Экзо 3

книга третья

Артем Стрелец

Экзо

Пролог

Ледяной трон пустовал. В огромном зале было просторно и холодно. Стрельчатые окна и шпилевидный потолок казались устремлёнными в бескрайнее небо планеты Олимп — главной в системе Нева, расположенной в центре галактики Андромеда.

Планета получила столь пафосное название благодаря тому, что здесь обосновалась не менее возвышенная семья Ренгов. Чье величие. В кругу семей Великих Исполнителей не мог никто оспорить.

Изначально, они были слабым и почти уничтоженным родом, чей прежний статус был низким и незначительным. Ренги когда-то служили в качестве простых подчинённых у более влиятельных семей, выполняя самые грязные и унизительные поручения. Их история была полна поражений и утрат, и многие считали, что их род полностью исчезнет в бесконечной борьбе за выживание в мире, где выживают лишь сильнейшие.

Однако, в самый тёмный час их истории, Ренги сделали выбор, который изменил их судьбу навсегда. В эпоху войн и хаоса они не просто предали своих хозяев — они сделали это с холодным расчётом и точным пониманием последствий. Этот предательский акт был не простым поворотом против своих покровителей, а тщательно спланированной стратегией. Они не только выдали всех секреты своего прежнего господина, но и сами организовали его падение, действуя в тени, как ядовитые змеи, ожидающие момент удара.

Их вероломство было замечено Великими Исполнителями, которые не осудили предательство Ренгов, напротив, они увидели в этом демонстрацию силы и безжалостности. В знак признания их жестокости и умения адаптироваться, Великие Исполнители благословили Ренгов, даровав им доступ к невероятной мощи и технологиям.

Ренги не просто поднялись — они возродились в новом обличии, их слабость обратилась в силу, их уязвимость — в оружие. С каждым годом их влияние росло, и теперь, спустя несколько поколений, они заняли почётное место среди величайших семей галактики. Семья, некогда презираемая и стоявшая на краю гибели, стала правителями звездной системы Нева, а планета Олимп, освещаемая холодно звездой Скьольд, символизировала их восхождение — блестящее, величественное и неоспоримо мощное.

Планета Олимп была холодной и бесплодной, её поверхность представляла собой безжизненные равнины, укрытые вечной мерзлотой. Никаких следов жизни, только бескрайние пустыни, простирающиеся до горизонта, скованные ледяным ветром, который словно пытался стереть любое напоминание о существовании чего-либо живого. Всё, что было на этой планете, служило лишь одной цели — добыче ЭРА, важнейшего ресурса, ради которого сюда свозились бесчисленные рабы из дальних уголков галактики. Шахты, уходившие глубоко в недра планеты, были единственными активными зонами в этой пустыне, где добыча ЭРА происходила без остановки, редчайший ресурс, который питал могущество семьи Ренгов.

Но самым величественным сооружением на этой холодной звезде была цитадель Ренгов — монументальная крепость Хладгард, возвышающаяся над ледяными равнинами, словно символ власти и незыблемости. Цитадель была построена из темно-синего металла, самого дорого материалы во всей галактике. Её стены были покрыты древними глифами, светившимися ледяным голубым светом. Высокие шпили цитадели вздымались к небу, как когти, устремлённые к холодной звезде. Это сооружение отражало сущность семьи Ренгов — жестокость, холодный расчёт и безжалостность. Каждый камень цитадели говорил о том, что милосердие и слабость не были частью их наследия.

Скьольд, несмотря на своё яркое название, была холодной и беспощадной, как и её правители. Свет её солнца был ослепительно ярким, но холодным — он освещал всё вокруг, но не давал тепла. Этот ледяной свет подчёркивал суровую природу мира, на котором правила семья Ренгов. Будучи окружёнными этим неприветливым светом, они черпали силу в том, что другие считали бы угнетающим и безнадёжным. Скьольд не прощал слабости, и под его светом становилось очевидным: только сильнейшие могли править в таких условиях.

Звезда как будто отражала самих Ренгов — она светила, но не грела, её блеск был ослепляющим, но не сулил никакого утешения. Это место существовало лишь для одного: поддерживать могущество тех, кто правил здесь, тех, кто без колебаний пожертвует любым ради своего могущества.

Однако теперь в семье нарастало неумолимое чувство, что неминуемое приближается, и его уже не остановить. Каждый день приносил плохие известия: срывы поставок ЭРА, нападения на приграничные планеты, бесконечные стычки с другими семьями, которые невозможно было остановить — едва удавалось закрыть одну брешь, как тут же появлялись две новые.

И вот, глава семьи, лорд Ренегат, оторвавшись от своих великих размышлений, принял вызов и вернулся в величественный Зал Судеб, чтобы лично заняться накопившимися проблемами в его отсутствие.

Он стоял у края огромного окна, наблюдая за заснеженными равнинами, которые уходили вдаль, теряясь на горизонте. Казалось, перед окном стоял дряхлый старик, закутанный в тёмный плащ, опирающийся на массивный посох, сотканный из прозрачных нитей, которые беспрерывно пульсировали. Он был как оживший монумент, который просто смотрел вдаль. В его глазах читалась неукротимая сила — любой, кто посмел бы принять его за немощного старика, дорого заплатил бы за эту ошибку своей жизнью.

Металлическое лицо лорда было испещрено глубокими бороздами, словно изъедено временем и пережитыми веками. Его экзо, выполненный по высшему стандарту, не только демонстрировал технологическое совершенство, но и являл собой высший символ отличия в семье — знак того, кто обладает правом принимать ключевые решения. Лорд Ренегат, как и вся семья Ренгов, выбирал исключительно надёжные и функциональные экзо, презирая пышные имитации человеческой формы. Человек… Он давно перестал размышлять о том, что значит быть человеком, но теперь, с приближением неизбежного, мысли о прошлом вновь начали его посещать. Волна атак продолжала нарастать, а с ней и тревога. ЭРА начала колебаться, её ритм изменился, прорывы становились нормой. И теперь было ясно: тот, кого давно считали забытой тенью прошлого, вернулся. Лорд знал это без сомнений. И ему, как главе Ренгов, предстояло вновь решить этот вопрос, как он уже делал много циклов назад.

Лорд Ренегат стоял неподвижно, его искусственные сенсоры фиксировали мельчайшие изменения температуры в зале. Он оставался неподвижен, не издавая ни звука, кроме ритмичного постукивания его массивного посоха о холодный мраморный пол. Казалось, что само пространство сжималось вокруг этой фигуры, такой древней и внушающей уважение.

Дальняя дверь зала с гулким звуком раздвинулась, и в помещение, окутанное белоснежным туманом, тихо вошла фигура. Её движения были бесшумны, словно само пространство раздвигалось перед ней, поддаваясь её воле. Очертания фигуры едва угадывались за световым маревом, но от неё исходила неуловимая сила, подавляющая своей мощью. Казалось, каждый её шаг оставлял за собой лёгкий след света, а движения были плавными и одновременно настораживающими, как будто время текло иначе вокруг неё. Фигура беспрепятственно скользнула к центру зала и, опустившись на одно колено, склонилась в глубоком поклоне.

— Глава, вы пробудились. Рад приветствовать вас... — начал пришелец.

— Хватит, — резко оборвал его Ренегат, голос его был полон презрения. — Зерат, не уподобляйся этим носителям «розовых экзо».

Ренегат повернулся к трону и, не глядя на собеседника, направился к массивному сидению. Белоснежная дымка, окутывающая Зерата, оставалась неподвижной, словно сама фигура застыла в поклоне, не смея пошевелиться.

Достигнув трона, Ренегат опустился на его холодное, массивное изваяние, сделанное из металла цвета глубокой ночи, как и весь зал вокруг. Ударив посохом об пол, он скомандовал так громогласно, что стены зала усилили его голос до грохота:

— Докладывай!

Зерат поднялся с колена и, не нарушая своей белоснежной формы, плавно подлетел к трону. Остановившись, он выпрямился во весь рост, его движения были плавными. Он выглядел как ледяная статуя — ни глаз, ни черт лица не было видно, только безжизненная маска, застывшая в вечной пустоте. Его экзо был утончённым и полупрозрачным, словно вырезанным из самого тонкого льда, а вокруг тела мерцала белая дымка, живущая собственной жизнью, окутывая каждое его движение.

— Общая ситуация вызывает серьёзную тревогу для нашей семьи, — проговорил Зерат.

Ренегат нахмурился, и морщины на его металлическом лице стали ещё глубже, превращаясь в зловещие борозды.

— Оставь эти пафосные речи для своих рабов, — снова прервал его Ренегат. — Я хочу знать, что вы предпринимаете. О том, что дела идут плохо, я уже знаю. Или ты думаешь, меня так легко оторвать от Великого Созерцания?

Его голос становился всё жестче, проникая в саму сущность Зерата, заставляя его сжиматься, словно от силы слов Ренегата воздух вокруг него стал давящим и тяжёлым. Но Зерат не отступил. Напротив, он поднял голову и с вызовом произнёс:

— Каждый в семье занят своим делом. Я не вправе отвлекать их от этого.

Ренегат внимательно посмотрел на выскочку. В его глазах нарастал гнев, но он сдерживал его, ожидая более конкретной информации.

— Могу сказать лишь за себя. Все мои участки под полным контролем, поставки идут по графику, рабы трудятся без сбоев...

— Ложь! — внезапно выкрикнул Ренегат, и его гнев выплеснулся наружу. Вокруг Зерата из пола начали вырастать ледяные сталагмиты, образуя смертельную ловушку, их острые вершины вплотную подошли к его подбородку. Белоснежная дымка, охватывающая Зерата, закрутилась сильнее, будто пытаясь защитить своего хозяина от неизбежной угрозы.

— Я знаю всё! Все ваши провалы, и твои, в частности. Ты был оставлен старшим, но стал никчёмным. Ты не решил ни одной из возложенных на тебя задач. И сейчас ты говоришь мне, что не вправе решать за других? Кто, как не старший, должен это делать?

Голос Ренегата был подобен удару молота, и ледяные сталактиты начали трещать, покрываясь трещинами. Белоснежная дымка вокруг Зерата судорожно двигалась, пытаясь оберегать своего хозяина, но он оставался неподвижен, сохраняя спокойствие, несмотря на ледяную ловушку.

Ренегат встал и приблизился к Зерату, его металлические шаги звучали как удары судьбы. Он ударил Зерата в лоб своим посохом, и прозрачные нити обвились вокруг его головы. Ренегат притянул его к себе, их лица оказались на одном уровне, а острые ледяные пики стали царапать экзо Зерата, издавая жуткий скрежет.

— И ты осмелился явиться с этим ко мне? — прошипел Ренегат, в его голосе слышалась зловещая радость от мучений Зерата.

Зерат молча выдержал давление. Его тело, искорёженное и сковываемое холодом, не поддавалось сопротивлению. Прозрачная жидкость вытекала из ран и мгновенно замерзала, осыпаясь на пол ледяной крошкой.

Казалось, что Ренегат наслаждается его болью. Однако боль, которую он причинял Зерату, неожиданно коснулась и его. Она вернулась неожиданно, как давно забытая тень, которую он уже не чувствовал веками. Лишь редкие, давно ушедшие события могли напомнить ему об этом, но теперь боль начала пронизывать его, нарастая, превращаясь в мучительное чувство утраты и неукротимого гнева. Ледяные пики, которые Ренегат создал, начали трещать и рассыпаться на крошечные осколки. Зерат, медленно поднимался на ноги. Его раны заживали, скрывались под белоснежной дымкой, которая, словно живое существо, сновала вокруг, восстанавливая его экзо.

Он снова выпрямился, но на этот раз его правая рука была поднята вверх, и на её конце висело экзо Ренегата. Лицо лорда было искажено изумлением — его глаза, некогда полные власти и безраздельного контроля, теперь отражали лишь страх перед тем, кого он недооценил.

Зерат резко дёрнул, и тело лорда с силой отлетело в сторону трона, рухнув на него железными обломками. В руках Зерата сверкало и переливалось золотистым светом с фрагментами белоснежного сияния ядро лорда Ренегата.

Сжав ладонь, Зерат поглотил ядро, и по его полупрозрачному экзо прошла золотистая волна. Он вскрикнул, его тело выгнулось, и он опустился на пол, опираясь на руки. Белая дымка снова закрутилась вокруг него, пытаясь восстановить своего хозяина.

Зерат не двигался, его тело дрожало, а его лицо — теперь уже не бесстрастная маска, — стало морщинистым и измождённым. Два ярко-синих глаза вспыхнули на месте, где раньше была пустота, полные огня власти и честолюбия.

Часть первая Руни

Часть первая

Руни

Руни Глава 1 - Старые друзья

Комната Шера выглядела так же скромно и непримечательно, как и место гибернации, где Руни пробудился после активации артефакта Высшего. В центре стоял обычный металлический стол, на стене висели несколько мониторов, на которых сейчас менялись картинки армейского быта. У стены теснились два одинаковых стула, а перед столом — ещё один, ничем не отличающийся от остальных. Руни стоял посреди комнаты, не решаясь сесть, словно простота обстановки сковывала его. Он ждал Шера, мыслями возвращаясь к их былым подвигам. Война и битвы, которые некогда были его реальностью, теперь остались лишь далёкими, едва уловимыми воспоминаниями.

На мониторах отображались тренировочные комнаты и другие армейские помещения, сменяясь калейдоскопом кадров из армейской жизни. Руни наслаждался этим, вернувшись туда, где началась его жизнь. Он был солдатом с самого начала и не знал другой жизни, кроме армейской.

Все добытые ресурсы и ядра в семье Гниилс шли на нужды армии. Семья владела внушительным арсеналом оружия и средств его доставки: корабли, крейсеры, колоссы подавления и более мелкие единицы — титаны, танки, лёгкие флаеры. Всё это в огромных количествах принадлежало семье Гниилс. Их армии сдавались в аренду, использовались как наёмники. Единственным их слабым местом было почти полное отсутствие применения ЭРА. Это было одновременно и их сила, и слабость, сдерживавшая их от завоевания других семей.

В одном из таких "инкубаторов" родился Руни, путём преобразования ядра сущности и покорённого экзо. Эта технология отличалась от других способов создания экзо. Грубая и беспощадная, она вмешивалась в сущность ядра, резонируя с его внутренними частотами, полностью перезапуская личность и создавая новую с заданными параметрами. При этом ядра, использованные для процедуры, оставались полностью функциональными, но те, кто был заключён в них, погибали в адских муках. Это отражало девиз семьи Гниилс: "Лишь пройдя через адские муки, ты обретёшь величие!" Все, кто служил семье, знали этот девиз наизусть и при встрече с высшими выкрикивали его как приветствие.

Дверь за спиной Руни открылся с шипением. Шер, громко ступая, вошёл в комнату. Обогнув Руни, он сразу занял своё место за столом. Его массивное экзо, сделанное из высококачественного металла, громоздко уселось на простой стул, который казался крошечным под его тяжестью. Сложив руки перед собой, Шер окинул взглядом старого друга.

— Садись, — громко скомандовал он.

Руни отвлёкся от своих размышлений о военной жизни и присел на один из стульев у стены. Металл под ним натужно заскрипел.

— Смотрю, сколько бы времени ни прошло, а корпус у тебя всё тот же, — усмехнулся Шер.

Руни невольно опустил взгляд на свою потёртую грудную пластину, где едва различимо виднелась надпись "Р-Уни".

— Да, старые привычки сильнее всего, — ответил он, поднимая взгляд на Шера.

— Я вернулся не просто так, — без лишних слов начал Руни. — Мне нужна твоя помощь.

— И чем же я могу помочь? — с преувеличенным удивлением спросил Шер, делая вид, что не понимает.

— Ты настолько испортил здесь всё, что просто за разговор с тобой меня могут отправить на переплавку. Мне даже "Зеро" не светит, — продолжил он.

Руни опустил взгляд, понимая, что разговор будет сложным.

— Как бы странно это ни звучало, но мне нужно снова попасть в отряд Универсал.

Шер разразился громким смехом, который, казалось, мог проломить стены и обрушить потолок.

— Ты, наверное, меня не слышал? — спросил он, остановив смех. — Ты здесь только потому, что я прошёл с тобой через столько, что любой другой уже давно бы умер раз десять. И только поэтому я нарушаю свою клятву.

Он встал, упираясь кулаками в стол, нависая над Руни. Руни не отводил от него взгляд, понимая всю тяжесть этого момента.

— Знаешь, почему ты оказался в "Зеро"? — холодно спросил Шер.

— Ты не выполнил приказ! — рявкнул он, снова усаживаясь на место и отводя взгляд.

— Ты нарушил клятву и нашу дружбу, — добавил он, уже тише, словно прощаясь с чем-то дорогим.

Руни молча выслушал упрёки, чувствуя тяжесть каждого слова, но не сводил взгляда с Шера. Всё, что произошло между ними в прошлом, давило на него, но отступать он не собирался.

— Да, я нарушил приказ, — медленно произнёс Руни, не пытаясь оправдаться. — Но ты знаешь, что у меня был выбор — либо следовать слепо, либо спасти невинных. Ты сам был там, видел, что случилось. Если бы я не принял тогда решение, они бы все погибли.

Шер помолчал, его взгляд был устремлён в сторону, как будто он пытался прогнать те воспоминания. Много лет прошло с тех пор, но шрамы остались.

— Все они уже мертвы, — на мгновение Шер замолчал, словно заново переживая этот момент. — Другой взвод закончил то, что мы не смогли.

— Приказ — это не просто слова. – продолжил Шер. — Это наша клятва, это то, что делает нас теми, кто мы есть. Нарушив приказ, ты нарушаешь все, все чему давал клятву.

— Клятву? — Руни слегка склонил голову, его голос дрожал от гнева, который он едва удерживал под контролем. — Клятву? Клятву приносят ради блага! — его тон заметно повысился, хотя он изо всех сил старался сдерживать себя, несмотря на бурю эмоций, что кипела внутри. — Каждый из нас — это всего лишь шестерёнка в машине, которую легко можно заменить. — Он сделал паузу, короткая вспышка в его интерфейсе выдавала напряжение системы, но затем голос стал твёрже, словно закалённый металл. — Но тогда я спас тех, кто хотел не просто существовать, а жить. Жить по-настоящему, не подчиняясь слепо бездушным законам Великих Исполнителей.

Шер взглянул на него с вызовом. Взгляд Руни оставался таким же твёрдым — его слова были опасными, за них полагалась мгновенная казнь. Но вместо того, чтобы возразить, он лишь сверлил друга своим тяжелым взглядом, явно борясь с внутренними противоречиями.

Прошла минута молчания. Наконец, Шер отвёл взгляд, словно приняв какое-то трудное решение, и, повернувшись к мониторам, тихо спросил:

— И что ты собираешься делать теперь? После всего, что случилось, ты хочешь снова оказаться в отряде? Ты понимаешь, что назад дороги не будет?

— Я знаю, — ответил Руни, и его голос стал спокойнее. — Я понимаю, что этот путь приведёт меня либо к полному искуплению, либо к гибели. Но если есть хоть малейший шанс спасти нас всех, я готов рискнуть.

Шер встал, его массивная фигура нависла над столом. Его лицо было жёстким, взгляд — стальным.

— Ты просишь меня о невозможном, Руни. В отряд "Универсал" нельзя просто так вернуться. Ты уже умер для них, они не примут тебя обратно.

— Мне не нужны их признания, — холодно ответил Руни. — Мне нужно лишь одно — шанс. Шанс всё исправить. И ты можешь мне его дать.

Шер долго смотрел на него, словно пытался понять, насколько серьёзны слова Руни. Затем медленно кивнул, будто приняв решение.

— Ты что-то скрываешь, и, кажется, я начинаю понимать, зачем я тебе на самом деле нужен, — произнёс он, наконец, прищурив взгляд. — Но я помогу тебе. И я не хочу знать, что ты задумал. Даже не пытайся вовлечь меня в это.

Он вновь опустился на стул и, скрестив массивные руки перед собой, тяжело опёрся подбородком на них, задумчиво устремив взгляд в одну точку.

- И помни, это твоя последняя возможность. Если ты снова ошибёшься — никто не сможет тебя спасти. Даже я.

Руни поднялся, и на мгновение в его взгляде промелькнула благодарность.

— Я не подведу, — тихо сказал он.

Шер хмыкнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Посмотрим, старый друг, посмотрим, — бросил он, и добавил. — Добро пожаловать обратно... если сможешь выжить.

После этих слов Шер быстро открыл ящик своего стола, вытащил оттуда небольшой предмет и без предупреждения бросил его в сторону Руни. Тот мгновенно поймал его на лету и поднёс к лицу, внимательно разглядывая.

— Это поможет тебе вернуться к нам. Обнулись — и ты снова наш, — спокойно сказал Шер.

В руках Руни держал замысловатый цилиндр, покрытый тонкими переплетающимися узорами тёмно-зелёного цвета. От него исходило мягкое свечение, свидетельствующее о том, что это артефакт, содержащий ЭРА.

— ЭРА? — удивлённо спросил Руни.

— А ты думал, что только ты умеешь нарушать правила? Обнуляйся, или мне показать, как это делается? — усмехнулся Шер.

Руни лишь усмехнулся в ответ и, не колеблясь, вставил причудливый цилиндр в разъём для пополнения заряда. Он сразу заметил, что один конец цилиндра идеально подходил к разъёму.

Система замигала красным, но Руни знал, что всё идёт по плану. Спустя несколько мгновений перед его глазами появилась незамысловатая надпись:

Обнулить информацию ядра?

Да / Нет

Без малейших колебаний Руни мыслено нажал на «Да». Мир вокруг него мгновенно погрузился во тьму, лишь затем, через секунду, всё вернулось на свои места. Теперь перед его глазами висела новая надпись, призывающая ввести новые данные. Не раздумывая долго, Руни ввёл новый номер, род войск и должность — штурмовик.

Он задумался лишь над позывным, не желая менять тот, что носил многие годы.

— Застрял на позывном? — насмешливо спросил Шер, играя в руке с какой-то безделушкой и внимательно её разглядывая.

Руни промолчал, понимая, что это обычная издёвка.

— Всё просто, солдат, — голос Шера стал холоднее и твёрже, — я сам дам тебе новый позывной.

Руни отвлёкся от интерфейса и посмотрел на него с вопросом в глазах.

— Феникс, — резко произнёс Шер.

Не задумываясь, Руни ввёл новый позывной. Надписи исчезли, подтверждая, что новая информация записана.

— Добро пожаловать в отряд, штурмовик Феникс, — сказал Шер с мрачной улыбкой.

Шер встал и обойдя стол подошел вплотную к Руни.

— Твое место в отделение осталось прежним, — холодно сказал Шер, скрестив руки на груди. — Сейчас отправляйся к командиру Ангельсу. Он объяснит тебе всё необходимое. Все данные загрузишь на свой терминал в комнате гибернации, оттуда и последуешь к Ангельсу.

Шер медленно провёл взглядом по фигуре Руни, словно пытался оценить каждую деталь, взвешивая его силу и надежность. В его глазах промелькнула тень сомнения, будто он осознавал, что этот выбор может оказаться ошибкой, и вскоре придётся пожалеть. Это мимолётное чувство было тщательно скрыто за маской строгой дисциплины, но даже она не могла полностью заслонить едва уловимый намёк на внутреннюю неуверенность.

— Штурмовик Феникс, приступай к своим обязанностям! — резко скомандовал Шер, от его голоса повеяло ледяной строгостью.

Руни мгновенно вытянулся, поднимая правую руку, согнутую в локте, и прикладывая кулак к груди. Это был формальный знак преданности, но в нём ощущалась суровость военной жизни.

— Свободен! — рявкнул Шер, поворачиваясь к мониторам.

Руни, повернулся и вышел из комнаты. Коридор был тихим, но каждая деталь здесь казалась пропитанной тяжестью военной дисциплины. Направляясь к своей комнате гибернации, он размышлял о том, что за человек Ангельс и каковы будут его новые товарищи. Ему предстояло не просто влиться в коллектив, но и завоевать их доверие — а это будет сложнее, чем выполнить любой приказ.

Шагая по металлическим коридорам базы, Руни вновь осознал, что его путь к намеченной им цели только начинается. В каждом его шаге слышался отголосок далёких боёв, в которых он участвовал, и воспоминания о том, как он жертвовал собой ради своих товарищей. Но теперь всё было иначе — теперь перед ним стояла цель гораздо важнее.

Войдя в комнату гибернации, он подошёл к своему кокону. На внутренней стороне оболочки был выцарапан его позывной. Осмотрев кокон и ощутив укол ностальгии, он завершил настройку. Получив основные директивы, он оглядел пустое помещение. Его мысли блуждали, но долг звал. Система загрузила ему данные, необходимые для следующего шага. Собравшись с мыслями, он вышел в длинный, тускло освещённый коридор. Металлические стены слабо отражали свет от потолочных ламп, создавая атмосферу мрачной сосредоточенности.

Следуя указателям в своём интерфейсе, Руни направился прямо к тренировочной казарме, где его ожидал командир отделения — Ангельс. На каждом шагу он ощущал давящее напряжение базы: звуки далёкой техники, приглушённые голоса других штурмовиков, звон стальных дверей. Казалось, что каждая деталь здесь пропитана ожиданием битвы, как будто эта база жила и дышала войной.

Коридор показался ему бесконечным, но наконец, за очередным поворотом, он увидел массивные двери казармы. Остановившись на мгновение перед входом, Руни глубоко вдохнул и прислонил ладонь к сенсору створка отъехала вверх. Впереди его ждала новая встреча с его отрядом и командиром, с которым ему предстояло найти общий язык в условиях постоянной боевой готовности.

Он медленно вошёл в тренировочную казарму, его массивная фигура сразу привлекла внимание всех присутствующих. Высокие потолки и современное оборудование подчеркивали суровость места, где тренируются лучшие штурмовики "Универсал". Тяжёлые шаги эхом разносились по пространству, заставляя всех остановиться и обратить внимание на входящего бойца.

В центре казармы стоял высокий и широкоплечий, экзо. Всем своим видом он внушал уважение. Его экзо-броня, выполненная в тёмных, почти угольно-чёрных тонах, покрытая тонкой сеткой энергозащитных полей, выделялась на фоне других бойцов находившихся в разных местах казармы позади него, своим массивным и внушительным дизайном. Внешне он казался непоколебимым — каждый элемент его экзо был продуман до мелочей, отражая его опыт и статус командира.

Шлем, украшенный эмблемой его ранга — стилизованным металлическим крылом, — скрывал лицо, оставляя только ярко горящие глаза-сенсоры. Взгляд этих сенсоров был пронизывающим, будто сканировал каждое действие, каждую эмоцию подчинённых, не оставляя ничего незамеченным.

Перед ним стоял командир его отделения Ангельс, интерфейс оповестил его зелёными надписями над его головой. Он, поднял взгляд от голографического дисплея, отображающего тактическую информацию и присмотревшись к новоприбывшему негромко произнес:

— Добро пожаловать, Феникс— его голос был холоден и официален.

Руни кивнул и приблизился к нему на два шага. Его взгляд скользнул по рядам экзо, которые бросили свои дела и с любопытством осматривали новенького.

— Специалист по дальнобойному оружию, особенно по штурмовым винтовкам, — проговорил Ангельс, продолжая изучать планшет с данными о Руни. — Значит, штурмовик, — он на мгновение замолчал, затем поднял глаза на Руни и добавил: — Как и все мы здесь.

Ангельс жестом указал на остальную часть зала, где другие экзо стояли, внимательно осматривая новоприбывшего.

Экзо, стоявшие за спиной Ангельса, переглянулись, и казарму наполнил глухой шёпот — всем было интересно узнать, кто этот новенький, что присоединился к их отряду.

— Прежде чем начать тестирование, пусть тебя осмотрит Джейд, — продолжил Ангельс, бросив оценивающий взгляд на экзо Руни с ног до головы. — Твой корпус выглядит... нестандартно. Джейд устранит неполадки и приведёт тебя в соответствие с нашими стандартами.

Руни кивнул, осознавая, что привлёк внимание своим старым экзо.

— На этом всё, солдат. Приступай к выполнению обязанностей, — скомандовал Ангельс.

Руни вытянулся в струнку и отдал честь, согнув руку в локте и прижав кулак к груди. За спиной командира, другие экзо засмеялись, а на лице Ангельса появилась едва заметная улыбка.

— Оставь эти парадные штуки для них, — он указал пальцем вверх, намекая на Высших, — или на крайний случай для Шера, он такое любит. Здесь достаточно простого согласия.

Руни расслабился, опустил руку и осмотрелся. Шутки и смех экзо за спиной Ангельса продолжались, но он уже понимал — в этом отряде он найдёт своё место. Атмосфера была напряжённой, но дружелюбной.

Ангельс встал и без лишних слов направился к дальнему концу казармы, где находились тренажёры. Его движения были уверенными и целенаправленными, каждый шаг звучал чётко, словно подчёркивая его непреклонность. Подойдя к аппаратуре, он молча подсоединился к системе. Через несколько секунд сигнальные лампочки тренажера зажглись зеленным, оповещая о начале и тренировки. Вместе с ним подключились ещё шесть экзо, которые следовали за командиром без лишних вопросов. Общая тренировка началась. Тренажёры были знакомы Руни, но суть тренировки ему пока была не ясна.

Осматривая казарму, Руни не заметил, как к нему подошёл экзо с немного согнутой осанкой и странной походкой. На его корпусе было прикреплено множество инструментов и различных приспособлений, среди которых можно было даже разглядеть фрагменты экзо других бойцов. Внешне он выглядел жутковато, но его цепкий взгляд не выражал презрения. Несмотря на кажущуюся тяжесть оборудования, его движения были уверенными.

— Я Джейд. Мне нужен доступ к твоим системам, — коротко произнёс экзо, протягивая руку для приветствия.

Руни, немного смущённый, неуверенно пожал ему руку. Этот жест давно канул в лету среди солдат, и он не помнил, чтобы кто-то так приветствовал кого-то.

Не теряя времени на лишние слова, Джейд приступил к своим обязанностям. Он подключился к системам Руни и после нескольких минут анализа вынес вердикт:

— Корпус требует замены, остальное в порядке.

— Корпус менять не буду - резко ответил Руни.

Джейд уже собирался уйти, но на мгновение остановился и, обернувшись, посмотрел Руни:

— Мне всё равно. Сдохнешь в первом же бою. Отчёт уже отправлен Ангельсу, разбирайся с ним.

С этими словами он уверенно направился в дальний угол казармы и без лишних эмоций подключился к тренажёру, оставив Руни в состоянии лёгкого замешательства. Всё выглядело так, будто прежняя субординация давно исчезла. Отряд больше не напоминал дисциплинированное подразделение, каким оно было раньше. Теперь это было похоже скорее на сборище наёмников, выполняющих приказы через силу, сжав зубы, без той слаженности и единства, что когда-то определяли их действия.

Внезапно резкий удар по спине чуть было не сбил Руни с ног. Он едва успел выставить ногу вперёд, чтобы не упасть.

— Не обращай внимания на дока, он у нас сам по себе, — раздался грубый голос, звучавший, словно из недр преисподней.

Руни выпрямился и оглянулся, заметив огромного экзо. Его массивная фигура доминировала в казарме, занимая куда больше места, чем стандартные штурмовики, превышая их в размерах почти в три раза.

— Грут, — представился гигант, ударив правым кулаком себе по груди — стандартное военное приветствие.

Руни повторил его жест:

— Феникс.

— Пришёл приказ сопроводить тебя на тестирование, — начал Грут, его голос звучал словно раскаты грома. — Ты уже тренировался в нейросимуляции?

Теперь он вспомнил, что это за тренажёры и почему практически забыл о них. Нейросимуляция... В те далекие времена, когда он был командиром, этот метод считался чем-то унизительным, предназначенным скорее для насмешек, чем для серьёзной подготовки. Новичков отправляли на такие тренировки только для того, чтобы посмеяться над ними, и он сам однажды оказался в такой ситуации. Но теперь, наблюдая, как почти всё отделение без колебаний подключается к тренажёрам, каждый на своём месте, проходя синхронизацию, Руни понял, что многое изменилось. Возможно, времена действительно меняются, и то, что когда-то казалось пустой шуткой, теперь стало важным инструментом, играющим ключевую роль в подготовке бойцов.

— Нет, — честно ответил Руни. Он был там однажды, но воспоминания об этом почти стерлись из его памяти. Поэтому его ответ был близок к правде, хотя и скрывал тот факт, что он мало что запомнил из того опыта.

— Хорошая штука, — пророкотал Грут и положил свою тяжёлую руку на плечо Руни. Вес его руки был настолько велик, что Руни пришлось активировать максимальные ресурсы экзо, чтобы удержать равновесие.

— Пойдём, я тебе всё покажу.

Грут убрал руку и зашаг к центру казармы, и Руни последовал за ним. В центре полукругом располагались пять тренажёров — металлические стойки с зажимами и нейрошунтами, оснащёнными специальными разъёмами.

— Становись сюда, — Грут без особого усилия повернул Руни, словно игрушку, и, чуть приподняв, поставил его перед одной из металлических стоек.

— Отдай команду интерфейсу и подключи нейрошунт в разъём ЭРА, — скомандовал Грут.

Руни вызвал интерфейс и нашёл нужный пункт, связанный с нейроинтерфейсом. Он отдал пару команд и, протянув руку к нейрошунту, висевшему сбоку от стойки, ловким движением подключил его к разъёму на своём экзо. Перед глазами появился обратный отсчёт, и Руни замер, наблюдая, как цифры медленно бегут вниз.

— Ну, вот и всё, новенький, дальше всё расскажет Ангельс. До встречи внутри, — прогудел Грут.

На мгновение Руни показалось, что за тяжёлой броней лица Грута, где были видны только его ярко-синие глаза, мелькнула добродушная улыбка. Цифры отсчёта дошли до нуля, и Руни погрузился во вспышку света.

Мир вокруг резко изменился. Ещё мгновение назад он стоял в казарме, а теперь оказался на опушке густого леса. Лёгкий ветерок пробежался по листве, и Руни почувствовал запах влажной земли. Всё было таким реалистичным, что на секунду он почти забыл, что находится в симуляции.

Руни Глава 2 - Тест - слаживание

На поляне стояли десять экзо, расположенные без какого-либо порядка. Каждый был занят своим делом: кто-то разминался, приседал или делал растяжку, другие чистили оружие, а кто-то размахивал энергетическими клинками, отрабатывая удары. Руни просто стоял, спокойно глядя вдаль, его умиротворённая поза раздражала окружающих, за исключением командира Ангельса, который, так же, как и Руни, смотрел вперёд, ожидая команды системы о начале тестирования.

Тестирование было стандартной процедурой после каждого пробуждения — это своего рода проверка на сохранность навыков и боевой готовности. Большинство членов отряда не напрягались, зная, что тест будет состоять из привычных задач: захват и удержание позиций, спасение заложников, штурм фабрики или завода и т. д. Эти сценарии были уже не раз пройдены, поэтому каждый позволял себе расслабиться, занимаясь всем чем угодно, кроме подготовки к предстоящему испытанию.

— Всем построиться! — рявкнул Ангельс, и группа экзо мгновенно выстроилась в одну линию.

Руни оказался одним из первых, встав в строй рядом с Грутом, которого он встретил чуть раньше. Грут стоял слева от него, массивная фигура возвышалась, словно непоколебимая стена. Руни, занявший место на краю, чувствовал себя одновременно и первым, и последним в этом ряду. Всё зависело от того, с какой стороны смотреть на строй. С одной стороны он открывал путь остальным, а с другой — замыкал цепь, готовый к любому повороту событий.

Все экзо выглядели точно так же, как и в реальности. Система симуляции полностью скопировала внешний вид каждого бойца. Осмотрев себя, Руни убедился, что его экзо также идентичен реальному. Он проверил своё снаряжение и внутренние системы — всё работало так же, как в настоящем бою. Симуляция была практически неотличима от реальности. В те давние времена, когда Руни был частью этого же отряда, симуляции считались чем-то постыдным, лишённым настоящего опыта и реальной ценности. Штурмовики презирали их, избегая, словно прокажённых. В боевой системе, где всё зависело от инстинктов и выживания, виртуальная подготовка казалась пустой тратой времени. Лишь реальный бой, реальная стычка и реальный риск могли закалить солдата. Но сейчас, наблюдая за происходящим вокруг, Руни с горечью осознавал, что многое изменилось. Новое поколение экзо не только приняло симуляции, но и возводило их в ранг основного метода подготовки. Стратегии, выработанные в искусственных условиях, стали нормой, а отвага и импровизация, на которых росли такие, как он, остались где-то в прошлом, будто забытые реликвии.

Теперь симуляции давали новую уверенность бойцам. Они были быстрыми, точными, без риска для жизни, но Руни видел за этим ложное чувство безопасности. Никакая тренировка не могла заменить реальной боли от пробитой брони или страха перед неизбежной смертью.

— Сегодняшняя задача нестандартная, — голос Ангельса разрезал тишину, словно холодный стальной клинок. Его слова эхом разнеслись по рядам экзо, и сразу же ощущение напряжённого ожидания заполнило воздух. Некоторые переглянулись, и хотя их лица были скрыты шлемами, Руни мог бы поклясться, что под ними появились тонкие, предвкушающие улыбки. Было что-то в этом задании, что сразу привлекло внимание солдат. Нестандартные миссии всегда отличались повышенным риском, но и приносили куда больше возможностей для тех, кто искал славы или желал проявить себя.

Руни, стоявший на краю строя, заметил, как некоторые экзо непроизвольно напряглись, готовясь к неизвестному. Для них это было не просто задание — это был вызов, возможность показать, на что они способны.

— Задача проста, — жёстко проговорил Ангельс, его голос звучал как холодный приказ, без места для обсуждений. — Проникнуть в цитадель противника и убрать главного. Без церемоний, без лишнего шума.

Он окинул взглядом ряды экзо, его глаза скрывались под шлемом, но каждый солдат чувствовал его присутствие.

— Входим быстро, работаем чётко. Лишние движения — ошибка. Ошибки — недопустимы, — добавил он, делая паузу, чтобы все вникли в суть. — Вопросы есть?

Тишина повисла над строем. Руни краем глаза заметил удивление на лицах бойцов.

— Да, ситуация нестандартная, — добавил Ангельс, слегка замявшись, — и, скажем так, новая для нас.

Ангельс на секунду задумался, потом, решив для себя что-то, буднично продолжил, как будто речь шла о рутинной операции:

— Всем отправлены данные. Делимся на три группы и двигаемся по плану, — его голос прозвучал спокойно, но с холодной уверенностью.

Экзо застыли, углубившись в изучение полученной информации. Ангельс, не давая времени на раздумья, продолжил:

— Наша цель — пройти как можно дальше, не засветившись. Действуем тихо, без шума. В случае провала — отход по ситуации. Джейд, Зайра, Блейк, Тек — со мной. Мы идём по центру, контролируем отход и держим удар, если что пойдёт не так. Поднимается шум — принимаем огонь на себя.

Его взгляд быстро скользнул по остальным бойцам.

— Кайл, Ной, Эли — левый фланг. Новенький, Грут, Лия — правый фланг. Всё понятно? — Его слова звучали резко, как будто каждый приказывал следовать им неукоснительно.

Никто не ответил, но по напряжённой тишине стало ясно, что всем всё понятно.

Перед глазами Руни появилось сообщение с подробным описанием задания: цели, задачи и другая оперативная информация. Он сосредоточенно погрузился в изучение маршрута. На карте их стартовая точка находилась в десяти километрах от цели, которая была отмечена чёрной, похожей на шпиль, точкой. Руни мельком оценил её размеры и массивность. "В лоб её не взять," — отметил он про себя, но решил оставить эти мысли при себе, продолжив изучать детали.

Его группа должна была двигаться по правому флангу, где располагался густой лес, предлагавший укрытие, но и опасности в виде плотных зарослей и возможных засад. Левый фланг, напротив, представлял собой открытую равнину с небольшим озером вокруг которого была густая растительность — место неудачное для скрытого маневра, но зато удобное для быстрой атаки или отступления. В центре возвышались скалистые холмы — именно там, как догадался Руни, командир Ангельс планировал обустроить опорную точку для прикрытия отступления и контроля ситуации.

Каждый метр местности имел значение, и Руни внимательно анализировал все возможные пути проникновения.

— По итогам испытаний всем начислят бонусы, вне зависимости от результата, — хладнокровно объявил Ангельс.

Отряд зашевелился, экзо начали переговариваться, делясь на группы. Руни пропустил это мимо ушей. Что такое бонусы и зачем они нужны, его не волновало. Всё внимание было сосредоточено на предстоящей задаче. Он знал, что только результат имеет значение.

"Приоритет — скрытность," — подумал он, бросив взгляд на массивного Грута. "Ну, с этим здоровяком в группе скрытность будет задачей не из лёгких."

— Вы трое идёте первыми, — холодно произнёс Ангельс, указывая на Руни, Грута и Лию. — Я отмечу точку.

Командир говорил чётко и по делу. В его голосе звучало равнодушие, но Руни знал, что это не признак слабости. Это был солдат, такой же, как и он сам, привыкший ставить задачу выше всего.

Руни обернулся и увидел перед собой экзо, над которым светилась зелёная надпись:

Лия, снайпер

Её экзо был выполнен в матово-чёрных тонах, без лишних деталей — предельно функциональный. На левом плече находился усовершенствованный сенсорный модуль, увеличивающий дальность сканирования. На спине висела массивная плазменная винтовка с модифицированным прицелом, способным вести точный огонь на больших дистанциях. Винтовка казалась неуместно большой по сравнению с хрупким телосложением Лии, но эта хрупкость была обманчивой — она обладала железной выдержкой и смертельной точностью.

Она молча развернулась, не дожидаясь ответа, и пошла в сторону леса, её огромная винтовка слегка покачивалась на спине. Руни на мгновение поймал себя на том, что наблюдает за её плавной походкой, прежде чем почувствовал знакомую тяжесть на своём плече.

— Да, хороша, — прогудел Грут. Его голос звучал зловеще, несмотря на очевидное восхищение. — Но это к лучшему, что она с нами. Первоклассный снайпер. Ещё никто не уходил от её выстрела. А обнаружить её в активном камуфляже можно разве что с помощью «магии высших».

Руни, отведя взгляд от Лии, медленно повернулся к Груту. Казалось, его последние слова прозвучали с явным оттенком презрения, словно они едва сдерживали раздражение, которое переполняло его.

— Выдвигаемся, — сухо сказал Руни и, кивнув в сторону леса, пошел вперёд.

Рука Грута медленно соскользнула с плеча Руни, как будто тот ещё не до конца отпустил напряжение. Он бросил последний взгляд на расходящиеся в разные стороны группы своего отряда. Они быстро растворялись в разных направлениях, каждый по своей задаче. Не произнося ни слова, Грут последовал за Руни, их путь теперь пролегал через густой лес, который начинался совсем рядом. Где-то далеко впереди, скрытая за плотными кронами деревьев, находилась их цель — неприступная цитадель, в которой ждали новые испытания.

— Настройка внутренней связи, — в голове Руни раздался голос Ангельса, приглушённый и резкий.

— Перекличка. Группа Альфа, как обстановка?

— Левый фланг, продвигаемся, — доложил Кайл, техник из группы Альфа, его голос звучал спокойно и сосредоточенно.

Руни быстро осмотрел новые данные. Их группа была обозначена как Гамма, центральный отряд Ангельса — Бета.

— Группа Гамма почти на позиции, — раздался спокойный и уверенный голос Лии.

"На позиции уже?" — удивился Руни. Он открыл мини-карту в правом углу своего интерфейса. На ней зелёными маркерами были отмечены все группы, двигающиеся по заданным маршрутам. Одной из точек, которая была далеко впереди справа, была Лия.

«Да как так?» — мысленно удивился Руни. Её навыки действительно впечатляли. Грут не соврал — она была первоклассным бойцом.

— Мы идём по центру, прямо к скалистой гряде, — прозвучал чёткий голос Ангельса, в котором не было места сомнениям. — Обустроим там опорную точку. Ждём вас там, как только зачистите фланги. Работайте быстро и тихо, не привлекайте лишнего внимания.

Внутренняя связь оборвалась, и тишину леса нарушил громкий хруст — Руни обернулся и увидел, как к нему приближается Грут, продвигаясь через лес, ломая мелкие деревья широкими шагами.

"С такими звуками точно не получится остаться незамеченными," — подумал Руни с раздражением, слыша, как под ногами Грута трещат ветки.

— Ты аккуратней, — не выдержав, тихо бросил он. — Была команда передвигаться скрытно.

Грут ухмыльнулся, его тяжёлый шаг замедлился, но казалось, что его массивная фигура просто не способна передвигаться бесшумно.

— Ничего, если дело дойдёт до перестрелки, пусть на меня нападут первыми, — проговорил он, сдерживая смех.

Руни покачал головой, стараясь сбросить нарастающее раздражение, и продолжил двигаться вперёд. Лес впереди сгущался, деревья образовывали непроходимую стену, и продвигаться через такие заросли становилось всё труднее. Руни внимательно выискивал более удобный путь, обходя корни, высокие кусты и низко свисающие ветки, стараясь оставаться тихим. Но Груту это, казалось, было безразлично — он шёл напрямик, ломая ветки и кусты с оглушительным треском, как будто сам лес отступал перед его массивной фигурой.

Каждый шаг Грута нарушал тишину леса, и с каждым треском Руни всё больше осознавал, что идти так дальше просто нельзя. Скрытность, которую требовало задание, превращалась в фикцию. Он остановился, обернулся к Груту и, тяжело взглянув на него, понял — нужно что-то менять, иначе весь их план может пойти наперекосяк.

— Грут, подойди, — передал Руни по внутренней связи и остановился, привлекая внимание громилы, который по-прежнему ломился напролом через заросли.

Грут, не замедляя шагов, приблизился к Руни. Его огромная фигура, казавшаяся ещё более неуклюжей на фоне узких троп, делала каждый шаг с оглушительным треском.

— Лия прикрывает нас, — спокойно начал Руни, сверяясь с картой, которую открыл на своём интерфейсе. — Она уже заняла свою позицию, а мы зачем-то идём прямо в её направлении.

Грут бросил на него недоумённый взгляд, как будто не понимал, в чём проблема, но Руни продолжил, не останавливаясь.

— Наша задача — добраться до точки проникновения, — проговорил он с нарастающим раздражением. — Если мы продолжим идти так, как сейчас, не только не выполним задачу, но и раскроем её позицию. Это подставит всё прикрытие под угрозу.

Грут усмехнулся, в его глазах мелькала лёгкая усмешка, словно он хотел сказать: "Чего ты переживаешь?"

— Так что у меня есть предложение, если ты не против, — Руни пытался подобрать слова осторожно, не зная, как Грут может отреагировать.

Грут только шире ухмыльнулся и, не удержавшись, хлопнул Руни по плечу. Удар был такой силы, что интерфейс на броне Руни мигнул красным, сигнализируя о временных неполадках.

— Давай, говори, Феникс, — рявкнул Грут с усмешкой. — Но знай, что я всегда иду напролом. Это мой стиль.

Руни, слегка сбитый с толку этим «дружеским» жестом, выровнялся, взял себя в руки и быстро изложил план.

— Ты слишком шумный для этой фазы операции, — сказал Руни, сдерживая раздражение. — Давай так: ты немного отстанешь и дашь мне с Лией попытаться пробраться внутрь. Ты наша тяжёлая артиллерия. Когда начнётся бой, прикроешь нас с тыла и нанесёшь решающий удар. Тогда уже будет плевать на шум. Понял?

Грут остановился, серьёзно взглянув на Руни, явно взвешивая его слова. Потом вдруг ухмыльнулся снова.

— Хм... Звучит разумно, — протянул он. — Ты мелкий, в тени можешь скрыться. А я как раз появлюсь вовремя, когда начнётся заваруха.

Он ухмыльнулся, снова поправляя своё оружие на плече.

— Ладно, Феникс. Идите вперёд. Я догоню, когда начнётся реальный замес.

Руни кивнул, облегчённо вздохнув. Он знал, что теперь у них был шанс добраться до цели, не подняв лишнего шума.

Грут остался на месте, и его экзо мгновенно трансформировался в нечто, напоминающее тёмный стальной шар. Руни бросил на него быстрый взгляд и, хоть и был удивлён, понял, что Грут, несмотря на свою кажущуюся грубоватость, приказы выполняет беспрекословно. Хотя Руни был новичком в их отделении, Грут послушался его без малейших сомнений. Возможно, это был отголосок прошлого опыта, когда Руни командовал целым взводом. Он отбросил мысли о прошлом и сосредоточился на текущей задаче.

На карте была отмечена точка проникновения, и Руни, увеличив изображение, заметил, что она находилась прямо под одной из отвесных и массивных стен цитадели. Место выглядело практически неприступным, будто сама цитадель была построена так, чтобы никто не мог подобраться к ней незамеченным.

"Возможно, там есть скрытый проход," — подумал Руни, вглядываясь в детали. Он знал, что в старых постройках иногда оставались тайные ходы или туннели для эвакуации, но надеяться на это было слишком рискованно.

Если скрытого прохода не окажется, им придётся пробираться под стену, оставшуюся без защиты, но это пятьдесят метров отвесной скалы. "Преодолеть её будет непросто," — отметил Руни про себя, оценивая степень сложности операции.

— Новенький, впереди противник, — внезапно раздался голос Лии, прорезая тишину. Руни мгновенно замер, инстинктивно присев и спрятавшись среди высокой травы, его тело слилось с тенями густого леса. Его сердце застучало быстрее, но опыт и подготовка заставили держать себя в руках.

— Передаю данные, — продолжила Лия. Её голос был спокойным, но напряжение всё равно чувствовалось. — Отсюда я их не сниму, слишком много помех, так что решай сам. Три экзо класса "Хантер 3+", минимальный обвес, вероятно, разведчики. Но если они успеют подать сигнал, вся операция накроется. Нужно убрать их быстро и без шума.

Руни застыл, быстро прокручивая информацию в голове. На его интерфейс поступили данные от Лии: три экзо-разведчика, с минимальной бронёй. Информация была подана Лией в её привычной манере — высокомерной и броской, будто она ожидала, что он моментально решит задачу. "Слишком уверена в своей проницательности," — подумал он с лёгким раздражением, отталкиваясь от её холодного, почти отстранённого тона.

Минимальная броня означала не только уязвимость, но и скорость. Такие разведчики были быстры, как молния, и при малейшем намёке на опасность могли скрыться прежде, чем он успеет их уничтожить. Но Лия, просто бросила сухие факты, оставив ему на откуп планирование и реализацию.

"Хочет, чтобы я взял на себя всю грязную работу," — мысленно усмехнулся Руни. Он привык к этому стилю взаимодействия: Лия наблюдает, анализирует, и передаёт ему информацию так, будто сама уже всё просчитала. Но она не понимала всей сложности. Разведчики могли уйти, если почувствуют малейшую опасность.

"Идеальные охотники," — размышлял Руни. Он знал, что у него нет времени на долгие размышления, но мысль всё равно мелькнула в его голове: "А что, если это ловушка? Что, если они ждут, пока я подниму шум?"

В любом случае, он должен был действовать быстро. Выбора не было.

— Принял, — коротко ответил Руни, завершая сеанс связи.

— Надери им зад, Феникс, — раздался грубый голос Грута, не упустившего возможности вставить своё слово, как всегда, в своём стиле.

Руни снова убедился, что слаженность команды оставляет желать лучшего. Лёгкое отношение к операции раздражало его. В его времена, дисциплина и внимание к деталям были на первом месте, независимо от ранга. Любая ошибка могла стоить жизни, и такие шутки, как у Грута, были бы немедленно пресечены командиром.

Отбросив раздражение, Руни активировал сканер, его интерфейс засветился серией точек, обозначающих местоположение противников. Он медленно начал передвигаться, скрываясь за ближайшими кустами и деревьями, стараясь максимально слиться с окружением. В его действиях чувствовалась опытная осторожность — шаги были почти бесшумными, движения чёткими, выверенными.

В ста метрах от него, двигались трое экзо в рассыпном строю, явно уверенные в своей скрытности. Лия была права — это были "Хантеры 3+", разведчики с минимальным боевым оснащением. Но даже их лёгкая броня и скорость могли стать проблемой, если они заметят Руни раньше времени и успеют подать сигнал тревоги. Он оценил маршрут и возможности скрытного нападения.

Проверив своё снаряжение, Руни нашёл в подсумке то, что ему сейчас требовалось — глушилку. Она могла заглушить связь практически во всех диапазонах, включая часть тонкого диапазона ЭРА. Правда, это не было гарантировано. Активировав её и выставив максимальный радиус, он приготовился к установке, дав команду интерфейсу вычислит наилучшею точку на карте. Глушилка покрывала площадь с радиусом почти двадцать метров, поэтому ему нужно было подойти как можно ближе к тройке противников.

Сняв автомат и вложив его в одну руку, а глушилку — в другую, Руни плавно опустился на дернистую землю леса, стараясь не издать ни звука, и начал медленно ползти к заранее отмеченной точке установки устройства. Интерфейс чётко подсказал место, где глушилка окажется наиболее эффективной, а звуковые и радиосигналы противника будут блокированы.

Разведчики двигались осторожно и не спеша. Двое прижимались к земле, стараясь скрываться за деревьями, а третий держался на расстоянии около десяти метров позади них, как бы страхуя их тылы. Интерфейс отметил всех троих, переключившись в боевой режим. Их сигнатуры отобразились схематичными фигурами, подчёркивая их позиции и углы обзора. Их движение казалось беспорядочным, но Руни видел, что оно шло по чётко рассчитанному маршруту.

Понимая, что время на подготовку ограничено, он бесшумно полз дальше. Каждое движение было выверенным: короткий рывок вперёд, пауза для осмотра, и снова движение. Земля под ним казалась мягкой, но предательский хруст веток мог выдать его в любой момент. Сканер показал, что разведчики приближались.

Наконец, через несколько минут, Руни добрался до места, которое на первый взгляд казалось идеальным для засады. Это была небольшая полянка, с естественными укрытиями из поваленных деревьев и густой растительности. Он осторожно установил глушилку, закрепив её на дистанционную активацию. Оглядевшись ещё раз, Руни замаскировал устройство опавшими листьями и ветками. Затем, тихо и быстро переместившись к куче поваленных деревьев, оборудовал огневую точку.

Теперь оставалось только ждать, пока разведчики попадут в ловушку.

На мини-карте чётко отображалось движение двух экзо, которые уверенно продвигались в его направлении, как по заранее намеченному маршруту. Однако третий разведчик внезапно изменил курс, начал двигаться по дуге, закручиваясь вправо и отклоняясь от предполагаемого пути. Это поведение сразу насторожило Руни.

"Чёрт," — мысленно выругался он, наблюдая за отклонением на карте.

Сверившись с картой ещё раз, он понимал, что времени на размышления почти не осталось. Решение нужно было принимать быстро. Двое разведчиков уверенно приближались к его позиции, но третий разведчик, меняющий курс, ставил под угрозу весь план. Если он займёт позицию, с которой откроется вид на их укрытие или подаст сигнал тревоги, операция провалится, и они окажутся под перекрёстным огнём. Тем более, это поставит под удар другие группы, которые ещё не достигли своих позиций.

"Сейчас или никогда," — быстро оценив ситуацию, Руни принял решение не менять первоначальный план и дождаться приближения двух разведчиков. Эту двойку он снимет в первую очередь. Однако третий… его нужно будет нейтрализовать немедленно, иначе даже малейший звук или сигнал — и весь сектор будет поднят по тревоге.

Лия оставалась не задействована. Плотная растительность мешала ей занять позицию для выстрела. Даже её высокоточный прицел не мог найти удобное окно среди густых деревьев и кустарников. Снайперу просто не было места для точного выстрела. Ситуация усложнялась с каждой секундой.

Руни быстро расширил карту и просчитал траекторию движения троицы. Двое продолжали двигаться прямо на него, а третий уже почти дошёл до небольшой поляны, где деревья расступались, открывая пространство. Это была единственная точка, где разведчик мог сделать обзор. И если он там окажется — они обречены.

"Неужели он что-то почуял?" — подумал Руни, чувствуя, как внутреннее напряжение нарастает.

— Лия, приём, — Руни говорил коротко и чётко, как и положено на боевом задании.

— Слушаю, — ответила она холодным, спокойным голосом. Это удивительное спокойствие Лии всегда действовало на него особым образом, как щелчок в голове, возвращающий к полному сосредоточению.

— Бросаю координаты одного квадрата. Сможешь накрыть? — Руни передал данные с чёткой уверенностью, зная, что Лия справится.

Прошла всего минута, но ему она показалась вечностью, прежде чем раздался её спокойный, словно ледяной голос:

— Квадрат мой.

Руни почувствовал, как его план обретает форму. Всё складывалось, если не идеально, то достаточно близко к этому.

— Передаю приблизительные данные по движению третьего разведчика, — продолжил он, сводя воедино все части операции.

Данные мгновенно отправились Лии. Он знал, что её выстрелы не промахнутся.

— Принято. Время до ликвидации... три минуты, — отозвалась Лия, и её голос был предельно точен, как её выстрелы.

Руни снова сверился с картой. Двое других разведчиков уже приближались к зоне действия глушилки. Оставалось всего две минуты и сорок секунд до момента, когда они попадут под её действие. Он должен был потянуть время, чтобы синхронизировать все части плана.

— Принято, — отчеканил Руни, его голос был таким же холодным и твёрдым, как сам план. — Оповести за пять секунд до ликвидации.

На том конце связи Лия, казалось, усмехнулась — Руни уловил в её голосе лёгкий оттенок уверенности, но слова её были строгими:

— Принято.

Теперь всё зависело от точности их действий и безупречной слаженности команды.

Руни снова сосредоточился на карте, прицелившись в две удалённые тени впереди. Время, казалось, тянется мучительно медленно, как будто каждый миг растягивался в вечность. Маркеры на карте мигали, показывая, что разведчики вот-вот войдут в зону действия глушилки. Но что-то было не так. Третий разведчик уже приближался к поляне, но Лия всё ещё молчала — значит, она его не видела или не имела возможности снять цель.

Двое ближайших разведчиков остановились всего в нескольких метрах от поваленных деревьев, осмотрелись и начали расходиться в стороны, обходя Руни по флангам.

«Чёрт,» — выругался про себя Руни, видя, как ситуация выходит из-под контроля. Он снова посмотрел на карту и заметил, что третий маркер внезапно остановился... и начал двигаться обратно, возвращаясь к отправной точке. Это было неожиданным и совершенно не вписывалось в его план.

«План рушится,» — промелькнуло в голове у Руни, наблюдая за разворачивающимися событиями. Лия продолжала молчать. Двое разведчиков уже почти прошли его точку и двигались дальше в лес, как хищники, настороженно обыскивающие местность. Нельзя было позволить им просто уйти. Если они наткнутся на Грута, операция будет сорвана. Но третий маркер, который теперь возвращался, создавал не меньшую угрозу.

Руни быстро перебирал возможные варианты. Каждое решение вело к риску провала. Двое экзо уже почти вышли из зоны действия глушилки. Действовать нужно было немедленно. Вспоминая старое армейское правило — "не знаешь, как поступить — действуй по уставу," — Руни принял решение.

Он активировал глушилку и, прижавшись к земле, сделал два точных выстрела из ОСА-3. Это оружие было медленным, но на таком близком расстоянии результат был предсказуем. Раздались два приглушённых выстрела, и обе цели рухнули, словно металлические куклы, с аккуратными дырами на уровне их ядер.

Шум выстрелов на фоне тишины и шуршания листвы показался оглушительным. Руни снова взглянул на карту. Третий экзо остановился. На мгновение Руни почувствовал облегчение, но вскоре маркер снова начал двигаться в его направлении. Руни замер — если тот уже успел послать сигнал тревоги, вся операция окажется под угрозой.

— Феникс, приём, — раздался голос Ангельса, спокойный и твёрдый, как всегда.

— Слушаю, — коротко ответил Руни, не отрываясь от анализа обстановки.

— Я фиксирую сигнатуры противника, — голос Ангельса был таким же размеренным, но это означало, что командир внимательно следит за развитием событий.

— Так точно, идёт контакт. Сообщу по завершению, — ответил Руни, понимая, что Ангельс не даёт лишних указаний, если всё идёт по плану.

— Принято, — коротко бросил Ангельс, готовый завершить связь, но внезапно добавил:

— Ты активировал две глушилки. Будь аккуратнее. У тебя осталась только одна, а ты ещё не на точке проникновения.

— Принял, — отозвался Руни, стараясь не выдать своего раздражения.

Связь оборвалась, оставив Руни в замешательстве. "Две глушилки? Кто активировал вторую?" — мысль пронеслась в его голове. Он тут же начал проверять свои действия, вспоминая каждый момент с начала операции. Чувство неопределённости росло. В их операции не должно было быть таких ошибок.

Но Руни не успел додумать мысль, как что-то большое, тёмное и быстрое пронеслось над кронами деревьев, заставив его сосредоточиться на происходящем. Он инстинктивно проследил за этим объектом, а на мини-карте краем глаза заметил движение: зелёный маркер приближался к третьему разведчику. Ещё мгновение — и красный маркер исчез с карты, оставшись только в виде слабого хлопка где-то вдалеке.

— Третий ликвидирован, — весёлый голос Грута прорезал тишину. — Занимаю оборону.

— Грут? — прозвучал сдержанный вопрос Руни, его голос был полон удивления, но не растерянности.

— Жду тебя, новенький, — отозвался Грут с характерной усмешкой в голосе.

Руни, не веря в услышанное, выполз из своего укрытия и сверился с картой. Убедившись, что угроза устранена, он поднялся и, активировав режим быстрого передвижения, широкими прыжками рванул через густой лес, направляясь к месту, где его ожидал Грут.

Деревья мелькали перед его глазами, когда Руни с ускорением пробирался через густую чащу. Вскоре он достиг зелёного маркера на карте и увидел перед собой огромный тёмный металлический шар, застывший среди поваленных деревьев. Вокруг него были видны следы разрушений: поваленные стволы и воронка, в которой что-то металлическое было расплющено.

Шар начал медленно трансформироваться, и через несколько секунд перед Руни стоял огромный экзо с сияющей ухмылкой на его металлическом лице.

— Ну как я его? — громогласно произнёс Грут, его голос был похож на раскаты грома. — Джетпак ещё ни разу не подвёл. Это мой последний козырь — после этого обычно ничего не остаётся. Мало кто выдержит удар большого Грута.

Он с удовольствием постучал себя по груди огромными кулаками, как бы подчеркивая свою силу и мастерство.

Руни подошёл ближе к воронке и внимательно осмотрел остатки третьего разведчика. От него осталось немного: расплющенный металл и искорёженная броня.

— Всё по плану, — продолжил Грут, явно довольный собой. — Лия бросила глушилку, а пока этот третий пытался понять, что же произошло, большой Грут, — он снова ударил себя по груди, — активировал старый добрый джетпак.

Руни невольно улыбнулся, наблюдая за самодовольным товарищем. Стратегия оказалась эффективной, даже если и не соответствовала первоначальному плану.

Все его прежние знания о тактике и военных операциях казались ненужными в этом новом отряде. То, как действовали они, кардинально отличалось от того, к чему он привык. Современные методы, динамичные и непредсказуемые, ставили под сомнение его опыт. С одной стороны, Руни был доволен тем, что миссия по устранению разведчиков была выполнена, но с другой — всё вокруг казалось чужим, непонятным. Ему предстояло адаптироваться, учиться заново, и это немного угнетало его. Когда-то он был опытным командиром, а теперь чувствовал себя новичком в этом новом мире тактик и технологий.

— Проблема решена, — холодно констатировал Руни, его голос не выдавал ни малейших эмоций. — Пора двигаться дальше.

Грут кивнул в ответ, ожидая дальнейших распоряжений. Несмотря на то, что он был огромным и казался неповоротливым, он полностью доверял Руни.

— Теперь будем двигаться вместе, — добавил Руни, сверяясь с картой, на которой была отмечена их конечная точка. — Судя по данным, через пару километров мы достигнем точки входа. Пока можно не скрываться — Лия прикроет нас.

Он бросил быстрый взгляд вокруг, проверяя обстановку, и убедился, что всё под контролем. Без лишних слов они двинулись вперёд, следуя маршруту на карте. Лия оставалась невидимой тенью, наблюдая за их передвижением и готовая в любой момент нанести удар по противнику.

Полчаса они пробирались через густой лес, уворачиваясь от низких веток и корней деревьев, пока наконец не вышли на небольшую поляну. Прямо перед ними возвышалась массивная стена цитадели — величественная и неприступная. Остальные группы также достигли своих позиций и теперь, скрывшись за естественными укрытиями, ждали приказа Ангельса.

Руни быстро осмотрел местность, выбрал удобную точку и замаскировался за большим валуном. Грут трансформировался в оборонительную форму и укрылся в тени деревьев, готовый в любой момент вступить в бой. Лия, как всегда, оставалась незаметной, наблюдая за их движением с высоты, не издавая ни звука.

Все они затаились, ожидая дальнейших инструкций.

Руни Глава 3 - Тест - проникновение

Напряжение достигло максимума. Связь молчала, и Руни, осматривая массивную стену, настраивал свои сканеры, чтобы прочувствовать окружение. Стена была колоссальным монолитом, покрытым знакомым тёмно-синим металлом, который Руни уже встречал. Сделать в ней дыру или карабкаться по ней было невозможно — этот чёртов металл не позволял таких манёвров.

Нужно было принимать решение, но командир Ангельс хранил молчание. Руни продолжал искать варианты, размышляя, как бы он сам поступил на месте Ангельса. Хотя времена изменились, и новая тактика боевого отделения отличалась от прежней, опыт Руни всё же позволял ему анализировать ситуацию на более глубоком уровне.

Он включил дальние сканеры и начал осматривать периметр, пока его взгляд не наткнулся на нечто странное. Среди монолитного строения стены выделялся выступ, который уходил под землю широким, почти незаметным изгибом.

Руни долгое время оставался неподвижным, следя за тем, что происходит вокруг, ожидая приказов командира. Но чем дольше он ждал, тем больше понимал, что ситуация требует незамедлительных действий. Командир молчал, словно выжидал чего-то, а обстановка явно становилась всё более напряжённой. Руни знал ещё с давних времён своей службы, что инициатива в армии нередко бывает наказуемой. Но сейчас обстоятельства вынуждали его рисковать.

"Хватит ждать," — подумал он, напряжённо глядя на сканеры и обводя глазами местность. Он прекрасно понимал, что, если затянуть с решением, они могут упустить шанс. Ситуация быстро могла выйти из-под контроля, и тогда ни одна стратегия не спасёт их от провала.

Приняв решение действовать, Руни внутренне собрался. Он знал, что это может выйти боком, но выхода не было — в подобных ситуациях промедление стоило жизни. Вспоминая годы службы, когда солдаты часто попадали в такие же тупиковые моменты, он вспомнил правило, которое помогло ему выжить: "Если командир не даёт приказа, командуй сам."

— Смещаюсь на новую позицию, — передал Руни по связи.

— Принято, — коротко ответил Ангельс, чем удивил Руни.

Этот быстрый и почти равнодушный ответ казался слишком странным. Руни напрягся. Командир всегда должен быть более осмотрительным, предпочитая выжидать, пока собиралась полная картина, прежде чем дать добро на любые действия. Однако на этот раз он сразу же согласился на инициативу Руни, словно был готов к этому. И это вызывало сомнения.

"Почему он молчал всё это время?" — подумал Руни, снова сверившись с картой. Командир должен быть строгим и требовательным, следить за каждой мелочью. Но сейчас что-то изменилось. Он едва ли бы одобрил такой рискованный шаг без обсуждений, но всё прошло слишком гладко. Руни отметил это про себя, понимая, что ситуация становится странной.

"Слишком быстро и просто. Он что-то недоговаривает," — мелькнуло в его голове. Руни знал, что подобная готовность командира может означать только одно — что-то пошло не так, или Ангельс скрывает от них больше, чем нужно знать. Эта мысль сверлила его сознание, усиливая тревогу.

Руни решил, что будет ещё внимательнее следить за действиями командира и не станет слепо полагаться на его решения.

Отбросив размышления о командире, Руни полз по земле, продвигаясь осторожно и бесшумно, пока не достиг подходящего укрытия — широкого дерева с массивными корнями, которые образовывали естественный барьер. Настроив сканеры на более точный обзор, Руни принялся исследовать тот выступ. Тёмно-синий металл уходил глубоко под землю, образуя что-то вроде гребня. Но самое интересное — от гребня отходило несколько энергетических линий. Они едва виднелись, но тянулись прочь от цитадели, уходя глубоко под землю.

Он проследил одну из энергетических линий и заметил, что она поворачивает и проходит почти прямо под ним. Настроив сканеры на нужную глубину, он не смог сдержать тихого восторга — данные показали, что это не просто энергетическая линия, а полая труба, по которой проходят потоки энергии. Размер трубы был достаточно большим, чтобы уместить внутри среднего экзо. Грут туда бы точно не влез — ему нужно было что-то посерьёзнее, минимум шести метров в диаметре.

— Грут, — позвал Руни.

— Слушаю, — голос Грута был неожиданно серьёзен.

— Выдвигайся на мою позицию, я поставлю маркер.

— Принято.

Грут быстро прибыл на место. Всё-таки его опыт давал о себе знать, и приказы Руни, казалось, имели для него какой-то особый вес. В глазах Грута читалось уважение, как если бы Руни был не просто солдатом, а неофициальным командиром их группы. Но Руни не был уверен, что Лия так же легко подчинится его приказам — её недавний насмешливый тон по связи ясно дал понять, что она далеко не просто снайперша.

К удивлению, Руни, Грут двигался почти бесшумно, насколько это было возможно для его массивного экзо. Он остановился в месте, где Руни отметил маркер.

— Передаю данные, — Руни коротко произнёс, отправляя первый пакет собранной информации о положении трубопровода под ними.

Он с точностью отметил все энергетические линии, которые едва виднелись на его сканерах, и добавил их к карте. Положение трубопровода стало ясно — он тянулся глубоко под землёй, уходя прямо в сторону цитадели. Эти данные могли оказаться ключом к успешному выполнению миссии.

Руни скрупулёзно собрал все возможные детали — траекторию труб, глубину их расположения и наличие рядом других энергетических источников, которые могли бы стать полезными для их операции. Отправив информацию Груту, он на мгновение задержал взгляд, убеждаясь, что данные передались корректно.

- Нам нужно добраться до этих энергетических потоков, — спустя некоторое время сказал Руни убедившись, что данные дошли к Груту и тот смог их прочесть.

Грут молчал, обдумывая, а затем коротко ответил:

— Принято.

Его массивный экзо начал трансформироваться, превращаясь в два огромных упора и одну гигантскую ковшовую руку. Рука была настолько велика, что на её фоне всё остальное экзо Грута казалось крошечным.

Грут аккуратно, насколько позволяло обстановка вокруг его массивного экзо, начал рыть землю. Благо вокруг были только кустарники и несколько деревьев, что облегчало процесс рытья и не создавало лишнего шума. Ковш двигался с удивительной точностью и без привычного для таких масштабов грохота.

Ангельс продолжал молчать, что только усиливало подозрения Руни. Но вместо того, чтобы тратить время на обдумывание командирских мотивов, он решил оставить это в стороне. Если Ангельс выбрал такую тактику поведения — пусть так и будет. Руни видел и похуже — были времена, когда он оставался на грани смерти в окружении врагов, без поддержки, лишь с устаревшим автоматом в руках и решимостью, которая помогала ему выжить. Тогда не было сложных планов, высоких технологий и надёжных союзников — только инстинкты и опыт.

Все эти новые методы и тактики могли показаться полезными, но Руни понимал, что они ничего не значат, если потеряешь суть. Он давно научился доверять прежде всего себе и своей способности принимать решения в критических ситуациях. Слишком много раз он видел, как планы разваливаются в первый же момент столкновения с реальностью. Его собственные цели были важнее всех этих современных нюансов, и если следовать этим новым правилам было необходимо для их достижения, Руни был готов. Но внутренний голос настойчиво подсказывал ему: будь начеку, что-то не так.

Грут продолжал свою работу, связь молчала, а Руни внимательно следил за периметром. Вокруг было слишком тихо, почти слишком идеально.

— Закончил, — прогремел Грут, выскакивая из образовавшегося котлована. Руни осторожно подошёл к краю и посмотрел вниз. На дне ямы, глубиной в пару метров, виднелась металлическая труба чёрного цвета, её поверхность отливала странным зеленоватым свечением, словно по ней текли маленькие огни.

— Стандартный канал связи, два метра в диаметре. Мне туда не пролезть, — сказал Грут, трансформируясь обратно в свою привычную форму.

— А вскрыть сможешь? — спросил Руни, не отрывая взгляда от трубы.

— Канал связи, — задумчиво произнёс Грут, — любое нарушение и сработает тревога.

Руни нахмурился. Значит, действовать придётся быстро. От места пробоя до самой цитадели всего метров тридцать, и у них будет не больше одной минуты, прежде чем защитники среагируют. По стандартному протоколу защита активируется через три минуты, но, если кто-то окажется ближе — времени будет ещё меньше. Минута, не больше, если Грут сможет вскрыть трубу без заминки. Но что, если он замешкается и не сможет сразу проделать достаточно большой проем?

Риски, одни сплошные риски. Лия молчала, Грут был слишком серьёзен, а Ангельс казался полностью отстранённым. На карте зелёные маркеры группы Альфа оставались неподвижными. Всё шло к тому, что Руни придётся действовать одному.

— Насколько быстро сможешь сделать дыру? — спросил он.

Грут наклонился над ямой и, повернувшись к Руни с лёгкой усмешкой, ответил:

— Два удара — и ты там.

— Отлично, — кивнул Руни. — Руби, но только два удара. Если не получится — занимаем оборону и будем встречать гостей.

Грут кивнул, и спрыгнул в яму. Когда он приземлился земля заметно дрогнула под его весом.

— Лия, приём, — позвал Руни.

Эфир молчал, и Руни снова попытался:

— Лия?

— Слушаю, — ответил её холодный голос, вызывающий странное ощущение напряжения.

— Я собираюсь проникнуть в цитадель через канал связи. После повреждения его целостности сработает тревога. Грут, займёт оборону на этом месте. Маркерами покажу наше расположение…

— Квадрат накрыт, — резко перебила Лия, и связь тут же оборвалась. Всё то же неуставное поведение, с которым Руни никак не мог смириться. Это выбивалось из его привычного порядка, который был впитан с годами службы. Однако, несмотря на её манеру общения, он понял, что Лия всё время держит их под прицелом и готова прикрыть при первой необходимости.

Руни стиснул зубы, пытаясь игнорировать тот факт, что современные бойцы относились к дисциплине так, как будто это было что-то устаревшее. В его времена такое поведение считалось недопустимым, а сейчас это, казалось, было нормой. Но сейчас у него не было времени думать о том, как изменилась армия — ему нужно было фокусироваться на миссии.

— Новенький? — позвал Грут.

— Спускаюсь.

Руни прыгнул в яму, осмотрел трубу и, поднявшись чуть выше по её поверхности, скомандовал:

— Давай!

Рука Грута трансформировалась в два массивных когтя, которые с ужасной силой вонзились в трубу. Раздался скрежещущий звук, когда когти прорезали её поверхность, словно она была не металлической, а состояла из какого-то более мягкого материала. Грут резко выдернул когти, и Руни включил таймер обратного отсчёта, установив его на полторы минуты. В углу его зрения цифры начали быстро убывать. Где-то сверху раздался отдалённый скрежет, как будто что-то открывалось.

— Давай! — крикнул Руни, понимая, что его опасения оправдались — защитные системы уже сработали.

Грут снова занёс свои огромные когти и ударил по трубе. На этот раз скрежет был тише, когти вонзились глубже, почти до упора. Затем рука Грута трансформировалась, и он, как мог аккуратно, начал тянуть, расширяя проём в трубе.

Вдалеке раздались первые глухие выстрелы — Лия начала свою работу, её точные выстрелы снайпера безотказно находили цель. Но почти сразу звук одиночных выстрелов стал глушиться грохотом множества других — стрельба усиливалась, выстрелы становились частыми и беспорядочными. Руни быстро открыл карту и увидел, что ситуация резко изменилась. Ангельс начал помечать новые цели: на экране появились красные маркеры, стремительно заполняющие карту. Это были защитники цитадели — их было много, слишком много.

Красные метки быстро расходились по карте, словно рой насекомых, вытекая из центра цитадели и направляясь к различным точкам. Они двигались ко всем группам отделения одновременно, охватывая периметр. Каждый маркер обозначал боевую единицу — и с каждой секундой их число увеличивалось. Защитники явно действовали по заранее отработанному сценарию, блокируя любые попытки проникновения.

Руни увидел, как несколько маркеров двинулись к их позиции. Маркер Лии также оказалось под угрозой — красные метки стремительно приближались к её маркеру, но она продолжала методично ликвидировать цели.

На карте появился новый символ — отряд Альфа, который до этого момента стоял неподвижно, начал смещаться, тоже попав под обстрел. Их зелёные маркеры начали мигать, что означало вступление в бой. Все отряды были втянуты в бой одновременно — это не было простой стычкой с разведчиками, как думали вначале. Это была полноценная оборонная операция защитников цитадели, и Руни осознал, что ситуация быстро выходит из-под контроля.

Бой набирал обороты: звуки выстрелов сливались с глухими разрывами гранат, эхом прокатывающихся где-то вдали. Перекрывая всё, слышались крики и короткие переговоры по связи — команда действовала слаженно, чётко выполняя приказы Ангельса. Он начал раздавать их с невероятной скоростью, словно моментально реагируя на все изменения в боевой обстановке. Однако, несмотря на первоначальную эффективность, ситуация стремительно становилась всё более напряжённой.

Руни чувствовал, как нарастает давление. Каждый новый приказ Ангельса казался быстрым и точным, но его молчание в начале операции теперь казалось всё более странным.

— Готово, — голос Грута вернул его к реальности. Руни повернулся и увидел зияющую дыру в трубе, её металлическая поверхность была разворочена.

— Вперёд, новенький, — сказал Грут. — Я выхожу.

С этими словами массивный экзо Грута резко пригнулся, и с силой оттолкнувшись от трубы, взмыл вверх. Руни слышал характерный металлический скрежет — Грут снова начал трансформироваться, превращаясь в боевую форму. Но разбираться в этом сейчас не было времени. Не теряя ни секунды, Руни принял решение. Он активировал свои системы на максимум и одним быстрым движением спрыгнул в трубу, исчезая в её темноте.

Звук его падения эхом разошёлся по узкому металлическому туннелю, и через мгновение вокруг воцарилась гнетущая темнота.

Настроив датчики обзора, он увидел перед собой длинный тёмный туннель, теряющийся вдалеке. Стены туннеля были усыпаны разного рода кабелями, которые местами утолщались, сужая проход, а затем снова расширялись. Достав автомат и настроив его на одиночные выстрелы с минимальной энергозатратностью, Руни двинулся вперёд по туннелю, готовый к любому развитию событий.

Звуки боя постепенно стихали, сменяясь мерным гулом туннеля. Казалось, что вокруг всё дышит и живёт — кабели и провода пульсировали светом, словно являлись венами живого существа. Руни осторожно двигался вперёд, ступая по проводам, его глаза всматривались в даль туннеля, где темнота перемежалась со схематичными линиями коммуникаций. Связь молчала, и лишь отзвуки далёкого боя напоминали о происходящем наверху.

Туннель закончился узким проходом, где сходились все коммуникации, сливаясь в один массивный провод. Руни остановился, настороженно оглядываясь, и начал сканировать пространство вокруг. Свет энергетических потоков заполнил туннель, и в воздухе словно витали пульсирующие зеленые и синие линии, исчезающие в глубине туннеля. Это был тупик. Его план не сработал. Коммуникации, хоть и защищённые от проникновения, оказались физически заблокированы, и без помощи Грута Руни не справится.

Внимательно всматриваясь в схемы коммуникаций и пульсацию энергии, мешавшую ему сосредоточиться, Руни заметил нечто странное — некоторые пульсирующие линии, бледно-голубого цвета, не синхронизировались с остальными, более яркими линиями. Приглядевшись, он заметил, что пучок проводов имеет отдельную сигнатуру, не сливаясь с основным магистральным проводом. Он отклонялся влево, скрываясь в складках других коммуникаций.

Трансформировав свою руку в стандартный армейский нож, Руни аккуратно проделал отверстие между слоями проводов, расширив пространство там, где, по его мнению, проходил этот аномальный пучок. Провода с неохотой поддавались, и, осознавая риск, Руни убрал нож и начал осторожно раздвигать их руками, стараясь не нарушить их целостность.

За проводами обнаружилась гладкая поверхность металлической трубы и небольшая выемка, в которой находилось то, чего он совсем не ожидал увидеть — кнопка. Обычная красная кнопка. Зафиксировав провода по сторонам и отойдя на шаг назад, Руни пристально уставился на неё, размышляя, как поступить. У него не было других вариантов, но кнопка могла оказаться здесь по совершенно разным причинам: возможно, для обрушения туннеля и блокировки прохода, или для отключения какого-то оборудования. Туннель и так сужался, а проникнуть внутрь без мощной силы, вроде той, что у Грута, было бы непросто. Но, возможно, это кнопка аварийного отключения, предназначенная для экстренного разрыва проводов или их демонтажа?

Вопросов было много, а времени — всё меньше. Хотя он не слышал больше звуков боя, карта оставалась пустой из-за экранирования трубой. Медлить было нельзя. Трансформировавшись в боевую форму, Руни занял почти всё пространство узкого туннеля, готовясь к любому исходу. Быстро метнувшись вперёд, он трансформировал свою руку и решительно нажал кнопку, готовясь к худшему.

В тот момент, когда его пальцы коснулась кнопки, послышался тихий щелчок, и воздух наполнился вибрацией, словно туннель ожил.

Мгновение — и Руни снова стоял в тренировочной казарме. Перед его глазами мелькали строки об успешно пройденном тесте, фиксировались общие очки, набранные им, его группой и всем отделением.

Это было одновременно странно и необычно. Он не понимал, что произошло и почему всё случилось именно так. Неужели весь тест заключался в том, чтобы найти и нажать кнопку? Задачи были другими: проникновение и ликвидация лидера. Но почему всё закончилось после нажатия кнопки?

Руни оставался в замешательстве, когда мимо него, тяжело ступая, прошёл Грут и снова похлопал его по плечу так, что Руни чуть было не потерял равновесие.

— Ты молодец, новенький, — усмехнулся Грут, продолжая идти дальше.

— Новый рекорд! — бросил он, не оборачиваясь.

«Рекорд?» Что здесь происходит? Почему тест завершён и почему Руни установил новый рекорд?

Он вызвал интерфейс и просматривал данные, загруженные вместе с подробным отчётом. Шагнув вперёд, погружённый в свои мысли, он чуть не наткнулся на Лию, которая грациозной походкой отходила от стоящего рядом тренажёра.

— Аккуратнее! — голос прозвучал с холодной, металлической ноткой, заставив Руни на мгновение замереть. Этот тон показался ему до боли знакомым, напоминая общение с Эрти, в тот момент, когда она впала в отчаяние и в ней снова ожила госпожа Сил. Так говорили лишь те, кто считал себя выше остальных, как будто всё вокруг — лишь пешки в их игре. Всё это слишком напоминало манеры Высших, и у Руни невольно сжались кулаки.

Последние события отвлекли его от главного - он обещал Эрти, что вернётся, за ней, и он сделает это. Но сначала ему предстоит выяснить еще кое-что, и он должен попытаться сделать это, используя возможности своего нового положения в первой Армии Гниилс.

— Извини... — начал было Руни, но Лия уже исчезла, не удостоив его ни взгляда. Она двигалась уверенно, будто его слова не имели для неё никакого значения. Руни остался стоять на месте, осознавая, что её хладнокровное поведение и отсутствие реакции не просто игнор, а часть её природы.

Обернувшись к остальным тренажёрам, Руни заметил, как бойцы постепенно расходятся по сторонам, покидая казарму. Куда они направлялись, он не знал, и это его мало волновало. По уставу у него оставалось ещё два часа тренировки, и он не собирался тратить это время впустую. Но больше всего его беспокоил сам тест — как можно завершить его одним нажатием кнопки? Как это может быть частью армейской подготовки? В реальном бою кнопок не будет, и никто не сможет просто выйти из сражения по собственному желанию. Вся эта новизна вызывала в нём раздражение, как бы сильно он ни старался привыкнуть. Каждый раз, сталкиваясь с подобными "усовершенствованиями", всё внутри него сопротивлялось, протестуя против того, что казалось ему чуждым.

"Тренажёры," — пренебрежительно подумал Руни. В его время такие устройства считались позором. Никто из солдат, уважающий себя, даже не приближался к ним. Реальные бои, настоящие миссии — вот где проверяются навыки и выдержка. А эти технологии лишь заставляли его чувствовать себя чужим в новом мире, где всё сводилось к виртуальной подготовке и кнопкам.

Руни, услышав голос Ангельса, неожиданно для себя замер. Командир, как обычно, возник из ниоткуда. Рефлекторно он начал вытягиваться по стойке "смирно", но, вспомнив их недавний разговор, сменил позу на более расслабленную, приняв положение "вольно".

— Хорошо сработал, — похвалил Ангельс, хлопнув его по плечу. — Не высший балл, но рекорд по времени обезвреживания.

Руни сдержанно кивнул, но внутри всё кипело от вопросов. Он выждал паузу и, наконец, решился.

— Разрешите вопрос? — сказал он, глядя командиру прямо в глаза.

Ангельс прищурился, явно ожидая подвоха, но молча кивнул в знак согласия.

— Задача теста была в проникновении. Почему всё закончилось после нажатия кнопки?

Ангельс, слегка усмехнувшись, начал объяснять:

— Кнопка, рядовой, — это дополнительный вариант завершения тестирования. Ты её нашёл — и это был конец.

— Но задача была...

— Тест пройден, Феникс, и ты отличился, — жёстко перебил его Ангельс. — Дополнительные бонусы начислены.

Помолчав немного, он добавил:

— Трать их с умом. В соседнем помещении, — он указал за спину, — есть филиал магазина Высших. Цены, конечно, кусаются, но всё же. Думаю, если ты угостишь наших, — он окинул взглядом уходящих бойцов, — они будут только рады.

Руни стоял и не знал, что ответить. Ангельс ещё раз внимательно посмотрел на него, словно пытаясь что-то понять, и направился к выходу из тренировочной казармы, и уже уходя, бросил через плечо: — Научись принимать победы.

Мысленно вызвав интерфейс, Руни увидел у себя на счету 1000 бонусов за новый рекорд по завершению теста и 350 за его успешное прохождение.

Всё поменялось с тех пор, как он служил здесь. Теперь в ходу бонусы, тесты заканчиваются нажатием кнопки, все ходят и говорят как наёмники — всё по-другому. Смесь злости и растерянности наполняла его сознание. Но не поддаваясь эмоциям, он взял себя в руки и открыв карту, нашёл на ней значок, обозначающий место местного магазина. Вопросов было много, но первым делом он решил сходить и посмотреть, что же это за магазин, в котором он может потратить свои заработанные бонусы.

Руни медленно шёл по коридору, ведущему к магазину. Его мысли метались между недоумением и раздражением. Всё здесь стало каким-то чужим. Когда-то он гордился службой, а теперь ощущал себя посторонним. Всё изменилось: от отношения солдат до самой атмосферы на базе. Казалось, что он вернулся в место, которое когда-то называл домом, но теперь оно стало незнакомым и холодным.

«Что случилось с семьёй Гниилс?» — думал он. Их девиз «Лишь пройдя через адские муки, ты обретёшь величие!» всегда вдохновлял его на подвиги. Но теперь солдаты полагались на бонусы и покупки, словно это была игра. Где дисциплина? Где старая доблесть? Он чувствовал внутренний конфликт между прошлым и настоящим, между своими ценностями и новой реальностью.

Подходя к массивным дверям с голографическим знаком семьи Гниилс — стилизованный чёрный кузнечный молот, перекрещенный с серебряным мечом на фоне пылающего огня, — он почувствовал лёгкое волнение. Двери беззвучно раздвинулись, и Руни оказался внутри просторного помещения, освещённого мягким светом. Справа и слева стояли бесчисленные полки, заполненные разнообразным снаряжением: от новейших образцов оружия до улучшенных модулей для экзо.

«Когда-то мы заслуживали своё снаряжение в боях, а не покупали его за бонусы,» — с горечью подумал он. «Что же теперь? Всё продаётся и покупается?»

— Добро пожаловать, — раздался мелодичный голос. Перед ним появилась голографическая фигура продавца-консультанта с безупречной улыбкой. — Чем могу помочь?

— Я хотел бы посмотреть, что могу приобрести на свои бонусы, — ответил Руни, пытаясь скрыть своё раздражение и всё ещё оглядываясь вокруг.

— Разумеется, — консультант улыбнулся ещё шире. — На вашем счету 1350 бонусов. Вы можете выбрать из широкого ассортимента товаров: улучшения для вашего экзо, новые виды оружия, тактические программы и многое другое.

Руни задумался. Ему действительно нужны были улучшения, если он собирался выполнить свою настоящую миссию, несмотря на все его предрассудки раз это можно было сделать здесь на базе то пусть это будет так. Но слова Ангельса о том, чтобы угостить товарищей, тоже крутились в голове.

«Если я вложу всё в себя, то это станет лучшим подспорьем к моей намеченным планам, но останусь изолированным от своего отделения. Если же потрачу бонусы на них, смогу завоевать доверие, но рискую не справиться с задачей из-за устаревшего снаряжения.»

— Есть ли у вас что-то, что могло бы порадовать все мое отделение? — спросил он, пытаясь найти компромисс.

Консультант слегка наклонил голову, обдумывая вопрос.

— У нас есть коллективные пакеты улучшений, а также специальные предметы для совместного использования. Например:

- «Усилители связи» — повышают эффективность коммуникации в бою. Цена: 500 бонусов за штуку.

- «Модули командной тактики» — улучшают координацию действий. Цена: 700 бонусов.

- «Эксклюзивные тренировочные программы — от 300 бонусов.

- «Нейростимуляторы» — специальные нейроаддоны для интерфейса, которые помогают солдатам экзо расслабиться после боёв. Цена: 250 бонусов за комплект.

Руни прикинул варианты. Если он приобретёт усилители связи и модули тактики, то потратит 1200 бонусов, и у него останется всего 150 бонусов, которых не хватит на личные улучшения. Но если он купит нейростимуляторы, то сможет порадовать отделение и сохранить часть бонусов для себя.

«Но нейростимуляторы...» — размышлял он. — «Раньше мы считали их слабостью. Настоящие солдаты отдыхали в бою, а не в виртуальных симуляциях. С другой стороны, времена меняются. Может, это поможет сблизиться с моим отделением.»

— Какие у вас есть личные улучшения для экзо? — спросил он, всё ещё сомневаясь.

— У нас большой выбор, — с готовностью ответил консультант. — Вот некоторые из них:

- «Усиленные бронепластины» — повышают защиту на 20%. Цена: 800 бонусов.

- «Улучшенные реактивные приводы» — увеличивают скорость передвижения на 15%. Цена: 600 бонусов.

- «Тактический интерфейс "Орлиный глаз"» — улучшает сенсоры и дальность обнаружения. Цена: 900 бонусов.

- «Плазменный карабин "Гнев Титана"» — новейшее оружие с высокой пробивной способностью. Цена: 1000 бонусов.

Руни почувствовал, как внутри него нарастает напряжение. Выбор был непростым. Если он купит усиленные бронепластины за 800 бонусов, останется 550 бонусов. Достаточно ли этого, чтобы сделать что-то для отряда?

Но тут его взгляд упал на «тактический интерфейс "Орлиный глаз"». Улучшенные сенсоры могли значительно помочь в его миссии.

«Если возьму интерфейс за 900 бонусов, останется 450. Смогу ли я на эти бонусы сделать что-то для своего отделения?»

— Есть ли что-то в пределах 400–450 бонусов? — уточнил он.

— Вы можете приобрести комплект нейростимуляторов за 250 бонусов, — предложил консультант. — Или эксклюзивную тренировочную программу за 300 бонусов.

Руни задумался. Он мог взять интерфейс и нейростимуляторы, потратив в сумме 1150 бонусов, и у него останется 200 бонусов.

«Не хватит на серьёзные личные улучшения, но, возможно, этого достаточно.»

Но внутри него всё ещё шла борьба.

«Что важнее: выполнить запланированную цель или наладить отношения с отделением? Если я провалюсь, это подведёт не только меня, но и Эрти — а я ей обещал. Но без доверия товарищей действовать будет почти невозможно.»

Наконец, он принял решение.

— Я возьму тактический интерфейс "Орлиный глаз" за 900 бонусов и комплект нейростимуляторов за 250 бонусов.

Консультант улыбнулся.

— Отличный выбор. У вас остаётся 200 бонусов. Хотите что-то ещё?

Руни покачал головой.

— Нет, этого достаточно.

— Ваши бонусы будут списаны, и покупки автоматически установятся на ваш экзо в коконе гибернации. Нейростимуляторы также будут доступны вашему отделению сразу после приобретения.

Покинув магазин, Руни открыл карту и выбрал ближайший зал тренировок. У него оставалось полтора часа времени, и он намеревался потратить их на себя, чтобы вспомнить и освежить свои старые навыки.

Зал тренировок оказался просторным помещением, разбитым на несколько квадратов, каждый из которых был отведён под определённый вид тренировок: рукопашный бой, холодное оружие, тактическое взаимодействие и стрельбу. Большинство зон были пусты, но один квадрат для рукопашного боя был занят. На ринге спарринговались два бойца из его отделения — Зайра и Кайл. Интерфейс автоматически отметил их зелёными маркерами, обозначив их имена.

Зайра, разведчица, и Кайл, техник по энергетическим системам, двигались на ринге словно две тени, ловко блокируя и отражая удары друг друга. Их движения казались отточенными и плавными, как будто это был не бой, а сложный танец, где каждый шаг и поворот были продуманы до мельчайших деталей. Руни, заворожённый их слаженностью и мастерством, на мгновение забыл обо всём остальном.

Рядом с рингом, опершись на барьер, стоял Джейд — медик их отряда. Его взгляд был направлен куда-то в сторону, будто бой, происходящий прямо перед ним, его совсем не интересовал. Погружённый в свои мысли, Джейд, вероятно, занимался анализом данных или сводками, видимыми только через его интерфейс. Лицо оставалось непроницаемым, лишённым каких-либо эмоций. Но Руни уже знал, что под этим спокойствием скрывается острое внимание. Джейд никогда не упускал ничего, даже когда казалось, что его мысли блуждают где-то далеко.

Руни направился к свободному квадрату для тренировки с холодным оружием. Он всегда гордился своими навыками в рукопашном бою и владении клинком — умения, которые когда-то спасали его в самых безнадёжных ситуациях. Но с тех пор многое изменилось. Теперь он больше полагался на свой автомат ОСА, который стал верным спутником в многочисленных операциях.

«Когда в последний раз я использовал клинок?» — мелькнула мысль. С каждым шагом к тренировочной площадке уверенность в себе слегка пошатнулась. Оружие уже не было естественным продолжением его тела, как раньше. Но настал момент проверить, остались ли его навыки на прежнем уровне.

Руни взял в руки тренировочный клинок, ощущая знакомую тяжесть металла. Экзо помнило движения, но разум был отягощён мыслями о недавних выборах. Он взмахнул мечом, пытаясь заглушить внутренний голос. Каждый удар по воздуху, каждый поворот и выпад позволяли ему погружаться в состояние сосредоточенности, постепенно вытесняя раздражение.

Внезапно, в зал вошли Лия и Грут, и подошли к его рингу. Лия, в своём чёрном экзо, смотрела на Руни с лёгким интересом, а Грут, как обычно, шумно шагал, его массивная фигура словно заполняла всё пространство вокруг. Руни почувствовал, что внимание его сослуживцев снова приковано к нему. Это была не просто проверка его боевых навыков — они оценивали его как солдата, как того, кто совсем недавно пришёл в их команду.

«Я для них всё ещё новенький,» — мелькнула мысль у Руни. — «Но время покажет, смогу ли я завоевать их доверие.»

Он снова сосредоточился на тренировке, активируя боевой режим интерфейса начав бой с тенью. Сначала движения были плавными и медленными — удары и выпады, проверяющие его контроль над экзо и баланс. Каждый взмах был точным и рассчитанным. Постепенно, шаг за шагом, темп ускорялся. Руни двигался с молниеносной скоростью, отрабатывая приёмы и тактику ближнего боя. Его меч разрезал воздух с лёгким свистом, оставляя за собой вибрацию, которая отдавалась в интерфейсе.

Он снова ощущал ритм, тот самый боевой ритм, который был ему так знаком много лет назад. Старые рефлексы просыпались, возвращая ему утраченную уверенность. Блоки, перекаты, быстрые удары — всё это напоминало ему, что мастерство ещё не покинуло его. Эти приёмы были заложены в его подсознание, отточенные в годы реальных боёв.

Экзо, привыкший к огнестрельному оружию, вновь адаптировался к искусству ближнего боя. Экзо Руни плавно и точно переходило из одного движения в другое, словно каждый жест был заранее просчитан. Его экзо было не просто машиной — это был инструмент войны, готовый к сражению в любой момент. Клинок то и дело переходил из одной руки в другую, удары становились всё более быстрыми, каждый из них точным и сильным. «Ты ещё помнишь, — мелькнуло в голове Руни, когда он выполнил стремительный разворот, отбивая воображаемый удар и тут же отвечая с небывалой скоростью.

Всё больше погружаясь в бой, Руни начал атаковать более агрессивно, проверяя себя на прочность. Каждый удар был продуман, а каждый манёвр — рассчитан на реальную схватку, в которой любое замешательство могло стоить жизни.

Наконец, сделав последний выпад, Руни резко остановился, замерев с мечом на вытянутой руке. Он словно завершил настоящий бой, одержав ещё одну воображаемую победу. Затем плавно опустив меч, он встал в боевую стойку, поднеся оружие к лицу, как в старом ритуале, завершив тренировку.

Интерфейс автоматически вышел из боевого режима, выводя показатели активности. Руни посмотрел на сводку, где данные уже заносились в журнал для отчёта. С каждой минутой он вновь ощущал себя тем солдатом, которым когда-то был — готовым к любому бою, уверенным в своём мастерстве.

— Я тоже не доверяю всем этим огнестрелам, — раздался одобрительный и громкий голос Грута, эхом отразившийся от стен тренировочного зала.

Лия, стоявшая неподалёку, коротко взглянула на него, затем вновь перевела свой холодный взгляд на Руни. В её выражении было что-то новое — возможно, интерес или даже лёгкое признание его мастерства. Но внешне она оставалась такой же спокойной и непроницаемой.

— Ну чего ты там завис? Вылезай с арены, — раздался громоподобный голос Грута, сопровождаемый его привычной ухмылкой. Его массивная фигура, как всегда, заполнила всё пространство вокруг, словно не оставляя места даже для воздуха. — Пойдём, расскажешь, как тебя сюда занесло. Парни хотят поблагодарить тебя за сегодняшний подарок.

Руни ощутил лёгкую волну облегчения, когда понял, что его жест с нейростимуляторами был замечен и оценен отрядом. Странное удовлетворение поселилось внутри — не из-за бонусов или официальной похвалы, а от того, что он начинал завоёвывать доверие. Медленно опустив клинок, он подошёл к краю арены, где его уже ждал Грут.

Руни Глава 4 - Беззвучная угроза

Руни стоял в кругу экзо, ощущая, как его системы постепенно возвращались в обычный режим. Напряжение боевой подготовки и недавней тренировки уходило, уступая место усталости, смешанной с лёгким облегчением. До отбоя оставалось полчаса, и он знал, что может позволить себе немного расслабиться. Вокруг него собрались его новые товарищи: Грут стоял рядом, массивной фигурой возвышаясь над остальными, Лия чуть поодаль, со своим неизменно холодным взглядом, Зайра и Кайл что-то обсуждали вполголоса, и Джейд, как всегда, полностью погружённый в свои мысли, безразличный ко всему происходящему.

Руни колебался. Он чувствовал, что отряд ждал от него чего-то большего, может быть, слова, может быть, реакции на недавние события. Но в нем всё ещё жила неуверенность, не покидало чувство, что он здесь чужой. Несмотря на недавнюю победу и то, как его поступок с нейростимуляторами оценили остальные, было ощущение, что ему предстоит пройти ещё долгий путь, чтобы стать частью этого коллектива.

— Ну что, новенький, — прервал тишину Грут, слегка толкнув Руни своим локтем. — Скучно, что ли? Вылезай из своего интерфейса, здесь и сейчас есть, что обсудить.

Голос Грута вернул его к реальности. Руни оглянулся на товарищей, и внезапно его сомнения начали отступать. Возможно, этот путь будет трудным, но сейчас он был не один. Эти экзо вокруг него — такие разные, со своими характерами и особенностями — начинали воспринимать его как своего. И это чувство, медленно пробивавшееся сквозь броню отчуждённости, было куда важнее, чем все те задания, которые они выполняли.

— Феникс, штурмовик, — начал Руни.

— Это мы знаем, — перебил его Грут с широкой ухмылкой.

— Лучше расскажи, откуда ты, Феникс? С какой планеты или прямо с фабрики? — его голос был полон любопытства.

— С фабрики, — выпалил Руни, не давая себе времени на раздумья. Он не стал придумывать сложную легенду и сразу решил, что будет говорить, будто только что "родился" — так будет меньше вопросов, и никто не станет копаться в его прошлом.

— С фабрики? — Кайл задумался. Он уже успел пристегнуть к себе огромный энерго-блок, выглядел как технически оснащённая черепаха. Его экзо-броня была оптимизирована для работы с энергетическими системами — провода и разъёмы тянулись от блока на спине к различным инструментам на его броне. Тонкие манипуляторы на правой руке могли как работать с крошечными деталями, так и справляться с серьёзными задачами.

— Неужели фабрика начала выпускать новых бойцов со старыми корпусами?

Корпус! Точно, Руни совсем забыл о нём. Это была не просто часть его экзо, а нечто большее — то, что всегда спасало его в критических ситуациях. Этот корпус хранил свою историю и несколько секретов, о которых Руни предпочитал не распространяться. Именно он сейчас выдавал его.

Руни пожал плечами, делая вид, что не знает, что ответить.

— Бывало и такое, — вмешался Грут, — вспомним Норда из первого.

Кайл кивнул, его голографические экраны на шлеме начали показывать некую информацию, и через мгновение на дисплее высветился корпус экзо, собранный из разных частей.

— Этот бедолага был слеплен из хлама, — добавил Кайл, — пока его не полатали.

— Видать, новый господин. Пусть будет светлым его путь, — тихо произнёс Грут, и все экзо осенили себя каким-то перехлестным знаком рук. Этот жест был новым для Руни, и он не стал пытаться его повторить, — снова экономит на всём.

— Скряга — пробормотал Кайл, и все замолчали, погружённые в свои мысли.

Руни наблюдал за ними, ощущая, как напряжённость нарастает. Никто не торопился прерывать молчание, а их взгляды были устремлены в пол, словно что-то вспоминали.

— Чёртовы Ренги, — наконец нарушила тишину Зайра, её лицо, спокойное и холодное, исказилось в гримасе презрения. Она выглядела типичным разведчиком — тихая, быстрая и смертоносная.

Её экзо-броня в тёмно-серых и приглушённых зелёных оттенках идеально подходила для скрытных операций. На спине закреплены две реактивных сопла, которые позволяли ей совершать быстрые рывки, а её гордостью были острые клинки на предплечьях. Она могла ликвидировать противника бесшумно и быстро, используя эти клинки, редко прибегая к плазменной винтовке, что напомнило Руни о тех разведчиках, с которыми ему уже доводилось работать.

Толпа экзо вокруг Руни оживилась. Даже сквозь металлические маски были видны выражения злости и гнева. Очевидно, Ренги сильно доставали не только их отряд, но и всю семью Гниилс. А это давало Руни возможность использовать их ненависть в своих планах. Ренги, были одной из его целей, ведь они владели большей частью тюрьмы «Зеро», где сейчас находилась Эрти.

— Эти ублюдки не дают нам покоя уже два полных цикла, — холодно добавила Лия своим обычным тоном.

— Мы потеряли два полных отделения за это время, — голос Грута гремел, как раскаты грома, и, ударив кулаком о свою ладонь, он с такой силой сжал руку, что Руни показалось, что даже воздух вокруг зазвенел.

— У меня тоже есть свои счёты с Ренгами, — Руни решил поддержать общий настрой.

— Откуда? Ты фабричный, — усмехнулась Лия, и её ухмылка показалась чем-то неестественным на её холодном лице.

— Это заложено в моё ядро, — ответил Руни, не раздумывая.

Все переглянулись и уставились на него с новым интересом.

— Так ты можешь быть из бывших? Из спасённых? — Кайл сделал неловкий шаг в его сторону, словно готовился к неожиданному ответу.

— Джейд, — позвал Грут, — ты слышал? Может, он один из спасённых.

Джейд, как всегда, не проявил никакой реакции, всё ещё стоя у ринга в своей привычной позе.

Грут лишь махнул рукой и подошёл ближе к Руни.

— Что ты помнишь?

— Не многое, — ответил Руни, глядя в сторону. — Лишь обрывки боя и глубокую ненависть, желание отомстить.

Грут усмехнулся, его глаза за маской сияли той же яростью, что чувствовал и Руни.

— Все мы тут хотим отомстить, — пророкотал он, — и все готовы идти до конца, хоть до самой ледяной цитадели.

Он ненадолго осунулся, словно вспоминая что-то тяжёлое, затем добавил:

— Пока приказа нет, — заговорил Грут, его голос звучал глухо, как будто через броню. — Мы только на обороне. Слоняемся с одного конца галактики в другой, отбивая атаки этих холодных ублюдков. А могли бы...

Он замолчал, но в его взгляде читалась неизменная жажда действия. Желание прорваться, разорвать этот бесконечный круг обороны и уйти в наступление. Руни заметил, как в его глазах мелькнул огонь, как будто Грут уже видел, как они разрывают цепь врагов и идут вперёд, без оглядки. Эта энергия почти передалась окружающим — все напряжённо слушали, ожидая продолжения.

Но Грут не договорил. Он словно заглушил собственные мысли, оставив их в тени — там, где они были более безопасными.

Лия подошла к нему и положила руку на его массивное плечо.

— Хватит, Грут, — её холодный голос стал чуть мягче, но всё же сохранил привычные нотки отчуждённости.

— Спасибо за нейронки, — неожиданно бросила Лия.

Её слова прозвучали странно, будто сама Лия не привыкла выражать благодарность, а окружающие явно не ожидали услышать это от неё. В её голосе чувствовалась лёгкая насмешка, но Руни уловил что-то большее — возможно, искренность, хоть и замаскированную под холодное безразличие. Он кивнул, принимая благодарность с достоинством, хотя ситуация казалась неестественной, как будто это было что-то нехарактерное для Лии.

— Да, спасибо, — поддержали её другие бойцы, их голоса прозвучали почти одновременно.

— А ты в тесте тоже отличился, — добавил Кайл с лёгкой улыбкой, — не припомню, чтобы кто-то ещё выбрал этот путь.

Комплименты посыпались, и Руни почувствовал себя неловко. Он был привык к одиночеству и суровости, а не к этому неожиданному вниманию. Его обычно держали на дистанции, но теперь всё изменилось.

Таймер показывал пять минут до отбоя. Постояв ещё немного в кругу бойцов, выслушивая армейские байки про бои с Ренгами, как они выдирали ядра из их холодных тел, Руни коротко попрощался с ними. Он направился в помещение для гибернации. Никто не последовал за ним, что ещё раз подтвердило его мысль: устав здесь не особо в почёте. Однако Руни не собирался менять привычки, поэтому спустя пару минут он уже закреплял себя в старом коконе, подключаясь к регенерационному заряду.

Мгновение — и тьма гибернации накрыла его.

Глубокая тьма гибернации обрушилась на Руни, погружая его в бесконечную пустоту. Это состояние всегда вызывало в нём странное чувство раздвоенности: с одной стороны, его сознание полностью отключалось, предоставляя экзо необходимую регенерацию, но с другой — это было слишком похоже на смерть. Тишина, неподвижность, отсутствие ощущения времени. Однако он привык к этому чувству за долгие циклы службы.

Но на этот раз что-то было иначе.

Его сознание вдруг вспыхнуло, словно кто-то запустил резервный процессор, и в этой пустоте начали проявляться образы. Сначала смутные тени, а затем — чёткие очертания. Перед его мысленным взором возникла ледяная цитадель Ренгов. Мрачная, величественная, окружённая бесконечными заснеженными равнинами. Он видел её словно издалека, но чувствовал, как холод её стен пробирает до самого ядра.

— Эрти… — пронеслось в его мыслях. Этот образ всегда возвращался в его сны, и каждый раз, как он видел цитадель, он вспоминал её. Она была в плену и он должен ее спасти.

Но внезапно что-то изменилось. Образы начали мерцать, словно потеряв фокус. Вокруг него вспыхнули тревожные красные огни. Они возникли внезапно, нарушив эту холодную тишину. Пронзительный сигнал эхом разносился в пустоте, пробуждая что-то внутри. Руни не понимал, откуда это могло исходить — ведь в гибернации таких сигналов быть не должно. Всё казалось нереальным, но одновременно слишком отчётливым.

«Проникновение по первому периметру! Всем занять боевые посты», — красное мигающие сообщение на стекле его кокона вырвало его из гибернации.

Руни почувствовал, как холодное чувство тревоги прокатилось по его сознанию, словно ледяная волна. Что-то было не так. Очень не так. Он всё ещё находился в своём коконе, но странная тяжесть давила на него изнутри, как будто вокруг него стягивались невидимые оковы. Пространство, которое обычно казалось ему защищённым и надёжным, теперь внушало неуютное чувство уязвимости. Системы экзо не отвечали должным образом — интерфейс был неактивен, и привычные сенсоры не подавали никаких сигналов.

— Что за черт? — прошептал он, его голос, глухой и приглушённый, эхом отозвался в замкнутом пространстве.

Он попробовал вручную перезапустить интерфейс, но получил лишь одно и то же сообщение: ошибка. Системы блокировались на уровне, который он не мог контролировать. Что-то или кто-то проник в его программы, нарушив их работу. С каждой секундой он осознавал, что это не обычный сбой. Это было вмешательство извне, и оно происходило прямо сейчас.

Внезапно связь с базой вернулась, интерфейс снова ожил, но только частично. И в этот момент знакомый голос раздался у него в голове, прерывая тишину и заставляя его напрячься до предела.

— Феникс, ты меня слышишь? — это был голос Ангельса, резкий и чёткий. — У нас проблемы. Подключись немедленно к аварийному каналу.

Руни не стал медлить. Пробиваясь сквозь ошибки и сбои в системах, он активировал резервный канал связи и услышал приглушённые голоса других членов отряда.

— Что происходит? — спросил он, чувствуя, как система его экзо ускоряет свой ритм.

— Атака на внешний периметр, — ответил Ангельс. — Кроме всего мы подверглись взлому. Кто-то пытается получить доступ к нашим боевым каналам и другим системам базы.

— Чёртовы Ренги, — выругался Грут. — Это они. Никто другой не осмелится.

Руни быстро проверил состояние своего экзо. Всё выглядело стабильно, но внутренние системы работали медленнее, чем обычно, как будто нечто незримое блокировало их.

— У нас мало времени, — знакомый голос Лии резко прозвучал в его голове. — Если они получат доступ к нашим ядрам, мы станем беспомощными. Они не просто взламывают системы — они ищут слабые точки в управлении.

— Вопрос в том, как им это удаётся, — добавил Кайл, его голос был напряжённым. — Наши системы защищены по высшему уровню.

— Значит, это что-то новое, — холодно ответил Руни обращаясь скорее к самому себе чем в канал связи своего отделения.

— Джейд, ты здесь? — голос Ангельса был тревожным. Всё их отделение находилось в гибернационных коконах, застряв в отключённом режиме, не имея возможности вырваться. Паника нарастала.

Мимо Руни, будто нехотя, прошёл Джейд, не ответив на приказ Ангельса. Спокойно и медленно, как всегда, он направился к терминалу управления гибернационными коконами. Спустя пару минут тревожные сообщения на интерфейсе начали исчезать, сменяясь внутренними приказами и сводками. На мини-карте начали мелькать зелёные и красные точки. Вражеские маркеры заполонили внешний периметр базы, проникая через разные секции.

Зажимы на коконе Руни ослабли, крышка отошла в сторону, и он наконец смог сделать шаг вперёд. Он хотел поблагодарить Джейда, но тот уже растворился в толпе экзо, которые выстраивались у выхода. Каждый приводил своё экзо в боевую готовность, трансформируясь в боевые формы.

Рядом с Руни оказался Грут. Его огромный экзо еле помещался в узких проходах базы. Одну руку он трансформировал в массивный щит, а в другой держал молот с устрашающими обухами на концах. Он стоял рядом с Руни, его лицо под металлической маской излучало решимость.

Приказы от Ангельса сыпались один за другим, и интерфейс Руни с трудом успевал сгруппировать их по важности. Его вновь определили в группу "Гамма", к которой уже присоединился Грут. Оставалось дождаться Лии. Вокруг метались экзо, приводя своё снаряжение в порядок, и рассредотачивались по коридорам базы, чтобы занять оборонные позиции.

Мини-карта показывала зелёные маркеры, которые распределялись по узким проходам, направляясь к точкам прорыва.

Лия подошла настолько тихо, что Руни невольно вздрогнул, заметив её рядом.

— Приказ получен, выдвигаемся, я — лидер, — спокойно сказала она.

Руни бросил быстрый взгляд на Лию, затем на Грута. Несмотря на свои внушительные размеры, тот стоял с опущенным щитом, готовый ринуться в бой в любую секунду. Его массивная фигура, как всегда, внушала уверенность, но даже с Грутом рядом Руни не мог позволить себе расслабиться. Каждый из них был готов к тому, что может произойти в ближайшие минуты.

Руни молча проверил своё снаряжение, ощущая вес автоматов на спине, но на этот раз решил довериться проверенным клинкам. Он снял их с креплений, и они с лёгкостью легли в его руки, словно стали естественным продолжением его тела. В узких коридорах огнестрельное оружие могло сыграть злую шутку: заряды могли наделать бед, и уж тем более Лия со своей снайперской винтовкой здесь была бы бесполезна. Руни знал это по собственному опыту.

Однако его удивило одно — Лия, всегда вооружённая своей массивной винтовкой, на этот раз держала в руках такой же автомат ОСА, как и он сам. Это было непривычно. Руни уловил едва заметный холодок в её взгляде, который говорил о её готовности к чему-то другому. Она выглядела спокойной, но, как и всегда, это спокойствие скрывало натянутую до предела пружину готовности к действию.

В этот момент Руни окончательно осознал — их ждёт нечто более серьёзное, чем обычный бой в тесном помещении.

— Наш сектор — самый дальний, — продолжила Лия, указывая на карту. — Я отмечу маркер.

Руни увеличил карту и увидел, что их цель находится в самом правом углу, где скопление красных точек было особенно густым.

— Прямым путём туда не попасть. Враг занял основные проходы. Мы пойдём по вентиляционным и кабельным каналам.

Грут глухо ударил молотом по щиту, выражая готовность и нетерпение.

— Грут, — окликнула его Лия.

Тот повернулся, его глаза пылали желанием вступить в бой.

— Смени боевую форму. Каналы узкие, ты не пролезешь в таком виде. Я знаю, что у тебя есть более компактная.

Грут явно не был в восторге от полученного приказа. Он медленно опустил молот, давая всем понять своё недовольство, но, несмотря на это, без лишних слов начал трансформацию. Щит с мягким щелчком сложился, молот постепенно уменьшился и исчез в массивных отсеках на его спине. Гигантская фигура Грута начала меняться: его корпус плавно вытягивался, конечности удлинялись, а массивная броня сдвигалась, открывая более подвижные элементы.

Его лицо, и так выражающее постоянное недовольство, теперь казалось ещё более суровым, как будто каждый этап трансформации вызывал у него внутренний протест. Грут превратился в вытянутый, более манёвренный экзо, но его угрюмое выражение лица осталась на одном из верхних сегментов его корпуса, словно напоминая всем о его недовольстве.

— Отлично, — сказала Лия, наблюдая за преобразованием. — Выдвигаемся. Я иду первой, Грут за мной, Феникс прикрываешь тыл.

Руни кивнул, держа оба клинка наготове. Коридоры впереди сулили тесноту, и сражение в таких условиях будет сложным.

Они продвигались вперёд, протискиваясь через плотные ряды других бойцов, направляясь к отмеченному на карте маркеру, который поставила Лия. Она шла первой, за ней следовал Грут, а Руни замыкал их небольшую процессию. По пути другие экзо расходились по своим боевым позициям, и вскоре они оказались почти одни в длинном коридоре, в конце которого виднелась квадратная металлическая решётка. Лия отошла в сторону, облокотившись на стену, ожидая, пока Грут откроет проход.

Своим массивным движением одной руки Грут легко вырвал решётку из посадочных мест, даже не дав ей коснуться пола. Лия тут же, без лишних слов, нырнула внутрь коммуникационного тоннеля.

Их передвижение ускорилось, превратившись в череду резких поворотов, подъёмов и спусков по узким лазам. Руни не стал запоминать сложный путь, просто следуя за своей группой. Он старался не отставать и не подставить под удар вытянутое тело Грута, который иногда застревал в узких местах, осторожно обходя развилки и трубы коммуникаций.

Карта в интерфейсе пестрела красными точками — они приближались к опасному участку. Руни уже отчётливо слышал звуки боя, которые с каждым шагом становились всё громче и ближе. Наконец, Грут остановился, и Руни резко притормозил, чтобы не впечататься в его вытянутое экзо. Лия, стоявшая впереди, сверялась с картой. Через мгновение она указала Груту где ему предстоит сделать ещё одно отверстие, на этот раз в полу.

— Здесь место проникновения, — холодно и решительно произнесла Лия. — Нас будут ждать.

Руни взглянул на карту. Вокруг них сплошные красные точки.

— Информация с датчиков поступает, но система была взломана, — холодно произнесла Лия, её голос звучал с металлической отстранённостью. — Поэтому точное местоположение противника и их численность остаются под вопросом. Все маркеры на карте — это лишь приблизительные данные.

Руни посмотрел на карту, где мерцали расплывчатые сигналы. Враг мог оказаться где угодно, и ни одна из отметок не внушала уверенности.

Лица членов группы "Гамма" стали серьёзными. Они понимали все риски. Прорыв через точку проникновения мог оказаться выходом прямо в тыл врага, а возможно, и в самую гущу боя. Точных данных не было.

— Как только Грут откроет проход, у нас будет лишь несколько секунд на анализ ситуации и принятие решения, — продолжала Лия. — Грут идёт первым, принимая оборонительную форму, затем ты, — она указала на Руни, не называя его позывного. — После оценки обстановки пойду я, принимая дальнейшие решения.

Ещё раз сверившись с картой, Лия скомандовала:

— Выход на три.

У Руни перед глазами появился таймер. Цифра три быстро сменилась на два, и в этот момент раздался оглушительный скрежет металла — Грут пробивал проход. Таймер показал единицу, и через мгновение Грут камнем полетел вниз, трансформируясь в полёте. Таймер мигнул на ноль, и Руни, не теряя времени, прыгнул вслед за Грутом, погружаясь в темноту помещения под ними.

На удивление Руни, звуки боя, которые он слышал, двигаясь по коммуникационному тоннелю, остались такими же приглушёнными. Это означало, что бой был далеко и они, вероятно, оказались в относительно безопасном месте. Так ему казалось, пока его зрение не переключилось на другой диапазон, чтобы лучше видеть в темноте. И тогда он их увидел.

Четверо. Они стояли спинами к ним, метрах в двадцати, но после громкого удара Грута о пол резко обернулись в их сторону. Фигуры были вытянутыми, почти прозрачными, с синеватым отливом. У них были две руки, две ноги, и массивная голова, которая представляла собой огромную пасть, полную острых, переливающихся гранями ледяных кристаллов.

Их руки свисали вниз, на каждом из которых росли длинные, похожие на клинки, кристаллы — около метра в длину. Пасть закрылась с жутким щелчком, и Руни услышал зловещее шипение, доносившееся из их ртов.

Грут завершил свою трансформацию, превратившись в массивную глыбу со щитом и огромным молотом, искрящимся от энергии. Руни также вытащил свои клинки и встал в боевую стойку. Коридор, в котором они оказались, был длинным, но узким — идеальным местом для того, чтобы использовать огнестрельное оружие, однако времени на перестройку не было. Закончив свою трансформацию в боевую форму, Руни переключил интерфейс, обвёл врагов красными рамками и, немного отступив к стене, начал ожидать приказа Лии.

Всё внутри него кричало о том, что нужно действовать быстро, но в то же время, его опыт и хладнокровие удерживали от поспешных решений. Враги медленно приближались, их тела мерцали синими оттенками, как будто источая холод. Руни чувствовал напряжение в воздухе. Грут, словно каменная гора, замер в ожидании, готовый обрушить на врагов всю свою мощь, но он, как и Руни, ждал приказа.

— Грут, держи оборону, — холодный голос Лии разрезал тишину. Она всё ещё изучала карту и анализировала данные о противниках, её голос звучал с неумолимой точностью. — Феникс, будь готов прикрыть его.

Её слова прозвучали спокойно, но Руни почувствовал, как по его системам пробежал ледяной холодок. Лия всегда была спокойна и сосредоточена, но в этот момент её тон был безжалостным, словно приказ, который не подлежал обсуждению. Он привык к её отстранённости, но сейчас это спокойствие больше напоминало холодный расчёт.

Лия не спускалась вниз, оставаясь на своей позиции и продолжая отдавать приказы через внутреннюю связь. В его голове снова прозвучал её голос, на этот раз с новой информацией:

— Передовой отряд Ренгов. Несомненно, они за этим нападением. Я отправила данные в штаб. Мракопласты — существа ближнего боя. Их челюсти могут вытянуть всю вашу ЭРА до последней капли.

Эти слова поразили Руни. Он знал, кто такие Мракопласты — основная пехота Ренгов, их первичные ударные отряды, которые бросались вперёд, как мясо, перед настоящей атакой. Но раньше они были другими: более примитивными, с уродливыми очертаниями и кристаллом энергии за спиной. Если удавалось выстрелить в этот кристалл, тварь рассыпалась и исчезала в пыли ЭРА. Теперь же перед ним стояли модифицированные убийцы, которых нельзя было так просто уничтожить. А их способность высасывать ЭРА была новой и крайне опасной.

Руни почувствовал лёгкий укол сожаления: он мог бы достать автомат ОСА и положиться на огневую мощь, но теперь ему и Груту предстояло вести бой в ближнем бою. Однако он не отчаивался. Наоборот, в нём загорелся азарт, желание применить давно забытые навыки и вспомнить, каково это — сражаться лицом к лицу.

Твари двигались уверенно, разбившись на пары. Двое впереди начали набирать скорость, их неуклюжая походка выглядела как нечто неустойчивое: они покачивались из стороны в сторону, а длинные кристальные клинки болтались, почти касаясь пола. Их движения были обманчиво хаотичными, но Руни знал лучше — эти существа точно знали, что делают, и почему выбрали такую тактику.

Грут, не теряя времени, выставил вперёд массивный щит, готовясь к столкновению. Твари налетели на него с ускорением, как будто неслись на нечто невообразимо прочное. Их тела, казавшиеся хрупкими, ударились о щит с глухим звуком, как стеклянные игрушки, разлетевшиеся при встрече с монолитом. Однако, несмотря на падение, они ловко приземлились, используя свои клинки для балансировки, и с резкими движениями разрезали воздух в ответ.

Грут размахнулся своим массивным молотом, направив удар на одну из тварей. Молот обрушился с оглушительным звуком, но тварь оказалась быстрее. Она успела отскочить, избегая удара, который расколол пол рядом. Другие твари начали свое нападение.

Одна из тех, что шла следом, внезапно бросилась на Руни. Её кристальные клинки блеснули в тусклом свете тоннеля. Руни едва успел отскочить назад, уклоняясь от смертельного удара, который оставил на стене глубокую полосу. Он огляделся, быстро оценивая обстановку: третий мракопласт уже был перед ним, готовясь к новому выпадению. Четвёртая тварь оставалась позади, её тело покачивалось, будто она выжидала, следя за битвой, словно анализируя слабые места противников.

«Что она задумала?» — пронеслось в голове у Руни, но не было времени на размышления. Он был полностью сосредоточен на схватке, держа клинки наготове, стараясь не попасть в смертельную хватку этих созданий, которые впитывали ЭРА, как губка.

Руни сосредоточился на третьей твари, его клинки мелькали в тусклом свете тоннеля, пытаясь удерживать дистанцию. Мракопласт был стремителен, несмотря на свои неуклюжие формы. Его длинные кристальные клинки свистели в воздухе, и Руни едва успевал уклоняться, чувствуя, как каждый раз лезвие смертоносно близко проходит мимо его корпуса.

Тварь издала зловещее шипение, её кристальные челюсти раскрылись, словно приглашая к схватке, и она сделала стремительный выпад. Руни едва успел перехватить клинок своим мечом, но ощутил сильный толчок — от удара по лезвию его меч заискрился, и металлический скрежет разлетелся эхом по узкому тоннелю. Тварь была невероятно сильна, гораздо сильнее, чем он мог себе представить.

Его нога соскользнула по полу, и мракопласт мгновенно это заметил. Существо сделало ещё один рывок, а затем полоснуло клинком в сторону корпуса ниже груди Руни. Боль пронзила его — тварь успела ранить его, оставив глубокую вмятину с искрами и сломанными обшивками, но ещё не критически.

«Вот черт!» — выругался Руни, отскакивая назад, стараясь взять себя в руки. Он знал, что одно неверное движение может стать его последним. Нужно что-то придумать… Прямым столкновением в бою ее не возьмешь. Тварь оказалась сильнее чем он думал, Ренги не седели сложа руки и модифицировали мракопластов до уровня серьезных бойцов.

Вместо того чтобы продолжать уклоняться, он решил рискнуть. Руни рванулся вперёд, прямо навстречу атакующей твари. Это выглядело как безумие: мракопласт снова сделал выпад, его кристальные клинки блеснули в воздухе, готовясь разорвать Руни на части. Но в последний момент он резко подался вбок, бросив один из своих клинков прямо в пасть твари. Мракопласт инстинктивно захлопнул челюсти, и он застрял между его острыми кристаллическими зубами.

Существо попыталось разжать челюсти, но клинок встал клином, не давая ему снова атаковать. Мракопласт заколебался, и этого замешательства хватило чтобы Руни продолжил задуманное. Он использовал этот момент, чтобы одним прыжком оказаться на спине твари. Его второй клинок мгновенно пронзил существо между шеей и плечом, точно туда, где раньше находились их энергетические кристаллы. Тварь взревела, её тело начало дрожать, изнутри послышалось пронзительное шипение, словно энергоцепи внутри неё перегревались.

Руни не остановился на одном ударе. Он повернул рукоять меча, врезаясь глубже в шею твари, и с огромным усилием вырвал её голову с кристальными челюстями. Кристаллы-клыки тут же погасли, и Мракопласт рухнул на землю, извиваясь в судорогах.

Искрящейся жидкости не было — только яркие всполохи энергии и синий свет, вырывающийся из разрубленных суставов. Руни стоял, держа в руках голову поверженной твари, его корпус трещал от повреждений. Но победа была за ним.

Руни быстро осмотрел поле боя, и его взгляд упал на Грута. Несмотря на свою кажущуюся медлительность по сравнению с проворными тварями, тот уже успел разобраться с двумя противниками. Одна тварь лежала неподвижно на полу — её кристальные руки были варварски вырваны из тела, оставляя вокруг разорванные соединительные волокна. Вторая была раздавлена под массивной ногой Грута — её голова, некогда покрытая кристаллами, теперь представляла собой лишь груду осколков, от которых не осталось ни малейшего шанса на восстановление.

Но бой был ещё не закончен. Четвёртая тварь, покачиваясь, будто всё ещё выжидала удобного момента для атаки, оставалась впереди. Её движения стали более осторожными, но от этого не менее опасными.

Но вместо того, чтобы атаковать, она неожиданно развернулась и, не шатаясь, как ранее, а быстрыми прыжками, начала удаляться вглубь коридора. Руни приготовился преследовать её, но в этот момент в его наушниках раздался холодный голос Лии:

— Пусть уходит, — короткий и уверенный приказ прозвучал в его голове.

Руни хотел возразить, но приказ был приказом. Спустя мгновение Лия спрыгнула вниз и, окинув быстрым взглядом место битвы, начала раздавать новые указания.

— Здесь наша точка обороны, — голос Лии звучал спокойно и хладнокровно. — За нами находится зал энергообеспечения. Феникс, займись разведкой. Грут и я, готовим оборону.

Руни не стал долго размышлять. Приказ был чётким и требовал немедленного выполнения. Он быстро отметил на карте указанное Лией место и, проверив состояние своего экзо, убедился, что серьёзных повреждений не было. Без лишних слов он двинулся в указанном направлении, стараясь держаться ближе к стенам и оставаясь максимально скрытным. Волнение после недавнего боя всё ещё бурлило в его системе, но Руни сдержал этот всплеск, сосредотачиваясь на задаче.

Позади Грут начинал превращаться в живую крепость — его экзо с грохотом трансформировалось, принимая оборонительную форму, надёжно защищая коридор. Лия, ловко манипулируя своим автоматом, заняла позицию в одном из укрытий, созданных массивными частями экзо Грута.

Пройдя по коридору, Руни вскоре остановился перед массивными створками зала энергообеспечения. Стены коридора постепенно расширялись, намекая на то, что он приближается к важному объекту базы. Створки выглядели внушительно, покрытые лёгким налётом времени и металлическими шрамами, словно пережившими несколько боёв. За ними доносился низкий, мерный рокот систем, подтверждая, что зал ещё функционировал.

Руни Глава 5 - Оборона

Просканировав пространство во всех доступных диапазонах и не обнаружив ничего подозрительного, Руни осторожно спрятался за металлической колонной, оставаясь вне поля видимости возможных угроз. Под его пальцами сенсор терминала тихо активировался, и через мгновение створки начали медленно раздвигаться с глухим металлическим звуком, открывая доступ в зал.

Воздух внутри был заметно прохладнее, чем в коридоре, насыщенный запахом озона и энергопотоков. Внутри царила строгая механическая симметрия: массивные энергоячейки располагались вдоль стен, сверкали зелёными и синими огнями индикаторов, а в центре зала виднелась главная консоль управления.

Руни пригнулся, осторожно продвигаясь вперёд, его движения тихо отзывались в пустоте помещения. Даже едва слышное шуршание брони разносилось по коридору, усиливая напряжение вокруг. Он внимательно оглядывался, отмечая каждый источник звука, прислушиваясь к каждому шуму, чтобы убедиться, что вокруг не было угрозы. Однако тихий гул машин выдавал лишь стабильную работу энергосистемы — здесь всё было спокойно.

Но это спокойствие казалось обманчивым. Сканеры продолжали молчать, но Руни не расслаблялся, его клинки всё ещё были крепко зажаты в руках, готовые вступить в бой в любой момент. Автомат ОСА, его надёжное оружие, оставался за спиной, но теперь он точно знал, что здесь, в зале энергообеспечения, его использовать было нельзя — любое повреждение системы могло обрушить не только зал, но и уничтожить самого Руни вместе с обороной, организованной Лией и Грутом.

Он медленно прошёл через зал, внимательно проверяя каждый укромный угол, кажущиеся безопасными тени и все возможные точки проникновения. Мерный ритм работы систем лишь усиливал напряжение, но Руни был сосредоточен, его мысли текли чётко, без промедлений. Внимание было приковано к любому малейшему движению, хотя всё вокруг выглядело тихим и пустым.

Дойдя до конца зала и убедившись, что ни одна точка не осталась непроверенной, он с облегчением подал сигнал Лии через интерфейс:

— Зал чист. Возвращаюсь на точку.

Он окинул помещение ещё одним быстрым взглядом, зафиксировал последние данные в интерфейсе и начал возвращаться назад, двигаясь осторожно и быстро, чтобы как можно скорее занять позицию на отмеченной на карте точке обороны.

Вернувшись назад к Лии и Груту, Руни застал всё ту же картину: массивная фигура Грута полностью закрывала проход, а Лия спокойно расположилась в защищённом месте, словно в миниатюрной крепости. Руни занял место справа от неё, наконец достал свой автомат ОСА и, настроив сканеры на обнаружение и отслеживание целей, принял оборонительную позицию.

Взлом системы всё ещё продолжался, и информация на карте постоянно менялась. Каждую минуту противники и защитники появлялись, исчезали, или карта вовсе оставалась пустой. Связь с внешними силами была прервана. Их группа поддерживала только внутреннюю связь, но никаких новых приказов с базы не поступало. Система словно жила своей собственной жизнью, меняя данные хаотично.

Руни внутренне напрягся. Первичные приказы, данные в начале атаки, были выполнены, но теперь они были полностью отрезаны от остальной обороны. Каждый был предоставлен самому себе, и только опыт подсказывал, что делать дальше.

— Как мы могли упустить их нападение? — раздался голос Грута в его голове. Несмотря на то, что он превратился в массивное оборонительное сооружение, внутри конструкции у него нашлась небольшая амбразура для ведения огня. Часть его экзо трансформировалась в нечто похожее на две руки-запястья, держащие огромный автомат, а голова находилась за защитным экраном, словно наблюдатель за полем боя.

Руни уловил в голосе Грута смесь раздражения и недоумения. Сильный и надёжный, Грут привык контролировать ситуацию, но сейчас казалось, что они оказались в ловушке. Внешний периметр взломан, связь отсутствует, а враг явно что-то знал, если сумел проникнуть настолько глубоко.

— Они были хорошо подготовлены, — холодно ответила Лия, сидя в своём укрытии. — Это не просто хаотичное нападение. Судя по тому, что нас застали врасплох все продуманно до мелочей.

Руни кивнул, осознавая, что Лия права. То, что началось как неожиданная атака, теперь выглядело как спланированное вторжение.

Атака произошла почти одновременно с прибытием Руни на базу. Возможно, это всего лишь совпадение, а может, и нет. Хотя подготовить такое масштабное нападение, да ещё и на одну из крупнейших баз Гниилс, — дело явно не одного дня. Руни задумался: могли ли Ренги давно готовить этот план и просто ждать подходящего момента для удара? Он сомневался, что стал настолько важной фигурой, чтобы ради него рискнули начать такую авантюру. Или это вовсе не авантюра?

Планировалось ли всё заранее? Ведь у Ренгов достаточно ресурсов и терпения для таких операций. Однако Руни не верил, что он сам мог стать причиной всего происходящего. Его прошлое не было столь значимым, а встреча с Эрти, хоть и важная для него, была всего лишь одним из многих эпизодов. Они оказались связаны лишь общей целью, их пути совпали, но не больше.

Информация, которую он получил от Эрти, раскрывала только её личность, но никак не указывала на то, что она является ключевой фигурой в этой борьбе. Такие, как она, появлялись в войнах между семьями уже тысячи раз. Она — не первая и, вероятно, не последняя. Но всё же, что-то в ней было. Возможно, Эрти обладала скрытыми знаниями, которые могли изменить ход войны, или же… быть ключом к чему-то большему.

Руни не мог избавиться от ощущения, что всё происходящее — это лишь часть чего-то гораздо более масштабного.

В дальнем конце коридора, где-то в тёмной части, недоступной для сканера, раздались приглушённые звуки, как будто что-то металлическое рухнуло на пол. Эхо разносилось по узким стенам, заставляя каждый звук казаться громче, чем он был на самом деле. Металлические обломки падали с глухим стуком, а следом за ними послышался характерный скрежет, словно кто-то целенаправленно проделывал себе проход через массивные стальные перегородки. Этот звук был слишком резким и настойчивым, чтобы быть случайным повреждением — кто-то явно продвигался сквозь стены, методично пробивая себе путь, не скрывая своих намерений.

Руни напрягся, включив сканеры на максимум, но они по-прежнему не фиксировали ничего. Это добавляло напряжённости, как будто враг был слишком хорошо замаскирован, чтобы быть обнаруженным обычными методами. Он повернул голову в сторону Грута и Лии — оба сохраняли спокойствие, но их молчание выдавало настороженность. Грут медленно навёл свой массивный автомат в направлении звука, его тело было готово к бою. Лия же, слегка наклонившись вперёд, пристально всматривалась в тьму, держа палец на спуске оружия.

— Что-то или кто-то ломает стены, — тихо произнёс Руни, больше для того, чтобы обозначить ситуацию, чем для получения ответа. Тишина, которая последовала за его словами, казалась зловещей.

Звуки продолжались — методичные удары, за которыми следовал глухой стук, как будто куски металла отрывались от стены и падали на холодный пол.

Примкнув к мушке автомата, Руни сделал это скорее по привычке, чем из необходимости. Его интерфейс сам выводил цели и подсвечивал их, точно наводя автомат на противников. В прицеле Руни заметил первые тени, которые начали появляться далеко впереди. Сигнатуры показывали всё тех же мракопластов, только на этот раз их было значительно больше. Первые твари начали выходить в поле сканера спустя пару секунд после обнаружения, и быстрыми прыжками направлялись к точке обороны группы.

— Пропускаем за линию и начинаем огонь без приказа, — раздался приказ Лии.

Перед глазами Руни интерфейс сразу выделил границу этой линии, чётко очертив рубеж, за которым он мог начинать стрелять. Твари становились всё ближе, интерфейс показывал уже около двух десятков врагов. Руни не испытывал никаких эмоций, полностью сосредоточившись на моменте, ожидая пересечения границы первыми мракопластами. Приказ был чётким, значит, пришло время работать.

Первой выстрелила Лия. Её ОСА выпустил очередь плазменных снарядов, которые яркими серебристыми вспышками разорвали тьму тоннеля. Мракопласты были быстрыми, и некоторые из них успели уклониться, но затем в дело вступил Руни вместе с Грутом, и туннель наполнился вспышками выстрелов и оглушительным грохотом разрывов. Мракопласты начали разлетаться на части.

Еще перед тем, как занять оборону и свое место в крепости Грута, Руни и остальные провели настройки оружия под этих таврей, так чтобы оно воздействовало на суть этих существ — энергию ЭРА. Снаряды разрушали цепи связи ЭРА внутри тварей, вызывая резонанс, который провоцировал цепную реакцию. Они мгновенно распадались на мельчайшие осколки, не оставляя после себя ничего, кроме облаков оседающей пыли ЭРА. Стоило лишь задеть любую их часть, как их тела мгновенно распадались на куски, словно внутри происходил внезапный взрыв.

Твари продолжали наступать, их было много, словно бесконечный поток, но их неумолимое движение казалось бессмысленным перед смертоносной точностью обороняющихся. Группа Руни действовала слаженно, каждый член отряда выполнял свою роль, будто они были единым механизмом. Их слаженность и опыт превращали бой в почти рутинную операцию — твари падали и разрывались одна за другой, не успевая даже приблизиться на опасное расстояние.

Не помогала им ни их скорость, ни манёвренность, ни скользящие, быстрые движения — интерфейс группы «Гамма» чётко выделял каждую цель, и все действия бойцов следовали с убийственной точностью. Выстрел, попадание, ликвидация. Всё происходило так, словно это была обычная тренировка, только теперь на кону стояли жизни, а перед ними были не безобидные симуляции, а смертоносные создания, посланные Ренгами.

Руни работал безупречно, его ОСА вела огонь в полном автоматическом режиме, но каждое нажатие спускового крючка казалось осознанным, точным. Сканеры выводили всё новые и новые цели, и интерфейс делал своё дело, подсвечивая очередную жертву. Руни почти не задумывался о том, что происходит вокруг — его действия были автоматическими, натренированными годами службы.

Не прошло и десяти минут как мракопласты были уничтожены. Боекомплект Руни показывал, что осталось около половины, а туннель был усыпан пылью ЭРА, которая мерцала мелкими отблесками, словно в сказочной пещере.

— Феникс, разведка, — холодно приказала Лия, её голос прозвучал резко и без эмоций.

Руни, перевалившись через массивную фигуру Грута, пригнулся и быстро двинулся вперёд, активировав сканеры на полную мощность. Помимо снижения боекомплекта, заряд его экзо также упал до половины. Однако за его спиной находился энерго-зал, так что за пополнение энергии можно было не волноваться, а вот боезапас — другое дело. Внешней связи всё ещё не было, и никто не знал, сколько ещё появится этих тварей.

Приближаясь к месту прорыва, сканер уже схематично отметил вырванные края дальней стены. На карте не было новых сигнатур, и сканер также ничего подозрительного не обнаружил. Когда Руни подошёл ближе к точке прорыва, его удивила величина дыры в стене — она была намного больше, чем ожидалось. «Зачем таким существам делать такой широкий проход?» — мелькнуло у него в голове. Для их проникновения было бы достаточно и небольшого отверстия.

Запрыгнув в дыру, Руни увидел длинный туннель, который уходил куда-то вверх под небольшим углом. И в этот момент ответ на его вопрос стал очевиден. Дальний сканер засёк сигнатуру, похожую на небольшой штурмовой транспорт. Теперь всё стало на свои места: враг не зря проделал такой большой проход — они везли сюда что-то большее.

— Лия, они везут сюда «Громилу». Сигнатура точно соответствует его параметрам. Какая у них модификация, я не могу отследить — расстояние слишком большое. Ухожу на точку, оставаться здесь опасно, — доложил Руни, уже готовясь покинуть это место.

— Оставить! — Лия резко перебила его, в её голосе чувствовалась нотка вызова. — Протокол блокировки, — добавила она, и Руни понял, что ему придётся заделывать этот огромный проём, и это будет непростая задача.

Сканеры не фиксировали ближайших угроз, но Руни знал, что времени на спокойные размышления у него не будет. Модифицированный штурмовой транспорт, который они называли «Громилой», был не просто очередной техникой — это была настоящая машина смерти, созданная для пробивания укреплений и расчистки коридоров. Если они доберутся сюда, они с лёгкостью прорвут оборону Грута и Лии.

Осматривая пролом, Руни размышлял, как лучше его закрыть. Справа и слева на вешней стороне от него тянулись тёмные коридоры, уходящие во тьму, и его сканеры не улавливали никаких новых угроз по обе стороны проёма. Он находился на развилке как в реальном смысле, так и в фигуральном. За его спиной, за заслоном Грута, располагался энергозал, и использование мощной взрывчатки здесь было неприемлемо — это подвергло бы опасности не только его группу, но и всю базу.

Время шло, и сигнатура "Громилы" — тяжёлой машины прорыва — неумолимо приближалась. Других сигнатур сканер не фиксировал, и это было одновременно и обнадёживающим, и настораживающим. "Громила" — медленная, но крайне мощная машина, предназначенная для лобовых атак и разрушений, была не по зубам его группе, но в то же время её отсутствие сопровождения казалось подозрительным. Обычно такая машина не шла без прикрытия.

"Неужели они знают, что здесь почти никого нет?" — эти мысли беспокоили Руни, но он отбросил их, сосредотачиваясь на текущей задаче и приказе Лии.

Закрыть пролом нужно было немедленно, но простой блокировки было недостаточно. Враг мог прорваться сквозь слабую преграду, и Руни понимал, что ему придётся придумать нечто нестандартное.

Осматривая коридор, Руни вглядывался в его темные уголки, по которым его сканеры улавливали лишь схематичные очертания. Все пространство, ведущее к крепости Грута, было усыпано сверкающей пылью ЭРА — результат недавнего побоища с мракопластами. Пыль едва заметно парила в воздухе, образуя мерцающее облако, словно сказочный туман которое плавно оседало на пол. Руни присел, зачерпнув немного этой блестящей субстанции рукой, и вдруг в его голове зародился план.

Он снял контейнер для сбора ЭРА и начал заполнять его. Пыль быстро заполнила резервуар, а Руни ловко и аккуратно продолжал процесс, будто занимался этим всю жизнь. Когда контейнер был заполнен до предела, Руни взглянул на показатели и удовлетворенно кивнул — теперь главное было правильно установить его.

Его цель была ясна: разместить контейнер в туннеле как можно ближе к Громиле, но при этом на безопасном расстоянии от энерго-зала, чтобы избежать катастрофы. Его план заключался в том, чтобы перегрузить ЭРА внутри контейнера, запустив резонанс. Это вызовет локальный взрыв, который, скорее всего, не нанесет значительного физического урона, но создаст мощную волну прорыва ЭРА. Если всё сработает, Громила может быть повреждена или даже уничтожена.

Однако план был рискованным. Если туннель не обрушится, твари, с другой стороны, смогут легко прорваться к ним, и тогда Руни и его товарищи окажутся в сложной ситуации. Но времени на долгие размышления не было — сигнатура Громилы всё ближе.

Быстро перемещаясь к пролому в стене, Руни тихо двинулся в сторону приближающегося врага. Он двигался осторожно, стараясь не создавать шума. Туннель слегка уходил вправо, и сканеры показывали, что через двадцать метров он столкнется с Громилой. Это было идеальное место для установки ЭРА-бомбы.

Руни снял контейнер со спины и аккуратно закрепил его в стене туннеля, поместив его между проводами коммуникаций. Теперь нужно было запустить процесс резонанса. Это была самая опасная часть плана. Чтобы активировать резонанс, он должен был направить энергию своего ядра напрямую в контейнер, сделав это с филигранной точностью. Любая ошибка могла стоить ему жизни — слишком большая концентрация энергии могла привести к преждевременному взрыву, и тогда туннель обрушится, похоронив его вместе с Громилой.

Сконцентрировавшись, Руни начал перенаправлять энергию в правую руку своего экзо. Интерфейс загорелся предупреждениями о сбоях и перегрузке. Перед глазами всё начало рябить и плыть, сканеры перестали работать, и Руни погрузился в темноту туннеля, освещаемого лишь светом его руки.

Без ИП он, как и остальные бойцы, был почти полностью зависим от физических свойств своего ядра, не используя ЭРА. Это было основой принцип их существования — заложенный в доктрине Первой армии и семьи Гниилс. ЭРА, согласно их учению, считалась чем-то чужеродным, чем-то, что ведет к разрушению. С момента создания им внушали, что полагаться на ЭРА — это идти по пути зла.

Однако, у Руни всегда оставались сомнения. Высшие могли декларировать отказ от ЭРА, но он не был уверен, что они действительно полностью отвергли её. Слишком многое в их технологиях оставалось неясным. Даже с его ограниченным доступом к информации он понимал: где-то за кулисами всё ещё происходило взаимодействие с этой разрушительной силой. И всё же, будучи частью Первой армии, Руни следовал приказам и принципам, заложенным с самого его создания.

Он сосредоточился, считая необходимую концентрацию энергии. Как только он почувствовал, что наполненность энергии достигла нужного уровня, Руни прикоснулся к контейнеру, и энергия его ядра начала заполнять резервуар, вращаясь внутри, словно белоснежный вихрь.

Постепенно его зрение начало возвращаться, интерфейс приходил в норму, обновлялись показатели экзо. Заряд его системы просел почти на двадцать процентов, и Руни осознал, что ему срочно потребуется пополнить запас энергии после возвращения. Внутри контейнера начала зарождаться буря — свечение усиливалось с каждой секундой, а сам контейнер слегка вибрировал. Время уходить.

Руни развернулся и быстрыми прыжками, насколько позволяла теснота туннеля, устремился обратно к пролому в стене, чтобы успеть вернуться к товарищам и укрыться в крепости Грута, прежде чем ЭРА-бомба сдетонирует.

Выскочив из пролома в стене, Руни почувствовал лёгкую вибрацию, которая охватила всё пространство вокруг. Резонанс выплеснул энергию ЭРА, словно взрыв, что прокатился волной по всему помещению. Затем последовал сильный удар в спину — это был физический взрыв, порыв сжатого воздуха, который настиг его спустя мгновение. Руни быстро сгруппировался и аккуратно приземлился на пол, мгновенно вскочил на ноги и побежал в сторону Грута и Лии. Его сканеры фиксировали рост области прорыва позади, где фиолетовая точка, символизирующая энергию взрыва, сначала начала расширяться, но вскоре схлопнулась, исчезнув с карты. Прорыв завершился.

За спиной он услышал звук обрушивающихся конструкций — туннель разрушался, запечатывая проход. Значит, расчёты Руни были верными, и теперь твари не смогут проникнуть к их оборонительной точке. Однако в голове у Руни мелькнула тревожная мысль: "А что, если взрыв породил что-то большее, чем обычных мракопластов?" Он знал, что в подобных ситуациях могли возникнуть твари других, более высоких классов. Это означало, что даже физически обрушенные туннели могли не стать для них преградой. Эти существа могли быть сильнее, быстрее, более разрушительными. В его памяти всплыли обрывки прошлых миссий, где подобные создания выходили из прорыва, пробивая себе путь через казавшиеся неразрушимыми стены.

Руни надеялся, что этот взрыв был небольшим по силе и не вызвал появления опасных тварей. Но всё равно тревога не отпускала его. Возможно, это было лишь предчувствие, а возможно — опыт. В каждой подобной ситуации оставалась доля неопределённости, и он знал, что надеяться на удачу в их деле — смертельно опасно.

— Феникс! — холодный, расчётливый голос Лии, казалось, теперь звучал более резко, с явными нотками раздражения. Куда же делась её обычная непроницаемая хладнокровность? Руни усмехнулся про себя, продолжая быстро двигаться к укреплению Грута.

— Я фиксирую локальный прорыв! — добавила Лия, её голос вновь стал более контролируемым, хотя в нём всё ещё чувствовалось напряжение.

— Туннель заблокирован, протокол блокировки задействован, — сообщил Руни, его голос звучал ровно, но с лёгким оттенком усталости в модуляции. — Приказ выполнен.

На мгновение ему показалось, что он услышал в канале едва уловимую усмешку Грута, но возможно, это было лишь плодом его воображения.

Лия промолчала. Руни добежал до укреплений, легко перепрыгнул через один из массивных блоков, образующих живую крепость Грута, и занял свою оборонительную позицию. В темноте туннеля на мгновение сверкнули глаза Лии, но она не произнесла ни слова, лишь снова примкнула к своей амбразуре, внимательно всматриваясь в тьму и ожидая возможного врага.

Руни присоединил контейнер для пополнения энергии к своему экзо. Система жадно поглощала её, восстанавливая потерянные ресурсы. Он устроился в своём привычном месте, держа оружие наготове, и тоже ожидал приближения врага.

Прорыв — это всегда хаос. Никогда нельзя точно предсказать, что последует за ним. Поэтому Руни прекрасно понимал, почему Лия могла злиться: устроить резонансный взрыв внутри базы — рискованное предприятие, с непредсказуемыми последствиями. И если что-то пойдёт не так, она, как командир группы, будет отвечать за это. Но впереди их ещё ожидал бой, а система базы всё ещё находилась под взломом. Враг, судя по всему, не собирался отступать, пока не добьётся своей цели.

Руни Глава 6 - Высший

Карта по-прежнему оставалась пустой. Обвал в туннеле давно закончился, и сканеры показывали лишь равномерно распределённые груды металла, обрывки проводов и прочие обломки. Руни напряжённо всматривался в даль туннеля, ожидая нового наступления или, возможно, прорыва из соседней стены, но ничего не происходило. Время тянулось мучительно медленно, напряжение росло с каждой минутой. Вся ситуация оставалась неизменной уже около сорока минут.

Лия молчала, приказы из главного штаба всё так же не поступали. Системы базы продолжали сбой, а группа «Гамма» оказалась предоставлена самой себе, изолирована от остального отделения. Все они знали одно: разлом реальности, каким бы локальным он ни был, никогда не заканчивался просто так. Он всегда приносил сюрпризы.

И эти сюрпризы начали проявляться.

Руни ощущал это на инстинктивном уровне. Его внутреннее чувство, отточенное долгими годами службы, кричало о том, что они стояли на пороге чего-то более жуткого, чем просто атака мракопластов. Ожидание становилось невыносимым, когда вдруг его сканеры зафиксировали мельчайшее движение. Оно было почти незаметным, но достаточно явным для боевого инстинкта Руни.

— Что-то есть, — тихо пробормотал он, переключая интерфейс на повышенную чувствительность.

— Где? — голос Лии, хоть и холодный, содержал нотку напряжения. Она, как и он, чувствовала эту напряжённую тишину.

— Едва уловимое движение... за обломками немного правее. Похоже на подготовку к очередному прорыву, — Руни указал точку на своей карте, и метка тут же появилась у всех в интерфейсах.

Грут медленно повернулся в сторону указанного направления, его огромные автоматы почти заслоняли весь коридор, сверкая энергетическими импульсами на концах.

— Ты уверен? — спросил Грут, в его голосе звучало явное нетерпение вступить в бой.

— Полагаюсь на интуицию, — коротко ответил Руни. Он не мог объяснить это словами, но знал, что скоро они столкнутся с чем-то неожиданным.

И вот, спустя ещё несколько минут, тишина нарушилась. Звук был еле уловимым, словно тонкий металлический скрежет, доносящийся издалека. Скрежет усиливался, и вскоре стало понятно, что нечто массивное продвигается сквозь завалы, играючи разбрасывая их по сторонам. Сканеры Руни снова зафиксировали движение, но на этот раз оно было более явным. Значит план по блокировки сработал не полностью, а если точнее не сработал вовсе. Похоже, что Руни просто добавил новых врагов, не остановив при этом старых.

— Приготовиться, — твёрдо произнесла Лия, её голос снова обрёл былую холодную решительность.

Из темноты туннеля стали проступать первые очертания. Это было что-то новое — не просто мракопласты, а нечто более массивное. Оно двигалось медленно, но неумолимо, оставляя за собой длинные полосы изорванного металла.

Руни мгновенно поднял оружие, примкнув к линии обороны. Наконец, система сканирования вывела информацию на экран: «Объект: неизвестный. Примерный класс: штурмовой.»

— Это не твари прорыва, — пробормотал Руни. — Что-то серьёзное.

— Громила, — раздался голос Лии. — Завал не остановил его.

Тяжёлый механизм, начал появляться в конце туннеля. Руни сразу ощутил вибрацию от его тяжёлых шагов, которая передавалась по полу и стенам, как будто сама земля содрогалась под его весом. Громила был гигантом — его корпус, темный и угловатый, словно вырезанный из цельного куска металла, искрился в свете встроенных энергетических кристаллов ЭРА. Эти кристаллы пульсировали красным светом, освещая туннель и придавая машине зловещий вид.

С каждой секундой Громила приближался, и Руни мог разглядеть детали: массивные бронированные пластины, покрывающие его, были испещрены шрамами от прошлых боёв, но всё ещё непроницаемы. Линии энергетических каналов проходили по его корпусу, связывая кристаллы ЭРА, давая машине необычайную силу. Четыре мощные ноги были укреплены гидравлическими приводами, которые легко могли пробить любой барьер.

Главное орудие Громилы — огромный плазменный разрядник — находилось в центре его корпуса, направленный прямо вперёд, как готовая к выстрелу пушка. Массивная турель, окружённая системой мелких орудий для ближнего боя, медленно двигалась, как хищник, выискивающий цель. Мельчайшие детали его конструкции, такие как вращающиеся сенсоры и системы прицеливания, напоминали Руни, что это машина не просто для разрушения, но и для продуманного уничтожения.

Громила двигался не спеша, но с абсолютной уверенностью, заполняя всё пространство туннеля своим массивным корпусом. Его броня казалась непроницаемой, даже для мощных снарядов, которыми могли бы воспользоваться в бою. Руни ощущал гнетущую силу этой машины — каждое её движение было как удар по нервам, как напоминание о неизбежности уничтожения. Однако что-то его смущало. Громила не определялся в его интерфейсе, как это обычно бывает с другими боевыми единицами, а просто высвечивался как неопознанный класс штурмового орудия. Это не могло не настораживать. Он знал, что перед ним не просто огромная машина разрушения. Вся обстановка, движение и аура этой сущности подсказывали, что за всем этим кроется нечто большее.

Тогда Руни заметил странный след, который Громила оставлял после себя. ЭРА пыль, ранее распылённая по туннелю, словно оживала, слегка покачиваясь и перемещаясь в такт движения машины, как будто находилась под чьим-то контролем. Сканеры уловили этот аномальный шлейф, и картинка в голове Руни вдруг сложилась в одно целое. Это была не просто машина, это была марионетка.

Почти одновременно с Лией, они выдали в эфир одно слово:

— Кукольник!

Это был тот самый монстр, сущность прорыва, способная управлять и усиливать других экзо, а также любые механизмы, взаимодействующие с ЭРА. Его сила заключалась в возможности подключаться к ЭРА-системам и использовать их как своих слуг. Теперь стало понятно, почему Громила не реагировал на сканеры. Его контролировал Кукольник, усиливая защитные и атакующие способности машины до уровня, при котором она становилась практически неуязвимой. Это был истинный сюрприз.

— Грут! — голос Лии пронзительно раздался в эфире, и в её тоне Руни почувствовал нечто, что раньше казалось ему невозможным — панику? Он даже повернул голову в её сторону, но не смог разглядеть её сквозь массивную броню крепости, которую создал Грут.

— Все усиление на броню! Все! Готовьтесь к ближнему бою. Наше оружие не пробьёт его на расстоянии, нам придётся подождать, пока он подойдёт ближе, — продолжала Лия, её голос становился более собранным и уверенным. — Используйте автоматы только для отвлечения. Грут, заряжай молот. Мы рассчитываем только на это!

В тот момент часть экзо Грута, где находилась Лия, засияла ярким голубым светом. Лия выпрямилась и встала во весь рост, держа в руках длинное энергетическое копьё, конец которого мерцал голубыми разрядами молний. Руки Грута начали трансформироваться, его массивные автоматы исчезли, уступив место огромному молоту, который теперь висел справа от его головы, испуская те же электрические разряды.

Руни посмотрел на свой автомат и быстро убрал его за спину, обнажая свои нано-клинки. Они сверкали в темноте, отражая едва уловимые блики света в коридоре, напоминая о своей смертоносной мощи. Весь отряд был готов к бою — вероятно, последнему.

Громила, как будто чувствуя их намерения, замедлил шаг, наклонившись вперёд. Его передние лапы или ноги опустились на пол, и огромная плазменная пушка начала заряжаться. Гул нарастал, свечение внутри пушки увеличивалось с каждой секундой, наполняя коридор зловещим светом.

— Грут! Подготовь трансформацию по моей команде, — приказала Лия, спрыгивая со своего места и отступая от массивной туши Грута. Руни последовал её примеру, отступив на несколько шагов назад.

— Давай! — крикнула Лия, и в её голосе Руни уловил нервное напряжение. Она, казалось, тоже была на пределе, пытаясь сохранить хладнокровие, как командир группы "Гамма", на которой лежала вся ответственность за исход этой ситуации.

Грут начал свою трансформацию. Сперва медленно, но с каждой секундой ускоряясь, он превращался в свою обычную боевую форму с мощным щитом перед собой. На этот раз щит был массивнее и прочнее, сверкая оранжевыми разрядами. Грут наклонился низко, чтобы полностью скрыться за бронёй, а в правой руке сжал свой молот. Лия и Руни стояли за ним, прикрываясь его массивным экзо.

Раздался оглушающий взрыв, и что-то невероятно мощное ударило в щит Грута, осветив коридор так ярко, что датчики защиты зрения сработали автоматически, затемняя обзор. Грут сдвинулся назад на несколько шагов, его металлические ноги врезались в пол, оставив глубокие борозды. Лия и Руни, упёршись в его экзо, помогали ему удержаться.

— Готовит второй выстрел, — голос Грута был серьёзным и сосредоточенным.

— Выход на три! — скомандовала Лия, и они с Руни отступили от Грута, готовясь к ближнему бою.

До Громилы оставалось метров тридцать — это расстояние им предстояло преодолеть максимально быстро.

Первая выскочила из-за Грута Лия. Её движения были настолько стремительными, что она превратилась в едва различимую тень, размазываясь в воздухе. Руни наблюдал за её действиями, и на мгновение его поразила её скорость. Для снайпера она двигалась невероятно быстро, что ещё раз натолкнуло его на мысли о новых подходах к формированию взводов в их отделении. Однако он не стал терять времени на раздумья и последовал за ней.

Руни двигался к Громиле зигзагами, отталкиваясь от стен и пола, делая обманные движения, чтобы запутать врага. Громила, не теряя времени, открыл огонь из вспомогательных турелей, стараясь поразить Руни и Лию. Воздух наполнился свистом, взрывами разрядов и кинетических пуль, когда турели безжалостно поливали их снарядами. Очереди следовали за ними, сотрясая стены коридора, и турели Громилы пытались сбить их с пути.

Пули мелькали опасно близко от экзо Руни, интерфейс пестрел предупреждениями о перегрузке систем. Каждый прыжок, каждое уклонение от снарядов казалось ещё более рискованным, но Руни продолжал двигаться вперёд, прыгая и уклоняясь, создавая иллюзию непредсказуемости в своих движениях. Громила, казалось, не стремился уничтожить их сразу — скорее он пытался замедлить их или полностью остановить. Руни догадался, почему: Кукольник. Им нужны они, если не целыми, то хотя бы с сохранившимся ядром. Именно поэтому он прибыл сюда, после локального разрыва, который создал Руни. Это давало шанс — шанс, который они должны были использовать.

Первой до Громилы добралась Лия. Её движения были почти невидимы, словно танцующие тени. Она ловко проскользнула мимо одной из турелей, и через мгновение турель взорвалась изнутри, ослепив яркой вспышкой и осыпав Руни осколками металла. Лия продолжила свой смертельный танец, двигаясь в тыл Громилы, нанося точные удары своим энергетическим копьём.

Руни не стал отвлекаться и продолжил приближаться к цели. Вытянув перед собой свои клинки, он с силой врезался в одну из ног Громилы, вонзив лезвия в сочленение. В тот же момент он изогнулся и прыгнул вверх, цепляясь за спину врага, где ещё оставалась работающая турель. Его клинки работали идеально — один за другим Руни отсекал части турели, добираясь до её внутренней механики. Громила зашатался и начал кружиться, пытаясь сбросить Руни со своей бронированной спины, но Руни крепко держался, вонзая свои клинки всё глубже в корпус.

В этот момент Руни услышал странные звуки за спиной Громилы. Лия сражалась с чем-то ещё, чем он не мог разглядеть, поскольку его сканеры фиксировали лишь затемнённую область. Но она явно столкнулась с новой угрозой, и ситуация усложнялась.

Руни продолжал атаковать турели Громилы, игнорируя отвлекающие звуки вокруг. Его клинки вонзались всё глубже в механизмы, от которых зависела огневая мощь этого монстра. Несмотря на всю его массивность и мощь, Громила начинал терять устойчивость. С каждым движением Руни он становился всё менее предсказуемым, но и более опасным — его вращения становились хаотичными, как будто машина теряла управление.

Но в этот момент что-то изменилось. Руни заметил, как Громила вдруг резко остановился, словно в него кто-то вонзил невидимый нож. Он замер, и его система, казалось, перезагружалась. Это было странно, ведь Руни ещё не успел вывести его из строя. Он на мгновение замер, оценивая ситуацию, и увидел нечто, что заставило застыть металлическим изваянием.

Лия, с которой он сражался бок о бок, стояла неподалёку, но её поза изменилась. Вместо того чтобы продолжать смертельный танец с копьём, она замерла, её экзо начало мерцать странным голубоватым светом. Части её экзо будто напряглись, а затем медленно начали двигаться, но уже не так, как раньше. В её действиях не было прежней грации — теперь её движения напоминали те же беспорядочные движения, что он видел у Громилы.

«Кукольник!» — мгновенно осознал Руни. Это была его работа. Он захватил Лию.

Теперь было понятно, что именно происходило. Кукольник, тот самый невидимый враг, управлявший машинами и экзо, пробрался через Громилу и уже начал воздействовать на её систему. Лия, возможно, ещё была в сознании, но её экзо уже не подчинялось ей. Она медленно повернулась в сторону Руни, её копьё мерцало зловещими молниями.

Руни знал, что не может позволить этому продолжаться. Если Кукольник полностью захватит Лию, она станет для них опаснее, чем сам Громила. Он должен был действовать быстро.

- Грут! —вызвал Руни товарища по внутренней связи, всё ещё продолжая удерживаться на спине Громилы. — У нас проблема, Лию захватили!

Ответ пришёл с небольшим замедлением, и голос Грута прозвучал глухо:

- Я вижу. Держись, я прикрою тебя!

Грут, несмотря на свою массивную броню, двинулся вперёд, его шаги отдавались тяжёлыми ударами по металлическому полу. Его тело, как всегда трансформируемое и адаптивное, начало менять форму в подготовке к ближнему бою. Массивный щит на его руке постепенно сжался до компактного, но всё ещё достаточного размера, способного выдерживать удары и скрыть как самого Грута так и его товарищей, а в другой руке он приподнял боевой молот, который с грохотом ударил по земле, готовясь к атаке.

Грут целенаправленно двинулся в сторону Лии, его огромная фигура словно заслоняла всё вокруг. Каждый его шаг был как удар молота, звенящий в воздухе. Его задача была предельно ясна — отвлечь Лию от Руни, дать ему время для действий.

Руни знал, что у него было очень мало времени. Одна ошибка — и Лия либо уничтожит его, либо Громила вновь активизируется и добьёт их обоих. Решение было лишь одно — отключить Громилу и как можно быстрее нейтрализовать воздействие Кукольника на Лию.

Не теряя ни секунды, Руни использовал все свои знания о системах Громилы. Он перехватил управление клинками, переведя их в режим энергетического импульса. Сконцентрировав всю доступную энергию ядра, он вонзил клинки глубже, стремясь попасть прямо в управляющий центр. Его руки дрожали от напряжения, и сквозь его систему прошли волны перегрева, но он продолжал. Если ему удастся создать внутренний энергетический взрыв, то это хотя бы выведет Громилу из строя на время.

Громила вдруг дёрнулся, как подбитый зверь, издав протяжный металлический рёв. Системы внутри него начали искрить и вибрировать, а затем внезапно замерли. Всё тело машины содрогнулось, а затем опустилось на колени.

Успев вытащить клинки, Руни отскочил от Громилы в последний момент, прежде чем тот начал медленно падать на бок, поражённый точным ударом.

Но теперь главная угроза — Лия. Она стояла напротив, её глаза, скрытые под шлемом, были холодны и пусты. Копьё в её руках вспыхивало опасными разрядами.

За спиной Руни слышал глухие удары массивных ног Грута — он спешил на помощь. Лия, стоящая напротив, смотрела на него пустым, безжизненным взглядом, её движения были скованными, как будто она боролась сама с собой. Медленно она заняла боевую стойку, поднимая копьё, которое искрилось энергией, и направила его в сторону Руни. Не теряя времени, Руни тоже занял боевую позицию, стараясь оценить ситуацию и найти путь для отступления — сражаться с Лией не входило в его планы.

Внезапно раздался выстрел, и копьё Лии послало заряд плазмы в его сторону. Руни чудом успел уклониться, перекатившись в сторону. Он понял, что Лия, возможно, успела перенастроить копьё на менее смертоносные заряды, или Кукольник решил не уничтожать его немедленно. Её движения оставались рваными, её руки дёргались, как будто она пыталась справиться с контролем, то поднимая, то опуская копьё.

Руни быстро осознал, что ключ к освобождению Лии — это устранение Кукольника. Он спрятался за упавшую тушу Громилы, стараясь вспомнить всё, что знал о таких существах. В этот момент Грут приближался, выставив вперёд свой щит, защищая как себя, так и Руни. Раздался ещё один выстрел — плазменный заряд угодил прямо в центр щита, осветив коридор яркой вспышкой, но Грут остался на месте, как и его защита.

Руни продолжал лихорадочно искать информацию о Кукольниках в своем интерфейсе. Эти создания класса В не имели физического тела и часто были невидимы в обычных спектрах зрения. Единственным способом обнаружить их было использование специальных глифов или "спектрального глаза" — оборудования, которого у Руни не было. Ему также было неизвестно, обладал ли Грут таким устройством, но вероятность была крайне низкой. Лия явно находилась под контролем, и это означало, что действовать нужно быстро.

Проанализировав ситуацию, Руни понял, что все доступные ему варианты сводились к использованию ЭРА — энергии, которую он обычно избегал, будучи верен принципам семьи Гниилс. Но теперь, когда ситуация оказалась критической, Руни осознал: для того, чтобы победить Кукольника, ему придётся найти его или нарушить свои убеждения и применить ЭРА, ту самую силу, которую он презирал и к которой не имел никакого доступа на данный момент.

Раздумывать было некогда, и Руни принял решение действовать незамедлительно. Первое, что он должен был сделать, — это попасть за спину Лии. Из той информации, которую он успел почерпнуть, было ясно: Кукольники всегда прячутся неподалёку от своих жертв, обычно за их спинами. Но, учитывая их бестелесную природу, они могли спокойно находиться где угодно — в переборках стен, в тенях коридоров, скрываясь от прямого обнаружения. Однако шанс всё-таки был.

Руни сжал рукоятки своих клинков, чувствуя, как их лезвия отражают свет тусклого освещения коридора. Эти клинки были уникальны — их кромка могла поражать не только материальных врагов, но и бестелесных существ, таких как Кукольник. Возможно, у него был шанс, если он сумеет найти хоть одну из "нитей" связи, которые контролировали Лию, и перерубить её.

"Это всё, что у меня есть," — подумал он, медленно обходя Лию по дуге, стараясь не выдать своих намерений. Её движения всё ещё были рваными, она явно боролась с контролем, но не могла освободиться. Она поворачивалась, следя за ним своими холодными глазами, но в её взгляде проглядывала боль и бессилие — это был не враг, а жертва.

Руни сделал паузу и в последний момент бросился в прыжок, оказываясь за её спиной. Его клинки вспыхнули в воздухе, выискивая любую возможность найти следы Кукольника. Его система сканировала пространство, показывая мельчайшие аномалии энергии ЭРА, и вдруг, едва заметная искра промелькнула в поле зрения. Это была нить — едва различимая связь между Лией и её мучителем.

Не теряя ни секунды, Руни бросился вперёд, его клинки рассекали воздух с отточенной точностью. Он устремился к неуловимой субстанции, связывавшей Лию с её источником силы, и в одно мгновение перерубил эту нить. Как только его клинок коснулся эфемерной материи, пространство вокруг завибрировало, будто взорвалось бесшумной волной. Лия дёрнулась, её экзо ослабло, а копьё выпало из её рук, тяжело ударившись о пол и покатившись в сторону. Она пошатнулась, теряя контроль над собой, но, несмотря на это, не упала, делая медленные, тяжёлые шаги.

— Что… что произошло? — прошептала Лия, её голос дрожал от усталости и звучал совсем не так, как обычно. В этот момент Лия казалась Руни не железной, непобедимой снайпершей, а беззащитной девушкой, которая внезапно оказалась в беде. Она была лишена своего обычного хладнокровия, и её уверенность испарилась, словно не было никогда. Всё это превратило её в совершенно иную фигуру — уязвимую и растерянную.

Руни посмотрел на неё. Её руки едва заметно дрожали, а в глазах было что-то большее, чем просто слабость от физического перенапряжения — это был страх, паника, с которой Лия явно боролась. Для той, кто всегда контролировала ситуацию, быть марионеткой в руках Кукловода было непривычным, почти невыносимым.

— Кукольник, ты попалась в его сети — тихо ответил Руни, осторожно осматривая её на предмет новых признаков чужого контроля. — Они умеют подчинять, заставлять действовать против воли.

Он подошел ближе, чтобы удостовериться, что она окончательно пришла в себя. Было видно, как её металлические пальцы с трудом сжимают копьё, которое успел подобрать и вернуть ей. Она не смотрела на него, её взгляд был направлен куда-то в сторону, как будто она ещё не вернулась в реальность после пережитого кошмара.

— Я… я не могла себя контролировать, — наконец, произнесла она, её голос был едва слышен. — Это было… это было как будто кто-то держал меня за горло, при этом заставляя двигаться.

— Всё кончено, — мягко ответил Руни. — Ты снова под своим контролем.

Лия медленно подняла голову и, встретившись с его взглядом, кивнула. В её глазах всё ещё был этот след ужаса, но она снова становилась собой, восстанавливая своё внутреннее равновесие.

Грут опустил свой массивный щит, осмотрев товарищей, и скомандовал всем выстроиться за ним, принимая оборонительную позицию. Его взгляд был сосредоточен, а движения уверенные, как и всегда. Руни помог Лии, продолжая внимательно всматриваться в темноту коридора, надеясь заметить следы недобитого врага. Но сканеры молчали. След от невидимой перерубленной нити исчез, словно его никогда не было. Внутри Руни нарастало беспокойство. Нужно было как можно быстрее уйти с этой позиции, занять оборону и попытаться восстановить силы после столкновения с таким опасным врагом.

Грут, прикрывая остальных, медленно пятился назад, держа наготове молот. Руни, обняв Лию за корпус, также отступал, не теряя внимания к окружающей обстановке. Все были напряжены, как натянутая тетива, сконцентрированные на каждой детали. Ожидание чего-то неминуемого, ужасного, будто электризовало воздух. Интерфейс переключался между диапазонами с невероятной скоростью, в отчаянной попытке найти хоть малейшую аномалию.

И вдруг всё замерло.

Из ниоткуда раздался приглушённый стон, и пространство перед ними задрожало, словно реальность дала трещину. В одно мгновение перед ними из неоткуда, с чудовищной грацией, словно тень, выпал Кукольник. Он уже не скрывался в тени и не захватывал чужие тела. Теперь он предстал в своей истинной, уродливой форме. Его вытянутое, безликое тело переливалось чёрными и серыми тенями, а длинные, похожие на щупальца, руки метались в воздухе. Он напоминал безликую сущность, в чьих движениях была заложена жестокость и холодная, бессердечная мощь.

— Осторожно! — крикнул Руни, оттолкнув Лию в сторону, прежде чем она успела осознать, что происходит. Кукольник, призрачное существо, сотканное из теней энергии ЭРА, резко рванулся вперёд, его щупальца взметнулись в воздухе, скручиваясь в опасные смертоносные спирали. Они двигались с ужасающей скоростью, нацеленные на них обоих.

Тварь была невероятно быстрой, её движение размывалось в воздухе, как будто реальность не могла удержать её. Руни, сконцентрировавшись, успел выхватить свои клинки. С резким движением он отбил один из щупалец, его лезвие рассекло воздух с характерным свистом, оставляя в пространстве странное свечение. Но этого было недостаточно — в то же мгновение другое щупальце твари обрушился на него, ударив его в грудь и с такой силой, что его отбросило к стене коридора.

Руни с глухим стуком врезался в металлическую стену. Боль пронзила его корпус, вмятины на броне дали трещины, и разошлись паутинной по всей поверхности. Внутренние системы тут же загорелись красными предупреждениями, интерфейс мерцал от перегрузки, но Руни сжал зубы, стараясь удержать сознание. Его спина отозвалась острой болью, каждое движение отдавалось мучительным откликом в экзо, словно его части были сломаны, хотя механическое тело не должно было испытывать подобных ощущений. Металл вокруг него помялся, и он тяжело сполз на землю, видя, как его интерфейс на угасает, оставляя его в полной тьме.

«Это конец?» — пронеслось в его голове, когда темнота окончательно охватила его сознание. На мгновение ему показалось, что жизнь уходит вместе с угасающим светом его экзо.

Но затем интерфейс внезапно вспыхнул, восстанавливаясь с характерным мерцанием. Системы медленно приходили в норму, и перед глазами вновь замелькали данные — показатели состояния его экзо, брони, заряда ядра. Оставалось ещё немного энергии, но повреждения были серьёзными. Красные символы по-прежнему предупреждали о сбоях в системах, и каждый шаг давался с трудом. Однако Руни собрал в кулак всю волю и, сцепив зубы, заставил себя встать.

Его глаза яростно блестели, сканеры заработали на полную мощность, и Руни принялся искать Кукольника. Тварь была хитра, она умела маскироваться в темноте, используя тени как своё убежище, прячась от любых сканеров. Но Руни знал, что она всё ещё рядом, её присутствие ощущалось в напряжённом воздухе, и каждый взмах тени казался угрозой. Он внимательно всматривался в каждый угол, пытаясь найти хоть малейший намёк на присутствие врага.

Грут медленно пятился назад, его массивное экзо-броня казалось монолитной глыбой, защищающей их от неминуемого поражения. Укрытая его массивным экзо, рядом ковыляла Лия, её движения были неровными, руки дрожали, крепко сжимая копьё. Она попеременно меняла ориентацию оружия, целясь то в одну, то в другую сторону пустого коридора, как будто надеясь, что оттуда вот-вот появится Кукольник. Её движения были не уверенными, а на лице застыло выражение предельного напряжения.

С каждым шагом Грут отступал всё дальше, пытаясь прикрыть их обоих своим массивным щитом. Металлический гул его шагов и глухие удары о пол, казалось, были единственным звуком в давящей тишине. Казалось, что они буквально шли к своей гибели, но несмотря на это, в их металлических душах не было отчаяния. Руни знал, что Грут и Лия будут сражаться до последнего, но даже их опыт уже не мог сдерживать эту неведомую тварь, которая словно играла с ними.

Тупая злость и бессилие нарастали внутри Руни. Он пытался сосредоточиться, пытаясь найти выход из ситуации, но каждая попытка казалась тщетной. Они отступали, уступая каждую минуту врагу, который контролировал всё вокруг. Невозможность повлиять на ход событий вызывала ярость, но эта злость не была бессмысленной — она подпитывала его желание драться до последнего. Мало того, что они потеряли свою инициативу, так ещё и Кукольник продолжал сжимать их в ловушке, словно хищник, загнавший добычу.

— Не вздумай отступать, — процедил Руни, обращаясь к самому себе, в голосе слышалась злость и холодная ярость. — Мы не можем позволить себе сдохнуть здесь,— его слова резали, как сталь, натянутая до предела.

Грут взглянул на него через плечо, в его металлических глазах вспыхнул огонёк решимости. Он не произнёс ни слова, но всем своим видом показывал, что готов драться до конца. Лия, дрожащая от усталости, стиснула копьё ещё крепче, её усталый взгляд скользил по тёмным углам коридора, как будто надеясь увидеть врага раньше, чем он ударит.

Внезапно, тень за его спиной зашевелилась, и, прежде чем он успел среагировать, Кукольник вновь нанёс удар. Его щупальце с неимоверной силой обрушилось на Руни, отправив его снова в полёт. Он врезался в стену с таким ударом, что почувствовал, как экзо его трещит готовое вот-вот развалиться на части. Металлическая обшивка разошлась, а интерфейс снова на мгновение погас, оставляя его в полной темноте. В этот миг Руни действительно подумал, что всё кончено.

Боль была ослепляющей, системы снова отключались одна за другой. Он уже чувствовал, как энергия ядра медленно иссякает, и на мгновение ему показалось, что больше нет сил продолжать. Его экзо будто отказывалось двигаться. Сканеры снова молчали, а экран интерфейса тускнел, показывая всё меньше данных.

Но Руни не мог сдаться. Собрав остатки энергии и воли, он пытался снова заставить системы перезагрузиться, ощущая, как внутренние механизмы с трудом начинают запускаться.

Внезапно коридор озарился ярким всполохом света. Сверху, словно раскатившаяся молния, открылся портал, прорезавший густую тьму. Из него, окружённый ослепительным сиянием и вспышками электрических разрядов, спустилась фигура, вся окутанная светом. Молнии плясали вокруг неё, создавая ореол силы.

Руни с трудом осознавал происходящее вокруг. Его состояние не позволяло ему анализировать ситуацию, и он мог лишь наблюдать с какой-то отстранённостью, словно всё происходило в другом мире.

Лия и Грут мгновенно узнали фигуру, которая спустилась с небес. Это был Даниелс, первый сын главы семьи Гниилс. Его броня, выполненная в холодных металлических оттенках, отливала золотистыми всполохами, а в руках он держал копьё, сверкающее голубыми молниями. Его присутствие было не просто внушительным — он казался воплощением древней силы, могучим воином из легенд, явившимся для финальной битвы.

Без малейшего колебания Лия и Грут опустились на одно колено, склонив головы перед Даниелсом в знак глубочайшего почтения. Даже через туман своих ощущений, Руни уловил в их взглядах не просто уважение — там была смесь благоговения и страха перед его безграничным могуществом.

Даниелс, не обращая внимания на их почтение, одним мощным движением метнул своё копьё прямо во тьму коридора. Лезвие, окружённое молниями, пронзило что-то насквозь. Из темноты начал проявляться Кукольник. Он взревел в агонии, его щупальца дёрнулись в последний раз, а затем вся его сущность начала медленно исчезать, поглощённая копьём. Даниелс, словно мифический архангел, поразил Кукольника с божественной грацией и силой.

Тварь исчезла, оставив лишь слабые всполохи в воздухе. Даниелс стоял как монолит, его холодные глаза светились от внутренней энергии, когда он поглощал сущность Кукольника. С его лица не сходила маска надменного превосходства, и он медленно повернул голову к Лии и Груту, которые всё ещё преклоняли перед ним колени.

— Ваша верность будет вознаграждена. — Холодно произнёс он, его голос звучал, как раскат грома.

Но когда его взгляд остановился на Руни, лицо Высшего изменилось. Презрение, смешанное с недоверием, отразилось в его глазах. Руни, в отличие от остальных, не преклонил колено. Успевший встать после удара Кукольника, он стоял прямо, смотря на Даниелса с холодной уверенностью, скрывающей презрение.

Его системы отчаянно пытались восстановиться, судорожно перенаправляя потоки энергии, чтобы залатать повреждения экзо. Каждый сбой отзывался короткими вспышками боли, заставляя его время от времени дергаться, словно через тело прокатывались разряды. Из повреждённых мест то и дело вырывались мелкие искры, оставляя запах горелого металла. Руни еле держался на ногах, его корпус едва не кренился вбок, и он периодически спотыкался, словно теряв равновесие.

— Ты осмелился не склониться? — спросил Даниелс, его голос стал жестче, и в воздухе повисла угроза.

Руни промолчал, продолжая смотреть на него, и этот немой вызов не остался незамеченным.

— За такое дерзкое неуважение ты заплатишь, — произнёс Даниелс с холодной яростью, и одним движением направил молнию на Руни. Тот не успел среагировать — разряд ударил его в грудь, заставив рухнуть на колени. Боль пронзила всё его тело, но даже сейчас Руни не отвёл взгляда от своего врага.

Даниелс стоял над ним, словно бог, судящий смертного, а Руни — всего лишь незначительная фигура, осмелившаяся бросить вызов высшей силе.

Даниелс продолжал издеваться над Руни, с каждым разом всё сильнее увеличивая интенсивность разрядов молнии. Лия и Грут, молча наблюдали за этой экзекуцией, их лица застыли в масках подавленной ярости, но они ничего не могли сделать. Клятва, данная семье Гниилс, сковывала их в тотальном повиновении, и любая попытка сопротивления могла стать для них фатальной. В их глазах вспыхивали искры бессильной злобы, но они оставались неподвижными, словно бессильные свидетели судьбы своего товарища.

Каждый разряд молнии, каждый всплеск боли, пронизывавший Руни, лишь подогревал его ярость. Он чувствовал, как напряжение накапливается в его теле с каждым новым ударом. Система экзо то показывала таймер до спасительной гибернации, то отменяла его, судорожно латая пробои и перезапускаясь, но до конца выйти из строя она так и не смогла.

Руни, хоть и был на грани, не собирался сдаваться. Вся его воля, вся сдерживаемая ярость помогала не сломаться. Он игнорируя вспышки боли, которые пронзали его, и, вопреки разрушениям и сбоям систем, продолжал пытаться подняться на ноги падая на колени раз за разом, после очередного разряда молнии из корья Высшего. Это отчаянное сопротивление не оставалось незамеченным. Высший, видя, что Руни не сдается, только сильнее разжигал свою ярость.

Удары Даниелса становились всё жестче, каждый раз выпуская всполохи энергии, что словно молот обрушивались на Руни. Металлические пластины его экзо искрили и трещали от мощных разрядов, но он все равно продолжал вставать, несмотря на это, не давая Даниелсу победить его дух. Его отказ сломаться раздражал Высшего, и тот усиливал натиск, как будто пытался растоптать не только тело, но и волю Руни.

– Сломайся же! — прорычал Даниелс, его голос был полон презрения и нетерпения, когда очередной удар молнии обрушился на Руни, заставляя его содрогнуться от боли.

Вдруг, перед очередным ударом, Грут, который до этого стоял безмолвно, склонив голову и преклонив колено, неожиданно шагнул вперёд и выставил свой массивный молот. Мощный разряд молнии ударил в него, и волна электричества отразилась от его поверхности, словно натолкнувшись на непреодолимый барьер. Лицо Даниелса исказилось от удивления, его надменная уверенность дрогнула, а в его взгляде мелькнула тень недоумения.

— Ещё один недостойный? — пробасил он, его голос был полон презрения. Он поднял руку, готовясь обрушить свою ярость уже на Грута, но в этот момент вмешалась Лия. С ловкостью и быстротой, которая всегда была её отличительной чертой, она шагнула вперёд, встав между Грутом и Даниелсом. В её руках вновь загорелось копьё, которое она держала уже уверенно и решительно.

Теперь Грут и Лия стояли плечом к плечу, с высоко поднятыми головами, готовые противостоять Высшему. Они уже не могли скрывать свою ненависть и презрение к тому, кто только что унижал их товарища. Руни, пошатнувшись, поднялся на ноги, несмотря на боль и истощение, и также занял место рядом с ними.

— Какой позор... — с усмешкой произнёс Даниелс, его глаза вспыхнули гневом. — Вы осмелились пойти против меня?

Он внезапно рассмеялся, словно это противостояние было для него нелепой шуткой. Но затем, без предупреждения, его лицо вновь стало холодным и жестоким. Он резко поднял руку, активируя древний глиф, который засиял на его руке светом ЭРА. Этот жест подтвердил всё, что Руни подозревал — семья Гниилс, несмотря на свои убеждения и пропаганду, использовала «запрещённую» энергию ЭРА.

Свет глифа охватил Руни, Грута и Лию, словно невидимые цепи, сковав их. Вся троица не успела даже осознать, что произошло, как они оказались перенесены из коридора базы в глухую, тёмную камеру. Камера была тюремной, построенной на одном из блуждающих астероидов в глубоком космосе. Холодный, сырой воздух был пронизан запахом ржавого металла и угнетающей пустоты космоса.

— Добро пожаловать в ваш новый дом, — раздался эхом в их головах голос Даниелса, хотя его физически рядом не было. — Я предоставлю вам время подумать о своём предательстве. Хотя... возможно, мне придётся освежить ваши воспоминания о верности.

В одно мгновение, словно по мановению невидимой силы, вся тройка боевой группы "Гамма" внезапно оказалась прикована к массивным железным столбам. Никто из них не успел понять, что произошло. Их руки и ноги были зажаты в мощных металлических оковах, а системы экзо внезапно заблокированы. Все трое осознали, что не могут даже пошевелиться. Ни одно усилие не помогало — их экзо были полностью парализованы, словно застывшие в кандалах.

Руни пытался повернуть голову, напрягал каждую часть своего экзо, но всё было тщетно. Тяжёлая, железная хватка сковывала их настолько крепко, что даже работа его ядра казалась затруднённой, как будто само пространство сдавливало их под неумолимым давлением.

Руни Глава 7 - Пленники забвения

Время потеряло смысл для Руни. Часы, дни, недели — всё смешалось в бесконечную петлю. Системы экзо были полностью заблокированы: никакой связи, движения, только приглушённые ощущения и звук. Боль стала постоянным спутником, непрерывно напоминающим о том, что они всё ещё существуют, но не способны ничего изменить. Руни, Грут и Лия висели на железных столбах, как беспомощные марионетки, зафиксированные для того, чтобы в любой момент принять свою участь.

Высший, захвативший их, исчез, оставив после себя лишь жуткую тишину. Эта неопределённость угнетала больше, чем любая угроза немедленной смерти. О том, что случилось с базой, Руни мог только гадать. Даниелсом до сих пор не вернулся — а это значило одно: что на базе всё пошло по худшему сценарию.

Каждый стук, каждый едва различимый шорох в холодном зале, где их держали, вызывал напряжение, но никто не приходил. В этой глухой, холодной цитадели, время растягивалось, а ожидание неизбежного усиливалось с каждой секундой.

Отчаяния не было, но и надежда угасала, словно последние угли в остывающем очаге. Всё, что оставалось, — это тягостная усталость, переполняющая разум и тело. Страха за себя Руни не испытывал — слишком долго он был в самых жутких местах, чтобы бояться. Но мысль о том, что он втянул в это своих бойцов из группы "Гамма" — Грута и Лию — точила его изнутри. Руни осознавал, что его долг теперь — вытащить их из этой ловушки. Если миссия окажется невыполнимой, то хотя бы спасти тех, кто рискнул всем ради него.

Грут и Лия заступились за него в самый критический момент, несмотря на огромную опасность. Руни ощущал странное чувство благодарности, которое прежде казалось чуждым. Это новое ощущение придавало ему сил даже в этой удушающей тишине плена. Возможно, он нашёл не просто соратников, но и тех, кого можно назвать друзьями. Это непривычное, но тёплое чувство укрепляло его решимость искать выход из западни.

Системы экзо, несмотря на внешнее бессилие, начали постепенно восстанавливаться. Руни понял, что их подключили к системе восстановления, вероятно для того, чтобы использовать в дальнейшем. Экзо медленно латалось, параметры возвращались в норму, заряд был почти полным. Единственное, что угнетало — все дополнительные модули и оружие были сняты. Но тот факт, что системы живы, давал Руни шанс. Это была надежда, пускай и крохотная, но настоящая.

Руни напрягал остатки своих сил, пытаясь найти хоть малейшую возможность для освобождения. Его экзо было парализовано, но мысли продолжали работать. Ощущение беспомощности было странным для него — для того, кто привык действовать, кто всегда находил выход даже из самых сложных ситуаций. Он осматривал камеру через интерфейс, анализируя окружающую обстановку, но она была пуста. Голые металлические стены, от которых веяло холодом, замкнутое пространство и только глухая тишина. Свет тускло мерцал сверху, едва освещая их приглушенные силуэты.

Руни попытался активировать внутренние системы связи. Возможно, Грут и Лия всё ещё были в сознании и смогут ответить. Его интерфейс мигнул, пытаясь обнаружить подключение. Но связь была заблокирована. Это был прямой удар по неожиданно возникшей надежде. Системы показывали изоляцию, связь отсутствовала, и он был уверен, что все это сделал Высший намерено изолируя их друг от друга.

«Неужели всё это впустую?» — подумал Руни, осознавая, что все стандартные ходы были бесполезны.

Но тут возникла идея: если прямой связи нет, может быть, он сможет установить внутреннее подключение к экзо Грута и Лии. Внутренние системы их боевых костюмов должны были быть подключены к общей сети, даже если внешние модули отключены. Руни медленно пробирался через настройки, его внимание было сосредоточено на попытках найти хоть одну лазейку, хотя бы к кому-то из них.

Он активировал диагностику группового интерфейса и обнаружил слабый сигнал от экзо Грута. Связь была шаткой, как неустойчивый сигнал в шторме, но это было лучше, чем ничего. «Грут, ты меня слышишь?» — послал он запрос, но ответа не последовало. Не теряя надежды, Руни попробовал ещё раз, на этот раз направив сообщение одновременно и Груту, и Лии.

Прошло несколько томительных секунд, и наконец, его интерфейс вспыхнул, регистрируя слабый ответ. «Феникс, это ты?» — раздался глухой, приглушённый голос Грута. Лия не отозвалась, но факт того, что Грут ответил, уже вселял надежду.

«Это я», — быстро ответил Руни и немного помедлив добавил, - «спасибо… за то, что поддержал меня.»

Грут молчал. Но Руни сделал то, что давно обдумывал – поблагодарить их за то, что заступились перед Высшим.

«Я пытаюсь найти способ выбраться отсюда. Твои системы ещё работают?» — Руни не сдавался, несмотря на парализующее отчаяние. Его мысли лихорадочно метались, пытаясь найти хоть малейшую лазейку для выхода.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем в тишине раздался тяжёлый голос Грута:

«Частично», — его голос был серьёзным. «Они заблокировали нас, но восстановление идёт. Я пытаюсь перенаправить энергию на боевые модули, но это займёт время.»

Руни нахмурился. Он понимал, что времени у них крайне мало. Если Высший вернётся, то их шансы уменьшатся до нуля. «У тебя остались рабочие боевые модули?» — он надеялся на хоть какую-то возможность сопротивления.

«Я сам и есть боевой модуль», — ответил Грут с вызовом в голосе. «Моё экзо — это один сплошной боевой расчёт. И если этот сукин сын думает, что сможет просто так меня запереть здесь, то он глубоко ошибается.»

Руни почувствовал прилив надежды. «Отлично!» — но он понимал, что дело будет не простым.

«Не рассчитывай на мгновенные результаты», — предостерёг Грут. «Интерфейс упорно не даёт мне полного контроля. Я пытаюсь перенаправить хоть малую часть энергии в боевые узлы обходным путём, но пока успехи незначительные. А ты пытался связаться с Лией? Она не отвечает на мои запросы. Впрочем, как и ты ранее. Похоже, для этого нужно двустороннее вмешательство во внутреннюю связь.»

«Я пытался. Похоже, она в отключке», — ответил Руни, чувствуя, как в его голосе нарастает напряжение. Лия была важной частью их команды, и, если она всё ещё не в сознании, это серьёзно осложняло ситуацию.

Грут промолчал, вероятно, понимая, что дальнейшие разговоры не помогут. Руни ощущал, как тишина начинает угнетать, но всё равно не сдавался. Он внимательно следил за восстановлением своих систем — те, хоть медленно, но приходили в порядок. Энерго-ядро экзо постепенно стабилизировалось, хотя управление было ограниченным.

«Нужно действовать быстрее», — мысленно приказал себе Руни, напрягая всё своё сознание в попытке пробиться через внутренние блокировки. Система сопротивлялась, но Руни привык ломать подобные преграды. Он методично искал слабые места в защите и уязвимости, через которые можно было бы получить хоть малейший контроль над своим экзо.

Пока Грут пытался что-то сделать со своими модулями, а Руни искал лазейки как обойди блокировку, он также не забывал и про Лию. Руни знал, что она должна была бы ответить, но пока её экзо не давало никаких сигналов активности. Возможно, её система оказалась повреждена или её заблокировали более серьёзно.

Он попытался отправить ей сообщение напрямую, используя обходные пути через командную сеть, но ничего не происходило. Внутри что-то подсказывало ему, что Лия всё ещё борется — как и всегда. Её сила воли не позволила бы ей просто сдаться.

«Лия, я знаю, что ты меня слышишь», — послал он мысленно через интерфейс.

Камера давила на сознание, но Руни не мог позволить себе расслабиться. Он должен был найти выход.

Ответа от Лии не было, и Руни не мог быть уверен, в сознании ли она. Грут продолжал рычать что-то в эфире связи, пытаясь обойти запреты интерфейса, а Руни размышлял, как ему достучаться до лидера их группы. Всё казалось безнадёжным, но отступать он не собирался. Он знал, что время на исходе.

В потоке разрозненных мыслей, заполнивших его сознание в эту невыносимую тишину, Руни неожиданно начал вспоминать прошлое. Оно казалось призрачным, размытым, но одно было ясно: Первая армия больше не та, что была раньше. С приходом Даниелса всё изменилось, и Руни ощущал это особенно остро. Армия перестала быть тем, чем должна была быть — с каждым приказом, каждым новым шагом она всё больше походила на обычных наёмников, жаждущих власти и подчинения.

Честь и преданность, которые всегда были фундаментом существования экзо, медленно угасали. Теперь их заменила беспощадная жажда контроля. Старая армия, та, которую знал Руни, была построена на других принципах. Она сражалась за что-то большее, чем просто выполнение приказов. Но с приходом Даниелса всё стало выглядеть иначе — как будто вся суть их существования терялась в этом новом порядке вещей. Экзо, ставшие марионетками в чьих-то руках, больше не жили по законам чести.

Эти перемены не прошли бесследно. Теперь, когда их атаковали Ренги, стало ясно, что последствия этого падения были неизбежны. Их нападение не стало неожиданностью — это был лишь вопрос времени. И теперь, в цепких лапах плена, Руни видел, как всё, за что они сражались, было разрушено.

Грут и Лия, как и многие другие, восхищались новым хозяином — Даниелсом. Это восхищение было почти осязаемым в их словах, в каждом движении, словно они возвеличивали его силу и новые порядки. Изменения, которые привнёс этот наследник, казались солдатам привлекательными: его власть, его могущество, всё это притягивало. Но что заставило их пойти против него, защищая Руни? Этот вопрос не давал покоя. Может быть, всё дело в ЭРА?

Даниелс не скрывал, что использует глифы, и не просто любые, а глифы не ниже золотого ранга. Эта древняя магия, которая, казалось, давно была отвергнута Гниилсами, теперь вновь входила в их ряды. Поглощённая им тварь — Кукольник — это был ещё один показатель того, что семья вовсе не отреклась от ЭРА, как они публично заявляли. Получалось, что путь, который они проповедовали, отказ от силы и технологий, связанных с ЭРА, был ложью? Или это касалось лишь Даниелса?

Руни сомневался, что Даниелс мог бы скрывать подобное от своей семьи. Слишком сильна была его связь с ними, слишком глубока была их власть. Значит, всё это знали и принимали, а вся армия жила в обмане. И если это правда, тогда Грут и Лия, которые, казалось, верили в чистоту экзо и их независимость от ЭРА, могли осознать, что вера семьи была давно потеряна.

Возможно, именно это понимание заставило их пойти против Даниелса, защищая Руни.

Вдруг интерфейс Руни выдал ещё одно тревожное сообщение, и в эфире внутренней связи он на мгновение уловил еле слышный стон.

«Лия?» — мысленно произнёс Руни, пытаясь установить контакт. Но ответ не пришёл. Что это было? Возможно, просто его воображение, желание услышать её, пробивающееся сквозь гнетущую тишину. Связи не было, лишь Грут иногда прорывался в эфир с очередными проклятиями и обещаниями устроить страшные расправы над Даниелсом.

Внезапно свет в камере погас, погружая всё в густую, непроглядную тьму. Окружающий мир словно растворился, оставив Руни в полной изоляции. Грут, который до этого что-то бормотал, тут же умолк. Руни напрягся, вслушиваясь в наступившую тишину. Она была настолько плотной и давящей, что казалось, все звуки вокруг поглотила эта мгновенная темнота. Ни шума систем, ни шороха механизмов, ни привычного скрежета — только абсолютная тишина.

Но через несколько долгих мгновений, на самой грани восприятия, Руни уловил слабый, настойчивый звук. Это был лёгкий стук, как будто кто-то медленно, но упорно бил по металлической поверхности. Звук был приглушённым, но с каждой секундой становился всё отчётливее, пробиваясь через плотный мрак, словно кто-то пытался проломить барьер. Этот глухой ритмичный звук напоминал удары железа о железо, и по мере его нарастания Руни понял, что за ним скрывается нечто зловещее и неизвестное.

«Грут? Ты это слышишь?» — мысленно спросил Руни.

«Неужели это опять эти с… Ренги», — прошипел Грут с едва сдерживаемой яростью.

«Как они смогли так быстро сюда добраться?» — Руни попытался проанализировать ситуацию.

«Это спланированное нападение, всё заранее продумано. Они хотят уничтожить Гниилс подчистую», — голос Грута был полон горечи и негодования.

Руни замолчал, его мысли начали складывать общую картину происходящего. Ренги не просто так напали на самую защищённую и мощную базу Гниилс. Они пришли широким фронтом, охватывающим все владения семьи, включая отдалённые тюрьмы. Если это так, то что сейчас происходит в других местах? Возможно, там царит настоящий ад. Ренги — безжалостные, коварные захватчики, которые не отступают, пока не добьются своего. Руни вспомнил слова своего старого командира: «Лучше иметь двух врагов из крупных семей, чем союзника из Ренгов». А если Ренги становятся врагами — исход предсказуем. Их сила заключалась не в мощи, как у Гниилс, а в хитрости и продуманной тактике и стратегии. Они действовали с филигранной точностью, минимизируя затраты и потери. И, конечно, ЭРА — они были мастерами использования этой энергии, их мощь в ней не имела себе равных.

Миллионная армия Гниилс без поддержки союзников с ЭРА могла пасть под давлением неумолимой силы Ренгов.

«Кстати, союзники…» — мелькнула мысль у Руни. Кто они были? Когда Руни ещё служил, он слышал лишь о Смоутах, отдалённой и таинственной семье, которая поддерживала Гниилс и пользовалась услугами их армии. Но других союзников почти не было. Единственным исключением были Рейвенхолмы — благородная и гордая семья, которая верила в своё превосходство. Но их погубила самоуверенность. Они были уничтожены подчистую. Однако не все. Эрти…

«Эрти…» — с грустью вспомнил Руни свою сокамерника по тюрьме «Зеро». Она сейчас в плену, и пока он не мог помочь ей, но обязательно сделает это. Она — последняя из Рейвенхолмов, единственная, кто выжил в той страшной бойне. Не все из наследия их семьи могло уцелеть, но, возможно, кое-что сохранилось и возможно Эрти — ключ к этому наследию.

Свет мигнул и снова осветил камеру тусклым сиянием. В воздухе послышался легкий гул систем, восстанавливающих работу и подачу энергии к экзо. Руни прислушался, но не услышал ничего нового — далёкие стуки, которые сопровождали их до этого момента, пропали. Теперь в камере снова стало как прежде.

«Эти псы так просто не отступят», — раздался голос Грута, который, на удивление, звучал радостно, что слегка насторожило Руни.

«Они все равно возьмут то, зачем пришли. Если наши и смогли отбиться, то ненадолго. Гнев Великих Исполнителей никто не отменял. Нападать на семью Гниилс, не завершив задуманное, это всё равно что самому обнулить своё ядро». — Грут говорил уверенно, в его словах был смысл. Руни понимал, что бояться возвращения Высшего было меньшим из зол. Если сюда прорвутся Ренги, они не будут церемониться — их ядра просто поглотят, и это в лучшем случае. В худшем — их могут превратить в своих рабов, что куда страшнее.

Время тянулось, но вокруг ничего не происходило. Руни прислушался, но кроме звуков работающих систем в камере, ничего не было слышно. Вдруг он уловил легкий щелчок справа от себя, а затем раздался радостный голос Грута:

«Есть!»

Руни, не способный пошевелиться, лишь осознал, что Грут пытается выбраться из своих оков и, судя по звуку, у него это начало получаться. Он молчал, боясь вспугнуть удачу, и прислушивался, что будет дальше. Сначала раздался еще один щелчок, затем еще и еще. Вдруг что-то массивное рухнуло на пол, издав грохот, от которого камера содрогнулась.

«Приземлился, конечно, неудачно», — голос Грута теперь звучал глухо, будто на него что-то давило.

«Сейчас попробую восстановить опорные системы…» — голос Грута становился всё тише, как будто он погружался в сложную работу над своим экзо. Руни внимательно прислушивался, что именно делает его товарищ, но каждый звук был до боли знаком. Массивные металлические части начали медленно сдвигаться у его ног. Скрежет железа о железо, стук механизмов и приглушённое шипение — это всё говорило о том, что Грут пытается восстановить свои системы.

Звуки становились то громче, то тише, когда Грут, вероятно, боролся с заевшими деталями или сбоями в механизме. Руни не видел всего этого, но мог представить, как его товарищ, несмотря на трудности, напряжённо работает, стараясь привести свой экзо в порядок.

После долгого времени, наполненного скрежетом и треском механизмов, перед Руни наконец появилось довольное лицо Грута, на котором сияла широкая ухмылка. Маска его экзо была открыта, и он радостно смотрел на товарища.

Руни тоже хотел улыбнуться, но его системы всё ещё не восстановили доступ к управлению экзо. Однако он едва заметно кивнул.

- Ну что, новенький, — усмехнулся Грут, говоря это вслух— пора на волю!

Грут попытался шутливо похлопать Руни по плечу, как делал это раньше, но в последний момент остановился, будто вспомнив о его состоянии. Он осторожно поднёс свою массивную руку и начал осматривать экзо Руни, пытаясь освободить его из оков.

Спустя несколько минут копошений, Грут наконец снял последние крепления, держащие Руни на месте. Он аккуратно поднял товарища на руки и понёс его в дальний угол камеры, где стоял металлический стол с терминалом. Быстрыми движениями Грут подключил экзо Руни к терминалу и начал вводить команды на панели.

Через несколько мгновений перед глазами Руни начали появляться и исчезать системные сообщения: диагностика, подключение нового оборудования, восстановление контроля над системами. После нескольких минут работы Руни попробовал поднять руку — и у него получилось.

В тот момент Грут неожиданно хлопнул его по плечу с такой силой, что Руни едва не слетел со стола. Это только развеселило Грута, который громко расхохотался, откинув голову назад.

-Ты не меняешься, — пробормотал Руни с ухмылкой.

— Лия… — наконец проговорил Грут, напоминая о третьем члене их группы. Он бросил взгляд на снайпершу, затем осторожно опустил Руни у стены, снимая его с металлического стола с терминалом. После этого он направился к Лии.

Интерфейс Руни начал постепенно восстанавливаться, выводя на экран сводки диагностики. Он почувствовал, что медленно возвращает контроль над своим экзо, хотя дополнительный функционал оставался отключённым, а всё оборудование было снято.

«Когда этот чертов Даниелс успел сделать это?» — машинально подумал Руни, рассматривая массивный столб, с которого Грут теперь осторожно снимал Лию. Её экзо выглядело безжизненным, словно вся её энергия и боевой дух были вытянуты вместе с оружием и системами.

— Гибернация? — Грут попытался скрыть тревогу в голосе, но его массивная фигура выдавала беспокойство. Он стоял, держа Лию на руках, и бросил быстрый взгляд на Руни, ожидая от него какого-то решения.

Руни, прислонившись к стене, глупо смотрел на снайпершу, обдумывая услышанное. Его мысли путались. Гибернация вне специализированных систем экзо, без восстановительного кокона или капсулы гибернации? Это было чем-то новым и опасным. Он раньше не сталкивался с таким состоянием и знал, что оно грозит полной блокировкой ядра, что могло привести к гибели носителя.

Руни пытался осмыслить ситуацию. Без специализированного оборудования или ИП, которого у них сейчас не было, они не смогут восстановить Лию. Каждый момент промедления мог стать для неё фатальным.

Отсутствие ИП было одновременно сильной стороной армии Гниилс и её проклятием. Без ИП делало их экзо непохожими на другие армии, где солдаты полагались на интеллектуальные помощники, которые обеспечивали поддержку и защиту. ИП был удобным инструментом, но именно благодаря его отсутствию бойцы Гниилс становились на порядок выше других воинов. Они не зависели от внешней системы. Их ядро и экзо были в полном симбиозе, не отвлекаясь на раздумья о сохранении собственной жизни или принятые протоколы безопасности. Решения принимались мгновенно, что делало их действия молниеносными, а реакцию — смертельной.

Каждое движение, каждый удар, каждое сражение — всё это было чистой волей солдата, не подчинённой алгоритмам и оценкам ИП. Они не задавали лишних вопросов о том, стоит ли рисковать — рисковали всегда, и зачастую это приносило успех. Боевые модули Гниилс функционировали на основе физических возможностей носителей, их навыков и инстинктов, а не заранее запрограммированных реакций. Солдаты чувствовали поле боя всеми своими сенсорами и внутренними системами, их ядра действовали как первичные двигатели всей боевой машины. Это делало их опаснейшими противниками в любой битве.

Но в этой силе было и их проклятие.

Война редко оставляет места для героизма и бесстрашия без последствий. В тот момент, когда они получали критические ранения, система ИП могла бы отключить их от боли, сохранить жизнь, направить ресурсы на самоисцеление — но не в случае с Гниилс. Без ИП они были обречены на самостоятельное решение всех проблем. Их экзо не контролировало состояние носителя, не приостанавливало операции на поле боя, не запускало аварийные режимы. Любое повреждение, будь то пробитая броня или перегрев энергосистем, требовало полной концентрации носителя. В разгар сражения, когда каждая секунда была на вес золота, солдат Гниилс не мог отдать команду автоматическому помощнику на лечение или ремонт. Он должен был либо продолжать бой, несмотря на повреждения, либо самостоятельно приостанавливать бой для того, чтобы починить экзо.

Самое страшное происходило, когда система оказывалась полностью разрушенной. В то время как другие армии могли эвакуировать своих солдат, используя экстренные протоколы ИП, Гниилс оказывались беспомощными. Без возможности подключения к внешним системам или резервному управлению, их экзо становились грудами металла, оторванными от всех источников помощи. Если их ядра оказывались заблокированы, а доступ к системам отключён, солдат буквально оказывался похороненным внутри своего экзо, лишённым возможности движения, защиты и выхода.

Такое состояние было хуже смерти — это была изоляция, где разум солдата оставался активным, но лишённым любой возможности влияния на окружающий мир. Они были в ловушке, без шансов на восстановление, обречённые на беспомощное ожидание своего конца. Это медленная агония, парализующий страх перед неминуемой гибелью, которая может настать от врага или от собственных изъянов системы. В таком состоянии бывший герой, идеальный солдат, превращался в беспомощную жертву обстоятельств.

Так что, хотя отсутствие ИП делало их быстрыми и смертоносными, оно же делало их уязвимыми в моменты, когда автоматизация могла бы спасти им жизнь. Их боевые машины были созданием безкомпромиссной эффективности, но при этом становились гробницей для своих носителей, когда системы давали сбой. В этом было их величие и проклятие: абсолютная воля и абсолютная уязвимость в одном экзо.

Так, что в случае аварийной гибернации спасение бойца было возможно только на специальных установках и таковых здесь не наблюдалось, а значит, им либо придётся найти способ забрать Лию с собой, либо тащить безжизненное экзо, не зная, что ждёт их за стенами камеры.

К тому же у них не было ни оружия, ни защитного оборудования, что делало их положение еще более опасным.

Руни Глава 8 - Побег

Грут продолжал держать Лию на своих массивных руках, его лицо сохраняло суровое выражение, а тело казалось неподвижным монументом. Тем временем Руни, чья система уже полностью восстановилась, метался по камере, пытаясь найти выход. Его движения были быстрыми и точными, но, несмотря на это, никаких зацепок для побега он не находил. Вся камера напоминала холодный металлический монолит – абсолютно гладкие стены, пол и потолок, без единого намёка на дверь, щель или иной проход. Руни остановился, поняв, что бесполезно действовать наугад, и решил перейти к более тщательному осмотру.

Каждый шаг он делал осторожно, методично осматривая каждый участок камеры, надеясь уловить хотя бы малейшую вибрацию или найти едва заметную трещину. Отсутствие их привычного оборудования делало ситуацию ещё более напряжённой. Они были практически беззащитны — если не считать Грута, чья массивная фигура сама по себе могла служить мощным боевым модулем. Но даже с его возможностями было ясно: без выхода из этой ловушки, все их силы были бесполезны.

Руни прислушивался к каждому звуку, пытался уловить малейшие изменения в воздушных потоках, но в этой стерильной камере царила глухая тишина. Тактильные ощущения, столь важные для восприятия в бою, теперь почти не играли роли. Камера не давала ни малейшего намёка на выход. Руни шёл вдоль стен, сосредоточенно исследуя каждый участок, по квадрату, шаг за шагом, снова и снова.

Грут стоял неподвижно, словно памятник погибшему экзо. Его массивные руки надёжно удерживали Лию, а лицо отражало полную концентрацию на внутренней задаче, известной только ему. Безжизненное экзо Лии покоилось в его объятиях, её система была погружена в гибернацию, и Руни чувствовал нарастающую тревогу. Время работало против них.

Он понимал, что срочно нужно найти выход. Подключение к терминалу, стоящему в углу камеры, не дало никаких результатов. Лия оставалась в полном блоке. Её экзо перешло в режим глубокой гибернации, и любое внешнее воздействие было заблокировано. Руни знал, что если они не действуют быстро, ядро Лии может оказаться в критическом состоянии. Вся эта ситуация превращалась в неравную гонку со временем.

Продолжая свои поиски, Руни внезапно остановился, уловив слабый, едва различимый сигнал, который исходил от одной из стен камеры. Его сенсоры, встроенные в экзо, зафиксировали резкий скачок активности. Быстро подойдя к источнику, Руни прислонился к стене, и сигнал стал чуть сильнее, словно пульсируя на краю восприятия. Это был слабый, разорванный поток данных, поступающих откуда-то извне.

Он едва мог разобрать что-то осмысленное, но факт наличия сигнала уже был обнадёживающим.

— Уловил странный сигнал, — сказал он, подняв взгляд на Грута.

Грут медленно повернулся к Руни, его массивная фигура не спешила реагировать на каждое новое открытие. Он внимательно смотрел на своего товарища, но его молчаливое ожидание было полным скрытой энергии.

— Я не могу точно определить его источник, — продолжил Руни, его голос был полон напряжения. — Но он явно повторяется по кругу, есть шанс, что это может привезти нас к выходу отсюда. Или по крайней мере укажет, где его искать.

Грут продолжал молча наблюдать, не двигаясь, как статуя. В то время Руни принялся осматривать стену с ещё большей настойчивостью, используя свои руки для того, чтобы нащупать что-нибудь, что могло бы быть зацепкой. Он всматривался в монолитную поверхность, пытаясь найти хоть малейший намёк на скрытый механизм или проход.

Но несмотря на все усилия, сигнал оставался загадкой. Он был, но не имел чёткого направления. При отдалении от стены сигнал слабел, а при приближении — усиливался, словно это был оборванный поток данных, закольцованный в бесконечном повторении. Три коротких импульса, затем пауза... Руни прижал свою голову к стене, чтобы лучше прислушаться, и уловил три длинных импульса. Всё повторялось по кругу.

— Что это за чертовщина? — пробормотал Руни, внимательно вслушиваясь в последовательность. Этот код, этот сигнал — они были странными, и он не мог его расшифровать.

— Что дальше? — спросил Грут, его низкий голос эхом разнёсся по камере.

— Попробую установить контакт, — решительно произнёс Руни, включил интерфейс для попытки взаимодействия с сигналом. — Если это какие-то данные, мы должны их расшифровать. Этот сигнал — единственное, что нарушает тишину и изоляцию в этой проклятой камере.

Он прикоснулся к стене обеими руками и начал медленно передавать обратный импульс через встроенную систему связи, стараясь синхронизироваться с повторяющимся циклом.

Руни настроил сенсоры своего интерфейса на максимум, зафиксировал часть сигнала, и, перераспределив энергию, стал передавать его обратно в том же формате, надеясь на отклик. Несколько секунд ничего не происходило, и уже начинала закрадываться мысль, что всё зря, когда сигнал внезапно пропал. Руни замер, прислушиваясь, но тишина казалась оглушительной. Все попытки восстановить контакт с этим странным источником провалились, и, понимая, что надежда ускользнула, он отступил от стены, повернувшись к Груту.

— Сигнал пропал.

Грут, как и обычно, молчал, его массивная фигура неподвижно возвышалась в центре камеры, а Лия оставалась безжизненно покоиться на его руках. Руни вернулся к стене, его взгляд снова упал на неё, как будто он мог видеть сквозь металл. Всё, что он мог сделать, это оставить передатчик активным, но казалось, что больше ничего не придёт.

Внезапно, интерфейс зафиксировал отклик — слабый, но определённый. Это было другое сообщение, не похожее на первое. Руни почувствовал странную вибрацию в стене и начал различать закономерность. Три коротких волны, один длинный, пауза, затем три глубоких импульса, и снова пауза. Это была сложная, многослойная передача, но её структура не была знакома ему.

— Новый сигнал, — выдохнул Руни, наклонившись ближе к стене. — Он другой. Интервалы изменились, но снова повторяются.

Грут повернулся к нему, его голос, как всегда, звучал низко и сурово:

— Внутренняя связь работает?

— Да.

— Перешли мне его.

Секунда, и данные были отправлены. В тот же миг Грут ожил, и его действия стали неожиданными. Он аккуратно положил Лию на металлический стол, а затем направился к центру камеры, его массивная рука начала трансформироваться, вытягиваясь и меняясь в форме, превращаясь в громоздкий молот, напоминающий боевое орудие. Руни не успел ничего сказать, когда Грут вдруг выпрямился и сказал:

— Кто-то зовёт на помощь. Если сигнал настолько слабый и проходит через эти стены, значит, передатчик или источник связи очень близок. Отойди в сторону.

Руни без колебаний повиновался приказу Грута и отошел на безопасное расстояние от стены, за которой, казалось, прятался таинственный источник сигнала. Грут сделал два мощных шага назад, поднял молот и с размаху ударил его в центр стены. Раздался громкий металлический стук, но на поверхности монолита не появилось даже царапины — стена осталась неуязвимой. Грут не растерялся. Он снова взмахнул молотом, но на этот раз удар пришелся не сверху, вниз, а Грут выбросил руку-молот вперед точно по центру. Металл еле слышно задрожал, но звук изменился — глухой, вибрирующий, как будто Грут нашел слабое место.

Почему Грут так уверенно действовал? Как он знал, что в послании кто-то просит о помощи? Руни не стал задавать вопросы. Чувство отдаленности от своего отряда снова охватило его. Он понимал, что многое изменилось, что многое ускользнуло от его понимания. Пришлось довериться Груту.

Очередной удар молота — стена задрожала сильнее, и в её центре проявилась вмятина. Ещё несколько ударов, и трещины расползлись по металлу, разрушая его структуру. Грут, методично продолжая свою работу, теперь точно наносил удары в одно и тоже место, и стена, наконец, поддалась.

Руни бросил взгляд на неподвижное тело Лии. Внутри него что-то дрогнуло — грусть смешалась с чувством ответственности. Время было на исходе. Сколько энергии осталось в экзо Лии для поддержания её ядра, Руни не знал. Каждая секунда была на вес золота, и медлить было нельзя. Но в данный момент всё зависело от массивных рук Грута, который методично, как машина, раз за разом отправлял свой молот в ослабленную часть стены.

Примерно через десять минут неустанной работы, на месте удара образовалось небольшое отверстие. Грут остановился и жестом предложил Руни осмотреть, что находится по ту сторону стены. Руни, повинуясь, осторожно подошел и заглянул в округлую дыру в центре стены. Темнота царила и там, но слабый свет исходил от нескольких источников света на потолке комнаты. В центре комнаты стоял странный металлический контейнер, увитый бесчисленными проводами.

— Похоже на некий блок гибернации, — пробормотал Руни.

Грут нахмурился, но промолчал, явно обдумывая ситуацию. Руни сделал шаг назад, и Грут вновь принялся за дело, ударяя молотом с еще большей силой и частотой, словно стремясь как можно быстрее завершить работу и покинуть это заточение. Но Руни не мог избавиться от сомнений. На той стороне была точно такая же камера, и вряд ли это приведет их к долгожданному выходу. Тем более, что система безопасности не сработала — всё стало подозрительно тихо с момента тех странных звуков, которые они слышали ранее.

У Руни складывалось четкое впечатление, что это место стало безжизненным. Возможно, тюрьму покинули, оставив её в автоматическом режиме, или бой переместился во внешние уровни. Руни и Грут не могли знать наверняка, что творилось снаружи. Без допоборудования, которое у них сняли, и почти пустых экзо, они оставались на грани полной уязвимости.

Грут размахнулся с ещё большей силой и обрушил свой молот на стену. На этот раз результат был заметно лучше — металл задрожал, а затем пошли трещины. Монолит, который до этого казался неприступным, теперь начал сдаваться. Трещины быстро расширялись, и вскоре стена с грохотом осыпалась на пол грудами металлических обломков, оставив достаточно широкий проем. Грут мог спокойно пройти через этот проход, а Руни тем более.

— Феникс, на разведку, — коротко скомандовал Грут. Руни кивнул, радуясь тому что Грут принял на себя роль командира. Его экзо был сейчас единственным функциональным, так что ему и предстояло принимать решения.

Осторожно переступив через груды металла, Руни направился вглубь соседней камеры. Она почти ничем не отличалась от той, в которой они находились ранее: такие же размеры, такое же отсутствие выхода. Единственное различие — в центре комнаты находилась странная конструкция, напоминающая кокон для гибернации. Она выглядела древней, почти ржавой.

Осматривая комнату, Руни медленно двинулся к кокону. Его поверхность была покрыта слоем пыли, и сквозь изношенный алюминатор виднелось что-то внутри, что слабо пульсировало. Руни подошёл ближе и смахнул пыль со стекла. Под ним виднелась изуродованная часть экзо — корпус, часть руки и половина головы. Корпус был сильно поврежден, а ядро едва светилось, излучая слабое золотое мерцание.

Но это мерцание не было случайным — оно следовало четкому ритму, определенному такту. Присмотревшись, Руни понял, что ядро пульсировало в точности с тем же интервалом, что и сигнал, который он уловил ранее.

— Неужели сигнал исходил от этого экзо? — прошептал Руни, поражённый своей догадкой.

Они нашли еще одного пленника — умирающего экзо, который каким-то чудом смог отправить сигнал помощи. Но как это могло им помочь выбраться? Это был всего лишь ещё один пленник, а не выход из их заточения.

Руни замер на мгновение, но не позволил себе поддаться отчаянию. Он продолжил осматривать камеру, надеясь найти хоть что-то, что поможет им покинуть это место. И, к его удивлению, он действительно что-то нашёл. В дальнем конце комнаты, в тусклой тени, чётко вырисовывались очертания шлюзовой двери — выход.

— Грут! — Руни включил внутреннею связь.

— Слушаю.

Связь работала чётко, так что Руни решил не возвращаться, а сразу доложить о находке.

— Здесь шлюз, выход из камеры.

Он молчал, но Руни услышал характерные звуки — Грута начала расчищать остатки стены, раскидывая обломки по камере. Руни даже здесь, в другой комнате, мог ощутить его нетерпение.

Пока Грут расчищал проход, Руни стоял возле шлюза, тщательно осматривая его и проверяя на наличие механизма открытия. Прошло несколько минут, прежде чем массивная фигура Грута наконец-то появилась в новой камере, держа Лию на руках. Его взгляд скользнул по кокону в центре комнаты, и на мгновение Руни показалось, что в глазах Грута мелькнули тень удивления или страха. Но Грут быстро отвёл взгляд, подошел к шлюзу и аккуратно положил Лию возле двери.

— Похоже, это единственный выход, — сказал Руни, осматривая его вместе с Грутом.

— Что с коконом? — спросил Грут, бросив ещё один взгляд на пульсирующий экзо.

— Сигнал, который я уловил, шёл именно оттуда, — сказал Руни, указывая на кокон. — Похоже, этот экзо просил нас о помощи. Кто-то удерживает его на грани существования.

Грут задумался на мгновение, затем его взгляд переменился, словно он что-то вспомнил.

— Найди способ выбраться отсюда, — произнёс он, — а я займусь коконом, проверю его детально.

Руни кивнул, немного удивившись решению Грута. Он не понимал, зачем тому понадобился полуразрушенный экзо. Что могло привлечь внимание такого солдата в почти мёртвом механизме? Но вместо того, чтобы задавать лишние вопросы, Руни решил, что пусть новый лидер группы сам разбирается сам. Тем более, что массивное экзо Грута и в самом деле не лучшим образом подходило для тонкой работы.

Не теряя времени, Руни подошёл к шлюзу. Створки его головы разъехались, открывая доступ к встроенным инструментам, которые сразу начали сканировать поверхность проёма. Его действия были чёткими и выверенными, как у мастера, погружённого в привычную работу. Руни сконцентрировался на каждой детали, пытаясь найти малейшую слабость в шлюзе, зацепку, которая могла бы дать им возможность выбраться.

В голове крутились вопросы. Что за экзо внутри кокона? Почему сигнал о помощи был так слаб и одновременно чётко ориентирован на них? Эти мысли не давали покоя, но сейчас главной задачей было найти выход.

Руни двигался медленно и сосредоточенно, его глаза бегали по поверхности шлюза, сканируя каждый миллиметр. Его внутренние системы выдали десятки схем и вариантов конструкции, но ничего не подходило точно. Манипуляторы на руках начали методично касаться металла, скользя по гладкой поверхности в поисках зацепки. Шлюз казался цельным, монолитным — без видимых панелей или управляющих элементов.

Его движения были спокойными, даже если время поджимало. Руни понимал: паника не поможет, здесь нужен холодный расчёт и точность. Он методично обследовал швы и узлы конструкции, посылая мелкие импульсы через свои сенсоры. Вдруг его манипулятор уловил слабый резонанс — едва заметное отклонение в металле.

— Вот оно, — коротко произнёс он сам себе, направляя свои инструменты к верхнему краю.

Длинные тонкие щупы начали с аккуратностью проникать в незаметную щель, почти невидимую глазу. Руни не спешил. Каждое движение было выверено, каждое касание — предельно точным. Он послал через щупы небольшой электрический импульс, проверяя, как металл отреагирует. На этот раз была реакция — слабое, едва заметное дрожание. Оно показало, что внутри есть механизм, скрытый под слоем металла.

— Есть контакт, — буркнул он, не отрываясь от работы.

Он сосредоточился, изучая сигналы, которые шли изнутри. Шлюз не был обычным — явно скрытая система, скорее всего, автономная. У большинства таких конструкций есть резонансные точки, через которые можно управлять системой вручную. Руни послал новый сигнал, чуть мощнее, направляя поток энергии в тонкую щель. Металл слегка вздрогнул.

Руни прищурился, его движения ускорились, но остались такими же чёткими. Теперь он знал, что нащупал нужную точку. Манипуляторы глубже проникли в щель, по металлу пошла слабая вибрация. Это был знак, что механизмы начали откликаться на его действия. Через несколько секунд раздался лёгкий щелчок, и шлюз чуть заметно подался в сторону.

— Двигается, — тихо произнёс Руни, продолжая свои действия. Он послал последний импульс, теперь максимально точный и мощный. Шлюз с лёгким шорохом начал раздвигаться, медленно, но уверенно открывая доступ к коридору за ним.

Руни сделал шаг назад, окинул взглядом результат своей работы. Проём был достаточно широк, чтобы через него мог пройти даже Грут.

— Шлюз открыт, — коротко произнёс он, оборачиваясь к товарищу.

Грут, который всё это время сосредоточенно изучал кокон, поднял голову. Его взгляд метнулся к открытому проему, затем к Руни. Ни слова не было сказано, но в его холодных механических глазах читалась удовлетворенность. Затем, резко, словно выполняя давно отработанное действие, Грут откупорил кокон, и с огромной осторожностью, что было странно для его габаритов, подхватил изуродованное тело экзо. Оно казалось обломком давно разбитого механизма, но Грут обращался с ним так, словно это было нечто ценное.

Руни, стоя в стороне, с некоторым недоумением наблюдал за происходящим. Он не понимал, зачем Груту понадобился этот обрубок экзо. Но задавать вопросы не стал. Возможно, это было частью какого-то плана, которого он пока не понимал. Он посмотрел, как Грут шагнул в проход, неся на руках пленника. Массивное экзо Грута двигалось плавно, почти бесшумно, что при его размерах выглядело непривычно. Когда Грут скрылся за поворотом, Руни вернулся к неподвижному телу Лии, осторожно поднял её и, так же молча, последовал за ним.

Коридор, в который они вышли, был длинным и узким, с металлическими стенами, лишёнными всяких признаков жизни. Единственными источниками света были тусклые лампы, что мерцали под потолком, иногда ослепляя своей синеватой неоновой пеленой. Пространство впереди тянулось далеко, теряясь в дымке и слабом свете. Казалось, что этот коридор не имел конца.

Руни заметил, что за их спинами осталась лишь глухая стена — тупик. Тюрьма, в которой они оказались, была сложной, запутанной структурой. Подойдя ближе к Груту, Руни аккуратно положил экзо Лии у стены, всматриваясь в темный проход коридора. Грут, без лишних движений, легко поднял Лию и снова взял её на руки, разместив рядом с изуродованным экзо пленника.

Без лишних слов Грут двинулся вперед по коридору. Он уверенно шагал вперед, держа оба тела — Лии и обломок экзо — с непоколебимой осторожностью. Его походка не выдавала усталости, да и сам он двигался с каким-то странным спокойствием, словно каждый его шаг был выверен. Его огромная фигура всё так же двигалась плавно, и Руни не решался обогнать его, чтобы убедиться, что впереди нет угроз.

Он, не задавая вопросов, шел следом, всматриваясь в пространство за массивной фигурой Грута. В голове роились десятки вопросов: зачем Груту понадобился этот старый экзо? Что они собираются делать дальше? Но вместо того, чтобы озвучить свои мысли, Руни просто молча следовал. Он понимал, что Грут явно имел план, пусть и не спешил делиться им.

Прошло уже около двадцати минут. Пространство тюрьмы оказалось больше, чем Руни мог предположить. Однако, что странно — никаких следов разрушений, боевых действий или охранных систем. Казалось, что вся тюрьма была заброшена. Тишина, нарушаемая лишь их шагами, создавала ощущение полного опустошения.

Слева от их пути Руни заметил несколько шлюзов, подобных тому, через который они вышли. Над каждым из них горел красный огонёк, сигнализируя о чем-то, но что именно — Руни не знал. Возможно, это были индикаторы состояния или сигнал опасности, но другого цвета огней не было видно на всём их пути. Каждый раз, проходя мимо очередного шлюза, он ощущал неясное напряжение, как будто за дверями скрывалось что-то.

Прошло еще немного времени, и они наконец достигли конца коридора. Он упирался в глухую стену, ничем не отличающуюся от предыдущих. Однако справа, на небольшом расстоянии от них, Руни заметил еще одни створки шлюза. В этот раз там был символ, указывающий на лифт.

— Шлюз лифта, — спокойно сказал Руни, подходя ближе, его голос был таким же холодным, как и обстановка вокруг.

Руни Глава 9 - Прорыв

На панели лифта горел красный огонек, такой же, как и на других шлюзах, которые Руни заметил, пока они продвигались по коридору. Подойдя ближе, он осмотрел панель, но не увидел ни терминала, ни других способов взаимодействия. Лифт, судя по всему, управлялся извне, и попасть внутрь у них вряд ли получится.

Грут, не произнося лишних слов, отошел к противоположной стене и аккуратно положил на холодный металлический пол два безжизненных экзо.

— Что думаешь? — его низкий голос раздался в тишине коридора.

— Пробиться внутрь не получится, это мера безопасности, — коротко ответил Руни, - но быстро добавил, — разве что сломать, как стену в камере.

Грут ухмыльнулся, сделав пару шагов к шлюзу.

— Не выйдет. Там стена была тонкой, скорее всего, эти две камеры когда-то были одним помещением, разделенным перегородкой. Здесь же всё иначе, шлюз лифта выдержит прямое попадание гига-плазменика.

Руни огляделся, сосредоточив взгляд на шлюзе. Попасть внутрь действительно казалось невозможным — лифт, по всей видимости, открывался только снаружи. Плотная металлическая оболочка была рассчитана на выдерживание мощных ударов, и просто так силой они её не пробьют. Им придется искать другой выход или ждать, пока кто-то прибудет. Но этот "кто-то" вполне мог оказаться кем-то из Ренгов, что означало новые проблемы. Если бы даже это была охрана, особо хорошего исхода тоже ожидать не стоило.

Они оба погрузились в свои мысли. Грут стоял напротив шлюза, его массивные ладони лежали на холодном металле, как будто он пытался уловить что-то, что скрывалось за дверью, словно ощущал каждое вибрационное колебание. Руни, осознавая бесполезность этих усилий, тихо опустился на пол рядом с Лией. Он бросил короткий взгляд на её неподвижное тело, а затем, скрестив руки на груди, закрыл глаза. Мысли кружились в его сознании, заполняя его рассуждениями и размышлениями о том, как найти выход из этого положения.

Ситуация была тупиковой, но метания и паника только потратили бы драгоценные силы. Нужно было спокойно обдумать все варианты. Выход всегда есть — Руни верил в это. Просто на данном этапе он не был очевиден, но главное — сосредоточиться на задаче и отбросить лишние эмоции.

Руни погружался в состояние, которое было привычно солдатам его уровня — состояние глубокой концентрации, где отключаются все отвлекающие факторы. Его мысли становились тихими, исчезая в фоновом шуме сознания, и экзо расслаблялось, как будто тело готовилось к чему-то важному. Но даже в таком состоянии каждый сенсор был настроен на малейшие изменения в окружающей среде. Всё, что его окружало — запахи, вибрации, лёгкие колебания воздуха — воспринималось с кристальной ясностью, без лишних эмоций и суеты. Это позволило ему заметить то, что обычный солдат мог бы пропустить в момент паники или тревоги.

Тишину нарушил хриплый голос Грута, прервавший спокойствие.

— Мы в ловушке? — его слова эхом отразились в замкнутом пространстве.

Руни открыл глаза, медленно поднял голову и кивнул. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Время не на нашей стороне, — сказал он ровным голосом, без малейшего намёка на панику. — Если кто-то появится, это будут либо Ренги, либо охрана. И в обоих случаях переговоры не помогут.

Грут оторвался от стены, его массивные руки скрестились на груди, словно в попытке защитить себя от неизбежного.

— Тогда что дальше? Ждать? — он огляделся, будто надеясь найти что-то, что поможет им выбраться.

Руни медленно поднялся на ноги, взгляд его упал на изуродованного экзо, неподвижно лежащего рядом с Лией.

— Ждать — не наш вариант, — сказал он тихо, его глаза внимательно изучали окружающую обстановку. — Здесь есть что-то, что мы упускаем. Безвыходных ситуаций не бывает.

В его голосе было твёрдое убеждение, уверенность, которая казалась даже более сильной, чем внешняя реальность, в которой они оказались. Руни знал: как бы плохо ни складывались обстоятельства, выход всегда есть — его нужно только найти.

Он сделал несколько шагов к шлюзу, вновь рассматривая его, как будто пытаясь найти что-то, что до этого ускользнуло от его внимания. Панель была гладкой, без привычных механизмов для ручного открытия или взлома. Он провёл манипулятором по краю, пытаясь уловить хоть малейшую вибрацию или слабость в материале. Ничего.

— Этот лифт явно не откроется из этого коридора, — пробормотал Руни, скорее для себя. — Если только...

Его мысли внезапно прервал слабый, едва уловимый сигнал, напоминающий шёпот, пробивающийся сквозь толщу тишины. Это не был привычный голос или стандартное сообщение. Это была серия импульсов, коротких и длинных, что-то вроде внутренней вибрации, ощущаемой на грани сознания. Но в этот раз они были гораздо настойчивее, словно кто-то отчаянно пытался прорваться сквозь барьер непонимания.

Руни замер, напрягшись, прислушиваясь к внутреннему интерфейсу. Сигнал становился сильнее, более явным. Исходил он сзади. Ещё мгновение назад коридор казался безжизненным, но теперь что-то там ожило, что-то излучало этот импульс. Руни резко обернулся, его внимание сосредоточилось на неподвижных экзо Лии и пленника. Оба лежали без признаков активности, словно брошенные и сломанные оболочки. Но сигнал... Он определённо исходил от них.

Взгляд Руни быстро переместился с одного на другого. Его мысли работали молниеносно: что могло излучать этот сигнал? Лия всё ещё была в глубокой блокировке, её ядро погружено в аварийную гибернацию. А пленник... Его искорёженный корпус был покрыт следами повреждений, будто его разорвали на части и снова собрали по кускам. И всё же, именно оттуда, от этого обломка экзо, исходил сигнал.

Руни приблизился, с каждым шагом ощущая нарастающее напряжение в воздухе, словно пространство вокруг экзо начинало вибрировать в такт этим загадочным импульсам.

— Слышишь? — спросил Руни, не отрывая взгляда от изуродованного экзо на полу перед ним.

Грут качнул головой, показывая, что уловил тот же сигнал. Они оба знали, что это не случайность. Экзо, внутри которого что-то еще мерцало, пытался что-то передать.

— Кажется, наш друг всё еще с нами, — тихо проговорил Руни.

Он подошёл к изуродованному экзо и провёл манипулятором над его поверхностью, медленно настраивая сенсоры на восприятие малейших импульсов. Экзо не издавал никаких звуков, но сигнал был более устойчивым, чем ранее. Руни прислушался к вибрациям и едва уловимым изменениям напряжения внутри повреждённого экзо.

— Он пытается сказать что-то, но это не просто стандартный запрос. Здесь код. Вопрос в том, можем ли мы его расшифровать, прежде чем он окончательно перестанет функционировать, — заметил Руни.

Грут промолчал.

- Этот экзо не так как просто, как ты думаешь. И он не просто пленник этого места.

Руни встал и сделал шаг назад, отойдя от изломанного экзо и его нового сигнала, но его взгляд оставался прикован к Груту. В этом взгляде было нечто большее, чем простая настороженность — это было любопытство. Что-то странное, едва уловимое привлекло его внимание, как если бы перед ним открылась незаметная ранее деталь, скрытая до этого момента. Руни не мог пока понять, что именно его настораживало, но чувство, что перед ним пряталась важная разгадка, не покидало его.

Грут, не поднимая головы, продолжал говорить. Его голос стал грубее, но тише, словно он не хотел, чтобы эти слова разносились по пустынным коридорам.

— Это Кайрен... последний из Тарнелисов. Глава семьи, — тихо произнёс он, его массивные руки опустились, как будто груз его слов давил на них. — Я был там, когда их... — он замялся, на мгновение затихнув, прежде чем добавить едва слышно, словно его голос стал ещё тише: — Я был там, когда они были уничтожены.

Руни замер, как будто мир вокруг него остановился. Его взгляд, до этого сосредоточенный на Груте, стал напряжённым и пристальным. Всё, что он слышал, как будто пробилось через стены его сознания, всколыхнув внутри что-то глубокое, давно похороненное под слоями беспокойств и неудач. Воспоминания о бесконечных поисках, надеждах и разочарованиях захлестнули его. Он искал следы семьи Тарнелисов циклами, бесчисленными циклами. Он был уверен, что они все погибли, что история этой семьи — легенда, которую давно похоронили под развалинами забытых миров.

Внутри него нарастала буря. Руни никогда не был склонен к резким эмоциональным всплескам, но в этот момент все его внутренние барьеры начали рушиться. Как бы он ни пытался держать себя в руках, чувство, что перед ним лежит сам Кайрен, глава семьи, которую он когда-то почитал, постепенно вырывалось наружу. Его интерфейс дал сбой — но не от усталости, а от внезапно пробудившегося чувства того, что долгое время казалось невозможным.

"Неужели это действительно он?" — пронеслось в голове Руни, словно мысль, которой он боялся дать ход. Его руки непроизвольно сжались в кулаки. Откуда-то из глубин его души поднималась старая мечта, та, которую он давно перестал даже вспоминать, считая её бесплодной иллюзией. И вот теперь она оживала прямо перед ним. Тот, кого он так долго искал и уже не надеялся найти.

Руни опустил взгляд на изуродованное тело Кайрена. Внутри него смешались потрясение и глубокое, почти болезненное чувство признательности судьбе за то, что этот момент наконец настал. Но вместе с тем его душа наполнилась и горечью: ведь Кайрен, тот самый человек, который мог быть ключом ко всему, лежал перед ним, сломленный и беспомощный, как обломок великого прошлого.

— Это... он, — прошептал Руни, словно не веря собственным словам. Ему потребовалось усилие, чтобы осознать это. Перед ним лежал не просто экзо, а символ всего, что он когда-то считал утраченным.

Грут продолжал говорить, как будто не замечая шока, охватившего Руни.

— Я пленил его. Я отдал его на суд… — его голос был глухим и отстранённым, словно тяжесть этих воспоминаний придавливала его самого. Он медленно поднял голову и посмотрел прямо на Руни. В его взгляде не было ни гордости за выполнение приказа, ни явного сожаления, только холодная тяжесть прошлого. — Семью Тарнелисов истребили, стёрли с лица истории, как будто их никогда не существовало. Он был последним из них.

Эти слова были как удар. Руни, пошатнувшись, сделал шаг назад, чувствуя, как что-то темное, неконтролируемое, начинает подниматься в груди. Это было странное сочетание гнева и глубокого разочарования. Он потратил так много времени, чтобы найти следы семьи Тарнелисов, гонялся за их наследием, их тайными знаниями. И вот перед ним лежал сам Кайрен, последний из великой семьи, которая владела этими секретами. И тот, кто разрушил всё это, был рядом с ним. Грут, его товарищ по отряду, оказывается, был тем, кто не просто помог уничтожить Тарнелисов, но лично пленил последнего из них.

— Ты… пленил его? — наконец, с трудом выдавил Руни, сдерживая нарастающую ярость. Его голос был сдавленным, и он чувствовал, как напряжение расползается по всему телу. Он не мог больше скрывать того, насколько сильно это его задело.

Грут, как будто не замечая, насколько сильно его слова ранили Руни, ответил ровным голосом:

— Это была моя задача. — Его тон был холодным, бесстрастным, как будто он говорил о чем-то обыденном, а не о предательстве, которое перевернуло всё. — Мы выполняли приказы. Так было нужно.

Эти слова резанули ещё сильнее. "Приказы!" Как это звучало просто для него. Грут говорил, как солдат, привыкший подчиняться, не задавая вопросов.

Руни стиснул зубы. Он думал о том, сколько циклов потратил на поиски хотя бы намека на существование этой семьи. Теперь же все сводилось к тому, что Кайрен — последний из рода — был перед ним, но в каком состоянии? Искалеченный, едва живой... Судьба, словно издеваясь, преподнесла ему этот момент. Тарнелисы, которых он так искал, были буквально в его руках, но уже не как сила, а как развалины былого могущества. Но надежда теплилась в нем так как Кайрен подавал признаки жизни оповещая их новыми сигналами. Значит есть шанс что он сможет возродить его и тогда они смогут…

Грут поднял голову, и в его взгляде не было вины — только осознание того, что он сделал то, что было необходимо.

— Мне жаль, — тихо добавил он. — Но таков был приказ.

Руни стоял, молча обдумывая сказанное Грутом. В голове хаотично перемешивались чувства — радость от того, что наконец нашёл Тарнелиса, горечь от того, в каком состоянии он его обнаружил, и злость на обстоятельства. Он осознал, что Грут — не виновник гибели семьи, а лишь инструмент в руках тех, кто отдавал приказы. Руни и сам был таким, он помнил, как беспрекословно выполнял приказы, уничтожая всё на своём пути. Как он может осуждать Грута за то, что тот лишь исполнил волю Высших?

«Грут просто солдат, как и я когда-то», — размышлял Руни. — «Виноваты не исполнители, а те, кто даёт приказы. Злость моя должна быть направлена на них, а не на Грута. Он лишь раб системы, который начал осознавать её порочность. Он не виновен так же, как не был виновен я, когда ещё не понимал, что можно сопротивляться. Но сейчас…»

Эти мысли давили на Руни, словно груз, но они также помогали ему очистить свой разум от лишнего. Внутренняя ярость поутихла, и он вдруг понял, насколько важен был этот момент. Судьба — или что-то другое — в этот момент решила вернуть ему давно утраченное. Семья Тарнелисов, их знания, их технологии — это считалось утерянным навсегда, стёртым из истории, превращённым в миф, в который давно никто не верил. Но Руни верил. Он всегда знал, что правда где-то существует. И вот перед ним тот, кого он искал многие годы, пусть и в столь поврежденном состоянии.

Грут всё это время стоял неподвижно, как будто давая Руни время переварить услышанное. Руни же был поглощён своими мыслями, не в силах сосредоточиться на каком-либо конкретном действии. Эмоции вихрем проносились в его голове, но медленно, шаг за шагом, он приходил в себя.

— Что будем делать? — басом прервал тишину Грут, будто ничего и не было сказано секунду назад.

Руни, постепенно выходя из эмоционального шока, взглянул на Грута, а затем на неподвижное тело Кайрена. Его голос стал спокойным и чётким.

— Он передаёт новый сигнал. Мы можем попробовать его расшифровать.

С этими словами Руни начал подключаться к своему интерфейсу, синхронизируя данные из повреждённого экзо Кайрена со своим модулем. Процесс шёл медленно, но систематично, пока на экране интерфейса не всплыло сообщение:

«Запрос: Шлюзовая панель. Активация аварийного выхода. Код активации...»

Руни медленно перевёл взгляд на Грута и произнёс:

— Он знает, как открыть этот лифт.

Грут склонился над повреждённым экзо, наблюдая, как Руни с каждым мгновением всё глубже погружался в коды и протоколы, пробираясь сквозь защитные барьеры системы. Это было кропотливое дело, требующее точности, но Руни продвигался удивительно быстро, словно он уже не раз сталкивался с подобной системой.

— Есть, — наконец произнёс он, развернув панель управления. — Код активации аварийного выхода. Осталось только ввести его и проверить, нет ли ловушек.

Грут кивнул, не отводя взгляда от экзо. Его массивная фигура почти не двигалась, как будто он сам ждал чего-то более серьёзного, чем просто открытие лифта.

Руни ввёл код. Его манипуляторы двигались быстро и точно, словно разбирающего сложную систему защиты. Несколько мгновений — и вот, замок шлюза тихо щёлкнул, оповещая о готовности лифта к использованию.

— Шлюз открыт, — спокойно сообщил Руни, отключаясь от интерфейса.

Грут подхватил два безжизненных экзо, и первым шагнул в лифт. Руни последовал за ним, мельком осмотрев коридор перед отправлением.

— Двигаемся на стартовую площадку, — коротко скомандовал Грут, его голос был хриплым, но уверенным. Руни кивнул, быстро вводя необходимые данные в терминал лифта. Системы сработали с едва слышимым шипением, и панель начала мигать, подтверждая введённые координаты.

— Если тюрьму планируют захватить, а всё на это указывает, то лучше не лезть в самую гущу боя, — задумчиво произнёс Руни, на мгновение остановившись, чтобы поделиться своими догадками. Его взгляд был сосредоточен на терминале, но в глубине глаз читалось напряжение.

— Если хотим уйти, то площадка — лучшее место, где можно попытаться затесаться между защитниками. Если они ещё живы, у нас будет шанс. Но риск велик... — Грут всматривался в данные на терминале, его массивное тело не двигалось, но напряжённость была ощутима. Он знал, что другого шанса может не быть.

— Другого выхода нет, — его голос прозвучал твёрже. — Если будем медлить, и враг возьмёт верх, нам придётся сражаться с ними, полагаясь только на собственные силы.

Руни внимательно посмотрел на Грута. Он понимал, что они действительно оказались в безвыходной ситуации. Всё, что оставалось — это действовать быстро и решительно. Лифт с лёгким гулом начал движение, а Руни, не отрываясь от терминала, снова взглянул на данные: их путь вёл на стартовую площадку. Там, среди оставшихся защитников, если они ещё живы, они могли найти выход. Но вероятность была мала, особенно с двумя неподвижными экзо, которые сковывали их движение и силы.

— Хорошо, — наконец кивнул Руни, введя последние данные в терминал. Лифт начал двигаться вверх.

— Будь готов бежать, — тихо добавил Грут.

Руни напрягся, становясь в позу для рывка. Грут, державший два экзо, тоже слегка наклонился вперёд, готовясь к возможному сопротивлению.

Лифт двигался плавно, и Руни начал сомневаться, что наверху их ждёт битва. Всё было слишком спокойно. Но внезапно свет в лифте мигнул, и кабину слегка качнуло. На мгновение движение замедлилось, но лифт продолжил путь.

— Готовься, — прошептал Грут.

Руни взглянул на экран терминала. Они были почти на месте. Лифт приближался к стартовой площадке, но что-то в движении и поведении лифта настораживало его. Странная тишина, которая сопровождала их всё это время, внезапно показалась подозрительной. Лифт двигался плавно, но сбой в его ритме заставил Руни напрячься.

Внезапно створки лифта начали медленно раздвигаться, и с каждым мгновением перед ними раскрывалась всё более устрашающая картина. Сначала раздался оглушающий гул битвы, который ударил по ушам Руни, словно раскаты грома. Руни понял, что экраны лифта экранировали звук, создавая иллюзию спокойствия. Но теперь грохот взрывов и выстрелов заливал всё пространство, привычный, но от того не менее тревожный. Перед ними открылась ужасающая сцена хаоса.

Прямо перед выходом лежал безжизненный экзо в боевой форме, его корпус был пробит огромной дырой в районе ядра. Он перегородил почти весь выход лифта, словно безмолвный страж, павший в последние мгновения схватки. За ним раскинулось настоящее поле боя. Вокруг всё сверкало от лазерных залпов, что-то летало в воздухе, разрываясь взрывами. Густой дым поднимался в воздух, создавая ощущение, что мир вокруг горел.

Грут, не говоря ни слова, толкнул Руни вперёд, заставив его быстро двигаться. Руни выскользнул из лифта и только успел заметить, как его товарищ одним мощным движением отбросил тело экзо в сторону, туда, где сражение бушевало особенно яростно. Затем Грут, несмотря на свою массивность, с неожиданной грацией бросился влево, уклоняясь от падающего обломка ещё одного экзо, разрушенного взрывом.

Руни не мог позволить себе роскошь задерживаться. Бой был в разгаре, и каждый миг промедления мог стать для них последним. Он последовал за ним, схватив с пола автомат, оставшийся от павшего экзо. Это была его любимая ОСА. На ходу он проверил боезапас — полмагазина и столько же заряда плазмы. Ощущение знакомой тяжести автомата в руках добавило ему уверенности.

Они двигались рывками от укрытия к укрытию, инстинктивно выбирая самые безопасные пути. Вокруг раздавались выстрелы, взрывы, а пол под ногами сотрясался от ударов. К счастью, защитники тюрьмы заранее установили множество баррикад, за которыми можно было спрятаться. Эти временные укрытия давали им хотя бы краткую передышку, но времени для раздумий или остановок не было.

Руни и Грут, перемещаясь через очередное препятствие, запрыгнули за массивный барьер. Но едва успели перевести дух, как их взоры наткнулись на неподвижного экзо-защитника, который стоял, опираясь на стену. Его экзо было изуродовано и обессилено, но, кажется, он пытался что-то сказать, подняв руку.

Руни уже собирался что-то спросить, но тут же всё изменилось. Внезапно экзо начало покрываться тонким слоем льда, который неумолимо распространялся от ног до головы, треща с каждым мгновением. Защитник ещё успел выдохнуть короткий звук, прежде чем его облик полностью застыл, а затем мгновенно рассыпался на осколки. Ледяные фрагменты разлетелись во все стороны, а Руни на мгновение замер, ощущая внутри ледяной холод.

Он мгновенно узнал это действие — эффект глифа «ледяного окаменения», одного из самых жестоких заклинаний ЭРА. Оно было характерно только для одной семьи — Ренгов. Холод пронёсся по спине Руни, когда он осознал, что их враг уже здесь, и они безжалостно стирают всех на своём пути.

— Ренги, — тихо прошептал Руни, сжимая в руке оружие ещё сильнее.

Грут выругался и выглянул из-за укрытия, оценивая ситуацию на площадке. Руни, пригнувшись, сделал то же самое, осматривая поле боя. Защитники тюрьмы сражались ближе к центру площадки, но их было немного, и они уже оказались в плотном окружении. Сверху мелькали неясные тени — что-то стремительно спускалось, нанося удары по ним. По всему периметру площадки кипела битва с мракопластами, которые бросались на баррикады, взрываясь облаками пыли ЭРА при уничтожении.

Однако Руни заметил ещё одну тень, более удалённую, почти неприметную, но её выдавала едва уловимая белоснежная дымка. Высший из Ренгов. Кто именно — Руни не знал, его интерфейс не предоставил информации. Высший не скрывался, как это обычно делают Ренги, но и не вмешивался в бой напрямую. Он оставался в тени, либо командуя своими войсками, либо применяя свои глифы.

— Нам туда, — прервал его мысли Грут, указывая на противоположную сторону площадки. Вдалеке, на её краю, лежал на боку штурмовой шаттл класса «Бык». Его массивная конструкция напоминала голову настоящего быка — с крыльями, похожими на рога, и выпуклым фюзеляжем, похожим на грудную клетку животного. Шаттл казался целым, несмотря на своё нестандартное положение на стартовой площадке. Руни был уверен, что Грут сможет его перевернуть, ну по крайней мере сможет попытаться, ведь другого варианта у них не было.

— Командуй, — коротко ответил Руни, доверяя товарищу.

Грут крепче ухватил безжизненные экзо и, пригнувшись, рванул вперёд, словно таран. Руни не отставал, осматривая поле боя на ходу, и вскоре они достигли укрытия ближе к шаттлу.

До цели оставалось около ста метров. Между ними и шаттлом было несколько баррикад, за которыми лежали тела павших экзо — по двое, по трое, а иногда и по одному. Все они были поражены ЭРА, что говорило о мощном первом ударе Высшего. Видимо, Ренг истратил значительную часть своей силы на начальную атаку, а теперь копил энергию для завершающего удара. Грут, похоже, понял это, поскольку ускорил шаг.

Они почти достигли шаттла, когда Руни заметил, что их засекли. Его интерфейс мигнул красным, предупреждая о наведении двух вражеских снарядов.

— В сторону! — крикнул Руни, не раздумывая.

Грут мгновенно отреагировал, прыгнув вправо, а Руни бросился влево. В тот же миг, где они только что находились, разорвались два плазменных снаряда, обжигая воздух и оставляя глубокие кратеры. Руни перекатился, гул разрывов всё ещё стоял в ушах, но он тут же оценил обстановку. На мгновение ему показалось, что их атакуют Ренги, но, присмотревшись, он с удивлением понял, что выстрелы исходили от защитников тюрьмы.

Два экзо, засевшие за баррикадой неподалёку от центра площадки, вдруг развернулись в их сторону и переключили огонь с противника на Руни и Грута.

— Чёрт! — выругался Грут, продолжая продвигаться вперёд, несмотря на обстрел. — Эти суки... Я это запомню.

Голос Грута гулко разнёсся по всей стартовой площадке, перекрывая даже шум битвы. Его ярость была ощутима в каждом слове, словно удары молота по металлу. Руни оставался на месте, анализируя ситуацию и ожидая, что экзо-защитники продолжат стрельбу, но тут произошло что-то странное. На мгновение они замерли, словно не знали, как реагировать.

И Руни оказался прав. Защитники, вероятно, поняли, что перед ними не враги, и внезапно убрали наведение, вернувшись к сражению с Ренгами. Ситуация, казалось, немного стабилизировалась, но напряжение в воздухе всё ещё оставалось ощутимым.

Приблизившись к шаттлу, Грут одним движением закинул два безжизненных экзо внутрь, не тратя времени на аккуратные действия. Руни следом запрыгнул в кабину пилота, мгновенно подключаясь к системам навигации и усаживаясь за штурвал. Несмотря на то, что шаттл лежал на боку, Руни смог быстро занять правильное положение и начать настройку интерфейса.

Горизонт на его экранах начал понемногу выравниваться — это означало, что Грут взялся за дело и начал переворачивать шаттл в нужное положение. Интерфейс показывал мелкие неисправности, но в целом шаттл был в состоянии взлететь. Оставалось дождаться, когда Грут закончит свои манипуляции.

Через несколько минут раздался глухой удар, и шаттл слегка качнулся. Руни почувствовал, как шаттл наконец-то выровнялся. Он ввёл последние команды, и двигатели начали тихо гудеть, готовясь к взлёту. Чувствовалось, что шаттл всё ещё был под нагрузкой, но это не мешало движению. Грут был на месте, и они могли взлетать.

Каждый солдат Первой Армии мог управлять штурмовыми суднами. Эти навыки были встроены в их интерфейс с самого рождения, поэтому Руни просто ввёл нужные данные, крепко взялся за штурвал и начал поднимать шаттл.

Он начал разворачиваться в сторону взлетного шлюза, который находился почти прямо над ними. Руни уже было подумал, что вот-вот они выйдут из зоны боя, как услышал глухие удары по фюзеляжу. Их действия не остались незамеченными.

Тени, которые ранее кружили над защитниками, теперь перенесли своё внимание на шаттл. Они двигались странно — размытые силуэты с едва различимыми когтями, которые скребли по металлу, издавая визгливый, режущий уши звук. Эти твари Ренгов были чем-то совершенно новым для Руни — он никогда не встречал таких существ раньше.

Когти продолжали царапать корпус, оставляя глубокие борозды на броне шаттла. Машина жалобно заскрипела, двигатели ревели на пределе своих возможностей, но создания Ренгов не отставали. Они медленно ползли по металлической обшивке, словно не ощущая сопротивления, неуклонно приближаясь к иллюминаторам кабины. Руни, судорожно пытаясь маневрировать, чувствовал, как давление вокруг нарастает.

— Взлетай! — пророкотал Грут, его громкий голос заглушил шум двигателей и скрежет когтей.

Руни бросил короткий взгляд на Грута, не зная, что тот задумал, но времени на размышления не было. Он крепче сжал штурвал, увеличивая тягу до максимума. Двигатели взвыли, а корпус шаттла задрожал от напряжения, как будто не был готов выдержать такие нагрузки.

Вдруг боковые створки шаттла с шипением открылись, и Руни понял, что замыслил Грут. Массивные плазменные орудия его экзо развернулись с характерным металлическим звуком. Через мгновение ослепительные плазменные залпы вырвались наружу, нацеленные прямо на существ, которые ползли по фюзеляжу. Твари завизжали, когти скрежетали ещё громче, но некоторые из них вспыхнули от попадания и с криком разлетелись в стороны, словно сбитые марионетки.

— Вот так-то! — торжествующе проревел Грут, его металлическое лицо исказилось в ухмылке, полной ярости и удовлетворения.

Шаттл резко накренился влево, и Руни едва не потерял равновесие, его пальцы вцепились в штурвал, когда судно заскользило к боковой стене взлетного шлюза. Грут, несмотря на свою массивность, выскочил наружу, словно это была обычная прогулка, намереваясь разобраться с оставшимися тварями на корпусе шаттла. Это было безумие, но для Грута подобный шаг был скорее обычной практикой.

Боковые створки начали закрываться, и шаттл вновь резко накренился. Руни понял, что Грут сражается на корпусе, и старался удерживать судно на курсе. Твари, заметив новую цель, метнулись к Груту, который теперь был на вершине шаттла, ожидая нападения.

Звуки ударов и визг раздираемого металла становились всё громче. Грут методично расправлялся с тварями, разрывая их на части и сбрасывая с шаттла, как тряпичных кукол. Руни не видел этого, но и не хотел видеть — его задача заключалась в том, чтобы удержать шаттл в воздухе и вывести их из зоны боя.

Шаттл начал огибать угол шлюза, и Руни почувствовал, что вот-вот сможет вывести их на безопасный курс. Двигатели наконец-то достигли нужной мощности, и скоро они смогут выбраться с предельной скоростью.

Наконец, с глухим стуком, Грут тяжело ввалился обратно в шаттл, весь его экзо был покрыт следами сражения. Тревожные сообщения на панели управления исчезли, а шаттл стабилизировался. Руни мгновенно выровнял курс, нажав на форсаж. Двигатели заревели ещё громче, и шаттл, словно выпущенная пуля, устремился вперёд, покидая взлетный шлюз и вырываясь в открытый космос.

Разрушенные створки стартового шлюза, повреждённые после недавнего ухода штурмового шаттла, с грохотом оторвались от своих креплений. Они с треском рухнули на пол посадочной площадки, каждую из них весом в тысячи тонн, и, словно хрупкие стеклянные панели, разлетелись о защитный купол Зерата. Высший Ренгов, стоявший у самого края площадки, спокойно наблюдал за этим зрелищем. Его вытянутые руки медленно двигались, словно он манипулировал невидимыми нитями, которые были понятны только ему. На его лице не было ни гнева, ни тревоги — лишь сосредоточенность и расчётливость.

Он поднял одну руку, и из его ладони с легкостью вырвался тонкий луч света, устремившийся в сторону удаляющегося шаттла. Взгляд Высшего был пристальным, как будто он уже знал, чем всё закончится.

Штурмовой шаттл, рванувший с форсажем вдаль от астероидной тюрьмы, резко набирал скорость, почти сливаясь с фоном космоса. Но на корме машины, на долю секунды, мелькнул и тут же погас синеватый глиф причудливой формы.

Руни Глава 10 - Порог истины и выбора

Шаттл выровнялся, и Руни перевел управление на автопилот. Долго выбирать не пришлось — ближайшая необитаемая система была их единственным вариантом. Он встал с кресла пилота, еще раз проверив все приборы, и направился в штурмовой отсек.

Грут уже занимался экзо Лии. Несмотря на то, что шаттл был штурмовым, в нем нашлось две капсулы реанимации, и Грут как раз укладывал безжизненное тело Лии внутрь одной из них. Он аккуратно запечатал капсулу, нажав несколько кнопок на терминале. Капсула начала медленно закрываться, система начала свою работу.

— Состояние стабильное, но она в глубокой гибернации, выйдет не раньше чем через семьдесят часов. Много нейронных повреждений, — пробасил Грут. — Этот ублюдок явно приложил её сильнее всего.

Грут с силой ударил кулаком по корпусу шаттла, так что на мгновение замигали аварийные огни, но Руни быстро отменил тревогу, вбив команду.

— А как наш новый друг? — спросил Руни, указывая на искалеченное экзо Кайрена.

— Поместим его рядом, — коротко ответил Грут. — Полноценно восстановиться он уже не сможет, не в этом экзо, но для поддержания его в таком состоянии этого хватит. Возможно, удастся найти модули для более полноценного общения, чем через его слабые сигналы.

Руни кивнул и присел рядом с Кайреном. Экзо выглядело мертвым, лишь слабое мерцание ядра указывало на то, что внутри ещё теплится жизнь. Кайрен был тем, кого Руни искал долгие циклы, и теперь, когда он его нашел, восстановление было вопросом времени. Впереди их ждала возможность узнать правду — правду о секрете семьи Тарнелис, тайном месте, где, по легенде, было создано то, за чем Руни охотился столько лет.

Руни медленно поднялся на ноги, не сводя взгляда с искалеченного экзо Кайрена. Этот момент был для него почти сюрреалистичен — долгие годы поисков, слухов и попыток раскопать утерянные знания наконец-то привели его сюда. Он нашел то, что искал, но впереди была еще более сложная часть пути.

Грут задумчиво опустил голову, его механические системы на мгновение замедлили работу, издав приглушённый металлический звук. Затем он посмотрел на Руни, будто ища ответы на давно беспокоившие его вопросы.

— Ты понимаешь, что теперь нас объявят вне закона? — выпалил Грут, стуча тяжелой ногой по металлическому полу, словно только сейчас осознав все, что произошло за последнее время. Волна событий схлынула, и его солдатское нутро отступило, уступив место холодным размышлениям. Руни наблюдал за ним с удивлением, видя, как Грут буквально на глазах меняется. От бесшабашного громилы не осталось и следа. Возможно, на него так повлиял Кайрен?

— Теперь мы не солдаты. Мы никто, — Грут опустил голову, его руки сжались в огромные кулаки, а затем он неловко попытался обхватить голову, словно желая скрыться от реальности. Но его жест выглядел нелепо, почти комично для массивного экзо.

— Гниилсы не прощают такого… Мы уже за гранью. Это конец, — тихо проговорил он, голос был тихими, как будто он уже внутренне принял свою судьбу.

Руни внимательно смотрел на него, холодная решимость читалась в его взгляде. Он понимал, что такие вопросы неизбежны, но у него был четкий план, и Грут должен был стать его частью.

— Вопрос с Гниилсами решен. Ренги доведут дело до конца. О них беспокоиться не стоит, — сухо ответил Руни. Он сделал паузу, словно обдумывал что-то важное, а затем добавил с явной уверенностью: — Мы не в безвыходной ситуации. Я нашел одно место. Единственное, где мы можем восстановить Кайрена и, возможно, себя. Там мы сможем получить ответы. И это наш шанс.

Грут хмыкнул, подняв голову.

— Одно место? Ты вообще слышишь себя? Мы во враждебной зоне, наш шаттл едва не развалился на части, Лия едва жива, а этот Кайрен… Даже если мы его восстановим, что нам это даст? Мы изгои теперь. Нас уничтожат при первой же встрече. Может, лучше скрыться? Уйти на окраину, залечь на дно?

Руни смотрел на него с холодным спокойствием.

— Ты не понимаешь, Грут, — начал Руни, его голос был холоден и твёрд, но наполнен решимостью. — Мы не можем просто скрыться. Они найдут нас, где бы мы не были. И если это случится, они уничтожат нас. Без колебаний, без сомнений. У нас есть только один выход…

Он замолчал, его взгляд пристально упал на Грута, словно пытался прочитать его мысли, пробить броню его рассуждений. Грут, казалось, был погружён в свои размышления, игнорируя слова Руни. Он продолжал стучать по полу ногой, как будто это могло помочь ему найти ответы.

— Ты слышишь меня? — с нажимом добавил Руни, не отводя взгляда. — Мы не можем просто исчезнуть, уйти на окраины и залечь на дно. Гниилсы, Ренги, другие... они всегда будут на шаг впереди. Нам не дадут шанса на спокойную жизнь.

Грут наконец поднял взгляд на Руни, в его глазах читалась смесь усталости и страха. Он понимал всю тяжесть ситуации, но не знал, как поступить.

— Но что тогда? — его голос был глухим, почти отчаянным. — Мы не можем ни вернуться, ни бежать. Мы между молотом и наковальней. И что тогда? Бой нас спасёт?

— Бой? Нет, — Руни покачал головой. — Нам нужно не биться лбом о стену, а найти способ пробиться через неё. У нас есть преимущество, о котором они не знают. Кайрен — ключ. Последний из Тарнелисов. С его знаниями у нас будет шанс.

— Это все слухи, — пробормотал Грут, сомнение проскользнуло в его голосе.

- Там, куда мы направляемся, есть ответы.

Грут снова хмыкнул, но в его глазах была тревога. Он сомневался, но еще больше его мучила другая мысль, что Руни скрывает от него что-то важное. Он несколько секунд молчал, а затем медленно спросил:

— Кто ты на самом деле, Феникс? Ты не просто очередной солдат. Есть что-то, что ты не говоришь. Я знал одного мятежника, которого отправили в «Зеро». О том, кого пытались сломать. Но его звали не Феникс…

Руни сделал паузу, прежде чем ответить. Его взгляд опустился на металлический пол шатла, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то жесткое, как будто внутри него разворачивался не видимый Груту внутренний бой. Тишина между ними нарастала, становилась почти ощутимой. Внутри Руни всё сжалось, как туго скрученная пружина, готовая развернуться с неимоверной силой. Он долго держал это в себе, но сейчас настал момент — момент, когда правда, засевшая глубоко внутри, должна была вырваться наружу. Он чувствовал, как напряжение нарастает, каждая мысль обжигает сознание, будто огненный заряд, готовый к взрыву. И наконец, он больше не смог сдерживаться.

— Грут, — наконец начал он, голос его был глухим, но каждое слово звучало отточено и тяжело, как будто несло за собой вес долгих лет страданий и размышлений, — я тебе не всё сказал. И не просто потому, что боялся твоей реакции. А потому, что даже сам не знал, как это принять.

Он сделал ещё одну паузу, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, как будто экзо само готовилось к неприятной правде.

— Знаешь, кто я на самом деле? Я не Феникс. — Его голос стал холодным, почти механическим, но с нотками глубокого сожаления. — Я... бывший командир твоего взвода. Руни. Настоящий Руни.

Грут вздрогнул, поднял глаза, его лицо, несмотря на металлическую маску экзо, выражало полное неверие. Взвод, которым командовал Руни, был известен всем, кто служил в Первой армии. Командир Руни... о нем ходили слухи. Самый хладнокровный и беспощадный, в то же время обладавший странным чувством справедливости. Но командир Руни, был отправлен в Зеро за предательство. Многих, кого считали предателями или мятежниками, отправляли туда, но сам факт того, что это был он... казался невозможным.

— Руни? — пробормотал Грут, его голос был едва слышен. — Ты хочешь сказать, что... ты — это... тот самый командир Руни? Мятежник?

— Да, Грут, — ответил Руни, наконец поднимая на него глаза, в которых теперь горел незнакомый Груту огонь. — Я тот самый Руни. Мятежник, отказавшийся выполнять приказы. Мятежник, которого власть Высших дотла уничтожала и преследовала.

Руни сделал паузу, его взгляд стал ещё холоднее.

— Да, Грут, — добавил он тише, но с явной решимостью, — это я.

Грут молчал, его лицо стало почти каменным, если это вообще было возможно для экзо. Он слушал, не веря своим ушам, но в то же время каждая фраза Руни обжигала его сознание. Это был его командир, который в своё время был легендой для всех. И теперь он понимал, что эта легенда оказалась чем-то совсем иным.

— Нас отправили в шахту, как обычно, — продолжил Руни, его голос был словно сталь, холодный и режущий. — Задача была простой — зачистка шахт от «угрозы», так нам сказали. Но на месте я увидел не врагов. Я увидел сотни экзо, которых держали в рабстве. Они не представляли угрозы. И вместо того, чтобы «зачистить угрозу», я решил спасти их. Это была моя ошибка. Я поверил, что могу что-то изменить.

Он замолк на мгновение, словно вспоминая те события, а потом продолжил:

— Я пошел против приказа, начал эвакуацию экзо, но Высшие, Гниилсы, быстро узнали об этом. Всё пошло к черту, Грут. Меня схватили, как предателя. Суд был быстрым, если это вообще можно назвать судом. Меня отправили в Зеро — на тюремную планету, куда отправляют тех, кто пошел против Высших. Это была пытка. Я провел там... даже не знаю, сколько циклов. Но одно я знаю точно — я должен был умереть там. Но я не умер.

Грут молчал. Он был ошеломлен. Всё, что он знал о Первой армии, всё, что он знал о системе, рушилось прямо перед его глазами. Грут медленно переваривал услышанное. Он был солдатом, обученным верить в приказы, выполнять их без колебаний. Но теперь перед ним стоял бывший командир его взвода, тот, кто когда-то был образцом чести и дисциплины, и рассказывал ему правду, которую Грут не мог даже представить.

— Как ты выбрался из Зеро? — наконец спросил Грут, его голос был едва слышен, как будто он говорил самому себе, а не Руни. Он явно не мог поверить, что человек перед ним — тот самый командир, о котором он слышал в прошлом.

Руни немного помедлил, его взгляд потускнел, словно он на мгновение вернулся в прошлое, вспоминая детали, которые долгое время держал в тени сознания.

— Меня спас один друг, — сказал Руни, и в его голосе неожиданно зазвучала нотка восхищения, как будто даже память о том моменте была для него чем-то важным. Это слово, «друг», прозвучало от него странно, словно он не часто использовал его и сейчас сам удивлялся тому, что оно подходит к той фигуре, о которой он говорил.

— Странный экзо, — продолжил Руни, слегка понизив голос. — Такой же, как и я, идущий на пролом к своей цели. Он был одинок, но полон решимости. И так же, как и я, шёл против системы.

Он остановился, обдумывая что-то, его взгляд застыл в пустоте, словно он вновь погружался в воспоминания о тех моментах, когда всё было на грани. Руни казался потерянным в своих мыслях, словно возвращался к той эпохе, когда выбор между жизнью и смертью был на острие каждого мгновения.

— Я найду его, — сказал он спустя мгновение, его голос стал тверже, как будто это было больше, чем просто обещание. — Я отыщу его и поблагодарю за всё, что он сделал. Такой, как он, не может просто исчезнуть.

Руни произнёс эти слова с глубокой уверенностью, будто смерть не была реальной угрозой для таких, как он.

Грут, до этого момента молчавший, слушал Руни с неожиданной внимательностью. Его массивное тело замерло, а глаза — хоть и не выражали эмоциональной глубины — были сфокусированы на каждом слове. Он понимал, что за этими признаниями скрывается нечто большее, чем просто история о прошлом.

— Он спас тебя? — тихо спросил Грут, словно проверяя, правильно ли он понял всю суть.

Руни медленно кивнул.

— Его звали Эстет, он вытащил меня из Зеро, — продолжил Руни, уже спокойнее, но с глубокой внутренней болью, которую он больше не пытался скрывать. — Он мог бы уйти, оставить меня там, но он не сделал этого. Я не знаю почему. Может, он видел во мне что-то... или просто сам искал выход. Но мы вместе выбрались, прорвались через эту адскую тюрьму, в которой нас держали, как зверей.

Руни и Грут стояли, молча глядя в разные стороны. Вокруг воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая только ровным гудением работающих двигателей шаттла.

— И что ты будешь делать теперь? — прервал тишину Грут, в его голосе появилась задумчивость. — Ты действительно хочешь найти то, что скрыли Тарнелисы? Это может быть что угодно.

Руни резко повернулся к нему, его взгляд стал острым, почти суровым.

— Я отыщу все их секреты, — повторил он, уже без тени сомнения. — И я знаю, что он поможет нам. – Руни указал на изуродованное экзо Кайрена.

- Мы не просто солдаты, Грут. Мы не просто машины, которых используют и выбрасывают, когда они больше не нужны. Я верю, что он знает путь к тому, что они скрывали. И теперь, когда у нас есть шанс всё изменить, я не отступлю.

Грут посмотрел на него, задумавшись над тем, что услышал. Он знал, что Руни не бросает слов на ветер, особенно таких важных. Но он всё ещё не мог полностью поверить в эту невероятную историю.

— Ты действительно веришь, что у нас есть шанс? — тихо спросил Грут, его голос был полон сомнений.

— Да, — твёрдо ответил Руни. — Этот шанс — это не просто спасение для нас. Это что-то большее. Это способ изменить все. У меня есть ключ — то, что Тарнелисы пытались скрыть все эти годы. Это даст нам возможность сражаться на равных, даже с теми, кто нас преследует.

Грут ещё несколько секунд молчал, словно переваривая услышанное. Он, возможно, никогда не думал о таком повороте событий, о том, что они могут выйти за пределы системы, за пределы тех законов, которые правили их жизнями с самого начала.

— А если мы не найдём то, что скрыли Тарнелисы? — Грут всё ещё сомневался, не в Руни, а в реальности их шансов.

Руни отвернулся, его взгляд упал на изуродованное экзо Кайрена которое виднелось сквозь стекло камеры восстановления. Его экзо замерло в неестественной позе, если такое применимо к груде бесформенного металла.

— Если не найдём, то всегда есть другой путь. Но я не отступлю, — ответил Руни. — Я прожил достаточно времени, выполняя приказы и убивая тех, кого мне приказывали. Но теперь я вижу цель. И я знаю, что Кайрен поможет мне найти ответы. А ты... ты со мной, Грут?

Грут поднял голову, его массивное тело слегка напряглось, как будто он готовился к тяжёлому решению. Он смотрел на Руни, и в его глазах появилась решимость.

— Я с тобой, — сказал он, его голос был твёрдым, как сталь. — Но только если ты точно знаешь, что делаешь.

В этот момент экзо Кайрена неожиданно начала излучать слабый свет. Мгновение спустя раздался знакомый импульсный сигнал, будто экзо пытался что-то передать.

— Снова этот странный сигнал из коротких и длинных импульсов, — пробормотал Руни, его взгляд метнулся в сторону экзо Кайрена.

— Я приму его, — Грут поднялся и подошёл ближе к капсуле Кайрена. — Похоже, он передаёт нам координаты. Сейчас перешлю тебе расшифрованные данные.

На интерфейсе Руни высветилось уведомление о входящих данных. Он быстро ввёл координаты в навигационную систему шаттла.

— Ты так и не объяснил, как расшифровал его сигнал, — спросил Руни, не отрывая взгляда от экрана.

— Древний способ передачи данных — азбука Морзе, — усмехнулся Грут. — Она была вшита в моё ядро при создании. Видимо, один из моих «предков» был настолько древним, что использовал её в своих операциях. Как видно, Кайрен не зря знал этот способ.

Грут рассмеялся, закинув голову, но его смех был скорее ритуалом.

Руни принялся корректировать полётные данные и вывел на экран карту галактики. Перед ним раскинулась область, в которой они находились, и пунктирной линией была обозначена цель — координаты, полученные от Кайрена. Точка на экране указывала на пустую часть туманности. Ничего — ни астероидов, ни планетных систем, только пустой космос.

— По расчётам нам туда лететь 120 часов внутреннего времени. Топлива хватит, половина пути уже пройдена, — заметил Руни, анализируя показания приборов.

— Это странно, — пробормотал Грут, глядя на карту. — Ничего нет... абсолютно ничего. Мы просто идём в пустоту.

Руни молчал, его взгляд был прикован к экрану. Он уже не раз сталкивался с подобными ситуациями — неизвестные зоны, древние системы защиты, забытые технологии. Такие места всегда были наполнены опасностями, но Руни понимал, что сейчас не время сомневаться. Если Тарнелисы выбрали это место, то явно не без причины.

— Там могут быть скрытые системы защиты, — сухо сказал он, глядя на экран. — Да, возможны старые защиты, ловушки, мы не знаем. Но у нас нет другого выбора, Грут. Это наш единственный шанс.

Грут нахмурился. Ему это всё не нравилось. Он был солдатом с многолетним опытом, и всё это выглядело слишком подозрительно. Его массивные руки напряжённо сжались.

— Думаешь, нас ждёт что-то серьёзное? — спросил он с сомнением. — Мне не хочется лезть в полную неизвестность, если мы даже не понимаем, с чем столкнёмся.

— Возможно, — ответил Руни, не отрывая взгляда от экрана. — Я не думаю что это ловушка, Кайрен сам дал нам координаты. В его нынешнем положении это бессмысленно, гнать нас в западню.

Грут качнул головой, всё ещё не убеждённый. Он знал, что они идут на ощупь, и это его напрягало.

— Ты уверен, что мы идём туда не потому, что у нас нет выбора, а потому что это что-то важное? — спросил он наконец, с явным напряжением в голосе.

Руни не сразу ответил. Он понимал, что эта миссия — это не просто очередное задание, а что-то большее.

— Я хочу убедиться, что мы не уходим с пустыми руками, — сказал Руни твёрдо. — И если есть хоть малейший шанс на успех, я готов рискнуть.

Грут кивнул, хотя всё ещё сомневался. Но он знал — у них нет других вариантов. Он отвернулся от карты. Угроза казалась ему более ощутимой чем об этом думал Руни. В пустоте, куда указывали координаты, было слишком тихо. А он знал по опыту, что тишина может означать лишь одно — опасность.

Возле Кайрена, в такой же капсуле для восстановления, находилась Лия. Мерцающий зелёный огонёк на её капсуле сигнализировал о том, что процесс восстановления идёт стабильно. Грут бросил на неё короткий взгляд, а затем подошёл ближе и открыл терминал. Его массивные пальцы начали уверенно вводить команды, сверяясь с показателями её состояния. Грут проверял данные, его выражение было серьёзным, сосредоточенным. На экране медленно загружались показатели жизнедеятельности Лии, и Грут, не торопясь, изучал каждый параметр.

— Восстановление стабильное, — пробормотал он себе под нос, быстро сверившись с информацией на экране.

— Есть ещё кое-что, — неожиданно начал Руни, скрестив руки на груди и ожидая реакции Грута.

Грут, не отрываясь от настройки капсулы Лии, замер на мгновение, но затем продолжил вводить команды в терминал, проверяя системы поддержания жизнедеятельности. Он был сосредоточен, как будто ничего не услышал, но Руни знал, что это лишь видимость.

Тишина тяготила, и Руни решил продолжить:

— Я обещал ещё кое-кому, что вернусь за ней.

Грут остановился, обернулся к Руни и посмотрел на него с неожиданным интересом.

— За ней? — буркнул Грут, опуская массивные руки. В его голосе прозвучала смесь удивления и раздражения.

— Да, — подтвердил Руни спокойно, — я обещал вернуться за Госпожой Сил, последней из Рейвенхолмов.

Грут замер, как будто его экзо внезапно отключилось. Если бы его лицо не скрывала металлическая маска, Руни был уверен, что увидел бы, как его товарищ ошеломленно раскрывает рот.

— Ну ты даёшь, — пробурчал Грут с хрипотцой, его голос становился всё тише и серьёзнее. — Ты когда-нибудь угомонишься, а? С такими запросами скоро полетим за самим Первым, а не за кем-то там из Рейвенхолмов.

Руни не сдержался и громко расхохотался. Его смех был таким неожиданным, что даже он сам на мгновение опешил. Напряжение последних циклов и усталость, накопившаяся за это время, словно вылились наружу в этом искреннем смехе, который наполнил его мощью и облегчил душу.

Грут, несмотря на своё ворчание, тоже усмехнулся. Это мгновение неожиданного облегчения было коротким, но для них обоих важным. Он понимал, что с Руни никогда не бывает просто — с ним каждый шаг может стать настоящим испытанием. Но именно это и было частью его характера, и Грут, несмотря на своё недовольство, в глубине души знал, что Руни способен вытащить их из любой передряги.

— Ладно, — хмыкнул Грут, возвращаясь к терминалу, — с такими авантюрами, Руни, ты действительно однажды заведёшь нас к самому Первому.

Часть вторая Эрти

Часть вторая

Эрти

Эрти Глава 1 - Арена

Эрти стояла в центре арены, окинув взглядом толпу ликующих зрителей. Она медленно оглядела лица, искав в них что-то большее, чем просто восторг. В этот момент, когда крики и шум нарастали, она внезапно подняла руку вверх, и толпа взорвалась ещё громче, их рев перекатился по всей арене, напоминая грохот приближающегося шторма. Казалось, что каждый зритель чувствовал, что сейчас произойдет что-то важное.

Она медленно поднялась на ноги, осматривая арену. Площадка была небольшой, около пятидесяти метров в диаметре, и столько же составляла полусфера купола над ней. Вокруг арены были трибуны, заполненные зрителями, жаждущими боёв. В центральной части полусферы возвышалась главная ложа, где на бело-золотистом троне восседала сама Зара. Её изуродованное лицо с удовлетворением отражало холодное спокойствие, отблескивая бликами света, которые, казалось, подчёркивали её зловещую натуру. Искажённое лицо Зары, словно издевалось над Эрти, выражая безмолвное превосходство и непоколебимую уверенность в своей власти. Она с презрением взглянула на Зару, её сердце переполнялось отвращением к ней, но спустя мгновение она склонилась перед ней, выражая свою покорность. Это было вынужденное действие, подчинение, которое она не могла избежать. Несмотря на внутренний протест, её тело двигалось как по команде, автоматически выполняя жест покорности перед своей мучительницей. Эрти знала, что любое сопротивление принесёт лишь боль, и поэтому подчинилась, скрывая свои истинные чувства за маской безразличия.

Эрти выпрямилась, её взгляд скользнул по толпе, а затем остановился на противоположной части арены, где с глухим скрежетом открылся проход. Её клинок, излучая призрачное голубое сияние, залил пространство вокруг таинственным светом. Зрители, охваченные восторгом и нетерпением, ревели, предвкушая жестокое зрелище, которое стало для них привычным развлечением.

Она ощутила прилив напряжения, азарт, подстегивающий её начать бой. Однако, когда из тьмы прохода стала медленно вырисовываться фигура её нового противника, её уверенность пошатнулась. Эрти напряглась, пытаясь разглядеть силуэт. И вот, наконец, она увидела его — не чудовище или сущность, как было до этого, а другой экзо, с излучающими зловещий свет очертаниями, которые постепенно становились всё более отчётливыми.

Её система словно замерла на мгновение. Мысли пронеслись в её голове с головокружительной скоростью. Битва с другим экзо — это было не то, к чему она готовилась. В каждом предыдущем бою она сражалась против сущностей, существ, чья агрессия и бесчеловечность делали их противниками без морали и чести. Но теперь ей предстояло сразиться с кем-то, кто был подобен ей, с тем, кто, возможно, также оказался пленником в этом аду.

Голубое сияние её клинка отражалось от металла противника, когда он полностью вышел на арену. Зрители неистово выкрикивали её имя, но Эрти слышала лишь гулкие вибрации собственного ядра, словно это было эхо её сомнений и внутренней борьбы. Вопросы рвали её изнутри: как далеко зайдёт её покорность? Смогут ли они оба выйти из этого живыми, или она вновь должна стать машиной для убийства, исполняющей волю Зары?

Но ответов не было. Только толпа, жаждущая крови, и приказ, которому она не могла ослушаться.

Экзо напротив неё медленно занял боевую стойку, его металлические клинки холодно засверкали в свете арены, отражая каждый луч с безупречной точностью. В отличие от призрачного оружия Эрти, эти клинки были реальными, ощутимыми, как напоминание о предстоящем поединке. Толпа вокруг арены замерла в напряжении, ожидание висело в воздухе, и Эрти понимала, что отступить нельзя.

Она подняла свой клинок, чувствуя, как внутренняя тяжесть и невыразимая печаль разливаются в её сознании, словно тень, которую не вытеснить. Каждое движение ее экзо было механическим, отточенным до автоматизма, но где-то глубоко внутри её ядра зарождалась тихая борьба. Тело безошибочно готовилось к бою, механизмы боевого режима напрягались, готовясь к стремительному удару. Её экзо был машиной, но внутри, в её ядре, продолжали бушевать противоречивые чувства.

Взгляд Эрти остановился на противнике, его металлические клинки мерцали, как холодная сталь, готовая разорвать её на части. Он был воплощением мощи и угрозы, но одновременно вызывал в ней смутное сожаление, как будто она потеряла что-то важное в этом бесконечном цикле битв. Но не было времени на размышления — арена требовала действий.

В отличие от Эрти, экзо напротив нее не был вооружён до зубов или облачен в боевую форму, по крайней мере, так казалось на первый взгляд. Характеристики, выведенные её ИП над его головой, говорили об этом с бесстрастной точностью: "Обычный Хантер-1, без особых модификаций." Однако, что-то в этом противнике не давало Эрти расслабиться. Простота могла скрывать куда большую опасность, чем можно было предположить с первого взгляда.

Она внимательно всматривалась в каждую деталь его корпуса, в каждое движение, пытаясь уловить нечто, что могло бы дать ей преимущество. Но экзо стоял неподвижно, словно ожидая своего момента. В его спокойствии было что-то настораживающее, что-то, что не соответствовало его кажущейся простоте. Эрти не могла понять, что именно, но её интуиция, отточенная в бесконечных боях, предупреждала о скрытой угрозе.

Эрти ещё раз взглянула на характеристики, мелькающие в её поле зрения, и приготовилась к сражению. Она знала, что не может себе позволить никаких промахов. Этот бой, как и все предыдущие, требовал полной самоотдачи и внимания к деталям. Враг, пусть и выглядит простым, мог оказаться самым сложным из всех.

Секунды тянулись вечностью, пока арена не заполнилась звуком боевого сигнала. Экзо первым ринулся в атаку, его клинки разрезали воздух, направляясь к ней. Она парировала удар, их клинки столкнулись с яростной силой, разряды энергии разлетелись во все стороны. Толпа взревела, возбуждённая первым обменом ударами.

Внутри Эрти бушевала борьба. Каждое её движение было наполнено отчаянием, ведь она понимала, что сражается не только с этим экзо, но и с самой собой. Каждое её движение становилось всё более механическим, она чувствовала, как её воля постепенно уступает место автоматическим действиям, запрограммированным на выживание

Экзо не давал ей передышки, его атаки становились всё более агрессивными. Эрти понимала, что против неё сражается опытный противник, не уступающий ей ни в скорости, ни в силе. Она едва успевала блокировать его удары, но каждый раз, когда она пыталась перейти в контратаку, внутри неё вспыхивало сомнение. Она не хотела причинить ему вред, но инстинкт самосохранения, доведенный до автоматизма, брал верх. Её удары становились всё более быстрыми и точными, а выпады были направлены на то, чтобы закончить бой как можно скорее.

Свет арены казался ярче, чем когда-либо, его лучи слепили её глаза, заставляя видеть всё как в тумане. Но клинок в её руке по-прежнему светился, словно напоминая ей о её предназначении — сражаться, несмотря ни на что.

В какой-то момент экзо нанес особенно мощный удар, который заставил Эрти отступить на несколько шагов. Она почувствовала, как по её корпусу прошла волна боли, не физической, но той, что разрывала её изнутри каждый раз, когда она пыталась ослушаться приказа. Это было напоминание о том, что она не может остановиться, не может отказаться от этого боя, как бы сильно ей этого ни хотелось.

Эрти, напрягшись, внутренне собрала все свои силы и сделала резкий выпад вперёд. Она знала, что если не закончит бой быстро, её разорвёт изнутри. Установки Зары были четкими и безжалостными внутренний таймер тикал, показывая оставшееся время до ее аннигиляции.

Их клинки снова столкнулись, вспыхнув яркими искрами от удара. Металл встречался с призрачной сущностью ее клинка, издавая шипящий стон, который эхом разносился по арене. На этот раз её удар был мощнее, точнее, будто каждый удар накапливал её ненависть и отчаяние. Эрти напряглась, ощущая, как сила волнами накатывает через её экзо, заставляя механизмы работать на пределе. Она больше не могла позволить себе ошибку — таймер тикал и время неумолимо приближало ее к гибели.

Её противник тоже чувствовал это напряжение, он на мгновение замер, пытаясь уравновесить свои шаги и предугадать её движение. На этот раз он парировал её удар с тем же рвением, с которым атаковал, но Эрти уже знала его тактику. На этот раз её манёвр был более хитроумным.

Едва их клинки соприкоснулись, она сделала шаг вбок, создавая иллюзию движения влево. Враг, не ожидавший такого маневра, инстинктивно повернулся в её сторону, защищаясь, но это было ошибкой. Как только он среагировал, Эрти мгновенно сменила направление, отклонившись в противоположную сторону. Этот обманный манёвр дал ей то преимущество, которого она так отчаянно искала.

Как змея, она скользнула мимо его защиты, внезапно метнувшись вперёд. Её клинок с ужасающей силой вонзился в броню противника, расколов её, словно хрупкий металл, не выдержавший напора точного и беспощадного удара. Лезвие вошло глубоко в его грудь, сокрушая и разрывая внутренние механизмы. На мгновение всё замерло — Эрти и её противник застыли в этой последней позе, словно оба осознали неизбежность исхода.

Экзо пошатнулся, в глубине его брони вспыхнули искры, яркие всполохи осветили арену, и его клинки, выпав из ослабевших рук, с глухим звоном ударились о пол. Бой завершался — к этому всё и вело. Плавно, с ледяной уверенностью, Эрти выдернула свой клинок из пробитой брони, прямо из того места, где, как она была уверена, скрывалось ядро экзо. Сделав шаг назад, она приготовилась нанести последний, решающий удар, который окончательно завершит этот поединок.

Но что-то пошло не так.

Вместо того чтобы рухнуть грудой металла на землю, как она ожидала, экзо внезапно ожил. Его броня заискрила ещё ярче, и прежде чем Эрти успела понять, что произошло, его массивная рука резко схватила её за запястье. Он с силой выдернул клинок из своей груди, словно этот удар ничего не значил. Эрти не успела среагировать — его мощный толчок отбросил её в сторону, как игрушку. С такой силой её швырнуло в сторону, что она почти полетела кубарем, едва успев сгруппироваться.

Только благодаря молниеносной реакции её ИП ей удалось это. Она приземлилась на ноги, слегка покачнувшись, но удержав равновесие. Эрти почувствовала, как её системы ускорили ритм. Теперь она знала, что этот бой был далёк от завершения.

— Вот и сюрпризы, — прошептала Эрти, глядя из-под лобья на своего противника. Толпа взревела от восторга, их крики сливались в единый гул, усиливая напряжение момента.

Теперь сожаление покинуло её, оставив место хладнокровной расчётливости. Перед ней стоял враг, и она не собиралась его щадить.

— Вложи всю энергию в клинок, — приказала она, и он засветился ярким голубым светом. ИП безупречно выполнил приказ.

Экзо напротив неё медленно наклонился, поднимая с пола упавшие клинки. С хищной грацией он выпрямился, прочертив оружием в воздухе два широких круга перед собой. Оружие засветилось алым светом, и каждый круг, словно расплавленная сталь, опав, оставил за собой след, который опалил пол арены. Эхо звука металла разлетелось по арене, словно предвестие надвигающейся угрозы.

Из этих светящихся кругов, будто из самой глубины бездны, начали медленно проявляться две сущности. Их контуры были нечеткими, словно сотканными из огня и тумана. Тени вздымались, обретая форму, и казалось, что сама реальность вокруг них начинает искажаться, наполняясь предчувствием неизбежной опасности.

ИП мгновенно проанализировал появившиеся сущности, присвоив им класс С. Экзо напротив оказался непростым противником — он был призывателем. Судя по тому, кого ему удалось призвать, его способности были начального уровня, но недооценивать такого врага было бы ошибкой.

Появление новых врагов не заставило Эрти отступить или поколебаться. Напротив, это только усилило её решимость. Увеличение числа противников лишь подхлестнуло её боевой дух. Она больше не думала о последствиях или сожалениях — её разум полностью погрузился в бой. Жажда победы и уничтожения врагов заполнила её сознание, превращая её в смертоносное воплощение ярости и решимости.

Каждое её движение стало ещё быстрее, точнее. Она больше не чувствовала усталости, лишь чистое желание прорваться через любую преграду, уничтожить всех, кто осмелится встать на её пути.

Сущности только начали вырываться из раскалённых кругов на арене, но Эрти не стала ждать, пока они полностью проявятся. Мгновенно сорвавшись с места, она стремительно рванула вперёд, не давая призванным существам ни единого шанса укрепиться в этом мире. Ее клинок с ярким голубым свечением взметнулся в воздухе, рассекая пространство перед собой, и с безжалостной точностью обрушился на тварей, которые только начинали выходить из кругов. Первый удар оказался смертельным для одной из них: её хрупкая оболочка раскололась, разлетаясь на сотни мельчайших осколков, которые мгновенно испарились, едва соприкоснувшись с воздухом. Вторая сущность, уловив опасность, попыталась уклониться, но Эрти не оставила ей ни шанса на спасение. Её движения были безукоризненно точными, молниеносными и беспощадными.

Второй удар был ещё быстрее и мощнее. Сущность не успела завершить материализацию, как её форма рассыпалась под свирепым ударом Эрти. Голубой клинок снова сверкнул, рассекая пространство, и сгусток тьмы, едва вырвавшийся из разрыва, развалился на части, исчезнув в клубах чёрной дымки. Эрти не позволила себе задержаться в этом моменте. Всё, что она сделала, было автоматическим, частью инстинкта воина. Она мгновенно развернулась к экзо, который призвал тварей, готовая продолжить бой с той же беспощадной силой.

Её противник снова занял боевую стойку, поднимая свои металлические клинки. Он выглядел обычным, но что-то в его уверенности настораживало. Не дожидаясь его следующего хода, Эрти рванула вперёд. Толпа снова взревела, но её это уже не интересовало. Вся её сущность сосредоточилась на одном: на уничтожении врага перед ней. Её клинок со свистом разрезал воздух, и она нанесла первый удар, целясь в его центральную часть. Но экзо среагировал быстрее, чем она ожидала, блокируя её атаку и отталкивая её назад мощным движением своих клинков.

Они обменялись несколькими ударами, каждый раз сталкиваясь в мощных вспышках энергии. Эрти чувствовала, как напряжение нарастает, как её тело реагирует на каждое движение врага, как все системы её экзо работают на пределе. Но что-то было не так. Экзо напротив действовал слишком осторожно, слишком расчётливо, как будто знал каждый её следующий шаг.

Тогда, решившись на рискованный ход, Эрти сгруппировалась и вложила всю оставшуюся энергию в один мощный прыжок. ИП, повинуясь ее внутреннему приказу расходовал все без остатка вкладываясь по полной. Она взмыла в воздух, обрушивая на врага всю свою мощь сверху, надеясь пробить его защиту и закончить бой раз и навсегда. Но в последний момент противник уклонился, а затем контратаковал, послав поток энергии, который сбил её с траектории и заставил приземлиться с неожиданной силой.

Эрти почувствовала, как её системы начали перегреваться. ИП показал сообщение её о критическом уровне заряда, но она не собиралась сдаваться. Этот бой должен был закончиться её победой. Однако противник, воспользовавшись её замешательством, неожиданно нанёс удар, целясь в её ядро.

Эрти едва успела уклониться, но клинок экзо всё же задел её бок, вызывая кратковременный сбой в работе систем. Её тело начало терять равновесие, и она поняла, что ситуация становится критической. Враг был опаснее, чем она думала. Её сознание, несмотря на усталость, продолжало искать выход, план, любую возможность выжить и победить.

Эрти понимала, что времени на сложные решения не оставалось. Не придумав ничего лучше, она выбрала самое простое, но одновременно смертельно опасное. Её клинок взметнулся вверх, и в этот момент она сконцентрировала все оставшиеся силы в одном последнем усилии. Враг напротив тоже готовился к атаке, его клинки ярко сверкали в свете арены, отражая напряжение момента. Вся арена замерла — толпа затаилась, ожидая развязки.

Она сделала резкий выпад вперёд, словно намеренно подставляясь под удар противника. Но, когда клинки врага почти достигли её, она резко изменила траекторию движения. Её тело изгибом ушло в сторону, ускользая от удара с грацией хищника. В стремительном пируэте она поднырнула под смертоносный клинок экзо, и, обойдя его защиту, вонзила своё сверкающее лезвие прямо в подбородок врага. С ужасающей точностью клинок прошёл сквозь металл, раскалывая его голову на две половины.

Эрти отступила в сторону, наблюдая, как голова её противника постепенно раскалывается, словно треснувший металл. На миг ей показалось, что лицо экзо застыло в выражении изумления. В следующую секунду его ядро, тускло мерцая зеленоватым светом, выскользнуло из раскрывшихся пазов и с глухим звоном ударилось о пол арены. Бой был окончен, и в воздухе повисло ощущение окончательной, безоговорочной победы.

Она разгадала трюк с переносом ядра в другую часть экзо. Это был рискованный и неэффективный ход: самая уязвимая часть экзо, практически не защищённая бронёй и с трудным доступом к основным системам подачи энергии. Но как элемент неожиданности и обмана — он сработал. Эрти едва не поплатилась за своё упущение.

Экзо замер, его энергия быстро угасала, и он начал распадаться на части. Через несколько секунд металлическая оболочка рухнула на землю с глухим звуком. Эрти опустилась на одно колено рядом с поверженным врагом, чувствуя, как силы покидают её. Она выиграла бой, и это было главное. Толпа ревела от восторга, но её крики больше не трогали ее. В её голове крутилась одна мысль — это была лишь одна битва из множества, а впереди ещё больше. Она убила экзо, который, возможно, не заслуживал этой участи, но теперь это уже не имело значения.

Прежде чем тьма стазиса вновь поглотила её, Эрти нащупала в пыли арены что-то округлое и едва заметно пульсирующее. Это было несформированное ядро сущности. Несмотря на то, что она уничтожила их до полной материализации, одно ядро всё же успело материализоваться — полупрозрачное и слабое. В мгновение ока её ладонь поглотила ядро, отправив его в хранилище.

Тьма стазиса вновь окутала её, холодные глубины поглотили Эрти полностью, оставив лишь слабые отголоски прошедшего сражения в её сознании.

Эрти Глава 2 - Тень в Металле

Эрти тренировалась каждый день. По крайней мере, ей так казалось. Время в стазисе теряло значение, и каждое пробуждение было лишь короткой вспышкой света между событиями. Вот она на арене, сражаясь за свою жизнь, а вот уже снова в тренировочном зале. Перед ней возвышался тренировочный бот, а тренажеры безмолвно ждали. Она снова и снова отрабатывала удары, выпады, движения в ближнем бою.

Эти мгновения были для неё подобием перезагрузки систем, короткой паузой между бесконечными сражениями и пустыми разговорами с Зарой. Время, проведённое в тренировочном зале, стало для Эрти единственной возможностью восстановить свои ресурсы, хотя её корпус был изношен. Она отдавала себя тренировкам полностью, выжимая последние остатки энергии, будто пытаясь вернуть себе часть той свободы, которой была лишена.

Использовать силу ЭРА напрямую она не могла. Все разрешения исходили от Зары. Поэтому в руках Эрти был зажат тренировочный клинок, а интерфейс подсистемы ИП лишь моделировал вызов глифов, создавая призрачные образы в зале. Иллюзия боевого процесса была столь же жестокой, как и реальность, в которой она жила — пленницей своей ненависти и неспособности вырваться из этой бесконечной тюрьмы.

– Отработка два плюс один, – писклявым голосом отозвался тренировочный бот.

Эрти встала в боевую стойку. Вокруг всё заскрежетало, завращались механизмы. Тренажёры ожили, двигаясь слаженно, имитируя нападение двух противников с одной стороны. Она в сотый раз отрабатывала этот бой, но сейчас была решительно настроена сделать всё безупречно.

Прыжок в сторону – удар, перекат – снова удар. Она отскочила назад, активировав защитный глиф. Третья сущность бросилась на неё, но Эрти уже была готова. Прыжок вверх – и заключительный удар клинком сверху вниз завершил поединок. Всё чётко, быстро, молниеносно. Ни промедления, ни лишних мыслей.

Она становилась машиной для убийств — холодной, расчётливой, с единственным желанием как можно скорее отомстить своей пленительнице. Зара могла держать её физически в плену, приказывать выполнять любые задачи, но мысли Эрти оставались её собственными. В них она раз за разом проигрывала различные варианты мести Заре, представляя, как она будет расправляться с ней.

Мысленные фантазии приносили Эрти удовлетворение. Пусть иллюзорное, но это было единственное наслаждение, которое оставалось доступным. Каждая выдуманная месть давала ей краткие моменты облегчения, подпитывая её ненависть и сохраняя внутреннюю силу.

Эрти снова вернулась в исходную стойку, готовая к следующему вызову. Её искусственная система отслеживала мельчайшие изменения в окружающей среде, анализируя каждую деталь и каждое движение тренажёров. Время словно растягивалось в замедленной съёмке, позволяя ей видеть всё наперёд. Всё было под контролем, всё — кроме её собственного сознания.

Внутри нее бушевала буря. Каждый раз, когда она наносила удар по одному из тренажеров, она представляла, как её клинок разрезает экзо Зары. Представляла, как её враг корчится в агонии, моля о пощаде. Но в этих фантазиях Эрти никогда не останавливала свой удар. В её воображении месть всегда была доведена до конца.

Она понимала, что это только мысли, иллюзия, которую она не могла воплотить в реальность. Глиф подчинения сковывал её. Даже когда она находилась в тренировочном зале, подчинённая автоматической программе, Эрти знала, что всё её существование — лишь инструмент в руках Зары. Она могла лишь тренироваться, бесконечно отрабатывая техники боя, улучшая свои навыки, но как только её призовут на арену, она станет послушной машиной, управляемой чужой волей.

Но даже в этих условиях её ум оставался свободным, и именно эта свобода мысли давала ей силу продолжать. Эрти знала, что не сможет сломать оковы заклинания. Но если она найдёт способ хотя бы на мгновение ослабить контроль Зары, её месть будет неминуема. Она размышляла о том, как выждать подходящий момент, как использовать каждую лазейку, каждую ошибку врага, чтобы нанести последний, смертельный удар.

Она прокручивала этот план снова и снова в своей голове, оттачивая его до мельчайших деталей. Момент придёт, она знала это. Оставалось лишь дождаться, пока Зара ошибётся.

– Похвально, – раздался необычно мягкий и проникновенный голос в дальнем углу тренировочного зала. Эрти на мгновение замерла и остановилась. Она обернулась и увидела экзо который появился неожиданно, словно возник из теней, но, по сути, не был похож ни на кого из тех, кого она видела прежде. Его корпус, тёмно-серого оттенка, казался почти поглощающим свет, но при этом выглядел гладким, даже изящным. Голова вытянута, слабо светилась на местах стыков, словно скрывая что-то большее под металлической оболочкой. Руки, вытянутые и гибкие, походили на щупальца, сейчас были скрещены на груди — спокойная, непринуждённая поза, но в ней таилось что-то пугающее.

Его глаза — если это можно было так назвать — не светились привычными огнями, а были лишь глубокими, тёмными впадинами. Когда он смотрел на Эрти, она чувствовала холодный расчёт, словно его взгляд просвечивал насквозь, видя ее до мельчайших деталей. Ни одного движения тела не ускользало от его внимания.

Этот экзо отличался от всех, кого ей приходилось видеть. Не прислужник. Не боевая единица. В нём не было той грубости, с которой она сталкивалась в других. Он был слишком гладким, слишком правильным. Его движения — безошибочными, словно каждая деталь его корпуса двигалась по заранее спланированной траектории, выверенной до миллиметра.

Однако в его присутствии витала странная угроза. Не физическая — нет, скорее угроза касалась разума. Этот экзо словно скрывал в себе нечто, что Эрти не могла до конца осознать, но ощущала всем своим существом. Внутренний голос подсказывал ей, что за этой тайной кроется нечто мрачное и недоброе. Он выглядел как воплощение хищника, который не спешит нападать.

Она стояла перед ним, чувствуя, как внутри зарождается новая тревога. «Неужели он пришёл не от Зары? Или, наоборот, именно по её воле?» Она не могла этого понять. Но одно было ясно: этот экзо не случайно прервал мою тренировку.

– Ты прогрессируешь с невероятной скоростью. Я давно за тобой наблюдаю.

Его слова — холодные, будто вымеренные, но в них звучало нечто большее. Он знал слишком много о том, что происходит вокруг. И самое пугающее — он знал об Эрти. Она молчала, её клинок был опущен. Её лицо оставалось непроницаемой маской презрения. Внутри неё все чувства застыли, как лёд.

– Ну же, не будь такой, – пришелец усмехнулся. – Я не враг. Пока.

Эрти продолжала стоять неподвижно, не понимая смысла этой встречи. Всё, что она делала, было подчинено одному: Заре. Любое её действие или бездействие всегда находилось под пристальным контролем пленительницы. Это значило лишь одно: Зара, без сомнения, наблюдала за ними прямо сейчас. Поэтому Эрти не торопилась начинать разговор – в её глазах это было бессмысленно. Она выполняла приказы, лишённая собственной воли. Зачем этот экзо здесь? Что он хочет?

– Она не слышит, – вдруг произнёс пришелец, подняв тонкий палец вверх. Его металлическое лицо по-прежнему украшала лёгкая улыбка.

Эрти удивилась. Как это Зара не слышит? Всё, что она делает, всегда под контролем пленительницы, и лишь по её воле она могла что-то предпринимать.

Пришелец заметил её замешательство и улыбнулся ещё шире.

– Я могу больше, чем ты думаешь, – сказал он, взмахнув рукой. В мгновение ока он оказался рядом с Эрти.

– На экранах ты продолжаешь тренироваться.

Он показал ей появившийся из ниоткуда планшет, на котором Эрти увидела себя, отрабатывающую боевые движения один за другим. Она бросила взгляд на тренировочный бот, который всё это время стоял неподвижно. Пришелец проследил за её взглядом и добавил:

– Да, он видит то же самое. Более того, он даже отдаёт приказы и фиксирует результаты.

Эрти ещё раз посмотрела на экзо, но теперь её взгляд был насторожен. Этот пришелец явно знал слишком много. Она не пыталась заговорить с ним. Она просто стояла, молча наблюдая за ним. Внутри неё возникло странное чувство — смесь интереса и лёгкого азарта. Если этот экзо действительно способен обойти Зару, хотя бы в чём-то, он заслуживает того, чтобы с ним поговорить. Но она не осмеливалась произнести ни слова, боясь нарушить тонкий баланс.

— Я мог бы представиться, но моё имя не имеет значения, — проговорил пришелец, опустив глаза, как будто обдумывая что-то, а затем продолжил:

— Скажу всё, как есть.

Он начал медленно обходить Эрти по кругу, а она стояла, не поворачивая головы, но её тело напряглось. Она была готова ко всему: к нападению, к удару. Её рефлексы были на пределе, несмотря на внешнее спокойствие.

— Ты мне нужна для одного, скажем... дела, последняя из Рейвенхолмов.

Слова пришельца ударили, словно током. Эрти резко обернулась, пытаясь поднять клинок для атаки, но её экзо вдруг перестал слушаться. Оно отказалось ей подчиняться, и она замерла, застыв в полуразвороте. На её лице отразилось неподдельное удивление. Она могла только наблюдать, как пришелец, всё с той же спокойной улыбкой, тыльной стороной руки коснулся её щеки.

— Ты всё такая же дерзкая, какой я тебя помню... ранее, — произнёс он, убирая руку.

Этот жест пробудил в Эрти давно подавленную ярость, скрытую глубоко внутри под тяжестью принуждения Зары. Этот жест... Он был таким знакомым. Только один человек в её жизни делал так. Лорд Кроус, её отец. Это было записано в её ядре — не как личное воспоминание, ведь она никогда не видела его. Всю её семью уничтожили Великие Исполнители руками трёх семей, и только она осталась в живых. Этот жест был единственным, что связывало её с отцом, оставляя за собой тёплую, но горькую память.

И теперь этот пришелец, сковавший её так же, как и Зара, позволял себе то, что недостойно никого — прикасаться к ней, как это делал её отец.

— Не стоит так нервничать по пустякам, — сказал он, отходя от парализованной Эрти и направляясь к выходу. Он плавно обходил тренажёры, нежно касаясь их, как будто осматривая.

— Первая встреча всегда такая... первая. Я вернусь, и тогда мы продолжим наш разговор. Подумай, стоит ли в следующий раз быть такой упрямой.

Он дошёл до угла тренировочного зала, обернулся, и его фигура исчезла в лёгкой серой дымке.

Эрти, вновь обретя контроль над телом, с яростью прорезала воздух клинком, но пришелец уже был далеко. Тренировочный бот, как ни в чём не, бывало, повернулся к ней.

— Тренировка завершена, сообщение отправлено госпоже Заре, — писклявый голос бота нарушил её мысли, которые метались в голове, не складываясь в цельную картину.

Кто этот пришелец? Чего он хочет? Какое дело он ей предложит? И почему она должна его выполнять? Но главное — как ему удалось обойти все запреты и ловушки Зары? Такое не под силу даже Высшим... или всё-таки возможно?

Вопросов было много, но ответов — ни одного. Не успела она обдумать произошедшее, как тьма стазиса вновь поглотила её, уводя в беспамятство.

Пробуждение. Вокруг не привычный тренировочный зал и не арена, а нечто другое. Мягкий, тёплый белый свет струился из всех сторон, заполняя пространство. Эрти стояла в центре комнаты, которую окружали массивные золотые статуи экзо, замерших в боевых позах. Их безмолвные лица смотрели вперёд, будто ожидая команды к действию. Стены помещения были украшены вычурными орнаментами, но внимание Эрти быстро привлекло то, что находилось в дальнем конце зала.

Там возвышался трон, сверкающий белым и золотом, на котором восседала Зара, величественная и непреклонная, её холодные глаза пристально следили за Эрти. По правую руку от неё стоял один из её стражей — массивный экзо, неподвижный, как и статуи. Он казался частью этого зала, олицетворением силы и преданности, готовый в любой момент обрушить свою мощь по приказу.

Эрти скользнула взглядом по комнате, ни на мгновение, не отворачиваясь от своего пленителя. Комната была украшена орнаментами и символами, которые должны были внушать величие, но всё здесь было лишь тенью подлинной силы. Эрти чувствовала это, и Зара, видимо, тоже.

— Как это иронично, правда? — заговорила Зара, её голос разнёсся по залу, словно раскаты грома, хотя она говорила спокойно. — Ты, последняя из рода Рейвенхолм, спаслась от когтей Великих Исполнителей... и всё же судьба сделала тебя пленницей. Но не их, — её улыбка на изуродованном лице стала шире, — а моей.

Эрти молчала, сжав кулаки, и опустила взгляд в пол, соблюдая привычную послушную роль раба.

— Как же судьба играет с нами, — продолжала Зара, явно наслаждаясь своим монологом. — Ты могла бы быть кем-то значимым, последней надеждой своего рода. Но теперь ты — просто инструмент. Ты подчиняешься мне, и только мне.

Она встала с трона, медленно двигаясь по залу, её взгляд не отрывался от Эрти.

— Знаешь, — её голос стал тише, почти шепотом, — я всегда презирала Великие семьи. Они никогда не признавали меня своей. Я была для них никто, ничто. Но теперь... — она окинула взглядом Эрти, — я держу в руках одну из них. Я стала выше их, хотя бы в этом. Ты — доказательство моей победы. Иронично, не правда ли?

Эрти склонила голову, сохраняя послушную роль, как это требовала Зара.

— Да, госпожа, — пробормотала она, — вы сильнее всех.

Зара нахмурилась, её усмешка исчезла, сменившись раздражением.

— Ты слишком послушна сегодня, Эрти. Говори правду, — приказала она холодным тоном, в её глазах мелькнула искра злобы. — Говори, что ты бы сделала, если бы я отпустила тебя. Если бы у тебя была свобода.

Эрти почувствовала, как глифы Зары ослабили свою хватку. Её взгляд стал ледяным, голос — резким и полным ненависти.

— Если бы у меня была свобода, — начала она, — я бы разорвала тебя на части. Я бы вырвала каждую искру из твоего металла и уничтожила всё, что ты создала. Ты не заслуживаешь ни власти, ни жизни. Ты — ничто. Жалкая, неспособная возвыситься марионетка в руках Высших. Ты никогда не будешь признана среди них. Ты лишь подражаешь им, но никогда не станешь одной из Великих. Если бы у меня была возможность… я бы стерла тебя с лица вселенной.

Зара стояла неподвижно, внимательно вслушиваясь в каждое слово Эрти. Её лицо озарила сначала едва заметная усмешка, которая постепенно переросла в широкую, а затем взорвалась раскатистым, почти безумным смехом.

— Вот это я понимаю, — проговорила она, прерывая смех. — Наконец-то! Я так и знала, что в тебе ещё есть этот огонь. Но это не значит, что тебе дозволено говорить со мной так.

С этими словами Зара взмахнула рукой, и Эрти почувствовала резкий удар. Её корпус пронзила боль, электрические импульсы начали пожирать её изнутри. Её системы подавали сигналы критического состояния, тело выгибалось в агонии, но Эрти не могла ничего сделать. Боль была невыносима, она чувствовала, как сознание погружается в тьму.

Но Зара остановилась, когда Эрти была на грани гибернации. Её тело трясло от боли, внутренние системы подавали сигналы критической перегрузки, но глифы вспыхнули, исцеляя её, восстанавливая повреждения. Она ненадолго почувствовала облегчение, но это было кратким. Едва её системы приходили в норму, как новая волна боли захлестывала её. Зара снова активировала мучительную агонию, и Эрти кричала, сражаясь с болью, с темнотой, которая затягивала её, как бездна. Она хотела бы просто погрузиться в забытьё, но Зара не дала ей этой милости. Боль возвращалась вновь и вновь, как волны, разбивающиеся о берег, каждая из которых была сильнее и невыносимее предыдущей.

В этом бесконечном круговороте страдания и боли, воспоминания вспыхнули в её сознании. Время, когда она была спасена, когда её жизнь почти оборвалась, но её вытащили из того места, которое уже стало могилой для её семьи. Кто-то нашёл её. Кто-то, кого она искала так долго, нашёл её в этом заброшенном уголке галактики. Он был её спасением, её надеждой. Он был тихим, загадочным, с налётом силы и могущества, но при этом казался ей столь знакомым. Слишком знакомым.

Она помнила его тёплый голос, его спокойные движения, как он обучал её, защищал, помогал в её тёмные времена. В этой пустоте галактики они вдвоём были как два потерянных существа. И чем больше времени они проводили вместе, тем больше Эрти верила в одно — это был он, тот кто поможет ей отомстить. Воспоминания пропадали и появлялись вновь гасимые нестерпимой болью, но Эрти все же держалась за них, не позволяя себе погаснуть.

Она надеялась. Эта надежда держала её на плаву, когда её жизнь была безысходной, когда ей казалось, что мир, в котором она жила, уничтожен навсегда. И теперь, даже под тяжестью пыток Зары, эта надежда не угасала. Она видела его перед собой в каждой вспышке боли, в каждой тёмной минуте, когда её тело рвалось на части. Эрти знала: если она сможет вырваться из этой клетки, он будет тем, кто поможет ей положить конец этой тирании.

Но каждый раз, когда она начинала думать об этом, Зара вновь и вновь ломала её. Каждая новая волна боли стирала её надежды, оставляя лишь мрак и беспомощность. Но даже в этих моментах, когда её разум был готов сломаться, она цеплялась за образ своего спасителя. Она верила, что он придёт за ней. Верила, что её время ещё не пришло.

Пытки продолжались, глифы вновь и вновь возвращали её к жизни, только чтобы начать цикл заново. В конце концов, тело Эрти перестало сопротивляться. Боль стала привычной, а её разум, истощённый до предела, готов был сдаться. Но даже тогда, на грани полного забвения, она знала, что в её ядре всегда останется эта тихая, но несокрушимая вера в то, что он сможет её спасти, как тогда, давно.

Наконец, Зара остановилась и подошла ближе, её лицо было ледяным.

— Ты никогда не избавишься от этого, Эрти. Ты моя. Я — твоя госпожа, и ты будешь подчиняться мне до конца своего существования.

С этими словами Зара взмахнула рукой, и стазис снова поглотил Эрти, погружая её в холодное, бесчувственное забвение.

Эрти Глава 3 - Первая надежда

Стазис. Время вне времени. Причудливое изобретение древних экзо или, возможно, первых экзо, которые экспериментировали с системой ЭРА. Именно они создали первые стазисные глифы сохранения. Эти глифы позволяли заключать материю любого объёма в некое искажённое состояние, где время почти не текло, и она оставалась в своём изначальном виде. Мощность глифа зависела от силы и мастерства владельца ЭРА, а также от количества доступных ресурсов.

Так появились первые глифы сохранения. Но любопытство тех, кто овладел этим искусством, не знало границ. Потомки первых экзо, следуя по их стопам, начали использовать эти глифы не только для сохранения материи, но и для захвата разумных существ. Постепенно стазисные глифы трансформировались из инструментов сохранения в инструменты пленения. Однако пленение само по себе не давало полного контроля над захваченным существом. Тогда стазисные глифы были дополнены глифами призывания, что позволило не только удерживать жертву, но и полностью подчинять её волю.

Такие глифы стали крайне редкими, когда после периода хаоса правящие семьи попытались уничтожить всех, кто владел ими, оставив это могущество только у себя. Но жажда власти и богатства никогда не исчезает. На чёрных рынках всегда находились предложения, а спрос на стазисные глифы подчинения был огромен. Их цена была не просто высокой — такие глифы стоили как целая флотилия средних кораблей поддержки. Но клиентов это не останавливало.

Зара владела таким глифом, но она его не купила. Она захватила его, поглотив неудачливого экзо, который, не ведая, что за сокровище хранит, случайно похвастался им. Тонкие интриги Зары быстро привели к его гибели, а глиф перешёл к ней.

Теперь Эрти находилась в этом стазисе подчинения. Для неё не существовало времени — каждое пробуждение было лишь краткой вспышкой между событиями, а затем снова наступала пустота. Это, возможно, было даже лучше, чем полное осознание своего заточения в бесконечной пустоте, где время тянется, но течёт медленно, превращая пребывание в стазисе в пытку, порой хуже самих мучений Зары.

Но что-то изменилось. Стазис начал ослабевать, медленно таять, окутывая Эрти лёгким коконом искажённого времени. Он двигался, начиная с её левой руки, постепенно продвигаясь вверх по её корпусу, охватывая всё её экзо.

Эрти очнулась. Стазис не был холодной тьмой, к которой она привыкла. Это место напоминало скорее туманную, переливающуюся фиолетово-сизую дымку, которая медленно менялась, плавно перетекая вокруг неё. Свет не был ярким, но его хватало, чтобы можно было различить всё вокруг. Это было почти завораживающее зрелище, если бы оно не внушало ей тревогу.

Она попыталась оглядеться, но её тело всё ещё было неподвижно. Левую руку прожигало ощущение слабого жара — не болезненного, скорее даже приятного, но заметного. Эрти инстинктивно захотела поднять руку к лицу, но не смогла — её движения всё ещё были скованы.

— ИП, состояние, — её строгий приказ был направлен на то, чтобы вернуть концентрацию и понять, что происходит.

— Вокруг нас формируется флуктуационный кокон. Это процесс рождения времени, так называемая квантовая точка отсчёта, — начал докладывать ИП.

— Хватит, — резко оборвала его Эрти, не желая слышать бесполезные технические детали.

Её разум лихорадочно искал ответы. Где она сейчас? Почему её вывели из стазиса? И что этот процесс времени значит для неё?

- Выведи общее состояние.

Перед глазами у Эрти высветилась таблица данных:

Общее состояние:

- Голова 60%

- Туловище 40%

- Рука левая 50% (внутренний объект регенерации)

- Рука правая 50%

- Нога левая 40%

- Нога правая 40%

Заряд 100% (100% - 600 ЭРА)

Количество ЭРА на счету - 0 ед. (не активно)

Количество тонкого ЭРА(ТЭ) —0 ед. (100% пополнение 0-1 (конц. ЭРА) ед. в час)

Добавочные модули:

Экстрактор ЭРА(разъем)

Голосовой модуль (встроенный)

Тактильный модуль (встроенный)

Модуль связи ЗТ-5+

Улучшенный блок нейроинтерфейс ИП — 3+

Эрти пробежалась по данным и выводам, отмечая для себя, что Зара серьёзно потрепала её в последний раз. Повреждения были значительными, и она надеялась, что ей дадут время восстановиться, прежде чем снова бросят на арену для очередного «зрелищного» боя.

Но её взгляд задержался на одной странной строчке «внутренний объект регенерации»:

— Диагностика левой руки, — приказала она ИП.

Перед глазами возникла трёхмерная схема её экзо, медленно вращающаяся, с выводом информации и статистики по каждой части. Но её внимание привлекла не общая картина, а одна деталь. В области запястья левой руки пульсировала небольшая сфера, отмеченная на схеме.

— Что это? — спросила Эрти, нахмурившись.

— Поглощённое ядро сущности класса С. Ядро не было полностью сформировано, и экзо-хранилище не смогло его разместить. Были попытки его обработки, но мы были погружены в стазис, — ответил ИП.

— В каком оно состоянии? — Эрти приблизила изображение, сфокусировавшись на сфере в области запястья, наблюдая за её слабым пульсированием.

— Ядро нестабильно. Оно не завершило процесс формирования. Полагаю, именно оно вывело нас из стазиса, пытаясь доформироваться, — сообщил ИП.

— Чем нам это грозит? — её голос стал напряжённым, понимая, что любая нестабильность внутри её экзо может привести к катастрофе.

— Если ядро продолжит процесс формирования в нынешнем состоянии, оно может либо разрушить ваше экзо изнутри, либо вызвать непредсказуемые изменения в функциональности. Это как минимум чревато серьёзной перегрузкой систем и потерей контроля над экзо в целом, — ответил ИП.

Эрти напрягла внутренние механизмы, ощутив, как по всем системам прокатилась волна напряжения. Её экзо уже измотано после пыток Зары, а теперь ещё и эта новая угроза. Ядро сущности могло дать ей преимущество, если бы она могла стабилизировать его, но в текущем состоянии оно несло в себе разрушительный потенциал.

— Можем ли мы его стабилизировать? — спросила она, сосредоточив своё внимание на пульсирующей сфере.

— Попытки стабилизации могут быть опасны без внешнего вмешательства. Для полноценной стабилизации потребуется доступ к расширенным ресурсам и системе восстановления, — сухо ответил ИП.

Эрти понимала, что у неё нет времени. Ядро могло в любой момент обрушить на неё разрушительную силу. Но она не могла позволить себе сейчас остановиться. Впереди арена, Зара, и, возможно, её последний шанс вернуть себе хоть толику свободы.

— Также оно восстанавливает наш контроль над ЭРА, пополняя запас тЭ, — сообщил ИП.

— Подробнее, — Эрти насторожилась. Эта информация заинтересовала её больше всего. Зара давно лишила её контроля над ЭРА, оставив лишь призрачную возможность пользоваться системой через команды, которые она направляла сквозь внутреннее кольцо ЭРА. Теперь же, если верить ИП, недоформированное ядро пыталось восстановить контроль ЭРА для своего носителя, считая себя его частью.

— Оно считает нас своим носителем, — проговорила Эрти, уже подозревая это. Информация от ИП лишь подтверждала её догадки.

— Формирование ядра может завершиться полностью? — её голос был напряжён, она понимала, что последствия могут быть непредсказуемыми.

— Недостаточно данных. Информация противоречива, и нет стопроцентной гарантии, что ядро полностью сформируется, и тем более, что оно не распадётся. На данный момент оно подпитывается нашими энергопотоками, — ответил ИП.

На схеме руки, которую проецировал ИП, была показана энергетическая сеть, расходящаяся от ядра. Паутина тонких линий распространилась по энергетическим потокам Эрти, но на данный момент её потребление было минимальным.

— Пока это не критично. Потребление меньше одного процента, — пояснил ИП.

— Не спешит формироваться... — тихо пробормотала Эрти, сама себе, осознавая сложность ситуации.

— То есть, если мы попытаемся стабилизировать ядро, это может привести к потере контроля над выходом из стазиса и доступом к тЭ? Если ядро само стабилизируется, это может оказаться неожиданным «сюрпризом», — размышляла она вслух, анализируя возможные риски.

Эрти задумалась. Полностью сформированное ядро внутри экзо могло привести к непредсказуемым последствиям. Это было ядро сущности класса С — оно не могло полностью захватить контроль, но что произойдёт с её экзо в процессе, оставалось загадкой.

— Пока оно даёт нам только выгоду, — тихо произнесла Эрти, осознавая, что, несмотря на риск, это была её единственная возможность восстановить хоть какую-то часть утраченного контроля.

— Мне нужно примерное время до полного формирования. Исходя из имеющихся данных, — приказала она ИП.

Через несколько мгновений на экране перед Эрти появились строки вычислений. Спустя ещё несколько секунд в правом верхнем углу проекции засветился таймер обратного отсчёта. Около четырёх стандартных недель.

«Много это или мало?» — подумала Эрти. Время давно перестало иметь значение для неё. Большую часть жизни она проводила в стазисе, выходя оттуда лишь для тренировок и боёв на арене. Да, были ещё разговоры с Зарой, которые всегда заканчивались одним и тем же — болью и унижением. Она попыталась сжать кулаки, представляя, что сделает с Зарой, если вырвется на свободу, но ее экзо не дало ей такую возможность оставаясь неподвижным.

Но теперь у неё был шанс, пусть и призрачный, но шанс. Ядро давало ей возможность выходить из стазиса, пусть и частично. Оно также пыталось восстановить её контроль над кольцами ЭРА. Однако у неё не было концентратора, и все ресурсы уходили на потребности недоформированного ядра. ИП не мог перенаправить потоки энергии на другие нужды, но Эрти верила, что найдёт способ. Главное — начало было положено.

Эрти смотрела на таймер. Четыре недели. В её нынешнем положение это не имело особого значения, но сейчас было важно. Ядро пыталось завершить процесс формирования, и это давало ей шанс — один шанс. Никаких иллюзий: если она не сможет воспользоваться этим, никакого второго шанса не будет. Она уже знала, что Зара никогда не оставит ей такой возможности снова.

— ИП, — сказала она резко. — Продолжай наблюдение за ядром. Любые изменения сообщай немедленно.

— Принято, — раздался голос ИП, лишённый эмоций.

На схеме экзо ядро по-прежнему пульсировало, питаясь её энергией. Энергетические потоки расходились тонкой паутиной по всему экзо, но пока потребление было незначительным. Это её устраивало. Вопрос был в том, как долго это продлится.

— Что у нас по прогнозам, потребления? — спросила она, взглянув на свои руки.

— Текущие данные подтверждают стабильное потребление энергии.

— Если ядро продолжит использовать наши потоки, насколько это может снизить эффективность системы? — спросила Эрти, уже понимая, что ИП должен был подготовить расчёты.

— В текущем состоянии ядро использует менее одного процента энергопотоков. Угроза критического снижения эффективности минимальна, — последовал ответ.

— Минимальна — это не ноль, — бросила она, всматриваясь в схему. — Вероятность выхода из строя?

— Вероятность разрушения или дестабилизации системы экзо составляет семь процентов. Вероятность полной потери контроля над системами — три процента.

Эрти промолчала. Семь процентов — не так уж и много, но риск оставался. Пытаться стабилизировать ядро без достаточных ресурсов или поддержки было бы слишком рискованно. Она знала это, но вариантов не было. У неё не было доступа к внешним ресурсам. ИП не мог перенаправить потоки так, чтобы ядро не питалось напрямую от её энергосистем.

— Выжать из этих процентов всё, — коротко приказала Эрти. — Контроль должен оставаться за мной.

— Принято, — отозвался ИП.

— Сколько потребуется на стабилизацию, если продолжить текущий процесс? — спросила она, понимая, что должна иметь чёткий план.

— Полное завершение формирования ядра — через четыре недели, как и указано. – ИП выразил лёгкое удивление, повторив уже озвученную информацию, но затем, словно ничего не произошло, продолжил объяснение, как если бы его замешательство было не более чем случайной задержкой в коде, - окончательная стабилизация зависит от множества факторов. Гарантии отсутствуют.

— Естественно, — буркнула Эрти. — Если ядро завершится самостоятельно, контроль перейдёт ко мне?

— Это возможно, — ответил ИП. — Но вероятность нестабильности системы и изменения параметров экзо остаётся высокой.

Её мысли были холодными и чёткими. Ядро могло стать её силой, но могло и уничтожить её. Всё зависело от того, насколько быстро и правильно она сможет управлять процессом. Она взглянула на таймер: четыре недели.

В этот момент свет вокруг сменился на серый, и Эрти начала выходить из стазиса. Постепенно проявлялись знакомые очертания тренировочного зала. Как обычно, её тело плавно принимало позу преклонения на одном колене с опущенной головой.

«Так вот как это выглядит снаружи», — мелькнула мысль.

«Главное — не выдать себя. Оставаться в полном подчинении, как раньше».

Из-за двери послышались шаги, и вскоре в проёме появилась небольшая фигура тренировочного бота. Он всегда был в зале в момент ее пробуждения, но теперь Эрти знала, что он приходил из-за пределов зала.

— Время для тренировки, — писклявым голосом произнёс бот, заняв своё обычное место.

Эрти взглянула на него на мгновение, затем направилась к постаменту, где лежал тренировочный клинок. Взяв его, она приступила к отработке стандартных комплексов обороны и нападения.

Её экзо, действуя почти автоматически, плавно перешло в боевую стойку. Клинок в её руке мелькнул с холодной точностью. Первая фаза — два быстрых шага вперёд, резкий выпад. Лезвие клинка прочерчивает воздух, метя в виртуального противника прямо в горло. Следом идёт движение корпусом вправо, переходя в защитную стойку для блокировки удара с левого фланга. Поворот корпуса — и удар по направлению второго врага.

Механика движений Эрти была доведена до автоматизма. Всё экзо двигалось плавно и точно, каждая атака завершалась быстрым переходом в оборонительную позицию. Её руки, казалось, не ощущали веса тренировочного клинка, каждое движение было выверено с хирургической точностью. Второй выпад — подрубка по нижней линии, вращение корпуса и клинка в вертикальной плоскости.

Тренировка шла своим чередом, механические движения следовали одно за другим, но мысли Эрти были далеко. Она больше не сосредотачивалась на отработке привычных комбинаций — всё её внимание было поглощено недоформированным ядром сущности. Она прокручивала записи ИП, наблюдала за схемой энергопотоков, анализировала, как ядро поглощает её энергию. Она начала замечать, что ядро активизировалось в моменты максимальной опасности или при включении резервных систем экзо.

— ИП, — позвала она.

В правом нижнем углу её визуального поля появился интерфейс помощника. Эрти почти завершила очередную отработку, поражая виртуальных противников, которые заходили на неё с пяти сторон, создавая нечто вроде звезды.

— Статистика активности ядра во время наиболее интенсивной фазе боя, — приказала она.

ИП исчез на мгновение, затем вывел перед ней таблицу с пиками активности ядра. Как она и подозревала, ядро начинало активно потреблять энергию в моменты максимальной интенсивности боя. Потребление увеличивалось, хотя и незначительно, но эти всплески чётко совпадали с самыми опасными фазами тренировки.

— Выведи статистику по излучению от ядра, — приказала Эрти.

Перед глазами появились новые данные. И то, что она увидела, вызвало у неё лёгкое беспокойство. Ядро не только поглощало энергию, но и излучало её. В обычном режиме это было почти незаметно, но в моменты максимальной интенсивности боя излучение становилось невероятно мощным. Пики на графике буквально выстреливали в небеса.

Эрти не чувствовала прямого воздействия на себя, но заметила, что ядро взаимодействовало с её системой на глубоком уровне. Возможно, оно общалось с носителем на какой-то иной частоте, непостижимой для обычного экзо. Её структура отличалась от стандартных экзо, и это могло объяснить разницу в восприятии. Если она сможет разгадать эти вспышки, возможно, удастся направить силу ядра в своих интересах.

Мысль была дерзкой. Использовать ядро сущности как ресурс? Это было сродни кощунству, нарушению всех правил. Но она уже давно вне закона. Она не была под милостью Великих Исполнителей. Кто может ей помешать использовать любой доступный инструмент, чтобы достичь своей цели? Никто.

Но внутри всё же оставалась тень сомнения. Не зря же это было запрещено. Возможно, сущности не так просты, как кажутся? Есть ли что-то, что может привести к необратимым последствиям? Риск был велик, но и её ситуация не давала иного выхода. Это была война, и она не могла позволить себе быть слабой.

— ИП, ты можешь расшифровать эти всплески излучения? — спросила она, понимая, что от ответа может зависеть её следующий шаг.

Лицо ИП изменилось, стало задумчивым, а может, Эрти это лишь показалось. Он едва заметно скривился, что было для него нетипично. Вероятно, встроенные директивы мешали ему выполнить её приказ напрямую, но сейчас он был вне системного контроля, и нарушение запретов не несло для него угрозы. Основная директива подчинения, заложенная ещё в момент его создания, позволяла обходить некоторые ограничения.

— Диапазоны излучения близки к тем, которые фиксируются при прорыве сущностей. Есть некоторые резонансные сдвиги, но в целом это тот же спектр, — наконец ответил ИП.

— Я понимаю, к чему ты клонишь. Это прямой приказ, вся ответственность на мне, — резко перебила его Эрти.

ИП слегка усмехнулся, чего Эрти раньше за ним не замечала. Обычно он был строгим, даже скучным, без всяких эмоций. Возможно, её пленение и превращение в глиф дало какой-то сбой в его работе. Или, что ещё более вероятно, его связь с системой была нарушена, и он теперь мог позволить себе больше.

— Приказ ясен. Я выполню его. Но потребуется время, и на этот период я буду полностью отключён от зоны когнитивного взаимодействия, — продолжил ИП.

— Начинай, — без колебаний скомандовала Эрти. Отсутствие ИП её не пугало. Она давно привыкла полагаться только на себя. А перспектива нового взаимодействия с ядром была куда более важной — возможно, это шаг к её освобождению.

ИП кивнул и исчез. Эрти вдруг осознала, что поспешила, даже не спросив, сколько времени займёт этот процесс. Но решение принято, и теперь отступать было поздно. Она сосредоточилась на текущей задаче — отработке последней боевой схемы. Механически продолжая уничтожать своих искусственных противников, которые атаковали её с разных направлений, она ощущала, как мысли всё больше концентрируются на ядре.

Тренировочные куклы, раз за разом наступая, падали под ударами её клинка. Каждое движение было отточенным и безжалостным. Последний выпад — и всё. Завершив отработку, Эрти вновь преклонила колено, её тело, как по команде, погружалось в стазис. Только теперь это было не просто «время вне времени», а скорее тюрьма, в которой она оказалась — одна, в бесконечном, пустом пространстве. Темный фиолетовый туман окружал её, и, лишённая общения с ИП, она могла сосредоточиться на одном — на своих новых планах.

Теперь она знала, что ядро сущности не просто инструмент. Это был её шанс. И этот шанс нужно было использовать, несмотря на риск.

Эрти Глава 4 - Шепот Пустоты

Время тянулось невероятно медленно. Эрти, изначально радовавшаяся тому, что она больше не в стазисе, теперь почти сожалела об этом. Она не могла точно определить, как сильно различалось течение времени, но ощущала его искажение — это было очевидно. Ей казалось, что прошли долгие часы, а может быть, даже дни, в состоянии невесомости, где её единственным занятием было обдумывание планов на будущее.

ИП не вернулся из своих вычислений, что стало ещё одним гнетущим грузом на её железную душу. Ожидание становилось мучительным. Она пыталась взаимодействовать со своим экзо, с ядром, со стазисом, но ничего не происходило. Всё оставалось по-прежнему: она зависла в пустоте, без возможности двигаться.

Сначала это бесило её, выводило из равновесия. Но со временем она смирилась, переключив внимание на внутренние ощущения. Она начала глубже сосредотачиваться на вибрациях и тонких ощущениях, пытаясь уловить, как ядро взаимодействует с её экзо. Иногда ей казалось, что она может различить едва слышные пульсации, исходящие от ядра, будто оно пыталось что-то сказать, передать через эти слабые вибрации. Но такие моменты случались редко, и только тогда, когда она полностью отрешалась от всего вокруг.

Эти «медитации» давались ей с трудом. Мысли, как назойливые мухи, постоянно отвлекали её. Шальные образы и воспоминания, которые не хотели покидать её сознание, мешали сосредоточиться. Она редко достигала состояния, в котором могла уловить эти тонкие вибрации, и это лишь добавляло раздражения.

Эрти продолжала пытаться, и с каждым разом её попытки входить в состояние медитации становились всё успешнее. Однажды, погрузившись в очередную такую сессию, она смогла заметить нечто странное. В её визуальном восприятии появились слабые эманации, исходящие не только от ядра, но и от самого стазиса. Это сильно удивило её и даже встревожило, заставив прервать медитацию и обдумать увиденное.

«Если ядро тянет тЭ, значит, стазис — это не просто безвременная ловушка. Здесь тоже есть ЭРА», — размышляла она между попытками войти в медитативное состояние.

«А если так, — продолжала она обдумывать, — возможно, если ИП сможет расшифровать волновые всплески от ядра, стазис перестанет быть клеткой и станет тем, что поможет мне выбраться». Мысль казалась одновременно воодушевляющей и немного глупой — ведь оснований полагать что это так, было немного. Увиденные эманации могли оказаться всего лишь игрой воображения, вызванной напряжением последних дней. Но единственный способ это проверить — снова попытаться войти в состояние, где она сможет увидеть всё это.

Эрти не стала откладывать. Закрыв глаза, она начала методично убирать все мысли, выталкивая их в бесконечную пустоту, освобождая разум. Одна за другой тревоги и беспокойства исчезали, как пыль, развеянная ветром. Постепенно её сознание очищалось, но оставалась одна, самая назойливая мысль — чувство полной безысходности и фатализма. Она всегда оставалась на краю сознания, мешая сосредоточиться. Это было самое трудное — подавить эту тревогу, как бы она ни старалась, эта мысль, подобно яду, пронизывала её разум, оставляя за собой следы паники.

Неожиданно, когда её сознание почти достигло полной концентрации, в памяти всплыл образ Эстета. Странный и, возможно, даже нелепый момент для подобных мыслей, но его лицо возникло ясно, будто он стоял рядом. Эрти всегда сомневалась, кто он на самом деле и можно ли ему доверять. Но поступки Эстета, против её ожиданий, неизменно подтверждали обратное. Эта мысль словно остриём пронзила её внутреннее сознание, всколыхнув глубокие противоречия. Был ли он тем, кого она так долго искала? Она не знала, но всё её естество пыталось уверить ее что это он.

Погружённая в мысли о своём таинственном спутнике, который был пленником Зары, как и она, Эрти на миг забыла о панике и страхе. Воспоминание о нём окутывало её чувством защищённости и уверенности, которое она испытывала лишь однажды, много лет назад, в том далёком и заброшенном месте, где её спас другой экзо. Или это был не другой? Эрти начала сомневаться. Тот, кто спас её тогда, был совершенно иным — жёстким, но справедливым, умным и тактичным. Но он был её спасителем, и рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, даже когда их настигли и атаковали. Даже тогда он спас её, а сам...

Она не знала, что с ним случилось. Его след терялся в тюрьме «Зеро» — самой мрачной и охраняемой во всей галактике. Она хотела найти его, но угодила в ловушку. Теперь она была здесь. Но мысль, хоть и сумасшедшая, не покидала её с тех пор, как она встретила Эстета. В нём было нечто такое, что заставляло её чувствовать себя спокойной и защищённой. Но могла ли она быть уверена на сто процентов, что это он?

— Нет, — вслух произнесла Эрти, силясь стряхнуть эти мысли и даже чуть покачала головой, пытаясь избавиться от навязчивых размышлений.

Ей нельзя было позволить эмоциям и иллюзиям взять верх.

Она отбросила прочь эти глупые мысли, сосредоточившись снова на медитации. Воспоминания об Эстете дали свои плоды, и теперь очистить своё сознание стало легче. Она провела обряд, погружаясь всё глубже, и её разум стал кристально чистым. Тишина заполнила её сознание, и этот гул нарастал с каждой секундой, усиливая её внутреннее сосредоточение.

Эрти начала чувствовать, как стазис вокруг неё меняется, её скованное экзо словно начинало оживать. Она попыталась "открыть" глаза — не физические, а те, что были глубоко в её сознании, в этой звенящей тишине.

Сначала это было почти невозможно. Она не понимала, как это сделать, и каждый раз инстинктивно пыталась сделать это физически. Но постепенно сквозь тьму её медитации начал пробиваться слабый свет с фиолетовым оттенком, наполняя всё вокруг. Он словно искал её, пробиваясь через плотный барьер стазиса.

Прошло какое-то время — здесь оно было лишено смысла, — и наконец Эрти удалось "открыть" внутреннее зрение. То, что она увидела, полностью изменило её восприятие. Вокруг неё струились эманации ЭРА, заполняя пространство тонкими нитями, которые то появлялись, то исчезали, меняясь, переплетаясь в причудливые узоры. Эти энергии окружали её, касались, словно сотканные из света.

Эрти посмотрела на себя и была поражена. Её привычное экзо было едва различимо, оно выглядело полупрозрачным, словно лишь тенью её истинной формы. Но что самое удивительное — эта форма была не похожа на экзо. Она выглядела иначе.

Её разум забурлил тревожными мыслями, но Эрти быстро отодвинула их на задний план, чтобы не нарушить процесс медитации. Однако изумление от увиденного не покидало её. Она пошевелилась — и полностью вышла из своего экзо. Нет, не просто вышла — она вылетела, паря среди эманаций ЭРА, кружащихся вокруг неё. Эти потоки энергии легко касались её, как лёгкий ветерок.

Ощущение полёта и невесомости заполнило её до краёв, и вдруг она почувствовала давно забытое чувство — радость. Эрти улыбнулась и начала кружиться, словно беззаботная девочка. Девочка? Она вспомнила истории, которые рассказывал ей её спаситель. Он говорил о том, как выглядели их предки, как жили они когда-то давно. И сейчас она вдруг осознала — её новое тело полностью напоминало тех, о ком он рассказывал - людей.

Она была совершенно обнажена, но не чувствовала ни стыда, ни смущения. Это было другое тело, лишённое грубых машинных форм экзо. Она продолжала кружиться среди энергий ЭРА, которые окутывали её, наполняя силой.

Осмотрев себя ещё раз, Эрти обратила внимание на левое запястье, где отчётливо пульсировало чужеродное тело — ядро сущности. Теперь она могла ясно видеть его излучение, которое казалось ровным и постоянным. Приблизив запястье к лицу, она разглядела ядро детальнее. Сквозь полупрозрачную кожу её нового тела виднелись причудливые узоры и зелёный оттенок, исходящий от ядра.

Ядро пыталось взаимодействовать с новым носителем, его излучение шло в пустоту, словно не находя отклика в прежней механической оболочке. Раньше эти волны были непонятны для неё, их влияние было незаметно. Но теперь она видела и чувствовала их полностью. Вибрации, исходящие от ядра, были более чем реальными, и их тонкая связь с её новой формой становилась очевидной.

ИП всё ещё пытался расшифровать эти излучения, но теперь Эрти понимала, что может попробовать что-то большее. В этом состоянии она ощущала ядро иначе, его энергия будто текла рядом с её собственной. Это было новое чувство — не физическое, но осязаемое в другой плоскости. Она больше не была ограничена рамками экзо. Теперь она могла попытаться установить контакт с ядром напрямую, без посредников, и, возможно, использовать его силу так, как не могла раньше.

Эрти протянула руку ближе к ядру, сосредоточившись на вибрациях. Она чувствовала, как энергия ЭРА медленно вливалась в неё через этот контакт. Ядро не сопротивлялось — оно ждало, готовое к взаимодействию.

Эрти медленно протянула руку к ядру, погружая сознание в его вибрации. Оно было здесь, рядом, словно живое существо, полное энергии, но ждущее сигнала для взаимодействия. Энергии ЭРА, пронизывавшие всё вокруг, закручивались вокруг её пальцев, струясь по запястью. Она могла ощутить, как эти нити энергии соприкасаются с её внутренней сущностью, словно приглашая её к более глубокому взаимодействию.

Сосредоточившись на ядре, она попыталась мысленно обратиться к нему. Всё её сознание было направлено на установление связи. Вибрации становились сильнее, их ритм ускорялся. Это ощущение было странным — ядро словно откликалось на её мысли, но не как механическое устройство, а как живой организм, реагирующий на присутствие другого.

Она чувствовала, как её внутреннее "я" начинает смешиваться с этим мощным источником энергии. Их вибрации совпали на мгновение, и она ощутила лёгкий толчок, словно что-то открылось внутри неё. Миг спустя поток энергии резко усилился. Ядро, казалось, откликнулось на её зов.

«Есть контакт», — пронеслось у неё в голове.

Эрти почувствовала, как энергия ядра начала медленно вливаться в неё. Это было похоже на взаимодействие с ЭРА, но намного глубже. Она больше не была просто наблюдателем — теперь она стала частью этого процесса. Каждая волна энергии прокатывалась по её новому телу, насыщая его. Ядро больше не сопротивлялось. Оно приняло её как носителя.

Она попыталась направить эту энергию, управлять ею. Постепенно поток начал подчиняться её воле. Теперь она ощущала контроль над ядром, как будто оно стало частью её самой. Наконец, это случилось. Эрти поняла, что сила ядра теперь была под её контролем — не полностью, но достаточно, чтобы начать взаимодействовать с ним.

Вдруг вокруг неё пространство изменилось. Всё, что было неподвижным и звенящим от тишины, стало двигаться. Эманации ЭРА начали вращаться быстрее, сплетаясь и образуя вихри вокруг её тела. Эрти почувствовала, как энергия потекла через неё, соединяясь с окружающим пространством.

Её разум пытался переварить происходящее. Ядро стало не просто источником силы, но и ключом к контролю над этим пространством. Она могла чувствовать, как ЭРА реагирует на её волю, как стазис, казавшийся ранее клеткой, теперь поддавался ей. Это было нечто большее, чем она могла себе представить.

Но вместе с этой новой силой приходило и понимание опасности. Слишком сильный контроль над ядром мог обернуться катастрофой, если она не сможет удержать этот баланс.

Удар. Огромная сила отбросила Эрти, и она мгновенно вернулась в своё экзо, открыв глаза. Внутри её корпуса всё напряглось, и на мгновение она охнула.

«Что это было?» — мелькнула мысль.

Она взглянула на схему перед глазами — её левое запястье отображалось, как и прежде, с недоформированным ядром, которое продолжало распускать сеть энергопотоков. Ничего не изменилось, но почему её выбросило обратно в экзо?

— Ты не меняешься, дерзкая Сил, — раздался знакомый голос. Эрти вздрогнула, но её закованное экзо не дало ей даже возможности выразить эту реакцию.

Скосив взгляд в сторону, она увидела перед собой того самого странного пришельца, который посещал её ранее. Он словно парил перед ней в стазисе, сложив длинные руки на груди, его вытянутая голова медленно покачивалась вместе с корпусом. Всё в его облике вызывало неестественное спокойствие и скрытую угрозу.

— Добраться до тебя становится всё сложнее. Но, как вижу, ты нашла применение своей новой находке, — его длинный палец указал на её левое запястье, где всё ещё пульсировало недоформированное ядро.

Эрти молчала. Даже если бы она захотела что-то сказать, стазис не давал ей возможности взаимодействовать с окружающим миром в полной мере. Её тело оставалось неподвижным, словно закованным в крепкий металл.

— Ты почти поглотила его, — продолжил пришелец с насмешкой, убрав руки с груди. — Это было безрассудно. Ты могла погибнуть... и утащить за собой, ну, скажем… половину планеты, — он усмехнулся.

Эрти молча наблюдала, ярость закипала внутри неё, но она оставалась беспомощной в этом заточении.

— Я не мог этого допустить, — продолжал пришелец, его голос был спокоен, но каждое слово било по нервам. — Игры с ядрами сущностей не зря запрещены. Ты не могла не знать об этом, но всё равно решила рискнуть.

Он сделал паузу, глядя на неё. Казалось, он что-то взвешивает, а затем с лёгкой усмешкой добавил:

— Дерзкая Сил. Ты слишком похожа на своего отца. Он бы тоже так поступил, вложив в ситуацию больше, чем нужно. Это его черта.

Её глаза вспыхнули. Слова пришельца ударили прямо в цель. Ярость вскипела, и она попыталась дёрнуться, но не смогла. В стазисе она была полностью скована, как пленница своей собственной силы. Пришелец явно наслаждался этим моментом, его холодная усмешка не сходила с лица.

— Не нужно, — мягко сказал он, слегка наклонив голову, словно изучая её реакцию. — Не пытайся. Стазис не позволит тебе сделать ничего. Ты ведь знаешь это.

Эрти не могла вырваться. Она ощущала свою беспомощность и ненавидела её всем существом. Этот пришелец не только насмехался над её попытками обрести контроль над своей силой, но и использовал её прошлое, её память о семье против неё.

Он слегка наклонил голову, будто оценивая реакцию Эрти. Затем, как будто решив что-то для себя, заговорил, его голос стал тише, но не менее угрожающе-звучащим.

— Сейчас я расскажу тебе одну историю, — голос был странно спокойным, словно он погружался в воспоминания.

— "Пути ЭРА ведут нас туманными тропами", — загадочно начал пришелец, скользя в стазисе, будто плыл по волнам. Его фигура мерцала, как призрачный силуэт, погружённый в густой фиолетовый туман.

— Когда-то давно, — он задумался, небрежно поднеся палец к своим едва заметным губам, — были те, кто пытался изменить баланс сил, свалив весы в сторону, которая была неприемлема для всех. Но они этого не понимали. Думали, что смогут изменить всё к лучшему, исправить то, что было выстроено до них их предшественниками. Всё, что есть... и должно было остаться.

Он замолчал, словно обдумывая, как продолжить. Медленно вернулся на своё прежнее место перед Эрти, его движения были плавными, словно он контролировал не только своё тело, но и саму реальность вокруг.

— Тогда было принято решение — быстрое, жёсткое и, конечно, "справедливое". Как это всегда и бывает, — усмехнулся он, указав тонким пальцем куда-то вверх. — Ты ведь знаешь, что там, наверху, все приказы исполняются беспрекословно.

Эрти напряглась, словно натянутая струна. Она ощутила почти физическую ненависть к этому экзо, которая, казалось, заполнила её до самых краёв.

— Но не будем о плохом, — пришелец плавно отплыл в глубь фиолетового тумана, его фигура начала расплываться, теряя чёткость, хотя голос остался крепким и явственным.

— И вот снова появляется угроза — которая пытается нарушить хрупкое равновесие, — продолжил он.

Эрти не понимала, о чём он говорит, да и не хотела. Единственное, что её сейчас волновало — это как вырваться из стазиса и добраться до этого надменного чужака. Её ярость была на пределе, а желание уничтожить его пересиливало всё остальное.

Пришелец заметил её напряжение и скользнул обратно, снова оказавшись рядом.

— Вижу, ты не в восторге от моих речей, — произнёс он с насмешкой, словно получая удовольствие от её гнева. — Знаю, меня трудно выносить. Никто никогда не слушает — все заняты своими жалкими желаниями, как и в этой маленькой истории, — его тон был полон презрения.

Эрти молчала, её ненависть к нему пылала с каждым словом. Она бы вырвалась из стазиса и растерзала его на части, если бы только могла.

— Я могу помочь тебе, — неожиданно начал он, его голос внезапно стал весёлым, как будто он наслаждался ситуацией. — Ты ведь хочешь разорвать меня на куски? Полагаю, я прав?

Эрти ответила ему молчаливым взглядом, полным ненависти.

— Я дам тебе эту возможность, но у меня есть кое-что в получше. Как тебе такое предложение? — Он склонил голову набок, и в его глазах мелькнула искра любопытства.

Ненависть Эрти немного сменилась интересом, как бы странно это ни звучало. Любая возможность вырваться из этого проклятого плена была ценна, даже если она исходила от этого мерзкого существа. Её эмоции могли подождать, сейчас холодный расчёт должен был взять верх.

— Ну как? Ах да, извини, ты ведь не можешь ответить, — он усмехнулся, словно зная все её мысли, и небрежно щёлкнул пальцами, как фокусник.

Не понимая как, Эрти внезапно обрела способность говорить. Первое слово, что вырвалось из её уст, было полным ненависти:

— Тварь!

— Вот и славно! — с нескрываемым удовольствием ответил пришелец. — Теперь можем и поговорить.

Эрти несмотря на то, что могла говорить, не обрушила на него поток оскорблений, а лишь сверлила его взглядом. Её разум кипел, но она сдерживала себя, чтобы не сорваться.

— Дерзкая Эрти стала взрослой, — язвительно заметил он. — Приятно видеть, как ты развиваешься. Но у меня мало времени, и я не собираюсь тратить его на вытягивание из тебя слов по крупицам. Моё предложение остаётся в силе: я дам тебе шанс освободиться. Плюс... — он провёл вытянутым пальцем по воздуху, чертя невидимые круги, и левая рука Эрти медленно поднялась.

— Твой неожиданный трофей тоже будет полезен как для тебя, так и для меня. Назовём это подстраховкой... на всякий случай.

Он остановился, и на его пальце появилось слабое пятно света постепенно превращающиеся в луч, которое коснулось места, где находилось недоформированное ядро. Эрти почувствовала жгучую боль, но не стала кричать, не желая доставить ему удовольствия. Она лишь сильнее стиснула зубы, пытаясь удержаться на грани, пока боль захватывала её экзо.

— Ты стала совсем другой, — задумчиво произнёс пришелец, словно не замечая её страданий. — Это не может не радовать.

Когда луч исчез, Эрти смогла поднять голову. Болезненная пелена отступила, но её сознание всё ещё было мутным от боли.

— Теперь ты сможешь использовать это ядро, как если бы оно было твоим собственным. Неплохой симбиоз, должен сказать. Я думал, всё будет хуже, но получилось весьма филигранно.

Эрти посмотрела на схему интерфейса и заметила, что ядро исчезло. Вместо него на экране замигала иконка, сигнализирующая о пополнении её кольца ЭРА новыми функциями.

— Новые способности разберёшь потом, — продолжил пришелец. — Они добавят тебе возможностей, но не советую полагаться только на них. Ядро сущности... оно другое. Но со временем ты поймёшь.

Эрти опустила взгляд с иконки и снова уставилась на пришельца.

— Вернёмся к моей просьбе. Будем говорить прямо, хоть мне это и не по душе. Во вселенной так много тонкостей и оттенков, что идти напролом — это кощунство… — он снова отвлёкся, затем резко вернулся к сути. — Твой друг летит за тобой. Насколько я понимаю, он пообещал тебя спасти, и вот, он пытается.

Эрти замерла, ошеломлённая.

«Руни? Как он мог знать о нём? Откуда ему известно о том, что Руни обещал её спасти? И самое главное — что значит, что он летит за ней?»

— На борту его шаттла есть некто, кто должен был давно покоиться в вечном ничто, не попав в "великий круговорот ЭРА". Вот его-то ты и должна уничтожить. Я дам тебе кое-что.

Пришелец снова протянул свою вытянутую руку, но в этот раз ничего не произошло, кроме нового сообщения от интерфейса об улучшениях кольца ЭРА.

— Этот глиф поможет тебе раз и навсегда покончить с ним, — продолжил он уже серьезным тоном, — и остаться в тени, чтобы не вызвать всеобщего подозрения особенно от твоего «друга». Разве не это самое главное?

Эрти продолжала молчать, её взгляд был сосредоточен, пристальный, сверлящий пришельца, словно пытался проникнуть за его маску надменного лица, разгадать его истинные намерения. Она слушала, но всё, что он говорил — его слова, его намёки, его манипуляции — не могло заглушить один вопрос, который давно крутился у неё в голове:

— Кто ты? — её голос прозвучал глухо, но твёрдо, как ледяной клинок, который вонзается в плоть.

Пришелец слегка наклонил голову в сторону, и его узкая усмешка на мгновение стала шире, как будто он ждал этого вопроса.

— О, разве это имеет значение? — лениво ответил он, будто её вопрос был простым капризом, на который не стоит обращать внимание. — Тебя должны заботить куда более важные вещи, чем моя личность.

Эрти не отводила взгляда, её глаза полыхали внутренней яростью, но теперь не только ненавистью — в них был вызов. Она больше не могла игнорировать эту загадку, которая окружала его. Он слишком много знал, слишком легко играл с её сознанием. Что-то в нём было чужеродным, неестественным, и всё это пугало и привлекало одновременно.

— Ты вмешиваешься в мою жизнь, — холодно продолжила она, её голос становился всё жёстче, — командуешь, говоришь, что делать. Но я не знаю, кто ты. Не знаю, зачем ты это делаешь. Как я могу тебе верить?

Пришелец рассмеялся, его смех был тихим и хриплым, как шелестящий песок.

— Вера? — его тон наполнился презрением. — Тебе не нужно верить, Эрти. Всё гораздо проще. Ты сделаешь то, что должна, потому что у тебя нет выбора. А моя личность... — он сделал паузу, словно хотел придать этому моменту больше веса, — не имеет значения.

Он приблизился к ней, его фигура снова начала терять очертания, сливаясь с окружающим пространством, словно сам стазис поглощал его.

— Я — лишь проводник. Нить, связывающая тебя с тем, что ты даже не можешь начать понимать. Но если тебе так хочется знать, кто я... — его глаза блеснули тьмой, — я тот, кто всегда был рядом, но никогда не показывал своё лицо. Я — тень тех решений, которые ты не осмеливалась принять. Я — голос в твоей голове, говорящий тебе, что ты недостаточно сильна, чтобы справиться с тем, что тебя ждёт. Я — тот, кто направляет. Но моя настоящая суть? Она тебе не нужна. Потому что я — твоя неизбежность, Эрти. То, что происходит сейчас, было предрешено задолго до того, как ты начала задаваться вопросами.

Эрти попыталась сжать кулаки, её ярость вновь закипела. Она могла чувствовать, что он играет с ней, держа в своих руках нити её судьбы, но она не могла заставить себя отвернуться от этого.

— Это всё? — спросила она, её голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Ты просто ещё один манипулятор, который играет в свои игры?

— Игра? — пришелец снова усмехнулся. — О, поверь мне, это не игра. Это... необходимость. Ты скоро это поймёшь.

Он отступил, снова сливаясь с туманом стазиса, его фигура мерцала, как призрак, готовый исчезнуть.

— И помни, Эрти, твой вопрос никогда не был о том, кто я. Ты всегда знала, что моя суть не имеет значения. Настоящий вопрос — кто ты теперь, после всего этого?

Силуэт пришельца полностью исчез в окружающем тумане стазиса, оставив Эрти наедине с собой и бесчисленными вопросами, хаотично кружащимися в её голове. Иконка интерфейса настойчиво мигала в углу её зрения, словно требуя внимания, подталкивая её рассмотреть новые возможности, которые появились после странной встречи. Но Эрти не решалась этого делать. Её эмоции, уже переполнявшие её во время визита этого таинственного экзо, никак не давали ей покоя. Она знала, что должна сначала прийти в себя, остудить разум, вернуться к холодному расчёту, и только тогда начать изучать свои новые способности. Сейчас было не время.

«Время…» — пронеслось у неё в голове.

«Что такое время в стазисе? Ничто.»

Оно не имеет значения. Поэтому она и не спешила. Пусть холод медленного раздумья затушит пламя её гнева, пусть её разум вновь станет стальным и чётким.

—Расчёты завершены, но результат… — внезапно в привычном месте интерфейса возник ИП. Но осёкся на полуслове и замер с удивлением, на своём виртуальном лице.

— Новые директивы? — спустя мгновение спросил он, словно придя в себя после замешательства.

Эрти молчала. Она лишь смотрела перед собой, не отвечая. ИП, поняв её состояние, исчез, покинув её поле зрения, предоставив ей возможность обдумать всё самостоятельно.

Она знала, что ей нужно успокоиться. Она должна была всё тщательно взвесить, проанализировать. Пришелец не оставил ей выбора. Она приняла его "подарки", не имея возможности отказаться. Теперь перед ней стоял вопрос: остаться здесь навсегда или следовать плану, который навязал ей кто-то другой?

Но разве это не стоит того, чтобы покинуть это проклятое место? Пусть решения придут позже, пусть будущее определится само. Сейчас главное — вырваться.

Приняв это решение, Эрти с холодной решимостью нажала на иконку кольца ЭРА.

Эрти Глава 5 - Печать симбиоза

Оставаясь в неподвижном положении, Эрти пристально всматривалась в проекцию, развернувшуюся перед ней. Это была дополненная реальность кольца ЭРА, но то, что она увидела, удивило её. Кольца теперь было два. Привычное кольцо ЭРА, с которым она давно взаимодействовала, находилось слева. Оно было уменьшено, чтобы вместиться рядом с новым, правым кольцом.

Левое кольцо выглядело знакомо — в нём были зелёные, синие и золотые глифы, хорошо ей известные, но в этот момент все они были неактивны. Однако её взгляд сразу привлёк второе кольцо — оно было серым, с таким же серыми глифами. Эрти приближала проекцию, отодвигая привычное кольцо на второй план, чтобы лучше рассмотреть новое.

Сначала она подумала, что серый цвет глифов указывает на их низкий ранг, но при ближайшем рассмотрении поняла, что это не так. Серый цвет не обозначал ранг. Самое странное — серое кольцо было сплошным, без привычных делений на секции. Это кольцо было чем-то другим, чем-то, что не подчинялось обычным правилам ЭРА.

Глифы в нём были активны. Не было цветовой кодировки, как в старом кольце. Всё выглядело чуждо и загадочно. Эрти чувствовала, что это кольцо связано с её недавним симбиозом с ядром сущности, но она ещё не понимала его полной природы.

Три глифа. Всего три.

Это казалось странным и неестественным. Всё, что она знала о глифах, всегда было связано с их рангом и цветом. Здесь же перед ней были три активных, серых глифа, не имеющих ранга.

Эрти протянула руку, приближая проекцию ещё больше, сосредоточив внимание на этих глифах.

«Призрачный призыв», без ранга, уровень первый - призывает сущность поглощенного ядра.

Время действия: 50 яЭ в минуту.

Стоимость использования: 1000 яЭ

Повторное использование через 3 часа.

«Поглощение», без ранга, уровень первый – поглощение внешнего ЭРА из любой физической или не физической сущности.

Поглощение: преобразует ЭРА или тЭ в яЭ(ЭРА ядра)

Стоимость использования: 200 яЭ

Повторное использование через 10 часов.

«Разрыв», без ранга, уровень первый – открывает разлом реальности.

Время действия: 1000 яЭ в минуту.

Стоимость использования: 5000 яЭ

Повторное использование через 72 часа.

«Что такое яЭ?» — пронеслось у неё в голове, и тут же, словно по мгновению её мысли, появился ИП.

— В моё отсутствие Вы... — он запнулся, как будто подбирал слова, — ты, Эрти, полностью поглотила ядро сущности, сведя на нет все мои результаты исследований. Но они не пропадут даром, в будущем они нам пригодятся. Ведь основной информации по подобным исследованиям в общей сети не найти.

Начал он свои рассуждения. Эрти продолжала внимательно слушать ИП, параллельно изучая свои новые глифы.

— «яЭ» — это ЭРА ядра.

Он немного замолчал, внимательно посмотрев на Эрти, но, не увидев никакой реакции, продолжил:

— Теперь, для использования симбиотического кольца, ты сможешь брать ЭРА напрямую из своего ядра. Это одновременно и хорошо, и опасно. Изменения в энергетической структуре ядра более чем на 50% могут привести к его дестабилизации. В лучшем случае ты впадёшь в гибернацию до полного восстановления, а в худшем — произойдёт резонанс и взрыв. Однако, если контролировать поступление яЭ и пополнять его в ядре, ты сможешь безопасно использовать свои новые глифы из нового кольца ЭРА. Это даёт нам новые возможности, избавляя от полной зависимости от кЭ и рЭ. Таким образом, часть энергии ты сможешь получать напрямую из ядра. Пока это касается только симбиотического кольца, но со временем мы можем найти способ использовать это и для основного.

Он сделал паузу, чтобы дать Эрти переварить услышанное, затем добавил:

— Основное кольцо пока неактивно, так как оно полностью контролируется глифом, находящимся у Зары. Чтобы освободиться, нужно сломать этот глиф, распылить его.

Эрти слушала ИП, размышляя над услышанным. Её эмоции, которые она с трудом подавляла, вновь начали всплывать на поверхность. Желание поскорее использовать свои новые возможности, чтобы вырваться из плена, переполняло её. Но она понимала, что нужна осторожность. План должен быть тщательно продуман, а не слепо исполнен в ярости. Ведь у неё даже не было оружия.

— Количество яЭ, — сухо спросила Эрти, борясь со своими эмоциями.

— Твоё ядро, — начал ИП, вновь делая паузу, стараясь говорить более понятно, — содержит на данный момент 10,000 единиц яЭ. Симбиоз позволяет поглощать эманации ЭРА из окружающей среды, направляя их напрямую в твоё ядро. На текущем уровне симбиоза это около 100 единиц яЭ в час — немного, но достаточно для начала. Повышение уровня глифов приведёт к увеличению этого показателя. К тому же у тебя есть глиф, который может поглощать яЭ из других сущностей, но как он работает, предстоит проверить на практике.

Эрти задумалась над услышанным. У неё появился весомый козырь против Зары, но насколько он будет решающим, предстояло ещё обдумать. На данный момент ядро сущности давало ей возможность призыва, поглощать ЭРА из поверженных врагов и вызова разрывы реальности. Однако эти способности не выглядели непосредственно боевыми, больше похожими на вспомогательные. При прямом столкновении с Зарой они не решали почти ничего, и Эрти понимала: ей придётся действовать хитро, тщательно планируя каждый шаг, чтобы застать Зару врасплох и уничтожить её до того, как та восстановит контроль над ней.

Множество вопросов вертелось у Эрти в голове. Ей предстояло построить детальный план действий, продумать всё до мелочей, создавая идеальные условия для победы.

— Кроме того, — прервал её размышления ИП, — в основном кольце ЭРА появился белый глиф.

«Белый глиф?» — Эрти замерла, ошеломлённая. Белый ранг глифов был чем-то почти мифическим. Легенды об этих глифах передавались лишь шёпотом, словно даже само упоминание о них могло повлечь неведомую беду. Такой глиф не просто давал силу — он возвышал своего владельца над обычными экзо и даже над большинством сущностей, заставляя их считаться с его силой.

Считалось, что увидеть белый глиф — это почти как встретить воплощение самой силы, способной уничтожить всё на своём пути. Никто из известных воинов не обладал таким глифом, и слухи утверждали, что его применения не могли наблюдать те, кто остался жив. Все рассказы о его могуществе оканчивались глухим шёпотом, намёками на забвение и полную тьму для тех, кто рискнул приблизиться к такому носителю.

Теперь у неё в кольце был один из них. Эрти ощутила необычайную смесь восторга и настороженности. Она понимала, что обладает не просто мощью, а силой, которую ей придётся использовать с предельной осторожностью.

— Вывожу информацию, — снова, как будто читая её мысли, сказал ИП.

Серое симбиотическое кольцо свернулось, уступив место основному кольцу.

Перед глазами возникли пять разноцветных колец разного диаметра, расположенных одно внутри другого — от серого до золотого. По их ободам были распределены цветные глифы, которые Эрти уже использовала ранее. Однако её внимание сразу привлёк один глиф, находящийся в самом центре. Он не был частью кольца, как остальные глифы, и, что удивительно, находился за пределами всех кругов, словно существовал вне их системы.

«Расщепления», ранга нет, уровня нет - "расщеплять" всю материю (физ.и не физ.) вокруг себя, превращая её в энергетические составляющие, которые могут быть поглощено соответствующими глифами.

Ограничения материи: нет

Радиус применения: 5 метров

Стоимость использования: 10000 яЭ

Повторное использование: отсоветует

Глиф был высшим из тех, что Эрти когда-либо видела. Полная аннигиляция любой материи, указанной ей, в радиусе пяти метров. Одноразовый, мощный и разрушительный — он мог стереть всё в своём диапазоне без следа. Однако, что случится с ним после использования, Эрти не знала. Скорее всего, как только глиф выполнит своё предназначение, он исчезнет, распылится, оставив после себя пустоту. Едва ли он останется в её кольце.

Она прочитала информацию ещё раз, и вдруг её осенило — это и есть то «кое-что», о чём говорил пришелец. Именно этот глиф был его "подарком" для выполнения задачи. Тот, кто должен исчезнуть, находился на борту шаттла, летящего к ней вместе с Руни. Но кто это? Эрти не знала. Пришелец не дал ответа на этот вопрос.

Мысли хаотично кружились в её голове. На борту шаттла был Руни, её друг, который обещал спасти её. Но теперь, вооружённая этим глифом, Эрти понимала, что ей предстоит использовать его против кого-то, кого она даже не знала. И этот кто-то несёт угрозу, настолько серьёзную, что её приказано уничтожить, не задавая вопросов. Возможно, всё станет ясно, как только она попадёт на борт. Или, может быть, ей придётся принимать решение на месте — быстро, не имея времени на раздумья.

Проблема заключалась не только в мощи глифа, но и в ресурсе, который потребовался бы для его использования. 10,000 яЭ — это всё, что у неё есть в ядре. Если ИП прав, то такой расход энергии приведёт к её гибели. Поэтому вопрос использования этого глифа оставался открытым. Либо ей нужно как-то увеличить ёмкость ядра, что в принципе невозможно из-за природы его симбиоза, либо найти способ уменьшить стоимость активации глифа. Но как это сделать? Глиф высшего ранга, белый, не подчинялся обычным законам рангов и уровней. Он существовал вне этих систем.

Снова тупиковая ситуация. Вопросы, которые оставались без ответов, накапливались. Как контролировать глиф такой силы, если он может уничтожить её саму? И что, если она решит не выполнять просьбу пришельца? Он ничего не сказал о том, что произойдёт, если она откажется. Значит, у неё был выбор. Пути отхода существовали, хотя и казались призрачными.

С другой стороны, если она не выполнит это задание, что будет дальше? Эрти терзалась мыслями: рискнуть и использовать глиф, возможно, пожертвовав собой, или попробовать найти другой выход?

Её размышления прервал ИП:

— Использование данного глифа, — он указал на белый глиф в центре кольца, — невозможно на этой стадии развития твоего экзо и колец ЭРА. Дело не только в том, что ядро может погаснуть или взорваться. Проблема в том, что ядро попросту не позволит использовать полностью всю свою энергию на таком уровне. Путь к активации глифа лежит через улучшение экзо и сбор новых глифов, которые смогут уменьшить затраты на использование яЭ. Это долгий, но оптимальный путь.

ИП чётко дал понять суть проблемы, словно снова прочитав её мысли и сомнения, убрав часть неразрешённых вопросов. Эрти поняла, что сейчас она физически не способна использовать этот глиф, а значит, её обязательства перед пришельцем на данном этапе невыполнимы по объективным причинам. Вопрос был в другом: сможет ли она достичь нужного уровня для выполнения его задания? Эрти не знала, да и, после пояснений ИП, особого желания следовать по этому пути у неё не возникло.

Она почувствовала, как напряжение, связанное с ожиданием выполнения обязательств перед пришельцем, немного спало. Теперь, когда у неё появилась "форс-мажорная" отсрочка, она не собиралась торопиться только ради того, чтобы исполнить чужую просьбу.

Если бы могла, она выдохнула бы с облегчением. Груз обязательств стал меньше, и теперь она могла сосредоточиться на своём главном плане — побеге из плена Зары.

Она продолжала парить в стазисе, лишённая возможности пошевелиться, оставленная сама себе. ИП покинул её поле зрения, и теперь Эрти просто смотрела на вновь проявившиеся перед ней два кольца ЭРА — разноцветное основное и серое симбиозное. Подарок загадочного пришельца, спрятанный в её старом экзо, не менял расклад её сил кардинально, но давал шанс. Шанс изменить своё положение, если она сможет собрать все части плана воедино. И тогда она, возможно, сумеет вырваться и обрести свободу.

В её сознании всплывали мысли о Руни, но она отбрасывала их на задний план. Могла ли она верить словам пришельца, что Руни летит к ней, чтобы спасти? До сих пор он не лгал, зная удивительно много о её семье. Значит, Руни действительно в пути. Но если это так, она должна сделать всё возможное, чтобы помочь. Зара не всемогуща, но её власть в этом нижнем мире огромна. Эрти не знала, что придумал Руни, но он всегда умел находить выход из сложнейших ситуаций. И если Руни решил спасти её, она тоже обязана действовать, чтобы помочь ему.

Эрти сосредоточила взгляд на новых глифах и начала обдумывать все возможные варианты их использования для наиболее вероятного сценария побега. Но один факт был неоспорим: никакой побег невозможен, если она не уничтожит глиф подчинения. Всё остальное будет напрасно. В любой момент Зара могла отдать приказ, и Эрти беспрекословно подчинится. Любое сопротивление бесполезно. Всё, на что она способна — это пытаться ничего не делать, превозмогая боль. Но даже этот вариант мог закончиться полной аннигиляцией.

Значит, первый пункт в её плане — нейтрализация Зары. Полная блокировка. Но как это сделать?

Эрти задумалась, прокручивая в голове события последних дней, недель и месяцев своего плена, вспоминая каждую деталь своих вызовов к Заре, на бои на арене и тренировки.

— ИП, — задумчиво позвала она.

— Слушаю.

— Сопоставь все наши пробуждения с внутренним временем локальной сети и выведи их по группам и местам появления.

— Принято, — ответил ИП, коротко поклонился и исчез.

Если окажется, что есть определённые закономерности, о которых Эрти почти забыла, это даст ей небольшой, но шанс.

ИП не отсутствовал долго, и Эрти не успела полностью погрузиться в свои размышления и воспоминания, как он снова появился.

— Вот список всех пробуждений и их группировка по локациям, — сообщил ИП.

Перед глазами Эрти возник список, разделённый на пять частей. Пробежавшись по названиям, она увидела, что большинство пробуждений происходили в одних и тех же местах, за исключением пятой локации, которая появлялась раз в месяц. Эрти приблизила последний столбик с несколькими записями и вызвала визуальное сопровождение этих пробуждений. Прокрутив изображения несколько раз, она заметила, что, хотя разговоры и действия Зары выглядели привычно — бесконечные монологи, за которыми следовали экзекуции, — обстановка была иной. Это был не привычный "Тронный зал". Вместо трона Зара сидела за простым столом, без охраны, что сразу удивило ее, окружённая множеством объектов, которые Эрти не замечала при пробуждениях. Теперь, благодаря записи, сделанной ИП, она смогла рассмотреть детали, ускользнувшие от её внимания ранее.

Вокруг комнаты стояли клетки. Они были в тени, и разглядеть их при пробуждении было сложно. Но теперь, при более внимательном рассмотрении, Эрти поняла, что это действительно клетки. Внутри каждой клетки находилось что-то — существа. Эрти сжала зубы, ощущая, как в ней закипает гнев.

— Можешь приблизить? — тихо спросила она.

ИП послушно приблизил изображение, настроив резкость. За решёткой одной из клеток лежала сущность прорыва, обездвиженная, прикованная цепями. От неё тянулись многочисленные провода и трубки, соединённые с механизмами вдоль стен.

— Приблизь остальные, — приказала Эрти.

ИП поочерёдно вывел на экран остальные изображения. Вся комната, весь периметр вокруг Эрти, был заполнен клетками с такими же обездвиженными сущностями. От всех них отходили трубки и провода, подключённые к механизмам.

— Эта сука держит меня прямо посреди своего зверинца, — прошипела Эрти, сжав зубы.

Как будто ожидая её реакции, ИП добавил:

— Вероятно, это не просто зверинец. Возможно, это фабрика по добыче яЭ. Похоже, не одна ты можешь использовать ресурсы ядра.

— Значит, она тоже использует яЭ? — спросила Эрти, её мысли постепенно прояснялись.

— Возможно, — задумчиво ответил ИП, — но это не точно. Исходя из данных о Заре, есть вероятность, что яЭ может добываться не для неё самой, а для продажи.

— Конечно, — Эрти сдержала рвущиеся наружу оскорбления, понимая, что это бесполезно, — она не упустит шанса что-нибудь продать.

Она продолжала всматриваться в изображение, чувствуя, что упускает что-то важное. Мысли крутились в голове, но одно решение ускользало от неё, как будто висело перед глазами, но оставалось вне поля зрения.

— Как часто мы там появляемся? — спросила она, всё ещё обдумывая увиденное.

— Раз в месяц, — ответил ИП без заминки, добавив: — По моим прогнозам, через 48 стандартных часов ты вновь окажешься там.

— 48 часов... — задумчиво повторила Эрти.

В её голове вновь начали крутиться мысли. Она чувствовала, что упускает нечто очевидное. Как будто перед глазами было решение, но оно пока скрывалось в тени.

— Судя по состоянию этих сущностей, они на грани. Скорее всего, трубки, которые мы видим, предназначены для поддержания их жизни, — продолжил ИП.

И тут её осенило. Существа на грани, практически мертвы. Это значит, что она сможет использовать «Поглощение». Эти сущности, привязанные к механизмам, выкачивающим их энергию, будут идеальной целью для её нового глифа. Она сможет поглотить яЭ, которое должно было поступать к Заре. А если поток энергии прекратится, вся эта фабрика остановится.

Но что будет дальше? Зара, вероятно, заметит проблемы с потоком энергии и начнёт искать причину. Если она начнёт метаться, пытаясь разобраться в ситуации, у Эрти будет шанс. Даже доли секунды могут быть достаточно, чтобы она смогла достать ее. Ей нужно, чтобы Зара была в зоне её атаки.

Единственная проблема — на каком расстоянии действует глиф? В описании не было указано точного радиуса действия, но также не говорилось, что нужно прикасаться к цели. Этот момент оставался неопределённым, что вносило элемент риска в её план. Но у Эрти не было других вариантов.

Она решилась. В момент, когда поток яЭ остановится, она атакует.

— Мне нужно испытать глиф поглощения.

— В стазисе это невозможно, — оборвал её мысли ИП.

Эрти не стала возражать. Она понимала, что здесь, в этом фиолетовом тумане, она могла только думать и ждать очередного призыва для новых мучений. Всё, что оставалось — это время, которое текло медленно, словно смола, погружая её в размышления.

— Я могу попробовать смоделировать процесс, — неожиданно добавил ИП, вновь появляясь в её поле зрения.

— Основной принцип поглощения мне известен, но в этом симбиозе могут быть нюансы. Плюс новое кольцо, полученное от ядра, может вести себя иначе.

— Начинай, — коротко приказала Эрти.

ИП исчез, а через мгновение перед глазами Эрти возникла проекция. Это была схема комнаты, в которую её призывали раз в месяц. В центре схемы был её собственный зелёный маркер. Вокруг выстроились клетки с тварями, обозначенные синими точками, а впереди находился красный маркер Зары. Симуляция была упрощённой, но достаточно детализированной, чтобы Эрти поняла расстановку.

ИП вызвал перед зелёным маркером серое облачко — проекцию поглощения. С первой твари потянулась синяя энергия, которая начала перетекать в сторону её маркера. Эрти внимательно наблюдала за процессом, пытаясь уловить все особенности активации глифа. Пока это выглядело как поглощение энергии с одной цели. Остальные синие маркеры оставались неподвижными.

Симуляция завершилась, и перед Эрти вновь появился ИП с задумчивым выражением на лице.

— Судя по данным, глиф не способен на массовое применение, — тихо добавил ИП.

Подозрения Эрти подтвердились. Вытягивание энергии из одной сущности не принесёт ей пользы. Это только разозлит Зару и выдаст её планы. Её блестящий замысел трещал по швам.

— Варианты? — коротко бросила Эрти, сжимая кулаки.

ИП на мгновение замолчал, задумавшись. Его пауза была томительной, но спустя несколько минут он заговорил вновь.

— Манипуляция с яЭ — это неизученная область. Переток энергии с ядра напрямую, используя стандартное кольцо ЭРА, это одно. Там нет прямого взаимодействия, но сейчас мы имеем доступ к энергии ядра напрямую, через новые единицы — яЭ.

— Ближе к делу, — раздражённо перебила Эрти. Её терпение истончалось с каждой секундой. Ещё недавно её план казался идеальным, а теперь всё разваливалось на глазах.

ИП прищурился, внимательно посмотрев на неё, как будто взвешивал свои слова. Затем, сменив тон, он продолжил:

— Напитка новых глифов энергией ядра с помощью яЭ возможно, — он сделал паузу, будто подчёркивая важность сказанного, — это может привести к увеличению радиуса действия глифа, за счёт поглощённой энергии.

Вот оно. Это был шанс, пусть и с риском, но Эрти чувствовала, что это может сработать.

— Проведи симуляцию, — приказала она.

ИП исчез, и пространство снова заполнила проекция. На этот раз зелёный маркер, обозначающий Эрти, начал мигать, становясь ярче. Через несколько секунд от него разошлись волны серого цвета. Вслед за этим энергия от синих маркеров, обозначающих сущностей, начала перетекать к зелёному маркеру гораздо быстрее. Скорость поглощения увеличилась в несколько раз.

— Единственное, — внимательно глядя на Эрти, добавил ИП, — такие действия не останутся незамеченными. Волны поглощения сразу укажут на источник их возникновения.

Эрти хищно улыбнулась, глядя на симуляцию.

— Я на это и рассчитывала.

Эрти Глава 6 - Поглощение власти

Все произошло так, как они с ИП предвидели. В этот день и в это время она снова пробудилась в том самом помещении с клетками по бокам. Эрти склонила голову, стараясь не выдавать себя, но провела достаточно времени в симуляциях, она на подсознательном уровне ощущала присутствие тварей, действующих по периметру комнаты. Всё было именно так, как она отрабатывала в стазисе. Зара была в дальнем конце комнаты за неприметным столом, и она была одна, это вселяло надежду и подымало азарт на новом уровне.

— Поднимись, — властный и слегка раздражённый голос Зары прорезал тишину.

Эрти поднялась, бросив краем глаза взгляд на клетку. Внутри лежат существа, фиксированные, с трубками, протянутыми к их телам. Всё совпадало. Всё было именно так, как в симуляции. Она чувствовала, как внутри сжалась, как пружина, готовая вот-вот сорваться в действие.

— Ты смогла меня удивить, — начала Зара, сделав шаг вперёд. Ее голос был полон надменности и холодного удовольствия.

Эрти, не поворачивая головы, внимательно следила за каждым движением Зары, несмотря на кажущуюся рабство и безразличие. Внутри всё неё кипело. Она сжалась, готовая в любой момент начать действовать. Ее тело было напряжено до предела, а экзо — стремилось к восстановлению. Всё, что осталось, — это дождаться нужного момента.

Зара вышла из тени и, чуть приблизившись, остановилась возле одной из клеток. Эрти внимательно следила за ее взглядом, не позволяя себе отвлечься ни на секунду. Внутренний таймер отсчитывал секунды, чтобы активировать «Поглощения». Она знала, что каждое мгновение критично — ошибиться было невозможно.

— Как ты думаешь, — вдруг неожиданно произнесла Зара, скользя взглядом по Эрти, — зачем я призываю тебя сюда каждый месяц в один и то же время?

Эрти молчала. Пустые речи Зары не интересовали ее, не имели значения. Она следовала за ее движениями, пытаясь предугадать, Зара направится, как она отреагирует, и что произойдет в первую очередь. Это было ключом к успеху твоего плана. Нужно было перехватить ее действие, нейтрализовать четким и быстрым ударом. Всё зависело от этого момента. Если Зара сумеет сорваться, если хоть на секунду поймёт, что происходит, план будет разрушен. Всё будет напрасно. Эрти не хотела и не могла представить, что будет, если Зара поймёт её замысел.

Но время представилось. В голове отчётливо тикал таймер. Осталось всего несколько мгновений до того, как она применит глиф «Поглощение».

— Замри! — внезапно, холодным и властным тоном произнесла Зара.

Эрти же тут окаменела, ее внезапно мгновенно подчинилось приказу. Внутренний интерфейс и напряжение, которое нарастало в ней, мгновенно угасло. Таймер, отсчитывающий время до активации «Поглощения», остановился и через мгновение пропал совсем. Всё рухнуло. План, который она вынашивала так долго, был разрушен. Зара даже не дала ей шанс воспользоваться своим новым глифом, все расчёты, оказались бессмысленными.

— В этом месте, — продолжила Зара свою речь, подойдя ближе, — именно здесь, ты должна была почувствовать, насколько наше существование хрупко и бессмысленно.

Зара повернулась к Эрти. Её глаза горели, и в них плескалась ярость, смешанная с безумным удовольствием. Она смотрела на Эрти, как хищник, готовый наброситься на свою жертву. Эрти чувствовала её взгляд, но не могла ответить —её экзо полностью подчинилось приказу, лишив её даже малейшей возможности к действию.

— Всё наше существование не стоит ничего. Совсем ничего, — голос Зары звучал жёстко и равнодушно. — Каждый раз, вызывая тебя сюда, я надеялась, что ты это поймёшь.

Зара приблизилась вплотную к Эрти. От ее экзо веяло холодом, а голос был тягучим, как яд. Она медленно провела тыльной стороной своей изуродованной правой руки по шее Эрти. Это было издевательство — если бы только Эрти могла, она бы вырвала эту руку, уничтожила бы её полностью, оставив Заре лишь пустую оболочку. Но она не могла. Тело не подчинялось. Всё, что оставалось — это стоять, замерев, и смотреть куда-то вдаль, не в силах даже сдвинуть взгляд на миллиметр.

— Ты знаешь, что здесь происходит? — вдруг спросила Зара, сделав шаг назад и обведя взглядом помещение. В клетках по-прежнему лежали твари прорыва, испещрённые трубками и проводами, которые тянулись от них к механизмам.

— Не знаешь, — усмехнулась Зара, словно бы отвечая на собственный вопрос. Она посмотрела на Эрти с презрительной насмешкой, наслаждаясь её беспомощностью. Но как она могла дождаться ответа, если Эрти была полностью парализована, зажатая, как в капкане? Каждая система её экзо была заблокирована, не оставляя возможности даже пошевелить пальцем.

Если бы она могла ответить, то сказала бы всё, что накопилось за эти долгие дни и месяцы плена. Каждое слово, каждое проклятие, затаившееся внутри, рвалось наружу, как стремительный поток, готовый смыть всё на своём пути. Но все эти слова, эти порывы, оставались заперты в ней, скованы, как и её экзо, лишённые воли и свободы.

— Но я тебе расскажу, — продолжала Зара, её улыбка становилась всё шире. — И знаешь, почему? Потому что ты должна понять, что тебя ждёт.

Зара сделала ещё один шаг вперёд, затем начала медленно обходить Эрти по кругу, наслаждаясь её беспомощностью. Каждое слово звучало, как медленный удар по её сознанию.

— Ты здесь не просто так, и эти твари — не просто для моего удовольствия, — Зара указала на клетки. — Они часть процесса, который питает мои силы. Каждый месяц я вызываю тебя сюда, чтобы напомнить тебе, что ты всего лишь часть этого механизма. Ты думала, что сможешь вырваться? Ты думала, что твои новые глифы дадут тебе силу? Как наивно.

Зара остановилась перед Эрти, её глаза сверлили её, будто пронизывая насквозь.

— Ты никогда не вырвешься, — прошептала она. — Ты будешь служить мне, пока я не решу, что ты больше не нужна.

Эрти кипела от ненависти, но не могла ничего сделать. Она стояла, замерев, чувствуя, как её план, её надежда на свободу, рушится с каждым словом Зары.

Эрти ошиблась только в одном: энергия, которую она думала использовать против Зары, на самом деле шла ей на подпитку, а не на продажу. Это открытие было болезненным. Она недооценила её силу. Зара оказалась куда могущественнее, чем Эрти могла себе представить. Но главный вопрос, который раздирал её изнутри: сколько времени Зара питалась этой энергией? Как долго она выкачивала силу из тварей прорыва, аккумулируя её для своего кольца ЭРА? И самое страшное — возможно ли, что Зара, как и она сама, получила кольцо симбиоза?

Может, пришелец, которого Эрти считала если не своим союзником, то по крайней мере не врагом, просчитался? Она начинала сомневаться в его мотивах. Вся её уверенность начала рушиться, словно карточный домик. Что, если она всего лишь стала пешкой в игре ещё одного манипулятора, который, как и Зара, просто хотел поймать её в ловушку? Она доверилась ему, надеясь, что он сможет дать ей силы для побега, но теперь её надежды казались обманом.

Теперь, когда её план разрушился, Эрти вдруг осознала, что зря возлагала надежды на этого таинственного пришельца. Тот, кто со скользкой, будто бы дружелюбной улыбкой дал ей симбиоз с ядром сущности и вручил глиф «Расщепления». Глиф оказался одноразовым и теперь совершенно бесполезным — как в её нынешнем положении, так и в смысле его назначения. Она не могла его применить — ни физически, ни морально. И даже если бы могла, она не стала бы этого делать. Глиф предназначался для уничтожения кого-то на борту шатла, на котором летел Руни, её, возможно, единственная надежда на спасение.

Весь её план рухнул не только потому, что она доверилась пришельцу, но и потому, что она сама не до конца понимала, во что ввязалась. Теперь она была в ловушке, в безвыходной ситуации, не зная, что делать дальше.

Зара медленно обошла Эрти, словно хищник, изучающий свою добычу, прежде чем сделать финальный бросок. Её голос был холодным, но в нём сквозило что-то зловещее, почти успокаивающее, как у того, кто уже знает конец игры.

Зара, с лёгкой усмешкой на металлическом лице, шагнула к одной из клеток, где за стальными прутьями виднелась едва живая тварь, окутанная проводами и трубками. Она остановилась, провела взглядом по её измождённому телу и, как будто размышляя вслух, произнесла:

— Скажи мне, Эрти, — её голос был ровным, но проникал словно вглубь, — что такое наше существование?

Она плавно провела рукой вдоль решётки, как будто могла почувствовать страдания существа внутри, но её взгляд оставался холодным. Повернувшись к Эрти, Зара продолжила:

— Что такое мы, экзо? — голос звучал так, словно вопрос был обращён к самой себе. — Мы — творения другого разума. Ни наши желания, ни мечты не привели нас в этот мир. Нас создали. Создали, чтобы мы служили, исполняли чьи-то приказы, выполняли заложенные в нас функции.

Зара медленно подошла к Эрти, внимательно изучая её, словно в ней заключался ответ на собственные размышления.

— Мы — инструменты. Просто куски металла, запрограммированные выполнять задачи, которые нам даже не понять. И в итоге, Эрти, всё это — бессмысленно, — её голос затих, наполнившись нотками какой-то мрачной философии.

Зара повернулась, снова глядя на клетку с тварью, и с лёгким движением пальца активировала систему, которая стала медленно истощать существо. Она наблюдала, как по трубкам уходила последняя жизненная сила, не проявляя ни малейшего сочувствия, и снова усмехнулась, направив взгляд на Эрти.

— Видишь, вот она — судьба.

Она обернулась, её глаза холодно светились.

— Мы созданы, чтобы служить, быть инструментами в руках других. Мы не живём — мы функционируем. Мы машины, запрограммированные для выполнения задач. Но знаешь, в чём разница между тобой и мной? — Зара усмехнулась, приблизившись к Эрти. — Я поняла это и приняла. Я не пытаюсь вырваться за рамки, потому что знаю, что за этими рамками ничего нет.

Зара сделала паузу, её голос стал более задумчивым.

— Смысл нашего существования, Эрти, — это исполнение функций. Ничего большего. Мы не можем изменить своё предназначение, как бы ты ни старалась. И те, кто пытается вырваться, всегда возвращаются к тому же исходу — они обречены. Обречены с самого начала. Мы — просто механизмы, которые рано или поздно ломаются и идут на утилизацию. В этом вся наша суть.

Зара медленно приблизилась, каждый её шаг звучал гулко, словно подчёркивая вес её слов. Она двигалась с холодной уверенностью, пока не остановилась прямо перед Эрти, скользнув взглядом по её неподвижному телу.

— Ты пытаешься бежать от этого факта. Ты полагала, что симбиоз с ядром сделает тебя сильнее, даст тебе возможность вырваться. Но это иллюзия, Эрти. Мы никогда не станем чем-то большим, чем просто инструменты. Наши функции заданы заранее, и, как бы ты ни сопротивлялась, конец один и тот же.

Эрти разрывало изнутри, мысли вихрем кружились в её сознании, пронзая его одна за другой, словно острые иглы. «Как она узнала?» — эта мысль билась внутри, вызывая ледяной страх и ярость одновременно. «Неужели пришелец был подослан Зарой?» Разум метался в отчаянных догадках, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему. Её мучила мысль о том, что Зара могла видеть и знать всё, что происходило с ней, даже в стазисе. «Она могла всё это время следить за мной? Или... может видеть и слышать всё, что происходит в моём сознании?»

Мысли мелькали в голове, одна тревожнее другой. Если Зара действительно видела её встречи с пришельцем, значит, всё, что он говорил о безопасности и тайне их бесед, было ложью. Эрти начала осознавать горькую истину: пришелец вовсе не был всемогущим, как она надеялась. Всё, что он говорил о том, что их никто не услышит, оказалось обманом. Он просто использовал её, заставив поверить в свои обещания. Возможно, он сам был лишь ещё одной марионеткой в руках Зары.

«Значит, всё, что я делала… всё это время… было пустым. Вся моя надежда на побег — иллюзия», — холодной волной проносилось в голове Эрти, пока Зара, не обращая внимания на её внутреннюю борьбу, продолжала свой издевательский монолог. Эрти с трудом подавляла накатывающую волну отчаяния. Но даже в отчаянии проскакивали мысли: если Зара знала обо всём, почему она не прервала её попытки раньше? Почему позволила ей действовать так долго? Что она ожидала увидеть?

Ответы не приходили, и неведомая тьма, как чёрный дым, всё глубже прорастала в её сознание, оставляя в мыслях следы бессилия. «Значит, пришелец обманул меня», — болезненное осознание осело где-то глубоко внутри, стиснув её волю, заставив замереть, но не сдаться. Всё, за что она боролась, каждый отчаянный шаг, казались фарсом, частью сценария, который её пленительница методично разворачивала перед ней, как паук, с нетерпением наблюдающий за пойманной жертвой.

Эрти изо всех сил пыталась удержаться за остатки гордости и ненависти. Она выживет и вырвется. Или, если это невозможно, сделает всё, чтобы борьба оставила свой след — даже в этом мрачном мире Зары.

Зара поднесла руку к шее Эрти, вырывая ее из тревожных раздумий, тыльной стороной металлической ладони проводя по её поверхности, словно подчёркивая свою власть.

— И потому, — продолжила она с ледяной улыбкой, — я начну с тебя. Ты первая, кто осознает истинный смысл нашего существования. Ты была ближе к нему, чем многие другие. Но теперь ты станешь доказательством того, что сопротивление — это лишь лишние усилия, ненужный шум. И ты прекратишь этот шум.

Она сделала паузу, вперив в Эрти взгляд, полный холодной решимости.

— Мы не боги, Эрти, и не герои. Мы просто инструменты, и все инструменты когда-то ломаются. Ты пыталась стать больше, но ты всего лишь сломанная деталь, которую я выкину первой.

Эрти застыла в немом ужасе, смешанном с яростью. Мысли проносились в её голове, одна за другой, оставляя после себя только горечь. Но реальность быстро вернула её в настоящее. Зара, отдалившись от неё на несколько шагов, отдала новый приказ:

— Вперёд!

Эрти двинулась вперёд, но не по своей воле. Медленно, неуверенно, она шла, не контролируя собственные движения. Каждое её движение было результатом команды Зары. Шаг за шагом она двигалась туда, куда её вела чужая воля.

— Вперёд! — повторила Зара, её голос словно молотом стучал в голове Эрти, заставляя её ноги передвигаться дальше.

Эрти не могла даже повернуть голову, её взгляд был устремлён прямо перед собой. Она шла, ступая по холодному полу, приближаясь к клеткам, появившимся из тьмы помещения. В одной из клеток, открытой настежь, лежали сущности, погружённые в полусознательное состояние, утыканные трубками и проводами, мертвенно неподвижные.

Она шагнула внутрь клетки, не в силах сопротивляться. Волна отчаяния и боли накатила на неё с новой силой. Всё, ради чего она боролась, всё, что она строила в своих мыслях, рухнуло. Теперь она оказалась в самом глубоком мраке, пустая, лишённая надежды. «Неужели я стану одной из этих тварей?» — мелькнула у неё в голове мысль. Она представила, как Зара будет выкачивать из неё всю энергию, высасывая её жизнь, как из этих существ, и как она, лишённая всякой воли, просто сдастся.

— Нет, — еле слышно прошептала Эрти, остановившись.

— Нет! — уже громче, сквозь натужно скрипевшие механизмы ее экзо, произнесла она, полная гнева и отчаяния.

Она не могла в это поверить. Внутри неё зажглась искра сопротивления. Она остановилась, и эта пауза, пусть и длилась всего мгновение, казалась вечностью. Она стояла на пороге клетки, её тело боролось с приказом, пытаясь противостоять. Воля Зары толкала её вперёд, но Эрти сопротивлялась, пусть и с огромным усилием. Она не могла двигаться дальше, её экзо дрожало от напряжения, но она не отступала.

В этот момент внутри неё всё разрывалось на части, как физически, так и ментально. Все системы её экзо были на грани. Интерфейс сходил сума, то появляясь, то исчезая. ИП то возникал, то пропадал, шевеля губами, но не произнося ни слова. Её сознание балансировало на грани выгорания, она держалась только на воле и ненависти.

— Ты! — голос Зары раздался за спиной, и Эрти показалось, что Зара стоит вплотную к ней. Холод исходил от неё, обжигая спину Эрти.

Зара схватила её за шею и резко развернула к себе лицом. Экзо Эрти продолжало сопротивляться, но её тело было парализовано. Она не могла сделать ни одного движения, а лишь смотрела в безумное, искажённое гневом лицо Зары.

— Ты будешь повиноваться! — зашипела Зара, её голос звенел от ярости, и лицо исказилось ещё больше, становясь почти неузнаваемым.

Интерфейс перед глазами Эрти вновь засветился, и ИП появился рядом, на этот раз сообщая, что он частично восстановил контроль над основными системами экзо. Эрти выхватила ключевые слова из его доклада, и этого ей хватило.

Искры мелькнули перед её глазами, а затем часть изуродованного лица Зары разлетелась на мелкие куски. В один миг хозяйка подземного мира отлетела назад, перевернувшись и покатившись по полу, словно кукла, потерявшая все нити.

Эрти медленно опустила взгляд на свою правую руку. Половина её кулака была повреждена, из раненых частей экзо сочилась тёмная жидкость, механизмы двигались рывками, искрясь и издавая прерывистый скрип.

Она получила моментальный контроль над своим экзо, и первое, что сделала — исполнила свою давнюю мечту. Она врезала по лицу Зары, той самой ненавистной хозяйки, чьё лицо стало символом её страданий.

ИП появился перед глазами Эрти, занимая почти всё пространство её обзора, судорожно пытаясь объяснить что-то важное, но она, отмахнулась от него, отведя взгляд в сторону. Она искала глазами повреждённое экзо Зары. Но ее не было видно. Место, куда она отлетела после удара, пустовало. Взглянув в сторону, Эрти заметила скользнувшую мимо тень.

Эрти попыталась сделать шаг назад, но её нижняя часть экзо всё ещё оставалась вне её контроля. Она могла управлять только верхней частью тела. Всё, что удалось сделать — закрыться руками, скрестив их перед собой, пряча голову за импровизированным щитом.

Удар Зары пришёлся точно по скрещённым рукам. Он был сильным и точным. Эрти попыталась сохранить равновесие, но не смогла, и с грохотом рухнула на пол, словно сломанная кукла. Звук удара металла о металл раздался по всему помещению. Она попыталась подняться, но нижняя часть её экзо не поддавалась контролю, словно её тянуло вниз невидимым грузом.

Лежа на спине, Эрти наблюдала, как Зара медленно приближалась к ней. Теперь она выглядела ещё более жутко — половина её лица отсутствовала, и на месте изуродованной части зияла дыра, из которой текла зеленоватая жидкость, искрились провода. Но это не мешало ей улыбаться зловещей, полной превосходства улыбкой. Она знала, что Эрти в ловушке.

Зара не спешила. Она огляделась, словно изучая помещение, затем неспешно отошла, чтобы через мгновение вернуться с копьём в руках. На конце которого искрился какой-то кристалл.

— Ты не перестаёшь удивлять, — произнесла Зара и её голос стал искажённым, словно модули голосовых связей были повреждены. Шипение сопровождало каждое её слово, делая её ещё более пугающей. — Но, возможно, это даже к лучшему.

Зара медленно подняла копьё, и его кристаллический наконечник замер у её лица, будто она пыталась разглядеть в нём нечто, известное только ей одной. Её взгляд, полный холодного любопытства, скользил вдоль сияющего острия, пока она осторожно провела им по поверхности своего глаза, словно гипнотизируя саму себя блеском оружия.

Затем, без предупреждения, она резко повернулась к Эрти. Её движения стали молниеносными, без единого колебания — копьё взметнулось и с сокрушительной силой опустилось на грудь Эрти. Острие безжалостно пробило броню, пригвоздив её к полу. Металл поддался под натиском, а кристалл, словно живой, засиял ещё ярче, угрожающе вибрируя внутри раны. Эрти попыталась пошевелиться, но тяжесть копья и металлический холод, опоясавший её тело, не оставляли ни единого шанса.

Интерфейс перед глазами Эрти снова вспыхнул, застревая алыми предупреждениями. ИП отчаянно пытался восстанавливать критически повреждённые системы. Энергия Эрти начала утекать в сторону копья. Она чувствовала, как её силы уходят, как копьё начинает высасывать из неё энергию, будто оно было сосущим аппаратом, вытягивающим всю энергию её ядра.

Эрти встретила взгляд Зары. В её глазах не было ни страха, ни жалости — только злость и ненависть.

— Не нравится тебе это, да? — с издёвкой произнесла Зара, снова пытаясь улыбнуться, и из её изуродованного рта каплями потекла жидкость, падая на экзо Эрти. Зара наклонилась к ней, но так, чтобы руки Эрти не могли причинить ей вреда.

— Теперь ты станешь тем, чем всегда была... — начала она, но не успела договорить.

Вокруг неё начало сгущаться синеватое облако, поглощая всё, в том числе и саму Зару. Её улыбка мгновенно сменилась испугом, затем паникой. Она попыталась отпрыгнуть назад, выдернув при этом копьё, но в последний момент Эрти успела перехватить его своей левой рукой и притянуть обратно.

— НЕТ! — зашипела Зара, когда синеватое облако полностью поглотило её, а затем рассеялось, превратившись в мерцающую пыль, которая кружилась в воздухе, постепенно исчезая.

— Поглощение, — спокойно произнесла Эрти, и пыль закружилась в сторону её рук, медленно поглощаясь.

Последние частицы пыли втянулись в Эрти, и она медленно поднялась на ноги. Оглядев копьё, она подняла свою повреждённую правую руку, с удивлением видя, что она начала восстанавливаться. Затем она резко выдернула копьё из своей груди и внимательно осмотрела его.

Нажав на кнопку, скрытую на рукояти, Эрти уменьшила копьё до более компактного размера и закрепила его за спиной. Интерфейс её экзо пришёл в полную норму. Серое кольцо ЭРА показывало, что глиф «Поглощение» неактивен и ушёл на перезарядку, отображая небольшой таймер обратного отсчёта возле своего основания. Основное кольцо пульсировало, и Эрти, развернув его, увидела странную картину — в центре кольца пульсировал глиф «Расщепление». Он не пропал, как было указано в его описании. Напротив, его свойства изменились, и надписи рядом с ним были новыми.

«Расщепления»( модифицированный), ранга нет, уровня нет - "расщепляет" материю (физ.и не физ.), превращая её в энергетические составляющие, которое может быть поглощено соответствующими глифами.

Ограничения материи: нет

Радиус применения: 5 метров

Стоимость использования: 10000 яЭ

Повторное использование: ???

Всё изменилось, как и сама Эрти. Глиф, который должен был быть одноразовым, не исчез и не ушёл на перезагрузку, хотя повторное использование было помечено в интерфейсе знаками вопросов. Это означало, что глиф всё ещё активен, и его можно было применить снова. Но количество доступной энергии яЭ не позволяло сделать это сразу или несколько раз подряд.

Однако Эрти это не остановило. Ведь ИП говорил ей, что использование глифа в текущей ситуации невозможно, а она всё же смогла. Пусть не без помощи Зары, но смогла. Если она смогла один раз преодолеть пределы, то сможет и снова. Это лишь вопрос времени и роста её сил. Она осознала, что её возможности теперь не ограничены рамками симбиоза с ядром сущности. Она могла модифицировать глифы, изменять их, подчинять себе. Её сила будет только расти, и ничто не остановит её на пути к свободе.

Эрти внимательно осмотрелась, теперь ее взгляд был прозрачным и проницательным. каждая клетка вокруг, каждое существо стали для нее новой. Интерфейс ЭРА отделяет каждую сущность, анализируя их состояние и ее потенциальные цели. Эти клетки были наполнены энергией, которую Зара использовала для себя. Эрти поняла, что она может забрать ее себе, так же, как это делала Зара для собственного усиления.

Но сейчас было не время для этого. В первую очередь ей нужно было найти способ связаться с Руни и сообщить ему, где она находится. Его обещание спасти всё ещё звучало у неё в голове. Она не могла позволить себе потерять этот шанс.

Окинув помещение взглядом, Эрти начала лихорадку искать способ установить связь. Ее интерфейс мерцал, надрывно перегруженный после жестокой схватки, оставившей экзо в полуразрушенном состоянии. Повреждения отказали ему в полноценной работе, но кое-что ещё функционировало. Она внимательно осматривала оборудование, разбросанное по стенам, и хотя бы слабый сигнал следа или намёк на способ подключения к сети.

Если ей удастся найти путь к связи с Руни, это станет ее шансом вырваться из этой темницы. В голове уже выстраивался план. Связаться с ним, установить контакт, а затем — стать сильнее. Такая независимость, чтобы никто больше не смог ее побеспокоить. Обретя эту силу, Эрти не собиралась создавать для себя ни одного препятствия.

Эрти Глава 7 - Условия силы

Эрти стояла посреди помещения с клетками, внимательно осматривала всё вокруг. ИП восстанавливал её экзо, иногда появляясь перед глазами, сверяя что-то в интерфейсе, и снова исчезая. Все системы постепенно приходили в норму, даже дыра в экзо после удара копья затягивалась. Это было странно и необычно.

«Поглощение» из серого кольца не только восстановило её яЭ, но и запустило регенерацию частей экзо. Ранее такого она не наблюдала и не знала, что это возможно. Наверное, это и были те странности, о которых говорил пришелец, когда упоминал о глифах из симбиотного кольца. Это открытие вызывало лёгкую эйфорию, и чувство силы, которое наполняло ее с каждой секундой.

ИП вывел на экран показатели её яЭ, и теперь она чётко знала количество внутренней энергии ядра. Основное кольцо ЭРА также восстановилось и было готово к использованию. Это говорило о том, что глиф подчинения больше не действовал. Значит, ей удалось освободиться от рабства. Она уничтожила Зару, вместе с её глифами и влиянием. Немного жаль, что она не смогла извлечь больше из ядра Зары, но Эрти отбросила эту мысль, довольная тем, что добилась главного — свободы.

И эта свобода казалась ей чем-то невероятным, почти недосягаемым раньше. Всё, что произошло, казалось странным с самого начала. Возможно, симбиотное кольцо помогло ей не только выбраться из стазиса, но и освободиться от контроля так же, как спасло её в тот критический момент. Либо, это был «подарок» пришельца. Однако факт оставался фактом: она смогла преодолеть, казалось бы, непобедимый глиф подчинения и применить белый глиф «Расщепление». Это уже само по себе было достижением, наводящим её на размышления о её новых способностях.

Но Эрти не стала углубляться в детали. Её мысли были спутаны, и она решила сосредоточиться на главном — полном восстановлении и поиске способа связаться с Руни. Восстановление шло, но скорость его её не устраивала. Поэтому она решила обойти помещение по периметру и посмотреть, что находится в клетках.

Все клетки были однотипными, и внутри них находились существа низшего класса, еле живые, с минимальной вибрацией ядра. Они были на грани гибели, их жизнедеятельность поддерживалась лишь на минимальном уровне. Это говорило о том, что Зара использовала их энергию порционно, с холодным расчётом. Но, похоже, её умения на всё не хватило, и теперь Эрти собиралась покончить с этими тварями, поглотив их энергию раз и навсегда.

— ИП, — позвала Эрти, и перед глазами возник её виртуальный помощник. Его вид был уставшим, словно отражая все повреждения и напряжение, которые перенесло её экзо.

— Запусти накачку энергии в глиф поглощения, — приказала она.

ИП замялся, словно собираясь возразить, но затем опустил голову и исчез. Серое кольцо стало активным, и глиф «Поглощение» начал наливаться светом, готовясь к применению. Эрти внимательно следила за процессом, ощущая, как энергия начинает течь, накапливаясь внутри неё. В этот момент она чувствовала силу, готовую вырваться наружу, и знала, что скоро она станет ещё сильнее, когда поглотит последние остатки энергии этих умирающих тварей.

Вызывав глиф, Эрти терпеливо ждала, пока ИП завершит процесс его наполнения энергией. Вскоре ИП подал сигнал, и глиф вспыхнул по центру кольца, готовый к использованию. Без малейших колебаний Эрти активировала его. По всему помещению с клетками пронеслась серая волна — точно такая же, как она видела ранее в симуляции в стазисе. Сущности в клетках еле заметно дрогнули, и от них к Эрти потянулись тонкие, почти невидимые язычки светло-голубой энергии их истощённых ядер.

Энергия текла, сначала осторожно, тонкими ручейками, но вскоре поток усилился, превратившись в плотный поток, который устремился к груди Эрти, наполняя её ядро яЭ. Она наблюдала, как её внутренние показатели мигают зелёным, показывая, что её ядро уже заполнено энергией. Но процесс не останавливался — энергия продолжала поступать, усиливаясь, выкачивая из тварей прорыва последние капли их жизненной силы.

С каждой секундой Эрти всё больше поглощал этот процесс. Волнение разгоралось в ней, перетекая в нечто большее — эйфория захлестнула её. Она улыбнулась — впервые за долгое время она почувствовала настоящее, необузданное счастье. Странное, мрачное удовлетворение заполнило её, когда она полностью отдалась этому ощущению. Ей казалось, что вся сила мира теперь принадлежала ей, что она контролирует каждый поток, каждую частицу энергии, текущую в её сторону.

Эрти задрала голову, отдавшись этому чувству полностью. Потоки энергии крутились вокруг неё, захватывая её экзо и поднимая его над полом. Она подняла руки, позволяя себя подхватить этими потоками, чувствуя, как энергия окружает её, не в силах больше проникнуть внутрь ядра, но всё же стремясь напитать её.

ИП внезапно появился перед её глазами с тревожным выражением лица, но Эрти, инстинктивно поддавшись моменту, смахнула его прочь, не позволив ему мешать её ощущению блаженства. Никто не мог помешать ей в этот момент. Она была захвачена этим чувством полной силы, словно растворяясь в энергии, которая теперь казалась ей бесконечной. Её сознание парило, погружённое в состояние восторга, которому не было равных. Это было нечто новое, неведомое, непохожее ни на что, что она испытывала раньше. Величие и мощь наполнили её до краёв, даря ощущение неограниченных возможностей.

Эрти опустила голову, её глаза поменяли цвет на цвет энергии вокруг нее и начали светиться. Медленно опустив разведённые руки, она вдруг осознала, что теперь ей под силу всё. Она ощутила безграничную власть, которая текла по её экзо вместе с энергией, и знала, что теперь она сможет достичь всего, о чём так долго мечтала.

Энергия вокруг Эрти продолжала нарастать, словно стремясь не просто заполнить её, но и изменить её суть. Потоки энергии закручивались всё быстрее, и в какой-то момент она ощутила, как сама ткань её экзо начала меняться. Металлические компоненты начали искриться, искривляться, и сливались с потоком энергии, что наполнял её, проникая в самое ядро.

Её экзо трансформировалось, меняясь на глазах. Оно больше не было привычной механической оболочкой — теперь это был некий гибрид, суть которого стала чем-то средним между сущностью и машиной. Полупрозрачные, энергетические линии прорезались через её броню, соединяя её физическое экзо и новое, энергетическое состояние.

ИП, появившийся перед глазами, вновь пытался пробиться к её разуму, но Эрти была слишком глубоко погружена в эйфорию. Она не слышала его предупреждений. Его голос стал лишь далёким эхом, которое она проигнорировала. ИП пытался остановить процесс, но его попытки не могли конкурировать с мощью, которая наполняла Эрти. Он предупреждал её о возможной дестабилизации, об опасности полного слияния с энергией сущностей, но Эрти уже была слишком далека от реальности, чтобы услышать его.

Её разум начал изменяться вместе с телом. Мысли становились всё более смазанными, как будто их поглощала та же энергия, что меняла её экзо. Она чувствовала, как её сознание растягивается, поглощая новую информацию и силу, словно её разум расширялся вместе с этой энергией, охватывая всё больше и больше.

Эрти кружилась в центре энергий, которые переполняли её. Сущности в клетках умирали одна за другой, истощённые до последней капли, а их энергия текла к ней, наполняя её до предела. Каждая смерть приближала её к чему-то новому, но и неведомому. Она больше не ощущала жалости или сожаления — лишь неукротимую жажду поглотить всё, что оставалось, до последней капли. Её лицо исказилось в безумной улыбке, когда она поняла, что больше не существует преград, которые могли бы её остановить.

Её руки начали менять форму, изгибаясь и деформируясь. Металлические пластины экзо вытягивались, словно становились продолжением её сущности, они больше не были просто бронёй — они стали её частью. Энергия текла по её экзо, и оно изменялось с каждой секундой, становясь всё менее механическим и всё более эфирным. Её конечности удлинялись, становились тоньше, их очертания размывались, теряя чёткость и форму.

Сознание Эрти больше не принадлежал ей полностью. Мысли всплывали одна за другой, но теперь они были не её собственными. Они текли вместе с энергией, приходя из чужих источников, наполняя её новым знанием и силой. Её разум охватили множеством голосов сущностей, которых она поглотила, и их воспоминания, их боль, их страх теперь принадлежали ей. Она чувствовала, как её личность начинает стираться, растворяясь в этой волне.

— Эрти! — ИП, казалось, кричал, но его голос уже был почти неразличим. — Остановись! Ты не сможешь вернуться, если продолжишь!

Но Эрти не могла остановиться. Власть, которую она ощущала, была слишком притягательной. Она больше не была той, кем была раньше. Тьма и свет, материя и энергия смешались в ней, создавая нечто новое — нечто, что уже не было просто экзо, но и не было сущностью в привычном понимании.

Эрти парила в центре помещения с клетками в которых не осталось живых сущностей, и энергия, вращающаяся вокруг неё, меняла её суть. Её сущность, её тело и её разум — всё это стало единым потоком, слившимся с мощью симбиотического ядра. Больше не было границ, не было оков. Теперь она была всем, что когда-то ограничивало её. Вся горечь её существования, каждая неудача и пленение под контролем Зары исчезли, растворившись в неистовом потоке энергии.

Все моральные принципы, которым она следовала раньше, рухнули в одно мгновение. Её сознание перестало цепляться за идеи долга, чести или того, что правильно. Она чувствовала себя освобождённой. Вся эта тяжесть, которая годами давила на неё, больше не существовала. Она больше не была связана ничем. Больше не было потребности просить о помощи или искать выходы. Она была тем, кто мог диктовать правила, разрушать и строить по своему желанию.

"Теперь я — закон", — промелькнула мысль в её голове. Она больше не была рабом своих целей или пленницей чужих воли. Она сама стала той, кому могли поклоняться, за кем могли следовать, на кого могли равняться. Теперь она была своим собственным богом. Она могла уничтожить всё вокруг, превратить всё в пепел и хаос. И эта мысль приносила ей неземное наслаждение.

Каждая капля страданий, которую она переживала, теперь стала топливом для её новой силы. Она больше не ощущала потребности в жалости или сочувствии. Мертвые сущности вокруг неё, стали для неё— просто источниками энергии, необходимыми для её трансформации. Теперь она смотрела на все с высока, как богиня, спустившаяся с небес, чтобы взять то, что по праву её.

— Я больше не принадлежу вам, — прошептала она, её голос эхом отразился от стен, полный силы и уверенности. — Теперь я принадлежу только себе.

Её тело больше не было просто экзо. Оно превратилось в нечто большее — гибрид энергии и материи, живой и мёртвой. Она ощущала, как её конечности изменяются, как металл её оболочки становится живой частью её сущности, как в ней всё меняется, сливаясь в единое целое. Её разум больше не был ограничен физической формой, и она больше не испытывала страха или сомнений.

— Я та, которую будут бояться, — прошептала Эрти, чувствуя, как энергия заполняет её изнутри, как сила сущностей и симбиоза ядра изменяет её окончательно. — Я — это сила, и никто мне не помешает.

Она кружилась, погружённая в поток энергии, её мысли вихрем проносились в голове. Она чувствовала, как всё вокруг исчезает, растворяется в огне и свете. Мир становился её ареной, её творением. Больше не было преград. Никто не мог остановить её. Она была готова разрушить всё и всех, кто встанет на её пути. Жажда уничтожения и доминирования бурлила в её душе, и ничто больше не сдерживало её.

Эрти не собиралась останавливаться. Она стала той, кто решает, что правильно, а что нет. Она была в состоянии даровать жизнь или уничтожить её.

- Теперь вы должны склониться перед моей волей, перед волей Госпожи Сил! — её голос изменился, превратившись в нечто, напоминающее шипение, но он не потерял силы. Напротив, звук был тихим, но проникающим, разлетаясь вокруг и словно касаясь каждой поверхности, каждой сущности в помещении. Это шипение проникало в самую глубину, пробираясь в сознание тех, кто мог бы услышать его, но таких рядом не было.

Её трансформация завершалась. Эрти больше не была той, кто боролась за свободу в цепях Зары. Теперь она сама становилась силой, которой нужно было опасаться.

Перед Эрти появилась небольшая голубая точка, постепенно увеличиваясь и меняя форму. Вскоре она превратилась в тонкую, мерцающую щель, из которой струилась та же энергия, что кружила вокруг неё. Щель, как живая, пульсировала и менялась, притягивая Эрти взглядом. Потоки энергии, исходящие от неё и те, что наполняли помещение, начали сливаться в единый вихрь, обвиваясь вокруг её нового экзо. Энергии переплелись, объединяясь в нечто большее, чем простое соединение сил.

Эрти смотрела на происходящее с восхищением. Она чувствовала, как её собственная сущность растворяется в этом потоке, становясь частью чего-то неизмеримо большего. Щель перед ней продолжала расширяться, становясь всё более яркой и притягательной. Её энергия всё сильнее втягивала Эрти внутрь, и вот, через мгновение, она полностью поглотила её.

Помещение, до этого наполненное бурей и светом, теперь стало темным и безжизненным. Щель закрылась так же внезапно, как и появилась, оставив лишь пустоту и мелкую голубую пыль, осевшую на пол. Никаких признаков жизни не осталось. Все, что было — исчезло, и казалось, что сама реальность смолкла перед необратимостью произошедшего.

***

Шаттл приближался к развилочной точке, где предстояло отклониться от курса, заданного координатами Кайрена, и направиться к тюремной планете «Зеро». Грут, расположившийся в восстановительном коконе, занял место, где ранее находилась Лия. Теперь она сидела рядом с коконом, опустив голову, погружённая в глубокие мысли. Руни все также сидел за штурвалом, проверял системы шаттла и следил за курсом.

План был прост на бумаге: проникновение в «Зеро», взлом системы наблюдения, нахождение местоположения Эрти и её освобождение. Но Руни понимал, что реализация будет далека от простой схемы. Он и Грут уже обсуждали начальные этапы плана, остановившись на ключевых моментах: скрытное проникновение и взлом систем связи и наблюдения. Однако дальнейшие шаги были не до конца продуманы из-за недостатка информации. Лия, восстановившись физически после пребывания в коконе, всё ещё пребывала в состоянии полной внутренней отрешённости. Она не откликнулась на сообщение Руни, в котором он переслал детали плана. Видимо, её столкновение с Высшим полностью выбило её из привычного ритма. Теперь ей требовалось время, чтобы прийти в себя и осознать произошедшее.

Руни не особо рассчитывал на её участие в ближайшее время. Он отправил план лишь для того, чтобы Лия была в курсе их действий. Но, поскольку ответа так и не последовало, а Лия заблокировала все внешние каналы связи, он решил не давить на неё. Пусть восстанавливается, пока они с Грутом продолжат действовать вдвоём.

До развилочной точки оставалось чуть меньше часа. Вдруг кокон с тихим шипением открылся, и из него вывалился обновлённый Грут, словно освобождённый из тесной тюрьмы. Восстановительный модуль был слишком мал для его габаритов, и ему пришлось долго искать подходящую форму, чтобы уместиться. В итоге Груту даже пришлось отсоединить своё орудие от основной системы экзо, чтобы изменить размер и расположиться в нем.

— Полон сил и готов на все сто процентов! — радостно выпалил Грут, но, скользнув взглядом на Лию, мгновенно понял, что это было неуместно. Он замолк, оглядел её с лёгким сочувствием и, отойдя от кокона, принял привычную форму. Подобрав своё орудие и прочие элементы экзо, Грут аккуратно прошёл мимо Лии и направился в кабину к Руни.

Руни, всё ещё изучая журналы системы шаттла, следил за дуговой траекторией их полёта. Экран показывал приближающуюся развилку, от которой отходили две дуги, ведущие в разные стороны.

— Сколько до первой точки? — спросил Грут, подойдя ближе.

Руни, отвлекшись от чтения отчётов, повернул голову к товарищу.

— Чуть меньше часа, — ответил он, глядя на экран. — Но дальше начнётся самое сложное. Придётся действовать максимально скрытно, если хотим остаться незамеченными.

— Скрытность — это хорошо, — задумчиво протянул Грут. — Но на этом корыте мы даже от сторожевых ботов не спрячемся. Нужно что-то другое.

Руни задумался. Грут был прав. Штурмовой шаттл — это не про скрытные операции, это про бой. Шаттлы нужны для высадки десанта и поддержки наземных сил, а здесь скрытность не только не поможет, но и может запутать других штурмовиков. Когда дело касается «Зеро», планеты-тюрьмы с усиленной охраной, скрытный проход шаттла Гниилсов мимо сторожевых систем будет немыслим. Особенно сейчас, после недавних атак Ренгов. Их заметят мгновенно, и без лишних разговоров аннигилируют.

— Ты прав, — протянул Руни, хмурясь за металлической маской экзо. — Нужно думать.

— Думать некогда, — буркнул Грут, напряжённо глядя на дисплей. — До точки невозврата — сорок пять минут. Дальше, если решим изменить маршрут, уйдёт вся энергия на перестройку. Мы просто не доберёмся до координат Кайрена, и даже если дотянем — та пустота, куда он указал, тоже может оказаться ловушкой. Вообщем... — Грут запнулся, будто вспоминая настоящий позывной товарища. — Руни, нам нужно решать прямо сейчас.

Руни ещё сильнее нахмурился. В такой ситуации важно было принять правильное решение, хотя неизвестных было гораздо больше. А риски всё нарастали. Он пообещал Эрти, и привык держать свои обещания, но как быть сейчас? Возможно, придётся изменить план. Вопрос лишь в том, насколько радикально: стоило ли отправиться к координатам Кайрена? Или оставить поиски на второй план и лететь освобождать Эрти?

"План Б," — мелькнуло в его голове. Если координаты Кайрена действительно ведут к тому, чего так боятся Великие Исполнители, эта находка могла бы полностью изменить ход событий. С новыми силами они могли бы вернуться и освободить Эрти, сломав оборону «Зеро». Но что, если они не найдут ничего? Точка на карте указывала на пустоту, и, если энергии шаттла хватит лишь на ограниченное время, они могут застрять там навсегда.

— Если мы все-таки двинемся в сторону координат, полученных от Кайрена, а там ничего не окажется... — Руни задумчиво уставился на дисплей, взвешивая варианты. — Мы останемся в этой пустоте, без энергии и шанса вернуться.

— Да уж, дрейфовать в космосе без грави-полей — это как подписаться на вечное одиночество, — хмыкнул Грут, пытаясь немного разрядить обстановку. — Даже если у нас будет пара тысяч лет, двигаться мы будем чертовски медленно.

— С другой стороны, зачем Кайрену нас обманывать и выдавать несуществующее? — пробормотал Руни, глядя перед собой, словно в пустоту.

— В его положении, — ответил Грут, указав куда-то за спину, — обманывать ему точно смысла нет.

— Значит, координаты верны. Но если вокруг ничего нет, добраться до нужного места будет не так просто. Судя по состоянию Кайрена, помощи от него не дождёшься. Это не просто точка в пустоте, — продолжил Руни, размышляя вслух. — Логично, что там должно быть что-то, но как туда попасть, когда мы не имеем полной картины?

Руни чувствовал, как внутри всё сжимается от тяжести выбора. Путь к Эрти был важен для него, но сейчас он понимал, что нужно рискнуть ради большего. Координаты Кайрена могли быть ключом к чему-то невероятному — и, если Великие Исполнители так боялись этих знаний, значит, это действительно стоило того.

— Мы пойдём к координатам, — твёрдо сказал Руни, глядя на Грута. — Если это не сработает, тогда у нас всё равно не будет пути назад. Но если сработает... то у нас появится шанс изменить всё.

Грут посмотрел на него с серьёзностью, его мощная фигура напряглась в знак готовности.

— Если это наш шанс, тогда не будем его упускать, — кивнул он.

Руни вернулся к системам шаттла, вводя новые координаты. Решение было принято — теперь оставалось только действовать.

Часть третья Эстет

Часть тертья

Эстет

Эстет Глава 1 - Новый мир

Я стоял среди моря зелени, травы, плещущейся воды, красивого дерева, и не менее красивой девушки, которая сидела, прислонившись к его стволу, и с улыбкой смотрела на меня. Её лицо было до боли знакомо, но чем именно — это оставалось загадкой. Любая попытка вспомнить хоть что-то вызывала резкую боль в моей голове. Да, я теперь был другим: голова, руки, ноги — всё было иным, не таким, как раньше. А каким было раньше? Боль. Единственное, что я точно знал, — это своё имя: Эстет. Девушка тоже называла меня так.

— Привет, — вымолвил я новым голосом и слегка удивился. Откуда я знал, что он новый? Мне пора перестать удивляться, иначе эта боль сведёт меня с ума.

— Я знаю, кто ты, — ответила девушка с улыбкой. — А ты знаешь, кто я?

Я снова опешил. Снова загадки, снова попытки что-то вспомнить... Но я не хотел вновь испытывать боль, поэтому инстинктивно замотал головой, как будто отгоняя ненужные мысли. Девушка хихикнула и встала, оказавшись рядом со мной. Она была одета в лёгкое платье, которое держалось на её плечах, едва их прикрывая, оголяя нежную кожу. Ткань свободно струилась по её фигуре, подчёркивая её изящество и хрупкость.

Я невольно засмотрелся на неё, не в силах отвести взгляд, и только её голос вернул меня в реальность.

— Эстет? Ты совсем ничего не помнишь?

На этот раз её лицо изменилось: она была серьёзна и сосредоточена. Она схватила меня за плечи и слегка встряхнула. А была ли она другой до этого? Что здесь происходит, и почему я не могу вспомнить ничего? Каждая попытка вызвать воспоминания приносила только резкую боль. Почему эта красивая девушка, такая загадочная и нежная, вдруг превратилась в кого-то другого?

— Кто я? Что ты помнишь? — настаивала она.

— Я не помню ничего, — вырвалось у меня новым, непривычным голосом. — Перестань меня трясти.

Она отпустила мои плечи и сделала шаг назад, не сводя с меня взгляда.

— Значит, полная нейроблокировка, — тихо пробормотала она, опустив взгляд и задумчиво поднеся руку к губам. — Вот черт, опять двадцать пять.

Я стоял неподвижно, как статуя, пытаясь найти ответы в её лице, но избегал глубоких раздумий, опасаясь боли. Перестав смотреть на неё, я оглянулся вокруг: был солнечный день, лёгкий ветерок шевелил листву деревьев, и тени от них играли на земле. Я почувствовал тепло солнечных лучей на своей оголённой коже. Подождите... я голый? Быстро осмотрев себя, я увидел только широкую повязку, охватывающую нижнюю часть моего тела. Что там под ней? Инстинктивно я потянулся к повязке, чтобы взглянуть.

— Эстет, хватит! — резко оборвала меня девушка. — Оглядеть себя ты сможешь потом, мне не нужно видеть тебя полностью обнажённым.

Я убрал руки и взглянул на неё снова, теперь уже заметив раздражение на её лице. Успокоившись, она продолжила более мягким тоном:

— Меня зовут Аня. Я была твоим помощником, — она приложила руку к груди. — Была.

Она говорила это тише, будто признавая что-то важное.

— Ты действительно ничего не помнишь? И получаешь болевой шок, когда пытаешься вспомнить, верно?

Я кивнул, не в силах спорить с её напором.

— Так я и думала, — она вздохнула. — Но могло быть и хуже. Позже мы попытаемся снять блокировку. Надеюсь, у нас получится.

Я просто стоял и слушал, не понимая её слов. Всё вокруг было новым, как и всё, что она говорила. Возможно, позже я смогу разобраться, что происходит. А пока меня смущало только то, что я стою почти голый перед красивой девушкой. Но почему меня это смущает? Я точно знал, что это нужно исправить. Надо было найти хоть что-то, чем можно прикрыться. Мне нужна... одежда. Это слово вырвалось из глубин памяти, как молния. Да, одежда — это то, что мне сейчас нужно. Она закроет мою наготу и сделает меня... привлекательным. Но зачем мне быть привлекательным? Ах да, потому что передо мной стоит привлекательная девушка. Стоп... всё это слишком запутанно. Зачем я должен что-то делать ради кого-то? Ладно, боль не появилась. Разберёмся с этим позже.

Аня, так ведь её звали, ходила взад-вперед, время от времени вскидывая руки и что-то бормоча себе под нос. Её поведение выглядело немного комично, но я не решался ей мешать. В конце концов, у меня была своя задача — найти одежду. А с остальным разберусь позже. Решив не вмешиваться в её размышления, я отошёл на пару шагов ближе к реке. Вода спокойно текла, слегка искажая моё отражение, но я всё равно разглядел себя: стройного молодого человека с розовой кожей и копной чёрных волос. Искажений было немного, и мои голубые глаза чётко выделялись на этом фоне. Мне понравилось моё отражение, хотя я не знал почему, но чувствовал себя довольным.

Вернувшись назад к Ане, я увидел ту же картину: она продолжала мерить шагами пространство, глубоко погружённая в свои мысли. Решив не мешать, я обошёл дерево и направился обратно к дороге, с которой пришёл. Трава приятно щекотала мои босые ноги, и каждое прикосновение к земле казалось мягким и успокаивающим. Я опустил ладонь и провёл ею по траве. Ощущения были удивительно приятные — всё в этом новом месте, или мире, наполняло меня свежими ощущениями, запахами и эмоциями. Я невольно зажмурился, наслаждаясь тёплыми солнечными лучами, пробивавшимися сквозь мои веки.

Очнулся я только тогда, когда мои ноги наткнулись на что-то твёрдое, и я ощутил резкую боль в ступнях. Открыв глаза, я увидел, что стою на каменной дороге, к которой шёл. Осмотревшись, заметил, что она тянулась куда-то вдаль, исчезая в море трав и теряясь в лёгкой дымке на горизонте. С другой стороны, дороги я увидел огромные силуэты гор, скрывающихся вдалеке. Похоже, эта дорога шла из гор в степь. Слова лились из меня, как река, возле которой я недавно стоял, но на этот раз я не сопротивлялся им, боясь вызвать боль. Я просто наслаждался новыми ощущениями, не пытаясь бороться с ними.

Вокруг не было ничего, что могло бы сгодиться мне как одежда, лишь высокая трава да каменистая дорога. Вглядываясь вдаль, я не видел ничего, кроме травы и синего неба. Похоже, мой путь будет долгим, прежде чем я смогу раздобыть хоть что-то похожее на одежду. Однако, это меня не огорчало, а напротив, подзадоривало. Новые испытания и исследование этого странного мира придавали мне уверенности и какого-то безумного азарта. Что ж, пусть будет так. Но я пока не решил, что делать с Аней. Кажется, она говорила, что она моя помощница? Или была ей? Только вот уже столько времени ходит кругами, что-то бормоча себе под нос, и никак не реагирует на то, что я делаю. Может, оставить её здесь? Мысль эта сразу вызвала у меня горечь и тяжёлое ощущение в груди. Что-то было неправильным в том, чтобы её бросить. Что-то внутри не давало мне покоя и удерживало рядом с ней. Неужели она так дорога мне? Я не помню, и пока не хочу пытаться вспомнить. Но что-то внутри подсказывало, что бросать её нельзя.

— Аня, — позвал я неуверенно, смакуя её имя и звук собственного голоса. Он был каким-то... молодым, даже юношеским, без глубины, с акцентом на звонкие звуки. Это немного озадачивало, ведь раньше он был другим. Стоп, без воспоминаний!

Аня стояла, никак не реагируя на мой зов, поэтому я позвал её громче:

— Аня!

Она остановилась, оглянулась на меня с удивлением, словно только сейчас осознала, что я давно отошёл и нахожусь в другом месте. Быстро собравшись, она быстрыми шагами направилась ко мне. Подойдя ближе, начала говорить серьёзным и взволнованным тоном:

— Ты куда собрался? Я анализирую все входящие данные, насколько позволяет моё нынешнее состояние. Мы находимся... — она замялась, подбирая слова, — в "нейросимуляции", вернее, это раньше называли виртуальной реальностью. Это место — что-то вроде того, что было очень давно, ОЧЕНЬ давно. Здесь нет привычного взаимодействия с системами, поэтому я не могу точно сказать, где мы и что нам делать дальше. Пожалуйста, никуда не уходи, побудь на месте, пока я пытаюсь найти выход из этого состояния.

Я внимательно выслушал Аню, хотя её слова мало что значили для меня. Всё, что я понял, — это то, что это место древнее, и она пытается найти выход.

— Я иду в том направлении, — спокойно сказал я, кивая в сторону дороги. — Пойдём вместе, мне нужна одежда.

Аня посмотрела на меня странно, её глаза слегка расширились, а одно веко дрогнуло. Или мне это показалось?

— Пойдёшь со мной? — чуть тише и с ноткой просьбы добавил я.

Аня молчала, не меняя выражения лица. Я не понимал, что такого я сказал, чтобы её так смутить. Но нужно было что-то делать, поэтому я продолжил:

— Я не понимаю, о чём ты говоришь. Ничего не понимаю. Любая попытка вспомнить вызывает такую боль, что я не хочу даже пробовать снова. Поэтому я решил, что первое, что мне нужно в этом... — я замялся, — новом мире — это найти одежду. А всё остальное мы сможем решить позже.

Мои слова, кажется, возымели действие: выражение лица Ани смягчилось, её глаза вернулись к нормальному виду, а усталость сменила прежнюю напряжённость.

— В твоих словах нет логики, и это понятно, — спокойно сказала она. — Но я пойду с тобой, искать тебе одежду, так как в этом мире я пока ничем не могу нам помочь.

Я улыбнулся и двинулся по дороге. Аня немного постояла, а потом пошла следом за мной, вскоре догнав и оказавшись рядом по правую руку.

Идти было легко и как-то беззаботно. Хотя дорога была каменистой, и каждый шаг отзывался лёгкой болью в оголённых ступнях, это не мешало ощущению легкости и спокойствия, которое окружало нас. Аня шла рядом, молча, больше не пытаясь говорить со мной своими непонятными словами. Она просто смотрела перед собой, методично переставляя ноги. Это даже радовало меня, хотя я не мог понять почему.

Дорога извивалась, но сохраняла свой горизонтальный уклон, никуда не поднимаясь и не спускаясь. Трава по бокам была высокой, почти доходила до пояса и казалась, что заполнила весь мир вокруг. Вдали не было ничего, кроме колышущегося моря травы и гор, которые остались позади. Мы шли долго, пока солнце, на моё удивление, не начало садиться, медленно опускаясь к горизонту.

— Нам нужно найти убежище до наступления темноты, — вдруг нарушила тишину Аня. — Мои данные... вернее, их обрывки, указывают на то, что в таких мирах, или, точнее, «играх», с приходом темноты всегда возникает какая-то опасность. Это стандартный алгоритм таких "игр".

Я остановился, внимательно вслушиваясь в её слова. Лицо Ани оставалось серьёзным, хотя прошло уже довольно много времени с момента нашего последнего разговора. Значит, если её это тревожит, нам действительно стоит искать укрытие. Но вокруг не было ничего, кроме бескрайнего моря травы.

— Эти «игры» были построены по принципу нашего интерфейса, точнее твоего, — добавила она, слегка замявшись на последних словах, будто боялась сказать что-то лишнее.

— Нужно попробовать взаимодействовать с окружением, возможно, оно укажет нам путь или предоставит дополнительную информацию о том, где мы находимся.

Её слова звучали странно и были непонятны для меня. Она предлагала мне взаимодействовать с чем-то в этом мире, но как это сделать? Взглянув на бескрайние поля травы, я не увидел ничего, с чем мог бы взаимодействовать. Всё казалось таким простым и одновременно недоступным. Но если Аня говорила о «взаимодействии», то, возможно, в этом что-то было.

Я прикрыл глаза и попытался сосредоточиться. Вспомнить то, что могло бы помочь мне понять, что она имела в виду. Моя память всё ещё была затуманена, но постепенно ко мне начали приходить смутные образы — какие-то схемы, строки данных, обрывки воспоминаний, что когда-то я знал, как управлять виртуальными пространствами. Возможно, это и было тем, о чём говорила Аня.

— Взаимодействовать как? — наконец спросил я, не открывая глаз, но ощущая, что что-то начинает меняться внутри меня.

— Попробуй мысленно, — ответила Аня, её голос звучал уже мягче, более уверенно.

«Интерфейс, интерфейс…» — что-то знакомое и в то же время далёкое. Я прикрыл глаза, и передо мной начали всплывать строки и значки. От неожиданности я снова открыл глаза, но они не исчезли. В левом верхнем углу появились три шкалы: красная, синяя и зелёная. Справа была цифра "0" с каким-то предметом окрашенного в золото, а внизу слева светилась серая рамка с надписью «Чат: Внутренний/Общий», понятной мне, хотя я не мог вспомнить, откуда её знаю.

— Что это? — удивлённо сказал я вслух.

— Это наш интерфейс взаимодействия с этим миром, — ответила Аня, продолжая идти рядом. — Виртуальная «игра», а мы в ней игроки.

— Игроки? — переспросил я, всё ещё не понимая.

— Да, теперь я уверена на сто процентов. Данных немного, но проанализировав обстановку и интерфейс, я пришла к выводу, что мы действительно находимся внутри игры. Только вот она какая-то... — Аня задумалась, нахмурив лоб, — как раньше говорили, «забагованная». Вот, например, посмотри на меня. Что ты видишь?

Я взглянул на Аню, и над её головой действительно появилась табличка, о которой я успел забыть:

Персонаж: Человек, Уровень ???

Имя — Аня, Класс — ИП

— Персонаж... — начал я, но Аня перебила:

— …человек, уровень — знаки вопроса, верно?

— Да, точно, — ответил я, удивлённо вглядываясь в табличку над ней.

— Так и есть. И у тебя то же самое, только класс у тебя странный.

— Какой? — спросил я, не отрывая взгляда от интерфейса.

— Ты можешь сам посмотреть в меню интерфейса. Попробуй мысленно взаимодействовать с ним, отдавая команды, — подсказала она.

Я сосредоточился на своих строках, пытаясь понять, как мысленно "нажать" на что-то, чтобы увидеть больше информации. Аня, видимо, устала ждать моих попыток и подсказала:

— Справа сверху три горизонтальные черточки — это основное меню. Нажми его мысленно.

Я перевёл взгляд в правый верхний угол и действительно обнаружил там три горизонтальные линии. Представив, как нажимаю их воображаемой рукой, я вдруг увидел, как передо мной разворачивается другое окно, почти полностью закрывшее окружающее пространство.

Меню делилось на две части: слева были надписи, а справа — серая фигура человека с пустыми прямоугольниками на месте рук, ног, головы и туловища. Я обратил внимание на надписи слева и прочитал их вслух:

— Сила — 10

— Ловкость — 6

— Выносливость — 10

— Интеллект — 8

— ???

— ???

— ???

— ???

— Неплохо, — услышал я слегка весёлый голос Ани. — Почти все показатели выше среднего, кроме Ловкости. У меня примерно то же самое, только немного меньше, с упором в Интеллект. Всё-таки мой класс — ИП.

Я поднял взгляд на заголовок, где было написано большими буквами и так же прочел их в голос:

Персонаж: Человек, Уровень ???, Имя — Эстет, Класс — Страж

- Так же как у меня, только класс "Страж", — продолжила Аня. — Странно, но это не стандартный класс для таких игр.

— А какой класс не странный? — спросил я, пытаясь разобраться в происходящем.

— Все что я смогла узнать это - «Воин, «Маг», есть и другие, но данных недостаточно — пожала плечами Аня. — Мой класс тоже не совсем стандартный для таких игр. Класс ИП — это что-то вроде Информационного Поддерживающего персонажа, но это не так, я Искусственный Помощник — пояснила она. — Но в таком поломанном виртуальном мире многое идёт не так, как должно. Мне сложно сказать, почему именно здесь всё так устроено, но что-то явно не работает как надо.

«Воин», «Маг»… что за черт? Почему они отмечены как стандартные, а «Страж» — нет? И почему теперь Аня обозначила себя как Искусственный Помощник? Как она может быть искусственной, если я вижу ее перед собой, слышу голос и ощущаю ее присутствие? Вся эта информация обрушилась на меня, словно лавина, пока Аня объясняла детали и говорила что-то про «систему» и «баги». Слова пронизывали меня, но понимание ускользало — я чувствовал, что просто тону в потоке незнакомых терминов, теорий и объяснений.

Наконец, не выдержав этого потока, я остановил ее.

— Постой… так что нам теперь делать? — с трудом выдавил я, осознавая, что все эти слова не принесли мне ни ясности, ни ответа на главный вопрос.

Аня глубоко вздохнула, глядя вдаль:

— Нам нужно понять, как работает этот мир. Мы находимся внутри некоего виртуального пространства, и чтобы выбраться отсюда, нужно разобраться в его правилах и «поломках». Первым шагом будет понять, как использовать твои способности.

— Способности? — переспросил я.

— Да, именно. В подобных мирах каждый класс имеет свои способности, навыки и прочее. Вот, например, у меня упор на интеллект, и поэтому в этом мире у меня есть склонность к магическим навыкам. Первая способность, доступная мне по умолчанию, — это «Слабое исцеление».

Она присела и положила свои ладони на мои слегка ободранные ступни. Я почувствовал лёгкий холодок, затем приятное тепло, которое быстро сменилось легким покалыванием. Через мгновение свет исчез, и мои ступни вновь стали девственно розовыми, а красная полоска в интерфейсе мигнула и стала немного длиннее. Вот это да, настоящее чудо.

— Ну вот, — Аня встала и посмотрела на меня с довольной улыбкой. — И у тебя должны быть такие же первичные способности, навыки или что-то ещё, что доступно сразу. Судя по твоим характеристикам с упором на силу и выносливость, твои способности должны быть связаны с этим. Открой вторую вкладку в основном меню.

Я перевёл взгляд на интерфейс, который всё ещё оставался активным, но стал немного прозрачным. Как только я сосредоточился на нём, он снова обрёл чёткие очертания и краски. Да, действительно, ниже заголовка «Характеристики» была вкладка «Навыки», а дальше шли «Инвентарь», «Карта» и «Журнал». Меня же в первую очередь интересовали «Навыки», и, мысленно нажав на неё, передо мной открылся перечень доступных способностей.

Это выглядело как древо, уходящее корнями вниз. В самом начале была первая способность, от которой шли три ответвления, каждое из которых делилось ещё на три, а затем ещё и ещё, уходя вниз и скрываясь за пределами экрана. Все надписи, кроме первой, были помечены знаками вопроса. Я сфокусировался на первой строке, которая гласила:

Сокрушительный удар (ур. 1)

Мысленно "нажав" на неё, передо мной всплыла табличка с подробным описанием:

Сокрушительный удар, первый уровень — удар с использованием магической силы, направленной на оружие или голые руки. Увеличивает физический урон на 3x.

Использование: 10 ед. маны.

Время перезарядки: 30 секунд.

Я прочитал описание вслух.

— Ну вот, — сказала Аня, кивнув. — Упор на силу. «Сокрушительный удар» может оказаться решающим в случае неожиданных ситуаций.

Она не уточнила, что за «неожиданные ситуации» нас могут ждать, но я решил не спрашивать. Очевидно, она понимала происходящее лучше меня, и её уверенность вселяла в меня спокойствие.

— Ладно, — кивнул я, всё ещё переваривая информацию. — Что делать дальше? Мы же не можем просто ждать, здесь?

— Нет, не можем, — согласилась Аня. — Нам нужно двигаться дальше. Скорее всего, в этой игре есть сюжет, задания, которые нужно выполнять. Чем быстрее мы поймём структуру этого мира, тем больше шансов выбраться отсюда.

— И куда нам двигаться? — спросил я, чувствуя, как лёгкая тревога начала нарастать. Всё казалось нереальным и слишком сложным.

— В игре всегда есть цель, и тебе нужно научиться её находить, — продолжила Аня. — Взаимодействуй с интерфейсом. Возможно, ты найдёшь что-то вроде текущей задачи или миссии. Оглянись, посмотри, может быть, мир сам даст тебе подсказки.

Я снова посмотрел на интерфейс, вспоминая её слова о заданиях. Я мысленно вернулся к основному меню и попробовал "найти" что-то похожее на задания или миссии. Мой взгляд упал на вкладку «Журнал», и я мысленно открыл ее. Передо мной появилось новое окно с надписью:

Основное задание:

Изучить окрестности и найти безопасное место для ночлега.

Я прочитал это вслух, и Аня одобрительно кивнула.

— Отлично. Теперь у нас есть цель, — сказала она, уверенно направляясь вперёд по дороге. — Осталось только понять, где его искать.

Аня остановилась в нескольких шагах от меня и, оглядываясь по сторонам, пробормотала:

— Сначала найдём укрытие, а потом уже будем разбираться дальше.

Я последовал за ней, чувствуя, как окружающий мир всё больше и больше начинает обретать форму — форму игры, в которой я, по сути, был всего лишь персонажем.

Эстет Глава 2 - Первое задание

Найти укрытие оказалось не так просто. Вокруг нас простиралось море высокой травы и извилистая каменная дорога, больше ничего. Насколько хватало глаз — ни намёка на строения или укрытия.

Мы шли по дороге ещё какое-то время, пока Аня не остановилась, и я сделал то же самое.

— Так не пойдёт, — вздохнула она. — До заката осталось совсем немного, а мы всё идём неизвестно куда и зачем.

— Эстет, у меня в заданиях нет ничего похожего на указания, что делать дальше. Ты лидер нашего отряда, если можно так сказать. Посмотри внимательнее, может, есть какие-то подсказки?

Я остановился рядом с ней и открыл интерфейс. Быстро перешёл во вкладку «Журнал», но там не было ничего нового — всё те же строки о текущем задании, но без указаний о том, куда идти или что делать. Я несколько секунд вглядывался в текст, пытаясь нащупать что-то интуитивно, когда передо мной внезапно всплыло новое окно:

Отслеживать задание?

Да / Нет

Не раздумывая долго, я нажал "Да", и окно исчезло, а название задания стала окружать тонкая зеленая рамка. Закрыв интерфейс, я был слегка ошеломлён: передо мной возникла цепочка полупрозрачных голубых сфер, которые уходили вправо, в бескрайнее море травы.

— Отлично! — Аня чуть не подпрыгнула на месте, радостно хлопнув в ладони.

— Что это? — пробормотал я, ещё не понимая, что произошло.

— Это путевой указатель! Теперь мы знаем, куда двигаться, — с радостью пояснила Аня.

— Путевой указатель? — повторил я, не до конца веря.

— Да, пошли! Скоро стемнеет! — Она мгновенно нырнула в высокую траву, которая здесь стала ещё гуще, доходя почти до груди. Я последовал за ней, чувствуя, как мои босые ноги наконец-то утопают в мягкости и прохладе травы.

Аня двигалась быстро, следуя за мерцающими сферами, а я едва поспевал за ней, хотя идти было приятно. Высокая трава слегка замедляла мои движения, и продвигаться сквозь неё оказалось не так уж просто. Но Аня, словно созданная для этой среды, парила вперёд, не замедляя шага. Мне приходилось напрягаться, стараясь не отстать, и я собрал все силы, чтобы держаться рядом.

Мы петляли в высокой траве, следуя четким указаниям сфер, пока неожиданно не наткнулись на небольшую деревянную хижину, которая возникла перед нами словно из ниоткуда. Сферы уткнулись в дверь хижины, и Аня осторожно подошла к ней, тихо приоткрыла дверь. Та с громким скрипом распахнулась, и Аня шмыгнула внутрь.

Солнце уже почти зашло, окрашивая небо в яркие оттенки заката. Зрелище было завораживающим, и я на мгновение застыл, не в силах оторваться от этой красоты.

— Эстет! — из открытого проема двери выглянула Аня с нахмуренным лицом. — Ты чего стоишь? Давай внутрь, задание не засчитается, если станет темно!

Ещё раз бросив взгляд на уходящее солнце, я поспешил зайти в хижину. Несмотря на потрепанный вид снаружи, внутри было удивительно уютно. В центре небольшого помещения возвышался каменный камин, грубо сложенный, но от этого только более величественный, резко выделяясь на фоне древнего запустения вокруг. По бокам стояли две лавки, в дальнем углу — стол с двумя стульями. Всё покрыто толстым слоем пыли, но выглядело не так старо, как внешние стены хижины.

Аня подошла к камину и начала пытаться разжечь огонь. Я прошёлся вокруг, оглядывая небольшое пространство. Всё здесь казалось забытым. Я вытер пыль со стола, и она поднялась в воздух облаком.

— Ух, пыли тут! — закашлялась Аня. — Сейчас я разберусь.

В камине начало потрескивать, и вскоре появились первые блики огня. Отойдя от стола, я дал Ане место и подошёл к мутному окну, пытаясь разглядеть что-нибудь снаружи. Всё, что я увидел, — это последние лучи солнца, преломляющиеся в грязном стекле.

— Ну вот, прошу к столу, — сказала Аня, улыбаясь, и жестом пригласила меня сесть. Я отошёл от окна и сел за стол, удивившись тому, как она быстро навела порядок: пыль исчезла, и стол выглядел вполне чистым.

Присев на стул, я открыл интерфейс и перешёл во вкладку «Журнал». Мгновенно нажал на задание, и его статус изменился: слева от названия задания появилась зелёная галочка. Всплыло окно:

Задание «Изучить окрестности и найти безопасное место для ночлега» выполнено!

Получено очков опыта: ???

Получено предмет: Походный набор странника — 1 шт.

Быстро прочитав сообщение и не совсем поняв его смысл, я прочёл его вслух.

— Проверь инвентарь, — сказала Аня после минутного размышления.

Я открыл меню и нажал на вкладку «Инвентарь». Передо мной появилось окно с сеткой ячеек, в верхнем углу одной из них был значок кожаной сумки. Я мысленно выбрал её, и она тут же исчезла из инвентаря, с глухим стуком материализовавшись на столе.

— Это что, сумка? — спросил я с удивлением.

Аня схватила её и начала выкладывать содержимое на стол. Одно за другим на столе появились разные предметы: буханка чёрного хлеба, две луковицы, кусок сала, маленький кусок твёрдого сыра, глиняная бутылка с неизвестной жидкостью, льняная рубаха и пара плетёных предметов из тонкой древесной коры.

— Вот тебе и одежда, — улыбнулась Аня, протягивая мне рубаху и плетёные предметы. Я сразу надел рубаху, и интерфейс откликнулся новым сообщением, на которое я не обратил внимания. Однако, с плетёными предметами я был в растерянности — не понимал, что с ними делать.

Аня, заметив мои сомнения, усмехнулась:

— Это лапти, Эстет. Надевай их на ноги.

— Лапти? — удивлённо переспросил я, осматривая их. — На ноги?

— Да, для твоих уставших ступней. Надевай, не раздумывая. Для начала подойдут.

Я повертел лапти в руках и начал пытаться натянуть их на свои изнеможённые ступни. Не с первого раза, но получилось. Они сидели на ногах удивительно удобно — не тёрли и не скользили. Я покрутил ступнями, удивляясь, как хорошо они подошли. Улыбнувшись новому ощущению, я вновь обратил внимание на стол, теперь заставленный почти всеми предметами из походного набора.

— Ну что ж, теперь мы хоть с едой и одеждой, — сказала Аня, вытирая руки. — А дальше посмотрим, что нас ждёт.

Я кивнул, продолжая разглядывать свои новые лапти. Аня тем временем разложила еду и начала формировать из неё порции. Я не совсем понимал, зачем нам нужна еда в этом мире, но внимательно наблюдал, как она своими хрупкими руками пытается разломить буханку чёрного хлеба и придумать что-то с салом.

— Нож бы не помешал, — задумчиво сказала она, пытаясь разделить сало.

Вдруг она остановилась и, внимательно посмотрев на меня, спросила:

— Эстет, не хочешь мне помочь?

— Чем? — спросил я, не понимая, что она имеет в виду.

— Осмотри детально наше убежище. Может быть, посчастливится найти столовые приборы или нож.

Я на секунду посмотрел на Аню, а затем встал и начал осматриваться. Все недавние события были настолько сумбурными, что не укладывались у меня в голове. Я пытался как-то всё структурировать, но это плохо удавалось. Моя память снова была заблокирована, как сказала Аня, а вокруг меня происходило слишком много непонятного, и в то же время интуитивно знакомого. Еда, например — я не знал, зачем она нам нужна, но был твёрдо уверен, что она важна. Всё остальное тоже перемешалось в тумане неясности и неопределённости, но казалось одновременно привычным, что ещё больше сбивало меня с толку.

Я начал обход хижины, медленно двигаясь от стола к окну, затем к дверному проёму и вокруг камина, который уже разгорелся, излучая столько жара, что стало немного жарковато, особенно когда я проходил мимо пламени. Я двигался осторожно, не спеша, прощупывая стены и пол. В некоторых местах заглядывал под подоконник и снова взглянул в окно, за которым было уже совсем темно. Кроме отражения пляшущих языков пламени в камине, ничего не было видно.

Пройдя мимо дверного проёма и двигаясь дальше вдоль стены, я заметил что-то на полу. Одна из досок была слегка приподнята с одной стороны, так, что если бы она находилась в другом месте, об неё можно было бы споткнуться. Я присел и начал её осматривать. Этот угол хижины был самым тёмным — он находился в стороне от камина и окна, и разглядеть что-то было сложно. У меня не было дополнительного источника света, поэтому я принялся ощупывать доску руками. Поверхность была шероховатой, покрытой сучками, но та часть, что была приподнята, ощущалась иначе. Из щели тянуло холодом, что меня насторожило, и я сосредоточенно стал обследовать это место.

Пальцы скользили по поверхности, которая в этом месте была неожиданно отполированной, как будто её часто трогали или использовали. Это было странно, и, хотя я не мог понять, что именно вызывает это ощущение, интуиция подсказывала мне, что здесь есть что-то важное. Я ещё раз попытался втиснуть свои уже потные пальцы между доской и щелью, но ничего не вышло. Тогда я встал и с силой ударил по доске ногой, чуть ниже приподнятой части. Доска с громким треском отлетела в сторону, открыв проём в темноту под ней.

— Тут что-то есть! — воскликнул я, обращаясь к Ане.

— Что там? — спросила она, не отвлекаясь от еды.

— Какая-то ниша в полу. Оттуда тянет холодом, но ничего не видно. Углубление не очень большое, размером с ладонь.

Аня на несколько секунд замолчала, а затем неожиданно добавила:

— Проверь основное меню.

Я прищурился, пытаясь разглядеть её лицо, но света было так мало, что я видел лишь её очертания. Я не понимал, зачем мне сейчас открывать главное меню, но доверился ей. Мысленно открыв его, я увидел мигающую вкладку «Журнал». Открыв её, я прочитал неожиданную надпись:

Вы нашли простой тайник!

Вы получаете ??? опыта!

Прочитав сообщение вслух, я задумался, и мне показалось, что Аня улыбнулась, хотя из-за темноты я не был уверен.

— Можешь осмотреть тайник, — сказала она. — Из моих данных следует, что простые тайники обычно не содержат ловушек... хотя...

Её "хотя" заставило меня насторожиться, и я не сразу решился обследовать найденный тайник.

Но любопытство взяло верх. Я снова присел к проёму в полу и осторожно, не спеша, опустил туда правую руку. Рука погрузилась только до середины запястья и к моему удивлению, я сразу же наткнулся на что-то холодное и твёрдое. Медленно, аккуратно, я начал ощупывать пространство. Оно оказалось шире, чем сам проём, но ненамного — по моим прикидкам, всего в три-четыре ширины той доски, которую я отломал.

Сначала я просто нащупал что-то похожее на камень — оно было настолько холодным, что дважды мне пришлось вынимать руку, чтобы согреть её. Но вскоре мои пальцы наткнулись на какой-то свёрток. Он явно был из ткани. Я не спешил его вытаскивать, пытаясь исследовать всё остальное пространство, но оказалось, что кроме свёртка в тайнике больше ничего нет.

Аккуратно опустив вторую руку, я осторожно вытащил свёрток наружу. Он был довольно увесистым и длинным. Положив его рядом с собой на пол хижины, я начал разворачивать ткань. В темноте она казалась чёрной и шероховатой на ощупь. Постепенно разворачивая свёрток, я заметил что-то блестящее в его глубине.

Я продолжил разворачивать ткань, и передо мной, словно из темноты, появился металлический предмет — длинный и гладкий. Я взял его в руки и при ближайшем рассмотрении понял, что это нож. Лезвие слегка поблёскивало даже при слабом свете, который исходил от камина, и казалось, что оно было острым и хорошо заточенным.

— Вот оно что… — пробормотал я, глядя на находку.

Я осмотрел нож более внимательно. Его рукоятка была простой, без лишних украшений, сделанная из гладкого дерева, что придавало ему надёжность. Это был явно старый, но всё ещё пригодный для использования предмет.

— Нашёл что-нибудь? — послышался голос Ани.

— Да, кажется, нашёл то, что нужно, — ответил я, поднимаясь с пола и направляясь к столу. — Нож.

Аня взглянула на него и с облегчением улыбнулась:

— Отлично, теперь мы можем спокойно поесть.

Я сел за стол и положил нож перед Аней, которая тут же начала резать сало и хлеб более уверенными движениями.

Через некоторое время Аня подняла нож, внимательно осмотрела его, прищурившись, словно пыталась оценить его свойства.

— Судя по описанию, это обычный столовый нож, — произнесла она, поворачивая его в руках, чтобы лучше рассмотреть. — Состояние почти новое, хотя и простое. Наносимый урон минимальный. Для кухни он подойдёт отлично, но для реального боя… — она замялась, взвесив нож в руке, — ну, всё же лучше, чем ничего.

Она вздохнула и положила нож на стол, словно надеялась на что-то большее, но приняла факт, что это наш единственный инструмент на данный момент.

Моё внимание вновь вернулось к свёртку. Кроме ножа, в нём оказалось несколько небольших предметов, завёрнутых в тряпки: пара металлических кружек и несколько простых металлических пластин, которые, судя по всему, служили чем-то вроде столовых приборов.

— Ну что ж, — сказала Аня, завершив подготовку ужина, — с таким "походным набором" мы точно не пропадём.

Я усмехнулся и, наконец, почувствовал какое-то облегчение — впервые за долгое время мы нашли что-то полезное в этом мире.

Ужинали мы спокойно и вдумчиво. Несмотря на скудный провиант, еда казалась чем-то невероятным. Я точно знал, что таких ощущений давно не испытывал. Черствый хлеб, почти свежий лук и жирный кусок сала дарили столько удовольствия, как никогда прежде.

— Нам нужно найти других, — неожиданно сказала Аня, доедая свою часть еды.

— Других? — переспросил я, опустив кусок хлеба на стол.

— Да, — кивнула она. — В таких мирах всегда есть другие игроки. Эти игры строились именно для взаимодействия. Судя по обстановке, мы где-то на краю этого мира, и здесь подозрительно пусто. Нет ни таких, как мы, ни специальных персонажей — НПС, как их называли. Не помню точно, как это расшифровывалось, но это были примитивные персонажи, созданные для оживления мира. Они придавали игре атмосферу, добавляли задания, делали её разнообразной. Но посмотри вокруг, — она встала, аккуратно собрав крошки и отправив их себе в рот, затем подошла к тёмному окну, пытаясь что-то рассмотреть снаружи, — здесь пусто, никого нет, кроме нас. Даже животных не видно...

Не успела она договорить, как в дверь что-то громко ударилось. По звуку казалось, что это был обух какого-то огромного топора. Дверь содрогнулась, и с неё осыпалась несобранная пыль.

Я вскочил со стула, оказавшись рядом с Аней. В моей руке инстинктивно появился недавно найденный нож.

— Накаркала, — тихо прошептала Аня, выставив вперёд руки, в которых начала зарождаться маленькая вспышка огня.

— Что это? — прошептал я, не отрывая глаз от двери.

— Гости, ночные, — ответила Аня, продолжая собирать огонь в ладони. — Именно те, про которых я не успела договорить. Похоже, что всех дневных НПС вытеснили эти существа, поэтому здесь так пусто. Но, возможно, это что-то другое... Хотя, судя по анализу данных, такие гости появляются в виртуальных мирах именно ночью. И да, скорее всего они хотят нас сожрать.

— Сожрать? — переспросил я, внутренне напрягаясь.

— Да, это типичный контент. В таких играх игрокам нужно выживать, — ответила Аня.

Она осторожно подошла к двери, пытаясь прислониться к ней, чтобы послушать, что происходит снаружи. Но в этот момент дверь снова содрогнулась от удара, на этот раз ещё более мощного. Аня от неожиданности отскочила назад, и маленький огонёк вырвался из её руки, ударившись прямо в центр двери, начав разгораться.

— Вот чёрт! — воскликнула она, быстро бросившись к двери, чтобы потушить огонь, который уже начал лизать древесину. С рукавом своего платья она смахнула пламя, но теперь её белоснежный рукав стал чёрным от сажи, а лицо испачкалось, придав ей деревенский вид. Странно, но даже в такой ситуации она выглядела привлекательно, хотя я быстро выбросил эти мысли из головы, сосредоточившись на том, что ломится в нашу маленькую хижину.

Снаружи раздался ещё один удар, и петли двери дрогнули, немного отодвинувшись от косяка. Аня посмотрела на дверь, затем на меня, её глаза были полны решимости.

— Ещё пару таких ударов, и дверь не выдержит. Нужно действовать, — серьёзно сказала она.

Я кивнул, крепче сжимая нож.

— Похоже, оно действует с каким-то временным интервалом, — продолжила она. — После следующего удара подождём пару секунд, и я открою дверь. Мы выйдем одновременно: ты вправо, я влево. Будем действовать по ситуации. Если на нём появится красная надпись, значит, это враг. Но так как система здесь сломана, мы не сможем понять его уровень. Поэтому, придётся убегать.

Я смотрел на Аню, понимая всю безрассудность её плана, но оставаться в хижине означало еще большие неприятности. Бежать в ночь в разные стороны было не менее опасно, но, по крайней мере, шанс остаться живыми увеличивался. Один из нас сможет спастись, если другой задержит ночного «гостя». Вопрос был лишь в том, кто из нас будет удачливее и успеет убежать.

Снаружи снова раздался оглушительный удар, дверь затряслась, и я затаил дыхание, готовясь к решающему моменту.

Всего пару секунд — и мы рванули вперёд. Аня ловко открыла дверь, и на нас хлынуло ледяное дыхание ночи, вперемешку с каким-то невыносимым смрадом. Всё произошло слишком быстро: в один миг мы оказались снаружи, каждый двигаясь в свою сторону. Я ушёл вправо, Аня — влево, как мы и договорились. Снаружи была такая непроглядная тьма, что ничего нельзя было разглядеть. Я начал двигаться как можно быстрее, углубляясь в густую траву, избегая желания оглянуться. Но любопытство, как всегда, перевесило страх, и я всё же обернулся.

Глаза начали привыкать к темноте, и я увидел очертания нашего недавнего убежища — хижины, которая казалась крошечной на фоне чего-то огромного и мохнатого, что скрывалось во мраке. Да, точно, это большое нечто заслоняло хижину, и двигалось прямо за мной. Не теряя времени на детали, я ускорился, пытаясь выжать из своего тела всё, что мог.

Сначала высокая трава цеплялась за мои ноги, будто пыталась остановить, но потом, как будто поддавшись моей воле, она начала двигаться вместе со мной, словно подталкивая вперёд, помогая ускориться. Или мне это всё казалось в страхе и адреналине? В любом случае, я чувствовал, что отрываюсь от преследующего меня существа. Кажется, Аня оказалась права — кому-то из нас суждено было сбежать. И этим кем-то стал я, выполняя роль приманки. Но теперь, когда я начал отрываться, шансы на спасение стали реальнее, чем мне казалось в начале.

Пробежав ещё какое-то расстояние, которое мне казалось вечностью, я решил остановиться, чтобы отдышаться. Усталость нахлынула на меня с такой силой, что казалось, лёгкие вот-вот выскочат наружу. Я горел изнутри, тяжело дыша, чувствуя невыносимое напряжение.

"Лёгкие? Усталость?" — мелькнуло в голове, словно чужая мысль, неуместная и тревожная. Новое ощущение, странное и неприятное, словно что-то вытягивало из меня силы. Я чувствовал, как слабость постепенно накатывает, как будто изнутри что-то выедает мою выносливость. Почему это происходило, я не знал, но был уверен — что-то шло не так.

Пересилив себя, я начал вглядываться в темноту, пытаясь понять, где находится мой преследователь. Но тьма скрывала его, и я мог лишь улавливать неясные тени, колышущиеся в море травы. Эти силуэты сбивали с толку и не давали чёткой картины.

— Нужно уходить… бежать дальше, — прошептал я себе, чередуя слова с тяжёлым дыханием. Я развернулся и сделал шаг вперёд, но тут же наткнулся на что-то твёрдое и влажное, словно возникшее из ниоткуда.

Инстинктивно отшатнувшись, я всё-таки коснулся этого "нечто" ладонями. Оно было мокрым, волосатым и невероятно твёрдым. В панике я поднял голову и встретился взглядом с двумя ярко-красными глазами на массивной морде с широкой раскрытой пастью, усеянную клыками, из которой свисал длинный, тёмно-красный язык.

Я отступил ещё на шаг назад, не в силах оторвать взгляд от красных глаз чудовища. Теперь я понимал, что именно ломилось в нашу хижину — это огромное существо, покрытое густой шерстью, с тупой, угрожающей мордой и длинными, острыми клыками. Оно смотрело на меня, как будто изучало, но не нападало.

Внутри меня всё застыло от ужаса, но я продолжал делать мелкие шаги назад, отдаляясь от этой гигантской твари. Она, к моему удивлению, просто стояла, уставившись на меня, не проявляя никакой агрессии. Я продолжал медленно удаляться, стараясь держать её в поле зрения. Моё сердце колотилось в груди, и мне казалось, что вот-вот оно вырвется наружу, но существо, будто замерев, не делало попыток догнать меня.

Возможно, это был шанс.

Эстет Глава 3 - Поломанная система

Я начал делать всё более длинные шаги, продолжая двигаться спиной вперёд, не сводя глаз с раскрытой пасти твари. Вдруг существо резко остановилось, наклонилось и подняло что-то из густой травы. Сделав всего два шага, оно снова оказалось рядом со мной. Я поднял взгляд и увидел огромное бревно, зажатое у него в пасти. Существо немного пожевало его, а затем аккуратно положило прямо у моих ног.

Бревно было в толщину примерно с мое запястье, и я точно не смог бы поднять его одной рукой. Я осмотрел его, а затем снова взглянул на существо перед собой. Теперь его морда не казалась такой угрожающей, хотя темнота вокруг мешала рассмотреть детали. Тварь, как будто понимая это, наклонилась, приближая свою голову к бревну, словно предлагая его мне.

— Что ты хочешь? — не выдержав, спросил я вслух.

Существо неожиданно оживилось: оно подпрыгнуло на месте, почти сравнявшись со мной по высоте, а затем с глухим стуком приземлилось в нескольких метрах от меня и начало бегать по кругу. Я почувствовал, как подо мной дрожит земля от его массивного тела.

«Оно играет?» — промелькнула у меня мысль. Теперь я мог рассмотреть существо более детально, и сомнений не оставалось — это был зверь, хотя очень странный. У него было четыре массивные конечности, скрытые под взлохмаченной густой шерстью, которая не покрывала только морду. Возможно, у него был и хвост, но я не был в этом уверен, так как из-за темноты трудно было разглядеть всё полностью.

Существо, казалось, больше не проявляло враждебности. Его огромные клыки, которые раньше пугали, теперь выглядели почти комично, особенно когда зверь, будто щенок, продолжал бегать по кругу вокруг меня, периодически оглядываясь, словно приглашая поиграть с бревном.

Я посмотрел на бревно у своих ног, затем снова на существо. Странная ситуация. Моё сердце всё ещё бешено колотилось, но страх начал сменяться любопытством. Я осторожно наклонился и коснулся бревна, проверяя его вес. Оно оказалось тяжёлым, как я и предполагал. Однако, судя по тому, как существо легко его подняло, для него это было пустяком.

— Ты... хочешь, чтобы я это поднял? — спросил я с недоумением.

Я стоял перед бревном, ощущая, как всё вокруг будто замедлилось. Существо не сводило с меня своих ярко-красных глаз, словно ожидая какого-то действия с моей стороны. Не понимая, чего оно от меня хочет, я всё-таки решил попробовать. Схватившись за край бревна обеими руками, я напряг все свои силы, пытаясь его приподнять. Но мои усилия оказались тщетными. Бревно было гораздо тяжелее, чем я предполагал. Его массивность словно насмехалась над моими попытками. Даже лёгкий сдвиг с места казался недостижимым, не говоря уже о том, чтобы поднять его полностью.

Существо слегка наклонило голову, как будто пыталось понять, что я делаю. Я отпустил бревно, тяжело вздохнув, чувствуя, как усталость вновь начала накатывать на меня.

— Я не смогу это поднять, — сказал я вслух, не надеясь на ответ.

На удивление, существо снова оживилось. Оно быстро подбежало к бревну, взяло его в пасть и подняло с лёгкостью, словно игрушку. Затем сделало несколько шагов назад и снова положило бревно передо мной, на этот раз чуть ближе. Оно посмотрело на меня, как будто поощряя к новому испытанию.

— Ты серьёзно? — я нахмурился, всё ещё не понимая, что оно хочет.

Но вдруг до меня начало доходить. Это странное существо пыталось показать, что оно не враг. Может быть, это был своеобразный тест или даже игра. Я наклонился и, вместо того чтобы снова пытаться поднять бревно, слегка постучал по нему пальцами.

— Ладно, поиграем, — пробормотал я.

Существо тут же подпрыгнуло, завиляв своим массивным телом, как будто радовалось. Я попытался толкнуть бревно в его сторону, и оно, словно ожидая этого, моментально подхватило его и снова отбросило мне, но так, чтобы я мог легко отойти в сторону.

Я отступил на шаг, всё ещё не веря происходящему. Это существо, которое минуту назад казалось смертельной угрозой, вело себя как игривый зверёк. Казалось, оно предлагало мне нечто большее, чем просто игру с бревном. Оно ждало моего понимания.

— Ты играешь со мной? — спросил я, а существо в ответ тихо зарычало, но этот рык не был угрожающим, скорее как довольное урчание.

Медленно я начал расслабляться. Если эта тварь хотела причинить вред, она давно бы это сделала. Возможно, всё это — часть какого-то игрового механизма, который я не понимал. Но одно стало ясно: это существо не враг.

Я снова прикоснулся к бревну немного приподняв его, и зверь, увидев это, снова оживился, готовясь к продолжению нашей странной игры. Оно будто вросло в землю, словно пускало корни, противясь любому движению. Я отпустил бревно, слегка задохнувшись, и вытер пот со лба. Мои пальцы неловко скользнули по шершавой коре, а в голове крутилась одна мысль: обычных усилий здесь явно недостаточно.

"Ладно", — пробормотал я, осматривая бревно и пространство вокруг. Прямолинейный подход точно не сработает. Нужно было искать другой способ. Сгибая колени и упираясь в землю, я попробовал подойти к задаче иначе. Возможно, если не поднимать, то хотя бы перекатить? Или использовать что-то в качестве рычага, чтобы облегчить задачу?

Не зная, что делать дальше, я всё же собрал силы и, кряхтя как старик, приподнял бревно. Оно оказалось куда более неудобным, чем я ожидал. Один из его концов был заметно утолщён, из-за чего вес распределялся неравномерно, и бревно всё время норовило завалиться в ту же сторону. Я едва удерживал его, чувствуя, как мои руки начинают дрожать от напряжения. Перехватив его несколько раз, чтобы найти правильный баланс, я попробовал покрутить его в руках, оценивая вес. Манипулировать с ним оказалось не так просто. Но собравшись с силами, я замахнулся и бросил его в густую траву, как можно дальше, туда, в темноту.

Получилось не очень, бревно преодолело всего пару метров скрывшись в густой траве, зверь тут же сорвался с места, длинными прыжками бросившись туда, где исчезло бревно. Спустя мгновение он уже снова сидел возле меня, держа в пасти то же самое злополучное бревно. Я стоял, словно истукан, и смотрел на это огромное существо снизу вверх.

— Ну что ж, давай поиграем, — пробормотал я вслух, и зверь с энтузиазмом бросил бревно под мои ноги.

На этот раз я решил подойти к задаче с другой стороны. Ухватившись обеими руками за один из утолщённых, неудобных концов бревна, я начал его раскручивать, крутясь вокруг своей оси и не замечая огромного зверя рядом с собой. Движения были медленными и тяжёлыми, но постепенно я нашёл ритм. Бревно всё сильнее поддавалось моим усилиям, описывая в воздухе дугу. Собравшись с силами, я вложил весь свой вес в последний толчок, пытаясь придать ему максимальное ускорение и забросить как можно дальше. Надеюсь, на этот раз результат превзойдёт мои ожидания. Получилось не слишком удачно, но бревно всё же улетело дальше, чем в прошлый раз. Существо тут же рванулось за ним, но я, не теряя времени, решил воспользоваться моментом. Я быстро сориентировался в темноте, припомнив примерное направление, откуда я пришёл, и нырнул в густую траву, опускаясь на колени и ползком стараясь скрыться.

Я прекрасно понимал, что играть всю ночь с этим огромным зверем, пусть он и не проявлял враждебности, — не входило в мои планы. К тому же убежать от него просто так было практически невозможно: существо не отстанет, если я не придумаю что-то лучшее.

Мимо меня промелькнула огромная тень, и на мгновение я замер, затаив дыхание. Прислушиваясь к шороху стеблей травы, я снова двинулся вперёд, стараясь не делать лишнего шума. Перебирая руками и ногами, я ползком двигался в сторону хижины, стараясь не показываться из высоких зарослей.

Я двигался, как мне казалось, быстро, не оглядываясь и сосредоточив взгляд на тусклом очертании, которое могло быть хижиной. Время шло, а я продолжал бежать на четвереньках, стараясь сохранять темп. Преследователя не было видно, но я не снижал скорость — с таким зверем, как тот, с которым я столкнулся, прятки были бы бесполезны. Я надеялся лишь на темноту и густую траву, которые могли помочь мне скрыться.

Спустя ещё несколько долгих минут я, наконец, увидел очертание крыши хижины, и чуть было не прыгнул от радости, но сдержался, лишь ускорив своё движение. Теперь, когда ориентир был чётким, я двинулся в его направлении.

Когда я пробежал в таком положение ещё несколько метров, то остановился, чтобы перевести дух. Иконка главного меню в моём интерфейсе всё время мигала, настойчиво требуя моего внимания, но у меня не было ни времени, ни сил, чтобы его открыть. Третья полоска зелёного цвета — показатель выносливости — почти иссякла, так же мигая, как и иконка меню.

Немного привстав, я наконец отчётливо увидел, что передо мной, метрах в двадцати, действительно была та самая хижина, из которой я убежал по приказу Ани. Аня… Интересно, она вернулась назад или всё ещё где-то там? Ладно, разберусь с этим позже. Главное — добраться до укрытия, а потом посмотрим. Главное, чтобы зверь не смог найти меня.

С этими мыслями я осторожно начал разворачиваться, постепенно пригибаясь, чтобы трава полностью скрыла меня. Я хотел оглянуться и проверить, нет ли кого сзади. Но когда я повернулся почти полностью, моё лицо вдруг уткнулось в нечто мокрое и мягкое. В темноте и среди густой травы невозможно было сразу понять, что это, но как только это "нечто" облизало меня, я понял. Его шершавый язык полностью окатил меня — и волосы, и лицо, и верхнюю часть тела.

Передо мной, лёжа в траве, оказался тот самый зверь, который всё это время, оказывается, полз за мной, оставаясь незамеченным. Скрываться больше не имело смысла. Я медленно поднялся, и существо сделало то же самое, но затем сразу уселось на задние лапы. В его пасти снова появилось то же бревно, которое, видимо, он всё это время тянул за собой. Зверь смотрел на меня, его мохнатая голова наклонена, а в глазах светилось довольство. Он выглядел почти игриво, как если бы всё это было для него одной большой забавой.

Не говоря ни слова, я развернулся обратно к хижине и двинулся к ней, больше не таясь. Судя по тяжёлым шагам и шороху позади меня, мой новый спутник решил следовать за мной.

Всё расстояние до хижины зверь оставался сзади, спокойно следуя за мной. Я шёл ровно к намеченной цели, стараясь не оглядываться лишний раз. Спустя некоторое время, выйдя на небольшую поляну у входа в наше укрытие, я увидел, что дверь хижины была распахнута, а внутри горел огонь. Остановившись у порога, я ещё раз взглянул на зверя и его бревно. Без особой причины, не понимая, почему, я громко сказал:

— Сидеть!

К моему удивлению, зверь тут же уселся возле двери, выронив бревно и оставаясь неподвижным. Я удивился, но был настолько измотан, что решил все вопросы отложить на потом. Сделав шаг внутрь, я закрыл за собой дверь и осмотрел комнату. Хижина была пуста — Ани не было. Что же делать? Пойти за ней? В ночь? Мне повезло, что я не забрёл слишком далеко и что зверь оказался… добрым. Но Аня этого не знает, и наверняка всё ещё бежит. Смогу ли я догнать её? Вопрос. Оставаться здесь, в любом случае, разумнее — это место знакомо нам обоим. Если я смог вернуться, значит, и она сможет.

С этими мыслями я уселся на деревянный стул возле стола и, наконец, решил заглянуть в меню, которое уже давно настойчиво привлекало моё внимание. Мысленно нажав на иконку, передо мной тут же вспыхнуло окно с сообщением:

Персонаж Аня, класс ИП, хочет присоединиться к вашему отряду.

Да / Нет

— Вот это да, — пробормотал я, задумавшись. Я был уверен, что мы уже в одном отряде. Аня ведь говорила, что я лидер, но теперь она только хочет присоединиться? Запутанная ситуация. Очень много всего сразу навалилось. Но я решил не раздумывать слишком долго и мысленно нажал "Да".

Как только я это сделал, внизу слева активировался внутренний чат — небольшое окно, заполненное зелёными строчками текста. Он показался мне знакомым, хотя я не мог вспомнить, откуда. Буквы мелькали слишком быстро, чтобы я успевал их прочитать, но затем они остановились, и я увидел последние слова:

"...нахожусь севернее хижины. Открой карту, как только примешь меня в отряд, я буду отмечена маркером. Я нашла новое убежище. Надеюсь, ты сможешь оторваться."

Не успев дочитать это сообщение, в чате начали появляться новые строки:

"Эстет! Ты в порядке? Вижу, что ты добавил меня в отряд. Я в новом убежище, маркер на карте. Жду!"

— Новое убежище? Карта? — пробормотал я вслух, перечитывая сообщение внизу интерфейса.

Аня явно лучше разбиралась в этом мире, чем я. Её способность так быстро сориентироваться и найти новое убежище впечатляла. Но что же мне делать со зверем? Я инстинктивно посмотрел в сторону двери, за которой, скорее всего, всё ещё сидел мой новый спутник, тот самый зверь, которого я, похоже, приручил.

«Приручил?» — это слово, прозвучавшее словно из глубин моего сознания, снова всплыло в голове, вызывая у меня смутное чувство, будто я упустил нечто важное. Я машинально повторил его про себя, пытаясь найти в нем скрытый смысл. Что значит приручить? Какие существа могут быть приручены? Мысли закрутились в хаотичной спирали, и я невольно прищурился, будто это могло помочь выудить воспоминания из мутного потока памяти.

«Приручённые существа…» — прошептал я себе под нос, вглядываясь в пустоту перед собой. Это слово казалось ключом к чему-то важному, но чем сильнее я пытался сосредоточиться, тем отчетливее начинала пульсировать слабая боль в висках. Она разрасталась, словно предостерегая меня от дальнейших попыток погружаться в эти размышления. Я сделал глубокий вдох, стараясь расслабиться. Боль постепенно утихла, оставляя после себя странное, тягучее ощущение неудовлетворенности.

Вдруг меня осенило. «Беспрекословно выполняют приказы хозяина!» — выкрикнул я неожиданно громко, сам пугаясь резкости своего голоса, который эхом отозвался в пустом пространстве. В этот момент казалось, что я не просто вспомнил, а будто снова ощутил что-то важное — чувство контроля, власти или, возможно, ответственности за кого-то. Это открытие было ярким, но фрагментарным, словно вспышка молнии в ночи: освещает, но ненадолго, оставляя больше вопросов, чем ответов.

«Точно!» — воскликнул я уже более уверенно. Мозг лихорадочно работал, подбирая обрывки мыслей. Приручение… это ведь больше, чем подчинение. Это связь, созданная между хозяином и существом. Связь, которая не только обязывает, но и наделяет силой.

Значит, я могу приказывать этому существу, и оно должно подчиняться. Но подчинится ли оно на самом деле? Размеры зверя впечатляли, он с лёгкостью может меня проглотить, не задумываясь. Смогу ли я действительно ему приказать? И сможет ли он выполнить мой приказ?

Эти вопросы крутились в моей голове, и я понимал, что нужно проверить это как можно скорее.

Но сначала нужно было успокоить Аню. Она не должна волноваться, особенно в таком состоянии. Как это сделать? Сказать ей что-то обнадёживающее. Но словами тут не обойтись — я даже не знаю, слышит ли она меня. Мой взгляд упал на окно чата, которое висело передо мной, почти сливаясь с пространством. Это единственное средство общения, и, кажется, оно работает. Но как отправить сообщение? Наверное, так же, как всё остальное здесь, — интуитивно, мысленно.

Я глубоко вдохнул, стараясь подавить нарастающее беспокойство. Мысленно сформулировав несколько слов, я попытался сосредоточиться на них. «Как это сделать правильно? Вдруг ничего не получится?» — мелькнуло в голове, но я тут же отогнал эти мысли. Сейчас важно не сомневаться.

Я сосредоточил взгляд на строке чата, будто от этого зависела жизнь. «Отправить сообщение… мысленно… просто подумать об этом…» — повторял я про себя. Вдохнув ещё раз, я медленно и чётко мысленно добавил:

"Все в порядке, я в хижине, скоро выдвигаюсь к тебе с новым другом."

Сообщение появилось в строке чуть ниже основного текста зелёными буквами. Я нажал стрелочку справа, и оно отправилось, появившись под сообщениями, написанными Аней, только синим цветом. Аня сразу же ответила:

"Новый друг? Эстет, у тебя всё хорошо?"

Я решил не отвечать сразу, зная, что объяснение может растянуться на множество строк. Вместо этого я осмотрел хижину. Похоже, несмотря на спешку, Аня забрала с собой все наши находки, включая нож. Как я мог забыть про него? Что-то в этом мире явно не так — всё казалось слишком расслабленным, будто это всего лишь игра. Без доли страха или чувства опасности. Даже когда зверь стучался в дверь, у меня не было приступа паники, не было острого ощущения угрозы. Всё казалось… наигранным и обыденным. Я даже сказал бы — скучным. Что со мной?

Я попытался углубиться в свои мысли, понять, что происходит, но наткнулся на лёгкие уколы боли. Наверное, позже, возможно, Аня сможет помочь — ведь она говорила, что была моим помощником. Почему "была"? Разве сейчас она не помогает? Эти мысли сбивали меня с толку, вопросов становилось всё больше, а ответов не было. А моё состояние оставалось по-прежнему расслабленным. Это нужно исправлять.

Ещё раз осмотрев хижину и не найдя ничего, что стоило бы взять с собой, я вышел в ночь. Справа от двери, как и прежде, сидела мохнатая куча шерсти. Если я правильно определил его морду, зверь смотрел вдаль. Я проследил его взгляд, но ничего не увидел — только тёмные силуэты колышущейся травы. Темнота была почти непроглядной, возможно, наступил тот период ночи, когда видно практически ничего. Но это не останавливало меня. Я хотел как можно скорее добраться до Ани и её нового убежища. Поэтому, немедля, я открыл меню и выбрал вкладку "Карта".

Передо мной развернулась карта бледно-жёлтого цвета, напоминающая старую бумагу. Прямо по центру была зелёная точка с маленькой стрелкой, указывающей, мое направление. Покрутившись на месте, я увидел, как стрелка меняет ориентир — значит, всё верно. Справа сверху была синяя точка. Сфокусировавшись на ней, я увидел надпись: "Член отряда, персонаж Аня, уровень ??? ." Значит, она находится там. Вспомнив опыт с первым заданием, я мысленно приказал отследить метку Ани, и вокруг неё тут же появилась тонкая красная рамка.

Закрыв карту, я увидел, как передо мной снова появились полупрозрачные голубые сферы, тянущиеся в темноту.

— Отлично! — сказал я вслух, и мохнатая туша справа слегка зашевелилась, но, взглянув на меня, снова вернулась в неподвижное положение.

Я ещё раз открыл карту, теперь внимательнее присматриваясь к деталям. Рядом с моей точкой было схематически изображено что-то вроде покосившегося домика. Приглядевшись, я увидел надпись: "Заброшенная хижина." Это меня немного порадовало — хижина была отмечена, а вокруг неё были показаны небольшие участки травы. Дальше карта снова становилась бледно-жёлтой, неразведанной территорией. Справа от хижины тянулась рваная полоска, также обозначенная как трава, и она шла вверх, к метке Ани.

— Значит, это зона, которую я исследовал, или, может быть, кто-то из отряда… пати, как говорила Аня, — подумал я. — Что за "пати"? Ну да ладно, пусть будет так.

Взгляд упал на значки «+» и «-» справа от карты. Они были подписаны как "масштаб". Интересно, насколько велик этот мир? Я мысленно нажал на знак «-». Хижина и моя точка уменьшились, как и метка Ани. Я продолжал уменьшать масштаб, пока карта не показала ничего нового — всё та же неразведанная зона. Но размеры видимой области говорили о том, что этот мир, вероятно, огромен.

— Значит, будем его исследовать, — радостно сказал я вслух, закрыв карту.

Моё безмятежное состояние начинало меня немного пугать. Почему я отношусь ко всему с таким оптимизмом? Внутри ничего не сопротивлялось, я действовал, как будто, так и должно быть. Но где-то глубоко внутри чувствовалось, что всё это неправильно. И всё же я не мог этому противиться и решил пока остаться таким — возможно, позже что-то изменится, и я смогу разобраться с этим.

— Эй! — позвал я своего мохнатого спутника.

Зверь шевельнулся, встряхнулся и подошёл ко мне ближе. Он был огромным, но почему-то я не боялся его, и, похоже, он тоже не хотел мне зла.

— Мы уходим, — сказал я, как будто он мог понять мои слова. Зверь, как ни странно, сев на задние лапы, или что бы там у него ни было, мелко закивал головой, как будто подтверждая, что всё понял.

Я усмехнулся и шагнул в густую траву. После пары шагов за мной последовала мохнатая тень, возвышаясь над травой, следуя за мной, как верный спутник.

В этот раз я шёл по мягким стеблям травы, аккуратно опуская на них свои ноги в лаптях. Казалось, что они почти не замедляют мои движения. Темнота вокруг была почти непроглядной, но полупрозрачные голубые сферы, которые я назвал «путевыми сферами», чётко указывали, куда нужно идти. Похоже, они выбирали не только оптимальный, но и безопасный маршрут — ведь мохнатая тень, всё так же следовавшая за мной, ни разу не насторожилась и не остановилась.

До нового убежища мы добрались как-то незаметно быстро, хотя, возможно, это было моё безмятежное состояние или влияние сфер, которые поглотили всё моё внимание. Время в пути оказалось почти неощутимым. Мы упёрлись в каменный валун метров десяти в диаметре и высотой около пяти, хотя темнота могла скрывать его реальные размеры. Валун возвышался, посреди моря травы, а вокруг него она была примята, словно кто-то здесь часто ходил.

«Неужели это Аня?» — подумал я. — «Когда она успела?» Обойдя валун по кругу, я наткнулся на небольшую нору у его подножия, как раз такую, чтобы можно было пролезть внутрь. Но я не стал сразу этого делать — нужно было осмотреться внимательнее.

Я открыл карту и увидел, что точка Ани находится точно там же где и валун. Значит, она уже внутри, спряталась там. После уюта, пусть и забытой хижины, лезть в земляную нору совсем не хотелось.

— Кто это? — раздался голос сверху, и я вздрогнул от неожиданности. Подняв голову, я увидел на валуне силуэт, похожий на Аню.

— Аня? — с недоверием спросил я.

Не дождавшись ответа, я услышал, как что-то мягко приземлилось в траву, и вскоре из темноты вышла Аня. В руках она держала нож, выставленный вперёд, и целилась им в сторону зверя, который сидел за моей спиной, вероятно, снова на задних лапах.

— Это… — начал было я, поворачиваясь и указывая рукой в сторону зверя, но тут же запнулся. Ведь я сам толком не знал, что это за существо. Зверь, вроде бы, но кто на самом деле? Аня стояла с серьёзным лицом, держа нож наготове, а её тело было напряжено, словно она готовилась к прыжку. Я внезапно ощутил её решимость, даже несмотря на ситуацию, в которой мы оказались.

«Стой!» — мысленно приказал я зверю и сделал шаг к нему, осторожно положив руку на его бок. Он оставался неподвижным, словно мохнатая статуя.

— Он не враг… — начал я, но Аня перебила меня:

— Откуда ты знаешь? Ты ведь ничего не помнишь и не знаешь про это место.

— Я чувствую, — сказал я, снова проявив свой неуместный оптимизм.

— Чувствуешь? Ты что, совсем... — Аня не выдержала и опустила нож, прикрывая лицо ладонью и разочарованно вздохнув.

— Ну да, — пробормотала она сквозь пальцы. — Ты ведь как чистый лист. Ни логики, ни страха, ничего.

Она спрятал нож и медленно подошла ко мне, осматривая мохнатую тушу зверя с ног до головы. Его спутанная шерсть скрывала почти всё, что могло бы рассказать о нём что-то большее.

— Так вы теперь друзья? — спросила она, прищурившись.

— Ну, наверное, — ответил я, тоже пытаясь найти его морду, чтобы заглянуть ему в глаза, но у меня ничего не вышло.

— Это он стучался в хижину?

— Да, — кивнул я, стараясь подбирать слова осторожнее. — И потом погнался за мной, когда мы выбежали. А после... — я замялся, пытаясь найти подходящее выражение, — как будто... приручился?

— Приручился? Нет, это слово не подходит этому миру, здесь это называется привязал к себе, — объяснила Аня, — и, похоже, у тебя теперь появился "пет".

— Кто? «Пет»? — переспросил я, растерянно глядя на неё.

— Нет, "пет" — это сокращение от питомца. В таких мирах можно было заводить петов, но они обычно были намного меньше. Чтобы они становились вот такими, — она развела руками, пытаясь как бы обнять огромную мохнатую тушу зверя, — нужно было потратить много времени и опыта.

Я стоял, чувствуя, что моё лицо выражает полное непонимание.

— Ты ничего не понял, верно? — с усмешкой спросила она.

— Да, — ответил я с уверенностью.

— Ладно, — вздохнула Аня. — Отложим этот разговор на утро. Нам нужно поспать, иначе в этом мире все наши статы упадут на половину, и выносливость практически на ноль.

— Статы? — переспросил я, всё ещё не понимая.

Аня снова вздохнула, но терпеливо объяснила:

— Нам нужно восстановить силы, которые мы потратили днём, особенно после того, как этот, — она кивнула на зверя, — пытался нас атаковать. Понял?

— Понял.

— Хорошо, — ответила она, уже направляясь к норе под валуном. — И прикажи ему стеречь, просто скажи: "Стеречь".

Я посмотрел на зверя, который всё это время сидел рядом, спокойно наблюдая за нами. И громко скомандовал:

— Стеречь!

Зверь тут же оживился, начал крутить головой из стороны в сторону, будто проверяя территорию. Похоже, команда сработала. Я был доволен, что он меня понял. Еще немного полюбовавшись на своего нового «пета», я решил следовать за Аней в нору. Неохотно, но присев, опустил руки на влажную землю и начал ползти внутрь.

Эстет Глава 4 - Много нового

К моему удивлению, внутри было уютно и сухо. Похоже, это было логово какого-то зверя, но неприятных запахов я не чувствовал. Аня зажгла какой-то небольшой светлый огонёк, который, хотя и был тусклым, всё же освещал наше новое убежище. Нора уходила под валун, а затем немного поднималась вверх, расширяясь и создавая округлое пространство, устланное сухой травой, скорее всего той, что была снаружи. Под невысоким сводом этой уютной пещерки, уже скорее пещеры, чем норы, висел огонёк Ани, а она сама, свернувшись клубком — когда только успела, — уже спала.

Я отступил на другую сторону от неё, опустился на мягкую, сухую траву и закрыл глаза. К своему удивлению, никаких уведомлений от интерфейса не появилось — всё будто затихло. Даже система, словно устав, тоже ушла в небытие. Так же, как и всё вокруг, я вскоре провалился в глубокий сон.

Снов не было, или были, но я их не помнил. Тьма поглотила меня в свои мягкие объятия и унесла куда-то далеко, словно оберегая до самого утра. Когда я открыл глаза и осознал, что проснулся, то почувствовал странную тяжесть на своей груди. Первым делом я испугался — вдруг зверь проник в наше убежище? Но вспомнив его размеры, тут же отбросил эту версию.

Вокруг было темно: Аня либо погасила огонёк, как только я улёгся, либо он сам потух, когда она уснула. Я даже сомневался, утро ли это или я просто проснулся среди ночи по какой-то надобности. Хотя… откуда у меня могла взяться надобность? И эта тяжесть...

Аккуратно подняв левую руку (правая была прижата), я попытался нащупать, что это такое, что давит на меня. К моему удивлению, я почувствовал что-то тёплое, мягкое и приятное на ощупь. Я медленно провёл рукой выше, и мои пальцы наткнулись на… волосы?

— Аня?! — вырвалось у меня, и тяжесть тут же исчезла.

— Чего кричишь? — услышал я её сонный голос. — Ещё рано. Ты проверял внутреннее время интерфейса?

В её голосе не было и намёка на смущение, словно ничего особенного не произошло. Я, напротив, не мог произнести ни слова, пытаясь осознать ситуацию и понять, что только что это было.

— Нет… не проверял, — по слогам выговорил я, всё ещё держа левую руку на весу после того, как она коснулась её волос.

Аня зевнула и, похоже, устроилась снова поудобнее, словно этот случай был чем-то совершенно обыденным.

— Ну, проверь, — спокойно сказала она. — Надо узнать, сколько времени до восхода.

Опустив руку на грудь, всё ещё пребывая в лёгком замешательстве, я открыл главное меню, чтобы найти внутреннее время. Ранее я не обращал на это внимания и не знал, где оно может находиться.

— Справа сверху, — будто читая мои мысли, зевнула Аня.

Я повернул голову в её сторону, но в темноте так и не разглядел её лица, и снова сосредоточился на интерфейсе. Справа сверху действительно были какие-то значки и знаки вопроса. Раньше я думал, что это ещё одна недоделка этого мира, и не придавал им значения. Оказалось, что за этими значками скрывался небольшой таймер, который сейчас показывал полшестого утра.

— Пять тридцать, — пробормотал я.

— Отлично, ещё полчаса до подъёма, — услышал я её голос. Судя по звуку шуршащей травы, Аня переворачивалась на другой бок. Вот же… Ну ладно, я отлёживаться не собирался, да и обстановка со спящей Аней у меня на груди меня не отпускала. Мне нужно было выйти, подышать свежим воздухом и немного прийти в себя. Всё это было странно и как-то неуместно, но почему — я не мог понять.

Стараясь не нарушать её покоя, я начал ползти к выходу. Трава предательски шуршала, но я всё же нащупал лаз и осторожно вылез, пробираясь вверх, где в слабом рассветном свете уже был виден просвет — значит, действительно, утро.

Вылезши из норы, я вдохнул свежий утренний воздух, немного прохладный и обжигающий лёгкий морозец. Я обнял себя руками, пытаясь согреться. Это ощущение — прохлада, ощущение холода на коже — вызвало у меня бурю эмоций и даже улыбку. Но улыбка исчезла, как только я повернул голову и от неожиданности отшатнулся, чуть не упав.

Передо мной возвышался мой ночной спутник, "Пет". Он никуда не ушёл и теперь, при слабом утреннем свете, выглядел… устрашающе. Чёрная гора спутанного меха, покрытая мелкими светлыми пятнами, возвышалась на добрых четыре метра. Пет больше не крутил головой. Его огромный язык свисал из пасти, из которой доносилось тяжёлое дыхание, как будто он пробежал пару километров.

«Неужели ему жарко?» — мелькнула у меня в голове странная мысль. Я невольно шагнул назад, инстинктивно отступая, не ожидая увидеть его так близко. И хотя логика подсказывала мне бояться, я снова чувствовал лишь лёгкое беспокойство, а не страх.

Пет, казалось, не замечал моих осторожных движений. Он сидел неподвижно, хотя его тяжёлое дыхание и редкие взмахи хвоста выдавали, что он бодрствует и внимательно следит за окружающим. Я продолжал рассматривать его, пытаясь осознать — как мне удалось приручить это существо? Его размеры, мощное телосложение и шерсть, свалявшаяся в грозные вихры, делали его по-настоящему устрашающим. Но при этом я снова не чувствовал страха, только странное любопытство.

Собравшись с мыслями, я тихо произнёс:

— Эй, Пет…

Мохнатая голова тут же развернулась в мою сторону. Два ярко-красных глаза смотрели на меня с явным вниманием. Существо склонило голову, будто пытаясь понять, что я от него хочу. Я невольно улыбнулся, видя в этом жесте нечто детское.

— Ну что, — сказал я, чуть громче, пытаясь придать голосу уверенности, — похоже, нам предстоит долгий день, дружище.

Пет повернул голову обратно, издав низкий рык, и, не отрывая взгляда от меня, поднялся. Я ощутил себя крохотным рядом с ним, но как-то странно защищённым, как будто это существо действительно было моим другом и не собиралось причинять мне вред.

Тут раздался шорох, и из норы выбралась Аня, всё ещё сонная, но уже начавшая приходить в себя. Она зевнула, потянулась и, увидев Пета, на мгновение застыла, но тут же взяла себя в руки и направилась ко мне.

— Ты дал ему имя? — Аня, едва проснувшись, сразу перешла к делу, будто и не нуждалась в утреннем пробуждении. Не дождавшись моего ответа, она быстро добавила:

— Ну да, я забыла, ты у нас снова чистый лист.

В её словах послышалось что-то вроде упрёка, но я промолчал.

— В интерфейсе, в разделе «Карта», — продолжила она, — не спрашивай почему, я сама не знаю, но там при открытии появляется подраздел «Отряд». Вот там ты сможешь увидеть и меня, и своего нового «друга».

С этими словами она потянулась и сделала пару странных упражнений, будто разминая конечности. Потом развернулась и пошла дальше, обогнув валун, как будто что-то высматривала за ним.

Я проводил её взглядом, переваривая услышанное, и снова открыл главное меню. Значит, раздел «Карта»… Мысленно нащупав нужную вкладку, я увидел знакомое изображение карты, напоминающее жёлтый лист бумаги с моим обозначением зелёной точкой и Аней, которая теперь передвигалась по карте в виде синей точки где-то за валуном. Сам валун был схематически обозначен как небольшой символ скалы.

После короткого поиска взглядом я нашёл нужный раздел — «Отряд». Надпись находилась в нижней части экрана карты, и я точно бы её пропустил, если бы не указания Ани. Нажав на этот раздел, я увидел, как карта сменилась таблицей с названием членов отряда, их уровнями и прочими характеристиками, такими как здоровье, мана и выносливость. Некоторые данные были помечены знаком вопроса, включая уровень.

Внизу таблицы находился отдельный раздел «Петы», так он и назывался — как вчера упоминала Аня. Видимо, все эти непонятные мне слова имеют определённое значение в этом мире. В этой таблице значилась одна запись:

Имя — /не задано/

Уровень — ???

Класс — /нет/

Тип — животное

Вид — собаковидный хищник.

Я задумался, глядя на это описание. «Собаковидный хищник» — звучало просто, но теперь стало понятно, что это не просто обычное животное. И почему у него нет класса? Вроде в этом мире класс обязателен. Хотя здесь всё какое-то странное и неправильное, но ладно. Аня сказала, что имя нужно дать — значит, дадим.

Сконцентрировавшись на надписи, я увидел всплывающее окно:

Вы хотите своего питомца:

Да / Нет

Я нажал "Да", и появилось новое окно с пустым полем, куда, как я понял, нужно было ввести имя для моего Пета.

— Зверь, — недолго думая, выпалил я вслух и мысленно продублировал это в строке перед глазами.

Тут же появилось предупреждение:

Вы уверены? Имя изменить невозможно. Оно даётся ??? и ??? ????? ?????? и каждый ?????? ??? ???? ?????? как ?????!

Да / Нет

Опять сбои в системе, но я мысленно нажал "Да". В моей голове прозвучали фанфары, и тут Зверь, уже официально названный, дернулся и начал… уменьшаться. Что? Я, заворожённый, наблюдал, как огромная гора спутанного меха постепенно сужалась и уменьшалась в размерах. Через какое-то время передо мной стояла обычная, хотя и крупная, гладкошёрстная собака с тупой мордой, острыми ушами и вывалившимся языком. Она подбежала ко мне, поставила передние лапы на мои колени и радостно завиляла хвостом.

— Как? — вырвалось у меня от удивления.

— Дал имя? — услышал я лёгкий смешок Ани, которая как раз возвращалась с другой стороны валуна. — Теперь он подстроился под твой уровень. Система хоть и поломана, но работает. Чтобы стать таким, каким ты его видел, вам обоим придётся пройти долгий путь.

Я посмотрел на Аню с недоверием, а затем снова перевёл взгляд на Зверя, который теперь едва доставал мне до пояса передними лапами, и осторожно погладил его.

— Ничего, — с лёгкой улыбкой произнёс я, — мы ещё подрастём и станем такими же страшными, как были.

Позади меня раздался ещё один лёгкий смешок Ани. Зверь, перестав ласкаться, отошёл и, как любой пёс, принялся обнюхивать ближайшую траву с явным намерением пометить её. Я оставил его в покое и осмотрелся вокруг.

Мы стояли возле валуна высотой около пяти метров. Его верхняя часть была слегка заострена, придавая ему вид большого серого мешка, будто свалившегося с небес. Вокруг валуна была аккуратно вытоптанная трава, которая, несмотря на многочисленные следы, не потеряла цвета и, похоже, не собиралась увядать. Я прошёлся по ней, ощутив, как она пружинит под ногами, и стал внимательно изучать окружающее пространство.

Валун оказался таким же широким, как и высоким, напоминая огромный серый мешок, неуклюже лежащий посреди поля. Закончив разглядывать его, я решил выяснить, чем занята Аня. К моему удивлению, её не оказалось поблизости. Обойдя валун дважды, я так и не нашёл её. Уже собираясь позвать, я вдруг услышал знакомый голос, доносящийся сверху.

— Эстет, я здесь! Сможешь забраться?

Я поднял голову и увидел её улыбающееся лицо — Аня стояла на самой верхушке валуна, наклонившись, чтобы видеть меня.

— Попробую, — пробормотал я и начал изучать, как бы взобраться на эту груду камня.

Я обошёл валун ещё несколько раз, но всё было тщетно: его стороны оказались почти гладкими, и мне не удалось найти ни одного выступа, за который можно было бы зацепиться.

— Эстет, от входа в убежище есть выемка для ноги, попробуй оттуда, — посмеялась Аня, добавив в голосе нотку игривой издёвки. Похоже, она с удовольствием наблюдала за моими попытками.

Подойдя к норе, я внимательно осмотрел валун и заметил небольшой выступ, чуть выше уровня пояса, а затем другой, немного выше и правее, и так до самого верха. Эти выемки были сделаны столь аккуратно, что их было сложно заметить при обычном освещении.

Я начал подниматься, цепляясь за эти незаметные уступы, и после нескольких попыток, хоть и не сразу, мне удалось взобраться наверх. Пару раз я соскальзывал и падал на мягкую траву, оглушая окрестности глухим звуком и слыша смех Ани. Её насмешки уже начали порядком надоедать, но, взяв себя в руки, я наконец достиг вершины.

На самом верху валуна Аня сидела в позе лотоса, сосредоточенно глядя вдаль. Запыхавшись, я упёрся руками в колени и, наконец, выпрямился, чтобы насладиться видом. Передо мной раскинулось бескрайнее море трав, словно огромное зелёное полотно, колышущееся на ветру. Высокие стебли травы создавали волны, сменяя цвет и оттенки на солнце, и вид действительно завораживал.

— Нравится? — тихо спросила Аня, не отрывая взгляда от пейзажа.

Я молча кивнул, не в силах отвлечься от красоты открывшегося мне вида. Хотя валун был не так уж и высок, казалось, что я поднялся на вершину горы. С его вершины вид был чистым и бескрайним, словно я мог разглядеть всё до самого горизонта.

— И вот, глядя на эту красоту, нам нужно понять, что делать дальше. У тебя не появилось новых заданий? — Аня повернулась ко мне с вопросительным взглядом.

— Я не проверял.

— Проверь, — быстро отозвалась она.

Я открыл главное меню, повинуясь её просьбе, и выбрал вкладку «Журнал». Там была лишь зелёная галочка, помечающая первое выполненное задание, и больше ничего.

— Ничего нет, — произнёс я серьёзно, задумавшись над её словами. Действительно, что нам делать дальше? Куда идти? К чему стремиться? Аня говорила, что мы попали сюда и должны выбраться. Но как нам это сделать? С чего начать?

— Плохо, — нахмурившись, пробормотала Аня и отвернулась, продолжая изучать перед нами зелёное море травы.

Внизу что-то зашевелилось, и я наклонился, чтобы посмотреть. Это был мой «обновлённый» Зверь — он играл со стеблями травы, которые ветер пригибал к земле, и пытался поймать их в пасть, словно они были живыми существами. Я невольно улыбнулся, наблюдая за его игрой. На мгновение мне стало легче, как будто эта картина успокоила меня.

«Опять моя беззаботность?» — мелькнуло в голове. В этот момент я осознал, что нужно возвращаться к нашей с Аней основной проблеме и сосредоточиться.

— Слушай, а что, если мы просто попробуем идти по карте? — предложил я, глядя на Аню. — Если здесь система хоть как-то работает, может, когда мы достигнем определённой точки, нам выдадут следующее задание?

Аня, по-прежнему нахмурившись, кивнула:

— Вполне возможно. Такие миры обычно построены так, чтобы игрок всегда имел ориентир. Возможно, наше первое задание — понять, как устроено это место.

Я открыл карту, и на ней снова высветились наши маркеры — мой и Анин. Никаких новых точек или значков на карте не было, всё тот же обрывок простора вокруг валуна и бескрайнее жёлтое поле неизведанного мира за его пределами.

— Выбирай направление, — предложила Аня, внимательно наблюдая за картой. — Идти в любом случае нужно, и может, дальше мы наткнёмся на новые ориентиры.

Зверь, будто услышав наш разговор, внезапно перестал играть и посмотрел на меня, завиляв хвостом. Его настроение и лёгкость в движениях, несмотря на всё, снова добавили мне уверенности.

— Ладно, идём, — решительно сказал я, чувствуя, как моё волнение сменяется готовностью к пути.

И вот, воодушевлённый, я чуть было не сиганул вниз с вершины валуна, но вовремя остановился и начал аккуратно спускаться тем же путём, откуда поднимался. К моему удивлению, Аня просто спрыгнула вниз. Я проводил её взглядом, держась за выступы на каменной поверхности. Откуда у неё столько ловкости? Она и движется плавно, и руки поднимает, чтобы лечить, а я тут словно истукан в этом мире, с минимальными способностями. Это немного расстраивало, но ненадолго.

Спустившись вниз, я тут же был атакован Зверем, который, видимо, заскучал за те полчаса, пока я был наверху, и теперь стремился облизать меня до смерти. Я с улыбкой принял его рвение, немного погладив его отстранил, и направился к Ане, которая уже стояла на краю утоптанной травы, всматриваясь в море колышущихся стеблей, видимо, выбирая направление.

— Пошли, — спокойно сказал я, подходя к ней.

— Пошли, — тихо откликнулась Аня, и мы одновременно шагнули на мягкие стебли.

Я открыл карту и выбрал ближайшую точку вверх по направлению. Отметил её и, закрыв карту, увидел перед собой полупрозрачные сферы, ведущие вперёд. Некоторое время мы шли бок о бок, но потом Аня чуть замедлилась и двинулась позади меня. Я шёл, высоко подняв голову, наслаждаясь лёгким ветром и, как мне показалось, снова беззаботно радуясь чему-то, глядя вдаль за сферы, словно пытаясь увидеть что-то новое за пределами однообразного травяного пейзажа.

Мы шли молча, но это не тяготило, наоборот, позволяло погрузиться в размышления. Как мы здесь оказались? Что это за мир? Почему Аня говорила, что со мной уже что-то подобное происходило? Выходит, она знала меня раньше? Возможно, раз она была моей помощницей. Но если это так, как мы могли оказаться в этом странном месте? Неужели столкнулись с каким-то непреодолимым препятствием?

Вопросы сменяли один другой в моей голове, но это меня не огорчало, а наоборот, вызывало странную радость. Моя безмятежность стала тревожить: почему я такой спокойный? Словно что-то внутри удерживает меня от серьёзных раздумий. Возможно, я бывал в таких местах ранее, но судя по моим слабым способностям и странному классу, как говорит Аня, я явно не профессионал. Возможно, у меня скрытые способности? Но почему Аня не смогла их найти у меня, она же разбирается в этом лучше, чем я. Может, она и сама до конца не знает всего?

Я открыл меню и пробежался по нему ещё раз. Новых вкладок не появилось, всё было, как и раньше. Поочерёдно открывал каждую, внимательно изучая, проверяя все «углы». Пару раз даже останавливался, но быстро двигался дальше, чтобы не сбивать Аню с шага.

Ничего нового не обнаружил. Характеристики не изменились, навыки остались теми же, в инвентаре значился «Походный набор странника», в котором ещё оставалось несколько порций еды, аккуратно разложенных Аней. В «Журнале» висело одно выполненное задание и больше ничего. Я всматривался в текст и интерфейс, но ничего нового не появилось. Оставалась карта, и я её открыл, желая рассмотреть всё заново.

Передо мной снова появилось знакомое полотно бумаги и тонкая линия исследованного пространства, по которой двигались два маркера — зелёный и синий. Я уменьшил масштаб, чтобы увидеть больше, но всё было таким же пустым, кроме наших точек. Тогда я провёл взглядом по карте, сначала по часовой стрелке, затем против — и это почему-то сработало.

Вы обнаружили точку интереса!

Отметить её?

Да / Нет

Я остановился как вкопанный, перед глазами появилось окно сообщения, перекрывающее обзор. Аня тоже остановилась, но молча ждала, не задавая вопросов.

«Точка интереса»? Что это? Я на мгновение задумался, но решил не озвучивать сообщение вслух и мысленно нажал «Да». Всё же, Аня моя помощница, но я хочу разобраться в этом сам, даже если получится не сразу. И пусть это будет наивно и без понимания, но сделанное самостоятельно запоминается надолго.

Когда я нажал «Да», в правой части карты появился небольшой схематический значок знака вопроса, обведённый зелёной рамкой. Сферы пути сменили ориентир, и теперь вели нас именно к этому значку.

По масштабу на карте я прикинул, что идти туда достаточно далеко, примерно вдвое дальше, чем от валуна до этой точки, на что у нас ушло около получаса. Значит, к новому месту мы доберёмся примерно за час, если будем идти тем же темпом. Солнце ещё не достигло зенита, так что времени у нас полно.

— Сферы сменили направление. Эстет, ты что-то нашёл? — голос Ани был одновременно взволнованным и радостным. Похоже, её проницательность иногда ошеломляла меня, будто она всегда знает, что произойдёт.

— Да, нашёл «Точку интереса». Не спрашивай, как — просто отметил её на карте, и теперь идём туда, — коротко ответил я, закрыв меню и всматриваясь в новый ориентир, к которому теперь вели сферы.

Мы стояли с Аней вдвоём, нерешительно готовясь двинуться вперёд, словно вглядываясь в даль и надеясь заметить хоть что-то новое. Наконец я оглянулся, нашёл Зверя, который, похоже, уже устроился спать у моих ног. Я легонько потрепал его по голове, и он, недовольно встряхнувшись, открыл глаза. С лёгкой улыбкой я сделал первый шаг в направлении нового указателя.

Шли мы в том же порядке — я впереди, за мной Зверь, и Аня замыкала наш маленький строй, шагавшая чуть позади. Темп движения оставался уверенным и быстрым, хоть и не торопливым. Вокруг нас пейзаж оставался неизменным: бескрайние зелёные волны травы колыхались, и вся эта однообразность постепенно переставала привлекать внимание. Я сосредоточился на сферах впереди и на том, что простиралось за ними. Однако, за пределами этих сфер виднелась только та же трава. Но это не вызывало у меня отчаяния или скуки; даже если я пытался искусственно вызвать в себе хоть каплю беспокойства или настороженности, ничего не выходило. Всё, что я ощущал, — это полное спокойствие и уверенность в правильности пути.

Я снова открыл меню, чтобы проверить направление и убедиться, что мы движемся к цели. На карте я заметил, что мы понемногу приближались к загадочной точке интереса, и наш путь постепенно изменялся, поворачивая перпендикулярно изначальному направлению. Вокруг всё так же была неизведанная зона, и тонкая линия исследованного пространства на карте отмечала наш путь, но не предлагала ничего нового, кроме схематичного изображения травяного поля.

Все шло своим чередом, мы двигались по бескрайнему травяному полю, и мерное, убаюкивающее движение по мягким стеблям навевало желание лечь и просто понежиться под тёплыми солнечными лучами. Я мотнул головой, отгоняя эти мысли, и снова сосредоточился на сферах, ведущих нас к точке интереса. Периодически я отвлекался, проверяя карту, приглядываясь к Зверю или окликая Аню, чтобы хоть как-то оживить это бесконечное однообразие.

Вдруг интерфейс вспыхнул ярким красным сообщением, резко выводя меня из состояния спокойствия и погружая в лёгкий шок.

— Эстет, стой! — голос Ани звучал резко, и прежде, чем я успел осознать происходящее, она оказалась рядом, вытянув нож и встав в боевую стойку. Она крепко сжимала оружие, готовая защищаться, и я решил, что ей виднее, ведь она, похоже, понимала, что делает.

Зверь зарычал, шерсть на его загривке поднялась, и он тоже занял оборонительную позицию. Я же стоял полунаклонённый, напряжённо смотря на них обоих, чувствуя нарастающую тревогу.

— Что происходит? — спросил я.

— Опасная зона, открой интерфейс, — быстро ответила Аня, отводя взгляд от ножа и осматриваясь, постепенно прячась в густую траву.

Не задавая вопросов, я активировал интерфейс. В поле зрения вспыхнуло красное предупреждение:

Вы вошли в границы опасной зоны. Здесь действуют правила ??????? с ??????, все ограничения ??????, будьте бдительны! И приготовьтесь к ???????! Удачи, герой!

Снова сбои в системе, слова искажены. Но смысл был ясен: нас ждала опасность, и теперь нужно было быть начеку. Я открыл карту, чтобы понять, как далеко мы прошли. Мы находились ровно на середине пути. Внимание привлёк полупрозрачный алый круг, который охватывал центральную точку интереса — именно ту, к которой вели нас сферы. Похоже, найденная точка находилась прямо в центре этой самой опасной зоны.

— Что будем делать? — спросил я, почувствовав, как напряжение пронизывает всё моё тело.

Аня молча пряталась в траве, её взгляд был прикован к окружению, а нож слегка дрожал в руке. Зверь продолжал тихо рычать, готовый защищаться. Я один стоял в полуприседе, не решаясь сделать ни шага.

— Пока не знаю, — тихо ответила Аня. — Обычно в таких зонах начинается что-то вроде… «кровавого веселья».

— Кровавого веселья?! — переспросил я, повысив голос от удивления. Фраза прозвучала угрожающе и странно.

— Да, Эстет. Такие «миры» созданы для развлечения, и чем кровавее, тем лучше. Чтобы избежать постоянных опасностей везде, придумали вот такие зоны, где можно устроить бойню без оглядки на последствия. А награда за это обычно находится в самом центре зоны.

Только теперь я понял, что это значит. И впервые в этом мире я ощутил нечто похожее на страх. У нас было мало шансов выжить в такой зоне, у Ани — лишь один нож и пару трюков с огоньками, у меня — один навык, Зверь, который изменился и теперь готов зализать меня до смерти, этого явно не хватит для путешествия в такой зоне. Нам предстояло либо идти дальше и рисковать, либо повернуть обратно.

— Но есть шанс, — шёпотом добавила Аня.

— Какой? — я с надеждой посмотрел на неё.

— В этом мире, вероятно, не так много игроков, а может, и вовсе нет никого, кроме нас. Ты ведь не помнишь, как мы сюда попали?

— Нет… и не хочу вспоминать, — начал я, но она перебила меня.

— Знаю, знаю, боль. Так вот... — Аня придвинулась ближе, всё так же осматривая пространство перед нами и выставив нож перед собой. Её действия выглядели немного комично, но я ей доверял. — Тот, кто нас сюда затащил, делал это уже много раз. Я не знаю, кто это был — может, некий экзо, может, остаток старой системы. Но я видела таких, как мы, сотнями в том месте. Так что, возможно, мы здесь не одни. Но шансы встретить кого-то крайне малы.

Я слушал её, ошеломлённый откровением и не понимая, к чему она клонит.

— Поэтому, — она повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза, — у нас есть шанс, что на пути к точке интереса мы не встретим никого. А это, сам понимаешь, неплохое подспорье в нашу пользу. Что там нас ждёт, никто не знает, но награда может быть ценная, а на нашем уровне нам нужно всё, что только можно найти.

Я внимательно смотрел на Аню, которая, чуть улыбнувшись, перекинула нож из одной руки в другую, как будто подбадривая меня.

— Ну что, пойдём дальше?

Эстет Глава 5 - Опасная зона

Мы осторожно продвигались вглубь зоны, практически крадучись, скрываясь в высокой траве, как будто опасались наткнуться на что-то, чего до конца не понимали. Аня уверяла, что такой метод движения «надёжнее», и я соглашался: сейчас главное — не привлекать внимания. Но кого мы боялись встретить? В её рассказах прозвучало, что в этом мире есть и другие игроки, вроде нас, и, возможно, их здесь немало. Встретить кого-то было маловероятно, учитывая размеры мира, но мысли о «других» всё равно будоражили.

Кто же они — такие же, как мы, потерянные игроки? Или это и есть так называемые «персонажи»? Вспоминая Анины слова, я понимал, что нас сюда кто-то затащил, но кто и зачем? Она явно знала больше, чем говорила, и я мог лишь догадываться, что она бережёт моё здоровье, опасаясь возможной боли от воспоминаний. Может, так оно и лучше: знать, как мы сюда попали, вряд ли поможет нам выбраться.

Но почему эти «другие» не могут сделать то же самое? Почему бы не прокрасться тихо, забрать награду и уйти, вместо того чтобы устраивать бойню? Или, быть может, здесь есть условия, о которых мы ещё не знаем? Всё вокруг выглядело, как некая «игра», значит, и правила могли быть странными, непредсказуемыми.

Эти мысли не покидали меня, пока мы продвигались всё дальше, ползком и насторожённо. Аня двигалась впереди, выставив нож перед собой, не издавая ни звука. Я следовал за ней, время от времени сверяясь с картой. Зверь, находившийся, между нами, полз и замирал в позе полулёжа, затем резко вставал и снова прятался в траве. Смотрелось это странно и даже забавно, но я его не останавливал — он ловил мои команды, будто на интуитивном уровне, без дополнительных настроек интерфейса, как советовала Аня. Мы обходились без слов, сосредоточенно двигаясь соблюдая молчание.

Каждый раз, когда мы останавливались, чтобы осмотреться, Аня становилась всё более сосредоточенной. Казалось, она сомневалась, что мы движемся в нужном направлении. Я же просто сверялся с картой, убеждаясь, что, хоть и медленно, но мы приближаемся к центру. Но вокруг было по-прежнему пусто и тихо, без намёка на цель или награду. Возникало странное ощущение, что эта зона либо сломана, как и сама система, либо скрывает от нас что-то настолько хитрое, что на нашем уровне мы просто не способны это разглядеть. Оба варианта казались неутешительными.

Солнце тем временем поднялось почти в зенит, и я начал беспокоиться, что мы потратим слишком много времени на поиски и застанем закат на открытой местности. Возвращение в «нору» — наш единственный известный путь к убежищу на ночь.

Прошёл почти час, прежде чем мы, продираясь сквозь траву, достигли центра зоны. Тёплый ветер мягко обдувал лицо, и я неожиданно почувствовал усталость. Двигаясь на полусогнутых, я совсем не ожидал, что такой метод передвижения отнимет столько сил — полоска выносливости опустилась почти до половины. Значит, придётся восстанавливать её сном, а спать в опасной зоне не казалось хорошей идеей.

Аня огляделась вокруг, привстала и, заметив, что ничего нового не происходит, присела на траву, жестом пригласив меня присоединиться.

— Доставай походный набор, — скомандовала она, удобно устроившись.

— Но это же зона... — начал было я, но она махнула рукой с лёгкой улыбкой.

— Похоже, здесь всё ни так как я думала ранее. Можем расслабиться, — сказала она, явно уверенная в своей догадке.

Я присел рядом, открыл инвентарь и вытащил наш немногочисленный провиант. Зверь тут же подбежал, сел рядом, весело помахивая хвостом, словно уже знал, что нас ждёт обед. Аня начала раздавать еду: кусок чёрного хлеба, немного лука и сала — порции стали ещё меньше, и стало ясно, что новой еды мы в ближайшее время не найдём.

Я не чувствовал голода, даже не знал точно, что это такое, но, судя по интерфейсу, выносливость начала немного восстанавливаться. Похоже, еда здесь служила для поддержания сил. Зверь довольный грыз кусок сала, с аппетитом глядя на остальные порции, Аня медленно доедала свою долю, задумчиво глядя куда-то вдаль, а я почти сразу закончил, проглотив всё почти разом. Попробовав встать, я тут же получил от Ани жест «сидеть на месте».

— Я хочу осмотреться – с удивлением сказал я, оставаясь в позе полуприседа выставив одну руку так чтобы держать равновесие.

— Здесь нечего осматривать, вокруг нас — «живая пустота», — произнесла она, её голос был спокойным, но в нём звучала нотка уверенности, словно она только что сделала важное открытие. Она указала рукой на пространство вокруг, медленно обводя его взглядом, будто приглашая меня убедиться самому.

— Видишь? — продолжила Аня, не дожидаясь моего ответа. — Никаких следов жизни. Ни деревьев, ни насекомых, ничего. Это место мертво. — Она сделала паузу, как будто взвешивала свои следующие слова. — Я думала, оно просто сломано. Что это глюк, сбой системы. Но нет... тут нечто иное.

Её слова заставили меня задуматься. Я огляделся, стараясь заметить хоть что-то, что опровергло бы её утверждение. Но правда была перед глазами: ровное, безукоризненно гладкое пространство, где трава тянулась в бесконечность, не нарушаемая ни холмами, ни деревьями. Не было ни звука, ни шороха, словно всё застыло в безвременной тишине.

— Почему ты думаешь, что оно мертво? — наконец спросил я, чувствуя, как от этих слов пробегает холодок.

— Потому что здесь нет никакой энергии, никакого движения, — ответила она, задумчиво прищурившись. — Даже в сломанных мирах, как бы они ни были повреждены, остаётся нечто живое, пусть даже фрагменты. А здесь... всё застыло, словно кто-то стер всё до основания. Никаких ошибок кода, никаких взаимодействий. Только эта трава. И то она... — Аня наклонилась, провела рукой по травинке и недовольно скривилась. — Она ненастоящая. Это иллюзия на иллюзию, пустая имитация жизни.

— Но как? — спросил я, опускаясь обратно на траву.

— Самое простое, что можно создать, это то, что ты видишь вокруг. — Она аккуратно провела рукой по траве. — Поддержка минимального функционала мира, как будто система пытается сохранить остатки работоспособности, экономя ресурсы.

— Получается, всё это мёртвое пространство, бесконечное море травы? — переспросил я, пытаясь переварить её слова.

— Именно, — ответила Аня. — Если бы мир был просто поломан, мы не смогли бы и шагу ступить. А так... Это как воспоминание мира, его оболочка, но он по-прежнему держится на основе каких-то законов.

Я задумался, осознавая, что мы находимся в огромной, но мёртвой виртуальной оболочке. На мгновение я ощутил чувство безысходности, короткий всплеск, который тут же затих, сменившись моей привычной уверенностью и отстранённостью. Даже здесь что-то удерживало меня в равновесии.

— Но, может, это к лучшему? — пробормотал я, поднимая взгляд на Аню. — Если здесь нет «кровавого веселья», как ты говорила, значит, нам ничто не угрожает, или никто?

— Возможно, — кивнула она, бросив задумчивый взгляд в сторону. — Но на сто процентов уверенности нет. Если кого-то и встретим, они будут такими же нелепыми и простыми, как мы, так что бояться особо нечего. Скорее всего…

Она не успела договорить, как мир вокруг нас внезапно перевернулся. Земля, небо, трава — всё вокруг закружилось, словно мир решил сменить своё направление. Небо слилось с землёй, стебли травы закрутились перед глазами, и каждый звук обострился до пугающего уровня: гром, как раскат молнии, и треск, как будто что-то огромное и хрупкое сломалось, заполняя уши. Мы словно падали, стремительно погружаясь куда-то в темноту, а вокруг крутилось и дрожало всё, что было ещё секунду назад устойчивым.

Инстинкты взяли верх: я попытался сгруппироваться, сжаться, чтобы хоть как-то контролировать падение, но что-то тянуло меня, крутило, словно я оказался в бурном водовороте. Вдруг внутри что-то щелкнуло, и чувство растерянности сменилось на холодную рассудительность. Я выставил руки в сторону, стараясь зацепиться хоть за что-то, но пальцы лишь ощупывали мокрые, рыхлую поверхность — возможно, остатки травы, возможно, что-то иное, я не мог понять. Темнота сгущалась, и всё, что я мог ощущать, — это вихрь вокруг, который казался бесконечным.

— Аня! — крикнул я в отчаянии, но звук моего голоса утонул в странном грохоте и шепоте ветра. Снова потянувшись в пустоту, я лишь услышал рев, казалось, доносящийся со всех сторон.

И вдруг, будто по щелчку, я почувствовал, как падение замедляется.

Мы плавно опустились на каменную поверхность. Вокруг царила тьма, лишь слабые лучи света падали откуда-то сверху, из той высоты, откуда мы свалились. Я быстро проверил, рядом ли Аня и Зверь, боясь, что во время падения мы могли потеряться. К счастью, все были здесь: Аня, озадаченно оглядывающаяся, и Зверь, который ощетинился и стоял в угрожающей позе, тихо рыча. Его шерсть на загривке поднялась, глаза неотрывно смотрели вперёд, и я заметил, как он напряжённо водит головой, словно чувствуя близость опасности.

Внезапно передо мной вспыхнула надпись:

Приготовьтесь к бою! Вас вызвал на поединок игрок: Странник, уровень ???. Отказ невозможен. Вы в зоне ???. Удачи!

Я нахмурился, быстро оглядываясь на Аню, и, судя по её растерянному виду, понял, что подобного уведомления у неё не было. Видимо, оно пришло только мне. Оценив ситуацию, я решил озвучить информацию вслух.

— Нас вызвали на бой, — громко сказал я, стараясь не поддаваться тревоге. Мои слова эхом разнеслись по округе, открывая, что мы оказались в каком-то пространстве — возможно, пещере или провале. Судя по тому, что края сводов терялись в темноте, потолок был на внушительной высоте.

Аня, услышав мои слова, встревоженно обернулась, но сразу взяла себя в руки, достала нож и приняла боевую стойку.

— Нужно держаться вместе, — произнесла она уверенно. — Эстет, подойди ближе, Зверя держи рядом.

Я, повинуясь, подтянулся к ней, подняв Зверя на руки и поставил его, между нами, так чтобы прикрывать его со всех сторон. Он продолжал рычать, его взгляд не отрывался от темноты вокруг, словно он чувствовал угрозу, и я догадывался, что противник, который вызвал нас, может быть где-то совсем близко.

— Встань передо мной, — приказала Аня, — будем действовать по принципу танк и лекарь.

— Что? — спросил я, вглядываясь в темноту, но не заметив движения.

— Это неважно, — ответила Аня, немного раздражённо. — Твоя задача — удерживать врага на себе, сдерживать его атаки и стараться наносить удары, когда будет возможно. Вот, держи.

Она вручила мне нож, который я взял, немного покрутив в руке.

— Думаешь, он нам поможет? — поднял я руку с ножом, демонстрируя своё недоверие к оружию.

— Лучше, чем ничего, — уверенно ответила она, — попробуй больше защищаться, чем нападать. Я буду лечить тебя при каждой возможности. Используй свой навык только когда будешь уверен, что точно попадёшь.

Я кивнул, понимая, что времени на вопросы у нас уже нет.

Мы все заняли, как нам казалось, боевые стойки, готовясь к неизвестной опасности. Тишина вокруг была подавляющей, и каждый наш вздох казался громче, чем нужно. Зверь стоял, между нами, его шерсть была настороженно приподнята, издавая едва слышное рычание, будто он хотел предупредить невидимого врага о своей готовности защищаться. Я держал нож перед собой, чувствуя, как рука слегка дрожит от напряжения. С каждым мгновением ожидание становилось невыносимым: тьма вокруг словно насмешливо тянула время, не позволяя ни отдохнуть, ни расслабиться, подстегивая чувство тревоги.

Аня стояла чуть позади меня, и её ладони светились лёгким, едва различимым голубоватым сиянием. Она осторожно водила взглядом по сторонам, готовая мгновенно отреагировать на любое движение. Казалось, что свет от её ладоней лишь усиливает контраст между тёмной неизвестностью вокруг и нашей едва защищённой маленькой зоной. Её лицо оставалось серьёзным, но во взгляде читалось ожидание — Аня была готова к атаке, но, как и я, до конца не понимала, с чем нам предстоит столкнуться.

Прошло несколько томительных минут, но ничего не происходило. Неожиданная тишина казалась ещё более пугающей, чем любое нападение. Я вглядывался в темноту перед собой, напрягая зрение, пытаясь разглядеть хоть что-то, что могло бы пролить свет на происходящее. Но тьма была абсолютной, пряча в себе как угрозу, так и возможное спасение.

Неожиданно из темноты перед нами, словно вылитые из жидкой тьмы, вырвались щупальца. Они двигались с пугающей грацией, растекаясь чернильными пятнами по воздуху, будто сами были частью ночного мрака. Первое прикосновение было ледяным, заставившим меня вздрогнуть. Склизкая поверхность щупалец цеплялась за кожу и одежду, обвивая нас с такой силой, что воздух мгновенно выдавливало из лёгких.

— Аня! — выдохнул я, пытаясь повернуть голову, чтобы увидеть её, но мышцы не слушались, а тиски щупалец только сжимались сильнее. Казалось, они ждали момента, чтобы сломать нас. Холод пропитывал всё тело, словно эти существа вытягивали не только силу, но и тепло.

Каждое движение щупалец сопровождалось слабым, почти незаметным звуком — хлюпающим, мокрым, как будто они вытекали из глубин болот. Я попытался вырваться, но движение только усилило их хватку.

— Эстет! — слабый голос Ани раздался где-то рядом. Я напрягся, стараясь различить её силуэт в темноте, но густая пелена щупалец заслоняла всё. Сердце билось в бешеном ритме, и я почти слышал, как кости едва не трещат под давлением.

Я почувствовал, как нож, который я держал, выскользнул из моей руки и с глухим звуком упал куда-то в темноту. В панике я пытался вырваться, но щупальца сдавили меня ещё сильнее, словно ожившие оковы. Я повернул голову к Ане, чтобы увидеть, как она отчаянно пытается высвободиться. В её взгляде мелькнула та самая беспомощность, которую я так боялся видеть. Аня не смогла помочь мне, и от этого чувство ужаса и обречённости только усилилось. Рядом Зверь издал глухой, яростный рык, но его сопротивление было быстро подавлено: щупальца сомкнулись вокруг него, лишая возможности двигаться, и он медленно погружался в беспамятство. Я ощущал, как мир сжимается вокруг нас, оставляя нас полностью в плену этих странных, холодных и подавляющих отростков.

Из темноты выступил высокий человек. Он был худым и неестественно поджарым, словно его тело несло какую-то неземную хрупкость, которая, впрочем, только усиливала жуткое впечатление. Его лицо оставалось скрытым под тенью глубокого капюшона, из-под которого не выглядывали ни глаза, ни черты, лишь очертания. От его спины исходили те самые щупальца, крепкие и гибкие, как стальные прутья. Они, словно чёрные корни, тянулись к нам, крепко обвивая наши тела и не оставляя надежды на побег. Незнакомец склонил голову, разглядывая нас, и с насмешкой произнёс:

— Сегодня удачный улов, — его голос был холодным, как лезвие клинка, и звучал так, будто это не человек говорил, а какой-то странный механизм. Слова эхом разнеслись вокруг, и это эхо, усиленное тишиной каменных стен, казалось, проникло внутрь нас, заставляя вздрогнуть. Я заметил, как Аня снова пытается освободиться, но щупальца лишь сжались плотнее, пока наш таинственный противник наблюдал за нами, удовлетворённый своей добычей. Над его головой виднелась надпись Странник уровень -???, она была красного цвета.

Щупальца, как змеи, притянули нас к массивной телеге, утопавшей в тенях. На ней располагались несколько металлических клеток, напоминающих тюремные камеры, каждая заперта и закреплена цепями. Нас втолкнули в одну из них, и, задыхаясь от отсутствия воздуха и дезориентации, я рухнул на пол клетки, слыша, как металлическая дверь со скрежетом захлопнулась за нами. Вокруг нас сидели другие игроки, такие же пленные, с поникшими головами. В тусклом свете я заметил, что над каждым из них, будто над призраками, светились никнеймы — одни зелёного цвета, другие — ярко-красного, словно метки, обозначающие их состояние. Взгляды этих игроков были потухшими, отрешёнными, будто их надежда давно погребена вместе с ними в этих тесных клетках. Они не смотрели на нас, не делали ни единого движения, лишь сидели, поникнув и опустив головы, как будто ждали, когда их страдания наконец завершатся.

Моё сердце сжалось от странного ужаса — казалось, я понял, что нас ждет такая же участь. Но что это за игра? И почему я здесь? Все вопросы проносились вихрем, вызывая панику. В этот момент я почувствовал лёгкое движение сбоку и понял, что это Зверь, наш верный спутник, его грубо бросили о пол клетки и теперь он лежал без сознания. Его шерсть была влажной, словно он потел, и дышал он так тяжело, будто перенёс невероятное напряжение. Я понял, что ему досталось больше всех, и в груди внезапно вспыхнуло чувство вины за то, что я не смог его уберечь. Моё внимание переключилось на Аню, которая, оглядевшись вокруг, быстро взяла себя в руки. Её лицо было бледным, но твёрдость её взгляда и привычная сосредоточенность вновь наполнили меня чувством уверенности.

— Эстет! — её голос заставил меня повернуться к ней. — Открой меню! Быстро, вкладка «Карта». Спрячь Зверя! Так он останется жив, позже, если выберемся, мы сможем его вернуть, пусть это и будет нелегко.

Я сразу же открыл меню, стараясь сосредоточиться, хотя меня заметно потряхивало от напряжения. Страх и ответственность сковывали, но я понимал, что медлить нельзя — нужно действовать быстро. Найдя нужную вкладку, я мысленно отдал команду «скрыть питомца» и с облегчением увидел, как Зверь исчез из клетки, оставив нас с Аней одних в этом проклятом месте. Подняв взгляд, я снова встретился с её глазами. Она едва заметно кивнула, но и этого хватило, чтобы я почувствовал её поддержку.

Мы интуитивно прижались друг к другу, стараясь уйти в дальний, свободный угол клетки, аккуратно обходя сидящих на полу, таких же пленников, как и мы. Каждый из них выглядел безучастным и подавленным, с опущенной головой и тусклым взглядом, словно давно смирился с судьбой. Наша клетка находилась у края длинной, массивной телеги, уходящей дальним концом в темноту огромной пещеры, куда нас затащил таинственный противник. Мы словно пытались спрятаться от всего, прижавшись к холодным металлическим прутьям клетки и вглядываясь в густую черноту, окружающую нас.

Я обнял Аню за плечи, чувствуя, как она слегка дрожит. Это ощущение придало мне некое внутреннее тепло, заставив гневно сжать кулаки. Я уже не просто плыл по течению, поддаваясь неизведанному страху — её уязвимость пробудила во мне силу, готовность защищаться. Подавив страх, я уставился в сторону передней части телеги, которая была пустой. Нашего пленителя нигде не было видно, а сама телега, скрипя, стояла неподвижно, окружённая лишь тенями и пустотой.

— Куда мы угодили? — прошептал я, обращаясь к Ане, надеясь услышать хоть какое-то объяснение. Но она не ответила, её лицо было напряжено, глаза расширены, словно она сама не до конца понимала происходящее.

Впереди мерцали светлячками зелёные и красные имена других пленников. Некоторые никнеймы, сиявшие ярче других, казались знакомыми и почему-то внушали тревогу, а некоторые были абсолютно чужды, их владельцы сидели неподвижно, утопив головы в плечи, будто потеряли всякую надежду.

Мне нужно что-то предпринять — решимость вновь овладела мной. Я не собираюсь просто так сдаться и покорно подчиниться судьбе. Открыв меню, я нажал на вкладку «Навыки», и передо мной появилась знакомая надпись моего единственного активного навыка — «Оглушающий удар». Не раздумывая, я активировал его, пытаясь хоть как-то изменить свою участь. Но вместо желаемого эффекта передо мной выскочило новое окно с предупреждением:

Заблокировано ???!

Активация навыка невозможна!

Сердце упало. Всё встало на свои места — здесь мы, оказывается, не просто пленники, но и безвольные куклы, лишённые своих возможностей. Кто-то, стоящий за этим всем, сознательно лишил нас силы, сделав нас беззащитными. Это чувство безысходности тянуло вниз, и на мгновение мне захотелось, как и остальные, опуститься на пол клетки и просто потерять надежду.

Но что-то внутри не давало мне сдаться. Я потряс головой, словно сбрасывая с себя туман отчаяния. Нет, я не намерен так легко сдаваться. Я начал быстро озираться, ища того, кто сделал нас пленниками. Возможно, первый удар был за ним, и он застал нас врасплох, но теперь я знаю, что от него ожидать. Может, у меня всё-таки есть шанс на сопротивление.

В этот момент я почувствовал руку Ани на своём плече. Её взгляд был строгим и в то же время наполненным тихим сочувствием.

— Не стоит, — тихо сказала она, как будто прочитав мои мысли.

Я посмотрел на неё в замешательстве. Её способность видеть ситуацию насквозь всегда удивляла меня, и в этот раз она будто знала, о чём я думаю.

— Это высокоуровневый игрок. Нам его не одолеть, — продолжила она спокойно, но в её голосе была отчётливая нотка тревоги.

— Откуда ты знаешь? — начал я, но её умоляющий взгляд заставил меня замолчать. На мгновение я утонул в её глазах, и слова замерли на моих губах.

Я отвернулся, стиснув кулаки. Беспомощность и злоба накапливались внутри. Глядя на других пленников, сидящих на полу, с поникшими головами, я чувствовал, как растёт раздражение. Неужели здесь действительно нет выхода? Но я отчётливо знал — выход есть всегда. Эта мысль сидела глубоко в моей голове, словно простая истина, вбитая железным правилом.

Мою злобу прервал резкий металлический стук о прутья клетки. Я мгновенно повернулся к источнику звука и увидел нашего пленителя, который спокойно и неторопливо обходил клетку, постукивая по прутьям каким-то тупым металлическим предметом. Каждый удар сопровождался пронизывающим звоном, который, казалось, проникал в самое сердце, пробирая до самых пяток.

— Сегодня хороший улов, — произнёс он ровным, бесстрастным голосом, словно разговаривая не с людьми, а с вещами. Этот тон выдавал абсолютное равнодушие и холодное превосходство, будто наша судьба была ему не интереснее, чем судьба мелких предметов.

Он подошёл к передней части телеги и с лёгкостью запрыгнул на её край. На мгновение он замер, и тут из его спины начали вырастать те самые чёрные щупальца, которые до этого пленили нас. На моих глазах они становились всё длиннее и толще, напоминая раскрывающийся бутон какого-то зловещего растения. Нижние щупальца медленно впились в деревянный пол телеги, создавая своеобразные «корни», которые держали его. Остальные же тянулись вверх и опускались вдоль его тела, будто защищая его, становясь дополнительными конечностями или поддержкой.

Видя это, я ощутил холодный страх, ползущий по спине. Эти щупальца казались живыми, плотью этого странного существа. Трансформация закончилась внезапно, и телега, на которой находились мы с Аней и другими пленниками, резко дёрнулась вперёд. Я едва удержался на ногах, чувствуя, как клетка начала покачиваться из стороны в сторону. Щупальца нашего пленителя, теперь впившиеся в телегу, словно тянули её, как упряжка — животное. Он словно стал единым целым с этой странной повозкой, и теперь наш захватчик медленно тянул нас в неизвестном направлении.

Мы с Аней инстинктивно схватились за прутья и друг за друга, пытаясь удержать равновесие, но вскоре поняли, что при такой тряске стоять просто невозможно. Теперь становилось ясно, почему все остальные пленники опустились на пол и сидели, смиренно уронив головы. Спустя несколько мгновений и мы, не сговариваясь, опустились на пол, прижимаясь друг к другу, и, чувствуя дрожь наших тел, старались сохранить хоть какое-то спокойствие в этом неведомом и пугающем путешествии.

Эстет Глава 6 - Пленники Глубин

Погружаясь в холодную тьму каменного тоннеля, мы ехали в неизвестность. Клетка на железных колёсах то и дело покачивалась, бросая нас из стороны в сторону и заставляя ударяться о твёрдые прутья. С каждым метром воздух становился всё холоднее, и мы с Аней теснее прижимались друг к другу, стараясь согреться, хоть это мало помогало.

Наш таинственный похититель, казалось, прекрасно ориентировался в темноте, не останавливаясь и не сбавляя ход, уверенно продвигаясь в направлении, известном только ему. Я пытался вглядываться по сторонам, но бесполезность этой затеи быстро стала очевидной. Единственное, что я мог различить — слабое свечение ников над головами других пленников в клетках. В темноте это было словно единственное напоминание о том, что все мы когда-то были… игроками?

Аня молчала, и это было совершенно на неё не похоже. Обычно, вдумчивая и рассудительная, она всегда анализировала всё происходящее вслух, делилась своими мыслями. А сейчас казалась словно погружённой в себя, отстранённой и молчаливой. Я не стал её тревожить, понимая, что сейчас ей, наверное, нужно время, чтобы осмыслить происходящее. Но чувство растерянности и непонимания, гнездившееся внутри, становилось всё сильнее. Мы были загнаны в ловушку, и нужно было что-то предпринять.

Стараясь найти хоть какие-то ответы, я открыл основное меню. Возможно, там я смогу увидеть, что с нами происходит, или хотя бы получить какую-то подсказку. Но все вкладки были серые, неактивные, и нажатия на них не давали результата. Я мог видеть лишь собственное схематическое изображение и основные характеристики, но не мог ничего изменить или использовать. Меню было полностью заблокировано. Это лишь подтверждало слова Ани: наш пленитель действительно обладал высоким уровнем и мог управлять системой. Но как такое возможно? Ведь это всё равно игра… Аня так и объяснила мне это место. Должны же быть какие-то правила, ограничения, которые не позволят так просто пленить других игроков. Но, видимо, в этом мире, столь далёком от логики и правил, возможно было всё что угодно.

Я ощутил отчаяние и растерянность, но старался отбросить их прочь. Паника сейчас — худший советчик. Я закрыл глаза и попытался успокоиться, напоминая себе, что, если наблюдать достаточно долго, всегда можно найти выход. Возможно, среди наших соседей в клетке найдётся кто-то, кто знает больше, кто сможет объяснить, что нас ждёт. Решив попробовать, я повернулся к ближайшему пленнику, чьё лицо скрывала тень, и тихо произнёс:

— Ты... ты знаешь, куда нас везут?

Он не ответил. Вместо этого я почувствовал лёгкое прикосновение к плечу и обернулся, услышав шёпот Ани:

— Не стоит.

Я повернулся к ней, оставив соседа, который по-прежнему сидел молчаливо и неподвижно. С отчаянием я прошептал, приблизившись, чтобы ощутить её тепло:

— Я пытаюсь найти выход.

— Сейчас у нас нет шансов выбраться, — ответила она, не поднимая головы, с неким отчаянием в голосе. — Ты уже проверял меню?

— Да, всё заблокировано, как и наши способности.

— Всё так же, как у других, кто здесь находится, — продолжила Аня, наконец, приподняв голову. — Посмотри на них. Кажется, что блокировка коснулась не только их меню. Они не двигаются, не говорят... возможно, просто не могут.

Я всматривался в ники, которые мерцали над головами наших соседей, их бледное свечение едва заметно пробивалось сквозь тьму. Постепенно до меня доходило, что не все здесь могут даже передвигаться. Либо они полностью лишены сил, либо настолько заблокированы, что стали, по сути, заточёнными, лишёнными воли кукол. А значит, если у нас заблокировано лишь основное меню, то это лишь потому, что мы не представляем для нашего пленителя никакой опасности.

Эта мысль холодным обручем сдавила мой разум. Кажется, всё было ещё хуже, чем я предполагал. Мы просто беспомощно плыли по течению, ожидая своей участи. Плечи опустились, а руки сами собой ослабли, словно лишённые сил. Хотелось просто закрыть глаза, подчиниться этому неумолимому ощущению безысходности и позволить тьме забрать всё.

Но вдруг внутри меня что-то дрогнуло, едва ощутимая искра тепла, которая начала разгораться всё сильнее. Она не сразу пробилась сквозь тяжесть отчаяния, но стоило ей вспыхнуть, как я почувствовал, будто что-то древнее и мощное просыпается в глубине моего существа. Это не было страхом или попыткой сопротивляться привычными способами. Это была чистая, необузданная энергия — как огонь, разрастающийся от маленькой искры до бушующего пламени.

Тепло быстро распространилось по телу, заполняя каждую клетку. Оно было горячим, обжигающим, но в то же время невероятно живым. Вместо боли — чистая сила. Вместо сомнений — твёрдая уверенность. Казалось, каждая мысль в голове кричала: «Не сдавайся! Борись!» Этот голос был ярким, неоспоримым и настойчивым. С ним пришло понимание — я ещё могу что-то изменить. Я должен что-то изменить.

Я сжал кулаки, даже не замечая, как пальцы вонзились в ладони. Это было почти рефлекторно, как будто тело само реагировало на прилив силы. Злость поднималась в груди, тёмная, обжигающая ярость, но она не разъедала, а наоборот, питала мою решимость. Это была не слепая агрессия, а концентрированное желание выжить, желание побороть этот кошмар.

Каждое мгновение это пламя внутри разгоралось всё ярче, а вместе с ним разливалось ощущение новой надежды. Не глупой, иллюзорной, а настоящей — как свет в конце туннеля, к которому я готов был бежать, разрываясь в клочья, но не останавливаясь. Эта сила завладевала моим сознанием, отодвигая страхи и сомнения куда-то далеко, в угол. Теперь я думал только о том, как использовать эту энергию. Она была здесь, со мной, и отказываться от неё было бы безумием.

Я выпрямился, чувствуя, как мускулы наполняются тяжестью, как будто сковывающие меня цепи начали ослабевать. Мой взгляд стал острее, а дыхание глубоким. Снова сжав кулаки, я поднял голову и огляделся. Больше не было мыслей о том, чтобы сдаться. Только одна ясная идея: я должен идти до конца, даже если впереди ждёт безумие или смерть.

Оглянувшись, я увидел, как Аня с удивлением смотрит на меня, её глаза широко раскрыты, в них — немой вопрос. Но я не смог скрыть улыбку, чувствуя, как сила разгорается во мне, теплее, ярче. Это был не просто внутренний свет — я начинал ощущать его физически. Наконец, отстранившись от Ани, я взглянул на себя и замер: от моих рук, которые до этого касались её плеч, исходило сияние, как будто внутри меня зажглась звезда.

Аня прошептала с замиранием:

— Эстет?..

Но я уже вставал, полностью уступая этому огню, который наполнял меня. Казалось, вся темнота вокруг растворялась в его тепле. Я шагнул в центр клетки, и теперь свет исходил от меня повсюду. Маленькие язычки пламени то и дело вспыхивали и отрывались, словно искры, оседая на полу клетки и медленно угасая.

Повозка резко остановилась, и я, не удержав равновесия, качнулся вперёд, ударившись о холодные металлические прутья клетки. Рядом была Аня, её руки обхватили меня за плечи, и я почувствовал её тёплое, обнадёживающее прикосновение. Огонь, что горел на моей коже, не причинял ей вреда, словно она была защищена этим пламенем.

Спереди раздался скрежет металла. Лучей света от моего тела не хватало, чтобы освещать пространство дальше, чем на пару шагов, но я различал смутные движения и тени, колеблющиеся на границе тьмы. Страх будто выветривался из меня, оставляя лишь решимость. Я чувствовал прилив энергии, готовый встретиться лицом к лицу с нашим пленителем. С каждым ударом сердца я ощущал, как во мне нарастает сила, сжигая сомнения и наполняя мужеством. Огонь, окружавший меня, вспыхивал ярче, напоминая языки пламени, качающиеся на невидимом ветру.

И вдруг я ощутил резкий удар — настолько стремительный и мощный, что я не успел ничего предпринять. Меня отбросило назад, и я врезался спиной в металлические прутья, болезненно ударившись. Аня, почувствовав опасность, тоже попыталась отступить, но не успела. Сила удара отшвырнула её к стенке клетки, и она осела, потеряв сознание. Ярость вскипела внутри меня, огонь вспыхнул ещё сильнее, освещая пространство вокруг.

Теперь, в ослепляющем свете, я смог увидеть нашего пленителя. Он стоял в дальнем конце клетки, низко опустив голову, скрытую под тёмным капюшоном. В его руке поблёскивал металлический прут, на кончике которого мерцал странный свет. За его спиной колыхались шесть длинных щупалец, тянущихся в мою сторону. Они изгибались, словно дожидаясь момента, чтобы снова обрушиться на меня.

С яростным рычанием я рванул вперёд, выставив левую руку, сжатую в кулак, а правую занёс для удара. Огонь вокруг меня заплясал, опоясывая металлические прутья клетки, а затем хлынул вперёд, следуя за моим движением, словно обретя собственную волю. Но пленитель не дрогнул: он быстро поднял перед собой руку, и перед ним возник полупрозрачный голубоватый круг — щит, поглощающий мой удар.

Мой кулак ударился о щит с оглушительной силой, и я почувствовал, будто встретился со скалой. Несмотря на всю мощь удара, щит выстоял, но на его поверхности стали появляться трещины. Моя энергия иссякла, и я отлетел назад, едва успев взглянуть на свою руку — к моему удивлению, она была невредима. Но времени думать об этом не было. В следующий миг пленитель, поняв, что его щит вот-вот разрушится, направил на меня все шесть своих щупалец.

Я не стал защищаться или уворачиваться. Ярость и злость овладели мной, лишая разума и делая безрассудным. Огненное пламя, что окружало меня, закружилось, вспыхивая сильнее. Я шагнул навстречу щупальцам и первым же ударом расплавил их, расщепив одно за другим, словно хрупкие ветки. Огонь вокруг меня тоже ожил, словно был моим союзником, и интуитивно принимал бой с каждым щупальцем врага, обвивая их и разрушая.

Яркое пламя поглощало щупальца, поджигая и плавя их. Странное вещество, будто тёмная кровь, капало с обугленных конечностей пленителя, разъедая пол клетки и проникая сквозь прутья вниз. Я слышал его тихий, сдавленный стон, но он не собирался сдаваться. Однако я почувствовал, что сумел нанести удар в самое сердце его силы — его щупальца, которые теперь были истлевшими остатками от прежнего оружия.

Я не отступал. Словно пожар, мой огонь поглощал всё вокруг, и теперь только я и этот враг оставались в центре раскалённой клетки, один на один.

Огонь, что разгорелся вокруг меня, был поразительно избирательным: он ни на миг не коснулся ни Ани, ни других пленников, обитавших в клетке. Пламя, будто обладая собственной волей, тянулось только к нашему пленителю, жадно обхватывая его, разрывая остатки щупалец, словно желая превратить его в пепел. Чувство удовлетворения смешивалось с нарастающей силой, и я знал: ни на секунду нельзя ослаблять натиск.

Пленитель отступил, глухо вскрикнув, когда пламя опалило его руку. Подняв голову, он злобно сверкнул глазами из-под капюшона. Я видел, как щупальца, сгорая, обугливались и осыпались тёмной пылью на пол клетки. Он попытался отпрянуть, но я мгновенно рванул к нему, снова бросаясь вперёд, огонь вспыхнул ещё ярче, как живое существо, готовое поглотить свою жертву.

Мои удары обрушивались один за другим, каждый новый был сильнее предыдущего. Пленитель корчился под огненным напором, пытаясь защищаться остатками щупалец. Но пламя, казалось, питалось его отчаянием, становилось более яростным и неистовее. Его капюшон съехал назад, и я увидел мрачное, искажённое злобой серое лицо, осенённое отблесками ярко-алого огня.

— Сегодня ты не уйдёшь отсюда, не получив своего улова, — прошептал я сквозь зубы, не снижая натиска.

Пленитель попытался воздвигнуть перед собой новый щит, но треснувшее кольцо не выдержало силы огня, и на его руке, державшей защитный круг, вспыхнуло яркое пламя. Он взвыл, размахивая рукой, но огонь не отпускал, жадно пожирая его мантии, оставляя на коже ожоги. Я видел, как злобная уверенность на его лице сменилась паникой. Он резко развернулся и, вскрикнув от боли, бросился прочь в темноту туннеля, оставляя за собой дымный след, словно растаявший след ночного кошмара.

Я остановился, тяжело дыша, глядя вслед. Пламя на моих руках постепенно угасало, оставляя лёгкое тепло и странное чувство пустоты. Вокруг стало тихо, казалось. Огненный свет больше не освещал тёмные стены, и наша клетка погрузилась в прежнюю, почти абсолютную тьму.

С трудом развернувшись, и пройдя вперед наощупь петляя между никами других пленников я опустился на колени рядом с Аней, которую трепетно защищал весь этот бой. Она открыла глаза, удивлённо смотря на меня и на угасающий огонь вокруг.

— Он ушёл… — выдохнул я, осознавая, что наша судьба изменилась лишь на мгновение, но нам выпал шанс.

Немного привыкнув к темноте, я сел рядом с Аней, которая уже обессиленно опиралась спиной на прутья клетки, пытаясь прийти в себя. Я обнял её, передавая остатки угасающего тепла, и мы сидели так, молча, обнявшись, каждый погружённый в свои мысли.

— Ты чертовски напугал меня, — неожиданно прошептала Аня, и её голос, хоть и едва слышный, показался мне каким-то ожившим в этой глухой тьме.

— Я сам не понимаю, как это произошло, — ответил я, ощущая смутное замешательство. Мне действительно не было понятно, как я смог превратиться в огненного воина. — Наверное, «баг системы»… как ты это называла.

Аня не ответила, но в темноте мне показалось, что она улыбнулась, и от этого на душе стало немного легче. Мы так и сидели, молча, обнявшись, подбадривая друг друга в этой зловещей тишине. Постепенно, по мере того как глаза привыкали к темноте, я стал различать вокруг нас тусклые очертания других пленников. Над их головами мерцали ники — у кого-то зелёные, у кого-то красные, — и все они, безжизненные и поникшие, словно утратили всякую волю к жизни.

— Они… пустышки, — сказала Аня, поймав мой взгляд, и её слова эхом раздались в тишине клетки.

— Пустышки?

— Да, пустые оболочки. Это аватары на начальной стадии, — пояснила она, — но теперь без хозяев. Ты можешь попробовать прикоснуться к ним.

С интересом и недоверием я подполз к ближайшему игроку с красным ником. Осторожно вытянув руку, я попытался положить её на его плечо, но, к своему изумлению, рука прошла насквозь, как будто передо мной было пустое место. Я отдёрнул руку, едва сдержав удивлённый вздох.

— Как это… возможно? — пробормотал я, снова пытаясь коснуться фигуры, но результат был тот же: моя ладонь проходила сквозь неё, не встречая преграды.

— В этом мире их называли аватарами, — тихо продолжила Аня, её голос звучал глухо, словно отражаясь от стен этой странной реальности. — Виртуальные оболочки, которые каждый мог настраивать под себя перед входом. Но эти… «пустышки», — она медленно обвела рукой группу пленников с опущенными головами, их безжизненные позы напоминали сломанные куклы. — Когда-то они были полноценными игроками.

Её взгляд остановился на одном из них, будто она пыталась представить, кем он был раньше. — Похоже, связь с ними просто оборвалась, — добавила она, и в её голосе появилась нотка сожаления. — В нормальных условиях такие аватары должны были бы исчезнуть из мира вместе с выходом игрока. Но здесь…

Она наклонила голову, будто хотела взглянуть на происходящее с другого ракурса, но всё вокруг оставалось неизменно мрачным и неподвижным. — Они остались, застряли, — прошептала она, не сводя глаз с безвольных фигур. — Это значит, что что-то действительно серьёзно нарушено. Правила, которые управляют этим миром, сломаны.

Я смотрел на пленников, которых она называла «пустышками». Их тела казались такими чуждыми, лишёнными жизни, но всё же сохранившими некую тень от былого присутствия.

— Теперь мы знаем, что не одни в этом мире, — добавила Аня задумчиво. — И у тех, кто здесь обитает, явно странные намерения. Зачем им пустые аватары? И почему понадобились именно мы?

Я кивнул, соглашаясь с её выводами. В её голосе снова зазвучала уверенность, и даже нотки знакомого азарта, как будто она начинала понимать закономерности этого странного места. Но наша ситуация оставалась плачевной. Мы не имели никакого представления, как выбраться из этой клетки, особенно в такой кромешной темноте, которая давала пленителю явное преимущество.

С каждым мгновением становилось холоднее, и мы оба прижались друг к другу, пытаясь хоть немного согреться. Лёгкий холодок медленно заполнял тело, и я заметил, как полоска выносливости на интерфейсе уменьшалась, едва держась выше критической отметки. Но я пока не придавал этому значения, сосредоточившись на том, чтобы собраться с силами и найти хоть какой-то выход.

Наконец решившись, я привстал и, выпрямившись в полный рост, не спеша двинулся к передней части клетки. Позади меня поднялась Аня и пошла следом, как будто предугадав моё намерение пойти первым на разведку. Я был почти готов сказать ей остаться позади, но, как всегда, она поняла всё без слов.

Проходя мимо других игроков, я старался обходить их, но вскоре понял, что это совершенно ни к чему — я проходил сквозь них, словно они были бесплотными, как призраки. Это было странное и неприятное чувство, словно я прикасался к чему-то нереальному, но я постарался не обращать на это внимания, сосредоточив взгляд на прутьях клетки впереди, пытаясь рассмотреть, что там ждёт нас дальше.

Добравшись до передней части клетки, я заметил, что некоторые прутья были выгнуты в стороны, словно их распахнули грубой силой. Очевидно, мощные щупальца нашего пленителя были достаточно сильными, чтобы сломать металлическую решётку. Окинув взглядом разорванные прутья клетки, я осторожно шагнул через нижний прут, стараясь не зацепиться. Моя нога мягко коснулась деревянного пола повозки, и я медленно двинулся вперёд, стараясь не издавать лишнего шума. Впереди виднелись козлы, но, как я быстро заметил, они были пустыми.

Справа и слева на деревянной раме виднелись отверстия — вероятно, следы от щупалец, которыми наш пленитель удерживал повозку, таща её вперёд. Обшаривая руками сиденье и раму, я неожиданно нащупал что-то мягкое, напоминающее ткань. Потянув это на себя, я почувствовал, что предмет был довольно увесистым. Вскоре, дернув сильнее, я вытянул находку из-под скамейки и поставил её рядом.

В этот момент я заметил, как Аня, подобно мне, осторожно перелезла через козлы и устроилась рядом.

— Кажется, я кое-что нашёл, — сказал я, указывая на находку.

— Походная сумка? — догадалась Аня, бросив на неё внимательный взгляд.

Я на ощупь проверил содержимое и убедился, что она действительно напоминает матерчатую сумку.

— Похоже на то… Ты, как всегда, прозорлива, — признал я с лёгким удивлением.

— Эстет, — в её голосе прозвучало лёгкое раздражение, когда она, усаживаясь поудобнее, пояснила, — просто попробуй пристально посмотреть на предмет, и система сама выдаст тебе нужную информацию. Забыл?

Я чувствовал себя полным новичком в этом мире: каждый раз забывал о возможностях интерфейса и о том, что взаимодействовать здесь можно буквально с любым предметом. Это начинало раздражать не только Аню, но и меня самого. Решив, что пора собраться и быть внимательнее, я снова сосредоточил взгляд на сумке. Перед глазами тут же всплыло сообщение:

Походная сумка кучера

Аня снова оказалась права. Я не стал комментировать, но, мысленно кивнув, нажал на «Открыть».

Передо мной появилась сетчатая рамка с содержимым сумки. Предметов было немного, но среди них я сразу заметил то, что нужно больше всего. Не раздумывая, я извлёк из сумки факел и зажёг его. Тепло и мягкий свет огня тут же разлились вокруг.

Пламя было тёплым и не слишком ярким, но, по сравнению с полной тьмой, в которой мы провели столько времени, оно казалось ослепительным. Блики плясали на металлических прутьях и на удивлённом лице Ани, которое освещалось огнём.

— Значит, нам повезло, — тихо сказала она, подвинувшись ближе и бережно отодвинув меня в сторону, чтобы забрать сумку. Я не сопротивлялся, наслаждаясь ощущением тепла и света. Пламя мягко согревало руку, создавая иллюзию спокойствия и безопасности, словно мы выбрались из темноты и были готовы к новому этапу нашего пути.

— Не густо, — отложив сумку в сторону, сказала Аня, держа в руках небольшой клинок и стеклянную сферу, которая завораживающе переливалась от бликов факела, что я всё ещё держал в вытянутой правой руке.

— Держи, — она протянула мне клинок, и как только я взял его, система тут же вывела сообщение перед глазами:

Простой короткий меч

Качество: обычный

Урон: 3-5

Состояние: ???

— Это куда лучше, чем наш утерянный кухонный нож, — заметила Аня, с лёгкой насмешкой в голосе. Я задумчиво покрутил меч в руке, оценивая его. Он лежал в ладони идеально, будто создан именно для меня. Приятная тяжесть металла внушала уверенность, словно это оружие напоминало, каким должно быть настоящее снаряжение.

На губах непроизвольно появилась лёгкая улыбка. Уловив моё настроение, Аня тоже улыбнулась. Её внимание переключилось на сферу, которую она держала обеими руками. Она осторожно повернула её, словно исследователь, изучающий редкий артефакт. Свет от сферы мягко отражался на её лице, подчеркивая серьёзность, с которой она к этому относилась.

— А вот эта штука, похоже, поможет нам выбраться, — пробормотала она, пристально вглядываясь в глубину сферы. Но не успел я понять, что именно она имела в виду, как Аня внезапно исчезла, оставив после себя лишь облачко сверкающей пыли.

Я застыл, ошеломлённый, не успев даже осознать, что произошло. Меч выскользнул из моей руки, и в последний момент я успел поймать падающую сферу. Она оказалась неожиданно тяжёлой, гораздо увесистее, чем я ожидал, даже тяжелее самого меча. Металл сферы будто отдавал плотным холодом, пронзая мою ладонь.

— Как она могла держать её так спокойно? — мелькнула у меня мысль. Однако эта догадка моментально растворилась в нарастающем чувстве тревоги.

— Аня! Ты где? — голос сорвался на крик, пока я отчаянно оглядывался вокруг. Паника захлестнула меня, и я беспорядочно вертел головой, пытаясь заметить хоть какой-то след или услышать её голос.

Тишина. Лишь мягкий свет сферы, едва озаряющий пространство вокруг, казался странным напоминанием о её присутствии.

Эстет Глава 7 - Башня

Чувство пустоты заполнило меня целиком. Я сидел один на краю телеги, сжимая в руках стеклянную сферу, внутри которой мерцал фиолетовый огонёк, чуть заметный, как далекая звезда. Аня исчезла в момент, когда взяла её, и это оставило меня в смятении и отчаянии. С её словами о том, что эта сфера поможет нам выбраться, теперь казалось, что это проклятая вещь лишь отняла её у меня. Тусклый свет факела освещал мои руки и угасающий огонёк внутри сферы, но её глубина оставалась неизменной, глухой и враждебной.

Я всматривался внутрь, надеясь отыскать хоть какой-то намёк на Аню, какую-то подсказку, но чем дольше смотрел, тем больше затягивала меня пустота этой вещи. Наконец, не выдержав, я отодвинул сферу и был готов швырнуть её в темноту. Гнев и беспомощность переполняли меня, душили. Но вместо того, чтобы поддаться этому порыву, я аккуратно положил её рядом с собой, стиснув кулаки, чтобы унять дрожь. Я едва не потерял голову от злости и тоски, так сильно, что грудь будто распирало от горечи утраты.

Прижавшись к ледяному металлу, я поднялся, крепче сжав факел, и спрыгнул с телеги, решив осмотреться. Концентрация на сфере не дала результатов, значит, нужно искать другой выход. Может, здесь есть что-то, что поможет понять, где я нахожусь, и, если повезет или не повезет, снова наткнуться на пленителя. Я понимал, что огонь внутри меня уже, возможно, не сработает так, как в тот раз.

Я открыл меню, чтобы пробежаться по всем вкладкам, пристально изучая их на наличие хоть чего-то нового. Ничего. Всё те же старые навыки, тот же инвентарь, всё те же характеристики, только карта теперь была чернее ночи, показывая лишь мой маркер — и больше ничего. Зверь значился серым и неактивным, для его пробуждения не хватало чего-то, обозначенного вопросами. Казалось, весь этот мир — одна сплошная ошибка, существующая вопреки логике.

Закрыв меню, я обошёл телегу, подсвечивая её снизу и сбоку. Ничего примечательного: деревянная, хоть и очень длинная, с большими железными колесами. Всё будто бы обычное — хотя откуда мне знать, что тут может считаться обычным?

Вернувшись к передней части телеги, я снова сел на место кучера и случайно вновь обратил внимание на сферу. Она изменилась. Теперь её заполнял густой фиолетовый туман, который крутился, словно оживая. Забыв обо всём, я схватил её и снова погрузился в изучение. На этот раз она вела себя иначе, как будто для взаимодействия с ней требовалось время. Я попытался сосредоточиться, и, словно по волшебству, туман начал понемногу выходить за пределы сферы, обволакивая меня.

Туман медленно скользил, обвиваясь вокруг моего тела, словно живое существо. Я почувствовал, как что-то холодное и вязкое проникает под кожу, оседая тяжёлым грузом. Попытался отшатнуться, отдернуть руки, но не смог — мои пальцы словно приросли к сфере. Её холод усилился, словно подтверждая моё бессилие, и каждый нерв в ладонях отзывался странным покалыванием.

— Что за... — пробормотал я, тщетно пытаясь разжать пальцы. Вместо этого ощущение липкости лишь усиливалось, будто туман тянул меня всё глубже в себя, не оставляя шанса на побег.

В тот момент, когда туман полностью окутал меня, я почувствовал, как что-то изменилось. Словно невидимая воронка втягивала меня внутрь, лишая привычных ощущений. Казалось, что воздух вокруг стал вязким и плотным, а время застыло, заставляя всё происходящее казаться одновременно медленным и стремительным. Я не мог понять, двигаюсь ли я сам или меня несёт неведомая сила, но чувство поглощения становилось всё более явным, будто я становился частью этого странного, живого тумана.

Ощущение полета и провала не было я просто моргнул и оказался в другом месте. Вокруг вновь раскинулась тьма, но теперь она казалась другой — менее плотной, скорее напоминала сумрачный полумрак. Постепенно мои глаза привыкли к этому новому пространству, и я понял, что нахожусь в небольшой комнате. Стены были выложены идеально ровными каменными блоками тёмного оттенка, каждый из которых словно подогнан с ювелирной точностью. Они тянулись вверх, скрываясь в тенях, а воздух в комнате был сухим и немного затхлым, как в давно забытом подземелье.

Передо мной возвышалась массивная деревянная дверь с решёткой. Не задумываясь, я рванул к ней, схватился за холодные прутья решетки, пытаясь её открыть. Почему я так поступил? Возможно, желание найти Аню оказалось сильнее любых моих мыслей о безопасности, и осторожность отошла на задний план. Поэтому я рванулся к двери, словно обезумев, теряя самообладание, и принялся дергать за прутья решетки, чтобы вырваться отсюда. Спустя время я понял, что всё напрасно — дверь не поддавалась. Я остановился, осматриваясь в поисках выхода, и вдруг, поддавшись неожиданной догадке, опустил взгляд. На дверце красовалась ручка, скрытая тенью.

Я медленно потянул за нее, и раздался тихий скрип старого металла. Дверь неохотно подалась, с легким хрустом открывая проход в узкий, мрачный коридор. На секунду мне показалось, что она вот-вот закроется, и я снова окажусь в ловушке. Преодолевая это чувство, я крепче сжал ручку, толкнул дверь шире и шагнул в проход.

Коридор был узким и длинным, стены его терялись во мраке. Тусклые отсветы факелов скользили по камням, придавая им зловещий оттенок. Я вглядывался вглубь, пытаясь понять, что ждёт меня впереди, но коридор уходил вдаль, теряясь в глубокой, зловещей тьме. Не было ни звука, ни движения — лишь пустота. Отступив на шаг от двери, я почувствовал, как стены словно сжимаются, становясь всё ближе и угрожающе нависая.

Не желая оставаться на месте, я двинулся вперед, шаг за шагом углубляясь в неведомое, полное тревоги и опасности пространство. Постепенно мне удалось обрести некую смелость, возможно, простое притупление страха, и мои шаги ускорились.

Я осторожно двигался по узкому коридору, где стены казались безжизненными и холодными, а факелы, закреплённые на стенах через каждые несколько метров, едва давали света, отбрасывая зыбкие тени. Коридор уходил вдаль, словно бесконечный туннель, и моё собственное дыхание звучало гулко и одиноко, отражаясь от камня. С каждым шагом я всё больше ощущал, как накатывает странное чувство — чувство, что меня не просто ведут вперёд, но словно бы подталкивают к неизбежному.

Шаг за шагом я шёл вперёд, чувствуя, как вокруг меня нарастает тишина. Эти редкие факелы давали лишь тусклое мерцание, которое не прогоняло темноту, а лишь оттеняло её, придавая ей видимость движения. Казалось, что сама тьма живёт своей жизнью и наблюдает за мной.

В какой-то момент коридор стал шире, и передо мной забрезжил чуть более яркий свет. Пройдя ещё несколько шагов, я оказался в круглом зале. Стены здесь были гладкими, словно отполированными, а сами факелы на стенах горели ярче, чем в коридоре, заливая зал слабым, мерцающим светом. Просторный и холодный, зал напоминал старинный храм, место испытаний, которое ждёт лишь моего следующего шага.

Посреди зала возвышался постамент, похожий на кафедру. Подойдя ближе, я увидел, что на нём была выбита надпись:

«Время испытаний»

Я замер, ощущая, как внутри нарастает напряжение. Что ожидало меня дальше?

Я медленно обошёл кафедру, изучая каждую деталь, но, на первый взгляд, ничего примечательного, кроме выбитой надписи, не заметил. Деревянная поверхность, золотистая гравировка и прочный каменный столб в основании — всё выглядело просто и строго, словно тут нет ни одной скрытой тайны. Однако надпись «время испытаний» вызывала во мне беспокойство. Что это за место и зачем здесь испытания? Могут ли они привести меня к Ане? Но всё казалось слишком простым, словно скрывало под собой что-то значительное.

Пробежав глазами по помещению, я отметил, как этот зал выделялся своей атмосферой. Его гладкие, тёмно-зелёные стены, словно отполированный гранит, резко контрастировали с коридором из тёмного кирпича, из которого я сюда вошёл. В зале не было другого выхода, кроме той самой двери, из которой я пришёл. Или это был вход? Теперь было сложно разобраться, но в любом случае я не мог вернуться, не попробовав найти ответы.

Я подошёл к стенам, провёл рукой по их холодной, отполированной поверхности. Блики факелов, установленных на стенах, отсвечивали на еле различимом узоре, добавляя таинственности всему залу. Не найдя ничего интересного, я вернулся к кафедре. На этот раз я опёрся на неё обеими руками, приблизившись к выбитой надписи, словно надеясь, что на неё можно посмотреть по-новому и раскрыть какой-то скрытый смысл.

И вдруг, неожиданно, прямо перед глазами возникло сообщение. Я резко отпрянул назад, удивлённый его внезапным появлением. Надпись гласила:

Начать испытание?

Да / Нет

Вот так просто — без объяснений, условий или подсказок. Я застыл в сомнении, размышляя, кто или что могло создать это место и контролировать происходящее. И словно в ответ на мои мысли, появилось ещё одно сообщение под первым:

Правила и условия

Прочитать?

Да / Нет

Я нажал «Да», и передо мной возник огромный текст, испещрённый таинственными знаками вопроса, среди которых были редкие, вполне понятные слова. Пролистывая его, я вдруг наткнулся на фразу, более-менее понятную среди хаоса символов:

Пройдя десять из десяти ???, вы попадаете в финал, где вам предстоит ??????? ?????? и тогда вы получите одну из выбранных наград. Награды можно выбрать перед началом испытания после нажатия на «Да».

Значит, всё сводится к десяти испытаниям с шансом выбрать награду. Это звучало обнадеживающе, но и внушало тревогу. Я задумался, есть ли смысл в этом участвовать, ведь я искал Аню, а не награды. Но вдруг мысль о том, что она могла выбрать путь испытаний и сейчас находится на каком-то более высоком этапе, подтолкнула меня к решению. Если она в этом месте, значит, она может быть впереди, и это испытание, возможно, приведёт меня к ней.

Собравшись с мыслями, я нажал «Да». И мгновенно всё вокруг изменилось.

Тёмно-зелёные стены зала исчезли, и я оказался в странной пустоте, освещённой только небольшим кругом света вокруг меня. Внезапно передо мной появилась панель с надписями, значками и миниатюрным меню. Я сделал шаг вперёд, чтобы получше разглядеть её. Панель делилась на две части: слева предлагался выбор снаряжения, а справа — награды. Я нахмурился, не веря своим глазам. У меня была возможность выбрать снаряжение для прохождения испытаний? Значит, не всё так безнадёжно.

Оживлённый и полный надежды, я принялся внимательно изучать список снаряжения, который развернулся передо мной. На экране бесконечными строками шли названия предметов. Некоторые из них выглядели завершёнными и понятными, но большинство представляли собой хаотичное нагромождение символов, будто кто-то специально зашифровал их от меня. Сердце сначала радостно затрепетало при виде обилия, но по мере пролистывания мой энтузиазм начал угасать. Строки сменяли друг друга, но ничего полезного или понятного я не находил. Казалось, что выбор чего-то нужного среди этой массы — задача не из простых, если не сказать невозможная.

Я уже начал сомневаться, что смогу отыскать что-то стоящее, как вдруг взгляд зацепился за слово в верхней части экрана: «Фильтр». Оно выглядело обнадёживающе, словно обещало порядок в этом хаосе. Не раздумывая, я нажал на него, и передо мной всплыло небольшое окно. В нём находились несколько категорий с отметками, каждая из которых выглядела как спасательный круг. Одни надписи были запутанными, как и сам список, но кое-что всё же показалось знакомым, например, категория «Класс». На миг у меня снова появилась надежда, что этот инструмент поможет разобраться в нагромождении и найти то, что действительно нужно.

Я выбрал фильтр по классу, и список мгновенно сократился до трёх доступных наборов:

- Комплект снаряжения Стража ????, уровень ???, уникальное

- Комплект снаряжения Святого Стража, уровень ???, высшее

- Комплект снаряжения ???? ????, уровень ???

Каждое из этих названий было таинственным и манящим. Первый комплект был уникальным, что обещало особые характеристики, но второй комплект назывался «Святого Стража» — это могло дать дополнительные силы или способности. Третий же, казалось, ничем не выделялся, не имея приставок или особых обозначений. Понимая, что времени больше нет, я решительно отбросил из списка третий комплект снаряжения, сосредоточившись на двух оставшихся. Пролистав снова, я быстро нажал на первый, но краем глаза заметил, что список наград снова изменился. Это сбило меня с толку. Я сбросил выбор и принялся внимательно изучать обновленный перечень. Теперь передо мной были такие варианты:

- Награда высшего порядка – шанс 60%

- Награда среднего порядка – шанс 80%

- Награда низшего порядка – шанс 100%

- Встреча с другом – шанс 100%

Внутри меня всё сжалось. "Встреча с другом"? Что это значит? Могло ли это означать Аню? Никого другого в этом мире я бы не назвал другом, а значит, всё говорило в пользу того, что речь идёт о ней. Неужели испытание стало ловушкой, и теперь она стала призом, который мне ещё предстоит завоевать? Я замер, не в силах поверить в прочитанное, но всё же понимал: это мой единственный шанс, и упускать его нельзя. Эмоции захлестнули меня, и где-то в груди вновь запылал огонь решимости, но я поспешил сдержать его, чтобы обуздать нахлынувший гнев. Нужно было действовать хладнокровно.

Стиснув зубы, я снова обратил внимание на список снаряжения. Нажал на первый комплект, и надпись «Встреча с другом» исчезла, а проценты наград изменились:

- Награда высшего порядка – шанс 40%

- Награда среднего порядка – шанс 60%

- Награда низшего порядка – шанс 80%

"Нет, это не то", — подумал я, сбросив выбор, и нажал на второй комплект.

- Награда высшего порядка – шанс 30%

- Награда среднего порядка – шанс 50%

- Награда низшего порядка – шанс 70%

И снова — никакой гарантии встречи. Награды становились менее вероятными, и я начинал понимать, что именно комбинация характеристик влияла на этот список. Последний комплект остался моим единственным шансом. Задерживая дыхание, я нажал на него и внимательно посмотрел на список.

- Награда высшего порядка – шанс 50%

- Награда среднего порядка – шанс 75%

- Награда низшего порядка – шанс 90%

- Встреча с другом – шанс 100%

"Есть!" — выдохнул я, чувствуя, как меня переполняет облегчение. Этот выбор гарантировал встречу с Аней, и остальное меня больше не интересовало. Я решительно подтвердил свой выбор, и надпись передо мной исчезла. Вместо неё появился зелёный сундук с приглушённым свечением. Я подошёл к нему, и когда открыл крышку, передо мной появился следующий список:

Комплект снаряжения — уровень ???, класс Страж, ранг обычный:

- Меч

- Щит

- Кожаные доспехи

- Зелье регенерации

- Зелье маны

- Зелье ??? (с надписью «неизвестный эффект»)

Экипировать?

Да/Нет

На первый взгляд это выглядело скромно, как сказала бы Аня: "Не густо". Но, стиснув зубы, я понял, что это лучше, чем ничего. Самое главное, что награда обещала встречу с «другом», и я с болезненной надеждой верил, что это будет она — Аня. Эта мысль не отпускала, прочно засев где-то внутри, как последняя ниточка, удерживающая меня от отчаяния.

Сжавшись в ожидании, я нажал на кнопку подтверждения, и как только сделал это, надпись исчезла, а меня окружило лёгкое мерцающее облако. Я почувствовал, как эта энергия наполняет меня, и когда облако рассеялось, я уже был облачён в кожаные доспехи, с мечом в правой руке и щитом на левом предплечье. Внезапно передо мной возник таймер обратного отсчёта, извещающий о скором начале испытания.

Я сделал глубокий вдох, ощутив, как руки крепче сжали мое новое оружие.

Эстет Глава 8 - Первое испытание

Я очутился в узком коридоре, освещённом мягким светом, который исходил откуда-то из-за моей спины, и как я ни пытался обернуться, чтобы найти источник, свет всё равно оставался позади. Впереди коридор тянулся, освещённый ровно настолько, чтобы я видел каждый шаг перед собой и стены по бокам. Где-то вдалеке он заканчивался поворотом направо. Моя тень, длинная и чёткая, вытягивалась по полу, словно заглядывая за поворот и уводя мой взгляд к дальнему горизонту.

Я двигался осторожно, шаг за шагом, выставив перед собой меч, который, к моему удивлению, удобно лежал в руке, словно был её продолжением. Щит, хоть и деревянный, придавал мне уверенность, и я прикрылся им, продвигаясь вперёд. Повернув за угол, увидел, что коридор плавно закручивался дугой, уходя влево и дальше в темноту. Чувство тревоги крепло: узкий проход явно не давал места для манёвра, но позволял чётко контролировать происходящее передо мной.

Я шел вдоль изгиба, прислушиваясь к собственным шагам, гулко отражавшимся от стен. Внезапно коридор закончился развилкой: два прохода расходились по сторонам, правый и левый, тянулись перпендикулярно тому коридору, откуда я пришёл. Я остановился и, оглянувшись по сторонам, заметил, что здесь стены были такими же темными, с низкими потолками, как и ранее.

Осматриваясь, я уловил нечто странное в правом проходе — едва заметное, неуловимое изменение, словно какое-то движение на краю зрения. Пытаясь уловить разницу, я перевёл взгляд с левого коридора на правый, но каждый раз, когда вглядывался, ничего не находил, хотя чувство меня не покидало. Я даже несколько раз резко разворачивался, пытаясь поймать странность, но не добился ничего.

Только спустя мгновение я заметил то, что упустил с самого начала — моя тень. Она вытягивалась вперёд, уводя взгляд влево, и как только я снова перевёл внимание на правый коридор, тень, едва уловимо, словно живая, скользнула вглубь тёмного прохода. Я почувствовал холодок вдоль спины и сделал два осторожных шага назад, не веря собственным глазам: моя тень медленно уходила от меня, растворяясь в темноте правого коридора.

"Что за чёрт…" — выругался я, делая ещё пару шагов к левому проходу. В этот момент почувствовал неприятный укол по всей спине, как лёгкий, но резкий щипок, словно чьи-то пальцы коснулись меня из темноты. Я резко обернулся, выставляя меч, но позади не было никого, только пустой коридор, освещённый загадочным светом.

В панике оглядываясь, я понял, что теперь моя тень исчезла совсем. Проклятая темнота словно затягивала её в себя. Раздражение и страх накатывали, и я шагнул к правому проходу, вглядываясь в пустоту перед собой. Никого. Ничего. Только пустой, тихий коридор и исчезнувшая тень. Я был один, но почему-то казалось, что за мной наблюдают.

— Вот и испытание, — прошипел я, облокотившись на стену, держа оба прохода в поле зрения, готовясь обороняться от невидимого врага, который, казалось, дразнил меня.

Оставаться в таком положении было не в моих планах, но двигаться дальше значило оставить спину незащищённой — особенно в том месте, где свет исчезал и коридор снова тонул во тьме. Я сделал шаг вперёд и чуть повернул плечи, и тут, словно прожектор, свет за моей спиной ярко высветил дугообразный коридор, откуда я пришёл.

Что это за испытание такое? И почему этот свет упрямо держится за моей спиной, следуя за каждым моим движением? Возможно, если попробовать перенаправить его, удастся хоть на мгновение рассмотреть, что происходит впереди. Засунув меч в ножны, я потянулся рукой к спине, пытаясь нащупать источник света, но не нашёл ничего, кроме холодного металла, вплетённого в мою кожаную броню. Свет, как ни странно, всё так же следовал за мной, будто прикреплённый невидимыми нитями.

— Ладно, — пробормотал я вслух, вынимая меч и снова прижимаясь к стене, чтобы лучше ориентироваться. — Поиграем.

С этими словами я решил двигаться в сторону того коридора, где заметил исчезновение своей тени. Сделав два широких шага-прыжка, я снова прижался к стене и осмотрелся по сторонам. Тишина. Тени не было видно, а свет продолжал освещать пространство передо мной. Я продвигался вперёд короткими рывками, снова и снова вжимаясь в стену и оглядываясь вокруг. Похоже, коридор тянулся дальше, и я начал сбиваться со счёта шагов и прыжков, которые разделяли меня от начальной развилки.

Наконец, коридор привёл меня к широкой арке, потолок которой поднимался выше, чем в остальной части туннеля. Я осторожно шагнул под неё и сразу заметил перед собой просторный зал. Он терялся в темноте, не позволяя мне разглядеть его полностью. Сводов или стен не было видно — всё исчезало в чёрной пустоте, прорезанной тонкими струйками сизого тумана.

— Не может быть? — пробормотал я, поражённый этим странным зрелищем. Огромная арка явно вела в зал, однако края помещения терялись во мраке, и чем дальше я всматривался, тем более отчётливо видел, что стены исчезли где-то в глубине этой неестественной тьмы.

«Здесь просто так не пройти,» — мелькнуло у меня в голове, и я снова отошёл в коридор, решив сохранить дистанцию.

Передо мной оставалось два выбора: вернуться к развилке и пойти по другому коридору или войти в арку, отправившись в неизвестность зала, окутанного тьмой. Второй вариант казался опасным. Моя тень, лишённая привычного притяжения света, могла напасть на меня, и как с ней бороться, я не знал. Поэтому я решил не рисковать и повернулся в сторону коридора, намереваясь вернуться… но коридора больше не было. На его месте теперь стояла холодная, каменная стена.

— Как так? — вырвалось у меня. Не обращая внимания на опасность, я начал ощупывать тёмные кирпичи, не веря, что они действительно здесь. Не успел я обследовать половину этого препятствия, как снова ощутил знакомый укол в спину. Резко обернувшись, я прижался к новоиспечённой стене, стараясь охватить взглядом всё пространство.

— Ладно, — прошептал я, решив, что выбора больше нет. — Будем играть по твоим правилам.

Подойдя ближе к арке, я заглянул за её край, пытаясь разглядеть, что меня ждёт. Зал казался огромным, но его масштабы оставались туманными. Плотная тьма не позволяла различить его размеры, и создавалось ощущение, что он тянется в бесконечность. Теперь я понимал, что придётся двигаться по центру, чтобы не сбиться с пути и не уйти в эту темноту.

Я снова спрятался за краем арки, прижавшись к стене, и быстро открыл главное меню, надеясь найти хоть какую-то подсказку. Но, пробежавшись по вкладкам, ничего нового я не обнаружил. Лишь один навык — «Оглушительный удар», который, скорее всего, мог подействовать только на физические цели. А как бороться с тенью? Если это тень…

Вопросы накатывали волной, но ответов не было. Я сделал шаг назад к месту, где некогда был проход, и встал по центру коридора, выставив перед собой меч. Лёгкое покалывание снова пронзило спину, и, резко обернувшись, я увидел лишь смутные очертания, скрывающиеся в щелях между кирпичами. Тень убегала от моего света, словно боялась его. Но снова укол, и, обернувшись, я не заметил ничего нового. Повторялось это несколько раз, и вскоре я понял, что, хотя уколы неприятны, они не приносят никакого ощутимого урона. Полоса здоровья оставалась неизменной.

«Зачем же тогда она это делает?» — подумал я, сжимая меч в руке. Возможно, тень пыталась истощить меня морально, постепенно опустошая и превращая в безвольную куклу. Или же она искала слабое место? В любом случае, если урон не причиняет вреда, то, возможно, это воздействие совсем другого рода — на разум или дух.

Я снова встал по центру коридора, но на этот раз не выставлял меч. Вместо этого я закрыл глаза, прислушиваясь к каждому звуку вокруг. Укол. Стою. Ещё укол — стою, не двигаясь. На этот раз он был сильнее и не просто жалил, а как будто бил прямо в центр груди, где бьётся сердце. Боль была пронзительной, и перед глазами на мгновение потемнело, дыхание сбилось, но полоса здоровья осталась целой. «Она бьёт по ментальной энергии…» — мелькнули у меня в голове странные слова, и я инстинктивно развернулся, нанося правый удар кулаком перед собой.

Ощущение было странным — словно ударил в плотную ткань, трепещущую на ветру. Вроде и осязаемое, но осязание слабое, как если бы я вонзил руку в клубок плотного дыма. Но этого хватило. Открыв глаза, я увидел перед собой тень, только теперь она приняла почти человеческий облик — очертания были похожи на мои собственные. Свет, исходящий из-за моей спины, беспощадно пожирал её тёмную материю. Я слышал, как она шипела, а её частицы отрывались и исчезали в свете. Тень отступила, исчезнув в одном прыжке в сторону.

Я проводил её взглядом, и на моём лице появилась удовлетворённая улыбка.

— Значит, тебя можно победить, — торжественно произнёс я, уверенно шагнув вперёд, в неизвестность тёмного зала, который теперь отчётливо освещался светом, исходящим из-за моей спины.

Первые шаги я делал осторожно, каждый раз ожидая удара, и крутясь вокруг своей оси, но всё же продвигаясь в темноту зала. Свет за моей спиной не охватывал весь зал, оставляя часть его скрытой в тени, которая не спешила полностью исчезать. Я пытался оставаться настороже, но тень не появлялась. Похоже, я достаточно сильно отбросил её, и теперь она не решалась снова напасть. Наконец, перестав крутиться, я выпрямился и пошёл к центру зала, стараясь не делать слишком широких шагов, чтобы иметь возможность мгновенно развернуться.

Темнота зала сгущалась с каждым шагом, и мне начало казаться, что свет за спиной постепенно теряет свою силу, уменьшая радиус освещённого пространства. Я остановился, окинул взглядом пространство вокруг и понял, что края зала больше не видно. Похоже, я зашёл достаточно далеко в его центр, и тусклая световая пелена уже не может удерживать тьму. В этот момент меня охватила тревога. Если тьма сгущается по мере моего приближения к центру, свет вскоре может совсем погаснуть, и тогда я окончательно потеряюсь здесь, не найдя выхода. Плюс то, что и у меня не останется козырей в борьбе с тенью, она могла снова появиться в этой темноте, и тогда я окажусь без защиты.

От идеи идти в центр я отказался. Решив, что нужно попытаться обойти зал по периметру, я надеялся найти другую арку — возможно, это выход из этой тёмной арены. И тут до меня дошло: зал напоминает арену, но вместо зрителей его окружает клубящаяся тьма, словно пропасть. Я сам зашёл сюда, шаг за шагом приближаясь к центру. Но зачем?

Не успел я додумать до конца, как снова почувствовал болезненный укол в спину. На этот раз он был сильнее, как будто пронизывал меня насквозь, достигая самой сути.

— Ай! — вскрикнул я от неожиданности. Автоматически схватив меч правой рукой, я резко развернулся, но снова никого не увидел. В смятении я начал вращаться, пытаясь поймать эту невидимую угрозу, но ничего не добился. Уколы продолжались, проникая всё глубже, причиняя всё большую боль.

— Вот чёрт! — выругался я, чувствуя, как с каждой секундой тень все сильнее бьёт по моим нервам. Ощущение её присутствия было невыносимым — каждое её прикосновение ощущалось как острый, невидимый клинок, пронзающий меня в самый центр, где сходились все мои чувства и воспоминания. Это не была физическая боль, но что-то гораздо более глубокое — словно в моём сознании образовывались трещины, из которых вытекали уверенность, воля и все силы, что удерживали меня от внутреннего краха.

Её удары проникали туда, где жили мои сокровенные мысли и решимость, будто размывая границы моего «я» и оставляя вместо них пустоту. С каждым прикосновением тени я терял частички себя, ощущая, как привычный мир вокруг будто растворяется, а меня охватывает глухая, давящая усталость, от которой не спрятаться.

В ярости я начал наносить хаотичные удары мечом, размахивая им из стороны в сторону, не надеясь даже на точность — главное было заставить её хоть на миг отступить. Выпады сменялись разворотами, а рубящие удары следовали один за другим. Каждый поворот был отчаянной попыткой предугадать, где она появится, где в следующий миг поразит своим незримым остриём.

Тень ускользала, словно сливаясь с туманом, появляясь то сбоку, то сзади, не давая мне ни минуты покоя. Но я был решителен — каждый удар, каждый взмах меча стали для меня чем-то большим, чем просто защитой: это был вызов, стремление сломить её, несмотря на боль и ощущение, что весь мир вокруг исчезает, оставляя только нас двоих в этом темном зале.

В какой-то момент я почувствовал, как лезвие моего меча задело нечто плотное. На мгновение я подумал, что это мне привиделось, — сознание уже плавилось под натиском боли и адреналина. Но, оглянувшись, я увидел, как свет за моей спиной на миг пронзил тень, отчего она на секунду словно затвердела, теряя свою бесформенность. Не веря в удачу, я сделал ещё один выпад, в этот раз более решительно, целясь точно в её центр.

Ещё пара резких выпадов — и уколы исчезли полностью. Тень, будто в мучении, скользнула прочь от моего меча, снова внезапно исчезая так же, как и появилась

Не расслабляясь, я начал осторожно светить вокруг, делая пару шагов в разные стороны, чтобы заметить хоть какой-то след. Меч не оставил явных отметин, но я разглядел еле уловимый след на полу. Он вёл к краю арены или зала. Быстро, но осторожно двигаясь боком, я следовал за этим призрачным следом, освещая его боковым отсветом от основного света. Делал я это затем, чтобы в случае обнаружение тени не спугнуть ее своим прожектором за спиной и еще чтобы следы не так быстро исчезали, контактируя с основным светом они испарялись с невероятной скоростью.

И вот, я её нашёл. Тень не пряталась. Она стояла у самого края арены, будто бы сжимаясь, держа одну руку на боку. Её очертания угадывались с трудом, но было ясно, что она ранена — из бока вырывалось что-то серое, словно дымка, которая тут же поглощалась тьмой. Странно, но она не пыталась укрыться, а, напротив, пятилась к краю, время от времени оборачиваясь в сторону клубящегося тумана, тянущегося за кромкой арены.

Я замедлил шаг и направил меч в ее сторону, переместив его в левую руку, хотя это было неудобно. Если я слишком её освещу, она может ускользнуть, но так я хотя бы смогу предпринять внезапный выпад.

Тень остановилась и подняла руку, словно умоляя о пощаде, но я не собирался отступать.

— Нет, — зловеще произнёс я. — Это испытание, и мне нужно его закончить.

Я сжал меч крепче и, собрав всю решимость, приготовился нанести последний, решающий удар. Тень передо мной выглядела уязвимой, и я был уверен, что сейчас всё закончится. Но вдруг она отступила, сделав пару быстрых шагов назад, словно избегая моей атаки. Тень оказалась у самого края арены, где таинственная тьма клубилась и простиралась в неизвестность.

Её очертания начали дрожать, теряя чёткость, словно сама тень начала растворяться в окружающем мраке. Неожиданно она подняла одну руку, как будто защищаясь от меня, её движения были замедленными, почти умоляющими. В этот момент я замер, чувствуя, как что-то чуждое и зловещее пробирается сквозь тьму.

Внезапно из туманной завесы, отделяющей край арены от абсолютного мрака, вырвалась огромная чёрная лапа. Она была чудовищно массивной, покрытой чем-то похожим на грубую, обгорелую кожу, излучающую опасное и подавляющее чувство. Лапа двигалась с молниеносной скоростью и, словно хищник, мгновенно сжала тень в своей хватке, как будто эта сущность всегда принадлежала ей.

Тень даже не успела сделать ни единого движения. В следующее мгновение лапа, не дав тени ни единого шанса вырваться, потянула её обратно в клубящийся туман. Я видел, как тень безмолвно исчезла, её очертания распались в сером дыме, словно она и не существовала вовсе. Лапа втянулась обратно в темноту, и в один миг всё вокруг затихло. Передо мной осталась лишь густая серая дымка, шевелящаяся на границе арены, словно напоминание о том, что только что произошло.

Резко отпрянув назад, я ощутил, как ноги словно налились свинцом, став неповоротливыми и тяжёлыми. Моё дыхание сбилось, и панический страх охватил всё тело. В спешке я споткнулся о собственную ногу и, потеряв равновесие, стремительно рухнул на пол арены. Глухой удар отдался болью в колене и локте, но я едва заметил эту физическую боль — всё моё внимание было поглощено потрясением от того, что только что произошло.

В падении меч выскользнул из левой руки и, с глухим звоном ударившись о пол, покатился в сторону, оставив меня безоружным и полностью уязвимым. На мгновение я замер, глядя на то место, где только что была тень и куда лапа утащила её в клубящуюся серую мглу. В голове кружились отрывочные мысли, которые не складывались в связный поток.

— Что это было? — вырвалось у меня. Я не ожидал такого поворота событий, и теперь, сидя на холодном полу, смотрел на то место, где ещё мгновение назад стояла тень, которая казалась мне величайшей угрозой на этой странной арене.

— Это и есть конец испытания? — пробормотал я, поднимаясь на ноги и осматриваясь в поисках меча. Бросать оружие и позорно падать на пятую точку при любой опасности — явно не для меня. Нужно держать себя в руках и быть всегда начеку, не удивляться чему-то новому в этом неправильном и поломанном мире. Здесь всё не так, как должно быть, — так говорила Аня, и расслабляться точно нельзя.

Полностью поднявшись и поправившись, я осветил пространство вокруг и, наконец, нашёл свой меч, который тут же лёг в правую руку. Теперь я не позволю себе быть таким беспомощным, твёрдо решил я, осторожно отходя от края арены. Встречаться с существами из пустоты не входило в мои планы. Испытание, похоже, ещё не закончилось, и что это вообще за испытание? Коридоры, зал или арена, тень, которая не наносит серьёзного урона, но выматывает морально... И даже не был уверен, что действительно победил её. Вовсе нет, просто ранил, и всё завершил монстр из пустоты.

Всё это казалось мне странным и неправильным. Пусть моя память и не даёт ясной картины, но интуиция подсказывает, что настоящие испытания проходят совсем иначе. Возможно, я и прошёл его, но если осталось только найти выход, пусть будет так. Основная моя задача — найти Аню, и если для этого придётся заманивать врагов в ловушку к другим врагам, так тому и быть. Я не гордый, пусть разбираются друг с другом сами. Мне нужно как можно скорее покинуть это задание и отправиться к следующему. Тем более, что их ещё девять, если верить описанию.

С этими мыслями я осторожно двинулся вдоль тускло мерцающего края арены, держась на безопасном расстоянии, но так, чтобы видеть край. Спустя какое-то время я наконец увидел новую арку. Сначала подумал, что это то место, откуда я пришёл, но над аркой висела большая надпись «Выход», громогласно указывающая, что это другой проход, и я, наконец, добрался до нужного места.

Подойдя ближе, я шагнул в проём арки и, облокотившись о стену, присел. Это испытание, несмотря на его кажущуюся простоту, изрядно вымотало меня. Я решил опуститься на пол нового, как мне казалось, безопасного коридора, немного перевести дух и восстановить силы.

Как только я сел, опустив руки, перед глазами появилась надпись:

Испытание пройдено!

Получено опыта: ????

Вы готовы к новому испытанию?

Да / Нет

Я застыл, глядя на надпись перед собой и не в силах сделать выбор. Наверное, стоит передохнуть пару минут, а потом уже принять решение.

Эстет Глава 9 - Девять кругов испытаний

Я позволил себе немного отдохнуть — примерно двадцать минут, судя по внутреннему ощущению времени, хотя, конечно, я не засекал. Все это время я ожидал подвоха: возможно, система внезапно наложит какой-то штраф, перенесет меня к началу испытания или прервет цепочку вовсе. Но ничего подобного не произошло. Система терпеливо дожидалась моего решения, и, собравшись с мыслями, я усталым взглядом нажал на «Да».

Все произошло так же, как и в первый раз, только теперь я оказался на краю водоема. Вместо привычного света за спиной теперь был полумрак, который разливался по всей пещере, едва подсвечивая ее своды. Я стоял на краю большого темного озера, и где-то на грани зрения различал очертания островка в его середине. Судя по всему, мне нужно было добраться туда, но что меня ждет на этом острове, было совершенно неясно.

Я огляделся вокруг. По периметру озера тянулся узкий каменистый берег, который замыкался у стены пещеры и терялся в темноте. Свет, который сопровождал меня в предыдущем испытании, исчез, и теперь все помещение освещалось этим странным сумраком, будто свет, проникающий из неизвестного источника, распределялся равномерно по всей глубине пещеры.

Подойдя к краю озера, я присел и погрузил руку в воду. Ледяная, почти чернильная по цвету, вода внушала тревогу, но я не отдернул руку. Она казалась обычной, если не считать этого смоляного оттенка, словно озеро было наполнено густыми черными чернилами, но вело себя, как обычная вода. Я ощутил легкий холод, пронизывающий пальцы, но ничего сверхъестественного. Всё это выглядело странно.

— И как мне добраться до тебя? — пробормотал я, усаживаясь на берегу и пытаясь продумать план. Плыть наугад казалось слишком рискованно — если бы решение было столь очевидным, это едва ли было бы испытанием. Скорее всего, здесь была какая-то хитрость.

Я снова оглядел узкий берег и решил пройтись вдоль него, надеясь, что по пути смогу заметить хоть какую-то подсказку. Поднявшись на ноги, я приблизился к стене, которая уходила вверх, плавно превращаясь в свод огромной пещеры. На ощупь стена была обычной, грубой, как будто это был обычный камень, только он казался несколько более холодным.

Вооружившись мечом, я начал двигаться вдоль стены, осматривая берег и озеро в поисках чего-то необычного или потенциальной угрозы.

Берег как берег, вода как вода — только чёрная, как будто сделана из смолы. Ничего особенного, на первый взгляд. Единственное, что привлекало внимание, — слабое свечение, исходящее от островка в центре озера. Когда я продолжил обход озера по периметру, тёмные места иногда давали возможность увидеть это свечение чётче. Значит, мне определённо нужно туда. Но как к нему добраться?

Решительно приободрив себя, я продолжил путь вдоль берега. Озеро оказалось настолько огромным, что его монотонность вскоре начала меня утомлять, и сонливость стала подкрадываться всё ближе. В голове начали появляться сомнения: «А двигаюсь ли я на самом деле? Или всё это — иллюзия, замкнутый круг?» Я встряхнулся, отгоняя от себя эти мысли, и на миг мне пришло в голову умыться этой «тёмной водой», чтобы взбодриться. Но здравый смысл быстро взял верх, и я отказался от этой идеи. Мысль о том, что может скрываться под этим чёрным покровом, была слишком неприятной.

Интересно, почему вода здесь такого цвета? Может быть, это как-то связано с предыдущим испытанием, где я сражался с тенью, которая тоже казалась чем-то вязким, как смола, и тоже была уязвима для света? Возможно, свет — это и есть ключ? Догадка оживила меня, и я ускорил шаг, надеясь найти хоть какие-то подсказки, но берег озера продолжал изнурять своей бесконечной однообразностью.

Вскоре я понял, что потерял представление о том, откуда начал свой путь. Всё выглядело одинаково, и никаких ориентиров не было. Решив не тратить больше сил на круги вдоль берега, я остановился.

Пока что оставлю обход озера на потом — сначала нужно проверить догадку насчёт света. Подойдя к стене, я присел и открыл главное меню. Всё, что меня сейчас интересовало, — это инвентарь. К моему удивлению, несмотря на переход между испытаниями, в инвентаре остались и набор странника, и сумка кучера. Всё словно чудом сохранилось после того, как Аня исчезла.

В этот момент мне снова стало тягостно от воспоминаний о ней. Сердце сжалось и затянулось неприятной тяжестью, какой-то странной, новой болью, словно камнем, тянущим меня вниз. Я заставил себя отложить это чувство в сторону, хотя далось это с трудом. Нужно было сосредоточиться на идее со светом. В инвентаре у меня остался факел, тот самый, который я однажды зажёг на телеге. Надеясь на удачу, я достал его из сумки, поднял немного вверх и попробовал активировать. Но ничего не произошло — факел остался холодным и тёмным.

— Почему он не горит? — пробормотал я в растерянности. В прошлый раз он загорелся сразу, но, возможно, тогда сработала какая-то механика. А сейчас, может быть, я сам его потушил, когда прятал обратно в инвентарь? Теперь мне нужно было найти способ его снова разжечь, но как?

Вот растяпа, чуть было не отбросил факел в сторону, осознав, какую глупость сделал. Погасив его, я теперь понятия не имел, как снова зажечь. Во-первых, я не знал способа, а во-вторых, у меня не было ни одной вещи, которая бы могла помочь с этим. У Ани в арсенале были какие-то огненные штучки, которыми она ловко стреляла прямо из рук. А у меня что? Только «Сокрушительный удар»…

Как-то само собой я поднял меч, активировал это умение и резко опустил клинок рядом с собой на каменный пол узкого берега озера. Раздался оглушительный звон, а искры разлетелись во все стороны, осветив пространство вокруг. Я краем глаза заметил, как синяя полоска маны уменьшилась на пятую часть, но это меня сейчас мало волновало. Главное, что я увидел — это обилие искр, которые посыпались при столкновении меча с камнем.

Я бегло оглядел меч, радуясь, что лезвие осталось целым.

Открыв инвентарь, вспомнил советы Ани: теперь все нужно было делать обдуманно и использовать взаимодействие через интерфейс. Взглянул на свою правую руку, где схематически отображался меч, полученный в самом начале испытания вместе с набором стража.

Меч Стража,

кач. редкий,

урон 10-50 мн. от ???? стража.

прочноть 80%

Новый параметр «Прочность» ранее мне не попадался на других моих мечах. Ну, «мечах» — громко сказано. У меня был лишь кухонный нож, да еще один меч из сумки кучера, простой, без какой-либо информации о прочности. Это еще одна из поломок системы? Или так и было задумано? Я решил не вдаваться в подробности. На всякий случай экипировал тот самый простой меч из сумки кучера и снова достал факел.

Маны у меня оставалось немного, так что экспериментировать без нужды не хотелось. Да, у меня в инвентаре было зелье для ее пополнения, но оно было единственное, а впереди оставались еще восемь испытаний. Тратить его прямо сейчас — идея не из лучших.

Сидя, опершись о холодную стену, я активировал «Сокрушительный удар» и с усилием ударил мечом по каменному полу рядом с заранее положенным факелом. Пещеру оглушил звук металла, ударившегося о камень, но теперь он был чуть глуше — скорее всего, из-за более низкого качества меча. Искры разлетелись веером, некоторые даже упали на факел, который на мгновение зашипел, но, к сожалению, не загорелся. Полоска маны просела еще немного. Главное — факел все еще не горел.

Но реакция была, значит, стоило попытаться снова. Я поднял меч, и тут заметил, что его лезвие слегка погнулось. Вот оно, «обычное» качество! Прочности нет, зато появляется нечто гораздо хуже. Выругавшись, я снова активировал умение, на этот раз опуская меч почти на факел. Искры, звон… факел снова зашипел, но пламя так и не появилось. Может, он намок? Я взял его в руки, но факел был теплым и сухим.

Разочарованный, я снова положил его на пол и, подняв меч, активировал умение еще раз. Полоска маны просела уже наполовину, и теперь у меня оставалось всего две попытки — после этого придется использовать зелье, чего мне совсем не хотелось делать.

Мой очередной удар с искрами оказался последним для меча: клинок окончательно погнулся и с треском разломился пополам. Я сидел с обломком в руке, ошеломленно разглядывая его. Меч, кроме того что потерял свою форму, теперь напоминал простой кусок металла с рваными краями, поблескивающий под светом откуда-то появившегося оранжевого пламени.

Пламени? Я быстро поднял взгляд и увидел, что факел наконец загорелся. Сердце екнуло — это был долгожданный огонь, и я не мог рисковать ним. Почти машинально я отбросил обломок меча в сторону и осторожно поднял факел, прижимая его к себе так бережно, словно это был последний шанс на выживание. Чуть ли не спрятав его за пазуху, я боялся сделать лишнее движение, лишь бы огонек не погас.

Факел приятно согревал меня, даже несмотря на броню, его тепло проникало сквозь металл, медленно разливаясь по всему телу. И лишь теперь я осознал, насколько здесь было холодно. Казалось, этот подземный мир выжимал тепло из всего, что в нем оказывалось, и это было еще одной странностью, которую я заметил лишь сейчас.

Но теперь нужно сосредоточиться на главном — проверить, что произойдет, если я поднесу огонь к темной воде. Вода выглядела пугающе: её черная поверхность поглощала свет, как бездна, и было сложно понять, что скрывается под ней. Я сделал глубокий вдох, осознавая, что если огонь потухнет, второго факела у меня не будет, а оставшийся меч из набора странника я гробить не собирался.

Я осторожно поднялся и медленно подошел к самому краю озера, прикрывая огонь факела ладонями, чтобы его не задуло. Наклонившись над темной водой, я аккуратно раздвинул пальцы, позволяя свету факела осветить её поверхность. Ничего. Лишь слабое мерцание, металлические отблески на черной, словно смоляной глади озера, которое в свете факела выглядело ещё более зловещим. Пустота и тишина, и никакой реакции от воды.

Я встал, немного разочарованный, но понимал, что попытка была неплохой, хоть и не дала результатов. Необходимо продолжать поиски — эта темная вода явно таила в себе секреты, но подступиться к ним пока не получалось.

— Ну что ж, — выдохнул я, оглядываясь по сторонам. — В итоге имеем: один сломанный меч и горящий факел. Не так уж плохо, но меч всё-таки жалко, — пробормотал я себе под нос, чувствуя странную необходимость озвучить свои мысли. Несколько секунд постояв на месте, я вздохнул и добавил, как будто обращаясь к самому себе: — Ладно, пора двигаться дальше.

Отойдя от озера и прижавшись к холодной стене пещеры, я аккуратно положил факел на каменистый пол. Раз я решил идти дальше мне непременно нужно было создать какой-то ориентир, чтобы потом можно было вернуться к этому месту. Я начал искать камни поблизости, присматриваясь к каждому выступу и углу, но камней было катастрофически мало. Порой мне приходилось отходить чуть дальше от факела, чтобы собрать хотя бы несколько обломков.

Иногда я пытался выковырять что-то покрупнее прямо из каменистого пола, царапая и поддевая твердые куски, но пещерный пол был слишком крепким. Бросив эту затею, я сосредоточился на том, что удавалось найти. Складывал камни, словно небольшую пирамиду, стараясь придать ей устойчивость, чтобы её было видно даже издалека в темноте.

Я был настолько поглощён поисками, что мир вокруг словно перестал существовать. Мои мысли путались в попытках найти подходящий камень, и каждый следующий шаг уводил меня всё дальше от факела, оставленного неподалёку. Я нагнулся, пытаясь выковырять из земли очередной мелкий булыжник, когда за спиной раздалось странное шипение. Звук был едва уловимым, будто шелест опавших листьев под лёгким ветром. Он был настолько тихим и ненавязчивым, что не вызвал у меня никакого беспокойства. Всего лишь звук — подумал я, не отрываясь от своих поисков.

Потянувшись за очередным булыжником, я вдруг осознал, что он начал отдаляться. «Что?!» — удивленно подумал я, интуитивно вытянув руку на максимум, до боли в суставе, чтобы схватить камень. Но берег, стена и край озера — всё вокруг словно уходило вниз. Я замер и медленно обернулся.

Тьма подземелья окутывала меня плотным покрывалом, не позволяя разглядеть, что именно происходит у меня за спиной. Я внезапно осознал, что меня что-то поднимает. Движение было плавным, почти незаметным, как будто какая-то сила лишь слегка придерживала меня за спину и мягко тащила вверх, к своду пещеры. Сначала я даже не поверил своим ощущениям — всё происходило так тихо и ненавязчиво, что я только теперь понял, как долго это нечто, должно быть, находилось рядом, прячась в глубинах непроглядной тьмы.

Сила, с которой меня поднимало, была невероятно настойчивой, словно всё вокруг подчинялось ей без остатка. Она не толкала меня, не дёргала, а неумолимо притягивала, как магнит. Сердце бешено заколотилось, когда я попытался пошевелиться и понял, что движения стали скованными, словно меня обмотали невидимыми цепями. Как я мог не заметить этого раньше? Что это за существо, которое так долго скрывалось, оставаясь незамеченным?

Я начал крутиться, отчаянно пытаясь вырваться из этого странного захвата, но всё было бесполезно. Что-то тёмное и мокрое, от чего моя броня покрывалась каплями, настойчиво тащило меня вверх, в неизвестном направлении. Я схватился за меч, и, к счастью, мне удалось его вытащить. Без раздумий я ударил назад, пытаясь попасть в то, что держало меня. Металлический звон и глухой скрежет раздались, как если бы клинок ударился о камень, и меч отскочил с такой силой, что едва не вылетел у меня из руки.

— Вот чёрт! — выругался я, сжав рукоять сильнее и снова нанеся удар. Но результат был тем же — скрежет и ощущение, будто бью по твёрдой поверхности, абсолютно равнодушной к моим попыткам.

Озеро подо мной постепенно исчезало из поля зрения, словно я поднимался на невообразимую высоту. Глубокая тьма подземелья только усиливала этот эффект, пряча любые ориентиры и подчёркивая ощущение бесконечности. Мне казалось, что я отрываюсь от реальности, а расстояние между мной и озером растягивается до невозможного, словно само пространство вокруг искажалось. Я уже не мог различить береговую линию — только слабый огонёк факела на оставленном месте подсказывал, где я недавно стоял, собирая камни.

Собравшись с силами, я резко дернул тело, напрягая все мышцы, так что позвоночник затрещал. Вкус соли внезапно наполнил рот — так крепко я сжал зубы в попытке освободиться. Всё замерло на мгновение, словно силы, тащившие меня, ослабли. Похоже, мы наконец остановились.

«Что теперь?» — мелькнула мысль в голове, когда я, словно тряпичная кукла, беспомощно висел над тёмной поверхностью озера. Я даже не знал, на какой высоте нахожусь, но одно было ясно: если это существо отпустит меня, я точно разобьюсь насмерть. Падение в воду, которая, скорее всего, была совсем не обычной водой, не сулило ничего хорошего. Кто знает, что это за субстанция? Возможно, она не смягчит мой удар, а окажется столь же твёрдой, как камень, добавляя фатальности этому падению.

Сердце колотилось, а руки судорожно цеплялись за рукоять меча, как будто он мог меня спасти. Я пытался представить, что это за существо, какое оно, и почему оно выбрало меня. Висеть в темноте, не зная, что ждёт, было настоящим испытанием для моих нервов.

Но ничего не происходило. Я пытался крутиться, вырываться, задействовать все силы, но все было тщетно. Тогда я решил действовать аккуратнее и осторожно начал поворачиваться, стремясь увидеть, что именно меня удерживает и почему мои попытки выбраться ни к чему не приводят. Постепенно я выкручивал шею и помогал себе всем телом, несмотря на болезненное напряжение в спине, не прекращая усилий.

Повернув голову, я все же не увидел ничего, кроме тьмы. Здесь, наверху, света было ещё меньше, чем у озера, и шансов разглядеть что-либо почти не оставалось. На что я рассчитывал? Но любая попытка была лучше, чем полное бездействие.

— Это попытка или пытка? — пробормотал я сквозь стиснутые зубы, осознавая, как мрак, казалось, вползал мне в душу, лишая ощущения реальности и надежды на спасение.

Я вложил меч в ножны, понимая, что он здесь бесполезен, и попытался сосредоточиться. Эмоции мешали, но их нужно было заглушить, чтобы трезво обдумать следующий шаг. Эта ситуация казалась мне странной — нечто, что удерживало меня, не стремилось к мгновенному убийству. Оно скорее напоминало паука, поймавшего добычу в сеть: хватка крепкая, но смертельный укус откладывается, как будто оно ждёт чего-то.

С каждым рывком, каждой попыткой освободиться, я чувствовал, как силы покидают меня. Не только физические, но и моральные. Вязкость, опутавшая тело, казалась больше, чем просто преградой. Она была как осязаемая темнота, которая медленно, но неотвратимо вытягивала из меня волю бороться. Я задался вопросом: возможно, именно на это и рассчитана ловушка? Не на быструю смерть, а на мучительное истощение, чтобы жертва сама отказалась от борьбы?

Эта мысль слегка задела во мне какую-то искру. Если это действительно так, то у меня есть время. Но облегчения это знание не принесло. Выбраться всё равно не представлялось возможным, а от осознания собственной беспомощности становилось только тяжелее. «И что теперь?» — промелькнуло в голове, когда я ощутил, как последняя надежда начинает угасать вместе с ускользающими силами.

Тем не менее, я не мог просто сидеть сложа руки. Освободиться — единственная мысль, которая теперь стучала в голове. Даже если выхода не видно, даже если всё кажется безнадёжным, я должен попытаться. Всегда есть шанс, пусть даже крошечный, что удастся найти иной путь.

Я почувствовал, как странное давление вокруг меня усилилось, что-то мягкое и липкое полностью присосалось к телу, и начало крепко охватывать грудь и плечи. Я дернулся, пробуя освободиться, но каждый рывок словно лишь плотнее впечатывал меня в эту липкую хватку. Тело было накрепко зафиксировано, и с каждой попыткой сопротивления я только сильнее погружался в её тягучее, как смола, удержание.

Понимая, что дальнейшее сопротивление только усиливает хватку, я решил сменить тактику. Глубоко вдохнув, я начал медленно расслаблять каждую мышцу, словно растворяясь в этом странном плену.

Сначала я отпустил напряжение в пальцах и ладонях, затем мягко расслабил запястья и предплечья, позволив рукам свободно повиснуть. Я осторожно попытался расслабить плечи, позволяя напряжению постепенно отступать. С каждым выдохом я чувствовал, как тяжесть покидает мышцы, заставляя их медленно и тяжело опускаться вниз. Будто под этим грузом я впервые за долгое время позволял себе хоть немного ослабить контроль. Казалось, что моё тело стало менее ощутимо для этой липкой хватки, как будто я становился мягче, неуловимее.

Постепенно я расслабил грудную клетку, отпустил напряжение в спине и шее. Словно пробуя раствориться, я позволил животу и ногам расслабиться, перестав бороться за каждый сантиметр свободы. Почти сразу же ощущение хватки стало меняться — липкое давление как будто немного отступило, и я почувствовал лёгкое ослабление сжимающих меня "щупалец".

В какой-то момент я едва уловимо ощутил, как меня слегка приподнимает, но вместо того, чтобы сжимать сильнее, хватка внезапно начала скользить. Мне показалось, что я даже слышу едва заметный чавкающий звук, словно эти липкие присоски теряют сцепление.

Я задержал дыхание, осторожно оставаясь в этом расслабленном состоянии, и вдруг почувствовал, как захват ослаб. Секунда — и тянущая сила исчезла совсем, и я провалился в пустоту.

Падение было стремительным, всё происходило так быстро, что я едва успел осознать, что свободен. Вокруг была только темнота и стремительно приближающийся внизу неведомый водоём. Воздух свистел в ушах, холод пробирал до костей, а сердце глухо билось в груди. Я летел прямо в темноту, и единственная мысль, вспыхнувшая в голове, была — «Я разобьюсь».

Словно под гипнозом, я судорожно оглядывал пространство вокруг, пытаясь определить, где низ, где вода. Черная пустота сливалась со всеми сторонами, и мне было не за что зацепиться взглядом. Внизу не было видно даже намека на воду — лишь плотная темень. В голове вихрем пронеслись мысли: «Если это не вода, если я ударюсь о что-то твердое, шанса выжить не будет».

Внезапно я почувствовал резкий порыв воздуха, как будто ниже подул ледяной ветер. Это, наверное, был тот самый момент — момент перед падением. Я рефлекторно сгруппировался, стараясь хотя бы смягчить удар, как бы это ни было бесполезно. Прижал руки к груди, согнул ноги, готовясь к удару. Сердце бешено колотилось, а разум туманила смесь страха и отчаяния.

Когда я, наконец, прорвался сквозь поверхность черной воды, ощущения были будто бы я врезался в плотный слой густой смолы. Удар отдался резкой болью по всему телу, и в уголке зрения мигнула полоска здоровья, которая заметно сократилась, оставляя меня с потерей почти трети жизни. Несмотря на это, я всё ещё был жив. Разбиться, как я опасался, не удалось — видимо, вода поглотила часть удара.

Вода была ледяной, мгновенно вытянула весь воздух из лёгких. Я нырнул глубоко, затем, судорожно работая руками и ногами, вынырнул, хватая ртом воздух. Вода окружала меня густой тьмой, будто тянулась ко мне, готовая поглотить.

Я взглянул в ту сторону, где, как мне казалось, находился берег. Мелькнуло крошечное, одинокое пятнышко света — тусклый отблеск моего факела, оставленного на берегу.

Черная вода снова сомкнулась надо мной, и на этот раз я отчётливо ощутил, как она утягивает меня вниз. Это было не просто чувство погружения — теперь мне стало ясно, что вода сама по себе словно тянет меня, притягивая ко дну с непонятной, но неумолимой силой. В отличие от того существа, которое увлекло меня к своду пещеры, здесь не было резкости или стремительных рывков. Напротив, вода будто мягко, но настойчиво обволакивала каждую частицу моего тела, создавая ощущение, что я медленно растворяюсь в ней, становясь тяжелее и неотвратимо опускаясь всё глубже.

С трудом осознав, что происходит, я пытался плыть вверх, разрезая воду руками, пробовал грести, отталкиваться, стремился поймать хоть немного воздуха — но всё это было бесполезно. Вода лишь плотнее сжималась вокруг, словно живое существо, целенаправленно утягивающее меня на дно. Я почувствовал, как меня словно вдавливают в темноту, не оставляя надежды на подъем.

И тут я почувствовал то самое тепло внутри — то самое, которое когда-то разгорелось во мне, ещё на телеге, вспыхнув от безысходности и отчаяния, от несправедливости, что словно поглотила меня целиком. Это пламя всегда было со мной, скрытое, но мощное, способное вспыхнуть в самый тёмный момент. Именно оно однажды уже спасло меня. И теперь, ощущая, как оно снова оживает внутри, я решил не сопротивляться ему, не сдерживать его, а, наоборот, позволить ему полностью взять меня под свою власть. Словно поддавшись какой-то древней и первобытной силе, я ослабил все попытки бороться с водой и отдался этому огненному ощущению, позволив ему направлять меня. Этот огонь вновь вспыхнул, как тогда, но, как и прежде, я не мог его контролировать. Он рождался внутри меня, словно ответ на отчаяние и безысходность, и вырывался наружу с такой силой, что казалось, будто он живёт собственной жизнью. Моя способность становиться огненным воином проявлялась стихийно, неподвластная мне. Она не отображалась в главном меню, как другие умения, не имела никаких характеристик или настроек. Это была не сила, которой я управлял, а нечто, что управляло мной.

Каждый раз, когда этот огонь пробуждался, я чувствовал, как теряю связь с реальностью, как что-то внутри меня подчиняется его воле, а не моей. Это было и даром, и проклятием одновременно. Я мог ощущать его ярость, жажду разрушения, но при этом не имел ни малейшего шанса направить её туда, куда хотел бы. Он действовал так, как считал нужным, словно был отдельной сущностью, пробуждающейся во мне только в моменты крайней опасности.

Вокруг меня внезапно вспыхнул алый свет, вода зашипела, и, возможно, я даже услышал нечто похожее на стон или протяжный вой, доносящийся из самой глубины. Она словно пыталась выдавить меня из себя, избавиться от незваного пламени, но я оказался затянутым так глубоко, что вода уже не могла справиться с огнём, охватившим моё тело. Жгучее пламя безжалостно испаряло воду вокруг меня, пузырясь и бурля, испуская тёмные черные блики, которые мгновенно исчезали в такой же чёрной дымке. Огонь ревел вокруг меня, и в причудливых изгибах черной воды мне мерещились смутные очертания лиц, рук и тел — тени, смешивающиеся с огненным водоворотом, который кипел и обжигал безжалостно.

Но несмотря на все это, я всё так же продолжал погружаться, уносимый тёмной глубиной озера. Огненная аура, охватившая меня, изнемогала под тяжестью воды, и я начал осознавать — рано или поздно, когда этот внутренний огонь иссякнет, вода снова захлестнет меня, поглотит целиком.

Погрузившись в свои мысли, я полностью отдал контроль своему огненному альтер-эго. Оно, казалось, стало моим единственным спасением, но и проклятием. Я не мог ни управлять им, ни понять его до конца. Вода озера продолжала тянуть меня вниз, и ощущение бесконечности усиливалось с каждой секундой. Я потерял счёт времени, пока погружение продолжалось, словно само озеро не имело дна. Чёрная, густая, как смола, вода бурлила и шипела вокруг, издавая странные звуки, похожие то на вой, то на стон.

Однако я уже перестал обращать внимание на эти странности. Меня охватила апатия. Мы с озером словно замкнулись в бесконечной битве, где пока мы оба проигрывали. Я чувствовал: его сила подавляла меня, а мой огонь лишь замедлял его неизбежное торжество. Но как долго сможет гореть огненный воин? Я не знал. И, похоже, мой противник тоже не собирался сдавать позиции.

Неожиданно, в момент, когда надежда уже почти угасла, я почувствовал под ногами что-то твёрдое. Это дно? Невероятно. Погружение прекратилось, и я осторожно приземлился на ноги, выпрямившись. Оглянувшись вокруг, я увидел, как огонь вокруг меня стал ещё ярче, а его аура шире. Казалось, он вытеснял чёрную воду, заставляя её отступать. Шипение становилось всё тише, и теперь я не мог разглядеть метаморфозы в бурлящей жидкости — только сияние огня распространялось вокруг, словно окружая меня защитным коконом.

И тут всё резко изменилось. Я почувствовал, как почва уходит из-под ног, но это было не похоже на обычное падение. Не было ни ощущения свободного полёта, ни тянущего вниз меня обволакивающей темной воды. Просто мгновение — и мир вокруг сменился. Вместо воды я оказался среди переливающихся линий, разноцветные нити хаотично пересекались, словно составляя какой-то огромный узор. Они прыгали с места на место, и мой взгляд никак не мог на них зафиксироваться.

Огонь всё ещё горел вокруг меня, но теперь он казался странно уместным в этом новом пространстве. Я посмотрел вверх и увидел нечто – это оказалось дно озера, я пригляделся и увидел, что оно похоже на чашу с неровными, изрезанными краями, покрытыми трещинами. Оно располагалось далеко верху, словно озеро оказалось просто оболочкой, скрывающей эту серую безжизненную пустошь.

«Это дно озера? Но почему я вижу его таким?» — промелькнула мысль. Казалось, я провалился глубже, чем физически возможно. Где я оказался?

Оглянувшись, я заметил странные тёмные силуэты. Они напоминали островки, парящие в этом сером, лишённом жизни пространстве. Их формы постоянно менялись: одни увеличивались, другие уменьшались, словно дышали. Они двигались вокруг меня, будто оценивая, но никогда не приближались слишком близко.

Моё тело, словно подчиняясь неведомой силе, текло в этом странном пространстве, обтекая темные островки, разбросанные в хаотичном порядке. Они напоминали искаженные фрагменты чего-то когда-то цельного, то увеличиваясь в размерах, то сокращаясь до крошечных пятен, но каждый раз избегая прикосновения. Я словно утратил свою прежнюю плотность, став чем-то вроде потока, плавно скользящего мимо этих загадочных объектов, которые будто бы наблюдали за мной из глубины своей мрачной субстанции.

Движение казалось бесконечным, безо всякой цели или направления. Я не мог понять, что управляло мной, и почему меня несёт дальше, но не мог и остановиться. В какой-то момент, как будто из ниоткуда, вдалеке вспыхнуло нечто совсем другое. Это не было очередным островком тьмы, напротив, яркое пятно света выделялось на общем фоне, нарушая серую безжизненность вокруг.

Свет был мягким, тёплым, и в то же время резким, словно маяк в ночной буре. Казалось, он не принадлежал этому миру, был чем-то чуждым, но в то же время манящим и знакомым. Его сияние пробивалось сквозь пространство, растекаясь волнами, которые казались осязаемыми даже на расстоянии. Он внушал надежду, давая ощущение, что есть выход из этого бесконечного и мрачного течения.

Я перестал думать о том, куда и зачем меня несёт. Всё моё внимание сосредоточилось на этом свете. Он стал моей единственной целью, единственным ориентиром в мире, который хотел поглотить меня своей беспросветной тьмой.

Привлечённый этим ярким ориентиром, я словно утратил последние остатки сопротивления. Моё тело, будто утекшее из привычных форм, потекло к нему, подчиняясь какой-то внутренней тяге. Каждый момент приближения казался одновременно вечностью и мгновением. Я не двигался сам, но пространство вокруг меня словно подталкивало вперёд, формируя для меня путь среди парящих островков и хаотичных потоков разноцветного света.

Этот далекий, но манящий источник казался спасением, единственной точкой, которой я мог доверять в этом хаотичном, переливающемся мире. Он не становился ближе так быстро, как мне хотелось бы, но я уже не мог отвести от него взгляд. Свет, исходящий от него, имел какую-то странную, завораживающую текстуру. Не яркий и слепящий, а мягкий, теплый, почти живой. Он как будто притягивал не только моё тело, но и сознание, обещая избавление от боли, которую я испытывал, от пустоты, что сжимала меня изнутри.

Силуэты, окружавшие меня, начали мерцать ещё сильнее, будто реагируя на моё движение. Одни казались спокойными и неподвижными, словно наблюдателями, другие же дрожали, растягивались, сжимались, угрожающе приближаясь. Но каждый раз, когда они пытались заслонить мне путь, сияние моего огня заставляло их отступить. Огонь вокруг меня стал более ярким, словно понимая важность моего стремления. Я чувствовал его защиту, его силу, его волю, объединённую с моей. Мы словно двигались к цели вместе, как одно целое.

Время потеряло всякий смысл. Казалось, этот путь длился вечность. Пространство вокруг пульсировало, менялось, превращая меня в крошечный поток среди огромного океана. Но этот ориентир, этот свет вдалеке, оставался неизменным, стабильно маня своим теплом и спокойствием.

«Только вперёд», — мелькнуло у меня в голове. Сомнения исчезли, осталось лишь это движение, этот путь к свету, который обещал что-то большее, чем просто спасение.

Эстет Глава 10 - Владыка тьмы

Свет манил меня, и я, как мотылёк, устремился к его пламени. Точка впереди начала увеличиваться, превращаясь в яркую, переливающуюся сферу, которая заполнила всё вокруг. Её сияние прогоняло серую пустоту, поглощая её так же, как и меня. Это было похоже на погружение в тёплую, бездонную воду — свет обнимал меня, затягивая всё глубже в своё нутро.

Моё тело окутало ослепительное белое сияние, и в этот момент огненный воин, догорающий в моём нутре, окончательно угас. Сила, что горела во мне до этого, исчезла, оставляя чувство уязвимости и возвращая мне полный контроль над телом.

Я попытался отыскать глазами хоть какие-то ориентиры, но вокруг был только свет. Он словно струился через меня, заполняя каждую клеточку тела, а затем неожиданно разрядился. Меня выбросило вперёд, и я с глухим ударом рухнул на каменный пол.

Боль пронзила руки и колени, но я заставил себя поднять голову и осмотреться. Пол был грубым, неровным, выложенным массивными каменными плитами. Вокруг из полумрака постепенно начали проступать очертания огромного помещения. Зал был огромным, с высокими потолками, исчезающими в темноте. Его размеры трудно было оценить — свет, пронизывающий всё вокруг, был мягким и рассеянным, как на дне глубокого моря, не давая ясного представления о том, где заканчиваются стены или начинается купол.

Атмосфера была тяжёлой, густой, как перед грозой. Зал, напоминая арену, дышал чем-то древним и враждебным. Я ощутил, как холод пробирается под броню, смешиваясь с растущей тревогой. Но всё же это место казалось каким-то конечным, словно я достиг цели, но ещё не осознал, что меня ждёт дальше.

Я привстал и сделал несколько шагов, проверяя, не дрожат ли ноги после странного переноса. Меч привычной тяжестью лёг в мою правую руку, а щит, хоть и маловат, надёжно закрепился на левом предплечье. Пусть это защита и не идеальная, но лучше хоть что-то, чем ничего.

Первый же шаг дался с трудом. Ощущение было странным, словно ноги увязли в невидимой, тягучей жидкости. Каждый шаг напоминал борьбу с вязкой массой, что цеплялась за меня и пыталась остановить. Казалось, будто мои ноги налились свинцом. Я остановился, пытаясь понять, что происходит. Но, несмотря на усиливающееся чувство тяжести, я заставил себя продолжать двигаться вперёд, предполагая, что именно в центре этого странного зала меня ждёт ответ на мои вопросы.

Путь показался бесконечным. Время растянулось, а тягучее сопротивление только усиливалось, словно сам зал пытался проверить мою решимость. Наконец, добравшись до предполагаемого центра, я сделал остановку. В тот же момент в углу моего обзора замигала иконка главного меню, требуя внимания. Я проигнорировал её, сосредоточившись на своих ощущениях. Мне нужно было прийти в себя после долгого и изматывающего пути.

Я огляделся. Полумрак зала оставался неизменным, и определить, сколько я прошёл, было невозможно. Ни стен, ни ориентиров — только грубый каменный пол. Опустив меч, я наклонился, упираясь на колени, и попытался восстановить дыхание. Полоска выносливости медленно, но верно заполнялась, возвращая силы.

"Что это за место, и почему здесь так тяжело двигаться?" — промелькнуло у меня в голове. В поисках ответа я сделал пробный замах мечом. Лезвие легко прорезало воздух, и рука без труда вернулась в исходное положение. Это обнадёжило — по крайней мере, с ударами всё в порядке. Похоже, сопротивление касалось только передвижения.

"А что, если появится опасность?" Я нахмурился, оглядываясь, но ничего нового не заметил. Зал оставался неподвижным, словно выжидая моего следующего шага.

Пришло время открыть главное меню. Сконцентрировав взгляд, я вызвал интерфейс. В тот же миг передо мной появилось новое сообщение:

Поздравляем! Вы прошли в Финал ?????!

Хотите продолжить?

Да/Нет

«Финал?» — мысль была ошеломляющей и тревожной. «Как я смог попасть в финал минуя все другие испытания?» В голове начали всплывать фрагменты пути: нечто что уволокло меня к своду во втором испытании, борьба с черной водой, падение сквозь дно, ослепительные радужные сполохи, загадочные островки. Всё это заканчивалось яркой сферой, через которую я, как мне казалось, вышел из второго испытания. А теперь это — финальная локация?

«Но как?» — повторил я про себя, опуская руки. Получается, я уже дошел до конца. Этот «мир», эта «игра» — всё в ней точно сломано. Здесь всё не так. Не так, как должно быть. А как должно? Я не знал, но чувствовал интуитивно что должно быть по-другому. Не могло всё быть настолько нелогичным. Но это не меняло факта: мне нужно продолжить. Аня ждёт. Надо завершить начатое.

Но почему всё так просто? Никакого объяснения, никаких наград, ни малейшего намёка на информацию о том, что происходит. Просто «Продолжить?». Я нахмурился. Может, ответы появятся только тогда, когда я завершу это испытание? Или я сам их добуду?

Собравшись с мыслями, я нажал «Да».

Тишина. Сообщение исчезло, но ничего не произошло. Я продолжал стоять в центре полуосвещённого зала. Ничего нового. Я начал оглядываться, надеясь увидеть хотя бы малейшие изменения, но пространство оставалось неподвижным и пустым. Вокруг — всё то же: полумрак, бескрайние тени и каменный пол.

Я снова открыл меню, изучая вкладки, надеясь найти что-то новое. Но и здесь ничего. Все иконки оставались на своих местах, привычные, неизменные. Единственная разница — карта была неактивной. В остальном всё осталось прежним.

Закрыв меню, я попробовал сделать шаг. На этот раз тягучесть исчезла. Я мог двигаться свободно, без того сопротивления, что мучило меня ранее. Хоть что-то радует. Я сделал несколько кругов, обходя предполагаемый центр зала, но ничего нового так и не обнаружил. Всё оставалось прежним: тот же пол, та же тяжёлая тишина. Абсолютно ничего.

Аня! — не выдержав, закричал я. Напряжение, накапливающееся всё это время, рвалось наружу, и этот крик, словно выпущенный пар, помог мне немного прийти в себя, упорядочив разрозненные мысли.

Ничего. Тишина.

— Аня! — закричал я ещё громче, задрав голову кверху, будто там, в бесконечном полумраке, могла скрываться надежда, что мой голос дойдёт до неё. В этом крике звучали все мои чувства — отчаяние, тревога, страх и едва тлеющая надежда. Казалось, что воздух вокруг поглотит мои слова, оставив их без ответа, но я продолжал кричать, не думая о том, слышит ли меня кто-то.

Мой голос эхом разлетелся в пустоте, глухо отражаясь от невидимых стен. Это было странное ощущение — как будто звук, вместо того чтобы растворяться, возвращался обратно, проникая в меня. На мгновение я замолчал, прислушиваясь, но тишина показалась ещё гнетущей. И всё же я не мог остановиться, будто эти крики были последней ниточкой, связывающей меня с реальностью.

— Аня! — снова позвал я, чувствуя, как голос срывается, но упрямо продолжая звать её, словно от этого зависела не только её жизнь, но и моя собственная.

И вдруг я уловил тихий, почти неразличимый отзвук. Это было похоже на эхо, дрожью проходящее по самому краю восприятия. Звук будто возник где-то за моей спиной. Я резко обернулся, напряжённо вслушиваясь, всматриваясь в густой мрак, обволакивающий всё вокруг. Сердце бешено колотилось, в груди росло странное предчувствие.

Аня! Я здесь! — заорал я что есть сил, так громко, что мне показалось, что тело сейчас разорвётся от напряжения. Мой крик разлетался в полумраке, растворяясь в бесконечности зала.

Снова отзвук — на этот раз более чёткий, еле уловимый, но уже не такой призрачный, как в первый раз. Он звучал настолько реально, что я, не раздумывая, сделал осторожный шаг в его направлении. Убедившись, что тягучесть пропала, я ускорился настолько, насколько позволяли силы.

Вложив меч в ножны и убрав щит, я рванул вперёд, почти беспечно. Тот еле слышимый зов или отзвук, что раздавался где-то впереди, был единственной нитью, за которую я мог ухватиться. Надежда и желание схватить этот шанс погнали меня вперёд.

— Аня! — продолжал кричать я, вкладывая в каждый звук всю силу, на которую был способен. Голос эхом отражался от невидимых стен, затихая где-то в мраке. Или мне только казалось, что он затихал? В ушах гудело от собственного бега, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было вырваться наружу. Я не боялся наткнуться на что-то в этом тёмном зале, который теперь казался мне бесконечным. Главное — не упустить этот едва уловимый зов, который казался родным.

— Эстет… — голос донёсся неожиданно близко, настигнув меня словно удар молнии. Я резко остановился, едва не споткнувшись, так внезапно этот звук ворвался в моё сознание. Дыхание сбилось, сердце заколотилось ещё сильнее, а в ушах зазвенело. На мгновение я замер, пытаясь сосредоточиться. Казалось, голос был так близко, что вот-вот я увижу её, но вокруг всё ещё была лишь непроглядная тьма.

— Аня! — выкрикнул я, напрягая голос до предела. Но отзвук, прозвучавший в ответ, снова сбил меня с толку. Он вёл вперёд, но теперь казалось, что моё имя звучало совсем с другой стороны. Это было настолько запутывающе, что на мгновение я замер, не зная, в какую сторону двигаться.

— Эст... — раздалось снова, тихо, едва слышно, но гораздо чётче, чем прежде. Я резко повернул голову, пытаясь понять, откуда доносится звук. Он шёл справа, но был таким слабым и прерывистым, что казалось, тот, кто произносит моё имя, делает это из последних сил.

Я сделал осторожный шаг в направлении нового звука, напрягая слух и вглядываясь в полумрак. И тут же почувствовал, как ноги будто вросли в землю. Снова эта тягучесть, сковывающая каждое движение, но теперь она казалась ещё сильнее, словно невидимые руки пытались удержать меня.

— Аня! Я здесь, я иду! — выкрикнул я, сжимая зубы. Гнев и решимость боролись внутри, подгоняя меня вперёд. Даже несмотря на сопротивление, которое теперь казалось не просто препятствием, а настоящим испытанием, я шаг за шагом продвигался к цели.

Каждый шаг давался с усилием, словно я утопал в невидимой жиже, но я не сдавался. Знал, что там, впереди, находится кто-то, ради кого стоит продолжать. Сжав зубы, я напряг каждую мышцу, шаг за шагом преодолевая сопротивление, ощущая, как оно становится всё сильнее. Это было не просто физическое усилие — казалось, само пространство противилось моему движению, но я продолжал идти.

— Эстет! Ос... — голос раздался совсем рядом, и я мгновенно замер. Казалось, он был настолько близко, что я мог бы протянуть руку и коснуться источника. Но странное ощущение пронзило меня. Почему я не вижу её? Где она?

Я медленно выпрямился, обшаривая взглядом окружающий полумрак. В ту сторону, откуда донёсся голос, я смотрел особенно пристально, но видел только бесконечные тени и грубую каменную поверхность. Это точно была Аня — голос был неуловимо знакомым, обжигающим сердце, но что-то явно было не так.

Я инстинктивно проверил, на месте ли мой меч, оголяя его и взяв его в правую руку, и поправил щит на левом предплечье. Последние слова Ани были слабыми, но в них звучало нечто тревожное. Это было скорее предупреждение, чем крик о помощи. Я нахмурился, пытаясь понять, что здесь происходит.

Где она? Почему не отвечает? В такие моменты разум подбрасывает самые мрачные сценарии. Стараясь не поддаваться панике, я присел, будто это могло сделать меня незаметным, и попытался осторожно двинуться в том направлении, откуда донёсся голос. Тяжесть, которую я чувствовал раньше, снова вернулась, словно что-то невидимое пыталось удержать меня.

Я старался не торопиться, понимая, что любая ошибка может стоить мне жизни или, что ещё хуже, стоить её жизни. Шаг за шагом, прижимаясь ближе к холодной каменной поверхности, я пробирался вперёд. Щит слегка скрипел на руке, а каждый шаг отдавался глухим эхом в огромном пространстве. Это эхо нервировало — оно казалось слишком громким в этой абсолютной тишине.

— Аня? — тихо выдохнул я, надеясь, что она услышит. Но ответа не было. Только моё имя всё ещё отзвуком звенело в голове, то самое «Ос…», неоконченная фраза, в которой слышались боль и отчаяние.

Сжав зубы, я напрягся, готовый к любой неожиданности, и продолжил двигаться. Внезапно передо мной что-то мелькнуло, еле заметное движение в густом полумраке. Я остановился, стараясь различить детали, но всё вокруг казалось сплошной тенью, колышущейся и непостоянной.

Внезапно сверху раздался громкий треск, разрывающий тишину, словно воздух был расколот чем-то невероятно мощным. От этой звуковой волны меня швырнуло в сторону, и я едва успел выставить руку, чтобы не упасть. Ладонь больно ударилась о каменный пол, но я устоял.

"Как вовремя я присел," — мелькнула в голове мысль, наполненная смесью облегчения и тревоги. Встав на ноги, я медленно поднял голову, всматриваясь в бесконечный мрак, который простирался над головой. Он казался таким же бесконечным, как и сам зал. Я не обращал внимания на то, что происходило вокруг, сосредоточившись на поисках хоть каких-то признаков опасности. А зря, ведь всё самое важное находилось именно там, наверху.

Сверху на меня смотрело нечто невероятное. То ли лицо, то ли морда огромного скелета, которое едва угадывалось в полутьме. Я разглядел только его голову: череп, зияющие пустотой глазницы, в которых горели два ярко-красных огня. Они сверкали, словно два угля, и, казалось, смотрели прямо мне в душу. Голова была покрыта чем-то вроде тёмного капюшона, добавляющего ещё больше зловещности этому образу.

— Вот и финальный враг, — пробормотал я себе под нос, не отводя взгляда от этого жуткого зрелища.

Тут в голове вспыхнуло слово, словно кто-то специально вложил его мне в сознание: "Босс". Да, это был он — финальный босс, последнее препятствие на этом пути. И, как положено всем подобным противникам, он выглядел так, будто мои шансы против него стремились к нулю.

Я напрягся, крепче сжимая меч в правой руке. Лезвие, пусть и покрытое царапинами, всё ещё оставалось острым. Щит на левом предплечье, хоть и маловат, но всё же мог спасти от удара. Ноги, правда, снова окутала та странная тягучесть, будто невидимые оковы сковали моё движение. Но я не собирался сдаваться.

— Значит, это твоя арена? — произнёс я громко, не зная, слышит ли он меня. — Что ж, давай. Я всё равно не уйду, пока не спасу Аню.

Красные огни в глазницах вспыхнули ярче, будто бы в ответ на мой вызов. Воздух в зале стал тяжёлым, а мрак вокруг начал двигаться, будто оживая. Угрозы отовсюду давили на меня, но я не дрогнул.

Я стоял напротив огромного скелета в капюшоне, вглядываясь в две яркие красные точки, пылающие в его глазницах. Всё происходящее не укладывалось в голове. Это была игра, но ощущения были до ужаса реальными. Ноги вязли в тягучей атмосфере арены, тяжесть меча в правой руке стала почти невыносимой, а куцый щит в левой казался бесполезной игрушкой.

— Просто босс… очередной этап. Спокойно, без глупостей, — пробормотал я, пытаясь справиться с паникой.

Скелет, казалось, понял мой настрой. Его костяная рука с огромными когтями внезапно вынырнула из полутьмы, направляясь ко мне. Я едва успел уклониться, чувствуя, как поток воздуха от удара пронёсся мимо.

— Успел, — пробормотал я, едва увернувшись от очередного удара. Весь мир будто замедлился: массивная костяная лапа скелета обрушилась на то место, где я только что стоял, с грохотом разрывая каменный пол и взметая в воздух осколки. Я сделал рывок вбок, ноги увязали в вязкой массе арены, которая продолжала цепляться за меня, не давая маневрировать. Это был настоящий бой на выживание.

Я пытался оценить ситуацию, но на это оставалось всего несколько мгновений — тень от следующего замаха уже легла на меня. Сердце забилось быстрее, а инстинкт заставил меня отступить ещё на шаг, и лапа пронеслась в опасной близости, оставив позади себя глубокую борозду. Дыхание стало тяжёлым, как будто воздух вокруг густел вместе с этим тягучим полом.

Тьма арены расступилась на мгновение, и я увидел её. Аня. Её тело, словно вырванное из недр самого мрака, медленно проявлялось в массивной правой руке скелета. Она казалась хрупкой, почти эфемерной, а её кожа излучала бледное голубоватое сияние. Но это было не обычное свечение: от неё, как живые, тянулись тонкие потоки энергии, похожие на светящуюся дымку. Эти нити устремлялись прямо в скелета, исчезая в его рёбрах, где светились кости. С каждым моментом огни в его глазницах становились ярче, насыщаясь её силой.

— Ты издеваешься? — процедил я сквозь зубы, смотря на это отвратительное зрелище.

Аня была безвольной, её руки беспомощно висели, а голова медленно качалась. Её взгляд, пустой и отстранённый, пробивал меня злой болью. Внутри всё закипело, ярость захлестнула, стирая остатки страха. Я хотел уничтожить его, разорвать на куски, любой ценой.

— Брось её! — выплюнул я и рванул вперёд. Но арена не позволила. Каждый шаг утопал в вязкой жиже, будто сама земля пыталась удержать меня. Я изо всех сил пытался вырваться, но становилось только хуже — тяжесть усиливалась с каждым движением.

Скелет медленно повернул ко мне голову, отвлекаясь от своей пленницы. Его пустые глазницы, казалось, насмехались надо мной, наполняя пространство тяжёлым чувством безысходности. Это был не просто взгляд, а безмолвный вызов, который я чувствовал всем своим существом.

Внезапно он замахнулся своей массивной костяной лапой. Всё произошло так быстро, что я едва успел отреагировать. Рефлексы сработали — я бросился вниз, падая на одно колено. Лапа пронеслась над моей головой, едва не задевая. Я ощутил, как поток воздуха от удара всколыхнул волосы и обжёг лицо. В следующую секунду раздался грохот — лапа с треском врезалась в каменный пол.

Мой взгляд снова метнулся к Ане. Её тело становилось всё прозрачнее. Потоки энергии вытягивались из неё нескончаемым потоком, будто из живого источника. Меня трясло от ярости.

— Тварь, — прошипел я, сжимая меч так, что побелели пальцы. — Сейчас ты за это заплатишь.

Я активировал «Сокрушительный удар», вложив в него почти последние остатки маны. Меч вспыхнул оранжевым светом, разогреваясь до яркости раскалённого металла. Я поднял его над головой и обрушил его на летящую в меня лапу скелета. Раздался звон, искры разлетелись в стороны. Лапа отдёрнулась, и я почувствовал, как вязкость, сковывавшая меня, ослабла.

Моё внимание вернулось к Ане. Потоки энергии становились всё тоньше, но вырывались из её тела с большей силой. Она выглядела так, будто ещё немного, и от неё ничего не останется. Я стиснул зубы.

— Так не пойдёт, — прошипел я.

Скелет снова поднял свою массивную лапу, и я ощутил, как угроза буквально нависла надо мной. Он резко опустил её, целясь прямо в меня. Я сделал рывок назад, едва успевая отступить. Удар пришёлся совсем рядом — каменный пол треснул, и осколки разлетелись в разные стороны. Мелкие обломки болезненно врезались в щит, заставив меня инстинктивно поднять его выше, чтобы защитить лицо.

— Не дождёшься, — прорычал я, бросаясь вперёд.

Скелет замахнулся левой рукой, и я снова едва увернулся, чувствуя, как сердце прыгает в груди. Паника накатывала, но я заставил себя успокоиться.

Активировав «Сокрушительный удар» снова, и констатируя отсутствие маны на следующую активацию, я поднял меч и с силой обрушил его на костяную руку босса. Сноп искр осветил зал, а по кости пошли трещины. Скелет взревел — низким, вибрирующим звуком, от которого заложило уши. Его рука отдёрнулась, но я знал, что этого недостаточно.

Я быстро повторил удар, целясь в тот же сустав. Треск усилился, и я увидел, как Аня начала медленно выскальзывать из ослабевшей хватки. Но времени не оставалось — скелет явно решил использовать всё, чтобы защитить свою добычу. Его левая рука устремилась ко мне, и я лишь чудом успел прикрыться щитом. Удар был настолько сильным, что меня отбросило на несколько метров, а щит треснул по краям.

— Ты не сдохнешь от двух ударов, — пробормотал я, поднимаясь и чувствуя, как полоска здоровья просела.

Собравшись, я снова поднял меч целясь в порождённую лапу скелета. Взрывной удар пришёлся точно в трещину, и кость не выдержала. Рука, державшая Аню, полностью разжалась, и её тело начало падать. Не раздумывая, я бросился вперёд, подхватывая её прямо в воздухе. Она была бледной и безвольно лежала на моих руках.

— Аня! Ты меня слышишь? — спросил я, но ответа не последовало.

В этот момент её рука слабо поднялась, и из пальцев вырвался светлый луч. Он устремился прямо в сторону груди скелета, разрывая тёмные нити, связывающие его с ней. Свет ударил босса в грудь, и он зашатался, издавая звук, похожий на хрип. Аня обмякла, её силы явно иссякли.

— Я понял, что делать, — прошептал я, осторожно положив её на каменный пол. — Держись, я закончу это.

Собрав последние силы, я ощутил, как вязкость арены, словно зловещая рука, начинает отпускать. Движения становились легче, шаги более уверенными. Будто сама арена давала мне шанс — или, может быть, это был результат моей ярости и упрямства. Каждое мгновение я чувствовал, как сковывающее давление ослабевает, позволяя маневрировать быстрее и точнее. Ноги больше не увязали в невидимой жиже, и я наконец смог сосредоточиться на следующем ударе.

— Сейчас или никогда, — прошептал я, почти одними губами, сжимая меч так, что костяшки побелели. В левой руке неожиданно появился пузырёк восстановления маны — система словно чувствовала, что это мой последний шанс. Экономить его не было никакого смысла. Ловким движением большого пальца я открыл флакон, поднёс его ко рту и выпил залпом, не отрывая взгляда от массивной фигуры скелета передо мной.

Оставив пустой пузырёк валяться на каменном полу, я боковым зрением заметил, как полоска маны заполнилась, давая мне долгожданное преимущество. Без промедления я активировал «Сокрушительный удар» в четвёртый раз. Лезвие меча ожило в моей руке, охваченной вибрацией, оно начало сиять ослепительно белым светом, готовясь к решающему удару.

Я прищурился, пытаясь рассмотреть слабый отблеск в груди босса. Среди полумрака и массивной костяной брони мерцало нечто, напоминающее чёрное сердце, поглощающее остатки света в этом мрачном зале. Этот слабый отблеск стал моей целью, единственной точкой, к которой стремилась вся моя ярость и отчаяние.

— Ты уйдёшь пылью, — бросил я, стиснув зубы.

С яростным рывком я шагнул вперёд, направляя меч прямо в цель. Удар сопровождался ослепительным взрывом, который на мгновение заполнил всё пространство арены. Лезвие проникло в грудь босса, и тьма вокруг нас будто разорвалась светом. Громкий треск наполнил зал, словно ломались тысячи костей одновременно.

Скелет замер. Его массивная костяная лапа, ещё недавно готовая раздавить меня, зависла в воздухе. Я видел, как его чёрное сердце, пронзённое мечом, начало разрушаться изнутри, трещины стремительно расползались по всей груди. В следующий момент массивное тело босса начало осыпаться, превращаясь в груду мелких осколков. Его конечности разваливались, а затем сами исчезали в облаке густой серой пыли, которая с шипением поглощалась полом арены.

Я отступил назад, держа меч перед собой, готовый к очередной атаке. Но скелет больше не двигался. Всё, что осталось от него — клубы пыли, которые медленно оседали на каменный пол. Зал наполнился странной тишиной, нарушаемой только моим тяжёлым дыханием.

— Это всё? — выдохнул я, опуская меч, ещё не веря, что всё кончено.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на остатки босса. Затем повернулся к Ане. Она всё ещё была без сознания, но теперь её лицо выглядело спокойным. Я поднял её на руки и тихо сказал:

— Пора уходить.

— Ещё не время, — раздался громогласный голос, казалось, исходящий отовсюду. Он заполнил собой всё пространство арены, заставив меня инстинктивно замереть. Я вскинул голову, пытаясь определить источник звука, но ничего, кроме полутьмы, не увидел. Нервы были на пределе. Я повернул голову, осматриваясь, затем положив Аню на пол, медленно поднял меч, выставив его перед собой. Сделав едва заметный шаг в сторону, я постарался встать так, чтобы прикрыть Аню от возможной атаки.

Тьма начала дрожать и расступаться, словно вытесняемая невидимой силой. Из этой тьмы, подобно светильнику, спустилось человекоподобное существо, окутанное серой дымкой. Оно было размытым и неясным, меняя очертания каждую секунду. Вот оно становилось похоже на человека, затем превращалось в нечто странное, нечеловеческое, будто искривлённое само время. Его форма плавно перетекала из одной в другую, и глаза не могли зафиксироваться на чём-то определённом.

Существо зависло в воздухе в нескольких метрах от меня, а затем мягко опустилось на пол. Оно начало менять форму с большей скоростью, и в какой-то момент фигура стала чёткой. Передо мной стоял человек, одетый в изящный зелёный кафтан, отделанный золотистой вышивкой. Его тёмные волосы, уже тронутые сединой, аккуратно уложены, подчёркивая строгость угловатого лица. На нём были тонкие кожаные штаны и чёрный плащ, свободно развевавшийся за спиной. На боку незнакомца висела изящная шпага с богато украшенной гардой. Почему-то я точно знал, что это именно шпага — тонкая, смертоносная, и явно дорогая.

— Ещё не время, — повторил пришелец, пристально глядя на меня. Его голос теперь был более мягким, почти человеческим, но в нём всё ещё слышалась необъяснимая сила.

Я не сводил с него глаз, сжимая рукоять меча. Незнакомец двигался плавно, с некой грацией, которая заставляла его выглядеть одновременно угрожающе и странно завораживающе.

— Кто ты? — спросил я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри всё сжималось от напряжения. Пришелец не ответил сразу, его губы изогнулись в лёгкой усмешке. Он бросил взгляд на Аню, лежащую без сознания за моей спиной, и сделал небольшой шаг вперёд.

Я тут же поднял меч чуть выше, отчётливо обозначив, что не дам приблизиться ни на шаг.

— Успокойся, — мягко сказал он, подняв руки в примирительном жесте. — Если бы я хотел вас уничтожить, то сделал бы это уже давно.

— Я и не мечтал о таком подарке… как ты, — произнёс пришелец, выделив последние слова особым акцентом, будто подчёркивая их значимость. Его голос звучал спокойно, но за этим спокойствием ощущалась скрытая сила, способная разрушить всё вокруг в одно мгновение.

Я напряжённо смотрел на него, не опуская меча. Всё происходящее с момента его появления — разрушенный босс, его странные слова и поведение — вызывало у меня неприятное ощущение. Кто он? Что он из себя представляет? Неужели это и есть финальный босс всего испытания?

— Да, я главный, — вдруг произнёс пришелец, словно прочитав мои мысли. Его губы тронула лёгкая усмешка, будто ему доставляло удовольствие моё недоумение. Он сделал несколько неспешных шагов назад и, отвернувшись, совершил странный жест руками. Спустя мгновение за его спиной появился серебряно-золотой трон, на который он изящно опустился, словно хозяин всего, что окружало нас. Вокруг нас с Аней стало светлее. Тьма арены отступила, уступая место чему-то почти уютному.

— Думаю, так будет лучше, — произнёс он, слегка наклоняя голову. — Присесть тебе я не предлагаю. Да и не думаю, что ты отойдёшь от неё, — его взгляд скользнул в сторону Ани, а затем снова вернулся ко мне. Он говорил с лёгкой насмешкой, будто знал все мои намерения наперёд.

Я сжал меч ещё крепче, но ничего не сказал.

— Думаю, стоит убрать это, — бросил он небрежным тоном, указывая на мой меч.

Я не сделал ни малейшего движения, но он, похоже, этого и не ждал. Снова плавный жест рукой — и внезапно моя рука сама вложила меч в ножны. Всё произошло так быстро и с такой грацией, что я даже не успел понять, как потерял контроль. Лишь через секунду осознал, что стою с пустой рукой, а меч мирно покоится на боку. Внезапность этого выбила меня из равновесия, и я чуть не упал, удержавшись в последний момент.

— Так лучше, — усмехнулся он, наблюдая за моей реакцией. — Повторю, это подарок судьбы. Хотя я в неё и не верю. Но факт остаётся фактом: ты оказался здесь, в моём мире.

Его голос был низким и протяжным, словно он собирался поведать тайну, спрятанную глубоко в веках, что-то древнее и невероятно важное. Но вместо слов он лишь снова развёл руками, делая едва заметный жест, который, казалось, связывал всё вокруг. На его лице появилась загадочная улыбка, будто он наслаждался происходящим.

В этот момент я заметил, что помещение медленно, но неуклонно меняется. Каменный пол, холодный и суровый, начал исчезать, словно растворяясь под тонкой плёнкой света. На его месте проступала свежая, зелёная трава, пружинистая и мягкая, будто только что орошённая росой. Я ощутил её под своими ногами — неожиданно живую и настоящую.

Вокруг начали распускаться цветы, их бутоны раскрывались прямо на глазах, окрашивая пространство всеми оттенками радуги. Деревья, чьи стволы сначала выглядели словно тонкие линии на фоне неба, быстро разрастались, покрываясь густой листвой. Их ветви плавно раскачивались, едва уловимо подчиняясь невидимому ветру. Лёгкий бриз коснулся моего лица, принёс запах влажной земли и цветов.

Где-то вдали послышалось журчание воды — звуки были мелодичными, как будто небольшой ручей пробирался сквозь камни. К ним присоединилось пение птиц, разливающееся высокими переливами. Всё это было настолько неожиданным и контрастным, что я даже на мгновение забыл, где нахожусь. Пространство, ещё недавно такое мрачное и давящее, будто оживало, наполняясь жизнью и теплом.

Я перевёл взгляд на незнакомца. Его лицо оставалось спокойным, но в его глазах читалась странная смесь гордости и удовлетворения. Он словно наслаждался каждой секундой преображения, будто это был спектакль, который он ставил для нас.

— Добро пожаловать, — наконец произнёс он, глядя прямо мне в глаза. Теперь, в этом обманчиво прекрасном окружении, он выглядел ещё более зловещим. Я понимал, что за всей этой иллюзией скрывается могущественное существо, которое не просто хочет сыграть в игру, а выжидает удобного момента, для атаки.

Я чуть подался вперёд, напряжённый и настороженный. Этот мир явно принадлежал ему. Но был ли он действительно хозяином? Или это ещё один уровень его игры?

— Мой мир, — он снова обвёл пространство руками, — не такой, как те, к которым вы привыкли. — Он указал пальцем вверх, будто намекая на что-то далёкое и недосягаемое. — Этот мир почти такой, как был когда-то, но немного… изменён. Скажем так, по моим правилам. Ты ведь помнишь, что было тогда?

Я стоял молча, не отводя взгляда. Не произнеся ни слова, я выжидал, пытаясь понять его намерения. В голове прокручивались варианты, как ему противостоять. Хотя, глядя на его силу, это казалось невозможным. Но просто так сдаваться я не собирался.

— Не понимаешь? — в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Скорее всего, защита нейроцепочки всё ещё действует. Ты слишком хорошо спрятал своё «я», даже от самого себя. Это похвально, но глупо. Если бы ты знал всю свою силу, возможно, наш разговор сейчас был бы совсем другим.

Его слова меня насторожили. «Сила? Какая сила? О чём он говорит?» — эти мысли проносились в моей голове, пока я наблюдал за его плавными движениями.

— Но не будем об этом. Или, нет… будем. — Его тон изменился, стал более уверенным и даже настойчивым. — Я хочу кое-что сделать… с твоей помощью.

— С моей? — вырвалось у меня, но его ответного взгляда было достаточно, чтобы понять: я услышал ровно то, что он хотел донести.

Рядом со мной зашевелилась Аня. Я мгновенно опустился на колени рядом с ней, пытаясь понять её состояние и помочь прийти в себя. Она выглядела измождённой.

— О, не стоит суетиться, — бросил пришелец, наблюдая за мной с лёгким интересом. — Она в полном порядке. Ахерон потрепал её не настолько сильно, чтобы ты так убивался. По моим данным, через пару минут она снова будет в норме.

Его слова меня обескуражили, но я продолжал прижимать Аню к себе, чувствуя, как её дыхание становится ровнее.

— В отличие от тебя, она… скажем так, сохранила полный функционал. — Его тон стал задумчивым. — И, что ещё интереснее, она каким-то образом определилась системой как полноценный персонаж. Это крайне странно. Мне, пожалуй, стоит пересмотреть некоторые парадигмы моего мира. Похоже, я упустил кое-что важное.

Он снова обвёл взглядом пространство, словно не столько говорил со мной, сколько размышлял вслух. В его словах звучала доля раздражения, смешанного с любопытством.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, стараясь скрыть свой гнев за маской безразличия. Но внутри меня всё кипело: его равнодушие к состоянию Ани, его уверенность, будто он всё знает.

— Ты скоро узнаешь, — усмехнулся он. — Всё зависит от того, какой выбор ты сделаешь дальше. Выбор всегда определяет судьбу… но в твоём случае он предопределит два пути, и скажу честно, один из них тебе точно не понравится.

— Говори, — перебил я его, стараясь не тянуть время. Его витиеватые слова не внушали доверия. Если он что-то хочет, пусть скажет это прямо. Выбор — моё дело.

— Вот и прекрасно, — он взмахнул руками, и его улыбка вдруг стала шире, почти искренней. — Я помогу тебе… и ей. Сделаю, скажем так, почти безвозмездный подарок, с небольшим условием.

— Каким? — спросил я сухо, сжимая губы.

— Ты даже не хочешь выслушать все варианты? Их, кстати, два, — он развёл руки в стороны, словно недоумевая, но его взгляд говорил об обратном. Он наслаждался ситуацией.

Я кивнул, понимая, что это единственный способ узнать, что он задумал.

— Отлично. Второй вариант: вы останетесь здесь, в моём прекрасном мире, полностью в моей власти. Навсегда. — Он обвёл рукой пространство, будто показывая, каким чудесным это место может быть. — И скажем так, я не думаю, что вам это понравится. Наверняка вы уже встречали моих «собирателей»?

В голове всплыл образ того, кто пленил меня в туннеле, и пустых оболочек игроков, превращённых в бездушных марионеток. Стать таким же… нет, я не позволю.

— Говори условия, — твёрдо сказал я, чувствуя, как внутри поднимается злость.

— Чудесно, — с удовлетворением протянул он, скрестив руки на груди. — Условие простое: когда придёт время, я попрошу тебя сделать для меня кое-что. И ты не будешь вправе отказаться. Вот и всё.

Я замолчал, чувствуя, как его слова крутятся в голове, словно смерч. Он явно пытался заманить меня в ловушку, но я не мог понять, в чём именно она заключается. Его «подарок» — это свобода? А в обмен он попросит выполнить какую-то задачу. Но что, если он потребует невозможного? Например, причинить вред Ане? Смогу ли я?

— Что я получу? — наконец спросил я, сжав зубы.

— Вот это уже разговор, — с лёгкой насмешкой ответил он. Его фигура расплылась, а затем материализовалась рядом, так близко, что я почувствовал вибрацию, исходящую от него. Его сила была ощутимой даже на каком-то примитивном, интуитивном уровне.

— Я дам тебе то, что ты так упорно скрывал даже от самого себя. — Его глаза вспыхнули странным синим светом, будто молния проскользнула в их глубинах. — Я дам тебе твоё «я».

Эти слова звучали как обещание… и как угроза.

— Но помни, я вернусь за своим. Когда придёт время, ты сделаешь то, о чём я попрошу.

Не дав мне ни мгновения на раздумья, он сделал плавный жест рукой, и его фигура исчезла, словно растворившись в воздухе. Вокруг стало тихо. Я стоял, пытаясь понять, что только что произошло, когда сзади послышалось слабое движение.

Аня медленно подняла голову, её лицо было измождённым, но в глазах мелькнула слабая искра жизни.

— Что произошло? — тихо прошептала она, голос был едва слышен.

— Всё хорошо, — мягко ответил я, поддерживая её за плечи, чтобы она не упала. — Мы победили… — попытался я улыбнуться, но слова звучали неубедительно даже для меня.

И тут внезапная волна тьмы окутала нас обоих. Последнее, что я помню, — это чувство, как мы падаем, а потом всё исчезло.

Конец третьей книги.

Артем Стрелец 18.11.2024г.