Эквилибриум. Книга 2. Падение пантеона

Пролог. Между долгом и пророчеством.

Аргос ещё стоял. Его стены отражали тревожный свет факелов, ловили глухой стук сапог и шёпот людей, которые всё чаще смотрели не на небо, а на ворота. Война с Тёмной Ордой перестала быть далёкой угрозой - она уже дышала у дорог, сжигая сёла и подступая к сердцу Союзных Королевств.

Магнус, Фэрон, Ямалор - три столпа надежды Катрин - рушились один за другим, увлекая за собой прежний порядок. На их обломках оставался Атрэй. Ещё недавно юный центурион, слишком честный для великой судьбы, теперь он носил титулы генерала и Избранного, хотя сам до конца в них не верил.

Катрин верила. Не только в его Свет, пробудившийся вопреки законам мироздания, но и в опасность её собственной гибели от его руки. В то, что однажды этот юноша посмотрит на неё не как на символ или пророчество, а как на женщину. Именно поэтому ей следовало держаться от него дальше.

Древние слова, которые она прятала даже от себя, гласили: если Атрэй действительно тот, кого ждали, он должен будет выйти против неё. Мир жаждал этого поединка, веря, что одолев Хранительницу Тени, спаситель сокрушит Темную Орду. Никто из них не знал страшной цены этой схватки: они молились о триумфе героя, не понимая, что ради спасения мира ему придется вонзить клинок в единственное существо, удерживающее реальность от полного распада. Грань между надеждой и проклятием пролегала по лезвию его меча.

Атрэй видел лишь её силу и скрытую печаль, тянулся к ней, чувствуя, как трещит броня вокруг её сердца. Он боялся не власти и не недостойности. Больше всего он боялся исполнить пророчество, суть которого оставалась для него тайной.

Но Катрин знала финал с самого начала и намеренно подталкивала Атрэя к нему. Понимая, что однажды настанет момент когда он придёт к осознанию своего долга и исполнит пророчество. Словно кузнец, каждым ударом своего молота она ковала клинок, которой должен был её же потом и убить, и при этом она надеялась, что у хозяина клинка не дрогнет рука.

Она всегда стояла перед тяжким выбором, где любой путь вёл к утрате: выбрать Аргос - значит потерять его; выбрать его - значит проиграть войну. Пока смерть ходила за плечом Избранного, а предатели проникли в самое сердце столицы, неумолимо приближался момент последнего выбора. Между любовью и долгом. Между желанием быть рядом - и истиной о том, что именно он должен поднять против неё свой клинок.

Я Эра, что дало начало самому времени

ещё до существования жизни.

Я Свет, что развеял первородную тьму

и создал великие Тени.

Я Истина, что влечет за познанием великие умы,

но всегда ускользает словно солнечный луч на закате.

Я всюду и Я нигде, ибо являюсь частью вселенной

которую создал, но ещё сам не познал.

Я разорван на части и Я един, ибо я неделимое целое

что разбросано звёздами во вселенной.

Я первый и единственный, ибо Я Эос.

Глава 1. Испуганный ребёнок со взглядом змеи

- Элси … Элси. Элсибет! Проснись, ты опоздаешь! - скрипучий старческий голос вырвал её из приятного забвенья заставляя вернуться в уставшее тело.

- Не называй меня так … - не открывая глаз девушка плавно потянулась выгнув спину и скривившись отболи, всё тело ныло словно порицая её за то, что она уснула на тёплом камне. - никогда не называй меня так, никто не должен услышать.

Элсибет открыла зелёные глаза цвета молодой листвы и посмотрела на однорукого старца в упор взглядом, готовым к броску, змеи. Её красивое загорелое лицо с выразительными чертами мгновенно переменилось отражая её внутреннюю силу и решительность. Теперь она была собранна и сосредоточенна и, как водится в такие моменты, не терпела возражений.

- Ты опоздаешь Элси … - старик вовремя осёкся под суровым натиском пары зелёных глаз и продолжил уже более кротко. - шествие уже началось, а ты до сих пор безоружна. Почему ты не встретилась с агентом в условленом месте?

- Пустая трата времени, к тому же проносить оружие сейчас очень опасно, город очень хорошо подготовили и оцепили. - девушка поднялась с каменного пола и отряхнула подол длинного дорожного плаща.

Элсибет осмотрела себя приводя в порядок и оценивая свой внешний вид. Её светлые волнистые волосы, частично скрытые под капюшоном, мягко струились покачиваясь на тёплом ветру. Она поправила капюшон отведя его край на верхнюю часть головы освободив при этом лицо - никто не должен подумать, что она скрывается под капюшоном.

Стройную и изящную фигуру, подчёркнутую мускулистой грацией пришлось скрыть под длинным, дорожным плащом. Слишком сильно она намекает на физическую подготовку и боевые навыки которыми женщина не должна обладать.

- Но тогда, как ты выполнишь свое задание? - не унимался старик рассматривая Элсибет со всех сторон.

- С ума сошёл? Какой ассасин раскрывает свои секреты? - Элси пристально посмотрела на старого калеку и добавила уже более мягко и вежливо. - Чем меньше ты знаешь Мелихор, тем меньше к тебе вопросов.

Мелихор проводил её взглядом опираясь о короткий посох единственной рукой и только когда она скрылась из виду произнес едва слышно словно боясь, что она может услышать.

- Стало быть это твоё последнее задание Элсибет, если ты больше не можешь брать в руки оружие, значит ходить среди живых тебе осталось совсем не долго.

Элсибет направилась в сторону центральной площади обдумывая детали и условия задания. Она согласилась на него не раздумывая ни минуты, хоть и почуяла что-то неладное. Оно должно было стать её посвящением дающим право войти в Лигу Теней храма ассасинов, но вместо этого ей досталось задание по устранению старого Ман’Тула в центре города, во время одного из самых громких празднований в году. Он уже передал всю свою власть старшему сыну и носил этот титул только номинально, но он правил кочевыми народами более тридцати лет, что по меркам кочевников очень долго и поэтому старого Ман’Тула уважали все народы Кармаринской империи и даже кочевые Сарты.

Если она выполнит это задание, то на неё объявят охоту кочевые племена и отвернутся все гильдии Сартов. Как правило такие ассасины храму больше не нужны и они ссылают их на войну ликвидировать вражеских офицеров, там они долго не живут. Обычно, такое происходит только с опытными ассасинами которые успели набраться опыта и нажить себе уйму врагов внутри империи, но давая такое задание непосвященному ассасину, старейшины Лиги Теней ставили крест на её карьере не успев толком использовать её.

В случае если она провалит задание её убьёт либо стража Ман’Тула либо другие ассасины дабы оборвать след, ведущий к храму. Оставался третий путь, она могла сбежать и податься Сартам, они охотно принимали таких и даже помогали им прятаться, но такая жизнь убивала все её амбиции.

Она уже почти дошла до площади двигаясь по широкой улице в окружении толпы со всех сторон. Всё её тело, как идеально настроенный механизм, действовало без её участия. Элси удивлённо озиралась по сторонам улыбаясь, удивлённо раскрывая глаза и прикрывая ладонью рот при виде жонглёров и акробатов словно ребёнок. Она была ещё очень молода и должна была, как и все юные девушки вышедшие на улицы столицы Кармаринской империи Ульнас-Айр, удивляться и радоваться пышному празднику Золотой Осени.

Но мысли Элсибет были заняты совершенно другим. Возможно, если бы она жила иную жизнь и не стремилась стать ассасином обеспечив свою безопасность, она бы тоже искренне радовалась пышному празднеству, но сейчас она только изображала удивление и радость, думая только о предстоящем задании не замечая красоты вокруг.

Расположенная среди холмов и оливковых рощ, столица утопала в ярких осенних красках играя взрывами красных, жёлтых и оранжевых листьев. Дома и улицы окутанные мягким светом осеннего солнца пестрили яркими цветами и декоративными кустарниками, а мощёные камнем улицы купались в золоте и багрянце. Листья платанов и клёнов, тронутые первыми холодами, опадая на мостовые устилали их пёстрым ковром.

В этот период город живёт праздником. На агоре собирались горожане в ярких хитонах и гиматиях, и громко обсуждали богатый урожай и сытую предстоящую зиму. Воздух наполняли ароматы свежего вина, жареного мяса, пряных трав и цветов, которыми украшены портики и статуи прежних правителей. Флейты и кифары выводили мелодии, под которые кружились в танце юноши и девушки, а дети с восторгом ловили падающие листья.

Вдоль улиц протянулись гирлянды из виноградных лоз и плюща, а на каждом углу стояли жертвенники, украшенные осенними плодами: гранатами, яблоками и гроздьями винограда в знак благодарности о благополучии и щедром урожае. Повсюду слышался смех, песни, звон кубков и благодарность богам. Празднество Золотой Осени продлится целую неделю, за это время в столицу словно реками стекутся паломники со всех степей чтобы поприветствовать правителя и вкусить богатых яств и плодов.

В эти дни город как будто забывал все беды и войны, он существовал вне времени и событий живя своей, отдельной жизнью. Пускай глухой и слепой к чужим страданиям, но красивой, праздной и безмятежной.

Солнце медленно опустилось за горизонт, окрашивая стены домов в розовые и медовые тона и город утонул в тёплом сиянии. Наступала волшебная пора когда ночь, ещё не до конца вступила в свои права вытесняя последние солнечные лучи и окрашивая небосвод в красно-синий градиент.

Элсибет приняла кубок с молодым, сладким вином из рук высокого, грузного мужчины средних лет и сделала небольшой глоток. Она скривилась плотно сжав губы и тут же засмеялась уворачиваясь от поцелуя. Изрядно пьяный мужчина, счёл её поведение заигрыванием и предложил обняться в честь празднования Золотой Осени, но юркая девушка ловко нырнула ему под руку и смешалась с толпой.

- Ой, иссвени-йте меня пжа-алуйста я та-ак виноа-ата. - заплетающимся языком промурлыкала Элси прильнув к груди командира ночной стражи ведущего за собой десяток солдат и окатила его вином.

Молодой, но суровый десятник в потрёпанной и тусклой кольчуге прижал девушку к себе одной рукой, а другой грубо запрокинул ей голову всматриваясь в лицо. Она вскрикнула от испуга выдыхая аромат терпкого вина ему прямо в лицо и покорно застыла уставившись парой изумрудно-зелёных глаз. Десятник принялся грубо и бесцеремонно ощупывать девушку похлопывая по спине, бокам и животу он постепенно спускался ниже пока она не вскрикнула отбросив в сторону кубок.

Проходившие мимо люди остановились и стали сбиваться в толпу наблюдая как грубый мужлан под пристальным взглядом десятка солдат обыскивает пьяную девушку. Всё это время Элси стояла прижав к груди руки и зажмурив глаза, по её упругим, загорелым щекам стекали блестящие слёзы падая на гладкие камни мостовой, но она не смела перечить или сопротивляться.

- Что солдатик, девчонка приглянулась? Так ты угости её вином и поведай о своих подвигах, она и влюбится! - раздался пьяный голос грузного мужчины угостившего её вином.

- Куда ему, какие могут быть подвиги в городском дозоре? - подхватил женский пьяный голос с задних рядов.

- И то верно! В городе остались отпрыски богатеньких, они поди даже не знают с какой стороны за меч браться а как с девушкой обращаться и подавно! - подхватил знакомый старческий голос и толпа ответила гвалтом хохота и улюлюканий.

- А ты выйди из толпы и я покажу тебе с какой стороны браться за меч! - сквозь зубы процедил десятник выхватывая кривую саблю и потрясая ею перед толпой.

- Слава! Слава, доблестной страже, спасителям Ульнас-Айр! - не унимался старик в задних рядах.

- Слава! Слава, доблестной страже!!! - подхватила пьяная толпа выплескивая вино из кубков под ноги городской стражи.

- И от кого же вы спасли Ульнас-Айр? Отвечай арбан. - прозвучал приятный бархатистый мужской голос.

Элсибет открыла глаза и увидела высокого мужчину средних лет в сопровождении полусотни молодых и статных кочевых воинов. Его обветренное и загорелое лицо прочертило несколько боевых шрамов и морщин, но глаза по-прежнему хищно блестели. Такие как он не привыкли упускать добычу, даже если она им не нужна, но привыкли брать то, что другие не хотели отдавать.

Это был аргулловский нойон - тысячник. По его внешнему виду, манере речи и взгляду был виден неприкрытый опыт и авторитет. Нойон не кричал и не проявлял признаков злости или презрения, но одним своим присутствием показывал насколько высоки его статус и власть. Стоящие за его спиной воины представляли собой элиту войска, в подчинении каждого из них стояла по меньшей мере сотня, но и сами они были очень опасны как в бою, так и на улицах города. Нукеры - телохранители Ман’Тула или нойонов. Родится нукером или получить титул по наследству было нельзя, но получив его аргулл становился феодалом без постоянных земель. Каждый из них был одет в длинный кожаный халат с красными узорами и прихваченный поясом. Из вооружения, короткие тугие луки с тяжёлыми толстыми стрелами, сабли и длинные прямые кинжалы, но и этого было более чем достаточно чтобы справиться с любым противником.

С виду нойон был одет в очень просто, плотный шёлковый халат обхваченный широким поясом с позолоченными бляшками и украшенный вышитыми золотыми узорами на груди. Обувь с первого взгляда тоже была непримечательной, обычные кожаные сапоги с закруглённым вверх носами, и только шапка выдавала титул и влияние своего хозяина. Основу остроконечной шапки составлял тёмно-синий бархат опоясанный по краю широкой полосой соболиного меха, мягкого и блестящего, как ночь. На навершии шапки, там где у обычных воинов мог быть лишь пучок волос или простая кисточка, у нойона возвышалась миниатюрная голова хищной птицы. Его бороды и усов уже коснулась седина, но нойон был всё ещё крепок телом и духом, и смотрел на мир с вызовом.

От волнения у Элсибет перехватило дыхание а слёзы заполнили глаза мешая ясно видеть происходящее. Арбан, или по другому говоря десятник, поспешил вернуть саблю в ножны и склонил голову прижав шапку к груди.

- Она окатила меня своим пойлом и преградила дорогу моему патрулю. - насколько мог сдержанно сказал арбан не поднимая головы.

- И ты решил оставить свой патруль чтобы обыскать её? - нойон подошёл к Элсибет и лёгким движением вытер её слёзы тыльной стороной ладони.

- Великий нойон, эта женщина проявила неуважение к Орде, возможно она имеет злой умысел! - арбан как мог старался оправдать своё поведение напустив побольше тумана, но опытный нойон не поддавался на его провокации.

- Да она же ещё ребёнок, просто испуганный ребёнок вкусивший молодого вина в первый раз. - нойон по отцовски, успокаивая погладил Элсибет по голове и повернулся к арбану.

- Да великий нойон, всего лишь ребёнок. - смиренно повторил десятник ещё сильнее сжимая шапку в руке.

- Так пусть идёт куда шла, а ты возвращайся к службе. Празднество в самом разгаре, ты нужен на улицах города. Люди должны видеть, что мы их защищаем. - нойон уже собирался опустить руку как вдруг его что-то заинтересовало на голове Элсибет.

- Да великий нойон. Разрешите идти? - нойон коротко кивнул ему в ответ и снова обратил своё внимание на девушку.

- Спасибо, - едва дрожащим голосом выдавила из себя Элсибет.

- Молодое вино очень быстро бьёт в голову, но потом также быстро отпускает оставляя воспоминание лёгкости и веселья. Оно даёт ложное чувство свободы когда ты можешь сделать или сказать то, что никогда бы не сделала и не сказала, - нойон снова провёл рукой по её голове бережно беря в ладонь локон светлых волос. - но не стоит поддаваться соблазну этой свободы и путать её со вседозволенностью.

- Я никогда больше не буду пить вино. - часто закивала девушка.

- Даже на своей свадьбе? - усмехнулся нойон и по рядам нукеров пробежал лёгкий смешок. - Меня зовут Каган Мунх, я нойон Великой Орды.

- Элси … - скромно ответила девушка и опустила голову.

- Элси … и всё? - Каган выжидающе смотрел девушке прямо в глаза в ожидании продолжения, но она только часто кивала. - Мне и моим нукерам выпала честь сопровождать прежнего Ман’Тула в его шествии по городу на открытии празднования Золотой Осени. Идём, я не хочу опоздать.

Каган приподнял и немного вытянул в её сторону левый локоть и Элси поспешила ухватиться за него обеими руками. Нойон не приказывал, не требовал, но и не предлагал, он просто говорил, что нужно делать и люди ему подчинялись. Он накрыл её руки своей правой ладонью давая понять, что он принимает её компанию и они отправились дальше, к городской площади.

Люди кланялись им ещё долго держав опущенной голову после их ухода и провожали их взглядом. Не каждый день можно увидеть нойона на улицах города в сопровождении полусотни элитных нукеров, но в этот раз больше всего их внимание привлекла молодая девушка со столь редкими в этих землях светлыми волосами.

Ведущая к городской площади широкая мостовая оказалась заполненной толпой собравшихся зевак. Люди из задних рядов выглядывали приподнимаясь на носочках чтобы рассмотреть, что происходит впереди не замечая колонну нукеров во главе нойона.

- Джебе, - спокойно произнёс нойон и в ту же секунду перед ним появился высокий мужчина с длинной чёрной бородой и волосами. - разгони толпу.

- Слушаюсь, великий нойон. - коротко ответил нукер и опустил голову.

Взяв с собой ещё несколько товарищей Джебе быстро растолкал собравшихся зевак. Обернувшись назад и увидев, кому они преградили дорогу часть людей поспешила разойтись и уступить дорогу, но другая часть осталась неподвижна.

Когда толпа разошлась по краям мостовой прижавшись к стенам домов глаза Кагана хищно свернули увидев кто остался на мостовой. Заблокировав выход на главную городскую площадь, сплошной чёрной стеной стояла группа мужчин в длинных, чёрных кафтанах. На головах каждого были надеты высокие цилиндрические горлатные шапки из короткого меха украшенные длинным сине-зелёным пером идущим вверх от основания у лба.

- Ган Цэрэн, твои войны столь статны и высоки, что за их стеной не видно твоего лика. - наигранно доброжелательно произнёс Каган.

- Каган Мунх, поступь твоих солдат столь скромна и неслышна, что не потревожит даже спящую кобру. - раздался скрипучий голос и из-за спин воинов вышел пожилой тучный мужчина с большим круглым животом тянущимся от самого подбородка.

Он тоже был нойоном, но другим, не таким как Каган. Ассасины презирали и ценили таких как Ган Цэрэн одновременно. С одной стороны они не были умелыми воинами и ничего из себя не представляли в бою, но с другой стороны была их неутолимая жажда наживы. Храм ассасинов не всегда прибегал к физическому устранению неудобных фигур. Они могли запугивать, шантажировать, но начинали всегда с подкупа, и такие как Ган особо охотно на это шли. Зачем обострять конфликт если можно договориться, особенно если обе стороны только выиграют от этого? Никакой принципиальности или морали, только холодный расчёт и правильно преподнесённая цена.

Но такие как Каган ненавидели одинаково сильно и ассасинов и продажных нойонов. Последние могли торговать с кем угодно и чем угодно даже в ущерб своему собственному народу. Единственное, что их могло остановить это страх перед Ман’Тулом, его они не посмеют предать никогда ибо он единственный, кто может лишить их всего.

Ган вышел из-за спин своих воинов и Каган выступил ему навстречу. Элсибет хотела было отпустить руку нойона, но он лишь сильнее сжал свою ладонь лежащую поверх её рук.

- Какой у тебя богатый эскорт, добрая полсотни нукеров и все известны своей отвагой и силой! А вот её я что-то не припомню, неужто взял девочку за красивые глазки, да ещё и вцепился в неё так крепко. - Ган окинул взглядом нукеров за спиной Кагана и остановил свой взгляд на девушке.

Он смотрел на неё неприлично долго с нескрываемым интересом словно оценивая вещь на базаре и от этого взгляда Элсибет крепче сжала руку Кагана прижимаясь к его плечу.

- Полно, полно тебе Ган, не стоит скромничать ведь твой эскорт намного богаче. Ты только посмотри какие красавцы! Статные, поджарые, как на подбор все одного роста и возраста, а как одеты … - Каган вальяжно шагал вдоль выстроившихся нукеров Цэрэна снисходительно разглядывая так называемую элиту.

Для обычных людей между нукерами обоих нойонов не было разницы, но знающие люди понимали. Занять место нукера в тысяче Кагана было настоящим событием и званием одновременно, и этого звания больше никто не мог отнять. Его нукеры являли собой настоящую силу и могли голыми руками расправиться практически с любым противником, в то время как элита Цэрэна больше была похожа золотую молодёжь прожившую всю жизнь в городе не видя степи. Таким как они самим требовалась охрана и Каган это прекрасно знал. Он смаковал каждый свой шаг, заглядывая в глаза каждому нукеру Цэрэна и видя как они опускают глаза не в силах выдержать вызов с которым он на них смотрел.

- Пришёл посмотреть на шествие Ман’Тула? Боюсь тебе будет плохо видно из-за спин моих воинов. - скрипучим голосом процедил Ган видя как опустили глаза его нукеры.

- Ах если бы друг мой. Я бы и рад понаблюдать за шествием со стороны подобно тебе, но Ман’Тул доверил мне вести шествие в этом году. - весело ответил Каган не поворачиваясь к Цэрэну и продолжая вышагивать вдоль его нукеров.

- Ох, вот так досада. Боюсь ты не сможешь вести шествие в этом году … , - Ган даже не скрывал своего азарта потирая ладони. - видишь ли, мне выпала скромная честь обеспечивать порядок на этой мостовой и никого не пускать на площадь.

- Не переживай старый друг, я пройду так, что к тебе и твоим … птенцам не будет претензий. - Каган с любопытством рассматривал перья на горлатных шапках стоящих перед ним нойонов по-прежнему не обращая внимания на Гана. Она даже позволил себе, с любопытством, прикоснуться и погладить перо на голове одного из самых молодых нукеров.

- Как это? - выпалил Цэрэн сжав руки в кулаки.

- Кто посмеет осудить тебя за то, что твои нукеры не смогли остановить Степных Соколов Мунха? - Каган остановился и посмотрел на одного из нукеров Гана тяжёлым взглядом от которого молодой воин дрогнул и опустил голову.

- Неужели ты обратишь оружие против своих собратьев? - с некоторой тревогой спросил Цэрэн.

- Ну что ты? - зло процедил сквозь зубы Каган. - Оружие не потребуется, мои люди легко справятся голыми руками.

- Ну это мы ещё посмотрим! Ты совсем потерял уважение к младшим собратьям, я преподам тебе урок!!! - Ган сорвался на визг потрясая пухлыми кулаками, но нукеры за его спиной дрогнули услыхав слова Кагана.

- Довольно болтовни, - Каган отвел Элсибет в сторону и продолжил. - Джебе, расчисти мне путь!

- Слушаюсь, великий нойон. - снова коротко ответил немногословный нукер.

Люди Кагана выстроились единой стеной перед людьми Цэрэна и замерли в ожидании команды Джебе. В их лицах читались плохо скрываемый азарт и желание проявить себя, а некоторые даже не скрывали хищных ухмылок.

Внезапно на площади раздались радостные крики. Толпа рукоплескала и приветствовала старого Ман’Тула и его свиту. Сделав полукруг по главной площади кортеж должен был отправиться дальше по улицам города и мостовая на которой стояли Каган и Ган с их людьми была первой из них.

Нукеры Кагана бросились в атаку. Как и сказал их господин они сражались голыми руками в то время как люди Цэрэна похвастались за оружие, но не успели вовремя выхватить свои длинные сабли. Завязалась драка в которой люди Гана явно проигрывали более опытным и закалённым в настоящих сражениях нукерам Кагана. Постепенно их начали теснить на площадь и собравшаяся толпа увидела элиту Кармаринской империи в грязной, уличной драке.

Нукеры Кагана повалили противника на землю и принялись пинками под зад разгонять их в разные стороны освобождая дорогу своему нойону. Раздались радостные крики и смех, люди восхваляли Степных Соколов и высмеивали павлинов Цэрэна. Но радостные крики толпы внезапно прервал тревожный гул рога и роптание волной прокатившееся по всей площади. Началась суета постепенно перерастающая в тревогу граничащую с паникой.

Нукеры обоих нойонов остановились и выстроились кольцом вокруг своих господинов, но Каган решительно выступил вперёд. Опытный сокол нутром чуял запах смерти и заговор, но пока ещё не понял от кого он исходит.

- Умер! Ман’Тул умееер! - раздался истошный вопль возницы.

Каган сорвался с места в сторону праздничного картежа со скоростью пикирующего сокола. Растолкав эскорт Ман’Тула он замер при виде тела пожилого вождя, он лежал завалившись на бок на ложе своего паланкина немного поджав колени к груди. С виду могло показаться, что он просто спит, но даже не знакомые с ним лично люди заподозрили бы, что-то неладное. Каган Мунх был одним из самых преданных нойонов и самым давним другом Ман’Тула, но сейчас ему выпала самая ужасная честь из всех, что он мог представить себе, он должен был подтвердить смерть Ман’Тула.

По закону, прикасаться к нему могли только жёны, дети и избранный круг нойонов, всем остальным такое было дозволено только после разрешения самого Ман’Тула или, если он не мог его дать, одного из нойонов. Каган осторожно приблизился к старому вождю и положил руку на шею там, где обычно едва ощутимыми, но упругими толчками бьётся жизнь. Но едва ладонь коснулась шеи правителя как Кагану всё стало ясно, холодная и сухая кожа не подавала признаков жизни.

Ман’Тул умер внезапно и очень быстро, но при этом без страданий и боли. На его лице испещрённом морщинами воцарились покой и умиротворение, но нойон не мог поверить в такую смерть. Убирая ладонь от шеи правителя он почуял что-то неладное, под тяжестью его руки кожа немного разошлась показав необычайно тонкий надрез. Такую рану невозможно оставить даже самой тонкой и острой бритвой. Ман’Тула убили необычным клинком, это было Духовное оружие, призывать и использовать такие клинки могут только особые ассасины входящие в Лигу Теней.

Глава 2. Пепел Совершенных

Настала любимая пора магистра, солнце ещё не появилось над горизонтом, но мир вокруг просыпался и оживал. Круживший в воздухе филин подсказывал появление людей в окрестной местности, в основном это были селяне и Охотники. Маленький проворный лис быстро двигался по утреннему лесу избегая встреч с ними, магистр возвращался обратно к своему телу для того чтобы потом отправиться на встречу в условленом месте. Он не торопился, так как находился к месту встречи ближе остальных и мог позволить себе немного насладиться возможностью побыть в лисьем облике.

Фэрон всегда легко находил общий язык с Совершенными помогая своим товарищам в их воспитании и выборе тренировок. Но за этим многообразием Совершенных, которых он успел воспитать, крылась одна нехорошая черта. С возрастом Фэрон перестал привязываться к хищникам. Даже его Пятёрка была больше выбором привычки, а не привязанности, исключение представляла только Магура. Он начинал опасаться за его собственный Баланс, с таким отношением к Совершенным. Если он упадёт ещё немного, Пятёрку ему уже не удержать.

Вот уже несколько лет он пытался уговорить свою лучшую ученицу занять место магистра гильдии. Но хитрая и изворотливая девчонка постоянно находит отговорки отложить инаугурацию используя удобные оправдания связанные с одной из её Совершенной.

Фэрон подумывал предложить ей обмен Совершенными. Забрав у неё Нагайну и отдав взамен Моссу и Уну, он смог бы сильно снизить свою нагрузку и помочь Эллирии освободиться от постоянных посягательств на её трон. Его план был идеален и он всерьёз намеревался привести его в исполнение по завершению этого задания, лишь бы этот мерзавец Скорн снова не вмешался …

Он собирался пересечь небольшую реку отделявшую его от пещеры в которой он оставил себя как вдруг филин сообщил о внезапном появлении низко летящего голубя. Птица приближалась к условному месту встречи использовав свою способность оставаться невидимой даже для Совершенных способных видеть мир духов, но видимо что-то пошло не так и филин заметил голубя.

От взора Совершенного также не ушел тот факт, что птица выполняла чье-то поручение, при этом Связь с нею навсегда была разорвана. Охотники гильдии никогда так не поступали, взяв кого-либо себе на попечение однажды, Связь сохранялась навсегда, иногда даже Совершенные передавались более молодому поколению Охотников, но не часто в силу их непродолжительного цикла жизни. Перебежчиков в гильдии Охотников не было, чем Фэрон сильно гордился, но были разные группы людей которые тоже пытались практиковать искусство воспитания Совершенных и возможно они состояли на службе у Темной Орды. В любом случае, голубь прирученный кем-то не состоящим в гильдии Охотников летящим по направлению условного места их встречи не мог быть простым совпадением.

Магистр направил команду филину связаться с Ярисом и отследить куда летит этот голубь, если его отправили связаться с чернокнижником или ассасином, то он должен захватить его используя усыпляющие яды своего паука. Мардук тоже уже был поблизости и Фэрон велел ему держать наготове своего спрута на тот случай если Ярис промахнется и противник попытается скрыться. Хэйл был дальше остальных, но услышав о том, что возможно рядом с местом встречи их может поджидать враг оседлал своего ящера и со всех ног отправился назад. Фэрон предостерег молодого и неопытного Охотника не вступать в бой без крайней необходимости, на тот случай если горячий Охотник всё-таки подоспеет до того как всё закончиться.

Оставалась Эллирия, по какой-то причине все её Совершенные были отозваны и магистру не удалось предупредить её, что в свою очередь сильно пугало его, как и тот факт, что голубь прилетел с направления её последнего местоположения. Если способность голубя оставаться невидимым по какой-то причине не работала, то её ястреб с легкостью смог бы перехватить или отследить маленькую птицу, но она этого не сделала и даже не предупредила его, это могло означать только то, что Совершенные Эллирии выведены из строя и Фэрон честно не понимал как такое возможно.

В искусстве владения мечом она немного уступала ему и Мардуку, стреляла из лука немного хуже чем Ярис, а скорость реакции использования Совершенных в бою уступала молодому и порывистому Хэйлу. И все же, Фэрон ставил её намного выше остальных членов своего отряда ибо в совокупности она была совершенна и владела всеми навыками, необходимыми Охотнику, пусть даже не на высочайшем, но на высоком уровне.

Являясь универсальной Охотницей с четверкой совершенных во главе которых стоит Королевская Кобра у Лири была только одна слабая сторона, её бывший менти, Анатариан Скорн. Фэрон пытался себя убедить в том, что пребывание Анатариана в гильдии Охотников прошло для него безрезультатно. Его уровень баланса так и не поднялся на достаточно высокий уровень для совместной тренировки с Совершенными, а боевые навыки были развиты достаточно высоко ещё до прихода в гильдию Охотников. Однако он понимал, что это было не так, Эллирия очень сильно пострадала после его ухода и хотя магистр верил, что она никогда не придаст ни его ни гильдию, он также знал что Лири не сможет убить Скорна.

Фэрон видел в ней будущего магистра гильдии Охотников, свою преемницу, но она не торопилась с назначением и он знал почему. До тех пор пока не урегулирован вопрос с Анатарианом, Лири не хочет занимать высокий пост в гильдии чтобы он не попытался оказать на неё своё влияние.

Тем временем летучая мышь Мардука обнаружила двух ассасинов неподалеку от условного места встречи, Фэрон тут же передал местоположение противника Ярису и Хэйлу. Выходило, что острый нюх Совершенных их подвел так как они находились очень близко к Ярису и его волку, который их так и не почуял, но сейчас когда их точное местоположение стало им известно, противнику было уже не уйти.

Стоило только, отравленной паучьим ядом, стреле оставить даже неглубокую рану на теле жертвы как та начинала засыпать спустя несколько мгновений. Ярис наложил отравленную стрелу на тетиву и натянул мягкий длинный лук из которого он мог попасть жертве в глаз с расстояния двух ста футов.

Его львица исчезла перейдя в мир духов и теперь охраняла своего хозяина находясь неподалеку, в то время как волк и паук не скрывая себя продолжали прочесывать местность, они то и должны были привлечь к себе внимание и выманить неприятеля. Но противник оставался неподвижным до тех пор, пока не получил послание от голубя, после этого двое ассасинов сразу выдвинулись по направлению условленного места встречи. Ярис подозревал, что именно так и произойдет поэтому занял место у них на пути. Ассасины передвигались скрытно, короткими перебежками, идеально сливаясь с местной растительностью и Ярис невольно почувствовал зависть их умению оставаться невидимыми у них под носом.

Как только первый ассасин вышел на линию прямого выстрела Ярис тут же спустил тетиву, он целился противнику в край шеи намереваясь оставить легкий порез, но ассасин обладал звериной реакцией и увернулся от стрелы в последний момент. Ярис наложил на тетиву вторую стрелу и послал мысленную команду волку и пауку задержать ассасинов, теперь когда они оба знали о его местоположении попасть в противника было намного сложнее и все же Ярис спустил тетиву во второй раз. Нацеленная в живот ассасину стрела упала на землю разрубленная напополам одним из его клинков, Ярис не видел больше смысла стрелять в противника из лука поэтому отбросил его в сторону и выхватил длинный прямой меч. Ассасины переглянулись и бросились в рассыпную, чем поставили Яриса в тупик, казалось они не намерены с ним драться. Волк и паук подоспели в момент когда ассасины пробегали мимо него, послав им мысленную команду остановить ассасинов Ярис присоединился к волку а львице приказал поддержать паука. Ассасины отмахивались короткими клинками, но при этом не вступали в бой а продолжали двигаться дальше.

Фэрон тем временем успел вернуться в пещеру и в сопровождении лиса и медведя поспешил к условному месту встречи. Ярис сообщил ему о нежелании ассасинов вступать в бой и о том, что они продолжают прорываться дальше к их условному месту встречи. Это серьезно обеспокоило магистра, что такого важного они хотели найти на месте их встречи, что бежали туда со всех ног оставляя противника за спиной? Фэрон сразу передал команду Мардуку вмешаться и остановить их любой ценой, не допустив тех до места их встречи.

Вечно угрюмый и молчаливый Мардук никогда не комментировал приказы и уж тем более не обсуждал их, вот и сейчас получив приказ от магистра он молча призвал скорпиона и одним отточенным рывком вытащил меч из ножен. Фигурку осьминога он по-прежнему держал в одном из потайных карманов на поясе.

Мардук уже однажды имел дело с ассасинами Кармаринской Империи и знал как хорошо они владеют мечом. Не считая магистра, в гильдии Охотников он был сильнейшим меченосцем способным одолеть в равном бою одного ассасина, но не двух. Серьезной поддержки от Яриса ожидать тоже не стоило как и от его Совершенных, если только львица удачно использует элемент неожиданности, но самую большую надежду он возлагал на свою летучую мышь и осьминога, хоть и не хотел призывать его. Именно благодаря ему Мардук в последние годы становился все более замкнутым и отстраненным в общении со своими товарищами и он не мог на это повлиять.

У Мардука была только одна возможность перехватить ассасинов, в непосредственной близости от места встречи, поэтому он отправил первым скорпиона. Он знал, что его броню не пробьют легкие короткие клинки ассасинов и не переживал за него Его скорпион не был очень большим и обладал хорошей подвижностью, что давало ему возможность некоторое время поспевать за быстрым противником. Мардук собирался использовать его в качестве живой преграды против ассасинов чтобы выиграть немного времени пока летучая мышь не займет удобную позицию для атаки обоих сразу.

Когда два ассасина выскочили из-за деревьев гонимые Ярисом и его Совершенными Мардук скомандовал скорпиону хватать их своими клешнями. Как он и ожидал, проворные и ловкие ассасины уворачивались от захватов скорпиона который отступая держался у них на пути, они продолжали двигаться вперед подбираясь все ближе к месту встречи.

Наконец оба ассасина встали на одну линию и Мардук скомандовал летучей мыши атаковать. Издав пронзительный короткий вскрик летучая мышь на некоторое время оглушила ассасинов, этого времени было достаточно чтобы Мардук выбил клинки из рук одного из них и оглушил его ударив в голову плоской стороной широкого изогнутого меча. Второй ассасин решив избежать участи своего товарища решил продолжить движение невзирая на боль в ушах вызванной пронзительным криком летучей мыши, но Мардук преградил ему дорогу.

Избегавший до этого боя ассасин на этот раз атаковал, сталь зазвенела высекая искры при каждом ударе. Мардуку ещё не доводилось встречаться с противником такого высокого уровня во владении мечом и все же он контролировал ситуацию. Его противник прекрасно комбинировал защиту и нападение продолжая при этом двигаться дальше.

Летучая мышь не могла больше ничем помочь, повторная атака могла навредить и Мардуку тоже, тогда в бой вмешался скорпион, но ловкий ассасин ударил наотмашь клинком по уязвимым глазам и тот ретировался. Постепенно Мардуку удалось остановить натиск ассасина и он даже начал теснить его в обратную сторону, в этот момент подоспел Ярис и набросился на него сзади. Ассасин отвлекся на одно мгновение чтобы отразить его атаку и ударить ногой в голову от чего Ярис вышел из боя. Этим мгновением тут же воспользовался Мардук полоснув противника по спине, от удара ассасин повалился на землю, но тут же поднялся и ударил Мардука ногой в грудь. Хоть магистр и сказал остановить их любой ценой, Мардук всё равно намеревался взять хотя бы одного в плен и так как один из них лежал на земле без сознания, то этого можно было смело пускать в расход.

Оправившись после удара Мардук не спеша принялся наступать на противника атакуя спокойно и методично. Ассасину было тяжело блокировать удары изогнутого двуручного меча и поэтому ему приходилось чаще двигаться уклоняясь от ударов. Постепенно Мардук начал увеличивать темп боя и его противник перестал поспевать за ним, пропустив несколько ударов ассасин начал терять скорость и Мардук нанес ему смертельное ранение в сердце.

- Все кончено? Я опоздал! - Мардук обернулся и увидел Хэйла верхом на своем ящере.

- Не думал, что ты подоспеешь так скоро. - Фэрон вышел из-за деревьев и осмотрелся, по нему было видно, что он тоже очень спешил на помощь, но тем не менее старый магистр даже не сбил дыхания пробежав по лесу три мили.

- Очень хотел посмотреть на Мардука в бою, жаль всё-таки не успел. А что с Ярисом? - Хэйл подошел к лежащему на земле товарищу и помог ему прийти в чувство.

- Крепко он меня гад … эти ассасины Кармаринской Империи быстрее кобры. - поднимаясь на ноги сказал Ярис.

- К стати о кобре, а где Эллирия? - обернувшись по сторонам спросил Хэйл.

- Боюсь её взяли в плен, иначе бы она пришла на место встречи первой. - впервые подал свой голос молчаливый Мардук.

- Зачем брать её в плен, не проще ли просто убить? - недоумевая спросил Хэйл.

- Её Королевская Кобра не знает поражения, единственный кому она может уступить в бою это Анатариан Скорн, а он её не убьет, чтобы он не говорил. - спокойно резюмировал Мардук вытирая меч от крови.

- Я слышал этот Скорн когда-то был одним из нас …

- Он никогда не был одним из нас! - внезапно резко перебил его Мардук.

- Он пришел к нам с корыстной целью, ему нужно было только оружие которое он видел в наших Совершенных, но к счастью у него не хватило баланса и тогда он решил вскружить голову самой выдающейся Охотнице, единственной претендентке на звание магистра Гильдии Охотников. - Мардук с силой вогнал меч в ножны и отозвал своих Совершенных, Ярис и Фэрон последовали его примеру, сейчас уже в них не было необходимости.

- Тогда мне тем более не понятно зачем он её похитил? Если он собирается оказать влияние на магистра Гильдии Охотников, то ему бы стоило подождать пока Эллирия станет магистром. - Хэйл не обратил внимания на острую реакцию Мардука, хоть для него было несвойственно вести себя подобным образом.

- Лири не станет магистром пока жив Анатариан, она слишком ответственная. - внезапно вмешался Ярис.

- Но сама она его убить не сможет? - не унимался молодой Хэйл.

- Если только Анатариан сам не доведет её до крайности, а именно это он в последние годы и делает. - снова начал заводиться Мардук.

- Жаль ты убил единственного кто мог бы нам рассказать нам куда мог забрать её этот Скорн. - пожал плечами Хэйл.

- А вот и нет, есть ещё один он то нам и расскажет куда … куда он делся? - Мардук ошарашено мотал головой из стороны в сторону.

- Вон он! - закричал Хэйл запрыгнув на своего ящера верхом и указывая пальцем в сторону места где они должны были встретиться.

Лежавший до этого на земле ассасин воспользовался моментом, пока четверо Охотников обсуждали судьбу Эллирии и продолжил прорываться к месту их встречи. В гневе Мардук выхватил статуэтку осьминога и бросил её ему вдогонку, вместо привычного изумрудного дыма появилось темно серое облако мгновенно образовав форму огромного осьминога. Когда дым рассеялся огромный осьминог зашевелил всеми своими щупальцами будто выискивая жертву, ассасин тем временем добрался до нужного места и принялся обезвреживать спрятанный механизм. Огромное щупальце схватило его до того как он успел завершить работу и подняло высоко в воздух. Хэйл первым оказался возле спрятанного механизма и сразу понял, что это и то, что им уже не спастись. Последнее, что он успел сделать это бросить на землю фигурку огненной птицы и что есть силы закричал. - Фарро ко мне!!!

Фэрон и остальные не успели понять что произошло когда внезапно раздался взрыв невероятной силы и огромный столп огня взметнулся высоко в небо сжигая всё на своем пути. Они находились слишком близко к взрыву от которого невозможно было укрыться или спрятаться. В одно мгновение в огне исчезли все кто находился неподалеку включая двух ассасинов, четырех Охотников и всех Совершенных.

… Скорн …

Скорн очнулся лежа на холодной земле, осмотревшись по сторонам он попытался восстановить в голове картину случившегося до того как он потерял сознание. Очевидно зелье регенерации которое он успел себе вколоть спасло ему жизнь, но оно оказалось бы бессмысленным если бы Эллирия позволила Нагайне проглотить его. Что было потом? Скорн смутно припоминал отдельные образы, Эллирия приказывает Нагайне отпустить его и он падает на землю, это последнее что он помнил, впрочем было что-то ещё …

Уходя Эллирия что-то прошептала ему или это просто приснилось? Кажется она сказала - Спи спокойно, я распоряжусь чтобы эту гадюку уничтожили раз и навсегда. Значит ли это, что Эллирия собирается уничтожить Нагайну и почему? Возможно для того чтобы она не попала ему в руки или … или Лири считает его погибшим вот, что означали слова спи спокойно, поэтому она не связала его и не вызвала помощь. Очевидно Нагайна отказалась выполнять её приказ и перестала ей подчиняться, в таком случае для неё это была весомая причина уничтожить Совершенную, но для этого требовалось согласие хотя бы половины совета и магистра которого Гильдия Охотников только что лишилась.

Принимая во внимание смерть Фэрона Дроул и предательство Нагайны, у Эллирии теперь были все основания и развязаны руки для того чтобы претендовать на звание магистра Гильдии Охотников. Скорн также понимал, что в какой-то степени она откладывала этот момент и из-за него тоже, его Лири боится, что не сможет управлять гильдией трезво пока он жив или не подчиняется её приказам. В таком случае лучше бы ей и дальше продолжать думать, что он мертв, это положение его вполне устраивало до поры до времени.

А вот уничтожение Нагайны никак не входило в его планы, у него были свои люди в гильдии которые могли помочь побороть неповиновение Нагайны, но если Совет и магистр примут решение её уничтожить, то эти связи ему ничем не помогут. Охотники очень щепетильно относились к своим питомцам, как их по-прежнему продолжал называть Анатариан, и очень ответственно подходили к ритуалу уничтожения. Это значило, что Скорн не сможет заполучить Нагайну таким образом чтобы гильдия ничего не узнала, так как в этом случае они смогут отследить её и поймут его планы. Ему нужно было как можно скорее что-то придумать и при этом сохранить все в тайне, он знал насколько быстро действует его бывшая наставница когда она полна решимости. Эллирия станет замечательным магистром и кто знает, возможно когда-нибудь это сыграет ему на руку, а сейчас … сейчас ему нужно спасти Нагайну и кажется он придумал как это сделать.

Ещё будучи учеником у Эллирии он узнал правила ритуала уничтожения Совершенных, Охотники очень редко к нему прибегали, в основном только в случае их неповиновения. Для того чтобы получить одобрение на ритуал уничтожения требовалось одобрение большей половины совета и магистра гильдии в том числе. Но члены совета проголосуют за уничтожение Совершенной только в том случае, если не смогут найти другого Охотника способного взять Совершенную себе под опеку дабы избежать ритуала уничтожения и вот тут Скорн и собирался использовать свои связи.

У него было несколько Охотников высокого ранга готовых оказать любую помощь в обмен за гарантию безопасности в случае падения Аргоса и что самое приятное, они не знали о существовании другу друга. Пообещав каждому из них безопасность при переходе под знамена Темной Орды, Скорн намеревался потребовать от них выдвинуть свои кандидатуры на опекунство над Нагайной обеспечив тем самым выгодный для него результат голосования совета. Будучи под опекунством у нового Охотника, за Нагайной уже не будут следить и тогда её можно будет забрать для своих собственных целей. Скорн очень любил когда всё шло по его намеченному плану и сейчас, несмотря на то, что сделка с Эллирией провалилась, всё выходило именно так как ему было нужно.

Скоро Нагайна окажется в его руках, Магистр Фэрон Дроул мертв, а новым магистром станет его прекрасная Лири, со временем он найдет способ воздействовать на неё и сможет оказывать влияние на одну из самых влиятельных и перспективных для него гильдий Союзных Королевств.

Оставался только один вопрос который не давал ему полноценно успокоиться и расслабиться, что всё-таки случилось с двумя ассасинами которые должны были предотвратить взрыв. Он очень не хотел чтобы остались хоть какие-то следы или свидетели кроме самой Эллирии способные указать на присутствие Кармаринских ассасинов в этом лесу и на него в том числе. Тот факт, что Нагайна отказалась подчиняться Эллирии именно в момент встречи с ним, плохо сказывался на её репутации и он рассчитывал, что она промолчит об этом перед советом, но вот другие свидетели молчать не станут а он очень хотел чтобы Гильдия Охотников узнала о его присутствии как можно позже.

Лири сказала, что все кто должен был прийти навстречу погибли, двое ассасинов наверняка тоже сгорели в огне пытаясь обезвредить механизм приводивший в действие взрывчатку и все же стоило проверить то место перед уходом. Правда Лири тоже могла отправиться туда, сонная пыль которую он использовал против её Совершенных очень скоро перестанет действовать и она снова сможет их призывать. Скорн не горел желанием снова вступать с ними в бой, тем более что ему нужно было сохранить статус умершего для Эллирии как можно дольше. Но и не пойти он тоже не мог, это было против его правил, действовать в слепую. Ничего другого, кроме как рискнуть не оставалось и он решил пойти вслед за его Лири …

… Эллирия …

Эллирия подошла к огромному лесному пожару настолько близко насколько только могла. Пожар все никак не утихал, трудно было представить сколько акров лесной земли сейчас было охвачено огнем, но огонь не распространялся дальше, что говорило о его неприродном происхождении. Анатариан сказал, что это гномья работа, а они славятся своей точностью и аккуратностью, очевидно потому то огонь и не распространялся дальше, но пока он горел Эллирия не могла осмотреть место встречи. Безусловно в таком пожаре никто не мог выжить, но она хотела верить, что там в огне есть что-то, что поможет ей узнать, что тут произошло и может всё-таки найдутся следы указывающие на выживших.

Тем временем солнечное светило начинало свой неутолимый полет к западному горизонту, у Эллирии было ещё очень много дел в Гильдии Охотников которые не терпели отлагательств, особенно теперь когда не стало магистра Фэрона Дроул. Как самая опытная и способная Охотница и протеже магистра, она понимала всю тяжесть происходящего.

Группа ассасинов Кармаринской Империи проникшая в окрестную территорию Аргоса организовала покушение на магистра и сопровождающих его Охотников, она одна уцелела только потому, что встретилась с Анатарианом. Но об этом она сказать не могла, несмотря на то, что он уже был мертв, Анатариан являлся для нее самой неудобной фигурой во всей этой истории. Совет может рассмотреть неповиновение Нагайны как реакцию на её личные чувства по отношению к человеку от которого гильдия так сильно хотела избавиться. В этом случае, её способность трезво принимать решения попадет под сомнение и совет может отклонить её кандидатуру на место магистра гильдии.

До сегодняшнего дня Эллирия не стремилась занимать это место, её вполне устраивало покровительство человека которому, как она считает, она обязана всем, что у неё есть. И сейчас когда не стало человека, с которого она брала пример и на которого равнялась, она наконец приняла твердое решение занять место магистра любой ценой. Она понимала, что с этого дня её свободная жизнь наполненная путешествиями и приключениями заканчивается. Отныне на её плечи будет возложена ноша которую она не сможет передать кому-либо, не сможет доверить такую ответственность, но теперь это её не тревожит как раньше.

Эллирия смотрела на пылающий огонь с мыслями о том, что теперь она осталась одна, вся её команда, магистр и бывший возлюбленный погибли в один день. Остались только трое её Совершенных и долг перед гильдией до которой ещё предстояло добраться, Эллирия достала из астрального куба камень возврата и перенеслась в окрестности гильдии.

Место нахождения Гильдии Охотников тщательно скрывалось от посторонних и все камни возврата которые использовали Охотники были настроены таким образом чтобы переносить своих хозяев каждый раз в новое место неподалеку от гильдии, откуда Охотники должны были уже самостоятельно добираться до нее. Это было также необходимо на тот случай если кто-то прыгнет вслед за Охотником через оставленное камнем возврата окно. Любому чужаку, не знающему дремучие леса и тайные тропы, не поздоровиться если он отправиться вслед за Охотником.

Когда Эллирия исчезла, из-за дерева за её спиной показался Скорн, она не знала о его присутствии как и не знала о том, что он наблюдал за ней почти всё это время. Скорн улыбнулся разглядывая бушующее пламя. Определенно в таком огне никто не мог выжить а это значит, что его плану пока ничего не угрожает. Анатариан не из тех людей, что любят полагаться на удачу, но сейчас все складывалось очень выгодно для него. Он прислонился спиной к стволу дерева и закрыл глаза от удовольствия. Очень скоро он отправит подробные инструкции каждому Охотнику гильдии желающему переметнуться на сторону Темной Орды и тогда Нагайна будет его, а со временем и Лири вместе с её гильдией Охотников …

Глава 3. Марионетка из плоти и крови

Застывший в дверном проеме и ошарашенный увиденным, Атрэй сейчас больше всего хотел вернуться к ассасину и пытать его до тех пор, пока он не скажет ему всю правду, но он понимал, что нужен сейчас Ямалору.

Атрэй осторожно позвал его, но Ямалор не откликнулся, он так и сидел низко опустив голову. Атрэй медленно приближался к нему готовый в любой момент прикрыться щитом и усилить его заклинанием Света. Подойдя немного ближе Атрэй смог рассмотреть следы крови на животе старого мага, возможно он был ранен когда его схватили, но когда это могло произойти если он помогал им вырваться из Астрала? Неужели за то недолгое время, что они шли от обелиска к лазарету, кто-то успел напасть на старого магистра и похитить его, в этом случае Атрэй должен был разминуться с ними менее чем на час.

Что они могли успеть сделать с ним за это время? Что угодно! Два чернокнижника и ассасин наверняка отравили его манну а затем пытали его, возможно хотели узнать о местоположении Магнуса и Фэрона чтобы убить их? Или просто планировали использовать его в качестве более сильного маяка для того, чтобы перенести в Аргос всю свою армию, а может они хотели использовать Ямалора как живое оружие одев ему на голову Венец Контроля? Атрэй ужаснулся от одной только мысли, что ему возможно пришлось бы сражаться со ставшим для него столь близким человеком.

Приблизившись вплотную Атрэй снова позвал Ямалора немного громче чем в первый раз, но и в этот раз он не откликнулся. Помня прошлый опыт в твердыни Скорна Атрэй не торопился развязывать руки Ямалора пока не снимет Венец Контроля. В прошлый раз стоило ему прикоснуться к нему как Валериан пришел в чувства и напал на него, возможно так активировался Венец, но как можно было снять его не прикасаясь к нему?

Пока Атрэй думал о том, как снять Венец с его головы, Ямалор внезапно шевельнулся и немного приподнял голову посмотрев ему в глаза. В этот момент Атрэй осознал, что худшие его опасения подтвердились. Как и в случае с Валерианом, на него смотрели не мигая пара абсолютно безразличных ко всему глаз. Атрэй заметил, что Ямалор сейчас выглядит намного лучше и моложе чем утром, но в сочетании с этим мертвым взглядом его лицо выглядело как у ходячего мертвеца.

Атрэй потянулся к Венцу на голове Ямалора, но тут же был отброшен к дальней стене коридора словно невидимой рукой. Когда он вскочил на ноги, то увидел как Ямалор разрывает сковывающие его руки веревки и медленно поднимается со стула. Атрэй прикрылся щитом и приготовился зарядить его энергией Света, но внезапно получил удар сзади по голове. Обернувшись он увидел упавший к его ногам фрагмент деревянной балки и тут же он снова получил удар уже в область живота. Ямалор постепенно поднимал в воздух все больше предметов которые потом запускал в Атрэя. Прижавшись спиной к стене коридора Атрэй прикрылся щитом и зарядил его магией Света, теперь все что Ямалор запускал в него разбивалось о его щит как о стену.

Атрэя начинал охватывать ужас не дававший ему пошевелиться и четко поразмыслить о том, что ему делать в данной ситуации, он отказывался и верить в происходящее, и сражаться со своим учителем и другом одновременно. Ямалор, тем временем, медленно приближался к нему запуская в его щит все больше и больше предметов, у Атрэя было только одно оружие которое он мог использовать против старого магистра в этот момент, но оно могло убить его. Атрэй уже дважды применял Луч Света против чернокнижников и оба раза заклинание очень хорошо себя показало, но у него не получалось ограничивать силу заряда и поэтому он боялся применять его против Ямалора. Он понимал, что Ямалором сейчас кто-то управляет и ему возможно абсолютно все равно, что произойдет магистром, но сам Атрэй навредить ему не мог.

Тем временем Ямалор приблизился на расстояние вытянутой руки и потянулся к щиту Атрэя, воздух зашипел и испустил белый дым когда рука магистра коснулась невидимого барьера созданного старым щитом, но он продолжил тянуться к щиту и тогда Атрэй выпустил заряд энергии Света им под ноги. От удара пол разнесло в пыль оставив дыру диаметром почти в десять футов, Атрэй провалился на второй этаж в то время как Ямалор остался висеть в воздухе глядя на него сверху вниз.

Едва Атрэй поднялся на ноги как его оглушил пронзительный женский визг, обернувшись он увидел обнаженную женщину прикрывающуюся одеялом и мужчину рядом с ней. Внезапно её визг прекратился и в комнату медленно спустился Ямалор, он выглядел спокойным и безмятежным и Атрэй подумал, что для того чтобы спасти его, ему придется навредить старому магистру.

Зарядив свой щит энергией Света он ударил старого магистра плоской стороной щита по лицу. От полученного удара Ямалора отшвырнуло к стене у кровати, обнаженные женщина и мужчина тут же покинули комнату не издавая лишних звуков. Ямалор медленно оттолкнулся руками от стены и плавно поплыл по воздуху навстречу Атрэю.

Разогнавшись что есть силы Атрэй столкнулся с Ямалором и прижал его щитом к стене, старый маг уперся руками о щит и его руки издав легкий шипящий звук задымились, но похоже его это совсем не заботило.

Атрэй перехватил меч левой рукой одновременно удерживая щит и не давая Ямалору освободиться от его натиска, после чего потянулся правой рукой к Венцу Контроля. Если человеку, управлявшему Ямалором, было все равно, что с ним произойдет, то сохранность Венца Контроля его явно беспокоила. Едва Атрэй коснулся Венца как Ямалор тут же испустил молнии всем своим телом, большая часть которых была поглощена щитом и его барьером, однако несколько молний ударили в руку Атрэя и он одернул её так и не успев сорвать Венец.

Ямалор начал усиливать свое заклинание молний и барьер отделявший от него Атрэя тоже начал расти поглощая при этом все больше магии, теперь Атрэй не мог дотянуться до Венца, но и отпустить щит он тоже не мог так как молнии испускаемые телом Ямалора доставали уже до потолка комнаты и грозили поразить его как только он останется без барьера.

Атрэй снова переложил меч в правую руку и попытался протянуть его через барьер чтобы сорвать Венец Контроля с головы Ямалора, но как только его меча коснулась первая молния воздух между ними загудел и стал ощутимо плотнее. Спустя мгновение пол под ногами жалобно заскрипел и Атрэй почувствовал как под ними шевелятся доски, вскоре весь трактир заходил ходуном расшатываясь из стороны в сторону. Атрэй поднял голову и сквозь дыру в потолке увидел как осыпаются остатки третьего этажа.

Магура, хватай ассасина и уходи из трактира! - отправив мысленную команду Совершенной он теперь был спокоен за неё, в здании оставались он с Ямалором и трактирщик на первом этаже.

Атрэй продолжал тянуться мечом к голове Ямалора и человек управлявший им видимо поддался панике попытавшись оттолкнуть Атрэя от себя, но он крепко держал его припечатав щитом к стене. Ямалор усилил заклинание молний бьющих во все стороны и остатки третьего этажа, не выдержав вибрации от постоянных ударов, рухнули прямо им на головы. Часть обломков провалилась сквозь дыру в потолке и превратилась в облако пыли от ударов многочисленных молний. Словно сухие ветки старого дерева они простирались в разные стороны наполняя комнату ослепительно белыми вспышками которые не затихали ни на мгновение. Превращая в пыль всё, что в них попадает, молнии защищали их от падающих досок и мебели.

Атрэй дотянулся острием меча до головы Ямалора сделав несколько попыток сорвать Венец с его головы, но старый маг все время мотал головой из стороны в сторону мешая ему.

Наконец пол под ногами стал разваливаться на части и Атрэй попытался сорвать Венец не заботясь о том, что может поранить своего друга. Одна из таких грубых попыток увенчалась успехом.

Ему удалось подцепить шипастое сплетение Венца Контроля острием своего меча, он потянул меч изо всех сил вверх понимая, что шипы оставляют на голове Ямалора глубокие царапины, и как только Венец Контроля сорвался с головы старого мага, стены и потолок окончательно разрушились и весь второй этаж развалился на части накрывая своими обломками Атрэя и Ямалора.

Атрэй успел заметить как старый маг потерял сознание стоило ему лишиться Венца Контроля и как перестало действовать его заклинание левитации, за мгновение до того как большая часть трактира развалилась Атрэй успел накрыть их обоих своим щитом. Едва грохот падающих обломков утих он попробовал вытащить их обоих из под завала, но даже заряженный многократными ударами молний волшебный щит не мог поднять тяжесть завала от двух этажей. Всё что Атрэй мог это удерживать щит над ним с Ямалором и надеяться, что он скоро очнется и как-то поможет ему, но Ямалор не приходил в себя и Атрэй решил применить к нему магию Света.

Направив на него Единство Света он попытался привести старого мага в чувство, но его сознание было закрыто как если бы Ямалор крепко спал. Вместо эго Ямалора Атрэю предстали обрывочные видения в которых он увидел как Эорон покидает столицу и уходит всё дальше на юго-восток перейдя через горы, видел как ассасин нанес Магнусу несколько смертельных ударов в спину после которых он повалился на землю подминая под себя другого ассасина, огромный взрыв в лесу и пожар в котором сгорели Фэрон и ещё трое Охотников и что самое главное, он увидел высокого мужчину наблюдающего за пожаром с ухмылкой. Он узнал его сразу хоть и видение было мимолетным, это был Анатариан Скорн. Атрэя сразу переполнил гнев и злоба при виде этого человека, они ещё ни разу не встречались, но он ненавидел его всем сердцем и искренне желал его смерти.

Его хитрый план всё-таки сработал, Магнус и Фэрон были мертвы, а Ямалор всё никак не приходил в себя. В гневе Атрэй направил свой меч немного ниже щита и выпустил несколько зарядов Светлой энергии в разные стороны разметав обломки по всей улице.

Опустив свой щит он осмотрелся вокруг, от трактира остался только первый этаж, деревянные обломки вперемешку с осколками утвари и всяким тряпьем были разбросаны по всей улице насколько хватало глаз.

Люди постепенно начинали выходить из своих домов чтобы поглазеть на происходящее и узнать, в чем причина всего этого беспорядка. Все они как один останавливали свой взгляд на Атрэе стоящего на, теперь уже одноэтажном, трактире посреди груды обломков и мусора.

Внезапно лежавший на полу Ямалор издал едва слышимый стон и шевельнулся, Атрэй тут же оказался рядом и помог ему сесть на пол поддерживая его за спину. Ямалор открыл глаза и посмотрев на Атрэя улыбнулся, после чего снова потерял сознание. Атрэй послал мысленную команду Магуре отнести пленного в лазарет, а Кай осмотреть место взрыва, после чего взвалил Ямалора себе на спину и прихватив с собой Венец Контроля направился к выходу.

Спустившись на первый этаж он увидел трактирщика спящего за барной стойкой, бедолага даже не подозревал, что стало с его трактиром. Атрэй пообещал себе обязательно вернуться и компенсировать нанесенный ущерб, хоть и не знал где возьмет на это деньги.

Вернувшись в лазарет он первым делом передал Ямалора медсестрам и вызвал к себе капитана. За время его отсутствия, подоспевшие на помощь солдаты обыскали лазарет, но так ничего и не нашли.

Плененного ассасина конвоировали в донжон для дальнейшего допроса, Атрэю и самому не мешало отправиться туда попутно вызвав Сириуса, но он боялся оставлять Ямалора одного. Он подошел к Валериану который к его приходу получил медицинскую помощь и уже почти не хромал передвигаясь весьма уверенно. Он благодарно кивнул двум медсестрам и те смущенно захихикали прикрывая лица руками.

- Вот, отдай его Ямалору как только он придет в себя и скажи ему, что тебя и его контролировали при помощи этого. - Атрэй передал Венец Контроля Валериану и оставил его и Магуру присматривать за Ямалором, после чего отправился в донжон.

Кай вернулся к Атрэю когда тот прошел уже пол пути и показал ему то, что сам увидел у места взрыва. От увиденного Атрэй на мгновение пал духом, огромное, не утихающее пламя которое вопреки всему не распространяется дальше, в одно мгновение поглотила Фэрона и ещё нескольких Охотников. К тому моменту когда Кай прилетел все было уже кончено, он видел только последние моменты жизни своего наставника и ещё нескольких Охотников.

Кай сделал несколько кругов вокруг лесного пожара тщательно рассматривая волшебное пламя, но не оно привлекало его внимание больше всего, а женщина стоявшая у дерева и наблюдающая за ним. К моменту когда Кай прилетел её уже не было, но сокол все ещё видел её образ благодаря своей способности отслеживать людей переместившихся посредством магии, по её одежде Атрэй сразу понял, что она Охотница.

Её образ был размыт и утратил краски, но всё же Атрэй разглядел её лицо и увидел, что она скорбит по умершим в этом пожаре людям. В отличии от Скорна, зубы Атрэя заскрипели при виде его заклятого врага за спиной у незнакомки. Негодяй следил за ней радуясь её скорби по погибшим Охотникам. Кай сделал ещё один заход чтобы посмотреть на неё, но образы женщины и Скорна за её спиной исчезли и соколу ничего не осталось кроме как вернуться к Атрэю.

Сириус узнав последние новости пришел в донжон немного раньше самого Атрэя который совсем забыл всё, о чем они говорили в прошлый раз. Но Сириус и его доклады были не единственным ворохом новостей свалившиеся на него. Как только старший офицерский состав узнал от Атрэя последние новости все сразу осознали, что теперь он является единственным генералом в городе и как следствие ему предстоит принимать все ключевые решения.

Сам Атрэй от этого был не в восторге, он всё ещё надеялся, что Катрин приведет помощь от Гильдий Искателей и Охотников, но даже если это произойдет у него просто будет больше помощников. Атрэю не терпелось как можно скорее покинуть город и попытаться найти Анатариана, но и в этот раз хитрый негодяй наделал столько шума, что оставить столицу сейчас всё равно, что бросить всех находящихся в ней людей на произвол судьбы.

Сириус доложил Атрэю о том, что в донжон начали поступать первые поставки зелий которые он заказал у Цирцеи и скорее всего до захода солнца старуха действительно управиться с его заказом. Впереди предстояло ещё очень много работы, необходимо было распределить поставки зелий и дать инструкции по их применению, по-прежнему оставался нерешенным вопрос с похищенными крестьянами. Также нужно было как можно скорее привести в чувства Магистра Онис, он оставался единственным из Трёх ветеранов переживших покушение Анатариана. Ситуация осложнялась ещё и тем, что он всё ещё находился в городе с огромным магическим маяком установленным в его руку. Катрин обещала привести помощь от обеих гильдий, но больше всего Атрэй ожидал сейчас помощи от гильдии Искателей для защиты Ямалора пока он без сознания.

Погруженный в свои мысли Атрэй не заметил как в зале, в котором он находился, стал нарастать гул. Откуда-то постоянно прибывали новые люди. Подняв голову и оторвав свое внимание от стола с бесконечными отчётами и докладами, Атрэй увидел как ему навстречу идет Катрин в сопровождении нескольких мужчин и женщин в длинных фиолетовых мантиях и с посохами украшенными кристаллами различных форм и размеров на навершии.

Всего пришло два десятка Искателей, пятнадцать из которых скрывали свои лица опустив на голову глубокие капюшоны, по их движениям и телосложению было видно, что они ещё молоды. Пятеро Искателей постарше, своих лиц не скрывали, почти все они были уже преклонного возраста, но один ото всех отличался.

Уверенной и упругой походкой он шёл вместе с Катрин прямиком к Атрэю, на вид ему было чуть больше сорока, он носил небольшую тщательно ухоженную бороду и распущенные до самых плеч слегка вьющиеся темные волосы.

- Филоэн Мирэй, один из шести магистров Гильдии Искателей. - первым представился мужчина протянув руку Атрэю.

- Атрэй, кхм генерал Атрэй. - Атрэй пожал твердую руку магистра и отметил, что его голос ему кажется немного знакомым.

- Признаться честно я впечатлен. Когда я увидел тебя в первый раз в Оплоте Искателей, то подумал, что у старика наверное совсем с головой плохо раз он решил взять юного мальчишку в хранилище Искателей. Но ты удивил нас, ты не только вынес несколько довольно весомых артефактов, но ещё и смог успешно использовать их. - Филоэн оглядел Атрэя с ног до головы и остановил свой взгляд на богатом эфесе его меча.

- Ну что вы, один из шести магистров Гильдии Искателей, у старика с головой всё в полном порядке, уверяю вас. Более того, очень скоро у вас появиться возможность в этом убедиться лично. Мне крайне необходимо ваше содействие в его охране, до тех пор пока он не придёт в сознание. - желчно ответил Атрэй. Он и сам не понимал откуда в нём взялась эта наглость, но человек с которым он только что познакомился сразу ему не понравился.

- Вижу вы нашли нашим артефактам достойное применение и судя по вашему виду даже успели опробовать их. Надеюсь тот пожар в лесу не ваших рук дело? - Атрэй осмотрелся свои доспехи и только сейчас заметил, что он весь покрыт пылью и древесной трухой.

- Нет, пожар устроил не я, но я хочу чтобы ваши Искатели помогли его поскорее потушить и узнать причину такого сильного возгорания. - Атрэй попытался очистить доспехи от пыли протерев их внутренней стороной перчатки.

- Позвольте мне. - Филоэн поднял руку до уровня груди и немного сжал пальцы как если бы он пытался ухватиться за что-то. Повинуясь его жесту вся пыль и труха с доспехов Атрэя собралась в один маленький плотный комок и зависла перед ним в воздухе после чего сгорела ни оставив и пепла.

- Впечатляет. - только и смог сказать от удивления Атрэй.

- Атрэй, Филоэн лично не будет присутствовать в Аргосе а будет только курировать роботу Искателей которые останутся здесь, но подчиняться они будут ему. Я распорядилась также отправить человека в гильдию Охотников для того, чтобы они прислали своих людей и куратора, временно исполняющего обязанности магистра. Скоро он будет здесь для получения депеши лично от тебя. - Катрин заговорила как раз в тот момент когда Филоэн собирался что-то сказать.

- Я не согласен. Я генерал руководящий обороной Аргоса по приказу Генерала Магнуса и это Я буду решать кто и чьи приказы будет здесь выполнять. - Атрэй сказал это холодно и спокойно, глядя Филоэну прямо в глаза, но даже от этого тона в воздухе повисла тяжёлая тишина.

- Генерал Атрэй, - мягко и вкрадчиво начал Филоэн. - Вы безусловно выдающийся молодой человек и поистине достигли многого в столь юном возрасте, но обе гильдии подчинялись генералу Магнусу и Магистру Фэрону Дроул. Я не думаю, что Охотники станут принимать приказы от столь юного офицера только потому, что ему доверили оборону столицы.

- Будут! Со мной Пятёрка Совершенных магистра Дроул и его личное одобрение, моего Баланса хватит чтобы превзойти любого Охотника, поэтому у них нет причин сомневаться во мне! Искатели тоже должны принять участие в обороне столицы, в противном случае вас нарекут дезертирами. - Атрэй продолжал говорить спокойно и холодно, не повышая голоса и не показывая своей неприязни, но кажется собеседник всё-таки дрогнул.

- Миледи имела ввиду, Искатели будут вам подчиняться по моему приказу. - заискивающе ответил Филоэн и Катрин одобрительно кивнула.

- Хорошо, у меня есть особое требование к гильдии Искателей. - всё также холодно ответил Атрэй. - Филоэн, прошу вас отправьте своих людей в лазарет прямо сейчас. Я правда переживаю за магистра Онис.

- Разумеется, сию минуту генерал Атрэй. - Филоэн явно собирался сказать что-то другое, но холодный тон Атрэя изменили его намерения. Он подозвал к себе уже пожилого мужчину и сказал ему несколько коротких фраз которые Атрэй не расслышал. Мужчина коротко кивнул и взяв пол дюжины Искателей вышел из зала. Атрэй облегченно выдохнул при виде удаляющихся Искателей, теперь Ямалору ничего не угрожает и если кто-то попробует использовать его в качестве маяка, то шестеро специально обученных магов дадут им достойный отпор.

К Атрэю подошел молодой человек и коротко поприветствовал его. По его внешнему виду Атрэй сразу понял, что это и есть посыльный о котором говорила Катрин ранее, он был одет в удобную для странствий кожаную одежду поверх которой была надета дорожная накидка с изображением герба Аргоса. Молодой человек поинтересовался в чем заключается послание и кому оно будет адресовано.

Атрэй вспомнил женщину стоящую у пожара и как мог подробно описал её, во что бы то ни стало она обязательно должна явиться в донжон для разговора с ним. И ещё ему требовалось несколько Охотников для решения некоторых вопросов касательно обороны Аргоса, работа которую начал Фэрон все ещё не была закончена.

Молодой человек коротко кивнул и вышел из зала, очень скоро он приведет женщину которую видел Кай прямиком в этот зал и Атрэй сможет поговорить с ней узнав всё, что она знает, но при этом Атрэй не хотел говорить ей о том, что он видел Скорна у места взрыва. Сейчас у него были связанны руки и он не мог посвятить себя поискам убийцы его друзей, но как только такая возможность представится он настигнет его.

Теперь Атрэй знал, что рано или поздно им суждено будет встретиться и он этой встречи не боялся, жалел о том, что не может приблизить её, но не боялся.

Атрэй круто развернулся обратно к столу за которым по-прежнему стояли Филоэн и Катрин, и собирался что-то сказать как вдруг, всё его тело поразил сильный толчок и он упал на колени уперевшись руками о пол. Он попытался подняться, но потеряв равновесие завалился на бок.

Внезапно его настигло осознание того, что Магнус умер. Он не мог объяснить почему, но видение в котором он получил несколько смертельных ударов в спину не вызывало у Атрэя сильного беспокойства, он просто не верил в то, что Магнус погибнет в этом бою.

Но сейчас всё было иначе, казалось весь мир кричит от боли скорбя и оплакивая великого воина, а он слышит тысячи голосов кричащих от горя. На глаза Атрэя навернулись слезы, он снова встал на четвереньки и попытался подняться на ноги, на этот раз Катрин и Филоэн помогли ему. Атрэй дождался когда Филоэн отойдет достаточно далеко и посмотрев в озабоченное лицо Катрин просипел.

- Магнуса больше нет, я чувствую … он покинул нас. - Атрэй почувствовал как в нем что-то меняется, он ощутил не свойственный его магии прилив сил, какую-то новую силу которую не мог объяснить и похоже Катрин это поняла по его выражению лица.

- Я … знаю … я тоже … чувствую это … - сквозь слёзы сказала Катрин. - но его уход не был напрасным, пожалуйста помни об этом.

Атрэй собирался сказать, что он никогда не забудет, ни его, ни всё то, что он для него сделал как вдруг, внезапные человеческие крики отвлекли его. Атрэй повернулся на шум и увидел настоящую свалку из фиолетовых мантий и людей в доспехах. Они все сражались с кем-то, постоянно выкрикивая ругательства и короткие команды. Атрэй поспешил к ним чтобы разобраться во всём и увидел, что причиной беспокойства стал пойманный им ассасин.

Каким-то образом ему удалось освободиться и даже выхватить у одного из стражников меч. Атрэй увидел на полу несколько истекающих кровью стражей и двух молодых Искателей которые оказывали ассасину сопротивление, но в их действиях не было организованности и порядка. Пользуясь их замешательством и неопытностью ассасин двумя стремительными взмахами убил двоих Искателей прямо у него на глазах. Атрэй видел, как несколько боевых заклинаний ударили в ассасина, но не причинили ему никакого вреда.

Он выхватил свой меч и бросился в атаку, но ассасин двигался с какой-то нечеловеческой скоростью. Ему удалось нанести несколько ударов острием своего меча, однако его клинок смог только разрезать одежду на теле ассасина не оставив на его теле и царапины. Внезапно противник нанес мощный удар по его мечу, чем заставил Атрэя высоко поднять свою руку, от удара меч ассасина раскололся на две части оставив в его руке обломок длиной в две ладони.

Не успел Атрэй опомниться как он одним быстрым, неуловимым движением вонзил обломок меча в шею Атрэя, между наплечной пластиной и головой. Удар прошел сверху вниз, минуя кирасу и наплечную пластину, оставляя глубокую рану и погрузился в тело почти на пять дюймов. Атрэй очень быстро истекал кровью, но все ещё мог что-то предпринять.

Направив свой меч в грудь противнику он выпустил в него заряд Светлой энергии. Ослепительно яркий луч света насквозь прожег грудь ассасина и поджог гобелен на стене за его спиной. Атрэю почти удалось правильно рассчитать силу импульса чтобы не повредить стену за спиной своего противника.

Изумленный ассасин осел на колени и завалился на спину, подоспевший Искатель подтвердил его смерть. Атрэй тоже упал на колени низко опустив голову, ему всё ещё не верилось, что всё закончится так внезапно. Его противник, которого он победил ранее в трактире, почему-то оказался невероятно сильным и быстрым, но не это его сейчас заботило.

Силы Атрэя стремительно покидали его не давая возможности побороться за свою жизнь. Он видел как к нему подоспела Катрин, но он был не в силах поднять голову и посмотреть ей в глаза в последний раз. Что будет теперь с ней и с Аргосом, теперь уже некому будет их защитить. Ямалор в лазарете и не приходит в себя, Магнус, Фэрон и вот теперь уже и сам Атрэй мертвы. В последний момент перед тем как потерять сознание он почувствовал как чья-то рука извлекла из его тела обломок меча и он упал на бок погрузившись в холодный и мрачный сон.

Глава 4. Замыкающий круг пророчества

Весь испачканный запекшейся кровью и грязью Магнус пробирался через колючие сухие кустарники в непроходимом лесу. Ни один нормальный человек не пойдет в эту часть леса, она как будто сокрыта от посторонних глаз, но много лет назад когда Магнус был ещё юным и неопытным воином, не помня себя, истекающий кровью от многочисленных ран как и в этот день он забрел сюда совершенно случайно. Этот день навсегда изменил его судьбу, о чём он неоднократно жалел хоть это и спасало его напряжении всей оставшейся жизни.

Сегодня он шёл туда же, что и много лет назад, намеренно. Он знал, что прошлого не изменить, а будущее до сих не предопределено, но именно сейчас он как никогда начинал верить, как верил когда шёл этой дорогой в первый раз, верить в то, что Единство спасет их и они всё ещё могут победить. Верить в то, что пророчество, о котором все эти годы говорила Катрин, действительно вот-вот исполниться и миру явится воин способный её одолеть в честном бою.

Но больше всего он хотел верить в то, что это была не его вина, он хотел верить, что в гибели молодого императора он не виноват, как и не виноват в гибели всех тех солдат, что умерли у него на глазах в многочисленных битвах в которых и он должен был оставить свою жизнь вместе с ними. Вот уже много лет, с того самого дня когда Магнус прошёл этот путь в первый раз, он не может умереть в бою.

Благословение или проклятие? Магнус точно не мог ответить на этот вопрос, но именно из-за него он каждый раз оставался в живых даже получив такие смертельные ранения как прошлой ночью в бою с двумя ассасинами.

Когда Магнус очнулся на рассвете то был один, не было рядом ни тела убитого им ассасина, ни его легендарного меча, ни какого-либо другого оружия. Очевидно второй ассасин все забрал с собой, но сейчас это его не сильно заботило, сейчас ему больше всего хотелось встретиться с той старой ведьмой, что околдовала его много лет назад. Точнее старой ведьмой она оказалась потом, а тогда она предстала ему образе молодой и красивой девушки вынужденной практиковать алхимию и странные виды магии в дали от посторонних глаз.

Именно в результате одной из таких практик Магнус и получил своё бессмертие. Бессмертие, которое стало его собственным пророчеством и которое он должен был как можно скорее передать Избранному дабы оно исполнилось.

Солнце низко склонилось к западному горизонту когда Магнус вышел из густого, непроходимого леса на небольшую опушку поросшую зеленой густой травой и множеством полевых цветов. Даже в это время года это место оставалось зеленым и благоухающим. Длинные тени голых деревьев тянулись своими костлявыми руками к цветущим цветам будто цепляясь за ушедшее лето.

Магнус не позволил себе долго восхищаться увиденным зеленым пейзажем в преддверии зимы а сразу направился в центр опушки где стояла небольшая изба. Не удосужившись постучать в дверь, он просто толкнул её и вошел внутрь не задавая вопросов. В маленькой избе была всего одна комната разделенная на две части старой парусиной висящей на натянутой веревке. Сейчас она была задернута, скрывая от глаз вошедшего дальнюю часть комнаты, но Магнус знал, что за ней располагается спальня с небольшой кроватью и туалетный столик. Осмотрев комнату Магнус сел на стул стоящий недалеко от двери и шумно выдохнул закрыв глаза.

- То, что в этой избушке никто не живет вовсе не говорит о том, что в неё можно входить без стука не спросив разрешения у хозяев. - раздался знакомый девичий голос и Магнус открыл глаза. За висевшей на веревке парусиной просвечивалась стройная женская фигура, она стояла неподвижно и просто смотрела на него.

- Покажись мне. - спокойно сказал Магнус.

- Если на то будет твоя воля … - одернув парусину в сторону, в центр комнаты вышла стройная высокая девушка одетая в длинное небесно-голубое платье, её длинные золотистые волосы спускались до самой поясницы, а светлая кожа казалась слишком гладкой, почти нетронутой временем. На прекрасном, изящном лице ярко сияли восхитительные глаза цвета морской волны с такой ясностью, какой не бывает у смертных. Она была очень молода и красива, а её движения были плавными и грациозными.

В плавности её движений было что-то завораживающее: не робость юной девушки, а выверенная мягкость существа, веками учившегося казаться беззащитным. Магнус знал: стоит задержать взгляд чуть дольше - и разум сам начнёт искать оправдание её жестокости. Так действовала Цирцея. Она не соблазняла. Она позволяла человеку поверить, будто он сам захотел подойти ближе.

Девушка встала напротив Магнуса сложив руки внизу живота, гордо выпрямилась и немного вскинула подбородок.

- Прекрати этот маскарад Цирцея. - устало произнес Магнус немного отведя взгляд в сторону.

- Тебе правда не нравиться? - спросила девушка уже более старым и скрипучим голосом.

- Больше ты меня не проведешь. - Магнус снова посмотрел на свою собеседницу, теперь перед ним стояла дряхлая старуха с жидкими седыми волосами и помутневшим от возраста взглядом. Однако её осанка по-прежнему оставалась гордой и статной как у молодой девушки из высшего общества.

- Теперь доволен? - поинтересовалась старуха.

- Да, так-то лучше. - угрюмо сказал Магнус и поднялся со стула. Он подошел в упор и посмотрел на нее сверху вниз тяжелым взглядом.

- Зачем пожаловал? Я думала у тебя полно забот в Аргосе, хотя твой новый протеже неплохо справляется. Я бы сказала, что он похож на тебя, когда ты был в его возрасте, но нет, он намного наивнее и глупее. - весело усмехнулась старуха.

- Предупреждаю тебя только один раз, держись от него подальше! - процедил сквозь зубы старый воин.

- Ты правда думаешь, что он сможет победить её и превзойти вас троих? Мне больно тебе об этом говорить, но в мире ещё не родился мужчина способный одолеть Катрин в честном бою. - Цирцея разговаривала стоя неподвижно и лишь изредка жестикулировала плавными движениями раскрытой ладони в то время как Магнус постоянно перемещался из стороны в сторону перед своей собеседницей.

- Тебя это не касается, ты при любом раскладе останешься живее всех живых. Не так ли? Я пришел к тебе поговорить не об Избранном, а о нас с тобой. - Магнус немного замедлил шаг и посмотрел на реакцию Цирцеи.

- Всё ещё надеешься увидеть исход войны или хоть как то на него повлиять? Брось, я же тебе говорила о том, что эту войну не выиграть даже с тобой, ты просто зря тратишь остатки отведенного тебе времени …

- Я пришел не за этим Цирцея. Я готов послужить тебе раньше обещанного мною срока в обмен на одну услугу? - Магнус остановился напротив Цирцеи.

- Интересно, хочешь исполнить свою часть договора раньше времени? Но я спешу тебе напомнить о том, что ты и так исполнишь его и послужишь мне когда пробьет твой последний час, а он уже близко и я вполне готова подождать ещё пару лет. - бесцветным голосом сказала Цирцея, плавным движением ладони указав сначала на Магнуса а потом на себя.

- Я готов исполнить свою часть договора раньше времени если только ты передашь отведенное мне бессмертие другому человеку. - угрюмо пробормотал Магнус опустив голову.

- Так вот в чем дело. - пропела она. - Осталось только узнать имя того, кого ты боишься потерять настолько сильно.

- Я хочу … передать этот дар … другому паладину … Атрэю … - Магнусу тяжело дались эти слова и он даже не нашёл в себе силы посмотреть в глаза собеседнице.

Цирцея театрально приоткрыла рот от удивления прикрыв его ладонью после чего указала этой ладонью на стоящий позади Магнуса стул и резким движением отвела ладонь себе за спину. Стул, подчиняясь её команде, оказался у нее за спиной и старуха плавно на него опустилась сложив руки на коленях и выгнув спину.

- Юный генерал Атрэй такой молодой, наивный и неопытный, и ты хочешь передать остатки отведённого тебе бессмертия ему? - старуха подняла голову вверх придерживая одной рукой подбородок и задумалась.

- Хватит ломать комедию! Мы оба знаем, что ты только выиграешь от этой сделки! - Магнус резко приблизился к ней нависая огромной глыбой закованной в железо перепачканной кровью.

- Но ты ведь знаешь особенности ритуала, согласиться ли он на это пойти? - Цирцея ехидно прищурилась игнорируя угрозу исходящую от Магнуса.

- Прибереги свои похотливые мысли для кого-нибудь другого, я просто оставлю ему то, что осталось от моего бессмертия после чего паду в первом же бою и тогда ты получишь меня в качестве вечного слуги для своих проклятых дел! - Магнус немного отступил назад в ожидании её реакции.

- Дар бессмертия это тебе не какая-нибудь вещь которую просто можно передать кому захочется, его можно заслужить только после гибели другого бессмертного и много лет назад ты его заслужил. Я не могу передать твое бессмертие пока ты жив и мы это много раз уже обсуждали. Ты сам должен состарится и умереть своей смертью, такой у нас был уговор. Но если ты согласишься оставить свою службу и уйдешь со мной прямо сейчас, это будет равносильно твоей смерти. - впервые на памяти Магнуса Цирцея говорила вполне серьёзно и без тени сарказма, даже с лёгким волнением.

⁃ То есть я должен бросить свою службу в Союзных Королевствах в разгар войны и отправиться с тобой прямо сейчас? - Магнус повернулся к Цирцее спиной и опустил глаза посмотрев на свои руки, ещё никогда в жизни он не видел чтобы они дрожали. Он прожил долгую жизнь наполненную сражениями в большинстве из которых он должен был умереть, похоронил много товарищей и друзей, и в глубине души он давно уже ждал своей смерти. Но кровавый союз который он заключил когда-то давно в молодости с юной девушкой, которая оказалась старой ведьмой не давал ему умереть, и наконец настал тот день когда он может всё прекратить.

Магнус ждал этого долгие годы, но при этом знал, что когда этот день настанет, он не будет к нему готов. Так и вышло, старый воин всем сердцем хотел увидеть исход вековой воины и особенно принять в нём участие. Он верил в то, что Атрэй именно тот, кого так долго искала Катрин, чтобы Цирцея про него не говорила. И он один из немногих знал другую часть пророчества.

Трое магистров наделят избранного своим даром и обучат его своему мастерству, Ямалор вложил в его руку магические камни и научил азам пространственной магии. Фэрон должен был обучить парня входить в контакт с Совершенными и контролировать свой баланс. Тем временем Магнус, будучи первым из троих кто познакомился с ним, ничего ему передать не смог. Атрэй стал паладином и даже превзошел Магнуса, но в том не его заслуга. Магнус верил, что он должен передать ему свое бессмертие и тогда пророчество исполниться наверняка.

- Да, и я сразу же наделю юного генерала Атрэя бессмертием, пусть и без ритуала, которое продлиться ровно столько, сколько оставалось тебе. - пропела старуха.

- Мы оба знаем, что ритуал на самом деле не обязателен - устало выдохнул старый воин.

- Но согласись, он очень приятный. - Цирцея закрыла глаза и запрокинула голову предаваясь воспоминаниям.

- Давай не будем забывать зачем я здесь. Что будет со мной после нашего ухода? Ты никогда ничего не рассказывала о моей предстоящей службе тебе. - он по-прежнему разговаривал стоя спиной к Цирцее.

- А ты никогда и не спрашивал, но я расскажу тебе. Мы уйдем из этого мира и я покажу тебе другие миры, они отличаются и от вашего мира, и от того, что рассыпался мириадами осколков сотворив Звездный Дождь более ста лет назад. В одном из этих миров ты избавишься от тяжести воспоминаний и чувств накопленных за время человеческой жизни и забудешь всё, что когда-то пережил. Останутся только закаленные в боях тело и отточенные навыки воина. - Цирцея снова говорила серьезно наблюдая за стоящим к ней спиной, Магнусом.

- Я забуду всё, что пережил? Как же я буду служить тебе? - Магнус не смог полностью унять дрожь в голосе и это не ушло от внимания Цирцеи.

- О-о, не переживай милый, ты хорошо послужишь мне, а твои воспоминания только мешали бы тебе и нагоняли тоску. - Цирцея обернулась молодой девушкой, она говорила мягко и даже немного ласково, как если бы пыталась успокоить его.

- Что именно я должен буду для тебя делать? - Магнус взял себя в руки и снова говорил в привычной для него манере.

- Ты будешь вершить судьбы целых миров и всех кто их населяет. Ты будешь правителем, судьей и даже больше. Магнус, я сделаю тебя богом …

⁃ Богом без чувств и души. Наверное это правильно, мне уже давно кажется, что боги равнодушны к нам и ко всему, что мы делаем. - закончив предложение за Цирцею он повернулся к ней лицом и она улыбнулась ему.Он был готов, она поняла это с первого взгляда. Магнус очень хотел увидеться со своими товарищами перед уходом, но понимал, что это только навредит и ему и им в том числе. Будет много вопросов на которые он не сможет ответить, поэтому будет лучше если все просто будут считать его пропавшим без вести.

Больше всего в жизни он боялся того, что пророчество Катрин так и не сбудется, но сейчас он боялся другого. Он боялся, что ещё не окрепший в полной мере Избранный умрёт, потому что Магнус не исполнил свою часть пророчества и этот страх толкал его сейчас на отчаянные меры. Ради того чтобы защитить Избранного и исполнить свою часть пророчества он готов был забыть всё, что ему было дорого, всех кого он помнил и любил и покинуть этот мир раньше отведённого ему срока. Оставалась только одна вещь которая тяготила его …

- У меня забрали мой меч …

⁃ Там куда мы отправляемся он тебе не понадобиться, как и доспехи которые сейчас на тебе. - быстрым, но плавным движением Цирцея встала со стула и приблизилась к Магнусу в упор, Магнус видел как она волнуется и торопится. Её недавняя речь о том, что она готова подождать ещё пару лет оказалось блефом.Цирцея пыталась сдерживать своё волнение, но не могла унять дрожь в руках. Она спешила, как если бы каждый лишний год пребывания в этом мире был для неё вековым заточением. Сейчас она была похожа на необычайно красивую, сказочную птицу, что томится в золотой клетке на потеху хозяину. Она ждала своего часа, ждала свободы, которая неминуема придёт к ней, отсчитывая каждый день. И она не могла упустить возможности выпорхнуть из этой клетки на несколько лет раньше.

- Стало быть на этом всё закончено? Я навсегда покидаю этот мир и забываю его как если бы меня здесь никогда и не было?

- Все люди при перерождении теряют не только воспоминания, но также навыки и умения что-то делать, рождаясь заново они повторно учатся всему с самого начала. Ты же всё это сохранишь и приумножишь прожив несколько жизней в разных мирах и когда будешь готов исполнишь уготовленное мною для тебя предназначение ты станешь подобен богу. - Цирцея в облике юной девушки говорила медленно и очень ласково снимая окровавленные доспехи с Магнуса.

Кожаные ремни и завязи развязывались сами по себе стоило ей прикоснуться к одной из пластин которые в свою очередь плавно опускались на пол. Спустя всего несколько мгновений все доспехи лежали на полу вокруг Магнуса и Цирцеи. Ему было не привычно видеть себя в одном кожаном поддоспешнике, но он не смущался в присутствии юной Цирцеи.

- Хорошо, тогда отправляемся. Я буду скучать по этому миру. - Магнус грустно улыбнулся и посмотрел в окно за которым солнце закончило свою неутолимую гонку по небосводу и начало опускаться за горизонт.

- А я нет. - пропела девушка и резко подняла вверх расправленную ладонь. В тот же миг из ладони Цирцеи вырвался пурпурный вихрь растрепав её лёгкие, светлые волосы и окрасив её белоснежное лицо в пурпурные тона. Магнус видел её волнение, как в ту самую ночь когда он в первый раз пришёл к ней.

Окружавший их воздух стал плотным и осязаемым, он как будто обрел форму и пришёл в движение. Под порывами сильного ветра тонкое, небесно голубое платье плотно прижалось подчёркивая тонкое и изящное тело Цирцеи. Казалось яркий пурпурный свет просвечивает его насквозь создавая впечатление наготы.

Юная Цирцея вытянулась во весь рост от чего её и без того тонкая фигура казалась ещё тоньше и легче. Вытянувшись на носочках с высоко поднятой рукой она была подобна изящной белоствольной берёзе лениво покачивающейся на ветру. Цирцея посмотрела на свою ладонь после чего опустила свой встревоженный взгляд на Магнуса и он увидел, что от её самообладания ни осталось и следа. Её аквамариновые глаза смотрели на него с хищным предвкушением на грани безумия, а пухлые розовые губы раскрылись в зловещей улыбке обнажая белоснежные зубы.

Тем временем пурпурный вихрь увеличивался в размерах танцуя и изгибаясь на ладони Цирцеи, его края выгнулись в обратную сторону и принялись опускаться к полу формируя сферу и заключая внутри себя Магнуса и Цирцею. Сформировавшись полностью, пурпурная сфера на мгновение остановилась и сжалась до размера горошины после чего исчезла.

Спустя всего лишь одно мгновение в избушку вошел ассасин нанесший Магнусу несколько смертельных ударов. За его спиной был закреплен огромный двуручный меч плотно завернутый в холщовую ткань. Ассасин прошел вглубь комнаты даже не обратив внимания на лежащие на полу доспехи паладина которого он не так давно убил и завернул за висящую поперёк комнаты парусину после чего опустился на колени перед кроватью.

Засунув руку под кровать он нащупал маленький сундук и вытащил его. Вместо проушины для навесного замка на нем была металлическая пластина с изображением двух воронов расположенных один над другим. Нижний ворон был немного меньшего размера, с расправленными, но обращенными немного вниз облезлыми крыльями, а над ним ворон немного большего размера с крыльями обращенными вверх. Верхний ворон выглядел абсолютно новым и блестящим, прямая противоположность нижнего. Ассасин приложил тот самый перстень, которым его товарищ порезал шею Магнусу перед смертью, камнем к изображению воронов и что-то внутри сундука издало глухой щелчок. Ассасин аккуратно открыл крышку сундука в котором находилось два увесистых мешочка. Не спеша он развязал кожаные шнурки на обоих и заглянул внутрь.

Один мешок был доверху заполнен серым порошком, а второй разноцветными магическими камнями. Ассасин завязал оба мешочка и закрыл сундук после чего снял со спины двуручный меч и положил его под кровать. Выйдя из избушки он не оглядываясь бросил перстень на порог и как только камень коснулся старых досок, избушку окутала пурпурная сфера и она исчезла вместе с последними лучами солнца.

Глава 5. В клетке сознания

Сознание Ямалора парило в воздухе словно клубы дыма, медленно поднимающиеся над костром. Тюрьма, его собственное сознание находилось в заточении в его теле словно в саркофаге, не способное пошевелить и пальцем. Он ничего не видел и не чувствовал медленно паря в кромешной тьме озираясь по сторонам.

Внезапно кто-то позвал его, голос показался знакомым хоть и прозвучал приглушенно словно сквозь толщу воды. Ямалор обернулся выискивая хоть какой-то источник звука, но ничего кроме темноты не увидел. Знакомый голос снова позвал его, но на этот раз он прозвучал значительно ближе и громче, и всё же Ямалор не видел того кто звал его. Он чувствовал медленное приближение кого-то живого, он был совсем близко, но Ямалор всё ещё никого не видел лишь только ощущал приближение магии.

Нечто тёплое и приятное, как луч весеннего солнца, что приятно щекочет нос когда подставляешь ему своё лицо в первые дни оттепели коснулось сознания Ямалора и оно отшатнулось от него против его воли. Ямалор тянулся к нему, он хотел согреться теплом этой солнечной магии, что заполняла пространство вокруг него.

Тьма, окружавшая Ямалора, расступилась словно разрезанная на пополам вдоль линии горизонта. Ослепительно белый луч разогнал темноту своим ярким светом и он увидел перед собой лицо Атрэя. Ямалор не понимал, что с ним сейчас происходит, Атрэй выглядел потрясенным и даже немного напуганным. Он поднял руки и потянулся к Ямалору, но что-то внезапно отбросило его.

Старый магистр почувствовал как сквозь его сознание пронеслась знакомая магическая формула телекинеза как если бы он творил заклинания, но он был уверен, что ничего не делал, тем более для того чтобы навредить Атрэю.

Теперь, когда глаза привыкли к яркому свету, Ямалор смог осмотреться. Он находился в какой-то небольшой комнате и смотрел в дверной проем за которым Атрэй поднимался с пола.

Ямалор почувствовал как через его сознание снова прошла магическая формула, но на этот раз заклинание было ему не знакомо. Заклинание обладало не только неизвестной ему конструкцией, но и чужеродной для него природой школы магии.

Две враждебные природы разных магических школ никогда не уживались в одном волшебнике особенно на столь высоком уровне заклинаний. Большая часть могущественных чернокнижников - это бывшие маги порядка, но когда маг начинает познавать чужеродную школу магии, она вытесняет уже изученные магические формулы и конструкции полностью меняя способности мага. Поэтому в природе не существует волшебников владеющих двумя чужеродными школами магии на высоком уровне.

От этого нового заклинания всё его тело наполнилось невиданной ранее силой и он разорвал связывающие его веревки, но новые силы покинули его стоило ему обрести свободу. Ямалор изучал и практиковал магию различных школ всю свою жизнь для того чтобы найти идеальное соотношение силы и совместимости разных магических стихий, но этого заклинания он никогда не встречал. Он очень хорошо запомнил формулу и сразу понял, что это заклинание может принадлежать только одной школе магии которую он никогда не практиковал - школе магии Крови.

Посмотрев на Атрэя Ямалор попытался что-то сказать, но вместо этого поднял в воздух увесистый кусок деревянной балки за спиной Атрэя и ударил его по голове. Ямалор с ужасом начинал осознавать происходящее, он был не просто в плену своего тела, он полностью подчинялся чужой воле которая заставляла его сражаться с Атрэем и он не мог ему ничем помочь.

На его глазах в воздух поднимались предметы которые он потом запускал в Атрэя, к счастью для него все они разбивались о магический щит. Ямалор отметил как уверенно Атрэй пользуется полученными артефактами комбинируя свойства меча и щита, видимо за то недолгое время, что он провел с ними ему удалось раскрыть их потенциал. Но этого было недостаточно чтобы обезвредить Ямалора, он пытался придумать как он может помочь Атрэю и ему пришла в голову одна идея.

Ещё будучи Искателем в своей гильдии Ямалор обнаружил и доставил в Оплот Искателей древний щит который сейчас использует Атрэй. Ему довелось одним из первых изучить его и раскрыть некоторые его свойства, Ямалор видел, что Атрэй тоже разобрался в принципе работы своего щита и использовал их для защиты от летящих в него предметов.

Принцип основывался на полученной энергии от магических зарядов которые принимал на себя щит, от них он увеличивался в диаметре сохраняя свою массу, что в свою очередь позволяло ему поглощать и накапливать больше магической энергии для поддержания своего рода барьера возникающего на поверхности щита. Если Ямалор сможет достаточно сильно зарядить щит Атрэя то обеспечит ему полноценную защиту от его магии. Оставалось только дождаться подходящего момента и заклинания.

Ямалор не мог контролировать свое тело, все что ему сейчас было дано это возможность беспомощно наблюдать за происходящим и читать магические формулы проходившие через его сознание. Но что, если он сможет как-то повлиять на них? Если не заменить заклинание, то хотя бы немного изменить направление или саму суть его действия.

Ямалор продолжал думать над тем, как он сможет помочь Атрэю в тот момент как его рука потянулась к магическому щиту. Он ощутил сильное жжение как если бы ему прижгли руку коленным железом, но был не в силах что-либо сделать. Мысли в голове от боли путались не давая сосредоточиться, эту боль было невозможно вынести, но внезапно раздавшийся взрыв под ногами все прервал. Ямалор опустил голову и увидел, что Атрэй провалился на один этаж ниже, в то время как он продолжал парить в воздухе.

Кто бы им сейчас не управлял, он был прекрасно осведомлён об арсенале заклинай школы магии Порядка и обладал хорошей реакцией. Ямалор почувствовал формулу левитации буквально в момент взрыва под ногами и это позволило ему безопасно спуститься.

Опустившись на этаж ниже через дыру в полу, Ямалор тут же получил удар плоской стороной щита по лицу, он почувствовал боль своего тела хоть и не мог его контролировать. Не успев опомниться Ямалор получил второй удар щитом который припечатал его к стене. Обе его руки обожгло словно огнем когда он уперся ими о невидимый барьер и в этот момент он снова почувствовал как через его сознание проходит магическая формула.

Момент был подходящим, как и заклинание, которым его принудили ударить по Атрэю. Очевидно противник управляющий его телом понял принцип работы магического щита и решил избрать другую тактику.

Разряд многочисленных молний, посланный в стену позади Ямалора, должен был разрушить её дав ему возможность вырваться из безвыходного положения и отступить на безопасное расстояние, но у самого Ямалора были на этот счет другие планы.

В последний момент он изменил полярность формулы и заклинание поменяло свое направление выпустив множество молний вперёд. Несколько из них угодили в руку Атрэя когда он пытался дотянуться ею до Ямалора и старый волшебник подумал, что может быть ему стоило попытаться задержать заклинание чтобы дать Атрэю чуть больше времени. Но измененная формула уже работала, всё тело Ямалора испускало многочисленные молнии во всех направлениях перед собой, отчего щит Атрэя вырос ещё сильнее создав едва заметный барьер.

Обычно подобное заклинание используют не дольше одной секунды чтобы мгновенно поразить противников вокруг себя или расчистить путь, но Ямалор вцепился в это заклинание и старался удерживать его как можно дольше чтобы не дать противнику предпринять что-либо ещё, так как понимал, что даже у магистра не хватит манны поддерживать столь интенсивное заклинание дольше нескольких минут.

Тем временем Атрэй протянул свой меч через образовавшийся барьер и попытался дотянуться им до головы Ямалора, это не было похоже на то, что он пытается навредить ему скорее наоборот. Атрэй пытался что-то сделать своим мечом, как будто снять что-то с головы Ямалора. Чтобы не задумал Атрэй, Ямалор должен был помочь ему чем только сможет, он продолжал удерживать магическую формулу испуская молнии всем своим телом и это послужило обрушению верхнего этажа.

Ямалор усилил заклинание чтобы интенсивнее расходовать манну. Он видел как Атрэй отчаянно пытается что-то сделать своим мечом и как чужая воля заставляет Ямалора сопротивляться постоянно мотая головой из стороны в сторону. Наконец Атрэй смог подцепить что-то твёрдое на голове Ямалора и он почувствовал как по его голове словно провели острыми ножами сразу в нескольких местах. Но внезапно, боль дополнилась чувством легкости и свободы, Ямалор вернулся в свое уставшее и истощенное тело. Словно водопадом на него обрушились приятная усталость и чувство свободы.

Он снова проваливался в темноту, но уже не в виде пленника своего собственного тела, усталость и истощение брали свое, Ямалор засыпал. Но его сон внезапно прервался мягким тёплым светом, тем самым, который он почувствовал когда Атрэй его позвал. Он ощутил его присутствие, но не смог ему ответить.

Внезапно для него, энергия Атрэя пробудила в нем видения пережитые другими людьми. Каждый из них оставил свой эфирный след и похоже все видения были частью одного плана. К своему ужасу Ямалор узнал, что двое его старых друзей погибли и он теперь остался один. Они редко общались в последнее время, но он всегда ощущал их присутствие и поддержку зная, что может обратиться к ним за помощью в любой момент, и вот теперь этой связи не стало.

Ямалор, как и многие люди его возраста, потерял многих близких ему людей на этой войне, но эти двое отличались от них. Вместе они прошли очень долгий путь и многое пережили, но так и не увидели своими глазами поединка Избранного и Катрин. Ямалор подумал что, его время скорее всего тоже на исходе и возможно он очень скоро к ним присоединиться, ему хотелось верить что, в загробном мире они обязательно встретятся, но ради этой встречи он не торопился умирать.

Как только видения прекратились Ямалор смог открыть глаза и увидел Атрэя склонившегося над ним бережно придерживая его за спину. Он улыбнулся обрадовавшись тому, что всё позади после чего уснул крепким сном.

Сознание покинуло его не как обрыв верёвки, а как медленное, вязкое погружение в бездонную, чёрную топь. Это было небытие, лишённое снов, мыслей и даже самого ощущения времени. Он был камнем, брошенным на дно ледяного озера, - тяжёлым, неподвижным и абсолютно одиноким.

Сознание возвращалось медленно, словно Ямалор выныривал из густого, липкого болота забытья. Первое, что он ощутил, была не боль, а её отсутствие. Тело, ещё недавно раздираемое невидимыми когтями и клыками, теперь было укутано в прохладную, пахнущую травами вату. Тупая, ноющая тяжесть осталась, но острота ушла. Кто-то сменил пропитанные кровью и гноем повязки на чистые, пахнущие целебной мазью бинты.

Воздух в лазарете был спертым, пропитанным запахами лекарств, сушеной полыни и старости. Ямалор с трудом разлепил веки. Над головой нависал высокий деревянный потолок который постоянно плыл из стороны в сторону не давая глазам сфокусироваться.

Попытка повернуть голову отозвалась резким прострелом в плече, но он заставил себя это сделать. Комната плыла перед глазами, фокусируясь с задержкой, от чего голова постоянно кружилась. Ему отчаянно хотелось увидеть хоть кого-то живого, убедиться, что бой окончен и он выжил.

Придя в себя, он медленно обвел комнату затуманенным взглядом. Он знал это тесное пространство деревянного строения лучше, чем кто-либо в этом лазарете. Каждую скрипучую доску, запахи и предметы расположенные строго на своих местах.

Для обычного больного лазарет пах хвоей, сушеными травами и едким дымом очищающих свечей. Для него же воздух состоял из страниц больничного журнала, по которому он мог без труда определить, что изменилось за время его отсутствия.

Именно поэтому всё вокруг казалось до боли неправильным. Его койка стояла в дальнем углу одиночной палаты - привилегия старшего целителя, позволяющая слышать весь лазарет разом, но оставаться в тишине. Слева должен быть виден умывальник с фаянсовым тазом, справа аккуратно сложенная стопка чистого полотна, а прямо перед глазами, у изголовья пустота. Там, где обычно гуляют лишь полосы света от небольших окон или висит его собственная перевязь с амулетами, теперь темнело нечто инородное. В хорошо знакомой ему палате, взгляд зацепился за чужеродное пятно у самой кровати.

Взгляд, скользнув по знакомым узловатым бревнам стен и низким потолочным балкам, наконец сфокусировался на этом пятне. Массивный силуэт старого продавленного кресла которому место в дальнем углу комнаты напротив окна, кто-то втиснул между кроватью и стеной там, где должна была стоять лишь узкая этажерка для склянок. Тяжелая тень падала на пол, перечеркивая ровные линии утренних солнечных лучей. Кто-то занял его место дозора.

Силуэт в кресле казался совершенно неподвижным и оттого неживым, но эта статичность не несла угрозы, напротив, лишь только звенящую, глухую усталость. Это был мужчина. Он спал тяжелым и крепким сном: голова, подпираемая одной рукой, упиралась подбородком в грудь, а из приоткрытого рта вырывалось хриплое, прерывистое дыхание - единственный звук, нарушавший больничную тишину.

Поза незнакомца кричала о крайнем изнеможении, с которым тот просто рухнул в кресло и тот час же уснул. Одна рука плетью свисала с подлокотника, костяшки пальцев едва не касались холодных досок. Другая же служила подпоркой для головы: локоть упирался в истертую кожу подлокотника, а пальцы зарылись в спутанные волосы.

Ямалор прищурился, с трудом фокусируя зрение в полумраке, вглядываясь в спящего. Тонкий луч света от небольшого окна полоснул по лицу незнакомца, выхватывая из тени знакомые черты, заостренные усталостью и лёгкой щетиной. Именно ради этого человека Атрэй отправился в проклятую твердыню Скорна, презрев смертельную опасность и протесты Магнуса. И именно с ним он возвращался из астрала в кабинет Ямалора в тот самый момент когда на него напали.

Тяжелый камень рухнул с души старого мага. Мощная волна облегчения оказалась настолько пронзительной, что пересилила пульсирующую боль во всем теле - у них всё получилось. Они живы.

Ямалор рванулся вверх, пытаясь сесть и тело ответило протестующим стоном мышц, но он не сдавался. Однако первым тишину лазарета нарушил другой звук.

Старая больничная койка издала протяжный, предательский скрип, похожий на жалобный стон.

Звук сработал для спящего мужчины как сигнал тревоги и фигура в кресле дёрнулась. Голова, мгновение назад безвольно покоившаяся на ладони, резко вскинулась. Мужчина моргнул несколько раз, сгоняя мутную пелену сна, и его взгляд в одно мгновенье обрёл ясность, став цепким и внимательным.

Увидев пробудившееся лицо Ямалора мужчина поднялся. Сонливость слетела с него так же быстро, как осевший на ветках снег под порывом ураганного ветра.

- Магистр Онис, меня зовут Валериан Лансент, искренне рад знакомству. Сёстры сказали вам нельзя двигаться, помимо Венца Контроля вам ввели в кровь какой-то яд и мы ещё не выяснили какое он оказывает на вас действие. - Валериан поспешил уложить Ямалора обратно в постель.

- Где Атрэй? - сухо выдавил из себя Ямалор, слова с трудом давались ему и он решил оставить любезности на потом.

- Отправился в донжон вместе с пленённым ассасином, он оставил нас присмотреть за вами. - Валериан провел рукой в сторону, но Ямалор никого не увидел.

Спустя мгновение в комнате из ниоткуда появилась огромная саблезубая кошка, Ямалор сразу узнал её и отвернулся. Мысли о том, что Фэрон и Магнус мертвы снова навалились на него. Он ещё раз посмотрел на Магуру, сейчас она казалась спокойной и безмятежной и Ямалор сделал вывод, что возможно она ещё не знает о судьбе своего наставника или просто не подает вида.

- Вас что-то тревожит, может я могу чем-то помочь? - Валериан заметил смену настроения Ямалора и тут же оказался рядом.

- Отправь Магуру к Атрэю, сообщить обо мне. - ответил Ямалор прикрыв глаза рукой.

- Хорошо, но не знаю послушает ли она меня. - смутился Валериан, было видно, что он побаивается хищную кошку.

- Магура, не могла бы ты отправиться в донжон и сообщить Атрэю о том, что Магистр Онис пришел в сознание? - кошка недовольно фыркнула и отвернулась.

- Понимаете, магистр Онис, у нас возникло некоторое недопонимание на фоне конфликта которого я не помню, он возник в процессе моего извлечения из Твердыни Скорна. Я всё пытаюсь принести свои глубочайшие извинения, но Магура остается непреклонной. - Валериан опустился в кресло у кровати как вдруг за дверью послышались голоса и Ямалор предостерегающе поднял руку давая ему понять чтобы он замолчал.

Магура правильно поняла опасения Ямалора и исчезла вновь перейдя в мир духов. В следующий момент дверь распахнулась и в комнату вошли семеро Искателей в фиолетовых мантиях, Ямалор приподнялся оперевшись на локти и попытался сесть готовясь к худшему.

Глава 6. Астральный медиум

- Поберегите силы магистр, они вам ещё пригодятся. - первым заговорил мужчина в возрасте подошедший к кровати Ямалора и поспешивший снова его уложить.

- Оставьте эти материнские нежности Рафаль, я вполне могу о себе позаботиться. - Ямалор оттолкнул руку пожилого мага и уселся на постель.

- Чем обязан? - ещё более сухо спросил Ямалор.

- Вижу ты не очень то рад нас видеть старина, в чём дело? Жалеешь о том, что ушел от нас? - Рафаль улыбнулся и немного склонил голову набок.

- Я знаю слепость и глухость Искателей к происходящему во всём мире не по наслышке, если вы откликнулись значит в свете последних событий появился какой-то интерес и для Гильдии Искателей. - Ямалор пытался выглядеть достойно, но по его внешнему виду было видно, что он ещё очень слаб и с трудом держится.

- Ну, ну полно тебе старина. Неужели ты не веришь в то, что мы можем просто беспокоиться о тебе? - Рафаль изобразил наигранное сочувствие.

- Нет. - как мог сухо ответил Ямалор.

- Ну хорошо, а если я скажу тебе, что гильдия заинтересована в новых знаниях и заклинаниях которые ты мог разведать будучи под властью Венца Контроля? - уже более серьёзно спросил Рафаль.

- Скажу, что я тебе не верю, старый ты лис. Скорее гильдия не заинтересована в разглашении Своих секретов которыми я обладаю и могу выдать даже против своей воли. В этом случае вы либо насильно конвоируете меня в Оплот Искателей либо просто избавитесь прямо здесь. - Валериан, сидевший до этого неподвижно, едва заметно подался вперёд.

- О, прошу вас юноша, в этом правда нет необходимости. - Рафаль поспешил успокоить Валериана до того как он что-то предпримет, но Валериан посмотрел на Ямалора в ожидании его реакции. Ямалор слегка покачал головой из стороны в сторону и Валериан успокоился.

- Если честно, мне и в самом деле поручено сопроводить тебя в Оплот Искателей, но не для того чтобы запереть тебя там, а для того чтобы защитить. Там ты будешь в большей безопасности, да и Аргосу будет лучше если мы уберем от него подальше твой Маяк. Что скажешь старина? - Рафаль протянул руку Ямалору для рукопожатия.

- И Совет Шести Искателей не боится того, что мой Маяк может открыть чернокнижникам местоположение Оплота? - Ямалор не отводил глаз от своего собеседника в то время как Рафаль постоянно переминался с ноги на ногу и театрально размахивал руками.

- Да брось. Ты в самом деле думаешь, что кто-то может открыто бросить вызов Гильдии Искателей и попытаться проникнуть в наш Оплот посредством магии?! Это было бы безумием чистой воды! - Рафаль снова развел руки в широком жесте выгнув спину и запрокинув голову.

- А я и не говорил о том, что они проникнут в Оплот при помощи моего маяка, лишь только то, что недруг может узнать его местоположение. Конечно, Искателям можно ничего не опасаться если враг уже и так знает о том, где находится Оплот. - Рафаль резко опустил голову и строго посмотрел на Ямалора.

- Полегче с обвинениями старик, это в твоей руке сейчас находиться столько волшебных камней, что тебя можно найти даже без магии крови. И это тебе на голову воцарили Венец Контроля и неизвестно сколько секретов о нашей гильдии врагу удалось добыть из неё. - внезапно Рафаль осекся увидев хитрую ухмылку Ямалора.

- Какие же это обвинения, всего лишь догадки и судя по твоей реакции не безосновательные раз ты так …

- Довольно! - Рафаль очень быстро потерял самообладание и перешёл на крик от чего ухмылка Ямалора стала только шире.

- Я так полагаю, ты собираешься отправить меня в Оплот Искателей не учитывая моего мнения и вся эта молодежь должна тебе в этом помочь? - Ямалор продолжал улыбаться как ни в чем не бывало.

- Не льсти себе, я один справлюсь с тобой и этим мальчишкой, учитывая твоё нынешнее состояние, остальных я взял якобы для ликвидации пожара в лесу, который по большому счету нас не интересует. - Рафаль взял себя в руки и теперь снова говорил широко жестикулируя.

- Ах, да. Довольно интересный случай с этим пожаром, ты не находишь? Лично я не смог разобраться в природе его возникновения, но это точно необычный огонь. - Ямалор отвел взгляд немного в сторону и изобразил вдумчивое выражение лица.

- Не удивительно, что ты не смог разобраться в природе этого пожара, ведь это не магия а работа дворфов. Они до сих пор пытаются компенсировать недостаток магического таланта их племени путем технических решений и надо признать, у них это неплохо получается. - невооруженным глазом было видно, что Рафалю нравиться ситуация в которой Ямалор осведомлён меньше чем он.

- Но дворфы никогда не торговали своим оружием за всё время войны. Если у них были какие-то военные разработки, то они всегда делились ими с нами в обмен на ресурсы и помощь в виде живой силы. Это ведь вы устроили этот пожар, не так ли? - Ямалор продолжал смотреть в сторону от собеседника чтобы не встречаться с ним взглядом.

- Неужели это настолько очевидно, зато теперь все подумают, что они тоже встают под знамена Темной Орды раз решили продавать свои изделия нашим врагам. Я всегда говорил, что эти коротышки только и ждут удобного момента чтобы продать своих союзников как можно дороже. Людям никогда не стоило им доверять, это стало понятно как только они окопались в пещерах и отозвали большую часть своих войск с поверхности. - Рафаль всё ещё не обращал внимания на то, что Ямалор избегает встречаться с ним взглядом.

- Это было всего лишь необходимой мерой предосторожности на тот случай если мы их предадим, их опасения вполне объяснимы ведь они видят как мы предаём друг друга и опасаются того, что тоже самое может произойти и с ними. - Ямалор не пытался оправдать дворфов, скорее объяснить их поведение.

- Так какой от них тогда толк, если они только и делают, что сидят в своих подземных городах и ждут нападения с поверхности? - насмехался Рафаль.

- А разве мы лучше? С самого начала наша гильдия придерживалась доктрины невмешательства. Мы считали, что обладаем знаниями способными погубить сам мир и посему их не стоит применять даже для помощи союзнику А в итоге оказалось, что мы просто являемся хранителями секретов, которые не способны сами постичь. Наша гордыня, нежелание признавать своё бессилие в чем-либо и делиться секретами, загнали нас в ситуацию в которой Искатели уже по большому счету ничего не смогут изменить. Единственная надежда на которую я теперь уповаю это Избранный, и после того как я увидел его в деле я по настоящему поверил в него и в то, что он сможет изменить историю вековой войны. Ну а Искатели, скорее станут пережитком этой истории, чем смогут хоть как то на неё повлиять. - Валериан не сразу обратил внимание на то, что Ямалор всё это время смотрит не просто куда-то в сторону а на Магуру, со стороны было похоже, что он говорит это ей а не Искателям.

- Да, к стати. Хорошо что ты про него вспомнил, я думаю твой Избранный уже очень скоро отойдет к праотцам. Хочешь узнать почему? - ехидно улыбнулся Рафаль.

- Я знаю, что Искатели сотрудничают с чернокнижниками, я понял это по характеру новых заклинаний которые они использовали через меня. Нечто подобное мы наблюдали при взаимодействии новых веществ полученных во время Звездного дождя, но если ты думаешь, что одно из этих заклинаний сможет остановить Избранного то ты ошибаешься. Он уже сильнее нас троих вместе взятых и продолжает расти и учится каждый день, каждый час и даже сейчас, пока мы с тобой разговариваем, он становиться сильнее. - Рафаль подошел к кровати и наклонился к уху Ямалора.

- Именно сейчас, пока мы с тобой разговариваем, я уверен, твой Избранный испускает последней вздох. Не стоило ему приводить ассасина в донжон столицы. - зло прошипел Рафаль.

- Ты ведь знаешь вторую часть пророчества, не так ли? Несмотря на то что Катрин намеренно скрывала его от большинства людей слухи всё-таки просочились. И ты наверняка знаешь, что Магнус и Фэрон уже мертвы, остался только я, но вы опоздали. Теперь моя смерть ничего не изменит, наоборот только приблизит неотвратимое. - Валериан сохранявший все это время внешнее спокойствие медленно начал придвигаться к краю кресла.

- Как это забавно, некогда сильнейший из Искателей, всезнающий Ямалор Онис превратился в немощного старика который верит в глупые пророчества настолько сильно, что готов поставить на кон свою жизнь. Но в одном ты прав, ты действительно скоро умрёшь как и твои дружки, но только об этом никто не узнает! Филоэн просил не убивать тебя, но думаю он поймет, что у меня не было другого выхода. - Рафаль расплылся в улыбке и выпрямился.

- Прошу тебя мой старый друг, спаси этого юношу, его судьба ещё не предопределена. - сказал Ямалор по-прежнему глядя в сторону Магуры.

- Вот так новость, ты никогда не называл меня другом. Видимо теперь, пред ликом смерти решил оставить свою гордыню. Что дальше, станешь молить меня чтобы я сохранил мальчишке жизнь? - издевался Рафаль.

- Я обращался не к тебе, старый ты кретин! - Ямалор резко повернулся лицом к Рафалю и тот увидел его левый глаз который, до этого времени, был от него скрыт.

Глаз как будто заплыл белой пеленой и казалось, что Ямалор им не видит. Это было правдой, но лишь от части. Рафаль сразу понял, что произошло, всё это время в комнате находился кто-то из Совершенных способный переходить в мир духов и слушал их разговор в котором Рафаль раскрылся пологая, что Ямалор и Валериан уже ничего не смогу никому рассказать. Заклинание которое использовал Ямалор позволяло видеть ему мир духов, хоть и одним левым глазом.

То, что произошло в следующие секунды Валериан не забудет никогда. Огромная хищная кошка выпрыгнула из ниоткуда и набросилась на Рафаля сзади в то время как Ямалор отбросил остальных Искателей сильным порывом ветра. Но несмотря на то, что старый магистр действовал с невообразимой скоростью один из Искателей все же успел пустить в Магуру молнию. Раздался громкий кошачий рык и Магуру отбросило назад до того как она успела сомкнуть пасть на шее Рафаля.

Валериан набросился на него сверху намереваясь скрутить ему за спиной руки, но к его удивлению Рафаль оказался не по человечески силен. Приложив все свои силы и завернув ему руки за спину Валериан не мог удержать его, старый маг уверенно вытягивал руки в стороны постепенно освобождаясь от хватки Валериана. Ямалор направил ладонь в открытую грудь Рафаля и с его руки сорвалась маленькая синяя стрела. Валериан почувствовал силу удара который принял на себя Рафаль, но на него это совсем не подействовало.

Рафаль резко дернул обе руки вперед и вырвался из захвата Валериана, в следующий миг Магура набросилась на него повторно обрушив на его старые плечи две огромные лапы. Даже могучий Магнус не устоял бы от такой атаки, но Рафаль судя по всему всё ещё находился под действием какого-то заклинания которое придавало ему нечеловеческие силы.

Выдержав натиск Магуры он ухватился руками за раскрытую пасть не давая ей откусить ему голову. Валериан не мог поверить своим глазам, старый маг хрупкого телосложения удерживал семи футовую кошку стоящую на задних лапах держа её руками за пасть. Магура пыталась вырваться из его хватки издавая утробное рычание, но Рафаль начал разводить руки в разные стороны словно пытаясь разорвать ей пасть. Магура несколько раз оцарапала ему грудь огромными лапами разорвав мантию и обнажив его по пояс, но при этом не оставив и царапины на его теле.

- Ты надеялся на то, что она раскроет секреты Искателей твоему Избранному? Так узри же как она умрёт у тебя на глазах! - Магура издала жалобный рык и провела лапой по руке Рафаля в отчаянной попытке освободиться. Валериан видел, как и без того старое тело Рафаля на глазах высыхает и тот стремительно превращается в дряблого старика.

- Нет!!! - Ямалор выпустил ещё несколько синих стрел ему в спину но и они на него никак не подействовали.

Наконец опешивший Валериан взял себя в руки. Он видел, что когти Магуры и магия не причиняют вреда Рафалю, но его нужно было немедленно остановить пока он не убил Магуру. Решение пришло само собой, не придумав ничего лучше он достал из наплечной сумки Венец Контроля оставленный Атрэем и грубо надел его на голову Рафалю. Магура тут же сомкнула пасть прикусив обе ладони старого мага и подмяла его под себя. В мгновение ока Магура растерзала беззащитного мага не издавшего при этом и звука, но не успел Валериан обрадоваться спасению Магуры как сам получил разряд молнии в спину. Сильный удар отбросил его к дальней стене и Валериан потерял сознание.

Расправившись с Рафалем Магура снова перешла в мир духов став при этом невидимой для Искателей. Сидевший на кровати Ямалор стал лёгкой и единственной мишенью для шести молодых Искателей.

Как бывший магистр гильдии он всё ещё относился к молодым Искателям, как к своим ученикам и по своему хотел позаботиться о каждом из них, но сейчас они представляли собой угрозу с которой он не мог справиться не применив силу.

Ямалор переступил через себя и направил остаток своих сил против шестерых юношей в фиолетовых мантиях. Он не видел где именно находиться Магура и поэтому боялся её зацепить. Ему пришлось использовать заклинание которое работает точно по целям на которые оно направлено, а не на область.

Даже в молодости удерживать сразу шесть целей способных вести магическую борьбу для него было непростой задачей с которой он всегда справлялся при помощи хитрости а не грубого расхода манны дабы задавить своих более слабых противников. Вот и сейчас старый магистр решил применить излюбленную тактику, дождавшись когда все шестеро начнут свою ворожбу он использовал их собственную манну против них изменив ход заклинаний. Это дало ему немного драгоценного времени за которое Магура пересекла комнату.

Она появилась в полете из ниоткуда и повалила на пол сразу двоих Искателей. Ямалор тут же почувствовал как они прекратили свою ворожбу, их смерть была очень быстрой и почти безболезненной.

Магура работала с поразительной скоростью, расправившись с двумя она сразу повалила третьего, но оставшиеся трое успели сменить тактику. Стоявший ближе всех к огромной кошке маг создал барьер, а оставшиеся двое поддержали его магию своей манной создав тандем.

Ямалор не мог проникнуть в эту магическую формулу, так как она была направлена не против него. Всё, что ему оставалось, - это увеличить расход маны для поддержания данного заклинания. Он вытянул руку в сторону барьера и из его ладони направился тонкий синий луч высекающий белые искры коснувшись барьера. Он намеренно бил только в одну точку достаточно сильным заклинанием, чтобы проколоть барьер, словно иглой, так как понимал, что Искателям для сохранения барьера придется поддерживать всю его целостность, а не только то место, куда бьёт его луч.

Магура быстро смекнула, что делает Ямалор и обошла барьер с другой стороны готовясь наброситься на Искателей, как только барьер падет. Ямалор видел как трое магов внутри барьера начинают нервничать и о чем-то переговариваться, они явно осознавали, что их время на исходе.

Один из Искателей перестал поддерживать общее заклинание и принялся творить свою собственную ворожбу. Ямалор сразу почувствовал как барьер Искателей стал поддаваться его натиску, он попытался усилить своё заклинание, но замер как только понял на что решился молодой Искатель.

Он не врал Рафалю когда говорил о сговоре Искателей и Чернокнижников, но он не мог представить себе того, что Искатели будут применять Черную магию лично и обучать ею молодых магов.

То, что сейчас делал этот молодой Искатель холодило кровь Ямалора во всех смыслах этого слова. На его глазах применялась магия крови, от которой у него не было защиты ибо магические камни в его левой руке притягивали её.

Сам Искатель, безусловно тоже погибнет отдав все свои жизненные силы на то, чтобы совершить заклинание такой сложности, даже если Ямалор погибнет раньше. Это был смертный приговор для них обоих.

Тем временем барьер стремительно слабел, Ямалор видел как его луч начинает понемногу проникать внутрь, но и его силы при этом стремительно таяли. Искатель применил заклинание ускоренного старения и теперь он с Ямалором старел с невероятной скоростью, Ямалор пытался сопротивляться магии Крови и поддерживать своё собственное заклинание, но его силы иссякли так и не успев прожечь барьер.

Он поднял перед собой дрожавшие дряблые руки и посмотрел на них помутневшим взглядом. Всё кончено, ещё несколько мгновений и он уснет навсегда как обычно умирают старики в своих постелях. Ямалор уже был готов встретить свой конец, но в комнате оставались ещё Магура и Валериан, и он обязан был их защитить.

Внезапно ему на ум пришла формула заклинания, которую его заставили использовать чтобы разорвать веревки. Заклинание не требовало манны, вместо неё волшебник платил своей жизнью, но яд оставленный в теле Ямалора присутствовал не с проста. Именно он защищал чернокнижников от смерти, хоть они и старели от использования данного заклинания, иначе Рафаль никогда не решился бы его применить.

Формула заклинания сохранилась в голове Ямалора, как если бы он выучил её наизусть и он решил применить его. Ямалор ощутил некоторое облегчение, он перестал стареть и к нему даже вернулась некоторая часть его сил.

Глаза изрядно постаревшего Искателя округлились от ужаса когда он понял, что произошло, теперь старел только он один. Ямалор помнил как быстро закончилось действие данного заклинания и решил не терять времени даром. Выпустив синий луч в барьер он прожег его словно тонкий лист папируса и оба искателя истративших всю свою ману попятились назад закрываясь руками от могучих лап Магуры.

Самая опасная Совершенная хищница Фэрона, как и все Совершенные после неё, была обучена убивать быстро, не мучая жертву. Два Искателя погибли не успев издать ни единого звука и как только она расправилась с ними она обратила свой взор на последнего Искателя.

К этому времени перед ней стоял дряхлый старик, тяжело опирающийся на свой посох, с седыми редкими волосами и ввалившимися в череп глазами. Он всё ещё с ужасом смотрел на Ямалора не отводя от него взгляда, парень догадывался, что Магура не тронет его и не обращал на неё внимания.

- Ты, всё равно умрешь … моё заклинание не остановить … ты только отсрочил неизбежное … - просипел старческим голосом постаревший Искатель.

- Да, я знаю, но по крайней мере они будут жить. - внезапно на глаза Ямалора накатились слёзы, ему стало жалко этого парня и всех других кого привёл с собой Рафаль.

- Почему ты бросил нас? - опускаясь на колени тихо спросил Искатель.

- Я должен был исполнить свой долг, я должен был помочь людям. - слёзы катились по щекам Ямалора мешая говорить. Чувство вины всё сильнее давило ему на грудь мешая дышать отчего он стал жадно хватать ртом воздух. Искатель опустил голову и о чем-то задумался после чего вытянул руку в сторону Ямалора и повторил.

- Моё заклинание не остановить, но используя магию крови я могу сохранить твою душу если она перенесёт её в мир духов. Так ты сможешь ещё послужить людям, став при этом узником в мире духов на веки ... - сказав это юный искатель стих и уже больше не подавал признаков жизни.

- Спасибо, и прости меня … - сказав последние слова, Ямалор почувствовал как прекратило действие его заклинание и он снова стал стремительно стареть.

Искатель сидевший на полу был уже мертв, его рука повисла и тело завалилось на бок. Ямалор посмотрел на оказавшуюся рядом Магуру, в этот момент все краски стали постепенно исчезать и мир стал холодным и бледным. Магура раскрыла свою пасть и осторожно, словно новорожденного котенка, приподняла Ямалора. Он уже не чувствовал усталости или боли, только её горячее и влажное дыхание, приятно щекочущее шею.

Магура куда-то несла его, но Ямалор ничего не видел, весь мир вокруг застилала белая пелена, но когда она расступилась он обнаружил себя стоящим посреди той же комнаты в лазарете. Рядом с ним стояла Магура, но её взор был обращен не на него, точнее на него, но на неживого.

Ямалор стоял напротив кровати на которой лежало его бездыханное тело, рядом сидела Магура низко опустив голову. В нескольких шагах, всё также, завалившись на бок лежал умерший от старости Искатель. Ямалор осмотрелся ещё раз, весь мир был очень блеклым и почти лишен красок, кроме Магуры, от нее как будто исходило живое тепло и буйство цвета.

Внезапно в дальнем конце комнаты раздался протяжный стон и какой-то шорох, но Магура на него не отреагировала. Ямалор поспешил на звук и обнаружил что перемещается по комнате не касаясь пола, он не успел подойти как вдруг у дальней стены на ноги поднялся Валериан. Он немного пошатывался и держался одной рукой за голову, но когда увидел кровать на которой лежало тело Ямалора изменился в лице и замер.

- Магистр Онис! Нет, нет, нет! Простите меня, простите … - он опустился в кресло у кровати и обхватил голову руками. Магура подошла к нему и ткнулась носом к нему в затылок.

- Что я скажу Атрэю, я же должен был защитить его. - Ямалора тронула забота Валериана и он улыбнулся.

- Ты сделал всё, что мог и даже больше. - сказал ему Ямалор, но Валериан никак не отреагировал, только Магура обернулась в его сторону.

- Теперь меня слышишь только ты? - Ямалор заметил как Магура едва заметно кивнула.

- Ты привела меня в этот мир и остаешься моим медиумом в мире живых. Убеди Валериана отвести тебя к Атрэю, установив с ним Связь он всё поймет из твоих воспоминаний.

Ямалор был спокоен и решителен, казалось его собственная смерть теперь никак не заботит его. Не было никаких сожалений и страха, только спокойное, умиротворенное понимание ситуации и того, что ему нужно сделать.

Магура снова ткнулась носом в затылок Валериана, но на этот раз уже более требовательно, Валериан поднял голову и посмотрел ей в глаза. Почему-то сейчас он совсем её не боялся и даже позволил себе погладить её лоб. Магура закрыла глаза давая понять, что она не против.

- Пойдем найдем его, Атрэй должен узнать, что случилось чтобы жертва магистра Онис не была напрасной.

Магура открыла глаза и тряхнула головой, после чего они отправились в донжон. Уходя Валериан прихватил с собой Венец Контроля сняв его с головы мертвого Рафаля.

В главном зале, где проходили все важные встречи и принимались решения, творился настоящий хаос и ощущалась паника. Одни кричали о том, что нужно срочно покинуть столицу и быстро двигаться на север навстречу Железным Молотам, другие же настаивали на том, что столицу стоит оборонять до прихода дворфов любой ценой. Но один человек во всем этом море паники и страха сохранял спокойствие. Валериан сразу обратил на неё внимание.

Высокая стройная женщина двигалась очень уверенно и спокойно, в её поведении открыто читалась твердость характера и боевая закалка. И вместе с тем, она была очень изящна и красива, она буквально захватила всё внимание Валериана. Они встретились взглядом и Валериану показалось, что она заинтересовалась им, поскольку сразу направилась к нему навстречу, но подойдя ближе обратила всё своё внимание на Магуру.

- Здравствуй Мара. - тепло поприветствовала незнакомка огромную хищницу и обняла её голову.

Её голос звучал словно мелодичная звонкая песня, он был полной противоположностью её поведения минуту назад. Валериан хорошо разглядел её движения и выражение лица с которым она посмотрела на них когда только увидела, но сейчас. Женщина, стоявшая перед ними, больше походила на кокетливую красотку заигрывающая с неуклюжим ухажёром.

- Познакомишь меня со своим новым другом?

Глава 7. Возрождение Совершенного

Фэрон медленно поднялся с горящей земли и осмотрелся вокруг. Повсюду бушевал пожар в котором просто невозможно было выжить. Горела сама земля, но он не чувствовал боли. Он посмотрел на свои руки и увидел маленькие язычки пламени прорывающиеся сквозь обугленный панцирь из пепла и сажи покрывавший его тело.

Такова была цена за спасение его жизни. Последнее, что успел сделать юный Хэйл перед тем, как все они сгорели это отдать приказ своему фениксу воскресить магистра. Фэрон всегда отмечал его скорость реакции в бою и принятии решений, вот и сейчас юный Охотник не моргнув и глазом принял решение спасти магистра, а не себя самого.

Фэрон снова осмотрелся по сторонам, ему нужно было как можно скорее добраться до своей гильдии, но огонь уничтожил все что у него было включая камень возврата и статуэтки совершенных. Он не знал сколько прошло времени с момента взрыва в котором погиб почти весь его отряд, но подняв голову, сквозь извивающиеся языки пламени он увидел ночное небо. Пеший путь до гильдии Охотников занял бы несколько дней и Фэрон решил добраться до Аргоса чтобы попросить Ямалора перенести его в гильдию.

Он шел по горящей земле утопая в зале и саже, но при этом не чувствовал ни жара огня, ни холода осенней ночи, ни усталости. Все тяготы пребывания в человеческой форме теперь ему были чужды.

Спустя несколько минут пути дорогу ему перегородил маленький овраг, Фэрон попытался перепрыгнуть его и к своему удивлению обнаружил, что теперь он способен буквально парить в воздухе. Он как будто проплыл по воздуху десять футов и плавно приземлился на землю, обернувшись назад Фэрон оценил расстояние которое он пересек одним прыжком. Передвигаться подобным образом было очень быстро, удобно и просто, и Фэрон решил попробовать ещё раз.

На этот раз он подпрыгнул вверх, как можно выше. Он поднимался навстречу ночному небу все дальше и дальше отрываясь от земли, пока наконец не остановился зависнув в воздухе. Опустив голову и посмотрев вниз он понял, что пределом его полета является высота пламени. Накренившись немного влево он смог плавно перенестись в сторону крена и продолжил движение прямо, теперь он летел над землей на высоте около тридцати футов. Так он и преодолел оставшееся расстояние до границы пожара.

Как только Фэрон вышел за границу огня, в лицо ему ударил ледяной ветер. Магистр сжался в комок обхватив грудь руками и прислонился к стволу дерева, воздух был настолько холодным, что обжигал его легкие при каждом вдохе. Магистр поднес ко рту закоченевшие руки и легонько подышал на них. Из его рта вырвался горячий как пламя воздух, сдувая пепел с его тела и раздувая огонь под ним. На мгновение сажа покрывавшая его руки покрылась трещинами сквозь которые прорывались языки пламени, но как только Фэрон перестал дуть пламя тут же остывало и трещины снова покрылись новым слоем сажи.

Задумавшись над происходящим, он поймал себя на мысли, что ему сейчас очень стыдно - стыдно за то, что он ничего не знает о своих новых способностях и о том, как ему жить в таком теле. А ведь подобные случаи уже были раньше, и он о них знал, но будучи магистром, Фэрон уже долгое время не интересовался новыми открытиями Охотников и их Совершенных, так как всё своё время посвящал управлению гильдией.

Эллирия сейчас могла бы ему помочь: с самого раннего детства, когда он привел её в гильдию Охотников, она не переставала радовать его своей пытливостью, любознательностью и усердием. Казалось, маленькая девочка с забавными косичками знает ответы на все вопросы. С годами эта девочка выросла в красивую смелую девушку и отправилась на поиски приключений и неизведанного с маленьким отрядом Охотников, а когда она вернулась, это была уже не Лири.

Фэрон сразу заметил разницу в её характере несмотря на то, что она по-прежнему относилась к нему очень тепло и с уважением. Его маленькая Лири превратилась в сильную и мудрую женщину, достойная как ни кто другой звания магистра гильдии Охотников и сейчас она наверняка готовиться принять бразды правления гильдией.

Фэрон задумался, обратив свой взор к звездному небу, стоит ли ему сейчас заявлять о себе? Управлять гильдией он уже не сможет: совет не позволит этого получеловеку, но, зная Лири, Фэрон мог твердо сказать, что она будет настаивать именно на его кандидатуре.

У нее очень странный и сильный дар убеждать людей в своей правоте, даже непокорный Анатариан Скорн преклонялся перед ней. А что касается Фэрона … теперь он Феникс и жить ему осталось ровно до тех пор, пока не угаснет пламя в его теле, а это значило, что ему нужно как можно скорее научиться жить в своем новом обличье. Но старому, теперь уже бывшему, магистру этого было мало.

Фэрон привык постоянно иметь цель в своей жизнь, не только на день такие как поесть и укрыться от непогоды, нет. Он привык служить высокой идеи, ему нужно было к чему-то стремиться.

Он уже подумал о том, чтобы вернуться в гильдию и убедить Эллирию занять место магистра как вдруг почувствовал приближение Совершенного. Это было странное, новое чувство, как если бы у него были руки и ноги которых он не видел, но чувствовал. Совершенный приближался с севера, Фэрон чувствовал его дыхание и волнение, с каждой секундой это чувство усиливалось по мере его приближения. Скоро Фэрон смог определить Совершенного, это был хамелеон и он двигался по ночному лесу используя свою природную маскировку как если бы следил за кем-то. Спустя совсем немного времени Фэрон смог настолько чутко ощущать его, что смог даже узнать где находиться Охотник призвавший его. Ему стало любопытно узнать, за кем следят хамелеон и Охотник.

Фэрон развернулся лицом к горящему огню и изо всех сил оттолкнулся от земли. На этот раз прыжок не был таким плавным и медленным, пролетев больше дюжины футов он врезался в пламя на полном ходу и замедлился. Теперь он снова парил в языках пламени, плавно передвигаясь вдоль границы огня.

Поднявшись как можно выше он наблюдал за тем, как хамелеон обнюхивает землю где Фэрон только что стоял. Причудливая ящерка медленно вращала глазами в разные направления независимо друг от друга в поисках человека которого она не могла увидеть. Зато Фэрон прекрасно её видел несмотря на скрывающую её окраску, как и человека который медленно и осторожно вышел из глубины леса и посмотрел на огонь. Его лицо было скрыто под капюшоном, но Фэрону показалось, что он знает его. Охотник поднял голову и посмотрел ему прямо в лицо, это длилось несколько секунд после чего он что-то бросил в огонь и ушел обратно в лес. Фэрон поспешил подобрать то, что выбросил незнакомец, но было слишком поздно.

На его глазах обсидиановая статуэтка стремительно плавилась выпуская дух Совершенного заключенного внутри. Фэрон схватил расплавленный кусок вулканического стекла и, не понимая что делает, прижал его к груди словно пытаясь уберечь от огня. Он видел как расплавленное стекло утекает сквозь пальцы и был не в силах этому помешать.

- Нет, нет прошу тебя! - он подставил ладонь под падающие капли пытаясь хоть как-то их задержать, но все было тщетно. Оставшиеся капли вулканического стекла почернели и перестали отражать языки пламени на своей поверхности превратившись в почерневшую пористую смолу.

Как только статуэтка сгорела Фэрон увидел маленькое белое облако в виде очень крупного насекомого больше похожего на жука, облако медленно поднималось вверх постепенно растворяясь в огне. Фэрон схватил его обеими руками и прижал к груди, он почувствовал как ослабший дух Совершенного слился с ним.

Теперь он мог сказать, что это был скарабеи со способностью подавлять некоторые умения Совершенных. Он мог вернуть Магуру и Кай из мира духов тем самым раскрыв их, мог подавить способность Арума противостоять магии Тени или лишить голубя способности к маскировки. К сожалению дух Совершенного был настолько ослаблен, что он не мог поведать магистру кто и как его использовал, но он уже и сам знал ответ на второй вопрос, оставалось только выяснить кто готов зайти настолько далеко чтобы уничтожить Совершенного без решения Совета.

Для Фэрона это было величайшим преступлением, уничтожить Совершенного в образе маленькой фигурки, не дав живому существу возможности сопротивляться и бороться за свою жизнь. Сомнений быть не могло, мужчина которого он встретил был Охотником из его гильдии, и причина по которой он уничтожил своего друга, товарища и верного спутника заключалась в том, что он был свидетелем его предательства.

Фэрон знал, что как только он покинет пределы лесного пожара его силы начнут стремительно таять и он не знал насколько его хватит, но жажда справедливости и правды толкала его вперед.

Всего пару минут назад он не знал ради чего ему теперь стоит существовать и вот его новая цель сама нашла его. Судя по всему в его гильдии был по меньшей мере один предатель который был настроен настолько решительно и серьезно, что готов был даже уничтожить Совершенного без согласия Совета.

Фэрон понимал, что предателей наверняка больше чем всего одни человек и если они смогли договориться с ассасинами Кармаринской империи и ликвидировать магистра гильдии Охотников, то Лири тоже в опасности. Он должен был найти каждого из них, узнать их планы и … решение могло быть только одно и Совет никогда его не одобрит его, но что если предатели пробрались уже и в Совет?

Старый магистр старался не принимать решения единолично даже будучи магистром, но сейчас он другого выхода не видел. Для того чтобы очистить гильдию которой он так гордился и защитить свою любимую преемницу он должен будет найти и уничтожить всех предателей среди Охотников.

Магистр опустился на одно колено и попытался вобрать в себя как можно больше спасительного жара который ему предстоит покинуть. Он почувствовал как бушующее пламя наполняет его тело теплом всё сильнее и сильнее. Всё ещё чувствуя удаляющегося Охотника и хамелеона, он смог оценить расстояние между ними, которое хоть и медленно, но увеличивалось. Наконец он с силой оттолкнулся от земли совершив большой прыжок и вылетел из пламени.

Как только он приземлился на холодную землю его раскаленное тело сразу покрылось сажей и пеплом которые удерживали внутри тепло, но во время движения на его теле появлялись маленькие трещины сквозь которые пламя прорывалось наружу. Преследовать кого-то ночью в таком виде и оставаться при этом незамеченным было бы очень затруднительно и магистр обмазал свое тело холодной глиной с оврага у маленькой речки. Казалось каждое прикосновение забирает у него спасительный жар, но когда он закончил ему стало значительно лучше. Теперь он не так сильно ощущал холод осеннего воздуха, да и к тому же глина покрывавшая его тело скрывала под собой языки пламени. За считанные мгновения он догнал Охотника и его хамелеона, Фэрон старался держаться подветренной стороны чтобы хамелеон не учуял его запаха.

Отойдя от пожара мужчина снял капюшон, но в темноте на большом расстоянии было трудно разглядеть его лицо. Фэрон не мог понять куда он идёт и почему не использует камень возврата чтобы вернуться обратно в гильдию, незнакомец обходил Аргос стороной и продолжал идти на север. Наконец Фэрон почувствовал присутствие ещё одного человека, он насторожился и сбавил ход.

Им оказался ассасин и он двигался им навстречу, пламенное сердце Фэрона забилось чаще, его опасения подтвердились. Двое незнакомцев сошлись и начали о чем-то негромко разговаривать после чего ассасин передал Охотнику маленький мешочек размером с кулак. Охотник проверил содержимое и одобрительно кивнул. В следующий миг ассасин растворился во тьме, Фэрон ощущал как он удаляется прочь от них ещё некоторое время, пока он не удалился на достаточное расстояние.

Охотник снова открыл мешочек и что-то достал из него тремя пальцами, это было похоже на то, как если бы он взял щепотку соли. Все это время хамелеон пристально наблюдал за Охотником пока тот не посыпал ему на голову неизвестный порошок. Пламенные глаза магистра расширились от удивления когда Совершенного окутало облако изумрудного дыма, спустя мгновение оно рассеялось оставив на земле маленькую фигурку в форме ящерицы.

Фэрон вспомнил, что все Совершенные Эллирии были отозваны и она единственная не пришла к обусловленному месту встречи. Он до сих пор не знал, что с ней произошло и переживал за нее. Могли ли её похитить или убить обезвредив её Совершенных этим порошком? Этот вопрос волновал его в данный момент сильнее всего. Тем временем Охотник подобрал лежащую на земле фигурку и спрятал её в специальном отсеке на поясе, после чего достал из подсумка камень возврата.

Магистру нужно было срочно принять решение, остаться здесь и попытаться выяснить, что стало с Лири или отправиться за Охотником куда бы он не пошел. Фэрон решил, что если Охотник в сговоре с ассасинами Кармаринской империи то он может знать, что с ней случилось, в этом случае лучше последовать за ним. Он дождался пока предатель перенесется в окрестности гильдии Охотников и подошел к тому месту где он только что стоял.

В воздухе мерцало едва заметное свечение оставленное крошечной искрой, так называемое окно оставленное после заклинания телепортации с использованием камня возврата. Фэрон подождал ещё немного чтобы Охотник успел отойти подальше от места выхода и только после этого прыгнул в оставленное его камнем возврата окно.

Выйдя из окна, оставленное неизвестным Охотником, Фэрон в первую очередь спрятался за поваленным деревом и осмотрелся. Он очень хорошо знал это место как и все остальные подобные места куда переносили камни возврата. Он знал каким путем пойдет Охотник к гильдии и знал где можно его нагнать.

Фэрон понимал, что если он нападет на предателя или раскроет свою личность, то возможно он никогда не узнает все планы людей которым он служит, но он также понимал, что ему просто необходимо узнать его личность так как следить за ним постоянно, тем более в гильдии, он не сможет. Как и не сможет находиться в ней без чьей-то помощи, рано или поздно его найдут как бы хорошо он не прятался. Он знал все пещеры, гроты, коридоры и залы своей гильдии, это позволяло ему проникнуть в гильдию оставшись незамеченным. Но если он хотел жить в гильдии Охотников оставаясь незамеченным ему нужно было кому-то раскрыться. Но никому кроме Эллирии он сейчас не мог довериться.

Обогнав предателя Фэрон спрятался за валуном поджидая его в том месте, где он должен был пройти. Предатель шел без сопровождения Совершенных, что сильно облегчало Фэрону задачу оставаться незамеченным. Когда он проходил мимо валуна за которым прятался Фэрон тот нарочно подставил ему под ногу толстую ветку дерева и предатель споткнулся упав лицом в грязь. Поднявшись на ноги он принялся вытирать лицо и снял капюшон.

Фэрон тихонько осел на землю, прислонившись спиной к валуну и опустил лицо в ладони. Предателем оказался Грон, товарищ с которым он был знаком уже больше десяти лет. Эллирия сказала, что Грон обнаружил разрушенным старый мост ведущий в Орден Железных молотов, уж не он ли его разрушил? Эх, старина Грон, что же ты натворил? Как минимум трое Охотников и тринадцать Совершенных мертвы а сам Фэрон потерял своё тело по его вине.

Фэрон заранее решил для себя, что за содеянное он убьет предателя и сейчас это решение его угнетало. Грон всегда был умным и расчетливым тактиком привыкшим работать в одиночку, наверняка у его плана есть конечная цель которую Фэрон должен выведать как можно скорее. Но он не сможет следить за ним самостоятельно внутри гильдии, поэтому нужно было искать союзников среди тех Охотников, кому он мог доверять. Фэрон не знал кому он сейчас может довериться и он решил понаблюдать за наиболее преданными общему делу Охотниками чтобы определить кому из них можно верить.

Если Грон действительно организовал на него покушение, то скорее всего он постарается узнать вернулся ли кто-нибудь из тех, кто должен был погибнуть во взрыве, так и получилось. Как только Грон добрался до входа в гильдию первым делом он потребовал сообщить ему где находится магистр Фэрон и его отряд отправленный днем ранее на поиски.

Фэрон наблюдал за ним прячась за деревом у входа в пещеру открывающей путь в глубину гильдии. Он видел как Грон изобразил удивление узнав о том, что из всего отряда в гильдию вернулся только один человек. Сомнений быть не могло, вернулась Эллирия, а это значит, что теперь она является прямой угрозой для его планов. Видимо что-то пошло не так и она смогла вырваться из западни, это наверняка не входило в его планы и Грон скорее всего попытается устранить её. Фэрон не знал каким именно способом он планировал избавиться от неё, но то, что он это сделает было для него очевидно.

Фэрон знал где находиться грот служивший комнатой Эллирии. Он подумал, что Грон первым делом пойдет именно к ней для того чтобы выяснить, что она знает, поэтому поспешил его опередить.

Раньше он без каких-либо трудностей мог вскарабкаться по отвесной скале его гильдии и воспользоваться любым тоннелем в скале в качестве входа. Но сейчас, не имея крепкой обуви и удобных перчаток ему приходилось очень аккуратно карабкаться наверх. Каждый раз когда он соскальзывал или срывался глина и сажа оставались на камне обнажая его огненное тело, он видел как обнажившийся огонь тускнеет создавая новый слой сажи и закрывает участок обнаженного тела. Без постоянной подпитки от пламени и защиты из глины и сажи, служившей ему кожей, он очень быстро остынет и умрет окончательно. Но даже соблюдая особую осторожность он словно черная тень смог вскарабкаться до нужного ему грота и опередить предателя.

Обходя другие выходы из тоннелей Фэрон слышал как люди бегают по коридорам и пещерам тревожно переговариваясь о случившемся. В гильдии чувствовалось тревожное настроение, Охотники в срочном порядке созывали Совет для назначения нового магистра.

Фэрон прижался всем телом к холодной скале, сейчас между ним и Эллирией была только плотная штора закрывавшая узкий вход в её грот от осеннего ветра. Грон ещё не пришел, но он мог появиться в любую минуту. Фэрон решил войти в комнату и предостеречь Эллирию как вдруг в дверь постучали и она поспешила открыть её. У двери стоял Грон, ни сказав ни слова Эллирия бросилась ему на шею, обняла и заплакала.

- Грон, они все мертвы! Все до единого! - постоянно всхлипывая и рыдая выдавила из себя Эллирия.

- Мне уже всё рассказали, я не знаю что сказать … мне очень жаль. - скорбным голосом ответил Грон. - Но люди не должны видеть тебя такой, для них ты сильная, смелая и решительная Охотница которая станет нашим новым магистром. Я уверен Фэрон хотел бы этого всем сердцем. - от услышанного глаза магистра вспыхнули ярким пламенем, но к счастью плотная штора полностью скрывала его.

- Да, да ты прав. Ты поддержишь меня на Совете? - Эллирия отошла в сторону и впустила Грона закрыв за ним дверь.

- Лири, созыв Совета для выбора нового магистра это всего лишь формальность. Даже не думай сомневаться, другого кандидата кроме тебя нет и не будет, конечно я поддержу тебя, как и весь Совет. А теперь расскажи мне, что же там случилось? - Фэрон напрягся всем телом вслушиваясь в каждое слово.

- Я возвращалась обратно к месту встречи когда … - в этот момент в дверь требовательно постучали.

Эллирия и Грон обернулись и выждали небольшую паузу, но в дверь постучали снова уже более требовательно. Эллирия не спеша открыла дверь и в комнату вошёл молодой обеспокоенный человек в дорожном кожаном костюме поверх которого была надета дорожная накидка закрывавшая грудь и спину, на ней был изображен герб Аргоса. Молодой человек снял широкополую шляпу с высокой тульей и немного поклонился.

- Срочная депеша из Аргоса. Генерал Атрэй требует предоставить группу Охотников для оказания помощи в защите столицы. Так же он просит вас явиться лично в Аргос и предоставить ему всю имеющуюся информацию по поводу смерти магистра Фэрона Дроул. - от услышанного Эллирия даже немного приоткрыла рот от удивления.

- А генерал Атрэй не упомянул, откуда он знает о смерти нашего магистра? - Эллирия быстро взяла себя в руки и снова выглядела спокойной и невозмутимой.

- Нет, но он настаивает на том, чтобы вы обязательно явились.

- Мы так и поступим, только дайте нам немного времени чтобы собраться в дорогу. - вмешался Грон.

- Я имел ввиду только вас. - молодой человек пристально посмотрел на Эллирию и протянул ей камень Возврата. - Вы отправитесь прямо сейчас используя этот камень Возврата. Он перенесет только одного человека прямиком в донжон Аргоса не оставив за собой окна, моя гильдия гарантирует безопасный переход. - молодой человек говорил очень бегло, чеканя каждое слово.

- Почему именно я и могу ли я хотя бы собраться в дорогу и привести себя в порядок? - Эллирия специально говорила медленно и мелодично чтобы немного сбавить пыл своего собеседника, но при этом внутри она очень волновалась.

- Генерал Атрэй желает поговорить с вами лично, это его первое требование, а обстоятельства и мотивы мне не известны, так что советую вам поспешить. - молодой человек продолжал напирать

- Да с чего он взял, что я буду ему подчиняться? Я даже не знаю кто он. - Эллирия изобразила несогласие в тот момент как задумалась, откуда он может её знать?

- После смерти генерала Магнуса, магистра Фэрона и попытки похитить магистра Ямалора, верховное командование передало генералу Атрэю все полномочия по защите столицы так как он является протеже вышеупомянутых ветеранов. Вы и ваша гильдия обязаны подчиниться генералу верховного командования. - он сказал это без тени эмоций и высокомерия, всё так же чеканя каждое слово.

- Генерал Магнус мёртв?! И у Фэрона был ученик вне гильдии? Грон, ты что-нибудь знал об этом? - Эллирия почувствовала небольшой укол ревности.

- Боюсь старина Фэрон скрыл это даже от меня. - было видно, что Грон о чем-то задумался погрузившись в свои мысли.

- Время не ждет. - молодой человек продолжал деликатно настаивать на своем.

- Хорошо, мне нужно переодеться, подождите, пожалуйста, за дверью. Грон, созови совет Охотников для голосования, его всё-таки нужно провести. И я хочу чтобы ты подготовил и отправил группу Охотников в Аргос. - происходящее очень сильно нарушало её планы в гильдии, но молодой человек был прав, она не может не подчиниться генералу верховного командования.

- Хорошо Эллирия, будет сделано. Я лично возглавлю эту группу. - Грон подошел к молодому человеку и деликатно указал на дверь выйдя вместе с ним. Фэрон решив, что возможно другого шанса поговорить с Эллирией с глазу на глаз может больше не представится, вышел из-за своего укрытия.

Глава 8. Игра в кошки-мышки

Элсибет …

Элси шла по улицам Ульнас-Айр не спеша и не скрывая своей внешности, на её постаревшем и обветренном лице читались скорбь и печаль, но проносившаяся мимо толпа не обращала на неё внимания. Люди ещё не знали деталей, но слухи быстро распространились по городу. Словно осенний пожар раздуваемый ещё теплым, но уже сухим ветром, молва о смерти пожилого Ман’Тула пронеслась от центра города до его окраин заглянув в каждую улочку, в каждый дом.

- Бабушка, вы идёте от городской площади? Вы знаете что случилось с Великим Правителем?! - высокий, широкоплечий мужчина со слезами на глазах перегородил ей дорогу. Сжимая шапку в своих могучих руках он смотрел на пожилую женщину как ребёнок в надежде услышать благую весть.

- Светлый лик прежнего Ман’Тула навсегда покинул нас, говорят он умер во сне. - дрожащим от горя голосом сказала Элсибет и мужчина зарыдав в голос обнял её.

- Почему так рано, почему сейчас? - не унимался мужчина сжимая в своих могучих руках пожилую женщину.

- Видимо небо призвало своего сокола. На земле он сделал всё для своего народа, теперь будет защищать нас на небесах. Твоя скорбь мне близка, но будь сильным ибо он смотрит на нас и печалится вместе с нами. - Элси попыталась успокоить его по-матерински обняв и поглаживая по спине.

- Верно бабушка! Клянусь небесам, Великий Правитель больше не увидит моей слабости! - мужчина одел шапку и решительно посмотрел на старуху. - Побегу к нему, может успею ещё попрощаться!

- Беги внучок, глядишь ещё успеешь. - старчески молвила Элсибет и помахала ему на прощание рукой.

Она давно научилась управлять своими эмоциями, телом и мыслями одновременно. Ни у кого, из окружающих их людей, не возникло сомнений в искренности её чувств, но в голове Элсибет кружился настоящий водоворот из мыслей, переживаний и опасений.

Устранение старого Ман’Тула прошло в полном соответствии с её планом. Она идеально рассчитала каждую деталь уличного спектакля и безупречно сыграла свою роль. Игривый взгляд на пьяного мужчину в переулке, кубок с вином, разгневанный арбан, обыск, нойон и драка нукеров на площади, всё было спланировано и исполнено идеально.

В этом и была настоящая сила ассасина Тени, не духовное оружие и не магия трансформации тела, но создание идеальных условий для ликвидации так, чтобы отвести от себя подозрение. Но с самого начала, именно последняя часть её плана вызывала больше всего опасений.

Когда нойоны поймут, что это было убийство, они начнут искать не столько исполнителя, сколько заказчика и подозрение должно пасть на двух нойонов устроивших драку на площади.

Больше всего подозрения вызывал Ган Цэрэн. Он властолюбивый, алчный и постоянно занимается вещами недостойными нойона, но именно с него подозрения спадут быстрее всего. Другие нойоны не берут его во внимание, они вынуждены мирится с его статусом и называть своим братом, но уважения к нему не питают. Его открытое противостояние соколам Кагана на мостовой ведущей к площади не прибавит ему уважения, а только выставит его нукеров посмешищем перед другими.

Следующим на очереди будет сам Каган Мунх - сильнейший и самый преданный нойон среди всех аргуллов. Насколько людям тяжело будет поверить в его вину, настолько же это и должно быть очевидно.

Каган единственный нойон открыто выступивший против передачи власти по наследству. По традиции голосования он должен был быть первым, кто скажет своё слово при выборе приемника, но когда он проголосовал против сына Ман’Тула все остальные нойоны его не поддержали. Ман’Тул тогда простил его инакомыслие, он понимал стремление Каган занять место наследника ведь оно было оправданным. Народ его любил и уважал, и многие аргуллы предпочли бы видеть именно его следующим Ман’Тулом, но, как оказалось, не его братья нойоны.

Подозрение Кагана было бы возможно, только если кто-то из присутствующих на том голосовании нойонов выскажет свои опасения и по народу пойдёт дурная молва. Но насколько Кагана любили и уважали, настолько же и боялись, и тщательно обдумывали каждое дурное слово, сказанное о нём.

Элсибет рассчитывала на небольшую отсрочку, на то время пока Ган Цэрэн будет под подозрением. За это время она должна была создать почву для подозрения Кагана и для этого ей нужны были союзники среди сильных нойонов. Времени на подготовку к заданию у неё было не много, она не успела как следует подготовить пути к отступлению и выбрать подходящего нойона, поэтому ей приходилось действовать в условиях спешки, но несколько кандидатов на примете у неё всё-таки были.

Оба сына Кагана уже давно ему не подчинялись и должны были самостоятельно вести своих людей, не опираясь на советы отца. Чаще всего с ним спорил старший сын: он был напорист и горделив с самого детства и не упускал возможности уличить отца в ошибке или недальновидности. Но именно его гордость не давала ему заглянуть достаточно далеко, чтобы рассмотреть какие-либо ошибки в деяниях своего отца. Он охотно поверит в вину Кагана, но не сможет её доказать и привлечь достаточно нойонов на свою сторону.

Младший сын был рождён от последней и самой молодой жены Кагана - он был полной противоположностью старшего, хоть это и не мешало им ладить. Будучи молодым, но рассудительным аргуллом, он быстро достиг звания нойона и принялся расширять своё влияние. Он не отличался особой силой или ловкостью в бою, но при этом умело управлял своим войском, выходя из сражений без потерь. Его убедить будет сложнее всего не из-за его верности отцу, а из-за его проницательности.

Но был ещё и третий кандидат. Он не был нойоном, но имел большой вес в кругу Кагана. Один из его нукеров, Джебе, имел больше власти и привилегий нежели его собратья, и дело было не в его силе, верности или опыте. Каган держал его при себе за его личное кредо - всегда говорить правду, из-за чего сам Джебе не раз ставил себя и своего нойона под удар. Каган ценил это качество превыше всего и никогда не наказывал Джебе за его прямолинейность, даже когда он перечил ему лично. Если Джебе найдёт доказательства причастности Кагана к смерти Ман’Тула, он не станет молчать, и его точно послушают другие нойоны.

Но даже если она сможет посеять подозрение у всего близкого окружения Кагана, оставался ещё один неудобный момент - её духовный клинок. Она знала о запрете использования духовного оружия, но намеренно применила его подставив под удар Лигу Теней. Борясь за свою жизнь Элсибет привыкла принимать отчаянные решения, но это не входило в их число. Ведь даже если Кагана обвинят и накажут, аргуллы прийдут за правосудием к исполнителям и тогда, все храмы ассасинов пострадают.

Намеренно положив свою жизнь между молотом и наковальней, Элси рассчитывала проскочить между двумя сторонами в момент удара не просто ускользнув от возмездия, но и выиграв у обеих сторон. Она вынашивала этот план с того самого момента как получила задание для посвящения в Лигу Теней. Узнав его условия она сразу поняла, что от неё хотят избавится как и от всех её предшественниц и приняла решение бороться за свою жизнь сколь сильным бы не был противник.

Теперь, когда она осталась абсолютно одна, она больше не может заручиться помощью Храма ассасинов и их агентов, более того ей придётся постоянно скрываться от аргуллов и ассасинов одновременно.

Единственное, что может выдать её это эфирное волнение оставленное магией трансформации тела. Она может пребывать в образе старой женщины сколько угодно долго, но если по её следу отправиться маг или другой Теневой убийца, эфирное волнение приведёт его прямиком к ней и в Лиге Теней это прекрасно понимали. Они отправят лучших ассасинов по её следу вместе с чернокнижником или Тенью чтобы устранить её до того как её схватят аргуллы и она заговорит.

Начиналась игра в кошки-мышки в которой она собиралась прикидываться мышкой. Нужно было сменить облик не используя магию и оборвать эфирный след. Элсибет присела на скамью у стены дома и устало выдохнула подняв морщинистое лицо к звёздам.

По звёздной карте на небе она безошибочно определила оставшееся до рассвета время отведённое для неё чтобы спутать следы. Медлить было нельзя, её точный расчет не включал в себя проволочки, погрешности или случайности которые могли бы замедлить её, но и торопиться она не могла.

Монотонное и ленивое поведение людей как правило не вызывает интереса у случайных свидетелей, никому не интересны жители города лениво выполняющие свою работу или слоняющиеся по городу зеваки. Но у Элсибет времени было мало, до рассвета она должна успеть как можно дальше продвинуться к северной границе империи используя магию трансформации тела, а потом вернуться обратно в столицу под видом одного из паломников.

Лига Теней отследит её путь по эфирному волнению и отправится за ней на север, в то время как она вернётся обратно в город и продолжит свою игру. Нойоны и нукеры сосредоточат своё внимание на расследовании внутри города, это будет выгодно и Лиге Теней и самой Элсибет.

Каган Мунх …

Каган ходил неспешным шагом вдоль выстроившись в две шеренги нукеров заложив левую руку за спину. Его лик и взгляд не выражали сомнений или печали, но мысли постоянно кружились не выпуская его из своего кольца. Не замечая того, что он делает, сокол потирал большим пальцем фалангу указательного пальца. Тот самый, маленький участок кожи, впитавший последнюю каплю крови старого Ман’Тула.

Он был первым, кто прикоснулся к нему и объявил ужасную весть своим братьям, старый правитель не умер - убит. Убит самым специфическим оружием в мире, Духовным клинком Теневого убийцы коими владеет только Лига Теней и это наталкивало на ряд подозрений и нестыковок.

Убийство старого Ман’Тула не несло политической выгоды, так как уже был выбран его преемник. Следовательно его убили ради внесения раскола среди нойонов, но тогда почему Духовным клинком, почему не привычная сталь или яд? Ответ напрашивался только один, кто-то хотел подставить под удар Лигу Теней и сделать это мог только действующий Теневой убийца.

За всю историю взаимного существования Храмов ассасинов во главе Лиги Теней и Аргулловской Орды ни у одной из сторон не возникало мотивов уничтожить другую. Ордынцы брезговали пользоваться услугами ассасинов в войнах с иноземными противникам, но не гнушались нанимать их для устранения конкурентов внутри страны. Храмы ассасинов, при этом прекрасно существовали под внешней защитой сильного войска и не стремились разжигать политические войны внутри аргуллов.

Поссорить между собой аргуллов и ассасинов тоже никто не решался, так как это было чревато гневом обеих сторон, но даже если бы это было возможно, то точно не так прямолинейно и очевидно как сейчас.

Видимо ассасин убивший Ман’Тула был в отчаянии раз решил прибегнуть к столь грубому плану или возможно было что-то ещё?

- Великий нойон, - Джебе склонил голову и снял шапку прерывая мысли своего господина. - девушка исчезла.

- Джебе, знаешь за что я ценю тебя? - по-прежнему не отвлекаясь от своих раздумий спросил нойон.

- Вы терпите моё присутствие за прямолинейность и правду. - уверенно ответил нукер.

- Верно, но вот что раздражает меня в тебе больше всего так это, внезапность хода твоих мыслей. Какая девушка? - устало выдохнул нойон.

- Сопровождавшая вас на пути к городской площади. - невозмутимо ответил Джебе не поднимая головы.

- И почему ты решил, что она мне интересна? - Каган немного задумался о возможной причастности юной Элси к происходящему и быстро пришёл к выводу, что она не успела бы пересечь площадь и настигнуть Ман’Тула.

- Она исчезла сразу как началась драка с павлинами Цэрэна.

- Будь она ланью или парящей в небе ласточкой, всё равно бы не успела к паланкину правителя. - отмахнулся Каган и круто развернулся в обратную сторону.

- Да мой господин, но когда я говорил, что она исчезла, я имел ввиду именно это.

- Что именно ты имел ввиду? Что она исчезла не уходя с мостовой? - не оборачиваясь бросил через плечо нойон.

- Да мой господин, девушка внезапно исчезла. Она не ушла и не убежала, а просто растворилась в тени у стены, я лично проверил, - от услышанного Каган резко остановился и медленно повернулся к своему нукеру как раз в тот момент, когда Джебе поднял на него глаза и добавил. - она Тень.

- Вот как … - только и нашёл что ответить нойон. - вели найти того арбана, что обыскивал её и аккуратно опроси толпу. Хочу знать откуда она появилась и с кем говорила.

- Да мой господин. - в очередной раз повторил Джебе.

Магистрат Лиги Теней …

- Ман’Тул мёртв, как и было приказано. - сказал сухой и бархатистый голос мужчины средних лет крепкого телосложения.

Он стоял на одном колене низко опустив голову и приложив к полу сжатый кулак. Его лицо скрывали маска из плотной ткани, закрывающая нижнюю часть лица и глубокий капюшон. Мужчина носил титул Первой Тени, но был обязан приклонять колено обращаясь к магистрам Лиги Теней.

- Но убит не тем оружием, которым было приказано! - резко бросил один из магистров с кресла по середине. Его скрипучий и резкий голос отозвался эхом от каменных стен и пронёсся по коридорам храма.

- Мы предложили ей любое оружие на её выбор, но она отказалась от помощи агентов храма и вот результат. Девчонка переоценила свои возможности и в самый решающий момент не справилась с заданием, отнимать жизнь голыми руками дано не всем. Нужно было отправить кого-то из братьев, мужская рука бы не дрогнула. - сказал старческий голос справа от среднего кресла.

- Но все братья уже прошли свои посвящения и стали полноценными Тенями нашей Лиги, к тому же разницы между Тенями быть не должно. Сестра должна была справиться также хорошо как и братья. - спокойный и размеренный голос магистра сидящего первым слева не выдавал его чувств по поводу произошедшего, только сухую истину.

- Она ещё не наша сестра, и уже ею не станет. За такие ошибки ассасины платят жизнью. - не скрывая своих эмоций сказал первый справа магистр.

- Ошибки?! Нет, это была не ошибка! Она прекрасно понимала, что делает, когда резала горло старому Ман’Тулу своим Духовным клинком! - несмотря на старческий голос, второй слева магистр говорил очень эмоционально словно намеренно показывая полную противоположность своего соседа слева.

- Я согласен с четвёртым братом, за свою ошибку она заплатит жизнью и даже если это было осознанное предательство все доказательства о нашем причастии умрут вместе с ней и её Духовным клинком. - сказал верховный магистр с кресла посередине.

- Ты должен понимать Ар’Кайл, её нужно устранить как можно скорее и нукеры должны понимать, что это ассасин оборвал её жизнь. Только так мы отведем угрозу от Лиги Теней, в противном случае, кровопролитной войны с аргуллами нам не избежать и не важно кто победит в той войне, он будет очень ослаблен. - сказал второй брат сидящий справа от верховного магистра.

- Я лично займусь её устранением. - спокойно резюмировал Ар’Кайл не поднимая головы.

- Не согласен, все раны на её теле должны быть оставлены сталью, а не Духовным клинком или ядом. Отправь за изгнанницей ассасинов, у них будет преимущество в бою над молодой и непосвящённой Тенью. - сказал четвёртый брат сидящий первым слева.

- Согласен с четвёртым братом, будучи Тенью ты больше не можешь использовать материальное оружие без вреда для себя, как и она. Оснасти наших братьев защитой от Духовного оружия и помоги им выследить изгнанницу, а смертельный удар пусть нанесут они. - с предвкушением скорой расправы и смакуя каждое слово сказал пятый брат сидящий первым справа.

- Пусть жизнь этой дрянной девчонки оборвёт удар кинжалом в самое сердце, и накажи нашим братьям, чтобы ещё до того как она испустит свой последний вздох убивший её, сломал свой клинок оставив лезвие в груди а рукоять возле тела! Так аргуллы поймут, что это была месть Лиги Теней за предательство и попытку поссорить нас! - третий брат продолжал кричать оперевшись руками о подлокотники своего кресла и подавшись вперёд. Хоть он сидел всего только вторым слева, но из пятерых магистров Лиги Теней он был самым жестоким и кровожадным.

- Слушаюсь Высокий Совет, ваша мудрость неоспорима. Изгнанница будет найдена и наказана в ближайшие сроки. - Ар’Кайл выпрямился и исчез в тот же миг обратившись облаком чёрного дыма и исчезнув в тени.

- Он неплох, с самого своего первого дня в храме ассасинов он подавал большие надежды и всегда показывал отличные результаты. - успокоившись сказал третий брат. Его интонация разительно отличалась от той, что была минуту назад, но за этим спокойствием таилась коварная жестокость.

- Согласен, но стоит признать, ситуация с Элсибет не его ошибка, а скорее наша недальновидность. Возможно всё же не стоило отправлять столь импульсивную Тень на задание такой сложности - спокойно и холодно поддержал пятый брат.

- Если не её, то нам бы пришлось отправить его на это задание и тогда мы бы потеряли очень перспективного брата. - второй брат подался немного вперёд и посмотрел на дальнее кресло слева.

- Согласен с вами обоими братья, но сейчас мы рискуем многим больше чем обещанный паритет от заказчика. Боюсь, во избежание кровопролитной войны нам придётся покинуть Ульнас-Айр. - с искренним сожалением сказал четвёртый брат.

- Заказчик не позволит правде открыться, он скорее сам поможет нам избавится от изгнанницы. Разоренная столица после войны с храмами ассасинов ему тоже не нужна, особенно сейчас, когда падение Аргоса это всего лишь вопрос времени. Но когда мы откроем сокровищницы Аргоса и разделим с аргуллами Звёздные Осколки всё это перестанет иметь значение. Лига Теней получит такую власть, что сможет основать свою собственную Империю и тогда мы больше не будем задыхаться в стенах только одного города. - с предвкушением сказал первый брат и верховный магистр. Остальные четверо лишь только коротко переглянулись одобрительно кивая головами.

Ар’Кайл …

Он сидел в полной темноте на холодном камне отсчитывая удары сердца, по одному на каждую каплю воды упавшую на гладкий камень. Они вот вот должны были появиться откликнувшись на его зов. Четыре товарища, четыре опытных ассасина прошедшие множество испытаний и сложных заданий, но так и не пробудивших свой Духовный клинок. Такие как они особенно ценились когда дело доходило до открытого столкновения или устранения одного из Теневых убийц.

Обретая Духовный клинок, ассасин начинал терять связь с материальным миром и больше не мог отнимать жизни используя материальное оружие. Каждая такая попытка наносила огромный ущерб его духу, понемногу убивая Теневого убийцу. Став Тенью страдали также и физические способности бывшего ассасина, в обмен на магию трансформации тела они теряли большую часть своих физических способностей становясь более слабыми и медлительными.

Но самой большой слабостью Теневого убийцы, как и самой большой его силой, был его Духовный клинок. Убивая им, Тень лишала свою жертву возможности сопротивляться или кричать. Жертвы умирали мгновенно отдавая свои души Духовному клинку, взращивая и укрепляя его. Но при этом Духовный клинок не мог пробить хоть сколь бедную и худую броню из металла. Удар стоило нанести в сочленение доспехов или в проушину кольчужных колец, но для этого нужны были особенные клинки и у Элсибет как раз был один из них.

Пешкабз, самый лучший и верный клинок ассасина. Его тонкое и узкое лезвие легко проникает даже в самое плотное сочленение латных доспехов, а длинна идеально подобранна для удара в самое сердце. Рукоять лишена гарды дабы не обременять хозяина лишними выступами, но при этом спуски клинка не дают руке соскочить на клинок в момент укола. Многие Тени хотели бы получить себе именно такое Духовное оружие, но судьба всегда сама решает кому какой Духовный клинок выпадет до конца его дней.

- Принесли то, что я просил? - Ар’Кайл медленно поднялся с пола и не открывая глаз вытянул вперёд правую руку. Спустя мгновение в ладонь опустились упругие ножны из грубой кожи.

- Он тебе не понадобиться, мы не подведём. - сухо ответил один из четырёх ассасинов передавший ему кинжал.

- Мы выполним это задание несмотря ни на что и тебе не придётся рисковать своим Духом. - бегло произнёс второй голос.

- Магистры Лиги Теней требуют её скорейшего устранения и именно тем способом, который я описал. Вам нечего опасаться, ваша броня защитит вас от её Духовного клинка, хоть она и стесняет движения. Я помогу вам выследить её, но принимать участие в устранении не буду, если только не пойму, что она ушла от ваших клинков. - сухо ответил Ар’Кайл.

- Брат, один раз ты уже отнял жизнь материальным клинком будучи Тенью и это лишило тебя одной третей части твоей души. Если ты убьёшь хотя бы ещё одного человека материальным клинком, то последствия для тебя будут уже необратимыми. - прозвучал третий голос.

- Если мы не устраним её достаточно быстро, то намного более худшие последствия настигнут всех нас. - решительно ответил Ар’Кайл.

- В таком случае давайте приступим … - прозвучал четвёртый голос. - Ар’Кайл, ты был её наставником и видел её Духовный клинок. Что подарила ей судьба?

- Хлыст. Опасен на расстоянии и на открытой местности. Особенно берегите свои ноги и руки. - ответил ровным тоном Ар’Кайл.

- С таким Духовным оружием у неё нет ни единого шанса. - бросил один из четырёх ассасинов и товарищи одобрительно усмехнулись.

Глава 9. Пепел и пламя

Как только дверь за Гроном закрылась Эллирия тяжело вздохнула и сразу же замерла не в силах пошевелиться охваченная ужасом. В её комнате, всего в нескольких шагах от неё, стояло существо внешне напоминающее человека.

Как и все Охотники Эллирия могла отличить человеческую природу от животной. Есть человекоподобные расы похожие на животных и звери похожие на людей, но стоящее перед ней существо не было ни тем, ни другим.

Внешне, он очень сильно напоминал обгоревшего человека перепачканного глиной, но внутри, у него не было ничего живого, только огонь и очень ослабленный посторонний дух который, она не могла опознать. Эллирия подумала, что это может быть очень слабый элементаль огня, но её догадка сразу развеялась, как только существо с ней заговорило.

- Лири. - голос был очень знакомым, но пламя вырывавшееся изо рта искажало его. Похоже само существо тоже не узнавало свой голос, потому как только произнесло её имя немного смутилось. - Лири, это я Фэрон. Я выжил в огне благодаря фениксу Хэйла. - от услышанного у Эллирии закружилась голова, она зажала рот обеими руками чтобы не закричать.

- Прошу тебя ничего не говори, слушай меня, это очень важно. Нас предали, в гильдии Охотников есть предатели и Грон один из них. Я не могу раскрыться остальным пока не буду уверен, что мы нашли всех предателей и узнали их планы, поэтому о том, что я жив знать должна пока только ты одна и больше никто. Грон наверняка попытается узнать кого ты подозреваешь, будь с ним осторожна, не дай ему заподозрить, что ты знаешь правду. - магистр которого она знала с самого детства продолжал говорить, но его слова звучали все тише и тише, по нему было видно, что он ещё много чего хочет ей рассказать, но он не знает самого главного. Он не знает, что весь его отряд включая его самого погиб из-за неё.

- Лири, ты меня слушаешь? - но она только покачала головой и обняла его.

- Прости меня, это я во всем виновата. - Эллирия говорила громким шепотом не в силах сказать это в голос.

- О чем ты девочка? Здесь нет ни капли твоей вины. - Фэрон обнял её отведя лицо в сторону дабы не опалить её волосы своим пламенем, Эллирия была для него словно дочерью которой он безгранично гордился и доверял. В этот момент в дверь постучали и голос молодого человека за ней напомнил, что время не ждет.

- Мы с тобой обязательно всё обсудим когда ты вернешься, а сейчас тебе нужно спешить в Аргос. Ты можешь полностью доверять генералу Атрэю, но не говори ему о том, что я жив, пока мы сами во всем не разберемся, я думаю за ним могут следить, возможно даже предать. - Фэрон отпустил Эллирию и принялся отряхивать с её одежды налипшую от него грязь.

- Ты не говорил, что у тебя был ученик вне гильдии. - Эллирия сказала это когда Фэрон уже собрался выйти в проем в стене имитирующем окно.

- Это не просто ученик, у меня, Магнуса и Ямалора есть основания полагать, что он Избранный. Я должен был проверить свою теорию и она подтвердилась. - Фэрон тепло улыбнулся как раньше и от этой улыбки у Эллирии на глаза навернулись слезы.

- Когда мы увидимся? - спросила Охотница вытирая слезы и постоянно хлюпая носом.

- Я приду к тебе когда ты вернешься, а до тех пор буду ждать тебя за пределами гильдии, так будет безопаснее. - сказав это Фэрон вышел в окно и растворился в ночной темноте.

Эллирия стояла всматриваясь в ночную тьму обдумывая то, что только что произошло, Фэрон был жив и это главное. Конечно его новый облик нельзя назвать полноценной жизнью, скорее это его душа на время задержавшаяся на материальном плане в огненном теле бывшего Феникса.

Эллирия всегда со скептицизмом относилась к выбору Хэйла считая, что молодого Охотника просто привлекают экзотические Совершенные, но сейчас она готова была пересмотреть свой взгляд на него.

Теперь у Эллирии было ещё больше работы в гильдии которую нужно было срочно исполнить и при этом многое нужно было сохранить в секрете, но это её не пугало. Грон пугал её, даже сильнее Анатариана. Знай своего врага и тогда будешь знать как его победить. Она думала, что знает своих врагов и ей это помогало до сегодняшнего момента. И вот сейчас, ей предстоит возглавить гильдию в которой она, впервые за всю свою жизнь, начала сомневаться.

Она знала, что Совет, как скорее всего и сам Фэрон, воздержится от радикальных мер борьбы с предателями и тогда их искоренение затянется на долгие месяцы если не годы. Фэрон ещё не знал, что одна из её Совершенных пошатнула её авторитет и Эллирии нужно как можно скорее избавиться от неё, но это было необходимо сделать перед тем как она станет магистром, и вот теперь она обязана покинуть гильдию в весьма неподходящий момент. Но Эллирия твердо для себя решила, если магистр доверяет только ей, то и у неё не будет от него секретов. Как только она вернётся они встретятся вновь и она обязательно всё ему расскажет. Вместе они очистят гильдию от предателей и остановят Орду.

Она громко распахнула дверь и буквально вырвалась из своей комнаты. Молодой гонец, ждавший её все это время у двери, вздрогнул после чего взял себя в руки и последовал за ней. Эллирия шла быстрым решительным шагом поднимаясь по ступеням петляющих в скале коридоров, перед тем как они уйдут ей нужно было кое-что сделать.

Эллирия знала как тяжело будет Фэрону жить в новом обличье, ведь огонь феникса постоянно нужно поддерживать. В своей естественной среде обитания, если так можно выразиться, эти огненные птицы создают гнезда для поддержания своего жизненной силы в своем теле. Чаще всего эти гнезда находятся в сердце действующих вулканов из-за чего люди древности ошибочно считали, что это фениксы пробуждают вулканы.

Эллирии нужно было сохранить пламя Фэрона чем-то понадежнее глины которой он её испачкал, но хоронить его в действующем вулкане она не собиралась. К счастью у неё была одна идея на этот счет для осуществления которой в гильдии было всё необходимое, оставалось только сделать всё так, чтобы никто ничего не заподозрил.

Пройдя узкий коридор они вышли в широкий грот в центре которого стояло несколько жаровен, Эллирия подошла к ближайшей и голой рукой взяла из неё раскаленный уголь. Зачарованное пламя не обожгло её руку напротив, как только она коснулась раскаленного угля он тот час же погас. Она поднесла почерневшую головешку к губам и что-то тихонько прошептала после чего бросила её обратно в жаровню.

- Теперь я готова отправиться в Аргос. - сказала Эллирия решительным голосом повернувшись к молодому гонцу.

- Хорошо, камень который я передал вам ранее, перенесет вас в донжон, в тот самый зал где сейчас находиться генерал Атрэй. - молодой человек снова держался холодно и невозмутимо.

Эллирия коротко кивнула ему в ответ после чего сжала в кулак камень возврата. Ей и раньше доводилось использовать защищенные камни возврата, они были немного дороже, но большинство людей отказывались ими пользоваться по другой причине. Защищенные камни возврата были одноразовыми и полностью исключали перемещение более чем одного человека. Также, после его использования, камень превращался в пыль, тем самым уничтожая магическую формулу в которой содержалось местоположение возврата, делая его использование насколько безопасным, настолько дорогим и неудобным.

Аргос …

Когда к Эллирии вернулось её зрение после яркой вспышки она уже стояла в окружении воинов в доспехах посреди просторного зала. Ей раньше не приходилось бывать здесь, как правило на такие встречи ходил магистр, а она большую часть времени проводила в странствиях.

- Адъютант верховного генерала, Сириус Рейн к вашим услугам! - Эллирия вздрогнула от внезапного приветствия за её спиной.

- Эллирия, Охотница Первого круга. - коротко ответила Эллирия обернувшись на голос. Перед ней стоял мужчина в офицерских доспехах перепачканных кровью, по его лицу было видно, что он совсем недавно пережил сильное потрясение. - Меня вызвал генерал Атрэй, сопроводите меня к нему.

- Боюсь, … генерал Атрэй … не сможет встретить вас … лично - запинаясь ответил адъютант.

- Но он сам вызвал меня, это было его личное поручение, и я прибыла сразу, как получила его, оставив все дела в своей гильдии … - Эллирия начала заводиться, но вовремя осеклась, обратив внимание на то, в каком беспорядке находился главный зал.

На полу было несколько пятен крови по размерам которых она сразу определила, что раны, вызвавшие столь сильное кровотечение были очень серьезными. Ещё, ей не давал покоя стоявший перед ней адъютант, казалось его бьет крупная дрожь которую он едва сдерживает.

- Что здесь произошло? - Эллирия подошла ближе и положила руки ему на плечи, теперь она говорила очень плавно и вкрадчиво.

- Генерал Атрэй мёртв, убит за несколько минут до вашего появления. - теперь Эллирия видела, что Сириус ещё не оправился от пережитого.

- Как это произошло, кто его убил? - все также вкрадчиво спрашивала Охотница.

- Ассасин Кармаринской империи, прямо здесь в зале. Он убил ещё, двух молодых Искателей и нескольких стражников. Он двигался как демон, я никогда не видел такой скорости! Я не понимаю как это могло произойти, ведь генерал Атрэй сам ранее пленил его ... - Сириус начал повышать голос и Эллирия поспешила его угомонить.

- Хорошо, хорошо, дыши глубже. Кто сейчас в столице за главного, с кем я могу поговорить? - Эллирия приблизилась вплотную по-прежнему держа Сириуса за плечи.

- Боюсь, временно эта обязанность ложится на мои плечи. - Эллирия обернулась на незнакомый мужской голос. Позади Сириуса стоял высокий мужчина в фиолетовой мантии.

- С кем имею честь …

- Филоэн Мирэй, один из шести магистров Гильдии Искателей. Я так полагаю вы протеже Охотника Первого круга Грона? - Филоэн бесцеремонно оттеснил Сириуса в сторону встав перед Эллирией.

- Эллирия, Охотница Первого круга, скорее я протеже бывшего магистра Фэрона Дроул и после того как мы проведем голосование Совета Охотников я намерена занять его пост. Как раз это я собиралась сделать когда меня вызвали в Аргос. - во второй раз представилась Охотница.

- Значит это всего лишь вопрос времени, учитывая нашу сегодняшнюю обстановку. Аргосу срочно нужны магистры обеих гильдий для управления войсками и организации обороны. - Филоэн старался выглядеть озабоченным скрывая свое удивление, но оно не ускользнуло от чуткого внимания Эллирии. Он явно удивился когда услышал, что именно ей предстоит возглавить гильдию Охотников.

- А почему именно магистры гильдий должны принять на себя командование по защите столицы, а не кто-то из боевых офицеров? - не подавая вида спросила Эллирия.

⁃Генерал Магнус, и вот теперь уже и сам Атрэй, мертвы. Остальные боевые офицеры недостаточно высокого ранга, так как все основные сражения проходили вдали от столицы. Управление гарнизоном осуществлялось несколькими легатами под присмотром магистра вашей гильдии, который, к великому несчастью, тоже мертв. - Филоэн старался говорить как можно более обеспокоенно, пытаясь создать впечатление искреннего переживания о происходящем, но Эллирия четко слышала фальшь в его словах. Она знала, что этому человеку всё равно, что произойдет со столицей.- Что с остальными членами Верховного Командования? - Эллирия знала примерный ответ на этот вопрос и всё же спросила, ей было больше интересно не то, что ответит Филоэн а то, как он это сделает.

- Все члены Верховного Командования в данный момент находятся либо в своих столицах других рас либо в ключевых городах рядом с которыми проходят сражения. На нас давят и давят по всё новым направлениям и нам приходиться разделять свои войска. Опытные боевые офицеры сейчас на вес золота и все они в данный момент командуют войсками вдали от столицы. - Филоэн говорил тщательно подбирая слова и при этом старался избегать взгляда Эллирии.

- Ах да, конечно! Как я могла забыть? - Эллирия театрально коснулась ладонью лба наигранно изображая рассеянность. Филоэн в этот момент разглядывал кого-то в толпе, но все же обратил внимание на её сарказм и немного изменился в лице, что не ушло от её внимания.

- Вы сказали, что вам нужно будет провести голосование перед тем, как вы сможете занять место магистра гильдии Охотников, как скоро вы сможете его провести? - Филоэн сменил тему разговора и теперь, как показалось Эллирии, он говорил и вел себя более естественно.

- Грон … мой товарищ подготовит совет гильдии к срочному голосованию, думаю они будут готовы к моему возвращению. - Эллирия пыталась найти глазами Сириуса или того, кто привлек внимание Филоэна, но среди мельтешащих людей его нигде не было видно.

- В таком случае я думаю вам лучше как можно скорее вернуться обратно в свою гильдию, не беспокойтесь я здесь обо всем позабочусь. - Филоэн пытался удержать внимание Эллирии на себе видя как она выискивает кого-то в толпе.

- Но я только прибыла и я хотела бы сама во всем разобраться. Я немного осмотрюсь после чего воспользуюсь вашим советом, а у вас, я думаю, сейчас очень много неотложных дел, ведь вы, в отличии от меня, действующий магистр. - Филоэн недовольно улыбнулся и кивнул после чего оставил Эллирию одну.

Она продолжала бродить среди толпы неизвестных ей людей пока не увидела незнакомца в дальнем конце зала. Мужчина смотрел на неё не отводя глаз, но её внимание больше привлекла его спутница, его сопровождала Магура. Интересно, она знает что произошло с магистром Дроул?

Некоторые Совершенные могут почувствовать смерть своего наставника, особенно чувствительны к таким вещам кошачьи хищники и волки. Но с другой стороны Фэрон ведь на самом деле не умер, просто его дух теперь пребывает в другой форме. Он сказал, что знать правду о нем никто не должен кроме неё одной, но как быть с его пятеркой Совершенных? Как им объяснить, что их наставник мертв если они не почувствовали его уход? Эллирия решила предоставить всё случаю и просто импровизировать, тем более Магура тоже уже обратила на неё внимание. Эллирия направилась к ним навстречу попутно гадая кого сопровождает Совершенная.

- Здравствуй Мара. - Эллирия обняла голову огромной тигрицы и придала голосу немного радости, стараясь никак не выдавать своего волнения. - Познакомишь меня со своим новым другом?

- Валериан Лансент офицер семнадцатой манипулы под командованием центуриона Атрэя, теперь уже генерала и верховного главнокомандующего. - после некоторого замешательства ответил мужчина.

- Эллирия, Охотница Первого круга. Вы застали времена когда Верховный Главнокомандующий Атрэй был ещё центурионом, должно быть вы через многое прошли. - Эллирия старалась вести себя деликатно с боевым товарищем умершего генерала.

- Да действительно, многое успело случилось за столь короткое время, всего и не упомнить. И что же делает Охотница Первого круга в столице? - внешне Валериан не подавал признаков скорби по умершему генералу и Эллирия решила, что он ещё просто ничего не знает, ведь как сказал Сириус, Атрэя убили всего за несколько минут до её прихода.

- Прибыла по требованию генерала Атрэя для того чтобы обсудить с ним лично некоторые вопросы касательно … недавних происшествий. - Магура заметила оговорку Эллирии, но не подала вида.

- Замечательно! Мы тоже его разыскиваем, нужно кое-что сообщить … - Валериан заметно опечалился темой предстоящего разговора и Эллирия подумала, что новость о гибели Атрэя его огорчит сильнее той темы, которую он хотел с ним обсудить.

- Мне больно вам это сообщать, но генерал Атрэй убит ассасином за несколько минут до вашего прихода. - Эллирия пристально смотрела в глаза Валериана фиксируя каждое его движение. Некоторое время он стоял неподвижно после чего улыбнулся и спокойно спросил.

- Что? - было абсолютно понятно, что он не верит в услышанное. - Мы наверное сейчас говорим о разных людях. Тот Атрэй о котором говорю я, один справился с двумя чернокнижниками и ассасином у меня на глазах.

- Я понимаю, в это тяжело поверить. Я и сама сейчас пребываю в некотором недоумении, но адъютант Сириус сообщил мне, что его убили в этом самом зале. - в этот момент Магура громко фыркнула обнюхивая воздух, после чего опустила голову и принялась обнюхивать пол под ногами.

- Что ты делаешь? - начал было Валериан, но Эллирия остановила его жестом руки.

- Это ведь его кровь на полу, верно сестренка? Сможешь определить где он сейчас? - Эллирия разговаривала с Магурой очень нежно и дружелюбно, и тигрица в ответ не фыркала показывая своё недовольство как с Валерианом, также было видно, что они хорошо знают друг друга и прекрасно ладят.

Валериан наблюдал как они идут по залу опустив головы всматриваясь в невидимые для него следы на полу и поймал себя на мысли, что всё его внимание сейчас приковано не к тому, что они делают, а к одной только Эллирии.

Он никогда не видел таких как она, хоть ему и доводилось видеть Охотников и Охотниц, и дело было даже не в красоте её тела и грации движений. Эллирия была хищницей по своей природе. Валериан не мог этого объяснить, но она сейчас походила больше на черную пантеру идущую по следу своей жертвы, беззвучная и незаметная, спокойная и хладнокровная, и вместе с тем сильная и грозная, ловкая и грациозная, она четко двигалась к намеченной цели.

- Его унесли вниз по лестнице, скорее всего в подземные этажи донжона. Я хочу осмотреть его тело. Если в бою он настолько хорош как ты говоришь, то что-то тут не чисто. Ты с нами? - Валериан даже не обратил внимание на то, что теперь Магура сопровождает Эллирию а не его, как это было изначально.

- Конечно дамы, я полностью в вашем распоряжении. - Валериан открыл дверь ведущую из коридора к лестничному пролету и галантно поклонился уступая дорогу.

Первой протиснулась Магура, дверной проем рассчитанный на одного человека оказался для неё слишком тесным. Следом за ней прошла Эллирия, проходя мимо стоящего в полупоклоне Валериана она тоже слегка поклонилась и весело улыбнулась ему. Закрывая за собой дверь Валериан подумал, что эта хищная кошка может быть сколь опасной, столь и ласковой.

Они спустились по винтовой лестнице пройдя все этажи донжона и оказались в подвале замка, насколько Эллирия понимала здесь должны были располагаться некоторые оружейные, небольшие склады и камеры для содержания небольшого числа пленных. Где именно им искать тело мёртвого офицера она не представляла, поэтому полностью доверилась Магуре переключив свое внимание на Валериана.

С первого взгляда он показался ей необычным офицером, наверняка Атрэй не просто так доверил Магуру одному из своих товарищей. Ещё её не оставляло в покое поведение Магуры по отношению к нему ведь она была самой первой и самой опытной Совершенной магистра Дроул, но проявляла к нему повышенный интерес.

Эллирия очень тонко чувствовала Совершенных из семейства кошачьих и понимала, что высокомерие и безразличие Магуры по отношению к Валериану было только прикрытием. Магуре нравился страх и уважение которое она вызывала у Валериана, что было абсолютно не свойственно для неё, ведь она не была тщеславной.

Всё это время огромная кошка шла уверенно и спокойно пока вела их темными коридорами, но войдя в небольшой зал в который вело ещё несколько коридоров внезапно остановилась и присела прижав уши. Она выглядела так, как будто её что-то испугало и от этого Валериану стало не по себе.

- Что с ней? - еле слышно спросил он у Эллирии, но она ему не ответила.

Валериан заглянул Охотнице в лицо и понял что её охватил ужас. Она стояла неподвижно с широко раскрытыми от ужаса глазами.

- Эллирия, что с тобой? - Валериан тряс её за плечи, но она никак не реагировала.

Через мгновение они услышали крики и шум сражения, звенела сталь и что-то громко падало ломая доски а потом в зал влетел мужчина частично охваченный пламенем. После жесткого приземления он тут же вскочил на ноги и принялся тушить правое плечо, обернувшись по сторонам он встретился взглядом с Эллирией и Валерианом, и пусть им не сразу удалось разглядеть его лицо в полумраке, но они узнали его, это был Анатариан Скорн.

Глава 10. … где я?

- Выясни как ему удалось освободиться? - приказала Катрин подоспевшему Сириусу.

- Уже выяснил, веревки как будто разорваны, но для этого нужно обладать нечеловеческой силой. - Сириус был белым как стена, на его глазах только что погибло несколько стражей и магов от рук всего одного ассасина и это сильно потрясло его.

Среди солдат бытовало мнение, что ассасины прекрасные убийцы, но в честном бою против нескольких опытных и умелых воинов им не устоять. И вот теперь Сириус своими глазами узрел обратное и не мог поверить в свою беспомощность перед таким противником. Его руки и губы тряслись, а округлившиеся от ужаса глаза безотрывно смотрели на мертвого ассасина и его командира. Атрэй был мертв и теперь Сириус не знал, что ему делать дальше.

- Возьми себя в руки и наведи здесь порядок! - Катрин с силой развернула Сириуса лицом к себе вырывая его из ступора.

- Д-да, будет исполнено. А что делать с ним? - запинаясь спросил Сириус не отводя взгляда от тела Атрэя.

- Распорядись о том, чтобы его тело как можно скорее перенесли в одну из камер в подвале и никого к нему не подпускали. - спокойно ответила Катрин.

Сириус удивился тому как спокойно она отреагировала на смерть Атрэя, слухи о том, что генерал и Верховный Главнокомандующий Атрэй тот самый Избранный быстро разнеслись по всему Аргосу и вот теперь их единственная надежда на победу пропала.

- Слушаюсь миледи. - сухо ответил Сириус, после чего сорвал с себя свой офицерский плащ и накрыл им тело Атрэя.

Подошедшие часовые унесли его и Сириус остался один на один со своими мыслями. Он думал о том, кто же теперь возьмет на себя обязанности по организации защиты столицы и что делать с теми поручениями, что оставил ему Атрэй как вдруг перед ним из ниоткуда появилась женщина.

Он сразу понял по её внешнему виду, что она Охотница, а значит она прибыла в Аргос по срочному требованию Атрэя которое он отдал около часа назад. И снова по Сириусу ударило жестокое осознание того, что Атрэй мертв, убит в донжоне столицы ассасином которого сам же и привел. Сириус собрал всю силу воли в кулак и подошел к Охотнице чтобы ввести её в курс дела.

После того как Сириус оставил Эллирию с магистром Искателей он принялся организовывать наведение порядка в главном зале. Распорядившись о том, чтобы тела убитых Искателей и стражников перенесли в лазарет он приказал прислать прислугу для срочной уборки следов крови оставленных после побоища.

Отдавая распоряжения подоспевшей прислуге он краем глаза заметил странное поведение Охотницы и огромной тигрицы. Остальные люди как будто не замечали как они крадутся по залу будто выслеживая свою жертву. Следом за ними прихрамывая шёл мужчина которого Сириус узнал не сразу, им был один из офицеров манипулы Атрэя когда они прибыли в Аргос, кажется это его похитили прямо из башни в которой они располагались. Сириус никак не мог вспомнить его имя, но ему показалось странным такое поведение и он решил проследить за ними, когда он вышел за ними в коридор то сразу же понял куда они направляются.

Он успел разглядеть как Охотница входит в дверь, и Валериан выйдя из коридора вслед за ней закрывает её. Сириус знал куда ведет эта дверь, но он также знал и другой путь в подвал донжона. Если эти трое намерены спуститься в подвал то, только для того чтобы найти тело Атрэя. Миледи Катрин распорядилась о том, чтобы никто не подходил к нему, значит ли это что он должен обо всем сообщить ей? Он решил проследить за ними воспользовавшись другим путем, он был значительно уже того пути по которому пошла Охотница, но и выходил рядом с камерой в которую перенесли тело Атрэя.

Спустившись в подземелье Сириус сразу устремился к камере в которой должен был находиться Атрэй. В этой части подвала сегодня никто не ходил поэтому факелы остались не зажженными, но Сириус хорошо знал это место, как и весь донжон, и очень хорошо ориентировался в темноте.

Ему без труда удалось добраться до камеры в которой должен был находиться Атрэй, он уже был готов войти в камеру, но в последний момент остановился увидев тень отбрасываемую светом факельного огня. В камере кто-то находился и Сириус решил аккуратно заглянуть внутрь не выдавая себя. У лежащего на столе тела стоял неизвестный Сириусу мужчина, в одной руке он держал факел а другой ухватившись за волосы приподнял голову Атрэя.

- Избранный? Так почему же ты лежишь здесь? - Сириуса возмутило обращение незнакомца с телом Атрэя и вместе с тем он не торопился выйти из своего укрытия и остановить его.

Было что-то странное в этом незнакомце, что-то пугающее и отталкивающее. Сириус не был трусом и успел побывать в нескольких сражениях неся смерть своим мечом врагу и видя как его товарищей убивают подобно ему, но сейчас он медлил ввязываться в драку.

- Знаешь? Мне сказали, что твой наставник, Магнус, в бою был посильнее тебя, я думаю он бы точно справился там где ты не смог. Хотя он сам тебе всё об этом расскажет. - мужчина грубо отпустил волосы Атрэя и его голова опустилась на стол издав глухой стук.

Сириус вжался в сырую каменную кладку, его сердце колотилось о рёбра с такой силой, что, казалось, вот-вот проломит их. Незнакомец сделал шаг вглубь комнаты и просто растворился в темноте. Единственный факел в комнате, едва освещавший массивный дубовый стол на котором покоилось тело Атрэя, был единственным свидетельством о его присутствии. Но для Сириуса незнакомец перестал существовать, оставив после себя лишь звенящую пустоту и невыносимую неизвестность.

Адьютант не мог оторвать взгляда от неподвижной фигуры друга. Тело Атрэя лежало безвольной куклой, восково-бледное в неровном свете факела. Каждый мускул Сириуса кричал об опасности, приказывая бежать, но ужас приковал его к месту, превратив в ещё один безмолвный камень этой пещеры.

Внезапно тишину разорвал звук - протяжный, поющий звон стали, который ни с чем нельзя спутать. Клинок покидал ножны. Звук был чистым и холодным, как лёд, и он полоснул по натянутым нервам Сириуса сильнее любого лезвия. Непроизвольно он прикусил губу, чтобы подавить рвущийся из горла крик от увиденного.

Словно повинуясь беззвучному приказу, тело на столе дёрнулось. Неестественно резко, ломая законы жизни и смерти, оно село. Страх, парализовавший Сириуса, мгновенно перерос во всепоглощающий, первобытный ужас. Он смотрел, как оживший мертвец медленно спускает ноги со стола на пол. Его движения были скованными, механическими, лишёнными всякой плавности живого человека. Лицо Атрэя было лишено всякого выражения - идеальная, белая мраморная маска, на которой жили только глаза, горящие тусклым, потусторонним светом.

Существо, бывшее когда-то его другом, сделало несколько шагов и тоже скрылось за стеной дверного проёма, последовав за незнакомцем.

Это стало последней каплей. Ужас, достигнув своего пика, вдруг превратился в отчаянную жажду знать правду. Собрав остатки воли в кулак, Сириус заставил себя оторваться от стены. Ноги были ватными, колени подгибались, но страх перед тем, что происходит там, в темноте, оказался сильнее страха быть замеченным. Он сделал крошечный шажок вперёд, затем ещё один, и наконец, замирая от каждого скрипа собственных сапог, выглянул из-за своего укрытия, направив взгляд вглубь комнаты. То, что он увидел, навсегда выжгло бы разум любому другому.

Незнакомец стоял спиной к ним обоим и рассматривал прекрасный меч. Раньше Сириус видел только эфес и гарду меча, но сейчас, в свете факельного огня, с обнаженным клинком, вид меча завораживал и пленил его взор.

Это был не просто кусок отшлифованной стали. По лезвию, от острия до самой крестовины, бежали языки пламени от факельного огня из-за которого металл не блестел, он жил. В его глубине, словно пойманные звёзды, плясали отблески пламени, придавая ему вид застывшей молнии. Он был идеально сбалансирован; казалось, сам воздух вокруг клинка звенел от скрытой в нём энергии. Сириус почувствовал, как его собственная рука непроизвольно дёрнулась, желая ощутить эту идеальную тяжесть.

Незнакомец медленно, почти ласкающе, провёл большим пальцем по лезвию. Раздался тихий, мелодичный звон - звук сродни тому, как палец скользит по краю хрустального бокала. Это был звук абсолютной остроты. Затем он так же медленно повёл клинком из стороны в сторону, и Сириус заметил то, от чего у него перехватило дыхание: на безупречной поверхности металла не было ни единой царапины, ни единого пятнышка ржавчины. Он был идеален. Нетронут. Словно время было не властно над ним.

Внезапно незнакомец замер. Он не обернулся, но его плечи напряглись, словно он услышал нечто недоступное обычному слуху. Тишина в комнате стала густой и осязаемой. Сириус затаил дыхание, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Меч в руках незнакомца перестал быть просто оружием; он стал символом неотвратимой угрозы, обещанием скорой и неминуемой расплаты. И в этой звенящей тишине стало ясно: он здесь не один.

Незнакомец резко обернулся вокруг оси выставив перед собой клинок. От удивления он отскочил назад прижавшись к дальней стене выронив при этом факел, в комнате сразу стало темно и Сириус уже не мог разглядеть, что происходит внутри.

В темноте он услышал несколько глухих ударов после которых последовал короткий вскрик незнакомца перетекающий в глухие хрипы. Сириус вернулся в свое укрытие и в следующий момент в дверной проем вылетел незнакомец сильно ударившись о стену. Когда он поднялся на ноги Сириус заметил, что он все ещё сжимает к руке меч Атрэя, оглядевшись по сторонам и не обратив на Сириуса никакого внимания незнакомец бросился бежать в сторону другого выхода из подвала.

Сириус собирался последовать за ним, но его внимание привлекло тусклое белое свечение. Оно очень быстро нарастало и скоро заполнило всю комнату выбиваясь в коридор сквозь дверной проем. Когда, излучающий белое свечение, Атрэй вышел в коридор Сириус не мог даже дышать от страха, но Атрэй посмотрел на него всё тем же безразличным ко всему, мертвым взглядом и направился вслед за незнакомцем.

Как только Атрэй ушел Сириус опустился на пол и обхватил голову руками, человек на которого он раньше смотрел как на спасителя о котором все говорили, сейчас для него был ужаснее смерти во плоти. От Атрэя исходило холодное равнодушие и полное безразличие ко всему живому.

Несмотря на ужас который его охватил Сириус смог найти в себе силы подняться с пола. Повинуясь своему инстинкту он вошел в комнату и подобрал с пола всё ещё горящий факел. Осмотрев комнату он увидел прислоненный к стене круглый щит и ножны, недолго думая он поднял их и направился вслед за Атрэем и незнакомцем.

Сириус бежал по коридорам подвала ориентируясь на шум борьбы вперемешку с криками незнакомца. Стоило отдать ему должное, при виде такого преследователя Сириус отдал бы всё, что у него есть лишь бы избавиться от него, но незнакомец судя по всему не торопился отдавать свою добычу.

Безусловно, он знал где находиться другой выход, но похоже шёл к нему не самым коротким путем и Сириус решил воспользоваться этим отправившись им наперерез. Он вбежал в небольшой зал с несколькими выходами и облегченно выдохнул, ему удалось таки опередить их, но внезапно на другом конце зала послышались чьи-то голоса и показались редкие сполохи факельного огня. Присмотревшись он узнал тех троих за которыми последовал в подвал, но не успел он предупредить их или дать о себе знать как в зал влетел незнакомец. Часть его одежды горела а правая рука безжизненно висела, но он все же смог подняться на ноги. Его внимание привлекли трое на другом конце зала и он обратился к Охотнице.

- Лири. - просипел незнакомец, но Охотница была в замешательстве.

По её внешнему виду было видно, что она никогда не видела его в таком состоянии и это не удивительно, ведь ему здорово досталось.

Часть его одежды была обожжена и изорвана, а правая рука неподвижно висела. На перепачканном сажей лице были множественные ссадины и царапины от чего она даже не сразу узнала его или просто не могла поверить в то, что он может стоять перед ней.

Зато его сразу узнал мужчина сопровождавший её. Выхватив свой меч из ножен он бросился на него, но замер на пол пути обернувшись в коридор из которого незнакомца только что вышвырнул Атрэй или тот в кого он превратился.

Постепенно в коридоре появлялось белое зарево, и вскоре в проеме показалась человеческая фигура охваченная белым светом, в правой руке он держал ослепительно ярко сияющий меч и Сириус подумал, что на этом преследование незнакомца закончиться. Яркий свет резал глаза успевшие привыкнуть к полумраку подвала освещенному факельным огнем, но мужчина сопровождавший Охотницу всё-таки смог разглядеть человека с мечом.

- Атрэй! Я знал что ты не мог умереть! Я так … - мужчина осекся сразу как только Атрэй повернулся к нему, встретившись с его безразличным и пустым взглядом.

Сириус только сейчас вспомнил его имя, это был Валериан из сотни Атрэя. Он видел как Валериан изменился в лице поняв, что в человеке напротив него нет ничего от его прежнего друга и товарища. Его безжизненное лицо и абсолютно безразличные глаза наполненные тем же светом, что и сияющий меч смотрели как будто мимо него. Спустя мгновение он снова повернулся к незнакомцу и направился к нему навстречу, тот лишь только попятился назад держась за правое плечо.

Всё это время Эллирия наблюдала за происходящим стоя неподвижно, но как только Атрэй замахнулся мечом на незнакомца сорвалась с места и устремилась нему наперерез.

Ещё несколько часов назад она сама готова была прикончить его, но внезапная надежда на то, что Анатариан исправится, если Атрэй и в самом деле окажется Избранным изменили её решение. В самый последний момент она оттолкнула Атрэя в сторону не дав ему нанести удар.

- Что ты делаешь? Он же наш враг! - закричал Валериан.

- Я знаю, но прошу тебя не убивай его. Атрэй, я Охотница Первого круга - Эллирия забираю Анатариана Скорна в гильдию Охо … - договорить ей не дал Валериан, он оттолкнул её в самый последний момент перед тем как ослепительный луч света нацеленный ей в грудь прочертил темноту своим ярким светом и пробил дыру в стене за её спиной.

- Нет, Атрэй она на нашей стороне! - закричал он и тут же упал на пол уклоняясь от очередного разрушительного луча направленного уже против него самого.

Казалось Атрэй готов уничтожить что угодно и кого угодно лишь бы добраться до незнакомца дерзнувшего украсть его меч. Сириус метнулся ему наперерез, он понимал что Анатариан Скорн их общий враг, но сейчас Атрэя, или того в кого он превратился нужно было остановить.

Сириус встал напротив Атрэя и прикрылся щитом в последний момент. Ослепительный луч, чистой солнечной энергии в третий раз разрезал темноту подземелья и столкнулся со щитом. Отражая в разные стороны слепящие искры, луч наполнил старый бронзовый щит своей энергией и бесследно исчез.

- Атрэй, очнись! Мы же твои друзья, мы не причиним тебе вреда! Мы здесь для того чтобы защитить Аргос, ты помнишь? - Сириус выглянул из-за щита в ожидании его реакции.

Атрэй немного склонил голову на бок посмотрев на Сириуса и опустил меч переведя взгляд на Анатариана.

- Сириус, я же велела никого не подпускать к нему. - внезапно раздавшийся голос Катрин заставил всех обернуться.

Она приближалась к ним со стороны Атрэя поэтому он оказался к ней ближе всех, по мере её приближения свечение испускаемое его телом и мечом понемногу угасало.

- Миледи я … хотел проследить за Охотницей и её спутниками когда наткнулся на … - Сириус осекся и повернулся в сторону Анатариана, только сейчас он осознал какой страшный враг пробрался к ним в самое сердце столицы.

- Анатариан Скорн, он не проблема для Приносящего Свет, а вот остальные и ты могли бы ему навредить. - Сириус обратил внимание на голос и поведение Катрин.

Она вела себя немного холодно и безразлично к происходящему, казалось её вовсе не удивило ни то, что Атрэй жив, ни то как он выглядит.

- Мы бы никогда не навредили Атрэю, он же наш друг и товарищ! - вмешался Валериан.

- Намеренно нет, но не осознанно могли бы. - Катрин приблизилась к Атрэю и свет испускаемый его телом и мечом погас окончательно.

Сириус никак не мог разглядеть её лицо и он сделал несколько осторожных шагов в её сторону выходя из-за спины Атрэя.

- Значит ты всё-таки его нашла. А я всё думал, что это всего лишь отговорка чтобы отгородиться от остальных и даже решил доказать тебе обратное. - внезапно для всех заговорил Анатариан. Все кроме Атрэя и Катрин обернулись на его голос и увидели как он пятиться назад.

- Не нашла, я создала его и частично ты мне в этом помог, хоть и действовал от обратного. - голос Катрин стал немного тише, Сириус сделал ещё несколько шагов в её сторону и заметил как Атрэй едва заметно шевельнулся.

- Но твои действия, разгневали человека в котором живет Приносящий Свет настолько сильно, что он начинает оказывать влияние на него в этот самый момент. Думаю очень скоро тебе не избежать его гнева. - Сириус продолжал медленно двигаться в сторону Катрин обходя Атрэя стороной и изредка поглядывая на застывшего позади Скорна.

- Я знаю, Анатариан Скорн совершил множество преступлений за которые заслуживает смерти, но прошу тебя не убивай его. Позволь мне доставить его в Гильдию Охотников где его заключат под стражу и …

- Анатариан, беги! Долго я его не сдержу! - внезапно речь Эллирии прервал голос Катрин.

Теперь он снова звучал знакомым тембром, но она была чем-то очень сильно обеспокоена. Сириус успел подойти к ней достаточно близко чтобы разглядеть её лицо в свете факельного огня. Глаза Катрин испускали черный непроглядный дым который закрывал часть её лица. Её чёрное шёлковое платье начало осыпаться превращаясь в чёрный песок покрывающий всё её тело.

Постепенно к Атрэю тоже начало возвращаться его свечение и его глаза медленно заполнились белым светом. Скорн моментально отреагировал на команду Катрин и бросился к стене позади него, нырнув в отверстие оставленное Атрэем.

- Что происходит?! - закричал Валериан, но Сириус был поглощен увиденным и никак не отреагировал.

В этот момент свечение излучаемое телом Атрэя стало настолько сильным, что заполнило всю комнату снова и Эллирия с Валерианом смогли сами увидеть происходящее.

Черный песок полностью охватил тело Катрин сделал его более крепким и мускулистым, он тянулся к Атрэю извивающимися щупальцами которые растворялись в свете излучаемым его телом. Внезапно за головой Атрэя появился парящий в воздухе золотой диск. Центральная часть диска была гладкой и отполированной до зеркального блеска, она отражала мир вокруг себя, словно окно в иной, идеальный мир. В то время как внешняя часть диска была украшена изящным концентрическим узором, состоящим из тонких линий, переплетающихся в сложный орнамент и образуя окантовку в форме тонкой золотой ленты. Вся композиция диска была невесомой и парила в воздухе, поддерживаемая невидимой силой и повторяя каждое движение головы таким образом, чтобы диск всегда оставался позади.

Орнамент на краю диска загорелся ослепительным светом и диск словно огромное зеркало направил поток солнечной энергии в голову Атрэя. В тот же миг его глаза выпустили два ослепительных луча которые стремительно направились к глазам Катрин, но остановились всего в нескольких дюймах от её лица и началась борьба Света и Тени.

Было видно как Катрин сопротивляется ему и одновременно пытается дотянуться до его тела своими щупальцами. Лучи света медленно приближались к её глазам угрожая выжечь их и Катрин невольно отстранилась назад. Она явно проигрывала эту борьбу, но при этом не сдавалась. Когда лучи света практически коснулись её глаз, Катрин всё-таки смогла дотянуться до лица Атрэя щупальцами из черного дыма и свечение его тела тут же исчезло.

Комната сразу погрузилась во мрак, едва освещаемый единственным факелом в руке Сириуса, который был похож на крошечную лучину в царстве тьмы. Наступила тишина в которой Сириус слышал только собственное сердцебиение и трепетание языков пламени изредка дополняемым звонким потрескиванием смолы.

- Где я? - внезапно для всех раздался знакомый голос во тьме, это был голос Атрэя.

Глава 11. Возрождение Света

Атрэй испуганно озирался по сторонам, но ничего не мог разглядеть, повсюду куда он не обратил свой взор была только непроглядная тьма. Спустя несколько мгновений его глаза стали привыкать к темноте и он смог разглядеть огненные сполохи отбрасываемые слабым огнем.

- Где я? - на мгновение Атрэю показалось, что он умер и попал в загробный мир пока его опасения не развеял знакомый девичий голос.

- Ты в Аргосе в кругу друзей, всё хорошо. - голос Катрин был спокойным и при этом очень уставшим.

- Что это за место? - Атрэй пытался найти глазами Катрин отвернувшись от факела ибо голос её звучал с другой стороны.

- Это подвалы замка, я велела перенести тебя сюда после того как на тебя напали. Ты что-нибудь помнишь? - Атрэй не слышал других голосов, но ощущал ещё чье-то присутствие.

- Я думал я умер и больше никогда тебя не увижу. - Атрэй начинал понемногу вспоминать картину сражения с вырвавшимся ассасином медленно продвигаясь вперед на голос Катрин.

- Так и было Атрэй, так и было … - Атрэй подошел достаточно близко чтобы разглядеть Катрин, она сидела на полу оперевшись о него руками низко опустив голову.

- Катрин, что случилось, что с тобой? - Атрэй опустился на пол рядом с ней и нежно приподнял её лицо. Она выглядела очень уставшей и сонной, но посмотрев ему в глаза едва заметно улыбнулась после чего повисла у него на руках.

- Атрэй, это невероятно! Ты жив! - внезапно рядом с ним появился Сириус с факелом в руке, а вслед за ним, Валериан, Магура и женщина которую он видел в своём видении.

- Что вы все здесь делаете? - недоуменно осмотрел всех Атрэй.

- Если честно не можем поверить своим глазам, я до сих пор не оправился от увиденного, но я рад что ты жив дружище! - с улыбкой на лице сказал Валериан потрепав товарища по плечу.

- Я тоже … рад, что я жив, хоть и многого не понимаю … Я думаю нам стоит поговорить в другом месте, но сначала нам нужно позаботиться о Катрин. - Атрэй взял спящую Катрин на руки и поднялся с пола, вот уже второй раз она засыпала у него на руках.

- Я отведу вас в её покои, там же мы сможем поговорить не опасаясь посторонних глаз и ушей. - Сириус забросил щит за спину и вложил в ножны меч подобранный с пола, после чего указал на коридор ведущий к очередной винтовой лестнице.

Сириус не только привел всех в покои Катрин, но и смог обойти часовых по просьбе Атрэя который по необъяснимой, в первую очередь для себя самого, причине не торопился обнародовать своё воскрешение. По пути Сириус и Валериан рассказали Атрэю всё, что случилось в подвалах замка, уделив особое внимание встречи со Скорном.

Уложив спящую Катрин в кровать, Атрэй на какое-то время задержался у её постели. Перед его смертью он о многом успел пожалеть, но больше всего он жалел о том, что расстанется с ней.

- Как же я хочу провести остаток всей своей жизни с тобой. Хочу быть вместе с тобой навсегда. - Атрэй склонился над спящей Катрин и нежно поцеловал её в губы.

В других обстоятельствах он бы остался у её постели дожидаться пока она придет в себя, но сейчас ему нужно было многое сделать.

Он собирался с силами чтобы вернулся к своим друзьям с которыми ему многое стоило обсудить, но что-то внутри него противилось этому. Чувство страха не давало ему покоя, страха за своих друзей и товарищей которых он возможно не сможет спасти.

Ещё никогда в жизни Атрэй не испытывал такого сильного чувства вины перед кем-либо, вины вызванной его возвращением из мира мертвых. Он не понимал почему это произошло, почему только он, почему нельзя вернуть к жизни Магнуса и Фэрона, и всех тех кто погиб у него на глазах? Что за сила решает кому можно вернуться после смерти, а кому нет? Атрэй не мог сейчас найти ответы на эти вопросы, а потому должен был двигаться дальше с этим бременем.

Ему предстояло сообщить всем о смерти Магнуса и Фэрона, и несмотря на то, что Охотница знала о смерти магистра своей гильдии, разговор с ней обещал быть сложным. Атрэй не хотел говорить ей о том, что знает кто повинен в смерти двух магистров и что за ней следил сам Анатариан Скорн так как хотел расправиться с этим мерзавцем собственноручно! Выйдя из спальни к остальным Атрэй в первую очередь обратился к Магуре.

- Прости меня, это тяжело рассказать, лучше ты сама все увидишь. - вытянув вперед правую руку он прикоснулся к огромной голове Магуры и закрыл глаза.

Он сосредоточился на видении которое ему показал Кай и перед его глазами снова возникла ужасная сцена пожара. Он не видел Фэрона, но чувствовал что тот находиться в центре огромного пламени охватившего несколько гектаров леса, а потом видение перенеслось на Эллирию стоящую у дерева со слезами на глазах и Скорна за её спиной.

Когда Атрэй открыл глаза, то был уже в своем теле и в тот же миг на него обрушилось водопадом видение сражения его друзей и Искателей, которых он сам попросил отправить в лазарет. Он увидел как Магура сражалась со старым магом который чуть не убил её, если бы Валериан не одел на его голову Венец Контроля. Видел как старый маг к которому он так успел привязаться сражается сидя в постели, сражается до самого конца ...

- Как ... Как это? Пророчество ... трое магистров мертвы ... Искатели предали нас ... Ямалор ... - Атрэй мотал головой из стороны в сторону пытаясь осознать увиденное и услышанное в то время как Магура спокойно сидела на полу и просто наблюдала за его реакцией.

- Мара, мне очень жаль сестрёнка. Прости за то, что не рассказала. - Эллирия обняла огромную кошку за шею после чего посмотрела ей в глаза.

- Магура знала о том, что её наставник сгорел вместе с другими членами команды, ещё до того как я ей всё показал. - Атрэй говорил закрыв лицо руками так, что со стороны могло показаться, что он плачет.

- Ты Эллирия, протеже Фэрона Дроул и вероятнее всего будущий магистр гильдии Охотников. - Атрэй опустил руки и посмотрел на Эллирию. - Тебе я передам его Совершенных.

- Ты не имеешь права, судьбу пяти Совершенных будут решать они сами. Хотя Совет гильдии наверняка с этим не согласиться. Им будет трудно смириться с этим зная, что пятерка Совершенных принадлежавших магистру гильдии была передана кому-то не из гильдии. Я буду настаивать на том, чтобы они остались с тобой, Мара привязалась к тебе, остальные тоже питают симпатию. - Эллирия подошла к Атрэю вплотную и пристально посмотрела ему прямо в лицо.

- Хочешь спросить зачем он доверил мне своих Совершенных? - спросил Атрэй выждав длительную паузу.

- Нет. Думаю на это была веская причина. Дух волка внутри меня говорит, что от тебя пахнет магией крови. Твою манну недавно отравили и вместе с тем, ты чист. Неужели ты и в самом деле встретился с чернокнижниками и вышел из поединка живым даже после отравления манны? Раньше я считала, что для паладина это смерти подобно. - Эллирия продолжала смотреть на него в упор не моргая.

- Мне помогла Уна одним из своих ядов, так я снял действие отравленной манны. - Атрэй понял, что Эллирия его в чем-то подозревает, либо просто проверяет и тоже пристально вгляделся в её поведение.

Начался немой поединок двух Охотников в котором столкнулись молодость и опыт. Внимательность Магуры не упускала ни одну деталь скрытую от человеческого взгляда, но Эллирия была практически неподвижна. Её сердце билось ровно, а дыхание было спокойным, лицо и голос не выражали абсолютно никаких эмоций и Атрэй не смог определить, что у неё может быть на уме.

Дух пантеры делал эмоции Эллирии абсолютно нечитаемыми. Однако, одна маленькая деталь все-таки заинтересовала его. От её волос веяло слабым запахом пепла и дыма. Этот запах не мог оставить факельный огонь, Атрэй очень чётко их различал.

- Это я тоже почувствовала, но как ты дожил до того момента когда она тебя очистила своим ядом? - Эллирия едва заметно подалась вперед и немного поджала губы.

- Применил один нехитрый прием из арсенала боевой алхимии. - Атрэю нечего было скрывать, но он чувствовал себя неловко под столь пристальным взглядом опытной Охотницы.

Также ему не давал покоя запах пепла исходивший от её волос чуть выше левого плеча. Присмотревшись немного пристальней он заметил небольшой комочек прилипшей глины на вороте её кожаной куртки. Интересно, что она могла делать чтобы испачкаться глиной так высоко и почему от нее пахнет пеплом?

- А где взял зелье? - моментально спросила Эллирия не давая собеседнику ни секунды чтобы опомниться.

- Заказал у местного алхимика на случай если оно понадобиться в Твердыни Скорна. - Атрэй не заметил как начал ускоряться в такт своей собеседнице.

- Зачем тебе идти туда, это ловушка из которой ты не выйдешь живым?

- Мне нужно было спасти Валериана, я не мог бросить друга в беде.

- Ты побывал в твердыни Скорна и вышел от туда живым? - Эллирия повернулась к Валериану, искавшего в тот момент место чтобы присесть, и тот кивнул подтверждая его слова.

Атрэй воспользовался этим моментом и приблизился немного поближе сделав медленный вдох. Вместе с запахами глины, пепла и дыма Атрэй почувствовал что-то ещё, что-то знакомое, но это был уже не запах. Как будто под запахами скрывалась аура знакомого ему человека.

- К чему ты принюхиваешься? - внимательная Охотница тут же повернулась к нему лицом.

- От тебя пахнет дымом и пеплом, но эти запахи не из-за того что ты была у места лесного пожара. - Атрэй не выдержал и задал волнующий его вопрос.

- Я разжигала камин в гильдии Охотников, не люблю когда в мои покои кто-то входит в моё отсутствие. - Эллирия ответила спокойно, абсолютно не задумываясь над ответом, но всё же что-то Атрэя смущало в её ответе. Дух Магуры подсказывал ему, что Эллирия врет.

- Глиной тоже испачкалась когда разжигала огонь? - ему очень не нравилось допрашивать Охотницу, но ему казалось, что она скрывает от него что-то очень важное.

- Нет, по пути в гильдию. А что? - внешне Эллирия была спокойна, но Атрэя не отпускало ощущение, что она волнуется.

- Дорога обратно в гильдию была столь нелегкой?

- Видишь ли, наши дороги не вымощены камнем, и живем мы в пещерах а не в замке.

- Но видимо даже в пещере женщина остается женщиной.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Твои волосы.

- Что с ними?

- Ни пепла ни глины и даже ... - в этот момент Атрэй получил слабый толчок в спину. Это Магура, изрядно уставшая нелепой перепалкой решила завершить этот допрос.

- Я позволил своему любопытству взять верх над собой и прошу простить меня за это. - спокойно сказал Атрэй перекинувшись взглядом с Магурой. Валериан и Сириус всё это время смотрели на них не двигаясь и кажется еле дышали от волнения.

- Ничего, я понимаю. - ласково пропела Эллирия - Но мне как женщине, хоть и живущей в пещере, свойственно проявлять любопытство и мне интересно, если ты и в самом деле смог сделать всё то, о чем рассказываешь, то как схваченному тобою ранее ассасину удалось тебя победить?

- Очевидно ему удалось применить какое-то боевое заклинание или использовать спрятанный артефакт, так как все его боевые способности были усилены многократно. Боевая магия и оружие также не причиняли ему вреда, только луч Света выпущенный моим клинком смог остановить его. - Атрэй задумался о том, могло ли это быть алхимическое зелье, но пришел к выводу, что ему никогда не попадалось упоминание о таком зелье ни в одном из учебников.

- Или этот старик, как его ... Рафаль, приложил к нему руку. - Валериан наконец устроился в небольшом кресле у окна и вытянул больную ногу.

- Ты заметил, что он сделал перед тем, как стать столь сильным? - Атрэй погрузился в воспоминание которое ему передала Магура пытаясь найти хоть что-то указывающее на эликсир или артефакт.

- Нет, все произошло очень быстро. Одно могу сказать точно, он не принимал зелий пока находился в палате магистра Онис. Я потерял сознание как только Магура прикончила Рафаля, а когда очнулся всё уже было кончено. На сколько я помню на его теле не было амулетов или оберегов. - Валериан сидел в кресле запрокинув голову и закрыв глаза, перебирая в голове тяжелые воспоминания.

- Если Искатели и в самом деле нас предали, то это мог сделать Филоэн, он с группой Искателей оставался в донжоне после ухода Рафаля. - предположила Эллирия.

- Сириус, они всё ещё в донжоне? Сириус, ты меня слышишь? - Атрэй повернулся к стоящему у стены адъютанту и уже собирался переспросить его, но увидев выражение лица Сириуса замер.

- Атрэй, ты сказал трое магистров мертвы, да и тебя самого убили у меня на глазах. Если Искатели предали нас, то у нас просто нет никаких шансов - Сириус выдавливал из себя слова с большим трудом.

Валериан и Эллирия замерли в ожидании ответа Атрэя глядя на него. Только сейчас они задумались о происходящем.

- Сириус ... всё, что мы сейчас здесь обсуждаем ... нужно пока сохранить в тайне, так будет лучше для всех, но поверь всё ещё можно исправить. - Атрэй всё ещё не понимал как будет действовать дальше, так как не знал многих ответов на свои вопросы, но растущую панику адъютанта стоило обуздать.

- А то, что ты на самом деле жив? И то, что Кармаринский ассасин проник в сердце донжона? Тоже ... тоже сохранить в тайне? И кто тогда будет защищать Аргос? - Сириус всё ещё был потрясён чудесным воскрешением Атрэя, но он не понимал как они будут планировать оборону столицы скрывая Атрэя да ещё и с предателями в самых высоких кругах.

- Если мы обнародуем тот факт, что Атрэй жив, Искатели могут предпринять ещё одну попытку убить его. - обеспокоено вставил Валериан.

- Или ещё хуже, выступят против Аргоса открыто всей гильдией. Но если мы разыграем предателей убедив их в том, что всё идет согласно их плану, то у нас появиться возможность узнать их дальнейшие планы и помешать им. Присутствие Анатариана тоже стоит умолчать, он ... не удобная фигура в этой партии - голос Эллирии звучал спокойно и рассудительно заставив Сириуса прислушаться к Охотнице.

- Сириус, если ты вернешься в главный зал и продолжишь свою работу как ни в чем не бывало, то гильдия Искателей ничего не заподозрит. Если Филоэн спросит скажи, что я отправилась обратно в гильдию Охотников. - Эллирия говорила с ним мягко и это окончательно успокоило Сириуса.

- И мне нужно будет притворяться будто Атрэй мёртв? - нерешительно спросил Сириус.

- Да, но только для того чтобы выиграть нам немного времени.

- А на самом деле куда ты отправишься? - поинтересовался Валериан.

- Мы отправимся! - мгновенно отреагировала Эллирия и после короткой паузы добавила. - Ты и я, отправимся в Гильдию Охотников, там ты будешь в безопасности и Искатели, даже если предпримут попытку устранить тебя, не смогут сделать этого пока ты будешь под моей опекой. Кроме того у меня будет для тебя кое-какое поручение. - всё это время Эллирия не подавала вида, но она очень хорошо оценила всю сложность ситуации.

Теперь, когда обе гильдии, частично или полностью, управлялись предателями, силы Союзных Королевств не могли реагировать на вражеские манёвры. Ей нужно как можно скорее навести порядок в своей гильдии и провести чистку среди Искателей. Вряд ли все магистры предали Союз Семи Королевств, но как узнать кто из совета Искателей всё ещё лоялен Аргосу? Скорее всего Эллирии придется силой отстранить совет Шести Магистров от управления гильдией и назначить кого-то временным представителем, возможно даже Атрэя.

Охотники всегда опасались обособленности Искателей и их боевой магии, поэтому ещё во времена первых перебежчиков в ряды Темной Орды, подготовили несколько отрядов специальных Совершенных способных подавлять разные типы магии. Она видела в действии несколько таких Совершенных, но только против магов невысокого ранга. Как пройдет захват целой Гильдии она совсем не представляла. Поддержат ли её младшие Искатели или встанут плечом к плечу со своими магистрами.

Захват гильдии ещё больше усложнял тот факт, что Охотники имели только теоретическое предположение о том, как можно попасть в гильдию. Требовался посох одного из магистров и человек бывавший в гильдии хотя бы один раз, посох магистра Онис должен был остаться в лазарете. Оставалось найти Охотника который был в гильдии Искателей и таких было двое, магистр Фэрон Дроул и Охотник Первого круга Грон. Последнему Эллирия не доверяла, но и отправить отряд Охотников на штурм Оплота Искателей с бывшим магистром не раскрыв при этом его личность она тоже не могла. Она могла бы отправиться в Оплот Искателей вместе с Фэроном вдвоем, но их шансы были бы совсем малы.

- Мы не сможем удерживать Аргос без помощи Искателей, боюсь нам придется проникнуть в Оплот чтобы свергнуть Совет и заручиться помощью младших Искателей. Я не верю в то, что все они готовы перейти под знамёна Темной Орды. - Атрэй прервал размышления Эллирии своим внезапным монологом.

- И ты знаешь как это сделать? Хочу тебе напомнить что, в Оплот Искателей практически не возможно попасть, да и совет Искателей не отдаст власть над гильдией без боя. - с самого начала Атрэй показался Эллирии слишком молодым и наивным чтобы вести за собой людей. Поэтому ей тяжело было относиться к его словам серьезно, даже когда он предлагал сделать тоже что и она.

- Думаю да, я уже был в Оплоте Искателей с Ямалором, все что мне нужно чтобы вернуться туда ещё раз, так это его посох. - Атрэй был настолько сильно погружен в свои мысли, что не заметил попытки Эллирии уколоть его.

- Сириус, принеси мне из лазарета посох магистра Онис, только не попадайся на глаза магистру Мирэю. Я буду ждать тебя здесь. - оцепеневший от поворота событий Сириус даже не сразу отреагировал на приказ, но уже спустя мгновение прижал правый кулак к левой груди и коротко кивнул, после чего вышел не задавая лишних вопросов.

- Эллирия, я не знаю что ты хочешь поручить Валериану, но я прошу тебя позаботься о нем. - Охотница ничего не ответила, но посмотрев на Валериана слегка улыбнулась.

Было в нем что-то забавное и привлекающее. Что-то, чего напрочь был лишен Анатариан. Нет, она не влюбилась в него, но какую-то симпатию определенно испытывала.

- Я уверен со мной все будет в порядке пока Охотница Первого круга присматривает за мной. - ответил за неё Валериан не отрываясь от её карих глаз.

Не взирая на боль в ноге он галантно подошел к ней и протянул руку. Эллирия приняла его приглашение с улыбкой после чего достала из кармана свой камень возврата.

- Возвращайся в эту же комнату как разберешься с Искателями, я пришлю своего Совершенного для связи с тобой. - сказала Охотница не отрываясь от взгляда Валериана.

Сейчас она могла точно сказать, что ей нравилось в нем, он смотрел на неё так как она хотела чтобы на неё смотрел Анатариан. Валериан любовался ею не стесняясь своего восхищения, он не видел ни открывающихся перспектив от союза с ней, ни соперничества. Он просто смотрел и радовался её присутствию, и это было искренне. До встречи с Валерианом только Фэрон смотрел на неё с искренней любовью, но он смотрел как отец на дочь. Остальные же смотрели как на соперника, лидера отряда или просто очень сильную женщину.

Она тоже смотрела на него искренне, с ним она могла расслабиться и ничего ему не доказывать, так они и исчезли в яркой вспышке света оставив в комнате только Атрэя и Магуру, последнюю стоило отправить вслед за Сириусом на тот случай если Искатели попытаются отнять у него посох.

- Магура, а тебе ... Магура? Магура, где ты? - Атрэй озирался по сторонам, но огромной кошки нигде не было видно и тогда он отправил ей мысленную команду явиться ему. Магура тот час же появилась перед ним, вернувшись из мира духов и первым делом уперлась своим лбом в лицо Атрэя.

- Ты хочешь установить Связь? - Атрэй сразу понял на что она намекает, хоть и не понимал зачем это сейчас нужно.

Магура уверенно кивнула после чего опустила косматую морду и Атрэй вытянув руку положил на её голову ладонь. Он закрыл глаза и его сознание тот час же устремилось навстречу Магуре и когда он открыл их, то уже был в её теле.

Посмотрев на себя он невольно отшатнулся, за его спиной стоял чей-то силуэт. Выпрямившись и посмотрев на него сверху вниз ему удалось отчетливо рассмотреть очертания высокого мужчины за своей спиной. Атрэй вспомнил о том, что Магура может видеть тех кто скрывается в мире духов даже с материального плана и его бросило в жар. Неужели кто-то всё это время подслушивал их разговор? Если это так, то Атрэю придется его устранить дабы сохранить их намеренья в тайне.

Он ещё ни разу не видел мир духов и не знал его законов и правил, но Магура как будто подсказывала ему, что нужно делать. Атрэй сделал шаг в сторону обходя своё замершее тело и в тот же момент краски пропали, мир стал серым и бледным, и Атрэй увидел стоящего за своей спиной незнакомца.

Им оказался Ямалор, бывший магистр Гильдии Искателей к которому Атрэй так успел привязаться. На мгновенье забыв о том, что он находиться в теле огромной кошки, Атрэй попытался было обнять магистра, но вовремя опомнился и остановился. Его разрывало от эмоций и переживаний, но больше всего от вопросов которые он не мог задать будучи теле Магуры.

- Я расскажу тебе все, что только пожелаешь, но немного позже. - сказал Ямалор подняв обе ладони. - Отныне я привязан к миру духов и буду следовать за тобой куда бы ты не отправился, но не переживай, деликатные моменты я оставлю тебе и Катрин. - если бы Магура могла покраснеть от стыда она бы сейчас пылала. Атрэй вспомнил о поцелуе в спальне и смущенно опустил голову.

- Тебе нечего стыдиться. - с улыбкой сказал старый магистр. - Но нам нужно действовать быстро так как события развиваются очень стремительно. Мы всё ещё можем ударить по войску Темной Орды, что движется к Аргосу посредством магии Крови, но для этого тебе придется убедить кого-то из магистров гильдии Искателей сделать это. Вы всё решили правильно, как только Сириус доставит мой посох ты сможешь отправиться в Оплот Искателей, я покажу тебе формулу заклинания для телепортации. Там тебе предстоит найти верховного магистра Ильнариса Орэй. Я уверен, он все ещё предан общему делу, но возможно другие магистры держат его в неведении. Как только попадешь в Овальный зал сразу призови Магуру, она будет указывать путь общаясь со мной. Тебе нужно будет открыть врата на которые я укажу используя мертвый жезл, я уверен ты справишься. Но дальше нужно будет действовать очень быстро, я отведу тебя в самый нижний зал. Там будет очень холодно, время и магия там действуют несколько иначе из-за камня который Искатели хранят в самом глубоком зале. Этот камень питает работу маховика, рядом с ним у тебя появиться шанс против Искателей, но если ты не справишься, то тебе придется уничтожить камень. Последствия для гильдии Искателей будут не обратимыми. Некоторое время маховик сможет работать без камня, этого времени должно быть достаточно чтобы ты смог покинуть гильдию, но вернуться обратно уже никто не сможет, никогда. Без этого камня со временем Оплот Искателей перестанет существовать. Только не уничтожай маховик, иначе останешься запертым в Оплоте Искателей вместе с остальными навсегда. Ильнарис Орэй обязательно явится тебе, так как этого требует устав гильдии, но тебе нужно будет продержаться до его появления.

- Искатели предавшие нас прибегли к магии крови, это запрещенное заклинание делает человека почти неуязвимым для оружия и магии, но стремительно сокращает его жизненный цикл. Не думаю, что они решатся применять его в присутствии Белого камня, но если это произойдет тебе придется туго. И все же, я думаю, ты сможешь выстоять против них, тебе лишь только нужно выиграть немного времени до прибытия Ильнариса. Я обещал научить тебя принимать отдачу, видимо придется сдержать обещание после смерти. - сказал с улыбкой старик и Атрэю стало очень тепло и спокойно от этой улыбки. Спокойно от мысли, что он не один, хоть он и может встретиться с Ямалором только в мире духов в теле Магуры.

- Магура рассказала мне о гибели своего наставника и старого друга. Мне вдвойне больно от её утраты ибо Фэрон был и моим старым другом, а теперь из нашей тройки я остался один, но у нас нет времени печалиться. Коварный враг нанес свой удар убив сразу трех магистров и мы не можем оставить этот удар без ответа. Ты должен знать кое-что о Магуре, хоть она и является первой и сильнейшей Совершенной Фэрона, она всё ещё совершенствуется и продолжает расти. Сражения с Искателями могут повлиять на её рост, Фэрон говорил, что для завершения её Совершенной формы не хватает именно сражений с магами и другими Совершенными. - Ямалор собирался ещё что-то сказать, но тут внезапно Атрэй почувствовал как кто-то схватил его за плечи.

Глава 12. Исключение из правил

Валериан, как мог, старался удержаться верхом на огромном черном волке пробираясь сквозь дикий лес лишенный дорог и троп. Ему довольно быстро удалось побороть чувство страха и даже немного сойтись характером с Фенриром, как и предвидела Эллирия. Однако это не относилось к Мелэйне, кажется огромная пантера невзлюбила Валериана ещё сильнее Магуры, но у последней хотя бы были на то причины. Пытаясь понять, чем он успел не угодить грациозной хищнице Валериан сделал вывод, что огромные кошки это просто не его категория Совершенных.

Другое дело волк, его намерения были ясны ему уже спустя пол часа проведенных у него на спине. Фенрир казался ему открытым и честным и судя по всему, тоже недолюбливал Милэйну, и у них это было взаимно. Чего нельзя сказать о самой Охотнице, Эллирия относилась тепло не только к ним обоим, но и к ястребу кружившему у них над головой.

Время от времени Эллирия оборачивалась посмотреть все ли в порядке у Валериана, в эти моменты ему казалось, что она забавляется над ним. В молодости Валериан не был обделен женским вниманием, матушка так и норовила познакомить его с чей-нибудь замечательной племянницей или дочерью. Сами девушки были без ума от молодого, галантного и воспитанного наследника железной империи Лансентов, постоянно заигрывая и кокетничая с ним, но Валериан к ним никаких чувств не питал. Все они были для него одинаково предсказуемы и просты, в отличие от о Эллирии. Валериан не мог понять в какую игру она играет, но был уверен, что это точно игра.

Эллирия была для него прекрасной загадкой которую не хотелось разгадывать. Сильная и женственная, строгая и ласковая, умная и временами наивная, она приковала к себе его взгляд и внимание. Он уже совсем не думал о том, зачем она взяла его с собой и какое поручение намеренна доверить ему. Сейчас он думал только о ней и о том, как удержаться на спине огромного черного волка без сбруи. Но все же он увлекся мыслями об Эллирии и свалился со спины Фенрира когда тот решил перескочить через поваленное дерево.

- Вставай скорее, мы уже почти на месте. - Эллирия смотрела куда-то вдаль, но по её голосу Валериан понял, что она чем-то встревожена.

- К чему такая спешка, разве мы куда-то опаздываем? - Валериан уже был на спине Фенрира, заботливо опустившегося на землю так, чтобы Валериан без труда смог взобраться на него.

- Нет, просто хочу кое-кого опередить.

- Кого? - теперь Валериан держался крепко за загривок Фенрира чтобы не упасть.

- Ты все узнаешь когда мы прибудем в гильдию Охотников. - строгим голосом сказала Эллирия, после чего добавила уже мягким тоном. - Так что постарайся думать только о том, как удержаться верхом и снова не свалиться.

- Хорошо. - лукаво ответил Валериан и Фенрир издал одобрительный рык.

Прибыв в гильдию Эллирия первым делом отозвала Совершенных и повела Валериана по бесконечным тоннелям и коридорам в скале. Валериан поспевал за ней не обращая внимания на боль в ноге тщетно пытаясь рассмотреть гильдию изнутри. Время от времени тоннели выходили либо в небольшие комнаты с выдолбленными окнами в стене, либо в гроты на краю скалы, как правило от туда вело уже несколько других тоннелей. Всякий попавший в эти пещеры непременно заблудился бы, но Эллирия прекрасно ориентировалась и уверенно шла вперед даже не сбавляя хода. Наконец они пришли к двери в стене ведущей в комнату Эллирии.

- Надеюсь он ещё не пришел. - Эллирия не мешкая распахнула дверь и вошла в комнату, Валериан незамедлительно проследовал за ней.

В комнате на первый взгляд никого не было и Валериан решил, что они успели опередить кого бы там ни было. Посреди комнаты стояло несколько деревянных ящиков явно появившихся здесь совсем недавно, Эллирия принялась открывать каждый по очереди, изучать и выкладывать содержимое на небольшой круглый стол в то время как Валериан принялся осматривать комнату Охотницы.

Валериан прожил большую половину жизни в фамильном особняке, в комфорте и роскоши, и всё же он легко переносил тяготы и лишения армейской службы. Казармы и гарнизоны располагали всем необходимым для проживания и несения службы, и ему это нравилось.

Комната Эллирии ему тоже нравилась, она не создавала ощущения бедноты или запустения, но при этом здесь было только всё самое необходимое. В комнате имелся камин выдолбленный в стене так что его и не сразу заметишь. Кровать для сна больше походила на небольшую лежанку на возвышении в полтора фута от пола, совсем маленький шкафчик с маленьким зеркальцем на дверце мог вместить только несколько комплектов одежды и это натолкнуло на мысль о том, что Охотники, скорее всего, получают определенную униформу и снаряжение перед конкретным заданием или походом.

Он обернулся к Эллирии чтобы задать вопрос, но его взгляд упал на содержимое ящиков, что Охотница успела извлечь и разложить на столе. На нем лежал комплект кожаной брони искусной работы, некоторые его компоненты не уместились на маленьком столике, но большую часть Валериан смог рассмотреть. Подойдя немного ближе он понял, что это не просто кожа, доспех был сделан из чешуйчатой кожи очень крупного ящера и как будто был покрыт чёрной смолой. Судя по кирасе, предназначался он для мужчины и вполне бы мог подойти ему, но что-то внутри подсказывало, что данный подарок не для него.

- Кажется всё на месте. - сказала Эллирия осматривая столик.

- Очень тонкая работа, но меня больше заинтересовал материал. - Валериан провел рукой по кирасе и его предположения подтвердились.

- Это кожа огненных василисков что обитают в вулканах Кар-Маранских гор, местные гномы наловчились изготавливать из их кожи огнестойкую одежду а мы, в свою очередь, переняли у них этот опыт.

- Огнестойкий доспех ... думаешь он защитил бы вашего магистра будь он в нём во время пожара?

- Нет, в том пламени способен был выжить только феникс. - внезапный голос за спиной заставил Валериана круто развернуться, Эллирия же в свою очередь осталась неподвижна.

- Кто вы?! - увидев у себя за спиной другого Охотника Валериан возможно не удивился бы, но человек стоявший за его спиной не был похож на Охотника, он даже на человека не был похож.

На первый взгляд Валериан подумал, что незнакомец весь испачкан сажей, но присмотревшись понял что ошибался. Под слоем сажи и глины виднелись сполохи огня, искрами вырывающиеся в отдельных местах. Незнакомец стоял у камина оперевшись плечом о стену и сложив на груди руки.

- Зови меня Фарро. А ты стало быть Валериан, прибыл к нам прямиком из твердыни Скорна?

- Нет, сперва направился в Аргос и ... - Валериан оглянулся на Эллирию, но она по-прежнему стояла спиной к незнакомцу разглядывая разложенные на столе вещи.

- Извини за то, что заставила тебя ждать ... Фарро. - Валериану показалось, что Эллирии не привычно произносить имя незнакомца, но он не подал вида.

- Ничего страшного Лири. Поделишься с нами, чем тебя порадовали? - Фарро оттолкнулся от стены плечом и подошел к маленькому столику.

- Это для тебя. Чешуя василиска выдержит жар твоего тела и поможет сохранить его. Так вам будет легче выполнять мои поручения. - Эллирия повернулась к Валериану и Фарро лицом и добавила. - Отныне вы будете одним человеком в Гильдии Охотников.

- Я не понимаю, что именно ты хочешь чтобы я сделал? - Фарро отнесся к этому заявлению спокойно и Валериан понял, что только он не знает, о чем идет речь.

- Дело в том, что в нашей гильдии, как и среди Искателей, тоже есть предатели. И я хочу поручить вам обоим, выяснить кто они и предоставить мне доказательства их предательства.

- Будешь судить каждого из них? На это возможно уйдут долгие месяцы. - Фарро не теряя времени принялся облачаться в кожаную броню василиска.

- Нет, их нужно будет устранить. Я сделаю это сама, и если у совета возникнут вопросы я смогу на них ответить имея на руках ваши доказательства.

- Будущий магистр гильдии не должен пачкать руки кровью предателей, я сам все сделаю. - Фарро очень быстро облачился в доспех василиска и уже примерял шлем с маской закрывающей всю нижнюю часть лица.

- Я все ещё не понимаю какая роль отведена мне в этом задании? - вставил Валериан.

- Официально, я представлю тебя гильдии как своего нового менти, но на самом деле ты будешь помогать Фарро внутри гильдии так как, о его присутствии никто, кроме нас двоих, не должен знать. - Эллирия достала из ящика черный плотный плащ с глубоким капюшоном и передала его Фарро. Отступив на несколько шагов они осмотрели его и переглянулись.

- Ну? Как я выгляжу? - спросил Фарро опустив капюшон закрывший всю верхнюю часть лица.

- На мой взгляд немного жутко, зловеще и мрачно. - первым ответил Валериан.

- Отлично, то что нужно. Но не забывай, тебя никто не должен видеть. Валериан будет поставлять тебе все необходимое, а я объясню это остальным Охотникам, как необходимость для обучения и мое личное требование.

- Ты и в самом деле будешь меня учить управлять Совершенными? - скренне обрадовался Валериан.

- Только когда освоишь азы, большую часть обучения лучше пусть проведет Фарро, из меня сейчас не самый лучший ментор. Фарро, одна из моих Совершенных перестала мне подчиняться и напала на меня. Я намерена выдвинуть голосование на ритуал уничтожения, а до того момента я хочу, чтобы ты обучил Валериана азам управления баланса. - Холодно сказала Эллирия, на что Фарро молча кивнул, не выдавая своих соображений по этому поводу.

- Хорошо. - Валериан почувствовал, что затронул больную тему и не стал развивать дальше разговор.

- Фарро, первый Охотник, которым я хочу чтобы ты занялся будет Грон. Нам нужно получить как можно больше информации о том, с кем он сотрудничает и ради каких целей. После этого, за предательство нашей гильдии и убийство четырех Охотников включая магистра, я приказываю тебе устранить его. Грон должен возглавить отряд Охотников которые отправятся в Аргос, но я велю ему остаться в гильдии чтобы вам было легче узнать его планы. - Эллирия говорила очень холодно и строго, и даже у Фэрона дрогнуло сердце от этих слов. Он знал, что его Лири может быть жесткой и решительной при необходимости, но всё же не мог к этому привыкнуть.

- Будет исполнено. - Фарро плавно опустил голову и вышел в окно без лишних слов.

- Пойдем, я представлю гильдии своего нового менти.

- Эллирия, разве нельзя не уничтожать Совершенного напавшего на тебя? Может есть другой путь, чтобы не лишаться столь сильного союзника? - Валериан задал вопрос, который беспокоил его, как только загадочный незнакомец исчез.

- Я рада, что ты так думаешь, но нет. Нагайна очень коварна и сильна, никто из Охотников не захочет расставаться со своими Совершенными ради такой как она и подвергать себя опасности. - Эллирия говорила спокойно и доброжелательно, и всё же Валериан почувствовал её неприязнь к этому разговору.

- Нагайна … кто она? - задумавшись спросил Валериан?

- Королевская кобра, она находится на пике своего совершенства. - Холодно ответила Эллирия.

- Я видел Уну, настолько огромную змею, что не уместиться в твоей комнате. Нагайна тоже выросла до огромных размеров? - Валериан ещё помнил тот ужас который испытал при появлении только двоих Совершенных в лазарете, неужели змея Эллирии могла быть ещё больше?

- Королевская кобра самая большая хищница в мире, она способна расти и совершенствоваться до невообразимых размеров и моя Нагайна самая большая. - твёрдо ответила Эллирия.

От услышанного Валериан прикусил губу и решил больше не продолжать этот разговор. Если Нагайна была ещё больше чем Уна и при этом решила напасть на свою наставницу, возможно её действительно стоило уничтожить?

Вопреки ожиданиям Валериана, его знакомство с гильдией прошло очень обособленно и даже скучно. Не было ритуала посвящения, созыва Совета или других членов гильдии, Эллирия отвела его в просторный грот со множеством жаровен где было несколько других Охотников которые что-то говорили в сжатый кулак, но в целом они не обращали друг на друга никакого внимания.

Валериан не успел спросить, что они делают как Эллирия взяла голой рукой раскаленный уголек из жаровни и поднесла к лицу. Прошептав что-то в неплотно сжатый кулак она вернула уголек на место и повернулась к Валериану. Спустя всего одно мгновение в грот влетел огромный сокол неся два маленьких мешочка в своих лапках. Пролетев над их головами, птица сбросила мешочки прямо в руки Эллирии и улетела прочь даже не сбавив хода.

- Ты приказала птице принести то, что тебе нужно? Как это работает? - Валериан подошел к жаровне и осторожно протянул к ней руку после чего отдернул её почувствовав жар огня.

- При помощи этих жаровен мы можем отправлять послания в разные уголки гильдии и их членам не опасаясь того, что они будут подслушаны или перехвачены, делать заказы ремесленникам оружия или брони, или заказывать уже имеющиеся вещи со склада. Так например, я отправила послание Грону о том, что ему стоит остаться в гильдии для созыва совета и заказала кое-что для тебя. Я научу тебя пользоваться ими позже, а пока. - Эллирия открыла первый мешочек и извлекла из него гладкий, продолговатый камень перемотанный по средине веревкой.

- Это твой личный камень возврата, но он не перенесет тебя прямиком в гильдию. Использовав его ты окажешься в окрестностях гильдии и тебе придется найти обратную дорогу самостоятельно. В этом тебе поможет твой первый Совершенный, так мы называем животных, птиц, а иногда даже насекомых и рыб которых берем обучать и используем во благо общей цели. В момент когда они обретают своё собственного эго, они осознают своё предназначение и принимают решение следовать ему или нет, в этот момент они становятся Совершенными. У каждого вида Совершенного есть свои особые способности которые требуют определенного уровня Равновесия или как мы предпочитаем говорить, Баланса. Баланс определяет не только каких Совершенных мы можем взять под свою опеку, но и их количество, поэтому ты начнешь с самого маленького и простого Совершенного. - Эллирия открыла второй мешочек и вытряхнула из него маленькую фигурку светлячка.

- Я надеялся, что им окажется кто угодно лишь бы не насекомое. - Валериан отшатнулся от Эллирии выставив перед собой ладони.

- У тебя арахнофобия?

- Да! - Валериан часто закивал головой.

- Хорошо, сейчас ты от нее избавишься. - Эллирия дунула на фигурку насекомого и она тут же окуталось изумрудным дымом в котором появился светлячок размером с яблоко. Насекомое парило в воздухе постоянно работая парой прозрачных крыльев. - Его зовут Лантерн и его особенная способность заключается в том, что он может ...

- Светиться в темноте. Мне это очень пригодиться ночью в лесу. - Нервно закончил Валериан за Эллирию.

- Не только, - сказала улыбнувшись Эллирия и Валериан немного расслабился, всё-таки её улыбка оказывала на него какое-то волшебное влияние, - он сможет указать дорогу туда, где ты уже когда-то был. Например если ты попросишь указать тебе дорогу в Аргос он отведет тебя туда. Также он поможет тебе ориентироваться в гильдии.

- Отлично, он безусловно будет мне очень полезен, хоть мне и будет трудно привыкнуть к нему.

- Ошибаешься, сейчас вы с ним подружитесь, вытяни ладонь. - Эллирия со скоростью и ловкостью кошки приблизилась к Валериану и обняла его одной рукой, а другой попыталась поднять его правую руку.

- Эллирия, думаю я ещё пока не готов к такому испытанию ... - запротестовал Валериан, но тут его глаза встретились снова с её колдовской улыбкой и он взял себя в руки.

- Поверь мне. - мягко сказала Эллирия и подняла его руку.

Лантерн плавно опустился на расправленную ладонь и сложил свои крылья, в этот момент Валериан ощутил слабый толчок в спину. Казалось бы он должен был сделать шаг вперед чтобы удержать равновесие, но вместо этого он как будто столкнулся с огромным жуком на его руке. При виде пары черных глаз занимавших всю голову Лантерна, Валериан рефлекторно зажмурился, но спустя мгновение уже смотрел на себя его глазами. Испугавшись Валериан хотел отступить, но вместо этого поднялся в воздух.

- Мы называем это Связью, момент когда мы переносим наше сознание в тело Совершенного и становимся с ним единым целым. - Валериан повернулся к Эллирии и подлетел к ней немного ближе. Мысли в голове путались, он не мог поверить в происходящее, но и не мог отрицать того, что ему нравиться полет в теле светлячка.

- Когда ты и Лантерн едины, ты можешь видеть путь к тому месту куда хотел бы направиться. Просто сосредоточься на моей комнате и ты увидишь обратный путь, это пригодиться тебе на тот случай если ты не можешь призвать Лантерна. Показанный им маршрут останется в твоем воспоминании как если бы ты сам ходил этим путем множество раз. - Эллирия отступила немного в сторону и Валериан увидел тонкую изумрудную нить ведущую от нее обратно в коридор из которого они вышли.

Валериан пролетел несколько футов вдоль изумрудной нити и остановился, внезапно он почувствовал легкое щекотание на лице. Обернувшись назад он увидел как Эллирия водит указательным пальцем от переносицы до кончика его носа.

- Пока ты в теле Совершенного ты ничего не почувствуешь своим телом, поэтому не оставляй себя без присмотра. А теперь возвращайся обратно, и я покажу тебе как отозвать Лантерна. - Валериан приземлился на свою ладонь и следуя указаниям Эллирии благополучно вернулся в свое тело.

Как и обещала Эллирия, Валериан действительно быстро подружился с Лантерном, хоть и понимал, что его неприязнь к насекомым в целом сохранилась. Теперь он мог без страха держать на раскрытой ладони огромного жука и рассматривал его с любопытством не испытывая отвращения.

- Ты говорила, что пока я нахожусь в теле Совершенного то ничего не почувствую, но твое прикосновение я почувствовал. - Сказал Валериан, глядя как Эллирия укладывает маленькую фигурку Лантерна в специальный поясной карман и крепит его на поясе у Валериана.

- Можешь считать, что я исключение из правил, моё прикосновение ты почувствуешь всегда. - загадочно ответила Эллирия, и раньше чем Валериан успел опомниться, провела пальцем по кончику его носа.

Остаток дня они потратили на то, чтобы переодеть Валериана в подобающую Охотнику одежду и подобрать ему комнату. Самому Валериану его комната очень понравилась, но Эллирия почему-то немного напряглась когда узнала куда его разместят.

Солнце только закончило свой небесный поход и едва успело спрятаться за горизонт когда они поднялись на вершину скалистой горы, в пещерах которой располагалась гильдия. Валериан уже не мог разглядеть, что было внизу в темноте у подножия гильдии, но далеко на западе ещё можно было рассмотреть очертания гор в вечерней заре. Он поднял голову и посмотрел на ночное небо усыпанное звёздами, не глядя он нащупал поясной карман и извлек маленькую фигурку светлячка. Лантерн послушно отозвался и поднялся в воздух растворившись в ночи, и только яркий зеленый свет, плавно загорающийся и затухающий свидетельствовал о его присутствии.

- Он тебе нравиться, - это было похоже на утверждение Эллирии, но Валериан всё же кивнул.

- Из тебя получиться хороший Охотник, в тебе есть сострадание и уважение. Этого так не хватало Анатариану. - Валериан с недоумением посмотрел на Эллирию. - Когда он прибыл в нашу Гильдию, я первой вызвалась наставлять его. Мне казалось в нем есть огромный потенциал, который я смогу раскрыть, и показать ему как сильно он может повлиять на этот мир, если только останется с нами. Но Анатариан по своей природе одиночка, и всё, что его интересует это оружие и сила. Именно поэтому Совершенные отказались ему подчиняться.

- Но ты решила сделать из меня Охотника не по этой причине. Зачем я тебе, Эллирия? - Валериан продолжал любоваться ярко зеленым мерцанием в темноте вскинув голову.

- Дух волка внутри меня подсказывает, что тебе можно доверять. Мне нужен человек внутри гильдии для того, чтобы прикрыть работу Фарро, к сожалению вся моя команда погибла в том ужасном пожаре. Фарро удалось выяснить, что в моей гильдии тоже есть предатели и теперь я не могу доверять Охотникам. Большинство из них знают о способностях Фенрира и знают как укрыться от них, поэтому мне нужен ты.

- Итак, нам предстоит очистить твою гильдию от предателей, примерно тоже самое предстоит сделать Атрэю и Сириусу с гильдией Искателей. - Валериан отозвал Лантерна и поместил его фигурку в поясной карман.

- Атрэй? М-да, Атрэй ... - загадочно произнесла Эллирия.

- Что-то не так? Мне показалось, что у вас с ним немного не задалось с самого начала. - Валериан внимательно заглянул в лицо Эллирии.

- Атрэй ... избранный ... мы так долго его ждали, что уже и не верится в то, что это правда. Мне особенно тяжело в это поверить, Фэрон Дроул очень часто говорил о нём, о воине который превзойдет трёх старых ветеранов. Мне тяжело поверить, что твой друг превзошел нашего магистра.

- Ты не представляешь, как мне тяжело было поверить в увиденное. Когда мы прибыли в Аргос, Атрэй был выдающимся воином только что освоившим магию Света. Но когда мы встретились с ним в Твердыни Скорна его способности были на голову выше тех, что я видел на Коралловом берегу. И ещё, эти ваши Совершенные, такие огромные, я не знаю кто бы смог им противостоять. - восхищенно сказал Валериан.

- Мало кто, пятерка Совершенных магистра самая универсальная, он собирал их долгие годы. Кроме Магуры, она служит гильдии со дня основания и успела сменить уже нескольких магистров.

- Интересно, почему она испугалась Атрэя ещё до того как мы увидели его, ты не знаешь? - Валериан вспомнил её реакцию в казематах донжона. - Она как будто узнала его, да и ты тоже ...

- Так и есть, когда мы шли в темноте, я ориентировалась на интуицию Магуры. Дух волка подсказывал мне, что она видит и чувствует, и за мгновенье до того, как мы встретили Атрэя, она его почувствовала. Или даже лучше сказать, она почувствовала кого-то внутри него, кого-то, кого она уже однажды встречала и кому она однажды уже подчинялась. - Эллирия обхватила себя за плечи, и Валериан накинул на неё свой плащ.

Та самая мужская забота, которую она ждала от Анатариана, но так и не получила, мгновенно согрела её и заставила смущённо опустить взгляд. Неужели это и есть то самое чувство, когда ему достаточно просто подойти в упор и посмотреть в глаза так, чтобы она забыла свои мысли, своё положение в гильдии и даже то, что они знакомы всего один день?

В первый раз в жизни Эллирия испугалась мужчины от которого не исходило ни угрозы, ни вызова. Испугалась того, что он может потребовать от неё близости и она не захочет отказывать. Собственная слабость испугала её и бросила в жар смущения и растерянности от которых хотелось сбежать.

- Нам пора спускаться, завтра у тебя будет тяжелый день и я хочу, чтобы ты успел выспаться. - сказала громким шепотом Эллирия не поднимая глаз.

- Что же уготовил мне мой новый ментор на день грядущий? - спросил Валериан нежно поднимая её лицо за подбородок.

⁃ Охоту, охоту на предателей моей гильдии ... - ответила она сухо и сурово, посмотрев Валериану прямо в глаза.Он не видел, как метались её мысли, как клубились в голове сомнения и страхи. Он не слышал её внутреннего смятения, но отчетливо чувствовал биение её сердца. Оно трепетало, как раненая птица, - быстрое, взволнованное, но твердое.

На её лице не было растерянности, только решимость. Эта стена невозмутимости была знакома ему - он видел в ней отражение собственной воли и в этот момент он понял. Понял, что хочет помочь ей не потому что она просит, и даже не потому что они все нуждаются в лояльности Гильдии Охотников, это была лишь отговорка. Истинный ответ был проще и сложнее одновременно.

Он хотел быть рядом с ней. Рядом с этой женщиной, чьи глаза говорили больше, чем тысяча слов. Быть рядом, защищать её не от врага, а от самой себя, от своего упорства, от нежелания просить помощи. Он хотел разделить с ней эту стену, стать её фундаментом, пусть даже она этого не признает.

Глава 13. Разделённые одной целью

- Атрэй! Атрэй, что с тобой? - вернувшись обратно с посохом магистра Онис, Сириус увидел Атрэя замершим с вытянутой рукой.

Он трепал за плечи своего товарища, но тот никак не реагировал на попытки привести его в чувство. Наконец он решился на время забыть о субординации и замахнулся для того чтобы отвесить верховному генералу пощечину. В этот момент Атрэй моргнул глазами и посмотрел на Сириуса осмысленным взглядом, но было уже поздно. Тишину в комнате прервал звонкий шлепок.

- Это было совершенно не к чему. - сказал Атрэй потирая покрасневшую щеку.

Он пытался держаться невозмутимо, но от звонкой пощёчины крепкого офицера на мгновение посыпались искры из глаз и зазвенело в ушах.

- Атрэй ... генерал ... когда я вернулся … ты был ... и абсолютно не реагировал на все мои ...

- Все в порядке Сириус, я не сержусь. - спокойно сказал Атрэй и на глазах у изумленного Сириуса отозвал Магуру.

Магистр Дроул предупреждал не оставлять своё тело без присмотра когда он устанавливает Связь с Совершенными, так как Охотники становятся уязвимыми утратив контроль над своим телом и перестают чувствовать его. Но Атрэй почувствовал как Сириус тряс его за плечи, вернее сказать Магура почувствовала. В Твердыни Скорна он этого точно не ощущал, но сейчас Магура была более чувствительна к нему и к миру Духов.

Пока, изменились только ощущения, но именно они предрекали ему о больших переменах в будущем. Магура начинала меняться и Атрэй не мог объяснить почему, и в какую сторону она меняется. Со слов Ямалора, по мнению Фэрона для её дальнейшего роста ей не хватает сражений с магами и другими Совершенными. Неужели убийство Рафаля и нескольких магов среднего звена так сильно повлияли на её эволюцию?

Сейчас Атрэй искренне сожалел о том, что не расспросил магистра Дроул о Совершенных как следует. Он был уверен, что встретится с ним и обязательно научится воспитывать своих собственных Совершенных, и тогда магистр обязательно раскроет ему все секреты и тайны этого удивительного ремесла. Но проклятый Анатариан и предатели убили Фэрона, и теперь он в ответе за его Пятёрку Совершенных и за их развитие.

- Я принес посох магистра Онис. Магистра Мирэй в донжоне нет, мне сообщили, что он покинул его незадолго до моего возвращения. Но он оставил два десятка Искателей и сообщил всем, что теперь он временно исполняет обязанности верховного главнокомандующего, так что я больше не могу организовывать оборону Аргоса. - Сириус был явно раздосадован данным положением дел и ожидал какого-то решения от Атрэя.

- Пусть всё будет так как он скажет, с этим посохом, недолго ему и другим предателям прятаться в Оплоте. - Атрэй поставил перед собой посох и посмотрел на большой плоский камень на навершии.

Ямалор всегда уверенно держал свой посох в руках, для него он не был опорой старца или грозным оружием, без которого маг становился беспомощным. Атрэй внимательно осмотрел полированное, тёмно-красное дерево покрытое лаком и оценил как удобно посох лежит в руке. Для него сейчас, этот посох был красивой и дорогой реликвией, ведь Атрэй совсем не умел творить заклинания.

Бывший Искатель оставил ему только одно заклинание, и посох был нужен только как обязательное условие его применения. Но Атрэю не терпелось применить его в бою с настоящим, боевым заклинанием чтобы ощутить всю его силу и познать, на что он способен с посохом Магистра.

Как паладин, он обладает намного меньшим запасом манны нежели любой другой волшебник. Но при этом, его концентрация силы выше из-за отсутствия сложных магических формул. Паладинам не нужно время для подготовки заклинания, в большинстве случаев мана дополняет их физические и духовные способности, но значит ли это, что паладин сможет использовать посох магистра Арканной магии?

Что-то внутри Атрэя подсказывало, что сможет. Он поднял глаза на большой плоский камень на навершии посоха. Увидев свое полное решительности и уверенности лицо, отраженное на поверхности множества маленьких граней и решил больше не медлить и исполнить задуманное. На мгновенье ему показалось, что в числе своих отражений он увидел старого магистра Онис, но это была всего лишь игра света.

- Какие будут указания на время твоего отсутствия? - несмотря на то, что вопрос прозвучал сухо и коротко, по внешнему виду Сириуса было видно, что он сильно обеспокоен и Атрэй понимал почему.

Отныне гарнизон Аргоса, и Сириус в том числе, переходили под командование Искателей, а это значило, что их приказы могли противоречить приказам Атрэя. Официально Атрэй был мёртв и веских причин не подчинятся приказам Искателей у Сириуса не было, но при этом не было и оснований подчинятся.

За всю историю столетней войны армиями управляли генералы и офицеры, а гильдии и их магистры оказывали содействие и консультации. Магия и Совершенные давали неоспоримое преимущество в бою, но без армейской подготовки управлять гарнизонами и войсками невозможно.

Нынешнее положение требовало немедленного назначения одного из офицеров на должность нового начальника гарнизона. И несмотря на то, что офицеры были, ничью кандидатуру так и не выдвинули из-за столь скорого вмешательства Искателей.

- Сириус, ты хороший солдат и замечательный адъютант, и если магистр Мирэй отдаст тебе приказ ...

- Я не присягал на верность Искателям!

- Тогда отдай приказ подготовить небольшие метательные снаряды из травяных сборов и грибов которыми мы запаслись для осады. Как только предатели поймут, что они лишились поддержки своей гильдии они возможно попытаются захватить донжон, будь к этому готов.

- Будет исполнено, верховный генерал! - услышав приказ Сириус заметно приободрился и улыбнувшись вышел из комнаты.

Атрэй тоже улыбнулся, вера в друзей и товарищей придавала ему сил и радовала одновременно, но ему следовало прямо сейчас направиться в Оплот Искателей и решить проблему с предателями раз и навсегда.

Однако он не мог уйти не попрощавшись. Отворив дверь в спальню, Атрэй медленно подошел к кровати и опустился перед ней на колено. Катрин все также крепко и безмятежно спала.

На её прекрасное лицо упала прядь волос закрывая ей глаза и Атрэй протянул руку чтобы убрать её. Аккуратно и нежно, подбирая каждый волосок с её гладкой кожи он убрал её стараясь не прикасаться к ней дабы не разбудить. Но рука предательски так и норовила прикоснуться к ней, погладить и даже ненароком разбудить.

Он хотел остаться и поговорить с ней, побыть немного наедине и посмотреть ей в глаза. Последнее желание было настолько сильным, что он был даже готов разбудить её намеренно, его трясло от одной только мысли об этом. Сначала это показалось ему забавным и безобидным, но очень скоро это желание захлестнуло его и он потянулся к её лицу. В последний момент он одернулся и отошел от кровати.

Легкий холодок пробежал по всему телу вызывая мурашки на коже. Что это? Её закрытые глаза были настолько привлекательны и желанны, что он возвращался к ним снова и снова, желание разбудить её, как непослушный ребенок одолевало его игнорируя все запреты. Наконец настал момент когда бороться с этим желанием уже не было сил и он не выдержал. Выскочив из спальни он прижался к двери спиной и зажмурился.

Стоя прижавшись спиной к двери в её спальню Атрэй вспоминал слова Катрин о том, что они не смогут не только прикоснуться, но и посмотреть друг другу в глаза. Эта мысль заставила его впервые задуматься о том, кто такие Приносящий Свет и Хранительница Тени, кем они являются и в кого он превращается?

До сих пор он считал, что всё это не имеет никакого значения, даже война была для него второстепенна по сравнению с одной только мыслью о том, что он и Катрин теперь вместе, просто он не может к ней прикасаться. Он может назвать её своей, но при этом не может даже посмотреть ей в глаза. Выдержит ли он такое испытание учитывая насколько сильным может быть его желание и что произойдет если он ему подчиниться? Атрэй медленно открыл глаза и прислушался к своим ощущениям, сейчас он был спокоен, но стоило ему снова подумать о Катрин как непреодолимое желание начинало брать верх над ним требуя вернуться в спальню.

Внезапно он почувствовал, что Катрин пробудилась. Он отскочил от двери в ожидании её появления и она не заставила себя долго ждать. Дверь в её спальню отворилась и она предстала перед ним. Катрин спокойно и молча смотрела ему в глаза, она словно давала ему время успокоиться и взять себя в руки перед предстоящим разговором.

- Я ... очень счастлив видеть тебя. - только и нашел что сказать Атрэй не в силах больше молчать.

- Я тоже, поверь мне. Я так счастлива, что ты жив и теперь ... - Катрин задумалась подбирая слова. Впервые она выглядела растерянной и даже немного напуганной и Атрэй подумал, что она боится развития их отношений.

- Теперь мы всегда будем вместе. Ты это хотела сказать? - попытался закончить за неё Атрэй твёрдо и решительно, но Катрин в ответ только покачала головой и обняла его.

- Теперь, когда Приносящий Свет внутри тебя пробудился в полной мере, мы начинаем представлять друг для друга угрозу. - Катрин прижалась к Атрэю щека к щеке так, чтобы они не могли больше смотреть друг другу в глаза, и говорила громким шёпотом, обжигая своим дыханием его ухо.

- Что ты такое говоришь? Я никогда не причиню тебе вред! - Атрэй крепко обнял ей грубо прижав себе.

- Не ты, Он внутри тебя и Она внутри меня, ты знаешь о ком я. Наши человеческие оболочки единственное, что сейчас сдерживает Их и каждый раз когда мы будем видеть друг друга Они будут вырываться наружу. - Катрин медленно опустила свои руки и попыталась немного отстранится от него, но Атрэй крепко держал её в своих объятиях.

- Что же нам тогда делать? Как бороться с этим? - кем бы ни был Приносящий Свет живущий внутри него, если он представлял угрозу для Катрин, Атрэй должен был найти способ его победить.

- Приносящий Свет внутри тебя крепнет с каждой битвой, с каждым сражением когда ты не контролируешь себя. Поэтому тебе нужно научиться подавлять его и выпускать наружу как можно реже и если это произойдет не позволяй ему убивать твоих врагов, это только укрепит его власть над тобой и в будущем ты будешь призывать его всё чаще и чаще.

- Как это могло случиться с Анатарианом? - Атрэй вспомнил рассказ его друзей о том, что он под влиянием Приносящего Свет мог бы с легкостью одолеть Скорна если бы Эллирия, Сириус и Катрин не вмешались.

- Да, прошу тебя, не позволяй своему гневу одолевать тебя. Это одно из тех чувств которое движет Приносящим Свет и если ты поддашься ему, его власть над тобой однажды тебя захлестнёт. - Катрин попыталась отступить назад и посмотреть Атрэю в лицо, но он продолжал крепко держать её в своих объятиях.

- Значит гнев и ярость движут Приносящим Свет?

- Не только, ему не чужды и добрые чувства, такие как отвага и честь, они придадут тебе силы в трудную минуту. Но в момент ярости опасайся той силы, что предложит тебе Приносящий Свет. Он послушно уничтожит любого твоего врага, но потом станет уничтожать всех кто встанет у тебя на пути, даже против твоей воли.

- А что движет Хранительницей Тени? Чего остерегаешься ты?

- Хранительницей Тени движут первобытные желания и самое сильное из них это желание обладать Приносящим Свет ведь когда-то давно они были единым целым. - Катрин снова положила руки на плечи Атрэя и прекратила попытки вырваться из его объятий.

- Значит мы мешаем им снова быть вместе? - на мгновенье Атрэй задумался над словами Катрин и ему показалось это не справедливым.

- Не мы одни Атрэй, это долгая история которую я расскажу тебе позже, сейчас тебе достаточно знать только то, что они сами приняли решение расстаться ради высшей цели.

- Нам тоже сейчас придется расстаться, я отправляюсь в Оплот Искателей чтобы решить вопрос с их предательством. - услышав это Катрин немного напряглась и сама прижалась к нему сильнее.

- Я бы хотела отправиться вместе с тобой и уберечь от некоторых ужасов, что хранит в себе Гильдия Искателей, но этот путь тебе предстоит пройти одному. - Катрин дрожала словно одинокий лист на осеннем ветру.

- Я ничего не боюсь, я преодолею всё, что они для меня приготовили! Единственное, что меня тревожит это расставание с тобой. Я буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, какой бы она не была. - Атрэй подумал, что она тоже боится расставания и прижал её к себе так сильно, как только мог.

- Возможно после Оплота Искателей, ты изменишь свое мнение обо мне. - голос Катрин звучал не только испуганным, но и подавленным.

- Это невозможно, никогда ... - решительно ответил Атрэй.

У Атрэя оставалось ещё много вопросов к Катрин, много разных тем для обсуждения, но сейчас больше всего ему хотелось просто стоять обнявшись с ней и вместе с тем он понимал, что им сейчас предстоит расстаться. И дело даже не в том, что ему нужно отправиться в Оплот Искателей, а в том, что ему придется научиться подавлять влияние Приносящего Свет в условиях идущей войны. На прощание он покрепче прижал её к себе, после чего использовал новое заклинание и перенесся в Оплот Искателей.

Хранительница Тени и Катрин

Оставшись в комнате одна, Катрин шумно выдохнула и запрокинула голову назад. Её длинные, чёрные волосы свободно повисли вдоль её тела немного покачиваясь в такт её собственным движениям пока не начали медленно извиваться. Сначала это было подобно медленному танцу в невесомости когда пряди свободно плывут в любом направлении не подчиняясь силе тяжести или ветру. Но уже спустя несколько мгновений, всё её тело плавно поднялось в воздух и поплыло по комнате. Яркий солнечный свет наполнявший комнату постепенно исчез оставляя только непроглядную черноту за окнами и комната погрузилась во мрак.

Катрин медленно приоткрыла глаза, но в глазницах была только чёрная пустота. Словно чёрный дым она струилась во все стороны закрывая часть лица вокруг глаз. Из темноты вокруг неё появилось облако чёрного песка и охватило всё её тело оставив непокрытым только лицо. Словно вода, чёрный песок тёк по её телу создавая на поверхности сложные линии и узоры.

- Зачем мы отпустили его? - прозвучал бесцветный женский голос. Он не отображал ни радости ни волнения, и даже сам вопрос, казалось, её не интересовал.

- Он ещё не готов. - Катрин ответила безразлично и спокойно, но чёрный песок на её теле подёрнулся образуя небольшие шипы.

- Он уже стал Приносящим Свет и он нам подходит! Мы ждали почти три тысячи лет, больше ждать мы не можем … - голос начал повышаться и шипы на теле Катрин из чёрного песка опасно зашевелились. Они, как будто предупреждали о своём негодовании.

- Мы представляем опасность для него. Если Атрэй умрёт, Приносящий Свет тоже покинет этот мир и тогда мы снова пропустим ещё один Солнечный Цикл. - от слов Катрин движения шипов постепенно успокоилось и они снова превратились в волны песка текущими по её телу.

- Времени почти не осталось, мы должны действовать быстро, у нас нет права на ошибку. Он наш первый, последний и единственный шанс … - волны песка на теле Катрин образовали новые сложные узоры и она немного нахмурила брови.

- Ордена Чёрной Звезды уже нет, а уцелевшие рыцари ещё не скоро отследят Аргос по эфирным потокам. Наш союзник в Ордене очень умен и предан, он не позволит паладинам отследить нас. - в голосе Катрин прозвучала лёгкая тревога и течение из чёрного песка на её теле ускорило своё движение.

- Пожиратели Миров уже близко, они придут в этот мир задолго до паладинов и нам придётся покинуть его. Мы снова будем одни в холодном мраке среди звёзд, окружённые другими светилами и не имея своего … - от этих слов чёрный песок увеличился в объёме делая тело Катрин больше.

Словно тугие канаты, новые мышцы из чёрного песка обвивали всё её тело, делая его более коренастым и мускулистым. На спине отросли четыре пары длинных щупалец из чёрного песка, свободно извивающихся во всех направлениях. Уперевшись в потолок и стены, они мягко опустили её ногами на пол после чего исчезли и когда Катрин встала в полный рост она почти касалась головой потолка.

- Мы успеем, у него всё получится … - уверенно сказала Катрин и её тело начало обретать привычные форму и размеры. Движение песка замедлилось и исчезло, и только глаза по-прежнему испускали чёрный дым.

- Мы успеем, у него всё получится, но узнав правду он может отвернуться от тебя. Мы ещё можем этому помешать, ему не обязательно знать всё … - Катрин зажмурила глаза и сильно нахмурила брови.

- Нет, он должен всё знать и он должен сам ко мне прийти. Иначе, мы ничем не лучше тех кто нас когда-то пленил. - Катрин открыла миндалевидные глаза и чёрный дым мгновенно рассеялся. Теперь она снова смотрела на мир своими большими карими глазами, полными тревоги и волнения.

Глава 14. В погоне за Тенью

Элсибет …

Вереница людей шла тяжёлым и неспешным шагом. Позади был многодневный, утомительный переход через южные степи, измотавший, но не сломивший паломников. Вот уже много лет, следуя давней традиции, люди со всех южных степей шли на празднование Золотой Осени в столицу Аргулловской империи Ульнас-Айр. Палящее дневное солнце, пронизывающий до костей холод ночи и сухой степной ветер несущий пыль и песок лишь только укрепляли дух людей, идущих в столицу на встречу со своим любимым правителем.

В потоке людей терялись лица и образы превращая паломников в живую массу способную самостоятельно двигаться в одном направлении и реагировать на команды городской стражи. Одетые в длинные белые полотнища потемневшее от степной пыли, закрывающее всё тело, голову и лицо, паломники двигались узкой, серой рекой к стенам города до которой оставалось меньше сотни ярдов.

Внезапно от стен города по реке паломников пронесся тревожный шёпот от которого сотни людей содрогнулись и остановили свой ход. Привыкшие идти в полной тишине и не открывая зря ртов под порывами ветра, паломники впервые за неделю пути заговорили друг с другом в полный голос. Их голоса сплелись месте в один, единый тревожный гомон от которого загудел сам воздух.

- Ман’Тул мёоооортв! - женский крик словно нож разрезал тугой и плотный воздух из которого потоком полились крики, вопли и плач.

Паломники метались из стороны в строну бросаясь друг к другу. Все требовали правды, ответов, поддержки и когда их взор пал на стоящую по обе стороны стражу начался хаос.

Формально, стража должна была следить за порядком и демонстрировать присутствие власти, но де-факто они лишь только выполняли роль живого ориентира для паломников идущих в столицу. Осмотр личных вещей проводили уже перед городскими вратами, а пока паломники шли к стенам города стража не обращала на них особого внимания. Но когда живая масса бросилась в обе стороны конная стража не устояла.

Всадники дрогнули. Лошади вставали на дыбы, ржали от страха и боли, сбрасывая тех, кто не удержался в седле. Тяжёлые тела воинов в доспехах грузно падали на каменистую землю под напором обезумевшей массы. Крики боли смешались с воплями ужаса и отчаяния. В этой свалке уже нельзя было отличить одних от других, все стали частью одного - страшного, орущего клубка тел, где инстинкт самосохранения стёр все границы и правила.

Но не все паломники подались панике, часть осталась на месте раздавленная горем утраты духовного и государственного лидера. Одни безучастно наблюдали за происходящем не в силах пошевелить и пальцем, другие упали на землю и громко рыдали, третьи продолжали иди, но уже не на встречу с любимым Ман’Тулом а на его проводы в последний путь.

Увидев творящийся хаос Ульнас-Айр выслал подмогу за стены города. Две сотни всадников вышедших организованным строем быстро навели порядок и привели толпу в чувство. Уже к концу дня паломников удалось разместить в городе и организовать привычную работу города. Нойоны объявили траур и назначили день похорон Ман’Тула на конец недели. По окончании празднования Золотой Осени, старого правителя похоронят на закате последнего дня. Но это произойдёт только в конце недели, а сейчас все силы были брошены на поиски Теневого убийцы.

Чтобы избежать паники о том, что Ман’Тула убили, широкой огласке решили не придавать. Об истинной причине смерти старого правителя знали только нойоны и их нукеры, они обыскивали город осторожно, без лишнего шума и суеты.

Это был не грубый налёт, не марш чеканных шагов по брусчатке и не лязг оружия, а почти невидимый, бесшумный допрос населения. Солдаты двигались не колоннами, а поодиночке или небольшими группами, одетые как обычные горожане - в простые плащи и шапки, стараясь ничем не выделяться из толпы.

Они просачивались в каждую улочку и ворота, смешиваясь с торговцами, идущими на рынок, и ремесленниками, спешащими открыть свои мастерские. На их лицах не было ни суровости, ни напряжения лишь деловитая сосредоточенность. Они заходили в таверны, заказывали разбавленное вино, заводили пустые разговоры о ценах на зерно и погоде, но их цепкие взгляды скользили по лицам посетителей, выискивая знакомые черты одной только девушки.

Обыски проводились под видом дружеских визитов или случайных остановок. Один солдат мог зайти во двор к соседу якобы за щепоткой соли, другой - завязать разговор с кузнецом у горна. Они не выбивали двери и не переворачивали дома вверх дном. Всё делалось тихо: быстрый взгляд в сундук, осторожный вопрос хозяйке, лёгкий стук по стенам в поисках тайников. Жители, занятые своими хлопотами, ничего не подозревали, принимая чужаков за обычных прохожих или дальних родственников, приехавших в город.

Лишь иногда в воздухе повисала странная, напряжённая тишина, или чей-то пёс вдруг начинал глухо рычать на незнакомца, но эти мелочи тонули в общем шуме городской суеты. Операция была похожа на работу паука, который медленно и методично оплетает свою жертву невидимой паутиной, пока та даже не догадывается о близости своего конца.

Их работу не видел никто, но она всё видела и запоминала. Маршруты, лица, смена случайных прохожих на улицах, какие вопросы задавали для того, чтобы завести разговор, а какие по делу. Элсибет оставалась в тени наблюдая как нукеры спокойно и методично прочёсывают город опрашивая население.

Как она и предполагала, первым под подозрение попал арбан, проводивший её обыск. Нукеры не стали утруждать себя поиском сложных обвинений: им вполне хватило опоздания его вечернего патруля, чтобы вызвать воина на допрос и обыск, во время которого у него нашли странную чёрную монету.

На первый взгляд - ничего особенного. Обычный кругляш, коих немало в карманах жителей Ульнас-Айр. Но опытный взгляд сразу бы заметил главное отличие: её поверхность была словно намертво закопчена, и этот чёрный, жирный налёт не стирался, сколько ни три. Для непосвящённых - просто грязная безделушка. Но те, кто имел дело с Храмом Теней, знали истинную цену этой находки. Это была плата ассасинов - безмолвный договор, который можно обналичить либо чем-то невероятно ценным, либо ответной услугой. Так Храм расплачивался за помощь или проданную тайну.

Сам арбан, казалось, не придал находке никакого значения. Он лишь равнодушно пожал плечами, словно не понимая, как монета оказалась в его подсумке. Однако нукеры прекрасно понимали цену этого безмолвного свидетельства. Для них это было неопровержимой уликой, и, не тратя слов попусту, они тут же увели его в холодные казематы темницы.

Следующим на очереди был пьяный мужчина давший ей кубок с вином. Он даже не понял с кем говорил и как вообще завязался разговор, но он охотно рассказал где и когда приметил красивую и молодую девушку со столько несвойственными в этих землях волосами цвета спелой пшеницы, залитой мягким светом уходящего солнца.

Мужчина был настолько без ума от её красоты, что не переставал восхищаться и приукрашать каждый элемент её внешности подчёркивая бронзовую гладкую кожу, зелёные глаза и игривый девичий взгляд, лёгкость неуловимых движений с которыми она каждый раз ускользала от его объятий. Он детально описал её внешность, возраст и даже голос рассказав собеседникам больше, чем они надеялись услышать.

И наконец оставался Мелихор. Он тоже был частью плана Элсибет, хоть и не подозревал этого. Старик прекрасно ориентировался в городе и знал каждую улочку и проулок. Знал в какой части стены городских строений нужно встать, чтобы скрыться в тенях отбрасываемых крышами домов. Никто ни разу не видел чтобы Мелихор ходил быстрым шагом, но если он не хотел чтобы его настигли, гнаться за ним было бесполезно.

И всё же, даже ему не удалось бы скрываться от нукеров вечно. Когда они поняли, что старый калека неспроста ускользает от них словно песок сквозь пальцы, то перестали действовать скрытно. Дюжина нукеров около часа преследовала его по узким улочкам Ульнас-Айр и в конечном счёте настигла его. Понимая, что ему не уйти от погони старик попытался представить всё как простое совпадение, но нукеры отказались разговаривать с ним на улице и увели с собой в одно из стойбищ при городе.

К тому времени его связь с храмом ассасинов для нукеров не была секретом, и потому они не стали утруждать себя излишними церемониями в обращении со стариком. Он был осведомлён о существовании духовного оружия Элсибет и прекрасно понимал, почему преследователи не пытаются выследить агентов в самом городе. Им требовалось не просто устранить угрозу, а неопровержимо доказать причастность Лиги Теней к гибели Ман’Тула. Ведь лишь убийцы этой тайной организации владели столь смертоносным и уникальным оружием.

Мелихор понимал насколько бесполезна его осведомленность относительно этого задания. Элсибет оказалась права - чем меньше он знает, тем меньше к нему вопросов, но даже ответив на них нукеры его не отпустили.

Теперь у аргуллов было достаточно оснований в обвинении Лиги Теней, но всё ещё не было главного доказательства. Духовный клинок Элсибет должен был поставить точку в противостоянии двух сторон не дав ему перерасти в кровопролитный конфликт, ведь он поглотил душу Ман’Тула.

Нукеры продолжали прочёсывать город и его округу снова и снова, в то время как нойоны устраивали встречи с купцами, главами гильдий и Сартами. Скорбя о умершем Ман’Туле и поминая его былые подвиги и добрые деяния, нойоны проводили скрытый опрос.

Постепенно диалоги перетекали в болтовню на отвлечённые темы: о погоде, урожае, о делах на фронте. Но за этой маской обыденности скрывался напряжённый интерес. Каждое их слово было маленьким крючком, заброшенным в тихую воду их беседы, в надежде, что кто-то, увлечённый разговором, случайно зацепится за один из них и выдаст то, что нойоны так хотели узнать - где скрывается Элсибет. И никто из них не догадывался, что она находится к ним намного ближе, чем они могут себе представить.

Кроткая, смиренная и послушная, её было не отличить от остальной прислуги. Она послушно наполняла кубки сладким вином и помогала гостям устраиваться поудобнее. Подложить за спину подушку, подставить под ноги пуфик, снять обувь и укрыть гостя от жаркого солнца. На каждое брошенное в её сторону слово, сколь грубым и резким оно не было, она молча опускала голову и немного приседала в коленях. Это было признаком беспрекословного подчинения и признания своей вины одновременно, за которым скрывались коварство и хитрость.

Элсибет получала всю необходимую для неё информацию относительно её поисков считывав в каждом вопросе истинные намерения и подозрения. Она прекрасно играла в эти игры и знала как нужно двигаться, смотреть на людей и по сторонам, чтобы не вызвать подозрения.

Внешне она походила на возрастную, немного раздавшуюся в боках грузную женщину. Одетая в длинный халат из струящейся ткани скрывающий её фигуру и лицо, она не вызывала интереса ни у кого из мужчин. Находясь в логове стаи волков она не была их жертвой, но была тенью каждого.

Ар’Кайл …

Лезвие Духовного клинка беззвучно трепетало словно языки чёрного пламени на ветру. Треугольный вытянутый клинок послушно отозвался на призыв своего хозяина являя собой продолжение самой руки. Гарда, словно крылья хищной птицы, обхватила кулак, защищая его не только от стали врага, но и от страха. Рукоять, жёсткая и надёжная, крепко лежала в ладони так, будто была создана для неё одной. Две могучие полосы, идущие вдоль предплечья, соединились поперечинами, образуя жёсткий каркас делая удар уверенным и неотвратимым.

Катар не ложится в ладонь, он продолжает её, превращая кисть в монолитный таран, способный пробить любые доспехи, но его клинок был не из стали. По иронии судьбы Ар’Кайлу достался Духовный клинок являющийся точной копией оружия предназначенного для пробивания брони, но при этом не способный пробить даже самую худую кольчугу. Клинок был слишком широким и массивным чтобы протиснуть его сквозь сочленения латных пластин и всё, что ему оставалось, это разить в незащищённые части тела.

- Она там, я видел её. - произнес один из четырёх ассасинов.

- Как ты понял, что она придёт в логово своих преследователей? - бегло спросил другой ассасин разглядывая свой кинжал сидя на самом краю крыши и свесив ноги.

- Она пришла туда, где легче всего укрыться. - равнодушно ответил Ар’Кайл.

- Но для чего? Используя Трансформацию тела она могла бы уйти очень далеко куда бы только пожелала. - снова спросил ассасин с кинжалом в руках.

- Чернокнижники отследят каждое её применение магии Тени, поэтому она вернулась в город под видом паломника. - Ар’Кайл отозвал Духовный клинок и повернулся к товарищам.

- Выманим её из дворца и устраним на улице? - ассасин встал на ноги и посмотрел вниз оценивая высоту.

- Слишком опасно, помните о преимуществе её Духовного клинка. Пусть она не может вас ранить, но может задержать до прихода нукеров. Сделаем это во дворце, в условиях ограниченного пространства у нас будет преимущество. - Ар’Кайл тоже подошёл к краю крыши посмотрел вниз.

Он мог перемещаться в тенях, но уступал в скорости и ловкости своим товарищам. Для него не было никакой необходимости прыгать с крыши трёхэтажного дома, ведь он мог спуститься намного проще использовав магию Тени, но при этом оставив эфирное волнение.

Внезапный порыв тёплого ветра толкнул его в грудь словно отводя от края крыши, в такие моменты он невольно вспоминал времена когда он был ассасином. Свободным как ветер и ясным как полная луна в безоблачную ночь. Он устранял жертв своего храма без всякой магии и даже магистры Лиги Теней не знали где он и когда настигнет свою жертву. Но всё изменилось когда он стал Тенью, теперь каждое его перемещение или смена облика ещё несколько дней искажали эфир в месте его применения. Чернокнижники видели каждый его шаг и докладывали в Магистрат от чего чувство контроля над ним словно удавка на шее, что держит, но не душит, угнетало его.

Трезво оценивая свои возможности он прекрасно понимал, что ему не угнаться за своими младшими братьями не использовав магию, но желание остаться невидимым для Магистрата толкало его сделать шаг. В молодости он мог легко прыгнуть с крыши даже не оценив обстановку внизу и безопасно спуститься пологаясь только на силу рук и остроту глаз.

- Стоит уведомить Магистрат перед тем как мы отправимся? Так они, по крайне мере, будет знать, что изгнанница всё ещё в городе. - предложил ассасин стоящий рядом на краю крыши.

- Нет времени. Мы выполним задание и доложим лично магистрам Лиги Теней. - решительно ответил Ар’Кайл и сделал шаг в пустоту.

Магистрат Лиги Теней …

- Ар’Кайл выбрал себе товарищей для задания? - спросил верховный магистр не обращаясь ни к кому конкретно.

- Да, Первый брат. Четыре опытных ассасина уже давно готовы слиться с Тенью, но мы их держим именно для подобных случаев. - прозвучал старческий голос второго брата.

- Четыре опытных ассасина на пике своего могущества легко справятся с молодой Тенью. С её стороны было неосмотрительно призывать Духовный клинок в столь юном возрасте не набравшись как следует опыта. - холодно вставил четвёртый брат.

- Меня беспокоит тишина в эфире которую наблюдают наши чернокнижники. Ар’Кайл ещё ни разу не использовал магию Тени или Трансформацию тела, из-за чего мы даже не знаем где находятся все пятеро. - третий брат обеспокоено потирал жидкую и седую бороду.

- Мы уверенны в его преданности Лиге Теней, на своём посвящении в сан Тени он устранил своего собственного отца. С тех пор он служит нам верой и правдой уже несколько лет. - пятый брат поспешил успокоить третьего.

- Это было опасное решение, но всё же он справился хоть и его дух сильно пострадал. Он потерял одну третью часть своего духа, но защитил свой Духовный клинок от ненужных ассасину эмоций. Вы приняли верное решение устроив ему такое сложное испытание. - обратился второй брат к пятому.

- Не согласен с вами братья. - холодный и лишённый эмоций голос четвёртого брата заставил всех податься вперёд и посмотреть на первое слева кресло.

- С кем именно ты не согласен Четвёртый брат? - спросил верховный магистр.

- Ар’Кайл защищал не свой Духовный клинок, а душу своего отца. Формально он выполнил своё задание и прошёл посвящение, но вы забыли, что его отец был нукером. Убийство нукера Духовным клинком поглотило бы его душу сделав Теневого убийцу сильнее, но при этом обесчестило бы его отца. Ар’Кайл устранил его сняв маску, он позволил отцу узнать своего убийцу и победил его в честном сражении убив материальным клинком не из необходимости, но из жалости. - четвёртый брат замолчал и наступила тишина.

- Пусть так, но он Тень. Хоть он и носит титул Первой Тени, даже ему не справится с четырьмя ассасинами на пике своего могущества, как ты сам недавно о них отозвался. - сухо ответил верховный магистр.

Никто из младших братьев не увидел как верховный магистр Лиги Теней развернул перстень на своей правой руке. Сжав руку в кулак он отправил послание гильдии чернокнижников с призывом о помощи которую ранее никогда не просил.

Каган Мунх …

Каган крутил в руках чёрную, закопчённую монету медленно расхаживая по дворцу и обдумывая обрывочные сведения от его нукеров. Стоящие вдоль коридора слуги застыли словно изваяния не смея нарушать тишину которой, в такие моменты, питался их господин. Нойон сложил воедино всё, что удалось собрать за день, но не получил ясной картины происходящего.

Допрошенный ими арбан не создавал впечатления человека, который мог пойти на сделку с храмом ассасинов. Он был заскорузлым военным привыкшим к службе и ничего не знающим о тайном мире ассасинов. Его положение ничем не могло заслужить такую высокую награду от храма и это наталкивало только на один простой вывод - монету ему подбросили, причём сделали это очень грубо.

Злоумышленник, как будто и не надеялся вызвать подозрения к арбану. Монету подбросили для того чтобы её нашли, для того чтобы он её нашёл. От этого Каган Мунх никак не мог избавиться от мысли, что его ведут по заранее написанному сценарию где он не расследует убийство Ман’Тула, а играет уготовленную ему роль против своей воли. Но кто был этим наглым кукловодом отважившимся не только на убийство правителя, но и дерзнувшим играть в столь опасные игры с главой Степных Соколов?

Магистры Лиги Теней не стали бы подбрасывать улики указывающие на их причастие к убийству, наоборот, они должны были их устранять. Каган придерживался версии беглой Тени отказавшейся повиноваться магистрату Теней и решившей развязать войну между аргуллами и ассасинами. В этом случае убийца сейчас мог выглядеть как угодно используя магию трансформации тела, но если это была юная Элси, то зачем она раскрылась ему показав своё лицо?

Степной Сокол обладал поистине острым зрением несмотря на свой возраст, он мог разглядеть мельчайшие детали во внешности своего собеседника или определить манёвры войска противника в бою находясь в глубоком тылу, но никто не знал об одной его особенности. На расстоянии до десяти ярдов он видел любую магию скрывающую обличие или накладывающую маскировку. Такую возможность ему давал небольшой артефакт установленный на навершии его шапки в виде головы хищной птицы, он показывал хозяину любое искривление реальности, хоть и не давал возможности повлиять на неё.

Прошлой ночью Каган внимательно осмотрел юную девушку и не увидел в ней ничего особенного кроме её красоты. Юная Элси была очень молода даже по меркам ассасина и вряд ли могла обладать незаурядными способностями, но если Джебе не ошибся и она была Тенью, то от неё можно было ожидать чего угодно.

Она могла и не менять своего возраста изменив только внешность, чтобы её не узнали, но вместо этого она предстала перед ним в своём истинном обличии не использовав магию. На такой отчаянный шаг она могла пойти, только если знала возможности его артефакта или не хотела оставлять сильного эфирного волнения. Ведь если она беглая Тень ей стоит как можно реже использовать магию.

Второй вариант был наиболее вероятным и потому не вызывал у нойона большого интереса. Привыкший подозревать и надеятся на худшее он всерьёз задумался, могла ли Элси не только оказаться Тенью в столь юном возрасте, но и знать о его артефакте или он упускал что-то ещё? Могла ли она быть всего лишь пешкой, красивой, талантливой, но пешкой? Ведь оставался ещё третий вариант. Что если Джебе видел нечто иное или сказал не то, что увидел? От этой мысли Каган резко остановился и обернулся.

- Велите собрать всех моих нукеров, принимавших участие в столкновении с людьми Цэрэна. - коротко и жёстко велел нойон и слуги исчезли не издав ни единого звука.

Глава 15. Подземелье пустоты

Атрэй призвал Магуру ещё до того как его глаза привыкли к полумраку после яркой вспышки и огромная кошка одним прыжком оказалась у нужных ему ворот. Отправив посох Ямалора в Астральный Куб Атрэй сорвал с левого предплечья мертвый жезл и наотмашь провел им перед вратами. Ему потребовалось всего несколько секунд чтобы разобраться с хитросплетением сторожевого заклинания, но Ямалор подсказывал, что и это слишком долго. Открыв врата он уступил место Магуре и огромная кошка помчалась по темным коридорам Оплота Искателей, даже в волшебном плаще Атрэй едва поспевал за ней.

Когда Магура вывела его к двери ведущей к лестнице Ямалор посоветовал отозвать её и призвать Кай, Магуре действительно было бы трудно протискиваться в узкий для неё дверной проём и Атрэй решился на замену.

Кай чувствовал себя неуютно в темном и тесном подземелье где он не мог толком расправить крылья, но ширина лестничной шахты оказалась достаточно просторной и позволяла ему расправить крылья.

Он послушно указал дорогу спуская Атрэя все ниже и ниже по лестнице. Когда они дошли до двери ведущую в оружейную Атрэй на мгновенье задержался, но Кай повел его ещё ниже. Пройдя ещё несколько лестничных оборотов стало настолько холодно, что Атрэй с силой сжал руки в кулак. Его пальцы на руках и ногах закоченели, холодный, сухой воздух резал легкие вызывая кашель, но Атрэй продолжал бежать вниз по ступеням несмотря ни на что.

Атрэй ворвался в просторный зал с высоким сводом и замер как вкопанный, на мгновенье ему показалось, что он снова попал в Твердыню Скорна. Здесь не было парящих в воздухе лестниц, а вместо мерцающего барьера был темный холодный камень, но внимание Атрэя привлекало не то, что отличало Твердыню Скорна от Оплота Искателей а то, что у них было общее.

В центре комнаты, на огромном белом камне похожем на глыбу льда стоял маховик, точно такой же маховик как и в Твердыни Скорна. Он издавал плавный гудящий звук непрерывно работая своими шестернями. Маховик был закреплен на глыбе белого камня который Атрэю предстояло уничтожить если он не справиться с Искателями, Ямалор сказал, что это приведет к необратимым последствиям из-за которых никто больше не сможет попасть в Оплот Искателей.

Атрэй смотрел на маховик не отрывая глаз и понимал почему, ещё в Твердыни Скорна он понял, что маховик отвечает за правильную работу Твердыни и если его уничтожить то она уже никогда не будет прежней. Выходило, что и Оплот Искателей тоже представлял собой Твердыню сродни той в которой Атрэй спас Валериана, поэтому никто толком не знал где на самом деле находиться Оплот Искателей.

Наконец Атрэй взял себя в руки и вышел из ступора, вызванный увиденным маховиком, он принял решение призвать только Магуру и Кай так как они могли скрыться в мире духов и оставаться незамеченными до прихода Искателей, которые должны были появиться с минуты на минуту. Ильнарис Орэй обязательно должен появиться в Овальном Зале если кто-то посторонний пришел в Оплот. Атрэю только оставалось продержаться до его прихода ведь Искатели присягнувшие Филоэну наверняка постараются его убить до прихода верховного магистра.

- Ну надо же! Не могу сказать, что я рад видеть тебя здесь, но стоит признать, ты и в самом деле меня удивил. Кто знает, возможно ты и есть тот самый Избранный которого мы все так долго ждали? - с сарказмом выкрикнул Филоэн Атрэю в спину.

Атрэй почувствовал его приближение ещё до того как он вошёл в зал, но не повернулся к нему. Каким-то образом камень предупредил его о приближении Искателей. Атрэй чувствовал как дрожит от холода Филоэн и остальные Искатели которых он привел с собой, но сам он холода уже не чувствовал. Белый камень испускал ауру холода подобно самому Атрэю в бою когда он применял магию Света и Атрэй свободно проникал в неё, чувствуя при этом всех кого она охватывала. Внезапно для себя Атрэй понял что, Белый камень перед ним на самом деле является крупным осколком чужого мира и вся Твердыня существует только благодаря ему.

- Ты первый паладин за долгое время который видит это, если тебя конечно можно назвать паладином. Ну, что ты чувствуешь? Я же знаю, сила этого камня сродни той, что паладины используют в бою. - Филоэн явно требовал внимания Атрэя, но тот в свою очередь был поглощен Белым камнем.

Ямалор сказал, что время и магия здесь текут иначе, но он судя по всему не знал главного. Магия здесь возможна только пока цел этот камень, но при этом его аура медленно иссушает манну всех Искателей поблизости, но не Атрэя.

- Так и будешь молчать стоя ко мне спиной?! - Филоэн был вне себя от безразличия Атрэя. - Повернись, когда с тобой разговаривает Верховный магистр Гильдии Искателей!

- Верховный магистр? А что же стало с Ильнарисом Орэй? - Атрэй продолжал стоять спиной к Филоэну пристально вглядываясь в белую глыбу перед собой.

Ему казалось, что камень говорит с ним, но он не слышит слов из-за шума, вызванного работой маховика. Шёпот был тревожным и настойчивым, вызывая у Атрэя волнение, от которого хотелось только ещё внимательнее прислушиваться к нему.

- Прежний магистр принял мудрое решение уступить своё место мне, более молодому и сильному Искателю! - с неприкрытым хвастовством выкрикнул Филоэн.

- Очень жаль. Я надеялся встретиться с Верховным магистром чтобы обсудить с ним предательство Искателей отступников, но сейчас я вижу, что вся гильдия предала нас.

- В-вас?! Ко-кого вас? Пойми, уже никого не осталось! Жалкие несколько сотен тысяч солдат это всё, что осталось от армий всех Союзных Королевств! Они с радостью услышат о нашем решении капитулировать и смогут вернуться живыми домой! Даже если ты уничтожишь нашу гильдию к чему это приведет? Орду не остановить, но к ней можно присоединиться, возглавить тех кто остался и примкнуть к ней!

- Поэтому ты не хотел чтобы мы с Ямалором что-либо забирали, опасался за Звёздные Осколки? - Атрэй пытался вслушаться в шепот камня, но гул исходивший от маховика постоянно отвлекал его.

- Этих осколков не хватит на всех, но для тебя и парочки твоих друзей я думаю всё же найдется. - Атрэй почувствовал как заволновался Филоэн произнося эти слова.

- И если мы отдадим Тёмной Орде все Звёздные Осколки хранящиеся в вашей гильдии, то сможем рассчитывать на то, что нас всех не уничтожат после капитуляции. Это твой план? - Атрэй повернулся лицом к Филоэну и посмотрел каждому Искателю в лицо.

Всего Филоэн привел с собой троих магов, они были уже пожилыми и Атрэй решил, что все они входят в совет Искателей, не хватало только Ильнариса. - А ты не думал о том, что будет потом? Снова начнем воевать между собой уже среди Темной Орды за обладание всеми осколками? И так до тех пор пока не останется только один, нужно прекратить это безумие.

- Остановить?! Как?! Как можно остановить жажду власти? Ведь она свойственна не только людям! Дворфы, орки, тролли, даже эльфы этому подвержены. Такова наша природа, её нужно принять! Эти Осколки лишь только раскрывают нашу сущность ...

- Тогда почему Ямалор не перешел на сторону Темной Орды? Ведь он тоже держал эти Осколки в руках когда ещё был Искателем.

- А почему ты думаешь его изгнали? Ведь именно Ямалор был первым Искателем который предложил использовать их и я бы его охотно поддержал, если бы он не предлагал использовать их против самой Тёмной Орды, а не для того чтобы присоединиться к ним!

- Лжёшь! Ямалор пытался постичь, что уничтожило мир состоящий из этих Осколков для того чтобы узнать, что движет нашим врагом. - Атрэю показалось, что шепот белого камня за его спиной стал в этот момент немного громче.

- Всё верно! Постичь нашего врага, понять, что им движет для того чтобы затем уничтожить его!

- Или уничтожить зерно раздора для того чтобы прекратить эту вражду ...

- Нет, ... не смей! - не дав Атрэю договорить, Филоэн выпустил в него темно-фиолетовый заряд магии, но тот, пролетев всего несколько шагов начал стремительно таять и замедляться. Атрэй без особых усилий отклонился немного в сторону и заряд магии пролетел мимо него.

- Будь ты проклят если думаешь, что у нас не найдется на тебя управы!

- Если рядом с камнем вся ваша магия будет вести себя подобным образом, то вы и в самом деле не сможете ничего противопоставить мне. Но я не хочу уничтожать его, я всё ещё верю, что Ямалор был прав и мы сможем понять мотивы нашего врага, если раскроем тайну, которую хранят Звездные Осколки.

- Зря стараешься, каждый видит в них только то, что хочет. Ямалор хотел узнать причину их появления в нашем мире и увидел катаклизм разорвавший их мир на части. Ильнарису было важно понять как их можно использовать в идущей войне о они показали ему как с их помощью создавать Твердыни.

- А что они показали тебе? - Атрэй был уверен что, Филоэн тоже использовал Осколки.

- Я увидел Темную Орду, но не в нашем, а в чужом мире. Как и мы, империи и княжества чужого мира сражались с ней, и все же она победила. Но в этой войне погибли почти все народы, и когда к ним явился неведомый враг, некому было встать на защиту мира и сражаться с ним. Как видишь, их мир не был уничтожен его же жителями, он был уничтожен врагом, пришедшим из вне. То же самое может произойти и с нами, если мы не прекратим эту войну! - в этот момент шепот камня стал настолько громким, что Атрэй уже не мог расслышать слова Филоэна.

Он повернулся к камню и прислушался, шёпот был очень громким и быстрым, из-за чего ему никак не удавалось расслышать ни слова, что ему хочет поведать Белый камень.

- Он зовет тебя, не так ли? Ответь мне!

- Да, я слышу его шепот с того момента как пришел сюда. - ответил Атрэй продолжая вслушиваться в непрерывный шёпот камня.

- Меня тоже однажды позвал Осколок, как и каждого из нас. А ты знал, что все паладины откликнувшиеся на шёпот Осколков в последствии перешли на сторону Тёмной Орды? Интересно как поступишь ты если выслушаешь его? - Филоэн говорил мягко и вкрадчиво чтобы не отвлечь Атрэя, пока он медленно приближался к Белому камню.

Внезапно Атрэй почувствовал ворожбу ещё до того, как заклинание было готово: он обернулся и увидел, как трое пожилых Искателей создают тандем для Филоэна. Атрэй бы не успел достать закрепленный на спине щит, и, вместо этого, он выхватил меч. Филоэн упал на пол ещё до того, как Атрэй, направив его в его грудь свой меч, выпустил заряд энергии Света. Ослепительный луч разрезал тьму подземелья и по случайности угодил в одного из трех Искателей, стоящих в тандеме.

- Сейчас! - выкрикнул Атрэй и в тот же миг из ниоткуда появились Магура и Кай.

Огромная кошка приземлилась на одного из Искателей подмяв его под собой в то время как Кай пролетая мимо третьего Искателя молниеносным движением своими когтями разорвал ему горло оставив глубокие рваные раны.

Тем временем Филоэн вскочил на ноги и вытянул в сторону Атрэя расправленную ладонь. В тот же миг, словно извивающаяся змея, издавая гром, яркая молния устремилась в сторону Атрэя. Молния двигалась медленнее, чем должна была, и всё же Атрэй не успевал выхватить щит. Всё, что ему оставалось, - это принять Астральный поединок.

Как и в случае с Ямалором в лазарете, он встретился с невидимой преградой и надавил на неё, чтобы сдержать летящую в него молнию. Освещённое короткими вспышками молнии лицо Филоэна изменилось от удивления, когда молния остановилась всего в нескольких дюймах от Атрэя. И всё же, его сил пока было недостаточно, чтобы сдержать натиск магистра, и Атрэй отвел её в сторону. Словно отразившись от невидимой преграды, молния устремилась вверх и ударила в потолок за спиной Атрэя.

- Глупец! Что ты наделал? - Атрэй отдал мысленную команду Магуре и Кай, готовым разорвать Филоэна на части, остановиться после чего обернулся.

Молния угодившая в каменный потолок оставила несколько глубоких трещин которые разрастались в разные стороны со стремительной силой. Спустя мгновение с потолка посыпался песок и мелкие камни. - Я не могу остановить это! Если маховик пострадает мы все здесь останемся навечно!

- Где магистр Орэй?

- Что?!

- Скажи мне где он и что вы с ним сделали, и я все исправлю! - Филоэн хотел ответить что-то злостное, но в этот момент с потолка упал увесистый камень и со звоном удалился о корпус маховика.

- Сделай что-нибудь пока свод не обрушился и я всё тебе расскажу! - Филоэн почти подался панике когда увидел рушащийся свод над их головой.

Атрэй выбросил вперед две маленькие фигурки и в воздухе появились огромные паук и змея. Уна без труда подняла к самому потолку Атрэя, взобравшегося ей на голову, а тот в свою очередь, зарядив свой щит энергией Света, прижал рушившийся свод не дав ему развалиться на части и защитив при этом маховик.

Это дало время Моссе сплести паутину и зафиксировать камни. Ловкие мохнатые лапки паучихи работали с невообразимой скоростью, а её огромный размер позволил ей, стоя на полу, дотянуться до потолка. Все это время Филоэн смотрел на них заворожено раскрыв рот от удивления.

Когда все было сделано, Атрэй спустился к нему, стоя на голове огромной змеи. Заряженный Светлой магией щит всё ещё испускал едва уловимое мерцание, в котором проступали очертания точно такого же щита, но более крупного размера, а меч в его правой руке светился ослепительным лучом света в подземном царстве тьмы, освещая её лучше сотни факелов и свечей.

- Тебе подчиняются Совершенные магистра Дроул, а ещё ты вступил со мной в Астральный поединок хоть и не надолго. - Филоэн опустил голову и тихонько рассмеялся. - Неужели ты и в самом деле сможешь её победить?

- Послушай, я уже один раз сражался с Катрин и всё ещё считаю, что её невозможно победить в честном бою. Но я и в самом деле верю в то, что мы можем отстоять Аргос и выиграть войну. Для этого, мы все должны быть едиными, Искатели, Охотники и Паладины.

- Паладинов больше не осталось, ты единственный, а без них Единства не будет. Я имею ввиду настоящего Единства как раньше. Даже если бы Магнус был сейчас жив, это бы ничего не изменило. - в этот момент шепот Белого камня стал настолько громким и требовательным, что даже Филоэн его услышал. - Он никогда себя так раньше не вёл, что это с ним?

- Ему как будто не терпится что-то нам рассказать. - Атрэй сделал несколько неуверенных шагов в сторону Белого камня, но Филоэн схватил его за руку и остановил.

- Помни, что я тебе говорил. Осколки показывают нам только то, что мы хотим увидеть, пытаясь подкупить нас своими обещаниями, и я не врал, когда сказал тебе, что все паладины предали нас, услышав шёпот осколков. - Филоэн выглядел взволнованным, и Атрэй кивнул ему, давая понять, что он принимает его предостережение, после чего добавил.

- Четверо Совершенных останутся с тобой на тот случай, если ты захочешь что-нибудь ... - Атрэй подбирал подходящее слово, но Филоэн перебил его.

- Не переживай, даже если ты проведешь там целый день, здесь тебя не будет всего одно мгновенье.

Атрэй приблизился к Белому камню вплотную и положил на него ладонь, постепенно шепот начал затихать и он услышал чёткий женский голос. - Я дам тебе всё, для победы над твоим врагом. - Атрэй закрыл глаза и его взору предстало видение мира в котором он ни разу не был, он был наполнен неизвестными ему городами и странами. Атрэй направил свое сознание навстречу Белому камню как делал это с Совершенными, он почувствовал как переносится внутрь холодного Белого камня, но когда он открыл глаза он был все ещё в своем теле.

Пантеон …

Осмотревшись, Атрэй обнаружил, что он стоял посреди зимнего редкого подлеска, обдуваемого порывистым холодным ветром. Он обхватил грудь руками и начал оглядываться по сторонам в поисках того, что могло бы его согреть или защитить от холода, но тщетно. Ветер, от которого совсем не защищали доспехи, пробирал до костей. Не найдя другого выхода, он применил Единство Света: оно предавало сил и отваги в трудную минуту, но при этом совсем не согревало и не защищала от холода.

Внезапно он почувствовал упругий толчок земли, как если бы рядом с ним на землю упало что-то очень тяжелое. Он обернулся по сторонам, но не нашёл ничего, что могло бы соответствовать его предположению. Через мгновенье толчок повторился, но уже значительно сильнее и перед Атрэем появился воин в начищенных до блеска чёрных латных доспехах.

Атрэй почувствовал родственную ему магию Света, исходившую от воина и сделал вывод, что незнакомец перед ним паладин, как и он сам. Он что-то спросил у Атрэя, но тот его не понял, голос паладина звучал приглушенно под шлемом с глухим забралом, но дело было не в этом. Незнакомец говорил на абсолютно неизвестном языке.

Атрэй помотал головой в разные стороны и воин снял шлем. На вид ему было немного больше двадцати лет от роду, но молодое красивое лицо смотрело на Атрэя парой больших и мудрых глаз, цвета тёмного янтаря. В их глубине не плясали искры легкомыслия, там застыла спокойная, всепонимающая тишина.

Взгляд был прямым, но не вызывающим, а изучающим, будто он смотрел не на Атрэя, а в самую суть вещей, видя то, что скрыто от него самого. В нём не было юношеской беспечности и небрежности, что свойственна юному возрасту.

Лицо молодого человека казалось выточенным из камня, гладкое, без единого изъяна, но при этом не по годам серьёзное. Губы были плотно сжаты, но не в упрямой гримасе, а в выражении сдержанной силы. Паладин снова повторил свой вопрос произнося каждое слово членораздельно.

- Я тебя не понимаю. - ответил Атрэй дрожащим от холода голосом.

Тогда незнакомец провел перед собой ладонью и перед ним открылся Астральный Куб, он был значительно сложнее чем тот, которыми пользовались Атрэй и Ямалор. Куб незнакомца имел множество граней, которые постоянно сворачивались и разворачивались, меняя его силуэт и размер. Несомненно незнакомец владел четвёртым уровнем пространственной маги, он Опустил руку в свой куб и достал небольшой светящийся предмет размером не больше яблока. Атрэй едва успел рассмотреть миниатюрный комплект поддоспешника с парой походных сапог и перчаток, как незнакомец бросил его в Атрэя.

Коснувшись его груди костюм увеличился в размерах и полностью накрыл его своим сиянием а когда погас Атрэй уже был одет в него. Доспехи крепились поверх утеплённого поддоспешника идеально соответствуя своей геометрии. Не веря своим глазам Атрэй вытянул перед собой руки облаченные в перчатки из мягкой воловьей кожи с вышитыми узорами на тыльной стороне ладони. Теперь, защищенный от ветра и холода, он наконец перестал дрожать и смог говорить своим привычным голосом.

- Спасибо. - Атрэй слегка поклонился прижав правый кулак к сердцу и тут же замер как парализованный.

Незнакомец улыбнувшись кивнул ему отвечая на его благодарность, но Атрэй не отреагировал. Всё его внимание было направленно на нагрудную пластину кирасы незнакомца, точнее на её гравировку. Не веря увиденному Атрэй до рези в глазах всматривался в рисунок в виде сферы, точно такой же сферы, что была выгравирована на его щите.

Глава 16. Первый шаг к Совершенству

Валериан проснулся на рассвете. Он всё ещё чувствовал усталость после очень тяжелого дня и с радостью остался бы в постели, но чьё-то сознание звало его. Наспех собравшись и заправив постель, он уже собирался выйти из комнаты, как вдруг снова почувствовал чьё-то присутствие. Повинуясь инстинкту, он подошел к проему в стене, имитирующему окно, и отдернул закрывавшую его плотную занавеску. В лицо мягко ударил холодный осенний ветер; его упругие порывы заставили немного прищурить глаза и отступить от окна. И снова он почувствовал чьё-то присутствие, как если бы он знал, что за спиной у него кто-то стоит. Он выглянул в окно ещё раз и замер от удивления.

- Доброе утро, трудно же было тебя разбудить. - Фарро стоял на едва заметном уступе прислонившись плечом к отвесной скале и сложив на груди руки.

Его огненные глаза светились двумя небольшими угольками под маской закрывавшей всё его лицо, но даже по ним Валериан прочитал настроение Фарро. Его расслабленная поза и спокойный тон в столь экстремальных условиях подсказывали Валериану о внутреннем спокойствии и безмятежности тёмного Охотника. По нему было видно, что он делает это не в первый раз, но у Валериана не укладывалось в голове как человек на такое способен.

- Как ты это делаешь? - только и нашел что спросить изумленный Валериан.

- Долго рассказывать, лучше призови Лантерна и я расскажу тебе, что мы будем делать дальше. - Валериан подчинился без лишних вопросов и призвал светлячка как было велено.

- Лантерн может не только указать тебе дорогу в то место где ты уже когда-то был, он может также отвести тебя туда, куда укажет другой Охотник. - Фарро вытянул вперед правую руку с поднятыми вверх указательным и средним пальцами. - Следуй маршруту который я указал ему, он приведет тебя в столовую. Возьми припасов на день и немного поешь, после чего направляйся к озеру. Место встречи он тебе покажет. - не дожидаясь реакции Валериана, Фарро оттолкнулся плечом от скалы и спрыгнул вниз.

Валериан было протянул руку чтобы поймать загадочного Охотника, но тот очень быстро скрылся из виду ловко перескакивая с уступа на уступ. Одно его неверное движение или ошибка могли привести к падению с огромной высоты на камни которого никому не пережить, но Фарро это не заботило. С ловкостью грациозной кошки он быстро спустился к самому подножию горы и скрылся в осеннем лесу.

Не теряя времени даром Валериан задернул занавесу и поспешил за своим Совершенным. В столовой он наспех перекусил молоком и хлебом, и взяв с собой несколько яблок и хлебных лепешек выскочил из столовой. Дорога, до места встречи у озера, заняла около часа. Как он и ожидал, придя на место встречи он никого не увидел. Лишь только спустя несколько мгновений после его прихода показался Фарро. Валериан так и не смог определить где он мог прятаться, он просто появился менее чем в десяти ярдах от него.

- Что с твоей ногой? Ты хромаешь от самой гильдии.

- Пустяки, всего лишь вывих.

- Он сильно тебя замедляет и усложняет твою поступь, тренировки по скрытному передвижению в лесу придется перенести. - Фарро говорил очень бегло и в то же время спокойно, его приятный тембр голоса и манера речи не сочетались с его внешним видом.

Облаченный с головы до пят в костюм из черной чешуйчатой кожи и зловещей маски, закрывающей все его лицо, с накинутым капюшоном он внушал страх и опасение. Его способности бесшумно передвигаться и оставаться незамеченным даже на самых коротких дистанциях делали его очень опасным убийцей. Но Валериан не мог прийти к мысли, что обладатель такого приятного голоса мог быть ужасным душегубом.

- Как скажете ментор. - как можно спокойнее отреагировал Валериан.

- Оставим эти церемонности, зови меня просто Фарро, официально твой ментор Эллирия. - на мгновение Валериану показалось, что мрачный и таинственный Фарро смутился, хоть он и не видел его лица.

- Хорошо, Фарро. В таком случае, чем мы сегодня займемся?

- Я расскажу тебе дальнейшие действия относительно задания Эллирии, но для этого тебе сначала нужно понять основные принципы пребывания в нашей гильдии. Пока менти проходит свое обучение, он всегда находится под присмотром своего ментора, поэтому в гильдии должны считать, что ты проводишь время с Эллирией. Я буду сообщать ей чему я тебя научил, чтобы она понимала уровень твоей подготовки, но вы должны будете появляться на людях вместе. Второй немало важный момент, так как мы с тобой являемся одним человеком, все подозрения за наши действия должны будут падать на тебя, в крайнем случае на Эллирию. Никому даже мысль не должна прийти в голову о том, что в гильдии появился ещё кто-то ещё кроме тебя. Но не переживай, так как ты менти Охотницы Первого круга, то и ответственность за тебя нести будет она.

- Звучит так, как будто мы вдвоем собираемся свалить всю вину за наши действия на Эллирию. - резюмировал Валериан.

- Так и есть. Все Охотники должны считать тебя ответственным за поручения Эллирии и весь сопутствующий урон за их исполнение. В гильдию берут уже во взрослом возрасте, так как Охотникам нужны люди со сформированным мировоззрением. Как правило, выполняя свои первые поручения, начинающие Охотники действуют недостаточно деликатно, временами даже грубо. Это именно то, что мне нужно, чтобы отвести от меня внимание.

- А как вышло, что в гильдии о тебе никто не знает?

- Я должен был уйти туда, откуда не возвращаются … - несколько смутившись ответил Фарро.

- Я понял. - Валериан не стал больше задавать вопросов о Фарро и решил перейти к его тренировкам.

Первую половину дня Фарро рассказывал о жизни в Гильдии Охотников и о цели её существования. О том какие задания могут получать Охотники и как их выполнять, какими ресурсами могут пользоваться и как их получить. Но самое главное и интересное, что узнал Валериан - это Совершенные.

Фарро рассказал ему, что и он сможет стать обладателем такого Совершенного как у Атрэя или Эллирии, при этом он сам выберет своего воспитанника. От одной только мысли о том, что он сможет призывать таких Совершенных как Магура или Уна, Валериан пришел в восторг, но кое-что не давало ему покоя. Фарро производил впечатление опытного Охотника воспитавшего множество разных Совершенных и при этом, своих Совершенных у него не было. Когда во второй половине дня он начал обучать Валериана мастерству приручения и воспитания своих Совершенных, Валериан не удержался от вопроса.

- Фарро, сколько Совершенных позволяет тебе взять твой баланс?

- Пятерых. - не задумываясь ответил он.

- Невероятно! Это ведь не каждому под силу?! - искренне удивился Валериан.

- Да, только избранным. - холодно ответил Фарро.

- Мой друг может призвать сразу пятерых Совершенных. Это значит, что его баланс на одном уровне с твоим?

- Да, но это только пока. Я уверен, когда-нибудь он сможет меня превзойти, и возможно тогда мир увидит совершенно нового Охотника. - Фарро сказал это не с восторгом, а с тоской, словно прощаясь со своей эпохой. В этот момент Валериан подумал, что ему стоило обучать Атрэя, а не его.

- Охотника, который сможет призывать сразу шестерых Совершенных? - уточнил Валериан, понимая что ошибается, но всё равно желая уточнить.

- Нет. Охотник, который сможет развить новую форму Совершенных, которым уже не будут нужны обсидиановые статуэтки. Совершенные, которые смогут жить тысячелетия для сохранения мира и управления Балансом. Совершенные, которые будут сами выбирать достойных Охотников и не будут совершать ошибок подобных моим. - Фарро выпрямился во весь рост и даже снял капюшон посмотрев в небо, он как будто ожидал там что-то увидеть, но по небу плыли только серые тучи и ничего не происходило.

- Но если Совершенные смогут самостоятельно выбирать себе наставников, они смогут и покинуть их когда пожелают? Разве это не опасно? Что будет, если мир заполонят такие Совершенные как Уна и Магура?

Валериану понравилась идея Фарро, хоть она его и пугала. Древние существа, прожившие сотни или даже тысячи лет и прошедшие обучение у нескольких Охотников наверняка были бы очень мудрыми, сильными и справедливыми. Но что могло бы им помешать восстать против человечества? В конце концов хищники в первую очередь хищники.

Фарро понимающе кивнул и опустил на голову капюшон. Его плечи немного опустились, а огонь в глазах на мгновенье вспыхнул и погас.

- Это зависит только от нас. Существо, стремящееся к постоянному разрушению и убийствам никогда не обретёт истинного баланса. Такие хищники обречены на посредственность и им ни за что не вырваться из обсидиановой клетки. Но если мы покажем им на своём примере, как хрупок баланс и как он важен в природе, они смогут пронести нашу философию сквозь века. - Фарро медленно открыл глаза и огонь между век загорелся снова выпустив небольшое облако дыма.

⁃ Почему Тебе этого не удалось? Насколько я тебя понял, для этого достаточно и одного Совершенного. - Валериан тоже встал и вгляделся в осеннее небо.⁃ Это не вопрос одного только Баланса, но и понимания Природы Совершенного зверя и умение этой природе следовать. Этому невозможно обучить, только постичь самому. Я не смог этого постичь за всю свою жизнь, но твой друг, я уверен, сможет. Возможно сможешь и ты. - Фарро с интересом посмотрел на Валериана.⁃ Интересно, как он там? Надеюсь ему удастся убедить Искателей присоединиться к нам без боя, я бы не хотел сражаться со столь сильными противниками как Рафаль ещё раз.⁃ Что ты сказал? Как Ямалор позволил этому случиться? - Фарро окончательно вышел из своих раздумий и за одно мгновенье приблизился к Валериану, чем сильно испугал его.⁃ Магистр Ямалор Онис мертв, убит Искателями во главе Рафаля у меня на глазах. - выпалил на одном дыхании Валериан.⁃ И Рафаль был одним из этих предателей? Где он сейчас? - впервые за их недолгое знакомство Фарро потерял самообладание и не сдерживал своих эмоций.⁃ Магура убила его. - поспешил ответить Валериан.⁃ А потом отправилась вместе с твоим другом в Оплот Искателей? - глаза Фарро стали немного ярче светиться и зарево от их огня заполнило пространство под капюшоном озаряя маску и шлем.⁃ Да, всё верно. Эллирия свяжется с ним через одного из своих Совершенных как только он вернется в Аргос. - Валериан не стал ничего утаивать от Фарро.⁃ В Оплоте Искателей ему придется непросто, но с моей пятеркой Совершенных он обязательно справиться. Думаю Магуре предстоит охота, которая раскроет её новые способности. - пробормотал себе под нос Фарро.⁃ Твоей пятеркой?! Так это ты их воспитали?! Эллирия сказала, что пятерка Совершенных принадлежала магистру гильдии Охотников Фэрону Дроул который погиб в лесном пожаре. Но ты сказал, что в том пламени мог выжить только феникс! - Валериан продолжал всматриваться в маску под капюшоном скрывающую лицо Фарро и пытаясь понять, о чем он думает.⁃ Да, ты все правильно понял. - после небольшой паузы заговорил Фарро. - Один из членов моего отряда пожертвовал своим шансом на спасение и спас меня. Не переживай, Эллирия всё знает, но теперь кажется я остался один из Тройки Магистров.- О каких новых способностях ты говорил? Я думал Магура уже находится на пике своих возможностей. - Валериан пытался представить себе, какими станут Совершенные магистра когда полностью раскроют свой потенциал, но на ум ему приходили только ещё более крупные хищники.

- Истинных возможностей Совершенных пока не знает никто, но довольно об этом, настало время приступить к практике. Раз уж получилось так, что мне тоже необходим Совершенный, давай займёмся поиском наших первых Совершенных вместе. - Фарро опустился на землю и сел в позу лотоса спиной к Валериану, а когда тот попытался обойти его и сесть напротив добавил. - Нет, спиной к спине. Так мы сможем больше видеть не отвлекаясь друг на друга и мне будет легче помочь тебе.

Валериан был настолько взволнован предстоящим поиском своего первого Совершенного, что решил не задавая лишних вопросов выполнить все указания Фарро. Он молча опустился на землю позади него и попытался умерить своё волнение. Сделав глубокий вдох-выдох он закрыл глаза и его сердце словно остановилось.

Мир вокруг них двоих замер и Валериан увидел его сквозь плотно закрытые веки. Все цвета и краски пропали оставив только серые тона и контуры с очертаниями окружавших их предметов. Но теперь Валериан видел сквозь деревья, камни и даже землю.

Его дух словно вознёсся над землёй и Валериан смог осмотреться по сторонам. Осенний лес вокруг них не был ничем примечателен и единственное, что привлекло его внимание были они сами.

Тело Валериана было наполнено энергией небесно-голубого цвета с тёмно-фиолетовыми вихрями. Они метались по его телу и испускали резкие всполохи словно огонь под порывистым ветром. Эта энергия так и норовила вырваться наружу и металась из одной стороны в другую.

Валериан посмотрел на Фарро и увидел полную противоположность своей энергии. В теле бывшего магистра струилась чистая, изумрудно-зелёная энергия. Она двигалась в его теле ровными, прямыми потоками и не создавала волнений вырываясь за пределы его тела. Собрав всю энергию в своей голове Фарро направил её в глубь леса и Валериан проследовал за ней. Вытягиваясь всё дальше и дальше поток энергии становился плотнее и тоньше постепенно превращаясь в тугой канат. Петляя между деревьями и кустами изумрудной змеёй, поток следовал одному ему известному маршруту.

На расстоянии чуть более десяти тысяч ярдов в распадке, под коричневой опавшей листвой тёк небольшой ручей, он привлёк внимание старого волка одиночки. Валериан видел его сквозь плотные заросли кустарников и деревьев большим, кроваво-красным пятном. Потоки красной энергии внутри его тела играли контрастом на фоне бледно-серого леса, но они находились в состоянии покоя медленно двигаясь по его старому телу.

Волк уже приготовился уталить свою жажду, когда его головы коснулась тонкая изумрудная нить и зажгла огонь в его теле. Старый волк поднял морду и принюхался, словно почуяв добычу. Огонь в его теле медленно разрастался, постоянно меняя окрас его ауры от ало-красного до почти чёрного, но когда огонь заполнил всё его тело, он сменил окрас на изумрудно-зелёный. От этого огня тело волка наполнилось привычными красками и приобрела светло-серый окрас.

Волк закрыл глаза и опустил морду. Валериан почувствовал новую Связь которую Фарро установил с волком. Это был ковенант между двумя сторонами, теперь он связывал их жизни делая равноправными товарищами.

- Я Фарро, отныне я буду делить с тобой всё, что у меня есть и не оставлю тебя пока ты сам того не пожелаешь. - бархатистый голос бывшего магистра прозвучал резонируя изумрудную нить.

- Зови меня Роан. Я оставил свою стаю дабы не обременять их своей старостью и уже смирился с одиночеством и я чувствую в тебе родственное одиночество. Ты тоже лишился своей стаи? - волк стоял с опущенной мордой и закрытыми глазами, но Валериан чётко расслышал каждое его слово в своей голове.

- Да, но у меня осталась миссия. В моей стае предатель которого я должен найти и устранить, он угрожает моему наследию.

- Стая превыше всего, предатели должны умереть! Я последую за тобой столько, сколько мне отведено судьбой. - волк открыл глаза и сорвался с места, несмотря на старость он быстро покрыл расстояние до них и сел на краю поляны.

- Валериан, настал твой черёд. Для начала обуздай энергию своего духа, достигни баланса и создай поток. Только так ты сможешь установить Связь с животным и заключить ковенант. - Валериан слышал голос бывшего магистра по средству всё той же Связи, что и с волком.

Решив не затягивать с поиском Валериан тут же взялся за дело. Его разрывали азарт и волнение, ему не терпелось поскорее найти своего первого Совершенного и он сосредоточился на бурном потоке энергии в своём теле. Умерив своё волнение и приведя мысли в порядок он смог обуздать энергию своего духа создав ровный поток и направил его от всех частей тела к своей голове.

Как и у Фарро поток его энергии вытянулся в плотный канат небесно-голубого цвета и последовал взору Валериана. Первым его внимания привлёк беркут пролетавший над ними высоко в небе. Он светился в сером небе тёмно-зелёным светом не выходящим за пределы очертания его серого тела.

Поток энергии Валериана устремился в сторону птицы, но с каждой пройденной сотней ярдов поток становился тоньше, пока не уменьшился до толщины волоска. Едва коснувшись лапки беркута, нить оборвалась, и поток энергии отпружинил, словно хлёсткая нить, и вернулся к телу Валериана.

- Три тысячи ярдов, пока это твой предел. Хищные птицы летают намного выше, попробуй найти кого-нибудь в лесу. - несмотря на то, что Фарро говорил очень сухо и коротко, Валериан почувствовал некоторую радость в его голосе и решил попробовать снова.

Следующим внимание Валериана привлёк маленький юркий лис. Он уже сменил летний мех на более густой, но менее яркий зимний и активно готовил себе на зиму нору. Ярко-голубая нить без труда настигла его и коснулась головы образовав связь. Его ярко-рыжее пламя начало было менять свой окрас, но зверёк тряхнул головой и разорвал едва установленную связь.

- Ваши потоки слишком отличаются и у тебя не хватит сил договорится с ним. Попробуй ещё, не отчаивайся …

Валериан пробовал снова и снова цепляясь за любую возможность установить Связь хоть с каким либо животным или птицей, но всё было напрасно. Ему не хватало опыта, скорости и концентрации, но больше всего ему не хватало удачи.

- Не стоит недооценивать мелких грызунов, они прекрасно подходят в качестве первого Совершенного. - магистр мысленно указал на вход в небольшую нору ведущую в сложную систему нор.

Сквозь землю и камни Валериан рассмотрел жёлтый огонёк небольшого мышонка, который приближался к выходу из норы. Задержав поток своей энергии у входа, Валериан собрался с мыслями и направил его в мелкого грызуна в момент, когда он вышел из норы. Его небесно-голубая нить почти коснулась мышонка, как вдруг его тело окутала тёмно-синяя лента с множеством ног и парой длинных усов.

Валериан никогда видел таких существ, внешне оно напоминало большого червя с телом словно выкованным из обсидиана и покрытое глубоким сапфировым лаком, переливающимся в редких лучах света. Каждый сегмент этого живого доспеха блестел, будто полированный металл, а по краям панциря тянулась едва заметная, зловещая окантовка - тончайшая линия, отделяющая ночь от тьмы.

Бронированный червь окутал мышонка словно змей и вонзил в него пару челюстей от чего тот замер словно парализованный. Валериан настолько опешил от увиденного, что не успел остановить поток своей энергии.

- Нет, стой! - он услышал тревожный голос Фарро за одно мгновенье, но этого оказалось недостаточно чтобы остановить небесно-голубую нить угодившую в сколопендру вместо мышонка.

Глава 17. Тени в овраге

Не в силах оставаться в Гильдии и минуты, Грон покинул её сразу, как только Эллирия отправилась в Аргос. Проведя ночь в пещере под оврагом у реки, дающего свои воды озеру у Гильдии Охотников, Грон затаился в ожидании рассвета. За ночь он не смог уснуть ни на минуту, терзаемый неведением и сомнениями.

Липкий, всепроникающий страх, похожий на густой туман, который обволакивает сознание и искажает реальность, ночью обретал форму. Он лежал с открытыми глазами в темноте, и его воображение рисовало ужасные сцены расправы над ним за его предательство. Желание бежать становилось нестерпимым, почти физическим зудом в ногах. Но страх быть замеченным во время бегства был сильнее. К рассвету он превратился в живой комок нервов когда любая секунда ожидания казалась вечностью.

Он не успел как следует расспросить Эллирию, но судя по её поведению она либо не знала о его причастии к взрыву, либо очень умело притворялась играя с ним словно хищная кошка с пойманной добычей.

Для многих Охотников она была самым опасным и коварным противником, так как она была универсальна и успешна во всём. Но истинная её сила заключалась в умении манипулировать обстоятельствами и управлять собой даже в самых сложных ситуациях. Многие даже считали, что однажды она превзойдёт действующего магистра, и тогда гильдия на многие годы получит нового, более хитрого и прозорливого лидера.

Но Грон не мог позволить этому случиться. Он был готов подождать ещё несколько лет, пока Фэрон состарится и решит отойти от дел, но конкурировать с молодой протеже магистра у него уже не было времени.

Для него Эллирия всегда была препятствием на пути к власти и всё же он относился к ней немного предвзято. Все её успехи и достижения он пропускал сквозь призму недоверия и скепсиса. Хорошо подготовленная, обученная, с правильно подобранным оснащением, она всегда выходила победителем используя всего один шанс там, где другие не могли справиться на протяжении всей своей жизни. При этом она не блистала в фехтовании или стрельбе из лука, а в рукопашном бою бывало даже уступала Охотникам второго круга.

И всё же, недооценивать её не стоило и Грон постоянно себе это повторял. Ему хотелось верить, что за чередой её успешно выполненных заданий стоят удача, помощь магистра и более опытных, в отдельных вопросах, товарищей, но он прекрасно понимал, что это не так.

Эллирия могла проявить любое, необходимое для выполнения задания, качество в первый раз, но делала это правильно и своевременно, из-за чего даже самые близкие товарищи не знали чего им стоит ожидать тот неё. Не мог знать и Грон, какое решение ему стоит принять. Почему она не погибла во взрыве вместе с остальными? Где она была и знает ли она о присутствии ассасинов кармаринской империи и, самое главное, о его причастии к этому взрыву?

Ворох вопросов не давал ему успокоиться и привести мысли в порядок. Из памяти Грона против его воли всплывали разговоры о том, как Эллирия хладнокровно ведёт себя в опасных ситуациях и сохраняет свой баланс для управления Совершенными. Он же, в свою очередь, уже долгие годы не мог позволить себе четвёртого Совершенного. Маленькие помощники из числа насекомых, небольших птиц или грызунов были его пределом и он решил сосредоточиться только на трёх Совершенных.

Ему стоило созвать Совет для избрания нового магистра, но он не видел в этом никакого смысла. Пока Эллирия жива, никто из Охотников Первого Круга не станет голосовать против неё или за другого претендента. Он затеял опасную игру ради места магистра гильдии Охотников и не собирался уступать его после первого провала.

У Эллирии было всего одно слабое место - её бывший возлюбленный и ученик Анатариан Скорн. Та самая победа, которую она не смогла одержать с первой попытки. По иронии судьбы её бывший менти жаждал власти над гильдией не меньше Грона, и Эллирия для него была лишь инструментом её достижения. Сам Грон надеялся устранить магистра и его протеже руками Анатариана, а потом возглавить гильдию, но сейчас всё складывалось далеко не так как он планировал.

Наверняка Анатариан попытается выяснить причину взрыва который он приказал отменить, это неминуемо выведет самого опасного ассасина Кармаринской империи на Грона и вызовет его гнев. Но всё ещё можно было исправить устранив трёх молодых Охотников поставляющих информацию Скорну до того, как он свяжется с ними. Убить их не было для него особой проблемой, но их смерть нужно было как-то объяснить Совету Охотников. Времени оставалось совсем немного, Охотники должны были появиться в любую минуту и он не мог позволить им встретиться с Анатарианом.

Никакого другого решения за ночь проведённую в пещере он не нашёл. Всех троих стоило убить как только они отдалятся от Гильдии достаточно далеко чтобы их не заметили. Грон не просто так выбрал место для засады в пойме реки, у его гадюки было хорошее преимущество в её тёмных водах. Она ограничит манёвры троих Охотников и их Совершенных после того, как Вепрь нанесёт основной удар используя элемент неожиданности. Стервятник отрежет пути отступления если кому-то удастся сбежать.

Грон нервно расхаживал в небольшой вырытой в овраге пещере, служившей ему укрытием, в ожидании трёх Охотников пока Ехидна ждала на дне реки. Она почувствовала их приближение ещё за сто шагов до её укрытия и отправила мысленное послание своему наставнику.

Остановившись на границе тени отбрасываемой высоким оврагом Грон посмотрел на солнечные блики на поверхности реки. Вода казалась ему живым, дышащим зеркалом, сотканным из чистого света, на поверхности которой играли тысячи крошечных солнц. Они вспыхивали, гасли и тут же сменялись новыми. Это была не просто вода, а стремительный поток жидкого света, разбивающийся о валуны и уносящий с собой всё сияние дня. В этом хаотичном движении была своя, дикая и первобытная гармония. Блики жили своей жизнью - яростной, мимолётной и невероятно прекрасной. Они были такими яркими, что на них было почти больно смотреть, но отвести глаза было невозможно.

Сейчас Грону казалось, что он подобен одному из этих бликов в бурном потоке быстрой, горной реки. Ему суждено было появиться на свет одной из многих ярких вспышек и вместе с ними же исчезнуть уступив место новым Охотникам. Но в глубине души он всегда знал, что он не такой как все и достоин большего. Всё, что ему было нужно это один только шанс проявить себя. Шанс который ему так и не выпал пока он сам не решил взять судьбу в свои руки. Больше он не будет одним из бликов на бесчисленных волнах горной реки, он сам создаст своё собственное русло и если для этого потребуется пролить кровь собратьев своими руками, он сделает это.

- Эриман. - Грон бросил на землю небольшую фигурку вепря и мысленно призвал своего самого сильного и крупного Совершенного.

Облако изумрудно зелёного дыма разрослось закрывая собою солнце и из него показался вепрь. Гора живой, клокочущей плоти, поросшей жёсткой, как иглы, щетиной цвета ржавого железа. Его туша казалась вытесанной из цельного куска гранита, покрытого шрамами от бесчисленных битв за выживание в лесной чаще и испытаний, в которые его бросал Грон на протяжении многих лет.

Каждый его шаг отдавался глухим, утробным гулом, от которого дрожала земля. Мощные, коренастые ноги, похожие на колонны, несли эту тушу с обманчивой лёгкостью. Широченная грудь вздымалась при каждом хриплом выдохе, и в ней клокотала ярость. Маленькие, налитые кровью глазки под низким, бронированным лбом горели тупой, не рассуждающей злобой. В них не было ни страха, ни хитрости, лишь готовность крушить всё на своём пути.

Но главным его оружием была голова. Массивный череп венчали клыки, не белые и ровные, а жёлтые, кривые и сточенные о корни и кости врагов. Нижние клыки, острые как кинжалы, торчали из-под чёрной губы, а верхние загибались вверх, словно ятаганы. Это были инструменты смерти, созданные природой для одного-единственного удара, сокрушительного и смертельного.

Он остановился, низко опустив голову и с силой взрывая копытом сырую, тяжёлую землю с камнями словно это был зыбкий песок. Воздух наполнился густым звериным запахом, смесью мокрой шерсти, мускуса и опасности.

Грон положил руку на морду свирепого вепря и тот закрыл свои маленькие глаза задержав дыхание.

- Я обещал тебе силу и ты её получил. Во всём лесу тебе нет равных в силе и свирепости. Ни медведи, ни стая волков не страшны тебе, но и это ещё не предел. Не подведи меня и обещаю, когда я стану магистром ты будешь сильнейшим Совершенным! - Грон резко убрал ладонь и вепрь издал раскатистое, утробное рычание.

Эриман уже считался старым, но с лёгкостью мог бы дать фору любому Совершенному своего рода и при этом продолжал расти. Никто не знал, но Грон неоднократно использовал Эримана для убийства Совершенных отпущенных другими Охотниками в глубокой старости. Он долго думал над тем, почему другие Совершенные не могут достичь той силы, которую смогла достичь Магура и пришёл к выводу, что ей приходилось когда-то убивать собратьев. Проверив свою гипотезу на практике и увидев результат, Грон стал одержим идеей воспитания армии Совершенных способных противостоять Магуре и Нагайне.

С тех пор Эриман убил несколько десятков старых Совершенных по приказу Грона и достиг ранее небывалых высот, но со временем замедлил свой рост и тогда Грон задумался над убийством Охотника. По его мнению, это должно было принести его Совершенным новый опыт и открыть новые возможности, но скрыть убийство Охотника Совершенным было практически невозможно и он решил оставить эту затею для удобного случая и этот случай настал …

Вепрь смотрел на него маленькими, на фоне огромной головы, глазками, налитыми кровью, и тяжело дышал, выпуская горячий воздух. Они оба ждали этого дня с вожделением и опасением одновременно. Исполнив задуманное, обратного пути уже не будет ни для кого из них. Ведь если Грон потерпит поражение, Совет Охотников обязательно примет решение уничтожить всех причастных Совершенных вместе с ним, и Эриман это прекрасно понимал. В своём стремлении к власти они были очень похожи, и Грон за это его очень ценил.

Едва заметный кивок Эримана был подобен выпущенной стреле служившей сигналом к бою. Он бесшумно растворился в густой, влажной тени пещеры, слившись с ней, словно был её частью. Грон и вепрь замерли, превратившись в каменные изваяния. Их обострившийся до предела слух улавливал каждый шорох: хруст сухой ветки под сапогами, глухой стук сердца, тяжёлое дыхание и обрывки хриплых фраз ничего не подозревающих людей.

Охотники шли прямо в западню, уверенные в своей безопасности. Они были уже настолько близко, что Грон мог различить отдельные обрывки фраз. Напряжение в пещере достигло пика, натянувшись тугой тетивой. И в тот самый миг, когда первый из них поравнялся с невидимой чертой, Грон, не издав ни звука, отправил мысленную команду.

С громоподобным рёвом, от которого птицы сорвались с ветвей, вепрь вылетел из своего логова. Это была не просто атака - это был живой таран весом в пол тонны, несущийся со скоростью разъярённого урагана. Земля летела из-под его копыт, каждый удар которых отдавался глухим гулом. Клыки-ятаганы были выставлены вперёд, готовые кромсать плоть.

Первый Охотник даже не успел вскрикнуть от страха когда вепрь поддел его снизу вверх мощным рывком своими страшными, жёлтыми клыками-ятаганами, распоров одежду и плоть одним молниеносным движением. От сокрушительного удала он испустил свой последний вздох ещё в воздухе упав на землю тряпичной куклой.

Зверь не останавливался. Не теряя скорости и не давая противнику опомниться он мчался вперёд подминая под собой второго Охотника. Воздух наполнился криками боли, треском и влажным чавканьем. Лесная тишина сменилась хаосом битвы, где воцарилась одна лишь слепая, неукротимая ярость лесного царя. Лес стал свидетелем того, как Охотники сами превратились в добычу.

Третий Охотник находился всего в одном мгновении от неминуемой гибели, но этого времени ему хватило чтобы выбросить вперёд маленькую статуэтку. Едва коснувшись земли она обратилась облаком изумрудного дыма, но вепрь не обратил на него никакого внимания. Лишь только опустив свою голову немного ниже он врезался в изумрудное облако на полном ходу намереваясь рассечь неизвестного противника своими мощными клыками. От глухого удара изумрудный дым разлетелся в разные стороны оставив вместо себя большого бурого медведя.

Вепрь попытался взмахнуть головой, но всё, что у него получилось, - это немного приподнять медведя и пронести вперед на несколько футов. Не выдержав тяжести огромного медведя, Эриман опустил его на землю и протащил ещё на несколько шагов пока не остановился под встречным натиском более крупного зверя. Медведь касался земли всего парой задних лап, но и этого хватило чтобы остановить натиск вепря подминая его голову всем своим телом.

Охотник было обрадовался своему успеху как вдруг река возле них взорвалась фонтаном белых брызг и взметнула в небо извивающееся тёмно-коричневое тело змеи. Одним рывком она настигла медведя и вонзила в спину пару игловидных клыков. Охотник и медведь одновременно вскрикнули от боли, Связь между двумя товарищами позволяла им обмениваться не только мыслями, но страданиями.

Ехидна обвивала медведя своими кольцами продолжая впрыскивать смертельный яд и медведь постепенно начал засыпать. Он пытался царапать Эримана своими огромными когтями, но те лишь бессильно скользили по жёсткой щетинистой шерсти не причиняя вреда. Медведь испуская последний вздох издал жалобное мычание и полосонул вепря обоими лапами по морде. Один из когтей, самый длинный и чёрный, безошибочно нашёл уязвимую цель - крошечный, налитый кровью глаз зверя.

Вепрь взвизгнул. Это был не грозный боевой клич, а пронзительный, почти поросячий визг невыносимой боли и внезапного ужаса. Мир, который секунду назад был наполнен лишь яростью и запахом добычи, в одно мгновение погрузился во мрак и агонию. Ослеплённый на один глаз, с мордой, превратившейся в кровавое месиво, он отшатнулся. Вся его несокрушимая мощь и уверенность испарились. На их место пришёл первобытный страх перед более сильным хищником. Он развернулся, хрипя и разбрызгивая кровь, и ломанулся прочь, уже не разбирая дороги, спасаясь бегством от боли.

Охотник с ужасом наблюдал как его верный товарищ оседает на землю освобождённый от коричневых колец огромной гадюки и засыпает в последний раз. Огромный Совершенный медведь умирал с одной только парой проколов в теле отдав свою жизнь за друга и товарища.

Стиснув зубы от горя и отчаяния Охотник бросился бежать куда глядят глаза, но не пробежав и десяти шагов взмыл высоко в небо подхваченный когтистыми лапами огромного стервятника. Высоко в небе огромная птица согнулась и ударила Охотника клювом прямо в лицо, после чего бросила на каменистый берег быстротечной реки.

Ехидна посмотрела на поверженного медведя сверху вниз и закрыла глаза в предвкушении. За все годы охоты на других Совершенных они ещё ни разу не убивали столь сильных и молодых как этот медведь. Она всегда с завистью смотрела как Грон отдаёт всю добычу Эриману обделяя её и стервятника. Вот и в этот раз все три Охотника должны были достаться вепрю, но по счастливому стечению обстоятельств последний Охотник успел призвать Совершенного и им оказался молодой и сильный медведь.

Совершенным не нужно было поедать плоть друг друга, достаточно было победить в смертельном бою и тогда сила поверженного переходила победителю помогая ему совершенствоваться и эволюционировать. Но Эриман побеждал только слабых и старых Совершенных и потому совершенствовался медленно и примитивно. Всё, что он развивал, были сила и размер тела, но Ехидна давно выбрала для себя иной путь совершенства и он заключался не в размере тела и грубой силе.

Её интересовали хитрость и обман, стратегия и уловки, но Грон был слишком примитивен и предсказуем в своём видении совершенства. Он восхищался силой и размерами Нагайны и стремился достичь того же результата, но не понимал, что её размеры являются одним из побочных эффектов эволюции, а не его целью.

Совершенные не редко оставляли своих первых наставников в поисках более амбициозных или талантливых Охотников, особенно часто это случалось среди Охотников второго и Третьего кругов, и намного реже среди Охотников первого круга. Но оставлять Грона сейчас было опасно, ведь он устранял Совершенных способных выдать его тайны, а после того, что она сделала сегодня вряд ли найдётся Охотник Первого Круга желающий взять её под свою опеку и тогда Совет Охотников точно проголосует за её уничтожение.

Оставалось только продолжать следовать за Гроном пока не представится удобный случай переметнуться к другому Охотнику, но для этого придётся научится скрывать свою силу не только от Совершенных, но и от самого наставника.

Волна тёплой энергии прокатилась по всему телу и вырвала Ехидну из её раздумий. Каждая клетка её тела наполнялась силой которой ей было не достичь и за десять лет непрерывной охоты. Её чешуя окрепла сохраняя свою эластичность, мышцы становились плотнее и больше, тело начало расти и вытягиваться, но Ехидна сопротивлялась этому росту.

Когда она впитала всю энергию Совершенного медведя, внешне она практически не изменилась. Лишь только над глазами появились небольшие пластины из ороговелой кожи, но внутри. Внутри Ехидна была уже совсем другой Совершенной.

Ехидна обвилась вокруг ствола старого дуба плотно прислоняясь к грубой коре уголком рта пока не образовался едва заметный разрыв. Извиваясь всем телом она начала выползать из своей старой оболочки словно снимая тесную перчатку. Старая кожа сползала дюйм за дюймом освобождая новую, юную плоть скрывающуюся под безжизненным серым покровом. Каждая чешуйка новой кожи блестела, словно её только что отполировали росой. Цвета стали невыносимо яркими, сочными, почти кричащими после долгой жизни под тусклым саваном.

Стоило только ей сбросить кожу как тут же она услышала призыв своего наставника, он требовал явится ему и продемонстрировать результат эволюции.

- И ЭТО ВСЁ?! - закричал Грон стоило Ехидне появиться в пещере. - Ты совсем не изменилась и ни капли не выросла! Волею судьбы, тебе досталась самая желанная добыча, она должна была сделать тебя сильнее и больше, а вместо этого ты только отрастила брови над глазами?!

Ехидна никак не реагировала на импульсивную реакцию наставника и не испытывала чувства вины за то, что не оправдала его ожиданий, напротив она намеренно сдержала свой рост направив всю полученную энергию на развитие новых способностей и внутри она ликовала добившись успеха, в то время как Грон ничего не подозревал. Его связь со всеми тремя Совершенными не прекращалась ни на мгновенье, но он не почувствовал перемены в настроении Ехидны. Теперь она могла скрывать от него все свои мысли и настроение, и продолжать поддерживать Связь.

- Ну ничего, самой главной цели мы достигли. Информаторы мертвы и Анатариан никогда не узнает о нашем вмешательстве. А что касается тебя, - Грон положил обе руки на голову огромного вепря. - ты тоже получил то, зачем пришёл. Убийство двух Охотников Третьего Круга придало тебе новые силы, скоро даже Совершенные медведи будут тебе не страшны.

Ехидна отметила не только то насколько вырос Эриман став выше и тяжелее, но и его новый глаз. Из-под низкого, бронированного лба на Грона смотрел не маленький, налитый кровью глаз дикого животного, но большой, пронзительный человеческий глаз чистого, ледяного голубого цвета.

В нём не было ни капли звериного безумия или слепой ярости. Вместо этого в нём застыла холодная, осмысленная ненависть и какая-то древняя, непостижимая мудрость. Этот взгляд принадлежал не лесному жителю, а скорее призраку павшего Охотника, чья душа по чудовищной воле оказалась заперта в теле кабана.

Заглянув в него Ехидна поняла, пока жив Нихит, Грон будет исцелять Эримана снова и снова используя плоть поверженных врагов.

- Нам пора уходить, - Грон отдал мысленную команду своим Совершенным вернутся в форму обсидиановых статуэток. Разместив фигурки вепря и стервятника в поясных карманах Грон поднял фигурку змеи до уровня лица и пристально на неё посмотрел.

- Ничего Ехидна, возможно не все змеи вырастают достаточно большими обретая Совершенную форму? Коль так, тобою всегда можно пожертвовать скормив более крупному Совершенному, по крайней мере так от тебя будет польза.

Спрятав последнюю фигурку в поясной карман Грон отправился в Гильдию доложить о чудовищном нападении на троих Охотников и их Совершенных другим Охотником с очень большой змеёй.

Грон шёл не опасаясь слежки или западни, ведь Нихит исследовал местность с воздуха и не обнаружил никаких искажений в эфире или посторонних на многие лиги вокруг. Но он не знал, что стервятнику больше не под силу увидеть маскировку Ехидны. Сброшенная ранее кожа ожила превратившись в её точную копию, она слышала каждое слово своего наставника оставаясь невидимой для остальных и как только Грон ушёл, Ехидна направилась своей дорогой, независимой ни от кого.

Глава 18. Испытание Светом

Вся страна готовилась к празднованию наступления Нового Цикла. Праздника, когда люди оставляли позади все невзгоды и обиды, и с надеждой смотрели в ближайшее будущее. На высоких шпилях остроконечных башен развивались по ветру словно летящие по небу змеи пестрые флаги и длинные вымпелы. На улицах города одни люди украшали входные двери и фасады зданий огромными цветами, вырезанными из цветного картона, другие лошадей звонкими колокольчиками и остроконечными плюмажами.

До великого праздника оставалось всего десять дней и от этого волнение и суета людей только усиливалась ещё больше, особенно это было видно в крупных городах таких как Кносс. Это был не просто крупный город, это была столица империи Рэус. В нем были сосредоточены все крупнейшие торговые и ремесленные гильдии континента. На торговых городских ярмарках зеваки восхищенно рассматривали дорогую столовую утварь, выкованную из мифрила мастерами подземного мира, изящные эльфийские Охотничьи луки, выращенные словно дерево прямиком из земли, роскошные ювелирные изделия гномьей работы, украшенные драгоценными камнями и многое другое. Люди бегая из стороны в сторону кричали, зазывая посмотреть на тот или иной прилавок восхищаясь вновь и вновь новым товарам.

Когда Атрэй встретил паладина в чёрных доспехах в лесу он ещё сомневался, но стоило ему войти в город как все сомнения развеялись. Теперь он был твёрдо уверен, что находиться в новом, неизвестном для него мире. Мире, в котором нет войны, и нет Темной Орды. Наблюдая как люди вокруг него радуются мирной жизни, он даже позволил себе забыть о своей миссии и о гравировке на кирасе Миноса. Как бы тот ни старался, он не смог объяснить Атрэю её значение и принял решение просто отвести его с собой.

Пробираясь сквозь толпу оголтелых ребятишек Атрэй едва поспевал за своим проводником. Они уже успели познакомиться хоть и не знали языка, воина звали Минос и он настойчиво звал Атрэя следовать за ним. Не понимая куда он попал и что ему делать Атрэй и не думал упрямиться или сопротивляться и послушно последовал за своим спасителем.

Ему очень нравилось происходящее вокруг него буйство предстоящего праздника. Все эти люди на площади не видели ужасов и лишений войны, их лица были полны радости и азарта, они смеялись, кричали от радости и улыбались друг другу. Атрэй никогда не видел, чтобы люди в его мире вели себя так. Он искренне завидовал им и радовался вместе с ними одновременно.

На мгновение, пусть и не долгое, но всё же, он забыл о том, как живет его мир последнюю сотню лет. Они никогда не устраивали таких грандиозных и красивых праздников, никогда не тратили столько сил и ресурсов на украшения, никогда не гуляли по улицам города без дела.

Он не видел, как живут горожане в его мире, но слышал, что каждый день в городах наполнен постоянной работой. Люди постоянно добывали ресурсы, строили, ремонтировали, изготавливали и поставляли всё, что только можно на нужды войны. От этого, кажется, они и разучились радоваться жизни и смеяться.

Атрэй невольно вспомнил свой разговор с Цирцеей. Что если он и его товарищи, сами того не подозревая, действительно откладывали своё взросление на потом, с головой погружаясь в вековую войну? Какая она, эта мирная жизнь? Кем бы он стал не будь этой войны? Может подмастерьем у кузнеца, или конюхом, чем занималась бы его семья если бы была жива? От этого вороха вопросов ему невольно стало грустно, и он снова оглянулся по сторонам.

Атрэй и Минос уже успели пройти центральную городскую площадь и несколько улиц, когда наконец вышли к огромному храму в форме пирамиды. Храм был увенчан множеством остроконечных шпилей, сквозь которые едва проглядывало зимнее небо. Солнце, отражаясь от разноцветных мозаик, играло всеми цветами радуги, озаряя окрестные улицы. Атрэй ещё ни разу не видел подобных строений. Он и представить себе не мог, что люди способны на такое великолепие и масштабы.

Все внешние стены и колоны храма были украшены сложной резьбой, в которой проглядывалось множество различных воинов. На карнизах и выступах стояли статуи рыцарей, несших свою неустанную службу. Подойдя ближе, Атрэй разглядел на щитах и кирасах рыцарей всё тот же символ, что и у Миноса, и его интерес к нему возрос ещё сильнее.

Появились вопросы, которые ранее не беспокоили его: что если именно это общество выковало его щит, что этот символ значит и на что способны рыцари этого ордена? Был ещё один вопрос который беспокоил Атрэя с того самого момента, как он встретил Миноса. Его щит очень сильно отличался от брони Миноса и качеством металла, и мастерством кузнеца который его выковал, как если бы между ними были сотни лет. Мог ли его щит принадлежать кому-то построившим это храм?

Высокие ворота храма распахнулись и Атрэй с Миносом, пройдя широкий коридор и ещё одну пару внутренних врат, вошли в просторный зал. Высота потолка этого зала поражала, Атрэй сделал несколько шагов запрокинув голову, но не смог осмотреть сразу весь его свод и перевел свой взгляд на подпиравшие его колонны.

Края свода опирались на две линии белоснежных колонн из сверкающего белого мрамора. Живые, стройные и изящные, они устремлялись ввысь поддерживая массивные перекрытия и создавая эффект лёгкости и невесомости.

В свете утреннего солнца колонны играли яркими, торжественными цветами создавая атмосферу празднества одним своим присутствием. Солнечные лучи словно тянулись к величественным исполинам насыщая их светом и сиянием, и играя на их поверхности.

Первая линия колоннад состояла из нескольких цилиндрических колон меньшего размера объединённых в одну массивную колонну. Они поражали своим величием и мощью, но при этом были изящны и грациозны. На высоте около пятидесяти футов их опоясывал величественный пояс из сложного золотого узора.

Вторая колоннада казалась более хрупкой и изысканной. Словно белоствольные деревья, они возносились к более высокой части свода и переплетались в вышине образуя арочные кроны украшенные массивным горельефом из золота.

Ближе к центру храма, контраст света и тени начинал свою коварную игру. Привыкшие к яркому свету глаза плохо видели сквозь полумрак, но Атрэй смог разглядеть кованные статуи рыцарей, украшенные гравировками. Было видно, что все они принадлежат разным орденам, но на каждом из них было видено всё то же изображение сферы, что и у Атрэя на щите.

Внутренние стены храма тоже были украшены барельефами рыцарей, они двигались в одном направлении и Атрэй отследил его взглядом. На высоте тридцати футов, рыцарей сменяли уже знакомые Атрэю причудливые животные, что были изображены по краю его щита. Только здесь их было намного больше и выполнены они были намного качественнее и точнее. Мастера выковавшие их статуи уделили внимание каждой детали. Даже с такого расстояния Атрэй мог разглядеть каждое перо, коготь или клык. Казалось, застывшие лица животных выражали эмоции и передавали свои чувства.

Атрэй поднял голову ещё выше и увидел новых знакомых ему существ, они в точности повторяли те шесть человекоподобных существ что были изображены на его щите ближе к центру. Существа располагались вокруг зала и были настолько велики что достигали свода, который представлял собой стеклянный купол. Глядя сквозь купол на зимнее солнце, он смог разглядеть очертания уже знакомой ему сферы.

Не в силах стоять долго с запрокинутой головой Атрэй опустил её и его взгляд уперся в одно из животных на которое он сразу не обратил внимание. Животное стояло на задних лапах как человек широко разведя руки в разные стороны. В её силуэте явно читались женские очертания, длинные ноги с широкими бедрами переходили в узкую талию и плоский живот, а далее в высокую женскую грудь покрытую, как и все её тело, короткой шерстью. Голова была похожа на кошачью, а широко раскрытая пасть была украшена парой острых длинных клыков. Атрэй почувствовал на плече руку Миноса, обернувшись к нему он увидел, что его спутник приглашает его следовать далее.

В центре зала стояла группа людей, они казались столь крошечными и незначительными, что Атрэй даже не сразу обратил на них внимание. Подойдя немного ближе, он услышал приятный мужской голос, который спокойно рассказывал что-то на незнакомом ему языке. Группа людей, окружавшая оратора, была облачена в рыцарские доспехи с длинными золотыми плащами. Они стояли спиной к Атрэю и Миносу, и всё же он разглядел в них не только мужские и женские фигуры, состоящие из представителей разных рас. Тут были низкорослые коренастые дворфы, долговязые тролли, крепкого телосложения орки, возвышающиеся над остальными в двое великаны и многие другие. Все они поворачивались к Атрэю и провожали его взглядом пока Минос вел его сквозь толпу к голосу, который продолжал им что-то рассказывать на незнакомом языке.

Наконец толпа расступилась и Атрэй с Миносом увидели стоящего к ним спиной высокого мужчину. Хоть Атрэй никогда не видел высших эльфов, он сразу догадался, что перед ним стоит представитель именно этой расы.

Рассказы и описания, из книг, которые он успел прочитать в академии ничуть не врали, описывая высших эльфов. Высокий, правильного телосложения эльф стоял к ним спиной разведя руки в разные стороны. Его русые, гладко зачесанные назад волосы венчала золотая остроконечная корона. Остроконечные уши украшали золотые серьги в виде цельной пластины покрывавших всю ушную раковину, благодаря ним уши казались острее и более вытянутыми вверх.

Эльф медленно повернулся, опустил руки и посмотрел на них. Атрэй разглядел его белоснежное лицо когда пара ярко голубых глаз опустилось на него. Задержавшись всего на одно мгновенье они столь же плавно перетекли на Миноса.

- Vai sei Minos?* - казалось эльф не заметил Атрэя обращаясь к Миносу, стоящему с опущенной головой и прижатым правым кулаком к сердцу.

* Минос, что случилось?

Минос принялся рассказывать эльфу обстоятельства их встречи на том же языке на котором он пытался заговорить с Атрэем и от этого прекрасное лицо эльфа немного скривилось. За время пока они пробирались сквозь толпу Атрэй прислушивался к голосу эльфа, его речь была мелодичной и красивой, а интонация плавной. Атрэю нравилось слушать эльфа, хоть он и не понимал, о чем он говорит, речь Миноса же отличалась. Он говорил на всё том же незнакомом языке, но его речь была больше похожа на человеческую, а в манере разговора явно читалась армейская муштра.

Когда Минос закончил эльф снова перевел взгляд на Атрэя, но в этот раз он отражал легкий интерес. Эльф улыбнулся тепло и приветливо, после чего плавно поклонился, прижав правую ладонь к сердцу, а левую руку отвел немного в сторону, после чего выпрямился и обратился к Атрэю.

- Io lei Aenéas.* - эльф продолжал улыбаться и смотреть на Атрэя пока тот не понял, чего от него ждут.

* Меня зовут (моё имя) Эниас.

- Меня зовут Атрэй. - робко выдавил из себя Атрэй после чего добавил. - ... генерал Атрэй. По толпе вокруг них пробежался едва уловимый шепот на разных языках, каждый из которых был ему незнаком.

- Atrai? - лицо эльфа выражало глубокое удивление, но Атрэю показалось, что оно вызвано не его именем а языком на котором он заговорил с эльфом.

Эниас попробовал заговорить с ним на другом языке, но и он оказался неизвестен Атрэю. Эльфийский король пробовал снова и снова, пытаясь заговорить с ним на разных языках. Это продолжалось так долго, что Атрэй уже сбился со счета. Постепенно гул вокруг них стал нарастать всё громче и громче, и когда Эниас исчерпал свой языковой запас начался настоящий спор.

Стоящие непоколебимо всего несколько минут назад рыцари, ругались и спорили, размахивали руками и толкались, пытаясь что-то доказать друг другу. И только Эниас и Минос смотрели на Атрэя молча, казалось высокий, прекрасный эльф в начищенных до блеска серебристых доспехах готов заплакать от счастья и горя одновременно. Его ярко голубые глаза смотрели на него с уважением и всё же на его прекрасном лице проступало недоверие, как если бы он отказывался верить в случившееся.

Наконец Эниас поднял над головой руку с расправленной ладонью обращенной к своду храма, и толпа стала понемногу затихать. Каждый из присутствующих знал, что собирается сделать эльфийский король и тоже поднял над головой расправленную ладонь. Внезапно сквозь стеклянный свод храма ворвался ярко золотой луч света и ударил Эниаса в расправленную ладонь. От удара эльф немного опустил руку, а когда спустя мгновение сжал её в кулак луч света исчез. Будто поймав его, он держал луч солнечного света в своей руке, сквозь плотно сжатые пальцы проступало золотое свечение, моментально передавшееся всему его телу.

Серебряная броня эльфа покрылась золотым узором, а корона увеличилась и превратилась в боевой шлем. Все остальные рыцари последовали его примеру и полумрак храма развеяло больше полусотни солнечных лучей, ворвавшихся сквозь стеклянный купол храма. Броня окружавших Атрэя рыцарей преобразилась и даже изменилась. Золотое свечение было повсюду куда бы он не посмотрел, а потом все прервалось столь же стремительно, как и началось. Свет исчез и храм снова погрузился в полумрак.

Атрэй ещё раз обернулся вокруг себя и встретился глазами с королем эльфов, тот одобрительно кивнул ему призывая повторить за ними. Подняв над головой расправленную ладонь Атрэй попытался воззвать к Свету, но как он и опасался ничего не вышло. Тянулись долгие, мучительные секунды, но ничего не происходило и звенящую тишину стал нарушать шепот за спиной Атрэя. Он невольно обернулся по сторонам, и увидел, как окружавшие его рыцари выдохнули с облегчением, но не Эниас.

- Atrai. - Атрэй посмотрел на эльфийского короля и встретился с его ярко голубыми глазами.

Только сейчас Атрэй разглядел в нем мудрого и внимательного правителя. Он был уверен в том, что Эниас прожил уже не одну сотню лет, хоть и выглядел очень молодо. Сейчас он был спокоен и уверен, уверен в том, что у Атрэя всё получиться. Он как внимательный наставник не упускал ни единой детали и совсем не разочаровался в нем. Эниас верил в Атрэя, и он попробовал ещё раз.

Закрыв глаза, он снова воззвал ко Свету и на мгновенье ему показалось, что он почувствовал всех присутствующих в храме рыцарей, они как будто помогали, толкая его вперед.

Он почувствовал тепло солнечного света на своем лице и даже успел улыбнуться ему как вдруг! Ярко золотая вспышка ворвалась в храм! Даже сквозь закрытые веки Атрэю было больно смотреть на неё, но он всё же открыл глаза. В этот момент настоящий столб света ударил в его расправленную ладонь с такой силой что ему пришлось опустить руку до уровня груди. Столб света продолжал давить и Атрэй схватился левой рукой за правое запястье. Он почувствовал, как столб света становиться легче и Атрэй попытался сжать руку в кулак.

Столб исчез в тот же миг оставив в руке Атрэя ослепительный шар размером с крупное яблоко. Атрэй сжал солнечную сферу ещё сильнее, и она взорвалась тысячей солнечных пылинок. Покрыв всё его тело, они стали образовывать очертания массивной брони, светящейся ярким золотисто-солнечным светом. Атрэй поднял перед собой руки и посмотрев на них принялся ощупывать кирасу.

Броня сидела на нем очень плотно и казалась настоящей, хоть сквозь нее и проглядывалась его одежда. Доспехи не имели веса и совсем не стесняли его движений и Атрэй задался вопросом, насколько хорошо они смогу защитить его? Он обернулся по сторонам в ожидании дальнейших действий и увидел, что стоящие вокруг него войны отступили на несколько шагов назад образовав широкое кольцо в одну шеренгу.

Внезапно, воцарившуюся звенящую тишину нарушил чей-то громкий, полный безумия смех. Атрэй обернулся и увидел Эниаса прижавшим рот обеими руками, его красивые голубые глаза казалось вот-вот упадут на пол от переполняющего их безумия. Он опустил руки и снова засмеялся безумным смехом, не в силах больше сдерживаться он повернулся к Атрэю спиной и запрокинув голову громко засмеялся.

Атрэй снова окинул взглядом окружавших его рыцарей и увидел панику и отчаяние на их лицах. Одни опускались на колени или пятую точку, другие схватившись за голову просто уходили из храма. Видя какую панику, он вызвал, Атрэй подбежал к Миносу с надеждой найти в его глазах хоть какое-то объяснение. Солнечная броня, покрывавшая все его тело, все ещё светилась, и он отчетливо разглядел выражение лица Миноса. Он выглядел умиротворенно, наверное, так выглядят смирившиеся со своей участью люди, приговоренные к смертной казни.

- Да что со всеми вами происходит? - Атрэй знал, что Минос его не поймет и все же задал этот вопрос. В ответ Минос положил руки ему на плечи и устало улыбнулся.

- Io tra scante.* - Минос указал в направлении одной из дверей и Атрэй последовал за ним. По пути он несколько раз обернулся и посмотрел на эльфийского короля, Эниас стоял немного, сгорбившись прижав к груди руки и смотрел им вслед, он выглядел подавленным и даже испуганным. На мгновенье Атрэй увидел в этом взгляде плохо скрываемую зависть или ему это только показалось ...

* Следуй за мной.

Глава 19. Игра Теней

Ар’Кайл …

- В атаку! - на грани человеческого слуха скомандовал Ар’Кайл.

Всё ещё теплый, но уже сухой осенний ветер подхватил его шепот и донёс до четверых ассасинов сорвавшихся с места в тот же момент. Четыре тёмные фигуры проникли во дворец не издав не единого звука и спустились на нижние этажи. Здесь, в одном из общих залов для прислуги, на полу среди остальных служанок спала Элси.

Танцующее медленный и плавный танец пламя от масляной лампы дрогнуло и погасло, оставив после себя тонкую струйку белого дыма и запах льняного масла. Вглядываться в лица, не разбудив прислугу, было слишком опасно, и четверо убийц решили перебить всех, не нарушая тишины. Ассасины работали в полной темноте, убивая всех спящих хладнокровно и методично, пока тёмную ночь не разрезал пронзительный женский крик.

Началась паника и свалка. Люди повскакивали со своих спальных мест и бросились к единственному выходу. В темноте они сталкивали, опрокидывали друг друга и затаптывали не разбирая дороги. По коридору пронёсся топот десятка стражников бегущих на крики и мольбы о помощи, но дорогу им преградил Первая Тень.

Резонируя при каждом взмахе словно тонкий лист металла Духовный клинок сразил каждого одним только взмахом оставив настолько тонкий порез, что через него даже не сочилась кровь.

Ар’Кайл открыл запертые снаружи двери и вошёл в комнату для прислуги. На полу повсюду лежали женские тела в промокшей от крови одежде. Часть из них остались на своих спальных местах даже не проснувшись, но большая часть лежала у единственного выхода.

Четверо ассасинов уже осмотрели тела, но Элси среди них не нашли. Продолжать поиски беглой Тени наделав столько шума было опасно, но другой возможности найти беглянку больше могло не представится. Понимая как сильно может пострадать Храм ассасинов и Лига Теней если хотя бы один аргулл удивит их, Ар’Кайл отдал приказ уходить. Как вдруг один из ассасинов резко развернулся и посмотрел вверх.

Развитые до нечеловеческих возможностей чувства ассасина работают за пределами человеческих и даже звериных возможностей. Они слышат не просто шум, а саму структуру звуков. Могут отличить полет пчелы от взмаха крыла мотылька, а шепот листьев от легкого дуновения ветра. Их слух проникает в трещины в скале, чувствует, как дрожит почва под шагом мыши, и улавливает биение сердца на расстоянии в десятки шагов.

Зрение позволяет видеть не столько очертания предметов, сколько энергетические потоки. Они замечают колебания воздуха, вызванные дыханием, и тепловое излучение живых существ. Их взгляд скользит по теням, выявляя малейшие отклонения, которые незаметны обычным глазам.

Своей кожей ассасин воспринимает вибрации почвы, как барабанная перепонка реагирует на звуки. Они чувствуют, как перемещается подземная вода, как растет растение и как деформируются кристаллы в скале. Благодаря этому они понимают ландшафт так, как обычный человек не поймет книгу без словаря.

Всё это время, пока ассасины убивали прислугу, Элси пробиралась к одному из небольших окон под потолком и только когда крики и шум бойни улеглись обострённое чутьё ассасинов заметило её.

Скрыться от четырех опытных ассасинов невозможно никому, даже Тени. Тем не менее Элсибет рискнула. Она вжалась в рельеф капители, расположившейся на высоте в полтора десятка футов распершись руками и ногами о стволы колонн. Её пальцы, сильные и цепкие, словно корни, впились в мелкие выбоины на камне не давая рукам соскользнуть.

Она стала частью колонны. Замерла, превратившись в неподвижную статую сливаясь с глубокими узорами украшающими корону колонн. Её дыхание стало поверхностным, почти неслышным, а сердцебиение ровным и спокойным. Ассасины ходили внизу, изучая каждую тень, но они искали живое существо, а не скульптуру и не замечали её поначалу.

Она была уже на пол пути к спасительному окну когда один из пущенных в неё дротиков ранил её плечо. Как и было приказано магистрами Лиги Теней сталь не была обработана ядом, но ранивший её дротик заставил отдёрнуть руку и Элси сорвалась вниз. Оттолкнувшись ногой от одной из колонн в полёте ей удалось изменить траекторию падения и мягко приземлиться на пол сделав кувырок.

Ассасины действовали синхронно, как единый механизм. Одним резким и отточенным движением они выхватили свои кинжалы отточенные до бритвенной остроты и тускло блестящие в лунном свете. Они заняли позицию, образовав полукруг, отрезавший девушке путь к побегу.

Спина Элси уперлась в холодную каменную стену. Единственным оружием для защиты оставался бронзовый канделябр стоящий рядом на полу. Он был тяжелым и достаточно длинным, с тремя острыми иглами для свечей - идеальное оружие в отчаянной ситуации. Девушка сжала плетёную бронзу до боли в ладонях и выставила подсвечник перед собой словно трезубец удерживая противника на расстоянии.

Ассасины атаковали без промедления, холодно и методично. Помня предупреждение Ар’Кайла о Духовном клинке беглой Тени, ассасины сокращали дистанцию стараясь держаться как можно ближе не давая возможности использовать свой Духовный клинок.

Удары сыпались один за другим высекая искры и уводя тяжёлый канделябр в сторону образуя брешь в защите девушки. Элси сражалась за жизнь на пределе своих возможностей, но против четырёх опытных ассасинов силы были не равны. Спустя всего несколько минут сражения, четверо ассасинов измотали девушку своими расчётливыми и жестокими атаками.

Элси прислонилась к стене. Канделябр выскользнул из ослабевших пальцев и упал на пол с глухим звоном. Она получила несколько легких ранений и истратила большую часть своих сил. Мышцы налились свинцовой тяжестью, руки тряслись, а ноги подкашивались. Каждое движение доставляло боль, словно всё её тело было туго перемотано грубой верёвкой. Дыхание стало прерывистым, глубоким и хриплым. Она пыталась набрать воздух, но легкие только беспомощно сипели бесполезно вздымая грудную клетку.

Девушка оперлась о стену, чтобы не упасть. Пот стекал по её лицу, по слипшимся волосам которые уже не было сил убрать с лица. Элси посмотрела в глаза ближайшему ассасину и улыбнулась. В этой улыбке не было надежды, только горькая ирония. Она увидела в его взгляде не радость победителя, а холодное равнодушие исполнителя приказа.

Она чувствовала, как удары пульса отдают болью в каждой ране. Её руки безвольно повисли вдоль тела, а колени слегка подогнулись. Тень смотрела на ассасинов, которые стояли полукругом, ожидая финала. Их лица были скрыты капюшонами и кольчужной бармицей, но она знала кто эти четверо.

Она протянула руки словно предлагая обняться на прощание. В первые в жизни, её зелёные глаза смотрели с теплотой весеннего, утреннего солнца, а не холодным блеском яркого изумруда.

Ассасин не заставил себя долго ждать. Его удар, уверенный и точный, попал прямо в сердце прижав девушку к стене. Её левая рука легла поверх его плеча и бессильно повисла. Стоящие за спиной трое ассасинов и Ар’Кайл видели как капли крови пали на каменный пол.

Задание выполнено, оставалось только сломать клинок оставив его в груди жертвы, но ассасин почему-то медлил. Внезапно его тело дернулось и затряслось в мелкой конвульсии, а рука девушки, ещё мгновенье назад безвольно висевшая на его плече, поднялась и поманила ладонью пригласительным жестом остальных.

Ассасин осел на колени и завалился на бок открыв взору Элси стоявшую с закрытыми от удовольствия глазами прислонившись к стене. Не открывая глаз она ухватилась за рукоять кинжала торчащую из своей груди и с лёгким выдохом облегчения извлекла его из себя. Раны на груди и в плече мгновенно затянулись оставив лишь небольшие пятна крови на коже и Элси открыла глаза.

Это был совершенно другой взгляд. Зеленые глаза Элси, яркие и живые, погасли. Теперь в них не было ни любопытства, ни теплоты. Они стали холодными, как осенний дождь, и внимательными, как у хищника.

Она стояла, опираясь спиной о стену и смотрела на тех, кто пришёл убить её, или умереть от её руки. Красивое, молодое лицо было абсолютно спокойным. На нем не было ни страха, ни боли. Только легкое, едва заметное напряжение в уголках губ выдавало, что она готова к действию.

Элси медленно провела языком по верхней губе, слизывая капельку крови. В этом движении не было женственности только хищная грация. Она сделала шаг вперед, и её каблуки негромко щёлкнули по полу. Три оставшихся ассасина замерли по новому оценивая своего противника и поняли, что столкнулись не с жертвой, а с Охотником.

Тень сделала ещё один шаг вперед, он получился по кошачьи упругим и беззвучным. Дыхание было ровным и спокойным, а движения плавными и уверенными. От усталости и страха перед неизбежным не осталось и следа, она смотрела на них взглядом лишённым и капли сострадания, теперь в нём читались только расчет и холодная, безжалостная точность оценивающая слабые места своей жертвы.

Трое ассасинов коротко переглянулись и бросились в атаку. В этот раз они нападали более яростно и жестоко, но юная девушка достойно парировала все атаки троих ассасинов коротким кинжалом в левой руке. Никто не видел как она убила их товарища, но учитывая её исцеление и восполнение сил это мог быть только Духовный клинок.

Её навыки ведения боя тоже изменились. Поглощённая духовным клинком душа наделила девушку своим опытом и умениями, и хоть юное тело ещё не поспевало за новыми умениями, двигаться она стала намного увереннее.

Но несмотря на новые силы Элси была одна против трёх более опытных и умелых противников. Они постоянно заставляли её перемещаться и реагировать на их выпады, подсечки и захваты, во время одного из которых юная Тень не успела вовремя отвести левую руку с кинжалом и ассасин завернул её за спину.

Девушка оказалась беззащитна и двое других ассасинов решили поскорее прикончить её ещё до того как их товарищ успел воспользоваться своим кинжалом. Оттолкнувшись от одного из них ногой Элси закинула обе ноги вверх и опираясь свободной рукой о его плечо перебросила себя за спину противника державшего её руку.

Ассасин затрясся мелкой дрожью, его пальцы разжались, и он выпустил руку Элси. Его тело рухнуло на колени, а затем упало лицом вниз, не проронив ни звука. На его шее не было ни царапины, ни следов крови, только пустые, остекленевшие глаза.

Элси замерла над телом. Она смотрела на свои руки, которые дрожали от избытка энергии. По её венам прокатывалась горячая волна опьяняющей силы. Это была энергия убитого ассасина, которая перешла к ней.

Она запрокинула голову и рассмеялась. Смех был коротким, звонким и радостным. В нём не было торжества над врагом - это был смех освобождения. Она чувствовала, как её тело наполняется легкостью, как уходят последние следы усталости.

Элси улыбалась. Её лицо осветилось не теплом, а чистой эйфорией. Она хотела смеяться снова и снова, наслаждаться этим мгновением, когда она стала сильнее, чем была минуту назад. Жизнь, которую она отобрала, дала ей власть, но перед ней оставалось ещё двое ассасинов.

Осознав своё положение по новому, ассасины выхватили короткие мечи и снова бросились в атаку. Они вынесли ценный опыт из смертей двоих соих товарищей и больше не пытались сокращать дистанцию. Напротив, удерживая Элси между собой на безопасном для себя расстоянии они наносили сильные рубящие удары не позволяя приблизится к кому-то из них.

Девушке удалось подхватить с пола второй кинжал за мгновенье до начала их атаки и теперь она могла отбиваться обеими руками.

Новая сила опьяняла её, она не торопилась расправляться с оставшимися двумя ассасинами и позволила себе немного поиграть с жертвой. Сражаться на равных, в открытую, с двумя более опытными противниками было за гранью возможностей любой Тени, но у неё получалось. Она читала движения противников и понимала их логику во взаимодействии друг с другом уклоняясь и блокируя их атаки.

Прощупав новые возможности юной Тени после убийства двух ассасинов Духовным клинком, оставшиеся двое выбрали саму проверенную и надёжную тактику. Удерживая девушку между друг другом, они наносили тяжёлые и частые удары. Блокировать такие грубые атаки короткими клинками было невозможно и Элси приходилось постоянно уклонятся.

Спустя некоторое время, даже с новыми силами Элси едва поспевала за мечами двух опытных ассасинов и со временем даже они стали её покидать. Ей нужно было срочно сократить дистанцию до расстояния вытянутой руки и дотянутся до незащищённых лица или шеи, но ассасины хорошо понимали залог её успеха в бою и держали дистанцию.

Уворачиваясь от удара в сердце она выгнула спину в мостик и пропустила подсечку. Времени подниматься на ноги не было, перекатившись через правое плечо она уклонилась от одного меча, но получила удар в плечо от другого.

Меч прошёл между ключицей и лопаткой и пригвоздил её к полу лишая возможности двигаться. Она не издала ни звука, закалённое в жестоких тренировках тело привыкло к боли, но осознание того, что всё кончено ранило её сильнее стали.

Одна маленькая, глупая ошибка испортила всё, перевернув исход тщательно подготовленного плана с ног на голову. Элси понимала, что за этим последует, но не могла ничего изменить.

Удар, коротким прямым клинком, легко пробил лёгкое кольчужное плетение бармицы в районе шеи заставив ассасина выпустить из рук занесённый для удара меч и отступить. Оставшийся ассасин, в момент удара, безотрывно смотрел на лежащую на полу Элси удерживая её своим мечом и не увидел кто нанёс смертельный удар. Он увернулся в последний момент инстинктивно отклонившись назад и выпустив меч из рук.

- Ар’Ка-а-айл … - озлобленно протянул ассасин.

Лишившись меча ассасин снова выхватил свой кинжал и бросился в атаку. Он явно превосходил Первую Тень в скорости и силе постоянно оттесняя его от Элсибет пока она извлекала меч из раненного плеча. Не поспевая за более проворным противником Ар’Кайл пропустил удар в сердце до того как его клинок нашёл свою цель.

Он попытался ударить противника кинжалом в лицо, но тот остановил его свободной рукой. Из последних сил Ар’Кайл схватился за бармицу свободной рукой и сорвал кольчужное полотно закрывавшее шею и нижнюю часть лица. В этот момент рука Элси нанесла смертельный удар в шею своим Духовным клинком и последний ассасин мгновенно осел на пол не издав при этом ни звука.

- Оставь, пусть будет всё как есть. - Ар’Кайл опередил Элси, готовую извлечь кинжал из его груди в последний момент.

- Но тогда ты умрёшь! Я могу найти для тебя жертву, твой Духовный клинок …

- Разрушен, - закончил за неё Ар’Кайл. - а Дух вот вот угаснет … две трети уничтожено …

- Прости меня, я оказалась не готова … - сквозь слёзы прошептала Элси.

- Нет, это ты прости меня. Я оказался подготовлен лучше … верни кинжалы их владельцам и уничтожь все следы своего пребывания …

- Ты с самого начала собирался подменить меня? - задыхаясь от горя прошипела Элси.

- Аргуллы не успокоятся, пока не покарают убийцу Ман’Тула или не найдут его труп, а Магистрат настигнет тебя рано или поздно. Беги в Аргос, найди Анатариана …

- Предателя? Зачем? Он предал не только Аргуллов, но и храмы ассасинов! - вскинулась Элси.

- Убеди его уничтожить Магистрат … только так мы освободимся от проклятия Тени и закончим эту войну … - Ар’Кайл засыпал от полученной раны и говорил из последних сил.

- Войну начал Союз Семи Королевств, при чём тут Магистрат Лиги Теней? - Ар’Кайл начал терять сознание и Элсибет поспешила привести его в чувство.

- Сейчас нет времени … объяснять. Пока я не испустил последний вдох … забери меня … - Ар’Кайл говорил громким шёпотом жадно хватая ртом воздух.

- Нет. Я никогда не обреку тебя на рабство! - сквозь слёзы прошептала Элсибет.

- Я должен замолчать навсегда … это единственный шанс … прошу тебя поторопись. - Ар’Кайл стал закатывать глаза теряя сознание и Элсибет опустила его голову на пол.

Стиснув зубы до боли и задыхаясь от горя она вонзила свой Духовный клинок ему в шею. Пешкабз прошёл над ключицей и поглотил остатки его разрушенного Духа вместе со всеми чувствами, переживаниями и опытом накопленными за его жизнь.

На секунду её охватила волна тёплой энергии прокатившаяся по всему телу крупной дрожью, но она не согрела её, напротив - обожгла. От осознания, кому принадлежала эта энергия её охватил липкий холод сковывающий движения и само дыхание.

- Ар’Кайл? Ар ... Кайл, любимый … - едва слышно позвала Элсибет. - Ты же говорил, у нас всё получится и мы вместе сбежим … разве таков был наш план …

Прикрыв рану поддоспешником и посмотрев в карие глаза любимого в последний раз Элсибет поднялась с пола. Первая Тень, наставник и единственный человек проявлявший к ней сострадание лежал перед ней на холодном полу с открытыми глазами и никак не реагировал.

Элсибет не могла позволить себе долгих прощаний с единственным близким ей человеком. Перед уходом она вытерла свою кровь с меча и аккуратно перетащила тело Ар’Кайла на то место, где она получила ранение. Вытирать кровь с каменного пола не было никакого смысла. Тело последнего ассасина она тоже перенесла поближе к Ар’Кайлу так, чтобы всё выглядело естественно.

Теперь для аргуллов, Ар’Кайл был тем самым Теневым убийцей оборвавшим жизнь прежнего Ман’Тула. Он погиб в сражении с четырьмя ассасинами, устранившими его до того как его схватят аргуллы и он заговорит. Это был его самый последний запасной план и предсмертный подарок своей ученице и возлюбленной.

Этой ночью она убила трёх сильнейших ассасинов и своего учителя. Она получила их силу, навыки и опыт. Её молодое и не подготовленное тело ещё не поспевало за новыми навыками, но скоро она обязательно это исправит и тогда в бою с ней никто не сможет сравнится. Она обязательно снимет оковы со своего народа и закончит дело начатое её учителем …

Каган Мунх …

- Великий, на нас напал Храм ассасинов! Вам нужно срочно покинуть дворец! - ворвавшийся в покои Кагана нукер остановился у кровати Кагана и низко опустив голову прижал правый кулак к груди.

Привыкший быстро реагировать на любые неожиданности, Каган не позволял себе принимать опрометчивые решения и поддаваться панике. Не отвлекаясь от своих мыслей он быстро собрался и вышел из спальни за одним из своих нукеров который, как и подобает в такие ситуации, шёл не позади, а впереди своего господина. Если устранение старого Ман’Тула вызывало ряд вопросов к осторожности Храма ассасинов, то открытое нападение на дворец было абсолютно безрассудным.

- Отведи меня к ассасинам. - холодно бросил Каган.

Нукер не смел перечить нойону и повёл его по широким коридорам на нижние этажи. По пути к ним присоединился ещё десяток нукеров оцепив своего господина в плотное кольцо.

- Сколько их? - всё также холодно спросил Каган.

- Пока только пятеро, но во дворце могут быть и другие. Мы продолжаем обыскивать нижние этажи … - уверенно ответил идущий впереди нукер.

- Нижние? Ассасины выдали своё появление ещё на нижних этажах? - ответов на его вопросы не последовало и Каган задумался.

Ассасины могли провалить задание по устранению одного из нойонов, только если бы столкнулись с нукерами на верхних этажах. К тому же, попасть на них можно и с улицы. Зачем умелым ассасинам пробираться во дворец для устранения нойона и проходить весь путь от самых нижних этажей?

Десять лежащих на полу тел ночной стражи вырвали его из размышлений. Ассасины действовали настолько нагло, что не постеснялись расправиться с десятком стражи обнаруживших их вместо того чтобы просто сбежать. Но как ночная стража обнаружила их и почему на полу нет следов крови?

- Великий нойон, здесь была Тень, ночная стража убита Духовным клинком. - доложил один из нукеров осмотревший тела до их прихода.

- Где она теперь? - Каган склонился над одним из тел и осмотрел тончайший порез на шее.

Удивительно тонкий разрез не деформировал кожу и не оставлял кровоподтёков. Он был абсолютно не видим пока его не коснутся, под тяжестью руки рана раскрывалась и начинала кровоточить. Но это разрез несколько отличался от того, что был на шее Ман’Тула ибо был значительно шире.

- Он здесь, - раздался голос из глубины зала отведённого для прислуги.

- Он? - переспросил удивлённый Каган.

Он вошёл в просторный зал размещавший поменьше мере три десятка служанок и увидел настоящую картину побоища. У раскрытых дверей лежало около двух десятков тел в промокшей от крови одежде и ещё с десяток остались навсегда на своих спальных местах. В центре комнаты, над одним из пяти мужских трупов, стояли ещё двое нукеров.

Каган медленно подошёл к ним разглядывая по пути обстановку в зале. Его цепкие глаза подмечали мельчайшие детали выстраивая их в общую картину которая пока никак не укладывалась в его голове. Произошедшее менее часа назад не имело никакого смысла и было лишено логики.

Четверо ассасинов, посланные Лигой Теней, пробрались во дворец для устранения Тени. Судя по всему, они действовали по чей-то наводке так как начали не с поисков, а с убийства прислуги в женском зале в то время как сам Тень двигался к ним навстречу из коридора попутно устраняя ночную стражу и когда они сошлись в зале, они убили друг друга. Гипотетически, такое было бы возможно если они двигались друг к другу навстречу не зная об этом, но вот под силу ли Тени в одиночку расправиться сразу с четырьмя ассасинами защищённых лёгкой кольчугой для Кагана оставалось вопросом открытым.

- Великий нойон, мы знаем его. - молодой нукер склонил голову перед своим господином в ожидании его одобрения и Каган кивнул ему. - По описанию он похож на самого младшего сына одного из ваших нукеров убитых более десяти лет назад.

- Да … я помню, - задумчиво протянул Каган. - но его убили мечом а не Духовным клинком.

- Лига Теней могла отдать такой приказ чтобы отвести от себя подозрение, - сказал подоспевший Джебе. - того нукера убили в честном бою, представив всё так, словно это был поединок чести.

- Значит он был настолько хорош, что мог убивать материальным оружием жертвуя частью своего духа? - скептически спросил Каган.

- Такое возможно мой господин, - ответил Джебе.

- Но его самого убили кинжалом, несмотря на то, что у каждого при себе был меч. Зачем ассасины отказались от своего преимущества в оружии рискуя при этом своей жизнью? - Каган пристально посмотрел на Джебе.

- Великий нойон, ассасины хотели отомстить предателю подставившего Лигу Теней под удар. Убийство кинжалом в грудь в самое сердце символизирует непримиримую ненависть. - ответил нукер стоявший над телом Тени.

- Настолько непримиримую, что ради мести они готовы умереть все до последнего? - усмехнулся Каган.

- Да, мой господин. - напряженно ответил молодой нукер.

- Стало быть перед нами и в самом деле ренегат. И пусть кара, за содеянное им преступление, настигла его раньше нас, я неохотно верю в полную невиновность Лиги Теней. - разочарованно выдохнул Каган. - Но начинать сейчас войну не имея прямых доказательств со всеми храмами ассасинов было бы опрометчиво.

- Что-нибудь узнали о той девушке с мостовой? - Каган смотрел на лицо мёртвого Ар’Кайла, но видел перед глазами загорелое лицо Элси.

- Да великий нойон, нам пришлось прибегнуть к услугам … чернокнижников, - молодой нукер запнулся увидев реакцию своего господина, но всё же продолжил. - судя по эфирному волнению она сменила облик и покинула город.

- Приманка для отвода глаз. Стало быть, пока мы гонялись за этой девчонкой Лига Теней устранила настоящего исполнителя. Прекратить поиски девчонки! Тела ассасинов и Тени спрятать и никого к ним не подпускать до моего возвращения! Все детали сегодняшнего нападения на дворец держать в строжайшей тайне! - Каган резко развернулся и вышел прочь из зала. Каган шел по дворцовым галереям, прокручивая в голове детали убийства. Он сопоставлял показания свидетелей, найденные улики, расположение тел и мотивы, но вопреки всему его внимание упрямо возвращалось к юной Элси.

К её ярко-зеленым глазам на загорелом лице. Испуганном, но дерзком. Он вспомнил, как порыв тёплого ветра разметал её светлые волосы, и её девичий аромат коснулся его лица. Он проникал в его тело наполняя лёгкие и заставляя сердце против его воли биться чаще.

Каган нахмурился. Он не любил необъяснимых реакций, ни в этом возрасте, ни в такие моменты. Девушки не имели права занимать его мысли, когда речь шла о расследовании. Особенно те, чей взгляд говорил больше, чем слова.

Он ускорил шаг и сжал губы в тонкую линию. Теперь он твёрдо для себя решил. Первая встреча не была совпадением, а вторая будет неизбежностью.

Магистрат Лиги Теней …

- Ар’Кайл мёртв, он предал нас и поплатился за это своей жизнью, - пятый брат стукнул кулаком по подлокотнику и резко поднял его над головой. - но при этом убил четверых ассасинов!

- Он убил десяток ночной стражи своим Духовным клинком, видимо пытался накопить немного сил перед боем с четырьмя ассасинами … - размышлял второй брат.

- В этом не было никакого смысла! Их боевые навыки ему бесполезны, а жизненная сила не восстановит утраченную треть разрушенного духа. - прервал его размышления четвёртый брат. - Видимо стража могла ему помешать или что-то пошло не по его плану.

- Стоит отдать ему должное, он выбрал замечательное место для убийства четвёрки посланной за беглянкой. Мы не можем осмотреть их раны и заполучить обратно тела наших братьев. - сказал третий брат дрожащим от волнения голосом.

- Мы вернём себе их тела во что бы то ни стало, - первый брат повысил голос пресекая споры и как только все умолкли, продолжил. - но только когда придёт время, а сейчас … сейчас необходимо найти её.

- В последний раз чернокнижники фиксировали её в эфире уже за стенами города, там её след растворился и она исчезла, растаяла словно туман на рассвете … как песок сквозь пальцы … - пытаясь обуздать своё волнение сказал третий брат.

- Думаю Ар’Кайл с самого начала водил нас за нос. Он знал, что она покинула город, но продолжал её поиски и привёл наших лучших ассасинов во дворец правителя так, чтобы мы не могли вернуть их тела и узнать истину. - зло прошипел пятый брат.

- Что говорят наши информаторы во дворце? Нукеры знают куда она могла пойти? - обратился ко всем второй брат.

- Нет, они прекратили поиски. Судя по их поведению, они приняли Ар’Кайла за убийцу Ман’Тула. - спокойно и отстранённо сказал четвёртый брат.

- А тела, мы знаем где они хранят тела наших братьев? - оживился второй брат.

- Да, но к ним никого не допускают по приказу Кагана. Всё, что нам удалось выяснить так это то, что одного из ассасинов и самого Ар’Кайла убили кинжалом. - равнодушно ответил четвёртый брат.

- Нам нужны эти двое! Некроманты смогут допросить их и мы узнаем правду о беглянке! Первый брат, мой храм может выкрасть их без лишнего шума а некроманты вернут их к жизни, прошу тебя, - второй брат вытянулся в сторону среднего кресла выпрашивая разрешения у Верховного магистра. - отдай приказ.

- Нет, это не только опасно, но и не логично для нас в данной ситуации. Аргуллы считают что мы устранили предателя, если мы начнем похищать тела наших братьев убитых сталью, они поймут, что мы продолжаем поиски. Как я только что сказал, мы вернём их только после того как поквитаемся с предательницей. - никто не увидел как от волнения Верховный магистр погладил большим пальцем перстень на среднем пальце.

- Значит нужно похитить всех пятерых чтобы не вызывать подозрений …

- Довольно!!! Аргуллы не глупы, они всё поймут даже если мы заберём пятерых! - оборвал второго брата Верховный магистр.

- Значит нам нужно допросить Ар’Кайла прямо во дворце … - не обращаясь ни к кому конкретно спокойно резюмировал четвёртый брат, и никто не стал ему перечить.

Глава 20. Падение Пантеона

Следуя за Миносом по многочисленным коридорам и лестницам Атрэй не упускал возможности полюбоваться храмом изнутри. Он был по-своему прекрасен и сложен, но не это завораживало Атрэя. Все двери и коридоры появлялись только по требованию Миноса. Атрэй не мог понять, является ли Минос волшебником или храм откликается на его действия по какой-то другой причине.

Наконец они пришли в библиотеку, Атрэй сразу понял это по обилию книжных полок в два человеческих роста. Они тянулись длинными рядами образуя коридор, по которому они шли в глубь библиотеки, в её центре на широком, круглом пьедестале располагалось десять наклонных кафедр.

Минос подошел к одной из них и раскрыл лежащую на ней книгу, жестом руки он пригласил Атрэя встать напротив него так чтобы кафедра с книгой оказалась между ними. Как только Атрэй занял свое место Минос начал что-то читать и над книгой стал появляться глиф небесно голубого цвета.

Атрэй раньше не видел подобных глифов, он отличался от лунного глифа Катрин в первую очередь тем, что был значительно большего размера и проще. Больше всего он был похож на огромный глаз с птичьими крыльями вместо ресниц. Глиф быстро увеличился в размерах и его небесно голубое свечение заполнило всё пространство библиотеки.

Атрэй огляделся вокруг и увидел, что они парят высоко в небе, на такой высоте весь город мог уместиться на ладони, но ему совсем не было страшно. Он посмотрел на Миноса и увидел, что тот всматривается куда-то вдаль. Едва Атрэй успел отследить направление его взгляда как тотчас же они устремились в том направлении плавно идя на снижение. С высоты птичьего полета было отчетливо видно трещину в земле длиною ненамного более мили, но она очень быстро росла и расширялась, поглощая все больше земли и растущих на ней деревьев. Казалось весь лес проваливается куда-то под землю оставляя после себя зияющую черную дыру.

- Это разлом! - Атрэй отвлекся от завораживающего зрелища и посмотрел на Миноса, который, судя по всему, не понял, что теперь говорит на языке Атрэя.

- Запомни всё, что ты видишь и расскажи остальным, Пантеон пал под натиском Пожирателей миров! Паладины Ордена Чёрной Звезды попытаются продержаться до момента, когда мир начнет разрываться на части чтобы маги, смогли разбросать осколки нашего мира по эфирным потокам. Так мы сможем передать наши знания и артефакты другим мирам, но тебе придется найти их до того, как они начнут разлагаться иначе они окажут пагубное влияние на всех, кто их найдет. Найди Хранительницу Тени, она должна найти способ призвать Приносящего Свет до того, как её жизненный цикл закончится! Вместе они смогут создать Эоса, без него мы все обречены. Просто передай ей мои слова.

Атрэй внимательно выслушал Миноса, не задав ни одного вопроса, что разрывали сейчас его голову на части. Слишком быстро и стремительно разворачивались события вокруг них, Атрэй смотрел по сторонам и видел появление множества подобных разломов везде куда бы он не посмотрел.

- А теперь узри последний бой Ордена Чёрной Звезды! - Атрэй снова посмотрел на Миноса и увидел слезы на его лице.

- Я могу вам помочь!

- Ты уже помогаешь! Смотри внимательно и запоминай. Если увидимся ещё раз, скажи мне, что это наша вторая встреча! И ещё, обязательно покажи мне солнечную броню, но только мне и больше никому! - сказав это Минос устремился навстречу самому крупному разлому в земле.

Стоило Миносу коснуться земли, как из него повалила бесчисленная орда ранее не виданных Атрэю чудовищ. Одни были похожи на зубастых червей размером с лошадь, с сотней острых как иглы черных шипов на спине и парой серповидных когтей вместо рук, другие отдаленно напоминали людей. Они передвигались на ногах оставляя после себя на земле фиолетовое пламя из которого было соткано все их тело.

Минос опустился на землю не более чем в пятидесяти ярдах от надвигающейся волны ужасных тварей. Чудовища двигались словно снежная лавина, подминающая под себя всё на своем пути. Атрэй испугался за Миноса решив, что тот намерен свести счёты с жизнью, но в этот момент Минос поднял руку и как будто ухватился за что-то в воздухе.

Резко опустив руку на землю Минос встал на одно колено и в тот же миг землю вокруг него озарило небесно голубое сияние, в котором появилось несколько сотен силуэтов. Присмотревшись Атрэй рассмотрел в них рыцарей, часть из которых они встретили в храме, волшебников в длинных мантиях с посохами в руках, лучников с сияющими луками, словно выкованными из металла, и много кого ещё.

Тут были представители всех рас, которых Атрэй видел или о которых читал когда-либо в книгах, но даже этого было мало. Несколько сотен плотно стоящих защитников казались сияющей жемчужиной небесно голубого цвета перед надвигающейся чёрной лавиной с проблесками фиолетового огня.

Атрэй увидел, как в первые ряды вышел маг в красном одеянии, на его голове была высокая широкая мурмолка, а в правой руке длинный посох с красным стеклянным шаром на навершии. Маг направил свой посох в сторону лавины чудовищ и Атрэй ощутил, как дюжина других магов передала ему свои силы многократно умножая их. Стеклянный шар вспыхнул ярким пламенем, и оно сорвалось по направлению посоха образуя огненную волну широким конусом.

Волна устремилась навстречу чудовищ становясь всё шире и шире с каждым пройденным футом. Трудно даже представить сколько ужасных тварей погибло в волшебном огне, зубастые черви сгорали в нём за одно мгновенье оставляя после себя только черную сажу. Волна огня прошла до самого разлома уничтожив по пути всех червей, но твари, сотканные из фиолетового огня, остались невредимы. Их было намного меньше сгоревших червей и Атрэй решил, что у защитников возможно есть шанс на победу.

Два войска сошлись и до Атрэя донеся звон стали и крики сражения. Оказалось, что существа из фиолетового пламени совсем невосприимчивы к магии, а их длинные тонкие руки способны выдержать даже удар тяжелого топора, но сражались они не голыми руками, а оружием, сотканным из того же волшебного пламени.

Воины Черной Звезды сражались отважно, разменивая каждую свою жизнь за четыре, а то и пять огненных тварей, призывая себе на помощь золотые доспехи, сотканные из солнечного света, они стояли насмерть. Атрэй видел, как Солнечные доспехи защищают своих хозяев от волшебного оружия и как их сила тает с каждым пропущенным ударом. Все это время из разломов в земле продолжали появляться всё новые и новые чудовища и их очень скоро взяли в кольцо.

Зубастые черви больше не обращали внимания на рыцарей Чёрной звезды, а просто двигались дальше, Атрэй видел, как они раскрывали свои зубастые пасти и пожирали все, что попадалось им на пути, а острые шипы на спине начинали испускать темно-фиолетовый дым. Этот дым собирался в небольшие тучи в которых формировались новые существа похожие на тех, что сражались сейчас с войнами Чёрной Звезды.

Атрэю было очень больно оставаться безучастным к происходящему. Воззвав ко Свету, он попытался атаковать существ из фиолетового огня лучом света, но ничего не вышло. Луч света не причинил им никакого вреда, и они на него просто не отреагировали. Заклинание удерживающее его в воздухе также не подчинялось ему, и он смирился со своей участью наблюдателя.

Внезапно ударив в землю, небо рассек ещё один небесно голубой луч и среди сражения появился Эниас. Эльфийский король выглядел сейчас уверенным в себе и даже с некоторым презрением осмотрел обстановку вокруг себя. Увидев Атрэя, он поднял руку до уровня лица и в этот миг из руки вырвалось голубое пламя, вытянувшись почти на пять футов пламя погасло, оставив после себя прекрасный изогнутый меч, подстать доспехам эльфийского короля. Меч был очень похож на тот, что использовала Катрин, но был значительно длиннее и шире.

Вокруг него продолжали появляться все новые воины и маги, и скоро их число перевалило за тысячу. Защитников, в сияющих солнечных доспехах, становилось все больше и больше, новые тысячи компенсировали потери и Атрэй вновь подумал, что им удастся разбить противника. В этот момент Эниас вытянул меч в сторону Атрэя после чего поклонился, а затем, будничной походкой отправился в гущу сражения.

Атрэй к тому моменту успел оценить мастерство каждого воина. Они сражались умело, четко и слаженно, применяя разные приемы фехтования, большая часть из которых Атрэю была неизвестна. Но Эниас отличался от них. Он двигался не просто очень быстро, Атрэй не почувствовал его ворожбы, но был уверен, что тот использует магию.

Эниас парировал и наносил удар почти одновременно, его превосходство на поле боя было настолько очевидным, что он напомнил Атрэю Магнуса в их первом сражении. Но сходство было только в превосходстве Эниаса над остальными войнами, во всем остальном они отличались. Казалось Эниасу даже скучно сражаться со столь слабым противником, и он намеренно позволял себя окружать, разводил руки в разные стороны открываясь врагам для атаки, но в последний момент парировал и атаковал. И каждый новый противник падал перед ним на истоптанную землю с глубокими колотыми ранами оставленными прекрасным мечом эльфийского короля.

Атрэй заворожено смотрел на то как сражается Эниас, этим можно было любоваться вечно, но внезапно в небо взметнулся огромный столб земли и камней закрывая собой солнечный свет. Один из первых разломов на глазах стал в несколько раз больше и из него медленно выползло существо поистине исполинских размеров.

Существо было похоже на червей что пожирали этот мир, но оно было в сотни раз больше. Возвышаясь высоко над деревьями червь склонил зубастую морду над рыцарями Черной Звезды. Исполин широко раскрыл пасть и в этот момент маги снова объединились в тандем и ударили по нему.

В этот раз заклинание было стократ сильнее предыдущего! Тело уродливого исполина охватил огненный вихрь. Выгнув спину и запрокинув голову червь взревел от боли сотрясая само небо. Тело исполина мгновенно почернело и стало покрываться красными трещинами, сквозь которые вырывались языки пламени. Огненный вихрь стих и тело исполина рассыпалось, оставляя после себя раскаленные до красна угли.

Атрэй выдохнул с облегчением. Было видно, что рыцари Чёрной Звезды не в первый раз сталкиваются с этим врагом и они явно знают, что делают. Единственное, что не давало ему покоя, это слова Миноса. Почему он сказал, что это последний бой Ордена Чёрной Звезды? Атрэй посмотрел вниз на происходящее и снова выдохнул. Маги без каких-либо усилий сжигали червей, не давая им создавать новых существ из фиолетового огня, в то время как Эниас и другие воины расправлялись сними.

Атрэй поднял голову и посмотрел на остальные разломы. В этот момент всё его тело охватил холодный ужас. Пока все сражались с тварями, выползающими из разломов те, в свою очередь, продолжали расти. И вот сразу пять из них, словно фонтанами взметнули в небо столпы земли и камней и на поверхность выползли новые исполины.

Маги Чёрной Звезды в третий раз образовали тандем и ударили по ближайшему червю огненным вихрем. Как и в прошлый раз тело ужасного исполина охватило волшебное пламя и оно почернело, но он продолжил надвигаться на Рыцарей Чёрной Звезды. Это длилось недолго пока и его тело окончательно не обуглилось и не рассыпалось на тысячи раскаленных осколков. Тем временем оставшиеся исполины обступили Защитников заслоняя своими телами небо. Атрэю уже не было видно, что предпринимают рыцари ордена, но он понимал, что сил у магов уже не осталось.

Атрэй снова почувствовал магический союз между магами, но в этот раз он отличался от предыдущих. Союз создали всего несколько магов и их сил явно было недостаточно чтобы сжечь хотя бы одного исполина, но внезапно в их тандем вмешалась новая сила и Атрэй почувствовал магию Крови.

Он сразу понял почему в создании заклинания участвует так мало магов, их числа едва хватало на то чтобы разделить заклинание на четырех оставшихся исполинов. Но сил уже не оставалось, и они решили принести ужасную жертву. Атрэй чувствовал, как одна за другой обрываются жизни рыцарей Чёрной Звезды и союз получает новые силы. Огненные вихри охватили тела исполинов и Атрэю пришлось зажать руками уши защищаясь от их ужасного крика. Рёв четырёх исполинов сотрясал и рвал воздух на части, выдавливая воздух из груди. Атрэй открыл наполненные слезами глаза и замер охваченный ужасом.

Все четверо исполинов были охвачены настоящим огненным торнадо, но в этот раз пламя вело себя несколько иначе. Образовав плотную огненную воронку оно как будто норовило вырвалось из-под контроля своего хозяина. Вместо того чтобы охватить тела исполинов оно постоянно стремилось взметнуться в небо.

Тем временем Атрэй чувствовал, как гибнут Защитники, один за другим отдавая все свои силы оставшимся магам для поддержания заклинания. Каждая оборвавшаяся жизнь словно взрывала огненные торнадо распыляя их пламя всё сильнее и сильнее. Атрэй понял, что если так и дальше будет продолжаться, то весь орден погибнет, отдавая свои силы магическому союзу. Но несмотря на то, что контролировать волшебный огонь, полученный магией Крови у них получалось с особым трудом, Рыцари Чёрной Звезды всё-таки смогли сжечь оставшихся четырёх исполинов. Когда их гигантские тела рассыпались раскаленными углями Атрэй увидел оставшихся в живых защитников этого мира.

В живых осталось только шесть магов и сам Эниас, он сидел на коленях обняв Миноса, Атрэй почувствовал, что тот мёртв. Только сейчас он понял, что для них всё кончено. Вплоть до самого горизонта вокруг них он видел новых исполинов, разрывающих землю и выползавших на поверхность. Их было всего около полусотни, и Атрэй понял, что этот мир был обречен. Разломы соединялись и вытягивались, уходя далеко за горизонт и разрывая на части целый континент.

И всё же, Эниас нашел в себе силы подняться и посмотреть на Атрэя. Даже с этого расстояния Атрэй видел скорбь высшего эльфа по погибшим. Он не боялся смерти или поражения и похоже, даже смирился с тем, что его родной мир будет разорван на части, но смерть его товарищей оставила на его лице боль которую Атрэй чувствовал даже оставаясь на расстоянии. Он бы ни никогда в жизни не захотел оказаться на его месте и увидеть смерть своих друзей и товарищей умерев одним из последних.

Тем временем Эниас повернулся к армии существ из фиолетового огня и устремился к ним на немыслимой скорости, Атрэй даже подумал, что он бы смог оказать достойное сопротивление Катрин, если не одолеть её.

Эниас врезался во вражеский строй сверкающей, серебряной стрелой. Оставляя после себя поверженных врагов, он продвигался все глубже и глубже, не обращая внимания на полное окружение. Внезапно Эниас призвал солнечный луч, подобно тому, что он показал Атрэю ранее в храме, и его серебряная броня тут же окрасилась в золотисто солнечный цвет.

Окруженный со всех сторон эльф отражал удары из зачарованного огня и бил в ответ одновременно, его скорость была настолько высока, что его противники за ним просто не поспевали. И всё же Эниас начал пропускать удары, сначала по одному, затем сразу несколько. Солнечные доспехи растаяли на глазах, но они выдержали намного больше ударов чем у других воинов Чёрной Звезды и как только их не стало эльфийский король получил смертельный удар.

Атрэй замер наблюдая, как он плавно опускается на колени и падает на спину раскинув руки. Видел, как существа, сотканные из магического огня, устремились к прекрасному городу, в котором находился Орден Чёрной Звезды. Видел, что уже больше никто не преградит им дорогу.

Шестеро оставшихся магов куда-то исчезли, Атрэй был слишком увлечён сражением Эниаса и не заметил когда они пропали. С одной стороны, Атрэй был рад тому, что шестеро магов спаслись, но с другой он отказывался верить в то, что кто-то из ордена мог бежать с поля боя предав свой орден и товарищей.

Атрэй вспомнил слова Миноса о том, что маги должны разбросать осколки мира по эфирным потокам и задумался. Если эти шестеро выжили то, они должны быть единственными свидетелями этого дня и хранителями знаний. Несомненно, их опыт и знания могли бы оказаться бесценными в борьбе с Тёмной Ордой.

Внезапно его размышления прервались сильным толчком в грудь, Атрэй сжался в комок от боли и посмотрел вниз. Весь мир рассыпался на части и провалился во тьму. Теперь его окружала только темнота, сквозь которую проступали отдаленные звезды. Осмотревшись вокруг он увидел уже знакомый ему Белый камень, он притягивал не только его внимание, но и самого Атрэя. Они приближались друг к другу всё быстрее и быстрее пока не столкнулись и Белый камень не поглотил Атрэя целиком.

Глава 21. Наследница магистра

До рассвета оставалось ещё несколько часов, но натренированное тело Охотницы пробудилось и требовало действий. Ночное небо было ещё чёрным как непроглядная тьма усыпанная бисером мириадов звёзд, мерцающих холодным, но приятным белым светом с бледно-голубым отливом.

В этот час, ночи особенно холодные а сон наиболее крепкий, но Эллирия любила эту пору. Она любила встречать рассветы на ногах, готовая ко всему, что запланировала на день. Любила смотреть как оживают краски вдыхая первый солнечный свет отражённый от небосвода и просыпается жизнь коснувшись солнечных лучей, а люди приступают к своей работе оставленной вчера и мир погружается в привычную суету.

Эллирии нравилось это чувство присоединения, когда она становится частью этого мира и тоже вовлекается в свои привычные дела, притворяясь гостьей в этом мире. Ей нравилось совершенствоваться с каждым днём становясь понемногу лучше в чём-либо и нравилось наблюдать как это делают другие люди. Наблюдая за своим окружением и их ростом, она делала важные для себя замечания обращая внимание на чужие ошибки и успехи. Это позволяло ей лучше понимать суть собственного роста и принимать верные решения для избежания чужих ошибок. Но сегодня утром она чувствовала себя не просто гостьей в этом мире, в тайне ото всех наблюдающей за жизнью и работой местных жителей. Она чувствовала себя чужой, будто мир отвернулся от неё и больше не хочет раскрывать ей свои секреты.

Смерть её близких товарищей, неповиновение сильнейшей Совершенной и предательство самого близкого и верного друга её наставника и бывшего магистра, сильно пошатнули её. Она твердила себе снова и снова, что она не одна. С ней по-прежнему оставался её старый и верный друг Фенрир, своенравная, но всё понимающая Мелэйна и зоркий Эиор. Пускай для всего мира магистр умер, но для неё однойон по-прежнему с ней, и теперь они стали ещё ближе друг к другу чем раньше.

Закончив сборы, она первым делом направилась в просторный грот со множеством жаровен и отправила всем Охотникам первого круга требование о срочном созыве Совета для избрания нового магистра и отправке отряда Охотников второго Круга для подкрепления Аргоса. За время её отсутствия Грон ничего не успел сделать и она решила не тратить время на его поиски для выяснения обстоятельств.

Если Грон действительно предатель, то он попытается узнать кого она подозревает и как она смогла выжить. Но самое главное, он попытается устранить всех, кто способен пролить свет на убийство магистра. Это значило, что Эллирии следовало действовать быстро и решительно не понимая, кому она может доверять внутри Гильдии.

Вместе с тем, оставался ещё Валериан. Охотники должны видеть, что она проводит время со своим новым менти. И пусть в первое время её участие требуется только для корректировки процесса, оставить его без присмотра в первый же день она не могла.

Решив присоединиться к ним после выдвижения своей кандидатуры на Совете Охотников она отправилась в древний Круг Предков. Для гильдии и всех Охотников первого круга это было особенное и памятное место.

Основатели гильдии говорили, что именно здесь собирались первые Охотники ещё до создания гильдии. В те далёкие времена, у Охотников не было границ между расами и государствами. Все Охотники служили одной великой цели - поддержание хрупкого равновесия в мире природы и населявших её животных. Они защищали первобытные устои и хранили связь с животным миром унаследованную от предков.

Эллирия любила это место, хоть и была здесь всего несколько раз. Здесь она чувствовала связь с предками которых никогда не видела, но ощущала их присутствие и всевидящий взор, оценивающий её действия и решения. Здесь она черпала особую силу и уверенность в своём выборе и она всегда верила, что остальные Охотники испытывают тоже самое. Но сегодня, при виде этого священного места её сердце, переполненное тревогой и опасениями, дрожало. Никто не смог бы проникнуть в это священное место сокрытое от посторонних глаз, но коварный враг смог завоевать сердца Охотников Первого Круга. Кого-то, кто достоин войти в эти священные земли.

В самом сердце исполинской горной гряды, где седые пики пронзают само небо, раскинулась тайная долина. Это место было сокрыто от посторонних глаз непроходимой стеной отвесных скал и густым пологом векового леса. Цепь высоких, скалистых вершин, поросших лишь упрямым мхом да лишайником, смыкалась в нерушимое кольцо, оберегая древнюю тайну.

С высоты птичьего полёта или с любой из горных вершин эта поляна была невидима. Её надежно прятал купол из вечно зелёных крон тысячелетних секвой. Лес здесь был не просто густым - он был первобытным, диким, полным сумрачных теней и запахов прелой листвы, влажной земли и хвои. Лишь узкая, едва заметная звериная тропа могла привести случайного путника к этому святилищу природы.

Здесь, в сердце дикого леса внезапно возникала она - идеально круглая поляна, созданная не рукой человека, а волей самой земли. В центре этого зелёного амфитеатра трава была мягче бархата, а земля, казалось, дышала древней силой. Солнечные лучи, которым удавалось пробиться сквозь плотный свод вековой секвойи, падали на землю почти вертикально, заливая центр поляны неземным, золотистым светом. Воздух здесь был иным: чистым, звенящим, пропитанным ароматами диких трав и озона после недавней грозы.

Именно сюда, под этот живой купол, сходились Охотники Первого Круга. Они появлялись из лесной чащи бесшумно, как духи, их лица были скрыты глубокими капюшонами или закрывающими рот плотными шарфами. Собравшись в центре освещённого круга, они решали самые важные вопросы своей гильдии и никогда не разводили огонь.

Выйдя на свет в центре поляны каждый Охотник обязан был показать своё лицо, в противном случае он мог только присутствовать, но не молвить. Эллирия вышла первой и резким движением сбросила с головы глубокий капюшон. Она горела изнутри желанием посмотреть каждому в глаза и увидеть в них правду, Дух волка требовал справедливости и жестокого суда, но разум просил сохранять хладнокровие.

Эллирия окинула беглым взглядом всех собравшихся Охотников и отметила про себя, что многих из них она видит здесь в первый раз. Первый Круг пополнился молодой кровью, это было поколение Хэйла. Молодые, талантливые и амбициозные. Они все обладали отменной реакцией и скоростью принятия решений, прекрасно разбирались в ранее изученных Совершенных и развивали в них новые способности. Для них сражение не было сложной стратегией, требующей длительной и тщательной подготовки. Скорее быстрой, ни к чему не обязывающей партией. Наверняка они все знают о способностях Эллирии в то время как она о них не знает ничего.

Но новое поколение Охотников смотрело на неё с нескрываемым восторгом. Молва о её достижениях шла далеко впереди неё и с каждым годом желающих бросить ей вызов становилось всё меньше и меньше. Сейчас молодые Охотники смотрели на неё с восторгом и интересом, а не с дерзостью и вызовом, но так будет не долго. Молодое поколение всегда рвётся опробовать новые способности против старших Охотников.

- Магистр нашей гильдии - Фэрон Дроул мёртв! - резко выкрикнула Эллирия обводя взглядом собравшихся. - Погиб в ужасном взрыве вместе с моими товарищами: Ярис, Мардук, Хэйл …

Эллирия завершила круг и взяла паузу оценивая молчание собравшихся Охотников. На неё пристально смотрело больше трёх десятков пар глаз в ожидании ответов на самые очевидные вопросы и призыв к действию.

- Я тоже должна была сгинуть в огне вместе с ними, но по нелепой случайности опоздала на встречу в условленном месте. Одна из моих Совершенных … сильнейшая … Нагайна, нарушила наш ковенант и напала на меня. - Эллирия не позволила голосу дрогнуть, но намеренно подчеркнула тяжесть данного события.

- Такое случается крайне редко, но при этом, далеко не в первый раз. Совершенные, чувствуя возросшую в них силу, вводят себя в заблуждение считая, что могут безнаказанно убивать всех ради получения силы! Магистр Дроул не только предупреждал об этом, но и запрещал использовать Совершенных в столкновениях с другими Совершенными и Охотниками. Вкусив однажды кровь и плоть Охотника, Совершенные получат прилив сил сопоставимый с десятилетием непрерывной охоты и больше уже никогда не смогут жить в мире и согласии с нами. Вот почему ритуал уничтожения, который мы применяем только в самых крайних случаях, допускается использовать даже при несостоявшемся убийстве Охотника. - Эллирия снова обвела всех собравшихся взглядом и отметила нарастающее волнение среди Охотников всех поколений.

Ритуал уничтожения применяли для убийства Совершенного пока тот находится в форме обсидиановой фигурки. Для Охотников это было и преступлением и святотатством одновременно, но они действительно прибегали к нему в безвыходных ситуациях. Положительное решение принималось только в открытом голосовании, при обязательном участии магистра гильдии, ведь именно он и должен был уничтожить обсидиановую статуэтку силой своего потока.

- Но для ритуала уничтожения требуется наличие магистра гильдии. Без него проводить голосование не имеет никакого смысла! - сказал престарелый Охотник вышедший из тени деревьев.

Он не скрывал своего лица с самого начала выступления Эллирии, так как был уверен в своём участии в голосовании и был лично знаком с ней. Охотника звали Хеон, он был старше Фэрона, но при этом за всю жизнь даже не попытался воспитать четвёртого Совершенного. В последние годы он редко появлялся на людах, уделяя всё больше внимания изучению редких растений и их роль в жизни разных животных. Но Эллирия помнит времена когда даже Фэрон прислушивался к его советам принимая важные решения в управлении гильдией.

Хеон подошёл к Эллирии и встал от неё по левую руку. За годы пока они не виделись он очень сильно состарился и высох. Некогда струящиеся светлые волосы окончательно поседели, а жилистое и упругое тело стало сухим и ломким. Он стоял заложив руки за спину на подогнутых ногах, от чего его старость ощущалась ещё сильнее.

Эллирия поприветствовала его коротким кивком и уступила место в центре поляны передавая право голоса.

- Мы знаем о твоих талантах и заслугах перед гильдией. Твоя неукротимая жажда новых достижений привела тебя на вершину Первого Круга! Даже Фэрон не взял бы на воспитание столь амбициозную Совершенную и если бы не она, ты бы уже давно сравнялась с ним или даже превзошла его! На данный момент, во всей гильдии нет претендента на звание магистра гильдии более подходящего чем ты, и если ты выдвинешь свою кандидатуру, я проголосую и за тебя и за Уничтожение взбунтовавшейся Совершенной. - Хеон говорил спокойным, но твёрдым голосом, полной противоположностью его внешности и Эллирия снова ощутила приятное чувство поддержки старшего поколения.

- Я, Эллирия! - её голос прозвенел в звенящей тишине словно удар молота о наковальню. - Охотница Первого Круга, выдвигаю свою кандидатуру на пост Магистра Гильдии!

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и окончательные, словно приговор. Она не просила. Она заявляла право.

Эллирия медленно развела руки в стороны, очерчивая невидимую границу вокруг себя в ожидании протеста или согласия со стороны собравшихся.

- Всех согласных с моим правом править по закону силы и чести - прошу встать в мой круг! - её взгляд, острый и пронзительный, скользнул по лицам собравшихся Охотников, заглядывая каждому в глаза. - Несогласных же я призываю сделать выбор здесь и сейчас: либо бросить мне вызов один на один, чтобы доказать своё превосходство в бою … либо выдвинуть своё условие, если ваша гордость позволяет говорить от лица многих.

Она замолчала и начались мучительные секунды ожидания. Напряжение стало почти осязаемым. Воздух загустел от ожидания. Это был момент истины, когда решалась не только её судьба, но и будущее всей Гильдии.

Один Охотник Первого Круга уже встал на её сторону, этого было достаточно даже если больши никто не присоединится к ней при условии, что не будет других претендентов на пост магистра. Хеон знал это и специально вышел первым не скрывая своего лица с самого начала.

Часть Охотников сразу вышли из тени векового леса и встали по обе стороны от Эллирии сформировав небольшой полукруг, другая часть продолжала сомневаться. Пока оставшиеся в тени деревьев Охотники советовались и спорили, к Эллирии вышел молодой Охотник. Он отбросил скрывающий лицо глубокий капюшон и медленно поклонился. На вид он был немногим моложе Хэйла и возможно даже был с ним знаком.

- Я, Гирион. Охотник Первого Круга, вызываю тебя на поединок Совершенных на выбывание. Независимо от исхода сражения, я встану в твой круг. Но если я одержу победу, судьбу Нагайны буду решать я. - юный Охотник говорил очень бегло и самоуверенно, но дух волка подсказывал Эллирии о его сильном, внутреннем переживании.

Эллирия сразу оценила его потенциал и боевой опыт. Гирион обладал тремя Совершенными высокого уровня, но им ещё было куда расти. Его баланс позволял ему взять на воспитание четвёртого Совершенного, но им точно не могла стать Нагайна. Поток Гириона находился в состоянии волнения и постоянно кружился вихрем в его теле. Этот вихрь был необходим для удержания его буйного потока и при этом, он сильно нарушал его баланс.

Несомненно юноша был талантлив и отважен, но отсутствие опыта и жажда проявить себя мешали ему обуздать свой поток. Даже если он отпустит всех своих Совершенных, его баланса окажется недостаточно для контроля Нагайны и он это должен был понимать. С другой стороны, он не просил передавать Нагайну ему лично, возможно он хотел сохранить её для другого, более опытного Охотника.

- Я принимаю твой вызов Гирион. Первым отстаивать моё требование на ритуал уничтожения будет Фенрир. - не дожидаясь реакции присутствующих Эллирия взмахнула перед собой рукой.

Гирион и остальные молодые Охотники даже не заметили когда в её руке появилась маленькая статуэтка из вулканического стекла, казалось она была в ней всё это время. От того появление изумрудно-зелёного облака стало внезапностью к которой молодые Охотники не были готовы, как и не были готовы к выбору первого Совершенного.

Поединок Совершенных на выбывание подразумевал серию несмертельных сражений Совершенных двух Охотников, из которой, каждый проигравший Совершенный выбывал без возможности повторного участия. Как правило, вначале поединка, Охотники выбирали самых осторожных и манёвренных Совершенных так как не знали, на что способен их противник. У Совершенных волков были разные способности, но все они уже давно были известны и поэтому обладатели волков никогда не выбирали их до того как противник первым сделает свой выбор.

Эллирия стояла выпрямившись во весь рост расслабленно и абсолютно спокойно, в то время как Гирион напрягся всем телом. Мышцы ног непроизвольно сократились пружиной, заставив его слегка присесть, готовясь к прыжку в любой момент. Привыкший полагаться на свою скорость и реакцию юноша был застигнут врасплох и на мгновение утратил самообладание увидев огромного, чёрного волка вынырнувшего из изумрудного облака. Его глаза горели диким, жёлтым огнём а губы хищно подрагивали, натягиваясь над дёснами, и сквозь них прорывался низкий утробный рык. С каждым выдохом из оскаленной пасти вырывались облачки пара, а стиснутые зубы влажно блестели.

Фенрир уже давно был на пике своего боевого могущества и при этом он был первым Совершенным Эллирии. Во всей гильдии не было Охотников не слышавших о его способностях. Но в последние годы Эллирия использовала его очень редко, отдавая предпочтение Мелэйне. Во многом это было обусловленно необходимостью обучения её новой воспитанницы, но была ещё и другая причина.

Эллирия пыталась продлить жизнь Фенрира призывая его на материальный план как можно реже. Её первый Совершенный был для неё по-настоящему родным. Он никогда ничего не требовал и не проявлял признаков неповиновения. Для поддержания связи с ним Эллирия практически не расходовала свой баланс ведь он всегда поддерживал и одобрял её решения, но сейчас он был нужен ей именно в этом поединке.

Сделав подобный выбор Эллирия показывала своё превосходство и чрезмерную самоуверенность. Теперь Гирион мог выбрать Совершенного способного противостоять большинству умений волков и победить в первом раунде.

- В таком случае, я выбираю змею! - Гирион поначалу опешил от решительности и наглости более опытной Охотницы, но увидев её выбор юноша взял себя в руки и даже воспрял духом.

Его волнение было видно невооружённым глазом. Юноша уже предвкушал и праздновал скорую победу в первом раунде рассчитав все возможные варианты сражения, ведь противник, несмотря на свою силу и опыт, уже давно был хорошо изучен.

В бою против его змеи у него не было шансов. Волки не обладали достаточной скоростью и манёвренностью, и просто не поспевали за стремительными бросками ловких и быстрых змей. Гириону было достаточно один раз ужалить Фенрира, и бой можно было считать выигранным.

Змея медленно подползла к волку и стала сворачивать кольца готовясь к броску. Юноша рассчитал несколько удобных точек для атаки и преследования своей жертвы, как вдруг Фенрир выступил навстречу. Волк надвигался опустив морду и хищно оскалив свою пасть издавая низкое, утробное рычание. Его чёрная, жёсткая шерсть взъерошено топорщилась клочками на спине и боках придавая силуэту зыбкость и нечёткость. Он казался не живым существом из плоти и крови, а сгустком первородной тьмы, который по какой-то чудовищной ошибке обрёл эту пугающую форму. В сочетании с горящими глазами и оскаленной пастью он был похожим на ожившее черное облако, порождение ночного кошмара, от которого невозможно отвести взгляд.

Внезапно Гирион понял, что Фенрир уже давно приблизился на расстояние броска его змеи, но она лежит на земле неподвижно. Из всех способностей волков не было ни одного способного вводить жертву в состояние гипноза или ступора, но его змея не откликалась на его мысленные команды. Юноша лихорадочно перебирал в памяти всё, что только слышал, о самом первом Совершенном Эллирии, но не мог вспомнить ничего способного пролить свет на ситуацию которая ухудшалась с каждой секундой.

Фенрир опустил лапу всего в дюйме от тела змеи, но она даже не шелохнулась. Гирион находился в состоянии близкому к панике, он был готов кричать во весь голос своей змее напасть на волка, но подступивший к горлу ком не давал ему издать и звука. От охваченного ужаса стало тяжело дышать, юноша раскрыл рот в тщетной попытке вдохнуть спасительного воздуха и издал протяжный, сипящий хрип.

Ещё одни шаг, затем ещё и ещё … Фенрир надвигался медленно, но неотвратимо словно чёрная, грозовая туча постепенно застилающая ясное небо и от этого напряжение достигло своего предела. Гирион был готов молить прикончить его лишь бы прекратить это мучение. Ещё один шаг, так близко, что ноги юноши ощутили толчок идущий по земле. Фенрир приблизился практически в упор обжигая горячим дыханием лицо юноши.

Не в силах терпеть этот ужас мальчик зажмурился и стиснул зубы … Прошло несколько мучительных мгновений и холодный, липкий ужас, охвативший его пропал. Гирион снова чувствовал сладкие запахи хвои вековой секвойи наполнявшие влажный лесной воздух. Слышал шелест ветра в густых кронах деревьев и хруст сухих веток под ногами Охотников. Постепенно к нему возвращались все его чувства и он решился открыть глаза.

Эллирия стояла на том же самом месте не сдвинувшись ни на дюйм. Его змея смотрела на него снизу вверх с любопытством и лёгким осуждением за то, что она так и не получила от него приказ, и только Фенрира нигде не было видно.

Осмотревшись по сторонам Гирион обернулся назад и увидел чёрного волка у себя за спиной. Он больше не вызывал ужаса и не пугал своим внешним видом, сейчас это был просто большой и чёрный волк с карими, но добрыми глазами. Он прошёл мимо его змеи и его самого не встретив никакого сопротивления и даже не применил своих умений. Гирион проиграл первый раунд даже не успев пошевелить и пальцем.

- Первый раунд за мной. Ты можешь вызвать своего следующего Совершенного, отстаивать моё требование на ритуал уничтожения по-прежнему будет Фенрир. Но даже если ты победишь я не позволю тебе решать судьбу Нагайны, твоего баланса недостаточно даже чтобы совладать с волей волка, справиться с королевской коброй у тебя не будет и шанца. - Эллирия развернула опущенную ладонь в сторону Гириона и Фенрир послушно вернулся на своё место.

- Я признаю твоё превосходство и встаю с тобою вместе в твой круг. - сдавленно просипел Гирион.

Оставшиеся молодые Охотники тоже присоединились к Эллирии. После демонстрации такой силы духа, желающих оспаривать её превосходство больше не нашлось.

- Единогласным решением на пост нового магистра гильдии избранна Эллирия Дроул! - торжественно объявил Хеон.

- Нет, я безродна и у меня нет родового имени. - кротко попыталась возразить Эллирия.

- У магистра не может не быть родового имени. По традиции предков, если у избранницы нет родового имени она наследует его от предшественника. - сухо и невозмутимо ответил старый Охотник. - Теперь! Если все согласны с первым требованием нового магистра на ритуал уничтожения Совершенной Нагайны, прошу остаться в кругу, в противном случае покинуть его.

Эллирия и Хеон окинули взглядом всех собравшихся вокруг них Охотников и не встретили возражений относительно ритуала уничтожения.

- В таком случае, за попытку убить свою наставницу, Совершенная Нагайна приговаривается к …

- Против! - внезапно раздавший голос заставил всех обернуться к краю поляны.

Из под сени леса вышел престарелый, грузный Охотник и уверенным шагом направился к кругу Эллирии, это был Грон. Не дожидаясь вопросов от собравшихся Охотников он вошёл в круги и сразу обратился к Хеону.

- Этой ночью было совершено ужасное преступление! Один из Охотников убил трёх наших собратьев использовав своего Совершенного. Судя по следам укуса и яду, убившего Совершенного медведя - это была огромная змея. - Грон обвел Охотников взглядом и остановился на Эллирии. - Нагайна, вполне могла бы оказаться именно той Совершенной!

- Ты обвиняешь магистра в убийстве трёх Охотников вместе с их Совершенными? - холодно спросил Хеон. - В этом случае тебе придётся привести обоснования и доказательства своим словам, в противном случае ты будешь наказан.

Хеон не раз выступал на судах Охотников. Будучи одним из самых старых и мудрых, он был также самым суровым и жёстким. В отличии от Фэрона, Хеон никогда не верил во второй шанс и никогда не прощал Охотникам ложь. Его холодные серые глаза видели все мотивы и амбиции Охотников насквозь, и от того его суд всегда был скорым и жестоким.

- Слишком легко и быстро она стала магистром! Вся команда Фэрона вместе с ним погибла, а она уцелела. Ночью огромная змея убивает трёх Охотников и Совершенного медведя, и уже сегодня она требует уничтожения самой крупной Совершенной змеи! Не кажется ли вам братья и сестры, что она просто уничтожает единственного свидетеля? Я уверен, она …

- Довольно. - холодно прервала его Эллирия. - Я поняла твоё обоснование и принимаю твой протест. Но ты по-прежнему не предъявил доказательств, любой Охотник легко поймёт какой Совершенный убил медведя, для этого даже не придётся призывать Нагайну.

- Да, но если ты её уничтожишь, мы не сможем доказать, что она совершила нападение именно по твоему приказу. - Грон нервно облизнул губы выдавая своё волнение.

- Даже если это так, Охотник несёт ответственность за всех своих Совершенных независимо от того повинуются они ему или нет, и Эллирию накажут если докажут причастность Нагайны.

- Но что если Нагайна причастна ещё и к смерти Фэрона? Я считаю, ради правды мы должны отложить ритуал уничтожения! - едва сдерживаясь закричал Грон.

Даже без духа волка любой увидел бы его волнение и нервозность. Грон решил поставить на кон всё, что у него было и сделал ставку на ложь.

- Ты вышел на опасный путь Грон. Я знаю, что ты врёшь, очень скоро узнают и остальные и тогда, независимо от твоих мотивов тебе не поздоровиться. За такое предательство, изгнанием дело не ограничится. - Эллирия сказала это спокойным голосом от которого дрогнул даже старый Хеон.

Срочный совет Охотников завершился. Формально, Эллирию избрали магистром, но подчинятся её решениям гильдия станет только после того как она докажет свою невиновность и когда это произойдёт предателям гильдии не поздоровится.

Нагайну, по приказу совета, Эллирия отдала на сохранение Охотникам Первого круга. Они останутся в Кругу Предков до окончания расследования и будут поочередно охранять её.

Теперь, когда дела гильдии хоть и частично, но были решены, настало время уделить внимание своему менти.

Глава 22. Теория Мироздания

Открыв глаза Атрэй обнаружил себя стоящим у Белого камня с возложенной на него ладонью. Он медленно повернулся и посмотрел Мирэю прямо в глаза, Атрэй видел его едва сдерживаемый интерес, но все же спросил.

- Скажи честно, что именно ты там увидел? - Филоэну самому не терпелось услышать о видении Атрэя, но глядя на него магистр понял, что ничего от него не услышит пока сам не расскажет о своём видении.

- Я же тебе уже рассказал. Тёмная Орда победила все княжества и империи чужого мира, но сама при этом сильно ослабла и когда к ним явился неведомый враг они ...

- Что за неведомый враг?! - Атрэй схватил Мирэя за плечи. - Ты его видел?

- Я видел сражение из далека ...

- Кто с кем сражался?!

- Орда сражалась с Тварями Бездны, они выползали из-под земли и подминали под себя всё на своем пути пока не разорвали весь мир на части, потом видение прекратилось. - Мирэй пытался вырваться из хватки Атрэя, но тот крепко держал его за плечи.

- Тебя кто-нибудь видел?! Ты разговаривал с местными жителями?! - Атрэй не церемонясь встряхнул мага.

- Я пытался, но мы не поняли друг друга! - Мирэй начал пятиться назад, продолжая вырываться из хватки Атрэя пока не уперся в стоящую позади него Магуру.

- А послание?! Они передали тебе какое-нибудь послание для Хранительницы Тени? Что-то о создании существа по имени Эос?! - Атрэй в упор приблизился к Мирэю как раз в тот момент, когда его зрачки расширились от удивления. - Говори!!!

- Этого не может быть! Эоса невозможно создать, это даже не существо! Так ... всего лишь теория о ... устройстве мироздания ...

- Что ты там бормочешь?! - Атрэй уже давно потерял терпение и всякое понимание субординации. - Паладины Ордена Черной Звезды сказали мне передать послание для Хранительницы Тени, если ты видел тоже что и я, то почему не предупредил Её?!

- Да я даже не знаю кто Она!!! - Филоэн закричал срываясь визг и Атрэй отпустив его отступил на пол шага назад. Только сейчас он понял, что Хранительница Тени и Приносящий Свет ранее нигде не упоминались в его мире.

- Кто такая Хранительница Тени, что за Орден Чёрной Звезды? Я правда не понимаю, о чём ты говоришь. И, поверь мне, если бы я понял, о чём они говорят, если бы они передали хоть какое-то послание способное пролить свет, на врага, который их уничтожил, я бы точно рассказал об этом остальным. - Атрэй сделал ещё несколько шагов назад и оперся о Белый камень.

- Ты что-то говорил о теории мироздания, расскажи мне пожалуйста. - на Атрэя разом навалилась усталость и апатия, но его мысли все никак не могли успокоиться.

- Эос, Великая Пустота, Колыбель мироздания называй как хочешь. Это ... некое место в галактике, которое постоянно ускользает от нас. Там, под воздействием неизвестной нам силы, родилась вселенная, и Там возможности любого живого существа увеличиваются тысячекратно. Попав туда ты станешь богом способным создавать новые миры или уничтожать старые ... - Филоэн подошел и облокотился о Белый камень рядом с Атрэем.

- Тогда это лишено всякого смысла, Минос сказал - без Него мы все обречены. - Атрэй пытался понять, почему Катрин до сих пор ничего не знает о послании Ордена Чёрной Звезды?

- Но, разве это имеет значение? - вопрос Мирэя вырвал Атрэя из ступора.

- Что ты имеешь ввиду? - устало спросил Атрэй.

- Я хочу сказать, если ты и в самом деле Избранный о котором все говорят, то тогда мы сможем победить Темную Орду и подготовиться к приходу порождений Бездны которых мы видели. - Мирэй выглядел воодушевленно и был даже немного весел произнося это, но когда он посмотрел Атрэю в глаза, то его улыбка тут же пропала.

- Ты не видел войско, которое противостояло Пожирателям миров, даже если Мы все сейчас объединимся у нас не будет ни единого шанса противостоять им.

- Ну так расскажи мне, расскажи, что ты там увидел. И тогда возможно я смогу тебе помочь ...

Атрэй рассказал Филоэну всё, что увидел, умолчав при этом тот факт, что знает кто такие Хранительница Тени и Приносящий Свет. После рассказа Мирэй по-новому отнёсся к осколкам и их предназначению, по его выражению лица было видно, что его терзают множество вопросов и догадок, но Атрэй потребовал проводить его к магистру Орэй. Поиски Эоса он решил отложить до разговора с Катрин, а по сему, сейчас им нужно было сосредоточиться на Гильдии Искателей.

Магура была крайне несогласна с Атрэем, но подчинилась его приказу вместе со всеми. Мирэй наблюдал как изумрудный дым поглощает Совершенных с плохо скрываемым интересом, ему было любопытно, действительно ли Атрэй настолько доверяет ему. И даже когда он поставил перед Атрэем свой посох и велел ухватиться за него, Атрэй выполнил его просьбу, не моргнув и глазом.

Вспышка яркого света ослепила Атрэя всего на мгновенье и когда его глаза привыкли к полумраку он смог осмотреться. Как он и ожидал, Филоэн его не предал, он привел его к магистру Ильнарису Орэй.

В просторном кабинете, в который они попали было очень тепло и уютно, вдоль стен стояли заполненные книгами высокие книжные стеллажи, а в центре комнаты небольшая кафедра из жёлтого полированного камня, на ней Атрэй разглядел раскрытую книгу. Он подумал, что читать книги удобнее сидя за столом, который в комнате тоже имелся, но за столом сейчас никого не было.

Широкий письменный стол из красного дерева выглядел очень изысканно, края стола были украшены сложной резьбою а грани покрыты позолотой. За столом стояло высокое кресло из того же красного дерева. Обтянутая кожей спинка, была обрамлена цельным массивом из красного дерева с глубокой резьбой, а грани покрыты все той же позолотой. Подлокотники были вырезаны в виде двух львов, работа была очень сложной и искусной, но в богатом, украшенным позолотой кресле никого не было. В кабинете тихонько потрескивал камин отбрасывая теплые рыжие всполохи огня, любуясь кабинетом Атрэй даже не сразу понял, что у камина кто-то сидит. Он посмотрел на Филоэна и тот одобрительно кивнул.

- Верховный магистр Орэй? - начал было Атрэй, но Ильнарис его прервал.

- Просто магистр. - старый маг оперся о подлокотники и встал с кресла, но, когда повернулся к Атрэю лицом, замер в удивлении.

- Верховный магистр Ильнарис Орэй, Я генерал Атрэй и как ответственный за оборону Аргоса я вынужден просить помощи у Вас и вашей гильдии Искателей. - выпалил Атрэй настолько спокойно насколько только мог.

- Верховный генерал, насколько я помню, и как я уже сказал я просто один из шести магистров, верховным магистром выбран единогласным решением Филоэн Мирэй. - Ильнарис продолжал пристально разглядывать Атрэя оставаясь безучастным к разговору.

- Магистр Ильнарис, боюсь, что из совета Шести Искателей остались только мы вдвоем, остальных членов Совета устранил верховный генерал Атрэй. В связи с чем я предлагаю Вам вернуться на свой пост Верховного магистра совета до его полного восстановления, после чего мы проведем повторное голосование. - Атрэй не знал, чему ему стоит удивляться больше. Спокойному тону Филоэна или тому как легко он уступал место Верховного магистра в совете его гильдии.

С самой первой их встречи, каждое слово, сказанное этим человеком, свидетельствовало о его тщеславии и стремлении к власти над гильдией Искателей. Но сейчас Филоэн отдавал эту власть спокойно и непринужденно.

- Ты, передашь мне бразды правления гильдией так просто? Что с тобой случилось за столь короткое время? - кажется те же чувства одолевали и самого Ильнариса.

- Скажем так, верховный генерал Атрэй смог убедить меня в своей ... исключительности. - нехотя ответил Филоэн.

- На этот счет я бы не торопился с выводами. Я всё ещё не думаю, что в мире есть хоть кто-то способный победить Катрин. - попытался возразить Атрэй.

- Но ведь ты с ней не сражался с тех пор как закончил своё обучение у Трёх магистров? - уточнил Ильнарис.

- Обучение, которое не продлилось даже недели.

- Дело не в том сколько длилось твоё обучение, а в том, как ты применяешь полученные навыки. Я видел, как Ямалор сражался с Катрин и как она его измотала всего за несколько минут только потому, что Он ничего не смог противопоставить её атакам кроме магии. - вмешался Филоэн.

- Ещё будучи молодым, Фэрон вложил все свои силы в безумные атаки. Ни один противник не выстоял бы перед такой серией ударов, возможно даже Катрин. Но она и не пыталась, используя магию перемещения она даже не позволила Фэрону перейти в наступление, а её чудовищные атаки было просто невозможно блокировать. - спокойным будничным тоном продолжил Ильнарис.

- И с Магнусом было тоже самое ...

- Да, я знаю. Ему не хватило ловкости для того, чтобы уходить от атак Катрин, и магии для того, чтобы ограничить её перемещения. - перебил Филоэна Атрэй.

- Я, как и раньше считаю, что Катрин невозможно победить в честном бою. Правда сейчас, после увиденного катаклизма, разорвавшего целый мир на части, это уже не имеет никакого значения. Минос сказал мы должны создать Эоса, без него мы все обречены ...

- Эос, далеко не то существо, которое можно воссоздать, будь он и в самом деле живым. - Ильнарис отвлёк Атрэя от его размышлений своим монологом, обращенным себе самому.

- Живым? Я думаю, к Эосу не применимо это определение. Разве можно быть живым оставаясь при этом не рожденным? - безразлично прокомментировал Филоэн.

- То, что нам ничего не известно о рождении Эоса вовсе не говорит о том, что он никогда не рождался.

- Стойте, стойте, стойте! Ты же сказал, что Эос - это особое место во вселенной и то, что он даже не существо! - казалось, оба Искателя обсуждали обыденную тему, не обращая внимания на Атрэя пока он не закричал, приближаясь к Филоэну.

- Место во вселенной? Можно и так сказать. Вот только где это место, как туда попасть и почему всё живое зародилось именно там? - Ильнарис по-прежнему говорил спокойным, будничным тоном. И Атрэя осенило ...

- Вы тоже видели падение Пантеона? - вкрадчиво спросил Атрэй у старого магистра.

- Да, трижды ... в четвёртый раз я не смог себя перебороть. Мне было больно видеть Миноса из раза в раз и осознавать, что он меня не узнает. Видеть, как всё разворачивается словно по заранее написанному сценарию. Как Орден Чёрной Звезды отчаянно пытается предотвратить то, что уже произошло. И как Минос отчаянно просит меня собрать все осколки и запереть их в Твердыни до того, как они смогут отравить наш мир. Спустя столько лет, я постарел, а он, наверное, всё так же молод и решителен. - Атрэй и Филоэн слушали Ильнариса молча, не смея прервать его воспоминания пока он сам не замолчал.

- Я тоже встретил Миноса в последний день его жизни, но помимо Звёздных Осколков он поведал мне необходимости создать Эоса сказав, что без Него у нас нет ни единого шанса на выживание. Он говорил что-то подобное вам?

- Нет, только о необходимости собрать все остальные осколки и запереть их в Твердыни. Именно его последняя воля послужила причиной создания Оплота Искателей. Скажи он мне это при встрече, и я бы сказал ему, что это невозможно. Но возможно Орден Чёрной Звезды знает больше о теории мироздания?

- В таком случае мне нужно ещё раз поговорить с ним. Уверен он расскажет мне как создать Эоса.

- Или найти Хранительницу Тени, о которой ты говорил. Может она знает, как его создать? - вставил Филоэн.

- О ком идет речь? - тут же вмешался Орэй.

- Минос просил найти Хранительницу Тени и заставить её призвать Приносящего Свет до того, как её жизненный цикл закончиться. Вместе они смогут создать Эоса. - Атрэю было крайне неудобно упоминать Приносящего Свет и не рассказывать о том, что именно он является им. Получалось, Катрин призвала его, но как такое возможно? В его комнате она сказала, что искала его так долго, что потеряла себя ...

- И где же мы будем искать эту ... Хранительницу Тени? Я думаю начинать нужно именно с неё. - спокойно резюмировал Орэй.

- Катрин и есть Хранительница Тени и, если я все правильно понял, то я - Приносящий Свет. - зажмурив глаза, выпалил на одном дыхании Атрэй.

- Тогда это многое объясняет! Мы с самого начала предполагали, что Катрин прибыла в наш мир откуда-то из вне и является представительницей более развитой цивилизации. Очевидно она прибыла в наш мир в поисках тебя с целью создать Эоса! В этом случае нам ненужно говорить с Миносом, нам нужно как можно скорее поговорить с Катрин! - воодушевился Филоэн. Верховный магистр Ильнарис Орэй тоже выглядел очень взволнованным, но продолжал выжидающе смотреть на Атрэя.

- Она ничего не сказала тебе за всё это время, не так ли? - не то спросил, не то утвердил верховный магистр.

- Она сказала, что возможно после Оплота Искателей я изменю своё мнение о ней. Возможно Минос и остальные паладины Чёрной Звезды знают что-то о ней и о том, почему она до сих пор нам не открылась? Я всё-таки должен ещё раз ... - Атрэй столкнулся с суровым взглядом Ильнариса и осёкся на полуслове. Он перевёл свой недоумевающий взгляд на Филоэна, но и он смотрел на него с неким подозрением.

- Помнишь я сказал тебе, что все паладины, откликнувшиеся на шёпот осколков, перешли на сторону Темной Орды? Они тоже начинали требовать дать им возможность заглянуть в них снова и снова. Только Магнус избежал этой участи по указу Катрин. - сухо сказал Филоэн.

- Пойми Атрэй, ты как паладин наиболее уязвим. Вас объединяет общая энергия и коллективное сознание, возможно кто-то из старших паладинов предал Орден и отравляет всех остальных. Иначе я не могу объяснить почему именно паладины предают нас сразу после путешествия в последний день жизни Пантеона. - Ильнарис положил руки на плечи Атрэя и пристально посмотрел в его глаза.

- Я никогда не придам Союзные Королевства! И не забывайте, ведь это я пришел к вам дабы устранить предателей и вернуть бразды правления Гильдией Искателей именно вам. - уверенно ответил Атрэй.

- Хорошо. Тогда давай попробуем. Я не смогу отправиться туда вместе с тобой, этот путь тебе придется пройти одному. - уверенно подытожил Ильнарис.

- Спасибо, я вас не подведу! И я узнаю почему паладины предают нас увидев падение Пантеона. - решительно ответил Атрэй и направился к выходу.

- Я провожу тебя, но придётся немного пройтись. Телепортироваться к Маховику не позволяет аура Белого камня. - Филоэн услужливо открыл дверь уступая дорогу и пригласил Атрэя выйти в коридор.

Они шли не спеша петляя по тёмным коридорам Оплота. Филоэн явно не торопился вести Атрэя к Маховику, но заводить разговор тоже не решался. Наконец Атрэй первым не выдержал и задал прямой вопрос.

- Как вы могли убить Ямалора? - спокойно и холодно спросил он не поворачиваясь к Филоэну.

- Я не отдавал такого приказа, мне нужен был только его посох чтобы обезопасить гильдию. - он явно пытался возразить, сказать что-то колкое, но внезапно накатившее чувство вины остановило его.

- Значит это было личное решение Рафаля? - всё также не поворачиваясь к собеседнику спросил Атрэй.

Он не испытывал ненависти к нему, но идти и беседовать вместе с предателем ему было тоже тяжело. Он буквально видел магистра Онис у них обоих за спиной, осуждающего, но при этом понимающего.

- Да, но я уверен бывший магистр Онис ни за что не отдал бы его и не согласился на добровольное заточение. - Мирэй говорил спокойно и не спеша, но Атрэй чувствовал его волнение.

- И вы так легко решили убить одного из вас? - голос Атрэя заметно дрогнул, но не сорвался.

- Я знаю, тебе кажется что мы ненавидели друг друга, но это не совсем так. Было время, когда Ямалор был для меня примером для подражания. - Атрэй позволил себе хищную ухмылку и несколько раз кивнул давая понять, что не верит ему. - Ямалор был моим учителем.

Филоэн не пытался делать вид, что не заметил колкого поведения Атрэя, он просто остановился сказав последнюю фразу в ожидании его реакции. Они стояли молча несколько мгновений и смотрели друг другу в глаза. Усиленные Пятёркой Совершенных чувства Атрэя внимательно следили за поведением Мирэя, но не могли отследить признаки лжи.

Мирэй выглядел решительным и разбитым одновременно. На его идеально ухоженном лице проступили глубокие морщины, а на глаза накатили слёзы. Раскрыв рот он попытался сделать плавный глубокий вдох, но из-за захлестнувших чувств вдох получился прерывистым и он решил себя больше не сдерживать.

- Он был Моим учителем, слышишь? Моим учителем! А я был самым лучшим из всех учеников! Я был уверен, что он продолжит моё обучение и когда-нибудь отправит сражаться с Катрин, но … вместо этого он сам ушёл … а когда вернулся, был уже совсем другим … - он замолчал жадно хватая ртом воздух в ожидании ответа Атрэя. Из глаз Мирэя текли слёзы на которые он не обращал внимания, но Атрэй чувствовал как тяжело ему держаться.

- Так почему ты позволил ему умереть? - он понимал, что поднимает больную тему, но эгоистическое желание получить ответ на важный для него вопрос брало своё.

- Потому что, мне не хватило сил сделать это самому! - словно раненый лев прорычал Филоэн, но увидев замешательство Атрэя уже спокойно добавил. - Я должен был сделать это.

Они снова замерли в молчаливом молчании глядя друг на друга и в этот раз уже Атрэй еле сдержал свои чувства и первым нарушил молчание.

- Почему … - только и смог выдавить из себя поражённый Атрэй.

- Общим голосованием на Совете Шести магистров пятеро проголосовали за устранение бывшего магистра Гильдии Искателей Ямалора Онис в случае его неподчинения. - Мирэй пытался говорить спокойно, чеканя каждое слово, но предательская дрожь в голосе выдавала его волнение.

- Ильнарис Орэй тоже проголосовал «за»? - Атрэй сделал несколько шагов назад и невольно положил левую руку на эфес.

- Да. Все понимали насколько опасным становиться Ямалор одним своим существованием.

- А как ты лишил Ильнариса власти? Как заставил проголосовать остальных за тебя? - в этом вопросе не было злобы, только простые выводы.

- Ильнарис выдвинул мою кандидатуру. - с плохо скрываемой гордостью выдохнул Мирэй.

- Но почему он отрёкся от власти добровольно? - Атрэй позволил себе усомнится в таланте Филоэна.

- Потому что, после вашего с Ямалором прихода в Оплот Искателей ему больше не зачем было оставаться в совете. Долгие годы он тянул эту ношу в ожидании тебя по просьбе Миноса. И теперь, когда его обещание исполнено, он хочет отречься от управления гильдией и посвятить себя изучению Звёздных Осколков.

- Миноса?! О чём же он попросил его? - мысли Атрэя постоянно метались и путались.

Ильнарис сказал, что Минос оставил ему поручение собрать и запереть все Звёздные Осколки, нечто подобное он говорил и ему, но это было не основное. Неужели он настолько хорошо понимал случившееся, что смог оставить разным людям поручения и подсказки чтобы Атрэй смог найти дорогу к нему? Но что должен был сделать Ильнарис и как должен был понять, что Атрэй именно тот кого он ждёт?

- Он никогда об этом не говорил, но я думаю это как-то связанно с мечом который до того дня никто никогда не видел. - Филоэн указал пальцем на богатый эфес меча и Атрэй невольно поднял ладонь накрывавшую его всё это время.

Внезапно появившийся в хранилище Искателей новый магический артефакт, о котором не знал даже бывший магистр Онис, мог быть подброшен в день его визита только очень сильным Искателем. Скрыть магический артефакт таким образом, чтобы остальные члены гильдии его не нашли, можно только в астральном кубе, но хранить его постоянно, на протяжении многих лет настоящее испытание. Неужели Ильнарис настолько силен, что другие магистры не почувствовали присутствие столь мощного артефакта прямо у них под носом?

- Мой … меч … - еле слышно произнёс Атрэй, после чего добавил. - Мне нужно срочно поговорить с Миносом.

Глава 23. Совершенный среди Совершенных

Волнение магистра было видно даже под плотной кожаной маской скрывающей большую часть лица. Пара горящих огнём глаз смотрели на него настолько пристально и близко, что Валериан даже ощущал исходивший от них жар.

Любой человек придя в сознание и увидев перед собой пару горящих огнём глаз под маской словно вырезанной из тьмы придёт в ужас или состояние близкое к нему, но Валериан даже не испугался. За пол дня проведённые вместе он успел привыкнуть к жуткому облику Фарро и даже привязался к нему, но обеспокоенный вид бывшего магистра навёл Валериана на тревожные мысли.

Почему он лежал на земле, что случилось с внезапно появившимся бронированным червем и почему он ничего не помнит? Валериан попытался оценить своё состояние и быстро пришёл к выводу, что он совсем не пострадал. Не было никаких болевых ощущений кроме холода исходящего от сырой земли и чувства давления в левой руке. Ощущение было таким, словно его крепко держали за руку сразу несколько человек и было приятным, хоть и немного тянущим.

Валериан рефлекторно попытался поднять левую руку, но Фарро его остановил прижав плечо к земле.

- Не торопись, нужно кое-что тебе объяснить. - Фарро удерживал свободной рукой голову Валериана чтобы тот не смог повернуть её в сторону левой руки.

- Что случилось, почему я лежу на земле? - Валериан пошевелил поочередно руками и ногами чтобы проверить на месте ли они, но только левая рука не подчинялась ему.

- Тебе необычайно повезло, ты заключил ковенант с очень редким зверем. Такого мечтают заполучить все Охотники, но за это есть определённая цена. - Фарро отпустил Валериана и помог ему сесть на землю.

Валериан попытался поднять левую руки и ощутил в ней непривычную тяжесть. Вся левая кисть не подчинялась ему словно была очень плотно перебинтована, а на предплечье повесили маленький, но очень тяжёлый щит. Сделав усилие и подняв руку до уровня лица Валериан оцепенел от ужаса.

Начиная от кисти до локтя рука была плотно обхвачена червем закованным в насыщенный, сине-фиолетовый панцирь поделённый на множество сегментов, каждый из которых представлял собой толстую, бронированную пластину. Ширина его длинного тела достигала длинны ладони и было загнуто по краям благодаря чему плотно обхватывало руку не оставляя зазоров и щелей. Всё тело бронированного червя пульсировало будто он делал частые вдохи каждой бронированной пластиной одновременно.

Валериан развернул руку к лицу тыльной стороной и от увиденного кровь в его жилах остановилась, или вернее сказать текла, но уже не в его руке. Обхватив сжатую в кулак кисть червь вцепился в запястье и высасывал кровь сквозь два небольших прокола в руке оставленных парой игловидных челюстей.

- Фарро, … что он делает? - насколько мог сдержанно выдохнул Валериан.

- Завершает ваш ковенант, это одно из двух условий сапфировой сколопендры. Так как цвет ваших потоков совместим, сколопендра приняла твоё предложение и вы заключили ковенант. Одним из условий которого является то, что ты будешь поить его своей кровью время от времени. Это усилит вашу Связь и позволит ему расти быстрее, намного быстрее … - Фарро поднялся с земли и протянул Валериану правую руку.

- Настолько быстро?! Он же был немногим больше того мышонка. Сколько я пролежал без сознания? - Валериан поднялся на ноги одним упругим рывком и провёл ладонью по гладкому панцирю сколопендры.

- Всего около часа. В дальнейшем он замедлит свой рост и не сможет питаться твоей кровью постоянно, вам придётся вместе охотится и совершенствоваться. - Фарро оценивающе осмотрел Валериана и убедившись, что он крепко стоит на ногах отпустил его руку.

- Замечательно! Мне немного не по себе от того, что огромный червь пьёт мою кровь. - в этот момент сколопендра недовольно сжала его руку чуть сильнее и Валериан замер.

- Обычно, начинающие Охотники не могут заключать ковенант с крупными или редкими животными, но иногда молодым талантам это удаётся и в этом есть определённый риск. Когда взятый на воспитание хищник начинает совершенствоваться, его рост может опережать рост Охотника и в какой-то момент он может уйти к другому, более опытному наставнику. - Фарро посмотрел на своего волка и тот откликнулся на его команду.

- Ваш ковенант, в нём было сказано, что ты не оставишь его пока он сам этого не пожелает. Роан тоже может оставить тебя? - Валериан ещё не успел привязаться к старому волку бывшего магистра и своей сколопендре, но его уже тревожила мысль о том, что их Совершенные могут оставить их в будущем.

- Всё возможно, но у меня много опыта и вряд ли Роан найдет наставника более опытного чем я, в твоём случае всё совсем иначе. Сапфировая сколопендра заключает ковенант на двух условиях и одно из них это твоя кровь. Она необходима на начальном этапе взросления и помогает поддерживать между вами очень сильную связь благодаря которой вас невозможно будет разлучить. - подошедший к этому моменту Роан посмотрел внимательно на сколопендру после чего перевёл взгляд на Фарро.

- А второе условие ковенанта? - Валериан заподозрил что-то неладное в их поведении, но решил спросить о другом.

- Если честно его до сих пор никто не знает, ну или правильнее сказать не помнит. Сколопендра раскроет его тебе когда вернёт память о вашем ковенанте, но произойдёт это только когда вы оба достигните совершенства. К сожалению, сапфировая сколопендра живёт не больше шестнадцати лет с момента своего пути к совершенству и этого времени ещё ни разу никому не хватило чтобы его достичь. Оставить своего первого наставника сколопендра тоже не сможет пока не раскроет секрет вашего ковенанта, а это значит, что он с тобой останется до конца. - Фарро обошёл Роана встав позади него, но когда Валериан попытался последовать за ним старый волк преградил ему дорогу.

- А как его зовут? Я не помню чтобы он называл мне своё имя. - Валериан пытался обойти серого волка, но тот его никак его не пускал.

- Спроси сам. Роан сказал, он вот-вот проснётся и мы сможем приступить к вашему первому поединку Совершенных. - Фарро круто развернулся вокруг оси встав к Валериану в пол оборота.

- Но он не говорит со мной, он только … - Валериан ощутил лёгкий толчок его сознания, как если бы ему вдруг пришла в голову внезапная мысль.

- Зови меня Бейхир. Я буду с тобой до конца на пути к совершенству и раскрою тебе секрет своего происхождения когда достигну его. - прозвучал приятный, молодой мужской голос.

Бейхир медленно ослабил свою хватку и прополз от левой руки до плеч Валериана. Приятная тяжесть бронированного тела сколопендры ощущалась как плотно прилегающий к телу доспех делясь при этом своим теплом. Валериан больше не испытывал страха или неприязни к огромному, жуткого вида червю. Он даже позволил себе провести рукой по его крепкому телу когда тот проползал по правой руке.

- Я Валериан, отныне я буду делить с тобой всё что у меня есть и не оставлю тебя пока ты сам того не пожелаешь. - Валериан повторил слова бывшего магистра заключая свой первый ковенант.

- Отныне, мы с тобой неразлучны. Я защищу тебя от любого оружия или магии и поделюсь с тобой всеми своими способностями когда ты будешь к этому готов, а пока … - Валериан ощутил приятное щекотание на левом запястье и посмотрел на свою руку в месте укуса. Два небольших прокола на коже оставленные Бейхиром мгновенно затянулись оставив после себя гладкую кожу.

- Регенерация? - Валериан с недоумением разглядывал свою руку. - Что ты ещё умеешь?

- Сейчас увидишь. Кажется эти двое хотят проверить нас в учебном бою. Хочешь, я покажу тебе на что мы способны? - мягко и интригующе предложил Бейхир.

- С удовольствием. - ответил Валериан, после чего добавил уже вслух. - Приступим!

Роан сорвался с места издав грозный рык. Оттолкнувшись задними лапами от земли с такой силой, что пушистые уши откинулись назад, а грудная клетка растянулась в полёте. Он бежал к Валериану вытягиваясь всем телом и взрыхляя землю задними лапами.

- Стоит остудить его пыл. - прозвучал мягкий голос в голове Валериана и он отправил мысленную команду Бейхиру.

Валериан не знал на что способен его первый хищник и решил предоставить инициативу ведения боя самому Бейхиру.

Множество маленьких, но сильных ног сколопендры работали как единый со всем телом механизм. С дикой, пугающей скоростью он пробежал от правой руки по плечам к левой руке. Валериан отозвался на его движения как если бы они читали мысли друг друга и выбросил вперёд левую руку как раз в тот момент, когда Бейхир достиг его предплечья. Он совсем не ощутил давления, тяжести или толчка когда двух футовая сколопендра оттолкнулась от его руки и устремилась навстречу волку.

Перед самой землёй Бейхир свернулся в плотное кольцо и используя силу инерции покатился словно колесо. Роан отскочил в сторону ещё до того как Бейхир развернул своё бронированное тело и ударил словно хлыст тыльной стороной хвоста о землю. Раздался громкий, глухой хлопок и по земле прошёл упругий толчок. Валериан видел реакцию Фарро на поведение Бейхира в бою, бывший магистр не ожидал столь агрессивной тактики от противника уступающего не только своим размером, но и боевым опытом противнику.

Фарро был самым опытным наставником и очень хорошо понимал природу волка. С его умением воспитания волка мог поспорить только один Охотник, Эллирия. Под его управлением Роан полностью раскрывал свой боевой потенциал с самого первого боя, единственное, что сдерживало его, это старость.

Но взаимодействие между Валерианом и Бейхиром было полной противоположностью. Валериан в этом бою делал всё в первый раз без предварительных наставлений. Это было необходимо для более тонкого понимания своего первого хищника. В своём первом поединке неопытные Охотники учатся не столько сражаться с противником и использовать своих хищников, сколько чувствовать их настроение и решительность в бою. Как правило, такие сражения проходят пассивно так как хищник в свою очередь прислушивается к неопытному наставнику и их Связь ещё очень слаба, но Бейхир вёл себя агрессивно и даже нагло.

В его поведении не было опрометчивости, а в движениях неловкости или неуверенности. Он действовал и двигался как закалённый в бою хищник готовый начать свою путь к совершенству уже в первый день обучения. Выпитая им кровь наставника возвысила их Связь на высокий уровень и позволила применить ранее неизвестные умения, и сейчас, даже в бою против самого опытного наставника, он представлял настоящую угрозу.

Бейхир постоянно держал инициативу боя не давая Роану перейти в контрнаступление. Его броня прекрасно защищала его от клыков и когтей трёх футового волка, а многочисленные сильные ноги работали настолько слаженно, что позволяло ему совершать резкие рывки и мгновенно атаковать или преследовать волка.

Видя как развивается поединок Фарро решил вмешаться и выхватил два коротких прямых меча из-за спины. Поединок Совершенных превращался в бой двое на двое и здесь преимущество было уже на стороне Фарро.

Едва Валериан успех выхватить свой меч как на него обрушился град ударов двух коротких клинков. Фарро стремился сократить дистанцию чтобы компенсировать недостаток длины своих клинков. Во многом его стиль ведения боя походил на ассасина управлявшего телом Валериана в Твердыне Скорна за одним большим исключением. Всё, что делал Фарро было на уровень выше навыков ассасина. Скорость, сила, разнообразие атак и коварство были на предельном уровне.

Валериан вспомнил как он в первый раз тренировал Атрэя на палубе Бронзового Рассвета. Тогда он был умелым, но ещё не опытным воином и Валериан с лёгкостью одерживал над ним победу снова и снова. Но теперь, он сам уступал своему наставнику в фехтовании настолько сильно, насколько ему когда-то уступал Атрэй.

Сталь звенела не переставая сливаясь в один протяжный и звонкий гул. Фарро постоянно наступал оттесняя Валериана от места сражения двух хищников и это не ушло от внимания Бейхира.

- Мастер, я чувствую его превосходство в бою. Он сильнее нас обоих, но мы можем попытаться одолеть его вместе. - в молодом и мягком голосе Бейхира прозвучавшего в голове Валериана чувствовалось лёгкое волнение.

- Займи волка, а я постараюсь продержаться. - Валериан настолько привык общаться с Бейхиром посредству одной только мысли, что даже не заметил как отправил ему мысленный приказ.

- С ним уже пора заканчивать. - решительно ответил Бейхир.

Сапфировая сколопендра сложилась пополам, словно лист бумаги. Его многочисленные ножки на мгновенье перестали двигаться, а тело приобрело упругость натянутого лука. В следующий миг он выстрелил в воздух, преодолевая расстояние, многократно превышающее его длину. В полете Бейхир развернулся, подставляя брюшко навстречу волку, но в этот раз Роан не стал уклоняться.

Лишённый внимания своего наставника серый волк утратил бдительность и перешёл в наступление. Схватив сколопендру на лету он стиснул челюсти посреди его длинного тела. Его зубы не могли прокусить верхнюю пластину, но на брюшке панцирь был немного тоньше и пара длинных клыков прокусила его.

Валериан почувствовал боль в животе от укуса, но продолжил бой. Болевое ощущение было не сильным и он решил, что Бейхир в безопасности. Тем временем Фарро полностью переключил своё внимание на волка и бросился к нему на помощь, но было уже поздно.

Туго обвив голову волка, тёмно-фиолетовой обсидиановой бронёй, Бейхир вонзил пару ядовитых челюстей в шею и впрыснул усыпляющий яд. Волк издал резкий и отрывистый вскрик и стал плавно оседать на землю. Пока его сознание окончательно не затуманилось от действия яда, Фарро поспешил отозвать Роана и тот успел ему подчинится.

Засыпая волк медленно опускался на землю пока не превратился в облако изумрудного дыма. Не успело оно развеется как из него выскочил Бейхир свернувшись в бронированное колесо. Фарро уклонился в последний момент выгнув спину назад и прогнувшись под ним подставил скрещённые клинки защищая лицо и тело. Бейхир пролетел в полудюйме от лица Фарро и приземлившись позади него устремился к Валериану.

Резким рывком Фарро выпрямился, но слегка пошатнулся на мгновение потеряв равновесие. Этого мгновения оказалось достаточно чтобы Бейхир достиг Валериана и обхватил его левую руку.

Фарро снова обрушил на Валериана серию стремительных ударов часть из которых принял на себя Бейхир. Упругий, бронированный панцирь на спине сколопендры легко отражал от себя все удары и выпады позволяя Валериану сражаться с бывшим магистром на равных, но было ещё одно преимущество.

Валериан заметил, что его противник стал двигаться немного медленнее и стал допускать ошибки. В атаках Фарро стали появляться пробелы, а в движениях провалы в координации и у Валериана появились возможности для контратаки.

- Он слишком рано отозвал отравленного волка, он знает о моих способностях, - мягкий голос Бейхира звучал несколько встревоженно. - нужно покончить с ним как можно скорее.

Фарро понял намерения Валериана и его первого хищника закончить бой как можно быстрее и перешёл в защиту. Валериану всё реже приходилось использовать левую руку для обороны и Бейхир попросил его ударить бывшего магистра левой рукой.

Выждав подходящий момент когда Фарро оказался на достаточно близком расстоянии Валериан ударил его в грудь левой рукой. Отведя в сторону бронированную руку одним из своих клинков, бывший магистр немного отклонился в сторону и в этот момент длинное тело из тёмно-сапфировой брони вытянулось и словно хлёсткая плеть набросилась ему на шею.

- Сдавайся. - сказал Фарро несмотря на то, что Бейхир успел дотянуться до его плеч и приготовился вонзить пару своих челюстей прямо в шею.

- Но мы тебя победили, ещё немного и Бейхир … - Валериан не договорил почувствовав холодную сталь у своего горла.

- Если бы это был настоящий бой и он тебя ранил мы бы оба погибли, я не могу этого допустить. Прости меня Мастер, мне стоило внимательнее следить за обоими его клинками. - Бейхир отпустил плечи магистра и медленно пополз по руке Валериана обвивая его шею и грудь.

- У тебя восхитительный хищник, но пока его опыт превосходит твой вы будете медленно расти. - Фарро убрал клинки и сделал несколько осторожных шагов назад.

- Неужели его яд распространился и на тебя? Как это вообще возможно? - Валериан погладил бронированную спину сколопендры подсказывая ему вернуться на левую руку. Он настолько привык и породнился с огромным сапфировым червем, что уже не хотел расставаться с ним.

- Пока он очень молод и слаб, но однажды он сможет отравлять даже ауру и тогда станет по настоящему грозным оружием. Сейчас его яд распространяется медленно и очень быстро проходит. - Фарро опустил голову прислушиваясь к своим ощущениям.

- Что нужно, для того чтобы мы быстрее росли? - Валериан не хотел давить на отравленного Фарро, но ему не терпелось продолжить тренировки.

- Тренироваться в поединках с другими Совершенными и охотиться. - прозвучал знакомый женский голос с подветренной стороны.

Валериан круто развернулся на звук голоса и рефлекторно поднял левую руку для защиты, но спустя уже мгновение опустил её. С расстояния менее десяти ярдов к ним приближалась Эллирия. Она шла спокойным и непринуждённым шагом даже не пытаясь скрыть своего присутствия, но ни Бейхир, ни даже Фарро не услышали её приближения.

- А она сильна, и молода. Её потенциал наставника на запредельно высоком уровне, такие таланты встречаются редко. - задумчиво произнёс Бейхир.

- А ещё она мой ментор. - поспешил вставить Валериан.

- Судя по всему не только ментор …

- Что на уме у твоего хищника? - весело спросила Эллирия проходя мимо. - Скажи ему чтобы держал себя в руках.

- Да, ментор. - сдержанно ответил Валериан и улыбнулся.

- Эллирия, - Фарро немного склонил голову и согнул в локте правую руку. - как прошло голосование Совета Охотников?

- В круг вместе со мной встало абсолютное большинство, но Грон выдвинул против меня и Нагайны обвинение в убийстве троих Охотников и их Совершенных, и ритуал уничтожения решили отложить до выяснения обстоятельств. - спокойно ответила Эллирия.

- Грон принял глупое решение, Охотники первого круга быстро поймут, что это была не королевская кобра и тогда он пострадает за свою ложь ещё сильнее, чем сама Нагайна. - твёрдо ответил Фарро.

- Да, но теперь мы не можем его устранить. Если с ним что-то случится, гильдия сразу обвинит в этом меня, даже при наличии алиби. Он для чего-то тянет время и не даёт мне уничтожить Нагайну … - Эллирия мерила шагами истоптанную поляну пиная ногами опавшую листву.

- Грон мечтает о ней с того самого момента как увидел её в первый раз, возможно он сможет оставить её себе, пусть и не на долго если откажется от своей тройки, но что потом … - Фарро тоже погрузился в свои размышления застыв большой чёрной кляксой с парой горящих глаз.

- Может он пытается захватить власть при помощи Совершенных? Если твоя Нагайна настолько сильна как ты рассказывала, то без Совершенных магистра Дроул никто не сможет с нею справится. - предположил Валериан.

- Нагайна безусловно сильна, но не настолько. В гильдии есть несколько Охотников способных расправиться с ней не говоря уже о совместных усилиях нескольких Охотников. - прокомментировал Фарро не выходя из своих размышлений.

- Чёрные болота, … - Эллирия внезапно остановилась и опустила голову. - Сауреане.

- Сауреане? Человекоподобные ящеры? Причём тут они? - недоумевающе спросил Валериан.

- Сауреане разумны и социальны, но по-прежнему первобытны и агрессивны. Их численность уже скоро приблизится к тысяче, но они по-прежнему не ведут переговоры с другими расами и крайне медленно развиваются. Думаешь Нагайна сможет подчинить их своей воле? - внешне Фарро выглядел спокойным, но Валериан услышал лёгкие нотки тревоги в его голосе.

- Уверена. Возможно не все племена сразу, но всё же …

- Твоя Совершенная может контролировать Сауреманов?! Но ведь это же целая армия, которая могла бы защитить Аргос! - Валериан заметно оживился и посмотрел на многочисленные отсеки для хранения Совершенных на поясе Эллирии.

- Совершенные это не оружие и не средство для его получения. В обычное время, я бы сказала тебе, что это противоречит философии Охотников и нарушает баланс. Но сейчас я скажу тебе, что даже я не смогу удерживать Нагайну достаточно долго для контроля Сауреан в этой войне. - мягко ответила Эллирия.

Она подошла к Валериану и посмотрела ему прямо в глаза, мудро, понимающе и нежно. И от этого взгляда Валериану стало немного стыдно, в свой первый день обучения в совершенстве он предложил использовать Совершенных в качестве инструмента порабощения первобытных рас. Но Эллирия не осуждала его, напротив. Она смотрела на него как на ребёнка, несдержанного, наивного, но послушного.

- Возможно, я смогу... - голос Фарро прервал их размышления. Он произнес это тихо, но в словах прозвучала уверенность.

Эллирия отвернулась от Валериана и взглянула на Фарро. В её взгляде промелькнул интерес, но и легкая настороженность. Она знала, что Фарро опытный Охотник во многом превосходящий её, но его баланс и избирательность в хищниках говорили о приверженности к старой школе уходящего поколения, Нагайна требовала новых подходов …

- Я вижу вы времени даром не теряли, у каждого появился первый воспитанник. - весело подметила Эллирия. - Возможно ты действительно сможешь подавить амбиции Королевской кобры. Так или иначе, сначала нужно дождаться окончания расследования чтобы вернуть Нагайну. Валериан, я поручаю тебе отправиться на место убийства троих Охотников и выяснить все обстоятельства их смерти. Другие Охотники не станут тебе мешать и поделятся опытом и информацией. Фарро, проследи за ним. Грон наверняка оставил много следов, меня интересует то, что не заметят другие Охотники.

Валериан и Фарро склонили голову и отправились на своё первое задание. Первым шёл Валериан ведомый Лантерном. На его плечах мирно спал Бейхир не пожелавший переходить в астральный мир и превращаться в обсидиановую статуэтку. А за ними, чёрной невидимой тенью, шёл Фарро.

Эллирия же планировала вернуться в Круг Предков и поговорить со старейшиной о планах управления гильдией. Она хотела обсудить с ним состав Совета, распределение ресурсов и систему обучения Охотников - всё то, что касалось будущего, теперь уже её гильдии. Но она не собиралась рассказывать ему ни о предательстве Грона, ни о том, что Фэрон выжил. Хоть она доверяла старому Охотнику, это были секреты, которые могли стоить ей власти или даже жизни.

Она понимала: если старейшина узнает правду сейчас, он может попытаться вмешаться. Он был слишком опытен, чтобы просто принять её решения как данность, хотя и сам был сторонником суровых судов и быстрых расправ с предателями. Эллирия знала его лучше других, он всегда считал себя архитектором их судеб. И хотя его намерения были благими, они часто шли вразрез с тем, чего хотели сами ученики.

Поэтому она решила хранить молчание до тех пор, пока не укрепит свои позиции. Ей нужно было время. Время, чтобы по новому осмыслить участие Фэрона в её жизни; время, чтобы разобраться со спящими агентами Грона внутри гильдии; и самое главное - время, чтобы доказать Хеону, что она способна быть лидером без его опеки.

Глава 24. … победил, но не превзошёл …

Грон не стал призывать огромного стервятника чтобы покинуть поляну предков. Отойдя на почтительное расстояние он с нетерпением наблюдал как Охотники Первого Круга, один за другим покидают священное место. Остаться должен был только один, тот кто будет хранить статуэтку Нагайны до прихода следующего Охотника. Грон молился всем силам, духам и предкам лишь бы это не оказался Хеон, но по иронии судьбы именно он остался в центре поляны когда все Охотники вернулись к своим делам использовав камни возврата или своих Совершенных чтобы покинуть поляну предков.

Прислонившись к стволу тысячелетней секвой, он наблюдал за старым Охотником и выжидал удобного момента. Худощавый, высокий старик опустился на густую и мягкую траву сложив под собой ноги так, что стопы оказались на бедрах, а колени на земле. Его спина выровнялась, словно натянутая струна. Старик положил руки на колени, развернув ладони вверх. Большой и указательный пальцы соприкоснулись, формируя замкнутый круг, символ единства и гармонии.

Его веки плавно опустились, морщины на лице разгладились и жесткие черты смягчились, а дыхание стало глубоким и размеренным. Время для него будто потеряло свой счет. Хеон сидел неподвижно словно изваяние и даже седые волосы, свисающие вдоль лица, не реагировали на лёгкий ветерок проносящий мимо него тяжёлые ароматы влажного, хвойного леса.

Грон наблюдал за ним с завистью и уважением одновременно. Хеон был единственным Охотником чьё превосходство он признавал без каких-либо оговорок или оправданий в свой адрес. Хеон был старше и опытнее Фэрона, но так и не стал магистром гильдии и даже после его смерти не попытался выдвинуть свою кандидатуру. Вместо этого он так легко поддержал Эллирию словно ждал этого момента долгие годы. Грон тоже ждал долгие годы и изо всех сил молился, чтобы последним Охотником, вставшим между ним и Нагайной, оказался кто угодно, но только не Хеон.

- Мальчик. Подойди ко мне, нет смысла больше скрываться, в этом лесу остались только мы с тобой. - сказал Хеон не открывая глаз.

Он говорил громко и уверенно. Его голос словно удар стального молота о огромную наковальню разлетелся по округе и утонул в чаще глухого леса. Грон всегда боялся гнева своего бывшего ментора, но при этом чувствовал его отцовскую заботу. Хеон не раз говорил, что уничтожит любого своего менти если тот оступиться. Сегодня, возможно ему придётся это сделать.

Помедлив несколько мгновений, Грон сделал нерешительный шаг в сторону Хеона и замер. Всё тело сопротивлялось ему, но он не мог оставаться в укрытии. Каждая секунда промедления пожирала его решительность укрепляя желание уйти прочь и отказаться от своей затеи. Но обратного пути уже не было, Нагайна была прямо перед ним.

- Ты ведь из-за неё остался. - Хеон медленно вытянул перед собой правую руку.

На раскрытой ладони лежала иссиня-черная обсидиановая фигурка королевской кобры. Бывший наставник словно предлагал её в дар своему ученику, совсем как в былые времена. Но, как и в былые времена, любой подарок от Хеона нужно было заслужить …

- Ну что же ты медлишь? Ни один подарок судьбы не бросится тебе прямо в руки, даже упавшее с ветки яблоко придётся поднять. - Хеон медленно открыл глаза и Грон вздрогнул.

Он очень хорошо знал этот взгляд, и знал, что за ним последует. Хеон уже принял решение, он слишком хорошо понимал своего бывшего менти, но был как всегда непреклонен и твёрд в своих решениях. За свою жизнь он провёл десятки судов если не больше и никого, никогда не щадил. Он не знал смягчающих обстоятельств и не верил в то, что люди могут меняться.

- Если честно, я никогда не хотел чтобы Фэрон стал нашим магистром, но он действительно был сильнейшим из моих учеников. Слишком гибкий словно лоза, ему не хватало твёрдости и непреклонности тысячелетней секвой способной пережить пожары. - от услышанного Грон немного воспрял духом и сделал нерешительный шаг. - Совсем другое дело его ученица, властная, строгая, хитрая, умная и если потребуется, жёстокая.

Хеон произносил каждое слово с удовольствием, смакуя его словно пробуя на вкус маленькими глотками выдержанное вино. Он произносил резко и твёрдо, делая сильные ударения. Впервые в жизни Грон осознал чего хотел его ментор больше всего на свете. Подобно его желанию заполучить Нагайну, Хеон искал человека хоть сколь похожего на него самого. Ни Фэрон, ни Грон не были таковыми, но Эллирия была даже лучше чем Хеон мог предположить. В ней сочетались холодный расчет, врожденная харизма и способность вдохновлять других. Она не была обычным инструментом, но была потенциальным лидером, который мог повести за собой целые поколения. Лидером, которого искал Хеон всю свою жизнь. И это открытие вызвало в душе Грона не уважение, а жгучую ревность.

- Ну что же ты медлишь, разве этому я тебя учил? Моя рука затекла, а ты не ступил и шага. Настоящий Охотник не только знает, чего он хочет, но и знает, как этого достичь! Он знает все свои недостатки и знает, чем он может их компенсировать. - Хеон продолжал говорить, сидя с закрытыми глазами и протянутой рукой, в то время как Грон шёл к нему маленькими и неуверенными шагами.

- Ты говорил, что сила определяет лидера. Ты говорил, что лидер это сильнейший, но при этом сам магистром так и не стал. - Грон выпалил на одном дыхании то, что держал в себе долгие годы.

- Всё верно, - Хеон медленно сжал руку в кулак и поднялся с земли. - у каждого Охотника есть свой предел и я достиг своего уже очень давно, но ТЫ! Ты до сих пор топчешься на месте не в силах исполнить задуманное.

Хеон стоял, выпрямившись во весь рост. Казалось, все старческие недуги разом покинули его, и он снова воспрял духом, как в молодости, в то время как Грон сжался в комок нервов.

- Почему ты не взял четвёртого воспитанника? Твоего баланса было достаточно, но ты позволил своим сомнениям побороть твою волю и утратил баланс. - Хеон медленно спрятал Нагайну в один из отсеков на поясе и повернулся в пол-оборота

- Для того чтобы управлять такой Совершенной …

- Тебе не нужны чужие Совершенные!!! - Хеон полностью утратил самообладание и сорвался на крик. Его голос отразился от стволов вековых деревьев и настиг Грона эхом со всех сторон.

- Зависть! Самообман! Оправдания! Всё это камни, что ты сам навесил себе на шею! Именно они не дают тебе двигаться дальше и расти, - Хеон постепенно взял себя в руки и уже успокоившись добавил. - именно они толкнули тебя на преступление за которое полагается смерть.

- Я … я стану сильнейшим и тогда Охотники Первого Круга меня признают. - неуверенно промямлил Грон.

- Даже если бы ты смог отобрать её у меня силой, они бы скорее тебя казнили, чем признали. - устало сказал Хеон.

- Нет … когда я явлю им новую, ранее не виданную ни одним Охотником силу, они … признают меня. - дрожащим от гнева голосом возразил Грон.

- Какую новую силу? - ещё более устало спросил Хеон. Его плечи и спина снова сгорбились, а глаза утратили яростный блеск, ещё мгновенье назад плескавшийся в них океаном разрушительной энергии.

- Лучше я тебе покажу. - зловеще прошипел Грон и выбросил вперёд фигурку вепря.

Хеон не испугался, ведь решение Грона было предсказуемым и закономерным. Он ждал этого момента много лет. Когда-то он сам создал это орудие разрушения, вложив в него свои амбиции и веру в величие, словно семена в плодородную землю. И вот теперь оно вернулось к нему, возросшее, окрепшее, и принесло свои плоды.

Он смотрел на зеленое облако, которое стремительно раздувалось во все стороны, стоя во весь рост. Клубы дыма поднимались из недр, словно бурлящая грязь в гейзере. Хеон проводил взглядом каждую волну, отмечая, как изумрудный цвет темнеет, становится ядовитым, а затем чёрным, как бездна, сквозь которую не способны пробиться лучи света.

Его лицо поначалу не дрогнуло, но спустя несколько мгновений усталость, вызванная упрямством Грона, сменилась сначала удивлением, а потом искренним ужасом. Он понял, что сотворил чудовище, которое вышло из-под контроля.

Когда дым рассеялся, перед ним стоял вепрь высотой немногим более семи футов в холке. Гигантская гора мышц, покрытая жёсткой шерстью цвета ржавчины. Один его глаз налитый кровью пылал красным, но другой, ясный и светло-голубой цвета зимнего неба был полон древней мудрости и наполнен смыслом.

Хеон оцепенел от осознания содеянного, нет не его бывшим менти, а им самим. Он не испытывал страха за себя, он понял, какую цену придется заплатить всему миру за его ошибку.

- Ты … создал чудовище … они никогда не станут Совершенными …, - громким шёпотом выдохнул Хеон. - но они положат начало новой охоте, в которой вся наша гильдия станет Охотничьими угодьями.

- Давай старик, призывай свою тройку. Ты увидишь как они сломают свои клыки и когти о мою шерсть. - прозвучал рокочущий голос вепря.

- Нет, ты их не получишь! Я знаю, как ты достиг такого роста. Пусть я умру, но мои Совершенные не станут кормом для тебя и тебе подобных демонов! - твёрдо ответил Хеон.

- Да будет так … - прорычал Эриман.

Грон не до конца осознавал происходящее когда огромная туша сорвалась с места без его команды и все звуки мира разом исчезли. Мощные и толстые, словно колонны, ноги вскапывали плодородный чернозём в перемешку с сочной, зелёной травой и подбрасывали куски дёрна в воздух. Он хотел закричать, хотел остановить Эримана но слова застряли в горле.

Старый Охотник не соврал, даже под угрозой его жизни он так и не призвал своих Совершенных желая уберечь их от смерти в неравном бою. Отпрыгнув в сторону в последний момент Хеон попытался уклониться от удара живого тарана, но Эриман сделал резкий взмах своей огромной головой и отшвырнул его словно мешок соломы.

Хеон упал на душистую, сочную зелень и испустил свой последний вдох. Он умер настолько быстро, что его лицо не успело исказиться гримасой боли. Напротив, на нём застыло выражение сосредоточенной решительности. Многие поколения Охотников знали его собранным и внимательным к деталям старейшиной, таким он и ушёл из жизни.

Грон медленно опустился на колени перед телом своего бывшего ментора и прижал руки к груди. Он смотрел на своего учителя словно провинившийся ученик и медлил сказать и сделать то, ради чего пришёл. Спустя несколько мгновений он услышал за спиной тяжёлую поступь Эримана и ощутил его горячее дыхание у себя на спине.

- Дело сделано. Жаль, что он был так стар и не призвал своих Совершенных - так от его убийства не было толку. Забирай её и уходим; позже оплачешь своего учителя. - спокойно сказал Эриман.

Он говорил не просто равнодушно, он как будто не осознавал содеянного и от этой мысли у Грона по спине пробежал холодок. Он знал, что Нагайна не подчинилась Эллирии, но она каким-то образом смогла заставить её принять форму обсидиановой фигурки, а что если Эриман тоже перестанет подчинятся ему в какой-то момент? У него всё ещё оставалась сонная пыль способная нейтрализовать любого Совершенного, но применять её в бою с такими быстрыми Совершенными крайне затруднительно.

Оставались ещё Нихит и Ехидна, но они значительно уступали Эриману и не смогли бы с ним совладать даже вдвоём. Впервые Грон задумался о последствиях которые могли попросту раздавить или проглотить его целиком и эти размышления застали его в не самый подходящий момент.

- Нам нужно идти. С королевой ещё нужно договориться, но если она откажется присоединиться к нам, придётся и её убить. - с нарастающим нетерпением прорычал Эриман.

- Да, ты прав … нужно идти. - несмотря на бушующие в нём чувства спокойно ответил Грон.

Он протянул руки к поясу Хеона и поочерёдно открыл все поясные карманы для Совершенных. Бережно удерживая фигурку Нагайны кончиками большого и указательного пальцев он осмотрел вожделенную добычу.

Королевская кобра Эллирии на сегодняшний день была самым крупным и смертоносным Совершенным, но в отличии от первых трёх её Совершенных она никогда не участвовала в поединках с другими Охотниками и никогда не действовала в связке с другими её Совершенными. До сих пор остаётся загадкой, как она смогла воспитать такую огромную хищницу не прибегая к поединкам с другими Совершенными?

Грон медленно перевёл свой взгляд на левую ладонь. На ней лежали три, хорошо известные ему фигурки. Волк, филин и гепард. Предел баланса его наставника и его собственный. Далеко не всем Охотникам удаётся подняться выше этого потолка оставаясь серой посредственностью Первого Круга.

По традиции, после смерти Охотника его Совершенные сами выбирали себе нового наставника. Все желающие Охотники должны были попробовать призвать Совершенных и если те откликнутся, забрать их себе. Но ни один Совершенный никогда бы не откликнулся на призыв Охотника убившего его наставника и поэтому Грон решил просто оставить их на груди у Хеона.

Наступил долгожданный момент триумфа, момент которого Грон ждал несколько лет пока вынашивал план захвата Гильдии - Нагайна была в его руках. Не в силах больше терпеть и мгновения Грон бросил её фигурку на землю и отдал мысленную команду явится ему.

Настал его черед испытать ужас перед появлением Совершенной. Если появление Эримана было подобно извержению грязевого гейзера - мощному, но небольшому, то появление Нагайны напоминало пробуждение древнего вулкана.

Изумрудный дым вырвался из маленькой обсидиановой статуэтки со скоростью урагана, взметнувшись ввысь столпом такой толщины, что мог бы поглотить самого Эримана целиком. Он закрыл собой солнце, погрузив поляну в зловещий изумрудно‑серый сумрак. На земле же клубился настоящий шторм: тёмно-зелёные волны дыма двигались с пугающей силой, словно их гнал невидимый ветер с невероятной скоростью. Они заполняли всё пространство, стирая границы поляны и превращая её в сплошную завесу.

Когда дым наконец рассеялся, Грон увидел лишь гигантский капюшон, нависающий над ним, как скала. Нагайна расправила свои чешуйчатые складки, хищно оскалила пасть, обнажая ряды кривых клыков, и посмотрела на него сверху вниз, от чего его ноги подкосились, и он упал на колени.

Её длинное, толстое и извивающееся тело занимало всю поляну, закрывая собою всю вечно-зелёную траву. Оно казалось бесконечным лабиринтом из коричневых колец, среди которых невозможно было найти выход или даже просто ориентироваться. Каждая чешуйка её огромного тела была размером с ладонь взрослого мужчины и переливалась глубоким коричневым цветом, переходящим в почти чёрный оттенок ближе к хвосту.

Грон чувствовал панику Эримана на расстоянии. «Мы оба переоценили свои силы», - понял он. Но если кабан ещё мог за себя постоять своей грубой силой, то сам Грон был абсолютно беззащитен против этой исполинской мощи и первобытной ярости.

Нагайна медленно опустила голову, пока та не оказалась всего в нескольких футах от лица Охотника. Её янтарно-жёлтые глаза были огромными блюдами, в которых плескалась неутолимая жажда власти и голодная ненависть. Она казалась голодной и озлобленной одновременно, не самое лучшее состояние для переговоров.

Под тяжестью её взгляда Грон невольно отшатнулся вжавшись спиной в одно из её колец. Не в силах отвести взгляда, он как завороженный смотрел на неё и не видел как стягивается кольцо вокруг него.

- Охотник? С-скорее добыча …, - прошипела кобра.

- Я Охотник Первого Круга Грон, предлагаю тебе своё покровительство и защиту! - дрожащим голосом выкрикнул Грон.

- Защиту? От кого ты с-собираешься меня защищать? Ты с-сам нуждаешься в защите. Этот мёртвый Охотник убит твоим С-совершенным, с-скоро твои с-собратья прийдут за тобой, тебя будут … с-судить - Нагайна раскрыла пасть готовясь проглотить Грона.

- Нет, они прийдут уничтожить тебя! За твоё неповиновение, за покушение на свою наставницу, тебя уже приговорили! Я отсрочил ритуал уничтожения, пустив их по ложному следу, но очень скоро они вернутся и убьют нас обоих! - выкрикнул Грон в последний момент, и Нагайна остановилась. - Я смогу забрать тебя туда, где нас не достанут! У нас появится армия, которая нас защитит, и вместе мы подчиним себе гильдию Охотников!

- Армия? - Нагайна задумалась и закрыла пасть так и не проглотив жертву.

- Сауреане, ящеро-люди. Они пойдут за тобой и будут оберегать твой сон на материальном плане, но тебе нужен Охотник чтобы менять форму. - запинаясь прокричал Грон.

- Звучит резонно. Но что, если ты подчинишь их себе, пока я буду отдыхать? - Нагайна задумалась и даже закрыла глаза.

- Сауреане не станут подчинятся мне, они будут слушать только свою королеву. - неуверенно выкрикнул Грон.

- Тогда зачем нам он? - Нагайна изогнула своё длинное тело, освобождая пространство, и Грон увидел Эримана. - Я голодна, а он очень крупный и сильный. Раньше он защищал тебя, но со мной тебе не нужна ни какая защита.

Нагайна раскрыла пасть и издала громкое шипение, от которого по спине Грона пробежал липкий и неприятных холодок. Он парализовал каждую мышцу и путал мысли. Эриман был первым и сильнейшим его Совершенным, они многое прошли вместе и разделяли общие взгляды, но сейчас он не только стоял на пути к его заветной цели. Он стал инструментом, который нужно было использовать, принеся в жертву более важной цели, и он почувствовал, какое решение принял его наставник.

Впервые за долгие годы, огромный вепрь посмотрел на него с нескрываемой тоской и упрёком. В его маленьких глазах промелькнула немая мольба о пощаде от которой Грон ощутил не укол, настоящий удар в самое сердце.

Он знал, что когда получит Нагайну ему придётся по одному избавляться от своих Совершенных для сохранения контроля над ней и заранее готовился к этому моменту. Но жажда власти, что до этого застилала ему глаза и толкала на самые тяжёлые преступления внезапно пропала. Он пытался давить на себя, пытался кричать, убедить себя в необходимости этой жертвы, но привязанность к старому другу не давала ему переступить через себя.

- Нет! Есть более подходящая Совершенная, она лучше насытит тебя и придаст новых сил. Она тоже змея, я воспитывал её специально для тебя. - соврал Грон.

Ехидна вряд ли была способна удовлетворить аппетит гигантской кобры, но Грон решил рискнуть и бросил её фигурку между Эриманом и Нагайной. Короткая вспышка изумрудно-зелёного света исчезла столь же внезапно как и появилась не оставив после себя ни клуба привычного дыма, только сухую, безжизненную, сброшенную кожу семидесяти футовой змеи.

- Обман! Ты с-солгал ещё до того как мы заключили ковенант! - Нагайна раскрыла пасть и бросилась на Грона.

Её глотка, чёрная как бездна пещеры, могла поглотить взрослого буйвола целиком. Парализованный ужасом Грон уже видел, как его тело исчезает в этом бездонном провале, когда мир вокруг содрогнулся от мощного удара.

После убийства Хеона Эриман стал двигаться ещё быстрее, набирая стремительную скорость с места. Нанеся первый удар он круто развернулся и атаковал её тело в том месте где оно изгибалось вверх опираясь о землю.

От сильного удара пара жёлтых клыков ятаганов вонзились в её плоть пробив толстую чешую и даже немного сдвинули её с места, но этого было явно недостаточно чтобы победить королевскую кобру.

Нагайна зашипела. Это был не крик боли, а низкий, вибрирующий рык, полный яростного презрения. Она мгновенно восстановила самообладание. Одним мощным движением хвоста она хлестнула по земле, целясь в своего дерзкого противника.

Удар пришёлся точно в цель. Эриман взвился в воздух, описав дугу длиной почти в полсотни футов, прежде чем рухнуть на землю. Его массивное тело тяжело шмякнулось о траву, подняв фонтан земли и пыли.

Теперь ничто не стояло между первобытной жаждой Нагайны и парализованным Охотником. Змея медленно поползла вперёд, извиваясь всем своим исполинским телом. Её раздвоенный язык трепетал в воздухе, жадно ловя запах жертвы. Она снова раскрыла свою пасть, в этот раз медленно, неспеша и беззвучно. Королева была абсолютно уверенна в своей неотвратимости, и потому не спешила, а Грон, всё так же стоял и смотрел, как приближается его конец.

- Нагайна! - внезапно раздался звонкий женский голос за которым последовало протяжное шипение.

Грон обернулся в тот самый миг, когда Нагайна отвлеклась от него и увидел свою единственную надежду на спасение - Эллирию. Она стояла в центре поляны, подняв руку к небу, словно призывая грозу. Её силуэт был крошечным по сравнению с исполинской змеёй, но в нём было что-то пугающе, спокойное.

Не теряя ни секунды, Грон рванулся прочь. Его единственным шансом было бегство. Схватив статуэтку Эримана, он вскарабкался на спину огромного стервятника. Мощные крылья взметнули их в небо, унося из смертельной ловушки.

Поднявшись над кронами деревьев, он оглянулся, и его взгляд зацепился за неподвижную фигуру внизу. Хеон, его наставник, лежал среди душистой травы, словно сломанная статуя, утопающая в свете заходящего солнца. Мёртвые глаза были открыты и смотрели прямо вверх, туда, где исчезал Грон. И в этом взгляде ему почудилось не осуждение предателя, а глубокое разочарование учителя. Не потому, что менти победил его, а потому, что не превзошёл. Потому, что вместо того, чтобы стать тем самым «совершенством», ради которого Хеон жил, Грон выбрал путь слабости и бегства.

Глава 25. История конца света

Атрэй обхватил грудь обеими руками и вжал голову в плечи, после теплого и уютного кабинета Ильнариса в котором царил мягкий полумрак, стоять под порывами холодного зимнего ветра было просто невыносимо. Яркое солнце на безоблачном зимнем небе слепило глаза, а ветер выдавливал слезы заставляя постоянно щуриться и закрывать лицо.

Не дожидаясь прихода Миноса, Атрэй снова открыл свой Астральный Куб и, к своему удивлению, обнаружил в нем тот самый поддоспешник оставленный Миносом в их первую встречу. Не раздумывая Атрэй достал его, как и в прошлый раз он был не больше яблока, но он увеличился в размерах, как только Атрэй прижал его к груди.

Атрэй облегчённо выдохнул ощутив приятное тепло мягкой подкладки. Доспехи приятно прижимался к телу под порывами ветра, но теперь совсем не пропускал холода. Спустя мгновение он ощутил уже знакомы упругий толчок земли у себя за спиной и обернулся.

- Io lei Atrai*- уверенно сказал Атрэй поприветствовав Миноса, после чего призвал луч солнечной энергии и облачился в Солнечную броню.

* Меня зовут (моё имя) Атрэй.

Он отметил, что в этот раз она немного отличается от той, что была в храме. Теперь Солнечные доспехи не были столь массивными: они состояли из кольчуги и нескольких латных элементов, закрывающих спину, грудь, плечи, предплечья и колени. Шлем был открытым и не имел забрала, ограничивающего обзор. Не дожидаясь реакции удивлённого паладина, Атрэй добавил:

- Это наша вторая встреча.

- Io tra scante. - выдохнул Минос дрожащим от волнения голосом и повел его уже знакомой дорогой.

- Тебе не обязательно говорить на рэусском языке, судя по всему я единственный кто понимает твою речь, а ты нашу. Очевидно в нашу первую встречу мы применили заклинание Познания, поэтому мы можем говорить на наших родных языках понимая друг друга.

- Минос, у нас мало времени! Ещё до заката весь ваш мир …

- Будет разорван на части множеством разломов из которых хлынут потоком ужасные твари. А я, с остальными членами ордена, скорее всего буду убит в бою. Ты уже видел, чем все закончится? - отречено спросил Минос.

- Да, ты просил сказать тебе, что это наша вторая встреча. Мы собрали все осколки и артефакты, попавшие в наш мир, но они успели внести раскол в наше общество, что послужило началом столетней войны. Катрин … Хранительница Тени объединила нас в этой войне, но она никогда не рассказывала ни об Ордене Чёрной Звезды, ни об Эосе. - смущенно сказал Атрэй опустив голову.

- А паладины в твоем мире, ещё живы? Они, как и ты, видели падение нашего Пантеона? - вкрадчиво спросил Минос.

- Я последний паладин в моем мире, мой наставник оставил нас. Остальные паладины предали, как только увидели последний день Пантеона. Я пришел узнать почему Хранительница Тени ничего не рассказала о Вас и почему паладины предают Святой Орден после этого видения? - едва слышно выговорил Атрэй.

- Значит, ты единственный паладин в своем мире … и ваша Хранительница Тени … Катрин? - загадочно резюмировал Минос.

- Ты с ней знаком?! - громче чем положено спросил Атрэй. - Прошу тебя скажи мне всё, что ты знаешь!

- Всему своё время. - спокойно ответил Минос и после короткой паузы еле слышно добавил. - Здесь слишком много посторонних слушателей.

Атрэй обернулся по сторонам и кивнул в знак согласия. Они уже успели дойти до пригорода и шли в окружении множества попутчиков, идущих в столицу, как и они. Обсуждать деликатные вопросы в таком, людном месте действительно было бы неосмотрительно. Несмотря на то, что Атрэя понимал один только Минос, его самого понимали все окружающие.

Атрэй, как и в прошлый раз, всматривался в лица людей, но только в это сейчас он не испытывал ни радости, ни доброй зависти. Он знал, что уготовано этому миру и жившим в нем людям. Они продолжали готовиться к предстоящему празднеству и украшать свои дома и стоящие перед ними деревья игрушками и цветными лентами. Дети наперебой спорили о том, что им подарят на предстоящий праздник предвкушая всё самое сокровенное.

Этот мир не страдал от столетней войны, но его судьба была намного ужаснее судьбы его собственного мира, и Атрэй ощутил вину перед окружающими его людьми. Ему было стыдно идти среди них и молчать, зная правду, но помочь им он ничем уже не мог. Он не знал, чем они заслужили себе такую участь, но знал это Минос. В этот раз он вел себя очень загадочно и скрытно.

Сегодня он вёл себя несколько иначе. Теперь он был словно чужой в этом мире, обречённым на скорую и неминуемую гибель. В отличие от Атрэя, чьи глаза метались в отчаянном поиске спасения, взгляд Миноса был пустым и отстраненным. Он смотрел не на людей, а сквозь них, словно смирился с их приговором.

В какой-то момент мимо них прошла молодая мать, ведущая за руку маленькую девочку с лентами в волосах. Ребенок споткнулся и уронил деревянного коня, выточенного из светлой липы. Игрушка упала прямо под ноги Миносу. Девочка испуганно замерла, готовясь заплакать. Атрэй уже дернулся было поднять её, но рука старого паладина опередила его.

Минос не наклонился. Он просто остановился. Опустив ладонь на голову девочки, он посмотрел ей прямо в глаза долгим, изучающим взглядом, от которого даже беззаботный ребенок притих. Затем он, не обращая никакого внимания на деревянную игрушку, просто продолжил свой путь.

Как паладин, Атрэй мог почувствовать настроение своих товарищей, даже если они не паладины, но только при условии, что они не против этого. Минос очень искусно закрывал свое сознание, он не ставил перед Атрэем преград как это делал Ямалор, но и не давал прочитать его намерения. Каждый раз, когда Атрэй приближался своим Единством Света к сознанию Миноса, он как будто разворачивался и уходил в другую сторону.

Атрэй предпринял еще одну попытку, мягкую и деликатную. Он не пытался проломить защиту грубой силой, вместо этого Атрэй позволил своему Единству Света стать мягким, почти невесомым шёпотом. Он направил тонкую, незримую нить сострадания к молчаливому паладину, пытаясь коснуться той части души Миноса, которая скорбела по погибшему миру.

Реакция последовала мгновенно, но она была пугающе скучной и обыденной. Сознание Миноса не возвело упругий барьер, как это сделал бы магистр Онис, и не захлопнулось стальной дверью, от которой у Атрэя заболели бы зубы. Оно поступило хитрее.

Как только тёплое сияние Единства Света потянулось к нему, сознание старого паладина совершило плавный, текучий поворот. Это напоминало движение воды или перекатывание спелого яблока по неровной поверхности. Мысли Миноса, которые мгновение назад казались открытыми для приветствия, внезапно сменили направление всей своей массы.

Атрэй вдруг обнаружил, что читает вовсе не замыслы о судьбе Эоса или тайну Хранительницы Тени. Перед ним развернулся невероятно яркий, детальный образ... рецепт яблочного пирога. Минос в этот момент размышлял о том, достаточно ли он купил утром яблок, чтобы пирог получился полным, но начинка не вытекла при запекании, и стоит ли добавить чуть больше корицы, чтобы перебить запах дыма от городских печей.

От такой обыденности Атрэй растерялся. Его собственный Свет, наткнувшись на эту абсолютную пустоту кулинарных забот и скользнул дальше, потеряв цель.

Атрэй нахмурился, уловив суть метода. Минос не строил стен. Он создавал иллюзию полной открытости, выставляя напоказ самый верхний, бытовой слой своего разума - тот, который есть у каждого смертного. Любой паладин, пытающийся «прочитать» такого собеседника, просто увязнет в ворохе бытовых мелочей, решит, что ошибся целью, и отступит. Это была высшая форма маскировки: спрятаться не во тьме, а посреди шумной рыночной площади.

Поняв тщетность своих попыток, Атрэй отступил. Он чувствовал себя глупцом, пытающимся зачерпнуть воду решетом. В этой игре разумов молчаливый паладин владел искусством, которому невозможно было научиться из книг. Оставалось лишь идти следом, гадая, какие еще тайны скрываются под маской задумчивого обывателя, выбирающего специи для ужина.

Наконец они пришли к уже знакомому храму, но вместо того чтобы отправиться к Эниасу они сразу направились в библиотеку. Атрэй поначалу хотел предупредить орден о предстоящем катаклизме, но понял, что это ничего не изменит. Отсутствие Миноса в последнем сражении тоже ни на что не повлияет, ведь Пантеон уничтожен уже более ста лет назад и само сражение последнего Судного дня уже давно проиграно.

- Зачем мы идем в библиотеку? - спросил Атрэй, как только они остались наедине.

- Мне нужно многому тебя научить прежде, чем ты станешь Приносящим Свет. Наш Пантеон не первый, до него были и другие. Учение Чёрной Звезды храниться и передается из поколения в поколение уже больше пяти тысяч лет, за это время мы построили и потеряли четыре Пантеона. Это пятый, он существует уже более трёх тысяч лет, больше чем любой предыдущий. Мы научились успешно бороться с Пожирателями Миров, защищая дорогие для нас миры и жертвуя малозначительными. Но все пять тысяч лет, мы ведём только оборонительную стратегию. У нас никогда не было шанса контратаковать противника, на это способен только Эос, а это значит, что если мы хотим перейти в наступление и победить, то мы должны найти способ призвать его. - Минос подвел Атрэя к наклонной кафедре с установленной на ней книгой и раскрыл её.

В этот раз это была уже другая кафедра с очень старой книгой на ней. Вместо бумажных страниц она состояла из тонких деревянных дощечек с выдолбленными на них письменами. Дощечки были покрыты лаком, защищающим страницы от неумолимого течения времени и предающим страницам тусклый блеск.

- Полагаю, в прошлый раз мы успели немного … - Минос выдержал паузу, и Атрэй понял, что он не знает, на чем они остановились в прошлый раз.

- Ты применил некое заклинание, и мы перенеслись в небо над местом появления первого разлома там я всё увидел. Перед тем как отправиться в свой последний бой ты попросил меня … - Атрэй прервался увидев как Минос поднял вверх указательный палец и принялся перелистывать страницы книги.

- Можешь не продолжать, я и сам был на твоём месте, когда пал Четвертый Пантеон. Мне пришлось снова и снова наблюдать последний день защитников ордена пока я перенимал знания, накопленные за время его существования. И хоть они и не легли в основу Пятого Пантеона, но эти знания нужно было сохранить для будущих поколений. Я был тогда самым молодым членом ордена и эту работу оставили мне. Возможно в будущем, когда огонь войны угаснет, именно ты послужишь мостом между Пятым и новым, Шестым Пантеоном, но сегодня у нас с тобой будет другая задача …

- Минос, до того как мы начнем, я обязан у тебя спросить! Как создать Эоса, если в моем мире о нём думают как о неизвестном месте во вселенной? До нашей прошлой встречи никто и не слышал о Хранительнице Тени и Приносящим Свет! Почему Катрин никому ничего не рассказала!? - Они были наедине, и Атрэй позволил себе задать последний вопрос громче, чем положено.

- Не переживай именно этим мы сейчас и займёмся. У Катрин были свои основания не говорить остальным всей правды, но я покажу тебе с чего всё началось и ты поймешь. Тебе придётся провести в моей компании очень много дней пока я не отвечу на все твои вопросы и не закончу твоё обучение, поэтому запомни три вещи. - Минос снова поднял перед лицом указательный палец и продолжил. - Каждый новый день ты будешь говорить мне какой это по счёту день и на чём мы остановились в прошлый раз.

Атрэй вспомнил слова Ильнариса о том, что оне выдержал больше трёх путешествий в последний день Пантеона и задумался. Какого будет ему раз за разом знакомиться с Миносом и рассказывать ему на чём они остановились в прошлый раз? Снова и снова смотреть в лица людей, столь счастливых и беззаботных, занятых только предпраздничной суетой. Проходить мимо рыцарей Чёрной Звезды зная, что им осталось жить один только день и не иметь возможности предупредить их или как-то помочь пережить беду.

- Второе. В своём мире ты никому, ничего не расскажешь пока полностью не закончишь моё обучение. Ты можешь подойти к Звездному Осколку всего на пару мгновений, но провести в нашем мире несчётное количество дней и никто ничего не узнает. - Минос продолжал говорить внимательно глядя в глаза Атрэю которого начинала пробирать дрожь от нарастающего волнения.

Какого ему сейчас? Что он чувствует? Внешне Минос не подавал признаков страха или отчаяния. Напротив, он был увлечён и сосредоточен. В его голосе были слышны уверенность и энергия с которой он готов был взяться за любое дело. При этом он был мёртв, убит около сотни лет назад.

- И третье. Когда мы закончим, ты построишь библиотеку и перенесёшь в неё все знания нашего и четырёх предшествующих Пантеонов. - Минос сделал полный оборот обведя библиотеку рукой, но замер при виде лица Атрэя. - Что случилось?

- Минос, какая это по счёту встреча? Какой бы она не была для меня, для тебя это всегда будет первый день нашей встречи и последний день твоей жизни. И я должен буду каждый день наблюдать как вы умираете не имея возможности вам помочь?! - Атрэй схватился за кафедру между ними и посмотрел на Миноса в упор.

- Ах это, - растерянно сказал Минос. - извини, я забыл какого это …

Минос медленно опустился на пол и прислонился спиной к кафедре вытянув ноги во всю длину. Атрэй взял себя в руки и последовал его примеру.

- Знаешь, мне двадцать два года, но когда люди спрашивают я говорю, что мне тридцать один. Девять, девять лет я провёл в Четвёртом Пантеоне. За эти девять лет я изучил каждый камень храма в котором находилась библиотека. Я знал наизусть историю храма и каждого члена ордена лично. - Минос тихонько засмеялся и Атрэй понял, что он плачет.

- Но лучше всего я знал Летописца, им был глава ордена и по совместительству отец нашего главы, отец Эниаса. По идеи это он должен был стать нашим Летописцем, но он не смог посмотреть отцу в глаза и перепись хроники на долгие годы отложили пока не появился я.

- Почему Эниас выбрал тебя? - Атрэй хотел поддержать разговор и немного снять напряжение Миноса.

- Он не выбирал, я сам вызвался. Пять лет назад когда я пришёл на службу я стал изучать историю нашего ордена и нашёл в ней дыру в несколько сотен лет. Я предложил заполнить пробел, но другие члены ордена отказались идти добровольно и тогда я вызвался сам. Эниас скептически отнесся к моей затее, его Пантеон просуществовал в десять раз дольше чем Пантеон его отца, но он мне не отказал, только посмеялся надо мной вместе со всеми.

- Эниас и другие члены ордена высмеяли тебя? - Атрэй почувствовал небольшой укол обиды за юного Летописца.

- Я в нашем ордене что-то вроде изгоя, мои идеи не популярны. Сражениям я предпочитаю книги, в них я пытаюсь найти ответы на все свои вопросы, но орден Чёрной Звезды так не живёт. Орден предпочитает учение главы храма, предпочитает жить так как легче и не менять устоявшееся.

- Но вы так прожили целых три тысячи лет. Разве это не доказывает верность выбранного пути?

- О-о, друг мой! Ты изменишь своё мнение когда мы закончим, правда случится это не скоро и боюсь после этого ты не сможешь смотреть на мир как раньше.

- Ты говорил о Летописце. Почему он запомнился тебе больше остальных? - настороженно спросил Атрэй. Интуиция подсказывала, что ответ ему не понравится.

- Девять лет, за девять лет я выучил все его привычки … я привязался к нему как к отцу, а он каждый раз меня забывал. И каждый раз, когда я говорил в который раз мы видимся, он замирал не в силах осознать, что мёртв и ничего не помнит. Каждое утро одного и того же дня он вёл себя сдержанно, холодно и даже немного отстранённо, но к вечеру он смотрел на меня как в последний раз и всегда говорил, - увидимся сегодня утром. - говорил так тепло, по-отцовски, с заботой и тоской.

- Я этого не выдержу, - едва слышно пробормотал Атрэй.

- И я тоже не выдержал! - Минос поднялся тяжело опираясь о кафедру ожидая пока Атрэй последует его примеру. - И в один прекрасный день, я соврал ему и сказал, что мы видимся в первый раз.

- Но зачем? - выдохнул Атрэй. Ему было трудно поверить, что Минос способен на ложь ради злой шутки.

- Элиал посмотрел на меня точь-в-точь как в тот самый день три тысячи двести восемьдесят четыре дня назад и мы начали всё сначала. Я слушал его наставления и предупреждения, он так отчаянно пытался нас уберечь от того, что постигло их, но вот я ему, ничем не мог помочь. Я просто смотрел на него чтобы запомнить его образ. Запомнить всё, что его окружает и что он ценит, и тогда я поклялся! Поклялся, уничтожить Пожирателей Миров!!! - Минос выкрикнул последние слова и они эхом отразились от каменных стен библиотеки.

От его невозмутимости не осталось и следа, сейчас перед Атрэем стоял молодой и азартный человек с горящими глазами. Его грудь беспокойно вздымалась в такт его взволнованному дыханию, а плотно сжатые кулаки постоянно трясло мелкой дрожью. Он смотрел на Атрэя не в состоянии подобрать слова и привести мысли в порядок, но спустя несколько мгновений всё же унял свои чувства и продолжил всё так же спокойно.

- Ты поймёшь меня, когда всё увидишь своими глазами. Атрэй, я прошу тебя, наберись сил и не оставляй нашего обучения пока я не раскрою тебе всей правды и тогда, тебе станет легче всё понять и принять. - глубокий, обволакивающий голос Миноса звучал спокойно и уверенно.

Он не суетился, произнося каждое слово размеренно и весомо, и его настроение передалось Атрэю. Он принял свою судьбу и решил идти до конца, как бы тяжело ему не было. В Академии Боевых Искусств он часто задавал себе вопрос - сможет ли он исполнить приказ, сможет ли он пойти в атаку и не дрогнуть? Ведь даже от одного солдата в бою многое может зависеть, но у каждого солдата, сколь храбрыми они бы ни были, не будет ни единого шанца если он сейчас дрогнет.

- Хорошо, обещаю тебе я не отступлюсь и пройду этот путь с тобой до самого конца. Жертва твоего ордена не станет напрасной! - торжественно пообещал Атрэй.

Минос с радостью принял его обещание, хоть и немного смутился, услышав про жертву его ордена. Он снова склонился над книгой с деревянными страницами и начал читать заклинание, проводя указательным пальцем по нанесённым на странице рунам, от чего каждая загоралась приятным голубым свечением. Когда он закончил, руны выстроились в новый порядок, и их свечение стало заполнять всё пространство вокруг.

- Когда я переписывал историю Четвёртого Пантеона, я проводил десять дней с Элиалом и один день в Пятом Пантеоне, но у тебя такой возможности не будет. Если война в вашем мире длится уже сто лет, значит, Пожиратели Миров уже идут по вашему следу, и скоро вас постигнет та же участь, что и наш Пантеон. - Минос говорил спокойно, наблюдая за ходом своего заклинания, но Атрэй почувствовал нарастающую тревогу.

- Неужели мой мир тоже разорвут Пожиратели Миров?! - в отчаянии Атрэй стиснул зубы и схватился за кафедру.

- Это зависит от тебя, но ты должен быть готов ко всему. - Минос посмотрел в глаза Атрэю и понял его переживания.

- У тебя будет шанс спасти свой мир. Пусть небольшой, но всё же шанс, и я думаю, у нас всё получится. - успокаивающе сказал Минос. В этот момент его заклинание достигло финальной стадии, и Атрэй с Миносом исчезли во вспышке яркого света.

Глава 26. Клятва Совершенных

Фарро следовал за Валерианом на почтительном расстоянии, словно пытался скрыться не только от других Охотников, но и от самого Валериана. Ему не нужно было поддерживать визуальный контакт, чтобы не упустить его из виду: старый Охотник прекрасно чувствовал Бейхира и его ауру на расстоянии. Его новые способности феникса позволяли ему чувствовать других Совершенных, оставаясь при этом незамеченным. Он хорошо ориентировался на этой местности и знал, как можно её пересечь, не попавшись при этом на глаза.

И всё же Фарро чувствовал себя неуверенно. Уже давно он не выполнял задания лично и не проводил расследований. За последние годы он настолько погрузился в дела идущей войны, что совсем позабыл об управлении гильдией. Может, это и стало причиной предательства некоторых Охотников и привело его к собственной гибели? Сейчас он не мог ответить на этот вопрос, но он твёрдо знал: у его гильдии появился более подходящий магистр. Молодая, хитрая, решительная и талантливая. Она превосходила его во всём, даже её новый ученик проявил себя с первого дня как никто до него. Возможно, эти двое выведут Охотников на новый уровень и сделают то, чего он не смог?

Фарро остановился и задумался. Как Охотник, больше всего он хотел вознести Совершенных на новый уровень, но, как магистр, именно этого он больше всего и боялся. Он знал, что, достигнув определённого уровня совершенства, хищники смогут нарушать ковенант, и тогда их голодом никто не сможет управлять. Будучи магистром, он намеренно сдерживал рост Совершенных и не раскрывал секретов, которые сам постиг. Понимая, насколько будет велик соблазн для других Охотников, и не мог позволить им принимать столь рискованные решения. Во многом всему виной был его консерватизм: он не мог отказаться от жизни с Совершенными, не связанными ковенантом, хоть и понимал, что Охотники должны доверять своим воспитанникам.

Он прислонился к стволу старого дуба, сливаясь с его грубой и почерневшей корой. Стоя в своём укрытии, он наблюдал, как Валериан ищет четверо молодых Охотников Первого Круга исследуют берег реки, небольшую пещеру и овраг. Молодые, самоуверенные, высокомерные и даже немного надменные. Они смотрели на Валериана с плохо скрываемым интересом и завистью. Первый, за долгие годы, ученик Эллирии. Многие даже начали думать, что она больше никогда никого не возьмёт после предательства Анатариана. И вот в гильдии появляется чужак, который в первый же день своего пути к совершенству принимает участи в расследовании тройного убийства Охотников, да ещё и в сопровождении редчайшего Совершенного - сапфировой сколопендры!

Валериан же, стоит отдать ему должное, держался очень сдержанно и учтиво. Фарро сразу разглядел в нём образованного и воспитанного человека, способного достойно держать себя на людах и не реагировать на колкие выпады. В его поведении читались выдержка и самообладание, которых не хватало многим Охотникам. Большинство членов гильдии не умели и не знали, как вести себя в подобных ситуациях, и часто либо проявляли агрессию, либо закрывались и уходили от конфликта. Валериан же делал своё дело спокойно и буднично. Он как будто переживал этот опыт в очередной, многочисленный раз.

Небрежно демонстрируя свой баланс и силу Связи с Бейхиром, он отдал ему мысленную команду, и двух футовый сапфировый червь, пробежав по телу своего наставника, спустился на землю и принялся изучать оставленные на ней следы. Четверо Охотников пытались вести своё расследование, игнорируя Валериана и Бейхира, но постоянно оборачивались, когда Бейхир находил что-то, ускользнувшее от них внимания. За несколько минут он успел осмотреть пещеру, спуститься на дно реки и пройти весь маршрут сражения, оставленный Эриманом. Бейхир отчётливо видел всё произошедшее на берегу реки по оставленным отпечаткам в эфирных потоках. Он передавал всё увиденное Валериану, стоящему у тела мёртвого медведя с закрытыми глазами. Когда видение явило ему сцену смерти медведя, Валериан облегчённо выдохнул.

- Это была не Нагайна, змея намного меньшего размера. Она пряталась на дне холодной реки, замедлив своё сердцебиение, и ждала команды Охотника на случай, если вепрь не справится с тремя Охотниками, - Валериан открыл глаза и опустился на корточки, рассматривая след укуса. - Когда появился медведь, она напала на него со спины, пока тот сражался с вепрем. Сам Охотник погиб при падении с большой высоты, но стервятник, перед тем как сбросить его выклевал ему глаз …

Валериан замолчал и внезапно обернулся на укрытие Фарро. Четверо Охотников тоже посмотрели на старый дуб, но не заметили ничего странного, в отличии от Валериана и Бейхира. Видение было очень чётким и ярким, намного сильнее, чем само сражение, но оно обрывалось снова и снова. Бейхир возвращал Валериана к тому моменту, как змея обвивала ствол старого дуба и начинала медленно ползти вверх, оплетая его. Сделав несколько оборотов вокруг толстого дуба, змея раскрывала пасть и внезапно исчезала. Валериан до рези в глазах всматривался в последние секунды видения, но не мог понять, что случилось со змеёй. Новых следов сражения никто так и не нашёл, и похоже, четверых Охотников это не заботило. Все они пришли к одному очевидному выводу, о котором не догадывался только Валериан.

- Это сделал один из Охотников Первого Круга, обладающий по меньшей мере тремя Совершенными: вепрем, змеёй и стервятником, - холодно констатировал Валериан. - Мне нужны имена всех Охотников Первого Круга, обладающих такими Совершенными.

- Только один Охотник, тот, кто выдвинул обвинение в адрес нового магистра, - Грон. - сказал один из четверых Охотников, переглянувшись со своими товарищами.

- В таком случае вы обязаны сообщить мне, где он находится. За совершённое преступление и ложное обвинение магистра я выдвину ему обвинение и приведу на суд. - холодно и уверенно отчеканил Валериан. - Где он сейчас?

- Насколько я помню, он так и не покинул Круг Предков … - неуверенно произнёс один из Охотников из-за спины впереди стоящего товарища.

- Он не покидал Круг Предков?! - взволнованно переспросил Валериан. - Но ведь туда отправилась Эллирия после того, как поручила мне это задание! Скорее, отведите меня туда!

- В Круг Предков достойны войти только Охотники Первого Круга. Тебе туда дорога ещё закрыта, - неуверенно ответил один из четверых Охотников.

- Выполняя поручения своего наставника, менти имеет право входить в Круг Предков в его сопровождении либо при желании бросить вызов одному из Охотников Первого Круга, - прозвучал голос Фарро.

Валериан опустил голову, делая вид, что обдумывает слова стоящего перед ним Охотника, и, будто вспомнил что-то, решил возразить.

- В таком случае, я хочу бросить вызов Охотнику Первого Круга - Грону. В этом случае вы обязаны отвести меня к нему, - спокойно, но твёрдо сказал Валериан.

- Он прав, - снова неуверенно произнёс Охотник, стоящий за спинами своих товарищей. - давайте поспешим, пока он не совершил ещё одно убийство.

От услышанного каждый мускул на теле Валериана сжался в плотный комок, а скулы затряслись мелкой дрожью. Бейхир почувствовал нарастающую ярость своего наставника и пробежал по его телу несколько раз с бешеной скоростью, показывая свою боевую готовность.

- Не думаю, что у него есть хоть один шанс против неё. Ему удалось убить двоих Охотников, используя элемент неожиданности, и одолеть Совершенного медведя затаившейся на дне реки змеёй, но против магистра Эллирии Дроул эти уловки не пройдут. - мрачно вставил один из молодых Охотников.

Валериан и трое молодых Охотников посмотрели на юношу, ожидая его объяснений.

- Даже между Охотниками Первого Круга может быть настоящая пропасть, и её невозможно одолеть маленькими шагами. Я знаю, потому что ощутил это на своей собственной шкуре. Когда она сказала, что хочет уничтожить величайшую Совершенную из-за неповиновения, некоторые из нас решили, что смогут её подчинить, отказавшись на время от своих Совершенных. Но мы даже подумать не могли, каким чудовищным балансом обладает наш новый магистр. Она продемонстрировала его мне на своём самом первом Совершенном - Фенрире …

Гирион говорил очень мрачно и подавленно. Он в деталях описал его сражение с новым магистром за право решать судьбу Нагайны и то, как он ей проиграл.

- Пусть так, но она - наш магистр, и мы обязаны её защищать, тем более от Охотников, что убивают собратьев, - бегло произнес Валериан.

В этот раз ему никто не возразил. Четверо Охотников встали вокруг Валериана и использовали свои камни возврата. Стоило им исчезнуть, как из-за старого дуба вышла мрачная фигура Фарро. Старый магистр слышал каждое слово, но не мог ничего предпринять. Отправится вслед за ними через оставленное окно было бы глупым решением. Любой, сделавший это, появился бы в центре Круга Предков - именно туда попадёт Валериан, последовавший за четырьмя Охотниками, но Фарро туда дорога заказана.

Фарро провёл рукой по стволу старого дуба в надежде понять, что пытались разглядеть Валериан и Бейхир. Его обострённые чувства феникса были настроены на поиск следов Совершенных - малейшего запаха или вибрации, но здесь царила лишь тишина леса. Перчатка из кожи огненного василиска медленно скользила по грубой коре. Её чешуйчатая поверхность то и дело цеплялась за острые выступы коры, заставляя руку Фарро слегка подрагивать. При каждом таком движении с дерева осыпалась мелкая пыль и крошечные кусочки сухой древесины. Внезапно вместе с пылью на землю упала крупная чешуйка. Она была неестественно велика для любого лесного существа: размером с детскую ладошку и толщиной с ноготь. На ощупь она была гладкой, как отполированный камень, а её цвет переливался от глубокого изумрудного к насыщенному нефритовому оттенку.

Фарро наклонился, чтобы рассмотреть находку поближе. В тусклом свете заходящего солнца он заметил на ней едва заметный узор - тонкие прожилки, похожие на кровеносные сосуды, которые расходились от одного края пластины, которым она крепилась к телу, к другому, покрывавшему собой следующую пластину. Чешуя казалась живой, хотя и лежала неподвижно. Сердце Фарро пропустило удар. Змея, участвовавшая в нападении на троих Охотников, была всё ещё где-то поблизости. Используя свою способность маскироваться и скрывать ауру, она смогла обвести вокруг пальца четверых Охотников Первого Круга, Валериана с сапфировой сколопендрой и самого Фарро. Возможно, если бы с ним была Магура или Кай, они смогли бы выследить её или, по крайней мере, защитить в случае нападения, но сейчас он был перед ней слеп и глух.

Фарро медленно поднялся, держа чешуйку в руке, и плавно поднял голову. В кроне, покрытой жухлыми и свернувшимися листьями, гулял осенний ветер. Своим прикосновением он заставлял листья трепетать и шелестеть, не давая при этом разглядеть, что твориться внутри. Внезапно Фарро ощутил способность постороннего Совершенного. Это было совсем как в ту ночь, когда Грон убил скарабея. Он воззвал о помощи поглощенного им духа, и тот послушно отозвался. Скарабей мгновенно подавил способность змеи маскироваться и вернул её на материальный план. Гадюка широко раскрыла пасть, показывая длинные клыки, и издала громкое шипение, но Фарро не сдвинулся ни на волосок. Медленно и нарочито расслабленно он поднял чешуйку до уровня глаз и плавно выпустил её из руки. Змея тут же закрыла свою пасть и посмотрела на упавшую на землю чешуйку.

- Не бойся, я здесь не для того, чтобы тебя судить, - мысленно обратился к незнакомой змее Фарро.

- Ош-ошибаешься, феникс-с, это тебе с-стоит боятся. Ты абс-солютно беззащитен передо мной … - прошипела гадюка.

Фарро сделал несколько неторопливых шагов вокруг старого дуба, в кроне которого всё ещё плела свои кольца гадюка, и внимательно присмотрелся к ней. Внешне она не была очень большой по меркам других Совершенных змей, но Фарро знал последствия убийства одним Совершенным другого. Грон страдал гигантоманией и стремился вывести собственных Совершенных, способных противостоять Нагайне. Он видел в этом истинное проявление силы и величия. Гадюка, убившая Совершенного медведя, могла бы приблизиться к его заветной цели, но вместо этого выбрала развитие новых способностей, направленных на маскировку, скрытность и выживание. Это было вовсе не похоже на него.

Сделав ещё несколько шагов вокруг дерева, он посмотрел на стремящееся к закату солнце и оценил время, проведённое ею на материальном плане. Если нападение на Охотников произошло рано утром, то она пробыла на материальном плане слишком долго и, должно быть, была сильно измотана. Фарро пытался понять, зачем Грон оставил её здесь, и пришёл к выводу: гадюка отреклась от своего наставника и решила найти себе нового. Обдумывать мотивы её решения сейчас было бессмысленно, и Фарро решил задать прямой вопрос.

- Почему ты сбежала от Грона? - Фарро внимательно следил за реакцией гадюки и подметил её удивление.

Змея собиралась что-то ответить, но осеклась и немного опустила голову.

- Ты прячешься на этом дереве в ожидании Охотника, который смог бы тебя защитить, но при этом знаешь, что за твоё преступление полагается смерть. Твой наставник … Грон стравливал вас с другими Совершенными, ожидая вашего роста, но он не знает, что не все Совершенные способны вырастать до гигантских размеров. В какой-то момент ты поняла, что сама станешь кормом для одного из самых успешных Совершенных, возможно … Эримана?

Фарро выдержал небольшую паузу, но змея никак себя не проявила.

- Получив силу молодого медведя, ты могла бы значительно вырасти и гарантировать себе выживание, но вместо этого выбрала новые способности, - Фарро указал на лежащую на земле чешуйку. - Стало быть, это решение ты приняла уже давно.

- Ты прав, феникс-с. Тебе повезло найти с-способ пребывать на материальном плане, но мне повезло не так, как тебе, - устало сказала гадюка.

- Удача тут не причём Раньше я был человеком, - Фарро выбросил вперед левую руку, и из образовавшегося между ними изумрудного облака выпрыгнул серый волк. - Охотником.

Усталые глаза гадюки расширились от удивления при виде призванного хищника. Роан ещё не был Совершенным, но его присутствие полностью меняло её отношение к незнакомцу. Встретить беглого Охотника, не связанного философией гильдии, да ещё и в столь короткий срок, было огромной удачей для неё.

Она медленно спустилась с кроны старого дуба и выпустила раздвоенный язык, пробуя на вкус новые запахи. Роан стоял неподвижно, демонстрируя свою уверенность и полное доверие наставнику, то, чего так сильно не хватало Ехидне.

- Твой баланс-с, … теперь я чувс-ствую вашу с-связь … человек. - Ехидна была переполнена азартом который даже не пыталась скрывать. - прошу, … помоги, моё время на ис-сходе, … с-скоро он всё поймёт и тогда я лишус-сь с-своей формы.

Внезапно змея вздрогнула словно от невидимого удара и упала на землю. Она раскрыла рот в попытке что-то сказать, но её глаза стали медленно закрываться, а тело будто лишилось красок.

Фарро сразу понял в чём дело. Видимо, гадюка нашла способ остаться на материальном плане отдельно от своей обсидиановой фигурки и в тайне от наставника, но сейчас, когда он попытался призвать её, Ехидна стремительно теряла силы.

Не тратя больше ни секунды, Фарро направил поток изумрудно зелёной энергии в голову огромной гадюке как раз в тот момент, когда её тело начало рассыпаться на части. Но к его ужасу, сознание умирающей змеи было уже пустым и ему никто не ответил. Он пробовал снова и снова, но тщетно.

Внезапно его бедра кто-то коснулся. Фарро обернулся и увидел Роана держащего в зубах ту самую чешуйку. Одного беглого взгляда хватило чтобы понять, в ней всё ещё теплится жизнь и энергия Совершенной.

- Роан, … молодец, - выдохнул Фарро и выхватив её из пасти волка, ещё раз попробовать заключить ковенант.

- Я Фарро, отныне я буду делить с тобой всё, что у меня есть и не оставлю тебя пока ты сама того не пожелаешь. - взволнованный голос бывшего магистра отчеканил наизусть заученные слова ковенанта.

Он до рези в глазах всматривался в змеиную чешуйку, переливающуюся нефритовым блеском. Тело самой змеи успело почернеть и рассыпаться прахом, но последняя чешуйка на руке бывшего магистра продолжала играть в свете заходящего солнца.

Фарро опустился на колени и, закрыв уставшие глаза, запрокинул голову. Инструменты, оружие, питомцы - будучи магистром, он никогда не позволял ни кому обращаться с Совершенными подобным образом, но сейчас он осознал свою вину перед ними.

Фэрон относился к Совершенным как к детям. Он заботился о них, защищал, отстаивал их права, и вместе с тем, не мог позволить им существовать вместе с Охотниками без ковенанта. Каждый Совершенный мог отказаться от своего наставника и заявить о своём желании продолжить свой путь к совершенству с другим наставником, но отправиться на самостоятельные поиски или продолжить свой путь в одиночестве они не могли.

Его опека была мягкой формой насилия, не оставляющей выбора и даже шанса на самостоятельность и свободу, и именно из-за этого Ехидна сейчас умерла. Но его приверженность старой школе и страх потерять контроль над Совершенными, так и не дали ему сделать решительный шаг, теперь оставалось надеяться только на Эллирию.

Став новым магистром, она теперь сможет поменять устоявшиеся законы гильдии и принести новый уклад. Она уже давно говорила о том, что Совершенные - это не просто оружие в арсенале Охотников, а личности, чьи инстинкты требуют реализации. Эллирия просила упразднить Ковенант - ту магическую цепь, которая превращала верных союзников в безвольных рабов.

Она хотела дать им право на неповиновение, право на собственную волю, полагая, что Совершенный, следующий за Охотником по зову сердца, а не из-за духовного договора, станет в десятки раз эффективнее. Это был риск: своевольный Хищник мог обернуться против своего хозяина. Но смерть Ехидны доказывала старую истину: раб, доведенный до отчаяния, убивает или умирает сам, гораздо быстрее, чем свободный зверь. С приходом Эллирии эпоха магических оков должна была закончиться, уступив место эпохе истинного симбиоза.

Фарро открыл глаза и они вспыхнули новым пламенем. Воздух над ними извивался горячими струями словно мираж над горячим песком в пустыне.

- Я Фарро, отныне я буду делить с тобой всё, что у меня есть и не оставлю тебя пока ты сама того не пожелаешь … - дрожащим голосом произнёс Фарро и после недолгой паузы продолжил уже более жёстко. - я не потребую от тебя ни служения ковенанту, ни привязанности к обсидиану, что веками сковывал Охотников и Совершенных на материальном плане! Я не стану стеной на твоём пути к совершенству и личному выбору! Но я буду прочной опорой в твоём поиске собственного совершенства! И если ты переступишь законы людей ещё раз, я понесу наказание вместе с тобой!

Фарро выкрикнул последние слова вслед уходящему солнцу и мир окутали сумерки. Он опустил голову и посмотрел на расправленную ладонь ещё раз. Там, где мгновенье назад лежала последнее доказательство жизни Ехидны, сливаясь с перчаткой из черной кожи василиска, лежала небольшая обсидиановая статуэтка в форме змеи.

- Я Карна, отныне я буду следовать за тобой куда бы ты не пошёл, и разделю с тобой любую участь, уготовленную тебе судьбой. - откликнулся слабый девичий голос.

Круг Предков …

Валериан оказался посреди широкой поляны поросшей мягкой и душистой травой, столь неестественно зелёной и сочной в это время года. Он сделал первый вдох и, против своей воли, замер. Его легкие наполнились чем-то гораздо большим, чем кислород, это было дыхание времени. Смола, застывшая янтарём; дождь, омывший эти стволы ещё при жизни его прадедов; пыльца, которую ветер носил над этим местом тысячи лет назад.

Этот лес не пах, он говорил. Говорил о том, что человек здесь лишь гость, мимолетный миг между двумя вздохами дерева. И сейчас Валериан чувствовал себя именно таким - маленьким существом, затерянным в океане ароматов, которые были старше всех войн и империй.

Валериан вдыхал аромат чувствуя каждый его оттенок словно отдельный слой воздуха.

Вверху, где качаются кроны секвой, витает свежий озон с примесью сосновой смолы. Это запах ветра, что пробился сквозь тысячелетние ветви.

Ниже, на уровне глаз, царит густой дух мха и влажных иголок. Здесь смешались терпкость еловой хвои и сладковатый бальзам кедра. Этот слой пахнет прохладным дождем, который только-только высох.

У самой земли воздух тяжелее и приторнее. Здесь, среди корней, клубятся запахи сырости и разложения опавшей хвой. Древесная труха, гниющие шишки и грибница сплетают свой пряно-землянистый букет и иногда к нему примешивается едва уловимый аромат грибов, растущих у подножия гигантов.

Валериан сделал шаг, упругий и неосторожный. Нога утонула в густой и душистой траве поднимая новые, сладкие ароматы. От них кружилась голова и наливались тяжестью веки.

Ещё два шага. Валериан пошатнулся и расстегнул куртку жадно хватая ртом сладкий воздух. Солнечный диск давно опустился за кроны высоких деревьев и на поляне посреди древнего леса воцарил полумрак.

- Мастер, я здесь. Следуйте за мной. - прозвучал встревоженный голос Бейхира.

Валериан шёл в темноте, не разбирая дороги и задыхаясь ароматами переполнявшими воздух, на голос сапфировой сколопендры.

- Мастер, ещё немного, она уже совсем близко!

Валериан через усилие поднял веки и увидел ауру Бейхира на расстоянии тридцати футов.

- Эллирия! - позвал Валериан теряя сознание.

Стоило ему произнести её имя, как тьму перед ним разрезал изумрудный огонь. Он вспыхнул у самой земли - не просто искра, а пульсирующий зародыш жизни. В одно мгновение он взметнулся вверх, стремительно собираясь в очертания женской фигуры. Поток Эллирии совершенно отличался от энергии Фарро. Если энергия бывшего магистра текла плавно, словно река из драгоценного камня, то её сила была игристой, живой, словно стая искрящихся светлячков.

В его изумрудной глубине мерцали тысячи крошечных вспышек бирюзы - не холодные, а горячие, будто капли расплавленного стекла. Эти блики метались по контурам её тела, создавая иллюзию переливающейся чешуи или перламутровой раковины.

Когда поток достиг уровня головы, изумрудно-бирюзовый свет собрался в яркую звезду. Она не горела равномерно, а рванулась наружу сотнями крупных, ослепительных искр, которые мгновенно покрыли всё тело призрачной девушки, превращая её силуэт в живую мозаику.

И в следующий миг этот огненный водопад обрушился на него. Он коснулся его разума, но вместо жжения это было похоже на прохладное прикосновение к воспалённой коже. Изумрудная волна разорвала пелену сладкого дурмана, вызванного тяжёлым воздухом, и вернула ему ясность мысли.

Валериан сделал несколько уверенных шагов в полной темноте не к свету, а к тому месту, где его память сохранила её образ. Он нашёл Эллирию там же: она сидела на земле, опираясь обеими руками о сырую землю, словно пытаясь найти в ней опору. Её плечи вздрагивали от тихих рыданий над телом пожилого Охотника.

Не говоря ни слова, Валериан опустился рядом и обнял её. Его объятие было сильным и требовательным, но при этом бережным; он притянул девушку к себе так крепко, что её лицо уткнулось ему в грудь. Она позволила себя удержать, найдя в нём защиту от тьмы вокруг.

- Кто он? - спросил Валериан тихо, почти шёпотом.

- Охотник Первого Круга Хеон … последний старейшина. Наставник Фэрона… и Грона. - Эллирия всхлипнула, но ответила чётко, сквозь слёзы.

- Он убил собственного наставника, чтобы заполучить Нагайну? - голос Валериана не дрогнул, хотя внутри у него всё закипело от гнева.

Эллирия лишь кивнула, прижавшись крепче. Ей не нужно было говорить это словами.

- Он забрал её? - продолжил Валериан.

Сейчас ему было плевать на правила или иерархию, но долг требовал задать этот вопрос. Она медленно вытянула руку из-под его ладони. Дрожащими пальцами девушка раскрыла ладонь, показывая им обсидиановую статуэтку королевской кобры.

- Нет. Он призвал её прямо здесь, но не смог совладать с ней. Если бы я не вмешалась, она убила бы его вместе с Эриманом.

Валериан почувствовал, как её волосы шевельнулись у него под подбородком, когда она помотала головой в ответ на его следующий вопрос.

- Возможно, тебе не стоило вмешиваться... - сказал он мягко, без тени осуждения, скорее констатируя факт.

- Нет! От этого стало бы только хуже, - возразила она, чуть отстраняясь, чтобы взглянуть ему в глаза. - Убив двух таких сильных существ сразу, Нагайна получила бы власть, сравнимую с божественной. Устранить Грона должен ты и твоя сколопендра. Если вы преуспеете, тебя введут в Круг Предков, но без права голоса. А пока …, за нарушение древнего ковенанта, мы исполним приговор Первого Круга и уничтожим Нагайну.

Глава 27. Поступь Пустоты

Тяжело бронированный отряд шёл быстрым шагом, но только по меркам дворфов. Тяжёлая поступь бронированных сабатонов пяти сотен дворфов раздавалась на сотню ярдов протяжным и звонким рокотом. Скрыть выход из под земли всех воинов клана Торвалдов было невозможно и потому когорта двигалась открыто.

Дагнир, старший сын Мордрика из клана Торвалдов - основателя клана Боевых Молотов, был старшим воеводой своего клана. Он вёл свою когорту уверенно и решительно, но против воли своего отца и остальных магистров ордена Железных Молотов.

Едва Магнус покинул орден Железных Молотов, магистры вернулись к своему излюбленному занятию - спорам. Упрямые дворфы не могли прийти к согласию ни по одному вопросу относительно помощи Аргоса и тогда Дагнир решил выступить немедля, взяв с собой только лучшего друга детства и свою личную когорту. Привыкшие быстро реагировать на манёвры противника, закалённые в боях друзья выдвинулись в след за Магнусом в тот же вечер. Они рассчитывали поспеть вовремя, до прихода Тёмной Орды, и выиграть время пока не поспеет основное войско Ордена.

Когда друзья были ещё юными дворфами, пала очередная столица и Верховное Командование выбрало Аргос в качестве нового оплота Союзных Королевств. Уже тогда дворфы стали готовиться к укреплению своих подземных городов и предлагали перенести столицу под землю чтобы ограничить манёвры на поверхности. Большая часть кланов считала, что это позволит перенести сражения под землю, где у дворфов будет преимущество в манёврах и появится возможность изматывать противника, но Дагнир и Вингар поклялись отправиться на войну в передовом составе и разбить врага на поверхности.

С тех пор минуло больше десяти лет. За это время Дагнир значительно продвинулся в военном ремесле и управлении войском, став уверенным тактиком. Он быстро реагировал на внезапные изменения на поле боя и столь же быстро принимал решения. Изучив все народы и виды наземных войск, он мог уверенно сказать, в каких сражениях он победит и как он это сделает. В других же случаях он выбирал стратегию изнурения противника.

На всём континенте не было войска более выносливого и терпеливого, чем дворфы. Под командованием Дагнира, его когорта могла неделями и даже месяцами, изнурять и выматывать более сильного противника, нивелируя любую сильную сторону последнего своей выносливостью. Боевые Молоты способны преследовать более быстрого противника днём и ночью, не останавливаясь для отдыха и питаясь лишь горстью вяленого мяса и глотком воды. Они могут либо изнурять врага, не давая ему спать, либо отбиваться от превосходящего по численности противника долгими часами, пока тот не ослабнет. В этом заключается вся суть ордена Железных Молотов: не скорость, но терпение; не ярость, но железная воля.

Но помимо медлительности у дворфов была ещё одна известная миру слабость. Магия, точнее её отсутствие. Дворфы не способны творить волшебство и очень слабо подверженны влиянию магии разума. С одной стороны, невосприимчивость к магии защищает их от волшебного влияния, но с другой лишает целый народ грозного оружия которое противник может использовать против них. Но на этот случай у дворфов есть Храмовники.

Уникальные войны из храма паладинов, не способные творить волшебство, но способные его рассеивать, воспитывались для борьбы с чернокнижниками и некромантами. По-прежнему сильные, выносливые и тяжело-бронированные, как и их собраться паладины, храмовники способны использовать не только свою, но и вражескую манну для рассеивания заклинаний, и по нелепой иронии судьбы, именно дворфы стали сильнейшими храмовниками.

Лишённые Единства Света, дворфы оказались защищены от пагубного влияния паладинов Тени и сохранили свой орден храмовников. Тысячелетиями подземный народ компенсировал отсутствие магии механизмами как в быту, так и на поле боя, но только с появлением храмовников, дворфы смогли открыто вступать в любое сражение на поверхности.

Дом Хургана, из клана Боевых Молотов, всю свою историю занимался воспитанием и развитием храмовников. Даже люди и эльфы спускались с поверхности к ним за изучением их секретов, постичь которые могли только избранные.

Одним из этих избранных был Вингар, Страж Пустоты из дома Хургана. Ещё будучи мальчишкой, он проявил талант, невиданный ранее. В тот день главы домов решили воспитывать его вместе с первенцем Мордрика как телохранителя и сильнейшего Храмовника. За годы упорных тренировок, военных походов и боёв с чернокнижниками и аргуллами Вингар набрался опыта, став уважаемой и влиятельной фигурой как на поле боя, так и в залах советов.

Когорта, выходившая на поверхность, всегда включала в свой состав одного храмовника, но никогда не использовала его в бою без надобности. Если у противника не было магов, участь храмовника была наблюдать за сражением, оставаясь в тылу, но только если этим храмовником не был Вингар, Страж Пустоты.

На поле боя Вингар был подобен скале заключённой в металл. Его фамильный доспех дома Хурганов не был похож на человеческую броню. Он состоял из массивных, почти квадратных пластин, каждая толщиной с палец взрослого человека.

Это была чёрная дамасская сталь. Её поверхность не отражала свет, а поглощала его, создавая иллюзию пустоты, и только узор из серых линий, вплетённый в саму толщу металла, отражал падающий на неё свет.

Подобно рекам расплавленного серебра на чёрном камне, эти волнистые линии пресекали каждую пластину от шлема до поножей, переплетаясь в узоры и вплетались в иссиня-чёрные волны. Эти линии были не просто украшением, но были свидетельством тысяч ударов молота кузнеца по раскалённому металлу, запечатавшими сотни слоёв металла в каждую пластину навечно. Дворфы не владели магией заклинаний, но заключали магию в металл через клятву и труд.

Броня была настолько тяжёлой, что обычный человек или даже молодой дворф не сдвинулся бы и с места под её весом, но для Вингара она казалась невесомой. Когда мастера-кузнецы ковали каждую платину доспеха, они вложили древнюю клятву над горном, связав свои души с металлом на веки. Каждая клятва наделяла металл новым свойством, связывая с ним душу кузнеца на веки. Для Вингара такая броня была сродни одежде. Она двигалась вместе с ним, как вторая кожа, позволяя ему сохранять скорость, несмотря на свой вес и размеры.

Из той же стали был выкован и шлем Вингара, он являл собой цельнометаллическую конструкцию, но в отличие от толстых пластин, покрывавших его тело, шлем не имел видимых швов, а казался выкованным из единого куска металла. По форме он напоминал массивный колокол, полностью закрывающий голову и верхнюю часть шеи. Его передняя часть имела характерную для дворфийских шлемов форму и выступала вперёд, защищая нос и щёки воина.

Узкие вертикальные щели были прорезаны прямо по центру лицевой части шлема. Они были настолько тонкими, что лишь едва пропускали свет, но при этом обеспечивали достаточный обзор благодаря особой геометрии. Эти прорези делали взгляд Вингара непроницаемым, а сам шлем похожим на маску древнего демона гор.

На вершине шлема располагались три невысоких, но заострённых гребня, высотой не более ширины ладони. Все они имели ту же текстуру дамасской стали, что и основной металл. Они брали своё начало над лицом и тянулись параллельно друг к другу в сторону затылка, расходясь от центра.

Когда Вингар опускал этот шлем на голову, мир вокруг него менялся. Шлем превращал его лицо в символ непреклонности. Из узких глазниц смотрели не глаза человека, а холодная решимость камня. Дамасский узор на металле переливался серыми волнами, как будто само железо помнило удары молота кузнеца, создавшего эту броню. В бою шлем служил не только защитой, но и устрашением.

На плече Вингара покоился молот, сколь прекрасный, столь и грозный. Он держал его одной рукой, легко балансируя на плече и не обращая внимания ни на его тяжесть, ни на красоту. Головка молота имела форму правильного восьмиугольника. Каждая грань была идеально полированной, превращая тяжёлый ударный инструмент в произведение искусства, и, как и броня, заключала в себе всё те же тёмные узоры дамасской стали, похожие на застывшую бурю.

Рукоять была высечена из цельного куска тёмно-серого базальта, испещрённого тонкими прожилками застывшей лавы. Поверх рукояти переплетались тончайшие золотые косы, образуя изысканное переплетение, а её конец венчал массивный золотой набалдашник, отполированный до блеска. Золото не было простым украшением, но оно указывало на благородство рода Вингара и мастерство кузнеца, способного выковать не только оружие, но и достойно украсить его.

Когорта прошла существенную часть пути, но остановилась у разрушенного моста. Дагнир принял решение восстановить мост вместо того чтобы идти в обход растягивая переход ещё на два дня. Все дворфы от рождения имеют тягу к строительству и механизмам, это позволило им компенсировать нехватку магии и преуспеть там, где остальные народы не справились.

Выставив оборонительные отряды, когорта Дагнира принялась разбирать завал и валить лес для возведения понтонного моста. На всю работу ушло не больше шести часов и ещё один час на переправу. За это время Вингар и следопыты обследовали местность и нашли следы присутствия человека и очень крупного кабана разрушившего мост.

Опытный храмовник легко догадался о предательстве Охотника, приказавшего разрушить мост за день до их перехода, но его продолжал интересовать вопрос - как переправился Магнус на обратном пути? Друзья были давно знакомы со старым ветераном и всегда уважали его, мечтая о дне, когда смогут присоединиться к нему на поле боя.

- Думаешь Магнус сильно задержался пойдя старой дорогой? - спросил Дагнир поглаживая свою русую бороду.

- Нет, люди ходят намного быстрее дворфов, особенно когда скачут верхом. Думаю он потратил столько же времени на обходной путь сколь и мы на возведение моста. - глядя на покачивающиеся под ногами брёвна ответил Вингар.

- Без его поддержки и мандата глав у гарнизона не будет оснований пропускать нас. Тебя хорошо знают на поверхности, может тебе удастся договорился с ними? - Дагнир шёл держа голову прямо и не глядя под ноги, его статус и происхождение не позволяли ему опускать голову даже при переходе по мосту.

- Стоит попробовать, это сэкономит нам время. - ответил Вингар, не отводя глаз от постоянно покачивающихся под ногами брёвен.

Едва друзья сошли с наплавного моста и ступили на твёрдую землю, как лица их озарила улыбка. Дворфы живущие всю свою историю под землей, не любили многих вещей, с которыми привыкли сталкиваться народы с поверхности. Они никогда не использовали древесину при изготовлении оружия или строительстве. Дворфы не ездили верхом даже на дальних переходах, используя животных только для тяги повозок. Они не спали под открытым небом, испытывая перед страх ним, сродни акрофобии, и не пересекали водные пространства из-за постоянной качки под ногами.

Каждый дворф любит и уважает камень, считая его плотью мира, что дает своим детям уверенную поступь и силу в руках. Согласно преданиям, лишаясь этой связи, дворфы начинают слабеть и теряют волю. Но вековая война внесла свои коррективы даже в мироустройство упрямых дворфов. Вынужденный выйти на поверхность, подземный народ смог освоиться и побороть свои страхи, хоть и не полностью.

Страж Пустоты приблизился к гарнизону в сопровождении пятерых воинов и знаменосца. Выждав несколько мгновений и не увидев защитников, Вингар кивнул одному из воинов и тот выступил вперёд.

- Вингар Страж Пустоты, храмовник из дома Хургана, Хранитель Заветов клана Торвалдов и Карающий Молот магов приветствует защитников гарнизона! - торжественно прокричал воин.

Шли тягостные минуты ожидания, но ничего не происходило. Вингар был терпеливым дворфом даже по меркам его народа, но он знал насколько быстро должен реагировать гарнизон и сколько времени требуется великороссам чтобы спуститься из башни и дойти до стены.

- Вы трое, за мной. - коротко скомандовал Вингар знаменосцу и двум воинам.

Войдя на территорию гарнизона, они так и не встретили ни одного человек - лишь только следы крови на земле, указывающие на сражение внутри гарнизона. Вингар скомандовал двум воинам осмотреть башню, оставив при себе знаменосца.

Опустившись на корточки, храмовник принялся изучать следы крови и почувствовал лёгкое, едва уловимое присутствие чего-то знакомого. Это не было похоже на ту магию, с которой он привык иметь дело, и исходила она от Магнуса.

- Не может быть …, - еле слышно, одними губами прошептал храмовник. - Я бы почувствовал уже давно …

- Великий Страж! Защитники гарнизона мертвы … - вернувшиеся двое воинов вырвали его из размышлений.

Вингар медленно поднялся и осмотрел заставу ещё раз. Всё было на своих местах, кроме людей, что должны были нести здесь службу. В конюшне мирно похрапывали кони, а два оставшихся арочных пролёта по-прежнему были закрыты переносными заграждениями.

Магнус прискакал с севера и вошёл через единственную незакрытую арку. К тому времени кто-то вырезал весь гарнизон и встретил его здесь, на этом самом месте. Храмовник был уверен - это кровь самого Магнуса, но он не умер. Точнее, умер, а потом …

- Что здесь случилось? - спросил подошедший Дагнир.

- Кто-то перебил гарнизон и напал на Магнуса. - не отрываясь от пятен крови ответил Вингар.

- В таком случае где их тела? - равнодушно спросил воевода Торвалдов, но Вингар не ответил.

Дагнир был уверен в непобедимости Магнуса и не допускал мысли о том, что он мог проиграть.

- Вингар? Что ты… чувствуешь? - уже настороженно спросил Дагнир.

- Он… умер… а потом… - янтарно-зелёные глаза храмовника округлились, и впервые за всю свою жизнь он поддался нарастающему чувству тревоги.

- Что потом?! - требовательно спросил старший наследник дома Торвалдов.

Хоть они и были друзьями, но на людях Дагнир всегда держался холодно и строго. Благо, Вингар никогда не требовал к себе особенного отношения и не проявлял панибратства или слабости - напротив. Закалённый в боях храмовник демонстрировал всегда непреклонную волю к победе, решительность в выполнении приказа и суровую твёрдость характера. Воины старались брать с него пример и держались нарочито твёрдо в его присутствии.

Но сейчас он не был похож сам на себя. Вингар словно вошёл в ступор перед непониманием очевидного, с чем опытные храмовники сталкиваются каждый день и не обращают внимания.

Страж Пустоты медленно снял свой легендарный шлем, наводивший ужас на врагов при одном своём появлении, и посмотрел на Дагнира янтарно-изумрудными глазами. Старый друг всё понял по одному только взгляду и велел страже отойти. Но даже когда окружавшие их воины удалились на почтительное расстояние, они ещё некоторое время стояли молча.

Дагнир прошёл со своим другом детства множество сражений с участием чернокнижников и понимал культуру и природу храмовников лучше, чем некоторые представители этого же класса. Своё прозвище Стража Пустоты Вингар получил не просто так. Его велению откликалась сама Пустота, поглощающая не только магию и материю, но и сами мысли и время. Это был величайший секрет дома Хургана, о котором знал только один дворф, не состоящий в нём, - первый наследник клана Торвалдов.

Потомок Мордрика кивнул, давая понять, что храмовник может приступать, и Вингар опустил шлем на голову. Чёрный металл, украшенный серебряными волнами, перестал отражать лучи солнца, превращая Стража Пустоты в чёрное пятно, подёрнутое серебряной рябью. Даже с расстояния всего пары футов Дагнир не мог отчётливо разглядеть силуэт друга и сказать, что именно тот делает. Когда Вингар вернулся из Пустоты, он первым делом снял шлем, в этот раз обречённо, как если бы узнал свой приговор.

- Что было после того как он умер? - мягко спросил Дагнир.

- Он… вернулся. - выдохнул храмовник, наконец найдя слова. Его голос был хриплым от потрясения, а взгляд блуждал по следам крови, словно пытаясь найти там ответы на вопросы, которых он не смел задать вслух.

Дагнир сделал шаг вперёд, его сапоги глухо стукнули о каменный пол.

- Вернулся? Ты хочешь сказать… - он осёкся, осознав весь ужас сказанного. - Умер и вернулся?

Вингар медленно поднял голову. На лице воина, обычно столь непроницаемом, как броня из чёрного дамасска, читалось нечто совершенно чуждое: неуверенность. Это было то самое чувство, с которым сталкивались все смертные, но только не храмовники. Они были стражами порядка, Охотниками за хаосом; они знали всё о смерти и магии, которая её сопровождает. Но это…

- Я чувствую... искажение, - прошептал он, сжимая кулаки до хруста в костях. - Магнус умер, я чувствовал, как он испустил свой последний вдох. А теперь... теперь здесь есть что-то, что пахнет как он, но носит иное имя. Неизвестное мне ранее, но знакомое, как если бы оно было продолжением Магнуса.

Дагнир нахмурился ещё сильнее, его брови сошлись у переносицы. Он знал, что для храмовника смерть - это не просто прекращение дыхания. Для них это была целая наука, со своими правилами и законами. Если Вингар говорит об «искажении», значит, баланс нарушен.

- Ты думаешь, кто-то воскресил его? - спросил Дагнир, но в ответ храмовник покачал головой, и рыжие завитки бороды слегка дрогнули.

- Нет. Те, кого воскрешают, несут на себе печать призывающего. Здесь же... здесь нет хозяина. Только … пустота, но не та, что подчиняется мне, а новая … неизведанная даже для меня. Как будто сама природа решила вернуть ему жизнь вопреки всем своим законам. Или... - он замолчал, подбирая слова, - или он нашёл способ обмануть природу смерти, но не сам … с чей-то помощью. С помощью … алхимии.

Это последнее предположение прозвучало настолько дико, что Дагнир невольно отступил назад. Среди дворфийских алхимиков ходили легенды о тех, кто пытался перехитрить вечность, но все эти истории заканчивались одинаково - безумием и проклятием.

Помимо механизмов и рун, подземный народ также практиковал алхимию и очень хорошо в ней преуспевал. Алхимия заполнила пробелы в магии там, где механизмы и руны не могли помочь. При помощи зелий и сложных химических реакций дворфы научились излечивать болезни и раны, накрывать целые области алхимическим дымом способным скрыть или защитить находящихся в нём дворфов, и даже трансгрессировать свинец в золото.

Но изучения эликсиров бессмертия и вечной молодости всегда были под строжайшим запретом, нарушителей которого карали смертью. Дворфы считали святотатством искажение самой сути жизни и преследовали нарушителей законов бытия даже за пределами подземного царства. Ни один подземный правитель не мог оставить без внимания такое преступление против природы жизни и обязан был преследовать нарушителя до последнего, кем бы тот ни был.

- Значит, мы ищем не человека, а... явление, чужеродное нашему миру? - тихо сказал наследник дома Торвалдов. - Храмовник, ты уверен?

Вингар посмотрел прямо на него, и в этом взгляде не было ни тени сомнения, лишь признание неизбежности. - Да. Мы идём по следу того, чего быть не должно и я обязан это искоренить.

Глава 28. Путешествие к рассвету цивилизации

Когда свет рассеялся и к Атрэю вернулась способность видеть окружающий мир после яркой вспышки, он увидел красивый город на берегу широкой реки. Её медленные воды неспешно несли ладьи прочь от города вдаль, ниже по течению. Город поражал своим величием и атмосферой древности, он благоухал, словно оазис посреди пустыни. Его узкие и извилистые улицы, выложенные камнем, были наполнены сочной зеленью фруктовых деревьев и кустарников с яркими большими цветами. Улицы были наполнены торговцами, которые предлагали самые разные товары, а в тенях экзотических деревьев сидели ремесленники, изготавливающие керамику и украшения, и женщины, плетущие корзины и ковры.

Жилища горожан представляли собой глинобитные простые строения, но были среди них и дома из камня, украшенные фресками и высокими колоннами с узорами. Ближе к центру города встречались дворцы с роскошными садами, с фонтанами и прудами, в них плавали красивые, неизвестные Атрэю птицы.

В центре города, посреди широкой площади, на высоком постаменте стоял величественный храм. К входу вели широкие мраморные ступени, заканчивающиеся широкой платформой, украшенной массивной колоннадой с капителями в виде цветов. Колонны поддерживали треугольный фронтон с изображением уже знакомой Атрэю сферы. Стены храма покрывали яркие росписи и изображения неизвестных Атрэю божеств - основном это были престарелый мужчина, державший девочку за руку, или пожилая женщина, державшая за руку мальчика.

Город являл собой воплощение силы, гармонии и культуры. Он был наполнен любовью и уважением к природе, дарующей жизнь. Но Атрэй отметил и военный потенциал его строений, хоть он и был незначительным. Заканчивался город невысокими стенами из сырцового кирпича, способными защитить разве что от непрошеных, ночных гостей и хищников. Их дополняли высокие каменные башни, на вершине которых, под навесом, стояли широкие жаровни с заготовленным сеном для сигнального огня. На каждой такой башне несли службу по трое часовых, и ещё несколько ходили вдоль стен. Вооружены они были копьями в человеческий рост и коротким прямым мечом на поясе, за спиной крепился широкий круглый щит. Атрэй невольно вспомнил свою экипировку в первом походе: она не сильно отличалось от увиденного.

Близился вечер, солнце начало опускаться за горизонт, окрашивая стены города и домов в алые цвета. Город наполнился звуками музыки и песен, и люди стали собираться на площади возле храма, постепенно образовывая толпу. Атрэй слышал, как они смеялись и пели: они как будто хором воспевали одно и тоже, но он не мог понять, что. Он посмотрел на Миноса, который, как и он, парил вместе с ним в небе, и тот указал ему в сторону храма.

Внезапно песни затихли, и люди устремили свой взор на храм. Будто ожидая внимания пришедших людей, из храма вышла престарелая женщина и мальчик около семи лет. Они шли, державшись за руки, совсем как на изображениях на стенах храма. Мальчик был одет в белую тунику и сандалии, а его светловолосую голову обхватывало золотое кольцо. Женщина же шла босиком; она была облачена в длинный шелковый хитон, закрывавший все её тело, кроме рук и стоп. Голову и частично лицо закрывал неглубокий капюшон. Внимательно всмотревшись в неё, Атрэй узнал в ней Катрин.

Он попытался отшатнуться от удивления, но вместо этого они с Миносом приблизились к женщине и ребенку почти вплотную. Теперь ему казалось, что собравшаяся толпа смотрела и на него с Миносом тоже. Атрэй ещё раз посмотрел на женщину и выдохнул с облегчением. Несмотря на возраст, она была очень похожа на Катрин, но это была не она. Минос сотворил уже знакомое заклинание познания за мгновенье до того, как она заговорила, и Атрэй смог понять её речь.

- Люди! Возрадуйтесь пришествию нового Приносящего Свет! Уже совсем скоро начнется новая Эпоха Солнца, она принесет Вам справедливость и правосудие! - толпа, собравшаяся у храма, ответила ей радостными криками и рукоплесканием.

- Жители Иерихона, как все предшествующие мне Хранительницы Тени, я обязуюсь обучить и воспитать его, как и его предшественник когда-то обучил и воспитал меня. - в этот момент мальчик с удивлением посмотрел на неё и Атрэй обратил на него внимание.

Только сейчас он понял, насколько мальчик на него похож. Даже несмотря на разницу в возрасте, Атрэю казалось, что он смотрит на своё отражение. Но, несмотря на внешнее сходство, было также и одно отличие. Стоя у края высокого постамента храма под сводом фронтона, мальчик смотрел на толпу людей суровым и тяжелым взглядом в котором, читались нескрываемые злость и презрение.

Хранительница Тени ещё что-то говорила, как вдруг на одной из башен загорелся сигнальный огонь. Она посмотрела на башню, и толпа, обернувшись, тоже увидела тревожное предупреждение. Где-то вдалеке раздался частый колокольный звон, он приближался, распространяя взволнованный гул собравшейся толпы. Спустя несколько мгновений уже все городские колокола били тревогу. Толпа начала роптать и тревожно оборачиваться в поисках опасности.

- Так скоро, мы ещё совсем не готовы, - испуганно сказала Хранительница.

- Они поплатятся за то, что пришлю сюда, - сквозь зубы процедил маленький мальчик.

- Адам, прошу тебя, не сердись на них, они делают это из страха перед тобой. - Хранительница развернула мальчика к себе лицом и опустилась перед ним на колени.

Сейчас они были одного роста, но мальчик казался более грозным и суровым, и как будто бы смотрел на неё сверху вниз. Он провел ладонью по её щеке и убрал волосы с лица, после чего сказал.

- Значит, недостаточно боятся. - Атрэй поразился, с какой жестокостью и безразличием одновременно это было сказано. Мальчик как будто был готов не просто судить или отправлять на эшафот, казалось, он был готов убивать своими руками.

- Они ещё одумаются когда поймут, что ты можешь их простить. - Хранительница обняла маленького мальчика обхватив руками его спину и прижалась щекой к его щеке. Она не видела его выражения лица, по которому, Атрэю сразу всё стало понятно.

- Я никого не прощу. - всё также холодно и безразлично сказал мальчик.

Их молчание прервал внезапный звон стали, крики испуганных людей и шум сражения. Хранительница Тени встала во весь рост и посмотрела вниз. Там, внизу, у основания постамента, царила настоящая резня. Вооруженные короткими мечами люди убивали собравшихся на площади. Внезапно один из них выпустил в мальчика стрелу. Расстояние было очень коротким, стрела должна была угодить Адаму прямо в голову, но Хранительница подставила руку, и стрела сломалась, встретив её ладонь.

Посмотрев вниз, Атрэй увидел ещё несколько лучников, все они пытались целиться в Адама, обойдя Хранительницу. Сделав несколько безуспешных залпов, они уступили инициативу мечникам, которые к тому моменту разделались с толпой собравшихся.

Поднявшись на постамент, они первым делом окружили Хранительницу и Адама, взяв их в кольцо. Внешне она не подавала вида, но Атрэй чувствовал её волнение. Чувствовал и маленький Адам: как и полагается ребенку в такие моменты, он схватил её за руку.

- Не бойся, я не позволю им тебя обидеть. - спокойно сказала Хранительница.

- Достопочтенная Хранительница Тени, прошу вас, отдайте нам мальчика, и мы немедленно покинем город, не причинив никому вреда. - сказал мужчина, вооруженный коротким прямым мечом. Его худое, загорелое лицо уже покрывали глубокие морщины, но мужчина по-прежнему казался крепким и решительным.

- Я искала его столько лет не для того, чтобы кому-то отдать. Эпоху Солнца невозможно предотвратить, вы только сделаете его суд ещё строже! - Хранительница взмахнула перед собой рукой оставив в воздухе, едва заметный, росчерк из чёрного песка. Атрэй подумал, что ему показалось, но окружившие их люди начали медленно отступать выставив перед собой оружие.

- Хранительница, прошу вас, ваши силы на исходе, но вы ещё можете послужить человечеству то недолгое время, что у вас осталось. Не расходуйте силы понапрасну. - слегка приклонив голову, сказал всё тот же меченосец.

- Как ты смеешь обращаться к ней с подобным заявлением? Она тебе не рабыня! Как только начнется моя Эпоха, вы все сгорите в огне правосудия! - закричал звонким, но грозным голосом Адам, выступив вперед.

- Видите? История повторяется, он такой же как они, все они одинаковые! - немного повысил голос мужчина, указывая мечом на ребёнка.

- Да, и именно поэтому он должен занять моё место в храме. - эти слова тяжело дались Хранительнице, как если бы она призналась в чём то ужасном.

- В таком случае, я вынужден прервать этот цикл Вечности! - меченосец коротко кивнул остальным и кольцо стало сужаться.

- Я понимаю, ты боишься за свою семью, но смена Эпохи Солнца и Луны необходима для всего человечества. Подумай, какое наследие ты оставишь после себя, если прервёшь этот цикл? Человечество будет брошено на произвол судьбы, вы к этому ещё не готовы. - Хранительница Тени жестом велела Адаму опуститься на пол и заняла удобную, для защиты, позицию.

- Нет! Мы просто дождёмся новой Эпохи Луны. Мои потомки найдут и воспитают новую Хранительницу Тени согласно моим наставлениям. Они будут заботиться о ней, будут беречь её …

- Будут использовать как рабыню в своих эгоистических целях. - закончил за мужчину Адам. Мужчина с мечом, в свою очередь, ничего не возразил, только ещё раз коротко кивнул остальным и бросился в атаку.

Как и в случае падения Пятого Пантеона, Атрэй ничего не мог поделать. Минос спокойно наблюдал, как он тщетно пытается защитить Хранительницу и Адама, но его попытки ни к чему не приводят. Меченосцы пытались атаковать Хранительницу с разных сторон, чтобы отвлечь её внимание от беззащитного мальчика, но её скорости и ловкости позавидовал бы даже ассасин Кармаринской империи.

Голыми руками она блокировала удары клинков, которые не оставляли на её теле раны, лишь только чёрный песок появлялся на месте пореза на несколько мгновений и сразу исчезал.

Атрэй быстро оценил её боевой потенциал: без оружия она уступала Катрин, но даже будучи пожилой невооруженной женщиной, она справлялась с дюжиной нападавших. Каждый её удар отбрасывал противника на несколько десятков футов, ломая кости и мечи, ни один из нападавших уже не мог после такого подняться на ноги.

Внезапно говоривший с ней мужчина поднял над головой ладонь и резко сжал её в кулак. Атрэй услышал звук нескольких спущенных тетив и свист летящих мимо него стрел. Большая часть нападающих уже лежала на полу, и Хранительница позволила себе перейти в наступление, не беспокоясь за Адама, - именно в него лучники пустили стрелы.

Хранительница выбросила в его сторону обе руки, и с них сорвался чёрный песок, что защищал её тело. Коснувшись Адама, он покрыл всё его тело в последний момент перед тем, как стрелы достигли своей цели. Раздались глухие удары, как если бы стрелы вонзились в тяжелые мешки с песком. В этот момент один из нападавших ударил Хранительницу мечом в живот, и она издала короткий вскрик.

Все звуки сражения сразу утихли. Те немногие, кто остался на ногах с оружием в руках, молча смотрели, как она плавно осела на пол, прижимая рану на животе обеими руками.

- Я не хотел! Хранительница, прошу тебя, отзови свой Покров! - Ударивший её мужчина опустился на колени и бережно обнял её.

- Пощадите мальчика и покиньте Иерихон. - холодно сказала умирающая Хранительница, казалась она сама не верит в то, что говорит.

- Я не могу отступить, уже слишком поздно. - со слезами на глазах сказал мужчина.

- Я знаю. - мягко ответила Хранительница и вытерла слезы с его лица, испачкав его своей кровью. Она протянула руку с расправленной ладонью в сторону Адама и резко сжала её в кулак. - Цикл прерван! - Несмотря на возраст, голос Хранительницы прозвучал очень звонко.

Он разнёсся эхом над всем городом, отражаясь от самого небосвода. При этом её голос разительно изменился, и на мгновенье Атрэй ощутил присутствие Катрин, но это чувство быстро прошло. Зато песок, покрывавший тело Адама, превратился в облако и поднялся высоко в небо. Лучники сделали ещё несколько безуспешных залпов, но стрелы застревали в чёрном песке, не позволяя наконечнику уйти в глубь даже на десятую часть дюйма.

Атрэй и оставшиеся меченосцы проводили взглядом улетающее облако чёрного песка вдаль, в сторону заходящего солнца. Очень быстро оно исчезло из виду, и они перевели свой взгляд на Хранительницу: она лежала умиротворенно на руках у своего убийцы. Её рука уже больше не прижимала рану на животе, а просто лежала на боку, казалось, пожилая женщина уснула после тяжелого жаркого дня. Атрэй посмотрел на Миноса и понял по его выражению лица, что он, в отличии от остальных, всё это время смотрел только на неё.

- Покойся с миром, Хранительница, мы продолжим твоё Учение. - сказали хором все присутствующие, кроме Атрэя и убийцы, всё ещё державшего тело Хранительницы.

- Что вы несёте? Мы же договорились: Учение нужно уничтожить, а всех жрецов храма Вечности убить! - Он искал поддержки в тех немногих, кто уцелел, но они отводили от него глаза. - Вы же знаете, кем он вырастет, и на это уже никто не сможет повлиять!

- Мы убили Хранительницу, прямо у него на глазах, сколько себя помню, она всегда оберегала нас. - сказал один из уцелевших меченосцев.

- Я тоже помню её доброту и заботу, как и предания о пришествии Приносящего Свет! Хотите жить целую эпоху в страхе и ожидании её возвращения, когда до нас снова снизойдёт её доброта и забота? Мальчишка сбежал, тут уже ничего не поделать, но если он повзрослеет и не пройдёт обучение, то проживет жизнь простого смертного. Всё, что нам останется, - это подготовиться к приходу следующей Хранительницы, и тогда никакого наказания больше не будет! - Убийца опустил тело Хранительницы на пол и встал. Вглядываясь в лица своих товарищей, он встретил только страх и нерешительность.

- Он нас точно запомнил, всех нас, и он будет искать нас, когда возмужает. Объясниться или договориться с ним, ни у кого не получиться, поэтому лучше сразу решить всё здесь и сейчас. Мы вместе идем до конца или расходимся? - Атрэй видел как им было страшно, и как они противились этому решению, но тем не менее все собравшиеся одобрительно кивнули.

Яркое алое солнце окончательно опустилось за горизонт, наступили сумерки, но, несмотря на теплый воздух, Атрэя пробирала дрожь. Крики людей из храма Вечности давно прекратились, Атрэй не стал смотреть на расправу над ними. Сердцем он чувствовал, что для этого народа наступает новая эпоха, намного страшнее, чем та, которой испугались убийцы Хранительницы Тени. Зловещий рог пугал его, хоть и был уготован для других, а не для него. Атрэй посмотрел на Миноса и задал вопрос, от которого ему самому становилось не по себе.

- Что стало с Адамом? Он нашел дорогу обратно в Иерихон? - вместо ответа Минос провел над головой вытянутой рукой и они начали плавно подниматься в ночное небо.

Атрэй посмотрел на Иерихон сверху вниз с тяжелой тоской. Внешне, казалось город совсем не изменился, не было никаких следов нападения или разрушений. У них на глазах жители города унесли тела убитых и Хранительницы в храм. И храм, который опустел без своей Хранительницы, оставившей его раньше положенного времени, превратился в склеп.

Внезапно, город озарило очень быстро восходящее солнце, они провели в небе всего несколько минут, но уже близился рассвет нового дня. Атрэй посмотрел на Миноса, который всё также молча парил в воздухе рядом с ним. Он сделал ещё одно движение рукой, и бег времени многократно ускорился. Солнечный диск превратился в одну непрерывную линию, тянущуюся с востока на запад, а небо настолько быстро меняло свой окрас, что было невозможно определить время суток.

Город тоже ускорил своё движение, его торговые ряды сначала опустели, а потом и вовсе пропали. Жители уже не ходили по его улицам спокойной неторопливой походкой, а передвигались быстрыми перебежками от здания к зданию. В богатых домах опустели пруды и исчезли сады, а величественный храм в центре города больше не собирал вокруг себя толпы людей.

Когда время замедлило свой бег и вернулось в привычное русло, город было уже не узнать. Некогда красивый и гордый Иерихон был тусклым и мрачным, лишенным света и ярких красок. Казалось он больше не живет, а просто волочёт своё существование.

Как и в первый день, увиденный Атрэем, близился вечер. Закатное солнце ещё не коснулось западной линии горизонта, но небо уже начало окрашиваться в багровые тона. Городская стража заступила в ночной караул и уже неспешно закрывала городские ворота, как вдруг перед ними предстал высокий мужчина, закутанный в длинный потрепанный плащ.

Его лицо закрывал глубокий капюшон, постоянно развевавшийся в разные стороны под порывами ветра. Незнакомец был очень крепкого телосложения: он стоял, выпрямившись во весь рост, не приклоняя голову под порывами ветра и не щуря глаз от летящего в них песка. При нем не было ни оружия ни каких-либо вещей из-за чего казалось, что он проделал весь путь к Иерихону через пустыню налегке, без припасов и скакуна.

Стража выставила копья и выкрикнула предупреждение незнакомцу, но тот спокойно им что-то ответил и продолжил идти вперед. Внешне он был абсолютно спокоен: в его речи и движениях не было ничего враждебного, но Атрэй чувствовал скрытую в нём силу даже с такого расстояния.

Атрэй и Минос приблизились к городским вратам и опустились на землю за спинами городской стражи. Теперь Атрэй мог слышать всё, о чём они говорили, и не только. Он смог рассмотреть лицо незнакомца.

Без всякого сомнения, это был Адам. С момента их последней встречи прошло около двадцати лет, и сейчас перед Атрэем стоял взрослый мужчина в расцвете сил. Его голубые глаза ярко светились на загорелом лице, а некогда светлые вьющиеся волосы отросли до самых плеч и немного потемнели. Адам был выше городских стражников почти на голову, из-за чего смотрел на них сверху вниз. Атрэю же он казался огромной глыбой: даже без брони он поспорил бы в крепости тела самим Магнусом.

- Если ты не житель Иерихона, то без пропуска в город войти нельзя! Тебе нужно письменное поручение главы одной из торговых гильдий или же оплатить однодневный пропуск. - насколько мог, твердо сказал один из стражников, но голос его всё-таки дрогнул под суровым взглядом пары голубых глаз.

- С каких пор вход в Иерихон стал платным? - бесцветным голосом спросил Адам.

- Из какой дыры ты выполз, босяк?! В Иерихон никогда не впускали попрошаек и всякий сброд! - грубо вмешался второй страж.

- Значит, за время моего отсутствия Иерихону стало только хуже. Впустите меня, и я не причиню вам вреда. - всё тем же бесцветным голосом сказал Адам, но Атрэй почувствовал, как в нем начинает закипать родственная ему энергия Света. Адам готовился к бою.

- Не много ли ты о себе возомнил грязный босяк? - сквозь зубы процедил второй страж.

Адам схватил старый плащ на груди левой рукой и с силой потянул в сторону. Истлевшая на солнце потрёпанная ткань не выдержала и с треском порвалась, обнажив загорелое, мускулистое тело. В первый миг стражники отступили на пол шага назад, но, увидев, что незнакомец по-прежнему невооружен и не представляет опасности, расслабились и даже позволили себе легкую усмешку.

Эта усмешка была последней в их жизни. В один миг тело Адама испустило ослепительную вспышку всепожирающего света. Стражники не успели даже вскрикнуть - их тела растворились в ослепительном свете, оставив только чёрную золу на песке; не уцелела даже броня и металлические наконечники копий. Атрэй, стоявший позади стражников, видел, как их тела растворились, и они исчезли.

Когда вспышка погасла, он перевел полный ужаса взгляд на Адама. Его тело по-прежнему светилось, но уже не так ярко, чего нельзя было сказать о глазах. Глаза, сияли настолько сильно, что в них уже нельзя было увидеть зрачки. Все пространство между век заполнял яркий свет, из-за чего было трудно сказать куда именно смотрит Адам.

Расправившись со стражей он направился в город; каждый его шаг сопровождался хрустом стекла под ногами от расплавленного песка. Атрэй всё ещё стоял на месте, не веря увиденному. Когда Адам прошел мимо него и Миноса, он проводил его взглядом до самых ворот, которые тоже сгорели дотла, оставив только капли расплавленного металла от тяжёлых петель. Стена из сырцового кирпича вокруг врат частично сгорела и осыпалась, оставив проём шириной в несколько десятков ярдов. Адам беспрепятственно вошёл в город и скрылся в узких улицах Иерихона.

Атрэй услышал крики людей и бросился было им на помощь, но ещё одна яркая вспышка мгновенно прервала их крики и он замер. Он стоял не в силах пошевелиться, охваченный ужасом он наблюдал как Адам уничтожает Иерихон со всеми его жителями. Каждая вспышка обрывала крики людей быстро и безболезненно, испепеляла дома и деревья, озаряя ночное небо.

Минос снова поднял их в небо над городом, и взору Атрэя предстала ужасная картина. Большая часть Иерихона была разрушена, не было даже руин от стоявших домов и дворцов. Остальная часть города пылала в огне, но храм в центре города все ещё стоял нетронутым.

Адам медленно поднимался по ступеням высокого постамента ко входу в храм, на его лице не было никаких эмоций, кроме слез выдававших его переживания. Поднявшись на вершину постамента он обернулся и посмотрел на полыхающий город. Его тело начало медленно накапливать свечение становясь всё ярче, это не было похоже на то, как он убил стражников у ворот, он, как будто готовился к очень сильной вспышке и она не заставила себя долго ждать. Его последняя вспышка испепеляющего света была настолько сильной, что уничтожила каменный храм вместе с постаментом, но её сила не распространилась на остальную часть города. Когда она погасла, Адама уже не было и разрушенный Иерихон погрузился во тьму, озаряемый лишь всполохами пожаров.

Глава 29. Кривое зеркало наставницы

В Круг Предков всё пребывали и прибывали новые Охотники. На этот раз их было намного больше так как гильдия созвала всех, без исключения. Каждый член гильдии имело право попрощаться со старейшим Охотником, воспитавшим прошлого магистра, и своего собственного убийцу.

Тело Хеона оставили на том же самом месте, где он покинул этот мир, бережно выпрямив вывернутые при падении руки и ноги. Вокруг его тела возложили цветы и венки из растений за которыми он так любил ухаживать в свои последние годы жизни.

Охотники подходили к нему с двух разных сторон поочерёдно, чтобы попрощаться, на протяжении нескольких часов до глубокой ночи. Никто не смел осквернять священное место предков зажигая огонь, и Охотники осветили его сотнями плавно мерцающих светлячков. Они медленно плыли по воздуху из стороны в сторону, также медленно затухая и загораясь в ночи.

Глядя на них Эллирия подумала о том, как их много, но как они могут быть одиноки. Когда свет одного из них угасает, остальные продолжают светить, но уже не видят его. Они будут хранить его образ пока сами не угаснут на веки и не унесут с собой память о тех, кого проводили в последний путь.

Природа хищников учила справляться с тоской по ушедшим ибо это был путь всего живого. Она не видела в смерти горя, а в убийстве преступления. Это понятие принесли Охотники в мир хищников и скрепили его ковенантом. Эллирия не лгала, когда говорила, что Совершенные и раньше убивали или нападали на Охотников, но ещё никогда этого не происходило по приказу другого Охотника.

Совершенные, связанные ковенантом, понимали тяжесть преступления, когда шли на него по своей воле. Но когда Охотник убивает добычу на охоте, это уже не убийство. Так же, как если Охотник велит Совершенному убить другого Охотника, это уже не преступление, и именно от этого Фэрон пытался их защитить.

Эллирия редко когда-либо вступала в споры с Фэроном, но вопрос ковенанта всегда муссировался поколением молодых Охотников и она не была исключением. Лири была убеждена, совершенство не может быть досягаемым. Оно как путь к высокой цели к которой ещё не проложили дорогу. На пути к нему, всем приходится преодолевать препятствия и каждый делает это по своему.

Фэрон же, в свою очередь, настаивал на консервативном методе следования к совершенству. Охотник сам обязан постичь его и направить своих хищников, ограничивая и тем самым оберегая их от ошибок. Охотник несёт ответственность за совершенство всех своих хищников и своё собственное, и потому, обязан заключать и удерживать ковенант. Они не сходились в методе совершенствования Охотников и Совершенных, но всегда понимали ответственность обеих сторон.

Эллирия рассчитывала когда-нибудь убедить своего ментора отказаться от ковенантов и предоставить Совершенным самостоятельно выбирать свой путь. Но сейчас, глядя на лежащего на траве Хеона, она изменила своё отношение к ковенанту.

Хеон был последним небоевым Охотником. Его поколение старейшин было самым строгим и консервативным, но именно они приняли тяжёлое решение для - вступить в войну приняв чью-то сторону. До того дня путь совершенства был иным. Охотники не видели в силе и мощи хищников совершенства, Совершенные были вечными спутниками и компаньонами, а не инструментами достижения цели на войне.

Эллирия ещё раз посмотрела на лицо старого Охотника. Освещаемое плавно загорающими зелёными огнями оно то появлялось из темноты, то исчезало в ночи словно ускользая из воспоминаний.

Магистр отвела взгляд от Хеона и посмотрела на своего менти. Каким он будет Охотником, какой путь выберет и каких высот достигнет? Когда они встретились, она почувствовала в нём потенциал и тёплую доброту ко всему живому, что привлекло её, но не подала вида.

Ещё вчера он казался ей милым и сдержанным, галантным и неуклюжим, но уже сегодня он заключил первый ковенант с одним из самых редких хищников. Она чувствовала готовность Валериана броситься ей на помощь, даже если его сил окажется недостаточно, чувствовала его преданность общему делу, дисциплину, сдержанность и решительность, но, поймав на себе его взгляд, каждый раз терялась.

Сейчас она смотрела на него с небольшой опаской. Её пугали те чувства, которые он у неё вызывал, но сильнее пугало то, как он на неё смотрел. Дух волка передавал Эллирии все его чувства и намерения, как если бы он сам рассказывал ей напрямую. Валериан постоянно наблюдал за ней и подмечал каждую деталь в её поведении: выражение лица, движение рук, учащённое дыхание, особенно когда она реагировала на его взгляды.

Она пугалась и злилась на себя за то, что не могла просто игнорировать его присутствие, как делала это с другими мужчинами. Но сильнее всего её пугало осознание того, что она уже перестала пытаться сопротивляться этому притяжению, потому что всё равно ничего не может с этим поделать.

- Валериан, подойди ко мне. - Эллирия посмотрела, на спящего на плечах Валериана Бейхира и добавила. - Вижу ты никак не отпустишь своего первого хищника отдохнуть.

- Я пытался, но он отказывается покидать меня. Говорит, что из-за нашего ковенанта на крови, он может отдыхать и на материальном плане. - Валериан провёл рукой по гладкому сапфировому панцирю рукой и Бейхир немного крепче обхватил его плечи.

- Верно. Сапфировая сколопендра во многом уникальный хищник, до сих пор никто не знает все её способностей как и условий ковенанта. Но среди всех её особенностей меня сейчас интересует только одна. - Эллирия направилась в сторону от остальных Охотников и Валериан последовал за ней.

- Какая же? - с интересом с просил Валериан когда они удалились от остальных на достаточное расстояние.

- Все Совершенные делятся частью своих способностей с Охотником. Можно сказать, что их дух остаётся с нами, даже когда они отдыхают в форме обсидиановой статуэтки. Слух, зрение, обоняние, выносливость - это может быть что угодно, но твой хищник не даёт тебе ничего. Все способности сапфировой сколопендры уникальны и очень сильны, но при этом не оказывают на Охотника никакого влияния. Это делает тебя менее восприимчивым по сравнению с другими Охотниками, и это меня очень сильно заботит. - Эллирия прислонилась спиной к стволу многовекового дерева и закрыла глаза.

- Восприимчивым? К чему? - спросил Валериан после некоторой паузы.

- В Кругу Предков на данный момент тридцать три Охотника Первого Круга, восемьдесят четыре Второго и почти две сотни Третьего Круга. Остальные прибудут, когда те, кто успел попрощаться с Хеоном, покинут Круг и освободят для них место. - Эллирия медленно открыла глаза и, посмотрев на Валериана, добавила. - Твоё сердце бьётся слишком часто, ты волнуешься, хоть внешне этого не видно.

Валериан подошёл к ней вплотную и положил руку на ствол дерева над её плечом.

- Ты тоже волнуешься и я вижу это без помощи Совершенных. - мягко произнёс Валериан.

- Но остальные Охотники не будут столь же открыты тебе как я, и твоя наблюдательность должна распространятся не только на людей … - Эллирия мягко оттолкнула от себя Валериана и отошла в сторону сложив на груди руки.

- Я переживаю за тебя. Теперь, когда я стала магистром и объявила Охоту на предателей, они станут действовать скрытно. Ты должен научиться считывать эмоции и намерения людей по их поведению. Для этого прекрасно подходят два вида хищников: волки и дикие кошки. Тигры, гепарды, ягуары и пантеры лучше всех чувствуют малейшие изменения в поведении жертвы, но с ними у тебя не самые лучшие отношения, поэтому я хочу чтобы ты взял себе волка.

- Эллирия …, - Валериан замер от восхищения. На мгновение маска галантного дворянина слетела с его лица, обнажив мальчишеский восторг. - ты хочешь отдать мне своего волка?

- Что? Фенрир? Нет! Не отдам! Он мой! - несколько смутившись зачастила Эллирия. - Да и твоего баланса не хватит для такого мощного Совершенного.

- Извини, ты сказала … и я подумал … , не обращай внимания. Это было глупо.

Впервые в жизни Валериан почувствовал себя глупцом в присутствии девушки. Он привык быть собранным, сдержанным и уверенным в себе мужчиной, в присутствии которого дамы таяли и начинали млеть. А сейчас он стоял перед Эллирией как мальчишка, перепутавший важное наставление ментора с неуместным признанием.

Его щёки начали гореть под маской невозмутимости. Сердце стучало так громко, что казалось, Бейхир слышит его даже сквозь сапфировую броню. Но самое ужасное было не в самой ошибке, а в том, что впервые в жизни ему хотелось произвести впечатление на девушку перед которой он выглядел глупо.

- Магистр Дроул, прощание с Хеоном завершилось. Охотники Второго и Третьего Круга покинули Круг Предков. Мы сможем приступить к суду перед ритуалом уничтожения как только ваш менти покинет Круг Предков. - деликатно доложил Гирион.

- Отлично! - резко и громко отреагировала Эллирия. - Начинаем немедленно, Валериан остаётся.

Новый магистр гильдии Охотников, Эллирия Дроул, действовала быстро и уверенно. Теперь, когда она стала полноправным магистром её планам ничто не могло помешать. Она очистит гильдию от предателей, покарает Скорна за убийство её товарищей, но сперва восстановит свой баланс.

Все собравшиеся Охотники смотрели на Эллирию с уважением и восхищением одновременно. Свершился тот день, который многие предсказывали: преемница Фэрона стала магистром, и первым её решением на посту магистра гильдии будет призыв к ритуалу уничтожения самой сильной из когда-либо существовавших Совершенных. За нарушение древнего ковенанта и попытку убить свою наставницу, Нагайна будет уничтожена объединенным потоком Охотников Первого Круга.

Охотники ценили и уважали любую форму жизни и не могли позволить себе уничтожить, спящее в форме обсидиановой фигурки, живое существо. Нагайну призовут на материальный план в последний раз и переполнят её поток общими усилиями. Это уничтожит её дух, не нарушив баланс Охотников, принимавших участие в ритуале, но сначала Совет обязан убедиться, нет ли в гильдии кого-либо, способного принять Нагайну на воспитание.

Следуя традициям предков, самые старшие и опытные Охотники поочередно пробовали подчинить себе волю Нагайны. Они снова и снова посылали свои потоки разных цветов оттенков в обсидиановую статуэтку. Одни текли ровным и плавным течением словно яркие, искристые снежинки подхваченные едва уловимым ветром. Другие же обрушивались стремительным водопадом раскалённых звёзд

Третьи били в статуэтку, как молния, пронзающая ночное небо резкие и оглушительные. Их энергия была не потоком, а ударом, попыткой сломить волю Нагайны силой.

Четвёртые, напротив, пытались окутать её, словно туман над озером. Они использовали мягкую настойчивость, пытаясь проникнуть в самые потаённые уголки сознания Совершенной.

А пятые посылали свои потоки волнами, похожими на приливную волну, которая то отступает, то снова набегает, методично изматывая цель.

Потоки каждого Охотника отличались не только цветом, скоростью и размером, но и своим поведением. За годы тренировок, охоты и постоянных поисков наиболее подходящих для своего потока хищников, Охотники вырабатывают стратегию использования своего потока. Это не только даёт хищнику возможность понять, кем представляет себя его возможный наставник, но и помогает Охотнику использовать свои силы наиболее эффективно.

Новый магистр спокойно наблюдала, как каждый желающий пробует свои силы, понимая, что его предложение ничем не отличается от его предшественников, и получает отказ. Она не испытывала ощущения предательства в их попытке спасти ту, что пыталась её убить, напротив. Сегодня она видела в их глазах ужас и понимание. Каждый Охотник, потерпевший поражение, одобрительно кивал ей соглашаясь с неизбежностью ритуала.

Согласно традиции, каждый Охотник должен был попробовать свои силы, предложив Совершенной своё покровительство в обмен на полное и беспрекословное подчинение. В этот раз ковенант с ней должен был быть более тоталитарным, от нарушения которого пострадает её дух, и она никогда не сможет вернуться на материальный план, оставшись запертой в астральном пространстве. Понимая новые условия, Нагайна наотрез отказывалась заключать ковенант и подчиняться воле других Охотников, выбирая тем самым смерть вместо вечного рабства.

Перед глазами Эллирии прошёл весь Первый Круг. Она уже давно не знала каждого Охотника Первого Круга в лицо, но когда очередь дошла до последнего претендента, она застыла. Он был старше Охотников нового поколения, но при этом совсем неизвестен в гильдии, так как начал свой путь к совершенству позже остальных, будучи взрослым мужчиной с устоявшимся характером.

Он не обладал опытом ветеранов или балансом старых мастеров, но был талантлив, внимателен, усидчив и умён. И он был … симпатичен ей. Не как наставник или союзник, а именно как … друг. И от того, его желание спасти Нагайну немного ранило её. Это был Валериан.

- Она не подходит тебе, ни по цвету ваших потоков, ни по природе их движения. - насколько могла сдержанно произнесла Эллирия.

- Если я здесь, я должен попробовать. Как и все Охотники … - Валериан говорил мягко и дружелюбно, но Эллирия его оборвала.

- Ты ещё даже не посвящён, это правило к тебе не относится. - Эллирия говорила бегло, одними губами, чтобы другие не слышали, но это не помогло, и по рядам Охотников прошёл тревожный шёпот.

- Я думаю, для приговорённой к смерти каждый Охотник - это шанс на спасение. Возможно, моя неопытность и поможет мне преуспеть там, где другие не справились. - Валериан тоже понизил голос и мир затих для них обоих.

- Я не хочу спасти её. Я хочу её уничтожить … - Эллирия сдержала в себе чувство нарастающего гнева, но Валериан заметил его.

- Но почему? Почему ты так сильно ненавидишь её? Если потребность в уничтожении опасной Совершенной исходит из риска её неповиновения в будущем, то откуда берётся твоя ненависть? Разве они не должны искать свой собственный путь к совершенству, не должны обладать своим мнением? Что, если она напала на тебя только потому, что больше не видела другого пути для роста?

- Думаешь в тебе она увидит новый путь к совершенству? - Эллирия не издевалась и не злорадствовала, она по-прежнему испытывала тёплые чувства к своему менти. - Ещё ни одному Охотнику не удалось заключить новый ковенант с Совершенным приговорённым к уничтожению.

- Думаю, я тот, кто предложит ей иной путь к совершенству. Путь, который раньше Охотники не использовали.

Он произнёс это, глядя прямо в её глаза, и для Эллирии мир замер. В этот момент она перестала быть магистром гильдии или опытным Охотников, она стала просто женщиной, застигнутой врасплох словами мужчины.

Валериан сделал шаг вперёд, бережно заключив её руки в свои ладони. Его прикосновение было лёгким, но её охватил нежный трепет. Её новый менти совершенно не понимал как подобает себя вести со своим ментором, или просто намеренно демонстрировал своё неповиновение. Но и она не сопротивлялась ему, напротив. Она даже не могла найти в себе силы отодвинуться или посмотреть на него так, чтобы стало понятно, что он пересёк границы дозволенного.

Каждый раз, когда он приближался, её бдительность засыпала, а обострённые Совершенными чувства восприятия превращали обычный контакт в нечто пугающе яркое и начинали работать против неё. Мир вокруг становился слишком насыщенным: цвета казались более глубокими, а запахи - пронзительными, и каждое движение его рук отзывалось теплом у неё внутри. Она тонула в этих ощущениях, теряя привычную бдительность. Привыкшая быстро оценивать ситуацию и принимать решения, Эллирия всегда опережала других Охотников, но с ним скорость её мыслей мешала. Она не могла успокоить бурный поток сменяющих друг друга мыслей.

Она была уверена, что он потерпит неудачу как и все остальные, но не хотела отпускать чтобы он уходил. Сейчас она не ненавидела Нагайну, а ревновала к ней. И не только к ней, к другим Совершенным тоже, ведь он делился с ними своим потоком, а с ней только теплотой своих рук.

Валериан мягко ослабил хватку и развернул её руки ладонями вверх. Там, на её нежных и тонких руках, лежала маленькая фигурка из вулканического стекла - то, ради чего они все здесь собрались. Эллирия посмотрела на неё сверху вниз и внезапно заплакала от осознания своей беспомощности.

Она не испытывала этого чувства уже много лет, с тех пор как Фэрон Дроул нашёл её и Фенрира. Магистр окружил её заботой и дал ей цель в жизни, следуя к которой она становилась сильнее и увереннее. Но за этой силой и непоколебимостью скрывалось нежелание терпеть неповиновение. Эллирия могла найти подход к любому Охотнику или Совершенному, но только чтобы склонить к своему мнению и убедить в своей правоте, тем самым нарушая баланс, свой и чужой.

Нагайна не была исключением. Её сила росла не пропорционально её свободе, ведь Эллирия всегда сама принимала решения за них обоих. Она видела, как сопротивляется её воле кобра, но подавляла её. Неудивительно, что в конечном итоге произошло именно то, что произошло, но удивительно то, что это заметил её новый менти, а не она.

- Освободи её, дай ей себя проявить, а потом освободи себя. - Валериан говорил громким шёпотом от которого приглушались все остальные звуки.

Эллирия снова посмотрела на фигурку Нагайны. Сейчас она была маленькой и беззащитной, словно спящий ребёнок. Глядя на эту беззащитность, магистр наконец увидела правду. Статуэтка больше не источала угрозу неповиновения. Она была жестоким зеркалом, кривым осколком, в котором отражались лишь слепота и тирания её собственной руки. Она выковала каждого своего Совершенного именно таким, каким видела его, и Нагайна стала такой потому, что Эллирия требовала этого от неё.

- Прости … я хотела бы попробовать всё повернуть иначе, … я хотела бы сделать тебя другой, … я хотела бы быть для тебя другой наставницей. - прошептала Эллирия сквозь слёзы и отдала фигурку Валериану.

Валериан понимающе кивнул и бережно принял её. Он не стал повторять свою первую ошибку и решил действовал иначе. Стоило его векам опуститься как мир выцвел до пепельно-серой гравюры и Валериан воспарил над собственным телом.

Внутри очертания его тела всё ещё бушевала знакомая буря. Небесно-голубое пламя духа, прошитое тёмно-фиолетовыми разрядами. Оно рвалось наружу с яростью запертого шторма, испуская резкие всполохи. Валериан поддался ему, позволив фиолетовым вихрям успокоиться естественным путем. Энергия перестала метаться и собралась внизу живота прохладной и тяжёлой ртутью.

Он медленно потянул эту тяжесть вверх, выстраивая канал заново. Не плотный канат, готовый лопнуть от напряжения, а полноводную реку. Поток послушно стёк к затылку, уплотнился за глазами и устремился вовне, повинуясь лишь мягкому вектору его намерения. Никаких приказов. Только приглашение.

На губах Валериана заиграла счастливая улыбка. Он понял главное правило этой игры: чтобы управлять своим потоком, нельзя давить на него. Нужно только указать ему путь и тогда он превратится в океан света, мягкого и чистого. Не сметающего всё на своём пути, но обволакивающего и заполняющего всё пространство вокруг.

Он посмотрел вниз, туда, где на его руках лежала небольшая статуэтка из вулканического стекла. В ней дремало существо, чья внутренняя суть была соткана из первобытной тьмы, высокомерия и раскалённой ярости - Нагайна.

Валериан бережно открыл путь своему потоку выпуская океан света из искрящихся звёзд. Его дух бесшумно просочился сквозь толщу вулканического стекла навстречу багровому мареву древней злобы. Кобра ощущалась как жерло вулкана сотканное из колоссальной массы чернильного мрака, пронизанная паутиной алых вен, готовых вот-вот лопнуть от сдерживаемого жара и давления.

Валериан не стал возводить мост к её разуму или пытаться погасить её гнев. Вместо этого он позволил своему искрящемуся потоку растечься вокруг вулканического ядра, создавая не клетку, а защитный слой, мягкий и вязкий. Он предложил кобре не покорность, а безопасность от её собственной жестокости.

Алая сеть внутри мрака дрогнула. Багровые вспышки перестали хаотично биться о вулканическое стекло. Впервые за долгие годы кто-то пришёл к Нагайне не с цепью, а со щитом, предлагая укрыть её собственную разрушительную мощь от неё самой. Чёрный клубок начал медленно, недоверчиво разворачиваться. Между чешуйками пробился первый робкий язычок изумрудно-зелёного пламени - ответный отклик, признающий право гостя быть здесь.

Эллирия изумлённо приоткрыла рот и замерла, сделав глубокий вдох, от которого из её рта вырвался едва слышный хрип. У него получилось то, чего ранее не получалось ни у одного Охотника. Валериан смог установить связь с Совершенной, не заключив при этом ковенант. Нагайна полностью доверилась ему в ответ на его предложение совершенствоваться вместе без каких-либо обязательств. Она не просто откликнулась на его предложение, но и прониклась симпатией к его собственной философии.

За один день её новый ученик получил сразу двух редких хищников, одним из которых была Совершенная. Благодаря этому Валериан становился Охотником третьего круга, что делало его посвящённым Охотником и полноправным членом гильдии.

Эллирия посмотрела на своего менти. Её лицо отражало восторг и изумление, на мгновение он позволила надежде заполнить всё её сердце, но только на мгновение. Когда её карие глаза встретились с глазами Валериана, по коже пробежал липкий, неприятно щекочущий кожу холодок.

Валериан смотрел за спину Эллирии строгим и готовым к самым решительным мерам взглядом, как если бы увидел старого врага или надвигающуюся опасность. Охотница обернулась и увидела людей, которых здесь не видели с самого начала войны.

Из темноты ночного леса, на поляну Предков выходило всё больше и больше мужчин и женщин странного вида. Все они держались очень уверенно и гордо, так обычно ведут себя хозяева.

Их мускулистые и жилистые тела цвета темной бронзы, покрывала сеть шрамов от когтей и клыков. Некоторые вплетали в свои волосы перья, сухие травы, живые цветы и звериные кости, от чего они казались выше и грациознее. Одетые в первобытную одежду из цельных невыделанных шкур зверей, мозгового замша и коры липы, скрепленных жилами вместо нитей и подпоясанных лозой; их торсы часто оставались открытыми, демонстрируя природную силу. От них пахло прелой листвой, полевыми цветами и диким медом, а светлые пронзительные глаза светились желтым или зеленым огнём, выдавая способность понимать язык зверей и принимать их облик.

- Друиды? - еле слышно выдохнула Эллирия.

- Они пришли за ней … - зло процедил Валериан.