Экзамен на исекайнутость

Пролог, или вляпываемся в приключения без отрыва от коллектива

- Поздравляем 305 группу с успешным закрытием сессии! Гип-гип-ура!

Все вымученно, но счастливо подхватили, стукаясь стаканчиками тайком пронесённым в универ портвейном - на что-то более торжественное, ни денег, ни сил не было. Петя, сделав глоток, огляделся - не поддержали тост двое, Ден, со стоном продолжавший стукаться головой со стеной (хотя, формально, он-то сессию не закрыл, значит, он его не касался) и Слава, завершавшая неподалёку телефонный звонок. После него, она подошла ближе, заказывая у автомата чай и запоздало им салютуя.

- Опять у матушки отпрашивалась? - хмыкнул Ден, принимая у провальсировавшей мимо Кати стаканчик и выпивая сразу половину.

- Просто предупреждала, что буду поздно. - пожала плечами та, и, подув на чай, отпила от своего. Петька поморщился - в такую жару, ещё и горячий чай? У него, как и у остальных, и так мозги вкрутую после экзамена. Слава же, спокойно выпив кипяток, грустно улыбнулась: - Это меньше, что я должна делать, учитывая своё умения вляпываться во всякое. Ну, вы решили, куда дальше?

- Куда-нибудь где точно есть кондиционер. - обмахиваясь папкой, выдала Настя.

- Но точно не сейчас. - буркнул вытянувшийся к ней, чтобы попасть под спасительное прохладное дуновение, Денис. И верно, их компашка в частности и вся группа в целом, выползя из душного кабинета во двор, только и смогли, что растечься по ближайшим поверхностям аморфными каплями.

- Сейчас, минут десять, оклемаемся и решим.. - кивнул Петр, добивая портвейн и отправляя стаканчик в мусорку броском. Алкоголя было чуть больше символического - ну что такое бутылка портвейна, пронесённого в бутылке из-под чая на пятнадцать человек?

- Как скажешь, староста. - отдав честь двумя пальцами от виска, хмыкнула Слава. Петя отзеркалил и жест, и ухмылку - и видом, и повадками на старосту больше походила та же Слава, уже год всячески от этого отнекиваясь, но помогая занявшему эту должность Новикову.

- А, кстати, ребят… - завершившая круг почёта по группе, Катя замерла неподаёлку, открыв рот, чтобы что-то спросить, да не успела.

Сам Петя успел большее, а именно, заметить, как у неё расширились глаза, когда послеполуденное марево разрезала ярко-голубая нить света, распахиваясь слепяще-белыми зрачком. Как взявшийся из ниоткуда порыв ветра затянул её беззвучно внутрь, как вскочив, заметались люди, как Ден обнял Настю, защищая, да так вместе с ней и был утащен…

Рванув от дыры как можно дальше, Петя почувствовал, как ноги отрываются от земли, подхватываемые вихрем, и вцепился в поручень лавочки, до которой успел добежать, чувствуя, как взлетает. Мимо пролетела лужица и стаканчик, следом - очки Славы, и она сама, но Петя, оторвав одну руку, успевает подхатить её.

- Держу!

- Сам держись! - рявкнула та. Слава, оглянувшись, снова дёрнулась. - Петь, пусти, не дури!

Сама она отпустить его не могла - Петя поймал её за рукав туники, увы, достаточно качественной, чтобы даже сейчас не трещать. Петька хмыкнул, сквозь гул, то ли крови, то ли ветра, шепча:

- Нет уж, мы сессию сдали, подыхать раньше надо было!

Увы, скамейка была другого мнения, а потому, жалобно скрипнув. поручень лопнул, и под обоюдный вопль, белая хрень поглотила и их…

***

Катька, по жребию, шла сдавать одной из первых, а потому, к моменту окончания, успела выпить изрядно - Петька подозревал, что большая часть портвейна осела именно в ней, и сейчас оная неблагозвучно истекала наружу в пёструю кадку с неизвестным кустарником.

Новиков всегда поражался тому, как быстро Гайер успевала находить всё ей необходимое. Вот, как сейчас - они меньше минуты, как оказались в этом месте, а та уже нашла, куда тошнить!

Денис, всё ещё обнимая Настю, волком косился на вооруженных людей, постепенно окружавших их, и Петя сместился к ним ближе, поднимая выше обрубок поручня - другого оружия у него не было.

С другой стороны Слава, стоящая на коленках, тряхнув головой, подняла с пола очки, вогрузила их на нос, и оглянувшись, охнула, сев на задницу, закрывая глаза ладонями, подняв очки до макушки:

- Нет. Пожалуйста, только не это!

- Слааав? - всё ещё дико оглядываясь, уточнил Пётр. - Что-то не так?

- Да всё не так! - всплеснула та руками, почти задевая незаметно подошедшего мужчину в мантии.

- Я почти уверена, что мы исекайнулись!

- Почти?!!

Гайер, расставшись с кадкой, икнула достала из сумки упаковку салфеток и вытерла рот.

- А почему не белочка или массовая галлюцинация?

- Первое - потому что я - точно трезвая. Второе, - Слава снова махнула рукой. - Ты думаешь, у меня бы хватило фантазии на такое?!

Новиков поневоле огледелся и хмыкнул: детальное до рези огромное помещение, обустроенное богато, но слишком чуждо, незнакомо стилистически, может быть и могло возникнуть в голове Славы, но его - точно нет.

- Успокойтесь, чужеземцы. Вы в порядке и вам ничего не кажется. - успокаивающе подняв ладони, произнёс один из местных, тот, что в рясе, делая почти незаметный жест, из-за которого воины отступили чуть дальше, опуская ниже оружие.

- Ну точно исекай… - нервно хохотнул Ден. - Сейчас нам ещё расскажут, как мы будем спасать мир.

Мужчина, тот, что в рясе, подал Славе ладонь, помогая подняться, и довольно улыбнулся его словам, кивая:

- Вижу, в этот раз Милосердная послала нам особенно смышлёных героев.

Слава беспомощно оглянулась на остальных, не веря услышанному, а забытая всеми Настя выдохнула в высокий сводчатый потолок:

- Лучше бы это была белая горячка…

***

Слава

Дорогая моя матушка! Спешу развеять твои сомнения и заверить - в этот раз всё совершенно случайно, и будь моя воля, я на такое точно бы не согласилась!

Однако, у героев, особенно вынужденных, согласия на подвиги обычно не спрашивают, мироздание в лице окружающих свято уверено, что они этого жаждут и никуда не денутся от ярма спасителей.

И если в начале лекции про предстоящие нам приключения, мне хотелось спросить, а не свихнулись ли местные, то в конце я жалела, что не пью: на трезвую голову этот бред выносить было невозможно!

Хотя, по виду стремительно трезвеющей Катерины, на пьяную, видимо, тоже, и на серьёзных щах излагаемые Креосом и Тезором бредни были таковым что для меня, что для неё.

Если кратко, звучало так: их Многомудрая и Всесильная Богиня, предупреждая великие беды, связанные с нашествием еретиков-тёмных, сниспослала им великих героев, детей иного мира, чьим магическим дарам, заблокированных на скудной энергетически родине, только предстоит раскрыться, вписывая их обладателей в легенды, путём уничтожения оными способностями вышеназванных тёмных.

Мир, героями которого должны были стать только-только сдавшие сессию первокурсники, определённо нужно было спасать. Но точно ли нашими силами, и не от нас ли?!

Утихнувший после выведенной в зачётке “отл” висок заныл вновь, заставляя сжать челюсти, но хоть как-то отвлекая от происходящего безумия. Я слышала Петю, Дениса, даже Настю с Катей, в основном возмущавщихся, но что именно они говорили - разобрать не могла. Видимо, мне не показалось, и головой по приземлении, я всё-таки ударилась…

А может, я просто получила сотрясение и это - кома? Было бы чудесно… Ой, да всё было бы чудесно, даже смерть, чем попадание в другой мир, титул героя и необходимость ввязываться в спасение мира, чтобы вернуться!

Ага! Ещё один чудесный нюанс нашего положения: при всей их магии, вернутся назад мы сможем только с божьей помощью! А она оказана нам может быть только после того, как борьба местного осла с бобром будет успешно завершена! Как стимул, соглашусь, действенно, мало ли какие герои попадутся, но…

Какая гадость…

- Ты как?

Рухнувший на скамью рядом Петя, аккуратно подпихнул меня локтём в бок. Я вяло улыбнулась, дёргая плечами.

- Как под наркозом: всё кажется нелепым и нереальным.

- Понимаю. - выдохнул он, оглядываясь и почёсывая загорелое запястье. - Самого словно пыльным мешком огрело и в унитаз засосало. - он поёжился, вспомнив портал.

Секунду спустя, с другого бока от меня села Катя, мгновенно включаясь в беседу:

- А главное, совершенно не понятно, на кой мы им сдались. Серьёзно, биологи-недоучки, в мире с отличными от знакомых нам видов и таким эволюционным фактором, как магия? - Гайер, фыркнув, протянула нам веточку от давешнего кустарника.

На земную флору объект подходил, но смутно: на Земле не так уж много растений насыщенно-синий окраски, да и те в основном имеют широкие листы, а не резные и игольчатые, структурой больше похожие на рыбьи плавники.

- На кой ты его соврала, вдруг ядовитое?!

- Это ж нобелевка! Нарвать пару десятков таких, когда возвращаться будем, и всю жизнь на три поколения вперёд изучать хватит!

- Если мы вернёмся. - рыкнула я, отдавая ей ветвь и выдыхая.

- Когда. - поправил Петя, приобнимая меня. - Хэй, мы обязательно вернёмся! Или вы мне не верите?

Мы переглянулись с Катей и слаженно фыркнули.

- Тебе - верим, но…

- В то, что мы тут сдохнем верится как-то больше.

- Ребят, - из-за угла появился Ден. - Кажется, что-то случилось, нас зовут.

- Началось… - покачала головой я, вставая первой и с усталым любопытством следуя за Деном. Несколько поворотов спустя, мы вышли уже к знакомому залу - главному в храме, куда всемогущая и не совсем адекватная Богиня (ну а кто ещё позовёт на помощь студентов?) призвала нас.

Креос и Тезор уже были у огромных дверей, ожидая нас. Жрец, чуть нахмурившись, тут же обратился к нам, пока маг хлёстким пасом отпирал дверь наружу:

- Главное - не бойтесь! Темные не способны навредить тем, кто находится под благословением Богини!

- Может, мы тогда вообще выходить не будем, а? - выдохнула я, приостанавливаясь, но Креос, внезапно шустро для своей пухленькой комплекции, подпихнул меня в спину, выталкивая меня на улицу, а там…

Я не верила в любовь с первого взгляда. Но… если это была не она, то что же?

***

Ноги сами сбежали по ступенями, поднося меня всё ближе к моей судьбе, и пальцы протянулись вперёд, лишь бы скорее коснуться.

О, эта стать, эта грация, эта сила! Этот хищный взгляд каре-вишнёвых глаз, тут же прикипевший ко мне, едва я попала в поле зрения…

Умная, лобастая голова наклонилась ко мне, едва я приблизилась, узкие губы раздвинулись во внимательном оскале, а после сделала ещё один рывок, размыкая челюсти, но…

Большие пальцы сами собой погрузились в уголки губ, с силой надавливая, не давая сомкнуть пасть. Практика в виварии даёт о себе знать, после третьего укуса даже последний двоечник учится тому, что нужно делать, чтобы тебя не погрызли. Божечки, а зубки-то какие прелестные! Набор определённо хищный, есть клыки, и коренные бугорчатые, хотя резцы тоже достаточно крупные, значит, есть склонность к всеядности?

Сбоку послышался вздох, и чуть глуховатый, дополненный эхом от металла голос сообщил:

- Дева, отойдите от кенра. А то он так смущён, что даже ядом плюнуть в вас не может.

- У него ещё и яд есть?! - восхищённо выдохнула я, и сильнее надавила на уголки губ, заставляя кенра раскрыть пасть шире, чуть ли не залезая в неё головой. Ага! Правда! За первым рядом зубов на верхнем нёбе обнаружились небольшие припухлости ядовитых желёз к которым примыкали дополнительные мышцы. Я уже думала, как бы извернуться и нажать на них, но кенр отступил от меня подальше, смыкая пасть и недовольно ей клацая, обегая длинным узким языком по зубам, видимо, проверяя, все ли на месте, и кося на меня недовольным глазом.

Откуда-то сверху послышался смех, и кенр замер, замер, позволяя своему всаднику выпрямится.

- Кажется, на этот раз Богиня послала очень интересных героев… - ещё более яркие и хищные, чем у зверя, даже скорее черешневые глаза взглянули на меня с мягким лукавством, вторя нежной, но слишком открытой из-за кончиков клыков улыбке. Юноша, бледный до мертвенности, прищурился, придавая остроскулому лицу совершенно мальчишеское выражение, откинул рукой назад смольные волосы и повернулся к другому всаднику - Правда же, лорд Гестраль?

Блондин, с совершенными до кукольности, чертами, на моё счастье хотя бы с тёмно-зелёными, а не голубыми глазами и бронзовой от загара кожей, лишь процедил:

- Ваше Высочество, не отвлекайтесь. Хотелось бы разделаться с этим до того, как храм окружит вся королевская гвардия и наёмники столицы.

Последний из троицы, тот, что обратился ко мне первым и так и не открыл лица, горестно выдохнул, бросая на мостовую небольшой шарик. Едва соприкоснувшись с камнем, тот исчез, рассыпаясь клубами тёмного дыма, усиливая горящие на границе площади лиловые огни за которыми виднелись фигурки людей.

Принц недовольно цокнул языком, но цокнул и вытащил из-за пазухи свиток с сургучной печатью:

- Извините, дева, долг! Итак, бесстрашные герои, избранники Всевидящей и Всемилостивейшей! Я, Игнис Мадрератри, от лица всех тёмных, бросаю вам вызов и предлагаю досрочно окончить Поиск. В случае согласия, после победы тёмных, вам будет сохранена жизнь и оказана помощь в возвращении. - Игнис, выдохнул, а после подмигнул:

- У вас две луны на размышления, ответ можете отправить любым доступным образом мне или кому-то из присутствующих. Ну а пока, счастливо! До следующей встречи!

Он потянул узду на себя, собираясь поднять кенра на дыбы, но увидев, что я сместила взгляд на ноги зверя, замер, и присвистнув, заставил того медленно пятится от меня прямо в знакомую узкую нить энергии, прорезавшую воздух за ними, исчезая в нём первым. Затем был лорд Гестраль, и замыкающим оказался тот, кто так и не соизволил представиться, но вежливо кивнувший напоследок всадник, замыкая портал за собой.

Позади послышался фырк.

- Кажется, нам придётся и эту зверушку с собой забирать: Славка этого мутанта в покое не оставит!

***

- Если в нашем мире нет магии, как мы можем владеть ей в этом?

Магия ощущалась… странно. До ужаса знакомой, близкой, отчётливей крови скользящей под кожей. Казалось, ещё немного, и та обнимет со спины, прижимая к себе, жадно и счастливо смеясь на ухо голосом мертвеца.

Пугающее ощущение. И пьянящее.

Поэтому, я опустила руки, нарушая концентрацию и усыпляя энергию в себе, после чего опустила взгляд вниз. Небольшой рогатый кролик, выступающий в роли лабораторной мыши, теперь дышал менее нервно, и не косился пугливо на мои ладони. Из изменений было только то, что его рог слабо, самым кончиком, светился молочно-белым.

Тезор довольно кивнул, сообщая:

- Кажется, дева Слава демонстрирует способности к магии исцеления. Что до вашего вопроса, Пётр, то всё просто: в вашем мире есть магия. Она есть в любом мире, в том или ином виде, просто в вашем, скорее всего, свободной силы слишком мало, чтобы та могла воплотиться. Взять, например, стихийную магию. - он поднял руку, для наглядности проявляя над ей язычок пламени. - Она считается простейшей для воплощения, поскольку каждый человек хоть раз в жизни видел проявление стихий: как горит огонь, льётся вода, даёт силы всходам земля… Но при этом для её материализации требуется значительное количество энергии, куда больше, чем иным, “тонким” видам магии. Таких, например, как исцеление.

- Оно считается редким? - удивилась я, на что Тезор кивнул, убирая пламя.

- Скорее, не слишком частым. Целительство требовательно к пониманию своей сути и требует либо огромной воли в материализации, либо знаний о предмете, на который нужно оказать воздействие.

- То есть, и у вас врачам нужно изучать анатомию. - хмыкнула я, получая очередной одобрительный кивок.

- Именно. Дева Настя, пожалуйста, прервите передачу энергии, пока зверь не накопил её на удар. - Настя спешно убрала руки за спину, и волшебник, вглядевшись в рог его зверя, кивнул. - Магия иллюзий, очень хорошо.

- Хм.Вопрос. - Катя подняла руку. - Наша магия как-то связана с нашими склонностями?

- Напрямую, поскольку магия чувствительна к вашей воле, что и позволяет ей управлять.

- Ну кто бы сомневался. - закатила глаза Гайер, подмигивая мне, едва ли заметно для остальных кивая на Настю. Пришлось спешно прикусывать губу, чтобы не расхохотаться.

А после - замереть, чтобы не выдать пришедшую на ум идею. Нет уж, это точно было слишком страшно.

- Воу! А это… прикольно ощущается… - выдохнул Петя, баюкая возникший на ладони вихрик.

…С каждой секундой идея овладения магией нравилась мне всё меньше.

- Так что, вы просто научите нас магии и отправите бить орды тёмных? - бессильно встряхивая головой и убирая с лица пряди, спросила я.

- Конечно, нет. - Послышалось сзади. Тезор, обернувшись, тут же склонился в поклоне, из-за чего кончик длинной полуседой косы коснулся пола.

- Ваше Высочество, вы наконец-то прибыли.

Наверное, магия действительно сильно влияет на окружающий мир, потому что иначе объяснить обилие красавчиков и красавиц на квадратный метр я не могу.

Принцесса была красива, как может быть только принцесса. Не в смысле блондинистое и голубоглазое недоразумение в оборках и кружевах, а девушка с выпестованной веками родословной, чей анфас и профиль действительно можно было чеканить на монетах.

- Вы - наши герои, спасители, а не пушечное мясо. Вам будет оказана всесторонняя поддержка, которая только возможна. - пройдя ближе, пояснила она, улыбаясь светло и властно, как лезвие гильотины перед тем, как рухнуть, перерубая шею. - Однако, ваша магия необходима для Поиска, а потому, мы должны обучить ей в первую очередь.

- Та троица тоже о нём упоминала, что это такое? - отступая на пару шагов, чтобы сохранить дистанцию, спросила я, оглядываясь. Ощущения давления на шею ослабло, но поздно: взгляд Пети уже остекленел восхищением.

Принцесса улыбнулась ещё мягче и невесомей, веско и быстро, точно рывок петли после выбитого из-под ног табурета, сообщая:

- То, для чего вы были призваны в наш мир. Поиск - процесс нахождения и передачи божественных артефактов в храмы соответствующих сторон. С простой магией, даже жреческой, это невозможно, но Богиня милосердна к нам, и посылает для этого вас, а тёмным… у тёмных есть Проклятые, чья нечестивая сила стремится осквернить все Её дары. - с неприкрытым презрением завершила она, вздёргивая верхнюю губу в оскале, но секунду спустя, её лицо смягчилось.

- Не беспокойтесь. Я уверена, что столь доблестным героями они не способны причинить вред, и ваш Поиск пройдёт быстро.

- Конечно да, так обязательно и будет! - Заверил её Петя, даже не замечая, как пялиться на принцессу. Та, впрочем, если судить по прищуру, была только за.

Я вздохнула, села на скамью, снимая очки и щипая себя за переносицу. Статуя Богини хищно улыбалась, вторя голодно-довольным приподнятым уголкам губ королевской дочки, намекая, что выхода нет, выключен свет рассудочного мышления начисто, с корнем, с техническим мясом наживую выдернутых предохранителей.

Нас даже не спрашивали, хотим ли мы спасать, будем ли… То ли думали, что у нас нет другого выхода…

… То ли, что ещё хуже, даже не думали о том, что мы можем отказаться.

Глава 1, или как всегда, первый блин...

- … А иммунитет? Человек может умереть, проехав тысячи километров, если не сделает кучу прививок, а тут иной мир! Либо мы должны были загнуться от местных бацилл, либо начать пандемию! - возмущалась Слава, впрочем, не отрываясь от дороги.

- Славик, расслабься. Магия. - протянула, поправляя шляпу, Катя. - Ты бы ещё энтальпию с энтропией вспомнила бы. Хорошо мы не медики и не физики, у них бы точно мозги поплавились от попыток осознать реалии окружающего мира.

- Что ж, по крайней мере, хоть вестибулярные аппараты работают здесь как надо. - пытаясь одновременно справится с лошадью и улыбаться хмыкнул Пётр, под взглядом принцессы стараясь выровняться в седле.

Денис, умудрившийся чуть не свалиться, когда конь встал на дыбы, остановился, заставив замереть других, и сполз вниз, ворча:

- Да ну нафиг! Весь филей об это седло до копчика стёр! Нахрен я из кареты вылез, кому что доказать пытался?

Его вразвалочку ковыляющее тело проводили понимающими, но смешками, после чего все переглянулись и Реджина заметила.

- А вы, двое, неплохо держитесь в седле… Хотя слуги говорили, что на уроках вас не видели.

Катя лишь пожала плечами, легонько понукая собственную лошадь продолжить путь.

- Люблю “наездницу”. Да и подобная упряжь мне нравится, умею с ней управляться. - ровно сказала она, заставляя Петра снова прыснуть, краснея.

- А у нас конезавод недалеко и у меня брат любил лошадей, так что, хотя бы держаться в седле все в семье умеют. - пояснила Слава. - Это как езда на велосипеде, раз освоив, не разучишься, так что, я решила не тратить время зря.

- ... А заодно пропустить и уроки магии, заседая в библиотеке сутками? - прищурилась Реджина.

Слава поджала губы, отвечая, но не сразу:

- Магия… я не считаю нужным, что мне нужно настолько её изучать. У нас в группе ещё четыре мага разных видов и исцеление не особо нужно, для этого есть зелья, на крайний случай можно обратиться в храм. - пожала та плечами. - А вот знания о новом мире, в котором оказались, точно нам нужны. Не хочется быть слепым щенком, которого тащат на мыловарню.

Реджина кивнула, соглашаясь с её словами, хоть было видно, что те её задели, точнее, сравнение с живодёрами, но оправдываться было глупо и бесполезно.

Тем более, героиня была права: они толком ничего не знали об этом мире.

Даже о том, куда направляются и зачем.

***

Слава

Уже по тому, что выставляемые “злодеями” Тёмные давали на размышление два месяца, можно было понять, что застряли мы здесь надолго. А значит, нужно было как можно скорее изучить всё, что могло быть полезным, чтобы хотя бы не с первого раза выдавать своё иномирное происхождение.

Тем более, магия… Я не хотела ещё ближе знакомиться с ней и чаще использовать - та оказывала слишком сильный на меня эффект. Магия была силой, а к силе очень быстро привыкаешь, становясь от неё зависимым.

По Пете это было особенно заметно: его энтузиазм и оптимизм под влиянием воздуха стали ещё ярче, на той грани, когда видя их со стороны, поневоле задумываешься об адекватности их проявляющего. А, может быть, так на него воздействовала влюблённость в Реджину, ради которой тот готов был стать самым настоящим героем.

Настю действительно заинтересовала магия иллюзий, хотя усилия она к ней прикладывала поскольку-постольку, не имея особой мотивации, кроме как похвастаться выученными фокусами и самим наличием магии. Если в начале она хотела одной из первых свалить из мира, то успокоилась, узнав, что время на Земле без нас застыло, и сколько бы мы не провели в этом мире, обратно вернёмся в тот же миг. Точнее, её успокоило то, что наши тела тоже застыли, и сколько бы мы не провели здесь, умереть хотя бы от старости нам не грозило. Стать могущественной вечно юной волшебницей? Кто от такого откажется?

Денису было проще всех: его магия больше была направленна внутрь себя, меняя тело, а не мир вокруг, и идеально подходила боевитому, но не любящему напрягать мозги (только если не над новыми подколами и подкатами) парню. От него даже Тезор отстал, полностью переложив обучение на королевскую гвардию, поэтому он единственный, кто хоть немного из нас умел обращаться с оружием, а не просто важно вложить его в ножны, кивая при объяснениях принципов.

Катя же… Ну, с ней всё было даже проще, чем с Денисом: она выполняла всё ровно в той мере, чтобы от неё отстали, чёрной кошкой скитаясь по дворцу избегая любого напряжения и в поисках алкоголя. Она и так уже стала самым полезным членом команды, потому что на чистом энтузиазме выучила сложное заклинание против похмелья, тем самым давая своей печени хоть какой-то шанс на спасение от депрессии.

Ну а я все две недели, что проводили “курс молодых героев” доставала библиотекаря. Сначала тот был даже рад поделиться знаниями, пока не осознал, что я вообще ничего не знаю. Совершенно. И те вещи, что ему казались совершенно нормальными, естественными и исконными, для меня были новы и неизвестны совершенно.

Взять хотя бы Богиню. О том, почему её называют все совершенно по разному, выяснила случайно и то, часа два допросов по религии спустя.

Богиня - их создатель и абсолют, включающий в себя все аспекты существующего мира(его, кстати, местные называют Дангатар, что означает “рождённый на рассвете”). Но даже над абсолютом властно его имя, поэтому, на оное наложено табу, тем более, что божество оно здесь единственное, путать не с кем, и все молитвы идут по одному адресу.

Хотелось бы, чтобы проклятья тоже, но…

Эта высшая су…щность, чем больше я о ней узнавала, тем больше бесилась. Начиная от нашего похищения, заканчивая тем, как она влезала в наше существование сейчас.

Всё взаимодействие с новым миром, от иммунитета до языков, было подчинено ей, и когда дело касалось этих аспектов, её присутствие было особенно ощутимо. Я чувствовала, как она дует мне в ухо, меняя звучание незнакомого языка на русский, как на секунду закрывает глаза ладонью, размазывая взгляд, и миг спустя, словно при жесточайшей дислексии, незнакомые символы становятся родной азбукой…

Да, это было полезно! Но одно то, что это всё вообще происходило, выводило меня из себя!

Может быть, как Катя и говорила, я просто пытаюсь справится с фактом перемещения в другой мир и утратой контроля над жизнью. Может быть, я не спорю, но…

Если у Неё хватает сил для влияние на чужой мир и его жителей, почему она не может урегулировать ситуацию в своём, где она буквально царь и бог? Что ей вообще мешает?

Нет. Меня сводил с ума не страх. Даже не беспомощность перед чужим всесилием. Меня сводило с ума непонимание, недостаток информации, из-за которого я не могла понять чужую - магическую, божественную логику.

Меня злила не утрата контроля над жизнью. Все смертны и в основном внезапно.

А то, что я не могла даже предположить, что собирался сделать тот, кто контролировал нас сейчас.

***

На первой миссии в качестве героев нас послали. Точнее, сама миссия была посолько-дипломатического толка и ныне наш путь лежал к хранителю первого артефакта. Место было не так уж далеко, в нескольких днях неспешного пути, но судя по тому, что божественный переводчик обозначил территорию как “княжество”, принадлежало обособленному правителю, отдельному от того, что принимал нас у себя.

Короля, отца Реджины, кстати, я видела всего раз, и то, случайно, когда тот выходил с какого-то важного собрания. Кстати, тоже… своеобразный знак: собрание важное, а Героев, что мир спасти должны, не пригласили.

И пусть мы обменялись лишь взглядами, одно было ясно точно:

Реджина была слишком похожа на отца, чтобы позволять себе совершать глупости.

Итак, в данном княжестве нам надлежало встретиться с потомком рода, на сохранении которого находился артефакт, и, следуя предварительной договорённости, его забрать. Одно хорошо: артефакт чисто технически очень трудно было украсть, напрямую в руки он давался только трём категориям: потомкам-Хранителям, Проклятым и Героям. Не являясь таковым, вор рисковал в прямом смысле лишиться рук, насквозь прожённых божественной силой.

Ещё некоторое время спустя, и из-за поворота показались кажущиеся невесомыми башенки небольшого замка. Магия, что ни говори, существенно повлияла на устройство мира, например, на архитектуру: пока виденные мною постройки отличались небывалой воздушностью, почти эфемерностью. Всё из-за того, что используемая на этапе строительства магия существенно влияла на свойства материалов, не говоря уже о тех, что были магическими сами по себе, поэтому ажурно-игрушечные башенки могли противостоять осадным орудиям наравне с полнотелыми земными товарками.

Князь, вышедший к нам во двор для встречи, был радушен до дрожи. В белом с черными и красными элементами облачении с широкими рукавами, тонкокостный, с вытянутым лицом, чуть ли не пританцовывающий, он напоминал журавля, особенно когда кинулся нас обнимать, чего-то щебеча так быстро, что даже божественный переводчик за ним полностью не поспевал. От какафонии, скептичности во взгляде удержать не удалось, и когда тот собрался обнимать меня, замер, передумав и ловко сведя движение к изящному поклону, приглашая внутрь.

Однако, рад он нам был искренне, только вот… то была радость не от избавления от опасного бремени, а как от лягушки, самостоятельно прыгнувшей ему в клюв.

Всё выглядело настолько благостно, что паранойя во мне чуть ли не мурлыкала, в ожидании подставы.

***

Впереди шествовали Реджина, Петя и Журавль (точнее, князь Балеарик, но в моём черепе было слишком много других местных названий, чтобы я могла упомнить ещё и чьи-то титулы и имена), светски щебеча, за ними верной свитой любопытно оглядывающиеся Настя и Денис, предпоследними были мы с Катей. Последними, замыкая почти канвойный строй, была парочка стражников, незаметно скользнувших нам за спины, едва мы пересекли порог гостеприимного замка. Я, сосредоточившись, щёлкнула пальцами, отгоняя от себя чужую вездесущую силу, спрашивая Гайер по-руски, без перевода:

- Как думаешь, он, - я кивнула на троицу впереди, - предатель?

- Конечно, предатель. - хмыкнула она, безразлично пожимая плечами. Взгляд у неё был светел и ясен, спокоен до мертвенности. - Но он пока решает, кого предать. В этом мире нет тех, кто зная, кем мы являемся, решился бы помогать нам безвозмездно - идиоты нигде не выживают.

Я медленно выдохнула, ощущая, как гнев снова сдавливает виски, отдаваясь искорками магии в пальцы. Нет, так нельзя, контроль над собой - то немногое, что действительно есть в нашем распоряжении. Остальное - дала нам Реджина и её страна, наглядный пряник перед кнутом-тёмными. Артефакты Богини и Поиск, во время которого они собираются - важны, да, но подготовку к войне во дворце, что в том, что в этом, никто особо не скрывал.

Те, кто получит артефакты, приобретёт благосклонность Богини. А с богом на своей стороне, всегда воевать и легче, и приятнее.

Как и с Героями на острие копья. Во всех смыслах.

- Знаешь, меня пугает и восхищает то, как просто ты это говоришь. - передёрнув плечами, признала я. Катина способность к адаптации вызывала во мне, весьма неуживчивой во многих смыслах, искреннее восхищение, как у неё самой - ненависть.

- А меня восхищает твоё терпение. - хихикнула она. - Мы здесь две недели, а ты ещё никого не загрызла.

- Для полного комплекта мне только проблем с прионами не хватает, спасибо. И я же не чудовище какое-то - людей грызть! Я, вообще-то, слишком хорошо воспитана для подобного.

Она улыбнулась, мягко и почти трезво, снова пожимая плечами.

- Я знаю. Просто, я уже… Нет, не так. - мотнула она головой, и прикусив губу, чуть тише признала. - Я смирилась. И я тебе знаю, а они - нет. И если мне просто всё равно, что со мной будет, то ты… - она прикрыла глаза и хмыкнула. - Ладно, вру: уже не всё равно: мне теперь интересно, как ты из этого выкрутишься.

- Брось, это не настолько эпично. - закатила глаза я. - Будь моя воля, я бы просто бы приняла предложение Тёмных, тихо-мирно дождалась окончания войны и первым порталом убралась обратно на Землю.

- Понимаю. Так почему же не согласилась? - с ехидцей спросила та, и я снова закатила глаза, пихая её локтём в бок. Легко, а не как могла, выбивая дух.

- А ты?

- Ну… у меня есть причина.

Я проследила за её взглядом и погрустнела сама.

- Я бы сказала, что моя - такая же, как у тебя, но мне ещё жить хочется. Так что, отвечу так…

И только после того, как слова выгрызли путь наружу через сомнения, я поняла, что не лукавила:

- У меня не настолько много друзей, чтобы просто так позволять им погибать или становиться чужими марионетками.

***

Пётр, не сдержавшись, благоговейно выдохнул:

- Он прекрасен.

Артефакт имел полное право называться божественным даже без флёра наполняющей его силы, по одному исполнению, настолько искусному, что поневоле возникал вопрос: а его точно сделали людские руки?

- Длань Богини… - гордо задрав нос, но с умилением, произнёс князь Балеарик. - По легенде, мой предок создавал вместилище для её силы прямо на Прекраснейшей, дабы сравнивать и точно знать, что изделие будет достойно её идеала.

Браслет действительно был…совершенен. Закрывающий большую часть кисти и половину предплечья, он одновременно был бронёй и украшением, полностью сотворённый из мягко мерцающего изнутри белым металла, и хоть в некоторых деталях казалось, что тот тоньше волоска, никто не сомневался в его крепости.

Петя вдохнул как можно глубже, ощущая блаженство, ведь самым прекрасным в артефакте был не его внешний вид, а магия - даже её отголосков хватало, чтобы ветер внутри него начал бушевать, силясь проявиться вовне, сливаясь с этой энергией, поглощая её и усиливая себя.

Он даже протянул руку, чтобы коснутся, чтобы почувствовать, чтобы… тут же получить по пальцам.

- Ау! Слав, ты чего? - встряхивая кистью, обиженно спросил Новиков. Слава сверкнула очками:

- Напоминаю про технику безопасности: по законам природы, если что-то выглядит слишком красиво и ярко, то это специально. Либо самок привлекать, либо сигнализировать, что страшно ядовито. Вон, смотри, что с другими стало! - она махнула рукой на прочих, и Петя вздрогнул: нежная Настя сейчас оскалила зубы, обгладывая артефакт взглядом, Денис замер, широко раздувая ноздри, бледный до синевы, и даже Катя, зачастую относящаяся ко всем пофигистично и легкомысленно, вперилась взглядом в браслет, отражая его блеск в собственных глазах ведьмовскими бёльмами.

Петя потянулся к Бронзову, одним прикосновением приводя его в чувство, Слава же парой слов и прикосновений вразумила девушек, и все повернулись к Реджине с Балеариком - тот как раз помогал принцессе.

- Я и не думала, что мощь артефакта настолько велика. - прошептала та, жадно смотря на него, но через миг с силой отвела взгляд в сторону.

- И это ещё с защитным контуром. - мужчина погладил едва заметный стеклянный короб по грани. Поначалу даже тем, кто имеет врождённый иммунитет, трудно отвести от него взгляд. - признал князь, поднимая глаз к Героям. - Так что, я искренне удивлён, как кому-то из вас удалось вырваться из-под его чар.

Слава, поёжившись, передёрнула плечами, складывая руки на груди, бурча:

- Магия…Меня нервирует. Особенно подобная.

Артефакт, словно пытаясь её успокоить, мягко запульсировал в ритм голосу девушки, пока Балеарик обходил его, подходя к Славе ближе и, улыбнувшись, аккуратной складкой губ смягчал пристальный взгляд:

- В даре Благосклонной нет ничего худого. Скоро вы сами станете столь же могущественны, так что, вам стоит привыкнуть.

Она вздохнула, отворачиваясь, из-за чего очки забликовали нервно.

- Богиня…я не верю...- почти безвучно неразборчиво выдохнула та, и князь улыбнулся ещё шире.

- В Неё? После того, как она перенесла вас сюда?

- Особенно после. - кивнула Слава, из-за чего мужчина рассмеялся.

Реджина чуть более громко вздохнула, обрывая их взгляды, и уточнила:

- Если контур уже установлен, значит, мы можем забрать артефакт?

Князь вскинул брови, задумываясь ,и парой секунд спустя произнёс:

- Нужно ещё пара часов на подготовку, но клянусь, утром Герои отправятся в дорогу. - небольшой жест обращения к Богине и яркая, но не слепящая вспышка магии подтвердили его слова. - А пока, прошу принять моё гостеприимство и пройти в столовую, яства уже ждут.

Все нехотя, оглядываясь, но всё же вышли из сокровищницы, увлекаемые радушным князем.

***

Ужин был долгим, но непринужденным и приятным: в этом плане Балеарик оказался отличным хозяином с удовольствием рассказывая о каждом новом для Героев блюде - таковых, увы, оставалась большая часть, даже не смотря на двухнедельное пребывание в королевском дворце одно из самых развитых стран континента. Однако, он умел не только говорить, но и слушать, искренне заверив, что ему интересно, после того, как Слава пару раз пыталась приструнить остальных, мол, это нарушение этикета.

Однако, всё приятное рано или поздно заканчивается, и в конце, когда слуги забирали посуду с остатками десерта из экзотического фрукта, обжаренного до хрустящего и жутко вкусного пепла, похожего на солёную карамель, Реджина осведомилась.

- Раз пара часов прошло, значит, артефакт готов и мы можем выдвигаться в путь?

Князь, снова вскинув брови, почти обиженно спросил:

- Принцесса, вы хотите уехать? На ночь глядя, хотя я дал клятву?

- Клятва - это хорошо, - кивнула та, - но чем скорее мы уедем, тем меньше возможная опасность, и тем скорее Длань окажется под защитой Великой.

Мужчина поджал губы, барабаня пальцами по столу в задумчивости, пока не выдохнул, и разведя руками, не признал, приподнимая губы:

- Что ж, в этом вы правы…Хорошо, Реджина, я прикажу слугам, чтобы собирали вас.

- Отлично. - та кивнула, вставая.-Тогда я прослежу, чтобы артефакт переместили в карету.

- А вот это вряд ли:я вам его не отдам. - всё с той же ровной улыбочкой, произнёс князь. Реджина прищурилась, цедя, пока Герои переглядывались:

- Объяснитесь.

- Я обещал, что Герои отправятся в дорогу завтра утром. Конечно же, вместе с артефактом, который я передам должному прибыть поутру лорду Гестралю.

- Предатель! - вспыхнул Петя, вскакивая, но пальцы стальной перчатки стражей вцепились в плечи, насилу усаживая его обратно. За каждым креслом, тут же обнаружились остальные, готовые остановить гостей от глупостей в любой момент.

Реджина, обведя тех взглядом, по-змеиному уточнила:

- Князь, мне считать это предательством Богини и объявлением войны?

Балеарик поморщился, щерясь правым уголком губ.

- Предательство, предатель… Громкие слова. Настолько громкие, что больше похожи на лай бродячих шавок. - князь неспеша встал.

- Принцесса, вас я не держу, наоборот, приложу все силы, чтобы вы как можно скорее покинули пределы моих владений. Что же до Героев… Я просто исполняю свой долг.

- Долг перед тёмными? - едко фыркнула та, но тот не повёлся, отчитывая её, как ребёнка.

- Долг, что вручила моему роду Богиня. Считается, что Длань проще всего получить, и этому есть объяснение - она сама выбирает, с кем остаться, проверяя тех, кто заявляет на неё права. - его взгляд сам собой пробежался по юным людям, пока голос снижался до шёпота, точно он говорил лишь себе, а не окружающим. - Вы не так уж плохо показали себя, но один из пяти… слишком плохой знак. - Он встряхнулся, и улыбнувшись шире, произнёс:

- Так что, в этот раз и этот артефакт достаётся Тьме.

- Это мы ещё посмотрим! - рыкнула Реджина, сдёргивая с груди брошь, сжимая её. Однако, её взгляд быстро погас, когда после этого ничего не произошло и она в изумлении уставилась на осколки украшения.

- Но… почему?

- Из-за десерта. - послышался девичий голос. Все повернулись к Катерине, что доедала лакомство, не обращая ни на что внимания. - Это же Горестная лоза.

- Один из немногих естественных блокираторов, на время начисто закрывает возможность индивиду, вкусившему её плоды, забирать энергию из внешних источников. В том числе, и активировать настроенные на всплеск магии амулеты. - вторила ей Слава. - О редкости, кстати, не соврали, она растёт только в Долине Скорби. - девушка со вздохом облизала ложку. - Князь, а добавки попросить можно?

Мужчина ошеломлённо покачал головой:

- Дева Слава, вам настолько не нравится магия?

- Терпеть её не могу. - признала та, показывая зубы. - Пока от неё у меня одни лишь беды.

Балеарик рассмеялся, но с лёгким поклоном произнёс:

- Пожалуй, мой повар может приготовить ещё пару порций. Вам принесут их прямо в камеру.

- Отлично. - качнула головой та, вставая. Стражи тут же приблизились к ней, но она ничего не стала делать, лишь спросила:

- А можно ещё парочку книг и беруши? До утра ещё долго и хочется хоть немного отдохнуть.

- Две пары беруш. - подняла руку Катя, вставая вслед за ней. Князь только покачал головой, подходя вплотную, чтобы предложить им свои локти для сопровождения.

- Разве я могу отказать столь любезным девам?

Глава 2 или через тернии к окну.

-Почему вы ничего не сказали? -бродя по камере, в который раз возмутился Новиков.

-Мы сказали. -в один голос, не отрываясь от чтения принесённых молчаливыми стражами книг, произнесли Катя и Слава, поддав жару в только начавший утихать огонь негодования Петра.

-Да нет же! Почему не сказали сразу, что это за фрукты? Мы бы тогда не лишились магии! -та, конечно, не так давно вернулась, чуть его успокоив, но...

Сдерживая хохот, Гайер покосилась из—за страниц на Славу, и той волей—неволей пришлось пояснять:

-Петь, вот ты лонган от рамбутана отличишь?

-Ромбу—что?

-Это фрукты такие. -вникла в беседу Настя. -Экзотические, но наши, с Земли. Вкусные довольно.

Петя посмотрел на неё, а после вздохнул, садясь на кровать, с силой проведя ладонью по лицу и снова обратился к Славе.

-Хочешь сказать, что я -деспот—идиот?

-Самокритично, но в целом, да. -кивнула Слава, закрывая свою книгу. -Петь, незнакомых растений, организмов и вещей здесь на века изучений. Далеко не все биологи после курса ботаники даже необходимый минимум запоминают, а ты про флору другого мира нас спрашиваешь! О том, что десерт содержал Горестную Лозу мы догадались только после того, как узнали об его эффекте.

-Тем более, среди нас был абориген и странно, что она нас не предупредила. -задумчиво протянула Катя.

-Не называй так Реджину! -возмутился Новиков, делая неосторожный шаг вперёд и тут же ойкая из—за того, что ударился носом о барьер.

Гайер вздохнув, снова скрылась за книгой. Спорить с влюблённым идиотом -себе дороже.

Петя, потерев лоб, отошёл обратно, присаживаясь на край кровати, больше себя, чем остальных, спрашивая: -И…что будем делать? Нам же как—то выбиратся надо, чтобы к тёмным не попасть!

-А надо ли? Сомневаюсь, что они будут менее гостеприимными, чем наш княже. -пожала плечами Слава. -Им нет особой выгоды или нужды нас убивать, иначе сделали бы это в первый день, когда мы ничего не знали и не могли.

-Петь, не воспринимай всерьёз. Ей просто кенры очень понравились.

-Сказала девушка, читающая сейчас травник тёмных земель-фыркнула Слава, поправляя очки.

-Да, потому что ты мне не сказала, что в королевской библиотеке есть такая прелесть!

-Что ж, дамы, скоро у вас будет изучить нашу флору и фауну на практике… -раздался голос сбоку. Петя повернулся, вглядываясь в ранее тёмную камеру. От движения магические светильники загораются, и говоривший наконец—то стал виден. Юноша, едва ли старше самого Новикова, с небрежно собранными в хвост волосами, настолько светлыми, что такой оттенок вживую Петя в обоих мирах видел ранее только у одного человека -одного из тёмных лордов, как его там… Гестраль? Так вот о каком сокровище говорил князь…

-Нет, ну должен же быть выход отсюда выбраться! -Ден опять с досадой саданул по барьеру.

-Способ, вообще—то есть, но… -тёмный многозначительно протянул, снова привлекая к себе внимание.

—Но я его использую, только если вы магией поклянётесь взять меня с собой при побеге.

-На кой тебе вообще сбегать? -прищурился Петя. -Разве завтра отец не заберёт тебя?

Парень криво улыбнулся, через силу подавляя оскал:

-Сразу видно, что вы не местные и понятия не имеете, о чём говорите, Герой. Если мой отец обнаружит нас завтра здесь, то первым, кого он убьёт, буду я, а не вы.

-Так ты у нас бунтарь? -хмыкнула Катя. -Любопытно…

Петя оглянулся на других: Денис, устав бодаться с барьером, махнул рукой. Настя пожала плечами, их же обхватывая, с грустью смотря на Бронзова. Гайрер задумчиво улыбалась, поглаживая травник. Слава…

Слава, твёрдо посмотрев в ответ, выдохнула и произнесла:

-Если он в ответ даст клятву, что не навредит, пока мы будем выбираться, не вижу ничего плохого в сотрудничестве. -пожала она плечами. -Но клясться он будет первым.

-Неужели вы мне не доверяете? -добавил тёмный в голос елея.

Слава фыркнула, не менее бархатно отвечая:

-Ни на каплю.

-Обидно… Но понятно. Что ж… -парень выдохнул, а после произнёс, поднимая ладонь: -Клянусь Тьмой, что пока мы не окажемся в безопасности, не буду вредить Героям. -только после того, как шарик тьмы, возникший над его ладонью, угас, Слава кивнула:

-Отлично, а вот теперь пора бежать. Ну?

Однако, пришла пора тёмного усмехаться, выжидающе смотря. Слава закатила глаза, но повторила, подтягивая недружным хором остальных. -Магией клянусь, что пока мы не окажемся в безопасности, не буду вредить отпрыску лорда Герстраля.

Искорка серебристого света над её ладонью мигнула, и тёмный, чья Тьма вернулась, заполнив глаза до самых краёв, топя в себе радужку и склеру, сосредоточился, уперев руки в барьер. Темнота покрыла прутья энергии, позволяя их выгнуть, образуя широкую щель. Пара секунд и шагов, и тот уже тяжело дышит в коридоре.

-Впечатляет… -тянет Катя. -А нас?

-Сейчас… -он отходит к другой камере, и, с уже меньшим усилием протянув руку сквозь барьер, предлагает Славе:

-Окажете мне честь, дева?

-Не честь, но дозволение. -кивает она, подавая руку.

-Кстати, я -Эмилс. -мягко потянув на себя, помогая Славе удержаться на ногах после прохода через барьер, сообщил тот.

***

Настя, давшая клятву пятой, а потому выбравшаяся последней, смущённо ойкает, чуть не завалившись на Гестраля, но быстро отходит к Денису, спрашивая:

-Как будем уходить?

-Как—как! До ближайшего окна и в него! -цыкает Бронзов. -Я первый, ловить буду, Петька ветром подстрахует, Славка, если что, излечит.

-Нет. -качает головой Новиков. -Мы не можем уйти так просто, мы должны забрать Длань.

-Я надеюсь ты шутишь и нам не придётся вырубать тебя из—за помешательства, потому что с бессознательным телом свалить будет куда сложнее. -протянула Катя.

-Он не шутит. -хмыкнула Слава. -И я, пожалуй, с ним согласна -другой возможности у нас не будет.

Петя вздохнул, радуясь, что в кои—то веки их мнения совпали.

-Тут же стражи полно! -охнула Настя.

Эмилс, хихикнув в кулак, покосился на Славу, что ответила ему кривой улыбкой.

-О да, их даже слишком много… -протянул тот.

-Но если моя догадка верна, нам они не помешают. -девушка, оскалившись, не стала мешкать, и подошла к двери из темницы, открывая ту пинком. Стоящие снаружи фигуры даже не шелохнулись, когда она прошла мимо. Разведя руками в стороны, та покружилась, но обратить на себя внимание истуканов не смогла.

-Стражечары. -пояснил Эмилс, выходя за ней следом. -Магически созданные охранники. Хорошие телохранители, но именно стражники из них не очень. И чем их больше, тем труднее управлять.

-А у князя их ну очень много. Следовательно, исполняют лишь простейшие приказы и реагируют только на непосредственную угрозу заклинателю. А значит… -Слава улыбнулась, когда тёмный продолжил за неё:

-На нас они не будут обращать внимание и забрать артефакт будет просто. По крайней мере, попытаться стоит -князь считает, что он уже победил, а значит, его бдительность ослаблена. Лучшего момента не найти.

Петя зажмурился, буквально видя тёмного и Славу в виде двух чертят, сидящих на его плечах, нашёптывая искусы.

-А… Ладно! Уговорили! -его личные демоны довольно переглянулись, а Петя вздохнул.

-Денис, ты с Катей и Настей -до ближайшего окна. Как выберетесь, попытайтесь найти Реджину. -он оглядел их странную группу и выдохнул: -Ну всё, пошли самоубиваться!

***

Слава

Представляю, как же сильно влетит королевскому библиотекарю. Очень сильно, потому что наша дорогая Катрин из него душу вытрясет, выпрашивая, какого местного монстра он не дал ей справочник про Горестную Лозу или тех же Стражечаров. Нужно потом будет рассказать ей, что и мне получить нужный талмуд удалось не с первого раза и чуть ли не с подпиской о неразглащении о том, что такая прелесть вообще есть в королевской либерии.

Назывался сей ученый труд со всей светлой пафосностью “Бестиарий темнейших тварей”, по сути являясь энциклопедией о тёмных: где живут, кто такие, кого с чем едят. И содержимое оказалось аналогичным: простым и доступным языком, не без юмора, рассказывало о быте тёмных и их сути, лишь увеличивая интерес довольно краткими, хоть и многочисленными заметками. Наверное, именно из—за этого эффекта самого автора, как выяснилось позднее, попытались сжечь, а его труд придали анафеме, выискивая усерднее, чем наркотики.

Тёмные не выставлялись в книге тварями, и власть имущим светлым это не очень понравилось. Тем более, что сам автор, успешно сбежавший с аутодафе к тем же тёмным, где и доживал счастливо свой век, на досуге развлекаясь уничтожением регулярно посылаемых по его голову антифанатов, лишь подтверждал написанное.

А встреченные Эмилс и Балеарик служили отличными живыми иллюстрациями. Ехидные, говорливые, склонные к позёрству и чёрному юмору. Редкостные индивидуалисты, но с сильным общественным строем, обеспечиваемым многочисленными клятвами, и не просто магией, а самой сутью -Тьмой.

И очень, очень живучие.

Поэтому, я сильно сомневаюсь, что отец действительно собирался вредить Эмилсу, а значит, повода сбегать с нами у него не было. Однако, как предлог, звучит замечательно! Да и история красивая! -беглый и бунтующий Тёмный помогает Героям, присоединяясь к их команде во время побега и разделяя приключения пока не станет частью их группы.

Простенько, но действенно.

И очень возможно, учитывая, что нам нужны союзники. Нам, а не Героям.

Ну не нравится мне, очень не нравится, что нас продолжают так называть!

Герои, вообще—то, редко хорошо заканчивают.

Определённо, без конвоя, замок нравился мне больше. Почти цветочные чаши—своды потолков, свет, простор… и тишина. Тишина настолько полная, что пока не раздавались звуки о нас, чудилось, что жизни в нём нет вовсе и давно. И периодически встречавшиеся неподвижные Стражечары были этой идее скорее подтверждением.

Однако, на нас те не обращали внимание, поэтому, всего пару перепутанных поворотов и половину замка спустя, мы добрались до зала, где хранилась Длань.

И, естественно, для своего начала, проблемы выбрали именно этот момент…

***

Эмилс завороженно протянул руку, почти касаясь прозрачного купола, когда Петя ударил его по предплечью, уводя ладонь вниз.

-Сдурел? -сиплым шёпотом спросил он, оглядываясь. Стражники были и здесь куда больше даже, чем в тюрьме. И хоть те сохраняли неподвижность, от самого количества становилось дурно. Точнее, от фантазии о том, как быстро они поднимут их на клинки, если внезапно очнуться.

-М—мать—Тьма! —ругнулся, отступая на шаг, тёмный. Покосился на руку, сам удерживая её за запястье, отходя на шаг, бегло посмотрел по сторонам, но как и Новиков снова вернулся взглядом к артефакту. -М—да, не думал, что это окажется настолько…

-Очаровывающе? -хмыкнула Слава. -Это, вообще—то, логично, учитывая божественное происхождение вещи. -она выдохнула и уточнила. -Как будем её забирать? Балериак хвастун, а не идиот, защиту не снимал. -она полукругом обошла артефакт, поднеся ладонь ближе, но не дотягивая целую пядь.

Петя заморгал чаще, сосредотачиваясь -переход на другой фокус зрения, магический, давался ему не так легко, как хотелось бы, в отличии от Славы. Хотя, с её неприязнью к волшебству, это было чуть ли не единственным практическим достижением. От её почти—прикосновения, магические нити, сплетённые в вязи и символами, разгорались сильнее, медленно угасая, но не вызывая особого возмущения в пространстве и активации чар.

-Глухо? -тоже прищурившись, уточнил Эмилс, разглядывая купол со своей стороны.

-Как в танке. -кивнула, поморщившись, Слава, опуская руку и щипая переносицу.

-Как в чём? -улыбнулся тёмный, заинтересованно склонив голову вбок. Петя краем глаза отметил, что тот, кажется, нашёл действенный способ не попадать под влияние артефакта снова -просто пялиться изо всех сил на Лебедеву.

-Как в яйце драколича. -поправилась та. -Всех нюансов не знаю, но сигналка есть точно, и если мы попытаемся схватить Длань… -…Балериак точно об этом узнает.

Все трое переглянулись, пытаясь найти решение.

-Магически, -начала высказываться Слава, -мы ничего с защитой сделать не можем, ну, если только наш новый знакомый не является взломщиком—чародеем.

-Увы, отец ко многому в жизни готовил, но подобному точно не учил. -пожал тот плечами.

-Значит, магия не вариант, но от других воздействий она же может защищать… -задумался Петя, сам начав ходить туда—сюда. -что у нас ещё остаётся?

-Непосредственное физическое воздействие. -произнёс Эмилс. -Просто и эффективно. Главное, найти что—нибудь в качестве посредника, чтобы не сгорело сразу. -он заозирался.

-А ещё наглость. -добавила Слава.

-Наглость?

-Ага. -она тоже начала крутить головой. -Как думаешь, сколько шагов до ближайшего окна?

Ближайшее не подошло, потому что выходило во внутренний дворик, из которого выбраться было бы ещё труднее, чем из дворца. До нужного оказалось метров тридцать, но не по прямой и пришлось устраивать небольшие догонялки, чтобы распределить места. Самым быстрым оказался Эмилс, второй -Слава.

Втроём как можно аккуратнее, чтобы не привлечь никого, уронили гардину, пристроив её на выступе близ потолка.

Ну а дальше…

Элмис дёрнул за конец одной из штор, роняя гардину вниз, прямо на защитный купол. Дерево мгновенно вспыхнуло, осыпаясь пеплом, но дело своё сделало, придавая импульс, направляя артефакт в сторону тёмного. Подхватив тот замотанными в шторы и собственную рубашку руками, парень, под звуки оживающих стражей рванул к дверями. Чувствуя, что ещё немного, и затлевшие тряпки вспыхнут, выбежав в коридор, крикнул, бросая артефакт в воздух:

-Лови!

-Стоять! -одновременно с ним и вспышкой, прозвучала команда.

Балериак, встрёпанный, в пёстром халате, возник парой секунд спустя буквально в паре метров от Славы, едва поймавшей артефакт у самого пола, тот, как мог, пригладил волосы и с хищной улыбкой произнёс, обращаясь к ней:

-Дева Слава, а я думал, что вы умнее.

-Поверьте, я тоже. -кивнула она, краем глаза замечая, как мимо неё убегает от живых доспехов Эмилс и сама отступила на пару шагов в ту же сторону. -Будь моя воля, я скорее попыталась бы договориться с вами.

Князь тут же скользнул следом, продолжая почти светскую беседу под беззвучные шаги подходящих к нему стражечаров.

-У вас ещё есть такая возможность.

-Правда? -вскинула та бровь. -Тогда, как насчёт такого? -она кивнула на дымящийся куль в руках.

-Я отдаю вам артефакт, а вы отпускаете нас.

-Почему бы нет? -пожал плечами тот.

-Одновременно, на счёт три?

-Конечно. -снова кивнула она, замирая на месте, готовая к обмену.

-Три!

Естественно, ни один из них не клялся, а потому, верить чужим словам не собирался.

Балериак рванул вперёд, на глазах теряя остатки внешнего лоска и поминая Тьму, лишь бы не дать свертку коснуться пола -даже он, как Хранитель, не мог сказать, как артефакт отреагирует на такую наглость. Увы, Слава этого не видела, в ту же секунду побежав к окну, что Петя с Эмилсом держали открытым для побега. Не останавливаясь, она поднырнула под мечом стражечара и вскочила на подоконник, уже с него прыгая наружу.

Воздух загустел, принимая её в паре метров от окна, рядом заохало -Петя и Эмилс прыгнули следом тоже, и воздушная подушка чуть просела, из—за чего они рухнули ещё на пару метров.

И тут Петя понял, что что—то не так: его чару кто—то подхватил, и теперь, как на удочке, мягко тянул к себе, возвращая их обратно ближе к замку.

-Глаза! -только и успел предупредить их Эмилс, протягивая руку вперёд, другой прижимая к себе крепче кого—то.

Только проморгавшиеся после Балеарика очи резануло светом, но подушка, как на реактивной тяге, рванула вперёд и вниз, пока Новиков, окончательно не потеряв концентрацию, не развеял её, падая в кусты.

Славе повезло больше. Или меньше, как посмотреть: она рухнула в обнимку с Эмилсом, на пригорок и скатилась с ним в овраг, пока инерция не прекратила проверять её вестибулярный аппарат кувырками.

Парой секунд спустя, Эмилс, хихикнув, заметил:

-Дева Слава, мне, конечно, приятно ваше внимание, но это немного неуместно. И неприлично.

Слава открыла один глаз, огляделась и выдохнула: действительно, даже по меркам их мира, лежать на груди полуголого тёмного, было действительно немного…слишком.

Рывком с него скатившись, Слава охнула, ощущая, как отзываются отбитые бока, и, выдыхая в небо, произнесла:

-Расскажешь кому—нибудь -придушу.

Тёмный снова рассмеялся, да так и не смог быстро остановиться. Слава сначала приняла это за истерику, но затем в небе появилось лицо Кати с насмешливой ухмылкой, протягивющей её руку, чтобы помочь подняться: -Да и рассказывать не надо, мы всё отлично видели.

-М—мать—Тьма… -ругнулась Слава под их общий хохот. -Я уже жалею, что мы сбежали…

***

Реджина, выслушав их рассказ, хмуро заметила. -Значит, утром нам всё равно придётся сразиться с Гестралем?

Эмилс и Петя, которым тоже исцарапанная, но приведшая себя в порядок Слава и Катя оказывали первую помощь зельями и магией, переглянулись и хотело было кивнуть, как Лебедева фыркнула.

-Ну, если только вы успели назначить ему дуэль.

И под всеобщими взглядами подняла рукав туники, обнажая окровавленное предплечье и кисть, на котором красовался божественной красоты браслет.

Глава 3 или в омут за собой

Интермедия 1

- Получается, Герои получили первый артефакт… - Игнис улыбнулся, слушая доклад и ёрзая от интереса на троне. - Действительно, интересные. И способные. А что с твоим сыном?

На лице лорда лишь сильнее проявились желваки, делая скулы точёнее.

- Ваше Высочество, мне нечего о нём сказать.

- Угу, верю-верю. - ещё шире улыбнулся тот. Ну да, если что тот и мог сказать, то точно не теми словами, что стоит произносить при наследнике престола. - А у тебя какое мнение, Ракшадил?

Второй его собеседник лишь сосредоточенно и невнятно мукнул, продолжая вчитываться в один из свитков донесений, оторвавшись от него, лишь когда принц хихикнул.

- Моё мнение совпадает с выводом Балеарика.

Принц вскинул бровь.

- Хочешь сказать, ты тоже хочешь подать прошение о пощаде, дабы после победы жениться на парочке Героинь? Тебе просто нужно сказать об этом прямо, отец не откажет тебе в подобной милости.

Ракшадил глухо, из-за шлема, фыркнул. Ему не нужно было улучшать свою кровь примесью иного мира, она и так была… бурной. Но для любого рода и вида, супруг, ну, или хотя бы наложник из другого мира - лакомая добыча. При достижении расцвета сил, те не только становились очень мощными магами, но и делили это свойство со своими “якорями”, такими как супруги, близкие и собственные потомки, естественно. Свойство это, как и некоторые другие, сохранялось на многие поколения, существенно усиливая род во многих планах, как это было с тем же Гестралем, получившим в награду за верную службу то, что осталось от одного из Героев - ещё живой и дышащий, но жутко изуродованный последствиями собственной вышедшей из-под контроля магии, обрубок тела. В таком состоянии милосердием было бы добить его и использовать части для создания мощного артефакта, но тогдашний глава рода посчитал иначе: героя подлечили, а после к нему в палату начали регулярно наведываться женщины из рода - способность к зачатию, в отличии от прочих, Герой не потерял. Несколько поколений тщательно сочетаемых браков, и ныне все потомки рода не только отличаются необычайно светлой для тёмных внешностью, но и, не считая прочего, особо сберегаемого от чужих ушей, магической нейтральностью - большинство видов чар и существ не воспринимают их как тёмных.

А Балериак… как и должно хранителю Длани, просто хотел заранее подгрести лучшее под себя. Наверняка, если светлые одержат верх, подсуетиться и сможет выставить себя жертвой, а то и спасителем, мол, просто делал вид, а сам защищал и даже позволил им не вызывая подозрения тёмных получить артефакт.

- Я о том, что раз сразу двое из пятерых демонстрируют если не лояльность, то вежливый нейтралитет в отношении тёмных, и стараются использовать дипломатию, мы не должны потерять это. Балеарик сказал, что эти девы также весьма благоразумны: следы от магии одной из них он обнаружил лишь единожды, а вторая и вовсе её не использовала.

- То есть, магия им в голову ещё не ударила… - кивнул Игнис. - Предлагаешь продолжить склонять к сотрудничеству?

- По крайней мере, продолжить вежливое наблюдение и не обострять конфликты. - с поклоном закончил лорд. - Тем более, что одна из них и является той, кого признал артефакт.

Мало кто верил в задумку принца по привлечению Героев на их сторону, но раз Его Величество позволил сыну попробовать, значит, верил в его силы. Повоевать они всегда успеют, а вот достигнуть победы меньшей кровью… полезный навык для тёмного, жаль, не все им владеют.

Игнис в задумчивости забарабанил пальцами по подлокотнику трона.

- Следующим будет Око. Как по мне, это отличный шанс встретиться с ними и посмотреть лично.

- Ваше Высочество, только не говорите, что вы… - даже по одному тону Гестраля ощущалось, как у того заныли зубы. Будучи ответственным за охрану принца, он уже представлял, сколько всего придётся учесть и сделать, чтобы тот смог безопасно забраться к дракону в пасть, - то есть, снова встретиться с Героями.

Его Высочество улыбнулся самыми краешками клыков.

- Но мне действительно очень, очень хочется пообщаться с ними… поближе. - облизал он губы самым краешком языка.

Ракшадил только снова закатил глаза. Принц, не смотря на все свои достоинства, имел существенный, хоть и не для тёмных, недостаток: он очень, очень походил в некоторых вещах на свою бабку по отцовской линии.

А сходство с суккубой, настолько сумасбродной, что влюбилась в боевую форму Повелителя, от которой даже у тёмных мурашки бегут от ужаса, не всегда было безопасными.

Как для него, так и для окружающих.

***

Слава

Какое счастье, что хотя бы от героев отчётов не требовали. Конечно, нам пришлось рассказывать о том, что произошло у Балеарика, но ту же Реджину король без подробного описания событий через связующий артефакт не отпустил - нужно же было князю ещё и ноту протеста послать, и прочие политические заморочки соблюсти.

Хотя, и нас без внимания, хоть на этот раз и приятного, не оставили, прислав телепортом артефакт, выглядевший как небольшая поясная сумка, на деле бывшее специальным хранилищем для артефактов Богини. На мой закономерный вопрос, почему нам не выдали его ранее, Реджина пояснила, что для его создания требуются особые материалы, плюс, ни одна из подобных сумок больше полугода просто не выдерживает, сгорая от эманаций божественной силы. Изготовление этой начали с нашим появлением и смогли закончить только сейчас. Однако, принцесса меня заверила, что беспокоиться не стоит: тёмные просто не знают ни технологии, ни входящих в состав материалов, так что, ничего подобного у них нет. А всего лишь простая привязка на крови, и достать артефакт из сумки сможет только её владелец, которым назначили меня.

Смотря на то, как капли с едва уловимой глазу быстротой впитываются в светлую, ставшую по-человечески тёплой кожу с узором из храмовых символов, я ощущала, как ещё немного и волосы встанут дыбом. Может быть, мне лишь казалось, но точно такие же я видела у некоторых жрецов, да и…

Да и какие материалы вообще могли хоть сколько-то долго скрывать божественную силу?

За Эмилса, который после лечения попросту навязался к нам, взялись ещё строже: его мы снова увидели только сутки после прибытия в ближайший город спустя. Бледного, встрёпанного, но на удивление живого и даже не особо помятого - то ли хорошо лечили после допроса, то ли обошлось без пыток.

Но даже это не убавило его желания присоединиться к нам! Как пояснил он сам, он хотел спасти мир и показать тёмным, что со светлыми можно сосуществовать без распрей, в том числе и на личном примере. В более близкой беседе тот, дуясь и сопя, признал, что повздорил с отцом по поводу своего будущего, и вероятность кирдыка при возвращении в отчий дом приравнивается к стопроцентной. Правда, и путешествие тёмного в одиночку по светлым землям тоже можно назвать экзотическим самоубийством, поэтому он старательно набивался нам в компаньоны.

Слишком старательно, чтобы это было искренне.

Но… Он мог быть связующим звеном между нами и тёмными, если мне всё же удасться остальных принять их предложение. Оно казалось мне более привлекательным, чем воевать за светлых. Если от нас требуется просто никуда не лезть и дожидаться, когда окончиться Поиск и мы сможем вернуться домой... Разве это не работа мечты? Да и как носитель информации о тёмных, он был надёжнее книжных источников. И точно их удобнее, потому что не приходилось пробираться сквозь витиеватый слог местных учёных. Эмилс, сам по себе весьма разговорчивый, был только рад делиться знаниями, хотя зачастую удивлялся моим запросам: от бытовых мелочей и фольклора до личностей приближенных к Повелителю. К сожалению, на то, что мне действительно было интересно, а не просто полезно и необходимо, вроде вопросов о кенрах, он ответить не мог, рассказав лишь в общих чертах, хоть и более правдиво, развеяв множество мифов, что я успела узнать об этих потрясающих существах.

А ещё, он подтвердил мои опасения по поводу магии. Та действительно могла сильно влиять на своих носителей. Поэтому-то сами тёмные и использовали широко Горестную Лозу - чтобы хоть как-то детей, открывших в себе этот дар, оградить от вседозволенности и силы, бьющей в голову и приучить к контролю. Тем более, что та была полностью безопасна, заглушала связь только с внешними истоками силы, позволяя тренировать внутренний резерв, его восприятие и использование.

Ну а раз этот пройдоха умудрился очаровать всех в нашей команде, я решила хотя бы это использовать себе на пользу, приставая к нему с вопросами напропалую. Частично, мне даже хотелось, чтобы он начал нервничать и психовать, показывая свою истинную суть, но чем чаще мы общались, тем больше я замечала, что его симпатия ко мне лишь росла, и только потом до меня дошло:

Эмилс казался типичным ребёнком, рождённым из долга. Наследник рода Гестраль, воспринимаемый окружением только как часть общего, а не отдельная от семьи личность. Не зря же он даже ни разу не назвал свою фамилию сам…

Поэтому, когда я начала спрашивать его обо всём вокруг, от сказок, что ему читали на ночь, до названий созвездий, от любимых книг до самых памятных событий, он почувствовал, возможно, впервые в жизни, что интересуются именно им. Именно им, а не тем, кем он должен стать.

И хоть я говорила всё прямо и не допускала со своей стороны никаких намёков…

Моё поведение, слишком отличное от обычного, не могли не заметить.

И, конечно же, поняли всё совершенно не так!

***

- Мне. Не. Нравится. Эмилс. - чуть ли не фыркая над каждым слогом, произнесла Слава, скрещивая руки на груди. Петька переглянулся с остальными - добро усмехнулась даже Реджина, вид очевидное несовпадение.

- Ну да. И то, что ты общаешься с ним больше всех… - начал он.

- И кони ваши обычно рядом… - заметил Денис.

-... да и спишь ты по-соседству с ним, что в палатке, что в комнате. - завершила Настя. Катя ничего говорить не стала, лишь столь многозначительно подмигнула, что Слава закатила глаза, начиная оправдываться:

- Вы серьёзно? Мы его всего неделю знаем! -всплеснула она руками. - Мы не можем ему доверять! Я не могу ему доверять!

- И поэтому всю неделю ты от него не отлипаешь? - змеёй завершила общую атаку Реджина. Петя был её готов расцеловать. За это, конечно! Ну, точнее, не только за это, и не только поэтому…

- Да и Эмилс, несмотря на то, что тёмный, дал связать себя обетами, для безопасности.

Новиков кивнул, вспомнив это - конечно, они не могли позволить тёмному следовать за ними просто так, даже с учётом его помощи при побеге и щенячьих глазок. Но в том-то и дело, что… Эмилс тёмным не выглядел, не вёл и не ощущался. Язвил и подкалывал, бывало, но Новиков почти год с Катериной и Славой провёл, его таким уже было не пронять. А так, Эмилс был нормальным парнем! И… ну, Петя был рад, что не только Славка так окружила его вниманием, но и ему она, походу, нравился, раз он до сих пор от неё не сбежал, ещё и пытался флиртовать с этой стенкой.

- О чём разговор? - подошёл с новой порцией дров для костра Эмилс. Слава покосилась на него, поясняя:

- Я объясняю им, что нахожусь с тобой рядом, потому что не доверяю тебя.

- Понятно. - сложив груз в поленницу, кивнул Эмилс, а после повернулся, и, шутливо надув губы, напевно уточнил: - Совсем-совсем не веришь? Я тебе так сильно не нравлюсь?

- Ни капельки. - с оскалом заверила его она.

А у самой зрачки радужку почти целиком съели.

- Как жаль… Обидно, знаешь ли. - горестно-лукаво вздохнув, сел он возле неё, подтурнивая локтём в бок.

- “Тёмные неспособны на обиду в нашем понимании. Они либо начисто игнорируют возникающий негативный импульс, как недостойный своего внимания, либо усугубляют его до состояния смертной вражды.” - процитировала она, и настала очередь Эмилса закатывать глаза.

- Только не говори, что ты читала “Бестиарий” этого зануды.. - простонал он, от чего Слава подняла заинтересованно бровь.

- Знаком с автором лично?

- А то! Он любовник моей двоюродной тёти!

- Любовник… - Лебедева задумчиво потёрла подбородок. - То есть, он ей настолько дорог?

- Не то слово… - выдохнул Эмилс, а Петя удивился.

- А что в этом такого? Любовник и любовник…

- В том, что она - вдова. - пояснил тёмный, и уже его реплику разъяснила Слава:

- Он - любовник, а не супруг, значит, она его бережёт - очень редко кто их внешних, вне рода, супругов Гестралей живёт дольше пяти лет после заключения союза.

- Это в основном мужчин касается, женщины-то быстро своими становятся, но то, что она его от рода бережёт, это показатель. - покачал головой Эмилс, словно невзначай пытаясь устроить подбородок на плече Славы. Та смотрела недвижимо на него целую секунду, отчего тот начал улыбаться, но улыбка быстро погасла, когда девушка вручила ему пустой котелок, кивая в сторону скрытого за деревьями ручья.

- Хэй! Я только за дровами сходил, дай отдохнуть!

- Если у тебя есть силы болтать, значит, за водой сходить тоже имеются. - отпечатала она, и Эмилс со вздохом встал.

- Вредная ты! Совсем как тёмная… - качая головой, произнёс он и отступив на пару шагов, добавил, подмигивая: - Но мне это в тебе и нравится!

Вслед ему, вместе с общим смехом, полетела ветка, но тёмный ловко увернулся, а остальные, подбадриваемые бдительным оком Славы, постарались поскорее найти себе дело, от греха подальше.

Реджина и Петя отправились проверить лошадей, Катя напомнила Денису про силки - у них, конечно, было мясо с собой, но свежее было вкуснее. А Настя…

По широкой дуге обойдя поляну, она выступила за её пределы, идя на звук воды и легкомысленного мурлыканья - Эмилс имел привычку напевать себе под нос. Вот и сейчас, он сидел на берегу, дожидаясь, пока пройдя через фильтр, вода наполнит котелок. Встретив её улыбкой, он чуть отсел, уступая нагретое на песке место. Настя тихонько села, соприкасаясь с ним плечами и прикрыла глаза, спрашивая:

- Тебе действительно нравится Слава?

Эмилс почесал нос, задумавшись.

- Ага. Она… как вы это говорите? Классная. - вспомнил он непривычное словечко. - Вопросы необычные задаёт, и видно же, что ей действительно интересно. Трудно не проникнуться человеком, настолько заинтересованным в тебе и твоей культуре.

Анастасия кивнула, вспоминая, как Эмилс, почти робко, уже перед самым сном, когда большинство уже ложились, задерживался у костра, расспрашивая о Земле. Это действительно… увлекало.

- А ещё, она уморительно злиться. Как детёныш виверны, которого за хвост дёрнули - и рад бы в ответ ядом плюнуть, да его ещё нет, вот только и смотрит вслед и мяучит. - улыбнулся он, вспоминая.

- Совсем как тёмная? - напомнила ему Настя, и тот замер, но после покачал головой.

- Именно что не совсем. Тёмная бы к тому времени либо дала мне в морду за издевательство, либо затащила бы в койку. - он передёрнулся плечами, касаясь её чуть крепче. - Это у светлых патриархат цветёт и пахнет, а наши женщины… более свободны и сильны. Хотя, не то, чтобы она слабее их, скорее, эта сила проявляется иначе.

Настя пожала плечами. Эмилс был прав - у светлых мужчины на ступень, а то и на две, стояли выше женщин. Это чувствовали даже они, чужеземцы, хоть и меньше, чем местные, хотя её самому уже достало, что те обращаются к Пете и Денису, хотя сами вопросы направлены им, девушкам. Исключений, было не так много, да и тех светлыми было не назвать: у жрецов и магов свои заморочки, а Балериак и вовсе не светлый.

Её бесило то, как Реджина чуть ли не из кожи лезла, чтобы её воспринимали хотя бы на уровне не то, что младшего брата - наследника престола, а просто мужчины-дворянина. И это принцесса. Настя видела, что остальным женщинам приходилось даже хуже и…

Она радовалась тому, что являлась Героиней и большинство норм её не касалось.

- То есть, она тебе нравится… - сделала вывод она. - А я? Я тебе нравлюсь?

Эмилс наконец-то повернулся к ней лицом. И смотря в его яркие, как аквамарин, глаза, Настя снова испытала досаду. Эмилс был красив, очарователен, с чувством юмора и даже настоящим титулом и богатством…Ну почему, почему этот ангел заинтересовался именно Славкой?

Её ладонь легла на его грудь поверх рубашки, поглаживая, когда она приблизилась, нависая над ним. Эмилс не отвёл взгляда, лишь спросил выдохом в губы:

- А как же Денис?

Настя, не сдержавшись, фыркнула. Денис… Денис был неплох для того, чтобы отбивать всяких идиотов. И, не смотря на внешний вид, достаточно воспитан, чтобы не наглеть и напирать. Да и дразнить Гайер было приятно, но…

- Он не мой парень. А я… я никогда не была его девушкой. - произнесла шёпотом она, наклоняясь ещё ближе.

Ну уж нет… Обойдётся Лебедева. Нужно было Новикова окучивать, пока была возможность.

Глава 4 или первый трезвый взгляд на проблемы

- Напомните мне, почему мы должны трястись в сёдлах, если в этом мире есть телепорты? - ворча, спросил Денис, отплёвываясь от песка и плотнее укутываясь в бурнус. Дромедрот под ним, выглядевший как верблюд, которого скрестили с альпакой и фенеком, согласно-недовольно мекнул, на секунду выпуская длиннющий тёмный язык, ловким и быстрым движением забирая с бархана какую-то мелкую лакированную тварь, в недобрый солнечный час выбравшуюся из своей норы, отправляя ту в свою пасть. Бронзов, так и не привыкший к подобной привычке этих существ поёжился, слыша хитиновый хруст, и снова уточнил: - Они точно нас не сожрут?

- Точно. Они жвачные, такую крупную добычу, как мы, им просто не съесть до того, как наши туши станут интересны хищникам, что поставляет их под угрозу. - мерно, в такт покачивающемуся шагу, проинесла Катя, поглаживая своего по кромке больших ушей. Вот у неё со скакуном наладились отличные отношения, основанные на понимании, взаимном уважении, и добавленном в корыто при знакомстве половинке бутыли вина. Поэтому, её дромедрот не только вёл себя послушно, и не пытался скакать, чтобы скинуть седока, как Петин, и не вёл попутно охоту, пугая всадника, как Денисов. Увы, использоват паланкин, как Настя и Реджина парни не могли, им едва удалось выкупить последний - путешествие началось слишком спешно.

Они едва успели вернуться во дворец, как пришёл приказ о том, что следующий артефакт скоро будет готов. К сожалению, на этот раз, его Хранитель жил слишком далеко, поэтому, чтобы успеть к назначенному часу, пришлось поторопиться, ведь…

- Ну, если ты снова хочешь, чтобы Настю снова увидели в неглиже, а нам пришлось выплачивать огромную компенсацию за разрушенное здание… - протянула Слава. - то давай, я не против. Ещё пару комплектов крепкой одежды я найду.

Денис зарычал, но замолчал: он больше такого не допустит, Настя этого не заслужила. Ей и так сейчас плохо из-за обнаружившейся морской болезни от животной качки, не стоит снова её тревожить. Не заслужила она, чтобы на неё таращились всякие…

При одном воспоминании о том, как на неё, растерянную, обнажённую, пялилась целая толпа народа, кровь начинала стучать в висках, а оплетающие кулаки вены загорались от магии изнутри. Денис покосился на замерцавший кулак, на то, как скукожилась от его силы, кожа повода, и постарался расслабиться.

Его наставники были довольны ростом его способностей, но теперь он замечал, что тем мощнее становились удары, тем труднее было контролировать силу. Как её расход, из-за чего он истощался сильнее, так и само использование. Слово опять несколько суток без сна на энергетиках, трясущийся и нервный, готовый вспыхнуть по любому поводу.

Песок снова взметнулся вверх, и с ними прыжком поравнялся Петя - кажется, его дромедрот решил, что с него пока хватит и прекратил кочевряжится, выплясывая по песку кренделя.

- Фух! Успокоился, тварь! Я вот до сих пор не пойму, почему мы не могли оставить Длань во дворце? Сокровищница показалась мне вполне надёжным местом…

Послышался смех, и с другого бока от него пристроился чуть более изящный дромедрот Эмилса - единственная самка. Тёмному было легче: его родные земли тоже были полны песка, и как обращаться с дромедротами он знал. Новиков, наблюдая за той ловкостью, с которой тот управлялся со “своей девочкой”, думал о том, что тот её просто очаровал.

- Всё просто, Петь: сокровищница место надёжное, в отличии от людей, что эту надёжность обеспечивают.

Новиков вздохнул. Пока что, дворцовые разборки причиняли им больше проблем, чем даже тёмные. По крайней мере, те несколько схваток, в которые они умудрились влезть во время дороги, после того, как их выкинуло из телепорта из-за артефакта на первой трети пути, были с обычными людьми. Наёмниками. Реджина, конечно, говорила, что тёмные могли их нанять, но… С тёмной-то наглостью? Маловероятно.

- Но ведь мало кто может просто коснутся артефакта… Разве кто-то вне Поиска и Хранителей мог его использовать? - снова спросил Новиков, и тут же получил слаженный ответ от Эмилса и Славы:

- Чрево.

- Чрево, да… - кивнула Слава. - Чтобы получить от него пользу, артефакт не обязательно использовать активно. Достаточно просто им владеть и находиться неподалёку, и Чрево отлично это демонстрирует.

- Улучшение климата, обогащение любых месторождений, повышения здоровья и магической предрасположенности у жителей.. И это только общие эффекты, на которые способен любой артефакт, вне его специфики. Конечно, для его распространения нужно время, но… Если артефакт пропадёт, и его долго не смогут найти, это станет отличным поводом для войны. А уж после неё, будет ещё лет триста, пока не начнётся новый Поиск. За это время, под божественной аурой, любая пустыня в оазис может превратиться. Ну, это ты сам увидишь, когда мы доберёмся до Дукданига.

- Это же скоро, да? - легонько стукая вожжой своего дромедрота-вожака, уточнила Лебедева. Тот, чуя в потёршегося головой о бок самки Петькином скакуне конкурента протянул к нему длинную шею, собираясь укусить, но почувствовав через удар недовольство всадницы, лишь заклокотал злобно, заставляя соперника скачком, под оханье Новикова, отстраниться в испуге. Славе тоже удалось найти с ним общий язык. Точнее, она его, вместе с половиной прайда и торговцем, испугала своим пристальным осмотром при покупке. Честное слово, Пете показалось, что ещё бы немного, она бы ещё спросила, можно ли его вскрыть, чтобы проверить, что тот точно здоров.

Вот сразу было видно, кто практику в виварии проходил…

Эмилс достал карту и сверился с ней.

- Если не попадём в бурю и сохраним темп, будем к закату.

- Ну наконец-то… - выдохнул Денис. - Достал этот песок! Третий день по нему ползём!

- Тогда я искренне тебе сочувствую… - произнёс Эмилс. - До Чрева, без телепортов, дромедротам минимум неделю идти. И не как мы, почти по краю, а в самую глубь Алой Пустыни.

Лицо у Дениса вытянулось, наполнившись искренним шоком и горем. А затем очередной порыв ветра брызнул ему в лицо горсть песчинок и он, спешно вытеревшись, сплюнул с досады.

Песка в плевке было больше, чем жидкости.

***

Интермедия 2

- Видишь, Гестраль? - Игнис махнул чёрной карточкой с серебряной вязью. - В приглашении есть моё имя! Это судьба!

- Это Око, Ваше Высочество. - выдохнул тот, закатывая глаза. Видимо, даже божественному артефакту было ясно, что проще уступить чужому упрямству, чем продолжать ломать об него здравый смысл.

- Но раз Око это увидело, значит, это было частью будущего. - продолжил улыбаться тот. - А ты что скажешь, Ракшадил?

Шлем со скрипом повернулся в сторону трона, и даже сквозь него чувствовался тяжелый от усталости взгляд:

- Мне нужно что-то говорить?

Игнис улыбнулся ещё шире.

- В приглашении есть и твоё имя, так что, да, нужно! Это же касается тебя напрямую!

Мужчина, вздохнув, лишь вернулся к бумагам. В случае с принцем, умеренное игнорирование работало отменно. Другое дело, что правильно высчитать меру не мог даже Повелитель Барфис. Поэтому, Ракшадил избрал другую тактику: раз нельзя обойтись малой толикой терпения, нужно дать ему поглотить себя с головой и вообще не обращать внимание, пока не будет дан прямой приказ. Не обращать, рано или поздно принцу наскучит и он переключит своё внимание на кого-нибудь ещё…

… Главное почаще напоминать себе, что даже ему увечье или смерть наследника престола так просто не простят.

Голове внезапно стало так легко и приятно, а макушки коснулся порыв воздуха, что Ракадил не сдержался, и рявкнул:

- Игнис!

Принц лишь телепортировался обратно на трон, продолжая изучать утащенный с чужой головы шлем:

- Не понимаю… Ты проверил всё моё и своё окружение, так почему продолжаешь носить эту штуку даже когда мы наедине? Ой! - Игнис с обидой покосился на Гестраля, давшему ему подзатыльник, забирая шлем, чтобы передать его владельцу.

- Бережёного Тьма бережёт. - только и пробормотал тот, облачаясь в защиту снова. - Мне только свадьбы во время Поиска не хватало, проблем и так полно. Тем более…

Ракшадил хмыкнул, щёлкая пальцами по гулко звякнувшему забралу.

- Если Судьбе будет угодно, она найдёт, как снять с меня “эту штуку”.

***

Чем гуще синью насыщалась восточная кромка небосвода, тем отчёливей различался серебристый луч света, прорезавший воздух по кругу. Эмилс, заметив его, вздохнул.

- Драконий Маяк. Значит, до Дукданига осталось немного, поднажмём! - крикнул он, понукая самочку.

- М-мать-тьма. - только и успела выдохнуть Слава, крепче хватаясь за мягкий гребень вожака. Катерина поддержала её звонким хохотом, потрясая почти пустой флягой. Позади неё послышался приглушенный расстоянием и тканью писк Насти: даже охолощенные дромедроты, тащившие паланкин, не могли противостоять инстинкту и ускорились, что уж говорить про других, что в самке были ещё сильнее заинтересованы?

Солнце уже наполовину нырнуло в багровые барханы, когда они, затормозив, достигли высоких стен города, и Лебедева, едва пригладив вставшие от скачки почти дыбом волосы с очками, тихонько ворча, начала заматывать голову по местным обычаям. Как свою, так и Гайер. Та фыркала, но ей дали вино, поэтому она благосклонно позволила продолжить процесс облагораживания облика.

С наступлением темноты свет стал особенно ярким, раз за разом, неустанно прорезая небо платиновым клинком. Высунувшаяся из паланкина Реджина глубоко вздохнула, наблюдая за ним:

- Я слышала, что Драконий Маяк - красивое зрелище, но не думала, что настолько…

Подведя своего зверя ближе, Петя положил свою ладонь поверх её, уверяя:

- Обещаю, мы увидим ещё много прекрасных вещей в этом путешествии.

Реджина, чуть помедлив, переплела с ним пальцы. Слава поспешила отвести от них взгляд, но тут же наткнулась им на играющего бровями Эмилса, и, фыркнув, поторопила вожака - их ждал Маяк, а точнее, его обитатели.

Громада из серого гранита, мерцающего серебристыми искорками слюды, казалась выточенной из самой луны, нависая над ними драконьей головой, чем выше они поднимались на небольшой холм в центре города, где и стоял маяк. Вот уже показались остовы крыльев - стилизованная каменная ограда выполненная так искусно, что каждому из них захотелось потрогать, проверить - не оживёт ли дракон.

И тот ожил, самым краешком, когтями-вратами, размыкая их, пропуская малый караван внутрь.

Вереница слуг расположилась полумесяцем, приветствуя их поклонами. Все они, хотя бы с виду, были обычными людьми, но от их слаженности, Пете на секунду стало дурно - некстати вспомнились Стражечары.

Во всяком случае, в исполнительности живые слуги им не уступали, и едва животные замерли, спешно подошли к ним, помогая всадникам спуститься на землю, отводя дромедротов в расположенный сбоку хлев.

- Какой сервис. - удивилась Настя, принимая руку Дениса, что одним взглядом отогнал слуг. Пётр, опомнившись, поспешил за ним, помогая Реджине спуститься по приставленной лесенке, что пояснила:

- Ассимили всегда славились своей предусмотрительностью и гостеприимством.

- Только это гостеприимство ощущается, словно кошка с мышкой играет. - передёрнул Новиков плечами.

- Скорее, сова… - протянула принцесса, и, посмотрев сначала на хозяйку, переглянулась с Петей, они улыбнулись друг-другу.

Эмилс, ласточкой выпрыгнувший из своего седла, напоследок погладил свою милашку, спеша помочь Славе со спуском - горбы у дромедротов высокие, а у её вожака - почти в два её роста.

- Ну же, Славушка, не бойся! - подмигнув и подняв руки, сказал Эмилс. - Я обязательно поймаю тебя!

Слава склонила голову вбок, уже перенеся обе ноги по одну сторону седла.

- Единственное, чего это я боюсь, так это что могу попасть тебе ногой в лицо.

- О, так ты беспокоишься обо мне… - его улыбка стала шире. - Не надо, я достаточно ловкий, ты не навредишь мне!

- Вот этого я и боюсь: что не попаду, не наврежу… - Слава вздохнула, медленно начиная спуск. Эмилс цокнул языком, но, как и обещал, аккуратно подхватил её в воздухе и опустил на землю, лишь на секунду прижав к себе ближе, чтобы шепнуть:

- С-стерва.

Слава хмыкнула, ласково проведя ладонью по его плечу, заставляя вздрогнуть по пробежавшему по телу жаркого тока.

- Ага. Но именно поэтому я тебе и нравлюсь. - также едва слышно, одними губами прошептала она, проходя к остальным, уже подошедшим к хозяйке: не такой уж и высокой, Бронзову - едва ли по плечо, фигурка, закутанная в многослойные тёмные шелка, точно хищная птица - в перья. Летучая и резкая в каждом движении, но не вызывающая хрупкости. С лаково поблескивающими зеркалами тёмной маски. Едва Реджина закончила их представлять, как та произнесла:

- Приветствую, Герои. - тёмная маска лишь едва качнула клювом. Голос Хранительницы Ока оказался необычайно звучным и сильным для столь миниатюрного тела. - Око проявиться через два дня. Всё это время вы должны провести здесь, не выходя за пределы поместья. Всё необходимое имеется в поместье, используйте без стеснения. Если потребуется что-либо ещё, спросите слуг, и если это не противоречит правилам, вам всё принесут.

- По остальным вопросам также сначала обращайтесь к ним. Правил не так много. Первое: на завтраке, обеде и ужине должны присутствовать все гости, если они не предупредили меня лично о своём отсутствии. Второе: выход за ворота до пробуждения Ока означает, что вы теряете право присутствовать при нём. Третье: нанесения какого-либо вреда или ущерба одним гостем другому возможно только на арене во время учебных боёв или по согласию самого гостя. Четвёртое: Око ревниво и не терпит ссор и вздор, его выбор в любой ситуации - решающий. И, наконец, пятое…

Улыбка в её голосе была также ощутима, как движение острого кончика пера по обнаженному позвоночнику.

- Ни я, ни Око, не несём ответственности за то, что, что вне спален ночью вы увидите или с кем встретитесь. Вам всё ясно?

Об этом им раньше рассказывала Реджина, поэтому все кивнули, склоняя головы:

- Да, Хранительница.

- Хорошо. Завтра я представлю вас остальным гостям.

- Остальным? - удивился Пётр, и снова чужая улыбка оцарапала хребет.

- Вы же не единственные, кто ведёт Поиск. Око одинаково слепо что к Свету, что к Тьме. - Ассимили повела рукой, указывая на входную дверь, что тут же распахнулась изнутри.

Даже в полумраке стало заметно, как побледнел стоящий ближе всех ко входу Эмилс, видя, как к ним вышла почти полная его копия, разве что в другой одежде, собранными, а не распущенным волосами и хищно суженными зелёными глазами.

- Эмилс… - всего одно короткое, нежное слово было произнесено таким тоном, что ни одна змея своим шипением не могла бы с ним сравниться. Тёмный сделал ещё шаг, подходя ближе, сжимая кулаки, и кто бы знал, что могло случиться, если бы Слава не встала ему наперерез, произнося:

- Лорд Гестраль! Рада новой встрече! Как понимаю, на этот раз у нас будет время для разговора, верно? О, у меня целый список вопросов!

Тёмный запнулся о воздух, медленно переводя взгляд на неё, а Эмилс, выглянув из-за чужого плеча, шёпотом произнёс подобравшемуся ближе Денису.

- А ведь она даже не шутит, я этот список видел. Мне почти жаль отца! Почти…

Из-за спины Гестраля тоже раздался смех, а секунду спустя на его плечо легла рука с тёмными когтями.

- Гордитесь, лорд! В этот раз вам оказали почти такое же внимание, как и кенрам! - Гестраль поморщился, отступая в сторону, а принц тёмных, подмигнув Славе, совершил шутливый поклон:

- А уж как я-то рад! Дева Слава, я буду просто счастлив ответить на все ваши вопросы и…

- Принц Игнис! - строго прервала его Ассимили. - Вы поговорите завтра. Наши светлые гости только с дороги, им нужно отдохнуть.

Принц с непритворной грустью вздохнул. Даже, кажется, кончики островатых ушей чуть повисли, но он кивнул, первым возвращаясь в дом, утягивая за собой Гестраля, продолжавшего сверлить сына взглядом. Стоявший, опёршись плечом о дверцу третий тёмный, уже без доспехов, но всё ещё в шлеме, фыркнул, но кивнул перед тем, как уйти за ними:

- Доброй ночи, Герои, Хранительница.

Ассимили сам облегчённо выдохнула, когда те скрылись, но повернувшись к группе, повторила:

- Что ж, раз вы всё поняли, тогда… Добро пожаловать в Драконий Маяк.

Глава 5 или первая кровь

Слава

Мне до парадокса нравится выражение “каждой твари по паре” - оно даёт надежду. Однако, в этот раз, мои дорогие одногрупники и Реджина решили, что второй тварью в дуэте со мной должен стать Эмилс, и, после моего “признания” делали всё для нашего сближения: ставили в пару на подготовке к лагерю, сами распределяли места в гостиницах так, чтобы мы были соседями, даже уговорили дворцового ключника выделить покои тёмному по соседству со мной (хоть в итоге и всего на одну ночь). А учитывая, что и сам Эмилс кокетничал напропалую…

И ладно бы наши парочки, с ними всё ясно, стайный инстинкт, “осчастливь ближнего своего гормональным взрывом!”, но Катя, Катя-то! Она же знает, как я отношусь к подобному.

Терпеть не могу. Точнее, я своё оттерпелась. Ещё можно понять, когда действительно хорошо знаешь человека и не просто уверена, а тоже знаешь, что и кто может быть лучше для него, но это…

Если им так хотелось улучшить отношения, занялись бы своими!

А Эмилс… Ох… Он действительно неплох как личность и мужчина. И, может быть, мы могли бы стать хорошими друзьями, но… Хах…

Я прижала к себе подушку, закрывая глаза. Это… грустно, когда люди из-за собственной жадности не могут быть счастливыми. Может, то, что ко мне чувствует Эмилс действительно было способно стать чем-то большим, чем простое увлечение, потребность, но…

Но я-то так обманываться не могу. Мне этого мало, мои демоны этим попросту не насытится.

А скармливать им самого Эмилса… Немного нечестно. Да и вряд ли его, недолюбленного, излишне колкого, хватит надолго.

- Мама, что же мне делать-то?

До одури, до воя хотелось домой. Хотелось к семье, чтобы выдохнуть, опустить плечи, прекратить эту гонку на выживание. Ненавижу, когда меня загоняются в угол, я тогда дичаю и сама уже не знаю, что могу сотворить. Человек - это та тварь, что слишком много может сделать ради выживания.

И в этом плане я слишком человечна.

За стеной, в коридоре послышался смех - задорный и знакомый до ноющей боли за грудиной. Тут же захотелось вскочить, побежать на звук, столкнуться с источником грудь к груди…

А быстро Око начало настраиваться на нас. Если уже сейчас глючить начинает, что же будет на третью ночь?

Всё ещё продолжая обнимать подушку, я повернулась на другой бок и зажмурилась, пытаясь заснуть.

Нет, не сегодня, я слишком устала.

Я ещё не готова.

***

Слава, долго, со вкусом зевнув в ладонь, потянулась, встряхиваясь:

- Какая прелесть, наконец-то выспалась.

Реджина, с иголочки облаченная и даже накрашенная, чтобы скрыть тени под глазами, покосилась на неё со злостью.

- Издеваешься? Как тебе удалось заснуть в этом кошамре?

- Кошмар - это читать труды ваших богословских графоманов, находясь в седле дромедрота, пытаясь больше узнать об артефактах, но ничего, и этому научилась. А здесь - кровать, огромная, и никуда торопиться не надо целых два дня!

- А кошмары? В смысле, настоящие кошмары? Разве они тебе не снились?

Слава сонно моргает, но машет головой, снова зевает.

- Мне детство снились, семья, братья… - она повернулась к выходящей из своей комнаты Гайер. - Кать, а у тебя кошмары были?

- Ага, под утро, когда градус в крови начал снижаться. - кивнула та. - Хорошо, вино ещё было, проснулась, выпила, и всё! - она наглядно сдела глоток из фляги.

- Постой, ты что… всё ещё пьяна? - изумилась Реджина. - И пьёшь снова? Ещё даже завтрака не было!

- А что тут такого? - удивилась Катрин, а Слава вздохнула.

- Она с тех пор как до дворцовых алкогольных запасов добралась, вообще не трезвеет.

Гайер фыркнула, тыкая в неё носом:

- А ты, как до библиотеки дорвалась - почти не спишь. Только сегодня сияешь, что, вышло поспать больше трёх часов?

Глаза принцессы расширились ещё сильнее:

- То есть, вы больше месяца… Как вы вообще живы?!

- Мы студенты. - только и сказала Слава, чокаясь с Катей кулаками.

- Плюс, хоть какой-то от магии прок, зря я что ли заклинание от похмелья выучила? - пожала плечами Гайер. - У нас лекарь в команде, грех её не использовать, да и Славка не Петя, крышу с гостиницы, при просьбе сотворить вентилятор, не снесёт.

- Ага, я всего лишь могу случайно сделать тебе онкологию сразу четвёртой стадии, если эта способность случайно даст сбой и размножит раковые клетки. - фыркнула та, скрестив руки на груди.

Гайер пунькнула пальцем кончик её носа.

- Не даст. Ма-ги-я. Ты не убьёшь меня, пока не захочешь. А возникнет желание… Что ж, уверена, ты найдёшь способ сделать это быстро и без боли. Ты слишком добрая, а я ещё не успела подгадить тебе настолько, чтобы ты желала мне смерти в муках.

Реджина покачала головой, чуть поморщилась от кольнувшего висок недосыпа и пошла первой, махнув рукой.

- Идёмте. Завтрак скоро, и я точно не желаю опаздывать и выяснять, является ли это нарушением правила.

Гайер только улыбнулась ей, а Слава снова зевнула. Дождавшись, когда та скроется за поворотом, Катя уточнила, закинув руку на плечо Лебедевой:

- У тебя же нет братьев?

Та лишь мяукнула сквозь зевок, на ходу впадая в дрёму.

- Уже нет.

***

Во главе стола осталось свободное место, на что один из слуг заметил, что госпожа предпочитает вставать позднее, ближе к обеду. Жаль, может быть, Ассимили удалось бы установить равновесие в негласном противостоянии: совершенно собранные с иголочки Реджина, Настя, лорд Гестраль и Эмилс ярко выделялись на фоне заспанных и встрёпанных принцу, Пете, Денису и Славе с Катей. Лицо последнего из тёмных так и продолжало быть закрытым, хотя сам костюм явно латами не был, но всё равно, о его готовности к утру, судить было трудно.

- А как же правило? - удивилась Настя.

- Данное правило касалось лишь гостей. - внезапно для всех ответил ей Гестраль, впрочем, на Красавину почти не глядя. Нарочито-блеклый Эмилс, заметив Славу, махнул ей рукой, чтобы та села рядом, но Катя успела первой, и тепер довольно смотрела, как Слава усаживается напротив забронированного головно мужчины. - И как понимаю, исключительно для того, чтобы у нас прибавилось поводов для вражды и ссор, что тоже не особо приветствуются.

- Ну да, мало кто утром способен на адекватность… - поддакнула, едва не ныряя носом в тарелку Слава.

- По себе судите? - тут же отозвался Гестраль. Слава долго, с оттяжкой, моргнула, поднимая к нему взгляд.

- Сейчас - по вам. Вроде бы взрослый мужчина, а от колкостей удержаться не можете. Тоже не выспались?

- Как и большинство. - вместо него ответил рыцарь, одним жестом успокаивая напрягшегося товарища, занимая его место в словестном поединке.. - Мало кто способен мириться со своими кошмарами, а уж когда под влиянием пробуждающегося Ока те становятся почти материальными… Хотя, вас, дева Слава, это, кажется, не коснулась.

- Кошмары разные. - пожала плечами Слава. - Если мужчина притворится, что боится девушек… Ну, он тоже вряд ли выспится, но хоть причина будет приятнее.

Петя, услышав её, замер, чтобы не подавиться соком. Денис хмыкнул, бросив взгляд на Настю, что ударила его по локтю - не балуй, мол. У Гестраля линия плеч стала строже, и он всем своим видом показывал своё недовольство высказанной пошлостью, причём ощущалось это естественно, а не просто снобской маской. Реджина закатила глаза, и пока она не смотрела, Катя подвинула к себе ближе графин с вином.

Из-под забрала раздался задумчиво-невнятный звук, и тёмный заинтересованно придвинулся ближе, укладывая нижнюю кромку шлема на поднятую на локте ладонь.

- Любопытно, не слышал о таком методе борьбы с ними.

- Может быть, ваш вид не настолько испорчен. - пожала плечами Лебедева. - У нас слишком много табуированных тем, да и те, периодически друг с другом связываем, чтобы скрыть их суть. Например, у некоторых наших древних народов похороны считались коитусом со смертью, и мёртвых провожали в том числе и грандиозной оргией.

- Уверен, ваши некроманты и суккубы были в восторге от подобного. - кивнул тёмный.

- Ну, если они существовали, определенно да…

Петя, не выдержав, звучно уронил вилку, с силой потерев лицо ладонями.

- Слав, хватит! И так аппетита нет, а после твоих слов кусок в горло вообще не лезет! Нашла о чём за столом разговаривать!

- Ну, по статистике, самыми интересными темами для разговора являются секс, смерть и… - девушка наконец-то проснулась достаточно, чтобы вспомнить про очки, и, опустив их с макушки, различить взгляд Новикова. - Ладно, молчу.

- Жаль, мне только-только стало интересно.. - надулся Игнис. - Может, расскажете подробнее? Позже, конечно же.. - к концу фразы, на его лице снова была улыбка.

- Можно. Но сначала, ваша часть уговора. - она достала из-за пояса свиток и протянула его через стол растерянному принцу. Тот, покосившись на толщину, вздохнул:

- Да я же сутки ответы писать буду!

- К счастью, эти сутки у нас есть.. - криво ухмыльнулась та, и допив свой напиток, встала из-за стола. - Большое спасибо, на этом мой завтрак окончен, я спать.

- Ты же говорила, что выспалась?

- А я впрок. - легкомысленно махнула рукой та.

Учитывая, что с каждой ночью, чем ближе будет Око, тем видения будут сильнее, это казалось не такой уж плохой идеей.

***

- Всё, брейк!

Катя, хмыкнув, выпустила волшебную лозу из рук, позволяя ей раствориться в воздухе.Слава, пару секунд полежав с закрытыми глазами, потёрла шею, которую та обвивала, и встала, вцепишись в ладонь Гайер.

- Твоя телепортация - это читерство.

- Магия - вообще читерство. - рассмеялась та. - Уверена, если бы ты её использовала в бою, я бы так легко не победила.

- Нет уж. Пока не изучу все побочки досконально, никакой боевой и общей магии. - покачала та головой, добавив совсем тихо. - Спасибо, мне не нравится то, что она с вами делает. - она кивнула на ладонь, что всё ещё сжимала.

Катя покосилась вниз и нахмурилась: несколько секунд её кисть словно мерцала, становясь почти прозрачной, то снова наполняясь плотью.

Гайер рывком убрала ту за спину, другой нашаривая на поясе флягу, спешно выпивая половину. В голове почти сразу блаженно зашумело, а Слава наоборот, нахмурилась, прижимая свою ладонь к её боку. Охватившее подреберье тепло, также быстро, как молочная адулярова белизна сменила обычный цвет радужки в глазах Лебедевой, стало щёкотным онемением, убирая тяжесть, тошноту и ноющую боль.

Катя в благодарность потёрлась своей щекой о чужую.

- Спасибо. Это не было обязательно, но спасибо.

- Было. Язва с циррозом? Слишком убойное сочетание для моих нервов. - выдохнула та, и Катя рассмеялась. Кто из них ещё язва, а?

- Слав… полечи, а? - к ним, кряхтя и постанывая, подковылял Петя, сопровождаемый довольным Денисом. - Кажется, этот бугай мне спину сорвал!

- Главное, чтобы не поломал, сомневаюсь, что у меня получится срастить позвоночник… - вздохнула Слава, но потянулась к нему, приобнимая и поглаживая по спине ладонями. Петя аж застонал от облегчения, навалившись на неё, ощущая, как сначала исчезает боль, а затем сходит напряжение.

- Готово. Слезай.

Новиков вздохнул, но отстранился, а Слава оглянулась:

- А Реджина с Настей где? Отлынивают от тренировки?

- Почти. - отозвалась Катя, тоже смотря в сторону. - За тёмными бдят, они тоже пришли потренироваться. Красиво, кстати

- Сомневаюсь, что у них получится перенять их приёоооу… - поглядев в ту же сторону, протянула Слава.

Теперь понятно, почему “красиво”!

- Стоп, он серьёзно сражается полуголым, но в шлеме? - еле сдерживая смех, шепнула Лебедева.

- Брось, ради такого литого пресса, можно принять и чугунную голову. - мурлыкнула Катя.За спиной начал раздаваться тихий, вкрадчивый рык, от которого по позвоночнику побежали мурашки. Слава обернулась - Денис медленно, но верно зверел, смотря на то, как Настя чуть ли не пускает слюни на тёмных.

Нужно было срочно что-то делать, пока этот Халк не начал крушить.

- Ден! Вижу, Петьку ты победил. - Слава подняла уголок губ, дёргая его за рукав. - Со мной по-спайринговать не хочешь?

Пара шагов, утягивая его, и Бронзов, медленно, но верно, начал поворачивать голову к ней, обращая на неё внимание. А пол-минуты спустя, когда они вышли на очерченный древесным рисунком ринг, и вовсе выдохнул, согласно кивая.

- С оружием, без?

- Нет уж, я лучше пару порезов получу, чем попаду под твои кулаки. - фыркнула она, и ушла к стойке с оружием. Вернулась быстро, с двуручником и парой кинжалов. Вручив меч Денису, Слава активировала щит для зрителей, и, схватив разным хватом клинки, взглядом пригласила к наступлению.

Конечно, настоящим боем, как и полноценным спайрингом это было не назвать. Скорее, сдвоенная тренировка: у Славы - на увороты, у Дениса - на разумное использование чар.

Лебедева, не отличаясь особой силой, скорость реакцию имела неплохую, да и гибкой была безмерно, как в действиях, так и в движении. Да и на болевые точки давить не стеснялась, обозначая удары.

В карих глазах начали возникать багровые искры. Денис начал с простого усиления, так, что теперь тяжёлый меч в руках ощущался не тяжелее шоколадки, чтобы как можно дольше поднимать его в воздух, обрушивая удары.

Шаг. Ещё один, второй, постепенно ускоряясь. Не особо ритмично, но слажено, реагируя друг на друга, сменяются шаги и удары, светлая полоса блика с двумя мелкими звёздочками острий.

Чем чаще становится дыхание, тем ярче глаза, чем чаще языки пробегаются по губам, увлажняя. Денис скалится, всё сильнее напирая, раз за разом выбивая мечом из пола щепки. Слава уже не пытается атаковать, только уворачивалась, подбирая удар, который должен стать последним в этом бою. И вот, очередной широкий замах обрывается, когда меч, выбив из руки один из кинжалов, сам отлетает в сторону.

Слава выдыхает, отступая на шаг и улыбаясь, убирая с лица растрёпанные волосы, но секунду спустя стонет, ощущая впивающуюся в спину щепу, ноющие от натиска рёбра и разом выбитый воздух.

- Ден? Ден, Брейк! Сдаюсь! - спешно произносит она, хлопая свободной ладонью по полу, но нет: Денис, скалясь, просто садится на неё, придавливая, и тянет руки к шее.

- Ден! Остановись! - звучит вместе с гулкими ударами со стороны щита. - Да как отключить эту штуку?!

Честное слово, Слава рассмеялась бы, если бы Ден не пытался её придушить. Сначала она пыталась хоть как-то защититься рукой, но Денис поймал её за локоть, схватив и отведя в сторону с такой силой, что Слава смогла только охнуть, почувствовав, как рывок отдаётся болью в плечо и под лопатку, мгновенно немея тяжестью, обжигая слезами щёки.

- Ну же, скорее! - удары становятся громче, но щит всё ещё крепок, а чужая ладонь уже сдавливает гортанЬ, заставляя вспыхивать в подступающей всё ближе багровой удушливой мгле жемчужными звёздами.

Нет. Нет! Она принесёт извинения Хранительнице позже, тем более, Ден начал первым, а пока…

Кинжал из второй руки легко, даже слишком, вознается в шею. Денис, увлечённо ей дущащий, даже не замечает этого, того, что лезвие с его ладонь длинной почти насквозь пробивает его шею сбоку, разрезая сосуды и хрящи. Не замечает, пока Слава, чуть ли не последними крупицами силы, не тащит клинок обратно.

Вот тогда-то он чувствует всё: как расходятся под напором пульса стенки, как идёт рваными краями кожа, выпуская наружу целый фонтан крови, заливающей его глотку изнутри.

- Ден!!

Хватка на шее слабеет, и Слава пинком сбрасывает с себя тело. Кашляет, вдыхая, но рыча наклоняется над Деном, прижимая его руки и свою ладонь к ранению, смыкая.

Вишневые, уже почти карие, обычные, ошеломленные глаза отражаются в молочно-белых почти как в зеркале, как всё остальное - в ней. Слава чувствует, как кончики пальце почти ласково ведут по гортани и сосудам изнутри, смыкая приятным теплом, запечатывая остаток крови, как сердце усмиряет удары, ощущая, как под влиянием энергии живительная жидкость восполняет плоть, не полностью, но существенно, как зарастает, не оставляя и следа от страшного ранения, кроме засыхающей крови, кожа на шее…

- В сторону, геррои! - замечает она краем сознания, слыша треск - то ли ей собственного самообладания, то ли щита. А потом уши заполняет визгливо-гневное:

- Ден! Что ты с ним сделала, тварь!

Лебедева встаёт, пошатываясь, отбрасывая пощёчиной кинувшуюся на неё с какой-то чарой Настю прямо на выкашливающего бурые сгустки Бронзова. Тоненькая нить вязи обрывается оставляя её только с собственной болью и кривой плетью повисшей рукой.

Она моргает, фокусируясь: очков нет, и зрение плывёт, но различить шкафы у стены ей удаётся. Зелья, в них точно должны быть зелья, слуги об этом говорили.

За спиной слышатся ругательства в её стороны и плач, мимо кто-то бежит, спеша на запоздалую помощь.

Слава едва переставляет свинцовые ноги, пока кромка шкафа со столиком попросту не впивается в её бедро, заставляя зашипеть, и, протянуть руку, попытаться найти нужное зелье в стандартном флаконе на ощупь.

Оное ей просто вкладывают в ладонь парой секунд спустя, деловито уточняя:

- Вывих есть?

Слава моргает, прикусывая губу, пытается почувствовать. Руке в рукаве тесно, что в плече, что в локте - вывих есть, и, как бы, не перелом локтя, не зря же она слышала хруст.

- Да.. - выдыхает она.

- Тогда сначала надо вправить. - проговаривает тёмный, отходя к ней за спину. Прикосновения можно было бы назвать ласковыми, если бы они не обжигали сквозь одежду, деловитой, знающей ощупью.

- На счёт три. Один… три.

Слава глухо воет, утыкаясь в чужую грудь. Пальцы конвульсивно вздрагивают от рывка, и боль переходит в ноющую, почти терпимую.

Слава облизывает губы, чувствуя, как к ним споро прижимают горлышко, от которого пахнет почти привычной неземной сладостью, безропотно глотая. По мокрому от испарины лбу ведёт ладонь, собирая капли.

- Занятно… - тянет, уже без налёта деловитого льда тёмный. Нет, его шлем точно какой-то артефакт, иначе бы голос был искажён, на таком расстоянии это особенно заметно.

Слава выдыхает, ощущая, как первой исцеляющая щекотка уходит с шеи - самого лёгкого повреждения, и поднимает глаза на мужчины, чутко оступившего на шаг, почуяв, что она уже полностью пришла в себя.

- Что именно?

Тёмный хмыкает.

- Вы только что исцелили человека от ранения, от которого он за секунды мог истечь кровью, да так, что он уже может говорить. - он указал себе за спину, где Денис уже баюкал плачущую Настю в своих руках, пытаясь успокоится. - Но при этом, даже не пытались вылечить себя.

Слава хмыкнула. Ну да. Такая уж у её магии оказалась особенность: она может лечить других, но не себя. Тезор считал, что это просто следствие её альтруизма (ха-ха) и скоро у неё получится, но… Вот и приходилось таскать с собой кучу зелий, правда, на этот раз она оставила рюкзак в спальне, за что и поплатилась.

- И что в этом такого? Может, у меня все силы на Дениса ушли. - она аккуратно присаживается на столик, откдываясь на шкаф спиной - сил действительно нет даже стоять.

- Я видел целителей и их дар. И я знаю, что он работает, проявляется иначе: первым делом они всегда, всегда, исцеляют себя. Ты не можешь кого-то спасти, если умираешь сам. А ещё, да, их энергия белого спектра, но с отчётливым золотистым оттенком, даже у тёмных, как знак благословения Великой.

Слава, сделав пару вдохов, выравнивая пульс, хмуро посмотрела на тёмного. Даже не видя лица под шлемом, она знала, что тот довольно ухмылялся.

- Наша магия берёт начало из наших желаний. Вот я и говорю, что это занятно: какое же ваше желание, даёт вам силу поднимать других чуть ли не со смертного одра, но не исцелять себя?

Лебедева целую секунду смотрела туда, где, как ей казалось, должны были быть за темными вставками прозрачного барьера, глаза, а после фыркнула:

- В этом нет ничего необычного - типичный синдром вины выжившего.

- То есть, вы… - медленно, словно пытаясь нащупать ответ, начал мужчина. - Просто так сильно не желаете, чтобы они умерли?

- Вот видите, всё просто! - глухо рассмеялась она. - Пока человек жив, можно исправить очень и очень многое…

- А если мёртв?

- А если мёртв… - Слава задумалась, но снова ответила честно: - Наши учителя старательно обходили тему некромантии стороной, так что, не знаю!

Откуда-то издалека, мягко отзываясь в висках, раздался серебристый колокольчик. Лебедева вздохнула и устало сползла стопами на пол.

- Обед скоро. Мда уж, хорошо потренировались. - ухмыльнулась она, пытась сделать первый шаг в направлении двери. Голову повело вправо, тело - почему-то влево, и из-за рассинхрона, Слава начала заваливаться на спину.

За спиной был тёмный, что почти сразу её подхватил, а после аккуратно поставил прямо. Оглядел девушку и молча уложил её руки на собственный согнутый локоть, заставляя повиснуть на себе.

- Не торопитесь. Полагаю, причину нашего опоздания Ассимили посчитает достаточно веской, чтобы не считать оное нарушением правила.

- Наше? - вцепившись в него крепче и прикрыв глаза (мужчина, по сути тащил её на буксире, а значит, чтобы идти ей не требовалось смотреть, только перебирать ногами в нужном направлении).

- Думаете, я могу оставить вас одну? В таком состоянии? Какого дурного вы обо мне мнения, оказывается…

Мужчина покачал головой, а Слава, убедившись, что они вышли с арены, расхохоталась во весь голос и, как могла, пожала плечами.

- Ну, остальные же оставили. Видимо, подумали, что я лишь чудом не прибила Дениса и ему помощь нужнее. Всё же, это я ему шею кинжалом проткнула.

- В то время, как он пытался сломать вашу. - внезапно хмуро протянул он. Лебедева лишь снова пожала плечами.

- Он был не в себе. Магия в голову ударила, так-то он вряд ли хотел убить… именно меня. - решила она быть честной.

- А вы?

- А что я?

- А вы хотели его убить?

Вопрос оказался неожиданным настолько, что Слава даже замерла на середине шага, размышляя, пока не выдавила из себя:

- В тот момент - не меньше, чем он меня.

Глава 6 или Око за...

Интермедия 3

- В каком смысле - “не целитель”? - удивился Гестраль.

Ракшадил лишь развёл руками.

- В прямом. Я что, целителей не видел, не отличу дар от побочной, но развитой предрасположенности?

- Постой-постой, - поднял ладонь Игнис. - Они чуть больше месяца в этом мире, даже при регулярной практике, развить побочную сторону силы, чтобы ей одной, без заклинаний, исцелять смертельные ранения почти полностью? Это невозможно!

- Только если она не развивала их в своем мире. - выдохнул единственное объяснение Ракшадил и все трое задумались.

- Это многое объясняет. - начал Гестраль. - Если она открыла магию до того, как оказалась здесь, и довольно давно, понятно, почему имеется такое отторжение к её использованию: это попросту инстинкт самосохранения. Учитывая энергетическую скудность мира, любое её использование, должно вызывать сильное истощение, мало совместимое с жизнью.

- Да и те метки на душе… - под нос бормотал Игнис. - То-то мне они знакомыми показались, правда, в первый раз вижу светлое жертвоприношение.

- Добровольное самопожертвование - самый близкий к божественному по спектру источник энергии. Не удивительно, что артефакт выбрал её. - они снова переглянулись, вынашивая один вывод на троих, который высказал смеясь, Его Высочество:

- Слушайте, а почему мы вообще уверены, что она - светлая?

***

Слава

На полпути к обеденной зале, когда я уже была морально готова к тому, что из поместья меня вытурят (жаль, а я сегодня ночью хотела кое-что проверить), нас с тёмным остановил слуга, сообщая, что Хранительница разрешает мне пропустить обед и ужин, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Тёмному отгул от обеда тоже дали, чтобы тот мог достойно проводить меня до комнаты и убедиться, что я буду отдыхать, а не искать новые неприятности. Конечно. всё это было сказано другими словами, но я почти слышала ехидный хмык Ассимили. Впрочем, ни я, ни он, противиться не стали, и очень скоро добрались до отведённых мне покоев.

Бегло убедившись в том, что в них никто не скрывается и убивать меня никто не собирается, тёмный чопорно, почти как Гестраль, откланялся, оставляя меня одну. Лежать. Отдыхать. Дууумать.

Хотя, что тут было думать?! С Денисом всё ясно, он, как Катя, уже начали ловить побочки от своей магии. Он - теряет контроль над телом, что так улучшал готов к бою и в него вступая с любым, кто окажется рядом. Она… Она скоро добьётся того, чего так долго хотела - исчезнет куда-нибудь очень и очень далеко…

А ведь психиатров здесь нет, я уточняла. Теории о влиянии душевного здоровья на телесное да, уже высказывали, но соответствующая отрасль науки не то, чтобы совсем в зачаточном состоянии - из зиготы в морулу едва-едва превратилась..

Мамочки… И что мне делать, когда нашу иллюзионистку или лидера понесёт? Им так просто нож в шею не всадишь, либо иллюзия осколками распадётся, и Настя как всегда устроит шоу, либо унесёт меня ветер как Золотое Перышко…

Мозг взбудораженный гормонами после боя, тут же деловито, но бестолково уточнил, кого из тёмных вижу волшебницей. Власть похихикав, над образом Гестраля в платье, я снова задумалась.

Губы нехотя, потихоньку дёргались пока не замерли в диковатой улыбке. Черт, ну не могу, не могу ничего поделать с тем, что тёмные мне нравятся!

Особенно наш уважаемый лорд Ракшадил.

Вот же… умелец! Идеально подобрал момент, трудно не испытывать благодарность в отношении того, кто оказал первую помощь. Да и к в въедливым занудам я всегда питала слабость.

Не то, чтобы его вопрос сбил меня с мысли, но… Он не был из числа ожидаемых. Моя персона редко когда вызывает такой интерес и прозорливость, но это и к лучшему - к хорошему это приводило ещё реже.

Но ведь хочется.. Хочется же поговорить, изучить тёмных поближе! И об их предложении подробнее узнать.. Хоть бери и беги к ним и говори “Я согласна, где подписать контракт?”.

А может, не усложнять и так и поступить? Но…

Не поймут и не примут. Либо решат, что чокнулась, либо что предатель, хотя становиться ли им я только думаю. Ну да, конечно, лучше уж быть на стороне тех, кто нас похитил и дал лишь смутную надежду на то, что нас “возможно вернут после победы”. Неужели это ты, стокгольмский синдром?

Их можно понять: кто не хотел быть героем? Дружить с принцессой, обладать магией, искать могущественные артефакты, спасать мир…

Но стоит ли спасать тех, кто буквально вырвал тебя из жизни, и, толком ничего не пояснив, бросил в гущу событий?

Я не обольщаюсь: тёмные тоже будут использовать по-полной. Но им на пользу даже бездействие, ведь у светлых нет Проклятых, что могут взаимодействовать с артефактами.

Это… кстати, странно: почему у них нет.. Ну, не знаю, каких-нибудь Благословенных? Почему иномирцы? Ну, кроме того, что им очевидно проще управлять…

Усталая голова начала нагреваться от размышлений. Аккуратно обняв целой рукой подушку, чтобы не задеть шину на другой, повернулась на бок, прикрывая глаза.

А с тёмными поговорить всё же надо. Вот посплю немного, и поговорю…

***

- Ты должна извиниться.

Слава склонила голову к плечу, смотря на Новикова одним глазом. Она казалась бледнее обычного, и ещё немного сонной, но всё же вышла после ужина повидаться с другими.

- Не помню, что в последние дни косячила настолько сильно, чтобы извиняться.

- Ты серьёзно?! - возмутилась Настя, вскакивая. - Ты несколько часов назад Денису чуть шею не перерезала!

Лебедева медленно повернула голову к ней, строго отвечая:

- Во-первых, я не резала ему шею, а протыкала. Простой порез мне бы не помог. Во-вторых, ты действительно предлагаешь мне просить прощение за то, что я спасала себе жизнь?

- Ден не собирался тебя убивать! Он просто…

- Он просто начал меня душить, не обращая внимание на окрики. - закончила за неё Слава, после чего хмыкнула, обернувшись к Бронзову. - И если бы Денис действительно хотел моих извинений, он бы потребовал их сам, верно? - тот поджал губы, подтверждая её слова, а Слава продолжила, резко повернувшись к Насте. - Да и ты могла сказать прямо.

- Воспитанные люди не дожидаются напоминаний о подобном. - чопорно произносит Реджина. - Тем более, ты действительно ударила Анастасию, и это не было самозащитой.

- Правда? - подняла брови Слава и встала с кресла, улыбаясь. Мягкие, вкрадчивые шаги отразились от высоких сводов внезапно гулко, отдаваясь где-то под рёбрами неприятной вибрацией. Точнёхонько, как метроном, в такт дыханию так, что волей-неволей начинаешь ровнять пульс под движение стоп. Шаг, другой, и, вроде бы, крохотные, плавные, а воздух волнами идёт, как мурашки по коже, отчего язычки магического пламени в светильниках трепещут, не в силах угаснуть.

Реджина обхватила подлокотники ладонями до снежной белизны костяшек. Недоумение сменилось опаской, а затем страхом так стремительно, что ощущения, наслаивались, накрывая с головой, не давая дышать вовсе вне навязанного, чужого, давящего легкой асфиксией темпа. В голову полезло разное: то, как долго Слава противостояла сегодня Денису, и даже смогла завалить его в конце. Как деловито, без удивления и шока, возвращала к жизни, сама чуть не убив. А и разве… чуть ли? Это же она наносила удар, она всё контролировала.

И она действительно не собиралась убивать.

Тогда.

- Когда к тебе, задыхающейся, измученной, бежит кто-то наперевес с боевым заклинанием… - начала та настолько тихо, что Реджина могла бы подумать, что ей показалось, если бы не смотрела, почти не моргая, на Славу. - И такой злостью во взгляде, что ещё немного и та прожжёт тебе душу, с такой жаждой крови, что покрывает тебя с ног до головы, облепляя кожу подсыхающей коркой… - продолжила она мурлыкать, останавливаясь в шаге от неё, улыбаясь всё шире, чтобы затем резко, в один миг, оказаться вплотную, быстро-быстро, на выдохе, рыча: - Скажи, Реджина, что ты будешь де…ах!

Огоньки почти легли набок, когда мимо них пролетело, впечатываясь в стенку, тело, но секунду спустя стали ровными, мягко мерцая. Слава сползла почти до пола, но, дёрнулась, встряхнулась, и, придерживаясь за стену, встала, поднимая взгляд.

Возле Реджины, защищая стоял Петя, в чьих глазах только-только начала угасать неестественна синь, а лицо - смягчаться, сменяя ярость на растерянное недоумение.

Слава хмыкнула, выпрямляясь. В затылке ныло, но терпимо - она просто не успела разогнаться.

- Что и требовалось доказать. Поскольку я нарвалась, будем считать, что это было добровольно, что до прочего..

Она обвела глазами остальных и уголок её губ криво поднялась ещё выше.

- Я уйду первой. Мы сегодня дали Ассимили достаточно поводов, чтобы вытурить нас отсюда, не желаю проверять её терпение.

После чего спешно вышла вон, закрывая за собой двери. Замерла на секунду, стискивая кольца-ручки, выдыхая, хмыкнула, и повернула голову вбок, улыбаясь тёмным.

- Туда лучше не заходить, там немного… бурно.

В подтверждении её слов, в дверь что-то ударилось. Что-то не слишком тяжёлое и хрупкое, раз разбилось с хрустом.

Игнис заинтересованно повёл носом, но Гестраль его удержал, а Ракшадил, еле заметно переведя взгляд с двери на неё, уточнил:

- Настолько, чтобы кидаться в своих вазами?

Слава пожала плечами, одновременно подняв ладони и разводя их в стороны.

- Полагаю, скоро встанет вопрос, а являюсь ли я своей.

Намёк был очевиден, а тёмными идиотами не были. Поэтому, переглянувшись, Игнис выступил вперёд:

- Кстати, о вопросах: я почти закончил отвечать на свиток!

- Отлично! - хлопнула в ладоши Слава, а после подхватила того под локоток. - Что ж, тогда моя очередь утолять ваше любопытство…

***

Слава

Это было просто. Даже слишком. Всё же, удивительно, каким гадким может стать человек, имея на то желание! И повод, обязательно повод - я, всё-таки, сволочь, а не просто тварь.

Главное, что получилось быстро: ни Эмилс, ни Катя, влезть не успели, хотя… Гайер бы и не стала так рисковать и подставляться. Ей намёков от меня и насмешек от Насти хватает. Но вот Эмилс… умничка. Может же не лезть, когда хочет. Хотя, тут скорее, когда надо. Мне определённо нравятся тёмные, и этот вечер опять это доказал. Правда, того же Игниса я начинаю побаиваться: слишком цепкий ум вкупе с таким энтузиазмом - страшная сила. Почти как красота, хотя и ей тёмный одарён. Да уж, не завидую светлым, если из-за их действий тот раньше времени получит трон - кирдык им обеспечен. А учитывая, что в какой-то момент разговор как-то сам собой стал игрой, где по-очереди надо вспоминать пытки и не повторяться, и принц узнал почти с десяток земных, конец их будет долгим и мучительным.

Гестраль, как и положено персонажу с сурово-комическим амплуа, был настороже, не особо веря ни в мою вербовку, ни в меня саму. Сразу видно: взрослый, умный человек! Я бы себе тоже не доверяла, да. Трудно доверять существу, которого бояться собственные союзники. А после сегодняшнего - они точно будут. У них нет иного выбора, для понимания нужно хотя бы пытаться разобраться, для принятия - нет ни желания, ни времени. В этом приключении кроме основной цели - спасения мира, - у каждого возникает столько заморочек и проблем, на чужие просто сил нет.

Ракшадил… продолжал излучать таинственность, втихую меня изучая. Право, это даже лестно, сколько внимания от такого необычного мужчины. И я даже не про шлем или подколы, нет: химерологи редко удостаивают своим интересом кого-либо из живых. Если речь, конечно, не о возможном подспорье в их творениях, но как можно было понять по кенрам, с фантазией у него всё отлично.

С химерологией, магическим исскусством создания новых живых существ, в этом мире, как и с многим прочим было сложно: с одной стороны, полезность тех же дромедротов, и схожих с ними, магически выведенных существ, отрицать было глупо, с другой, жрецы вопили благим матом на любого, кто посягнул на божественную способность сотворения жизни, порицая их чуть ли не сильнее некромантов, хотя чаще всего это склонность проявлялась у светлых.

Поэтому, благодаря огромному церковному рвению к искоренению еретиков, химерологов было исчезающе мало и обитали они либо у тёмных, либо у долго- и далекоживущих народов, которых людские светлые заморочки касались мало.

Но когда до меня дошло, что магия не только косвенно способна влиять на живые создания, но и напрямую, направленно быть причиной их возникновения… Я ночь не могла спать от воодушевления! Это же… это же мечта любого студента кафедры генной инженерии! Она сама во плоти!

Увы, утром Тезор обломал меня, сообщая, что химерология под запретом, и вообще, тёмное и страшное колдунство, доступное только тёмным.

Скорее всего, именно тогда я всерьёз начала думать, не свалить ли втихую к ним. А что? Светлые похитили, мир спасать заставляют, учат чему-то дурному, от чего мозги вместе с кровью вытекают… Нет, если уж и сходить с ума от изучения и использования магии, то хотя бы от той, что тебе интересна и приятна! Да и не выглядели тёмные такими уж и чокнутыми, значит, способ борьбы с магическим безумием у них есть.Ну, или хотя бы его обуздания до уровня сохранения внешней адекватности, меня устраивало и это.

Так что, с тёмными мы разошлись поздно, после второго драконьего рёва - звука из горна в виде драконьей головы. Третий означал наступление ночи и усиление власти Ока над реальностью.

Меня он застал посреди коридора на полпути в комнату, и я, замерев в тишине на секунду, отошла к окну.

Магия беззвучно, точно серебристый луч маяка - небо, резала хрустальную тишину, чтобы миг спустя собрать из неё новую реальность. Око, заглянув мне в душу, осветило все уголки сердца, слепя порывом необычайного прозрения, а после ушло, забрав его с собой, но оставив мне напоследок нечто большее.

По бокам, со спины на живот, обнимая и прижимая к себе, скользнули ладони. Горячие-горячие, точно их обладатель грелся об адские огни. На плечо приятной, но почти утерянной тяжестью лёг острый подбородок, скулу защекотали длинные для парня светлые, можно сказать, снежно-белые, пряди.

- Как же я по тебе соскучился! - стискивая меня, почти обиженно произнёс голос, обжигая мне ухо, а затем - висок губами. Я, улыбнувшись, прикрыла глаза, поглаживая чужое плечо.

- Не ты один. - послышался второй, и телу, через другое передался лёгкий, подтурнивающий толчок. - Подвинься, медведь.

- Кто бы говорил, а? Вымахал, как лось, а у нас всего пара лет разницы! - возмутился первый, на секунду ещё крепче, до спёртого дыхания, меня обнимая, но после покорно отступая. На чуть-чуть, чтобы и второй мог обнять меня.

Эти руки были другими: прохладными, но в человеческой норме, кисти уже, но длиннее. Они скользнули поверх первых, замыкая в кольцо не только меня, а на другое плечо лёг второй подбородок, чуть более округлый, но не менее упрямый. Я на ощупь взъерошила короткую, чубом стоящую чёлку, вызывая ежиное фырканье и прыскающий смех, сменившийся ядовитым шипением, когда меня поцеловали во второй висок, коротко, но пылко.

- Опять ругаетесь? А как же горбатого могила исправит?

- Для этого ещё нужно могилу иметь. - резонно и чуть обиженно ответил первый.

- Некоторые вещи неизменны и с ними нужно просто смириться. - философски заметил второй, и его в ответ толкнули локтём в бок с двух сторон.

- Тем более, когда ещё выдастся возможность побесить этого зануду?

- И то верно. - согласилась я и просто замерла, наслаждаясь прикосновением. Некоторое время я просто так стояла, млея от тихой, в пол-шёпота, чтобы не тревожить меня, ревнивой пикировки, и поглощающих меня с головой ощущений этих рук, этих голосов, этих мгновений, что, казалось, не повторится никогда.

А затем сбоку послышался вежливый кашель и смущённый голос, уточнивший:

- Понимаю, как это выглядит со стороны, но воспитание обязывает спросить: вам нужна помощь, дева?

Глава 7 или пусть скелеты говорят.

Изначально, Ракшадил принял блондина за Эмилса и не особо удивился - даже слепому было видно, как мальчишка тянулся к Героине. Однако, заметив ещё одну фигуру за ними, обнимающую их обоих, не удержался и подошёл ближе, задавая вопрос, почти сразу его дополняя:

- Или вы просто проверяете свою теорию?

- Что? - Слава обернулась к нему, но секунду спустя поняла. - О, нет. Кстати, вы же хотели с ними познакомиться..

- Познакомиться? - удивился Ракшадил и уложил руки на бёдра, поближе к потайным карманам с кинжалами. Его достаточно раз пытались убить после подобных реплик, чтобы выработать привычку.

- Ну, узнать, познакомиться, смысл один. - она пожала плечами, одновременно используя движение для того, чтобы освободить одну руку и поочередно указала на светлую и тёмную макушку, называя:

- Моя Причина. - светлоголовый фыркнул, обнимая её крепче и что-то шепча на ухо. - И моё Желание. темноволосый встретился с Ракшадилом взглядом и кивнул, щуря глаза. - А вместе они мои самые несносные и любимые кошмары.

Только когда те повернули к нему лица, тёмный понял, что никогда их не встречал. Да и вряд ли мог, учитывая, что юноши, очевидно, были мертвы.

Скорее всего, давно и жутко.

У блондина на шее были тёмные отпечатки от рук на шее, схожие с теми, что сегодня он видел на Славе. Они особо бросались в глаза, затмевая даже синяки и ссадины - следы отчаянной борьбы, закончившейся, видимо, не в его пользу. Второй, хоть и напоминал главу их отряда, но тоже отдаленно, половина его тела и одежды странного кроя была залита кровью из сквозных ран. Однако, Слава словно всего этого не замечала, продолжая пребывать в их объятиях.

Светловолосый хмыкнул, оглядев Ракшадила в ответ столь же пристально, и что-то шепнул ей на ухо, за что тут же получил по руке.

- Что ж, теперь ясно как вам удалось выспаться.

- Мммрх… - пробурчал удавленник. - Да если бы я был жив, ни за что не позволил бы ей спать!

Второй, тяжко вздохнув, дал ему подзатыльник.

- Пошляк. Такое, да про сестру!

- И это ты мне говоришь?! - светловолосый ткнул того пальцем в лоб. - Ты?!

- Миш, хватит. - обращается она к удавленнику. - Влад, не подкалывай его, мы здесь не для этого. - спокойно, на выдохе произносит Слава, и зарождающийся спор оказывается мертворожденным. Михаил выдыхает, вместе с Владом, одновременно, прижимаясь к ней ближе, словно стремясь укрыть девушку собой от всего мира. Слава улыбается, не глядя, поглаживает сначала одного, затем и другого, кончиками пальцев по лицам, лаская, заставля мертвецов жмурится от неги, совершенно живого наслаждения.

Это неправильно. Это неправильно, и то, как он это видит, и то, что он знает о них, но при этом Ракшадил ощущает… зависть?

У него самого есть сестра, он точно знает, что так о сёстрах не говорят, так на них не смотрят, не обнимают так крепко жадно. Не трутся щекой о щёку, как ластящийся кот или изголодавшийся любовник, не пытаются поймать кончики пальцев губами, не ведут ладонями по телу, точно вплавится в него жаждут.

Влад по-ежиному фыркнул, наблюдая за замершим мужчиной.

- Кажется, ещё немного, и из его шлема пар повалит от зависти.

- Не имею привычки завидовать мертвецам. - ответил Ракшадил, но парень лишь выгнул бровь.

- Значит, всё-таки завидуешь.Ну да, такую красавицу обнимать! - потянул он, стискивая Славу так сильно, что оторвал её от пола.

- Влад! - девушка засмеялась, шутливо пытаясь выбраться. - Опусти, лосяра! Это вы умерли, вам ничего не будет, а я умру - шею сломать могу!

Тот, замерев на секунду, очень бережно опустил её, выдыхая шёпотом:

- Честно говоря, я думал о том, чтобы убить тебя, но…

Он усмехнулся, и, переглянувшись с Михаилом, отпустил её, оступая. Слава обернулась к ним, на миг, на её лице промелькнули тоска и боль, но затем она снова улыбнулась, шагнув навстречу Мише, обнимая его сама.

- Мне жаль, что придётся расставаться так скоро, но я рада, что наконец-то смогу попрощаться с вами правильно. Я уже скучаю по вам снова. Пока, Миша.

Михаил, крепко-крепко её обняв, погладил по лопаткам, жмурясь до слёзы, зашептал горячо:

- Ты же знаешь, что мы тебя любим, сильно-сильно, малышка? Обещаю, если кто-то посмеет тебя обидеть, всех чертей перепугаю, но вернусь и убью их. Впрочем, лучше будет, если ты меня позовёшь, благо, в этом мире некромантия есть.

Слава рассмеялась, хлопая его по плечу, и разомкнула объятия. Прощание с Владом тоже было кратким.

- Я знаю, что ты задумала и… полностью одобряю. - выдохнул он ей в макушку.

- Мёртвым виднее?

- Нет. Просто…ты не ошибаешься в важных вещах. И слишком хорошо разбираешься в людях. Только выбор не всегда в свою пользу делаешь. Ты не виновата.

Слава лукаво хмыкнула, но снова взъерошила чужую чёлку, успокаивая его.

- Поверь, в этот раз у альтруизма нет шансов. - и на секунду уткнувшись в чужую грудь, закрыв глаза, завершила: - Пока, Влад.

Когда она подняла веки, рядом был только Ракшадил, чьему шоку для воплощения даже шлем особо не мешал.

- У меня есть несколько вопросов, но.. даже не знаю, стоит ли их задавать.

- Стоит - стоит! - улыбнулась Слава, садясь на подоконник и начиная болтать ногами. - Мне жуть как хочется рассказать всё хоть кому-то.

Она с кажущейся лёгкостью отвела взгляд, ожидая его ответа. Тёмный, чуть помедлив, сел рядом, но не касаясь - жесты, взгляды и произнесённые одними губами втайне от сестры последние слова мертвецов были достаточно… красноречивы.

Слава снова прикрыла глаза, начиная вспоминать:

- У моей прабабушки было пять братьев и сестёр и она была трижды замужем. У бабушки - уже трое, у всех свои дети, да зачастую тоже не по одному и не от одного брака, поэтому, родня у меня большая, и, к удивлению, даже дружная… была. Большинство разъехались кто куда, но сплавлять детей старшим на природу на лето - святое. Особенно в моём случае, потому что я - единственный ребёнок слишком трудолюбивых родителей. Папа из приюта, так что, выбирать из родных бабушек не пришлось, и с пяти лет я пропадала у маминой, где и познакомилась с Мишей и Владом, моими даже уже не помню, сколько именно юродными, не меньше четырёх, но ближе, чем любые родные, братьями.

И сначала всё было хорошо. Нет, больше, чем хорошо, особенно когда наши родители из-за работы несколько лет прожили в одном городе - в ту пору мы были неразлучны, несмотря на разницу в характерах и возрасте. Я была самой маленькой, но умной, поэтому Миша и Влад начали учить меня всему, что знали сами: играть в ножики, кататься на лошадях, сбегать втихую от бабушки на соседнее кладбище, и прочее, прочее… В общем, быть самой счастливой девчонкой в мире с самыми крутыми и любимыми братьями.

А потом… Потом наступило взросление. Я была уже о нём наслышана, Миша и Влад мне всё рассказывали, да и я много читала, но готова всё равно не была, не к этому.

Слава криво усмехнулась, опуская голову и голос ниже.

- Юность поступила со мной скверно, наделив телом взрослого, и оставив разум если не ребёнка, то существа слишком невинного. Не способного ощущать то, что должна, имея такой вид. И… И это не могло не сказаться, потому что даже Миша умудрился в меня влюбиться.

Я видела изменения. Что он стал более ласковым, более нежным, обнимал чаще. Не понимала, почему, но радовалась этому. А вот Влад понял, то ли догадался, то ли заметил - не знаю. И постарался образумить его, да не вышло. Они всё чаще спорили, ругались, даже подрались раз, а потом Миша… - она на секунду замолчала, а после резко выдохнула.

- А потом Миша, то ли в отместку ему, то ли просто не сдержавшись, попытался стать ко мне ближе. И его при этом застал Влад. В жизни, что раньше, что позже, не видела его таким злым. Сначала от оттащил его с меня, а после… Придушил. До смерти. Буквально. Настал мой черёд его стаскивать, и по щекам хлестать, чтобы хоть немного в себя пришёл. И мы начали оказывать Мише первую помощь. Удивительно, но нам даже удалось! Почти, он пришёл в себя, но..

Она подтянула к себе колени, обнимая их.

- До него наконец-то дошло, что он сделал. И его охватил такой стыд, такое отчаяние и боль… Мы все поняли, что если после этого хоть на секунду оставим его одного, он наложит на себя руки. Потому что даже после такого, любить меня он не перестал, но и жить дальше не мог. Поэтому, Влад сделал это за него: снова устроил ладони на шее, сдавливая, только в этот раз наверняка, пока не убедился, что пульс точно пропал.

Она снова смолкла на секунду, чтобы перевести дух.

- Наверное, только шоком от осознания того, что на самом деле происходит, могу объяснить, почему я ему не помешала. Сейчас я понимаю, что он ошибся, что мы ошиблись, и если бы Миша остался жив, ничего бы не произошло, но… - она выдохнула.

- Нам очень повезло: лето только началось, из детей были только мы, взрослых тоже мало, да и те уже легли спать - да и с теми Миша тоже умудрился поцапаться. Он.. он был редкостным упрямцем и бунтарём.

А Влад - слишком умным.

Из сарая мы выволокли старенький мопед, можно сказать, механического кенра, нагрузили на него тело, и вдвоём дотащили ночью к пруду неподалёку - несколько лет за ним никто не ухаживал, и тот уже стал болотцем. Влад верёвкой привязал тело к раме, добавил кирпичей, и, заведя мотор, направил в воду, в ближайший омут. Вернулись мы только под утро, еле передвигая ноги от усталости, и немного приведя себя в порядок, рухнули спать.

Миша уже сбегал пару раз после ссор, так что, искать его отправились не сразу, только когда заметили пропажу мопеда. Засуетились, начали искать, привлекли все силы, но… так и не нашли. Спрашивали у нас, но Влад, послушный и умный Влад, всегда был на хорошем счету, не говоря уже о том, что с его спокойным лицом было легко врать. Он отвёл от нас подозрения, а странности все списывали на волнение.

Прошло несколько лет. Влад стал взрослым, я - почти-почти. Боль от потери Миши ослабла совсем чуть-чуть, а вот наша связь только усилилась. И вот, снова лето. Я - только-только закончила очередной год на одни пятёрки и Влад решил сделать мне подарок, отвезя в парк аттракционов… Не знаю даже, как перевести это место, но.. Подарок действительно вышел отличным. И я впервые за долгое время была полностью счастлива, ведь мой самый близкий человек был со мной! И смотрел только на меня! Знакомым, узнанным, хоть и не сразу, взглядом: Миша тоже так смотрел.

Слава дёрнула плечом, хмыкая:

- Он прощался. Влад, чёртов умник, осознав, что начинает наступать на те же грабли, решил не рисковать. Но и уйти просто так не мог: считал себя взрослым, что должен всё объяснить ребёнку, чтобы предотвратить истерику. А самое поганое - я тоже это понимала и решила, что он знает лучше. День закончился, пора было возвращаться, мы сели в машину, пристегнулись, и… - девушка чуть истерично рассмеялась. - И безвинно и бесчестно умерщвлённый мопед решил нам отомстить! Какой-то мотоциклист перебаламутил всех на дороги так, что аварии было не избежать. Оставалось только решить, сколько именно людей в ней пострадает.

Влад и решил, как и всегда, изящно и эффективно, разменяв целую кучу жизней одной, собственной. Ну, и чуть-чуть моей.

Я сделала всё, что могла, чтобы он дожил до прибытия скорой, его даже успели доставить в больницу, но не спасти. Ещё и в бреду умудрился признаться мне в любви. Врач, что рассказывал о его смерти родителям, пытался их успокоит, даже упомянул мол, его девушка чуть ли не чудо сделала, потому что он должен был истечь на месте кровью… И махнул рукой в мою сторону. В сторону его сестры.

Смех в её голосе усилился:

- Тётя в крик: мол, я знала, что от тебя добра не будет, Миша пропал, ещё и Влада извела, что я извращенка и шлюха, что я убила её сына. Моя тут же кинулась к ней, материть и драть волосы, говоря, что это её сынок извращенец, раз малолетней, да ещё и родственнице, взрослый чурбан, ходу не давал, всех парней отгонял. Отцы их разнимать, но вскоре тоже сцепились, в общем, полный цирк.

Слава почесала переносицу, удивительно ровным тоном завершая:

- На похороны меня не пустили: что врачи, которые всерьёз боялись, что я скоропостижно скончаюсь вслед за братом,, что тётя, которая сказала, что сама меня прикончит, если я осмелюсь появиться. Остаток лета и часть осени я провела в больнице с переломанными рёбрами, о которых во всей этой кутерьме начисто забыла. А когда выздоровела, поняла, что снова изменилась. Только если раньше я была ребёнком в облике взрослого, то теперь в юношеском теле была старуха, которая умудрилась пережить всех своих дорогих и любимых людей. Соломенная вдова.

Слава повернула голову, смотря ему в глаза, и Ракшадил понял, что сказанное лукавством не было: взгляд был старческим, измученным, выплаканным. Даже светло-голубой оттенок глаз теперь казался не изначальным, а выцветшим или подаренным старческой слепотой.

Он поджал губы, обдумывая всё услышанное, и произнёс:

- Так вот как ты стала целителем: ты хотела их спасти. - после услышанного глупо было пытаться соблюдать вежливость. Хотя, он не мог не признать: Слава, хоть и рассказала собственную тайну, но, по сути, ничего и не раскрыла, использовать узнанное против неё было трудно, а вот от возникшего ощущение близости с чужой душой избавиться так просто не получится.

Её слабость стала его цепью.

- Да. - кивнула она, выдыхая в потолок. - Мой мир скуп, но мне не нужно было полностью их исцелять, только продержать на грани, пока не будет оказана помощь. Только вот… Ни один, ни второй, не хотел жить. Зато, тренировка оказалась бесценной: в вашем море сил моё желание больше не видеть смерть тех, кто мне дорог, стало мощнейшим стимулом для исцеления. Если подумать, это не так уж плохо, верно?

- Нет, это плохо. - качнул головой Ракшадил. - Раз из-за чувства вины ты до сих пор не можешь лечить себя.

Слава улыбнулась, хмыкая:

- Чувство вины? О, нет… От него я избавилась окончательно, когда несколько лет спустя расспросила врача и точно узнала: Влад выжить не мог. В принципе. То, что он доехал до операционной, не впав в кому и даже сознание от болевого шока не потеряв - уже было чудом. Чудом, которое сделал я. Я сделала всё, что от меня зависело, а значит, у меня нет права на вину. Так что… это, скорее, последствие того, что в мире не осталось никого и ничего, ради кого мне стоило продолжать жить. Жить, как выживать вопреки всему. Разве что из природной вредности, но её запасов у меня не так много, как думают другие.

Она спрыгнула с подоконника и отвесила тёмному шутовской поклон.

- Что ж, благодарю вас, лорд, что составили мне компанию.

Ракшадил повторил за ней, столь же учтиво-лукаво замечая:

- Не за что. Это было наслаждением до меня.

- Тогда… доброй ночи? - несколько неловко, кажется, впервые за разговор, произнесла она.

- Один вопрос: - Ракшадил поднял ладонь, останавливая её. - Ты же знаешь свои настоящие силы?

- Я… догадываюсь. - прикусила Слава губу.

- И?

- И придержу это до следующего откровенного разговора. - она показала, прикусив, самый кончик языка и Ракшадил фыркнул - не героиня, а скоморох! Хотя, может, это просто её стиль: смешить врагов, пока те не умерли от хохота. - Должна же быть в женщине хоть какая-то загадка? - она махнула рукой, и сделав пару шагов, скрылась в магическом сумраке Ока, заполнившего коридор.

Ракшадил лишь покачал шлемом ей вслед.

- “Какая-то” - это одна, а не целая куча! - выдохнул он усталым шёпотом.

И лишь секунду спустя поймал себя на том, что всё равно улыбается.