Экстремальная археология (Альфа-3)

Глава 1 Весна начинается

Экстремальная археология

Глава 1

Весна начинается

Снежный паук — на самом деле никакой не паук. Да он даже не членистоногое. И, на мой взгляд, этот редкий пришелец из края вечного холода ничуточки не похож на существо, с которого взята половина названия.

У того, кто так его окрестил, и с фантазией всё плохо, и с познаниями. Но для Рока, как и для земного Средневековья, вполне нормально, когда классификация держится на весьма небрежном сравнительном анализе.

Я только-только начинаю задумываться над системой здешней биологии. Пока что на уровне мыслей, без записей. И в моей классификации все обитатели Чащобы и прилегающих к ней территорий первым делом подразделяются на четыре класса: чистокровные, слегка нечистокровные, гибриды и сложные гибриды.

Чистокровные — самые простые. С ними легче всего. Строгие приверженцы ПОРЯДКА, Хаоса или Смерти. Смешивания одного с другим в них или не наблюдается, или настолько незначительно и неочевидно, что я не могу это определить. Яркий пример — кайты, коих изничтожил неисчислимое множество. При победе над ними ПОРЯДКУ в некоторых случаях даже лень писать, что они его безупречные приверженцы. Дескать, ты и сам всё знаешь, не будем приумножать лишние слова.

Слегка нечистокровные — это основная масса обитателей Лихолесья. Разнообразные существа, у которых явное преобладание ПОРЯДКА и в незначительном количестве присутствует что-то и от Хаоса, или наоборот. Вместо ПОРЯДКА и Хаоса может оказаться Смерть, либо Жизнь и Стихия, но последние два варианта мне пока что не встречались, знаю о них лишь в теории.

Чики — симбионты шаруков, классические нечистокровные. Хаоса в них куда больше, чем ПОРЯДКА. Его настолько много, что выбить из чика знаки ци невозможно, но при этом добываются другие трофеи присущие ПОРЯДКУ. Естественно, они в меньшинстве, в основном добыча идёт за счёт Хаоса.

Гибриды — уже посложнее. Там две стороны вперемешку, сложно определить, что доминирует. Из таких созданий во многих случаях получается выбивать полный или близкий к полному список трофеев присущих обеим силам.

Сложные гибриды — это вообще голову сломать можно. Там три стороны переплетаются в различных пропорциях. Теория трофеев бессильна, полный список того, что можно добывать из столь непростых существ, выясняется лишь при долгой практике.

Это я про обычных людей говорю, потому что в моём случае всё иначе. Я полный ассортимент обычно с первой попытки определяю. Нулёвка бездонный, плюс Меру порядка за это время поднял на такую вершину, что шейные позвонки опасно потрескивают, когда задираю голову с целью полюбоваться своими великими достижениями.

Исходя из вышеперечисленного, снежный паук — вообще непонятно что. Для меня он — загадка. Вроде как, относится к классу существ именуемых аборигенами — «твари пустоты». Но там с классификацией всё плохо, банально по месту обитания названы. Водятся не просто на Крайнем Севере, а в местах, откуда фактория смотрится курортным посёлком на берегу тропического моря. Условия на Ледяных пустошах настолько опасные, что лишь самые сильные отряды рискуют туда забираться. И проделывают они это исключительно со стороны побережья, куда приходят на кораблях.

Зачем аборигены вообще туда лезут? Да всё затем же, — чтобы попытаться хапнуть добра на весьма локальной территории, богатой на приличную добычу. Быстро набежать, схватить и слинять, пока не отобрали. Тактика молниеносно-коротких наскоков. Что находится дальше, — никто не знает. В книгах лишь предположения, одно бредовее другого. Но по всеобщей убеждённости — ничего хорошего там быть не может.

Все, у кого имеется хоть какая-нибудь информация по тварям пустоты, в один голос уверяют, что из них никогда ничего не выпадает. Вообще ноль трофеев. Но при этом охота может обойтись настолько дорого, что здоровенному сундуку с лучшей добычей не обрадуешься. Даже на самое слабое чудовище приходится выходить многочисленным отрядом, привлекая самых сильных воинов. И даже это не гарантирует, что обойдётся без потерь.

Так какой смысл устраивать кровавые схватки, если за это ничего не светит, кроме убытков? Поэтому тварей пустоты не просто не любили, их избегали всеми способами. Благо, сильно ради этого напрягаться не требовалось. Эти создания появляются на обитаемых территориях Крайнего Севера нечасто. Разве что в самые суровые зимы есть риск нарваться. Но хотя в Пятиугольнике нередки трескучие морозы, случается за целый год (а то и за три-четыре) ни разу не сталкиваются с пришельцам из Ледяных пустошей.

Вот и эта зима поначалу не стала исключением. Несмотря на то, что Черноводка затянулась крепким льдом даже на быстринах, загадочные твари не пожаловали. А я ведь специально это дело контролировал, очень рассчитывал на встречу. Если в прошлом году банально не был к ней готов из-за незнания, сейчас много чего выяснил. И пришёл к выводу, что, возможно, у этих созданий имеется то, чего мне не хватает.

А не хватает мне атрибутов Стихий. Они способны достойно дополнить мою коллекцию, где уже присутствуют ПОРЯДОК, Хаос и Смерть. И ни одним из этих приобретений я до сих пор не разочарован. В той или иной мере всё полезно.

Я десятки часов потратил на выпытывание информации у лесовиков. Загонял Мелконога до мозолей на пятках с одинаковыми поручениями, — он привозил мне всё новые и новые труды известных исследователей Крайнего Севера. Да я даже самого Императора Боли достал до такой степени, что он чуть на костях и крови не проклял тот день, когда впервые меня увидел.

В общем, я всех кого можно и нельзя напрягал с одним-единственным вопросом: «Вы случайно не подскажете, где здесь водятся твари, у которых имеются атрибуты Стихий и завязанные на них навыки?»

В принципе, я согласен и на Жизнь. Просто то, что мне о ней известно, подсказывает, что Стихии для меня полезнее. И если есть выбор, понятно, что следует хватать в первую очередь.

Однако никакого выбора нет. Всё без толку. Разнообразие возможностей — миф, Север лишь на первый взгляд кажется местом, где можно найти всё. Но чем больше я искал, тем больше осознавал, что его без остатка монополизировали три силы: ПОРЯДОК, Хаос и Смерть. Обитатели Чащобы и прочих здешних территорий всякие бывают: и чистые, и почти чистые, и по-всякому перемешанные, однако признаков присутствия четвёртой силы я не встретил. Лишь неправдоподобные обмолвки в несерьёзных книгах.

Мог ли я пропустить такую добычу? Сомнительно. Я ведь самолично уничтожил не одну сотню разновидностей обитателей Крайнего Севера, тщательно при этом классифицируя трофеи. Уже давно совершенно точно знал, на кого следует охотиться, чтобы почаще выпадала добыча на определённое состояние, или кого надо уничтожать для роста энергии бойца. Потому развивал себя продуманно, не растрачивая время ради охоты за тем, в чём не нуждаюсь. В Чащобу давно уже ходил, как в магазин, где товары расставлены по полкам в строгом порядке. Надо только выбрать тот, который требуется в данный момент.

Разумеется, моя картина распределения трофеев по видам и территориям не идеальная. Некоторые твари разнообразны при внешнем сходстве, они водятся повсеместно, или способны далеко мигрировать от привычных ареалов обитания. Пытаться их загонять в строгие рамки статистики — серьёзная работа, на годы. Потому многое упрощал. Но это почти не оказывало влияние на мои планы.

Но со Стихией облом, я её не нашёл, несмотря на все старания. Если она здесь присутствует (что вряд ли), прячется мастерски.

Естественно, информация о том, что в сильные морозы с севера заявляются страшные «пустышки», из которых не добывается ничего, кроме неприятностей, мимо моих ушей не проскользнула. Я искренне заинтересовался этим явлением, собрал всю доступную информацию и логично предположил, — это может оказаться именно то, чего мне недостаёт.

Загадочные твари, нечасто попадающиеся людям на глаза. Обитающие круглый год в условиях отрицательных температур. Ужасающие до такой степени, что самые сильные охотники не желают с ними связываться (хотя тут, возможно, всё дело исключительно в их меркантильном нежелании рисковать ради дичи, которая не приносит заработка).

И да, из них действительно ничего не выпадает. Сколько ни убей — пусто.

На то они и пустышки.

Отрицательные температуры — это интересно, это попахивает Холодом. Одним из базовых стихийных взаимодействий. Сила северных тварей может иметь ту же стихийную природу. А это означает, что у них способны развиваться опаснейшие боевые навыки. В полное отсутствие добычи не верится. Возможно, это заблуждение, возникшее по причине того, что твари пустоты нечасто находят смерть от людских рук. Или именно у трофеев такого вида снижен шанс выпадения.

Но если так, последнее ко мне не относится. Я со своим нулём, усиленным нереально задранной Мерой порядка, иногда получаю трофеи вообще на ровном месте. Доходит до того, что буквально за один чих может выпасть символ ци. Мол: «Вы устранили вероятность заражения вас инфекционным заболеванием под названием «насморк ураганный». Извольте получить за это причитающуюся награду». За тех же кайт добыча давно перестала увеличиваться. Я стабильно выбивал из рыб максимум, больше этой цифры ПОРЯДОК ничего и никогда не начислял.

Разумеется, с более серьёзными противниками такие результаты выскакивали далеко не каждый раз, но всё равно добыча выглядела грандиозно. За тех же взрослых крысоволков я получал почти в три раза больше, чем в начале своих странствий по Чащобе.

Если я убью тварь пустоты, на меня просто обязана вывалиться лавина ценных предметов.

И, наконец, такая тварь забрела к нам в последние деньки календарной зимы. Ключевые фигуры, заправляющие здесь всеми и вся, знали о моём интересе. Имб тут же сообщил, что долгожданный гость с сурового севера пожаловал. И даже проявил желание помочь с организацией охоты.

Наверное, втайне надеялся, что схватку с такой дичью я вряд ли переживу, следовательно, перестану доставать его докучливыми расспросами.

Ту тварь мы убили легко. Чересчур прямолинейная и слишком явно интересовалась домашним скотом. Заманили её в ловушку без труда, где прикончили без малейшего риска.

И ничего. Ноль трофеев. Только сообщение невнятное от ПОРЯДКА, где просматривался некий бледный намёк.

Намекнули на то, что таких противников следует самостоятельно побеждать, а не с поддержкой от толпы работников и охотников.

Так как охота происходила не просто на моих глазах, а непосредственно с моим участием, я усомнился, что подобное вообще возможно. Разве что воину пятидесятого уровня, или выше, по плечу победить столь страшную тварь.

Мне до таких высот пока что далековато. Рост атрибутов уже давно застопорился, раздувшаяся ступень крайне неохотно позволяла открывать новые. Навыки поднимать гораздо проще, но даже им уже всерьёз мешает «переполненность». Плюс давит ограничение по ступеням, которое рано или поздно проявляется на любом умении (я уж молчу про круги и классы). Для каждого свои условия, потому поначалу развивал их вразнобой, а потом, когда прогресс уперся в нехватку ци, много полезного застыло на неудовлетворительных отметках. Спасибо, что наращивание состояний ПОРЯДОК напрягает меньше всего прочего. Только поэтому сумел поднять некоторые из них на заоблачную вышину.

Но, в итоге, и они начали подниматься в месяц по чайной ложке. Увы, я и здесь добрался до упора. Моя несчастная нулевая ступень просветления походила на дирижабль, раздувшийся в три раза больше, чем полагается, из-за чего намертво застрявший в ангаре. Чтобы двигаться дальше, надо открывать новую.

Так ведь недолго и лопнуть.

Известие о появлении новой твари пустоты я встретил с недоверием. Откуда ей взяться? Да, на дворе местами сугробы по пояс, но к полудню температура поднимается до приличного плюса, всё начинает таять. Вон, куда ни глянь, крыши обвешаны знатными сосульками. На реке полыньи вскрываются, птицы всё сильнее и сильнее подают голоса.

И голоса эти с каждым днём веселее и веселее.

Весна наступает, а в такое время года твари пустоты не показываются.

Однако сведения подтвердились. В Пятиугольник действительно заявился снежный паук. Монстр напал на гонца, убил его лошадь, и пока рвал животинку на части, мужик не растерялся и задал такого стрекача, что пробежал мимо пары деревень, прежде чем догадался свернуть в третью.

Лесовики-охотники, заявившиеся на место событий, подтвердили, что всё происходило именно так. А не верить лесовикам Пятиугольника, это почти то же самое, что не верить самому себе. Суровые люди, живущие по своего рода кодексу чести, нарушений которого давненько уже не случалось.

Итак, тварь действительно здесь. Заблудилась, перепутала времена года, или сработала другая причина — неважно. Важно лишь то, что появилась возможность исправить совершённую в конце зимы ошибку.

Я убью северное чудовище без посторонней помощи. Исключительно свои силами, даже никого не привлеку для изготовления ловушки.

И тогда, возможно, одними лишь пустыми намёками ПОРЯДОК не отделается, и мне в скрытое хранилище насыплется то, что я так долго искал. А учитывая несомненную силу снежного паука, трофеев окажется столько, что шестнадцатилетние я встречу тем ещё монстром.

Так сказать, полным кавалером орденов ПОРЯДКА, Хаоса, Смерти и Стихии.

Ну а дальше можно и насчёт Жизни подумать. Где-то ведь есть возможности и с этой стороны к высшим силам приобщиться.

Тварь, разорвав лошадь, на месте не осталась. Направилась к Черноводке по кратчайшей прямой. Похоже, торопилась вернуться на ледяной север, пока здесь ручьи вовсю не потекли.

Но, в отличие от настоящего паука, этот неспособен ползать по вертикальным поверхностям. И, выйдя к реке километрах в двадцати ниже фактории, уткнулся в отвесные береговые кручи, где и остановился.

Ненадолго конечно. Для начала тварь направилась вниз по течению. Но я-то знаю, что дальше река круто заворачивает к югу, а монстру в ту сторону забредать не захочется. Он домой торопится, где всегда холодно и вода не бывает жидкой. А это через реку надо перебираться, а не от неё уходить.

В итоге снежный паук развернулся и направился уже вверх по течению. Двигаясь в этом направлении, он вскоре выйдет к ложбине, что ведёт к памятной косе. Той самой, на которой почти два года назад самый страшный лучник Крайнего Севера пытался застрелить меня и Бяку.

Именно там я и встречу тварь. Сам справлюсь, без Бяки.

Но тот опасный лучник, убивающих жертв жестокими выстрелами точно в глаз, там тоже будет.

Правда, есть один нюанс...

Глава 2 Мёртвые помощники

Глава 2

Мёртвые помощники

Положение у меня непростое. Это если говорить о положении в здешнем обществе, а не о каком-либо другом. Я, по сути, никто и звать меня никак. Последний представитель клана, который не выдержал конкуренции, и его фактически, стёрли с лица Рока. Объявлять себя его наследником мне ох как не хочется, ведь конкуренты будут рады поставить, наконец, точку под летописью клана Кроу. Со временем — возможно, откроюсь, но сейчас я к этому не готов. Немалые средства успел потратить, предпринимая всё возможное, чтобы правда не всплыла.

Здесь, в Пятиугольнике, широкие массы населения считают меня пронырливым мальцом, до поры до времени мастерски скрывавшим свои таланты. А потом РРРАЗ, и я грамотно применил их в тот самый момент, про которые говорят: «Вот так вершится история, и делаются карьеры».

Вовремя оседлав волну, я оказался на особом счету у руководства, включая Эша. Считаюсь учеником лесовика Мелконога, но так как учитель месяцами пропадает на юге, занимаясь там деликатными делами, большую часть времени я предоставлен сам себе. В сезон массово ловлю панцирников, между сезонами почти ничего не делаю, без большой пользы шляяясь в лесах днями и неделями. Попутно дикие специи заготавливаю, редкие минералы собираю. А так, главным образом изничтожаю живность в огромных количествах, однако масштабы этой деятельности мастерски скрываю. Лишь посвящённые в тайну знают, что я не такой уж никчемный охотник, каким прикидываюсь.

Случается, лечу мелкие болячки аборигенов, не выдавая свою истинную целительскую силу. Благо, сейчас в фактории есть настоящий лекарь, способный помогать в тяжёлых случаях. Иногда принимаю участие в общих работах, на которые сгоняют лучших спецов, и в которых я имею свой интерес. В общем, без дела не сижу.

Некоторые меня недолюбливают. Кому-то покоя не дают чужие успехи в столь несерьёзном возрасте. Завидуют. Кто-то помнит историю задушенного мальчишки и почему-то продолжает связывать её со мной. Да, все прекрасно знают, что моей вины там нет, что бедолага попал в жернова глобального заговора против Пятиугольника. Но люди в массе глупы, а потому не склонны к перемене точки зрения. Вот и укоренилось в среде тех, кто обделены интеллектом, мнение, что я как-то в этом замешан.

Итого, немало обывателей считают меня в целом полезным, но не самым симпатичным подростком. Чересчур много себе позволяю; к начальству вхож; вызывающе-самостоятелен; мутноватая история появления в фактории; ещё более мутная история с исчезновением из посёлка, а затем триумфальным возвращением. И крови на моих руках хватает. Пусть убивал я исключительно врагов, но всё равно осадочек остался.

Плюс какие-то непонятые шашни с Императором боли. Как ни скрывай, что я вхож на территорию диких, тайной это остаться не могло. Это на юге уверены, что тут нелегалы с «официалами» сосуществуют, как волки с собаками. На самом деле им изначально приходилось как-то уживаться, мириться друг с другом, разделять сферы интересов. А это подразумевало связи на разных уровнях с обменом информацией.

Лесовик, повстречав на узкой тропке вольного сборщика специй, мог стрелу выпустить, мог посмотреть недобро, а мог и парой слов перекинуться, после чего мирно разойтись. Ну а при следующей встрече, глядишь, общие интересы найдутся.

В общем, мои посещения поселения Имба недолго оставались тайной, а такое не одобряется.

Нелегалы сами по себе, мы сами по себе. Да, связи есть, но они не афишируются, проходят на уровне чего-то постыдного.

Если я при таком ко мне отношении начну выгуливать вокруг Камня своих умертвий, реакция жителей окажется весьма бурной. Негативно бурной, разумеется. Тёмные дела — это запретные дела. И даже то, что здесь, на Крайнем Севере, к некоторым вещам относятся проще, не снижает градуса негатива в адрес носителей магии Смерти.

Очень уж она нехорошая по своей природе. Никому не понравится, что его останки могут пустить на умертвие. А если учесть, что качество слуг некромант способен повышать, убивая «заготовки» долго и мучительно, это всё ухудшает. Плюс тёмные маги нередко увлекаются своим промыслом до такой степени, что начинают терять человеческий облик. Вначале это проявляется лишь психологически, и почти всегда выглядит очень нехорошо.

Говоря проще, в обществе сложился стереотип: раз тёмный, значит садист и психопат, мечтающий о реках крови и горах костей. Крайне несимпатичные личности, любить таких не за что, а вот причин для ненависти более чем достаточно.

Поэтому все опыты с нехорошими делами я проводил даже не в подземелье под факторией, а в таких местах, где никто из непосвящённых не мог на меня наткнуться. Те же затянутые живым туманом равнины, через которые я сумел однажды пройти от края до края — прекрасное место, чтобы осваивать тайную науку. К тому же в процессе её освоения можно массово изничтожать местных не вполне живых обитателей. И то, что они тоже относятся к созданиям Смерти, моих умертвий нисколечко не напрягает.

Слуги некроманта подчиняются хозяину беспрекословно. Забота о себе подобных для них и вовсе пустой звук.

Вне приказов у тварей нет собственных мыслей и желаний. Разве что самый первый мой опыт на этом поприще можно назвать исключением.

Но с историей Кра вопрос мутный, да и у меня его умертвия давно уже нет.

К созданию своего второго по счёту, нормального и по-настоящему сильного костяного помощника я отнёсся со всей возможной ответственностью. Мешок ценных останков до конца осени пылился без дела.

Всё это время я был сильно занят. И дело не в том, что мне пришлось массово изничтожать панцирников в сезон их массовой миграции. Нет, как раз массовости в тот период по официальным отчётам не случилось. Мы с Эшем решили, что нет смысла демонстрировать потенциальную успешность фактории в столь непростой исторический момент. И потому ураганная добыча дорогих специй была перенесена на следующий год.

Я, экспериментируя, провёл десятки опытов с мелкими, ничем не примечательными умертвиями, выясняя, как это работает. Налаживал контакты с Имбом — источником ценнейшей информации по всевозможным тёмным делам. Источник, к сожалению, донельзя мутный, неспособный сказать два слова так, чтобы хотя бы одно из них оказалось полностью понятным.

Книги, которые он мне давал для общего развития по интересующей теме, смотрелись ещё хуже. Складывалось впечатление, что их авторы ночами не спали, придумывая всё новые и новые способы довести свои тексты до абсурда. Вряд ли кроме них кто-то что-то способен из такого бреда уяснить. Даже на Земле, пытаясь читать творения тех унылых писателей, которые провозглашали себя неповторимыми гениями от литературы, при этом сетуя на тотальную тупость читательских масс, неспособных воспринимать высокое творчество, я хоть что-то мог почерпнуть. Хотя бы на уровне правил выделения деепричастных оборотов запятыми, но мог.

Здесь же почти во всех случаях абсолютный мрак.

Потому и не торопился экспериментировать с ценным материалом. Пускал в дело всякую мелочёвку, вроде гоблинов и крысоволков, постепенно собирая информацию. И со временем начал понимать, что книги-то, оказывается, не настолько бредовые. Почти во всех рано или поздно открывалось второе дно, недоступное непосвящённым. То есть они заточены на то, чтобы сбивать с толку «людей с улицы», не подпускать их к потаённым знаниям. Те, кто приобщились к теме, среди невнятных фраз замечают золотые зёрна истины.

Первое, что я выяснил — Кра не являлся умертвием в узком понимании этого слова. Даже смерть его не выглядела смертью. Пока что не понимаю все подробности, но, похоже, он действительно забрался в ту область тьмы, куда лезть не следует. Чересчур увлекся Смертью, как творческой силой. Всё человеческое отвергнул, даже сама жизнь стала для него чем-то чуждым, а то и неприятным. Он променял всё, что делает нас людьми, на нечто другое.

На то, о чём помалкивает Император боли, категорически отказываясь обсуждать со мной тему его друга юности.

Читая книги, экспериментируя с несчастными гоблинами, крысоволками, барсуками и даже кроликами, постепенно я самостоятельно вник в механику процесса.

Умертвие из чего попало сотворить нельзя. По крайней мере — не с моими нынешними силами. Например, те же кайты, даже самые матёрые, для этого не годились.

То есть первое, о чём следует задуматься, если уж решил заняться тёмными делишками, — следует отыскать качественный материал. Авторы нехороших книг все как один завуалировано советуют подобрать достойную жертву и убить её. Желательно всё сделать самостоятельно. Ещё желательнее, чтобы умирала она долго и мучительно.

Насчёт мучений — это не ко мне. Да и убивать человека только ради получения ценного сырья я не согласен. Неразумную тварь — да, могу. Но только без мучений. Поэтому не скажу, что все условия удалось соблюсти, но по итогам попытки захвата Пятиугольника у меня, благодаря помощи Эша, образовалось несколько достойных заготовок.

Второе, что потребуется — души. Это мерцающие сферы разного размера и всевозможных оттенков светлого. Что-то вроде почти белого невесомого стекла, которое слегка прогибается при сильных нажатиях, но тут же восстанавливает форму. Для того чтобы их добывать, надо для начала обзавестись атрибутами Смерти. Выпадают эти шарики тёмным людишкам при убийстве некоторых противников. Причём понять, какие именно существа годятся для такого промысла — сложно. Например, тех же кайт можно изничтожать тысячами, но ни одной не заработаешь, даже из самых матёрых. И вот, уже отчаявшись что-либо из них получить, на очередной ничем не примечательной рыбине получаешь сообщение от ПОРЯДКА.

Что с этой кайтой не так?

Мне ответ неизвестен.

Из панцирников сферы сыпались на порядок чаще. Из гоблинов — почти каждый раз. Удивительно, но из мёртвых обитателей туманов они тоже выпадали. Хотя откуда в их ветхих костяках душам взяться?

Но душа душе — рознь. Лучшие души — это души сильных разумных созданий, или кого-то вроде них. Слабаки однозначно проигрывают. Одна такая сфера превосходит тысячи обычных, взятых с ничтожных кайт и панцирников. Но у меня, увы, доступ к такому материалу затруднён. Поэтому низкое качество пытался компенсировать количеством, неделями пропадая в Туманных низинах.

Пожертвовав при создании умертвия большим количеством сфер, можно скомпенсировать неудовлетворительное качество «сырья». Разумеется, если соблюсти оба условия, когда и сфер много, и сырьё отличное, результат обещает выйти куда лучше. Но так как садизмом я не увлекаюсь, хорошие кости доставать трудно.

Третье, что необходимо — символы ци. А вот с этим у меня ни малейших проблем не наблюдается.

По понятным причинам.

Четвёртое, — многое завязано на атрибуты и навыки тёмного мага. Например, количество контролируемых низовых умертвий не может оказаться выше, чем открыто единичек атрибута Кукловод. А если у тебя нет атрибута Подчинение, или он ничтожен по наполнению, риск выхода костяных слуг из-под контроля многократно увеличивается. Чем выше Сила Смерти — тем и они сильнее. Чем больше у тебя Аура Смерти, тем значительнее дистанция, на которую умертвия способны отрываться от хозяина, продолжая при этом действовать автономно, не нарушая приказы.

Ауру Смерти, как и Опустошение, мне пришлось выискивать не один месяц. Опустошение, в принципе, не критично-важный атрибут, но его рост увеличивал урон от меня и моих умертвий, что, безусловно, ценно.

Искал я, скажем так, незатейливо. Уничтожал «методом научного тыка» различных обитателей Чащобы, пока не наткнулся на нужных. Этим я начал заниматься ещё в позапрошлом году, когда сумел поднять Меру смерти — состояние, позволяющее расширять лимиты атрибутов Смерти. Трофеи на него иногда выпадали при банальном сотворении умертвий, наряду с малыми универсальными состояниями. Конец лета и часть осени затратил на подготовку к первому серьёзному опыту.

Сколько захваченных душ вы готовы пожертвовать? Выберите захваченные души.

Я выбрал, как говорится, всё, что нажито непосильным трудом. Несколько месяцев ради этого копил мерцающие шарики, разом избавившись от всех до единого. Исходя из того, что почерпнул из книг и от Имба, это чертовски много даже с учётом их ничтожности.

Ведь мой ноль и здесь работает. То есть повышает шанс получения душ до заоблачных величин. Будь я обычным начинающим тёмным, мне, наверное, и из миллиона кайт ничего бы не обломилось. В лучшем случае одна сфера на тридцать-сорок гоблинов, да и то вряд ли.

Но точно я знать не могу. Только предполагаю.

Пожертвованные захваченные души — 879 (разной наполненности).

Бонусы от захваченных душ — возможность поднимать атрибуты, ёмкость резервуара ци, ёмкость резервуара тени, энергию бойца, энергию мага, энергию Смерти (реализуется новыми пожертвованиями душ через очки развития), возможность поднимать навыки (реализуется новыми пожертвованиями душ через очки развития), возможность поднимать состояния (реализуется новыми пожертвованиями душ через очки развития), возможность поднимать прочность (реализуется новыми пожертвованиями душ через очки развития), возможность поднимать энергию бойца и энергию мага (реализуется новыми пожертвованиями душ через очки развития), возможность выбирать усиления (реализуется новыми пожертвованиями душ через очки развития), возможность развивать дополнительные ступени сотворения (реализуется новыми пожертвованиями душ через очки развития), возможность развивать скорость восстановления прочности (реализуется новыми пожертвованиями душ через очки развития).

Предложенные символы ци — 20 000 единиц.

Вы намереваетесь пожертвовать часть захваченного ци, чтобы создать слабое умертвие. Пожертвование и величина вашего навыка позволяют выбрать создаваемому умертвию 116 единиц атрибутов. Можно выбирать только из списка активных у вас атрибутов любой природы. Наполнение каждого атрибута будет соответствовать текущему наполнению любого вашего аналогичного атрибута на выбор (разрешается выбирать лишь атрибуты текущей ступени).

Ваш навык, пожертвование и качество исходного материала позволяют выбрать умертвию 7 навыков из тех, которые открыты у вас, или 3 навыка из стартовых знаков навыков, у вас не открытых (порядок размена: 1 такой навык вместо двух открытых). Стартовый ранг навыка будет равен 89% от ранга вашего соответствующего навыка.

Предупреждение: не все ваши навыки доступны для создаваемого вами умертвия.

Ци создаваемого умертвия составляет 95% от максимума ци на вашей текущей ступени просветления.

Теневое ци создаваемого умертвия составляет 95% от максимума тени на вашей текущей ступени просветления.

Энергия бойца — 68% от вашей энергии бойца.

Энергия мага — 68% от вашей энергии мага.

Энергия Смерти — 68% от вашей энергии Смерти.

Энергия Хаоса — 68% от вашей энергии Хаоса.

Первое моё настоящее умертвие смотрелось прекрасно. Я, изучая его параметры, едва на слюну не истёк, представляя, как с помощью такого «костяного боевого робота» забираюсь в такие места, о которых и подумать раньше не мечтал.

Персональное умертвие.

Создатель: Гед.

Усиления: нет (0/10 очков развития до следующего усиления).

Амуниция: нет.

Очки развития: нет (0/100 наполнения душ до следующего усиления).

Скрытый инвентарь: отсутствует.

Имя: Меткий Атто.

Особые свойства: сама жизнь наделила его умением метко стрелять, и даже после смерти это нескоро забудет людская молва.

Ступени сотворения — 0 (минимально равно вашей истинной текущей ступени просветления (изменяется вместе с ростом вашей ступени). Повышение этого параметра повышает защиту умертвия от особых атак, способных разорвать вашу связь. Нельзя повышать очками развития.

Дополнительные ступени сотворения — 0 (развивается за счёт затрат очков развития — 0/20 очков развития до следующей дополнительной ступени сотворения. Повышение этого параметра повышает защиту умертвия от особых атак, способных разорвать вашу связь. Также можно повышать очками развития).

Поломки — нет

Прочность — 2312/2312 (0/1 очков развития до следующего увеличения).

Скорость восстановления прочности — 4 единицы в сутки в активном состоянии, 0 единиц в отозванном и скрытом состояниях. При восстановлении 1 единицы прочности расходуется 4 единицы тени ци (0/8 очков развития до следующего уровня).

Стоимость призыва: 39 знаков ци и тени ци (работает для отозванного состояния и для восстановленных с нуля, требуется близость к составляющим или останкам умертвия, процесс быстрый).

Стоимость отзыва: 17 знаков ци и тени ци (при отзыве умертвие будет разобрано на составляющие материальные элементы, которые придётся перемещать самостоятельно. Процесс быстрый).

Стоимость сокрытия: 129 знаков ци и тени ци (расширенная альтернатива отзыва. Полностью скрывает умертвие в любом состоянии. Процесс быстрый. Не скрываются предметы на умертвии. В состоянии сокрытия материальность теряется, умертвие перемещается вместе с хозяином. Количество сокрытых умертвий зависит от параметров владельца. Вернуть умертвие можно при помощи призыва).

Призыв сокрытого умертвия: 107 знаков ци и тени ци (процесс медленный).

Стоимость восстановления: 233 знаков ци и тени ци (полностью восстанавливает прочность умертвия, устраняет поломки, снимает негативные эффекты. Восстановление возможно в активном, неактивном и полностью разрушенном состоянии (если остатки умертвия находятся неподалёку). Процесс медленный).

Стоимость отвязки: 185 знаков ци и тени ци (разрывает вашу связь. Отвязка возможна в активном, неактивном и в полностью разрушенном состоянии (если останки умертвия находятся неподалёку). Процесс быстрый. Внимание! При отвязке в активном состоянии освободившееся умертвие может вас атаковать).

Резервуар ци — 1128/1128 (0/1) очков развития до следующего уровня)

Тень ци — 1128/1128 (0/1) очков развития до следующего уровня)

Энергия бойца — 272/272 (0/3) очков развития до следующего уровня)

Энергия мага — 238/238 (0/3) очков развития до следующего уровня)

Энергия Хаоса — 52/52 (0/3) очков развития до следующего уровня)

Энергия Смерти — 68/68 (0/3) очков развития до следующего уровня)

Атрибуты и их наполнение.

Выносливость — 20 (2000) (0/17) очков развития до следующего уровня)

Сила — 20 (2000) (0/17) очков развития до следующего уровня)

Ловкость — 30 (3000) (0/17) очков развития до следующего уровня)

Разрушение — 25 (2500) (0/17) очков развития до следующего уровня)

Опустошение — 21 (2100) (0/17) очков развития до следующего уровня)

Навыки и их ранги.

Рукопашный бой — 10/10 (0/115) очков развития до следующего уровня)

Железная кожа — 9/10 (0/115) очков развития до следующего уровня)

Мимикрия — 9/10 (0/115) очков развития до следующего уровня)

Лук — 10/10 (0/115) очков развития до следующего уровня)

Меч — 10/10 (0/115) очков развития до следующего уровня)

Стальное изнурение — 5 (0/115) очков развития до следующего уровня)

Благословение защиты — 5 (0/115) очков развития до следующего уровня)

Чтобы обучить Атто Стальному изнурению, пришлось сначала выучить его самому, после чего удалить, немало потратившись. Увы, приходилось беречь места под навыки, а этот обречён болтаться мёртвым грузом. Эффективен он именно у помощников некромантов. Или у самих некромантов, если те чересчур увлекаются служению Смерти.

Как это случилось с Кра.

Вот такая вот страхолюдина у меня в итоге получилась из лучника, нагонявшего страх на всё Темнолесье. Выглядел он так, что смотреть не хочется, зато сумма наполнений боевых атрибутов в три раза больше, чем сумма наполнений всех моих атрибутов. И небольшой, зато эффективный набор навыков для атаки и защиты.

Прекрасный воин.

Впрочем, ни мечом, ни луком умертвие поначалу пользоваться не могло. Облик «новорождённого» не располагал, конечности не под то заточены.

Но над этим можно работать. И внешность, и прочее развиваются за счёт накопления умертвием очков развития. А они зарабатываются тогда, когда хозяин жертвует своим созданиям захваченные души.

Одна душа приличной кайты — это плюс-минус пять сотых от одного очка развития. Душа рядового крысоволка — около трёх десятых. Одна душа мелкого гоблина — приблизительно ноль пять.

И если из кайт они даже мне выпадают чрезвычайно редко, из крысоволков и гоблинов чуть ли не в половине случаев достаются. А из созданий Туманных низин вообще почти при каждой победе. И наполнения у них значительно выше.

Надо ли говорить, что останки Атто начали стремительно «модернизироваться»? И развитие его ограничивалось лишь тем, что чем больше на него цепляется усилений, тем хуже он управляется. Плюс риск полного выхода из-под контроля растёт. Увы, моя нулевая ступень и здесь всю малину портит. Поэтому немалую долю душ приходится вкладывать в дополнительные ступени сотворения. Чуть не разорился на них.

Но куда деваться.

Со временем до меня начало доходить, что это чересчур дорогостоящий путь. Зачем сливать столько добра в одно неплохо развитое умертвие лишь ради сохранения контроля над ним, если можно держать при себе целый отряд чуть менее сильных костяных помощников?

Ведь количество их ограничивается лишь атрибутом Кукловод.

Глава 3 Снежный паук

Глава 3

Снежный паук

Мой план может и не гениальный, зато простой. Надо постоять на месте, подождать, когда паук сам на тропу спустится, после чего быстренько с ним расправиться.

То, что против такого чудовища полагается собирать отряд серьёзных воинов, меня нисколечко не смущало. Я ведь тут не один, со мной четвёрка старых знакомых. Несмотря на былые разногласия, они служат верой и правдой. Двух одинаковых умертвий не существует, даже базовые описания могут различаться, но в целом они похожи друг на друга и внешне, и «начинкой». Пусть атрибуты и навыки каждого из них заточены по-разному, в сумме служат одной задаче: побеждать самых сильных противников, до которых мне с текущими показателями и за полвека не дорасти.

Увы, моя несчастная нулевая ступень обзавелась такой гроздью разных цифр, что даже единичку лишнюю проблематично вместить. Некоторое время я, так сказать, «расширялся» за счёт увеличения резервуара при помощи состояния Улучшение просветления. Но чем дальше, тем больше его требовалось. Приходилось идти на колоссальные расходы ради смехотворных прибавок. И я, просчитав все за и против, махнул на это рукой, и весь доступный прогресс до этого дня по возможности сливал исключительно в Меру порядка.

Подготавливаюсь к тому великому дню, когда радикально изменю свою жизнь. Хочу, чтобы и после получения первой ступени трофеи выдавались в приличном количестве.

Атто — воин, заточенный на стремительное нанесение максимального урона. Внешне он развит до подвижного скелета, ловкости полным-полно, способен работать из лука почти в пулемётном темпе. Если заканчиваются стрелы, или обстановка не позволяет отрабатывать издали, берётся за меч. Навык на него я себе специально с этой целью развивал, чтобы умертвиям передавать без штрафов.

Гуго — почти копия Атто. Разве что способен не только мечом помахать, а и копьём ткнуть. Для некоторых противников это чуть ли не обязательное условие победы, всё прочее не настолько эффективно.

Девил — похож на них, только чуть более универсален. Также у него получше обстоят дела с атрибутами. В навыках хватило места на топор и на меч.

Рурмис — эдакий вонючка. Почти такой же грязный тип, каким был при жизни. На него я слил прорву душ, чтобы расширить изначальный лимит навыков, и при помощи стартовых по «курсу один к двум» обучил его четырём несложным проклятиям от Смерти и Хаоса. Он способен приковывать противников к месту, замедлять, ослеплять и высасывать силы. Наказать его за такие проделки сложно, поскольку прочность ему я поднял неплохо, также железная кожа прокачана, плюс Ловкости много, попробуй в такого попади или ухвати.

Если Атто и Гуго я победил самостоятельно, а Девила мне предоставили уже мёртвым, с Рурмисом всё прошло куда сложнее. Несмотря на все намёки и сказанное Эшем прямым текстом, я наотрез отказался поработать палачом. Это противоречит как моему мировоззрению, так и роли аристократов в этом мире. И пусть я выдаю себя за простолюдина, о репутации следует заботиться даже сейчас. Ведь мало ли, как дальше обернётся.

Нет, я не такой уж лицемер. Понимаю, что палач в столь слаборазвитом мире — профессия неизбежно-нужная. Здешнее общество ещё нескоро дорастёт до идей гуманизма.

Если вообще когда-нибудь дорастёт.

Но нет, я от такого отказываюсь категорически. Пытки и казни — без меня. Одно дело провести полевой допрос, торопясь получить жизненно-важную информацию, другое — терзать человека ради того, чтобы превратить его в сырьё с завышенным потенциалом.

Скатиться до животного уровня я всегда успею, так что — нет.

Однако Эш, если постарается, умеет уговаривать. Вот и в тот раз, выслушав мои гуманистические рассуждения, молча взял меня за руку и привёл к вкопанному в землю колу, на котором извивался человек, из-за которого я немало натерпелся. Казнить здесь принято жестоко, и ради такого негодяя, естественно, исключение не сделали.

Управляющий пояснил, что скоро Рурмис и сам умрёт. Собственно, это уже смерть, просто растянутая по времени. Нужен невероятно сильный лекарь, чтобы спасти человека, посаженного на кол, а таких в Пятиугольнике никогда не было, это великая редкость даже на дальнем юге. Так что, я могу развернуться и уйти, а могу взять нож и облегчить страдания врага.

Эшу на гуманизм плевать. Просто он знал, что слуга некроманта может получиться качественнее, если отобрать жизнь своей рукой.

Настроение у меня тогда надолго пропало. Не привык я к такому. И не уверен, что привыкну.

Вот так мою невеликую армию пополнило ещё одно умертвие.

Держать мёртвую армию в скрытом состоянии и вызывать по мере надобности — занятие дорогостоящее и рискованное. Дорогостоящее, потому что все эти манипуляции требуют приличных затрат ци. Для обычного тёмного мага — это чересчур. Никто такое финансово не потянет. Я же тянул свободно, однако жадность покоя себе не находила, подсчитывая слитые знаки.

Ладно, с дороговизной всё понятно. Но почему занятие рискованное? Да потому что обычный тёмный маг, на котором в скрытом состоянии висят несколько умертвий, что называется «светится» для всех, кто способны это разглядеть. Существует немало навыков ПОРЯДКА и Смерти, позволяющих подмечать такие вещи с разных дистанций. Да и без них можно обойтись. Атрибут Восприятие, развитый даже у многих неполных альф, при высоких значениях даёт возможность вычислять некоторых людей, практикующих нехорошие делишки.

В Пятиугольнике официально таких видящих нет. У нелегалов имеется один, причём по меркам Крайнего Севера, весьма продвинутый — Император боли. Но он и без особых навыков и атрибутов осведомлён, что со мной не всё ладно. И болтать не станет. То есть его можно не опасаться.

Но при появлении на горизонте каравана я стараюсь не маячить на виду. Несмотря на то, что мы всегда знаем, кто к нам пожаловал, всегда есть риск, что среди возничих или охраны затесался тот, кто выдаёт себя за другого.

Лучше посторонним на глаза не попадаться.

Но здесь и сейчас мне можно всё. Сюда разве что лесовики в такую пору могут забрести, но я точно знаю, что всех их спешно отозвали в факторию. Эш расчистил путь для меня.

И моих помощников.

Дело за малым — прикончить снежного паука и разобраться, наконец, что же из них выпадает. Если атрибуты и навыки Стихий — один важный вопрос я полностью или частично закрою.

Но появится новый: как же мне забраться подальше на север, да накосить там этих пауков и родственных им тварей побольше?

* * *

Призванные умертвия тут же приступили к работе. Из отчёта лесовиков я немного представлял размеры и повадки ледяной твари. Используя эти познания, постарался успеть предпринять всё возможное ради того, чтобы заработать преимущества в бою.

Чем меньше паук успеет навалять моим умертвиям, тем дешевле обойдётся их ремонт. Или, если экономить знаки, тем меньше придётся ждать полного восстановления.

Строжайшая конспирация привела к тому, что сегодня моим мёртвым помощникам придётся сражаться без доспехов и качественного оружия. Если сами умертвия можно за большие деньги переносить в скрытом виде, с предметами такой фокус не работает. У рядовых обитателей фактории возникнут вопросы, если я оправлюсь в опасный лес с огромным баулом, набитым звенящим железом. Поэтому всё, что смог — раздал слугам то, что носил на себе.

Копьё-ари, способное колоть, рубить и резать, топорик и лук. Рурмису досталась лишь наскоро вырезанная дубина. Ну да этот помощничек в ближний бой не лезет, он, выражаясь языком компьютерных игрушек — маг-дебаффер. Тот, кто гадко гадит издали, не подставляясь под раздачу.

При помощи голых (и в придачу лишённых мяса) рук и топорика умертвия заготовили десятки кольев и основательно вкопали их в землю под наклоном в сторону вероятного появления паука. Под толстым слоем снега она почти не промерзла, да и трескучие морозы давно уже миновали.

На этом, собственно, приготовления пришлось счесть исчерпанными. В ближайшей округе мы перевели все деревца, пригодные на то, чтобы пойти на крепкие колья. Отправлять за ними умертвий дальше — плохая идея. На снежном пауке нет моей метки, я понятия не имею, где сейчас находится эта тварь.

Остаётся лишь одно — ждать.

Первый на его пути спуск к Черноводке северный монстр не пропустит.

* * *

Паук появился далеко за полдень. Я уже начал опасаться, что придётся затевать сражение в сумерках, а то и ночью. Понятия не имею, что его задержало. Хорошо, что сегодня не холодно, не замёрз ждать.

Тварь выдала себя треском деревьев на краю почти вертикального склона, нависавшего над тропой. Как я и предполагал, паук, двигаясь вдоль берегового обрыва, наткнулся на преграду. И теперь ему оставалось два варианта: попытаться спуститься, или обойти с юга.

Юг, это тепло, а на тепло у тварей пустоты аллергия. Однако ловкости у «лжепаука» маловато, чтобы по кручам карабкаться, да и обходить здесь недалеко, сверху это легко просматривается. Поэтому монстр выбрал спуск.

Задевая деревья и кусты, тварь шумно прошлась вдоль края обрыва. Вскоре поступь её затихла, но почти сразу возобновилась. Только теперь паук шёл не поверху, а спускался к нам по тропе. Шагал неспешно, устал, наверное. В печёнке уже сидит Пятиугольник — изнуряющий, жаркий край для подобных тварей. Мечтает выбраться, наконец, к реке, перемахнуть на другой берег, и ходу отсюда.

До следующей зимы.

В просвете между деревьями что-то промелькнуло. И тут же новое движение наметилось. Я не разглядел детали, но увиденного хватило, чтобы определить: эта белёсая масса не зверь в зимней шкуре. Это нечто, с чем я до сих пор не сталкивался.

Отошел за частокол, где встал рядом с Рурмисом. Умертвия расположены по местам заранее, я тоже давно готов.

Паук действительно на паука совсем не похож. Когда эта тварь позволила, наконец, себя разглядеть, я даже разочаровался. Больше смахивает на сильно растолстевшую и неимоверно мохнатую гориллу-альбиноса, передвигающуюся на четырёх гипертрофированных, нереально-длинных конечностях, вздёрнув при этом зад и опустив насаженную на плечи голову почти до земли. Размером не со слона, как представлялось из «традиционно-правдивых» рассказов охотников, но с крупного африканского буйвола точно.

Я ощутил намёк на разочарование. Даже без помощи умертвий я, бывало, справлялся с созданиями близкими по габаритам. Вспомнить тех же тсурров, которых чуть ли не голыми руками удавалось добывать.

Этот паук выглядит попроще.

Но поспешно составленное мнение осталось в прошлом, когда тварь, почуяв неладное, приподняла голову.

На меня будто весь холод севера посмотрел. В этой личине не просматривалось ничего хотя бы раз увиденного, ни одной знакомой черты. Нечто абсолютно чуждое всему живому уставилось на меня и моё воинство единственным выпуклым глазом, занимавшим всю переднюю часть шаровидной башки. Нет ни намёка на уши, нос.

Да у этой страшилы даже пасти нет. Как ОНО вообще питается?!

И чем?..

Паук будто мысли прочитал и решил любезно продемонстрировать ответ на мой вопрос. Сорвался с места с прытью, которую я не ожидал от создания, не рискнувшего спуститься с берегового обрыва Черноводки. Разбрасывая в стороны центнеры слежавшегося влажноватого снега, тварь понеслась на нас, будто разгоняющийся автомобиль с мощным мотором.

— Тройка, осторожный фас! — скомандовал я.

Умертвия у меня дрессированные, коммуникация хорошо отработана. Тройка — это значит, что приказ отдан Атто, Гуго и Девилу. Осторожный фас — атаковать основным оружием. То есть Атто не помчится врукопашную, а возьмётся за лук.

Стреляет он, к сожалению, гораздо хуже, чем при жизни. И не уверен, что против такого монстра лук хоть что-то стоит.

Но почему бы не попробовать.

Гуго с Девилом метнулись наперерез твари, замахиваясь своим не слишком серьёзным оружием. А паук, не замедлившись и даже не попытавшись применить какой-нибудь навык, промчался по умертвиям, небрежно втоптав обоих в снег и проигнорировав раны, которые ему успели нанести. Оставляя за собой след, испачканный прозрачной слизью, заменявшей кровь, обитатель далёкого севера продолжал разгоняться.

А ведь он не к реке торопится. Северный монстр на меня нацелился. Похоже, ему очень нравятся теплокровные. Ни о чём другом неспособен думать, когда видит их перед собой.

— Рурмис! Ослепить! Понизить всё! — приказал я.

Скелет, некогда принадлежавший нехорошему и очень не любившему меня аборигену, подчинился, как всегда, беспрекословно. Из костяной руки заструилась дымка, несмотря на полное безветрие стремительно срывавшаяся в сторону набегающего монстра.

Похоже, подействовало, тварь дёрнулась, бег её стал неуверенным, лапы норовили подогнуться. Негативные эффекты кратковременные, но для нашего уровня мощные.

Можно бы, конечно, и остановить попробовать. Вон, Гуго с Девилом сильно не пострадали, уже подскочили, мчатся следом. Достаточно задержать монстра на секунду-другую, настигнут и начнут показывать ему, как работают прокачанные душами атрибуты и навыки.

Но я не стал. В этом нет смысла. Меня вполне устраивает, если всё будет идти так, как идёт.

Даже ослепнув от зловредного умения Рурмиса, снежный паук не остановился. Или как-то меня чуял, или просто умел придерживаться выбранного направления без помощи зрения. Так и продолжал мчаться по прямой.

И потому с разбега налетел на пару кольев, обращённых в его сторону добротно заточенными остриями.

Пробили они его знатно. Один при этом вывернуло из земли, остался торчать под толстенной шеей, второй удержался, глубоко вонзившись в середину туши.

Но я-то знал, что кол не протянет и секунды, если тварь дёрнется в другую сторону. И потому, сорвавшись с места, начал обходить раненого монстра, скомандовав:

— Рурмис! Привязать!

Теперь, даже если второй кол тварь вывернет, ей придётся подождать несколько секунд. Похоже, у неё мизерная защита от умений такого рода, вот уже третье подряд срабатывает без промаха. Это прекрасно заметно по огонькам эффектов, пробегающим по цели в момент применения.

Поспешно обогнув паука, я помчался прочь по траншее, проделанной монстром в снегу. Разминулся с Гуго и Девилом, тут же услышал, как они заработали копьём и топором, вспарывая хрустящую шкуру странной твари.

Оглядываться, чтобы полюбоваться этим зрелищем, не стал. Лишь крикнул через плечо:

— Рурмис! Замедление! И дальше свобода! Гуго, Девил, Атто! Свобода! Тройке убивать всех! Фас!

Если у твари велика ступень просветления или её аналоги, долго проклятия на ней не провисят. Увы, мои умертвия развиты не настолько достойно, чтобы на равных давать бой самым опасным чудовищам. Но, как правило, полного комплекта гадостей от Рурмиса хватало, чтобы Девил, Гуго и Атто успевали нанести противнику фатальные повреждения.

Вот и сейчас я не видел ничего, что могло пойти не так.

И, разумеется, не угадал.

Чудовище вырвалось, когда я успел отбежать всего-то на полсотни метров. И на этот раз оно помчалось не на меня, и даже не к реке попыталось прорваться. Ломая все шаблоны, направилось в сторону фактории, параллельно берегу Черноводки. Все мои умертвия понеслись следом. Рурмис, получив разрешение на свободные действия, ловко мчался по всё ещё высокому снегу вдалеке и справа, один за другим разряжая в цель откатившиеся навыки. Девил и Гуго, чуть отставали, пытаясь на ходу дотягиваться до твари своим оружием. Атто сопровождал процессию левее, на коротких остановках выпуская стрелы.

А дальше, впереди по курсу монстра, из заснеженных кустов вышел мальчик лет девяти-десяти, если не меньше. Закутан в простенькую одежонку типичную для отпрысков рядовых крестьян и прочих небогатых обитателей Пятиугольника. Шапки нет, голова замотана во всевозможное тряпьё, лишь глаза открытыми остались. Остановившись, ребёнок в ужасе таращился на приближающуюся смерть.

Паук выглядел плохо. Из многочисленных ран искрящаяся слизь изливалась литрами. Конечности заплетались, голова болталась из стороны в сторону, будто оторваться норовила. Возможно, так и есть, ведь топор Девила неслабо подрубил шею. Костяной воин дважды в одно место ударил, а он и с одного раза способен прикончить немало не самых слабых обитателей Чащобы.

Но монстр всё ещё не падал, он упрямо рвался к новому теплокровному. Который взялся здесь непонятно откуда, и умудрился в столь критический момент оказаться к чудовищу ближе, чем я.

Вот и сбилось «самонаведение» твари.

Если паук добежит, сегодня одним ребёнком станет меньше. Если не добежит, радоваться тоже рано.

Проклятье! Я ведь сам развязал умертвиям костяные руки, позволив свободу нападения. Кричать им сейчас, звать по именам — это конец конспирации. Выдам себя, как тёмного мага, с головой. После такого придётся добить бедного ребёнка, что для меня категорически неприемлемо.

Пришлось бросаться в нехоженый снег и, утопая в нём чуть ли не пояс, мчаться к месту событий.

Я успел. В последний момент успел.

Умертвия, нагнав паука чуть ли не в считанных шагах от застывшего мальчика, подрезали чудовищу жилы на задних лапах. Ну а там и Рурмис подсуетился, полностью обездвижив тварь навыком. И началась мясорубка с подавляющим превосходством умертвий. Монстр лишь Девила сумел серьёзно достать, откинув его на несколько метров. Снял немало единиц прочности, но ничего не оторвал и фатального ущерба не нанёс. Костяной воин вновь присоединился к резне.

В общем, я от снежного паука ожидал большего. И чего лесовики так его испугались? Да он ни одного моего помощника толком покалечить не успел, рвался строго к теплокровным, почти не обращая внимания на голые кости.

Повезло, что умертвия, оставшись без приказов, обычно терзают труп врага до тех пор, пока он не перестанет походить на, собственно, врага. До состояния кровавой груды мяса и костей. То есть на мальчика сразу не полезли, продолжили рвать затихшую тушу. А я, торопясь изо всех сил, чуть глаз на ветке не оставил. Очень трудно мчаться по высокому и плотному снегу, параллельно забираясь в картинки ПОРЯДКА. Именно так можно попробовать решить проблему без голосовых команд.

Да-да, я на ходу скрывал умертвия одно за другим. Они при этом стремительно рассыпались, кости зарывались в снег, где растворялись в считанные секунды.

К последнему — Рурмису, успел подскочить и взмахнуть в последний миг кинжалом. Очень уж удобно тот стоял, прямо на линии, вдоль которой уставились остекленевшие от ужасающего зрелища глаза мальчика.

Если ребёнок сейчас что-то соображает (а это вряд ли), в будущем станет уверенно рассказывать, что видел, как скелеты дрались со снежным пауком, и тот, прежде чем подохнуть, здорово их покалечил. Лишь один, мол, уцелел, но едва на костяных ногах держался, и подоспевший Гед ловко добил его ударом в хребет сзади. Ну а я все силы приложу, чтобы внушить мальчику именно такую версию событий.

Так себе история, умный посмеётся над её наивностью. Но неглупых людей в мире маловато, а в Пятиугольнике — тем более. Широкие массы и не в такую чушь верят.

«Покончив» с умертвиями, я подскочил к мальчику и присел перед ним:

— Эй! Ты откуда взялся?! Что ты здесь делаешь?

Ребёнок поднял руку, отдёрнул платок, почти скрывавший всё лицо. И я опешил, увидев перед собой сморщенную физиономию ни капли не похожую на детскую.

Корявый рот растянулся в улыбке:

— Как это что? Тебя ищу, дурачок.

В следующий миг кто-то, подкравшийся бесшумно, несмотря на снежные завалы, заехал мне сзади по затылку.

Бил мастерски и также тихо, я до последнего не догадывался, к чему идёт дело. Просто мир погас в одно мгновение.

Глава 4 Большие деньги

Глава 4

Большие деньги

В себя я пришёл также в один миг. И не удивился, ощутив, что связан по рукам и ногам. Сложная поза: наполовину лежу, наполовину сижу, прислонившись головой к чему-то неровному, твёрдому и холодному. Очень похоже на то, что меня бросили на землю, где небрежно прислонили к дереву. Да ещё и шапку меховую до носа нахлобучили, так что разглядеть ничего нельзя.

Поблизости с удивительной для тёплого дня силой хрустел снег под чьими-то шагами. Фыркнула лошадь, звякнул металл, кто-то кашлянул. Я здесь однозначно не один, но подробности пока что неизвестны.

Ничего, это не навсегда. Рано или поздно всё узнаю.

Продолжая прислушиваться, залез в ПОРЯДОК. Раз уж делать покуда нечего, можно посмотреть, чем там всё закончилось.

Ваши миньоны (Смерть) атаковали слабого снежного паука. Ваши миньоны (Смерть) нанесли фатальный урон слабому снежному пауку. Слабый снежный паук завершат существование. Вы победили слабого снежного паука. Слабый снежный паук не занят, он и его собратья не изменились со времён последнего сотворения и потому вынуждены обитать в никому не интересных местах. У них нет ступеней просветления или их аналогов, их разделяют только по степени первичной мощи, которая может стремительно снижаться и повышаться при различных изменениях внешней среды и внутреннего состояния. Первичная мощь этого снежного паука на момент победы — 28

Слабый снежный паук — неприсоединившееся создание.

Получена искра неприсоединившегося — 1 штука.

Внимание! Редчайший трофей. Сохраните его, предъявив при получении ключа от очередного круга силы.

И это что, всё?!

Даже я с нулевой ступенью и задранной до космоса Мерой порядка не сумел выбить из паука ничего ценного. Ни знака навыка, ни хотя бы жалкой единички на ци. Я уж молчу о вожделенных атрибутах Стихии, на которые имеются грандиозные планы.

Если уж мне, нулёвке, нечего не досталось по итогам боя, значит и никому другому не достанется. Получается, такие твари — пустота, похлестче, чем я. Зарабатывать на них невозможно. Разве что какие-то редкие ингредиенты из туш можно получать, но это сомнительно.

Хотя нет, я неправ. Точнее — не полностью прав. Кое-что всё же выпало. Бесполезный предмет, но только для моего текущего состояния. Наряду с доказательствами смерти, символами доблести, достойными символами доблести и прочим подобным добром искру неприсоединившегося можно предъявить в одном из Первохрамов, при прохождении церемонии получения ключа для круга сил. Круги становятся доступными каждые семь уровней, и человек, который ими пренебрегает, считается ненормальным. Даже забитые крестьяне не забывают водить своих детей. Разумеется, у них нет возможностей посещать по-настоящему сильные места, ну да простолюдины в особых бонусах и не нуждаются.

По крайней мере, так считает аристократия.

Итак, охота прошла впустую. Я узнал то, что знал и без того.

Поохотился на пустышку.

Но мало мне того, что пришлось снег топтать зря. Я угодил во что-то непонятное. У нас, в Пятиугольнике, может и не слишком цивилизованные края, но не принято хватать подростков и держать их связанными. В последние два года штаты лесовиков и стражи расширены, за порядком везде успевают приглядывать. Банду «людоловов» под факторией не потерпят.

Да и не слышал я, чтобы люди пропадали.

Куда же на этот раз встрял?

Непонятно...

Придётся слушать и ждать. Рано или поздно что-нибудь выясню.

* * *

Наверное, не меньше часа провалялся впустую. Определил, что поблизости находятся как минимум три лошади. Насчёт людей — непонятно. По звукам, вроде бы, один. Но с таким же успехом рядом могут притаиться несколько молчунов.

Затем послышался шум шагов. Один или два человека пробирались по снегу. Скорее поставлю на второй вариант, потому что пару раз вдали что-то неразборчиво пробормотали. Вряд ли кто-то сам с собой разговаривает.

Шум усиливался. Отчётливо слышалось тяжёлое дыхание, — люди устали передвигаться по снегу. Налившийся влагой и замерзающий в ночную стужу, он даже мой вес не держал, а уж взрослый мужчина с хрустом проваливался почти до земли.

Впрочем, как минимум один похититель значительно уступает мне по весу.

Да и ростом не удался.

Шаги смолкли возле меня. Затем шапку на голове поправили, открывая глаза. Прищурившись от хлынувшего в них света, я разглядел, что нахожусь на полянке среди густого кустарника с тонкими и ровными ветвями. Такой разрастается в местах, где люди фактории когда-то пытались добывать по ручьям золото и драгоценные камни. Оставляют за собой пустошь, на которой вместо сведённых деревьев быстро появляются эти густо торчащие вертикальные прутья. По лету в них за полметра ничего не видать, зимой тоже способны достойно скрывать.

Очень удобное место, если не хочешь попадаться на глаза.

Как я и предполагал: три лошади; также три человека; навес над расстеленным войлоком; сбоку от навеса сложена непримечательная поклажа. То, что я считал деревом за спиной, оказалось сложенными друг на дружку сёдлами. Непохоже на лагерь бродяг — небогато выглядит, но всё добротное.

Да и какой бродяга в здравом уме полезет в Пятиугольник подростков хватать?

Шапку поправил карлик с лицом старца. Но глаза выдавали, что с возрастом у него не всё так просто. Может и не молодой, но уж точно не древний.

— Ну что, малец, очнулся? Пить хочешь?

— Не откажусь, — спокойно ответил я, всё также не понимая, во что вляпался.

Карлик отошёл к поклаже, вернулся с деревянной кружкой, поднёс к губам:

— Гига, может ты его с ложечки покормишь? — усмехнулся верзила, снимавший с лошадей опустевшие торбы с овсом.

— Ранак, если надо будет, я и тебя покормлю.

— Что там со следами, Гига? Всё сделано? — спросил второй верзила, до мелочей похожий на первого. Даже шапки оба носили сдвинутыми на одну сторону.

— Со следами порядок, — ответил коротышка. — Но Тсол, серьёзную проверку то, что мы там нарисовали, не выдержит.

Верзила поднял голову:

— Тучи сгущаются. Сезон весенних снегов. Заметёт быстро. Пускай проверяют.

— Если сильно надо будет, проверят и поймут, что следы ненастоящие, — стоял на своём карлик. — Ты забыл, сколько за него дают? Этот пацан дорогой, его искать будут, просто так такое не оставят. Прямо сейчас надо сворачиваться.

Я совершил два открытия: понял, наконец, кто это такие и зачем я им понадобился; и узнал одного из верзил.

Тот, который Тсол, никакой не Тсол, а Кхим Мавас. Пришёл в факторию с последним караваном, как вольнонаёмный. Рудокоп со слабыми профессиональными навыками, зато с недюжинными физическими возможностями. Его поставили на дробилку, где приходится выкладываться с максимальной силой.

Я, как человек с запущенной паранойей, старался изучать, так сказать, личное дело каждого новенького. И хотя приток людей в последний год значительно увеличился, пока что успевал в той или иной мере узнавать основную информацию по каждому. Вот и этот внимания не избежал.

Вода, надо признать, оказалась хороша. В меру прохладная, но не холодная и приправленная чем-то кислым, вроде лимона. Сухость во рту исчезла после первого глотка, а после второго разгладились губы, хотя перед этим казались закаменевшими.

Похитители знали толк в походном питье.

Оторвавшись от кружки, я самым невозмутимым голосом поинтересовался:

— И сколько медяков за меня предлагают?

— А тебе-то зачем знать? — встречно поинтересовался Гига.

— Затем, что я заплачу не медяками, а золотом.

— Да у нас тут шутник, — ухмыльнулся подошедший Ранак. — И где же ты такие деньжищи раздобудешь, мальчик?

— Он не шутит, — подал голос Тсол. — Пока вы пиво глушили, я на него насмотрелся и наслушался всяких историй. Этот малец непрост. И уж деньжата у него точно водятся. Да и Эш заплатит, если что. Эшу он дорог, у него с ним дела. Мутят что-то непонятное.

Гига покачал головой:

— Тсол, весь этот вшивый Камень столько не стоит. Гед, только за точные сведения о тебе дают пятьсот свободных марок. Что же ты такое учудил?

Я решил, что пора всерьёз начинать выбираться из нехорошей ситуации.

— Развяжите и поговорим.

Человек, связанный по рукам, и ногам и человек без пут — неравнозначные собеседники. И если хочешь, чтобы похитители воспринимали тебя всерьёз, первым делом следует попытаться разобраться с верёвками.

Гига снова покачал головой:

— Знаешь, что было самое последнее, чему меня научил папаша? Не доверять некромантам.

— Я не некромант.

Заявил, сам понимая, что выглядят эти слова не слишком правдоподобно.

Вот и карлик усмехнулся:

— Гед, ну что ты прям как маленький. Ты же знаешь, что я всё видел. Даже видел, как ты отозвал свои ручные кости. Кое в чём я разбираюсь. Думал, ничего не пойму, да?

— Вообще-то я тебя за ребёнка принял, — беззаботно ответил я. — А с детьми проще. Главное с самого начала правильные слова сказать, и они поверят тебе, а не в то, что видели.

Гига хохотнул:

— Хитрый Гед. Умный. Но так легко попался. Парни, я же говорил, что сработает? Да я мастер людишек дурить.

— Тебя там чуть не порвали, мастер хренов, — буркнул Тсол. — Я вообще впервые слышу про некромантию. В посёлке ни слова о ней не говорили.

— Так уж не говорили? — удивился карлик.

— Говорили, конечно. Но или сказки, или про Императора боли всякую хрень несли. Про этого пацана ни слова. То есть, всякое говорят, но только не про его тёмные дела. Люди поболтать любят, уж такое бы они не пропустили. Выходит, хорошо скрывается.

Ранак, продолжая возиться с лошадьми, как бы между прочим произнёс:

— Я знаю ребят, которые дают малость монет за каждого живого чернокнижника.

— А ты не знаешь таких, которые дуракам мозги дают? — хмыкнул Гига. — Ты таких поищи, тебе надо.

— Нарываешь... кусок человека.

— Сам ты нарываешься, маленький умишко. Вот зачем нам несколько монет, если можно поднять настоящие деньги? Если пять сотен только за сведения обещают, представь, сколько дадут, если мы его живьём притащим?

— Утопят вас или удавят, вместо денег, — лениво заявил я. — Если хотите заработать, со мной договаривайтесь.

— Какой интересный мальчик, — сказал гном, сверля меня немигающим взглядом. — И забьюсь на что угодно, у него и вправду водятся деньжата. По глазам заметно. Прям вижу, как золото блестит.

— Лучше глаза ему выколоть, — предложил нехорошее Ранак. — Не хочу, чтобы на меня некромант таращился. Дурные у них глаза, все это знают.

Дабы не стать жертвой глупых предрассудков, я торопливо вернул разговор на финансовую тему:

— Не знаю, кто вы, но у вас два варианта: договориться со мной, или не договориться и умереть.

— От смеха, что ли? — хмыкнул ложный Кхим Мавас. — Гига, может и правда ему глаза того? Но если что, надо их с языком вместе. Лишний он у него.

— Да, разговорчивый малый попался, — признал карлик. — Может и правда поговорить надо. Но говорить мы с тобой если и станем, то не здесь. Тут твоя земля, мы здесь чужаки. На твоей земле дела делать не станем. И сразу учти, что задёшево мы не работаем. И это дело готовили с осени. Вон сколько времени потратили. Ты должен очень сильно нас заинтересовать работать с тобой, а не с теми, кто за тебя деньги обещают.

— А кто это вообще? Кому так сильно жить не хочется? — спросил я, обрадовавшись намёкам на то, что, возможно, продавать меня не станут.

Глядишь, и получится откупиться. Деньги — не проблема. Если всё ограничится только монетами, можно считать, что бесплатно отделался.

Но придётся сделать кое-какие выводы.

Важные.

Гига покачал головой:

— Не наглей. Да и я бы сам хотел узнать. Мы думаем, ты понадобился каким-то имперцам. Люди, через которых они дела вертят, с самим Хаосом работать готовы, лишь бы тот платил. С имперцами они вообще запросто. А имперцев мы не любим.

— Тогда зачем время тянуть? — сказал я. — Мы можем прямо здесь быстро разойтись, не надо меня никуда везти. Сделаете имперцам хуже.

— Угу, сделаем, как же, — нахмурился карлик. — Ты, между прочим, и сам имперец.

— Да ничего подобного. Просто похож. Я северянин.

— Даже я больше похож на северянина, чем ты, — засмеялся Гига. — Для начала надо узнать, сколько за тебя предложат. А там, может быть, спросим, сколько ты за себя дашь. Вот и сравнишь.

Это мне не понравилось. Похитители явно не понимают, что влезли в разборки высшей аристократии. Как только они кому-то проболтаются о своей добыче, никто им уже ничего не предложит. Как я и предупреждал: прикончат всех, забрав меня бесплатно. И не потому что врагам денег жалко, а потому что в таком деле так принято.

Как бы это им втолковать?

Сложная задача...

— Ну чего задумался? Жалеешь деньги, которые за себя отдавать придётся? — карлик снова захохотал.

— Хватит радоваться, у нас минус одна лошадь, — пробурчал Ранак.

— Это как? — обернулся карлик. — Вон же, все на месте.

— Снежная уховёртка забралась, — сказал Ранак. — Зимой опасно в этих краях держать лошадок на снегу, да на открытых местах. Говорил вам, надо в лесу устраиваться, где кедры есть. Меня слушаться надо. Пока стоит, но к утру подохнет. Они быстро после такого дохнут.

— Как? — неприятно удивился Гига. — Это же мохноногие гудхи, лучшие лошадки для севера. Они спокойно терпят сильный мороз, могут ходить по любому снегу и насту. Их ведь не должны трогать уховёртки.

— А эту тронула, — буркнул Ранак. — Или уховёртка сильно оголодала, или торгаш подсунул лошадь с порченой кровью. Гига, это же Север, здесь всё ненормально. Привыкай.

— Да нам точно хрень подсунули. Вот за это и ненавижу торгашей, — пробурчал Тсол. — Раз такие дела, может под нож её, пока живая? Разведём костёр на ночь, запечём мяса в углях про запас. От сушёного у меня уже челюсти сводит, да и северные гудхи, это специя. Особенно печёнка.

— Слабенькая специя, — поморщился Гига. — Но ты прав, придётся резать. Чего добру пропадать. Только зачем ночлег тут устраивать? Опасно это. Надо было Ранака сразу послушаться, он прав насчёт кедров.

— Да всё нормально, — заявил Ранак. — Уховёртки тут нечасто попадаются. Если на одну нарвались, вторая вряд ли поблизости. До утра местные всё равно не пошевелятся. Глянь на небо, без снега не обойдётся, сейчас посыплется. Людей рядом нет никого, Тсол сказал, что даже лесовики ушли, когда эта тварь появилась. Никто наш костёр не почует. Раз уж устроились здесь, можно ещё немного пересидеть.

— Эй, пацан, а чего это ты так заулыбался? — насторожившись, осведомился Гига.

— Радуюсь, что у костра погреюсь. Холодновато связанным сидеть.

— И это всё? Больно много радости в тебе из-за такой ерунды, — недоверчиво добавил карлик.

— Это не ерунда. И да, есть ещё кое-что. Я думаю, что мы договоримся нормально.

— Ну-ну... думай-думай... Тебя как звать-то?

— Вы что, не знаете имя того, кого ищете?

— Сложно всё. Поди пойми, как тебя звать на самом деле. Только не говори, что ты Гед.

Чуть подумав, я снова не удержался от улыбки и ответил:

— Джонни. Меня зовут Джонни.

— Что это за имя? — поморщился карлик. — Первый раз такое слышу. Язык сломать можно. Небось, врёшь? Да?

Не переставая усмехаться, я добавил:

— Если тебе сложно такое выговорить, можешь называть меня Вождём Краснокожих(1).

— И что тут такого смешного? — насторожившись, уточнил коротышка.

— Да так... Ты не поймёшь.

— Ну-ну... улыбайся дальше. Радуйся. Это тебе вместо ужина.

Гига направился к лошадям, где Ранак уже принялся шумно точить нож.

А я одними губами беззвучно бросил в удаляющуюся спину:

— Не вижу смысла с такими дураками договариваться.

# # 1 Гед намекает на юмористическую новеллу О. Генри «Вождь краснокожих» (англ. «The Ransom of Red Chief»). Двое мошенников похищают мальчика Джонни, называющего себя Вождём Краснокожих. Но, мягко говоря, гиперактивный ребёнок превращает жизнь злодеев в кошмар, а его отец в ответ на требование о выкупе выдвигает встречное предложение. Он категорически отказывается платить выкуп. И хуже всего то, что соглашается взять сына обратно не просто так, а если похитители ему за это приплатят. Причём сделать это следует ночью, чтобы не заметили соседи, которые сильно огорчатся когда узнают, что кошмар их городка возвращается.

Глава 5 Ночные ужасы

Глава 5

Ночные ужасы

Аборигены, намертво связывая некромантов по рукам и ногам, возможно не дурью страдают. Дело в том, что обитатели Рока в силу своей исторической отсталости подвержены предрассудкам в самых разных областях. Например, те же маги, необязательно тёмные, могут размахивать руками, используя сильные умения. И размахивают не просто так, а особым образом. Навык, как бы, завязан на такие вот пассы.

Но суть в том, что все эти телодвижения необязательны. Без них можно спокойно обойтись. Есть способы.

Местным мешает избыток консерватизма.

Но ко мне это не относится. Я, когда начал всерьёз разбираться с ПОРЯДКОМ, настроил всё так, что в большинстве случаев пальцем не приходится шевелить. Все действия производятся на уровне мыслей. Разумеется, за исключением особых навыков, где необходимы определённые движения или положения тела.

Например, смертельное удержание, некогда взятое с побеждённого тсурра, требует производить атаку синхронную с активацией навыка. Поначалу, на низкой степени прокачки, это работало только с пустой рукой, но и тогда требовалось движение.

Для призыва сокрытого умертвия шевелиться не надо. Можно даже глаза прикрыть и не моргать, — это не помешает. И знаков ци в сокрытом хранилище порядочно. Всегда держу запас для всевозможных непредвиденных случаев.

Увы — этот случай, скорее всего, не подходит. Или работать придётся с оглядкой, дожидаясь соблюдения некоторых условий. Несмотря на некоторую несерьёзность троицы, я на их счёт не обманывался. Эти люди столь скромным составом блестяще провели спецоперацию в тяжелейших условиях. И пребывают в шаге от её успешного завершения. Всего-то и требуется — вывезти меня на юг. Пары оставшихся гудхов вполне хватит.

Это действительно отличные лошадки, стоящие своих денег.

Я не верю, что люди, сумевшие внедрить агента в факторию, скрытно проникнуть в её окрестности и весьма вовремя подоспеть к месту схватки со снежным пауком пренебрегут охраной лагеря. И то, что ночью все они улеглись под навесом, отнюдь не указывает на их беспечность.

Как минимум у одного есть какой-то навык. Вроде сигнализации. Ранак в сумерках несколько раз обошёл лагерь по расширяющейся спирали. То и дело останавливался, теребил в ладонях веточку-другую и шагал дальше, проламываясь через кусты и сугробы. Плюс подержал ладонь на моих путах.

Я не совсем тупой, понимаю, что если пересечь один из описанных вокруг лагеря кругов, поднимется тревога. То же самое случится в случае развязавшихся или разрезанных верёвок.

Призыв отозванного умертвия — операция затяжная и, к сожалению, далеко не бесшумная. Погода безветренная, а снегопад несильный, нечего и мечтать, что душераздирающий треск костей уши похитителей проигнорируют.

Проснутся они или нет? Гадать я не любитель, а это тот случай, когда даже любителю не очень-то захочется делать ставку на вероятность опасного для замысла события. Если эта троица узнает, что тёмные делишки пленник способен творить и в связанном состоянии, я рискую лишиться зрения и прочего, а также оказаться спеленатым, как мумия. Похитители, не разбираясь в таких делах, постараются предпринять всё, что, по их мнению, способно помешать некроманту порождать зло.

Если моё умертвие подловят в процессе материализации, — это попусту слитые знаки ци. В таком состоянии мои помощники вообще ни на что не способны.

Тогда что остаётся?

Даже не знаю, что бы я делал, не помоги сами похитители определиться с выбором. Смешные люди. Опасаясь всего, что намекает на тёмные дела, они, несмотря на мою беспомощность, отделили от лошади голову и конечности, закопав их в снег на другой стороне лагеря. С тушей поступили также, но постарались получше. То есть набросали на неё снега побольше. И занялись печенью и мясом, нарезанным с разных частей тела.

Как говорят некроманты: похороны — самый расточительный обычай человечества. Столько ценностей закапывается без пользы.

Но только не в тех случаях, когда останки закапывают в снег. Он, в отличие от земли, не создаёт помех для связи некроманта с, так сказать, заготовкой.

Да уж, прокололись похитители. По-крупному облажались.

Какие наивные люди. Мне ведь не надо ноги и руки развязывать. Я и без них способен добраться туда, куда надо.

До скромного снежного кургана над тушей лошади.

И при этом не придётся пересекать линии сигнализации. Опасаясь того, что кровь и мясо привлечёт хищников, остатки лошадки закапывали неподалёку. В свете почти прогоревшего костерка прекрасно видно, куда надо ползти.

Оставалось одно, — дождаться, когда троица уснёт покрепче. Но тут возникла загвоздка. Эти люди оказались бывалыми любителями походов в экстремальных условиях. Не найдя поблизости подходящих деревьев, они обошлись хворостом, а он долго в костре не живёт. То один, то другой приподнимались и подкидывали несколько веток из кучи, приготовленной под эти нужды. Стоит прогореть, и тут же кто-то шевелиться начинает. Непостоянное пламя у них вроде будильника.

Наблюдая за похитителями, я понял, что в моём распоряжении не больше пятнадцати минут в самом лучшем случае. К тому же действовать придётся при свете костра, полностью прогорать ему не позволяют.

Карауля удобный момент, я напрягал руки и ноги, иногда слегка ими шевелил. Делал всё возможное, чтобы не насторожить похитителей, но и не давать застояться крови. Когда придёт время, конечности должны повиноваться мне безупречно.

Только что-то это время не торопилось...

К счастью, после полуночи погода сжалилась, снег начал валить заметно сильнее, крупными хлопьями. Сухие, ни на что не налипающие, они накрыли округу ковром приличной толщины. Свет костра всё равно пробивался на приличное расстояние, но очертания предметов казались смазанными, плюс всё выкрасило в одинаково-белый цвет. Если не вглядываться в сторону сложенных сёдел, можно не заметить, что пленника там нет.

И я пополз. Осторожно перемещался спиной вниз, дабы не показать похитителям не запорошенную снегом спину. Я не должен выделяться чем-то тёмным на сплошном белом фоне.

Полз я не к лошади. В этом нет нужды, мне даже необязательно знать, где именно закопана туша. Нет, можно, конечно, поработать именно с ней. Так даже чуть быстрей получится. Но я не уверен, что между мной и кучей мяса нет сигнальной линии. Не знаю, каким образом можно определить, где она протягивается, но Ранак именно там прошёлся разок.

Гига, несмотря на скромные габариты, пожрать не дурак. Ухватил себе самую здоровенную кость, и почти весь вечер её грыз. Выбросил, когда она зеркально заблестела и перестала пахнуть мясом. Если её найдёт крысоволк, тут же завоет от тоски.

Но кость нашёл я. Причём не сразу. Прекрасно запомнил, куда она улетела после того, как карлик с ней разделался, двигался к ней целенаправленно. Но к этому времени навалило пару-тройку сантиметров снега, и этот несерьёзный полог сделал местность неузнаваемой. Все те рытвины и бугры, что я приметил, как ориентиры, работали скверно. Плюс костёр едва мерцал, а ночное зрение в такую погоду работает специфически, искажения частенько выдаёт.

Однако я справился. Потерял пару лишних минут, но таки отыскал проклятый мосол.

Ну а дальше дело техники. Некроманту не требуется контакт с полным костяком. Это абсурд, фантазии далёких от темы аборигенов. Он ведь не трогает каждую косточку перед тем, как начинать сливать в останки навык.

Достаточно мимолётного прикосновения к одной «детали заготовки». А при сильном навыке и высоких атрибутах Смерти есть варианты даже дистанционно сработать (при соблюдении некоторых условий).

Увы, я не настолько силён. Однако есть и плюсы, позволяющие сработать, как надо: лошадь пала насильственной смертью, перед этим мучаясь из-за паразита, вгрызающегося в мозг; к тому же она свежая и у меня в руках одна из её костей.

Условия не идеальные, но близки к таковым.

Забравшись в ПОРЯДОК, я занялся тем, что не одобряется большинством аборигенов.

Да-да — тёмными делами.

Этот лагерь вот-вот столкнётся с ужасающими событиями, которые сильно не понравятся почти всем присутствующим.

* * *

Всё едва не накрылось медной посудой в последний момент. Ранак, проснувшись, завозился, начал шарить руками по куче дров. Я и без того не шевелился, а тут даже дышать перестал, молясь всем силам Рока, чтобы смилостивились.

Не повезло. Ранак, подкинув дровишек, почему-то уставился в сторону сложенных сёдел. То есть туда, где должен находиться я. И начал шарить уже куда бодрее, причём обеими руками. Ухватил несколько веточек лапника, отправил в костёр. Те, попав на кучу недогоревших углей, тут же занялись с треском, ярко осветив ближайшие окрестности.

Снегопад не помешал Ранаку разглядеть, что в лагере не всё так хорошо, как хотелось бы. Пленник лежит не на отведённом для него месте, а метрах в шести, наивно притворяясь неровно присыпанным свежим снежком сугробом. Ну а белый курган над захороненной тушей лошади шевелится столь нехорошо, что даже закоренелый материалист, категорически отрицающий существование некромантии и прочих мистически-тёмных делишек, при виде такого зрелища моментально уверует в силу Смерти.

Маловероятно, что Ранак после увиденного перевернётся на другой бочок и продолжит досматривать прерванный сон. Поэтому, упреждая его действия, я скомандовал:

— Конь! Убить всех!

Умертвие сформировалось не полностью. Кости ещё хрустели, деформируясь, обретая иные очертания, слагая новые структуры. Не так, как это делают сокрытые помощники при призыве, но тоже достаточно шумно. Потрескивание углей в костре, осыпаемых хлопьями снега, заглушить мрачную деятельность не смогло. Возможно, именно нехорошие звуки и насторожили похитителя.

Ждать, когда процесс завершится — некогда. Хорошо, что это «свежатина», в отличие от сокрытых, способна послужить даже в таком виде. Надо лишь остановить трансформацию, не доводя до идеала. Сильно потеряю при этом в качестве, но мне оно не требуется, мне нужно одно, — чтобы это создание сумело вступить в бой.

То, что я почти успел сотворить, подняло облако снега, разметало курган и метнулось к навесу. Выглядело умертвие, скажем прямо, куда необычней самых странных моих экспериментов. Так как голова и ноги в процесс вовлечены не были, пришлось выкручиваться при помощи того, что имелось в наличии.

В итоге на похитителей бросился огромный хребет с длинной костяной пикой вместо головы. Рёбра и прочие кости, разделившись на множество фрагментов, сформировали пару десятков торчащих в обе стороны паучьих лапок, каждая из которых увенчивалась тонким остриём.

Эдакая топорная пародия на многоножку. Причём пародия недоделанная. Задние лапы не сформировались, волочатся без дела, и что-то вроде клешней впереди только-только начало принимать форму, болтается абсолютно бесполезными отростками.

Ранак завопил так, что чуть снег с кустов не посыпался. Приподнялся, судорожно нашарил топор, но замахнуться уже не успел. Умертвие промчалось через костёр, устроив фейерверк из разлетающихся углей и, не снижая скорости, врезалось крикуну в грудь. Длинная уплощённая пика, заменявшая наскоро созданному помощнику голову, вошла в тело почти на всю длину.

Прекрасный удар. После такого подняться трудно. Ранак в тот же миг орать перестал, да и топором уже не пытался отработать.

На этом хорошие новости заканчивались. Нескладное умертвие банально застряло. Пика чересчур глубоко ушла в тело жертвы, увязла в костях и мягкой плоти. Соображения у недоделанного кошмара не хватало, вместо того, чтобы попытаться отойти, вжался в человека, стараясь разорвать тело тонкими лапами, заточенными на концах.

Гига и Тсол, пробудившись от шума, узрели рядом с собой сложное переплетение из их товарища и костяного нечто. Это оказалось серьёзнейшим ударом для психики похитителей, ведь спросонья она у нас уязвимее, чем когда-либо.

Замешательство парочки злодеев подарило мне несколько мгновений. Скрытое хранилище доступно и со связанными руками, я забрался в него в тот же миг, когда понял, что Ранак заподозрил неладное. Перехватил выпавший Жнец, зажал рукоятку между ногами, провёл верёвками по лезвию, стараясь не задеть кожу. Одна капля крови на клинок, и оружие превратится в подобие плазменного резака, которым можно невзначай отхватить себе лишку.

Похитители на путах не экономили. Пока я сражался с руками, а потом торопливо освобождал ноги, Гига с Тсолом успели прийти в себя и набраться мужества. Накинулись на умертвие, так и продолжавшее играть в «обжималки» с Ранаком. Тот, несмотря на серьёзнейшую рану, тоже пытался принимать участие в веселье: достал нож и колотил по голым костям.

Это, конечно, ерунда. А вот обух топорика у карлика и короткий меч у Тсола — серьёзно. Недоделанному умертвию много не требуется, быстро растеряет прочность под ударами увесистого оружия с дробящим действием.

Однако главную задачу лошадиные кости пока что выполняли. Отвлекали похитителей от похищенного.

Освободив конечности, я резанул, наконец, по пальцу. Самое время привести Жнец в полную боеготовность. И следом активировал призыв сокрытого умертвия. Весьма затратная по времени процедура, и после неё требуется передышка. То есть одновременно всю четвёрку привлечь нельзя, слабоват я пока для таких перегрузок.

Потому призвал Девила. Он в норму приходит чуть быстрее прочих и покрепче всех.

Взметнулся снег, заскрипело и затрещало на всю округу. Увы, как я уже говорил, призыв сокрытого умертвия — весьма шумная и заметная процедура. К тому же в момент зарождения Девил уязвим, как новорождённый крольчонок. Любой способен обидеть. Поэтому нельзя сидеть и ждать, когда же костяной воин наберётся силы и крепости. То, что я сотворил с лошадью, уже по швам трещит под натиском Гига с Тсолом.

Приподнявшись, я перемахнул через костёр и резко затормозил, приземляясь на колено. Тут же последовал выпад, — остриё кинжала пронзило Тсолу бедро. Калечить его я не собирался, мне ведь нужно как минимум одного в живых оставить, чтобы хорошенько пообщаться. Но почти любой бой — неизбежная непредсказуемость. В этот момент верзиле приспичило чуть поменять позу, в которой он без затей колошматил умертвие. Волшебный металл не успел выйти из раны, и компенсировать движение жертвы я тоже не успел. Лезвие выскочило из ноги, разворотив при этом половину бедра. Кровь хлынула столь неудержимым потоком, что даже я со своими навыками вряд ли успею чем-нибудь помочь.

Потому чуть вытянулся и уже не пытаясь заботиться о снижении ущерба, взмахнул Жнецом. Рубящий удар, и у Тсола рассечён живот от пупка до паха. Мужик заорал истошно, задёргался, попытался врезать по мне здоровой ногой. Я небрежно отстранился и отрубил её чуть выше колена, после чего ещё раз врезал жертве по брюху.

Ещё живой, но уже не боец, — меч вывалился из разжавшейся ладони.

Ранак тем временем совсем загрустил. Похоже, моё лечение ему тоже не поможет. Значит, надо позаботиться о Гиге. Ни в коем случае нельзя применять против него Жнец. Это оружие способно запросто прикончить при попытке всего лишь подровнять ногти.

Подхватил одну из самых толстых веток, приготовленных для костра, подался к карлику, примериваясь, как бы его половчее оглушить. А тот вдруг с неожиданной ловкостью перекатился, сбив при этом подпорку навеса. Мне пришлось рвануть в обратную сторону, ведь, если накроет рогожей, я превращусь в лёгкую мишень.

Вырвался неудачно, не сумел удержать равновесие. Растянулся в утоптанном снегу на спине, но успел среагировать, заметив сбоку угрожающее движение.

Гига, вот уж живчик, успел перемахнуть через обрушившийся навес и уже заносил топорик, собираясь огреть меня обухом. Спасибо, конечно, что не лезвием, всё ещё рассчитывает продать меня живьём. Но возвращаться на должность ценного товара в мои планы не входит.

Ударил Жнецом навстречу, метя по ладоням. Человеку, ворующему подростков, десять пальцев совершенно ни к чему. Но карлик снова продемонстрировал незаурядную ловкость. Почти успел уйти от удара, отскочив с поразительным проворством. Волшебное лезвие дотянулось лишь до топорища, разрубив его посредине.

— Стоять! — скомандовал я.

Гига, озадаченно уставившись на обрубок топорища, покачал головой:

— Плохой мальчик. Придётся наказать.

Я, не сводя взгляда с карлика, начал подтягивать ноги под себя. Если успею прыгнуть и ухватить противника за лодыжки, есть шанс скрутить. Может он и ловкий, но сильно уступает ростом. Да и телосложение у меня за последние два года прилично улучшилось.

Плюс Девил уже вот-вот в строй вступит. Если изначально правильно ему приказать, поможет скрутить добычу, а не убивать.

Он самый дрессированный, сложные команды знает.

Но у карлика своё мнение. Отскочив ещё дальше, он обернулся, озадаченно покосился на умертвие, вытягивающего к небу почти сформировавшиеся руки. Затем уставился на меня, показал неприличный жест и шустро просеменил в темноту, на ходу бросив:

— Спокойной ночи!

— А ну стоять! — воскликнул я.

— Ты плохой мальчик, ты в своём доме мужем командовать будешь, после козлиной свадьбы! — насмешливо донеслось из мрака.

— А кто меня наказать хотел?! — прокричал я, не представляя, что тут ещё можно высказать.

— Вот муж и накажет! — хохотнул Гига.

Бросившись за источником ценных сведений, я зарылся в глубокий снег, скопившийся среди кустов. И с унынием углядел перед собой цепочку неглубоких следов. Карлик, чтоб его, в отличие от меня не проваливался. Тонкий наст выдерживал его вес. Даже не надо напрягать уши, чтобы расслышать торопливые шаги мелких ножек.

Обернувшись, я скомандовал:

— Девил! Догнать! Схватить! Держать! Не убивать!

Сложная команда, но костяному воину она по плечу.

А вот снег — нет, в снег помощник тоже зарылся. Правда, в отличие от меня, почесал по нему дальше с завидной прытью.

Однако куда медленнее Гига.

А тот будто всё прекрасно видел, издали прокомментировал:

— Что, жениха своего позвал?! А один на один слабо?!

— Всё равно ведь поймаю! — пообещал я.

— Три поноса тебе в штанишки, а не Гига поймать! — насмешливо заявил на это карлик.

С каждым разом он орал всё тише и тише. Удаляется просто с невероятной скоростью.

Но куда ему здесь деваться? Он остался без лошади и припасов на северной окраине Пятиугольника. Не самые гостеприимные края. К тому же здесь у меня всё схвачено. Как только доберусь до фактории, тут же облаву устрою. Это не чудовище, это всего лишь человек. Значит можно напрячь не только лесовиков и стражников, а и всех желающих. Даже награду объявить за голову.

Так сказать, устроить ему зеркальный ответ.

Но подсознательно я не верил, что этот ловкач попадётся. Раз от меня уже почти ушёл, от всех остальных тем более уйдёт. И единственный, кто выжил. Выглядит несерьёзно, но весьма непрост.

Подошёл к заваленному навесу, оттянул рогожу, открывая поле мини-битвы. Тсол ещё шевелится, хрипит, трясущимися руками пытаясь затолкать в себя вываливающиеся внутренности. А вот Ранак уже всё, успокоился. Его тело шевелится только из-за покалеченного умертвия, до сих пор пытающегося вытащить из похитителя засевший в груди шип. Моему кошмарному единорогу досталось крепко, движения неуверенные и неправильные, прочности немного осталось. Пора его отзывать.

Создание и уничтожение запретных помощников — выгодное дело, если ты нулёвка. Случается, при этом на ци знаки выпадают, и даже состояния ценные. В том числе на Равновесие Смерти. За счёт них потихоньку расширил лимит тёмных атрибутов.

Поэтому и стараюсь при любой возможности создавать и развеивать. Процедура затратная по ци, но окупается.

Занялся было «единорогом», но внезапно что-то во мне проявилось. Удивительное ощущение. Резкий прилив, заставивший покачнуться. Это мне знакомо, это означает, что Ранак действительно умер. Моё скрытое хранилище резко наполнилось огромным количеством трофеев. Такое случается при смерти человека, даже если он не самый опасный воин.

А эти, похоже — не из самых опасных, но и далеко не новички.

Тсол захрипел как-то иначе, в другой тональности. Тоже отходит. Сейчас в моём хранилище ещё прибавится. А ведь оно и без того заполнено серьёзно, много добычи таскал, скопившейся при подлёдной рыбалке за последнюю неделю. Сейчас заполнится под завязку, если не...

И тут, покосившись на Тсола, я понял, что пребываю в считанных секундах от грандиознейшей неприятности. Что если прямо сейчас что-то не сделаю, рискую повторить судьбу Лопнувшего Хаба — известнейшего героя неправдоподобных сказаний аборигенов. Прославился он тем, что, будучи нулёвкой, охотился на мух и ос, набивая из них неплохие трофеи. На том и приподнялся, после чего совершил фатальную ошибку. Прикончил мышь. И так как хранилища добычи у него не было, лавина трофеев материализовалась во рту и буквально «порвала» ему пасть.

Вот потому он и Лопнувший.

Припав на колено, я прижал руку к животу, помогая воображению раскрыть хранилище пошире. Материализовать его сейчас нельзя, в такой спешке процедуру правильно провести сложно. Чуть оплошаю, и новые трофеи действительно окажутся во рту в полном объёме. Вот и пришлось распахивать, заставляя сложенные вне пространства предметы хлынуть потоком под одеждой, скатываясь в снег.

И я тут же ощутил второй прилив. Хранилище, вмиг переполнившись, дало о себе знать, будто особым образом дёрнулось. Выпучив глаза, я опустил голову, и из распахнутого рта посыпались знаки ци и прочее-прочее.

Рот выдержал. Но случись это секундой раньше, и у аборигенов могла появиться история про Лопнувшего Геда.

Выплевывая последние невесомые кругляши, я обессилено прохрипел:

— Нужно срочно найти хранилище побольше...

Глава 6 Здесь всё моё

Глава 6

Здесь всё моё

Гудхи — прекрасные лошадки. Каждая монета, за них отданная, того стоит. Мне, они, правда, достались бесплатно, но не будем придираться к мелочам.

Несмотря на темнейшие дела, смерть двух человек и даже пущенную на мясо подругу, они не попытались сбежать из столь развесёлого лагеря. Стояли чуть в отдалении, косились на происходящее без радости, однако оставались на месте. А ведь их даже не стреножили.

Бросать в лесу — жестоко. Слишком много желающих полакомиться свежим мясом. Говорят, мохнатые лошадки способны легко отбиться от пары-тройки крысоволков. Но здесь, под Черноводкой, скорее на десяток нарвёшься, чем на пару.

Вот такой я человек: лошадей жалею больше, чем людей. Мертвецов так и оставил в снегу. Только обыскал, пытаясь узнать о них побольше.

Ну а что с ними делать? Могилы в холодной земле копать?

Они прекрасно знали, на что идут, когда решили податься в охотники за головами. Своей смертью такие люди не умирают, и рассчитывать на достойные похороны им не приходится.

К фактории я подъезжал комфортно. Зима сегодня, наверное, в последний раз решила отыграться, устроив лёгкий морозец. Я восседал на лошади, закутавшись по самую голову. Плюс уши на шапке опустил пониже. Даже жарковато стало так сидеть. И оглядываться неудобно, а надо. Второй гудх шагает следом без поводы, будто собака преданная. Но кто его знает, что ему в голову взбредёт. Не исключено, что рассказы про их незаурядный интеллект сильно преувеличены.

Приходится контролировать.

Прекрасно помню день, когда впервые увидел факторию. Хлипкая башенка на правом берегу Черноводки, от неё тянулся невзрачный подвесной мостик к огромной плоской скале, вздымающейся посреди реки. Тогда я даже не знал, что она называется незатейливо — Камень.

На скале в окружении приземистых, местами почти символических стен, располагался посёлок. Десятки изб, над которыми возвышался большой сложно устроенный дом, вокруг теснились сараи и склады. В них хранилось имущество гильдии.

А ещё с одной стороны скала не была неприступной. Там по её ступенчато-пологому склону зеленели огороды, под ними далеко ввысь по течению протягивалась узкая коса. На ней тогда не было ничего, кроме лодочного навеса. Именно с этой стороны укрепления вздымались на максимальную высоту, но тоже не представляли собой ничего особенного.

С того дня прошло немногим меньше двух лет. Фактория значительно изменилась. За все предшествующие годы она и наполовину так не обновлялась. Ну это если не считать первый этап освоения Камня, когда люди гильдии заявились, чтобы по-быстрому создать на древних руинах аванпост, а затем укрепить его. Ну а дальше до полноценного поселения дошло.

Смехотворной бревенчатой башенки на правом берегу больше нет. На том месте, где она стояла, теперь возвышается треугольное каменное укрепление, где стены в три человеческих роста, а башен две: большая, с баллистой на верхней площадке, казарменными помещениями для гарнизона и складом; и маленькая, но вздымающаяся выше деревьев в соседнем лесу. Её поставили прошлой осенью, на замену наблюдательной вышке. Вместо одного дозорного, которого раньше, к тому же, редко ставили на полные сутки, в Правобережном форте сейчас постоянно находятся от восьми до двенадцати стражников. И не какие зря, а с приличными ступенями, с боевыми навыками, а некоторые даже с военным опытом.

Это лишь часть ратной силы фактории. И часть не самая значительная. Содержать столько силовиков — дорогое удовольствие, но необходимое. Теперь злоумышленники, подобные Девилу, не смогут с лёгкостью заграбастать посёлок.

Стража своё отрабатывает, не просто так в посёлке штаны просиживая. Днём патрулируют округу, в том числе вокруг рудника. Уже пару раз поймали рабочих, пытавшихся припрятать добытое в лесу, и один раз прогнали опасного хищника, чуть-чуть его не прикончив.

Лесовики затем выследили подранка и добили.

Лесовиков, к слову, у фактории тоже прибавилось. Люди любят деньги, а их на привлечение ценных специалистов теперь не жалели.

Подвесное недоразумение, на котором два человека с трудом расходились, исчезло. Теперь Камень с берегом связывает полноценный мост из дерева и камня. Расстояние невелико, не пришлось дотягивать от реки дополнительные опоры, но всё равно поработать пришлось немало. Хотя по местным меркам — дивно быстрый срок. Больше года ушло, с привлечением наёмных бригад специалистов узкого профиля. И коллектив инженеров с юга создавал проект, а затем руководил процессом. Это встало в копеечку, плюс доплата за скорость, но дело нужное, грех жалеть.

Теперь в посёлок можно грузы телегами завозить, а не разгружать их на правом берегу и таскать вручную, или поднимать лёбедками с реки. Гораздо удобнее и быстрее.

Ну а то, что фактория стала уязвимее для нападения — не страшно. Новая башня, в которую упирался мост со стороны Камня, оборудована продвинутым подъёмником. Если припечёт, он может быстро убрать последнюю секцию настила. К тому же чтобы до неё добраться, потребуется, для начала, справиться с фортом на правом берегу.

Крепостные стены вокруг посёлка остались те же самые. Разве что зубцами обзавелись и угловыми площадками для метательных машин. Нет смысла переделывать или поднимать их выше. Там обрывистые склоны с трёх сторон — сами по себе неприступные укрепления. Да и с четвёртой подходы неудобные, плюс каменщики не один месяц там проработали, чтобы затруднить продвижение вероятного противника.

Посёлок, в отличие от стен, изменился значительно. Мало что из старых сооружений уцелело. Центральное здание поставили заново. Теперь оно полностью каменное и на одном крыле вымахало на три этажа. Плюс огромные подвалы под ним, которые тоже переделали, приспособив под хранение не самого ценного, чтобы наверху место сараями не занимать.

Устроили перепланировку, покончив с засильем унылых изб, в которых иногда даже полноценные печи не ставили. Топили по-чёрному, жили в копоти — здесь это считалось нормально, пока не начались перемены. Теперь основная застройка двухэтажная, в большинстве домов размещается по четыре семьи. Подворья с козами, курами (а то и свиньями) переехали на склон, обращённый к косе, потеснив там огороды. Дополнительная стена, поставленная внизу, мешает пробираться туда незваным гостям, идущим по пути, по которому я проник в факторию, когда мне там были не рады.

Теперь проделать это будет труднее что человеку, что зверю хищному.

Несмотря на компактное строительство, свободного места в посёлке маловато. А всё потому, что жителей за эти два года прибавилось, а их приходится где-то расселять.

Лишь коса осталась незастроенной. Там ограничились лишь установкой сарая на сваях. Теперь есть где надёжно хранить лодки в холодный сезон.

Увы, как бы ни хотелось заграбастать и эту территорию острова, но половодья и паводки, периодические её затапливающие, препятствуют захватническим планам. Да и стремительное течение, на глазах меняющее конфигурацию берегов, тоже не очень-то вдохновляет инженеров. Разумеется, всё решаемо, всё можно укрепить и поднять. Но потребуются колоссальные по здешним меркам затраты времени и труда, что на данном этапе бессмысленно.

Ворота форта закрыты, как и полагается в такое время. Нараспашку их держат два раза в сутки: когда горняки идут на рудник и когда возвращаются с работы. Плюс случаются исключения, вроде прибытия караванов, массовых гуляний по поводу праздников и прочее-прочее.

Я заявился во внеурочное время, потому пришлось остановиться, поднять голову, и уставиться на стражника, угрюмо взирающего на меня с высоты стены.

— Вы там впускать меня собираетесь, или как?

— А ты обзовись сначала, — заявил на это служивый.

— Ослеп, что ли?

— Обзовись, — упрямо повторил стражник.

— Допустим, я Гед. Открывай.

— Что значит допустим? Вдруг ты просто похож на него. Гед вчера уходил на лыжах охотничьих, а у тебя я лыжи не вижу, зато вижу лошадей. Где взял?

— Где взял, там тебе не дадут. Открывай давай, меня Эш ждёт.

Упоминание Эша — универсальная отмычка для любой ситуации. Раз управляющий ждёт, все обязаны шевелиться. Он проволочки не одобряет.

Ворота открылись, за ними стоял сам Гулл Самир — командир стражи. Типичный южанин, таких местные недолюбливают. Однако он сильный воин с богатым опытом, северянина за такие деньги найти сложно. К тому же они не так часто войной занимаются, их не хватает в куда более привлекательных местах, чем наша глушь.

— Откуда лошади? — сходу спросил Гулл.

— Это я Эшу расскажу. Если вам надо, у него потом спрашивайте.

Нехорошо подвигав нижней челюстью, Гулл снизошёл до пояснения:

— Мои ребята нашли чужие следы. Кто-то пересёк тропу на трёх лошадях. Похоже, это были гудхи, как у тебя. Только они так легко по снегу ходят.

— Гудхи есть в некоторых посёлках, — напомнил я.

— Да, — согласился Гулл. — Но зачем нашим людям скрывать следы? А эти попытались скрыть. Замаскировали их по сторонам от дороги, а дальше направились к Черноводке. Это чужаки. И они не хотят, чтобы мы про них узнали. Мне это не нравится. Ты точно ничего не хочешь рассказать?

Я покачал головой:

— К сожалению, не могу. Вам не могу. Это разговор только для господина Эша.

— Ну смотри, тебе здесь ещё жить... — с нехорошим намёком протянул главный стражник, освобождая мне путь.

Вот ведь прицепился. Возомнил себя птицей самого высокого полёта. Настолько в эту фантазию заигрался, что временами совершенно перестаёт понимать местные расклады.

И ведь не пошлёшь подальше. Я здесь, конечно, на особом положении, но не настолько, чтобы вести себя столь нагло с одним из первых лиц посёлка. Этот солдафон не первый раз пытается на меня наехать. Так и мечтает нагнуть и поставить на место. Знает, что Эш такое не одобряет, но такая у него натура: вечно всех в чём-то подозревает, прощупывает любыми способами, подминает под себя.

Смешно. Гулл даже не подозревает, на кого давить пытается. Совершенно в теме не ориентируется, несмотря на высокое положение. И это хорошо, ведь его поведение — прекрасная демонстрация качества моей конспирации.

Раз уж такой человек не подозревает о моей истинной роли, все прочие тем более не в курсе.

Да, старший вояка точно не в теме. Будь иначе, с его помешанностью на субординации, не смел бы и пикнуть в мою сторону. Ведь получается, что зарплата ему от меня идёт, а не от мифических новых владельцев фактории.

То, есть, конечно, фактория тут тоже при делах, из её казны деньги идут.

Однако дело в том, что это предприятие давно уже является моей собственностью. От форменных доспехов Гулла, введённых в прошлом году, до флюгера на сторожевой башне и лодочного сарая на косе.

Здесь всё моё, до самого последнего гвоздя.

Не напрямую конечно, вопрос тут запутанный. Но за какую ниточку не потяни, она рано или поздно приведёт ко мне.

И дальше всё — тупик, идти некуда.

Я та самая катушка, на которую намотаны нитки, ведущие от каждой мелочи, принадлежащей фактории.

Чтобы добиться этого, мне пришлось в какой-то мере повторить то, что не удалось у Девила и стоявших за ним личностей. К счастью, после тех событий у нас появилось море компромата на некоторых далеко не самых последних людей в гильдии, допустивших преступный сговор. С учётом того, что непосвящённые считали факторию убыточным активом, перекупить предприятие не составило труда.

Деньги у меня, разумеется, набрались быстро. Оставалось сделать две вещи: перевести добычу в ходовую валюту, не вызвав при этом панику на рынке из-за массового сброса редких трофеев; и как-то узаконить смену собственника.

Увы, в отличие от привычного для меня мира, в Роке нельзя заявиться с улицы, вывалить мешок монет и приобрести концессию на Пятиугольник. Да и на Земле, если говорить откровенно, это тоже так просто не делается.

Пришлось перекупить одну некогда славную, а ныне печально-захиревшую гильдию, и оживить её при помощи появления липовых активов и прочих способов имитации бурной деятельности. Всё это через цепочки посредников, через умасливание нужных лиц, через палки в чужие колёса, а то и откровенный шантаж. Будь Пятиугольник процветающим мероприятием, дело могло и не выгореть, или затянуться на годы, но в свете недавно случившихся событий задача многократно упрощалась.

В конце позапрошлой весны я прибыл на Камень почти голым и печально-слабым. А уже к концу осени стал тайным правителем и острова на Черноводке, и его правобережных окрестностей. Весь Пятиугольник — мой, всё здешнее имущество «Трёх топоров» перешло в моё распоряжение.

В том числе я заполучил их долги. С ними пришлось разбираться в первую очередь, в том числе через судебные тяжбы аннулируя то, что под занавес попытались навешать прежние владельцы. Нет, мне нетрудно заплатить, но это могло создать нехороший прецедент. Мол, появились простачки, которые запросто доятся на хорошие деньги.

Ну а дальше навалилась гора работы, начиная с кадровой и заканчивая перепланировкой посёлка на Камне.

Теперь приятно глянуть. И внешне хорошо смотрится, и цифры растут день ото дня. Мощность рудника увеличилась в два с половиной раза. С агрессивными шайками нелегалов покончено, а с нормальными независимыми добытчиками мы не только не конфликтуем, но и потихоньку налаживаем сотрудничество. В основном с Императором боли, у него здесь больше всего людей. Ссориться с ним нам невыгодно. Готовы даже оказывать ему содействие без прибыли, лишь бы при своих остаться. Пускай контролирует земли вокруг Удавки, не пропуская к нам с севера всякое нехорошее. Взамен мы через себя наладили для него надёжные каналы сбыта некоторых специй и минерального сырья. В перспективе даже что-то на этом зарабатывать начнём.

В общем, я ехал по своему мосту, к своим воротам, в свой посёлок. И Эш, назначенный управляющим уже от новой гильдии, прекрасно знает, кто здесь хозяин. Как и ещё несколько доверенных лиц.

Ну а для всех прочих — я странноватый подросток, склонный к наглому поведению и почему-то привечаемый начальством.

Пока что меня всё устраивает.

Глава 7 Пора сваливать

Глава 7

Пора сваливать

Эша я нашёл на кузнечном дворе. Вообще-то — это уже никакой не кузнечный двор, а небольшая фабрика, вышедшая на мощности, позволяющие закрывать почти все потребности Пятиугольника в металлических инструментах. Также изготавливается простенькое оружие, детали для рудничных механизмов, мелочёвка вроде гвоздей, дверных петель, подков, наконечников стрел и прочее-прочее.

Уже к осени у нас начнут накапливаться излишки, и мы уже сейчас начинаем прощупывать каналы для их сбыта на юг. Также ведётся деятельность по привлечению более серьёзных мастеров, что позволит производить куда более дорогие изделия. Увы — это не так-то просто организовать, потому что хорошие специалисты предпочитают работать сами на себя. Однако случается всякое. Надо не прекращать искать, и рано или поздно отыщутся те, кому по душе наши замыслы.

К тому же у нас есть чем их завлекать.

Согнув об колено заготовку меча, управляющий повесил её на шею подмастерью вместо хомута и принялся выговаривать нерадивому работнику по поводу недопустимо низкого качества его изделий. Угрожал, что если тот срочно не выпрямит руки, бонус, полагающийся в конце каждого месяца, он получит тумаками и прочими ценностями невысокой котировки, а не знаками навыков, как это у нас принято для передовиков производства.

Лишь моё появление избавило бракодела от новой порции унижений. Хоть я и слова не сказал, и даже не приближался, управляющий как-то догадался, что назрело что-то важное, не терпящее отлагательств.

Указал на меня пальцем и строго вопросил:

— А тебя где носило, Гед?!

— Да так... были кое-какие дела...

— Какие такие дела? Опять в деревню к девкам бегал? А ну марш за мной!

Я покорно поплёлся за управляющим, который, между прочим, зарплату тоже от меня получает. Плюс процент от доходов с концессии. Увы, речь идёт лишь о будущих доходах, потому что сейчас мы тратим больше, чем зарабатываем.

Но и я, и Эш, и прочие посвящённые понимают, что это вложение в будущее. Что спустя некоторое время всё вернётся с прибытком.

К тому же своё тратить никому не приходится.

Если не учитывать меня.

Поднявшись к себе, Эш, едва плюхнувшись в кресло, спросил уже совсем другим тоном, дозволенным меж нами строго без свидетелей:

— С чем вернулся? Что-то с этим твоим пауком не так? Помощь нужна?

— Да нет, с пауком всё так, — ответил я. — Он валяется на тропе, которая на косу спускается. Но под конец охоты кое-что случилось. Появились три человека.

— Они видели твоих... гм... помощников? — напрягся Эш. — Что за люди? Из какой деревни?

Я покачал головой:

— Они не наши. Это охотники за головами. Пришли с юга.

Эш не выглядит быстро соображающим человеком, но это впечатление обманчиво. Вот и сейчас не стал ничего уточнять.

Помрачнел и нехорошим голосом сообщил:

— Люди нашли следы, мне сегодня доложили. Похоже на чужаков. Хитрые, след спрятан хорошо, случайно заметили.

— Скорее всего, они наследили, — подтвердил я. — Серьёзные охотники. До самой Черноводки добрались и никому на глаза не попались.

— Расскажи подробнее, — попросил управляющий. — Я не понял, что они у нас забыли. И как ты узнал, кто они. Пообщался?

— Можно сказать и так. Они пришли за моей головой.

— Что?! — чуть не подскочил Эш.

— Им нужен был именно я. Они готовились к этому заранее. Даже заслали к нам своего человека. Похоже, он тут всё разнюхал и сумел провести их незаметно. Только в одном месте наследили, да и то следы заметили случайно.

— Ты их убил? — резко успокоившись, уточнил управляющий.

— Не всех. Им повезло, я неправильно оценил ситуацию. Подловили меня. Но потом несерьёзно отнеслись, сами подставились. Двоих я убил, третий ушёл.

— Послать за ним лесовиков? — предложил Эш.

Я кивнул:

— Можно. Но сомневаюсь, что его поймают. Шустрый тип. Но пусть попробуют. Вот только даже если выследят, проблема не исчезнет.

— Какая именно проблема? — не понял Эш.

— Не знаю, как эти меня нашли, но мы всегда знали, что это вопрос времени. Обсуждали не раз. Раз нашли одни, найдут и другие. И нам ещё очень повезло, что это всего лишь охотники за наградой. А это значит, что мне пора уходить.

— Так рано? — нахмурился управляющий. — Может есть смысл подождать? Если лесовики его поймают, узнаем подробности. И примем меры, чтобы другие не нашли тебя тем же способом.

Я покачал головой:

— А смысл? Мы слишком поздно взялись за это дело. Десятки людей в караване знали, откуда я появился. И здесь, в фактории, они не молчали. Все наши в курсе. Караванщики тоже поболтать любят, и болтают они не только у нас. Плюс некоторые на одну ходку вербуются, а потом ищи их. Но, допустим, мы их найдём. И что дальше? Даже если каждого допросить под пытками, они не вспомнят всех тех, кому успели про меня наговорить. Да и как это возможно? Мало ли где они рассказывали: за общим столом в каком-нибудь притоне, или посреди базара случайным знакомым. Где-то информация попала к тем, кто знают, что с ней делать. Мне повезло, что это случилось только сейчас. Охотники даже не спрашивали, кто я, и почему за меня награду дают. Они совершенно точно знали, что я ценная добыча, остальное им неинтересно. А это значить, что ждать нельзя. Возможно, прямо сейчас сюда направляются серьёзные люди. Пора уходить. Тем более, это в моих интересах. Я тут кое-какой план составил. Думал над ним. План хороший, но ради него надо много где побывать. Раз уж всё равно уходить приходится, попробую совместить.

Эш чуть помолчал и задал вопрос, на который невозможно ответить.

— Надолго?

Я пожал плечами:

— Откуда мне знать? Мы кое-какую информацию собрали, но всё равно непонятно, кому я понадобился. Придётся как-то решать вопрос, а это непредсказуемо. У меня есть кое-какие планы, и если они сработают, возможно, за год успею разобраться. Но лучше рассчитывать минимум на два, или даже три. В казне денег пока что хватает. И ещё я оставлю карту с обозначением тайника. Там трофеев достаточно, чтобы до середины следующего года финансировать все намеченные проекты. Ну а там, если мы правильно рассчитали, пойдёт приличная прибыль. Или я как-нибудь передам ещё одну карту с другим тайником.

— А как ты узнаешь, что у нас не хватает денег?

— Оставлю инструкцию. Будете давать определённые объявления по имперским торговым листкам. Постараюсь это отслеживать. Но рассчитывай, что раньше чем через год я их не увижу.

— С тобой как-то иначе можно будет связаться?

Я покачал головой:

— Мы это уже обсуждали и решили, что слишком опасно. Вас всех могут допросить серьёзные люди. Я не сомневаюсь, что задавать вопросы они умеют. Как и договаривались, не пытайтесь от них ничего скрыть. Расскажите им всё. Мне это не навредит, тут ведь никто не будет знать, куда я пошёл и что собираюсь делать. Так надёжнее.

Эш посмотрел как-то странно:

— Хотел бы я знать, само собой. Но да, ты прав. Если тебя действительно ищут серьёзные люди с юга, им фактория на один зуб. Вот только спешка мне не нравится. Может всё же чуть подождать? Я не прошу задержаться надолго. Мелконог ещё не вернулся, а он в этих делах ориентируется лучше всех. Он если не на этой неделе появится, так на следующей, ждать недолго.

— Нет, Гурро тут ничем не поможет. Как вернётся, продолжайте делать всё по плану. Считайте, что я всегда рядом.

— Без тебя некоторые важные направления зачахнут, — напомнил Эш.

— Понимаю, но с этим ничего не поделаешь. Потом, как решу свои проблемы, будем с ними разбираться. Я уйду прямо сейчас. Имбу расскажешь сам, я заглядывать к нему не стану. А людям можно намекнуть, что я ушёл на юг. Если никто за мной не заявится, это нормальное объяснение, мы ведь многих детей и подростков туда на учёбу отправили. Ну а если придут новые охотники, объяснения, я так понимаю, не понадобятся.

* * *

Как же много вещей может накопиться у человека, который прибыл неполные два года назад на новое место с ветром в кармане. В небольшой, но уютной комнате на углу второго этажа главного здания фактории я обитал с конца прошлого лета. И успел неплохо обжиться.

Рога мерцающего оленя и засушенная голова рекордной кайты на одной стене, различные карты от разных картографов на другой (включая самолично выполненную, на которую нанёс Пятиугольник с ближайшими окрестностями). Полочки с десятками книг, привезёнными с юга Мелконогом и прочими нашими агентами. Стойка с оружием. Шкаф с одеждой и всяким барахлом. Ещё одна стойка со спиннингами, раскладными удилищами моей конструкции, коробками с блёснами летними и зимними. Письменный стол, собранный собственноручно в рамках освоения плотницкого ремесла. Лампа с хрустальными стёклами, стопка дорогой бумаги, чернильница, выточенная из малахита.

И многое другое.

Да уж, оброс я имуществом. Серьёзно оброс. Хорошо, что осознал это давно, когда его меньше четверти от нынешнего количества накопилось. Расставил правильно приоритеты, всегда наготове держал что-то вроде «тревожного чемоданчика». Плюс догадался устроить несколько тайников и укрытий, где хранились предметы первой необходимости на тот случай, если срываться с насиженного места придётся внезапно, с пустыми руками.

Но сейчас особой внезапности нет, так что некоторое барахло прихватить можно.

Первым делом тот самый «тревожный чемоданчик». В действительности никакой это не чемоданчик, а небольшой рюкзак удобной конструкции. Лично её разработал, плюс не один десяток вариантов забраковал, прежде чем остановился на этом. Он устроил меня не по всем показателям, так что пребывал в ожидании очередной новаторской идеи, намереваясь продолжать улучшать и дальше.

Не дождался.

Но и в таком виде всё прекрасно. Для себя сделано, продумано до мелочей. Частью несущей конструкции, позволяющей сохранять жёсткость, служит крепкий тубус, в котором хранится разложенное на четыре части спиннинговое удилище. И катушка к нему хранится в ещё одной, так сказать, детали, где повредить её способно разве что неудачное падение с немаленькой высоты, или нога чудовища, которая раздавит носителя со всем имуществом.

Лук с колчаном стрел. И то и другое привезено с юга, не местное. При всём уважении к мастерам фактории, пока что они значительно не дотягивают даже до среднего уровня ремесленников Рока. Увы, сказывается проблемная кадровая политика последних лет, когда «Три топора» сгоняли на север человеческий мусор, вместо спецов.

Ари — почти точная копия моего первого копья, только размерами побольше, и материалы покачественнее. В отличие от лука — местное производство. Штучный заказ для всё тех же здешних кузнеца и плотника. Очень уж специфичное оружие мастер придумал, под своего сына. А мне оно подошло и весьма понравилось. Вот и подсел на его изделия, уже несколько раз менял.

Обычный ничем не примечательный нож на пояс. Имея такую штуку, как Жнец, нет смысла озадачиваться серьёзным выбором короткого клинкового оружия.

И ещё надо переодеться. Увы, то, что на мне, плохо перенесло последние приключения. Отсырело, сушиться надо. Но некогда, ведь уходить решил прямо сейчас.

Я не верил, что сюда приближаются по-настоящему опасные люди. Почти два года не могли меня найти, как-то нелогично получится, если столь внезапно очередь из желающих выстроится.

Но недругам нельзя ни шанса оставлять.

Всегда знал, что этот момент рано или поздно случится. И я к нему давно готов.

А вот то, что предстоит в ближайшее время, напрягает. Может действительно дождаться Мелконога, чтобы всё прошло под его контролем? Страшновато заниматься такими делами в одиночку.

Нет. Не стану я ждать доверенного лесовика. Решил уходить сейчас, значит надо идти. И то, что помимо ухода предполагается совершить нечто, способное радикально изменить мою жизнь, ничего не значит.

Сам справлюсь.

Глава 8 Место древнее и укромное

Глава 8

Место древнее и укромное

Туманные низины — территория площадью приблизительно с треть Бельгии. Очень нехорошее место, но не сказать, что хуже здесь не бывает, ведь с запада и востока к нему примыкают совсем уж гиблые территории. Даже я туда с неохотой хожу. Но и это недалеко от них ушло. Только самые отмороженные искатели приключений рискуют сюда заглядывать, да и то далеко не забираются.

Окажись в наших краях отряд опытных воинов сороковых-пятидесятых ступеней, они бы, возможно, сумели пройти через все эти земли без единой царапины, оставив позади пепелище и смерть. Но что такому сильному воинству делать в окрестностях Пятиугольника? Великих сокровищ здесь нет, и концессия, и нелегалы живут добычей и переработкой далеко не самых дорогих специй и ресурсов. Да, встречаются и более изысканные редкости, вроде тех же панцирников. Но добыча их — это обыкновенная работа, а не героические свершения. И столь серьёзные личности для неё не требуются.

Есть, конечно, шанс и здесь нарваться на выгоднейшие дела, связанные с необходимостью применения насилия. Но тут потребуется не отряд грубых солдафонов, а особые специалисты, способные отыскать иголку в стогу сена. В противном случае можно впустую потратить прорву времени.

В общем, серьёзным воинам заниматься у нас нечем. Они своё берут в битвах на юге, или в экспедициях на самые опасные побережья Крайнего Севера.

Но даже если вдруг приличный отряд сыщется, именно в Туманные низины он не полезет. А если и полезет, быстро осознает ошибочность такого шага и вернётся.

И не факт, что вернуться сумеют все.

Обитатели Туманных равнин однообразно-мертвые и при этом разнообразно-сильные. Если охотиться на все виды, занимаясь этим на разных участках, можно добыть полный набор из пяти тёмных атрибутов: Подчинение, Сила Смерти, Кукловод, Аура Смерти и Опустошение. Своего рода аналог пятёрки от ПОРЯДКА. Естественно, я не упустил возможность изучить их все. Этому поспособствовало развитие особого состояния — Равновесие Смерти. Тоже аналог Равновесия ПОРЯДКА, и повышать его можно, в том числе, охотясь на некоторых обитателей низменных территорий.

Обычным людям такой комплект и за двадцать лет не светит добыть. Твари, обитающие у границ Туманных низин, обладают лишь его частью. Хочешь получить всё, ищи добычу посерьёзнее и подальше. Но забираться вглубь болотистой равнины — чревато. Чем выше твоё просветление, тем значительнее радиус зоны, в которой тебя замечают здешние обитатели. Самые опасные существа способны за пару километров примчаться, если не больше.

Ко мне это, разумеется, не относилось. Снимая амулет, я для них превращался в подобие невидимки. Да, твари рано или поздно начинали что-то подозревать, частенько облавы пытались организовывать, но даже при первом моём походе по Низинам я прекрасно справился.

Ну... не совсем прекрасно, были тёмные моменты. Но ведь выжил. А это здесь не каждому по силам.

Впоследствии заболоченная местность принесла чуть ли не половину от всех трофеев, полученных мною за неполные два года. Получается, Туманные низины — основной источник финансирования выкупленной концессии. Да, в их глубины я забирался нечасто, даже для меня это слишком рискованно, но вот по краям изучил почти всё с разных сторон.

Удалось выяснить, что в некоторых направлениях граница — это относительно ровная линия. Но встречаются участки, где как будто гигантские ножницы поработали, вырезая причудливые узоры, в которых узкие полоски нормальных территорий могли уходить на многие километры в глубины Туманных низин. Причём во многих случаях внешне они никак не выделялись, пока не начинаешь замечать некоторые едва уловимые признаки, ничего не говорящие непосвящённым.

Один из таких участков примечательнее прочих. Узкая полоса незатронутой тьмой земли изгибаясь, уходила далеко в Низины, чтобы в конце значительно расшириться. Там образовался островок шагов четыреста в длину и вдвое меньше в ширину. На нём располагались каменные руины, в том числе остатки немаленького сооружения. Очень может быть — древний храм, сохранивший часть святости, чем и объясняется то, что Смерть до сих пор не захватила его остатки, сделав частью мёртвой равнины.

Если зайти на тёмную часть Низин сознательно или нечаянно, и спровоцировать обитающих там тварей, есть несложный способ легко «стряхнуть их с хвоста». Всего-то и требуется — забежать на «чистую территорию». Умертвия и прочие зайти пресекать границу могут, но неохотно и недалеко. Да и сразу теряются, ведут себя неадекватно, редко делая более нескольких шагов.

Так что, досконально изучив, где здесь можно бродить спокойно, а где лучше не показываться, я обзавёлся прекрасным местом, в котором устроил надёжнейшее убежище. Не зная всех тонкостей географии добраться до него проблематично. Даже заподозрить о его существовании — сложно. Если не учитывать ответвления, от «ровной границы» Низин до руин приблизительно шесть с половиной километров (при условии измерения по кратчайшей прямой). Это слишком много, ведь переменчивый туман и на втрое меньшей дистанции всё скрывает.

Разумеется, пробираться к схрону по безопасной тропе я не стал. Да и безопасность её спорна, так как местами она прерывается, и приходится десятки, а то и сотни метров преодолевать по сырому мху, из которого в любой момент может выбраться дикое умертвие.

Но это даже к лучшему. Я ведь не хочу облегчить жизнь возможным преследователям.

Поэтому всю дорогу до Низин пришлось хитроумно кружить, всеми способами запутывая следы. А затем я забрался в кишащее умертвиями болото почти за три километра от начала тропы. Снял, разумеется, амулет и устроил утомительный двухчасовой забег. Здесь даже в лютую зиму лужи не замерзают, а уж сейчас тем более. Сапоги у меня добротные, не пропускают ни влагу, ни холод. Я без проблем добрался до одного из самых значительных по площади затопленных мест, где впервые за всё время повернул вправо.

Вот так, ломая маршрут раз за разом, в итоге вышел к безопасному островку со стороны центра Низин, оставив ни с чем толпу увязавшихся костяных тварей. Трогать их даже не попытался. Здесь я на нечисть никогда не охотился, благоразумно стараясь не снижать поголовье. И если кто-то попытается устроить поиски, ему придётся иметь дело с сотнями и тысячами нехороших созданий.

Забравшись в руины, освободил замаскированный тонкий канат с навязанными узлами, забрался по нему в длинную нишу, некогда являвшуюся частью какого-то помещения, от которого уцелел лишь жалкий ошмёток. Стены из громадных каменных блоков, перекрытия из многотонных плит. Неизвестно, из-за чего здесь всё развалилось, но, надеюсь, такое не повторится. Эти остатки былого даже самое страшное землетрясение вряд ли сокрушит.

Надёжно смотрятся.

Наверху в кажущемся беспорядке навалены камни. В своё время я их один за другим почти неделю стаскивал со всей территории, стараясь не оставлять следы и, тем более, не натаптывать тропы. Эти завалы скрывали от взглядов возможных наблюдателей оконечность ниши. Ну и создавали иллюзию того, что она полностью засыпана.

Пробравшись между нагромождениями булыжников, я оказался в тупике. По-крайней мере, есть шанс, что посторонний человек, очутившись здесь, так и подумает. Освещение скверное, со всех сторон одинаково-серая каменная поверхность, разбитая на блоки.

На самом деле одна из стен — фальшивка. Всего лишь добротно натянутая плотная ткань, раскрашенная под текстуру камня, с линиями блоков и даже с приклеенными нашлёпками какой-то чахлой подвальной растительности, похожей на лишайники.

За первым пологом скрывался второй, но уже без маскировки. Зачем тратить на неё время, ведь если кто-то раскроет секрет первой фальшивой стены, следующую прятать бессмысленно. Дело не в этом, ткань натянута, чтобы перекрывать проход ради сохранения тепла.

А дальше находился уже настоящий тупик с источником того самого тепла. Разборная железная печурка, обложенная камнями, способна сносно обогревать невеликое помещение. Дым уходит по трубе, проведённой к замурованной щели между чуть разошедшимися потолочными плитами. Дрова я сюда раз за разом стаскивал самые сухие, из деревьев, которые коптят меньше прочих. Опыты показали, что уже на удалении в полста шагов различить марево над руинами не получается. Разве что запах может выдать, что где-то поблизости что-то горит. Однако его не во всякую погоду можно унюхать.

Вот так я здесь обустроился. До мелочей всё предусмотрел. При необходимости человек с моим аппетитом способен продержаться безвылазно около месяца. Если сесть на диету, все полтора можно прожить. Срок можно растягивать, жертвуя толикой автономности. Ради этого придётся выбираться на опасную землю ради охоты на вездесущих мискусов. Их очень тяжело замечать, но если задаться целью, одного-двух зверьков за пару часов добывать несложно.

Жалко малышей, конечно. Вид у них презабавный и нрав добродушно-трусоватый. Но если припечёт, и не на такое пойдёшь. Помню из прошлой жизни древние истории, как в голодные времена доходило до того, что некоторые люди съедали не только своих любимых кошечек и собачек, а и родственников.

Месяц здесь выживать я не собираюсь. То, ради чего создано это убежище, по грубым подсчётам отнимет у меня порядка двух недель.

За это время я должен радикально изменить свою жизнь.

Привычное дело. Она у меня частенько меняется.

* * *

За два неполных года то, что составляет надстройку организма аборигенов, во мне существенно модифицировалось. Однако стремительные трансформации происходили лишь в первые несколько месяцев, начиная с той весны, когда я попал в факторию. Уже осенью мельтешение цифр почти застопорилось. Еле-еле менялись, мой невеликий запас ци надрывался изо всех сил, удерживая всё то, что на него навешано. Относительно быстрый прогресс наблюдался лишь в состояниях, они для себя слишком многого от ступени не требовали.

А вот атрибуты требовали очень даже прилично. Особенно Хаос. Его я кое-как незначительно приподнял ценой немалых затрат на развитие состояния Улучшение просветления. Так-то в его поднятии другого смысла не было, не будь такого требования, я бы всё без исключения вливал в Меру порядка. Однако постоянно приходилось идти на компромиссы, разделяя трофеи по разным направлениям.

Навыки требовали меньше, но я быстро упёрся в лимит количества. А потом еще и ранги начали стопориться, отказываясь увеличиваться даже там, где до ограничивающих их условий ещё двигаться и двигаться.

Главная загвоздка в том, что навыков не может быть больше, чем атрибутов соответствующей силы. И так как проще всего получать и развивать умения ПОРЯДКА, я быстро довёл их почти до максимума. Чуть-чуть места оставил, на случай, если подвернётся что-то очень полезное и редкое. Не хотелось бы ради этого убирать уже выученное, затрачивая на освобождение слота немало ци. К тому же, как показала практика, такие дела скверно влияют на самочувствие.

Немало недурственных навыков, которые могли бы здорово пригодиться здесь и сейчас, лежали в скрытом вместилище мёртвым грузом. Изучить их я не мог, не было места.

При этом хватало умений, которыми можно легко пожертвовать. Например, зачем мне кожевничество? Удалить, да взять что-нибудь полезнее.

Но нет, я ведь не только себя «выращивал», я пытался развивать экономическую базу на тот случай, если сумею легализоваться, как представитель Кроу. Поэтому приходилось вникать во многие дела в фактории, в ходе чего и обзавёлся невеликим набором бесполезных с виду навыков.

В итоге место осталось лишь под умения Хаоса и Смерти. Хотя атрибутов на них маловато, но навыки этих сил попадаются нечасто и далеко не все они полезны, или подходят для активации нулёвкой. Да и нагрузка на ступень с ними увеличится, а она у меня и так перегружена.

А в особо тяжёлых случаях могут возникать конфликты с человеческой природой. Или тело изволь поменять, или преобразовать духовные структуры, неизбежно искажая сам разум. Иначе или выучить не сумеешь, или выучишь, но с нехорошими последствиями.

Вплоть до мучительного летального исхода.

Короче говоря, в итоге я и в навыках упёрся в стену, и в состояниях. А в атрибутах уже плохо помню времена, когда этой стены не было. Дальше прогресс продвигался смехотворными темпами. Вот уже несколько месяцев я вообще ничего не поднимал, лишь трофеи заготавливал. Тоже полезное дело, но само по себе, без развития, вдохновляло слабо.

Вот так и получилось, что если не смотреть на количество навыков и отдельные показатели, я за последние полтора года мало что прибавил.

Сейчас полная страница моих параметров, выдаваемая ПОРЯДКОМ, выглядела так.

Ступени просветления: 0 (701/888+1980)

Тень: 701 (+340)

Атрибуты ПОРЯДКА

Выносливость: 10 атрибутов, 500+200 единиц

Сила: 8 атрибутов, 400+250 единиц

Ловкость: 9 атрибутов, 450+250 единиц

Восприятие: 7 атрибутов, 350+250 единиц

Дух: 6 атрибутов, 300+250 единиц

Атрибуты Хаоса

Интуиция: 5 атрибутов, 250+250 единиц

Разрушение: 4 атрибута, 200+200 единиц

Уверенность: 3 атрибута, 150+150 единиц

Анархия: 2 атрибута, 100+100 единиц

Иллюзорность: 1 атрибут, 50+50 единиц

Атрибуты Смерти

Сила Смерти: 7 атрибутов, 350+350 единиц

Подчинение: 6 атрибутов, 300+300 единиц

Кукловод: 5 атрибутов, 250+250 единиц

Аура Смерти: 4 атрибута, 200+200 единиц

Опустошение: 3 атрибута, 150+150 единиц

Энергия

Энергия бойца: 600 единиц (+599,42)

Энергия мага: 550 единиц (+368,34)

Энергия Хаоса: 200 единиц (+62,46)

Энергия Смерти: 600 единиц (+111,04)

Навыки ПОРЯДКА

Лодочник-экстремал (6 ранг) — 10 уровень (10/10)

Знаток рыбалки (6 ранг) — 10 уровень (10/10)

Целительство ран (9 ранг) — 10 уровень (10/10)

Целительство болезней (9 ранг) — 10 ур. (10/10)

Рассеивание ядов (8 ранг) — 10 уровень (10/10)

Метательные ножи (12 ранг) — 10 уровень (10/10)

Лук (11 ранг) — 10 уровень (10/10)

Копьё (12 ранг) — 10 уровень (10/10)

Меч (11 ранг) — 10 уровень (10/10)

Рукопашный бой (12 ранг) — 10 уровень (10/10)

Лёгкие доспехи (12 ранг) — 10 уровень (10/10)

Меткий выстрел (6 ранг) — 10 уровень (10/10)

Дальний выстрел (6 ранг) — 10 уровень (10/10)

Сокрушающая стрела (4 ранг) — 10 уровень (10/10)

Гибельное предчувствие (5 ранг) — 10 уровень (10/10)

Каменная плоть (активируемый, защищает от баллистических элементов, замедляет движения) (5 ранг) — 10 уровень (10/10)

Второе дыхание (5 ранг) — 10 уровень (10/10)

Водное дыхание (5 ранг) — 10 уровень (10/10)

Обмен духа на тень (5 ранг) — 10 уровень (10/10)

Ученик-навигатор (8 ранг) — 10 уровень (10/10)

Артефакторика (5 ранг) — 10 уровень (10/10)

Слабая сила арта (5 ранг) — 10 уровень (10/10)

Ночное зрение (7 ранг) — 10 уровень (10/10)

Дальновидение (7 ранг) — 10 уровень (10/10)

Железная кожа (8 ранг) — 10 уровень (10/10)

Туманное чутьё (6 ранг) — 10 уровень (10/10)

Следопыт (7 ранг) — 10 уровень (10/10)

Чутьё жизни (4 ранг) — 10 уровень (10/10)

Мимикрия (5 ранг) — 10 уровень (10/10)

Безмятежность (4 ранг) — 10 уровень (10/10)

Бесследность (4 ранг) — 10 уровень (10/10)

Холодный след (5 ранг) — 10 уровень (10/10)

Плотницкое дело (7 ранг) — 10 уровень (10/10)

Кузнечное дело (7 ранг) — 10 уровень (10/10)

Кожевничество (7 ранг) — 10 уровень (10/10)

Навыки Хаоса

Метка чудовища (9 ранг) — 10 уровень (10/10)

Бешенство (5 ранг) — 10 уровень (10/10)

Хаотический двойник (4 ранг) — 10 уровень (10/10)

Хаотическое спокойствие (4 ранг) — 10 уровень (10/10)

Чутьё Хаоса (2 ранг) — 10 уровень (10/10)

Постижение сути (2 ранг) — 10 уровень (10/10)

Навыки Смерти

Кровавое безумие (5 ранг) — 10 уровень (10/10)

Конструктор умертвий (5 ранг) — 10 ур. (10/10)

Отравленный след (3 ранг) — 10 уровень (10/10)

Самовосстановление (2 ранг) — 10 уровень (10/10)

Братство неживых (4 ранг) — 10 уровень (10/10)

Свободные навыки

Мастер-спиннингист (9 ранг) — 10 уровень (10/10)

Боевые навыки ПОРЯДКА

Смертельное удержание (контролирующий навык)

Без оружия, с оружием (но не дальше 2,6 метра)

Шанс — 52%

Дистанция — 2,60 метра

Откат — 154 секунды

Энергия бойца — 215 единиц

Растворение (3 ранг) — 10 уровень (10/10)

Применение — на себя

Период действия — 100 ударов сердца

Откат — 100 ударов сердца

Энергия бойца — 150 единиц

Боевые навыки Смерти

Изнурение (вредительский навык, срабатывает при нанесении раны противнику после активации навыка) (2 ранг) — 10 уровень (10/10)

Применение — на оружие (или конечность и прочее)

Период обессиливания — 28 секунд

Дистанция: любая

Потеря сил у противника — 64% от текущего значения

Энергия Смерти — 335 единиц

Откат — 224 секунды

Запугивание (вызывает панику у ментально ослабленного противника)

Применение — оружие, безоружный.

Период действия — 47 секунд

Дистанция — 22,4 метра

Энергия Смерти — 190 единиц

Откат — 341 секунда

Боевые навыки Хаоса

Корни Хаоса (контролирующий навык не позволяет противнику сходить с места)

Применение — оружие, безоружный.

Период действия — 17 секунд

Дистанция — 14,3 метра

Энергия Хаоса — 217 единиц

Откат — 134 секунды

Благословение защиты Хаоса (даёт полный иммунитет от всех видов ущерба и вреда, но не позволяет двигаться, сжигает весь запас энергии Хаоса).

Продолжительность: 1,07 секунд на 10 единиц энергии Хаоса

Состояния ПОРЯДКА

Равновесие (34,00) — 34 уровень

Улучшение просветления (198,00) — 198 уровень

Тень ци (34,02) — 34 уровень

Мера порядка (611,42) — 611 уровень

Улучшение восприятия (26,00) — 26 уровень

Улучшение духа (23,00) — 23 уровень

Состояния Хаоса

Равновесие Хаоса (9,00) — 9 уровень

Восприимчивость (26,00) — 26 уровень

Улучшение энергии Хаоса (5,00) — 5 уровень

Состояния Смерти

Равновесие Смерти (19,00) — 19 уровень

Улучшение энергии Смерти (7,00) — 7 уровень

Если судить по количеству атрибутов, не придираясь к их разным силам, я, приблизительно, соответствую стандартному альфе шестой ступени. Но тут следует учесть, что альфы если в нежно-детском возрасте и встречаются, им, как правило, не меньше двенадцати-тринадцати лет. То есть далеко не младенцы.

Способы относительно безопасно, эффективно и при этом не безумно-дорого развивать своих отпрысков аристократы, вроде как, не разработали. Есть кое-какие лазейки, но даже самому богатому клану использовать их накладно. А всё, что широкодоступно, не подходит малышам. То, что им подходит, трудно реализовать. Почти невозможно. Вот и приходится им выжидать, развиваться не идеально, теряя годы, чтобы добраться до высот, на которых уже можно заниматься серьёзными делами.

То есть первые ступени у привилегированных, как правило, неполные. Получается, стандартный альфа со мною поравняется приблизительно на десятой (и это при лучшем для него раскладе).

Если же судить по наполнению атрибутов, я идеальный аристократ приблизительно десятой ступени, который с младенчества потреблял много дорогих специй.

Ну а если заглянуть в навыки, среди которых немало редких и прилично развитых, я смотрюсь в высшей степени странно. Феномен, аналоги неизвестны, если не вспоминать сказки аборигенов.

В состояния и вовсе лучше не смотреть. Там цифры не для человека, а для монстра. У меня даже от Хаоса и Смерти кое-что в них развито, а это такая экзотика, что не во всяких сказках о подобном можно услышать.

Да там и без экзотики есть из-за чего за голову схватиться. Состояние Мера порядка у меня достигло фантастического шестисот одиннадцатого уровня. Неудивительно, ведь я, будучи нулёвкой, в первую очередь старался поднимать именно его. Смотрится чудовищно, даже самому страшно, когда вижу эту цифру.

С ней у меня связаны надежды на будущее.

Великие надежды.

Здесь, в развалинах, помимо убежища у меня оборудован тайник. Один из нескольких подобных тайников. Его содержимого более чем достаточно для того, чтобы довести меня от нулевой ступени до седьмой, открыв при этом все атрибуты и подтянув навыки под изменившиеся лимиты.

Сделав это, я потеряю своё главное преимущество — возможность добывать огромное количество трофеев за каждый чих. Именно непомерно раздутая Мера порядка должна мне это компенсировать, не просто так пытался задрать её выше всего прочего.

Пусть не в полном объёме, но должна. Я по-прежнему останусь везунчиком, выбивающим знатную добычу там, где другим перепадают ничтожные слёзы.

Больше тянуть с этим нельзя. В тайниках скопились огромные запасы трофеев и разработан план, как их правильно пустить в дело. Мне сейчас остро не хватает личной силы, и с этим я ничего не поделаю, если так и буду болтаться на нулевой ступени. Она запрещает мне абсолютно всё, расширением её объёма проблему не решишь.

Да и не очень-то она расширяется. В этом направлении прогресс тоже практически остановился.

Ноль нельзя растягивать бесконечно.

Я вплотную приблизился к черте, за которую ПОРЯДОК не пропускает. Чтобы двигаться дальше, придётся пожертвовать главным своим преимуществом.

И я это сделаю.

Добравшись до седьмой ступени, отправлюсь в путь. Таков мой план. Следуя ему, дальше придётся заняться решением новой задачи. Её условие не выглядит сложным. Мне понадобится заполучить ключ к первому кругу силы. Добыть его можно именно на седьмой ступени, потому и развиваться запланировал именно до этого значения.

Идти придётся далеко, с неясными перспективами, однако я полон уверенности.

Всё будет хорошо. Я справлюсь. Полтора года к этому готовился, как-никак.

А ещё я готов к боли. К неизбежным страданиям, с которыми сопряжён столь значительный и стремительный прогресс. Я еще в прошлом году запасся зельями, снижающими негативные эффекты. Редкие и дорогие, пришлось с юга их доставлять. Надеюсь, они существенно сократят срок моего отшельничества.

В идеале хорошо бы управиться за несколько дней. Тогда успею переправиться через Черноводку по льду. Он пока что крепкий. Но, если вспомнить прошлый год, когда весна приходит всерьёз, переправа долго не живёт.

Достав первый мешочек, наполненный знаками ци, я поколебался, а затем уверенно начал его расшнуровывать.

Прочь сомнения и страхи. Дальше тянуть бессмысленно.

Глава 9 Великое преображение нулёвки

Глава 9

Великое преображение нулёвки

Это было больно.

Нет, это было очень больно.

Невыносимо! Нестерпимо! Чудовищно мучительно!

Это было гораздо хуже смерти.

Я умирал, я знаю...

Пытка казалась бесконечной. Если это не в бреду померещилось, получается, я временами даже орал, выдавая своё расположение схрона всем, у кого имеются уши. И это случалось далеко не пару раз. В минуты просветления сознания костерил последними словами тех бессовестных жуликов, которые подсунули Мелконогу смесь прокисшей мочи и козлиного навоза вместо дорогостоящих зелий.

Они или не помогали, или я поставил перед ними неосуществимую задачу.

Переход на первую ступень отнял у меня четыре дня жизни. И это минимум. Дело в том, что часов у меня нет, а во времени потерялся. Мог запросто потерять сутки.

А то и пару.

Говорят, некоторые виртуозы настолько вживаются в ПОРЯДОК, что получают нечто вроде встроенного хронометра, продвинутого компаса и прочего. Столь полезнейшие функции даже в отдельных навыках не нуждаются. Но это либо преувеличение, либо мне до таких вершин далековато.

Пока истязал себя, а потом валялся бревном, закутавшись в одеяла и шкуры, на улице похолодало. Маленькая печка прогорала быстро, тепло держала скверно, помещение чуть инеем не затянуло.

Но из-за холода я нисколечко не напрягался. На фоне того, что вытворяли с болевыми рецепторами непрерывно изменяющиеся структуры ПОРЯДКА, это забавная мелочь недостойная внимания.

Переход на вторую ступень занял те же четыре дня. Но или мне показалось, или начал привыкать к чудовищным страданиям. Как бы там ни было, всё прошло заметно проще. Даже огонь в печке удавалось поддерживать почти непрерывно. Правда, иногда я мало что соображал и нередко закидывал её полностью. По этой причине через дымоход за короткий период улетучился недельный запас дров.

Я не ошибся, чем дальше, тем меньше нестерпимых мучений и затрат времени. Я успевал сделать гораздо больше, прежде чем отключался. Третья ступень отняла уже три дня, четвёртая столько же, а с пятой уже за два управился, однако после предоставил себе сутки на отдых.

Надо хоть немножко позволить себе расслабиться. Столь затянувшаяся пытка может пагубно отразиться на психике. И как не жаль терять время, но придётся.

В итоге, если не напутал со временем, полный цикл отнял у меня двадцать дней. То есть именно на двадцатый я добрался до седьмой ступени и поднял завязанные на неё атрибуты. Свалился при этом, как обычно, но быстро пришёл в себя и, немного поработав с навыками, вырубился вновь.

Чем выше я поднимался, тем прочнее становилось устройство незримых структур, составлявших некую «надстройку» над каждым живым существом в этом мире. Если поначалу к сорока атрибутам ПОРЯДКА приходилось добавлять столько же, уже на третью ступень получилось открыть лишнюю единичку. Разумеется, ради этого пришлось и состояние Равновесие улучшить, но ведь дело не только в нём. Получается, некая «духовная опора» всё качественнее и качественнее, с каждым шагом наверх. Отсюда и снижение негатива.

Но всё равно человеком я себя ощутил лишь на двадцать третий день, покончив, наконец, с навыками. Далеко не полностью их до ума довёл, но такие детали уже на ходу потом доделывать можно, не напрягая организм чрезмерно. Сидеть здесь ещё три недели не вижу смысла. И дело даже не в потере времени. Увы, хоть прогресс умений приносит не так много страданий, как развитие атрибутов, но все равно на самочувствии сказывается серьёзно.

Я слишком ослаб за три недели нескончаемых пыток. Голова думать отказывается, полный паралич мозга. С трудом рожаю мысли, и те одна за другой высказываются одинаково: «Прекращай. Тебе нужен отдых».

Ладно, будем считать что атрибуты — всё, навыки — частично всё, а за состояния даже браться страшно, сил моральных вообще не осталось. Надо прийти в себя, отдохнуть от всего этого, ну а потом постепенно довести до ума последние мелочи. Никакого напряжения, по единичке-другой в сутки развиваться, не больше. Это, конечно, смехотворно-медленно, но я действительно прошёл по краю и заглядывать, что там, за ним, не желаю.

К вечеру двадцать третьего дня мой «внутренний Я» выглядел так.

Ступени просветления: 7 (225+20076) Полная ёмкость ступени: 2868

Тень: 20301+340х8

Атрибуты ПОРЯДКА

Выносливость: 81 атрибут, 4050+3850 единиц

Сила: 85 атрибутов, 4250+4100 единиц

Ловкость: 106 атрибутов, 5300+5100 единиц

Восприятие: 54 атрибута, 2700+2600 единиц

Дух: 50 атрибутов, 2500+2450 единиц

Атрибуты Хаоса

Интуиция: 50 атрибутов, 2500+2500 единиц

Разрушение: 50 атрибутов, 2500+2500 единиц

Уверенность: 24 атрибута, 1200+1200 единиц

Анархия: 16 атрибутов, 800+800 единиц

Иллюзорность: 8 атрибутов, 400+400 единиц

Атрибуты Смерти

Сила Смерти: 56 атрибутов, 2800+2800 единиц

Подчинение: 48 атрибутов, 2400+2400 единиц

Кукловод: 40 атрибутов, 2000+2000 единиц

Аура Смерти: 32 атрибута, 1600+1600 единиц

Опустошение: 62 атрибута, 3100+3100 единиц

Энергия

Энергия бойца: 5300 единиц (+599,42)

Энергия мага: 4950 единиц (+368,34)

Энергия Хаоса: 1600 единиц (+62,46)

Энергия Смерти: 4800 единиц (+111,04)

Навыки ПОРЯДКА

Лодочник-экстремал (6 ранг) — 10 уровень (10/10)

Знаток рыбалки (6 ранг) — 10 уровень (10/10)

Целительство ран (69 ранг) — 10 уровень (10/10)

Ускоренная регенерация (ветвь целительства) (58 ранг) — 10 уровень (10/10)

Восстановление утери (ветвь целительства) (44 ранг) — 10 уровень (10/10)

Целительство болезней (62 ранг) — 10 ур. (10/10)

Рассеивание ядов (50 ранг) — 10 уровень (10/10)

Метательные ножи (72 ранг) — 10 уровень (10/10)

Лук (67 ранг) — 10 уровень (10/10)

Копьё (74 ранг) — 10 уровень (10/10)

Меч (68 ранг) — 10 уровень (10/10)

Рукопашный бой (71 ранг) — 10 уровень (10/10)

Проворные мышцы (1 ранг) — 10 уровень (10/10)

Лёгкие доспехи (69 ранг) — 10 уровень (10/10)

Меткий выстрел (42 ранг) — 10 уровень (10/10)

Дальний выстрел (44 ранг) — 10 уровень (10/10)

Сокрушающая стрела (30 ранг) — 10 уровень (10/10)

Гибельное предчувствие (37 ранг) — 10 уровень (10/10)

Каменная плоть (активируемый, защищает от баллистических элементов, замедляет движения) (35 ранг) — 10 уровень (10/10)

Второе дыхание (36 ранг) — 10 уровень (10/10)

Водное дыхание (9 ранг) — 10 уровень (10/10)

Обмен духа на тень (38 ранг) — 10 уровень (10/10)

Ученик-навигатор (29 ранг) — 10 уровень (10/10)

Артефакторика (17 ранг) — 10 уровень (10/10)

Слабая сила арта (17 ранг) — 10 уровень (10/10)

Мощь арта (17 ранг) — 10 уровень (10/10)

Ночное зрение (40 ранг) — 10 уровень (10/10)

Дальновидение (40 ранг) — 10 уровень (10/10)

Железная кожа (45 ранг) — 10 уровень (10/10)

Алмазная плоть (1 ранг) — 10 уровень (10/10)

Стальные кости (1 ранг) — 10 уровень (10/10)

Туманное чутьё (33 ранг) — 10 уровень (10/10)

Следопыт (30 ранг) — 10 уровень (10/10)

Чутьё жизни (30 ранг) — 10 уровень (10/10)

Чутьё пространства (1 ранг) — 10 уровень (10/10)

Мимикрия (34 ранг) — 10 уровень (10/10)

Безмятежность (34 ранг) — 10 уровень (10/10)

Бесследность (34 ранг) — 10 уровень (10/10)

Холодный след (30 ранг) — 10 уровень (10/10)

Инженерное дело (2 ранг) — 10 уровень (10/10)

Плотницкое дело (26 ранг) — 10 уровень (10/10)

Кузнечное дело (26 ранг) — 10 уровень (10/10)

Кожевничество (26 ранг) — 10 уровень (10/10)

Начинающий механик (4 ранг) — 10 уровень (10/10)

Навыки Хаоса

Метка чудовища (70 ранг) — 10 уровень (10/10)

Бешенство (40 ранг) — 10 уровень (10/10)

Хаотический двойник (39 ранг) — 10 уровень (10/10)

Хаотическое спокойствие (30 ранг) — 10 уровень (10/10)

Чутьё Хаоса (15 ранг) — 10 уровень (10/10)

Постижение сути (15 ранг) — 10 уровень (10/10)

Навыки Смерти

Кровавое безумие (40 ранг) — 10 уровень (10/10)

Конструктор умертвий (40 ранг) — 10 ур. (10/10)

Отравленный след (24 ранг) — 10 уровень (10/10)

Самовосстановление (16 ранг) — 10 уровень (10/10)

Братство неживых (15 ранг) — 10 уровень (10/10)

Очищение Смерти (8 ранг) — 10 уровень (10/10)

Свободные навыки

Мастер-спиннингист (15 ранг) — 10 уровень (10/10)

Боевые навыки ПОРЯДКА

Смертельное удержание (контролирующий навык)

Без оружия, с оружием (но не дальше 3,5 метра)

Шанс — 71%

Дистанция — 3,5 метра

Откат — 82 секунды

Энергия бойца — 174 единицы

Растворение (9 ранг) — 10 уровень (10/10)

Применение — на себя

Период действия — 260 ударов сердца

Откат — 70 ударов сердца

Энергия бойца — 170 единиц

Каменная сфера (защитный навык, придаёт полную неуязвимость, но полностью обездвиживает (не останавливает всякое движение относительно планеты) (8 ранг) — 10 уровень (10/10)

Применение — на себя

Период действия — 8 ударов сердца

Откат — 920 ударов сердца

Энергия бойца — 1120 единиц

С вероятностью 62% зрение будет отключено на весь период работы навыка. Также при этом возникнут проблемы с восприятием звука (вплоть до полного отключения слуха)

Боевые навыки Смерти

Изнурение (вредительский навык, срабатывает при нанесении раны противнику после активации навыка) (14 ранг) — 10 уровень (10/10)

Применение — на оружие (или конечность и прочее)

Период обессиливания — 88 секунд

Дистанция: любая

Потеря сил у противника — 94% от текущего значения

Энергия Смерти 463 единицы

Массовое применение: радиус действия — 14,3 метра; Энергия Смерти: 926 единиц.

Откат — 206 секунд

Запугивание (вызывает панику у ментально ослабленного противника)

Применение — оружие, безоружный.

Период действия — 62 секунды

Дистанция — 44,4 метра

Энергия Смерти — 233 единицы

Массовое применение: радиус действия — 17,1 метра; Энергия Смерти: 466 единиц.

Откат — 305 секунд

Порождённая забота (мгновенное восстановление прочности своих умертвий)

Применение — оружие, безоружный.

Период действия — мгновенно

Дистанция — радиус 44,89 метра

Энергия Смерти — 1 единица + 1 единица ци на 5 единиц потерянной прочности для всех умертвий в радиусе. За одно применение восстанавливается 5х11 единиц

Откат — 9,8 секунды

Боевые навыки Хаоса

Корни Хаоса (контролирующий навык не позволяет противнику сходить с места)

Применение — оружие, безоружный.

Период действия — 19 секунд

Дистанция — 19,3 метра

Энергия Хаоса — 286 единиц

Массовое применение: радиус действия — 16,1 метра; Энергия Хаоса: 572 единицы.

Откат — 116 секунд

Благословение защиты Хаоса (даёт полный иммунитет от всех видов ущерба и вреда, но не позволяет двигаться (останавливает всякое движение относительно планеты), сжигает весь текущий запас энергии Хаоса).

Продолжительность: 3,14 секунды на 100 затраченных единиц энергии Хаоса

Состояния ПОРЯДКА

Равновесие (39,00) — 39 уровень

Улучшение просветления (198,00) — 198 уровень

Тень ци (34,02) — 34 уровень

Мера порядка (611,42) — 611 уровень

Улучшение восприятия (26,00) — 26 уровень

Улучшение духа (23,00) — 23 уровень

Состояния Хаоса

Равновесие Хаоса (13,00) — 13 уровень

Восприимчивость (26,00) — 26 уровень

Улучшение энергии Хаоса (5,00) — 5 уровень

Состояния Смерти

Равновесие Смерти (23,00) — 23 уровень

Улучшение энергии Смерти (7,00) — 7 уровень

Вот и подошло время подведения предварительных итогов.

Итак, если раньше я выглядел монстром только из-за чрезмерно увеличенного состояния Мера порядка, сейчас я просто абсолютный монстр. Настолько чудовищное создание, что впору самого себя начинать бояться.

А уж как страшно смотреть на некоторые цифры — словами не передать.

Я ведь не просто сдублировал семь раз всё, что накопилось за неполные два года и поддавалось такого рода дублированию. Каждый шаг наверх старался делать так, чтобы улучшать саму основу своего будущего могущества.

Если абориген, допустим, сумел открыть на текущей ступени двенадцать атрибутов ПОРЯДКА, он и на следующей сможет свободно открывать столько же. Больше — не получится, если не увеличит показатель состояния Равновесие.

На нулевой ступени это состояние у меня застопорилось намертво. Ни на ПОРЯДКЕ не хотело расти, ни на Хаосе, ни на Смерти. Похоже, высшие силы Рока решили, что с меня довольно. Для ходячей пустоты слишком уж раздулся, пора и честь знать.

Я и так и эдак напрягался, стараясь что-нибудь с этим поделать, но попытки залить в Равновесие хотя бы одну единичку требовали усилий, сравнимых с теми, которые требуются при переноске тяжёлого грузовика.

Вручную.

Вот потому в какой-то момент перестал бороться с этим явлением, всецело переключившись на другие направления.

Но сейчас, перейдя на первую ступень, попытался вернуться к старой теме. Расчёт здесь прост: раз уж у меня столь радикально вырос суммарный резервуар ци, можно попробовать навесить на него дополнительную нагрузку.

На первой ступени, увы, ничего не получилось. Но дальше потихоньку пошёл прогресс. Сначала приподнял одно за другим три состояния на атрибуты разной природы. Затем и сами атрибуты постепенно довёл до новых границ. На ПОРЯДКЕ под конец открыл пять новых «слотов» (доведя общее количество до сорока пяти), на Смерти и Хаосе, увы, лишь по четыре, как ни старался выжать побольше. Очень уж последний многого от меня требовал, дороговато его лимит задирать, а потом с развитием работать. Потому, несмотря на всю привлекательность того же Разрушения, жертвовать всем прочим ради единственного параметра не решался.

Происходи моё преображение неспешно, без садистского экстрима, я бы, скорее всего, сумел выжать из ПОРЯДКА, Смерти и Хаоса чуть больше дополнительных цифр. Однако не уверен, что это возможно и ещё больше не уверен, что ради таких крох есть смысл оставаться здесь до лета (а то и до осени). Столь солидная задержка похоронит мои планы на этот год, а я уже настроился всё успеть.

Но ничего страшного. Подумаешь, пару единичек где-то не добрал. Не жалко. Результат и без них настолько прекрасен, что сожалеть об упущенных мелочах — верх наглости.

Ведь я и без этих прибавок — сама мощь. Мои ручные умертвия, месяц назад казавшиеся лёгкой бронетехникой, теперь, в сравнении со мной, выглядят мопедами на фоне спортивной машины. Даже за счёт игнорирования боли и некоторых базовых усилений для нежити поодиночке им в бою со мной ловить нечего. А если я с хорошим оружием и есть чем прикрыть спину, всю четвёрку потяну.

Всё дело в том, что моя нулевая степень пагубно отображалась и на костяных созданиях. Они стремительно прогрессировали до не таких уж значительных показателей, разоряя меня на трофеи, а дальше начинался ад. За каждую жалкую прибавку приходилось платить всё больше и больше. Никчемность хозяина — это якорь для покорной нежити. Она не способна далеко обгонять того, кто ею управляет. И чем значительнее разрыв, тем тяжелее даётся рост.

И, самое нехорошее — он удорожается многократно. Никаких душ не напасёшься, даже если они тебе вёдрами сыплются.

В итоге я перестал развивать свою четвёрку. Нет смысла сливать все души, заработанные за полтора месяца, чтобы получить лишнюю единичку к Ловкости, или потратить грандиозную добычу на что-то столь же ничтожное.

Да и сами души не сказать, чтобы лились Ниагарским водопадом. Чем больше по ступени просветления разрыв с противником, тем меньше шанс, что после победы мне достанется именно этот трофей. И если с монстрами такая зависимость выглядела не столь очевидно, с людьми не заметить разницу невозможно.

Ну теперь-то я смогу заготавливать души тоннами. Нацеплю амулет и вперёд. Прямо здесь можно начать. Да, нежить скуповата на такую добычу, но при таком количестве костяных созданий я не расстроюсь, если желаемый трофей станет выпадать из каждого десятого.

Но это — не самый главный вопрос.

Получить ответ на самый главный я могу прямо сейчас.

Всего-то и требуется — кого-нибудь прибить.

* * *

Вы атакуете умертвие туманных низин. Вы наносите значительный урон умертвию туманных низин. Вы наносите фатальный урон умертвию туманных низин. Умертвие туманных низин упокоено. Вы победили умертвие туманных низин. Умертвие туманных низин частично хаотический конструкт Смерти (девятая стадия антижизни).

Победа над умертвием туманных низин

Получена малая метка Смерти — 1 штука

Захвачен личный знак атрибута — "Игнорирование" — 1 штука

Малое универсальное воплощение атрибута — 1 штука

Малое средоточие энергии бойца — 1 штука

Получен малый знак навыка — "Кровавое чутьё" — 1 штука

Получен общий малый знак навыка — 1 штука

Получено малое личное воплощение состояния "Равновесие смерти" — 1 штука

Получено малое воплощение состояния "Мера порядка" — 1 штука

Умертвие туманных низин — частично хаотическое создание

Получено символов доблести — 1 штука

Умертвие туманных низин — конструкт Смерти

Получено малых доказательств Смерти — 1 штука

Победа над противником, порождённым самой Смертью. Он был сильнее вас, но это ему не помогло.

Малый символ ци — 1 штука

Получено личное малое воплощение состояния "Улучшение восприятия" — 1 штука

Душа, как и предполагал, не выпала. Шансы, увы, не сказать, что велики. И по сумме трофеев получается, что за победу я заработал около двадцати процентов от того, что получал за таких умертвий при первом знакомстве с Туманными низинами. Потом, по мере повышения состояния Мера порядка, я выбивал всё больше и больше добра, и ориентироваться следует не на изначальные цифры, а на последние. Вот по ним сейчас моя удачливость на этом поприще скукожилась на порядок значительнее. В сравнении с тем, что я добывал месяц назад, получаю приблизительно в двенадцать или четырнадцать раз меньше.

Да уж — потеря печальная. Отрыв от нуля дорого обошёлся.

Но я не стал рвать волосы от горя. Даже двадцать процентов от того, с чего начинал — это показатель, о котором аборигены даже мечтать не смеют. Им, чтобы набить столько, сколько я сейчас получил из рядового умертвия, придётся не один час без перерыва колотить костяных созданий.

Да при таком методе заготовки трофеев они быстрее свалятся от изнеможения, или подставятся под когти тварей, чем столько заработают за один раз. И это только если это приличный воин, с хотя бы слегка приподнятой Мерой порядка, ведь у меня тогда она была не нулевая. Всем прочим и за сутки не управиться.

И ещё один хороший момент: мне по-прежнему достаётся весь спектр полагающихся трофеев (или почти весь). Всего-то по единичке, но добываются. Однако их изначально много не бывало. То есть ПОРЯДОК снижает количество, но многие возможности не отключает до почти нулевых значений, как у обычных аборигенов. И мой ноль здесь уже не играет роли, это можно списать лишь на действие Меры.

Итак, моя ставка на одно состояние оправдалась. Не в полной мере, к сожалению, но результат налицо, я по-прежнему способен получать значительно повышенное количество трофеев. Не такое неимоверное, как раньше, но на хлеб с чёрной икрой заработаю не напрягаясь. При этом только по атрибутам Порядка и тем более их наполнению я приблизительно соответствую неслабому альфе, поднявшемуся выше сороковой ступени просветления.

Но ведь это ещё не всё, у меня имеются два набора атрибутов от Хаоса и Смерти. И сейчас, резко прибавив в количестве, они смотрятся весьма солидно. По максимуму вложился в Разрушение и Опустошение, потому что они работают на увеличение урона. У них свои механизмы, непростые, на низких уровнях прибавка выглядит скромно. Однако даже она позволяла мне неплохо держаться против некоторых мелких тварей, с которыми даже самые сильные лесовики не любили связываться. А всё потому, что у тех наблюдалось нечто схожее с иммунитетом к ПОРЯДКУ. Человеку со стандартным набором против таких созданий сражаться сложно.

Но не мне. Если ПОРЯДОК справляется плохо, Смерти и Хаосу это не мешает. А заиметь сопротивление от всех трёх сил — это феномен из области низкопробной фантастики.

Возможно я такой единственный за всю истории Рока. За месяц возникший из ниоткуда альфа седьмой ступени, но при этом с параметрами ПОРЯДКА, которые разве что у ничтожной доли процента населения мира можно наблюдать.

И при этом у столь элитных аборигенов ступень не седьмая.

Далеко не седьмая.

Не говоря уже о том, что максимальное наполнения на практически всех атрибутах — это, как минимум, редчайшие случаи. На уровне уникальности. Или сказалось то, что вот уже почти два года я отъедаюсь разнообразными специями, или поднялся с нуля настолько стремительно, что ПОРЯДОК очнуться не успел, так и начислял всё максимально, по привычке.

Слабостей у меня осталось лишь две — всё те же. Моё тело, несмотря на все старания, не стало атлетическим. Всё ещё подросток, формирование продолжается, вытягивая соки из мускулатуры. Да, я уже не тот задохлик, каким заявился на Камень позапрошлой весной, однако впечатляюще выглядеть не стал.

Второй минус: значительное количество моих навыков — это что-то вроде теории без практики. Взять, для примера, бой на мечах. Да, он позволяет работать с этим оружием ловчее, увереннее, бить сильнее, но не надо ждать от меня каких-либо изысков. Технику фехтования голые цифры не предоставляют, её полагается учить с хорошими мастерами, тренируясь подолгу. Примерно так, как это делается на Земле, но с учётом того, что добавленная ПОРЯДКОМ математика быстрее и гораздо качественнее раскрывает полученные знания. Без них я могу «нагнуть» толпу таких же дилетантов, при условии слабости их параметров. С обученным специалистом даже один на один могут возникнуть проблемы, несмотря на солидное цифровое преимущество.

Это всё равно, что прокачать стрельбу из винтовки, но при этом даже не знать, как эта штуковина заряжается и взводится. Цифры такую информацию не предоставят, надо, чтобы кто-то показал, или как-то самостоятельно разобраться. Для Земли — ситуация абсурдная, а здесь в порядке вещей.

Ничего, на первое время сойдёт, ведь у меня даже без хороших учителей неплохая база. Я всё это время не на печи пролежал, я работал над собой, как мог. Бегал на дистанции не меньше марафонской; налегал на акробатику, добиваясь идеального владения телом; растягивал связки и разрабатывал суставы; наращивал мышечную массу; набивал кулаки и рёбра ладоней. Ну и получал практические знания от тех, кто могли их предоставить.

У меня, конечно, не было лучших учителей Рока. Но у людей вроде Мелконога тоже можно много чего почерпнуть. Он и другие лесовики учили меня скрадывать хитрого зверя, не прибегая к помощи особых навыков. Я стрелял из лука так, чтобы не повредить ценную шкурку, или не пронзить желчный пузырь с дорогими специями. Принимал опасного хищника на копьё, убивая одним просчитанным ударом, не подставляясь при этом под когти и клыки.

Я брал от Пятиугольника всё, что он мог мне дать. Старался не рисковать, не пытался получить больше, чем это возможно. Конечно, этого маловато, не тот уровень обучения. Но найти хорошего учителя — повсеместная проблема. Все они служат кланам и государствам. Здесь их вообще нет. Однако нанять и привезти кого-нибудь из средних — реально.

Но привлечение дорогостоящего специалиста ради мальчика, обитающего на краю обжитого мира — это выглядит необычно и может привести к волне слухов.

Кто знает, куда докатится эта волна.

И до кого...

Плюс есть неплохие боевые навыки, для которых учитель, вроде как, не требуется. Сами по себе работают. Та же Железная кожа на высоких рангах способна отразить удар ножом без замаха, или несильный укол копьём. Вспомнить того убийцу, заявившегося к нам в усадьбу с отрядом головорезов. У него было нечто подобное, за счёт чего он руками острый металл отбивал.

Вот я и вкладывал в неё всё, что мог. В рамках лимита, разумеется. А к ней и другие подобные навыки развивал: и раньше, и сейчас, после ухода от нуля. В том числе открыл новые умения, затратные по ступеням и потому прежде недоступные. Поднять их высоко пока что не смог, но в сочетании с прочими они даже с низкими показателями весьма существенно меня улучшили.

Итак: я силён. День-два, и если не стану трогать навыки, которые ещё доводить и доводить до ума, окончательно избавлюсь от негативных последствий ускоренного возвышения. И на этом всё, можно приступать к тому, что дальше оттягивать невозможно, иначе рискую потерять год если не впустую, то около того.

Приступать придётся к далёкому и, скорее всего, опасному путешествию. Надо двигаться к весьма важной цели.

Но для начала, дабы испытать новые силы в деле, нужно сходить в одно место. Оно рядышком и располагается почти по пути. Давненько я там не был, с позапрошлого лета.

И есть ещё кое-что. На отдыхе займусь своими помощниками. Я вырос, следовательно, их рост теперь тоже не ограничивается тем максимумом, до которого я почти их довёл, растратив прорву ресурсов.

Теперь достаточно израсходовать на порядок меньше ценностей, чтобы поднять их тоже на порядок. А там испытаю на «полигоне», где условия не просто приближены к боевым, они и есть боевые.

Место, которое я назначил главным испытательным полигоном, опасно настолько, что даже сам ПОРЯДОК в своё время не на шутку возбудился, когда осознал, куда меня занесло.

Четвёрка усиленных помощников лишней там не будет.

Глава 10 Мёртвая армия

Глава 10

Мёртвая армия

Задержаться пришлось не на два дня, а на целую неделю. Но это того стоило, время не потерял зря.

Я, наконец, начал понимать, за что аборигены так сильно недолюбливают тёмных магов. Дело тут не в страхе за свои кости, а в зависти. Некроманты ни в ком не нуждаются, для них одиночество — комфорт.

Мои сорок единиц атрибута Кукловод позволяли брать под контроль ровно столько же созданий Смерти. И я решил, что раз уж отправляюсь на великую битву, было бы неплохо перед ней обзавестись собственной армией.

Начал с самого простого — подчинил десяток обитателей Туманных низин. Смерть ничего не имела против того, чтобы её создания, так сказать, поменяли «порт приписки и владельца».

За неполные два года душ у меня скопилось превеликое множество, и далеко не все я пустил на развитие чётвёрки своих помощников. Когда столкнулся с тем, что даже колоссальные вложения перестали приносить ощутимый прогресс, принялся это добро складировать. Ну а куда его девать? Это ведь не те вещи, которые можно выгодно продать.

Как и многое другое, души хранились по разным тайникам и убежищам, подобным тому, что устроено в Туманных низинах. Здесь их тоже хватало, и часть их я потратил на усиление первого десятка новых умертвий. После этого решил провести с костяным отрядом небольшой рейд. Посмотреть, каково это в деле, смогу ли контролировать столько помощников.

Оказалось, что да, проблем нет. Ноль сложностей. И эта орава на голову превосходила любого обитателя пограничной части Туманных низин. За пару часов мы уничтожили несколько сотен мелких умертвий и скелетов. Однообразная и необременительная бойня наскучила, и я направился на север, забираясь дальше и дальше в глубины опасной территории.

С каждым шагом количество тварей на единицу площади увеличивалось. Ещё до полудня мне пришлось разгрузить скрытое хранилище. Несмотря на то, что утром опустошил его почти до конца, оно успело заполниться почти доверху. А ведь ёмкость у него на порядок выше, чем у первого, подаренного Мелконогом.

Да уж, это начинает раздражать. Как только представится возможность безопасно приобрести такое же, но побольше, придётся покупать не жалея средств. Не вечно же мне всего опасаться, в том числе стараться не привлекать к себе внимание необычно-дорогими покупками. Рано или поздно предстоит выйти на свет.

Вот тогда-то и обзаведусь солидным мешком.

Десять новых и четыре старых помощника с лёгкостью вычищали вокруг меня всё, что шевелится. Под треск костей обитатели Туманных низин рассыпались сотнями за час, не успевая ответить. Никогда прежде не сталкивался со столь ураганными темпами уничтожения. Несмотря на грандиозное снижение получаемых трофеев, их, в итоге, выходило в разы больше, чем когда-либо. Брал своё за счёт количества. Даже на самых удачных охотах не приближался к столь изобильному водопаду добычи.

Лишь спустя три часа после полудня продвижение на север застопорилось. Седьмая ступень в сочетании с экипированным Когтем выдавали меня на всю округу. Приличные твари теперь способны засекать меня за километр, а то и больше. Выбираясь из подо мха, они направлялись к жалкому человечишке, поднимая по пути менее наблюдательных собратьев.

Мои помощники работали, как мясорубки. Или, если выражаться правильно — костерубки. Но в какой-то момент они начали проседать под натиском тварей, не успевая выкашивать их сходу.

Осознав, что ещё немного, и нас попросту похоронят под завалами костей, я скомандовал отступление, как-то незаметно перешедшее в бегство. К счастью, популяция обитателей Низин на нашем пути зачищена в ноль, новые противники в тылу не поднялись, драпать нам никто не мешал. Преследователи постепенно растянулись, и мы, останавливаясь, раз за разом щипали авангард мёртвой колонны. Занимались этим до самого вечера, в итоге почти все противники полегли. Можно было и до последнего их истребить, но сил не осталось.

Утомлённый до состояния «ватные ноги» я не лёг спать, я рухнул. Лишь утром сумел подвести итоги.

Итак, за сутки пришлось трижды опустошать вместилище. Немножко не хватило, чтобы сделать это в четвёртый раз.

Трофеев столько, сколько можно насобирать, прикончив двадцать-тридцать неслабых аборигенов. Нет, я не садист-психопат, смертоубийством ради получения выгоды не занимаюсь. Если сами нарвутся — другое дело, но такое нечасто случается. Просто для сравнения цифры взял. По ним получается, что заработать столько в Низинах — это нечто невероятное.

Да я раньше за удачную неделю столько не зарабатывал. И при этом относительно быстро сумел скопить такую гору добра, что его хватило на покупку Пятиугольника и дальнейшее развитие концессии. Плюс раза два по столько же раскидано по тайникам.

И это я еще души не считаю, которые мне тоже пригодятся. Некоторые тут же пустил в дело, развивая новых помощников. И десяткой умертвий решил не ограничиваться, поднимал всё новых и новых. Надо как следует протестировать управление максимально возможным количеством.

На следующий день повторил поход, чуть изменив маршрут. С полученным накануне опытом результат вышел ещё богаче.

Так и пошло: моя армия разрасталась всё больше и больше. Я, помня, что качество исходного материала — важно, теперь для пополнения выбирал самых серьёзных тварей, обитающих подальше от границ. И расходовал на них прорву душ, выбиваемых по пути. Закладывал простые боевые навыки, вооружал громадными дубинами и добро пожаловать в бой. Увы, запасами приличного оружия обзавестись не успел, а трофейное в Туманных низинах слова доброго не стоит — сплошная ржавчина.

Но ничего страшного, и тяжёлая дубина — прекрасно, когда сражаться приходится против костяных созданий. Они по своей природе уязвимы против дробящего урона, плюс свежая древесина для обитателей Туманных низин — всё равно, что осина для вампиров.

Под конец я перестал терроризировать мёртвое население. Поголовье тварей в окрестностях убежища истощилось, охота перестала приносить прежние дивиденды. Увы, это не игра, где монстры восстают снова и снова в точках респауна. Здесь не всё так просто. Если осяду на солидный срок, возможно, смогу очистить Туманные низины от диких умертвий полностью надолго (а то и навсегда).

Надо или перебираться, или заняться, наконец, тем, ради чего всё это затеял.

Напоследок я не удержался и отправился в Чащобу. Посетил убежище матёрого тсурра, до которого раньше не доходили руки. Битва с ним стала пробой сил, потому что я не стал прибегать к известным хитростям, работающим против таких созданий. Громадная тварь сняла немало единиц прочности с нескольких моих помощников, но против толпы долго не продержалась. Оглушили, сломав несколько дубин о бронированную голову, после чего в дело вступил я, вонзив Жнец в стык пластин.

Из тсурра вышло замечательное умертвие. Такое огромное и страшное, что все обязаны бояться.

Кроме меня.

Я-то привык.

И если спросить меня сейчас, за что люди так не любят тёмных магов, я не стану отвечать, как раньше. То есть не расскажу, что в силу естественного страха перед Смертью народ не способен положительно воспринимать тех, кто поставили её себе на службу.

Да, это тоже причина, но на первое место я бы теперь поставил ауру могущества, которую трудно заполучить от ПОРЯДКА.

Там, где другим требуется поддержка товарищей, им ничего не требуется. Зачем искать помощников, если можно их попросту создать.

Человек, который способен на ровном месте сотворить преданную лишь ему армию мёртвых воинов — это однозначно опасный человек. Ведь если у тебя есть войско, глупо держать его без дела.

К тому же армия нуждается в пополнении. И, желательно, в сильном пополнении. То есть, любой развитый абориген рискует стать жертвой некроманта, расширяющего свой «штат».

И даже сама Смерть не защищает обитателей Рока от интересов тёмных магов.

Ведь похороны — это не только ритуал, это прекрасный способ консервации тел. Немного работы с лопатой, и в костяной армии становится на одного бойца больше.

«Поднятые кладбища» в этом мире не оборот в книгах определённых жанров, а вполне себе реальные события, в том числе из современной истории.

Увы, тёмных действительно есть за что ненавидеть.

* * *

Пока я пытал сам себя, ускоряя развитие с реактивными скоростями, природа на месте не стояла. Снег сохранился лишь местами на склонах глубоких оврагов, где его за зиму намело толстенный слой. Но и там жить ему оставались считанные дни.

Весна, наконец, пришла по-настоящему. Птички щебечут, почки распускаются, что-то уже вовсю цветёт, а что-то собирается зацвести чуть позже. Ручьи уже не текут повсюду, но почти везде ещё сыровато, да и реки не успели вернуться в привычные берега.

Ошалевшие от прихода тепла обитатели Чащобы вовсю выясняли отношения, деля территорию и самок. Олени стакивались рогами с такой дурью, что за километр слышно, и потому до последнего не замечали, что к ним приближается мёртвое воинство. А некоторые молодые самцы были столь возбуждены, что сами прибегали на костяной перестук, решив, что это гремят ветвистые украшения на головах соперников.

Мы несли ужас, но не смерть. Я может и не самый добросердечный человек, но кое-каких принципов придерживаюсь. Нормальных обитателей Севера не трогаю, если они не трогают меня. Случается, делаю исключение из правила, но только ради исследований и пропитания. Серьёзную охоту ради массовой добычи трофеев стараюсь устраивать лишь в местах, подобных Туманным низинам. Там привычных животных нет, а если и ухитряются как-то выживать, мне они неинтересны. Разве что одного-другого такого ловкача не помешает добыть, дабы узнать, что за навыки из него можно получить. В столь суровых местах обитания приходится выкручиваться хитрыми способами, а это повышенный шанс научиться чему-нибудь полезному.

Путь наш был недолог и лёгок, хотя проходил по опасным краям. Полтора года назад я и Бяка смогли здесь пробраться лишь благодаря найденной карте и полезному навыку, полученному под цистосами.

Но тогда нам даже гоблинов приходилось опасаться, а сейчас здесь нет противников, которые мне в одиночку не по плечу.

А ведь я не один.

Далеко не один.

* * *

За полтора года ничего не изменилось. Даже то, что впервые в этих краях я побывал летом, а сейчас разгар весны, почти не сказывалось на картинке. Трава здесь, в тени от гигантских деревьев никогда не разрастается прилично, так что от времени года её количество почти не зависит. Разве что редкие папоротники и хвощи под секвойями ещё не успели подняться, да сырости побольше, ведь снег здесь растаял в последнюю очередь, подсохнуть влага не успела.

Величественные руины, разумеется, тоже никуда не делись. Даже наткнись на них случайно какие-нибудь нелегалы, им не под силу растащить сооружение, почти целиком возведённое из многотонных каменных блоков. Да и зачем на такое силы тратить? Это ведь не мрамор белоснежный, а ничем не примечательный гранит, которого везде навалом.

Да и откуда здесь нелегалам взяться? Место приметное, однако, наткнуться на него можно лишь случайно, как это и произошло со мной и Бякой. Громадные деревья скрывают поляну не только из-за своих выдающихся размеров. Как уверял Мелконог, заросли секвой мешают работе сканирующих навыков. То есть аборигены, способные заглядывать издали за преграды, здесь мало на что годятся. Чтобы найти руины, им придётся ножками походить, обыскивая сотни и сотни квадратных километров опасного леса. Занятие рискованное, долгое и неинтересное. Если нет информации, никто на него время переводить не станет. Тропа тсурров располагается западнее, оттуда развалы камней не разглядеть.

Скорее всего, я и Бяка — первые люди в этом месте за последнюю тысячу лет, если не больше. Так и не получилось разобраться с хронологией событий, после которых Север долго оставался необитаемым, и лишь сейчас люди начали потихоньку его осваивать заново. В летоисчислении древние и современные авторы исторических трудов путаются поголовно. Иногда в разы друг другу противоречат. Вроде как, ещё три-четыре века назад сюда даже самые сильные аборигены не рисковали соваться. И, разумеется, белых пятен здесь и сейчас куда больше, чем открытых.

То, что в руинах обосновался один из опаснейших хищников, тоже не прибавляло месту привлекательности. И именно это обстоятельство позволило нам с Бякой найти, возможно, самую великую ценность Чащобы. В тот момент я об этом не догадывался. Только и понял, что, скорее всего, в подземельях скрывается нечто такое, в сравнении с чем тсурр — не более чем глист, проживающий в кишечнике самой жалкой букашки. Тогда я впервые столкнулся с тем, что ПОРЯДОК начал выдавать необычные сообщения. Складывалось впечатление, что он запаниковал.

Запаниковавший ПОРЯДОК — это звучит серьёзно. Потому всякое желание исследовать открытое подземелье тут же улетучилось.

Но я, разумеется, тот случай запомнил. И когда появилась возможность, собрал всю доступную информацию по теме.

Оказывается, Некрос — не существо, как я поначалу предполагал. Это исключительно местное понятие, аналогов которого из прошлой жизни не подобрать. Единственное, что можно притянуть за уши, всевозможные сказки о базах под льдами Антарктиды и на Луне, на которых скрываются уцелевшие после разгрома нацисты. И не просто скрываются, а годами и десятилетиями разрабатывают и производят новые виды вооружения, наращивают силы, следят за ничего не подозревающим миром, чтобы рано или поздно устроить кровавый реванш.

Это я очень сильно утрирую суть ситуации. Просто и в этих сказках и в явлении, называемом Некрос, просматриваются общие черты. К тому же информации с тех давних времён сохранилось мало, и правдоподобность её сомнительна. Вроде как, некая группа сильных ренегатов, предав ПОРЯДОК, перешла на сторону Хаоса. А тот её каким-то образом переработал, получив новый инструмент, в котором возможности Рока и миров за его пределами причудливо перемешались.

Только не спрашивайте меня, что это означает. Ответа в книгах, найденных Мелконогом и прочими моими помощниками, я не нашёл. Сплошная вода и невразумительная муть. Фактов мало, а те, что есть, почти всегда откровенно противоречивы.

То есть Некрос — своего рода оружие, которое Хаос использовал при последнем прорыве на Крайнем Севере. Именно там закипела легендарная битва миров, где сражались не только люди и чудовища, а сама основа вселенной, все её силы. ПОРЯДОК тогда чудом сумел избавить Рок от неконтролируемого разрыва пространства, грозящего уничтожить и живую, и неживую материю. После чего сложилась ситуация, когда самые могущественные стороны конфликта напрямую больше не сталкивались, однако некоторые, скажем так, личные технологии модифицировали под изменившиеся условия нескончаемой войны.

Некрос не только оружие, он многолик и загадочен. Бывает простым и понятным, бывает полностью непостижимым. Иногда похож на что-то знакомое, иногда совершенно ни что не похож. Это, в том числе, нечто вроде вируса, нередко поражающего «нечистокровных» порождений ПОРЯДКА и союзных ему сил. Жертвы изменяются внешне и внутренне, и, как правило, скрываются в укромных уголках, где занимаются тем, что копят силы для нового витка противостояния. Проводят некие эксперименты, пытаясь создать идеальных бойцов и разработать технологии тотального уничтожения. Высасывая из мира всепроникающую «ци», они добывают её снова и снова, порцию за порцией отравляя саму суть Рока присутствием Хаоса, чтобы пополнять ряды зарождающейся армии новыми рекрутами. Процесс этот даже в самых неприятных районах Крайнего Севера протекает небыстро, а уж здесь, где плотность энергии пониже, замедляется многократно.

Но даже с учётом местных особенностей можно уверенно сказать: в подземелье под руинами за прошедшие века могла собраться серьёзная сила. Не просто какие-то твари, а твари, способные использовать технологии аборигенов (включая забытые и утерянные), заниматься обустройством своих укрытий, в любой момент готовые устроить организованный отпор. Плюс в определённый момент они могут выбраться на поверхность и разорить всю округу, устроив локальный апокалипсис. Такие события в истории Рока случались множество раз и нередко приводили к колоссальным жертвам. Сила вырвавшегося Некроса иногда оказывалась столь грандиозной, что изменялась не только политическая карта, но и физическая.

Своего рода атомный фугас, способный вырастить себя с крошечной взрывоопасной крупицы. Чем больше времени дать, тем труднее будет его победить.

Неудивительно, что густонаселённые территории давно зачищены от подобных «мин замедленного действия». Да, что-то где-то иногда случается, но это редкость, а не обыденность, как здесь, на негостеприимном Севере, имело место всего-навсего несколько веков назад. Это одна из причин, почему аборигены обживали его неохотно, сформировав в итоге необычное по местным меркам общество.

В итоге эти земли тоже хорошенько почистили. Не все, разумеется, ведь Крайний Север — отдельная тема. Однако именно здесь найти действующее логово Некроса — это почти невероятное событие. Давненько о таких не слыхали.

Крайний Север — совсем другое дело. Там их разыскивают целенаправленно. И дело тут не в том, что пытаются уберечь тамошнее население от угрозы. Нет, в тех краях никто постоянно не проживает, люди лишь набегами забредают.

Дело в колоссальной выгоде.

Некрос — это ценнейшие трофеи с завышенным шансом их получения. ПОРЯДОК весьма поощряет зачистку таких мест, на награды никогда не скупится. Также следует помнить, что этот противник охотно использует трофейные технологии туземцев, в том числе древние. То есть у него могут обнаружиться пригодные для человека предметы с ценными свойствами. Иногда настолько ценные, что ныне живущие аборигены не могут такие повторить. Отсюда стоимость раритетов иногда доходит до космических значений, и в открытой продаже такое добро не встретишь.

Ну и самое для меня привлекательное — за борьбу с Некросом начисляются особые ордена. Как и прочие награды такого рода, передать их никому нельзя, используются они строго лично, когда приходит время получать очередной ключ от круга силы. Плюс в каждом логове находится особый предмет, который тоже можно принести в Святилище, как доказательство великого подвига. В отличие от всего прочего, он передающийся, как обычная вещь, но в продаже его или не бывает, или бывает, но не для всех. Аристократы, которым повезло разжиться таким трофеем, вручают его своим малолетним детям, когда те открывают первый круг силы. ПОРЯДОК на подобные «дыры в системе» поглядывает неодобрительно, но кое-какие вкусные надбавки этим способом получить позволяет.

У меня богатых родителей нет, следовательно, выкручиваться придётся своими силами. И потому, разузнав всё, что доступно, о Некросе, я отчётливо осознал, что к развалинам придётся вернуться.

Имеется у меня одно смелое предположение. А что если тому, кто зачищает столь непростое место в одиночку, полагается расширенный выбор возможностей при получении ключа? Некоторые намёки на это в книгах встречаются. Но такая ситуация возможна лишь для очень сильных воинов. То есть они способны провернуть подобное на тридцатой или сороковой ступени, и только в самых простых случаях, на «личиночной стадии» Некроса. А это актуально уже для пятого или шестого круга силы — не меньше.

Как известно, каждый последующий круг силы предоставляет меньше бонусов, чем предыдущий. Однако снять максимальные сливки с первого нереально, потому что потребуется масса доказательств героических свершений, добытых лично. То есть непередаваемых, или, точнее — использовать их сможет только тот, кто заработал сам, непосредственно побеждая опасных противников и совершая прочие великие деяния. Символы доблести, назначение которых для меня поначалу являлось неразрешимой загадкой, именно для этого предназначены. И накопилось их столько, что рассчитываю сорвать немалый куш.

А если зачистить обиталище Некроса в одиночку, куш, возможно, вырастет на порядок.

Глава 11 Интересная ночка

Глава 11

Интересная ночка

С трудностями пришлось столкнуться уже на первых шагах. Я не сумел найти пролом, в который в своё время чуть не свалился Бяка. На память никогда не жаловался, но, даже обыскав каждый квадратный метр в той стороне, не обнаружил ни намёка на выпирающую из прорехи в дёрне каменную кладку. Да и развалы гранитных блоков раньше выглядели как-то иначе. Конечно, фотографии у меня нет, но кое-что разительно не совпадает с картинкой, запечатлённой в воспоминаниях.

Времени с того дня миновало не так много, однако приметный каменный куб пропал бесследно. А ведь он по ребру метра два минимум. И ладно бы просто исчез, мало ли что, вдруг ветром сдуло, или уплыл в наводнение, или гоблины утащили, наживая проблемы со спинами. Так ведь даже следа от него не осталось. И это при том, что трава под такой штуковиной не росла и быстро затянуть пустое место дёрном природа не способна.

И таких приметных мелочей я подметил немало.

Вывод ясен: логово действительно не пустует. Его обитатель (или обитатели) иногда выбирается на поверхность, заготавливая материалы для модернизации своего укрытия, или иных целей. И при этом следы деятельности мастерски маскируются. Лишь сравнивая нынешний вид со старой картинкой получается заметить изменения. Должно быть тот пролом, в который едва не сверзился Бяка — один из незавершённых этапов враждебной работы. Сейчас в этом месте образовалась заметная возвышенность, раньше её точно не было.

Ладно, как бы там ни было, передо мной остро встал вопрос поиска нового прохода. Откуда-то ведь эти твари выбираются?

Поиски ни к чему ни привели. И усилия нескольких умертвий ничем не помогли. Костяные помощники сорвали дёрн на обширной площади, нарыли там пару десятков ям, но во всех случаях вскрыли каменную кладку, с которой без серьёзных инструментов не совладать.

Пришлось прекратить сокрушительную деятельность и заняться тем, чем следовало заняться изначально.

Я обошёл всю площадь руин, стараясь думать при этом головой, а не альтернативными частями тела. Обитатели подземелья должны время от времени показываться на поверхности. И даже если это происходит исключительно самыми тёмными ночами, им приходится действовать как можно незаметнее. То есть не топтать лишний раз траву, не ломать ветви, не сдвигать камни с места.

Самый простой для них вариант, это если вход располагается на территории руин. Причём в тех местах, где от старого сооружения сохранились не только развалы камней, а и значительные части конструкции.

Очень скоро логика подсказала мне очевиднейшее место — логово тсурра. Если верить книгам, Некрос непревзойдённый искусник в маскировке. Поставить чудовище каким-то образом себе на службу и устроить выход в его обжитом обиталище — вполне возможный вариант.

Тогда, при первом посещении руин, мы с Бякой и по плитам каменным постучать не ленились, и в щели меж блоками носы совали. Искали тайники и скрытые подземелья с сокровищами. И если не считать того случая, когда упырь провалился, успеха на этом поприще не добились.

Да и к успеху такое причислить сложно.

Но теперь-то я почти наверняка знаю, что вход в подземелье располагается именно здесь. Круг поисков существенно сузился, и потому под остатками северной стены я, наконец, наткнулся на след.

Подозрительные царапины на полу. Несколько коротких параллельных дуг. Такое случается, когда тяжёлая дверь, открываясь, цепляется за паркет. Выглядят свежими.

Двери здесь не видать, но почему бы не предположить, что один из квадратных блоков, из которых возвели этот участок стены, на самом деле не часть несущей конструкции, а ворота в подземелье.

Пустота за ним не простукивалась, попытки отыскать скрытые рычаги или иные секреты ни к чему не привели. Или механизм слишком хитрый, или использовать его можно только изнутри.

Или я неправ в своих предположениях.

Решил проверить вандальским способом. Поставил пару умертвий, поручив им простейшее задание: колотить по подозрительной плите угловатыми кусками гранита. Она вытесана из плотного известняка, а он не слишком прочный, должен потихоньку поддаваться. Работа предстоит долгая, но я готов подождать.

К тому же есть вероятность, что Некрос сократит срок ожидания. Сидеть часами в укрытии и слушать, как к тебе пытаются вломиться — это серьёзное испытание для нервов. Я ведь не в логово хомячков пробраться пытаюсь, тут серьёзные хозяева. Могут попробовать устроить вылазку, дабы наказать незваных гостей. Откроют дверь и неприятно удивятся, узнав, что нас, оказывается, немаленькая орава.

* * *

Спать я привык где угодно и как угодно, в том числе в самых неблагоприятных условиях. Но заниматься этим рядом с костяным войском, удар за ударом крошащим известняковую плиту — даже для меня чересчур.

Поэтому устроил себе «берлогу» в дальнем уголке руин. Выбрал квадратное помещение с неплохо сохранившимися стенами, костяными руками помощников убрал мусор и устроил крышу из толстого слоя лапника, перекрытого пластами мха, натасканного от берега ручья. Занимайся я такой работой самостоятельно, пришлось бы не один день пахать от зари до зари.

Некромантия — это мечта лодыря.

Даже постель устроил чуть ли не королевскую. Вместо матраса расстелил спальный мешок на почти идеально-гладком каменном блоке, укрылся шерстяным одеялом. Тонковатое для прохладных весенних ночей, но теми же чужими руками я устроил неплохой обогреватель из тяжеленного бронзового таза, найденного в процессе поисков входа в подземелье. Неизвестно, для чего его использовали древние аборигены, а я из него сделал жаровню, в которой вперемешку с раскалёнными углями лежало несколько увесистых камней. Остывать эта посудина должна долго, может даже до конца ночи продержится. В сложившихся условиях — неплохой способ борьбы с холодом.

Ноги жаровня обогревала прекрасно, а для меня это самое главное при ночлегах в некомфортабельных местах. Заснул быстро, не сомневаясь, что прекрасно отдохну, и, возможно, даже пару-тройку позитивных снов увижу. То, что в тёмном углу притаилось зловещее костяное создание — ничуть не напрягает. Даже окружи меня скелетами, это не отразится на качестве сна.

Тёмных магов не напугать личными инструментами и сырьём для их изготовления.

Увы, когда веки мои поднялись, я понял, что проснулся куда раньше, чем рассчитывал. Глаза вместо рассветных отблесков уловили красноватое мерцание от жаровни. А это значит, что угли не успели выгореть и подёрнуться золой.

Внезапные пробуждения у меня, как правило, просто так не происходят. Должна быть причина. Это не холод, ведь я ни капли не озяб, и непохоже, что меня разбудил шум работы костяного воинства. Ритмичные удары камнем о камень слышались прекрасно, но я их воспринимал как фоновые звуки. Что-то на уровне ветра за окном и пения ночных птиц, такое мне отдыхать не мешает.

Чуть сместил руку, положил ладонь на рукоять Жнеца. Ощущение волшебного оружия как всегда, наполнило уверенностью в своих силах. Я не понимал, по какой причине пробудился, лишь подозревал, что дело в обострённом чутье. Или в чём-нибудь ином, каким-то образом указавшем на неведомую опасность. И чтобы мне сейчас не угрожало, я готов с этим встретиться.

Интуиция.

Рядом находится что-то опасное.

Какое своевременное предупреждение.

А уж информации-то сколько...

В одно мгновение скатился с ложа, развернулся, выставив Жнец в сторону оставленного в частично обвалившейся стене прохода. Это самое вероятное направление появления противника, все прочие кое-как заделаны, быстро и бесшумно через них не проберёшься, как и через наскоро устроенную крышу.

Я не ошибся, беда грозила именно с этого направления. Впрочем, едва узрев причину пробуждения, я в то же мгновение осознал, что считать её бедой — это кощунство. И даже более того, не вижу ничего враждебного, ни намёка.

Скорее наоборот.

В проходе стояла...

Стояла...

Даже не представляю, как это объяснять в своих будущих мемуарах... Представьте, что вы, пробудившись, узрели перед собой идеал женственности. Ваши самые яркие сновидения, фантазии, и внешние качества, которые вас привлекают больше всего, слились воедино. Перед вами стоит личный идеал, абсолютная безупречность, совершенство, существование которого невозможно. Но, тем не менее, вот она, во всей неприкрытой красе. Можно даже прикоснуться.

Ослепительно-завораживающее зрелище.

Спросонья мозг соображал туго. К тому же подростковое тело, напичканное гормонами до взрывоопасного состояния, тут же начало соображать известным местом, к которому торопливо направилась вся кровь в возбудившемся организме.

Потому что идеал вёл себя откровенно-вызывающе. Прекраснейшая особа предстала передо мной в чёрных чулках и такого же цвета туфлях на высоком каблуке. Больше на ней ничего не было, если не считать скромных ювелирных украшений. Всё, за исключением их — тотальная нескромность.

Вдобавок ко всему барышня улыбалась мне искренне и мило.

Многообещающе.

И как, по-вашему, на такой коктейль отреагирует подросток? Вот и я отреагировал именно так, как вы подумали. Даже разум взрослого и много чего повидавшего человека тут не помощник, биохимия подавила его с лёгкостью. Всякий намёк на разумные мысли покинул голову, во рту пересохло. Я попытался изобразить ответную улыбку, но и без зеркала понятно, что вместо неё получилась слюнявая гримаса клинического дебила.

Как ни странно, но именно рассуждения о том, что морда у меня сейчас смотрится не фотогенично, частично разморозило мозг. Вот одна мысль нехотя заворочалась, вот другая. Думать в текущем состоянии столь же непросто, как заниматься дайвингом в расплавленной смоле, однако я кое-как поднапрягся, пытаясь выбить дурь из головы.

До меня, наконец, начало доходить, что волшебная ночь наедине с мечтой всей жизни может пройти не настолько сказочно, как хотелось бы.

Идеал на то и идеал — шансы его отыскать стремятся к нулю. А уж в Чащобе шансы эти совсем уж в глубокие минусы уходят. Откуда это сказочное создание нарисовалось в краю, где даже страшную на рожу сварливую тётку не встретишь по причине полного отсутствия населения? Лишь лесовики да нелегалы в такую глушь изредка забредают, но эта братия сплошь состоит из закоренелых сексистов. Скорее летающую тарелку увидишь, чем женщину в их обществе, следовательно, здесь на левый берег Черноводки барышни попадают нечасто.

Одежда (если так можно её назвать) — сплошная странность. Нейлоновые чулки в этом мире, вроде как, неизвестны. Если где-то и создаются подобные изделия, но из других материалов, откуда такой прелести здесь взяться? Да и не только в этом дело. Это Рок, порядки средневеково-строгие, уважающая себя барышня даже летом не станет ходить в столь легкомысленном виде, а уж прохладной весенней ночью — тем более.

Она не мёрзнет, мурашек нет. И медленно приближается, всё так же заманчиво улыбаясь.

Боги...

Великие силы...

Да как же она прекрасна...

Связные мысли снова попыталась покинуть голову, но я уже начал выходить из эротической комы и потому сумел пресёчь подозрительную мозговую деятельность в зародыше.

Нет, я, конечно, считаю себя неотразимым. Но ведь не до такой же степени, чтобы за мной по Чащобе само совершенство гонялось. Хотя...

Да-да, она идеал...

Самая-самая...

Та, которой я так дорог, что сумела отыскать меня ночью в одном из самых ужасных мест этого мира...

И я сейчас...

Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! Да что это со мной?! И как это прекратить?!

Вспотевшая правая ладонь покрепче обхватила рукоять Жнеца, а левая потянулась вбок, нырнула в жаровню и коснулась раскалённых углей.

— Аааа! — заорал я так неистово, что едва от собственного крика не оглох.

Вопль послужил сигналом, после которого стремительно завертелись разнообразные события.

Первым делом красота с милой незнакомки начала омерзительным образом спадать. Черты лица и фигуры исказились несимметрично, распадаясь на клочья, которые отчаянно пытались вновь соединиться, чтобы прикрыть от моих глаз пульсирующий мрак, до поры до времени за ними скрывающийся.

Я и до трёх досчитать не успел, как вместо идеального лица на меня уставилась образина, похожая на верблюжью морду с пастью от бегемота. Совершенно не похоже на мой идеал. Контраст столь разительный и ужасающий, что против обычного человека такое преображение должно сработать не хуже химической кастрации.

Остаётся надеяться, что моя закалённая психика это испытание переживёт, и я не буду вздрагивать при виде симпатичных девушек.

В углу загремело костями дежурное умертвие. Крики хозяина для помощников — приказ внимательно осмотреться на предмет угроз. Непонятно только, какого чёрта эта собачья мечта без дела валялась, когда ко мне замаскированная под секс-бомбу страхолюдина заявилась. И куда смотрели мои часовые на входе — тоже загадка.

Но разгадывать её стану позже, сейчас надо другим заниматься.

Пятясь, я угрожающе размахивал Жнецом перед собой и, не переставая, кричал:

— Все ко мне! Защищать меня! Защищать! Убить это!

Умертвие выскочило из угла. Движения помощника были стремительны, но поразительно неуклюжи. Путаясь в конечностях, едва не грохнулся, затем со всего маху налетел на жаровню, опрокинув её. Уголь рассыпался по полу, несколько кусков попали на ноги неведомой твари, безуспешно пытавшуюся замаскироваться под самую убойную эротическую фантазию.

У разных обитателей Рока встречаются разнообразные уязвимости или даже их наборы. Эта образина тоже не без изъяна, она не переносила огонь. Зашипела нехорошо, молниеносно отпрыгнула от россыпи углей. При этом маскировка окончательно помахала ручкой, и тварь предстала предо мной в истинном облике.

Угольно-чёрный череп с красноватым сиянием в глазницах. Снизу до самого пола свисают клочья непроглядного мрака. Будто взяли и связали воедино десяток донельзя грязных и рваных половых тряпок, закрепив эту конструкцию там, где должны размещаться шейные позвонки.

Да как это уродство столь мастерски выдавало себя за идеал женской красоты?! Мне определённо потребуется помощь высококвалифицированного психолога.

Если выживу...

А это не факт. В проходе звенит металл, трещат кости. Мои умертвия столкнулись с какими-то противником или противниками. И то, что с той стороны никто не примчался помогать хозяину, намекает на серьёзность разгоревшейся схватки. То есть я остался без армии.

Боль от ожога и шок от только что случившейся чудовищной метаморфозы напрочь избавили голову от оков, мешавших мыслить здраво. Уж не знаю, что за магию здесь применили, но больше она на меня не действовала. Может я рассуждал сейчас не безупречно, но достаточно здраво, чтобы осознать — умертвия тоже подверглись вредоносному воздействию. Мой единственный охранник растянулся возле опрокинутой им жаровни и раз за разом пытался вскочить. Но безуспешно. Его костяная структура перекрутилась, он чуть ли не в узел завязался. Откровенно ненормальное поведение.

И это значит, что рассчитывать сейчас придётся исключительно на собственные силы. Чёрный враг при этом пугает не так уж и сильно. После рассыпавшихся углей он продемонстрировал способность перемещаться с приличной скоростью. Но, похоже, такая прыть ему несвойственна, потому что дальше торопиться не стал, надвигался неторопливо. А потом снова замерцал, окружая себя скомканными картинками.

Судя по клочками изображений, монстр пошёл не новый заход, пытается прикинуться секс-бомбой в неглиже. Наивно считает, что жертва забудет, как нехорошо он выглядит на самом деле. Ну а я, стараясь получше изучить противника, решил слегка вмешаться в процесс, но без агрессии.

Просто представил себе бычью голову. И тут же мрак стал складывать похожую картинку из изменившихся кусочков маскировочной оболочки.

Это что, тварь не только вызывает сумбур в мыслях, но и может похищать образы из головы? Похоже на то, ведь что можно вытащить из сновидений подростка? Да много чего, но шансы подцепить эротические образы явно повыше, чем у всего прочего.

Так он что, сны мои воровал? Какое омерзительное создание...

Я, продолжая пятиться, чуть резанул пострадавшую ладонь, обагрив волшебный металл кровью. И, резко подавшись вперёд, впервые атаковал тварь по-настоящему.

Та вновь продемонстрировала быстроту движений. Вмиг отскочила метра на полтора. Но всё же недостаточно проворно, кончик клинка отсёк один из чёрных жгутов. Тот упал неспешно, выдавая свой ничтожный вес, и тут же рассыпался на угольные крупицы, чем немедленно напомнил мне одного из самых неприятных обитателей правобережья Удавки.

Есть там небольшая заболоченная долина, на которой ночью благоразумному человеку делать совершенно нечего. Частично бесплотные создания выбираются из почти затянутых трясиной руин. Вечно голодные, нрав люто-злобный, убивать их честным оружием сложно.

Самое простое, чем можно задавать им ту ещё трёпку — банальный факел. Огонь они не переваривают.

Похоже, Некрос использовал одного из таких созданий, или их родственника, как основу, на которую накрутил что-то своё.

Не успев толком эту мысль обдумать, я ещё раз взмахнул Жнецом для отвлечения внимания. Очень уж угрожающе тварь начала растопыривать жгуты тела, явно какую-то пакость замыслила.

И пока меня не атаковали чем-нибудь нехорошим, я от души врезал ногой по полу, подняв в воздух целую россыпь раскалённых углей.

Огонь монстра действительно пугал. Перестал раздуваться, подготавливая какой-то магический удар, попытался увернуться от всех горячих подарочков. Но их оказалось чересчур много, несколько словил.

Тварь завизжала ещё громче, и в тот же миг я опять атаковал, на этот раз полоснув Жнецом удачнее, ещё раз чиркнув лезвием себе по руке. По запарке позабыл, что клинок уже усилен, так часто это делать бессмысленно. На этот раз нападение оказалось результативнее, сразу четыре жгута свалились на пол и рассыпались.

В проход ворвалось умертвие. Выглядело оно не очень хорошо: одной руки не хватает; кости, прикрывавшие сгусток тёмной энергии в груди, частично изломаны, частично потеряны. Наверняка прочности осталось не больше десяти процентов. Однако помощник всё ещё работоспособен и двигается куда бодрее личного охранника, всё ещё пытавшегося сбросить с себя вредоносные оковы какого-то контролирующего навыка.

Неприятно преобразившаяся красотка забилась в угол, откуда уставилась ярко разгоревшимися глазницами. Похоже, настроение у гостьи испортилось. Неудивительно, ведь я её воздействию поддаваться отказываюсь и уже дважды сумел достать Жнецом. Можно сказать — злостно отвергаю. Плюс ко мне, наконец, подошло подкрепление. Смотрится оно, честно признаю, плачевно, однако даже в таком виде на что-то способно.

Про Некрос, помимо прочего, говорилось, что думать такие твари способны. Вот и эта, несмотря на временами необъяснимо-медлительное поведение, не стала продолжать бой с сомнительными перспективами. Резко подобралась и с неожидаемой от неё резвостью ринулась вверх, размазавшись в воздухе разлохмаченным обрезком чёрного каната. Чёрный череп без затруднений проломил перекрытие из лапника и мха, и кошмарное создание скрылось из вида.

— Догнать! Догнать и покарать! — заорал я, спешно направившись к выходу.

За углом пришлось остановиться, путь преградил завал из костей. Некоторые из них ещё шевелились и если приглядеться, в них угадывались остатки моих созданий. Весьма жалкие остатки. Того, кто сумел так быстро и жестоко искалечить пятёрку умертвий, не видать, но чёрные пятна на камнях намекают на очевидный ответ.

Один из помощников пусть и смотрелся половиной от себя прежнего, сумел подняться на скверно выглядевшие конечности и, спотыкаясь на каждом шагу, помчался не в сторону раскопок, а в противоположном направлении. А я, доверяя чутью умертвия, рванул следом, не переставая при этом созывать своё воинство.

Понимая, что акустические команды в сложившихся условиях — не лучший вариант, на бегу забрался в ПОРЯДОК. Мельком убедился, что мои умертвия сумели лишь кровь слегка кому-то пустить, победы им не засчитали. И сражались они в то же время, когда меня накрыло иллюзией. Следовательно, мы сейчас преследуем не одиночную тварь, их, как минимум, две.

То, что я мчусь вслед за созданиями Некроса в сопровождении покалеченного умертвия — поступок неординарный, но не такой уж и безрассудный, как кажется. Я начал понимать, чем именно опасны обитатели этого логова.

Нетрудно догадаться, что они те ещё мастера копаться в головах. Причём, необязательно в живых головах, на умертвия это тоже как-то действует. Не знаю, что именно с ними сделали, а вот мне столь ядреного тумана напустили, что до сих пор странноватые мысли витают. Плюс вытянули бережно хранимые романические образы и склеили из них настолько замечательную картинку, что у меня... как бы это сказать поприличнее... Мозг отключился, делегировав свои функции плохо подходящему для этого органу.

Противник, у которого вместо серого вещества комок вареных макарон — лёгкая добыча. Вот только в моём случае макароны слегка не доварились. Твари не поняли, с кем связались, и за это поплатились.

Среднестатистический абориген Рока на одной ступени собирает триста-четыреста единиц ци. Выходит, у меня их приблизительно столько, сколько у рядового туземца на шестидесятой ступени. Или у ничем не выдающегося аристократа, добравшегося до сороковой.

А ведь объём резервуара, помимо всего прочего, предоставляет повышенное сопротивление от различных разновидностей атак на разум (включая считывание эмоций и даже отдельных мыслей и участков памяти). Получается, в сочетании с эффектами от некоторых атрибутов Хаоса и Смерти, я прекрасно защищён от такого рода воздействий. Вот потому и не получилось задавить меня ментально, обмануть завлекательной картинкой, подобраться и легко отнять жизнь.

В ближнем бою тварь ничего особенного не показала. Пыталась как-то тужится, задействовать какой-то непонятный навык, но я пресёк это на корню.

Надеюсь, на бегу запудрить мне мозг сложнее. Стараясь не отстать от умертвия, несмотря на хромоту мчащегося с завидной прытью, я торопливо раздавал приказы прочим помощникам через ПОРЯДОК. Так надёжнее, чем орать.

Улыбнулся, расслышав за спиной шум спешащих ко мне костей. Теперь мы не вдвоём, теперь мы армия.

Прибавил шаг, поравнявшись с умертвием. Обернулся, высматривая подмогу, и тут же рухнул, со всего маху врезавшись в каменную твердь, которой в этом месте быть не должно. Я ведь много раз здесь ходил, каждый камень помню.

Или что-то изменилось, или мозги мои всё же запудрили.

Глава 12 Логово Некроса

Глава 12

Логово Некроса

Ваши миньоны (Смерть) атаковали малого мрачника Некроса. Ваши миньоны (Смерть) нанесли фатальный урон малому мрачнику Некроса. Малый мрачник Некроса завершает существование. Вы победили малого мрачника Некроса. Малый мрачник Некроса относится к служителям Некроса. У них нет ступеней просветления или их аналогов, их разделяют только по силе Некроса. Сила Некроса этого малого мрачника Некроса — 26.

Малый мрачник Некроса — служитель Некроса.

Получен малый орден убийцы Некроса — 1 штука.

Внимание! Редчайший трофей. Сохраните его, предъявив при получении ключа от очередного круга силы.

Внимание! Вы сражаетесь с силами Некроса! Помните, что если в логове нет существ с силой Некроса больше тридцати, вам повезло, у вас есть шанс всех победить, если ваша ступень просветления не ниже 45. Если в логове нет существ с силой Некроса больше сорока, вам повезло, вы сможете их победить, если ваша ступень просветления не ниже 65. Если же вы встретили существо с силой больше сорока, вам не повезло, в одиночку справиться почти невозможно. Вам понадобится отряд сильных воинов, чтобы зачистить настолько развитое логово. Если же силы у существа наберётся больше пятидесяти, придётся собирать немалую армию. Помните, что даже если эти создания покажутся вам слабыми, это не означает, что дальше всё пройдёт легко. Некрос — это строгая иерархия. Самые опасные существа первыми в бой предпочитают не вступать. Они следят за врагами, изучают их, запоминают их сильные и слабые стороны, чтобы использовать себе во благо. Иногда они выжидают до самого конца, чтобы собрать максимум информации и затем ошеломить расслабившихся чистильщиков скверны.

Ещё один «череп с чёрной тряпкой» осыпался облачком сажи. Мои опасения по поводу разумности «мозголомных тварей» не оправдались.

Они даже не попытались закрыть потайную дверь, из которой устроили вылазку. Я, подбежав к ней первым, по собственной оплошности врезался в тяжеленную створку. Повезло, приложился несильно, без промедления обошёл преграду и вступил в бой. Успел неплохо покромсать Жнецом чуть задержавшегося мрачника, но преследовать подранка не стал. Побоялся соваться в логово без серьёзной поддержки. Внутри царил такой мрак, с которым даже Ночное зрение сорокового ранга справлялось неудовлетворительно.

Там определённо что-то не так. Работает подобие тотальной маскировки, мешающее разглядывать удалённые объекты. И, очень может быть, искажающей пеленой меры защиты не ограничиваются. А я, как назло, пренебрегал навыками работы с ловушками. Да и не уверен в их стопроцентной надёжности. Следовательно, ломиться сломя голову, это всё равно, что бродить по минному полю.

Миноискателя у меня нет, зато есть умертвия, их можно послать вперёд. Пусть собирают на себя заготовленные Некросом неприятности. Это даже жестоким обращением с питомцами не назовёшь, всё равно, что использование дронов.

Когда поддержка, наконец, подоспела, всё равно торопиться не стал. Требовалось разобраться с потерями и направить команду с приказом заложить камнями предполагаемый второй выход. Да и отдохнуть не помешает, прежде чем в бой лезть.

Потери оказались нулевыми. Это ещё один жирный плюс некромантии — не приходится хоронить бойцов, потому что они и так уже... Ну, вы меня поняли. Главное, чтобы было чем их чинить или поднимать с нуля. Ситуации, грозящие окончательной потерей умертвия, возможны, однако я пока что с ними не сталкивался, хотя много чего перевидать успел.

Лишь на утро, кое-как подремав, рискнул забраться под землю. И обнаружил там причудливый лабиринт из древних сооружений, которые кто-то дополнил не такими уж древними или даже откровенно молодыми.

Известно — кто.

Возле входа не встретилось ничего, кроме каменных стен, сводов и полов. Запутанная система туннелей разного размера, похожих друг на дружку. Некоторые до такой степени неудобные, что передвигаться по ним получалось лишь согнувшись. Умертвиям там приходилось вставать на все конечности.

Поначалу мрачники попадались часто. Поодиночке, парами, очень редко тройками. Во всех случаях они, не успев толком вступить в бой, или гибли, полностью рассыпаясь на чёрную труху, или начинали разбегаться. Я, подняв атрибуты Смерти после своего преображения, заодно выучил навык, весьма требовательный к набору этих самых атрибутов. Это мешало мне использовать его до этого.

Давно пылился, ждал своего часа.

Назывался он красноречиво — Очищение Смерти. Уже по этим двум словам несложно догадаться, что здесь замешана некая чистка.

Этот навык позволял снимать с «помощников» негативные эффекты, навеянные враждебной магией. В ситуации, когда противники «пудрят мозги» — бесценное приобретение. Жаль, что сразу не догадался его использовать, как только пробудился.

С тактикой мудрить не пришлось. Я двигался за авангардом своего воинства, и как только замечал неладное, тут же начинал очищать умертвий от гадости, действовавшей даже на пустые черепа. Напрасно мрачники надеялись, что их магия сработает. Ставили на это всё. И когда сталкивались с неприятным сюрпризом, молниеносно проигрывали или также стремительно драпали.

В ходе планомерного обыска подземелья я выяснил, что оно состоит из нескольких ярусов. Связывала их единственная лестница, зато выходов наружу насчитывалось четыре. Один — тот самый, который мои помощники не успели взломать. Второй, — найденный после короткой погони за ночными нападавшими. Плюс ещё два похожих обнаружили в ходе изучения лабиринта.

Самая массивная дверь — тот самый проход, который я намеревался сокрушить. Плита весом в несколько тонн вместо створки. Остальные прикрывались кое-как, и маскировались под иллюзиями. Причём настолько качественными, что в запертом состоянии постучи по ним снаружи, и не усомнишься, что перед тобой гранит огромной толщины. Используется невероятно сильная обманка.

Похоже, именно мрачники поддерживали эти иллюзии. Также они следили за тем, чтобы посторонние не вломились альтернативными способами. Получается, позапрошлым летом мы с Бякой проскочили в шаге от грандиозных неприятностей. Некрос, расширяя укрытие, ослабил свод, из-за чего и провалился мой товарищ. Нам крупно повезло, что твари немедленно не отреагировали на возникшую угрозу. Плюс мы поступили благоразумно, поспешили отсюда убраться.

И вот теперь я вернулся. И даже если здесь обнаружатся твари с силой Некроса больше пятидесяти, у меня есть своя армия, чтобы с ними разобраться.

Если судить по мрачникам, я здесь легко с кем угодно разделаюсь. Не в силах сбить нас с толку своей магией, эти мастера иллюзий становятся лёгкой добычей. Самое сложное — это выловить их всех. Ведь они, разбегаясь, не отходят на нижележащий ярус, а пытаются затеряться на этом. И, к сожалению, я не могу на каждом перекрёстке поставить по дежурному умертвию. У меня не хватает опыта и навыков, чтобы всех их отслеживать одновременно. Без меня помощников легко обманут ментальной магией, а то и доведут до нулевой прочности.

Вот и приходится всё брать на себя. Бродить по одним и тем же проходам снова и снова, зажимая разбегающихся мрачников в тупики. Хлопотное занятие, но я не жаловался.

Один мрачник — один малый орден убийцы Некроса. Редчайшая добыча, передать которую нельзя. К концу зачистки у меня их, по самым скромным подсчётам, наберётся не меньше четырёх десятков.

Надеюсь, при получении первого ключа это зачтётся.

* * *

На втором ярусе гоняться за врагами не пришлось. Они сами пожаловали, едва авангард моей армии спустился по лестнице.

Здесь уже не было чёрных творцов иллюзий и похитителей эротических образов. Как я понял, тут располагалась охрана на случай прорыва. Она встретила нас всем составом: полсотни нелепых с виду антропоморфных созданий собранных из камней, как дети по зиме собирают из скатанного снега снеговиков.

В тесноте лестницы я не сразу разобрался в ситуации и потерял почти пятую часть армии. Умертвиям быстро спустили прочность в ноль. Это не смертельно, однако требует затрат времени и ци, а также спокойной обстановки, что в завязавшемся бою затруднительно.

Взял управление схваткой в свои руки, но в этом не преуспел. Мои потери росли, а твари, похожие на големов, оставались неуязвимыми. Оружие умертвий бессильно высекало из них искры, а попытки атаковать когтями приводили к поломкам этих самых когтей.

Тут бы и конец моей армии случился, но спасла любовь к чтению. Я не пренебрегал ни единой возможностью расширить свой кругозор. Всё, что имелось в фактории, давно пересмотрел, плюс Мелконог немало полезной литературы с юга притаскивал. И не только он.

Наблюдая за новыми противниками, я начал догадываться, что это неполноценные создания. Они похожи на прислужников магов Земли. Те умеют создавать и удерживать при себе подобия примитивных роботов. Такие создания весьма крепкие, навредить им сложно. Однако на поддержание работоспособности каменного воина хозяину приходится выкладываться по полной. Ни на что другое нельзя отвлекаться. Плюс связь работает на кратчайшей дистанции.

Поэтому подобные големы популярность не снискали. Да, они сильны, да, почти неуязвимы, но магу-хозяину приходится находиться на опасно-малом расстоянии своего творения. И самое скверное — использовать при этом другие навыки почти невозможно.

То есть маг превращается в отменную мишень. И тот, кто читает умные книги, знает, что атаковать следует именно человека, а не создание, которым тот управляет.

Итак, передо мной почти полста големов, которых бить бесперспективно. Надо уничтожать магов, которые ими управляют.

Вот только где же они?

Заметив, что големы, успешно разбившие очередное умертвие, не торопятся продвигаться дальше, я заподозрил, что у их поводырей развито умение подобное Растворению. Оно делает их практически невидимыми, но ограничивает подвижность.

Для борьбы с такой тактикой можно разработать множество мер. Но сходу в голову пришло лишь три способа, из которых я выбрал самый простой и быстродействующий.

Одно из умертвий отправил наверх, где оно ухватило ту самую чашу, угли в которой согревали меня ночью, а потом так выручили в схватке. Вот и сейчас службу сослужит.

Умертвие сбегало с чашей к ручью, после чего вернулось. И, спустившись на нижний пролёт лестницы, начало разбрызгивать воду.

Я, заметив, как в одном месте капли не достигли пола и облепили невидимую преграду, тут же выпустил стрелу.

Их ниоткуда выпала кошмарная помесь слизня с жабой. Плюс ветвистые рожки кто-то приделал. Будь это не логово Некроса, я бы в таком украшении заподозрил происки супруги, ведь очень сложно хранить верность тому, кто выглядит абсолютным уродом.

И пошло-поехало. Защита у жабо-слизняков отсутствовала полностью. Нет, может они в состоянии ставить магические щиты стихийной либо иной природы, но только не сейчас. Мешало ограничение, все силы у них уходили исключительно на работу с големами. Спасала лишь невидимость, но ненадолго.

Умертвию ещё дважды пришлось сбегать за водой, прежде чем ход боя окончательно преломился в нашу сторону. Помощники прорвали поредевшие вражеские ряды и по моему указанию начали метаться в тылу у големов, размахивая оружием, когтистыми лапами и раскидывая запчасти от рассыпавшихся каменных воинов.

Да-да, каждый маг управлял всего лишь одним помощником, который разваливался сразу же после гибели хозяина.

В итоге я потерял три четверти своей армии. Главным образом за счёт растерянности первых минут схватки. Умертвий не стоило бросать на ряды противника всей толпой, надо было пятиться, отступать, пользуясь тем, что кукловоды не способны подтягиваться за големами оперативно. Вот и надавали мне «по костям», пока вырабатывал действенную тактику.

Ремонт «помощников» — дело дорогостоящее. Но я на такие траты смотрю равнодушно. Мне больше времени жаль, ведь восстановление — далеко не мгновенный процесс.

Но пока всех в порядок не приведу, дальше спускаться не стану. Если меня здесь так лихо потрепали, дальше всё может закончиться очень плохо.

Придётся готовиться к самым худшим раскладам.

И ещё одна плохая новость. Я рассчитывал, что големы — стихийные создания. Следовательно их поводыри должны дружить с этой силой. Однако в трофеях не обнаружилось ни навыков, ни атрибутов Стихии.

Такое же разочарование, как со снежным пауком.

* * *

Я ошибся. Внизу нас не ждало войско суперголемов или других опасных тварей. Там располагалось что-то... Даже не знаю, как это назвать. Если применять привычную терминологию, она и на десять процентов не отразит суть того, что я увидел.

Ну а остальные девяносто — полный мрак. По большинству встреченных помещений и предметов я ни слова не мог сказать. Ничего не понимал.

Ладно, будем считать, что внизу располагалось нечто вроде производственного комплекса, складских помещений и своего рода систем жизнеобеспечения. Всё выглядело в высшей степени странно и обычно совершенно непонятно. На некоторые вопросы ПОРЯДОК ответы давал, на другие категорически отказывал в информации. И каждый раз, когда я к нему обращался, приходилось читать однотипные кричащие приказы.

От меня настоятельно требовали убивать и крушить. Здесь ничто не должно уцелеть. ПОРЯДОК грозил страшными карами за халатность в разрушительной деятельности и тем более за попытки вынести из подземелья вещи, которыми строжайше запрещено владеть.

К таким вещам относилось оборудование огромных алхимических лабораторий и содержимое складов. Разумеется, терминология для этих мест, как и прочее, списана с потолка. О назначении помещений можно лишь догадки строить, подтаскивая знакомые понятия к загадочным явлениям.

Также требовалось уничтожать обитателей загонов: кошмарно изменённых существ, ещё не достигших той стадии, когда Некрос признает их своими. Прячущихся мелких склизких уродцев, на бородавчатых плечах которых лежало всё это хозяйство, тоже щадить запрещалось.

И за каждую разгромленную реторту и разодранного умертвиями «технического специалиста» ПОРЯДОК начислял награды. Не ордена, как за обитателей верхних ярусов, а обычные свои трофеи. Количество и качество радовали: и на состояния не скупился, и на знаки ци высокого достоинства. Плюс частенько сыпались хаотические редкости.

Один из складов оказался забитым штуковинами, походившими на здоровенные чечевичные зерна с угольно-чёрной оболочкой и зелёной слизью внутри. ПОРЯДОК пояснил, что это вместилища особой гадости, способной заразить немалую площадь. Домашний скот, покушав травку с пострадавших угодий, стремительно преображается как внутренне, так и внешне. Из милой бурёнки запросто получается тварь в полтонны весом, способная носиться в три раза быстрее лошади и прошибать усиленными рогами самые крепкие доспехи. Прикончить такое существо очень трудно, однако это не так уж и плохо, потому что оно недолговечное. За нереальную силу расплачивается коротким жизненным циклом, после чего взрывается, загрязняя округу ядовитыми останками. С этой земли потом несколько лет опасно грибки и петрушку кушать, есть риск стать рабом Некроса.

За уничтожение каждой такой «бомбы» полагалась щедрая награда. Придётся не меньше часа истреблять население Туманных низин, чтобы добыть трофеев примерно на такую же сумму. А тут один взмах Жнецом, и готово.

«Чёрной чечевицы» создания Хаоса успели накопить сотни штук, я не успевал скрытое вместилище разгружать. А ведь это оказалось чуть ли не каплей в море в сравнении с содержимым прочих складов и лабораторий. Богатства лились сплошным потоком, мне за три года столько не заработать в обычных охотничьих угодьях (даже если не отвлекаться на сон и еду).

Я знал, что Некрос, укоренившись где-либо, веками готовит разнообразные пакости, но только сейчас начал осознавать, насколько грандиозно всё устроено. Пожалуй, здесь даже туземец с далеко не нулевой Мерой порядка мог запросто обеспечить на всю жизнь и себя, и несколько поколений своих потомков.

И это я ещё не учитываю, что здесь частенько выпадали редкие и редчайшие даже для меня трофеи. Например — «малая суть артефакторики». Набрав тысячу таких предметов и заполучив особый навык в ветви «артефакторика» получаешь возможность расширить лимит экипированных артефактов на единицу.

Да я за полтора с лишним года лишь пару десятков штук накопить сумел. И представить не мог, где взять ещё. Даже нулёвке они доставались с превеликим трудом. А тут сотнями сыпались, считать не успевал. На звёзды преобразования Хаоса вообще внимания не обращал. А ведь за самую малую можно купить приличный надел земли в цивилизованных краях и на сдачу выстроить прекрасный дом с хлевом, набитым породистым скотом и обработанным полем для специй. Получится крепкое крестьянское хозяйство — зародыш успешной деревни.

С тем, что мне сейчас выпадало, впору даже не деревни приобретать начинать, а города. Причём крупные и богатые. Шучу, конечно, рынок на такой вброс отреагирует нехорошо. Но при большом желании и наличии времени можно обзавестись достойными владениями по всему открытому миру.

И это я ещё не добрался до того, ради чего вообще затеял всю эту катавасию.

Сердце Некроса нигде не обнаружилось. Если не брать в расчёт возможное наличие хитроумных тайников, оставалось единственное место, где следует его поискать.

И, к сожалению, попасть в него не так-то просто.

* * *

Дверь казалась невероятной. Вырезанная из цельного блока розового гранита, по высоте она вздымалась почти на четыре моих роста, а шириной лишь немногим не дотягивала до таких цифр. Чтобы установить её, созданиям Некроса пришлось устроить под землёй просторный зал.

Как они вообще затащили сюда такую штуковину? Ведь даже в самом большом коридоре она даже по диагонали не поместится. Прокопали глубокую шахту с поверхности, а затем её замуровали и скрыли следы горных работ?

Возможно.

Я не сомневался, что толщина преграды окажется под стать всему прочему. И мысленно застонал, готовясь потерять прорву бесценного времени. Уже второй день здесь торчу, и конца-края этому не видно. Ведь кто знает, что обнаружится на другой стороне? Не исключено, что всё это подземелье, которое я зачислил начисто, всего лишь крохотный предбанник перед настоящим лабиринтом.

Ну нет — это вряд ли. Нормальный хозяин не потерпит, когда в его предбаннике устраивают тотальный разгром. Очевидно, силы у здешнего Некроса не так уж и много, чтобы отреагировать. Сорок два — это максимум, что встретилось. И таких крутых всего-то два существа попалось, причём оба безобидные. Одно даже передвигаться неспособно, оно намертво приросло к алхимическому столу, став частью оборудования. То есть это не смертоносные твари, а всего лишь ценные инструменты, создававшие, в том числе, местные аналоги оружия массового поражения.

Ещё раз с тоской посмотрев на дверь, я скомандовал:

— Начинайте ломать.

Похоже, ночевать придётся под землёй, выслушивая грохот увесистых камней, монотонно соударяющихся с солидной преградой. Я уже почти не сомневался, что опасно-сильных противников в логове как не встретилось, так и не встречу. Похоже, мне снова повезло, застал Некроса на том этапе развития, когда дело ещё не дошло до создания супербойцов, способных с лёгкостью выкашивать отряды бывалых воинов.

Это как подловить рыцаря в процессе натягивания штанов, когда меч в одном углу, броня в другом, а сам рыцарь и не рыцарь вовсе, а малолетний сынок рыцаря.

Но расслабляться рановато. Как показали ночные события, умертвия без меня способны спасовать даже перед самым ничтожным противником. Все колоссальные затраты, пущенные на развитие «помощников», не спасают от самых слабых ментальных атак. И это с учётом того, что у созданий Смерти повышенная устойчивость против такого рода воздействий.

В общем, ночевать придётся под землёй в весьма несимпатичном месте. Здешние обитатели веками вылазки устраивали, стаскивая сюда разнообразных обитателей Чащобы. Опыты делали, или что-то другое — мне неизвестно. Но омерзительные результаты повсюду в глаза бросаются: костями и мумифицированными останками всё завалено. Будто на заброшенную скотобойню забрёл.

Уже прицениваясь к разным уголкам зала на предмет устроиться поудобнее, поморщился. По ушам ударил грохот от первых ударов по громадной двери. Да уж, сладкий сон мне здесь не грозит. И это печально, ведь предыдущей ночью тоже нормально отдохнуть не дали.

Организм у меня, конечно, молодой и сильный, но далеко не железный. Потом, после окончания зачистки, придётся выделить себе денёк, чтобы как следует отоспаться.

Краем глаза заметил что-то непонятное. Показалось, будто часть стены сдвинулась.

Обернувшись, увидел, что никакая это не стена. Дверная створка, которая, по моим прикидкам, весила как самый тяжёлый танк времён Второй Мировой Войны, начала распахиваться после «примерочной» серии ударов.

Первым делом обрадовался: «Ба! Да она же незапертая!»

А вот дальше радоваться перехотелось.

Зачем ставить настолько серьёзную дверь, чтобы в опасный момент оставить её открытой? Это выглядит гостеприимным жестом радушного хозяина.

Вот только Некрос и гостеприимство — взаимоисключающие понятия.

Меня не приглашают, меня заманивают.

Глава 13 Тёмное гостеприимство

Глава 13

Тёмное гостеприимство

Как я уже говорил, некромантия не так страшна, как считают непосвящённые. Это полезная и вполне безобидная отрасль местного познания мира. Если, разумеется, не раздражать аборигенов и не уподобляться Кра, который, как я понял, всерьёз занялся рискованными темами. И закопался в них настолько глубоко, что в какой-то момент начал терять не только жизнь, а саму человечность. Такое с фанатиками тёмных дел случается.

Но я не фанатик, для меня это не более чем инструмент выживания. Один из многих.

Вся моя вторая жизнь — это сплошное выживание, где со средствами считаться не приходится. Я использую всё, что способно помочь протянуть лишний день.

Поэтому заглядывать, что там, по другую сторону, я не торопился. Первым за дверь отправилось одно из самых слаборазвитых умертвий. Не само по себе, по приказу, а под прямым управлением. Трюк, который очень тяжело дался мне первый раз, когда выбирался из темницы Кра. Полезность его ещё тогда не оспаривалась. Поэтому впоследствии я отрабатывал его часто и подолгу. Может до совершенства довести не смог, но результаты вполне устраивали.

В шкуре умертвия я неуверенно управлялся с передвижениями, зато прекрасно ориентировался в окружающей обстановке. Давно привык к особенностям картинки, получаемой мёртвым зрением, к странным звукам, к резким и не всегда узнаваемым запахам и крайне слабому, почти нулевому осязанию.

Но, несмотря на то, что ничего угрожающего я пока что не встретил, чем глубже продвигался, тем сильнее нервничал. Что-то здесь не так.

Я ожидал, что за дверью располагается уединённый зал, по центру которого хранится Сердце Некроса. Ну или что-то в этом роде. Не угадал, там обнаружился широченный туннель под заметным углом уходивший вниз.

И туннелю этому конца-края не было. Умертвие, назначенное «дроном-беспилотником», спускалось всё ниже и ниже. Не меньше километра прошло, а туннель как тянулся куда-то в недра, так и тянется. Ровной линией, без поворотов, ответвлений или хотя бы расширений. Будто ход, оставленный исполинским червём, способным прогрызать скалы.

И эти скалы явно непростые. Или сказывается то, что нависающая над нами каменная толща ослабляет связь умертвия и хозяина. Я всё хуже и хуже управлялся с «дроном». Вскоре наступил момент, когда мрак сгустился до такой степени, что уже в десятке шагов не получалось что-либо различить.

Ничего не оставалось кроме как вернуть умертвие чуть назад и выступить ему навстречу. Армию оставлять у дверей не стал, все помощники двигались вместе со мной, прикрывая двумя отрядами спереди и сзади.

Добравшись до умертвия, я снова направил его шагов на пятьсот вперёд. Под конец связь опять начала ослабевать. Пришлось устраивать очередной марш-бросок, также всем составом.

Вот таким способом мы и продвигались дальше: поэтапно меняя позиции. И чем глубже оказывались, тем быстрее начинала сбоить связь.

Что-то с этим местом определённо не так. С каждым метром всё хуже и хуже становится, а результатов не видать. Лишь когда уже на расстоянии в сто пятьдесят шагов я почти полностью потерял контакт с «дроном», впереди, наконец, что-то показалось. Во мраке да ещё с ухудшившимся зрением подробности не различить, но это походило на расширение туннеля.

Пришлось ещё раз подтянуться поближе всей оравой. Вновь взяв умертвие под прямое управление, я нахмурился. Несмотря на минимальную дистанцию, связь отвратительная. Я будто через узкие щели на мир поглядываю, плюс картинка то и дело пропадает на секунду-другую.

Может с этим «помощником» что-то случилось?

Проверяя это предположение, я переключился на другое умертвие, однако ничего не изменилось.

Похоже на то, что в конце туннеля находится нечто, вызывающее помехи связи между некромантом и его слугами. Лично я с таким никогда не сталкивался, но Имб упоминал не раз, что это возможно. В особо неприятных случаях доходит до того, что даже не самые слабые тёмные маги теряют контроль над костяными армиями до такой степени, что становятся жертвами своих же порождений.

Непохоже, что мои собрались бунт устраивать, но на всякий случай я то и дело переключался с «дрона» на собственные органы чувств, проверяя, каково настроение у воинства.

И между делом продолжал разведку. Коридор там действительно расширялся, плавно переходя в широченный и сильно вытянутый зал. Это не походило на работу горняков, а выглядело природной пещерой с карбонатными сталактитами. Но тут тоже что-то не так, ведь как наверху, так и по стенам туннеля везде выходила одна порода — серый гранит. Я, как порядочный исследователь, проверял это на каждой остановке, пока спускался.

Дело в том, что такой камень воде не поддаётся. Следовательно, возникновение в нём обширных пустот — это вряд ли карстовый процесс, ведь незаметно, чтобы порода дальше менялась. Если я по поводу геологии не ошибся, получается, здесь потрудился разум, стилизовав созданную полость под природный объект.

Подземные красоты я наблюдал в редкие мгновения прояснения. Связь с «дроном» не просто ухудшилась, она почти на нет сошла. Иногда приходилось считать до десяти и больше, прежде чем зрение кое-как возвращалось, чтобы через секунду погаснуть вновь.

В один из таких моментов оно отключилось на совсем уж неприличный срок. Я мысленно досчитал до пятидесяти, но так и не вернул контроль.

Забрался в ПОРЯДОК и напрягся, увидев, что одним умертвием у меня стало меньше.

Необратимо разорвало связь? Или что-то сняло прочность до нуля?

Неизвестно.

Проверить это можно лишь двумя способами: сходить самому, или кого-нибудь послать. Естественно, я выбрал второй вариант.

И потерял этого «дрона», едва тот успел показать часть подземного зала.

С третьим я обращался умнее. Не пытался высмотреть красивости, всё внимание устремил на пол, примерно в те места, где потерял предшественников.

Этого помощника я тоже потерял, но зато успел увидеть две россыпи костей. Причём выглядели они так, будто не меньше тысячелетия там пролежали. Пыльные, частично рассыпавшиеся, трещиноватые. Их будто молотком раскрошили и концентрированной кислотой обработали.

Итак, в зале действует что-то (или кто-то) нехорошее. Я неизвестно по какой причине лишился трёх помощников. И поднять их не смогу, для этого потребуется или самому приблизиться, или притащить останки ко мне.

Самому — страшновато, а притащить кости умертвия не смогут, потому что сами там развалятся.

И что дальше? Ведь, скорее всего, это всё — это финиш. Впереди располагается нечто непонятное и смертоносное для умертвий. Соваться туда самому — это безумный риск. Так значит, придётся уходить, не разорвав ленточку и не забрав приз?

Бяка меня не поймёт.

Надо что-то придумать. Должен быть выход. Логово не выглядит серьёзным, ведь я ни разу не сталкивался здесь с противниками завышенной силы. Мои помощники, в которых вложено даже не одно громадное состояние, а пара сотен, обязаны справиться с любыми угрозами. Даже с ментальными, если я буду рядышком.

Нет, здесь не должно быть опасности, способной так легко щёлкать столь развитых умертвий одного за другим. Или я что-то не понимаю...

Или вообще ничего не понимаю, несмотря на всю подготовку. Можно ли верить байкам и книгам? Хороший вопрос...

Увы, разборки с Некросом — это тема опасная, но выгодная. Те, кто много по ней знают, не торопятся выдавать все секреты. Так что, возможно, мне не хватает ответа на какой-то простейший вопрос, чтобы заполучить то, зачем сюда пришёл.

По туннелю пронёсся звук, заставивший зашевелиться волосы на голове. Он походил на вздох, вот только вздохнуть настолько мощно способен лишь кто-то громадный, и при этом кошмарный, не похожий ни на человека, ни на нормальных животных.

Должно быть облик у этой твари столь ужасен, что даже тсурр на её фоне будет смотреться красавчиком.

Умертвия дружно застучали костями, крутясь во все стороны. Почуяли угрозу, но не могли определить, с какой стороны она подбирается.

И тут по подземелью пронеся голос, такой же чуждый всему живому, как вздох:

— Следуй сюдааа. Идиии.

Из меня сам по себе вырвался нервный и не очень-то достойный ответ:

— Ну да, щас. Прям побежал.

Положил ладонь на рукоять Жнеца. Это успокаивает. Он сейчас покоится в самодельных ножнах на поясе, а не в скрытом хранилище, выхватить его — мгновение.

— Бегиии. Сюда бегиии, — согласился голос. — Говорить буууду. С тобой буууду. Смотреееть буууду. С нииими говорииить не буууду. С нииими не говорят. Ониии неинтерееесные.

Я не в том настроении, чтобы дружелюбно общаться с обладателем столь неприятного голоса. Поэтому начал пятиться, на ходу проверяя статусы умертвий. Мало ли что, вдруг мне попросту уши заговаривают, а сами в это время накрывают армию помощников невидимой сетью ментального контроля.

Но нет, вроде всё нормально.

— Не уходиии, — продолжал протяжно тянуть жуткий голос.

Интуиция:

Скорее всего, придётся поговорить с ним. Возможно, созданы затруднения по пути наверх.

— Дааа, придёёётся, — с особо зловещей интонацией пронеслось по туннелю.

Что?! Какая-то неведомая тварь, охраняющая трофей, который я уже считал своим, умеет читать подсказки от интуиции?!

От моей, между прочим, интуиции!

— Идиии. Ко мнеее идиии. Говорииить нааадо. Наверх не идиии. Не дойдёёёшь. Ко мнеее идиии, ко мнеее.

Голосок, конечно, тот ещё, но я почему-то не усомнился в том, что возвращение наверх может омрачиться непредвиденными сложностями. Моя интуиция даже в столь развитом виде срабатывает нечасто, зато уж если выдаёт подсказку, да ещё и столь многословную, можно смело считать её истиной. Серьёзных ошибок не припомню.

Поговорить? Пожалуй, придётся пообщаться.

Раз уж я настолько самоуверен, что сунулся в логово Некроса в одиночку, останавливаться на полпути — неправильно

Надо безумствовать и дальше.

* * *

Со мной разговаривал...

Разговаривала...

Наверное, всё же правильнее — разговаривало.

Всё это время до меня нехорошим голосом пыталось достучаться чёрнильно-чёрное пятно на своде подземного зала. Здесь что-то влияло не только на связь с «помощниками», здесь даже моё ночное зрение работало скверно.

Потому детали я различал с трудом и далеко не все. Да, больше всего это походило именно на пятно — смолистую нашлёпку, от которой во все стороны змеились уплощённые отростки. Некоторые дотягивались до оснований сталактитов, обвиваясь вокруг них, будто лианы (или, скорее, щупальца спрута). Похоже, именно они и удерживали тварь на своде.

Выглядело это неприятно, но не кошмарно. Мне случалось встречать создания на порядки ужаснее. А это недоразумение даже тени страха не вызывает.

Подумаешь, причудливо изодранный мешок для мусора приклеили к потолку пещеры. Размерами он, правда, таков, что туда пара слонов поместится, ну да это уже детали.

Однако всякий намёк на легкомысленность исчезал при первых звуках голоса. Глаза говорили, что бояться нечего, но вот уши с ними не соглашались.

Это не речевой аппарат — это кошмар, ужас, страх, горе и седые волосы на всех частях тела. Это как дурной сон, в котором тебя по кусочку режут мучители, в первую очередь отхватывая самое дорогое и болезненное. Ну а ты никак не можешь проснуться, орёшь неистово, надрывая горло. Быстро начинаешь понимать, что кошмар просто так не закончится, и от понимания этого стремительно теряешь разум.

Даже меня, привычного ко всему, пошатывало, будто порывами ураганного ветра.

— Тыыы, пришёёёл. Говориии.

— Что говорить? — осторожно уточнил я, прикидывая, как и чем накрыть столь необычную цель.

Эх, надо было умертвий поголовно самодельными луками вооружать. Чем ещё прикажите доставать противника, который висит на потолке?

— Мнеее интерееесно. Ты страаанный. Кааак такииим стааал? Кааак?

— Много кушал и маму слушался. А ты кто такой? Может спустишься? Давай нормально поговорим, мне голову задирать неудобно.

Провокация — так себе, но глядишь, неведомая тварь купится. Если выгорит, напущу на неё всю армию одновременно. Не знаю, чем она рассеивает одно умертвие за другим, но почти уверен, что такую ораву одним махом ей не осилить.

Но чёрная нашлёпка на скале интереса к моему коварному предложению не проявила:

— В тебеее вииижу Поряяядок. Вииижу Смееерь. Вииижу Хаааос. Хаааос. Мнооого Хаааоса, мнооого Смееерти. И Поряяядка мнооого. Откуууда в тебеее эээто?

— Я уже ответил. Ты чем слушаешь? Кто ты вообще такой?

— Я тооот, кто узнаёёёт суууть. Кто испооользует суууть. Я следииил за тобооой. Смотрееел. Твоиии умееертвия, твоиии нааавыки, твоёёё всёёё. Ты интерееесный. Какааая суууть у тебяяя? Скажиии, откуууда эээто? Ееесли скааажешь, бууудет награаада.

Продолжительное общение с Бякой отразилось на моём характере не самым лучшим образом. Увы, я заразился некоторыми не самыми положительными чертами характера от товарища. Поэтому упоминание награды меня нешуточно возбудило. Ведь то, что удалось вытащить из книг и устных сказаний, в один голос уверяло, что грабёж убежищ Некроса — весьма прибыльное занятие.

Но при этом, если не считать ордена и море обычных, пусть зачастую и редких трофеев, ничего особенного мне пока что не досталось. Следовательно, до самого главного я ещё не добрался.

А хотелось бы.

— Что за награда? Если хорошая, мы договоримся.

— Дааа. Хороооошая. Ооочень. Ееесли скааажешь суууть, умрёёёшь быыыстро. Ооочень хорооошая награаада.

Голос, поначалу пугавший до зубовной чечётки, почему-то перестал напрягать. Я даже расслабился, забыл на миг, где нахожусь.

Но сейчас меня будто подкинуло. Всё вспомнил, всё понял.

Осознал.

И напрягся, готовясь к нехорошему завершению разговора.

Ответил черноте недобро, через зубы, изготавливаясь пускать в дело Жнец, и применять боевые навыки:

— Благодарю, но награда у тебя не очень. Себе её оставь.

— Тыыы не хооочешь говорииить про суууть? — уточнила чернота.

— Ты что, тупой? Или глухой? Я всё сказал. Если что-то не нравится, давай, вперёд, спускайся. Поговорим нормально.

Вторую руку я запустил в карман, на ощупь примериваясь содрать колпачок деревянного цилиндрика с непростым содержимым.

Ну чего он медлит? Вот же я. Давай, спускайся. Это укрытие далеко не самое крутое, ПОРЯДОК вас хорошо изучил и классифицировал. Кем бы ты ни был, я с тобой и в одиночку должен справиться.

Чернота заколыхалась, начала причудливо изгибаться в нескольких местах, плавно набирая объём. Это походило на змею, по-разному сворачивающуюся в кольца: такая же завораживающая неспешность идеально-выверенных движений.

— Чтооо тыыы сааам хооочешь? Какууую награааду?

Я, всё также готовясь атаковать или защищаться, ответил недобрым голосом, полагая, что прошу слишком многое:

— Мне нужно Сердце Некроса. Если отдашь его, отвечу на любые вопросы.

— Такооой интерееесный, — чёрная масса задвигалась быстрее, но всё также завораживающе. — Яяя и ееесть его сееердце. А тыыы породнииившийся. Я узнааал чааасть твоееей сууути. И узнаааю остальнооое, когдааа тыыы бууудешь умирааать. Мееедленно умирааать. Ооочень мееедленно.

Интуиция:

Смертельная опасность, действовать следует быстро.

Как именно надо действовать, я ещё не придумал, зато точно знаю, что интуиции следует доверять.

Первым делом врезал по своду Корнями Хаоса. Толком не понимая, с чем имею дело, выбрал универсальный вариант массовой атаки, накрывающей все цели в определённом радиусе. При таком способе применения весьма расточителен, требует в два раза больше энергии, но её у меня теперь хватает.

К тому же сейчас не тот момент, чтобы экономить.

Теперь неведомое создание на девятнадцать секунд приковано к месту. Пусть повисит под потолком, подумает над своим поведением. А я тем временем займу удобную позицию и одну за другой выпущу в тварь шесть стрел с особо крепкими наконечниками, каждый из которых пропитан разными комбинациями ядов и угнетающих веществ. Даже если быстро сработает лишь десятая часть эффектов, порождение Хаоса рискует превратиться в развалину.

Одна такая стрела стоит, как табун породистых лошадей. Но это тот случай, когда о деньгах лучше не думать.

Уж прости, Бяка.

Оборачиваясь, я успел краем глаза заметить, как из туннеля выплёскивается костяная лавина. Отлично, мёртвое войско повинуется беспрекословно. И хотя в текущей обстановке пользы от него немного, «чёрной нашлёпке» придётся как-то реагировать на умертвий, учитывать их в своих раскладах, отвлекать внимание от меня. Плюс стрелы от парочки моих старых верных помощников прямо сейчас начнут дырявить шкуру.

Ну а если спустится или шлёпнется, тут-то польза попрёт широким потоком.

Повернувшись, наконец, к твари, я чуть не выругался. Вместо того чтобы болтаться на потолке, она успешно с него слетела, и, оказавшись на полу, стремительно разбухала, разрастаясь ввысь корявым цветком на толстом стебле, с уродливыми чёрными щупальцами вместо лепестков. Эдакая разжиревшая гидра, или скорее кальмар-переросток.

Получается, навык не сработал. Неприятный и уникальный сюрприз, ведь раньше он меня не подводил. Возможно, у этой твари повышенная сопротивляемость от всего, что связано с её творцом — Хаосом. Но сомневаюсь, что речь идёт о полном иммунитете. Следовательно, не исключено, что если врезать ещё раз, она таки прилипнет к полу на треть минуты. Но, увы, откат у «корней» затяжной.

Ничего, это не смертельно. Всё равно придётся действовать, как и задумал, но при этом принимать во внимание, что противник сохранил подвижность. Да — это плохая новость, но ведь есть и хорошая.

Меньше десяти секунд, и его накроет костяное воинство. Если я столько продержусь, конечно.

А я точно продержусь.

Я готов ко всему.

Крышка снята, теперь надо сжать деревянный цилиндр до хруста и запустить его в цель, будто ручную гранату, коей он, собственно и является. Разумеется, с поправкой на условности Рока.

Я называю эту штуку «карманная молния». Моё изобретение, за которое в свое время получил немалую награду от ПОРЯДКА. Столь сокрушительную штуковину он счёл куда более приличной новинкой, чем спиннинг.

Тоже дорогая штуковина. И дело не в деньгах (их у меня более чем достаточно), а в редкости некоторых ингредиентов. Главная деталь — обработанная редкими магами-ремесленниками шейная железа какого-то морского гада, охотящегося при помощи электричества. Используется уже обычными ремесленниками при штучных работах, требующих применения молнии. Связываться с грозами — сложно и опасно, а производства, где такое применяется, заточены на создание наилучшей продукции. То есть завышенные расходы там в порядке вещей.

Из мирного предмета, предназначенного для закалки особо прочных клинков и нанесения стихийных рун на баснословно дорогие доспехи, я создал оружие, защиты от которого туземцы не знали. Физика электричества у них практически не исследована, а природное сопротивление от этой стихии — редкость.

Но чёрная гидра считала иначе. Разряд, оглушающий треск, почти полностью лишивший меня слуха.

А болтливой твари нипочём.

«Карманная молния» ещё летела, когда я взялся за лук. И первую стрелу выпустил через секунду после электрического разряда.

Не промазал. Да и как тут промахнёшься, ведь цель огромная.

Вот только и это без толку, — стрела отскочила от разрастающейся «гидры», будто от несокрушимой скалы.

Не веря глазам, выпустил ещё одну. С тем же нулевым результатом.

Слева, наконец, показались первые умертвия. Но меня это не обрадовало, ведь я понятия не имел, каким образом они помогут в схватке, где противника не берут такие стрелы. Они ведь особые, им всё по зубам, если верить местной рекламе. Не исключено, что это самые дорогие в мире боеприпасы.

Порождение Некроса к этому моменту перестало разрастаться. Теперь оно действительно больше походило не на гидру, а на поставленного вертикально подмороженного кальмара, частично растёкшегося по полу.

И щупальца его, одновременно придя в движение, вытянулась в сторону моей армии.

Вспыхнуло всё пространство зала, на миг меня ослепив. А когда зрение начало приходить в норму, я увидел, что мёртвое воинство перестало существовать. Ни одного умертвия не осталось, вместо них простирался сплошной завал из обломков костей, трухи, самодельных дубин и копий.

Я успел выстрелить ещё раз, больше от злости и отчаяния, чем продуманно. А тварь, не обращая внимания на очередную впустую выпущенную стрелу, с молниеносной скоростью потянулась ко мне в одно мгновение выросшим длиннющим щупальцем.

Никогда не считал себя медлительным. Если, конечно, не учитывать начальные тринадцать лет здешнего почти растительного существования. Ну и в самые первые дни преобразившейся жизни тоже особо не блистал.

Я был обязан увернуться, уйти с линии атаки, и тут же сменить направление движения одновременно с выхватыванием Жнеца, чтобы отработанным взмахом рубануть по щупальцу наискосок, сверху вниз.

И у меня почти всё получилось. Я даже ударить успел. Правда, не стоя сбоку, а будучи обкрученным щупальцем от колен до поясницы. Ну да это уже частности.

Неприятные.

Результат не порадовал. Всё как со стрелами, Жнец даже царапину не оставил на антрацитовой шкуре.

А щупальце потащило меня к твари, стремительно при этом поднимая. Остановилось лишь под самым сводом. Я, продолжая безуспешно размахивать заряженным кровью Жнецом, бросил взгляд вниз и увидел, как верхушка чудовищного кальмара расходится на четыре дольки, открывая громадную глотку, в которую пара таких как я легко пролетит, не задев стенки.

И там, в глубинах, в утробе, просматривались затейливые угловатые выросты, суставчатые манипуляторы с узнаваемыми предметами на концах, подобия костяных пил, роговых захватов и прочего-прочего, на что я уже сегодня навидался в залах на нескольких ярусах, где обитателей Чащобы пилили, резали, рубили, сверлили... Список можно продолжать долго, и он всё равно останется неполным, ведь я даже не представляю, что вытворяли с жертвами. В общем, измывались по-всякому.

Получается, сейчас я находился над началом начал этого логова. Над самоходной лабораторией, исследующей и создающей всё более и более совершенные инструменты, которые дальше уже начинают работать сами.

И меня вот-вот отправят туда, в розовое, податливое нутро твари. Где я, прежде чем умереть, вспомню всё. Даже то, что и помнить-то не должен ни при каких обстоятельствах.

Ну да, если память распилить на атомы, много чего вытащить можно. Эта чёрная снаружи и розовая внутри образина в таких делах разбираться обязана. Она не просто так задавала свои вопросы, ей действительно интересна моя необычность. Меня исследуют всеми доступными средствами, в том числе самыми разрушительными.

Проклятье! Какого я сюда сунулся?!

Великий победитель Некроса, надо же...

Осёл самонадеянный!

Щупальце замерло и начало расслабляться, раскручиваться, неотвратимо освобождать моё тело. А я за миг до того, как отправиться в свободный полёт, лихорадочно заработал руками и предпринял последнее, что имело смысл предпринимать — использовал ещё один навык. Он будто создан для таких ситуаций.

Если и это меня не спасёт, я, конечно, не сдамся, я продолжу барахтаться. Но надо признать, что шансов выкарабкаться не останется.

Чудовище заурчало довольно, в предвкушении, щупальце освободило тело, и я полетел в разверзнутую пасть.