Экзорцист изумрудного пламени

Пролог

Ужас переполнял её душу. Белое пламя плясало, будто радуясь скорой победе над исчадием Тьмы. Хозяину огня было всё равно, что девушка перед ним была рождена простой эльфийкой, верной заветам Церкви Света. Его лицо было скрыто под белой маской, делая мужчину ещё более устрашающим. Что может пугать больше, чем чудовище, у которого нет лица? Даже длинные белые волосы, что беспорядочно падали на его плечи, делали его похожим на призрака, что карает всех неугодных.

Духи этого леса видели, что эльфийка не может сражаться, но они боялись попасться на глаза этому чудовищу. Она чувствовала их желание помочь, но страх перед белым пламенем был сильнее.

Девушка давно израсходовала всю свою магию. Она даже не могла пошевелиться, чтобы отползти на пару миллиметров от медленно надвигающейся на неё смерти. Эльфийка желала жить, но не могла найти силы хоть как-то подняться.

Безликий встал прямо над ней. Белое пламя приблизилось к её мертвенно бледному лицу, запачканному грязью вперемежку с кровью. Мрак Духовного Леса, на который надеялась несчастная, отступал перед Гневом Света, что навис над эльфийской волшебницей.

Несмотря на близость к огню, девушка чувствовала от него могильный холод. Она знала, что именно белое пламя Безликого станет её погибелью. Ни духи, ни люди – никто не мог помочь ей теперь. Да и не было уверенности, что от этого монстра сможет спасти даже легендарный Герой Света.

– П-по… ща… д-ды… – Девушка собрала последние силы, чтобы кое-как прохрипеть это слово. Она не рассчитывала на то, что Безликий пощадит её. Но надежда всё ещё теплилась в её сердце, пусть и не так ярко и сильно, как белое пламя, что преследовало её до этого дня.

– Свет решит твою судьбу, ведьма.

Это были первые слова, что она слышала из его уст, и последние. Холод резко охватил её тело. Боль была настолько сильной, что эльфийка не смогла даже закричать. Её глаза видели лишь белую пелену, через которую она не могла увидеть своего убийцу.

«Я убью тебя, Белое Пламя! Клянусь Светом, в который ты так неистово веришь!»

Тот, кто держит Империю в страхе

– Ваше Величество, вызывали?

Лейтенант личной гвардии правителя Империи, Владимира Первого, Ник Кирильев был вызван слишком внезапно. Настолько, что даже не успел привести себя в порядок и застегнуть все пуговицы на мундире. Лейтенант чувствовал себя ужасно неловко, и он надеялся, что этого никто не заметит. Впрочем, императору было всё равно.

Владимир сидел в своём кресле, изучая бумаги, связанные с законодательными проектами, и покуривая трубку. Даже сейчас, когда солнце зашло, и уже было отправиться на покой, он старательно изучал полученные материалы. Но едва Кирильев вошёл в дверь, и встал по стойке смирно, бумаги были тут же убраны в сторону.

– Вы пришли раньше, чем я ожидал, – заметил Владимир, выпустив пару колец дыма. Хотя внешне он выглядел очень спокойным, в воздухе ощущалось странное напряжение.

– Рад стараться! – чётко ответил Кирильев. Из-за того, что вызвали его прямо с тренировки, волосы были взъерошены и пропитаны потом. Несколько капель текли по лбу, но лейтенант не смел их стереть. Несмотря на то, что к правителю Империи он находился достаточно близко, будучи едва ли не вторым лицом в личной гвардии, с Владимиром Первым разговор вёлся в первый раз. Впечатление стоило оставить самое приятное, иначе…

Ком застрял в горле Кирильева от одной лишь мысли о расправе.

Услышав ответ лейтенанта, император произнёс:

– Капитан рассказывал, что несмотря на невозможность овладеть огнём, вы заняли место лейтенанта без особых проблем.

Кирильев хотел сначала поблагодарить за похвалу, но вовремя опомнился и смог сдержать язык за зубами. Даже несмотря на то, что Владимир Первый был не самым сильным правителем или человеком, его власти хватило бы покарать любого за неосмотрительное поведение.

– Потому у меня для вас есть особое поручение, – продолжил между тем Владимир. – Управитесь – получите большую награду серебром. Но если не сможете… – Император кинул холодный взгляд на лейтенанта, пытаясь его запугать, но эффект оказался слишком незначительным. По крайней мере, потому что рост Кирильева был около двух метров. – Вам лучше не знать.

Развернувшись на стуле так, чтобы оказаться спиной к лейтенанту, император замолчал на пару секунд. Кирильев воспользовался этой возможностью, чтобы смахнуть капельки пота и поправить мундир.

– Поручение высшей степени секретности, – произнёс Владимир Первый. – О цели вашего поручения разрешаю рассказать лишь десятку гвардейцев, которых вы отберёте для его выполнения. Раскроете хотя бы одну деталь – отправитесь все сразу на плаху.

Кирильев сглотнул. Только сейчас он понял, что правитель не даёт ему и шанса отказаться от выполнения этого «поручения». Сложность, очевидно, высочайшая, секретность на том же уровне, равно как и шанс провала. В душе Кирильев желал отвертеться от этого задания, и даже нагрубить императору, но… жить хотелось куда больше.

– Ваш приказ – закон для нас! – выдавил из себя лейтенант, добавив всю гордость за свою страну, которая только осталась после осознания своей участи. Получилось настолько хорошо, что любой мог почувствовать искренность и веру в Империю, но Владимир Первый лишь хмыкнул. Будто все эмоции, что с таким трудом вложил Кирильев в эти слова – само собой разумеющееся.

– Запомни, мой слуга, – процедил император. – Я отправляю вас на борьбу с духами против воли Палаты Лордов. В ваше распоряжение будет также выделен экзорцист, находящийся вне рядов Церкви Света.

– Нам следует избегать и её? – уточнил лейтенант, за что получил холодный взгляд со стороны Владимира. Кирильев весь напрягся и застыл в стойке «смирно».

– А говорили, что вы тупой, – заметил правитель, возвращаясь в прежнее положение.

В этот момент Кирильева, что стоял как статуя, обуревала целая буря эмоций. То есть ему поручают бороться с духами, которых берёт только Экзорцизм, и вместо нормальной армии с отрядом отборных экзорцистов, посылают в бой всего десяток гвардейцев и одного недо-священника? Да это полный абсурд! А ещё этот факт про тупость… О, как лейтенант захотел врезать императору за такое плохое мнение… Но нельзя.

Экзорцист, которого определили лейтенанту в помощники, оказался из знатного рода, да ещё и преступником, которого заперли в отдалённом монастыре. Настоятель побледнел, едва услышав его имя, и старался отговорить лейтенанта от встречи с ним. Было видно, что перепугался старик не на шутку. Но других экзорцистов Кирильеву было не найти.

Увидев, приказ с императорской печатью, настоятель уступил и повёл прибывших гвардейцев под монастырь. Как оказалось, под ним была целая система пещер, образовывающая своего рода лабиринт. Кирильев удивился тому, насколько хорошо они запрятали этого преступника.

В разговоре с Владимиром Первым лейтенант запомнил ровно две вещи про того, кого он должен будет использовать в борьбе против духов. Первая – как экзорцист, этот преступник был одним из сильнейших. И его сила могла уничтожить запросто как Тёмного, так и человека. А второй вещью стала причина, по которой экзорцист был заперт в монастыре, служившей тюрьмой для самых знатных и опасных особ.

Дойдя до огромной железной двери в конце лабиринта, настоятель засуетился. Он достал из рукава связку ключей, и осторожно, дрожащей рукой, стал открывать каждый замок по одному. Настолько осторожно, что сопровождение лейтенанта начало нервничать, даже несмотря на свои суровые тренировки.

– Простите, – произнёс Кирильев, отвлекая настоятеля от открытия двери, – Неужели он настолько силён, что понадобилась такая защита?

– А? Да нет… – Старик засмеялся, нисколько не скрывая свою нервозность. – Просто… Он не любит, когда мешают молиться…

Кирильев скрипнул зубами, чувствуя мороз по коже. Если даже настоятель, который был запросто способен усмирить любого из местных заключённых, так дрожал перед этим человеком… Неудивительно, что его освобождение вызвало бы огромный переполох во всей Империи. Но так, или иначе, рука Кирильева легла на кобуру с револьвером, готовая в любой момент вытащить оружие.

Ключ в скважине щёлкнул. Настоятель взялся за ручку и с силой потянул дверь. На его лбу появилось несколько капель пота. Кирильев и ещё пара человек помогли открыть железную дверь, чтобы увидеть ещё одну толстую, сделанную из дуба.

Настоятель подошёл к ней, аккуратно отодвинул крышку, и заглянул в комнату. Его глаза почти мгновенно расширились до невероятных размеров, будто увидели там какое-то жуткое чудовище. Крышка мгновенно захлопнулась обратно

– Не входите! – взмолился настоятель.

– Что там происходит? – спросил лейтенант, нахмурив свои светло-коричневые брови. Но сердце в груди застучало быстрее, будто желая выдать волнение.

– Не входите! – просипел старик, бегая большими глазами по сводам пещеры. – Он там… в своём зелёном огне кочергой…

– Он ЧТО?! – Лейтенант не сдержался, и с силой ударил ногой в дверь, выбивая её с петель.

Представшая перед глазами картина шокировала всех присутствующих до глубины души. Вместо тюремной камеры, которую ожидал увидеть Кирильев, предстали настоящие императорские покои: дорогая мозаика на полу, белые стены с позолотой, и даже хрустальная люстра. Но больше всего внимания привлекал человек, что сидел у камина в шикарном кресле из шкуры белого медведя с чёрными пятнышками, и ворошил горящие зелёным пламенем угольки.

Услышав, что дверь рухнула, человек даже не дёрнулся. Он продолжил с умиротворением копошиться в углях, будто рисуя из них что-то, что видел только он. Единственный, кто отреагировал на внезапное появление, оказался… креслом.

Внезапно голова медведя повернулась, уставившись на дверной проём. Кирильев на миг оторопел, и протёр глаза рукавом своего мундира. Голова снова вернулась в прежнее состояние, будто ничего не случилось. Но лейтенант был готов поклясться, что кресло смотрело на него…

Если Церковь Света или Палата Лордов узнает его имя, то смерть для вас будет милосердием…

Кирильев, вспомнив слова Владимира Первого, выругался. Этот экзорцист был одновременно и ключом к спасению лейтенанта, и его величайшей проблемой. Аморы десять лет назад едва не разрушили Империю, и даже несмотря на казнь всего рода, ходили слухи о том, что один из них выжил. И теперь, один из слухов приобрёл плоть прямо на глазах Кирильева.

Несмотря на неряшливый вид, лейтенант ощущал странное давление со стороны экзорциста. В горле застрял огромный ком, не позволявший и слова сказать. Коленки предательски задрожали, будто нарочно, а сердце забилось с бешеной скоростью. Даже мысли о жуткой казни по приказу императора не так пугали Кирильева, как он.

– Линн Амор! – провозгласил лейтенант, кое-как подавив свой страх. – Именем его императорского величества…

– Катись во Тьму! – послышался грубоватый мужской голос из кресла.

Взаперти

А

Десять лет.

Именно столько Линн был заперт под монастырём. С тех пор, как его семья была казнена, мальчик принял свою судьбу сына изменника. Каждый день проводился в молитвах и изучении Писаний Света. С утра настоятель приносил ему еду на весь день, просовывая её под дверь, а после оставляя его одного. Но пламя ненависти никак не затухало.

Чтобы хоть как-то остудить свой пыл, Линн с самого первого дня бил в стену. Экзорцизм мгновенно отозвался на его невольный призыв даже без молитв, заставляя руки пылать ярким изумрудным пламенем. Камень крошился от каждого удара, заставляя руки парня кровоточить. И даже несмотря на кровь, на дикую боль, Амор ломал стены раз за разом, безуспешно стараясь затушить изумрудное пламя своей ненависти к этому миру.

Но что маленький мальчик мог сделать?

Поняв, что ежедневное уничтожение стен не принесёт никакого покоя в душу, Амор попытался уйти в религию настолько глубоко, насколько это было возможно. Пламя ненависти стало слабее, когда пришло осознание того, что в смерти родных этот мир вовсе не виноват. Учение Света позволило Линну увидеть, что вся вина лежала лишь на тех, кто навлёк на себя такую участь. И даже когда он принял, что родные сами были виноваты в своей смерти, пламя ненависти не перестало сжигать его изнутри. Из года в год оно только сильнее обжигало душу, выводя Амора из себя.

– Катись во Тьму! – прорычал Линн своей никчемной ненависти, выйдя из себя в очередной раз. Пламя в камине ярко вспыхнуло, поднявшись до самого потолка.

Тут Линн дёрнул головой, будто просыпаясь от своей задумчивости. Огонь в камине снова принял привычный оранжевый цвет и начало стремительно утихать на угольях. И хотя они давно стали простой пылью, сила экзорциста поддерживала на них пламя до самого последнего момента.

Увидев, насколько быстро стало слабнуть пламя, парнишка встал со своего любимого кресла, и подкинул пару деревяшек в огонь. И стоило ему было только встать, как до его ушей дошли полные презрения слова:

– Да как ты смеешь в одном исподнем встречать послов самого императора?!

Настоятель пришёл раньше времени, что было весьма необычно. Линн повернулся. Около выбитой двери стоял мерзкий старик, окружённый тремя бойцами в тёмно-синих мундирах с позолотой. Амор заметил у каждого из гостей по кобуре и мечу.

Особенно выделялся стоявший ближе всего к настоятелю. Он казался настоящим гигантом на фоне своих коллег, а на плечах были видны погоны, по которым можно было определить лейтенанта. Хотя парнишка был готов признать, что у него была довольно классная причёска. Возможно, Амор был бы сам не против подстричься так, чтобы его волосы торчали, подобно козырьку фуражки. Правда, такой пышности Линну вряд ли удастся когда-либо достичь. Но больше всего внимание привлекали ноги этой каланчи.

Они были настолько огромные, что явно даже лошади завидовали. Линн про себя усмехнулся – для такой большой ноги придётся делать заказную обувь. Даже на фоне двери, что лежала на полу казалось, что она запросто могла поместиться…

Минуточку! Дверь?

– Слышь, – процедил сквозь зубы Линн, напрочь забыв о затухающем огне. – Дверь быстро на место, дрын!

Амор был в бешенстве. Когда он делал в свою комнату нормальную дверь, пришлось так много времени в неё вбухать, что она стала одним из сокровищ парня. И теперь, когда перед глазами Линна лежала его гордость в плачевном состоянии, так и хотелось уничтожить тех, кто это сделал. И плевать, что будет с этими недотёпами!

– Поуважительнее, господин Амор! – прогремел в ответ громила, пытаясь запугать. Но Линн чётко видел, как он сам дрожит, стоя перед ним – Я представляю императора!

– Дверь на место, псина императорская! – прошипел парень. Пламя на его руке само собой вспыхнуло. Амор лишний раз выругался – он только научился сдерживать свою ненависть и не позволять ей сразу обретать форму…

Каланча в ответ достал из кобуры свой револьвер. Хотя его рука немного дрожала, было видно, что лейтенант взял себя в руки, и мог запросто выстрелить. Парнишка щёлкнул пальцами вспыхнувшей руки, опередив выстрел. Указательный палец смотрел чётко в дуло пистолета, собрав в одно мгновение всё пламя.

Почти сразу после исчезновения огня ствол грозного оружия поник, окрасившись в оранжевый. Каланча остолбенел от подобного, после чего, почувствовав жар от расплавленного металла, отбросил бесполезную игрушку в сторону. А Линн уже был готов щёлкнуть снова.

– Последний раз повторяю, – пригрозил парень, не сводя взгляда с громилы. – Закрыл дверь с той стороны, пока не изгнал тебя.

Лапы мундирного великана сжались в огромные, словно два кирпича кулаки. Но тот всё же сдержался, и молча вышел, взяв выломанную дверь, и постаравшись вернуть её на место.

Незваные гости ушли.

Линн с облегчением выдохнул. Наконец он остался наедине с самим собой… и ещё двумя своими товарищами.

Медвежья голова повернулась к Линну. На морде виднелось то же самое мертвенное безразличие, которое оставалось неизменным. Увы, но многие духи не умели демонстрировать эмоции внешне… А Кол – и вовсе не демонстрировал их в разговорах, полностью отдаваясь служению юному Амору.

– Хозяин, это слуги того императора, что заточил вас здесь? – произнёс медведь, не открывая рта. – Может стоило позволить им передать приказ вашего сюзерена?

– Я не приносил присяги никакому правителю, Кол, – отмахнулся Линн, сдерживаясь, чтобы снова не вспыхнуть. Вернувшись в кресло, он добавил: – И мне сам Свет, как и весь мир велел: живи в этой комнатушке и ничего не делай!

– Но ваша сила, господин, велика даже по меркам нашего племени, – заметил Кол. Ручка кресла, которая была передней лапой медведя, передала Амору серую рясу с изображением солнца. Увы, но это была единственная одежда юноши. – Думаю, будь ваша воля, вы бы давно уже отомстили за смерть своей семьи всей Империи.

На деле белый медведь был прав. Сила Экзорцизма в Аморе выделялась даже у духов, и могла ранить людей. Вырваться из монастыря уже не было проблемой, равно как и найти виновных в казни семьи. Но Линн в первую очередь экзорцист Света. Их основной задачей было сражаться с Тёмными и защищать невинных, чему желание мести полностью противоречило. Потому дикие звери и, в редких случаях, духи стали отличными грушами для битья, когда комната стала слишком большой. Даже тело Кола изначально принадлежало настоящему живому медведю, пока Линн не встретился с ним в лесу.

В поисках избавления своей души от жажды мести Линн начал изучать все доступные области, и так, помимо Экзорцизма, юноша смог открыть в себе ещё один интересный талант. Оказалось, что он может разговаривать с духами, и даже создавать новых.

Кол был создан Линном случайно, когда вспоминал книги из отцовской библиотеки. Шкура попала в магический круг, и стала вместилищем потусторонней сущности. Получившийся дух не знал ни своего имени, ни человеческого языка. Изначально он желал лишь уничтожать и крушить всё вокруг, но Линну удалось его быстро укротить. Со временем удалось научить шкуру говорить на человеческом, и научить обращаться в кресло для своего хозяина.

Так вот и появился Кол, что день за днём помогал Линну снять напряжение в схватке… а следом и Гундос.

– Но зачем нам это, босс? – лениво поинтересовалась крылатая белка, потягиваясь на люстре. – Зачем мстить людям, если мёртвых это не вернёт? Это же абсурд!

Гундос был уже запланированным исследованием. Любопытство взяло верх над Линном, и он решил использовать на этот раз тушку подстреленной им белки на охоте. Результат превзошёл все ожидания: дух не только вселился в мёртвое тело и восстановил его, но ещё и отрастил телу два крыла летучей мыши на спине, и сменил свой рыжий окрас. И теперь эта ленивая белка с крыльями и переливающейся почти всеми цветами шерстью, жила вместе с Колом и Линном, позволяя своему хозяину проводить над телом различные эксперименты. Гундос первое время ныл очень много, за что и получил своё имя… которому он не был рад.

Впрочем, противиться решению своего хозяина никто не мог. В конце концов, ни у Гундоса, ни у Кола не было шансов против Линна и его пламени.

– Ты прав, – согласился парнишка, выдохнув. Порой белка выдавала даже очень здравые мысли. – Месть ничего не даст, кроме страданий.

– Но хозяин, может и стоит привнести в этот мир немного хаоса? – предположил Кол.

– Я слуга Света, как и ты, – отрезал Линн. Пламя ненависти будто отступило совсем. – А Свет называет таких отродьями Тьмы. Наша задача – сдерживать таких, а не становиться подобными!

– Так какого Тёмного мы здесь ждём? – спросил Гундос, переворачиваясь на другой бок. В процессе он потерял равновесие, и люстра затряслась вместе с белкой, которая сорвалась вниз, кувыркаясь и беспорядочно размахивая лапами.

Послышался смачный «шмяк». Кол повернулся, чтобы посмотреть, что стало с его братом-духом, и увидел лишь мутировавшую белку в луже собственной крови. Но Линн, облачившись в свою монашескую рясу, уже открыл новый молитвенник, постигая внутренний покой. Ему будто не было дела до того, что Гундос пал смертью храбрых, свалившись с люстры во время своих потягиваний. Сейчас играло значение лишь сохранение спокойствия

– Хозяин, похоже он умер, – заметил Кол, наблюдая за тушкой белки.

– Гундос, вставай, – безразлично приказал своему подчинённому Линн.

Кровь тут же забралась обратно в белку-мутанта. Гундос встал на лапы, кряхтя от боли. Увы, но духи так легко не умирали.

– Тьма… – простонал он, хрустя своими конечностями. – Мне так больно-о! Бо-осс! Помогите-е! Бо-ольно!

– Сам залечишь. – Юноша полностью сосредоточился на сохранении своего внутреннего спокойствия. – Чай, не в Пламени Света разбился.

– Но всё же Гундос прав, хозяин, – заметил Кол. – Те люди пришли к нам не просто так, будто сам Свет прислал весточку. Может нам правда пора выбраться из берлоги?

Амор сделал вид, что ему всё равно на слова фамильяров, но внутри размышлял над этим вопросом. И правда: какого Тёмного он здесь вообще делает? Почему до сих пор сидит под этим монастырём, если должен был уже давно встать, и начать хоть что-то делать? В чём смысл его жизни?

Взглянув на свою руку, Линн ощутил, как в его жилах вскипает кровь. Даже несмотря на сохранение спокойствия внутри и снаружи, душа всё равно кипела, не желая признавать такую жизнь. Она требовала найти императора, выследить каждого лорда этой прогнившей Империи, и стереть их всех с лица этого мира. Но принесёт ли убийство людей покой душе Амора и мёртвым родственникам?

Тут послышался стук в дверь. Линн вздохнул, закрывая свой молитвенник. Судя по всему, те мундирчики так и не ушли, и явно не отступят, пока не выложат суть дела.

Но на деле это даже хорошо.

– Войдите, и да будут светлыми ваши намерения! – произнёс Линн, встав с кресла, и подойдя к двери.

Амор наконец решил. Хватит ему сидеть и тухнуть в этой темнице. Если пришло время наконец выйти на свет и наконец найти своё место в этом мире… Если нужно спасти простых людей…

Линн Амор будет готов им помочь!

Желая отомстить

Гнев, боль, отчаяние… Именно эти чувства двигали ею. И именно они даровали ей силу.

Раньше она слушала с упоением рассказы о Светоносцах – воинах Света, что несут Его Величие в Тёмные Земли. И нередко такие походы заканчивались сокрушительной победой Света над Тьмой. Какая же была ирония, что она шла в такой же поход. Только вот, её врагом была не Тьма, а Свет.

Духи следовали за ней, как за своей королевой. А она шла вперёд, изничтожая всё на своём пути. Неважно, что от её действий страдали люди, и горели города. Этим простым обывателям не понять её боли, её гнева, её отчаяния… И её желания отомстить.

Весь город был объят пламенем. Люди с ужасом метались, скидывая на землю свои горящие лохмотья и унося ноги от разгневанных духов. Воздух насквозь пропитался ужасом и предсмертными страданиями, а земля под её босыми ногами насквозь была пропитана кровью.

Но она не чувствовала какого-то сочувствия или жара.

Было ли это последствием того, что она обратилась к Тёмной Силе, или просто из-за потери человеческих чувств, некогда характерных и для неё, уже не так важно. Не играло роли, сколько погибнет людей на её пути, сколько раз ей придётся рискнуть своей жизнью, и как долго придётся ждать этого часа.

Она найдёт его! Найдёт гадкого служителя Света, что посмел над ней так посмеяться!

– А-а ну! Ни с места!

Девушка остановилась. Своей спиной она чувствовала, как десяток озлобленных взглядов просверливает ей дыру на спине, и слышала, как трясутся их руки. Хорошо, что её лица не было видно, иначе несчастные уже наложили бы в штаны от её глумливой ухмылки.

– Ответите на мои вопросы, отпущу вас, – равнодушно сказала девушка, не поворачиваясь к защитникам этого пылающего городишки.

– Огонь!

Ей оставалось лишь тяжело вздохнуть. Из ближайшего здания вышел огромный дух, сильно похожий на дерево. Камни обрушенной стены полетели в несчастных людей, не давая им ни единого шанса на спасение. Но самопровозглашённая королева духов и не ожидала другого исхода. Как минимум потому, что её слуги всегда чувствуют волю своей владычицы и слышат её помыслы.

Она уже долго так уничтожала людские города, отдавая всю грязную работу своим духам. А так как им не было страшно пораниться от удара мечом или выстрела из арбалета, то почти всегда обходилось без потерь с её стороны.

«Моя королева, – послышался в голове голос духа. – Мы захватили градоначальника и всех высших чиновников!»

«Сейчас приду на главную площадь, – мысленно ответила девушка, не забывая добавить в свои мысли нотки величия. – Жителей добить, не упустить никого».

Лишние свидетели ей всё равно ни к чему, равно как и верующие во Свет. Ей вообще противно всё, что было связано с этим мерзким Богом, что посмел оставить её на произвол судьбы, и которому оказалось столь необходимым забрать у неё самое дорогое, что только могло быть...

«Моя королева, к городу идут вооружённые люди!»

«Ну и что?»

Для неё не было дела, сколько Империя сюда пришлёт солдат. Будь их хоть миллион – духи без проблем с ними разберутся!

«Один из них сразил нашего брата!»

От этих слов она замерла на месте, не в силах пошевелиться. Всё тело продрогло, как будто её только что окатили ледяной водой в жаркий летний день. Духов нельзя убить простым оружием. Но их можно одолеть при помощи магии. И из всех магов, на этом свете существовал лишь один такой человек, который мог сразить духа…

«Всем немедленно собраться у главных ворот! – Ноги девушки быстро зашагали в сторону, где только что был убит её подчинённый. – Ваша цель солдаты, а моя – экзорцист!»

Легенда возвращается

Девушка выбежала на дорогу, ведущую к главным воротам. До них оставалось ещё сотня метров, когда она остановилась, чтобы отдышаться. Что ни говори, а выносливости явно не доставало. Впрочем, девушка и так до этого бежала довольно долго.

«Да чтоб его! – выругалась она мысленно. – Вот надо было появиться этим подкреплениям тогда, когда я в центре города находилась! И как, скажите мне на милость, один человек может настолько пугать духов?!»

До этого города горели без всяких проблем. Да, в некоторых из них встретились действительно сильные маги, которые могли ранить духов и доставить неприятностей. С такими она сама справлялась просто, достаточно было всего лишь щёлкнуть пальцами. Да и её слуги из Духовного Леса без проблем избивали этих наглецов, даже возможность получить несколько ран их не пугала.

И сейчас они впервые боялись человека, которого едва увидели вдали.

«Так, кто видит врага?» – задала вопрос девушка, вставая в полный рост, и глядя на ворота. Перед ними уже собралось три гигантских духа, рождённых могучими деревьями. Такие для её небольшой армии были чуть ли не главной боевой силой, из-за их размеров с двухэтажный дом и физической силы. И против этих духов не мог выстоять ни один отряд военных.

«Он верхом на белом медведе несётся к воротам! – сообщил один из духов. – За ним по пятам бегут солдаты в синих мундирах! Лучше отступить, госпожа!»

«Это всего лишь жалкие людишки! – отрезала девушка. – Нам таких одолеть – раз плюнуть!»

– Да куда ты прёшь?! – ревел Кирильев, пытаясь угнаться за Линном на медведе. – Лучше дождаться подкреплений, а не переть на духов!

«Хозяин, вы слишком рискуете! – сообщил Кол, не сбавляя своего темпа. В его обычной безразличной манере речи проскользнули нотки беспокойства. – Я ощущаю там десятки духов, многие из которых сильнее даже меня!»

Но юному экзорцисту было всё равно. Он знал, что риски слишком высоки, и что даже ему с несколькими духами разом будет тяжело. Но Линн также понимал, что кроме него никто не сможет спасти людей. Дожидаться подкреплений смысла вообще нет, ведь никто из солдат Империи не спасёт жизни…

Лейтенант под монастырём во второй раз повёл себя вежливее, и изложил суть своего визита. Показал приказ императора, и ввёл в курс дела. И если кратко, то пока с запада и востока Империя кое-как отбивалась, на юге объявились духи. И Линну придётся бок-о-бок с Кирильевым с ними разбираться.

Амор почти не думая согласился. Его душа буквально пела, ведь каждому, так или иначе, хотелось быть настоящим героем, что спасает людей. И если пламя ненависти Линна не могло потухнуть так легко, то оно станет его клинком, что защищает невинных от зла.

«Босс, в городе пятьдесят четыре живых, и сто восемь духов, – сообщил Гундос телепатией. – Мы с Колом против своих собратьев ничего не сможет противопоставить, увы».

Линн молча кивнул. Он и не надеялся на то, что от фамильяров будет в бою хоть какая-то польза. Против духов нужен Экзорцизм, которой духу не овладеть. Гундос уже помог всем, чем мог, точно определив количество людей и духов. Раньше Амору использовать силу белки было ни к чему, но сейчас, когда он прибыл в этот город, она оказалась очень даже полезной. Равно как и Кол, для которого не существовало предела выносливости.

Но, тем не менее, душу экзорциста съедало странное беспокойство. Отчего же духи решили покинуть свой лес и начать уничтожать города? Что стало причиной такого странного поведения?

«Сколько около ворот?» – спросил Амор, отбросив все мысли прочь. Нужно сосредоточиться на спасении людей, а не на причинах появления духов!

«Трое, большие. Рядом с ними ощущаю человека».

Линн про себя выругался. До этого ему приходилось сталкиваться с духами, не превышавшими человеческий рост в два раза. Сдюжит ли он против троих духов, каждый из которых больше самого экзорциста?

Парень тряхнул головой. Не время сомневаться! Он – тот, кто служит Свету, и хранит людей от духов, что нарушают границы! Справиться с ними нужно во что бы то ни стало!

«Кол, не подходи к воротам!»

«Хозяин!»

Амор встал ногами на своего помощника. Скорость Кола была не больше, чем у лошади, мчащей галопом, но трясло очень сильно. Парень едва смог удержаться на ногах, чтобы не упасть с медведя кубарем. Впрочем, это явно ненадолго.

До ворот оставалось всего несколько секунд бега. Линн уже видел, как три огромных дерева стоят в воротах, и сверкают жёлтыми очами. Таких духов ему ещё никогда не доводилось встречать… Но способ с ними расправиться пришёл в голову почти мгновенно.

«А что, если не получится?..»

Мысль захватила голову Амора на миг, порождая сомнения. Он не герой Света, а простой экзорцист-недоучка. Сможет ли кто-то вроде него стать спасителем для простых горожан?

Но ответ быстро пришёл на смену сомнениям.

Линн сможет одолеть духов!

Магия потекла по его рукам, постепенно просачиваясь на кожу вместе с потом. Впервые за несколько месяцев Линн использовал за раз больше, чем свой минимум сил. И это чувство, как сила Света скапливается в его руках, было необычайно приятным.

Пламя ненависти весело плясало внутри него. Наконец ему удастся спалить парочку духов! Волоски на руках начали постепенно источать изумрудный дым.

– Да славится Свет, и сила Его, – произнёс экзорцист, ощущая жар от своего изумрудного пламени, постепенно захватывающим его руки. – Да будут наказаны Исчадия Тёмные. Да настигнет моих врагов Пламя, дарованное Светом!

В один момент трёх деревянных гигантов у ворот охватило мощное пламя зелёного цвета. Странный поток воздуха принёс ей такой жар, что всё тело вспотело в один миг. Даже холод её мести не мог остудить это странное чувство…

Голова девушки начала раскалываться от криков духов. Боль гигантов, их крики и желание выжить – все эти чувства разом нахлынули на неё, парализуя всё её тело. Девушка не могла просто переварить всё то, что разом на неё навалилось.

Больно! Горячо!

Эти мысли были будто её собственными, хотя она понимала, что это не так. Пытаясь перебороть мысли подчинённых ей духов, девушка свалилась на четвереньки. Дыхание было тяжёлым, будто она только что вынырнула из реки после десятиминутной задержки.

«Госпожа!»

Девушка едва смогла разобрать крик своего подчинённого, что спешил к ней на помощь. С силой подняв голову, она увидела трёх великанов, бегущих в разные стороны, пытаясь найти хоть какую-то воду. Даже несмотря на то, что они были всего лишь пешками в её игре, связь с ними сильно ударила по ней, сделав её слабой на короткий миг.

– Берегись!

Резко тело девушки охватил невиданный прежде жар. Она чувствовала, будто сгорает заживо изнутри, но, в то же время, ей ничего не грозило. Голоса духов в её голове стихли, чего точно никогда не случалось.

Подняв голову, она оторопела. Перед девушкой стоял бледноватый мужчина в кожаной броне поверх белой рубахи с несколько запылёнными короткими тёмными волосами. Но что больше всего пугало – это его левая рука, буквально объятая тем же изумрудным пламенем, что и духи деревьев.

Не нужно быть гением, чтобы понять, кто сейчас стоял к девушке спиной. Но она не могла сосредоточиться на своей магии, чтобы нанести удар этому проклятому экзорцисту!

Внезапно парень повернулся к ней лицом. Девушка от удивления раскрыла рот, не в силах ничего выдавить из себя. Экзорцист был не безликим, как остальные, о которых она слышала в ночных страшилках. Слабая улыбка на его вытянутом, несколько щетинистом бледноватом лице, делала его больше похожим на обычного человека, чем на чудовище.

– У меня всё вышло, – выдохнул мужчина.

Благословлённый Светом

Линн почувствовал значительное облегчение на душе, когда увидел, что девушка позади него была живой. Пусть и напуганной от происходящего. Его первое спасение человека в роли экзорциста увенчалось успехом, как и победа над тремя огромными духами.

Однако, расслабляться было ещё рано.

Линн встал прямо между девушкой и духом молодого дерева. Хотя экзорцист намеревался поджечь противника этим ударом, тот смог увернуться. И судя по всему, этот дух был заметно быстрее, чем большинство его сородичей.

Поджилки Амора затряслись. На душе появилось предчувствие того, что с этим представителем будет много хлопот.

«Мой удар его не достиг, – заключил Линн за пару секунд передышки. – Он значительно проворнее своих больших друзей, но всё же слабее. А значит, нужно лишь обогнать его!»

Ухмылка сама собой заиграла на устах парня, выдавая его наслаждение этой схваткой. Изумрудное пламя на его левой руке вспыхнуло ещё ярче, а правая потянулась за спину. Присев в коленях, Линн резко прыгнул вперёд, прямо к духу. Рука, объятая пламенем, устремилась к голове потустороннего существа, но буквально в паре сантиметров от него, столкнулась с невидимой преградой.

«Магия, – быстро догадался Линн. – Видимо, это один из старших духов».

Классификацию духов Амор помнил более-менее хорошо. До этого ему приходилось сражаться только с младшими духами, которые в мире были не дольше двух лет. В отличие от них, старшие могли пользоваться магией для защиты, и изредка – для нападения. Для обычного экзорциста такая задача была приемлемой по сложности.

«Одним Пламенем Света тут вряд ли удастся обойтись, – заключил Линн. – Но и защищаться дух вечно не сможет».

Увы, но как экзорцист, Амор успел довести до совершенства только заклинание Пламени Света. Оно помогало во многих ситуациях, и отлично справлялось с любыми существами. Но если Пламя сталкивалось с магией, то победа всегда оставалась за последней. Увы, но тут парнишка ничего не мог поделать – весь Экзорцизм был нацелен на уничтожение Тёмных и бестелесных существ, а не развеивание магии.

Амор мысленно махнул рукой. Пусть маг сильнее экзорциста, но ведь не факт, что победит? Беспокоиться смысла нет, поскольку на его стороне Свет и полная уверенность в победе!

Вторая рука вынырнула из-под плаща, держа револьвер, который удалось позаимствовать у Кирильева. Дуло уставилось на место, где у старшего духа было некое подобие лица. Пользы от физических атак было немного, но с применением силы Света всё менялось.

Палец уверенно нажал на спусковой крючок.

Грохот. За ним последовал треск древесины. Дух молодого дерева упал на землю, лишившись верхней части. Линн уверенно подошёл к нему. Прикоснувшись к его телу левой рукой, тело духа загорелось зелёным пламенем.

– Больше не встанешь, – произнёс Амор. – На очереди ещё сотня.

Экзорцист испытывал какое-то облегчение. Все те годы, проведённые в заточении, были не зря. Пламя Света в его руках даже без использования ненависти и гнева было способно уничтожить духов огромных размеров, и пробить магические щиты, что многим экзорцистам было крайне тяжело. Хотя до противостояния всяким колдунам на равных ещё очень далеко.

Линн чувствовал необычайный прилив сил. Он способен всех спасти. Способен защитить невинных.

– Босс!

Повернувшись на крик, экзорцист увидел белку, летящую к нему на своих маленьких крылышках. Гундос, несколько неуклюже приземлившись на землю недалеко от парня, быстро подбежал к нему, и залез на плечо. Вид у белки был весьма взволнованным… если так можно было сказать про мелкого лесного зверька с переливающимся окрасом.

– Босс, все духи в этом городе двигают к воротам.

– Поблизости есть гражданские? – спросил Линн, оглядываясь. Благо, девушка уже успела скрыться.

– Нет, босс, – сообщил Гундос. – Только гвардейцы. Эти имбецилы вовсю за вами побежали. Мол, вы должны быть под наблюдением, так как…

– Хватит, – прервал своего подчинённого Амор. Он и так прекрасно осознавал, что на полную свободу ему не придётся рассчитывать. И об этом ему сказали прямым текстом, когда озвучивали приказ.

В основном, Линна освободили только ради поддержки Кирильеву. Увы, но почти все экзорцисты находились на восточной границе, в сражениях против Тёмных. И вызвать отряд для очищения городов от бестелесных чудовищ император никак не мог. Экзорцисты напрямую подчинялись Церкви Света. Линн был исключением, потому что официально не был признан экзорцистом, хотя выучил всё, что касалось Экзорцизма и духов.

В своём приказе император желал, чтобы Линн отбросил духов обратно к их лесу, и заодно разобрался с причиной их нападения. В конце концов, они слишком организованно действовали, что могло быть намёком на план какой-то третьей стороны, которая страстно желала уничтожить всю Империю под корень.

Амор желал в душе послать императора куда подальше. В конце концов, именно по его вине умерла вся родня юного экзорциста. Но он так же понимал, что в руках Владимира Первого было всё ещё достаточно власти, чтобы найти и убить неугодного. И потому, когда зашла речь о выборе между помощью ненавистному правителю или смертью сотен и тысяч простых людей, Линн выбрал первое.

Однако, такая задача была почти что неподъёмной в одиночку даже для лучшего адепта Экзорцизма. А Линну так и вовсе можно было сразу сушить сухари – у него не было опыта в сражениях, и знания ограничивались лишь теорией. Но Амор уже решил, что будет тем, кто спасёт людей от духов и прочей нечисти, чего бы это ни стоило.

– Хозяин, вы вроде достаточно сильны, и можете беспрепятственно покидать монастырь, – заметил как-то Кол во время медитации. – Так почему вы не сбежите, и не начнёте жить так, как вам заблагорассудится?

– Потому что Империя настигнет меня, и сотрёт в порошок, – ответил тогда Линн, не теряя концентрации. – Увы, но Свет нарочно сделал так, что один человек не может быть сильнее огромного общества, каковым является Империя. К тому же Он позволил мне мирно существовать в этих стенах, не принуждая заботиться о благе этого мира…

– Каким бы Свет ни был, но однажды он прикажет нам покинуть эту обитель ради какой-то цели, – вздохнул Кол. – Скорее бы настал этот день…

Кол оказался абсолютно прав. В душе Амор тоже желал покинуть монастырь, чтобы найти свою цель в этой жизни. Даже если это окажется банальной задачей экзорциста по устранению духов. Лишь ради этого Линн тренировался все эти годы в своей комнате под монастырём. Ведь он был создан для чего-то большего, чем обычная жизнь монаха…

В обмен на устранение угрозы духов, Линну была предложена полная амнистия и место при императорском троне. И хотя скромному слуге Света такая награда была лишней, Амор был готов с охотой занять это место. Гнев внутри него постоянно пылал изумрудным пламенем, желая перекинуться на виновников смерти всей семьи, и должность при императоре – идеальный старт для осуществления задуманного.

Но было ли это важнее, чем спасение людей?

Линну было ещё рано думать о мести. Сейчас у него на уме должно быть очищение этого города от духов. А ведь это только начало задания императора, и надо ещё понять, что стало причиной их странного нападения.

– Гундос, веди к ближайшему скоплению выживших, – отдал приказ Линн. – Постарайся не упускать из виду ни единого выжившего горожанина, что у нас на пути.

– Да, Босс! – Гундос на пару секунд замолк, после чего указал в сторону центра города, куда вела эта улица. – Туда!

Амор убрал револьвер за спину, и побежал в указанном направлении. На Гундоса всегда можно положиться, если нужно кого-то найти в самой кромешной тьме. А Кол никогда не оставит своего хозяина в беде и поддержит в бою.

– А где Кол, кстати? – спросил на бегу экзорцист белку. Но та лишь пожала плечами.

– Сказал что-то насчёт прикрытия Кирильева и его товарищей, и задержался у ворот.

Линну оставалось лишь тяжело вздохнуть, и продолжить свой путь. Увы, но медведь не мог драться всерьёз из-за отсутствия когтей. Всё, что он мог – лишь схватить одного-двух солдатиков в охапку, и на двух лапах сбежать от духов. Умереть он, конечно, не умрёт, но огрести может сильно.

– Господин, справа в переулке дух и три человека! – сообщил Гундос.

Амор почти сразу повернулся, и прыгнул прямо в переулок. Одними губами читая заклинание, он готовился ударить духа со всей силы и спасти людей. Почти сразу он увидел женщину, склонившуюся над окровавленным мужчиной, и духа, внешне похожего на огромный красный цветок с кучей шипов и лозами.

«Не успею!»

Дрожащая правая рука потянулась к револьверу за спиной. Заклинание зачитывалось слишком медленно, а дух уже тянул свои лозы к женщине, намереваясь её убить. В этот момент Амор понял, что может не успеть прийти на помощь. Вот был бы способ задержать это чудовище хоть на секунду-другую…

– Сорняк! – рявкнул Линн, достав револьвер. На бегу прицелиться было трудно, и не факт, что он бы попал точно в духа, а не в ту же женщину. Оставалось лишь надеяться, что провокация сработает.

Женщина и дух-цветок одновременно уставились на бегущего в их сторону человека. Увидев Линна, мужчина испуганно выпучил глаза, и прохрипел:

– Беги, придурок! У тебя ни шанса!

Лозы духа устремились в сторону Линна со скоростью разъярённого волка, что погнался за своей добычей. Экзорцист ловко уклонился от всех лоз, стараясь не касаться даже обувью. Предчувствие подсказывало, что добром это не кончится.

«Босс, лозы разворачиваются для второй атаки! – встревоженно передал по телепатии Гундос, наблюдавший за всем с крыши. – Скажите, что у вас есть план!»

Но Линн не ответил. Он неожиданно встал и вскинул револьвер, пытаясь прицелиться в духа. Краем глаза он видел, как лозы уже приближаются к нему со всех сторон, будто пытаясь зажать его в коконе. Тени переулка будто заглатывали его целиком…

Однако, экзорцист мог ей противостоять.

В один момент обе руки Линна вспыхнули зелёным пламенем. Лозы, резко отпрянули от огня, а дух с ужасом попятился, визжа от страха.

Пламя Света! Изумрудное Пламя! Экзорцист!!!

Амор замер, едва смог ощутить мысли этого чудовища. Оно могло говорить телепатически. У него был разум. А значит, цветок был почти таким же, как Кол или Гундос.

Но если так, то почему дух причинил этим людям вред?..

Линн не колебался. Пусть у чудовища был разум, но оно не было человеком. Даже если на его месте оказался человек, для Линна он остался бы таким же монстром.

– Свет тебе судья, дух.

Палец без капли жалости нажал на спусковой крючок. Грохот огласил весь переулок, а последующее хлюпанье и глухой стук – победу Амора. Тело духа-цветка почти сразу охватило изумрудное пламя.

Женщина и мужчина с удивлением смотрели за происходящим. Линн, увидев беспокойство на их лицах, поспешил убрать револьвер и подойти к ним. Оба опасливо смотрели на парня, будто боясь от него такой же расправы.

– Всё позади, – попытался успокоить их Амор, пытаясь найти третьего, о котором говорил Гундос. – Свет защитит всех.

– В-вы… священник? – прохрипел мужчина.

– Слуга Света, но не наместник Его, – поправил Линн. Третьего человека он почему-то никак не мог найти. – И волей Его стало защитить вас троих.

– Т-троих? – непонимающе переспросил мужчина, резко раскашлявшись. Женщина тут же к нему прильнула, и почти прорыдала:

– Прости, Лёша! Я хотела сделать тебе сюрприз, но…

Мужчина побледнел ещё сильнее, выпучив глаза от осознания того, что она собиралась сказать. Линн скрипнул зубами. Неловкая ситуация получилась, конечно… Но забавная.

«Гундос, я снимаю перед тобой шляпу, – сказал по телепатии Амор, хихикая. – Но всё же давай не считать нерождённых детей за живых людей во время спасения горожан, ладно?»

«Понял, – кивнул Гундос. – За мужчину не беспокойтесь, жить будет».

Линн благодарно вздохнул. Он уж беспокоился, что не удастся спасти всех, и пришёл на помощь слишком поздно. Но ему всё же повезло и, скорее всего, на шипах цветка был простой яд-паралитик.

– Свет сохранит жизнь вашего мужа, – успокоил женщину экзорцист. – Я помогу вам затащить его в ближайший дом, а после мне нужно будет пойти спасти остальных.Свет защитит вас от духов, пока я не вернусь за вами и не отведу в безопасное место.

Женщина не проронила ни слова. Линн аккуратно поднял мужчину, и занёс его в ближайший дом. Уложив его на кровать, экзорцист кивнул женщине, и направился к выходу.

– Да хранит вас Свет, господин Святой, – прошептала ему на прощание женщина, поглаживая своего мужа по лбу.

Амор остановился в дверном проёме. Неожиданно ему стало настолько радостно и хорошо, что хотелось петь. На губах сама собой заиграла улыбка. В душе Линн понял, что сделал это не зря. У него получилось спасти этих людей.

И он сможет помочь ещё многим.

– Моё имя Линн, – коротко сказал ей экзорцист. – И я простой экзорцист с изумрудным пламенем.

Изумрудный огонь

– Говори, что слышно насчёт отряда Кирильева, – властно приказал Владимир Первый, сверкнув своими очами.

– Доклад следующий, – произнёс Глава разведки. – Лейтенант Кирильев потерял почти весь отряд в противостоянии с духами. Однако параллельно этому экзорцист без проблем спас выживших горожан, а после смог вытащить и самого лейтенанта.

Император стучал пальцем по столу. Что-то в этом докладе его смущало, и не давало покоя. И неудивительно: буквально десять лет назад весь род Амор был истреблён, и ожидать предательства со стороны последнего его представителя было вполне ожидаемо. Вот только, кроме побега от гвардии в разоряемый город, Линн не проявлял видимой враждебности. Но можно ли было верить в то, что он так легко забыл казнь своих близких?

– Что говорил горожанам экзорцист? – поинтересовался император. Глава разведки отвёл взгляд, будто то, что он собирался сказать, могло лишь смутить.

– Только брехню про Свет, – наконец ответил глава. – Мол, он всех защитит, он его слуга, и так далее, и тому подобное…

– Что духи? – спросил Владимир.

– Отступили спустя пару часов после прихода этого экзорциста в сторону Духовного Леса. Что бы их ни вело, оно явно испугалось силы этого чудовища.

– Ты прав, – согласился император, отворачиваясь. – Этот экзорцист – чудовище, если не сам Тёмный.

– Прошу простить меня за грубость, Ваше Высочество, – произнёс несколько неуверенно глава, – но почему мы не устранили его, если даже вы считаете его опасным?

Даже разведка не знала про Линна Амора, и никак не могла о нём узнать. Будто император нарочно постарался лично скрыть все упоминания о нём, чтобы какая-то страшная правда не всплыла наружу.

– Изумрудное пламя, – коротко ответил император, а после пояснил: – У экзорцистов цвет Пламени Света, насколько мне известно, иногда бывает синим, и лишь у самых умелых – белым. Этот же – настоящий гений Экзорцизма, обладающий аномальным изумрудным пламенем. И хотя оно уступает белому, силы этого человека за пределами моего понимания. По слухам, его изумрудное пламя способно не только ранить духов, но и пожрать человеческую душу. Честно, я надеялся спрятать его подальше от всех, и в самом крайнем случае использовать, как козырь на Западном Фронте. Но духи вылезли раньше…

– Вы действительно даруете амнистию тому, кого держали узником в том монастыре? – уточнил глава разведки.

– Зависит от того, преуспеет ли он, – ответил Владимир безразлично. – Если да, то наш экзорцист проживёт при мне как личный телохранитель всю оставшуюся жизнь. Он не будет знать горестей, и я ему даже позволю взять в жёны любую из служанок или даже графиню, если того захочет…

– Ну с графиней вы перегнули! – возмутился разведчик. – В конце концов, он простой преступник!

Император бросил презрительный взгляд на дерзкого главу разведки. Тот поспешил опустить голову, будто извиняясь за свои необдуманные слова. Не раз ведь случалось, что за такую неосторожность лишали головы.

– Но, если он предпочтёт пойти своим путём, – продолжил император, проигнорировав слова наглеца, – его придётся устранить. Попомни мои слова: этот человек должен принадлежать или Империи, или никому!

В руках глупца

– Лейтенант, не сочтите за грубость, но что мы можем противопоставить этому чудовищу?

Кирильев молча лишь скрипнул зубами. Он знал, что даже несмотря на силу каждого из императорской гвардии, их осталось слишком мало, чтобы сдержать силу чудовища, которое им было поручено сопровождать.

В императорскую гвардию брали самых сильных воинов, владеющих и мечом, и магией. И даже так, далеко не каждый оставался в гвардии, ведь их тренировки были воистину адскими. Лишь хорошие мастера меча и магии становились настоящими императорскими гвардейцами. Иногда их даже называли Магическими Клинками Императора.

Но даже они не смогли ничего противопоставить духам, что напали.

Кирильев едва смог вспомнить о существовании Щита прежде, чем осталось меньше половины от тех десяти бойцов, что отправились с ним. И даже так, их магия оказалась слишком слаба, чтобы хоть как-то сдержать духов. Лейтенант только и мог смотреть за тем, как гибли его люди один за другим. Лишь благодаря вмешательству проклятого Амора, ему и капралу удалось выжить.

Экзорцист сражался с духами голыми руками, будто издеваясь над своими сопровождающими. Каждый его удар настигал свою цель, и каждый дух с ужасными криками боли рассыпался в воздухе, объятый изумрудным огнём. Кирильев в тот момент заметил, как на его лице красуется премерзкая ухмылка. Будто он гордился своим превосходством над ними, гвардейцами самого императора!

В итоге из сопровождения Амора осталось всего двое, включая и самого лейтенанта. Но это была не напрасная жертва, ведь за те долгие минуты, что гвардейцы гибли, подобно мухам, экзорцист смог спасти с полсотни горожан. С одной стороны, Кирильев понимал, что на месте Линна постарался так же спасти как можно больше простых людей, и даже не пожалел бы жизней своих подчинённых на это дело, но…

Он всё также оставался одним из самых опасных преступников всей Империи!

Перед тем, как отправиться на это задание, Кирильев потрудился побольше узнать об Экзорцизме. Пламя Света, которое неоднократно демонстрировал Амор, было базовым заклинанием и у многих экзорцистов оно было жёлтым или золотым. Лишь самые сильные могли окрасить его в белый цвет. Но у этого заклинания была одна маленькая деталь – оно могло действовать только на бестелесных созданиях, и не наносило человеку вреда. Потому Кирильев думал, что против десятка гвардейцев Линн Амор не сможет ничего сделать, ведь все его атаки абсолютно безвредны.

Как же лейтенант ошибался…

Этот экзорцист ещё при первой встрече показал, почему он является угрозой для всей Империи. Его изумрудное пламя без какого-либо труда расплавило ствол револьвера. Когда Амор угрожал «изгнать» лейтенанта было видно, что это не пустой звук. Он мог убить человека своим Экзорцизмом.

Кирильев уже тогда понял, что того десятка, что приставили следить за Амором, может не хватить, если тот решит перебить всех и бежать. Лишь по какой-то странной прихоти он не сделал этого раньше. И кроме неё теперь ничего не удерживало экзорциста под надзором гвардии.

После спасения последних двух гвардейцев, Амор отвёл их в Церковь Света, где он смог собрать всех выживших горожан. Кирильев был до глубины души поражён тем, как много людей ему удалось спасти в одиночку. А когда экзорцист доложил об уничтожении более двадцати духов в процессе спасения, лейтенант окончательно убедился в том, что он чудовище. На следующий же день угроза миновала.

И что ему было вообще можно было противопоставить?!

Кирильев понимал, что у них нет ни шанса. Он сам боялся, что проклятому Амору не сможет что-либо противопоставить. В руках лейтенанта, конечно, был один козырь, но даже с ним шансы всё равно будут нвелики…

– Всё, что у нас есть, – ответил Кирильев, нисколько не показывая своих сомнений. Затем он повернулся к своему последнему подчинённому, и пояснил: – Мы личная гвардия императора, его лучшие мечи! И если не справимся, то никто не сдержит этого монстра! Потому мы обязаны выдержать это испытание!

– И да поможет нам в этом Свет! – произнёс Линн спокойным голосом. Гвардейцы бросили на него недоумевающие взгляды.

– Мы говорили о том, как с тобой справляться будем, – заметил лейтенант, нахмурив свои густые брови.

– Да будут прокляты все Тёмные на вашем пути к достижению этой цели. – Умиротворённый тон Линна вызывал у Кирильева какое-то странное раздражение. Вроде Амор не хотел провоцировать лейтенанта, но выходило всё в точности да наоборот.

И, что больше всего раздражало – так это напускная праведность и болтовня об Учениях Света. Лейтенант вообще терпеть не мог, когда ему Церковь прямо навязывает ненужной веру. Даже несмотря на то, что он считался приверженцем Света, Кирильев предпочитал оставаться атеистом. И когда Линн постоянно вёл себя именно как паршивый святоша…

Хотелось прописать ему прямо в нос.

«Тёмный бы тебя побрал, проклятый изменник! – ругался про себя Кирильев. – Будь моя воля, сразу же был казнён на месте! Четвертован! И скормлен свиньям!»

Но решение, увы, принимать было дано не ему. И хотя духи отступили обратно в сторону своего Леса, что можно было назвать выполнением одной из задач, расправиться с Амором было нельзя. Ему предстояло ещё выяснить настоящую причину нападения на город и предотвратить дальнейшие возможности. Таков был приказ Владимира Первого…

Который Кирильев вообще не хотел исполнять. Риск был всё так же велик, а надежды лишь таяли на глазах.

– Чтоб тебе пусто было! – сплюнул лейтенант. Ему оставалось лишь надеяться на то, что скоро прибудет подкрепление, с которым будет не стыдно двигаться дальше. Прямиком в Духовный Лес.

Ненавистный

Она ненавидела его всей своей душой.

С тех самых пор, как этот экзорцист пришёл и размёл её армию в прах, королева была вне себя от гнева. Она желала не только убить его, но и заставить мучиться так, как не мучился прежде ни один человек. Уничтожить всё, во что он верил, а после держать его в живых до тех пор, пока он сам не сгниёт.

Но как такое можно было провернуть без помощи духов?

Королева уже не первый день старалась улучить момент для засады, чтобы всадить ему нож в спину. Но этот святоша не выходил из Церкви, будто нарочно заставляя её вернуться в это прогнившее место, и сразиться с ним в обители этого мерзкого Света.

«Убью гада!»

Кулаки сжимались от гнева, расцарапывая ладони до крови. Она чувствовала эту боль, но следы от ран, что нанёс экзорцист, болели прямо в душе…

Магия струилась в её жилах неровными потоками. Королева старалась их усмирить, но гнев к чудовищу Света лишь заставлял их колебаться ещё сильнее. Королева знала, что её Тёмная Магия будет бесполезна в церкви Света. Но другого оружия попросту не было, чтобы убить экзорциста, что доставил ей столько боли.

«Убью-убью-убью-убью!!!»

Мысли будто нарочно путались и сосредотачивались лишь на этом слове. Королева стиснула зубы, чтобы хоть как-то сдержать свою силу, и не напасть в лоб. Ей нужно было хладнокровно оценить ситуацию, и придумать лучший из доступных ей сейчас вариантов.

«Нужно отступить…»

Это была самая дельная мысль, что пришла ей в голову. У неё не было возможности связаться со своими духами, и весь город принадлежал этим фанатикам Света. Как же хотелось их всех прихлопнуть, но в прямом бою против экзорциста у неё не было и шанса. Весь его Экзорцизм без проблем развеивал её Тёмную Магию, которая была её единственным Мечом Возмездия.

– …впервые слышу, чтобы была такая сила, что могла бы повелевать армией духов!– послышалось откуда-то с улицы.

– Говорят, это происки Тёмной Ведьмы, – донеслось в ответ. – То ещё чудовище, говорят. Страшное и злое, осквернённое Тьмой, за которым следует страшнейшее бедствие!

Ей оставалось лишь тихо хихикать в переулке слушать весь этот бред, что говорили эти невежи. Однако, королева была солидарна лишь в одном – она самая настоящая Ведьма Тьмы. И будучи ей, она не упустит своего шанса отомстить проклятому Свету и его верному псу.

«Убить экзорциста… Убить!»

Её тело само по себе зашагало в сторону церкви. Тёмная магия заструилась по рукам, готовясь высвободиться в любой момент, чтобы уничтожить проклятого экзорциста. Убить его. Убить! Убить!

«Хозяин, – послышался голос Кола в голове Линна, – у вас ещё одна прихожанка… И пахнет она очень странно!»

«В этом городе мало кто может позволить себе омыть своё тело, – пояснил экзорцист, не прерывая молитву. – И если она плохо пахнет, это не значит, что она пришла с дурными намерениями».

Амор не мог прервать молитву, даже если к нему пришла новая гостья. Увы, но Свет требовал от своих слуг полного сосредоточения на служении. И прерывать его ради гостей будет грозить самой настоящей божественной карой этому нарушителю.

Гостья же, на удивление, шагала почти бесшумно. Даже Кол, который был необыкновенно острым на слух, не мог уловить от неё какого-то шума. Будто она была самим призраком…

Хотя Линн был целиком сосредоточен на молитве физически, ментально он пытался прочесть гостью. Что-то подсказывало, что всё не так просто. Ни предчувствие, ни инстинкты ничего не говорили ничего насчёт неё, что было само по себе странно. Даже если она была с добрыми намерениями, то на душе не было бы такой странной и всеобъемлющей пустоты беспокойства.

Так, или иначе, Амор понял лишь одно – эта встреча может оказаться важнейшей в его жизни…

– …и да покажется заблудшим душам Свет, – произнёс Линн заключительные слова молитвы. После этих слов он встал, и обернулся лицом к своей гостье. – С какими намерениями ты пришла, о…

Амор запнулся от неожиданности. Он встретился глазами с прихожанкой, и душа будто замерла вместе с сердцем, став тяжёлыми, как оковы чугунных кандалов…

Инстинкты и предчувствие резко заорали, как резаные. Страх и ужас поглотили экзорциста, встретившегося взглядом с пустыми чёрными глазами на абсолютно белом лице.

Лишённый будущего

В тот день солнце скрылось за тяжёлыми грозовыми тучами чёрного цвета. Даже самый простой человек с уверенностью мог сказать, что вот-вот должен был пойти дождь, и в обычной ситуации был бы прав. Выжившие горожане, что ещё не уехали из города, спешили поскорее закончить с похоронами погибших на сегодня, и укрыться в уцелевших домах, ожидая, как город и все прилегающие к нему окрестности вскоре будут заключены в стены ливня.

Лейтенант ожидал капрала уже не первый час на смену. В связи с чем Кирильев неохотно попросил Амора не покидать церковь, пока он не вернётся. Экзорцист спокойно отреагировал на эту просьбу, и даже поклялся самим Светом, что будет настоящим паинькой.

Выйдя из церкви, лейтенант не знал сначала, где искать своего товарища. Благо, выжившие жители смогли подсказать, куда мог пойти капрал.

Во время набега духов большинство зданий сгорело. Но среди уцелевших зданий, как оказалось, был и старенький бар, в котором сохранилось несколько бочек пива. Многие жители, что потеряли в этом кошмаре свои семьи, топили здесь по ночам своё горе. А потери были серьёзными. Насколько знал Кирильев, раньше здесь жило около тысячи человек.

Войдя в старый бар, лейтенант с удивлением наблюдал за следующей картиной. В тёмной комнатушке, с кучей разбитых столов и стульев, в самом тёмном из углов, в окружении бочонков, явно опустошённых недавно, сидел парень лет двадцати в одной рубахе, громко похрапывая. Меч, который должен был висеть на его поясе, стоял в одном из бочонков, а гордый синий мундир и вовсе лежал весь измятый на барной стойке.

– РОТА ПОДЪЁМ!!! – рявкнул во всё горло Кирильев, направившись прямо к капралу. Тот почти не шелохнулся. Лишь тихо застонал себе под нос, и поднял остекленевший взгляд на лейтенанта. – КАПРАЛ, КАКОГО ТЁМНОГО ВЫ ОБЖИМАЕТЕСЬ С БОЧОНКОМ ПИВА ВО ВРЕМЯ ЗАДАНИЯ?!?!

–Завалис-с, лейфенанф! – отмахнулся капрал, несколько запинаясь. – Ф-фсо рафно помрём с эфим…

– Не позорь форму, баран! – Лейтенант подхватил мундир со стойки, и швырнул её в капрала. – Ты личный гвардеец императора, в конце-то концов!

– Нам фсо рафно хана. – Капрал несколько привстал, и начал что-то искать в ближайшем бочонке, который уже был давно опустошён недавней пьянкой. – Линн Амор – сильнейший из людей.

– Нашёл повод, сачок!

Поведение подчинённого выводило Кирильева из себя. Хотя отчасти он понимал, от чего всё это, и даже сочувствовал капралу в какой-то степени. Но также лейтенант понимал, что удариться в такое состояние будет равносильно признанию поражения.

И потому Кирильев был полон решимости продолжить возложенную на него миссию. Даже если ему придётся в итоге сойтись против этого чудовища один на один, лейтенант это сделает. Потому что… иного выхода попросту не было.

Лейтенант вздохнул. Как бы он ни бился, как бы ни старался, всё равно шансов выполнить задание на «отлично» было крайне мало с нынешними ресурсами. Даже если Владимир Первый выбрал Кирильева потому, что верил в его… Нет, не верил. Император в глазах лейтенанта был полным козлом, который только и мог, что помыкать своими людьми так, как того сам хотел. И эта так называемая «тайная операция по защите Империи от духов» была самой абсурдной из всех. Будто Владимир Первый только и думал, как избавиться от Кирильева и ещё десятка гвардейцев.

Потому лейтенант даже разделял чувства капрала, и мог бы даже поддержать его, но… Если не он, то кто сможет привести их в чувство?

– Капрал, запомни лишь одно, – произнёс Кирильев, тяжело вздохнув. – Каким бы сильным человек ни был, он не сможет один противостоять тысячам людей. Именно поэтому, пока мы с тобой живы, у Амора не будет шанса на побег. А теперь… ПОДНЯЛ СВОЙ ЗАД И НА ПОСТ, ТЬМА ТЕБЯ ПОБЕРИ!!!

Капрал тут же подскочил, и рванул в сторону выхода, подхватив свой меч. Мундир, однако, он забыл в руках своего командира. Но тот не хотел за ним бежать. Кирильев просто хотел лечь и не шевелиться. И так больше двенадцати часов провёл в наблюдении за экзорцистом, который ничего толком и не делал, кроме как исполнения роли священника Света.

Впрочем, это было даже к лучшему.

Лейтенант упал на табуретку около барной стойки, и подпёр голову рукой. Тусклые голубые глаза смотрели в сторону опустошённых бочонков пива, нисколько не скрывая желания попробовать заветного пойла. Глядя на него, Кирильев размышлял насчёт своего желания выпить. Но желание спать всё же пересиливало его.

Лейтенант, прикрыв глаза, обнаружил, что несмотря на усталость, сон не спешил к нему приходить. Пытаясь хоть как-то уснуть, Кирильев попытался представить в голове её лицо.

Постепенно вырисовалась привычная картина. Школа для юных магов, весна… Привычный класс со старыми зелёными стенами, над которыми не работали уже несколько лет. На улице пасмурно, но окно слишком далеко от него…

Зато близок приятель-говнюк с головой на плечах и чудаковатым нравом. Вот уж кого-кого, а его Кирильев не мог ненавидеть. Всё равно он был добрым человеком, и не раз помогал во время контрольных. И даже в своих воспоминаниях лейтенант поражался тому, как легко ему давались эти задачки. Этот приятель мало того, что за себя решал всё, так ещё и помогал самому Кирильеву и их общей подруге сзади, хотя и с большой неохотой.

Но больше всего внимания привлекала девушка с первой парты.

Даже в самую пасмурную погоду на неё падали лучи солнца, делая её кудри цвета соломы похожими на изящные золотые нити, что падали на её миленькие узенькие плечи, обычно скрытых под белой рубашечкой. Кирильев нередко ей любовался на уроках. Но когда она поворачивалась к нему, все чувства будто взлетали выше небес. Потому что не было большего счастья, чем лицезреть её добрую улыбку, что почти никогда не покидала при нынешнем лейтенанте тонкие розовые губки девчушки.

Сердце Кирильева забилось быстро-быстро, едва не выскакивая из груди. Душой и сердцем он был предан этой красавице, и плевать, сколько у неё было мужчин! Плевать, что понимает умом несбыточность этой мечты! Но лейтенант желал быть с ней. И в горе, и в радости… Будь у него возможность, он бы снова бросил к её ногам всё, что было…

– Помогите! – внезапно послышалось откуда-то снаружи. Причём кричали явно не из коридора школы, а будто…

Будто кричали откуда-то извне!

Лейтенант тут же подскочил, сбросив с себя всю дрёму. Выглянув в окно, он увидел лишь белую пелену, не позволяющую ничего видеть. Подойдя поближе, глаза всё равно не смогли разглядеть ничего чёткого. Будто город поглотило нечто зловещее…

Кирильев почувствовал, как по его спине пробежались ледяные мурашки. Душу захватило беспокойство, а руки инстинктивно потянулись к оружию. Сердце билось всё так же быстро, но уже по совсем другому поводу. Угроза, нависшая над городом, страшна так же, как и духи.

Магический клинок

Руины города быстро затянулись туманом, из-за чего многие жители почувствовали нечто странное. Будто их обдало могильным холодом. Благо, большинству удалось вернуться домой из-за ожиданий грозы. Лишь некоторые остались на улице, но им ничего не стоило скрыться в ближайших зданиях.

И это было весьма своевременно.

Туман оказался неожиданно слишком густым. Даже посмотрев вниз, люди едва могли разглядеть свои ноги. Они, глядя через окна на улицу, видели лишь тёмно-серые облака, от которых у всех были мурашки по коже.

Через какое-то время почти каждый живой человек почувствовал странный запах гнили, который вызывал какое-то отвращение. Но никто из них ещё не знал о грядущей угрозе…

Стоны и хрипы начали заполнять все улицы города, заставляя всех людей дрожать в страхе. Кто-то даже выбегал на улицу, пытаясь разобраться в том, что происходит. Но смогли ли они хоть что-то узнать – никто так и не смог узнать наверняка. Страх перед неизвестным пожирал их изнутри.

Людям оставалось лишь уповать на свою последнюю надежду. На того, кого они называли Изумрудным Пламенем.

Хрип и стоны приближались к бару. Кирильев почувствовал мерзкий запах гнили, от которого выворачивало наизнанку. Хорошо ещё, что лейтенант не выпил перед сном, а то удержаться явно не получилось бы. Вот только, почему это происходило, понять можно было лишь одним способом.

Туман внезапно начал заваливаться в бар, постепенно затрудняя видимость. Кирильев инстинктивно выхватил свой револьвер из кобуры и обнажил свой клинок. Его предчувствие подсказывало, что всё это происходило отнюдь не по воле природы. А значило лишь то, что это было проявлением чьей-то крайне сильной магии. Вот только зачем ему это было нужно – вопрос хороший.

«Нужно срочно добраться до Амора».

Воздух вокруг резко похолодел. Волосинки в носу лейтенанта стали подобно ледяным иголкам, мерзко впивающиеся в стенки. Пар, выпускаемый при выдохе, будто делал туман ещё более густым. Благо, мёрзло только лицо лейтенанта. Форма гвардии была может у него летняя, но против холода она кое-как всё же защищала.

Стоны и хрипы становились всё ближе и вызывали у Кирильева странное ощущение опасности. Будто это шёл целый парад людей, у которых резко заныли все кости. И с каждой минутой они становились всё ближе.

Тем временем туман настолько заполонил бар, что едва можно было различить те бочки в углу. Казалось, что Кирильев оказался в самом жутком сне, где можно было слышать лишь стоны и хрипы тех, кого он не смог спасти…

Ты не спас никого из них…

В тумане будто начали появляться лица знакомых и друзей. Каждый из них с осуждением смотрел на Кирильева, и слово каждого из них с тяжестью отдавалось в голове лейтенанта. Тот с опаской смотрел на них, готовясь к нападению от любого из них, но понимал, что не сможет. Его душа буквально рвалась на части…

Ты бросил нас умирать!

Даже лица старых сослуживцев, что погибли, защищая лейтенанта и своих товарищей, кричали эти ненавистные слова. Видя их, руки Кирильева дрожали всё сильнее. Револьвер, что был направлен в одно из этих лиц, нехотя опустился.

Ты плохой командир!

Из глаз лейтенанта брызнули слёзы. Душа будто раскололась. Каждый из них был по-своему прав. Кирильев был неудачником, который не мог выполнить свой долг так, как ему следовало. Даже став лейтенантом императорской гвардии, фактически заместителем капитана, он был всё ещё слишком слаб. Сколько бы ни старался, каким бы хорошим командиром ни был, люди гибли постоянно.

Весь путь Кирильева был покрыт болью и кровью. И от этого хотелось куда-то сбежать, спрятаться, рыдать. Но лейтенант понимал, что от своей боли никуда не убежать… Он стыдился самого себя.

Мог ведь спасти их всех, но не смог!

Ты сраный нытик!

Этот голос, раздавшийся в голове, будто раздался откуда-то сзади. Обернувшись, Кирильев увидел лицо своего старого соседа по парте. Его безжизненные глаза смотрели на лейтенанта, нисколько не скрывая своего презрения.

– Неужели и ты здесь?.. – прошептал он, скрипя сердцем. Видеть друга со своей школьной скамьи здесь, среди мёртвых лиц своих друзей и знакомых для Кирильева было очень больно. И, скорее всего, среди них встретится и она…

Задрал уже! Она тебе просто улыбнулась, придурок! Эта баба так ко всем относится!

Рука лейтенанта задрожала ещё сильнее. Слова старого друга били больнее, чем слова тех, кого не удалось спасти в свою бытность гвардейцем. Но почему-то от его слов слёзы не катились.

Двигайся вперёд, бестолочь, и забудь про эту мелкую…

Грохот прервал мысль старого друга. Кирильев сразу же, после выстрела, срезал своим мечом туманную голову старого друга. Но та лишь испарилась, будто её и не было.

– Не трожь Генриетту, кусок ты Тёмного! – рявкнул лейтенант фальшивой душе своего бывшего соседа по парте. – Найду – прибью, гад!

Кирильев был вне себя от гнева. Впервые сосед так открыто высказал своё мнение, не юля и не говоря загадками. Будто он был голосом разума самого лейтенанта. И чувства, что игнорировал разум, наконец нашли физическое воплощение своего обидчика.

Однако тот, кому лейтенант пообещал кару, мало того, что уже был мёртв, так ещё и не его друг. Это был некто другой, ни капельки не похожий на сослуживцев или школьных друзей.

Присев, Кирильев смог рассмотреть убитого получше. Чувства мгновенно успокоились, давая возможность разуму провести холодный анализ. Одежда на нём была простая, как у ремесленника, но вся запачкана в высохшей крови и копоти. Но больше всего привлекали мертвенно бледная кожа и крайне омерзительный запах.

Про себя Кирильев поблагодарил своего бывшего соседа по парте за те мерзкие слова, что вывели его снова из себя, как и при их последней встрече. Иначе лейтенант был бы убит ожившим мертвецом. Хотя будущую кару это никак не отменяло.

Внезапный хрип сзади почти сразу взвёл лейтенанта. В один миг его клинок окрасился в оранжевый. Перехватив его обратным хватом, Кирильев вонзил его в пол.

Мощная волна магии, подобно ветру, выгнала туман из бара, показав тёмные силуэты ходячих мертвецов. В тот же момент послышались выстрелы, почти сразу сразившие всех восставших наповал.

Увидев, как тела глухо шлёпнулись на пол, лейтенант быстро подскочил, и вытащил свой меч из пола. Туман уже медленно начал заполнять бар, заставляя Кирильева поторопиться со сборами.

«Мертвецы слегли сразу после того, как я пробил им головы, – вспомнил он, перезаряжая револьвер. – Значит это не духи, а простая нежить. К гадалке не ходи – это из-за сраного тумана».

Если что Кирильев и знал наверняка, так это то, что всё происходящее – не совпадение. Кто бы сюда ни пришёл, ему нужен Амор. Увы, но кроме него здесь не было ничего настолько интересного.

Но поняв это, лейтенанта охватило беспокойство. Откуда кто-то мог узнать о том, что его освободили, если о существовании мало кто знал? Неужели нашёлся некий шпион, что слил всю информацию третьим лицам, и теперь успех операции под угрозой?

Лейтенант отбросил все мысли и волнения в сторону. Сейчас у него была другая проблема, в виде тумана и ходячих мертвецов. И даже если бы их не было, то до церкви добраться было той ещё задачей. Поди сориентируйся там, где пробыл всего пару дней, не подглядывая.

Но времени на колебания не было.

Сосредоточившись на своей магии, Кирильев медленно направился к выходу из бара. Хотя видимость была плохая, но он всё равно более-менее понимал, куда нужно было идти. Единственной проблемой могли стать только сломанные столы и неровности в полу, что лежали между лейтенантом и выходом. Мертвецы были для него не опаснее волков. Лишь толпой они были значительной угрозой. Но даже так, с ними разобраться было куда проще, чем с людьми.

Встав в дверном проёме, предчувствие лейтенанта заскрипело. Судя по всему, враг его обнаружил, и направлял мертвецов прямо на него. Кирильев криво усмехнулся. Даже если его окружали десятки зомби, они уже не представляли значительной угрозы.

Клинок меча снова засиял рыжим. Лейтенант присел несколько в коленях, и замахнулся мечом.

Рывок, удар.

Мощный поток ветра, подобно удару тяжёлой кувалды по большому листу бумаги, прорвался сквозь туман, разгоняя его в разные стороны. Одним ударом своего меча и Рывком Кирильев мигом преодолел почти всю улицу, параллельно отогнав туман со своего дальнейшего пути и сбив с ног огромную толпу мертвецов.

С удивлением лейтенант заметил, что почти все мертвецы были свежими, и кроме гнилого запаха, мертвенно бледной кожи и остекленевших глаз, они никак не отличались от живых людей. Враг, кем бы он ни был, воспользовался недавним погромом и смертями местных. Настоящий гений.

Но времени на восхищение не было.

Кирильев думал уже бежать в сторону церкви, как вдруг услышал откуда-то сзади крик. Обернувшись, он увидел молодую девушку, к которой приближались три мертвеца. Несчастная выглядела обессиленной, и едва отползала от них, держась за бедро. Присмотревшись, лейтенант заметил, что оно всё было в крови.

Гвардеец должен был действовать. Кирильев должен был добраться до Амора, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. В конце концов, именно от него зависело дальнейшее дело, связанное с духами. Но, в то же время, долг императорского гвардейца требовал защитить верноподданную Империи от нависшей угрозы.

Кирильев оказался между двух огней. Он заскрипел зубами, понимая всю сложность и шаткость положения. Или спасти красивую девушку, выполнив свой долг, или найти Амора, отдавая несчастную на растерзание местным.

В первом случае Кирильев рисковал потерять экзорциста, что способен драться с духами. А если его не станет, то не будет и шанса противостоять духам, равно как и выжить. Император наверняка прикажет убить нерадивого лейтенанта. Но если не спасти девушку, но Кирильева замучает совесть.

А туман уже медленно начал заполнять улицу обратно, и скрывать путь, который лейтенант пробил себе. Но он не знал, как будет правильно, как поступить. Всё внутри тряслось от сложности выбора.

– Тьма!

– Быстрее! Все внутрь!

Капрал изо всех сил сдерживал и туман, и мертвецов одновременно. Ему это удавалось с помощью электрических чар, которые накладывались на пули револьвера в момент выстрела. Благодаря этому гвардейцу удавалось отстреливать мертвецов пачками, и кое-как тормозить наступающий туман. Будто на него действовали молнии, возникающие между мертвецами.

Добраться до церкви капрал не успел. Внезапно окруживший его туман и несколько людей, в панике бегущих кто куда, быстро дали понять, что ничего хорошего ждать не следовало. Благо, револьвер с парой десятков патронов и меч были всё же при капрале, как и лёгкое похмелье. Только стоило ударить в нос запаху гнили, как оно сразу прошло.

Капрал понимал, что лейтенант отругает его за неподчинение приказу охранять экзорциста-отступника, но и оставить мирных жителей было нельзя. А добраться до церкви можно было только зайдя в туман, в котором было почти ничего не видно. В этот момент гвардеец ругал себя за то, что он полностью отдался силе молний, и не изучил силу ветра, чтобы разбрасывать врагов, подобно лейтенанту или даже капитану.

Оставалось лишь спасать жителей от мертвецов, параллельно задерживая наступление тумана.

«Тьма, лишь бы вы были живы, лейтенант! – ругался про себя капрал, понимая предел своих сил. – Без вас мне долго не протянуть!»

Хоть он и был гвардейцем императора, но всё равно сил у него было немного. И лейтенант запросто бы смог найти выход из ситуации, несколько подбодрить. И хотя гвардеец выглядел спокойным, защищая людей и отстреливая мертвецов, внутри он жуть как боялся, что не справится.

В очередной раз переведя револьвер на силуэт мертвеца, капрал нажал на спусковой крючок. Пуля устремилась в него, сияя маленькими сиреневыми молниями. В тумане сверкнула парочка цепных молний.

Перезарядив своё оружие, капрал заметил, что осталось всего четыре патрона. Увы, но больше он их тратить не мог на мертвецов, а это значило, что нужно отступать, защищаясь мечом и магией. И если с первым проблем не было, то после многочисленного использования чар против мертвецов, капрал мог использовать Щит всего два раза прежде, чем магическое истощение отправит его в бессознательное состояние.

Гвардеец запаниковал. Он уже порядком устал, и магическое истощение подкатывало, а мертвецы не хотели никак заканчиваться. Да ещё и эта странная дрожь в руках из-за отдачи от выстрелов…

– Быстрее, боец! – послышался мужской голос сзади.

Капрал даже не оборачивался, чтобы проверить, кто это крикнул. Он просто рванул прямо к убежищу, намереваясь переждать этот странный туман там. Страх в его душе был слишком силён, чтобы оставаться здесь. Ему хотелось верить, что у него получится и выжить, и защитить людей. А лейтенант уж точно защитит экзорциста, он ведь очень крутой!

Но вдруг дверь попросту исчезла, оставив несчастного гвардейца в непроглядной белой каше. Но гвардеец не сдавался, и продолжил бежать. Он был готов поклясться, что на том месте должна была быть дверь, ведущая в дом. Но там была лишь ровная стена. И едва он понял своё положение, как заорал вовсю, не в силах сдержать своё отчаяние и ужас.

Позади послышались стоны и хрипы мертвецов. Увы, но больше ничего не оставалось. Выругавшись, боец встал спиной к спине, и выставил перед собой меч, готовясь блокировать любую неожиданную атаку. Но в этом густом тумане он едва ли мог различить, где был конец клинка. Да и дрожь в руках всё никак не унималась.

Глаза капрала закрылись, пытаясь ментально успокоиться. Так, или иначе, но от глаз пользы здесь не было. Нужно было сначала успокоиться, а после составлять план действий. И едва получилось унять дрожь, как тут же пришло осознание. В этом тумане могли помочь только острый слух и нюх. Хоть этого было очень мало, но больше ничего не было.

– Мундирный! Выпад!

Резкий окрик заставил капрала повиноваться. Секунда – и меч проткнул горло мертвецу, лишив его возможности двигаться и хоть как-то двигаться.

– Слушай мои указания! – Кем бы ни был этот неизвестный спаситель, но он явно мог ориентироваться в этом тумане и был на стороне капрала. – И ты доберешься до церкви!

– Ты кто? – спросил гвардеец, открывая глаза и оглядываясь. Но никого он не видел.

– Фамильяр Линна, – ответил спаситель. – И он в беде!

Разящий духов

Нежданная гостья растворилась перед Линном в тумане, оставив его одного посреди церкви. Чувство опасности Амора орало как бешеное, будто этот туман был способен стереть его в порошок за доли секунды. Но почему-то сам Линн не мог ничего поделать. Будто какая-то магия не позволяла ему и слова сказать.

Амор пытался связаться телепатией со своими фамильярами, но никто из них так и не ответил. Экзорцист не чувствовал их присутствия… Лишь туман, который будто провоцировал все его чувства на панику. Будто это был самый настоящий Владыка Тьмы, против которого даже Свет едва мог устоять.

Несмотря на все свои старания усмирить свои чувства, Линн постепенно сам начинал чувствовать страх, хотя он также понимал, что может справиться почти со всем, что только существовало в этом мире. Вернее, считал так, до этого самого момента…

При попытке вызвать Пламя Света, уста Амора не пожелали открываться по воле своего хозяина. Ни слова не вырвалось из них, что только сильнее заставляло паниковать. Ведь если экзорцист не мог зачитывать молитву, то и Свет не мог помочь ему. И, увы, Линн не был одарён какой-либо другой силой.

Страх постепенно начинал съедать его изнутри. Отовсюду слышались голоса людей, что звали на помощь. Амор бросался из стороны в сторону, но находил лишь мёртвые тела. Насколько быстро он ни бегал, как сильно не старался всех спасти, ему не удавалось никого спасти… Отчаяние всё сильнее и сильнее поглощало его душу.

Он лишь блуждал в тумане, пытаясь выбраться из этого чудовищного места. Но будто сам Свет не желал давать ему никаких подсказок, нарочно наслав это проклятие, что ослепляло неверных.

«Почему? – думал про себя Линн, несясь на помощь очередному бедолаге. – Чем я заслужил это наказание? Свет, почему ты оставил меня?»

Слова из его уст по-прежнему не желали вырываться. И ни единый звук не смел достигать ушей Амора, оставляя его полностью потерянным в этом странном месте.

Послышался душераздирающий крик и хлюпанье. Амор едва не споткнулся о человеческое тело, валявшееся в огромной луже крови. Потрогав его, экзорцист задрожал. Ещё недавно он был жив!

Линн попятился назад от трупа. Внутри что-то тянуло его вниз, вынуждая свалиться на землю без сил. Ужас… страх… отчаяние… беспомощность… Всё смешалось внутри в отвратительный коктейль. Амор не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он попал сюда. Всё, что он видеть сейчас – это его тело и грязная землица под ногами. И больше ничего.

«Чем же я заслужил подобное? – спросил Линн себя. – Почему моя судьба сложилась именно так, а никак иначе? Зачем мне была дарована сила Экзорцизма, если я никого не могу спасти?»

Охваченный этими вопросами, Амор ушёл далеко в себя, пытаясь разобраться в том, что же всё-таки на самом деле он из себя представлял, и ради чего на самом деле существовал. Неужели всё его существование должно быть посвящено исключительно Свету? И зачем ему вообще было помогать Империи, что предала и казнила его семью без всякой пощады?

Ради чего всё это было?

Всё, что помнил о том дне Линн, ограничивалось лишь пробуждением в повозке, которая везла его прямо к тому самому монастырю, где он был заточён последние несколько лет. А что было до этого – Амор почему-то никак не мог вспомнить. И это знание всё сильнее и сильнее заставляло экзорциста беспокоиться.

Линн почувствовал, как волоски на руках стали сосульками от пришедшей на ум мысли. Страх поглотил экзорциста будто обрёл форму… Что если вся семья не была казнена, а погибла по его вине? Что если Линн сам их убил?

Что же это за чудовищная сила?!

– Изумрудное Пламя, полагаю?

Амор вздрогнул от неожиданное. Голос дошёл до ушей Линна без всяких проблем, и был необыкновенно спокойным. Подняв голову, экзорцист увидел нечто, очень похожее на человека по форме, но интуиция подсказывала о том, что перед ним стоит натуральный дух, и не самый простой. Всё его тело было обёрнуто в чёрные тряпки, будто мумифицировано, а поверх его плеч лежал не менее тёмный и грязный плащ. Лицо незнакомца было скрыто тенями, и сколько бы ни приглядывался Линн, не было возможно даже увидеть его очертания. Амор задрожал, будто оказался в одном исподнем на самой вершине гор. Воздух вокруг резко стал разряжённым, затрудняя дыхание. Внутри экзорциста всё сжалось от необузданного страха перед неизвестным.

Попытавшись что-то сказать, Амор вспомнил, что по-прежнему не может открыть рот, и потому он лишь кивнул. Неизвестный дух с человеческой формой удовлетворённо кивнул.

– Можешь меня не бояться, – произнёс он, присев перед ним. – Всё равно наша с тобой встреча сегодня уже сделала тебя врагом для всех Героев Света.

Линн вздрогнул. Он неоднократно слышал о том, что каждый из любимчиков Света был способен запросто сразить даже дракона в одиночку. Мало этого, власть в их руках уступала лишь первосвященникам и Свету, и против них даже самый сильный экзорцист не был в состоянии выстоять. В конце концов, они были не влиятельнее простых священников. И если встреча с этим духом делала из Линна настолько опасного врага для всей Церкви Света…

Что это вообще был за дух?!

Амор знал всего три вида духов. Помимо младших и старших духов, с которыми уже ему довелось встретиться, существовали древние духи, с которыми даже сильнейшие адепты Экзорцизма могли не справиться без серьёзной поддержки. Но ещё никогда в истории не было такого духа, который бы настолько насолил всей Церкви, чтобы его ненавидели все Герои Света.

– Отвечая на твой возможный вопрос, – внезапно перебил ход мысли странный безликий гость, – я принадлежу к Первородным, от которых все духи и происходят.

Чёрный ещё сильнее заставил Линна напрячься. Ещё никогда он не слышал о том, чтобы существовали какие-то Первородные Духи, и раз от него происходили все духи, то это могло значить лишь то, что…

Против этого Духа не было и шанса выстоять в прямом столкновении.

Вся кожа Линна будто покрылась ледяной коркой, а зрение и вовсе помутилось. Интуиция победно заорала «я же говорила!», повторяя предупреждение о том, что смерти избежать не удастся ни при каких обстоятельствах. Из-за страха Амор не мог даже пошевелиться. И если это была сила Первородного, то у Линна и мысли быть не могло о выживании.

Тем временем Чёрный Дух вздохнул. и запустил руку под плащ.

– Слушай внимательно, Изумрудное Пламя, – произнёс он, будто куда-то спеша. – Всевидящая Ведьма многим рисковала, чтобы вытащить тебя из того проклятого монастыря. До этого момента ты находился под контролем Света, и твоя судьба была в его руках. Но теперь… – Рука Духа вытащила из-под плаща чёрную, будто железную перчатку. – …у тебя есть шанс вырваться. И когда придёт момент, постарайся ответить на единственный вопрос: кто такой Линн Амор на самом деле?

Чёрный Дух встал на ноги, и направился прочь, позволяя экзорцисту наблюдать за ним с трепетом. Последнее, что от него услышал Линн, было:

– Напоследок совет: не верь Лорду-Страннику. И дай этому артефакту классное имя.

После этих слов его тёмный силуэт растворился в этом тумане. Амор ещё долго смотрел ему вслед, пытаясь понять, о чём он говорил. Кто такая эта Всевидящая Ведьма, что за Лорд-Странник, и зачем вообще приходил этот Чёрный Дух. Всего пара минут, а вопросов стало куда больше, чем до этого.

Однако, опустив взгляд на подарок Первородного, Линн потянулся к нему. Взяв перчатку в руку, он с удивлением заметил, что она вся была покрыта огромным количеством странных символов, и внешне выглядела как латная кожаная перчатка. И хотя весила она как кожаная, Амор был готов поклясться, что она была сделана из какого-то металла, о котором он никогда не слышал.

Но зачем Первородному было дарить какой-то артефакт экзорцисту? В душе Линн ощущал сомнение и страх, что это один из самых изощрённых способов убийства, после которых не будет ничего, кроме страданий. Руки дрожали, держа перчатку. Словно Амор держал в руках ледышку, которую было нельзя выпускать.

Подумав немного, экзорцист надел её на свою правую руку. Удивительно, но она села прямо как влитая, будто Чёрный Дух сделал её исключительно для Линна. И неужели это действительно был мистический артефакт, о которых рассказывали во многих легендах?

«Если это так, то я обязан попробовать…»

Экзорцист встал на ноги, подняв руку к верху. Закрыв глаза, он начал вспоминать молитву, которая могла помочь ему одолеть этот проклятый туман. Пламя Света, увы, было тут абсолютно бесполезным. Но могло помочь другое заклинание.

Да будет милостив Свет к детям своим!

Да будет беспощаден к неверующим в него!

И озарит эту землю Лик Светлый, изгнав с неё всю Тьму!

Неожиданно символы на перчатке засияли изумрудным цветом, будто обращая мысленную молитву экзорциста во вполне себе материальное заклинание. Подняв взгляд, Линн увидел, как ладонь его новой перчатки наливается изумрудным свечением, которое постепенно становится всё ярче и ярче.

Экзорцист посмотрел по сторонам. Постепенно туман начал отступать, хотя и с незавидной скоростью. Но, тем не менее, Вспышка Света работала!

Он сможет выжить и помочь другим!

Подняв вторую руку к верху, Амор вздохнул, и, открыв рот, начал повторно зачитывать молитву:

– Да будет милостив Свет к детям своим! Да будет беспощаден к неверующим в него! И озарит эту землю Лик Светлый, изгнав с неё всю Тьму!

Повторив заклинание, со второй руки также сорвалась яркая Вспышка, слившаяся с той, что уже была на перчатке. Линн будто держал в руках маленькое солнышко из изумрудного пламени, которое разгоняло этот туман ещё быстрее.

Но этого было всё ещё мало.

– Да будет милостив Свет к детям своим! – крикнул Линн, сосредоточившись целиком на заклинании. – Да будет беспощаден к неверующим в него! И озарит эту землю Лик Светлый, изгнав с неё всю Тьму!!!

После прочтения молитвы в третий раз Вспышка стала ещё больше. Туман стремительно начал отступать от Амора, постепенно покидая и пределы города. Экзорцист стоял, держа в руках силу, что разгоняла все те проклятия, что нависали над ним ранее. На душе сразу стало заметно легче, а на тело накатила волна усталости. Всё-таки в этом тумане было крайне тяжело…

Но он смог хоть как-то разогнать его. И теперь есть шанс спасти других!

Выжил

Рывок, удар.

Кирильев сражался с мертвецами уже второй, если не третий час. Туман всё также наступал после каждой его магической атаки, явно норовя ослепить лейтенанта, и позволить мертвецам сделать своё дело. Но ветер каждый раз разгонял туман, давая дополнительную минуту, чтобы добраться до Амора.

Зелёный свет, возникший вдалеке, позволил Кирильеву почувствовать себя чуточку легче и быстро понять, куда нужно двигаться. Но его проблемой стало то, что мертвецов на улице резко прибавилось. И если около бара их было сначала всего десяток, то на подходе к церкви лейтенант уже сражался с целыми пачками этих чудовищ. Потому в конце концов он перестал вести им счёт, и старался как можно меньше с ними сражаться. Даже его собственный меч уже потрескался от множественного наложения чар и срубания сотни, если не двух, человеческих голов. Пуль в запасе оставалось всего около двадцати, но их тратить смысла не было. В конце концов, от одного выстрела эти твари не всегда хотели умирать.

Трещины на клинке залились оранжевым сиянием. Зомби окружали лейтенанта, как и этот приставучий туман, от которого было невозможно избавиться раз, и навсегда. До зелёного огня оставалось уже недалеко, но и меч Кирильева явно мог развалиться в любой момент.

Выдохнув, он присел в коленях, заведя клинок над головой. Туман подошёл вплотную, скрыв от глаз всех приближающихся мертвецов. Как бы близко они ни были, лейтенант уже был готов дать им отпор.

Рывок.

На этот раз Кирильев совершил не привычный Рывок вперёд, а полноценный Скачок, подлетев на десять метров вверх. Удивительно, но лейтенант оказался прямо над туманом, и он почти чётко смог увидеть зелёный свет. Мертвецы, что шли прямо к нему, были видны даже очень отчётливо. Проклятый туман будто отступал от него всё дальше и дальше, обнажая своих слуг. Те двигались, однако, значительно медленнее, чем когда шли на лейтенанта.

Но, кроме этого, Кирильев заметил, что вблизи зелёного света танцуют маленькие синие молнии. Значит, капрал всё же успел добраться до экзорциста, и теперь защищал его, не жалея сил. Хотя бы он смог выжить!

Почувствовав, что земля тянет к себе, лейтенант ударил мечом, будто желая расколоть полено топором. Поток ветра закрутил его огромное тело в воздухе, параллельно рассеивая и туман. Мертвецам, что попали под этот удар, пришлось крайне несладко, что было только на руку.

Кирильев сделал тройное сальто, прежде чем ему удалось наконец приземлиться на землю. Благо, удар о неё удалось погасить, прижав голову к груди и оттолкнувшись от камня своим мечом. Клинок тут же разлетелся на осколки, оставив лейтенанту лишь сломанный эфес.

Не теряя ни секунды, Кирильев рывком встал на ноги, и кинулся прямо к свету, надеясь, что не слишком поздно. Благо, теперь для него этот путь был свободен. Мертвецы, что остались на его пути, были почти мгновенно убиты одной атакой молнией. Капрал всё-таки заметил.

– Лейтенант Кирильев! – послышался голос подчинённого, который обрадовал офицера до глубины души. – Сюда!

Лейтенант, в свою очередь, без особых проблем добрался до капрала. Оказавшись около света, Кирильев убедился в том, что это дело рук пресловутого Амора. Тот стоял, держа руки поднятыми к верху, и капли пота ползли по его лицу чуть ли не рекой. Было видно, что он уже сильно вымотался.

Но лейтенант был готов благодарить ненавистный ему Свет хотя бы за то, что они были живы и невредимы. Хотя бы не всё было потеряно…

Около ног экзорциста лежало много мёртвых. Лейтенант про себя похвалил капрала за проделанную работу по защите Амора.

– Что прикажете? – спросил капрал хриплым голосом.

– Лейтенант… – внезапно подал голос экзорцист. Он звучал несколько хрипло, и даже угадывалась усталость, но всё равно чувствовалась странная решимость. – Ради Света… нужно спасти людей!

Кирильев посмотрел на туман. Он был всё таким же густым, хотя и не казался таким страшным рядом с экзорцистом, поддерживающим Вспышку Света. Хрипы и стоны были слышны постоянно, но уже было видно некоторые силуэты мёртвых, что вот-вот были должны напасть. Однако…

– Линн Амор, мы идём к воротам из города, – чётко отдал приказ лейтенант.

– Н-но люди… – пролепетал экзорцист.

Кирильев был бы и сам рад спасти невинных людей, что стали невольными жертвами чужой магии. Но ставки были высоки – и это понимал каждый из них. И капрал, и фамильяры, и даже сам Амор. Но Кирильев, скрипя сердцем, понимал, что другого выхода нет.

– Не так важны, как Империя и её безопасность! Сейчас ты подчиняешься мне, и будь добр исполнить мои приказы!

– Бежать, бросив людей? – Амор сквозь усталость с презрением посмотрел на лейтенанта. – Это бесчестно!

– Нет чести в смерти сотен и тысяч людей ради жалких пятидесяти! – рявкнул в ответ капрал, резко вмешавшись в этот диалог. – Линн, вы должны понимать, что кроме вас некому защитить Империю от вторжения духов! И только вы можете спасти других, если сейчас пожертвуете теми, кого вы спасли!

Кирильев тяжело вздохнул. Ну вот куда полез этот капрал со своими доводами? Отчасти, может, это было верным способом уговорить капризного экзорциста, но всё же на взгляд лейтенанта, это было лишним. Потому как в случае отказа, можно было просто сбежать с Амором на плече, а потом и на эшафот отнести сразу и казнить за неподчинение приказам.

Но жаль, что так было нельзя. В конце концов, кроме него свободных экзорцистов не было.

– У него правда получилось, – ошарашенно проговорила ведьма, глядя за тем, как отряд экзорциста двигался прочь из города, разгоняя туман. – Он выжил!

– Моя часть сделки выполнена, девочка, – констатировал Чёрный Дух, качая своим бокалом с вином. – Теперь он так же свободен, как и ты.

Нежная и хрупкая на вид эльфийка резко обернулась, из-за чего её несколько спутанные аквамариновые волосы на миг скрыли миловидное личико. Серо-зелёные глаза с рыжей крапинкой выражали некоторую неудовлетворённость заключённой сделкой, но девушка понимала, что другого выхода у неё попросту не было.

– Ждёшь платы, Чёрный Дух? – скривились тоненькие розовые губки. – И чего ты желаешь? Моего тела? Или полной верности?

В ответ дух лишь рассмеялся, да так, что своды алмазного зала затряслись, заставив гостью нервно оглядываться, в поисках возможного выхода. Но она уже знала, что выйти отсюда она сможет только после того, как ей разрешит хозяин этого замка.

– Мне нужна твоя сила, Всевидящая Ведьма, – ответил спокойно Чёрный Дух, после чего ехидно добавил: – Или мне стоит называть тебя по имени?

– Ты ведь будешь любезен потом доставить меня спящую домой? – Ведьма скрестила руки на груди, хмуро смотря на хозяина этого замка. – После последнего применения этой силы я проспала две декады.

– Уверяю, твой покой никто не потревожит, даже если ты проспишь десять декад.

– Что же ты так хочешь знать?

– Всё, что ты можешь узнать обо всех мирах, которых коснётся Проклятие Объединения. И пожалуйста, разузнай их названия тоже.