Экспансия: Сотрудничество. Том 5

Глава 1

Кельц

Перун

— Докладывай, — устало потерев переносицу, приказал я появившемуся в дверях кабинета Крысу.

Хотя нет, с учётом того, что этот чрезмерно инициативный и пробивной двуногий умудрился выжить в первые два дня суеты, наведённой мною в городе, право носить имя и фамилию он всё же заслужил.

Да и после того, как сменил свою изрядно потрёпанную одежонку, в которой щеголял с момента нашей первой встречи, на приличный костюм, называть Крысом его язык не поворачивался. Так что пришлось заносить в ячейки памяти имя с фамилией потенциально полезного человека.

— Господин Леонов сообщает, что зачистка продолжается. Полностью освобождена западная и южная часть Кельца, — замерев перед столом и не решаясь присесть на одиноко стоящее перед столом кресло, начал Штепан Дворж. — Также в одном из западных кварталов были замечены случаи мародёрства.

Я вопросительно изогнул бровь, при этом не отвлекаясь от чтения бумаг.

— Всё решилось быстро, как вы и приказывали, — тут же поспешил доложить Дворж. — Запись казни уже крутят на главных экранах в основных местах скопления людей.

— Не учатся ничему некоторые и учиться не хотят, — покачал я головой. — Мантис?

— Так и не объявился. Но, судя по информации, пределы городских стен он не покидал, так что может появиться в любой момент в любом месте, — ответил Дворж.

— Пусти слушок среди местных, что я советую ему не высовываться и посидеть месяцок в той дыре, в которую он забился, — сказал я и ухмыльнулся. — Уверен, что она достаточно комфортабельна для столь длительного периода.

— Вы думаете, он послушается? — удивился мужчина, который, даже преобразившись внешне, продолжал держать руки перед собой.

— Конечно, он же не идиот. Да к тому же с прекрасной чуйкой на неприятности. А они у него начнутся ровно через двенадцать часов, если я не получу утвердительный ответ на своё распоряжение. Это тоже можешь, нет, обязательно добавь к тому сообщению, что будет гулять среди народа, — ответил я, сгребая в сторону кипу документов. — Ещё что-то важное?

— С вами хотят встретиться несколько представителей общин, хотя вернее будет их назвать группами специалистов. Переживают за своих людей, в частности за ценные кадры, которые забрала госпожа Син, — произнёс Дворж.

— Общины в моём городе? Похоже, этот Кравцов совершенно не чесался. Не удивительно, что тут оказалось столько людей, поспешивших переметнутся к Мантису, — проворчал я. Этот идиот Константин облажался по полной, а мне разбираться теперь. — Организуешь нам встречу в зале совещаний через полтора часа. Пригласи всех, кто хочет сообщить мне о своих тревогах и недовольствах. Я с удовольствием их развею. Но прежде вызови сюда Син и Леонова.

— Будет исполнено, Игорь Владиславович, — неумело поклонившись, произнёс Дворж и поспешил удалиться исполнять приказ.

Я же продолжил разбираться с многочисленной информацией, стекавшейся со всех уголков города. В ту ночь, точнее, раннее утро, когда Кельц в последний раз сменил хозяина, произошло много событий. Конечно же, помимо бесславной гибели последнего представителя рода Кравцовых на этой планете. И все они требовали моего внимания.

Так, несмотря на моё «мотивационное» выступление, около трети колеблющихся слишком долго колебались, таким образом попав под перекрёстный огонь враждующих сторон.

Я, конечно, объявил во всеуслышание, что недоволен обитателями Кельца, но мирные жители на то и мирные, чтобы их оберегать. Так что пришлось изрядно попотеть, чтобы свести потери среди них к минимуму. Да и сейчас приходилось чуть ли не вручную сортировать людей, дабы избежать кровавых стычек, и при этом посылать разношёрстные команды, чтобы поддерживать функционал города. Микроменеджмент как он есть, ещё и в самой неприглядной форме.

Следующей важной задачей была экспроприация, то бишь отчуждение имущества у следующей, после патриаршей семьи, прослойки общества. Этакий средний класс, который ещё без титулов, но уже имеет солидный вес в делах города.

Таких было немного, но, если собрать все их накопленное барахло вместе, список получался внушительным. И из этого списка нужно было вычленить то, что я намеревался забрать с собой в Исаевск. Вроде дело и не самое хитрое, но времени съедало немало, а доверить его было некому. Не Леонову же? Этот насчитает, ага.

Ещё, наверное, можно упомянуть о том, что Фёдор Иванович обнаружил Филиппа Пугачёва. Его труп нашли в одной из камер, находившихся в небольшой тюрьме, располагавшейся прямо в десантном модуле.

Судя по всему, Кравцов поместил бывшего лучшего друга туда, а после забыл про него. Охрана тоже не шибко беспокоилась о благополучии бывшего патриарха, а с момента начала бойни между «городскими» и «вольным» и вовсе побросали посты, скрывшись в неизвестном направлении.

Так что Филипп, имевший следы побоев и не залеченных ран, попросту умер от голода и гангрены. Хотя как потом доложил Леонов, найди они его на день раньше, может, и спасли бы. Ну это, если бы я дал добро... А так, всё зафиксировано на камеры. Погиб по воле Кравцова. Так и скажу куратору нашего сектора...

— Разрешите, Игорь Владиславович? — предварительно постучавшись, заглянула в кабинет появившаяся первой Агаши.

— Да...Нет... Да...— взглянув на пустой кофейник, я протянул его девушке. — Не в дружбу, а в службу, организуй горячего. А то сейчас ещё Иваныч придёт, ныть начнёт, что кофе нет, а без него разговоры тяжко идут.

— Могли бы, Игорь Владиславович, и секретаршу себе взять. Думаю, младшенькая из Кембеллов была бы совсем не против, — в противовес своим словам Агаши, покачивая бёдрами, медленно подошла ко мне, а после изогнулась, опёршись о край стола руками.

И всё бы ничего, меня даже остатки крови на лёгкой броне, больше напоминающей комбинезон с металлическим отливом, не смущали. Вот только время... Времени катастрофически не хватало, так что я просто ткнул кофейником в девушку и кивнул в сторону двери.

Фыркнув, Син взяла его и также плавно, словно на подиуме двинулась к выходу. Чертовка, блин... Но не время сейчас, не время...

Тяжко вздохнув, вновь погрузился в бумаги, чтобы уже через три минуты вновь поднять голову и посмотреть на сначала ввалившегося в дверь, а потом уже постучавшегося Леонова.

— А что, кофе уже весь выпили? — разочарование в голосе наставника на мгновение перекрыло раздражение, явственно читающееся на его лице. — Совсем ты меня не жалеешь, Игорь Владиславович.

— И чего вы всё сегодня жалуетесь? Агаши тоже вон возложенным на неё важным делом недовольна была, — подвесил я в воздух риторический вопрос.

— А я не только сегодня жалуюсь, — посмотрев на кресло, Иваныч соотнёс моё упоминание про Син и, махнув рукой, уселся на стоящий у стены диванчик. — Я и вчера жаловался, и завтра буду. Вот зачем ты мне этих сопляков подсунул? Ладно, брат с сестрой Кембеллов, от них хоть польза есть, пусть и сомнительная. Но Пугачёвского отпрыска-то с какого перепугу?

— Насчёт первых вообще не вижу причины возмущаться. Нас слишком мало для полного контроля над всем городом, и двое одарённых, пусть и не в лучшей форме, — значительная сила, — прокомментировал я заявление Леонова. — Ну а по поводу парнишки... Так он отказался от фамилии Пугачёвых. И я даже здесь ни при чём. Но и терять перспективного одарённого мне не хотелось, так что считай, что с вербовкой Сергея Фёдоровича Леонова, мы начали создавать кадровый резерв из молодых и подающих надежды.

— Чего, кого? — выпучив глаза переспросил Фёдор Иванович. — Как на хрен Сергей Фёдорович?

— Сын твой, приёмный, — пояснил я, стараясь сдержать улыбку при виде остолбеневшего наставника. — Говорю же, парень перспективный. Характер выдержанный. Хорошо идёт на контакт. Беспощаден ко всякой дряни, особенно в человеческом обличии. В связях, порочащих его, замечен не был. Разве что с Пугачёвыми. Но так там не по собственной инициативе.

— А чего это у Фёдора Ивановича лицо такое, будто его сейчас вот-вот инфаркт хватит? — первым делом поинтересовалась вошедшая в кабинет Агаши, у которой одна из змей держала кофейник, вторая — кружки, ну а третья — корзинку с какой-то снедью, увидав пучившего глаза Леонова.

— Какой на хрен сын, Игорь? — отмерев, категорично заявил Иваныч. — Да я парня меньше двух недель знаю. Нет, он вроде неплохой и сообразительный. Это да. Но вот усыновлять... Это ж перебор. Меня и Джоран не поймёт. Не согласен я, в общем.

— А это и не предложение, Фёдор Иванович. Ты проспорил по поводу количества людей, которое я увезу отсюда. Так что изволь выполнять условия пари. Или тебе напомнить его условия? — ехидно произнёс я, глядя на наставника.

— Спасибо, я пока ещё при памяти, — буркнул Иваныч. — Проигравший исполняет желание. Но усыновление...

— Действительно, как-то жёстко выходит, — поддержала наставника Агаши, но я опять применил сверхспособность «изогнутая бровь плюс таинственная улыбка», и она тут же поспешно добавила. — Согласна на ребёнка только от вас лично, Игорь Владиславович, и никак иначе.

— Это же не я проспорил, чтобы мне условия ставили, — осадил я бойкую девицу. — Так, пока наш новоявленный папаня переваривает новость об отцовстве...

— Съездил, бл***, в разведку за хлебушком...

—... расскажи, как у нас идут дела? — указал я девушке на кресло, с благодарностью принимая от неё кружку, наполненную горячим напитком.

— Неплохо. Конечно, с учётом того, с каким количеством желающих переселиться приходится общаться, я всех досконально допросить не успеваю. Но большую часть сомнительных элементов отсеять удалось, — ответила Агаши. — Плюс Льялл подключилась к этому делу.

— А она-то с чего? Тем более, ей отлёживаться нужно. Стоит признать, что общение с Константином ей на пользу не пошло. Вид у Льялл ещё тот был, — произнёс я. — А уж то, что она с тобой вместе решила работать, вообще неожиданность.

С того момента, как мы покинули подземное убежище Кравцова, я Кембеллов толком не видел. Волчица была отправлена к медикам, Ивар с Кенной приставлены к Леонову. Чем занимались Гивена с Юной, я не интересовался, но предполагал, что матушку свою выхаживают.

— Ну мы успели переброситься парой слов...

— Ты пришла одна, и они пришли одни? — усмехнулся я. — Хоть без рукоприкладства обошлось?

— Как сказать. Отшлёпать страш... старшенькую и средненькую пришлось, — довольно улыбнулась Агаши. — Но остальные их потом успокоили, и дальше разговор пошёл в деловом русле.

— И они тебе поверили?

— Вряд ли. По крайней мере, к себе в дом переночевать они меня не впустят, это точно. Хотя после того, как я их вытащила из горящей усадьбы...

— Которую сама же и подожгла...

— ...могли бы быть и подобрее, — одна из змей поднесла девушке кружку с кофе, и та, не касаясь её руками, сделала приличный глоток. Хм, странно, вот что-то я не помню, чтобы Агаши так свободно пользовалась своими силами, тем более в быту. — Так или иначе, Льялл сказала, что раз между мной и тобой заключён договор, то для неё этого достаточно. Так что поздравляю, кажется, твой фан-клуб стал ещё больше.

— Ага, скоро стадионы собирать начну, — кивнул я. — Так что там по переселенцам?

— Порядка двух тысяч. Ещё несколько крупных общин сомневаются. У них с Кравцовым были определённые договорённости, а раз рода нет, то и контракт считается недействительным, и они свободны, — ответила Син.

— И теперь они хотят продать свои услуги подороже или выторговать определённые преференции. Понятно... — протянул я. — Что ж похвальная инициатива, хоть и глупая.

— Игорь, ты уверен, что переселять всех желающих в Исаевск разумно? — уже не столь официально спросила Агаши, тем самым демонстрируя, что переживает из-за моего приказа и тех последствий, что он может повлечь.

— Не волнуйся, часть из них останется здесь в любом случае. Домой поедут только те, в ком мы будем уверены больше всего, — успокоил я девушку. — Фёдор Иванович, ты там как, живой? Что там по помехам в эфире?

— И кто придумал такое дурацкое правило, что нельзя собственного патриарха послать куда подальше? — как бы сам про себя спросил наставник, но при этом вслух. — Непонятно по этим шумам ничего. То барахло, что у Кравцова было установлено, едва их регистрирует. Но слишком уж эти помехи похожи на то, что кто-то что-то пытается транслировать, причём с охватом на большую территорию.

— Столица или сам Орбитал? — я задумчиво отбил дробь по столу. — Хотя без разницы. Если это действительно так, то времени дожать сомневающихся в Кельце у нас не осталось. День-другой, и помехи в атмосфере могут вовсе сойти на нет.

— Господин патриарх, — постучав, а после просунув голову в дверную щель, произнёс Дворж, — представители общин собраны. Дожидаются в главном зале.

— И это хорошо, — поднявшись из-за стола, ответил я. — Син, Фёдор Иванович, за мной.

— А мне-то зачем? — удивился Леонов.

— Потому что у тебя сейчас настолько ошарашенно-злобное лицо и выпученные глаза, что мне даже говорить ничего не придётся, эти «представители» сами всё, что нужно, подпишут, — пошутил я, но наставнику явно было не до смеха.

Зал для совещаний в мэрии впечатлял. Когда-то. После того, как здесь похозяйничал командор со своей бандой, место выглядело как помесь борделя с казино, так что Штепану, не лично, конечно, пришлось изрядно повозиться, чтобы привести его в порядок.

Так что сейчас лепнина на стенах и дорогие люстры диссонировали с обычными столами, которые к тому же ещё были и разных цветов. Ну и кресла, расставленные вокруг них, были и вовсе различных форм и расцветок. Я даже под одним из присутствующих заметил обычный трёхногий табурет без спинки.

В самом зале людей было не меньше двух десятков. А если быть более точным, двадцать один человек. По семь представителей от каждой из общин.

Стоило мне и моей крохотной свите появиться в зале, как стоящий там гул тут же стих и на мне скрестились взгляды. Как нейтральные, так и откровенно настороженные. Была даже парочка откровенно недовольных. Восторженных криков и чествования, как освободителя, я не услышал. Впрочем, судя по докладу Штепана, тут собрались не совсем простые люди, и смена власти для таких, как они, не есть праздник.

В гробовой тишине прошагав до небольшого президиума, специально подготовленного для нас, я уселся на удобное кресло и, со скрежетом подвинув его, окинул взглядом тех, с кем сейчас мне предстояло торговаться.

Даже с первого взгляда по внешнему виду было видно разделение на специализации. С левой стороны от меня находилась группа учёных в светло-синих комбинезонах. Их возглавлял Мануэль Гарсиа, невысокий, довольно плотный, я бы даже сказал упитанный мужчина, с округлыми щеками и вечно прищуренными глазами.

Справа находились люди, одетые... в рабочую робу... Наверное, можно было так назвать форменную одежду, если не обращать на её качество. Знаете, это как с ручками. Вроде и функционал у них один и тот же, и форма схожа, вот только одна стоит меньше кредита, а вторая как крыло от шаттла.

Верховодил у «работяг» некий Богдан Николич, огромный мужчина, с лицом, покрытым многочисленными шрамами. Он и смотрел на меня с нескрываемой враждебностью. Ну хоть у кого-то тут яйца в наличии.

Ну а третьими оказались местные аграрии, хотя не узнай я про них из бумажки, которую мне вручил Дворж, пока мы шли к залу, ни за что бы не подумал, что эти люди хоть как-то связаны с трудом, в общем, и землёй, в частности.

Дорогая офисная одежда, надменное выражение на лицах, которое, впрочем, быстро сошло на нет при моём появлении, а их руководитель, Лейб Вайсбард, среднего роста старик, с густыми чёрными волосами, в которых можно было заметить седину. Он даже ободряюще мне кивнул, заметив, как я посмотрел в его сторону.

— И так, господа, дабы не затягивать нашу встречу, как понимаете, дел у всех нас с избытком, обойдёмся без прелюдий. Возмещение неустойки за преждевременное прекращение контракта можете требовать с Константина Кравцова. Где он захоронен, мой человек вам покажет, так и быть. И цеха, лаборатории и прочие места, где вы работали, теперь принадлежат мне. Ну а теперь, если ещё остались вопросы, можете излагать, — усевшись, я тут же взял, как говорится, быка за рога.

Собравшиеся между собой переглянулись, видимо, готовясь к куда более долгим «предварительным ласкам». Ну там узнать друг друга получше, определиться, с какой стороны получше можно будет зайти.

— И чего вы все будто языки в жопу засунули, переговорщики хреновы? Ладно, как обычно, самому все делать, — спустя почти минуту молчания не выдержал, наконец, Николич. — Господин Исаев, у всех наших общин были определённые договорённости с родом Кравцовых, и мы их исполняли должным образом до сего момента. Но с вашим приходом мы остались без работы и денежных средств. Нам перестали передавать продовольствие. А ваши отморозки закрыли то немногое, что ещё функционировало, и не пускают рабочих в цеха. А вчера она, — тут представитель работяг ткнул пальцем в Син — забрала двоих моих людей, и они до сих пор не вернулись.

— Живые. Их проверили, по ним вопросов не было. К вечеру бы их вернули, — в полголоса пояснила мне девушка. Впрочем, уверен, что её слышали и остальные.

— Но это произвол!

— Уважаемый Богдан Николич, давайте я немножко проясню ваше положение, — подняв руку, остановил я начавшего распаляться мужчину. — Бывшие поданные Кравцова, после гибели патриарха, перешли ко мне, и я несу за них ответственность. И как заботливый правитель я обязан обеспечить их всем необходимым в первую очередь. Вы же сейчас для меня чужие. Люди, которых я на свою территорию не звал. И тратить на вас ресурсы, которых у меня не то чтобы много, я не обязан. Уверен, в моём случае вы поступили бы точно так же.

— Но большая половина тех, кого вы называете своими людьми, — обычный мусор, который сражался между собой, с радостью убивая за красивую побрякушку, — уже с горечью произнёс мужчина. — Почему мои люди должны гибнуть в тот момент, когда вы спасёте эту шваль?

— Вы меня сейчас разжалобить пытаетесь? — с намёком на удивление спросил я. — Тогда зря стараетесь. Я — деловой человек, и за пустые слова необходимые самому ресурсы раздавать не намерен.

— Вы же специально это всё сделали? Опечатали лаборатории, согнали с рабочих мест, ограничили доступ к еде, — подал голос Гарсиа, представитель научников, — Наверняка рассчитываете, что мы сдадимся и подпишем с вами грабительские контракты, а то и вовсе присягнём на верность.

— К чему мне люди, которые держат на меня злость? Тем более такие, которые в будущем будут иметь возможность нанести немаленький ущерб моим отраслям, в которых они будут трудиться? — возразил я. — Поэтому вариант с принятием подданства я даже рассматривать не собираюсь. Доверия у меня к вам нет абсолютно.

Вот тут я, похоже, попал в болевую точку всей троице лидеров. Даже доброжелательно настроенный, по крайней мере, внешне Вайсбард поджал губы, стерев с лица улыбку.

— Никто никогда ещё не обвинял меня и моих людей в предательстве! — вскочил из-за стола Николич, демонстрируя руки-лопаты. Эх, его бы в шахты, он бы наверняка там в одного руды накопал, мама не горюй.

— Всё бывает первый раз, — пожал я плечами. — И тем не менее брать к себе я вас не намерен. Но и держать просто так на своих территориях не намерен. Так что единственным вариантом я всё же вижу заключение контрактов на, скажем полгода, с возможностью продления, в случае если мы останемся довольны друг другом.

— Нам нужно обдумать, — посмотрев на коллег, произнёс Николич. — Но сразу уточню, если мы подпишем контракты, нас сразу допустят к нашим фабрикам и лабораториями?

— Нет, с какой стати? Я же вроде вам вначале сразу сказал, что всё, что построено здесь, остаётся в моём владении, и контрактных рабочих я в этом городе видеть не намерен, — огорчил я находящихся в зале. — Поэтому в случае подписания контракта вы и все ваши подчинённые отправитесь вглубь моих земель. Часть из вас, возможно, и вовсе к моим соседям.

— Но бросать всё то, чего мы здесь добились... — сокрушённо произнёс Гарсиа.

— Или так, или я вежливо попрошу вас покинуть мои территории, если вам нечем оплатить время нахождения в этом городе, — ответил я.

По залу пронёсся лёгкий гул, а представители трёх общин переглянулись между собой.

— Нам нужно всё обсудить, Игорь Владиславович, — наконец, промолвил Николич. — Но уже к вечеру мы вам дадим ответ.

— Да конечно. Буду с нетерпением ждать, — кивнул я. — А теперь, раз мы друг друга услышали, позвольте удалиться.

Поднявшись из-за стола, я направился прочь из зала, слыша, как за спиной вновь нарастает гул переговаривающихся между собой людей.

— А почему это мы ушли, а не они? Да и зачем вообще им было давать время до вечера? Их ответ же очевиден. Если они, конечно, не совсем идиоты, — спросил Леонов, когда мы вновь оказались у меня в кабинете.

— Потому что нужно было дать им сохранить лицо перед подчинёнными. К вечеру они согласятся, но это будет выглядеть так, что это они не прогнулись, а всё тщательно взвесили и выбрали самое лучшее решение, — пояснила за меня Агаши. Похоже, девушка от меня набиралась не только вредного.

— Так что, Фёдор Иванович, начинай потихоньку формировать колонну, в которой направятся все те, кто готов переселиться и кто прошёл проверку, — произнёс я. — Ещё пара дней, и нужно будет их отправлять. Здесь оставим самых проверенных, а часть города законсервируем.

— Я, так понимаю, Кельц ты в ближайшее время восстанавливать не собираешься? — спросил наставник.

— Смысла нет, попросту не потянем, — покачал я головой. — Всё, что можно будет, вывезем отсюда. Кельц с Любичем, пока не наладится сообщение с Орбиталом, если оно, конечно, вообще наладится, будут приграничными форпостами. Маленькими, но хорошо укреплёнными. Но это уже после того, как вернёмся в Исаевск. Сейчас же нужно до конца разобраться с Кельцем и подготовиться его покинуть. Что-то уже начинает напрягать та воронка дел, которая пытается затянуть меня. Надо бы найти кого-нибудь, на кого это можно было бы скинуть...

Глава 2

Кельц

Перун

Похоже, Кельц запомнится мне навсегда как очень шумный и очень беспокойный городок. Пару раз у меня даже проскальзывала мысль приказать снести его до основания, а после засыпать тут всё солью, чтобы на этом проклятом месте никогда и ничего уже не росло. Эх, мечты, мечты.

Но так или иначе, к исходу пятых суток я, наконец, смог сказать, что город полностью мой. Последний очаг сопротивления пришлось «гасить» лично.

Очередная подземная «нычка» оказалась на удивление хорошо укреплена, а её окрестности были напичканы всевозможными ловушками. Так что штурмовать в лоб её было бессмысленно. По крайней мере, так считали остатки засевших там гвардейцев Кравцова. На что они рассчитывали, идиоты? Ну да ладно, чего о мертвецах теперь плохо думать...

Также из интересного стоит отметить послание командора Мантиса. Слух, пущенный Штепаном Дворжем среди населения Кельца, быстро достиг наёмника, и тот не стал тянуть с ответом.

Включив найденный ранним утром на пороге мэрии планшет, к тому же перевязанный красной подарочной лентой, я с интересом уставился на появившегося на экране Тревора Мантиса. До этого я его по факту видел мельком и сейчас с интересом изучал лицо наёмника, бандита, чересчур удачливого ублюдка и совсем не филантропа.

Глядя на джентльмена Удачи, дал бы ему от силы лет сорок, может, даже меньше. Из-за шрамов на лице, оставленных чем-то очень хорошо рвущим плоть, возраст смазывался, так что он мог быть как и старше, так и младше.

— Моё почтение, уважаемый Игорь Владиславович, — растянув губы в широкой улыбке, произнёс командор, при этом как-то умудрившись удержать во рту дымящуюся сигару. — Местные «помойные крысы» донесли до меня, что вы делаете мне предложение, от которого я не смогу отказаться.

Пыхнув сигарой, Мантис немного помолчал, а после продолжил:

— Я бы, конечно, мог начать своё послание с угрозы, но видите, в чём дело, Игорь Владиславович, я — человек верующий. Нет, нет, не надо смеяться, я же уверен, что вы сейчас улыбаетесь. Так вот, я верю не в этих сраных богов, которыми идиоты-краты так засрали мозги, что даже спустя поколения недалёкие люди поклоняются, что первым, что вторым. Я верю в Судьбу. Именно так, с большой буквы.

Просматривая запись, я действительно не мог удержаться от усмешки. Куда ни плюнь, все ссылаются на какие-то высшие силы. Кто-то на богов, кто-то на правителей, а кто-то и вовсе на саму Судьбу. И никто не собирается возлагать ответственность за свои поступки на самих себя.

— И раз вы уже второй раз подряд вмешиваетесь в мои планы, то ожидать третьего мне как-то не хочется. Удача не любит непонятливых, — продолжал тем временем Мантис. — Так что ваши слова я услышал и понял, Игорь Владиславович. И в качестве жеста доброй воли и подтверждения своих благих намерений готов предоставить координаты двух тайников, где Константин хранил свои редкие игрушки. Вы бы их рано или поздно и так обнаружили, но к чему тратить время?

Вот же наглый ублюдок, мне же моё и дарит. Но по поводу времени он прав, конвой уже почти собран, и самое ценное я намеревался увезти с собой.

— Но это ещё не всё, — продолжил командор. — Времена меняются, и, честно говоря, мне надоела жизнь, полная риска. С-стабильность — это именно то, к чему я решил стремиться, раз меня угораздило застрять на этой планетке.

Услышав это, я непроизвольно посмотрел в окно. Да нет, за окном снег не пошёл, и небо неожиданно привычно голубым не стало. Впрочем, когда Мантис продолжил, я понял, что Вселенной от парадокса сегодня схлопнуться не суждено.

— Как вы знаете, в любой системе, как бы прекрасно она ни была отлажена, будут существовать «паразиты». И даже таким, как вы, не избавиться от таких, как мы, — улыбнулся Мантис. — Но, как известно, не можешь устранить — возглавь. Нет, конечно, я не про вас. Нельзя, чтобы столь уважаемый человек, как вы, пачкал свои руки в грязных делах. Поэтому я смиренно прошу дать мне разрешение возглавить всех тех, кого вы считаете отбросами. Я буду предоставлять всю информацию, что будет проходить через меня. Хотя думаю, вы сейчас и без моих подсказок просчитываете все плюсы и минусы моего предложения.

Я задумчиво уставился на экран. Предложение прозвучало довольно неожиданно, хотя о чём-то подобном я и сам подумывал. Контролировать подпольные рынки, пресекать контрабанду и иметь возможность устранять «доброжелателей», решивших взбаламутить воду в моём пруду. Получалось что-то наподобие контрразведки, только работавшей с «плохишами». Опасно, конечно, но, с другой стороны, бонусы это сулило неплохие.

— Конечно, остаётся вопрос с господином Кембеллом. Несомненно, он жаждет моей смерти после того, что с ним делали по моему приказу, — сигара во рту Мантиса переместилась из одного уголка губ к другому. — И если вас устроит моё предложение, то прошу переговорить с ним. К вашим словам, Игорь Владиславович, он непременно прислушается. А я же, в свою очередь, обещаю компенсировать все причинённые ему неудобства. В том положении, в котором он сейчас находится, любая помощь, даже от бывшего пленителя, ему жизненно необходима.

Что-то мне подсказывало, что Ивар согласится на предложение Мантиса. По крайней мере, отложит разборки с ним на неопределённое время. Тут главное, чтобы Льялл не влезла, всё же отрубленные пальцы сына ей присылали. Так что, наверное, обсуждение данного вопроса стоит начать с неё.

— Вот, собственно, и всё, что я хотел вам сказать, уважаемый патриарх, — сказал Мантис, наконец-таки вытащивший свою сигарету изо рта и затушивший её прямо о стол. — Так или иначе, даже если ваш ответ будет отрицательным, я воспользуюсь вашим предложением и буду сидеть тихо-мирно. И даже больше отведённого срока. Но всё же, надеюсь, что вы, тщательно взвесив все за и против, поймёте всю выгоду моего предложения. Всего хорошего, Игорь Владиславович.

Собственно, запись на этом и закончилась, оставив после себя странное послевкусие. Словно покурил, блин.

Но так или иначе, данный вопрос нужно было решить до моего отъезда из Кельца. Так что, не откладывая в долгий ящик, сразу же после просмотра я пригласил госпожу Льялл на обед в мэрию. Благо, работала она сейчас неподалёку, помогала Агаши в её нелёгком деле по фильтрации сомнительных элементов.

В небольшой обеденный зал я явился с небольшой задержкой. Так как по пути меня перехватил теперь уже точно вечно недовольный Леонов, за которым, словно хвостик, следовал Сергей.

Пацан буквально светился от счастья, несмотря на то, что тащил на себе кучу планшетов и бумаг. Похоже, наставник решил нагрузить парня бумажной работой, в надежде, что мелкий от него отстанет. Но, кажется, прогадал.

В общем, «счастливый» папаня вручил мне очередной отчёт о боевых операциях за последние сутки и испросил разрешение скататься за стены города.

Вроде как всплыла информация о каком-то очередном схроне, где можно было бы разжиться запчастями к транспорту. Честное слово, судя по количеству нычек, Кравцов был ещё тем параноиком. Ну или люди его, желая обеспечить себе безбедное будущее, попросту разворовывали всё, до чего могли дотянуться, пряча добычу по укромным местам.

Выслушав Леонова, дал ему патриаршее напутствие, посоветовав прихватить с собой Ивара, а сам направился на обед в зал, где, помимо самой Льялл, оказались Гивена и Юна. Хотя ничего удивительного, Агаши же упоминала, что дочери Волчицы теперь от неё далеко не отходят.

Впрочем, гордому прозвищу сидящая по левой стороне стола старшая Кембелл уже не соответствовала. Некогда безумно красивая женщина сейчас превратилась в просто обыкновенную даму. Но, конечно, не лишённую определённого очарования.

Глубокие морщины, потускневшие глаза и исхудавшее лицо совершенно не вязались с тем, что я видел в первую нашу встречу. Словно другого человека посадили за стол.

— Добрый день, Игорь Владиславович, — Льялл, склонив голову, поднялась из-за стола вместе с дочерями. — Надеюсь, вы не будете против того, что мои дочери будут присутствовать при разговоре.

— Добрый, госпожа Кембелл. Гивена, Юна, — поприветствовал я присутствующих дам. — Ни в коем случае. Всё же тема будет касаться и их тоже. Так что прошу, садитесь. И приятного аппетита.

Сам же я расположился во главе стола, с большим интересом разглядывая блюда на столе, чем Кембеллов.

Последнее время есть хотелось постоянно. Я даже в медкапсулу в один из вечеров залез, дабы убедиться, что со мной всё в порядке. Приборы ничего не показали, но по прибытии в Исаевск нужно будет к Морозовой наведаться, пусть всего исследует. Так сказать, с ног до головы.

Следующие минуты были наполнены тишиной, если не считать звуков звона ложки о фарфоровую посуду или скрежетания ножа по тарелке. Хотя в основном они исходили от меня, так как Льялл с дочерями если и прикасались к еде, то чисто символически.

— Игорь Владиславович, — произнесла вдова, увидев, что я, наконец, закончил с едой. — Извините за настойчивость, но мне бы хотелось узнать, для чего вы меня пригласили.

— Для начала просто поговорить, — успокаивающе произнёс я. — К сожалению, за это время нам этого не удалось сделать в нормальной обстановке.

— Тогда я первым делом хотела бы поблагодарить вас за спасение моих детей, — искренне произнесла Льялл.

— Особого подвига в этом не было. Скорее, удачное стечение обстоятельств, — пожал я плечами. — Спасение Ивара вышло совершенно незапланированно. Вламываясь в мэрию, я не ожидал, что найду его там. А вот за спасение вас и ваших дочерей вам бы стоило поблагодарить Син. Несмотря на то, что она могла отказаться, Агаши рискнула. В одиночку проникла в резиденцию Кравцова и освободила до того, как Константин успел использовать вас как живой щит против меня и Ивара.

— Она — Син. И именно из-за неё и её родственницы мы оказались в таком положении, — чуть ли не выкрикнула Гивена, несмотря на то, что младшая сестра дёргала её за рукав комбинезона изумрудного цвета.

Девушка, как и все наследницы Кембеллов, имела чёрный цвет волос и довольно милое личико, а по характеру была ближе к старшей сестре, чем к Юне. То есть довольно вспыльчивая, и порой говорила, прежде чем успевала подумать.

— Забавно, как вы пропустили в своём обвинении ещё троих виновников происшествия, включая самого главного, — ответил я так кстати вспылившей девице. — Или вы, уважаемая Льялл, так и не сообщили, что же произошло той ночью в городе?

— Мы все в курсе произошедшего. Этот ублюдок Кравцов нам ни по одному разу рассказал, как мама и Мантис испортили его план, — ответила Гивена. — И про вас он постоянно говорил, когда маму наказывал. Ну вот что тебе стоило не вмешиваться?! И сейчас бы всё было по-другому!

Говоря это, девушка инстинктивно сжимала и разжимала кулачок, в котором держала нож.

— Гивена, прекрати! — окрикнула дочь Льялл, но я поднял руку, останавливая девушку.

— Тебе нравился Константин? — спросил я девушку.

— Нет конечно! После того, что мы все пережили, как можно об этом даже подумать? — возмущённо воскликнула Гивена.

— Ну тогда давай я тебе обрисую варианты развития событий, если бы я не вмешался. Если уж достопочтенная Льялл не потрудилась или не смогла этого донести до тебя, — произнёс я, с сожалением отодвигая в сторону опустевшую тарелку. Хотя ещё оставались кофе и неплохая выпечка.

После грабежа Кравцовым лучшего друга Филиппа и сократившегося населения в результате междоусобиц, проблем с едой в городе не было. Тем более что скоро большинство и вовсе покинет Кельц.

— Вернёмся в ту ночь, когда я, согласно долгу, отправился спасать соседа, подвергшегося нападению бандитов, — начал я пояснять Гивене.

В принципе, это было необязательным, тем более что Льялл и так всё прекрасно понимала, но в скором времени мне понадобится сплочённая семья Кембеллов, а не раздираемая противоречиями. Иначе велика вероятность, что кто-то начнёт делать глупые вещи и порушит мои далекоидущие планы.

— Так вот, предположим, что я отворачиваюсь от вашего брата и увожу своих людей. Дугальд и госпожа Син терпят поражение и подаются в бега. Как ни крути, сил ни у Кравцова, ни у «джоников» не хватило бы, чтобы прикончить старуху. Ваши родственнички уходят, вы вроде бы счастливы, сбросив на время ярмо Паучихи. Пляшете, обнимаете спасителя в лице Кравцова, который помог зачистить ваш городок. Вот только через неделю замечаете, что армия этого предприимчивого молодого патриарха не спешит покидать Нью-Кембелл, и у вас закрадываются сомнения. Но тут неожиданная трагедия настигает вас, умирает ваш патриарх.

— Почему? — удивилась Юна.

Я видел по девушке, что сестру она не поддерживает, но ей и самой хочется рассмотреть все варианты, которые могли бы случиться.

— Потому что столь большого войска, которое собрал Кравцов, слишком много для зачистки такого небольшого городка, как ваш. Даже с учётом сопротивления «паучков». Тем более, к тому моменту их те же «джоники» должны были потрепать, — пояснил я. — Так что Константин изначально планировал оккупировать Нью-Кембелл.

Дав девушкам пару секунд на раздумья, я продолжил:

— После этого он бы первым делом избавился от вашего отца. Возможно, одновременно с матерью и вашим братом. Кенна под вопросом, уж слишком она упёртая. Так что остались бы ты и Гивена. Кто из вас стал бы его женой, гадать не буду. Хотя предполагаю, что та, которая бы не стала, превратилась бы в заложницу до рождения первенца. После нужда в вас обеих отпала бы сама собой.

— Да такого бы ни в жизнь не было. Я скорее бы покончила с собой, чем дала этой скотине до себя дотронуться! — вскочила из-за стола Гивена, а Юна побледнела, видимо, слишком чётко представив, что могло произойти, пойди всё по-другому.

— Что-то трупа Кравцова я до своего прибытия не наблюдал. Все храбрые и готовые пойти на всё, когда угроза миновала, — усмехнулся я.

— Он не трогал нас, но и мы ничего сделать не могли. Он бы моментально убил бы маму, — попыталась защитить сестру Юна.

— Да, да, слышал об этом от Ивара, — ответил я. — И поверьте, ни в чём обвинять лично тебя и твою сестру не собираюсь. Вот только прятать голову под подушку и убеждать себя, что виноваты все, кроме близких, тоже не лучший выход из данной ситуации. Так ведь, госпожа Льялл?

Я посмотрел на вдову и увидел, как у той по щеке скатилась слезинка, которую она тут же вытерла. Льялл вновь пережила те ужасные события, особенно смерть мужа, которого чересчур сильно любила.

И тем ужаснее для неё было осознать, что в тот момент, когда она согласилась на помощь Кравцова, она тут же подписала смертный приговор любимому человеку.

— И что же тогда вы предлагаете? — усевшись, но не успокоившись, спросила Гевина. — Сейчас мы — никто и никакой значимости не имеем. Даже если вы возьмёте кого-то из нас в жёны, Дугальд явно не согласиться отдать те... вам земли. Или вы хотите их захватить, как и земли Кравцовых и Пугачёвых?

— Идея, конечно, интересная. И я сейчас не про женитьбу, — на всякий случай уточнил я. — Мне пока хватит земель, пора бы обзаводиться союзниками. Так что самое время прекратить прямые столкновения и начинать заставлять потенциальных противников переживать и начинать делать глупости.

У Юны при словах сестры о женитьбе на мгновение проступил румянец, отчётливо видимый на бледной коже. Который, впрочем, тут же исчез, едва она дослушала меня до конца.

— Госпожа Льялл? — привлёк я внимание ушедшей в себя женщины. — Судя по имеющейся у меня информации, пусть и пока не подтверждённой, скоро появится хоть и паршивая, но связь со Столицей. А это значит, время открытых захватов территорий подошло к концу, и опять начинаются аристократические игрища. Так что прекращайте траур и самобичевание. За вашей спиной дети, и хотя бы ради них вы должны перешагнуть через себя и вернуться в игру. Даю вам две недели. По истечении этого срока хочу видеть перед собой Волчицу, а не побитую дворняжку. Моя мысль вам понятна?

— Более чем, господин Исаев, — ответила женщина, и я, наконец, увидел в её глазах гнев.

Пускай это была лишь искорка, но главное, что мне удалось до неё достучаться, и нужно лишь время, чтобы та женщина, которой я восхищался в начале, вернулась из небытия.

Дальше наш разговор протекал куда в более спокойном русле. Разве что упоминание Мантиса всех троих привело в ярость, но выслушав мои доводы, Льялл пообещала поговорить с Иваром и решить этот вопрос. Так что проведённый с Кембеллами обед можно было считать не потраченным впустую.

В конце, обсудив ещё несколько моментов и убедившись, что настрой у Льялл с траурного сменился на боевой, я покинул дам, намереваясь успеть проверить, как идут работы по формированию походной колонны.

Это только на словах легко звучит, сели да поехали. Но учитывая, что нормальным транспортом, вроде шагоходов, владел лишь я, а требовалось перевезти под две с половиной тысячи людей, дел было невпроворот.

Убедись, что всем хватит места и пищи. Раздобудь запчасти для всего того разношёрстного транспорта, из которого состоит колонна. Озаботься топливом и надейся, что какая-нибудь машина просто не заглохнет, «наглотавшись» пепла. В общем, после бумажной работы, подобное мероприятие заняло почётное второе место в рейтинге нелюбимых дел.

Про само путешествие длиной в полторы недели ничего хорошего сказать не могу. Постоянно возникающие мелкие проблемы буквально сыпались со всех сторон, заставляя меня и Леонова мотаться туда-сюда на гравициклах, что-то постоянно решая, улаживая и иногда угрожая. Не знаю, чего некоторые ожидали, но складывалось впечатление, что переселение они представляли себе как увеселительную поездку.

В общем, за эти двенадцать дней я задолбался настолько, что, когда, достигнув зоны радиопокрытия, услышал возмущённый голос Валентино Феррите, вещающий об очередной проблеме, лишь улыбнулся и подумал, что наконец-то вернулся домой.

Глава 3

Исаевск

Перун

В Исаевск я прибыл вместе с Валентино, оставив колонну на территориях Феррите. Там переселенцам уже ничего не угрожало, а мне нужно было как можно скорее оказаться дома, чтобы начать разбираться с очередной проблемой.

Так что, сойдя с железнодорожного монстра, что курсировал между Торре и Исаевском, я прямиком направился в свой кабинет, где нас с Валентино уже поджидал прибывший чуть раньше Жилин.

Зайдя в кабинет и с теплотой поприветствовав товарища, которого вживую не видел столько дней, приказал следовавшей за мной с самого вокзала Чакравати организовать обед.

Ещё по пути сюда я обратил внимание, что девушка успела обзавестись приличной свитой из помощников, неустанно следующей за моим секретарём по пятам.

Впрочем, накрывать стол троим патриархам в кабинете она никому не доверила и сделала всё сама. Правда, при этом умудрилась подсунуть мне четыре документа на подпись, два на ознакомление и с пяток на согласование. Пришлось подписывать, ознакамливаться и согласовывать, в очередной раз вспомнив, почему я предпочитаю держаться от этой симпатичной девушки на расстоянии.

Жаль, нельзя её натравить на Валентино с Иваном, чтобы они перестали бросать оценивающие взгляды на моего человека. Вроде патриархи, а инстинкт самосохранения иногда сбоит у обоих.

Наконец, выпроводив девушку ценой очередной стопки документов, которую она мне всучила в руки, я вернулся за стол и запустил запись, пропущенную через сотни алгоритмов улучшения качества картинки и звука.

Возникшая на экране морда лица Наместника аппетита мне, как и моим товарищам, не испортила, так что довольно интересное сообщение мы слушали молча, активно работая столовыми приборами.

Тем временем на экране разворачивалась занимательная история. Я бы её назвал пафосно-воодушевляющей, если не обращать внимания на отдельные детали, которые вкупе прилично так омрачали нарисованную имперцем картинку.

Начать, наверное, стоило с того, что, несмотря на возобновившуюся связь с Орбиталом, помощи от кружившейся над нашими головами станции ждать не приходилось.

Чтобы это понять, достаточно было лишь одного кадра, на котором крупным планом демонстрировался Лифт за пределами атмосферного барьера, окружающего Перун. И на нём циклопическое сооружение выглядело смертельно больным.

Огромные опухоли, вздувшиеся на металлических и композитных конструкциях, сливались в один целый до невозможности уродливый организм. Создавалось впечатление, что некогда сияющая стальная стрела, пронзающая атмосферу Перуна, превратилась в щупальце невообразимо огромного монстра, скрывавшегося в фиолетово-алом тумане, окружающем планету.

Следующий фрагмент уже демонстрировал, как бравые бойцы какого-то неизвестного мне рода подводят корабли и грузовые платформы к Лифту. Судя по ракурсу, с которого вели съёмку, делали они это в десятках километров от границы барьера, пройдя через который с планеты уже не вырваться. Что в масштабах космоса не то что миллиметрами, а даже микронами не назовёшь.

Глядя, как здоровенная баржа ловко маневрирует вокруг щупальца, я лишь покачал головой, отдавая должное мастерству пилота, решившегося на столь опасные манёвры. Интересно, он завещание сразу написал, как ему эту работёнку предложили?

И тем не менее процесс шёл. Постепенно вокруг заражённого Лифта вырастала гигантская платформа, всё больше и больше сжимающая щупальце, пока, наконец, внутренняя часть этого сооружения не сомкнулась на опухоли.

Тут же вид из космоса сменился внутренностями этой самой платформы, через чьи шлюзовые камеры бойцы проникают внутрь технических помещений Лифта.

В обычном режиме работы подъёмника нахождение человека там требовалось только в каких-то чрезвычайных ситуациях, а так основную работу выполняла автоматика. Но сейчас, судя по всему, был как раз такой момент.

Узкие помещения, забитые техникой, покрывал ковёр плоти, пронизанный тёмными кровеносными венами, так что, похоже, моя ассоциация Лифта с щупальцем оказалась вполне точной.

К сожалению, в столь огромном организме и защитники были немаленького размера. Эпизоды стычек в узких переходах и технических отсеках были короткими, но разнообразных тварей, способных полакомиться хорошо вооружённым пехотинцем, я рассмотрел.

И даже, несмотря на говорящего за кадром Наместника, убеждавшего, что зачистка кольца под номером девятнадцать прошла гладко, уверен, что бойцов там полегло немало. Уж больно места там мало, а одарённых и тяжёлое вооружение использовать внутри кольца было чревато разрушением самого лифта.

Но так или иначе, бойцы «Охры» под руководством некоего барона Филатова, взяли девятнадцатый уровень под контроль, тем самым получив доступ внутрь Лифта. И это была хорошая новость, если, конечно, не принимать во внимание, что оставшиеся двадцать четыре уровня-кольца и приличная часть Орбитала были по-прежнему заражены неизвестным перунским организмом.

Насчёт заражения самого Орбитала Наместник, конечно, попытался упомянуть вскользь, но тут не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять что к чему.

Не будут же они проводить чертовски сложную операцию по захвату ближайшего к планете кольца, имея прямой доступ к Лифту с Орбитала.

Следующей ложкой дёгтя в цистерне дёгтя же оказалась Столица. Точнее, то, что от неё осталось. Нет, сам город всё ещё существовал и даже жил. Но не весь.

Его внутренняя часть, примерно пятьдесят-сто квадратных километров, располагавшаяся вокруг Лифта представляла из себя Дикую Территорию. Некогда самое безопасное место на планете превратилось в зону отчуждения, в которой с момента начала катаклизма исчезло огромное количество людей. Причём, как и обычных обывателей, так и хорошо вооружённых и подготовленных отрядов, усиленных одарёнными и мощной боевой техникой.

Впрочем, возвышавшееся гигантское щупальце, прекрасно различимое после прекращения пеплопада, недвусмысленно намекало на виновника всей той кутерьмы, что творилась с Лифтом.

Картинка, снятая то ли с какого-то высотного здания, то ли с дирижабля, одновременно ужасала и впечатляла, демонстрируя зону во всей её красе.

Остановив и укрупнив изображение, я смог разглядеть руины города, скрывшегося под бурной зеленью, такой ярко-зелёной, что казалась нарисованной.

Сдвинув изображение, задумчиво посмотрел на гладкую водную поверхность озерца, появившегося неизвестно откуда. И таких водоёмов я впоследствии насчитал никак не меньше десятка. Так что простым ответом, по типу того, что кто-то просто забыл кран на кухне закрыть, тут объяснить не выйдет.

И самой главной странностью было то, что никаких признаков пепла на территории зоны заметно не было.

В записи даже был отрывок, где неизвестный оператор показал чёткую границу, разделявшую «обычный» перунский мир от аномальной территории.

Высокая трава росла ровной линией, будто вдоль невидимой стены, создавая впечатление, что какой-то невидимый садовник совсем недавно прошёлся и подравнял излишне буйную растительность, решившую выбраться за территорию «клумбы».

Под конец занимательного видео на экране вновь появился Наместник, наконец-таки перешедший к сути. Правда, в свойственной ему манере. То есть долго и пафосно. Хотя всю его речь можно было уместить в одной фразе: «Империи нужны ваши жизни».

Если чуть подробнее, то верховный имперец предлагал, пока ещё предлагал, всем лендлордам, взяв с собой максимально возможное количество хорошо вооружённых бойцов, выдвинуться на освобождение Лифта от захватившей его твари. На этом, собственно, послание, крутившееся уже не первую неделю, обрывалось.

Ткнув в экран пальцем, остановил запись, собиравшуюся начать четвёртый заход, и посмотрел на своих союзников. Выглядели они по-разному. Если в глазах Валентино полыхал огонь воодушевления, то более умудрённый прожитыми годами Жилин выглядел недовольным.

Я тоже энтузиазмом от последних слов, произнесённых Наместником, не пылал, и Валентино, заметив наше схожее с Иваном настроение, удивился:

— Господа хорошие, вы чего приуныли? Новость же отличнейшая! Да, трудности с лифтом, и вряд ли мы скоро сможем добраться до станции, но Империя нас не бросила. А сообща мы сможем отбить территорию!

— Вал, нас не бросила не Империя, а конкретно — Орбитал. Судя по показанному, для проникновения к девятнадцатому кольцу Лифта использовались гражданские суда, а значит, имперский флот свои корабли не предоставил, — покачал я головой. — К тому же по поводу тех, кто, собственно, проникал на девятнадцатый. Это не спецназ флота и не бойцы регулярной армии, то есть Наместник допустил к столь важному мероприятию фактически посторонних людей.

— А это значит, что дела на Орбитале просто швах, — подхватил Жилин. — Я лично предполагаю, что на станции карантин. Только этим можно объяснить отсутствие поддержки со стороны империи и необходимость Наместника обходиться собственными силами.

— Пусть так, но это не отменяет того факта, что Лифт нужно освободить, — убеждённо произнёс Валентино. — Пока люди Наместника будут пробиваться сверху, мы можем двинуться им навстречу.

— Да кто ж спорит-то? — успокоил я парня. — Вот только нужно делать всё с умом. Ты же сам слышал, что Наместник «просил» двинутся на Столицу. Вот как часто ты слышал, чтобы имперец подобного уровня просил у дворян, тем более нашего уровня?

— Ну это же не только нам сообщение, — неуверенно ответил Вал. — Но хотя да, просьба из его уст звучит странно.

— Именно. А это значит, что время раздавать приказы для него ещё не настало. Своим заявлением он лишь подготовил почву к дальнейшим манёврам, — продолжил я. — Предполагаю, что сейчас все его силы буду направлены на обеспечение устойчивой связи с планетой. Это ещё одна из причин, почему они решили возвести платформу. Готов поспорить, что вся её нижняя часть представляет из себя гигантскую антенну. Хотя, конечно, не прекратись пеплопад, вряд ли их попытка увенчалась бы успехом.

— Тогда что? Сидим ровно и ничего не делаем? — спросил не до конца убеждённый молодой патриарх.

— Ну почему же? Продолжаем обустраиваться, развиваем промышленность и постепенно готовимся к походу. Но, думаю, раньше, чем через месяц приказ, именно что приказ, от Наместника не поступит, — ответил я. — Нам дали время на подготовку, так что воспользуемся им.

— Тогда какие наши следующие шаги? Ну, помимо вышесказанного. Ты же явно сидеть на месте не будешь, наблюдая, как твои поданные добывают руду на шахтах или выращивают пшеницу, — ехидно произнёс Жилин.

— Как это ни удивительно, но именно этим я и планирую заняться ближайшие пару недель, — развёл я руками, изобразив на своём лице печаль-тоску. — Слишком долго отсутствовал, так что нужно опять вливаться и входить в курс дел, творящихся у меня дома.

— Но... — теперь уже Валентино скептически посмотрел на меня.

— Сговорились, что ли? Дома сидеть буду. По крайней мере, неделю точно, — возмущённо произнёс я. — И вообще, теперь очередь Ивана к соседям лезть.

— К каким? Если ты имеешь в виду тех, чьи территории примыкают к моим, то спешу напомнить, что там непроходимые территории. И даже если расположение аномалий на этих болотах изменилось, разведчики потратят кучу времени, прокладывая маршрут, — ответил Жилин.

— Вот поэтому мы объединим силы, — успокоил я патриарха. — Твои следопыты, как более опытные, начнут поиск прямого пути. При необходимости можно будет проложить дорогу под скалами или возвести понтоны, благо, ресурсов и техники на это хватит. Ты же со своими людьми и людьми Валентино, пройдёшь через территорию Кембеллов и уже после направишься к соседям. Крюк, конечно, выйдет приличным, но зато маршрут надёжный.

— И ты уверен, что Дугальд согласится его спокойно пропустить? — удивился Валентино. — Одно дело, когда через твою территорию проходит пара машин, и другое дело — колонна боевого транспорта и хорошо вооружённых бойцов. Да его собственный люд не поймёт.

— Думаю, я смогу убедить господина патриарха, что препятствовать упрочнению соседских отношений совершенно не в его интересах, — усмехнулся я. — Разве что придётся лично к нему прокатиться, так сказать, на «не званый» ужин и пообщаться.

— А он говорил, что дома сидеть будет, — повернулся Иван к Валентино.

— Ага. Ага, — словно болванчик закачал головой Феррите. — Видимо, стальной стержень чуть ниже поясницы мешает сидеть на месте спокойно.

— Да это не считается, — отмахнулся я от обоих. — Тут ехать-то... Утром выехал, к вечеру вернулся. В общем, я к Дугальду послезавтра прокачусь и решу вопрос с проходом через его территорию. Так что можете начинать формировать отряды сразу же, чтобы уже дней через пять они уже были готовы пройти через Кембеллов.

— Договорились, — ответил Иван за обоих. — В принципе, я даже рад буду прокатиться и посмотреть лично в глаза тех, кто бросил меня и моих людей умирать.

— Ты, главное, палку не перегни. Нам нужны живые соседи, а то торговать будет не с кем, — предупредил я патриарха, на что получил смешки от обоих.

— И это говорит мне человек, который скатался к соседям и приватизировал всё, чем те владели? — отсмеявшись, произнёс Жилин.

— Оно как-то само вышло, — пожал я плечами. — В общем, основная цель на ближайшее время нам ясна. Осталось решить ещё парочку важных вопросов. В частности, что делать с вновь прибывшими...

Совещание у нас продлилось ещё несколько часов, за которые мы успели обсудить и перераспределение людей. Жилину катастрофически не хватало людей на освоение пещеры с орданиумом, а Феррите для выращивания злаков, как земных, так и местных.

Так что, две с половиной тысячи мы поделили чуть ли не поровну. Нет, они так и оставались моими поданными, просто работать будут на территории союзников. Но вот именно что работать и именно вахтовым методом.

Ну вот не хотелось мне, чтобы люди, которые вроде бы принадлежат мне, начинали пускать корни у других. Чревато это нехорошими последствиями.

Также согласовали «разграбление» Кельца и Любичей. Одному мне вывезти всё добро из этих городов было попросту не под силу, а давать пропадать добру, разрушаясь под этим фиолетовым небом, было выше моих сил.

Так что, как ни крути, даже с приведённым мною пополнением, выходило, что людей опять не хватало. Но это даже хорошо, с какой-то стороны. Все при делах, и уровень безработицы на максимально низком уровне. Я бы даже сказал, что на нулевом. В общем, очередную премию себе выпишу, но потом. Когда-нибудь.

Закончив совещаться, проводил коллег-патриархов до вокзала и, попрощавшись, оправился к себе на Черепаху. В кабинет, где меня наверняка поджидала Чакравати, сегодня возвращаться уже совершенно не хотелось.

Когда выбирался из машины, ещё мелькнула мысль подняться в центр управления, проверить не появилось ли каких очередных сюрпризов, но, решив, что отдыхать тоже нужно, поднявшись на второй этаж, направился в сторону своих апартаментов. Где, собственно, и осознал, что жизнь — это не сказка.

— Гита... Какая «приятная» неожиданность... — произнёс я, проходя мимо девушки, расположившейся на удобном кресле прямо в коридоре. — Меня ждёшь? Или в твоём кабинете уже столько бумаг, что ты туда уже попросту зайти не можешь?

— Игорь Владиславович... — приспустив очки, которые я до этого на ней не наблюдал, с лёгким вдохом, полным укора, произнесла девушка. — Есть дела, которые требуют безотлагательного решения. И ваша обязанность как патриарха быть в курсе происходящего.

— Дожили, мне уже об обязанностях патриарха личный секретарь напоминает... — отперев дверь, произнёс я. После, посторонившись, жестом пригласил даму пройти первой.

Девушка, ловко подскочив с кресла, тут же прошмыгнула в каюту, на мгновение задержавшись в проходе. Не знаю, специально это было сделано или нет, но бросить оценивающий взгляд на тыльную часть тела секретаря я успел.

И оценил по достоинству. Чакравати в этот раз была одета в синий деловой костюм. Короткий приталенный пиджачок, белая блузка с небольшим вырезом и короткие брючки в обтяжку прекрасно сидели на миниатюрной Гите, отлично подчёркивая все достоинства, которыми обладала девушка.

Я вспомнил тот вечер, когда притащил пьяную девушку к ней домой, и то разбросанное в большом количестве нижнее бельё. Взглянул вслед уже зашедшей в квартиру девушке. Уж больно тонкая ткань у брюк была, и что-то признаков нижнего белья я под ними не наблюдаю. Либо там какие-нибудь символические три верёвочки, либо моя секретарша — та ещё затейница.

Встряхнув головой, мысленно пожалел, что за время путешествия не было ни возможности, ни времени уединится с Агаши. Теперь желания как у шестнадцатилетнего подростка...

Задавив в себе пошлые мысли, сам прошёл внутрь своих владений. За время моего отсутствия тут, естественно, ничего не изменилось, так что, указав девушке на кресло в гостиной, направился в спальню, чтобы переодеться.

Сняв китель и брюки, надетые по случаю встречи патриархов, достал из шкафа свежую и приятно пахнувшую серую футболку и спортивные штаны. В общем, обычный домашний вид.

Меньше всего мне хотелось сидеть в деловой одежде. Собственно, мне вообще не хотелось сейчас сидеть и что-то читать и подписывать. И вообще, я — патриарх или не патриарх?!

— Слушай, Гита, а давай... — выйдя в зал, начал я и, недоговорив, остановился, увидев примостившуюся рядом с секретарём Морозову. — Анастасия Олеговна, а вы тут какими судьбами?

Морозова прибыла в Исаевск почти что неделю назад, чтобы проверить научные разработки, которые велись непосредственно в городе, да обработать информацию, полученную в Торре. Как ни крути, мощности «Черепахи» в разы превосходили обычные вычислительные центры, установленные в десантных модулях союзников.

И теперь эта милая женщина, судя по стопке документов, придавленной сверху планшетом, на котором крутились какие-то слайды, спешила поделиться несомненно важной информацией.

— По очень важному делу... — теперь уже недоговорила Морозова, увидев, как вытягивается у меня лицо. — Гита, что-то мне подсказывает, что наш уважаемый патриарх не сильно-то и горит желанием в данный момент копаться в документах.

Вот прям расцеловал бы эту умницу, но не при Чакравати же это делать.

— Но... тут же дела, которые... — девушка попыталась возразить, но Настя помахала перед её лицом указательным пальцем.

— Думаю, сегодня Игорю Владиславовичу нужно дать передохнуть. Тем более, он только вернулся из похода. И у меня есть чудесная идея! — радостно хлопнув в ладоши, заявила Морозова.

Подскочив с дивана, Анастасия, одетая в лёгкий комбинезон и накинутый сверху белый халат, пулей выскочила из моей каюты, умчавшись в неизвестном направлении.

Впрочем, обратно она явилась довольно скоро, бережно прижимая к груди небольшой продолговатый контейнер. Поставив его на столик, она откинула крышку, и перед нами предстало несколько сосудов, заполненных подозрительно знакомой жидкостью.

— Думаю, нам всем стоило бы сегодня хорошенько отдохнуть, — безапелляционно заявила девушка и спустя мгновение вновь исчезла из каюты, даже не дав нам с Гитой хоть что-нибудь сказать.

— Хм... Игорь Владиславович, пока она носится, посмотрите хоть этот документ, — всё-таки решила воспользоваться последним шансом Гита. — Тут информация по...

Я даже протянутую папку в руки взять не успел, как на пороге нарисовался Леонов.

— А чего это у тебя дверь открыта, Игорь?

— Чтобы лишний раз не открывать её, всё равно тут сегодня проходной двор, похоже, — ответил я наставнику. — Заходи, Иваныч, не стой на пороге. Не просто так же пришёл...

— Это что? Настойка? Та самая? — Леонов с подозрением посмотрел на стоявшие на столе мензурки. —Знаешь, я, наверное, лучше попозже зайду. К завтрашнему обеду, наверное. Я — человек без пяти минут женатый. Да ещё и отец. Спасибо, господин патриарх... и я прекрасно помню, чем закончилась предыдущая попойка. А второго молота у меня нет. И доспехи единственные. До свидания, в общем.

Выпалив всё это, наставник поспешил ретироваться, а я поймал заинтересованный взгляд Чакравати.

— Он просто не умеет веселиться и не понимает шуток, — не стал я вдаваться в подробности. — О, вот и Настя.

Проскочив в каюту и заперев за собой дверь, видимо, чтобы Гита не сбежала, девушка с грохотом поставила несколько тарелок с закуской на стол, перед этим смахнув с него все документы, чем привела секретаря в лёгкий шок и возмущение.

— Забудь о делах, мелкая, мы сегодня отдыхаем! — ловко всучив в руки Гите уже каким-то чудом наполненный стакан, весело произнесла Настя, а после подмигнула мне. — За здоровье нашего патриарха!

Глава 4

Исаевск

Перун

— Нет, нижнее бельё она всё-таки не носит, — пронеслось у меня в голове, пока я разглядывал сквозь прищуренные веки поспешно одевавшуюся Чакравати.

Поспешно стянув с себя мою футболку, которая на этой взрослой крохе смотрелась будто какое-то платье, девушка первым делом влезла в брюки. Пару раз подпрыгнув, она принялась судорожно застёгивать молнию. При этом она с испугом, то и дело поворачивалась в мою сторону, проверяя, сплю я или нет.

И не только я. Даже не поворачивая голову налево, я прекрасно ощущал приятную тяжесть и теплоту, а нос щекотали пряди светлых волос. Но, в отличие от меня, Настя действительно спала.

Вот только звук упавшей башни, какого-то чёрта составленной из стульев, на спинке самого верхнего почему-то находились комбинезон Морозовой и блузка с пиджаком Чакравати, прервал чуткий сон девушки.

Открыв глазки под грохот падающей мебели, Морозова мило улыбнулась и чмокнула меня в нос.

— Доброе утро, Игорь, — сонно произнесла Настя, а после повернула голову в сторону замершей будто статуя Гите. — И тебе привет. Выспалась?

Мой секретарь, продолжая прижимать мою же футболку к обнажённой груди, медленно кивнула, не сводя с меня взгляда. Смысла притворяться, что я продолжаю спать уже явно не было.

— Игорь, прекращай пялиться на девушку, видишь, она стесняется, — толкнула меня в бок Морозова, при этом сама не спешила отворачиваться. Я бы даже сказал, что взгляд её был придирчиво-оценивающим.

Разлепив глаза и сделав вид, что только-только проснулся, повернулся в сторону Анастасии, успевшей усесться на кровать. Судя по тому, что лифчик с трусиками на ней присутствовали, ночью между нами ничего не было.

— Гит, подай мне, пожалуйста, комбинезон, раз там стоишь, — как ни в чём не бывало продолжила Настя, и за спиной я услышал шуршание. А чуть позже над моей головой пролетела скомканная одежда.

Но, как оказалось, шоу только начиналось. Поднявшись с кровати, Анастасия начала медленно одеваться, причём встав так, что процесс во всех подробностях видел не только я, но и Чакравати. И процесс этот походил на стриптиз наоборот. Вот скажите, как можно так эротично застёгивать клипсы на комбинезоне?

Н-да, даже Агаши, на что искусна была, определённо могла бы взять пару мастер-классов у более опытной женщины.

Наконец-то застегнув молнию, но при этом не до конца, оставив этакое декольте, девушка мило улыбнулась явно нам обоим.

— Гита, малышка, я уже оделась. Или хочешь, чтобы Игорь Владиславович посмотрел, как ты одеваешься? — с намёком произнесла Морозова, и мне, честно говоря, чертовски захотелось повернуться. Но и портить удовольствие Насте не хотелось, так что я невероятным усилием воли удержался.

Тем временем Чакравати издала писк с лёгким оттенком возмущения и, судя по звукам, стала одеваться. Впрочем, в связи с тем, что вещей было всего ничего, этот процесс много времени не занял.

Настя же, обойдя кровать, подошла к Гите и, наклонившись, что-то прошептала девушке на ушко. После чего та выскочила из спальни пулей.

— Всё, сбежала Белоснежка из логова дракона, — рассмеялась Морозова и обернулась ко мне. — Господин дракон, вы так и будете каждый раз после гулянки утаскивать принцесс в своё логово?

— Во-первых, вы сами заявились, я, вообще-то, просто намеревался выспаться, — поднявшись с кровати, я потянулся за футболкой со штанами.

Судя по часам, утро было ранним, так что во что-то официальное можно было не одеваться. Тем более что я точно расслышал, как Настя попросила Чакравати организовать завтрак на троих.

— Во-вторых, как показывает практика, после таких посиделок ничего с вами, принцессами, не происходит, — продолжил я. — Ты зачем мою секретаршу споила и в неловкое положение поставила?

— Элементарно же. Чтобы пробить стену скованности по отношению к вам, господин Исаев, — Настя подошла ко мне и то ли расправила помятую футболку, то ли просто по груди погладила. — Девочка она хоть и умная, но по отношению к вам чересчур робкая. И эту робость желательно преодолеть пораньше и привязать её к вам покрепче.

— Что-то я раньше, Анастасия Олеговна, не замечал за вами такой практики, как манипуляции чувствами других людей, — произнёс я, чувствуя, как руки девушки поднимаются по мне, а сама она прижимается сильнее.

— Никаких манипуляций, скорее дружеская помощь, — приподнявшись на цыпочках, посмотрела мне в глаза Морозова. — Пока наш славный патриарх раскатывает по далёким далям, мы, девочки, иногда друг с другом со скуки немножко сплетничаем. А порой и тайнами делимся.

— Дай догадаюсь, тайны лучше всего рассказываются под настойку? — перехватив руки Насти, повернул девушку спиной к себе, посильнее прижав.

— Когда как, — девушка умудрилась наклонить голову, прежде чем я цапнул её за ушко. — Но так или иначе, мы с Крис решили, что Гита слишком хороша, чтобы её потерять. Как специалист она очень хороша. Впрочем, как и человек. А если она эмоционально привяжется к тебе, это будет здорово. Так что не отталкивай её.

— Не только манипулятор, но ещё и сводница, — толкнул я девушку на кровать. — Самой-то не стыдно, Анастасия Олеговна?

— Всё во имя рода и моего патриарха, — смеясь, девушка перекатилась на другой край кровати и, спрыгнув с него, покачала передо мной наманикюренным пальчиком. — Не будем сегодня смущать бедняжку больше положенного, Игорь Владиславович, кажется, я слышала звук открываемой двери.

Поправив комбинезон, который и без того идеально сидел на идеальной фигуре, Морозова подмигнула и в два шага исчезла за дверью.

— Ничего не понятно, но очень интересно, — подвёл я итог произошедшего разговора и, натянув одежду, вышел вслед за Настей.

В гостиной комнате уже действительно находились Гита и небольшая тележка с едой. Первой я ободряюще улыбнулся, заставив вновь покраснеть, а вот вторая напомнила про необходимость наведаться к Морозовой в лабораторию, чтобы выяснить причину постоянного голода.

Но это уже потом, а сейчас, пока девушки хлопотали, накрывая стол, я успел сходить в душ и привести себя в порядок, в процессе размышляя, чему бы уделить внимание сегодня.

Впрочем, все планы разбились в щепки, когда я вновь появился в гостиной. Еда там по-прежнему была, вот только к ней добавилось пара башен из документов и планшетов. А когда я посмотрел на Настю и Гиту, сидящих ровно и со строгим деловым видом, понял, что утро перестаёт быть томным. Кажется, меня сейчас покормят, а потом заставят отрабатывать вчерашний вечер...

По итогу так и вышло. Всю бумажную волокиту я разбирал, сидя в удобном кресле и домашней одежде, а вокруг меня хлопотала пара красавиц. Правда, ближе к обеду я стал относиться к ним как к гарпиям. Вроде и красивые, но попробуй намекнуть, что стоило бы перерыв сделать, и всё — весь мозг выклюют.

Так что из собственной каюты... в общем, врут те, кто говорит, что мой дом — моя крепость... я выбрался лишь ближе к вечеру. И то отпустили меня лишь потому, что, мне необходимо было связаться с Дугальдом Кембеллом и договориться о встрече на завтра.

Но, когда я, морально выжатый после общения с Морозовой и Чакравати, шёл по коридорам Черепахи, нехотя сам себе признался, что оно того стоило. Я, конечно, и одной десятой документов не разгрёб, но сверхсрочные дела разобрать успел.

Переговоры с Кембеллом прошли ровно. Его нелюбовь ко мне ощущалась даже по видеосвязи, но мне было наплевать. Тем более что в скором времени это чувство вновь сменит настоящая ненависть.

О встрече на территории Нью-Кембелла мы договорились быстро, тем более что стоящая позади патриарха Паучиха наверняка почувствовала запах добычи. Как-никак причину своего визита я обозначил, и со стороны это, наверняка, выглядело как просьба от патриарха Исаева.

В общем, по завершению нашего разговора белозубую улыбку изрядно заматеревшего Кембелла можно было размещать в наставлении по экономике с подписью «волчий оскал капитализма».

На саму встречу я направился следующим утром. Дорога была разведана, сквозная пещера через хребет за это время превратилась в настоящую подземную базу с немалым количеством охраны, и каких-либо опасностей в пути не предвиделось.

Тем не менее ехать на одной машине в гости к «дорогому» соседу было не солидно, так что помимо танка, некогда выигранного у Дугальда, меня и мою свиту сопровождали ещё три джипа. На самом деле немного, но с учётом нашего оснащения этого хватило бы, чтобы навести шороху, задумай Дугальд с Паучихой какую-нибудь пакость.

Улицы Нью-Кембелла встретили нас серостью. И дело было не в пепле, которого на территории города и так почти не было. Скорее, серым его делали хмурые лица редких горожан, которых я лицезрел на полупустынных улицах.

Обстановка в городе по-настоящему угнетала. Так что пока мы ехали к центральному донжону, мои спутники молчали. Лишь охрана изредка переговаривалась между собой, иногда комментируя поразительный контраст между Исаевском и Нью-Кембеллом.

Остановившись перед центральным входом в десантный модуль, оглядел преобразившееся строение. Оно почти потеряло схожесть с древним замком и приобрело этакую воздушность и плавные изгибы, а повсюду виднелись колонны, которыми так славилась архитектура азиатских народов, когда-то проживавших на Старой Земле.

— Сука! — прошептала моя «спутница», тоже по достоинству оценив те новшества, что привнесла Паучиха, получив власть в городе.

— Ну нельзя же так по отношению к родственникам... — тихо произнёс я в ответ. — Тем более, когда один из них лично явился нас встречать.

Я натянул на лицо маску лёгкого презрения и, стоя у машины, смотрел, как вниз по широкой лестнице к нам спускается Дугальд Кембелл собственной персоной.

Он, как и я, был облачён в повседневный костюм, по фасону напоминающий военный китель, с многочисленными пуговицами и стойкой воротником. Только у меня форма была бордового цвета, а у него иссиня-чёрная.

— Добрый день, Игорь Владиславович. Как добрались? — произнёс Дугальд, остановившись в паре метров от меня.

При этом он продолжал стоять на лестнице, и тем самым со стороны казалось, что он возвышается надо мной. Неплохо, неплохо. Похоже, Паучиха учит внучка чему-то, кроме того, как прошибать стены лбом. Вот только в моём случае подобный дешёвый трюк не сработает.

— Уж точно не вашими молитвами, — усмехнулся я, увидев, как мелькнул чёрный огонёк и в без того тёмных глазах патриарха.

Ни он, ни я не спешили протягивать друг другу руки, так что на несколько секунд возникла молчаливая пауза.

— Прошу за мной, — наконец, промолвил молодой мужчина, поворачиваясь ко мне спиной и направляясь обратно в замок. Впрочем, скорее, почувствовав, чем услышав шевеление за спиной, он вновь повернулся и с лёгкой издёвкой произнёс. — Не стоит так бояться за свою жизнь, Игорь Владиславович. Здесь вам ничего не угрожает, так что можете оставить свою охрану здесь.

Он кивком указал на последовавших за мной двух людей, секунду задержав взгляд на следовавшем за мной по левую сторону охраннике со шлемом необычной формы.

— Обстановка нынче такая, что ни в чём нельзя быть уверенным, даже в собственной безопасности. Сами понимаете, — покачал я головой. — Тем более, господин Кембелл, не вам гарантировать безопасность в городе, который принадлежит не вам.

Вначале Дугальд окаменел, а после мелко затрясся. Его глаза окончательно почернели, и на меня хлынул такой знакомый запах «гнилого» эфира. Но прежде чем он бросился в самоубийственную атаку, никому не слышимый голос в его голове приказал остановиться.

Шучу, конечно, голос был не в голове этого парня, а исходил из передатчика в ухе. Я был уверен, что старуха вела меня с того самого момента, как мы пересекли границу и неотрывно следила за каждым моим движением, как только я вылез из машины. Так что сейчас она, наверняка, шептала какие-нибудь успокаивающие слова любимому внучку.

— Рано или поздно ты оплошаешь, Исаев, — процедил Дугальд, втягивая невидимые обычным взором чёрные щупальца, после которых на твёрдом камне лестницы остались глубокие вмятины, — и этот момент я не пропущу.

— Послезавтра приезжай ко мне в город, мой секретарь выпишет тебе талончик с номером в очереди из таких же мечтателей, — ответил я, обходя стоящего Кембелла и уже самостоятельно направляясь в святые святых города — убежище Паучихи.

Впрочем, Дугальд быстро догнал и перегнал меня и мою свиту, так что в «тронный» зал, украшенный в древневосточном стиле, мы вошли уже следом за ним.

Ярко освещённый многочисленными лампами-свечами, он тем не менее имел множество теней, отбрасываемых колоннами. Длинные тёмные участки переплетались между собой, создавая впечатление настоящей только чёрной паутины, в центре которой сидела госпожа Син.

Войдя в зал, я, не останавливаясь, направился прямо к Паучихе. Она сидела в мягком кресле с высокой спинкой, за небольшим столиком, на котором стояло множество чашечек и чайничков. Второе кресло стояло напротив, так что, подойдя, я, обозначив лёгкий поклон Паучихе, уселся в него.

— Госпожа Син, моё почтение, — уже устроившись поудобнее, произнёс я.

Очередное несоблюдение этикета, но ситуация сама по себе необычная. Де-юре я как гость должен был дождаться приглашения присесть от Кембелла, которому, кстати, как и моим спутникам, кресел не досталось. Но парень власти тут не имел, а Паучиха де-факто имела статус ниже моего. В общем, какого-нибудь церемониймейстера инфаркт должен был схватить в подобной ситуации, попытайся он разобраться, кто кого и как должен приветствовать.

— Добрый день, господин Игорь Владиславович. Рада, что вы, наконец, соизволили почтить нас своим присутствием, — с приторно-сладкой мягкостью в голосе произнесла Син, а после слегка отклонила голову так, будто ей вообще было тяжело двигаться, в сторону моей спутницы, которая заняла место слева позади моего кресла. — И твоему возвращению я необычайно рада, внученька.

В правом ухе, в котором у меня находилась гарнитура, раздался лёгкий вдох, а после за спиной я услышал, как щёлкнули фиксаторы шлема.

— Здравствуйте, госпожа Кён Хи, — произнесла Агаши.

Лица девушки я не видел, но прекрасно слышал, как от страха вибрирует её голос. Неслабо так добрая бабушка своих внучков и внучек держала в ежовых рукавицах.

— Спасибо, что привели мою блудную родню, — не меняя тона, сказала Паучиха, будто забыв, как я лгал ей и Дугальду по поводу смерти Агаши. — Аги, деточка, подойди ко мне, позволь, наконец, обнять тебя.

Пока она говорила это, я с интересом смотрел на Дугальда. Тот сейчас был похож на рыбу, выброшенную на берег. Так же молча открывал рот, пытаясь сделать вдох. Ведь он был первым, кого я убедил в смерти Агаши, а через него и Паучиху. Так что чую, что после нашего отъезда «добрая» бабуля всыплет розог нерадивому воспитаннику.

— Ну что же ты, милая? Подойди ко мне, — уже с нажимом произнесла госпожа Син, но я успел схватить уже было шагнувшую к ней Агаши.

— Извините, госпожа Син, но с Агаши у меня заключён контракт, — с извиняющейся улыбкой произнёс я. — И до его истечения она выполняет мои указания. Естественно, там прописан пункт, что эти указания не идут во вред роду Син или противоречат приказам патриарха этого рода. И попрошу заметить, что именно патриарха. Не вас, госпожа Кён Хи.

— Стоит признать, интересный ход, — растянув тонкие бледные губы в подобие улыбки, произнесла Паучиха. — Вы, Игорь Владиславович, наверняка, рассчитываете, что этот договор убережёт Агаши от моей мести?

— Ну вы же не пойдёте против воли собственного патриарха? — спросил я.

— Пойду ли я против человека, который уже который год хочет меня убить? Интересный вопрос, — ответила с усмешкой старая женщина, а после посмотрела на странный чайник, стоящий посреди стола.

В начале нашего разговора он имел жемчужный цвет, но сейчас сменил на бледно-зелёный. Похоже, это имело какой-то определённый смысл, так как едва цвет стал ещё чуточку насыщеннее, как госпожа Син ловко задвигала руками, доставая из небольших ящичков какие-то листики и травки, смешивая их между собой.

— Пойду ли я... — задумчиво повторила Кён Хи, не прекращая процесс. — А вы в курсе, Игорь Владиславович, что некоторым моим подопечным отдан приказ в случае моего исчезновения или гибели, убить патриарха Син. И когда он умрёт, его место займёт мой воспитанник, и все ваши фиктивные договоры не будут иметь никакой юридической силы? Агаши станет изгоем, которого ни один род не примет в свои ряды. И даже вы не сможете, не повесив на себя клеймо...

— В первый раз, что ли? — парировал я.

— Такое — первое, — улыбка Паучихи на мгновение превратилась в оскал. — Я знаю об отношениях между вашим родом и Императором. Но Император где-то там, в вышине, а мы, Син, везде, в каждой тени. И как только изгнанница вступит в ваш род, вы будете обречены. Так стоит ли эта неблагодарная дрянь такого риска?

— Убить патриарха, чей род входит в Совет при Императоре? — проигнорировав вопрос госпожи Син, спросил я. — Мне кажется, вы себя несколько переоцениваете.

— Не больше, чем вы себя, — Кён Хи поставив чайничек на место, подвинула крохотную чашку в мою сторону. — С внучком у нас была договорённость, что пока он не трогает меня, я делаю всё, что в моих силах, чтобы род процветал. Знаете, у ваших далёких предков была пословица «один в поле не воин». Так вот ерунда это, при желании даже один человек способен на многое. Я, сколько себя помню, отдавала себя на благо рода...

— Но никто вас за это не благодарил, — понимающе кивнул я. — Для всех них вы были лишь очередной женой патриарха. Да, умной, да, талантливой. Ваши успехи множили славу рода, но те, для кого вы старались, считали вас просто женщиной, недостойной представлять род. И вы решили, что будете действовать из тени, чтобы все те, кто вас использовал, сами не понимали, в какую ловушку себя загоняют, и пока вам не станет достаточно щёлкнуть пальцем, чтобы они умерли в агонии.

— Вы верно рассуждаете, Игорь Владиславович, — похвалила меня Кён Хи, — и этот момент почти настал. Единственное, что меня сдерживало, это тот ущерб, который будет нанесён роду при смене патриарха. Но раз этот неблагодарный сукин сын решил действовать на опережение, что ж, как только я выберусь с этой планетки, долго он не протянет.

— Я всегда говорил, что люди должны страдать за свои глупости. Вот только из-за их глупости не должны страдать невиновные, — я кивнул в сторону молчавшего Дугальда, а после сжал руку Агаши, положившей мне свою ладонь на плечо. — Так что вы не лучше тех, кто считал вас обычным инструментом.

— Я знаю, — просто ответила госпожа Син после того, как пригубила чай, — Но я же надеюсь, что вы не настолько глупы, что рассчитываете застыдить меня?

— Нет, конечно, — громко рассмеялся я, будто услышал смешную шутку. — Весь этот диалог не для меня или вас. Он для моих спутниц. Чтобы они поняли, в кого они могут превратиться, пойди они не потому пути. Вы же сами прекрасно понимаете, что некоторые люди учатся лишь опытным путём. Да, Кенна?

— Да поняла я, поняла! — стянув с себя шлем, гневно воскликнула девушка.

— Кенна?! — воскликнул поражённый Дугальд, но сердечного приступа, как я тайно рассчитывал, не схватил. — Но откуда!?

— Оттуда, ублю...

Подняв руку, я заставил спутницу остановиться. Сейчас не их разговор.

Госпожа Кён Хи после появления Кенны лишь улыбнулась, словно одобряла сделанный мною ход. Вот любят же некоторые в игры играть...

— Ну раз, наконец, вы всех нам представили, Игорь Владиславович, может, нам стоит перейти к делу, по которому вы прибыли? — спросила Паучиха. — Или нам стоит ожидать ещё кого-то. Если необходимо, я отправлю Дугальда, чтобы он привёл ещё людей из вашей охраны. Если, конечно, это охрана.

— Думаю, на сегодня сюрпризов и намёков с пространными разговорами хватит, так что нам действительно стоит перейти к делу, — покачал я головой. — Как вам наверняка известно, последнее время в эфире наблюдаются странные помехи...

— Мы смогли их частично расшифровать, — кивнула Кён Хи. — Послание Наместника. К сожалению, наша аппаратура не позволяет полностью восстановить запись.

— Поэтому я привёз вам полную версию, — протянув руку назад и забрав планшет у громко пыхтящей, будто маленький паровоз, Кенны, протянул гаджет госпоже Син.

Пока она вместе с Дугальдом просматривала запись, я успел отведать ещё одну порцию чудесного чая, приготовленного Паучихой. Правда, перед этим получив по рукам от бабули, когда самолично потянулся к вновь сменившему цвет чайнику.

Старушка, обозвав меня каким-то лаоваем, ловко налила мне в чашку бодрящей жидкости и лишь после этого продолжила просмотр видеозаписи.

— Судя по увиденному, вы хотите, чтобы мы освободили город и передали его Льялл, иначе, как только наладится связь, Волчица вызовет Дугальда на суд, обвинив в убийстве отца. Это не похоже на предложение, скорее ультиматум, — наконец, закончив просмотр, произнесла госпожа Кён Хи.

— Ультиматумом было бы, явись я к вам под стены со своим войском и потребовав выметаться из города в течение двадцати четырёх часов, — покачал я головой. — Сейчас же это жест доброй воли с моей стороны и не желание убирать трупы жителей этого города после его штурма.

— А также желание сохранить Нью-Кембелл, особенно его производственные мощности в целости. Понимаю и одобряю, — улыбнулась Паучиха. — Вы именно поэтому не привезли сюда Льялл?

— Да. Явись сюда она, город бы всколыхнулся, и вам пришлось бы усмирять беспорядки, возникшие после слухов о её визите, — ответил я. — Уж больно не любят вас и ваших «паучков» в Нью-Кембелле.

— Это мой город! — воскликнул Дугальд и тут же получил эфирный толчок от Паучихи.

Удар был слабенький для старушки, я-то помнил, как она бить может, но Кембеллу этого хватило, чтобы упасть на пол и мелко-мелко задрожать.

— Извините моего внука за несдержанность, уж больно трудно ему прививаются манеры поведения в высшем обществе, — произнесла госпожа Син. — И сколько у нас времени, чтобы собраться?

— Думаю, месяца вам хватит, — ответил я. — За этот период вы оборвёте все свои нити, опутывающие город, но так, чтобы почувствовавшие свободу поданные не попробовали поднять вас на вилы. Не хочу жертв со стороны гражданских.

— А если к тому моменту сообщение с Орбиталом не будет восстановлено? — уточнила Паучиха.

— Отправитесь в Столицу вместе с войском. Думаю, там вам будет куда удобнее дожидаться очистки Лифта, чем здесь, — крутя в руках чашку, ответил я.

— Что ж, судя по всему, особого выбора у меня нет, — кивнула госпожа Син.

— Это точно, — согласился я. — И ещё один момент, через два дня через вас пройдёт отряд моих союзников. Задерживаться они не будут, но всё же для блага вас самих я бы рекомендовал это обставить как налаживание добрососедских отношений. А то, не дай боги, кто-то воспримет это, как слабость с вашей стороны.

— Я вас услышала, Игорь Владиславович и приму к сведению ваши рекомендации, — ответила Паучиха. — Я смотрю, чай вам понравился. Желаете ещё?

— А знаете, не откажусь, пожалуй, — кивнул я, протягивая чашку и не обращая внимание на трясущегося у ножек кресла Дугальда. Собаке собачье место.

Глава 5

Исаевск

Перун

Жилин вернулся из разведки через полторы недели, привезя с собой интереснейшие новости, так что, отправляясь в Магнитогорск на поезде в сопровождении Астрид Штейн, Агаши Син и Юны Кембелл, я от нетерпения потирал руки.

Выбор спутниц был обусловлен тем, что остальные потенциальные компаньоны оказались загружены работой по самую макушку.

На пятый день после визита к Паучихе, с уже ставшей традицией сообщать неприятные новости, ко мне в кабинет ввалились Леонов с Морозовой.

Увидев, как возбуждённо блестят глаза у девушки, а на лице наставника блуждает улыбка, которую он обычно демонстрирует, когда сходится в схватке с заведомо сильным противником, я с тоской посмотрел в бронированное окно. Быстро в него выскочить не удастся, так что кто-то из этой парочки точно успеет сообщить, что же произошло.

Поэтому пришлось с вымученной улыбкой ответить на приветствие и, отодвинув документы в сторону, приготовиться выслушивать.

К счастью, ожидаемая битва не на жизнь, а на смерть отодвигалась, давая время к ней подготовиться. Я тогда ещё подумал, что уж как-то много времени Перун даёт нам подготовиться, словно считает, что при любом раскладе сможет смахнуть «муравьишек», осмелившихся поселиться и переустраивать его под себя.

В общем, принесённая новость была в том, что пепел начал испаряться, точнее, впитываться в почву. И с каждым днём процесс ускорялся. Причём, по словам Анастасии, во многом это зависело от региона.

Так, например, «наш» пепел, который прекрасно управлялся эфиром, просто впитывался в землю, исчезая в ней без следов, будто разлагаясь в ней. И при этом почти не влиял на растительность. В отличие от пепла, который был у Феррите.

Вот там местная «зелень», что называется, попёрла. Кусты, трава и деревья стали тянуться к небу, поглощая пепел словно первоклассную подкормку. В Торре даже асфальт на проезжей части стал трескаться, когда через него местный «одуванчик» пробиваться начал.

Но неудобства молодого патриарха с сорняками оказались неглавной неприятностью. А вот стремительно оживающий лес грозил крупными проблемами.

Несмотря на то, что территория Кембеллов в скором времени будет находиться под моим покровительством, иметь лишь один выход к своим новым землям через чужой род мне совершенно не улыбалось. Так что выход я видел лишь один, а именно прокладка железной дороги до противоположных границ леса, пока он не вымахал до прошлых размеров.

К самим городам дорогу так быстро не построить, но, по словам Морозовой, главное — лес преодолеть. Судя по её анализу, из-за разного состава пепла на новых территориях такого буйного роста флоры уже не будет.

Кстати, теперь у нас были косвенные подтверждения того, что подобный катаклизм не первый на Перуне. Становилось понятно, почему тому же Жилину достались болота, а Феррите густые леса. Мне же, похоже, следовало ожидать в скором времени наплыва местной фауны. Остаётся надеяться, что её рост не будет столь же взрывным, как у растительности.

Так что, обсудив несколько ключевых моментов плана, отправил Леонова с Морозовой претворять его в жизнь. В помощь им была передана Андерсон, которая на днях должна была вернуться из Торре.

Я даже немного огорчился, что не увижу нашего сребровласого механика, над которым основательно «поработала» Джоран. Валентино при прошлой встрече кинул пару таинственных фраз, намекая, насколько изменилась Шпилька, но, честно говоря, я почему-то сильно в этом сомневался.

Она, может, и сделала вид, что стала послушной девочкой, но вряд ли даже матери Валентино удастся полностью перевоспитать этого «зверька».

Кембеллы же в полном составе, за исключением Юны, были отправлены работать. Не то чтобы я их заставлял, как-никак аристократы и будущие соседи... Но не знаю, чего там им наплела Кенна после нашего визита к Паучихе, однако на следующий день вся их семья во главе с Иваром и стоящей за его спиной Льялл явилась ко мне и в ультимативной форме потребовала дать им возможность поработать на благо общества. Пускай это общество и принадлежит мне.

И если с Иваром и Кенной проблем не было, бойцов всегда не хватало, тем более одарённых, то вот куда пристроить Льялл с Гивеной и Юной, я сразу не придумал. Не придумал и потом, так как доверять им какую-то прямо-таки важную работу смысла не было. Пока войдут в курс дела, пока раскачаются, уже и переезжать домой пора будет. А не важную... Ну, полы мыть тоже надо уметь, и опять-таки, пока эти белоручки обучатся...

Так что я не стал изобретать велосипед и сделал то, что обязан делать любой патриарх в безвыходных ситуациях. Скинул данную проблему на подчинённых и союзников.

Льялл отправилась к Феррите, знакомиться с Джоран и организовывать поставки продовольствия к Кембеллам. Кто, как не мать будущего патриарха будет заинтересована больше всех в качестве поставляемого груза своим поданным?

Гивену я «повесил» на Чакровати, за что получил в ответ странный взгляд, в котором не было ни малейшей толики благодарности за нового помощника.

Не страшно, главное, чтобы и эту Кембелл не включили в женский клуб имени меня хорошего.

Таким образом, оставалась ещё Юна, и вполне логично, что её я сплавил Жилиным. Иван не был против, потому что явно планировал скинуть её на свою будущую жену Екатерину. В общем, этот молодец, тоже решил поступить как настоящий патриарх. И союзнику не отказал, и себя от головной боли избавил.

Так что сейчас в простеньком пассажирском вагончике, разбитом на небольшие купе, из удобств в которых находилось лишь несколько грубых скамеек и один столик, нас было четверо.

Причину присутствия Юны я уже обозначил ранее, наличие Агаши было тоже вполне объяснимо. Как-никак телохранитель. Хотя после нашего визита к Паучихе и моего прямого заявления к готовности пойти на конфронтацию хоть с целым родом ради Агаши, поведение девушки разительно поменялось.

По крайней мере, если со мной она раньше была весела и даже дерзка, то теперь я, нет-нет, да ловил на себе её задумчивый взгляд, заставлявший меня чувствовать себя неуютно.

Что-то в последнее время вокруг меня слишком много людей, любящих выражать свои эмоции посредством взглядов. Ну хоть лазерные лучи из глаз не выпускают, и на том спасибо.

Зато с моим последним компаньоном не было никаких заморочек, и, глядя на неё, я не мог сдержать улыбку. Шумная, но при этом умудряющаяся не надоедать, Астрид, носилась по коридору из одного конца вагона к другому, прижимаясь к бронестёклам и пытаясь разглядеть все достопримечательности, мимо которых мы проезжали.

Первое время я недоумевал, чего это она так радуется, всё же, кроме серых полей и редких скал, по дороге нам ничего не встречалось. Но вскоре сообразил, что по факту это её первая поездка куда-то за пределы Исаевска и сейчас ребёнка попросту захлёстывали впечатления от чего-то нового.

— Так и хочется дать тебе лимона кусок, Игорь Владиславович, — произнесла Агаши, сидящая напротив меня. — Сидишь с такой улыбкой, что, кажется, ещё немного и лицо треснет.

— Но Астрид действительно забавно выглядит, — встала на мою защиту Юна, пристроившаяся у окна, справа от меня. — Особенно когда ведёт себя как обычный ребёнок, а не последняя представительница своего рода.

— Любите вы, Игорь Владиславович, «последних» собирать... — покачала головой Син, а её коса, превратившись в змею, кинулась вверх и вправо, перехватывая прыгнувшего из засады на девушку Хруста.

Очередной питомец Астрид, уже без номера и выглядящий, как здоровенный таракан с шестью парами усов, резко сменил направление, выстрелив кусочком панциря в стенку.

Осколок мгновенно прилип к поверхности, и закреплённая на нём нить подтянула питомца, позволив ускользнуть от распахнувшей пасть змеи. Где-то в начале вагона послышался смех Астрид, ничуть не расстроенной очередной провальной попыткой застать врасплох Агаши.

Сам же Хруст, стрельнув панцирем в потолок, вновь сменил местоположение, а после и вовсе вылетел в коридор и затерялся где-то в вагоне. Наверняка, затаился и теперь будет ждать ментальной команды мелкой проказницы, чтобы вновь «напасть» на Син.

— Шустрый, зараза! — произнесла Агаши, возвращая волосам привычный вид и поправляя их рукой.

— Тут скорее заслуга хозяйки Хруста, чем его личная, — ответил я, вспоминая, как девочка заставляла предшественников этого «неуловимого» вытворять то, к чему они были не приспособлены природой. — Астрид за время нашего знакомства неплохо так освоилась со своим даром.

— Завидная невеста будет, — кивнула Син. — Уже думаете, Игорь Владиславович, к кому её пристроить? Хотя выбор, наверное, будет тяжёлым. Нормальных кандидатов раз-два и обчёлся. Вот ты, Юна, какого бы суженного хотела?

То, что я ей на ногу после этого вопроса наступил, Агаши проигнорировала. Поставив локти на разделяющий нас стол и сложив ладони лодочкой, она, с пляшущими чёртиками в глазах, хитро смотрела на отвернувшуюся к окну Юну.

Лица младшенькой Кембелл я не видел, но покрасневшие уши было заметно. Всё же любит Агаши издеваться над ней. Хотя стоит признать, Син делала это как-то аккуратно, словно старшая сестра подтрунивает над младшей.

Наверное, из всех Кембеллов именно Юна достаточно легко пошла на контакт с Агаши, несмотря на то, что у Кравцова и ей пришлось несладко.

Ну да ладно, надеюсь черти устроят ему отдельную трансляцию прямо в котле, где он будет варится, на то, как я доберусь до Орбитала и приберу к рукам всё то, чем владел его род. Это будет непросто, но уж я-то постараюсь.

В общем, несмотря на свою робость, именно Юна не игнорировала Агаши, и та в ответ, взяв на себя столь непривычную для себя роль старшей сестры, пыталась вывести «младшенькую» из зоны комфорта. Причём всяческими способами.

Вот и сейчас Син обнаружила слабое место у Кембелл и пыталась растормошить её, но не успела, так как прямо на стол приземлился Хруст и, сделав «колесо», растопырил лапки в сторону, а спустя секунду возле нас нарисовалась Астрид.

И я бы, может, и поверил в счастливую случайность, спасшую юную Кембелл от необходимости отвечать на неудобные вопросы, если бы последние тридцать минут не чувствовал слабые, едва ощутимые эфирные потоки, исходящие от Штейн по всему вагону.

Самый мощный был направлен на Хруста, позволяя Астрид контролировать питомца, но изредка девочка «сканировала» и нас троих. И если мы с Агаши, как относительно сильные одарённые, попросту перебивали чужой эфир своей энергией, то Юна, почти не развивавшая свой дар, не концентрируясь, делать этого не могла.

Я же пусть и знал, чем занимается Астрид, её не останавливал. Человеком управлять напрямую она ещё нескоро сможет, а к тому времени я постараюсь объяснить, что хорошо, а что плохо. А на данный момент её потолок — это считывание очень сильных эмоции. Например, таких, которыми сейчас фонтанировала Кембелл.

Но и этого Штейн хватило, чтобы понять, что к чему и прийти на помощь подруге. Как ни крути, Юна была самой младшей, с кем девочка общалась и оттого им было проще найти общий язык.

— Игорь Владиславович, а нам позволят спуститься в пещеры с «орданиумом»? — плюхнувшись на скамейку рядом с Син, спросила мелкая вредина. — Тётя Агаши так интересно о них рассказывала, хотелось бы лично увидеть тот столп, на котором они держали оборону от полчищ монстров с Екатериной Жилиной и Крис.

— Тётя... — страдальчески прошептала Агаши одними губами, едва услышала Штейн, а я увидел, как Астрид заговорщицки подмигнула глянувшей на неё с благодарностью Юне.

— Думаю, такую экскурсию можно будет организовать, — с улыбкой ответил я. Н-да, такая мелкая, а уже шпильки втыкает. — В любом случае у нас будет достаточно времени для этого.

— Здорово! — захлопала в ладоши девочка и, подхватив Хруста, так и продолжавшего стоять истуканом на столе, вскочила из-за стола и продолжила наводить суету в вагоне уже вместе с ним. Впрочем, почему бы и нет. Подругу спасла, обидчика озадачила, можно и развлечься.

Агаши после её слов достала из кармана, расположенного на боку комбинезона, маленькое зеркальце и углубилась в поиски морщин, которых у неё как бы и не было. Но зная женщин, уверен, что к концу нашей поездки она их найдёт и чрезвычайно сильно расстроится.

— Игорь Владиславович, — обратилась ко мне Юна, которая иначе кроме как по имени-отчеству ко мне не обращалась, — а можно вам один вопрос задать?

— Можно, — улыбнулся я, заметив, как навострила уши Агаши. — А ещё можно ко мне обращаться только по имени. По крайней мере, в неформальной обстановке.

— Хорошо, Игорь... Меня мучает вопрос по поводу вашей встречи с госпожой Син. Кенна нам всё рассказала, но я так и не поняла, с чего бы госпоже Син передавать власть в городе маме просто так? — произнесла Юна, а Агаши разочарованно хмыкнула и продолжила искать несуществующие морщинки.

— Ну, на счёт «просто так» ты преувеличила, принизив мою гениальность, — усмехнулся я, но, увидев, как стушевалась девушка, тут же продолжил. — Не переживай, это шутка. А если серьёзно, то нам повезло, что госпожа Кён Хи такой азартный игрок, но при этом предпочитает стратегические игры. А значит, предпочитает думать на несколько ходов вперёд, а не бить соперника шахматной доской по голове.

— Вот свезло, так свезло, — бросила Агаши.

— После того, как я продемонстрировал ей запись с Орбитала и Кенну, она поняла, что я намекаю ей прямым текстом на суд. По факту, Дугальд убил собственного отца, и тут тема наследования принимает своеобразный оборот, — продолжил я объяснять Юне.

— Но ведь до суда могут пройти многие месяцы, и что самое главное, вины мамы в гибели отца не меньше, — девушке было тяжело такое говорить, но, в отличие от средней сестры, храбрости ей хватило признавать это.

— Ну тут палка о двух концах, — кивнул я, соглашаясь с её доводами. — Вот только видишь, какое дело. То, что Дугальд убил патриарха, видели минимум четыре человека, а вот то, что Льялл организовала проникновение налётчиков в город, ещё нужно будет доказать. Ведь фактически, из организаторов осталось лишь двое. Сама Волчица и один ушлый тип, который с недавних пор работает на меня. И при этом он чертовски заинтересован в налаживании отношений с твоим родом. Так-то он твоему брату четыре пальца должен.

— Но ведь госпожа Кён Хи не может знать об этом, — задумчиво произнесла Юна.

— Зато она прекрасно знает меня. И уверена, что, не имея каких-либо козырей, я бы к ней не явился, — ответил я. — Так что, сделав данный вывод, у неё было два пути развития событий. Первый — это пойти на конфронтацию, отказавшись покидать логово. И тогда я бы просто продемонстрировал горожанам Нью-Кембелла твою мать и рассказал бы про то, как Дугальд убил старого патриарха. А после смотрел бы, как возмущённые горожане штурмуют гнездо Паучихи.

— Но погибло бы столько ни в чём не повинных людей, — прошептала Кембелл. — И всё из-за мамы и брата...

— Госпоже Син этот вариант тоже бы пользы не принёс. Пускай бы она и отбилась, вот только городом управлять бы уже не могла, — продолжил я. — Так что она пошла по второму пути. Тихо-мирно отступить, чтобы обдумать ситуацию, а после обернуть её в свою пользу.

— То есть это ещё не конец? — подняла на меня свои черные очи девушка.

— Нет конечно, — с лёгкой улыбкой произнёс я. — Партия только началась, и самое интересное впереди. Но не переживай, не одна Паучиха любит и умеет играть.

— Спасибо тебе, Игорь, — неожиданно произнесла Юна и, повернувшись, из всех своих девичьих сил обняла меня, прижавшись к груди. — Спасибо тебе большое.

— Ну не мог же я поступить по-другому, — погладив девушку по голове, произнёс я.

Кембелл продолжала обнимать меня ещё минут пять, пока Агаши не начала шутить по этому поводу, заставив девушку вновь покраснеть и усесться обратно. Но, по крайней мере, сейчас она выглядела куда спокойнее и увереннее. А чуть позже, когда к нам присоединилась Астрид, мы и вовсе перешли на более весёлые темы, и напряжение окончательно покинуло девушку.

Так что оставшееся время поездки я провёл под мерный стук колёс. Разговоры в вагоне стихли, возобновившись лишь, когда нам принесли лёгкий перекус, состоявший из горячих напитков. Мне, как обычно, кофе, а спутницы выбрали чай. Также нам принесли немного закусок. На полноценный обед это не тянуло, но, зная Жилина, уверен, что организованный им ужин компенсирует это лёгкое голодание.

После обеда я, разложив перед собой подготовленные мне Чакравати документы, погрузился в их изучение, вполуха слушая лёгкое щебетание спутниц. Я в очередной раз удивился, как женская половина умудряется говорить столько времени, причём сразу обо всём и ни о чём конкретно.

Впрочем, в связи с отсутствием музыки, этот лёгкий гул, напоминающий «белый» шум, шёл неплохим фоном, позволяя сосредоточится на работе. Так что к моменту прибытия на вокзал Магнитогорска я успел сделать в два раза больше, чем рассчитывал.

Думаю, Чакравати мною бы гордилась... Хотя кого я обманываю? Она просто в следующий раз притащила бы вместо одной горы бумаг, сразу две. Так что о сегодняшнем подвиге я ей рассказывать определённо не буду...

На станции нас встречал небольшой кортеж, на котором мы добрались до подземной резиденции Жилиных.

С момента моего последнего посещения Магнитогорск не сильно изменился. Всё-таки ему в отличие Исаевска и Торре, дополнительных защитных сооружений строить не нужно было, и он по-прежнему напоминал скорее уровни Орбитала, чем обычный город.

— Еда и или дела? — раскрыв объятия, вместо приветствия спросил Жилин, едва я выбрался из машины, остановившейся у самого входа в резиденцию.

— Дела! — не раздумывая, ответил я, но потом, взглянув во чрево машины, махнул рукой. — Хотя, думаю, Катерина не простит нас, если мы свалим к тебе в кабинет, не представив ей моих спутниц.

— То же верно, — с неохотой согласился Иван. — Здравствуйте, госпожа Штейн. Госпожа Кембелл, рад видеть вас в целости и сохранности, — прикоснувшись губами к робко протянувшей руку Юне, отдельно поприветствовал ту Иван.

До этого Жилин лично с женским составом рода Кембеллов не общался, но был наслышан, что им пришлось перенести у Кравцова.

— Рада с вами познакомиться, господин Жилин, — робко улыбнулась Юна, и Иван, почувствовав, что девушке некомфортно, когда к ней прикасаются, пусть даже она и сама протянула руку, поспешно отстранился.

Агаши же он просто кивнул, тем самым закончив с приветствием. Вскоре Иван повёл нас в небольшой зал, который как бы намекал на неформальную обстановку, где нас уже ждали накрытый стол и будущая жена патриарха, Екатерина.

Для нас с Иваном ужин долго не продлился. Покончив с формальностями, от которых даже в «домашней» обстановке не отказаться, мы предоставили дам самим себе, сославшись на срочность дел и поспешно удалились в кабинет Жилина.

У него рабочее место было куда больше, раза этак в два шире и в полтора длиннее, что автоматически превращало его кабинет в малый зал для совещаний. Ну не знаю, лично я предпочитаю более уютную обстановку.

Пока я с интересом рассматривал охотничьи трофеи, которые украшали стены, Жилин с переменным успехом отбивался от куда более страшного зверя — личного секретаря.

Пожилой мужчина с таким изяществом и опытом «обтекал» намёки патриарха, о том, что тому сейчас не до просмотра документов, что мне оставалось лишь мысленно ему аплодировать.

Так что, когда минут через десять мы всё же уселись за стол, Иван имел загруженный вид и держал в руках несколько увесистых папок.

— Кажется, я понимаю, почему ты на моего секретаря заглядывался, она хоть симпатичная, — улыбнулся я, услышав недовольное бормотание Жилина.

— Ты, главное, при Катерине такое не ляпни! — погрозил мне пальцем патриарх.

— Хорошо, приберегу для свадьбы. А то какой праздник без драки? — кивнул я.

— Юморист, блин. Слушать про соседей будешь или продолжишь зубоскалить? — не оценил мои потуги в юморе мужчина.

— Рассказывай, чего уж там...

И Иван рассказал подробно и в деталях. Само путешествие к соседям было не слишком интересно, разве что на его отряд несколько раз нападали твари. Пока ещё хиленькие, угрозы для опытных бойцов не представлявшие, но тревожный звоночек уже прозвучал, и в скором времени сезон охоты должен открыться вновь.

А вот когда Иван перешёл непосредственно к той части, где он стал налаживать контакты с соседями, я ощутил запах наживы.

Правда, после того, как Иван продолжил, стали обнажаться подводные камни. Впрочем, и на этом можно будет сыграть, главное — всё правильно разыграть.

Первым феодом, куда вышел Жилин, были земли барона Дюпона. Территория досталась ему такая себе. Там много скальных участков, перемежавшихся с болотами. В общем, брат по несчастью с Жилиным. Разве что база у него приземлилась не на вершине скалы, окружённой аномалиями.

Но, как говорится, судьба — штука переменчивая. И если Иван был до сих пор был жив и даже неплохо себя чувствовал, то род Дюпонов перестал коптить небо не меньше месяца назад.

Поселение, основанное ими, представляло сейчас из себя полуразрушенный город, в котором даже дикий зверь не водился, разве что крысы какие-нибудь.

Потратив полдня на разведку, Жилин определил, что город подвергся массированному обстрелу из артиллерии. Кто-то из соседей попросту сравнял защитные рубежи поселения, при этом повредив и сам городок, не пожалев дорогостоящих в нынешнее время снарядов.

Ковыряться в этих останках мёртвого города смысла особого не было, так что отряд отправился дальше.

— И представляешь, только машина разведки выруливает из-за холма, как перед ней вздымается столб пепла и дыма, а нам по рации начинают орать, чтобы мы сваливали, пока они всю колонну не накрыли разом, — возбуждённо произнёс мужчина. — При этом частоты мы всю дорогу сканировали и даже пару раз пытались вызвать кого-нибудь, но там царила мёртвая тишина.

Как чуть позже выяснялось, причины стрелять у людей барона Рихтера имелись. И виной были именно Дюпоны, заварившие неслабую междоусобицу, затянувшую в себя разом три рода.

Месторасположение Дюпонов предполагало упор на добычу полезных ископаемых и охоты на редких тварей, обитавших в болотах.

После начала Инцидента со вторым стало совсем туго, ну а первым, по понятным причинам, сытым не будешь.

Немолодой барон Дюпон, почуяв, что дело принимает совсем плохой оборот, сделал ход конём, который, видимо, лягнул того в голову, потому что логики в его дальнейших поступках я не видел от слова «совсем».

Собрав все силы и вооружив даже гражданских, Дюпон решил взять еду силой, отобрав её у третьего соседа, барона Зерваса. На Рихтера агрессор то ли побоялся напасть, сочтя Зерваса слабее, то ли, на что я был готов поставить свою зарплату, у него была определённая договорённость с Рихтером о невмешательстве.

Так или иначе, Дюпон прогадал. Зервас, сумев собрать все свои силы в кулак, изрядно проредил войска нападавшего, заставив их отступить домой. Где их уже, вот сюрприз, поджидали люди Рихтера. Вот такие недетские игры в солдатиков.

Рихтер, несмотря на некрасивый поступок, дававший несомненное преимущество, добить остатки людей Дюпона не успел. То ли попросту опростоволосился, то ли хотел поглотить род, предъявив ультиматум, уж больно лакомыми были внучки у соседа в плане одарённости. На что Дюпон ответил огнём из всего, чем мог. Как известно, дома и гладкоствольные орудия на стенах помогают.

В ответ Рихтер подтащил своих «богов войны» и проредил защитные сооружения противника. Старый Дюпон в ходе обстрелов помер, а его отпрыски признали поражение, попросив пощады. По итогу нападавший разжился немалым количеством ценных специалистов, но при этом так не раздобыл то, чего хотел больше всего, а именно продовольствия.

И тут наступила третья часть этой увлекательной пьесы. Рихтер «мудро» рассудил, что ну раз он уже вывел свои пушки погулять, то чего топливо просто так сжечь? Нужно наведаться ко второму соседу, Зервасу. Тем более что после захвата города ничего он не получил, а скорее даже в минус ушёл как по людям, так и боезапасу.

В общем, двинулись войска Рихтера к следующей цели, рассчитывая на лёгкую победу. Пусть Дюпон и проиграл, но перед этим потрепал Зерваса, так что особого сопротивления быть не должно. На крайний случай пара выстрелов из артиллерии, и можно будет соседа данью обложить.

Но, видимо, этот месяц был проклятым для всех трёх баронов. Так как через сутки марша отряда Рихтера им навстречу «из-за угла» сосед вышел. Зервас тоже был не из «пацифистов» и, когда через разведку узнал, что соседи сцепились меж собой, решил избавиться от двух проблем одним ударом.

Так что два этих «добрых» молодца столкнулись в чистом поле. Благо, что разведка, что у первого, что у второго, сработала в этот раз нормально, и остановились они в недосягаемости вражеской артиллерии.

Ситуация выходила патовая, так что пришлось баронам договариваться и расходиться бортами. Но что самое удивительное, мирное соглашение они заключать не спешили, хотя после произошедшего налаживать отношения, чтобы обеспечить собственное выживание, было самым очевидным решением.

Так что предупредительный выстрел Рихтера был приветствием Зервасу, а не попыткой уничтожить конвой. Что первый, что второй бароны ожидали нападения противника в любой момент, так что предпочитали стрелять первыми. Тем более что с той стороны, откуда прибыл Жилин, никто, кроме противника, появиться и не мог.

Естественно, всю эту информацию Жилин получил не только от барона Рихтера. Переговорив с вредным стариком по рации, барон отказался впускать разведчиков в город, Жилин отправился к Зервасу, где получил ещё часть информации, после чего сложил общую картину произошедшего между тремя феодами.

Понятно, что какие-то моменты, что Рихтер, что Зервас опустили, пытаясь выставить себя в более выгодном свете, но, как ни крути, положительного мнения у меня после рассказа Жилина о них не сложилось. Что первый, что второй — старпёры, которые были сами себе на уме. И при этом умудряясь совершать по-настоящему глупые поступки. Странное сочетание, но, похоже, придётся работать с тем, что есть.

— По итогу я предложил им обоим прибыть ко мне через четыре дня, благо, что прямой путь до них мои разведчики проложили, — подвёл итог своего рассказа Жилин.

— И что, они вот так просто согласились? — с удивлением спросил я — Они же тебя даже в свои города не пустили, а тут решились вылезти из собственной скорлупы.

— Ну не у тебя одного язык подвешен. Я тоже неплохо владею ораторским мастерством и могу быть очень убедительным, — скромно произнёс Иван. — Тем более я, в случае отказа, пообещал им явиться со своими товарищами и продемонстрировать, что такое настоящее добрососедство.

— Хм, дипломатия большой дубинки мне тоже нравится, — одобрительно произнёс я. — Что ж, тогда думаю, мне стоит у тебя задержаться подольше. Кстати, как насчёт небольшой экскурсии в Подземье?

Глава 6

Магнитогорск

Перун

— А как вы считаете, Игорь Владиславович, что будет, если кто-то проигнорирует слова Наместника? — обратился ко мне барон Джонас Зервас.

Приглашённый Иваном Жилиным сосед был мужчиной преклонного возраста. По крайней мере, если судить по многочисленным морщинкам вокруг глаз.

Но при этом его короткие кучерявые волосы, выглядящие жёсткими, словно щетина, были черны, как смоль, без единого признака седины. Да и со стороны, если не видеть лица собеседника, больше лет сорока-сорока пяти ему было сложно дать.

— Вы сейчас в общем про то, что в столь сложное время все добропорядочные граждане Империи должны помогать друг другу или про освобождение Столицы в частности? — уточнил я, с благодарностью принимая бокал с соком от подошедшей ко мне Агаши.

Впрочем, передав его, девушка тут же ретировалась мне за спину, дабы не мешать беседе двух патриархов.

— К сожалению, с первым у нас у всех проблемы. Хотя, должен признать, ваш союз с господином Жилиным и господином Феррите заставляет меня надеяться, что для Империи ещё не всё потеряно, — ровным тоном произнёс Зервас, хотя я отлично рассмотрел, как образовались складки на его широком лбу. Голос он контролировал хорошо, а вот с мимикой прямо беда какая-то. — И всё же я про поход к Лифту и наказание за игнорирование его. Теоретически, конечно.

— Ну раз теоретически... Думаю, всё будет зависеть от причин, вынудивших верноподданного Императору проигнорировать приказ его представителя, — задумчиво произнёс я, переводя взгляд на свиту, стоящую позади барона.

Зервас, впрочем, как и Рихтер, приехал в сопровождении целой толпы. Видимо, оба старика придерживались правила, что «короля» делает свита. Вот только хвастались они своим сопровождением по-разному.

Того же Зерваса сопровождала многочисленная родня. Две жены, четыре сына и орда дочерей. И это притом, что часть он оставил дома. В том числе старшего сына, своего наследника. В общем, плодовитым оказался барон.

А вот его сосед, барон Рихтер, решил выгулять не только своих детишек, но и «добычу». И, тут должен согласиться, ему было чем хвататься. Старый хрыч привёз с собой местную Елену Троянскую.

Розали Дюпон приковывала к себе взгляды всей мужской части собравшихся в зале, едва вошла в него следом за своим нынешним владельцем.

Длинные волосы, имевшие цвет соломы, были убраны в косы, образовавшие замысловатый цветок на голове. Вся эта конструкция была украшена многочисленными драгоценными камнями, которые в свете люстр переливались десятками цветов. Сама девушка была облачена в пышное белое платье, завершающее образ этакой принцессы из сказок. Одним словом, впечатляюще.

Надо сказать, что я и сам первые мгновения залюбовался Розали, пока не встретился с девушкой глазами в тот момент, когда барон Рихтер представил эту молодую особу.

Несмотря на внешнюю молодость, девушка явно была совершеннолетней. Вот только в её глазах интеллект если и присутствовал, то плескался где-то на самом дне, что автоматически исключало девушку из круга моих интересов. Складывалось впечатление, что Дюпон даже не осознавала, что её выставляют на всеобщее обозрение будто трофей.

Вот и сейчас, пока мы вели разговор с бароном Зервасом, девушка, совсем недавно потерявшая часть родных, смеялась и веселилась, наслаждаясь вниманием местных кавалеров.

— И какие же причины, на ваш взгляд, могут оправдать этого потенциального нарушителя? — тем временем продолжал ходить вокруг да около барон.

— Смерть, отсутствие людей, способных держать оружие, вероятность гибели рода в случае ухода большей части боеспособного населения. Последнее, конечно, сойдёт за причину, если вам будет официально объявлена война кем-то из ваших соседей, — начал перечислять я. — Но, как я думаю, у вашего гипотетического нарушителя ничего подобного не произошло или произойти не должно. Тем более, официальная война.

— Всякое может случиться, тем более на этой планете, — качнул головой старик. — Но да, воевать в открытую никто не будет, пока задача Наместника не будет выполнена.

— Уважаемый Зервас, давайте разговаривать без всяких иносказаний, — остановил я собеседника. — Может, ваша гордость и мешает вам сейчас говорить прямо, но то, что у вашего рода серьёзные проблемы, и так очевидно для всех. И вы, и я прекрасно понимаем, что направь вы даже небольшую часть своих бойцов к Столице, ваш сосед, барон Рихтер, не преминёт наведаться к вам гости. Уж он-то точно будет до последнего тянуть с отправкой своих войск, согласно указу Наместника. А то и вовсе найдёт причину не отправлять людей.

— Рихтер — ещё тот интриган и никогда не упустит своей выгоды. Да и на репутацию ему, по большей части, наплевать. Он живёт здесь и сейчас, а ту кашу, что он заварил, придётся расхлёбывать его детям и внукам. Так что тут вынужден с вами согласиться, — кивнул Зервас. — И раз мы с вами говорим начистоту, я действительно не смогу направить своих людей, не подвергая опасности свой дом. Но и нарушение приказа Наместника может в будущем аукнуться так, что больше никто не захочет с нами общаться.

— В общем, вы хотите попросить защиты от вашего соседа, — облегчил я попытку гордого старика попросить о помощи.

— Ну не то чтобы попросить... — начал Зервас. — И не то чтобы только от него...

— Вот оно как, — уже куда заинтересованней произнёс я. — Но давайте обо всём по порядку. И для начала обсудим проблемы с вашим беспокойным соседом...

***

В это же время

— Иван Артёмович, должен выразить своё восхищение проведённой вами работой по созданию столь эффективного союза с Исаевым и Феррите, — устроившийся в удобном кресле, стоящем в одном из небольших «закутков», примыкающих к залу, произнёс Менно Рихтер. — Несмотря на не самое удачное начало, вы продемонстрировали прекрасную деловую хватку, сумев не просто выжить, но и многое приобрести.

— Ну что вы, господин Рихтер, вы мне льстите, — ответил Жилин, также сидящий в кресле и внимательно слушавший собеседника.

Кроме них, в этом помещении со стороны рода Рихтеров присутствовал средний сын главы рода, внешне мало походящий на отца.

И если патриарха отличало могучее телосложение, жёсткое лицо, отмеченное шрамом, что проходил через левый глаз, то его отпрыск имел куда более субтильный вид, а мягкое выражение на лице давало понять, что воином ему точно не стать.

Рядом же с Жилиным находилась Екатерина, весь вечер неотступно следовавшая за своим будущим мужем. Впрочем, судя по довольному лицу Менно Рихтера, он даже был рад, что спутница Ивана присоединилась к их приватной беседе.

— О, не стоит скромничать, Иван, — добродушно рассмеялся немолодой барон. — Надеюсь, вы не обидитесь на старика, что он к вам обращается по имени? И вы, и я — воины, и понимаем, что все эти ужимки и пустые фразы нужны лишь тем, кто ничего не может добиться сам и выдаёт собственную слабость за приличные манеры.

— Вы так считаете? — спросил Иван. — Впрочем, думаю, у вас богатый жизненный опыт, и вам есть на что опираться, чтобы делать подобные выводы.

— Именно так, мой друг. Именно так, — усмехнувшись в белоснежную бороду, произнёс Рихтер. — Я прожил немало и многое повидал. Так что могу быстро понять, кто является той самой важной шестерёнкой в механизме, заставляющей его всего работать, и при этом той, что остальные недооценивают.

— Интересное начало, продолжайте, — склонив голову набок, произнёс Жилин.

— В вашем союзе с Исаевым и Феррите вам отведена самая важная роль. Вы добываете руду, ваши бойцы охотятся на опасных тварей, снабжая добычей остальные рода, и при этом вас ограничивают в территориях, — продолжил рассуждать старик. — Посмотрите на Исаева. За всё это время его территория увеличилась в пять раз. В пять! И сколько из этих территорий он выделил вам? Сомневаюсь, что он заметил бы потерю десятка квадратных километров плодородных земель, которые бы так сильно помогли вам и дали возможность развиться ещё сильнее.

— То есть вы хотите сказать, что барон Исаев умышленно ограничивает рост нашего рода? — вступила в разговор Екатерина. — Считаете, что он опасается, что, получи мы дополнительные рычаги давления, и главенство в союзе было бы у нас?

— Прямо в точку, госпожа Жилина. Игорь Владиславович, пусть и молод, но довольно хитёр и удачлив. Он прекрасно видит слабые места у вас и барона Феррите. И использует их. — с одобрением произнёс барон. — Впрочем, с господином Валентино и так всё понятно. После того, как господин Исаев его спас и подарил собственный род, Феррите выполнит любой приказ Игоря Владиславовича. И даже в этом случае, попрошу отметить, господин Исаев не спешит делиться землями с верным человеком.

— И вы считаете, что он попросту не даст нам вылезти из этих болот? — спросила Екатерина.

— Вам повезло с вашей будущей супругой. Будь я помоложе, непременно вызвал бы вас на дуэль за право обладать таким сокровищем, — обратился к до сих пор сидевшему молча Ивану Рихтер.

— Вряд ли бы вы после этого долго прожили, — ответил с улыбкой Жилин, показывая, что шутит. — Но вернёмся к вашему так и не прозвучавшему предложению. Какой выход вы видите из сложившейся ситуации? Неужели предлагаете мне поднять бунт и захватить власть? Или вовсе выйти из союза и заключить его с вами?

— Конечно же нет. Менять что-то так резко опасно для вас самих. Пошедший в разнос механизм может взорваться, нанеся непоправимый ущерб вашему роду, — Менно по-отечески рассмеялся, услышав сказанное Иваном. — Здесь нужно действовать более тонко и сначала заручиться чьей-нибудь поддержкой.

— Например, вашей? — скептически произнёс Жилин. — Что-то вы не спешили протягивать руку помощи, когда меня и моих людей медленно выдавливали под аномалии твари, прущие снизу.

— Ну а вы совсем недавно угрожали мне тем, что приведёте своих союзников, не согласись я к вам приехать. Мы — аристократы, и у каждого из нас есть причины действовать определённым образом, — пожал плечами Рихтер. — В своё оправдание могу лишь сказать, что, даже захоти я вам помочь, меня бы не пропустил через свою территорию ныне покойный барон Дюпон. Мы всегда с ним были в не самых хороших отношениях.

— И всё-таки, что же вы имеете в виду под словом «поддержка», уважаемый Менно? — положила Екатерина руку на руку будущего мужа, уже собиравшегося что-то сказать.

— Для начала я готов сдать вам в аренду земли, некогда принадлежавшие барону Дюпону. Несмотря на то, что и там болот хватает, но при наличии специалистов их вполне можно осушить и превратить в плодородные земли, — благодарно кивнув Екатерине, произнёс Рихтер. — И что самое главное, это позволит ослабить путы, которыми вас стиснул Исаев, и тем самым даст возможность постепенно перехватить инициативу в вашем союзе.

— Пока звучит неубедительно, — немного подумав, ответил Жилин. — Тем более что земли вы не отдаёте, а лишь передаёте в аренду. Смысл мне тратить ресурсы на облагораживание, если потом вы их заберёте обратно?

— Аренда может быть заключена лет на сто. А за это время многое случиться может. Так или иначе, это уже будут не наши проблемы, — продолжил старик, позволив себе мысленно усмехнуться.

Похоже, его план работает. Ему не только удалось заронить зерно сомнения в Жилиных, но и даже перейти к обсуждению взаимных обязательств. Честно говоря, он даже не ожидал, что этого удастся добиться на первой же встрече.

— Тем более, у меня сейчас вышел переизбыток высококвалифицированных специалистов, некогда служивших Дюпону, — продолжил патриарх. — Так что я могу предоставить их в качестве наёмного персонала. От вас же нужно будет только обеспечить их соответствующей техникой и снабдить продовольствием. Впрочем, думаю, после того, как они приведут земли в порядок, эта территория не то, что на самообеспечение выйдет, но и сможет обеспечить сельскохозяйственными культурами и вас. А то и на продажу хватит.

— Звучит заманчиво, — согласилась Екатерина.

— Но и это ещё не всё, — не сбавлял напора старик. — Я могу привлечь уже своих специалистов из рода. И они при должном снабжении смогут в кратчайшие сроки проложить железную дорогу через мою территорию и дальше к соседям. Тем самым позволив торговать с соседними секторами. Сейчас же, я уверен, Исаев озадачен тем, что тянет ветки железной дороги туда, куда выгоднее только ему и совершенно не задумывается о вашей выгоде.

— И снова вы угадали, дорогой патриарх, — кивнула Екатерина Жилина, глядя на Ивана, который, в свою очередь, задумчиво постукивал пальцем по подлокотнику кресла. — Сейчас идут работы по прокладке дороги через лес, чтобы обеспечить доступ к новым территориям Игоря.

— Вот видите. Я в очередной раз оказался прав, — удовлетворённо кивнул Рихтер. — Так или иначе, принимая моё предложение, вы ничем не рискуете, а лишь упрочняете своё положение и обеспечиваете тылы, снимая с себя обузу в виде Исаева и Феррите. Пара-тройка лет, и вы выйдете на полное самообеспечение. Думаю, ваши наследники будут рады вашему столь дальновидному решению.

При словах о наследниках Катерина, так и не отпускавшая Жилина, ещё сильнее сжала руку будущего мужа, и это движение не скрылось от Рихтера, заставив его ехидно улыбнуться. Естественно, мысленно.

Он всегда считал, что женщины, особенно любимые, являются главной слабостью мужчин. Поэтому всегда расценивал их не более чем украшение, которое должно подчёркивать статус патриарха. И ни разу за свою долгую жизнь не разочаровался в данном принципе. Особенно, когда наблюдал, как гибнут рода из-за того, что их патриархи пошли на поводу собственных эмоций, доверившись женщинам.

— В качестве последнего довода, могу добавить, что на вашем месте, я бы не слишком надеялся на то, что Игорь Владиславович надолго задержится на Перуне, — произнёс Рихтер, видя в глазах Жилина неуверенность. — Я наслышан об отношении Императора к роду Исаевых и могу заверить, что после того, как обстановка на Перуне придёт в норму, господину барону придётся несладко. Так что в ваших же интересах постепенно перехватывать управление над активами союза, чтобы встать у руля, прежде чем господин Исаев либо погибнет, либо пропадёт без вести. И как бы вам не исчезнуть вместе с ним, если он продолжит находиться во главе вашего союза.

На несколько минут в закутке воцарилось молчание. Рихтер, уже расслабившись, сидел и наблюдал за эмоциями на лице соседа. Не сказать, что по нему многое можно было прочитать, но то, что патриарх напряжённо размышляет, было очевидно. Так что, предварительно взглянув на будущую супругу, Иван, наконец, произнёс:

— Что ж, думаю, ваше предложение звучит довольно интересно.

***

Там же в то же время

— Уже успел лично оценить, как отлично танцует Розали? — подошёл ко мне Валентино, поддерживая под руку свою сестру Киру Феррите.

— Сдаётся мне, что даже барону Исаеву не удалось пробиться сквозь толпу поклонников, стеной оградивших главную достопримечательность сегодняшнего вечера. Эти мужланы так и вьются вокруг неё, будто им что-то может перепасть, — фыркнула девушка, настороженно глядя на стоящих по бокам от меня Юну и Агаши.

Астрид, в связи с тем, что время было уже позднее, я отправил спать, всё равно самое интересное для ребёнка давно закончилось, а режим для молодого растущего организма — дело святое.

— Не в моём вкусе. Обёртка красива, здесь спору нет, но вот начинка подкачала, — ответил я.

— Поговаривают, что она довольно сильный одарённый, а значит, может усилить любой род лишь одним своим присутствием, — произнесла Феррите. — Вам не хотелось бы стать ещё более сильным, Игорь Владиславович?

— За счёт чужой силы? К чему? — удивился я. — Как я тогда смогу защищать то, что принадлежит мне?

— Но, если она станет вашей женой, она станет и частью вашей семьи, а значит, в какой-то степени вашей частью, — продолжила развивать тему Кира.

Похоже, Валентино собирался в очередной раз поиздеваться над сестрой, но та обернула его шутку в свою пользу.

— Я всё же предпочитаю, когда у женщин, помимо унаследованных от родителей красоты или дара, присутствует мозг, — всё же позволил я себе углубиться в разговор.

Так или иначе нужно было скоротать время до общего совещания патриархов, а пропавшие куда-то Жилин и Рихтер не спешили показываться.

— А кто-то считает, что чем его меньше у женщины, тем с ней проще. В этом плане, Кира — идеальная невеста, — пошутил Валентино и тут же стушевался под прожигающими его взглядами. Даже Юна, и та смотрела на него с несвойственной ей укоризной.

— Как видите, Игорь Владиславович, мозги в нашем роду передаются только по женской линии. И брата сия чаша не миновала, — покачала головой Кира. — И всё же, неужели для вас это столь значимый фактор. Складывается такое ощущение, что вы ищете себе идеального партнёра, а таких, боюсь, не бывает.

— Согласен, идеальных людей не бывает, но всегда есть те, кто хочет таким стать, — перехватив бокал с подноса у промчавшегося мимо слуги, сделал глоток. — Вот, например, госпожа Кембелл. Красива, умна, обладает неплохим даром, хоть и не развивает его. Единственным недостатком у вас является, уж извините, юная леди, это ваша патологическая неуверенность в своих силах. Но, наблюдая за вами, я вижу, что миллиметр за миллиметром вы проламываете этот барьер. И уверен, что у вас всё получится.

Я подмигнул Юне, и та хоть и покраснела, но как-то даже приосанилась и с лёгкой гордостью во взгляде посмотрела на других девушек.

— А что вы скажете на счёт... — начала Феррите, но я прервал её.

— Или вот, например, моя телохранительница, госпожа Син. Думаю, сомневаться в её прекрасных внешних данных у присутствующих причин нет, — отступив на полшага назад, я провёл рукой сверху вниз, при этом не касаясь Агаши, а будто демонстрируя её.

Леди быстро включилась в игру, приняв позу, демонстрирующую все достоинства девушки, которые и без того были хорошо видны под тонким чёрно-белым платьем.

— Но, помимо этого, девушка умна, расчётлива, является первоклассным бойцом и при этом ещё и одарённая, — продолжил я описывать Агаши, при этом наблюдая за лицом Киры. — Единственный минус, но мне, кажется, он у всех вас присутствует, это табун тараканов, поселившихся ещё в детстве и периодически запускающих салюты в голове. Которые не самые умные представители мужской половины человечества принимают за искорки в глазах.

— Благодарю за столь лестный отзыв, господин Исаев, — произнесла Агаши, слегка кланяясь и отступая назад, а я увидел в её глазах те самые искорки.

— Ну а что касается вас, госпожа Кира... — повернулся я к девушке и увидел, как она подалась чуть вперёд, будто боялась пропустить хоть одно слово. — Ох, извините, я вижу барона Жилина в сопровождении господина Рихтера. Думаю, время для общей встречи патриархов подошло, и не стоит заставлять остальных. Так что прошу извинить и спасибо за интересный разговор.

***

— Вот не могли они позже появиться!? — с трудом сдержавшись, чтобы не топнуть ножкой, прошипела Кира, провожая взглядом Исаева.

— Госпожа Феррите надеялась услышать то, что о ней думает Игорь Владиславович? — со смешинкой в голосе произнесла Агаши.

— А разве не очевидно? — обернулась к телохранительнице девушка. — Чему так улыбаешься? Я разве сказала что-то смешное?

— Спокойней, госпожа Кира, не нужно использовать здесь свой дар, — подняв перед собой руки и слегка удлинив волосы, произнесла Агаши. — Я не хотела вас обидеть. Разве вы не поняли, что Игорь Владиславович попросту шутил над вами. Он понял, что барон Жилин вот-вот появится, и поэтому перевёл тему на нас с госпожой Юной. Это юмор у него такой. Специфический.

— То-то после знакомства с ним у брата шуточки одна хуже другой стали. Теперь понятно, с кого пример берёт. И нет бы что-то полезное... Ну что ж, я тоже умею развлекаться, — поджав губы, произнесла Феррите, а после посмотрела на девушек. — Вы, кстати, в курсе, что я скоро стану невестой Игоря Владиславовича?

***

— Ты в порядке? — спросил меня Валентино, когда я, заходя последним в кабинет Жилина, прижал ладонь к груди.

— Не поверишь, сердце впервые в жизни кольнуло. Чую, что-то недоброе только что произошло...

Глава 7

Магнитогорск

Перун

Менно Рихтер, сидя в кресле за большим круглым столом, из-под густых белых бровей пристально наблюдал за молодым бароном Исаевым, пытаясь понять, о чём же думает его главный противник.

Рихтер не любил таких, как этот молодчик. Шумные, беспокойные, вечно куда-то спешащие и совершенно не уважающие старших, куда более умудрённых жизнью, людей.

И от того немолодому барону было досаднее всего. Когда Жилин появился на границе его территории и предъявил ультиматум насчёт переговоров на его территории, Менно ожидал увидеть максимум едва сводящих концы с концами баронов, вынужденных искать помощи у соседей.

Каково же было его удивление, когда он увидел вполне процветающий и развивающийся Магнитогорск. Несмотря на малое количество времени, которое хозяин города выделил на экскурсии, Рихтер не мог не отметить, что настрой поданных Жилина был более чем позитивным. И это точно было не из-за прекратившегося пеплопада.

А те крохи информации, которые члены его свиты успели собрать из коротких разговоров с прислугой и доложить своему патриарху, ещё больше огорчали старика. Выходило, что пока его соседи валяли дурака, отказываясь подчиняться его авторитету, эта троица успела развиться настолько, что уже даже связала свои города железной дорогой и останавливаться на этом не собиралась.

Перед званным вечером, на котором определённо должны были подняться важные для дальнейшего выживания его рода вопросы, Менно Рихтер судорожно искал выход из сложившегося положения.

По сути, ему нечего было предложить баронам из соседнего сектора. Руда? Так, судя по заводу, который они успели посетить, с этим трудностей у них не возникало. Продовольствие? Тоже мимо. Как ни крути, а голодающими здесь никто, в отличие от поданных Рихтера, не выглядел.

Вот и выходило так, что несмотря на то, что род старика смог пережить Катаклизм и при этом заполучить земли Дюпонов, как и часть их людей и ресурсов, ничего, что могло бы заинтересовать соседей, он предложить не мог. А значит, если что-то не предпринять, его феод так и останется за бортом, пока не станет чьим-нибудь придатком. Если неофициально, то фактически точно.

Но Менно прекрасно помнил слова отца, что крупная рыба лучше всего ловится в мутной воде. Папаша был ещё тем козлом, но периодически и в его нравоучениях проскальзывала мудрость, так что уже ближе к вечеру у барона Рихтера сформировался план, как ему действовать.

И состоявшийся разговор с Иваном Жилиным приятно удивил старика. Была, конечно, вероятность, что после первых же слов, касающихся этого сопляка Исаева, его выставят за дверь. Но, похоже, то, что удалось вовлечь в разговор Екатерину Жилину, оказалось его счастливым билетом. Всё же женщины больше руководствуются чувствами, чем разумом, и совершенно не мыслят в политике.

Так что, когда все патриархи, наконец, собрались в кабинете Жилина, Рихтер с трудом сдерживал улыбку, глядя на самонадеянного Исаева и напряжённого Зерваса. Его соседушка словно чувствовал, что следующие полчаса ничего хорошего ему не принесут.

— Ну что ж, господа, рад, что мы, наконец, можем перейти к главной части нашего мероприятия, — к ещё большей радости Менно, Исаев проигнорировал даже малейшие правила приличия, не дав хозяину приёма начать совещание.

Этим он ещё больше укрепил уверенность старика в том, что Жилин такого отношения к себе долго терпеть не станет.

— Как вам всем прекрасно известно, Наместник дал нам срок в месяц, чтобы подготовиться к походу на столицу, — продолжит Исаев. — И половина его уже почти истекла. Так что через две, максимум три, недели нам стоит ожидать очередное сообщение с Орбитала с примерным планом действий. Таким образом, сегодня нам нужно решить, как мы потратим оставшееся время.

— Игорь Владиславович, — подал голос ещё более юный прикормыш Исаева, Валентино Феррите, — думаю, тут всё вполне очевидно и выбора у нас особого нет. Нужно уже сейчас начинать собирать армию. Уверен, что наши новообретённые союзники, с радостью, сделают то же самое. Выступив единым отрядом, мы сможем собрать более чем внушительное войско.

— Боюсь, господин Валентино, тут я не смогу вас хоть чем-то обрадовать. После столкновения с бароном Дюпоном, большая часть моих людей находится в плачевном состоянии. И обязанности охранять территорию, принадлежащую роду, с меня никто не снимал. Тем более что она увеличилась в два с лишним раза, — произнёс барон Рихтер, при этом глядя на моментально нахмурившегося Джонаса Зерваса. — А вот у моего соседа, уважаемого Джонаса, таких проблем точно нет, так что думаю, он с радостью предоставит часть своей гвардии, дабы выполнить приказ Наместника.

— А как же репутационные потери? Вряд ли наместника подобные отговорки удовлетворят, — недовольно спросил Исаев, похоже, чувствуя, что дело выходит из-под его контроля.

— Ну что я могу поделать, Игорь Владиславович? Да, это определённо оставит пятно на репутации моего рода, но иначе и от самого рода может ничего не остаться, — деланно сокрушаясь, развёл руками Рихтер. — Однако перед этим совещанием я успел немного пообщаться с господином Жилиным и предложил ему интересный вариант.

— Да? — неприятно удивился Исаев, бросив взгляд на союзника. На что тот лишь молча кивнул ему в ответ.

— Мы сошлись на том, что господин Жилин арендует у меня земли, столь необходимые ему для развития. Более того, на данный момент у меня есть люди, способные осуществлять работы, которые для этого требуются, — произнёс Рихтер, стараясь не выдать волнение, но, заметив, как едва заметно кивает Жилин, уже более уверенно продолжил. — И мои бойцы будут готовы осуществлять охрану этой территории за совершенно небольшую плату. Таким образом, я, конечно, вроде и не выполняю приказ Наместника, но в то же время прикрываю тылы вашего союзника. Конечно, для вас, Игорь Владиславович, это не даёт никакой прибыли. Но вы же не из тех, кто будет вредить союзникам лишь из-за того, сильнее становится ваш союзник, а не вы?

— Интересная формулировка, господин Рихтер, — Исаев нахмурился и повернулся к Жилину. — Иван, это так?

Услышав это, старик с трудом удержался, чтобы не захлопать самому себе. Браво! Похоже, ему удалось выбить из колеи Исаева, и сейчас Жилин вспылит. Глупый молодой патриарх задал вопрос так, будто требовал подчинённого отчитаться, чего любой аристократ не мог бы стерпеть.

— В общих чертах господин Рихтер всё верно изложил, — подтвердил Иван Артёмович. — И в аренду он планировал мне землю сдать, и специалистов предоставить. Почти что даром. Разве что за пару услуг.

Едва зазвучали первые слова, как Рихтер, понял, что улыбка, не сходившая с его лица с самого начала беседы, резко превратилась в злобный оскал зверя, оказавшегося неожиданно загнанного в ловушку.

— Но только почему-то достопочтенный Менно забыл упомянуть, как пытался убедить меня в том, что в нашем союзе меня притесняют и ограничивают, — голос Ивана звучал так, будто он вколачивал гвозди в крышку гроба Рихтера. — А ещё, естественно, не специально, видимо, с памятью проблемы, не рассказал о том, что считает, что едва наладится сообщение с Орбиталом, так ты долго не протянешь. Собственно, господин Рихтер повторил слово в слово то, что ты говорил перед званным вечером.

— То есть вы всё это спланировали заранее? Вы хотели меня подставить! — видя, как на него смотрят остальные патриархи, даже Зервас, Рихтер перешёл в наступление.

— Успокойтесь, господин Менно, — с нескрываемой угрозой в голосе произнёс Жилин. — Неужели вы действительно рассчитывали, что сможете убедить меня в том, что я должен предать человека, который лично пришёл меня спасать, когда все остальные отказались? Или считали меня таким глупым, будто я не смогу понять, что вы пытаетесь просто перессорить нас друг с другом, чтобы потом, словно падальщик, пировать на останках нашего союза.

— Догадался, молодец. Но что вы мне можете сделать? Вызовете на дуэль? — Рихтер уже не видел смысла отпираться. Похоже, он недооценил наивность этого идиота Жилина, до сих пор верящего в дружбу и взаимовыручку. Но ничего, год-другой, и Иван нахлебается бед с этим Исаевым и тогда припомнит этот разговор. — Так, даже если вы победите, в чём я сильно сомневаюсь, это вам не принесёт никакой выгоды. Тем более, что со стороны это будет выглядеть так, будто вы специально выманили меня к себе, чтобы потом тут убить. Или пойдёте на меня войной? Так вам это тоже невыгодно, терять людей перед походом к Столице.

— Ну что вы сразу так, господин Рихтер. Убить, воевать, отбирать. Мы же не звери какие, — покачал головой Жилин. — Даже наоборот, мы примем ваше предложение.

— Чего? — опешил старый барон от услышанного.

— Примем, но с небольшими правками, — продолжил Жилин, дождавшись, когда Рихтер сделает большой глоток из стакана, стоящего перед ним. — Так, во-первых. Я с благодарностью приму от вас землю и всех людей, принадлежавших покойному барону Дюпону.

— Но, если я правильно понимаю, условия аренды теперь уже будут другие? — с подозрением уточнил старик, ещё не понимая, уже можно начинать радоваться мягкотелости этих сосунков или пока ещё рано.

— Нет, вы неправильно меня поняли, — качнул головой Иван Артёмович. — Я принимаю их безвозмездно, то есть даром.

— Но это мои земли и мои люди! Это форменный грабёж! — вскочив со стула и опрокинув на стол стакан, в котором ещё оставалась вода, воскликнул Рихтер.

— Не совсем так, уважаемый Менно. Позвольте вам пояснить некоторые моменты, — продолжил Иван, наблюдая, впрочем, как и остальные присутствующие, как капельки воды, собираясь в одну большую, двигаются в сторону Зерваса. Пара секунд, и вода полностью впиталась в подставленную ладонь патриарха. — Кхм, так вот. Захват этой территории произошёл не совсем в рамках закона. И господин Зеврас, как пострадавшая сторона тоже имеет право претендовать на эту территорию.

При этих словах Рихтер бросил уничижающий взгляд на соседа, но в ответ получил лишь довольную улыбку.

— И так как, что-то мне подсказывает, что мирно это дело вы решить не захотите, господин Зеврас может обратиться к нашему союзу, чтобы мы обеспечили нейтральность этой территории до вынесения решения суда, — подключился к разговору Исаев.

— Это может произойти ещё не скоро! — уже понимая, куда клонят его противники, ответил Рихтер.

— Именно. Вот только нам это не сложно, направить небольшой отряд, чтобы не дать вам пересекать границу. А если вы всё-таки её пересечёте, тут уж извините... — развёл руками Жилин.

— С землёй понятно, но причём тут люди?! — отказывался отступать Рихтер.

— Нам прекрасно известны проблемы с продовольствием в вашем феоде, — ответил за остальных Валентино. — И если вы оставите столько лишних ртов у себя, то рано или поздно ваши собственные люди взбунтуются. Особенно, когда будут знать, что им приходится кормить ещё тех, кто пользу принести в данный момент не сможет.

— А вы, как добрые люди, готовы избавить меня от данной проблемы. Понимаю и вынужден согласиться, что здесь вы меня переиграли, — неожиданно выдохнул старик, усаживаясь обратно в кресло. — Но я так помню, что это было, во-первых. И не то чтобы я горел желанием услышать «во-вторых», но особого выбора у меня, похоже, нет.

— Ну что вы, господин Рихтер, мы ж не звери какие, чтобы бросать соседа в беде, пускай он при первом же знакомстве и попытался всё испортить, — хищно улыбнулся Жилин. — Так вот, во-вторых, при выполнении первого пункта, мы будем готовы обеспечить вас поставками продовольствия, достаточного чтобы прокормить ваш феод. Естественно, без людей Дюпонов. И даже проложим до вас ветку железной дороги. Не сразу, со временем. Если, конечно, вы не решите выкинуть ещё какой-нибудь фортель. Но что-то мне подсказывает, что, увидев все плюсы от дружбы с нами, вы подобную глупость не совершите.

— И естественно, у меня особого выбора нет? — приподняв бровь, Рихтер по очереди посмотрел на каждого патриарха.

— Ну почему же? Вы можете предпочесть и мучительную смерть от голода или от ножа в спину, когда у вашей личной охраны сдадут нервы. Но что-то мне подсказывает, что вы предпочтёте то, что предлагаем мы. Так что по рукам?

***

Там же чуть позднее

— Не слишком ли жёстко вышло? — спросил Валентино, протягивая руку к только что принесённому кофейнику и наливая себе полную кружку. — У меня такое ощущение, что мы бедного старика просто развели и ограбили.

Время было уже далеко за полночь, но после того, как бароны Рихтер и Зервас покинули кабинет Жилина, нам троим следовало обсудить произошедшее. Впрочем, минут через пять после ухода соседей, к нам присоединилась ещё и Екатерина, принеся с собой лёгкие закуски и напитки.

— Сам виноват. Ничто ему не мешало просто попросить помощи, как тому же Зервасу, а не пытаться разрушить наш союз, — покачал я головой. — Понятно, что такому старику, как барон Рихтер, тяжело о чём-то просить у таких, как мы, но тут уж извините. Хочешь, чтобы твой род процветал, будь готов идти на определённые уступки. Тем более, ничего сверхъестественного, тем более позорящего честь рода, мы бы не потребовали.

— А мне он вообще не понравился, — налив будущему мужу полную чашу и положив на блюдце небольшой бутерброд, произнесла Екатерина. — Взгляд у него мерзкий-премерзкий. Он с нами разговаривал, будто мы какие-то тараканы, с которыми ему приходится иметь дело лишь по необходимости. Чванливый старик!

— Кстати, спасибо, что согласилась подыграть, — поднял я чашку вверх в знак благодарности. — Надеюсь, ты на меня не в обиде, что у твоего будущего мужа появилась очередная невеста?

— Уж как-нибудь переживу. Тем более, я успела немного пообщаться с Розали. И мне она напомнила большого ребёнка, чьим воспитанием никто не занимался, — отмахнулась Екатерина. — И, честно говоря, я бы лично этого мерзкого старикашку прирезала, чем позволила ему забрать девушку с собой обратно. Это ж надо было догадаться, привезти в наш дом «живой» трофей! Надеюсь, этот козёл недолго будет воздух своим присутствием отравлять.

— Спокойнее, — Иван погладил свою избранницу по руке. — Видишь, всё обошлось, вышло как нельзя лучше.

— Бесит! — со стуком поставив блюдце на стол, произнесла Катерина. — Извините меня, конечно, но как с подобными вообще можно дела вести?

— Таков уж мир, Екатерина, — развёл я руками. — Всех подобных к стенке не поставишь или на рудники не загонишь. Хотя стремиться к этому стоит. Так или иначе, возможность ставить палки в колёса мы у него отобрали. Вряд ли это его чему-то научит, но пыл определённо остудит.

— Тогда какие наши следующие действия? — спросил Феррите. — Бросаем все силы на освоение новых земель Ивана? Или пробиваем выход через лес. По идее, что так, что так до Столицы путь будет примерно одинаковым. Только в одном случае у нас будет доступ к городам Игоря, а в другом — мы сможем быстро ввести в оборот новоприобретённые территории.

— Думаю, мы сможем справиться и с тем, с другим. Людей у Рихтера более чем достаточно, как своих, так и тех, кого он передаст мне, — ответил ему Жилин и посмотрел на меня. — Плюс, как я понял, Зервас тоже готов нам помочь?

— Этот господин тоже не так прост, как кажется, но сейчас ему тоже нужна помощь, — кивнул я. — Так что, как только мы избавим его от парочки назойливых мелочей, он будет рад оказать всяческую помощь в наших начинаниях.

— И если я правильно понимаю твой тон, то для того, чтобы решить эти мелочи, теперь уже нам нужно наведаться в гости к господину Зервасу? — с энтузиазмом поинтересовался Валентино. Похоже, засиделся парень, скучно ему стало.

— Именно. Но для начала, позвони, пожалуйста, домой и попроси прислать подарочек, который тебе любезно подарил Дугальд. Думаю, для деловых разговоров этот монстр подойдёт лучше всего.

Присутсвующие сперва не поняли хода моих мыслей, но едва я пересказал свой разговор с Зервасом, как в их глазах тут же появился блеск. Как же приятно быть на «одной волне» с союзниками.

Глава 8

Хиос

Перун

— И это они с вас дань взимали, уважаемый Зервас? Что-то они не шибко грозно выглядят, — сидя в кресле центра управления сторожевой башни, расположенной над вратами, ведущими в город, уточнил я у стоявшего рядом патриарха.

На главный экран транслировалась картинка с камер наблюдений, и мы могли различить колонну, мчащуюся на всех парах в сторону города Хиос.

Пока они к нам двигались, я успел насчитать пять грузовиков, четыре бронетранспортёра, несколько САУ и два колёсных танка, правда, устаревшей модели, зато неприхотливых в обслуживании.

Но что самое приятное, я сумел разглядеть пять гравиплатформ. Они на время марша покоились в кузовах грузовиков, но широкие платформы прилично так выступали за борта машин, и спутать их с чем-то другим было трудно.

— В свой первый визит их было куда больше. И оружие у них было серьёзнее, — ответил патриарх. — Так что, имей они желание, могли бы захватить город меньше чем за сутки. Правда, тогда им бы достались руины, а из моих людей мало кто выжил бы.

— Да я как бы не в укор вам это сказал. Скорее размышления вслух, — ответил я. — Сколько, говорите, они к вам наведывались за продовольствием?

— Три раза. Первый раз где-то через две недели после начала пеплопада. Дороги ещё были нормальные, Рихтер с Дюпоном копошились в своих феодах, а связь с Орбиталом отсутствовала. Так что мы были рады любым гостям, надеялись, что хоть они смогут прояснить, что происходит. И они объяснили довольно доходчиво, — тут Зервас горестно улыбнулся. — Каждые две-три недели оброк продовольствием, иначе от города ничего не останется.

— А чего к соседям не обратились? — спросил я, глядя, как сборщики податей остановились на безопасном расстоянии от города и, видимо, рассматривают его стены на признаки появившегося оружия.

— Наш конфликт с соседями длится не первый год, и мы знали друг друга ещё до того, как Император объявил о колонизации Перуна. От них если бы и была помощь, то явно не мне. А кормить ещё одних нахлебников я бы уже точно не смог, — пояснил Зервас.

Судя по тому, что я видел при посещении его гидропонических ферм, это было действительно так. Стоит отдать должное, старый патриарх был неглупым человеком и при этом являлся выходцем с довольно суровой планеты. Так что помимо обычного сельского хозяйства, он, перестраховавшись и прилично потратившись, успел построить огромные подземные фермы. Которые одновременно стали его и спасением, и проклятьем.

— Нахлебников вообще надо взашей гнать, а не прикармливать. Но должен отдать вам должное, в данной ситуации вы сделали всё, чтобы ваш род продолжал жить, — приподнявшись с кресла, пожал руку сидящему через стол мужчине. — О, кажется, ваши «друзья» всё же убедились, что им ничего не угрожает, и скоро будут здесь.

На экране показались клубы пепла и пыли, поднимаемый колонной, вновь тронувшейся с места.

— Зал для совещания подготовлен, так что, думаю, нам стоит переместиться туда. Охрана встретит гостей и проводит их, — произнёс мужчина.

— Полагаю, не стоит. Вымогателей, а они именно вымогатели, а не ваши гости, не следует пускать даже на порог собственного дома. Так что, думаю, мы их встретим за пределами города, — остановил я старого патриарха.

— Но...

— Господин Зервас, вы помните условия нашего договора? — мягко спросил я.

— Вы обеспечиваете защиту моих земель максимально эффективным способом, в обмен на это я предоставляю вам специалистов и продовольствие, — повторил сказанные мною на званом вечере слова Зервас.

— И с того вечера ничего не изменилось. Так что позвольте мне заняться тем, что я умею лучше всего. А именно выполнением обязательств перед союзниками и ведением душевных бесед, — улыбнулся я, поднимаясь с кресла и закрепляя Аспиды, до этого приставленные к креслу, на броне.

Спустившись с башни, я связался с Валентино и Леоновым. Убедившись, что у них всё в порядке, я уселся в предоставленный Зервасом джип. Машинка, взрыкнув двигателем, покатилась вперёд и, преодолев врата, направилась в сторону поредевшей колонны.

Вымогатели были не совсем идиоты и, даже не обнаружив на стенах города никакой подготовки к их визиту, оставили артиллерию в самых удачных местах, позволяющих самим стрелять и при этом не подставляться под орудия города.

Вскоре моя машина остановилась в метрах в десяти перед первым грузовиком бандитов. На его борту виднелся герб в виде двух переплетённых между собой мечей на фоне круглого щита. В этой колонне было всего пять грузовиков, два транспортёра и один танк.

— Эй ты, кто такой? — услышал я вместо приветствия грубый окрик из открывшегося окна грузовика. Слава богам им хватило ума остановиться, а не переть на нас буром.

Высунувшийся из кабины человек, облачён то ли в модифицированный лёгкий доспех, то ли облегчённый средний. Он замахал мне рукой, на что я лишь махнул в ответ и уселся на капот джипа. Как говорится, правды в ногах нет. Впрочем, её и в заднице нет, но не стоять же мне, пока их главный решит выходить ему или послать какого-нибудь менее ценного подчинённого.

Но стоит отдать должное, решение пока ещё неизвестный мне командир принял довольно быстро, так что всего через три минуты я увидел, как из второго грузовика выпрыгнул мужчина в приличной такой броне, а из остановившегося рядом БТРа, словно горох, высыпались бойцы в лёгких доспехах.

Посмотрев на своих людей, командир махнул рукой, приказывая следовать за ним, и сам двинулся ко мне.

— Мне казалось, что с твоим патриархом всё было оговорено ещё в наш первый визит. И пункт о том, что мой господин не принимает отговорок, там определённо звучал, — остановившись передо мной, произнёс высокий, под два метра, мужчина.

К сожалению, зеркальная поверхность шлема не позволяла рассмотреть его лицо, но, судя по голосу, говоривший немного нервничал. Впрочем, и моего лица он не видел, у меня забрало шлема и вовсе было из металла.

Наверное, именно поэтому собеседник и начал разговор с наезда. Почему-то многие полагают, что нападение — это лучшая защита. Но на самом деле, лучшая защита, это понимание того, на кого не стоит лезть, не имея дубину поувесистее.

— Насчёт этого ничего не могу сказать, так как не присутствовал при данном разговоре, — произнёс я, приподнимая забрало подставляя лицо сухому ветру.

Пыли с пеплом в воздухе почти не было, так что дышалось вполне легко. Да и вообще, последнее время в воздухе «пахло» весной. Хотя, судя по календарю, осень уже почти закончилась и вот-вот должна была начаться зима.

— Ты кто такой? — с недоумением произнёс мужчина, и я, наконец, увидел его лицо.

Шлем он не снял, лишь забрало стало прозрачным. За ним я рассмотрел уставшие покрасневшие глаза, бледную кожу, довольно крупный нос, что называется, «орлиный» и густую чёрную растительность на лице. Будто бритву он видел в последний раз «никогда».

— Барон Исаев Игорь Владиславович, собственной персоной, — так и оставшись сидеть на капоте машины, произнёс я.

— Старый патриарх-таки сподобился добраться до соседей, — фыркнул мужчина и, наконец, представился. — Гызмал Вазиф, доверенное лицо патриарха Дибира, да пусть его правление длится вечность.

Мужчина сделал быстрый жест, словно нарисовал перевёрнутую восьмёрку в районе живота. Движения были резкие и смазанные, но чертовски напоминали одно из движений, которые использовали в своих ритуалах краты.

Кажется, ситуация становится пикантной. С религиозными фанатиками я на Перуне ещё не сталкивался.

— Не сказать, что рад нашей встрече, особенно в данной ситуации, — произнёс я, дружелюбно улыбаясь. — Но думаю, раз вы занимаете такой немаленький пост, то обладаете характерным складом ума и уже сообразили, что ваш односторонний контракт с господином Зервасом расторгнут.

— Сделки с моим господином не расторгаются без его на то позволения, — покачал головой Вазиф. — И, честно говоря, я что-то сомневаюсь, что вы — патриарх. Или вы какой-то особенный вид патриархов, у которых из всего имущества одна машина и слуга-водитель.

— Хорошая шутка, — рассмеялся я, оценив выпад собеседника. — Но, видите ли, я не из тех, кто на мелкие встречи является, приводя с собой толпу за спиной, тем самым отвлекая своих поданных от важной работы.

— Ну или всё же у вас нет этих поданных, — немного расслабившись, произнёс Вазиф. — И сейчас вы просто тянете время, на что-то рассчитывая. Поэтому у вас минута, чтобы объясниться, иначе мы поедем дальше, а ваш труп заберёт ваш водитель. Его мы трогать не будем, обещаю.

После этих слов стоящие за его спиной бойцы вскинули оружие, беря меня на прицел, а некоторые даже вытащили длинные зигзагообразные мечи. Надо же, а я думал на гербе просто ради красоты такие нарисовали. А нет, есть же такие извращенцы, чтобы пользоваться столь неудобным оружием.

— И куда вы все торопитесь? — вздохнул я, спрыгивая не землю, при этом продолжая демонстрировать пустые руки. — Но должен отдать вам должное, вы хоть пытаетесь решить дело разговором. За это уйдёте отсюда живыми. И, возможно, даже с хорошими новостями для вашего эмира. Но только если будете вести себя разумно.

— Тридцать секунд, — потянулся к оружию Вазиф и тут же замер.

Кончик моего Аспида упёрся в забрало его шлема, и я уверен, что электроника костюма собеседника сейчас сигнализировала о том, что в герметичном доспехе образовалась пробоина.

— Ну вот никто меня не слушает! А потом имеют наглость обвинять в жестокости, — покачал я головой, слегка надавив на меч, тем самым расширяя щель в броне моментально вспотевшего мужчины. — Ещё есть желание поторопить меня, или вы, уважаемый, найдёте время побеседовать в своём плотном графике?

— Вы...

— Тс-с-с, — поднёс я палец к своим губам, останавливая Вазифа. — Если следующими вашими словами будет что-то на вроде: «Вы подписали себе смертный приговор» или что-то более короткое типа: «Вы — труп», то это будет последним, что вы произнесёте, а ваши люди услышат.

— Это беспредел! Если вы и вправду патриарх, то между нашими родами нет никакого конфликта и ваше нападение равносильно объявлению войны. Мой господин через суд оберёт вас до нитки! — выпалил собеседник, видимо, решив надавить на меня таким весомым аргументом, как длань закона.

— А-ха-ха, — я рассмеялся уже в полный голос, убрав Аспид от лица не то что побледневшего, а даже посиневшего мужчины. Наверное, алое пламя на кончике меча его окончательно перепугало. — Вы, уважаемый Вазиф, мне судом угрожать вздумали, ровно в тот момент, когда едете обирать достопочтенного Зерваса? Вот всегда поражался таким, как вы. Вначале только и разговоры, как о праве сильного, а едва хвост прижмут, так сразу вроде и законы должны все соблюдать.

— Какие ваши условия, Игорь Владиславович? — сняв шлем с испорченным забралом, произнёс Вазиф. — Но, прежде чем вы повторите глупость о том, что господин Зервас отказывается платить налог, должен предупредить, что сразу же после этого стены его града вздрогнут от нашей ярости.

— О боги, сколько пафоса, — покачал я головой, а после убрав улыбку с лица, произнёс: — Господин Зервас отказывается платить дань вашему эмиру и с этого дня находится под защитой моего рода и родов нашего союза.

Глаз Гызмала Вазифа, доверенного лица эмира-патриарха Дибира, дёрнулся, и, уже что-то подозревая, мужчина уже не так уверенно произнёс:

— Предупредительным, огонь!

В воздухе повисло молчание. По крайней мере люди Вазифа, собственно, как и он, замерли. А я, покачав головой, взобрался обратно на капот машины и, уперев кончик Аспида в бампер, тяжело вздохнул.

— Ну раз мы пока ждём, когда «стены града» содрогнуться, позвольте мне кое-что вам сказать, уважаемый Вазиф. Я же знаю, что такие, как вы и ваш эмир, любят долгие размеренные беседы, — начал я, глядя на мужчину. — Несколько недель назад я имел «удовольствие» общаться с одним скользким типом, который в процессе разговора произнёс очень мудрые слова. Он говорил о том, что если Судьба посылает знаки, то не следует их игнорировать, иначе это может плохо кончиться. Так вот, у моего тогдашнего собеседника таких знаков было два. Третьего он дожидаться не стал и тем самым сделал мудрый выбор, таким образом сохранив себе жизнь.

— Знаки? — наконец, отмер Вазиф, пытаясь сообразить, как сказанное относится к тому, что я сказал, и к тому, из-за чего мы так и не услышали, не то что не увидели залпы артиллерии.

— Именно, — кивнул я. — Первый раз Судьба была к вам благосклонна, когда вы всё-таки решили пообщаться, а не атаковать сразу, как многие тут любят. Второй — когда добавили к приказу артиллерии слово «предупредительный». Ваши орудия всё равно бы молчали, вот только вы, так как были бы уже мертвы, этого бы не узнали.

— Что с моими людьми, господин Исаев? — требовательно произнёс Вазиф, стараясь не смотреть на мой меч.

— Как мне сообщили мои верные соратники, все живы. Правда, один из ваших ногу сломал, когда пытался спрыгнуть с САУ зацепился за скобу...

— По-любому Аттар... Говорил же, не стоит его брать... Позор на голову его родителям... — услышал я шепотки бойцов, стоящих за спиной Вазифа и так и не опустивших оружия.

Тот факт, что их товарищей взяли без шума и пыли, они как-то дружно проигнорировали. Да уж, не повезло этому Аттару.

— А буквально несколько минут назад вы утверждали, что на мелкие встречи с подмогой не ездите, — выдавил из себя улыбку Вазиф.

— Вы кого-то ещё видите? — я обернулся, но, так и не увидев никого, кроме машины с сидящим в ней водителем, опять посмотрел на собеседника. — Ну а теперь серьёзно. Первое, повторяю в третий и последний раз. С текущего момента господин Зервас вам ничего не должен, и все вопросы по поводу этого ваш эмир может адресовать мне. Второе, в связи с тем, что из-за вашего упорства и непонимания того, что с людьми порой нужно просто разговаривать, а не сразу переходить к угрозам, ну а также из-за того, что мне пришлось потратить личное время на ваше убеждение, я в качестве компенсации, конфискую весь ваш транспорт и оружие. Конечно, за исключением личного.

— Нет! — воскликнул Вазиф, а его люди зачем-то вскинули оружие ещё выше. Психологически надавить, что ли хотят, болезные?

— В смысле нет? — удивился я. — Уважаемый Гызмал Вазиф, доверенный представитель эмира патриарха Дибира и прочая, прочая, я вас сейчас не спрашиваю и не упрашиваю. Я констатирую свершившийся факт. Ваша техника уже не ваша. И, прежде чем вы проигнорируете третий знак судьбы, позвольте вам кое-что показать.

Повернувшись в сторону города, я махнул рукой. На самом деле, можно было и по рации Валентино сказать, но пускай храбрецы-налётчики будут уверены на все сто, что за ними следят отовсюду.

И в этот раз зрелище получилось отличным. Стены города, конечно, не содрогнулись, но вот появившееся в фиолетово-алом небе зелёное солнце произвело впечатление на людей Вазифа. Да и сам мужчина с каким-то благоговением смотрел, как с неба обрушивается ливень, а после холм, где совсем недавно была спрятана САУ бандитов, вспыхивает зелёным пламенем.

— Надеюсь, намёк понятен? — стукнув Аспидом о металлический бампер, я привёл Вазифа в чувства. — Мы могли испепелить вас ещё на подходе, а после направиться в гости к вам домой, устроив там переполох. Но мы — люди добрые, хоть и со сбитыми костяшками.

— Более чем доходчиво, господин патриарх. Вот только отобрав транспорт, вы пописываете смертный приговор мне и моим людям. Пешком нам не добраться до дома, — угрюмо пробормотал мужчина, понимая, что возражать больше смысла нет.

— Ну что вы всех нас за зверей держите-то? — возмущённо произнёс я и, не оборачиваясь, ткнул пальцем себе за спину.

Прищурившись, Вазиф, похоже, рассмотрел клубы пыли, сквозь которые можно было увидеть очертания приближающегося к нам транспорта.

— Автобусы? — удивлённо произнеси он.

— Именно, — кивнул я. — Сейчас они не шибко востребованы, да и старенькие, чего уж тут скрывать. Но мы с радостью, так сказать, в знак зарождающихся добрососедских отношений, предоставим вам их и даже запчасти к ним, чтобы вы наверняка доехали.

— Вот уж спасибо, — вздохнув, пригладил бороду Вазиф.

— И да, кстати, господа! — я щёлкнул пальцами привлекая внимание всех бойцов, похоже, до сих пор не верящих, что вместо добычи они вернутся с пустыми руками, да ещё и на такой рухляди. — Мне известна традиция у некоторых, кхм, аристо, так сказать, отсекать головы тем, кто дурные новости приносит.

Судя по тому, как все присутствующее мужи между собой переглянулись, об этой «славной» традиции они знали не понаслышке.

— Так вот, попрошу донести до своего эмира, что дальнейшие разговоры я буду вести только с уважаемым Вазифом, — огорошил я стоящего передо мной мужчину. — И, если он погибнет, даже вставая с кровати и ударившись о её острый угол, ни о каком мирном общении между родами речи быть не может.

Что-либо ответить Вазиф мне не успел, так как едва ли не разваливающиеся на части автобусы всё-таки добрались до нас.

Как только они остановились, на мгновение обдав нас клубами пыли и дыма, из них тут же выскочили мои бойцы, с ходу направившиеся к колонне налётчиков, благородно помогая выбраться тем из уже не принадлежавшего им транспорта.

— Удачи и до следующей встречи, — опять спрыгнув с капота, я ободряюще хлопнул Вазифа по наплечнику и, недослушав то, что тот хотел сказать, уселся в джип, приказав водителю отправляться в город.

Настало время подсчитать трофеи и готовиться отправляться домой. Время двигалось неумолимо, и через неделю мне уже предстояло возглавить войска союза в походе на Столицу.

Глава 9

Исаевск

Перун

— …обязаны явиться в Столицу. Настало время вернуть Перун под длань Императора!..

— Дальше, в принципе, ничего интересного. Лёгкая смесь пафоса и угроз в случае невыполнения озвученного ранее приказа, — отключив запись, обратился я к патриархам, смотрящим на меня с экранов.

— Подозрительно, что он прозвучал даже позже, чем мы предполагали, — произнёс барон Рихтер, поглаживая свою седую бороду. — Могли бы так не спешить и укрепить оборону на границах своих владений.

— Скорее всего, на Орбитале обстановка хуже, чем мы могли предполагать, — ответил ему Иван Жилин. — В этот раз даже одного фрагмента видео об обстановке наверху нет. Видимо, нечего позитивного показать.

— Так или иначе, выступать нам нужно будет уже через пять дней. Если, конечно, мы планируем успеть к оговоренному сроку, — задумчиво произнёс Ивар Кембелл. — Игорь Владиславович, вы уверены, что мы вообще успеем? Расстояние-то не маленькое.

Ивар, буквально неделю назад официально ставший патриархом рода, пытался вникнуть в каждую деталь любой проблемы, стремясь предусмотреть любую неприятность. Надо бы с Льялл связаться по этому поводу. Парень, конечно, молодец, но у него так с непривычки крыша через месяц-другой скажет “Прощай”.

— Нормально. Уложимся. Даже сказал бы, что будем пораньше некоторых, — успокоил я Кембелла. — Фактически после Кельца идёт равнина, а за ними территории Третьей волны. Там, конечно, тоже не сахар, но, если верить гипотезе Анастасии Олеговны, восстановление флоры и фауны Перуна должно протекать помедленнее, чем у нас.

— Будем надеяться, что ваш учёный не ошибается, — буркнул Менно Рихтер, главный ворчун и скептик в нашем разросшемся союзе. — Иначе мы потеряем и всё своё боевое крыло и значительно ослабим защиту городов.

Он, как и его сосед, Джонас Зервас, по факту находился на птичьих правах, так как доверие нужно было ещё заслужить. Так что при голосовании они имели один голос на двоих. Что, впрочем, совершенно не мешало старому хрычу, я сейчас про Рихтера, критиковать всё и всех подряд.

Впрочем, должен же быть у нас в союзе кто-то, кто будет подмечать даже мельчайшие недостатки планов, выносящихся на обсуждение? И Рихтер на данный момент был лучшей кандидатурой.

— Мои специалисты полностью согласны с выводами Анастасии Олеговны, — встал на защиту Морозовой Валентино Феррите. — Да и вы, наверняка, видели записи с различных территорий. И если лес уже начинает свой неконтролируемый рост, то за его пределами пока ещё тихо. И, судя по всему, чем ближе к столице, тем меньше проблем будет с животным и растительным миром планеты.

— Зато у нас их будет предостаточно, если верить этим выводам, — продолжил Рихтер. — Разведчики уже докладывают о возросшей активности зверья. С момента прекращения пеплопада прошло не так уж и много времени. А Перун как-то уж чересчур стремительно оживает.

— Господин Менно! — с нажимом произнёс Жилин.

— Что вам, Иван Артёмович? — невозмутимо посмотрел на него старик. После неудавшейся попытки подкупить Ивана старик общался с ним максимально любезно. Но делал это так, что сразу становилось понятно, любезности в его словах не было ни на грамм.

— Мы заключили договор, и спешу вам напомнить, что охрана ваших территорий, по большей части, моя прерогатива, — лицо у Ивана было каменным, но я-то помнил, как друг в приватной беседе рассказывал о том, что мечтает лично придушить вредного соседа. — Так что найдите в себе мужество и делайте то, что было оговорено. Тем более, ничего сверхъестественного от вас не требуется. Кстати, мужество — это такая черта характера, которая не позволяет прятаться под подушку в случае опасности.

Глядя на это, я незаметно вздохнул. И так ведь постоянно… Слово за слово, кулаком по столу, и пошло-поехало.

Впрочем, что первый, что второй определённых границ не переходили, так что через минуту взаимных уколов этой парочки мы смогли вернуться к обсуждению главных вопросов, одним из которых было расширение сети железных дорог.

По сути, основной проблемой была нехватка людей, а в связи с тем, что лес стремительно рос, и уже сейчас работающим людям приходилось изрядно возиться, а порой и сражаться с оживающим организмом, нужно было решить, бросать все силы на это направление или следовать плану, разработанному ранее.

В первом случае выгода была лишь в том, что мы получим прямой путь до земель Третьей волны, что тоже довольно неплохо. Вот только бонусы с этого получать наш союз начнёт не сразу.

Зато второй вариант позволил бы нам наладить поставки необходимых ресурсов по всей территории союза, да и переброска войск в случае необходимости происходила бы куда быстрее.

В общем, вопрос был вынесен на общее голосование, где было решено следовать старому плану, так сказать, играть от обороны. Впрочем, несмотря на то, что я всё же голосовал за первый вариант, то есть агрессивную экспансию, спорить или переубеждать я никого не стал. Как и говорил ранее, у второго варианта были свои плюсы.

Дальше следовал вопрос о перераспределении трудовых ресурсов. Растущим фермам Зерваса требовалось больше рабочих рук, коих у нас и так был дефицит, а Рихтер, видимо, иначе он и не умел, скорее требовал, чем просил людей на возведение железнодорожной ветки. Она должна была соединить новые владения Жилина со старыми, а после уже уйти во владения Зерваса и Рихтера.

В общем, так как этот вопрос цеплялся за предыдущий, вроде бы как уже решённый, пришлось опять заниматься микроменеджментом, только уже в рамках союза.

К примеру, Жилин согласился немного притормозить добычу орданиума из пещер. Судя по докладам, чистой руды у нас уже хватало, по крайней мере, на собственные нужды. Так что до поры, до времени часть работников можно было бросить на другие направления.

А Валентино был готов приостановить проект по возведению “живых построек”. Направление было многообещающим, одна скорость возведения модульного домика из “травы” поражала, но ряд проблем, в частности, значительные энергозатраты и общая хрупкость получаемой конструкции, значительно замедлял исследования. Так что было решено их пока поставить на паузу, а освободившиеся руки и мозги перевести на более срочные направления.

И, конечно, обсуждения лишь на словах звучали легко. Каждый из нас был заинтересован в выполнении общих задач, но и про себя любимого забывать не хотел, так что спор чуть ли не из-за каждого человека длился долго, и после окончания совещания я ещё целых полчаса “добрым” словом поминал прижимистых патриархов.

Впрочем, попытки вызвать головную боль сегодняшний день не оставлял, так как через пятнадцать минут мне необходимо было явиться в зал, где должны были собраться ключевые участники нашего похода. Так что, успев ознакомиться с парочкой документов, ловко подсунутых Чакравати, и поставив на них свою подпись, я, насвистывая грустный мотивчик, направился на первый этаж.

Где меня, собственно, поджидала очередная пёстрая компания, состоящая из представителей почти всех родов союза.

Ханс Рихтер, Лукас Зервас, Кира Феррите и Кенна Кембелл. Собственно, по одному человеку от каждого рода, за исключением Жилиных.

На Перуне Иван был единственным из главенствующей семьи, так как Екатерина ещё не стала его официальной женой, а про Розали Дюпон, потенциальную невесту, свалившуюся на голову Ивана в довесок к землям почившего барона, и вовсе молчу. Несмотря на силу её дара, по сути, она была великовозрастным ребёнком и направлять избалованную и недалёкую девчонку в опасный поход было не лучшей идеей.

Да и изымать из союза ещё одного патриарха не хотелось. Тем более что на Ивана возлагалась чрезвычайно важная задача по охране резко увеличившихся границ нашего союза на западе. Например, от двуногих хищников, таких, как те, кого послал эмир Дибир. Но что самое главное, именно Иван имел решающий голос при решении вопросов, касающихся союза.

Но вернёмся к молодёжи. Вся эта “весёлая” компания молодых людей, самым старшим из которых был двадцатичетырёхлетний младший сын Рихтера Ханс, при моем появление подскочила с кресел, растравленных вокруг стола и поклонами, кто едва заметными, кто более явными, поприветствовала меня.

Кивнув в ответ, уселся во главе стола и развернул на планшете последние сводки по подготовке «войска».

— Ханс, судя по докладу, ты просишь перераспределить людей из отряда Кембелл в свой. Причины? — обратился я к младшему сыну барона Рихтера, блондинистому парню с даром огня.

— У уважаемой Кенны, — в этот момент Ханс с ладони послал в сторону девушки огненное облачко в виде поцелуя, который тут оказался развеян её едва видимым силовым ударом, — имеются хорошие операторы, которые нужны мне для моих “игрушек”. Она же почему-то твёрдо уверена, что такие спецы должны торчать на передовой.

— У нас давно уже хорошо сработанный отряд и разбивать его по прихоти какого-то шалопая, тащащего к себе всех, кто хоть как-то может пригодиться, при этом в ущерб остальным, я не намерена, — жёстко заявила Кенна.

Похоже, она собиралась ещё и неприличный жест показать, но всё-таки была леди, так что лишь обозначила своё намеренье. Но так как это было не первое совещание, которое я проводил такой компанией, всё было ещё впереди.

— Но эти двое действительно лучше будут смотреться в артиллерийской команде, — встал на защиту Рихтера Лукас Зервас.

Это было довольно странно, учитывая то, что при прибытии в Исаевск эти двое первым делом сцепились меж собой.

Впрочем, после того, как Леонов добрым словом, дробовиком и верным молотом быстро успокоил разбушевавшихся на тренировочном полигоне двух одарённых, а после взял шефство над этой парочкой, другого результата ожидать и не стоило. Уж кто, кто, а наставник умеет прививать чувство плеча товарища через пот, кровь и слёзы.

Глянув заметки на планшете, едва заметно качнул головой. Леонов и так планировал перевести “проблемную” парочку из отряда Кембелл к молодому Рихтеру, но, видимо, дал время молодёжи между собой самостоятельно разобраться. И чую, что, если они не успеют, Фёдор Иванович знатно над ними поизмывается. За нерасторопность, так сказать. И вот даже не знаю, помочь им или дать наставнику развлечься…

— Игорь Владиславович, — отвлекла меня от размышлений Кира. — Я подготовила список того, что требуется для медицинской части. Некоторые пункты нужно будет заказать у Жилиных. Я переговорила с Екатериной, и она подготовит посылку, но нужно разрешение патриарха, так как часть её довольно дорогостоящая.

— Неплохо, неплохо, — похвалил я девушку, мельком пробежавшись по представленному списку. Кира у нас отвечала за медицинскую часть и к моему удивлению подошла к этому делу с максимальной ответственностью.

Услышав похвалу, девушка покраснела, хотя с её смуглой кожей это было и не сильно заметно.

— Есть ещё ряд предложений, но их нужно согласовать с Анастасией Олеговной, — продолжила Феррите. — Как она вернётся в город, я с ней обсужу это.

Несмотря на то что, отпрыски аристо формально командовали определёнными направлениями, ввиду их неопытности в данном деле у каждого из них был куратор.

Тот же Ханс Рихтер у нас отвечал за артиллерию и находился под моим личным наблюдением. Впрочем, несмотря на взбалмошный характер парня, особых проблем он не доставлял и выглядел куда лучшей версией своего отца.

Лукас Зервас у нас стал ответственным за технику и за ним приглядывала Андерсен. Несмотря на то, что у двадцатилетнего парня дар воздуха был неплохо развит, хорошим бойцом его назвать было сложно, зато мозгами он работать мог неплохо.

Особенно, когда получал бодрящую порцию профилактических розог. И кто как ни Шпилька могла бы пробить броню в общем-то спокойного парня одной фразой? Особенно после прохождения обучения у Джоран…

Кенна представляла боевое крыло, и, к открытому неудовольствию девушки, курировала её Агаши Син. Мой телохранитель каждый вечер не то чтобы жаловалась, скорее докладывала о том, как ей трудно с Кембелл. И я, может, и пожалел бы бедняжку, если не знал бы, что обе эти особы одинаково успешно достают друг друга. Впрочем, по словам Леонова, боевое крыло под командованием Кенны работало всё лучше и лучше, так что влезать в их конфликт не собирался.

Ну а у Киры куратором была Морозова. Не сказать, что Феррите это сильно радовало, и подозреваю, что дело было не в том, что они из разных слоёв общества. Однако в отличие от Кенны, приняв данный факт как неизбежное, девушка начала работать. И работать так хорошо и ответственно, что моё мнение о ней поменялось в лучшую сторону.

Дальше наше ежедневное совещание пошло по привычному руслу. Обсуждение общих вопросов и решение мелких проблем, всплывших в ходе подготовки к походу. И если на уровне патриархов решались глобальные проблемы, то здесь мы обсуждали вполне конкретные мелочи, способные в будущем сказаться на выполнении поставленной Наместником задачи.

Но, помимо этого, я, чего уж таить, преследовал и ещё одну цель, а именно связать между собой членов различных родов. Пускай никому из этой четвёрке не суждено было занять место патриарха или матриарха у себя в роду, но я был уверен, что они не затеряются в толпе праздно проживающих родственничков. А значит, в будущем мне или моим отпрыскам предстоит иметь дело с ними. И гораздо проще будет, если нас будет связывать не просто шапочное знакомство.

Так что, обсудив всё, что требовало внимание на данный момент, я покинул зал. При этом, проигнорировав просьбу Кенны разобраться с Рихтером и его требованием о переводе людей. У них ещё было время решить этот вопрос между собой. А если нет… Что ж, Леонов быстро донесёт до них, что союзнички должны работать в команде, а не ругаться по мелочам, перетягивая одеяло на себя.

А за пределами зала для совещаний меня уже поджидали Чакравати со Шпилькой.

После возвращения от Джоран Феррите, Андерсен стала другой. Вежливой, тактичной и показательно правильной. И я бы даже матери Феррите памятник за совершение такого чуда поставил, если бы на второй день после прибытия девушки в Исаевск не понял, что это лишь игра.

Шпилька так и осталась Шпилькой, лишь нацепила образ строгой и исполнительной девочки. Причём, чем ближе она находилась ко мне, тем плотнее эта маска прилегала к её мордашке.

— Добрый день, Игорь Владиславович, — одетая в строгий деловой костюм, белая блузка, чёрный пиджачок и юбка чуть ниже колен, Андерсен поклонилась при моём появлении. — Госпожа Чакравати сообщила, что вы желаете меня видеть.

— Ага, верно сообщила, — кивнул, не зная, плакать или смеяться. Я бы, может, и поверил в её игру, если бы лично не видел, как она кошмарит бедолагу Лукаса. — Пойдём со мной. Гита, а ты свяжись с Иваром Кембеллом и попроси его организовать переговоры с госпожой Син. Где-то минут через сорок.

Услышав это, секретарь, поклонившись, но не так умело, как Андерсен, тут же умчалась, а я в сопровождении Шпильки отправился к машине, дожидающейся нас снаружи.

От мэрии до Черепахи было недалеко, так что дорога заняла совсем немного времени, и уже через пятнадцать минут мы с девушкой уже спускались на подземные уровни модуля.

Пройдя несколько охранных постов как с людьми, так и полностью автоматических, мы очутились в святая святых Черепахи, центре управления всеми системами этого удивительного механического организма.

— Зачем мы здесь, Игорь Владиславович? — с лёгким удивлением, которое пыталась скрыть, спросил девушка.

— Эксперименты проводить, — ответил я, подходя к одному из пультов и прикладывая руку к панели. — И прекращай меня так называть. Это звучит уже не так весело, как на прошлой неделе.

— Не понимаю, о чём вы, Игорь Владиславович, — невозмутимо ответила девушка, с любопытством осматривая помещение. — Странно, я была уверена, что бывала во всех отсеках вашего модуля, господин. Но этот, выходит, даже на схемах не обозначен?

— Пока ты отсутствовала, Черепаха немного подросла и заматерела. И говорю же, прекращай этот официоз в мою сторону. По крайней мере, когда мы наедине, — ответил я, продолжая манипуляции с панелью.

— Прислуге не полагается ставить себя на один уровень с господином. Мы всего лишь инструмент в руках нашего патриарха и наша жизнь принадлежит ему, — заученным тоном произнесла Крис.

— Сама-то в это веришь? — усмехнулся я, глядя, как в центре пустого зала вырастает металлическая колонна из серебристого и будто жидкого металла.

— Нам не нужно верить, нам достаточно следовать приказам господина, — произнесла девушка, но я-то уже видел, как загорелись её глаза при виде невиданной ранее технической приблуды.

— Какая жалость, — покачал я головой, подходя к колонне и сдвигая в сторону небольшой щиток, скрывавший экран. — Ну тогда можешь быть свободна. Мне тут нужен думающий человек, а не инструмент. Как поднимешься, найди Чакравати, пусть перенесёт разговор на час, похоже, я тут задержусь чуть дольше, чем планировал.

За спиной раздалось шипение, но это точно был не звук открываемой двери.

— Ну вот и зачем так поступать, а, Игорь?! Ты надо мной специально издеваешься? — Шпилька, сняв туфли на высоком каблуке, с облегчением выдохнула, а после, скинув пиджачок, уже подошла ко мне. — Сначала отправил к госпоже Джоран. Не, она женщина классная, но, блин, как только начинает учить, так в лес сбежать хочется. Но я всё же прошла через это, а теперь ты говоришь, что тебе это не нравится.

— Я не говорил, что мне не нравится новая Крис, но я также и не говорил, что мне не нравится старая Шпилька, — взяв девушку за руку, я приложил её к появившемуся прямо на столбе выступу с изображением человеческой ладони по центру. — Просто ты любишь периодически перегибать палку.

— Да тебя вечно во мне что-то не устраивает! Вроде и обещал, что будешь на моей стороне всегда, а по итогу… — буркнула Крис. — Да даже после этой чёртовой пещеры… Катю замуж позвали, Агаши вообще наказания не понесла. Одна я влипла по самые помидоры… Где справедливость?!

— “По самые помидоры”… Фу так говорить, юная леди, — шутливо погрозил я Крис пальцем, отступая от колонны. — Если почувствуешь, как что-то острое тебе кисть откусывает, сразу говори.

— Что?! — воскликнула девушка, глядя, как её прислонённую ладонь обволакивает серебристая жидкость, выступившая из металла колонны. — Что вообще происходит? Игорь, б**, ну-ка отпусти меня!

Девушка задёргалась, пытаясь освободить руку, но жидкий металл уже плотно обхватил её, обволакивая всю кисть и устремляясь дальше.

— Как известно, плотно зафиксированная девушка в предварительных ласках не нуждается, — рассмеялся я, уворачиваясь от кулачка Шпильки. — Да успокойся ты, я же шучу.

— Скотина! Какие, в жопу, шутки? — продолжая пытаться дотянуться до меня, прошипела Крис. — Что это за дрянь?

— Система распознавания Черепахи, — произнёс я, присаживаясь на пол. — Наверное. Я ещё не совсем разобрался. Инструкции, как ты понимаешь, у меня к ней нет, а Черри не особо охотно идёт на контакт в последнее время.

— В смысле? — удивлённо замерла девушка. — Как это искусственный интеллект может противиться воле своего хозяина?

— Примерно так же, как слуга материт своего господина, — усмехнулся я. — После возвращения из Кельца я запустил очередную модернизацию, и она прошла немного не по плану. Внешне Черепаха не изменилась, зато вот внутри, особенно подземные этажи…

— И ты молчал? — гневно воскликнула девушка, совершенно забыв, что её рука уже по локоть исчезла под серебряной плёнкой.

— Ну а что? Ты ведь себя вела, как последняя засранка, — пожал я плечами. — Да и дел, помимо этого, было выше крыши. Тем более что запущенный процесс был довольно длительным и завершился лишь несколько дней назад.

— Сканирование индивида проведено, — неожиданно раздался голос Черри, — Требуется подтверждение носителя для добавления нового пользователя в базу.

— У неё голос какой-то другой, — тут же обратила внимание Крис, едва услышала ИИ. — Какой-то более эмоциональный, что ли.

— Ага, — кивнул я. — Добавление пользователя в базу подтверждаю. Уровень доступа — технический.

— Полномочия носителя подтверждены, — ответила Черри. — Доступ временно разрешён.

— Ух, блин! — воскликнула девушка, потеряв равновесие и упав на пол, после того как металлическая жидкость мгновенно втянулась внутрь панели, освободив её.

— А попроще способов добавления в базу не было? — потирая ушибленное плечо, гневно произнесла Андерсен. — Что за членовредительство?

— На самом деле, чтобы тебя добавить, мы воспользовались технической лазейкой, — взяв девушку за руку и помогая ей встать, пояснил я. — Будь ты членом моей семьи, Черри бы сразу допустила тебя, а так мне фактически пришлось поручиться за тебя перед системой.

— Странная система разграничения доступа, — произнесла девушка, поправляя волосы.

— Я бы даже сказал, чудная. Отец даже какое-то время занимался этим вопросом, к-хм… на другом объекте, в общем, но так и не смог понять принцип её действия, — ответил я. — Но об этом потом, уж слишком в глубокие дебри лезть придётся, а у нас на это времени нет.

— Хорошо, но мы об этом обязательно поговорим. Я с тебя не слезу! — с угрозой в голосе произнесла Шпилька.

— Боюсь, боюсь, — с улыбкой ответил я. — Пока же тебе нужно будет запустить модернизацию реактора Черепахи, чтобы она могла взять на себя обеспечение энергией хотя бы большей части города, в случае выхода из строя основных станций. А также продумать возможность повышения автономности роботов. Благо, сейчас ресурсы позволяют нам запустить их выпуск в промышленном объёме. Хотя бы для Исаевска.

— То есть я не еду с тобой? Или ты хочешь, чтобы я в этом разобралась это за оставшиеся четыре дня? — удивилась девушка.

— Уверен, ты справишься, — ободряюще улыбнулся я Шпильке, на что увидел возмущение на её лице.

Впрочем, совладав с собой, девушка, отступив на полшага, поклонилась, а после произнесла:

— Благодарю за оказанное доверие, Игорь. Я не подведу.

— А я и не сомневался. И да, хочу сказать, что костюмчик тебе чертовски идёт, но я был бы не против иногда видеть тебя и в промасленном комбинезоне, — подмигнув смутившейся девушке, я вышел из зала. Судя по часам, Ивар с Син меня уже ждут.

Глава 10

Территории Исаевых

Перун

Отбытие из Исаевска нашего то ли большого отряда, то ли маленького войска прошло в торжественной обстановке. Присутствовали все, так сказать, от мала до велика.

Понятно, что от других родов были только патриархи и их родня, но и для остальных людей в других городах велась прямая трансляция. Как-никак мы отправлялись спасать Столицу и освобождать единственную нить, связывающую нашу планету с Империей.

Так что пришлось целый час поторговать лицом, демонстрируя уверенность в благополучном исходе похода. Впрочем, оно того стоило. Провожающая нас толпа на центральной площади посылала такой заряд энергии, что я даже покалывание в кончиках пальцев ощутил. Вроде и до этого присутствовал на подобных мероприятиях, пусть и не в главной роли, а тут аж до костей пробрало.

По итогу из города мы выдвинулись ближе к полудню, направившись в Нью-Кембелл. Первоначальный план двигаться через леса пришлось изменить, так как дорогу пробить через него не успели, а тратить время и припасы на борьбу с набиравшими силу деревьями смысла не было.

Тем более что у Кембеллов к нам должна была присоединиться Кён Хи Син со своими «паучатами» и внуком, Дугальдом Кембеллом.

Смена власти в «королевстве» прошла спокойно, и старушка, упаковав чемоданы, без лишних сюрпризов была готова отправиться в Столицу. Бедные её обитатели. Если бы они знали, какую головную боль я везу для них...

Но, как говорится, проблемы индейцев шерифа не беспокоят. Однако и облегчать жизнь старушенции я не намеревался, так что по прибытии намеревался шепнуть паре-другой жителей Столицы, что прибывшая со мной Син не так проста, как может показаться на первый взгляд. Думаю, это займёт бойкую бабулю на какое-то время.

В гостях у Ивара я пробыл недолго. Лишь дождался, когда растянувшая из-за образовавшегося затора в районе перехода через гряду колонна вновь соберётся уже в городе.

Встречающий меня молодой Кембелл, судя по выражению лица, до сих пор пребывал в лёгком оху... шоке от свалившегося на голову титула и ответственности за целый род, но тем не менее взял себя в руки и пригласил на обед.

За это время успел обсудить с новоявленным патриархом ряд важных вопросов, поприветствовать изрядно посвежевшую и похорошевшую Льялл и в сотый раз пообещать присмотреть за Кенной. Несмотря на то, что отправить девушку была их личная инициатива, меньше переживать от этого они не стали.

Но всё имеет свойство заканчиваться, так что, в последний раз пожав руку Ивару, кивнул Волчице и, поднявшись в командирский шагоход, дал команду отправляться к следующей точке нашего маршрута.

Машина, на которой я передвигался, представляла собой усовершенствованную версию «беременного бегемота», на которой я имел удовольствие путешествовать к Любичам и Кельцу.

Усиленное шасси и дополнительные «ноги» позволили превратить и без того немаленький транспорт в здоровенный дом на ходулях. Он вмещал в себя небольшую кают-компанию, медицинский отсек на три койки, радиорубку и несколько крохотных кают для меня и моих сопровождающих. То есть Агаши, Крис и Насти с её помощницей, Ксенией Пановой.

Той самой девушки, которая так и не избавилась от стеснительности и привычки падать в обморок, что весьма удивительно с такой начальницей. Тем не менее, по заверениям Морозовой, Панова очень хорошо поднаторела в местной биохимии и могла оказать существенную помощь в изучении зоны, образовавшейся вокруг Лифта.

Так что, скрепя сердце, пришлось выделить девушке и без того дефицитное пространство в шагоходе. Впрочем, это меня избавило от необходимости гадать, найдутся ли столь подкованные специалисты в Столице.

Что-то мне подсказывало, что грубой силой освободить Лифт не выйдет и придётся изрядно поломать голову. И пускай этим будет заниматься человек, проверенный и получающий зарплату лично от меня.

Командиры «взводов», как я называл молодых аристо, путешествовали в чуть менее комфортных условиях, среди тех людей, за кого они несли непосредственную ответственность. Пусть, так сказать, проникнутся солдатским духом. И даже девушкам я не дал поблажек. Впрочем, ни Кенна, и так имевшая какой-никакой боевой опыт, ни Кира, особого недовольства не высказывали.

Про парней вообще молчу. Все недовольства на счёт неудобств Леонов из них выбил ещё в первые дни тренировок.

Покинув территории Кембелов, колонна без каких-либо остановок направилась прямиком к Кельцу. Разве что в ночное время приходилось сбавлять скорость. Однако дорога была уже изрядно «натоптана», так что особых проблем по пути у нас не возникло и путь, на который в прошлый раз потратили неделю с лишним, мы преодолели меньше чем за четверо суток.

Кельц нас встретил кипучей деятельностью, и это, несмотря на то, что территория города, как и количество его жителей изрядно подсократились.

Прибыли мы сюда уже ближе к вечеру. Собственно так, как и было запланировано. Так что, едва все машины оказались внутри охраняемого периметра, я приказал молодым командирам заняться распределением подчинённых на ночёвку, благо Штепан Дворж заранее побеспокоился об этом, освободив одну из пустующих гостиниц, почти не подвергшуюся разграблению.

Убедившись, что проблем у молодых аристо не возникает, я направился следом за Дворжем к дожидающейся меня машине, на которой и добрался до мэрии.

— Как успехи, Штепан? — усевшись в кресло, спросил я у Дворжа, после моего отбытия фактически ставшего мэром этого городка.

— Всё идёт по плану, Игорь Владиславович, — ответил мужчина, стоявший перед столом. — Город укрепляется. Думаю, месяца два, и Кельц станет неприступным форпостом.

— Да, видел отчёты, — кивнул я.

Несмотря на то, что Дворж не давал повода в себе усомниться, я не был настолько наивным, чтобы доверять малознакомому человеку и давать ему полную власть над городом. Так что здесь постоянно присутствовали люди, контролирующие его работу и чуть ли не ежедневно направляющие мне и Чакравати отчёты о происходящем в городе.

— Так же, как вы и приказывали, мы провели разведку и добрались до территорий рода Хансенов — продолжил Дворж. — Как вы и говорили, приближаться к городу не стали, но, судя по тому, что удалось разглядеть, у них всё в порядке. Стрельбы неслышно, людей на стенах и в близлежащих окрестностях видно постоянно.

— Ну хоть где-то всё хорошо, — искренне порадовался я. — Раз так, то подготовь несколько машин с продовольствием, орданиумом и какими-нибудь другими ресурсами. Поедут с нами. Заглянем по пути к соседям, уточним, что им требуется. Может, получится их чем-то заинтересовать, да и самим купить чего-нибудь.

— Будет сделано, Игорь Владиславович, — слегка поклонившись, произнёс Дворж. — И ещё один момент, господин патриарх. После вашего прибытия, со мной связался Тревор Мантис и попросил уточнить о личной встрече с вами.

— О чём поговорить он хочет, естественно, не упоминалось? — спросил я, но Дворж в ответ лишь пожал плечами и отрицательно мотнул головой.

— Ладно, передай ему, что я жду его, только пусть долго не тянет, завтра рано утром мы отбываем, — кивнул я.

— Свяжусь с ним тотчас. Ужинать будете здесь или накрыть в обеденном зале? — поинтересовался мужчина.

— Давай сюда, — немного подумав, ответил я. — И принеси отчёты разведки по соседям. Надо посмотреть, что там вообще нас ждёт по пути.

— Слушаюсь, — поклонился Дворж и на пару минут исчез за дверью, чтобы вернуться с планшетом и тонкой папкой с документами. После, откланявшись, направился организовывать ужин и убедиться, что прибывшие бойцы расположились со всеми удобствами, а техники города проводят обслуживание транспорта колонны.

Я же погрузился в изучение отчётов разведчиков, прикидывая максимально удобный маршрут. В принципе, до Хансенов дорога была, конечно, не прямой, всё же холмов на пути хватало, но и особо трудных участков было раз-два и обчёлся. Впрочем, ничего удивительного, всё же там уже начиналась территория Третьей волны, а значит, и сюрпризов должно быть меньше.

— Тревор, тебе когда-нибудь говорили, что из тебя очень хреновый слуга? — на мгновение отвлёкся я от чтения, услышав звук отворяемой двери и увидев мужской силуэт, толкающий перед собой тележку с едой.

— Не поверите, Игорь Владиславович, но ни одного плохого отзыва с предыдущего места работы, — усмехнувшись, произнёс Мантис.

— Из-за твоей безупречной службы или из-за того, что твой работодатель попросту не успел этого сделать?

— Второе. Вечная ему память, — кивнул мужчина, расставляя тарелки с едой на стол и вдыхая аромат, исходящий от них. — Правильно сделали, что повара не сменили. Агирт — тот ещё талантище.

— Ты сюда поесть пришёл или о чём-то важном поговорить? — отложив папку в сторону, я посмотрел на массивного мужчину, на котором ливрея слуги чуть ли не трещала по швам.

— А второе как-то помешает первому? — нахмурился Мантис.

— Собственно нет, — пожал я плечами, кивая ему на кресло. — Всегда предпочитал приём пищи скрашивать интересной или приятной беседой.

— Ну на счёт «приятной» ничего обещать не могу, а вот заинтересовать вас и заставить задуматься у меня определённо выйдет, — чуть ли прыгнув в кресло, ответил Мантис и протянул руки к блюду с большими кусками хорошо прожаренного мяса.

— Что-то насчёт бабули Син? — не отставая от собеседника, подтянул я к себе тарелку. — Ты ведь поэтому решил лично явиться. Опасаешься, что она перехватит наш разговор и узнает, где скрывается один из свидетелей убийства Дугальдом старого патриарха.

— Скажем так, это самая главная причина, — прожевав кусок мяса, произнёс Тревор. — Опасную игру вы затеяли, Игорь Владиславович, очень опасную. Будь я на вашем месте, прирезал бы старушенцию, даже не считаясь с потерями.

— Вот поэтому ты и не на моём месте. Уж слишком по-разному мы смотрим на людей, — сказал я.

— Да кто ж спорит? Но скажу лишь одно, существуют проблемы планетарного масштаба, решить которые бескровно не выйдет. А старуха Кён Хи пострашнее будет, — вдохнул Мантис.

— Ещё более «полезная» информация, которую я не знаю о госпоже Син, будет озвучена? — улыбнулся я. — Или ты только о ней пришёл поболтать?

— На самом деле нет, — ответил Мантис. — Скажем так, мне несколько некомфортно находиться в должниках. Никакой пользы от меня сейчас нет и не появится, пока не наладится сообщение между феодами.

— Ну, насколько мне известно, твои парни уже прищемили хвосты парочке банд мародёров, решивших взять то, что принадлежит мне.

— Да это так, мелочи, на самом деле. Особой опасности они не представляли, — махнул рукой Мантис. — Так что я хотел бы поделиться информацией, которой разжился на Орбитале, пока мы готовились к десантированию на Перун. На тот момент она не была особенно важной, тем более для меня. Но вот после сообщений Наместника...

Со слов Мантиса, выходило, что группа лиц, причём довольно большая группа, промышляющая тёмными делишками, готовилась к ряду диверсий на Орбитале.

Конечно, террористические акции для Империи не были чем-то необычным. То тут, то там возникали бунты и новоявленные бойцы за свободу и за всё хорошее против всего плохого, призывали к крестовому походу против тирании Императора. При этом почему-то свержение тирана должно было произойти ценой гибели мирных граждан.

Вот только, по словам Мантиса, выходило, что Орбитал должны были вывести из строя не ради общественного резонанса, а исключительно из-за корыстных побуждений.

Тревор, любитель совать нос в чужие дела и при этом обладающий просто чудовищной интуицией и удачей, а также избытком свободного времени перед началом операции по захвату Нью-Кембелла и устранением Паучихи, немного покопался в этом деле и вышел на след ряда аристо.

И всё бы ничего, вот только эти дворяне, занимавшие не такие уж и высокие посты на Орбитале, имели связи с не последними людьми в Империи, а значит, и силы, направленные на уничтожение станции, были направлены немалые.

— Выходит, что в спасении Орбитала заинтересованы далеко не все? — задумчиво произнёс я, дослушав до конца Мантиса.

— Как это ни странно, я бы сказал, что катаклизм отсрочил «падение» Орбитала, — улыбнулся собственному каламбуру собеседник. — Но сейчас, когда Наместник перешёл к активным действиям, следует ожидать и активизации этих мутных личностей, которые будут стремиться помешать всем его начинаниям.

— А как известно, если что-то разрушать, то делать это лучше изнутри...

— Точно! — щёлкнул пальцами Мантис, но на всякий случай уточнил. — Мы же сейчас не про Орбитал?

— Нет, не про него, — ответил я. — Если масштаб этого мероприятия действительно такой, то в нём занят далеко не один род. А значит, его сторонники и на Перуне находятся.

— Именно. А значит, в столице вам не только местных зверюг опасаться стоит, — согласился со мной мужчина.

— А почему сразу об этом не рассказал? — посмотрел я на собеседника.

— Ну, по первости у нас с вами, Игорь Владиславович, уровень доверия не такой высокий был. А любого, кто будет болтать об этом направо и налево, ждёт смерть, — пояснил Мантис. — Но с момента нашей последней встречи я узнал о вас достаточно, чтобы понять, что быть с вами в одной лодке выгодно. Опасно, конечно, но выгодно. И мне бы не хотелось, чтобы вы по незнанию подставили спину. А то потом опять отношения с новыми владельцами города строить...

— Да уж, шкурный вопрос для некоторых — самый главный в жизни, — усмехнулся я, дослушав последние слова. — Но, по крайней мере, честно. Ещё что-нибудь интересное сказать желаешь?

— Нет, только пожелаю не помереть, творя добрые дела. Ими, как известно, прославиться нельзя. А так, это действительно всё, и, если у вас ко мне вопросов нет, позвольте вас покинуть, — ответил Тревор, поднявшись и собирая тарелки обратно.

— Да нет. Главное не забудь вернуть ливрею на место, уверен, что у Дворжа она точно где-нибудь числится. Придётся вычитать из твоей зарплаты, — произнёс я.

— Трижды «ха», — без улыбки сказал Тревор и, закончив с уборкой, исчез за дверью, оставив меня раздумывать в одиночестве.

Впрочем, долго я себя грузить не стал. Впереди как минимум два дня разведанного пути. Ещё успею подумать. А сейчас не мешало бы хорошенько выспаться на удобной кровати, предварительно приняв ванну. Тем более что за окном уже глубокая ночь, и все мои подданные спят и видят десятый сон.

***

Следующее утро вышло шумным и торопливым. Быстро позавтракав, в очередной раз отметив и согласившись с оценкой Мантиса, что повар тут действительно неплох, сел в машину и отправился к уже поднявшимся бойцам.

Поприветствовав меня, командиры доложили, что ночь прошла без эксцессов, а транспорт полностью готов продолжать путь. Так что ещё раз переговорив с Дворжем и дав целый список указаний, который успел подготовить перед сном, взобрался в шагоход и дал приказ выдвигаться.

Покинув Кельц, мы в быстром темпе отправились в сторону Хансенов, пустив перед собой разведчиков.

По протоколу полагалось, прежде чем ввести столько вооружённых людей на территорию другого рода, мы должны были заранее об этом сообщить, дабы избежать неприятностей. Например, случайных выстрелов из чего-то тяжёлого.

Но, с другой стороны, памятуя о любителях чужого добра, наподобие эмира Дибира, заранее сообщать информацию о том, где будет находиться моё войско в определённое время, я желанием не горел. Опять-таки, чтобы не прилетело.

Так что было решено отправить вперёд несколько машин разведки, дабы предупредить хозяев о нашем визите.

Но, судя по всему, зря я переживал о приличиях, так как после обеда, когда я как раз собрал у себя в кают-компании всю молодёжь и госпожу Син, Дугальда я приглашать не собирался, мне сообщили, что разведка возвращается, причём сохраняя радиомолчание.

Ханс с Лукасом тут же начали строить теории, но Кенна просто попросила их заткнуться и дождаться доклада от разведчика. Совет был здравым, но парни замолкать не спешили, заставляя окружающих страдать от лишнего шума.

Командир разведки поднялся к нам через пятнадцать минут, и я, вполуха слушая его доклад, воткнул флэшку с записью с камер разведчиков.

— ... город пуст. Судя по многочисленным столбам дыма, в его различных частях сейчас бушует пожар, но никто не спешит его тушить. И даже автоматическая система пожаротушения не работает, — произнёс разведчик. — Также на стенах города были замечены следы от взрывов, а центральные ворота разрушены в результате обстрела.

— Очередные разборки между соседями? — предположил Ханс.

— Скорее всего. Вот только странно. Судя по всему, нападение произошло совсем недавно, и вряд ли бы нападающие так быстро скрылись бы отсюда. Как минимум они бы оставили кого-то охранять захваченную территорию, — покачал я головой.

— Но что самое главное, получен сигнал бедствия с меткой рода Хансенов, — наконец, закончил доклад разведчик. — Судя по всему, передача идёт из центра города.

— Ну вот и первые приключения на нашем пути, — произнесла Кенна, посмотрев на меня с затаённым ожиданием.

— И уж точно не последние, — кивнул я ей в ответ и скорее почувствовал, чем заметил недовольство на лице госпожи Кён Хи. Я ещё ничего не успел объявить, а проницательная старушенция уже сделала выводы и высказала своё молчаливое «фи».