… - проворчала я, утыкаясь носом в подушку.

Вес ящерки был ощутим, и когда она поползла к ране, я постаралась не издавать страдальческих звуков. Но потом она точечно начала облизывать рану и это оказалось довольно больно.

Молча понаблюдав за тем, как рана начала затягиваться, Тамера устало начала:

- Пока что я могу лишь похвалить тебя, за то, что ты жива, но вот завтра устроим разбор полетов. Работы у нас с тобой предстоит много.

- Когда следующий бой?

- Через два дня. Так что, хочешь или нет, но ты научишься в этот короткий промежуток не подставляться так глупо под удары и уворачиваться от летящих стрел.

- Звучит просто сказочно, - буркнула я в ответ на ее нотации.

По началу бои были раз в два-три дня, но потом стали проходить чуть ли не каждый день. Бои на арене не останавливались и шли целые сутки, выгоняя выживших снова и снова, все чаще и чаще. Дикие зрители, жадные до чужой крови, сменялись, но пустующих мест никогда не было.

Каждый раз, выходя на арену, я думала, что не вернусь. Смотрела в глаза своим соперникам и думала лишь о том, что у меня ничего не осталось. Но я продолжала драться, продолжала выцарапывать себе каждый вдох. Каждый раз мысленно или вслух кричала: «Давай! Убей меня наконец!». Ведь знала, что остановить им удастся меня только так. Я могла лишь вставать снова и снова, не смотря ни на какие раны. Вскоре даже лица соперников стали лишь пятном, никак не оседающим в памяти. Словно моя жизнь чем-то отличалась от их, словно она была ценнее, и на ее алтарь я могу положить еще один труп.

Меня повалили на землю, плотно обвив руками из горящей лавы шею.

Наш бой шел уже долго, отчасти, потому что я действительно не горела и отчасти, потому что моя соперница оказалась такой же проворной. Не будь мы в условиях кровавого боя, я бы даже восхитилась утонченным существом из застывшей магмы, чьи конечности приобретали любую форму, а волосы, словно жидкость лавовой лампы, постоянно развивались.

Но сейчас ее острое, надменное лицо склонилось надо мной, раскаляя воздух до невозможного.

- Последние слова?

- Ниже, - скрипнула я, стараясь высвободиться и принимая отчаянное решение снять нанокостюм.

С усмешкой на лице она склонилась, и не теряя мгновений, я вцепилась зубами в ее шею. Твердая кожа хрустнула, словно лед на луже и из нее брызнула кровь. Моя соперница отпрянула, пытаясь зажать смертельную рану. Как только она отпустила меня, я, схватив ее, перевернула нас, оказываясь сверху и тут же вцепляясь когтями в ее горло и лицо. Никаких промедлений, никакой пощады или милосердия. Я просто раздирала ее горло, превращая в лоскуты, а лицо в обезображенную маску. Горящая кровь, напоминающая раскаленный металл брызгала мне на лицо, и окропляла руки по самые локти. Она давно перестала вздрагивать, не говоря уже о криках, но кто-то снова и снова поднимал мою руку с силой опуская на обезображенное тело.

Она давно была мертва, а ее кровь растеклась по песку ужасным цветком, а мне было не остановиться. И лишь усилием воли, я остановила свою руку, пытаясь отдышаться. Сплюнув остатки ее крови, я, пошатываясь поднялась и бросила взгляд вверх, к ослепляющим прожекторам.

Ликующие трибуны нависали сверху, словно они видели лучшее шоу в своей жизни, но меня лишь мутило от всей картины и в особенности от крупного кадра моего лица на экране. Тряхнув крыльями, с которых слетели капли крови, я показательно медленным и ровным шагом вышла с арены, но стоило двери за моей спиной закрыться, я побежала.

Игнорируя врачей и охрану, я влетела в нашу комнату с Тамерой и после того, как меня пару раз вырвало, я села на пол в ванной прямо в одежде под холодную воду. Пульс стучал в ушах, словно удары барабанов и я никак не могла полностью вдохнуть. Как же я не скучала по паническим атакам…

- Ты в порядке? – спросила заглянувшая в комнату Тамера.

Я оторвала взгляд от стекающей крови в слив, не расслышав ни единого слова и лишь интуитивно догадавшись, ответила:

- После того, как я выбралась из братской могилы, уже ничего не страшно.

- То-то у тебя видок, словно сейчас выплюнешь свои кишки или застрелишься.

- Это слишком легко.

Тамера полностью вошла и опустилась рядом.

- Знаешь, я ведь всего несколько месяцев назад думала лишь о том, как буду защищать людей и буду их опорой, а теперь только о том, как разодрать их быстрее, чем они меня.

- Жизнь каждого из нас сполна накормит дерьмом с ложечки.

- Что-то моя тарелка чересчур огромная, - невесело усмехнулась я, выключая хвостом воду.

- Та девушка, что мечтала быть защитницей – умерла, Ангел. Ты это знаешь. Теперь ты непобедимый воин, бывшая Ма’рахакаера, чьим именем пугают ребятишек. Тебя боится даже Ник и поэтому теперь тебе нельзя проявлять слабость.

- Не быть жестоким зверем – это слабость?

Она устало вздохнула, осматривая меня, словно не знала откуда начинать чинить.

- В следующем этапе Ник будет решать жить побежденному или умереть. Или же он будет отдавать право выбора победителю, и поверь мне… Он каждый раз будет отдавать его тебе. Это проверка. И тебе нельзя проявлять милосердие. Он не должен знать, что в тебе оно еще теплится.

- Почему?

- Доверься, мне. Просто доверься, - умоляла Тамера.

- Сначала выживи, а потом уже вспомни, что такое душа и как она болит? – скептично усмехнулась я.

- Твоя душа всегда с тобой. Но сейчас ты должна доказать Нику, что в тебе не осталось эмоций. Нет привязанностей.

- О, ну если ты про Грэ, то не переживай, - отмахнулась я.

Она открыла рот, дернув руками, словно хотела возразить, но не могла.

Что-то скрываешь от меня, а Тамера? Благодаря тебе и твоим урокам я выжила не один и не два раза. Ты прокладываешь мне тропинку, делая меня куда изворотливее и опаснее… Я могу довериться тебе, но ты сама знаешь, как мое доверие хрупко.

Переменившись в лице, она встала, махнув правыми руками.

- Вставай, солдат. Нам еще нужно сделать из тебя красавицу к вечеру.

- Не смей при мне упоминать это слово, - поморщилась я.

- Что, солдат? Не нравится? Ну так поднимай свой хвост и идем.

- Для того, чтобы кого-то убивать – выглядеть красиво необязательно, - резко ответила я, вставая на дрожащие ноги.

- О нет, завтра никаких боев. Вечером у нас бал победителей, а после выходной, на который я уже построила планы, - она швырнула в меня полотенце, не оборачиваясь.

- Бал выживших, - поправила я, задаваясь сотней вопросов в голове.

Проигнорировав мой пессимизм, она ненадолго вышла, оставив вполне ясное задание – перестать выглядеть как на грани смерти.

Какое-то время я тупо стояла посреди ванны, слушая как с меня капает вода на пол и чувствуя, как медленно из меня вслед за ней вытекают остатки человека. Я перестала узнавать в себе даже Ангела, не то, что Сирену. Это был кто-то новый, незнакомый, собранный из худших осколков обеих. И этот кто-то похоже останется ходить в моей коже навсегда, вытравив их. Этот страшный симбиоз мог, ничуть не останавливаясь после отвратительно низкого убийства взять и пойти на бал. Новая тюрьма требовала этого, а ослушаться приказа этой тюрьмы – означало умереть.

Но по выдуманным великим и правдивым низменным причинам я подчинялась этим приказам.

Нормально вымывшись, я с трудом собрала короткие влажные волосы и впервые за все время достала шкатулку с косметикой, лежащую в дальнем углу.

Что же, до уровня макияжей Трисс я не дойду, но можно что-то выдумать…

Шкатулка не располагала большим разнообразием, но я нашла чем потемнее подвести глаза и переливающиеся крупные блестки, похожие на чешую. Растерев что-то похожее на уголь, я увела линию к виску и обозначила блестками скулы и ключицы. А потом снова взялась за уголь и сделала на лице что-то куда более вызывающее и куда более соответствующее новой мне.

Непроизвольно бросив взгляд ниже, я поморщилась новому количеству шрамов, что не прикрывало полотенце. Красота та еще… Интересно, есть ли на мне еще живое место?

Судя по шагам в комнату, вернулась Тамера и положила шуршащий пакет на кровать, а потом зашла в ванную, оценивая перемены.

- Тебе идет, - дружелюбно кивнула она.

- Следов, что меня ежедневно избивают не скрыть все равно, - пожала плечами я. – Так что за бал?

- Традиция. Богачи и друзья Ника, а главное его советники и приближенные хотят познакомиться с вами поближе. И там будет одна интересующая нас личность. Его зовут Генрих, и он занимается составлением пар для боев.

Генрих… А вот и второе имя. Но Лео упоминал что-то из разряда «Он не донесет. Побоится».

- Хочешь, чтобы я была мягкой и пушистой, чтобы он ставил мне соперников попроще, - констатировала я.

- Нет. Я хочу, чтобы ты просто никого не убила. Нужно создать образ. Что-то в меру холодное и жестокое, но харизматичное… Ты привлечешь много внимания и если они получат знаменитую Ма’рахакаера, еще и с изюминкой, то это значительно упростит тебе жизнь.

Я взяла сверток с кровати, из которого выглядывала черная, с синеватым отливом ткань.

- Где ты берешь эту одежду?

- Ник богат. Неприлично. Я просто кидаю запрос на необходимые вещи и их оплачивают. Мне кажется, он одобряет запросы даже не читая.

В свертке был плотно прилегающий костюм с корсетом и ромбовидным вырезом на груди. Объемные рукава на локтях переходили в кожаные перчатки на шнуровке, к которым крепился плащ с вырезом под крылья. Штаны скрывались под свободными полупрозрачными тканями, идущими от корсета. Мне оставалось надеть лишь свои высокие сапоги на шнуровке.

- Расскажи мне о Генрихе, - попросила я, пока одевалась.

- Ну, он довольно умный и очень скользкий. Его привезли почти так же, как и тебя – в подарок Нику. Единственным отличием разве что будет, что он не умел сражаться и Ник стал таскать его с собой на поводке в ошейнике.

- Как питомца? – едва удивляясь изощренным издевательствам императора уточнила я.

- Именно. Но спустя… Определенные события он стал его приближенным, и ему отдали распределение боев.

Он должен быть не просто скользким, а чертовски скользким… И ненавидеть Ника. Не встречала тех, кому понравится такое обращение, к тому же он бы не стал так выеживаться, чтобы снять ошейник. Но Лохматый имел над ним какую-то власть, раз был уверен, что Генрих побоится донести Нику на что-то. Значит и я подход найду.

Тамера тоже не теряла времени и с помощью чуть ли не магии сделала свою шерсть идеальной, а золотые глаза смотрящими прямо в душу. Она надела что-то похожее на мой наряд, только алое с золотыми вставками и украшениями. Не особо рассматривая, она бросила мне несколько серебряных колец, и уже хотела дать украшение на шею, но передумала, заметив, что я не сняла своего кругляша и куска металла с надписью, с которыми не расставалась никогда.

- Ты слышала когда-нибудь про Серканию Разелант? – спросила Тамера, тянясь за чем-то в шкафу.

- Это которая воровка? – сидя на кровати и закинув ногу на ногу спросила я.

- Это легендарная, гениальная воровка, пробирающаяся к своим жертвам за счет умело использованного обаяния, - восхищенно сказала Тамера, доставая тетрадь с рукописным текстом.

- Ну прям гениальности я в ней не заметила. А обаяние не более чем удачно скомбинированный флирт с намеками, - небрежно тряхнув крыльями ответила я.

- Ты знаешь ее?!

Не поняв ее возмущения, я руками взъерошила волосы, чтобы побыстрее высохли и ответила:

- Ну да. Мы встретились как-то в плену у короля… Уже не помню какого. Меня, по-моему, подослали к нему в качестве подношения и извинений, но в итоге заперли вместе с ней. Я ее вытащила, и она осталась моей должницей по гроб жизни. Никто не любит оставаться у меня в должниках, вот она и предложила мне знания ее ремесла в оплату.

- То есть ты училась у самой Серкании? – Тамера разочарованно посмотрела на свою книгу.

- Ну… Я не назвала бы чем-то полезным навыки, помогающие добиться всего стелясь под важных людей, иногда и в прямом смысле. К тому же, во-первых, она в отличии от меня умеет менять внешность, а, во-вторых, на Земле у меня была подруга, прекрасно владеющая всеми этими фокусам… А что? Это записи ее сокровенных тайн? – с легкой издевкой поддела ее я.

- Ой, иди ты к рунам. Сама в следующий раз будешь добывать информацию.

- Ну Тамера… - умоляюще протянула я.

- Пообещай мне сегодня постараться, - с укором посмотрела она на меня.

- Сдаюсь и обещаю, - покорно ответила я.

К назначенному времени мы прибыли в зал на верхних этажах. Тут было приглушенное оранжевое освещение в отличие от слепящих софитов на арене. Высоченные окна открывали вид на пустующую арену, которая сейчас мне показалась крошечной и впервые такой умиротворённой. Гостей было много, они сновали между круглыми колонами из красно-белого камня с прожилками, переходя от стола с закусками к столикам с выпивкой. Среди них легко было угадать воинов, выглядящих, как и я – измученными и со следами недавних ранений. Знать держалась довольно высокомерно и не подходила к группкам воинов. В дальнем конце зала были музыканты, а перед ними пространство для танцев. С потолка свисали прозрачные персиковые и лавандовые ткани, колыхавшиеся от любого легкого движения.

- Так вот в каких условиях твари предпочитают смотреть на публичные казни, - вполголоса сказала я.

Тамера резко взяла меня под руку и повела вглубь,

- Не начинай.

- Да я так… - я оглянулась, чтобы снова посмотреть в окно. – Просто мысли в слух. Ну и где твой Генрих?

- О, ты узнаешь, не переживай. Так все, давай, веди себя хорошо, - бросила Тамера, и тут же увидела знакомую из знати. - Варелаадания! Давно не виделись!

Она оставила меня один на один с залом воинов, которые либо убьют меня, либо я их, и знати, которая, поедая икру золотой ложкой с золотого блюдечка сморит на кровавую баню.

Я бывала на балах и не чувствовала себя чересчур дискомфортно, к тому же у нас всех еще и забрали оружие. Прогуливаясь по залу и вызывая у всех, приступ желания отойти подальше, я тоже подошла к столу закусок с интересом рассматривая диковинную еду.

- Советую те зеленые шарики, - раздался голос слева.

- Они с планеты Арандак. Там сплошные пауки, - вслух констатировала я, не выдавая не проходящего ужаса к паукам, а потом обернулась к первому собеседнику. – Ты человек?!

Это звучало ужасно бестактно, но я просто не смогла справиться с удивлением. Передо мной стоял мужчина лет двадцати пяти со светлыми волосами, собранными в конский хвост, но очень смуглой кожей и карими глазами, смотрящими как будто с усмешкой. Он был среднего роста, в темном костюме с элементами брони, и, если бы не ситуация, меня бы замутило от его попытки быть ближе к воинам.

Он улыбнулся, склоняясь в шуточном поклоне:

- Легендарного Ангела оказалось крайне легко удивить. Я, если позволишь представиться и обращаться на ты, - Генрих. Как я могу к тебе обращаться?

Пару раз моргнув я попыталась собраться. Это немного все меняет и кое-что объясняет. Его притащил Рениш, это просто факт. Лео мог узнать его еще там и там же показать, кто главнее… А еще это значительно упрощает мне задачу. Тамера могла бы и предупредить.

- Можно просто Ангел. Приятно видеть лицо земляка в этом цирке.

- Земляка? – склонил голову он.

Я скрестила руки, ухмыльнувшись и копируя его жест.

- А что, Рениш мое досье лично не соизволил оставить? Не захотел передать привет такому же похищенному?

- Так ты…

Я прижала палец к губам, предлагая сохранить это в секрете, и подмигнула. Мне была выгодна легенда, что я настоящий атлус, и Рениш меня просто нашел. Слухи, что я – лабораторный эксперимент встречались, но по мере укрепления меня на постах Ма’рахакаера они загасали. Сейчас эта правда мне не навредит, лишь построит мостик, между нами.

- Выключи чип переводчик, - тихо предложила я.

Он прикоснулся к месту за ухом, куда обычно его вживляют и я сделала то же самое.

- Ну что, я надеюсь ты говоришь по-английски.

Генрих удивленно моргнул, и снова дружелюбно улыбнулся. Но было в этой улыбке что-то… Словно с ней же он и будет выносить тебе смертельный приговор.

Зал погрузился в полный хаос из смешения рыков, фырканий и необъяснимых и непереводимых диалектов, но зато мы с Генрихом прекрасно понимали друг друга.

- Не могу поверить… - продолжал удивляться он. – Вина?

Я кивнула, собираясь сделать разве что глоток.

Он проводил меня к столикам, где стояли фужеры с напитками всех цветов. Взяв, что-то кроваво-красного цвета, он предложил мне бокал, и мы отошли к окну, чтобы инопланетная речь не мешала разговаривать.

- Нью-Йорк? – спросил он. – Американский акцент.

- О, не только Нью-Йорк. Но последние годы - да. А ты… Европа?

- Германия. Приехал в отпуск в Нью-Йорк, но Рениш мне немного все испортил.

- Давно? – «участливо» спросила я.

- Восемь лет назад.

Он оглянулся на толпу, и его улыбка понемногу угасла.

- Жаль, что здесь мы все лишь выживаем… Не встретишь ни души правда заинтересованной.

Я, пересиливая себя, постаралась звучать милее:

- О если это такой тонкий намек, что я тут лишь ради связей, то не обольщайся. Я тут ради наставницы.

- Тамера одна из лучших… - протянул он, не до конца веря в мои слова. – Она сможет хорошо подготовить тебя к битве с Грэ.

- Удивительно, что я не вижу ее ласкового лица сегодня, - не скрывая иронии сказала я, наблюдая за игрой света в вине.

- Ей запрещено посещать такие мероприятия, - дружелюбно начал объяснять Генрих. – Ее дисциплина… Оставляет желать лучшего, но ты и так это знаешь не понаслышке.

Значит она тут не первый год. Видимо, ее пощадили в прошлый раз. Хм…

- Должно быть удобно знать все обо всех, - заискивающе улыбнулась я, вставая перед ним, чтобы загородить зал.

- Это моя работа, - пожал плечами Генрих, и от меня не укрылась нотка сожаления в его голосе.

- Эх, имей я возможность выбирать… Выбрала бы что-нибудь похожее на дворцового шута.

- А по тебе и не скажешь, - рассмеялся Генрих.

- Шут – знает все обо всех, он ближайший человек короля и имеет гораздо больше власти, чем кто-либо, а иногда и сам король, может представить, - понизив голос сказала я. – Эдакий теневой кукловод. А что насчет тебя? Тебя явно не устраивает роль шута.

По его лицу пробежала тень, но он быстро вернул самообладание. Ага, Генрих, видать тебе и до моего определения шута далеко. Немного у тебя власти.

- Пусть это прозвучит банально, но мне кажется я бы неплохо справился с ролью короля при таком-то очаровательном «шуте».

Ха, это даже слишком легко. Жадный до власти, и знаешь, что я могу буквально прорезать тебе путь. Но тебе до меня не добраться. Все, что ты можешь, это ставить нас в пары.

Но в ответ на его слова я лишь дружелюбно усмехнулась, мысленно кривясь от своих же действий. Вот еще я такому флирту не подыгрывала…

- Очаровательной меня явно тут никто, кроме тебя, не назовет. Приятно было пообщаться, правда, мне этого не хватало. И вряд ли кто-то еще захочет со мной говорить, поэтому я пойду, чтобы не пугать народ. У тебя явно есть дела поважнее.

Я включила чип переводчик и отвернулась, поставив стакан на ближайший стол.

- Постой, - окликнул меня Генрих.

Я обернулась, выжидающие оглядывая его и внутренне противясь себе, используя треугольную технику взгляда Серкании.

- Не хочешь потанцевать? – наконец сказал он.

- Нет.

- Многие тут просто мечтают об этом предложении, - хитро прищурился Генрих, подходя ближе.

- Не сомневаюсь, - смотря ему в глаза сказала я. – Но я – не «многие» и ты явно не привык слышать нет.

- Это из-за той паучихи, с которой у тебя битва послезавтра? Легенда боится пауков несмотря на то, что пронесла оружие?

Я оценила его проницательность, удерживаясь от порыва прикрыть Асазреф на запястье, и сразу взяла на вооружение, что стоит действовать гораздо тоньше. Да, двухметровая белая паучиха с гуманоидным женским лицом и кожей, похожей на страх трипофоба, меня несколько напрягала, но не больше медленного танца.

- Какая разница, если послезавтра я убью ее, - делая шаг к нему вплотную шепотом спросила я. – Как и всех, кого ты против меня поставишь.

- Я могу тебе помочь. Подобрать того, кто точно с тобой не справится, - непроизвольно перейдя на шепот ответил он.

- Зачем тебе это?

- Хочу заполучить танец. И, ты права, я не привык слышать «нет».

- Привыкнешь, - усмехнулась я, резко делая шаг назад и используя способность к невидимости.

Отыскав Тамеру в толпе, я грубо выдернула ее из разговора и тоже сделав невидимой увела из зала. Она попыталась вырваться, но я когтями намекнула, что лучше этого не делать.

- Руны! Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты так делаешь, - прошипела она.

- Ага. Нам надо сваливать, - безразлично пробормотала я.

- Вы поговорили?

- Ага.

- И как?! – она выскользнула из моей хватки, как только мы оказались в коридоре.

- Ничего особенного. Могла бы и предупредить, что это человек, - немного раздраженно ответила я, разворачиваясь.

- Это было важно?

- Важно? – возмущенно дернула ушами я. – Он человек. Как и я. То есть была.

- Хочешь сказать, им будет легко манипулировать? – скептично развела руки Тамера. – Поверь мне, этот тип опасен, и я сейчас очень жалею, что Лео тебе о нем не рассказывал.

Я усмехнулась, но больше ничего не сказала, развернувшись к ней спиной и побрела в сторону нашей комнаты.

Мне не нужно было знать про Генриха. Так или иначе, таких, как он, сотни на Земле. Они любят свистеть в след, выглядывая из темных переулков и выходя из баров. А этот еще и несколько лет не видел женского, человеческого лица. Понимает он или нет, но он уже попался. Спасибо, Серкания, твои уроки все-таки пригодятся.

***

Хорошие сны мне не снились уже очень давно. Была лишь темнота или кошмары. Но сегодня ко мне решила вернуться старая знакомая, которая не навещала меня уже очень давно.

Поляна у озера была до неприятного тихой, освещенной летающими огоньками и некоторыми растениями. Как и всегда, здесь царила глубокая ночь и лишь россыпь звезд делала черное небо хоть немного живее.

С отвращением отвернувшись от них, я встретилась лицом к лицу с Аут, сидящей напротив, поджав под себя ноги. Сложное, идеально обтекающее лоскутами ее тело, платье было в цвет ее глаз, похожих на лунные камни, а темно-темно-синие крылья украшала россыпь маленьких блестящих камней на тонких нитях.

Откинувшись на руки назад, я долго на нее смотрела, изучая руны на лице и руках. Знакомые руны. Где-то я их уже видела в жизни.

- Рада, что ты все еще жива, Лилия, - нарушила тишину она, подняв уши.

- А я-то как… - процедила я, поворачиваясь к воде. – Что тебе нужно?

- Я ощущаю сгущающуюся вокруг тебя опасность, - став серьезнее сказала она.

- Да что ты, - уже с издевкой усмехнулась я. – А до этого цветочки были?

- Тебе нужно учиться. Учиться управлять данной силой. Она поможет тебе, где бы ты ни была.

- У-у-у, - протянула я, поворачиваясь к ней. – И что за сила?

- Та, что волею судьбы тебе пока не доступна.

Я не сдержала усмешки. Класс…

- Лилия, посмотри на меня.

С неохотой я подчинилась и встретилась с протянутой рукой, в которой искрился шарик света, переливающийся голубыми и зелеными молниями.

- Она должна стать твоей позже, но такова судьба. Мне придется отступиться от планов Матери. Но помни, если ты ее примешь – это обернется последствиями.

- И какими? – не отрывая взгляд от искры спросила я.

- Баланс заберет что-то, что его удовлетворит, - она подняла искру выше. - Даже Природа не властна над этим балансом.

- Можно было сказать: «Я не знаю».

- Ты примешь ее?

- А что она мне даст?

- Твое наследие. Но этого будет достаточно, чтобы выжить.

Наследие? Ох, и куда же меня это занесет… Ладно, лишний козырь мне не помешает.

- Хорошо.

Я протянула ладонь и искра, перелетев с руки Аут ко мне, ушла под кожу, обжигая все внутри, на грани с тем, чтобы было больно. Потерев руку, я ее осмотрела, но видимых изменений не заметила.

- Зажги свой огонь, - сказала Аут, легким движением руки зажигая серебряный шар пламени.

Бросив на нее косой взгляд, я попыталась отыскать эту «силу», почувствовать хоть немного тепла от «своего огня». Но он засел слишком глубоко.

Терпеливо выждав, Аут взяла мою ладонь, и я почувствовала, как в ладони впились раскаленные иголочки, стремящиеся оттолкнуть ее руку.

- Почувствуй его. Как он тебя защищает. Он будет защищать тебя, пока не угаснет. Будет скрывать тебя от врагов, если потребуется. Он поможет тебе спалить дотла то жуткое место, где тебя заперли.

Она отпустила мою руку и теперь, ощутив, как это нечто где-то внутри меня ощетинилось при прикосновении Аут, я представила себе поводок, за который можно потянуть и вытащить огонь на свет. Закрыв глаза, я натянула его со всей силы, представляя, как он принимает желаемую форму.

- Знаешь, это тебя мне стоило назвать Эледрой. Именно тебя, и надеюсь эта ошибка не будет стоить нам жизней, - печально сказала Аут, смотря на состоящий из зеленого огня кинжал.

Опустив взгляд, я заметила, как по правой руке, не закрытой татуировкой Цдама во сне, проползли светящиеся линии, превращающиеся в приблизительную копию татуировки Аут. Линии замерли у локтя и потемнели, а вместе с ними и сон.

Я резко проснулась, повернувшись на бок. Тамера еще спала, свернувшись на кровати клубочком. Хм, я еще ни разу не просыпалась раньше нее, вот удача…

Потерев зудящую руку, я села на кровати, медленно вспоминая сон. Аут, как всегда, в своем репертуаре…

Однако было одно но.

Моя правая рука зудела, потому что татуировки Цдама, имевшие скорее фиолетовый, чем чёрный оттенок сползли, уступая место другой, из сна. Потерев предплечье уже осознанно, я стерла половину татуировки Цдама, оставив не очень умело маскирующуюся черную руническую тату с линиями, похожими на языки пламени. Она вроде не сильно заметно перетекала в тату на плече, имеющую более геометрический и путаный узор, но вполне возможно, что это могут заметить.

И что тогда? Меня переклеймят? Или половины татуировки достаточно, чтобы не давать мне улететь с острова и не нападать на знать и охрану? Хотя меня в целом она не очень ограничивала, в отличие от той же Тамеры… Но из-за того, что Ангелом я была тоже значимую часть своей жизни, Ник частично мог меня контролировать. Например, я не могла покинуть территорию Цдама без разрешения. Ноги просто не слушались. Но уверена, что напасть на охрану мне она не помешает. Поэтому приходилось искать выход где-то еще.

Ладно, с татуировкой я что-нибудь придумаю, но вот осталась ли эта сила?

Сосредоточившись, я постаралась воссоздать ощущения и снова ухватиться за поводок. На это ушло много времени. Гораздо больше без нагнетающего внимания Аут, но в итоге я нащупала это внутреннее тепло и потянула его наружу. В реальности создать что-то четкой формы было почти невозможно, но у меня получился небольшой шарик. Сначала он висел между моих ладоней, но потом я стала перебрасывать его из руки в руку, стараясь свыкнуться с ощущением горячего, но не обжигающего сгустка в руке, и не давать ему гаснуть.

- Какого черта?! – раздалось с соседней койки.

Подняв взгляд, я ухмыльнулась, чем еще сильнее напугала подскочившую Тамеру. Погасив шар, я потерла онемевшие пальцы, ощущая, как такой простой фокус вытянул сил едва ли не больше, чем одна полноценная тренировка.

- Ну что, - начала я, поправив волосы. – По крайней мере с огнем мы вопрос решили.

***

Бросая все утро на меня косые взгляды, Тамера больше не проронила ни слова, и ближе к обеду куда-то ушла, но вскоре вернулась, распахнув дверь и смерив меня изучающим взглядом и бросив браслет, который в теории мог бы скрыть новую татуировку.

- Что ты сделала?

- Ты не могла бы уточнить? – подняла брови я, сидя на кровати и затачивая ножи.

- Твоего соперника на завтрашний бой изменили, - она взмахнула руками, сделав круг по комнате. – Теперь ты дерешься не с той паучихой, с которой шансы были пятьдесят на пятьдесят, а с каким-то полу-инвалидом, против которого тебя даже ставить стыдно. Ты убьешь его, даже не моргнув глазом. Так что я еще раз спрошу: что ты сделала?

- Ничего я не делала, - усмехнулась я, не поднимая взгляда. – Просто отказала ему.

- Ты что… - она присела на корточки у моей кровати, чтобы заглянуть мне в глаза. – Ангел, послушай. Это очень важно. Таким как он не отказывают. И ты ему уже должна. За это он попросит что-то взамен, понимаешь?

- Я знаю его цену и поверь… Такими как он управлять очень легко. К тому же, не думаю, что мы еще пересечемся. Осталась линия финальных боев. А значит, осталось добить остатки и счастливо улететь дальше разбирать дерьмо в своей жизни.

Она устало вздохнула, смирившись с тем, что ничего не добьётся, и огласила наш план на день.

Для начала она провела полноценную трёхчасовой тренировку без перерыва, решив видимо выбить из меня «непреодолимую тягу умереть пораньше» таким образом. Она заставила меня танцевать с копьем, на которых были подвешены ведра воды, и, если честно, я несмотря на все, до сих пор ненавидела такой формат. Но потом, сжалившись надо мной, она вывела меня в город.

Цдам был местом с незатихающей жизнью. Это вечный рынок, в котором продавцы и покупатели постоянно сменяют друг друга, не останавливая свою деятельность ни на секунду. Жизнь тут била ключом похлеще Нью-Йорка, но каждый раз смотря на это я ощущала лишь тоску.

Заметив, что я немного отстала, Тамера резко развернулась:

- Не дрейфь. Я тебя сегодня еще пощадила.

Я фыркнула, нагоняя ее и позволяя взять себя под руку.

- И, кстати, на, - она выудила из внутреннего кармана свободной рукой небольшую записку. – Тебе попросили передать.

Заинтересованно взяв желтоватый лист плотной бумаги, на котором сверху было изящно выведено мое имя, я его развернула.

«Дорогой Ангел, надеюсь сегодня у тебя будет прекрасный день. А если что-то его омрачит, то зайди в лавку Апоррекса на окраине. Там будет ждать сюрприз𓈂0x ;hq9ѷНжгцЪїѯvоЗйïmxsmjs;*sрѫwкмѡѭлx!*uѧМсдыќФГvыy'ѦКЕжГеѤ#зьВПНѨаоПѨаtрмѠѡѧмдю1?j+%9h!i.sТѦй)'ѮѨМ{(бѢpкѪигѠДs!#VСТГvлЕйЖОѪрѨаvпивsПѮЗнзѭГ%Гддѫ{Нп.щСњНѠбѦйtѬѧ#ѥаЖйлвsѥ~ЖъмѭѠиtгйѡНs!йыЯѐvуЗйtѫwфѦмЕ.чйsѩОДлвѫГ%Л!кѠvѠсждџСОЕхЙ)tmxsmjs;Аѣ}ГЕааѯpйПрмКѪѧ!сVТЪЗфѥаЗqѩвГаДлозsѯѣѯдмѪѨаtмзuѫѯсозѝЯѭПчЛ'ЖБѢбѭгЕ#ЧзѯѨОМ&,щѭеtавДѩѡлаяТСѩбЕвѮѪѧзИвѦие'ѭѬѫwзмЗЛ%ДтнyvОкафТСѤйѠаѤѮѪнsоѫл%цБѭѥѯ(йѮpйѡщзЗКs!жVЫЪѣѥдѮзtѮИсѮиЗсюлsИѬѩщюѩѬ+t=(%hcq0ёѝСѠбuхПqЕгѩоѣ#фйѢѥОѧнфЛБъtнкѠvПбязХЯДѦцЙ+tЖЕнsтѦй%чѣѪѣѢшоѪѨтѤкзДК`!2Yo!&:ъйѮѯѪфѫвvт%вѧѣѧ{(аМpзѡскЖѭѧртVТЯѰаѥлxqѯ#ѬоѤлфяѦѨ~ѫжзАѠиѬд+uѪѪзке?ТГѪмy'ЗѧѢ#ѬоЖьбнѭѡ~ѨжиѦѥэѬгзѮѨq!Гш?ЭЛѢыy'Ѯѡѭ#ѱаѪжхзsМѫѦн,ѫѥфЖб'ѨѣмогСЫЛД(uшtѬѢ#ѬоѢалкМѦѮwа,ѫѮоГб'Нѭѯ!йц?ТЖѯ*u;{!i?#>ъш%иГѥЖѬа,ѥpВѤк'ѪѨѮдкюѝЪИѣнy'Ѯѡѭ#ѡсѣабз}БЗввwѮфѦдюѠѫѢъзVЧ?ВѣгЖиДѤАоѭ ѤжопДѨПЕкйѪѭюѭ/'ѴѬѡктсѐ?БѡзѮшѠѯѫ#ѬоvтчзБОБѫ$,ИpйѡемѠѫѢп.оФЯѩкuнДѡЖоѭмЕ#пйѡНН{(гѩѪеtмвuѨОуоыСЭЛѭдДыtѮѩдѣдѮ#ЧзѯѨОМ$,ѠѠфЖъеНѣѦ!эVўѝГДчѭ'яѯВпѣтѨал)saq'60'n(tЙ'ВДѡ!вн?ѝѠД$ѡвѯѡѢпl j,u9o-`ѵиаѢАеtнйѮБѯ!бжЧѝѣѨйЖмѤАЛ#ѩ ѩяагѦММѧгяwѨ%ѫпхЖѩѧг.фШЬИЙаuхЛѧѢиѭ ѤдбйЖѠНѬи wѯлѠапЕѦА!яэСЭГx$i($oksm-vЬ%фѥѨ~ЗиэЖѪеѣъеѥѭѯ!ьуЮЪѩфѫ'Жѯ{#ДтѨ#спѮѭѥЛечѮpдѪи'ѫДѤйщцЪѝѢЙ$ѫхtѯЖсѣлКоют}}сѩййѣѠ%ѠпцЗѦѪуяй?ФЛОшuхѪѭД/sкДн%дѭПѠѥ(яѦѨчИ!кѠvѠсазѝСѤкѭкѤ}wгsдѨулдѭ}ѪѬч,ЖѥдЛ!рѠѭѡгльЯ1ѴкѦйxqЖ#ѩеѪ#ццѬѨѥwзвѣАцѢйхЙЗА!йц?ЭѣѣиК'ѩѡВнѥдѣоншsѪѪѢщрyp9{q9i&aРееїЯѬvбѠ'ЖѩВлѦ Зилеѣq~И(гѩѤиЛкзuѤѨвейЫ?ЙvпѭсЗqЖсѣтЕл)'ѫ}ПѭгвѪѨоѤ!дѫѭѡгэVТЪПѫкѦйtѬѧцѯуЖлзяѫМВy(0x ;hq9xvшелзѓ?ѦЖдѨшЖАИ#ѤаѩлфпsѯПѢэ,ѦѮаѦ-'ѨѨю.сЯРѣѣцѭмѤqЕжѢеvлр'ВѡѠЕшйЕМ)tойЗѨѣт.бѝС vЛѫхѪѭД#ДтѨ#фзѯѭ~Ѫн,ѤѮчѪгзuѩѪслрЧѝѯvщЗйtАѪнѡаz#('ѭѠѮwклѫѠрѩтмѥvПтдшЦ?ЛvлѫшѦѩѬгВьvалмѭѮОѧдаѧpфtйаѫѧПбиуТЧѬѪмuиѪБЕуѦтѨб%гѡОЛwйвѮЖлѦ/'iy/?2!ЍѨаѨйѨqИ#ѢеѡнэпѢѣЙѪж,ДѧиѤкзuэѪп"VѝСИКоѫ'ѥѤѠ#ЛрѦпе'Ѯѭ~ѬаъѢ|%Ѥ!еЗѨПъвVЭСЛѫкѩ'ѪѫѧдѣлѦтщ'ѧѨѬДржѧ~%ъмзuѧДкоVРСѦѨвѥ'ѩѡwсѦмѫнжйsАѥЛьмwБ%ѮсзДѮѭъвZ?ЭѨДыѨфЖКѫ#ѨиАнй)sѾ~Ѫнйwѡюѯй'ѫѥПпвыєЪvлѫмѩѯЖсПюvфачѮЖѫ{(эѬѮзѩп'ДѤѪуспЧЪѢЙ$ѭаѩВЕуѫ ЗлхвѮѨѬѧъчѫpлѧмвѩvѬкосЯ?ѢvйѠвЕГѢтБвѣоийsѩѥѯебМѬнtсвДѫѧчоъЧ?ЛvаѫжДѡИ#АлНвпз}}ьѩпиДИиПд+uѩѡкэщџСДЖдВкПѤ{#Евѣсе'ѮѨКЕа,ѥѮоѪрьuѧДкжVќХѣѦьѠкПqѣлѣдѣпло}ѦѫнтОѥмtхйЕѪМ!пеХЭѨv¯щ¼xqѯтЖоѢььвѪ}ѦѠ(ъѢѭчДб'Ѯѧѯ!жVўѝѣЕыМвѭАИ#ѬоvтпфѨѭѢy(0x ;hq9xvхуаVСТГi$⁆'ЕѮЗнВиѭг%ш}ѡЗжюИѭцѦ!чЖѬМ!дVЪЪѭмГфzqk,#>js;*sсѠИ(гѢАзѤю'ЖБѪмжаЯ1убuаѦѡѬлsНѦун)sх~ѩемwѦаtаьѮѦолжЭСКz$ѯхѪqЗгВтѨмнмsМѫЗмъѢpОѡп)ujpq0Jo!ЌvфѠаѮѯwмѭвѣуифѨѭПЛ(жwѲеѨдчѠzоатќУГѤ(uрЖѯwнВлНыемѣМВy(ОwѣлѯпеѠvѢд.еХФГѢяѧзѯѯЖя⁵ ьгп'ѬѣПѬн,ѥБаБ!ъЗѮК!еуѝ?ѠѠдДйѦqѥнѪнН/%еѦКѣѩб,ѦѮоѬ-'ѪЖѪеодЪФѯЗцѧ'ѬqѭуѭвѮ#ц'ѮѨѭѩ(вЖВеѯйцЙvОйен?РНѭъѤпЖНwйѭгѨ.чй⁵}ъѩкйЗѨчИрш{vc.~H#o{$шпѮГѩ#ѮеvдизѨq~АъвwѮиѬ-'ѯѦѥ!бш2ЭГОбѩф⁲qхтБрѣфещБМБ{(!wБнѯпоuѡѯрьцЭФѬЙ$ѢеЗЖѧсП ѥнойВ}Оѩкбѩ|%ЕлзѢѦѤб.єЯУЖЖд{'⁇qьлЛьvнбпѮ}b2e2АѥоѪгвѯz=!r!МѨиѭлѪqѫжѮяx#9(#cb'6!wуаѩспАz,.щСјѡѮ$ѤвѣѦѥрДнѨ#кчѭѥѩѪнэѬѠ%Л/'iy/?2!2щкuаѤѫѩоѣмvХбзѯѭrwоьѯЖеѨ!пuѤѡйгцУ?ДѦлЕвНѤѪнsвЗсхвДѭМЛщуypОѬщыuѡѢбьк?УНѠбЗ'ѫѯѬяѤоѤгчыВВ~ДщзДѣеѨй'ѣЖѧч"VЧ?ѡѨ(uиѪqѦнѨьОжм'ДѭПЕа,ЖѯаѮучuЕОкэх?УНѠйѫ'ѥБѧсП Дноыѩѣ~Д(юѢЕ)tлхѫvО!ьшЦ?Еѣ$ѪмѤѬѢсИ.vОл'БѭѤwыкwѢюМкй{vфдаVШЯѪѮцѭмtьѧуѫ Ѩс%ДѦѠОѯэм{pнx!рѠЗНмаZ?ѐѧяѮзtГѧйsрѦзе+sКМѩ(вѪѨ%ѩбяѮѮоафСЫѧяЗыtААгВтѭлзьѯѥ~ѣикѢpвѠдцЙ⁰Ю.чєФГvзѫхѪѣѧ#ѤаПльзББ~ѯэ,ѬОдѪи'ГѣѢпзX?#&:iwj|wАѦнЖлр'ѫИ~ЖммѬ|%y!иЕѨѮпюъСѝГѭдuшxqЖеѫмѦь%нАѦѮѭа,ѯpзЕойѩѮѢбсVўФНѤдuМѪДѫгБоѥн+'or.i4|i}%рб)uѹохдЯФГЗшuеПГѩуѠоѤгчыsѫѦѠерwэеДй)uщПпяюФЯѩкДхѤѣѯсП ЗждшsѯѢѢщюѩpиѡд+uѫѡ‧.ѪЪТѬvпѭяИqѪгѩаѡгоп}}яЗжэѯѫнtг'ЗИПэве?ЧѩфѫгѯѩѬлsмѨк%цГѣѤwщзДѦдП!гѫvѣпля?ўПѣфЗпxqz#ѠоЖяпйsОПѫнщѪГоѤрыuѴѯнлжЯ1{$тзtГѩ/sчДн%шsѢѠѭшчѥѠоѤ!кѥЖМщждЪФЖѯ$ѢзѮѯѪг} j,u9o-`z(ГѩЗаѨт'ѫѫѯ!ядЯФГvвЕпВѤѮ.⁥?ЭЖЗбѮйtѮЗжѧлѨенмѣ}уѧшд{pбѡкзКvЗбнVТЯДѦа{'h~'=ophЖа'ГОѤѯ(лѧБзѡупѮѮОэ.ю?РНvоѫбѡqѨнѬоѭдопsМѬѢъуОѨаЕю'ЖѡѡсхZ?ўИѨжѨйtѮѩ#ѩаѪоы)sхѩwъвѪѪнБ!кѭДѪи.щСѐБѮпѭцИqѣиѫнѫша+sѦѦЖъвѥѨбѩъвuѬѧмицФє j+%9h!iИѭхѪгчьѪ}НЖдйВѭцѯршuѤОднш?ТГvаѫмКqЖжѩуѫзю+sѢѠАъдwѯхѪупѧvѭпею3?ѡѨвѠ'ѪГЖсАпѦь%кѣ}Жѧл,ѯpкДйкѭѪѯю.чСЪБЕъuцЖѯѮйА.v?*wma.i%,уГйѤя'ЖvНдпй?ќЕѣ$ѠцЖНwлѧеѮ-%;|-`kx2ѶѨжѩбмuѨмобЯФЖvеѫшtѮЗнѠрѣпамsМѥѩкбѩpжДпл{vc.~H#oэбѫ'ѫБѩпѦдѭло'ВѨѤДеиД|%ѪугѥѤѯю.щЪџБНнuфѠѡЗ#Ѧйz#ийsѯПѢ(кѢpцѦдчѨЕѤрсVСѝѭбЗшНѤѤнsкѮогзѨѭ~ѥ(пЗГбИ/'шѦПй.сТЯИѦ(uрЖѯwнѮ ЕбачѮѨМЖч"wяхѡефѦѦѫъмцФЯvоЖгѤqѩоsтѣиаиѭНМѯшяѢВфЛ!йЗvМеожЯ3ѫкuеЕѤwуѣвѫн‣'эММѧкзИѫеtдлЖvѭпйъСЩОѨхЗыtВѥжГнЕсщцМs~k'|ilujЬхѫДуоыЪљѩфѫгѯѩѬтМ ѫжбйѨѮѠ{(гѩБоѡ!рѠѥѡ-.ѭСњПѦцОоtѪѢаѩоvтлнГѭМѯг,ЗѠфЕуйКѫѧд"VРЪѣѣсѫгЛqѥ#ѢлѮеипѪ}ѯѩб"wт%ДтнѥГт.ѫЯџЛvжѩвЕГѩ#ѩиѫеемѭѯ~ѨжуѥѨоѪрыuѬѡоту3?ЙѨцѫчПѭwнѮаvмечѫНѠѥизѧpцѠбчuѪѪцоZ?ЯѩкЗйѨqѨуѭвѣуифѡ}ѫѤж wѥбѦб'ѨѣкжоЧФГvПѠйtѯЗрѥиЙ#н'ѮѨ~ЖйдѬѠ%Е!кѫѥq!Гш?Чэбѫ'ѣѬѧи Бсл'ѭѠѮwщиѢѫеѡу'ѭvѤдньС?ѠОбѮ'ѪГwгБаѬл+'эѠѦwщзѯИпѪн'АѨПпцш?ЫѣЕзuгДВѤгsзѫгоп}}ѳЕжюwѡлѭ!жЖѢѪу.тФЧѡКхК+tѮѩйѣ ѨзнкsѥѩwедВpкДпцЗѨмлVўЫГЗцДшzqk,#>js;ЙѮѥ~АнэЕѭлtоьЗѦѤйяк3?Лvйѥ'ЙГѩ#Ѣыѭн%жѭѦВѪж,ЖѬлЖсвЗКq!ЦеУ?ѡѨпѪьtѦѧсѫхvабв~ПѠwкиѧѫнx!йДДѯкжзѓ?ИѮьЙ'ѪѬѯ/sпЖжбфѠѭѪМкмЙЙнѡ!яѥѥѧ!кжќЬѢфЖдѤqѪгѬеЖжб'ѫ}ѯѢщэѯѫщѩъвuѩѪслт?ўѠѢшѤйѭwБИнЕебвѮѠЕѢ(жЗГгѬуыuѤрвуџѝЖѭшѨйѨqЕгѮцѣ#кйsѧОДля{pлѥнвѨѮѭбсзѓ?ѠѢдЕзѨѩwлsтѦй%жѭВПЛ(ьѧѭнЖэ'ѡЖМв.тџќАѦ*uМѬЙѢоѮыѣ#зйѤѡѠѡевЖВнtгьѤѨПб VЀџЛѫчѣгѡѬѪшѦ ѭлэпББ~ѬцнѯѬлѧп'ѣѮѨмжZ?РНvуЙвѭ|ЕнsпЖлрйБѥpw4#'n9$?ЕДѣs!бшѝСПЕ$ВхѪqѩзѫнvоа'ВѡѠѤ(яѣѥхѢбхЙvАжхь?ШГvгЖжѤѭѯ-sjs;ЧѦѪѤѩ(ьѧѧзѡскЖѤЗйяк?ХѫбѬ+tъѢнsпѨмюхѣѦПИ(эЕѥхѡуыuѧПъйыќЭѫЕъuцѯѩПйѭмvьхнАГ~Ѫи,ѦѥоѪи'НѣПрью?ХѣѨжЙ+tЖЕнѢыvбнгѦПВwнйwБоѡефЛПѧд.оЯЬЛx$шйtѣwОѣрѮ#тхѭpМѩ(бѧѤоѪнпѮѨОэ VЁТГvчЕйѩѩѬгsкѮогзѨЖrwа,ѩѭнtсзДДѭпююФЧѢК$ѧ'ѦѯѠзАхѣ/%хѣѧ~ѯ(бѢpбѪрхѭѥѢтмVРЪѢѬдy'ѬqѪжВкѨищнѭ}ПѢвяѪѤ%ЕнйЗЖѪкоVТЯѬдѪзѦЙДэsкЖнзы}}сѩмбИѢ%ѦждѮЙѫ-.ѫЯџЛvхЖгѪБѩеѮоvбюгѣѯѦѬи,Дѫюѥлфyvѧ!яшШЫГѭдuлѡЖy#o/&=9wmp~шшвЖВн⁲!;z&a=~HЊіЖvйѠ'ѠѯѤнѡоЖлз'ОПНwььѧѧцx!йѨѦгаыШЧИѦ$ДвѥѤwпѦчvб%бѫѯѠЕ(дwѬаѠквѨѫѡ!йцЭЯИѮпѥцИqѪгsбѨй+'or.i4|i}%щДХtvc.~H#oѴбѮвѫѯЗсѫрѨбееЛѥПЛ(жwѭаѭ-'юѣѡ!бшЦУГѭ$Ѡвtѥѩ#Боѥн)'ѩѭѤwжбѧpцѫбмѥvѧ!бжЧРНѢйКеtѬѧзsзѣповѪ}ѬwыкѧБаtовЕѣѭпкюФ?БѡзѮшѠqЖ#Гаѫш)'ѭММѧкзѢѭиѪн'ѭЗИдйыќЭѫѮиuлѡЖѩп ѫг%вѦ}ПѨжжѩѩиѪд'ѮѮЙп V#0Sh8%9yqъжБ,vоах}ѣѢъ‪w}%Ѫм'ДѪѡуюуФ?ОѦ$ЕзѩВ{#ѭсѨдизѡѭБ{(ыЕѮ%ѪмзuЗѣдюдЪФѯѫдК)t⁂wФБоvсю8sѺМѩ(юМpиѤевѮѦѤб
V?#&:iwj|wМѭоѧжьзѪ}ѢѪн w}%ЕезѧѭѪмгш?РѣѨмѢкѡАѬгsНѦун)s⁎~шжвѦѥьѤи+uБНп.фєЮЖЖбНыЕОy#ѴтѨ#ХвѮѥЖwейwѡцѠдхuДѡаая?ЭИѦаѠхИwФБоvсю'ѬНѠѡаоѢИщtреѫѧѡегеё?ЕѮгѨыtѦѧ#ѮаЗ#беѭѥЛy(0x ;hq9ѴvНсэтСУѨцѫчѦѡѥ#ѡзѥиъгsѣМwшмѪЛ)tКвѫvОлешТЧИЗыuпtѮЗнЛеѩсемi}bxx2k ;y!ШuѨѮдчцё1j+%9h!iНѮаvроьѢѠНѬиэЛpлѮсйѧѦѭклыТСКvчѮьѥѫѩкsиvмхйБВѣДгмwАцѮт+uБНппн?ўѡѣфѠхИqѢаѭ ЗиааИs~k'|iluj,'ѺvѤяпэё?ѡѣеК+t|wсѫхѨ#фнѣѪѮѬ(ЗѢѮ)tмзѯЖДгой?ЪЖvфЖнЗqЖбѭеѯ-%ЪБѥ~ЖгвѥѠ%ѫсвѡѫѯжгцјЯИѮхЙ'ЖѯѬяѩоvжм)sрѫwвмѫѥхѤн'ѭѭѧ!йжЧѝЖѭыѩ+tГѩиПкѨ#ао}}bxx2k ;y!ПuЙулчѐ‹ъкѬ'ѧѤЗнѪ…v.%иГѥѤѬииМѢеЛ!йѦЖѡнгнЪ?ѠЗмѮпЛqѣиМ ѬгггѭѮѠwщзѢѤцКшвѦѨгйтСњГvкЗеѡГѯиѣ Ѩое)s}bxx2k ;рпдѫѤѡсжф?ђѡЕ$БчѤѦД/sоѫг%цѧѨѥѧгмwѯлЕквѡѫѧи.фШЫНГ(uпtѭМ#В эжл'ВѦЕПизѯpкѪрмѠѢѢйзVќЫГЖ$ѠвtАѢуѧцѦ-%ИѭМѥѢ(сЕѮжѪ!еѫѬПтнVўѝГѭкuйѧѪДыѫтѣищкѭ}Мѯэв{pиѡрлѫДПю.ыЯ?ѣѣжuаДѩЕжѨеѯ/%нѭПѠЗущwѬиѡ!хѥѬпьбЯѐОѫкuтѪГѢиѭсК#фбѦКВwпмѡѨзѪ/'тѦѩнэжЧЭѫѮхЙ'яѤѩ#ѬоЗсечѣѦПИ(бѢpкѯбнѥДГ-.бѝСВН$Ѩпtѯѣоѣ ѬгкмМ}ѫѤж,ѤѮхЛ!кѠvѫпядЯФГЗшuцЖѤЗбМтѫлпзѯ}ѣѧ(юЗѨдЗмзАxПгVЮќЗѣцuцѮѯЗвѦтК#кйѤѫѫ{(жѩѣбѤ!кѭѬНп.ыЪ?ѢѪкѣвЖqДбѫдѣсщ)saq'60'nИѪ!нѥѬахVСТѫбuцЖѡЗгѨсЙ/%иѭѦНАизѩБщtомѫГѡ/.Ѯ?ТГvщЗйtѠМиѭ ѫжзьѮѣПѯдвwБйѪучѠДГ/.љ?ШОѦпѥ+tЖЕнsоѫ#ивsѡѠѡнюwБбѦйкЖДГрсVў?ПѣхЗзxqѩтБаѤлз'АѬѠЗсдѭѠйtдвuДѪкаX?вѡѨ$ѤьѯѯwоѦсѩуееѦѩѥѯквypИѡочѥѤѧктыС1шйѥ'ѣѡЖиАжѮбемѣ}ѤДммwѡлѯэяѠѥѡ-.бЪУѧяЗыtАѦуѭшѣоийѪ}ѬwжпЗѮйѩтщuѩѪцтZ?ЭѬкЗйДѯѮ#ВжѮаемѫМВwкэѢpчДтиОxЖозѝЯБѮжuцѡѠИ#ДтѨ.чйsѩѫѬиюЛ|%Ѫм'ѥѬѥтюцѝТНvгѥнДКѬ#ѦеvнфхѦѧѥѢейѥИнѡ!дѮѦѨб.тџСЕѦэѠоtБДйѭйvл%иѭѩѣИг wЗчѪаьuѤДмлзѝЧЗ$ѪйѯОy?|ph?u9фѭѡѯщрwѧеѮпкВѮѤбяк3?ѢѫкѧзtАЕгѡ ѮдлжГѭѨѢедѢѬ%Е!иѫЖНслдЯУЛz$ѨйtОwоѦ ѫгрйѧѥѥѧ(оwБаѥд'ДѮѤ!цуЭЪИКйЖхИАИ-sКѦеахВВrwемwѯлѯ!нѥѩѯкжVУСЛvхѮвѣК{#ѮоvдзвѮВЗѧч,ЕѨэѬмзuѮмофЯФЛѤьѠвЕОwнЕеѩживѮѥѫwжжДВеѯй'ѩѣѢю.дѐЩѲѭяѩ'ѪѥѢьѨоѪ-%;|-`kx2уѠзtнкѠvѭслъѐ3ѴдѩвДѡwпМгѬн%нѭМѣДгмЖМ%ѨпвѦѨоеујЯvгѥцЖѡѥлѡ ОжзвѨБѣДърЖП+t!'iy/?2!2ѹ$ЖжИПwжѠоz#('БѥЛѩ(гѩѮдѡшзѮѦю V#0Sh8%9yqѸ#ѬоѬгвзѨѭ~ЕннѢpшЖп+uБНппн?ѝѨvлѫкЛѪѧ/sчДн%йБ}ГЕжпѩpтѡкйѧѣѥб.зѝСЛД$ѡвДѧѧсПсЙ#пзѩ}ѢѩобѩpбѤкыНѣs!#VнЯПѣфѥ'ѪѠѪьѨаvпакМ}ѩѧ(гѬѥтѬ-'ЕѦѨгажЯјЛѤдК'ѮqЖжѢеx#9(#cb'6!wш%ГуйuДѡвкц ?ЁѨзѡзtѭѪжsпЖлбвБМБwынѯВщtувѤЙг.лѝСПvрѭкѤѪЛоѭмvвлщ}}ѼМ(оѢѤщtриѠАѧбекТСѩкѢкѤѫѩпѫлѦ#йвѮВ~Ж(бѯѬ)tжкѥЙs!щдС?Нѫ$ѤфѠѤЕ#ѤаvпийѪ}МѧщжѧВщЕю)uѴД!муЫѓѩпѥкѬБѩбѣлѦ#нлѦѠѣѩ(сЕѮ+tМвЗi~!2Yo!&:x'рѡ{#~ БжфхѮѣ~ѨшдѠѭеѯб'ѫѫѯ/.⁥?ЂНvхѠдѪѥѪьsяvрфмИЕѮѬи,ЕѥдЛ!п⁳vc.~H#o{$швtАѫжѪ!v‐%чИѧѣДгмwП+t‒'ѺvѢд.зѝЯОЕ$ЗвѥОwрѢиѤгчы}}bxx2k ;y!Иѫѯѣй.еЩЪv)uеѣѭѩиѫлѦтщ'ѭѠѮy(‟wѿ%БпрЖvВуахС1ѹ$ѢзЕГЗьѨаvсцхsѠѮѥныѪѮ+tЮ'ѤЕѫт.тС?ЙѨйГзtѧѯдѮиvсхвѮѥОѩкмЕМ%ЖбнѭГs!дцХ?ѡН$ѭ'ЕѭѩсГеДя%нѣѧ~ѩедwѫлѨбщЗЗА-.зѝџГѢдЛхtѩwрѯиЖгых}}ѽѫаьѧОчx!иѫДѡнэVјѝНvыuжПѪѧ#ѮеѢнфхѣПѠАевwЕлДпяѭѪтщюѝЪИѣиuгѯОwоѫхx#КйБѣѢД(ыЕѮ%ЕтгЙѧѯ!бшўФЖѢйКшtГѥгГьz#хзѤ}ѪѩзяЖѪеѡу'ЗѦѥплZ?2Ѩйѥ'ѥБѩтѫлѦ#заѠѦБѣ(бѧpфЖбхЖИq!2Yo!&:x'рѯѬеѦнvвюхП}ѪЗыпѩѩ%ЕойДѨѮ/.ѣўФЛvЙѭнtѮѩзАмѦжч+sКМѩ(аѪѥ%ѠпчѫѠѪ!НуТџЛГ(uйѩqѫнѥеД#кчѫѧѮѠиюЛ⁶%h.wkj/?#VЂЪѩфѭнѤѧѢс} ѵ#ивѠѣ~ѣжпѩѢлД!цuѶѪмжоЪУ vБѦйtГѩбѣрН#ИпѩО~ѠигЗѥьѡмйuѫѯнлжЪТОѨ$ЖжѬѣѧсП.vЛр'ѯѣѭДъ,ДѡнЖэ'ДѨѠдюыЧХЛx$рцѯѩwОѫкvзлиАММѯъ,ЖѬаДуыuхѪмююњЯѨцuхѦѯѢкsрЕйн+sПѠwжбwБчѤмвЗvѭсохСУѶбѨпМѡ{#ѣ Дш%пsѬѫѠ(аѢѭъtжкѥѣЗэ"VјѝНvйѭнЖѯwбsгѦиенБѥѤѢ(иѩѡхѪгйѮКѢп.ыЯ?ѮДкuкѡqѨнѧпѮыахВВpw4#'n9$?*uшѢ!иу?ўГѪкѧмКѠѬжѮнНк%ъѠѣѦЖъ"wхйЗ!яѫЕеажСЩЖx$щйѭqѨиѣнvплбѦП~ЖшмѦѮчѤуыtvc.~H#o{$хкѧѤѬ/sпѨеемАѤПЕи‪wl*$?;%hr!Гуѝ>ѹ$ѫхѮѡѠшѡаИтщ&sѼѥМрдПМ:tМвЗw‒.й?СѡДкѮнѩВѬгsеѣ/%йБММДзмИpиѤ!кѠЗѥпекХСОдѦйѦw‐sЯvоеоѧО~ѥущѩѤ+tГьАѨѫ!кэѐ?ОѦхuйѥѤѯц} j,u9o-`ѵиаѢАеtпжѠЗОйеуТТНvлѫнѤЖѧиѣ ѥнойѡѣѧwа,ѩВзѡскЖѭѯртX?#&:iwj|wЬsнѦзащВБ~Еу,ѨѮмѨдяЙzеаVѝСАѨ(uнѤѫwтБаѫжч'ѬѣѩѣевypЙѡрхЙv⁌!гу?ЭѨГкѡ'ѬqѪлѩоѥзе'ѮѨ~ѨшдѪѮфѬкзuѫѧцлхС?ѦѨфѫяѡѢѩ-sТН#ивsѠѮѮмйПМ%ЗриѫѬѡдгюѐ3ѭмНыtѬѩбАюvвлмПs~k'|iluj,'ѺvѭъьуџРЖѭдuгѪАЕгБоБол+sКМѩйчwѭнГддѫvѢд.бќЭѢДжѫеѤГЛ/s-vцлмѭѩѣѩ(вЕѢаЖймѥvА-.зЭЪѣѭыuвѡqѥдѠлЙзлл}}⁍wЕвwѮчѪнцЗѮНэ.сЯ?иѨсѩзЖѯѤнsпѨтовsѯПѢлв{pтЖп'ѫѫеей?УЖѫыuцѠѤѬгѨ ⁅#лжМѪѮѪи"wѲюtнйѣѣЗэ.ъТЪѩкѩйГН{#ѬоБснхП}ѡѧдуЕМ%щбчѭvѧ!кшЮЧѡКхК'ЕѮЗгѡеѢинеѭММѯ(иѬП%ЕджКxГлжТќѡКхК'ѠѯѫнѪ.vИнжѭ}ѣѢ(аѢИеѭ!лѨѣq!2Yo!&:ѴнѤѦѧбsэДн)'М}ѬМрзѧpнѣ!аѥѭѯ-.юЫѐѤлѠчѡѥ{#Ѯоvоа'ѡѥѪИ(иѩАлѧй)uщѪслт?ЬИѦгѥлѬqѥтѦ ѣъа'ВПѠИг,КВлЖ!бЖДИбзоЧЦѧкѬ+tѦѧтБаѤиъщКѥѧwщйЗѤуѡ!жѫѭѪжгуТТНvхѣпѨѡЕяВяvмхпsѧѮѡмвѫpзѠптѠx=!!#ShЛѫрЖѩwбИбѣеееsѠѮwызѯЖцx!шuѨОуоыСЭЛѭдДыzqѶрѯеЖйн'АѫѫwемѭАюѯй'ѳѢѯн"VЧ?Нѫ$ѨзГѡѬ#ВвѣснхПМБwъйѨѫлyзвѮДДнжVСЬОЙиѭ+tѬѩ#БоЖалеѨВ~ѯ(бѢpбЗнзѮѦжодЧњОЕцЙ)tѲѬлЕыvвюмѫ}ѬЖн,ЕѠпtзвuѡѯаждє3ЖдѢеѡqАсѭ ДжквГБ~Ѩж,ДѫнВблuѧПпкюФЧЗчМвЕГѥг ѩуагѬѣЙѯъмЙЙнѡ!кѫБГ/.J0ojtkШtѦѧтБаѤиы'ѦѮѠwзвѡѠоѡуыyvИуаVСТЖкѡпѯАИ#ѮаvтзвБ⁻~k'|ilujРуѫЖѣйюшЭЯБvлЕпѨѤЗоИйvмозѮq~И(гѩИоѤ!нuѭѯгду?ёБѣпѭчѤ}wйАдѦ#йкѦ}ѥЙййѠѭлtочѠѢѤпиюФ?ДѦнЗпtтѢоГиГ-%ИѭМѢѩъьѯѬ)tцхѫvѣдгй?ѝГѪ$ѣгѡГy#юаѢжыцПq~КъвwЗчѪ,хѫzцлъ?УНѠйѫ'ЗѠѯбѣтК-%;|-`kx2ъѠ%ЗкпГѦК!мзЪ?ѡѦоuбѡqѩвѭрѦфнеѣѦѦЖф,ѯpбѪкдѫvОнадџЪИѮ$ѩкѡqѥ#Влѣз+'юѭѡДлмѪѭюѡ!яѠѩѡудю?ЫНѫкДпѯѩЖяsоДнзцНѩН{(бѩpйѡмшuѫѧрдшФѓЙѨ$ѨвtѣѩиѮоѤго'АѫѮЖ$,ѩЕзѤуьѧѦБшжя?ШЖѤдѯ+tѫѩсѭрНж%аѣѯМЗи,ѨѮмѠтхuЗѣпьжЪѝѯvйѥ'ѨѯЙ#Вмѣучы}}ьwхюѩѬ%ѥъмѫzлаыЪјОѨ(uжѪѪЛыѦ ѪлифВѣѬ{(ыѢѬ%ѫкщДѨѭ/.љ?ТЖvиѫдѯѡwтѡоѧнбкѭ}ѡЗжеЕѨфИ!пuѨОуодѓўѬvйѠаѤѭѢфѦнѫнм'ѫѦѦwзьѩѢаДмфЗКцьш2ѝНvцѥоѩѯy#юоvдехѭ}ѣѧ(аѢѭъtфйЗЙахVЮСѬДхК'ѩѡѨгѧаДя%еsѣМѭшчЕГыz!;z&a=~HЂСѩкѯзtЖЕнsсѬуюхѮѣПЕф,ѫѭаtаьѮѦмлVХ?ѢѩбАфzqьгѡкѦ#ЕиѭНОѢвэѧpдПкзuѢѡгаэѓТНvиѥмѡѬЛйѭйz#ийsКНѥщюѥѮзѤкйДКs!щдС?ѦѨгКпѩqѩсВуДтчеѫѨѢwмйѪѥжtмвuЗНсотЯЪѡx$ыкtѮЗжѧпѨфнхѣѦ~ѫабѯѬеѯйаѩzб.шњџГѫйОвtАѯтБеѪш%еѮОЖѧгдwГзѤзвѨѮѪ/.єСФѯѬкuеѪБМ.ВаѪнцжѫѤИМ(ьѯБпѩтмѭvѮъ.уЬСѥфѥжѬГЛ/sчДн%хАП~ѥжлѫѮгѩп'ѤНѤп.ыЪ?ѣѣаѯйЕГЛэ} ыг%хѭѦПЕже{pфѠдмѥѫѢпзVЧШДбѩкѪѢѩ/sмѦслеѭѮѠwщюѢѪоѤ-'ѡѤѪсжVЮєИvоѫмѪѫѩиПчѮй)'ѤѭѡѢкфѯѩ%ѨюдѯѨѦ!ьжЪФѯИ(uнѪѢѣгsяvбляѨѭpw4#'n9$?ИѫvѠдююУЪѡЖчuхЗГwтБоЙил'ѯѠѠѡнэЕѢлtнзѮѣѢэдюњ?ѢДбѯмЛѬѪшЖ ѤлччѫѠrwк,ѭѮчѪсьАvѠбююФЧѮгОцѮѡѪоИеvэзвѨѥОѪуйwѨвѠдмѭЙпьVўЪѣѣвѠнtѥѩ#ѮеѤнлжГѭѩѯдвwѢюГтчѨНК!дшџСОx$ыжѬѪѯжsдѨулдѫИ~ѫнюѧѫоѪг'ѭvѥбвыЪЦѫбѩкѪѢѩ#ГеѡгопsѮѥѧпм{pкѪьхѫѪМ!сVўСѢЖбѡйЖѯАлѨаЗя%кѣ}ѬМзвЗЕиЗгяѠѪййVШЯЗѫбѬ'ѮѯѫоѣтН#рйѤВѦѪн"wl*$?;%hѲуаVЮєИvхѩйДИѢоѮыѯ#фпѮѥѧwщюѧАнГпнyvѠпышЩЧКvйѥ'ѨВВрsсvцлжѭПѠѫ(эѬѮиѤ!пuДѡсщціЧПѮ$ѡмѬѬѪшѯиvдцжѣѡѦy(ВѪpйѡскѫvѭжвцњЧБѦпuиДѯѠуѣчѫшйп}ПѬжоѪѮ%ЖлзѨѣѭъвю?ХѣНпОяѮѡѫл ѫн%иѭѦНАрйwАеЕрлѫДПдмVУЪОЙ$ДнѦѯѠяsтѨифхИѨ~ѩвяѬПхП!кѥvѡсоыЩЪБНсuеПѮДфѦнѫшр'ѠѦѮѠищwБгѤкцКvѧ!гцјЯИvуЗйyГѩ#ѮеЖбийsѬѠЗдвЕѠчИ/'iy/?2!аѪбѡмѡѬѪнsпѨзляѨѭ~ѭ(гЗѨоѤгнЖzжоVХСѡѨфОлtѯѪ#ВтѨьо+sѢѠѨыюѪѮ%ѪрлѥДПймцѐ?ЖѥкuхѪѣѧуИ,vтойѡѠѠwжбѯpйѪвмѭvѣдгй?ШГѮйЗвДѤЖнѡаДя+'яѣѫwзьѯБцЖрхѧѮѪ!лхС?ѬѤйѫ'ѩѤЗбѫрѨбемѭs~шжьѩѩ%ЙуйuѫѯцжыЯФНvлѫгѥѤПлѡаДя+'or.i4|i}%чдкЕѮК!яьЯШГѭ$К'ѨѯѤрsзѦкчп}swдйѣѫаѩмйuѩѪслфЪЫѬvжѢдѯОѣ#ѮаvэзвѨѥОѧ(эѭѠвѤкзuЙq!#VЈЯѫбѯпѨqЖэГпЖлвйѯs~k'|iluj,'цѨОоарЯ?гѫзѠмxqѥжГнѨѱжхвѤ}ѢѯеяЕГ%Ѫм'ДѫѡгоVЭєИѣцѠмtѫѩ#ѯнѣ#н'ѣѧѤДшмЕѭлtгьѮѨѩйеVўЭЖЖцѫнtѬѧ#ВтѣйошѮѠНЙ(гѩѢаДфкѫЗНэ.щџЧИѦжѯзzqk,#>js;*sюѠЖзвѣѨиtВвѨЖѧф.тСЭНѭшѨйtѫЗгВоБол'ѭѢѦЖуоѧѫ‣tГзДz,.ѦРСѣЖбѯцtѥѬлѮнНпн'БѣѣАиеПѨйѬ!иѥѭГчоъЧ?НДоѭкЗѪwфѦрѫры'БѧѮѪф,ѯpзѣюмuЕѥсооЪТЛѣ*u—tѾwзѭлѥн%гАѡѮѬ$,ѭѠпѬд'ѯѦѣмжVУСАѭмuжПqѨнѧоѯсн+sѥ~ЖнеАѠфtтжѠѢѧкяй3?ѤДкuиѪѥѩвГаѭ#нгѦѭѥЛевyp9{q9i&aПгVРџНДыѨфѯqѫоѦ ѢлегѦѡНwк,ГѮхѨд'ѤЕѥгхV´Ѓ˜z$ѤвѣВѫоѭ ѩнрйѥОА{(бѧpчЗ-'ВДѡ!пнФЯѫдuКѤБѯ/sзѦ#ивѢѣѥЛрдѫѨ%ДбаѮѮИйсъЧ1ъкК'ѥКѬгsбѨиавsѣПЕшвѮpнtрнѫЖѪд.ыЯРНѪмѨзѯѡwтѬлѦбовѮѠЕѢ(фѯѯюtгйѠѢѧмаVЧ?ЛѪбѮзtѩѠрѯрЕзий~ОѥЛъьѧѬеДйкѫѤДд.ъЯФЖѫшѯпѡqѭгѯуОйн+sѭ~Ѫн,Аѥхѩп*БѮѡклдСЭѨѣ*u;{!i?#>утопsѩНѫийПМ)tцхѫvѣдгй?УНѠйѫ'ѮВѨлБьvйхзВѥѬМддwѨжДтяѯѦѣй"VТЧѤЕцЙ'ѩѤwнБлѮфещКѥѢѯщуwѮчtйдЕЕЗддVѝЭНѮсuиДѯПиИхvчееѭНѦЕжж{pчѪ!нѥѬѡи.рЪ?ѡН$ѡфДѡѭ‥o/&=9wmp~хиаwѭаtмчѥѤѧуяй ?ytk;$oz#э,vоах}ЙЕж,ѥЛ+tПкѥvѠсльџЯѢѫд{'ыБѩтБоvь%кѦ}ѡЗаоМѪоѤ!кѫЗѧут⁐?нГѬмѠ'ѠѯЗнѠиѣ#звКѥrw%,ѩВюѧсьѧѦА!эбЯўѡѭмѧйЕГЛ#ѫ ЗсацѮѥМѢгрѪѮфЖэ'ДѬѯжоэЯ?Ѭz$ѢкѤО{#ДтѨ#лкsѣѯИпмЕѥоИмйuѢѡкарЧѝѨеѫ'ѦАѢпsГѣохпЖОpw4#'n9$?*uщПйвуџѓѡѣ(u*tѣѩнѧуОжзмѦѠѣѩ(эѭѠвѤк'ЛѤѪкжж3?ОѦвѭлѤОwйѮоѩнтнАq~АъвѦЛ%ѫдчѠѢѡ!выСёѤяЕйЕѪѩ#ѤеЖйемѭs~⁄(СЕѨ%ѮблѨѮоюуХџГЗйѫ'ѫѯѣфѦрѬоцхsѯѮПа,Ѥѫеѣб)ujpq0Jo!ЌvлѫаѦѯѬлѨаvжйфsѠѮѣнюЛpшЖт'НДМлэVТЯѪбѨшxqДзѫвѭьъцПq~АъвwѯхѬ!лѨѨѩдядЭЪѨхЗчПДwнБвѣсзмѦѠѦѮ$,ѩѭеtмпuЖѯжэVУЪОЙ$ѨвtВѭнѨоѭг)'ѫ}ѡѩщаѩВхѡкзuѤжлжХЯИѨ*u;{!i?#>шое'ѫѩѫѧгрѪѮ%ѪахѠѬѯкоVУСЖvпѭсѪ}wмѭдБжхнѫѯѮИ(эѭГоП!пuЕКпкй?ўѫмА'ѨѯѬоѫяѪл%нsОЖѧд,ѯpфѪдгѭѫАюяк?ШЛѥгѥдѪѭwбsцѣоччѦ}ѥѦи"wѱчѪймѫvѣмлVУСѡѫчЗыtѢѩиѭвѨк)'ѩѭѤwмйЖПчѮй'ѭЗѥсспЧњѢЙ$ѢвѯѤѪшЖ Ѯ#фпѮѥЛwжпѩѭщѮпеuѫѯ!щуџТНѪ$ѩвЖѡѬиѦ ѤткьЖѠНѬа,ЖpиѡгйѫѧПбйюУСКvыЕнѪАЕяН.vБлаѯѣѨѪж wѮиѤ!гѥѠѪ!пеЫЪѡvчѡйѥѬѩкsиvоа'ѬѣѩѥжзѯВ%ѮпчѫДѥйвVЭСИѨхѥлtѪѢдБьvб%мѫЛѠy(0x ;hq9xvэпягЧѝЛДбѮыѩѯv#⁀ ЖгбфММВ{(эѬѮзѩп'ЕѣѮдгшХ3ѤкДнѯѩѭоАлvГкйГНѫѭщ"wш%ѫпрѠѪМ,ьш?УОѣ$ѯзѣѡѬнВьz#тхѭ}ѠѪ(пѩѢлДймuѮОлеијЧѡѣпЙкѪqѨуѭ ЗблщsНѮѦжюД~%⁇!ЕѥѪтбцХСБѦцЙ'ѡѤwбsкѨулжѭКѤД(дѬѨ‣h.wkj/?#VЃТЖvсѧзЖѩЕ#ѫ Днм'БНБѨаъМ|%y!жЕѨОйец?ѐvлЕйѠѯѬеѣяvлвфДѭМЛ(эѥѮаtпхЕѦѩдгюЪ?ѢѬдѢзѯѡwь} j,u9o-`z(ЖѧѪ%ЕлзѣѣНд"V2?ЙѮжѨфѯqѩо ѤдъеsПОИздБГ%Ѭ!иЕѨНюгеЭ?ѣЕоЖ'ѣѡwрѩрѦыакѫѨѢy(0x ;hq9ѰѪs!гцЫЪѭЗшuиѪѪДфѫтЗь%рБѣsЕж,ѥЛбЗнзЗКs!щдСЮѨvбѠ'ѬАѨнѨьѡнззББpw4#'n9$?ИѫѧѤбншЫЯѣѮжuЗѫѯЗуѦкЗг)'М}ѬМрзѧpиѤ!фѮѮЙт"VРСБѣхѭеtѥѯгѧеѪр%кѣ}ѡѩчэ{pцѢд'ѨѣткюЭФѬЙхЙ'Жѡѭ#ѢыЗсхйsѠѮЖъяѨѨзМдоuѫѡцжX?нНѭлО'ѬѬѩмѨаѫжчшѮ}ПЕизѯpйѡмыНѣs!гш?ЭѢѣ$ѠюѡqЖоѭвѦин'А}ѤЗыпѬѮфЗуйВѫДф.эЯЭНѬ*uКѡѭѪнѠоvмлгАѡѮѥ$,ИpхѡщпѮѦоаяѝЧѩбНнѪѭ{#ѫ,vблаѯѣѨѪж,ѯѬаѩмйuЛНп.ф?ЧѡѨзѠ'ѨѤѪьsсѩгфмѭs~k'|ilujУйyvИуаVШЯѪйѫоtАѬжѧиѭл%жИѦѠwзвѪПчѩп'ДЖѯжэX?ЎѨДшuлѪѧѢс ѩуацѨѨѪѩкмЕѥоѬ!кѠvѮъею?ўѡѨпЙ'ѬАѭрВнН/%мѫѬѠwч,ѨАлЕуйuѩПймнХФГvкѣпѠѡЕяsуѢгхзsѯ~ѬцнДО%ЕднЖѫѫт V#0Sh8%9ъѬѯ#ѬеЖжйвКѭѥѯщрwѯлtлчООѯн.ю?ЭѢѬкЕвtѫwоѫмvмхпВѣѫѣабѯѫнЕэ'ѮИѫй.ф?ѝНѭлѥтzqяцsоѧщагѫѠБѬа,ѩѤнѩбнѫѤДд.дЪУОНбuиѯѡОл Ѯ#заѠѦБѣ$,ѨѮтЖй'ѨѣййэќјГИэѭоtАЕуѣхѦ-%ЙѮѥ~ѥукѯѤеѯй'ѭvѧжэбЯФЛz$ѥ'ѩѤwвѭяѭлфы}ПЕшйѫПфИ!фѤЖѯутзѐ?ѢvаѫчѪѢѯ#ѬоѧшфхГѨѫ{(жѧѪ%ѪрхѥѭГмху1?ytk;$oшрБьvь%аѣѢѠѫедѬѠ%ѡшвuЗтьжЯ?ЛvцѠиѡБЛ#ѬрѣзфхѭВѥѩ(гЗѮмЖй'ВѣПдйVќШЙѮнuиѡБѢрѨоѬ/%еsѧѠЕжьѩѬ%ЖпрѨѨаэтЪѝѭкѧфМѫѧ-sЗѦпахѫѯ~ЕнбѯpзtомѥПѯф.е?ўѡѣйy'ЛqѨжГеЗсемѣ}ПѩдбѢѢеЖэцКvѧ!гцРЯИѦ$ѪвДѣѩк} j,u9o-`ѷилѥѥхѩтеНѮОэ"Vѐ?ПѣцѨфѯѡwГВаѡуауsѯ~ѦгдѡѠмМддѫvѠслзФЪЗѨжѥхѡѪИ/sсДнъеЛѨѭѩ(оwѯъЖй'НѦѬбыZ?ѝѠД$ѣвtѠЗнВаЙтщ'ѡ}ПЕжьѩѭцtпхuѭѪуспЧњѢфѫхѬѫѩб} шон'ѡѣМѭеяѬѨфИ!еuѬѯнлыТќѭvхЗвѩВwоѦрѨбийѪ}Ѭѩгбѩѩ)tй'ѪѨѥб.шЫЧОvдЗзѮВЙъѫйvмачѦѪѮЗчкѧѫфЛ-'ѧvѣдгй?ТГБдѮ'ЕГЗжѨяДя%еБѣОѩб wѮчДдаѥЙоэдѓ?ЙvаЕфѧѯѮ/sшѮулнѭѤ~ДгдБѥ%Ѭ!аѥѥѡмсй?ЭѩбЕвЗѪѩй} утопsВ~ЖнеАѠфtгаѮѣИт"VСТЛvиѠкЛqѬжѠкѨ#фйѢБАЕ$,ѧpзtтаѯѨѣ!буџЪѠѭоѠ'ѩѤwсѣкvпийѠѣ~ПибЖѮз⁲!ИЕѮѫдьзѐ?МЖкЕьѦѡЕяВяx#9(#cb'6ЭwЕлѯпгѨѨѦ!юуїЧПѨхЗыКqИ#ѮыЖоцмѣ}ѬwзйЗѥцѯпнyvОуожЯѐѢК$ѩзѮАѯпѣлКол'ѫ}ѣѢзьѢѤфѮбаЖѣѣп.фЧФѬДшy'ЗѠѢаѣяvнч'ѬВМѯ(вЖВеѦщпАЗА!бжЪўИѣаѫеѤГѢиѦйvл%мѦПБwемѥБчДдрЖvѪшлVѝџЖѪ*uФtѥѥнѫхvвюмѫ}ѢѢяд{pеtт'ЗЖѪутуЬСѩкѯзѣѡѬгВьvзцтѭѯѮИ(юЗГдѮб'ДvѫкжыТєПѮ$ѭдѪѪѭгѯиvзхйБѥѤѩк"wхбѦб'ѫѫеазѝЯИvбѠ+tѣЖсѣвvое'ѫѪѭѩъвѥѪцx!шuѫДсгеФЯvлЕйЕѫѧиПзНбешsѢѠwпйѫѫаtй'ѩѣНбсVТСЕx$ѴеѡБѭоАвvтачѭѤ~ѫжзѪѨаѭ-'ѫѫгаыШЧИЗыuвѨВwйАдѦ.чйsѯ~ѬаъѩpнtжзѧНѭ-.ыЯРГѢдЛюѬѨwоѣчѦи%нѣКѮЕфэИpнѣ!цЗѨПпгн?ЭЗцѫчѪѬД/sбЖшвбѣ}Ѭѩ(оЖѥ%ЕуйЕѨѢъ.ьџСБКъ{'ыѯѭгsоЗсемПѠЕѢ(иѥѮаtпхѧѭѪлеюўѓvыuфѢѤwбВкѨфнмѣ}ѣѧ(бѩѣнx!кѫvНтьVЩЪѨцѪчПѢѪрѨаvб%цБѣОѩеяwѮчtдюѠvѫгаюњ?ѢvхѠхИП{#ѩоДнхьѦ}ПѨшчѤѭцѯй'ДѤѪсые?ўѬфОяѬw?|ph?u9уМѮѠшйГpпtьхѫѪМ!вшУЪОДчuфѢѤwбѦрѫроцМ}Ѥѩ(аѪѥ)tй'КvОуоэЯ?МЖкЕьѦѡЕяВяvбквГѨѪ{(лѧѩбЛ!еuѧѤйиыЧЦѧкѬ'ѧѯЗгѤдѨ#лтѭПѣѢн"wфоѬмзuѪѪцля?РѣѨцѭеѩѩѭнѡ ѫж%иѭѪѬѩгуѬѠ%Ѭн'ѡѨНюгеѝѓѢЙ(uрЖѯѦшsкѦй(хѭ}ОѧедЕМ)tб'ѪЖѧнлжТСѩкѮйѦѩѪрsрѦвлхИ}ѩѧ(аѢѭъtевѮѦѤй.шўѝГѤьѭвЕОwмѭзѦзн+sѢѠЖввѬМпЗ!еДѣдчу?ўѡѦфѥмѤАЛ#ѬоѩгфхП}ѬwдйѪП%Ѭж'ѡЕКпмшЬСѨфЖбѬОy#o/&=9wmѾѬѢшбДѢэѬрыuѨН!абЪџЖѢйѫдѪqѥшѬаѢг)'М}ѣМшбДѫеx!еОГѭбьнЭЯѬvмѢ'ЗѮѧбЛеѥн%кѣ}ѩѢдзЙpкДдцѮѣѫпмцѝЪИЙ$ДеѪѨwоѭжvл%хАП~ѡн,ѥБеѢйеѥЙднш?ЭѭкѯйЖНwмГеЗиагАГЗѢлвwѬаѩю'ѩѣИмжьЯ1ыбuцЖѡѥ#ѤаѢжхбѫѯѮЕфэИ|%Л!хЖДзлVЭєЗЖдѮзtѬѩе ЖгвлѣЕѦЖъчѫpбѦйбѠѫѧдвVџЯѢЗбѯзЛqПжН ѫгкзѧѭАОнпѩpфѣбгѭvѧ!бжЧХѣНпѥцИqѯпsоД#бчѭПѦѭжоypБѪ!еОГѡеоVЧШѩбЕвЗѪѭгsоЗсемѭМВwейЖѪлѯэнѫvѣдьжСЭѮ$ѧцѡѢѩ#ѬяДжхйsѢОѢщзѢѤлѦбхѠѭѪи VЂЯЗѣъДыxqЖйѭрѨ#изsѯѫЖф,КВлЖ!яЖѪрртЯ?МЖмѤвѧВЕ#ВоѭзехИ}уѯвм{pрѪушuѪѪмсVЭЪѣѨыЗкѡѤwбВеѥн%цѧѨѥѧцюwѢнѩпеѥДѡи VЊўИѮ$ѨвtВѦяНтvй%хѭѡНwдвѫѥиЖт)ujpq0Jo!бНйОчѩВѥ#ѫз{млгsѪѮѥизѯѢеКшвѦѨОю.дџќМѦ$ѧ'ЕѯЕоѦ ѢулхѫѧѠѥ$,ИpлЖачѫЗѧкоVЏўГѡфѠуѪѭwрѧаЖ#йвДѭrwкюѩАюѨ!мѠѡѭйлъ?ЭѢѩдЕьѦѡИ#ВоѩжхкѫѧНwодѥѮчx!зuЗѤдкшУ?АѨфѭаѪѬЕгѨьѫшй'ѧѯѦѡнбѯѥйtркѫЗА!ншФСБЕ*u;{!i?#>ын%цБѣѦѬж,ѫѭаtпжѠЖѢтькўѐvыuфѦѩѣжѨаvиняП}ѥѢъуОГыtг'ѩѣѢю.зЪѝѯx$ѶеѡБѪрБьЗь%иѭѦѣѩщюЛО%Л!кѠvМрбуФЯvмuйѩѡwбВеvеа'ѤѭИѢздѬѠфИ!аѥvѣпжVХџѨѭшК+tГѢпsсѦпюлsѩѮѥиуwѭеѫбгѥИЖйвVўЪЙЕйѡфtѬѧ#ѡыЗсхвѨs~я(вѣѨиtйаuѢѪрсдХЯЗйѥоѫѤЗнѡ ѫж%иѭѩѬІг"wѳпЗрзuѮѬпеьЧ?ѬvлѫрЖѩwоѦ ѩнтфѡММѥжоѧѫеx!кѫvНп"VХЯЙvфѥаѢѡѬлВьvнивѯѨѬПайwѯеѯэсОvѧ!бшЫСАѫчѮпЕНwоѭгѮ#‖'ѡѢѠѬейwБаѥд)ujpq0Jo!лvыuфЕѮѢиѣ ѩнбфѯѭМЛ(зѯИщtп'ЗѨѣ-.бѝСѴдѩвДѡwбѦрѨьчкѭ}ѢѢеуwѯхѬаыѠДжоVѝЯЙЕъuдѯВѨрН ЗпачББrwзьѢѦбѡ!рѠѪпььФёѤѮпѥцИwСПмѦ#изВПѦѤгмwѬаѩю'ѪЖѪзку3?ѤѣиuнЖѯzиѫбѨ#наsѠѮѨиоПѨрtпжѩѨѤгжэўѐГкЗыtАѬнѡоѪ-9(#cb'6ВАѭцѯбцЙvА!юуШХНvмuлѩѤwмѭкѦдемѭМВ{(ыЕѮ%ѫсйНѭѯ!мзЪЬНvхѠнЗѬѣг} флбпѯѣ~ЖевЕѢлДмйѠ⁰ОююјЪПvаѫеѪѪЛоѭ ЗиежѭѨpwЗвѨЛчѤгяѭЗГ!бшїЪБѣпѭхИАИ/sяvмлкМѦѮ{(ыЕѮ%ѨдкКvОгссЯФЛvуЖхИqѬлsнѣ#кйsѧѮѡмвѫГ%ЕтцЗѦѭт VЅСИѣйѭ+tИѯйѭлѨспп}ѥѩвюѯ|%ѮйцЗѮ‒.фўЪѧяѮйtѣwсѭлЗсллsМѥѩн,ѥѥхѡгнѭzкжоЯѐѪбѨшtѣѩдѯоѠолцБѥ~ВжюЛpиѤ!нѥѬѡд#эЧЮНvаѧпѢѤѪлѦ.v?*wma.iКвѭАцѧ!жОѭѧ!дцХЧЖ{цѫ'ѮѯЗнѢкѮ/%пsВ~ЖаиѢѫеx!иЕѮОкаыЪТОѦыuнtЖѢпА-Дн%иѭѩ~ѢмдѪБчѦдкѨНѣ!жзѝСѤѫмѯйѦqЖбѦтѦ#зйsѯПѢд,ѨѮйѡшвѨѮѧ/.J0ojtk*tяАоАлѦтщ'Аѫѫh(‟wАеѣезѮЗА!ншФСѢvжѫ'ЖНѫж} j,u9o-`шшдѡѠзtтяѭzю.щСўѡѦфѥмѤАЛ#ГаѡаошѧѨМЛ(щѩѧъѭлфuЗѣтьыС?ДѫдѯйѨѯѤнsгѨилцѣq~Ѫж,ѫѮъtрйѤѣОдкыЧљГvкѤмѡѢАлѨаvпивsѪѮѣиыДpзПигКvѢб.зЭЪѡx$i($oksm-vАхв}swч,ДБйѡфкЖѭѯртZ?СВѪдѨрѬѣѩ#ГаЗтозѢѦѫѪевwѮчѮйкЖѤваэСЭѠvйѥаѤѥy#⁀ ыр%шsѡѠѤгмwѡюtй'ѡѨѬбкцѝѓѢЙ*u;{!i?#>юолиѨѭѣѢъуѪѪеx!цѫЗНпспЯѐѮгuлѤѪѯоѭвѨал'ѥѨѥѢ(эwѮбѩйлuѠѪкьнУ3ѤкДиѤѪѢоѮыѪ#жмѣѪѠѫ$,ЖѪхѡрхѭѭѯ!ьшФўѡНбuчЗѫѯ/sвѡлхзМ}ѣѧ(аѢѭъtреѠЖКт.фТЧДx$i($oksm-vЬ%йѥѥѪѧгм{pтЖп'ЗНаэтЪїѯvхѫиДѯЕлѡлЙсщцМq~Ѫж wЗчѪаьuЕѮйьк?ЮНѭшНфКqАгВтК#ййѫИ~ЗннИВ‣t=(%hcq0[?ЂЖБбѦйtѫѩ#ѯнѣ#дьѨѣ~ѬнлЕМ)t,'АѨѤпкыС?ЛvхuиДѩѭуИтѨк%фѠНѠѠжеwѡхѪрпѮѦю V‌?ЄДкuхѡѠѢ#ѮуѠол8saq'60'n(tМзѩz,.щСРѣѦжѭмѤqѩоѣ.v‐%ЛѮѨ~ѯ(оЖѥйЗ!еѫЗОуоыЧё v8zwjm'=Ѽ ЕцйьѨБѣДгмЖМ)tпнѭѢДгой?ЪЖvаѫмѧѩѫ#ѡзѥиъгѭѡpw4#'n9$?*uѴД-.ьЯХѮ$К+tЙѧбѩаvОннѣ}Ѧwдчwѭаtнйѣѣѣ!жтѝЧѩфѫхѬѣwоѦгѨ-%ГѣѫѫwмяѫѠчИ!йѤvВуаъ1?ytk;$oz#ѱыz#пзѩ}Ѧwч wѤеѦмйuѫѧлаъќ?Оѣ$ѪйѠЖѯоМеОяфш}swЛьѢpзПсзѢѮНдекТСѩкДлѪГЗжѨаvое'ѯѣАwшяѭГ)tжзѯЖДуэи?ТНѤкѬ'ЖѡЕрѫрѨбпйѪs~⁄(ЮМpфtрзѩѨѬп.ыЯјГѭдuеѡѪѧ#Веѧь%иѭѩѠѠшдЕѥоИмйyvѢп.зЪЦѤѦхuшtВѦжѧиѭгфыsѯ~Къвѫ~%h.wkj/?СVРџЛЗиѫхДѤѬгВьvй%вѦ}ОДвмѫpнtевѬЗНгждЪФѯѫкuкѡqѠгѯеДлозsѪѣѧввѥpУѠблѥxЕаVђѝНѥкuшtѣѯзѦлѦ#авsѦѦПф,ѩѤиѤзгОzлахЫЯѫмuкѤqѭнѯ Ѯд%кѣМ~Ѫн,ЖВлЛкйuѬѤдзъЯ3ѫкuрЖѯzсѭ Дрч'ѮѨ~ЖэвѣѨоѪры{vc.~H#o{$чьtАwСѣмѣулоsѪѣѧнюѢpбДтдuѢПтнц?ТЖvлѠчѦКѮ#Веѡни'ѫѮОⁱ(ДwБ%ГддѫvѭеюеЬ?оѮоuиѪѦѥнѨяѣс%хѦѬѫwыыѧБчѦпеѥДГ-.уўФЛvйѠ'ѠѤЗеѫтvб%иѭѩЙѯейѪѨнk!ЗuѥѤбмыСЪ⁅$ѢзГѤѫ#Быvб%ъБѣѢwыыѧБчѦтвНКs!лзФЧѫбuйѥОѠгѮаi?*wma.i%,ѸpйѪвфuДѪалVџЯѢЗоѥаѤГЛ#ОтѨ#кйВѦѫwъвѤѮ)tлзѯvѣъ.жЪїЛѪ$ѧйѫБѩтИ ѤнфцБѭѣѯч"wьюtжйѧѣѣ!яуЮѐщкѡбѬѢѧсѦлѮ-%;|-`kx2Ѹpиѡ!цѡѣПзоэЯ?ЛѡаѠеѤГѢиПсѬнжйsМѢѢржѧ~%h.wkj/?#VЁХЖѯ•uЗtѯЕ#ѯеѫь%еѣѡ~АъвwѭцѢмйjvcdcHЈЯЕѣуЙ'h~2nmпѭгйшsНѫѥжзЙЖнѬ>'iy/?2!2Ѵяu—tѡЕиАсx#ЧьsИѠЕф,ѨАаѠрхѥѤѤюлоѓ3ЗоѫмИѫѩ#ѬрѨ#чзѩѥЛ{(жѧѪ%Жъ+uГѡежд?ФЖѥбѨгkqхшsяѤиъвБѨПЛ(оѢБчѩйнѥѪѧ!дшТљГvаѮшtѣЖжЖ ѫжфиГѭѬѢмзѯѢюБ!иЕѦѭйьуФЪКz$ѧвЕГѪлѩаѪл)'ѮѨПДсдѫѨ%ѪцпМѣѢйлVЧ?ѢѩфѥеѡѥѬлѡоЗсщ)sѼѡѧщйѪѨаtемКvѫпядСЦОНс{'ъѥѪгsиѡ#ехѨОПѩк,ѫѭлѧп'ѧѣѥпмVТЯДѦаuцѫѡЖиѣ ѫрпцѭѯrwзвѭѠвѤг'ѭѪтпуЩЧѪѣ*uХПqѥжѨаvлр'ѡѣѧѪы,ѯpкѪцхѭvѭъжхџЯИѦ$Ѡвxqѧ#БеѩжхыsПЕwпиѢБщz!ПuѪД!муџЧПz$ВхѪqКсѭ ѫж%цѨОЙѧббѩ~%h.wkj/?Кц?ХГѬ$ѣвzqыжѮяvсцхsѢОѩщюѩpлЖаьѧѦНэ.ыЯХГѡдѨпѡqѦуѭсѮин)saq'60'n(tЖеЖБѧу.ьџЯѢѮжѫ+t|wтѩеѩснрѮѣ~ѦшвЖѨоѤ!ш{v⁌!Гш?ХНѫоЕвЖѬДэsзѦзерА}БwъмѭpнtмвuЕОкхоЯФГx$чьtДѩсѫтѣ/%рБѣѯМ(уwГдѬкзuыѧлоI?ЇИѮ$ЖкѬЖЕнѥиѭг%СѧѭѢh(ДѬѨ%ѫсйДДѡ!азЭСВѨаѭмѤqѥтѦхvмовѮѠЕВ7,kuj=wkхПд.ыЯўѠѩмѮзЕНwлsвЗсемѣg~k'|iluj,'ѷѨs!щдС?ѡН$ДрѬГѧжЛьvткчѣѯѫѣгдѥЛйz!ЛОvѣпиуУ?МѨиѫрИqЕжѢеx#Шхѭ}ѯДмйЕpзПвйѡѫДн.зСѝѣЕаѨпГѤЖсѡоѪ-%;|-`kx2zpНtрнѫѭГлаVЭЯѢi$ѲхѪqѥшsуЗмамѫ}ПѣнзѧВщk!РѠѪгашџќЕѣйО8t⁂wмѭчДл%цѩОЙѧч,ѠѠбѤгзѮѦгащџСѢН$К+tѥѧбѣяvжм'Ѭѣ~ЖнжДѭбѡ!кѥvѡумуѝ3ѫкuйѩѡwзѣжѣ#ивsѢЕЕизѧБщtпхѧѣИбьк1?‰vХѮфМѡѮ/sмѨеахsВ~Ѧу,ѯpкѪнйѦѭѯ!мцУ3ѣхѮпtѠМ#ѡыvтййѠѦѦwдйѪП%ѣбпѨДѪслзСЭГДш{'щѯwмѭмѨаехП}ѤДяжѢpоКапЗѣѤдзZ?ЫЖѭкy'Жѡѭ#ВкѦдехПq~ѤанѬѮаz!;z&a=~H2?пН$ѩйѢѤѫ#ѤаѬиырѫПВwщиѢѫпЗ!пuѢѡгаэѓТНvлЕйЕГДэ} ѹ#кйѧѩѮѫщуwВаѥд'ѧvѢбцуУ?ВѨъy'ѤqЕшsпѨъегѫЕВwдйѪП+t=(%hcq0[?иѡѨеО'ГГѩщжхеИѡrwяюѩpъtтцѮНЗбец3?ѢДкѭмѪqѥжГнЕсщцМ}ѣѧ(вѡѨзѯдкѨНѪ!ээЧљѨz$ИхѪqЕуѦвѨеиьѦ}МѯэдѢpэѡойЗѬѧ-.ьСѝНЖяѠ'ѥКѥгНтvбл'ѡНѫѫч,ѩѡоѤг'ѨѦнжжТСЖvйѥцѡѪѢоѫеx#Ощѧѥ~ѡммѬѨ%ѪозДѫѡрью?ЧД{гѥ'ѮѡѡзѭгѨ#цдѨѭrwа,ѦѮъѯйцЙvѢбдэЧХГДшuкѤqЖжѢяvвагА}ѦѠгдПѭаtвчѫѪѥйвVўФНѤкѩ)tцѧбѫдѣб%лѦѠБ{(дѪѮкѯбкѠДАмлVўџГѡчuбѡqДоѭсѮин'Ѯѣѭѯ(д{pжѯюкЖѤг.шѝџГѠбѨпѡqѪнѥаz#ъ'ѮѨ~ДмдѥѨоѤрыuѮК!юуЯХѥѮм{'щѡwиѫцѣ/%яѦѨ~ѯ(ьДѪеБ!жОѭѡ!выСЬНvлКхѡѬwдѣсѨцэвѪ}ѤЗжоѯ~%h.wkj/?Гш?ЭѢѬкЕвtѭѢоМ ѨвляѨѥ~Жж,ѥБаБ!цЗѨПпгVЬСИѣиО'щѩѭгsиvнбпѮ}ѦѠ(бѯЕ%ѧпмѫЗѡн.ѮУРЖЖдЗйДѡwтѩаѡго=or.i4|i}%цппѨvямнуФ3ѫдѩ'ЕѯѩвКиѭл%йsѯѮПнеwѯхѪозѣѣq!КшФСЕѮцѠ'ѪqѨуѭиѡнэвѧЕѫѫ&0x ;hq9xvыб"VУЪОЙ$ѪйБѩЕлѨиz#ийsѧѮѭ(оѯѤнЖд'КvМзлVџЯДѨеЕзѯѡЖя {#ццБѭѥѩ(вЕѢаЖймѥvА/.ѨТЧДчѪьѡqѭгѩ ѩулжѩѭrwдйВѠиѬжпЕѨѭбгыєЪѮхѯфЕАЕбѦнѫша'ВѣѥѣиюѯѪнz!;z&a=~H2?оѦиuиДѩѭгѤаѫн%иѭМѥѢ(юѩѣлx!нѥѬнхVЭЯѢvйѥоѠѤѫ/sдѨтчзѡѥМЛ(бѧpеДдкЖvѭ!шуФСѢДмuпtАѩцГаѫолцБѥpw4#'n9$?*uыМ!ьцХ?Бѣаѭхѡ}w.sмѦцифѨѭ~Зыжѩѩ%Л!еuЗНпюшТќѦфѠкП}wлsпѣуззМ}ПѣкдѪГоѤрыuЗнлзѝЯ v8zwjm'=энѮ#ивsѣЙѢерwѥфЖдцЗѤѪмгш?ЫЖЖйЖмѬАЛ/sчДндьsѡѫѪч,ѩѡлѧмзЗКй.зТСБѦ$ѫнДВѡлБьvлбвѣѦВѪуаwѪлѯэсѫѪs!жVРСѢѭбuъЖѯѤнsсѨмхйѡѣѪѯгдwѭеѣбг{vc.~H#oф$АйѯѪѢ/sчѣуааsѧѠЕжьМѩ%Ѩъ'ѫѧДцгш?ЭѨГкѡпѯѩwбsгѨулгsѠѮЖ(кѣѠоѤ!сѠѭѯю.дСФМѦ*uИѡБѥнѪ,vтчйѫѦѠwлвѬѥйѤн'ѭЗИдйыќѝѯz$ѯйtѭѪжsбЖнфпѨѭПЛ(ЮѧѬаДб+uѭѧфажЯЫНБйѫ'ѪАѫгБрѮбешsѠѮwемѬѨтѬд'ЕѦѢ/.J0ojtk*tьѢ#ѯоЙ#шхѭ}ѤЗжоЛ~%щд'ѩѨА-.зФєѫѮьЙ8t⁂wоѣсДнмрѫѯѠwщжѧѧеѯб'КzгййЭ?Жѣ$ѢзtѫѯтБиx#9(#cb'6!wълѧезuЗИдьVѝЭНѣзѫ'ѪГЖрБсДбншsѢѠПнзwѭеtцзДНю.дЯХѮхѪвДѤѡлѡаѭгфы}swпмѦѮхѨпхѥѭѯ!аыЯ1⁅$х'ѫѯЕнѯ ЗнлжКѨѣѯн,ѩѡ%ЙуйѬvПдйыЪ‹j+%9h!i.sЯvб%иѭНБѣвй{p(tрлКѥИймоЧўѯvгѥеѡБѯиѣ Й-9(#cb'6!wриѧдмtv⁌!аьФЧЙѫчѮ'ѨѤѪьsмЕефнѭѤ~ѤжзѩБ+t=(%hcq0љ?СѡѤпѠнѯѡЖяsоД#ЧзѯѨОМ(дwѧеѨдхѭѭѯ!мVѝСИѩбuаѩѡЕл ЗндчѣѯЖѢбэИpиѤ!кѫБѢплVїСѠz$цвѩБѯцѣ.vНи'ѬНѠЗкмѬБъtрнѧѨѨэ.дСФМЕ$ѭ'ЖѤѨжГьvмхпѢѦѦѠазЖП%Ѯ!кѥѪq!2Yo!&:x'Ѵѡѣ/sчДн%хИ}ѬwзвЗПбѮд)ujpq0Jo!vАѥ)tѶЕнsуѠ#жйѡѣОѯърⁱpЗtрмѠѢМячюЦ?ѣѦгuхѡѭ{#ѩтѨ#лхѬНѮѥгуѢВ%ѨдкКvѭ!ешЭќѫѬчy'yqИ#ѧоЗсемѣ}ѦѠ%лѧpкѪюцѥvѫйотЪУѠz$ѨвѥБѢеѮоvйерѮОѬwшяѭѮмz!—uѷНпжд?ТГѫмѩзЖНwнЖоДоннѭѯ~ВжюИpдП!лѫѣѬп.еџСБѫы{'щѯwьsрѦдзмѦѧѥѧщр{pфѫбцѭѧѡ!удСУѠvуѠмѪѣѢйА.vГ%хѦѢѫЗф,ѨАлМт'ѪЖѡрьюѝѓvчuлѡѬИ#ѤаѤсхзsѬѠѮ(дwѬиѡ!тѫДѪказѓ?ВН$ЖцѫѤЕяsхѨсъ'ѢЖ~ѩъаМВщtлчѫѤГ/.J0ojtkКѤАѬгѧиѤынцП}ѢѤевѥѥиѬдлyvѥпнтЯ?НД$ѠдѪqЖпАгѭнжйsѦѦБи,ѩВоѬкпuѬПбяьЧ3Й$ѨзВѤѨлѨаvзнзѧѨѢД(бѧpжѪкйѧЕs!гу?СВЖдЗпѦqѥоѫмѦонш}Ѥѧв,ѩѭеtмвѪЖѧюьыС?ДѦтѠиѬѪѧтП ѡг%цѨѥѡПаеЖП%Ѯкйѯvѭпешў?ЛvчѧвДѤѪоѭ ѩнэмѣ}ѡЗжыЛpиѡ!йѤѨПбщюЭЯѬЗш{'h~'=ophСелѦНѮwзьѯѬаДмйuЗуоьЧУѠбuпЕѮДаѣнѫшй'ѨѥИѩд,ѨѮфѨпхЕѣѤб.ыЯ?ѡѨпѪфtѣѩйГуѥ#изВ}ѦwзьѩѡлДнйЗѦѤб.юШЭЛѫбѨпЛqфжѮрѮцц+sѢОѢоиѢpтѡн'ѪѨОклтСЭГДшuаѤqѫоѭйx#Лкѣ}ѢѩгыѧѫеtейuѪѡнлыѝЯvлѫнѤqѫшsнѣ#лцБѭѥѯщрwѭеѡепѨѣг.ыЯїЖѯ$ѯйѨѬѧсѦ.v?*wma.i%,ѵЛ%Ѧ!цѧѨѪн.еУЪw$фчѪАѧсП ѣпц'БѭѤѯн,ѩѡзѬмвѨѮА!бжЧ?БЗбА&tmxsmp!w'kx,0mxbps;2,y|c31|{bh;":ozY-/`+e6{ab,jcn7=c8ic45c8f6cgek/{n775a=s4"v`if .cun~z4l6#'&"&mkK=hJ2p==tgd4#xm#mb::6#2,odq1c35%s9?#i!?5l3ishtm1>F=!ytk

Глава 3

Последующий бой длился не дольше пяти минут. Это был один из легчайших боев на Цдаме, но зато к вечеру мне стало известно о куда более интересном – следующей моей соперницей станет Гре.

Тамера безумно переживала за этот бой, вероятно, сильнее чем когда-либо, и я не спешила объяснять ей, что результат уже предрешен, позволяя гонять себя на тренировках до потери пульса.

Бой с Гре станет первым боем в новом этапе сражений, в которых Ник будет решать умрет ли побежденный. Шансов выжить становилось все больше, как и рычагов давления на, пока что, единственного полезного мне человека.

С началом нового этапа нас переселили на несколько этажей выше в большую комнату с гостиной и двумя спальнями, в каждой из которых была своя ванная. Главная комната была размером как две наши предыдущие, с высокими потолками и огромным круглым окном напротив входа. Мебели тоже прибавилось, как и растений с украшениями. Тамера сказала, что это лучшие апартаменты, подготовленные специально для победителей с самыми большими спонсорами. Меня, если честно, больше устраивала маленькая каморка с двумя жесткими кроватями.

Но, сюда внезапно принесли оставленный ранее нуксами подарок. В коробочке лежала аккуратная черная флейта с блестящим корпусом, несколько кристаллов для оружия и брони, рядом еще моя винтовка, потерянная у нуксов, и записка. Не сложно было угадать, что подарок оставил Чак, только он знал, что я умею играть на флейте.

«Борись Сирена и делай то, что у тебя получается лучше всего – выживай. Но не забывай, кто ты на самом деле. И береги себя. Надеюсь, однажды мы будем на одной стороне.

Твой друг.»

- Я тоже, Чак… - едва слышно пробормотала я, сжимая флейту в руке и сжигая записку.

- Что там у тебя? – любопытно сказала Тамера, заглядывая через плечо.

- Флейта. Это музыкальный инструмент, - собираясь с мыслями неуверенно сказала я.

- Все земляне умеют создавать музыку? – фыркнула она, отходя.

Я промолчала, проводя пальцами по гладкой поверхности.

- Сыграешь? - сказала Тамера садясь на диване на другом конце комнаты и перешнуровывая специальную обувь для лап.

- Я много лет не играла. И вообще клялась больше никогда не играть, - я повернулась к Тамере, сжимая пальцами флейту и готовясь убрать ее как можно дальше.

- А огонь в твоих глазах говорит, что ты безумно хочешь снова начать, - мягко улыбнулась Тамера. – В чем проблема?

- В отце, - пробормотала я, решая, что эта информация вряд ли обернется против меня. – Я научилась, чтобы соответствовать его ожиданиям.

- Но он не соответствовал твоим?

Я кивнула, отводя взгляд в сторону к окну.

- Ну и к черту его, - легко пожала руками Тамера. – Почему он должен как-то влиять на твою жизнь, если ему места в ней нет? Если хочешь сыграть – играй. Если тебя воротит от вида этого инструмента – выкинь в окно.

Невольно улыбнувшись ее прямоте и простоте в таких вопросах, я мысленно взвесила, чего действительно хочу и…

К черту это глупое обещание. Его дал человек, готовый выворачивать себя на изнанку, чтобы заслужить чью-то любовь. Больше я так не оступлюсь. Никто не в праве влиять на мои выборы, и я не собираюсь лишать себя удовольствия музыки и признавать, что отцу все же удалось задеть меня глубже всех родных. У него надо мной власти тоже не будет.

Я поднесла флейту к губам.

Мелодия получилась не совсем чистой и грустной, но постепенно я восстанавливала забытый навык. Это было все равно что играть на ней в первый раз. Я слышала гораздо лучше, чем раньше и сейчас открывала все новые и новые тонкие переливы и тона в ее звучании. Постепенно один из тугих узлов в моей груди ослаб, позволяя свободно вздохнуть, возможно впервые за мое нахождение в космосе.

Однако мою игру прервал твердый стук в дверь. Тамера, заслушавшись, теперь раздраженно зыркнула на дверь и всплеснув четырьмя руками пошла открывать. Мне было не интересно смотреть, кто пришел, поэтому я убрала флейту в свою спальню в новый небольшой шкафчик в стене, как безумная, радуясь своей винтовке.

- Генрих? – напряженно спросила Тамера. – Чем могу помочь?

Я ухмыльнулась, и тут же бросила взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что свободные черные штаны и топ из золотых чешуек сидят ровно и мелкие локоны после сна с косичками не выглядят как гнездо, вышла к ним.

Генрих старательно придумывал предлог, чтобы его впустили, нервничая из-за картины со своей стороны. Для него мы обе думаем, что это он спланировал покушение. Увидев меня, его карие глаза блеснули, и он поздоровался:

- Ангел, прекрасно выглядишь.

Стоя позади Тамеры, я мельком осмотрела парадную красно-золотую форму, чем-то похожую на одежду Ника, только в отличии от того халата, имеющую рубашку и широкий пояс.

- Мы можем поговорить? – спросил Генрих все еще стоя в проходе, пригладив и без того идеальный хвост русых волос.

Тамера бросила на меня хмурый взгляд, всем своим видом показывая, что против вообще любого моего с ним взаимодействия.

- О чем же, Господин Распорядитель?

- О том вечере. Уверен, мы не так друг друга поняли.

Сделав вид, что я обдумываю предложение, я кивнула Тамере и та раздраженно отошла от двери, впуская гостя, а потом исчезла в своей спальне.

- И чем же вы так насолили моему ментору? – убедительно отыгрывая неведение спросила я.

- Давние разногласия, - пожал плечами он, подходя ближе. – Мы теперь общаемся на «Вы»?

- Зависит от того, чем закончится наш разговор.

- Я правда бы хотел извиниться за тот вечер. Я не знал, что эти Поджигатели устроят на тебя охоту, и, хвала богам, ты не пострадала, - он протянул руку, словно хотел коснуться меня, но передумал.

- Поджигатели? – продолжая смотреть ему в глаза, спросила я, хотя мысленно уже воткнула кинжал в его руку.

- Местные повстанцы. Выступают против власти Ника и хотят его свергнуть. Разве они не представились, когда тебя похитили?

- Они предпочитали кричать от боли, - хмыкнула я. – У меня слишком много врагов, чтобы спрашивать имена и мотивы у каждого.

Он неуверенно кивнул, непроизвольно напрягаясь под моим изучающим взглядом.

- Как мне доказать, что я не причастен к этому нападению? – тихо спросил он.

Ох, дружочек, зачем ты даешь мне такую власть? И так уже полностью показал, что я тебе небезразлична даже сильнее, чем хотелось бы.

- Пригласи меня на ужин после того, как я разберусь с Гре, - пожала плечами я.

- Ужин? – усмехнулся Генрих, явно ожидая чего угодно, но не этого.

- Что, думаешь на войне меня часто звали на свидания? – «игриво» улыбнулась я. – Заодно я и пойму, стоит ли тебе доверять.

- Хорошо, - искренне улыбнулся он и шутливо поклонился. – Тогда до встречи, Ангел. И кстати, - уже направляясь к двери он обернулся. – Ты прекрасно играешь на флейте, если я не ошибаюсь.

- До свидания, Генрих.

Как только он исчез, Тамера вернулась в зал, явно до этого подслушивая наш разговор.

- До свидания, Генрих, - приторно и слащаво передразнила она. – На кой тебе это? И кстати, шансы с Гре у тебя всего сорок на шестьдесят. Ты собираешься это как-то решать?

Я повернулась и от моей наигранной улыбки не осталось и следа. Изучив мое выражение лица, Тамера попыталась уточнить:

- Ну то есть, тебе он совсем не нравится, но ты продолжаешь этот цирк?

- Я хочу отомстить, - будто это должно было все ей объяснить, сказала я. – Оставь интриги мне.

Она махнула рукой и занялась своими делами, а я отработкой новых способностей к огню.

Ночью меня ждал сюрприз в виде продолжения урока от Аут. Она снова призвала меня на поляну у озера, чья гладь идеально отражала россыпь звезд на небе. Приглядевшись к созвездиям, я нашла и знакомые, а значит это место на Земле.

- Это место реально? – спросила я у безмолвствующей Аут.

- Да, - возможно впервые напрямую ответила она. – Я надеюсь, ты придешь к нам, когда вернешься.

- К вам?

- Твоему народу. Он тебя ждет, хоть и не подозревает об этом.

- И как мне это сделать?

- Тебе дали для этого все инструменты. Начни путь из пепелища своего старого мира.

Я бросила на нее презрительный взгляд, осознавая, что это самые подробные инструкции, которых мне светило добиться.

- И так… Что мы будем делать?

Аут подняла руку и зажгла белый огонь, который пополз от кисти по руке, по всему телу.

- Избавляться от чужих костылей.

Огонь волной проходился по ней, и в момент, когда дошел до крыльев и ушей, они исчезли. Уже через секунду она выглядела как самый обычный человек, не считая рун, цвета волос и глаз.

- Атлусы не любят сравнивать себя с людьми и уж тем более считают ниже своего достоинства прятаться ради их спокойствия, но тебе этот навык необходим, как полет.

- Как ты это сделала?

- Вспомни, как ты становишься невидимой. Позволь огню сделать эту работу. Помести свою натуру в маленький воздушный кармашек, - она показала расстояние между большим и указательным пальцем, не превышающим и сантиметра.

Путано, как и обычно… Ладно, я разберусь. Главное, понимать, что это возможно.

- Правильно думаешь, Лилия. Возможно все, что ты можешь представить. Главное, знать, чего конкретно ты хочешь от силы. Я не буду учить тебя настоящей магии, это сделает Тифа, но основам, для которых не требуется древний язык я тебя научу.

- Что за язык?

И кто такая Тифа?

- Ты уже знаешь, - она кивнула на мой Асазреф.

Ага… Так. Значит это руны древнего языка, который я в периоды просветления резко начинаю понимать, просыпаюсь и пишу на нем записки, а на утро представить не могу что там было написано.

- Чем глубже ты окунешься в свои способности, тем быстрее вспомнишь его, - сказала Аут, откидывая струящиеся серебряные волосы на спину.

Вспомнишь. Значит я его должна знать? Но откуда?

В этот раз Аут не стала отвечать на незаданные вопросы и предложила заняться делом. Какое-то время я подбирала свой способ прятать крылья, но метод с невидимостью, где приходилось привязывать способность к какому-то физическому действию не работал. Тогда я попробовала подробнейше представлять, как выгляжу без крыльев, как пламя их сжигает, но в итоге, кажется, только умудрилась обжечься. В итоге я сошлась с Аут на методе, когда вся магия прячется в маленький воздушный кармашек, размером с наперсток, висящий над плечом.

Сначала получилось погасить изумрудные глаза и сделать их снова карими, и еще несколько попыток спустя вышло спрятать и все остальное.

Отражение в озере, без крыльев, длинных ушей и зеленых глаз выглядело как будто неестественно, настолько я привыкла к внешности мутанта. Я задумчиво изучала веснушчатое хмурое лицо, гадая, как оно когда-то могло принадлежать мне.

- Ты видишь, что происходит на Земле? – спросила я, поворачиваясь к Аут, которая, даже не моргнув, вернула себе настоящую внешность со всполохом огня.

- Чья судьба тебя так тревожит? – она заинтересованно качнула хвостом.

- Меня беспокоит судьба всей моей семьи.

- Они живы, - она смахнула несуществующие пылинки с белого облегающего платья. – И твой агвер, от которого я говорила держаться подальше – тоже.

- А моя мама?

- Ее удерживают на краю. Механические руки могут держать ее веками, и никто из них не заметит.

Значит она жива.

Жива…

Второй тугой узел тревоги немного ослаб. Но что значит «на краю»? Рениш что-то с ней сделал? Или ее держат в стазисе? Скорее всего ее погрузили в капсулу с останавливающим жизненные функции раствором, превратив в вечный экспонат, который можно оживить в любой момент.

Это было самое логичное и успокаивающее меня объяснение. Остается надеяться, хоть это и глупо.

- Почему ты говоришь держаться от Лео подальше? Ты дала ему имя Эледра, а потом вроде передумала и назвала так меня, не так ли? Что это за история?

- Он сам тебе расскажет свою версию. Но раз уж ты не хочешь слушать предостережений – послушай совет. Когда земля покатится из-под ног и у тебя будет выбор, забери власть себе и подчини. Ты неизбежно наступишь на заготовленные грабли, поэтому будь готова. Это игра в три партии шахмат одновременно, и победить вы сможете только, если ты возьмешь на себя ход и слона, и ферзя.

Боги, мне Герда с его шахматными загадками хватало, теперь ты еще.

Ладно, окольными путями я уже выяснила, что я – ферзь, а на этого слона делается акцент не в первый раз.

- Кто «слон»?

- Ближайший друг и самый опасный враг. Смотря, как упадет монета.

Я не удержалась от ругательства. Ты блин прикалываешься?

- Тебе пора, Лилия. Не щади слабых и не ищи помощи у сильных.

И на этой прекрасной ноте, она отправила меня в реальный мир, не успев заметить два средних пальца, которые я любезно послала ей напоследок.

***

Бой состоялся вечером и, к моему удивлению, теперь бои шли не круглые сутки, а каждый день в определенное время. Что значит, у меня появятся свободные часы, которые вероятнее всего Тамера заполнит тренировками, но выкроить время на продумывание плана побега будет проще.

Моя наставница, как всегда, переживала гораздо сильнее меня, бродя кругами и повторяя советы, которые мне, вероятно, не пригодятся. За несколько секунд до выхода она крепко притянула меня к себе, желая удачи и отпуская на арену.

Сегодня я выходила первая, поскольку у Гре было гораздо больше шансов на победу, и она являлась самым долгоиграющим воином на Цдаме. Уже семь игр она каждый раз доходила до этого финала, но каждый раз ее заставляли сдаться либо соперники, либо таинственная сила, суть которой для меня уже не была секретом. Наверняка ее сердце у Генриха, ведь он занимается боями. Ник бы не стал возиться с какой-то из сотен заключенных тут на пожизненное. Для этого у него были свои питомцы, отличающиеся от нас лишь позолотой на ошейнике.

Надеюсь, Генрих не будет вмешиваться в наш бой. Хотя бы пока не поймет, что мне угрожает опасность.

Встав по центру арены, я расправила крылья, надевая маску нанокостюма и вооружаясь Асазрефом. Сотни тысяч зрителей возвышались огромным, давящим темным пятном, закрывая небосвод.

Сегодня вы точно не дождетесь моей смерти.

По изменению настроения зрителей и новой волны возбужденного рева, я поняла, что Гре приближается ко мне со спины, но не стала поворачиваться к ней лицом, сверля взглядом ложу знати, выступающую над ареной. Она была полностью закрыта стеклами в пол, но судя по количеству силуэтов – была заполнена до отказа.

- Эти твари за свое еще заплатят, - сказала Гре, подходя поближе.

- Не сомневайся, - я бросила на нее быстрый взгляд, оценивая боевой топор. – Я могу его забрать в качестве трофея?

- Если сможешь поднять, - усмехнулась она, закидывая двухметровое оружие себе на плечо и вставая напротив. – Вообще не понимаю, как в таком маленьком существе может скрываться столько силы.

Я успела соскучиться по шуткам про свой рост.

Ну да, для трехметровой инопланетянки махать такой бандурой было совсем несложно.

- Ну, знаешь, на моей планете говорят: маленький, да удаленький, - ответила я, перебрасывая Асазреф в левую руку.

Прозвучал сигнал, оглушавший меня первые бои, но сейчас мне было уже все равно. Да, зрители бесновались, предвкушая кровавую битву, но сегодня их ждало разочарование.

Я бросилась вперед, нападая с оружием в нерабочей руке наперевес. Этому обманному трюку пыталась выучить меня Тамера последние дни. Пока я изучала соперников, они изучали меня и давно поняли, что я сражаюсь, используя правую руку как ведущую, а значит нужно было совершенствовать и левую. И сейчас был идеальный бой, в котором мне ничего не угрожало.

Гре легко отбила первые выпады и заставила меня отпрыгнуть и подняться в воздух, размахнувшись своим топором. Сделав крутой разворот, я оказалась у нее за спиной, прыгая сверху, и она позволила мне напасть, вонзив Асазреф почти по рукоять в ее голову.

- Даю тебе еще две минуты изображать бой, - ворчливо сказала Гре. – Мне не больно, главное не бей в глаз.

Я усмехнулась, и оперевшись на рукоять глефы, сделала колесо, чтобы в воздухе метнуть ей в глаз шипы.

Она отпрянула и шипы вонзились в ее тело, не зацепив глаза.

- Не забывай, что нам нужна иллюзия правдоподобности.

- Да пошли они к…, - она прокричала имя своего бога и бросила топор.

- Прекрати, - прошипела я, заняв боевую стойку. – Нас заподозрят в заговоре.

Хотя это и так уже было безумно очевидно.

Зрители предвкушая это повскакивали с мест яростно крича.

Тогда Гре повернулась к висящей над нами камере и прокричала:

- Я не собираюсь драться на потеху дикарям! Я сдаюсь!

Казалось, даже трибуны затихли.

- Да твою мать! – почти прорычала я.

На экране появилось круглое лицо Ника с маслянистой буро-зеленой кожей в пятнах. Он выглядел сурово, но молчал. Лишь поднял кулак и большой палец параллельно полу.

Что же, несмотря на яркое сопротивление, Ник не приказал мне ее казнить. Толпа тоже встретила это с удивлением.

Я бросила взгляд на камеру, и тут же заметила, что теперь мое лицо отображается в огромных экранах над ареной. Гре опустилась на колени, готовая принять мою пощаду.

Подойдя к ней почти в плотную, я подняла взгляд, чтобы посмотреть ей в глаз.

А потом вонзила руку в мягкую плоть и ухватила за сердце, размером с маленькую продолговатую дыню. Желто-красный глаз Грэ в ужасе расширился, и она залепетала:

- Ты… Ты…

Самодовольно ухмыльнувшись, я выдрала руку с сердцем из ее тела, и она просто растеклась лужей, впитавшись в песок. Подняв сердце в руке, я доиграла представление, явно поразившее застывших зрителей. Сердце было словно из стекла с оранжевыми, красными и розовыми прожилками и продолжало немного пульсировать. Похоже трофей с поля я сегодня все-таки унесу.

Вернувшись с арены, я бросила сердце Гре в дальний угол одной из полок шкафа, словно ненужную стеклянную статуэтку, и немного передохнув занялась приготовлениями к вечеру. К подаренной диадеме нашлось платье, которое Тамера заказывала к предыдущей вечеринке, но я его не надела. Оно имело лиф, переходящий в корсет из полосок металла, похожего на золото и струящуюся сверкающую ткань для юбки в пол. К ажурному металлу на плечах крепился шлейф, соединяющийся полумесяцем под крыльями, чем немного напоминал плащ.

В записке, которую оставила одна из жриц было указано место и время, поэтому я могла появиться заранее и немного осмотреться. Это был ресторан за ареной, находящийся на огромной террасе под открытым небом. Сюда не пускали воинов просто так, лишь по предварительному приглашению, поэтому общество представляло собой ряженых индюков из знати и пару воинов-фаворитов, которых тоже пригласили сюда отпраздновать их победы.

Все вокруг сверкало и было сделано из белого стекла с золотом, а столы стояли вдоль балкона, с которого открывался вид на арену. Вероятно, кто-то любил неспешно завтракать, пока внизу сражалась за свою жизнь.

- Ангел! – окликнул меня Генрих, подходя ближе, пока я сверлила взглядом проклятую арену внизу со смотровой площадки. – Любишь появляться заранее?

На нем был белый с длинным золотым элементом костюм, похожий на красную парадную форму, но как будто сделан больше на земной манер.

- Не меньше, чем ты, видимо, - умело скрыв недовольство за легкой улыбкой, ответила я.

Ладно, он тоже появился заранее, не дав мне осмотреть наш столик… Но вероятность, что меня попытаются убить сегодня довольно низкая, и я всегда могу просто спрыгнуть с балкона.

Легко поклонившись, Генрих оставил едва ощутимый поцелуй на тыльной стороне моей ладони, и я не удержалась:

- Ты точно родился в двадцать первом веке?

- Я выгляжу таким старым? – усмехнулся он, жестом приглашая к нашему столику с видом на город, подальше от арены.

Я свела брови, будто действительно задумалась над ответом. Действительно же мне было все равно.

- Знаешь, можешь не отвечать, - заметив мое выражение лица ответил Генрих.

Усмехнувшись, я поискала глазами меню или официанта, но ни того, ни другого тут не было.

- Да, это не совсем привычный ресторан, но уверяю, тебе понравится, - продолжал загадочно улыбаться Генрих, отодвигая салфетку с круглой стеклянной панельки. – Приложи руку, четко представив что хочешь попробовать, и повара это приготовят.

- Что, даже земную еду?

- Именно. Я прихожу сюда иногда поностальгировать и надо сказать, что блюда на вкус ничем не отличаются.

Я не поверила, но решила испытать удачу, представив мамин яблочный пирог, который мы готовили еще на родине из пахучих спелых яблок, которые мне не встречались в Америке. Панелька коротко сверкнула и уколола мою руку, словно ударила током.

- Не переживай, это нормально, - успокаивающе сказал Генрих, тоже прикладывая ладонь. – Какой у тебя знак зодиака?

Я глянула на него исподлобья, усмехнувшись. Продолжаешь меня проверять на принадлежность к Земле?

- Стрелец, хотя мама всегда говорила, что я прирождённый Скорпион. А ты… Дай угадаю, либо Лев, либо Телец.

- Лев, - согласился он. – Мне всегда казалось забавным, что никто в галактике больше не придумывал такого бреда.

- Придумывали, просто с другими названиями и значениями. Так же, как и Таро, и идолов. Да даже богов.

- Тебе явно удалось побывать в более интересных кругах, нежели мне.

Ну, я скорее всегда искала способы манипулировать народами с наименьшим сопротивлением, и вера в абстрактные вещи серьезно упрощала мне жизнь.

- Нет, я же атлус, забыл? Боги должны знать про собратьев.

- Тебе неплохо удается поддерживать эту легенду. Ведь поэтому Гре и «Поджигатели» тобой заинтересовались?

Хм, выдает информацию, чтобы добиться доверия. Нужно будет узнать то, что мне еще не удалось выяснить самостоятельно.

- Да, - я положила локти на стол, а подбородок опустила на переплетенные пальцы. – Она предлагала мне сделку. В обмен на пощаду, я должна была помочь им с этим несчастным восстанием.

- Но ты убила Гре, - непонимающе ответил Генрих, непроизвольно понижая голос и наклоняясь вперед.

- Я же не дура, - я тоже поддалась вперед. - Она восстала против Ника на глазах у всей арены и если бы я ее пощадила – то меня бы признали соучастницей их бунта. Она сама подписала себе смертный приговор.

- Но зачем ты забрала ее сердце?

- Она меня достала, - непонимающе пожала плечами я. – К тому же ее сердце похоже на дорогой хрусталь, красиво выглядит на полке.

Генрих хмыкнул выпрямляясь. Да, давай, можешь верить, что я не знаю, что второе сердце у тебя и как это работает.

Размяв шею, я применила фокус Аут и спрятала крылья в сполохе зеленого огня, отчего глаза моего собеседника удивленно расширились.

- Это безумно красиво… - пробормотал он.

Я знала, что сейчас от моего истинного облика остались лишь изумрудные глаза и руны, которые я замаскировала витиеватыми браслетами на все предплечье.

К нам подлетели тарелки на руках маленького дрона, который ловко поставил передо мной ароматный кусок пирога, а перед Генрихом запечённую красную рыбу с овощами и бутылку вина.

Позабыв на секунду о своих масках и игре, я приподняла тарелку с осторожностью вдыхая аромат печеных яблок и корицы. И мне едва удалось сдержать всколыхнувшиеся слезы. Он пах именно так, как я помнила. Пах домом, уютом и теплыми вечерами с кружкой какао под боком у мамы за просмотром сериала.

- К-как? – едва удерживая бурлящие эмоции спросила я. – Иллюзия, голограмма? Магия в конце концов?!

- Не знаю, они не раскрывают секретов, - добродушно улыбнулся он. – Но мне больше нравится вариант с магией.

Ненадолго мы замолчали, принявшись за ужин. Я если честно, ни на что не надеялась, но пирог оказался не только на запах, но и на вкус идентичным моим воспоминаниям. Даже если я не добьюсь ничего нового, то это окупит весь вечер. Прошло уже… Месяцев семь? Больше? Я уже не представляю сколько прошло с моего отчаянного прыжка в портал.

- О чем грустишь? – спросил Генрих, подливая вино в бокал.

-Да так. Не важно, - отмахнулась я. – Ты не скучаешь по Земле?

- Нет, - непринужденно ответил он. – Там не осталось ничего, что было бы мне дорого, к тому же, здесь у меня есть все, о чем можно мечтать.

- Ой, вот прям все? – лукаво сощурилась я.

- Ну быть может есть пара вещей, - согласился он.

- Сдается мне, я знаю, что это за вещички, - улыбнулась я, замечая движение в крытой части террасы.

Из открытых дверей доносилась тихая музыка, а вместе с ней и тихие приветствия. Приветствия Императору. Он здесь, во внутренней части. Это шанс, чтобы он увидел нас вместе и быть может, когда он будет составлять пары на финальный бой, то выберет этого индюка. Слухи уже бродят, но вот если Ник воочию увидит…

- Потанцуем? – предложила я, протягивая руку, словно хотела пригласить его на раунд в армреслинге.

Генрих дважды моргнул, словно подумал, что ослышался. Он сидел спиной к общему помещению и не мог видеть проходящего мимо Ника, идущего к отдельно стоящему на пьедестале столе.

- Здесь много народу.

- Тебе не плевать? Лично я могу умереть уже завтра, поэтому не собираюсь тратить жизнь на что-то из разряда чужого мнения. Хуже Кровавого Ма’рахакаера Ангела мне не стать, - я наклонилась вперед, и договорив встала, снова протянув руку и вернув крылья.

Эти слова возымели эффект и Генрих встал следом, вкладывая сухую горячую ладонь в мою. Мы вернулись к ярко освещенному крытому холлу, чтобы он мог хорошо слышать музыку, но внутрь заходить не стали. Прямо напротив был стол Ника, взгляд которого через несколько мгновений зацепился за начавших медленно кружить в танце нас. Генрих пока не заметил Ника, лишь крутанул меня вокруг собственной оси, после подхватывая и отклоняя назад, поддерживая за спину. Он нечаянно касался крыльев и самым сложным для меня было не вцепиться в его руку когтями и не отодрать от спины. Это было просто отвратительно.

Благо это длилось короткие мгновения и стоило нам вернуться к неспешному танцу, я сместила его руку одним мягким движением от опасной зоны, не сбиваясь с шага.

Спасибо, Тамера, за уроки…

Ник какое-то время наблюдал за нами, скрываясь в тени от арки над его столом, а я краем глаза наблюдала за ним. Ему принесли лишь кувшин какой-то вязкой красной жидкости, не похожей на вино. Представление удавалось на славу… Мы привлекли достаточно внимания, чтобы слухи достаточно закрепились.

Доцедив свой бокал, Ник встал и царственно направился в нашу сторону и едва заметив его, Генрих тут же отвлекся и сбился. Я остановилась в «недоумении», а потом оглянулась на Ника, который остановился рядом с нами.

- Император, - едва ли не заикаясь, Генрих склонился в поклоне.

Но глаза Ника были прикованы ко мне и моей прямой спине.

- Чудесный вечер, - сказал Ник, качнув рукой с бокалом в руке, а свободной разгладив усы.

В очередной раз я задумалась о назначении сотни острых зубов. На хищника он совершенно не походил. Может на какой-то вид паразитов?

- Ты прав, Ник, - кивнула я, смотря в несколько пар маленьких красных глазок.

- Удивительное создание, - сказал Ник Генриху и тот наконец распрямил спину. – Такое опасное и хитрое.

Его голос звучал гораздо ниже обычного, более размеренно. Может он пьян?

- Ты мне льстишь, - усмехнулась я.

- Сколько империй ты разрушила? – он провел склизкой холодной рукой по моей щеке. – А сколько императоров покорила?

- Достаточно, чтобы устать от этого и отречься от войны.

- Вот как, - усмехнулся Ник, обнажая клыки. – Я поверю хоть в единое твое слово, когда ты добровольно поклонишься мне и признаешь своим хозяином. Поверю, что ты отреклась от войны, когда покорно сложишь оружие у моих ног и попросишь сделать себя жрицей.

Да я скорее выцарапаю и твое сердце в коллекцию голыми руками.

- Быть может однажды, - неопределенно сказала я, поправляя крылья.

- Быть может, - согласился Ник, и потом повернулся к Генриху и звучал почти угрожающе. – Ты не забыл, что я тебя жду сегодня?

- Нет, Император, - покорно склонил голову Генрих.

Ник удовлетворенно кивнул и направился назад к своему столу, допивая остатки густой, потемневшей жидкости.

- Что за хрень он пьет? - пробормотала я. Больно она напоминает кровь.

- Идем, - Генрих потянул меня за локоть к выходу и, бросив короткий взгляд на Ника, я пошла за ним.

Генрих в секунды помрачнел, словно стараясь спрятать за хмуростью затравленный взгляд.

- Ты в порядке? – поддавшись любопытству спросила я, касаясь его руки. – Что не так?

- Ничего, - он резко отдернул руку.

Раньше если бы я услышала такой тон и резкие движения, то испугалась, но, к моему удивлению, первой реакцией было схватиться за нож, спрятанный на бедре в складках ткани.

Мы остановились у лифта на выходе из ресторана.

- Извини, - тут же одернул себя Генрих, бросая напряженный взгляд на вытянувшиеся когти. – Просто… Ты никогда не слышала о расе Императора?

- Не приходилось, - с ноткой холода в голосе ответила я, заходя в лифт первой.

Встав, напротив он какое-то время молчал, а потом закатал рукав. Вся его рука была покрыта зарубцевавшимися шрамами, словно кто-то пытался выдрать куски из его плоти приспособлением с сотней иголок… Или челюстями с кучей острых зубов. Тут едва ли можно было найти чистый участок кожи.

- Ник и его семейка принадлежат к расе, называемой на нашем языке, паразитов. Или же вампиров. И Рениш сделал меня универсальной игрушкой для Ника, - Генрих достал из пояса маленький нож и рассек себе ладонь. – Они питаются кровью, но страдают проблемами с самоконтролем.

Рана на его ладони затянулась, не оставив и следа. Хмуро наблюдая за этим, я подняла взгляд с невысказанным вопросом: Что нужно было делать с человеком с такой быстрой регенерацией, чтобы оставить такие шрамы?

Не заметив в моих глазах ни ужаса, ни отвращения, лишь понимание, Генрих закатал и второй рукав, расслабив плечи, и показал обе обезображенные руки.

- Рениш сделал меня таким, чтобы я смог выжить рядом с мутантами, а потом решил избавиться и продал вместе с еще одним… Раньше Рениш продавал Нику фиррозию в качестве дурмана, но эта химия с большой концентрацией прямо в крови… Еще и в сосуде, который сам собой восстанавливается… Он долго не мог со мной наиграться. Я даже попытался его убить, но тогда еще не знал, что убить его можно только изнутри, а мое тело отторгает любой яд. Я не мог отравить его «еду».

- Мне очень жаль… - едва слышно пробормотала я. И это было искренне.

- Я не жалуюсь на свою жизнь, - он опустил рукава. – А предупреждаю. Не становись его жрицей и ни в коем случае не давай ему себя пить. Он не сможет остановиться и убьет тебя.

Двери лифта открылись, впуская прохладный ночной воздух.

- Если хочешь, можешь считать это моей просьбой.

Я вышла наружу, обернувшись после секундного раздумья:

- Могу я доверить тебе секрет?

- Да? – скорее удивился, чем согласился он.

- Я смогу сделать то, чего не смог ты, и кто знает, кому тогда достанется власть?

Ухмыльнувшись, я козырнула ему и расправив крылья взмыла в воздух.

***

Последующие бои слились в один бесконечный цикл из боя, следом лазарета, тренировок и нового боя. Я не послушала Тамеру и даровала некоторым побежденным жизнь. За это время я узнала о выживших достаточно, чтобы представлять кто тут и за что оказался, но главнее было то, как они принимали поражение. Мне отчаянно не хотелось убивать всех без разбору, хоть это и могло сказаться на моей репутации. Если я сохраню пару-тройку жизней лучше я точно не стану, но быть может эти воины найдут свою свободу не таким способом, как я.

Во владении огнем я достигла определенного мастерства и призвать огненный шар, позволив языкам бегать по рукам было не сложнее щелчка пальцев. С маскировкой под человека было немного сложнее, но зато я научилась прятать лишь некоторые особенности внешности. Мне нравилось оставлять эти несчастные длинные уши и зеленый цвет глаз. В основном потому, что с карими глазами я слишком напоминала себе маму.

Неминуемо настал день последнего боя перед финалом, где соперника мне выберет Ник. Я выходила на поле без единой мысли после долгого прощания с Тамерой, с которой невероятно крепко сдружилась за эти недели, хоть и не собиралась привязываться к этой четырехрукой кошке изначально.

И я победила. Невероятно, но наш бой с этой паучихой все-таки состоялся, словно судьба решила в любом случае проверить, избавлюсь ли я от страха перед пауками. От страха я не избавилась, но спустя, наверное, часы нашего сражения она изнеможенно упала на песок, уронив оставшиеся конечности, которые я не успела отрубить. Буду честна, я была ничуть не в лучшем состоянии и еще минут пять - сама бы свалилась на землю и была готова принять смерть. Но я победила.

В лазарет меня уже уносили и сказали, что я пролежу там вплоть до финального боя. Что же… Я была слишком измотана, чтобы думать о чем-то кроме того, что выжила.

На следующее утро ко мне пришла Тамера, принеся маленький бумажный сверток. Она даже дала мне честно выспаться и не будила, сидя рядом и сторожа мой сон, что при ее характере истинного жаворонка было подвигом.

Проснувшись, я попыталась сесть, что отняло у меня дольше времени, чем вообще возможно было, и не вытерпев, она вцепилась в меня крепкими объятиями и долго не выпускала из них, тихо смаргивая слезы и шмыгая носом.

- Не смей реветь, будто не рада, что я выжила, - хрипло ответила я, гладя ее по голове, уткнувшейся мне в плечо.

- Заткнись, Ангел, - пробормотала она, наконец выпуская меня.

Я невольно рассмеялась, чувствуя, как тяжесть от ощущения грядущих сотен боев и возможной смерти отступает. Остался всего один бой. Один несчастный бой.

- Ну-ка замри, - Тамера развернула сверток, внутри которого оказались два матовый черных колечка.

- Что это?

- Серьги - традиция для любимых учеников.

Я вспомнила серебряные цилиндрические серьги Лео, и почти силой заставила себя не думать, что это подарок не для любимчиков, а выживших.

- У моего народа серьги имеют свое значение и первую пару мы вдеваем в уши котятам, когда они готовы к самостоятельной жизни.

- Но на тебе нет ни одной пары…

- Я продала все свои серьги, чтобы прокормить семью… А проколы заросли, - пряча грусть за поиском достаточно широкой иголки в шкафу у меня над головой сказала она.

К нам подошел заинтересованный целитель и вскоре вернулся с нужной иглой и помог Тамере сделать в моих ушах проколы. На удивление, боли я почти не почувствовала, возможно, потому что была по самые кончики крыльев накачана обезболивающим, но, когда она их вставила – появилось неприятное тянущее ощущение при каждом движении уха.

- Спасибо, - улыбнулась я, рассматривая свое отражение в лезвии кинжала.

Она отмахнулась и села рядом, смотря на меня с тоской.

- Расскажи еще о своем народе.

- Что такого я могу рассказать, - протянула она. – В отличии от Земли, у нас правят исключительно женщины. Только мы имеем право на власть и голос. Мы воины и живем на довольно суровой планете небольшими деревнями… На каждый особый момент в жизни наших детей мы прокалываем им уши, особо отличившиеся воительницы получают проколы носа. У меня тоже когда-то был, когда я приняла от своей матери управление деревней, а мой муж был главным шаманом… Он умер почти сразу, как начался голод.

- Мне жаль…

- Он всегда был слабым. Но мне нравилось его чувство юмора, когда я разрешала ему шутить, - отмахнулась она. – Конечно, когда я попала сюда, пришлось научиться… Быть толерантнее.

Я усмехнулась. Да… Тут хочешь, не хочешь, а научишься…

Оставшееся свободное время я не без удовольствия посвятила отдыху, гадая, кого выберет Ник, и чем дальше, тем сильнее становилась тревога. Ни Тамера, ни Генрих не заходили, и мне не у кого было спросить, что происходит за пределами лазарета.

И тревога достигла своего апогея, когда на третий день меня разбудил голем и заставил собираться на финальный бой. Он не умел говорить, лишь передал записку, которая ровно ничего мне не сообщила. Обычно за мной приходила Тамера… Не мог же Ник… Я как могла, афишировала, что провожу время с Генрихом, которому явно не безразлична. И он сам был тому свидетелем. Не могло быть это напрасно. Могло же быть такое, что Тамеру лишили статуса моего ментора после завершения сражений? Может ей отныне запрещено видеться со мной, поскольку свою работу она выполнила?

В глубокой задумчивости я прошла в пустой коридор, через который мне предстояло в последний раз выйти на арену и зажмурившись глубоко вдохнула, считая до десяти. Кто бы не стоял сейчас на поле, это не имеет значения. Не имеет. Я выйду отсюда сегодня и улечу навсегда. Даже если Тамеру не пустят попрощаться.

Кто бы сегодня не вышел против меня, я вернусь домой.

Убедив себя в этом, я надела нанокостюм и достала Асазреф. Его вес заставил меня немного успокоиться и подойти к воротам с высоко поднятой головой.

Но когда они открылись, и я увидела своего соперника по центру поля, едва не бросила оружие, чтобы сдаться.

Глава 4

Безошибочно узнав силуэт, стоявший ко мне спиной, я заставила себя не пятиться, а выйти из тени тоннеля. Зрителей, казалось, было как никогда много, и их гомон давил на голову, в которой и так кружились панические мысли.

Каждый шаг давался с трудом, словно песок внезапно превратился в глину, но в то же время я преодолела разделяющие нас расстояние быстрее, чем смогла осознать происходящее.

- Скажи мне, что это шутка, - едва выговорила я, подойдя вплотную.

- Не могу, котенок, - Тамера наконец обернулась и посмотрела в глаза.

Она была в броне, которую я мельком видела лишь раз. Она бывала в битвах, но несмотря на это, сохранила кроваво-алый цвет плотных полос и чешуек блестящей кожи. Золотая вышивка и пластины на животе блестели, словно она специально их начистила, а боевые серпы и длинные ножи покоились в ножнах на поясе.

- Почему? – словно ребенок, спрашивала я, отказываясь принимать происходящее.

- Я сама вызвалась. Он действительно засомневался, кого ему нужно выбрать. Так что тебе почти удалось…

- Ты дура! – зло выкрикнула я. – Я старалась… Старалась сделать все, чтобы спасти тебя, а ты сама ложишься под нож. Я бы убила этого ублюдка сегодня. Отомстила за тебя, за Лео и Нари. Покончила бы с этим.

- Но это бы не покончило с моим заточением. А я устала.

- И поэтому сдаешься?! Просто заставляешь меня убить тебя?!

- Ты должна вернуться домой за своей мамой и покончить с этим Ренишем. А моя жизнь ничего не значит.

- Еще как значит! А как же твои дочери?! О них ты подумала?!

Тамера поправила шлем на голове, доставая серпы:

- Для них я уже давно мертва.

- Я не буду тебя убивать.

- У тебя не будет выбора, - тихо ответила Тамера и напала под звон сирены.

Я отбила ее удар, размашистым движением, уходя в сторону.

Я говорила себе, что убью любого, кого выберет Ник.

Я убедила себя в этом.

Но сейчас, смотря в пустые и принявшие свою судьбу золотые глаза подруги, я в этом сомневалась.

Она нападала, вынуждая меня защищаться, и мы кружили вокруг друг друга не переходя границы. Это даже на тренировку не походило. Тамера сражалась крайне убедительно, но в любой момент, когда могла меня ранить – не делала этого. Как и я игнорировала множество мгновений, когда могла закончить с этим.

Она использовала излюбленные удары в разные стороны серпами, которые было невозможно парировать, а я, уходя кувырком, заходила ей за спину, намереваясь ударить кончиком Асазрефа. Но Тамера знала, что в этот момент я не слежу за боком, и нападала горизонтальным ударом серпа, едва разворачиваясь, и заставляя меня уйти в защиту. Но и я знала, что в этот момент ее крайне легко обезоружить и пользовалась этим, пока она переходила к длинным ножам, используя дополнительную пару рук.

Наш бой обещал затянуться, и ни одна из нас не собиралась отступать от своего. Мы сходились и расходились, меняли тяжелое оружие на кинжалы и рукопашную, но отказывались идти дальше.

Она повалила меня на землю, сев сверху, но оставив возможность высвободиться и даже не пытаясь сжимать застывшие на моей шее руки. И я стряхивала ее с себя, снова отступая к оружию и стремясь сойтись в коротком обмене косыми ударами.

Не выдержав первой, Тамера отшвырнула свой шлем и опустилась на колени.

- Я сдаюсь! – громогласно объявила она, а потом бросила мне. – Покончи с этим дерьмом, во имя рун.

Я подошла ближе и поддела ее подбородок концом Асазрефа.

Одно короткое движение, и я выполню ее просьбу. Я освобожусь. Вернусь в строй и продолжу борьбу с нуксами. Спасу маму. Снова вдохну Земной воздух и забуду это все как страшный сон. Как и все те сотни и сотни боев, из которых я возвращалась и молила о смерти. Спрашивала почему именно я осталась в живых. Как и все те разы, когда меня мешали с трупами и закапывали в общую могилу, как и все часы, проведенные в камерах пыток. Я буду смотреть в зеркало и считать десятки шрамов и в один момент пойму, что уже не помню кто и какой мне оставил. Я похороню все эти воспоминания в одной очень глубокой братской могиле, на которую больше никогда не приду.

И все это будет ложью.

Я буду врать себе, как делаю сейчас.

Я не забуду. И буду чудовищем. Даже хуже, чем есть сейчас, хотя казалось, что это невозможно.

- Они ждут, - напомнила Тамера.

- Подождут, - ответила я. – Я, кажется, так тебе и не представилась. Меня зовут Сирена Карлайт. И ты сегодня не умрешь.

Я отбросила свое оружие и протянула ей руку.

Тамера ошарашенно уставилась на нее, будто не верила своим ушам.

- Он этого не потерпит, - прошептала она затравленно оглядываясь.

- Я уже говорила – оставь интриги мне. Я разберусь.

Она снова посмотрела на руку и в ее взгляде появилась надежда.

- Приятно познакомиться, Сирена Карлайт.

Мы обе обернулись к ложе Ника, встав плечом к плечу и подняв оружие. Вероятно, нам придется сразиться сегодня с целым Цдамом, но я предпочту такую смерть, чем жизнь, с мыслью, что я так и не попыталась ее спасти. И виновник ее заточения останется безнаказанным.

Но под нами лишь резко открылся люк, и мы рухнули вниз, подскользнувшись на горе песка. Потеряв опору, я попыталась расправить крылья и взлететь, но мы уже оказались под ареной, и мне оставалось лишь попытаться не дать Тамере разбиться. Мои крылья не были способны вынести вес двоих, но замедлить падение получилось, и мы с тяжелым стуком рухнули на пол, больно ударившись.

Это была комната, где началось наше путешествие по этому замечательному месту, разве что теперь тут было пусто и оглушительно тихо.

- Ты цела? – спросила я, снимая маску и собирая крылья за спиной.

- Да, вроде, - Тамера приподнялась на локтях, а потом перевернулась, встав на колени.

Но потом ее словно током ударило и дёрнувшись она застыла.

- Вы даже не представляете, сколько проблем мне сегодня доставили, - голос Ника громыхнул на все помещение.

Он шел к нам из другого конца, держа сияющий посох в руке. Быстро сообразив, я тоже застыла, наблюдая за его приближением и тем, как нас окружают големы. Позади него семенил Генрих в сопровождении еще двоих големов.

Ник придирчиво осмотрел нас с Тамерой, а потом истерично взмахнул посохом.

- Вы – поднимитесь. Ты, - он грозно махнул в сторону Генриха. – Встань рядом и молчи.

Я поднялась вслед за Тамерой, гадая, могу ли я говорить и разумно ли сейчас напасть. Он не имеет надо мной почти никакой власти, однако я не смогу его убить. А вот Тамере не так повезло и если я ее отсюда не вытащу – то с ней сделают что-то пострашнее плена. И это будет на моей совести, поскольку я втянула ее в это приключение, а не убила.

- И что мне теперь с вами делать? Как думаешь, Генрих, показательная казнь не слишком вульгарно?

Генрих отчаянно посмотрел на меня и открыл рот, чтобы ответить, но не смог.

- Если позволишь, Император Николас, - встряла я.

- Позволяю, - махнул рукой он.

- Меня ты убить не можешь, но я могу помочь тебе уладить эту ситуацию и не стать врагом Ренишу.

- Да что ты?! Думаешь не могу?

Я усмехнулась, глядя ему в глаза.

- Я была его лучшим Ма’рахакаера. Я знаю все.

- Если хочешь, чтобы я вас просто под шумок отпустил и сказал, что вы сбежали от правосудия, то забудь, Ангел, - отмахнулся он.

- Это было бы недальновидно и слишком милосердно с твоей стороны. Я о таком и не подумала бы, Император. Но я могу стать твоей жрицей, если ты оставишь Тамеру в живых.

Я видела, как у Тамеры перекосилось лицо, а Генрих побледнел и замотал головой за спиной Ника, но наплевав на их реакцию, встала на колени.

- Ты говорил, что я могу в любой момент передумать и стать жрицей. Что ты поверишь мне, если я добровольно встану на колени. Как видишь, я предлагаю тебе именно это, - и видя его сомнения, добавила. – Покажи подданным чего стоят твои слова, покажи, что ты даришь каждому из них свою безграничную любовь, даже если они ошибаются.

Ник долго смотрел на меня, а потом поддев мой подбородок пальцем сказал:

- Теперь понятно, почему и он тебя побаивался. Перед твоими речами сложно устоять. Но и у меня будут условия. Ты будешь ходить в кандалах, которые я выберу, а Тамеру мы посадим в тюрьму. Я позволю вам видеться, но ей такой свободы, как тебе, не видать.

- Спасибо, - «искренне» поблагодарила я.

- Замечательно, - кивнул Ник, перехватывая посох. – Ненавижу прелюдии. Давайте с этим покончим. Итак, Ангел, готова ли ты отречься от сражений и стать одной из помощниц Императора в развлечении него самого и его дорогих гостей? Является ли твое желание абсолютно добровольным?

- Да.

Ник бесцеремонно ткнул мне в грудь горящим посохом, конец которого казалось должен был прожечь дыру в костюме. Я часто заморгала, стараясь сдержать выступившие слезы боли и искры, и опустив голову убедилась, что на мне ни царапины.

- Так, теперь ты, - голос Ника звучал откуда-то сбоку, со стороны, где стояла Тамера.

Я заставила себя повернуться, чтобы встретиться с озабоченно нахмуренными золотыми глазами наставницы.

- Тамера Свирепый Коготь, данной властью мне я лишаю тебя звания ментора и всех привилегий. Отныне ты заключенная Цдама, - Быстро, словно это формальность, доставляющая неудобства, проговорил Ник и тоже обжог ее посохом.

Старые знаки слезли лохмотьями с ее руки и тут же выступили новые, грубые и ярко-черные. Судя по тому, как продолжает гореть моя рука, под костюмом меня ждет новый набор знаков принадлежности Цдаму.

- Передай Кин, что я приглашаю ее на Джи, - бросила мне Тамера, возвращая в реальность.

- Как же, - хмыкнул Ник и манерно помахал рукой, похожей на когтистую ласту. – Уведите ее уже. И Ангела тоже проводите.

Ко мне подошло двое големов, и, посмотрев на камни вместо их лиц, я с трудом встала с колен, провожая взглядом Тамеру, которую силой потащили прочь.

Меня повели к выходу в противоположном направлении и, когда мы проходили мимо застывшего Генриха, он нашел в себе силы сказать:

- Мне жаль.

Я усмехнулась ему в лицо и прошла мимо ничего не ответив.

Поднимались на лифте, вмонтированном в стену, мы, наверное, вечность, и после прошедшего боя я устало переминалась с ноги на ногу, поглядывая на охранников. Они казались неопасными, но я своими глазами видела, как легко они сворачивают шеи преступникам и что повредить их невозможно. Тем более в таком тесном пространстве у меня не будет шансов.

Незнакомый мне этаж был украшен дорогими красными тканями и золотым декором. Здесь не было окон, лишь лампы, из-за чего казалось, что помещение давит на голову.

Меня подтолкнули вперед и почти впихнули в комнату за огромными красными дверями. Она была обставлена дорого, но чересчур вычурно, что граничило с безвкусием. Тут было много персиковых драпировок, свисающих с люстр, вырастающих из потолка кольцами драгоценного металла.

- Можете идти, - ответил властный и высокий голос откуда-то из-за колонн.

А потом к нам вышла, вернее выкатилась, точная копия Ника, только без усов и странным ярким макияжем. На ней был расшитый синий халат, которым она туго подпоясалась, из-за чего в ее фигуре появилось больше изгибов, но уверена, что на самом деле это ради дополнительных отличий от братца.

Големы послушно вышли, тихо закрыв за собой дверь, а Кин разлеглась на широком диване посреди комнаты, пристально меня разглядывая. Я осталась стоять, сложив руки за спиной и холодно оглядывая пространство и игнорируя назойливый взгляд.

- Ты, должно быть, Ангел, - не выдержала Кин, устраиваясь поудобнее. – Видела пару твоих боев. Это было… Впечатляюще.

Я бросила на нее равнодушный взгляд и приподняла рассечённую бровь.

- Разве вас с Ником еще могут впечатлять убийства?

- Впечатляют не убийства, а воля к жизни. Воля к свободе. И тем интереснее мне твой выбор. Почему ты здесь, а не на свободе?

Потому что я сентиментальная дура, привязалась к своему тренеру, и мстительная особа, которая хочет хорошенько разрушить жизнь Генриха и попутно всех вас.

- Тамера приглашает тебя на Джи.

Кин медленно выпрямилась и спустила ноги с дивана.

- Вот как? Наконец-то собралась на свободу?

Она подошла ко мне, оценивающе рассматривая.

- Как ты избавилась от знаков Ника?

- Фокусники не раскрывают своих секретов.

Она недоверчиво прищурилась, а потом махнула рукой.

- Так или иначе, мне все равно. Главное, что ты готова помочь этой упрямице освободиться. И помочь мне свергнуть брата.

Вот значит как. Тамера, ну спасибо… Могла бы как-нибудь предупредить на что ты меня подписываешь. Но это, в целом, мне не сильно помешает.

Кин подошла к шкафу, замаскированному тканью, и распахнула, что-то бормоча под нос. Я подошла ближе, оглядывая десятки розовых папок с записями, пока Кин искала что-то на нижних полках.

- В чем твоя выгода?

Глупый вопрос. Помогает и спасибо, тем более я даже представляю зачем ей это, но хотелось бы иметь четкое представление.

- Этому месту давно нужна женская твердая рука во главе. Ник превратил идеальную задумку в выжимку денег, да и только. Никакой романтики и величия.

Она извлекла толстенную ярко-розовую папку с нижней полки и начала деловито листать.

- Поступим вот как, - Кин подняла взгляд, встречаясь с моим безразличным взглядом. – Я буду отправлять к тебе клиентов, которыми можно воспользоваться: Алхимиков из гильдии, контрабандистов и приближенных Ника. К твоему… Счастью, услуги люкс тут от тебя может получать только один человек, если, конечно, тебя это беспокоит.

По спине пробежал табун мурашек от осознания, на что я в реальности подписалась. Это бордель. Я продала себя и свое тело этим ублюдкам. Я знала, на что иду, но почему-то только сейчас мне показалось это реальной угрозой, появившейся слишком внезапно. Но эти «Услуги люкс» действительно может получить только человек с твоей же планеты. Спасибо Ренишу, что людей в космосе можно пересчитать по пальцам одной руки.

- И что делать с этими… Клиентами?

- Все, о чем они попросят, - Кин переместилась обратно на диван. – Это исключительно их выбор. Многих моих девочек заказывают просто потому, что они умеют отлично слушать и поддерживать диалог. Но тобой скорей всего будут интересоваться те, кому охота с тобой сразиться. Поэтому, правила: не убивать клиентов, не калечить клиентов, не вредить своим коллегам, не убивать вообще никого и выполнять только то, что от тебя требуют. Твоя задача – подружиться тут со всеми и приобрести связи, чтобы мне было легче протолкнуть тебя в личные жрицы Ника.

- Мне бы хватило и одного запрета на убийства, - скептично хмыкнула я, бросая взгляд в окно.

- Очень сомневаюсь.

В комнату вошел голем и выложил перед Кин набор черных кандалов с кучей цепей с запиской сверху, а после этого молча вышел.

- Это еще что… - пробормотала она, беря записку.

О, это мне. Как мило… Они даже с драгоценными камнями. Жаль, не получится задушить ими Ника, пока он будет спать.

Прочитав записку, Кин несколько раз перевела взгляд с меня на кандалы и обратно.

- Это немного… Перебор, - тихо сказала Кин. – Ключа тут не прилагается, поэтому я даже не смогу их снимать на ночь… Я обязательно его достану, ибо это уже варварство.

- Не переживай, у меня невероятно богатый опыт хождения в наручниках. Но выполнять обязанности будет трудновато.

- Оставь это мне, а пока… Нужно тебя подготовить. Для начала мне придется забрать все твое оружие и отдать на хранение к остальным вещам. И пока для тебя готовят форму, мы проведем… Чистку.

- Чистку?

- Во избежание всевозможных казусов мы… - внезапно Кин немного замялась, будто боялась моей реакции на эти слова.

- Стерилизуете нас? – догадалась я.

- Да, - сдалась она, взмахнув руками.

- Окей, - пожала плечами я.

Уж чего, чего, а портить жизнь детям своими генами мутанта я не хочу. К тому же с учетом моего образа жизни счастливого детства у них не будет. Это будет просто адским кошмаром. А ещё, мне нужно будет, чтобы, как только мы свергнем Ника, Генрих отпустил меня, а не постарался удержать при себе всеми способами. Я не дам ему такого способа манипуляции. Я и так пала достаточно, чтобы продать себя.

- Вот и славно, - тоскливо кивнула Кин и нажала на одну из кнопок на подлокотнике своего дивана. – Присядь.

Я села напротив на небольшой пуфик, держа в поле зрения одновременно и Кин, и дверь.

Чтобы совершить побег, нужно будет добраться до посоха и снять с Тамеры клеймо, иначе она не покинет Цдам. Чтобы добраться до посоха, нужно пробиться в комнату Ника, и вероятно проще всего будет стать его жрицей. Начать им манипулировать и ослабить будет легко, Генрих уже дал мне все карты для этого. Заполучить его доверие… Вот пока что самая сложная задача. Он знает кто я, и чего от меня ждать. Он знает, что я попытаюсь им манипулировать, но все равно поддается, слово получает от этого удовольствие. Нужно будет как-то убедить его, что теперь я полностью его подчинённая.

Вскоре вошла высокая фигура в холщевом, поношенном плаще, и в комнате сразу стало холоднее. Тень от капюшона скрывала лицо, и были видны лишь костлявые длиннющие пальцы, несущие золотой поднос с кубком и маленькой склянкой. На его шее болтался тяжелый медальон в виде разветвленной фигуры, напоминающий нечто среднее между кадуцеем и скорпионом. Это существо было из гильдии Алхимиков, посвятивших свои жизни поиску истинного бессмертия и абсолютных знаний о вселенной. И с самого начала Герд и Чак меня предупреждали, что гильдия ни перед чем не остановится, чтобы поймать меня и изучить, поскольку я была из расы прародителей, и, чисто в теории, бессмертным богом.

Алхимик изящно поставил поднос на стол, но его взгляд был прикован ко мне.

Гильдию боялись и почитали. Они были неприкосновенны и даже видеть их лица или называть имена, только если они сами этого не пожелают, строжайше запрещалось. Никто не хотел становиться их врагом, да и сотрудничать было мало желающих. Даже Рениш обходил их стороной.

Я замерла, готовая в любую секунду начать обороняться, и не спускала взгляда со стоящего совершенно неподвижно Алхимика, тени вокруг которого начали шевелиться.

«Покажи мне свои руки,» - шелестящим голосом сказал он, врываясь в мое сознание.

Дернув ушами, я поморщилась. Они никогда не говорили вслух, общались лишь с помощью телепатии и ощущение было не из приятных.

- Не бойся, Ангел, тут ты в безопасности, - расслабленно сказала Кин. Похоже Алхимик ее совершенно не напрягал.

Медленно проведя по Нео, я сняла нанокостюм, оставшись в блузе без рукавов и открытой спиной и штанах из такой же воздушной изумрудной ткани.

Ему нужна была моя рука с рунами, поэтому, решив не испытывать судьбу, я протянула ее вперед. Кин, хоть и заметила, что руны Цдама были лишь на моем плече, никак это не прокомментировала.

«Интересной силой наделила тебя мать.» - усмехнулся Алхимик, легким движение полы плаща прогоняя потянувшуюся к нему тень.

Мать? О чем он? Моя мама человек и никак не могла бы наделить меня магией…

И что за хрень происходит с тенями?

«О, милый атлус, я не про твою человеческую мать. Ты уже догадалась, о ком я? И кто здесь на самом деле беспокоит тени?»

Аут? Но причем тут она? Она дала мне эту силу, но считать ее матерью? Б-р-р… И неужели тени реагируют на мое напряжение? Почему я раньше этого не замечала?

«В самой большой опасности ты была на поле боя, а освещение прожекторов лишало тебя всяких теней.» - продолжал с ноткой издевки шелестеть в моей голове Алхимик.

И чем дольше я чувствовала его присутствие в своей голове, тем сложнее было игнорировать покалывающую пальцы силу Аут.

«Ралтрех акредав.» - прошипела я мысленный ответ.

Алхимик приподнял широкий рукав и снял с тонкого запястья один из браслетов с десятком камней и убрал в карман. Напряжение в воздухе сразу же упало, и я пару раз моргнув, перестала ощущать новые способности вовсе. Что за абракадабру я ему сказала?

«Значит ты и твоя магия настоящая, - задумчиво произнес Алхимик, а потом заговорил с нами обеими. - Эликсир готов. Ты знаешь, что нужно делать.»

Кин ответила ему уважительным поклоном и он, не прощаясь, покинул комнату, бросив мне мысленно напоследок:

«Нам будет интересно с тобой пообщаться.»

- Не смей ему грубить. Он наш почетный гость уже много лет, - нравоучительно отчеканила Кин, как только дверь за Алхимиком закрылась. – И больше, чтобы без таких фокусов с тенями и горящими глазами – распугаешь всех клиентов.

Очень хотелось огрызнуться, но я была слишком сосредоточена на двери, за которой исчез Алхимик и на засевшем холодке страха под кожей. Я могла быть пугающей сколько угодно, но страшнее этой гильдии мне никогда не быть.

Кин похлопала в ладоши, привлекая мое внимание, словно непослушного ребенка и сказала:

- Нужно добавить пару капель твоей крови в кубок. Сначала пьешь то, что в маленькой склянке, а потом пока не заснула, то, что в кубке. Больно не будет, я обещаю. Пока ты будешь спать эликсир просто сделает свое дело и все.

- Кого ты болью пугаешь, - пробормотала я, протыкая когтем кожу на указательном пальце.

Черная жидкость в кубке забурлила, стоило моей крови с ней соприкоснуться, но быстро успокоившись, она стала прозрачной.

Полностью смирившись с происходящим, я залпом выпила сначала тугую жидкость из маленькой бутылочки, а потом горький яд из кубка и меньше, чем через минуту уснула.

Окутавшая меня тьма была глухой, словно меня погрузили глубоко под воду. Но не непроницаемой. На краю сознания я слышала рассерженный голос Кин, которая поносила все, на чем свет стоит, и, кажется, ей отвечал Ник, но содержания диалога от меня ускользнуло, как и ощущение времени.

Проснулась я ровно там же, где и засыпала и первым делом убедилась, что все мое оружие на месте. Значит ко мне никто не прикасался… Уже неплохо.

Кин сидела, напротив листая голографическую книгу, но заметив движение тут же отложила ее в сторону:

- Не торопись, снотворное было очень сильным. После этой процедуры ты еще будешь чувствовать слабость…

- Я в порядке, - перебила ее я, силой заставляя себя сесть.

Понятие «в порядке» для меня обычно означало, что я еще могу драться и не умру через пару минут, но ей об этом знать не обязательно. С головокружением и слабостью, из-за которой я даже сесть ровно не могу, можно работать.

Кин смерила меня печальным взглядом и решила подыграть:

- Хорошо. Твоя форма готова, - она пододвинула ко мне стопку персиково-розовой ткани с какими-то металлическими бляшками, а рядом поставила коробку, в которой лежала моя флейта, сердце Гре, одежда, диадема от Генриха, винтовка и пара кристаллов для нанокостюма и пистолета. – А сюда складывай все свое оружие и вещи.

- Я могу что-то оставить? – посмотрев на нее исподлобья спросила я, касаясь шнурка с кусочком металла и деревянным медальоном.

- Все украшения, кроме своего костюмчика, можешь оставить, - с недовольством, словно эти вещи были верхом безвкусицы, отмахнулась она. – Хотя клиенты вскоре все равно тебя задарят чем-то покрасивее.

Значит при мне останется Асазреф. Хотя даже если у меня его заберут, он сам вернется.

Избавившись от пяти ножей, Нео и пистолета, я переоделась в соседней комнате перед зеркалом в наряд из полупрозрачной ткани, который едва прикрывал грудь и странную юбку-шорты. Все это сопровождалось кучей легчайших драпировок и ниток со звенящими металлическими бляшками. В таком наряде точно не сразишься ни с кем – запутаешься в этих тканях на первом же движении.

Отражение в зеркале было бледным и озлобленным. Я попыталась расслабиться и найти в ситуации хоть что-то хорошее, но… Наряд был открытый и все шрамы напоказ, что будет всех отталкивать. Сражаться в нем я не могла, и оставалось лишь надеяться, что мне не придется. А положение у меня теперь ничуть не лучше, чем у комнатного цветка без мнения и свободы.

Сделав шаг к зеркалу, я посмотрела себе в глаза и заставила их загореться ярче. Им не отнять того, кто я есть. У меня есть Асазреф, у меня появилась магия. У них нет моего имени и когда Цдам падет, они даже не будут знать, что меня зовут Сирена Карлайт и что я никому не подчиняюсь.

Пускай побитый внешний вид, выгоревшие волосы и очень яркие из-за долгого пребывания под солнцами Цдама, веснушки не вызывали ничего кроме отвращения с жалостью, я заставила себя держаться с высоко поднятым подбородком, когда на моей шее застегнули ошейник. Я буду единственной жрицей, кто носит ошейник с наручниками, соединёнными между собой длинной цепью и, при желании, поводком. Меня тут будут держать за дикого зверя, отлично.

Напоследок Кин надела мне на предплечье металлический браслет, скрывший магические руны и проводила к общей комнате жриц, которые уже ожидали моего прибытия.

- Жрицы держатся всегда вместе, в отличие от воинов. Вы – семья, поэтому…

- Никого не убивай? – скептично подняла бровь я.

- И это тоже, - Кин распахнула дверь, пропуская меня вперед.

В комнате было около двух десятков жриц со всей галактики в похожих воздушных нарядах и куче украшений. И все они одновременно уставились на меня, пристально разглядывая.

- Девочки, познакомьтесь с вашей новой сестрой. Ангел…

Вперед вышла ладная, состоящая из десятков серых лоскутов ткани, жрица, на которой тоже была диадема от известного ювелира, и Кин замолкла, давая ей высказаться.

Но я сразу понимала, что она ничего хорошего не скажет. Эта жрица была из порабощенной системы планет близнецов, которую нуксы захватили. Планеты были почти уничтожены, а жителей, способных менять обличия по своему вкусу – распродали как рабов в увеселительные заведения от цирков до борделей. Я, может, лично в этом и не участвовала, но была хорошо наслышана. Как и, вероятно, она обо мне, как о части армии, разрушившей ее жизнь.

Ее лицо напоминало птичий череп, а корсет лоскутов нетерпеливо трепыхался, пытаясь сменить обличие.

- Добро пожаловать, Ангел. Мы все о тебе уже наслышаны, - она качнула руками, и все жрицы как по команде кивнули за исключением пары в дальнем ряду. – Меня зовут Танарари и я - старшая жрица.

Ага, главная… Причем остальных она неплохо надрессировала. Уже интересно посмотреть, как она попытается подчинить и меня.

Поскольку я молчала, Кин хлопнула в ладоши и поблагодарила всех за теплый прием и напомнила о подготовке к ночной вечеринке.

Несколько жриц покинули комнату, обсуждая что-то с периодическими взрывами смеха. Я осталась стоять, внимательно оглядывая обстановку и игнорирую прикованные к себе взгляды самых любопытных.

Главная комната была огромной, в темно-розовых цветах, с винными вкраплениями. Тут тоже висели драпировки, скрывающие окна и парили светильники теплого оттенка. Вдоль стен стояло несколько диванов и скульптур. Отсюда было три выхода, не считая основного, через который мы с Кин сюда попали. Окна выходили на задний двор Цдама, где были тренировочные поля для воинов без менторов.

Танарари подозвала к себе несколько подруг, чтобы посовещаться, а остальные вскоре вернулись к своим делам, поэтому я села на ближайший диван, чтобы вскрыть кандалы с помощью шипа. К черту Кин и ожидание пока она там достанет ключ, в этом ошейнике невозможно дышать.

- Если на тебя надели кандалы, то их нельзя снимать, - с нисхождением произнесла Танарари подходя ближе.

- Ага, спасибо, я не знала, - саркастично хмыкнула я, не отвлекаясь от замка на левой руке.

- Здесь все выполняют правила. Я знаю не понаслышке, что у воинов… Они более простые. Но здесь все иначе.

Я удостоила ее взглядом, оценивая боевые качества, но ничего впечатляющего не заметила.

- И что? Хочешь просветить меня?

Она наклонилась, чтобы наши лица были на одном уровне, и мелодично ответила:

- Здесь, милая, все держится на послушании. И ты либо слушаешься…

- Либо что? – я мило улыбнулась, но интонация осталась вызывающей.

- Никто из нас не хочет проблем, - Танарари выпрямилась. – И мы с тобой вернемся к этому вопросу после вечеринки в честь окончания очередного сезона боев. Пока что…

Она свистнула и подозвала маленькую девочку. Вернее, сиамских близнецов. Маленькие, с большими круглыми головами и неестественно кукольными, голубыми глазами девочки в миг оказались у ног Танарари. Их кожа была словно жемчужина и очень красиво переливалась на свету.

- Розе и Фина проведут тебе экскурсию и введут в курс дела.

- Розе…Фина, - я перевела взгляд с одной круглой головы, хлопающей глазами, на другую.

- Да. Это мы! Розефина, - по очереди выкрикивая слова заговорили они.

- Окей, - стараясь не выглядеть озадачено сказала я, поправляя крылья. – Ведите.

- А можно?

- Можно?

- Можно потрогать?

- Нет, - строго ответила я, складывая крылья плотнее за спиной, чтобы они не дотянулись и встала.

К нам подошла инопланетянка, передвигающаяся на четырех когтистых лапах, каждая из которой была вывернута в разную сторону. Очень длинные передние лапы с двумя пальцами переходили в широкую грудину, имеющую отростки похожие на коралл сверху и снизу. Трапециевидная голова у нее крепилась на толстой шее довольно низко, так что наши лица были на одном уровне.

- Розефина, о чем мы с вами говорили? – спросила подошедшая инопланетянка, и, когда она говорила, ее челюсть раскрывалась словно у змеи на четыре части и была наполнена парой рядов острых зубов.

- Мы помним, Нантргар, - они потупили взгляды, неловко скрестив руки за спинами.

- Повторите-ка мне.

- Не приставать к новеньким.

- Отлично, повторите мне это еще десяток раз, пока мы проведем экскурсию Ангелу.

- Нантргар, - окликнула ее Танарари, делая свое тело больше не переплетением лоскутов, а корсетом мышц. – Розефина справятся.

- Ха, еще чего. Они тут всего три дня и еще даже не спят в общей спальне.

Я бросила на Танарари предупреждающий взгляд. Хочешь ставить мне палки в колеса с первых же минут? Погоди еще.

Нантргар и Розефина вкратце сказали, что две двери у дальней стены ведут в спальни, а третья в комнату, где все готовятся к рабочим дням, после чего вывели меня в коридор, где было пусто. Я молча шла за ними, слушая и запоминая, где что находится на случай, если придется убегать в спешке.

- Ты не из разговорчивых, да? – окликнула меня Нантргар, идя сбоку.

- Может ей мешают цепи? – Розефина шли рядом, подпрыгивая при каждом шаге. Малышки едва доставали мне до бедра.

- Не люблю пустые разговоры, - сухо бросила я.

- И у тебя совсем нет вопросов? – продолжала подначивать меня Нантргар.

- Мне интересна лишь планировка вашей территории, а обо всем остальном я либо догадалась, либо узнаю по ходу.

- Розефина, смотрите, тут у нас похоже завелась на редкость гордая птица, - они резко остановились, из-за чего я оказалась на пару шагов впереди. – И, о чем ты успела догадаться?

- Что ты была воином и вызвалась помочь из сочувствия и желания защитить еще одну подопечную, которая еще не прошла обряд посвящения и спит отдельно от вас, - слегка наклонив голову в их сторону ответила я.

- Верно, - вздохнула Нантргар по очереди моргнув обеими парами глаз. – Вот только не говори с Танарари в таком дерзком тоне. Проблем потом еще не оберешься.

Я хмыкнула, и пропустила их вперед, чтобы они зашли в лифт в конце коридора первыми.

- А как ты догадалась? – искренне удивились Розефина, стоя между передними лапами подруги.

Лифт двинулся вниз, но проехали мы всего один этаж.

- Опыт, - пожала плечами я.

Новый коридор был устелен мягким ковром и тут было, наверное, с пол сотни дверей разного размера друг напротив друга.

- Это наши рабочие кабинеты. Сейчас мы покажем тебе твой.

Они уверенно пошли вперед, а я никак не могла отделаться от ощущения тревоги в этом месте. Было в нем что-то из моего детского кошмара, только в нем двери были одинаковые и все было в пространстве вне времени без потолка и стен. Коридор из дверей, окутанных зеленым туманом посреди абсолютно черной пустоты.

Но наваждение исчезло быстро и это снова оказался ничем не примечательный коридор, в котором я буду платить цену за наши с Тамерой жизни.

Мой «кабинет» оказался почти в самом конце со стандартным для Земли размером двери. А внутри меня ждала пустая комната с горсткой подушек и контролером, похожим на те, что были в тренировочных комнатах у нуксов.

- Итак, главная вещь тут контроллер… - начала Нантргар, заметив как я к нему подошла.

Прикоснувшись к нему, я представила свою каюту, и пока Нантргар начала объяснять, что это и как работает, комната преобразилась, и поняв, что ее познания мне не нужны, она недовольно заурчала.

- Ух ты! – восхищенно воскликнули Розефина. – Что это за место? А есть что-то чего ты не знаешь?

- Да, например, что такие малышки, как вы, тут делаете, - наигранно дружелюбно улыбнулась я, садясь на свою кровать.

На самом деле я уже едва держалась на ногах от головокружения, но старалась ничем не выдать свою слабость.

- Вообще-то мы взрослые, - недовольно скрестив руки на груди возразили они. – И мы предсказываем будущие. Иногда.

- То есть вы гадаете своим клиентам? – уточнила я.

- Да! Нас сюда родители отправили на заработки, поскольку наш дар очень сильный.

- Заработки? Тамера тоже говорила про что-то подобное, но я думала это был индивидуальный контракт.

- Да, Ангел, Император выплачивает нам зарплату. У воинов она, конечно, повыше и премии за финальные бои больше, но жрицам тоже достается.

- То есть ты не знала про это? Ради чего ты тогда сражалась?!

Нантргар осторожно приобняла подруг и напомнила:

- Помните, что я говорила? Не все тут находятся по своей воле.

- О! – в ужасе воскликнули Розефина прикрывая рты ладошками с тремя пальцами. – Мне очень-очень жаль! Тебя прямо как Рутену? Продали?

- Розефина, - учительским тоном напомнила про приличия Нантргар.

- Не знаю, что там у Рутены, но да.

- Но ты ведь тогда могла убить Тамеру, - непонимающе возразили Розефина. – И уже была бы свободна.

- Могла, - согласилась я, и догадываясь, что они так и не отстанут, опередила. – Но во мне еще осталась капля человечности.

- Что такое «человечность»? – зашептала одна из голов Розефины Нантргар.

- Мораль, честь, чувство долга, как знаете, - отмахнулась я. – Тут есть еще что-то что я должна увидеть?

- Бани! – воскликнули Розефина и побежали к выходу.

Я перевела недоуменный взгляд на Нантргар, но она не стала ничего объяснять и направилась следом за Розефиной.

Бани оказались расположены глубоко под Цдамом и являли собой систему озер естественного происхождения. В некоторых лужах, язык не повернется еще раз назвать это озером, вода была словно жидкий лед, где-то кипела. Тут были все вариации температур, чтобы каждая жрица могла найти для себя идеальную.

Пройдясь по узкому помосту в теплом халате, я не с первой попытки, но все же нашла приятную температуру для себя. Нантргар и Розефина уже со знанием дела спустились в свои озерца и пока близняшки выбрали одну из самых холодных луж, вторая выбрала нечто, напоминающее кипяток. Они настояли на принятии ванны перед церемонией и после нас обязательно ждали некие спа-процедуры, поскольку Нантргар заявила, что будь ее воля она бы ни за что меня в свет не выпустила.

Люди чаще всего казались другим расам хрупкими нескладными уродцами, но в космосе ко всем относились очень терпимо, и такие резкие высказывания встречались крайне редко. За это Нантргар заслужила каплю моего уважения. По крайней мере не стоит ждать от нее лицемерия.

Оставшись в относительном уединении и в теплой воде, я позволила себе немного расслабиться. День казался просто бесконечным. Еще с утра я думала, что отправлюсь на свободу, и где я теперь…

Надеюсь, это все скоро закончится.

После всего задуманного Нантргар, мы вернулись наверх, и я могла похвастаться неплохим самочувствием, хотя до водных процедур чувствовала себя выжатым лимоном. У нас оставалось около часа на макияж и наблюдения за непонятной суетой вокруг.

- Нантргар можно вопрос?

- Ты быстро сдалась, госпожа «я обо всем сама догадаюсь».

- Не хочешь – не надо, - я пожала плечами и отвернулась.

Мы сидели в третьей комнате с кучей столов с зеркалами, на каждом из которых лежал набор косметики. Все жрицы умело разрисовывали себе лица, но я осталась верна классике с подведенными черным глазами и небольшими блестками на скулах.

- Нет, - с головой выдавая свое любопытство резко ответила она. – Что ты хочешь знать?

- Ты и Танарари. Как вы стали жрицами?

Нантргар тяжело вздохнула, отвлекаясь от зеркала, за которым делала почти невозможное своими двупалыми руками.

- Нас обеих выкинули из второго этапа боев, но если ей некуда было податься, поскольку положение у нее похуже твоего, то я просто не захотела возвращаться домой, в котором поселились захватчики. Твои бывшие друзья.

Я напряглась, немного расправляя крылья и прижимая уши, только сейчас оценивая опасность, которая от нее могла исходить.

- Не хохлись, - упрекнула она меня, заметив напряжение. – Я, в отличие от Танарари знаю, что Ма’рахакаера, как и генералы нуксов делают это далеко не по своей воле. Вы все равно что на Цдаме – просто стараетесь выжить.

- Откуда ты знаешь?

- Твой предшественник меня и выкинул из боев, а, попав сюда, я познакомилась с Нари, которая взяла меня под крыло.

Я медленно кивнула, переоценивая свое к ней отношение. Лучше держать ухо востро. Абсолютно со всеми. Похоже тут почти у каждой есть за что мне мстить.

К нам подбежали Розефина, нарисовавшие на идеально гладких жемчужных головах сложные разноцветные вензеля. Покрутившись, они поклонились, ожидая похвалы, которую получили от Нантргар. Меня хватило лишь на ободряющую улыбку.

- Ты совсем грустная. Так ведь выглядят атлусы, когда грустят? – они ухватились ладошками на край стола и подняли головы.

- Я просто устала, - ответила я, признавая очевидную правду.

- А хочешь мы тебе погадаем? – загоревшись идеей они подпрыгнули на месте.

- А на что обычно гадают? – искренне задумалась над ее предложением я.

- На любовь, - Розефина расплылись в улыбке.

- Нет, на любовь не надо, - слегка нахмурилась я. – Это последнее, что меня сейчас волнует.

- А мне казалось вы с Генрихом… - начали Розефина, но Нантргар вовремя шлёпнула по одной из голов. – Ау! Ладно. Тогда давай на будущее?

Я пожала плечами и полностью повернулась к ней. Может это даже пригодится.

- Насколько твои гадания точны?

- Мы никогда не ошибаемся.

Они взяли мои ладони в свои, закрыли глаза и по ним поплыли светящиеся белым светом линии, похожие на трещины. Сначала ничего не происходило, но потом Розефина дернулись и замотали головами, что-то бормоча. Через пару секунд шепот стал почти истеричным.

- Это нормально? – я скосилась на Нантргар, навострив уши.

Но тут Розефина схватилась за мое правое предплечье крепко, словно от этого зависели их жизни, и я провалилась в ее видение, мелькавшее картинками по паре секунд яркими пятнами.

Первым я увидела какую-то базу Рен, и я угрожала мечом женщине в броне, отдаленно напоминающей броню нукса и самурая. Вокруг были десятки трупов, а позади дрались мутанты. Женщина с красными глазами и с, а потом…

Через яркую вспышку я снова оказалась на корабле нуксов, но это был корабль Рен. Вокруг была какая-то разруха, горели аварийные огни, а рядом Лео в человеческом обличии с короткими волосами, и…

Но тут передо мной оказалась распластавшаяся на полу избитая и со сломанным крылом Аут. От ее ключицы к губе тянулась вырезанная полоса, а в моей окровавленной руке нож.

- Не стоило меня убивать, - сказала я, занося нож.

Розефина вырвали руки и отпрянули, ударившись о соседний стол. Я даже не поняла, когда начала цепляться за них в ответ.

- Ты как? – хлопая глазами спросила я.

- Предательница! – крикнули Розефина и бросились прочь.

Я проводила ее взглядом и с недоумением на лице повернулась к Нантргар, игнорируя любопытные взгляды остальных.

- Ты что, видела?

- Да… - все еще не понимая сказала я. – А что? Обычно они не показывают, что видят?

- Все, что они видят, остается между будущим и ними. Это не для глаз вопрошающего, - подала голос одна из жриц, смотревшая на нас с наименьшим отвращением. – За одно это вмешательство они могут перестать с тобой общаться.

- Мне хватит и того, что они обвинили меня в том, чего я еще не сделала, - буркнула я, отворачиваясь назад к зеркалу.

Увиденное все еще кружилось перед глазами. Это будущее? Кто эта женщина в броне? Как мы попадем на корабль Рен? И что еще интереснее – когда мне представится возможность напасть на Аут? После того, как она убьет меня?!

И что за ужас Лохматый сотворил со своими волосами…

- Дамы! – крикнула Танарари. – На выход!

Мы потянулись друг за другом в общую комнату, где нас ждала Кин, со списком в руках. Пересчитав всех, она начала раздавать обязанности и приставлять жриц к парам гостей, приехавших на мероприятие.

- Ангел – Император и Генрих, Танарари…

- Что?! – перебила ее главная жрица. – Она в жизни не справится с обслуживанием Императора!

- Это приказ, - сухо ответила Кин. – Ты займешься Алхимиком и… И где Розефина?

Я перестала слушать их треп. Отлично. Николас не будет ждать от меня изысканных манер. Я нужна ему рядом как трофей с красивым ошейником. И зная, что Генриху на меня не плевать и он прошел через это же, Ник заставит его весь вечер наблюдать за моим унижением.

Я заслужила пару злобных взглядов, но развить в себе достаточно смелости, чтобы напасть, они не успели.

Кин вывела нас дружной колонной в коридор, откуда через лифт мы попали в ресторан, в который меня уже водил Генрих.

Светильники сделали белое стекло и золотые элементы воздушными, и в то же время крайне дорогими. Внутренняя часть с барной стойкой и танцполом, позади которого были музыканты, отдали менее привилегированным гостям. А на террасе стояли сдвинутые вместе длинные столы, и все мероприятие проходило под открытым небом. Несколько мгновений я отчаянно боролась с желанием улететь прямо сейчас, но вспомнила зачем я здесь.

Кин расставила нас у своих мест и приказала дожидаться гостей, дав мне подробную инструкцию, что делать. Я бы свела этот монолог к короткому: стой, молчи, пока не спросят и делай все, что говорят.

Играла тихая легкая музыка и гости стали постепенно прибывать. Жрицы тут же появлялись, рядом ублажая их напитками и закусками на подносах и давая мне время вжиться в новую роль.

К моменту, когда все прибыли, а я устала стоять без движения, в зал вошел Ник в парадном черном халате, а следом семенил Генрих в похожей одежде, только теперь на его шее блестело золотое украшение, ужасно напоминавшее ошейник. Когда они подошли, я разглядела на поясе у Ника поводок, и, чтобы не накручивать себя лишний раз, подняла взгляд, встретившись с печальным Генрихом. Он медленно прошелся по всем ныне открытым шрамам и почти скорбным выражением лица посмотрел мне в глаза.

Соберись, тряпка. Меня же не на виселицу ведут.

- Добрый вечер, Император, - я натянула ласковую полу-улыбку, с которой мне придется ходить несколько ближайших часов.

Николас довольно ухмыльнулся, так же жадно разглядывая меня, и опускаясь на стул, уточнил:

- Удобные?

- Прекрасные кандалы, Император, - поскольку он теперь сидел ко мне спиной, я позволила себе скривить лицо и недовольно развести уши в стороны.

- Кин тут же прибежала жаловаться, но я сказал ей, что это лучшие кандалы во всем Цдаме. И вообще пусть благодарит, что скованы только руки, я ведь мог и крылья сковать. Насколько мне известно, атлус этого бы не пережил.

- Вы крайне добры… - протянула я, наполняя его бокал.

Он схватил меня за левую руку, заставив посмотреть на него. Несмотря на боль я не дрогнула, продолжая гордо смотреть ему в глаза. Из-под царапин, оставшихся от его когтей по запястью, скользнули вниз несколько капелек крови. Ник тут же отпустил меня самозабвенно облизнув пальцы.

- Хотя судя по крови от атлуса тебе мало что досталось. Человеком родилась – человеком и умрешь.

Генрих наблюдал за нами молча, сидя по правую руку от Ника и боясь вставить слово.

- И что ты намерена делать? Убедить в том, что отреклась от войны? От мести? Мести за своего друга из вашей генеральской шайки?

Я застыла, боясь шевельнуть ушами. Откуда он это знает?

- Знаешь, Генрих, - усмехнулся Ник так, словно этих капель крови ему хватило, чтобы опьянеть. – Очень забавная история получается. Она ведь хорошо дружит с небезызвестным в нашей обители Эледрой. Как думаешь, какова вероятность, что ее ментор, кстати, тот же самый, что был и у Эледры, не рассказала ей, что ты сделал?

Генрих обернулся ко мне слишком резко. Даже если бы я не знала, о чем речь, то явно заподозрила в чем-то серьезном.

- А я отвечу, - продолжал Ник, - Нулевая.

- Ангел… - затравленно начал Генрих.

- Для меня это не имеет значения, - смотря только в его глаза и изображая дрожь в голосе, ответила я, плотнее складывая крылья.

Ник разразился стрекочущим хохотом и долго не мог остановиться.

- Сегодня просто день чудес! – воскликнул Ник, успокоившись. – Наш великий, непокорный Ангел, встала передо мной на колени ради подруги! А потом еще и признала, что есть вещи поважнее мести! Тот самый Ангел, уничтожающий империи! Отдающий приказы о убийстве всех детей в городе, чтобы они никогда не выросли! Той, кто поставил для нуксов пол космоса на колени! Сегодня сама встала на колени перед любовью!

Эта тирада привлекла почти всех гостей, и в меня вцепились сотни хищных взглядов.

- Смелее, мои гости! Подходите ближе! Она больше не кусается!

Он схватил меня за сплетение цепей и дернул вперед, чтобы зацепить поводок за кольцо на моем ошейнике.

Не хватает только намордника…

- Несите венец! – крикнул Ник и тут же засуетившейся беспилотник, доставляющий в обычный день еду, полетел к нам держа что-то на красной подушке.

Ник встал, потянув меня за собой с помощью поводка и вышел в центр террасы, и осторожно поднял венец из золотых веточек с листьями и шипами приподнял, чтобы все видели.

- Сегодня мы не просто празднуем окончание сезона боев, но и награждаем победительницу! Ту, кого не победил ни один из воинов, ту, кто ни перед кем не склонился! Воительницу, бывшую Кровавую Ма’рахакаера и одну из самых разыскиваемых преступниц Галактики! – он снова дернул поводок, чтобы я упала на колени. – Сегодня мы чествуем чемпионку, которую смогли победить лишь она сама и ее милосердие!

Отовсюду раздались смешки и Ник опустил мне на голову этот терновый венок. Холодный металл впился в кожу, и я уже понимала, что украшение выковано специально, чтобы вредить.

Я заставила себя смотреть прямо, игнорируя боль в коленях. Они меня не сломают. Не сломают…

Я лишь притворюсь. Притворюсь и все. Меня тут нет. Они будут играться не со мной. Я притворюсь, что поддамся, пусть поверят.

Лишь притворюсь…

Пусть они этого не осознают, но сегодня они положили начало конца эры Цдама.

***

Празднество затягивалось.

Я стояла уже часы позади Ника и Генриха, периодически пополняя их бокалы, не чувствуя своих ног и своего тела. К нашему столу подходили гости и Ник дергал меня, используя поводок, чтобы продемонстрировать, кто наконец покорил легенду. Я не смотрела ни на кого. Не дарила им удовольствия, видеть в моих глазах надлом. Настоящий надлом, не фальшивый. В отличие от всей меня нынешней.

И к моему счастью, перед рассветом жриц отпустили. На деревянных ногах, я последовала за остальными по пустому коридору в самом конце колонны. Поводок, который пьяный Ник забыл с меня снять, волочился позади.

- Ангел, - кто-то окликнул меня, и я даже не могла понять, кому принадлежит этот голос сначала.

Вынырнув из толщи апатии, я обернулась и увидела спешащего Генриха. Светлые волосы в конском хвосте раскачивались в такт его шагам, а карие глаза смотрели с тревогой.

Остальные жрицы уже исчезли за поворотом, и вряд ли кто-то из них меня хватится.

- Тебе нельзя здесь находиться, - тихо ответила я, стараясь придать себе хоть каплю уверенности.

- Плевать мне, - махнул рукой он. – Ты в порядке?

Я усмехнулась, почти в истерике, сделав шаг назад и запутавшись в поводке, и влетела бы в стену, если бы он меня не поймал.

- Подожди секунду, - успокаивающими движениями, он попытался меня выпрямить, чтобы я не упала.

Но я продолжала вырываться и в итоге оттолкнула его. К горлу подкатил ком, и я едва могла дышать. Мне хотелось побыть одной. Спрятаться, чтобы никто меня не трогал. Особенно этот слепой придурок, не осознающий, в чьи лапы отдает свою душу. Это чудовище, сгубившее Тамеру и Нари и ранившее Лео так сильно, что он до сих пор не оправился.

Судорожно хватаясь за ошейник, чтобы пустить в легкие чуть больше кислорода, я сползла по стене.

- Убирайся, - прошипела я.

- Ни за что, - ответил он, садясь на колени передо мной и отстегивая поводок. – По крайней мере, пока на тебе эта хрень.

Он достал что-то и через несколько секунд ошейник щелкнул и поврежденную кожу обожгло холодным воздухом.

Я пощупала шею, быстро приходя в себя, и уставилась на него полными удивления глазами.

- Стащил дубликат у Ника, - он покрутил ключ в руке. – Люди должны держаться вместе, так?

Я не нашла, что ответить, и просто откинула голову назад, наслаждаясь свободой. Сколько бы мне ее не дали, я выжму каждую секунду.

- Спасибо, - хрипло пробормотала я спустя минуту.

Он осторожно стер большим пальцем скатившуюся слезу с моей щеки.

- Это правда? Тамера тебе рассказала?

- Да. Я знаю. Про тебя, Лео и Нари.

И убери руку с моей щеки, пока я ее не оторвала.

- И это действительно не имеет значения для тебя?

- А должно?

- Просто я подумал, что если вы с Лео близки, то… Хотя нет. В этот раз он мне мешать не будет.

И не дожидаясь моего ответа, он притянул меня ближе и поцеловал в губы, запуская руки в мои волосы.

Первое мгновение я испугалась, что он свернет мне шею, а потом отчаянно вцепилась когтями в свою ладонь, чтобы не выцарапать его глаза и попытаться прилично ответить на поцелуй.

Конечно, мне приходилось пару раз целоваться, да и Дона кому-то же нужно было спасать от последней подружки, но это…

Я ведь добивалась именно этого. Чтобы он влюбился как последний дурак и им можно было пользоваться. Но как-то я не просчитала, как мне будет неприятно все связанное с игрой, с помощью которой его придется удерживать.

Издалека послышались шаркающие шаги Нантргар, и я легонько оттолкнула Генриха, прошептав ему в губы, что сюда кто-то идет. Нехотя он немного отстранился, но подмигнув ему, я стала невидимой и подобрав цепи, чтобы не гремели и оброненный ключ, исчезла, оставив его посреди коридора.

Глава 5

Поймав Нантргар посреди коридора, я убедила ее отвести меня в тюрьму к Тамере. Цепи пришлось надеть назад, чтобы не вызывать подозрений, но ключ, спрятанный в складках одежды, позволял мне еще стоять прямо и не выдавать слабости.

В тюрьму меня пустили, не задавая вопросов и напоследок, прежде чем уйти, Нантргар оставила мне мое завтрашнее расписание. Даже не глянув на него, я прошла в камеру Тамеры, куда охранник открыл мне дверь.

Тамере хватило секунды, чтобы оценить мое состояние, и она встретила меня крепкими долгими объятиями, в которых я позволила себе наконец опустить маску.

- А теперь рассказывай мне все по порядку, - сказала она, удерживая в одной из пар рук мое лицо и вытирая слезы.

И я рассказала абсолютно все. Иногда запинаясь, не выбирая слова, чтобы описать происходящее, особенно бал. Рассказ оказался долгим несмотря на то, что прошла всего половина одного дня. Пока я говорила, она осторожно снимала с меня венец, оцарапавший кожу и серьезно запутавшийся в распущенных волосах.

- Честно, - я сидела на ее кровати, поджав одну ногу. – Я уже не уверена ни в чем…

- Ты справишься с этим! – упрямо воскликнула Тамера, отбрасывая венец в сторону с такой силой, что он должен был погнуться. – Повторяй за мной: у меня есть ключ от идиотских оков.

Я смерила ее скептичным взглядом и прижала уши:

- У меня есть ключ.

- Кин, Алхимик и Генрих, самые влиятельные люди Цдама, на моей стороне.

- Ну я бы не говорила за Алхимика…

- Сирена, - тихо пригрозила она.

Это было просто безумием – слышать, как меня называют настоящим именем спустя столько времени, что я не стала спорить и повторила за ней.

- Я непримиримая упрямица и они меня не сломают. И если мне будет слишком тяжело, я сбегу.

- Я… Да ни за что! – я резко повысила голос, хлопнув крыльями.

- Сбежишь, - возразила она. – Если поймешь, что не справляешься.

Меня охватила такая злость, что апатию как рукой сняло.

- Не смей. Просто не смей. Мне нужно лишь добраться до покоев Генриха и у меня под каблуком будут все Поджигатели, а отравить Ника я могла уже сегодня…

- Вот именно, - она зажала мне рот, смотря поверх моей головы на проход, откуда в любой момент мог появиться охранник. – Понимаешь? У тебя уже есть все козыри.

Недовольно приподняв брови, я согласна кивнула. Ник уже попробовал мою кровь и наверняка захочет сделать это снова. Генриха убить будет сложно из-за регенерации, но я точно смогу его хорошенько помучить… Осталось пробраться к ним обоим в комнаты и собрать поджигателей, чтобы они уничтожили все остальное.

Встав, я подняла венец, лежащий на другом конце камеры, в которой была лишь одна несчастная кровать и пара выдвижных панелек со столом и туалетом. Призвав магию, которая недовольно кололась под кожей с самого начала вечеринки, я позволила зеленым языкам пламени облизывать пальцы и стала поочередно нагревать шипы на венце. Металл довольно охотно нагревался и менял форму и вскоре у меня получилось сделать из тернового венка приличную диадему, которую можно будет носить, не опасаясь за кожу.

- Может это и был венец позора, но теперь это будет символом моей победы над всем Цдамом. Я выиграю не просто бои. Я их уничтожу. За все издевательства, за всех погибших и выживших.

Не зря Герд назвал меня стрекозой.

Пускай Рениш и сделал из меня монстра, но во мне еще осталось от Сирены хоть немного морали. И если у меня есть силы и возможность уничтожить это место, чтобы отомстить и предотвратить новые бои… Пускай. Может это хоть немного уменьшит мое отвращение к новой себе, объединяющей и Ангела, и Сирену. Зачем отказываться от того, кем я была до Цдама, если можно сложить это в нечто новое и более опасное.

Тамера не могла скрыть гордости и надежды за тревогой, хоть и еще дважды напомнила мне об осторожности. И последнее, чего мне не хотелось сейчас – увидеть, как появившийся свет надежды гаснет в ее глазах.

***

Спать пришлось в общей комнате, там же, где на одном из диванов спали Розефина. Они не слышали, как я вошла, и слава богам. Мне нужен перерыв от общества.

Я лежала на другом жестком диване, не сомкнув глаз до самого утра и прорабатывая план разрушения Цдама. Сделать придется много, но если мне немного повезет, то падение Цдама будет легендарным…

С рассветом из спальни одна за другой потянулись жрицы, и принялись готовиться к новому дню. Они смеялись, дурачились, пока красились и наряжались в соседней комнате, откуда постоянно доносился звон драгоценностей.

К Розефине подошла жрица, следовавшая за Танарари весь день и вместе они ушли, вернувшись через минут десять с тележками, на которых идеальной пирамидкой стояли тарелки, чаши с фруктами и графины с напитками.

- Новенькие в паре со старшей жрицей всегда раздают еду. Будете заниматься этим с Розефиной по очереди, - шепнула мне Танарари, подойдя сзади.

- Надеюсь тебе хватит терпения работать в паре, - холодно бросила я, не поворачиваясь.

- О, нет, ты будешь работать с Нантргар, раз вы так сдружились. Надеюсь, тебе хватит терпения.

Даже не поворачиваясь, я представляла как лоскуты, из которых она состоит язвительно переплетаются.

К нам подошла старшая жрица, ходившая с Розефиной, и протянула мне поднос с фруктами, стаканом прозрачной жидкости и тарелкой чего-то похожего на кашу.

Я поставила его рядом с собой, принявшись чистить два маленьких плода, похожих на груши, краем глаза наблюдая за остальными. Вскоре ко мне присоединились и Нантргар и Розефина.

- Чего не ешь? – держа в когтистой лапе стакан, спросила Нантргар.

- Подружка Танарари с Узрена, - коротко и тихо бросила я, отрезая тупым ножом маленький кусочек мякоти.

- И что?

- Жители Узрена известны своими ядами. У них нет ни вкуса, ни цвета. Он убивает долго и мучительно если добавить в еду пару капель, а глоток - меньше, чем за пол минуты. Она не могла отравить только фрукты.

-У тебя проблемы с доверием, - буркнула одна из голов Розефины и вторая тут же на нее шикнула.

- Это вполне оправдано, - пожала плечами я, продолжая следить за кружком подружек Танарари, которые ненавязчиво время от времени косились в нашу сторону.

- Ну на одних фруктах ты долго не проживешь, - усмехнулась Нантргар и протянула мне свою тарелку, и подхватила мою с подноса. – Если она действительно отравлена, то мы сейчас это узнаем.

Через секунду раздающая кашу жрица была на ногах, и я откинулась на спинку дивана, с ухмылкой наблюдая за начинающимся шоу.

- Нантргар, что ты делаешь? – спросила она, подходя к нам, а следом шла Танарари.

- Ангел подозревает, что ты могла отравить ее еду, но я ей говорю, что не может быть такого. Мы ведь одна семья. Поэтому отдала ей свою тарелку.

- Очень мило, не правда ли? – растянулась в улыбке я, беря ложку. – Кажется это место может начать соответствовать вашим заявлениям.

Жрица переглянулась с Танарари и выхватила тарелку из рук Нантргар:

- Это классная идея! Давай мы с тобой тоже поменяемся?

И не дожидаясь ответа она посеменила прочь.

Я не сдержала короткого смешка, смотря на попытку Танарари сохранить лицо.

- А не хочешь со мной напитками поменяться? – уточнила она, и лоскуты ее тела сложились, не оставив никакого просвета между, словно прятались друг за другом.

- Почему нет, - заметила я, отдавая ей стакан.

Она тоже ушла, поставив стакан к тарелке Нантргар, и попыталась незаметно забрать напиток у подруги, когда та унесла свою тарелку и напиток Танарари нам.

- Только змею не убьет ее яд, - пробормотала я, наконец-то пробуя еду. – Спасибо Нантргар.

- Да распоясались они больно, - проворчала она.

- Скажи, а за чем к тебе приходят клиенты?

- О таком обычно не рассказывают, - нравоучительским тоном ответила она.

- Иногда к ней приходят, чтобы попробовать победить ее, - снова не сдержалась все та же голова Розефины, а вторая разочарованно отвернулась.

- И все?

- Да, - не видя смысла таить дальше, сказала Нантргар. – Ко мне приходят крайне редко, поэтому я тут почти бесполезна. Раньше желающих было больше, но приходят новые звезды, вроде тебя. Но это и к лучшему. Как бы я не скучала по достойным сражениям, кто-то должен приглядывать за новичками. Танарари бывает слишком предвзята. Поэтому можешь не переживать, ты будешь делать то же, что и на арене, разве что убивать не всегда нужно будет.

- Я думала вообще не придется…

- О нет, желающих умереть от твоих рук, будет предостаточно. Они будут приносить специальные документы и расписываться там, а потом давать тебе оружие, которым ты должна будешь убить их именно так, как они пожелают.

Удивленно подняв брови, я еще раз оглядела общую комнату, отпивая сладковатую воду из стакана.

После завтрака все разошлись по своим «кабинетам» и новый день на новой арене начался.

Первым ко мне пришел воин в вычурно богатой броне от лучшего ювелира, которая годилась разве что для парада. Он положил передо мной меч, ключ от наручников и одежду, которую воин выбрал для сражений.

Быстро переодевшись за перегородкой в обтягивающий костюм из жесткой кожи какого-то ящера, по фасону напоминающий нечто среднее между моим нанокостюмом и формой жриц. Он был черно-зеленым и в привычных цветах, в маске на пол-лица я чувствовала себя в сотню раз увереннее, даже с мечом в руках.

Я не поклонник мечей, но это чуть ли не самый распространенный вид оружия, поэтому Тамера натаскала меня и для такого.

Превратив кабинет в поле для тренировок на крыше Цдама, я вооружилась легким коротким мечом и начала бой.

Вторая пара пришла в таких же богатых одеждах, принесла мне чемоданчик, по которому стало понятно, что там не самое простое оружие. Один из них был тонким болезненно-желтого цвета, а второй наоборот очень яркого лимонного цвета. Они, похоже были братьями, либо их раса имела мало отличительных черт.

- И чего вы хотите? – уточнила я, проводя кончиками пальцев по чемодану.

- Мы наслышаны о ваших способностях к…

- Добыванию информации – закончил второй, заполнив паузу.

- И мы хотим научиться.

Чемоданчик щелкнул и внутри оказался новехонький пыточный набор.

Обычно я практиковала это с помощью подручных материалов и ножей… Теории, конечно Герд меня учил, но главное ведь тут вовсе не инструмент.

- Должно быть вы долго ждали такой возможности…

- На торгах пришлось выложить такую сумму… - начал первый, и его тут же заткнули тычком в бок.

Ха, они устраивали торги ради возможности попасть ко мне… И раз Кин отправила их сюда, они должны быть полезны.

- Чем вы занимаетесь? Мне нужно понимать кого вы собираетесь пытать.

- Воров. Мы торгуем кораблями и хотелось бы заполучить чуть больше авторитета у подчиненных.

- Как я могу к вам обращаться, господа?

- Тоддес и Жа, - гаркнул мелкий.

- Тогда слушайте внимательно Тоддес и Жа, фокус в том, что…

Выделенных им двух часов было маловато, но некую базу я рассказала, добавив побольше воды, чтобы они вернулись еще раз. Мне понадобится наладить с ними контакт, чтобы купить хороший корабль.

Но самым страшным в этот день был визит Алхимика, который выкупил половину моего первого рабочего дня.

Я не представляла, чего ожидать. Из оружия у меня был лишь Асазреф, шипы и пара фокусов, но в прошлый раз он даже пальцем не пошевелил, чтобы проникнуть в мою голову и заставить магию взбунтоваться. У меня слишком мало знаний о силе, которую дала мне Аут, чтобы хоть как-то на нее надеяться.

Хорошо лишь то, что первый воин, оказавшийся каким-то царем, очень восхищался Ренишем и оставил мне ту одежду. По крайней мере я теперь не боялась запутаться в тканях, если придется драться.

Вошел он беззвучно и словно тень проследовал до середины комнаты. Тут же перед моим стулом появился еще один и он сел напротив, держа в руках деревянную шкатулку.

«Снова здравствуй, госпожа Ангел, или мне обращаться к тебе Сирена?»

«Как угодно, господин Алхимик.» - подумала я, подозревая, что прямо сейчас он копается в моей голове.

«Господин Мелкхион.» - кивнул Алхимик, движением руки призывая круглый столик перед нами.

«Это честь, - я села прямее чуть расправив крылья. – Твое имя умрет со мной.»

«Как и твое со мной.»

Он поставил на стол шкатулку и толкнул ко мне.

Все еще напряженная, я медленно открыла ее и увидела фигурки из стекла. Вытащив их на стол, я развернула доску и поняла, что он принес мне Земные шахматы.

«Твой бывший Господин очень любезно украл у нас древнейший прототип этой игры и они, кажется, неплохо прижился на твоей планете.»

- Рениш украл у вас шахматы? – усмехнулась я, не веря в такой абсурд.

«Помимо всего остального, да. Ты умеешь играть?»

- Умею. Но не вижу смысла играть нам, поскольку ты читаешь все мои мысли.

«Так заблокируй меня, - прошелестел Мелкхион, оперевшись костлявыми руками черного цвета на стол. – Твоя магия способна на многое.»

«Я думаю, ты уже понял, что я ничего в ней не смыслю.» - огрызнулась я.

«Придай своему сознанию форму, какую угодно. Это может быть комната, предмет или животное. А потом окружи его самым прочным материалом, который можешь вообразить.»

Я перебрала в голове пару вариантов и представила свое сознание в виде дракона и окружила его куполом из энергокристаллов, которые выращивают нуксы. Пару раз мне приходилось отбывать заточение на каменоломнях Рен и этот материал невероятно сложно дробить, так к тому же от удара неверным материалом он взрывается.

Твердо закрепив образ в голове, я открыла глаза и почувствовала, как по внешней стене барьера провели когтистой рукой, отчего по телу пробежали мурашки.

- Оставь мне щелку для общения, - вслух ответил Мелкхион.

Его голос, не звучавший вероятно годами, был похож на скрежет камней, и я предпочла лучше слышать в голове что-то более привычное, чем эту загробную речь.

Алхимик слишком уж открывается мне. Подозрительно это… Надеюсь это лишь чистое любопытство, и попытка заполучить доверие ради знаний.

«Итак, мы играем из интереса или на что-то?» – расставляя фигурки на доске подумала я.

«Сначала посмотрим, что ты умеешь.»

Он выбрал белых. Игра была медленной и осторожной. Мы не рисковали и приценивались друг к другу, хотя я большую часть времени просто наслаждалась игрой и ощущением хоть чего-то родного.

Первая партия наскучила мне довольно быстро, но я не торопилась нападать в открытую, испытывая терпение Мелкхиона, который, казалось, может один ход обдумывать днями. Истинный шахматист, прямо как Дон. Я и выигрывала у Дона только за счет агрессивной игры, в которой у него не было времени на раздумья.

- Шах и мат, - заключила я, ставя последнюю фигуру на свое место.

Мелхион склонился над доской, внимательно изучая получившийся рисунок.

«Признаться честно, удивлен, что земляне смогли столько придумать в детской игре. И достичь стратегического мастерства именно через такую забаву.»

- Сюрприз, - уныло воскликнула я.

Конечно то, что шахматы Алхимики придумали для детей немного забавно, но можно было говорить и с меньшим цинизмом.

«Чего ты хочешь?» – внезапно спросил Мелкхион.

«Смотря чего хочешь ты и что можешь мне предложить.» - навострила уши я.

«В наших рядах я отношусь к летописцам и таких, как я, рассылают в разные царства, чтобы мы собирали их историю, но ты… За твою историю я готов заплатить.»

- И все? Тебе нужна лишь история моей жизни?

«Вся. От первого воспоминания до последнего. Взамен я могу научить тебя большему нежели простой блок сознания.»

«Сколько ты знаешь об атлусах?»

Он немного помедлил, взвешивая свой ответ.

«Достаточно. Мы знаем некоторые основы зарождения их народа, истории. Но все это материал невообразимой давности.»

«Если расскажешь мне все, что знаешь о атлусах и магии, я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.»

Знания за знания. Договор вполне в духе Алхимиков.

Он достал из плаща лист бумаги и кольнув кожу кончиком ножичка для открытия писем из-за пояса, оставил отпечаток, а потом передал мне.

«Это договор. Мы обещаем говорить друг другу правду и только правду. Полученные знания мы никогда не будем использовать друг против друга.»

- Что будет если я его нарушу, - вчитываясь в текст, написанный чернилами, подстраивающимися под твой язык, спросила я.

«Умрешь.»

- Ну да. Логично, - пробормотала я, ставя кровавую подпись на документе.

Стоило мне это сделать, как лист воспламенился и исчез.

Рассказать о себе все без утайки стоило того. Особенно если он не будет использовать это против меня. И особенно, потому что я наконец-то соберу картинку о Аут и атлусах воедино. Если я хочу по возвращению найти их, то мне стоит хоть немного подготовиться.

Перед возвращением в покои жриц, я спустилась в баню, где застала по разным озерцам еще нескольких. Среди них была подружка Танарари, что пыталась отравить меня утром.

Я прислушивалась к щебету жриц, ожидая, пока она уйдет. Эта жрица сидела дальше всех в одном из самых горячих озер, и, казалось, медитировала, или уничтожала взглядом поверхность воды. Ее песочная кожа хорошо сочеталась с Цдамом, разве что мелкие черные пятна рябили в глазах. На руках и ногах у нее были веерообразные плавники, покрытые шипами, а лицо вытянутое, с огромными глазами и клювом, что делало ее очень похожей на насекомое. И только сейчас, пока она сидела спиной, я заметила прозрачные крылья, плотно обернутые вокруг ее тела.

Прошло минут двадцать прежде, чем она поднялась из воды и исчезла в стороне раздевалок и, выждав еще минуту, я последовала за ней. Одежду, которую мы сложили в специальную камеру очистили, я натянула, не заходя в раздевалку, и подкралась к дверям, чтобы застать ее врасплох. Это оказалось несложно. К тому же мне повезло застать ее в одиночестве.

Став невидимой, я заперла на замок дверь, через которую мы вошли и ту, что вела на выход. Услышав, как щелкнули замки, она засуетилась и начала оглядываться, пока не наткнулась на меня, сидящую на лавке напротив.

- Что тебе нужно? – резко сказала она, пытаясь стрекотанием добавить голосу силы.

- Да подумала, что наше знакомство не задалось, - мотнув хвостом сказала я, закидывая ногу на ногу.

Она попятилась, бегая глазами без белков в поисках выхода.

- Хочешь убить меня?

- Возможно, - неопределенно хмыкнула я. – Но не сегодня. Ты и Танарари не подчиняетесь Цдаму. Я предположу, что вы тут только из-за денег и безвыходной ситуации.

- И что?! Нет ничего плохого в том, чтобы зарабатывать и не быть рабыней!

- О, я с тобой полностью согласна, - спокойно протянула я. – И думаю мы могли бы друг другу помочь.

- Помочь? – она сделала шаг назад.

Без защиты Танарари, оставшись запертой один на один, она потеряла всю неуязвимость, которая была у нее утром.

- Да, помочь. Твой яд очень ценная штука, редкая, а твой вид истребляли браконьеры ради него. И, быть может, подари мне ты пару-тройку ампул, я бы сохранила в тайне ваш секретик и сегодняшний инцидент от Кин, Генриха и Ника.

Она молча изучала меня, придирчиво рассматривая.

- Как тебя зовут? – спросила я.

- О’Шаре.

- Так мы договорились О’Шаре?

- Ты ведь такая же. Ты не подчиняешься правилам. Зачем тебе все это?

- Хочу помочь подруге и отомстить.

О’Шаре продолжала молчать, но уже не выглядела такой напуганной. Все в этом гареме понимали, что связь с Генрихом обеспечивает мне идеальную почву для доносов прямиком Нику. И пока что это самый сильный мой козырь.

- Мы договорились, если поклянешься, что яд не для жриц.

- О, поверь. У меня есть личности на примете куда интереснее.

- Будет тебе три ампулы к завтрашнему завтраку.

- Отлично, - я спрыгнула со скамейки с дружелюбной улыбкой. – И, как думаешь, Танарари же необязательно знать о нашем разговоре, раз все останется только между нами?

- Не обманывай меня своими улыбками. Я знаю, что ты такое на самом деле.

Я усмехнулась, не стараясь выглядеть дружелюбной и вышла из раздевалки прочь.

Следующие несколько дней я старательно создавала образ исправной жрицы, делая с клиентами все, о чем они попросят. Убивать действительно пришлось. Это, наверное, было самым простым в моем новом положении. Не нужно было лебезить идиотам торгашам, донося, что пытка далеко не детская забава. Не нужно было поддаваться в боях, чтобы они получили наилучшие впечатления и победы, за которые они платили Нику и Кин баснословные деньги. Не нужно было ломать голову над загадками Мелкхиона, хоть они и были глотком свежего воздуха в этой тюрьме.

По ночам, когда все давно спали, я выбиралась через окно будучи невидимой и забиралась на одну из самых высоких крыш комплекса, пристроенного к арене, и снимала цепи, наслаждаясь несколькими часами свободы. Кандалы натирали кожу и красные полосы даже не пытались сходить, несмотря на мои ухищрения с кусками мягкой ткани.

В один из дней Алхимик, имевший привычку занимать мои вечера пришел с утра. Я уже заранее приготовила комнату, перенеся нас в Центральный парк, чтобы было не так скучно, сидела закинув ноги на квадратный столик, где мы должны были вскоре начать играть в шахматы. Обычно мы играли одну партию, потом я рассказывала часть своей жизни. Он пообещал, что соберет для меня структурированный рассказ, соответствующий цене моей истории, но пока ничего дельного я не узнала.

«Привет, Мелкхион, - я приветливо улыбнулась, скидывая ноги со стола. – Сегодня без шахмат?»

«Нет, Ангел. Сегодня ты получишь плату за свои знания, раз нас так ограничили во времени.»

«Но ты единственный, кто занял на сегодня время.» - неуверенно ответила я, разводя уши в сторону.

«Кин сказала, что все остальное время выкупил некто другой.»

Я хмыкнула, пытаясь представить, кто бы это мог быть, но Мелкхион напомнил об убегающем времени, садясь передо мной и доставая из плаща ветхую книгу.

«Поскольку ты ничего не знаешь об истории своего народа, начнем с нее, - он развернул книгу и повернул ко мне, чтобы я видела иллюстрации. – Первым известным атлусом была так называемая Природа.»

Ее портрет был довольно странным. Она была не похожа на человека, скорее на ящерицу или кота из-за широкого плоского носа, с золотыми глазами и ветвистыми рогами. И вся обвешана лианами и листьями.

Моего народа… Я никак не могла устаканить этот факт в голове. Я родилась человеком среди людей. Не могу быть я одной из них. Это какая-то ошибка… Удача в происках Рениша, которой воспользовалась Аут. Я все еще думаю, что вероятно Ренишу таки удалось создать атлуса в лаборатории, но тут вовремя пришла Аут и начала диктовать свои правила игры…

«Она является создательницей первого поколения богов – Ксуера. В их состав входило семь или восемь богов. Ксуер представлял собой естественные природные явления для Земли, хотя некоторые ученые утверждают, что Ксуер – это боги вечного на Земле. Того, что было и что останется на века.»

Он развернул станицу к иллюстрации, где стояло восемь богов. Один, похоже старший, крылья которого огибали всех остальных словно небосвод, в самом верху. Справа я узнала Аут, слева был мужчина, чей профиль огибало солнце, снизу четверо: мужчина и три женщины, а внизу… Бог, от чьих крыльев исходил черный огонь, стремившийся поглотить остальных.

- Это Небо, Солнце, Луна, - я осторожно водила пальцем по портретам. – Времена года, судя по нарядам. Но кто внизу?

«Мы не знаем. Ни в одной из летописей не упоминается восьмой бог, но он встречается на самых древних изображениях.»

- Явно кто-то недобрый… - пробормотала я.

«Вероятно. Теорий слишком много, чтобы я предполагал, поэтому продолжим… - он перевернул несколько страниц, показывая мне изображение замка, перед которым стояло множество атлусов, а сверху парила Природа с крошечным Ксуером вокруг. – После этого, Природа создала людей и агверов и поручила своим старшим детям следить за балансом, а потом исчезла. Есть довольно распространенная теория, что она предвидела свое будущее и решила его отсрочить, погрузившись в сон.»

«Гений… И что было потом?»

«Ксуер какое-то время поддерживал своих атлусов, но такая работа их раздражала и тогда они придумали как передать свои силы другим на время. Так появился новый вид атлусов – Фаэррай, проще говоря потомки первых богов. Установили закон, что только фаэррай может править главным городом и заниматься управлением. И ты – одна из них.»

- Я? Потомок старшего бога? – рассмеялась я.

«На тебе метка богини ночи, Ангел. И твоя способность тревожить тени тому подтверждение.»

Вполне логично…

Встав, я прошлась по кругу, убрав симуляцию Нью-Йорка.

- Это какой-то бред… Но как? Как, черт возьми, все это получилось?

Не может быть… Да ну просто не может быть Аут мне родственницей хоть в десятом поколении. Да хоть в сотом. Наверняка она просто увидела возможность, как избавиться от Рениша. Лео знал об Аут. Но Высшая Богиня, вероятно, пренебрегла таким избавителем. Или, наоборот, Лео послал ее к черту, что правдоподобнее. И тогда она взялась за меня… Пытается сделать из меня настоящую фаэррай. Гораздо удобнее взять уже готового воина и просто предложить ему помощь, ведь цель у нас одна.

«Я надеялся понять это из твоей истории, но ты говоришь, что твои родители самые обычные люди.»

Я села обратно за стол, сцепив руки.

- Не смей намекать мне, что они не мои родители.

«Но может они чего-то тебе недоговорили?»

Возражение тут же вспыхнуло едкими словами в голове, но я заставила себя промолчать. Откуда мне знать, что они от меня скрыли? Я же ничего фактически не знаю о своем отце. Они мне врали про общение с Ренишем, врали про появление Арьи…

- Ладно. Окей. То есть, мы имеем старшую Природу, семь или восемь лентяев, являющихся природными явлениями, а что с остальными?

«Основные боги считаются бессмертными, в отличие от младших атлусов и агверов. О природе их сил и иерархии мы ничего не знаем. Знаем лишь, что и атлусов, и агверов объединяет способность к изменениям обликов.»

Агверы… Слышала я уже это слово. Не может быть это простым совпадением.

Снова закружив вокруг Мелкхиона я пыталась сопоставить свои знания с только что полученными.

Лео ненавидит Аут, а она предупреждает меня из раза в раз не доверять ему. Когда я так назвала Лохматого, он резко закрыл тему и не дал мне ничего спросить. Он сказал, что ему придётся убить меня, если я с ней связана… Интересно, что такого она ему сделала. И, мне кажется, ой не спроста у Рениша сначала оказался агвер, а следом атлус. Кто-то играет нами всеми.

По возвращению меня ждет очень долгий диалог с Лохматым…

- Тебе повезло, что ты немного дополнишь эту летопись.

«Ты знаешь что-то, чего тут нет?» – искренне удивился Алхимик.

- Видимо да. Но ты сам будешь оценивать качество этих знаний, когда придет время.

«Расскажи сейчас!»

«Тогда мы потеряем ход повествования, - помотала головой я. – Я и так пол ночи готовилась к рассказу о дне, когда мое девство закончилось.»

В этот день погибла Арья. Моя приемная сестра, которую принесла нам однажды Аут. Но сколько бы я не спрашивала у мамы, кто это и как так вышло, она всегда отвечала, что не было никакой женщины с серебряными волосами и странными сверкающими глазами. Те воспоминания до сих отдаются болью, и мне пришлось очень долго с собой торговаться, чтобы выложить эту историю полностью, без прикрас. Последним и единственным, кто слышал полную версию, оставался Трейс, но это было много лет назад.

После ухода Мелкхиона, я стала ждать что за таинственный гость, о котором Кин не написала мне в расписании должен прийти. Но пришел лишь голем и отдал короткую записку, о том, что гость примет меня у себя и слуга меня проводит.

Голем отвел меня к лифту, и мы поднялись почти на самый вверх, к покоям, где жили приближенные Ника. Это интриговало.

В итоге местом назначения оказался пентхаус с окнами в пол, из-за чего тут было очень светло. Пол был сделан под дерево, как и мебель, а стены были приятного белого цвета. Тут не было особых излишеств, и я сразу признала руку человека, который обставлял комнату.

В дальнем углу, у стены стояла круглая аккуратно заправленная кровать, несколько растений стояло на полу, а чуть дальше, за прихожей открывалась гостиная, переходящая в рабочий кабинет. Стеклянные шкафы содержали в себе книги и документы, и мне уже стало интересно, где тут можно спрятать сердце Гре. В том рабочем столе? Или в комоде у стены? В шкафах его не видно…

- Ангел! – воскликнул Генрих, выглядывая из маленькой комнаты, похоже из ванной. – Как всегда, любишь появляться заранее?

Знал бы ты, что на Земле я ни дня своей жизни не пришла вовремя.

- Не люблю сюрпризов.

- Проверяешь поле битвы заранее, - он подошел ко мне, по пути стягивая волосы в хвост.

- Надеюсь хоть тут мне не придется драться. Не хочу марать такой паркет.

Он усмехнулся, жестом приглашая меня пройти глубже.

- Добро пожаловать! Чувствуй себя как дома.

Пожалуй, это действительно было похоже на дом на Земле. В таком могла бы жить Трисс или ее подружки из высоких кругов, к которым она частенько катается на вечеринки.

Я прошла глубже, к большому столу и посмотрела в окна, которые были и с этой стороны. Они выходили на безжизненную пустошь за Цдамом и простиралась эта пустыня очень далеко.

Генрих подошел сзади, стараясь ступать тихо, поэтому, я сделала вид, что испугалась, когда он осторожно коснулся ошейника.

- Здесь ты можешь их снять, как и это, - он снял с моей головы венец, и покрутив его в руках, удивился. – Что ты с ним сделала?

- Переделала на свой лад, - пожала плечами я, выуживая ключ и с наслаждением освобождаясь от их тяжести. – И что теперь?

- Смотря чем бы ты хотела заняться.

- Мои руны ясно дают понять, что у меня забрали право голоса, - постаралась увильнуть от явно разочаровывающего для него ответа я.

- Половина этих рун говорит, что твой голос гораздо громче многих здесь заключенных.

Ах, так. Ладно.

Я подошла вплотную, магией маскируясь под человека и смотря ему в глаза, и очертила большим пальцем его скулу, делая вид, что любуюсь золотыми искорками от солнца в его глазах, а на самом же деле оттягивая неизбежное.

Мне нужны влиятельные союзники, которыми я смогу управлять. Кого я могу соблазнить троном Ника. И Генрих куда лучше Кин подходит на эту роль. Он всегда с ним, а его сестру я ни разу не видела вне нашего этажа. Она возится со жрицами и их расписаниями, и от нее есть толк лиш, когда дело касается полезных людей. Нужен кто-то ближе. Кто-то такой же падкий на власть. Осталось лишь добиться того, чтобы чувства и верность мне пересилили страх перед Ником.

А для этого придется пойти на жертвы. И, вероятно, продать не только душу, но и тело.

Но Генриха, в отличие от меня, такие серьезные мысли не мучали, поэтому он просто склонился, чтобы меня поцеловать. В прошлый раз поцелуй был поспешным, поверхностным, но сейчас, имея в запасе кучу времени, Генрих никуда не торопился, наслаждаясь каждой секундой. Я не разделяла его чувств, и просто старательно подыгрывала, попытавшись даже представить на месте Генриха кого-то другого. Первым всплыл Пол, но исчез через мгновение. И тогда я нарочно представила Лео, потешив себя мыслями о ироничности получающейся ситуации.

- У меня для тебя подарок, - тихо сказал он, наконец-то отстраняясь.

- Разве пол дня свободы уже не подарок? – лукаво усмехнулась я.

Он хитро улыбнулся и достал из рабочего стола коробочку.

- Уговорил Кин отдать ее мне.

Я подняла крышку и увидела внутри флейту, оставленную Чаком, и в очередной раз убеждаясь, что стоило им разоружить меня и нацепить тряпки жриц, как во мне перестали видеть воина. Принес хотя бы мой нож, ну вот на кой мне флейта? Нужно будет натолкнуть его на мысли, что мне нужны не цветы и украшения, а помощь с завоеванием Цдама.

- И что тебе сыграть? – я села на край стола, закинув ногу на ногу.

- Что-нибудь веселое. На твой выбор.

Моим выбором было бы не играть вовсе. Может только для себя, когда никто не сможет слышать этого, но о себе буду думать, когда выберусь отсюда.

Затянув первую мелодию, которая пришла на ум, я стала быстро перебирать пальцами, по флейте, выводя переливчатый, смелый звук, стремительно заполнивший тишину вокруг. Я постаралась забыть обо всем происходящем, обо всех тревогах и просто играть. Музыка заменяла мысли, не давая отвлекаться и помогая отдохнуть душевно от всего накопившегося дерьма в моей жизни. Может хоть так я не окончательно сойду с ума и потеряю себя?

Но мелодия была не бесконечной и пришлось закончить. Я сыграла еще две, прежде чем поняла, что в арсенале не осталось ни одной. И тогда принялась наигрывать короткие импровизации, а Генрих все это время сидел в кресле, напротив не сводя с меня глаз.

- Это было удивительно, - восхищенно сказал он, когда я отложила флейту. – Ты была удивительной.

- Да, всегда имею пару ножей в рукавах, на случай если придется кого-то очаровывать, - прищурилась я.

- Не думаю, что это один из них. Ты словно стала собой настоящей, когда погрузилась в музыку.

После Рениша я не знаю, что называть настоящим во мне.

День близился к концу, и солнца уже окрасили небо в ярко-оранжевые и фиолетовые цвета. Еще один день прожит за небольшую цену.

- Расскажи мне про себя. Про свою жизнь, - попросил он, подойдя ближе.

- Это грустная и долгая история, явно не для такого хорошего вечера, - я встала, подойдя к окну, покачивая хвостом. – В моей жизни нет ничего примечательного, хотя Алхимик считает иначе.

- Он не вредит тебе? – я услышала появившиеся нотки железа в его голосе.

- Нет. Вовсе нет. С ним интересно и он не ведется на слухи обо мне.

- Если кто-то из них будет тебя…

- Обижать, - скептично ухмыльнулась я. – Я тебя умоляю, я прошла гребаную войну. Они не смогут во мне ничего затронуть, даже если придут пытать меня.

- Я серьезно, - с хмурым выражением он подошел ко мне, обняв лицо ладонями. - Скажи мне, и я постараюсь усложнить им жизнь всеми способами.

- Есть один человек, кому бы я очень хотела усложнить жизнь.

- И кто же он?

- Ник, - не отводя взгляда сказала я.

- Нет, Ангел. Это… - он отстранился, делая шаг назад.

- Посмотри мне в глаза и скажи, что не хотел бы его смерти. Что не хотел бы, чтобы он помучался хоть сколько-то и пережил часть наших страданий. В конце концов не хотел бы ты заполучить его трон?

- Я? Трон Цдама?

- Да, Генрих. Я предлагаю тебе все это, если хочешь быть со мной. Помоги мне поставить Цдам на колени, и ты получишь все, о чем мечтаешь.

Он долго, испытывающее смотрел мне в глаза, ожидая, что я посмеюсь и скажу, что это была шутка, но мое лицо оставалось максимально серьезным. Оранжевый закат резкими линиями раскрасил все вокруг, отражаясь в его карих глазах, наполненных сомнениями.

- Это будет сложно. Помимо меня у него еще два приближенных, и не стоит забывать о Кин. И проблема с Поджигателями… Не говоря, о…

- Скажи мне, кто тебе мешает, и я разберусь.

- Ник не преуменьшал, когда говорил, что ты разрушала империи?

Я с издевкой подняла брови, словно спрашивая, почему он еще в этом сомневается.

- Инк и Нки. Они занимаются торговцами, казной и техническим оборудованием. У них работа, требующая, чуть меньшего контакта с Ником и участниками боев. Их в целом довольно редко видно, но никто из них никогда не ходил на поводке.

И конечно в то, что трон может перейти им, верится гораздо проще.

- Они ходят к жрицам?

- Вроде да… - он пожал плечами, посмотрев в окно. – Что ты задумала?

- Пока у меня лишь наметки. Но не переживай, если получится, то все упростится до невозможности.

Я хотела уйти, но он остановил меня, взяв за локоть.

- Я должен знать, что ты замышляешь, хотя бы, потому что вероятнее всего мне придется отвечать перед Ником за это все.

- Если у меня получится, то не придется, - я прижала уши, посмотрев на его руку с угрозой.

- Ангел, если ты собираешься решать это через жриц, то Кин обязательно встрянет. Как ты с ней будешь разбираться? Сестра императора это тебе не пара сошек.

- Поклянись мне, что будешь на моей стороне. Что ты не предашь меня. Что мы с тобой команда, которая работает вместе. Я не хочу связывать тебя клятвами, но и не могу быть беспечной.

- Я понимаю, почему ты об этом просишь, - тихо ответил он.

Он расслабил руку, и я тут же выскользнула.

Предавший однажды, обязательно предаст вновь.

- Мне пора, - я поцеловала его в щеку.

Огорошенный нашим диалогом, он отпустил меня, погрузившись в раздумья и взвешивая происходящее.

- Я согласен! – окликнул меня Генрих, когда я подошла к двери. – И я клянусь, что никогда тебя не предам и останусь на твоей стороне.

Я обернулась и благодарно кивнула.

Он так или иначе ее нарушит, но тем больше у меня причин его убить. И может эта клятва заставит его хоть немного помучиться перед тем, как доносить Нику, и я успею это заметить.

Но я чувствовала вкус победы. Он был согласен, и его сомнения вызваны лишь инстинктивным страхом. Но вскоре Ник должен перестать быть страшным и предстать только ненавистной фигурой, мешающей его счастью.

***

Еще несколько дней мне пришлось выжидать и готовиться к следующему шагу. Первым делом, на следующее утро после разговора с Генрихом, я пришла к Кин за информацией.

Она занималась какими-то бумагами, пока я налила из графина с кровью бокал ей и воды себе.

- Ты должна разносить завтрак, - сказала она, не поднимая глаз.

- У меня еще пол часа до подъема остальных. Я пришла по делу.

Она взяла у меня бокал, жестом прося продолжать.

- На сколько вы с Ником близки? Часто видитесь?

- Обычно мы завтракаем вместе, а что?

- У тебя есть емкости, в которых кровь сворачиваться не будет?

- Конечно есть, - непонимающе сказала она.

- Хорошо. С этого дня тебе нужно будет незаметно подливать мою кровь в его бокал. Справишься?

- Зачем? Твоя кровь для него будет, как…

- Дурман, - улыбнулась я. – В этом смысл.

- Я думала он умрет, когда я убедила его перестать питаться Генрихом и слезть с фиррозии, это…

- Это то, чего мы хотим, не так ли?

- И что потом? Ты подсадишь его снова на эту дрянь, а потом перестанешь давать? – она скрестила руки на груди. – Если думаешь, что это позволит тебе подлезть к нему ближе, то не забывай, что еще есть Генрих с такой же химией в крови.

- Но в моей концентрация больше, - предположила с уверенным видом я. – К тому же есть много различий в нашей крови. Ему захочется именно моей. Когда он исстрадается от ломки, я любезно помогу ему.

- Может сработать, - кивнула Кин. – Сейчас поищу что-нибудь незаметное.

Она принесла мне маленькие склянки, которые могла легко спрятать в рукаве. Я порезала руку, наполнив одну на треть, а вторую на половину.

- Это на три дня. – кивнула я, затягивая бинтом рану. – Сначала капни совсем немного, потом вылей остатки. Потом вторую колбу.

- У тебя и на пальце кровь, - заметила Кин.

- Видимо не заметила и порезалась о коготь, - виновато улыбнулась я.

- Что-то еще? – спросила она, плотнее запахивая халат и пряча склянки.

- Да. К кому ходят Инк и Нки?

- Нки ходит к Нантргар, - тут же ответила она. – Инк ни к кому и никогда.

- И все?

- Да, он чуть ли не единственный, кто к ней ходит со времен ее боев. Хотя завтра они хотели попасть к Розефине, но к ней ходит буквально весь Цдам по очереди.

Хм… Это может даже обернуться еще проще, чем я думала.

После этого разговора я старалась узнать Нантргар как можно лучше. Мы разносили завтрак, и я следила за ее манерой движения, пару раз ходили на тренировочное поле в свободное время, болтая про клиентов. Она охотно рассказывала все, о чем я осторожно спрашивала и добавляла сверху, поэтому собрать необходимую информацию труда не составило.

В отличиие от Розефины, которые старательно и показательно меня игнорировали. Они молчали, пока мы болтали с Нантргар, старались лечь от меня как можно дальше ночью, и часто бросали настороженные взгляды. Поговорить со мной они решились после того, как к ним пришли приближенные Ника.

Мы вышли на террасу, находящуюся в конце нашего этажа. Вокруг было тихо и пусто, все готовились ко сну, поэтому никто не мог подслушать.

- Мы знаем, что ты сделаешь завтра, - дрожащим голосом сказали они. – Мы видели…

- И что вы видели? – я раскрыла крылья, делая вид, что разминаю их, но на самом деле, отрезая им путь в коридор.

- Все. Кровь. Смерть, - они обняли себя короткими ручками блеснув жемчужными переливами в заходящем солнце. – И мы знаем зачем ты несколько дней воруешь снотворное.

- Вы уже должны были заметить, что меня частенько мучают кошмары, снотворное нужно для этого. Вы просто спите, когда я его принимаю, - снисходительно холодно сказала я, подходя ближе.

- А что насчет яда? Мы видели, как О’Шаре тебе его отдала.

- Страховка. На всякий случай.

- Мы знаем на какой случай. Мы все видели в твоем будущем, - переходя на более высокие ноты они попятились назад.

- И что вы намерены с этим делать? - угрожающе понизив голос и прижав уши спросила я, сохраняя улыбку.

- Мы расскажем Кин о твоем замысле. О том, что ты предашь всех нас.

Послышались чьи-то шаги.

- Осторожно, Розефина, тут нет перил, и я могу не успеть вас поймать! – тут же изменив интонацию на веселую сказала я, погромче.

- Ангел, Розефина вот вы где! – сзади послышались шаги Нантргар.

- О, привет!

Я развернулась, скрыв Розефину крыльями на пару мгновений, чтобы столкнуть их хвостом с края.

Они закричали, сорвавшись с края и изобразив ужас на лице, я отвернулась от Нантргар и прыгнула с террасы следом.

Розефина падали очень быстро, крича и размахивая руками, а я летела следом, старательно не набирая скорость, чтобы их не догнать. И они понимали это. И от этого крик отчаяния становился лишь громче. Мы стремительно неслись между двумя башнями и в окнах наверняка будет множество свидетелей.

Немного ускорившись, я попыталась до них дотянуться, но увидев, как земля быстро приближается, резко раскрыла крылья, чтобы не врезаться. Они с хрустальным звоном врезались в землю и рассыпались на сотни маленьких жемчужинок, брызнувших в разные стороны. Их предсмертный крик звонко разнесся по округе, как и шелест покатившегося жемчуга.

Приземлившись, я упала на колени, отыгрывая шок и протянула руку к жемчужинам.

Если вы видели мое будущее, то должны были понимать, почему не стоит вставать у меня на пути.

Тут же начали подбегать люди, пытаться задавать вопросы, но я не отвечала, смотря безжизненным взглядом на то, что осталось от Розефины. Еще одной жертве, павшей на арене Цдама.

Вскоре выбежали Нантргар, а за ней и Кин с Танарари.

- Ангел!

Я дернула ушами и подняла голову.

- Я не успела… Мне очень жаль.

Я могла бы начать причитать, что не знаю, как так вышло, что я отвернулась всего на секунду, но тогда жрицы, успевшие понять мой характер заподозрили бы неладное.

Кин закрыла рот рукой, театрально вздохнув и начала звать стражу, пытаясь разогнать свидетелей, а Танарари неотрывно смотрела на меня.

- Что случилось? – требовательно спросила она, когда я поднялась с колен.

- Они хотели прогуляться по террасе, а я предложила их подстраховать. Но я отвлеклась, - бесстрастно отчеканила я.

- Я была там Танарари, - сказала Нантргар, вставая, между нами. – Розефина просто сорвались, из-за того, что отвлеклись на мое появление. Я напугала их обеих.

- Это не твоя вина Нантргар, - успокаивающе коснувшись ее плеча, сказала я, обнимая хвостом ноги.

- Да, это твоя! – крикнула Танарари, резко шагнув ко мне.

- Хватит! – рявкнула Кин. – Ангел до последнего пыталась спасти Розефину. Ее вины нет в том, что ей не хватило скорости и ловкости из-за кандалов. Как и в том, что Розефина шли слишком близко к краю.

Она смотрела на меня так, словно старалась прочесть мои мысли. Она понимала, что дело неладно, но зачем мне убивать одну из двух своих подруг не могла представить.

- Пойдем, Нантргар, - сказала я, уходя в здание.

И она, еще раз оглянувшись на остатки Розефины, пошла.

Как бы не предвидели будущее Розефина, своей смерти и ее последствий они увидеть не смогли. Мне пришлось приостановить свой план до момента, пока все не уляжется, и затаиться. Я приходила к Тамере и рассказывала о происходящем почти каждое утро, перед тем как зайти к Кин, подать ей бокал крови и оставить своей для Ника. Продолжала играть с Мелкхионом и учиться магии, параллельно пытаясь читать руны древнего языка, на котором была написана книга об атлусах. И продолжала вести игру с Генрихом, заплатив самую большую цену, которую могла. Теперь, просыпаясь среди ночи от кошмара, я судорожно выползала из его постели, чтобы ненароком не убить. Я пряталась со своими паническими атаками и старалась лишний раз не оглядываться на то, во что превратилась моя жизнь.

Играть роли, строить планы и бить исподтишка, следя одновременно сразу за всеми жертвами. Это выматывало, но от этого начал появляться толк.

Ник пригласил меня обслужить его на одном из собраний с его приближенными.

Тронный зал Цдама имел ряды идеально круглых колонн из чего-то напоминающего мрамор, только живого, перетекающего вверх и вниз, словно лавовая лампа. Пол был темно-зеленый, а трон вместе со шпалерами из кроваво-красной ткани. Свет пробивался сквозь высокие окна, установленные между колоннами, а с другой стороны висела история Ника, как Императора, изображенная в голограммах.

Я проследовала за Генрихом в дверь, находящуюся за троном, и она открыла нам лифт, поднявший на самый вверх в покои Ника. С утра на меня надели ярко расшитый золотом и изумрудными камнями откровенный черный костюм и новые кандалы, сковывающие не только руки, но и крылья, а замок теперь был на спине, куда дотянуться, чтобы открыть было очень сложно и в человеческом обличии. Но из-за кандалов, у меня больше не получалось менять обличия и это вызывало серьезную тревогу, из-за которой становилось сложно дышать.

- Не переживай, я рядом, - Генрих провел по моей спине горячей ладонью.

- Если он снова нацепит поводок, ты вряд ли что-то сделаешь, - огрызнулась я, дергаясь от прикосновения.

- Я сделаю все, что в моих силах, чтобы та вечеринка больше не повторилась.

Я мрачно усмехнулась, поправляя венец на голове и полупрозрачную маску на половине лица с золотыми бусинами.

Вдохнуть… И выдохнуть… Сейчас нужно будет отыграть безупречно, присмотреться к остальным приближенным. Заодно оценить влияние моей задумки на Ника.

Покои выглядели так же дорого, как и тронный зал и по размерам вмещали в себя тренировочное поле на крыше. С высоких потолков свисали ветвистые люстры, на которые вполне можно что-то подвесить. Или кого-то… У дальней стены на платформе стояла огромная кровать с балдахином, маленький фонтан посреди помещения, немного охлаждал воздух, а живой мрамор в декоративных колоннах делал интерьер внушительнее. Тут тоже были шкафы из стекла и в одном из них стоял посох, которым император нас метит. Помимо столов с бумагами тут еще стоял маленький столик и за ним на полу сидел Ник и еще двое приближенных. Их надутый, гордый вид был просто омерзителен. Один из них был уменьшенной и разжиревшей копией Ника в жёлтом халате с кучей брошек, а второй наоборот, длиннолапый, очень худой и высокий, похожий на лягушку в оранжевом халате. Но увидев их вместе у меня не осталось сомнений, что передо мной братья Ника.

Генрих занял четвертую свободную подушку, присоединившись к остальным.

- А вот и наш Ангел, - произнес один из них. – И господин Генрих, сопровождающий нашу прислугу.

- Мы с Господином встретились по пути, и он был любезен проводить меня, раз нам обоим было по пути, - вежливо склонила голову я. – Господа Инк и Нки, если не ошибаюсь.

Честно признаюсь, мне стоило огромного труда не засмеяться, называя их по именам. Чего-чего, а фантазии их родителям либо было не занимать, либо наоборот не хватало.

Ник поманил меня жестом, и я встала по его правую руку.

Если верить предыстории, то их вид откладывает икру и первый вылупившийся головастик начинает пожирать не вылупившихся собратьев. Видимо вышло так, что Ник вылупился первым, следом Кин, а следом эти двое. У Ника и Кин, как у старших было больше прав, но убивать вылупившихся братьев никто не стал. Зато теперь эти, если верить Генриху, «тупоголовые ротозеи», служили Нику и были обязаны жизнью.

- Видите, браться мои, - хрипло сказал Ник. – Если использовать возможности, можно приручить даже… Такое. Не обманывайтесь ее скованным положением, наш Ангел все еще самый опасный человек на Цдаме и, если положить ей палец в рот – она откусит руку по локоть.

Хоть кто-то еще помнит об этом.

Он выглядел уставшим, маслянистая кожа высохла, став чешуйчатой, и потеряла свой сине-зеленый болотный цвет. Дыхание и сердцебиение у него были учащенными, и видимо так внешне выглядела ломка после фиррозии. Я попросила Кин прекратить давать ему мою кровь день назад.

Подняв его бокал и графин, я принялась наполнять его, стоя совсем рядом, и быстро заметила, как он потянулся ко мне, поняв, чего ему так не хватает. Но промолчал.

Они вели свое собрание, а я ходила вокруг них, пополняя бокалы, унося пустые тарелки, звеня цепями, что довольно быстро начало подбешивать всех, кроме Ника.

Инк занимался торговцами, налогами и валютой Цдама. Он определял сколько что будет стоить, какой процент брать с торговцев и так далее. Вернее… Этим занимался Ник, а Инк просто выполнял приказы брата, поскольку умишки регулировать экономику в одиночку явно было маловато. Зато Нки, Долговязая Лягушка в оранжевом халате, занимался туристами, ресторанами и их деятельностью, отелями, рекламой и прочей внешней политикой Цдама. Он был чутка умнее младшего Инка, но все еще вряд ли бы смог планировать деятельность этого проклятого торгового центра под названием Цдам самостоятельно.

- Может стоило использовать хотя бы лазерные наручники? – спросил Инк, поправляя одну из сверкающих брошек. – Они хотя бы бесшумные.

- Но они легкие, - возразил Ник. – К тому же именно в таких держат преступников на Земле, не так ли Генрих?

- Да, Император, - спокойно кивнул тот, не поднимая глаз. – Разве что ошейники мы не используем.

- Это уже моя доработка. Как и на крыльях. Я подумал, раз она не может с их помощью даже подругу спасти, то зачем ей летать? – засмеялся Ник.

Поняв свой промах, Генрих немного сгорбился. А я сжала зубы, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего.

- Да, Император.

- И не сметь забывать, что вы все тут принадлежите мне, и, если и от вас будет хоть какой-то вред – я всех закую тут в цепи. Понятно?

Все трое закивали, хотя я уловила негодование на их лицах. Хорошо… Ненавидьте его, оно только к лучшему, хотя вы не увидите его падение.

Когда они обсудили свои дела, то Ник прогнал Инка и Нки, а Генриху приказал стоять в сторонке. Меня он подозвал ближе, и сильно дернув за цепи рявкнул:

- Думаешь я не понял, что это твоя кровь?! Решила меня так соблазнить?! А?! А Кин ты как на это подговорила?! Да я с вас обеих шкуру спущу.

Я сжала руки в кулаки, опустив голову, чтобы когтями поцарапать кожу, и отвлечь его запахом.

- Позвольте, Император! – умоляя, защебетала я. - Я никого не подговаривала! Кин сказала, что это ваш приказ! Что вы сами попросили ее об этом! Для меня ваш приказ – это нерушимая заповедь, вы ведь знаете!

- Молчать!

Он дернул меня снова и, схватив за руки, впился в мои ладони зубами. Генрих дернулся в мою сторону, но я замотала головой. Вот и победа. Он не может держать себя под контролем.

Я досчитала до пяти, а потом начала вырываться, и опомнившись, он оттолкнул меня со всей силы.

- Убирайся прочь! Оба! Пошли вон! – окровавленным ртом, брызжа слюной заорал он.

Генрих подхватил меня и почти унес оттуда, поведя сразу к лекарям, которые с доброй улыбкой начали расспрашивать как у меня дела, пока поили меня отваром, восстанавливающим силы и залечивали все порезы. А когда оставили меня в покое, со словами, что я буду ночевать тут под их наблюдением, Генрих решил устроить мне выговор:

- Нельзя было этого делать!

- Это нужно было сделать, - прошипела я в ответ.

- Ты так себя погубишь, - он тоже перешел на злой шепот.

- Я проворачивала вещи и пострашнее, - отмахнулась я.

Он встал, яростно задрав рукава. Я много раз видела эти обезображенные руки и не понимала, чем он собирается меня удивлять.

- Вот к чему это приводит. Ангел, у тебя нет такой регенерации, я не смогу тебя защитить от него.

- Мне не нужна твоя защита, - ядовито процедила я, прижимая уши. – Мы это уже обсуждали, и пришли к тому, что ты делаешь то, что я говорю, и мы добиваемся своего.

- Ангел, - обреченно сказал он.

- Ты хочешь трон или нет? – не выдержала я.

- Не ценой твоей жизни.

- Он и не будет стоить столько.

Глава 6

Утром в покои жриц ворвались големы во главе с Лалуидом. Мелким сморщенным слизняком, отвечающим за создание големов, и, соответственно, главным по безопасности. Он предпочитал возиться со своими творениями у себя в подвале и никогда не появлялся среди подручных Ника, и спустя столько времени, я видела его впервые.

Нас собрали в общей комнате, заставив выстроиться рядками, пока Кин пыталась понять в чем дело.

- Что случилось? – в сотый раз спрашивала Кин, ходя за Лалуидом. – По какому такому праву ты копаешься в вещах моих жриц?!

Устало зарычав, Лалуид развернулся к Кин и прямо ответил:

- Вчера «Поджигателями» были похищены, показательно истерзаны и убиты двое советников Императора и подставила их под удар ваша жрица. И сейчас мы ищем подтверждение ее вины.

- Что? – возмутилась Кин, покосившись в мою сторону. – Кто посмел предать моего брата? Это же смешно! Никто не может ослушаться его приказов, имея клеймо!

В общую комнату вернулся голем, неся несколько флешек с записями. В космосе такие мелкие штучки заменяли письма. Из-за отсутствия какого-то общего письменного языка, приходилось использовать голосовые или видео записи.

Он передал их Лалуиду и последний включил их:

- Все готово, - раздался голос, лишь смутно напоминающий голос Гре. – Мы ждем их в заброшенном ангаре. Приходи полюбоваться, Нантргар.

Повисла гробовая тишина, которой еще никогда не было при мне в этой комнате. Все знали, что это не может быть правдой, но никто не мог пойти против записей.

- Забирайте все ее вещи, - крикнул Лалуид големам. – А вас, «Госпожа», попрошу внимательнее следить за вашими жрицами.

И стоило Лалуиду со своей армией покинуть комнату, наполненную застывшими от шока жрицами и закипающей от гнева Кин, как все развернулись ко мне:

- Что ты сделала?! – завопила Кин.

- Ничего, - пожала плечами я. – Если помните, я вообще-то убила главу Поджигателей на арене.

- А происходящее на Цдаме ты как объяснишь?! А?! Инфляцию?! Разрушающуюся экономику?! То, что сотни торговцев покинули рынок, что нас разорили, что мы через несколько месяцев не сможем закупать сюда продукты?!

- За то, что ваши братья. Извините, покойные, братья, - поправила я со спокойной улыбкой. – Не справлялись со своими задачами, и их решили убрать, я не в ответе.

- Да Нантргар бы в жизни не подняла руку на своих единственных клиентов! Как и Розефина никогда не любили балконы и никогда не приближались к краю – знают все! – набросилась Танарари, превращая свое тело в доспехи.

- Докажите мою вину, прежде чем обвинять. А… Вы так беситесь, потому что знаете, что вам не удастся, - хмыкнула я, скрещивая руки.

- На выход, - прошипела Кин. – Живо.

Я тряхнула крыльями в цепях и от меня тут же отпрянули ближайшие жрицы, а после по образовавшемуся живому коридору покинула покои. Кин, как разъяренная туча в розовом халате пронеслась по коридору и притащила меня в свой кабинет.

- Что, - с ледяной ярость, отчеканивая каждое слово, спросила Кин. – Это? Значит? А?!

- Смотря какую версию ты хочешь услышать.

- Мне нужна правда! - она нависла над столом и была готова метнуть в меня чем-нибудь.

- Смотри, есть четыре претендента на трон, - я выставила четыре пальца. – Ты, Генрих и два… А, ой, извини. Вас осталось всего двое.

- И этим ты оправдываешь казнь Нантргар?! Ты обрекла ее на смерть!

- Сопутствующий ущерб, - небрежно тряхнув крыльями в цепях ответила я.

Она хотела снова начать кричать, но сделала глубокий вдох, сжав край стола, и успокоившись заговорила:

- Раз нас осталось всего двое, то я, пожалуй, удовлетворю просьбу Генриха отдать ему тебя насовсем.

- У меня клиенты расписаны на несколько дней.

- Да. Ты примешь их, но больше я к тебе никого не подпущу. И с этого дня ты и шагу не ступишь в покои жриц.

- Окей, заберу пару вещичек и съеду, - хмыкнула я, вставая.

- Они были твоими подругами… - сказала она мне в спину.

- Они были полезными компаньонами. Я не собираюсь наступать на одни и те же грабли дважды и заводить здесь друзей.

Забрав припрятанные колбы с ядом, я поднялась на этаж Генриха, но его не было. Пройдясь по пустой комнате, я прикинула, куда спрятать яд и ничего выгоднее горшка с пальмой не придумала. На первое время сойдет.

А после прошла в ванную комнату, где рядом с глубокой ванной, в шкафчике, в самом дальнем углу меня ждало сердце Гре. Я нашла его пару недель назад, после собрания, когда Генриху пришлось подменить меня в качестве деликатеса для Ника на вечер. В тот день я придумала как разрушить Цдам почти до основания.

Смотря на сердце и вспоминая масляные, четырехглазые рожи братьев Ника, я осознавала, что они могут быть хорошими пешками. Они туповаты и ими легко манипулировать. Я знала, чем они занимаются, но нужно было подобраться ближе. Тут мне помогла Нантргар, знавшая их едва ли не лучше всех на Цдаме.

***

- Я не уверена, что это хорошая идея, - сказала Нантргар, ведя меня по коридору с нашими рабочими комнатами.

- Да я же просто отдам ему его брошь, - я в который раз продемонстрировала честно украденную вычурную брошку Инка. – Ну скажи…

- Ладно. Я отведу тебя до лифта. Но если тебя схватит стража…

- Не схватит, - заверила я ее.

Нантргар провела меня до лифта, который вел к покоям и рабочим кабинетам Инка и Нки, а после сказала, какие коды требуются, чтобы подняться. Иногда они принимали ее у себя, игнорируя правила Кин, но такое себе могли позволить только они и Ник.

Подниматься пришлось высоко, и я внимательно считала этажи, всматриваясь в башню. Сюда точно можно будет проникнуть через окна… Но это если Генрих снимет с меня цепи.

Инк в это время, услышав движение лифта настороженно стоял посреди комнаты встречая непрошенного гостя, и когда я вышла оттуда слегка переполошился:

- Ты еще что тут делаешь? Если Генрих посылает ко мне свою наложницу, как…

- Я не от него, - спокойно возразила я, доставая брошь. – Вы обронили, на собрании.

- А, - неопределенно булькнул он, вылезая из-за стола. – А я ее обыскался. Тебе невдомек, но эта брошь из…

- Артроирания. Я знаю, - осматривая его покои ответила я.

Они были точь-в-точь покои Генриха, разве что куда захламленнее. Тут и шкафы с украшениями, и подставки под броши и какие-то камни, вазы, скипетры. Выглядит просто как музей.

- А знаешь ли ты, что один из самых дорогих металлов в галактике?

- Да, Ваша светлость, - кивнула я, присматриваясь к его рабочему столу, частично скрытому за шкафом.

Там есть компьютер, а его можно взломать…

- И с каких пор подстилки Кин стали умными? – в пустоту бросил Инк, поправляя желтый халат в брошках, сверкающий, да и по форме напоминающий диско-шар.

- Я не подстилка, Ваша Светлость. И не абы какая жрица.

- То-то у тебя любое свободное окно отдано Генриху. Он, вероятно, любит вести с тобой умные беседы, а не срывать эти тряпки и наслаждаться твоим телом.

- Вас так беспокоит мое свободное время? – нервно дернув ушами от правдивости его слов бросила я. – Или это оттого, что вы не можете урвать и себе окно.

- На кой ты мне, - высокомерно заметил Инк.

- Я хорошо разбираюсь в экономике и тактике. Вам бы не хотелось блеснуть перед Императором нововведениями, на которые он вас сам не направил?

Окно открыто и здесь очень душно… Вряд ли он его закрывает, да и замков я тут не вижу.

- Тактике и экономике? – усмехнулся он. – Ты бойцовская собака, которую Рениш спускал на своих врагов, а потом продал другому бизнесмену.

- Никто не будет отрицать, что эти навыки вам тоже могут пригодиться, - заметила я, опуская взгляд, чтобы посмотреть ему в глаза. – Но, если пока я больше ничем не могу помочь, я пойду.

- Давай-давай, - помахал он. – Меня еще ждут горы работы.

Вернувшись, я большим трудом убедила Генриха снять с меня цепи до утра и ночью, пока он спал, сбежала через окно, прихватив оба стеклянных сердца. С удовольствием разминая затекшие крылья, я прилетела к складу на краю Цдама, куда меня притащила Гре в прошлый раз.

Тут было абсолютно пусто, и даже не скреблись мелкие ночные жители. Положив одно из сердец на землю, я подняла второе и приказала:

- Восстань.

Пару секунд ничего не происходило, но потом сердце запульсировало, отдавая вибрации в землю и начало покрываться слоями желе. Не прошло и пары минут, как передо мной стояла Гре, ничуть не изменившаяся с нашей последней встречи. Она распахнула глаз и шумно вздохнула, лишь потом начав оглядываться по сторонам, а когда она наткнулась на меня, ее лицо перекосило от гнева.

- Как ты посмела! Ты мне обещала!

- Я обещала посмотреть, что можно сделать с восстанием, а не пощадить тебя, - качнув рукой с ее сердцем ответила я.

- Ай ты, маленькая, ме…

- Заткнись.

И она тут же захлопнула рот.

- Отлично, - ухмыльнулась я, посмотрев на сердце, а потом снова переведя взгляд на Гре. – Теперь мы немного изменим правила игры. Я любезно выкрала твое сердце и пока что оно побудет у меня. Ты будешь подчиняться моим приказам и готовить Поджигателей к восстанию. Можешь говорить.

- Сколько меня не было?

- Что-то около пяти недель. Это проблема?

- Нет, мои люди не должны были сильно разбрестись, - явно борясь с собой ответила она.

- Тогда слушай свои первые инструкции. Ты соберешь их в одном месте и расскажешь, что вернулась к жизни благодаря кому-то из приближенных к Нику. Что теперь для Цдама ты мертва и это обеспечит вам преимущество. Самое главное для тебя сейчас – не попадаться. Вообще. Посылай кого хочешь на вылазки, но никто кроме твоих людей не должен знать, что ты жива. После того как ты их соберешь, ты начнешь активно вербовать новых членов. Я буду давать наводки на поставки, которые вы сможете ограбить, чтобы получить припасы. И скоро здесь станет очень много тех, кто недоволен властью.

- То есть мы должны возрасти в числе незаметно для Ника и собрать как можно больше бомб?

- Ловишь на лету, - хищно улыбнулась я. – Нам нужно достаточно бомб, чтобы спалить все это место дотла.

- Могу я спросить?

- Что?

- Что с тобой случилось? Это наряд явно не воина, хоть и венец победителя.

- Тебя это не касается. Главное, что теперь у меня есть доступ не только к распорядителю боев, но и ко всем торговым и техническим сферам.

Отпустив Гре я вернулась к главному зданию, и через несколько кругов вокруг него, нашла башню, принадлежащую Инку. В его комнате было темно и горы разных драгоценностей загадочно поблескивали отовсюду.

Бесшумно опустившись на пол, я наделала нанокостюм и прокралась к столу. Хорошо, что Генрих забрал все мои вещи у Кин, благодаря Нео, я смогу войти в его компьютер. Браслет послушно дал мне провод, который заполнил порт и начал взламывать систему безопасности.

Откуда-то с дальнего конца послышался всхрап и ворчание. Замерев, я медленно раскрыла крылья, чтобы скрыть свет компьютера и стала вслушиваться. Но было по-прежнему тихо, лишь одинокие тихие всхрапы толстой вампирской жабы.

Во-первых, я хотела скопировать информацию о Цдаме, чтобы на досуге получше изучить систему их работы, а во-вторых, по возможности хотелось бы и кому-нибудь что-нибудь, да и подпортить. Главное, чтобы тут не было никаких программ ловушек…

Нео терпеливо вскрывал слой за слоем, отображая информацию по мере разблокирования и давая мне время решить нужна она или нет, но пока ничего полезного не находилось.

Издалека послышалось гудение лифта.

Черт, быстрее…

Я листала информацию, уже почти не вчитываясь и просто сохраняя все подряд. Постепенно документы и программы становились все серьезнее, но судя по приближающемуся лифту времени у меня очень мало.

Отчеты о финансах и курс валют.

Проценты налогов на разные товары.

Лифт уже в одном этаже...

Есть! Вот здесь то и можно разгуляться…

«Система управления курсом»

Двери лифта в прихожей распахнулись, и я стала невидимой, чтобы вошедшие в рабочий кабинет меня не увидели. По сути, от лифта меня ограждали лишь шкаф и витрина, поставленные тут под странным углом, но мне это мало что давало в темноте при горящем экране.

- Эй-эй, Инк! – крикнул знакомый, но пьяный голос. – Ты что, спишь?

Кажется это Нки. И с ним, судя по смеху, жрицы.

Послышалось ворчание и недовольное шуршание одеждами.

Пока я была вне зоны внимания этих двоих, я открыла систему и начала вводить новые данные для курса валют.

- Ты что, оставил компьютер включённым? – недовольно заметил Нки, вываливаясь из-за шкафа.

Не глядя на него, я запустила программу и сделала шаг в сторону, чтобы он на меня не натолкнулся. Система показала экран загрузки, а через секунду показала уведомление об успешном изменении. Нки посмотрел на это и начал смахивать уведомления.

Черт… Получилось очень грубо. Они быстро поймут, что и почему пошло не так. Это плохо. Придется действовать быстро, а значит и вероятность огрех куда больше…

- Ты что там делаешь?! – зашипел вошедший Инк. – Брысь от моего стола.

На нем был вычурно расшитый желто-охристый халат без брошек и выглядел он в контурном свете разъяренно, несмотря на габариты.

- Да ничего я… Не делаю, - облокотившись на стол, чтобы стоять твердо, пробормотал он.

- Прочь, пошел прочь. И подстилок своих забери. Испортите мне тут еще чего-нибудь.

- За-ну-да. Пошел бы с нами повеселиться.

Я медленно кралась к окну. Главное, что мне удалось не только ухватить информации, но и кажется начать обвал экономики Цдама. Пускай и почти в варварском исполнении.

Последствия не заставили себя долго ждать. Туристы, увидев на утро, как подешевели Никоовины – валюта Цдама – начали скупать все, по сути, за бесценок. Это породило полный хаос, а главное привлекло еще больше туристов, чему Нки не мог не обрадоваться. Но вскоре вылезла и обратная сторона. На свои зарплаты, выдаваемые раз в неделю, сотрудники могли позволить себе куда меньше обычного, а налоги с торговцев сдирали куда больше, чем раньше. Появились волны недовольства и ряды Гре довольно быстро начали пополнять новые солдаты. Но самым приятным стала громкая ссора Нки и Инка на заседании, куда не явился Ник. Он перестал появляться на людях и все реже стал обращать внимание на происходящее, поэтому большая часть забот легла на плечи его родственничков и Генриха. Братьев Кин не терпела, поэтому на собрания не являлась, а мы с Генрихом несколько часов к ряду слушали их препирательства и обвинения. И так каждый день в течении уже пары месяцев.

И кто бы мог подумать, что на фоне всеобщего хаоса и начавшихся выливаться в беспорядки недовольств, Инк приползет ко мне с просьбой.

Он занял у меня свободное окно с утра и пришел явно не выспавшийся. Он видимо вообще редко спал, пытаясь самостоятельно исправить весь тот кошмар, что творился вокруг. Грабежи, разбои и поджоги мешали в основном Нки, но тот пока что держался.

Инк сел напротив и съежился, будто ему было противно тут к чему-либо прикасаться. Я налила ему бокал крови и села напротив, закинув ногу на ногу.

- И что же привело Его Светлость ко мне?

- Ты ведь знаешь, в чем дело?

- Какое дело?

- Весь этот кошмар! – закричал он. – Ник видимо решил устроить нам проверку и посмотреть кто лучше. Устроить соревнование. И не сказал мне. Он всегда любил меня меньше Нки. Еще бы. Он ведь позволил ему оставить имя, начинающееся на ту же букву…

- Хотите сказать, что это Нки виноват во всем происходящем? – покачивая ногой уточнила я.

- Да! Я поймал его! За руку ведь поймал, когда он у меня в компьютере все сломал. Это он все натворил. Он всегда был беспечным, был падким на всякие… - он покрутил рукой, намекая на жриц.

- И что вам нужно от меня?

- Убей его, - прошептал Инк, наклоняясь вперед. – Он всю жизнь получал лучшее, всегда насмехался надо мной. И сейчас решил окончательно уничтожить мою репутацию и жизнь.

- Ваш брат видный и знаменитый человек…

- Я заплачу! Заплачу сколько скажешь. Но, пожалуйста… Я не могу больше слышать его смех за моей спиной, - он обернулся словно Нки все это время стоял там и смеялся, а потом повернулся, выпрямился и торжественно объявил. – Я, именем своим, данным мне императором Николасом, снимаю с тебя клятву, чтобы ты могла убить моего брата, ибо дело это... Особой важности.

Мысленно улыбнувшись, я приняла этот заказ. Что же… Интересно получилось.

Но еще интереснее стало, когда я узнала, что за анонимный посетитель ждал меня через час.

Нки, собственной персоной, сложив длинные лягушачьи лапы на стол ждал меня в моей рабочей комнате.

- Ваша Светлость, какая честь, - заметила я, направляясь к столику с графинами.

- Забавная у тебя привычка так нас называть. Вы на Земле так величаете господ?

- Да, - кивнула я, отмечая, что он выглядит куда собраннее брата, даже темно-оранжевый халат без единой складочки.

- Скажи, Ангел, какого рода услуги ты можешь оказать?

- Смотря какие вам нужны, - улыбнулась я, поднося стакан.

***

Таким образом братья заказали у меня убийство друг друга. Я не знала кого благодарить за такую удачу. Ночью следующего дня я пришла к Гре с заготовленными пустыми флешками, и мы записали нужные сообщения для подставы. Поджигатели к тому времени чудотворным образом разрослись и теперь уже почти не прятались от големов. Царило беззаконие и хаос, только ускорявший процесс распада Империи. Хватило всего пары месяцев, и город начала рассыпаться. Сотни тысяч туристов, приезжающие сюда каждый день попадали в мир, где власти почти ничего не могут, а все вокруг можно купить за гроши. Торговцы не справлялись с наплывом и все чаще не выходили на работу. Отели были переполнены и некому было контролировать их работу, поскольку сотрудники и персонал в таком же темпе бежали отсюда. Вернее те, кто мог. А кто был продан в рабство страдали как никогда в своей жизни. И все чаще либо с ней прощались, либо приходили к Поджигателям, которые отрубали им руку, связанную клеймом с этим местом в обмен за верность. Скорость событий поражала, но при учете количества потока новых людей каждый день на небольшой площади Цдама, это могло бы быть ожидаемо.

Я подготовила записи для братьев и оговоренным способом пригласила их в место, где их должны были схватить поджигатели. Но и подготовила себе страховку. После получения сообщения их флешки бы самоуничтожились. Должен был возникнуть логический вопрос, как братья попали в руки поджигателей, и кто их сдал? На всякий случай я оставила в вещах Нантгар несколько записей, в которых Гре подтверждала некую информацию и якобы обсуждала с ней дальнейшие действия. А в довесок, я попросила Нки взять ее с собой, ради «отвлечения глаз». Лишний зритель мог бы добавить нашей встрече обыденности, но ей было не суждено случиться.

Ночью в оговоренном месте встретились Нантргар, Нки и Инк. И там их ждала теплая встреча с Поджигателями. Нантргар они отпустили, и заставили бежать к страже, а этих двоих сначала долго избивали, а потом с позором прогнали по улицам Цдама, где в конце концов и убили. Я видела достаточно народных расправ с тиранами, чтобы ярко представлять как остервеневшая в рабстве толпа набросилась на двух полудурков.

Естественно, местной элите требовался виноватый. И как удачно им попалась Нантргар, чудом сбежавшая от повстанцев и у которой в вещах были сообщения от них. Они должны были обыскать всех нас, хотя бы потому что среди нас было много тех, кто мог быть потенциальной крысой, и к этому я тоже была готова.

Так за эти короткие дни Цдам потерял репутацию, деньги и двух наследников на трон.

Большую часть, и чуть более правдивую, чем Кин, я рассказала Генриху, опуская некоторые детали. Он слушал с серым лицом и чем дальше, тем белее оно становилось. Я не сказала ему, кто виновен в рухнувшей экономике, чтобы ненароком он не обвинил меня в том, что я разрушаю его будущую Империю.

- Все еще не понимаю, зачем Нки там поступил… Это и его город тоже, зачем он подставил под удар всех разом? – задумчиво протяну Генрих, откидываясь на спинку дивана.

- Вероятно был пьян, - пожала плечами я. – Нантргар говорила, что он частенько таким приходил к ним.

- Ее ведь казнят.

- Угу.

- Тебя это не беспокоит? – он обернулся ко мне, сверля карими глазами.

- С чего бы? Она была приятным компаньоном, но не настолько, чтобы переживать.

- А если бы это был я, - он придвинулся ближе, нависая надо мной.

Я бы была счастлива.

- Пришлось бы спасать единственного кандидата в Императоры, - ухмыльнулась я через силу.

- Еще осталась Кин.

- Ненадолго.

Последующие дни я заканчивала со своими клиентами, которых Генрих разрешил мне принимать. Двое торговцев принесли мне каталог своих кораблей, и я выбрала тот, что точно должен был выдержать полет до Земли, а после, пока Генрих был занят, поставила печать казначея на одобрение покупки и отправила им чек. Они должны были оставить корабль в порту на соседней планете, до которой мы бы добрались на угнанном корабле из личного порта Ника, где были хлипкие старые шлюпки для прогулок.

Мы попрощались с Мелкхионом, которому я успела рассказать свою историю за партией в шахматы. Он был единственным, с кем мне, пожалуй, было приятно проводить время, слушая рассказы об атлусах и играя в шахматы. Он узнал о моих планах и на ближайшее будущее с обещанием, что это войдет в летопись не раньше, чем произойдет в реальности. А до этого момента эти знания останутся с ним под страхом смерти. Его в моем плане больше всего впечатлила манипулятивная составляющая, с которой мне удалось провернуть большую часть событий, и осуждать он меня не посмел. И ответа на вопрос убьет ли имеющийся у меня яд всех троих, он не смог дать. Ник и Кин умрут, если выпьют его с кровью, но справится ли регенерация Генриха с ядом, предположить было нельзя.

После завершения работ, у меня стало гораздо больше свободного времени, что позволяло хорошенько покопаться в делах Цдама. Генрих не заметил подмены сердца Гре, которое я уносила с собой по ночам, чтобы отдать новые приказы и проследить за подготовкой Поджигателей, которые при должном снабжении быстро начали расти. Мне даже становилось жалко Генриха, когда он раз за разом пытался понять, как повстанцы поняли откуда и как нападать на караваны. Он ночами сидел над свалившимися на него задачами, и я благодарила богов, что теперь у него было слишком мало времени, чтобы долго меня насиловать. И его отчаяние дошло до того, что он попросил меня разобраться с ними.

Вся разборка состояла в просьбе Гре затаиться на время, но для него это выглядело как многодневный труд с выслеживанием повстанцев, во время которого я и вовсе не возвращалась во дворец.

Ник перестал принимать к себе людей, а вслед за ним закрылась и Кин, отказывая всем, кто к ней приходил. Когда я услышала эту новость, то не удержалась от самодовольной улыбки.

- И это твоих рук дело? – спросил Генрих, играя прядкой моих волос.

- Половина происходящего здесь – моих рук дело, - борясь с желанием содрать с себя скальп после его прикосновений отчеканила я.

- Наша империя с такой гениальной императрицей будет процветать.

- Можешь выполнить просьбу? – я встала, натягивая на себя тряпки жрицы.

- И чего желает, моя императрица?

- Как только получишь посох Ника, можешь отпустить Тамеру?

Его это предложение не обрадовало, и он приподнялся, чтобы сесть ровнее.

- Пожалуйста, Генрих, она ничего тебе не сделает, пока я рядом. Наоборот, она даже может помочь. Она воспитывала лучших воинов на этой арене. Представь если она будет тренировать стражу и отвечать за безопасность.

- Я могу отпустить пленников Цдама, но никто из них при дворе служить не будет. Пусть бегут, куда глаза глядят.

Эти слова я передала Тамере, которая за это время изрядно пострадала от нахождения в камере. Ее взгляд был не таким бойким, шерсть местами свалялась, и она сильно похудела. Но надежды она не теряла.

- Когда камеры откроются, беги в тронный зал Ника, а оттуда мы с тобой попадем прямиком в ангар.

- Ты ведь помнишь, что я не умею водить корабли?

- Помню, поэтому я отвезу тебя домой, а оттуда полечу к себе. Это получится даже по пути.

- Как ты себя чувствуешь? – сменив тему, она вперилась в меня проницательным взглядом.

- Я в порядке.

- Не ври мне. Я вижу, что ты бледная, как смерть и шаг у тебя не такой твердый, как обычно. Может ты и хорошо скрываешь это, но я знаю, как ты выглядишь, когда теряешь много крови и не спишь сутками. И я молчу про эти синяки в форме рук Генриха.

- Это вынужденные жертвы, - я отвернулась от нее, опустив взгляд.

На самом деле я частенько нахожусь в состоянии, что вот-вот грохнусь в обморок, но инопланетяне не знают, как это выглядит у людей, они не могут определить, насколько я слаба сейчас. Алхимик и лекари давали мне отвары, помогающие восстанавливаться, но запас этих эликсиров подошел к концу. Про Генриха я не могу даже думать, иначе меня вывернет наизнанку.

Последний раз я встречалась с Гре три дня назад, и она сказала, что самые богатые части города они заминировали и их численность увеличилась вдвое, благодаря полному беззаконию на улицах во время отсутствия Ника. Этого вполне достаточно. Сгорят все дома и торговые лавки, а следом огонь перекинется на все остальное. Замок я спалю лично. Я уже спрятала на арене и в некоторых коридорах по бомбе, но лучшие его части я подожгу с помощью магии. Этот огонь не гас, пока я не разрешала и пожирал все вокруг, если дать ему волю.

- Поспи.

- М? – я отвлеклась от своих мыслей, не услышав ее слова.

- Я представляю, что ты спишь рядом с этим ублюдком и не верю в то, что ты хоть одну ночь поспала спокойно без кошмаров. Что он хоть на секунду задумывался о твоем благополучии, а не использовал тебя как игрушку, связанную по рукам и ногам. Я знаю, как все это выглядит, особенно, когда это старательно прячут.

Это было правдой, которую я не хотела признавать. Вероятно, я никогда никому не признаюсь, на какие жертвы пошла и чего мне это стоило.

- Поэтому поспи. Я посторожу твой сон. Это меньшее чем я могу тебе отплатить за свою жизнь.

- Ты ничего мне не должна, Тамера.

Ей удалось меня уговорить поспать пару часов. На улице было далеко за полдень, и вряд ли кто-то меня хватится до вечера.

Это был самый мой спокойный сон со времен первого боя, и Тамера не будила меня до самого вечера, когда я проснулась сама.

- Значит завтра все закончится?

- Да. Ник и Кин мучаются от последствий фиррозии, а Генрих слишком доверяет мне, чтобы заподозрить в обмане. Все готово.

- Жаль Лео не знает, где ты. Может с его помощью ты бы бежала проще и быстрее.

- Он знает, - уверенно ответила я.

- Но тогда, почему…

- Я взяла с него обещание, что он будет присматривать за моей семьей и если бы он бросился меня спасать, то нарушил бы его. Он знает, что мне не нужна защита, и гораздо важнее знать, что моя семья в безопасности.

Она усмехнулась, бросив на меня долгий взгляд, смысл которого я не смогла угадать.

- Пообещай взять его однажды за шкирку и навестить меня.

- Если мы выживем – то обязательно, как будет возможность, - улыбнулась я.

Она обняла меня, крепко, словно прощаясь.

- Будь осторожна, в завтрашнем кострище многие погибнут.

- Не бойся, я не горю в огне. Мы с тобой обязательно выберемся.

В решающий день я проснулась пораньше, проверяя готовность Поджигателей и заранее надевая Нео. Сегодня не будет времени возвращаться за всем добром, поэтому я взяла минимум необходимого, а остальное, вместе с прикупленными товарами в городе, спрятала в незаметной нише в ангаре, которую обнаружила во время первой разведки. Потом вернулась к Генриху и объяснила план на сегодня.

- То есть сегодня… Все закончится?

- Это будет исторический вечер, поэтому подготовься, - улыбнулась я.

Сегодня я надела топ из перламутровой серебряной чешуи со свободными штанами и воздушными отдельными рукавами из черной матовой ткани. Обувь я выбирала исключительно с расчетом, чтобы было легко бежать, а в остальной одежде легко прятались ножи и флакончики яда. Если бы не куча цепей – проблем бы не было, но Генрих отказался снимать с меня их при свете дня, а ключ выкрасть не вышло.

После обеда я прокралась к кабинету Кин и вошла без стука.

- Кто еще там? Я никого не принимаю.

- Меня уж, наверное, ты примешь, - с улыбкой ответила я, беря бокал и привычным движением наполняя его для нее, и добавляя часть первого флакона.

- Ангел! Убирайся иначе я позову стражу!

Послышался шелест одежд и передо мной, хватаясь за стену выкатилась Кин. Ее кожа растрескалась и свисала клочьями, не было привычного макияжа, а глаза гноились.

Фиррозия была страшной вещью. Она вызывала привыкание и оседала в организме надолго, разрушая все процессы. С нее почти невозможно вовремя слезть и это никогда не проходит без последствий. Эта химия способна переплавить ДНК человека во что угодно, неудивительно, что она не щадит другие виды.

- Не позовешь, - я подошла ближе, протянув ей бокал. – Тебе ведь интересно, как так вышло?

Она с отвращением посмотрела на предложенный напиток, но учуяв запах дрожащей рукой забрала его.

- Как тебе это удалось? Как вышло то, что пока я давала Нику твою кровь, она оказалась во мне?

Она, переборов себя, сделала глоток. Сначала маленький, но потом не удержалась и выпила залпом.

Я села на диван напротив нее, закинув ноги на кофейный столик.

- Ты не обращала внимание на то, что я всегда при встрече подавала тебе бокал. Ты считала это актом вежливости, ну или просто принимала как должное.

- Ты… - прошипела она, стремясь сделать шаг вперед, но выронила бокал. – Что ты сделала?

Едва договорив, она рухнула на пол, хватаясь за горло, будто ей стало сложно дышать.

- Я облегчила твою участь, и ты не увидишь, как ваша с братом империя падет, - ответила я, забирая бокал, и протирая чистой тряпкой, чтобы стереть следы, и поставила его на место.

Она попыталась сказать что-то еще, но затихла, сделав последний шипящий вздох.

Я повернулась к окну, смотря на приближающийся закат. Все эти дни приходилось жить в сумерках, прячась в тенях, но закат всегда оставался самым красивым из происходящего на Цдаме. Ему не сравниться с Земным, но смотреть на него было приятно.

Раздался условный стук, и я впустила Генриха. Он заинтересованно посмотрел на тело Кин, но тут же отвернулся.

- Она правда мертва?

- Мертвее некуда, - ответила я. – Помоги мне ее перенести на кровать.

С неохотой он подчинился и вместе мы дотащили ее тело, уложив так, словно она крепко спит. В случае чего это даст нам немножко времени. Вряд ли к Кин слуги решат прикоснуться, если увидят, что она всего лишь спит.

- Теперь в тронный зал?

- Я пойду вперед, убедиться, что все чисто. Приходи через пятнадцать минут, - я ласково, играя свою роль до последнего, провела по его щеке.

- Я тебя люблю.

Зря, Генрих. Очень зря.

Я не ответила, оставив легкий поцелуй на его губах и ушла.

В тронный зал големы меня пустили, не задавая вопросов, и так же беспрепятственно позволили пройти в его покои. Видимо Ник этого ждет.

Внутри было сумеречно из-за быстро заходящего солнца. На Цдаме время текло очень быстро и к моменту, когда сюда придет Генрих, будет уже ночь.

На его рабочем столе лежал ошейник и поводок из золота. Хм, не похоже, что это для меня, вероятно он когда-то принадлежал Генриху.

- Вот и ты, Сирена Карлайт.

Ник лежал на своей кровати и выглядел так, словно еще через пару дней начнет разлагаться.

- Как давно ты знаешь? – хитро улыбнулась я, сложив руки за спиной.

- С самого начала.

- Ты мог остановить меня так давно. Ты дурак, Николас.

Он хрипло рассмеялся, и этот каркающий звук перерос в кашель.

- Пожалуй я самый большой дурак в галактике, поскольку решил, что действительно смогу поставить тебя на колени. Но я ведь не один такой.

- Мне даже жаль вас обоих, честно, - призналась я, находя несколько подносов, которые приносили Нику.

В большинстве из них кровь уже свернулась, в некоторых еще была более-менее жидкой, но однородно яд смешать не выйдет, особенно, когда он пристально за мной следит.

- Ты ведь пришла меня добить, не так ли? Если хочешь убить меня, то сделай это с помощью своей крови, а не этого синтетического дерьма.

Я взяла кубок и сдавила незаживающую рану на руке, наблюдая, как алые капли начинают собираться на дне, а после того, как собралось примерно на глоток, вылила туда остаток из первой колбы.

Ник зашевелился, пытаясь подняться.

- Император не умрет в своей постели, словно последний трус. Может я и дурак, но смерть приму достойно, от равной себе.

Я стояла, наблюдая за медлительными движениями Ника, который превозмогая себя двигался к трону. Он хватался за стены и мебель, едва волоча ноги, но в итоге смог доползти до подножия своего трона, стоящего напротив входа.

Сев на ступеньках он поднял на меня взгляд, тяжело дыша через рот.

- Знаешь, я ведь даже не злюсь на тебя.

- Меня это не волнует, - меланхолично ответила я, стоя у небольшого столика, на котором обычно стоит еда и напитки для гостей. И уже два приготовленных бокала с отравой.

- А когда последний раз в тебе теплилась человечность?

- Давно. Та девушка давно умерла, - я протянула ему бокал.

Не церемонясь, он выпил все без остатка и отбросил его в сторону.

И меньше, чем через минуту, он завалился на бок, пытаясь вдохнуть, и вскоре умер. На ступеньках своего трона, так и не дойдя до верха. Умер у подножия своей империи.

Я безучастно смотрела на эту картину, когда дверь отворилась в зал вошел Генрих. Он подошел сзади, не веря своим глазам.

- Свершилось…

Он подошел вплотную к Нику и пнул его кисть, но сердце императора остановилось задолго до его появления.

Может мне все-таки жаль его. Видеть такую откровенную радость в глазах Генриха, который стоит над еще теплым трупом своего бывшего хозяина… Было в этом что-то не правильное. Каждый в этой комнате являлся злодеем для другого.

- Посох, Генрих. Пора поднять тут переполох, - окликнула его я, когда он пошел вверх по ступенькам к трону.

Он отвернулся от трона, словно не расслышал, что я ему сказала, а потом обежав комнату глазами, вспомнил, о чем мы договаривались.

Защита посоха не позволяла меченым его силой, прикасаться к нему, испепеляя на месте. Я боялась так рисковать, поэтому это должен был сделать он.

Я подняла бокалы, дожидаясь, пока он откроет шкафчик и возьмет его в руки. Закрыв глаза, он сосредоточился, а потом ударил им об пол, отчего по залу пробежалась волна энергии.

- Готово. Все пленники свободны.

- Тогда, думаю, мы можем отпраздновать, - предложила я, подавая ему бокал.

Он поднял его, заглядывая внутрь, а потом бросил взгляд на кубок, который обронил Ник.

- Как ты их убила?

- Рассчитала сколько нужно моей крови, чтобы их органы отказали. И дала их ослабленным от ломки телам ровно столько, сколько нужно, чтобы умереть. Или хочешь заподозрить меня в покушении на свою жизнь? – я коснулась его груди, доверительно заглядывая в глаза.

- Шучу, любовь моя, - усмехнулся он, ловя меня за подбородок и целуя.

- За тебя, - я подняла бокал, и выпила свою воду.

- Нет, это за тебя мы сегодня будем пить, - рассмеялся он, опрокидывая стакан.

- Ну что, может и с меня клеймо снимешь, раз все закончилось? – предложила я, забирая бокалы и ставя на столик.

В окне наступила ночь, и дул легкий ветерок, проскальзывая в форточки. Я видела его приближающееся отражение, и в целом не была удивлена, когда услышала:

- Знаешь, я понял, что ты никогда не говорила в планах о себе. Ты ведь собралась сбежать, не так ли?

Я развернулась, прислонившись к столу. Яд слишком долго на него не действует.

- Я хочу, чтобы ты осталась здесь со мной, чтобы принадлежала только мне. И никому больше.

Он потянулся ко мне, но холодно глянув на его руку, я бросила:

- Я так не думаю.

И выхватила посох из его рук и со всей силы ударила по лицу, из-за чего он упал на пол.

Руку обожгло, и задрав рукав, я увидела, как светятся мои руны, полученные от Аут, а потом волна огня от них, сожгла остатки метки Цдама.

Генрих перевернулся на спину, отползая от меня в страхе. Наконец-то он увидел, с кем пытался вести игры все это время.

За моей спиной грянул первый взрыв, за ним второй, третий. Огонь, поднявшийся до небес, осветил все, словно днем. Я взяла посох в обе руки и с силой ударив о коленку сломала пополам.

Конец эре Цдама. Конец боям. Конец жрицам. И конец всем господам, которые пытались поставить меня на колени. Конец ублюдкам, держащим меня в ошейнике, словно я дикое животное.

- Нет! – закричал Генрих, пытаясь подняться.

- Не стоило меня предавать.

Но яд начал действовать и он, пошатнувшись, снова упал. Я схватила со стола Ника золотой ошейник и оказалось, что на нем длинный поводок, и с наслаждением пнув Генриха, застегнула украшение на его шее. Он вырывался, пытаясь шипеть проклятия, но я дернула за цепь, и он снова упал к моим ногам.

- За что? – пробормотал он, держась обеими руками за ошейник.

Я с силой пнула его по лицу, сломав нос.

- За Тамеру, - удар по мягким тканям. – За Нари, - снова удар по коленке, которая с хрустом сломалась. – За Лео, - я снова врезала ему по начавшему заживать носу. – И за меня.

Ударив его со всей силы в промежность, я не дала ему опомниться и дернула за поводок, чтобы подтащить к окну. Удерживая поводок коротким, я подняла его на колени и заставила смотреть на пытающий Цдам.

- С днем коронации, Император. Ты хотел получить Цдам? Я дарю тебе его пепел.

Выхватив маленький нож, я всадила его ему в подмышку, повредив вены, из-за чего на пол начала хлестать кровь.

- Меня это не убьёт, - истерично усмехнулся он.

- О, я и не пытаюсь, - рассмеялась я. – Я просто развлекаюсь. Ты не представляешь, как долго я ждала этого дня.

- Ты все уничтожила… - всхлипнул он. – Ты использовала меня! Всех нас! Я любил тебя!

- Любил? – ядовито повторила я. -Ты использовал меня как свою игрушку, где, когда и как хотел. Ты любил статус обладания мной. Ты любил власть, которую тебе давали ключи от моих цепей. На меня тебе было плевать, ведь за все это время ты ни разу не спросил, как меня зовут. Стоило вам надеть на меня тряпки жрицы, и вы забыли кто я. Это было вашей ошибкой. Я никому не служу и не кланяюсь, а те, кто пытается меня подчинить – теряют абсолютно все.

- Сирена! – в проходе появилась Тамера, но увидев окровавленного Генриха в ошейнике на коленях замерла.

- Ты как раз вовремя, - я натянула поводок, заставив его задрать голову. – Подержишь?

- Сюда бежит стража!

- Мы все успеем.

Прямо под нами громыхнули последние бомбы, заставив все здание содрогнуться. В свете яркого огня, отчаяние на лице Генриха и жажда крови на лице Тамеры были резкими, как никогда.

Она приняла поводок, держа Генриха всеми руками, пока я силой заставила не закрывать рот и влила ему оставшийся флакон яда, заставляя проглотить.

- Подвесим на прощание подарок? – предложила я.

Тамера довольно улыбнулась и помогла мне поднять уже едва сопротивляющегося Генриха и закинуть поводок на люстру. Вдвоем мы подняли тело над землей и привязали к колонне, оставив его болтаться под потолком. Хруст его сломанной шеи звучал приятнее всего в этом мире.

Через минуту влетела стража, но я, собрав в себе достаточно сил, создала стену из зеленого огня, которая должна была нас защитить и поглотить всю остальную комнату вместе с болтающимся в ошейнике трупом.

- Бегом, - едва стоя на ногах, ответила я. – К лифту, он спрятан за троном.

Тамера подхватила меня за локоть и вместе мы вбежали в лифт, который тут же захлопнул двери, начав опускать нас вниз.

- Никогда не чувствовала себя лучше, - ответила Тамера, осматривая свои, лишенные знаков Цдама руки.

Я усмехнулась, сползая на пол. Да, я была согласна. Теперь ничего нас не удерживало от возвращения домой. Весь Цдам в огне, а все его правители мертвы.

- Нужно снять с тебя эти цепи.

- Нет времени, - следя за табло с этажами сказала я. – Разруби главный узел и хватит.

Она приняла мой Асазреф и с размаху разрубила цепь, связывающую мои руки и ошейник, чтобы они не мешали мне сражаться.

Выбежав из лифта, я быстро достала спрятанные вещи и завела Тамеру в приглянувшийся мне корабль. Големы уже бежали по ангару в нашу сторону, но выбранная мною развалюха, уже начала прогревать двигатели, и не дожидаясь пока она разгорячится полностью, я рванула вперед, унося нас прочь.

- ДА! – закричала Тамера, выглядывая в окно с места второго пилота. – Выкусите!

Я слабо улыбнулась, ведя корабль прочь и надеясь не отключиться. Соседняя планета была торговым перепутьем. Здесь останавливались все, кто не мог позволить себе торговать или жить на Цдаме, поэтому, по сути, это был колонизированный кусок камня, превращенный под руководством и финансированием Ника в нейтральную территорию с универсальным воздухом и прочими удобствами.

Я посадила корабль на нужной парковке и на выходе надела нанокостюм, чтобы не так сильно привлекать внимание вычурным нарядом жрицы, и проследовала к хозяину парковки. Толстый мужчина, похожий на рыбу сидел в своей будке на возвышении, в которое я бесцеренно ворвалась.

- О, милая матерь! – воскликнул он, рассыпая бумажки. – Кто пос… О… Это вы!

Трясущейся рукой он открыл шкафчик у себя за спиной и не задавая вопросов достал ключ, положив на край стола и опасаясь приближаться.

- Знаете, когда мне сказали, что за ключами придет Ангел, я и не поверил, что та самая Ангел… - нервно засмеялся он. – Парковка пять, ряд девяносто восемь, место тринадцать.

Я взяла ключи и поблагодарив спрыгнула с возвышения. Тамера стоявшая внизу с нашим немногочисленным багажом криво усмехнулась:

- И перед тобой так все трясутся?

- Большинство, - пожала плечами я.

Мы подошли к нашему кораблю, который как раз закончили заправлять. Черный, сверкающий красавец с завода, который Цдам подарил мне на прощание. У него был универсальный двигатель, способный работать и на топливе, и на энергии звезды, поэтому эта птичка выдержит самые долгие и опасные прыжки и даже не подумает перегреться.

Тамера присвистнула, ставя сумки на землю рядом.

- Готова лететь домой? – спросила я, поворачиваясь.

Она неопределенно покачала головой не находя слов.

- Не дрейфь, - я пихнула ее в бок, поднимая по трапу. – Ты по крайней мере не пыталась убить свою семью, когда была там последний раз.

Это ее отрезвило, и она с серьезным выражением лица подняла сумки.

- Что?

- Фокусы Рениша, - отмахнулась я. – Все в порядке.

- Шлепнуть бы тебя за эти твои «я в порядке» хорошенько…

Она села рядом на место второго пилота, и я с воодушевлением завела двигатель, наслаждаясь его тихим урчанием. Тамера моего восторга не разделяла, вцепившись в ручки кресел. Чтобы ее отвлечь, я открыла каталог деревень на ее планете из бортового журнала, доверив ей выбор места назначения.

Стоило вывести корабль в прыжок, как усталость накатила с новой силой. Я прикрыла глаза всего на секунду, а оказалось, что корабль проделал весь путь и теперь сигнализировал о завершении прыжка. Мы вылетели у терракотово-розовой планеты с густыми облаками, и ориентируясь по навигатору я повела корабль на посадку. Тамера подозрительно затихла, смотря только вперед и я не стала ее трогать, отдав все силы тому, чтобы посадить корабль.

Ее деревня показалась нам, когда мы прошли густые облака и снизились до самых плотных слоев атмосферы. Это была небольшая деревушка из ярко-алого и желтого дерева с редкими кустами и деревьями без листьев. Мы находились в пустыне с розоватым песком, хотя вдали в поле зрения были густые джунгли.

- Они обновили все дома, - пробормотала Тамера. – И наконец достроили школу…

Улыбнувшись, я бросила на нее короткий взгляд, а потом осторожно посадила корабль. Как только двигатель затих, она схватила меня за руку:

- Пойдем со мной. Ненадолго.

- Я не могу, Тамера, - с искренней грустью ответила я.

- Останься хотя бы отдохнуть. Ты в таком состоянии до своей Земли не докатишься, к тому же тебе нужно дозаправить корабль и мы должны найти способ снять с тебя цепи.

Какое-то время мы сражались взглядами, но потом я сдалась.

- Хорошо. Я останусь передохнуть, только… Позволь мне не знакомиться со всей деревней. Я хотела бы просто побыть в тишине.

- Я понимаю, - она потрепала меня по плечу и пошла к выходу. – Идем.

Потерев глаза, и вероятно размазав вчерашний макияж окончательно, я поплелась за ней.

Трап бесшумно опустился на песок, впуская жаркий и сухой воздух. Перед кораблем выстроилась, наверное, вся деревня. Тамера, сделав глубокий вдох, вышла вперед, прикрываясь рукой от палящего светила.

- Тамера! – узнал ее кто-то в толпе.

- Да! Не может быть!

- Это Тамера!

Десятки четырехруких собратьев Тамеры быстро окружили ее, и крики радости становились все громче, пока один из них не разрезал общий гомон.

- Мама!

Толпа расступилась, пропуская точную уменьшенную копию Тамеры вперед, а следом за ней побежала еще одна. Они сцепились в объятиях, словно кто-то снова должен был их разлучить. Готова поклясться, что они все плакали. Вся деревня пребывала в радостном шоке.

Тепло, разлившееся по телу, было неописуемо приятным. Словно с меня сняли весь мой груз на время. Я вернула ее домой. Одна жизнь. Всего одна спасенная жизнь. Но ощущение, что спасла всю деревню.

Как только радостное удивление поутихло, на нее обрушились расспросы, в ответ на один из них она указала в мою сторону. Я не хотела, чтобы мы все встречались. В космосе моя репутация шагает на десяток шагов впереди, и я боялась их реакции. Но половина повернувшихся голов ко мне приветливо замахала, пара даже поклонились. А я стояла в тени корабля, наблюдая за воссоединением и не верила, что в мире может быть уголок счастливее этого.

Кое-как Тамере удалось вырваться из толпы приветствующих со старшей дочерью, и они подошли ко мне. Дочка была чуть ниже Тамеры, более пушистой и с оранжевыми глазами, которые может с возрастом станут такого же золотого цвета, как и у матери. У нее было две пары серёжек из красного золота, в одной из пар были маленькие камушки. Это означало, что она помолвлена. А младшая дочка куда-то убежала, видимо сообщать новость остальной деревне.

- Сирена, это Тхана.

- Спасибо тебе, за то, что вернула нашу маму домой, - она низко поклонилась мне, прижав правые руки к груди.

- Она спасла мне жизнь, разве я могла поступить иначе?

- Мы слышали слухи про Ма’рахакаера Ангела, но наша деревня благодарна тебе, и ты всегда будешь желанным гостем в наших краях.

- Для ваших краев я никогда не буду Ма’рахакаера Ангелом, - серьезно пообещала я.

- Тхана, проводи Сирену в дом, она бы хотела отдохнуть перед отлетом. И найди кузнеца с отмычками.

Она отвела меня в домик из красного дерева, стоящий на деревянных сваях над землей. Внутри было всего две комнаты и общая гостиная, совмещенная с кухней.

- Думаю мама не будет против, если ты пока остановишься в ее комнате. Ее точно не оставят в покое до ужина.

- Спасибо, можешь попросить Тамеру разбудить меня, как она вернется?

Она кивнула и присоединилась к празднеству, которое двигалось по центральной улице к главной площади, где я успела заметить колодец и раскинувшееся над ним зеленое дерево.

В комнате Тамеры был гамак, небольшой комодик и маленькое окошко, через которое пробивался яркий солнечный свет. Тут было много расписанных ваз, но все поверхности были как будто не тронуты уже очень давно. Может дочки не открывали комнату матери со времен ее отъезда?

Перестав предаваться философским раздумьям, я легла на гамак, и стоило закрыть глаза, как сон навалился тяжелым одеялом.

Разбудил меня стук закрывшейся двери. Бросив взгляд на окружение, я долго не могла понять, где я, но, когда дверь открыла Тамера, последние события всплыли в памяти.

- Долго я спала? - я поднялась, разминая затекшие конечности.

- Несколько часов точно. Мы успели приготовить праздничный ужин и хорошо поесть. И кстати, наш лекарь передал тебе средство для восстановления сил, но боюсь у кузнеца не нашлось отмычек для вида твоих кандалов, но может…

- Не парься. Приеду домой – сама сниму.

Она кинула мне несколько склянок, стянутых прутиком.

- Он уверен, что они на мне сработают?

- Ты прекрасно ешь то же, что и я, поэтому и наши лекарства на тебе сработают, - улыбнулась Тамера, и я прежде не видела у нее такой веселой и открытой улыбки.

- Пожалуй мне пора, - нехотя потупив взгляд, сказала я.

- Знаю, - растеряв всю веселость ответила она. – Идем провожу.

Тхана дала мне сверток с остатками ужина, и мы с Тамерой вышли в ночь, идя по еще горячему песку в сторону корабля. Звездное небо было прекрасным, как и два полосатых спутника, похожие на взорвавшиеся Сатурны, закрывающие половину небосвода.

Остановившись у корабля, я зашла внутрь, попросив ее подождать.

Я взяла из нашего багажа сверток, полученный пару дней назад, и вышла к ней.

- Что это?

- Подарок самой лучшей учительнице, - улыбнулась под маской я.

Она развернула его и обнаружила внутри несколько пар сережек.

- Это…

- Знаю, тебе пришлось продать свои, и я не знала, сколько и какие они были, поэтому… Выбрала на свой вкус.

Она порывисто обняла меня, тихо всхлипнув.

- Не смей сегодня со мной прощаться, Сирена Карлайт.

- Кто из нас сейчас плачет из-за моего скорого отлета, - пошутила я, хотя меня тоже душили слезы.

- Вы с Лео обязаны сюда вернуться хотя бы разок и навестить нас. Понятно?

- Обязательно. Может даже успеем на свадьбу твоей дочери?

- Было бы волшебно, - она последний раз меня сжала, прежде чем отпустить.

- На Земле обычно говорят: «Сегодня мы не прощаемся, поэтому до свидания».

- До свидания, - усмехнулась она, вытирая слезы.

Улыбнувшись последний раз, я поднялась на корабль и закрыла трап. И впереди меня ждет Земля, дом, война и Рениш.

Глава 7

Полет был долгим. Жители деревни Тамеры заправили мой корабль своим топливом с двух кораблей, на которых летали торговать на соседние планеты, поэтому я не переживала за технические составляющие полета.

Я переживала за время. Сколько прошло на Земле? Я опоздала? Для меня прошло… Семь, нет… Десять месяцев? Может даже год. Как меня встретят? Не прогонят прочь? Не схватил ли их всех Рениш? Прячутся они или сидят в Нью-Йорке и ждут меня. Или быть может сбежали прочь из Америки?

До меня очень медленно доходило осознание победы над Цдамом. У меня действительно вышло! Ник и Кин точно мертвы, всё было в огне, и взрывы, потрясшие город, должны были хорошенько его разрушить. А там Поджигатели возьмут своё и разгромят уцелевшие остатки.

Не знаю, выжил ли Генрих, но пока это не имело значение. Мандраж после побега окончательно спал и я трезво смотрела на свои перспективы.

Грызя ногти и сидя, закинув ноги на приборную панель, пока за окнами пролетали сотни планет и звезд, слившись в единое пятно, я металась между мыслями.

С чего мне начать? Как лучше всего начать выкорчевывание нуксов? Если мама в стазисе в лаборатории Рениша, то с какой палубы лучше напасть? И согласится кто-нибудь мне помочь? Если я их найду.

Найду. Вероятнее всего, если они прячутся, то остались в нашем загородном домике. А если они покинули Америку, то дом будет продан. Или по крайней мере заброшен.

Лео вряд ли бежал с ними, а его я смогу найти, это точно. И в конечном случае, он может знать куда бежали остальные.

А еще было бы неплохо наконец избавиться от цепей… В этой суматохе совсем забыла про них и уже даже как с ними сроднилась…

Я выбрала направление и задала конечной целью парк штата Харриман, где был наш домик, и теперь отсчитывала минуты, проверяя, что унесла с Цдама, перекусывая тем, что мне отдала Тхана, и рискнув выпить лекарство Тамеры.

Когда корабль остановился, я уже не знала, как не известись от тревоги ожидания. Земля выглядела так же, как и всегда. Никаких следов масштабной войны.

Уже от этого вида я не сдержала вздох облегчения. Дом. Вот, осталось рукой подать.

Двинув корабль вперед, я прибавила скорость, стремясь сесть как можно скорее. И корабль послушно вошел в атмосферу, едва заметив, как она уплотнилась ближе к поверхности. Лес внизу был белоснежным. Значит сейчас зима, отлично. Хоть что-то понятное. Хотя в такое время года быть раненной и плестись посреди пустоши до потери сознания мне везло чаще всего.

Я пролетела вдоль дороги, начиная узнавать места, и максимально замедлила корабль, чтобы не пропустить полянку, куда мы обычно ходили стрелять из пистолета с Трейсом.

Посадила корабль я небрежно, от нетерпения, и он отозвался неприятным покачиванием, которое тут же забылось. В предвкушении я опустила трап, и он упал на свежий хрустящий снег.

Снег… Земной снег.

С криком радости я выбежала наружу, падая на колени в сугроб, и сбросив перчатки и маску с наслаждением глубоко вдохнула и опустила руки на землю. Покалывание ледяных иголочек впилось в кожу, но мне было плевать. Я смеялась и плакала. Смеялась как сумасшедшая, готовая зарыться в этот снег с головой.

Я дома.

Спустя столько времени я дома.

***

Когда радость немного поутихла, я потерла лицо снегом, чтобы смыть остатки макияжа и наконец включила обогрев у костюма, иначе можно было дойти и до обморожения. Взяв только необходимое оружие, я забрала ключи и закрыла корабль, подняв его трап, а после направилась по почти родным тропинкам к дому.

Идти было недалеко и спустя минут двадцать, я почувствовала запах дыма.

Оставшийся путь до домика я проделала бегом и едва не задохнулась от радости, когда его увидела.

Маленький двухэтажный домик из темного дерева был не заброшен и выглядел так же, как и в последний раз. Из трубы валил дым, а в окнах горел свет несмотря на то, что сейчас было около двенадцати дня.

И вот, подойдя к двери я замерла, от тяжести навалившейся тревоги.

Что я им скажу?

Как извинюсь?

Как смогу оправдать весь этот кошмар?

Но дверь распахнулась, и я встретилась взглядом с Рашель.

Я молчала, пытаясь выдавить из себя хоть слово, но подкативший ком к горлу не давал издать ни звука. У нее на лице остался едва заметный желтый синяк, как будто она неудачно вписалась в дверной косяк. Кто это сделал?

- Сирена? – она раскрыла дверь чуть шире. – Это ты?

Я закивала так отчаянно и виновато, как никогда в своей жизни, и едва сдерживаясь, ответила снимая маску.

- Да, Рашель. Это я.

- Иди сюда, - она распахнула дверь пуская меня в тепло.

Я зашла и стоило двери за мной закрыться, как меня резко развернули, прижав спиной к лестнице и приставив нож к горлу.

- Нам пора перестать так встречаться, Лохматый, - с трудом маскируя радость за иронией ответила я, давя на свое лезвие у его живота сильнее.

В волчьем обличии, с тем же шрамом на переносице, в той же черной бесформенной одежде. Кажется, с моего отлета прошло совсем немного времени. Они совсем не изменились. По крайней мере на первый взгляд.

Он быстро понял, что шансов убить его у меня больше, поскольку мою шею защищал железный обруч с оборванной цепью.

- Тамера передавала привет.

Лео мельком посмотрел на мои серьги, спустил взгляд на венец победителя и опустил нож.

- Это она? Да?

Рашель, прятавшаяся за его спиной, выглянула, обнимая себя руками, словно ей нужно было держать хоть что-то, иначе она упадет в обморок.

- Добро пожаловать домой, Дракончик.

Рашель тут же изменилась в лице, и бросилась меня обнимать, едва не рыдая. Я и сама была близка к ее состоянию.

- Мне жаль, мне так жаль, - повторяла словно заведенная, не зная, что еще могу сказать. – Я…

- Все нормально, слышишь? Все хорошо, - гладя меня по спутанным волосам отвечала Рашель. - Главное, что ты вернулась, - она обняла мое лицо ладонями. – И что это на тебе за ужас?!

Она посмотрела на кандалы, все еще сковывающие мои крылья, руки и шею, а потом повернула кисть, чтобы снять с меня нанокостюм, но я остановила ее.

- Во время побега меня немного задержали. Все нормально.

Слабость, подкатившая слишком внезапно, заставила меня покачнуться, и, если бы Рашель меня не держала, я бы точно упала.

- Ну-ка снимай свой костюм, я должна тебя осмотреть, - приказным тоном начала она.

- Это всего лишь потеря крови, ничего серьезного, - попыталась улыбнуться я, опираясь на диван.

По ее лицу было понятно, что кажется я огребу сейчас как никогда в своей жизни, но вмешался Лео:

- Тебе нужна помощь с кандалами?

Я отвлеклась от обеспокоенной Рашель и с неохотой кивнула. В конце концов Лео единственный, кто не будет задавать лишних вопросов, на которые отвечать у меня совершенно нет сил.

- Иди в спальню, сейчас я возьму отмычки. Рашель, тут есть теплая одежда?

Рашель переключилась и ушла наверх, чтобы достать мне одежду, а я побрела следом в соседнюю спальню. На первом этаже на входе была гостиная, переходящая через узкий коридор в кухню, а еще тут был спуск в подвал, ставший кладовой, и подъем наверх. Наверху было три спальни, две маленькие, абсолютно одинаковые принадлежали нам с Доном, а третья Трейсу и Рашель. И в конце второго этажа был небольшой санузел.

Я по привычке зашла в гостевую спальню, которую из-за отсутствия каких-либо других гостей в этом месте привыкла считать своей, но остановилась, заметив небольшие изменения. Некоторые вещи лежали не так, как всегда, тяжелые бордовые шторы были задернуты, а еще рядом с кроватью стояла сумка, которую я отдала Лохматому во время побега. В остальном и тяжелый деревянный стол, небольшая полка с разными безделушками и фотографиями, шкаф в потолок – все было на месте. Рашель не могла разводить в этом домике домашние растения, поэтому вешала на светлые стены гербарии в рамках. От всего этого тянуло уютом, постепенно заземляя меня, отгоняя взбушевавшуюся тревогу на второй план.

- Извини, Рашель настояла. Мы не знали, когда ты вернешься, а Трейс с Доном были уверены, что ты первым делом придешь именно к домику, - Лео бесшумно подошел сзади, неся в одной руке одежду, а во второй набор отмычек.

- А где они? – оглянулась я, садясь на край кровати.

- Уехали в магазин, вернутся часа через пол, наверное, - ответил Лохматый, закрывая дверь.

Ну да. Логично. В этой глуши ближайший магазин был черти где, да и меня не взволновало отсутствие машины. Было бы забавно, если бы дом успел выкупить кто-то другой.

Я сбросила венец и взъерошила волосы. По крайней мере у меня есть время подготовиться к встрече с ними. А потом вздохнув, сняла нанокостюм, под которым прятался основной замок кандалов.

Увидев мою одежду Лео замер в замешательстве на пару мгновений, но быстро собрался. Я повернулась, убирая волосы со спины, чтобы показать основной замок. Он сел сзади на кровати, с даже чрезмерной аккуратностью принявшись за замки на спине и крыльях.

- Прости…

- За что? – меланхолично спросила я, разглядывая фотографии, стоящие на прикроватной тумбе.

- Я должен был бросить все это и лететь за тобой.

- Нет, - резко возразила я, поворачивая голову и прижимая уши. – Ты сделал все правильно. Мы оба знаем, что я, в отличие от них, могу за себя постоять.

- Цдам не должен был обойтись тебе такой ценой, - не принимая возражений ответил он.

Щелкнул основной замок на спине, и цепи обвисли.

- Он бы и не обошелся, если бы я была чуть менее человечной, - я посмотрела на забинтованные кисти, на которых еще были следы зубов Ника. - Но по крайней мере Тамера теперь дома.

Руки Лео невольно дрогнули на замке на правом крыле, но желания одернуть крыло у меня не возникло. Вероятнее всего из-за усталости.

- У тебя получилось?

- Получилось. Цдама больше нет. По крайней мере на какое-то время.

Щелкнул второй замок, и я с удовольствием расправила намертво затекшее крыло, отдавшееся первые мгновения болью. На месте, где висело железо чешуя исцарапалась. Поморщившись от этого жалкого зрелища, я отвернулась с надеждой, что со временем чешуя восстановится.

- Сколько меня не было?

- Около месяца.

У меня вырвался нервный смешок. Один месяц… Один, мать его, месяц. Эпопею, в которой ужасов на три жизни вперед можно уместить в гребаный месяц! Я предполагала такое, но это… Это даже не честно.

И видимо синяк Рашель моих рук дело… Какой кошмар, вот и зачем я ее так толкнула?

- А для меня как будто целая жизнь прошла…

- Я представляю.

И это было, наверное, самое правдивое «я представляю» в моей жизни.

Лохматый управился со вторым крылом быстрее, и сел спереди, чтобы снять ошейник и наручники с кистей. И последним, чего мне хотелось видеть, это как ожесточилось его лицо и плотно прижались уши, когда ошейник упал с моей шеи. Я знала, что там остались жутковатые следы пальцев и поцелуев, во время которых я сопротивлялась. После той ночи, Генрих перестал снимать с меня ошейник, поэтому, ко всему прочему, там остались и красные полосы от него.

- Скажи, что этот ублюдок мертв, - с ледяной яростью сказал Лео, смотря на эти следы.

- Я не уверена, - выдавила я, не в силах сдержать дрожь. - Я отравила Кин и Ника, но на него их доза не подействовала, поэтому я дала ему в три раза больше. И в конце мы с Тамерой подвесили его на люстре в его же ошейнике. Весь Цдам пылал, за нами гнались, и я не успела убедиться, что он мертв… И если он вернется за мной… Я не… Я не смогу. Это все, все что там было, я просто…

- Тише, - мягко сказал Лео, беря меня за плечи. – Все хорошо. Ты в безопасности.

Слезы все равно покатились из глаз, и как бы я не пыталась себя убедить в том, что все закончилось, у меня не получалось. Я просто поддалась навстречу в объятья единственного человека, с кем могла позволить себе быть слабой и уверенной в том, что меня защитят.

- Он не вернется, - уверенно отрезал Лео, осторожно погладив меня по голове. – А если ему хватит наглости, то я покромсаю его на такие мелкие куски, что никакая регенерация не спасет. Я обещаю.

От этих слов мне стало спокойнее. Я больше не на арене. Моя жизнь больше не висит на волоске и больше мне не нужно сражаться в одиночку. Больше не нужно прогибаться под кого-то ради выживания. Я свободна. И я больше не одна.

Мы ненадолго замолчали. Я дала себе время собраться, а потом отстранилась, позволив Лео закончить с наручниками. И пока он занимался первым наручником, я узнала еще одну не утешающую новость:

- Я объяснил им, чего ждать после твоего возвращения, поэтому они… Они пообещали не давить и не торопить тебя. Дать тебе оклематься.

- Как Дони это все воспринял?

- По началу, конечно, резко, но чем дольше мы общались, тем больше он понимал ситуацию. Трейс и Рашель не хотели ему рассказывать, поэтому я пошел немного наперекор их мнению.

- Давно надо было это сделать, - пробормотала я, разминая первое освобожденное запястье.

- Еще злишься, что я подверг его опасности?

- Я знаю Дона. Если он был в курсе происходящего, то наверняка не успокоился, пока не добился вариантов, как мне помочь.

- Я говорил ему, что это кончится… Так как кончилось.

- О чем ты? – напряглась я, дернув ушами.

- Когда Рениш забрал его, то изменил. Немного…

- Твою мать, - я схватила его за руку, заставив посмотреть в глаза. – Что. Он. Сделал?!

- Он сделал его полу-нуксом.

- Он что… - резко потеряв все силы сказала я.

Полу-нуксы... Этот проклятый проект Рениша, с помощью которых он создавал себе рабов для плантаций. Ходячие трупы, покрытые струпьями, и чью кожу разрывает от новых синих щупалец. Безжизненные взгляды желтых белков с неровными черными зрачками…

Последней каплей стало воспоминание о сне, в котором я уже видела такой исход событий для Дона…

- Сирена, - Лео накрыл мою руку своей, чтобы напомнить, что я слишком крепко держу, впиваясь когтями. – У Рениша получилось. Дони не похож на тех полу-нуксов. Дони все еще Дони с человеческим сознанием, пусть и очень притупленными эмоциями. За эти недели он полностью привык к ним и даже нашел плюсы. Слышишь? Все в порядке.

- Да какое в порядке?! Он не должен был пострадать, - я выскользнула, зажав рот ладонью.

Что же я наделала…

Мне никогда не искупить такой вины.

На что я вообще надеялась…

- Он знал на что идет и в этом нет твоей вины.

- Знать и быть в этой ситуации не одно и тоже! – закричала я. - Я знала, что не вернусь с войны! Знала, что со мной будут там делать! Знала на что подписывалась, становясь жрицей! Думаешь это хоть как-то что-то облегчило?! Да ни хрена! Я уже даже не знаю кто я. Я ни хрена не чувствую кроме тупой боли. Я просто разваливаюсь на части…

Лео взял меня за руки:

- Ты – Сирена Карлайт. Девушка, переехавшая в Нью-Йорк и подчинившая свою жизнь себе. Ты – борец, и в любой ситуации ты сражаешься, а не бежишь от опасности. Ты упрямая, верная, и готова пожертвовать даже душой за тех, кого любишь. И твоя семья это знает и гордится. Они ждали, когда ты вернешься и прямо сейчас каждый из них готов помочь тебе любой ценой. Позволь им помочь. И поверь мне, из этой бездны можно выбраться. Это будет тяжело, но возможно. Просто прими протянутую руку.

- Ты смог? – едва слышно ответила я.

- Я на пути к этому. И в основном благодаря тебе.

Все другие вопросы из головы исчезли, и я просто кивнула.

- Значит будем выбираться из этого вместе.

Скрипнули половицы лестницы, предвещая появление Рашель, которой не хватило терпения дождаться нас внизу, поэтому Лео взял все кандалы, и вышел, оставляя меня наедине со спутанными мыслями.

Отбросив их в сторонку, я взяла одежду, спрятала крылья и хвост магией, надеясь, что у свитера будет высокий ворот.

Внизу слышался тихий разговор, но я силой заставила себя не вслушиваться. Пока что у меня есть небольшой перерыв собраться перед новой, еще более тяжелой встречей.

Дони и Трейс вернулись спустя сорок минут, и шумный веселый голос Трейса наполнил дом.

Я подошла к лестнице, но запаниковав уж было хотела вылезти через окно и убежать, но услышала требовательное:

- Где она?

Это подстегнуло мою решимость, и я спустилась, пролетев первую половину, не разбирая ступеней.

- Я здесь, Трейс.

Он обернулся, уронив сумки с продуктами и пока я спустилась до конца сверлил меня взглядом, ища хоть намеки на раны. Но все шрамы и синяки были спрятаны за свитером и теплыми штанами Рашель. И стоило мне ступить на пол, как он крепко меня обнял, не дав сказать и слова.

- Трейс, мне…

- Нет, - оборвал мои извинения он. – Не смей извиняться за то, что выжила.

Я уткнулась в его плечо и позволив себя опустить выстроенную стену от бушевавших эмоций на несколько секунд. Но их было слишком много, чтобы выпускать наружу. Отстранившись, я вгляделась в его лицо, замечая пару новых морщинок, но все такие же добрые карие глаза и широкую улыбку.

Он не ненавидит меня. И не боится.

И это было самым важным для меня в это мгновение.

- Ну привет, сестрица, - хмыкнул Дони, отдавая Лео его Нео.

Когда он снял маскировку, то вернулись скрытые ранее четыре синих щупальца, глаза стали желтыми, со зрачками шестеренками, но больше… Больше ничего не изменилось. Он остался таким же, без струпьев, с живым и ясным взглядом. Его лицо было непроницаемым, но я уже знала, что Рениш притупил его эмоции.

Я медленно вышла из-за Трейса и подошла к нему, внимательно разглядывая и с каждым шагом убеждаясь, что это все еще мой Дони. Все те же клетчатые рубашки, запотевшие очки висели на нагрудном кармане, тот же шрам на губе и родинка на щеке. Я обняла его шею руками, касаясь большими пальцами скул. Он стал немного выше.

- Теперь примешь меня в свой тайный клуб друзей-уродцев? – с неплохо подделанной иронией в голосе спросил он.

Я рассмеялась, притянув его к себе.

- Прости меня, - прошептала я.

- Простил бы, чувствуй я хоть что-то, - честно отозвался он.

Я отпустила его, взглянув в новые, но в то же время знакомые желтые глаза.

- Мы с этим разберемся.

- Запытаешь Рениша до смерти, чтобы узнать, как это исправить? – продолжая старательно отыгрывать эмоции усмехнулся он.

- Дони, - неодобрительно отозвалась сзади него Рашель.

- Если потребуется, - серьезно ответила я.

- Так, никакого насилия в этом доме, - так же серьезно заявил Трейс. – Особенно в праздничный день.

- Если хотите назвать мое возвращение праздником, то не надо. Для меня этот день начался две планеты назад и радости было мало, - отрезала я, отходя, чтобы видеть всех сразу.

- Сегодня пятое декабря, гений, - Дони протер очки, чтобы надеть.

- Пятое декабря какой-то праздник? – удивился Лео, косясь на меня уже снова в человеческом обличии.

- Мой День Рождения… - пробормотала я, не веря в такие совпадения.

Но в космосе мне стукнуло восемнадцать еще когда я только начинала служить Ренишу… И я так привыкла к той контрольной точке, что небольшой покупной тортик со свечками на кухне, который Рашель успела зажечь под шумок, казался чем-то совершенно неправильным. У меня все крутилась в голове мысль, что я вот-вот проснусь где-то от симуляции.

Но этого не произошло, даже когда я задула свечи, даже пока мы говорили и я старательно избегала всего, что со мной произошло в космосе, отделываясь общими фразами. Все заметили и бинты на ладонях и нервное одергивание свитера, но я предпочла сразу уйти от этого разговора. Не сейчас. Не пока я выгляжу так жалко. И вряд ли в ближайшее время.

За окном падал снег, но мне казалось, что я в замедленной съемке. Все вокруг было непривычно медлительным. Лео сказал, что это нормально, и через денек я адаптируюсь к течению времени на Земле. Он все это время стоял где-то в сторонке. Вроде и с нами, но в тени, проявляясь только, чтобы помочь мне уйти от острой темы или объясняя какие-то вещи за меня. И я была за это безумно благодарна.

Мы разожгли камин, но несмотря на это я никак не могла согреться. По началу я думала, это из-за беготни на морозе в одежде жрицы, но даже сидя ближе всех к огню я ощущала зудящий холод внутри, и была готова натянуть еще и куртку сверху. Вероятно, последствия жизни на жарком Цдаме и потери крови…

Я решила дать себе несколько дней прийти в себя и адаптироваться к Земле назад. Нельзя бросаться в бой, если от резких движений в глазах темнеет и время от времени хочется грохнуться в обморок. Если маму действительно держат в стазисе, то время на моей стороне. Хоть раз.

Разговор утек во что-то более нейтральное, и я позволила себе прикрыть глаза на пару секунд, но в итоге под звуки родных голосов уснула.

Проснувшись, я пожалела, что уснула в сгорбленной позе с прижатыми к груди коленками. Огонь еще горел, но я по-прежнему внутри ощущала себя зябко. Вокруг не было ни души, и глянув на часы, я поняла, что вероятнее всего все просто легли спать. Свет горел только на кухне, и, все-таки натянув куртку, которую Лео когда-то мне отдал и теперь привез сюда, я заглянула к единственному неспящему в этом доме.

Дони сидел за кухонным столом с паяльником в руке и паял какую-то плату, перед ноутбуком.

- Не спится?

- Мне теперь и спать, по сути, не нужно, - ответил он, теперь не изображая никаких эмоций.

Я поежилась от этого тона, но все-таки села напротив, и сняв Нео с руки, протянула ему.

Он посмотрел на него, а потом бросил заинтересованный взгляд мне за спину, и не увидев крыльев, спросил:

- Как? – он забрал у меня Нео, покрутив в руках.

- Я научилась новым фокусам, - ухмыльнулась я, приподняв опущенные уши, которые решила оставить.

- Но это же твоя броня…

- Тебе она нужнее.

- Сомневаюсь, ведь с вероятностью 99% ты меня и близко теперь к какой бы то ни было опасности не подпустишь.

- Ты прав. Но мне так будет спокойнее.

- Я думаю, их можно разделить, правда производительность твоего костюма упадет… - отложив плату заявил он, принявшись за новую возникшую идею. – Наночастицы имеют свой процессор, если задать ему пару новых команд…

- Ты реально собрался хакнуть изобретение нуксов?

- Чем я теперь хуже? – пожал худыми плечами он, рассматривая часы. - К тому же, в отличие от них у меня есть воображение.

- Да уж, - пробормотала я, ероша волосы.

- Ты просто так отрезала волосы?

- Нет, в меня плюнули кислотой, - поморщилась я. – Не хотела пугать Трейса с Рашель.

- Какого это, путешествовать по планетам?

Точно… Его мечтой всегда было покорять космос. Уже в первом классе он заявлял, что к двадцати станет космонавтом. Конечно, учительница тогда лишь усмехнулась, а время немного отрезвило мечты… Но любовь к космосу осталась с ним даже сейчас.

- Круто на самом деле. Если вычесть, что я большую часть времени провела на поле боя, - я поставила руки на стол, положив подбородок на кисти. – Если хочешь, как это все закончится, я обещала хорошей подруге притащить Лохматого на свадьбу ее дочери, можешь полететь с нами.

- Звучит круто, - безэмоционально ответил он.

Игра без масок. Он даже не пытается притворяться…

- Кстати, татуировка тоже крутая.

Я бросила взгляд на кусочек открывшегося предплечья и тут же прикрыла, вместе с разодранными запястьями.

- Никому только не говори. Особенно Лео.

- Это не просто татуировка?

- Угу. Нам на эту тему нужно будет еще поговорить, но я очень слабо представляю, как начать этот диалог.

- Окей, - кивнул он. – Это ведь не приведет к тому, что нам опять нужно будет тебя спасать откуда-то?

- Я такие обещания никогда давать больше не буду, - пригрозив пальцем бросила я, опустив уши. - Кстати, где Лохматый? Я почти уверена, что нас в доме четверо.

- Ушел с каким-то мешком, сказав, что хочет отчего-то избавиться.

Мои кандалы… Хорошо. Нужно будет сжечь и одежду с Цдама, и может в придачу избавиться от этого проклятого венца.

- К чему весь этот театр? Перед родителями ты как будто тебя мутация совсем не затронула. Способ меня помучить?

- И да. И нет. Я вижу, как им сложно. Им пришлось сначала пройти через твою мутацию, теперь через мою. Если я не буду притворяться, то это наверняка ударит по ним, а прошлый «я» такого бы точно не захотел. Иногда это и само собой происходит. Как на автомате. Я знаю, что должно быть радостно, обидно, больно и так далее. Подозреваю, что чем дальше, тем меньше во мне этого останется, но хотелось бы хоть немного руководствоваться тем, чем я являлся раньше. Но это во мне тоже говорит привычка ориентироваться на чувства, которые теперь еще и приходится додумывать.

В этот момент мне так сильно хотелось его обнять, хоть как-то поддержать, но я не могла заставить себя сдвинуться с места.

- У тебя лицо такое, будто собралась плакать, - констатировал Дон.

- Иди ты к черту, - пробормотала я, смаргивая пелену. – Могу быть эмоционально-моральным компасом за нас обоих, если хочешь.

- Что-то я очень сильно сомневаюсь в качестве твоего морального компаса…

- Ну да… В чем-то ты прав, - задумавшись и вспомнив последние недели своей жизни ответила я.

Оставив Дона играться с Нео, я вернулась к кораблю чтобы забрать свои пожитки, занесла их в дом, а потом забралась на крышу. Открытое звездное небо, не заслоненное высотками, было бы просто прекрасным, если бы меня не тошнило от вида звезд. Пускай это были родные, по большей части необитаемы созвездия, но меня передергивало от мысли, что за мир кроется за пределами Земли и перспективой туда вернуться.

Я смотрела в сторону темного леса, наблюдая за жутко медленными снежинками, обжигающими при прикосновении, и думала над дальнейшими действиями. Мое возвращение прошло более чем гладко и теперь оставалось вернуться в Нью-Йорк, собрать необходимое и известными тропами снова попасть на Альфу. Я почти не сомневалась, что Лео пойдет со мной. Дони обязательно попытается поучаствовать и, если он так легко может взломать новейшие изобретения нуксов, то он может нам пригодиться… Но как объяснить это Трейсу и Рашель? Как объяснить, что я вовсе не та девочка, которую перед ними отыгрываю? Что я повзрослела и теперь иду на свою личную войну и тащу за собой остальных? Что сейчас в этом доме минимум двое являются профессиональными убийцами, чьи имена находятся на самом верху в списке «Разыскивается по всей галактике»?

Они могут подсознательно понимать это, но откажутся признавать до последнего.

Промерзнув до костей, я вернулась к камину и вытянув руки и ноги просидела, пока не почувствовала хоть намек на тепло.

- Возвращайся в комнату, я могу поспать здесь, - раздался тихий голос за спиной.

Я вздрогнула, инстинктивно потянувшись к ножу, но тут же себя одернула.

- Не парься. Мне кажется, если я уйду от огня, то замерзну на смерть. К тому же мой режим сна оставлять желать такого лучшего, что проще оживить покойника.

- Это пройдет, - Лео облокотился на спинку дивана. – Считай ты сменила межпланетный часовой пояс.

- Шикарно… - пробормотала я, щурясь. – Кстати, мне все было интересно, как прошло ваше знакомство с Трейсом?

- Он в меня выстрелил. Пару раз точно.

Я усмехнулась. Знакомства у Лохматого, как обычно, с покушением на убийство.

- Что-то в этом мире не меняется. За что хоть?

- Они с Рашель прибежали на место пожара, и сюрприз, единственный кто там был, это я. Мы были немного на эмоциях… Но потом прибежал еще и Дон и это дало мне шанс улизнуть.

- Но зато теперь тебя приняли в стаю.

Он щелкнул меня по длинному уху.

- Последний шанс занять нормальную кровать.

- Проваливай уже, - бросила я, и не думая отходить от огня, к тому же спать мне пока не хотелось. – Может быть потом.

Через несколько минут, когда Лео ушел, Дони заглянул, чтобы бросить в меня мой нанокостюм назад со словами:

- Как женатая пара, ей-богу.

- О, даже не смей, - проворчала я, ловя браслет на лету.

Он обезоружено поднял руки, добавив:

- Я настроил их на программу нашего Нео, так что теперь браслеты соединены сетью и в них встроены маячки.

- Рениш тебя магией наделил? – скептично свесилась с дивана я, чтобы лучше его видеть.

- Ловкость рук и никакого мошенничества, - отмахнулся он, снова исчезая в проходе.

Ладно, по крайней мере теперь на мне будет костюм с подогревом, который точно прикроет все, что не стоит видеть остальным.

Ближе к утру, покинув уютный кокон куртки, я тихонько взяла свою сумку и винтовку, и заняв освободившийся кухонный стол, принялась разбирать оружие, проверяя его боеготовность. Вслед за винтовкой я разобрала и пистолет, и взяв в подвале набор для чистки оружия, решила вычистить все до блеска, как всегда делала перед битвой. Рядом на диване лежали все ножи, которые я собрала за это путешествие, готовые к заточке.

За этим делом меня застал Трейс, спустившись за чашечкой кофе. Сосредоточенная на чистке винтовки, я даже не заметила его появления. Черт, пора собраться, а то меня так убьют подкравшись сзади.

Присвистнув, он нажал кнопку на кофеварке и прислонившись к голубому кухонному гарнитуру напротив, задумчиво потер щетину.

- Я чувствую осуждение в твоем взгляде, - бросив на него короткий взгляд ответила я, заканчивая с чисткой. – Если нужен стол, то дай мне две минутки, я все соберу.

- Нет-нет, что ты, - оживился Трейс. – Не торопись. Просто… Тебе бы, по-хорошему, нужна на это все добро лицензия.

Я усмехнулась, положив последнюю чистую деталь на стол и принялась собирать отточенными до автоматизма движениями. На это уходило чуть больше, чем пол минуты, и кофеварка даже не успела щелкнуть, как все оружие было собрано. Протерев стол, я отложила оружие и взялась за ножи.

- Ты в порядке?

- Да, в полном, - ответила я, оценивая остроту лезвия любимого охотничьего ножа.

- Не ври мне. Когда тебя что-то мучает ты стараешься занять руки всем, что попадается.

Я положила нож, сложив руки на столе и посмотрела ему в глаза:

- Я в порядке.

- Броню ты поэтому даже в доме не снимаешь? – скрестив руки, сказал он, уставившись испытующим взглядом.

- Нет, я вернулась из жаркой пустыни в снежный лес Земли. Чего ты хочешь? – я продолжила свое занятие. - Я еще даже к местному времени не привыкла, не то, что к климату. У моей брони предусмотрен подогрев.

- Не кипятись, солнце. Просто я переживаю, когда дорогой мне человек ставит на кухне армейские рекорды по сборке оружия, - шутливым тоном ответил Трейс и достав кружки, принялся разливать приготовившийся кофе. - Кстати, может нам сходить на стрельбище?

- Это будет неспортивно…

- Да брось. Мы же просто постреляем по мишеням. И друга своего прихвати, если хочешь.

- Лохматый не любит огнестрельное оружие, - ответила я, закончив с первым ножом и взяв второй.

- Еще лучше. Ты и я, как в старые добрые. Ну, что скажешь? – он сел за стол, поставив три кружки кофе на стол, одну из которых пододвинул мне.

Может это то, чего мне так не хватает, чтобы почувствовать себя снова собой? Что-то такое привычное, простое…

- Мне тогда придется отогнать свой корабль, - хмыкнула я.

- Твой что? – спросила вошедшая Рашель в халате Трейса.

- Вы же не думали, что я сюда на своих двоих прилетела? – саркастично ухмыльнулась я, переводя взгляд с одного на другого.

- То есть твой космический корабль прямо сейчас стоит на вашем стрельбище?

Я подняла брови, не понимая, что в этом такого удивительного.

- И ты умеешь на нем летать?

Я подняла брови еще чуть выше, уже почти усмехаясь. Говорить, что я могу угнать корабль, так же легко, как взломать дверь, я не стала. Трейс и так не в восторге от того, что я умею пользоваться отмычками.

- Напомню, что у нас, простых смертных, космические корабли обычно показывают только по телевизору издалека.

- Я слышу слова «космический корабль на стрельбище»? – Дони заглянул в комнату, снова изображая эмоции.

- Ну если хотите, пойдемте с нами, посмотрите, - пожала плечами я, принимаясь за новый нож.

В итоге пошли все вместе, даже Лохматый. Я повесила на спину винтовку и спрятала пистолет за поясом, взяв запасной кристалл и магазин для каждого. Мы с Лео и Рашель шли впереди, а Трейс и Дони замыкали.

- Кстати, Рашель, извини… Ну за синяк. Я не хотела.

- Не извиняйся, это ведь даже была не ты.

- Но я слишком хорошо помню, что эта «не я» делала.

- Мне хватит и эксклюзивного вида на космический корабль, - отмахнулась она.

- Всю ночь шел снег, твой корабль не взлетит, - скептично ответил Лео.

- Это твое ведерко с седьмым топливным двигателем не взлетит, а моя пташка и не к такому приспособлена, - гордо ответила я, перешагивая через торчащий корень.

- Стой, у тебя тоже где-то спрятан корабль? – Рашель резко повернулась, смотря над моей головой.

- Ну да. Я даже летать не умею, чтобы на своих двоих возвращаться.

- Не кради мои шутки, - проворчала я, отодвигая ветку и выходя на стрельбище.

- Чтоб меня… - восхищенно пробормотала Рашель, застывая как вкопанная.

Вслед за ней замер и Дони, из-за чего Трейс чуть не налетел в них.

- Гибридный двигатель? – удивленно заметил Лео.

- Угу, - самодовольно кивнула я, идя вперед. – Ну, хватит слюни пускать, идем.

Я открыла корабль, вскочив на трап, даже пока он не успел опуститься.

- И какое это поколение? – осматривая внутренность корабля, спросил Лохматый.

- Пятнадцатое. Ты давно с Земли не выбирался, - улыбнулась я, садясь за кресло пилота.

- Да как-то не ждали меня там, - разворачивая второе кресло, сказал он.

- Это просто… Охренеть, - сказал следом вошедший Дони, отыгрывая уже чертовски убедительно. – О, а это для чего?

Он указал на небольшое возвышение по центру, похожее на стол.

- Чтобы навигатор задавал маршрут или видел атакующие корабли.

- Ну да, - отозвалась следом за Лео я, заводя корабль. – Но вообще у пилотов тоже есть такая штука, на случай если состав корабля неполный. Но тут больше ничего интересного нет. Два небольших помещения для отдыха по бокам и нижняя палуба для багажа.

- На чем он летает? – Рашель поднялась следом, закончив изучение наружной части.

Я ответила бы еще на два десятка вопросов, если бы не сослалась, что нужно переместить его, раз завела. Трейс подниматься полностью не стал, ограничившись беглым взглядом с трапа. Вслед за ним я выгнала остальных, чтобы спокойно убрать корабль.

- Знаешь, где тут две горы недалеко на севере? – уточнил Лео, на выходе.

- Ну горами я бы это не назвала…

- Там есть пещера, куда можно его спрятать.

Я кивнула и подняла трап, как только все вышли. Полет занял около двадцати минут, большую часть которых заняла ювелирная парковка в эту пещеру. Зато корабль будет подальше от любопытных глаз и под защитой от природных стихий. На выходе я забрала свою коробку с остатками вещей из Цдама и выпила ледяное лекарство от Тамеры, спрятав последнюю склянку. Убрав к ним и верхнюю одежду и оставшись в одном нанокостюме, я вернула крылья и полетела назад.

На стрельбище остался Трейс, и только когда я приземлилась, заметила Лео под деревом. Твою мать, все-таки догадался… Я же отдала свой Нео Дону.

Пока Трейс расставлял мишени, я поняла, что диалога не избежать, поэтому с самым спокойным лицом в мире подошла туда, где он стоял, и положила свою коробку в удобную ямочку между толстой веткой и стволом.

- Значит ты научилась прятать крылья и без Нео.

- Ага, - ответила я, снова их убирая и надевая куртку.

- Расскажешь как? – понимая, что слова из меня придется вытаскивать клещами, уточнил он, склоняя голову.

- Оу… Ну, это долгая история…

- Покажи правую руку.

Я зажмурилась, поджав губы. Да, конечно, на что я надеялась. И подняла рукав, снимая нанокостюм, вставая спиной к Трейсу.

- Хм, я думал, будет как у твоего отца…

- Что? – удивилась я, едва сдерживая вздох облегчения от такой простой реакции. – Мой отец не…

А потом я вспомнила его татуировки. То, как при первой встрече Лео смотрел на них. Вспомнила, какие татуировки покрывают руки Аут. Моя занимала всего одно предплечье, но… Она была почти идентичной их копией.

- Нет, - не веря в свои выводы протянула я. – Нет, нет, не может быть, что мой отец…

- Может и еще как, - сочувственно кивнул Лео и посмотрел в сторону Трейса. – Но думаю, мы поговорим об этом позже.

Я застыла как вкопанная, осознавая простую истину. Ну, конечно. Мой отец оказался гребаным атлусом. Это же черт возьми объясняет все его странности! Все его слова, желание помириться. Да даже тот пожар в гостиной. Он умеет управлять огнем так же, как я. Твою мать… А я гениально построила себе иллюзорную красивую картинку с тем, что в этом кошмаре принимали участие лишь Аут и Рениш.

- Сирена, ты идешь? – окликнул меня Трейс.

- Да, - тут же нацепив бодрую улыбку, ответила я.

Стрелять по мишеням было до ужаса легко. Особенно когда я представляла лицо отца, которому я точно вмажу за мало того пожизненное игнорирование, так теперь еще и за вранье. Интересно, а мама знала? И что, желание вернуться в мою жизнь у него возникло, только из-за того, что я тоже отрастила крылья?! А как в этом всем еще и Аут участвует? Что, блин, происходит в моей родословной?

Игнорировать меня семнадцать лет, из-за того, что я человек, а потом осознать свой промах? Так что ли? Как еще это все можно объяснить?!

Говорил мне Алхимик, чего-то родители мне не договаривают, и вот. Пожалуйста!

Нет, точно стоило его тогда посильнее ударить…

- Эй, Сирена, ты решила прикончить все мишени? – усмехнулся Трейс.

Я отвлеклась и впервые за нашу вылазку промазала.

- А? Да я… Задумалась, - я опустила свой пистолет.

- Так, давай сюда оружие. Ты и так побила наш рекорд по скорости и точности, - с улыбкой сказал Трейс, смотря на секундомер на телефоне, хотя в глазах я видела лишь жуткую тревогу и панику.

Да, такая стрельба предназначена для битвы, а не развлечения в тире.

- Присоединишься? – бросил Трейс, стоящему в сторонке Лео.

Он немного поморщился, посмотрев на мишени.

- Да ладно тебе, - я метнула в него снежком. – Не строй из себя черти что.

Он увернулся от снежка телепортировавшись к нам, из-за чего Трейс отпрянул.

- Ладно, но пистолетом я пользовался последний раз сотню лет назад.

- Мы уже выясняли, кто у нас отвечает за дальний бой, - снисходительно ответила я, вкладывая в его руку пистолет. – Не забудь снять с предохранителя.

Он бросил короткий красноречивый взгляд, отправляя меня к черту, и сняв с предохранителя, прицелился и открыл огонь. Лохматый стрелял так же быстро, но не так точно, однако все еще лучше, чем привык о себе рассказывать. Ограничившись одним кругом по привязанным мишеням, он протянул пистолет Трейсу.

- Ладно, я понял, вы вне моей весовой категории, - отшутился Трейс. – Но я, пожалуй, останусь при земном оружии.

Еще немного постреляв, мы собрались назад. Когда я подошла за коробкой, то она нечаянно выскользнула из рук и, раскрывшись, рухнула в снег. Оттуда выпала и диадема, которую мне дарил Генрих, и флейта, и пара вещей. Трейс с Лео помогли мне скинуть все назад, и заметив взгляд Лохматого на диадеме, я улыбнулась:

- Подумала, что могу сдать в ломбард. Драгоценность, все такое… - пробормотала я, закрывая коробку.

- Отдай лучше Владимиру. Он тебе за инопланетные вещи пол дома отдаст.

- Хм, о нем я и не подумала.

- У него вроде было оборудование для релоадинга. Хоть твоя винтовка без дела лежать не будет.

- Кто этот ваш Владимир?

- Да никто, - одновременно ответили мы.

- А если я спрошу не как полицейский?

Мы все равно не ответили, оставив личность Владимира тайной, а Трейс пробормотал что-то из лекции про знакомство с мутными личностями.

Благодаря лекарству я продержалась на ногах до полудня, но потом все равно сдалась и проспала пару часов, свернувшись на диване. И сегодня мозг решил напомнить, куда я хочу вернуться.

Мне снилась одна из битв, где мне удалось побывать. Сплошные тела нуксов и инопланетян, сцепившихся друг с другом. Живые топтали мертвых, землю устилали тела, горы тел, среди которых были погребенные живые, лишенные кислорода и темно-бордовое небо грозило вскоре лишить нас последних лучей света. И тогда начнется кромешный ад. Все будут убивать без разбору, не различая врагов и друзей. Каждый будет рубить и резать, рвать чужие тела, как обезумившее животное в попытке выжить. Будет карабкаться вверх и только вверх по живым и мертвым, лишь бы остаться наверху, и не оказаться похороненным заживо. Кровь стекала с моих рук, из-за чего оружие в руках предательски скользило, но я, не разбирая дороги ломилась куда-то. Меня хватали за ноги, за хвост, за волосы, пытаясь остановить. Казалось, даже трупы пытаются поставить мне подножку, а потом кто-то схватил меня за плечо, хорошенько встряхнув, и даже не посмотрев на нападающего, я ответила ударом ножа.

Мою руку остановили, но я надавила сильнее, пытаясь разглядеть лицо напавшего.

Но потом размытая картинка собралась в довольно знакомую, и я поняла, что прямо сейчас пытаюсь прирезать Трейса.

Осознав это, меня пробила такая дрожь, что я выронила нож.

Я вскочила, отпрянув и судорожно оглядываясь. На шум сбежались все.

- Сирена, - Трейс тоже попытался встать, но после нападения еще не успел прийти в себя.

Замотав головой, я выбежала из дома, быстрее, чем кто-либо успел меня остановить и тут же вернула себе крылья, чтобы взлететь и избежать преследования.

Я летела вперед, не разбирая дороги, просто взмахивая крыльями как можно чаще. В голове шумела кровь, а сердце стучало так громко, что было слышно, наверное, и на земле.

Что я наделала?

Напала на Трейса…

С ножом.

Я почти убила его…

Сложив крылья, я резко сменила курс, подхватывая новый воздушный поток.

Теперь все точно разрушится. Я попыталась убить абсолютно всю свою семью. Сначала мама пострадала, потом Рашель, потом Дони, следом Трейс.

Не целенаправленно, но я вернулась к своему кораблю, и просто свалилась без сил. Пусть так. Тут меня хотя бы не застанет приближающийся буран.

Немного отдышавшись, я собрала веток и развела костер. Нужно было заниматься хоть чем-то, смотреть на что-то движущееся, иначе я сведу себя с ума своими же мыслями. Если еще не сошла…

Я просидела там до темноты, прежде чем в потрескивание костра вмешались чьи-то шаги.

- Не боишься, что я и тебя убью?

- Ты уже пыталась и у тебя не вышло, - ответил Лео, выходя на свет.

- У меня был приказ тебя поймать, а не убить, - меланхолично ответила я, жестом делая огонь чуть ярче.

- Было что-то непохоже.

Оторвав взгляд от огня, я сощурилась.

- Как ты меня нашел?

- Не зря Дони сделал маячки, - пожал плечами он, садясь у огня.

- Они наверное в ужасе…

- Они были к этому готовы. Я предупреждал, что такое может случиться.

Я недоверчиво хмыкнула. Знать, что я могу просто так напасть и действительно подвергнуться нападению абсолютно разные вещи…

- И что, будешь тут теперь прятаться?

- Нет. Я возвращаюсь в Нью-Йорк.

- И у тебя уже есть план?

- А если есть? – с вызовом ответила я.

- Рассказывай и примемся за дело.

Я внимательно посмотрела на него.

Аут все продолжает намекать, что Лео нельзя верить. Герд работает с таинственным некто, но я не знаю никого с кем он мог бы объединиться, кроме Лео. И если это так, то почему ни один, ни второй не посвящает меня в их планы? Раньше я была не готова, но теперь абсолютно. Почему эти двое столько от меня скрывают?

- Только если поклянешься, что мы с тобой будем на одной стороне до конца этого дерьма. Потому что я собираюсь уничтожить Рениша. Все, что он построил, до основания. Заставить смотреть, как горят его братья, как они умирают, моля о пощаде.

- Вместе до конца? Звучит неплохо, если бы ни это неподдельное недоверие в твоем голосе…

- Что значит надпись на стене в твоей каюте?

- Какая? – уже серьезно спросил он.

- Огромная такая: «Не доверяй мне». Знаешь, мне только ленивый еще об этом не сказал.

- Я не знаю. Меня не было на Альфе со дня побега. Тогда я даже понятия не имел о твоем существовании.

Меня это мало убедило. Он говорил правду, но разыгравшаяся паранойя не давала покоя.

- Ну и к тому же я всегда использовал когти. Готов поклясться, что эта надпись была сделана чем-то другим.

Я видела, как сложно Лео вспоминать об этой стене, и он все еще говорил правду. И был прав насчет происхождения надписи.

Быть может, это оставил Рениш, чтобы, если я сбегу, подорвать мое доверие. Быть может, это была Аут, так старательно мне повторяющая эту же фразу. Быть может…

Я не знала, что думать…

С другой стороны именно Лео оставался рядом несмотря на все происходящее, оставался даже, когда это было не в его интересах. Взял на себя заботу о моей семье. Я уже доверила ему самое ценное и он не подвел, так почему переживаю теперь?

- Да, ты прав. Извини, - я обняла ноги хвостом.

- Все нормально. Проблемы с доверием очень полезная штука пока ты там, - он указал на вверх. – Но, как бы то ни было, я клянусь тебе, Дракончик, что мы пройдем через это вместе до конца.

Он смотрел честно и открыто, и я силой прогнала мысль, что буквально недавно мне с такой же легкостью давали похожую клятву. И с такой же легкостью ее нарушили.

- Итак, как мы устроим нуксам день возмездия?

Я выпрямилась, заставив умирающий огонек снова загореться и рассказала, все, что успела придумать за эти дни.

Вернулись мы ближе к рассвету, быстро собрались, и я с огромным трудом уговорила себя не сбегать ничего не объяснив, а дождаться, пока Трейс и Рашель проснутся.

Пока я репетировала объяснения в голове, то набрела на тайник Трейса с сигаретами, и приватизировав пачку, вышла на террасу перед главным входом и закурила, сидя на перилах. Едкий дым обжигал, но хоть немного отвлекал от скрутившей тревоги и боли внутри.

- Прежде чем я выйду из-за угла, ты выложишь все свои ножи.

- Очень смешно, Дон, - процедила я не оборачиваясь.

- А я и не шучу, - судя по скрипу половиц он все-таки вышел. – Вы сваливаете?

- Давно пора было.

- Да, пока мама с папой не увидели, кем ты стала.

Я обернулась, бросив злой взгляд, и послала его на родном языке.

- И не притворяйся, что тебе не плевать, - снова отворачиваясь к лесу добавила я.

- Я знаю, что мне не должно быть все равно. Я знаю, что сейчас должен быть жутко зол на тебя и по-хорошему, я уверен, что должен поехать с вами.

- Это исключено.

- Ты же понимаешь, что никто из нас не останется тут, ждать пока ты умрешь?

- А чем вы собрались мне помочь? – зло усмехнулась я. – Тебя я не пускаю исключительно из вредности, но Трейс и Рашель ничем не помогут. Будет лучше, если они просто останутся здесь, где Рениш до них не доберется.

- И не будут мешать тебе убивать нуксов направо и налево?

Я не ответила, сделав затяжку.

- Это не выход, Сирена.

- Я не собираюсь убивать всех. Тем более, если все пройдет, как я предполагаю, Герд и Чак спасут большую часть нуксов.

Пускай Лохматый не признается, но я знаю, что он предупредит о нашем плане Герда, и, возможно, это и к лучшему. В конце концов за все происходящее в ответе лишь Рениш, управляющий всеми нуксами, словно марионетками.

Вскоре показался Лео, выводящий свой мотоцикл через рыхлый снег с заднего двора.

- Ты собрался? - спросил Лео, подходя к нам и тоже облокачиваясь на перила напротив меня.

- Он никуда не едет, - отрезала я.

- Даже если бы ты могла за него решать, то не смогла бы оспорить, что Рениш знает нас с тобой как облупленных, но не Дона, - пока Лохматый говорил, он каким-то неуловимым движением присвоил себе сигарету.

- Он его создал, - смерив его недовольным взглядом ответила я. – Эффекта неожиданности не будет. У нас есть шанс, только если мы атакуем быстро и тихо.

- И Дони прекрасно поможет нам ускорить твою идею, - тоже сделав затяжку, Лохматый протянул мне сигарету назад.

Я посмотрела сначала на одного, потом на другого. Ну конечно, они спелись. Чего я еще ожидала от двух чудаков, у одного из которых зависимость от космоса, а второй там жил.

- Я вас ненавижу, - я выхватила сигарету. – Обоих. И даже не думайте больше сговариваться против меня.

Они переглянулись, явно давая понять, что вряд ли когда-нибудь согласятся на такие условия.

- Покажи ей, - предложил Лохматый, отходя от перил.

Дони стряхнул с них остатки снега и предложил мне руку, словно собираясь сыграть со мной в армрестлинг.

- Дони, я всю жизнь тебя выигрывала, - скептично ответила я, докуривая сигарету и туша ее о снег.

- Тем больше у меня мотивации, - парировал он.

Посмотрев на них обоих, как на последних идиотов, я приняла вызов.

И была жуть как удивлена, поняв, что даже с силой мутанта не могу сдвинуть руку Дони и на миллиметр.

- Какого… - пробормотала я, когда он, не прилагая видимых усилий начал опускать мою руку.

- Рениш сделал так, чтобы я мог постоять за себя, - отпустив меня сказал Дони.

Шипя от стрельнувшей боли в руке, и тряся ей, я проворчала:

- Может и так, но тебе еще нужно научиться ею пользоваться, иначе она тебе только навредит.

- Ну у меня теперь целых два учителя.

К нам вышел Трейс, открыв дверь, и оценив наше собрание, остановил взгляд на мне.

- И что вы, молодежь, задумали?

- Это будет долгий разговор, - немного сгорбившись и бросив взгляд на его открытую и, к моему облегчению, целую шею ответила я, идя в дом.

Как я и думала, это вылилось в мучительную и муторную попытку доказать, что мой план сработает и им лучше не покидать безопасного уголка, особенно если Трейс взял отпуск, а Рашель работает дистанционно. К концу уже устав, от бесконечного спора, я перешла на не самые красивые обороты и лишний раз напомнила, что уже давно перестала быть девочкой, которую нужно защищать. И вспоминая этот диалог, я немного жалела, что не смогла их убедить, не прибегая к аргументам с войной.

Выйдя из их комнаты совсем без сил, я закинула сумку и винтовку на плечо, и пошла к выходу.

- Сирена, постой!

- Мы все уже обсудили, Трейс.

- Но должен быть другой способ…

- Нет другого способа! – я резко развернулась. – Нет, понимаешь?! Кто ее спасет кроме меня? А?! Ты?! Полиция, которая не способная справиться даже с людьми?! Военные?! Правительство?! КТО?!

Он опешил, не находя ответа, и я, прикрыв глаза, покачала головой, пытаясь успокоиться.

- Я с этим справлюсь. Я год выживала в одиночку, - я стянула свитер, оставшись в топике, чтобы он увидел все эти шрамы и не успевшие сойти синяки. – И я выжила.

Боль в его глазах была такой, словно эти раны принадлежали ему. И я в очередной раз мысленно дала себе подзатыльник за очередную порцию боли, доставленную им. Они и так держаться из последних сил… И снова я наношу добивающий удар.

После этого он не стал меня удерживать. Мы дождались, пока и Дони провернет тот же подвиг, что и я, сотню раз пообещав не подвергать себя лишней опасности и держаться нас с Лео. После короткого прощания, во время которого Рашель уже перестала сдерживать слезы, Трейс лишь о чем-то быстро переговорил с Лохматым, а потом мы двинулись в путь.

Назад в Нью-Йорк.

Глава 8

- Охренеть, – дернулся Дони, заметив, как мы вернулись. – Вы в порядке?

Мы с Лео переглянулись, только при свете ламп наконец оценив последствия последней вылазки. Подсохшие брызги крови и следы когтей и зубов на броне выгляди в правду жутковато. Пару часов назад мы влезли на одну из баз нуксов, где пришлось сразиться с выводком охранных змей, турринов и отрядом нуксов, но главное, что своего мы добились.

- Пара пустяков, - ответила я, ставя сумку с ворованной техникой перед Доном.

Уже пару дней мы намеренно шумно или наоборот незаметно залезали на базы нуксов и воровали нужную технику, чтобы собрать необходимое для моего плана.

- Этого будет достаточно? – уточнил Лео, ставя свою часть на стол.

Дони задумчиво заглянул в сумки и, оглянувшись на начатые заготовки, кивнул:

- Да. К сегодняшней ночи все будет готово. Мне бы пригодились дополнительные руки.

- Забирай, - я подтолкнула Лохматого к столу. – Меня ты все равно не подпустишь.

- А ты куда?

Я помедлила с ответом, но потом решила рассказать:

- Я вчера включила свой телефон… И ну… Я пообещала зайти к Трисс и рассказать, что произошло. Но если вам нужна и третья пара рук…

- Нет, иди, - кивнул Лео. – Мы справимся.

На самом деле сообщений в телефоне висела несметная гора, но силы ответить я нашла только Трисс. Ей объяснить произошедшее было проще всего, к тому же я уже устала слушать намеки на то, что мне нужно отдохнуть. Может если я сбегу на несколько часов Дони с Лео перестанут так переживать за мое состояние, и мы займемся делом полноценно. Осталось совсем чуть-чуть.

Сегодня было воскресенье, поэтому Трисс позвала меня домой, сказав, что родители все равно уехали в командировки. Оказывается, не только я сидела днями и ночами в пустом доме все это время.

В этот раз я все-таки влетела через окно. Приземлившись, я осторожно сложила крылья за спиной и сняла нанокостюм.

Трисс, сидевшая до этого на диване, подскочила и теперь, рассмотрев меня получше, протянула:

- Ох-ре-неть. Что с тобой случилось?

Квартира, в которой жила Трисс ничуть не изменилась, разве что теперь тут появились свечки с запахом имбирного печенья. Светлые стены с минималистичным декором из немного абстрактных форм сверкали чистотой. На низком кофейном столике стоял заварной чайник и две кружки.

- Проще сказать, чего не случилось, - ответила я, прячась за улыбкой.

Я села на диванчик напротив, скрестив ноги по-турецки, а Трисс, продолжая настороженно поглядывать в мою сторону, разлила ароматный чай.

- Мы виделись сколько… Чуть больше месяца назад, - она села на прежнее место, недоуменно качнув рукой. – А ты выглядишь как совершенно другой человек.

- Да ну? – я недоверчиво сощурилась, отпивая горячий чай.

- Да, - резко возразила она, будто я специально притворялась. – Ну да, крылья и так далее такие же, но и манера речи, и осанка, и прическа совсем другие. И это что? Татуировка?

Я бросила взгляд на открытую часть предплечья, и была вынуждена согласиться с ее доводами. Да, кажется, путешествие по космосу оставило не только психологический след.

- Прежде чем ты начнешь рассказ о своем, видимо, крайне увлекательном месяце, который явно прошел не на родине, как мне любезно наплел Дон, - раздраженно сказала Трисс. – Я обязана тебе рассказать…

- О чем?

- Ух, ладно. Шла я пару недель назад с Шмопси…

- Шмопси? – начав сомневаться в своем слухе, я скептично подняла брови, скрестив руки.

- Мой шпиц, - кивнула она, словно это было очевидно. – То есть… А, ты не застала, когда мне его подарили. Ну да, в общем, я выгуливала своего шпица вечером после школы, и тут он как с цепи сорвался. Начал тянуть и лаять, и, в конце концов, вообще сорвался с поводка и убежал. А когда я забежала в переулок вслед за ним, то увидела нечто… Это была и рыба удильщик, и какой-то дикобраз, и человек. И оно сожрало моего Шмопси! Я думала, что все, я там и умру, но тут появляется второй мутант! Тогда я подумала, что уже сошла с ума, потому что этот появившийся начал с ним драться и прирезал его! Потом подходит ко мне, скидывает капюшон и через пару секунд волчье лицо превращается в лицо Лео! Он делает так, - она козырнула двумя пальцами. – И, закинув меч на плечо, просто растворяется в воздухе!

- Что он сделал? – переспросила я, ставя кружку на столик.

- Ну вот так! - она повторила жест. - Это действительно все, что тебя волнует?!

Я не ответила, неловко улыбнувшись.

- Ты знала! Ты все это время знала?! – она обхватила переносицу курносого носа. – Конечно, ты знала. Это же буквально все теперь объясняет.

- Когда ты спросила у меня, знаю ли я других мутантов, я честно ответила, что да, - сведя пальцы вместе ответила я, касаясь кнопочек рации на шее. – Подожди секунду… Эй, Лохматый, это что за фокусы ты там перед Трисс устроил?

Это я молчу об украденной фишке.

- Я был уверен, что ты ей рассказала, - по рации отозвался Лео.

- С чего вдруг?

- А… Не знаю? Ты рассказала ей про себя.

- Слушай, кому признаваться, что ты мутант, исключительно твое дело. И не пугай больше моих друзей, у меня их и так немного осталось. О, кстати, уточни на этот счет у Дона, пожалуйста.

Через пару секунд, Дон сам отозвался по рации:

- Если хочешь – говори. Мне без разницы.

Я выключила рацию, снова посмотрев на Трисс.

- Он пообещал так больше не делать.

- Спасибо огромное, - театрально всплеснув руками ответила она, и продолжила с глазами на мокром месте. - Появись он на несколько минут раньше я бы не потеряла своего песика… Ну а ты чем удивишь?

- Тебе понадобится что-то покрепче, - не скрывая издевки сказала я, снова беря свою чашку, чтобы занять руки. – И история будет долгой. Прежде всего скажу, что на самом деле прошло что-то около года с нашей последней встречи.

Рассказывать про путешествия по космосу во второй раз было проще. Я уже знала, что стоит опустить, что обобщить. Алхимику я рассказывала все подробности, но для семьи и Трисс опускала все самое жесткое, ограничиваясь общими словами. С Цдамом было немного сложнее, но я постаралась в целом не касаться большей части вещей связанных с Генрихом и не описывать бои подробно.

Для меня течение времени на Земле пока еще не стало полноценно привычным, но я уже перестала удивляться как оно медленно тянется. Мне казалось, что проходили часы, но на самом деле все укладывалось в минут сорок. Вот и рассказ для Трисс отнял пару часов, а не дней.

Она долго молчала после того, как я закончила, и нашла в себе силы спросить:

- Как ты?

Как меня достал уже этот вопрос…

- В порядке, - отработано бодро ответила я.

- А не должна быть! – возразила она. – После всего этого дерьма должно быть ужасно больно, тяжело, обидно, грустно в конце концов! А не «в порядке».

- Я знаю. Но если я сейчас позволю себе разваливаться после всего этого, то спасать мою маму будет некому.

Она села рядом со мной, развернувшись лицом.

- Если я тебя сейчас обниму, ты мне не врежешь?

- Пока нет, - ответила я, ставя остывшую кружку на стол.

Трисс аккуратно обняла меня, положив руку на затылок.

- Если тебе нужна помощь, то только попроси. Что угодно.

- Я устала, - призналась я. – Устала бороться. Устала подводить всех вокруг.

- Ты еще никого не подвела. И сегодня, пока ты здесь, ты не обязана ни с кем бороться. Даже с собой.

- Да, это, пожалуй, мой самый сложный противник, - слабо усмехнулась я.

- Как тебе идея: надеть плюшевые костюмы, сделать попкорн и сесть посмотреть какой-нибудь дурацкий фильм?

- Звучит как что-то, чего я не делала чертовски давно.

Она отпустила меня, улыбнувшись.

- Что посмотрим?

- Что угодно, где не будет никаких сражений и космоса.

Трисс выбрала мелодраму с каким-то рождественским уклоном на свой вкус и принесла два одинаковых сиреневатых костюма кота. И едва я прикоснулась к ткани, и сразу пожалела, что однажды этот комбинезон придется снять.

- Честно, - болтала Трисс, открывая полки на кухне, чтобы найти попкорн. - Я даже не знаю, с чего я больше всего в шоке: с того, что ты теперь крутая космическая героиня, что ты вообще собралась воевать против инопланетян, что Дони оказывается тоже мутант, или…

- Или еще миллион причин, из которых состоит каждый мой день, - все еще сжимая костюм в руках, ответила я.

- Надевай уже, - усмехнулась она, достав пачку с верхней полки и поправляя упавший на глаза капюшон с ушками. – Или это слишком глупо для таких крутых космических путешественников?

- Я просто… Пообещай ничего не говорить, окей?

Меньше всего мне сейчас хотелось слышать очередные расспросы о том, как я себя чувствую, когда она увидит шрамы под кофтой. Они раз за разом привлекали к себе слишком много внимания.

Я стянула объемную кофту и теплые штаны, чтобы не запариться в мягчайшем комбинезоне, и спрятала крылья, стоя к Трисс спиной.

Костюм был очень приятным к телу, и, закутавшись плотнее, я плюхнулась назад на диван, скрестив ноги. Трисс застыла, наблюдая за мной, и сначала открыла рот, но потом, одернув себя, захлопнула и занялась попкорном.

По большей части мне было все равно на мнение окружающих на тему шрамов. Я привыкла к ним, поэтому не стеснялась. Меня скорее напрягали разговоры, касающиеся моего состояния. Если бы все просто воспринимали мою внешность без излишнего сострадания и переживаний, было бы в сотню раз проще.

Еще, к моему облегчению, синяки на шее начали светлеть, и было уже не так очевидно, при каких обстоятельствах я их получила.

Фильм быстро разрядил атмосферу, заставив нас отвлечься на несмешные шутки и довольно банальную, на мой взгляд, линию любви.

- Кстати, а где ты теперь живешь? – между делом спросила Трисс, лежа рядом на диване. – У Дона?

- Нет, я… Пока нигде.

Она резко повернулась, убеждаясь, что я не шучу.

Я не рискну жить со Стивенссами, особенно пока у меня не отпал инстинкт нападать на любого, кто пытается меня разбудить. А больше мне пойти и некуда. Пока мы втроем жили на подземной станции, где парни в мое отсутствие кое-как обставили вторую спальню, находящуюся по соседству со спальней Лео, но это было временно, пока мы не разобрались с нуксами.

А признаваться Трисс в таком сожительстве - риск такого же уровня, что и жизнь со Стивенссами.

- Тогда, - она обернулась на календарь. – Мои родители возвращаются через неделю. Можешь пока занять мой диван.

- Правда?

- Да, - она закинула в рот порцию попкорна. – Почему нет? Шпица, который должен был скрашивать мои одинокие будни, все равно съели.

- Всегда мечтала быть шпицем, - саркастично ответила я.

- Цыц, все интересное пропустишь.

Я замолчала, повернувшись к экрану, но глаза сами собой слипались. Не спать уже, наверное, второй день подряд было почти осознанным решением в пользу быстрых и оперативных краж. Но я не могла ничего с собой поделать, и заставить себя не засыпать у меня не получалось. Сдавшись, я позволила себе уснуть на середине фильма, надеясь, что Трисс не придет в голову меня будить.

Когда я проснулась, в гостиной царил полумрак, телевизор молчал, а Трисс сидела за барной стойкой на кухне, листая соцсети. Сев, я стянула появившееся одеяло, пытаясь понять сколько времени.

- Доброе утро, - усмехнулась Трисс.

- Извини, - на опережение, если она расстроилась из-за фильма, ответила я.

- О, не парься. Джек и его шуточки – лучшее снотворное. Мама всегда включала его, когда я не могла уснуть.

Я сосредоточила на ней взгляд и, нахмурившись, сказала:

- Вы еще и втроем против меня сговариваться будете?

- Ради тебя, - поправила Трисс. – И не за что.

Я насупилась, ощущая себя неуютно от банальной заботы. Было бы проще, не пытайтесь вы меня спасти.

- Тебя, кстати, уже ждут.

Отбросив мысли, я встала и переоделась назад. Пора начинать.

Трисс подошла к окну вслед за мной, обнимая себя руками.

- Ты ведь не исчезнешь снова?

- Постараюсь, - ответила я, надевая нанокостюм и возвращая крылья.

- Берегите себя, - она порывисто сжала мою руку. – И задайте этим сволочам.

- За Шмопси?

Она усмехнулась:

- И за него тоже.

Кивнув, я шагнула в прохладный воздух, раскрывая крылья в полете.

***

- Итак, ребята, покончим с этим? – с напускной бодростью спросила я, входя в лабораторию.

На столе лежало две сумки, которые нам предстояло пронести с собой.

- Ты уверена, что Рениш не мог подготовить ловушки? – спросил Дон, закончив подключать к ноутбуку портал, который я утащила во время их побега.

- Отчеты на Альфу о местной деятельности отсылаются раз в три дня, а мы уложились в два. Ну и на всякий случай мы крали шумно то, что нам не пригодится, чтобы сбить их со следа.

Наш план был банален и прост. У Альфы было три двигателя в каждом блоке. Я хотела перегрузить их так, чтобы у нуксов больше не было возможности открыто плавать на ней и вынудить приземлиться на ближайшей планете. Уничтожив дополнительно и все порталы, мы отрежем им путь к Земле. У них не будет другого выбора, кроме как совершить экстренную посадку на корабле, не подлежащем ремонту. Весь их дом, все системы, все устройства – все перестанет функционировать. Останется только их древо, рабы и они сами.

Пока Лео будет минировать главный и боковой двигатель, я заминирую порталы и третий двигатель, попутно заглядывая в лаборатории. За счет моей невидимости проскочить будет легко, к тому же если Лео все-таки предупредил Герда, то большого сопротивления мы не встретим.

- Держи, - Дони протянул мне свой Нео. – Он ведь еще подключен к сети Рениша, и там сохранились коды для открытия дверей.

Как только вернулись, мы выкрали новый Нео, к которому Дон подключил нанокостюм. По его словам, наночастицы, конечно, могли обходиться и без него, но от этого броня становилась слабее и еще кучка неприятных последствий. А сегодня он решил перенастроить все еще раз и забрал себе новый Нео, а мне старый с нанокостюмом.

- Спасибо. У нас полчаса, - настраивая таймер на Нео, сказала я. – И, если кто-то задержится или не успеет, мы все равно это сделаем. Это важнее любого из нас. Согласны?

Они мрачно кивнули, повернувшись к заработавшему порталу.

- Сирена, ты первая.

Я повесила на плечо сумку с минами и шагнула в портал.

Снова в пути на Альфу, чтобы спасти маму, но в этот раз все будет по-другому. Обязательно будет.

Я прошла через все это, только чтобы ее спасти. И не подведу ее в этот раз.

Не любуясь красотами пространственного коридора, я заранее стала невидимой и вышла из портала.

Это был маленький коридорчик, совсем рядом с порталами. Неплохо ориентируясь, я прокралась туда, и, дождавшись первого выходящего из отсека, юркнула за дверь.

Небольшое помещение с рядом порталов было почти пустым, за исключением двух дежурных и спящего туррина рядом с ними. Главное тихонько, чтобы его не разбудить и не испытывать судьбу…

Развернув сумку, я на ощупь достала маленькие шайбочки, которые должны были взорвать каждый портал по отдельности, и начала крепить их к углам порталов.

Когда я преодолела середину комнаты, туррин резко поднял одну из голов, и, проворчав что-то, встал. Я пригляделась к нему, и узнала Эдду. Хм, может повезет, и она на меня не нападет?

Но назад путь отрезан. Здесь, в конце комнаты, где-то должен быть вентиляционный люк для быстрого перемещения турринов и других помощников, можно будет уползти через него.

Эдда принялась обшаривать вход и медленно двигаться вдоль порталов, нагоняя меня. Но, слава богам, она не рычала и не привлекала особого внимания дежурных.

Когда она нагнала меня на последнем портале, то заискивающе тявкнула, склонив головы.

- Лежать, Шубутная, - едва слышно приказала я.

Она завиляла хвостом и легла.

Пронесло.

Я потрепала ее по шапке центральной головы, и, найдя глазами новый выход, исчезла там.

Петляя по памяти, я спустилась на этаж ниже, и вылезла в пустом коридоре, прежде чем столкнулась с новым туррином.

Альфа всегда была довольно пустой, но сегодня было ощущение, что все вымерли.

До двигателя осталось пройти в конец этого коридора и спуститься на лифте в командный пункт.

Лифт открылся благодаря старому Нео, и я беспрепятственно спустилась вниз, и почти так же легко, установила бомбы под панелями, петляя между пятью работающими координаторами.

А лаборатории будут еще ниже.

Выбравшись из двигательного отсека, я снова воспользовалась коридорами турринов и оказалась там, где началось мое путешествие по Альфе. Здесь по-прежнему завывали, скреблись и рычали мутанты, которым Рениш еще не нашел применения.

Коридор длился вечность, и от волнения сердце колотилось так быстро, будто за мной кто-то гнался. Я заглядывала в камеры, где было тихо, но чаще всего они оказывались пустыми. Пока мне не повезло.

Я нашла камеру с капсулой с мутным раствором по центу, и, прикоснувшись к информационной панели на ней, увидела имя «Андреа Карлайт».

Забыв об осторожности, я тут же выхватила Асазреф и со всей силы ударила по стеклу. От удара побежали трещины, и ему в тон снаружи завыли мутанты, но потом стенка не выдержала, и поток раствора плеснул на пол, тут же шипя и испаряясь. Я выстрелила в панель, сигнализирующую о нарушении работы капсулы, и тут же, отпинывая осколки, влезла внутрь, чтобы снять маму с поддерживающих шлангов.

Она едва заметно пошевелилась, и я ускорилась, осторожно беря ее вес на себя и вытаскивая из капсулы. Мама попыталась вырваться, испуганно распахнув глаза, но я сняла маску, и обняла ее лицо ладонями.

- Мам, мам! Все хорошо. Это я. Я пришла.

- Сирена? – нахмурилась она, точно пытаясь вспомнить.

Но потом ее ноги подкосились, и я едва успела ее поймать, чтобы она не растянулась на осколках.

- Мам? Как ты себя чувствуешь? Ты меня слышишь?

- Тебе не нужно было за мной возвращаться, - она махнула рукой, словно не видела ничего вокруг себя.

- Да ни за что, мам. Давай, нужно отсюда выбираться.

- Нет, - она нашла мою руку и на удивление крепко сжала. – Уходи. Я не смогу.

- Я понесу тебя, - возразила я, осторожно приподнимая ее.

Но тут ее одолел кашель, скрутивший всю ее ослабевшую фигурку в судороге. Только сейчас я заметила проплешины седины, ставшие слишком заметными, как высохла ее кожа, словно из нее вытянули все жизненные силы.

Отняв руку ото рта, она посмотрела безжизненными глазами на капающую кровь.

- Что он с тобой сделал? – утопая в накатившей ярости, спросила я.

- Ничего. Он… Ничего. Аут, она… Она говорила, что так будет.

- Аут?! Ты с ней виделась?

Потом. Это можно выяснить потом! Нужно уносить ее отсюда.

- Найди отца, Сирена. Поговори с ним, - прошептала она.

Я попыталась снова ее приподнять, но стоило ее пошевелить, как она снова заходилась в кашле. На грани паники, я бегала глазами туда-сюда, пытаясь придумать, что можно сделать.

- Мам? – позвала я, поворачивая ее лицо. – Ты должна мне помочь. Мы с тобой должны отсюда выбраться.

- Для меня слишком поздно… Баланс свое забрал. Прав был твой агвер… Прав.

Я слышала ее слова, но никак не могла сопоставить с реальностью. Это походило на бред, но слишком логичный.

Пока я пыталась понять, что делать, я не заметила, как ее рука опустилась рядом с моим поясом и вынула нож. И слишком поздно осознала, что она собирается с ним сделать.

Замахнувшись, она распорола свои вены на второй руке вдоль, почти до подмышки, и уронила нож.

- НЕТ! – завопила я, и эхом мне вторили мутанты снаружи.

Нет. Нет. Нет.

Я зажала ее рану, ничего не понимая, но она уперлась нетвердой рукой мне в грудь, пытаясь оттолкнуть.

- Не смей, - прошипела я. – Не смей умирать!

- Так было нужно, - улыбнулась она окровавленной от кашля улыбкой. – Посмотри на меня, Лилия.

- Мам, нет! Нет! Нужно зажать рану! Нужно…

- Я люблю тебя, Лилия. Люблю больше всего на свете. Ты самое дорогое сокровище в моей жизни… Самый ценный подарок… И если бы у меня был шанс на вторую жизнь…

- Замолчи! – завопила я, глотая слезы.

Кровь течет слишком быстро. Просачивается сквозь пальцы. Я не могу ее остановить… Ее слишком много. Так много…

- Запомни, что ты ни в чем не виновата, - свободной рукой она провела по моей щеке, стирая льющиеся слезы.

Я посмотрела ей в глаза, ничего не видя перед собой. Она улыбалась и умирала. Умирала у меня на руках. И я ничего не могу сделать. Ничем не могу помочь. Не могу. Не могу. Не могу.

Крови слишком много. Слишком много…

Нет.

Я должна…

Должен быть выход.

Хоть какой-нибудь.

Ее рука медленно оторвалась от моей щеки и опустилась на пол.

Я слышала последний удар ее сердца, а после него наступила оглушающая тишина.

Ее остекленевшие глаза смотрели в мою сторону, но больше ничего не видели.

- НЕТ!

Я кричала, заплакав навзрыд, прижавшись к ее груди, в которой больше ничего не билось. Кровь вокруг растекалась отвратительным горячим цветком, а кожа была теплой и мягкой, словно она еще была жива.

Но это было не так.

Она была мертва.

Мертва.

Мертва.

Моя мама умерла.

И это моя вина.

Я не знаю, сколько я прорыдала над ее телом, содрогаясь от горя, и не в силах остановиться. Но потом сквозь эту пелену, я услышала голос, и кто-то, коснувшись моего плеча, что-то сказал.

Обернувшись, я увидела Лео, но не могла понять, почему он здесь. Он должен был уйти. Мы договаривались не возвращаться друг за другом.

- Мне очень жаль, - снова повторил он. – Но нам нужно уходить.

Я хотела накричать на него, сорваться, ударить, обвинив во всем. Его тут быть не должно.

Он осторожно закрыл ее глаза, снова посмотрев на меня с мольбой.

- Идем, скоро тут все рванет.

- Я не могу… - прохрипела я.

- Сирена, ты можешь. Я тебе помогу.

Наконец, за шумом в голове, я услышала шум сигнализаций, и какой беспорядок творится вокруг. Сюда, вероятно, уже бегут нуксы, а до точки эвакуации еще предстояло добраться.

Дернув ушами, я позволила последним слезам скатиться и отпустила ее руку. Она еще была теплой… И… Какая-то проступившая руна на ладони. Раньше я никогда ее не видела.

Я даже не смогу ее похоронить.

Руки сами собой подняли окровавленный нож.

Пошатываясь, я встала, приняв помощь, когда Лео помог мне быстрее бежать к выходу. Коридоры вокруг никогда не казались такими холодными. Словно в гробнице.

Выбежав к перекрестку коридоров, мы остановились, поняв, что нас сейчас окружат. Я по очереди посмотрела на каждую толпу нуксов, и Асазреф сам собой оказался у меня в руках.

- У нас нет на это времени.

- Так убирайся! – прорычала я, поворачиваясь к ближайшим нуксам и те попятились.

Не давая мне броситься на них, Лео телепортировал нас прямо к порталу, потратив вероятно все силы на это, но, не позволяя ему выпрямиться, я приставила Асазреф к его горлу, плотно прижав уши.

- Я тебе не враг, - он поднял руки, показывая, что драться со мной не собирается.

- Ты должен был уйти! Таков был план!

- И снова тебя бросить?! Мы с тобой уже поклялись вместе идти по этому дерьму до конца! И я не собираюсь просто смотреть, как ты сдаешься.

Я надавила на лезвие, борясь с противоречивыми эмоциями, дергая хвостом.

- Давай уже. Убей меня. В моей жизни не так много вещей, за которые можно держаться.

- В моей их вообще не осталось!

Я отвела Асазреф в сторону, обрушивая его на какой-то прибор.

- Ты не права, Дракончик, - Лео протянул руку. – Поверь мне. Пожалуйста. Хоть раз просто доверься мне.

Борясь с собой, я все-таки шагнула навстречу, принимая руку и исчезая в портале.

Взрывная волна догнала нас на середине, заставив коридор пошатнуться. Спотыкаясь и едва волоча ноги, мы почти выпали из него на пол нашего логова.

Отпрянув в сторону, я побрела прочь, не видя дороги. Мир вокруг продолжал качаться и судя по звону Асазреф выпал из моих рук. Еще два шага. Дверной косяк. Я схватилась за него чтобы не рухнуть, но сползла, ударившись коленями. Жгучие слезы и сдавленный крик снова прорывались наружу. Обезоруженная этой болью, я вцепилась в косяк, сжавшись в комочек, не в силах остановить истерику.

Я не смогла.

Она мертва.

Я прошла через всю галактику.

Но она все равно…

Мертва.

- Сирена, эй-эй, посмотри на меня, - Дони обнял меня за плечи. – Только дыши, спокойно…

- Не трогай меня! – я оттолкнула его крылом и, подорвавшись, побежала прочь, куда глаза глядят.

Глава 9

Не помню, как я добралась до какой-то крыши одного из самых высоких знаний в Нью-Йорке, и сидя на самом краю пыталась собраться. Слезы больше не текли, кажется, они просто закончились, и глаза щипало от усталости. Была глубокая ночь и очень холодно, но я не могла подняться. Даже думать было сложно. Где-то в груди зияла огромная дыра… Черная и глубокая и оттуда текла боль, с которой бороться больше не было сил. Вся накопленная тьма выходила наружу, напоминая о каждой смерти или убийстве, которое я совершила только, чтобы ее спасти.

Только чтобы она решила умереть у меня на руках.

На моих руках засохла ее кровь и мне казалось, она уже никогда от них не отмоется.

- Сирена?

Я дернула ухом, узнав голос Трейса, но оборачиваться не стала. Конечно, он меня не послушал и приехал раньше оговоренного срока.

- Уходи, - обессиленно ответила я.

Он сел рядом очень осторожно, сохраняя дистанцию и явно с большим трудом не смотря вниз.

- Не могу, - грустно усмехнулся он. - Сирена, посмотри на меня.

Я с трудом отвлеклась от рассматривания запекшейся крови на ладонях, и опустив уши повернулась.

- Ты не виновата, - выделяя каждое слово сказал он.

Его глаза тоже были красными. Мама была его подругой со школы. Они любили шутить, что мы с Доном их точная копия в молодости. Наверняка и Рашель тоже где-то тихо плачет.

И спустя часы прокручивания этой ситуации в голове, я с ним согласилась:

- Я знаю. Я просто… Я так зла. Я столько сделала ради нее, стольких убила, стольким пожертвовала, чтобы она просто зарезала себя! – после долгого молчания мой голос звучал хрипло. - Я продала свою душу, свое тело… И все, что меня держало до этого дня, это мысль о том, что я спасу ее. Что она ждет где-то в плену. Я уничтожила не одну империю ради того, чтобы вернуться и спасти мать-трусиху, которая решила сдаться! – я захлебнулась словами, от накатившей ярости, и сжала кулаки сильнее.

Трейс молча придвинулся и обнял меня, погладив по волосам.

- Я не представляю, как тебе было тяжело там, и то, что ты показала и рассказываешь… Это…

- Чудовищно, - подсказала я. – Я знаю, что я монстр.

- Нет. Это несправедливо, - отпустив меня, он взял меня за руки. – Ты заслуживаешь гораздо большего, чем такая жизнь. Никто, абсолютно никто, не должен проходить через такую боль. Вы всего лишь дети. И чтобы ты не сделала, ты кто угодно, но не монстр.

-Ты не знаешь, о чем говоришь, - я выскользнула из его рук и встала отворачиваясь.

- Знаю. Потому что я знаю тебя, Сирена.

- Не знаешь! – крикнула я, непроизвольно делая глаза ярче и прижимая уши. – Больше нет. Знай ты меня, то побоялся бы подходить и скорее застрелил. Такие, как я заслуживают лишь электрический стул!

- И все же несмотря на эту броню и крылья, - он тоже встал, отходя от края. – И вижу перед собой ту, за чьим взрослением наблюдал, и ту, кто пережила самую худшую потерю. Та боль, что ты испытываешь, это нормально…

- Нет! – я вцепилась в свои волосы, делая шаг к краю с ощущением, что взбунтовавшаяся магия сейчас выпрыгнет. – Нет, нет, нет, замолчи. Просто замолчи.

Он хотел остановить меня от прыжка с крыши, взяв за плечо, но я опередила его руку, поймав налету и на секунду реальность исчезла. Перед глазами проносились воспоминания из космоса один за другим, сменяясь на Землю, а потом на Цдам. Двенадцать месяцев пролетели перед глазами в один миг, и растерявшись, я отпрянула от Трейса, нервно дергая хвостом.

- Что… - он осоловело хлопал глазами и оглядывался.

- Ты видел? – я обняла себя руками, склоняя голову.

- Я… - он потупил взгляд, но потом резко поднял голову, словно его мозг составил картинку целиком. – Сирена, что это? Эти планеты, монстры… Та арена! Сирена?

Я закусила губу, пятясь.

- Тебе не следовало всего этого видеть.

- Пожалуйста! Только не убегай.

Я была готова взлететь в любую секунду, но боль и отчаяние в его голосе заставили меня замереть. Шли секунды и молчание грозило затянуться.

- Теперь-то ты понимаешь? – едва слышно спросила я.

- Понимаю, что тот ад, что вы устроили этим ублюдкам, был справедлив. И может я много и не понял в этих… Воспоминаниях? Но я еще больше уверился, что как бы над тобой не издевалась жизнь, как бы тебя не мучали, ты встаешь, чтобы напомнить им, что с Сиреной Карлайт такое не пройдет.

- Ты не ненавидишь меня?

- За что я должен тебя ненавидеть? – удивленно развел руками Трейс.

- Я буквально воплощение всего, с чем ты борешься всю жизнь. Из-за меня вы все пострадали, особенно Дони и… И нет! – я успела перебить его. – Не смей меня оправдывать! Это нельзя оправдать.

Я коснулась шеи, где желтели остатки синяков и на секунду подумала, что забыла, как дышать. Я позволила делать с собой такое. Я позволила себя насиловать. Позволила пытать и резать на куски, чтобы потом склеивать заново. Позволила отправлять на смерть. Позволила делать из себя палача и убийцу. И меня это устраивало. Это было оправдано, но сейчас, после смерти мамы это перестало быть таковым. Все эти ужасы Цдама, на котором я яснее всего осознавала, что делаю, останутся со мной навсегда. Навсегда со мной останется заплаченная ни за что цена. Я убила Розефину, отправила Нантргар на казнь. И позволила этому ублюдку подойти так близко и издеваться, таскать меня за поводок в ошейнике, словно псину…

Всплывшие отвратительные сцены заставили меня содрогнуться.

- Я думала, что если спасу ее, то все это будет оправдано, - я медленно повернулась к Трейсу. – Я заплатила эту цену, надеясь, что этого хватит, чтобы она выжила. Но теперь все это просто… Ничего не стоит. Я позволила растоптать свою душу, чтобы получить слабость матери, которая просто плюнула мне в лицо. Эта боль – это не скорбь по ней. Только отчасти. Это боль осознания, того, чем я являюсь теперь. И признаюсь честно. Я ненавижу и ее, и себя, и даже не представляю кого из нас сильнее.

- Сирена, позволь помочь…

- Найди моего отца. Сейчас ты можешь помочь только этим.

***

Оказалось, что мой отец все это время прятался на Бродвее, живя в небольшой квартирке над театром. Через окно я увидела светло-зелененький диван с кофейным столиком напротив телевизора, по бокам которого стояли книжные полки.

Мой отец, вечно одетый с иголочки, сидел в мятой льняной рубашке и свободных штанах, обхватив лохматую голову руками. Окно было не заперто, поэтому я довольно легко попала внутрь, и он, словно почувствовав мое бесшумное появление резко обернулся.

Залегшие крупные морщины и синяки под глазами, говорили о том, что он давно не спал, и похоже… Плакал?

- Значит это правда? – сипло спросил он, подмечая мой ничуть не лучший внешний вид.

- Кто тебе сказал? – снимая нанокостюм прищурилась я.

Он смеет по ней плакать? Он, погубивший ее жизнь? Заставивший разрываться между семьей и работой? Предатель, игнорирующий меня всю жизнь, по совместительству бог хрен знает чего?

Он показал мне свою ладонь, на которой была белая руна. Точно такую же я заметила на ладони мамы, когда…

- Она была моей парой, - снова посмотрев на ладонь безжизненно ответил он.

- Женой, - недовольно поправила я.

- У атлусов все немного по-другому. Мы выбираем свою эйнту один раз на всю жизнь, - посмотрев на мое открытое предплечье с татуировкой сказал он.

- О, ну, конечно. У расы, о которой я узнавала случайно у кого угодно, но не у отца, из-за которого теперь обязана выглядеть как страшилище.

- Твои крылья – это гордость, - насупился он, подняв подбородок. – И огромная честь.

Я закатила глаза и усмехнулась. На что я надеялась, придя сюда? Отрадно видеть, что он страдает, и что, судя по всему, маму он любил… Но это дерьмо в таком тоне я слушать не собираюсь.

- Ладно, было приятно повидаться, - махнув хвостом, я пошла к окну.

- Стой. Ты ведь пришла за ответами? И твой агвер вряд ли тебе даст их.

- Значит спрошу у атлусов и Аут, - прижала уши я, смотря в окно.

- А как ты их найдешь?

- Аут сказала начать с пепелища старого мира и, не надо быть гением, чтобы понять, что ответы в старой квартире. В дневниках мамы, там была карта… - я захлебнулась словами, вспоминая карты, которые когда-то там нашла.

- Да, только эта старая кошелка никогда не отвечает на вопросы прямо, не так ли? Да и как ты думаешь, в городе богов кто-то знает про некую смертную по имени Андреа Карлайт?

Злобно сверкнув глазами, я развернулась. Отвратительно, что, когда нам больно мы делаем больно и другим тоже. Я хотела чего угодно, но не быть похожим на него...

- Я хочу знать правду, - резко ответила я.

- Атлусы не умеют врать, Лилия.

- Я живое доказательство обратного. Как и ты, кстати.

- За это меня и изгнали, - пожал плечами он, садясь на диван, и жестом приглашая сесть напротив. – Но мы с тобой немного от них отличаемся.

- Тем, что отчасти люди? – предположила я, оставшись стоять.

- Ты – да. Но не я. Моя проблема была в моем таланте. Богу театра на роду написано быть лжецом и примерять маски. И ты, к сожалению, переняла это и довела мое искусство до идеала.

Рениш сказал, что мой отец отличный театрал… Вот же тварь. Он уже тогда знал…

А ну да, где еще мог поселиться бог театра, как не на Бродвее.

Есть ли вообще хоть слово правды в его словах? Чему я тут вообще могу верить?

- Мне это жизнь спасает, - проворчала я. – Значит, ты бог театра?

- Был, - кивнул он. – Пока Кея не спасла меня от безумной мамаши, которая хотела лишить меня крыльев, увидев мое будущее.

- Тебя спасла одна из ксуера? Старшая богиня? – удивилась я, резко вспоминая тексты из книги Мелкхиона.

- Да, она спасла меня от отправления на землю и дала мне свою искру, вернув крылья, объявив, что теперь я ее фаэррай. Бог зимы.

- Покажи мне, - попросила я, все-таки делая шаг навстречу.

Он, не моргнув глазом, вернул себе крылья и расслабленно приоткрыл их. Они были искрящегося белого цвета, словно снег, с красивыми резными концами, похожими на языки огня. Хвост был раздвоенным с голубоватыми шипами, а еще у него были небольшие рога, как будто покрытые инеем. Впервые в жизни я видела настоящего отца, с горящими зелеными глазами, пшеничными волосами и желанием открыться мне. Наконец-то он решил быть со мной честным, спустя столько лет.

Из книг Алхимика я узнала многое. Оно было очень заумным, но если сводить к сути, то атлусы создавали людей по своему образу и подобию, но лишили их доступа к магии. Атлус отличается от человека не только наличием магии, крыльями и долголетием. Атлусы физически куда выносливее и сильнее. Их тела, как и их души созданы так, чтобы проводить сквозь себя магию без риска сжечь себя. Атлус может лишиться доступа к магии и стать чем-то приближенным к человеку, но человек никогда не станет атлусом. Он просто не способен вынести эту нагрузку.

- Мы с твоей мамой познакомились случайно, спустя две сотни лет моего изгнания…

- Сколько-сколько?

- Двести двадцать семь, если быть точным… Стой, твой агвер не говорил тебе, что фаэррай бессмертны, пока ксуер не решит забрать свою силу назад?

- Давай, ты будешь рассказывать. И прекрати его так называть.

Он прищурился, но продолжил:

- Я сразу понял, что именно она будет моей парой, моей эйнту, но богам и людям запрещено вступать в отношения. И тогда твоя мать решила заключить сделку с Аут, чтобы нам позволили быть вместе, и чтобы я не говорил и как не убеждал, она меня не послушала.

- Ты облажался, - кивнула я.

- За то, что ты упрямая как баран, можешь благодарить ее.

- Что за сделка, Серафим?

- Аут разрешила быть нам вместе, - вздохнул он. – Зима и Луна часто являются родственниками, поэтому ее было легко уговорить. Она добилась нашего права путем того, что сделала твою маму носительницей своей искры.

- Искры?

- Того, что делает атлуса – атлусом, - сложив крылья плотнее за спиной ответил он. – Каждый атлус имеет уникальную, так сказать, специализацию и отвечает за какой-то талант человека. У младших богов жизнь ограничена тем, сколько их талант живет среди людей. И по сути, все врачи мира, какой бы вере они не принадлежали, верят в одну богиню медицины. Все кузнецы в бога кузнецов, и так далее.

«Искра» в книге называлась по-другому, но суть была та же. Каждому дают батарейку, которая заряжается от вселенной и дает своему владельцу использовать магию, передавая ее в мир через душу. Каждый атлус охватывает свой круг людей, давая им смысл жизни. Пока живы те, кто живет кузнечеством – будет жив бог кузнецов.

- И поэтому мы бессмертны? Потому что не привязаны к людям, - кивнула я, ощущая, что начинаю понемногу сходить с ума. – Вы могли бы мне хоть сказки на эту тему рассказывать, чтобы я сейчас хоть немного понимала?

- Да, у нас своя специализация, - проигнорировав мое язвительное замечание сказал отец. - Из всех возможностей зимы я могу управлять льдом. Ты из всех возможностей ночи откроешь в себе свой талант, который будет твоим главным оружием, помимо огня.

Тени…? Он про них?

Получается есть мы – бессмертные ребята с возможностью управлять чем-то природным как лед и тени. Есть ребята попроще, которые живут своим делом и могут… Не знаю, лечить прикосновением, поскольку боги медицины? Эти же ребята обязаны заботиться о людях и направлять их. Мы же, по книге Алхимика, управляли ими. А нами эти древние увальни – Ксуер - вроде Аут и Кеи. И они выбирали нас в качестве своих «детей» и скидывали на нас обязанности?

- Но почему мама не стала фаэррай?

- Она и не могла. Она была лишь человеком. И когда твоя мама была беременна тобой, а Аут дала ей искру, то она разделилась. Кусочек этой силы всегда был с тобой... А Аут скорей всего именно в этом и нуждалась Ей зачем-то нужна была фаэррай, рожденная среди людей… - задумчиво произнес отец. – Вероятно из-за того, что после твоей смерти она заполучит твои навыки и знания, и, вероятно, возможность врать, что сделает ее самой опасной из ксуера.

Ксуеров было семь, плюс один неизвестный. И они выбирали себе по носителю, чтобы временно сплавить свою силу и обязанности. Они в это время были чем-то вроде бестелесных духов, и могли нас направлять… После нашей смерти, или когда им становилось скучно, они получали свою силу назад, поскольку без этих семи опор Баланс мира рухнет. У этой силы всегда должен быть носитель. И она за счет множества носителей становилась все глубже, а Ксуер все мудрее и изощреннее. Они носили воспоминания и навыки фаэррай так, словно они прожили это сами. Аут решила кратно прокачать свои возможности, выбрав меня и бросив Ренишу для развлечения…

- Ты тоже врешь, - скептично заметила я.

- Но мне далеко до твоих навыков сражения. Мне были видения… О тебе в других мирах.

- Круто, - сухо заметила я. – И что дальше?

- Была загвоздка, что после того, как ты заберешь искру у мамы, она бы потеряла все свои воспоминания. Она нашла выход в том, чтобы связать Аут обещанием, что она станет тебе матерью вместо нее. Но, а я… Придумал кое-что получше. Заставлять тебя смотреть на маму, которая ничего и никогда о тебе не вспомнит, наблюдать как она стареет, пытаясь понять, что случилось с ее жизнью и постоянно забывать тех, кто о ней заботится… Я не хотел, чтобы ты проходила через такое, и мы решили отдать тебе мою искру. Поскольку я был рожден атлусом, я бы просто стал человеком, и мы с твоей мамой дожили бы наши жизни вместе. Но тогда, Аут вернулась, оставила нам Арью и пригрозила, что если я не исчезну из твоей жизни, то она расторгнет сделку и убьет Андреа.

- Но ведь это все еще могло сработать, - возразила я, сдаваясь и садясь на подлокотник дивана.

- Нет, поскольку часть силы Аут, жившая в тебе все это время, бы не позволила, - грустно усмехнулся отец. – И тут у тебя ни с того ни с сего появляются крылья, нас находит призрачный агвер, нуксы и все идет наперекосяк. Знаешь, а ведь он был прав, когда сказал нам, что мы обречены на провал с нашим планом и нам следует рассказать тебе правду и позволить решать тебе.

- Кто? Рениш?

- Оборотень. Он сразу понял, что крылья тебе достались явно не от Кеи и сказал, что твое тело просто не примет мою искру, поскольку ты уже принадлежала Аут. И предупреждал, чем оно обернется.

Я опустила взгляд, сплетая пальцы. Получается, Лео знал с самого начала. Он дал им возможность рассказать мне, предупредил.

Но злость на всех троих все равно недовольно зашевелилась.

Итак, мы имеем всемогущую Природу, которая создала семь плюс один старших богов – Ксуер, отвечающих за базовые на планете вещи от солнца до лета. Потом они создали атлусов, наделили их разными человеческими талантами, и Природа оставила Ксуер с ними нянчится. Потом она создала агверов, а потом людей. Услышала от Аут странное пророчество о своей кончине и решила уйти в спячку. А вслед за ней уставший от обязанностей Ксуер. Они были очень изобретательными и решили выбрать себе достойных атлусов - фаэррай, которые займут их место на время и оставили за главных.

А вот вопрос… Я ведь только частично атлус, а значит не такая сильная, как они. Люди по книге крайне хрупкие создания, совершенно не способные на взаимодействие с магией. Как мы выяснили с магией я дружу, но явно совсем не так, как они. Да я даже толком не понимаю, как она работает…

Хотя забавный факт. Сила восьми ксуеров равняется силе одной Природы. Я чисто из интереса начала расспрашивать Алхимика, и он предположил, что они могут существовать и отдельно друг от друга. А значит если случится что-то интересное, и Ксуер объединиться против Природы – они смогут ее убить. Или же для этого понадобится сила вообще всех атлусов и агверов разом. Но это как-то куда менее реализуемо.

И в какой жизни я буду в ситуации, когда мне понадобится убить Природу? Пожалуй, не в этой… И вряд ли в этом столетии.

- Хоть кто-то из вас должен был рассказать мне, - угрюмо ответила я.

- Мы виноваты перед тобой, Лилия. Но… Не верю, что говорю это, но твой агвер поступал так, как поступил бы любой оборотень. Его стая много лет как мертва, но у них особое отношение к семьям и… Если говорить коротко, то коль агвер примет тебя в свою стаю, то сделает абсолютно все, чтобы защитить и помочь тебе. Может он просто надеялся, что и нам удастся оставаться такими же преданными друг другу несмотря ни на что. Он сделал все, чтобы помочь тебе с наименьшим вредом.

Я молчала, опусти голову на переплетенные руки. Это не то, чтобы оправдывает происходящее, но я хотела услышать правду от них. Лео тогда я бы либо не поверила, либо наделала еще больше глупостей…

- Аут отдала мне искру и сказала, что для этого еще рано, и что Баланс заберет свое. И мама перед… Смертью сказала мне то же самое. Что Баланс заберет свое.

- Ты получила искру раньше восемнадцати? – уточнил он, двигаясь ближе.

- Да. Получается, что так. Это ее и убило, да? То, что Аут забрала у нее искру. Когда я нашла ее, она… Она едва была жива, но я думала, что это проказы Рениша. Но получается, забрав искру у Аут, я обрекла ее.

- Ты нужна была Аут, и вероятно, она спасла твою жизнь, из-за чего Баланс забрал другую. Это крайне хрупкая система.

Я глубоко вдохнула и закрыла глаза. Как я могу ее ненавидеть больше, чем себя? Да, она сдалась, но она знала, что умрет и решила умереть на своих условиях. Жалко, быстро, почти безболезненно и на руках дочери, которая умерла вместе с ней во второй раз. Но это был ее выбор. Вся эта история – это ее выбор. Она решила так распорядиться своей жизнью.

Но сколько я себя не уговаривала, лучше от этого не становилось.

- Знала бы ты, сколько раз я говорил ей, что могу отказаться от своей искры, стать человеком и тогда никто бы нам и слова не сказала. Но она каждый раз резко меня перебивала и говорила, что ни за что не позволит мне отказываться от своей сути из-за нее…

Замолчи уже… Этого я знать не хочу. Это ни на что уже не повлияет. На мое отношение к тебе точно.

- А что в итоге было с Арьей? Зачем Аут ее принесла?

- Арья была агвером. Думаю, Аут с детства хотела обеспечить тебе защиту, но…

- Но она погибла в пожаре.

- И если я правильно все посчитал, это случилось в тот же день, что и гибель стаи призрачных агверов.

- Почему «призрачных»?

- Из-за их способности телепортироваться, - словно очевидную истину ответил отец. – Не знаю, почему Аут положила глаз на твоего друга, но тебе стоит быть очень осторожной…

- И ты туда же, - вздохнула я, вставая.

- Он работает с нуксами. В тот день, когда ты исчезла, я слышал, как он спорил с одним из них по рации, и он знал, куда тебя отправят.

- Я знаю, - рассматривая книги на полке ответила я.

- Знаешь…? – потерянно спросил отец.

- Они с нашим общим другом пытаются свергнуть Рениша. Только и всего.

- Но тебя в замысел не включили? – догадался отец, и я непроизвольно прижала уши. – Тебя это не беспокоит?

- Не слишком. Пока я уверена, что у нас одна цель. – я обернулась, задавая последний вопрос. - Как найти атлусов?

- Мы кочевники, - качнул головой отец. – Большинство из нас предпочитает вольное небо, но у нас есть две столицы на облаках с оседлыми жителями. Западный город находится где-то над Бермудским треугольником, а Восточный, к которому мы, кстати относимся по рождению, над Китаем.

- Супер, - кивнула я, идя к окну.

- Постой… Если наведаешься в Западный город, никому не говори, кто ты. Держись Кормака, Гете и Тифы – они помогут тебе и им можно верить, но остерегайся Виайлы.

- Я способна о себе позаботится.

- Если Виайла и народ узнают, кто ты, то они посадят тебя на трон, и тебе придется стать их королевой. Таков закон. А Виайла слишком пригрелась на троне, чтобы им делиться.

- Я наигралась в политику, чтобы это хоть как-то меня заинтересовало. Пусть сидит себе на троне, мне плевать на закон.

- Просто… Будь осторожна, - нервно усмехнулся он. – И еще… Наша квартира… Она принадлежит тебе. Ни я, ни кто-либо другой там тебя не побеспокоит и счета оплачены на год вперед. Я могу поколдовать, чтобы убрать следы пожара, и…

- Нет. – возразила я. – Я заберу оттуда вещи, но не вернусь. Я не смогу… Там.

- Хорошо. Тогда как только соберешься, мы ее продадим и деньги объединим с твоим счетом, чтобы тебе было на что жить.

- Счетом?

- Твоя мама хотела обеспечить твое будущее и давным-давно завела счет, куда откладывала большую часть зарплаты. Поэтому она так много работала, будто знала… Хотя вряд ли, - перебил он сам себя, приглаживая волосы. – Сколько бы я не пытался увидеть твое будущее, у меня не получалось. Будто время не знает, чего от тебя ждать. Что, кстати, очень странно.

А вот у Розефины получилось. Вам стоило бы у них поучиться.

- Аут сказала примерно то же самое. Но интуиция маму никогда не подводила, даже с моей своевольной непредсказуемой натурой, - горько усмехнулась я.

Убравшись из квартиры отца, я прокралась в дом Лео, чтобы быстро собрать пару вещей в дорогу и оставить записку.

Мне нужно было куда-то двигаться, что-то делать, думать о чем угодно, кроме ее смерти. Только вперед иначе скорбь бы сожрала меня целиком. И может путешествие к атлусам немного облегчит пульсирующую боль. Синяк на пол-лица Аут так точно с этим справится.

Уже через час я летела вдоль побережья в сторону Вирджинии, чтобы оттуда долететь до Северной Каролины и так спускаясь до Майями свернуть в открытый океан к Бермудскому треугольнику.

***

Я провела в пути неделю прежде, чем добраться до Майами. Путешествие было несложным, уж точно не сложнее путешествий по чужим планетам. По крайней мере я могла без труда затеряться среди людей, знала, где можно легко достать еду, куда пробраться, чтобы сходить в душ. Но облегчения это не принесло. В путешествии в одиночку мне некуда было убежать от своих мыслей, и даже краденый плеер с ужасным набором музыки мне никак не помог.

Каждую ночь мне снилось, как я пытаюсь остановить текущую кровь из множества ран на теле мамы, как я бегу на ее крики по бесконечным коридорам, как злорадствуют Аут и Рениш, смотря на мои тщетные попытки ее спасти. Это начинало походить на новый адский круг, как будто я еще не успела пройти их все...

Но сегодня мне предстояло оторваться от суши и полететь прямиком в океан. После промозглого Нью-Йорка, воздух тут казался слишком теплым для декабря, но захваченная одежда с Цдама была довольно универсальной, а в крайнем случае у меня был нанокостюм.

На рассвете я вылетела навстречу новому миру, убедившись в исправности оружия и наличию небольшого провианта, на случай если не смогу найти атлусов быстро. Ветер был попутный и уставшие в перелете крылья и спина отдыхали, пока меня проносило мимо Багам, дальше от цивилизации.

Меня почти не мучило волнение, я уже достаточно знала об атлусах, чтобы представлять, чего ожидать и после сотен разных планет, я перестала удивляться чьим-то причудам. Мне было как-то… Все равно. Я не знала, зачем их искала и на что надеялась. Убегать от скорби и боли долго не выйдет, и все, что могут дать мне атлусы — это временное развлечение за изучением, оказывается, своей расы.

Было ощущение, что я как разбитая ваза, которую в миллионный раз уронили и теперь пытаются склеить заново. Но после каждого такого падения кусочки все меньше, а постороннего клея все больше, и ваза все больше теряет свой вид. Сколько падений она еще переживет, пока склеить ее заново окажется невозможно?

Не знаю сколько прошло времени и сколько я пролетела, прежде чем остановилась посреди пустого океана. Ничего вокруг не намекало на присутствие атлусов где-то поблизости, но отец сказал, что они должны быть на облаках.

Направившись вверх, я быстро набрала скорость, и вылетев стрелой из облаков едва не врезалась в кого-то маленького. Старушечий вскрик, догнал меня уже после того, как я затормозила и увидела летящие вниз корзины.

Старуха нырнула вниз, и я следом, не зная, гонюсь за ней или за ее грузом.

Обогнать ее у меня вышло после первого взмаха крыльев и еще через один, я поймала ее корзины, от которых резко пахнуло травами.

- Лети сюда, ветрегонка, - проворчала она, махнув рукой.

Маленькая, полненькая, сгорбленная старуха с витиеватыми рожками, неровно взмахивала серыми крыльями в темных мелких пятнах и недовольно качала хвостом с наконечником, похожим на булаву.

- Извините… - я подлетела ближе, стараясь не пялиться слишком откровенно. – Я вас не заметила.

- Да еще бы, летать с такой скоростью! – продолжила она, качнув круглым лицом с внимательными серыми глазами. – Звать-то тебя как?

- А-Сирена.

Я чуть не представилась Ангел…

- Сирена? Кто ж тебе такое мрачное имя дал?

Я прищурилась, прижав уши. Старуха хоть и кажется маленьком и безобидной, одетой, словно средневековая ворожейка, но чутье подсказывало быть осторожней. Моему отцу оказывается триста с гаком лет, а выглядит он едва на сорок.

- Ладно, Сирена, вот что. Поможешь донести мои травы до города, и я тебя проведу на гонки, на которые ты так спешишь.

- Гонки?

- Сегодня Торговый День, радже, - подняла седые брови старуха. – Ты разве не на него летишь?

- На него, просто не знала, что будут гонки, - надев полуулыбку ответила я.

- Да кто ж не знает про гонки в честь открытия Торгового дня? – рассмеялась старуха. – И откуда ты такая странная? И одежда у тебя и сумка…

- Вы так и не представились, - напомнила я, пока старуха не нашла к чему еще присмотреться.

- Ах, да. Я Гете, богиня медицины.

Гете… Отец сказал, что ей можно верить… Но могу ли я верить отцу? Хотя другого выбора у меня нет, он единственный источник информации на этой планете.

- Подозрительно ты уходишь от ответов, - пробубнила Гете, направляясь в известную только ей сторону.

- Не доверять незнакомцам при первой встрече нормально, - пожала плечами я, направившись за ней и стараясь лететь как можно медленнее.

- Не для атлусов, - возразила она. – Да и что они тебе сделают?

- Не знаю, поэтому и не доверяю.

- Совсем как человек. Ты с земли, да?

Я бросила на нее настороженный взгляд, перебрасывая ее корзины на другое плечо.

- Можешь не отвечать, я сразу признала в тебе дочь Серафима. Удивительно, что тебе достались такие крылья.

- Вы знаете его?

- Серафим… Его знает весь Западный и Восточный город. Не самая лучшая репутация у твоего отца.

- Отец он тоже так себе, - не удержавшись брякнула я.

- Я не удивлена, - рассмеялась старуха, взлетая чуть выше меня. – Но кто твоя мать? Не знаю ни одной изгнанной женщины, за последние тысячелетия.

- Она не была атлусом, - постаравшись выговорить эту фразу как можно ровнее сказала я.

- Мне жаль, - искренне ответила Гете. – Люди довольно хрупкие создания. Что отец рассказал тебе о нас?

- Немного, - призналась я. – Но достаточно, чтобы сложилось впечатление…

Не договорив, я остановилась, уставившись на распахнутые огромнейшие золотые ворота, растущие из облаков. Сложный растительный узор и яркий блеск золота уже придавал им божественность…

- Ну, то есть, про город не говорил, - поддела меня Гете, облетая. – Пойдем-пойдем, там и внутри есть на что посмотреть.

Она легко подлетела к облаку и приземлилась, сложив крылья за спиной. Охренеть… Она идет по облаку.

Я подлетела ближе и очень осторожно опустила одну ногу на облако и почувствовала пружинистую, но плотную поверхность.

Охренеть дважды.

Я видела такое однажды. На этой планете мне пришлось учинить покушение на убийство королевской семьи. Я была так занята планированием их смертей, что едва обратила внимание на это, но сейчас… Еще и на планете, чьи законы физики мне известны с детства…

Гете со снисходительной усмешкой наблюдала за моим плохо скрытым удивлением, и едва заметила, как к нам подошел стражник в броне.

Рыжий парень не имел крыльев, что было немного неожиданно, и на вид был не старше меня. Янтарные глаза мельком осмотрели меня и сумки, но потом он повернулся к Гете.

Я воспользовалась возможностью рассмотреть броню и короткий меч на поясе. Броня была из кожи с примесью золотых элементов, но явно ни разу не видела битвы и была скорее парадной.

- Старейшина, с возвращением, - он почтительно поклонился и протянул ей трость. - Мы уже начали переживать…

- О, Кастиэль, - Гете приняла трость и оперлась. – Не стоило. Мне любезно помогли. Не заберешь ли у моей помощницы сумки? Она прилетела издалека.

Кастиэль во второй раз, уже внимательнее пригляделся ко мне, но вместо того, чтобы напасть, почтительно склонил голову и забрал сумки.

- Доложить Ее Величеству?

- Нет, - отмахнулась Гете. – Спасибо, сынок.

- Вам давно стоит завести помощников для этого.

- Пытаюсь, да они погибают, - на удивление бодро ответила Гете. – Ладно, нам пора.

Мы отошли и только когда Кастиэль оказался за теоретической зоной слышимости, я спросила:

- Почему у него нет крыльев?

- Он агвер, - словно я задала самый тупой в мире вопрос ответила Гете, проходя ворота.

- Тут живут агверы? – нахмурилась я. - Думала они живут только среди людей.

- Кастиэль – внук альфы солнечной стаи. Они живут здесь с самого создания, - коротко ответила Гете.

Я уже хотела задать ей новый вопрос, но застыла, уставившись на город.

Широкая улица, наводнённая атлусами была устлана сияющими плитами из чего-то, похожего на мрамор, вплоть до трех гор, между которыми ютился замок, чьи шпили сияли на солнце. Город состоял из небольших домиков, созданных словно из плит облаков и эти дома находились и на поверхности и парили островками сверху. Вдалеке виднелся рынок и парки. Слева был густой лес, уходящий за горы, а справа разрастался город и дома становились более парадными. Кажется там даже есть казарма. Казалось, законы гравитации и логики перестали существовать вовсе. И не смотря на высоту, здесь было тепло, словно летом.

И здесь было просто невероятное количество атлусов с крыльями всех возможных цветов и форм, а потом постепенно я начала различать в толпе агверов.

- Добро пожаловать в Западный Город, столицу богов, - торжественно сказала Гете. – С земными городами не сравнить, да?

- Тут все такое… Сверкающее и средневековое… - скептично заметила я. Да, конечно, для Земли это охренеть как необычно Летающие дома, горы и лес на облаках, но я такое уже видела.

- Ой, ну сразу видно уроженку Восточной породы. Технологии и стеклянные дома им подавай.

- Стойте, в Восточном городе знают, что такое электричество? – уже не скрывая иронии усмехнулась я.

Здесь на улицах даже нет фонарей.

- Его там придумали, - отмахнулась Гете, вступив в толпу, которая перед ней почтительно расступалась.

Я последовала за ней с меньшим успехом пробираясь сквозь толпу. И это было очень странным ощущением… Никто не оглядывался и не шептался мне вслед. Никого не беспокоил и не пугал мой внешний вид. Я была одной из них и даже в настоящем облике легко сливалась с толпой. В какой-то степени это было приятно, но общее возбуждённо-веселое настроение окружающих давило на голову. Чему они все так радуются? Я не вижу вообще ни одного хотя бы серьезного, не говоря о хмуром, лица.

Чем глубже мы продвигались, тем плотнее становилась толпа, и казалось, Гете специально идет в ее самую гущу. Маленькие дети атлусы сидели на спинах родителей и размахивали крыльями, что-то рассказывая и смеясь, Агверы стояли по краям дороги на страже, некоторые из них выглядели как Лео – как полуволки, пару раз я даже видела настоящих волков. А потом мимо меня прошел настоящий дракон.

Я остановилась, смотря на него, как на чудо. Высотой в холке превышающий полтора человеческих роста, он нес на шипастой спине какие-то тюки. У него не было передних лап, поэтому он опирался на мощные крылья, и его темно-желтая чешуя отражалась во всех сверкающих поверхностях города.

- Ты чего отстаешь? – обернулась Гете.

- Это дракон… - смотря вслед исчезнувшему зверю пробормотала я. Где-то на Цдаме мне пришлось убить похожего, но он был не с Земли. Он не выглядел как ожившая иллюстрация из книги сказок, а скорее, как болотная подранная крыса.

- Я тоже. И ты, - непонимающе ответила Гете, опираясь на трость.

- Что?

Она посмотрела на меня, как на безумную.

- Твой отец тебе не сказал, кто мы? – растягивая слова очень серьезно спросила Гете.

- Да он ничего мне не сказал, - резко ответила я, пытаясь уложить в голове факт про драконов ответила я.

Дракончик… Твою мать, Лохматый! Конечно, ты знал. Черт… Просто, блин, гениальное прозвище, спасибо.

- Покажи мне свои руны, - попросила Гете. – Они ведь у тебя есть?

Зная, что вероятно это закончится плохо, я все-таки расшнуровала кожаную вставку на рукаве, в которой прятались ножны, и задрала его.

- О, святая Природа… - пробормотала Гете, сводя брови вместе, из-за чего морщины стали еще резче. – Спрячь их. Я надеялась ты будешь богиней какого-нибудь бурана…

- Старейшина Гете! – раздалось в толпе, а после я заметила приближающегося к нам мужчину в светлой рубахе с вышивкой и чем-то похоже на килт.

- О, Визерион! – Гете кряхтя развернулась. – Сирена, знакомься, это Визерион, бог соревнований.

Я мельком осмотрела его зеленые крылья с крупной чешуей и пернатый хвост и кивнула ему.

- Вы случайно не из кочевых кланов Инайи? – уточнил он, косясь на мои крылья.

- Нет, а что?

- Визерион уже мечтает отправить тебя на гонки, не так ли? – лукаво улыбнулась Гете. – Не переживай, я привела ее специально для этого.

- Тогда прошу, милые дамы, гонка скоро начнется, - он галантно пропустил нас вперед, повторяя крылом движение руки.

- Я не подписывалась на гонки, - прошептала я Гете. – И вообще, причем тут кочевники?

- У городских жителей за века крылья стали гораздо меньше, из-за отсутствия надобности в дальних перелетах. А твои выглядят, как у атлусов пару тысяч лет назад. Но за это благодари Аут, последнюю фаэррай она выбирала именно в те времена. И почему ты так странно обращаешься ко мне, на «вы»?

- Потому что вас тут все называют Старейшина. Это что-то вроде дани уважения к… возрасту.

Гете рассмеялась над моими попытками объяснения людских правил приличия.

- Умоляю, не надо. Это только больше выдает, что ты с земли. А то, что мы с Тифой самые старые богини, не делает нас какими-то особенными.

Свернув с главной дороги по указанию Визериона, мы прошли по двум небольшим улицам и оказались на площади, которую наполняли атлусы, стоящие у края облака. На большинстве из них на плечах были завязаны желтые ленты, видимо так помечали участников.

Гете махнула какому-то мальчику, и он тут же неуловимым движением оказался в воздухе у моего плеча и попытался завязать ленту, но я инстинктивным движением поймала его руку, как если бы у него вместо ленты был нож. Он дернулся, прижав пушистые ушки. Черт, кажется, я схватила слишком сильно.

- Извини, - пробормотала я. – Я лучше сама.

Он, обиженно потирая запястье, отдал ленту и убежал, а Гете недовольно махнула хвостом, которым в теории можно было и голову размозжить.

- Не знала, что люди такие дерганные.

- А то вы что-то о них знаете, - ответила я, рассматривая ничем не примечательную ленту.

- Ты права. Почти все, кого ты встретишь в Западном городе никогда не видел людей, таков закон. Но насчет нас с Тифой не обманывайся. Виайла может быть королевой хоть еще тысячу лет, но не все нужные ингредиенты и травы можно вырастить на облаках.

Я внимательно посмотрела на нее, понимая, что застала за преступлением, когда она возвращалась с травами, видимо с земли. Атлусам запрещено покидать небо? Это многое объясняет. Но и делает их все хуже в моих глазах.

- Почему ты мне об этом говоришь?

- Потому что, если Виайла тебя спросит – ты соврешь, - улыбнулась Гете. – Ей не обязательно знать обо всем, что творится в городе.

- Я бы предпочла с ней вовсе не знакомится... – я повернула голову в сторону толпы, которая уплотнялась в края.

- Ты - фаэррай, у тебя не получится долго скрываться, - ответила Гете, и рукой с загоревшимися рунами с помощью магии заставила ленту обернуться вокруг моего запястья.

Прогудел гудок и атлусы с желтыми лентами взмыли в небо, наполнив его всеми возможными цветами.

- Вперед! - Гете магией подтолкнула меня вперед, и чтобы удержать равновесие, я оторвалась от облака и закатив глаза, полетела вслед за атлусами.

Они летели нестройно, кто-то отставал с каждым взмахов, кто-то боролся за место спереди, но я не увидела, что бы кто-то кого-то подтолкнул, подрезал или попытался сбить. Они просто соревновались, не пытаясь навредить другому. Это было чем-то невероятным… Я летела среди них, стараясь лететь быстрее среднего, постепенно пробираясь вперед, и глазела по сторонам.

Да я сказала, что вряд ли буду удивляться, но это… Такого я не видела ни на одной планете.

Мне стало интересно, кто там впереди, и заложив вираж на повороте я ускорилась, догоняя первую пятерку, оторвавшуюся от остальных.

Мы обогнули огромное облако и развернулись в сторону города, сделав крюк. Похоже гонка не подразумевает больше кругов. Ладно, почему бы не повеселиться?

Я разогналась, достигая почти самой высокой скорости, обгоняя одного за другим начавших отставать атлусов. У четверых из них была довольно странная одежда из светлых тканей с кожаными и железными вставками, похожая на ту, что носят кочевники в пустынях, а у последнего, борющегося за первое место с девушкой, была яркая одежда в темно-красных и зеленых тонах, совмещенная с броней. И в отличие от всех остальных у него было две пары крыльев с резными краями, похожими на огонь. Догнав эту парочку, я услышала обрывки диалога:

- Да ладно тебе, Инайя, это…

Девушка ответила с грубоватым акцентом, резче взмахнув с колючими древесно-коричневыми крыльями:

- Нет, в этот раз я…

Догадавшись по смыслу, я предположила, что она в этот раз победит. Ну… Или все-таки испортить им праздник? Это будет очень громкое заявление о себе… Я вероятнее всего привлеку к себе достаточно внимания, особенно если это та Инайя, королева или вождь кочевников, о которых упоминал Визерион.

Задумавшись, я не заметила, как сравнялась с ними, но увлеченные соревнованием, они не заметили меня, летящую над ними. А финиш уже хорошо проглядывался перед нами.

Ладно, что я тут вообще теряю? В конце концов всегда можно сбежать на землю, а они со своими законами даже меня преследовать не смогут.

Я обогнала их метров за пятнадцать до финиша и нырнула вниз, чтобы быть на одной высоте прямо перед финишной лентой и с удовольствием сорвала ее, резко тормозя перед облаком, чтобы приземлиться. Поднявшийся ветер заставил пару любопытных ребят отпрыгнуть за крылья взрослых, которые от недоумения перешли к радостному восторгу за пару секунд.

Безумие… Радуются, словно победили сами, хотя перед ними незнакомка, которую они видят впервые, и, возможно, в последний раз в своей долгой жизни.

Судя по шелесту крыльев, тот парень и Инайя тоже приземлились, оставшись в полном недоумении. Я развернулась, бросая на них изучающий взгляд.

Инайя смотрела на меня со смесью интереса и злобы. У нее были черные волосы, заплетенные в тугую косу, миндалевидные глаза в цвет волос и острое лицо с удлиненными ушами, лишь частично покрытыми чешуей. Коричневые крылья у нее тоже были колючими из-за больших, торчащих в разные стороны чешуек, и соединялись единой мембраной с довольно коротким шипастым хвостом. Не дав себя больше рассматривать, она кивнула парню и ушла в толпу, которая тут же расступалась перед ней.

Парень же напротив направился ко мне, складывая обе пары огненно-красных крыльев и внутренней желтой стороной за спиной. На облако начали приземляться остальные участники, но тут же стремились встать куда-то позади или сбоку, не приближаясь к центру и оставляя нас стоять по вдвоем. На русых коротких волосах у него был тонкий обруч, немного напоминавший корону, и круглые бараньи желтые рога, а в зеленых глазах я не заметила той же злобы, что и у Инайи, лишь интерес. Ему было лет двадцать пять на вид, но я уже перестала пытаться угадать их возврат по внешности. Пока что все встреченные атлусы отличались какой-то неуловимой, естественной красотой, и он был не исключением. Но почему-то меня не покидало ощущение, что за красивой картинкой больше ничего хорошего ждать не стоит.

Откуда ни возьмись появились Гете и Кастиэль, подавший парню меч в ножнах.

- Я-то думала ты придешь где-нибудь пятой, ну или третьей, - не то проворчала, не то похвалила меня она.

- Если я могу победить – я побеждаю, - ответила я.

- Добрый день, Гете, - поздоровался парень, - И…

- Ваше Высочество, - в ответ кивнула Гете. – Это Сирена, дочь Серафима…

Ты зачем ему сказала?!

- Да, я уже догадался, - улыбнулся принц. – Меня не побеждали уже лет семьдесят, неудивительно, что именно Сирена нарушит нашу скучную обыденность.

Откуда ты знаешь, как меня зовут?!

- Рада стараться, - слегка прищурилась я, держась настороже. – Непохоже, что ваша подружка так же рада этому факту.

Гете пихнула меня крылом в коленку, ибо сама была мне по пояс, но принц лишь удивленно поднял брови и переспросил:

- Кто?

- Она имеет в виду Инайю, Ваше Высочество.

- Участники, - объявил Визерион, вышедший на наш пустой пяточек. – Раз большая часть из вас уже завершила испытание, то пора объявить победителя!

К Визериону вышла женщина лет тридцати, с длинными искрящимися пшеничными волосами, в которых была красивая большая корона. Она была воплощением слова величественность, начиная с осанки и расслабленно приоткрытых телесных крыльев, до внимательного взгляда глаз цвета расплавленного золота. Про себя я бы окрестила ее Золотко, ибо из ее кожи тоже местами торчали куски золота. Платье из воздушных белых тканей сочеталось с голубым корсетом с вышивкой и темно-темно красными шипастыми наплечниками и декольте.

Кажется вот и Виайла… И она идет со слугой, несущем венец из цветов прямо ко мне.

Принц и Гете встали по бокам и поклонились ей, но я не смогла себя заставить, продолжая смотреть на приближающуюся угрозу. После Цдама и Рениша у меня просто отпала такая функция как подчинение, и, кажется, это на мне еще как отразится…

- Поздравляю, Лилия, - с легким прищуром презрения сказала золотая королева.

На нее невозможно смотреть под солнцем… Она просто жутко сверкает, глазам больно.

- Сирена, - поправила я, и через силу добавила. – Ваше Величество.

Она качнула головой, из-за чего идеальные локоны зацепились за рога, но прически это нисколько не испортило.

- Как пожелаешь, Сирена. Никто не обгонял Кормака уже десятилетия, это достойно похвалы и… - она взяла венок из рук слуги и подняла над моей головой. – Приза.

Я удержалась от того, чтобы сначала не обернуться на принца, который оказался одним из списка доверенных лиц моего отца, а потом чтобы не увернуться от венка. Слишком остро еще ощущалась фантомная боль от венца победителя Цдама.

Теперь понятно откуда принц знал мое имя. Отец ему разболтал?

Цветы были мягкими и ничто не царапало кожу. Но мне все равно хотелось сорвать его и сжечь побыстрее.

Стоило ей опустить венок мне на голову, как все вокруг разразились криками и аплодисментами. Нет, они точно сумасшедшие. Все, до единого.

- Откуда ты к нам прилетела?

- Издалека… Ваше Величество.

- Что же, - она свела пальцы вместе. – Тогда вероятно тебе негде ночевать, и ты не откажешься от приглашения быть гостьей нашего замка.

Я открыла рот, чтобы отказаться, но Гете перебила меня:

- Конечно, Ваше Величество. Это большая честь, правда, Сирена?

- Да, - процедила я, сохраняя спокойное лицо.

Виайла еще раз окинула меня холодным взглядом и отвернулась, направившись к главной дороге, а я бросила на Гете уничтожающий взгляд. Что это было? Гете прекрасно поняла кто я, и что мне нужно держаться от этого золотого чуда как можно дальше.

- Зачем? – прошептала я, когда и принц с Кастиэлем тоже последовал за королевой.

- Доверься мне, тебе лучше быть поближе к нам с Кормаком, - Гете тоже решила покинуть площадь, направляясь за остальными во дворец.

- Но это будет значить и ближе к Виайле, - возразила я.

- По-твоему неприемлемо дерзкому поведению я бы не подумала, что ты ее боишься.

Я усмехнулась. Боюсь ее? Нет. Я просто не хочу ввязываться в политику всеми силами. Этот ходячий кусок золота внушает еще меньше ужаса, чем могла бы Кин.

- Если мне придется убить ее при самозащите, не обижайся, - пробормотала я, оглядываясь на пропускающих нас атлусов. – Почему мы не летим?

- Таковы правила. Мы не летаем между целями в городе, для этого есть дороги.

Ну и бред… Крылатые существа предпочитают дороги. Не поверю, что это сделано для того, чтобы никто ни в кого не врезался.

Нас окружило еще трое агверов и вместе с Касом четверка заняла места сопровождающих рыцарей. Видимо это для стиля… Не похоже, что в этом городе можно ждать нападения от кого-либо, здесь все слишком улыбчивые.

Гете незаметно оказалась рядом с Виайлой, идущей впереди, а рядом со мной оказался Кормак.

- Отец никогда не показывал тебе города атлусов, да?

- А должен был? – развела уши в сторону я, складывая руки за спиной.

- Я надеялся, что, когда мы встретимся, ты будешь подготовлена и не будешь смотреть на всех так, словно они могут на тебя напасть… - Кормак поправил выбившиеся из короны волосы, бросая взгляд на Виайлу.

- Ты знал про меня?

- Восемнадцать лет назад Серафим отправил мне письмо, в котором рассказывал, что у него и его пары появилась дочь, поэтому да, я ждал, когда он решит показать тебе твой мир.

- Это не мой мир и не он решил мне его показать, - возразила я. – Но как ты меня узнал?

- Ты похожа на него. Не сколько внешностью, сколько характером.

Я поморщилась, оглядываясь на город.

У большинства атлусов предплечья были покрыты рунами, у кого-то в редком случае одна рука была покрыта целиком, но, чтобы обе руки полностью были укрыты татуировкой… Такое я видела только у царских особ, Аут и Гете.

- Надеюсь ты решишь задержаться и что этот мир все-таки станет твоим, - сказал Кормак, немного ускоряясь, чтобы передать что-то Гете.

Не похоже, чтобы это хоть когда-то могло стать правдой.

Мы подошли к мосту, соединяющему город с замком, возвышающимся между гор над миром. В жизни он показался мне еще больше, чем во сне. Широкий мост так же охраняли стражники с копьями, а сам он, казалось, был сделан из стекла. Вся процессия уверенно пошла вперед, и вскоре мы оказались в квадратном дворике, укрытым каменной резкой брусчаткой и окруженным старинными колоннами, лепнину на которых скрывал цветущий плющ. По центру стоял фонтан, а окружало его три волшебных древа. Центральное было черным с белыми прожилками и без листвы, правое было стеклянным, а левое было белым с красной листвой. Они будто застыли во времени и совершенно не шевелились. Все было в точности, как в том сне.

Войдя в тронный зал, я на секунду зажмурилась от яркости и обилия красок. Изящные витражи готического зала бросали разноцветные лучи, делая помещение похожим на картинку в калейдоскопе. Здесь был все тот же золотой трон, похожий на сложный цветок, а позади него два витража. Раньше там было семь воинов в драконьих масках, видимо ксуер, но сейчас там красовался синий дракон с полумесяцем и рядом его зеркальное отражение оранжево-красных цветов с солнцем.

Двери позади захлопнулись и настала благоговейная тишина. Агверы встали по бокам у колонн и замерли как изваяние. На секунду я попробовала представить Лео вместе с ними, но картинка получалась крайне абсурдной. Он не вписывался в эту обстановку ровно так же, как и я.

- Итак, Сирена, - уже не пытаясь придавать голосу нотки доброжелательности сказала Виайла.

Из пола взвились огненные цепи, схватившие меня за запястья, я дернула руками, пытаясь освободиться и повернулась к королеве, прижав уши и раскрывая крылья.

- Ты думала я не узнаю дочь изгнанника? – она подошла ближе, но сохранила дистанцию, чтобы у меня не получилось напасть. – О чем твой отец думал, когда посылал тебя?

- Никто меня не посылал, - прошипела я в ответ. – Я не несу ответственности за поступки моего отца.

- Может и так, - согласилась она, водя хвостом в разные стороны.

- Прекрати это, Виайла, - сказал Гете, вставая рядом.

- Молчать, - отдала приказ королева, бросив короткий взгляд на старейшину. – Она не имеет права находиться среди нас. Она человек.

- Ее крылья доказывают обратное, - Кормак тоже встал рядом.

- Тебе напомнить, что конкретно произошло в тот вечер, когда твоего друга изгнали? – Виайла сделала еще шаг вперед. – Напомнить, что это тебя хотели изгнать?

Кормак промолчал и приоткрыл крылья, но не отступил.

- Лучшее, что мы можем сделать, это исправить его ошибку и вернуть ее домой без крыльев, - рассудила Виайла и зажгла руны на руке.

Но ее руку перехватила ее же тень и с силой дернула вниз, заставив упасть. Гете и Кормак отпрянули в стороны, покосившись на меня. Я не знала, горят ли мои руны, но чувствовала, как тень откликается на мои эмоции, и что, вероятно, если я хорошенько сосредоточусь, то смогу сломать ей руку.

- Довольно! – раздался властный голос и из-за колонн появилась высокая пожилая женщина, опирающаяся на палку, похожую на куриную лапу.

У нее были черные большие крылья и хвост, оканчивающийся фиолетовыми перьями. Угольно-черные рога выглядывали из гривы седых волос, а фиолетовые глаза были прикованы к тени, которая продолжала держать королеву. Она была по возрасту ровесницей Гете, тоже одета не то, как гадалка, не то, как травница в коричнево-зеленое платье. Ее грудь укрывало огромное ожерелье из рядов фиолетовых кристаллов, отражающих свет витражей.

- Тифа, - пробормотала Виайла, создавая вспышку, из-за которой моя тень испарилась. – Приятно знать, что ты еще жива.

- Отпусти ее, - Тифа стукнула посохом о каменный пол и, пожалуй, она больше всего походила на бога среди них. – Ты не имеешь права поднимать руку на фаэррай. Аут не потерпит, если ты навредишь и второй ее избраннице.

Лицо Виайлы посуровело, когда она встала, гордо поправив волосы и щелкнула пальцами. Огненные кандалы исчезли, позволив мне выхватить Асазреф. Если хочет меня убить, то придется встать в охренительно длинную очередь.

Взгляды присутствующих обратились к моему оружию, и они все сделали шаг назад. Я ожидала, что сейчас на меня бросится стража, но те даже не пытались шевелиться.

- Опусти оружие, фаэррай, - Тифа вышла вперед, и была похоже единственной, кто не испытывал страха. - Никто не собирается на тебя нападать.

- Да что-то не похоже.

Пускай эти трое и встали на мою защиту, пока их Величество собиралось отрезать мне крылья, но это еще ровно ничего не значит.

- Кас, Кормак… - не отворачиваясь сказала Тифа. – Ловите.

Я уж было хотела усмехнуться, вставая так, чтобы видеть обоих лакеев сразу, но через секунду вокруг стало темно.

Очнулась я, казалось, всего через мгновение, но обнаружила, что лежу на мягкой кровати совсем в другом месте. Тут тоже был высокий каменный сводчатый потолок с лепниной, огромные стрельчатые окна, но без витражей.

- Очнулась, - раздался спокойный голос Тифы, где-то сбоку.

Я вскочила, выхватывая нож из рукава, едва не падая с кровати.

Старуха сидела в кресле рядом, опираясь на посох и смотря со снисхождением. Кажется, ей вообще все равно какое оружие я в следующий раз достану и нападу ли.

Боковым зрением я разглядела еще с десяток кроватей, некоторые из которых были за белыми ширмами. Лазарет я ни с чем не перепутаю, но этот уж больно чистый и светлый.

- Первый раз воспользовалась тенями? – уточнила Тифа, поправляя фиолетовые перья в хвосте.

- С чего ты взяла?

- То, как ты с видом заинтересованного ребенка попыталась их подчинить, ясно все сказало. Ты удивительно долго продержалась после этого, обычно в обморок падают сразу. Хотя по хватке оружия понятно, что ты вовсе не из робкого десятка. Но все равно тени выбрала зря. Очень зря. Теперь у Виайлы еще больше поводов от тебя избавиться.

- Я их не выбирала, - пробубнила я, пряча нож.

- Как это – не выбирала?

- Я узнала о них почти случайно, - стараясь не звучать слишком резко ответила я. – Давай сразу на берегу скажу, что я ровно ничего не знаю об атлусах, их способностях и прочей чуши. О том что я не летучая мышь, перемешанная с ящерицей, а гребаный дракон, я узнала только сегодня.

Тифа наклонилась вперед, внимательно меня рассматривая.

- Твой отец – последний кусок чешуи с хвоста Своевольного бога, - раздраженно стукнув посохом о пол ответила Тифа.

Я возьму себе это ругательство в лексикон…

- Что ты имела ввиду, когда сказала, что не позволишь Виайле навредить второй фаэррай?

Тифа мрачно свела густые брови, откидываясь на спинку стула.

- Твоим обучением займусь я. Если ты, конечно, хочешь узнать кто ты.

Будем играть в полуправду? Отлично… Видимо, когда живешь тысячелетия - учишься обыгрывать свое проклятие.

- Аут так и сказала.

- Ты с ней общаешься?

- Думаешь, я свои скудные знания получила от отца? – усмехнулась я.

Задумчиво кивнув, Тифа встала, добавив:

- Кас проводит тебя в твои покои. Виайла не могла не внести свою лепту, поэтому вечером Кормаку поручено тоже чему-то тебя обучить, а завтра с утра с рассветом приходи в мою библиотеку.

Не дожидаясь моего ответа, она ушла на террасу и взлетела. Хм, похоже старейшинам ровно плевать на законы. И похоже они тут самые адекватные… Так или иначе, пожалуй, если бы мне предложили выбирать, я бы все равно выбрала ее в наставники.

Рыжий оборотень ждал меня у дверей лазарета, в котором Гете что-то бормоча возилась за шторкой с каким-то атлусом.

- Теперь мне от тебя не отделаться, да? – иронично усмехнулась я.

- Что вы имеете в виду… Ваше Высочество?

- Боги, только не обращайся ко мне так, - поморщилась я.

- Поскольку вас не короновали, как фаэррай, я…

- Просто Сирена, окей? – обезоружено подняла руки я. – Если меня еще и коронуют это будет катастрофа…

- Почему? – искренне удивился Кас.

- Много причин, но основная, что я слишком люблю свободу. И поэтому то, что Виайла наверняка приказала следить, чтобы я не лезла куда не надо и не сбежала, мне не нравится.

- Как вы… Ты узнала? Тифа сказала?

- Нет, - попытавшись дружелюбно улыбнуться ответила я, - Угадать было не сложно. Идем? В какую каморку меня там поселили?

Кастиэль продолжал выглядеть очень огорошенным, и, видимо, не зная, о чем еще можно говорить молча отвел меня в западную башню.

Я удивленно вздохнула, осматривая круглый темно-фиолетовый потолок с картой созвездий и стенами, обитыми панелями из темного дерева. Большую часть комнаты занимала роскошная кровать, по размерам сделанная для крылатых существ, еще были пара книжных шкафов, огромный шкаф для одежды и небольшой рабочий стол с вазой белых лилий. Позади стола был проход на широкую террасу, перила которой поросли плющом. И, кажется, за одним из повернутых шкафов был удачно замаскированный проход в ванную.

- Твоя служанка уже подготовила ванную и одежду, - сказал Кас, оставаясь в проходе.

- Мне не нужна служанка.

- Боюсь этого не избежать, - понимающе кивнул Кас с белозубой улыбкой. – В каждых покоях живет безмолвный дух, занимающийся их порядком. Они невидимы, и не переживай, ни за что беспокоить не станут.

- Это место сразу потеряло весь свой уют, - хмыкнула я, подходя к цветам на столе. – Зачем помимо Тифы ко мне приставили Кормака?

- Старейшина должна обучить тебя магии, а принц подготовить к тому, чтобы быть принцессой и, в последствии, королевой.

Будет обучать политике, законам и прочей чуши, большую часть которой я уже выучила благодаря Ренишу.

Представить не могу мир, где я буду королевой этого места… Это просто безумие.

Возможно, стоит попробовать найти способ встретиться с Аут… Найти ту поляну, на которой мы занимались. Это явно где-то в лесу на западе, вид на который мне предоставляла терраса.

Хотя как-то мне не нравится идея самой искать встречи с Аут, особенно после предсказания Розефины, в котором она меня убила…

Розефины, которых я убила просто так… Их смерть сохранила секреты, о которых Ник и так был в курсе. Кин уже была зависима и вряд ли бы что-то со мной сделала, хоть и засуетилась… Смерть такая же бессмысленная, как и у Нантргар.

Все, потому что моя мать просто решила сдаться, испоганив мою судьбу.

Закопавшись в эти мысли, я не услышала, как Кас ушел, и не заметила, как загорелись лилии, чьи лепестки задумчиво теребила. Цветы быстро сгорели и утопая в скорби и злости, я не могла заставить себя пошевелиться.

Из ступора меня вывел какой-то шорох в комнате, но дернувшись и оглядевшись, я никого не увидела. Видимо моей служанке надоело смотреть как я смотрю на пепел заботливо оставленного букета.

Пробурчав пару ругательств, я открыла шкаф для одежды, оглядывая пестрые платья, в которых едва ли можно будет бегать, не то, что сражаться. Порывшись, я нашла что-то максимально простое, с разрезами до бедра, без вышивок из жемчужной переливающейся ткани. Единственное… Оно было открытым, почти откровенным, и все увидят, как потрепала меня жизнь. С другой стороны… Если Виайла думает меня убить, то пусть видит, что придется постараться.

Ванна была укрыта каменными плитами естественного происхождения, из-за чего казалось, что я попала в пещеру, но благодаря влажности и теплому пару над купелью это место было уютным.

После горячей ванны на душе стало немного полегче, поэтому я, порывшись в шкафу еще раз нашла черные ленты, которые в теории были украшением к открытым платьям, но использовала их, чтобы закрепить несколько ножен на руке и ногах. Обувь можно было выбрать и под платье, но высокие сапоги на шнуровке победили в битве почти сразу, и сохранили в себе еще нож. Пистолет я спрятала на время в щели в ящиках стола, оставив его так, чтобы можно было легко извлечь, если знать, где искать.

Ужин сам собой появился у двери после стука невидимой помощницы. Готова поспорить, остальные обитатели замка сейчас сидят в дорого украшенной столовой и совещаются что им теперь со мной делать. Но убедившись, что признаков яда в еде нет, я с удовольствием устроилась на террасе, сидя на перилах и рассматривая темный лес. Интересно, с помощью какой магии лес, уходящий за горизонт, не заметен с земли и как это тут вообще все держится… В Бермудском треугольнике же бывает безоблачно, как это место до сих пор никто не нашел?

Солнце опустилось за облака и вокруг сгустились фиолетовые сумерки. Возможно в комнате есть свечи или еще что-то, но… Пусть будет темно.

- Сирена? – раздалось внутри. – Ты тут?

- Еще не сбежала, - хмыкнула я, не поворачиваясь к вошедшему Кормаку.

- Ой, прости, я забыл, что ты не умеешь колдовать…

Через секунду за мной зажегся свет и белый шарик медленно проплыл ко мне.

- Что это… Кто это с тобой сделал?

- Да какая разница, - пожала плечами я, посмотрев вниз.

- Большая. На тебе живого места нет, может обратиться к…

- Кормак, - строго прервала я обернувшись.

Он замер на полуслове и подошел к перилам и шарик света подплыл ближе.

- Я говорил Серафиму, что растить тебя на земле – это ошибка…

- А где нужно было? – стараясь не выдавать раздражения бросила я. – Здесь? Чтобы Виайла ненавидела факт моего существования всю жизнь? Чтобы я была чьей-то прислугой, потому что у меня даже крыльев не было?

Он промолчал. Вероятно, потому что я была права.

- Нет. Пожалуй, это было единственным его правильным решением. По крайней мере сейчас я не смотрю на этот город через розовые очки. А еще просто представь какое у Виайлы было бы раздолье. Она смогла бы внушить мне, что я должна стать женой какого-нибудь полезного ей лорда или принца, чтобы держать меня в узде и получить выгоду.

- Она бы так не поступила.

- Да что ты, - рассмеялась я.

- Я знаю Виайлу со времен войны с кочевниками. Мы с братом тогда охраняли Восточный город от их нападений, и в один прекрасный день Джаред приводит военачальницу кочевников и объявляет, что: либо наши родители позволяют им пожениться и Виайле править вместе с ним, либо они сбегут этой же ночью. Никто не мог поспорить с ним, поскольку Иак избрал его своим фаэррай. А Виайла может казаться довольно суровой, но в этом плане она все еще довольно романтичная, и никакая политика из нее это не выбьет.

Иак… Иак это Ксуер. Бог солнца, если не ошибаюсь.

Хм… Мы с Виайлой как рыбак рыбака… Сразу увидели друг в друге опасность. И вероятно поэтому мне очень легко угадывать ее приказы.

- Значит, твой брат сейчас правит Восточным городом, а Виайла здесь. А тебя прислали присматривать за ней...?

- Не совсем, - открыто улыбнулся Кормак, опираясь на перила. – Я ведь не представился. Я – бог кузнецов, а это ремесло относится к Западному городу.

Значит в основном атлусы кочевники, но есть Западный горд с более средневековой магией и Восточный город с более современными технологиями.

- Подожди, если твой брат – бог солнца, то Виайла кто? – запутавшись, я развела уши в сторону.

Править городами могли только фаэррай, и она буквально ходячий кусок золота, что у меня ассоциировалось с солнцем.

- Богиня защитников. Она покровительствует всем, кто стоит на страже беззащитных, всем агверам, даже земным.

Тогда по идее, Трейс поклоняется Виайле? А моя мама… Гете? Ужас.

- А что ты знаешь про витражи в тронном зале? Мне… Мне показалось странным, что там драконы с изображением солнца и луны.

- До того, как стало известно о твоем рождении на витражах был изображен Ксуер. Ты ведь знаешь кто это? Ага… Но потом они просто изменились. По легенде каждый витраж замка это кусочек в ткани времени, а каждое изображение – его ключевое событие. Это нерушимая реликвия, которая хранит нашу историю и меняется по своей воле.

- Куда я попала… - иронично протянула я. - Но Виайла ведь тебе поручила не только уроки истории?

- Да, об этом… - он выпрямился, поправляя обе пары крыльев. – Мне показалось, что раз Аут доверила тебе свое оружие и боевую способность, то стоит тебя подтянуть…

Я не удержалась от усмешки. Подтянуть? Меня? Я победила в гребаных гладиаторских боях и получила звание лучшего воина в галактике.

Но потом одернула себя. У атлусов есть крылья всю жизнь. Может я смогу что-нибудь от этого получить. Ни у кого из моих учителей их не было…

- Окей. Попробовать можно.

- Тогда полетели, - он расправил крылья не полностью, но все равно легко взмыл в воздух.

Я быстро его нагнала, крикнув:

- Я думала летать по городу запрещено.

- Сейчас ночь и весь город спит. К тому же мы не улетаем из замка.

Мы опустились во внутреннем дворе замке, где был ухоженный сад, а окружали его высокие башни и стены замка, сплошь укрытые лепниной и плющом, и выглядывающие между ними скалы. Тут летали болотные огоньки разных цветов и некоторые из растений светились. Проследовав за Кормаком ко входу напротив той части замка, откуда мы прилетели, я оказалась в ярко освещенном тренировочным зале с деревянным полом и каменными стенами с колоннами, в том же стиле, что и тронный зал. У входа караулили двое агверов, одним из которых оказался Кас, а второй была высокая девушка с каштановыми волосами, в которые были вплетены перья, острым лицом с светло-голубыми глазами и в такой же, как и у Каса форме стражника. И они оба поприветствовали нас как «Ваши Высочества». Нет, точно нужно убегать прежде, чем мне наденут новый терновый венец.

- Быстро тут слухи разносятся, - заметила я.

- Эзра входит в состав моего отряда, и мы защищаем всех, кто относится к королевской семье, - ответил Кас.

- Клянусь служить верой и правдой, - отчеканила девушка.

- Умоляю, не надо, - скептично заметила я.

Эзра удивленно вскинула брови и повернулась к Касу, но тот лишь пожал плечами, выглядя почти так же удивленно.

- Итак, Сирена, - Кормак протянул мне деревянный меч. – Или предпочтешь посох? Переодеться, если что можно в той дальней комнате, там есть специальная одежда.

- Это детский сад, - бросила я, смотря на одноручный деревянный меч и направляясь к стойке с посохами.

Взяв посох, я покрутила его в руках, убеждаясь, что мне с ним удобно, надела нанокстюм без маски и встала напротив принца, вооруженного деревянным мечом.

- Это… Броня?

- Ага, - кивнула я с улыбкой. - Типо того.

За спиной Кормака агверы снова переглянулись, но я сосредоточилась на сопернике, выискивая, что может подвести его в бою. Телосложение у него крупное, что в целом отлично подходит описанию бога кузнецов, он не сильно меня выше, и за счет двух пар крыльев может быть не таким проворным, но нужно быть внимательной с раздвоенным хвостом. И не пропустить атаки магией…

Он напал первым, и я легко увернулась от лобовой атаки, уходя в бок и тут же ударяя концом посоха под крыло в открытый бок. По себе знаю, что это лишает вообще какой-либо возможности двигаться. А после, поняв, что прием сработал, ногой ударила его в челюсть, заставив рухнуть на спину.

- И все? - я приставила кончик посоха к его шее, будто лезвие.

- Я не… Ожидал, - сдавленно ответил он.

- Конечно… - расплываясь в злорадной улыбке ответила я. – Еще разок?

- Дай мне минутку.

Я усмехнулась, поворачиваясь к агверам:

- Присоединитесь? А то ваш принц немного переоценил себя.

- Наш принц глава воинов. Он занимался нашим обучением, - ответила Эзра.

- Что правда? - уже искренне без сарказма удивилось я. – Ребят… Это…

- Готова? – поднялся Кормак.

Я не стала заканчивать критику и встала в боевую стойку. В этот раз Кормак напал сбоку, целясь мне куда-то в живот, но я парировала этот удар, и развернувшись вокруг собственной оси, держа посох на плечах отвесила принцу оплеуху посохом. Но он не растерялся, снова напав с косым ударом. Метнув в него шипы, я сократила расстояние между нами, пока он отбивался от них, и ударила его посохом в живот, а потом простым ударом по предплечью выбила меч из его рук. Не дав ударить себя по лицу, он схватил посох, и силой забрал его из моих рук. Но я стала невидимой, чтобы сбить его с толку, и появившись с левой стороны, ударила крылом в уязвимое место, а потом дернув за рог и поставив подножку хвостом снова опрокинула его на пол, используя его вес против него.

- Если честно, это все больше походит на избиение младенцев.

- Ты сражаешься совсем не как атлус.

- И видимо еще жива только благодаря этому, - заметила я, поднимая посох.

- Кто тебя учил?

- Много кто.

- И земные агверы среди них были? – Кормак с трудом сел.

- И что? – не выдержала я.

- Они опасны.

- Для таких горе-воинов неудивительно.

- Ты не понимаешь. Земные агверы нас ненавидят и посвятили всю свою жизнь охоте на таких, как мы.

- Ни один народ во всей галактике не бывает только плохим и только хорошим.

Он вздохнул, словно спорил с упрямым ребенком.

- Последний раз, когда я был на земле со своим братом и Серафимом, мы пытались заключить с ними мир. Но совет стай напал на нас и почти убил. Призрачные агверы выступали инициаторами, и хвала Природе, сейчас все мертвы, но среди людей ходят сотни агверов, желающих нам смерти.

Призрачные агверы? Он сказал, что все мертвы, но отец сказал немного другое… Видимо Лохматого тоже приписали к мертвым из-за того, что он попал к нуксам.

- Это мой обычный день, - огрызнулась я. – Теперь понятно, что ваша Виайла просто трусиха, раз запретила вам спускаться на землю из-за ваших же питомцев.

- Она лишь заботится о своем народе…

- А кто о людях позаботится?! Вы ведь… Вы ведь даже понятия не имеете о том, что там происходит. Ты хоть знаешь, какие легенды о вас слагают за пределами Земли? Когда я слушала эти рассказы, мне казалось, что вы великие воители, справедливые, всемогущие боги. Но знаешь, что я вижу? Вы просто жалкие трусы, спрятавшиеся от мира, как и ваша мамаша-Природа. Ты хоть можешь сказать, слышите ли вы молитвы людей? М?

Кормак ссутулился под моим напором, и был вынужден признать:

- Нет. Мы сделали так, чтобы их не слышать.

Я горько усмехнулась:

- А люди умирают из-за этого, Кормак. Каждый день. Каждый гребаный день люди молятся вам, ждут помощи, и теряют веру. Вы бросили нас на произвол судьбы, хотя должны заботиться о созданиях, для кого ваша сила буквально смысл жизни. За что бы вас там не возненавидели агверы – я их понимаю.

- Я знаю, что тебе больно, и ты хочешь найти виновного, но твой народ…

- Главную боль мне принес именно он, - сурово ответила я.

- Мне очень жаль… Чем я могу помочь?

- Ничем, - опустошенно ответила я, растеряв весь запал. – Если не умеешь воскрешать мертвых, то ничем.

- Прости.

- Хватит, - взмахнула рукой я. – Эти слова ничего не значат.

Я покинула тренировочный зал, и не дав последовать за собой, взлетела, направляясь в сторону леса. Он темной громадой опоясал город по всей северно-западной стороне. Высокие ели и лиственницы, смешанные с невиданными волшебными деревьями почти идеальной четкой границей, заканчивались недалеко от домов. Тут было метров пятьдесят до города, но лес как будто специально не приближался, резко обрывая свою территорию.

Встав перед высокими деревьями, я заметила едва заметный блеск, словно смотрела на лес сквозь стеклянный купол, и вытянув руку уперлась в него.

- Что ты ищешь? – внезапно раздался голос Тифы, появившейся из-за деревьев.

Я не слышала, как она появилась, но не удивилась.

- Не знаю…

- Спроси меня.

Я недоверчиво прищурилась, прижимая уши:

- Что я ищу?

- Ответы, - улыбнулась Тифа и протянула руку.

С сомнением я протянула руку в ответ и Тифа легко потянула меня на себя, пропуская в лес. Она отпустила меня отступая в тень дерева, а, выйдя с другой стороны, передо мной предстала вовсе не Тифа.

- Наконец-то ты здесь, Лилия, - даже слегка улыбнулась Аут.

Она была очень реалистичной, почти осязаемой. В жизни ее крылья были почти черными, с поблескивающей, словно звездочки, чешуей, а идеально прямые волосы переливались словно жемчуг. На ней было облегающее черное платье с длинным шлейфом, а глаза из лунного камня переливались и радостью, и печалью.

- Ты… - прошипела я, отступая на шаг и расправляя крылья.

- Думаю прежде всего мне стоит сказать, что я предупреждала твою мать о последствиях и забрала искру только после ее согласия.

- Не оправдывайся. Ты все равно знала, что для нее это билет в один конец.

- Я желала им с твоим отцом счастья. Пусть… И столь мимолетного.

- Убирайся, - резко бросила я, стараясь не сорваться на крик.

- Найди то, что скрыто. И ее возьми с собой, - ответила Аут и растворилась в воздухе.

Через секунду послышалось шуршание юбок.

- Сирена? Что ты там делаешь?

Я обернулась и снова увидела Тифу. Она куталась в шаль, и выглядела так, словно ее выдернули из постели.

- Ты мне поверишь, если я скажу, что говорила с Аут? – я пошла к ней, но ударилась о барьер. – Твою мать…

- Обычно бы не поверила, но сегодня тебе повезло, - задумчиво ответила она, виляя хвостом. – Что на тебе за одежда?

Я глянула вниз, вспоминая, что все еще гуляю в нанокостюме, и решила лишний раз не нервировать древнюю богиню чем-то современным, а потому сняла.

- А что ты тут делаешь? – парировала вопрос я.

- Аут сказала, что ты появишься сегодня и что она разрешает мне последовать за тобой и помочь. С чем бы то ни было…

- Последовать куда?

- На священную территорию Аут.

Тифа взмахнула рукой и в стеклянном куполе появилась брешь, через которую она вошла.

- Зачем тут барьер?

- Это Вечный Запретный Лес. Тут живут абсолютно все мифологические звери и чудовища. Все сказки, которые тебе рассказывали в детстве.

- Типо единорога? – не веря ни на секунду усмехнулась я.

- Они любят больше южную часть Леса, но да.

На пару секунд мы замолчали, пока я ожидала, что она отмахнется и скажет, что пошутила, но Тифа оставалась серьезной.

- Окей… И где эта священная территория?

- Ты мне скажи, ты ведь ее фаэррай.

- Я в сотый раз напоминаю, что я тотально без понятия, - закатила глаза я.

Рядом с нами зашуршали кусты, и восприняв слова Тифы подсознанием, я выхватила Асазреф. А когда из кустов выскочило нечто серое, мы обе отпрянули.

Но этим серым нечто оказалась небольшое крылатое существо, совмещающее в себе черты совы и кота. Кошачья морда с клювом и умными рубиновыми глазами уставилась на нас и дружелюбно ухнуло.

- Добрый вечер, проводник, - склонилась Тифа в легком поклоне.

Кото-сова хлопнула крыльями и что-то промурчала.

- Ты понимаешь это…? – покосившись на Тифу спросила я.

- Я похожа на богиню лингвиста?

- Я не знаю!

- Я богиня обучения, Радже.

- Не называй меня тупицой, - прищурилась я, прижимая уши.

Тифа удивленно моргнула фиолетовыми глазами и продолжила говорить на каком-то странном языке, смысл которого сам по себе появлялся в голове.

- Ты понимаешь Древний язык?

- Время от времени, - протянула я.

Сова-кот устал ждать нас и подойдя, ухватился за полу моего платья и потянул.

- Думаю, она хочет проводить нас, - пряча кисти в рукава своего платья ответила Тифа, наблюдая за сово-кошкой.

Я сдвинулась с места, и кошка тут же взлетела, махнув пушистым хвостом.

- Это она?

- Да. Раньше этих милых духов использовали для доставки почты, но со временем, когда таковая надобность в них отпала, и их выпустили в Лес.

- Это круче почтового голубя, - пробормотала я, отодвигая ветку и ища взглядом сово-кошку.

Она увела нас вглубь Леса, и вывела к озеру, у которого я ненадолго замерла. Это было то самое озеро, где учила меня Аут. Все те же цветы и идеальная зеркальная поверхность воды, в которой отражались звезды.

Но раздраженная задержкой кошка села мне на плечо и требовательно ухнула прямо в мое ухо.

- Да иду я, иду, - прижав оглушенное ухо ответила я, стряхивая ее с плеча.

Не прошло и пяти минут, как мы оказались у подножия холма, окруженного черными лилиями с золотыми прожилками. «Сиренами»…

- Священная территория Аут, - пробормотала ни капли не утомленная прогулкой Тифа. – Старинное кладбище воинов.

- Я не удивлена, что ее священная территория – кладбище, - поморщившись ответила я.

Тифа легонько стукнула меня своим посохом по руке:

- Имей уважение, это и твоя священная территория тоже.

- Я удивлена еще меньше, - увернулась от нового удара я. – А в чем прикол?

- В чем что? – раздраженно вильнув хвостом уточнила она.

- Суть? Смысл? Ай, да прекрати, я преисполнилась в уважении к цветам. Все.

- У каждого бога есть своя священная территория, куда не может войти никто кроме него самого, потомков или агверов, находящихся под покровительством. Остальные могут войти только по специальному приглашению.

- То есть тебе сейчас нужно разрешение?

- Аут мне его уже дала, идем.

Я поплелась за ней, старающейся не наступить ни на один из переливающихся цветочков. Мама назвала меня в честь этого? Они, конечно, симпатичные… Но растут на кладбище. Она будто чувствовала кем я в итоге стану. Как и все происходящее в моей жизни… Всегда.

Я одернула себя от мыслей о маме, наблюдая, как Тифа подошла к холму, и начала спуск в пещеру, который издалека было не заметить. А сова-кот куда-то исчезла… Жалко.

Спустившись следом в уютный мирок болотных огоньков вокруг щербатых стен, покрытых узорами, написанными белой краской пару сотен лет назад, я ощутила дежавю. Кажется, я тут уже была… В одном из этих бредовых снов с участием Аут.

Пройдя коридор мы оказались в круглом помещении, по центру которого стояло три волшебных дерева, упирающихся ветвями в потолок. Ствол центрального был черным с белыми прожилками, исходящими из центрального выпуклого участка, вместо листьев на нем были Ночные лилии, сверкающие в полутьме золотыми прожилками. Справа стояло кристальное дерево без листьев, отражающее в себе каждый лучик слабого света и будто само светилось изнутри, а слева стояло древо, сотканное словно из струй желтого огня, замершего во времени и изредка вспыхивающее в разных местах яркими снопами искр. В центре каждого были выпуклые участки с кристаллами, мигающими, словно сердца деревьев.

Стоило мне ступить на мшистую поверхность пола, как центральное дерево заискрилось.

- Стой, эти же деревья стоят перед дворцом, - я бросила недоуменный взгляд на Тифу, которая завороженно застыла с раскрытым ртом.

- То – фальшивки, - наверное через минуту ответила она, не отрывая глаз от деревьев. – Это истинные ключи Природы. Все это время они прятались именно под крылом Аут…

Я перевела скептичный взгляд с нее на деревья и обратно.

- Это деревья… Которые светятся.

- Это не просто деревья, - она повернулась ко мне с огнем восхищения в фиолетовых глазах. – Каждое из этих деревьев содержит в себе ключ. Это одна из древнейших реликвий, появившаяся даже раньше Ксуера. Есть теории, что они символизируют мир атлусов, агверов и людей. И что они открывают замки от миров Природы, даже от тюрьмы Своевольного бога…

Я вспомнила древо нуксов, которое производило схожее впечатление. Может в этом особенность наших миров? Несмотря на разных прародителей у нас есть эти древа… Интересно, если уничтожить древо, то и народ умрет?

- И мы можем… Взять эти ключи?

- Только если древа изберут тебя хранителем. Но этого не произойдет, пока не появится наследник Энмы и не запустит пророчество.

- Нет, - потерла лоб я. – Я не хочу об этом знать. Мне и без пророчеств хорошо живется.

- Еще узнаешь. Рано или поздно придется.

- Не угрожай мне, - проворчала я, подходя к настойчиво сверкающему центральному дереву.

В центре было нечто, похожее на сердце, и приблизившись, я почувствовала исходящую от него пульсирующую энергию. Лилии на его ветках, приветливо раскрылись, обдав меня приятным ароматом. Казалось бы, могильные цветы могут приятно пахнуть.

А потом выпуклый участок в стволе развернулся и мне на встречу выплыл черный кристалл.

Я затылком чувствовала взгляд Тифы и умоляюще посмотрела на дерево.

- Ну не надо. Пожалуйста…

Кристалл подплыл на пару сантиметров ближе.

- Да чтоб тебя, - пробормотав не самые уместные ругательства, я закатила глаза и схватила теплый камень.

- Забавно, что тебе достался именно камень, открывающий загробный мир людей, - с издевкой улыбнулась Тифа, пряча кисти в рукава.

- Ага, охренеть как смешно, - мрачно ответила я.

- А еще это значит, что пророчество…

- Избавь меня от этого, пожалуйста, - перебила я, протягивая ей кристалл.

- Что? Нет. Я не имею права…

- Ну… - склонила голову я, видя, что ей не терпится. – Ладно, может подарю Виайле…

- Нет, не смей, - она выхватила из моей руки кристалл.

- Вот и отлично. Никаких наследников и ключей от неизвестных тюрем со злыми богами.

Стоило нам вернуться на поверхность, как сова-кот снова появилась из неоткуда и устроилась на моем плече.

- Назад дорогу мы найдем, не беспокойся, - я потрепала ее по мягкой шерсти с перьями, и она начала мурлыкать.

- Думаю, она хочет пойти с тобой, - сказала Тифа, скрещивая руки. – Она давно не видела атлусов, и, мне кажется, вы поладите.

- Боюсь моя жизнь не то чтобы приспособлена под домашних питомцев. У меня и дома-то нет… - я спустила кошку со своего плеча на руки.

- Ей это не важно – она дух, - Тифа направилась прочь с поляны. – Она будет появляться, когда нужно будет что-то тебе передать. Или захочет внимания. Главное – дай ей имя, и она будет твоим компаньоном, когда пожелаешь.

Я посмотрела в глаза кошке, которая беззастенчиво строила милую мордочку и умоляла продолжать ее гладить.

- Окей, - сдалась я. – Тебя будут звать Руби. Нравится?

Она согласна ухнула и отвернулась.

Вскоре, пройдя тем же путем и встретив пару бесформенных духов животных мы вернулись в город.

- Неужели звери этого Леса так опасны, что вы держите их под замком? – спросила я, наблюдая, как Тифа закрывает проход за нами.

- Да. Воображение людей создавало множество фантастических существ и чем старше становилось человечество, тем изощреннее и кровожаднее становились чудовища. Так появилась дневная и ночная стража. Сама Аут отобрала воинов, которые защищали город по ночам и дала своей фаэррай оружие, чтобы она могла нас защищать. Твоя предшественница, кстати. Ее звали Зейна… И после ее смерти, когда Виайла взошла на трон, наша королева любезно окружила Лес куполом.

Тифа упомянула имя предыдущей фаэррай с такой тоской… Вероятно они хорошо друг друга знали. Но она ушла от ответа, когда я спросила в прошлый раз… Может если я чуть-чуть тут задержусь, она что-то и расскажет, но я уже безумно скучаю по Нью-Йорку, в котором самое необычное, что можно встретить это дорога без пробок или мутанта.

Я молча шла за Тифой, думая, куда податься, чтобы не возвращаться в замок, пока не остановилась на пороге массивного строения.

Трехэтажная каменная постройка пряталась в отдалении от остальных домов среди деревьев. Она буквально выросла между ними. Живые деревья служили сваями, пространство между которыми заполняли камни и окна с витражами. Оно было таким непривычно тяжелым… И земным, на фоне всех этих воздушных построек атлусов. Над двустворчатой дверью было круглое окно с цветными стеклами и оттуда падал тусклый свет.

- Идешь? – обернулась Тифа.

- Это твой дом? – уточнила я, поднимаясь следом по ступенькам.

- Да, это моя библиотека.

Она распахнула дверь, пропуская меня в зал, казавшийся внутри раза в два больше, чем снаружи. Круглая прихожая была окружена шкафами с книгами и от них в разные стороны расходились коридоры, разветвляющиеся по мере углубления. Лестницы на колесиках отражали тусклый свет летающих светящихся шаров золотыми отблесками. Запах пыли и книг был почти родным. Словно я снова на земле.

К нам вылетел темный бесформенный силуэт, и приземлившись на вытянутую руку Тифы, оно приняло облик филина, состоящего из черно-фиолетового дыма с горящими желтыми глазами и крапинками.

- Привет, Требирит, - Тифа развернулась к нам с Руби. – Это мой компаньон. Он довольно ворчливый, не обращайте внимания, но, если будет нужна какая-то книга он безошибочно ее найдет.

Требирит что-то проурчал и Руби зашипела в ответ. О чем-то посовещавшись они пришли к согласию и отвернулись друг от друга. Горящие глаза филина уткнулись в меня, и он всем существом доносил мысль: «Повредишь хоть одну страничку на моих книгах, и я тебя убью».

- Если хочешь отдохнуть, то вверх по лестнице у южного коридора будет пустая спальня, но сначала я очень хочу проверить можешь ли ты превращаться в дракона.

- А могу и не мочь? – я отпустила Руби, и она вспорхнула на ближайший столик.

- Да. Твоя мать человек. Полукровки редко проявляют способности, к тому же их и не было последнюю… Может тысячу лет, - ответила Тифа, задумчиво гладя филина. – Но ты способна взаимодействовать с тенями.

- И с огнем, - дополнила я.

- Это самые основы. Так могут и новорожденные, - она подошла ближе и филин, вспорхнув, исчез в тени.

- Хорошо, и как превратиться?

- Так же, как и агвер. Просто подумай об этой. Представь своего дракона, воплоти свою сильную сторону души и выпусти наружу. Если совсем сложно, попробуй добавить «Талу».

Воплотись. Звучит логично…

Я закрыла глаза и нырнула туда, откуда обычно исходит магия. Темное место, реагирующее на боль и угрозу было безжизненным. Я попробовала погрузить себя в ощущение, при которых магия охотнее всего мне помогала. Страх, боль, угроза, желание навредить, желание выжить. Попыталась придать своей магии лицо дракона. На секунду у меня даже получилось.

Темно-синяя, цвета индиго, мелкая чешуя морды с зелеными глазами, искрилась, на ней было много шрамов. Как и на серебряный пластинах, защищающих грудь и живот. На шее были шипы, черные у основания и становящиеся желтыми у концов, такого же окраса, как и слегка изогнутые рога с зазубринами.

Но мираж тут же исчез, стоило мне за него покрепче ухватиться.

Я попыталась еще раз, уже примерно понимая облик моего дракона и добавила заклинание.

Но огонь лишь всплеском пробежался вверх от моей кисти к плечу и исчез.

Тифа подошла ближе и каким-то неуловимым движением вывернула мою руку с рунами и принялась деликатно крутить и осматривать, словно врач осматривает рану.

- Так я и думала, - ответила она. – Что-то физическое мешает тебе использовать магию. Может яд, может… Тебя ничем серьезным не отравляли?

- Травили больше, чем я могу вспомнить, - нахмурилась я.

- Что было самым серьезным? Что заставило твою магию пробудиться раньше времени и спасти твою жизнь? При каких обстоятельствах у тебя появились крылья?

Поняла, о чем она, я сразу… Но вот как ей это объяснять…

- И, хочешь сказать, что из-за этого фактора я не смогу превратиться?

- Пока этот яд в тебе точно нет, - ответила Тифа. – И есть вероятность, что как только ты примешь антидот, то твоя магия снова спрячется, превратив тебя в человека.

- А как думаешь, с агвером может что-то подобное случиться?

Тифа задумалась, отступая к полкам. Ее немного смущало, что я не хочу рассказывать конкретнее, но она не давила.

- Думаю может, но они связаны со своим волком гораздо сильнее, чем мы с драконами. Если агвера подвергнуть такому, то вероятно его волк будет искалечен, что нарушит естественные для них циклы Полнолуния и Новолуния. Может даже дойти до того, что он застрянет в одном из обличий.

Пока что все совпадает…

Получается, что фиррозия не дает мне полноценно колдовать, и пока я не перестану быть мутантом, все останется как есть. И пока Лео остается мутантом, он не сможет снова вернуться в человеческий облик.

- Но это еще не все, - откликнулась Тифа, уходя за одну из полок. – Даже если крылья останутся при тебе, когда ты поправишься, то для твоей души это тоже будет иметь последствия.

- В смысле? – я последовала за ней вглубь лабиринта.

- Душа атлуса служит проводником для магии его дракона, его искры. И для нас это не ощутимо. Но человеческая душа более хрупкая. Если ты будешь использовать магию, беря силы из искры, то потихоньку такой проводник будет сгорать. И в конце концов ты превратишься либо в полноценного атлуса, либо в одну из теней, которыми управляешь.

- Круто, - прищурившись кивнула я. – Ну значит можно твои уроки не проходить?

Она бросила на меня презрительно-вопрошающий взгляд.

- Эй, слушай, извини конечно, но последнего, чего я хочу от своей жизни – это превращаться в любой из этих вариантов. Меня вполне устраивает моя человеческая душа и я прожила восемнадцать лет без магии. Прожила как-то и дальше проживу.

- Аут не просто так дала тебе искру именно сейчас. Фаэррай Луны всегда были лучшими провидицами, как и их мать. Она знает, что без этой силы ты погибнешь рано или поздно.

- Последние восемь месяцев я жила в сплошном аду. И я с ним покончила. Вряд ли в мире будет что-то страшнее, - я развернулась, собираясь отыскать пустую спальню.

- Никогда не говори никогда, Сирена. Так или иначе, я дам тебе основы теории, а с практикой, так и быть, решай сама.

Комната нашлась легко благодаря Руби. Она провела меня наверх по винтовой лестнице, держа под крылом светящийся шарик. Мы оказались в маленькой комнате под самым потолком. Единственное круглое окно выходило на город, в котором не горел ни один огонек. Широкая кровать, накрытая холщевым одеялом ютилась в левом углу, впритык к ней стоял пыльных пустой стол, и тут же стоял высокий книжный шкаф. В единственном свободном углу рядом с окном стоял сундук, видимо для одежды. Комната была нежилой, словно ее покинули сотню лет назад и все здесь покрылось пылью. Но она показалась мне куда уютнее комнаты во дворце.

Я устроилась на скрипящей кровати лицом к стене и держа в руке метательный нож, а Руби отправила шарик света вниз и влезла мне под руку, свернувшись клубочком. Пожалуй, именно ее успокаивающее присутствие позволило мне быстро заснуть и не увидеть ни одного кошмара.

Утро наступило поздно, но я не торопилась вставать, да и никто не стремился меня разбудить. Руби все так же спала свернувшись клубочком, прижавшись ко мне. Невольно я задумалась, как же она, наверное, соскучилась по жизни вне Леса и по атлусам. Они были созданы для помощи им, а потом их просто отправили в Лес, проигнорировав их цель и призвание. Это было жестоко.

На столе я заметила небольшой тазик чистой воды с зубной щеткой и маленькой баночкой, а рядом стопку одежды. Похоже, кто-то заходил… Удивительно, что я не услышала. Или может сюда это перенесли магией?

Умывшись, я надела кожаные брюки с корсетом и свободную черную блузу с красиво оформленными вырезами под крылья. Вот это уже гораздо лучше, теперь если мне придется снова столкнуться с Виайлой я не буду путаться в юбках.

Внизу все это время слышалась какая-то возня, сопровождаемая разговором, но разобрать ничего не получалось.

- Идешь? – оглянулась я на Руби, которая вытянулась во всю длину на кровати.

Она дернула ухом и зевнула, сворачиваясь назад в клубок.

- Ну как хочешь.

Я тихо спустилась, заново восхищенно знакомясь с величественной библиотекой, которую теперь освещало солнце через окна высоко в стенах. А главное, голоса можно было разобрать.

- Мы должны придумать, как ее защитить, - сказал мужской голос, похоже, это Кормак. – Ты же не зря впервые за сотню лет вышла из библиотеки? Аут что-то тебе подсказала?

- Защитить? Ее? Это нас нужно от нее защищать, - отмахнулась Тифа. – И не она ли тебе этот синяк вчера оставила?

Упс… Кажется я ударила его вчера слишком сильно…

Послышался тяжелый вздох и скрип стула по камню.

- Я все еще не понимаю, зачем Серафим поступил так.

- Это не его выбор, а выбор Аут. Вероятно, они с Кеей просто отдали приказ. И благодаря этому она думает, что может поступать так, как считает нужным, не руководствуясь правилами. Посмотри, знаешь, что это?

- Не может быть…

Я подкралась поближе, становясь невидимой.

- Да. Это ключ Природы, - Тифа понизила голос. - Древа избрали ее, а она просто отшвырнула его и сказала, что ей это не нужно.

- И что будем делать?

Сев на край стола рядом с ними я увлеченно наблюдала за напряженными лицами.

- Молиться и надеяться, чтобы ее дерзость ускользнула от Виайлы и Ксуера.

- Кому же могут молиться боги? – усмехнулась я, становясь видимой.

Кормак отпрянул, а Тифа едва вздрогнула, но виду, что испугалась не подала.

- К-как ты это делаешь?

- Практика, - пожала плечами я. – Это что, кофе?

Мы были в читальном зале с двумя тяжелыми деревянными столами в окружении рядов книжных полок. Тифа сидела за столом, потягивая из маленькой чашечки что-то подозрительно напоминающее кофе по запаху. Перед ней стоял поднос с фруктами и ломтиками хлеба и сыра, и вторая пустая чашка. Она магией заставила поднос подъехать ко мне.

Повисло неловкое молчание, во время которого я успела налить себе крепкий кофе и стянуть пару кусочков сыра.

- Так что, боги реально молятся?

Тифа устало посмотрела на Кормака и ответила:

- Да. Мы молим Мать о нашем благополучии. В конце концов Природа создала каждого из нас в этом мире, и она самая могущественная богиня, которую тебе, кстати, тоже стоит научиться уважать.

- Ябеда, - протянула я, бросив взгляд на Кормака. – Но ладно, так чем сегодня займемся?

- Сейчас, если принц не против, я бы хотела начать твое обучение магии. А после полудня, он может забрать тебя.

- Не уверен, что это имеет смысл, - ответил Кормак, касаясь синяка на челюсти, причем довольно заметного.

Сегодня на нем не было оружия и брони, лишь что-то отдаленно напоминающее богато расшитую рясу и железный венец в русых волосах.

- Не может быть, чтобы ты не мог ее ничему научить, у тебя сотни лет опыта, - откинувшись на спинку широкого деревянного стула ответила Тифа.

- Стрельба из лука? – он повернулся ко мне.

- Это второе, чему меня научили, - пожала плечами я. – Хотя я предпочитаю огнестрельное оружие, если вы знаете, что это такое.

У Лео был старый лук, и мы как-то раз целую ночь стреляли по мишеням, тренируя скорость.

- Знаем, - насупился Кормак. – Копья?

- Легко.

- Серпы?

- Были у моей последней наставницы, - кивнула я.

- Метательные ножи?

Я неуловимым движение вытряхнула по ножу в каждую руку, держа лезвия кончиками пальцев.

Кормак обреченно повернулся к Тифе.

- Ты можешь обучить меня боевой магии, - предложила я.

- Магия не предназначена для боя, - хором ответили они.

- Магия, - сказала Тифа. – Сила созидания, священная сила делать мир лучше, способ помогать.

- А если мне нужно с кем-то сразиться, чтобы помочь? – парировала я.

- Ты вполне управишься своими навыками, - ответил Кормак.

- Вам доверили силу «богов», а вы ее не используете в бою? – удивленно ответила я. – И ладно, допустим, как вы видите использование моих теней для созидания? Я представляю их только в качестве оружия.

Они переглянулись.

- В этом и проблема, - спустя долгое молчание ответила Тифа. - Твои тени это одна из запретных магий, выживших после падения Своевольного бога. Не стоило Аут давать их тебе. Предыдущий раз тени убили своего носителя, взбунтовавшись против его воли. А в тебе я вижу слишком много боли и тьмы. Они притягивают к тебе тени и сбивают тебя с пути. А в купе с твоей непокорной натурой ты привлекаешь их еще больше.

- Это просто способность, - скептично ответила я. – Она, как и огонь, не имеет морали.

Ну это уже просто фанатизм. Тени как тени, от них я не чувствовала ровно ничего. Они полностью отзывались на мои желания и прекрасно справлялись в случае угрозы.

- Ну а какие еще у меня были варианты? – качая ногой спросила я. – Может у меня получится договориться с Аут.

- Ты могла бы видеть будущие, предсказывать его с точностью до секунды, - ответил Кормак. – Или могла бы управлять чужими снами.

- И все?

- Да…

- Нет, забудьте, - махнула рукой я. – На кой мне сны и прорицание. Они не помогут мне выжить, когда ничего под рукой из оружия не будет.

-Тебе не придется выживать, да и оружие тебе не…

- А ты тоже богиней прорицания заделался? – перебила я Кормака. – Откуда ты можешь это знать?

- Здесь тебе ничего не угрожает, - ответила Тифа.

- Ага, Виайла решила поиграть вчера, когда надела на меня кандалы, - прошипела в ответ я.

-Вчера она усвоила свой урок, - настороженно сказала Тифа. – А у людей, на сколько мне известно сейчас не идет никаких масштабных войн, чтобы ты так параноидально видела везде опасность.

- Благодаря мне ее не будет, - пробормотала я, допивая кофе. – Какая вам разница, что там на земле и как мы выживали? Вы же вроде делали все, чтобы не слышать от людей ни звука?

Тифа опустила плечи, понимая, что дальше она не пробьется, и повернулась к Кормаку, меняя тему:

- Хорошо, главное Виайле не говорите, что ничем не занимаетесь, - тряхнула черными крыльями она. – Тогда, фаэррай, записывай все свои вопросы куда-нибудь. Будешь потом донимать Кормака и создавать вид бурной учебы.

- У вас тут какой-то особый клуб «Ничего не говорим Виайле»? Смахивает на государственную измену, - скептически свела брови я.

- Ради твоего блага, между прочим, - скопировав мое выражение лица ответила Тифа.

- И за что мне такая честь?

Кормак открыл рот, но Тифа шлепнула его хвостом.

- Это связано с моей таинственной предшественницей, о которой Тифа так не хочет говорить? – повернулась к более болтливому Кормаку я, все еще не прогнав раздражения из голоса..

- Ее звали Зейна, - мертвым, жестким тоном сказала Тифа. – И она была моей дочерью.

Так… Это не те раны, на которые я хотела бы наступать, особенно у старейшей богини, чьи магические способности все еще за гранью моей фантазии. Она же не превратится прямо сейчас в дракона и не откусит мне голову? Хотя я, наверное, успею увернуться…

- Извини, - пробормотала я. – Я не знала…

- Вот именно! Ты ничего не знаешь и нам уже давно пора заняться делом.

Я выслушала ее возглас, прижав уши, а Кормак, поняв, что кто-то пробудил древнее зло, поспешил оставить нас.

Тифа встала, поправив пышные седые волосы, и вынула из шкафа увесистый фолиант. Она приложила усилия, чтобы успокоиться и, когда вернулась за стол, то от гнева и скорби не осталось и следа. В ней вообще не осталось эмоций.

- Про искру и магию я тебе вчера рассказала, про Ксуер и Природу, я так понимаю, ты уже знаешь откуда-то.

- Да. Только… Можно вопрос? – после ее позволения, я села напротив, сводя пальцы вместе. – Я знаю о семи богах, составляющих Ксуер, но ведь был и восьмой?

- Мы не говорим о нем. Своевольный бог и магия, которую он изобрел под запретом.

- У вас, таких честных, чистых и бескорыстных, есть кто-то под запретом? И мои тени тут как-то участвуют? – искренне удивилась я.

- Я не буду тебе о нем рассказывать. Спроси у своего агвера. Земные оборотни делятся остатками его истории куда охотнее.

Я насупилась. Кажется Гете, Тифа и Кормак ведут общий банк знаний обо мне. Прекрасно…

- Тогда, раз с вопросами покончено, я объясню тебе как работают заклинания. Весь наш мир состоит из тончайших нитей, спутанных в сотни тысяч узлов. Каждое заклинание — это кодовый замок на этом узле, ключ к которому древний язык. Если ты захочешь передвинуть предмет, то тебе нужно развязать магический узел с помощью нужного слова. На твоем, первом уровне, ты можешь развязывать и создавать по одному узлу за раз. Чем дальше, тем больше возможностей.

- А как определяется этот… уровень?

- Твоя татуировка, это, по сути, отмычка, через которую ты направляешь силу, манипулирующую узлами. Чем больше рун – тем больше функций у отмычки. Для обычного атлуса есть четыре уровня, но у Ксуера есть пятый. Фаэррай способны притрагиваться к нему, но лишь поверхностно на любом уровне. Твои тени – это и есть пятый уровень. У Аут в этот спектр входит управление снами и прорицание.

- То есть, если покрыть все руки татуировками – я стану профи? И поэтому у Аут еще и лицо в рунах?

- Да, - кивнула Тифа, впервые за монолог немного изменившись в лице. – Но, чтобы подняться по уровню необходима практика и внутренняя осознанность. Чтобы перейти на следующий уровень, ты должна будешь найти два слова древнего языка, описывающих твою душу, должна будешь понять свою личину и описать ее. Иногда правда может оказаться разрушительной.

Я уперла кулаки в щеки, пытаясь собрать картинку воедино. В целом выглядело не сложно. Нужно передвинуть поднос – представляешь, как это происходит, выбираешь слово, вкладываешь четкое желание в общее слово и колдуешь?

Но про другие уровни… Ну окажусь я жестокой убийцей или тираном-манипулятором. То же мне открытие.

- Вчера ты сказала, что моя душа будет сгорать, если я буду тянуть магию из своей искры. А есть способ брать энергию откуда-то еще? Все в мире состоит из магических узлов и…

- Замолчи, - зашипела Тифа. – Нет. Ты просто не имеешь права нарушать баланс Природы, забирая жизнь у кого-то еще.

- Но тот же огонь не живой.

- У каждого объекта и явления существует своя магическая энергия и нельзя лишать вселенную баланса. Его малейшие колебания приводят к смертям. Этим святотатством занимаются только маги земных агверов и платят за это соответствующе. И ты, я так чувствую, уже столкнулась с последствиями нарушения равновесия.

Я замерла, чувствуя пробежавший по спине холодок.

- Своевольный бог тоже. И Зейна. Они все думали, что смогут управлять балансом и что-то решать. Но наш мир создан Природой и подчиняется исключительно ее власти. И, несмотря на всю власть, даже Мать обязана подчиняться Балансу. Она и Баланс самые могущественные понятия в нашем мире и тебе придется с этим смириться.

Мне всем существом была противна эта мысль. Абсолютно каждое слово Тифы вызывало желание метнуть в кого-то нож. Не может быть, чтобы ни у кого из нас не было выбора. Чтобы мы не могли определять свою жизнь. Не может быть такого, что боги такие же подчиненные крысы, как и люди. Какой смысл быть богом, если ты просто влачишь свое существование, ничего не меняя к лучшему? Почему любое неповиновение карается смертью?

Если Природа считает, что это идеальный мир и можно спокойно спать себе где-то в пещере, то у меня к ней пара вопросов.

- Думаю прежде всего тебя стоит научить заклинанию путешественников, - заметив выражение моего лица, сказала Тифа. – Оно позволит тебе преодолевать огромные расстояния за считанные часы в полете. Заклинание простейшее, к тому же тебе с твоим шилом в хвосте пригодится.

Одернув себя от мрачных мыслей, я обратилась во слух, чтобы запомнить все объяснения до единого.

Несколько часов я усердно запоминала наставления Тифы. В книгах Алхимика говорилось о некоторых вещах, кое-что я сама поняла при использовании огня и применении маскировки. Но теперь, собрав картинку воедино, я задумалась над практикой. Это было притягательно и интересно… По сути, зная нужные слова и обладая хорошим воображением, ты мог сделать невероятное… Но цена была слишком высока. Тифа сказала, что, используя огонь и заклинания первого уровня, я почти не наврежу своей душе, и при правильном подходе к использованию теней тоже, но моего мнения насчет использования магии это не изменило. Простые фокусы могут спасти мне жизнь, но использовать их постоянно я точно не буду.

Тифа рассказала мне и о тенях, отыскав книгу, которая, наверное, по возрасту была близка к ней самой. Тени приравнивали к проклятиям и кроме Аут их использовала лишь самая первая фаэррай, но они ее убили, вырвав сердце прямо посреди коронации. Они могли стать дополнительными руками, которые утащат противника в вечную тьму. Для меня в этом не было ничего особого, кроме практической выгоды, но Тифа была от этой способности в ужасе. Как и наверняка все остальные.

Но потом наше занятие прервал вернувшийся Кормак. Покинув Тифу, мы вышли в город, в котором теперь было немного просторнее. Торговый день закончился, и большая часть кочевников покинула город. Атлусы все еще сновали тут и там, торговались, пели песни, играли дети. Я как будто попала в какую-то симуляцию… Ну не бывает такого. Не бывает абсолютно счастливого города. Не бывает такого, чтобы где-нибудь в пустой подворотне не сидел бездомный. Не бывает таких доверительных отношений в городе, чтобы двери всех домов были нараспашку.

- Почему у меня ощущение, что тебе совсем не нравится город? – спросил Кормак, идущий рядом.

- Он неправильный. Неестественный.

- Почему же? – бархатно усмехнулся принц.

- Ну вот как допустим те люди не боятся, что к ним в дом проникнут и что-то украдут? Ты посмотри, у них там и золото, и стол, набитый едой, я даже отсюда это вижу.

- А зачем… Кому-то красть?

Я повернулась к нему с яростным возмущением. Ты меня за идиотку держишь?!

Опешив от моего взгляда, он поспешил объяснить:

- У нас никто не крадет, поскольку незачем. Все живут в достатке, и, если допустим кому-то понадобится выковать украшение или оружие они могут просто обратиться ко мне.

- То есть вы просто приходите к нужному богу и просите о чем-то? И это бесплатно?

- Да.

- Что с вашей экономикой? – задумчиво мотая хвостом протянула я.

Нет, действительно. Как это вообще работает? Они просто обмениваются за спасибо?

- Все в порядке. Мы живем так испокон веков. У нас нет ни денег, ни прочего, что придумало человечество.

- Я тебе не верю, - заявила я, останавливаясь.

- Хорошо, можешь сама в этом убедиться. Можешь зайти в любую лавку в городе, которая больше всего понравится.

- Тогда стой тут и не мешай чистоте эксперимента.

Ухмыльнувшись, я огляделась. На широкой улице была пара лавок с продуктами, что-то откуда пахло выпечкой, лавка с цветами и небольшой домик, на котором были развешаны украшения из костей. Путем считалочки я выбрала цветочную лавку, которая представляла собой прилавки с корзинами цветов во дворике облачного дома, за которым виднелись сады. На деревянной калитке звякнул колокольчик и из дома показалась приземистая хозяйка лавки в садовом комбинезоне и шляпе с широкими полями. Ее нежно-голубые крылья были маленькими, шипастыми, аккуратно сложенными за спиной, а короткий хвост напоминал ветку пушистого дерева.

- Добрый день, - расплылась в белозубой улыбке хозяйка. – К какому поводу ищете цветы?

- Хочу украсить комнату, чем-нибудь…

Она задумчиво меня оглядела меня, а потом щелкнула пальцами и исчезнув ненадолго в доме вынесла мне букет пионов.

- Мне кажется это ваши цветы, - она протянула мне пять белоснежных пионов.

Я застыла в удивлении, гадая, как она так быстро попала в цель, и придя к выводу, что богиня цветов, наверное, такое просто интуитивно чувствует, спросила:

- И сколько они стоят?

- Стоят? – удивленно усмехнулась хозяйка, поправляя шляпу.

- Да, что вы хотите в обмен за цветы?

- Мне ничего не нужно, - немного сморщила нос она, протянув букет. – Быть может, Природа однажды приведет меня к тебе за твоим талантом.

Я еще раз подозрительно осмотрела хозяйку и поблагодарив ушла. Пионы пахли невероятно и отказать себе в наслаждении их ароматом я не могла, поэтому вернулась к Кормаку, уткнувшись в цветы носом.

- Я же говорил, - довольно тряхнув крыльями сказал Кормак.

- Это еще ничего не значит, - проворчала я. – Почему у вас не появились деньги как у людей? Это же просто бред. По всей галактике существуют валюты, и я не видела ни одной другой расы, кто бы не использовал денег.

-Потому что мы не ведаем жадности в отличие от этих рас, о которых ты любишь упоминать. В основе обмена у людей лежит желание получить выгоду, а оно исходит из жадности, которое исходит из эгоизма…

- Такие святые, - саркастично усмехнулась я, двинувшись дальше. – И откуда такие святоши знают страшные слова, например «вранье» или «эгоизм»?

- Тифа и Гете знают о людях все. Они застали времена, когда атлусы отвечали на молитвы людей и изучили их нутро так же, как наше собственное. Они рассказывали нам, когда учили.

- Где-то семь-восемь тысячелетий назад? – продолжала потешаться я.

- Мне двести семьдесят, - насупился Кормак.

- О, да ты еще совсем молодой, - закивала я. – Подожди, но ведь люди плавить металл начали далеко не триста лет назад.

- Да, я бог кузнецов, как и моя мама, как до нее был наш дед. Мы все может быть кузнецами, а покровительствовать узкому направлению этого ремесла.

- И типо… Есть богиня выращивания помидоров, а есть огурцов? – доводя этот диалог до полного абсурда спросила я.

- Именно, - кивнул он. – Осторожно!

Он отдернул меня с дороги и мимо нас пронесся крылатый конь, верхом на котором был всадник.

- Простите, Ваше Высочество! – дернув за поводья, крикнул всадник-атлус, успокаивая коня.

Я застыла в недоумении. Крылатый человек на крылатом коне… Вернее не совсем коне… Это было что-то смахивающее на гиппокампа со сверкающим чешуйчатым телом и парящими прозрачными прядками гривы, но крылья делали его больше похожим на пегаса.

- Ты в порядке? – уточнил Кормак.

- На кой черт крылатому человеку крылатый конь?

- Тебе же уже рассказывали, про последствия для крыльев от жизни в городе? Вот мы и нашли выход. Если нам нужно слетать куда-то очень далеко, мы используем лаэнров. При дворце есть конюшня.

- Вы охренеть какие странные.

- Уверен, любой атлус может сказать о тебе то же самое.

Пройдясь еще по городу, Кормак показал мне казармы агверов, которые больше были похожи на студенческие общежития. На небе жило всего три стаи: солнца, весны и осени. Весенние и половина солнечных жила в Западном городе, а остальные в Восточном. Общество агверов и их повседневная жизнь в казармах выглядела самой реалистичной в этом городе. Побродить там у меня особого желания не возникло, поэтому мы вернулись в замок.

Мои покои остались совсем нетронутыми, разве что сожжённые лилии убрали, оставив вазу с чистой водой, в которую я поставила пионы.

Наконец-то меня оставили в покое, в тишине. Два дня здесь казались уже неделей. Хотелось лишь спрятаться, хотя бы на время. Спрятаться и все обдумать. Взвесить все происходящее и решить куда двигаться дальше. Остаться и изучать этот мир, или вернуться в привычный и родной?

Как бы не был интересен и абсурден этот город… Я устала. Устала от обильного внимания, шума и неестественной, приторной радости, которой это место было пропитано. Я сбежала, чтобы затушить боль от потери, растворить ее в новых впечатлениях, но этот город лишь острее напоминал, что люди брошены на произвол судьбы и каждому нужно бороться за свою жизнь самостоятельно. Что где-то в этом городе живет богиня, покровительствовавшая моей маме и понятия не имеющая о ее смерти. Им плевать на нас. От этого они становились еще омерзительнее, чем показались сначала.

Поэтому быстро собравшись я под покровом ночи покинула город, возвращаясь в Нью-Йорк.

Глава 10

Благодаря заклинанию, которому меня научила Тифа, я добралась до Нью-Йорка за час до рассвета. Ничего сложного в том, чтобы представить капсулу, которую ветер толкает с огромной скоростью к пункту Б не было, поэтому я даже не удивилась, когда у меня получилось с третьей попытки ускорить полет.

Мой любимый и ненавистный город никогда не спал, продолжая мигать и светиться в любое время. Сотни тысяч людей, продолжающие сновать по его лабиринтам жили, вероятно, свою лучшую жизнь. Шум, крики и полицейские сирены, разносящиеся по округе, были лучше любой тишины. Не раздумывая куда лететь, я приземлилась перед своим домом. Бывшим домом.

Сейчас знакомые окна были темны, и вскоре солнце осветит ужас, оставшийся после пожара.

Я стояла на улице, но даже отсюда чувствовала запах гари и слышала крик мамы, прежде чем ее забрали нуксы.

Ком подкатил к горлу, и я заставила себя отвернуться.

Но мозг услужливо все равно подкинул пару утрированных воспоминаний, и, зажмурившись, я попыталась прогнать картины нападающих нуксов в огне, от которых я отбивалась из последних сил и мерзкий смех Рениша.

Казалось, на холодной улице резко закончился кислород. Осев бордюр я обхватила голову руками, становясь человеком почти инстинктивно с помощью магии. Тугой узел в груди заменил собой воздух, словно в легкие налили воды. Я пыталась прогнать панику и страх, убеждала себя, что ничего не могла изменить в тот день.

Но у меня не получалось.

Мне показалось, что кто-то пару раз меня окликнул, но вокруг не было ни души. Я не могла оглянуться, а за бешеным ритмом сердца и не слышала, но отчетливо ощущала пропасть за спиной. Там никого нет. Больше никого, лишь пустота.

Когда я снова смогла спокойно вздохнуть, я закрыла глаза и просто застыла, опустив лицо. Такое состояние частенько заставало меня после битв. Я могла часами сидеть без движения, ни о чем не думая или, наоборот, утонув в мыслях слишком глубоко, чтобы выбраться самостоятельно.

- Привет, Дракончик, - раздалось сверху.

Всего два слова заставили меня выйти из ступора и поднять голову, и я уж было хотела бросить что-то язвительное Лохматому в человеческом обличии, прислонившемуся к мотоциклу рядом со мной, но не смогла найти силы, поэтому ограничилась мимикой.

- Я предпочту думать, что это не «пошел отсюда к черту», а «что ты тут забыл».

Я показала ему средний палец и отвернулась.

Несколько минут мы провели в тишине, пока я не собрала себя окончательно по кусочкам, чтобы начать говорить.

- Что ты тут забыл?

- Убеждаюсь, что ты жива и вернулась из Бермудского треугольника, а не кто-то похитивший нанокостюм с твоего трупа.

- Пошел отсюда к черту, - пробормотала я, чувствуя некоторое облегчение.

- О, я-то пойду, - согласился он, беря шлем. – Поехали?

- Куда? – недоверчиво нахмурилась я.

- Домой, - беспечно ответил он, надевая шлем.

- Мой дом сгорел, - я указала себе за спину, стараясь не оглядываться и говорить ровно. – А то, что вы с Доном обустроили… Я думала это временно.

- Тебя вроде бы никто не выселяет. Или, если хочешь, могу отвести тебя к Стивенссонам или Трисс?

- Нет, - я потупила взгляд.

Во-первых, я ни с кем не хотела сейчас общаться и объясняться… А, во-вторых, после космоса жить со мной – это быть в постоянной опасности, которая большую часть времени исходит от меня самой.

- Ну что? – Лео протянул мне шлем.

- С каких пор у тебя есть второй шлем…?

- Мне было немного страшно за свою жизнь, когда Трейс узнал про отсутствие второго шлема.

Я поднялась на деревянные ноги, нехотя забирая видавший жизнь черный шлем. За стеклом и его защитой мир сразу стал тише и темнее, а от этого как будто бы уютнее.

- То есть меня угробить было не страшно, а как Трейс, так сразу… - немного оживившись, усмехнулась я, садясь на место пассажира.

Крепко обняв его, я наконец позволила внутреннему напряжению растаять в тепле и ощущении безопасности, которое он с собой приносил. Десятки раз я сидела на этом месте, прижимаясь к его спине, и это ощущение помогло мне окончательно заземлиться и забыть про пожар.

- Попробуй скажи, что ты задумывалась об этом до этого момента.

- Тебя наверняка учил Чак. Он водит корабль так, словно сдает экзамен по вождению каждый раз.

- Нет, я смотрел на Герда и запоминал как не надо, - усмехнулся Лохматый, заводя мотор.

Ха, я же наоборот улавливала абсолютно все и совершенствовала лихаческую езду и угон кораблей.

Вернувшись на станцию, я не задумываясь легко нашла выключатель, смутно приходя к мысли, что это место уже давно стало мне убежищем. Своеобразный местный порядок и атмосфера безвременья давно стали уютными, и, кажется, это было единственным местом, куда такие подбитые жизнью мутанты гармонично вписывались. Теперь я понимала, почему Лео тут нравилось. Было проще балансировать между мирами, в которых мы жили одновременно. Без времени, без шума города за окном, без четкого понимания на какой планете ты сегодня очнулся.

И даже маленькая комнатка, освещенная теплой желтой лампой, в которую вдоль всей стены едва вмещалась старинная раскладушка, стул с парой коробок, которые я приспособила под временное хранилище, и нечто среднее между тумбочкой и низким столиком, была чем-то привычным. Чем-то, что я могла бы без посторонних мыслей со временем назвать домом.

Но пока что это было местом, где я могла почувствовать себя в безопасности. И именно этого мне так не хватало на Земле.

Отоспавшись, как никогда в своей жизни, я привела себя в порядок, и уже осознанно разобрала вещи, которые по чуть-чуть тут собирались. Нужно будет вернуться в квартиру и забрать остатки… Но как вернуться туда, не умерев от панической атаки на входе, я пока не представляла.

Несколько дней прошли удивительно спокойно. Я привыкла к течению времени на Земле и теперь заново привыкала к жизни без войны. Пару раз мы с Лео отправлялись ловить оставшихся мутантов, которые продолжали хозяйничать в Нью-Йорке. Я навестила Владимира и с удовольствием проверила, как поживают Профессор и его друзья. Они были маленьким мостиком к возвращению в общество людей и стояли между нашим и Земным миром.

На станции почти никогда нельзя было понять, сколько времени, однако Лохматый любил уходить с гитарой по утрам и играть в переходах в метро, и вообще оказался в спокойное время жаворонком… И в целом… Мне стало намного проще и приятнее проводить с ним время. Будто каждая наша травма и трещинка в броне идеально подходили друг другу. И я пару раз приходила к мысли, что могла бы присоединиться, взяв флейту, но, во-первых, поднять меня рано утром могла лишь Тамера, а во-вторых, я еще не настолько отпустила обещание не играть, чтобы переходить к публичным выступлениям.

Разок к нам заходил Дон, сбежавший со школы, чтобы посидеть в нашей тихой компании за игрой в шахматы. Ему пока что сложно давалось отыгрывать человека по много часов подряд, и требовалась перезагрузка. Не знаю помогала ли игра, в которой он размазывал нас с Лео вместе взятых, но больше никакой помощи он не принимал.

И разок к нам зашел Трейс. Это было довольно неловко, поскольку он застал нас за тренировкой и серьезно подумал, что мы пытаемся убить друг друга. Оказалось, он хотел позвать меня на патруль, и все никак не мог дозвониться. Говорить, что я намеренно не включала телефон уже недели две, я не стала, поэтому просто согласилась. Избегать свою семью я могла бы еще месяцами, но пора было взять себя в руки и двигаться дальше.

- Ты стала молчаливой, - заметил Трейс, спустя час нашего патруля.

Я наблюдала за текущим пейзажем высоток, активно и вычурно украшенных к Рождеству, за окном. Уже завтра наступит сочельник, и все будут сидеть в кругу семей и праздновать. Дети лягут спать в ожидании Санты, а на утро будут радостно скакать вокруг елок.

Мы ни разу с переезда не праздновали Рождество, скорее просто собирались семьями на ужин, а полноценное празднество оставляли на Новый Год. Это было нашей традицией. Но в этом году мне совершенно не хотелось праздновать ни то, ни другое.

- Правда?

Мы не говорили с того дня, как я случайно показала ему свою память. Интересно, сколько из всего это ужаса он успел запомнить за те несколько мгновений?

- Ты всегда шутила про ту вывеску над закусочной, - он указал на угол дома, мимо которого мы проезжали. – Что ее придумал человек нажавший на случайный набор букв. И…

Заметив мое безразличное лицо, он замолчал.

- Раньше это казалось смешным, - пожала плечами я.

- Ты говорила с отцом? – осторожно спросил он.

- Говорила…

Я пересказала ему все о квартире и ничего из того, что было связано с атлусами.

- Ты уверена, что он говорил правду?

- Да. На кой ему врать сейчас? Особенно, когда он понимает, что я могу сделать за вранье. – уставившись вперед холодно бросила я.

От этих слов Трейса передернуло.

Надо было спросить у Тифы, как забирать воспоминания…

Перед следующей фразой Трейс очень долго собирался с силами, представляя собой накаленный клубок нервов.

- После того, что ты мне показала… После этих воспоминаний, да? Это ведь были твои воспоминания? Я раз за разом вижу кошмар, как мне нужно пробраться через лес из камней, у меня сломана нога и я знаю, что меня вот-вот нагонят, но продолжаю идти. И каждый раз меня убивают на подходе к лагерю. Иногда это свои, иногда преследователи.

- Это была планета Лкурмско Валэ, - опустив взгляд на свои руки ответила я, избегая смотреть на Трейса. – В меня действительно выстрелили на подходе в лагерь. И это был не перелом, а трещина… Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть.

- Я не об этом, Сирена. Я хотел сказать, что, переживая твои испытания во снах, я в тысячный раз убеждаюсь, насколько ты сильная. Ты была права… Ты далеко не та Сирена, которая выросла у меня на глазах. Ты, пожалуй, самый сильный, преданный и смелый человек, из тех, что я знаю. Пускай эти жестокие вещи тебя не преследуют. Ты сделала это, чтобы выжить, а за это себя винить нельзя. Никогда.

Я хотела сказать, что это не сила, а промытые мозги. Что я боролась, когда чип давал такое указание. Я шла им на встречу, а они стреляли в ответ – это пахнет изощренным мазохизмом, а не преданностью и смелостью.

Это был приказ, вшитый в мозг. И большая часть мыслей мне даже не принадлежала.

Но я не смогла.

Пускай он видит меня такой, чем я буду открывать ему глаза на реальность.

- И кстати, мне стоит беспокоиться о том, как, где и с кем ты теперь живешь?

Я бросила красноречивый взгляд исподлобья, и он усмехнулся.

- Ладно-ладно, не лезу. Но твой парень должен знать, что если он тебя обидит, то я не посмотрю, что…

- Мы не… - резко оборвала я. – Встречаемся.

Да меня после Цдама едва не передергивает от чужих прикосновений без разрешения, не то, чтобы… Нет, я лучше буду объяснять ему про чипы и приказы Рениша.

- То есть ты просто так живешь у мутного парня с очень сомнительным прошлым, а не у нас? Ты ведь знаешь, мы были бы только рады.

- Мне просто, о боги, - закатив глаза начала я. – Я знаю, Трейс. И я очень благодарна, но… С Лео мне… Легко быть собой. Спокойно. Я знаю, что даже если у меня снова спросонья появится порыв кого-то убить, с ним придется постараться. И намного проще возвращаться к жизни не на поле боя, когда с тобой кто-то, кто тоже там был. Понимаешь? Нам всем так будет лучше.

Он смотрел на меня со смесью понимания и безграничной печали достаточно долго, чтобы мне пришлось напомнить ему о дороге.

- Мы можем после патруля заехать в одно место? – спросила я.

- Да, конечно. Куда?

- В нашу квартиру. Хочу забрать оттуда кое-что. Но вряд ли смогу войти туда одна…

Трейс с пониманием кивнул и молча после завершения патруля привез к знакомому дому. Я вышла из машины поежившись в теплой куртке, и с опаской заглядывая в пустые глазницы окон.

- Готова? – Трейс подошел сзади, кладя руку мне на плечо.

Кивнув, я двинулась вперед, проверяя ключи в кармане, которые зачем-то каждый раз брала с собой. Будто у меня все еще была возможность прийти домой и там меня будут ждать.

Ступени закончились слишком быстро, не успев подготовить меня к встрече с выбитой дверью, заклеенной желтой лентой. Видимо полиция или пожарные снесли нашу дверь, когда пытались попасть внутрь. Заставив себя дышать, я сорвала печать и осторожно толкнула дверь.

Внутри было до ужаса темно, поэтому я зажгла шарик огня на руке, и благо, Трейс, безмолвно идущий сзади не стал это комментировать. Он щелкнул выключателем, но разбитая лампа лишь заискрила.

От пожара пострадали и гостиная, и кухня. Вещи, которые мама всегда педантично расставляла по своим местам, валялись разбросанными, многое пострадало в ходе битвы. Осколки вперемешку с пеплом и пылью усеяли пол. Стены, облизанные огнем, казались мрачными и шаткими. Тела нуксов исчезли, но я безошибочно помнила, где стоял и лежал каждый из них. Место, где в последний раз Рениш держал маму в руках, я старательно игнорировала и обошла чуть ли не вдоль стены.

В моей комнате свет загорелся, и, погасив огонь, я застыла на ее пороге. Все лежало на своих местах, огонь сюда не добрался, но здесь не осталось ничего, за что я могла бы ухватиться. Эта комната перестала быть моей.

Я точно знала в каком углу, что лежит, поэтому на сбор самого необходимого, чего у меня пока не было на новом месте, много времени не ушло. Фотографии, пара книг, теплые вещи, которых я не носила на Цдаме, и немного по мелочи – все, что могла дать мне целая комната. Я отыскала записку с рунами, куда однажды записала свой сон, и ворованные из маминой комнаты дневники.

Пролистав ее записи еще раз, я быстро перестала различать слова из-за вернувшихся слез. Отбросив их в сторону, я потерла глаза, стараясь успокоиться, пока Трейс меня не застал в таком состоянии.

Да, они тоже обрели немного смысла. Там чаще встречались термины, которые я узнала от атлусов, что-то про будущее и Аут, но это нужно было вчитываться и пытаться сложить пазл, в котором нет и половины деталей, поскольку листы из дневников она вырвала.

Сбросив их к остальным вещам, я остановилась у двери в комнату мамы. Хочу ли я забрать что-то на память?

На улице начал падать мельчайший снежок, больше похожий на дождь, и где-то над нами пели рождественские песни под смех детей в рекламе по телевизору. А я замерла в пустом темном коридоре, пропахшим гарью и одиночеством, не зная куда мне двигаться и что теперь делать.

- Пойти с тобой? – спросил Трейс, стоящий вначале коридорчика.

Я подняла взгляд и кивнула, разворачиваясь к двери.

- Знаешь, что самое ужасное? – едва слышно спросила я. – Я так сильно ее ненавижу… Но это нисколько не уменьшает боли от того, что ее больше нет.

- Знаю, солнце…

Трейс потрепал меня по плечу открывая дверь в темную комнату.

Но зайти туда я так и не смогла. Знала, там каждый миллиметр, знала, что там все на местах, лежит, дожидаясь возвращения хозяйки. Знала, что там никого нет, и это только сильнее меня отталкивало.

- Там на столе у нее стоят две фотографии, можешь дать мне ту, что справа? – попросила я Трейса, не в силах отвести взгляд от силуэтов вещей в комнате, освещенной слабым светом с улицы.

Трейс понял все без пояснений и предложил подождать его в машине. Он тоже хотел попрощаться с другом детства, но не мог позволить себе слабости, видя, с каким трудом справляюсь я. Согласившись, я покинула эту квартиру, понимая, что больше никогда не вернусь.

***

Разобрать вещи до конца мне удалось только на следующее утро. После этого я наконец прикоснулась к телефону. Брошенный на зарядку, он сиротливо лежал, отражая треснувшим в нескольких местах экраном, свет лампы. Я не знаю, как он пережил предыдущую атаку пришедшими за месяц сообщениями, и очень надеялась, что он сможет сделать это снова.

Большая часть, конечно, была от Трисс. Тут и злобные сообщения с обвинением в игнорировании, которые быстро перетекли в попытку достучаться и узнать, как я. Видимо она знает, что мама умерла…

Сотню сообщений от Дона месячной давности я пролистнула, отправив ему смайлик, на который он довольно сухо поздравил с возвращением.

Потом висел диалог с Полом. Сил читать висящие сообщения не было, поэтому спустилась ниже к диалогам с Джесси, Броди и Падмой. Они какое-то время писали, пытаясь узнать, как я после пожара, потом спрашивали, как дела на родине, но довольно скоро бросили это дело. Ну месяц игнорирования меня бы тоже задел… Последние недели сообщения приходили только в общие чаты.

И почему они думали, что я уехала на родину?

Меня отвлек стук в приоткрытую дверь, в которой после приглашения появился Лохматый.

- Что делаешь?

- Осознаю, что кажется у меня слишком много друзей, - свесив уши пробормотала я, откладывая телефон. – Кстати, зацени.

Я выудила мешочек из ближайшей коробки и высыпала содержимое на кровать. С десяток разноцветных камней и минералов переливался в свете ламп. У каждого из них была увлекательная история, которая вряд ли когда-то выветрится у меня из головы. Не все из них были радостными, но это не уменьшало их значения.

- Ты все-таки их коллекционировала, - улыбнулся Лео.

- Герд заставил меня большую часть выкинуть, но да, - гордо выпрямилась я. – Лучшая коллекция инопланетных камней на Земле перед вами.

- Ты даже без памяти умудрилась остаться собой, - наклоняясь, чтобы рассмотреть камни, добавил Лео.

- Ага… - неуверенно протянула я, начав собирать их назад. - Я пропустила что-то интересное?

- Да, Профессор попросил поймать того речного мутанта… Помнишь, которого мы видели тогда на складе? А так, наверное, нет. А, еще Трисс говорила, что вся команда собирается на вечеринку, посвященную Рождеству у Броди, сказала мы тоже приглашены. Если, конечно, захочешь идти.

- Рождество? – я оглянулась на дату в телефоне. – Кошмар…

На пару мгновений меня выбило из колеи осознание, сколько времени прошло, и через что пришлось пройти, чтобы дожить до сегодняшнего дня.

- У нас ведь получилось? Мы его остановили? – впервые позволив вернуться себе к этой мысли тихо спросила я.

- Получилось. Вся деятельность нуксов замерла, они просто выключились, а обитатели баз поубивали себя. Все закончилось. И теперь пора учиться жить дальше.

- Я не представляю, как ты поверил моим бредням, что после всего этого можно начать жить дальше. Жить как человек…

- Веришь или нет, но ты бываешь очень убедительной. И, кстати, оказалась права, сказав, что это понадобится.

- Ну тогда, видимо стоит сходить… Начать учиться жить дальше…

- Уверена? – знакомо нахмурившись уточнил Лохматый. Знай я его хуже, сказала бы, что он просто не хочет идти, а не переживает из-за меня.

- Да. Чем раньше я заставлю себя двигаться, тем лучше. С квартирой я закончила, отец обещал с этим разобраться. Поэтому… Вроде ничего меня не держит.

Чушь и вранье чистой воды. Но мы все знали, как я хороша в обмане, а особенно в самообмане.

- Почему Трисс рассказала в первую очередь тебе? – нахмурилась я, понимая, что в ее сообщениях об этом не было ни слова.

- С Доном у них довольно натянутые отношения, а до тебя дозвониться сложнее, чем заставить Джесси иногда замолчать. И, вероятнее всего, она надеялась, что мне будет проще тебя уговорить.

- Ну да… Логично, - пробормотала я. – И ты все это время, пока я была «там», ходил в школу?

- Нужно было приглядеть за Доном, - пожал плечами Лохматый. – Да и… Не знаю. Это было чем-то таким простым. Пока я был среди команды, казалось, что мир не такой уж и сложный. Можно было притвориться, что этого кошмара за пределами Земли нет.

- Как будто вся жизнь еще впереди и нас ждет светлое будущие, а не смерть где-то на поле боя.

- Твои друзья отлично умеют внушать это чувство.

- Они и твои друзья, - хмыкнула я. – Броди точно кидал мне что-то про это. А Джесси…

- Да-да, я знаю, - ущипнув себя за переносицу зажмурился он, будто одно упоминание Джесси могло вызвать мигрень. - Он с этими дурацкими видео про «наш последний год» достал даже Падму.

- Кстати, и что вы там наплели остальным про мое отсутствие?

- Если что, это идея Дона, - оправдывающимся тоном начал рассказ Лео.

Недолго думая, я решила, что лучше сделать шаг вперед, чем сидеть и прятаться в своей скорлупке. Если команда смогла заставить Лео почувствовать себя близко к обычному подростку, то мне тоже должно помочь. В теории. Надеюсь, это Рождество будет хотя бы шажком вперед.

Просторная квартира Броди ничуть не изменилась за эти месяцы, не считая появившихся рождественских украшений и елки со сверкающей гирляндой и вычурными игрушками. На серых диванах, поставленных друг напротив друга уже сидели Джесси, Падма и Броди. И кто-то еще занимался приготовлениями на кухне. На парнях были ужасные парные рождественские свитера. На спинах были окна, где шторы раскрывал вылезающий на зрителя красноносый бородатый дед, а спереди летящие сани с подарками.

- ОЧУМЕТЬ! – взорвался подпрыгнувший Джесси и все тут же повернулись к нам. – Вы тоже видите пришествие Дьявола?

Все трое подскочили и подбежали ко мне, успевшей начать снимать куртку.

- Эм… Привет? – немного растерялась при виде бурной реакции я.

Позволив Дону забрать у меня куртку, они по очереди бросились меня обнимать, засыпая вопросами и не давая ответить. Я силой заставила себя не уворачиваться от их объятий внутренне сжавшись так сильно, что было больно. Боги, надеюсь меня не вывернет…

- Может мы все-таки зайдем и присядем? - заметив мое посеревшее лицо, предложил Лео.

Как только мне дали немного воздуха, я успела отметить, что Броди перекрасился из рыжего в красный, а Падма подстригла каре, а потом один из них схватил меня за руку, пока Джесси удивленно воскликнул:

- Тебе разрешили набить татуировку?! И… И ого, ты что, подкачалась?

Да, у меня был год беспросветной борьбы за жизнь, естественно, я стала сильнее.

- Я же теперь совершеннолетняя, - пересказывая придуманную мне легенду начала я, резко возвращая себе руку. – Имею право.

Дав нам наконец-то войти, все трое немного успокоились, и я смогла им объяснить, что мы уехали с мамой на месяц на родину, чтобы проверить мою бабку, а в это время случился пожар, поэтому планы накрылись медным тазом. Но из-за учебы меня отправили назад, и пока я живу у отца.

Сложнее всего было удерживать маску с легкой улыбкой и говорить так, словно это были просто внезапные каникулы, а не конец света.

Но рядом были Дони и Лео, поэтому дышалось немного легче.

Вскоре с кухни появилась Трисс с подругой черлидершей и принесла бутерброды. Уставившись на нашу тройку, сидящую напротив тройки Джесси, Броди и Падмы, она села рядом с Доном, закинув ноги на кофейный столик.

- Я же сказала, он их приведет, - кивнула Трисс на Лео.

- Ты полон сюрпризов, чувак, - кинул Броди, беря бутерброд. – Кстати, Сирена, угадай, кто занял твою позицию в команде?

Я даже оборачиваться не стала, лишь скептично приподняла брови.

- Не злись, - развел руками Джесси. – Те два придурка вернулись в команду, и мы смогли продолжить выступать. И кому-то пришлось бы занять твою позицию в любом случае. И не знаю, как это пришло в голову Тренера, но Лео прекрасно справился. Мне кажется, я даже слышал, что Тренер подумывает не сделать ли вас с Полом обоими капитанами...

- Ты преувеличиваешь, - заметил Лео.

- Неправда, - сказала Падма. – Но Пол от этого не в восторге…

- Он изначально был не очень мне рад.

- И мы все знаем почему, - протянул Броди, бросив в мою сторону косой взгляд.

Я протестующе скрестила руки, откидываясь на спинку дивана.

До меня медленно доходило осознание, что Лео за месяц каким-то магическим образом влился в команду. В их обсуждении игр было что-то такое обыденное… Просто в голове эта картинка не укладывалась. Как ему это удалось?

- Кстати, - Джесси обвинительно тыкнул пальцем в Лохматого. – Ты так и не поделился своим планом тренировок. Мне вообще-то очень интересно…

- Спроси у Сирены, - предложил Лео, - Он у нас одинаковый.

- Катись к черту, - бросила я.

Дон устало вздохнул, переглядываясь с Трисс.

Я смотрела на одноклассников и не могла поверить, что для них действительно прошел всего месяц. Они ничуть не изменились, за исключением цвета волос Броди, который теперь не просто подчеркивал его смуглую кожу, а заставлял светиться. Что Джесси все с тем же светлыми веселыми глазами обнимает Падму, с которой они, по сути, в самом начале отношений. Для меня казалось просто невероятным, что все, что их волновало последние четыре недели – это контрольные и приближающееся Рождество.

Но тут в узкой прихожей хлопнула дверь, и обернувшись я увидела Пола, отряхивающего сапоги. Он сделал новый прокол и вместо банданы надел колпак Санты, но в остальном… Остался таким же. Да и с чего им всем было меняться… Их жизнь не подразумевала внезапную войну.

Заметив меня, он невольно застыл, а потом выдавил:

- Сирена? Привет…

- Э-эй, нас тут вообще-то много! – заорал Джесси размахивая руками, но Броди пихнул его локтем в бок, и он унялся.

Разговор полился сам собой совершенно неуправляемым руслом, но я никак не могла ухватить его нить. Все обсуждали прошедшие игры, то, что выкинула математичка, как кто будет проводить каникулы. А что было сказать мне? Что я вела войну? Сражалась на арене и убивала всех подряд? Работала в гареме? Что из всего этого прозвучит достаточно приемлемо, чтобы со мной не перестали общаться?

- Сирена, ну так, чем ты занималась на родине? – обратился Пол, рассматривая мою татуировку.

Я надела огромную футболку, мысленно молясь, что шрамы на руках будут не так заметны из-за опущенных до локтя рукавов. К сожалению, с помощью магии у меня пока не получалось их прятать вместе со всем остальным.

- Ты еще не рассказывала про нашу общую учительницу? – подсказал сидящий сбоку Лохматый.

Бросив благодарный взгляд, я успешно начала сочинять Тамере историю, которая едва ли походила на настоящую, но этого было достаточно, чтобы потом от меня на время отстали.

Потом в небольшое затишье в диалоге Трисс положила на центр коробочку с яркой упаковкой.

- Знаете, - довольно сказала она. – Не знаю как вам, но мне надоело придумывать вопросы в наше «Правда или действие», поэтому пополняю наш банк настолок.

Броди осторожно потянулся к запакованной коробочке, где под оберточной бумагой пряталась карточная «Правда или действие». Хитрые улыбки появились на лицах остальных мгновенно, и я приготовилась врать как никогда в своей жизни.

Несколько кругов все шло хорошо, и мы заранее обговорили, что каждый по очереди чередует правду или действие. Я прослушала, какое задание выпало Джесси, но тут он торжественно встал.

- Ну что настал час… – предложил Джесси, заговорщицки улыбаясь.

- Нет, - оборвал Лео.

- Да брось, мы столько раз это обсуждали, - возмущенно ответил Джесси.

- Что обсуждали? – удивилась я, быстрее, чем Лохматый сказал что-то из разряда «ты обсуждал».

- На одной из игр, кто-то додумался хорошенько врезать Броди за удачный гол, - на русском сказал мне Дон. - Но между ними оказался Лео. С тех пор Джесси горит желанием выяснить, кто круче дерется.

- Это очевидно, - тихо ответила я тоже на русском.

- И детский сад, - ответил Лео. – Давайте лучше это пропустим.

- И когда вы втянули его в свою секту инопланетного языка? – уставившись на нас с Доном спросил Джесси, осознавая, что только Лео понял содержание нашего диалога.

- Он сам, - оправдалась я, закидывая ногу на ногу. – И на меня не смотри, это не я научила. Это его рук дело.

Дони состроил оскорбленное лицо, прикладывая руку к сердцу.

- Ребята, - Джесси обратился к остальным. – Следите за ними, их число начинает расти.

- Да, еще немного и ты тоже заговоришь с нами, - вкладывая в эти слова жутко наигранную серьезность ответил Дон.

Джесси показал ему средний палец.

- Ты в порядке? – уточнила я тихонько, возвращаясь к русскому.

- Все отлично, - сухо ответил он. – Это не я старательно избегаю Пола и стараясь не попасться на лжи в каждом своем слове.

Я ущипнула его и отвернулась.

Остальные продолжили о чем-то беседовать, а я под шумок взяла свою куртку и выбралась на пожарную лестницу, где было оборудовано креслице с пепельницей, и села на перила, свесив ноги наружу.

Через час наступит Рождество. Ребята начали приносить с кухни заранее заготовленные напитки и еду, и, надеюсь за общей суетой никто не заметит моего отсутствия.

С неба продолжало сыпаться что-то похожее на дождь, но мрачная погода не помешала мне зажечь сигарету, уставившись на сверкающий и поющий город. Ощущения праздника не было и подавно, и я даже не пыталась себе внушить, что должна что-то чувствовать. Хватит и того, что, пока мне удалось убедить всех, что я в порядке. Город был в тумане и загадочно светился рождественскими огнями. На улицах было ни души.

Окно за спиной тихонько приоткрылось, и я по шагам узнала Лохматого.

- Трисс переживает, что ты не попробуешь ее фирменного коктейля.

- Что в нем? – забирая из его руки пластиковый стаканчик, уточнила я, инстинктивно снова натягивая маску улыбки.

- Я догадываюсь, но оглашать не буду, - хитро ответил он, присаживаясь рядом.

- Ну, даже если это яд, я не расстроюсь, - задумчиво ответила я, смотря в голубоватую, сладко пахнущую жидкость. – А теперь колись, почему ты такой задумчивый последние дни.

- Да так… - он посмотрел в свой стакан. – Гадаю, что бы сделал со мной мой отец, увидев меня сейчас.

- М-м-м, - протянула я, затягиваясь. – И какие варианты приходят на ум?

- Обезглавливание, лишение кистей или четвертование. Хотя я больше склоняюсь к обезглавливанию, - почти с усмешкой в грустно светящихся глазах ответил Лео, поправляя кудрявые волосы.

- Это из-за меня и атлусов? – подходя к острой теме спросила я.

Лохматый снова каким-то неуловимым движением забрал у меня сигарету и стряхивая пепел ответил:

- Я знал, что так будет, поэтому у меня было время смириться, - выдыхая дым неспешно ответил он. - Почти сразу было понятно, что ты настоящий атлус, а не удача Рениша, но… Хотелось надеяться.

- Хах, ты даже не представляешь, насколько я далека от настоящих атлусов.

Он повернулся ко мне с удивлением на лице, из-за чего шрам на носу немного сморщился. Я забыла напомнить про пластырь…

- Кстати, - я снова вернула себе сигарету. – Единственное, что мне не удалось выяснить, это почему земные агверы, то есть… Вы. Так ненавидите атлусов?

- Это старая история, - Лео переместился на креслице, и мне пришлось придвинуться ближе и сесть боком, чтобы его видеть. – Все началось с нашего первого, и последнего, короля – Энмы. У каждого Ксуера была своя стая, главенствующая над остальными, но он… Он был самым могущественным, по силе приближенным к вам. К нему прислушивались даже боги. И когда Природа отослала людей на землю, со временем стало понятно, что о них никто не собирается заботиться. Тогда Энма, заручившись поддержкой Своевольного Бога, названного брата среди атлусов, попытался донести до них, что богам нужно думать не только о себе. Но его не послушали. И тогда он собрал всех агверов и поднял бунт, требуя от атлусов защиты и для людей. Это переросло в войну с Ксуером и, если бы стаи осени, лета и весны не предали нас и не отравили Своевольного бога, у нас бы получилось победить. В итоге Природа рассудила так, что если Энма так рвется заботиться о людях, то пускай этим займутся его подданые. Всех агверов, за исключением предателей, сослали на землю, Энму казнили вместе с его стаей, а Своевольного бога не просто убили – его стерли из истории, не оставив даже имени.

- Вот тебе и святоши… - пробормотала я. – Мне очень жаль. Вы этого не заслужили.

Лохматый посмотрел на город, передернув плечами:

- Может оно и к лучшему. Люди не остались беззащитными, а мы научились малой магии и без богов покровителей. У самых старых стай есть свои магические способности.

- Вроде твоей телепортации, - догадалась я, туша сигарету и беря новую, зная, что легче диалог не станет. – Вот тебе и семейное дело, из-за которого ты вернулся, да?

- Мою стаю называли Паэор – Призраками. Вполне подходит, - совсем грустно добавил он. – Хотя Нью-Йорк считается нейтральной территорией без защитников… Но я остался тут.

- Что? Это как?

- Каждая стая защищает определенный город, и моя после долгих скитаний осела в небольшой деревушке в Японии. Но мой дед хотел заполучить Нью-Йорк - территорию, на которой испокон веков не было ни агверов, ни атлусов после того, как именно здесь казнили Энму и Своевольного Бога. Поэтому он послал моего отца сюда, и оказалось, что агверы тут все же живут.

- Твоя мама, - кивнула я.

- Да, - Лео снова удалось взять мою сигарету, хотя я уже никак не сопротивлялась. - По праву рождения этот город должен быть под защитой моей стаи… И сейчас отец был бы в бешенстве… Мало того, что мне столько лет не удавалось оградить людей от нуксов, так я еще и пощадил бога зимы и фаэррай, чья прародительница сожгла мой дом.

- Аут? – искренне удивилась я.

Он мрачно кивнул, смотря мне в глаза.

- Ну что, кажется, эта сволочь Аут испортила нам с тобой жизнь просто капитально с самого начала, - невольно погружаясь в старинные самые мрачные воспоминания и находя в нашем прошлом параллели, сказала я, допивая чудо-коктейль Трисс. – А хотя знаешь что? Пошли они все к чертовой матери! И Тифа с Гете, и Виайла, и Аут, и Природа, и твой отец с завышенными ожиданиями. Если они думают, что могут диктовать нам правила, то пускай сначала отхватят такого же дерьма в свою жизнь. Пускай переживут то же, что и мы. Пускай переживут хоть один день на том сраном фронте, переживут хоть одну битву на Цдаме, хоть один день проведут в камерах пыток. И пошли они к черту. Я никому больше не позволю диктовать мне как жить, даже если это самые сильные боги. И… Что ты на меня так смотришь?

Лео удивленно моргнул, прогоняя восхищение с чем-то неуловимым из взгляда, и воспользовавшись его замешательством, я вернула себе сигарету насовсем.

- Никогда бы не подумал, что услышу такое от атлуса…

- Ты будто меня первый день знаешь, - нахмурилась я.

- Значит, - прочистив горло сказал Лео. – Ты нашла их, разочаровалась и вернулась?

- Ага, - кивнула я. – Ничего особенного в атлусх нет. Могу украсть тебе крылатого коня – сам убедишься.

- Крылатого коня? – не веря ни единому моему слову улыбнулся Лео, светя ямочками на щуках.

- Да, - всплеснула руками я. – Эти дурни имеют крылья, но предпочитают использовать коней. И, перестань, я не вру! Честно.

- Мне запрещено туда подниматься, - восприняв это, как шутку ответил Лео. – У меня нет бога покровителя.

- Я тебя умоляю, - усмехнулась я. – Перед тобой некоронованная принцесса-бастард, они там меня, как чумную боятся. Да и чего стоит украсть форму стражников…

- Что угодно, но только без формы стражников.

- То есть ты согласен, - хитро сощурившись наклонилась вперед я.

- Я об этом, возможно, пожалею, - он забрал у меня окурок, кинув в пепельницу, при этом не отводя взгляда. – Но, если есть возможность стать первым поднявшимся в город атлусов земным агвером, кто я такой, чтобы отказываться?

- Тогда решено, - удовлетворенно кивнула я, выпрямляясь. – Кстати, а что за боги-покровители?

- Иногда стаи заручаются поддержкой богов… Допустим стая солнечных агверов подчиняется Солнцу и его фаэррай, и, по сути, любая стая может поклясться в верности любому богу, который на это согласится, и даже получит способности в соответствии с его искрой, если у них нет другой.

- Но те, кто охотится на атлусов вряд ли станет просить о покровительстве…

- Да, поэтому на земле ты вряд ли встретишь такую стаю. И от покровительства там одно название. Это просто рабство. Когда клянешься атлусу в верности, ты отдаешь ему душу насовсем, и он вправе распоряжаться тобой как хочет.

- Это ужасно, - с отвращением поморщилась я. – Я бы ни за что на такое не согласилась.

Лео согласно кивнул, возможно радуясь, что мой жизненный опыт позволяет мне мыслить теми же категориями.

- Попались! – кликнула Трисс, появляясь в окне.

Мы увлеклись разговором, поэтому не услышали, как она подошла и от неожиданности выхватили по ножу, заняв оборонительную позицию.

- Воу-воу, тихо, - она обезоружено подняла руки.

Ее победная ухмылка сменилась на разочарованную, когда она поняла, что ничего необычного не застала. О, ты издеваешься, да? Вы тут все что ли заодно с Трейсом решили, что мы встречаемся…

- Вы из дома без оружия вообще не выходите? – чтобы нарушить неловкую паузу сказала она, когда мы спрятали ножи назад.

- Никогда, - буркнула в ответ я.

Позади нас начали взрываться салюты, отбрасывая на лицо Трисс цветные блики.

- Тогда, если закончили миловаться, бегом назад. Рождество вот-вот наступит!

Глава 11

Впереди была неделя каникул и пока что беспокоится о школе не приходилось. Весь Нью-Йорк затих на утро Рождества и, казалось, что вымер. Благодатная глухая тишина делала город одновременно уютным и пугающим, возвращая в воспоминания о выжженных войной и болезнями городах-призраках. Но редкие прохожие в костюмах Сант возвращали городу волшебное очарование.

Как и обещала, я слетала в Западный Город, чтобы украсть крылатого коня. Это была самая легкая кража за всю мою жизнь. Проникнув в город ночью, я не встретила ни души, даже стражников. Конюшню лаэнров тоже никто не охранял, ни конюх, по имени Авгий, ни агверы. Я просто запрыгнула на спину понравившемуся коню и покинула город, оставшись незамеченной.

Конь оказался послушным и домчал меня назад до Нью-Йорка еще быстрее, чем я бы летела с помощью заклинания путешественников. Светать едва начало, поэтому безоблачное небо раскрашивалось розоватыми и оранжевыми цветами, постепенно светлея и переходя в голубой. Солнце светило мне в спину, и бодро отражалось в окнах прибрежных домов и ребристой глади воды.

Лео ждал меня на условленной крыше, и судя по выражению привычного человеческого лица он до последнего не верил в существование крылатых коней.

- Утра доброго, - козырнула я, успокаивая пляшущего под седлом коня.

- Тебя точно не заметили?

- Да мне кажется, у них вообще отсутствует понимание того, что их могут убить во сне или обокрасть, - ответила я, спешиваясь.

Конь заржал и охотно ткнулся в протянутую руку Лео в поисках вкусностей, но их не было и в утешение коня ласково погладили по морде, прежде чем снова пустить в путь в обратную сторону.

Я летела, наслаждаясь воющим ветром и покалывающим холодом, проникающим под нанокостюм без подогрева, виляла, исчезая за облаками, проносясь над головой и делая бочки, вокруг самого спокойного коня в мире. Обычно, когда я пролетала мимо животных, те сильно пугались, но лаэнр, видимо привыкший к атлусам и агверам, уверенно летел вперед.

Лео искоса следил за моим полетом и сегодня надел какие-то странные очки, похожие на плавательные, собрал волосы в низкий хвост и надел на спину неизменный меч.

- Что за очки? - приблизившись максимально близко, чтобы не зацепиться с лаэнром крыльями, крикнула я.

- Чтобы глаза не слезились, - по рации ответил Лео.

- А… Оу… - нахмурилась я. – Я как-то никогда об этом не думала.

- Так у тебя есть третье веко, тебе они без надобности.

Я бросила на него ошарашенный взгляд, прикладывая титанические усилия, чтобы не начать тыкать себе в глаз, и приняла это на веру.

- Кстати, - вспомнила я, подлетая ближе. – Помнишь вопрос в правде или действии про два факта, о которых никто не знает?

- Да, и что?

- Ты проиграл, поскольку я знала, что ты левша. Поняла, когда увидела статую на Цдаме и как ты стреляешь, и, кстати, гораздо лучше, чем любишь прикидываться. Хотя ладно, про то, что ты говоришь по-японски я тоже могла догадаться.

- Ну от «говорю» там одно название. Не уверен, что я два слова вспомню сейчас. Но когда-то отец заставлял меня на нем разговаривать или говорил со мной только на японском, если злился… А что, в этой игре можно было проиграть?

- Условно – да. Но я хотела узнать, почему ты большую часть времени используешь правую?

- Незадолго до того, как я попал к нуксам, отец… - мрачно, возвращаясь к явно ненавистным воспоминаниям, ответил Лео через минуту. - В общем повез меня в небольшую поездку, и я сломал руку. Поэтому пришлось у нуксов быстро учиться быть правшой. Я не хотел, чтобы они знали обо мне хоть что-то, поэтому даже имени не называл. А потом ко мне «Эледра» так и приклеилась.

Я хотела сказать, что мне жаль, что это чудовищно, но поняла, что это бессмысленно. Мы оба перестали верить этим словам. Они никогда не приносят облегчения.

- Твоя игра в «не будем узнавать друг друга, чтобы не привязываться» кажется накрылась медным тазом.

- О, она была обречена с самого начала. – сказал Лео, сразу меняя тему. - Так чего ожидать от местных?

Через пару часов мирного полета, во время которого я рассказала про всех атлусов и агверов, с которыми успела познакомиться, мы приблизились к территории богов, решили подняться повыше и приземлиться у опушки Леса, чтобы не заходить с парадного входа.

Но в последний момент у лаэнра возникли свои мысли на этот счет и дернувшись, он сменил направление, летя прямиком в конюшню. Лео попытался его остановить и развернуть, но конь взбрыкнул так, что мне на секунду показалось еще немного и он выкинет Лохматого из седла.

И едва я успела их догнать, как конь камнем рухнул на круглую площадку, вокруг которой стояли приземистые стойла, где стояли другие лаэнры.

Пара агверов и атлусов седлали коней, но в остальном тут было пусто, и я посмела понадеяться, что мы сможем остаться незамеченными.

- Стоило позаботиться о вознаграждении для коня, - сказал Лео, спешиваясь и конь, шлепнув его пушистым хвостом по голове, побежал к своему стойлу.

- Видимо да, - виновато произнесла я, приземляясь следом.

Лео оглянулся, пытаясь оценить масштабы грозящих проблем и сам город, но отсюда можно было разглядеть лишь две горы и кусок махины замка.

- Можем прогуляться по городу… Или заглянуть в замок. Хотя там будет сложнее скрыться от Кормака, стражи и так далее… - предложила я.

- Ваше Высочество? – окликнула нас одна из агверов, в ком я признала Эзру.

- Твою мать, - прошипела я, возводя глаза к небу и оборачиваясь к спешащей стражнице, чья коса с перьями раскачивалась как хлыст.

Тут же откуда не возьмись появился Кас, за которым следовало еще трое агверов.

- Да, это самое незаметное появление, что я видел, - тихонько шепнул мне Лео, вставая сбоку.

- Заткнись.

Когда агверы приблизились, их взгляды мигом сосредоточились на Лео, и поняв, кто перед ними, они по-волчьи зарычали, обнажая мечи почти синхронно и меняя обличия на более приближенные к волчьим.

- Тебе здесь не место, - грозно сказал Кас, делая шаг вперед.

Телепортировавшись, Лохматый оказался у него за спиной, бросив ему:

- Медленно, солнечный.

И пока Кас разворачивался, Лео одним движением лишил его меча, снова оказавшись рядом со мной.

- Ну, да, ты была права насчет их способностей, - рассматривая меч Каса под вставшим солнцем спокойно рассуждал Лео, пока агверы в ярости нас окружали. – Но мечи у них достойные.

Я подняла скучающий взгляд, спрашивая без слов, долго ли он намерен издеваться над наследником альфы и бесить целую стаю. А потом подумала, что на его месте поступила бы точно так же, если не хуже. Было довольно необычно видеть Лохматого таким…

А еще… Лео ведь не общался с агверами с момента, как его забрали нуксы. Ну, из того, что я знаю. И… Встретить свой народ спустя столько лет, это наверное… Нервирует? Они же еще и из враждующих частей. Я за все это время даже не могу вспомнить ситуации, где Лео было бы страшно или нервно, но… Похоже сегодня именно этот день.

Несколько минут мы стояли в тишине, во время которой агверы старательно пытались придумать, что с нами делать.

- Что здесь происходит? – пророкотал приземлившийся Кормак, а следом прибежал настоящий волк, тут же сменивший облик на человеческий.

- Я не знаю, твоя стража мне угрожает, - скрестив руки, ответила я.

Быстро осмотрев меня, словно ища ранения, Кормак хотел что-то сказать, но его взгляд споткнулся о Лео, держащего меч Каса.

- Сирена, можно с тобой поговорить в сторонке? – уточнил Кормак, жестом успокаивая агверов, которые были в шаге от обращения в волков, со светящимися глазами и острыми клыками.

Я протянула руку, взглядом попросив меч, и закатив глаза Лео отдал мне его.

- Не теряй больше, - всучив меч растерявшемуся Касу назад, бросила я, направляясь к Кормаку.

Стоило мне выйти за пределы круга, как агверы сомкнули кольцо, едва не пронзая вскинутыми мечами Лео.

- Ты же понимаешь, что ему нельзя здесь находиться? – понизив голос спросил Кормак, едва сдерживая злость.

- Я ей говорил, - ответил за меня Лео, пальцем отодвигая один из направленных ему в шею мечей, словно это была надоедливая муха.

- Да что случится от того, что мы походим по городу и уберемся восвояси? - непонимающе нахмурилась я, возмущенно дернув ушами с сережками.

- Таков закон, - медленно произнес он, словно втолковывал ребенку.

Я усмехнулась Кормаку в лицо. Закон? Мы в своей жизни нарушили все мыслимые и немыслимые законы этой и других планет. Переживать за законы атлусов как-то совершенно в голову не приходило.

- Мне придется увести твоего «друга» в тюрьму и отдать на суд Люциана и Виайлы, Сирена.

- Очень жаль, - хмыкнула я. – Мне не хотелось вас калечить.

- Ты же не будешь сражаться на стороне земного агвера? – почти умоляя спросил он.

- А с чего ты взял, что я буду на вашей стороне? – с издевкой сказала я, прижимая уши.

- Он просто бесится, что мой дед почти убил его, - ответил Лео.

Что…

- Твои предки поступили бесчестно и напали без предупреждения! – отвлекся Кормак.

- А вы не это с нами сделали, прежде чем изгнали? – перестав улыбаться ответил Лео. – Да и с чего я должен отвечать за их грехи?

Кормак бросил на меня короткий взгляд, вспоминая, что я сказала ему буквально то же самое при знакомстве.

- Хорошо, - скрипнул зубами Кормак, недовольно взмахивая крыльями.

- Но Ваше Высочество! – воскликнул Кас.

- Опустить мечи, - строго ответил Кормак. – Сирена, это под твою ответственность, проследи, чтобы от него не было проблем. Кастиэль, ты проследишь чтобы все было спокойно.

Лео с самой довольной улыбкой в мире, прошел мимо взвинченных агверов, выходя из окружения.

- Это обещает быть интересным путешествием. А на счет проблем, я бы больше переживал за нее.

- Твое мнение в этом вопросе не учитывается, - демонстративно отвернувшись, сказала я.

Кормак устало вздохнул, будто уже готовился разгребать ворох доставленных проблем.

Мы вышли в город, в котором я почти начала ориентироваться и идя по главной, самой оживленной улице, где Лео, да если честно, и я сама, диковато посматривал на атлусов.

- Почему они такие…

- Счастливые? – подсказала я.

- Да.

- А какими они должны быть? – уточнил Кас, идущий позади.

- Не бывает города, где на каждом лице натянута улыбка, абсолютно чисто и нет ни одного бездомного, только если тут не замешен контроль сознания, - ответил Лео, повторяя мои мысли.

Наконец-то кто-то еще нормальный это видит.

Мы остановились у торгового пяточка, где было не так много атлусов.

- На земле не так? – удивился Кас, убирая рыжую челку с янтарных глаз.

Мы с Лео переглянулись, прежде чем я ответила:

- Там совсем не так.

- Можете рассказать? – попросил Кас, осторожно поглядывая на Лео.

- Ты действительно хочешь знать, как живут люди и агверы на земле? – с недоверием нахмурился Лео.

- Конечно, никто из нас уже сотни лет не спускается туда, мы знаем лишь истории принца и старейшин.

- О, ну мы тогда видимо полные варвары в ваших глазах, - отмахнулся Лео.

- Нет! – испугался Кас, с мольбой посмотрев на меня. – Не для всех нас точно. Многие считают, что земные агверы не заслужили такое долгое изгнание.

Все это было бы прекрасно, если бы я не слышала и не видела, что Кас лукавит. И Лео тоже это видел.

- Многие… Это кто?

Кас бегло пробежался по окружающим взглядом и опустив голову, признался:

- Я. И братья-близнецы, которых вы могли сегодня видеть.

- Да, это целая стая, - понимающе, с издевкой сощурился Лео. – Вы настолько уверены в этом, что недавно чуть не проткнули меня мечами?

- Это… - оступился Кас. – Просто рефлекс. Нас так учили. Но мы бы никогда…

- Кас, если ты покажешь, где тут можно вкусно позавтракать, то я тебе расскажу, - устав от их грызни ответила я. – И быть может, Лео перестанет быть щдеаткри.

Лохматый посмотрел на меня глазами преданного и проданного, одновременно призирая за такое сравнение.

- Кем? – не понял Кас.

- Одни очень «милые» существа с очень далекой планеты. Ты маловат, чтобы такое знать, - ответил Лео, продолжая сверлить меня взглядом.

- А из какой ты стаи? – вдруг спросил Кас.

Отвлекшись от меня, Лео окинул Каса придирчивым взглядом и ответил:

- Из призрачной.

- О-у… - протянул Кас, замявшись. – Мне… Мне жаль.

- Едва ли.

- Так, все, идем, - пригрозила я, разворачивая Лео хвостом.

Кас повел нас куда-то вниз по улице, не решаясь задавать новых вопросов, и очевидно чувствуя себя некомфортно в нашем обществе.

Мы прошли мимо красивых больших домов и сада с фиолетовыми деревьями, в тени которых волчата играли с маленькими атлусами. И увидев эту картину Лео остановился. Я понимала, как это выглядит. И какие мысли могло вызывать у тех, кого растили как охотников на атлусов. Но еще я понимала, что для Лео это доказательство, что наш мир не так обречен. Что в нем еще есть надежда. Что мы с ним не были единственным доказательством, что мир между нашими народами вполне возможен. Ведь на земле этих детей объединяла бы лишь ненависть друг к другу.

- М-да, отец бы точно меня обезглавил, - мрачно усмехнулся он и пошел дальше за Касом, который вовремя захлопнул рот под моим взглядом.

- Так вы бывали за пределами Земли? – не сдержав любопытства спросил Кас.

- Да, - ответила я, складывая руки за спиной, - Я не очень долго, а Лео там прожил большую часть жизни.

- Постой, значит, ты почти не общался с агверами? – напряженно спросил Кас.

Лео не удостоил его ответом, хотя он был очевидным.

- Но ты ведь прошел первое обращение в стае?

- Это не твое дело, - рыкнул на него Лео, впервые становясь хоть немного похожим на остальных встреченных агверов, которые от злости могли начать обращаться. Ого, ни разу еще такого от него не слышала.

Кас испуганно замолк, но потом предложил:

- Если тебе нужна помощь, то…

- Ничего мне от вас не нужно, - резко оборвал его Лохматый.

- Долго еще? – решила отвлечь их я.

Надеюсь, они не подерутся… Не хочу объяснять Кормаку и Люциану, как умер наследник солнечной стаи.

- Нет, вот мы и на месте. Ваше Вы… Сирена, ты же не против общества агверов?

- Я с ним живу, - отмахнулась я, заходя в огороженный дворик перед домом.

Кас проводил меня непонимающим взглядом.

Тут стояло множество деревянных резных столов под козырьками от солнца, а оградки были обвиты розами и плющом. Во дворике было немного агверов и один атлус, а из распахнутых дверей доносились веселые голоса. Мы сели за дальний столик, поближе к цветам, в тень дома. Я, запарившись, сняла нанокостюм, прятавшийся под плотным темно-синим костюмом, который вообще раньше надевала, чтобы пробраться куда-то для убийства.

Круглолицая упитанная девушка в фартуке тут же появилась у стола, приветствуя Каса с улыбкой до ушей, и после того, как приняла заказ, тут же убежала его готовить.

- А как… - неуверенно спросил Кас. - Как ты так легко забрал меч?

Смерив его взглядом, Лохматый взвесил в голове два варианта ответа, и сдавшись сказал:

- Возьми нож в руку.

Кас послушно достал нож, и Лео взяв его за запястье в нужном месте легко повернул руку, и он сам собой выпал.

- Сирена, возьми нож.

Уже зная этот фокус, я приготовилась и взяла нож поудобнее.

- Попробуй, - предложил Лео Касу.

Неуверенно, но Кас повторил то же, что делал Лео, мне лишь пришлось немного поправить его руку на запястье, но, естественно, у него ничего не вышло.

- Может я что-то делаю не так? – отпустив меня резко, будто нарушил какой-то закон, пробормотал он.

- Нет, просто она умеет держать оружие, - безразлично ответил Лео.

- Да ладно, Кас, кто на вас тут будет нападать? Я вообще слабо верю, что тут хоть когда-то водились воины. Вам такие навыки без надобности.

- Наш долг защищать вас, и если мы не способны постоять за вашу честь и жизнь лучше вас самих, то зачем мы нужны?

- Вероятно, для декораций, - не удержался Лохматый.

- Но, если честно, - перебила я, пихая его локтем. - Такие навыки ты вряд ли еще у кого-то встретишь. Просто наша жизнь была… Не простой, и пришлось учиться. Если и вас что-то подобное настигнет, вы быстро обучитесь.

- Но почему нельзя подготовиться заранее?

- Потому что ты никогда не подготовишься к новому повороту, как бы не пытался, - ответил Лео.

- Это и есть жизнь на земле?

- Она самая, - кивнула я.

Вернулась официантка с дымящимся чайником и кружками на одном подносе и с тарелками с омлетом и ломтями хлеба на другом.

Еда оказалась непростительно вкусной, и я, пожалуй, готова любить это место исключительно за нее, за благоухающие цветы, летнюю погоду в конце декабря и, может быть, чуть-чуть за ощущение бредовой сказки.

- Кстати, прикинь, у них тут нет денег, - заговорщицки улыбнулась я.

- Так не бывает, - недоверчиво ответил Лохматый, откинувшись на спинку стула. – Что с их экономикой?

- Мне наплели про мораль и то, что они самые святые на свете и какие-то материальные блага — это бред человеческий.

- Принц Кормак немного не так выразился…

- Я передаю суть.

- Ага… Вот за что твоего отца изгнали?

- Ну, вроде того, только там еще как-то замешан Кормак. Они дружили раньше.

- И ты не спрашивала ни у кого из них?

- Да мне плевать, что он такого сделал, - пожала плечами я, вытягивая уставшие крылья.

К нам на стол опустилась Руби и, недовольно что-то проурчав в сторону агверов, прыгнула мне на колени. Я погладила пятнистую шерстку, и она выложила письмо, сложенное в трубочку на стол.

- Это почтовый кот? – нахмурился Лео.

- Это Руби, - я приподняла ее, чтобы Лохматый лучше видел. – Она что-то вроде моего фамильяра. Иногда приходит, чтобы ее приласкали и приносит письма.

- Никаких кошек в доме.

Руби обиженно зашипела и отвернулась.

- Да, она от тебя тоже не в восторге. Хотя если бы ты привел Эдду, я бы ничего не сказала.

- Она спасла тебе жизнь не подняв тревогу, - напомнил Лохматый, допивая кофе.

Я состроила гримасу и взяла письмо. Кас хлопая глазами молча наблюдал за нашим диалогом.

- О, Тифа уже знает, что мы здесь… Хочет, чтобы я зашла за какими-то книгами. И познакомиться с тобой.

- Со мной? – удивился Лео, на что я неопределенно пожала плечами.

- Ну, она пока что тут самая адекватная… И у нее классная библиотека.

- Лучше библиотеки Алхимиков вряд ли будет.

- Ты там был! - с завистью прошипела я.

- Зато ты знаешь имя одного из братьев. - улыбнулся Лео, на секунду снова становясь привычным собой, но тут же вернулся за мрачную неприступную маску.

Решив наведаться к Тифе, мы вернулись обходным путем, идя не по такой оживленной улице, в тишине. Кас задал пару очень банальных вопросов про быт на земле, и замолчал, не решившись доставать нас сильнее.

- Наконец-то что-то похожее на здание, - сказал Лео, когда мы приблизились к каменной библиотеке.

- Кас, подождешь тут? Мы ненадолго.

Он хотел возразить, но взвесив возможные варианты развития событий, кивнул и остался у входа.

Стоило нам войти, как над головами пронесся дымчатый филин Тифы, извещая всю библиотеку о нашем прибытии, и исчез за высоченными книжными шкафами. Лучи солнца пробивались сверху, освещая пыльную, пахнущую бумагами и древностью, библиотеку.

- О, неужели, - лениво протянула Тифа, появляясь из-за самого левого шкафа с книгой в руках.

Она подошла ближе, качая хвостом и внимательно нас рассматривая.

- Ты должен быть мертв, - спустя пару минут молчания сказала Тифа.

- Мне стало лучше? – скептично подняв брови ответил Лео.

- Лови.

Тифа подбросила какой-то предмет и Лохматый инстинктивно поймал его у своего лица, бросив неодобрительный взгляд на Тифу. Это оказался светящийся кристалл, который я вытащила из древа на поляне Аут.

- Так я и думала, - задумчиво пробормотала Тифа, снова бросив изучающий взгляд на Лео.

Стоило Тифе забрать кристалл, как он снова погас.

- О чем ты думала? – чувствуя на себе непонимающий взгляд Лохматого, и понимая ненамного больше, спросила я.

- У тебя есть друг человек? Близкий, кому бы ты доверила свою жизнь?

- Допустим…

- Приведи его сюда. Как сможешь. А пока, идем.

- Куда?

- За вторым кристаллом, - вздохнула Тифа, проходя между нами к выходу, словно это было очевидно.

- А можно чуть подробнее? – еще раз попытала удачу я.

- Ты – хранитель одного из ключей и кристалл тебя признал. Как и твоего агвера только что.

- Ключи? – удивился Лео. – Ключи Природы? Те самые, что…

- Ну хоть один из вас не безнадежен, - сказала Тифа, выходя на улицу.

- И это она самая адекватная?

- Ты не знаком с Гете и Виайлой, - заметила я, следуя за Тифой.

Лес встретил нас тишиной, нарушаемой лишь шелестом деревьев и тихим пением ветра и духов, прячущихся в ветвях. Руби и Требирит летали над нами, изредка останавливаясь, чтобы убедиться, что мы не отстали.

- Странный лес, - заметил Лео. – Он слишком тихий.

- Пока что, - ответила Тифа.

- Кстати, а как ты узнала, что мы здесь? – спросила я, перешагивая через торчащий корень.

- Кормак рассказал, - усмехнулась она, идя впереди. – Таким злым я не видела его лет сто. Ты, девочка, умеешь выводить из душевного равновесия даже таких спокойных атлусов.

- Это мой особый талант, - буркнула я.

- Агвер, скажи, что ты знаешь о стае своей матери?

- Меня зовут Лео. И ничего, - признался Лео. – А что?

- Оно может и к лучшему…

- Но ты знаешь?

- Я знаю многое, друг мой. Порой, слишком многое. Аут ведь не давала тебе никаких разрешений?

Не знаю, что удивило Лео больше, обращение «друг мой» от атлуса или то, что она откуда-то знает про стаю его матери, поэтому он ответил не сразу:

- Нет.

- Точно?

- Я бы, наверное, такое запомнил, - огрызнулся Лео, следуя за Тифой на поляну, покрытую сиренами. – Какая разница?

- Потому что ты только что беспрепятственно прошел на ее священную территорию, - осторожно обходя цветы, ответила я.

Лохматый посмотрел себе под ноги, оглянулся на Лес и на его лице отразился ужас.

- Нет.

- К несчастью, да, - сочувственно отозвалась Тифа.

И тут до меня тоже дошло. Вот почему Аут так пристально следила за нами обоими. Вот почему она участвует в этой истории с гибелью призрачных агверов. Аут была богиней-покровительницей его мамы…

- Но лунную стаю уничтожили даже раньше, чем казнили Энму, - Лео ускорился, чтобы догнать Тифу. – Этого не может быть.

- Думаешь почему твоя мама пряталась в Нью-Йорке, в котором испокон веков никто не имел права жить? Аут позаботилась о том, чтобы ее стая выжила. Вопрос в том, как ее стая допустила, чтобы ты выжил. И вот еще вопрос на засыпку: как же так получилось, что тебе повезло найти именно фаэррай ночи?

- Аут это спланировала? – переводя взгляд с одного на другого спросила я. – И что еще за первый вопрос такой?

- Лунная стая не допускала рождение мальчиков из покон веков, со времен, как их отправили на землю.

Что… Стая Аут мало того, что может быть жива, так еще занималась этим?! Убивала всех мальчиков?

- Но у меня нет бога покровителя, она не имеет права распоряжаться моей жизнью. И может поэтому меня и не убили лунные?

- Может, - согласилась Тифа. – Аут не должна была вмешиваться, поскольку ты имеешь право выбора стаи. Но, вероятно, ее действия были направлены на то, чтобы выжили вы оба.

Мы переглянулись, пытаясь осознать новую правду. Мне было довольно легко поверить в то, что Аут такое провернула, но Лео просто отказывался в это верить, опустив взгляд на черные цветы с золотыми прожилками, искрящимися на солнце.

Черт… Узнать, что стая твоей матери была сборищем фанатиков… Которые поклонялись Аут… Боги, какого хрена? С одной стороны фанатики, убивающие атлусов, а с другой им поклоняющиеся?

Даже мое открытие своей родословной не ощущалось таким бредовым.

- Ты в порядке? – тихо спросила я, когда Тифа пошла дальше.

- Я не знаю, - качнул головой Лео, пойдя следом за Тифой.

Спустившись в пещеру, я встретила уже знакомые древа, застывшие во времени. Центральное, черно-белое с лилиями вместо листьев, приветливо распустило бутоны, а второе, из застывших языков пламени, вспыхнуло ярким желтым светом.

- Ну чисто в теории, - протянула я, косясь на застывшее кристальное дерево. – Вон то огненное – это древо атлусов.

- И оно выбрало тебя, - повернулась Тифа к Лео.

- Почему меня?

- Мне достались люди, - пожала плечами я. – Тут как-то все наперекосяк. Забирай кристалл и пошли.

Посмотрев на нас обеих, как на сумасшедших, Лохматый осторожно приблизился к древу, и оно само выплюнуло желтый кристалл, охотно влетевший в протянутую руку.

- И… Что с этим делать?

- Отдай Тифе и можем забыть.

Тифа посмотрела на меня очень неодобрительно, но кристалл забрала.

- Что ты будешь с ними делать?

- Хранить, раз некоторые отказываются.

Я сложила руки за спину и сделав вид, что этого не слышала, пошла к выходу.

К библиотеке мы вернулись в спешке, поскольку какие-то покрытые огнем гончие решили начать нас окружать. Тифа сказала, что вряд ли они на нас нападут, но оставаться в Лесу желания не было ни у кого. Проход в куполе, кстати, Тифа заставила создавать меня, и стоило нам выйти, как на встречу тут же поспешили Кас с Эзрой. И оба были встревожены.

- Ваше Высочество, - Эзра коротко поклонилась, отчего я поморщилась. – Ее Величество Виайла немедленно хочет видеть вас. Обоих. Один из стражников донес до нее и Люциана кого вы привели в город.

- Самое время дать деру, - предложил Лео.

- На подходах к конюшне нас будут ждать не так ли?

- Все кони заперты за магическими барьерами, - кивнул Кас, зная, что стража нас не остановит.

- Я могу снять барьер и достать вам коня, - сказала Тифа. – Но мне нужно время.

- Это мы дать тебе сможем, - улыбнулась я. – Пошли.

- Это плохая идея, - не согласился Лео.

- Еще как, - согласилась я. – Но в конце концов, что она нам сделает? Посадит в тюрьму?

Участи страшнее никто придумать не смог, а Лео бы при всем желании не смог убедить ни меня, ни себя, что мы не сможем выбраться из тюрьмы в городе, где даже воров не бывает. Тем более богатейший опыт побегов из всех возможных тюрем добавлял еще больше силы моему замыслу.

Поэтому вчетвером мы двинулись к замку. Эзра и Кас шли по бокам, будто бы сопровождали преступников, но в то же время были почетным караулом. Дворец нависал над нами, освещенный обеденным солнцем, и казался холодным и неприступным, хоть и невероятно красивым. Лепнина, будто на самом дорогом готическом замке земли, создавала причудливые резкие тени, усложняя и без того замысловатый орнамент.

Внутренний двор, окруженный колоннами, был по обыкновению пуст и три древа-фальшивки стояли, покачиваясь на несуществующем ветру, а главные двери были приоткрыты.

Нас провели через тронный зал, и мы поднялись по широкой лестнице в богато украшенный зал совета, или обеденную комнату. Тут было много окон в стрельчатых арках, закрытых белым полупрозрачным шелком. По центру стоял широкий деревянный стол и восемь стульев, а во главе стола сидела злая Виайла.

Напряженные крылья, подергивающийся кончик хвоста и плечи выдавали нервозность, но лицо отражало лишь праведный гнев. В пляшущих бликах солнца золотые самородки, торчащие из ее кожи, пшеничные волосы и тяжелая корона сверкали, как гирлянда. Она напоминала золотую статую в греческом легком платье.

Рядом сидел, опустив голову, Кормак, которого, судя по всему, успели отчитать.

Я села напротив не дожидаясь приглашения, Кас и Эзра заняли посты по центру комнаты, а Лео остался стоять сбоку от меня.

- Итак, чего изволите? – с издевкой спросила я.

Губы Виайлы сжались в тонкую полосочку, и она сделала над собой нечеловеческое усилие, чтобы сказать заготовленный вопрос относительно спокойно:

- Может ты мне объяснишь, как тебе в голову пришло нарушать наши законы столь наглым образом?

- Ну, во-первых, я не знала про такой закон, - соврала я. - А, во-вторых… Да мне, собственно, было без разницы. Никто ведь не пострадал? Чего ты переживаешь?

Ее медовые глаза загорелись нехорошим огнем:

- Для тебя я - Ваше Величество.

- Да? Что-то мне подсказывает, что ты сидишь на моем месте, - ухмыльнулась я, указывая на корону.

- Пока я твоя королева, - с холодной яростью сказала она, отчеканивая каждое слово. – Ты обязана мне подчиняться.

- Заставь меня, - предложила я, закидывая ноги на стол.

Агверы резко повернулись ко мне, а Кормак обреченно усмехнулся, посмотрев на Виайлу взглядом «я тебе говорил». Саму же королеву перекосило и, мне кажется, у нее начал дергаться глаз. Мельком я заметила, что и Лео улыбается, но скорее гордо, нежели Кормак. Такая короткая фраза произвела просто невероятный эффект. Лица присутствующих побелели и вытянулись, и я была уверена, что это самое своевольное поведение, что они видели за последние пару сотен лет.

- Что? – в гробовой тишине охрипший голос Виайлы можно было сравнить с замогильным воем.

- Ты слышала.

- Либо ты прямо сейчас прогоняешь свою шавку назад, где подобрала, и, быть может, я прощу тебе эту дерзость после верной службы при дворе, - грозно раскрыв крылья приказала Виайла. – Либо убираешься вместе с ним и отправляешься в пожизненное изгнание, как твой отец.

- Окей, - я сбросила ноги со стола. – Пошли домой, Лохматый. Тут нам больше делать нечего. Не переживайте, выход мы сами найдем.

Скрипнул резко отодвинутый стул, и я не потрудившись обернуться, поняла, что Виайла почти готова на меня накинутся.

- Что ты творишь?!

- Отправляюсь в пожизненное изгнание, а ты что подумала? – полуобернувшись ответила я.

- Ты… Ты!

- На будущее, Вал: не предлагай таких вариантов, с чьим исходом не сможешь смириться или найти лазейку, - я помахала на прощение. - Увидимся в аду!

Когда дверь за нами захлопнулась, Лео молча поаплодировал, а я шутливо поклонилась.

- Глаз у нее будет дергаться еще очень долго…

Я ухмыльнулась, медленно двинувшись прочь и слыша немного приглушенные возмущения за дверью:

- Нет, ты слышал?! «Заставь меня»?! Да как она смеет?!

- Она дочь своего отца и фаэррй Аут, Виайла, ты должна была это понимать.

Слова про отца немного подпортили сладкий вкус победы, но я заставила себя об этом не думать, идя к широкой лестнице, чтобы поскорее убраться отсюда, пока Виайла не решила посадить меня в клетку.

- Уверена, что оно того стоило? Они все-таки твой народ…

- Они заставили меня выбирать между семьей и ними. Выбор очевиден. К тому же она заикнулась про службу, а я со служением завязала.

- У тебя в родственниках точно не было земных агверов? – усмехнулся Лео.

Спустившись в тронный зал, мы последний раз осмотрели волшебные витражи, но на середине пути нас окликнул незнакомый голос:

- Постойте, Ваше Высочество!

- Да когда ж это закончится, - вздохнув, я обернулась.

К нам спешил пожилой мужчина с мечом на поясе и в позолоченной парадной броне, явно не видавшей битв. Жидкие волосы были седыми, а сухое лицо с резкими, черствыми чертами лица и янтарными глазами, изучающе рассматривало нас. За ним следом семенил Кас, Эзра и еще один незнакомый агвер.

- Вы должно быть Люциан, - предположила я.

- Он самый, Ваше Высочество, - улыбнулся Люциан, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего. – Хотелось своими глазами увидеть воскресшего из некогда великой стаи дикарей агвера.

- Налюбовался? – холодно бросил Лео, слегка хмурясь.

- Да, такое… Жалкое зрелище.

Я прищурилась, приоткрывая крылья, но Лохматый не шелохнулся.

- Дедушка, - вмешался Кас, с опаской посмотрев на нас.

- Не лезь, - рыкнул на внука Люциан. – Этих земных выродков, эту смердящую породу, давно пора было вырезать. Они порочат имя агверов, они предали саму Природу и самих себя! Разве может агвер поднять руку на создание Природы?! Разве может отвернуться от своего бога-покровителя?! А земные ублюдки этим наслаждаются! Но быть может Виайла позволит мне наконец заняться этой грязью, позорящих нас одним своим существованием, и очистить нашу честь?

Прежде чем кто-то успел что-либо сделать, от пола оторвалось темное щупальце и ухватило Люциана за горло, заставив всех, включая Лео, сделать шаг назад. Я сжала кулак сильнее, поставив эту мразь на колени.

- Повтори, - приказала я, снова на секунду став Ангелом.

Старик, хрипя, хватался за черное щупальце, которое так охотно подчинялось мне и чутко отзывалось на приказы.

- Тебя, кажется, не предупредили, на каких именно земных выродков ты нарываешься.

- В-Ваше… В-высоч-ч…

Я подняла его выше, чтобы его лицо было с моим на одном уровне.

- У нас, у варварских земных выродков, такое не спускают с рук.

- Сирена, пожалуйста, не убивай его, - Кас, а следом за ним и остальные перепуганные агверы, опустился на колени.

Люциан корчился в хватке тени, и я заставила еще два щупальца связать ему руки.

- Хм… - протянула я, разглядывая задыхающегося оборотня. – Повезло тебе Люциан, с внуком, хотя я подозреваю твоей заслуги в этом нет.

- Пожалуйста, - повторил Кас, касаясь пола лбом.

Вздохнув, я разжала кулак, отпуская тень.

- С тебя хватит и извинений. На этот раз.

Он шлепнулся на пол на колени, судорожно кашляя и держась за покрасневшее горло, на котором останется жутковатый кровоподтек.

- Прош-шу прощения, за… Нанесенные. Оскорбления. В-ваше Высочество.

- О-у, - усмехнулась я. – Это не передо мной тебе нужно извиняться.

Люциан поднял голову, скривившись и продолжая кашлять, а потом нехотя повернулся к застывшему, готовому в любую секунду защищаться Лео. Я зашевелила тени под Люцианом и он поторопился прокряхтеть почти искренние извинения.

Но на этом мои силы иссякали, и я почувствовала, что едва стою на ногах, поэтому осторожно взяла Лео, сверлящего взглядом Люциана за плечо. Лохматому хватило мимолетного взгляда, чтобы разгадать жест, и он телепортировал нас во внутренний двор, едва сам не лишившись последних сил, но благо конюшни были в двух шагах.

Там нас ждала Тифа, держа под уздцы высокого лаэнра уже под седлом. Я споткнулась и едва не упала, но Лео, все еще держал меня под руки и не позволил рухнуть в пыль лицом.

- Что ты учудила? – строго спросила Тифа.

- О, тебе понравится, когда Кормак прибежит жаловаться, - победно, и надеюсь не вымученно, ухмыльнулась я. – Но, если он еще раз назовет меня папиной дочкой – я ему врежу.

- Ему одного раза, я думаю, было достаточно, - сказал Лео, подталкивая меня к седлу.

- Это не я, - я послушно забралась в седло, поняв, что через пару мгновений потеряю сознание.

- А то я поверю, что в этом городе есть еще кто-то способный оставить такой прекрасный синяк на лице принца, - Лео сел позади и Тифа отдала нам поводья.

Стоило лаэнру оторваться от земли, как мое тело меня все-таки подвело и я потеряла сознание, попав в мягкую, как вата тьму, в которой не было ничего, даже звуков. И слава богам, хотя при чем тут они, мне не снилось никаких снов.

Но проснулась я уже на земле, лежа на свернутой в качестве подушки куртке Лохматого. Вокруг была ночь, но я лежала у костра, поэтому очертания берега и прибрежных деревьев разглядеть было можно. В тайне я порадовалась, что огонь уже горит, поскольку сил не то, что колдовать, даже встать не было.

Лохматый дремал сидя рядом. Похоже он сторожил до последнего, пока сам не отрубился. Мой взгляд зацепился за медальон с волком, который когда-то носил отец Лео, и мне почему-то стало грустно. От мамы мне осталась целая квартира вещей и вагон воспоминаний, а Лео лишь меч, медальон и одна, почти сгоревшая фотография. И вечное клеймо убийцы атлусов. Какие-то агверы смели ставить себя выше других, считать грязью тех, кто боролся за права людей и поплатился за это. Их выгнали с неба за то, что они хотели помочь.

Сколько бы раз мне не предложили обменять землю на небо, я навсегда останусь верна своему выбору.

Лаэнр, привязанный к дереву неподалеку громко фыркнул и Лохматый тут же дернулся и проснулся.

- О, ты проснулась, - заметил Лео, убирая с лица длинные волосы.

- Угу, - кивнула я, медленно садясь и упираясь спиной в ствол пальмы. – Где мы?

- Где-то на Бермудских островах. Мы просто приземлились на первом же острове раз погоня нам не грозила.

Я кивнула, посмотрев на черный океан недалеко за деревьями. Тут стрекотали, жужжали насекомые, шумели деревья и фыркал конь. Эти звуки были такими земными… Домашними.

- Так себе, конечно, экскурсия вышла…

- Шутишь? – усмехнулся Лео светя ямочками на щеках. - Альфа небесных извинялся передо мной на коленях. Это, вероятно, был лучший день в моей жизни.

- Я вообще не понимаю как ему мозгов хватило… Ладно вы бы были одни и потом он смог бы сказать, что ты напал первым, а он защищался. Но угрожать тебе в моем присутствии…

- Небесные вряд ли допускают мысль, что фаэррай ночи может защищать земного агвера.

- А то есть разница, - возмутилась я. - Они превращаются в волков, ты превращаешься. У атлусов есть крылья, и у меня есть крылья. То, что мы родились на земле, не делает нас хуже.

- Осторожнее со словами, Ваше Высочество, Сирена Карлайт.

- Не смей. Меня. Так. Называть, - прижав плотно уши, пригрозила я.

- Кстати, ты знала, что у атлусов нет фамилий? – продолжая издевательски улыбаться спросил Лохматый.

- Да? О… Ну ладно, у рожденных на земле все-таки есть особенности, - почему-то обрадовавшись этому факту ответила я.

Значит мне в наследство досталась такая привилегия, как фамилия мамы… Интересно, а отец тоже ей пользуется?

- А ты как? Ну после новостей о маме…

Не ответив сразу Лео посмотрел на океан.

- Не знаю. Честно. Я не так уж и много о ней помню. Какие-то мелочи, но, когда пытаюсь разобраться в той каше, что вернул мне Рениш, даже не могу четко представить ее лицо.

- Мне так жаль… - не сдержавшись пробормотала я.

Наступившая тишина была мрачной, нарушаемой лишь потрескиванием костра.

- Тебе стоит поспать, - предложила я, цепляя хвостом куртку и возвращая ее. – До рассвета есть несколько часов, а я посторожу.

- Я уже забыл, что значит спать на земле под открытым небом…

- Значит и война постепенно выветрится.

- Уж она вряд ли, - подняв синие глаза возразил Лео. – Но еще пара лет и может оружие из-под подушки можно будет переложить на тумбочку.

- Звучит как прогресс, - усмехнулась я.

Окружающий мир затих и дернув ушами я напряженно завертела головой.

- Ты слышишь? – понизив голос спросила я.

Огонь затрепыхался, и на нас обрушился шквал холодного ветра. Он налетел внезапно, сметя наш костерок, и разбросав угли. Тлеющие угольки вспыхнули зеленым огнем, и мы оба подскочили, хватая оружие. Разрастающийся огонь окружали нас, и встав спиной к спине, мы наблюдали, как огонь превращается в черный дым. Он струился, заполняя собой пространство, а потом набросился так внезапно, что я не успела поднять Асазреф. Он ударил наотмашь, и я поняла, что под ногами больше нет земли, а вокруг явно не остров.

Вокруг не было ничего, а потом появился огонь. Много рыжего огня.

Глава 12

Когда мы очнулись в библиотеке Тифы, первым было ощущение, что мои мысли мне больше не принадлежат. Что в своей голове я больше не один. Теперь я слышал мысли Сирены, летающие словно яростные осы, ощущал ее эмоции, которые первые мгновения после осознания произошедшего, состояли из гнева и паники.

- Как вам, нахрен, это вообще в голову пришло?! – прижав уши с горящими глазами, крикнула Сирена на уставшую Тифу, сидевшую напротив. – Нет, замолчи, - она развернулась ко мне.

Я приподнял брови, ибо ничего не говорил с момента ее пробуждения.

- Боги, - она схватилась за голову.

Она, явно понимая, что делает, проникла в мою голову и принялась шелестеть воспоминания, и ощущение было не из приятных, но позволить ей увидеть полную картину было проще, чем объяснять словами.

***

После того как тьма исчезла, тут же стих ветер и погасли угли. Вокруг была тьма, и лишь слабо светящийся Асазреф и мой меч помогали ориентироваться. Я никогда не видел до этого, чтобы на моем мече появлялись руны, но это длилось всего несколько мгновений, а потом они исчезли.

Не знал, что он так умеет… Видимо не просто так он так старательно охранялся стаей раньше.

- Сирена? – я оглянулся, но рядом был только дико ржущий и хлопающий крыльями лаэнр. – Сирена!

Послышался шелест крыльев и рядом со мной опустился на песок атлус, но это была Тифа, запыхавшаяся и с растрепанными волосами.

- Не успела… Я не успела… - она в отчаянии схватилась за гриву седых волос.

Не думая, я приставил меч к ее груди, заставляя выпрямиться.

- Где она? – с трудом заставляя голос звучать ровно, спросил я.

- Зейна. Ее забрала Зейна.

- Кто?!

- Нам нужно спешить. Я расскажу по дороге.

- По дороге куда?!

- В Западный город, куда же еще, Радже? – тоже начиная терять терпение бросила старая богиня, хмуря фиолетовые глаза.

- Не называй меня тупицой, - пригрозил я, едва давя на меч, но потом убрал его в ножны.

- Так земные агверы не забыли древний язык?

- Нам же нужно знать, о чем вы переговариваетесь, - холодно ответил я, осторожно подбирая Асазреф.

Обычно эта проклятая глефа обжигала холодом, стоило к ней прикоснуться, но в этот раз она была теплой и охотно свернулась в браслет. И она не последовала за Сиреной, словно не собиралась вернуться на ее руку, как делала обычно. Кажется, дела совсем плохи.

Кое-как успокоив коня, мы снова поднялись в воздух, стремительно поднимаясь наверх, в этот душный, лживый город.

- Кто такая Зейна? И что ей нужно от Сирены?

- Она… - Тифа запнулась, собираясь с силами, чтобы рассказать. – Моя дочь. Была, то есть... Она погибла. И она предшественница Сирены.

- Но как мертвая фаэррай оказалась здесь?

- Я экспериментировала с кристаллами, и она вырвалась – выпалила Тифа.

- Совсем из ума выжила?! Возвращать мертвых никому не под силу.

- Я не пыталась ее вызвать! – раздраженно замахала черными крыльями Тифа. – Я лишь открыла портал в загробный мир. Мертвые боги погружаются в сон, но она не спала и ждала лазейки. Она вырвалась, чтобы отомстить.

- За что? – меня уже порядком достала эта игра в загадки, особенно в такой момент.

- Она… В молодости она влюбилась в человека. И связала себя с ним парными узами. Фаэррай ночи с человеком! – она грустно рассмеялась. – Естественно только пришедшей к власти Виайле, дотошной любительнице правил, страдающей гиперопекой над своим народом, это показалось угрозой. И она добилась от совета того, чтобы Зейну обескрылили. Но я, дура старая, научила ее древней, запретной магии, изобретенной Своевольным богом. Существует заклинание - Лате а'рус, дословно…

- Доспехи из огня, - кивнул я.

- Да. Я думала ей это поможет в защите города от тварей Леса, но единственный раз, когда она решилась его использовать – был день казни. И она ошиблась в заклинании, - Тифа всхлипнула, утирая слезы. – Она сожгла свою душу вместо того, чтобы создать из ее огня доспехи. А душившая ее ненависть и обида превратились в то, что похитило Сирену.

Следующая фаэррай Аут Зейне была нужна лишь за одним. Чтобы украсть тело и отомстить…

- Она забрала ее в загробный мир, не так ли?

- Да. И нам предстоит ее вернуть, - ответила Тифа, разрезая облако, скрывающее город, крылом.

Тифа точно знала, с какой стороны нужно прилететь, чтобы остаться незамеченными. Спрятав коня среди деревьев, мы вошли в библиотеку, где царил полный хаос. Книги валялись на полу, а раскуроченные шкафы были сдвинуты с мест. Свечи погасли, разбрызгав вокруг себя воск, а призрачный филин Тифы метался по библиотеке истошно крича. На каменном полу, некогда украшенном узором, были следы когтей.

Похоже Тифа попыталась ее остановить, но Зейна оказалась сильнее… Как она собирается с моей помощью остановить ее в этот раз? У меня нет магии. Даже малой.

- Как ты собираешься вернуть Сирену?

Тифа взмахом руки зажгла погасшие свечи, одновременно с этим собирая разбросанные книги в стопки на полу.

- Мы откроем портал. И ты, взяв оба кристалла, отправишься за Сиреной.

- И ты думаешь, что, когда я столкнусь с Зейной, она меня не убьёт? В загробном мире я буду беззащитен, там действует только ваша магия.

- Ты из стаи Аут, - прошипела Тифа, резко разворачиваясь. – Ты хранитель ключа и носишь меч своего деда, который он украл у нас.

Я злобно сощурился.

- Ты хочешь спасти ее или нет?

- Хорошо, - скрипнул зубами я. – Ты откроешь портал, и видимо останешься здесь, чтобы держать его открытым. Но что делать мне?

- Ключ укажет тебе путь, а мир не попытается забрать твою душу, из-за того, что ты оборотень, - Тифа направилась вглубь библиотеки, лавируя среди разрушенного лабиринта. – Вероятнее всего Зейна спрятала Сирену в своей камере, поэтому тебе нужно быть осторожнее, но как только найдешь ее – забирай и убегайте. Тебе нужно будет вернуться в свое тело и провести Сирену за собой. Правда…

- Правда что? – итак находясь в некотором ужасе от предстоящего напряженно уточнил я.

- Зейна забрала ее всю. Есть вероятность, что она разорвала связь Сирены с нашим миром.

- И что тогда? – не уточняя возможно ли это вообще и насколько тогда сильна Зейна, спросил я, обгоняя Тифу.

- Будем думать. Способы есть, но никто из нас не будет в восторге. Для начала найди ее.

Нет, тут явно стоит продумать это заранее. Что будет с душой, если принести ее в мир смертных без тела?

- Мы можем хоть на секунду остановиться и подумать?!

- Чем дольше мы тянем, тем сложнее тебе будет ее вернуть и тем сильнее станет Зейна, - скороговоркой сказала Тифа.

Она вывела меня в комнату, где было несколько разбитых зеркал, выставленных в звезду, а между ними рисунок белой краской. Тени на стенах неестественно шевелились и тут было заметно холоднее. В центре лежали оба кристалла и от них щупальцами расползалась тьма. Магией Тифа подняла кристаллы в воздух, один швырнув мне, а второй заставила разгореться.

Тифа нараспев прочитала заклинание и от кристалла в воздухе появилась огненная трещина, быстро превращающаяся в проход.

Поход в загробный мир… Интересно, насколько это опаснее любого из дней у Рениша? Что-то мне подсказывает, что не слишком. Скажи мне Герд заранее, куда приведет мой путь на Земле… Я бы не поверил.

- Быстрее!

Еще раз оглянувшись на Тифу, распростершую руки с горящими рунами и смотрящую в пустоту горящими фиолетовыми глазами, заткнул в голове настойчивый голосок, говорящий о ненависти к атлусам, и шагнул в портал.

Короткая вспышка огня ослепила меня на секунду, но тут же мир приобрел совсем другой вид. Я стоял посреди бесконечного коридора, вдоль которого стояли сотни одинаковых дверей друг напротив друга, утопленные в зеленом тумане, заменявшем пол. Ни неба, ни потолка не было, лишь тьма. И тут было безумно, неестественно тихо, и абсолютно ничем не пахло.

Впереди и позади насколько хватало глаз были двери, и на всякий случай достав меч, я посмотрел на кристалл. Он лежал в ладони, не подавая признаков жизни. Что же… Магия атлусов основана на воображении и четко сформированных желаниях, которые их сила воплощает в жизнь.

Спасибо отцу, так старательно вдалбливающему эти знания мне в голову…

Я четко представил Сирену, как она улыбается, навострив уши, как гордо сидя на балконе посылает весь мир к черту, потому что не согласна играть по чьим-то правилам, как с холодной уверенностью, расправив крылья идет на встречу любой опасности, ради защиты любимых.

Помоги мне найти ее.

Кристалл потеплел и дернулся, поднимаясь над моей ладонью, и поколебавшись, он, словно стрелка компаса, взял нужный курс.

Коридор загробного мира атлусов был бесконечным и у меня не возникало ощущения, что я не сдвигаюсь с места, лишь из-за движения дверей. Со временем я заметил, что некоторые двери выглядят немного старше, но, возможно, это игра воображения. Я старался считать двери, мимо которых прошел, оценивая примерно пройденное расстояние, но в этом мире это было бесполезно.

Загробный мир агверов должен быть другим… Там леса и поля, и нет дверей, за которыми в изоляции спрятаны души. Там все вместе, бегают под вечно круглой луной.

Интересно, как выглядит загробный мир людей? Истории людей слишком разные, и слишком не похожи на стиль атлусов, которые это создавали. Хотя все истории сходятся в том, что там мало приятного. А суда, где делят на хороших и плохих, и в помине нет, разве что Природа додумалась посадить туда какого-нибудь бога-судью.

Кристалл неожиданно дернулся, указывая на дверь справа от меня. Не прошло и вечности…

Ручка была ледяной, но проигнорировав уколовшую боль, я осторожно приоткрыл ее, заглядывая внутрь. Там была лишь тьма. Открыв ее полностью, я увидел парящие каменные плиты, ведущие к единственному освещенному участку: к каменному ложу, словно из склепа, к которому была прикована толстой цепью Сирена, лежащая без сознания.

Эти плиты же точно обвалятся…

И где Зейна? Вряд ли у нее много дел в загробном мире.

Я попробовал сфокусироваться на освещенном участке и телепортироваться туда, но мои силы меня не послушались. Либо расстояние слишком обманчиво, либо это все иллюзия.

Похоже выбор не велик.

Я осторожно наступил на первую плиту, готовясь отпрыгнуть в любой момент, но она не сдвинулась с места. Посмотрев вперед, я еще раз убедился, что путь не близкий и начал осторожно переступать с плиты на плиту. Они висели в воздухе ровно, даже не пружиня от шагов, что могло бы усыпить бдительность в какой-то момент. Но я не обманывался тишиной этого места, как и чем угодно, созданным атлусами.

Но вот уже пол пути и вокруг абсолютное черное ничего, не старающееся напасть или напугать. Могла ли Зейна выкрасть Сирену с другой целью? Может ей нужен был кто-то другой?

Стоило об этом подумать, как тьма ожила. Этого было не заметить визуально, но атмосфера этого места сразу же изменилась. Будто она стала наблюдать со злобной улыбкой.

- Ты заставил всех нас побегать, маленький, умный призрак… - ответила моим мыслям тьма жутким тихим шепотом.

А потом плиты разом обвалились.

Я попытался ухватиться хоть за что-то, но плиты разом растворились в воздухе, оставив меня падать во тьме.

Твою мать!

Но падение было не долгим, и окончилось почти так же резко, как и началось, и меня спас лишь инстинкт, позволивший смягчить падение кувырком.

Вверху осталась лишь тьма, будто там и не было двери в коридор, пути из плит и плененной Сирены. Осмотревшись, я встал, пряча меч за спину. Освещенный пятачок окружали зеркала, отражавшие что угодно, кроме меня. Шесть зеркал в красивых, массивных деревянных рамах, повернутых друг к другу.

- Лео? – раздался голос со спины.

Это был голос Дона, и, обернувшись, я действительно увидел его внутри зеркала. Одетый в обычную черно-синюю рубашку и джинсы, он надел очки на макушку, чтобы потом жаловаться, как они путаются в длинных волосах. Я подошел ближе, пытаясь понять, что происходит. В зеркале меня не было, лишь окружающее пространство и Дон. Выглядел он даже слишком реалистично, почти осязаемо.

- Что ты тут делаешь?

- Это я хотел спросить, что проис…

Его щупальце резко схватило его за горло и сжало с такой силой, что должно было сломать шею. Он успел лишь испуганно открыть рот, не в силах выдавить и звука. Его щупальца перестали ему повиноваться, как он и боялся.

- Дони! – я бросился к зеркалу вцепившись в раму.

Но щупальца оттянули его назад и отражение исчезло.

Зеркальная поверхность снова стала пустой, отражая зеркала позади меня.

- Ничего, Эледра, - раздался голос, от которого волосы вставали дыбом, звуча сбоку.

Отпрянув, я увидел в соседнем зеркале Рениша. Он был в своем человеческом обличии с рыжей отросшей шевелюрой и вельветовом фиолетовом костюме. Ублюдок лениво покачивался, скрестив руки на груди, с безумно довольным выражением лица, которое появлялось у него всегда, когда он задумывал уничтожить кого-то.

- Он был всего лишь забавой. Как и наш маленький эксперимент с Ангелом. В конце концов разве могут дети выжить без родителя? А? Или ты стал забывать? – он приблизился к стеклу вплотную. – Ты мой. И всегда будешь моим.

Его рука метнулась ко мне так быстро, что я успел представить, как он сейчас схватит меня и утащит к себе в зазеркалье, и отпрыгнул еще дальше.

Здесь, с этого ракурса, Рениш исчез и его смех медленно затих. Медленно выглянув снова, я с опаской заглянул в это зеркало. Но там меня ждала лишь кристально чистая зеркальная поверхность. В голове продолжали звучать ненавистные, часто повторяемые слова. «Ты всегда будешь моим». Всегда его игрушка без воли. Всегда его подчиненный, выполняющий самую грязную и страшную работу. Всегда лабораторная крыса, над которой можно поиздеваться. Всегда питомец, оставленный в живых только ради забавы.

Я развернулся и застыл не дыша. Передо мной в зеркале застыла неподвижная фигура. Из раны, оставшейся от ее меча, хлестала кровь, окрасив всю броню, но казалось она этого не замечает. Будто боль от раны была несравнима с тем, что она переживала сейчас.

- Почему? – со слезами в больших, светящихся сиреневатым огнем, черных глазах стояли слезы. – Почему ты меня не спас?

Она была именно такой, как я ее запомнил. С воздушными, полупрозрачными, цвета нефти волосами, на которых красовалась эта проклятая диадема. В броне ее матери, прямая как струна и легкая как нимфа. И покрытая своей кровью от смертельной раны, которую я не успел предотвратить.

- Нари…

- Почему?! – закричала она, ударив по стеклу и оно зазвенело, а казалось она со всей силы ударила меня. – Сирена смогла спасти двоих! Почему ты не смог?!

Ее крик отражался от поверхностей зеркал и звучал со всех сторон разом. Она ударила снова и зеркало с громким характерным звуком треснуло, исказив ее озлобленное отражение.

Равно и как что-то во мне, только оно в отличии зеркала снова рассыпалось на мелкие кусочки.

Это всего лишь пытка.

Нужно взять себя в руки.

Но, кажется, я забыл, как дышать, как двигаться и говорить. Такими темпами мы доберемся и до призрака, перед которым я виноват больше всех…

- Так уж ли больше всех? – спросил насмешливый, слишком знакомый голос.

Всего лишь очередная пытка. Их тут нет.

- О, да. Ты то в них эксперт, - хихикнула Сирена за спиной. – Я теперь тоже, кстати. Всегда было интересно посчитать, на ком теперь больше шрамов.

Сжав кулаки, я заставил себя развернуться к ней, небрежно прислонившейся плечом к раме зеркала. Но это была не Сирена, а Ангел. С пустым, злым взглядом, в нанокостюме и с улыбкой, предвещающей чью-то смерть.

- Приятно было продать меня Ренишу? Подготовить и выполнить свою часть уговора? Чувствуешь ее? Эту долгожданную свободу? Стоило оно того? Столько времени потрачено, столько планов построено, столько жертв принесено… Ты правда хотел вот этого?

Я не реагировал на ее слова, выстроив в сознании стену, как делал всегда во время ментальных пыток.

- Нет, мне кажется, что нет, - Ангел склонилась в плотную к стеклу. – Ты должен был понимать, что этим все не кончится. Что ты не откупишься от него, какие бы сделки ты не заключал. И с кем бы в шахматы не играл. Скажи, трудно играть сразу в три партии?

Сирена об этом точно ничего знать не может. И это либо комната страха от Зейны, либо она сама принимает эти облики, копируя из памяти.

Ангел прищурилась, разведя уши и игриво мотая хвостом, но не дождавшись ответа пожала плечами и достала пистолет.

- Может однажды ты ей расскажешь. Но ты ведь знаешь, чем занимается умник пока вас нет. И ты знаешь, что она откажется от этой силы. И что ты будешь делать тогда, в конце? Уже придумал, как ты будешь спасать ее от грядущего, которое вам было не предотвратить? Придумал, как будешь смотреть им всем в глаза? – растягивая слова с удовольствием спросила Ангел. – Придумал, как будешь просить у нее прощения? У первого человека, которого подпустил так близко, впервые за столько лет? Переживешь, если она тебя прогонит прочь? А она прогонит, о,3 не сомневайся.

Она выстрелила и лазер прошил комнату, пройдя сквозь стекло. Я едва увернулся от выстрела, который угодил в треснувшее зеркало позади. Трещина увеличилась и продолжала расти, сыпля осколками на пол. Из упавших стекол хлынул огонь, тут же перекидываясь на остальные зеркала, а потом поврежденное стекло отвалилось вовсе.

Из самого огромного стекла вырвалась рука в броне и когтями вцепилась в землю, таща за собой тело. Оно выбиралось ломаными движениями, словно ему было больно, но уже по перчатке я узнал, кто за мной вернулся. И не смог даже дернуться, пока фигура чудовища из самых старых кошмаров не выпрямилась во весь рост. Очень давно я не ощущал себя настолько загнанным в угол беспомощным щенком.

Красные глаза этой твари горели ярче огня, а лицо было спрятано за скалящимся шлемом, похожим на волчью морду. Широкоплечая, высокая фигура в броне, покрытая шипами и защитными рунами, подняла руку, и из кисти показались два длинных когтя, заменяющих лезвия. Они были покрыта кровью. Кровью моей семьи.

- В этот раз тебя не спасут, - она указала на меня, и огонь заставил все зеркала разом лопнуть.

Судорожно потянувшись, я попытался выхватить меч, но рука ухватила лишь воздух.

Нет… Нет!

Тварь, преследовавшая меня во всех кошмарах со дня гибели моей стаи, не может быть тут. Это мираж. Такой же кошмар, как и остальные.

Не отрывая от нее глаз, я кое-как заставил себя двигаться, пятясь от дергающейся в мою сторону фигуры.

Думай! Отсюда должен быть выход!

Я уперся спиной в деревянную стенку зеркала, хрустя осколками.

Стена.

И куда отсюда можно убежать?

Фигура подошла совсем близко, и выждав момент, когда она замахнется, я нырнул вперед, позволяя ей со всей силы пройтись когтями по дереву.

Оставив глубокие борозды, фигура потеряла равновесие и на секунду стала не такой четкой, словно ей стало сложно удерживать образ. Она ударила кулаком по дереву и развернулась, готовая к новому выпаду.

Стук от удара! Так звучат полые предметы.

Там есть выход!

Но фигура выпрямилась, становясь еще выше и у меня душа в пятки ушла от ее вида. Огонь медленно распространялся, переползая с зеркал на пол. Она убьет меня. Убьёт, как хотела все эти годы.

«Если сможет догнать.» - прозвучал в голове голос, который я не слышал двенадцать лет и не слышал бы еще столько же.

Поморщившись от вторжения Аут, я тут же отвлекся от ее слов, поспешив увернуться от новой атаки.

Но Аут права. Я убежал один раз. Убегу и второй.

Сделав крюк, я отманил фигуру от поврежденного зеркала и телепортировался к нему, ударив со всей силы.

Дерево протяжно взвыло, но осталось на месте. Обступающий раму огонь обжигал и заставлял глаза слезиться, но сейчас мне было все равно. Коротко бросив взгляд за спину, и оценивая скорость фигуры, я ударил снова. И снова. И снова. Пока от дерева не полетели щепки. Размахнувшись, я ударил ногой в самое поврежденное место, тут же ныряя в открывшуюся дырку от когтей.

Дым и жар тут же исчезли, как и скрип доспехов призрака. Как и едкий запах крови. С облегчением подняв голову, я столкнулся взглядом с драконом. Испугавшись очередного монстра, я вскочил, нащупывая оружие, но потом узнал изумрудные хитрые глаза.

- Сирена?

Она оскалилась выпрямляясь. Похожая телосложением на кошку с большими крыльями, покрытая мелкой темно-синей, цвета индиго, чешуей, она изогнула покрытую рядом желто-черных шипов спину и склонила на бок рогатую узкую голову с все теми же длинными ушами.

- Удивлена, что ты добрался.

Ее голос одновременно звучал и в голове и снаружи, но зубастая драконья пасть вряд ли могла произносить человеческую речь.

- Нам нужно выбираться.

- Да я бы с радостью, но…

Она шагнула в сторону, открывая спрятанное до этого ложе, где цепями была прикована она же, только в образе человека.

Мы были в округлом каменном коридоре, приводившем в комнату без потолка, в котором стояло каменное ложе.

- Что? – я обернулся к дракону-Сирене, которая виновато опустила голову, потеревшись о белые пластины на груди.

- Я же родилась с человеческой душой, к которой привязан мой дракон. Дракон защищает меня в жизни, как защищает всех, кто носит искру Аут, и ты привык иметь дело именно с этой моей стороной. Но человеческая душа уязвима и Зейне не составило труда запереть половину меня.

- То есть ты не можешь уйти.

Я подошел ближе, отмечая, что Сирена-человек выглядит младше своего возраста. Как будто события последних месяцев ее никак не затронули. Зато драконья чешуя была испещрена едва заметными белесыми полосками.

Достав Асазреф, резко потеплевший в кармане, я разрубил цепи, приковывающие душу Сирены.

Подул холодный ветер, приносящий с собой лязг доспехов и запах крови. Сирена-дракон зашипела, прыжком перемещаясь к единственному проходу.

- Уноси меня отсюда. А я ее задержу.

- Но…

- Бери кристалл и беги! Как только ты унесешь эту меня, я исчезну следом. Драконья часть может существовать без человеческой, но не наоборот.

Чувствуя, что спорить бесполезно, я выудил кристалл и поднял Сирену-человека на руки. Ключ потеплел, взлетая и открыл портал, с радостью выгоняя чужеродные души из мира атлусов.

Портал захлопнулся с шипящим звуком, и мир снова наводнили запахи и звуки. Казалось, даже воздух был живым и дышалось гораздо легче.

Тифа устало уронила руки, и рядом со мной упал со звоном кристалл, удерживающий проход назад все это время. Я все еще держал Сирену, только она была совсем невесомой и… Полупрозрачной как призрак. Подняв взгляд на Тифу, я понял по ее выражению лица, что нам придется прибегнуть к «способам, от которых никто из нас не будет в восторге».

- Клади ее на стол, - велела Тифа смахивая магией с ближайшего стола книги и сгоняя своего филина.

- Что теперь? – не ожидая услышать ничего хорошего, спросил я, кладя Сирену на стол.

Тифа снова зажгла руны и, приоткрыв крылья, несколько раз провела руками над Сиреной, словно щупая воздух вокруг нее.

- Что ты видел? Она что-нибудь говорила?

Я вкратце пересказал только последнюю часть, опустив комнату с зеркалами. И после рассказа столетнее лицо Тифы страдальчески сморщилось. Она погасила руны и задумалась, и будь ситуация немного другой, можно было бы поверить, что такое издевательство доставляет ей удовольствие.

- То, что части ее души существуют в загробном мире отдельно, очень плохо… Я надеялась, получится привязать ее в материальном мире к неодушевленному предмету… Нельзя найти достаточно сильный предмет, чтобы он выдержал и человеческую душу, и дракона с древней силой, существующей века, одновременно. К тому же это опасно. Неодушевленный предмет может заблокировать гармоничную связь между драконом и человеком, а без нее она умрет. Как и если мы оставим сейчас все как есть и не вернем ее в загробный мир.

- И ты предлагаешь привязать ее к кому-то...? – оперевшись на стол, спросил я, смотря ей в глаза.

- Да, - честно призналась она. – И даже тут выбор у нас небольшой. Есть только одно заклинание, создающее достаточно сильную связь. Каждая душа представляет собой древо, каждая веточка которого являет собой миг жизни, миг воспоминания. Мы можем создавать кратковременные связи, связывая ветви дерева, но нужно нечто постоянное. Влаутту. Сплетение стволов древ душ.

- Все, что я об этом знаю: что, если умрет один - умрет и второй.

- Да. И нужно хорошенько подумать. Только фаэррай можно убить без последствий, поскольку их искра им не принадлежит и после смерти носителя возвращается к ксуеру. Если умрет обычный атлус, то все люди, которые ему поклоняются в лучшем случае потеряют смысл жизни вплоть до мыслей о самоубийстве, а в худшем – умрут.

- Их можно убить и не навредив. Если заранее отвязать дракона.

- Нашествие призраков погибших атлусов, которые вселялись в людей и делали их одержимыми, ваших рук дело, - злобно прошипела Тифа. - И нам, между прочим, до сих пор приходится спускаться и заниматься последствиями.

- Так ваша королева вам запретила.

- Раньше мы выпускали их в Лес, пока он не стал переполнен плачущими душами, перерождающимися в монстров. Сейчас этим занимаются кочевники и лишь Инайя знает, что с ними происходит, - возразила Тифа, уже скорее печально, нежели зло. – Но нам сейчас это не поможет. Сирена слишком своенравна, чтобы сидеть здесь в безопасности, а подвергать атлусов ее безрассудству я не могу. И не стану. А связывать ее с небесными агверами ты вряд ли мне позволишь.

И она была права.

Время уходило. Не знаю, сколько души без якоря способны находиться в нашем мире, но явно не долго.

- И ты предлагаешь связать ее со мной?

Тифа лишь кивнула.

Оттолкнувшись от стола, я отошел, взъерошив волосы.

- Да, связь имеет свою цену и последствия. Только представь, какого будет сражаться, если тебя прикрывает человек, знающий твои мысли. Воины, связанные такой связью, сражались как единый организм. Вы сможете обмениваться не только мыслями, но и воспоминаниями, навыками…

- Я не могу, - не поворачиваясь безнадежно ответил я. – Я клялся никогда не отдавать душу атлусу. Такие клятвы связывают всех на земле.

- Но тебя забрали раньше первого обращения. Ты не проходил полноценного посвящения и не приносил нерушимых клятв. Лишь обещал.

Я резко обернулся, сверля ее взглядом. Она не могла такого знать.

- Я многое знаю. Знаю из-за чего и когда сгорела твоя стая. И легко могу предположить сколько тебе лет. Посчитать не сложно.

- Ты знаешь, кто в этом виновен? – не веря прищурился я.

Я сам никогда до конца не был уверен. Мне всегда казалось, что это Аут, появившаяся там той ночью. Но после общения с Сиреной я начал в этом сомневаться. К тому же эта фигура в доспехах…

Но время уходит и об этом можно расспросить позже. Сейчас нужно думать, как помочь Сирене.

- Если тебя это утешит, - Тифа села на стул, устало вздохнув. – То, такая связь равноправна, в отличие от связи агвера с богом-покровителем.

Это слабо помогает. Может, будь тут Дон, было бы гораздо проще. Я не готов раскрывать абсолютно все карты перед Сиреной. Да, мы постоянно влипаем в неприятности, но знать, что если убьют одного из, то умрет и второй, и осознанно идти на это… Безумие.

Я не могу так поступить. Это противоречит буквально всему, на чем держался мой мир.

Вспомнились слова Ангел из зеркала. Они неприятно резали по ушам правдой. При нынешней ситуации в конце мы так или иначе умрем. Ренишу нужен был лишь один из нас, а второго он хотел убить… А эта связь может ее спасти. Или, наоборот, спасти меня. Все зависит от того, как расположатся фигуры на доске… Может, благодаря такой связи, у меня будет лазейка, чтобы выкрутиться, застать его врасплох. Власть атлусов на Земле стоит выше… Это явно спутает все карты. Придется придумывать новый план, но у нас будет шанс. Если получится правильно наврать, где нужно…

И может она меня в конце не убьёт, когда увидит всю картину. Было бы неплохо… Тем более я обещал ей идти вместе до конца. А это точно не должно стать ее концом. Я не смогу жить спокойно, зная, что не спас и ее тоже.

Моя игра была обречена с самого начала. С момента, как я увидел, как неприметная девушка, угнавшая мой мотоцикл, уложила двух бандитов ради своего друга как будто это что-то обыденное.

- Хорошо, - согласился я. – Но она нас с тобой, вероятнее всего, прибьёт за то, что мы решили такое за нее.

- Ну тебя-то уж вряд ли, - отмахнулась Тифа. – А я не расстроюсь. Ты точно готов?

- Да.

Я мало что понимал в деталях подготавливаемо Тифой заклинания. Она читала его долго, растягивая слова, и зажигая кажется сотни свечей, из-за которых в библиотеке стало душно. От запаха плавящего воска и тлеющих фитилей клонило в сон, но я заставлял себя оставаться в сознании и стараться не думать, что согласился совершить. Это была бесповоротная игра ва-банк. Единственным утешением было то, что после установки связи мы не запомним львиную долю увиденных воспоминаний друг друга, и надежда, что может ни одна из партий не закончится так трагично, как я думал. Если в мире остался хоть грамм удачи, который можно присвоить, я попробую все исправить.

Долгое время я находилась в темноте. Искусственной, насильно держащей меня в своих лапах. Но очень сильной. Я пыталась брыкаться, но мои попытки быстро пресекли, заставив уснуть еще крепче.

А потом появился свет. Крошечная, манящая к себе точка, призывающая пойти ей на встречу. И я пошла.

Она вывела меня в солнечный день где-то в осеннем, ярко-желтом лесу. Я обернулась, стараясь понять, что происходит, но кто-то подтолкнул меня вперед.

- Не останавливайся, Лео.

Я посмотрела вверх и увидела отца. У него было строгое выражение лица, а светлые глаза слегка сощурены, как всегда было, стоило мне ослушаться или разочаровать его. Он склонился надо мной, из-за чего медальон выпал из одежды и теперь сверкал на солнце.

Однажды ты пройдешь посвящение и станешь наследником нашей стаи. И я отдам его тебе. А после, когда ты обучишься всему нашему ремеслу и докажешь, что ты достоин, тебе, так же, как и мне в свое время, перейдет мой меч. А ты передашь их своим наследникам.

Отец любил повторять это, когда у меня что-то не получалось или я просила перерыва в занятиях. Тогда он намеренно начинал говорить со мной на японском и делал так до тех пор, пока мама вмешивалась.

- А куда мы идем? – спросила я, стараясь не отстать.

- Это сюрприз на день рождения. Только не говори маме, что я не дождался, а то она расстроится, - улыбнулся он, протягивая руку. – Идем.

- Хорошо, - усмехнулась я, подпрыгивая и хватая мозолистую руку. – А зачем тебе меч?

- Он нам пригодится.

Я не знала для какого сюрприза может понадобиться этот старый, слегка изогнутый меч с красной рукоятью, но мне было все равно. Меня переполняло лишь радостное возбуждение в предвкушении подарка. Мы уехали далеко от дома, посреди ночи и оставив маму одну. Она, наверное, будет волноваться…

- Помнишь, что мы скажем маме?

- Ты хотел показать мне очень красивое место в лесу и познакомить с местными духами, - кивнула я. – Мама любит лесных духов.

- Правильно. И мы скажем, что хотели поймать ей одного, чтобы поселить на вашем месте в Центральном парке. Но они оказались слишком проворными.

Мы вышли на небольшую полянку, где стоял один покосившийся маленький сарай. Дряхлый, с пустыми глазницами вместо окошек, дырявый и жуткий… Почему-то даже сам вид этого сооружения меня пугал.

Но нельзя было показывать страха. Тем более папа рядом, и у него есть меч.

- Ты первый, - отец подтолкнул меня к сараю.

Обернувшись, я поджала губы и еще раз посмотрела в глаза этому домику. Они были все такими же жуткими. Но сжав кулаки, я смело шагнула вперед, открывая скрипучую дверь.

Внутри было душно и пыльно, а пол был устлан соломой. А еще здесь пахло кровью.

Насторожившись, я всмотрелась в кривые тени, падающие от покосившихся балок и куч мусора, и тут одна из них пошевелилась. Испугавшись, я отпрянула, врезавшись в ногу отца.

- Он совсем не страшный. Уже, - шепнул мне отец, подталкивая жестким движением, не терпящим страха, вперед.

Я, обняв себя руками, пошла вперед, ближе к едва шевелившейся тени, которая заметила нас, и дернув цепями, начала отползать. Она смогла доползти до полоски света и оказалась крылатым, связанным парнем. У него были рыжие, чешуйчатые, сломанные крылья, покрытые рубцами и ранами, хвост, руки и шея были закованы в тяжелые цепи, а во рту был кляп.

Это был атлус. Настоящий атлус… Он смотрел на меня воспаленными рубиново-карими глазами и беззвучно плакал. Он был прекрасен даже сейчас. Удивительный, волшебный, выпрыгнувший из маминых историй.

Я так хотела однажды увидеть настоящего атлуса, но он…

- Ему больно… - прошептала я.

- Так и должно быть, - серьезно ответил отец, доставая меч. – Ты помнишь, чему я тебя учил?

- Но мама…

- Чему я тебя учил? – грозно и тихо спросил он и от этого тона я сжалась.

- Тому, что атлусы злые лживые существа, - заикаясь и сдерживая слезы всеми силами, начала я. - Что они убивают и ненавидят нас. Что из-за них умирают люди.

- А что мы делаем с людьми?

- Защищаем любой ценой.

Но мама говорила совсем другое. Что атлусы были чистыми и светлыми существами. Что они отличаются от нас совсем чуть-чуть. Только крыльями. И они не виноваты в том, что случилось с нами. Что такое решение спасло и людей, и богов. Это было компромиссом. Оно исправило нарушенное равновесие. И боги помнят о нас и защищают тех, кто не нападает на них.

- А теперь… - отец достал меч из ножен и присел, чтобы быть со мной одного роста. – Ты сделаешь то, для чего рождены все мы. Избавишь мир от еще одного монстра и сделаешь мир чуточку безопаснее. Ты ведь хочешь, чтобы мы были в безопасности?

Я закивала, не отводя взгляда от сверкающего лезвия.

- Молодец. А теперь бери меч.

Он был легким несмотря на размер, легче любого тренировочного меча. Он был создан для быстрого сражения и не раз спасал своего владельца.

Отец кивнул, одобряя правильную хватку меча, и встав, дернул атлуса за цепь, притягивая ближе. Скованный бог заметался из стороны в сторону выбиваясь из сил, и быстро обмяк, подняв на меня обреченные глаза. Он смотрел так печально, что мне самой хотелось плакать.

Он чудовище. Он ненавидит и убивает таких, как я. Он предал людей. Он выгнал нас из дома. Он смеется над нами со своего золотого небесного замка.

- Давай, - приказал отец.

Но он такой слабый… Избитый. Раненный и лишенный магии. Когда-то у него были такие красивые крылья… Мама всегда говорила, что у атлусов прекрасные крылья и поэтому они никому не разрешают их трогать. И они умирают, если их повредить.

- Это не честно, - сказала я, зная, что отец разозлится.

- А ты думаешь они будут поступать с тобой честно? Ни один атлус в мире не сможет сделать что-то для тебя. Ни один не поможет, не останется рядом с тобой, если тебя ранят и никогда не использует свою магию, чтобы тебя защитить. Они будут делать все, чтобы тебя убить. Всегда. Они могут владеть магией и летать, но мы будем хитрее. Поэтому, - он подтянул, начавшего оседать атлуса. – Бей. Если хочешь честности - подари ему быструю смерть.

Атлус закрыл глаза, словно уже умер и совсем обмяк. Он знал, что его крылья сломаны, и он никогда не полетит. Должно быть это так же ужасно, как и никогда не превратиться в волка, чтобы бежать, куда глаза глядят, по свободному лесу.

Я подняла меч в дрожащих руках и глубоко вздохнула.

Он зло. Он монстр. И я спасу много людей, убив его.

Но руки все никак не слушались. Они одеревенели и начали трястись, отказываясь замахнуться. Я сама не хотела замахиваться. Он был слаб и беспомощен. Разве предназначение агвера не в том, чтобы защищать слабых?

Отец, устав наблюдать, отшвырнул атлуса, шагая ко мне и рукой обхватывая рукоять.

- Слабость перед ними тебя погубит. Они могут быть красивы, могут казаться безобидными. Но именно они всадят тебе нож в спину. Какая бы дружба вас не связывала, атлус обязательно тебя предаст. Им нельзя верить.

Он, продолжая крепко, до боли стискивать мои руки, дернул меня вперед к атлусу, привалившемуся к балке и приставил кончик ножа к его сердцу.

- Бей.

Я зажмурилась и выпустила меч.

- Я не могу!

Что-то ударило меня по лицу, и я тут же оказалась на полу. Во рту появился привкус крови… Кажется, я прикусила щеку.

- Вот как это делается.

Отец одним коротким движением отрубил атлусу голову, и она с мерзким хлюпом упала на пол. Рубиново-карие глаза продолжали смотреть в пустоту, но больше не плакали. Но зато плакала я.

- Вставай, - рыкнул отец, подняв меня за шкирку. – Ты – мой наследник. А мой наследник не может быть тряпкой. Если не можешь убивать этой рукой, - он схватил меня за левую руку и с силой согнул так, что кажется боль выстрелила дробью по всему телу, раскурочившая все органы сразу. – Учись другой.

Я кричала и плакала, но хватка отца была крепкой. Мне было больно, как никогда не было, а хруст стоял в ушах всю дорогу домой. Хотя я, кажется, ничего и не запомнила о пути назад.

Когда мы вернулись домой, отец сказал, что я упала с дерева. Но мама не поверила. Она сразу чуяла любую ложь. Но правды добиться не могла ни от кого из нас.

А потом через несколько дней мы собрали сумки и уплыли. Родители не объясняли причин или куда мы едем. Отец сказал лишь «домой». И я никак не могла понять, почему мы уплыли из дома домой. Что это за дом, о котором я ничего не знаю, и как он тогда может быть мне домом?

Но большего мне добиться не удалось, и заскучав я уснула, свернувшись калачиком рядом с мамой, которая напевала мне песни, а они, по ее словам, должны были снять боль с загипсованной руки. И они помогали. Ее прекрасный голос оставался со мной даже во сне.

Проснулась я не скоро, оказалось, что с корабля мы переместились в машину, где меня аккуратно оставили досыпать. И услышав разговор родителей, я сделала вид, что еще сплю, хотя сломанная рука ужасно ныла.

- А что, если они нас не примут? – тихо спросила мама. – Они не будут с таким пониманием относиться к тому, из какой я стаи.

- Примут, Талия. И тебя, и Лео, - уверено ответил отец. – А любой, кто посмеет проявлять к тебе неуважение будет учиться у меня лично.

- Даже если это будет твой отец? Или сестра?

- Особенно, если это будут они, - мрачно ответил отец, скорей всего ожидая от них именно этого. – Смотри, кажется, наш чемпион проснулся. Как рука?

- Болит, - буркнула я, расстраиваясь, что меня раскрыли и поднимая взгляд.

- Эта боль сделает тебя сильнее, если поймешь, какой урок она тебе приносит.

- Не позволять детям лазить по деревьям без присмотра, - буркнула мама.

- Мы уже приехали? – спросила я, потирая глаза и садясь к окну.

- Почти.

За окнами был невысокий ярко-зеленый лес на холме. Мы были где-то далеко от города, и еще дальше от дома. Тоска по высотным зданиям и оживленной суете уже понемногу закрадывалась в душу. И я отчетливо понимала, что куда бы мы не ехали и кто бы нас там не ждал, мне не понравится.

Вскоре показались деревянные высокие ворота, составленные из тонких стволов, а рядом с ними стояло два стражника. Отец помахал им и двери тут же открылись.

Внутри нас ждала огромная поляна, где прямо перед нами высился большой, квадратный дом с остроконечной забавной крышей, а позади еще несколько поменьше. Сбоку вдалеке были лошади и пара машин. Но самым удивительным были агверы. Их было много, волки, полувоки и люди виднелись везде, и впервые я поняла, что значит стая. И это было невероятно прекрасно. Я впивалась в происходящее глазами, стараясь запомнить все до мелочей, но отец свернул к дому и полянка, где тренировались и трудились призрачные агверы скрылась.

Отец говорил, что они, то есть мы, веками кочевали с места на место, останавливаясь там, где были нужны и собирали всех единомышленников. Поэтому стая была такой большой и слаженной. А еще такой разной и интересной. Отец говорил, что они больше не нужны этому месту и хотят двинуться дальше, ближе к нам. Было бы так здорово, если бы они жили с нами. Но мама всегда была не в восторге от этих разговоров. Ей нравилась наша уединенная жизнь.

Остановившись у главного дома, мы вышли, и мама поспешно взяла меня за руку, слегка пряча за себя, но это не помешало мне разглядеть встречающих. Впереди стоял дед с идеально прямой спиной и двумя мечами разной длины на поясе. А еще у него были длиннющие усы, борода и злые красные глаза. Рядом с ним стояла высокая женщина, тоже с мечом на поясе. У нее были черные волосы и такие же, как у старика, красные глаза. Она смотрела неприветливо и изучающе, и от ее взгляда хотелось окончательно спрятаться за мамой. А еще там были две девочки примерно моего возраста. Одна такая же колючая копия взрослой женщины, а вторая поменьше, рыжая с грустными глазами. Остальные агверы выстроились по бокам и замерли словно изваяния.

- С возвращением, Мильтиад! – старец распростер руки, спускаясь к нам.

Отец бодро, как-то по-деловому, подошел к нему и после рукопожатия старик притянул его к себе обнимая.

- Это твой дедушка Вардан, - шепнула мне мама, тоже подходя немного ближе. – А там твоя тетя Энрея. И твои двоюродные сестры Азраэль и Руфильда.

Я подумала, что должна быть им рада, что они мои ближайшие родственники и должны быть мне самыми дорогими на свете. Но они казались чужими.

- Талия, - дедушка оставил отца и подошел к нам, слегка поклонившись. – Добро пожаловать на земли призрачных агверов. Мы рады приветствовать столь благородную стаю в нашем доме. Дорога не слишком вас утомила?

- Нет, - ответила моя мама. – Спасибо, за гостеприимство.

Ее тон оставался напряженным, как и хватка, сживающая мою здоровую руку.

- Ну-ка, - дед повернулся ко мне, и я отчаянно захотела убежать. – Что за трясущийся хвостик у нас здесь? Выйди вперед, внук, не позорь своего отца.

Приложив немалые усилия, я шагнула вперед к склонившемуся надо мной старику. Он накрутил на палец мои белые волосы и хмыкнул в усы:

- У него твои глаза, Талия. Знаешь, что это значит?

- Знаю, - ответила мама, кладя руки мне на плечи.

- Странно, - старец наконец сделал шаг назад, и я спокойно вздохнула. - Твоя стая позволила тебе его оставить? Даже с учетом всего, что это значит?

- Моя стая не решает за меня, - гордо ответила она. – И никакая не будет решать ни за меня, ни за моего сына.

- У тебя стальной характер. Истинной Альфы. - рассмеялся старик, поворачиваясь к моему отцу. - Проходите в дом. Энрея вас проводит, пока нам с моим сыном нужно будет пообщаться.

Мы подошли к ступенькам, где нас ждала колючка постарше, колючка помладше и маленькая рыжая девочка с медными глазами, чудным образом оказавшая среди этого черно-бело-красного разнообразия. Колючка помладше показала мне язык и Энрея рыкнула на нее, показывая клыки, из-за чего девочка надулась, встав по струнке. Хотя, подойдя поближе я засомневался, что она девочка. В мальчишеской одежде, коротко обстриженными волосами она вполне могла смахивать на мальчика.

- Добро пожаловать, - сухо бросила Энрея. - Аз, Руф, возвращайтесь к тренировкам. Шоу окончено.

Колючка помладше тут же растворилась в воздухе, чудесным образом телепортировавшись к подножию лестницы, а рыжая девочка робко улыбнулась и помахав побежала следом.

Между мамой и Энреей было какое-то напряжение, но они молча шли по деревянным коридорам с бумажными стенами.

- Почему они бумажные? – тихо спросила я, протягивая руку к стене.

- Потому что здесь так принято, - ответила Энрея. – Поэтому привыкай ходить бесшумно. Тут у всех слишком чувствительные уши, чтобы слушать топот.

- О, да, наверное, это неприятно, - кинула мама.

- Неприятно? Примерно так же неприятно, как находиться без защиты робеющей перед тобой стаи в обществе тех, кто не привык кланяться.

- Примерно так же неприятно, как понимать, что абсолютно любые шансы стать альфой убежали прямо из-под носа и издевательство над ребенком было напрасным? – с улыбкой уточнила мама.

Энрея резко развернулась, впиваясь взглядом в маму. Она была выше и шире в плечах, но я видела, как мама управляется с веерами и ножами, поэтому мне было не страшно даже из-за меча тетки.

- Не смей. Лезть. В дела. Моей стаи.

- Я была уверена, что это теперь и моя стая тоже. Хотя я не согласна с вашими правилами наследования власти, Вардан сделал свой выбор согласно традициям. И ты не посмеешь поднять на нас руку.

- Мильтиад и отец мне не угроза.

- А я и не говорю о Мильтиаде и Вардане, - спокойно возразила мама. – На колени.

Я никогда не слышала, чтобы мама говорила так властно и в этой интонации чувствовалась магия, от которой любому стоящему рядом тоже захочется выполнить приказ.

И Энрея опустилась на колени с перекошенным от злости лицом. Вряд ли она бы сделала это по своей воле.

- Может моя стая и не умеет телепортироваться или создавать солнечные копья, как солнечные агверы, зато мы умеем играть на чужих душах. Мы можем исцелять душевные раны, а можем уничтожать человека изнутри. И от предков нам досталось не только это. Я могу приказать тебе избить себя и отправить к моему эйнту, но не буду опускаться до такого. Надеюсь ты, и твои подопечные запомнят это предупреждение и поймут, что над нами никто из вас никогда не будет властен. А теперь исчезни, я знаю куда идти.

Эйнту… Так родители иногда называли друг друга. Наверное, так называют парные узы.

Энрея молча встала и телепортировалась куда-то прочь.

- Идем, - мама протянула руку, и мы в тишине пошли дальше.

Так мы провели пару дней в этом огромном деревянном лабиринте. Отца мы почти не видели – он большую часть времени проводил с дедушкой и тетей. В основном они сидели в огромном тренировочном зале и о чем-то спорили. И пока они были заняты мы гуляли с мамой, ходили к небольшому озеру, где она пела чудесные песни духам. И по утрам я тайком наблюдала за тренировками маленьких агверов. Они быстро меня замечали, но к себе не звали, как и присоединиться к играм после тренировок. Многие из них уже умели превращаться в волков и частенько резвились в этом обличии во дворе. И только рыжая девочка с грустными глазами решилась позвать меня первой. Оказалась, что она Руф, а колючка - Аз. По началу мне казалось, что она отшельник, почти такой же, как и я, но оказалось, что остальные любили проводить с ней время, а Аз просто терпели из-за ее матери, которая проводила большую часть тренировок. Благодаря Руф я начала потихоньку вливаться в стаю, чем кажется еще сильнее разозлила колючку поменьше.

- Почему она такая злая? – спросила я в один из дней, когда мы сидели с Руф в тени крыльца.

- Она завидует, - пожала плечами Руф не отвлекаясь от плетения браслетика. – Энрея готовила ее на твое место, пыталась воспитывать как мальчика.

- Пусть забирает, - носком странной обуви местных я пнула камешек.

- В нашей стае так нельзя. Она не сможет, даже если попытается, вот и злится. Энрея так говорит.

- Разве она не твоя мама?

- Нет. Мои родители умерли в огне атлусов. А Энрея меня забрала, когда нашла. Мне она не нравится.

- Мне тоже. Никто из них.

- Эй, Безлапый, - послышался голос колючки, выходящей из дома.

Я ее проигнорировала, продолжая наблюдать за тем, как ловко Руф плетет.

- Ты мало того, что безлапый, так еще и безухий? – Аз оказалась рядом и сильно меня толкнула.

Испугавшись, что сейчас покачусь по лестнице я случайно телепортировалась в ее начало. Но Аз была сильнее, лучше телепортировалась и у нее было две руки. Догнать меня не составило труда. Не помню, как началась драка, но помню обжигающий удар по щеке. Помню, что ударила в ответ как учил отец. Прямо в переносицу. Аз взвыла и отпрянула, капая на траву ярко-красной кровью. И потом ее глаза загорелись, и я поняла, что нужно бежать. Так глаза загорались только у тех, кто обращался и терял контроль. В мгновение ока за мной гналась уже не Аз, а черная красноглазая волчица. Побег в такой ситуации был еще безнадежнее, но мне удалось добежать до тренировочного поля, пока я не споткнулась и упала. Обернувшись, я тут же попыталась встать, но тело не послушалось и смогло лишь медленно ползти.

Аз была уже совсем рядом и готовилась к прыжку, но между нами возник белоснежный волк, громко зарычавший на Аз. Он возвышался надо мной, защищая от взбесившейся сестрицы, и только немного отойдя от шока я узнала папу.

Затормозив Аз, посмотрела на моего отца и поджав хвост попятилась, тут же обращаясь назад. Но врезалась в свою маму, а через пару минут подбежала Руф, у которой не было способности к телепортации.

Разогнав нас в разные стороны, отец увел меня в дом, и привел в их с мамой комнату, находящуюся напротив моей. Мама лежала на низкой кровати, читая книгу, но заметив нас напряженно привстала.

- Что такое?

- Полюбуйся, - отец повернул мою голову за макушку, чтобы мама увидела горящую щеку. – Но к его достоинству нос Аз пострадал сильнее.

Мама тут же оказалась передо мной, убирая мои волосы и рассматривая лицо.

- Она первая начала, - шмыгнув носом ответила я. – Она меня ненавидит.

Мама с папой переглянулись и у них состоялся как будто мысленный диалог, в конце которого отец кивнул:

- Я с ними поговорю и попрошу кого-нибудь принести льда.

Он ушел, оставив нас с мамой, и почувствовав свободу я плюхнулась на кровать устремив взгляд в потолок, а она легла рядом и начала перебирать мои волосы мягкими пальцами.

- Когда мы уедем?

- Скоро, милый, скоро.

- Мне здесь не нравится. Они все тут злые. Кроме Руф. Она добрая.

- Можешь мне кое-что пообещать?

Я повернулась к ней, сдувая упавшую прядку.

- Пообещай, что не позволишь никому и никогда говорить тебе в чем твое предназначение и что ты кому должен. Ты сам волен выбирать как тебе жить.

Это звучало не сложно, и я с радостью пообещала.

- Наше с тобой место не здесь, мы с тобой городские волки, - она защекотала меня, и я с визгом скрутилась в калачик. – И мы не будем слушать что нам говорят эти выскочки. Ты запомнил? Ты принадлежишь этой стае ровно настолько же насколько и моей.

- И никто не может лишать меня права выбора кем быть, - закончила я хихикая.

- И если твой папа опять будет упираться как баран, мы вернемся в Нью-Йорк и будем ждать его там.

Кто-то принес лед и мама, обняв меня так, чтобы не потревожить руку прикладывала лед к горящей щеке.

- Я не хочу убивать, мам, - призналась я. – Никого. И атлусов тоже.

- Значит не убивай, - ответила мама. – Они такие же жертвы, как и мы.

- А еще у них красивые крылья.

- Очень красивые, - согласилась мама.

- Расскажешь ту историю про крылья Те, которыми он создал для нас небо? Пожа-а-алуйста.

Это была одна из моих самых любимых историй, и мама неустанно рассказывала ее, возможно, потому что, она нравилась ей так же, как и мне.

Папа долго не возвращался, и мы с мамой устав его ждать уснули на их кровати. Но разбудила меня Руф и холодная темнота.

- Идем, - она потянула меня с кровати за рукав.

- Куда? - я кое-как села, ища глазами маму.

- Взрослые на совете, поэтому мы можем зайти в зал трофеев.

- Что за трофеи?

- Увидишь, - она снова потянула меня за рукав.

Поежившись, я пошла за ней, продолжая зевать. Руф воровато оглядываясь побежала вперед, ориентируясь в доме так, словно жила в нем с рождения. Возможно, она частенько бегала тут по ночам и за неимением возможности телепортироваться изучила дом идеально, чтобы не тратить время и безошибочно находить самые короткие пути.

Вместе мы незамеченными спустились в подвал, где горели редкие свечи. Длинное помещение с колонами было наполнено аккуратно расставленными трофеями. По двум сторонам они стояли друг напротив друга, освещенные колеблющимися свечами, из-за чего танцующие тени были жуткими. Руф скрылась из виду, исчезнув в тени, но вскоре вернулась, таща на себе нечто лохматое.

Видимо ей казалось это чем-то невероятно забавным, поэтому представ передо мной в огромной шкуре какого-то животного она рассмеялась. Это нечто имело белый мех, на нем были сотни косичек из священных нитей и оберегов, а в глаза вставлены стеклянные шарики, ярко сверкавшие в полутьме.

- Что это?

- Церемониальный наряд, - удивленно сказала Руф, приподнимая шкуру, чтобы хоть немного меня видеть. – Когда мы отправляемся на священную охоту или благословляем молодых оборотней найти свою пару, Альфа надевает ее и проводит ритуалы. В городах так не делают?

- Нет, - уверенно заявила я. – Мы так не делаем.

- Ну и глупо делаете, - возразила Руф, снимая шкуру. – А что вы делаете? Расскажешь про города? Правда, что здания там упираются в облака?

Я улыбнулась и кивнула. Руф, кроме мамы, единственная, кто разделял мою любовь к Нью-Йорку и охотно слушала рассказы про большой город.

Но что-то было не так. Что-то висело в воздухе. Какая-то опасность, она просачивалась отовсюду и с каждой секундой я чувствовала ее все отчетливей.

Беги наверх, маленький призрак.

Я удивленно обернулась, ища взглядом женщину, которая это сказала, но вокруг были лишь пляшущие тени.

- Ты слышала?

- Нет. Что?

- Кто-то сказал бежать наверх.

- Это, наверное, была она! – воскликнула Руф, снова нахлобучивая шкуру и вытягивая руки с прорезавшимися коготками.

- Нет, Руф, - нахмурилась я. – Пошли назад. Что-то не так.

- Ладно. Но ты зануда, - обиженно пробурчала Руф, снимая шкуру и унося ее на место.

Я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, ожидая ее появления, а когда она вернулась, то взяла за руку и бегом поднялась наверх.

И тут начался кошмар.

Сильно воняло дымом и откуда-то были слышны крики. Мы ничего не видели перед собой и остановились, кашляя и оглядываясь.

- Идем! – Руф схватила меня за руку и побежала вперед, что было сил.

Я, спотыкаясь и кривясь от боли в руке пыталась успеть, но ноги делались непослушными, а горло горело от едкого дыма. Слезящиеся глаза не позволяли ничего разглядеть, но Руф удавалось находить путь. Деревянный пол протяжно скрипел и доски качались от наших шагов, а бумажные стены начали резко вспыхивать.

Огонь словно живой преследовал нас и вскоре обогнал, загнав в ловушку. Мы замерли, не зная куда бежать.

- Руф! Лео! – послышались крики, кажется, Энреи.

- Мы здесь! – крикнула Руф, срываясь с места в сторону криков прямо в огонь.

- Руф! – только и успела крикнуть я, прежде чем она исчезла, а проход за ней закрыла стена огня.

- Вот и ты, маленький призрак.

Я обернулась на жуткий, скребущий голос, исходивший из конца коридора.

Оттуда ко мне приближалась крылатая тень, медленно превращаясь в жуткую, высоченную фигуру в колючей броне, похожей на самурайскую, украденную из зала с трофеями. У фигуры были горящие красные глаза, выглядывающие из шлема, и стоило ей качнуть кистями, с которых что-то капало, как оттуда появились когтевидные клинки.

В ужасе, с криком, я бросилась куда глаза глядят, но фигура появлялась из каждого всполоха огня, пытаясь схватить меня руками, от которых разило кровью. Кровью призрачных агверов.

Я бежала, спотыкаясь и падая, ощущая каждой клеточкой тела, как эта фигура гонится за мной и если я остановлюсь хоть на секунду, то ей удастся меня схватить. Коридор за коридором. Я падала и тут же вставала, забывая про боль и несясь вперед, по одинаковым проходам, словно по кругу. Пока не уперлась в завал, образовавшийся из-за рухнувшей стены. Из-под завала торчала рука и я узнала эту руку, но посмотрев на лицо погибшей, слишком знакомой женщины упала на пол.

- Мама? – прохрипела я, пытаясь встать.

Холодные руки, неожиданно мягкие и осторожные, подняли меня и через секунду кожу обжог ледяной ночной воздух. Хрипя, я упала на землю, пытаясь протолкнуть в легкие хоть каплю кислорода.

- Дыши, - приказал женский голос, тот же, что я слышала в трофейном зале.

Женщина прикоснулась ко мне и тут же стало легче. Кожа перестала так гореть, исчезла колющая боль по всему телу и у меня даже получилось вдохнуть. Подняв глаза, я увидела атлуса. Не просто атлуса, а ксуера. Ее прямые серебряные волосы красиво спадали на внимательное лицо с рунами на скулах и глазами цвета лунного камня. А темно-синие крылья закрыли весь окружающий мир, хотя по отсветам я угадала, что мы совсем рядом с горящим домом.

На мгновение я залюбовалась ей, но потом нас окликнул женский злой голос.

- Отойди от него! – крикнула Энрея.

Она, перемазанная сажей, стояла в нескольких шагах от нас, обнажив клювовидные клинки, прикрепленные к запястьям. Лезвия, как и ее лицо были покрыты кровью. Как и броня, и шлем, который скрывал ее лицо, но не красные глаза.

Аут выпрямилась, со снисхождением посмотрев на Энрею. За ногами тети прятались Руф и Аз, выглядевшие ничуть не лучше.

- Я сказала: убирайся! Ты не в праве являться сюда!

- В праве, раз здесь мои агверы, - спокойно сказала Аут, сводя руки вместе и обнимая пространство вокруг меня хвостом.

- Он не твой!

- Как и не твой. Но мы можем договориться.

- Сделка с атлусом?! Да я скорее умру!

- Ты и умрешь, если не согласишься. Ты посягнула на мою стаю, и я в праве уничтожить тебя и твоих потомков. Но. Я могу предложить тебе помощь, - Аут повернулась к полыхающему дому. – Вся твоя стая погибла сегодня. И если ты позволишь беспрепятственно забрать мальчишку, я помогу тебе. Обеспечу вам способ выжить в новом месте.

- Я тебе его не отдам, - Энрея шагнула к нам ближе. – Он – наша последняя надежда. И он поведет нас, когда вырастет.

- Энрея, - усмехнулась Аут. – Не ты ли мечтала утопить его, когда увидела? Не ты ли возненавидела себя, своего брата, его пару и свою дочь, только из-за того, что твой план рухнул? Если я заберу мальчика, то ты получишь то, о чем мечтала и Азраэль унаследует это.

Я смотрела на перепуганных сестер, потеряв понимание происходящего. Из разинутой пасти горящего дома на меня продолжала смотреть фигура в доспехах, или мне только, казалось, и на самом деле она прямо сейчас стояла передо мной, споря с Аут. Стоило мне дернуться, как тяжелый хвост опустился мне на плечи, лишив возможности бежать. Как почему-то и возможности телепортироваться.

Энрея колебалась. Я понимала, что ей нравится то, что предлагает Аут. Чего стоит отдать меня в обмен на новую жизнь и власть, когда только что потеряла абсолютно все. Когда вся твоя огромная семья сгорела заживо в одну ночь. Это были слова Аут и тогда я не понимала их. Но потом поняла, спустя много лет. Тогда Энрея за мою жизнь покупала билет в будущие для них с Руф и Аз. И не сказать, что этот выбор дался ей сложно.

- Вы еще встретитесь, - сказала Аут Энрее, поднимая меня хвостом на ноги. – Когда крылья бога защитят его от смерти.

- Но так нельзя! – крикнула Руф, и тут же получила пощечину от Энреи.

Энрея посмотрела на меня, а потом вытащила что-то из пояса и кинула. На траву передо мной упал медальон отца, покрытой его кровью. Я знала, что кровь принадлежит ему и только тогда осознала, что сегодня осталась совсем одна. Аут сыграла на отчаянии Энреи и забрала меня себе, и так я осталась без только обретенной стаи.

Взмахнув рукой Аут переместила нас на поляну, где стоял чудная машина, похожая на то, что я видела в ужастике с пришельцами однажды по телевизору.

- Это твой последний шанс, Рениш. Уходи или в следующий раз за тобой придет смерть, посланная мной, - сказала Аут, толкая крылом меня вперед.

С корабля спустился мужчина в черном костюме, с жуткими желтыми глазами и рыжей шевелюрой.

- Не бойся. Иди сюда.

Я обернулся на Аут, и она лишь кивнула мне.

- Иди, Эледра. И не подведи меня, когда придет время.

Жуткий мужчина вцепился в мое плечо, разворачивая к себе.

- Добро пожаловать в новый дом, Эледра.

Знакомые воспоминания проносились чередой, сменяясь одно другим. Они почти не приносили боли, приходили и уходили, как старые знакомые. Почти… Я давно научился не вспоминать о прошлом и не смотреть назад. Не смотреть на кладбище позади себя.

Но потом начались чужие воспоминания. Наполненные теплом и печалью. И они были не лишены боли. Боли одиночества и потери. Тяжести вины, которая настигла меня в свое время гораздо позже. Только когда я вернул свои воспоминания и смог собрать картину произошедшего воедино.

И благодаря самому глубоко закопанному воспоминанию картина стала еще яснее.

Это был самый обычный день. Я сидел в своей комнате, сковыривая с объемных обоев рисунок в ожидании, пока хоть кто-то из родителей вернется домой. Хотя, это скорей всего будет мама. Но я точно слышал, как папа обещал прийти сегодня к ужину. Может сегодня он захочет послушать, как я играю на флейте?

Очень хотелось спать. Я давно не мог нормально спать, постоянные кошмары и тревожное предчувствие не давали сомкнуть глаза. Самой тревожной вещью в комнате был ковер на стене. Раньше он успокаивал, и я часами мог изучать его причудливый узор, но теперь мне казалось, что в ковре прячутся злые духи, запутавшиеся в его сложных рисунках.

Послышалось тихое гуканье, и на пару секунд я замер прислушиваясь. Кажется, Арья проснулась. Кошмары начались именно с ее появления. Она была немного странной, но явно не причиной их появления. Угроза исходила не от нее, а от кого-то извне, кого-то, кто на нее охотился.

Об этом говорила та беловолосая женщина. Она появилась посреди ночи на пороге и отдала нам Арью. Я прятался в темном коридоре и многое было не разобрать, но стало ясно, что Арью нужно было спрятать и защитить. Она была совсем крохотной и едва начала ходить, поэтому защищать ее приходилось от всего.

Запомни, Сирена. Теперь ты – старшая сестра. А старшие сестры оберегают своих младших. И подают пример.

Мама сказала еще много чего о том, что делают старшие, но мне было достаточно и того, что теперь, пока все на работах Арья под моей защитой. И я должен подавать пример, а значит не бояться. Разве трус может быть хорошим примером?

Арья мне нравилась, она всегда улыбалась мне, и всегда внимательно слушала. Хотя вероятно не совсем понимала, о чем я. Мне нравилось, что теперь я не один дома, что теперь я старший. Мне не могло не нравиться, что мама стала приходить с работы раньше, а папа чаще бывать дома. Семья сплотилась вокруг Арьи, и я был ей благодарен за это.

Поднявшись с пола, я наткнулся на брошенную тетрадь с каракулями. Но Дони бы расстроился, если бы я назвал наш выдуманный язык каракулями. Мне предстояло еще его выучить. И тогда мы сможем обсуждать всех прямо в их присутствии.

У Дони всегда получались такие хитроумные затеи… Но он всегда боялся реализовывать их в полном объеме. Кто знает, сколько бы шуток пропало зря, если бы я не решался их воплотить.

Неразборчивый говор Арьи стал громче и тревожнее. Надо, наверное, сходить посмотреть, что такое…

Но пока она не плачет, я могу еще посидеть в солнечной лужице, и поучить наш язык.

Мне удалось посидеть еще немного, прежде чем сон снова сморил меня прямо на полу. Но в коротком сне мне снова явилась серебреноволосая женщина и приказала проснуться.

Ослушаться ее ни разу не получалось, поэтому я тут же открыл глаза и в ужасе подскочил. Вокруг меня плясали языки огня, но не подходили близко, словно живые. Дым уже заполонил все, из-за чего было нечем дышать.

А потом я услышал надрывный плач.

Арья!

Она заперта в манеже. Ей ни за что не выбраться.

Я выскочил в коридор, не успевая удивиться, как огонь продолжает расступаться передо мной, тут же захватывая все пространство позади. До родительской комнаты было всего ничего, после очередного кошмара я преодолевал это пространство в считанные секунды, но сейчас путь словно увеличился в три раза.

Но крики сестры отбили напрочь весь страх, и я пошел вперед, огибая огонь, поглощающий все вокруг себя.

Дом трещал и выл, готовый начать разваливаться на части. Куски обоев, разбрасывая искры сыпались на пол, и исходящий отовсюду едкий дым заполонил все вокруг, мешая смотреть.

Но видеть путь мне было не нужно. Ощупью я добрался до комнаты родителей и с трудом открыв дверь увидел темную, крылатую фигуру, склонившуюся над манежем.

- Отойди от нее! – не то от ужаса, не то от злости закричал я.

Фигура обернулась, впиваясь в меня алыми, как огонь глазами, тут же меняя форму на облик с доспехами и когтистыми руками.

- Ты мне не нужна, фаэррай, - прошипела она, растворяясь в огне.

Бросившись вперед, я подхватил Арью на руки и побежал вперед к двери. Туда, наружу. Наружу, где есть воздух. Где могут быть спасатели.

Арья вцепилась в меня мертвой хваткой, не переставая плакать и я старательно ее успокаивал, сам заливаясь слезами. Мне было страшно. Невероятно страшно. И после этой фигуры я как никогда чувствовал себя маленьким и слабым. Если бы она захотела, она бы сожгла меня заживо. Но она отступила.

Пол, взорвавшись провалился.

Закричав, я неведомым чудом ухватился за острый край пролома, повиснув на одной руке и зажав во второй руку Арьи.

Боль пронзила все тело так, что я не чувствовал, как сильно поранил руку о край обрыва. Но это было не самое страшное. Я посмотрел вниз и крик застрял где-то в горле. Внизу нас был огромный темный ров огня, в котором было не видно пола. Казалось, этот котел был бесконечным. И мы висели над ним в самом безнадежном положении из всех.

Арья плакала и дергалась, мешая хвататься за край и раздирать руку в клочья.

- Ш-ш-ш, Арья, - повторял я. – Все хорошо. Сейчас я нас отсюда вытащу.

Я попробовал подтянуться.

Не получилось. Лишь очередная порция боли, на миг притупившая рев огня и плачь Арьи.

- Сейчас…

Я попытался подтянуть ее к себе, но одной рукой это сделать не получалось. Она болталась, словно кукла над огнем, подпаливая голые ступни.

- Все будет хорошо, - сквозь слезы повторял я.

Повторял, как заведенный. Снова и снова. Будто после сотого, тысячного раза это сработает. Станет правдой.

Но правдой это не было.

Я не могу нас поднять. Не могу подтянуть ее к себе. Я даже не знаю сколько еще продержусь, прежде чем свалюсь без сил. Я позволял себе безмолвные слезы в отчаянных попытках хоть как-то уберечь сестру от огня, но с каждой секундой становилось лишь тяжелее.

- Ты можешь ее отпустить, - послышался тихий шелестящий голос фигуры.

Ее силуэт проплыл по краю обрыва, зависая над нами.

- Ты никак ее не спасешь. Стоит ли жертвовать и собой?

Я хотел крикнуть что-то злое, что-то умное, но лишь сжал зубы, отчаянно хватаясь онемевшими пальцами за край.

- Ты ведь устала. Долго ты не провесишь, и спасатели за вами не придут.

Я закричал, предпринимая еще одну попытку подтянуться.

- Как пожелаешь.

Фигура растворилась в огне, оставив меня с огнем и обрывом наедине.

В фильмах героев всегда спасают. В последний момент кто-то всегда приходит на выручку.

Я закашлялся, теряя мысль и опасно сползая к краю.

- Тише, Арья. Все будет хорошо.

Я повернулся к ней, рассматривая заплаканное, красное лицо.

У меня нет сил нас держать. За ревом огня я не слышу ничего.

- Помогите! – хрипло закричала я.

Лишь плач и треск, лопающиеся стекла и разваливающаяся мебель.

- Помогите…

Я не чувствую рук и, кажется, сползаю все ниже.

- ПОМОГИТЕ!

Прокричав это, я снова закашлялся, едва не сорвавшись и вися на кончиках пальцев.

Никто не придет.

За нами никто не придет.

- Пожалуйста!

За мной никогда не приходили, оставляя папе или маме Дони. Почему же сейчас должно было быть по-другому?

Потому что мы сплотились ради нее?

Тогда почему же никто не пришел к нам? Почему мы остались одни, когда за нами пришла эта фигура?

Рука Арьи предательски скользила, раскачивая ее над огнем все сильнее.

Старшие всегда защищают младших. Подают пример.

- Прости…

Я зажмурился, пытаясь совладать с собой, но потом моя рука разжалась.

Крик Арьи разнесся над огнем, а потом стих.

И больше ничего, кроме шума огня не осталось.

Я провисел еще секунду, а потом тоже сорвался, но холодная, обжигающе холодная среди пожара, рука ухватила меня за запястье и легко выволокла на пол.

Скрутившись в судороге, я долго кашлял, а подняв взгляд увидел сереброволосую женщину, стоящую над обрывом.

- Похоже, ты мне все усложнила, - спокойно сказала она, разворачиваясь. – Жаль. Но, с другой стороны, теперь твоя судьба окажется куда интереснее… И может, ты именно та, кого Природа так опасалась и указала от страха на другого бога… Однажды ты вспомнишь это целиком, и я бы забрала все воспоминания, но боюсь это тебе лишь навредит.

Она коснулась моего лба, погружая в сон, а очнулся я уже в больнице, где рядом со мной на кресле спала мама, а на соседней кровати сидел Трейс, опустив голову на сплетенные руки.

Я долго не мог вспомнить что же случилось, а когда вспомнил, не смог сказать. Я молчал. Молчал так долго, что врачи начали этого опасаться. Ко мне приходил Трейс и Дони, заглядывала Рашель, мама часто ночевала со мной в палате, после смен и заглядывала в любую свободную минуту. Лишь один человек ни разу меня не навестил и об этом, как и об Арье я плакал по ночам так тихо, как мог, чтобы не разбудить маму.

И лишь однажды сил молчать не хватило, и я пошел к Трейсу. И рассказал ему абсолютно все, что помнил, не ожидая ничего кроме злости и криков. Но он меня лишь пожалел. Он простил мне это. И сказал, что понимает. Что я молодец, раз до последнего пытался ее спасти.

Но я ему не поверил. Так и не поверил…

Глава 13

Проснулись мы одновременно, задыхаясь, словно только что выбрались из пожара. Сирена, уже материальная, с привычными крыльями и длинными, прижатыми ушами, прищурившись повернулась ко мне, и я на секунду растерялся, услышав с какой скоростью мысли мелькают в ее голове, еще и на двух перемешанных языках.

«Какого хрена я слышу твои мысли?»

- Это… сложная история…

Сирена резко спрыгнула со стола, наклоняя голову.

«С какого, еще большего хрена, ты слышишь мои?!»

- Что ты сделала?! – Сирена развернулась к Тифе, едва не спотыкаясь о свой хвост.

- Спасла твою жизнь.

- Что произошло? Нет, боги, - Сирена развернулась ко мне. – Замолчи.

Я удивленно поднял брови, поскольку молчал. Сирена закрыла глаза, и я почувствовал, как кто-то аккуратно копается в моих воспоминаниях, чем время от времени любили заниматься нуксы, и едва сдержал порыв начать защищаться. У Сирены на изучение произошедшего ушло всего несколько секунд, и закончив уже с гораздо серьезнее, почти угрожая спросила:

- И из всего что можно было сделать, ты выбрала это? ЭТО?!

- Между тем, чтобы оставить тебя гнить в загробном мире и подпитывать Зейну или спасти? – никак не реагируя на злость Сирены уточнила Тифа, откинувшись на спинку стула. – А представь у нее бы получилось высосать из тебя достаточно жизненной силы, чтобы вернуться. Она сначала бы закончила охоту на призрачных агверов, а потом принялась бы за Виайлу и весь список, кто ей навредил.

«И как мне теперь жизнь, зная, что если меня прикончит очередное приключение, то со мной умрет и Лео? Наши жизни вообще не были рассчитаны на долго и счастливо! А теперь… Господи, да какого хрена!»

Смахнув книгу со стола, Сирена отошла, вцепившись в свои волосы и каким-то образом ей удалось закрыть свои мысли и до меня доносились лишь тихие обрывки разных ругательств.

Как ей это удается? Она же не изучала магию…

- Я училась у Алхимика, - огрызнулась Сирена.

- Думаю тебе стоит и его научить, иначе скоро вы сойдете с ума, – почти равнодушно бросила Тифа.

Мы одновременно бросили на нее неприязненный взгляд, и старуха поднялась, стряхивая невидимые пылинки с платья:

- Спрячьтесь до темноты в пустой комнате, где ты ночевала. Я найду для вас книги, которые помогут, а потом можете возвращаться к своему изгнанию.

- Спасибо, просто нахрен, огромное, - буркнула Сирена, разворачиваясь в сторону, где была эта комната.

На прощание Тифа бросила мне почти сочувствующий взгляд и тоже исчезла за полками.

В почти гробовой тишине, Сирена привела меня к винтовой лестнице, где, поднявшись на ступеньку, развернулась:

- Зачем?

- Глупый вопрос, - останавливаясь и смотря ей в глаза ответил я.

- Я. Не. Она, - прошипела Сирена, зажигая глаза ярче.

- Я знаю! – резко и холодно бросил я. – И все еще не вижу ни одной гребаной причины оставлять тебя в загробном мире.

- Моя жизнь того не стоит!

- Ты действительно думаешь, что после всего я бы тебя так бросил?! Позволил бы так умереть?!

- И вместо этого решил помирать сразу вместе?!

- Никто еще не умер, не драматизируй.

- Не драматизируй?! – в ярости крикнула Сирена.

- Слушай, моя жизнь мне не шибко и нужна. И если спустя столько лет войны и потерь, я могу спасти важного мне человека, то я с радостью ее отдам, - говоря часть правды спокойно сказал я.

- Я же ничуть не лучше, - грустно усмехнулась Сирена, отступая на ступеньку выше. – Ты лишь продлил наши страдания и страдания всех, кто нас окружает. Можешь гордиться. Закрыл гештальт.

Вот еще мериться, кто из нас больше заслуживает смерти не хватало.

Очевидно, услышав это, Сирена, не оборачиваясь, показала мне средний палец.

На какой же кошмар я на самом деле подписался?

Комната пряталась на чердаке, под самым потолком и имела очень маленький дверной проем, об который я едва не ударился головой. Свет падал из единственного круглого окна, подсвечивая летающие в воздухе пылинки. Сирена устроилась на широкой кровати в левом углу, благородно оставив мне противоположный угол, на который можно сесть, поскольку у пустого стола стульев не было. Напротив нас стояла громада упирающегося в потолок книжного шкафа со старыми книгами, которые пару сотен лет никто не трогал.

Мы долго сидели в тишине, и обычно это было чем-то комфортным, но сейчас я то и дело слышал раздраженный шепоток крутящихся мыслей Сирены, а она, уверен, слышала меня куда громче и это явно не способствовало улучшению настроения.

Но в молчанку я играл куда лучше, и Сирена, зная это, сдалась первой:

- Значит руку ты сломал, не падая с дерева, - скрещивая руки бросила Сирена. - Мог бы и сказать.

- Сказать, что фанатик-отец пытался сделать из меня убийцу в семь лет и за неповиновение сломал мне руку? – потирая левую кисть с иронией усмехнулся я.

- Ты говоришь с человеком, ставшим убийцей ненамного старше, - передразнивая мою иронию ответила Сирена, забиваясь в самой угол, и садясь лицом к комнате.

- Ты в этом не виновата.

- Я отпустила ее руку, - не принимая возражений ответила Сирена, посмотрев на ладонь.

Там был шрам. Видимо остался после того, как она отчаянно цеплялась за край над пропастью. Я раньше никогда не обращал на него внимания…

«Всегда кто-то умирает. Всю мою жизнь кто-то умирает, чтобы я жила. Сначала Арья, потом мама, теперь ты вот сидишь и стараешься делать вид, что это не конец.»

«Потому что это не конец.»

Дернув ушами, Сирена натянула маску спокойствия и сказала:

- Ладно, слушай внимательно. Чтобы закрывать свое сознание, тебе нужно собрать его в какое-то пространство. Хоть в эту комнату. И окружить его самым крепким материалом, который придет в голову. Придется постоянно удерживать этот купол, иначе будем слушать друг друга как охренительно громкое радио. Так или иначе купол герметичным не получится, но будет куда лучше.

А на самом деле она мысленно назвала меня не самыми лестными словами и послала очень далеко и очень надолго.

- А что насчет того, чтобы копаться в чужих воспоминаниях?

«Рано тебе еще такие фокусы знать.»

«То есть тебе можно, а мне нет?»

- Торжественно клянусь без острой необходимости так не делать, - примирительно подняв руки ответила Сирена. – И вообще… Думаю будет прекрасно условиться не копаться в чужой голове без надобности. Личное пространство и так далее.

«Согласен.»

И на такой дружной ноте мы практиковались в установке ментальных блоков, пока не разболелась голова. До темноты еще была пара часов, когда к нам пришла Руби, тащившая в лапах жирную крысу. Она бросила ее на пол перед нами, и села, уставившись огромными красными глазами.

- Твой демон-кот принес тебе подарок.

- О, нет, это тебе.

- С чего это?

- К тебе ближе. Может она хочет принять тебя в семью? – свесившись с кровати предположила Сирена.

- Что-то я в этом сомневаюсь.

Убедившись, что мы заметили ее дар, Руби запрыгнула на кровать, сразу обтираясь о ногу Сирены. Усевшись, между нами, она коротко на меня зашипела и нахохлилась.

«Видишь?»

- Лесные духи подпускают к себе только атлусов. Такова их природа, - донесся голос Тифы, поднимающейся к нам. – Рада, что вы еще друг друга не придушили.

- Очень старались, - кивнула Сирена.

Тифа поднялась к нам с сумкой, которую поставила рядом с крысой, едва не раздавив трупик.

- Здесь еда в дорогу и книги. Тебе хватит для полноценного изучения магии первого уровня, ну и заодно пара из них пригодится вам обоим чтобы полностью освоиться со связью. По началу будет лучше, если между вами будет время от времени дистанция. Расстояние будет глушить связь, и благодаря этому будет легче.

«Нам ей сказать, что мы живем вместе?» - с сомнением спросила Сирена.

«Думаешь старейшая богиня такое одобрит?»

«Ну да… Ты наверное прав.»

- Кхм-кхм, - напомнила о себе Тифа. – Я вижу уже освоились достаточно для переговоров?

- Само получается, - Сирена взяла Руби на руки, чтобы встать. – Извини.

- Главное, что связь приживается, а на остальное мне все равно.

- Скажи… Ты ведь знала, что это Зейна охотится на призрачных агверов? Ты знаешь почему?

«И почему она охотилась на твою сестру?»

«Отец считает, что Арья тоже была призрачным агвером и, думаю, он прав.»

- Она… Она была фаэррай Аут и умела видеть будущие. Может она что-то видела.

- Что она могла увидеть, что побудило ее уничтожить целую стаю, - нахмурился я. – Раз она могла сбежать из загробного мира…

- Ее оттуда кто-то выпустил, - оборвала Тифа. – Кто-то могущественный. Кто-то, кто мог узнать об этих видениях. Но я не думаю, что это Зейна виновна в гибели призрачной стаи, она бы не устраивала пожары, это чужих рук дело.

- Аут? – удивилась Сирена. – Но она же в итоге нас и спасла.

- Вряд ли это был ксуер, - задумчиво сказала Тифа, понизив голос.

«Но могущественнее ксуера только…»

«Природа.»

«Главная богиня попыталась нас убить?»

«Вопрос скорее почему она оставила нас в покое…»

«Аут могла ей наплести чего-нибудь… Она это просто обожает.»

Готов поклясться, Сирена, сказав это, мысленно закатила глаза.

«Думаешь она может поступать против воли Природы?»

«Она видит будущее, и, возможно, считает, что так будет лучше.»

«А это мог быть Своевольный бог?»

«Да я откуда знаю. Может быть.»

Тифа посмотрела в окно, устав ждать, пока мы наболтаемся и сказала:

- Давайте, улетайте отсюда. Я достала вам коня, который незаметно вас выведет.

Тихонько выбравшись под покровом сумерек, мы вернулись к поляне, где нас ждал оседланный конь, приветливо заржавший, стоило нам подойти. Взобравшись в седло, я предложил Сирене руку, но она лишь состроила фирменный взгляд «ты идиот» и расправив крылья через секунду исчезла где-то в облаках.

«Как пожелаете, Ваше высочество.»

Чудесным образом Сирена смогла отправить мысленный подзатыльник, от которого начало колоть в затылке.

Погоди еще, я тоже разберусь как это делать.

Возвращаясь в Нью-Йорк, мы молчали, старательно закрываясь барьерами. Сирена мелькала то справа, то слева, выныривая из облаков и снова исчезая за ними, но коню такой витиеватый полет был не по вкусу, и он летел строго прямо, изредка взмахивая крыльями, сверкающими в закатных лучах. Казалось, она и ветер единое целое. Увидев, как она впервые взлетела, я сразу понял, что это то, для чего она рождена. Пронзать облака на огромной скорости где-то в поднебесье, соревнуясь с ветром. И мне всегда было немного тоскливо и завидно от мысли, что я вряд ли когда-нибудь пойму, что значит иметь крылья и быть свободным. Даже полет на этом прямолинейном коне ощущался скованным, привязанным к земле.

Нью-Йорк показался через несколько часов, освещая все вокруг своим свечением. Издали, с высоты птичьего полета он казался чем-то невероятным. Своеобразным каменным лесом, наполненным тысячами огоньков, в котором люди проживали миллионы жизней одновременно. В галактике полным-полно городов красивее, больше, ярче и живее и вряд ли Нью-Йорк стал бы для них чем-то особенным, но он им был. И никогда не перестанет.

- А ты подумал, как мы объясним все это Дону? – спросила Сирена, выныривая из облака и зависая совсем рядом.

- Эм… Сделаем вид, что ничего не было?

- Ага, а то умнейший человек на Земле не догадается, что что-то не так, - саркастично ответила Сирена.

Да, после того как Дон стал наполовину нуксом, ему можно присвоить такое звание, но…

- Он не поверит в правду.

- Наше дело рассказать. К тому же мало чего удивительного в дополнительных двух расах, живущих на Земле дольше людей.

- Попробуй представить, как бы отреагировала три месяца назад на эту фразу.

Она промолчала, но мысленный ответ от меня не укрылся:

«Ну да, подумала, что это бред сумасшедшего. Но он любит теории заговора и наверняка переживал, что мы исчезли на два дня.»

Но встретил он нас дома, сидя на краю канала, огибающего тренировочный зал, со словами:

- Неужели. Кого вы убили в этот раз?

- Никого, - одновременно ответили мы.

- Тогда это вероятно не самая интересная история о том, куда вы, не сказав никому ни слова, исчезли? – сняв очки с желтых глаз нукса уточнил он.

- Ну как тебе сказать… - начала Сирена, сводя пальцы. – Ты нам, не поверишь.

- Тебе – нет, - Дон указал на Сирену щупальцем, а потом перевел его на меня. – Тебе – может быть.

«Так нечестно, предатель.» - недовольно подумала Сирена, прижимая уши.

- Ну раз так, - уже вслух продолжила Сирена, забирая у меня сумку Тифы. – Я иду варганить нам ужин, а вы развлекайтесь.

Проводив ее взглядом Дон сказал:

- Я бы ей это не доверял…

- Пока что мы ни разу не отравились.

- Это потому что вы готовили вместе, - махнул рукой он, направляясь за Сиреной следом.

Расположившись на маленькой кухне, стол и остров для готовки, который заменял бетонный блок, вырастающий из пола, мы начали пытаться объяснять Дону истинное устройство мира. Сирена, уже освоившись, находила в двух несчастных шкафчиках и невысоком, громко гудящем желтом холодильнике все необходимое, для создания чего-то из простейших продуктов, которые оставила нам Тифа, и в основном молчала, изредка добавляя что-то от себя, в основном про Аут.

- Если бы вы сказали, что просто устали ото всех и сняли номер в отеле, я бы поверил больше, - сложив руки на груди вынес свой вердикт Дон.

«Причем тут номер в отеле?»

- Я тебе потом объясню, - смущенно ответила Сирена, разведя уши в сторону, а потом повернулась к Дону. – Я говорила – ты не поверишь.

- Поверить, что ты богиня? Чего? Луны?

- Ночи, - с отвращением поправила она. – Ну я бы не назвала атлусов прямо богами… Они скорее просто сверхсильные, одаренными магией люди-драконы-оборотни.

- Ты умеешь превращаться в дракона? – скептично приподняв бровь уточнил Дони.

- Нет. Но в теории могла бы, если бы не была на половину человеком и стопроцентным мутантом.

- Ладно, хорошо, а ты? Превращаешься в волка не потому, что так захотел Рениш, а потому что на Земле живут еще сотни таких же и вы охотитесь на вот этих, - он указал на Сирену.

- Я знаю, насколько абсурдно это звучит…

- Все теории заговора, как и научные теории в свое время, звучат как абсурд. Но, что Сирена у нас Богиня Ночи я не поверю.

Вздохнув, Сирена отложила нож, которым нарезала сыр, и вытянула руку над столом так, чтобы появилась четкая тень. Закрыв глаза, и сосредоточившись она зажгла руны на правой руке и начала изменять форму тени. Она вытянулась, и трансформировавшись превратилась в тень от головы кота. А потом этот кот открыл глаза и медленно снова превратился в тень от руки.

Способность управлять тенями… Самая печально известная и жуткая способность Аут. Хотя, Сирене она подходила куда лучше, чем прорицание и управление снами. С ее характером она и тени заставит себе подчиняться.

«Все нормально?»

«Если я захочу упасть в обморок – я предупрежу.»

- Ладно, убедила, - недовольно шевеля щупальцами ответил Дон. – Получается Серафим тоже…?

- Ага, - состроив гримасу кивнула Сирена.

- Значит и это вам не нужно?

Дон выложил на стол две склянки с белесой жидкость, которые шурша покатились к нам.

- У тебя получилось? – удивленно поймав одну из колб, спросил я.

- Да, с вероятностью 99,7% сработает, - улыбнувшись уголками губ ответил он.

- Это что? Лекарство? – не веря, Сирена тоже подняла склянку.

- Оно самое. Разве что я не понимаю, зачем оно вам.

- Если я перестану быть мутантом, то смогу полноценно использовать магию… Хотя Тифа сказала, что я с той же вероятностью снова стану человеком. А Лео сможет обращаться в человека и волка по своему желанию, - рассматривая перекатывающуюся в колбе надежду проговорила Сирена. – Как им воспользоваться?

«Ты уверена?»

- Конечно уверена! Война окончена, Уличный Ангел больше не нужен, а на то, чтобы поймать остатки мутантов много сил не нужно. К тому же я хотела бы еще воспользоваться выигранным местом в колледже. Кстати, через сколько начнется учеба?

- Через два дня.

- Два дня?! Черт… Ладно.

- Как ты собираешься объяснять месячное отсутствие? – спросил Дон.

- Мой отец гребаный бог. Пусть сам с этим разбирается, если еще хочет быть полезным.

«Я чувствую исходящее от тебя сомнение. Что не так?» - спросила Сирена.

- Мне придется учиться обращаться с нуля… На это явно уйдет много времени. И не то чтобы у меня были друзья-оборотни, которые могли бы помочь. И я явно не смогу ближайшие месяцы принимать полуволчий облик. Это обычно умеют очень опытные волки…

- Разберемся, - легко пожала плечами Сирена. – Если ты смог научить меня летать, я думаю с этим мы что-нибудь придумаем. У меня уже получилось призвать тебя в волчьем обличии к здравому смыслу и не убивать меня, так что дальше будет легче.

Этого вообще не должно было быть. Если бы Рениш забрал меня на пару месяцев позже, я бы уже обратился в первый раз и альфа объяснил моему волку, как гармонично сосуществовать с человеческой частью… Со мной была бы целая огромная стая, которая бы значительно упростила процесс обучения, и я бы легко их контролировал… Но объяснять пришлось ничего не понимающей Сирене.

- Кстати, а как ты ее научил летать? Она же боится высоты.

- Он скинул меня с крыши, - хмыкнула Сиена.

- Умно… - протянул Дон, поправляя очки.

«Расслабься, Лохматый. В этом нет ничего невозможного. Я тебе помогу.» - Сирена под столом обняла мои ноги хвостом.

«Спасибо.»

- Так, то есть мне теперь привыкать к этим переглядкам? Я ввожу правило говорить исключительно вслух, если нас тут трое.

- Не обещаем, но постараемся.

- Я должен знать, - Дон наклонился вперед, облокачиваясь на стол. – Вампиры: кто-то из ваших или мутанты?

- Мутанты, - ответил я.

Дон разочарованно выпрямился, махнув рукой.

- Скажи мне, - Сирена требовательно указала на Дона, подходя ближе и протягивая ему бутерброд. – Что ты не показывал ему Сумерки.

- Это твоя вотчина, на мне были только фильмы про космос.

- Замечательно, - протянула Сирена зловеще улыбнувшись.

«Мне стоит переживать?»

«Ни в коем случае. Тебе понравится.»

Я не был настолько в этом уверен, но права выбора мне не представляли.

- Я бы все-таки на вашем месте еще раз подумал. Приходите завтра в лабораторию, если не измените решения, - сказал Дон, отходя.

- Ау, - скривилась Сирена, дергая хвостом. – Смотри, где топчешься.

- Извини, - почти идеально отыгрывая искренность, сказал Дон. – К этому невозможно привыкнуть…

- Если еще раз спросишь меня, почему я выбрала жить тут, - обиженно ответила Сирена, беря отдавленный кончик хвоста в руки и указывая на меня крылом. – То, Лохматый единственный человек, кто ни разу не наступил мне на хвост.

- Как? – обернулся ко мне Дон.

- Банальная внимательность?

Он на автомате закатил глаза и вскоре, сославшись на дела, ушел.

- Мне за такое счастье стоит, наверное, благодарить твою маму? – спросила Сирена. – За то, что я вообще осталась жива?

- Да, - нехотя протянул я, передавая горячую кружку и садясь напротив. – Она любила атлусов. Любила их музыку и истории о их красоте и силе… И ее историям хотелось верить куда больше, чем отцовским.

- Если я правильно запомнила воспоминания, то она была очень крутой, - улыбнулась Сирена. – И мне вероятно никогда не понять, почему наши матери выбрали наших отцов…

Да, очень хорошее замечание…

И ты знаешь, что она откажется от этой силы. И что ты будешь делать тогда, в конце?

- Ты уверена, что стоит принимать лекарство? Та же Рен еще жива.

«Думаешь, ей нужна Земля? Большая часть галактики про нее слыхом не слыхивала.» - скептично подумала Сирена, заканчивая фразу на русском и разведя уши.

- Что делала?

- Ну, то есть всем плевать на Землю. Теперь Рениша нет, и Рен явно будет чем заняться. Оборудование с оставшихся баз нуксов вы с Доном украдете и без сил мутантов, а с остатками питомцев Рениша разобраться не так уж и сложно. Можно лишать их сил мутантов и добивать.

«А что насчет тебя? Сможешь ли ты жить без этих сил?»

- Не знаю, - она потупила взгляд. – Но я хочу оставить весь этот кошмар позади. Хочу снять с себя эту ответственность за целый мир. Ты слышал Тифу, там помимо наших проблем есть пророчества, и я бы очень хотела избежать участия в них. Если повезет, я стану человеком и начну новую, то есть старую жизнь. Если нет, то что же… По крайней мере может наконец-то оправдаю кличку и начну превращаться в огнедышащего червяка.

- Ты совсем не похожа на червяка. Скорее на кота.

- О, ты точно от этого в восторге, - хмыкнула Сирена. – Хотя мне кажется из нас двоих ты должен сомневаться меньше всего. Твои способности никуда не пропадут.

- Но перестанут слушаться так, как я привык. И если они не вовремя меня подведут, я могу умереть.

- Не умрешь, - уверенно возразила Сирена. – Мы прошли через достаточное количества дерьма, чтобы не оступиться на нашей территории с изученными противниками. Или тебе в голову пришла гениальная мысль заняться не только мутантами, но и какими-нибудь грабителями?

- Нет, не хочу отбирать у Трейса работу.

«Ну вот. Дело закрыто.»

Мы доели и прибрались в тишине. И как бы Сирена не пыталась выглядеть уверенно в своем решении, я видел, что и она сомневается. Может не так сильно, но страшно расставаться с крыльями ей явно было.

Чтобы собраться с мыслями я достал гитару, сев на краю канала и свесил ноги к воде. Жесткие струны царапнули пальцы, забирая себе все переживания и превращая их в музыку. Что-то такое простое и знакомое, что еще со времен нуксов дарило временное спокойствие. Чак всегда любил земную музыку. И ненавидел то, что придумывал для меня Рениш. Как и Герд, придумавший для Чака лазейку, и предложивший ему научить меня играть. Ведь Рениш приказал обучить меня всему от грамматики до высшей математики, но не уточнил, что туда нельзя добавлять что-то от себя.

Мы часто выбирались на плантации и сидели, пока Эдда носилась рядом. Я играл, а он слушал. Маленький секрет, о котором знали трое. И маленькое спасение для меня одного.

Интересно удалось ли им выжить…

Краем глаза я заметил вернувшуюся из своей комнаты Сирену. Она бесшумно села по другую сторону, и стала слушать. Она умела слушать даже внимательнее Чака. Возможно дело было в очень остром слухе, а может, потому что она сама умела играть на флейте. Может ей тоже иногда хотелось раствориться в музыке, может в такие моменты она думала о том, чтобы снова взять флейту в руки. Сирена никогда не играла при мне, и я знал, что это из-за отца, и крайне удивился, когда заметил ее у нее в руках.

«Я присоединюсь?»

«Конечно.»

Возможно, не стоило прекращать играть и позволить ей вступить, когда будет удобно, но пальцы сами замерли. Смотря только на текущую внизу воду, Сирена поднесла флейту к губам и мир вокруг наполнился мелодичной, медленной и меланхоличной музыкой. Она текла, прямо как вода в канале, спокойно и уверенно, но в то же время была неуправляемой. Она боялась того, куда ее несет течение, но не могла остановиться. Темные тоннели не рассказывали будущего, лишь вели вперед. И повезет, если там будет свет.

Чтобы понимать, какие переживания Сирена вкладывала в музыку, мне не нужно было читать мысли. Достаточно лишь было собраться и влиться в мелодию, дополнив одинокую игру флейты песней гитары.

Глава 14

Было ли мне страшно? Еще как. Сомневалась ли я? Еще как. Лохматый был прав. Стоило подумать о том, смогу ли я жить без крыльев, после войны, Рениша и космоса.

Но я мечтала об этом с первого дня их появления. Каждый день и каждую минуту, кроме моментов, когда я летела куда-то и со мной был только ветер. Ангел об этом не думала, поскольку у нее не было другой жизни, но у меня она есть… Мне никогда от нее не избавиться. Как не избавиться от всех шрамов, как от привычки держать нож под подушкой, как от огромного багажа кошмаров и скелетов в шкафу. Это всегда будет со мной, независимо от того будут ли у меня крылья или нет. И я никогда больше не буду подходить этому миру. Как никогда не буду подходить миру атлусов. Но с людьми я готова попытаться. Готова попробовать зарыть Ангела так глубоко, как это вообще возможно.

И сделать это хотя бы потому, что Аут взбесится.

Ну я надеюсь.

Поэтому с утра, в каком-то странном, почти гробовом молчании мы с Лохматым приехали к лаборатории, где нас уже ждали Дони и Рашель. Не знаю, как мы будем объяснять Рашель, то, что Лео останется оборотнем, а я с небольшой вероятностью останусь с крыльями, но… Это почему-то волновало меня меньше всего. Меня волновало письмо, отправленное отцу, волновали возможные проблемы в школе, волновала навязчивая мысль, что если возвращаешься к нормальной жизни, то стоит и дом на поверхности найти, волновала еще тысяча мелочей, на которые можно отвлечься.

Но ноги упрямо несли вперед.

«Ты ведь знаешь, что можно отказаться?» - напомнил Лео.

«Знаю. Но не хочу. И когда это я отступала если на горизонте маячили сложности?»

Вздохнув, он открыл дверь, пропуская меня в лабораторию.

Дони крутился на стуле в привычном человеческом обличии, откровенно скучая, пока Рашель перепроверяла вообще все, что можно было, вплоть до положения двух кушеток.

- Тут-тук, - помахала я.

- Не передумали все-таки? – скорее констатировал, нежели спросил Дон, останавливая стул и обращаясь к Лохматому.

- Давайте с этим покончим, - ответил Лео, подходя к ближайшей кушетке и снимая маскировку.

«Не хочешь посмотреться в зеркало и попрощаться с этой волчьей мордашкой?» - усмехнулась я, запирая дверь и возвращая себе крылья.

Лео мысленно послал меня к черту на японском даже не поворачиваясь. Я не отстала постав его туда же, но на русском.

Интересно, если я перестану быть атлусом, связь сохранится? Такие мысленные перепалки мне даже начали нравиться…

Рашель надела на нас датчики, чтобы следить за показателями, но после оборудования нуксов они казались очень жалкими. Как и в целом лаборатория. Я была в ней так давно последний раз… И тогда мне казалось, что местного оборудования должно хватить, чтобы сделать меня человеком еще в тот же день… Но для этого понадобился человек с мозгами нукса и их же краденое оборудование и химикаты. Вероятно, мы бы так навсегда и остались мутантами, если бы не Дон.

- Кстати, - спросила я, почему-то очень поздно собрав картинку целиком. – А что насчет тебя?

- Меня? – с издевкой переспросил Дон. – Насчет меня ничего.

Напрягшись, я села прямее, сверля его взглядом и требуя ответов.

- Ты ей не сказал, да? – Дон бросил короткий взгляд на Лео, а потом снял маскировку и отвернувшись, расстегнул несколько пуговиц на желтой рубашке и спустил ее, чтобы было видно часть спины.

Не понять, о чем он, было сложно. Вдоль спины Дона струилась микросхема, как на роботах нуксов. Металлические звенья, разветвлялись и уходили под кожу, плотно оплетая места, откуда росли щупальца.

- Эти щупальца не просто эффект мутации. Он вживил их, прямо в нервную систему. И никакие лекарства тут не помогут, - холодно бросил Дон, надевая рубашку назад. – Я могу разве что разработать что-то, чтобы запустить эмоции.

- Но их же можно… Вырезать?

- Разве что не на этой планете, - буркнул Дон.

- И что? Мы объездили пол галактики, уверена мы сможем найти кого-то…

- Нет, Сирена, - оборвал меня Дон. – Я не хочу этого. Может это и проклятие, но благодаря ему я смогу гораздо больше. Я уже сделал лекарство для мутантов, чего не могли сделать ученые, посвятившие жизнь генетике. Выглядеть без браслета как инопланетянин малая цена за такие способности.

Я хотела ему столько всего возразить и столько сказать, но закрыла рот. Это его выбор. По моей вине он стал таким и не я точно должна мешать его дальнейшим выборам.

- Если однажды захочешь… Только скажи. Я перелопачу всю галактику.

- Я знаю, - безразлично сказал Дон, надевая мне на руку жгут.

Пока Дон подготовил все для меня, Рашель сделала все то же самое для Лео. Они закончили почти одновременно и так же синхронно вкололи нам лекарство и почувствовав, как немеет каждая мышца в теле, я отключилась.

Это длилось, казалось всего пару мгновений, но очнувшись, я поняла, что лежу довольно давно и все успело затечь. Осторожно сев, я потерла лицо, пытаясь собраться, но голова немного кружилась, мешая сосредоточиться.

Первым пришло в голову то, что мир вокруг в разы и разы тише, чем был. Что он не такой яркий и четкий. Если это уровень человеческого восприятия… Как я с ним раньше жила?

А потом появилось ощущение легкости в спине, будто я сняла тяжелый рюкзак.

- Как себя чувствуешь? – раздался голос Дона, подъехавшего на стуле.

- Ты бросил меня под асфальтоукладчик, чтобы отомстить?

- Нет, - он повернул мое лицо и посветил в глаза фонариком.

Стерпев, я дождалась, пока он меня отпустит, чтобы что-то записать, но глаза тут же начали слезиться.

- Что-то еще?

- Да, я, кажется, оглохла.

- Добро пожаловать в человеческий мир, - он протянул мне зеркало.

Уши исчезли, как и крылья. Я больше не ощущала этого маленького кармашка, откуда могу их призвать. Но в остальном все осталось, как раньше. Все те же снова яркие веснушки, пробритая бровь и заострившиеся за время путешествия в космосе черты. Но и глаза… Они остались изумрудными. Я открыла рот, проверяя остались ли клыки, но и они тоже исчезли без следа. Татуировка на руке посветлела, но осталась. Колечки в ушах, тоже не исчезли, и остались в хрящах ушей. Свесив ноги, я поняла, что чувствую себя куском мяса без костей и если встану, то, вероятно, упаду.

Судя по шуршанию сзади, Лео тоже проснулся. Он выглядел точно так же, как и когда применял маскировку. Острый профиль с высокими скулами, тот же шрам на переносице, те же кудрявые белоснежные волосы и синие потерянные глаза. Он посмотрел на свои паучьи пальцы и пощупал лицо, и чтобы упростить ему задачу, я кинула зеркало на его кушетку.

«Ты меня слышишь?»

- Слышу, - ответил Лохматый поворачиваясь. – Что у тебя с глазами?

- Побочный эффект, - ответил Дони, проскальзывая мимо на стуле с блокнотом и фонариком. – Все, что осталось от ее мутаций. Ну, а ты как себя чувствуешь?

Расспросив нас о самочувствии, и проведя свои тесты, похожие на полноценный медосмотр, Дон от нас отстал. Я, несмотря на усталость ощущала себя как никогда спокойно. Полностью человеком. Больше никакого обостренного слуха, слишком резкого и яркого мира, больше никакой невидимости и магии. Дони говорил, что со временем чувства могут снова обостриться, но до того, что было при мутации вряд ли дойдет.

Лео признался, что вообще пока что не чувствует себя оборотнем и вероятно его способности сейчас занырнули так глубоко, что их не достать силой. Если мутация годами постоянно держала их в состоянии стресса, заставляя поддерживать самый сложный для агверов облик, это было неудивительно. Может до следующего полнолуния, у Лео вообще не получится ими пользоваться. Но оно было не так уж и далеко, чтобы переживать.

Вскоре вернулась Рашель, будучи нашим вторым героем дня. Пока мы были в отключке, она съездила за кофе и едой и, честно говоря, это была вторая самая необходимая на сегодня вещь.

Пока Рашель читала записи Дона, задавая уточняющие вопросы я грела руки о стаканчик и то и дело пыталась нащупать хоть намек на магию, найти поводок, за который можно дернуть силы, вернуть крылья, но похоже они залегли глубже, чем я вообще смогу когда-либо дотянуться.

«Вообще ничего… Словно магии и не было никогда.» - задумчиво призналась я.

«Я свою чувствую, но так глубоко… Не знаю получится ли ей вообще управлять.»

«Ты однажды уже научился телепортироваться, и у нас есть книги Тифы и несметное разнообразие фильмов про оборотней. И зато теперь не спрячешься за другими лицами… Кстати почему у тебя так работал Нео?»

«Не мог смотреть на свое настоящее лицо. Слишком напоминало… их.»

«Но что изменилось, когда ты пришел в школу, перестав менять лица?»

«Возможно мне впервые в жизни захотелось, чтобы меня видели настоящим. Не мутанта, не Эледру, а меня… Ну а еще твое дурацкое выражение лица в этот момент было бесценно.»

«Не было оно дурацким.» - проворчала я.

- Сирена? – переспросила Рашель. - Лео? Вы точно хорошо себя чувствуете?

- Да, - одновременно кивнули мы.

- Просто непривычно, - добавила я.

- Если плохо себя почувствуете – то сразу говорите. Звоните. Сразу, - твердо, внушающим тоном сказала Рашель.

Я уж было хотела пошутить про количество пережитых травм, ран и так далее, но смотря на ее обеспокоенные движения промолчала.

Они продержали нас в лаборатории до вечера, время от времени проверяя наше состояние, но ничего не менялось. Рашель очень пугало, что у Лео очень высокая температура, но мы оба знали, что для агверов это нормально, поэтому проигнорировали, старательно намекая, что хотим сбежать. В конце концов она сдалась и отпустила нас, но стоило выйти на парковку, как я угодила в объятия Трейса.

На улице уже порядком стемнело, когда мы с огромным трудом отделались ото всех, уставшие, словно нас действительно кинули под асфальтоукладчик.

Спустившись под землю, я, уже точно зная какой толщины каменная дорожка, где она поворачивает и где извивается, смело пошла вперед, на ходу ища телефон, но врезалась в Лео.

- Ты чего?

- Я ничего не вижу.

Точно… Он же умел видеть в темноте.

Я наконец нашла телефон, и зажгла фонарик.

- Не страшно. Волки ведь видят в темноте? Значит снова начнешь со временем.

Ободренным Лохматый не выглядел, поэтому, взяв его за руку, я повела нас вперед, говоря:

- С завтра же и начнем штурмовать книги Тифы и разбираться с твоими способностями. В крайнем случае спросим у моего отца. Он должен что-то в этом понимать.

- Лучше скинь меня с крыши, - невесело отозвался Лео, смотря на наши руки.

***

Возвращаться в школу было почти как прийти в дом с приведениями. Почему-то это было одним из самых нереалистичных событий последних месяцев. Отец что-то наплел дирекции и мне закрыли все предметы, выставили оценки, и я продолжала ходить на уроки, как ни в чем не бывало. Пришлось правда завести новые тетради и учебники, поскольку старые я благополучно оставила в старой квартире. Ни Дон, ни Лео со мной не вернулись к учебе, и, если бы не Трисс я бы совсем начала сходить с ума. С ней мне пока что было проще всего, и благодаря ей, общение с остальной командой упрощалось.

Вернувшись к человеческой жизни, я частично перебралась в дом Владимира, в котором места было хоть отбавляй. За две диадемы с Цдама и пару камней из моей коллекции он за милую душу отдал мне малюсенькую однокомнатную квартирку под ним, и как бы он не отнекивался, мое общество спасало его от полного одинокого отшельничества. Мурка и Руби, появившаяся через несколько дней, сдружились так, словно дружили всю жизнь и частенько бегали из одной квартиры к другой, гоняя игрушки. И время от времени Владимир подкидывал мне работу, соответствующую навыкам Ангела, за что платил хороший процент. И она, если честно была почти что отдыхом во всем этом безумии человеческой жизни.

Но половину свободного времени я все равно помогала Лохматому. Мы штудировали книги Тифы, которые, к нашему несчастью, оказались на древнем языке атлусов. Ни он, ни я не знали этот язык в полной мере, чтобы свободно читать, поэтому задачка была не из легких. Но прогресс имелся. Лео снова начал видеть в темноте и телепортировать и даже пару раз у него получилось обратиться в волка, правда превращаться назад получалось с трудом и далеко не сразу. Поэтому мы просто часами гуляли по городу в темноте, чтобы никого не напугал огромный белый волк без поводка.

Трейс тоже время от времени звал меня поучаствовать в работе полицейских. Теперь в патрули выходили только специально подготовленные агенты, присланные для борьбы с мутантами. Власти города организовали и убежища, и эвакуационные пункты, и отдельный отдел с оперативниками, которые должны с ними разбираться. Остальным выдали более серьезный комплект табельного оружия, и отношение к работе соответственно стало гораздо серьезнее. Трейс теперь в основном занимался работой по делам мутантов, и на выезды его брали редко, только когда поднимался весь состав.

Поэтому, в основном я помогала с бумажками и их сортировкой. В участке к моему лицу давно привыкли, поэтому начальство закрывало на это глаза.

И кстати про глаза, спасибо всем богам, что вопросов по их цвету было всего раз-два и обчелся. И хвала тому, кто придумал цветные линзы, на которые я могла сослаться.

- Дони говорил, что ты теперь живешь не под землей, - сказал Трейс, откладывая очередное дело.

Я сначала даже прослушала его слова, погрузившись в дело о пропавшей Мисс Прейтринг, в которой я узнала Голубку. Убитую мной кажется сто лет назад.

- Сирена?

- М? Да. Частично там, частично нет. Будет странно, если однажды ко мне захотят зайти в гости, а я поведу их в канализацию. Да и в целом… Над землей жить приятнее.

- То есть у вас с твоим другом все хорошо?

Я подняла сердитый взгляд над делом, вперившись в ухмылку Трейса.

- У него есть имя. И у нас все хорошо.

- Ладно, не кипятись, - дружелюбно усмехнулся Трейс, берясь за новое дело. – Просто беспокоюсь. А как учеба?

- С трудом и воем, но идет… Но лучше б я дралась с мутантами, чем физика и математика...

- А когда ты последний раз сама их делала? В классе шестом? Пятом?

- Это не означает, что я их полюблю.

Зазвенел сигнал тревоги, и все подскочили со своих мест.

Нападение мутантов.

Я тоже поднялась, но рука внезапно дернулась назад, и обернувшись, я увидела наручник, застегнутый одним концом к креслу.

- Трейс! Ты не можешь меня тут держать!

- Могу, ради твоей же безопасности, - он торопливо надел куртку формы.

- Ты ведь знаешь, что я вскрою их через минуту! - крикнула я ему вслед, уже занимаясь замком.

Я должна была заметить его фокус. Должна была почувствовать. Как я вообще могла это проморгать?! Гребаные человеческие рефлексы!

Бессильная злость на свою слабость меня почти прожигала, и с остервенением сбросив наручник я побежала за Трейсом.

Да, нанокостюм, пистолет и большую часть ножей я оставила у Лео, но у меня все еще был Асазреф и пара ножей. В космосе мне и меньшее требовалось.

Но они уже уехали.

«Скажи мне, что вы тоже там.»

Из-за расстояния связь работала куда хуже, но Лео меня услышал и дал едва слышный ответ:

«Да, не переживай, Дракончик, мы справимся.»

Я должна быть там. А вдруг с ними что-то случится?

А чем я им помогу? Я же теперь почти нихрена не могу с этой человеческой слабостью!

Я ходила из стороны в сторону схватившись за голову, пока меня не окликнул один из курящих полицейских, которые были либо слишком стары, либо непригодны для борьбы с мутантами:

- Успокойся, Хвостик, они вернутся. Возвращайся внутрь.

Хвостик. Дурацкая, прилипшая ко мне еще несколько лет назад кличка. Я всегда ходила следом за Трейсом и гордилась возможностью носить какие-то бумаги. Так и появился «Хвостик с отчетами».

Закрыв глаза, я попыталась успокоиться. Я сама выбрала это. Выбрала отстраниться от этого. Я сделала это, зная, что буду хотеть обратного. Я хотела себе спокойной жизни, оставив разбираться со всем этим другим. И я сняла с себя эту ответственность.

В конце концов без Рениша мутанты скоро закончатся, и больше не придется об этом беспокоиться. И время не пройдет зря, и я буду уже в колледже с перспективой на жизнь с работой и образованием.

Но действительно ли это то, чего я хочу?

Я хотела этого до переезда в Нью-Йорк и после. Мечтала, что все наладится каждый день до того… Как Рениш ее не похитил. А после у меня не было времени ознакомиться с мечтами новой себя… Была лишь усталость и желание спрятаться. И я спряталась в человеческой шкуре. И теперь с этим придется жить.

***

И я честно пыталась, но в тот вечер я не могла найти себе места от беспокойства, поскольку никто не отвечал, чем в итоге все закончилось. Я сидела на своей кушетке, заламывая пальцы и смотря в пустоту. Скоро должна прийти Трисс, мы договаривались устроить вечер кино… Но мне кажется я с большим успехом поеду проверять живы ли Трейс и Лео.

В дверь поскреблись. Именно поскреблись. Когтями.

Интересно…

Подкравшись к двери, я вытащила нож и глянула в глазок.

Узнав гостя, я убрала нож, и открыла дверь.

- И что ты тут делаешь?

Немного взъерошенная белая волчья голова уставилась на меня снизу вверх.

«И не говори, что не была готова выскочить к Трейсу ближайшие пятнадцать минут.»

Я сощурилась, не желая признавать, что Лохматый прав.

- И?

«Все в порядке, они приехали под конец, им осталась самая веселая часть с избавлением от трупа и горой бумажной работы»

- Хорошо, - облегченно кивнула я, прислоняясь плечом к дверному косяку. - И что все-таки ты тут делаешь?

«Ты хоть пробовала лапами нажимать кнопки рации? А связь так далеко не работает.»

- Ты случайно превратился и не смог назад? – стараясь сильно не глумиться спросила я.

Он прижал уши, переступая с лапы на лапу.

«Да».

- Ладно, заходи, - я отошла с прохода, пуская Лео внутрь. – Только лапы вытри.

Квартирка была совсем небольшой. Слева за углом была небольшая кухня с барным островком, у противоположной стены кушетка и кресло-мешок, подаренное Доном из своей комнаты. Тут же был вход в ванну, а по центру, сдвинутый с насиженного места у стены, стол, охраняемый книжным шкафом, набитым русской литературой Владимира.

«Владимир отдал тебе лучшую комнату.» - заметил Лохматый, рассматривая названия книг.

Когда нас начинало тошнить от книг Тифы и хотелось разнообразия, я учила Лео русскому. И как назло, база, заложенная Доном помагала ему разбираться с языком намного быстрее, чем я ожидала. Поэтому, чтобы немного подпортить малину, я загадывала загадки из разряда: «положи покрывало на покрывало, чтобы покрывало покрывало покрывало».

- Я у него любимица, - ухмыльнулась я, шаря в чаше с ключами у входа, стоящей на тумбочке вместе со старинным торшером. – Кстати, будешь уходить – возьми эту пару ключей. Нечего шастать через окна.

«И в мыслях не было»

- А то я тебя не знаю.

Раздался дверной звонок. Мы одновременно повернулись к двери, и заметив, что я спокойно иду открывать, Лохматый тоже расслабился и исчез в глубине комнаты.

Трисс была нагружена ноутбуком и вкусностями, и зайдя тут же начала бурно рассказывать историю про невежливого кассира. Пришлось забрать ее ношу, и указать на лоток для обуви, надеясь, что она поймет и не расстроится, что я ее перебила.

Но разувшись она сама прервала рассказ коротко вскрикнув.

- Что? – я резко обернулась, ища, чего она могла испугаться, но увидела лишь Лео, полулежащего на кушетке.

- Ты не говорила… Что у тебя есть пес.

- Ага, хозяин дома попросил присмотреть, - возясь с ноутбуком хмыкнула я.

Лео на меня тихо рыкнул.

- Он не кусается?

- Откусывает руку целиком, - зная, что еще немного и Лео действительно мне что-то откусит, я ретировалась к кухне за посудой.

«Сирена!»

- Подожди… Больно он мне кого-то напоминает. Черт! Лео?!

Трисс с квадратными глазами повернулась ко мне, ища подтверждений.

- Ладно, ладно, да. Это он. Ты быстро догадалась.

Мотнув хвостом, Лео демонстративно отвернулся.

- Но… Я думала вы снова станете людьми. Неужели…

«Только попробуй.» - пригрозил Лео.

- Оказалось, что у некоторых из нас это наследственное, - я села на кушетку рядом. – Подвинься. Ну и так вот. Нельзя изменить то, кем ты родился. Лекарство в какой-то степени подействовало и теперь наш Лохматый учится менять обличия. Как видишь, получается через раз.

- Охренеть… - протянула Трисс. – И это надолго?

- Как повезет, - пожала плечами я, борясь с желанием погладить пушистую шерсть.

И сама себе проиграла:

«Можно?»

«Извинишься?»

- О, прошу прощения, покорно, - театрально вздохнула я.

«Сцена по тебе плачет. Вся в отца, бога театра.» - буркнул Лео, положив голову мне на колени.

- Да как ты смеешь, - прошипела я.

Трисс сделала вид, что ее больше интересует ноутбук, хотя я видела, как она незаметно нас сфотографировала. Кажется, кто-то хочет отобрать мою лучшую подружку для сплетен, переманив себе.

- Отправишь Дону – пожалеешь, - бросила я, пока она разблокировала ноутбук и включала фильм.

Четыре месяца пролетели абсолютно незаметно. Я ненавидел перемены, но последний год слишком часто переворачивал мою жизнь с ног на голову, начиная с дня, когда Сирена угнала мой мотоцикл. Весь привычный уклад рассыпался и на этих обломках построилось что-то новое. Гораздо более крепкое.

Теперь не нужно было прятаться за Нео. У меня появились друзья, ничего не знающие о мире нуксов и наоборот те, кто слишком сильно его понимал. Только сейчас я почувствовал, что вернулся на Землю полностью. Вернулся домой. Пускай в этом доме не осталось ровно ничего знакомого мне, но дом на то и дом, чтобы там тебя ждали. И не важно в каком обличии, которые сменялись, когда нужно все чаще.

Мутанты встречались все реже и прятались по самым темным углам из-за усиленного контроля, организованного правительством. Но зная, как это обычно происходит, через еще пару месяцев они его ослабят. Они уже немного сократили состав специальных агентов, если верить Трейсу. Он давал им еще меньше времени, чем я, и говорил, что вскоре остатки оставят обычным полицейским, которые «набрались опыта».

Нью-Йорк все больше походил на город из моего детства. Яркий, солнечный, шумный и дружелюбный. Место, где люди спешат и смеются, где не угасает жизнь.

Вот бы он никогда не переставал быть таким…

В нем всегда будет как хорошее, так и плохое. Всегда будет полиция и всегда будут мутанты и преступники. Последние неотъемлемая часть любого города. Не было на моей памяти ни одного большого города в галактике, где не было бы мафий, преступников, контрабандистов и всех им подобных. И, к несчастью всех моралистов, сотрудничать с ними куда выгоднее и полезнее. И они никогда не позволят тебе забыть, кто ты есть и кем навсегда останешься.

Я всегда отслеживал капсулы Рениша, и через них всегда заранее знал, кто станет следующим мутантом. Здесь разве что Сирена с отклонившейся, и к тому же лишней, капсулой отличилась. Их всегда было четыре, до этого раза.

Но в обычные дни, я сначала разбирался с самыми опасными, потом теми, кто старался забиться в уголок мира, и не трогал лишь тех, кто пробирался на территорию одной из банд. Либо мутант подчищал и уменьшал численность бандитов, либо они приходили ко мне, и такие мутанты превращались в выгодную сделку. Где, как, кто и с кем сотрудничает и воюет я узнал благодаря Профессору, а познакомился благодаря Владимиру. Так преступный мир узнал о том, кто может избавить их от мутанта, убивающего людей направо и налево.

И вот как раз недавно пара моих старых знакомых обратились за помощью, но приглядевшись к их добыче и предложению, я решил попросить о помощи с заказом. Да, новый мир преподносит и такие подарки. Тех, кто может помочь.

Подъехав к дому Владимира, я увидел Пола, сидящего на крыльце в легкой куртке. Черт… Этот парень ненавидит меня только за факт существования. Хотя нет, я, конечно, знаю почему еще, но это абсурд. И надеюсь, ему это кто-то объяснит за меня.

- Ты тоже за котятами? - приветственно помахав, спросил он, пряча телефон, как только я заглушил мотор.

Котятами? Да ни в жизнь.

Видимо дьяволица Владимира где-то удачно погуляла, а Дракончик не дала ему утопить котят, как он делал обычно.

- Нет.

Если он сидит тут, значит ее дома еще нет. Но на улице так шпарит солнце…

Подкатив мотоцикл поближе к дому, я дважды убедился, что забрал от него ключи, и оставил шлем. Стоило один единственный раз оставить мотоцикл с ключами на пол минуты, как его угнали. С того для я всегда дважды проверял ключи.

- Пошли.

- Сирены еще нет…

- Я догадался, - стараясь не звучать раздраженно ответил я, доставая ключи от ее дома.

Лицо Пол старался держать и молчал, хотя вопросы были написаны на лбу и на красной бандане. Пожалуйста, давай без этого…

Открыв дверь, я не стал проходить сразу и сначала разулся, оставив обувь в лотке рядом. Но Пол не понял, что стоит повторить.

- Разуйся, - бросил я, проходя вглубь и беря на ходу недочитанную книгу, лежащую ровно там, где ее оставил.

- Зачем…?

- Сирена просит так делать, - пожал плечами я.

Недовольство на лице Пола не ускользнуло от меня. Будто это я выдумал, святая Природа… Надеюсь Сирена скоро вернется.

- На их родине так делают, - добавил я, чтобы сбавить возросший градус скептицизма в воздухе.

- Но раньше ни у Дона, ни у Сирены мы так не делали, - возразил Пол.

- Как хочешь, - махнул рукой я.

Я занял кушетку, на которой Сирена с утра оставила и одеяло, и подушку, словно сразу проснувшись убежала в школу, а вероятно так и было. Сложив их сбоку в более аккуратном виде, я краем глаза наблюдал за Полом. Он мог либо сесть в кресло-мешок и смотреть снизу вверх на все происходящее, либо на кухне, то есть почти на другом конце квартиры. Стол Сирена не стала превращать в рабочую зону и сделала из него импровизированный склад. Тут в целом стало уютнее. Она расставила забранные из дома фотографии, притащила с лестничной площадки себе комод, на котором покоились учебники и недопитый кофе с утра. Кактус, отчаянно боровшийся за жизнь, возвышался на подоконнике. По-моему, его отдала Рашель, надо бы его полить…

Но Пол остался стоять. Ладно, только молчи.

Открыв книгу, которую посоветовал мне Дон, я постарался сосредоточиться исключительно на ней. Это было до ужаса сложная книга, и большую часть времени я сидел с переводчиком, пытаясь понять корявый перевод забора слов на желтой бумаге. Дон же невозмутимо, со скоростью света, начинал скандировать такие текста демонстрируя звучание слов.

- Откуда у тебя ключи?

- Украл, - с ухмылкой бросил я, не поднимая взгляда.

Постояв еще немного Пол, наконец выдал, выпрямляя спину и скрещивая руки на груди:

- Что между вами происходит?

- Попробуй спросить у той, кого ты четыре раза позвал на свидание, и она согласилась один раз для вида и быстро оттуда сбежала. И постарайся звучать не так жалко.

Мне показалось, что он прямо сейчас попытается мне врезать, но он сдержался.

Будет неудобно объяснять Сирене, почему у Пола сломана челюсть. Или вырван весь пирсинг. За тот месяц, что она была в космосе этот парень стал ненавидеть меня сильнее возможного и это начинало порядком раздражать.

- Я знаю Сирену очень давно, и я уверен, что она выберет…

- Не заканчивай эту фразу, - предупредил я, поднимая взгляд. – Ибо если ты решил, что это какое-то гребаное соревнование по завоеванию Сирены, то советую выйти отсюда и не показываться мне на глаза.

- Это не соревнование, - фыркнул Пол. – Я лишь…

- Сирена – не трофей, - оборвав его очередную гениальную мысль, сказал я. – Она живой человек, который сам выбирает свое будущие и тех, кого хочет там видеть. И ни я, и ни уж тем более ты, не имеем никакого права на это влиять. Не после того, как ты годами был слеп к тому, что твоя девушка терроризирует твою подругу из ревности. И, кстати, она же и подстроила вам свидание с Сиреной, когда взломала ваши телефоны с помощью Дона. Тебе ведь даже в голову не приходило задуматься, что и почему происходит, и как ты к этому причастен? С чего вообще началась дружба Сирены и Трисс?

- Что? Трисс это подстроила? Зачем? Они с Доном… Они ведь знают пароли от наших аккаунтов… - с ужасом вселенского осознания пробормотал Пол. - Откуда ты все это знаешь?!

- Иногда смотрю по сторонам.

Кажется, это было лишним… Черт… Сирена меня точно убьёт. Но его выражение лица того стоило.

Хотя она все никак не придумает как ему помягче отказать… Может мне повезет, и она смилуется…

Наконец-то я расслышал приближающие, едва различимые шаги Сирены.

Дверь открылась, и Сирена, бросив ключи в чашу из прихожей сказала:

- Привет, Лохматый! О, Пол? Ты уже тут?

«Что у вас тут происходит?» - уточнила Сирена.

«По мнению Пола очень серьезная дискуссия.»

«А по-твоему?»

«Я не знаю, как тут оказался.»

Сирена хмыкнула, появляясь в поле зрения в ярко зеленом топе и черных джинсах, и оставила рюкзак на полу, сказав:

- Пол Меру, сбрось свои грязные ботинки, если хочешь топтаться по моему полу. То, что моя мать мечтала влиться в менталитет, не значит, что в своем доме я буду это терпеть.

Я ухмыльнулся, не поднимая глаз.

«Мог бы ему и сказать.»

«А я и сказал, но он не послушал.»

Я почувствовал на себе изучающий взгляд, но потом он исчез.

- Так, секунду, я сейчас их принесу.

И с этими словами она исчезла. На несколько минут установилась прекрасная тишина, нарушаемая возней Пола с обувью.

- Хорошо, Владимир Игнатьевич, - на ходу ответила Сирена, идя с пищащей коробкой в руках. – Так, выбирай.

Пол с интересом заглянули в коробку и выбрал черного и рыжего котят, которые испуганно запищали, оказавшись вне тепла. Там осталось еще двое котят, и Сирена унесла коробку прочь. Не знаю, как ей удалось убедить Владимира еще и держать их у себя под боком, но это было невероятно. Пол, не прощаясь вышел следом, не удостоив меня взглядом и шумно хлопнул дверью на выходе.

- Итак, - Сирена плюхнулась рядом. – Ты хочешь рассказать, что тут произошло и почему у Пола было лицо как у побитого щенка?

- Вопрос скорее в том, хочешь ли знать и ты, и какова вероятность того, что кто-то пострадает?

Она изучающе сощурилась и махнула рукой:

- Ладно, Дон все равно сейчас узнает. Но время рассказать свою версию еще есть. И… Боги, где ты взял эту книгу?

- Есть тут поблизости один чудесный шкаф…

Сирена придвинулась, склоняясь у меня над плечом, чтобы заглянуть в текст.

- Ты еще скажи, что ты это понимаешь. Это даже я не всегда могу понять.

«Интересно почему...» - с издевкой подумал я.

Ловким движением она выхватила книгу, тут же оказываясь на пути к шкафу.

- Там же еще и куча сносок на французском, - читая текст продолжила Сирена, поднимая брови.

- Дон сказал, что это хорошая книга.

- Нашел кого слушать, - Сирена захлопнула книгу, останавливаясь в лужице солнечного света. – Для Дона учебник по ядерной физике – легкая книга на вечер. Спросил бы у меня, я бы предложила те же книги, что давала, когда мы только познакомились, но на русском. По крайней мере ты бы знал о чем речь.

На солнце ее волосы, как и россыпь веснушек, стали совсем медными, а глаза засветились новыми оттенками изумрудного.

- Что за «Игнатьевич»? Это титул?

- Отчество, - ответила Сирена, кладя книгу на изначальное место и беря другую. – У нас есть уважительная форма обращения к кому-то состоящая из твоего имени и имени, образованного от отца.

- Это жуть как странно. И что прямо у всех?

- Конечно, - кивнула Сирена. – Допустим, я Сирена Серафимовна. Дон – Трейсович, хотя никто в жизни не пытался его так называть. А ты… Получается Мильтиадович.

- Отвратительно, - представив как кто-либо ко мне однажды бы так обратился, сказал я.

- Да, радуйся, что тебе не приходилось с этим никогда жить. Но… Я уверена ты хотел предложить что-то интереснее, чем лекцию про заморочки с другого конца мира.

- На мясокомбинате тут недалеко завелся мутант. И на него есть предложение. И не одно.

- Это поэтому Владимир ворчал, что будет ужинать в одиночестве? Рассказывай.

Сирена подошла ближе, не скрывая любопытства.

- Бронск, где находится наш мутант делят между собой группа русских и якудза. Сам комбинат нейтральная территория и, по сути, никто из них не может присвоить мутанта себе, а избавиться хотят оба.

- И оба предложили сделку?

- Русские хотят встретиться сегодня, но, уверен они предложат то же самое.

- Но мутант всего один…

- На мясокомбинате есть станки для разделки туш, - улыбнувшись уголками губ напомнил я.

- Грязная работенка будет, - хмыкнула Сирена, упирая руку в бок. – Думаешь они купятся на «он споткнулся и упал на пилу»?

- Им главное, чтобы мутант был мертв. А деньги поделим пополам.

- И много дают?

- Достаточно, чтобы перестать быть телохранителем и вышибалой Владимира. Ну так?

- Ты же знаешь, что я бы и без денег согласилась, - махнула рукой Сирена.

- Тогда до вечера. Я заеду в девять. И… Если нас встретит секретарша их пахана, то не обращай на нее внимания. Мы немного поссорились однажды.

***

Выловить мутанта оказалось легче-легкого. Помесь с телом аксолотля, чем-то саблезубым и дикобразоподобным спала в разоренной холодильной камере. Наверное, до него там висела куча туш, но к нашему приходу мутант уничтожил запасы.

Было бы, конечно, проще выстрелить в него дротиком с лекарством и быстро убить, но нам нужны были вещественные доказательства. Поэтому действовали по старинке. А потом еще долго и упорно сливали с него кровь, и еще дольше пилили…

Но главное, что дело было сделано, а заказчики довольны.

Глава 15

- Соберись, Карлайт, - строго сказала Трисс. – Мы тут уже два часа и ничуть не продвинулись.

- Я предупреждала, что меня не стоит брать в напарники по проекту, - массируя болящие виски пробормотала я.

- Кого если не тебя? – удивленно вскинула голову Трисс, из-за чего золотые серьги ярко заблестели на солнце. – Джесси? Или Броди?

Мы сидели в классе биологии, и я тщетно пыталась запомнить хотя бы половину названий, которыми Трисс пользовалась так же свободно, как я ножом.

- А что если ты, - я медленно пододвинула ей учебник. – Сделаешь техническую часть, а я это красивенько оформлю и выступлю?

- Ты же знаешь, что преподаватели такое не примут. К тому же ты путаешься в терминах. А еще я обещала Миссис Смит тебе помочь, ты пропустила целый месяц учебы.

Со страдальческим вздохом я опустила голову на стол.

Но меня спасла разразившаяся по всей опустевшей школе сигнализация. Она могла означать либо пожар, либо мутантов.

Быстро скинув одним движением все в сумку, я уж было хотела направиться к двери, но увидела огромный черный силуэт через бумажную шторку на стеклянном окошке, застывший перед ней. Это был не человек.

Трисс врезалась в меня со спины, и чтобы сохранить наше нахождение тут в тайне, я тут же схватила ее, зажав рот. Трисс недовольно взбрыкнула, но тоже заметила силуэт. Постояв пару секунд, он двинулся дальше. И когда он уходил я увидела на спине щупальца.

Нет… Нет. Не может этого быть.

Подкравшись к двери, я легонько ее приоткрыла, жестом отгоняя Трисс подальше.

Школьный пустой коридор был залит светом. Никого. Лишь гремящая сигнализация.

Прислушиваясь, я выглянула чуть сильнее, и тут щупальце схватило меня за руку, выдергивая в коридор и хватая за горло. Действуя инстинктивно, я выхватила нож и ударила в механизм, отвечающий за зажим, но нож не смог повредить механизм достаточно сильно. Со второго удара, я освободилась, тут же отпрыгивая назад.

Передо мной стоял нукс из армии Рениша и светился, как при полной боевой готовности. Какого хрена ты тут делаешь, если все нуксы без дауэта вырубились? Может костюм заглючил, и он ожил?

Пока мы оценивали друг друга, Трисс выскочила из класса со стулом и метнула его в нукса.

Опешив, он завалился на бок, и не теряя секунды, я схватила Трисс за руку, и мы бросились наутек.

- Что… Что это?

- Нукс,

- Что?! Ты вот с этим сражалась?! – проорала Трисс.

Сигнализацию наконец выключили, и теперь стали слышны возгласы и крики. Что происходит?

Мы выбежали в пустынный коридор с распахнутыми окнами в пол, а нам на встречу вышел еще один нукс.

Это точно не просто глюк.

Позади нас нагонял первый, так что выход у нас был один.

- Прыгаем, - шепнула я Трисс, толкая ее к ближайшему открытому окну.

У меня только нож и Асазреф. Все остальное я оставила у Лео. Твою мать…

Вооружившись глефой, я метнула ее в ближайшего нукса и ловко выпрыгнула в окно следом за Трисс, и тут же потащила ее за собой прочь.

- Дон! Лео! – зажимая кнопочки на рации крикнула я. – Нуксы! Они в школе. Меня кто-нибудь слышит?

- Они повсюду! – отозвался Дон, а на фоне у него царил какой-то хаос. – Они в лаборатории! Нам не…

Связь с шипением оборвалась.

- Дони?!

Тишина.

Мы замерли на выходе из школы, очутившись в резко начавшемся апокалипсисе. Нуксы виднелись тут и там, заходили в дома, выбивая двери и хватая людей на улице. Вокруг носились люди, я слышала гудение сирен полицейских, выстрелы и вертолеты. Куда ни глянь происходил полнейший хаос.

«Лохматый!»

- Твою мать, - в отчаянии прошипела я ругательства в сторону Природы. – Бегом, в канализацию.

- Что? – бешено оглядываясь по сторонам, выпалила Трисс.

- Там нас не поймают.

Мы вбежали в ближайший переулок, где с ее помощью, я начала поднимать крышку люка, но нас остановила короткая очередь лазера, пролетевшая в паре миллиметров от нас. Рывком открыв люк, я толкнула Трисс за баки, прыгая в противоположную сторону и бросая круглой железной крышкой с ближайшего бака в нукса.

Крышка с жестяным стуком ударилась о костюм и нукс безразлично посмотрел на то, как она катится.

- Трисс, - не оборачиваясь и вооружаясь ножом сказала я. – Как только увидишь возможность беги туда и прячься. Ты знаешь где.

- Но…

- Без меня. Слышишь? – прервала я, хватая вторую крышку и используя ее вместо щита.

С ножом я нуксу ничего не сделала бы даже будучи мутантом, а сейчас… Мне нужно выиграть ей время. И я это сделаю.

Уворачиваясь от его выпадов со всей возможной человеческой скоростью, я пыталась вывести его из переулка в надежде, что он забудет про Трисс, хотя бы на время. Он выбрасывал вперед щупальца, от которых я уходила кувырками, либо принимала их на свой хлипкий щит. Лазер или руку-меч он не использовал. Значит люди нужны ему невредимые. И именно поэтому я еще жива.

Но тут в переулке появился второй, и одним неуловимым движением он пронзил костюм своего собрата, лишая жизни.

Опешив, я замерла с покореженным щитом и ножом в руке, не веря глазам.

- Герд?

Второй нукс выпрямился, и я едва его узнала. Рениш обновил их костюмы, сделав более бронированными, но в то же время более маневренными. Они как будто надели мой нанокостюм.

- Медленно бегаешь, Ангел.

- Что происходит? – делая шаг назад, спросила я, боясь опускать оружие.

- Это я у тебя должен спросить какого хрена ты не с Лео и где твои крылья?!

- У меня их больше нет, - зло бросила я.

- Ты с ума сошла?! – гораздо злее крикнул Герд. – Ты хоть… Ты хоть понимаешь, что наделала?

- Если бы хоть один из вас придурков догадался мне сказать…

- Мы не могли, - потеряв свой запал спокойно ответил Герд. – Тогда бы мы были обречены на провал. Но теперь… Мне придется отнести тебя Ренишу.

- Попробуй, - предложила я, бросая в него щит, и развернувшись на месте бросилась к люку.

Трисс уже не было. Отлично. Хвала богам. То есть… Неважно.

Надеюсь, ее не поймают, как Дона.

Но Герд был куда проворнее рядового нукса и в один шаг сократил расстояние достаточно, чтобы дотянуться щупальцами до моего локтя и щиколотки. Дернув меня в воздух, он тут же свернув меня в кокон из них, не давая брыкаться.

- Не сопротивляйся.

- Да иди ты к черту, - рыкнула я, извиваясь и пытаясь дотянуться до Асазрефа, вернувшегося на запястье.

- Не. Сопротивляйся, - он сжал сильнее, лишив меня возможности дышать. – Рениш поймал Лео. Он у него вместе с твоим оружием. И мы сейчас пойдем к ним.

Я замерла слушая. Может вдвоем у нас и будет шанс что-то сделать. Особенно, если я доберусь до пистолета и нанокостюма… Но это значит отправиться прямо в лапы к Ренишу. Там Герд не сможет мне помочь. Хотя быть может…

Герд двинулся вперед, и бросил портал на землю. Раскрутившаяся пирамидка открыла портал, который через пару мгновений перенес нас на пристань.

Куча железных разноцветных контейнеров и два погрузочных желтых крана – это все, что я успела увидеть, прежде чем Герд швырнул меня на землю, под ноги Ренишу и окружающей его свите. Трое нуксов, включая Чака стояли вокруг нас, а передо мной Рениш держащий щупальцем за горло побитого Лео. У него была рана от брови до виска, из-за чего половина лица была в крови, а костяшки разбиты. Возможно, он ранен сильнее, но я непроизвольно ударилась в панику, чтобы полноценно оценивать ситуацию.

- Наконец-то, - ворчливо бросил Рениш.

Кто-то сзади из его свиты обхватил мои руки когтями щупалец и заставил выпрямиться, но не поднимая с колен.

- Вот мы и собрались, да, Ангел? – Рениш шагнул ближе, лишая Лео опоры на землю.

Мы встретились глазами и все, что я ощущала это страх. Куда нам теперь бежать? И как сражаться? Лео только-только освоился со способностями, а у меня их и подавно нет…

«Ты ранен?»

«Меня пару раз приложили об землю, а так… Наверное, по мелочи.»

- Мы как раз беседовали с Эледрой на тему того, как некрасиво отказываться от даров. Особенно от таких, как мои.

- Некрасиво оставаться в живых, когда тебя убивают, - парировала я.

Когти впились в мои руки сильнее. Рениш рассмеялся, опуская Лео так, чтобы он дотягивался носочками до земли.

- Ах, ты про свою шалость с бомбами? Это, признаю, было неожиданно. И я сочувствую твоей утрате. Я к ней не прикасался, но в один день у нее просто начали отказывать органы и пришлось поместить ее в стазис. Забыл сказать тебе, хотя Аут, наверное, рассказала, что она что-то сделала? Нет? Ну да ладно. Мы едва успели эвакуироваться. Но…

Небо разразилось громом и потемнело. Я смотрела на приближающуюся к Земле Альфу, и теряла последние крупицы надежды. Они отстроили ее заново…

- Как видишь, нам это пошло на пользу.

Я заметила рюкзак в руке у Чака, стоящего спиной к Альфе и воде. Как мне вывернуться, чтобы успеть взять из него что-то и не позволить Ренишу сломать Лео шею?

«Если есть идеи - самое время!» - в отчаянии подумала я.

«Я уже все попробовал, но он за любое лишние движение душит меня до потери сознания.»

- И что теперь, Рениш? Покоришь всю Землю? – выпалила я.

- Зачем же всю? Мне хватит и Нью-Йорка. Тут миллионы людей, которых я могу превратить в своих солдат и покончить с войной. Я уже говорил тебе, что меня не интересует мировое господство, лишь окончание этой войны. Меня не интересует даже Земля, лишь ее ресурс, которого тут в избытке, даже слишком. Разве это так ужасно?

- Ужасно, что ты заставляешь других воевать за тебя! Это не людская война!

- В этом ты права, но твоя матушка Аут любезно предоставила мне сначала людей, а потом и вас двоих. Хотя я думаю, что оба вы мне не нужны.

Он повернулся к Лео, сжав щупальце сильнее.

- Стой! – я рванулась вперед, но нукс меня не пустил. – Стой, мать твою! Если ты его убьешь – то и я умру!

- Боги, Дорогуша, слышать столь отчаянный блеф… Еще и от тебя. Обычно ты гораздо искуснее во лжи.

- Я не вру! Слышал когда-нибудь про Влаутту?

Рениш замер раздумывая.

- Это правда? – обратился он к Лео, немного ослабляя хватку.

Тот хрипя выдавил улыбку:

- Правда.

- Ах ты, щенок! Думал так свою шкуру спасти?! Думал, я пощажу тебя ради ее жизни?! Думаешь мне вы нужны живыми принципиально? ДНК можно получить и с трупа. А воспитать куда более послушного Генерала… Пусть дольше, но мне кажется так будет даже лучше. Что скажешь Герд?

Черт, черт, пожалуйста!

- Ты прав, дауэт, - безэмоционально ответил он.

Нет. Нет. Нет. Нужно что-то делать. Что? Что я могу?

Я в панике оглядывалась, пытаясь понять, чем могу воспользоваться, но ничего не находила. Он же его убьет!

- Чак? Что ты посоветуешь?

Чак посмотрел на меня, кажется, с плохо скрываемой грустью.

- Ты, как всегда, прав.

Нет! Пожалуйста…

- Чак, пожалуйста! – закричала я. – Герд!

Я отчаянно метнулась вглубь себя, туда, где обычно пряталась магия. Туда, где пряталась искра и огонь. Туда, где мог прятаться заснувший от безделья дракон.

Это было единственное, что у меня осталось.

- Тогда решено! – провозгласил Рениш.

Смерть перестала пугать меня так давно, что уже и не вспомнить… Я знал, давно знал, что вероятнее всего Рениш меня и убьет, когда надоест издеваться. Знал и был готов. Но жизнь почему-то не подготовила меня к тому, как переносить отрешенность Чака, хорошо скрытое отчаяние Герда и крики вырывающейся Сирены. Это было невыносимо.

Рениш сжимал щупальце все сильнее, развернув меня к себе, и я видел остальных лишь краем глаза. Но потом сбоку вспыхнула огненная зеленая вспышка, и щупальце разжалось.

Упав на землю, я, кашляя, откатился от Рениша и увидел разорванного нукса, а рядом… Выплюнув руку нукса большой темно-синий дракон оскалился и зашипел, расправляя крылья. Она была точно такой же, как и в загробном мире, с узкой острой мордой, горящими зелеными глазами. Черные рога с желтыми зазубринами сверкали на солнце, как и серебряные пластины, защищающие грудь.

У нее получилось…

Рениш опомнился, и снова направился ко мне, но, между нами, тут же возникла стена бело-зеленого огня, а в следующую секунду Сирена напала на последнего подручного нукса. Я повернулся к Герду и Чаку, но те уже исчезали в портале, бросив в мою сторону рюкзак со снаряжением.

На расправу с нуксом у Сирены ушли считанные секунды, но к этому моменту Рениш тоже сбежал в портал. Не найдя больше никого кроме меня, она медленно направилась ко мне, но взгляд змеиных глаз не обещал ничего хорошего.

«Дракончик, это я.»

Кое-как поднявшись, я вытянул руки вперед, и она остановилась выпрямляясь. Теперь уже мне приходилось запрокидывать голову. Если ей нукса порвать ничего не стоит, то что сейчас будет со мной…

«Сирена? Ты меня слышишь?»

«Сирена?!»

Моргнув, она тряхнула головой, огляделась и посмотрела сверху вниз.

«Какого хрена…»

Ее объяли языки пламени, и из них снова появилась Сирена в привычном обличии атлуса. Посмотрев на свои руки, она потрогала лицо и дотянулась до длинных чешуйчатых ушей с сережками.

- Я только что…

На мгновение мне показалось, что мир покачнулся, но Сирена оказалась рядом, не давая мне упасть и поддерживая крыльями.

- У тебя кровь, Лохматый, - деловито заметила Сирена, отодвигая прилипшие волосы с моего виска.

- А, это многое объясняет, - безразлично заметил я, пытаясь выпрямиться. – Мне дракон померещился?

- Да, как и тем двум нуксам. Можно было бы уточнить у Рениша, да только он сбежал, поджав хвост.

Я посмотрел на Альфу, висящую совсем рядом с Землей. Еще немного и она войдет в нашу атмосферу.

«Ты точно сможешь драться? Ты еле стоишь.»

«Дай мне пару минут прийти в себя.» - ответил я, кое-как снова становясь прямо.

- И что теперь? – Сирена тоже посмотрела в сторону корабля, теребя в руках хвост.

- Они похищают людей и отправляют их на Альфу. Дон, Трейс и Рашель там. И Рениш.

«Ждет нас.» - недовольно подумала Сирена, поворачиваясь к рюкзаку с оружием.

Раскрыв его, Сирена быстро отыскала нанокостюм, пистолет и дополнительные ножи. Заметив, как подрагивают ее руки, я тихо сказал:

- Мы справимся.

- Он чуть тебя не убил, - так же тихо с ужасом в глазах ответила Сирена.

- Пусть встанет в очередь. Моей смерти жаждет большая часть галактики.

Она смерила меня долгим придирчивым взглядом, но снова оглянувшись на Альфу спросила:

- И как мы туда попадем?

- Ты достала из рюкзака не все.

Сирена перевернула его и потрясла. Оттуда выпал наш портал.

Пока Лео вертел портал как кубик Рубика, настраивая его, я бродила из стороны в сторону, заново привыкая к ощущению крыльев на спине. К движениям хвоста, к тому, как выставлять шипы и когти. Осторожно изучала как теперь себя ведет магия. У меня получилось превратиться в дракона. Настоящего дракона. По началу я даже не поняла, что произошло, но когда вернула себе контроль… Это была невероятная сила. Пугающая, живая, желающая смерти всем, кто хочет причинить вред. Возможно ее хватит, чтобы окончательно убить Рениша… Но если нет…

Нет. Не хочу об этом думать. Я должна сделать абсолютно все. И сделаю.

- Готово, - сказал Лохматый, доставая меч и бросая портал на землю. – После вас.

Зря он так храбрится. Нас всего двое… И Ренишу ничего не стоило сломать ему шею. Герд и Чак стояли столбами и поддакивали ему. Я лично до сих пор в ужасе.

Но другого пути у нас не было. И мы шагнули в портал, приведший через короткий коридор где-то в незнакомой галактике, в огромное помещение, похожее на то, где Рениш прятал древо нуксов.

Узкий мостик кончался овальным островом с какой-то странной установкой, а по бокам от нее были прикованы Дон и… Герд. Он-то почему в цепях?

- Осторожно! – крикнул мне Герд.

Но я не успела понять, о чем он предупреждает, поскольку в то же мгновение меня хорошенько ударили по затылку.

***

Открыв глаза, я поморщилась от яркого света. Затылок, как и кажется вся голова болели, но не так сильно, как могли бы.

Тот кто ударил меня, прикладывал минимум силы….

Кто?

Оглянувшись, я несмотря на головокружение кое-как разглядела помещение. Все та же огромная комната, похожая на сферу. По центру к выходу тянулся мостик. А меня приковали к чему-то… Похоже к той самой установке. По бокам мне удалось заметить Дона и Герда.

- Дон, - позвала я.

- Очнулась? – опередил его Герд.

- Как твоя голова? – тут же уточнил Дон.

На месте, но похоже ее набили перьями.

- Что случилось? – проигнорировав вопросы уточнила я, прижимая уши. – И где…

- Лео? – со злой усмешкой спросил Дон.

- Мы все здесь, Дорогуша.

Я обернулась так резко, что перед глазами заплясали темные пятна. Ко мне приближался Рениш и… Лео. Кто-то оказал ему первую помощь и дал костюм, похожий на мой нанокостюм.

«Что это значит?»

Тишина.

Он смотрел куда угодно, но не на меня.

- Что это значит?!

- Ты знаешь, мой Маленький Ангел, - омерзительно довольным, слегка сочувствующим голосом сказал Рениш.

Нет…

Нет.

Нет!

- Нет!

Я даже не понимала, что говорю это вслух.

Нет. Они же работали вместе с Гердом… Они же… Может это хитрый план? Должно же быть этому какое-то объяснение. Это точно их план.

- Герд, - взмолилась я.

Он усмехнулся, обреченно посмотрев на оковы.

- Были причины, почему мы тебя не впутывали. Если бы ты узнала раньше, все бы рухнуло тут же. Но… Я и не надеялся, - он повернулся в Ренишу. – Я знал, что так будет, но был обязан попытаться.

- И у тебя почти получилось, - признал Рениш.

«Пожалуйста, скажи, что это не правда.»

Тишина.

«Лео, пожалуйста!»

«Я не могу.» - эхом пронеслось в моей голове.

Все внутри просто рассыпалось. В одно короткое мгновение. То, что поддерживало меня все это время. Этот стержень, позволяющий продолжать выдерживать все это дерьмо. Он оказался таким хрупким. Стеклянным. И он с грохотом разбился, оставив меня стоять на осколках голыми ступнями. Они впивались везде, и я не знала, как еще дышу.

- Я тебе верила! Верила, жалкий ты ублюдок! Верила, несмотря ни на что! Ты обещал мне! – я почти захлебывалась в ярости и боли. – Ты обещал идти со мной до конца, чтобы продать ему?! Столько стоят твои обещания?!

На его лице не отразилось ровно ничего. Словно его тут и не было. Был кто-то заменяющий Лео. Но тут все еще был аплодирующий Рениш. Он потрепал Лео по плечу щупальцем и сказал:

- Ну и зачем нам была эта сцена в порту? Мне кажется, она бы проявила себя куда интереснее сейчас. Ты посмотри, сколько ярости. Сколько боли. Не думал, что ваши породы такое могут выдержать. И ты мне ее подарил. Идеального воина, которого я искал всю жизнь. Скажи, выигранные годы на Земле и эти воспоминания стоили того? Стоили жизней их обеих? Я, признать честно, не поверил тебе, когда ты соврал на счет той… Нари? Но на примере Ангела ты меня убедил. Поздравляю.

Я дергала наручники, рыча от безысходности. Рениш подливал масла в огонь и, если бы я могла сделать хоть что-то, воспользоваться тенями, обратиться в дракона или что-то еще – я бы его уничтожила. Их обоих.

Не мог человек, которому я доверяла больше, чем себе, которого подпустила так близко, которым так дорожила… Не мог он меня предать!

Но правда резала глаза. Он стоял, склонив голову, выслуживаясь перед хозяином. Продал меня за свою шкуру. Использовал. А я дура была рада довериться. Почему-то решила, что единственная протянутая рука помощи окажется надежной. Аут использовала меня, чтобы убить Рениша. Рениш ради своей войны, а он…

- Как давно ты на него работаешь?! Когда решил, что меня выгоднее продать ему?

- С самого начала, - ответил за него Рениш.

Все это время… С самого начала. С самого начала. Все, абсолютно все было ложью.

С самого начала Ренищ знал обо мне слишком много. Знал, где появиться, на что надавить. Меня никогда это не смущало. Меня не смутило, как легко Рениш отпустил меня на Цдам, как легко мы взорвали его корабль. Все это время это не Рениш был на два шага впереди. Он его вел. Все это время Лео сохранял мне жизнь и набивал мне цену, чтобы Рениш от него отстал. Все это время зашифрованные переписки лежали у меня под носом, а не стала их читать. Все это время у меня был полный доступ к его памяти, а я решила поиграть в личные границы.

Какая же я дура…

Каждый, буквально каждый, говорил мне о том, что ему нельзя верить, а я от безысходности, от отчаяния в сложившейся ситуации закрыла глаза и доверилась.

- Итак, - Рениш подошел ко мне, держа в щупальце чип. Тошнотворно знакомый чип. – Мне пригодится мой Ма’рахакаера.

- Тебе лучше убить меня прямо сейчас, потому что иначе, я тебя не просто уничтожу…

- Нет? – уточнил Рениш, наслаждаясь моей яростью. – Как скажешь. Эледра, убей ее.

- Нет! – одновременно крикнули Дон и Герд.

А Лео замер, загнанно смотря на Рениша.

- А… Вам не сказали, да? – рассмеялся Рениш, переводя взгляд с меня на Лео. – Есть способы разорвать связь. Если один из вас убьет другого, то последний выживет. Или если один из вас убьет себя. По крайней мере Алхимики считали так. Давай, Эледра, ты ведь мне обещал. «Я не повторю Цдам». Заодно проверим, насколько Алхимики хорошо изучили атлусов.

Усмехаясь, он прошел мимо, всучив Лео мой пистолет и ушел за прозрачный барьер. Установка меня отпустила с легким шипением. Наручники остались, и, стоило им выйти из гнезд, как от них образовалась цепь, опутывающая ноги, крылья, и приросла к полу, заставив встать меня на колени.

На одно мимолетное мгновение я почувствовала ту бурю ужаса и паники, что испытывал Лео, делая ко мне шаг и смотря куда угодно, но мимо.

- Смотри мне в глаза, - прошипела я, усмехаясь. – Правда что-то напоминает? Интересно, какую руку Рениш сломает тебе за промах?

Он сделал ко мне еще два шага на деревянных глазах, с трудом удерживая пистолет в руках. Я видела его борьбу с приказом и от этого стало тошно.

- Давай уже! – я поддалась вперед к дулу пистолета.

Но тут цепи с меня упали и, рванувшись вперед, я сбила его с ног, выхватывая пистолет. На ноги мы поднялись одновременно и замерли.

- Ну же, - протянул Рениш. – Я даю тебе такой идеальный шанс, Эледра. Убей ее.

- Нет, - Лео попятился, поднимая взгляд на Рениша.

Я могла бы легко прострелить ему голову.

- Да, - ухмыльнулся Рениш за моей спиной. – Убей. Ее.

- Пожалуйста…

- Умоляешь? Я думал, ты свой урок усвоил… Я даже дал тебе выбор. Вам обоим.

Какая идеальная репрезентация финального боя на Цдаме. Для нас обоих. Но ему будет куда тяжелее, чем мне. Он не Тамера. Она меня никогда не предавала и не врала.

Я напала первая, вооружившись Асазрефом. До того, как он сдастся. До того, как силы на борьбу с приказом закончатся. Мною двигала лишь обжигающая ярость. Но Лео легко ушел от моего удара и вооружился мечом, чтобы парировать следующий.

Снова сократив расстояние между нами, я сделала выпад глефой и резким движением дернула ее вверх. Лезвие просвистело в паре миллиметров от его лица, но ему хватило скорости увернуться и ударить рукоятью в незащищенный бок. Рукоятью, а не лезвием. Даже несмотря на то, что я знала, куда он ударит и увернулась. Я слишком много раз с ним тренировалась.

- Хватит ей поддаваться! – крикнул Рениш.

Размашистым движением я отбила косой режущий удар, делая шаг навстречу чтобы ударить с разворота в шею, но он пригнулся, делая шаг назад, а я, продолжая наступление, бросила Асазреф вперед, и, если бы он не телепортировался мне за спину, я бы вогнала лезвие по самую рукоять.

- Сзади! – крикнул Дон, но я уже была вполоборота, поднимая глефу для защиты.

К черту Рениша. Да, он ожидает, что я его убью. Да, он продолжает мной играть. Хочет доказать мне, что я все еще его послушный питомец. Скоро это будет неважно.

Метнув в Лео шипы, я отскочила в бок, встречая удар меча на вертикально поднятую глефу, и крутанув ее восьмеркой выбила меч у него из рук.

Сам Лео бы никогда не позволил себя так глупо разоружить.

- Я не хочу это делать, - отступая с ножом в руке, сказал он, читая мои мысли.

- Супер, потому что я хочу, - продолжая наступать, бросила я.

- Дракончик…

- Не смей! Ты врал мне все это время!

- Ангел, сама подумай, ты сама могла ослушаться приказов чипа?! – крикнул мне Герд. – Ты не отступилась, когда мы приказали привести его с мальчишкой к Ренишу в лабораторию под нож?

- Хватит! – рявкнула я, ударяя огнем.

Это не имеет значения. Не имеет.

- Вот мы и вернулись к тому, с чего начали, а Лохматый?

Пройдя сквозь огонь, за которым от меня спрятался Лео, я ударила его ментально. Я не давала ему защищаться, заставляя снова смотреть на смерть Нари. Их финальный бой. И напала снова.

Не имеет значения, что я была в этой ситуации. Что я так же подчинялась Ренишу. Что я в отличии от него не боролась. Я ему сдалась.

Не имеет.

Я врала себе и перед боем с Тамерой.

Смогу ли я в этот раз себя убедить?

Я точно попытаюсь.

Я метнула в Лео глефу, которая вонзилась в барьер рядом с ним и подняла его меч. Я особо никогда не сражалась с мечами. У меня будет эффект неожиданности.

Но что-то изменилось. Он заблокировал меня ментально, заблокировав мою пытку и телепортировался снова мне за спину с Асазрефом в руках. Увернувшись, я ударила его рукоятью по лицу, следом нанося удар по мягким тканям и могла бы сбить его с ног, если бы он не воспользовался преимуществом в росте и силе. Едва не отрубив мне конечности моей глефой, он крутанул ее восьмеркой, и я не избежала лезвия. Оно полоснуло по руке, повредив нанокостюм. Но боли я даже не почувствовала. Крылом я ударила его, отбросив назад к огню и заставила его хлынуть вперед, обжигая все, до чего он мог дотянуться.

Он будто этого не почувствовал, шагнув вперед. Я приказала мысленно глефе свернуться в браслет, и та выскользнула у него из рук. Лео и на это не обратил внимания, нападая с такой скоростью, что я не успевала реагировать, потратив силы на огонь.

Лишив меня меча, Лео легко снова им вооружился, но кувырком я отскочила ему за спину, подбирая Асазреф.

Существует только этот бой. Нет ни кричащего Герда. Ни предупреждающего меня Дона. Ни исчезнувшего из поля зрения Рениша. Только эта оболочка, которая пытается убить меня, потому что человек внутри сдался. И при чем очень давно. А я этого не заметила.

Схлестнувшись снова, я потеряла счет времени, пока мы пытались друг друга прикончить. Я знала, что мы сражаемся на равных, но сейчас это меня угнетало. Я не рисковала использовать магию, поскольку мне еще убивать Рениша, но и его я победить не могла. Мы предугадывали движения друг друга, и никакая импровизация не помогала. Не помогали ментальные щиты, чтобы скрыть мои мысли. Мне его не победить, как и ему меня. Не привычными способами точно.

Снова ударив ментально, я вцепилась в его щиты, намеренно причиняя боль, чтобы вынудить сражаться на два фронта. Это мое единственное преимущество.

В какой-то момент мне удалось застать его врасплох и сбить с ног. Я с криком занесла глефу, чтобы со всем этим покончить.

Но встретилась с ним взглядом и оступилась. В нем была мольба. Я пыталась заставить себя сделать удар и не представляла сколько еще мгновений он сможет мне предоставить, чтобы его убить.

- Ангел, нет! Не смей!

Он меня предал.

Да, им управлял чип.

Он мне врал.

А я не врала с чипом?

Я могла ослушаться?

Не я ли приползала к Ренишу, как избитая собака, потому что не могла по-другому?

Разве мной не управляли точно так же?

Разве я бы не убила его, если бы мне приказали?

Я бы по крайней мере не сопротивлялась. Не так.

- Убей меня. Пожалуйста.

- Не вздумай!

Зажмурившись, я постаралась себя заставить. Вспомнить всю ту злость, всю обжигающую ярость и боль. Но в голове оказалось ужасающе пусто. Словно даже эти чувства меня предали и сбежали. Остались лишь глухие удары сердца.

Я ненавидела его за такое спокойствие. За такое смирение. За такое понимание.

Уронив глефу, я сделала шаг назад.

- Нет. Я не могу.

Не могу. Я повторю свой Цдам. Не найду в себе сил убить дорого мне человека. Лучше я снова встану на колени и позволю нацепить на меня венец.

Поднявшись, Лео снял нанокостюм и…

Не знаю, как мне хватило реакции тенью остановить его руку с ножом у шеи, но это отдалось болезненным напряжением во всем теле. Это было почти так же, как если бы я держала его голыми руками.

«Отпусти.»

«Ни за что. Ты сегодня не умрешь.»

Он предпринял еще одну попытку, сражаясь с тенью, и стиснув зубы, я надавила сильнее, пытаясь заставить его бросить нож.

- Я могу убить либо тебя, либо себя. Ты не можешь это изменить. Позволь мне с этим покончить.

- Но я могу! – яростно возразила я. – Моя власть может стать сильнее, чем у Рениша!

Но раз уж ты не хочешь слушать предостережений – послушай совет. Когда земля покатится из-под ног и у тебя будет выбор, забери власть себе и подчини. Ты неизбежно наступишь на заготовленные грабли, поэтому будь готова. Это игра в три партии шахмат одновременно, и победить вы сможете только, если ты возьмешь на себя ход и слона, и ферзя.

Аут знала, что так будет. Хитрая сволочь. Да, она знала, что это будет единственный способ его спасти, а значит тоже прибрать к рукам. Но у меня веса, как у той, кому поклялись будет несравнимо больше, и пока я жива, ей до него не добраться.

- Поклянись мне. Я не Рениш. Я не Аут. И она может катиться к чертовой матери со своими планами. Больше никто не сможет тебя контролировать, я обещаю.

- Ни за что. Лучше убей меня.

- Лео, если она может тебя спасти, то какого черта?! – взорвался Герд.

Он отвлёкся от меня всего на мгновение, посмотрев на Герда и я лишила его ножа, связав запястья.

- Пожалуйста. Ты мне нужен. Кто-то еще должен надрать Ренишу зад.

- Извини.

Телепортировавшись, он вырвался, предпринимая еще одну попытку, но я выстрелила, заставив его выбросить оружие.

- Хватит, Дракончик. Не надо.

Я видела, как что-то в нем надломилось. И я надеялась этого хватит.

- Да послушай…

Он исчез и следующее мгновение я услышала свист меча и откатилась в сторону.

- Возьми оружие. Я не могу ему сопротивляться.

- Нет, - отрезала я, вставая.

«Я знаю, что это противоречит буквально всему, во что ты веришь. Но ты мне нужен. Мы же с тобой идем плечом к плечу вместе. И я не знаю, что буду делать, если тебя не станет. Не бросай меня.»

- Сирена, пожалуйста…

- Сирена, сражайся! – крикнул Дон.

- Нет, - продолжая медленно пятиться, заявила я, смотря только на Лео. – Либо ты убьешь меня, либо ты мне поклянешься. Ты обещал мне идти вместе до конца. И либо ты держишь свое слово, либо наши пути здесь разойдутся.

Он сделал размашистый удар, заставив меня отскочить еще дальше.

- Ты поступаешь как они. Ты лишаешь меня банального права выбора. Не даешь убить себя и вынуждаешь убить тебя.

Я уперлась спиной в барьер. Пятиться больше некуда. Я подняла глаза, встречаясь с наполненными болью синими глазами, и нисколько не теряя уверенности продолжила:

- Я даю тебе шанс выжить. Я даю тебе выбор служить этому ублюдку и дальше или получить шанс на жизнь, в которой только ты будешь решать, какой она будет. И ни Аут, ни Природа у тебя этого не отнимут, только через мой труп. А это означает и твой тоже.

Он приблизился достаточно для смертельного удара, сражаясь за каждую секунду промедления со своим телом. Давая мне шанс улизнуть, отступить. Но я не двигалась.

- Останови меня, - сдался Лео.

Я заставила тени ухватить его за руки.

Закрыв глаза Лео поклялся мне на древнем:

- Я, Леонардо Аддерли, сын призрачной и лунной стаи, клянусь служить верой и правдой, до конца своей земной, подлунной жизни Сирене Карлайт, фаэррай Аут, внучке Кеи. До скончания веков мои душа и воля принадлежат ей.

Я почувствовала новую ниточку, за которую при желании можно было дернуть и превратить ее в поводок. Это не было похоже на старую связь. Эта нить была односторонней и управлять ей могла только я. Натянув ее, я отдала свой первый приказ, как бог-покровитель.

- Ты больше не подчиняешься Ренишу. Ни одна данная ему клятва и ни один его приказ отныне не действительны. Ты можешь избавиться от чипа и не почувствуешь боли. И только ты свободен выбирать, что тебе делать дальше.

Я отпустила тени и тут же чуть не потеряла сознание, чувствуя, как по телу расходятся волны боли от долгого напряжения. Мне показалось, мне послышался голос Чака. Потом со звоном что-то упало и передо мной замаячило лицо Дона. Схватив его за плечо, я постаралась удержаться в реальности.

- Ты не ранен?

- Я в порядке. Это ты тут только что выиграла какую-то неведомую битву и умудрилась спасти вас обоих.

Он поднял меня на ноги и поддержал, пока я не смогла стоять сама. Барьер, отделявший нас от выхода, рухнул и к нам вошел Чак с сорванными цепями на руках.

- Ты с ним? Или со мной? – напористо спросила я, приоткрывая крылья и закрывая Дона.

- С тобой. Только с тобой. Пока покончить этому безумию конец.

Хорошо. Черт возьми… Пронесло.

Я посмотрела на растерянного Лео, который поднял взгляд и почувствовала волну благодарности с его стороны. Наконец-то он получил свою свободу. А я его не потеряла. Меня прошиб озноб от осознания этого. Боги… Подумать не могла, как сильно я этого боялась. До меня этот ужас доходил только сейчас, когда все осталось позади. Он заставил нас сражаться на смерть. Нас, знающих друг друга как облупленных, всегда выбирающихся из неприятностей вместе. Я не знаю сколько раз мне нужно будет его убить, чтобы отомстить за всю боль, которую он нам принес.

- Бери Герда и всех остальных нуксов, кого сможешь, и улетайте. Я не стану выносить вам приговор за нарушение законов, но отныне путь на мою планету вам закрыт.

Чак и вставший рядом Герд почтительно поклонились.

- И вытащите из него чип, - попросила я. – Не хватало, чтобы Рениш еще что-нибудь выдумал из разряда самоуничтожения чипа с последующим взрывом.

- Ты же не пойдешь туда одна? – Дон загородил нуксов, словно это могло меня остановить.

- Я не буду одна, - заверила я. – Лео поможет тебе добраться до людей, и вы их освободите, и как только это будет сделано, он ко мне присоединится.

«Он прикончит тебя быстрее.»

«Тогда тебе придется поторопиться.»

«Сирена, не вздумай…»

«Ты должен лишить Рениша последних рычагов давления. И жизни всех похищенных стоят куда выше. Мы должны их освободить, а без тебя Дон не получит доступ в системы быстро. Да и я вроде как все это время тренировалась и готовилась именно к драке с Ренишем. Я справлюсь.»

«Это слишком рискованно. Я понятия не имею, что он задумал дальше.»

«Я могу тебе приказать…»

Лео зло сощурился, и я пожалела, что вообще это ляпнула. Ну то есть… Хотя он в очередной раз попытался меня убить и попался на огромном пласте лжи, и я еще не отошла. И я понятия не имею что было правдой, в чем мне он врал и вообще… Знаю ли я его в действительности?

- Нет уж, - продолжал упрямиться Дон. - Я тебя не отпущу.

- Еще как отпустишь, - не согласилась я, опуская уши, внезапно отмечая, что теперь Дон меня выше. – Отпустишь, потому что только ты сможешь освободить всех похищенных людей. И потому что в битве ты мне никак не поможешь.

- Он же убьёт тебя. Он что-то сделал, что-то страшное, я даже описать не могу, просто чувствую…

- Эй, - я крепко взяла его за плечо. – Похоже твое лекарство начало действовать, и кто-то переживает?

- Иди ты, сейчас совсем не время, - он попытался вырваться.

- Поговорим об этом, когда я прикончу создателя всех наших проблем. Ну или с честью умру, дав вам время сбежать.

- Этого не будет. Ты не умрешь.

- Приказ принят. Берегите себя. Чак, Герд, вас тоже касается.

Коротко обняв Дона на прощание, я пошла прочь.

- Помнишь пари про Броди и ту тачку? – крикнул мне вслед Дон.

- Да, - с недоумением обернулась я.

- Ты должна мне десятку. Так что, как хочешь, но выживи.

Усмехнувшись, я вышла из зала, побежав в сторону, откуда исходил холод и тьма в этом месте, пронизывая все вокруг.

Веселье быстро улетучилось, когда меня обдало новой волной энергии. Рениш точно свихнулся если собрался дестабилизировать древо. Корабль тряхнуло, и чтобы не упасть я схватилась за стену. Уже совсем близко.

Пройдя через зал, где когда-то меня повысили до Ма’рахакаеры, я через открытый на распашку проход вошла в зал с древом. Тут многое преобразилось. Появились установки, больно похожие на ту, где меня держал Рениш. Они сквозь толстые трубы были подсоединены к древу, врезаясь прямо в истекающий смолой ствол. Что за хрень… Зачем?

Пригнувшись, я спряталась за одной из установок, наблюдая за колдующим у пульта в корнях древа Ренишем. Древо заискрилось, и как будто раздулось, а потом выпустило новую волну энергии и меня от нее замутило. Черт.

Нужно побыстрее оторвать его от древа иначе кто знает, чем это закончится.

Быстро и бесшумно я приблизилась к Ренишу, ища, как можно атаковать. Здесь яркий свет и тени резкие…

Обратившись к своей силе, которая теперь отзывалась в мгновение ока, я почувствовала все тени вокруг и выделив две ближайшие к Ренишу обратила их в свои руки, после чего вонзила их в уязвимые места костюма, включая капсулу. Заставив тени стать острее, я дернула Рениша вверх, что должно было распотрошить медузу внутри, но он лишь засмеялся и попытался пощупать тени.

- Ты задержалась, Дорогуша, - Рениш махнул рукой и в мою сторону, оторвавшись от земли полетел кусок пола. – Решила посмаковать убийство Эледры?

Откатившись в сторону, я молча замерла за другой установкой. Какого хрена это было?!

- Думаю у тебя сейчас всего один не очень вежливый вопрос на счет происходящего. И я тебе с удовольствием отвечу, если попросишь. Хотя ты достаточно умна, чтобы догадаться в общих чертах.

Эх, мне бы сейчас снайперскую винтовку…

Рениш кружил вокруг древа и сейчас я жалела не только о скудном оружии, но и об утраченной невидимости.

Откуда у Рениша способность двигать предметы? И что за ужас он сделал с древом своей расы?

Его не убили тени. Его можно убить оружием? Или сжечь заживо? Он же не бессмертный. Даже атлусы смертны.

Я выстрелила несколько раз в это непонятное бионическое нечто и уточнила:

- О, то есть я достаточно умна, чтобы постигнуть твой план? Что-то ты теряешь хватку, старик.

Он обернулся на голос, снова метнув кусок пола и разрушая мое укрытие. Разрушенная установка задымилась и взорвалась, и жидкость, которая из нее полилась начала гореть. Я выглянула из-за нового укрытия, замечая, как серьезно изменился костюм Рениша. Раньше это был угрожающий робот, но сейчас механизмы соединяли блестящие волокна, больно похожие на вены и сухожилия… На что-то из живой ткани, а не металла. Он стал выше, держал сверкающий хлыст, и, кажется, сплавился с костюмом воедино…

Он бросился вперед ко мне, но я заставила огонь наброситься на него и прожигать, забираясь глубже, пока между нами не будет безопасного расстояния. Если оно вообще существует.

Этот маневр почти лишил меня сил. Удивительно, что я на тенях еще не потеряла сознание… Но с магией пора заканчивать.

Ноги подкосились предательски близко к вопящему и размахивающему руками и щупальцами Ренишу.

Жидкость, хлестающая из разрушенных установок была похожа на кровь. Что ты сделал?

Погасив огонь, я закрыла глаза, стараясь наскрести силы для рывка.

- Научилась новым фокусам? Аут тебя научила, да? Эта тварь?! – Рениш разрушил еще одну установку. – А ведь знаешь, я любил ее. Любил, а нуксы толком не способны на это.

Неправда. Герд умеет любить и любит Лео по-отцовски. Чак любит музыку, как зависимый, и продолжает ее искать даже под страхом смерти. Это ты тут больной с проблемами с эмоциями.

- Скажи, ей понравилось, какой я тебя создал? А, мой маленький Ангел?

О, да, она была в таком восторге, что назвала и меня Эледрой.

- Тогда ей понравится, что я сделал. Это вершина моего творения. Ведь теперь я – часть твоего народа.

Ты что?!

Все встало на свои места. Установки и древо. Он использовал их, чтобы просканировать меня и получить ДНК, а после изменить их древо и себя… Он сделал себя мутантом.

Но у него нет искры… Откуда тогда магия?

Я высунулась из укрытия, присматриваясь к древу и рыщущему Ренишу, чей костюм неплохо пострадал от огня. Не так уж ты и близко к атлусам…

Он качает ее из древа… Ублюдок качает ее из собственной расы.

И у него, в отличие от меня, резерв сил куда больше.

Нужно отключить его.

Достав Асазреф, я побежала напрямую к древу, чтобы обрубить трубы, но услышав свист воздуха, вовремя кувыркнулась вперед, избегая удара хлыста.

- Я продумал все. Действия, которые можешь совершить ты и кто-либо из твоего окружения. Я спланировал все от Профессора с Владимиром до Генриха с Доном, до яда, которым ты отравила Кин и Ника. И после этого ты еще веришь, что сможешь убить меня?

- Ты же знаешь, я упертая, - бросила я, снова направляясь к древу.

Мне оставалась пара шагов, но я, не добегая до ствола разрубила ближайшие трубы, уже зная, что Рениш ударит меня хлыстом. Используя новообретенную скорость и подзабытые уроки Тамеры, я, не прерывая движения глефы, плавно вывела ее перед собой, ловя на ее рукоять удар хлыста.

Ренишу ничего не стоило с силой дернуть меня и швырнуть в стену словно куклу.

Сгруппировавшись, я почти без урона приземлилась, и меня кто-то дернул за ближайшую установку, спасая от летящего следом обломка трубы.

- Уже? – бросила я, сощурившись.

- Сама просила поторопиться, - парировал Лео, телепортируя нас в новое укрытие, в момент, когда Рениш разрушил старое.

Они с Гердом выдрали его чип, замотав рану первым попавшимся куском одежды.

- Ты справа.

Я напала первая, вооружившись Асазрефом. Рениш, ожидавший этого, ударил щупальцами и хлыстом, из-за чего пришлось поднырнуть и ударить по механизмам ног, в то время как Лео напал с другого бока сверху, стремясь отрубить ему руку. Рениш успел парировать удар Лео, но глефы не избежал. Она пробила его левое колено, заставив потерять равновесие на пару секунд и опереться на левую пару щупалец. Но не дав мне отступить, Рениш ударил меня парой правой щупалец, хлыстом попытавшись ударить Лео. Круговым движением я отбила атаку, ныряя в сторону и вставая на место телепортировавшего за спину Рениша Лео.

Верхняя половина костюма Рениша развернулась на сто восемьдесят градусов, позволяя ему схватить меня за горло щупальцем, и поймать руками колющий удар Лео.

- Ты должен быть мертв, - вырывая меч из рук Лео прорычал Рениш.

- Мне часто это говорят, - бросил Лео, отступая и вооружаясь двумя ножами.

Рениш вырвал кусок пола под ним и швырнув в сторону, притянув меня к себе.

- А ты оказалась куда мягче, Дорогуша. Он предал тебя, продал тебя, а ты все равно сохранила ему жизнь. И ты думаешь, он тебе поможет против меня? Он мой! – Рениш повернулся к едва поднявшемуся на ноги Лео. – Замри.

Но он и не думал останавливаться, телепортируясь к нам и подбирая оброненную глефу, всадил ее Ренишу в бок.

- Похоже не все ты способен предугадать, а? - ответила я, превращаясь в дракона.

От удара глефой Рениш пошатнулся, но стоило мне стать драконом, как он меня отпустил. Опустившись на четыре лапы, я прыгнула вперед, стараясь силой разорвать костюм, но тот не сдавался. Рениш схватил меня щупальцами и руками, стараясь обездвижить, но уперся в то, что наши силы были равны и ни один не мог сдвинуться с места.

Тогда он закричал, и древо ему ответило оглушительной волной энергии. Она отбросила нас в сторону, вместе с валяющими обломками, и я тут же вернулась в человеческую форму, чтобы меня не зацепило. Когда древо затихло, остался лишь звон в ушах и мигающий свет. То и время мелькал силуэт Рениша, медленно поднимающегося с колен и подбирающего хлыст.

Я попыталась подняться, но смогла лишь с трудом встать на колени. Обернувшись, я заметила, что Лео повезло меньше, и он застрял под обломком.

- Ты могла бы быть идеальной, - сказал подходящий Рениш и единственное, что не мигало были его жуткие желтые глаза. – Но больно ты своевольная, Моя маленькая богиня войны.

Вставай, Лилия.

О, Аут, только тебя тут не хватало.

Позволь помочь. Пусти меня.

Иди нахрен.

Нужно встать.

Рениш тряхнул хлыстом, а в следующее мгновение, острейшая боль пронзила все от плеча до лица.

От взмаха Рениша вокруг остались брызги крови, а Сирена дернулась, заваливаясь на бок и судорожно дыша, пыталась зажать рану на шее. Ее нанокостюм вокруг раны осыпался, как битое стекло.

- Нет!

Я вытянул себя на половину, но острая боль в ноге подсказывала, что вряд ли я смогу долго стоять.

- А что до тебя… - Рениш повернул ко мне не мигающий взгляд.

Но тень не дала сделать ему шаг. Он удивленно обернулся, но в мигающем свете, тень становилась лишь сильнее.

- Я говорила тебе: уходи или в следующий раз за тобой придет смерть, посланная мной.

Сирена медленно поднялась и ее оплел огонь, формирующий броню и драконью маску. Это был голос не Сирены, а…

- Аут, - удивился Рениш. – Неужели мне нужно так сильно потрепать твою игрушку, чтобы ты вылезла.

Рана на шее тут же затянулась, превратившись в шрам, но броня из огня тут же скрыла и это. Аут подняла сверкающий как никогда Асазреф и направила на Рениша.

Тени оплели его, совершенно лишив возможности двигаться и поставив на колени, а свет гас все чаще, и мы дольше пребывали во тьме, которую разрезал лишь огонь.

- Помнишь, что ты сказал мне тогда в зеркальном лабиринте? – прозвучал голос Сирены из-за маски. – «Тебе не пережить эту бурю». Но ты и тут кое-что не предугадал. Я и есть гребаная буря.

С этими сломами Сирена обрушила на него Асазреф, разрубая Рениша пополам.

Свет мигнул последний раз, а потом замер, не определившись хочет он освещать или нет. А корабль определенно решил разрушиться и начал трескаться по швам с этого зала. В этой полутьме огонь погас, тени растаяли, позволив половинкам Рениша упасть на пол. Сирена уронила Асазреф и следом сама упала без сознания.

Выдрав себя из-под обломков, окончательно поранив ногу в районе икры, я, хромая добрался до нее, надеясь, что начавшие отваливаться куски потолка нас не прикончат.

- Чтоб тебя, Дракончик, давай, - я похлопал ее по щекам, но это было безрезультатно. – Ладно. Пошли…

Оглянувшись на остатки Рениша, я вернул свой меч в ножны и поднял ее на руки, стараясь как можно быстрее ковылять к выходу. На телепортацию сил не осталось совершенно, спасибо, что еще я могу идти… Аут, если ты меня слышишь, то надеюсь наша миссия не заключалась лишь в том, чтобы прикончить Рениша, и ты позволишь нам еще пожить…

И словно в ответ передо мной раскрылся портал из голубого огня.

- Значит да, отлично.

Помни, что ты подвел меня, Эледра. Но решать твою судьбу буду не я.

Рана на ноге перестала болеть, после короткой вспышки боли, словно ее прижгли.

Спасибо и за такое благородство.

Портал нас привел в помещение, больше всего напоминающее улей. Тут ввысь стремились сотни тысяч клеток, которые были не так давно заполнены людьми.

Но сейчас оно было пустым, и единственными живыми существами, уворачивающиеся от падающих обломков и стойко переживающие землетрясения, были Трейс и Дон. Заметив меня, Трейс тут же бросился вперед, лихорадочно оглядывая Сирену у меня на руках.

- Она жива, - заверил я его.

Мы переместились ближе к пульту, стоящему по центру, над которым колдовал Дон. Я передал Сирену Трейсу, которого мои слова не успокоили, и кое-как дохромал до Дона.

- Он закрылся. Мы вывели всех и стали ждать вас, но тут все начало рушиться, и система сошла с ума. Я не могу ее взломать и открыть портал.

Включив соседний экран, я перезапустил систему, используя биометрию. Рениш не оставлял брешей в подобных местах, и здесь, как и в командном центре могли командовать только свои… Дон быстро понял, чего ему не хватало, но комментировать не стал. Он уже высказал мне все, пока Сирена была в отключке, что вообще было удивительно, при почти полном отсутствии эмоций.

- Он мертв?

- Надеюсь, - перенося вес на руки отозвался я. – Сирена очень красиво разрубила его пополам.

Дон бросил взгляд мне за спину, и вернулся к перезапустившейся системе.

- Ненавидишь меня? – не признаваясь самому себе насколько отчаянно звучу, спросил я.

- Пока не знаю, - Дон погрузился в голограмму системы. – Хотелось бы услышать историю целиком прежде, чем делать выводы. Надеюсь, Сирена не решит прикончить тебя снова. А то вы двое никак не определитесь чего друг от друга хотите.

Портал открылся сбоку, но его то и дело перекашивало. Очередная волна заставила нас всех вцепиться в ближайшие предметы, и молиться чтобы летящие куски обшивки не упали на голову.

- Что-то не так, - заметил Дон, отпуская контроллер, являющий собой светящуюся голубоватую сферу.

И действительно, сфера моргнула, погасла, и сбоящий портал тут же закрылся. Обычно было достаточно нажать в нужные места, чтобы она работала, но сейчас что-то шло серьезно не так.

Развернув все системы полностью, я отдал половину экранов Дону, но понятно стало почти сразу. Портал будет держаться, пока кто-то держит контроллер. Мы переглянулись, почти в отчаянии. Системы повреждены снаружи, обломками, нам их не перепрограммировать. Хотя Дон тут же попытался.

- Кто-то должен остаться, - озвучил страшную правду я.

- Корабль вот-вот взорвется, никто из нас не добежит до спасательных шлюпок. Никто из нас не успеет добежать в командный центр, чтобы открыть нормальный портал и вернуться, - повышая голос, чтобы перекричать нарастающий гул ответил Дони, продолжая пытаться оживить системы.

- Дони, - я взял его за запястье. – Я останусь. Убегайте.

- Забыл, что как только ты умрешь – Сирена тоже? – резко повернулся Дон. – Ты не имеешь права решать за двоих. Даже если мы все знаем, что Сирена без колебаний выкинула нас за шкирку в портал – сейчас она этого не сделает.

- Я останусь, - отозвался сзади Трейс.

- Нет, пап… Ты не…

- Я останусь, - твердо повторил Трейс, перенося Сирену к нам. – Ты прекрасно сам понимаешь, что ни тебе, ни Сирене я не позволю жертвовать собой. Вы, все трое, нужны этому миру куда больше, чем я.

Он подошел к нам, положив руку Дони на плечо, крепко сжал.

- Открывай, сынок. Может я был не самым лучшим отцом и не смог тебе помочь, но…

Дон прервал его, крепко обняв.

- Ты был лучшим, - признал он. – И ты всегда делал все, что в твоих силах. Всегда. Но я не дам тебе…

- Пообещай мне не давать нашей маме сильно грустить, хорошо? И Сирене тоже.

- Она тебя возненавидит за это.

- Я знаю. Но надеюсь, вы оба будете с ней рядом, чтобы не дать ей начать ненавидеть себя сильнее.

- Ты здесь не останешься, - повторил Дон.

Трейс в отчаянии посмотрел на меня.

Я не имею права в это влезать…

- Дон, может ты сможешь открыть нам портал с той стороны? Ты ведь у меня самый гениальный, - предложил Трейс. – Возьми Сирену, вынеси ее отсюда и открой нам портал с той стороны. У этих гадов ведь столько баз было по городу, в одной из них точно есть порталы.

- Но это… Возможно? – Дон посмотрел на меня.

- Возможно. В теории. В журнале портала указаны все базы, где они есть. И у них есть настройки, чтобы телепортировать ближайшее живое существо к месту открытия.

Дон тут же пронесся мимо меня, начав искать варианты.

Я знал, чего добивается Трейс. Он пытался спасти нас троих. Мы встретились взглядом, и он тихо попросил:

- Не надо. Уходите.

- Это неправильно.

- Пожалуйста, - умоляя сказал он.

Корабль в очередной раз тряхнуло и обломок упал на часть незадействованного пульта, вызвав сноп искр.

- Есть, получилось! Я настроил их в обе стороны. Этот портал тоже будет переносить ближайшего человека, которого найдет. Что будет если последний просто еще раз запустит контроллер и побежит?

- Портал закроется раньше, чем человек перенесётся, и его расщепит в пространстве, - невольно становясь вестником всех ужасных новостей, сказал я.

Внутри портала слишком длинный коридор между выходами. Это физически невозможно.

Трейс почти заставил Дона отойти и передать ему светящуюся сферу. Не будь в Доне сейчас столько от нукса, он бы не вынес этого, горе накроет его еще сильнее, чем могло бы.

- Значит идите, откроешь мне путь назад.

- Он останется, - кивнул Дон, словно торговался с судьбой.

- Если вы не успеете открыть портал, Сирена тоже умрет. Так будет безопаснее. И чем быстрее вы пойдете, тем больше у вас шансов…

Раздался взрыв в топливном отсеке и корабль задрожал, готовясь развалиться.

Мы не успеем.

Дон поднял Сирену бегом отступая к порталу. Сейчас у него была только одна цель и он не видел ничего вокруг.

- Береги их, - сказал Трейс, свободной рукой вытирая слезы.

- Прощайте, Трейс. Вы, возможно, самый достойный человек, которого я встречал. И ваши дети вами гордятся.

Он кивнул, и я постарался как можно четче запомнить его добрую открытую улыбку. Однажды Сирена захочет это узнать. Это все, что я могу сейчас сделать…

- Иди. Я прекрасно знаю взгляд командира, отправляющего бойцов на смерть. У этого плана не было шансов на успех.

- Был. Минимальный, но был, - возразил я. – До взрыва в топливном отсеке.

- Ты должен идти. По крайней мере попытаться помочь Дону открыть портал.

- Мне очень жаль…

Портал вывел нас в лабораторию. Старую, самую крупную базу в Нью-Йорке. За месяцы бездействия, она покрылась пылью и паутиной, а забытые костюмы нуксов стояли тут как статуи. Все было до жути знакомым, и таким неправильным одновременно. Единственным источником освещения был портал, который Дон отчаянно настраивал.

- Да помоги ты мне! – зло крикнул Дон.

Подойдя ближе, я открыл ему полный доступ и помог с настройками. Но я знал, что это бесполезно. Минуты на Земле равнялись часам на Альфе. Если бы мы начали этот план сразу после эвакуации людей, шанс бы был. Если бы топливный отсек не взорвался у нас было бы полчаса до полного разрушения. Но тот взрыв был решающим. После него оставались считанные минуты.

Но мы пытались.

Дон смог открыть портал и тот, сверкнув, не доставил нам никого. Дон попробовал снова. Снова. И снова. Он открывал этот портал неустанно очень долго, пока я не остановил его.

- Дон…

- Отвали! – крикнул он, предпринимая еще одну попытку. – Не может быть этого! Что-то не так в настройках! Мы должны…

- Дон, мне очень жаль…

- Заткнись! Замолчи! Нет! Я не…

Даже сквозь завесу, которую устроил Рениш, горе пробивалось наружу. Виной тому были и лекарства Дона. Он схватился за пульт, будто земля резко ушла из-под ног.

- Нет… Нет, нет… Он не мог погибнуть… Не мог! Я не… Не могу…

Опустившись на землю, он закрыл лицо руками, подавляя истерику.

- Он не должен был погибнуть… Почему ты ему позволил?! – крикнул Дон. - Ты ведь знал! Ты все это время все знал!

Знал. Знал и позволил ему это сделать. Позволил умереть на своих условиях. Из меня давным-давно выжгли все человеческое, и Трейс это понимал. Он умел видеть людей насквозь. И он понимал, что ни Сирена, ни Дон не позволят ему это сделать.

У меня так сильно кружилась голова, что я не заметил, как оказался на полу.

- У нас был шанс, но мы не успели, - заставляя себя оставаться в сознании ответил я.

Дон закричал, поливая ругательствами всех нуксов, Рениша, богов и меня. И он был абсолютно прав во всех своих обвинениях.

Шагнув вслед за Доном в портал, я не мог отделаться от мысли, что в мире стало на одну путеводную звезду меньше. Что чужая война гасила эти звезды слишком часто, а кладбище из погасших звезд было чересчур огромным. И ни одной из них было там не место. Там должны были лежать я и мне подобные. Подобные Ренишу и Рен, втягивающим неповинных в свои игры. Подобные Нику, Кин и Генриху, играющим чужими жизнями. Подобные Аут, считающим, что могут управлять чужими судьбами.

Но никак не они.

Глава 16

Спустя несколько часов, когда Дон успокоился, достаточно, чтобы хоть немного думать и двигаться, мы вышли наружу. Он молчал, отрешенно смотря перед собой и не пытаясь вытирать текущие слезы. Больше он был похож на куклу, которая просто двигалась потому что должна. Я сам едва разбирал дорогу, и совершенно не понимал, где мы оказались.

- Эм… Лео? – позвал Дон.

Повернувшись к нему, я увидел огромного почти черного дракона с глазами из лунного камня. Она была очень похожа на Сирену, разве что была куда более шипастой и длинной. Вставая перед Доном, я прикидывал как быстро смогу достать меч, спрятать от Аут Сирену и что вообще смогу против нее без подготовки и сил.

- Эти мысли бесполезны, и ты это знаешь, - раздался в голове голос Аут. – Я здесь, чтобы помочь.

- Как именно? – поморщился я.

- Сила, что я дала Лилии, была слишком велика для нее, из-за того, что Тифа не смогла ее обучить, - с явным обвинением в голосе ответила Аут. - И, если не отвезти ее к Гете – она не проснется. К сожалению, ее отец потребовал с меня клятву, чтобы я не могла вселяться в нее, как в свою фаэррай, и я могу лишь направлять силу, а это чревато последствиями.

- Тебе я ее не отдам.

- Я и не прошу. Наоборот, вы оба нужны в городе.

- Что он говорит? – шепнул мне Дон.

- Она хочет, чтобы мы втроем полетели в город богов. Только там Сирене помогут проснуться.

- Раз так, то и думать нечего, - ответил Дон, шагая к Аут.

Аут легла на землю, чтобы Дон смог взобраться ей на спину, и я в ошеломлении подумал, что вероятно история агверов не найдет случая, чтобы атлус позволял человеку сесть себе на спину, не то, что ксуер.

- Такого и не было в ничьей из наших историй, - ответила Аут.

Бросив на нее осуждающий взгляд, я помог Дону поднять Сирену и сел позади. Аут осторожно поднялась, и одним движением крыльев подняла нас в воздух в сторону города богов, откуда меня уже разок изгнали.

Полет на драконе разительно отличался всего, на чем мне удалось полетать в своей жизни. Аут старалась двигаться как можно плавнее, но она так или иначе слегка извивалась, как змея и поднималась немного вверх после каждого взмаха могучих крыльев. Но, хвала Природе, это быстро закончилось, не успели мы пожалеть об отсутствии какой-либо защите для глаз и так далее.

Золотые ворота облачного города были закрыты, но после приземления Аут все вокруг ожило и начался хаос. Агверы и атлусы высыпали на улицу, выскочив прямо из постелей, чтобы упасть на колени перед чинно идущей сквозь город Аут, на чьей спине сидели мы.

Вести в этом месте разносились со скоростью света, поскольку к моменту, когда мы добрались до замка, Тифа, Гете, Виайла, Кормак и Люциан уже выстроились в приветствующую шеренгу и одновременно поклонились. Аут опустилась на землю, позволяя нам спрыгнуть с ее спины, и приземлиться на одну здоровую ногу и не убиться было для меня испытанием. И, как только мы втроем оказались на земле, королевская семейка нас заметила и выражения их лиц были просто невероятными. Там было все: от шока, до полнейшего отвращения. Будь у меня чуть больше сил, я бы с таким наслаждением всматривался в каждое из них…

Правильно истолковали ситуацию быстрее всех Тифа и Гете, и они же первые оказались рядом с нами. Аут в это время развернулась к толпе и что-то сказала им на древнем, а после рассыпалась на звездочки и исчезла.

- Умеете же вы грандиозно возвращаться, - недовольно сказала Тифа, помогая мне идти к лазарету.

- Мы старались, - в тон ей ответил я.

- Что случилось?! – дорогу нам преградил Кормак, а позади него маячила потерянная золотая королева.

- Не сейчас, Ваше Высочество, - сказала Тифа, почти отталкивая его с пути.

Остаток вечера и половина ночи пролетели почти незаметно. Гете скрылась с Сиреной в одном конце лазарета, поручив нас с Доном Тифе. Старейшины с огромным трудом прогнали всех любопытных и заперлись. Виайла и Кормак очень долго возмущались, но в итоге и их выгнали чуть ли не силой.

Дону повезло больше всех нас, он почти не пострадал, а надо мной Тифа просидела пару часов, штопая и смазывая травяными мазями все раны. Боль я перестал чувствовать еще при битве с Ренишем, но чем дольше колдовала Тифа, тем сложнее было оставаться в сознании.

- И как тебя угораздило стать лунным агвером? – спросила Тифа, заканчивая с раной, оставшейся от изъятого чипа. – Не притворяйся. Это теперь у тебя на лбу написано.

- Долгая история.

- Я бессмертна, Волчонок. Времени у меня много. Но судя по тому, как часто ты бросаешь взгляд на ту сторону лазарета, мне придется подождать пока наша принцесса не придет в себя.

Тифа отложила окровавленные тряпки, и бросила короткий взгляд на смотрящего в пустоту Дона, и тихо сказала:

- Пригляди за ним. Ног людей никогда не было в нашем городе, особенно таких. Люциан, как и все остальные теперь дважды подумают прежде, чем нападать, но не ослабляй бдительность.

Она ушла, оставив нас в свете нескольких свечей. Хотелось просто закрыть глаза и уснуть на пару дней, но тревога не давала расслабиться.

- Как ты? – решился спросить я.

- Нормально, - отстраненно сказал он. – Здесь должны же работать наши рации? Нужно сказать маме… Что мы вернемся не скоро.

Резко встав, он отошел на приличное расстояние и стал настраивать связь с Рашель. И просидел там с каменным лицом несколько часов, тихо пересказывая Рашель события.

Выжили ли Герд и Чак? Удалось ли им спасти нуксов? И что стало с их древом? Если оно уничтожено не значит ли, что и они погибли? Или теперь вынуждены доживать последние дни где-то на задворках мира, ожидая, что Рен их уничтожит?

Но ответы на эти вопросы никто дать не мог, сколько бы я себя не спрашивал.

Первый осознанный вдох дался мне с большим трудом. В горло будто насыпали битого стекла и песка. Открыв глаза, я закашлялась, хрипя и пытаясь понять, что происходит.

- Тише, тише, - раздался над головой голос Тифы.

Чьи-то руки протянули мне стакан воды, и не думая, я жадно его выпила.

- Как ты себя чувствуешь?

Я открыла рот, чтобы ответить, что отвратительно как никогда, но получилось лишь что-то проскрипеть. Испугавшись, я приподнялась, но все тело тут же отозвалось острой болью.

- Не торопись. Твои голосовые связки тоже зацепило, - почти ворчливо отозвалась с другого бока Гете.

Осознанно осмотревшись, я поняла, что нахожусь в лазарете замка Западного города. И по бокам моей койки сидят Гете и Тифа. Вокруг кровати были задернуты занавески, но судя по освещению сейчас была глубокая ночь.

- Что… - хрипя через боль спросила я, потратив на это почти все силы.

- Твой агвер и друг-человек сказали, что вы уничтожили нуксов, с помощью Аут. А потом она принесла вас всех сюда, торжественно представив свою фаэррай и агвера всему городу.

Я еще раз огляделась, почему-то надеясь, что увижу Дона и Лео, которых не заметила сначала.

- Они в порядке, - заверила меня Тифа. – Твоего оборотня, конечно потрепало, но жить будет.

Твоего оборотня… Я поморщилась. Нужно будет лишить Лео этого статуса сразу же, как только я узнаю полную историю.

Потрогав шею, я нащупала бугристый зигзаг, берущий начало от левой ключицы и заканчивающийся у нижней губы. Резко вспыхнуло воспоминание, как Рениш ударил меня хлыстом. Чем закончилась битва? Как мы выбрались? И закончилось ли это все наконец? И с чего вдруг Аут самолично привезла нас сюда?

Если она представила меня как свою фаэррай, значит… Вполне возможно теперь Виайле придется сделать меня принцессой официально. И надеюсь, ей не вздумается уступить мне трон. Шутки шутками, но я лучше вернусь в небытие, чем стану править. Особенно здесь. Я вообще-то планировала не возвращаться сюда.

- Отдохни до утра, - сказала Гете. Она выглядела очень уставшей. – Все прождали три дня пока ты очнешься, а значит могут и еще подождать. Я приготовлю что-нибудь для твоих связок, чтобы на коронации ты не звучала как оживший труп.

Значит коронация…

Я закрыла лицо руками. По крайней мере все живы. И нуксов больше нет. Хоть что-то обнадеживающее.

- Не переживай, Терран, - сказала Тифа, тоже вставая. – Виайла убедила совет, что королевой быть тебе рано ближайшие лет сто пятьдесят. И я расскажу тебе про традицию, которую сдается мне, ты сможешь превосходно использовать для себя и своих друзей.

Выслушав ее, я медленно и благодарно кивнула. Это звучало не просто полезно, а спасительно. Осталось придумать как это ловчее использовать.

- По… Чему… Тер…

- Терран? Это значит «непокорная буря». Твой агвер в рассказе твоему другу человеку упомянул, что ты убила короля нуксов с примерно этими словами. Да и я не знаю, какое прозвище еще лучше будет тебя описывать. Тебе ведь не нравится Радже и принцесса.

Я постаралась мимикой передать все, что об этом думаю, но Тифа лишь махнула рукой и усмехаясь ушла. А на меня откуда ни возьмись упала Руби, тревожно щебеча и пощипывая клювом все, до чего могла дотянуться, и довольно долго не давала снова уснуть, перемещаясь по мне, словно проверяя на месте ли все конечности.

Утром, меня разбудил Дон, плюхнувшийся на противоположный край койки, чем спугнул Руби.

- Крутой у тебя город, слушай, - заметил Дон, закидывая ноги.

Я проворчала что-то недоброе в его сторону и потянулась чтобы кинуть в него подушку, но боль меня остановила.

- Хреново выглядишь.

- Стараюсь, - проскрипела я, кое-как приняв относительно сидячее положение.

На этом мои силы закончились.

Он подал мне стакан с отваром, который пах так, будто в нем что-то умерло.

- Гете сказала, что это для твоих связок. А, и, кстати, держи, - он кинул мне на колени мой нанокостюм. – Слышала бы ты, как ругались эти две старушки, когда пытались его с тебя снять… Но я его починил. Больше не ломай.

Я кивнула в знак благодарности, краем глаза наблюдая, как он занимает прежнее место.

- Там к тебе целая очередь. И золотая королева и этот, как его… Принц их. Больно смотреть как переживает. Ты успела за ту вашу поездку охмурить принца богов?

Я бросила на него взгляд: «Нет, придурок, иди к черту», цедя мерзкий отвар маленькими глотками.

- Гете их прогнала. Сказала, что сначала пустит нас с Лео, а потом, когда ты разрешишь, остальных.

И спасибо ей на этом.

Я поискала глазами Лео, и нашла на другом конце лазарета. Пластыри с него еще не сняли и пока Гете возилась с его ногой. Точно… На него же упал обломок.

- Чем все… Закончилось?

Дон повел плечами, скрещивая руки.

- Лучше будет… Если я расскажу это после того, как твои друзья-боги с тобой поговорят.

- Расскажи. Сейчас, - с трудом сказала я.

- Может лучше ты воспользуешься своими лунно-божественными штучками?

Я ткнула его кончиком хвоста в плечо прищурившись.

- Говори.

- Я предупреждал, - отмахиваясь от хвоста щупальцем сказал Дон, садясь прямо.

С тех пор как Сирена очнулась прошло два дня. Дон рассказал ей про смерть Трейса и с тех пор она ни с кем не разговаривала. Прогнала и Виайлу с ее коронацией, и Кормака, причем в такой форме, что в любом другом королевстве ее бы заперли в темнице. Но здесь ограничились тем, что оставили ее в покое в ее башне и туда кроме Гете никого не пускали. С тех пор Кормака и Каса приставили к нам с Доном сиделками. Не то чтобы они нам были нужны, но видимо Люциану и Виайле так было спокойнее. Дон весь день колдовал над моим костюмом и своим Нео, Кормак, вылитая дива в рясе с короной, либо устало смотрел в окно, либо делал вид что читает книгу, либо цеплялся к Дону по любому поводу, а со мной ограничивался недовольными взглядами. Кас, как бравый рыцарь в золотой броне стоял на посту у двери не шевелясь.

- Зацени, - Дон надел свой Нео на руку и тот превратился в что-то среднее между нашими с Сиреной костюмами. – А то что-то мне подсказывает, раз я дружу с вами, мне это понадобится.

У него была цельная маска, больше похожая на мотоциклетный шлем, тот же приглушенный черный цвет, но он был легче, как у Сирены.

За эти два дня я успел рассказать ему всю историю с начала, и он стал относится ко мне терпимее, а с учетом того, что кроме меня его обществом были Кас и Кормак, выбирать не приходилось.

- Как? – скорее не сколько из интереса, сколько из желания разбавить гнетущую тишину спросил я.

- Пока я чинил костюм Сирены, я понял, что наночастицы можно заставить самовоспроизводить себя, и их можно программировать. Ну и я, не я, если бы не нашел что можно дать частицами как материал для переработки и создания чего-то нового. И тогда я еще подумал, а почему бы не взять по паре частичек из каждого костюма и не заставить их слиться в новую программу?

- Все люди… Такие? – подал голос Кормак, приоткрывая обе пары красно-желтых крыльев.

Он порой очень доставал своими комментариями, либо почти игнорировал существование Дона, тщательно скрывая, как он его нервирует, но видимо устал скрываться. Ну и я подозреваю, что недовольство Кормака вызвано тем, что материал для костюма Дон нашел у него в кузне.

- Умные? Изобретательные? – уточнил Дон почти безразлично. – Непростительно красивые?

Он перестал принимать свое лекарство, и я не решался поговорить с ним о том, что это вряд ли поможет пережить горе, а впоследствии все усугубит. И пока он был снова безэмоциональным нуксом, которой пытался пресечь предвзятое отношение к себе.

- Нет… Ну… Такие, - он неопределенно качнул хвостами, посмотрев на меня хмурыми зелеными глазами, словно я могу ему подсказать. – Тебя кто-то проклял?

- Ага, ваше бездействие, - кивнул Дон, снимая костюм. – Хоть раз обрати вы внимание на людей, я и тысячи мне подобных, погибших и живых, были бы таким чудесным напоминанием о том, от чего вы нас не уберегли.

В отсутствии Сирены он занял главное место по игре на чувстве вины и нервах атлусов. И ему так же было абсолютно плевать принц перед ним или простой горожанин.

- Осторожнее со словами, человек, - напомнил Кормак. – Ты говоришь с принцем…

- Принцем, которому приходится выпрашивать уважения к себе и играющего в няньку ради того, чтобы расположить мою сестрицу к себе? – хмыкнул Дон.

- Как ты ее назвал? – яростно прищурился Кормак.

- Простите, Ваше Высочество, - вошла девушка в венке и поклонилась. – Я от Гете…

Она хотела еще что-то сказать, но заметила Дона и застыла с открытым ртом. Они все так реагировали. Удивительно просто, боги пугаются тех, о ком вообще-то должны заботиться.

- Что у тебя? – постаравшись отвлечься от Дона спросил Кормак.

- Ее Высочество желает видеть своего агвера, - пролепетала девушка.

Взгляды всех в комнате сосредоточились на мне.

О, черт.

- Спасибо, можешь идти, - кивнул Кормак.

- Да ладно, - ободряюще сказал Дон. – Она же не убьет тебя сейчас?

- Тогда она не знала, что человек, заменивший ей отца погиб.

- Ну да… - Дон задумчиво потер лоб. – Но я в тебя верю.

- Спасибо огромное, - огрызнулся я, вставая.

Путь до башни я проделал медленно и в одиночестве. Ко мне, спасибо Кормаку, стражу приставлять в конечном счете перестали. Лестницу я преодолел еще медленнее, делая остановки, когда нога начинала ныть сильнее. И все это время старательно прокручивал в голове варианты исхода нашего разговора. Она же не убьёт меня прямо на входе?

Перед тем как войти, я постучался, но мне никто не ответил. Выждав секунду, я отворил дверь в небольшую комнатку с высоким сводчатым фиолетовым потолком, обставленную темным деревом и легкими светлыми драпировками. Сирена сидела прямая как струна и застывшая, словно статуя за столом, педантично сложив на нем руки. Солнце лучами пробивалось с террасы, но ее намеренно обходило, оставляя в тени, лишь ветер теребил распущенные темные волосы и черное легкое платье.

- Садись, - хрипло, сказала она, едва пошевелив головой.

Она не говорила ни с кем два дня, и это позволило ее связкам почти прийти в норму, но рана как будто изменила ее голос, сделав его чуть ниже. Но ощущение, что она вообще не сдвигалась с этого места, застыв между реальностью и скорбью.

- Сейчас ты будешь говорить только правду и ничего больше, - натянув поводок бога-покровителя, который пришлось отдать ей, сказала Сирена.

- Я бы и без этого ее рассказал, - слегка поморщившись сказал я, осторожно садясь на против.

- Я может и слабовольная дура, которая дает тебе шанс оправдываться, - прошипела Сирена, делая глаза из карих изумрудными и расправляя крылья. – Но не настолько доверчивая.

- Хорошо. Единственный раз, когда я соврал – это когда сказал, что сбежал. На самом деле Рениш меня отпустил. Он давно понял, что я не тот, кто ему нужен, и просто издевался, кидая меня с одной части галактики в другую. А когда надоело, он предложил мне отправиться на Цдам. Если я выживу, то он вернет мне память о семье и отпустит с небольшим поручением, после которого я смогу про него забыть. И я согласился. Ты знаешь, чем это закончилось. Мне пришлось ему соврать, что я манипулировал Нари. Иначе бы он меня не отпустил, сказал бы, что я не готов вернуться, раз проявил слабость, и прочую чушь про заботу. И он мне, естественно, не поверил, и чтобы убедиться, что я его больше не обману – вживил мне чип и отпустил с условием, что однажды, когда он создаст идеального воина, я должен буду его подготовить. До нашей драки, там в школьном коридоре, я не знал, что это будешь ты. Я думал, что смогу быстро исполнить этот приказ и Рениш от меня отстанет, но чем дальше, тем отчетливее я понимал, что не могу так с тобой поступить. И тогда я начал играть против Рениша, стараясь помочь тебе всем, чем могу. Научить всему, что я успел усвоить… С Гердом мы начали работать чуть позже. Сначала он познакомился с тобой вживую, на том складе. Они получили сообщение, что мой чип активировался и решили нас выманить. Герд уговаривал меня убить тебя. Просил позволить ему это сделать, но я отказался. Не знаю почему. В тот момент это показалось мне несправедливым.

- Ты увидел во мне шанс спасти свою задницу, - злобно ответила Сирена.

- Нет. Нет, это не так. На себя мне было уже глубоко плевать. Я лишь хотел, чтобы ты выжила и убила Рениша, потому что знал, что сам до этого не доживу. Моя программа подразумевала, что я учу тебя, но не рассказываю ничего лишнего. И Рениш следил за каждым моим шагом. Мой чип был первым прототипом, не таким идеальным, поэтому лазейки я нашел. Нашел способы как его обманывать с помощью манипуляций, которые Герд, в последствии, использовал и на тебе. Но тут ты начинаешь во сне по наводке Аут пытаться раскрыть мой замысел.

- Тебе очень повезло, что я не успела, - процедила Сирена.

- Да… Рениш хотел после смерти Голубки сразу отправить тебя на Цдам, но мы с Гердом убедили его, что еще рано. И тогда он стал следить за нами. Подслушивать, смотреть через чип за моими словами и действиями. Нам пришлось стать осторожнее. Если бы я рассказал тебе о сотрудничестве с Гердом – Рениш узнал бы сразу и убил бы его. Если бы Герд рассказал тебе, то ты так или иначе бы поговорила об этом со мной, и Рениш все равно узнал бы… Он строго ограничил количество информации, которое я мог тебе дать о них и о тебе. Он не хотел, чтобы ты попала под влияние Аут. И таким образом мне приходилось делать все, чтобы ты выжила, и помочь тебе, помочь Герду и вылуживаться перед Ренишем, чтобы он не заподозрил неладное.

- Три партии в шахматы, - тихо проговорила Сирена. – Обреченные, ибо Рениш всегда был на шаг впереди.

- Попытаться все равно стоило. И клянусь тебе, я никогда и ни за что не хотел тебя предавать. Я понятия не имел, куда меня приведет желание вернуть себе свою жизнь… Сколько боли другим это принесет, и сколько жизней отнимет…

Сирена долго молчала, не шевелясь, и, кажется, взвешивала мои слова. Она спряталась за такими глухими барьерами, что я даже приблизительно не мог понять, о чем она думает. Молчание тянулось и тянулось, и казалось, Сирена уже даже забыла, что я нахожусь в комнате.

- Что было правдой? – наконец спросила она.

Между нами. Она этого не сказала, но понятно было.

- Все. Я никогда не притворялся. Никогда. Я…

Втянув воздух носом, она встала так стремительно, что я на секунду испугался. В миг оказавшись у террасы, она замерла в ореоле солнечного света и тихо сказала:

- Лучше бы притворялся. Это было бы проще. Для всех нас.

- Я знаю… Прости.

Она замолчала, опустив глаза, и я возможно в сотый раз попытался посчитать россыпь веснушек на ее щеках.

- Я понимаю. Не верю, что говорю это, но я понимаю. На твоем месте я бы поступила так же, если не хуже. А, вероятнее, я бы поступила хуже. Я знаю, что значит отнятая память. Знаю, черт возьми, что значит война и издевательства Рениша. Не знаю лишь, как можно было терпеть это десять лет. И я знаю это отчаянно желание вернуть себе контроль и вернуться домой. И это гребаное понимание не позволяет мне тебя ненавидеть. Я злюсь. Очень злюсь, Лохматый. Но я понимаю. И я пока не готова прогнать из жизни одного из моей так стремительно редеющей семьи.

Эти слова будто сняли с меня гору. И мне лишь в последнюю секунду удалось сдержать улыбку.

- Но сегодня вечером, судя по сотне писем Виайлы меня коронуют, и не факт, что у меня получится выкрутиться, - Сирена медленно вернулась за стол. – Меня могут запереть тут, а тебя попытаются оставить тут со мной, раз ты теперь из моей стаи. Но я хочу, чтобы ты знал, что ты волен уйти. Я могу тебя освободить.

- Я знаю, - все же слегка улыбнувшись ответил я. – И именно поэтому я согласился. Потому что ты, в отличие от них, знаешь цену свободы воли выбора и цену власти. Я рассматривал и такой исход, и честно… Так по крайней мере поползновения небесных агверов в мою сторону прекратятся.

- Если скажешь, что если кому и доверять свою душу – так мне, то я тебя придушу, - пригрозила Сирена, слегка опустив уши.

- Нет, я не настолько отчаянный. Но… Что теперь? У тебя уже есть план?

- Есть, - впервые позволив себя намек на улыбку, Сирена откинулась на спинку стула. – Возможно, меня, конечно, убьют за мою дерзость, но я была бы не собой, если бы не попробовала.

- Мы можем сбежать, - предложил я.

- Нет. Я много думала, и… Эта коронация может оказаться полезной. Рен еще там и, если она вздумает нагрянуть сюда ради той же банальной мести нам с тобой, даже втроем мы ее не одолеем. Рениша мы убили по чистому везению и благодаря Аут, а на нее я рассчитывать каждый раз не собираюсь.

- Они бесполезны. Они даже мечи в руках держать не умеют, - скептично напомнил я, скрещивая руки.

Эта идея мне не просто не нравилась, она вызывала жутчайшее, выворачивающее на изнанку отвращение.

- Их можно обучить, - легко пожала плечами Сирена. – Обучить Кормака, который таскается за мной, как собачонка, собрать ему отряд, чтобы он обучил их, и так далее.

- Хочешь сидеть тут и учить этих несчастных ходить? Они и носа из города не высунут. Их королева им запретила.

- Когда какие-то королевы или императоры мешали мне управлять всем из тени? – хитро улыбнулась Сирена, даже почти искренне. – К тому же я не собираюсь сидеть тут безвылазно, я с ума сойду быстрее, чем Руби успеет слопать крысу.

Новый блестящий шрам от ключицы до губы отвлекал внимание, но нисколько ее не уродовал. Как будто бы он, наоборот, делал ее редкую неуловимую улыбку особенной. Она вся была такой. Невероятной, особенной, гениальной в своих планах и неудержимой.

Сирена не стала рассказывать в чем ее план, решив устроить сюрприз всем присутствующим, но я нисколько не сомневался, что это будет легендарно.

- Тифа сводила Дона к древам?

- Да, но камень он отдавать не стал.

- Можешь забрать у нее и наши? Думаю, если мы спрячем их на земле, то избежим поползновений королевских особ в нашу сторону. К тому же мы сможем попробовать от них избавиться так, чтобы никакие пророчества нам не светили.

- Читаешь мои мысли, - кивнул я, вставая.

- Кормак и Дон наверняка ждут тебя внизу, поэтому если спросят, то я жду эту, как ее… - Сирена взяла со стола одно из писем. – Лаэрию и ее помощниц, а то Виайла меня распотрошит, если я в таком виде выйду в люди.

И Сирена оказалась права. Кормак и Дон заключили временное перемирие и дружно дожидались меня у входа в башню.

***

К коронации готовились со дня нашего прибытия, тихонько, но не заметить было сложно. С того дня, как Сирена очнулась, подготовка шла полным ходом, начали прибывать гости из второго города и кочевники. На коронацию прибыл даже король атлусов Джаред, брат Кормака. Я видел его разок в коридоре в сопровождении Виайлы, которая выглядела непривычно счастливой. У Джареда, как и у брата, было две пары рыжих с розовато-красными пятнами крыльев, но хвост был не раздвоен, и кончался копьевидным наконечником. Но этом их сходство заканчивалось. Джаред был выше, с черными непослушными волосами и вытянутым аккуратным лицом. Глаза у него были странные, как будто оранжевые с зрачками рептилии. У него не было рогов, лишь что-то напоминающее длинные жесткие перья, заменяющие уши. И он все еще меньше всего походил на бога солнца. Разве исходящей от него силой и теплом. И он был первым атлусом, кто приветливо кивнул мне и поздоровался, когда встретил впервые.

Люциан, следовавший за ними, выглядел до ужаса оскорбленным, но в присутствии бога-покровителя рот не разевал. У него до сих пор осталось черное пятно на шее, после соприкосновения с тенями. И, если я правильно понимаю, то солнечная и лунная стая стоят на одной ступеньке в иерархии, а значит теперь мы с ним равны. Уверен, он просто в восторге, ведь если соберется собрание стай, наше слово будет весить одинаково.

Коронацию назначили на вечер того же дня, когда мы поговорили с Сиреной. Суета вокруг была просто непереносимой, поэтому мы с Доном ретировались в библиотеку Тифы, где она сунула нам по книге и исчезла. Мне досталось пособие для новоиспеченных альф о том, как проводить обращения новичков и как их учить, поэтому увлекшись, я не заметил наступление вечера.

Нас переодели и привели во внутренний двор замка, изменившийся почти до неузнаваемости. Все вокруг было увешано цветами, горели гирлянды и летали светлячки дружными рядами. Атлусов собралась тьма тьмущая. Почему-то коронацию решили провести здесь, под раскидистым деревом с розовыми листьями, напоминающее сакуру. Поставили постамент, на котором сейчас стояли Гете и Виайла с Джаредом. Тифа проводила нас туда же, поставив ближе к лестнице. И встала по другу сторону от Гете. Агверы выстроились в коридор, отделяя гостей от постамента и создавая к нему проход. На ступеньках стоял Люциан и отдавал приказы Касу, который координировал наиболее знатных гостей. С постамента стали видны зоны, в одной из них были музыканты, готовящие инструменты, другие пустовали, вероятно там будут танцевать, еще две были выделены под столы с едой. Кажется, коронация будет выглядеть совсем не так, как мы представляли.

- Мне кто-нибудь расскажет, почему у нас коронация, если Сирена не станет королевой? – возможно уже пятый раз спросил Дон исключительно из принципа.

- Сирена родилась на земле и была не признана при рождении. По сути, она потерянная принцесса, которую сегодня восстановят в правах, поскольку она еще и дочь изгнанника и человека, - устало сказала Тифа. – Ее назначат наследницей трона в обоих городах, поскольку у Виайлы не может быть детей, как и у любой воительницы-кочевника.

Виайла бросила на нее косой взгляд и нахмурилась, вероятно этого рассказывать не стоило.

Джаред поднял руку прежде, чем королева прикончила всех свидетелей и все тут же стихли. Королевская семейка была вся в золоте. Братья были в похожих, отличающихся в оттенках красного, костюмах с плащами, а Виайла была в белом платье. На всех троих сверкали дорогие короны и украшения, и старейшины на их фоне в объемных, кажется старомодных даже для этого места, платьях. Тифа выбрала для себя фиолетово-коричневое, а Гете серо-зеленое. Мы с Доном на их фоне выглядели как белые вороны и на нас пока прибывали гости было сосредоточено несметное количество взглядов.

Заиграла флейта, и следом включились барабаны. Это была какая-то необычная бойкая смесь, похожая на что-то, что могли играть на отдаленных диких планетах шаманы, вызывающие духов.

Взгляды толпы метнулись в сторону замка, откуда медленным уверенным шагом показалась Сирена. Волосы ей заплели в тонкие косички, переплетающиеся в сложные узоры, но оставили хвост распущенным. Кто-то старательно ее разукрасил и скрыл следы битвы, так что я даже не сразу ее узнал. У ее платья были открытые плечи, не было рукавов – ткань, крепящаяся вокруг плеча, превращалась в часть шлейфа, а на поясе, соединяя корсет была россыпь камней, в центре которых красовался полумесяц. Когда она шла с гордо поднятой головой платье сверкало, переливаясь из темно-синего в фиолетовый. На секунду я подумал, что вот теперь она точно на своем месте. Среди своего народа. Но потом она посмотрела на нас и подмигнула ухмыляясь. И в этом жесте не было ничего от величественных атлусов и тем более принцесс.

«Что за ужас на вас нацепили?»

«Традиционные одежды, видимо.»

- Я же просила вас с Лаэрией избавить ее от этих шрамов, - злобно прошептала Виайла.

- Она сказала, что, если мы хоть попытаемся, она оставит на нас по набору таких же, - весело шепнула Гете.

- И ты ее послушалась?

- А ты бы не послушалась? – парировала Гете.

- Виайла, даже ты должна признать, что побаиваешься, - тихо учительским тоном сказала Тифа. – Есть на ней шрамы или нет. И мой тебе совет…

- Хватит, - сказал им Кормак.

Сирена остановилась перед постаментом, с интересом посмотрев на Виайлу. Она, вероятно, тоже слышала их разговор, либо догадалась по выражениям лиц.

Музыка стихла, Тифа и Гете шагнули вперед, пока остальные сместились в бок, встав с нами в одну линию.

- Сегодня, - неожиданно властно и громко сказала Тифа. – Мы приветствуем и чествуем найденную спустя года богиню ночи, Сирену Карлайт, дочь Серафима, фаэррай Аут. Сегодня мы возвращаем ее из изгнания по воли ее матери ксура, и возвращаем ей ее истинные права наследницы. Подойди, дитя.

Сирена поднялась на постамент, а Гете приняла у Кормака диадему на подушке. Красивую, с множеством сверкающих камней и таким же, как и на поясе, хитроумно сплетенным из тонких полосок полумесяцем. К ее ответвлениям крепились прозрачные нити, на которых сверкали лунные камни.

Сирена опустилась на колени, чтобы Гете аккуратно надела на нее диадему.

- Сегодня мы просим Ксуер о милости и благословении для нашей новообретенной принцессы, - еще торжественнее произнесла Тифа.

Повисла тишина и все взгляды были устремлены к подножию дерева, словно оно должно было загореться.

- Это старая традиция, - тихо заговорил Кормак. – Ксуер может одарить чем-то коронованного на его выбор. Он может попросить о чем-то одном для себя последний раз прежде, чем полностью отдастся народу. Если повезет. Ксуер редко являет нам себя.

Он говорил это скорее для себя и от этого я едва его расслышал. Похоже традицию не применяли ужас как давно.

Подул ветер, из-за чего с древа полетели листья, из которых выросли силуэты. Их было трое. Аут, стояла по центру, в целом нисколько не изменившись, за исключением деталей брони на ее платье. Она бросила на меня холодный взгляд и с сомнением склонила голову, словно удивлялась, что я еще жив. Рядом с ней стояла низкая женщина, на вид немного старше Аут с голубыми волосами из которых торчали ветвистые белые рога и огромными крыльями до пола, покрытыми узорами изморози. У нее были белые ресницы и брови, и абсолютно серые глаза, как у слепой. Похоже это Кея, ксуер зимы, опирающаяся на посох и тоже частично в броне. А по другую руку Аут стоял мужчина с золотыми волосами, из которых вились черные рога. Он тоже был в броне, с топором за поясом и орлиным профилем. Он посмотрел на Джареда и кивнул, словно они успели что-то обсудить. У него были крылья, словно из белого золота и на него было сложно смотреть из-за этого. Прежде чем перестать рассматривать Иака, ксуера солнца, я рассмотрел острую бородку, шрам над бровью и впивающиеся в душу, глаза точь-в-точь как у Джареда.

Атлусы в ужасе зашептались и все разом упали ниц. Даже королевская семья выглядела удивленной. Трое из Ксуера за раз, это похоже событие последнего столетия…

Они втроем синхронно подошли ближе и старейшины быстро опустив головы встали напротив нас, старательно не поворачиваясь к высшим богам спиной. Сирена же напротив, в своем репертуаре, осталась прямой как струна и смотрела на них чуть ли не как равных.

- Покажи мне, - сказала Кея, протягивая руку.

Аут, словно это было чем-то обыденным взяла ее за руку и показала ей то, что видит своими глазами. Интересно, как она ослепла? Или всегда была такой?

- Похожа на отца, даже слишком, - довольна рассмеялась на древнем языке Кея каркающим смехом.

- Чего ты пожелаешь, Лилия? - спросил Иак, тоже на древнем, как только Кея затихла.

- Свободу, - спокойно ответила Сирена, перейдя на их язык.

- Свободу? – переспросила Кея. – Объяснись, дитя.

- Я желаю быть свободной в том, где мне жить, чем заниматься и кого любить. Я не хочу быть связана правилами и устоями вашего мира, поскольку к нему не принадлежу полноценно. Я родилась человеком от смертной женщины и хочу сохранить за собой право выбора кем мне быть и что делать.

- Ты хоть понимаешь, чего просишь? – яростно сказал Иак.

- Что она творит?! - зашипела Виайла, но Джаред взял ее за руку и она затихла.

- Она понимает, - довольно улыбнулась Аут, словно только этого и ожидала. – Или ты забыл, чем кончается попытка посадить нас на цепь?

Иак резко на нее обернулся, останавливая руку на пол пути к шраму. Судя по ране ему однажды попытались выколоть глаз.

- Девочка имеет право просить о чем-то одном для себя. И она это огласила. Вероятно, нам это принесет огромное количество бед, но я согласна, - сказала Кея.

- Я поддерживаю, - кивнула Аут, явно радуясь исходу.

- Что происходит? – шепнул Дон.

- Сирена только что обвела вокруг пальца всех, - ошеломленно ответил я.

- Кто бы мог сомневаться.

Иак долго смотрел на них с осуждением, зная, что перевес не в его пользу, а потом развернулся к улыбающейся Сирене и сказал на общем языке:

- Твоя просьба будет удовлетворена, Сирена Карлайт. С сегодняшнего дня ты свободна во всех своих выборах и свободна от наших законов, по зову человеческой крови. Но это не означает, что ты не являешься правительницей для своего народа и не несешь за него ответственность.

- Благодарю, великий Ксуер, - поклонилась Сирена, хотя выглядело и звучало как издевка.

Не прощаясь эти трое, рассыпались листьями дерева, из которых появились, а атлусы наконец поднялись с земли. Сирена развернулась к ним, и они встретили ее торжественными криками, а агверы ритмично застучали о пол копьями.

«Бери Дона как все немного рассосутся и идите к конюшням. Мы тут сегодня не останемся.»

«Не хочешь попраздновать победу?»

«Это похороны амбиций Виайлы и их планов на меня. Теперь они нас не достанут.»

«Аут все еще может до меня дотянуться.»

«Ты клялся мне, а не ей, пусть катится к черту.»

Заиграла музыка, бойкая, почти первобытная и многие из атлусов отступили от постамента, а агверы разбили свой коридор, позволив правителям спуститься к народу.

- Идем, - сказал я Дону. – Пора домой.

Мы исчезли, а следом и Сирена, которой удалось сделать это незаметно несмотря на то, что это ее коронация. И когда мы, сбросив парадные тряпки, поднялись в воздух под покровом ночи, можно было расслышать, как нас хватились. Но теперь нас действительно было не достать. Мы летели домой, и я даже не представлял, как теперь сложится наша жизнь. Оставались мутанты Рениша, оставался перепуганный Нью-Йорк, объявивший охоту на них, осталась Рен, висящая таинственной угрозой, и кто знает, что еще скрывается во тьме переулков. Но смотря на то, как Дон старательно держащегося за поводья, и Сирену, кружащую рядом, готовую ловить выпавшего из седла брата, мне было спокойно, как никогда.