Экстерминатор. Том 3

1. Говорящее название

Энерида вышла в гиперпространство, направляясь к “конфедерации Сллайш-Регорна” — родине Кубика, ну и чертовски интересному нам месту. Как минимум тем, что стандартная планетарная “замкнутость” из-за дороговизны и сложности межзвёздных перелётов в скоплении не работала. А в остальном — наука, техника… Да банально: было интересно.

И Ректангулум Эпсилон, хоть и рождённый в скоплении и ставший “Кубиком” на Регорне… знал многое. А многого — не знал, просто в силу специфики жизни и службы. Например, после оканчания контракта в Защитном Флоте Кубик просто… последовал за своим начальником, потому что “интересно”. Но при этом, он сам не сказать, чтобы хорошо разбирался в Мирах конфедерации, кроме Регорна. Да и с Регорном… ну, например, о мозговом импланте, позволяющем управлять дронами, с которого мы вообще узнали про Регорн, он просто ничего не знал. В общем, выходил Кубик “флотским служакой”, по сути, и жизни-то, кроме Защитного Флота, не видевший. И его кибернетическая природа в вопросе знакомства с миром — совсем не помогала, а скорее препятствовала. Ни в кабаки, ни в бордели, ни в клубы, да банально — бродить по парку или любоваться достопримечательностями Кубику было не интересно. А интересно — навигация и построение тактических схем.

Кстати, поговорив с Мозгом и Андрюхой на тему новобранца, мы пришли к такому теоретическому выводу: в процессе кибернетизации Кубику скомпенсировали отсутствие гормональной системы аппаратно-программными методами. И замкнули их на “удовольствие от работы”, ну или как-то так. Что, скорее, благо для полностью кибернетизированного, лишённого всех прочих удовольствий… Хотя чёрт знает, в настолько интимные душевные переживания Кубика никто из нас не лез.

Но в целом, даже того, что знал Эпсилон, нам хватало для того, чтобы с интересом смотреть на конфедерацию. Общие законы, например, касающиеся пиратства, военной агрессии и наёмников. Очень чётко, детально разобранных, и Кубику назубок известных. И выходило, что без дела наёмники в конфедерации не останутся. Крупных конфликтов фактически не было: их “давил” Защитный Флот. А мелких — море, причём “мелкие” они были с точки зрения всего скопления, а в планетарном масштабе — вполне серьёзные. Коммерческие, идеологические, много какие противоречия приводили к конфликтам, с которыми Защитный Флот не связывался. Да те же самые “космические пираты” — в большинстве своём были не “профессиональными бандитами”, а пожелавшими лёгкой наживы… много кем, от торговцев до сил системной обороны (хотя последнее — как раз и потребовало вмешательства Защитного Флота, что, как пример, приводил Эпсилон в рассказе).

В общем, помимо интереса и улучшения всего, от корабля до членов отряда, скопление сулило (на первый взгляд) именно работу силовиков. Торговцами у нас вроде бы и неплохо вышло, вот только все наши реальные успехи — больше экстерминаторской. Привычнее это, в общем, ну и кажется более гармоничным и правильным… Хотя посмотрим, поживём-увидим, как говаривал Степаныч, светлая ему память.

Из интересного, в плане того, что сообщил Кубик, был ещё один момент. А именно второй по влиянию (хотя, судя по названию — первый) полюс силы скопления. А именно вид Сллайш. Именно вид чужих, хотя с минералоидами само понятие “вид” — весьма условно. Этак всякие недоумки чужих “расами” называли, хотя даже первоклашке понятно, что “раса” — просто порода, даже не подвид человека.

А с минералоидами в галактике было довольно… странно. Во-первых, они были распространены, хотя и не слишком многочисленны. Шесть видов Мозг знал достоверно из баз семейства Лело. Четыре было описано в базах Атомиума, ну и два неизвестных описал Кубик. Вообще, если разобраться, само существование органической жизни и разума вызывало вопросы: неорганический разум, чисто математически-статистически, имел в разы большую вероятность возникнуть и развиться, чем биологическая жизнь. При этом, органики (и киборги, которые тоже органики методологически) — в подавляющем большинстве. Загадка галактики, до сих пор не решённая.

Так вот, минералоиды не были кремнийорганическими (такая жизнь была в галактике, но вроде бы не порождала разум), фтороводородными, азотно-аммиачными и прочими подобными. Всё это — органики, хоть и не на белковой основе. А минералоиды не имели как основу своего состава органических молекул, а имели сложные (и не очень) химические соединения и, даже, по слухам — плазму. Правда, последние слухи были уровня “волшебного колдунства” неких гипотетических волшебных колдунов. В общем — скорее байка.

То есть минералоид — кристалл или группа кристаллов, в большинстве своём. И жизнь в них осуществлялась посредством электромагнитных колебаний различного вида и типа. Как и разум на этих колебаниях работал, но разум и у нас частично на них, да и чёрт с ним. Дело в том, что “стандартный” минералоид, то есть шесть видов из описанных — это булыжник или группа булыжников. Иногда — подвижная, иногда — валяющаяся на планете, планетоиде, а иногда — являющаяся планетоидом или атероидом. Странные они, в общем. В конфликтах с органиками практически никогда не участвовали, да и контакт поддерживали неохотно (да и с большим трудом, как для самих минералоидов, так и для органиков).

А вот Сллайш оказались аборигенной минерально-энергетической формой жизни для скопления. И… неразумной. Обитали себе в астероидных полях, нежились в лучах звёзд и точили себе минералы на астероидах. До прихода органиков-разумных. И вот тут — чуть ли не мифы, суть которых в том, что разум-то у Сллайш, оказывается, был. Но — коллективный и очень… странный, который никто до сих пор не понял. И этот самый разум, набрав статистику и прочее, стал не просто эволюционировать куски себя, а наделил их разумом и личностью, по образу и подобию органиков. Кубик говорил, да и, наверное, был прав, что это такой “путь эволюции”. Но вообще со Сллайш выходило как-то… ну реально, как в древних мифах про религию и творение, когда творец создал из себя творимое.

В итоге, появился в скоплении довольно многочисленный (правда, довольно медленно и неохотно размножающийся) вид. Какую цель преследовал единый разум — чёрт знает, но сллайши оказались: разумными, коммуникабельными. Более того, очевидно, как прототип их были взяты люди, потому что сллайши антропоморфны, хотя и довольно карикатурно: серые, с светящимися прожилками коренастые статуи, с грубыми чертами лиц. Да даже энергобаланс сллайшей и химия были “скопированы” с органики: в их каменных телах циркулировали и вступали в энергохимические реакции жидкости, которые так и хотелось назвать “кровью”. В общем — СИЛЬНО отличались от минералоидов прочих видов. И, в своё время, встали в основании Конфедерации, наряду с киборгами Регорна. “Из-за врождённого стремления к порядку”, скрипел Кубик, что, возможно, так и было.

Ну и, как понятно, планет своих Сллайши не имели, хотя были у них и корабли, и станции. И да, данная форма минералоидов от кибернетизации (правда, довольно специфической) не отказывались. Хотя тут непонятно, то ли “кибернетизация”, то ли “апгрейд”.

Кстати, навигационные данные Кубика на текущий момент устарели, что привело к такой беседе:

— Капитан, в случае если вы намерены посетить пространство Конфедерации Сллайш-Регорн, я категорически рекомендую вам направить корабль во внешнюю часть скопления, — в одной из бесед заявил Эпсилон.

— А почему? — резонно заинтересовался я, как и отряд, да даже Мозг. — Ты же вроде бы навигатил в этом регионе, знаешь координаты…

— Знал, капитан Керг. Скопление находится в постоянном движении вокруг квазара, вдобавок — звёзды движутся по разным орбитам, оказывая воздействие друг на друга.

— А расстояния невелики, а звёзд до хрена. И, получается, что карты живут совсем мало, — дошло до меня.

— Именно так, капитан. Кроме того, мои координаты даже родной системы — внутрисистемные, отталкивающиеся от точек выхода. Ваш гравипривод на ином принципе, так что возможны варианты от выхода в глубоком космосе, до выхода в центре звезды или планеты.

— Э-э-э… — немного пердёрнула меня. — А это возможно?

— Возможно, капитан, — “обрадовал” меня Мозг. — В центре массы, когда гравитационное воздействие уравновешивается. В случае достоверных координат — вероятность менее процента. Но в описанной штурманом Ректангулум Эпсилоном ситуации — повышается до десяти процентов.

— Нам такие проценты не надо! — горячо заявил я. — А на периферии скопления мы сориентируемся?

— Да, капитан. Проведём астрономические наблюдения и направимся к обитаемому миру либо к добывающей или опорной системе, где получим карты навигации.

— Не бесплатно? — разумно уточнила Колючка.

— Не бесплатно, но и не слишком дорого. Одной моей доли, щедро выделенной Отрядом, хватит на два десятка пятилетних обновлений.

Из интересного — почти за месяц перелёта (помимо ОЧЕНЬ интересных взаимоотношений с Иркой, не дававших заскучать — Колючка она и есть Колючка) Мозг научно-исследовательски раскурочил доспех рубров. Сами космо-альты о трофее не упоминали, но растрясти этих красных ушастых на данные было просто нереально. Заносчиво цедили слова, носом чуть ли не царапая потолки (а ушами — чуть ли не подметая полы). В общем, обязательства по заправке Энериды выполнили, доспех взад не просили (а именно там бы он и оказался, если бы начали на эту тему нудить), да и чёрт с ними, в смысле боевых успехов в противостоянии с Атомиумом.

Так вот, доспехи эти были рассчитаны именно на привыкших к малой тяжести рубров, для оптимальной работы в условиях половины Же, теряя в боеспособности при большей или меньшей тяжести. Но микрогенераторы полей — оказались чертовски интересными. Не абсолютные, более того — невосстановимо разрушающиеся не от попадания (на них они вообще не реагировали), а от факта функционирования. Да и не маленькие эти генераторы были — хрен такой в нормальную броню упихаешь. Но, тем не менее, на перспективу выходили очень интересными.

А вот “атомная шашка” с Ведьминой Метлы оказалась… электропилой. Натуральным пиломечом из антинаучной фантастики! Правда, в какую-то сумрачную голову метельщика пришла чертовски сложная, мной до конца не понимаемая, но рабочая идея. А именно, “зубья” пилы, каждое, венчала микроскопическая пирамидка из нейтрония: состояния вещества, лишённого электронов на орбите. Которое из-за этой лишённости, на минуточку, не участвовало в термодинамическом взаимодействии! Вот вообще, как класс, и такие моменты как трение и прочее — для него просто не существовали. Состояние это было крайне нетипичным (в нормальных условиях), ну и злостная атомная батарейка за спиной обеспечивала существование этого надругательства над логикой.

То есть, при столкновении плазменного перегретого клинка, микрозубья не пострадали. Более того, прошли через клинок без трения. Но, при этом, основание нахрен расплавило, что логично. Энергопотребление у этой фиговины было как аппетит быкотура, но решение “интересное”, как сообщил Мозг. Впрочем, как и с доспехами, правда, с созданием прототипов я распорядился не спешить:

— Мы сейчас, Мозг, летим к высокотехнологичным Мирам. О которых толком не знают в регионе Денеба, а семейство Лело — вообще не в курсе.

— Вы имеете в виду, капитан Керг, что использовать полученные технологии на данный момент нерационально?

— Угу. Сейчас у тебя и так забот полный… корпус. Установка оружия, переконфигурирование, много чего. И вот ты начнёшь делать на основе изученного доспехи или оружие. А на месте… в общем, ты понял Мозг.

— Понял, капитан. Признаю рациональность вашего распоряжения.

А сам перелёт занял семь недель. Энерида за это время стала “позубастее”, хотя опробовать новое оборудование получилось только в “тактической симуляции”, но результатами был доволен и Мозг, и мы.

И, наконец, вышли мы в нормальный космос на высокой звёздной номерной звезды, которая в скопление входила постольку-поскольку: до ближайшего звёздного соседа от неё был почти световой год. Отряд, естественно, сгрудился в рубке — интересно всем. И вот, буквально с ходу, Мозг демонстрирует нам, что в системе происходит если не бой, то, как минимум, преследование.

А именно, явный грузовоз с писками по всем каналам “спасите-помогите!” драпает от какого-то… странного судна. Сигнатуру которого Мозг распознавал ОЧЕНЬ примерно. А внешне — кибернетизированный частью металлических деталей здоровенный кристалл. Причём детали, вроде двигателя, сенсоров, шлюзовых выходов — стандартны. И присобачены на здоровенную шестигранную призму!

— Сллайши? — включил я мозги, после некоторого времени офигевания.

— Они самые, капитан, — ответил Кубик, растерянно покачиваясь. — Странно, среди них бывают преступники, но в группах на собственных кораблях — они обычно не агрессивны…

— С неопознанного судна идёт направленная трансляция на преследуемое судно, капитан! — вдруг сообщил Мозг. — Мне удалось декодировать отражённый сигнал.

— И молодец. А что там?

— Вывожу на динамик.

А из динамика, скрипучим и щёлкающим голосом, на понятном галакте, лился отборный мат. Часть которого я просто не понимал, но эта часть носила эмоциональный, а не информационный оттенок. Как раз ругань. И суть послания: сдавайтесь, нехорошие хомо, глушите двигатели, а то будет совсем и полностью плохо.

Преследуемые двигатели, как понятно, не глушили. В общем — в “стиле” Отряда Неудачников. Только что нам делать-то? И делать ли что-то?

А пока мы недоумённо обсуждали (Кубик, кстати, тоже недоумевал — совершенно нетипичное для минералоидов поведение, с его слов), ситуация с погоней изменилась. Причём иначе, как колдовством, увиденное я объяснить не могу, хотя Мозг объяснял это какими-то “пороговыми взаимодействиями”. А именно: кристалл сллайш пролетал относительно недалеко от крупного астероида (или — небольшого планетоида, пара сотен метров в самом “длинном” месте бесформенная каменюка). Недалеко по космическим меркам, как понятно, так-то — десятки километров. И вдруг, не говоря ни хорошего, ни плохого слова, эта каменюка ускоряется по сложной траектории, в минуту догоняя грузовой корабль и размазывая его дюзы. Сам корабль, нужно отметить, уцелел и, судя по продолжающимся жалобным писком о помощи — не сильно пострадал. Но потерял ход и возможность его набирать до серьёзного ремонта, как понятно.

— А давайте выйдем на связь, — решился я. — Хоть поймём, что и как.

Возражать никто не стал. Но…

— Поганые воры!!! — взревел стучаще-скрипящий голос на наш вопрос в эфире. — Тоже решили поживиться на полях жизни?!! Ну так… — а дальше последовал непрекращающийся поток мата.

Попытки объясниться — ни к чему не привели. Торгаш пищал уже направлено, “спасите-помогите-в долгу не останемся!” в наш адрес. И, чтобы не было сомнений, в нашу сторону ОЧЕНЬ бодро чесал этот корабль кристалл, помахивая астероидом как дубиной.

— Блин, вот никогда такого не было… — не без иронии начал я.

— И вот опять! — с гоготом подхватил отряд бородатую шутку Идигена.

— Ладно, отряд. Готовимся. Кубик…

— Занимаю место шкипера. Должен сообщить, что противостояние с кораблём сллайш может оказаться опасным.

— Уйти не успеем? — решил я не геройствовать, потому что ситуация при всех прочих — дурацкая.

— Нет, капитан, — ответил Мозг. — Разворот и набор скорости для выхода в гиперпространство потребует орбитальной эволюции и времени. Они будут рядом с нами раньше.

— Ну и сами себе злобные булыжники, — заключил я. — Сллайш, мне похрен, что вы там себе думаете. Мы вам не мешали, вас не трогали. Но если ваше корыто приблизится к нам ближе трёх сотен километров — воспринимаем это как нападение и ответим.

На этом я связь отключил: этот булыжник бодро и неустанно матерился, не отреагировав на мои слова. А Мозг, тем временем, не радовал: Энерида удар каменюкой-астероидом выдержит. А вот гравикомпенсаторы, и, как следствие, отряд — совершенно не факт. То есть если минералоиды начнут гвоздить по Энериде своей каменной “дубиной” — не факт, что и Мозг уцелеет, а нам всем со второго-третьего удара точно конец.

Ну и сллайш приближался, пока мы меняли орбиту, и соблюдать “безопасную зону” явно не желал. Ну и хрен с ним, отдал я команду на огонь… и офигел. Потом ещё раз скомандовал — и офигел вторично. Излучатель Энериды, ультимативное оружие, просто… не пробивало кристалл. Он окутался облачками какой-то пыли, то ли от попадания, то ли за секунду до него, и в этой пыли жуткий все режущий луч… рассеивался.

— Это… хреново, — охарактеризовал ситуацию я.

— Абордаж? — деловито уточнил Самсон.

— Похоже, что да, — признал я. — На Дракончике мы от этого булыжника увернёмся, Энерида уцелеет, если что. В общем — готовимся, Отряд!

2. Межвидовой контакт

Параллельно с быстрой подготовкой к абордажу, я тряс Кубика и Мозг насчёт того, с чем нам придётся столкнуться. И вообще — придётся ли, потому что “защитная дымка”, прикрывающая корабль сллайшей, реально напрягала. В результате, к моменту сбора отряда в Дракончике, имел я такие данные:

“Дымка” — воздействие пограничной физики, препятствующее ряду таких же проявлений, которыми излучатели Энериды и оперировали. То есть, например, шараш Энерида по кораблю лазером — лазер бы прожёг эту дымку без особых проблем. Хоть и был бы медленнее, рассеивался и отклонялся из-за всяких явлений пространства. Но вот излучатель, да и ряд других пограничных явлений (которые очень “примерно” понимал, причём скорее для вида) эта “дымка”, которая ни черта не дымка, надёжно обнуляет. Но препятствием Дракончику не станет, правда со “стенкой” кристалла Кубик затруднялся, как и Мозг. То есть, место проникновения на корабль минералоидов нужно подбирать среди металлических, “кибернетических” вставок, типа шлюза.

— К атмосфере сллайши привязаны? — уточнил я, прикидывая как проникать — “рукавом”, или забурится Дракончиком целиком.

Просто… ну вот опять, та же ситуация, что и с рубрами, блин! То есть, чтобы достучаться до охреневших булдыганов — надо в них постучать. Агрессивное принуждение к переговорам… Хотя и не факт: то, что Кубик утверждает “нет сплоченных групп сллайшей-бандитов” — ни черта не гарантия. Может, и зачищать придётся, благо в действенности плазменных клинков против минералоидов Эпсилон нас уверил. Вот с метателями было под вопросом: расколоть булыжники вроде и можно, но очень непросто. Там не “камень”, а сложная, прочная, да ещё и гибкая кристаллическая структура. Но, в любом случае, как парализаторы сгодятся. А у самих сллайшей, вроде как, оружия не водилось как класса. Эти булыжники оперировали эм-полями и состояниями, дубася камнями или не камнями… ну, в общем, примерно то же самое, что с астероидом, только в меньших масштабах.

К счастью, на атмосферу сллайши оказались завязаны, но не “жизненно”: то есть в вакууме через сколько-то времени гибернировали, как и в химически-неподходящей атмосфере. Что нам давало два плюса: при нелетальности и возможности договориться сделавший в корабле дырень Дракоша сможет нас поддержать лазерами, если сллайшей придётся зачищать. И вакуум не убьёт, но создаст булыжникам некомфортную атмосферу. Всё это решается скафандрами и подобным, но совершенно не факт, что сллайши этим пользуются. По крайней мере, Кубик на эту тему высказывал сомнения, в плане массового наличия скафандров у сллайшей.

В общем, отряд был готов, хотя бредовость ситуации ощущали все. И вот, на одном из разгонных виражей, Энерида просто “выкинула” Дракончика, и трансорбитальник направился к кораблю минералоидов. Сллайши своей “дубиной-астероидом” уже именно челнок старались долбануть, но маневренность Дракончика была достаточно высока, так что увернулись, хоть и с некоторой перегрузкой.

Летим, и тут… астероид разваливается на четыре куска. Поменьше, но вполне основательных! А главное — это была не “авария”, а явно сознательное действие сллайшей. То есть, четыре астероида мало того, что стали гораздо маневреннее, так ещё и явно “загоняли” нас, собираясь прихлопнуть противоходом. Дракончик заметался, но увернуться полностью — не смог, я только и успел скинуть командирским чатом “держаться!” и указания на выпуск манипуляторов-фиксаторов. И тряхнуло нас огого как, перегрузка не менее, чем трёхкратная! К счастью, поля трансорбитальника удар простыми камнями выдержали, хотя импульс полностью компенсировать не смог ни двигатель, ни гравикомпенсатор.

Отряд разразился… объективной оценкой живых булыжников, чего я не прерывал — самому хотелось материться. А Дракончик ломаным зигзагом приближался к шлюзу корабля. И… не успевал. Плазменные резаки расходились воронкой, мы приближались, увернулись от двух встречных камней, но задние нас догоняли. “ДЕРЖИМСЯ!” — только и успел скинуть я, как мы почуствовали себя во взбесившемся блендере. Свет не мигал, но от рывков просто мерк в глазах, у меня из носа полилась кровь, требуха ныла… Пока, наконец, мы не остановились.

— Живы… — прохрипел я, всматриваясь в данные и телеметрию.

Стоны и мат отряда послышались и напечатались в чате — тот же Самсон удержался, но не до конца и постучался о стену Дракончика. Да и в целом телеметрия отряда… скорее радовала: живы, без травм. Но и чертовски расстраивала: мы, блин, даже в боестолкновение не вступили, а уже “повреждения лёгкой степени”! А “лёгкая” она в смысле сложности лечения, а никак не “ерундовая” для предстоящего боя.

Правда, была и хорошая информация: часть плазменных резаков просто раздавило, но при этом удар булыжником по задн… прикрывающему корму Дракончика полю нас фактически “вдавил” в корабль сллайш. И сейчас мы внутри, причём отделались только потерей нескольких плазменных резаков, которые и так и так выходили фактическими расходниками… При этом, нормальной телеметрии у нас не было: внутренности корабля минералоидов пребывали в электромагнитном шторме, оптический диапазон тоже. А гравитационные датчики внутри немаленького корабля, с ЭМ-штормом вдобавок, давали ОЧЕНЬ приблизительные данные. Ну вот пробил Дракончик шлюз. Сзади — дыра в пустоту, пробитая стена, а мы в коридоре (скорее всего, потому что данных дальше полусотни метров просто не было), с трансорбитальником, уткнувшимся покорёженными резаками в стену-переборку.

— Обрабатываю данные, капитан. Есть вероятность отсеять ЭМ-шумы в незначительном радиусе, — сообщил Мозг.

Ну, хоть что-то хорошее, вздохнул я, поднимаясь отдавая команду на “высадку”. Вылезли: и вправду коридор, транспортный или подобного типа: Дракончик по размерам в него помещался, хотя по ширине и впритык. Вентилируется вакуумом от пробитой нами дыры, которая…

— Зарастает, — оценил я “ветвящиеся” друзы камня на покорёженном металле.

— А где эти сллайши? — недоумённо поводил Майкл метателем.

— Видимо — не тут, — проявил я чудеса наблюдательности. — Ладно… ложись! — заорал я, отдавая схему-команду.

Дело в том, что в этом коридоре царила безумная светомузыка: и в оптическом, и в других диапазонах. Источником были стены корабля минералоидов, расчерченные прожилками, которые и были источником этого энергетического и цветового безумства. И данных об окружении костюм не давал, а выдавал бред. Но тут нас выручил НСП. Уж не знаю, какими методами-алгоритмами или сенсорами или ещё что, но он вычислил в творящемся безумии несколько камней, летящих в нас на высокой скорости. Здоровенных, более того — три штуки в нашу сторону катились! Хотя, от большей части отряд, притянутый к полу и стенам (а Ирка — вообще к потолку) пропустил. В три “половых булыжника” мы разрядили метатели, сбив их “качение”, а после подключился Самсон, раскрошив булыжники в щебень. Щебень тоже в нас полетел, но тут не те размеры, да и скорость у щебня была не сказать, чтобы запредельной. В общем, я с Самсоном занялись “зашедшими на второй заход” камнями: я “тормозил” булыжник, Самон его разносил.

А отряд мониторил проходы, потому что пока сллайшей мы не видели. А на третьем булыжнике к нам подключились лазерные турели Дракончика: судя по попаданиям, Мозг отфильтровал помехи. И через пару минут кидаться в нас стало нечем: булыжники частично стали песком, частично расплавом. А я судорожно думал, что нам делать: мы на корабле уже почти десять минут, но только переводим боезапас, не видя ещё не одного сллайша. Нам, вообще-то, надо их “принуждать к переговорам”, а не в камушки в коридоре играть!

— Мозг, надо пробиваться сквозь стену. Дракончик потянет? — нашёл я решение.

— Осталось шесть плазменных резаков, капитан…

— Не критично, если он не влезет. Нам нужен проход, хотя и прикрытие не помешает. И лазерами можно помогать резакам.

— С вероятностью в девяносто один процент — “потянет”, капитан Керг.

— Действуй!

Через минуту кусок стены ввалился в коридор, “придавив” нос Дракончика: Мозг работал по “площади”, вращая резаками и приправляя лазерами. А за стеной — была атмосфера, углекислая, причём явно больше одного бара. А мы вскочили внутрь, оказавшиеся в чём-то вроде центра управления… или двигательной… или хрен знает где. Но что-то важное: энергосигнатура пирамиды в центре зала была уровня одного из реакторов Энериды, пробиваясь сквозь ЭМ-шторм (впрочем, эта фигулина была в немалой степени его источником). И, наконец, мы “увидели” (а вскоре и без кавычек) сллайшей. Полутораметровые бочкообразные булыжники, со светящимися прожилками и перекошенными яростью рублеными рожами. С светящимися глазами и раззявленными пастями — такое, пробирающее зрелище. Но, для начала, в нас стали “кидаться” какой-то то ли мебелью, то ли не особо ценным оборудованием. Которое мы разносили на подлёте, причём я еле успел пометить пирамиду “нежелательной целью”. Потому что даже не говоря о переговорах, если источник подобной сигнатуры пойдёт “вразнос” — от Отряда остануться только воспоминания.

Причём я столкнулся…. с некоторой непродуманностью изначального плана. Точнее… в общем, вокруг нас был вакуум. И как орать на этих бешеных булдыганов о переговорах?! Были бы у них какие-то шлемы с радио, ещё что — так ведь не была ни черта! Более того, разнесся о наши выстрелы какое-то оборудование эти типы стали кидаться… Друг другом. Совершенно сюрреалистичное действие, когда один коренастый каменный коротышка взлетает на немалой скорости, перемещаемый вторым коротышкой. Хватается за потолок или стену и… мечет в нас того, кем только что метало его самого. То есть, сллайши мало того, что использовали друг друга как “тяжёлые тупые предметы”, так ещё и меняли траекторию, прыгали… Мы “отстреливались” от их туш, но повреждений это не наносило, только откидывало минералоидов.

Правда тут, второй раз, на помощь пришёл ассистент. Выведя на переферию зрения какие-то дёргающиеся диаграммы, он объявил “...Анализирую…”. А через объективную минуту — у меня были “титры” речи сслайшей. Матерились они на галакте, используя электромагнитные колебания во вполне звуковом диапазоне. И, кроме тонны мата, были корректировки, на тему: “я того…уважаемого человека… ударю, прикрой”. Сообщил я это Мозгу, потому что НСП мог расшифровать, но научить говорить меня ЭМ-колебаниями у него отчего-то не получалось.

И тут Рита получила сллайшем в корпус. Слаженно меча “одного”, сосредоточив на нём усилия, они преодолели отбрасывающую силу снаряда из разгонника. И повредили Рите броню, к счастью, без пробоев. И тут уже стало не до “переговоров”: если до этого мы, пусть с риском, но не слишком значительным, отбивались, то сейчас…

— Плазменные клинки, — скомандовал я отряду. — Стрелять продолжайте, резать по конечностям… для начала. Не поймут — хер с ними.

И, следующий “совместный снаряд”, уже мы встретили “совместным залпом”. Сллайш замер в шатком равновесии на секунду, и тут же Ромка откромсал пару каменных пальцев с пятерни минералоида. И тот взвыл, в электромагнитном спектре, но именно заорал. Его “выдернули” к себе, злобно зыркая на нас, с обнажёнными клинками, явно готовя гадость. Как вдруг беспалый вскинул руку с пальцами, переваливаясь пошёл к нам, а не подпрыгивая.

— Так вы не крали зародыши, — перевёл колебания НСП. — А кто вы вообще такие, и какого хера тут делаете?! …вы же не слышите ни черта, тупые хомо, — дошло до него.

На что я, кидая данные отряду, жестами показал: говорить надо. Я его “слышу”, но он меня — нет.

— Херня, — шагнул он ко мне, приложив ладонь к костюму техника, под угрозой плазменных клинков ребят. — Чего ты там вякал? — поинтересовался голос не только текстом, но и глухой вибрацией внутри скафандра.

— В трансорбитальник пойдём, поговорим. Я вообще не знаю, что за “зародыши”, как и моя команда. И какого хера вы на нас накинулись?! — вслух проговорил я.

— А нехер лезть в места… куда не хер лезть! Пойдём в твою скорлупку. Если что — Призма её раздавит.

— А чего не раздавила? — хмыкнул я по дороге.

— А мы думали, вы зародышей спёрли, что нам их, из-за вас крушить? Припёрлись к нам — вот захватили бы и потолковали. И прибили бы, если бы спёрли, — рассуждал сллайш.

А я, да и отряд, немного офигевали. Как-то от “минеральной формы жизни” ждёшь… ну совсем иного, в плане общения. Да блин, он общается вибрацией моего костюма и эм-колебаниями! Но, при этом — ну вот человек-человеком! Впрочем, припомнив их историю, я нашёл причину “почему” и поделился ей с отрядом:

— Он — чужой, ребята. Но его СОЗДАВАЛИ, тот самый протосллайш, по образу человека. С внешностью, конечно, не очень, — признал я. — Но когнитивная деятельность, похоже, аналогична.

— Это так, капитан Керг, — вклинился в беседу Кубик. — Мне казалось, это очевидно из моего рассказа.

— Не вполне… то есть очевидно, но всё равно поражает. А эти зародыши — что за хрень?

— Боюсь, не знаю точно, не моя специфика, капитан. Но в рамках мне известного — метод размножения сллайшей связан с ними.

Так и дотопали до Дракончика, с беспалым сллайшем практически “под ручку”. Отряд был настороже, с клинками наготове, но прочие каменюки… да просто остались на месте в зале, суетясь. И, кстати, стала появляться атмосфера, углекислый газ с кучей примесей. Это, получается, проделанная нами дыра заросла. Впрочем, в Дракончик всё равно не помешает. И спокойнее, и говорить без брони можно… хотя с чужим… о чём, слушая бурчание сллайша, постоянно забываешь. Ну вот точь-в точь ворчливый работяга на Идигене, а не кусок минерала, анимированный электромагнитными колебаниями.

— Давно кислородом не дышал, бодрит, — пророкотал сллайш, потянувшись, уже внутри Дракончика. — И какого хера вы, тупые хомо, забыли в Яслях?! — упёр он руки в бока, совершенно человеческим жестом.

— Сам тупой, сллайш, — откинул я шлем. — Мы — прилетели в систему. Никого не трогали, вышли на связь. А вы на нас напали!

— А вы со стороны Яслей прилетели! Что вы там забыли?! И на вашем корыте зародышей нет… Говори, чего вам надо?!

— Ты… — стал возмущаться я.

— Позвольте мне, капитан, — оттекстил Кубик. — У регорнцев со сллайш союзнические отношения, так что, возможно, со мной получится наладить более конструктивный диалог.

— Ну попробуй, — решил я.

Мозг организовал видеоканал, после чего сллайш стал более… конструктивен. После матерных воплей на тему “какого регорнец забыл на корабле тупых хомо?” и “какого хера в Яслях?!” нарисовалась в общем-то ожидаемая картина.

Деталей минералоид, естественно, не сообщал, но мы параллельно его рассказу совещались, так что выходила такая картина: сллайши размножаются в космосе, причём, по каким-то причинам, видимо — из-за скопления звёздной массы, делают это внутри скопления хреново, если вообще могут. И зародыши — зародыши и есть, точного места нам, как понятно, не назвали, но очевидно, болтаются на галактической орбите, вне зоны притяжения местной звезды, но относительно неподалёку. И, как я понимаю — идёт смещение вдоль скопления, то есть “защитный корабль” не у одной звезды.

Так вот, за дюжину часов до нашего появления, когда корабль сллайшей оказался прикрыт планетой от “яслей”, в районе этих яслей объявляется корабль, тот самый торговец. И, через четыре часа, чешет забитый зародышами сллайшей под завязку — там редчайшие и чистейшие ресурсы, уникальные сплавы. Знает ли торгаш про то, что он занялся чадохищением — чёрт знает. Судя по всему — мог и не знать, потому что сллайши о своих особенностях не орут. Вроде и не секрет, но и не широко распространённые данные. Ну а каменюки, заметив сигнатуру зародышей на корабле — озверели. И с нехорошими словами в эфире бросились в погоню, причём разнесли дюзы предельно аккуратно, иммобилизовав похитителя… И тут, со стороны Яслей, появляемся мы со своим “здрасте, а что тут происходит?”

Выводы — в общем-то, логичные. Мы — коллеги похитителей, пытаемся им помочь. Ну и направились сллайши уже к нам, с целью иммобилизовать и наш корабль. И, опять же, как мы рассчитывали на “принуждение к переговорам”, так и они. Правда, мы были готовы и на непринуждённые, а вот сллайши на это пойти не желали: иммобилизовать, спасти зародышей, в наличие который у нас они не сомневались.

— Мы из региона Денеба, — стараясь не ржать и не биться головой о стену, под хрюканье отряда сообщил я. — Понятия не имеем о ваших Яслях, даже их не видели. И просто уточнили, с чего это вы за торговцем гонитесь.

— Да понял я уже. Ну — бывает. А дерётесь вы ничего, почти как нормальные сллайши, — полюбовался он заметно отросшими культями на каменной ладони. Ладно, пи…уйте отсюда, раз такое дело. А мы с этими ворюгами разберёмся.

— А вы их убьёте? — заинтересовалась Колючка.

— А хер знает, — пожал плечами сллайш. — Если они знали, куда явились — то в звезду выкинем. А если случайно… да пусть валят. Пинков только надаём, — посулил он не самую привлекательную участь, учитывая каменные колонноподобные ходилки.

— Уважаемый сллайш, а нет ли у вас навигационных карт скопления? — вдруг уточнил, совершенно не лишне, Кубик.

— А, вы же из-за большой пустоты припёрлись. Ну, найдём.

— А сколько?

— Нахер ваши циферки. Так дадим — мы, перед вами… в общем так дадим, потому что добрые и великодушные! — задрал каменный нос сллайш.

В общем — разошлись, даже нужное получили. Но…

— Отряд, нужно СЕРЬЁЗНО обсудить результаты нашего боестолкновения. На Энериде… да совет, считайте, устроим, — сообщил я.

— А вот я не понял…

— Да, Самсон?

— Ну… мы же знаем, где эти ясли. И этот торговец. А они нас отпускают. И его, тот гномик говорил, что их могут отпустить?

— Так эти ясли движутся относительно скопления. Звезда — ближайшая, может на месяц, а может на неделю, тут чёрт знает. Так что мы знаем примерно, где “сейчас” эти ясли.

— Капитан, предположу, что по достижения края скопления объект Ясли либо расформируется, либо транспортируется в противоположный край скопления, — выдал Мозг.

— Вполне возможно. Так что, Самсон, ни черта мы не “знаем”. И угрозы особой не представляем — не больше, чем залётные торговцы, а то и меньше, — отметил я.

3. Удачное опоздание

На Энериде, сразу по прибытию Дракончика, экипаж собрался в кают-компании. Дело в том, что у нас были две темы для обсуждения: срочная и важная. Причём срочную надо было решать “ещё вчера”. Это “куда направиться”. Висеть на орбите в “ясельной” системе сллайшей было не слишком разумно. Вроде и разошлись мирно, перед нами даже своеобразно извинились за недоразумение (безвозмездная передача навигационных карт этим извинением и была), но при этом — свалить из системы было просто благоразумно.

Оставался вопрос — “куда”. И вот желание Эпсилона (и Милы) рвануть в Регорн — понятно. Вот только Кубик систему родного Мира описывал. И куча орбитальных объектов, планетарного и звёздного базирования, напряжённый трафик…

— В общем, в Регорн я лететь не хочу, — отрезал я, подводя итог своим выводам. — Если есть минимальная ошибка в карте…

— Предполагаете намеренную диверсию со стороны сллайш, капитан Керг? — уточнил Кубик.

— Не предполагаю, а опасаюсь. Причина у них избавиться от нас, пусть и вроде не слишком важная — есть. Да банально — устаревшие данные. Скинутые навигационные карты, как я понимаю, пометки срока годности не несут?

— Не несут, капитан.

— В общем, я бы предпочёл направиться на развитый Мир, но не со столь плотным трафиком, как…

— Это… разумно. Возможно — чрезмерно осторожно, капитан Керг, но предусмотрительно, — погудев, озвучил Кубик.

— Вот и давайте смотреть.

Довольно оперативно прикинули по нашим потребностям: чтобы Мир был развит, не слишком от нас далёк (чтобы звезда была у уверенной зоне обнаружения). И чтобы в системе не было столпотворения — то есть, чтобы даже если Энерида промахнётся, то последствия промаха нас не угробили.

И ещё был один момент, лично мне (да и части отряда) интересный: аграрные Миры. То, что они в скоплении есть — это понятно. Но мы даже в регионе Денеба, хоть и посещали “аграрный мир”, но ограничились удалённым общением с кораблём-станцией. Да и не “продовольственным” он был, а производственным, если разобраться. А вот именно продовольственный Мир, причём развитый — действительно интересен. Да и, вроде бы, Дромос не сильно заселён, а орбитальный трафик — минимальный. Как и внутрисистемные сооружения ограничены орбитой планеты. На мой интерес отряд отозвался согласием, да и был в округе, на маршруте к Регорну, такой Мир.

Так что Энерида двинулась по орбите, а я перешёл от “срочного” к “важному”.

— Итак, отряд. Наше не вполне серьёзное боестолкновение со сллайшами показало… Полную недееспособность как корабля, так и оружия. Я бы сказал — нас, но именно мы, в принципе — сносно справились.

— Но мы же… — возмутился Майкл.

— “Мы же” живы, только потому что сллайши не были заинтересованы в нашей смерти, — колюче отрезала Ирка. — На всех этапах, насколько я понимаю.

— Я понимаю так же, — кивнул я.

— Капитан Керг, хочу отметить, что сллайши как вид — не агрессивны, скорее дружественны. И являются одним из столпов порядка в конфедерации… — заскрипел Кубик.

— Да хоть сказочные ангелы, на лебединых крылах…

— Это альты из окрестностей Парсы? — заинтересовался Клемент.

— Типа того, — кивнул я, не став погружаться в сказочную мифологию, да и в округе земной Парсы такие альты и вправду водились, правда хрен знает — летучие или нет. — Вопрос стоит не в том, что мы собрались воевать со сллайшами. А в том, что у нас не было средств им противостоять. Если кто-то не понял, то на корабле сллайшей: могли раздвить Дракончика, это раз.

— Поля, Николай, — отметил эскулап.

— Поля — способ отсрочить расплющивание, а не метод борьбы. Мозг?

— Да, капитан Керг, вы правы. Оставшихся плазменных резаков бы не хватило, а лазерные турели в качестве метода борьбы с веществом, составляющим структуру корабля сллайшей, слабоэффективны.

— Вот. Дальше, на Энериде есть термические метатели или плазменные пушки, — упомянул я про одно из наших, именно оружейных приобретений. — Но сллайши могли нас атаковать вне зоны досягаемости плазмы. А излучатели — не работали. То есть, фактически, мы оказались безоружными, и поля — защищали корабль, а не нас.

— Оружие космического боя, среднего, а не малого радиуса, — задумчиво прогудел Кубик.

— Оно самое. Может, даже ракеты — не знаю, насколько эффективны они против сллайшей…

— В принципе неэффективны, капитан. Имеет смысл только против исключительно мирного корабля, со слабой противоастероидной защитой.

— Ну, значит, лазеры, ещё что-то. Я не знаю, надо подобрать варианты и погонять их в симуляции.

— Займусь, капитан Керг, — чуть ли не слово в слово выдали Мозг и Эпсилон.

— И кстати — прикиньте возможность увеличения плазменных резаков. Или установку промышленных лазеров на Дракончика. Я понимаю, что энергия ограничена, рабочее тело — снижает маневренность. Но посчитайте-посмотрите. Вроде бы ты, Кубик, в технологиях корабельного вооружения конфедерации разбираешься.

— В достаточной мере, капитан.

— Вот, с учётом их — поработайте, создайте рекомендации, — на последнем я выдохнул и нахмурился. — А теперь, отряд, насчёт сллайшей и нашего с ними боя. Я просто не понимаю, как с ними возможно биться в конакте, если они не будут щадить противника, — хмуро сообщил я.

— Да мы их… Ну булыжниками кидаются… мелочи…

— Мелочи, говорите, — вдруг вскинулась Рита, которой повреждение доспеха помогло стать разговорчивее, да и думала она о ситуации. — Раздавить плоть, сломать кость. Использовать не себя, а нас, как метательные снаряды!

— Сллайши не в состоянии перемещать любые объекты, боец Рита, — выдал Кубик. — За всё время соседства с ними не зафиксированно ни одного случая воздействия на организм или даже технику, кроме как ряд минералов естественного происхождения или созданных непосредственно сллайш.

— Вообще — да, — подумав, признал я. — Тот же торговец — они именно гвоздили астероидом, а не тормозили. И с Дракончиком и Энеридой та же картина. Но вопрос даже не в этом. Например — тяготение. Врубили бы они на своей каменюке десятикратное… Могут? — на всякий случай уточнил я.

— Судя по косвенным данным — да, капитан.

— В общем, нас бы, расплющенных доспехами, в них бы и похоронили. Но это — защита, возможно — какие-то гравикомпенсаторы. Нужна броня иного типа, большего размера — что-о типа доспехов рубров.

— Капитан, напоминаю, — загундел Мозг. — Вы сами остановили разработки…

— Мозг, не сношай мозг! — возмутился я. — Понятно, что может будет что-то интересное. Но вот гравизащиту и поля — думай уже сейчас, пока без прототипов, теоретически.

— Хорошо, капитан.

— И ручное оружие. Излучение, плазма…

— Коль, — зашипела Ирка мне на ухо. — Боеприпасы.

— Кхм… ну вообще — да, боеприпасы — вещь толковая, — признал я. — Но что-то именно энергетическое, а не капсула с наполнением — хотелось бы. Лучевое, в крайнем случае — полевое. Это не задание тебе, Мозг, а задача поразмыслить всем нам, — озвучил я. — А пока — я в производственный отсек, будем разбираться с боезапасом.

Компанию мне составил почти весь отряд, кроме Дабл-Р и Клемента. Ну и Кубика, как понятно. А в процессе разборов я еле удержал спокойную физиономию. Очень хотелось побиться головой о переборку и попросить у кого-нибудь, да хоть того же Мозга, побольше ума. Просто тау-метатель — ПЛАВНО разгонял объект в этом самом Тау-детерменированном электромагнитном поле. То есть, никаких препятствий к тому, чтобы например метать воздушный шарик с водой, на нескольких махах, не было. Ну, кроме того, что от нескольких махов сопротивление атмосферы шарик разнесёт к чертям. И то, что номенклатура боеприпасов и всякие руководства-инструкции об этом не орали — ни черта мне не оправдание, хотя хорошо, что понял недочёт раньше, чем он привёл к смертям. В общем, ещё до выхода в гипер подобрали более-менее сносную номенклатуру боеприпасов, годящуюся для борьбы с техникой и даже частично с полями.

Но это — скорее на перспективу. Потому что согласно всему, нам узнанному — нам всем нужны мощные, тяжёлые доспехи, аналог брони рубров. Частично это снизит мобильность (хотя гарантированно — только в плане инерции, с остальным были варианты), но без этого — значительная часть угроз членам отряда прилетит им в тело, если мы вступим в конфликт. А с здоровенным доспехом — и место для разных типов боеприпаса найдётся.

А через четыре часа Энерида вышла на высокой звёздной Дромоса — как я понял, звезда в скоплении земного названия не имела (что и неудивительно), а называлась по имени обитаемой планеты. И тут Мозг строит голограмму системы… А я начинаю бороться с матом и желанием удавить Кубика. От последнего меня удерживало то, что киборг не был в родных скоплениях больше года, да и информацию о Дромосе давл явно “флотскую”. Ну и тот незначительный факт, что шеи Кубик не имел как класса — тоже сказался.

Причиной моего раздражённого состояния было то, что датчики Энериды фиксировали… три тысячи активных пустотных объектов в системе! Это не считая ещё полутора — на орбитах! То есть, в системе копошились и подпрыгивали несколько тысяч кораблей, при том, что данные от Кубика: спокойная система, с малым населением, ориентированная на производство пищи! Нет, мы никуда не влетели и не врезались, более того, Мозг сразу же по выходу из гипера подтвердил “высокую точность” навигационных карт от сллайш. Но всё-таки!

— Во-первых, Мозг, не карт “вообще”, а части карт, — беря себя в руки озвучил я. — И Эпсилон, ты телеметрию видишь?

— Вижу, капитан Керг. Не знаю, с чем связана подобная активность в системе, не имею даже предположений. Данные, предоставленные вам…

— Да понятно, что вряд ли ты решил так экзотически самоубиться в приятной компании, — окончательно успокоился я. — Но…

— А может, выйдем на связь? — предложила, в общем-то разумно, Колючка.

— Чуть позже, посмотрим за этим столпотворением часок, может, передачу без обращения поймаем, — решил я.

За час примерное количество судов чуть сократилось — они явно уходили в гипер. Зато мы узнали, что за фигня творится на действительно аграрной планете. По настоящему аграрной — застройка Дромоса занимала меньше полупроцента поверхности, считая океаны, по данным датчиков Энериды. При этом, планета имела аж четыре орбитальных лифта — сложных инженерных сооружений, в котором висящую на стационарной орбите станцию связывает с поверхностью планеты трос, лифт или что-то такое. Решение сложное, дорогое, но в случае с аграрной планетой — оправданное, потому что поднимать на орбиту Дромосу надо не малое количество ценных ресурсов, а огромное недорогого продовольствия.

Но это — в общем. А главное — ни Кубик, ни его данные из флота нас не обманули. Согласно пойманным передачам, выходило что на Дромосе происходило… спортивно-культурное мероприятие. Турниры во всяких спортивных состязаниях, но и не только — в играх ума или даже вычислениях. Довольно занятно, учитывая, что в этом коллегиальном турнире участвовали выходцы практически со всего скопления (ну, кто хотел, как понятно). Я бы даже не отказался посмотреть — и вообще интересно, ну и занятно полюбоваться на бои врукопашную, стрельбы — а были такие состязания, на скорость, на меткость, на реакцию. Но мы “опоздали”. Собственно, Энерида появилась в Дромосе на следующий день после официального закрытия этих игрищ, и сейчас большая часть зрителей (ну и участников, но там смешное количество относительно зевак) покидают систему. Прям “Отряд Неудачников” в лучших традициях, подумалось мне.

После чего вышли на связь, а оператор (живой человек, да ещё жизнерадостный и говорливый) обрушил на нас обвал слов:

— Приветствую в Дромосе, уважаемые! Вы чертовски во время! Вам нужен посадочный шлюз, или как всякие… — неодобрительно скорчился он. — Будете торчать на орбите? Официально заявляю: в таком случае за вашу безопасность и целостность вашего корабля Совет Семей ответственности не несёт! И…

— Минуточку! — еле вклинился я в этот поток, пока отряд, расположившийся неподалёку, втихую ржал.

Нет, сам понимаю, что смешно, но это когда со стороны. А мне с этим скорострельным словомётом надо диалог налаживать!

Впрочем, как оказалось, кнопка “выключения” у оператора была, так что на мои слова он замер, внимательно вытаращившись в камеру видеообъектива — ну, точнее, в мою физиономию, транслируемую на его терминал.

— Первое, что мне интересно, хотя и не особо важно, — размеренно и неторопливо начал я, не столько издеваясь, сколько отходя от контузии словесной очередью. — Вот вы сказали “вовремя”, а турнир-то уже кончился…

— Ой, да кому нужен этот турнир, кроме всяких фанатов, — отмахнулся оператор. — Самое интересное начинается сейчас! Дромос лицом в грязь не ударит! — воинственно заявил он.

И продолжил словесно строчить, но на этот раз — небезынтересно. Хотя две трети им сказанное — нахрен нам было не нужно. И выходила такая ситуация, что Дромос подготовил для “дорогих гостей” всякие не “турнирные”, а такие, коммерчески азартные развлечения. Тот же мордобой — со ставками, куча всяких гонок, на земле, в пустоте, в воздухе, на различных типах и видах транспорта, от собственных конечностей, до внутрисистемных судов.

Вообще, как экспертно заявила Ирка в отрядом чате, сам по себе этот Турнир — очевидно принесшее немалую прибыль мероприятие. Но оно именно “статусное”. А вот после него — местные решили “подзаработать”.

— Что, я думаю, интереснее турниров, — сообщила Колючка.

— Потому что турнир ориентирован на показушность, ну и на фанатов всяких соревнований. А когда участвуют просто люди, на азарте и деньгах, с меньшим количеством ограничений — может и вправду оказаться интереснее, — признал я.

В общем-то, выходит и вправду довольно удачно прибыли. Ну, народ на меня смотрел глазами цветочных дракончиков — большими и с перспективой. Потому что отдохнуть — действительно не лишнее, мне Андрюха на эту тему, невзирая на то, что он ленивец, прожужжал уши. И хотел проесть плешь, но я не дался — я Колючке и без плеши нравлюсь.

— Смысл понятен. Пришлите нам список законов или правил. Обзор-проспект, визитку вашей планеты — мы здесь оказались совершенно случайно, по пути…

— Вам чертовски повезло!

— И если получим требуемое — планируем немного задержаться…

— Очень разумно!

— Если нам перешлют нужное, а не будут перебивать.

— Сей момент!

И вправду — переслал. И да, куча всяких соревнований, развлечений и прочего. Причём… я сам немного удивился, соотнёся данные с проспектом — и так и выходило. В том смысле что коренного населения на планете — миллион от силы. А формат “устройства” — семейный. То есть всё производство и переработка — это этакие владения семей, подчас из сотни человек, с очень относительным “родством”. С такими подходами мы, в Идигене — вообще одна большая недружная семья выходим. Ну да ладно, вопрос в том, что большую часть услуг, от интимного до делового толка, оказывали местные “фирмы” (хотя, скорее, “фермы”). Но с кучей нанятого вне системы персонала, что указывалось в проспектах как причина для “дополнительной привлекательности”. Типа инструктировать полётам на планере будет Аррриш, например, летающий вокруг планирующего на своих персональных крыльях. В океанах — где, кстати, строений побольше, чем на поверхности, типа Пасифиды — тоже какие-то чужаки водного типа “украсят досуг”.

Кстати, население Дромоса было отнюдь не монолитно-человечье. Самые “толстые” семьи были описаны, и одна из них состояло частично из… сллайшей. Именно минералоидов, уж как они организовывали “семейные отношения”, я даже думать не хочу. Хотя, судя по бодрому ржачу отряда — они “всё поняли”. Но ведь бред же! Впрочем, есть и есть.

В итоге Энерида пристыковлась к одной из верхушек орбитальных лифтов. Денег местные за это брали не сказать, чтобы мало, но драхмы у нас были, а “немало” — это не так и много, особенно если учесть удобство и решение несколько дней отдохнуть. Впрочем, помимо отдыха были дела — те же навигационные карты, купленные официально — нам точно лишними не будут.

В общем, через полчаса после стыковки Отряд Неудачников в полном составе покидал Энериду. Опасения… некоторые, конечно, были. Но запрета на броню-оружие на станции и планете не было (правда, за преступления — стирание личности различной степени и отработки в разных видах и типах). Но нарываться на неприятности мы точно не будем, а отдохнуть, полюбопытствовать, да и “вчувствоваться” в эту конфедерацию — просто нужно.

4. Тропический архипелаг

Станция Дромоса была здоровенным, не меньше полукилометра, многоярусным блином, с изобилием прозрачных стен, в отличие от того же Атомиума или Гефеста. То есть, сама станция меньше, что очевидно. Но ощущение простора возникало. И — куча всякого народу, гомонящего, суетящегося. Судя по физиономиям — довольного, что неудивительно, праздник. Но общее ощущение было приятным, наверное, с Идигена ни у кого из отряда не было ощущения всеобщего, расслабляющего веселья.

Что наш эскулап (со скорбной физиономией, по причине бесконтрольно множащейся энтропии) отметил в личном чате. Довольно забавно выходило — физиономия страдающего от энтропии Андрюхи на фоне сообщения “хорошо, что отряд выбрался, полезно для психики”. А в остальном — люди (и не только) как люди (и не только). То есть чужих было не засилье, но встречались, причём довольно много роботов, а точнее — киборгов. Потому что в то, что рабочий механизм будет дружески беседовать или спорить с разумными — не верилось.Хотя нередко встречались столь же неразумно кибернетизированные люди, как киборг чернявого Деррика. Возникает ощущение, что это “мода” скопления, появившаяся из-за Регорна.

При этом, сама станция была открыта, очень светла и усажена зеленью так, что я заподозрил отсутствие рециркуляционных механизмов. Впрочем, учитывая основание до поверхности планеты — тут эта рециркуляция вообще не нужна. А мы направились к информационному центру, который был скорее кафе с терминалами. Разместились за столиком и стали думать — а что и как нам, собственно, делать?

— Мордобой, — открыл дебаты Майкл.

— Гонки, — заявил Роман, поддержанный решительным кивком Риты.

— А я бы поохотился… но не обязательно, — засмущался Самсон.

— А я бы в клуб не отказался, с девчонками… — мечтательно признался Клемент.

— В общем, все хотят отдохнуть по-своему, — констатировал я.

Просто тот же Кубик, покачиваясь на магнитной подушке, разглядывал какие-то игровые тактические мероприятия. На которых, подозреваю, никому, кроме киборгов и узкоспециализированных специалистов типа Милы — особо и интересно не будет. Как и, например, одиночкам участвовать в какой-нибудь поездке в романтические места. По крайней мере, та же Ирка с интересом разглядывала “песчаные пляжи” и всякое такое. Страшновато, вообще-то, чисто по привычке. Но тут не Земля, где таким отдыхающим жить полминуты. И то потому, что твари охренеют от небывалого зрелища, да ещё друг с другом подерутся за право употребить романтично отдыхающих.

Так что выходило, что либо мы таскаемся группой, либо отряду на отдыхе надо разделиться. В принципе, последний вариант скорее напрашивался, но было беспокойно. Единственный, кто не вызывал волнения — абориген Эпсилон, да и то…

— Поступим так. Для начала, мы закажем атмосферную экскурсию с несколькими остановками, направимся туда вместе, — решил я, тыкая в одно из предложений на терминале. — Посмотрим, и если всё в порядке — каждый займётся тем, чем хочет. Ну а нет — посетим несколько развлечений вместе. Вопросы, предложения?

— А можно мне на Энериду? — простонал Андрюха под хихикание отряда.

— Нет, в челноке поваляешься, угнетённый энтропией.

— Капитан Керг, а вопрос торговли и предоставления услуг… — начал было Кубик.

— Вопрос хороший, Эпсилон. Но сейчас — точно нет. Просто отдохнём, отряду это не помешает, да и тебе… ты разглядывал что-то?

— Да, четырёхмерные шахматы. Испытываю к ним некоторую иррациональную привязанность.

— Вот и хорошо, что испытываешь.

Связались по сети с компанией и, через четверть часа спускались на платформе орбитального лифта. Довольно занятный аттракцион. В начале — слабенькое, на десятую, тяготение, при медленно двигающейся платформе. Потом — разгон и невесомость, свободное падение, во время которого мы держались за поручни. И постепенно плавное замедление с наращиванием гравитации до одного Же.

Сам город Рипаро, в который упирался орбитальный лифт, до ностальгии напомнил Идиген, разве что застройка была не слишком высокой. А на выходе с площадки нас встретила парочка лет двадцати пяти:

— Господин Николай Керг? — уточнил голосом парень, видимо — из вежливости, потому что данные “кто я есть” транслировал коммуникатор.

— Он самый.

— Мы — ваши чичероне, господа, — подхватила девица. — Это — Марио, мой супруг, — указала она на парня.

— А это — Лючия, моя супруга, — указал парень на девчонку.

— Следуйте за нами, — хором озвучили они, вызвав искреннюю улыбку.

Челнок, в который мы забрались, был мало того, что переменной прозрачности, открывающий обзор на большую часть округи, так ещё и амфибией, о чем с гордостью оповестила парочка. Что объясняло, как в двенадцатичасовую экскурсию укладывалось “посещение достопримечательностей”, в том числе и подводных.

И первым объектом был как раз город Рипаро, вокруг которого челнок понарезал круги с четверть часа. Сходство с Идигеном почти пропало — вольготные и небольшие дома на огромной площади. И никаких оград и зон отчуждения, вдобавок — активный воздушный трафик. Ну а помимо истории, не открывшей ничего интересного — ну, и без рассказов понятно, что город возник как перегрузочный пункт и разросся — были довольно интересные рассказы про жизнь Дромоса. В плане и политического устройства и не только.

Выяснилось, например, что зона “уверенного земледелия” покрывает семьдесят процентов суши, причём суша имеет на этих процентах… субтропический климат. То есть, не разные агрокультуры, и даже не терраформирование или замкнутый биоценоз. А атмосферные станции, создающие (и нивелирующие, в местах, где и так всё хорошо) парниковый эффект. Казалось бы — чудовищные траты, но оказалось, что тут потоптались каменными ножищами сллайши. И, кстати, семья с ними — как раз операторы и настройщики атмосферных станций. Кроме того, есть несколько заводов переработки — что, в общем-то, логично. Отправлять зерно или замороженные туши нерационально даже с местной “экономичной” космонавигацией.

А дальше начали летать над полями, лесами и всяким таким. И, кстати, лично мне, Колючке, Майклу — настроения эти чертовски приятные виды подпортили. Не совсем — действительно красиво, приятно и не столь чуждо, как у альтов или рубров. Но при этом мысли о Земле, где примерно то же самое, только смерть на каждом шагу… Ну, неприятно, а то что ни черта толком не сделаешь — ещё неприятнее.

Потом разогнавшийся челнок-амфибия занырнул в океан. И вот там вышло довольно забавно: на одном из подводных городов, окружённых фермами, была наша первая остановка. Забавным же было несоответствие: всякие подводные пейзажи и живность была интересна и симпатична. И цвета такие, что даже альтовским палисадникам до этого красочного буйства расти и расти. А вот подводный город… да ничем, вот вообще, не отличался от пустотной станции. Что, в общем, логично, но как-то ожидалось иного. Так что внутри мы посидели, всей компанией в прозрачную стену с видом на подводный пейзаж полюбовались, перекусили чертовски вкусными (и чертовски странными, я даже с нейроассиатентом советовался, но нет — съедобно-полезно) морскими деликатесами и отказались от экскурсии по подводному городу.

А следующей остановкой у нас выходил архипелаг. Острова, не несущие производственной ценности, а использующиеся как место отдыха. Те самые, “романтичные места”, на которые посвёркивала глазами Ирка — тут. И мы… остались. Рассчитались с Марио и Лючией за полный перелёт и просто остались на центральном острове. Потому что в целом — округа удовлетворяла всем нашим хотелкам. И рукопашные турниры, и гонки — Ромка с Риткой, как дети на сладости, смотрели на поднимающие кучи брызг скутеры и на доски, на которых пловцы балансировали на гребнях огромных волн.

Единственный, кто оказывался не у дел — это Кубик. Но я подумал, да и отпустил киборга к его тактическому раю. Связь есть, в его предательстве… ну устал я подозревать, да и на самом деле — нормальный он кубик, наш Кубик. На Энериде — да, но на корабле Мозг за всеми следит, я как приказ отдал, ещё когда только ребят из Идигена вытащил, так он и остался. Но что “сдаст”, какие мы замечательные, а нас станут грабить… Не особо верю. Благо знает он многое, но никак не всё. А это “многое” тянет на “отличный корабль”, но никак не “невозможная ценность”. Ценность — это сам Мозг и лаборатории, а вот остальное в конфедерации… не слишком и востребовано. Те же движки Энериды — нахрен не нужны, излишни. Полиморфный металл… так сллайши. В общем, перестал параноить и отпустил кибершкипера предаваться разгульной тактической игромании.

Мы с Иркой расположились в смешном домике под названием “бунгало” на небольшом островке. Как и прочие наши парочки, но и не только: Дабл-Р радостно участвовали в гонках, причём на третий день стали стабильно побеждать. Самсон — фанател от “подводной охоты”, что попробовали мы все, но понравилось до офигения только здоровяку. Видимо, замедленность движений ему не мешала, а к снижению веса он относился с восторгом.

Ну и Клемент с Майклом поучаствовали в нескольких мордобойных турнирах, даже я поучаствовал (правда не в турнирах, а в обычном мордобое). Дело в том, что Колючке захотелось размяться. Ну, дело и право её, кто бы спорил. И вот, на окружённой пальмами площадке она вышла против какого-то чемпиона. Здоровенный, мускулистый, лоснящийся… Ржал несколько секунд, пока не познакомил своё ржало с песочком. Заревел, замахал руками — опять покушал песка. Ирка развлекалась, кроме молниеносных, с трудом фиксируемых глазом движений — стояла с видом пай-девочки, ресничками хлопала.

Ну, покормила парня минералом — не беда. Но, как оказалось, на этот поединок делали ставки. С какими-то жуткими коэффициентами, а на Ирку… ну я пару драхм поставил, Майкл с Милой, которые были рядом — тоже. И полтысячи драхм — на пустом месте. И вот, идём мы значит, довольные. А нас догоняет человек двадцать (и даже пара космоальтов, не рубров, но явно биомодифицированных) и даже киборг. И начинают орать про жульничество, мошенничество и прочие гадости. Ирку в кибер-убийственности обвиняют и всё такое.

— И чего вы хотите-то? — поинтересовался я, делая ребятам жест не вмешиваться.

Дело в том, что брони на архипелаге, да и оружия (в отличие от общепланетарных правил) носить было нельзя. Вообще никому, так что не особо напрягало. Ну и если полезут — я откровенно опасался, что будут трупы.

В ответ на простой вопрос послышалось “денег” и “сексуальных услуг” в компенсацию. Дураки какие-то.

— Ладно, сейчас получите по полной. Насчёт удовлетворения не уверен. Но хотеться ближайшее время не будет.

Ну и не обманул я этих придурков — бил аккуратно, но сильно. Довольно неплохо размялся, причём не столько в мордобое, сколько в уходах с траекторий атак. И это без брони, на песке — не сказать, что запредельно сложно, но интересная разминка вышла.

— Ты — мой герой! — преувеличенно восхищённо повисла у меня на шее Ирка после раздачи целительных звездюлей.

— Ты — моя Колючка, — не менее восхищённо ответил я.

Ну, в общем, неплохо отдыхали. Претензий от местных полицаев, представленных дронами-полицейскими не было, народ умеренно гудел и расслаблялся. И так продолжалось почти неделю. Пока в баре на берегу ко мне подошёл озадаченный Клемент:

— Командир, Самсон куда-то пропал. Договаривались с девочками… — на этом он помахал рукой группе девиц, несколько большей чем двум, — …отдохнуть. А я его со вчера не вижу.

— Хм, ну может отлетел куда, — предположил я.

Те же Ромка с Риткой мотались на орбиту, участвовали в гонках среди астероидов (долбанутые на всю голову, но чертовски талантливые!). Да и вообще — никаких жёстких ограничений не было.

— Хотя коммуникатор молчит, — уже нахмурился я. — Так, если бы умер — сигнал бы был, — вслух стал озвучивать я, скидывая народу команду на “сбор”.

Потому что “да”, свалить можно. Но отключить коммуникатор и не предупредить — это уже не похоже на Самсона, да и вообще на отрядных. Ну а сигнал о “тяжких или летальных повреждениях” у нас у всех был, на квантовой связи. Полноценный обмен информации Мозг с нами организовать не мог, но вот “аварийный сигнал” — был. Так что жив-здоров, Здоровяк. И, скорее всего, ничего страшного, но… Лучше проверить.

Помотались по острову (а потом по островам), никто ничего не знает-не видел. И, наконец, обратился я с нашей пропажей к дрону-полицейскому, который отвёл к человеку-оператору.

— И вправду сутки господина Самсона не видно на островах, — признал он, после предоставления некоторых контрактных документов — ну, что я Самсону не посторонний, а начальник, работодатель и командир, да и частично партнёр. — Но у нас нет сети полного слежения.

— В то что он отлёживается сутки в кустах — я не верю.

— Да я тоже, господин Керг. Вы говорите жив? Просто я не хочу…

— Точно жив.

— Понятно. Но стартовой площадкой он не пользовался, — указал на камеры с обзором на посадочное поле. — Тут у нас полноценное круглосуточное наблюдение.

— А если не ей?

— Судов океанского класса у нас нет, да и не пришвартовывалось. А все воздушные аппараты садятся на площадке.

— А трансорбитальники?

— А их… погодите, — встряхнулся оператор. — Хм, с арендованного господином Велор острава стартовал трансорбитальник, закончалась аренда…

— И камер там нет.

— Нет.

— А кто этот господин?

— Понятия не имею, господин Керг. Аренда оплачена, остров он не покидал — по крайней мере дроны как “господина Велора” ни одного из гостей не идентифицировали.

— В общем — нигде кроме как на этом трансорбитальнике Самсон покинуть архипелаг не мог.

— Выходит что так, господин Керг. Но как он на него попал — не понимаю.

— Я тоже. Будем разбираться.

— На орбите и не отвечает, — констатировал я через минуту данные от Мозга. — Ладно, мы — на орбиту, будем разбираться. Свяжитесь с нами, если что.

— Но…

— Корабль этот Валора не пристыкован к орбитальному лифту. А мне оператор что-то такое говорил… “не отвечаем за целостность и сохранность”, — ехидно озвучил я.

— В общем — так. Но от лица администрации Дромоса выражаю надежду, что вы не будете осуществлять пиратскую деятельность…

— Только спасательную. Погнали, отряд!

5. Призрак на орбите

На самом деле особенно за Самсона я не волновался: всё же экстерминатор. Скорее собирался поездить по ушам и мозгам за сваливание без предупреждения. А в целом — вполне своевременно вышло, потому что отдых отдыхом, а делом заниматься надо. Та же Ирка, например, трясла меня за грудки: Колька, даже не думай осесть и ни хрена не делать!

Я и не думал, но так… понятно, в общем. И то, что вопрос (ну, скорее наезд, в колючкином стиле) возник — показатель, что она тоже “не думала”. Вообще, через сколько-нибудь лет, возможно… Но не в ближайшие десятилетия — точно!

Короче, смысл в том, что народ начинал дурить, пока не критично и не особо страшно, но отдыхать надо в меру, гарантированно. Загул с этой точки зрения вышел чертовски своевременно: вполне обоснованная причина (а не зверство отца-комадирца) сворачиваться. Хотя…

Пара факторов, прямо скажем, не слишком удачно складывались. Точнее так: если бы Самсон свалил на орбиту, не предупредив — ну и ладно. Если бы свалил, предупредив, и место его гульбища не отвечало — то волноваться имело бы смысл только после окончания названного им срока. Но вместе эти факторы настораживали: не до готовности вот прям сейчас начинать боевую операцию, то всё же собраться и подготовиться.

Добрались мы до Энериды и стали вызывать Споок, как назывался корабль “господина Валора”. Самое забавное, что даже пола этого “господина” ни я, ни службы Дромоса не знали: его никто не видел, а обращение “господин” и “госпожа” было совершенно одинаковым.

И — никакой реакции. Ответ автомата, с посылом куда подальше, правда, в относительно вежливых терминах. Энерида отстыковалась от орбитальной станции, стали изучать Споок. И вот тут некоторое раздражение на “загулявшего Самсона” и “сволочного владельца корабля” (хотя, скорее, владелицу) сменилось тревогой. Дело в том, что внешне это был классический транспортник. Не слишком большой, но и с местом для грузов. Дюз среднего размера и среднего количества — средне. Транспортник как транспортник, если бы не одно “но”: исследовательский космолёт Энерида, снабжённый чертовски мощными, незаметными датчиками — не мог разглядеть энергосигнатуру Споока.То есть, с высокой звёздной орбиты рассмотреть систему, собрать данные и примерно понимать что за объекты в ней копошатся — не проблема, вопрос четверти часа. Но корабль, внешне совершенно обычный, в паре сотен тысяч километров — вот вообще никак!

— Мне это не нравится, — констатировал я, оповещая собранный и явно “отходящий от отдыха” отряд.

— Согласно имеющихся у меня данных, капитан Керг, подобное экранирование невозможно, — растерянно проскрипел Кубик.

— Согласно данным Мозга и нашим — тоже невозможно, Эпсилон. Но у нас реальность, чтоб её, данная в ощущениях. И член отряда, который там.

Последнее из “высоковероятного предположения” стало практическим фактом: полицаи Дромоса провели расследование, с построением моделей и прочим. И на Дромосе Самсона не было, точно.

— Мозг, организуй связь с диспетчерами Дромоса, — наконец, после минуты напряжённой тишины, решил я.

И поговорил — да, в курсе пропажи. Да, сами пытались выйти со Спооком на связь, но ничего, кроме автоответчика. Был бы Самсон гражданином Дромоса, или были бы хотя бы доказательства того, что его на корабль поместили насильно — системная оборона Дромоса уже стучалась бы в Споок. Но не было ни того, ни другого.

— Тогда так. Мы ждём, вызываем, дюжину часов. Направим челнок поближе к этому Спооку. И если через дюжину часов ответа не будет — штурмуем корабль, — сообщил я.

— Вроде бы вы, капитан Керг, о желании “спасти члена экипажа” официально заявляли сотруднику правопорядка Дромоса.

— Заявлял, но так — мне спокойнее.

— Принято. Служба системной обороны Дромоса оповещена и в ваш конфликт с космическим кораблём Споок, его экипажем и владельцем не вмешивается. Но будет КРАЙНЕ благодарна, если по результатам этого конфликта вы сообщите о результате.

— А требовать они не могут? — уточнил я у Кубика, личным каналом.

— Не в такой ситуации, капитан. Если бы они вмешались — то да, требование правомерно. А так как сейчас — только просить, согласно пустотному кодексу Конфедерации.

— А почему я про такой кодекс не знаю?

— Вы не спрашивали, капитан. У Мозга есть скачанный образец, вместе с навигационными картами.

— Есть, капитан Керг, — подтвердил Мозг. — Должен отметить: ваши сомнения по поводу навигационных карт от сллайш подтвердились.

— Диверсия?

— Скорее устаревшие данные, капитан. На пять-десять лет, неравномерно…

— Потому что карты обновляются не по графику, а по возможности, — уточнил Кубик.

— Всё хорошо. И что карты есть, и что сллайши — не диверсанты. Но у нас Самсон в этом сволочном корыте. Давайте готовиться и проверять.

Подготовились и стали проверять. И Энерида неподалёку от этого Споока круги нарезала (неподалёку — космическими масштабами, но всё же), ну и Дракончик. И — без толку. Сенсоры Энериды видели центр массы, видели оптически корабль — и не больше не меньше. Совершенно непонятное, не встречавшееся экранирование. Ну и по связи — равнодушный автомат, посылающий обращающегося подальше.

Мало того, через три часа, всё так же молча в эфире, Споок начал неспешно менять орбиту. И это уже ни хрена не смешно: ну ладно, Самсон, скорее всего, жив и не в критическом состоянии. Что, кстати говоря, неточно: с учётом какого-то запредельного экранирования Споока может быть и самый хреновый вариант. Но, положим, жив-здоров. Пьян, обдолбан наркотиками, спит беспробудно… Всякие варианты. И Споок просто меняет парковочную орбиту а не сваливает из ситемы. Но…

— Рисковать не будем, отряд, — озвучил я. — На Дракончика и….

— На аборда-а-аж! — с решительным видом, но голосёнком маленькой девчонки, пропищала Колючка.

— Именно, — не стал я орать про дисциплину и прочее.

Потому что настроение у отряда было пусть и боевое, но явно не геройское. Насчёт расклада со сллайшами все думали, да и схемы Мозг построил. В общем — настроение было не самым боевым, а шутка-колючка Колючки на это самое настроение очень благотворно повлияло.

В общем, загружаемся мы в Дракончика, готовимся. Суда системной обороны Дромоса шуршат в округе, но близко не подлетают.

Подбираемся мы к Спооку поближе уже на Дракончике — никакой реакции. Ни ответа по радио, кроме автоматики, ни визуальной подготовки к бою. Да и чёрт знает, есть ли на этом корыте вообще оружие: Энерида его вообще не видела, разве что то, что это корабль, а не обманка, местные подтвердили. Вышел из гипера, выходил на связь, передавал денежные коды.

Так вот, приблизились, стали разгоняться. И тут… открывается здоровенная аппарель, открывая вид на пустую посадочную палубу..

— Мозг, данные!

— Ничего, капитан Керг. Кроме как в оптическом диапазоне — никаких изменений не фиксирую.

— И что будем делать? — уточнил Клемент, довольно растерянно.

Ну он, как один из двух “одиночек” Отряда Неудачников с Самсоном был наиболее дружен, волновался, что понимаемо. Правда, был ещё Андрюха, но с его гормональным фоном ему, вроде бы, хватало романа с экстрапией. По крайней мере, в походах “по девкам”, или хоть как-то проявляющим интерес к противоположному или не очень полу — эскулап замечен не был.

— Думаю, — честно ответил я. — О, придумал! — через полминуты оповестил Отряд. — В эту аппарель мы не полезем. Споок этот явно проявляет если не агрессию, то нетипичное поведение. И, с учётом радиомолчания…

— Думаешь, что там ловушка, Николай? — уточнил Андрюха, на что я согласно хмыкнул. — А если сбой корабельных систем?

— В таком, крайне маловероятном случае, будем считать продырявленную обшивку нашей премией. Помощь-то мы окажем. Если в ней нуждаются, во что я не очень верю.

— А у меня сомнения, что плазменные резаки Дракончика справятся с бронёй настолько мощно и нетипично экранированного корабля, — выдала Мила.

— У меня — тоже. Но не попробуем — не узнаем.

Так что Дракончик проигнорировал это “приглашение”: уж очень оно смахивало на ловушку. Приблизились к борту неподалёку от палубы, врубили резаки — и ничего. Никакой реакции, даже после того, как Дракончик закрепился на борту Споока и протянул абордажный коридор внутрь.

— Не нравится мне это, — вдруг довольно напряжённым голосом сообщила Мила.

— Ну сама ситуация восторга не вызывает, — признал я. — Но вроде по данным датчика — атмосфера есть. Какой-то коридор, со светом, никого нет…

— В том-то и дело, командир. “Споок” на одном из старых языков — призрак…

— Мила, хорош разводить мистику! И тысяча чертей — даже если это корабль-призрак из сказок — там наш Самсон!

— Кстати, отклика нет? — уточнила Ирка.

— Нет, как и данных вне коридора. Датчики Дракончика не фиксируют ничего за стенами.

— А материал стен? — заинтересовался я.

— Обычный металл, капитан. Сталь: марганец, углерод, железо… — начал перечислять Мозг.

— Понял. Ладно, отряд, пог… пошли, — намеренно с запинкой выдал я.

Просто народ стал напрягаться, как, впрочем, и я (но никому не признаюсь). Ну а на шутку отреагировал смешками и более-менее бодро ввалились мы по рукаву в Споок. И — просто коридор, чтоб его! Правда, облицованный деревянными панелями-панно. И освещение было ближе к жёлтому спектру, причём светился, как казалось — весь потолок. Неярко, уютно. И… ковёр под ногами. Не роскошный какой, но с узорами, ворсом…

— Натуральная органика, — сообщил Андрюха, опустившись на колено и взяв пробу. — И стены обшиты деревом, а не пластиком.

— Это же бред, блин! Атмосфера кислородная, одна искра — и пожар! — озадачился я, на что эскулап пожал плечами.

— Если тут всё не защищено неизвестным нам способом, — вдруг предположила Ирка.

— Это обычное дерево и шерсть…

— А стены — обычная сталь, — напомнила Колючка.

В общем — черт знает, может, и так. Но удивляться времени особо не было% надо вытаскивать Самсона и валить с этого дурацкого корабля. Про тот процент, что был на то, что здоровяка тут нет — я старался не думать. После такого из названия “Отряд Неудачников” слово “Отряд” можно смело убирать.

Стали двигаться по коридору, проверяя комнаты. И я всё больше нервничал: ну ладно, никто нас не встречает. Теоретически, если на корабле с неизвестными технологиями вечеринка какая-нибудь — это нормально. Хозяева и гости “оттопыриваются”, не до окружающего мира им. Ну и присутствие здоровяка, как и тишина от него, находит объяснения: загулял. Вот только проверив с десяток комнат, мы не обнаружили ни одного робота-уборщика! Да и вообще не обнаружили никакого шевеления. В чистых, уютных, обставленных органической мебелью комнатах-каютах! С кучей безделушек. Вообще, начинало появляться ощущение, что “корабль-призрак” — не шутка. Особенно с учётом того, что никакие датчики вне пределов прямой видимости просто не работали. Есть комната, мы видим дверь — но в рамках выданной тактической карты её, до тех пор, пока не окажемся внутри — не существует. Да и вообще ничего, за пределами этого долбаного коридорчика, даже связь с Дракончиком через полсотни метров пропала. И никаких, чтоб его, даже косвенных, объяснений — что это за экранирующая хрень!

Ну да ладно, идём, и тут Мила, буквально парящая головой даже в скафандре (пыталась выцепить хоть какие-то данные) скидывает в тактический чат (хоть он между нами работал, и то хорошо): “Вибрация!” Ну и помимо предупреждения и всякого прочего — примерные прикидки.

И, выходило, что по коридору за нами, со скоростью километров в семь в час, топают некие двуногие объекты, весом от полутонны до тонны каждый. В количестве семи штук. Вариант, что они не двуноги, а объектов меньше — Мила отметила как “маловероятный”, что, в общем-то, верно — слишком большой рассинхрон. Настолько долбанутое многоногое хрен знает что, идеально распределяющую массу при асинхронных шагах — просто существовать не может.

При этом — первая реакция от обитателей корабля. И в то, что ходоки “от полутонны до тонны” кинутся на нас с объятиями — верится крайне слабо.

— Открываем дверь, оборонительная позиция, метатели наготове, — скомандовал я, раскидывая схемы и…

А вот хрен! Подлючие двери, перед этим исправно демонстрирующие что за ними, просто не открывались!

— Ломаем?

— Отставить. Занимаем позиции вдоль коридора, готовность стрельбы по команде. Без излишнего гуманизма, экстерминируем, если что.

Тут и запирающиеся двери, а главное — Мила скинула наконец-то выявленную сигнатуру топунов. И, помимо того что хрен знает, кто они такие, но тяжёлые, у них явно было какое-то высокоэнергетическое оружие. Или шахтёрские лазеры-промышленные резаки, что тоже “высокоэнергетическое оружие”, если разобраться.

— Минералоиды! — констатировал Андрюха в чате.

— Огонь на поражение! — скомандовал я.

Потому что появившиеся из-за поворота фигуры были антропоморфны. При этом, несли в центре своих полупрозрачных тел короба с аккумуляторами, а вместо правых рук имели тяжёлые пехотные лазеры. И, только появившись, стали полосовать фиолетовыми лучами коридор в нашем направлении. И точно минералоиды, отметил я отлетающие полупрозрачные осколки в месте попадания. Но незнакомые… впрочем, и хрен с ним — в галактике до черта незнакомого. Но странно… Хотя не до того, угомонил я аналитический модуль НСП.

А сам стал прицельно стрелять по лазерам: попадания в “тела” из голубоватого кристалла откалывали куски, но на общей боеспособности это не сказалось. Промышленный лазер, тащимый Майклом (на всякий случай) тоже толком не действовал — часть минералоида раскалялась, начинала светится, но не разрушал и не резал. Через восемь секунд шесть кристаллических болванов лишились лучевого оружия и ускорились: так-то они и не останавливались, но двигались медленно, ведя огонь на ходу. И, взрываясь осколками в местах попаданий, теряя куски себя, но не подвижность, рванули к нам.

— Клинки, рукопашная! — вскакивая, скомандовал я.

Встретили этих полупрозрачных клинками. И, опять же, чтоб его! Плазма в тысячи градусов оставляло светящиеся царапины, Клемент клинок “убил”, стараясь продавить его в плоть!

— Отталкивайте и стреляйте! — рявкнул я, скинув схему в чат.

И так — минералоидов мы разобрали на осколки и аккумуляторы от лазерников за минуту. Без потерь, но были у меня очень… Ладно, по порядку.

— Хорошо, Отряд, — похвалил я. — Мила, анализ боя и сводку мне.

— Слушаюсь! — и через полминуты я в своих ощущениях убедился.

Эти, уже дохлые минералоиды неизвестного вида… причём совершенно дурацкие, да и “цельнокристаллические” — как они, блин, ходили? А если настолько гибкие — то почему бились? Структура-то однородная, да и вообще — на хрена две ноги и антропоморфность?

Ладно, хрен с ним. В общем, противники явно и однозначно старались нас не экстерминировать, а захватить. Лазерами вели огонь не по корпусам и голове, а по конечностям. А в рукопашной — старались иммобилизовать, а не убить. Впрочем, жалости не вызывали — сами полезли, так им и надо, на переговоры не шли. Но…

— А не горит, — констатировал я, смотря на прорези и подпалины в дереве стен и на ковре.

— И совершенно непонятно, почему, — напряжённо констатировал Андрей. — Кислорода достаточно, материалы горючие.

— Ты лучше посмотри, из чего эти дохлые булыжники состояли.

— Из… не понял! — с искренним изумлением выдал Андрей.

А потом стали не понимать мы все: анализатор просто НЕ ВИДЕЛ у кусков минералоидов атомарной и молекулярной структуры как класса! То есть понять, что это за вещество — никакой возможности!

— И двери заработали, — растерянно констатировал Майкл, демонстрируя озвученное. — Не нравится мне это…

— Никому не нравится, — согласился я. — Но Самсона мы не оставим. Что тут за чертовщина творится — не знаю. Но они, — демонстративно пнул я осколок, — уязвимы. И не слишком хорошие вояки. Погнали, Отряд!

Выдвинулись, боеготовые. Через сотню метров наткнулись на развилку, ведущую вглубь корабля. Двинулись по ломаному коридору, уже без комнат. Идём боеготовые, доходим до видимой двустворчатой, изукрашенной всякими узорами и финтифлюшками двери… И тут же скидываю тактическую схему “Бой, рассредоточиться, залегаем!”

Просто перед дверью появилось… Именно появилось, два объекта. Плазмоиды, судя по спектральному анализу. Тут НСП опять среагировал раньше начинки костюма, подсветив “потенциальную опасность”. Только эти плазмоды были… в виде голых девиц! Но даже это ладно, проблема в том, что от них не было никаких сигнатур, только температура. А главное — они стали в нас шарашить струями плазмы. БЕЗ магнитных ловушек или чего-то такого! А эти струи вели себя как лучи, не рассеивались или что-то такое. А слаженный залп метателей повредил ворота, но не нанёс никаких повреждений плазмододевкам. При этом, защитные поля полностью эти плазменные струи не блокировали, и телеметрия отряда показывала КРАЙНЕ хреновые данные. За минуту мы станем отрядом Печёных Неудачников, с такой динамикой!

Без особой надежды пальнул по плазменным сгусткам парализатором и чуть не заорал от радости! Нет, плазмоидов не парализовало, как понятно. Но если снаряды метателей эти существа игнорировали напрочь, то от парализатора выбросили протуберанцы из плоти. Небольшие, но…

— Отходим. ЭМ-гранаты. Быстро, — скинул я тактическую схему в чат.

Отряд ломанулся от плазмоидов, а по краям коридора покатились три генератора электромагнитного поля. Активировались и… плазмоиды с хлопком рассеялись, как и не было их.

— Бред, — констатировал я.

— И ничего не горит, — констатировал Андрей.

— Как в дурацкой игрушке, — констатировала Ирка.

— Экстерминируемы — и похрен, — не стал я ломать голову. — Мы — живы и целы, есть задача.

И пнул створку дверей, которая стала издевательски медленно открываться, как и её соседка. Двинулись…

— Вот вы и добрались, земляне, — очень… спокойно и издевательски произнёс голос. — Я уже заждался. И шустрые какие, еле успел, — преувеличенно-восхищённо произнёс он.

6. Величайшие техномарадёры

Мало было этого, прямо скажем, напрягающего высказывания. Так ещё мы в открытые двери щеманулись…

Нет, по-экстерминаторски всё сделали правильно: датчики в ставшем заметном помещении не обнаруживали ни укреплений, ни противников, ни турелей. И даже чудесным образом появляющиеся плазмоиды — не причина “не врываться”. Запас ЭМ-гранат был, наготове.

Но могли подумать о странностях этого корабля. Точнее? я мог бы подумать. Хотя, если бы и подумал — толку-то? В общем, отряд сгрудился, замер, не имея возможности двигаться, выйти на связь… все системы инженерного костюма вырубило нахрен, а по верхнему краю зрения бежало:

…Ошибка! Воздействие неустановленной этиологии! Функции организма носителя блокированы! Взаимодействие с НСП ограничено!...

Понятно, что не в просто парализованном, а с отключённым костюмом состоянии нейроассистент не поможет. И КАК… впрочем, этих “как” с этим чёртовым кораблём столько, что смысла думать нет. Благо времени “думать”, похоже, осталось немного. Правда, толп противников не обнаруживалось, а обнаружился некий тип, патлатый, с не слишком гендерно выраженным лицом — вроде и мужчина средних лет, но может быть и некрасивая женщина. Хотя, судя по фигуре и голосу — мужчина. Судя по мычанию и хмыкам — тот самый, который с нами и говорил при входе. Находился он в помпезном левитирующем кресле, типа “трон человека с комплексами”. В какой-то одёжке, типа пальто, тросточкой, увенчанной здоровенным камнем, типа драгоценного. Точь-в точь бледно голубая плоть минералоидов.

В остальном — зал, в который мы ввалились, был пуст. Даже облицовки на стенах, не говоря о коврах, не было — голый металл. Прада на полу, между нами…

…Анализирую…

Промелькнула надпись, а перед глазами замелькали контуры, обводящие, соединяющие и проводящее линии между каким-то барахлом на полу. Как по мне, всё это был просто мусор, раскиданный на полу. Какие-то кристаллы, потёки краски, ветки… В общем — хлам. Но пусть анализирует, делать всё равно нечего.

Тем временем, тип в кресле человека с проблемами (хотя проблемы были, чёрт возьми, у нас!) пролетал вдоль замершего в атакующей формации Отряда. Хмыкал, гмыкал, сделал жест свой тросточкой…

И броня начала сниматься с отряда! Ну шлемы — точно. Меня задёргало, хотя я не мог пошевелиться: у инженерного костюма шлем был частью брони, а что-то… что не хочется, но приходится называть “магией” мерзкого патлатого — пыталась отделить, меня шатая.

…Вероятность активных действий!...

— ГДЕ?!!! — мысленно, потому что по другому и не мог, заорал я.

…Выдаю схему…

И… радость появившаяся от этого сообщения не совсем пропала… Но стало обидно. Дело в том, что согласно выстроенной НСП голоконструкции члены отряда находились в этаких “обездвиживающих цилиндрах”. Которые имели основание из хлама и каракуль на полу — мистика бредовая, но судя по данным — так. Так вот, я как первый ворвавшийся, приблизился к “краю” цилиндра. А шатающая меня за шлем сила — ещё немного сдвинула меня. Вот только толку, от ладони вне цилиндра — никакого. Более того, я — не чувствовал именно ладонь, согласно схемам НСП непонятная сила воздействовала комплексно, на всю переферийную нервную систему, наглухо её блокируя. В общем-то в этом “стазисе” мы и загнуться через часок можем, НСП такого не исключал. Но хрен бы с этим. Важно то, что нейросимбионт получил возможность взаимодействовать с механизмами и фибромышцами перчатки. Что… нихрена не давало. Да, был зрительный щуп — миллиметровой толщины жгут с камерой на конце, метровой длины. И он, как раз, в этой перчатке. Только толку от всего этого? Сложить в адрес патлатого глумливый жест фибромышцами? Подловить его и удавить щупом? Так бред: глумливые жесты можно (но нахрен не нужно) совершать над обезвредженным или экстерминированным противником. Ну или когда ты ХОТЬ ЧТО-ТО, кроме этого жеста, сделать можешь — в поединке, например.

А щупом “удавить” или что-то такое — бред. Оптоволоконный кабель с ниточкой фибромышцы — ну килограмм усилия, максимум. Даже если этот говнюк подставит свой мерзкий глаз и будет им ответственно пыриться — максимум, что добьётся щуп — кровоизлияния в глаз, не слишком сильного.

— Доспех этих Лело, — задумчиво протянул патлатый, облетая наше местоположение. — Видимо этот дуболом — их командир. Серг, или что-то вроде того, впрочем — неважно. А девки хороши, — аж причмокнул он. — Надо бы одну… или даже парочку оставить себе. Рожи смазливые, а с их геномом отпрыски будут на загляденье. А Агате всучу этого здоровяка, пусть оприходует селёдку, — баранье захихикал он. — А то всё “ну что найдёшь у дикарей?!” — дурында… тут такое, что вся Кафедра Витамодификации тысячу лет мудохаться будет — и ТАК не выйдет. Удачно слетал, удачно, — радовался этот говнюк.

Летал, сдирал попутно части брони с членов отряда, выбешивал неимоверно: видно, хотел девчонок не просто отыметь, а сделать живыми матками, с-с-скотина! И меня больше не шатал, а то… Впрочем, неконструктивно беситься смысла нет. Девчонки, как и Самсон, могут выжить, хоть как. Остальным, судя по словам патлатого, быть подопытными… Но как же бесит-то! Только толку — никакого.

А патлатый трындел и трындел: видимо, он — единственный обитатель корабля с речью, кроме захваченных. Прямо он про них не говорил, но судя по всему были. Минералоидов и плазмоидов он называл “конструктами”, видимо — роботы специфического толка.

— А вообще — задали вы мне задачку, — сетовал он, обращаясь к нам. — Вот кто мешал вам влететь в причальную палубу?! А так — еле успел, но успел, — скривился он в гнусной усмешке. — Ладно, доспех с этого мы срежем. — остановился он напротив меня. — И на опыты. Или конструкт сделать? Вроде не совсем идиот… Ладно, в клетки, а там посмотрим. А девок — под контроль, — аж облизнулся он. — Но… осознание оставим. Люблю несчастные рожи — заржал он.

И вот ничего не сделать… только мысли метались, как бешеные. И вращались вокруг того, что у меня (в смысле у нас с ассистентом) было. А именно — рукавица инженерного костюма и щуп. Был бы хотя бы манипулятор… Но его не было.

— Симбионт, слушай, этот стазис завязан на этот мусор на полу?! — мысленно уточнил я.

…вероятность 96%...

— А если эти фиговины откинуть щупом?

…Непрогнозируемо. 50% вероятность того, что стазис-воздействие деструктурируется…

— А пятьдесят — что нет. Но это на пятьдесят процентов больше, чем у меня есть, — расуждал я сам с собой. — Какие толкать — посоветуешь?

….Анализирую…

— Быстрее!

…Указание принято…

И, через полминуты, выдавал НСП такую схему (с вероятностью в пятьдесят процентов, чтоб его!): откидывать мусор с края “моего” стазисного цилиндра — вряд ли поможет. Рука выходит из стазис поля крайне неудачно, а это воздействие “высоковероятно завязано на центральный объект”, куда я банально не дотянусь. Но, при этом, рука чертовски удачно стоит относительно “цилиндра” Колючки. Сам я подругу не вижу, но схему нейросимбионт исправно рисует. И это — шанс. Половину периметра цилиндра я смогу “расчистить” одним взмахом, при том что фигня на полу явно не закреплена — видимо, последствия “еле успел”. Не я, конечно, а НСП, но сделает, как заверил он. Шансы… были, а это главное. Вероятности считать никакого желания, главное шанс — есть, главное его не профукать. И с чудовищным трудом дождался момента, когда мотыляющий патлатый оказался напротив иркиного положения, притом вполоборота.

— ДЕЙСТВУЙ!!! — до мысленного звона в ушах подумал я.

Щуп смахнул хренотень, начал возвращаться, чтобы выкинуть центральные объекты… Но этого не понадобилось. Щелчки и свист тау-метателя, разлетающиеся в стороны куски кресла и самого патлатого, в брызгах крови.

— Урррод!!! — сплюнула Ирка. — Спасибо, Коль, — вдруг порывисто обняла она меня, откинув метатель.

На ней остался только обтягивающий комбез, нарукавники и сабатоны. А ещё — стазиса на мне не было. Видимо, как-то был завязан на патлатого, сейчас в виде кусков, покрывающего половину залы. Или на кресло — если исключить “магию” и принять вариант “сверхпродвинутой технологии”. Хотя… нам было без разницы. И чертовски повезло.

Отряд… ну, девчонки обнимались со своими, хотя Ритка вскоре подошла к наиболее толстому куску патлатого и злобно на него сплюнула.

— Отряд, соберитесь! — отстранил я Колючку. — Девчонки, броня. И — идём искать Самона.

— Есть связь, капитан Керг, — вдруг объявился в командном чате Мозг.

— Здоровяк жив?

— Фиксирую показатели живого, капитан. Связь обеспечить не могу: боец Самсон не имеет на себе брони и коммуникатора. Примерное местоположение относительно вас, капитан Керг.

Потопали мы в этом “примерном положении”, дотопал до карцера или чего-то типа того. По дороге столкнувшись с проблемой: корабль медленно, но верно отключал системы жизнеобеспечения. Свет тускнел, притяжение неощутимо, но заметно в цифрах падало. И двери перестали открываться, приходилось вскрывать.

А в карцере было штук тридцать заполненных… комнат. Три стены, лежанка, туалет и душ без перегородок. И нет ни дверей, ни решёток, ничего такого со стороны коридора. В основном, в камерах пребывали чужие и альты, забившиеся в углы и зыркающие на нас (кому было, чем зыркать) со страхом. И на лежанке привольно разместился Самсон. И дрых, блин!

— Самсон, — негромко произнёс я.

— Вы его знаете? — послышалось со спины.

Там находилась альтка, в смысле виррор… или виррорка? В общем, зелёная и клыкастая девица, сородич вирорра из свиты чернявого Деррика.

— Ну да, знаю, — хмыкнул я.

— Тут какие-то странные поля, непроницаемые. А что с этим уродом?

— Спит.

— Я про Велора.

— Мёртв.

В ответ раздался просто невозможный по пронзительности и громкости радостный визг. Заключённые закопошились, да и Самсон проснулся.

— Командир? — залупал он на меня спросоня глазами. — И ребята, — расплылся он в улыбке, нахмурился. — Командир, я не знаю как я сюда пришёл! — зачастил он. — Этот Валор — колдун…

— Ну что-то типа того. Выходи, Здоровяк.

— Поля..

— Нет полей.

Парень вышел, и тут на нас налетела эта вирричка, причём на весь отряд, с обнимашками. Чуть не прибыли от неожиданности, хорошо, что вовремя скинул приказ — не отбиваться.

И начали искать барахло Самсона и разбираться, что тут и как. Выходила, прямо скажем, фигня уровня “Валор-колдун”. Во-первых, в корабле вообще не было никого, кроме пленников. Ни роботов, ни ботов, ни конструктов, как их обзывал патлатый. Установить это мы смогли быстро, потому что проблемы с датчиками пропали. Дальше, этот Споок оказался большей обманкой, чем ядерная телега, чуть нас не угробившая в своё время. Это не было даже внутрисистемным пустотным судном! Источники энергии — только в лазерах на складе и корабельном аккумуляторе, который был скорее для атмосферного мобиля. Систем рециркуляции нет. Двигателей нет. Даже реактивных, про гипер говорить смешно! При этом, Споок у нас на глазах менял орбитальную траекторию, да и что дромосцы врали насчёт “пришёл из гипера”, я обоснованно сомневался.

В общем, были у нас расчёты на какие-то трофеи, технологии…. И ни-че-го! Реально мистика, то ли эта патлатая сволочь Валор “волшебным образом” перемещал корабль. то ли его кресло… Причём сломанная трость, например, оказалась без кристалла, как и осколки минералоидов куда-то исчезли. Мозг и Кубик не признавались, остальные были на глазах… мистика, как она есть.

— Да уж, ситуёвина, — обобщил я собранные данные.

— Командир, я…

— Тебя, Самсон, никто не обвиняет.

— Кстати, Коль, было в библиотеке Атомиума про такое.

— Угу “огненная буря, заклинания”, — скептически хмыкнул я. — Не знаю, Ир. Я к колдовству не готов.

— Это может быть технология, просто преодолевшая наши возможности на… тысячелетия, — хмыкнул Андрей.

— И всей известной галактики. Известной и Лело, и в секторе Денеба, да и в конфедерации, похоже.

— Подтверждаю, капитан Керг, — сообщил Кубик. — Подобное… иначе как мистикой, сложно назвать, — растерянно признал он. — Подобное в Конфедерации Сллайш-Регорн неизвестно. По крайней мере, для меня, как бывшего тактика Защитного Флота.

— Капитан…

— Да Здоровяк?

— А мы Драгги не оставим? И остальных… Надо помочь! — покраснел Самсон.

— Драгги — это виррик?

— Да.

— Не оставим. Они же умрут в этом гробе, причём поганой смертью. И… знаете что… Мозг, собери остатки этого Валора и кресла, на исследования. Прошвырнись дронами по кораблю — может, есть что-то интересное. Времени полчаса.

— Занимаюсь, капитан.

— А потом… сдадим это всё дромосцам? — понял-спросил Майкл.

— Именно, — довольно покивал я.

А Самсон, с чего-то, поскучнел.

— Здоровяк, ну куда нам этих бедолаг? Путь местные власти этим занимаются, а мы их освободили и не бросаем.

— Точно, Здоровяк, — хлопнул его по плечу Клемент.

— Да я понимаю…

Через полчаса мы сообщили системной обороне, суда которой кружили в отдалении, что на корабле есть похищенные. Своего мы забираем, а остальные — задача властей Дромоса. Против чего системщики не возражали, выслали несколько челноков. Дождались их, ну и вернулись на Энериду. Быстро и кратко, без подробностей, набросал отчёт-доклад, ну как просили… И начало-о-ось… Вот слов других нет. Причём понять местных я могу, хоть и не до конца.

Дело в том, что власти Дромоса, обнаружив фактически пустую болванку вместо корабля, пришли к в общем-то логичному выводу: капитан Керг и его команда реквизировали всё неприколоченное. Совершили чудо, иначе не назовёшь, технического мародерства, открутили за жалкие часы ВООБЩЕ всё приколоченное. И притащили это к себе, а теперь развлекаются, вешая лапшу на уши системной обороне, про “необоримое колдунство”...

— Советник, — после часа борьбы, во время которого Отряд веселился, а мне ржать нельзя. — Вы со спасёнными поговорили?

— Психологическая травма, как бы не усугублённвая вашими действиями, — нудел тридцатилетний тип, представитель Совета Семей Дромоса.

— У нас было всего два часа!

— Не знаю, какие у вас технологии, но теоретически — возможно!

— Не знаю, на основе каких данных вы теоретезируете о “возможности”, у меня таких нет. Но даже если так — КУДА мы дели реактор, гравидвигатель, систему рециркуляции и жизнеобеспечения?! Размеры нашего трансорбитальника не позволяют этого совершить!

— Не знаю! Но кроме вас — некому!

— Так, меня достало, — понял я, что эти переговоры заняли час и идут уже “на третий круг”. — У властей Дромоса есть претензии ко мне, моему отряду?

— Эммм… ы-ы-ы…. нет, — через минуту распевок признал этот тип. — Вы действовали в рамках законов Конфедерации, никаких причин обвинять вас в пиратском нападении или неспровоцированной агрессии нет. То, что владелец звездолёта Споок совершал нарушающие законы Конфедерации деяния — факт. Но то, что вы называете “отчётом”, и то, что вы оставили от корабля…

— Идите в жопу, советник. Со всем моим уважением.

— Простите?!

— Достали вы меня! Я трачу своё время, не имея никакой пользы, для того чтобы вам объяснить, что было. Вы не верите — ваше право. Но ведёте себя так, как будто я вам что-то должен. И мой ответ — идите в жопу. И моё уважение к вам — туда же, — уточнил я. — Энерида меняет орбитальную траекторию и покидает систему Дромос. Прощайте, — на этом я оборвал связь.

А похрюкивание Отряда превратилось в натуральный ржач, к которому присоединился и я.

— Гыг… ну вообще, их можно понять, — посмеивался Андрюха.

— Можно, можно, — признал лыбящийся я.

— Отряд Неудачников — величайшие техномародёры галактики! — хихикала Колючка. — Час — и от вашего корабля останется только корпус, если повезёт!

— Только этот Валор — не сказка, — вдруг серьёзно произнёс Самсон. — И он… что-то делал…

— Сами видели, Самсон. Может, Мозг что-то поймёт. А у меня есть надежда, что мы с такой хренью больше не столкнёмся.

— Отряд Неудачников?

— Отставить кликать беду! — возмутился я. — И давайте на Регорн. Мозг?

— Принято, капитан Керг.

7. Социальный Регорн

В полёте мы немного отошли, не без помощи Андрюхи и всяких пилюль и микстур. Вообще, если разобраться, нам, экстерминаторам, страшнее всего выходила именно беспомощность. Не риск смерти — к этому мы как бы готовы (хотя и не стремимся, как понятно). Но вот невозможность ничего сделать, притом что все у меня, потребности… да всё кричит: действовать! экстерминировать! — это по-настоящему страшно. Да и девчонкам с описанным насилием… да и нам — я вот реально не раз и не два восстанавливал эмаль в медблоке. В общем, стресс на этом Спооке у нас у всех был, причём такой, что лечить надо реально пилюлями, чтобы последствий не появилось.

В общем отлечились, а после стали более-менее уравновешено разбирать: а что это за хрень, херня и прочая хренотень была?

Для начала Самсон рассказал, как оказался на этом дурацком корабле: охотился подводной охотой, в неподалёке от острова.

— Ты же без кислородных приборов был, Здоровяк? — заинтересовался эксулап.

— Ну да…

— И небось, с полчаса под водой проводил, не меньше, — поставил диагноз Андрюха, на что Самсон пристыжённо развёл руками.

— Это, в общем-то, не косяк, — вмешался я. — И указаний такое скрывать не было. Но почему этот козёл заинтересовался — понятно.

В общем — да, судя по его трындежу перед смертью, он не только ловил девиц и ломал им психику, он собирал биообразцы. И не только, а судя по населению карцера — не столько человеческие. В камерах было стеклянистая (или стеклянистый) аллаг, ну девчонку-варрика мы и так видели. Сллайш, правда, последний в виде болванки без рук-ног, в прозрачной капсуле. Но к нему даже не подходили — в анатомии-физиологии сллайшей никто, включая Мозга и Кубика, не разбирался. И куча совсем непонятных и неизвестных разумных. И, возможно, стоило бы заинтересоваться… Но тот самый стресс. Собственно, как я уже сейчас понимаю, я внутренне хотел с этого Споока свалить как можно скорее. Да и Отряд так же.

Но причина “с хрена” эта скотина заинтересовалась Самсоном — понятна. Она выдавал совершенно невозможные для не только среднего, но и тренированного человека показатели. И ладно бы просто лежал на дне — охотился с острогой и ножом, активно плавал. В общем — понятно. И послал Валор “выловить” Самсона загипнотизированную… или как-то так аллаги. Как скотина контролировала мозг чужого, у которого между понятием тело и мозг разницы никакой — никто не понимает. Но как-то умудрился, причём насупленный Здоровяк без деталей упоминал, что девицы — и альты, и человеки, и чужие — жаловались, что “тело не слушается, но всё помним и понимаем”.

В общем, помимо довольного комичного момента (но ржать, почему-то, не хотелось) с описанием смущающимся Самсоном “еб…чей водой. И вправду еб…чая, я не ругаюсь, так и было!” аллаги вытащила Самсона на берег. И осудить парня — язык не повернётся. И Ирка совершенно необоснованно мне по боку локотком зарядила и “ксенофилом” шёпотом обозвала, Колючка такая!

А уже на берегу Самсон просто не владел телом, хотя “всё понимал”. И дальше начался допрос, и тут нам… ну нет, не повезло: Валар и так дохлый. Но оказался в “допросе” засранца изъян. Самсон всё понимал, ну а он — экстерминатор. Пусть и не в первых рядах, но на самоконтроль, дисциплину сознания и всякое такое нас натаскивают базово. Кто-то, конечно, не пользуется ни хрена, особенно в мирной жизни. Но в критических ситуациях — фактический рефлекс. Не паника, а собранность и поиск решения. И, соответственно, Самсон нашёл, в понятии “правда и истина” некоторую лакуну. И сообщил, хоть и не имея возможности не отвечать, не всё.

— Ситуация понятна, — подытожил я. — Ты, Самсон, вообще скорее молодец. И с тем, что произошло — мы разобрались. Остался вопрос: “как?” — ну и что делать, если нам опять “повезёт”.

— С “как” — мы ничего не поймём до результатов от Мозга, — отметил Андрей. — А что делать…

И недолгое время до Регорна (меньше двух дней — расстояние в скоплении были действительно смешными, более того, основная трата времени ушла на “облёт” центра масс четырёх звёзд, мимо которых мы пролетали в гипере) мы ломали головы (и процессор) на тему — “а что, если что, делать?”

В итоге пришли к таким выводам: Валор владел какой-то непонятной технологией или “магией” — название не принципиально. Судя по его трындежу и рассказам пленников о его трындеже — он не одиночка, а представитель какой-то цивилизации. Где она, сколько их — неясно. Но упоминание каких-то структур, коллег — однозначно указывает на некое, минимум планетарное, объединение таких же “магов”. При этом, легенды о “магии” на Атомиуме — единственное упоминание, которое нам встречалось. И прямо скажем, если бы Валор был “описанным” — было бы всему Отряду Неудачников плохо и недолго. Там реальные “маги из видео”, с плазменными волнами мановением руки, телепортацией и прочим.

А Валор, очевидно, был ограничен некими правилами. Те же фиговины на полу зала — без них он хрен бы нас парализовал. И ему надо было “успеть”. Так что всё, что мы надумали: если начинается дичь с сенсорами, радарами и прочим — при возможности долбить чем-нибудь помощнее, ну и драпать. А если возможности нет — то просто драпать.

— И нечего такие физиономии строить! — возмутился я. — Ребята, этот урод был вне наших возможностей! Мы на свободе и живы… да не чудом. А потому что ОН идиотом был, захотел поглумиться, скотина такая. А если бы сразу напустил своих конструктов и в камеры?!

— А кого-то не в камеры, что как бы не похуже, — зло оскалилась Колючка. — Так что командира — слушать! А если кто-то рванётся в бой, но чудом выживет и на свободе… Ну, я что-нибудь придумаю, — так улыбнулась Ирка, что сомнений в том что придумает — не было.

Как и желания знать, что. Ну да ладно, разобрались, хоть и “в общих чертах”. Ребята пьянку устроили — не в хлам, но ощутимо. Поучаствовал, тут даже медицина, поглощающая третью бутылку, не возражала. Только стонала про вечную энтропию, но это скорее признак того, что Андрюха приходил в себя. Всё же его, несмотря ни на что, это гребучее “происшествие” тоже задело.

Ну, в общем, разобрались. До выхода из гипера на высокой звёздной Регорна — часа два. И тут ко мне в сетке стучится Кубик, что не слишком обычно. Или я его вызываю, или по делу что-то… Я, скажем так, даже несколько напрягся — до его родной системы пара часов, ну и мало ли…

— Капитан Керг, у меня есть к вам просьба и предложение, — загудел киборг, явившийся перед мои подозревающие очи.

— Хочешь оставить Отряд? — уточнил я.

— Нет! — с искренним возмущением прогудел Кубик. — На мне перед вами Долг, который невозможно не отдать! Кроме того, я занят любимым делом, получаю новую и небезынтересную инфоримацию. Даже если бы не долг — я бы предпочёл остаться с вами, капитан.

— Эм-м-м… мдя?

— Да!

— Ну и хорошо, — несколько успокоился я.

Не то, чтобы Кубик был вот прям так “жизненно необходим”. Но, прямо скажем, совсем не мешал. Кроме того у нас есть ряд тайн. Часть их Эпсилон вроде не знает, на часть в скоплении, судя по всему, разумным плевать. Но всё же часть, да и в целом — сваливания Кубика не хотелось. Как и становится рабовладельцем, препятствуя его уходу, если захочет. В общем — неприятная могла быть ситуация, хорошо что не случилась.

— А что за просьба? — заинтересовался я. — Да ещё и с предложением.

— Моя текущая платформа, капитан, не вполне соответствует потребностям Отряда, — загудел киборг. — Она оптимизирована для плотной интеграции с навигационным компьютером и излишняя на Энериде: компьютер Мозг успешно выполняет большую часть расчетов и построение тактических моделей. А для должности шкипера — платформа навигатора просто не нужна. Я хотел бы попросить у Отряда о некотором кредите, на приобретение новой платформы.

— Эпсилон, у тебя, вообще-то, доля. Или твоя “платформа” дороже двух тысяч драхм? — озадачился я.

— Я не могу…

— Можешь!

— Но долг…

— Моральный!

— Капитан Керг…

— Отставить пререкаться с капитаном! — возмутился я. — Считай, принятие этих средств — отдача долга!

— … — загудел Кубик.

— Ты лучше скажи, а что за платформа-то? — заинтересованно уточнила Ирка, до этого притворяющаяся затерявшейся в уголке Колючкой.

— Да, интересно, — согласился я.

Ну и Кубик выдал. Боевой робот, метров трёх ростом, с мощным реактором, кучей лютых пушек. При этом — достаточно пластичный. То есть, примерно в том же классе, что мы прикидывали броню отряда, но, например, мог вытянутся чуть ли не в червяка. Не совсем так, но стать мельче-шире-длинее и прочее — “платформа”, а по сути, новое тело Кубика, могло. И Кубиком он, с таким телом… а, всё равно останется. Благо его имя вообще переводится как “прямоугольник” на одном из древних языков.

— Так что по деньгам-то? — уточнил я.

— Примерный порядок — пять сотен драхм…

— Так у тебя есть! И я — не против. Если… а тебе самому в боевика переквалифицироваться вообще хочется? — уточнил я.

— Я, капитан Керг, вообще-то и есть, как вы выразились, “боевик”. Бывший навигатор-прима Защитного Флота, сейчас — штурман-тактик корабля Энерида, или шкипер, если нормативами гражданского флота.

— То есть ты хочешь сказать, что в общем — для тебя “направленность” не меняется?

— Именно так, капитан. Только форма: платформы и взаимодействия с противником.

— В общем, деньги у тебя есть. Могу выделить из общий доли на улучшение члена экипажа…

— Это излишне, капитан!

— В общем: хочешь — делай. Не хочешь — не делай. Времени это много займёт?

— Порядка пяти дней изготовление платформы, при наличии средств. И около часа — перенос биологической составляющей в мастерских Регорна.

— Ну и совсем хорошо. А меня ты услышал.

— Услышал, капитан, — с этими словами Кубик укатился по своим делам.

А я задумался о смысле “качения кубика”, как вдруг меня затеребила Ирка.

— Коль, а чего это он, как ты думаешь?

— Хм, ну вообще — похоже, и его этим Валором контузило.

— Так его же не было на Спооке!

— В том-то и дело, Ир. Смотри, Кубик у нас — довольно… сложный человек. У него часть эмоций и желаний редуцирована, часть изменена, часть гипертрофирована. Просто потому, что полный киборг. Так вот, у него этот “Долг”, и вообще, похоже, он чувствует некоторую сопричастность и ответственность за всех нас. Понятно, что всё не так, но судя по всему — у него такое восприятие. И торчать на корабле, когда мы рискуем, ему… да просто некомфортно.

— И ты будешь его пускать в бой?

— Без проверки в искреле, полной и всесторонней — хрен ему, а не бой. А там посмотрим. Может, впишется в формацию. Так-то очень и очень неплохой… боевой киборг может выйти.

Вышли на высокой звёздной… и тут же были обнаружены, засыпаны вопросами: кто такие и что надо? Родная система киборгов контролировалась полностью, была забита кучей орбитальных станций различного базирования, внутрисистемников… в общем, Мозг выдавал шестизначное количество активных пустотных объектов, причём это минимум. Ну и, хоть Эпсилон предупреждал о “тотальном контроле внутрисистемного пространства”, было интересно — маскировочные поля Энериды вытянут или нет?

И — не вытянули. Что, с одной стороны, огорчало. А с другой — успокаивало, потому что по местным меркам выходила Эненрида просто “очень неплохим кораблём”, а никак не “немерянной ценностью”. А в остальном — опознались, сообщили, что нуждаемся в “закупках и кибернетизации”, и получили трек к Регорну. У последнего колец-спутников не было. Но количество орбитоскрёбов (этаких орбитальных лифтов, которые, одновременно, жилые и производственные здания по всей длине!) было полсотни штук! Мощнейшая орбитальная группировка, внутрисистемники, снующие туда-сюда… Причём, например, некоторые сновали, как выходило по данным Мозга, в верхние слои атмосферы газовых гигантов — что-то там добывали.

В общем — добрались. Сложностей не возникло, как оказалось с Дромоса про нас сообщили в этакую “внутриконфедеративную сеть”, без деталей, вроде бы, но Энерида оказалась не “неопознанным кораблём хрен знает откуда”. И высадились на Регорн. Дел было много, в местной сети со многим познакомились, но хотелось посмотреть.

И… ну вот как-то слишком “кибер”, если разобраться. Постоянное ощущение, что мы находимся то ли в сборочном цехе, то ли вообще внутри гигантского компьютера. А места локального проживания “органиков” вызывали ощущение этакого “гетто”. Нет, ни сегрегации, ни угнетения вроде и не было… Хотя была естественная: масса производств и мест Регорна была для ограников без скафандра высокой защиты просто смертельна. И работы для органиков на Регорне выходило раз-два и обчёлся. Просто требования такие, ориентированные на полных киборгов.

Это при том, что как я не без хрюканья выяснил, наш Кубик выходил… зелёным курсантом. Ну, в общем по Регорну. То есть, отучился, отслужил “минималку”, и был отпущен (ну, не отпущен, сам выбрал, но по смыслу так выходило) в вольное плавание. Набираться опыта и прочее. Например, Клемент с офигевшим видом рассказывал о том, что в борделе его обслужила… полный киборг.

— Я вообще не понимаю, на ощупь — приятно. Всё, что надо — где надо. Но гнётся совершенно невозможно, чуть не опустился… ну в смысле чуть не опозорился. А вообще — приятно. Но киборг…

Смех смехом, стали выяснять. И выяснили, что “взрослые” и заслуженные Регорнцы — не мечущиеся везде кубики и прочие утилитарные платформы. Хотя и среди них такие есть. Но в целом, регорнец мог сидеть внутри суперкомпьютера, как управляющий модуль. Или — составлять со своими сородичами кластерную сеть. Или — сделать тело (в смысле платформу) из микрокиборогов, по принципу брони Энериды, но ГОРАЗДО более сложную. И оказывать услуги в борделе для органиков… Странные они, блин.

И “да”, мода на непотребное сращивание плоти и киберимплантов явно пошла с Регорна. Органики, более-менее долго живущие тут, пусть и не все, но в большинстве своём обзаводились кучей манипуляторов, меняли ноги на гравиплатформы и вообще… да как дураки выглядели, если разобраться.

Так что пару дней позанимались “экскурсиями” и свалили с планеты. Даже Кубик: он себе тело заказал, ну а до его изготовления предпочёл быть с нами. Засели в Энериде, подключились к местной сети, ну и занялись прикидками, что и как нам нужно из того, что предоставляет Регорн.

Через пару суток довольный отряд подводил итоги. Ряд “частичных имплантаций” пригодятся всем, не только Миле. Частичных, потому что “доводить до ума” будет Мозг, с помощью уже своей биоимплантации. В этом вопросе его лаборатории и базы однозначно “делали” регорновские разработки.

Но при этом, те же передатчики квантового подобия мы сможем именно имплантировать. И связь, пусть текстовая, но мгновенная в пределах звёздной системы, будет. Правда, её чёрта с два “запеленгуешь”, то есть местоположение передатчика определить невозможно. Он, вроде как, “меняет состояние”, что отражается на других приёмниках-передатчиках, при этом понятие “расстояние” и “время” для этого квантового подобия просто не существует.

Ну и прочее подобное, но главное: сделали весьма и весьма достойные, с защитными полями, тяжёлым оружием, не слишком монструозные охренительные доспехи. Пока — только в планах, на основе предлагаемых технологий Регорна и возможностей Энериды. Но выходила действительно “конфетка”. И Мозг с Кубиком для Энериды подобрали довольно неплохой обвес на “среднюю космическую дистанцию”. Да и денег на всё это хватало, вот только…

— Капитан, вынужден признать себя не вполне компетентным в ряде вопросов, — страдальчески проскрипел Кубик, скинув мне данные.

Я бегло пробежал взглядом, испортил себе настроение, ну и стал вчитываться, уже мрачный. Дело в том, что у Регорна была довольно… жесткая политика относительно продажи боевых и условно-боевых технологий. Причина в сноске от Кубика описывалась довольно понятно: пираты и прочая подобная публика. При этом, сам Эпсилон, как гражданин Регорна, о таких ограничениях до теперешнего момента ни сном, ни духом. Мозг получал “готовые решения”, ну а мы — дружно провтыкали написанное в куче текста, на тему “доступно гражданам или лицам с индексом социальной ответственности конфедерации Сллайш-Регорн не ниже девяти”.

Причём даже на беглый взгляд эти “девять” — немалые и долгие услуги, в смысле работа в регионе на благо разумных. И, вроде бы, можно и экстерминировать… Но такая куча ограничений, ну и время, немалое — и хрен это деньгами решишь.

А доступное нам, нулевым индексом… Да похуже того, что было на Гефесте и Атомиуме, причём в разы. Так что собрал я отряд, вывалил данные, и спросил:

— Есть у кого-то какие-то идеи?

8. Выезд на ранчо

Дело в том, что беглое знакомство с законами и этой “социальной ответственностью” (существующей, кстати, и для граждан, но в какой-то своей, отдельной системе) давало некоторые варианты прикупить то, что нам нужно. Вариант раз: отслужить в Защитном Флоте лет десять, получить и социальную ответственность, и даже деньги… Но мне этот вариант не понравился по многим пунктам. От того, что кроме как Идигену, служить хотелось бы только себе. Может, и компенсаторная реакция, но давать присягу Конфедерации не было никакого желания. До того, что банальное ДНК нас, землян — ценность и тайна. Которую чёрта с два, вливаясь в военизированную организацию, сохранишь, а последствия распространения этой тайны… Скажем так, МОГУТ быть крайне неприятными, одного этого “могут” хватает, чтобы не рисковать.

В принципе, если бы мы все, Отряд Неудачников, собрались, восхитились этой конфедерацией, согласились тут жить всю жизнь — то, возможно, имело бы смысл, и решения с тонкими моментами бы нашлись. Но ребята вопить “ура конфедерации!” не стали, а на моё нежелание связывать себя присягой и пахать десять лет на Защитный Флот кивали с пониманием. При этом, из всего нами “запланированного”, мы сможем приобрести не более десяти процентов. Да и то, те же десять процентов — “кривые”. Ну, как пример, тот же имплант ботовода, на который точила всё своё Мила. Если у нас хотя бы второй ранг соцответственности — можно купить именно “в разборе”, то есть имплантировать частично, а то и приобрести имплант без установки (это уже третий уровень), а там Мозг разберётся. Но без этого ранга — вставка в мозг, безальтернативная, как на сжёгшем себе думалку ботоводе.

— А ты знаешь, Коль, — вдруг озвучила Ирка после нескольких минут бэканья, мэканья, ну и задумчивого гудения. — Есть один вариант, с учётом местного законодательства.

— Один есть, знаю. Только передавать Эпсилону права на Энериду и главенство в отряде я не хочу. Без обид, Кубик, но…

— Я понимаю, капитан Керг. Это и вправду неразумно, на основании простейшего анализа, — вроде и вправду без обид прогудел киборг.

— Я не про это, — помотала головой Ирка. — Я именно про “баллы социальной ответственности”. Без вступления в состав Защитного Флота, — уточнила она. — Я, всё-же, карго-мастер, — приосанилась она. — И искала возможности заработать. Найм, перевозки.

— Это отлично, Ир. Но с деньгами у нас проблем нет. Лишними, конечно, не будут. Да и работа — интересна, делом заниматься, на новые места посмотреть, — под одобрительное улюлюканье и гудение отметил я. — Но как это решит нашу проблему?

— А смотри, — победно развернула Колючка голограмму с схемами и данными. — Я сама не особо обратила внимание, — призналась она. — Но запомнила.

И в развёрнутых схемах выходило… Ну, в общем, выход. Как эти социальные баллы заработать, не сказать, чтобы быстро. Правда, первую возможность мы… пролюбили. Судя по всему, на Дромосе нам накинули баллов за “спасение”. И их же сняли, за “дезинформацию и нежелание сотрудничать”. Вроде и уроды, а вроде и понять можно… Да и хрен с дромосцами.

Итак, если мы — наёмники, торговцы, да вообще занимаемся “деловой деятельностью” на территории Конфедерации, то можем, помимо денег (а, похоже, частично — взамен денег), получать эти балы. Присваивать их, кстати, может только “полноправный член” Конфедерации, то есть минимум — крупная станция с населением не менее полумиллиона. С исключениями, но имеющими “право голоса” участниками конфедерации были и станции, и добывающие системы, и объединения нескольких планет. Так вот, эти “члены конфедерации” могут накидывать эти балы, которые, кстати, далеко не только в Регорне используются, ну да не суть. Не по мановению волшебной палочки, как понятно. И не по просьбе, скажем, мелкого торгаша, которому мы притащим особо эксклюзивную голопорнуху. Но если оказывать услуги, успешные, важные, без нарушения законов конфедерации (ну или чтоб не ловили, но лучше, всё-таки, без нарушений), то за вменяемое количество времени ту же минимально-нужную тройку рейтинга можно заработать. Не без сложностей, точнее — с крайне ограниченным контингентом нанимателей.

— Для планеты Отряд Неудачников — слишком мелко. Не планетарные у нас возможности, прямо скажем. Разве что как курьеры мотаться — но это банально невыгодно балами, проще в тот же Защитный Флот, — обобщил я бегло просмотренное.

— Не вполне так, капитан. Есть планеты с населением в несколько сотен тысяч…

— Которые не являются членами конфедерации, а входят в неё как объединение. И баллов от них мы чёрта с два дождёмся.

— Не всегда, но в основном — выходит так, капитан, — признал Кубик.

— То есть, нам нужны именно компании. Коммерческие или социальные — неважно. Не государство, в общем, но имеющие в этом государстве право сказать “баллы неудачникам!” и не быть посланными. С проблемами, которые решаются только применением силы, которые мы потянем. При этом надо, чтобы эти компании не могли себе позволить наёмников — а их в конфедерации вроде и немало…

Вообще, с планетарной безопасностью выходило довольно… ну скажем так, не централизованно. Конфедерация была всё же конфедерацией. И тот же Защитный Флот имел всего две задачи: предотвращение межпланетных конфликтов и угрожающее планетарной безопасности пиратство. То есть понятно, что если в системе с кораблём или кораблями Защитного Флота кто-то кого-то грабит и убивает — они вмешаются. Но если в соседней системе и грабят торговца, скажем, роскошью, а не питанием или каким-то жизненно значимым товаром — могут прилететь, а могут и нет. Ну и в экономические конфликты фирм Защитный Флот не лез вообще, не желая разбираться “кто прав, кто виноват”. Свои механизмы у Конфедерации были, но с ними всё выходило непросто, нужно было взаимное желание сторон конфликта решить этот конфликт без дальнейшего насилия… В общем, ниша для “наёмничьей работы” была. Правда были, и наёмники, вполне официальные фирмы “силовой поддержки”.

— Так давайте пробовать и искать, — пробасил Самсон, прервав задумчивую паузу и тут же смутился. — Ну… мне так кажется.

И в общем, Здоровяк был прав. Засели за просеивание сети — у скопления она была “всеконфедеративная”, хотя с удалёнными планетами отклик бывал и в час. Но всё равно — единая сеть, как ни крути. Кучу потенциальной работы отклонили. Или не слишком приятная работа типа “разнести добывающую станцию” — что баллы-то принести может. Только фирма-владелец добывающей станции своему правительству нажалуется, и с нас за эту станцию те же баллы снимут. Так что толку выходило ноль: не самая приятная работёнка за не слишком большие деньги, в которых на текущий момент не особо и нуждаемся.

Или были вполне приличные контракты: ну, например, претендуют две компании на место с ресурсами или что-то такое. Место не приколочено, мешают друг другу, сбивают цены до полной невыгодности. В итоге выходит, к примеру, что им просто выходит невыгодно этим торговым маршрутом возить товар. А если не возить — у планеты или станции, которые покупатели или производители, проблемы уже социального уровня. То есть, понятны причины конфликта, хоть как по мне — могли просто договориться. Коктейльный сговор или что-то такое. Но — нет, упирались, и конфликт дорастал до применения силы. И законы конфедерации тут не помощники: пока в конфликте участвуют сотрудники компаний и наёмники — дело самих компаний. Вот только эти “вполне приличные” контракты выходили нам совсем не по зубам: нужны десятки кораблей, тысячи бойцов. При том, что мы, ну в теории, эти десятки и тысячи сможем нейтрализовать или даже экстерминировать. Но, при этом, мы эти десятки по торговому маршруту просто не поймаем, мечась, как угорелые. Как в поговорке про двух ратоморфов, за которым какой-то придурок на кой-то чёрт гоняется. И за одним-то гоняться — идиотизм, о двух и говорить смешно!

И вот, шерстим-ищем, и тут Мозг находит. Правда, ничего непонятно, но уже интересно. А именно, некая планета Вилламтаурус, причём “самостоятельный член Конфедерации”, занимающаяся аграрным производством, желает “средний высокоскоростной корабль и боевой отряд” для сопровождения и защиты “торгового корабля”. Покопались мы в сетке — планета слабонаселённая, относительно обеспеченная, планета-ферма, в целом. Не слишком богатая, Дромос на порядок “круче”. Но, при этом, к этой планете регулярно летает этакий “торговый караван” из грузовозов. И сам факт наличия у планеты с полумиллионным населением “торгового корабля” — уже странен. На кой он им, если раз в три месяца могут спокойно добраться до ближайших и не очень звёзд торговым караваном?

Ну ладно, есть и есть. И вот этому торговому кораблю вилламтаурусян нужно “силовое сопровождение широкого профиля”. То есть, предполагается работа от боёв кораблей, до непосредственной боевой операции.

— Мне видится так, — решил озвучить я. — Они то ли что-то нашли, то ли произвели. Ценное, относительно небольшое, но уязвимое… Что — чёрт знает, но на караванщиков они не полагаются. И вообще молчат. И опасаются, что отнимут, уж чёрт знает, есть причины для этого или нет. Но в принципе — связаться и узнать не помешает. Есть кому что сказать-дополнить?

Народ только плечами пожал. Ну а я стал связываться сетевым контактом. И ме-е-едленно, с картинкой кадров десять в минуту, с задержкой, вышел на связь некий тип. Тип был… колоритен, иначе не скажешь. Полный, с красной, обветренной физиономией, глазами навыкате. С двумя не усами — усищами, чёрно-седыми. С каким-то чуть ли не нимбом, который по мере беседы оказался шляпой с фантастическими полями. Да ещё и дымил зажатой в углу рта наркотической палочкой, время от времени сплёвывая.

Связь была откровенно хреновая, но, к счастью, абонент пустил “текстовый дубляж”, так что мы хоть прочесть могли, что его дерганная, с зависаниями, персона говорит.

— Капитан Керг, владелец крейсера Энерида, командир боевого отряда, — представился я. — Судя по сети, у вас есть найм.

— …, …, есть! Я … чтоб … губернатор Вилтара! — с лакунами, видимо, транслятор “цензурил” экспрессивную речь типа. — Есть у нас … найм! И если ты, …, начнёшь набивать цену — … тебе! Нет ул Вилтара лишних денег!

На этом дядька откинулся в кресле, сложив руки на груди и воинственно пыхнул своей палочкой в уголке рта.

— Я больше заинтересован в баллах социальной ответственности конфедерации, чем в увеличении суммы вознаграждения.

— Да?

— Да.

— Этой … не жалко! А ты не …?!

— Вам найм нужен?

— … нужен!

— А детали о возможном противнике…

— …тебе, а не детали! Только после контракта, с ответственностью! Не надо… — начал было этот губернатор, но судя по всему — сам себя одёрнул. — В общем, летите к нам, заключайте контракт, тогда будут тебе … данные. А нет — обойдёмся!

— Я тебя услышал, — нейтрально ответил я, разрывая связь. — И кто что думает?

— Ну если принять твою теорию насчёт чего-то ценного, но уязвимого, за правду — то всё логично, — отметил Андрюха.

— В общем — да. И… всего сутки на дорогу, — отметил я данные скинутые Мозгом. — В общем: слетать и узнать нам никто не мешает, — решил я. — Эпсилон, если тебе нужно дождаться платформу…

— Не критично, капитан Керг. После изготовления оно никуда не пропадёт, а в случае чрезмерной опасности — вы просто не примете контракт?

— Правильно понимаешь.

За эти сутки ознакомились с данными по Вилламтаурусу. Относительно “молодой”, колонизированный пять сотен лет назад Мир, причём подвергнутый терраформированию, не без помощи сллайш. Причина его возникновения была в массе безжизненных, но богатых ресурсами систем в округе, ну а Вилламтаурус оказалась наиболее перспективной планетой. В общем, колонизировали, заселили планету люди, превратили в фактическую ферму (что полное название планеты, как бы, символизирует). И стали центром отдыха окрестных добытчиков. Что, в свою очередь, вилламтаурусянам почему-то не понравилось. Причём именно на планетарном уровне. За сотню лет планета рассчиталась со всеми долгами, объявила независимость. И ввела “режим ограниченного посещения”. То есть добытчикам не доставалось ни борделей, ни игорных заведений, ничего такого. В принципе — жителей Вилтара можно понять, чисто теоретически. Вот только закрыв “посещение”, они остались простым пищевым придатком. Что позволяло более-менее держать уровень жизни, но не более.

Хотя, вроде бы, местных пасторальная жизнь без добытчиков с чешущимися кулаками и на распухших яйцах нравилась, ну как минимум — устраивала. Как минимум, “членство” в конфедерации они полноценно оплачивали, давая средства на Защитный Флот, что отнюдь не гроши.

Правда, что у них такого “ценного” — непонятно. Я, честно говоря, на момент разговора с губернатором думал о какой-то покинутой планете. Из тех, население которой ухнули в трансцендентность или ещё в какое неведомое место. Но там были сллайши, терраформировали Вилтар. Так что вероятность этого близится к нулю…

— Корабль или станция, — предположил Кубик на обсуждении. — Корабль — вероятнее. Либо найденный, либо потерпевший крушение, с перспективными технологиями или выглядящими так остатками.

— Похоже на то, — признал я вероятность. — Ладно, доберёмся — разберёмся.

И добрались. Энерида вышла из гипера, Мозг принялся выстраивать карту системы. И через полчаса у нас появился интерес. Дело в том, что мощнейшие сканеры и датчики Энериды не наблюдали в системе вообще ничего искусственного, кроме верхушки орбитального лифта на Вилтаре, единственного, кстати говоря. И пришвартованного к нему лёгкому кораблю, который Мозг охарактеризовал как “лёгкий шлюп”.

— Межсистемный разведчик, — дополнил Эпсилон.

— Только в Конфедерации, — прикинул я. — С межзвёздными расстояниями вне скопления — чёрта с два эта скорлупка куда долетит.

В общем, не поленились, даже сделали виток вокруг звезды, Мозг самым подробнейшим образом закартографировал систему — и ничегошеньки. То есть — не станция и не корабль.

— Биоразработка. Или — станция на астероидах, уже демонтированная и на планете, — предположила Ирка.

— С разработками не секретили бы так, а просто использовали караван для транспортировки представителя с данными. А перетащить на планету все чистые металлы станции, этой скорлупкой… Не знаю, слабо верится. Может, конечно, какая-то совсем уникальная и прорывная технология, но слабо верится. Ладно, Мозг, связь.

— Слушаюсь, капитан.

Через пару минут мы любовались молодым парнем, с перемазанным каким-то соусом лицом, с явно набекрень и впопыхах надетой шляпе (не столь огромной правда, как на губернаторе, но тоже немаленькой).

— Служба… диспетчерская… Вилламтауруса… — сипел, судорожно сглатывая, парень.

— Не подавись, — благожелательно посоветовал я, — КК Энерида, капитан Николай Керг. У меня назначены переговоры с планетарным губернатором.

— Сейчас, должу, — судорожным усилием проглотив что-то с красной физиономией, парень забегал пальцами по клавиатуре, время от времени кося в сторону — видимо, на монитор. — А откуда вы появились?

— С Регорна.

— А почему не в зоне выхода?

— Округой любовались, — хмыкнул я.

— Ммм…. переключаю на канал губернатора Шефа, — буркнул парень.

А на экране появилась уже знакомая, но не дёрганная физиономия с усищами.

— Явились, значит, эм-м-м… крх-х-х… — выдал этот тип.

А я героическим усилиям удерживался от ржача. Это не транслятор “цензурил”. А, похоже, этот тип со смешным именем Шеф — сам себя цензурил. Мычал, кряхтел, перхал вместо ругани. Ну а текстовой преобразователь эти его “многозначные” звуки просто обозначал многоточиями.

— На эм-м-м…крррр… чшшш станции встретимся и потолкуем. Устраивает?!

— Вполне, губернатор, — с каменной физиономией ответил я. — Пристыкуемся к станции в пределах часа.

— Шустрые уххх…кххх…, как мммм…. — похвалил он нас. — Буду.

А после разрыва связи — ржали все. Даже, по-моему, Кубик. И, возможно, Мозг — но это не точно. Ну а Энерида легла на траекторию к планете и конкретно к станции.

9. Неприятный сюрприз

Верхушка орбитального лифта Вилтара была идентична такой же на Дромосе — видимо, типовое строение. Пока мы до неё добирались — Мозг шуршал сенсорами Энериды, я даже дал разрешение на “активное сканирование” — и ничего. Ну, в смысле, никаких искусственных объектов в системе нет. Или уже прибрали к рукам, полностью, что странно: малыми орбитальными объектами были чисто утилитарные и не рассчитанные на долгое существование спутники наблюдения, связи… В общем, даже если “технологии невозможные” — то единичные. И не слишком объёмистые, как ни крути, то есть нанимать “охрану” — никакого смысла.

Ну да и чёрт с ним, узнаем на месте, не стал я ломать голову. Нам, экстерминаторам, голову положено ломать не себе, а другим, и по делу, а не из любопытства. Добрались, Энерида пристыковалась, мы выбрались на стыковочную палубу. И — уже отличие, хотя, может, на Дромосе не “в праздники” так же. Народу на здоровенной палубе практически не было, а вот куча всяких погрузочно-разгрузочных приспособ — от тележек до тяжёлых погрузочных роботов — было до фига.

При этом, несмотря на незначительное количество народа, стала видна очень “национальная” черта местных: в шляпах были все три наблюдаемых. В шляпах, клетчатых рубахах из синей грубой ткани. Что-то то такое “в стиле” было в старых видео на Идигене, снятом ещё до конца. Коровьи мальчики, что-то такое. И, судя по всему, чертовски живучий вышел стиль. А нас поджидала веснушчатая девица с русой косой, в полукомбинезоне, рубашке, ну и непременной шляпе набекрень — хотя и не столь огромной, как у товарища Шефа. В уголке рта она жевала зубочистку, окинула нас взглядом, сплюнула на палубу — плевок тут же прибрал метнувшийся дрончик, столь оперативно, что стало ясно: плевки тут — тоже “национальная особенность”.

— За мной топайте, — бросила эта девица, развернулась и, повиливая задницей (видимой даже под бесформенным полукомбезом) и косой (торчащей из-под шляпы набекрень), направилась в проход между погрузочной техникой.

Ну и мы за ней, само собой. И идти далеко не пришлось: сама станция, судя по указателям и данным датчиков, была никак не “жилая” или даже “торговая”. Двери по краям длинного коридора, куда нас провела девица, были большими, редкими, со значками “криоопасность”. То есть, выходило что станция, по сути — склад пищевых грузов и погрузочный центр, не больше и не меньше.

А привела нас девица, метров через тридцать, к небольшим дверям с надписью “Менеджер складских помещений”. Тыкнула в них пальцем, бросила: “Шеф там”, — да и утопала, покачивая косой и попой.

В небольшой комнатушке и правда оказалась знакомая физиономия губернатора Шефа. Причём в таком состоянии, что половина отряда надела шлемы, и нагло под ними ржала. А я на переговорах, мне нельзя, блин!

В общем, верхушка лифта была, всё-таки, пустотной станцией. Ну и всякие там нормативы были общими. И, соответственно, дымить наркотической палкой, как делал Шеф — тут нельзя. При этом дядька дымил. Но ка-а-ак… Сидел он под мощным вытяжным вентилятором за небольшим столиком. Вентилятор действительно мощный — вот мы входим, а за столом физиономия этого шефа, с длинными волосьями (до плеч где-то), обрамляющими розовую лысину. И все эти волосья — дыбом, на ветру колышутся. Мало того — усищщи его могучии тоже, пусть не дыбом, но вверх смотрят. Так ещё, вдобавок, губернатор свою шляпу с чуть ли не метровыми полями, на голову при нашем появлении нацепил, рукой придерживая. Если бы не придерживал — она бы точно в вытяжку улетела.

Ну и выдаёт он, в этом виде:

— Иероним Шеф, кхммм… ээээ…. губернатор, тудыть кхррр… Вилтаруса. Есть дело.

— Мы, как бы, ради дела и прилетели. А не на экскурсию.

— А на экскурсию вас никто не пустит, Вилтарус ограничен к посещению негражданам, — отрезал Шеф, ныча свою знатную шляпу в какую-то коробку.

Точно что-то национально-ритуальное, определился я.

— Что, так отдыхающие достали? — сказал я, да и понял, что зря: дядька побагровел, выпучился, эмммкал, кхекал и перхал не меньше минуты — страшно подумать, какие матерные конструкции крылись за его “цензурой”.

— …да, — сказал он первое слово за минуту монолога. — И, капитан, кхррр, Керг, давай к делу!

— Давай, — кивнул я. — В чём у вас проблема?

— Контракт!

— Губернатор, ты же понимаешь, что не зная что за дело — мы не возьмёмся?

— Обязательство о секретности, кхммм, рммм. Понятно что вы, кхкхкхх, наёмники. И можете сами на охраняемое позарится. Но, вроде, с Регорна, от эммм… киборгов. В общем — обязательства нераспространения и секретности!

— Давай, подпишу, — пожал я плечами.

Ну, в принципе, дядька прав, прикинул я, посовещавшись сеткой с Мозгом и отрядом. Такой “контракт о секретности”, если его нарушить, нагадить может больше, чем пиратское нападение. Открытое пиратское нападение, на минуточку! Просто дела иметь не будут, не давать парковочную орбиту и прочие неприятности. Но — подписал, и цифровым ключом-опознаванием Энериды заверил. И сам контракт, точнее баллы нужны, да и орать на всю конфедерацию о “грузе Вилтара” — никакого желания почему-то не было.

После чего, кхекая, перхая и всячески звукозаменяя распирающие его слова, Шеф озвучил ожидаемый расклад: есть груз, не слишком большой, но и немалый. “Нашли, кхмм…пррр… Наше это!” — все объяснения. Надо доставить на Регорн, чем займётся кораблик “флота планеты Вилтар”, а нам этот кораблик надо прикрывать.

— Всё это замечательно, губернатор Шеф. И ты не поверишь — до сопровождения и охраны груза мы догадались, — не без ехидства продемонстрировал я голо объявления, подчёркивая соответствующие строчки. — Нам нужно знать какое сопротивление ожидается. Какой объём груза. И какого чёрта вы не везёте его караваном?!

— Кхм…кхрррр…. не ваше дело!

— Наше, потому что в противном случае за контракт не возьмёмся. И никто не возьмётся.

— Эммм… через тридцать трои кхрррр-кхм, и корове в ыыы… Знаю! — рявкнул он. — Пробовали уже…

— В общем, давай информацию по делу. Мы договор подписали, кидать тебя не собираемся, но вслепую работать не будем.

— “Не будем”, — передразнил он. — Всю систему просканировали, небось, не по одному разу, кхррр любопытные. Нашли чего?

— Ничего, — пожал плечами я.

— Вот то-то! — надулся он и его усищи ещё сильнее воспряли к потолку. — Ладно, кроме тех… км-хрр… слушай:

И, наконец, стал говорить по делу. Что нам надо “доставить на продажу” — естественно не сказал. Но объём — десять кубометров. Вроде и немного, но тем же караваном отказывался отправлять наотрез. Типа “узнают то, что знать не стоит”.

— Предполагаю — органика, Николай, — предположил Андрюха в отрядном чате. — Либо какое-то удачно мутировавшее животное, либо что-то такое. Караванщики, принимая биологический товар — гарантированно проверяют его.

— Возможно, вот только не проще взять образец для клонирования? Технологии “забора биообразца”, конечно, чертовски сложные, но… — съехидничал я, имея в виду жутко технологичный помповый шприц.

— Не знаю. Но отказ пользоваться караванами — могу объяснить только биологической природой. Либо — активным и не экранированным излучением, которое наверняка проверят.

— Это ещё более маловероятно, — признал я. — Чтоб оно “не экранируемые” было их скорлупки не хватит. Их там самих к чертям сожжёт.

— Подтверждаю достоверность ваших предположений, капитан Керг. Вероятность вашей правоты девяносто два процента, на основании имеющихся данных.

Дальше выходила такая фигня: груз у местных не единственный, аналогичный ему уже отправляли. И вернулся шлюп “Гордость Вилламтауруса” с обломанными рогами, экипажем, подвергшимся всяческими видами насилия, и без груза. В общем, напали, отняли, самих попользовали и послали. Довольно нетипично, казалось бы, но тут было два фактора: шлюп был действительно “маломощным” и вынужден был преодолевать гравитационные аномалии в нормальном космосе, иначе никак. Мозг прикинул траектории — и выходило, что шлюп отпиратили кто-то из потребителей вилтаровской жратвы. Деятели с какой-то добывающей системы, какой — багровеющий щеками и пучащий глаза Шеф не сообщил, только мэкал и перхал с подкашливанием минуты две.

Далее, опять же, анализируя, выходило, что заказ найма висит не меньше полугода. И одна команда прилетала, будучи посланной к чертям. Судя по всему, в процессе переговоров, позволили себе лишнего с местными. А у них, что очевидно, к агрессии всякого вида от “гостей” травматическое отношение. Причём куча вопросов без ответов, но ясно одно:

— Я тебя услышал, губернатор Шеф. А теперь послушай меня: на вашей кхмм…эммм…кхррр… “Гордости”, — случайно “подцепил” я манеру общения собеседника, — ваш груз до Регорна не доберётся. Или — непременно будет бойня. Может вы хотите нападавшим отмстить, допускаю. Но тогда — это отдельный заказ и прочее.

— Эмм…кхррр…ты предлагаешь?!

— Грузитесь на Энериду. Через пару суток ваш груз на Регорне. Вероятность боестолкновений близится к нулю.

— А за что кхррр… платить?! Да сам эммм… понимаю, за безопасность. За обычный перелёт, как за боевую операцию! И как ты гарантируешь, эммм…кх-кх… что вы груз не украдёте?!

— А как мы гарантируем, что ваш шлюп не ограбим?

— А у нас груз заминирован!

— То есть, нападавшие в первый раз ничего не получили?

— Мы лучше сдохнем, кхррр…пррр… чем всяким уродам на нас наживаться дадим!

— Вот видно, поэтому экипаж и пострадал…

— Ты совсем, эммм…кхррр… капитан Керг? — неожиданно спокойно уточнил Шеф. — Ты думаешь, если бы мы пффф… ворюгам на блюдечке груз преподнесли — они экипаж расцеловали и пожелали эммм… доброго пути?!

— Нет, такой глупости я не думаю. Но вариант со шлюпом — дурацкий.

— Вам за это платят!

— Да причём тут это, блин! Ну отобъёмся мы от пиратов. А в скорлупку вашу случайно попадут! Да обломок обшивки прилетит, блин! Или нам корпусом вашу скорлупку прикрывать?! — на что губернатор довольно закивал, а я скрутил в его адрес жест. — Это — бред. Или ты, губернатор, мне сейчас назовёшь количество, оружие, все параметры возможных нападающих. И гарантируешь, что это так.

— Я кхххр-пррр не могу этого “гарантировать”, сам понимаешь! Потому что не знаю!

— А я не могу подставлять корабль и команду под хрен знает что! А значит — хана вашей “Гордости”, с высокой вероятностью!

Дядька надулся, покраснел почти до черноты… но сдулся, обмяк, даже усами обвис слегка.

— Эммм…кххх… с тобой, — махнул он рукой. — Давай разбираться, как ты этот кхррр… видишь.

В итоге, этот деятель таки “уломал” нас на помещение их скорлупы на нашу ангарную палубу. Правда, и я ему выкрутил руки (хотя, судя по тому что дёргалось — усы крутил). Насчёт “мин” — только на их груз, о котором он ничего так толком и не сказал. Ну и выбивал, по большей части, именно баллы, а не деньги. Что Шефа, по-моему, больше удивляло, чем радовало. И торговался он совершенно неприлично, а в итоге — подключилась Ирка. Ну и через пару часов кромешного перхания, эканья и мэканья — договорились.

Сутки просто ждали — местные свой груз “грузили”. А мы размышляли и прикладывали, что у местных такое интересное может быть. Так не до чего толком не додумались, врубать активные сенсоры и сканеры, находясь на станции, ну или шпионить… Ну, интересно нам было, конечно, но не до такой степени. И Колючка байку про сказочного персонажа, с оторванным от неуместного любопытства носом, не раз и не два упомянула.

Через сутки Энерида отошла от станции, как и шлюп. И мы просто “наделись” распахнутым ангаром на эту скорлупку. С двигателями у неё была совсем беда, прямо скажем. А внутри — три человека. И…совершенно непонятный кусок непонятно чего. Ровным голосом вещающий Мозг, по-моему, недоумевал: да, органика. Но смысл в доставке и прочем? В общем — хрен бы с ними.

Познакомился с капитаном скорлупки — некий Лафон Талбот, шлюпа не покидавший, как и его команда. Из забавного — в пустотном костюме, но… в шляпе. Не с широкими, но и не маленькими полями. И, судя по огромному (ну, относительно, но явно чрезмерно большому) прозрачному шлему-сфере за спиной — шляпа подбиралась (а шлем делался), чтобы быть совместимыми. Ну, погрузились, контракт есть. И начали мы разгон, как тут же — связь со станции.

— Кхрррр…мммм…. тиакие! Вы куда …эммм летите?! — заперхала связь голосом Шефа.

— Согласно контракту — к Регорну!

— Ты эммм…?! Точка выхода в другую сторону, кххх-кххх! Эммм…. нас хочешь? Не достанется вам…

— Да угомонись ты, губернатор! — рявкнул я.

Ну вообще — реакция, если подумать, понятная. Они в конфедерации о гипердвигателе нашего типа скорее теоретически знают. А в захолустье типа Вилтара — так могут и не знать теоретически. И сейчас, на сенсорах и датчиках станции, наёмники с их “сокровищем” летят хрен знает куда.

— В общем, гравидвигатель у нас такой, требует выхода из гравитационной ловушки. И не истери! — отрезал я, пока Мозг скидывал “упрощённую схему”, без деталей, но наглядно-понятную по связи.

— Кхррр… а не эммм?!

— Если я “эммм” — то ты мне поверишь?! — возмутился я. — Мы — контракт выполняем, и хватит истерить!

Ответом стало перхание на минуту, закончившееся единственным членнораздельным: “...с вами!” — после чего Шеф со связи ушёл.

Ну а мы потихоньку разгонялись, как вдруг — тревога. И Мозг просто заполонил кают-компанию голограммами с данными и схемами. Ну, наши “переговоры с губером” происходили при похрюкивающем отряде — как-то совсем было неправильно лишать их такого… умилительного зрелища и слушища.

Дело в том, что в месте “выхода из гипера” нарисовался тяжёлый, раза в три побольше Энериды, корабль. Боевой, на минуточку. Но местный, конфедеративный, как понятно. И уже уныло вёл по нам огонь, но это была откровенная ерунда — расстояния не те. При этом, согласно схем Мозга, если бы мы шуровали к гипервыходу — то оказались бы с этим корытом вплотную. А учитывая то, что этот урод открыл огонь чуть ли не одновременно с выходом из гипера, ну и то, что оружия на этом засранце дохрена — могло выйти крайне неважно.

— Предательство? — озвучил Андрей пришедшую в голову мысль, под гневный гомон отряда.

— Не думаю, — озвучил я. — Контракт достаточно надёжен…

— И на Регорн мы его переслали. Там, конечно, всё “в общем”, но заниматься планетарному правительству обманом, причём такого рода… Маловероятно, что даже за “Энериду” стали бы с подобным связываться. Да ещё и в собственной системе, — дополнила Ирка.

— Но за нашим “грузом” пригляди, — отметил я Мозгу. — Потому что, что они везут — хрен знает, бомба пусть и не мощная — но у них есть. А вариант “тонн навоза” и ловушки, — под хмыканья и смешки озвучил я, — пусть и маловероятен, но возможен.

— Исполняю, капитан Керг.

— И Мозг, Кубик, постреляйте, что ли, по этому пирату. А то совсем обнаглел, — отреагировал я на потоки когерентного излучения, безобидно рассеивающиеся на щитах Энериды.

Просто опасности данное корыто нам не представляло, вот вообще. Были бы мы ближе — может быть, хотя Мозг, считывающий сигнатуру, утверждал, что вряд ли. Как и осознавший это корыто Кубик — не в плане, что это конкретно за корабль — пираты опознавания не давали и вообще молчали в эфире. А в плане “класса”, который оказался транспортным носителем. Причём не “малых пустотных судов”. Судя по сигнатуре — десантник планетарного-станционного развертывания. Техника в закромах этого корыта была, но для боевых операций “на земле”. Ну, может, атмосферной авиации сколько-то, но не основное, тут Мозг давал девяносто девять процентов.

Так вот, опасности Энериде не было совсем. Из-за расстояния: вести своими довольно-таки мощными лазерами огонь враг мог, но без особого эффекта. Даже если у нас не было бы щитов — не факт что нанёс бы серьёзные повреждения. Ну и из-за скорости: мы были раза в три шустре, во сколько-то манёвреннее. В общем — мы спокойно летели на границу системы, а нападающий за нами просто не успевал, как он не старайся. Хотя старался, раскочегаривал свои движки, но после нескольких попаданий нашими излучателями — прекратил. И замер на орбитальной орбите.

Ну а мы — расслабились. ДАЖЕ если это была подстава от виламтарусян — шансов что-то нам сделать нет. И расстояние даже для нас становилось запредельным, в плане ведения огня.

И тут, через десяток минут, этот корабль… стреляет по верхушке лифта! Не разносит в клочья, но ощутимую часть сооружения повредил! И буквально через секунду — связь со станции:

— Капитан Керг, контракт отменяется, — похоронным голосом проипел Шеф. — Выпускайте “Гордость”.

— Неустойка…

— Да…кхррр…подавись! — взорвался губернатор, но так же, похоронным голосом и ровно закончил. — Оплатим.

— Кто это? — уточнил я.

— Кхррр…эммм… которых мы до вас нанять пробовали…кхе-кхе! — рявкнул он. — И не приближайтесь своим кораблём, а то эти эммм… нам от станции ничего не оставят! — гаркнул он.

Отключил связь и тут же шлюпу пошёл шифрованный сигнал. А я переглядывался с растерянным отрядом и думал.

10. Величайшее сокровище

Дело было в том, что, вроде бы, мы, Отряд Неудачников, и не при делах. Заказ на сопровождение, охрану. Заказчик отказывается, готов выплатить неустойку… Но раздражают эти охреневшие бандюги!

— Мозг, Кубик, есть варианты уничтожить пирата не подвергая опасности станцию? — скинул я в сеть, получив почти незамедлительное “нет” от обоих. — Обломно, — констатировал я. — Мозг, все возможные и невозможные данные по этому кораблю, точнее — его начинке, сил внутри него. Всё что можешь насканировать, взломать — и быстро!

— Абордаж? Николай, мы просто не долетим…

— Я — не знаю. Пока смотрим, немного времени нет. И вероятность долететь — есть, точнее долетим-то наверняка… — задумался я, но из состояния анализа меня вывели недоумённые, поддерживающие… в общем — разные высказывания от отряда. — Ребята, я не предлагаю бессмысленно рисковать. Мы не на службе, и то что какой-то урод ставит себя вне закона Конфедерации — его проблемы. Ну а проблемы заказчика — проблемы заказчика. Мы, вроде. не при делах… но…

— Прекрасная и ответственная позиция, — выдал Кубик.

— Вот что бы я без твоего одобрения делал, — хмыкнул я. — Мозг?

— Вывожу данные, капитан.

И выходило, что против нас корабль — ну это, само собой, понятно. Корабль планетарного десанта, с двумя десятками единиц тяжёлой техники, высокоскоростных атмосферных скутеров (дабл-Р точили на такие не только зубы, но и вообще всё). Вот только… полсотни человек. И технику на корабле просто не применишь, да и десантные ангары она толком не покинет. Есть ещё пара десятков единиц экипажа — тут Мозг сам не знал, роботы или разумные. В общем… выходило, что если мы, экстерминаторы. попадём на вражеский корабль — шансы его зачистить или захватить… ну ОЧЕНЬ немаленькие, скажем так. Тут ещё сыграла роль такая вещь, как психология. И моя, да и Отряда: мы только что получили ОЧЕНЬ чувствительную, травмирующую “плюху” от этого сволочного Валора. И расклад со сллайшами, тоже забывать не стоит. И всё это — подряд. Вот вроде и справились, но если мы сейчас просто улетим — будет неважно. Не трагедия, но в целом у Отряда начнутся проблемы (да и у меня, если начистоту — то, что что я понимаю механизмы, никак меня от их действия не защищает). А вот простой, честный победоносный экстерминаторский бой — то что нужно. И в текущей ситуации — совсем не лишний, с нашими потребностями.

Дело в том, что этот урод, атакуя мирную и незащищённую (ну. что-то на станции вроде и было, типа точечной обороны против астероидов, но мирную. как ни крути), ппоставил себя не просто вне законов, а объявил себя “врагом Конфедерации”. И экстерминирование подобного типа, помимо благодарности заказчика (которая чёрт знает, будет или нет), даст эти долбанные СБ само по себе. Немало, потому что тип оказался не просто “пиратом”, а именно “врагом”, всей Конфедерации.

А пока я думал — Кубик бегло просвещал народ, схрена ли вообще этот псих пошёл на подобное. Ну, точнее, на что он расчитывал.

Дело в том, что связь на квантовом подобии, мгновенная, работает на больших расстояниях хреново. В шестой Империи как-то это обошли, но не без огрехов, как я понимаю — пришлось эту самую связь рушить. Очень она зависима от количества вещества-энергии, между точкой приёма и передачи И чем дальше, тем более сложной и мощной приходится делать приёмник-передатчик. А тут скопление… ну, в общем, очень нам повезло, что мы с Шефом вообще, пусть с лакунами, но могли поговорить с Регорна.

Так вот, в Регорн, как информайионный центр Конфедерации ушла копия нашего контракта с Виламтаром — это Мозг. Ушли данные о нападении от Виламтара. Но, при этом, “уверенно дойдут”, с гарантией, эти данные часа за два-три. Примерно столько понадобится, чтобы обработать сигнал от многочисленных “подобных” помех. После — разбор, выяснение кто эти самые преступники — даже если Шеф их видео прислал, да хоть ДНК и все сигнатуры, всё равно не мгновенный. И только после этого от Регорна пойдёт извещение Защитному Флоты и по планетам Конфедерации. В общем, у пиратов есть сутки полной безопасности, и от двух до трёх дней — условной, в пределах скопления.

— А они могут и из скопления свалить, а не прятаться тут. — бегло отметил я, уже приняв решение.

— Думаешь,что-то настолько ценное? — поинтересовалась Ирка.

— Чёрт знает, да и не очень интересно, по большому счёту, — отметил я. — Отряд, я предлагаю захватить этого урода. Выполнить контракт, получить баллы, сделать вполне достойное дело.

— И трофеи. — отметила карго-мастер.

— И они, — не стал спорить я. — Это корыто, точнее отряд — в основном водители и обслуживающий персонал наземной и атмосферной техники, — начал выкладывать свой план я, параллельно демонстрируя данные и схемы. — На планете — хер бы я с ними стал связываться, да и на станции. Но именно на их корабле… Не просто есть шанс. А есть нормальная работа.

— А как мы туда попадём? — заинтересовался Майкл.

— То есть, конструктивных возражений против участия у вас нет? Если кто-то не понял: это не заказ, а работа по желанию, каждый может отказаться, — на что последовал в общем-то ожидаемое согласие от отряда. — А попадём мы довольно просто. Мозг, переговоры “Гордости” расшифрованы?

— Да, капитан. Губернатор Иеремия Шеф отдал приказ капитану “Гордости Виламтауруса”, Лафонту Талботу, покинуть космолёт Энерида. На данный момент происходит предполётная подготовка.

— Подключайся к переговорам.

— Привествую, капитан, губернатор, — вклинился я в мычание и кхеканье в эфире.

— Какого…кхррр…ммм… Керг?!!

— У меня есть предлажение, губернатор. Сохранить груз и отомстить.

— И крррр… станцию! Которую этот эммм…. груз ни кхе-кхе… не окупит… скорее всего. И я готов поверить что ты справишься с этими кххх…, но на станции — три сотни человек! Её ты не защитишь, а эвакуироватся люди не успеют! А если он ударит по колонне лифта — могут быть немалые жертвы на планете! Так что мой ответ…

— Энерида не приблизится к пирату.

— По кхррр…., про абордажные челноки меня этот уммм… предупредил!

— Ваша Гордость, губернатор. Пират же потребовал доставить груз к нему?

— Кхм… ну да. И ты хочешь заменить экипаж? — дошло до губернатора.

— Заменить или присоединится — неважно. Правда за их безопасность я взять отвественность не смогу.

— И нахера тебе это?

— Баллы социальной ответственности….

На этом меня прервало громкое хрюканье.

— Парень, ты или тупой… или хррр… тебя знает. Если тебе нужно оборудование — мог договорится со мной, любой планетой. Взяли бы процентов пять-десять сверх производителя! — перхал он.

— Импланты, — отрезал я, стараясь не показать губернатору и отряду, что “провтыкал”.

Потому что у ребят был вид довольно озадаченно-растерянный, а мне такой иметь по уставу… ну в смысле по званию не положено! И да, не знали, не нашли и не подумали про перекупку, это факт.

— Ну-у-у… хррр…. тебя знает, может и есть смысл, — протянул Шеф, показывая что отмазка “прокатила”. — А если сдохните?

— Так не щёлкайте чем вы там щёлкаете, губернатор. Объявите эвакуацию, пока Гордость будет телепаться до пирата!

— И даже не спросишь, что за груз?

— Хотите — расскажите. Не хотите — обойдёмся. Время, губернатор!

— Согласен, согласен… Не знаю, что тобой движет, капитан Керг, но… всё, я занят делом, — отрезал Шеф, разрывая связь.

— Мозг, пират мог нас услышать?

— Нет, капитан. Узконаправленный луч, положение противника не позволяет осуществить перехват радиосигнала. Кроме того, данные закриптованы достаточно надёжно.

— И ты это “надёжно” вскрыл за считанные минуты… впрочем понимаю, исследователь. Капитан Талбот! — обратился я к капитану гордости.

— Да, капитан Керг. Я предпочту остаться на корабле с вами. Экипаж…

— Подождёт в ангарном отсеке. В корабль не пущу.

— Вполне вас понимаю. И время…

— Да, будем в пределах трёх минут. Погнали, Отряд!

В общем, оперативно собрались и загрузились в Гордость — еле влезли, да ещё и генератор с собой пришлось тащить: врагов в идиотии и недостаточном техническом обеспечении подозревать можно. Но не нужно, если хочется жить. Так что скрывающий нас генератор был просто необходимостью.

На Энериде, помимо пары из экипажа Гордости, остался Кубик. А так - мы поместились фактически в два слоя: цепляясь за потолок шлюпа и стукаясь в огромную фигню, обшитую пластиком, занимающую центр Гордости.

— И всё-таки, интересно, что это такое, — прогудел Самсон, постучав по глыбе.

— А вы не знаете? — удивлённо бросил через плечо Талбот, клацающий по кнопкам архаичного пульта управления — рубки, как таковой, шлюп не имел.

— Шеф сказать не соизволил, да и не очень интересовались.

— Да, сейчас-то уж что, — хмыкнул Талбот, помахав полями шляпы в шлеме. — Это — биорепликатор чужих, — выдал он.

Вообще — и “сейчас” вполне можно было скрывать, по уму. Но у дядьки, похоже, стресс и подавленная истерика… Ну, в общем, надо поговорить. Правда после первых слов он меня серьёзно затинтересовал, ну непонятно — что за “репликатор”. И, на уточняющий вопрос, начал рассказывать.

И… эта фигня, если Талбот не врал, стоила и станции, и планеты… а с точки зрения многих и многих — жизни на планете, включая разумных. В астероидном поле Вилтара они обнаружили… ну в общем четвёрку бесформенных объектов, вроде как астероидов, но скреплённых друг с другом. И — органических, на основе белка, правда нетипичной химии. Тут Талбот то ли не откровенничал, то ли не знал. Ну, нашли кусок органики и нашли. Место нетипичное, стали изучать… а вот дальше началась не мистика. Но фантастика, с точки зрения не только меня, но и Андрея с Мозгом. А именно, при облучении этого куска в специфическом спектре — от света, до радиодиапазона, этот кусок начинал формировать, естественно имея в качестве материала исходные элементы, органику любого типа и сложности, по образцу. Казалось бы — забавная фигулина, полезная но не более. Однако, дело в том что ряд органики просто не воспроизводим за вменяемые деньги. Да тот же ДНК — в теории можно собрать молекулу по атому, а на практике — она выйдет ценой в десяток мощных звездолётов, и тысячи часов работы. Одна молекула, так что воспроизводили сложную и уникальную органику естественными методами, типа деления, почкования. Ну и самым естественным, само собой.

— При этом, — вещал Андрей, поддерживаемый “всё так” Мозга. — Сложнорганические соединения увеличивают объём, но сам процесс воспроизводства базово предполагает немалое количество ошибок и брака. А тут, если этот Талбот не врёт — тонны ценнейших и сложнейших веществ за считанные часы. Уникальная вещь…

— Которая нам, например, не нужна, — хмыкнул я. — Просто нет ничего, что надо было воспроизводить такими масштабами, насколько я понимаю.

— В общем — правильно понимаешь, Николай. Но для планеты, крупной корпорации — это вещь неизмеримой ценности.

— Вот и не будем мерять. Не наше, вообще-то. Но интересно, и лучше эту вещь действительно доставить до Регорна и про неё забыть. Как-то мне не охота с таким даже рядом стоять.

Энерида, тем временем, встала на стационарную звёздную орбиту, а Мозг передавал всякие “остроумные” послания от пиратов. Гордость — телепалась к бултыхавшемуся неподалёку от станции пирату, ну а вилтарусяне эвакуировались со станции. Потому что ДАЖЕ если мы зачистим пирата, как сообщил Шеф, стрельнуть напоследок пиратам никто не помешает.

Я спорить не стал, но в роли “кого-то” (разу уж “никто” мешать не будет), выступала Мила. Поддержки оператора на данной операции мы, по сути, лишаемся — её функции буду исполнять я, по возможности. А сама Мила займётся диверсионной работой с системами наведения и ведения огня.

Так и добрались до пирата, который носил гордое название Паркус. За полчаса до стыковки (точнее — залёта на ангарную палубу немалого десантного судна), уже плюнув на удобство Талбота, проверили и перепроверили оборудование и оружие. И — приготовились.

— Мила, остаёшся в Гордости. Присмотри за этим Талботом, по возможности, но он низкий приоритет.

— Высокий — блокировка орудий.

— Ни хрена! Высокий — твоя безопасность. Средний — блокировка орудий. Ну и Талбот на последнем месте.

— Командир, мне точно не участвовать…

— Точно. Не отвлекайся, — отрезал я. — Народ, готовимся, — ещё раз продублировал я схемы, как нам действовать.

Шлюп залетел на палубу, и обстановка нам благоприятствовала: несколько станковых орудий на открытых платформах и отряд человек в двадцать, в лёгкой, не силовой броне, кроме командира. В принципе, для шлюпа этих орудий было “с головой”, если бы местные начали пытаться что-то сделать. А лёгкая броня на основной части бандитов — следствие их специализации. На палубе стояли десантные модули, забитые техникой, так что эти типы — именно пилоты и техники. Ну а таким тяжелая экзоброны, или боевой доспех — скорее помеха.

Гордость, тем временем, опустилась на палубу. Створки только начали закрываться, но атмосфера на ней была: магнитные и гравитационные поля. Впрочем, даже лёгкая броня “встречающих” имела защиту от газов и могла кратковременно использоваться как скафандр. Так что часть нашего груза (к счастью — небольшая) не понадобится, по крайней мере сейчас. Шлюп встал, а мы суетились, обкладывая люк шашками. Так, чтобы шлюп остался шлюпом, бесценный груз — не разнесло, ну а если что — мы могли бы улететь. Герметичность и нам, и Талботу была не критична.

— Эй, вы что, наобниматься не можете с сокровищем?! — раздался слышимый в шлюпе голос. — Открывайте быстрее, коровы фиговы!

— Бой, — коротко бросил я в чат.

Одновременно Мила проконтролировала Талбота, чтоб не тормозил, открывая люк. А как только запоры щёлкнули — сработали шашки, вырывая металл, летящий в ожидающих бандитов. И, тут же вслед за ней, но по иным траекториям, на основе данных шлюпа, мы стали метать осколочные гранаты. Ну а крышка люка — не столько защита нас, сколько груза. На всякий случай, довольно обидно бы было потерять.

— Контроль, — последовала следующая команда. — Дабл-Р, Мила — турели, люки. По плану.

Отряд рванул вслед за падающим люком, который врезался в одну из платформ. Мимоходом подстрелили командира в тяжёлой броне — последний ворочался на палубе, откинутый взрывом. А Рита с Ромкой на гравидисках и с набором буров-взломщиков заметались по ангарной палубе. Контрабордажная система ещё не была врублена, как я и надеялся, а вбиваемые в переборки и потолки буры, вдоль линий управления, позволяли Миле в перехватить контроль над системами обороны, а, в перспективе — и орудийными системами.

— Чисто, — пришло от Колюки и Макла, в плане “встречающих”, что было понятно, но доклад — правило.

— Проблемы, — бросила Мила, кидая данные.

И — действительно проблемы. Перехватить управления воротами было нереально — буры просто не доставали до надёжно упрятанных кабелей. Впрочем, даже если противник успеет сообразить что происходит — варианты справится есть. Но лучше просто не дать нас запереть на палубе, так что я просто скинул схему движения отряду, да и сам побежал. То, что шлюп и Милу запрут на ангарной палубе — скорее нам на пользу, с учётом того что турели контрабордажной обороны у неё под контролем.

— Успели! — довольно констатировала Ирка, когда шлюзовые ворота с грохотом упали в паре сантиметров от пяток Здоровяка.

— Еле успел, — выдохнул Самсон.

А мы оказались в центральном коридоре станции, пустом, вот только через секунду после падения двери из потолка стали выдвигаться турели. Не тратя слов раскидал схему отряду, да и сам стал разносить сферические башенки с лазерами.

— Куда? — поинтересовался Андрей, в схеме разнесения турелей не задействованный.

— Мостик, — ответил я, кидая схему отряду. — Погнали!

11. Возвращённое имущество

Вообще, с одной стороны, всё было удачно: четверть бойцов мы выбили гранатами, не дав ничего сделать. А вот с другой — мы сейчас пробиваемся к мостику, ожидаемо замедлившись: турели контрабордажной обороны вышли на рабочий режим, да и оказалось их немало. Вдобавок, створы “аварийной герметизации” время от времени падали, перекрывая коридор. Приходилось прорубаться или обходить (рубить стены в каютах, подчас, выходило быстрее), а там — новые турели… В общем — не прогулка, прямо скажем, хотя и ничего запредельно сложного.

Мила успешно хакерстовала в сети корабля, согласно сводке, приказ открыть огонь по станции местный главарь отдал несколько минут назад. Вот только наш оператор не лезла к предельно защищённым и, подчас, частично на ручном управлении пушкам, как и к энергоисточнику. Он просто напросто… вывела из строя системы наведения. То есть, первое время местный главарь забивал их внутреннюю сетку матом не только на тему “разнести станцию”, но и на тему саботажников-подчинённых. К несчастью, разбираться с ними он не побежал, сделав за нас большую часть работы.

В общем — продвигаемся, пусть не быстро, но в нужную сторону. На ангарную палубу никто не ломится, Мила успешно работает. Вроде как доберёмся до рубки — и операция успешно завершена. Возможно, потребуется зачистка, но корабль окажется у нас под контролем и проблем не будет.

Вот только отсутствие сопротивления от разумных на пути — очень мне не нравилось. Да, пиратов осталось немного, но где мы — они знают. И поддержать собственные турели огнём — это же азы тактики, самое первое, что не “напрашивается”, а нужно сделать. Но — никого. И это мне всё больше и больше не нравилось, по мере приближения к рубке.

Наконец, я просто не выдержал, отдал команду “стоять”.

— Командир?

— Их осталось шесть десятков человек, Отряд, — голосом озвучил я, потому что спешить куда-то… находил глупым.

Спешить стоило “куда надо”, но путь к рубке… вызывал у меня серьёзные опасения.

— Шестьдесят рыл. Пусть два десятка — экипаж корабля, допустим. Но осталось сорок отрядников. И они нас не встречают, не пытаются перехватить!

— А Мила…

— Занята с их системой наведения. Перехватывает часть переговоров по проводной сети, но есть и беспроводная. В общем — ей не до этого. А мне, отряд, ОЧЕНЬ не нравится то, что нас просто пропускают к рубке. Турели и аварийные шлюзы — это не препятствия, это и идиот поймёт. И — нет сопротивления.

— Ловушка?

— Чёрт знает, что там. Но по коридору идти у меня нет никакого желания. Прорубаемся сквозь стены кают — в таком раскладе и турелей не будет, как бы не в выигрыше по времени выйдем, — озвучил я окончательное решение.

После чего, с плазменными клинками, мы стали прорубаться сквозь каюты. Технические, жилые — даже столовая какая-то была. Кстати, с турелями это я оказался не совсем прав: были турели, правда не лазерные, а парализующие. Впрочем, методы поддержания порядка на борту у пирата нас не слишком интересовали, ну а боевой броне что есть эти парализаторы, что нет — без разницы. Ну и стоит учесть, что плазменные клинки тут оказались просто уникальной штукой: при абордаже пробиваться сквозь переборки, теоретически, можно. А на практике плазменные метатели просто выработают энергию и рабочее тело на полпути.

И вот, уже на подходе к кольцевому коридору, опоясывающему рубку, я притормозил народ: за переборкой было скопление энергоисточников, что в совокупе работы костюма и НСП выдавало картину тёплой встречи. Не меньше тридцати человек, рассеянных по площади — видимо, за укрытиями какими-то, ну и расположенными довольно далеко от стены.

— Сюрприз номер два, — хмыкнул я, прорезая стену в соседнее, боковое помещение. — Ходу, народ, не тормозим! — дополнил я скинутые схемы действий.

И очень даже ничего получилось. Враги, судя по электроактивности, засуетились, но ни черта не успевали — стены мы прорезали меньше, чем за десять секунд. И встретили заполошно вбегающих в мастерскую противников слаженным огнём, поставив в положение “засады”.

А вот Ирка, согласно роли, не стреляла, а ждала. И сработала просто идеально: снайперский выстрел оторвал руку с плазменной гранатой, которую бывший обладатель руки хотел закатить в мастерскую. Опять же — чисто “по наставлениям”, были бы мозги хоть на грамм — запустил бы рикошетом, не подставляясь.

— Ходу! Затемнение! — скинул я в чат, тут же бросаясь к выходу.

И мы ворвались в опадающее плазменное облако, просто добив ошалевших (тех, которые уцелели) противников. Правда не без неприятностей: в кольцевом коридоре были турели, причём не лазерные излучатели, а бластерные ускорители, гибридный, энергетически-кинетический тип вооружения. И вот с ними щиты ни черта не справлялись, а на броне начали появляться неприятные плавленые подтёки. Впрочем, скорострельность бластеров была не велика, турели, ведущие по нам огонь, мы разнесли и врубились в стену рубки: ну, на кой хрен нам воевать с неприятными, разгоняющими до световой пучки атомов, турелями?

Правда, стенка рубки резалась не настолько хорошо, как переборки, да и экранировала от наблюдения чертовски надёжно. Но семь тысяч градусов — семь тысяч градусов, так что через минуту мы ворвались в рубку с единственным человеком, точнее — живым человеком. Два трупа со свёрнутыми шеями обвисли за терминалами. Впрочем, разбираться с тем, что тут и как, не было никакого желания, так что в криво улыбающегося (со снятым шлемом, придурок!) полетело несколько снарядов тау-метателей…

— Поле, идиоты, — с усмешкой озвучил этот тип, что в общем-то и так было понятно — его “сегмент” круговой рубки был защищён полем от стационарного генератора, остановившим болты метателей в воздухе. — И откуда вы взялись на мою голову?!

— Сдавайся, прекращайте сопротивление. И отдадим вас на Вилтар живыми… — начал было я.

— Н….й, этих крово…бов! У меня предложение получше. Про… — на этом он потянулся лапой к пульту, а меня буквально “размазало” в замедленном времени% НСП задействовал все мощности, выдав:

…Смертельная опасность!...

Так, это, похоже, система самоуничтожения Пракуса. Этот тип — капитан, видно, решил “уйти красиво”, мудак! Лучше бы не “начинал”, идиотина! Впрочем, проблема действительно критическая: судя по трупам офицеров он к самоуничтожению готовился, а они его мудацких устремлений не разделяли.

Но поле, чтоб его! Этот засранец СПЕЦИАЛЬНО нас дожидался, не надел шлем, зная, что будет в безопасности! И…стоп. Поле заходит “вглубь” приборов, как видно на тактической схеме. А значит, оно не препятствует…электричеству, оскалился я, давая команду встроенному в броню на предплечье парализатору. Благо даже наводится на придурка не пришлось: я и так вёл его морду стволом тау-метателя.

И вышло. Ассистент выдал:

…Носителю требуются реабилитационные процедуры в ближайшее время…

И отключил запредельное ускорение. А придурок, получивший парализатором в рожу, криво упал на пульт управления. Судя по тому, что мы спокойно наблюдали его сползание на палубу — случайно он кнопку самоуничтожения не нажал, что было очень мило со стороны его бессознательного тела.

— Был бы в шлеме — были бы БОЛЬШИЕ проблемы, — с облегчением озвучил я, пока отряд разными звуками (в основном, матерными) приветствовал себя на этом свете. — Мила?

— Необходимо разместить зонд в этом месте, командир, — отозвалась оператор, подсвечивая схему.

— Там, как бы, немножко, защитное поле. Снаряды тау-разгонника не проходят.

— Принято. Через десять секунд будет перепад напряжения, на полторы секунды.

— Отлично, успею, — прикинул я.

Отряд ожидал, благо итоги нашей беседы в тактическом чате отражались. И через десять секунд я рванул к полю, которое, как и освещение в рубке, мигнуло. Подскочил к пульту, и воткнул бур в указанное Милой место. А через пять секунд в отрядном чате появилось сообщение: “Корабль под контролем”.

Ну и под улюлюканье и радостные крики я поманил Андрея.

— Иммобилизовать, заковать, — уточнил я, так как эскулап, как самый “свободный”, тащил на себе силовые браслеты, ну и имел, как ни удивительно, аптечку — не только для лечения, как понятно.

— Опять работать, — простонал личным каналом экстрапист, но делом занялся.

А я подключился к каналу Милы, и стали мы разбираться, что, где и как. И, в целом, выходило, что на корабле остался экипаж, частично выбитый. И шесть человек из боевого отряда — два в госпитале (Это не мы, честное слово! После нас в госпиталь не отправляли) и четыре вроде как дежурили-прикрывали жизненно важные объекты. Предложение сдаться, подкреплённое скачком гравитации (что можно было сделать, только полностью контролируя корабль) и экипаж, и бойцы приняли. Героев среди них не было по определению — ну, участие в бандитской команде на это тонко намекает. А идиотизм этого корабля и отряда в себе сконцентрировал капитан.

И началась беготня: на одного Андрюху скидывать захват пленных было не только жестоко ( медик шмякнулся после захвата на пол рубки и сообщил, что заниматься захватом он не намерен, а намерен ответственно помереть, чтобы не множить энтропию), но и не слишком осмысленно. Разобрали наручники, сгребли врагов на ангарной палубе. Кстати, то, что мы не попёрлись по коридору — это мы сделали очень правильно. Перекрёсток не только простреливался бластерами, но и был заминирован термитом: мы бы могли почувствовать все прелести плазменного клинка, окружающего НАС. Чёрт знает, то ли керамикой обложили, то ли это была “мина предпоследнего шанса” — но явно творчество долбанутого главаря.

Тем временем прибыла Энерида, стало полегче. Но эфир просто взрывался от перхания и мэканья Шефа. То, что станцию нахрен не разносят, и наш корабль к пиратскому спокойно подошёл — он заметил. Но данных не имел, а очень хотелось, что понимаемо.

— Эммм…кхррр…. ясно, — откомментировал он краткий отчёт. — И… мы эммм…. на это вас не нанимали!

— Мы и не претендуем на оплату, нас устроит трофей.

— Кхрррр… да не в том дело, капитан Керг! Вы эммм…. психи, нам очень… кхммм. Но средств у Виламтара на оплату полноценной боевой операции нет! Просто нет, как кхррр… факта!

— Потому и говорю — не претендуем. Сделка по доставке и сопровождению в силе?

— А груз цел?

— Цел, цел. Талбот на связь не выходил… кхммм… тут я провтыкал, — признал я. — Радиомолчание на время операции, ну и не снял запрет. Пообщайтесь.

— Уж как нибудь хррр… а за отсутствие связи — не в претензии. Понимаю.

И суета продолжалась ещё сутки. Захваченных передали виламтаурусянам — уж что с ними делать, чёрт знает. Выслушал жуткое по эмоциональной насыщенности мычание и перханье Шефа: по-моему, дядьке надо было выговориться, а подчинённые на эту роль не годились. Выяснилось, что одна из операторов станции, подвергнутая “сексуальному насилию”.... была на связи с этими бандитами. То ли понравилось, то ли насилие было уровня Майкла и Милы при нашей первой встрече, чёрт знает. Но вопли “уважаемая семья!” и “хррр…в мммм….через хрррр”, определяющие, кто такая доносчица — были поразительны в эмоциональной нагрузке.

Ну и определяли, как мы всё-таки будем выполнять изначальный контракт, по доставке. В итоге, трофейное судно решили использовать как транспортировщик: скорость у него, конечно, поменьше Энериды, но в один перелёт без выходов удожится. Не за два, а за три дня — но не бросать же?! В этом плане Шеф, хоть и не отказался бы от “подарка” (да и никто бы от такого не отказался, я думаю), ситуацию понимал и даже не кряхтел и кхекал.

В итоге, к Регорну отправился очищенный от прошлого экипажа Пракус, под командованием штурмана Ректангулума Эпсилона. К моему удивлению, именно на “перегон” хватило только Кубика и роботов, бывших в комплекте на корабле (допускать экипаж Гордости до управления опасались уже мы). Понятно, что на какие-то маневры или что-то такое сил киборга не хватит, нужен постоянный экипаж, но с отправкой корабля из пункта А в пункт Б — он прекрасно справится.

— Коль, а ты уверен насчёт Кубика? — приватно поинтересовалась Колючка в процессе подготовки. — Может кого-то оставить на Пракусе?

— Я… скажем так, почти уверен. Не на сто процентов, конечно — куш-то на Гордости огого какой. Но Ир, смотри: нам этот куш… — на последнем я замялся.

Просто всплыла ситуация, которую я капитанской волей засекретил даже от экипажа, хотя матерился долго. Итак, пока Мила торчала на Гордости и занималась делом, Мозг канючил и ныл (по записям так и выходит) на тему “кусочка биообразца в чисто научных целях, специалист Мила!” И упёрла эта девчока кусочек, дроном. Ну а Мозг, потирая виртуальные руки, начал этот кусок исследовать, радостно (хоть и неслышимо) ухая. Матерился я много, но в основном, про себя. А в целом — да пусть будет, хотя командира о таких выкрутасах надо ставить в известность ДО, а не по факту “доставки образца”.

На эту тему я понудил, но махнул рукой — пусть будет, а после траха в мозг — может, угомонятся. Ну или хотя бы спрашивать будут.

— …в общем-то не слишком нужен. Сам факт защиты станции от пиратов даст нам очков рейтинга более чем достаточно, куда там заказу Вилтара. При этом — всё запротоколировано. И если что — потеряют виламтаурусяне этот образец. Подозреваю — не последний, уж больно резво его “готовы подорвать”, — уточнил я. — А для Кубика это…

— Окончательная проверка, — понимающе кивнула Ирка.

— Она самая. У него есть возможность кинуть отряд, большой куш и всякое такое. Не без риска, с последствиями, но есть. В общем-то, она всегда есть, вопрос — “когда” эти последствия наступят, но да не важно. Важно то, что если с Паркусом не будет неожиданностей — Эпсилон окончательно и без оговорок становится членом Отряда. Ну а если случится… Именно мы теряем не так много. А для заказчика мы и без того до хрена всего сделали, — пожал я плечами.

Так что Паркус вылетел первым из “центра масс”, а Энерида, управляемая Мозгом, направилась из системы. На Регорне мы были через двое суток, скинули данные и стали ждать. Народ с волнением, а я — с интересом. Потому что Ирка наш разговор не распространила, ну и народ, потому что не идиоты, волновались о заказе. Я ничего не собирался скрывать, спросят — отвечу. Но не спрашивали, так что если хотят — пусть волнуются. Ну, кроме Ирки и Андрюхи — последний увеличивать волнением энтропию вселенной находил нецелесообразным.

Но Практус явился в срок, после чего началась совершенно невообразимая суета. Не с Гордостью и её грузом: тут как раз всё заняло четверть часа, гордость покинула трюм Паркуса, её алчно подхватил внутрисистемник какой-то из регорнских фирм-объединений. А суета заключалось в том, что ряд чиновников, представителей Защитного Флота, и вообще непонятные типы хотели “всё знать”. Достали неимоверно, требуя доступ “до вычислителя космолёта Энерида”.

— Нет, нет и ещё раз “нет”! — возмущался я. — Это — конфиденциальная информация, которую я не намерен открывать вам!

— Вы участвовали в боестолкновении… — гудел киборг-чиновник.

— Нас в чём-то обвиняют?!

— Не совсем, но…

— Подозревают? Ну так уподозревайтесь, чёрт вас дери! Мы не дадим доступ вашим специалистам к нашему навигационному компьютеру и на наше судно. Как минимум до того, как вы не представите и обоснуете законную причину, с какого хрена мы должны это делать!

Причина так и не нашлась. Но, ВНЕЗАПНО, выяснилось что Паркус — похищенный корабль Защитного Флота. В общем-то, я даже не думаю, что это “наказание строптивым” — вариант наиболее логичный, учитывая тип и вид судна. Правда, жадные киборги отказывались признавать Паркус “трофеем”, хотя готовы были “премировать за возвращённое имущество”. В общем-то — не слишком жадничали, но мозги от них болели, да и вообще достали!

Впрочем, через четыре дня вся эта поганая бюрократчина закончилась. Мы всё-таки получили эти дурацкие баллы, Кубик и Мила легли под нож… Ну, точнее Кубик — под отвёртки и манипуляторы. А Отряд занялся закупками, доставкой, тестированием прототипов, изготовленных Мозгом. В общем — делом.