Экстерминатор. Том 4

1. Путь на Рифас

Так что вышло, что вместо перелёта с “грузом на продажу” в неизведанные регионы, мы направились в Рифас, этакую “столицу Лело”, хотя столицы как таковой семейство не имело: Лело вообще традиционно крайне редко селились на планетах, предпочитая станции и корабли. А в случае “осёдлости”, как сообщил мне “дядюшка Трерил”, семью обычно покидают. Какая-то специфическая философия, связанная с исследованиями и вечными странствиями, положенная, как я понимаю, в основу философии этой специфической организации.

При этом, сама по себе систем Рифас была интересна тем, что была обитаема, несмотря на… шестерную звезду. Более того — чертовски выгодна и нужна Лело — несколько “критически важных” пустотных производств имелись в системе. Дело в том, что звёзды сильно отличались по размерам, и центр масс, вокруг которого они взаимовращались, находилась в короне большей звезды. То есть, фактически, звезда Рифас-бета, гамма, дельта и эпсилон были спутниками Рифас-альфа. Все голубые, но за счёт того, что Альфа более яркая, меньшие звёзды выглядели жёлтыми пятнами. И ещё некоторые вращались друг вокруг друга! Меня, признаться, подобная система поразила до офигевания: смотрел на схемы и косел, пытаясь понять как вообще могла возникнуть такая астрономическая система. Про вопрос с “обитаемой планетой” говорить смешно — шесть объектов класса звезда!

Тем не менее, система имела две обитаемые планеты на одной орбите, противостоящие друг другу. Что вызывало подозрения: уж не творчество ли какой-то древней цивилизации вся система? В том, что планеты искусственные, не сомневались ни Лело, ни я — сферические орбиты, идеально выверенные относительно сложнейших пертурбаций шести звёзд, плюс расположения ровно на сто восемьдесят градусов относительно центра массы системы.

Это было интересно астрономически и исторически, но система Рифас имела именно огромную практическую ценность: несколько точек в системе, где работала не классическая, а всякая релятивистская и сложная физика. Причём звёзды взаимопритяжением нивелировали часть неприятных (и смертельных для людей и техники) эффектов. То есть, выходили области, макроразмеров, до метра, где… было замедлено в десятки раз время. Это просто наиболее понятный (ни черта не понятный, но представляемый) момент. И в этих местах болтались станции, используя аномальные зоны для производства. Чистейшие металлы, идеальные микросхемы, работа с биологическими объектами — и всё это с точностью на микро, а то и наноуровне: были зоны, шутящие и с относительными размерами.

С такими вводными неудивительно, что семейство Лело было чертовски технически развитым. Особенно с учётом того, что когда семья пришла в систему, на планетах были только люди, на техническом уровне использования паровых котлов, да ещё с кромешным религиозным мракобесием, связанным со звёздами. То есть первое время семейство выступало как этакие боги, да и сейчас, судя по оговоркам, отношение местных, возвышенных Лело до галактического уровня, осталось скорее благоговеющим, чем благодарным.

Вот туда и направлялась Энерида, а Трерил, как и обещал, парил мне мозг и грузил память. Не столько этикетом или чем-то таким: в основном, он объяснял, что такое семья Лело. Внутренние группировки, интересы, направление развития, ну и всякое такое. И у меня, честно говоря, зародилась и утвердилась идея заняться с Трерилом… бартером. У нас скопилось куча всякого полезного, не говоря о данных. Да в конце концов, в текущих раскладах наш “птичий геном” уже не столько “жуткая тайна”, сколько ликвидный для обмена актив.

— Но пока это только прикидки, — сообщил я отряду на одной из встреч.

— Потому что могут обмануть? — поинтересовался Клемент.

— Вряд ли, но и это. В основном дело в том, что я не знаю, нужно ли нам будет вообще меняться с Лело.

— А как?

— Возможно, подчёркиваю: возможно, наш контакт с Лело не ограничится этим плебисцитом. И даже этой мистической чертовщиной, с которой, мне кажется, имеет смысл попробовать помочь.

— Стать частью этой семьи? — задумчиво протянула Колючка.

— Что-то вроде того. Повторю ещё раз: возможно. Мы знакомы только с одним представителем. И вообще — чёрт знает. Но пока, судя по тому, что мы знаем, Отряд Неудачников вполне может найти место в такой структуре. Как часть её, а не используемые наёмники.

В ответ народ задумчиво промычал (кто думал), или махнули рукой (кто не думал или кому было пофиг или лень). Но пока, судя по всему, эта УЖЕ считающая меня родным (а вопрос Отряда — вопрос времени и желания) организация достаточно симпатична, ну и не вызывала негатива ни у кого из отряда. Были некоторые моменты… странные, но с ними надо разбираться на месте.

Ну и, естественно, я рассказал про колдуна-Валора. Тут вообще ничего не скрывали, кроме НСП. Хотя и не факт, что НСП такая уж тайна для Трерила: Астекс на Землю прибыл после информации о том, что на ней вообще есть разумная жизнь. Детали от умершего землянина, сошедшего с ума, не слишком много ему дали, был важен сам факт.

— Мистика… — протянул Трерил после рассказа. — Если на всякие мифы ориентироваться — то ритуалистика, что-то такое… Но да, возможно. Правда описанный вами типа, Валор, какой-то уж совсем…

— Скорее всего, Трерил, он — редкость в их социуме. Разговор сам с собой, некоторые… крайне неприглядные и ненужные в обращении с разумными моменты чутко указывают на социопатию и психопатию. Если бы весь социум состоял из подобных…

— То он не мог бы существовать как социум. Особенно с учётом мистических возможностей. Я понял тебя, медик Андрей, и нахожу твои аргументы убедительными, — обратился Трерил к кому-то кроме меня прямо, что было редкостью.

— Может, таких социумов не один, — предположил я. — Но вопрос не в морали и прочем отсутствующем у этого ублюдка. Вопрос в том, что эти “невозможные смерти” вполне могут быть объяснены.

— Возможно.

— А Лело не сталкивались с проявлениями мистики? — заинтересовался я.

— Мистики — точно нет. Есть ряд имплантов в высокоразвитых Мирах, которые… Мыслесвязь, чтение поверхностных мыслей. Микрогенераторы всяких полей, там скорее… Сейчас покажу, — усмехнулся он.

И своими змеями-драконами показал. И да, вроде и магия, лазерные лучи из глаз, прочее подобное. Вот только для осуществления этой фигни нужна была кибернетизация уровня Регорна, не более четверти изначальной плоти. А всё остальное в теле занимали микророботы, объединенные в единую систему, формирующие генераторы, проекторы, сенсоры. Ну, в общем, понятно.

— Чудовищно нерационально, — как заслуженный полный киборг озвучил Кубик. — Подобная кибернетизация ограничена, чудовищно затратна в плане технологий и ресурсов. И сохранение человеческого облика — зачем? На Регорне некоторые воспроизводят тело, но со столь сложным дополнительным функционалом это… глупо!

— Не просто “воспроизводят”, хотя интересно было бы посмотреть на решения твоей родины, шкипер Эпсилон. Они живые, полностью функциональные люди, если не сканировать. Своеобразная психология, мораль… Скажем так, подобные кибрги встречались исследователям семьи, обычно это объединения, ведущие аналогичный семье Лело образ жизни. Только они не протекторы, а… хозяева. Лорды и прочая глупость, — поморщился Трерил. — Тянут с контролируемых планет до девяноста процентов производства — тут ты, Эпсилон, точно подметил, что эти тела из микророботов чудовищно прожорливы. Несколько десятков хороших звездолётов каждое, плюс… Не хочу о них, неприятные разумные, — отрезал он.

— В общем, мистикой тут не пахнет, просто высокие и нерационально используемые технологии, — подытожил я, на что “дядюшка” кивнул. — Но такие “лорды” вполне могут быть причиной возникновения легенд о магах, как в регионе Денеба, так и Содружества.

— Скорее всего, так.

— Но Валор — нет. Его конструкты — не микророботы, как и тело. Он вообще не имел кибернетизаций, Трерил. Хотя проверять пришлось по не слишком крупным кусочкам…

— Я старалась, — задрала нос Колючка.

— Но это обычный хомо сапиенс, без бионических и выявляемых кибернетических изменений.

— Образцы есть? — оживился Трерил.

— Есть, поделимся. Но кибернетизация никак не объясняет возможности Валора, не объясняет конструкты, не объясняет уязвимость его воздействия к нарушению структуры — тут и вправду “ритуализм”. А главное, Трерил, его корабль — это просто металлическая болванка. Ни двигателя, ни реактора. Ни системы жизнеобеспечения, вообще.

— И летал по галактике.

— И нападал в гиперпространстве, выдёргивая корабли, — практически прорычала Деррга.

— И сдох по делам его, — напомнил я, после чего альтка явно успокоилась, кивнув сначала Ирке, потом мне.

— В общем, выходит, что смерти в нашем протекторате и вправду вызваны аналогичными “колдунами”. Но с подобным ни я, ни наша с тобой малая семья, ни семья в целом — не сталкивалась, Николай.

Помимо вполне серьёзных моментов, был момент довольно комичный. Дело в том, что у Лело практиковались “ритуальные поединки”. В рамках организации семьи, как сообщил Трерил, это бывало единственным способом не доводить до… убийства. И практиковались эти поединки на холодном оружии, как раз чтобы не допустить убийства, причём данное фехтование, со слов Трерила, было очень развито, да и нужно именно мне.

— Понимаешь, я отношусь к семье… правильно. Да, я тебя не знал. Да, ты появился случайно, но УЖЕ полезен семье, — пояснил дядюшка. — Да даже если бы был бесполезен — семья может позволить себе принять сотню бездельников, чтобы появился один самородок. Тысячи лет её существования подтверждают это.

— Но есть экстремисты, — кивнул я, припоминая рассказы Трерила.

— Именно, даже не радикалы — безмозглые экстремисты, причём не один. И вероятность, что тебя будут пытаться вынудить отказаться от места в семье, или даже убить на поединке — такое хоть редко, но встречается — очень высока, Николай.

— Угу. Трерил, хочу тебе напомнить — я силовик.

— Экстерминатор, я помню…

— Это не слова. Я большую часть своей жизни учился, тренировался и вынужденно применял силу. Экстерминировал. Так что я скорее не позавидую тем, кто меня вызовет.

— Ты саблю-то хоть видел? — усмехнулся Трерил.

— Нет, — честно ответил я. — Но справлюсь.

— Пойдём в вашу тренировочную, придётся тебе показать, — вздохнул “мудрый дядюшка”.

Пошли, змеи-драконы-манипуляторы сформировали пару слегка изогнутых тупых клинка, с закрытой гардой.

— Смотри и учись, — наставительно озвучил Трерил.

И получил удар по отставленной ноге, несильный, только обозначить. Нахмурился, кивнул, собрался… И был мной разделан вчистую. Я саблю не видел и не держал в руках. Но работа плазменными клинками, силовыми дубинками, ножами — вбивалась в экстерминаторов на совесть. А Трерила уделали бы… да все бы уделали, кроме, возможно, Кубика и Деррги. Вот с ними не уверен, именно фехтования клинками у них никто не проверял.

— Ты… или на Земле пользуются холодным оружием?! — изумлённо, через пару минут и несколько десятков попаданий, тяжело дышал дядюшка.

— Холодным — почти нет. Разве что силовые и энергетические дубинки. Но горячим — пользуются, одно из важнейших элементов снаряжения экстерминатора.

— Это как? — заинтересовался он.

Ну и показал я плазменный клинок, который хотя и с рядом изменений, но был стандартом в Отряде Неудачников.

— Терра, джунгли, — скорее себе, чем мне сообщил Трерил, разглядывая оружие. — Понятно, но мог и сказать.

— Мог, но некоторые вещи… приятнее показать, — честно признался я.

Тут тоже ведь не лишнее: ну ладно со “свитой” в адрес Отряда. Это временем лечится и уже лечилось, факт. Но Трерил время от времени вёл себя со мной как с туповатым дикарём с отсталого Мира. А Земля, конечно, в многотысячелетней заднице, это факт. Но поразвитее многих и многих Миров, что нам встречались, уж в городах точно. Да и альты — не столько дикари, сколько параллельная ветвь развития, и не дикари! Потому что это НАШИ альты.

— Понял, — усмехнулся Трерил. — Учту.

И, судя по дальнейшему общению, вправду понял.

А в остальном наш перелёт был скорее отдыхом, с довольно… оптимистичными ожиданиями. Трерил отжалел всякие обзоры и голозаписи, так что народ с интересом знакомился с не “урезанной” информацией по Лело. Ну и я свои разговоры с Трерилом передавал, хотя не все, конечно.

Так потихоньку добрались до системы Рифас, где столкнулись с ещё одним занятным вывертом этой системы: светимость шестерного звёздного объекта, притом в голубом спектре, была ощутимо выше солнечного. А гравитация — слабое взаимодействие, падающая с расстоянием гораздо быстрее, чем сила света. В общем, Рифас-один и Рифас-два находились на сверхвысокой звёздной орбите, с периодом обращения вокруг звёздного конгломерата в пятьдесят восемь земных лет. Про смену сезонов с прямым углом эклиптики и идеально круглой орбитой говорить не приходится.

В общем, Энерида оказалась на виду у защитных и наблюдательных сооружений системы тотчас же по выходу из гиперпространства. Впрочем, от этих оборонительных сооружений ничего, кроме “Славы и силы Лело!” — причём голосом, не последовало. А вот от скопления кораблей и крупной, хотя и поменьше Гефеста-Атомиума, станции Цетафия последовало, помимо “привет, родич”, просто феерическое количество вопросов, запросов и всякого такого.

— Мозг, переводи входящие каналы на меня, — озвучил Трерил, разворачивая перед собой терминал. — Ты, Николай, только кучу времени убьёшь на ненужное и, возможно, пропустишь нужное. Но… официально уточняю — ты не против, если я буду говорить за тебя, в данной, конкретной ситуации?

— Не против. И Мозг, подтверждаю.

— Принято, капитан Керг.

— Лело-Керг, — буркнул Трерил.

— В присутствии или при возможности услышать наш разговор представителем семьи Лело, кроме меня — Керг-Лело, Мозг, — определился я.

— Принято к исполнению, капитан Керг-Лело.

— Всё?

— Все ваши распоряжения, капитан Керг-Лело.

Энерида подлетала к станции, Трерил с полуприкрытыми глазами изображал припадочного… Ну по крайней мере, внешне. На самом деле он общался по одной из вариантов мозгосвязи, позволяющей эмулировать голос и мимику в электронном эквиваленте, но на запредельных скоростях. И дёргающееся и расплывающееся лицо — просто последствия множества мимических пертурбаций во время разговора.

— Можно отключить мимические нервы на время связи, но потом сутки, после каждой связи, привыкать к нормальной мимике. Проще потерпеть некоторую усталость лицевых мышц, — пояснял мне в одной из бесед Трерил.

А Энерида направлялась к километровому ромбу, с тупым “верхним” и острым нижним углом. Этот ромб соединялся кольцевым рукавом с восьмёркой ромбов поменьше, а из острого конца тянулась… ну выглядело полотнище, покрываюшее сотни квадратных километров, как этакая ткань-парус. Хотя парусом она не была, а Цетафия как раз боролась с “парусностью” огромной солнечной батареи, время от времени совершая эволюции, чтоб не улететь с орбиты под воздействием солнечного ветра.

А мы готовились к визиту, весь отряд. И против доспехов Трерил был категорически против.

— Не говоря о том, что в этих жутких боевых роботах вы не пройдёте в половину коридоров, это будет воспринято всем семейством как оскорбление недоверием.

— Мы — силовики, — напомнил я.

— Это учитывается. Но ваш доспех — тяжёлая боевая техника. Это — перебор, Николай.

— Есть лёгкий вариант, — сообщил я.

— И без шлемов. Считай — этикет, — уточнил Трерил.

В общем, надели мы средние доспехи, даже без тау-метателей — плазменный клинок, лазеры и парализаторы. С учётом того, что мы высаживаемся на “условно дружелюбный” объект — нормально.

— Готовы? — окинул переставший дёргаться дядюшка, на что отряд кивнул. — Разместите на доспехе, на плече, — сформировал он из части змеи монограмму в виде рукописных, переплетающихся букв “NKL”: Николай Керг-Лело, правда L была основой ажурного значка-монограммы. — Высаживаемся, может, кого-то встретим. Николай, тем более твоя свита — молчите, если не будет прямых оскорблений. Впрочем, надеюсь, никого не будет. Проблем хватает, — вздохнул он. — Из стыковочной палубы мы пройдем в покои нашей малой семьи, а там будем разбираться, что и как.

В этот момент причальный шлюз Энериды сплёлся в этаком “поцелуе” с причальным шлюзом Цетафии. А мы, вдвоём с Трерилом потопали на станцию. Ну и Отряд, само собой, топал за нами.

2. Тёплая семейная встреча

Причальная палубы была одновременно и утилитарной и удобной для разгрузки, и вычурно-изящной. Достигался этот эффект за счёт того, что сегмент пустого, металлического пространства был за… зарощен квазиживым полимером. По крайней мере такие данные выдавали сенсоры и нейроассистент. В большинстве своём прозрачные и полупрозрачные изящные мостки, платформы, переходы пересекали здоровенное пространство. При этом, если сенсоры всё правильно различали, а НСП интерпретировал, всё это богатство могло переконфигурироваться или вообще убраться в минуту, оставив чисто утилитарное помещение.

Через несколько секунд я понял, что не именно так: здоровенный погрузочный робот, выполненный в “Лело-стиле”, то есть парящая сфера с гибкими манипуляторами, только почти два с половиной метра диаметром, тягала какой-то контейнер раза в четыре больше себя. И мостки-платформы, да и прочий интерьер плавно расходились на пути грузчика, возвращаясь в исходное состояние позади его.

В остальном зал был пуст — ни хождения людей, ни роботов. Хотя именно нас ждали: от выхода из причального рукава изящным изгибом поднимался прозрачный мостик, упирающийся в платформу на условно-втором “ярусе” помещения. И на этой платформе сидели, стояли и вообще — находились, десяток разумных. Семь людей, судя по обмурдированию и характерным физиономиям — Лело. И три полных киборга: прямоугольная утилитарно-антропоморфная фигура, больше похожая на рабочего дроида. Впрочем, общался этот “рабочий дроид” с окружающими явно “наравне”, что указывало просто на сознательный выбор подобной платформы, судя по энергосигнатуре — производственной, с “ручной работой”. Ещё один киборг походил на Кси: без нарочитых дыр, больше похожий на статую, но не скрываемый киборг, с платформой женского пола, с ярко выраженными вторичными половыми, заметными под одеждой, надетой на этом… этой даме. И, наконец, был киборг в платформе, никогда мной не виденной, по крайней, мере именно для киборгов (да и вообще, хотя “однотипные” — видел). Это было что-то насекомое-членистоногое, этакая сколопендра, с кучей встроенного оружия, сенсоров и всякого прочего. На десятках ножек, с запредельной свободой изгибов: за секунду этот киборг плавно сменил несколько положений, “сколопендрился”, можно сказать. Правда, проанализировав сам, да и ознакомившись с аналитической схемой ассистента, я понял, что это не “подёргивания и красования”. Этот сколопендр — явный силовик-безопасник, а его сколопендривания — переориентация части датчиков и сенсоров направленного действия. То есть он просто контролировал нас, своих спутников, да и весь ангар, максимально эффективно.

— Любопытная платформа, — явно сделал “стойку” на сколопендру Эпсилон, высказавшись в общем чате, к которому мы подключили и Трерила.

— Рефлексы, восприятие этого “тела” — довольно сложны, — отметил я.

— Не для этого вида. Инсектоидный тип, — сообщил Трерил.

Ну, в принципе, ксеносам быть полными киборгами никто не запрещал. Хотя вижу — впервые, не так их и много в нашем рукаве, хотя и не мало.

— Доберёмся до покоев — можешь ознакомиться с данными семьи, как и твоя свита. Много у меня просто не было с собой: я, всё-же — производственник, а не наставник. Ну а на курьере данных просто нет, — продолжил дядюшка. — Повторю: общаться буду я, ты и твой отряд — не вмешиваются. Присутствующие нам не враждебны, но до момента, когда ты начнёшь понимать все нюансы — общение излишнее.

— Я помню, Трерил.

— Хорошо. Просто волнуюсь, и так всё не слишком хорошо, — вздохнул он.

Тем временем мы подобрались к платформе, Трерил поздоровался, представил “племянника со свитой, сына Астекса, Николая Керга-Лело, силовика со свитой”. Мы просто покивали, нам часть присутствующих ответили тем же, хотя и не все. Ряд физиономий нас проигнорировала, а я на всякий случай запомнил. Мало ли…

Трерил же вёл беседу и обмен информационными пакетами сразу с пятью собеседниками, что смотрелось занятно: редкие реплики, от него и собеседников, совершенно невпопад, если не знать о инфообмене. И да, правильно он нас “отстранил от общения” — даже со стороны видно, что стиль, тип и манера коммуникаций нетипична и непривычна. Могли выставить себя посмешищем или что похуже — чёрт знает. По крайней мере, Мила сообщила о трёх десятках попытках вклиниться в нашу сеть, причём локализовала самую “упорную” дамочку, бьющуюся в протоколы безопасности, как туророг по весне. Даже пришлось демонстративно, смотря на дамочку, положить руку на рукоять плазменного клинка и покачать головой. Дамочка отстала, впрочем, никаких извинений даже мимикой не последовало. А вот киборг-сколопендра показал свою “направленность” наглядно. Мелкие смещения, но своё тело он сдвигал так, чтобы иметь возможность вести активные действия вне зависимости от источника агрессии, согласно аналитической схеме НСП,

…Опасность!...

Вдруг всё замерло, а я судорожно стал вникать в данные от ассистента. И — слов цензурных не было! Дело в том, что всё тот же робот-погрузчик, пока мы топали и стояли (ну а Трерил общался) выгрузил свой контейнер куда-то. Вернулся за новым и пёр с ним в нашем направлении. Что, в свою очередь, помогло датчикам установить, а ассистенту интерпретировать сигнатуру скачком нарастающего напряжения в контейнере. То есть, этот скотский робот прёт в нашу сторону что-то типа бомбы, именно к нам. Причём, до нашей платформы этой сволочи меньше двадцати метров, а экстраполированная НСП зона поражения УЖЕ гарантированно накрывает нас. Да даже если в контейнере ВВ нет — нам, ну точнее, большинству из присутствующих, сожжёт нервную систему ЭМ-импульсом! Впрочем, это если робот дотащит контейнер, пока — шансы есть, хотя ВВ… блин, проблема-то в том, что этот сволочной рободиверсант тащит условную бомбу с УЖЕ запущенной системой активации! То есть стрельба и экстерминирование ничем не поможет. Теоретически, если бы были в доспехах и с тау-разгонниками, можно было откинуть бомбу, да и стрельнуть по ней из бластера — высока вероятность, что чёрта с два там что-то взорвётся без инициирующего ЭМ-напряжения, а бластер всю машинерию спалит.

Но этого нет. И встаёт вопрос, как спасти окружающих? Отряд-то точно успеет отскочить, да и чешуйчатые доспехи загерметизироваться. Но вот десятка и Трерил… В принципе — эвакуировать. Возможно, осуществимо, стал я строить схему, параллельно кидая её части Отряду.

— Ч-ш-ш-ш-шт-т-тс-с-о-о-о с-с-сл-л-л-у-у-уч-ш-ш-и-и-ил-л-л-о-о-ос-с-ь? — протянул Трерил, что мягко говоря — поразило.

Очевидно, это та самая “голосовая коммуникация” на запредельных скоростях: мы-то общались исключительно схемами и текстом, да и то за мной разогнанным симбионтом народ толком не успевал.

Скинул схему, текстом. Был явно быстрее Трерила, но ответ текстом пришёл меньше, чем через субъективную минуту.

— Понял. Есть варианты решения?

— Эвакуация, — скинул я схему.

— Справитесь?

— Да. Нужно чтобы эвакуируемые не сопротивлялись.

— Свяжусь, сообщу.

Отряд, тем временем, ситуацией проникся и не тупил. Более того, Дабл-Р, прихватившие с собой аналоги гравидисков на магнитной подушке (даже побыстрее, но годящихся только над металлической, причём неважно, магнитной или нет, поверхностью), предложили вполне пристойную, нужно признать — получше моей, схему. Вероятность побочного ущерба у эвакуированных была гораздо меньше, этот точно.

Так что отдал я команду действовать, пока Трерил тянул своё “о-о-о-оп-п-по-о-о-в-в-ве-е-ес-с-с…”. И тут же начались проблемы: я “захватывал” киборогов, и сколопендрий просто извернулся, отставая от моего движения. Выводил какие-то лютые пушки из своих сегментов, проекторы. Явно не будучи нацелен на меня, отряд или присутствующих, но явно переходил “в боевой режим”. Но времени убеждать и возможности тянуть здоровенного киборга силой — нет. Так что хрен с ним, пусть делает, что хочет, надо остальных вытаскивать.

И, сплетясь руками и манипуляторами, Отряд создал этакую “сетку”, охватывая сидящих на платформе. Дабл-Р разделились, из расчёта рывка с разных сторон, ну а кроме сколопендрия, никто неуместной активности не проявлял. Или не успевали, или до них дошло оповещение от Трерила, в смысле не вообще, а до мозгов. И, после составления “эвакуационной сетки”, Дабл-Р форсированно втопили. Уже в полёте я отметил свивающего крупные кольца сколопендрия, стреляющего в робота.

Деби-и-ил, мысленно поставил я ему диагноз, склад металлолома ему пухом. Потому что контейнер, тем временем, рванул. Сначала — электромагнитным разрядом, отчего на киборге аж пробежали молнии. А потом… очень странное, я раньше такого не видел, воздействие. Вроде как взрыва — не было, просто воздух в определённом периоде стал плазмой, отчего уже после вспышки пошла “ударная волна”. Не такая уж и ударная, но…

…Вероятность смены агрегатного состояния газов в организме разумных, в зоне воздействия, девяносто шесть процентов…

Подтвердил мои мысли аналитический модуль ассистента. Это нам, включая отряд, просто разворотило и выжгло бы всё, начиная от лёгких, мысленно поёжился я. В общем, за спиной шибануло белой вспышкой, после вспышки ЭМ, наша “летучая сетка” слегка “овеялась” раскалённым воздухом, но именно слегка. Эвакуируемые от довольно жёсткой посадки (хотя мы были чертовски аккуратны) пострадали больше — ну, не до шишек-синяков в таких раскладах, да даже не до переломов. Живы — уже большое дело сделали.

Бухнулись, значит, расцепились, пара малых дронов и Дабл-Р рванул по периметру, собирать данные и составлять схему. А я и, судя по сдавленным ругательствам, половина отряда — фигела. Дело в том, что сколопендокиборг… выдёргивал из сплавленного пластика платформы кольца своего тела.

— Это как он выжил-то?! — вслух озвучил озадаченный я.

— Неизвестно, капитан, — отрапортовал Кубик, собирающийся в более компактную форму — вытянулся во время эвакуации он, конечно, не как сколопендрий, но человеческие пропорции утратил напрочь.

— Солертиусы после кибернетизации не имеют полостей и газов в кибернетическом теле, — равнодушно озвучила дамочка, лезшая в нашу сеть, поправляя гардероб и причёску. — И экранированы достаточно, чтобы кратковременно пребывать в активной зоне реактора распада-синтеза без негативных последствий.

— Солертиусы?

— Киборги, мы так называем их вид. Самоназвания у них, в нашем понимании нет, да и речи в том виде, что мы понимаем. Хотя научились у прочих разумных.

— Благодарю за пояснения…?

— Флегма Лело, Николай, — кивнула она. — Благодарю за спасение. Хотя у меня появилось…

— У всех, Фле, — включился в беседу Трерил. — Благодарю, Николай. “Очередные приблуды”, Зоннер? — вдруг ядовито бросил он копошащемуся и растирающему повреждённую ногу полному дядьке.

— Не нуди, Трерил, признаю, помогли. Благодарю, само собой. Если только это не они…

На последнем я положил руку на рукоять клинка, поднял забрало и ласково посмотрел на толстяка. Просто некоторые моменты с этикетом и поединками были Трерилом очень чётко описаны, и если сейчас этот Зоннер обвинит в нападении меня и отряд… То я его жопу, плазменным клинком плашмя, как следует подпалю. Ну не убивать же, да и травмированный, вроде как.

Толстяк лицо оценил, сделав вид, что занят ногой, и всякими обвинениями не разбрасывался. Народ стал после “срочной эвакуации” отходить. А подползший солертиус, после вопроса “нахрена он уничтожил робота?” очень роботизированным (что неудивительно, если у них как у биовида нет речи) стилем оповестил, что в случае покушений взрывом, рассчитанным на массовое поражение…

— Часто используется вторичный или даже третичный взрыв, — закончил я.

— Корректно. Причина уничтожения робота вам понятна?

— Да.

И всё, больше ни слова, отполз и сколопендрится дальше. Люди отходили, кивали нам с несколько большими эмоциями, чем раньше, даже благодарили. Зал заполнился сферами различных видов и типов: очевидно, собирали улики. Хотя даже без разнесённого нахрен солертиусом робота — чёрта с два найдут что полезное, как по мне.

— Николай, всё же направимся к нашим покоям, несмотря на этот… инцидент, — произнёс Трерил, но тут я решил сделать “по своему”.

— Мозг, доставь к отряду тяжёлую броню, вооружение и достаточное количество роботов, чтобы нас облачить, — вслух произнёс я, выдержал паузу и начал, обращаясь ко всем присутствующим. — Мы — силовики. Зная о традициях и восприятии новой семьи, мы не стали оборудоваться для боя. Но сейчас, здесь и сейчас, я в бою. Не со своей семьёй, но тот, кто в текущих реалиях косо посмотрит на нас, или, тем более, воспрепятствует — будет мной воспринят как враг.

В общем, объяснять “с хрена ли” смысла не имело. Кто-то (на удивление — толстяк Зоннер тоже) с одобрением кивнул. Кто-то — пожал плечами, кто-то — иронично поглядывал. Но орать “не сметь ходить в тяжёлой броне с тяжёлым оружием!” никто не стал.

Ну а Трерил, напряжённо слушавший мой монолог, по его окончании облегчённо выдохнул и сделал жест одобрения, в смысле — я всё правильно сделал.

Правда после того как сферы помогли нам облачиться в тяжёлый доспех часть народа стала выглядеть ошарашено.

— Это боевые роботы? С тяжёлыми бластерами?! Мечами?!! — слышалась бормотание.

— Выражаю одобрение: достойные панцири, — неожиданно, равнодушно, но явно одобрительно сообщил сколопендрий.

Но нам было как-то пофиг. Составили формацию, Трерил, слегка поморщившись, изменил маршрут: по изначальному мы бы просто не добрались. И двинула часть компании вместе с нами. Встречные и поперечные прохожие и пролётные нашу компанию проводили взглядами, но орать “непорядок” никто не стал. Саму станцию изнутри мы толком не увидели: из-за габаритов мы следовали транспортным коридором, по которому время от времени проносились грузовые платформы и мобили (которые мы брали на прицел, в непосредственной близости от нас). И вот, наконец мы добрались до апартаментов.

— Стоп! — поднял я руку, перекрывая распахнутые двери. — Проверка, — пояснил я, тогда как милины дроны залетели в довольно большое помещение. — Потом зайдём мы. Потом, если всё в порядке — зовём вас.

— Николай, ты не находишь. что это уже перебор…

— Нет, Трерил. Только что было совершено покушение, причём на людей собравшихся к ТВОЕМУ прилёту. И нашему, но нашим визитом, как понятно, можно в данном случае пренебречь. Кто является целью убийцы: ты, или встречающие — непринципиально. Одно покушение было, связь с покоями нашей малой семьи — очевидна. Если есть конструктивные возражения…

— Понял. Нет, — вздохнул Трерил и махнул рукой.

— Есть уточнения, — сообщила Мила. — Положение предметов в помещениях.

— Давайте, посмотрю, — кивнул дядюшка.

Ничего гадкого не обнаружилось, зашли мы — довольно обширные, богато обставленные апартаменты с вычислительным центром, залами искрела, всякими бассейнами и прочим. Но — никаких выявляемых гадостей и подозрительных вещей. Так что через десяток минут компания расположилась в здоровенной гостиной и затеяли разговоры.

В них мы не лезли, но для себя я отметил довольно интересный момент, точнее даже два. Первое: пилот корабля добровольно сдался, просит “дозволение на самоубийство, потому что подвёл благих Лело”. Видимо, с местных планет.

И второе: в контейнере была не бомба, а используемое (хотя дорогое и редкое) именно в системе Рифас оборудование. Некий “конвертор агрегатного состояния”, используемый при работе с аномальными зонами системы.

А самое главное — Трерил ни словом не обмолвился о Валоре. Что было… как минимум странно. Так что когда через час гости свалили по своим делам, я задал напрашивающийся вопрос.

— Эта информация, Николай… не слишком достоверна в глазах многих, это раз, — начал перечислять дядюшка. — При этом, если о том, что она есть у семьи, узнает злоумышленник…

— Могут быть ещё большие неприятности, чем есть, — заполнил я затянувшуюся паузу. — Но при этом, Трерил, молчать об этом…

— Само собой никто не собирается “молчать”. К вечеру приглашены на совещание начальник… уже заместитель начальника службы безопасности семьи. Исполняющий обязанности главы, администратор Гроглон. И — несколько родственников, достаточно влиятельных, которым я доверяю. Им — естественно расскажем, но никак не всяким… “Лордочкам”, — с явным омерзением процедил он. — Даже если такие как она не участвуют и не связаны с покушением, через час вся станция, включая технических дроидов, будет в курсе нашего рассказа.

— Понял.

— Понял и хорошо. Время до встречи есть, делать мне… да дел тьма, но срочно что-то делать сейчас глупо. Займёмся вашим просвещением, базы есть. И в искрел — надо тебя погонять по принятым нормам, танцам. А время на это есть только там.ж Так что снимайте своих боевых роботов… Ну кроме Эпсилона — ему снимать нечего. как я понял. И пойдём, — пружинисто поднялся Трерил с кресла.

3. Лельский бардак

В искреле гонялся не только я, но и весь Отряд. Хотя на Кубика Трерил бурчал: здоровый, как сволочь, доспех не снимает… Впрочем, Кубик довольно быстро от этого бурчания избавился: сферы с Энериды были с собой, и за полторы минуты извлекли из “большой платформ” малую платформу: этакий сверхпрочный бункер с сенсорами, манипуляторами, на малом гравидвигателе.

— Такая платформа не наносит вашим эстетическим критериям невосполнимого ущерба? — ровно, но очень ядовито полюбопытствовал Эпсилон.

— Невосполнимого — не наносит, — несколько растерянно буркнул Трерил. — Хорошая у тебя свита, — через некоторое время озвучил он мне лично.

— Неплохая, — не стал спорить я.

А ребят, да и частично меня, в искреле гоняли по теме “Кто есть Лело, чем занимаются, ну и как ковыряться вилкой в ухе (и в чьём), чтобы не нанести невосполнимого урона эстетическим критериям”. В общих чертах этим Трерил занимался во время пререлёта, но это было очень “в общем”: будучи частью семьи и живя в ней всю жизнь, кучу вещей дядюшка делал неосознанно. Да и действительно не был “наставником”.

А мне, помимо тех же этикетно-структурных моментов, он лично давал более тонкие и конкретные данные. Что есть малая семья, чем занимается, почему занимается и прочее. Выходило, что Лело, а точнее, глава семьи и его аппарат, заняты тем, что перераспределяют ресурсы. Ну скажем так, каждый Лело, просто за счёт того, что Лело, может затребовать корабль типа Энериды, получить и направиться бороздить. Или не направиться, но получить может. Но — пожиже, чем Энерида, скорее, что-то вроде курьера Трерила. Потому что Астекс, несмотря на не самый лучший характер и прочее, был очень неплохим нейробиологом. И ему, в рамках семейных производств-исследований, предлагалось довольно высокое место в структуре. Но — не главного. И, соответственно, Астекс топнул ногой, оповестил окружающих: “вот вернусь с охрененными данными, сами меня будете просить стать главным!” — и свалил.

При этом, Трерил, а раньше — его отец и матери, занимались вообще совсем другим. Социология и всякое такое, ориентированное на население протектората. То есть взаимопомощь в рамках “малой семьи” была нормой, но вот между малыми семьями схожих направлений была конкуренция за ресурсы-права-возможности. Глава семьи и его аппарат оценивал работу критерием нужности-эффективности, соответственно, никто от урезания фондов застрахован не был. И непотизм был, был нормален… но если шёл во вред эффективности — наносил вред всей малой семье.

В данном конкретном случае, потенциально, Отряд Неудачников — именно малая семья, с точки зрения Лело. Группа, связанная эмоционально, финансово и прочее, ориентированная на совместную работу. Но Лело, официально — только я, так что тут пока всё “подвешено”.

Понятно, что всё схема была довольно аморфной, но работала: ресурсов у семьи на неизбежные ошибки хватало, а итоговый результат был однозначно в плюс. Ну и про семейное воспитание не стоит забывать: фактор, который тот же Трерил воспринимал как само собой разумеющийся, имел место быть: в общем, для членов семейства все они были именно семьёй, пусть и рядом особенностей и оговорок.

Да, что немаловажно, я убедился в том, что некоторые наши данные и запасы — от виброклинков до куска репликатора, могут быть переданы семье. Правда, разумнее всего малым семьям, с оговоренной компенсацией. Потому что если, например, передать сейчас — то, кроме большого спасибо, ничего не получишь. Главы семьи нет, связываться с перераспределением ресурсов и прочим исполняющий обязанности аппарат не будет. Да и когда появится глава — чёрта с два с ним “обговоришь-поторгуешься”. Сделает “наградной дар” в ответ в виде какого-нибудь секс-андроида, бионического типа. Вполне возможный расклад, а мне Колючка устроит бурную совместную жизнь, совсем не в хорошем смысле слова.

Но этот вариант годится, если пути Отряда и Лело разойдутся. А так — посмотрим, что и как будет. На текущий момент, судя по полученным Трерилом данным, семья переживает не самый лучший период. Выбиты главы масс направлений, заместители и исполняющие обязанности подчас недостаточно компетентны. И, как самая семечка, на ряде планет протектората происходят волнения, которые, по уму, стоит называть бунтами. Причём, как я понимаю, Лело вполне могут этих бунтарей послать подальше, предложив трахаться, как хотят, без них. Но тут два фактора: действительно ли население планеты ХОЧЕТ выйти из под протектората, или это диверсионное воздействие колдунов? И чисто организационный момент: в семье нет главы, а только он может послать часть протектората куда подальше. Как понятно, не в одну физиономию, но сама процедуры вывода из-под протекции должна инициироваться именно главой семьи.

— Не понимаю, — протянул я, обобщив данные от дядюшки. — Если с убийствами, в целом, понятно: некий представитель семьи…

— Не факт.

— Факт, Трерил, как бы это не было неприятно: совершающий убийства и диверсии информирован на высшем уровне, имеет доступ к руководству семьи. Так что именно представитель, а то и представители семьи.

— Это, как ты выразился, действительно “неприятно”, — поморщился он. — Но конструктивных возражений нет, достаточно вероятная возможность.

— Так вот, этот предатель или предатели стремится к главенству или занятию ряда руководящих должностей в семье, — продолжил я. — И, фактически наняв колдунов, снабжая их доступом и возможностями, расчищают себе путь. Но в таком случае — нахрена бунты?

— Как вариант, Николай: не “предатель”, а подконтрольный этим самым мистическим воздействием.

— Да хоть мистический оборотень. которого все воспринимают за члена семьи! Эти бунты закономерно ведут к уменьшению ресурсов, которыми будут распоряжаться предатели или оболваненные или оборотни.

— Если колдунам вообще нужно “наследство”, а не уничтожение… Хотя нет. Уничтожают явно не так, даже если бы наши зложелатели хотели дестабилизировать семью — с теми же ресурсами можно было бы сделать более эффективно и быстро.

— Так что непонятно, что за “протестные настроения”, и с какого чёрта они возникли сейчас. Семья, насколько я знаю, не удерживает планеты силой?

— Около пятнадцати процентов прибыли и ресурсов семейства от них. Рынки сбыта… не критически нужные. В общем — да, скорее общая цель семьи, быть протектором, а не финансово-техническая необходимость.

— Причём они же знают, что главы нет, а без него… стоп!

— Оттягивание силовиков! — фактически одновременно дошло до нас.

— Но это предполагает, что зложелатели перейдут к непосредственному конфликту.

— Или предполагают, что возможно силовое противостояние. Но всё это странно, — задумался я.

— Это… значит, так, Николай. Схема не работает, а значит: противники могут быть идиотами. Крайне маловероятно, рассчитывать на это нельзя, но могут. И именно цель… Ты знаешь, а ведь это может быть не семья, хотя признавать это довольно неприятно для самолюбия, — криво ухмыльнулся Трерил.

— Так…

…Аналитический модуль активирован…

Как будто я без НСП идиот, внутренне возмутился я, но взял себя в руки. Не лишним будет.

— Есть некий материальный объект, точка пространства, планета, звезда, артефакт или ещё что-то, интересное именно колдунам. И находящееся под протекторатом, причём совершенно не обязательно на бунтующих планетах. И нужно это именно колдунам, при этом убийства и бунты — могут быть связаны с дестабилизацией семьи, возможностью взять под контроль это что-то и отбиться.

— При этом, гипотетический предатель может как быть под контролем, так и быть именно предателем, — подхватил Трерил. — Со своими целями, тем же главенством или захватом ключевых должностей. Оба эти варианта возможны, ну и объясняют противоречия в направлении диверсий.

— И что с этим делать? — хоть и риторически, но с некоторой надеждой на ответ уточнил я.

— Не знаю, будем обсуждать, решать… Я тебе скажу одно, Николай: семья не прогнётся ни под кого, будь они хоть тысячу раз колдунами! И они пожалеют, что связались с нашей семьёй! — замерцал он глазами.

Ну, в принципе, подход здравый и правильный, вообще-то. За исключением “пожалеют”: есть ситуации, в которых разумнее отступить, это я как экстерминатор и человек знаю. Нет ничего, что нельзя бы было экстерминировать, это конечно факт. Но иногда цена за такую экстерминацию черзмерна, в данном случае — риск существования самой семьи, чисто умозрительно. Так что “отбиться” — гарантированно надо, и тех кого можно — постараться поймать. А вот уже с ними думать: мстить, торговаться, а то и отступить — и такой вариант возможен. Чтобы было “за что” биться в будущем.

Тут вопрос: это личная, причём эмоциональная, Трерила, или “общая”, вызванная ощущением Своего Величия, позиция Лело? Если последнее — то, как это ни забавно, но экстерминаторам с такими психованными берсерками “не по пути”. Помочь постараться можно, бартером заняться — само собой. Но как место обитания, базу и дом — точно не рассматривать. В общем, посмотрим, подумаем. Хотя на часть возникших вопросов ответы будут через несколько субъективных суток, ну и фактически вечером: те самые “к тайне допущенные”, вполне репрезентативная выборка, как по мне.

За час до визита мы из искрела выбрались, и я, и Отряд. Трерил направился творить какие-то приготовления, оставив нас. И начали мы с отрядом обсуждать узнанное и строить планы.

— То есть, ты рассчитываешь, если мы связываем будущее с Лело, нас формализовать как членов семейства? — уточнила Ирка.

— Именно. С тобой — вообще не вопрос. Или ты против?

— Против, — сварливо и колюче ответила Ирка. — Букета цветов — нет. Кольца нет! Сам, — оглядела она меня, — не на колене! Чтоб было! — заносчиво сложила она руки на груди, под хихиканье ребят.

— Будет, — посулил я. — Что-нибудь, когда-нибудь, но будет. Причём всё!

Посмеялись, но в целом у ребят, в перспективе, с учётом того, что мы знали, возражений не было. Кто-то — не против именно “семьи”. Кто-то понимает, что “семья” — больше организационная единица. А кому-то, в общем-то, пофиг, главное — чтобы в Отряде.

И, наконец, припёрлись шесть человек. Возрастом не старше тридцати лет на вид, но тут понятно, что омоложения и прочее — просто не мог бы молодой парень стать главой службы безопасности, если бы возраст соответствовал внешности. Ну или он талантище невозможный… только тогда все присутствующие такие талантищи.

А Трерил начал демонстрацию, потом и я подключился, с деталями. Про этого сволочного Валора много говорили, я боялся, как бы Деррге не того, по мозгам не дало, но тут меня Андрюха личным каналом успокоил:

— Всё у неё с психикой в порядке, Николай. Довольно специфические, видимо, свойственные её типу альтернативных людей, отклонения… или норма, вопрос точки зрения. В любом случае, она уже “не заморачивается”. Было и было, месть совершена. Тут, скорее, её жалость задеть может, — уточнил Андрей, посмотрел на поглаживающего ладонь альтки Здоровяка и уточнил: — От всех, кроме Самсона. От него — забота, и ему можно.

В общем, пару часов занимались рассказами и ответами на вопрос. После чего поднялась девица, глава исследовательских направлений семьи. Не вообще, само собой — исследованиями все Лело так или иначе занимались, а именно “с прямым финансированием”, семейно-критично-значимые проекты, как я понимаю.

— Уже есть с чем работать, родичи, — важно озвучила она. — До получения этих данных мы, по остаточным следам, наблюдали последствия определённых воздействий. Но не могли выявить их источник. Однако, если источником являются обычные вещи…

— Ритуал, — уточнил Трерил.

— Пусть так, название непринципиально. Есть критерий поиска: нестандартное, неправильное упорядочивание и выстраивание в схемы того, что обычно не структурируется подобным образом.

— Не факт, что это позволит точно выявить, — уточнил я. — Возможно, что вся эта ритуальщина будет осуществляться на этапе подготовки атаки, а реализация — без неё.

— Возможно, но сейчас мы имеем хоть какую-то зацепку.

— Родичи, вы мне вот что скажите — выявить предателя или хотя бы намёк на них получилось? — уточнил Трерил, вызвав кривые ухмылки не без горечи и поматывание головой. — Понятно…

— Ну а что ты хочешь, Трерил? — пожал плечами безопасник. — Всех, кто может получить выгоду от текущего положения — проверяем. Даже тебя подозревали, да и сейчас… стопроцентной гарантии нет. Но из наиболее вероятных виновников среди родичей круглосуточно слежу за всеми. И ни-че-го, — развёл он руками.

— А с бунтами?

— Направим гвардию семьи. Понимаю, что могут выманивать, но выбора нет: на волнующихся планетах появляются массовые жертвы, а пока — они под протекторатом. Бардак надо прекращать!

— И глава…

— Без тебя в жизни бы не догадались, — ядовито ответила глава секретариата предыдущего главы. — Ждём, пока родичи соберутся. Раньше — это будет не глава семьи, а фикция, да и каждый, кого не подождали, будет иметь обоснованные претензии. Ещё и внутрисемейной войны нам не хватало!

В общем-то, кроме ответов на некоторые вопросы Трерила, ну и заявления главной исследовательницы, что “данные, как зацепка, очень важны” — ничего больше не было. Собрались присутствующие и утопали, а Трерил с задумчивой физиономией пялился в никуда.

— Трерил… Трерии-и-ил!

— Что тебе? — буркнул он, вылезая из своих раздумий.

— Нам-то что делать?

— Да подождите выборов, тут, места хватит. А там проголосуешь.

— Да как-то хотелось бы помочь. Пусть и…

— Это прекрасно, Николай. Но как?

— Не знаю. Но если укажут сторону, в которую надо экстерминировать…

— То экстерминируете, это понятно. Только сторону-то всё равно толком не знаем… Так, ладно, — встряхнулся дядюшка. — Я — за разбор данных с миров с бунтами. Это моя обязанность. Вы — не знаю, Николай. Ходить по станции и пугать всех своим видом? Как по мне — глупо. Но если очень хочется…

— Совсем не хочется. Посидим, поговорим, подумаем и потренируемся. И, Трерил, учитывай, что Отряд есть.

— Хорошо, учту, Николай.

Пару дней у нас вышли… странными. Знакомились с Лело, тренировались в искреле, имеющем гораздо более обширные базы, далеко не только боевые, из всех нами встреченных. И просто ждали. Потому что в текущих условиях бродить по станции… ну разве что только и вправду патрулём, распугивая встречных поперечных.

А вот на третий день по внутристанционной сети прошёл сигнал тревоги, правда, ни черта было не понятно — какой. Я в сетке потыкался к Трерилу, к нескольким семейным — никто не знал, кто посылал. Правда, безопасник послал меня не просто, а к некоему оператору. И добавил: сможете что-то сделать — делайте. Оператор же просто выдал тактическую сводку, из которой выходила такая картина:

Корабль одного из исследователей полетает к Цетафии. И, если раньше подлетел и подлетел, что искать — непонятно, вот и не искали. То после нашего рассказа про Валора — решили проверить. А именно, запустили на корабль дронов, рабочих и боевых. И тут началась веселуха: на корабле оказалось несколько десятков плазменных энергетов, конструктов. Ну, какое-то количество дронов эти энергеты спалили, но метод борьбы с ними мы передавали, так что энергетов почти перебили… и тут боевые дроны начали выходить из под контроля, атаковать друг друга. Не все и сразу, треть успела свалить с корабля и сейчас стоит у причального шлюза, отбивает атаки дронов и конструктов, причём не только энергетических. Контроль над ними не теряется, очевидно — это мистическое воздействие локализовано кораблём. Но что делать — непонятно. Роботы неэффективны, людей-силовиков на станции меньше десяти (именно боевиков, а не руководителей). Теоретически можно причалившее судно уничтожить — но тут и жалко, и последствия неизвестны. И три живых разумных на борту ТОЧНО есть, а с ними безопасность и не только ОЧЕНЬ хочет плотно побеседовать. Правда — непонятно, как это желание осуществить.

— Отряд, предлагаю обсудить, — озвучил я. — И попробовать “что-то сделать”, — дополнил я.

4. В лоб

— Получается, силовиков на Цетафии нет, — констатировала Мила.

— Только роботы-дроны, операторы и руководители, — подтвердил я. — Есть этот солертис — ну киборг типа сколопендры, — пояснил я на несколько непонимающих взглядов. — Но он — телохранитель. Да и вообще один. В принципе, Лело сами не дети, оружие держать умеют. Но именно профессиональных силовиков — нет, а гвардейцы разбираются с бунтами на планетах.

— А дроны хороши, но не всегда. И не когда попадают под контроль колдунам, — подхватила Ирка.

— Да, кстати, дронов с собой не берём, если берёмся, — уточнил я. — Ещё не хватало со своими, годами в искреле отточенными боевыми конструктами, воевать, — пояснил я.

— Почему Лело допускают такую уязвимость? — с недоумением уточнила Деррга.

— Да потому что это не “уязвимость”, а недочёт, в данной, конкретной ситуации, — пояснил я. — Боевых дронов на станции до черта, мощных. В принципе, они могут разнести этот пристыкованный корабль, несмотря на то что их как-то начинают контролировать. Просто зальют корабль огнём и задавят числом. Просто это нахрен никому не нужно.

— Командир… я вынуждена напомнить: нас ТОЖЕ могут начать контролировать.

— В бою — крайне маловероятно, — включился Андрей. — Выборка у нас только по одному… колдуну. Но врал он вряд ли: был уверен в нашей беспомощности. И вопрос контроля сознания подразумевался как длительный и конкретный процесс. Не мимоходная ловушка, как с обездвиживателем, а именно относительно сложное, требующее конкретной подготовки действие.

— Угу, — угукнул я. — В общем, риск с контролем сознанием — минимальный. Задача: захват живыми разумных на корабле. Противники — мистические конструкты. Плазменные и минеральные. И двадцать… уже семнадцать боевых дронов Лело, с перехваченым контролем. Я считаю — потянем. И хочу послушать вас.

— Страшновато, — передёрнула плечами Рита. — Не боем, само собой, но…

— Не вечно же бояться! — оскалилась Колючка.

— В обзщем — “да”, — признала разведчица.

— Что “в общем — “да” — я и так понимаю, Отряд. Иначе бы прямо озвучили, что против. Я в смысле: есть идеи, предложения по реализации?

— Я… смогу указать сколько разумных и примерное местопребывание. Где Валор на корабле — я ощущала, у него очень… — поморщилась Деррга, — характерный запах, точнее ощущение, точнее…

— В целом — мы поняли, — прервал я альтку, тем более что несмотря ни на что ей явно было не слишком приятно вспоминать. — Попробуй, будет не лишним. Ещё что-то? — на что была тишина и пожатее плечами, вот только Андрей вяло колыхнулся.

— Что-то интересное, Андрей? — уточнил я.

— Скорее предложение, Николай. Нам надо захватить живых разумных живыми, в противном случае вся операция лишается смысла.

— Так.

— Парализаторы мы берём и так и так, эти энергеты к ним уязвимы и есть на корабле. Но, как мне видется, не лишним будет взять несколько образцов нелетального оружия, тем более часть вооружения мы не используем. И лёгкая броня, — дополнил Андрей.

— Про лёгкую броню сам думал, — кивнул я.

Потому что корабль — стандартный. И в доспехах нам банально будет неудобно, а часть помещений станут недоступными или труднодоступными. Теоретически плазменные клинки справятся, но это время. Которое, согласно нашему опыту с Валором, давать колдунам категорически нельзя.

— А что за нелетальное оружие? — уточнил я у эскулапа.

— Снотворное-седатив в снарядах для тау-разгонников, кристалическое, разлетающееся осколками.

— На людей?

— Наиболее логично — на людей. Антидот возьму, если будет передоз — вытащу захваченных.

— Толково, — признал я. — Даже если не уснут-вырубятся, то будут тормозить и отвлекаться. По обойме на каждого. Мозг?

— Семь минут на изготовление, минуту на готовые обоймы, минуту на доставку, капитан Керг.

— Значит делай.

— И, Николай, сети.

— С клеем?

— Да. Ограничение подвижности, возможность захвата в случе невозможности усыпления и парализации. На Энериде есть набор, в качестве звероловного комплекта.

— И не тяжёлые, — оценил я данные в сети. — Берём. Многоплановая атака, пусть и в виде захвата, лучше чего-то одного. И диски, Дабл-Р.

— Возьмём конечно, но командир, если колдуны контролируют роботов…

— Думаешь, смогут взять под контроль диски? — на что и Ритка и Ромка синхронно кивнули. — Так возьмите старые, из дома. Там нечего “брать под контроль”. Они целы?

— Проверены и пребывают на консервации, капитан, — ответил Мозг.

Больше ничего толкового никто не предложил, так что через четверть часа снаряжённая команда переходила к “линии обороны” перед выходом из шлюза, где защитные дроны бодро палили по конструктам и взбунтовавшимся товарищам.

— Попробуем захватить, — озвучил я в сети безопаснику. — Опыт имеется, возможности тоже.

— Уважаю, — выдал дядька. — Но ты учитываешь, брат, — последнее, в рамках семьи, было довольно распространённым обращением, — что если вас захватят — шансы не слишком высоки? Я, конечно, направлю дронов, но при подавлении сопротивления огнём вероятность вашего выживания…

— Я — силовик, Глемерст, — напомнил я. — И я, и мои люди всё понимают.

— Хороших вероятностей, — по традиции Лело пожелал он удачи и попрощался — такая, многозначная фраза выходила

Окинул я взглядом “резню” роботов, турелей и конструктов. Оценил причальный рукав, поморщился: сразу не подумал. И отдал команду:

— На Энериду. Мозг, готовь Дракончика.

— Абордаж с пробитием обшивки? — уточнил Майкл.

— Он самый. Тут ещё фактор того, что к абордажу через рукав колдуны, скорее всего, готовы. А вот к проникновению через жилой отсек — маловероятно. Деррга, твои… способности действуют в пустоте?

— Значение имеет только расстояние и количество разумных, дающих помехи.

— Значит с Дракончика и почувствуешь, — довольно кивнул я.

В общем-то много времени мы не потеряли — до причального рукава Энериды было около пары сотен метров, а Дракончик — готов к вылету. Единственное что меня смущало, так это орудия корабля Лело: но тут была обоснованная надежда, что не успеют отреагировать — расстояния-то смешные. Не говоря о том, что, кроме факта причаливания, никакие системы корабля не проявляли активность.

Вторым фактором было то, что броня корабля была “умной”. Но перегретая плазма вещь типа лома: никакие микророботы с ней не справятся. А защитные поля, которыми окутался корабль с колдунами, были нам прекрасно видны, преодолимы Дракончиком.

Так что в темпе погрузились и стартовали. Никаких аварий не случилось: через полминуты после старта (с скачком тройного тяготения, но терпимо) трансорбитальник фактически растёкся по поверхности корабля, работая плазменными резаками и лазерами защитных турелей. Работа шла относительно туго — микророботы сопротивлялись, но шла. А. главное, турели корабля по нам не шарашили и даже не пытались, а сенсоры и датчики — не пялились. Что было, даже хорошо, но странно, прямо скажем. Впрочем, ни я ни ребята не сомневались, что странностей будет немало.

Тем временем Деррга впала в свой “транс”, вышла из него и сообщила:

— Трое живых разумных, старший. В одном помещении, один из них колдун, двое — нет. По крайней я так чувствую, — сообщила она, указывая на помещение, которое выходило чем-то вроде кают-компании. Общая схема жилых помещений на этом корабле не слишком отличалась от схемы Энериды.

— Один… в принципе, учитывая их возможности, вполне может быть и так, — прикинул я. — Но Отряд, не расслабляемся, постоянная бдительность!

— И осторожность.

— И она. Но бдительность — сильнее. Погнали!

Дело в том, что Дракончик наконец пробурился. И картина была примерно такой же, как при штурме корабля Валора: просто пустой транспортный коридор, без какой бы то ни было активности в месте проникновения. Вломились в коридор, заняли оборону. И — ничего. Даже контрабордажная система корабля, которая точно была и была чертовски неприятной — не работала.

Вот чертовски мне это не понравилось, паранойя разыгралась не на шутку. Но было всего два варианта: пробиваться сквозь корабельные переборки, или двигать по коридорам до кают-компании. И тот, и этот вариант вызывали нешуточные опасения, но коридорами, банально, быстрее. Так что скомандовал я выдвижение, просто не выходя из тактического ускорения мышления. Да, медле-е-ено субьективно, вплоть до того что скучно. Но лучше я поскучаю и вовремя замечу гадость, чем нескучно потеряем кого-то из отряда.

И вот, двигаем, Дабл-Р парят над нами, вырываться вперёд я им запретил: вляпаться в какую-то колдовскую гадость они могут и на лету, теоретически. А сам, пусть подзадолбавшись от монотонности и бессмысленности, раз за разом осматривал наш путь, ища какие-то “ритуальные” следы. И — ничего. Коридор корабля, как на Энериде, разве что спектр освещения немного иной, а в остальном — ничегошеньки. И мы уже три минуты на борту, пару минут ходу до кают компании, а никакого сопротивления! Паранойя, несмотря на монотонность, просто ревела: нас ждёт ловушка. Так что я, повращав в голове всё не раз и не два, решил входить в эту кают компанию, всё же, через стену. Спокойнее будет. Как вдруг, на стене, пробежали огоньки, обозначая какую-то фигуру.

— Стоять! Опасность! — скинул я в боевой чат.

А в середине коридора начало зарождаться плазменное непонятно что. Быстро, но в замедленном восприятии — вполне заметно. И — не ловушка, а скорее засада: энергет-плазмоид, судя по данным. Выстрелил я по зарождающейся плазменной твари парализатором, через мгновение ко мне присоединился отряд. Но тварь… скажем так, не исчезла и не развеялась. Но её явно колбасило потоками ЭМ-поля, сорбраться в фигуру она пыталась, но не могла. И место, которое я отметил как “светящееся”, наливалось оранжевыми линиями — этакая схемма-печать, мерцающая в такт подёргиванию плазмоида.

При этом, сенсоры доспеха ничего в этом месте стены не видили вообще! Плазмоид — видели, температура, напряжение поля, то что его колбасит. А эта схема, хоть и была на потолке и явно связана с энергетом-конструктом, никак не выделялась. Даже фотонами, при том что я её прекрасно видел, да и не только я! Мистика чёртова… Надо хотя бы запомнить, если уж зафиксировать эту хрень не выходит.

…Изображение из памяти носителя сохранено…

— Сам то его наблюдаешь?

…Не наблюдаю. Нахожусь в режиме анализа и оценки: НСП не формирует наблюдаемые носителем данные, при этом они появляются в зрительных долях мозга носителя…

Чертовщина колдовская, подумал я, на что НСП не отреагировал, видимо пытаясь понять этот бред и дичь. Проблема была в том, что мы уже пять секунд шарашили по зарождающемуся плазмоиду парализаторами. Тот не мог сформироваться, несколько раз хренаил по нам молниевовидными разрядами: то ли атака. то ли паразитные потери энергии, чёрт знает. Но броня держала, опасности это не несло. Вот только проблема в том, что плазмоид торчал в центре коридора, никак не желая развеиваться. Надпись пылала, а, что самое главное, глава безопасности Глемерст скинул сообщение: “Напор конструктов ослабел, боевые роботы отступили”. И это произошло четыре секунды назад, из чего следует, что нас всё-таки заметили. И на текущий момент к нашему местоположению двигает сколько-то конструктов (и хрен бы с ними) и порядка десятка боевых роботов Лело (что ни черта не “хрен с ними”, а неприятно и даже опасно!). Вдобавок, колдун о нас точно узнал и готовит какую-то гадость. Но этот чёртов плазмоид…

— Дабл-Р, на дисках, по коридору до кают-компании, пулей! Там: парализаторы, осколочный седатив и ловчие сети.

— Есть! — в один текст ответили разведчики, медленно в моём восприятии сдвигаясь к краю потолка.

— Андрей, мы с тобой и… Клементом, — уточнил я, прикинув положение бойцов, — выдвигаемся туда же, ногами.

— Ла-а-адно, — аж текстом протянул ленивец.

— Есть.

— Здоровяк, Майкл, Кубик — контролируете коридор. Колючка, Деррга, Мила — дестабилизируете плазмоид, будьте на готове: подмога может понадобится кому угодно из нас.

Народ отметился что “поняли-приняли”, а наша троица по стенке стала обходить пульсирующий плазмоид, что сделали вполне успешно. И побежали по коридору, а у меня было ОЧЕНЬ нехорошо на сердце. предсердии и прочей требухе. Дело в том, что Дабл-Р успешно и беспрепятственно добрались до кают компании. Залили лучами парализаторов, изрешетили всю округу осколочным седативом и, наконец, спеленали две фигуры сетями. Два вырубленные, не сопротивляющиеся фигуры в одежде семьи. А вот третьего — не было. Более того, колдовство не развивалось, плазмоид пульсировал, а по коридору Самсон, Кубик и Майкл развеивали сформировавшихся энергетов: они были самые шустрые и уже добрались.

— Деррга, попробуй почувствовать разумных, — скинул текстом я.

— Кроме нас — трое, точное местоположение отсюда не назову. Два человека, один колдун, старший.

— Чартовщина!!! — в голос рявкнул я.

Дело в том, что показатели Дабл-Р отмечали “потерю сознания”. Живы, здоровы, но просто вырубились. При этом, доспехи были в сетке и даже вытянули, по моему приказу, парочку из кают компании. Но в себя они не приходили (хотя медблок у лёгкого доспеха — так, кровь остановить да противошоковое вхреначить).

— Парализаторами заливаете всё, старайтесь по Лело не попадать, — сообщил я спутникам. — В кают компанию не проникаем, я постараюсь разрушить всё, что может быть частью ритуала.

— Принято.

— Принято. И попадать и вправду не стоит, Дабл-Р и так постарались, они чудом живы, — дополнил Андрюха.

Добежали, миновали вырубленных разведчиков, встали перед порогом в кают-компанию. Ребята поливали парализаторами всё, я стрелял тау-разгонником во всё, хоть сколько-то структурированное. При этом натиск на наших усиливался, появились боевые роботы. А плазмоид продолжал мерцающе пытаться проявится. Его дестабилизировала Мила, Колючка и Дерга присоединились к остальным, отстреливаясь от дроидов и конструктов. Я чуть было не приказал плюнуть на плазмоида, но взял себя в руки: то, что это именно конструкт-энергет — не гарантировано. А вот если какое-то сволочное колдовство ТАК упорно страрается проявится — надо ему мешать.

Через минуту в кают-компании было нахрен разнесено всё, кроме спелёнутых бессознательных тел. И мы, ощетинившись оружием, ввалились внутрь. И — ничего. Два тела, никаких засад и ловушек.

— Очевидно, колдун отступил или спрятался где-то, — отметил Андрей, склоняясь над Лело.

— Скорее всего… Клем, что с тобой?!

Просто показатели нервной активности бойца были какими-то непонятными, дёрганными. Сам он покачивался из стороны в сторону, выронив тау-разгонник на пол. Андрюха начал подниматься, я выхватил плазменный клинок и вёл парализатором по округе. И тут Клем заревел, именно заревел:

— ВРРРЁШЬ, СУКА! ХЕР ТЕБЕ!!!! — дернулся с этим рёвом от нас, махнул рукой.

И из пустоты вывалилась фигура, явно долбанутая этим взмахом, обрушившись на пол. Стрельба из парализатора ничерта не дала, кроме голубоватой дымки — фигура в каком-то пальнто с жезлом валялась, сияла шикарной и наливающейся чернотой шишкой на лбу, но не “вырубалась” по правилам.

— Я её… как-то почувствовал, командир. Когда она мне в мозги полезла, — сообщил сидящий на полу (видимо досталось по мозгам и гормонам), Клемент. — Мистика еб…чая.

— Она самая. Ты хороший экстерминатор, Клемент.

— Служу Отряду Неудачников, — вымотано, но с гордостью и здоровой иронией гаркнул парень.

А вот вырубание колдуньи мистику явно остановило. Энергетическое проявление перестало пульсировать, Дабл-Р — приходили в себя, судя по показаниям в сети. Мистические конструкты развеялись, а остатки боевых дронов замерли, не атакуя. Но колдунью явно колбасило: она билась в припадке, лишённая сознания, вышгибалась дугой.

— Ты куда её треснул, дуболом?! — ворчал Андрей, подобравшись к захваченой и тыкая в выгнутое тело какими-то приборами.

— По лбу, — честно ответил растерянный Клем. — А что это она?

— А чёрт знает, похоже на эпилептический припадок внешне, но не он. Сейчас введу седатив и релаксант.

И, через несколько секунд, тело колдуньи обмякло. И хорошо — у нас операция по захвату языка, а не экстерминированию.

— Справились, Отряд, — заключил я, под улюлюканье в боевом чате. — Не расслабляемся! Контролируем окружение и друг друга! — прервал я преждевременный расслабон, и вышел на связь с Глемерстом.

5. Волеизъявление

Собрались, держались насторожено. Но ничего сволочного не случилось: после вырубания колдуньи всякие конструкты и прочее перестало работать. Более того, на связь вышел бортовой вычислитель корабля, как оказалось — не захваченный. Но имеющий ряд приказов от пары Лело (видимо — подчинённых магичке). При этом, будучи фактически полноценной искусственной личностью, хрень, ему показываемую, комп осознавал. В рамках программ и протоколов не мог не исполнить, но затеял “забастовку подчинением”. Исполнял только и исключительно то, что ему приказали, не отступая ни на миллиметр, не проявляя инициативы вообще. То есть, о нашем проникновении он, естественно, знал. Но приказа “докладывать, если проплавят обшивку”, ему не отдавали… Ну, в общем, понятно.

Кстати, что занятно: о колдунье на борту он не знал, не видел и третьего разумного не фиксировал. Тут, скорее всего, сказалось поведение семейной четы-хозяев. Компу было ЯВНО не до того, чтобы вычислять мизерные отклонения гравитации (если они и были) и траты кислорода. Сам комп находился не в самом лучшем состоянии, сбоил, что проявлялось в подвисании и заикании речи: причину я понимал и сам, противоречивые данные, протоколы и программы в конфликтах. Вроде как хозяева свихнулись, но при этом никаких диагностических данных, подтверждающих этого, нет, есть скорее противоречащие. Плюс, на корабле творится какая-то невнятная хрень, которую комп никак не мог объяснить. Но, в целом — молодец, действовал, как по мне, верно, да и в интересах именно хозяев, рассчитывая, что “семья вылечит” хозяев, да и его самого.

А вот с колдуньей были непонятки. Девка побилась в припадке, после седативов — обмякла. Но, судя по данным от Андрея, была… ну скажем так, крепко контужена. И никак не ударом Клема, который, слушая описываемые ужасы, аж оправдываться стал: судя по тому, что творилось с нервной системой колдуньи, он ей не в лоб ударил, а чуть ли не пищевой миксер в мозги засунул. Фигурально, само собой, но тем не менее: очевидные и многочисленные повреждения мозга, возникающие, как иронично отметил Андрей, “как по волшебству”.

— Овощ? — указал я на тело колдуньи, устав продираться сквозь эскулапьи словеса.

— Кхм… нет, не овощ. Судя по данным — может быть даже разумна и дееспособна. Но множественные микроинсульты лобной доли и коры — причём организм справляется сам, на удивление. И повреждения мозолистого тела… Причин я не понимаю, но припадок — следствие этого…

— Командир, я её просто ударил…

— Клем, вообще, в описанных тобой раскладах мог и прибить — я бы только поблагодарил, — прервал я бессмысленные оправдания. — Видимо, что-то мистическое. Ладно, пусть специалисты разбираются, — подытожил я, благо тело колдуньи потащили пара дронов.

— Но данные хотелось бы получить.

— Само собой, — согласился я.

Как я понял в рамках семейной организации, от нас ничего и не собирались скрывать. Мы были силовиками, это вообще выходило “наше дело”. При этом, “заслугой перед семьёй” сам факт захвата судна был важным и нужным. Но как-то нас награждать или что-то такое — никто не собирался. Это было прерогативой главы семейства, вознаграждение и перераспределение благ за “пользу семье” в целом. Ну а главы, как понятно, не было на текущий момент.

В общем-то, так и вышло. Помимо нескольких визитов от глав “малых семей” и представителей всяких внутренних группировок семьи Лело с благодарностями (от вполне искренних и благожелательных, до цедимых через губищу, с видом капитальных проблем с пищеварением, но за пару дней, со слов Трерила, отметились все), в резиденцию малой семьи шастали курьеры от безопасности и науки, с информационными носителями “Николаю Кергу-Лело, лично, конфиденциально”. В общесемейную и станционную сеть данные не попадали: чёрт знает, насколько оправдана такая секретность с противниками-колдунами, но секретили, и в общем — понимаемо.

Так вот, во-первых, Эфималия, как называлась главный семейный научник, ликовала и подпрыгивала. А во-вторых, в связи с результатами её исследований начал ликовать и подпрыгивать безопасник Глемерст. Дело в том, что для первых результатов меня глава исследователей даже вызвала, продемонстрировав кислую колдунью в допросной камере и озвучив такие вещи:

— Проблема противостояния с этими мистиками была в том, что они — мистики, Николай. Сами воздействия, их результат — естественны, хоть и маловероятны. А мы не знали, что и где искать, а сейчас — знаем.

— И колдовать сможете? — заинтересовался я.

— Скорее нет, чем да. Природу этого мистического воздействия мы не понимаем. Пленница, — потыкала она в одностороннюю прозрачную схему, — тоже не знает.

— А что с ней вообще?

— Две вещи, насколько мы можем судить. Первая, затрагивающая секретность мистического социума: при захвате определённые данные были уничтожены. И второе… как по мне, довольно комично. Она призывала энергета-робота, “огненного элементаля”, как она его называет. Но вы…

— Мешали ему сформироваться.

— Именно! Но особенности и законы мистического воздействия не позволяют его прервать, судя по всему. То есть, она оказалась “скована” этим незавершённым ритуалом, постоянно тратила на него силы, не имея возможности прервать. И, когда его завершение стало невозможно, произошло что-то аналогичное короткому замыканию.

— Примерно понятно. Многое не помнит?

— Мозг изучили от и до. Лакуна на лакуне, последние пару лет — вообще никаких воспоминаний. Часть нейронов в кашу, но что интересно — восстанавливаются, правда, без данных, как понятно.

— Мистика?

— Похоже на то. И “ритуализм”, о котором ты говорил, похоже — не единственный способ мистического оперирования, хотя самый эффективный, по соотношению сила-эффект. Так вот, теперь мы знаем что и где искать, как выявить, с достаточно высокой степенью вероятности, место с мистическим воздействием.

— С диверсиями колдуны, похоже, в пролёте.

— Очень надеюсь на это.

С остальным же выходила редкостная непонятица. Семейную пару Лело полечили, привели в себя, и вдруг оказалось, что они страдают лакунами в памяти. А главное: они не приводили колдунью на борт, как и сообщал восстановленный борткомпьютер. То есть, они находились под воздействием, игнорировали энергетические конструкты, отдавали приказы борткомпу и бортовым роботам. Но, при этом, были в состоянии искажённого сознания, не понимая, что за дичь творят. И колдуньи — не видели, приказов и чего-то такого, соответственно, не слышали.

То есть, как попала на борт это дамочка и откуда — не знала не только она, с “кашей вместо воспоминаний”, возникшей из-за каких-то мистических блокировок и мистического же перенапряжения. Но и сама семейная пара.

— Бред редкостный, — констатировал я в беседе с отрядом и Трерилом. — Надо плясать от момента, когда бортовой комп заметил странности.

— Десяток планет пространство Лело, Николай. Грист и Лонлей — генетики, занимались плановым облётом подконтрольных планет, собирали статистику, рассчитывая вернуться к плебисцитам. И даже вернулись…

— Уж вернулись так вернулись, — констатировал я.

В общем, ситуация, с одной стороны, выходила гораздо лучше, чем могла быть, не без нашего значительного участия: Лело, пусть не без сложностей и не стопроцентно надёжно, но смогут выявлять локализацию мистики-колдовства. Точнее, неких пограничных физических эффектов, с этой мистикой-колдовством в неактивном состоянии связанных.

А с другой — хуже, чем хотелось: понять, откуда эти колдуны лезут, хоть как-то их локализовать — не выходит. У захваченной магички всякая важная-ценная информация потёрта нахрен при захвате, без всяких наших действий. Ни локализации места пребывания колдунов, ничего такого. Узнали, конечно, намного больше, чем ничего. Вот только колдуны торчали чуть ли не в центре какого-то звёздного скопления, которое хрен знает где. По картинкам из памяти колдуньи можно увидеть часть звёздного неба скопления, звёзды галактики они “засвечивают”, а в базах Лело о таком скоплении данных нет. Что, в общем, логично: если бы было, то в какой-никакой контакт с колдунами вошли, так или иначе. Ну а в целом: их немного, организация у них по типу научно-исследовательского института, с обширной учебной и экспериментальной частью. Вообще — люди как люди, только колдуны. И сволочи есть, и вроде как не очень. Единственное, что хорошего выяснили: колдуны с Лело, именно как объединение, вряд ли “воюют”: вытащенные из магички данные о порядках и нравах этого не предполагают в принципе, довольно закрытое интровертное общество, ищущее ответы на свои вопросы “внутри”. Что не отменяет того, что многие колдуны от “общей линии” отклонялись, что было в рамках их социума нормально.

Но при всём при этом, у нас не выходит локализовать, кто из Лело “продался-под контролем” (а такие ТОЧНО есть, колдуны в своих диверсиях использовали данные динамически-изменяемые), где колдуны в самом пространстве (с последним, невзирая на мистический бред, выходило, что, может быть, колдунов тут нет вообще — появляются только в момент совершения диверсий и всякого такого) — не ясно. Ясно, что “законтроленых” на станции нет, почти наверняка: метод колдуньи семейную пару оставил достаточно “разумными”, чтобы бортовой комп ничего не смог сделать, но достаточно сильно смещал приоритеты и оценочную шкалу, чтобы при общении это заметить.

В общем, прошла неделя. Мы отдыхали, знакомились с жизнью Лело, даже бродили по станции, общались со всяким народом. После одного весёлого инцидента, когда Колючка случайно два раза уронила одного напыщенного засранца с лестницы (а я не успел, обидно!), ряд “неодобрительно” относящихся к нам Лело ограничили своё неодобрение гримасами. И убегали “по делам” при виде нас, а не высказывали всякие придурошные сентенции вслух. А то, даже если лестницы в округе нет, так до неё и добраться можно довольно быстро, или замену организовать… В общем, с радикалами-семейниками у нас вышло довольно спокойно, в том смысле, что мы изначально позиционировались как силовики, соответственно, метод решения проблем у нас был соответствующий, вполне понимаемо-приемлемый. Теоретически могли быть поединки, но только со мной, как с Лело. А на это неодобряльщики не решались, да и не так много вроде бы их было.

Так вот, все эти копошения привели к тому, что на станции стали готовиться к проведению плебисцитов. Наклепали форсированными темпами специальные датчики, понаставили их в роботов, дронов, просто стационарно — и, кстати, не зря — несколько непонятно чего, но мистического обнаружилось. К счастью все эти проявления были привязаны или к колдуну, или к каким-то материальным предметам, а не мистической хренотени. То есть: станцию более-менее обезопасили, Лело были или на ней, или на связи, ну и объявили о выборах. Кандидатур было немного, по ряду причин, как традиционного, так и текущего форс-мажорного толка. Трерил, кстати, подумав, от этой чести отказался, то есть не выставлял кандидатуру. И, парадоксально буднично, меньше, чем за пять минут, главой семьи стал глава безопасности Гламерст Лело. Что, в текущих реалиях, понимаемо.

Дядька завёл речугу (в стиле мы им всем “уууух!”), Отряд и Трерил сидели в гостиной наших покоев, наблюдая за голотрансляцией этой речуги, как вдруг — вспышка, по голо. А после неё — слегка подкопчённый, но живой Гламерст, в сомкнувшемся доспехе, боевые роботы, киборги, силовики с кем-то воюют. Веселуха та ещё, как поняли мы за секунду до того, как голотрансляция прервалась.

— Связи… нет, — через секунду бросил Трерил.

— Понятно, что нет, — хмыкнул я, кидая в общий чат команду сбора и готовности, проверяя оружие. — Атакующие — Лело, причём, скорее всего, находящиеся не под контролем — это заметили бы. И, если прокрутишь часть данных, увидишь что некоторые боевые роботы отключались без повреждений.

— Перехват контроля, обычными техническими методами.

— Он самый, дядюшка. Ладно, мы готовы. Пойдём защищать главу семьи.

— Я с вам…

— Нет, Трерил. Твоё участие — твое дело, да и правильно, наверное. Но не “с нами” — уж прости, просто будешь мешать. Погнали. Отряд!

— Удачи! Братоубийственная война, — хмуро пробормотал он нам вслед, занимаясь экипировкой.

В общем — да, не самая приятная ситуация, но, как было понятно, без активных, многочисленных и высокопоставленных сторонников, колдуны просто не смогли бы творить творимое в пространстве Лело…

…Опасность!...

— Стоять! — скинул текстом я, одновременно вглядываясь в подсвеченные нейроассистентом схемы. — Обойдём. И поставим метки.

— И ведь без мистики! — возмущённо буркнула Колючка.

— Люди, — философски протянул Андрей.

А мы просто стали прорубаться сквозь перегородки, вырезав надписи “Опасность! Заминировано!” вокруг участка коридора. Место и вправду было заминировано, причём основательно. И явно сориентировано на нас: выбить или лишить части боевого потенциала, пока бунтовщики будут творить всякое бунтовщичество. Кстати, связь стала появляться: научные отдел был явно не “с ними”, а с “нами”, плюс в направлении помещений главы семьи рванули не только мы, чуть ли не с другого конца станции, но и довольно много озверевших Лело, которым крайне не понравилось пренебрежение их волей на плебисцитах. И на данный момент шла довольно активная резня-бой, между захватчиками и пребывающими нормальными. Дроны были блокированы с обеих сторон, ну а агитки бунтовщиков “мы пренебрегаем вашим мнением, правом решать за себя, исключительно во имя вашего блага, для предотвращение опасности от внешних агрессивных сил!” вызывали даже не смех, а желание целительно экстерминировать уродов. Нет бы орали — мы властолюбивые ублюдки, которым плевать на всё кроме себя, сдавайтесь или умрёте! — это неприятно, но правдиво. Но попытка объяснить свои поганые действия “благом семьи” — реально оскорбляли Лело, да и меня. Эти уроды считали окружающих идиотами, способными поверить в подобный бред!

Добрались до “линии боя”. Нормальные Лело рвались через окопавшихся бунтовщиков, которые блокировали часть покоев главы семейства. Зрелище не самое приятное: бунтовщики подогнали станковое оружие, так что потери среди наших были видны ещё на подходе.

— Экстерминируем, — принял я решение. — Диски, плазменные клинки, стрельба — по возможности.

Казалось бы — не самый разумный подход, проще перестрелка… но нет. Перестрелка не проще. Коридоры блокированы и забиты станками с щитами, на нас — лёгкая броня, в тяжёлой просто бы не добрались. А наша задача — не просто помочь, а именно вытащить Гламерста: связи ни черта нет, но первая атака его явно не уничтожила. А судя по косвенным данным, в покоях главы активно идёт бой. В то, что бунтовщики, убив избранного главу, устыдились и занялись коллективным суицидом — не верю ни разу. А значит, глава жив и отбивается. Но текущими темпами нормальные Лело просто завязли на подготовленных позициях, несут потери. Сметут бунтовщиков, но это вопрос минут, пока от кораблей подтянется тяжёлая боевая техника не на роботизированном управлении. А эти минуты — критичны.

Так что лихая атака на гравидисках, с плазменными шашками наголо — оптимальна. Кроме того, к такому бунтовщики не готовы — верхняя часть коридора вообще не простреливается, станковые излучатели и метатели ведут огонь по укрывшимся Лело.

Чуть отступили, скрывшись с глаз, разместились на дисках, закрепили клинки в манипуляторах (Деррга даже умерено поныла — у варриков к клинковому оружию была какая-то ритуальная тяга, чтоб руками и реки кровишшы), ну и рванули вперёд. И бунтовщики не успели. Правда, “наши” с перепугу запустили несколько залпов нам вслед, но не прицельных, да и из чего-то типа ручных лазеров, некритично.А мы пробороздили клинками по пути технику и бунтовщиков, стремясь вперёд — наши сориентировались и рванули в атаку. А Отряд, тем временем, врубился в тыл бунтовщикам, рвущимся в конференц-зал. Что занятно, захватить его они не смогли, покрывая пол телами на входе. А в зале жгли, иначе не скажешь, киборг-солетариус и глава Гламерст, причём в спарке. Киборг дёргался, сколопендрился, создавал локальные области защитного поля, судя по данным датчиков, откровенно перегревая генераторы, но делал. То есть вести огонь он просто не мог — расплавился бы к чертям, и так на грани перегрева. Но защиту держал, хоть и был слегка покоцан-подпалён. И прикрывал не только себя, но и скачущего главу с совершенно монструозным молекулярным деструктором. Дядька скакал не столь резво, как солетариус, но на месте не стоял. И, несмотря на слабую скорострельность своего жуткого оружия, очень эффектно и эффективно его использовал. То есть, часть коридоров были засыпаны серо-чёрной пылью, которая когда-то была тем, во что разрядился сложно сконфигурированный выстрел деструктора. Чем — не понять, но подозреваю, что бунтовщиками.

И это на атакующих подействовало: внутрь они не рвались, залегли и старались парочку прибить слаженным огнём, что у них выходило хреново. При этом, на трибуне явно залегли несколько разумных, от которых парочка отвлекала внимание, вполне успешно. Ну а нам надо было просто помочь, правда с лихой атакой уже не проканает: противники, может, и идиоты, но не слепые. Так что мы просто рассыпались по залу, мечась по сложным траекториям на гравидисках и стреляя по укрывшимся атакующим, в основном, сверху. А они в коридорах, удобно.

Солетариус, тем временем, перестал быть центром сконцентрированного огня, ну и смену энергопотоков киборга НСП отметил. А через секунду к выстрелам из тау-метателей Отряда и излучению деструктора Гламерста присоединились выстрелы бластера, судя по спектру — не водородному, но вполне эффективному.

Потеряв ощутимое количество народу, бунтовщики начали оттягиваться, стараясь держаться упорядоченно и отстреливаясь. Но давать им такой роскоши я не собирался, так что мы с Кубиком рванули вперёд: я — закинув ЭМИ-гранаты, а Эпсилон — засандалив из своего бластера, мощно, но расфокусировано, создавая этакую огненную завесу. Бунтовщики заметались, и тут…

…Опасность! Анализирую…

А я окинул взглядом данные… и даже нервничать не стал. Потому что смысла нет. Сигнатура выведенного на закритический режим генератора плазменного метателя под нами не давала шансов, вообще. Нет времени, расстояния и прочего. Уничтожить его — ничего не даст, в нём уже есть центнер плазмы в закритическом состоянии. У отряда и Галмерста шансы есть, но не стопроцентные. А у нас с Кубиком — просто никаких, никак. И ведь эти уроды СОЗНАТЕЛЬНО начали выводить генератор на закритический режим, начиная отступать. Впрочем, что уж тут делать, кроме как экстерминировать тех, кто подвернётся?

Разве что скинул в чат сообщение: “Укрыться! Это приказ!” И, через секунду вспыхнула ярчайшая вспышка…

— Ничего не понимаю, — констатировал я, даже не радующийся, а не понимающий.

— Аналогично, — прогудел Кубик.

Дело в том, что поток плазмы бился в какое-то защитное поле, в паре метров от нас. За этим полем всё сгорало в прах, вот только… Да НАС должно было сжечь этим защитным полем! Не менее надёжно, чем плазмой! Ну, раз оно это плазменное буйство держит. И что главное — и мои сенсоры, и сенсоры Кубика не видели НИКАКИХ проявлений этого поля. Вообще никаких, кроме того, что оно точно было и не пускало поток плазмы к нам.

— Мистика. Но мы живы, — констатировал я. — Полетели разбираться, Эпсилон, что за колдун нашими жизнями озаботился.

6. Странное пророчество

При этом, по сети какая-то какофония: ребята прекрасно понимали, что с нами могло (да и по всем законам логики и физики — должно было) произойти. Добираемся с Кубиком до зала, потому что врагов в нашем коридоре точно не осталось. Как и значительной части самого коридора — сплавило всё к чертям. И видим такую картину: боя уже нет, несколько глав направления орут, подпрыгивают, тычут в голограммы. Ну тут понятно, берут ситуацию под контроль, врагов, похоже, не осталось. С пару десятков Лело потерянно бродят, временами зеленея и даже поблёвывая в уголочке: ну, скажем так, работал не только молекулярный деструктор, так что обожённых, расчленённых и прочих не слишком приятных на вид трупов хватало. А некоторые вообще трупы привлекательными не находят, даже целые — и такое бывает.

Но главное: ребята полукругом стоят перед знакомой нам колдуньей. Не в наручниках, без охраны. Перед самой этой девицей Колючка, подпрыгивает, причём жесты — то ли удавить хочет, то ли обнять. Ну и “кто” нас с Эпсилоном спас — в общем-то, понятно. Правда, остаются вопросы, тьмуща их.

— За спасение — благодарю, — негромко произнёс я, приобнял кинувшуюся ко мне Ирку, ну и жестом остановил ребят. — Но у меня к тебе два вопроса, — продолжил я, обращаясь ко всё так же стоящей, с интересом пырящейся на нас колдунье. — Первый: почему ты не в заключении? Второй: с чего ты спасла меня и бойца отряда?

— Насчёт благодарности поговорим отдельно, — сообщила эта девица. — А не в заключении я потому, что: “текущая личность не совершала ничего преступного в адрес семейство Лело”.

А я задумался, даже влез через НСП в часть внутренних правил… и просто кивнул колдунье. Да, так и было: стирание памяти, например, приравнивалось у Лело к смертной казни, как и коррекция личности. То есть, с точки зрения Лело (да и логики, будем честны), колдунья после травматичной утраты памяти и деталей о своих действиях против Лело была просто… источником информации. А никак не преступницей или врагом: она не знала и не помнила ни о действиях против Лело, ни о причинах. Так что, очевидно, научники установили что нейроны восстанавливаются, Но память не возвращается. и просто… выпустили. Потому что держать в допросной незачем, а заключать — не за что. Подозреваю, какой-то пригляд был, но он какой-то есть за всеми, кроме личных покоев. А в момент нападения этот пригляд просто не работал, по причине сетевой атаки бунтовщиков.

— Понятно, — кивнул я. — Но, тем не менее…

— Так, послушай… Керг-Лело, да? — на что я кивнул. — У меня было время подумать. По какой причине я оказалась у станции — я не знаю. Но общие доктрины, принцип Академии не допускают подобного вмешательства в жизнь простецов! — горячо заявила она. — Я родилась на Афине, это я прекрасно помню! Короче: меня отправили на станцию, или я сама отправилась — не знаю, на смерть. Я не могла выжить или спрятаться — только нанести ущерб, ценой жизни! Меня… или продали, и обманули. Или просто контролировали разум. Или… хорошо, предположим, я стала фанатичкой, — прикусила колдунья губу. — Так и к чёрту её тогда, такую, какой я стала! Меня так — устраивает больше, — сложила она руки на груди.

— Это, в общем, понятно, — признал я. — Но к этой твоей Афине…

— Естественно, я не испытываю вражды к родине и не собираюсь ей вредить! Но уродам, из-за которых я оказалась тут — я с удовольствием нагажу!

В общем-то, ситуация у этой колдуньи, если подумать, выходит такая же, как у Отряда с Энеридой. Нас предали и списали в расход, но именно к Идигену мы вражды не испытываем. И, смотря на понимающе кивающих ребят, я понимал, что и сам “с удовольствием нагадил” бы уродам, приставившим ко мне убийцу, ставящих сраные эксперименты, да и “списавшим” ребят.

— Только месть? — уточнил я.

— Месть? Нет, не только. Вытащить тебя и этого киборга было нормально, — небрежно махнула она рукой. — Я вам задолжала: если бы не вы, корабль просто сожгли бы защитными турелями вместе со мной. А меня довольно гуманно вырубили, что, насколько я знаю, довольно тяжело в ваших скафандрах.

— Доспехах, — поправил я, стараясь не захихикать.

Просто Клем, хоть и в доспехе, каким-то, небось мистическим способом, умудрился надуться: расправил плечи, выпятил грудь. Забавно, в общем.

— И в целом проявить лояльность Лело.

— Ясно, спасибо тебе большое, удачи в будущем! — радостно сообщил я. — Отряд, двигаем к нам…

— Погодите! — возмутилась колдунья.

— Да, слушаю? — приподнял я бровь.

— Я рассчитывала…. Я желаю, в качестве благодарности за спасение твоей жизни и жизни этого киборга, — замялась, но решительно продолжила девица, — присоединится к вам!

Это… подозрительно, странно. Но, возможно, имеет смысл выслушать её аргументы. Просто выслушать, но для начала надо посоветоваться с ребятами, так что в отрядном чате я прямо сказал:

— Голосуем, Отряд: будем ли мы слушать эту колдунью или нет?

— Не принимать, а выслушать? — уточнила Колючка.

— Да. Вопрос приёма… сомнителен. Но отказываться наотрез и сразу — я не собираюсь.

— Тогда я — за, выслушаем. Заслужила, — сообщила Ирка.

— За! — тут же вклинился Клем.

— Понравилась? — не стал я разводить реверансы.

— Ну-у-у… Это… — не хуже Здоровяка протянул Клемент.

— Нормальная, пусть и архаичная традиция, — протянул Андрюха.

— Какая?

— Дубиной по голове и в пещеру, — пояснил эскулап под нарастающий хохот. — Хотя в данном случае — не дубиной, но перчатка доспеха может быть к ней приравнена, могу дать официальное медицинское заключение.

— Ты за или против? — уточнил я, посмеявшись.

— Я — воздержусь, Николай. Слишком много противоречивых факторов, я не могу принять окончательное решение. Так что в данном случае — я пас, — отрезал он.

— Поддерживаю позицию медика Андрея, — включился Кубик. — Не имею достаточных и достоверных данных для принятия решения, так что не имею своего мнения по данному вопросу.

Вообще, я бы сам воздержался. Потому что факторов действительно тьмуща: от того, на кой нам вообще колдунья? Нет, чисто теоретически её боевой потенциал чертовски высок, но совершенно не факт, что он такой практически, или что она сможет его реализовать. Возможность предательства в данном случае неприятно велика, несмотря на все возможные и невозможные варианты проверок.

Но тут, помимо ряда вынуждающих симпатизировать моментов, есть ещё и фактор Клемента. Всё же вопрос того, что он — единственный парень (а не экстропист) без пары, важный. А колдунья эта явно ему приглянулась: как бы и вправду не сработал древний инстинкт “по башке и в пещеру”. Или опасные женщины заводят, или внешне… да чёрт с ним, в общем-то, с первопричиной. Главное — парню эта колдунья нравится, и это — тоже немаловажный фактор.

Остальной народ, кстати, высказался даже не “нейтрально”, а “выслушаем, почему нет?” Даже Деррга, от которой я ожидал прямой агрессии. Так что через полминуты я озвучил:

— Мы готовы тебя выслушать. Но, для начала, представься.

— Медея, рода не помню, — ответила она.

— Тогда — идём к нам.

По дороге я связывался с Лело, просил данные, которые мне без вопросов предоставили. Эфималия, научник Лело, которая и разбиралась с Медеей, даже сообщила, что поведение “закономерно”.

— Очень неспокойный, авантюрный характер. При этом — рассудительна, много узнавала про вас… хотя много мы и не знаем, — хмыкнула она. — В общем — я не удивлена.

— И никаких советов? — уточнил я.

Потому что “приказов” или “запретов” в сложившейся ситуации научник дать не могла. Собственно, тот же Глемерст, теоретически, мог нас выдворить со станции Цетафия. Но опять же — с кучей оговорок, да и вряд ли бы стал.

— Вам решать. Риск, конечно, есть. Но не слишком большой, а от разумной с её возможностями — немалая польза. Я бы с удовольствием приняла бы её в научный отдел — возможности уникальные, хотя их природа до сих пор не окончательно ясна. Но не подходит психологически, а у вас или Глемерста, точнее уже Рондона, — назвала она нового главу службы безопасности, — в самый раз.

Так что вопрос с этой колдуньей встал “под вопрос”. В апартаментах она честно рассказала примерно то же, что я и узнал, правда, со своей точки зрения. Описала, что может… и вот тут подтверждение как порадовало, так и не очень. И, в целом, подтвердило, что её “слили”, хотя с учётом потери памяти — это не гарантированно. Дело в том, что Медея была не диверсантом-боевиком, а скорее производственником. У неё не было “заклинаний мгновенной атаки”, да даже щит, которым она нас прикрыла, реализовался с кучей граничных условий и был предназначен… для производства.

Вдобавок, всплыл неизвестный даже Лело (или на него не обратили внимание, забыли сказать в бардаке, ещё что-то) факт: у Медеи перед нами, Отрядом, был некий мистический “долг”. Который она, спася меня с Кубиком, отдала и больше — ничего не должна. Но, помимо долга перед отрядом, эта мистика связала её и… Клемента, вот в жизни бы не подумал.

При этом Мозг, услышав о медеиных возможностях, начал ныть в стиде блондинки из анекдота: “Ну капита-а-ан Ке-е-ерг, хочу ца-а-ацку!” — в адрес Медеи, как понятно. И понятно, что очень формально по форме, приводя аргументы в личной сети, но “хочу-хочу-хочу изучить!” в его “докладе” прямо так и слышалась. Вопрос контроля этой колдуньи был, правда, открытым. Но судя по всему узнанному — она на Энериде (если там будет), будет подконтрольна, если Мозг проведёт “предварительную подготовку”. А польза от девицы выходила довольно весомой: возможность нетравматичного и довольно быстрого допроса, причём нахождение в сознании допрашиваемого — скорее минус. Несколько видов “скрыта”, правда работал он “идеально” только на ритуальной основе, с подготовкой. Но, например, Медея могла чаровать доспехи, так что не только у разумных, но и у техники возникали проблемы с фиксацией цели. Не “не видели в упор”, само собой. Но проверка Мозгом зачарованного дрона показала: чисто статистически вероятность попадания в дрона уменьшилась на три десятка процентов. То есть, проверка на полигоне, при стрельбе в него фактически в упор, из турели, которая на таких расстояниях просто не способна “мазать” при всём желании, даже если бы оно у неё могло быть, показала те самые тридцать с мелочью процентов промахов. Техсбоев — не было, природу явления, когда выпущенный точно в цель лазерный луч пролетал в сантиметрах от неё — Мозг, да и мы все, не понимали. Но полезно, факт.

И Клем, само собой. Серьёзная беседа с ним, взгляды этой Медеи на него, показали что “интерес”, причём ощутимый, есть. Причём парень понимал опасность, да и необходимость действовать против, “если что”.

— Сам придушу, командир, — сообщил он. — Мне не привыкать, — довольно саркастично отметил парень.

Ну, в общем, “да”. Правда есть надежда, что эта девица “предавать” не будет. Кроме того, она привела довольно интересный резон своего желания присоединиться:

— Вы точно будете искать Академию, и скорее всего — найдёте. Или не искать, не знаю… — задумалась она. — В общем, с вами вероятность попасть домой у меня выше.

— Лело и так будут искать Академию, — отметил я.

— Малыми силами, не факт, что найдут: возможности быть необнаруженной у Академии есть, хотя деталей я не знаю. Или не помню, но в такой возможности я уверена — это было данностью, да и про сокрытие пространства от какой-то из Империй были данные при учёбе. А галактическая Империя — несколько не тот масштаб, чем Лело.

— Только Лело знают про Академию.

— Так и Империя знала. Пытались найти, выйти на контакт, взять под контроль — это и описывалось, — пожала плечами Медея. — Безуспешно. А у вас, если события сложатся… Не знаю, Керг, я довольно слабый пророк, способна почувствовать события, связанные с собой, да и то, только оценить вероятности.

— А есть точные?

— Более точные, насколько я знаю. В период до недели — практически гарантированные пророчества, чем дольше — тем хуже, но не всегда. Довольно сложно объяснить, если вы не ощущаете, это… как интуиция, скорее.

— Понятно. Как и твоё желание попасть домой — но нам-то это зачем?

— Я буду полезна вам. Смогу проконсультировать, кроме того — я не уверена, что захочу покинуть вас, даже когда окажемся… и если окажемся в пространстве Академии.

— Не понял, — честно признался я, да и ребята из Отряда недоумённо уставились на Медею.

— Я хочу домой, но не для того чтобы остаться. Я с детства мечтала посмотреть на Галактику, вообще-то! Я хочу понять, как случилась, что я — тут, в таком положении. Восполнить пробелы в памяти. Но оставаться… не думаю. Да и с вами будет интересно, я чувствую, — стрельнула девица глазками на Клема.

— Ну что скажете, народ?

— Ты — командир, тебе решать.

— Я уже говорил, Николай. На данный момент ничего не изменилось.

— И история очень подходит для Отряда Неудачников…

— Что?! — переспросила Медея, явно думая, что ослышалась.

— Отряд Неудачников — официальное название нашего Отряда, — пояснил я. — Не на пустом месте.

Девица повглядывалась в народ, убедилась, что я не шучу и, фыркнув, засмеялась.

— Мне, похоже, подходит. А вам? — отсмеявшись, спросила она прямо.

— Если что — убьём, — с ходу уточнил я, на что последовал довольно ироничный кивок.

Не в смысле: “хрен у вас выйдет, жалкие простецы!” — а в смысле: “ну что ты ещё очевидного скажешь?”

— Нам, похоже, ты тоже подойдёшь. На испытательный срок, а там посмотрим, — окончательно решил я. — На Энериду, народ. Будем проверять кандидата, — пояснил я.

И в искреле погоняли “новобранку”. Правда, с рядом мистических странностей… что и не удивительно. Кстати, Медея сказала, что генератор искрела — оперирует мистической энергией. Я даже что-то понял в бормотании Мозга и Андрюхи — что из “факта неопределённости”. Но что само по себе колдовство, точнее, его результат в виде конечного воздействия, не мистичен, а мистичны причины, приводящие к этому результату — и так понятно.

Ну да ладно, погоняли. Ожидаемо — не боец, уж с точки зрения экстерминатора точно. При этом — ни одного условного поражение от ботов искрела. До неё просто не достреливали, укрытой “промышленным щитом”, ну и не добирались. А она просто призвала десяток плазмоидов-энергетов. Не быстро, с подготовкой, но в итоге эти конструкты просто подорвали атакующих искусственных бойцов собой. С боевой техникой — и проще, и сложнее. Мозг подпрыгивал и снимал данные со всего, чего можно и нельзя: в рамках искрела боевой технике невозможно “не везло”: отказывали приводы, короткие замыкания, программные сбои в симуляции компьютеров, что довольно бредовато звучит, но, по факту так и было.

В общем, выходило, что толк от Медеи будет — как у этакой партнёрши Милы, тем более, что её мистические проявления во многом дублировали работу дронов. При этом она — не боец, и если учесть двойной присмотр от Милы и Мозга — просто не успеет сделать нам гадость в бою, будучи экстерминированной на этапе подготовки. А без подготовки мистических проявлений у неё и не было.

После чего отряд разделился — Мила и Майкл, Андрей и Клемент остались с новобранцем на Энериде. А остальные — направились в апартаменты, где уже был Трерил. Стали знакомиться с итогами этого бунта, само собой. И через сутки выходила такая картина: шесть “малых семей” в полном составе и некоторое количество Лело “со стороны” участвовали в бунте. В их контакте с колдунами Академии уже никто не сомневался. Несколько захваченных бунтовщиков были выпотрошены на информацию, были омерзительно неосведомлены насчёт “общих планов” (хотя и не факт, что эти общие планы были, а не было ставки на бунт). Но причина всего этого оказалась… ну скажем так, весомой. Ни много, ни мало, а бунтовщикам было обещано биологическое бессмертие, с сохранением разума и прочим подобным, причём “союзники” продемонстрировали “невозможное”, подтверждающее такую возможность. На фоне этого “а что взамен” и на кой хрен руководителям восстания захват власти у Лело — просто не возникал.

Довольно неприятная картина. Правда, Медея, дёрнутая с обследований и тренировок, выдала такие данные:

— Обман, — твёрдо отрезала она. — Биологическое бессмертие человека — невозможно. Теоретически возможно изменить плоть, обмен веществ, строение и тип мозга. Но это не будет человеком, да и когнитивные процессы у такой химеры будут достаточно далеки от человеческих, чтобы можно было сказать о “смерти личности”. Сам факт того, что материя противится бессмертному разуму — доказан Григорием Медленным, это известный теоретик-исследователь Академии. Так что этих людей обманули, а их руководители или обмануты…

— Или под ментальным контролем, — задумчиво отметила Эфималия, удалённо, в виде голограммы присутствующая на этой беседе.

— Именно так, — кивнула Медея.

И ожидаемо конфликт на этом не закончился. Через сутки пришло известие: несколько планет протектората, тех самых с волнениями, вышли из под протектората, точнее, заявили об этом. Бунтовщики — встали во главе этих планет, что автоматически делало факт выхода не “воляизъявлением”, а захватом власти. Что, в свою очередь, было делом Лело даже по договору протектората: семья ДОЛЖНА была защищать планеты от подобных действий.

Вдобавок, от части гвардейцев Лело, посланных на усмирение волнений, было ни ответа, ни привета. Не всех, но отчёты шли только с шести планет, на двух из которых волнения просто прекратились, а бунтовщики не объявлялись. А на четырёх — шли бои, причем не на планетах, а за орбитальное и внутрисистемное пространство. Так что совещание у главы семьи было вполне предсказуемо. Как и то, что меня на него позвали, ещё через сутки.