Экспресс-курс дипломатии

Пролог

Когда вокруг Земли бесшумно и мгновенно, будто случайный кадр на неправильно склеенной видеозаписи, появились корабли чужаков, северный мегаполис продолжал существовать в привычном ритме.

По голубому стеклу небоскреба на сине-бело-красном фоне государственного флага бежала яркая надпись: «12 июня 2215 года». Улицы были заполнены людьми. Из кофеен тянуло ароматом свежей выпечки. Вездесущие рыбные лавки, напротив, закрывали двери плотнее и включали кондиционеры на полную мощность, приветствуя первые по-настоящему тёплые дни полярного лета.

Ничто не предвещало беды. Кто-то наслаждался дополнительным выходным днём, кто-то – выполнял привычную работу. Дети, как всегда, носились шумными группами по дворам, вызывая нарочитые вздохи и тёплые улыбки у старшего поколения.

Угловатые, бугрящиеся выступами и антеннами махины инопланетных кораблей споро окружили планету и замерли на некотором удалении. Все внешние сигналы разом оказались заглушены. Люди не смогли бы послать отчаянный зов вовне, даже если им было бы кого просить о помощи. Но собственные космолёты, регулярно мигрирующие от Орбитальной станции до Луны и Марса, вряд ли могли что-то противопоставить захватчикам. А партнёры… мирная и безобидная раса оэйцев? Ну что же, если приглядеться, среди кораблей чуждого флота можно было разглядеть и их угловатый «кирпичик».

Для большинства обывателей нависшая над планетой угроза оставалась секретом.

Да, засбоили электронные системы связи. Да, перестала верно определять местоположение неизменная с двадцать первого века и оттого особенно прочно прижившаяся система GPS. Но для большинства землян это стало поводом лишь для сдержанной ругани в адрес правительства и мобильных операторов. Слишком давно люди жили в покое и безопасности. Слишком крепка была уверенность, что досадные неполадки будут исправлены в кратчайшие сроки.

Люди, посвящённые в проблему, меж тем, подобных иллюзий не питали.

Блокировка цифровых систем наблюдения не помешала службам безопасности и некоторым рядовым астролюбителям разглядеть флот вторжения в обыкновенные линзовые телескопы.

По всему миру созывались экстренные секретные совещания. Звенели запылённые древние телефонные аппараты, потому что любые другие способы связи оставались нестабильными и ежесекундно прерывались. С Орбиталкой удалось связаться тем же допотопным способом, благо космический лифт строили с учетом любых непредвиденных ситуаций, но там царила немногословная паника.

Ситуация усугублялась тем, что чужаки молчали. Все попытки связаться с ними оказались бесполезны.

Если бы те выдвинули какие-то требования или обозначили причину вторжения, дело так или иначе сдвинулось бы с мёртвой точки. Несмотря на кажущиеся незыблемыми мирные договоры внутри планеты, у Земли оставалось в распоряжении достаточно орбитальных ракет, чтобы если не победить в противостоянии, то хотя бы продать свою независимость подороже.

Но начинать конфликт первыми, пока существовала хотя бы слабая надежда разрешить ситуацию иначе, никто не решался. Даже американцы, до хрипоты споря за закрытыми дверями, пока не рисковали нажать «красную кнопку». За прошедшие десятилетия люди многому научились и наконец осознали, что тактика «ввяжемся в битву, а там – по обстоятельствам» в глобальной перспективе всегда заведомо проигрышна.

Нехорошая пауза затягивалась. Напряжение, и без того запредельное, росло с каждой минутой, и это казалось особенно чудовищным на фоне продолжающих заниматься привычными повседневными делами обывателей.

Глава 1

За несколько дней до…

Центральное окно небольшого кафе работало в режиме экрана. Шла прямая трансляция очередного интервью с послом Оэйе. Ведущая старательно лучилась улыбкой в тридцать два зуба и всеми силами пыталась сделать монотонное бормотание машинки-переводчика чуть более интересным для зрителей, но посетители забегаловки слушали передачу вполуха. Инопланетная раса мирных торговцев оказалась настолько дотошной и нудной, что их партнёрство с землянами за несколько лет превратилось в тусклую рутину, почти ни у кого не вызывающую интереса.

Оэйец мерно покачивал большущей безволосой головой и обстоятельно бубнил. Его серая кожа, рассечённая линиями то ли чешуек, то ли окрашенных клеток эпителия, ученым так и не удалось получить ни одного образца для изучения, уже начинала поблёскивать от слизи, заменявшей пришельцам пот. Видимо, подходило к концу действие инъекции, позволявшее гостю свободно дышать земным воздухом.

Журналистка заметила пограничное состояние пришельца и заботливо уточнила:

– Скажите, вы не устали? Нам нужно сделать перерыв?

– Нет, – монотонно прогудел переводчик. – У нас есть ещё полтора часа по вашему времени.

Лучезарная улыбка не смогла полностью замаскировать тоскливый вздох, но девушка профессионально кивнула и вернулась к списку вопросов.

– Можете ли вы коротко рассказать нашим зрителям о преобладающей в вашем обществе концепции мироздания? Нам известно, что вы тщательно соблюдаете принцип сохранения энергии, не позволяющий никаким предметам и существам навсегда покидать Оэйе. Но почему так?

– Отвечаю по порядку, – без интонаций загнусавил переводчик. Справедливости ради, стоило отметить, что в речи пришельца тоже не наблюдалось особых акцентов и смысловых пауз. Она напоминала скорее чириканье птиц в лесу. Приятное, но не вызывающее желания вслушиваться в отдельные трели. – О концепции. Коротко ответить не могу. Мы приходим к полному пониманию Истины много лет. Скорее всего, передача ограниченной информации по этому вопросу будет просто бессмысленной.

Хочу также отметить вашу ошибку. Этот принцип не является преобладающим на Оэйе. Он един для всех. В силу общей приверженности его следует назвать скорее всеобъемлющим.

– Неужели в вашей системе верований нет никаких отдельных течений, разногласий или оппонентов? – удивилась журналистка.

– Нет. Если Истина уже открыта и общеизвестна, её невозможно и не нужно опровергать.

В кафе было тихо. За дальним столиком, у окна, выходящего на оживлённую улицу, почти неслышно переговаривалась пара подростков. С ними по соседству разместились мужчина и женщина – то ли супруги, то ли коллеги, внимательно уставившиеся в развёрнутые экраны браслетов-уникомов. Периодически то одна, то другой ненадолго отвлекались от ленты новостей, чтобы поднести ложку ко рту.

Высокий широкоплечий детина в форменном фартуке, облокотившись на стойку, смотрел эфир, машинально протирая тряпкой столешницу.

Ещё один посетитель – молодой человек в приличном деловом костюме –прихлёбывал кофе, поглядывая на экран вполглаза. Об инопланетянах, в надежде на рост по дипломатической карьерной лестнице, он и так знал немало. По крайней мере всё, что те сами соизволили о себе рассказать, когда несколько лет назад внезапно возникли на марсианской орбите с запросом на контакт. Впрочем, до его личной встречи с представителями расы партнёров предстояли еще годы упорной работы.

– Прошу прощения, если следующий вопрос покажется вам некорректным, – продолжала ведущая. – Всё дело в том, что я пока не могу вникнуть в суть… Истины. Разве ваши убеждения не накладывают ограничений на выход в космос, вывоз и ввоз товаров?

– Этот вопрос разумен. Действительно, в течение длительного периода, уже имея все необходимые технологии, мы отказывались от выхода за пределы планеты. Но некоторое время назад Совет Блюстителей Истины провёл тщательное переосмысление ключевых принципов, что дало нам определённую свободу действий. Вы наверняка помните, что товары, которые мы предоставляем вам для обмена, добываются на астероидах. С самой Оэйе мы ничего не вывозим. Туда же должны возвращаться наши корабли и тела, закончившие свой срок службы. Что касается ввоза, здесь ограничения не столь строги, ведь энергетические потери планеты в любом случае неизбежны, и их требуется регулярно восполнять.

Инопланетянин провёл по длинному, вытянутому как у морского слона лицу рукавом просторной коричневой хламиды.

– Приношу извинения, что вам приходится видеть жидкости моего тела. Я знаю, что у вас это невежливо. Хотите задать ещё вопросы?

Его собеседница глянула в листок на столе и нервно шевельнула пальцами. Список, похоже, был ещё длинным, но передача и так затянулась. Девушка решительно взглянула в камеру и с прежней широкой улыбкой заявила:

– Для нас огромное удовольствие слушать вас, но мы, к сожалению, немного выбиваемся из тайминга. Может быть, в завершение эфира, есть что-то, что вы хотели бы сказать нашим зрителям от себя?

– Благодарю, это приятно. Я хочу отметить, что плоды земных растений, которые мы ввозим на Оэйе, это нечто удивительное. Такую гамму вкусов и запахов могла породить лишь поистине уникальная планета. Поэтому я и мои соплеменники рады нашему торговому сотрудничеству и надеемся, что оно продлится долгие годы, не омрачённое разницей в наших взглядах. Ведь если бы вы приняли Истину, то мы бы никогда не попробовали этих удивительных лакомств!

Инопланетянин странно заёрзал, затрясся. Кожа его заблестела сильнее.

«Ха-ха-ха», – выдал переводчик после небольшой паузы.

Девушка-интервьюер велеречиво, под стать гостю, попрощалась и с явным облегчением завершила эфир.

Работник кафетерия, протяжно вздохнув, отлепился от стойки и направился было к двери для персонала, но с улицы внезапно раздался удар, визг тормозов и крики.

С тех пор как весь транспорт, включая личный, перешел под управление автоматики, без возможности включения ручного режима, аварии стали чем-то из ряда вон выходящим. Поэтому, увидев сквозь стекло автомобиль, вылетевший передними колёсами на тротуар, и распростёртого перед ним человека, люди в кафе на миг замерли. А потом в едином порыве кинулись на улицу.

Над пострадавшим уже кружился патрульный дрон. Можно было не сомневаться, что машина скорой помощи прибудет не более чем через две-три минуты, тем более что правая рука человека с чипом, содержащим личные данные и медицинский датчик, кажется, была цела.

Тем не менее, громкоговоритель патрульного повторял:

– Обладателям медицинской лицензии – просьба приблизиться.

Дорого одетый посетитель кафе заколебался. Люди уже толпились вокруг пострадавшего. Кто-то обмахивал лежащего мужчину платком, кто-то тащил стакан воды. Но он-то совсем недавно прошел полный курс оказания первой помощи! Конечно, просто так, для себя, предполагая, что где-то когда-то будущему известному дипломату такое может и пригодиться… Но не вот так же: здесь, сейчас, да еще и совершенно буднично!

Поборов минутную слабость, парень приблизился к дрону и подставил правое запястье под луч сканера.

– Лицензия действительна, – объявило устройство. – Дип А.Р.-150790, окажите пострадавшему посильную помощь и ожидайте прибытия медицинского персонала.

Молодой человек опустился на колени возле распростертого тела. Остальные резво расступились, рассчитывая, что специалист справится лучше. Только какая уж тут помощь? Передвигать жертву аварии нельзя, вдруг есть какие-то внутренние повреждения. Разве что проверить пульс и дыхание?

В этот момент мужчина с хрипом втянул воздух и открыл глаза. Дёрнулся, пытаясь оглядеться, слабо застонал и опустил голову обратно на асфальт.

– Лежите, пожалуйста, спокойно, – попросил Дип. – Медики уже на подходе. Вам скоро помогут.

– Где это я? – просипел незнакомец. – Что случилось?

– Вас сбила машина, – дипломат старался говорить успокаивающим ровным тоном, как учили в университете, но ситуация сама по себе выглядела экстраординарной. «Сбила машина». Да когда кто-то вообще в последний раз такое произносил? Он глянул на автомобиль. – Это такси. Вы сможете запросить компенсацию у автопарка, как только окажетесь в больнице.

– Я ничего не помню, – пострадавший вдруг крепко ухватил его за руку. – Никого не знаю! Просто… пусто! Понимаете?

В его глазах заметалась паника.

– Тихо-тихо, – пробормотал Дип. – Вот смотрите, теперь вы знаете меня. Меня зовут Дип. А если точно – Дип Александр Роман 150790. Я сейчас положу вам в карман свою визитку. Если что – будем на связи.

Старомодные ламинированные визитки в последнее время снова вошли в моду. Конечно, проще и быстрее – перекинуться контактами в уникомах. Но красиво оформленный кусочек картона придавал любой встрече налёт небрежной деловой значимости.

– А я… я не знаю, как меня звать, – пробормотал мужчина. Он часто задышал, снова порываясь подняться.

Приближающийся звук сирены обнадёжил молодого дипломата, и он с облегчением выдохнул.

– Вы слышите? Медицинская служба уже совсем близко. Они считают информацию с вашего паспортного чипа и сразу оповестят родных. Наверняка вы просто шокированы происшедшим, и потеря памяти – временная. Всё будет хорошо! – Дип неловко похлопал незнакомца по руке, надеясь, что тот наконец разожмёт пальцы и отпустит его.

– Спасибо.

Что-то странное было в лице этого человека. То ли слишком широко посаженные глаза, то ли высокая линия роста волос. Ничего конкретного, но ощущение создавалось неприятное.

Дипломат нервно повёл плечами, прислушиваясь к тому, как за спиной останавливается машина скорой помощи. Ещё минута, и это перестанет быть его проблемой. В конце концов – мало ли какая у кого внешность? Скорее всего, отталкивающее впечатление создается в первую очередь из-за нездорового землистого оттенка кожи незнакомца. Но кто бы выглядел на его месте лучше после такой аварии?

Наконец появились медработники с портативным сканером. Похоже, сильных повреждений не выявили и, аккуратно переместив пациента на гироскопическую каталку, направились к машине.

– Эй, Дип! – мужчина внезапно повернул голову и слабо улыбнулся. – Я тебя знаю!

Молодой человек так и замер, глядя вслед уезжающей скорой.

Отчего-то в последней фразе ему почудилось нечто зловещее. Его собственное имя, так тщательно выбранное для нового, «взрослого» паспорта чуть больше пяти лет назад, из чужих уст прозвучало неестественно и пугающе. Казалось бы, человек просто цепляется за реальную деталь в нереальной ситуации, что тут странного? Но по спине всё равно побежали неприятные мурашки.

И на кой чёрт было совать этому незнакомцу свою визитку? Вот бы она затерялась…

Дип А.Р.-150790 передёрнул плечами, отгоняя наваждение, и вернулся в ресторанчик за новой порцией кофе, пытаясь выбросить неприятный эпизод из головы и отлично понимая, что вряд ли получится.

Над местом происшествия уже крутились дроны-репортёры двух известных телеканалов.

Глава 2

– В шестнадцать ноль восемь поступил мужчина с не представляющими опасности для жизни травмами, – диктовала отчёт системе дежурная, почти не глядя перебрасывая в электронную карту пациента свежие рентгеновские снимки с дополнительного экрана. Полная диагностика уже была проведена, первичное лечение – назначено, оставалось лишь отдать положенную дань бюрократическому аппарату больницы. – Аструс Максим Вайрель 010279, тридцать шесть лет. Слабое сотрясение мозга сопровождается амнезией неясного генеза.

Выведенная на экран строка отчёта мигнула красным.

«Проверьте данные. Возможно, вы имели в виду Аструс Максим Вайрель 231179?»

– Отмена, данные верны, – врач сверилась с уникомом.

Действительно странно, полное совпадение всех имен, да ещё и года рождения… Сейчас такое случалось редко.

Первым всегда шло «взрослое» имя, которое человек сам выбирал себе к достижению двадцатилетнего возраста, подобно тому, как пару столетий назад пользователи составляли уникальные никнеймы в сети. Далее – «детское» имя, присвоенное родителями при рождении. Третьим значилось имя основного «ответственного» родителя. Ну, или учреждения, куда сдали ребенка взрослые, желающие продолжать привычную жизнь или уверенные, что государство справится с воспитанием лучше.

Ксана вздохнула и устало потёрла переносицу. Справедливости ради, названия интернатов попадались ей нечасто. Ну, только, может, изредка какого иностранца привезут… Но вот единый стандарт, учитывавший имя лишь одного из родителей, казался ей идиотизмом. Как может быть один родитель «ответственнее» другого, если они воспитывают ребёнка вместе? Эта дурацкая бюрократическая мелочь всегда выбивала её из колеи.

Впрочем, в конгломерате объединённой Европы или в Федерации Американских Континентов, где культивировалась индивидуальная независимость, наоборот, косо посматривали на русских, с их «закостенелыми устоями» и до сих пор не истёртой неумолимым прогрессом тягой к «полным» семьям.

Истина, наверняка, как обычно лежала где-то посередине, но молодого врача неимоверно раздражало, пусть и формальное, пренебрежение семьёй как единым неделимым организмом.

Если верить базе данных, родственников у Аструса М.В. не было вовсе.

Дежурная, вопреки логике, перепроверила трижды и с досадой покачала головой. Появление близких могло бы подстегнуть воспоминания пациента. Теперь придётся делать запрос в полицию, чтобы те связались хотя бы с его коллегами. По скану чипа в больнице можно было просмотреть лишь список профессий. Довольно короткий, надо сказать. Преподаватель математики в младших классах. Воспитатель детского сада.

Сколько раз Ксана зарекалась судить людей по внешности, но неправильное, неприятное лицо и встрепанные, неровно остриженные русые волосы никак не вязались в её восприятии с работой педагога, как и грубоватая манера речи пациента.

Впрочем, это ведь не её дело, верно? Задача медика – залечить физические травмы пострадавшего и свести его со специалистом, который поможет справиться с травмами психологическими.

Или не сможет. Что же, тогда дошкольникам повезло.

Тьфу!

Девушка мысленно отругала себя за неподобающую мысль.

Оставалось только включить в отчёт данные углублённых анализов. Экспресс-тесты сделали ещё в скорой, но дополнительные сведения (лишняя проверка здоровья не повредит) тоже следовало внести в карту. Врач пробежалась пальцами по клавиатуре, но папка с информацией по крови оказалась пуста.

Заснули они там, что ли?

Сдерживая раздражение, Ксана набрала номер лаборатории.

– Сайя, привет. Что там с анализами пациента, которого после аварии привезли? Не вижу их у себя.

– Знаю, знаю, извини. Просто тут… ерунда какая-то. Я запустила повторный тест, добавила дополнительные параметры. Результат минут через двадцать будет.

– А что там не так? Какие-то серьёзные отклонения?

– Да нет. Показатели-то как раз хорошие. Даже очень. А пациенту ведь уже тридцать шесть верно? Выбивается он из статистики, причём заметно.

– Ну, скажешь тоже… Сейчас и в шестьдесят пять у людей кровь хорошая. Тебе ли не знать? Может, он правильный образ жизни ведёт или с генетикой повезло. Что тебя смутило?

– Ну, ты же знаешь про моё исследование. Я сравнила параметры твоего бедолаги с большой выборкой пациентов того же возраста, и разница меня настораживает. Извини, но хочу перепроверить. А у тебя уже смена заканчивается?

– Ничего, я подожду. Спасибо.

– Ну давай. Я позвоню. А то заходи к нам.

Ксана повесила трубку и забарабанила пальцами по столу. Сайе она доверяла. Ответственная, полная энтузиазма студентка еще не закончила университет, а уже собирала материалы для большой научной работы о принципах старения. Девушка гордо именовала свой труд «Диссертацией» и готова была впахивать сверхурочно, лишь бы попались интересные данные. Так что в дотошности и внимательности ей не было равных. Если кровь ей не понравилась, значит, и правда что-то не так.

Ситуация со странным пациентом тревожила Ксану всё сильнее. Начиная от невозможной по нынешним меркам аварии до его странной амнезии и отсутствия родных. А теперь ещё и вот это.

Тяжело вздохнув, врач поднялась, заварила себе крепкий чай и нарочито неспешно побрела в лабораторию.

Сайя вскочила с кресла ей навстречу.

– Вот! – она сунула Ксане в лицо развернутый до размера листа А4 уником. – Посмотри сюда!

– Ты чего, – врач пробежала глазами по плотным столбикам цифр, – вообще на всё, что вспомнила, его кровь прогнала? И стоило оно того? Или, как в прошлый раз, «открытие века», а на самом деле реактивы попортились?

– Да ты погляди! Выглядит так, будто этот человек вообще не подвержен старению!

– Старение в тридцать шесть? – врач ехидно сощурилась.

– Да вообще никакому! Понятно, что возраст несерьёзный, но всё равно: тридцать шесть – не восемнадцать!

– Ладно-ладно, не кричи. Давай еще раз посмотрим внимательно.

Анализы и правда выглядели хорошо. Да нет, просто прекрасно! Особенно для человека, только что пережившего сильный стресс, получившего травмы и в целом не создающего впечатление здоровяка.

– Ну да, странно, – согласилась Ксана, несколько раз перелистав электронный документ.

– Слушай, а давай назначим ему больше анализов? – глаза Сайи горели нездоровым огнём. – Соскобы кожи, мазки со слизистых, волосы… Хорошо бы, конечно, ещё костный мозг… Мы можем устроить такой прорыв! Я ведь как раз изучаю вопрос старения организма, так что понимаю кое-что в этой теме.

– Да ты чего, с ума сошла? Пациент здоров. У него из физических повреждений – только ушибы. Ну, сотряс слабенький – отлежаться пару дней – и порядок. Анализы – идеальные. На каком основании я буду его тиранить, имея все данные для выписки?

– Это понятно. Но ты подумай о другом: что, если у него есть какая-то генетическая мутация, которая даст ключ к лекарству от старости? Для всех! Ну?

– Ксана! Чёрт! Он же не подопытная крыса!

– А как же благо человечества?

Девушки замолчали, сверля друг друга взглядами.

«Лекарство от старости», заветный Грааль фарминдустрии, выглядело неимоверно привлекательным. С одной стороны, бесспорно, следовало узнать об открывшейся возможности всё возможное и невозможное. С другой – ответственность перед пациентом требовала оформить выписку и как можно скорее предать его тем, кто поможет найти близких и поработать с памятью. Снимки мозга сразу показали, что проблема не физиологическая.

Если теория лаборантки окажется верна, то какая жизнь ждёт этого человека? Бесконечные часы в исследовательских блоках? Ежедневная сдача всех мыслимых тканей тела? Ночёвки в аппарате МРТ? Да в придачу – толпы журналистов у двери…

– Пойдём к главврачу, – сказала Ксана. – Это явно не в нашей компетенции.

***

Главврач, немолодой спокойный мужчина, выслушал сотрудниц предельно внимательно и надолго задумался. Наконец решил:

– Давайте так: учитывая, что у пациента потеря памяти, а поиск его близких в любом случае займёт некоторое время, мы можем немного потянуть с выпиской. Сообщите ему, что мы планируем сделать запрос в полицию, чтобы найти хотя бы его коллег и друзей. Сделайте ещё несколько тестов. Максимально неинвазивных, – с нажимом уточнил начальник, поглядев на Сайю, которая только в ладоши не захлопала от восторга.

– Если ваши догадки подтвердятся, – продолжил он, – мы поговорим с пациентом, обрисуем ему ситуацию, а дальше пусть уже сам решает, готов ли на дальнейшие исследования. Мне кажется, это самый правильный вариант.

Ксана одобрительно кивнула, но Сайя явно осталась недовольна.

– Но разве мы не должны будем сообщить о таком открытии выше? Ради всеобщего блага?

– Сайя, – главврач внимательно посмотрел на девушку. – Это не открытие. Мы не разработали новый препарат и не придумали способ омоложения. Это только личные данные пациента, чей организм обладает уникальными свойствами. Лич-ны-е, понимаешь? И только ему определять, что с ними делать.

– Но…

– Так, стоп. Вы пришли ко мне за вердиктом, и я вам его озвучил. Да, я тоже надеюсь, что пациент примет решение, полезное для всех. Но сам. Я не собираюсь нарушать свободу личности и не позволю это делать моим сотрудникам. Вы наверняка что-то усвоили из курса истории. Не припомните, сколько ужасных вещей делалось во имя «всеобщего блага»? Хотелось бы верить, что те времена прошли.

– Ладно, извините, я вас поняла, – Сайя упрямо уставилась в пол.

***

Из кабинета начальника девушки направились прямо к Аструсу, прихватив по пути в лаборатории всё необходимое.

Пациент не спал. Просто лежал, уставившись в потолок. На появление врачей он лишь чуть повернул голову. Широко поставленные серые глаза глядели настороженно и беспокойно.

– Ну, как вы себя чувствуете? – Ксана постаралась сгладить повисшее в воздухе напряжение улыбкой.

– Это вы мне скажите, – фыркнул мужчина. – У меня всё без изменений.

– Ну, анализы у вас в целом хорошие…

– В целом?

– Мы хотели бы сделать ещё несколько тестов, чтобы наверняка удостовериться, что ничего не пропустили. Всё-таки подобные аварии теперь случаются крайне редко. Мы не задержим вас больше, чем требуется, – поспешила заверить врач.

Сайя хищно позвякивала пробирками, расставляя их на столике у кровати, и сбивала весь настрой беседы.

– К сожалению, паспортный чип не дал нам никакой информации о ваших родственниках. Мы хотим отправить запрос в полицию, чтобы они помогли найти коллег, друзей… Хотя бы просто знакомых. Вы не против?

– Не против. Я по-прежнему не знаю, куда мне идти и что делать.

– А при вас не было уника? – влезла Сайя.

– Нет. Может быть, выпал при ударе. Не знаю. Сейчас вроде никто без них не ходит. Значит, и я не ходил.

– Хотите, я попрошу выдать вам один из больничных уникомов? – спросила Ксана. – Хотя бы не так скучно будет сидеть в палате. Там неограниченный выход в интернет и неплохая библиотека книг и музыки.

– Давайте. Спасибо.

Кажется, пациент немного расслабился. Впрочем, взгляд его всё равно оставался цепким и неприязненным.

Сайя не отказала себе в удовольствии взять соскоб эпидермиса, на что мужчина снова занервничал и начал задавать вопросы. С трудом удалось успокоить его тем, что такую процедуру рекомендуется периодически проходить всем склонным к солнечным ожогам, а его бледная кожа – как раз из таких.

***

Утром, заступив на смену, Ксана только успела накинуть рабочий халат, как Сайя подкараулила её в коридоре возле туалета. Глаза лаборантки были красными после бессонной ночи, но сверкали пуще прежнего.

– Я была права! Права! – она ухватила подругу за руку.

– Ты что, всю ночь провела над анализами?

– Ещё бы! Как вообще можно спать, когда тут такое? Его организм совершенно уникален! Нужны еще исследования, но я уверена, что этот человек, – как там его, Астрис? – он – ключ к победе над старением! Мы с тобой прославимся! Это будет крупнейшее научное открытие века!

– Слушай, иди поспи, а? – мягко предложила Ксана. – Ему сейчас и без того проблем хватает. Надо подумать, как лучше сообщить новость. А в таком состоянии как сейчас, он вряд ли будет готов к сотрудничеству. И ты тоже явно не в лучшей форме. Уже ходила к начальству?

– Да нет! – студентка сердито махнула рукой. – Наш главбюрократ – просто старый идеалист. Ты правда считаешь, что такое решение можно оставлять на откуп одному человеку? Да еще и ушибленному на голову?

– Считаю. Наверно, да. Я не знаю. Думаю, так будет правильно.

– «Пра-авильно». Да ну тебя! – Сайя сердито затопала прочь по коридору.

Ксана вздохнула, глядя той вслед. Прошла к компьютеру, проверила не было ли за ночь каких-то изменений у пациентов.

Когда через полчаса она заглянула, наконец, к Аструсу, палата оказалась пуста.

Глава 3

Свой законный выходной Дип планировал провести, не задумываясь о делах и перспективах. Что может быть лучше, чем прогуляться в тёплый июньский денёк по парку с собакой, взять ради разнообразия какой-нибудь вредной еды и проваляться до позднего вечера на диване за просмотром эффектного 3D-детектива?

Недавно молодой человек скачал подборку фильмов с эффектом участия и планировал при помощи VR-шлема пройтись по красивому незнакомому городу, участвуя в расследовании и рассматривая достопримечательности.

Он как раз сладко потягивался на кровати, когда запиликал уник. Номер был незнакомый и определялся как звонок от единой медицинской службы.

– Слушаю вас.

– Дип? Здравствуйте. Это Аструс. Ну, тот, которого сбила машина.

Вот чёрт! Значит, визитка всё-таки не потерялась. Будущий великий дипломат сел, пытаясь нащупать ногами пушистые домашние тапки. Наткнулся на пса. Тот недовольно забурчал и ушёл на лежанку в прихожей.

– А… да. Я вас помню. Как вы себя чувствуете?

– Да в целом нормально, спасибо. Слушайте, я понимаю, что это странно, но мы могли бы встретиться?

«Да что ж ему нужно-то ещё?»

– Знаете, у меня эта неделя очень загружена. Даже не знаю. Может быть, смогу в какой-то из дней навестить вас в больнице. Вас скоро выписывают?

– Да я… это… вроде как, сам выписался, минут сорок назад. Слушайте, мне нужен только совет. Я не отниму много времени. Понимаю, что вам как бы и не с руки мне помогать, но я вообще не знаю, что делать. Вы сейчас – единственный человек на свете, которого я знаю.

– А ваши родные, близкие?

– Я так никого и не вспомнил. Мне сказали, что в паспортном чипе ничего про них нет. Обещали сделать запрос в полицию, но я случайно подслушал, как две врачихи обсуждали какие-то эксперименты надо мной.

Так, всё понятно. Ненормальный. Интересно, паранойя у него уже была или разыгралась от удара?

«Врачихи», надо же!

Увидеться с ним? И сразу на место встречи вызвать полицию или медслужбу?

Зараза. И не получится ведь отвертеться! Молодой человек чувствовал некую ответственность перед этим человеком, хотя связывала их, честно говоря, только та проклятая визитка. Правду говорят: «помог единожды, не сможешь отказать и во второй раз».

С другой стороны, этот Аструс ведь сейчас очень напуган. Паранойя там или ещё что – дело десятое. Нельзя оставлять мужчину одного в таком состоянии.

– Ладно, – сказал Дип.

У входной двери настойчиво заскулил пёс.

– Вы сможете добраться до парка Новых Горизонтов? Встретимся у входа, на углу проспекта Космонавтов и Первой Марсианской.

– Идёт. Только не знаю, сколько мне добираться.

– Я подожду, мне всё равно с собакой нужно погулять.

Подпорченное было настроение быстро исправилось под тёплыми лучами уже по-настоящему летнего солнца. Дип бодро шагал по улице, рядом усердно семенил лапами Помпон. Лучшего имени для почти шарообразного комка кремового меха, наверно, не существовало. Встречные женщины умильно улыбались, дети тянулись погладить пса.

Тот ластился ко всем без разбора, с энтузиазмом вихлял круглым бесхвостым задом и тихонько повизгивал. Молодой дипломат в который раз подумал, что надо бы подстричь приятелю шерсть на морде, а то он, небось, и не видит толком, с кем знакомится.

Аструса на углу не оказалось.

Дип отвёл Помпона на широкий газон и стал медленно ходить туда-сюда, стараясь не терять точку встречи из виду. Пёс был не в восторге от такого скучного времяпрепровождения и прыгал вокруг, пытаясь развести хозяина на игру. На светлых брюках быстро появились отпечатки грязных лап.

Молодой человек рассеяно покачал головой. В конце концов, мог бы выбрать и более подходящую одежду для выгула питомца. Но утренний разговор здорово сбил его с толку.

Наконец дипломат увидел давешнего знакомого. Тот как раз выбрался из автобуса и неуверенно озирался по сторонам. Серая футболка слегка топорщилась из-за повязки, охватывающей рёбра и плечо, но в целом о недавнем инциденте почти ничего не напоминало.

– Аструс! – крикнул Дип и помахал рукой.

Мужчина приблизился быстрой, слегка дёрганой походкой. Сегодня он выглядел значительно лучше, чем в день аварии, но цвет его кожи всё равно наводил на мысли о полных лишений месяцах в шахтах или подземельях.

– Здравствуйте, – сказал он. – Спасибо, что согласились встретиться.

– Здравствуйте.

Повисла неловкая пауза.

Помпон подобрался к незнакомцу, понюхал штанину, громко чихнул, а потом внезапно тявкнул.

– Фу! – прикрикнул Дип. – Ты чего? Обалдел? Извините, он на самом деле добрый. Честное слово!

Стало мучительно стыдно. Пожилой пёс был отлично воспитан и никогда не позволял себе подобных фортелей. А вот поди ж ты! Уловил настроение хозяина, что ли?

– Да ничего, – отмахнулся новый знакомый. – Целиком-то он меня наверно не заглотит?

Посмеялись. Напряжение немного рассеялось.

– Слушайте, – продолжил Аструс. – Я отлично понимаю, как всё это выглядит. Вы, наверно, уже записали меня в параноики или ещё похуже. Но факт в том, что мой лечащий врач действительно обсуждала утром с другой девицей, кажется той, что брала у меня анализы, будто мой организм обладает какими-то там уникальными качествами. Вроде как, я могу помочь им с вопросом старения. Я бы, наверно, и не против, но точно не в качестве подопытной крысы!

– Я вам верю, – осторожно ответил Дип, внимательно наблюдая за поведением собеседника. Как назло, мужчина говорил ровно, осмысленно и выглядел совершенно адекватным. Похоже, с вызовом медслужбы стоило повременить. – И что, много они у вас анализов взяли?

– Да всё, что могли! – сердито буркнул тот. – Кровь, мазки всякие, волосы. Извините уж за такие подробности. Даже кожу вон поскребли, до сих пор саднит, – он притронулся к свежему пластырю на руке.

– Ла-адно, – протянул дипломат. Дело начинало смахивать на детективный фильм, и устоять от соблазна ввязаться в загадочную историю было нелегко. Уж всяко интереснее, чем таращиться на выдуманные события через VR!

– Вот и что мне делать? – Аструс досадливо взмахнул руками. Поморщился от боли в рёбрах.

– Ну, логичнее всего было бы обратиться в полицию. Тем более, что медики наверняка и так сделают запрос на поиск. Технически ведь вы – еще их пациент.

– Я уже думал об этом. Понимаю, что это разумный поступок. Но опасаюсь, что меня в итоге запрут в какой-нибудь лаборатории до конца дней. А хотелось бы иметь хотя бы слабый шанс вернуть свою прежнюю жизнь. Или, для начала, просто узнать, какой она была.

– Да, понимаю, – Дип задумчиво потёр гладкий подбородок. – Слушайте, я тут недалеко живу. Пойдемте, посидим за чаем, подумаем вместе. И давайте на «ты», чего уж теперь.

– Пойдём, – после секундного замешательства согласился Аструс. – А пожрать у тебя там чего-нибудь есть?

– Купим по пути. Ты же не противник шаурмы?

– Не помню. Будем считать, что нет, – новый знакомый широко улыбнулся, и Дип решил, что не такое уж у него и неприятное лицо. Странное немного, но привыкнуть можно.

***

Расправившись с обедом, мужчины так и остались за столом, перекидываясь идеями. По всему выходило, что полиция – хоть и самое логичное, но далеко не лучшее решение. Скорее всего, те вернут пациента в больницу, сочтя заявление про опыты горячечным бредом. А если и примут их к сведению, так медперсоналу ведь виднее, как поступать в подобных ситуациях.

Пускаться в бега – тоже не вариант. При современном уровне безопасности и электронного отслеживания это практически невозможно даже для тех, кто отлично ориентируется в мегаполисах. А для человека, который не знает о себе ничего, кроме имени, – и вовсе нереально.

– Кем ты работал? – спросил Дип. – Можно попробовать найти близких друзей или знакомых, которые, в случае чего, точно станут отстаивать твои права. В паспортном чипе должна была содержаться информация о профессии.

– Сказали, что воспитателем в детском саду. Или учителем в младших классах. Математики, вроде.

– Интересно. Ты уж прости, но на педагога ты не очень похож. Да и речь… «врачихи», «пожрать»…

– А чего не так-то?

– Вот-вот. Давай поищем тебя в соцсети, – Дип открыл строку поиска на экране уникома, даже не став его разворачивать, и перебросил изображение на большой экран на стене. – Как там тебя полностью зовут?

– Щас, у меня тут на бумажке записано. Так… Аструс Максим Вайрель 010279.

Какие-то доли секунды на экране крутился значок загрузки, а потом появилась единственная найденная страница на такое имя.

– Интере-есно, – протянул Дип.

– Что за хрень? – эхом отозвался его гость.

Человек на фото был вполне узнаваем. Только у Аструса, сидящего сейчас за столом Дипа, глаза были поставлены заметно шире, а линия роста волос начиналась чуть ли не на темени. Аструс из соцсети же выглядел вполне обыкновенным, загорелым и в чём-то даже привлекательным парнем.

И всё-таки это был один и тот же человек.

– Ну-у, может я редактировал фотографии для красоты? – неуверенно предположил гость.

– Посмотри на даты, – тихо сказал Дип.

В правом верхнем углу страничка была отмечена чёрной лентой. Даты жизни того, второго, Аструса гласили: 16.11.2179 – 09.03.2212

– Извини, приятель, но если это твоя страница, получается, что ты умер три года назад.

Фраза получилась дурацкой и донельзя киношной, но молодого дипломата уже захлёстывал азарт, связанный с неразрешимой с виду загадкой. Впервые он усомнился в выборе профессии. Сдались же ему тогда все эти переговоры и конфликты! Вот же она – настоящая жизнь полная тайн и расследований!

– Да уж. Как-то невесело, – Аструс отхлебнул чай. – Но надеяться, что у нас просто совпадают имена, год рождения и внешность – глупо, да?

– Пожалуй. Давай посмотрим, чем он занимался.

Оказалось, что тот, другой, монтировал и чинил линии высокого напряжения. Лента его соцсети пестрела от соболезнований родным и близким.

– Ну что, эта профессия тебе больше нравится? – без огонька съехидничал Аструс. – Больше подходит к моей лекс… люкс… – тьфу! – речи?

– Не злись, а? У меня появилась мысль. Что, если про уникальные свойства твоего организма – это всё правда? Тогда три года назад кто-то мог узнать об этом, утащить тебя в закрытую лабораторию и инсценировать смерть. Этим же, кстати, можно объяснить и потерю памяти. Мало ли, что с тобой там делали?

– Хм. А что, звучит убедительно.

– Давай попробуем связаться с людьми, которые писали соболезнования и отвечали на чужие. Наверняка найдём кого-то из близкого круга.

– И что мы им скажем?

– Ну, для начала хотя бы попробуем завязать разговор. А там – как пойдёт.

Еще примерно полчаса ушло на то, чтобы прошерстить печальные комментарии и выделить несколько кандидатов. В сеть улетели первые сообщения.

Снова повисла затяжная пауза. Никто не спешил отвечать.

– Слушай, а у тебя чего-нибудь покрепче чая и кофе дома не водится? – спросил Аструс.

– Я уже тоже об этом подумал. Не водится, но могу сбегать. Тут недалеко. Коньяк?

– Давай. Только не отвечай без меня, если кто-то напишет.

– Ладно.

Глава 4

Дип выскочил из дома прямо как был – в затоптанных собакой брюках, но сейчас его это не беспокоило. Почти бегом добрался до ближайшего магазина, ухватил с полки первую попавшуюся бутылку коньяка, всё равно он в таких вещах не разбирался. Метнулся было на кассу, но вернулся за упаковкой сыра.

В общей сложности его не было дома минут двадцать. Но, вернувшись, Аструса он не обнаружил. Это было странно, потому что уйти, просто захлопнув дверь, не позволяла конструкция замка, который открывался и закрывался исключительно при помощи ключа.

Немного старомодно, конечно, но Дипу почему-то нравилась эта система. Ведь гораздо романтичнее, например, преподнести своей девушке изящный металлический ключ, чем просто добавить код её чипа в список доступа.

Девушки, правда, пока не предвиделось. Дип был полностью сосредоточен на карьере и вопрос создания семьи решил отложить лет ещё хотя бы на пять. Но сама идея символического подарка грела душу.

Пёс, обычно спокойный как табуретка, носился по комнате, оглашая её громким лаем.

Дипломат пробормотал несколько малоприменимых в его профессии слов, заглянул в ванную и на кухню, пытаясь понять, куда делся гость, но тот словно растворился в воздухе. Все вещи оставались на своих местах. В чашке Аструса бултыхалось на дне немного недопитого чая. В углу стола лежал простенький светлый уником. Молодой человек повертел его в руках и нашел в уголке пометку с логотипом медслужбы. Машинально сунул прибор в карман. Нужно будет позже вернуть его владельцам.

Мистика, да и только.

А что, если Аструс никогда не существовал? Могли ли странная авария и не менее подозрительный гость быть плодом его собственного воображения?

В дверь позвонили.

Уже не зная, что и думать, Дип пошел открывать.

В коридоре стояли двое мужчин. Приличные костюмы ничуть не скрадывали бандитскую наружность. Пиджаки чуть ли не трещали по швам на широченных плечах незнакомцев. Нос одного из них смотрел немного вбок, усугубляя неприятное впечатление.

– Здравствуйте, – пробасил кривоносый.

Второй попытался изобразить вежливую улыбку. Получилось зловеще.

– У вас в гостях наш коллега и друг, Аструс Максим Вайрель. Мы бы хотели его видеть.

– Аструс, который воспитатель детского сада? – не удержался от ехидства над «коллегами» гостя Дип.

– Ага, – буркнул второй громила.

– Ну, вынужден вас расстроить. Он действительно был у меня, но уже ушёл. Хотите убедиться?

– Если вы позволите.

Что-то подсказывало дипломату, что если бы он не позволил, незнакомцы всё равно бы зашли, поэтому он молча посторонился, пропуская их в квартиру. Эх, сейчас не помешала бы какая-никакая сигнализация с тревожной кнопкой! Такие наглые вторжения и ограбления, конечно, почти свелись нынче на нет. Если преступления и происходят, то в основном в киберпространстве. Но наверняка ещё можно найти фирму, которая занимается установкой простых «устаревших» систем безопасности.

Помпон, как смелый, но разумный защитник, устроился на своей лежанке и потихоньку бурчал оттуда, пока незнакомцы бродили по квартире, заглядывая в каждый угол. Даже шкаф не поленились открыть.

– Слушайте, да не стал бы я его прятать! Мы почти не знакомы, – сердито выпалил Дип.

– Незнакомых к себе домой не водят, – наставительно поднял палец кривоносый.

– А я вообще очень гостеприимный. Вот и вас, видите, пригласил. Хотите, бутербродов настрогаю?

«Гости» смерили его нехорошими взглядами, не оценив сарказм. Но взять с Дипа было нечего: Аструса или следов его пребывания тут действительно не было. Наконец один из мордоворотов недовольно пробубнил:

– А он говорил, когда вернётся?

– Не вернётся. Он, вроде как, в полицию собирался идти. Устанавливать свою личность и всё такое. Меня он просто зашел поблагодарить за поддержку после аварии.

"Может, хоть упоминание полиции их спугнёт?"

Не тут-то было. Допрос продолжился.

– Он что-нибудь оставлял?

– Да не было у него ничего!

– Ладно. Если объявится, позвоните нам сразу, – кривоносый сдвинул рукав, активируя уником – очень недешёвый, кстати – и выжидающе уставился на Дипа. Тот тихо облился холодным потом, нащупывая в кармане браслет Аструса. Лишь бы не пиликнул, тоже перехватив «визитку»! Если поймают на вранье о том, что гость ничего не оставил, мало не покажется. Хотя толку-то им с этой допотопной звонилки...

Осторожно, максимально оттопырив руку, Дип поднёс свой уник к запястью бандита. На экране мигнуло принятое сообщение.

– Да-да, – снова подал голос второй здоровяк. – Звоните обязательно! Мы очень за него беспокоимся!

Мужчины ушли.

Дипломат уселся за стол, пытаясь унять колотящееся сердце. С сомнением глянул на магазинный эко-пакет с бутылкой коньяка. В обычных обстоятельствах он избегал алкоголя, предпочитая сохранять ясность сознания, но сейчас очень хотелось изменить своим привычкам.

Не успел молодой человек окончательно определиться с выбором, снова раздался дверной звонок.

Дип замер. Неужели вернулись эти мордовороты?

Он поднялся и, крадучись, двинулся к двери, но почти сразу громко оскользнулся на попавшей под ногу чайной ложке. Чуть не упал.

Странно. Это недавние гости уронили? Да нет, возле стола они, вроде, не возились. Значит, Аструс.

Звонок повторился.

В этот раз молодой человек не поленился включить наружную камеру.

За дверью стояла молодая женщина с туго собранными в пучок тёмными волосами. Невысокая. Красивая. И совершенно незнакомая.

Насыщенный денёк получается!

– Здравствуйте, – улыбнулась она, когда Дип открыл дверь. – А Аструс Максим Вайрель у вас?

«Вот ведь популярный мужик! Даром, что не красавец».

Хозяин квартиры молча уставился на очередную посетительницу. Разумные вежливые слова у него, кажется, кончились ещё с полчаса назад. Да и вся ситуация в целом становилась по-настоящему абсурдной.

– Ой, извините, – пробормотала незнакомка. – Меня зовут Ксана. Я его врач. Я из двести десятой больницы.

Интере-есно. Это она, что ли, собиралась ставить над пациентом опыты? А по внешности и не скажешь…

– Он случайно унес с собой больничный уником, – совсем смутилась она, так и не дождавшись ответа. – Я бы хотела забрать устройство. Ну и поговорить с пациентом, если можно. Он так и не дождался выписки. Просто удрал, и всё!

– А вы совсем-совсем не знаете, почему он от вас удрал? – напрямую спросил Дип.

– А… ну… Ой! – кажется, она начала догадываться. – Могу я с ним поговорить?

– К сожалению, нет. Он ушёл.

– А… куда?

– Да чтоб я знал!

Молодому человеку вдруг очень захотелось поговорить с кем-то живым и нормальным обо всей этой дурацкой ситуации. И хотя медик-экспериментатор явно была не лучшей кандидатурой, но чем-то она вызывала симпатию. Невысокая хрупкая врач – «врачиха», непроизвольно вспомнил он словечко Аструса – выглядела совершенно безобидно.

– Зайдёте? – предложил Дип. – А уник лежит у меня, если что.

– Ну ладно, – та неуверенно шагнула в квартиру.

Помпон кинулся к гостье, как к лучшей подруге. Закрутился, виляя задом и пытаясь облизать её везде, куда дотянется.

– Ой, какая у вас ласковая собачка!

Женщина засмеялась, присела на корточки и принялась чесать меховые бока.

– Да, он такой. Чай будете?

– Давайте. Спасибо.

Когда они устроились за столом, Дип напрямую спросил:

– Так это правда, что вы собирались ставить над Аструсом какие-то эксперименты?

– Нет! – воскликнула Ксана, возмущенно глядя на хозяина квартиры. – Он поэтому ушел? Как он вообще узнал?

– Так, значит, собирались?

– Да нет… Там всё не так было. Его показатели выглядели необычно. Мы назначили дополнительные анализы. Подтвердили некоторые догадки. А обсудить их с ним просто не успели, он втихаря ушёл.

– А что, он правда – ключ к лекарству от старения?

Ксана внимательно поглядела на дипломата.

– Я поняла. Он подслушал наш разговор с Сайей. С лаборанткой. Она… ну, скажем так, обладает чрезмерным энтузиазмом. Как раз работает с «диссертацией» на эту тему. И, раз уж он сам вам рассказал… Ну да, похоже, что его организм по каким-то причинам не подвержен старению. Мы ходили с этим к главврачу. Решили сделать дополнительные исследования, а потом поговорить с пациентом и предложить ему продолжить сотрудничество в данном направлении. Только предложить! Честно!

– И почему же он так испугался?

– Скорее всего, он слышал, как Сайя пыталась меня убедить, что в таком важном вопросе согласие одного единственного человека не имеет значения.

Дип задумался. Интуиция подсказывала ему, что врач говорит правду. Но вот что теперь с этим делать?

Он вздохнул и обстоятельно рассказал новой знакомой всю историю, начиная с аварии и заканчивая приходом громил в костюмах.

– Собственно, я предполагаю, что Аструса снова нашли те люди, которые уже экспериментировали с его организмом раньше, – со вздохом закончил дипломат. – Только ума не приложу, как они забрали его из запертой квартиры, не взломав дверь.

– Да, это странно, – согласилась Ксана. – Но ведь никаких следов борьбы не было?

– Тоже любите детективные сериалы? – улыбнулся Дип.

– Смотрю иногда.

– Вы правы, никакого погрома нет. Вот, разве что, ложка на полу валялась.

– Значит, если его забирали силой, то это сделали очень быстро, внезапно и ловко. Или… мог он, например, в окно вылезти?

– Шестнадцатый этаж! – возмутился Дип.

Они переглянулись, не сговариваясь поднялись и подошли к окну. Рамы были широко распахнуты по случаю жары.

Все квартиры по умолчанию оснащались кондиционерами, но дипломат предпочитал свежий воздух, не пропущенный через фильтры, поэтому летом окна почти всегда стояли открытыми круглые сутки.

Молодые люди высунули головы наружу, осмотрелись. Ничего необычного. Ровная гладкая стена: ни лестниц, ни труб, ни кабелей, на которых можно повиснуть. До ближайших блоков кондиционеров – метров десять.

– Может, у него какие-нибудь суперспособности? – предположил Дип. – Ну, помимо нестареющих клеток. Вдруг он может ползать по отвесной стене, будто муха?

Ксана фыркнула:

– Как врач, я очень сомневаюсь, что такое вообще возможно. К тому же для подобных трюков потребуются значительные изменения в теле. Трансформация кожного покрова: волоски там или присоски, причём – способные выдержать вес человека. Это было бы очень сложно не заметить на осмотре.

– А если они выдвигаются как-то? – не сдавался дипломат.

Врач только выразительно посмотрела на него и вернулась за стол.

***

Примерно через час Ксана ушла, предварительно обменявшись с Дипом контактами. Они договорились держать друг друга в курсе насчёт Аструса, если тот вдруг объявится или даст о себе знать.

На одно из сообщений, разосланных родственникам погибшего мужчины, пришел ответ, но дипломат не спешил продолжать разговор. Учитывая, что новый знакомый снова бесследно исчез, бередить раны его близких пока не имело смысла.

Надо было его хотя бы сфотографировать, что ли!

Молодой человек рассеяно подошёл к лежанке Помпона и потрепал того по голове. У пса выдался не менее насыщенный день, наверняка перенервничал, бедолага.

Героический сторож отвлёкся от своего занятия. Оказывается, он тихонько смоктал кусок коричневой ткани, зажав его между передними лапами.

– Что это у тебя? – удивился Дип, отбирая тряпку. – Ты где это взял?

Дипломат огляделся в растерянности, хотя точно помнил, что комната декорирована преимущественно в серых и кремовых тонах. Откуда же подлец выдрал этот кусок?

Из одежды гостя?

Да нет, незаметно такое не провернёшь.

Дип попытался припомнить костюмы мордоворотов, вторгшихся в его жилище, затем – наряд Аструса. Нет, не они. Да и на Ксане он ничего коричневого не углядел, хотя рассматривал её, пожалуй, чуть внимательнее, чем позволяли приличия.

На носовой платок, даже изрядно погрызенный, тоже не похоже.

Молодой человек подошел к окну, чтобы рассмотреть ткань при ярком свете.

Тряпка выглядела странно.

Нити бежали будто бы не только крест-накрест, а ещё и наискосок, создавая плотное полотно, совсем не пропускающее свет. Да вот ещё по краю какое-то более светлое вкрапление, будто часть узора.

Узора…

Внезапным прозрением перед глазами Дипа встал телеэкран в ресторанчике и несуразный инопланетянин, вытирающий лоснящуюся морду рукавом. У его длинного одеяния, похожего на рясу с капюшоном, был как раз такой цвет. И по краю широкого рукава, кажется, действительно шел более светлый узор.

Не веря собственному воспоминанию, дипломат активировал уником и вбил в поисковой строке «фотографии оэйцев». Все инопланетяне одевались одинаково, пренебрегая какими-либо знаками различия и украшениями.

Вывел изображение на большой экран, чтобы рассмотреть получше.

Уже почти не сомневаясь, поднёс ткань к фотографии.

Полное совпадение!

Это что же получается? Инопланетянин, а может быть и не один, просто и буднично забрался в его запертую квартиру?

Обычно добрый и ласковый Помпон такого безобразия не потерпел и попытался пресечь вторжение, вцепившись в одежду чужака. Тот вероятно, не заметил, что его хламиду испортили, или был настолько занят похищением Аструса, что не придал поведению собаки значения.

А потом таким же неведомым образом испарился вместе с гостем.

Но это же полный бред! Какое дело вообще может быть чужакам до земных разборок? Тем более, никаких агрессивных действий за ними замечено не было. Напротив, они с деликатностью и уважением относились к людям, любые переговоры вели максимально вежливо и охотно шли на уступки, когда дело не касалось их «Истины».

С другой стороны, теперь ясно, почему пёс носился по квартире, словно ненормальный. Дип не смог бы поручиться, что, увидев у себя дома незваного инопланетянина, повёл бы себя иначе.

Он ещё раз посмотрел на кусок ткани. Кажется, Помпон обслюнявил его только с краю. Ну что же… Оэйцы не желают предоставлять для изучения свое ДНК, но считают возможным без спроса проникать в частные квартиры и похищать людей? Отлично. Может быть на ткани остались какие-то жидкости или частицы кожи. А если нет, обрывок одежды тоже наверняка заинтересует учёных. «Истина» заставляла чужаков отказывать людям даже в такой мелочи.

Да и для полиции будет доказательство его невероятной истории, если догадки об инопланетном происхождении ткани подтвердятся.

Дипломат нашел адрес самого крупного исследовательского центра в городе и вызвал такси. Его потряхивало от нездорового энтузиазма, и три минуты до прибытия машины показались самыми долгими в жизни.

Но стоило устроиться на заднем сидении, снова заверещал уником. Звонил руководитель Дипа.

Ещё одна странность. Беспокоить сотрудников в выходной было не принято.

– Алло.

– Дип. Привет. Прости, что беспокою в выходной, но ситуация экстраординарная. Тебе наверняка понравится. Можешь прямо сейчас приехать в офис?

– А… э… Здравствуйте. А что случилось?

– Такое лучше обсуждать лично. Но дело, прямо скажем, глобальное. И тебя, похоже, ждёт такой скачок по карьерной лестнице, о каком ты и не мечтал.

Ну-ну, знал бы он про мечты Дипа, не говорил бы так.

– Ладно, понял. Сейчас буду.

Молодой человек глянул на кусок коричневой ткани в прозрачном пакетике. Сунул её во внутренний карман пиджака. Полежит несколько часов, ничего страшного.

Изменив в приложении адрес прибытия, он откинулся на мягкую спинку кресла и постарался расслабиться.

Слишком много событий за один день. Тихий безобидный выходной превратился в сюрреалистичную карусель из ерунды и нестыковок. Может быть всё происходящее – просто сон?

Дип ущипнул себя за руку. Больно. Ну что же, в таком случае очень интересно, чем его планирует порадовать начальство.

Глава 5

Добравшись до офисного небоскрёба, Дип оправил пиджак, пригладил волосы перед зеркалом в вестибюле и поднялся на лифте на двадцать второй этаж. За панорамными окнами раскинулся великолепный, освещённый летним солнцем мегаполис.

Здесь всегда было удивительно красиво. Однажды зимой, занося в конце рабочего дня руководителю длинный отчёт, молодой человек даже углядел из окна северное сияние. Из-за городской засветки его было видно слабо, но небо в ту ночь полыхало так, что даже свет миллионов фонарей и рекламных панелей не смог полностью перебить невероятные переливы магнитной бури.

Постояв несколько секунд у окна, дипломат глубоко вздохнул и постучал в кабинет начальника.

Тот сидел за столом, перебирая бумаги, но навстречу Дипу внезапно поднялся, широко заулыбался и гостеприимным жестом пригласил его занять удобное кресло в углу.

Такого за ним обычно не водилось.

Андрей Аврелий Онельга-54, безусловно, был отличным директором и к подчинённым относился с пониманием и уважением. Тем не менее, ради сотрудников низшего и среднего звена он никогда со своего места не вскакивал, а сесть им обычно предлагал на жёсткий прямой стул для посетителей напротив своего стола.

– Здравствуй, Дип. Спасибо, что так быстро приехал. Выпьешь чего-нибудь? – совсем уж огорошил молодого человека начальник, открывая шкаф. На полке посверкивали три или четыре бутылки.

– Я, честно говоря, сильно удивлён подобным приёмом, – честно признался дипломат. – Это что же за разговор такой планируется, если Вы предлагаете мне пить с вами на рабочем месте?

– Эх, молодёжь, – посетовал директор, но шкаф закрыл. – Вам бы сразу к делу. Ну ладно, – он устроился на соседнем кресле. – Помнишь, ты всегда мечтал участвовать в сделках с оэйцами?

Сердце Дипа трепыхнулось. До сего дня и правда мечтал. Но теперь его доверие к инопланетянам сильно пошатнулось.

– Да, интересовался этим вопросом.

– Ну так вот. Знаешь, что на орбите сейчас как раз висит их корабль? Один из представителей Оэйе на днях даже давал интервью в телепередаче. Ты не смотрел?

– Смотрел.

– Вот и хорошо. Ну, вот, в общем он, в качестве жеста доброй воли, хочет пригласить землянина на свой корабль. Поближе познакомить с культурой, так сказать… Может быть, прокатиться немного между планетами… – Андрей замолчал, внимательно глядя на подчинённого.

– Та-ак, – прервал Дип затянувшуюся паузу.

– Ну и вот. У тебя есть возможность полететь.

– Почему я? Туда должен отправиться, наверно, кто-то из учёных. Историков там, антропологов, теологов, в конце концов. Кто-то опытный. Разве нет?

– А я думал, ты от счастья будешь верещать, как белка, – с лёгким недовольством отозвался директор. Он поднялся и всё-таки налил себе треть бокала коньяка. Потом вернулся в кресло.

– Но у меня же никакого опыта в таких делах!

– Я тоже так думаю, – вздохнул начальник. – Но они, как ни странно, сами тебя выбрали.

– Это как? Откуда оэйцы вообще знают о моём существовании?

– А это ты мне скажи. Примерно час назад мне пришёл запрос на видеосвязь с их корабля. Инопланетянин был очень вежлив. Сказал, что им позарез нужен представитель Земли на корабле, якобы «для лучшего взаимопонимания наших рас». И сообщил, что это непременно должен быть ты.

У Дипа побежали по спине холодные мурашки. Инопланетяне похитили Аструса, когда его самого не было дома. Вероятно, они планировали забрать обоих. А теперь пытаются заполучить его хотя бы мирным дипломатическим путём.

Это дело пахнет всё хуже и хуже.

– Я же могу отказаться?

– Боюсь, что нет, – Андрей доверительно наклонился к нему. – Дип, нельзя упускать такую возможность! К тому же, сразу после общения с оэйцем, я позвонил по разным ведомствам, ну, ты понимаешь. Все считают, что ты должен лететь. Тебе, конечно, дадут с собой кое-какое оборудование…

– А если у них не очень добрые намерения?

– Ничего на это не указывает. Оэйцы – совершенно мирная раса! Чего ты распереживался? Такое приключение!

– А вы бы полетели?

Директор задумался ненадолго.

– Полетел бы, наверное. Любопытно. А тебе уж и подавно должно быть интересно!

Дипу очень захотелось выложить всю историю с Аструсом, показать коричневую тряпку и убедить начальника, что если чужаки и дружелюбны в целом, то скелетов в шкафу у них всё равно хватает.

Но тогда пришлось бы действительно отдавать ткань на анализ и, возможно, спровоцировать серьёзный конфликт. Нельзя так поступать, не разобравшись в ситуации до конца! К тому же сейчас эта улика оставалась хоть и слабой, но единственной гарантией безопасности.

– И когда я должен лететь?

– Как только соберёшься. Но не затягивай. Думаю, к завтрашнему вечеру успеешь подготовиться?

– А что там за «оборудование»? И откуда его забирать?

– Тебе всё привезут домой и проинструктируют.

– Хорошо, – Дип поднялся. – Тогда я поехал паковать вещи.

– Ты молодец, – сказал директор, провожая дипломата к двери. – Береги себя там. И помни, по возвращении хорошая должность тебе обеспечена. Разгребать конфликты между африканскими царьками больше не придётся.

Молодой человек обреченно кивнул. На возвращение он не особо надеялся, а от «царьков» хотя бы было понятно, чего ожидать, в отличие от инопланетян.

***

Из здания дипломат вышел словно во сне. Казалось, будто откуда-то сверху за ним наблюдают внимательные нечеловеческие глаза. Впрочем, возможно, так оно и было.

Он поднял уником и ткнул в одну из недавних «визиток». Раздались гудки. Наконец трубку подняли.

– Ксана, здравствуйте. Вы на работе?

– Дип? Привет. Мы же договорились на «ты». Моя смена заканчивается через полчаса.

– Я приеду к больнице, хорошо? Дело очень важное.

– Ладно, жду. Всё в порядке? Какие-то новости об Аструсе?

– Ну да, вроде того. При встрече расскажу.

Когда такси добралось до пункта назначения, девушка уже стояла на улице. Теперь её темные волосы были распущены, и вечерний ветерок трепал лёгкие пряди. Такой образ шёл ей гораздо больше, чем дневной, рабочий. Дип отметил эту деталь почти равнодушно, занятый тяжелыми мыслями.

– Пройдёмся? – предложил он.

Чёрт их знает, этих оэйцев, как они добывают информацию. Но вероятность, что у них есть прослушивающие устройства на каждом дереве, крайне низка. Молодые люди направились к парку. Дип демонстративно выключил свой уником и жестом предложил спутнице поступить так же.

– Прямо как в шпионском кино, – хихикнула она, но послушалась.

По мере рассказа Дипа про отнятую у Помпона тряпку и догадки о похищении, лицо девушки серьёзнело. Но глаза поблёскивали азартом: ей явно хотелось раскрыть связанную с Аструсом тайну. А после истории про вызов на космический корабль, она и вовсе не смогла скрыть восхищение. Хотя честно попыталась.

– Слушай, ну, если они тебя официально вызывают, значит не так уж всё и плохо? – она тронула его за локоть. Пальцы были ледяными от волнения. – Сам подумай: куча народу будет знать, что ты отправился на корабль. Оэйцы не станут тебе вредить, чтобы не спровоцировать конфликт. Зато у тебя, возможно, появится шанс понять, что происходит.

– Предполагаю, что списать пропажу человека в космосе на несчастный случай – не проблема, – усомнился Дип. – Полез, куда не надо. Потрогал реактор, распылился на атомы. Сам дурак. Никто не станет раздувать историю, слишком уж выгодно торговать с Оэйе.

– Твою пропажу, судя по всему, устроить не проблема и в собственной квартире. Но они хотят действовать официально.

– Справедливо, – дипломат немного успокоился.

– Эх, если бы мне только можно было полететь с тобой, – мечтательно вздохнула Ксана.

Дип посмотрел на неё, как на ненормальную:

– Ты серьёзно?

– Конечно! Это же так интересно!

Да, точно. Ненормальная и есть.

– Вообще-то я предложил встретиться, потому что хотел передать эту тряпицу тебе.

– Да у нас оборудование не позволит её полноценно исследовать!

– Погоди. Я не к тому. Она – вроде как гарантия моей неприкосновенности. Оэйцы же так трясутся за то, чтобы мы не получили для исследований никаких их образцов. Ну и вот, я предупрежу инопланетянина, что у меня есть кусок их одежды с ДНК. И если со мной что-то случится, надёжный человек передаст его в лабораторию.

– А ДНК на нём точно есть?

– Понятия не имею. Скажу, что да.

– Ты мне настолько доверяешь? Ещё утром ты был уверен, что я готова ставить над живыми людьми экспериме-енты! – последнему слову Ксана добавила жутковатое подвывание и потрясла перед лицом молодого человека растопыренными пальцами.

– Ну перестань! Я же серьёзно. Да и вариантов других, честно говоря, не вижу.

– У тебя что, совсем нет друзей?

– Ну почему, есть… – на самом деле Дипа окружали скорее приятели по интересам, чем по-настоящему близкие люди, но признавать это вслух не хотелось. – Просто представь, как я пересказываю им эту историю. А если не уточнять подробности... Любопытство – великая сила. И раздолбайство, кстати, тоже.

– Да, не поспоришь. А банковская ячейка, например?

– Ты что, настолько не хочешь брать эту штуку?

– Я настолько взаправду надеюсь полететь с тобой. Просто скажи, что без медика отправляться в такое путешествие тебе никак нельзя. Это, между прочим, очень разумно.

– Ксана, ёлки-палки! Ты вообще понимаешь, на что подписываешься?

– Ага. Зато тебе будет не так страшно там одному.

– Да мне не… – её ехидный взгляд заставил Дипа заткнуться.

– Ладно, – наконец сказал он. – Если прокатит, попробуем с банковской ячейкой. Код оставлю начальнику. Вряд ли он полезет в неё просто из интереса.

– Ура! – врач захлопала в ладоши, как девчонка.

– Да ты погоди радоваться. Завтра мне какое-то «оборудование» должны привезти. Вероятно, крутое и шпионское. Думаю, нам сперва придётся запросить разрешение у сотрудников этой службы. Уж не знаю, кто там: ФСБ или уже какая-нибудь «Галактическая служба безопасности» сформирована. А потом ещё неясно, согласится ли оэйец принять двоих людей. Тебя с работы-то отпустят?

– Я думаю, если всё подтвердится, и я отправлюсь на инопланетный корабль, это будет ещё и оплачиваемый отпуск.

– Отпуск! – Дип покачал головой. – У вас там какие-нибудь тесты на адекватность не принято проходить?

Ксана только засмеялась и повела его прочь из парка.

Глава 6

Дип ожидал увидеть сурового и мрачного работника спецслужб, но обещанное оборудование привёз смешливый молодой человек едва ли намного старше его самого. В наборе действительно были и микрокамеры, цепляющиеся на одежду в виде небольшого значка, и несколько микрофонов. Всё это надлежало своевременно подключать к крохотному, с ладонь, микрокомпьютеру для подзарядки и выгрузки информации.

– А зачем так много? – удивился дипломат, перебирая техническую мелочь и прикидывая, на какой одежде «значки» станут смотреться уместно. Выходило, что ни на какой.

– Ну, вы же не профессиональный агент. Что-то сломается, что-то потеряется. Какие-то забудете подзарядить вовремя.

– Звучит немного оскорбительно.

– Не обижайтесь! – гость хохотнул и хлопнул Дипа по плечу. – Я к тому, что растеряться на инопланетном корабле – вполне нормально. Тем более, не совсем ясно, что они планируют с вами делать и почему вообще выбрали именно вас. Кстати, есть соображения по этому поводу?

А может рассказать всё, как есть? Про Аструса, про коричневую тряпку. Про громил, ввалившихся в квартиру, в конце концов?

Хотя, если подумать, чем это грозит в глобальном масштабе?

Молодой дипломат считал свою гражданскую позицию активной и по мере сил старался оценивать любую сложную ситуацию в том числе с точки зрения выгоды и безопасности для государства.

С одной стороны, что может быть разумнее, чем подробно разъяснить ситуацию представителю правопорядка?

Но если предположить, что история будет воспринята всерьёз, его, Дипа, скорее всего оставят дома. Как среагируют оэйцы – неизвестно. Возможно, возникнет конфликт. А пока нет стопроцентных подтверждений тому, что Аструса действительно похитили, раздувать скандал нет смысла. Может быть, чужаки вообще по никому не ведомой причине решили его защитить, и мужчина встретит дипломата на корабле, с объяснениями и гарантиями недосягаемости для всевозможных экспериментаторов, нечистых на руку.

С другой – если ничего не рассказывать, можно получить новые сведения о дружественной расе, которые впоследствии окажутся полезными для всех землян. Ну, или бесследно сгинуть. Но в этом случае службы безопасности уже сами сориентируются, как реагировать.

– Не знаю, – сказал Дип.

– Долго думали над ответом, – весело заметил технарь.

– Пытался припомнить хоть какую-то разумную причину для своего вызова туда. Кстати, почему ваше ведомство не предложило подменить меня каким-нибудь настоящим агентом в супер-пупер реалистичной маске? Неужели нет такой технологии?

– А вы бы хотели, чтобы предложили?

– Не знаю. Страшновато мне, если честно. А вы можете?

– Ну, – гость пожал плечами и снова располагающе заулыбался. – Технически-то подобное провернуть несложно. Только мы ведь до сих пор толком не знаем, какие технологии есть у Оэйе. Если они распознают обман буквально на пороге, получится некрасиво.

– Что, даже вы не знаете о них больше, чем говорят остальным?

Технарь только развёл руками.

– Ну ладно. О чём мне расспрашивать оэйца? Есть для меня какое-нибудь задание, список разрешенных тем? Что мне самому можно говорить, а что – нет?

– У вас же образование в сфере конфликтологии и международных отношений, – укоризненно заметил собеседник. – Сами сориентируетесь, если разговор пойдёт не туда. Просто болтайте. Чем больше, тем лучше. Оэйцы – хоть и прямолинейная, но весьма закрытая раса. Если нарочно пытаться выведать у них какие-то секреты, толку не будет. Зато они очень обстоятельно и подробно отвечают на вопросы, которые кажутся им безобидными. Тут, кстати, ваше терпение и опыт сложных переговоров очень пригодятся.

Дип припомнил долгое и нудное телевизионное интервью.

Да уж, слушать придётся много.

Если его, конечно, сразу не отправят в какой-нибудь карцер для нежелательных свидетелей.

– Ещё один момент… – дипломат замешкался на секунду. Отличный шанс оставить Ксану за бортом, не подвергая её опасности. Просто промолчать сейчас, а потом сказать, что не разрешили. Но ведь вдвоём действительно будет куда комфортнее! Да и обещал… – Я подумывал о том, чтобы попросить оэйцев разрешить мне взять с собой врача. Мы же понятия не имеем, как у них там на корабле всё устроено. Вдруг они не смогут обеспечить подходящие условия?

– Отличная идея! – обрадовался технарь. – Собственно, руководство как раз планировало предложить вам одного из наших специалистов в напарники.

Дип замер. Прекрасная возможность отправиться на корабль чужаков в компании подготовленного безопасника! Идеальное решение!

Он вспомнил сверкающие восторгом глаза Ксаны.

Лететь чёрт знает куда с ненормальной энтузиасткой или с профессионалом, знающим толк в шпионаже, самозащите и бог знает в чем ещё? Очевидно же!

– У меня свой врач, – через силу выдавил молодой человек. – Я готов предложить оэйцам только её кандидатуру и ничью другую.

Гость досадливо покачал головой:

– Мне кажется, это не самое взвешенное и разумное решение.

– Я знаю.

– Мне стоит спрашивать о причинах?

– Ни одной разумной причины я вам привести не смогу, – честно признался Дип. – Но будет так.

– И вы понимаете, что у нашего ведомства есть некоторые ресурсы, чтобы настоять на своём?

– Ой ли? – прищурился дипломат. – То есть в ресурсах и намерениях ваших я не сомневаюсь. Но ситуация в своём роде уникальная. Оэйцы хотят именно меня и никого другого. А значит, у меня есть некоторая свобода маневра.

– Ну что же, – технарь пожал плечами. – Вы в определённой мере действительно можете диктовать условия, как ни печально. Капризничайте на здоровье. Посмотрим, что скажут оэйцы. Возможно, они не допустят на корабль ни вашу Ксану, ни нашего спеца.

– Я её имя не называл…

Безопасник посмотрел на Дипа даже с некоторой укоризной. Мол, выпендривайся, конечно, но за бесполезных дураков нас не считай.

***

Тем же вечером Дип и Ксана стояли на закрытой территории у космического лифта, ведущего на Орбитальную станцию. Их сопровождал всё тот же «технарь», полномочия которого, как теперь уверился дипломат, вовсе не ограничивались консультацией по применению шпионской аппаратуры.

Вокруг летал съёмочный дрон. Красивый подтянутый журналист с энтузиазмом вещал об углублении контакта с оэйцами и первом человеке, приглашенном на космический корабль иной расы.

Вероятно, не более чем через час лицо Дипа появится на всех телеканалах и новостных интернет-ресурсах.

Ксане уделили чуть меньше внимания, так как её участие в «ознакомительном туре» ещё не было согласовано с чужаками до конца. Там, наверху, молодых людей должен был встретить челнок оэйцев. Переговоры о втором посетителе корасмолёта они согласились вести только лично.

Дипломат изо всех сил пытался поверить в реальность происходящего, но получалось плохо. События последних двух дней казались затянувшимся странным сном. Знакомство с Аструсом и его исчезновение, громилы в собственной квартире, Ксана, убеждающая его в вечернем парке в безопасности космического приключения. Беготня со сборами, арендой банковской ячейки и временным пристройством Помпона родителям. Те, наверняка, раскормят пса до совсем уж шарообразного состояния…

Впрочем… предстоит ведь только разговор? Ну, может, несколько разговоров. Чего это он уже настроился на своё долгое отсутствие?

Незнакомые звуки и запахи преддверия Орбитальной станции свидетельствовали о том, что окружающая обстановка – не мираж и не бред, но мозг никак не мог смириться со столь резкими и кардинальными переменами в жизни.

Еще недавно Дип был твёрдо уверен, что чётко распланировал своё будущее. Работа в престижной надёжной компании, планомерный рост по карьерной лестнице. Лет в тридцать – поиск подходящей женщины и рождение детей. Далее, в зависимости от совместного решения с будущей женой, – поддержка её в работе матерью или в карьере.

Молодой человек склонялся к тому, что второй вариант предпочтительнее. Всё-таки строить совместную жизнь проще с человеком, имеющим с тобой общие интересы и цели.

Но с тех пор, как государство приравняло материнство к полноценной работе, с выплатой зарплаты и продолжением трудового стажа, многие женщины, по крайней мере – в Российском конгломерате государств, предпочитали уделять своё время самостоятельному воспитанию детей.

В Объединённой Европе и Америке дела обстояли иначе. Там культивировалась в первую очередь личная, даже «единоличная», свобода, и интернаты были куда популярнее. Зачастую, отправив ребёнка в такое учреждение, родители даже не стремились в дальнейшем поддерживать с ним контакт.

В самой идее интернатов Дип ничего плохого не видел. Всё-таки взрослым нужно время и на себя. Но, конечно, без полного отказа от общения с родными детьми. Он сам большую часть детства провёл в государственной школе постоянного пребывания, но родители всегда забирали его на выходные и каникулы. Вместе они отлично проводили время. За неделю успевало накопиться достаточно новостей, чтобы поболтать, а вот взаимному раздражению и усталости от бытовых неурядиц взяться было неоткуда.

Впрочем, в российских интернатах уделялось много внимания личным склонностям и талантам учеников. Проводились тестирования и конкурсы. Квалифицированные педагоги следили за их результатами и всегда могли дать рекомендацию по переводу в более подходящий профильный учебный корпус.

Другие глобальные державы шли скорее по пути полезных единиц. Даже Китай, всегда раньше придававший большое значение вопросам семьи. Здесь детей распределяли по принципу «кого не хватает». Если по какой-то причине требовалось больше персонала для обслуживания инфраструктуры – малышей скопом отправляли в учреждения, заточенные под технарей. А когда состоялся контакт с оэйцами – новое поколение массово стали готовить для взаимодействия с новой расой.

– Ты чего завис? – шепнула на ухо Ксана.

– Так, просто. Задумался о жизни.

– М-м. Полезное дело. Очень актуально сейчас.

Дип покосился на медичку. Его не оставляло чувство, что девушка постоянно подтрунивает и относится к нему немного свысока. Это должно было раздражать, но сейчас такая манера общения удивительным образом вернула его в реальность.

Да, происходящее – не сон. Да – сейчас они на огромной скорости движутся к станции-порту, находящейся на орбите.

Поначалу лифт шел довольно медленно. чтобы компенсировать перегрузки для находящихся внутри людей, но теперь, наверно, уже достиг максимальной скорости.

Несмотря на это, тело стало ощутимо легче.

Скоро придёт невесомость, а затем начнётся торможение по дуге вокруг станции.

***

Эластичные ремни удерживали пассажиров на своих местах, поэтому полностью прочувствовать отсутствие веса удалось совсем ненадолго: в просторном «предбаннике» шлюза.

Основная часть станции равномерно вращалась, так что внутри можно было перемещаться привычным образом. Искусственная гравитация оказалась значительно меньше земной, но всё равно оставалась куда удобнее постоянного пребывания в невесомости.

Рассмотреть обстановку «космопорта» вновь прибывшим толком не дали. Несмотря на то, что висящее на орбите сооружение уже давно превратилось из секретного объекта, доступного только для избранных, в объект просто «режимный», простым зевакам здесь делать было нечего.

Именно отсюда корабли землян отправлялись к Марсу, всё быстрее осваиваемому с тех пор, как красная планета обзавелась собственной Орбиталкой и космическим лифтом. Светлые однотипные коридоры и просторные грузовые блоки были первым, что видели поселенцы-вахтовики, возвращаясь домой. И здесь же сейчас ждал первых гостей неизящный прямоугольный корабль оэйцев.

Молодых людей сопроводили к отсеку с космическим челноком. Это было огромное, хорошо освещённое помещение. Серый, словно вырезанный несколькими резкими движениями ножа, кораблик смотрелся в нём крохотным и убогим.

«Кирпич», – подумал Дип. – «За нами прислали космический кирпич».

За широкими, крепко задраенными герметичными воротами притаился открытый космос. Его незримое присутствие ощущалось каждой клеткой тела. Будто в фильме ужасов, когда герой останавливается в неприятном предчувствии, подсознательно уже зная, что за ним наблюдает голодное и опасное чудовище.

Дипу захотелось заорать и кинуться прочь. «Это всё – не для меня», – крутилось в голове. – «Это большая дурацкая ошибка».

Когда он мечтал о переговорах с оэйцами, о головокружительной карьере дипломата галактического уровня, космические просторы, конечно, мелькали в сознании, но лишь как декорация. Реальность оказалась куда более пугающей. На деле, оторваться от родной планеты и оказаться пусть и в гигантской, но технически – просто консервной банке в холодной безразличной пустоте – это очень страшно.

Искоса глянув на Ксану, молодой человек окончательно уверился, что с этой женщиной у него нет и не может быть ничего общего. Она с трудом сдерживала восторженную улыбку. На её лице явно читалось: «Заберите меня в космос! Заберите же скорее!»

Дипломат тихонько вздохнул. Ощущать себя трусом было неприятно. Списать охвативший все клетки ужас на банальный инстинкт самосохранения не получалось.

Серокожий оэйец выбрался из своего «кирпича» им навстречу. Медленно подошел, мелко встряхивая головой. В его руке покачивались на длинных изящных цепочках три крохотных коробки-переводчика. На шее висела ещё одна.

– Приветствую друзей с Земли, – сказал инопланетянин, протягивая гостям приборчики.

Он не обращался ни к кому конкретно, и первым за переводчиком протянул руку технарь спецслужбы, всю дорогу молчаливо сопровождавший Ксану с Дипом. Из какого конкретно ведомства его к ним приставили, никто так и не уточнил, удовлетворившись тем, что спутника зовут Олег. Вроде, впервые здороваясь, он махал какими-то корочками, но Дип тогда был не в том состоянии, чтобы вчитываться.

Последовав его примеру, врач и дипломат тоже нацепили коробки на шеи.

– Кто из вас – Дип Александр Роман-79? – спросил чужак, последовательно переводя внимательный взгляд тёмных глаз с одного лица на другое.

«Вот те на!» – подумал молодой человек. – «Вызвали, а сами и не знают, как я выгляжу?»

Олег слева от него непроизвольно дёрнулся. Вероятно, у него возникло непреодолимое желание представиться чужим именем, попасть на корабль вместо дипломата и провести разведку как положено, не рассчитывая на неумелого гражданского. На долю секунды Дип понадеялся, что так и будет.

Справа набрала воздуха в грудь Ксана, явно намереваясь указать глупому чужаку на нужного индивида.

Ну нет, это будет уж совсем позорно!

– Это я, – подал голос молодой человек.

– Да, да, – инопланетянин закивал. – Теперь я вижу некоторое сходство с изображением, которое рассматривал ранее. Примите мои извинения, если это было невежливо. Нам пока сложно отличать землян одного от другого. Равно как и вам сложно различать нас. Проследуем на транспорт?

– Подождите, – попросил Дип. – У меня есть просьба. Я никогда раньше не был на космическом корабле и хотел бы взять с собой врача, который будет следить за состоянием моего здоровья.

– Вы хотите взять с собой ещё одного человека? – уточнил оэйец. Голова его затряслась немного чаще и в другом направлении. Кажется, чужак был недоволен. – Нам уже обозначали эту вашу просьбу. Но вам совершенно не о чем беспокоиться. На корабле создан специальный блок с идеальными земными условиями. Вы будете чувствовать себя как в собственном жилище. Медицинское наблюдение не потребуется.

Дип живо представил себя в «блоке с земными условиями». Эдакий террариум с папоротниками и ванной-поилкой. И он, в одной набедренной повязке, сидит с диким взглядом за стеклом, развлекая оэйцев своим экзотическим видом.

Ксана крепко сжала его руку.

Ну уж нет, надо попробовать ещё раз! Становиться экспонатами зоопарка веселее вместе. Сама напросилась, в конце концов!

– Дело в том, что этот врач, – дипломат на всякий случай ткнул пальцем в Ксану, – моя пара. Мы никак не можем разлучаться. Это что-то вроде земного аналога Истины.

– Да, да, – снова забормотал пришелец. – Мне известно, что на Земле очень много маленьких Истин. Они отличаются от нашей, но мы относимся к этому с уважением. Что же, если иначе поступить невозможно, заходите вдвоём.

Он отвернулся и маленькими шажками затопал к челноку. Коричневая хламида колыхалась, подметая пол.

– Ну что, в добрый путь! – Олег вновь хлопнул Дипа по плечу. – Не забывай носить и подзаряжать «значки». И Ксане тоже выдай парочку.

Дипломат кивнул и зашагал к космокирпичу. Руку подруги он так и не выпустил. Нужно ведь поддерживать легенду о паре, разве не так?

Перед входом врач замешкалась, остановив Дипа, и окликнула оэйца.

– Простите. Вы сказали, что для нас оборудован специальный блок. Но чтобы пройти до него, нам ведь нужно пробыть некоторое время на этом челноке, а потом – следовать по кораблю? Это безопасно?

– Да, да, – инопланетянин повернулся к ним всем корпусом. – Вы же видите, клинкет открыт. Сейчас транспорт заполнен земной атмосферой. А для пребывания на корабле, вне отведённой для вас специальной зоны, я дам вам специальные маски. У наших планет сходные условия. Небольшой маски, обогащающей дыхательную смесь азотом и кислородом, будет достаточно. О микроорганизмах можете не беспокоиться. Ваши – не опасны для нас, а наши – для вас.

– А мы будем здесь, возле станции, или куда-то полетим? – спросил Дип.

– Это зависит от того, как пойдёт наш разговор.

Успокоил, нечего сказать!

Инстинктивно набрав в грудь побольше воздуха, молодой человек шагнул в челнок.

Глава 7

Перелёт до корабля, включая процесс отстыковки от станции, занял не больше часа. Дип и Ксана ожидали ощущения невесомости, но маленький транспортный челнок оэйцев оказался оборудован устройством, создающим искусственную гравитацию. Ощущение верха и низа никуда не делось.

На заменяющем иллюминатор экране перед инопланетянином люди видели широкий сектор космического пространства. В первозданной пустоте, на фоне кромешной черноты с едва видимыми из-за солнечной засветки звёздами, неподвижно висел «кирпич» побольше. Дизайнерские решения чужаков не отличались богатством фантазии.

По мере приближения становилось ясно, что основной космолёт довольно велик. Может быть, как положенный набок девятиэтажный дом… Или даже крупнее.

Сближение объектов происходило медленно и плавно. Никаких рывков и посторонних шумов. Очень хотелось спросить, на каких принципах движется челнок, ведь на полу в ангаре Орбиталки он не оставил ни окалин, ни хотя бы следов сажи. Но пока с подобными вопросами явно стоило повременить.

Дип, который всегда уделял больше внимания изучению мировоззрения оэйцев, чем их технологиям, припомнил, что чужаки создают эффект гравитации на своих кораблях каким-то неведомым землянам способом, не при помощи вращения. Может, при движении используются некие принципы магнитных полей?

Способ перемещения космолётов инопланетян оставался абсолютно непонятным для земных учёных, хоти бились они над этим вопросом с самого момента контакта. Корабли просто исчезали из одного места и появлялись в другом. Без всяких разгонов и торможений. Кажется, расстояние вовсе не имело для них никакого значения.

Делиться своими секретами оэйцы не спешили.

Раскрытие тайны перемещения космолётов чужой расы сейчас было чуть ли не главной глобальной мечтой для землян, чьи двигатели уже больше века работали на энергии аннигиляции материи с антиматерией и выбросов плазмы.

Челнок со слабым толчком улёгся на пол в ангаре космолёта. Громадные створки закрылись, надёжно отгородив помещение от космической пустоты. Раздался шум нагнетаемой в помещение атмосферы. Инопланетянин в последний раз пробежался длинными тонкими пальцами по панели управления. Руки у него были почти как у человека: изящные, пятипалые. Но Дип помнил, что суставы чужаков куда подвижнее и могут изгибаться чуть ли не в любую сторону.

Оэйец поднялся с кресла, провёл ладонью вдоль абсолютно гладкой с виду стены, и в сторону отъехала небольшая дверца. Из открывшегося углубления он извлёк два небольших, но увесистых баллона длиной сантиметров по тридцать. К ним крепились прозрачные трубки с треугольными накладками и ремни, видимо – для удобства переноски.

Протянув приспособления людям, чужак дотошно показал, как ими пользоваться: ремень – на плечо, трубку – за спину, накладку – на нос. В общем-то, и сами бы догадались.

Ксана с Дипом повозились немного, удобнее пристраивая непривычную технику. Дыхательная смесь, поступавшая в ноздри, была прохладной и абсолютно нейтральной. Сразу создалось ощущение, будто чего-то не хватает. Дипломат раньше и не задумывался, какое большое значение имеют в его жизни запахи.

Ощущение нереальности происходящего только усилилось.

Наконец всё было готово. Инопланетянин тем же неуловимым лёгким движением руки отдал команду открытия двери-клинкета.

– Рад приветствовать вас на корабле.

Земляне робко выбрались из челнока, с интересом осматриваясь. Разглядывать было особо нечего. Блекло освещенный коридор с гладкими стенами просматривался до ближайшей Т-образной развилки. Пол и потолок выглядели чуть светлее. Но абсолютно всё оказалось выполнено в безликих серых тонах. Ни силовых кабелей, ни ярких отметок. Ни-че-го. Словно какой-нибудь технический отсек в промзоне.

Спектр освещения на планете партнёров сильно отличался от земного. Наверняка им самим освещения и красок здесь вполне хватало. Но люди ощутили некоторое разочарование. Даже Ксана как-то сникла.

Кроме прочего, их никто не встречал. Прилетели, будто в квартиру зашли.

– Скажите, а на вашем космолёте много других представителей Оэйе? – спросила Ксана. Её голос в пустом пространстве показался непривычно громким и резким. Только сейчас Дип понял, что за время перелёта от станции они не перекинулись и парой слов, занятые своими мыслями.

– Только команда, – откликнулся чужак.

– А команда большая?

– Нет, стандартная, – тот, похоже, немного удивился вопросу. – А это имеет значение? Ведь вас сюда пригласил я. Вам по какой-то причине необходимо увидеть всех, кто присутствует на данном транспорте?

– Нет, нет, извините, – смутилась врач. – Просто было интересно. Ваш корабль такой большой!

– Стандартный, – безразлично пробубнил оэйец. – Я провожу вас в специальный отсек. Мы очень старались сделать его комфортным и полностью соответствующим человеческим потребностям.

***

О, они воистину постарались! Даже с излишним энтузиазмом.

Дип с лёгкой грустью припомнил свою мысль о террариуме с папоротниками. Возможно, в нём было бы уютнее.

Помещение оказалось огромным. Потолок на пятиметровой высоте тонул в полумраке. Обстановка отсека представляла собой дикое смешение красок и форм. Расставленные по «комнате» предметы объединяло только одно: максимальная аляповатость. Ну, возможно ещё – дороговизна. В остальном они не сочетались между собой абсолютно никак.

Первым внимание привлекал громадный изогнутый диван, густо-бордовый, сверкающий резными позолоченными подлокотниками в свете приземистого торшера-слона, держащего в хоботе фонарь. Возле этой махины притулился стеклянный журнальный столик с хромированными ножками. На нём вальяжно расположился чайный сервиз для четырёх персон, украшенный режущим глаза узором из синих и серебряных прожилок.

Вдоль стен чужаки пристроили два огромных тяжеловесных деревянных шкафа, тоже с вычурной резьбой. Даже отсюда было видно, что они под завязку забиты бумажными книгами.

По всему помещению были произвольно расставлены светильники любых мыслимых мастей и размеров. Дип насчитал шестнадцать штук. Некоторые были включены, выхватывая из полумрака то сверкающие набалдашники громадной кровати, задрапированной по периметру москитной сеткой, то поблёскивающие кнопки здоровенного кофейного автомата, какой можно встретить в любом уважающем себя торговом центре.

Венцом сего творения были ковры. Они полностью скрывали пол и местами лежали даже внахлёст один на другом. Некоторые, по древней традиции, висели на стенах, почему-то выкрашенных в светло-оранжевый цвет.

– О-о, – непроизвольно выдохнула Ксана.

– Вам нравится? – оэйец переминался с ноги на ногу и явно ждал одобрения.

– Очень… – Дип попытался подобрать подходящее приличиям слово, но на ум, как назло, лезло совсем не то. – Очень щедрая обстановка, – наконец выдавил он.

Инопланетянин что-то удовлетворённо булькнул. Автоматический переводчик проигнорировал звук.

– Неужели вы организовали это… Это вот всё… За один день?

– Да, – чужак снова начал мерно покачивать головой. – У вас, на Земле, очень много вещей. Их легко купить.

– Но доставка…

– Доставить было очень просто. Гораздо больше времени мы потратили на то, чтобы красиво расставить все предметы. Так, чтобы вам было комфортно.

– Спасибо! – выразительно сказал Дип, отлично зная, что переводящая машинка не распознаёт сарказм.

– Тогда отдыхайте! Я думаю, важный разговор мы сможем начать на следующий день. Включить для вас имитатор земных суток? Здесь есть экраны, изображающие окна жилых домов.

– Это очень предусмотрительно с вашей стороны, – вежливо подключилась к разговору Ксана. – Но уместно ли нам тратить столько энергии вашего корабля?

– Энергии много! – оэйец старательно изобразил легкомысленный земной взмах рукой. – Чувствуйте себя как дома!

На оранжевых стенах засветились экраны с пейзажем ночного города.

– Это чудовищно, – пробормотал Дип, когда они с Ксаной остались одни. – Можно сказать, пытки уже начались.

– Перестань, – хихикнула девушка. – Они ведь старались! И вообще, это даже мило, что они так заморочились. Пойдём, осмотрим всю эту красоту.

Глава 8

В «блоке для землян» оказалось гораздо больше вещей, чем требовалось для простого визита вежливости. С одной стороны, это давало надежду, что гостей не собираются сразу выкинуть в открытый космос или сжечь каким-нибудь убер-бластером. С другой – Дип сильно засомневался, что их выпустят отсюда в ближайшие дни.

Гнусно-оранжевая, как и стены, раздвижная перегородка отделяла основную комнату от просторной кухни. Несколько шкафов и холодильная камера промышленных размеров ломились от продуктов.

За другой перегородкой находился санузел. В нем присутствовала дорогая душевая кабина с шестнадцатью режимами, глубокая чугунная ванна на кованых ножках, с оформленными под старину латунными кранами, ультрасовременное биде и, зачем-то, три унитаза разных конфигураций.

Похоже, оэйцы не испытывали недостатка в ресурсах.

Дипломат из интереса открыл кран. Вода полилась в ванну мощной струёй, столь же быстро исчезая в сливном отверстии. Приобретением пробки инопланетяне не озаботились.

С ума сойти! Это как же они умудрились с такой скоростью организовать полноценную водопроводную систему? Или их корабль может трансформироваться под любые пожелания?

А может быть, наоборот, раньше это была помывочная комната самих оэйцев, а теперь вся команда тихо ненавидит нагло занявших её гостей? Жаль, конечно, что не удалось увидеть никого, помимо капитана. Наверно, по поведению удалось бы хоть примерно оценить их отношение.

В перегородку постучали.

– Ты что, моешься? – спросила Ксана.

– Да нет, просто офигеваю. Заходи.

– О-о, – снова протянула девушка, оглядев убранство ванной, – Они и здесь постарались. А полотенца есть?

– Полотенца? Тебя именно это беспокоит сейчас?

– Ну а что? – врач рассеяно дёрнула плечом, распахивая шкафчики. – Мы уже тут. Важный разговор – завтра. Здесь и сейчас – единственное, что я могу, – это извлечь из ситуации максимум удовольствия. Да и вообще, я тут больше за компанию, так что и о переговорах мне думать незачем. Благодать!

Спорить с такой логикой было сложно, и Дип ушел знакомиться с кофейным автоматом. Тот работать напрочь отказался: запросил оплату чипом, после паузы сообщил, что не находит сеть и ушёл в глухую перезагрузку.

Молодой человек в сердцах врезал по хромированной стенке ладонью и отправился на кухню – заваривать кофе вручную. В ванной снова зашумела вода.

Дипломат сначала осуждающе покачал головой, потом невольно ухмыльнулся. Вот ведь непробиваемая девица! Такое чувство, что она смотрит жизнь, как интересное кино, в котором главный герой всегда спасается из любой передряги. Вроде, и легкомысленный подход, а даже немного завидно.

Кстати, о кино. Дип огляделся и обнаружил большой выдвижной экран в тумбе возле кровати. Пробежал взглядом по списку загруженных фильмов. Включил первую попавшуюся комедию, чтобы отвлечься от беспокойных мыслей.

Разулся и залез на кровать с большой кружкой кофе и пачкой печенья. Хороший матрас, удобный. Блин, домой бы такой… если когда-нибудь удастся вернуться.

Минут через двадцать из ванной выбралась Ксана. С мокрых волос на длинный пушистый халат стекали капли воды.

– За эту душевую кабину я готова простить хозяевам некоторую... пестроту обстановки, – весело заявила она, усаживаясь на край кровати. – Что смотришь?

– Да ерунду какую-то. Комедия, вроде, но не очень смешная.

– Смотри, крошек в постель накидаешь.

Дип оторопело посмотрел на девушку. Замечание было сделано таким тоном, будто они уже лет десять женаты, и он постоянно мусорит в кровати, а ей приходится перестилать.

– Ну перестань так смотреть! – он замахала руками и расхохоталась. – Просто очень хотелось на минутку почувствовать себя в роли вредной супруги на дорогом курорте. Тем более, что примерно так ты меня и представил хозяевам этого чудного места.

– Извини, – Дип смутился и поставил кино на паузу. – Мне в тот момент показалось, что это единственный способ их убедить, будто нам нужно на корабль вдвоём. Олег, вон, вообще мечтал кого-то из своих ребят мне навязать.

– Да я не в претензии, – отмахнулась врач. – Просто теперь соответствуй, что ли, – она снова хихикнула и забралась на кровать с ногами. – Вкусное печенье?

– Ничего так.

– Ладно, давай, запускай дальше.

– Уже почти треть фильма прошла. Могу другой поискать.

– Да! Ну ладно, тогда давай ужастик!

– Серьёзно?

– А где ещё смотреть ужастик, как не в плену у чужой расы? По-моему, идеальная атмосфера.

– Знаешь, – Дип посмотрел собеседнице в глаза, – извини, конечно, но мне кажется, что ты немного ненормальная.

– Все люди немного ненормальные. Это и есть самое нормальное, что есть в мире.

– Ну-ну.

– Нет, в самом деле! Вот ты попал в дурацкую ситуацию. Странную, непонятную, таинственную. Окей. Ты уже на корабле оэйцев. В данный момент единственный возможный вариант – ждать завтрашнего разговора. Правильно?

– Ну, допустим.

– И что в такой ситуации лучше – сидеть и выдумывать себе всякие гадости или пойти помыться в классном душе, сожрать всё самое вкусное, что найдём, и по возможности расслабиться?

– Ну хорошо, я тебя понял. Пусть так. Меня Аструс во всю эту детективщину втянул по самые уши. Но тебя-то никто на корабль силой не волок! Тебе сидеть тут и ждать своей участи, а следовательно – и старательно расслабляться в предвкушении оной, вовсе ни к чему. Зачем ты со мной навязалась?

– Фу, какое неприятное слово, – Ксана надменно сложила руки на груди. – «Навязалась». Пошла в качестве моральной поддержки. Если тебе нужен разумный аргумент – два человека для пользы Земли, может быть, выяснят больше, чем один. А если честно – мне просто было невероятно любопытно. Понимаешь, когда твоя жизнь расписана на годы вперёд, пусть и тобой же, и ты точно знаешь, что ничего экстраординарного не произойдёт… Ну… Я не понимаю, как так можно.

– По-моему в этом и заключается преимущество нашего времени.

– А как же приключения, волнения? Работа души, в общем?

– Между прочим, еще пару веков назад люди еженощно молились о том, чтобы жить в менее интересные дни.

– Ну, значит человек в принципе физически не способен довольствоваться тем, что у него есть.

Невесело посмеялись. Потом Ксана шутливо ткнула Дипа кулачком в плечо:

– Хватит философствовать! Включай уже что-нибудь страшненькое. Хотя нет, подожди пару минут. Я пойду поищу на кухне ещё вкусняшки.

Выбранный ужастик оказался старым, примитивным, и молодые люди больше смеялись, чем вздрагивали. Спать улеглись поздно. На Земле давно уже стояла глухая ночь. Дипломат благородно ушёл на кошмарный диван, который, впрочем, оказался удобнее, чем выглядел.

Зато гадкое ощущение безвыходности почти ушло. Действительно можно было представить себя в отпуске или в командировке. Да ещё – в хорошей компании.

Дип постарался сосредоточиться исключительно на настоящем, чтобы снова не уйти с головой в предположения и опасения.

Диван мягкий, удобный. Это хорошо.

Звуки? На самой грани слышимости – мерное гудение.

Запахи… Нет, воздух будто стерильный. Можно скорее додумать, чем правда уловить, едва ощутимый отголосок шампуня, которым Ксана мыла голову.

Итак, просто дышим. Это хорошо. Это прекрасно.

Почти получилось, пока в голову не закралась мерзкая мыслишка: «а продолжишь ли ты дышать завтра, после разговора с оэйцем?»

Недовольно скривившись, молодой человек перевернулся на другой бок и попытался уснуть. Получилось не сразу, и в полудрёме ему мерещилась всякая сумбурная дрянь.

Глава 9

Гостей никто не будил, хотя проспали они, если верить внутренним часам, допоздна. Да и экраны, имитирующие окна, уже показывали ярко освещённый послеполуденным солнцем город.

Дип оправил одежду. Он так и улёгся вчера, не раздеваясь, только пиджак скинул. Костюм почти не помялся. Молодой человек всегда выбирал ткань, максимально устойчивую к любым неприятностям, так как сам гладить вещи не любил, а носить их в химчистку-прачечную за четыре квартала ленился.

Ксана уже переоделась в строгое серое платье.

– Интересно, за нами придут, или нужно стучать по стенам? – задумчиво спросила она.

– Не знаю. Давай постучим. Кажется, уже довольно поздно.

– Погоди, ты забыл украсить одежду.

– Что?

– Ну, значок прицепи. Который Олег «подарил на память».

– А-а, точно! Спасибо!

На платье девушки такой уже был, но дипломат поначалу принял его за декоративную пуговицу.

Стучать не пришлось. Стоило молодым людям подойти к двери, та отъехала в сторону, и появился давешний оэйец. Или другой. Кто ж их разберет?

Как будто уже битый час ожидал снаружи.

– Здравствуйте, друзья, – вежливо поприветствовал их инопланетянин. – Хорошо ли вы спали? Удовлетворило ли вас моё гостеприимство?

– Да, спасибо, вы невероятно любезны, – сказал Дип.

– Можем ли мы начать разговор или вам нужно еще завершить какие-то утренние ритуалы?

– Можем начинать. Здесь?

– Да, я думаю, это будет уместно. За пределами данного помещения вам в масках для дыхания будет не слишком удобно разговаривать, а я могу свободно находиться здесь несколько часов благодаря специальной инъекции.

– Хорошо.

Повисла пауза. Инопланетянин не двигался с места.

– Давайте присядем? – робко предложила Ксана.

– Благодарю вас, это уместно, – снова ввернул любимое словечко оэйец, направляясь к низкому креслу напротив жуткого дивана.

– Ну, и кто из нас теперь дипломат? – прошипела девушка на ухо Дипу. – Давай, включайся!

Когда все уселись на свои места, пришелец начал:

– Дело в том, что у нас с вами сложилась очень деликатная ситуация… – чужак ненадолго замолчал, видимо, подбирая слова.

Люди ждали.

– Вам, наверно, известно, что Оэйе в процессе торговли с Землёй соблюдает строгую очерёдность. То есть, ради одной запланированной сделки к вашей планете отправляется один корабль. Потом он возвращается, и в нужное время к Земле стартует новый. Но не два, не три одновременно.

– Да, я слышал об этом, – согласился Дип.

Правда инопланетяне никогда не углублялись в причины, почему поступают именно так, но размеры их кораблей и объем торговли вполне позволяли подобный расклад.

К тому же видеть на орбите только один чужой космолёт, чего уж греха таить, землянам было куда спокойнее, чем целую армаду.

– Но наша сегодняшняя проблема состоит в том, что совсем недавно помимо моего корабля вашу орбиту посетил другой корабль Оэйе. Он был хорошо замаскирован. Собственно, мы смогли засечь его почти случайно, в момент контакта с вами. Здесь однозначно имеет место неприемлемое нарушение правил с нашей стороны, но и с вашей – идти на дополнительную сделку вне оговоренных условий – странное решение. Поэтому мне необходимо задать вам вопрос, в чем состояла суть контакта с другим нашим кораблём и каковы были условия сотрудничества?

Дип и Ксана переглянулись. Такое развитие разговора никто из них не предвидел.

– Я знаю, – продолжал оэйец, – что вы не являетесь представителем торговой компании. Кроме того, передача была очень короткой, то есть, речь не идёт о большом грузе. Мы отследили луч, и он вёл точно в ваше жилище. Именно поэтому мы установили вашу личность и официально пригласили сюда, чтобы выяснить детали.

Дип забарабанил пальцами по подлокотнику дивана. Похоже, конкретно этот чужак действительно был не в курсе похищения Аструса. Или очень хорошо притворялся. Но оэйцам ведь это, кажется, совсем несвойственно?

Наконец молодой человек решился говорить начистоту.

– Прежде всего, хочу вас заверить, что никаких дополнительных сделок я с представителями вашего народа не заключал. Во-первых, я не уполномочен принимать такие решения, во-вторых – действительно не связан ни с какими торговыми фирмами, которые могли бы вас заинтересовать. Но кое-что действительно произошло. Из моей квартиры таинственным образом исчез человек. Мой гость. Меня в тот момент в помещении не было. Но я склонен предположить, что в моём жилище побывал один из представителей Оэйе.

Теперь уже инопланетянин начал нервно подёргивать большущей головой, собираясь с мыслями.

– Почему вы думаете, что ваш дом посещал наш представитель?

– Моя собака… это такой домашний питомец… случайно оторвала часть одежды визитёра. Это был кусок такой накидки, как носите вы.

– Вы абсолютно уверены?

– Да. Это совершенно точно.

– Что вы сделали с этим предметом? Он у вас с собой?

– Я спрятал его. Там, на Земле.

– С какой целью?

Неудобный вопрос. Как бы так ответить, чтобы не оскорбить чужака, но и дать понять, что тряпка, если что, попадёт к ученым?

– Я знаю, как трепетно вы относитесь к тайне биологии своего вида, – сказал Дип, – А на ткани остались образцы ДНК. Я не хотел показывать этот объект нашим учёным, пока не разберусь в ситуации. Но и возвращать его вам тоже не хотел, опять же, пока не пойму, что происходит. Надеюсь, вы простите мне такое решение.

– Да, да, – закивал оэйец. – Вторжение в жилище без приглашения, конечно, непростительно. Я тоже приношу вам свои извинения от лица всего нашего вида. Вы ведь не приглашали, верно?

– Верно. Я никогда раньше не контактировал с представителями Оэйе.

– Да, да… Вы говорите, пропал человек? Ваш друг?

– Не то, чтобы друг… – замялся Дип. – Честно говоря, это был очень странный человек. Я впервые встретил его буквально за сутки до этого, – он замолчал, не зная, как лучше продолжить.

– Словосочетание «странный человек» имеет для меня очень мало смысла, – заметил инопланетянин. – Расскажите мне, пожалуйста, то, что вам о нём известно. Эта ситуация из просто деликатной может стать скандальной. И нам нужно постараться этого избежать всеми силами.

– Хорошо, – вздохнул Дип и начал рассказывать всё с начала. Избежать межрасового скандала хотелось и ему.

***

Инопланетянин слушал внимательно, иногда задавал уточняющие вопросы и, похоже, сильно беспокоился. Его нервозность передалась Дипу. Молодой человек вполне склонен был поверить в то, что ситуация с похищением стала для оэйца сюрпризом и что она – на самом деле из ряда вон выходящее явление, а не тайная тактика «мирных партнёров».

Это означало две вещи: во-первых, здесь ответы на накопившиеся вопросы получить не удастся. А во-вторых, что гораздо хуже, происходит какой-то глобальный бардак, и во что он выльется – никто не знает.

Когда рассказ был окончен, повисла звенящая тишина. Хозяин корабля сидел в кресле, мелко потряхивая головой, в глубоких раздумьях. Люди не хотели его тревожить, но когда пауза до неприличия затянулась, Дип, наплевав на условности, всё же решился:

– Позвольте задать вам деликатный вопрос, – сказал он. И, дождавшись приглашающего жеста инопланетянина, продолжил: – Когда мы с Аструсом пытались понять, что происходит, у нас было предположение, что над ним ставили какие-то эксперименты. В тот момент мы подозревали медицинские корпорации Земли. Но могло ли случиться так, что подобные исследования входят и в сферу интересов Оэйе?

Собеседник затрясся сильнее. Очень хотелось верить, что это – не приступ ярости, но в таком состоянии пришельцев не видел ещё никто, поэтому делать предположения было бесполезно.

– У нас с вами – предельно откровенный разговор, – наконец забормотал чужак, делая большие паузы, чтобы собраться с мыслями. – Я бы очень хотел ответить на ваш вопрос отрицательно… Истина Оэйе не позволяет без согласия изымать живых существ, тем более – мыслящих, из их среды обитания… Мне о подобных экспериментах ничего не известно… Но появление второго корабля здесь, на орбите вашей планеты, указывает на то, что некоторые незыблемые принципы уже нарушены.

– И как вы видите наши дальнейшие действия?

– Я не знаю, – оэйец вдруг перестал трястись и пристально уставился на людей. – Веками наша раса действовала по четкой системе, не нарушая её. Мы беспрекословно подчиняемся Совету Блюстителей Истины. Их приказы всегда предельно понятны и прозрачны. Вероятно, мне следует сообщить о факте нарушения, чтобы решение принимали они. Но если кто-то из нас, достаточно высоко находящийся в иерархии, чтобы иметь собственный корабль, действительно попрал все мыслимые постулаты, это по-настоящему ужасно! Это бросает тень на всю нашу расу! И найти его, если мы сейчас не отправимся по фотонному следу, скорее всего, не получится. Это означает, что огромный ресурс планеты окажется безвозвратно затерянным в космосе, а Истина – сильно пострадает.

– А что, сейчас у вас есть возможность проследить путь этого корабля и догнать его?

– Да. Наши корабли при броске оставляют след, который некоторое время не рассеивается.

Интересно. Значит, они всё-таки не телепортируются. Ну что же, спецслужбам будет интересно об этом услышать. Хотя странно: если след правда состоит из фотонов, почему его не засекла земная техника? Может быть, автоматический переводчик просто подобрал подходящее слово для неизвестной человечеству частицы? Ну, или инопланетянин соврал…

Дип внимательно посмотрел на чужака, переглянулся с Ксаной, которая всё время разговора сидела тихо, как мышка.

– Можно нам с подругой минуту переговорить с глазу на глаз? – спросил дипломат.

– Пожалуйста. Сколько угодно.

Молодые люди поднялись и удалились в «кухню». Переводящие машинки, на всякий случай, оставили на диване. Неизвестно ведь, насколько хорош слух оэйца.

– Интересные дела творятся, – сказал молодой человек. – Похоже, не так уж они и едины в своих мировоззрениях, как пытаются всем показать.

– Ну, или просто у них тоже встречаются психопаты, готовые идти всему наперекор.

– Да, может быть. И что ты думаешь?

– Я – врач. Не дипломат и тем более – не политик. Чего ты от меня хочешь?

– Просто дополнительного мнения.

– Тогда выскажи сначала своё.

Молодой человек тяжело вздохнул. У него уже созрело решение, но собственная идея ему очень и очень не нравилась.

– Ну хорошо. Смотри. Дружба с Оэйе очень важна и ценна. Со времени знакомства наших рас всё шло, как по маслу. Но учитывая, что договор межпланетный, любой малейший сбой может привести к ухудшению отношений. Вон американцы и так с самого начала бьют себя пяткой в грудь на тему того, что нельзя доверять расе, на территории которой не находится хотя бы десяток наших военных баз.

– Резонно.

– Про базы?

– Да нет, про всеобщую паранойю. Давай дальше.

– Ну так вот. Если владелец неучтённого корабля – действительно психопат, как ты предположила, и вообще – отщепенец, разумнее всего догнать его, постараться втихую вернуть на Оэйе, чтобы они сами там разобрались, и не выносить сор из избы. Опять же, Аструс, похоже, у него.

– Очень разумно, – согласилась Ксана.

– Не очень, – поморщился Дип. – В первую очередь потому, что нам, кажется, придётся участвовать в этой авантюре от и до. Слишком уж оэйцы закостенели в своих правилах и принципах. Любая нестандартная ситуация поставит нашего приятеля в тупик. К тому же, не проследив за выполнением плана, мы никогда не узнаем, как всё было на самом деле. Придётся верить инопланетянам на слово. Опять же, нужно будет подробно обо всём рассказать Олегу, а он доложит выше. И в итоге – всё те же подозрения, сомнения и ухудшение отношений.

– А нам, по-твоему, поверят?

– Мы же увешаны аппаратурой, – Дип постучал пальцем по значку. – Будут доказательства.

– Ладно. Я с тобой согласна. Пойдём, попробуем убедить оэйца в необходимости преследования.

– Ксана, вернись на Землю, пока не поздно. Если что, расскажешь Олегу всё, как есть. Будешь жить спокойно.

– Вот уж нет! Да и вообще, пока у нас нет веских доказательств добрых намерений Оэйе в целом, нельзя мутить воду и рассказывать на Земле про весь этот бардак.

– А если их намерения ни фига не добрые, а этот, – дипломат кивнул в сторону гостиной, – просто дурит нас?

– Ну, тогда наша жертва и так станет для землян причиной усомниться.

– Тебе совсем не страшно?

– Страшно. Но куда больше – интересно. Пойдем! В конце концов, тебя всю жизнь учили улаживать конфликты. Разве это – не твоя основная обязанность?

Молодой человек вздохнул. Как говорится, бойся своих желаний. Мечтал решать глобальные вопросы – получай.

Они вернулись в гостиную и снова нацепили переводчики. Дипу очень хотелось обращаться к инопланетянину не обезличено, но имена у тех были не в ходу. По крайней мере, они никогда их не называли.

– Скажите, как мне можно к вам обращаться? – спросил он. – Я знаю, что вы обычно не используете имена в привычном земном понимании, но…

– Можете называть меня Седьмой, по номеру корабля, которым я командую, если для вас это важно.

– Спасибо, Седьмой. Так вот. Мы думаем, что преследование нарушителя и последующая передача его на Оэйе будут оптимальным решением для сохранения хороших отношений между нашими расами. Ну, и для соблюдения вашей Истины – тоже.

– Слово двоих против слова одного. Что же, я приму ваше решение.

«Вот так, просто?» – подумал Дип. – «Хотя, чужак ведь сам пригласил нас для равноценных переговоров…

Странные всё-таки у них традиции. А если бы земляне предложили ему сделать харакири, чтобы искупить позорное нарушение договорённостей? Тоже – два против одного?

Ох, не зря некоторые земные специалисты предполагают, что психология оэйцев скорректирована искусственно. Слишком уж аморфными они выглядят для такой технологически развитой расы. Вот только стало ли это следствием самостоятельного решения или вмешательства какой-то внешней силы? Если по космосу летает кто-то или что-то, способное разом подавить волю всех разумных существ на той или иной планете, приятного мало. И как бы людям не стать следующими...»

– Скажите, – подала голос Ксана, – А у вас есть какие-то… хм… ресурсы, чтобы остановить нарушителя?

– Мы можем использовать лазерный резак, – как-то неуверенно пробормотал Седьмой. – И гравитационный луч для захвата породы…

– Это сработает?

– Технологии добычи руды никогда раньше не применялись одним кораблем против другого. Это ужасно! Ужасно! – вдруг впервые повысил голос чужак.

– Нам жаль, что вы оказались в такой ситуации, – развёл руками Дип.

– В том нет вашей вины. Только наша. И это ужасно! Невыносимо! Кто-то пошел против Истины, пытаясь разрушить всё, чего мы добивались многие десятки лет!

Голова инопланетянина снова мелко задергалась. Наконец он взял себя в руки:

– Я сейчас же доставлю вас обратно на земную станцию и отправлюсь в погоню.

– Пожалуйста, позвольте нам сопровождать вас, – попросил дипломат и не смог сдержать тяжёлый вздох. Вот и всё. Слово сказано, пути назад нет.

– Вы очень великодушны, но это – наша внутренняя проблема. Я не могу подвергать представителей Земли опасности.

– Таков наш выбор. К тому же, в решении сложных проблем – разве не лучше иметь возможность обсудить разные точки зрения?

– Лучше. Безусловно, лучше. Но будет ли вам удобно на моём корабле? Ведь полёт может занять несколько земных недель.

– Вы прекрасно обеспечили нас всем необходимым.

– Я всё ещё не уверен, что это приемлемо…

– Два слова против одного, – напомнила Ксана.

– Хорошо, – решился оэйец. И внезапно добавил: – Спасибо, друзья. Ваше решение очень много значит для моего народа.

Глава 10

Перед тем как отправиться в неизведанные просторы космоса, Дип и Ксана попросили оэйца связаться с Землёй. Не вдаваясь в подробности, они передали Олегу сообщение, что чувствуют себя хорошо, ни в чём не ограничены, а погружение в культуру инопланетян потихоньку продвигается. Сообщили также, что капитан предложил им предпринять небольшое путешествие. Пусть уж специалисты сами решают, что доносить до широкой общественности, а что – пока утаить.

«Технарь» встретил новость с энтузиазмом, ведь принцип движения кораблей чужих до сих пор оставался тайной за семью печатями. А так – появился шанс хотя бы поглядеть, как выглядит перемещение.

На том и распрощались.

Дипломат и врач остались совершенно одни на территории чужой расы. Если бы ещё пару дней назад Дипу кто-то сказал, что он добровольно примет подобное решение, молодой человек смеялся бы до упаду.

Седьмой ненадолго покинул их, чтобы отдать распоряжения команде. Другие инопланетяне на борту точно присутствовали, но на глаза пока не попадались. То ли это было частью секретности, то ли – знаком хорошего тона оэйцев.

Вскоре новый знакомый вернулся.

– В течение двадцати земных минут мы стартуем, – сообщил он. – В ближайшее время я не смогу вас навестить, чтобы снова вести разговоры. Это вас не оскорбит?

– Никоим образом! – заверил Дип. – А нам нужно как-то готовиться? Пристёгиваться там к кровати или к креслам?

– Зачем? – удивился капитан. – Это какой-то земной обычай?

– Просто на наших кораблях при разгоне бывают сильные перегрузки.

– О, я понял, не беспокойтесь об этом! Гравитационная система всё скомпенсирует. У меня очень хороший, новый корабль! Но если что-то будет вас беспокоить, просто свяжитесь со мной, – Седьмой протянул Дипу прямоугольную металлическую пластину. Поверхность её была матовой, без какой-либо разметки и тем более – кнопок.

– А как ею пользоваться?

– Просто берёте её в руку и говорите. Очень легко. Я постараюсь прийти сам или пришлю кого-то.

– Спасибо.

Чужак ушел. Молодые люди снова остались одни.

– Ну что, ещё ужастик? – предложила Ксана.

– Вся наша жизнь теперь – ужастик.

– Да ладно тебе, не нагнетай. В худшем случае – боевик. И это только если тот, другой, станет отбиваться.

Точно. Отбиваться. У него ведь тоже наверняка есть «лазерный резак».

– Спасибо. Успокоила.

– Так, слушай, временный муж! Сейчас я пойду и приготовлю какую-нибудь горячую еду, а ты перестанешь паниковать. Идёт?

– Я не паникую.

– Вот и молодец!

Девушка ушла за перегородку. Вскоре там что-то тихонько зашипело. Вкусно запахло яичницей и котлетами.

– Может нам не стоит перегружать энергосистему корабля включением плиты? – заглянул он на «кухню».

– Нам об этом что-то говорили?

– Нет.

– Значит, ничего страшного. К тому же ты всерьёз полагаешь, будто у этого корабля энергоресурс такой, что пострадает от использования бытовых приборов?

– Ты права. Это я от безделья места себе не нахожу. Как-то глупо просто есть, спать и смотреть кино, пока мы первыми из землян летим, возможно, на настоящую космическую битву.

– Ну, не ешь. Не спи. Не смотри. Слоняйся из угла в угол и нервничай, – покладисто согласилась Ксана.

– Как тебе удается быть такой спокойной? Ты что, на каких-то стимуляторах? Если да, отсыпь мне тоже.

– Мои стимуляторы называются «рациональное мышление». А стрессоустойчивость врачу требуется даже в наши спокойные времена.

– Расскажешь что-нибудь о своей работе? – спросил Дип, подсаживаясь к столу.

– О-о, сколько угодно!

***

Космические корабли оэйцев всё-таки не перемещались из одной точки пространства в другую мгновенно. Полёт занимал несколько дней. По крайней мере, по внутреннему времени. Ближайший «бросок», как обозначала этот термин машинка-переводчик, должен был продлиться чуть больше недели.

Застанут ли они в заданной точке таинственный корабль, или придётся снова перемещаться, оставалось вопросом.

Седьмой частенько приходил в блок землян без всякой видимой цели. Ксана всегда встречала его радушно. Дип тоже улыбался, но внутренне собирался, ожидая подвоха. Ведь его самого снабдили заданием узнать что-то новое. А что, если и инопланетянин тоже шпионит для своей расы? И какие у него в этом случае намерения?

На четвёртый день полёта он наконец поделился своими сомнениями с подругой. Та лишь рассмеялась:

– Я понимаю твоё беспокойство, – заметила она, – но по моему опыту, пациент постоянно приходит поболтать обо всяких сторонних вещах, когда ужасно нервничает, но не хочет в этом признаваться.

– Ты считаешь, что наши модели поведения применимы к оэйцам?

– Сдаётся мне, что да. Возьми, да спроси его напрямую.

– А если это будет верхом невежливости? Вдруг он разобидится и придумает какую-нибудь месть?

– Слушай, ты от паранойи лечиться не пробовал? Напомнить тебе, что эта раса крайне лояльно относится ко всяким культурным различиям? Если что, он просто полчаса будет подробно нудить о том, почему твоя догадка ошибочна.

– Вот сама тогда и спроси. Ты ведь, получается, не совсем официальный представитель Земли…

– А такой глупенький бесплатный довесок, – продолжила Ксана.

– Ты чего?

– Ну вот как бы тебе объяснить. Ты весь из себя такой профессиональный дипломат, а на деле – напуганный мальчишка, который боится всего на свете. Боится инопланетянина, который еще ни разу не проявил каких-либо негативных намерений. Боится сам накосячить. Боится признать, что боится, выдавая это всё за «разумную настороженность».

– Я не…

– Нет уж, слушай. Буквально с момента нашего знакомства я пытаюсь тебя поддержать и подбодрить, но по факту это превратилось уже в банальное вытирание соплей. Просто прими уже наконец, что, если уж Седьмой попросил твоей помощи, значит, он сам готов к полноценному сотрудничеству и улаживанию возможных конфликтов. И веди себя по-взрослому, вместо того чтобы каждую секунду бояться не так вздохнуть или косо посмотреть. У тебя есть уникальная возможность установить доверительные отношения с представителем Оэйе и выяснить об этой расе что-нибудь новое, а ты для этого не делаешь вообще ни черта!

– Ну я же…

– И имя у тебя дурацкое! – внезапно заключила девушка.

– Что? Почему? – отчего-то именно эта фраза обидела молодого человека больше всего. В остальном Ксана, пожалуй, была права. Ну, хотя бы частично.

– А как ты его вообще выдумал? Тупо сократил слово «дипломат»?

– Ну, оно вообще-то двузначное, – сердито заметил Дип. – С одной стороны да, относится к профессии. А с другой – указывает на то, что я смотрю в глубинную суть вещей. От английского «deep».

– Я знаю английский, – отмахнулась собеседница. – Но, если уж выбираешь имя с претензией на значимость, старайся ему соответствовать. Другое дело, если бы такую кличку тебе дали в университете, ещё до получения основного паспортного чипа. За какие-то твои заслуги, которые видны извне. Но это ведь не так, верно?

– Зато «Ксана» – это прям очень изобретательно, – буркнул Дип, который на самом деле долго и старательно выдумывал «взрослое» имя сам. В университете его звали «бубнилкой» за любовь к долгим и нудноватым, чего уж греха таить, докладам. А возможно и за характер в целом.

– Оксаной меня назвали родители. Я только чуть сократила имя, чтобы оно больше соответствовало темпераменту. И, заметь, без всяких там англицизмов.

Молча похлебали чай, не глядя друг на друга. Наконец Дип не выдержал:

– Ладно, давай не будем ссориться. В нашей ситуации это – недопустимая роскошь. Я со своей стороны постараюсь быть смелее. А ты со своей – хотя бы допусти, пожалуйста, что мы не на увеселительной прогулке.

– Ладно, – врач махнула рукой. – Ты тоже извини. К имени я зря прицепилась.

Вскоре снова появился Седьмой. Как обычно, осведомился, всем ли довольны земляне. Они, столь же неизменно, бурно повосхищались его гостеприимством.

За несколько дней кошмарная пёстрая обстановка их нового жилья стала более-менее привычной. А когда молодые люди передвинули многочисленные светильники к стенам, по помещению даже стало можно свободно перемещаться, не наставив себе синяков.

Инопланетянин устроился в любимом кресле, плавно покачивая головой. Даже это постоянное мерное движение уже перестало быть раздражающим. Кроме того, оно выступало для гостей основным индикатором настроения капитана.

– Седьмой, скажите, вас беспокоит цель нашего путешествия? – напрямую спросил Дип, искоса глянув на подругу.

Большущая голова чужака немного изменила направление движения:

– Беспокоит, – согласился он. – Спасибо, что поинтересовались. Вы очень проницательны.

Повисла небольшая пауза. Дипломат удивился такому прямому ответу и немного запоздал с уточняющим вопросом, не зная, как его лучше сформулировать.

– Вы хотите поговорить об этом? – пришла на помощь Ксана, применив самую банальную и вошедшую в мемы стратегию психологов.

– Да. И я еще раз благодарю вас за такую внимательность, – инопланетянин совершенно по-человечески откинулся на спинку кресла. – Знаете, на Оэйе сейчас довольно редко ведутся подобные разговоры. Все заняты делом. Выполняют важные задачи. И мне иногда кажется, что вместе с прямым эмоциональным общением мы теряем немалую часть своей культуры.

– На Земле тоже есть такая проблема, – согласился Дип.

– Действительно? – удивился капитан. – У меня сложилось впечатление, что вы очень любите говорить о духовном. Опять же, у вас столько вариантов Истины…

– Все эти религии, секты, попытки саморазвития, зачастую – просто словесная шелуха, – вздохнул молодой человек. – Многие люди выполняют набор заданных ритуалов механически, не вдаваясь в суть. Я думаю, это плохо. А вот ваша Истина представляет собой скорее общенациональную идею? Или она связана больше с глубокими переживаниями и чувствами?

– Интересный вопрос, – чужак задумался. – Она, несомненно, является важной базовой идеей. Истина появилась как ответ на творившийся у нас в далекие времена хаос. Обычно мы не любим об этом говорить, но раз уж вы теперь входите в мой доверенный круг, думаю, уместно будет упомянуть, что на Оэйе не всегда царили мир и процветание. У нас никогда не происходило таких чудовищных войн, как на Земле, но были времена, когда личная выгода ставилась куда выше общественного блага. Так что да, в первую очередь Истина – это объединяющая идея. Но она хорошая, верная, справедливая. Поэтому она является также и глубоко личным искренним способом восприятия мира. И именно оттого меня настолько ужасает, что капитан корабля, за которым мы гонимся, может отвергать её.

– Именно это вас беспокоит больше всего? – поддержала разговор Ксана.

– И это. И то, что я сам, возможно, отступил от принципов Истины, приняв самостоятельное решение о преследовании. И то, что будет, когда мы настигнем преступника. Многие годы мы избегали вооруженных конфликтов, и я очень слабо представляю себе захват чужого корабля, если его хозяин сам не пойдёт на добровольное сотрудничество.

Помолчали.

Слова оэйца отнюдь не успокаивали.

– Вместе мы что-нибудь придумаем, – неубедительно соврал Дип.

– Спасибо, друзья. Ваше искреннее участие очень важно для меня.

– Седьмой, а ваша раса не сталкивалась с другими разумными цивилизациями? – спросила Ксана. – Помимо нас?

Новая амплитуда покачиваний головой явно дала понять, что вопрос непростой, и собеседник сомневается, стоит ли отвечать.

– Эта информация требуется вам, чтобы постараться установить контакт с кем-то ещё, кроме нас? – наконец прямо уточнил он.

– Ну, если бы мы были представителями земных спецслужб, то наверняка рассматривали бы такой вариант, – не стал врать Дип. – Но на самом деле просто интересно. Вы долго обходились без конфликтов, а значит – либо не встречали других рас, либо они все – исключительно мирные.

– Нет, – Седьмой нервно сжал подлокотник кресла. – На самом деле мало кто подходит для уравновешенного контакта. Но мы – хорошие исследователи. У нас очень надёжные системы маскировки. Прежде чем начать общаться с другой расой, мы долго изучаем её. И если есть хоть малейший риск серьёзных разногласий – избегаем любых пересечений и выдачи наших координат.

– Теория тёмного леса… – пробормотал Дип.

– Это что же, – ужаснулась Ксана, – земляне на фоне других оказались самыми мирными?

– Нет, нет, – инопланетянин издал булькающий звук, который переводчик транслировал как «ха-ха-ха». – Вы – совсем не мирные. Но вы очень далеко, и технологии, которые у вас есть, не позволяют вам ни вычислить координаты Оэйе, ни добраться до неё. Именно поэтому мы так тщательно храним тайну своих двигателей. Если что-то пойдёт не так, мы в любой момент сможем просто исчезнуть.

– Разумно.

– Да.

– А с кем-то еще вы сейчас осуществляете контакты? Ведёте торговлю?

– Нет, – инопланетянин помолчал, но потом всё же признался: – Есть риск контакта, которого нам очень бы не хотелось. Одна чрезмерно инициативная и активная цивилизация, не слишком далеко по космическим меркам, постепенно продвигается в сторону Оэйе. Нам пока удавалось успешно скрывать своё существование, но… – он снова расстроено затряс головой.

– У вас хотя бы есть ресурсы, чтобы себя защитить, если дела пойдут плохо? – искренне распереживалась за оэйцев Ксана.

– Даже если бы были… В любом случае, агрессивное столкновение станет невыносимой катастрофой, – сказал Седьмой. – Вы помните, наша Истина не позволяет безвозвратно терять ресурсы. В первую очередь – наших собратьев. Их тела должны возвращаться домой. А значит, мы не сможем остановить вторжение вдали от планеты, устроив оборону в космосе.

– Это ужасно! – всплеснула руками врач.

– Да, и мы надеемся, что такого не произойдёт.

– Может быть, они вовсе не захотят воевать, – попытался успокоить капитана Дип.

– Может быть, может быть, – тот действительно немного сбавил нервную дрожь, но сомнение в его голосе читалось даже сквозь монотонный ретранслятор переводчика.

***

Ближе к концу недели общение между Седьмым и двумя землянами приобрело вполне непринуждённый характер. Дип, наконец, уверился, что капитан не собирается избавиться от гостей каким-то особо изощренным способом, а Ксана и так с самого начала была настроена позитивно. Или, по крайней мере, делала вид.

Экраны-окна продолжали имитировать распорядок земных суток. Жизнь на корабле почти вошла в привычное русло. Основным развлечением молодых людей оставались просмотры фильмов, попытки приготовить какие-нибудь необычные деликатесы из поистине безграничных запасов с «кухни» и ежедневные разговоры с инопланетянином.

– Мы выходим из режима броска, – сказал однажды Седьмой.

– То есть, возможно, уже сегодня мы увидим того, кого преследуем? – обрадовалась Ксана.

– Уместное предположение.

– А он тоже сразу увидит нас?

– Я включил режим маскировки. Есть слабая вероятность, что он заподозрит появление нашего корабля в том случае, если все ресурсы команды направлены на мониторинг ближайшего сектора космоса на предмет преследования. Но я склонен надеяться, что преступник не ожидает подобного решения. Сомневаюсь даже, известно ли ему, что я обнаружил его присутствие на орбите Земли.

– Это отличная новость! – заметил Дип.

– Я хотел спросить, захотите ли вы присутствовать в командном блоке в момент выхода из броска, – внезапно огорошил гостей инопланетянин.

Те переглянулись. Соблазн был очень велик. Фантастические фильмы рисовали гиперпрыжки очень красивыми, а «бросок» наверняка представлял собой нечто похожее.

– А это не обеспокоит вашу команду? – поинтересовался дипломат.

– Почему они должны как-то реагировать? – удивился Седьмой.

– Ну, как же. Присутствие посторонних на борту. Да ещё – представителей чужой расы и прямо в командном центре…

– Не понимаю проблемы, – честно признался чужак. – Я сразу поставил их в известность, что вы – мои гости. Удивления ваше появление ни у кого не вызовет.

– А недовольства?

– Как они могут проявлять недовольство? Это ведь моё решение, как хозяина корабля.

Тут уже удивленно замолчали люди.

– А разве среди жителей Оэйе не бывает так, что кто-то недоволен решениями начальства? – осторожно спросила Ксана.

Инопланетянин в своей привычной манере задёргал головой. Он действительно не мог вникнуть в суть проблемы.

– Как можно оспаривать решения руководства? – спросил он. – На Земле так делают?

– Да постоянно, – пробормотал Дип.

– Зачем?

– Ну, каждый уверен, что лучше знает, как правильно. Это, наверное, вопрос индивидуального мышления.

– Но ведь это порождает хаос!

– А разве никто из тех, кто у вас занимает руководящие должности, никогда не делает ошибок? – допытывалась врач. – Ведь вы сами недавно сомневались, верное ли решение приняли, отправившись в погоню.

– Я понял вопрос. Сейчас постараюсь пояснить. Ошибка – это специфический земной термин. Безусловно, есть поступки и их последствия. Я, как руководитель, делаю выбор и несу ответственность за эти последствия. Но так как выбор уже был сделан в определенной ситуации, с учётом всех возможных факторов, остаётся только принять результат. Нельзя знать, привело бы иное решение к лучшему исходу или потянуло бы за собой цепь худших событий, потому что выбор уже свершился.

– И среди представителей, так сказать, низшего звена, никогда нет тех, кто считает, что сделал бы лучший выбор?

– Они заняты своей работой, – сказал Седьмой. – Руководящие должности ведь не даются просто так. Производится строгий отбор. Помимо прочего, обычно во избежание неоптимальных последствий мы стараемся принимать важные решения, которые затронут многих, коллегиально. Но в данном случае это было невозможно. Я посоветовался лишь с вами, и считаю это допустимым.

– Интере-есно, – протянул Дип.

– Ну, если это не вызовет проблем, то мы бы с удовольствием присутствовали при выходе из броска, – Ксана, кажется, была готова захлопать в ладоши от восторга. – А мы что-то увидим?

– Да, там есть экраны обзора.