Экспансия. Книга 2. В Осаде

Пролог

Некоторое время назад.

— Заключенная Ева Черна, номер 1271\NFR, вы подтверждаете замену смертной казни отправкой в портал?

Коротко остриженная с едва заметным ежиком черных волос на голове девушка поднялась с кушетки в одиночной камере и приблизилась к дверям.

— Подтверждаю.

Оператор помолчал немного, и заговорил вновь.

— Заключенная, довожу до вашего сведения, что выбранные координаты вероятнее всего непригодны для человека, и вы погибните, как только минуете портал. Вы осознаете это?

— Осознаю.

Пара манипуляторов выдвинулась с потолка, готовясь к дальнейшей процедуре. Ева стояла совершенно спокойно, будущее, так давно определенное, уже перечеркнуто. И даже воля всемогущего отца не смогла уберечь обвиненную в измене Директорату девушку. Захваты приподняли ее в воздух, не позволяя пошевелиться. Впрочем, Ева и не пыталась. Все равно это уже ничего не изменит.

— В соответствии с протоколом «О снятии с учета граждан Земли» ваш чип нейроинтерфейса будет деактивирован немедленно.

Стиснув зубы, она переждала вспышку боли, лишь глаза зажмурила изо всех сил. Однако на этом пытка, которой подвергались все до единого осужденные прыгуны, еще не закончилась.

— Заключенная, с этого момента вы не имеете гражданства на Земле. В соответствии со второй поправкой вам положена инъекция расширенного типа. Ввиду того, что вы служили в армии Директората, введение сыворотки не требуется. Вы подтверждаете это или хотите провести процедуру повторно?

— Подтверждаю, — тут же согласилась девушка.

Служба в армии и вакцинация солдат – единственное, что могло сослужить ей службу по ту сторону портала. Ведь, как известно, изменников выбрасывают только туда, где вероятность выжить наименьшая из возможных, к тому же без каких-либо средств к существованию. И сыворотка, что была бы положена ей сейчас, гарантированно убила бы ее в течение 10 лет. Однако слава расторопному отцу, ее не стали колоть дважды насильно.

— Портал открыт. Доставка будет осуществлена немедленно.

Ева открыла глаза, в последний раз провожая проносящиеся мимо стены земного пространства, и улетела в портал. Переход был для нее не первым и даже не десятым. Когда ты служишь Директорату, с винтовкой в руках странствуя по мирам, организм очень быстро привыкает к прыжку.

Единственное, что изменилось сейчас: неизвестное место назначения и полное отсутствие хоть какого-то оборудования. Изменники обязаны умереть на той стороне, незачем их снабжать дополнительно. Директорат не прощает.

Однако вопреки ожиданиям, Еву выбросило не на каком-нибудь лишенном атмосферы куске космической пыли, а в пищащей и шуршащей базе землянина. Уж это она поняла с первого взгляда, еще даже не поднявшись на ноги.

Вокруг лежащей на спине обнаженной девушки – металлические плиты стандартной колонии, неизвестный хозяин даже узор на них не поменял. Рядом с пришелицей мгновенно оказался боевой бот устаревшей серии «Оккупант», за его плечами маячил списанный дрон строитель. Обе машины навели на девушку свое оружие, но не атаковали.

— Внимание! — прозвучал резкий командный голос из динамиков. — Вы находитесь на территории Виктора Карчевского, немедленно назовите себя и цель своего визита, иначе мы откроем огонь на поражение.

Ева хлопнула глазами, пытаясь понять, где она уже слышала эту фамилию.

— Командир шестнадцатой роты армии Директората, — поднявшись на ноги, произнесла она, не упоминая ни о трибунале, ни о назначенном на нем наказании, — Ева Черна.

За спиной лязгнул металл, но девушка не стала оборачиваться. Привычный звук набирающего обороты плазменного ружья был ей прекрасно знаком.

— У вас нет чипа нейроинтерфейса, — заметил неизвестный. — Сдайте кровь для проведения анализа, — и с потолка опустилась лапа автодока.

— С кем я разговариваю? — не спеша протянуть руку, спросила Ева. — По какому праву отдаете приказы командиру армии Директората?

— Интерфейс отсутствует, Ева Черна признана гражданским лицом, — вместо ответов сообщил невидимка. — Сдайте кровь для анализа. Немедленно.

Она скрипнула зубами, но дала нависшему над ней автодоку проткнуть вену на сгибе локтя. Обычная проверка, запущенная с незапамятных времен, и ввязываться в спор с кем бы то ни было сейчас по крайне мере глупо – одно неверное слово, и роботы распотрошат ее в мгновение ока. Ева знала, сама так регулярно делала, когда человечество впервые столкнулось с расой ишмур – разумными тварями, меняющими собственный облик в любое живое существо, равное по массе.

— Анализ подтвержден. Землянка Ева Черна, вам выдано временное право находиться на территории Виктора Карчевского до вступления в действие иных указаний.

Девушка кивнула, принимая информацию к сведению. Теперь, когда ей не угрожали немедленной расправой, Ева перебирала в голове знаменитые фамилии последних десятилетий, и, замерев на месте, почувствовала себя врезавшейся в стену на полном ходу.

— Карчевский. Это ведь первооткрыватель технологии порталов? — спросила она, зажимая наклеенный на место укола пластырь.

— Первооткрыватель технологии порталов профессор Карчевский Александр Васильевич, — поправил ее компьютер.

Уж в том, что с ней общается не человек, разобраться было не сложно. Однако роботы все еще стояли рядом, не давая ей пройти ни вперед, ни назад. И хотя бы с этим нужно что-то сделать.

— Отведите меня в бытовой отсек, — обратилась она к тупым железякам, что в армии Директората давно были списаны в утиль как не оправдавшие надежд и морально устаревшие.

— Доступ в бытовой отсек запрещен.

— А куда он разрешен?

— Ева Черна, оставайтесь на месте, — пригрозив пушкой «Оккупанта», велел компьютерный голос. — Через 3 часа и 2 минуты будет завершено возведение тюремного блока.

— Но я не заключенная! — возразила девушка.

— Вы лишены чипа нейроинтерфейса. У вас в крови – сыворотка второго типа. Вы попали в этот мир. У вас нет никакого оборудования и даже одежды. Вы – однозначно заключенная, обменявшая смертную казнь за измену Директорату на прыжок по случайным координатам.

— Я солдат Директората, тупая ты железяка! — повысила голос Ева.

— Вы – бывший солдат армии Директората. Проявление агрессии с вашей стороны будет воспринято как нападение.

— Я поняла, — кивнула Ева. — Как долго мне ждать вашего Виктора?

— Виктор Карчевский отсутствует на базе 76 дней.

— Он хоть жив?

— Данные отсутствуют.

— Отлично, — кивнула она, — я заперта здесь до самой смерти. Променяла одну одиночную камеру на другую. Просто восхитительно.

И тут же, будто сама судьба смилостивилась над девушкой, оглушительно взвыла сирена.

— Тревога! Вторжение джаргаров. Все боевые системы переведены в режим паранойи. Ева Черна, ваш доступ к базе временно изменен. Вы повышены до старшего технического помощника. Приказ: оборонять базу до полного уничтожения противника. Приступайте немедленно!

Роботы, окружавшие ее, рванули в разные стороны, разбегаясь по заранее отмеченным позициям. И Ева увидела впереди то, о чем и помыслить не могла – боевая броня! Однако беглый осмотр подтвердил – влезть в нее девушка не сможет. Похоже, Виктор лишился ноги, раз вместо места для одной голени у него лишь тонкая спица, больше всего напоминавшая о протезах старых ветеранов.

Шипя сквозь зубы, девушка прошла дальше, внимательно оглядывая базу. Командный пункт с доисторическим дисплеем на стене, и простым креслом перед столом. На столе забыта и покрылась плесенью кружка.

Но больше всего впечатляла информация о базе, высвеченная на дисплее. В подчинении неведомого Виктора находилась целая армия роботов и лазерных пушек. С таким арсеналом ничего не мешало самому компьютеру сдерживать натиск противника. Однако те враги, что появились на экране, с легкостью взламывали систему обороны, окруженные желтыми светящимися щитами.

— Твою мать, — выругалась девушка, разглядывая медленно, но верно продвигающихся вражеских бойцов, закованных в экзоброню. — Компьютер, мне нужна эвакуация.

— Отказано. Выполняйте поставленную задачу.

— Тогда дай мне оружие и броню, тупая ты железяка! — она ударила кулаком по столу. — Там стоит старый доспех, замени ногу с протезом на нормальную, и я буду сражаться! Я солдат, а не волшебник, я не могу сражаться на твоей стороне голой и безоружной!

Могла, конечно. Солдат Директората мастерски убивает голыми руками, но умирать на базе, которую вот-вот возьмет неведомый враг – не то, ради чего стоило прыгать в портал. Это до прыжка Ева рассчитывала на быструю смерть, но в этом мире однозначно можно жить, и она будет выживать так, как может.

В коридоре послышалась возня – машины включились в работу, заменяя деталь брони грубым металлическим сапогом. Как нормальная броня он, конечно, не сработает, но так ли много надо, чтобы уйти на безопасное расстояние?

— Транспорт в распоряжение! — потребовала Ева, уже залезая внутрь доспеха.

На экране сразу же загорелись индикаторы системы дополненной реальности. И что было весьма неприятно – внутрь брони оказался закачан верный все тому же Виктору помощник.

— Запущено, — отозвался помощник.

— Оружие?

— Броня оснащена...

Он еще говорил, перечисляя вооружение, а Ева уже села за руль непривычного транспорта. Да что там говорить, если бы не ознакомительные ролики в учебке – солдат Директората должен водить все, что ездит, и пилотировать все, что летает – она бы сейчас растерянно озиралась в поисках системы виртуального управления. Но, к счастью, училась девушка хорошо, и отцу было чем гордиться, когда генералу докладывали об успехах дочери.

Дверь открылась, выпуская машину наружу, и Ева тут же свернула на юг, даже не думая встречаться с приближающимися к скале врагами. Она будет драться, если от этого будет зависеть ее жизнь. А пока – разжилась броней, оружием и транспортом, уже не плохой старт.

Джунгли сомкнулись над броневиком, и Ева Черна, бывший командир армии Директората, уже размышляла о том, чем она будет заниматься на этой планете.

* * *

Сейчас

Молодой граддар с удовольствием смотрел в лицо схваченной чужачке.

— Ты сможешь заставить ее говорить, Джарлау? — спросил он, когтем процарапав длинный след между грудей обнаженной Евы.

— Да, смогу, — ответила джаргарра, завернутая в один только фартук, замаранный кровью. — Уже завтра она расскажет вам все, что вы захотите узнать, Рагрел.

Граддар кивнул и показал пленнице свои клыки.

— Сегодня ты не говоришь с нами, но мы не спешим. Джарлау, следи, чтобы она не умерла. Эта глупая самка станет нашим ключом к новым мирам.

— Но если она ничего не узнает, Рагрел? — спросила палач, перебирая инструменты для пыток. — Совет не одобрит...

— Плевать на совет! — прорычал граддар. — Сегодня они хотят одного, завтра другого! Отступник Марлес завершил свой эксперимент и спрятал наследника. Прошло слишком много времени – он наверняка уже сдох. А выход из этого мира – есть, и перед нами второе доказательство, что та земля подходит для джаргаров. Так что работай, но сохрани ей жизнь.

— Только жизнь, Рагрел? — уточнила кошка, выбрав, наконец, среди клещей наиболее тонкие.

— Конечности ей уже не понадобятся, — отмахнулся граддар. — Все равно дальше этой комнаты она уже никуда не уйдет.

Палач кивнула и, дождавшись, когда молодой маг уйдет, направилась к прикованной жертве.

— Ты знаешь наш язык, чужачка, — почти ласково погладив неподвижную Еву по щеке, произнесла кошка, наклонившись к самому уху жертвы. — Скажи мне, как тебя зовут, и я обещаю, что сохраню побольше твоей плоти.

Взгляд Евы обрел осмысленное выражение, она в одно мгновение скинула с себя оковы, которые вскрыла тонкой иглой, до этого момента спрятанной под кожей, и, отобрав клещи, всадила их в глазницу кошки. Мгновенная смерть.

Аккуратно уложив убитую на пол, командир армии Директората сняла со стены точно такой же фартук, какой был на ее жертве, и, прикрыв волосы и уши косынкой, как носили местные женщины, осторожно выглянула за дверь.

Операция по уничтожению вражеского города началась.

Часть I. Глава 1

— Какого черта?! — повторил я уже тише, шагая вперед.

Мэрау протянула руку и провела ладонью по колбе. Плавающее в жидкости тело никак, естественно, не отреагировало на ее действия. Даже вездесущая система радиопередачи не подавала признаков жизни.

— Ты понимаешь, что натворила? — зашипел, отдергивая руку джаргарки.

— Виктор, ничего бы не случилось! — заявила Мэрау.

— Ты не могла этого знать. Или сейчас скажешь, что разобралась в языке ладжар?

— Если бы и разобралась, я бы все равно не смогла ответить. Это не центр управления, Виктор. Это могила.

Я перевел взгляд на медленно плавающее в колбе существо.

— Думаешь, он мертв? — уточнил уже тише.

— Думаю, что очень давно, — отозвалась кошка. — Прошли поколения с тех пор, как ладжарские корабли покинули Мьеригард. А его оставили здесь...

Мэрау вновь коснулась прозрачной капсулы.

— Нужно вытащить его отсюда, отвезти на базу к автодоку и вскрыть, — неожиданно озвучила она. — Тело должно обрести покой, начать новый цикл.

— Еще предложи мне его на ужин, глупая самка, — ответил, вновь убирая ее руку. — Мы не станем его трогать. Это приказ, ясно, Мэрау?

Она обернулась ко мне и скрестила руки на груди. По растопыренным пальцам понятно, что кошка злится, только перчатки брони не дают выпустить наружу когти.

Я же снова посмотрел в лицо ладжара и не смог сдержать разочарованного вздоха. Могу поклясться, что внутри плавает человек. В отличие от джаргаров, этот отличается разве что отсутствием волос на теле. Конечно, скорее всего Мэрау права, и ладжар давно мертв, но... Так хочется обмануться. И так соблазнительно звучит: ладжары это люди! Ведь тогда можно предположить, что однажды мы встретимся, и наши народы...

Да, устроят войну на уничтожение. Уж со стороны Директората так точно. Таковы уж люди, как только их становится много в одной точке пространства, сразу начинается конфликт. Негры в Африке до сих пор едят белых, не воспринимая их за людей, а тут чужаки прилетели, ага, они отберут наши рабочие места и наших женщин. Да.

Дав таким образом себе моральную пощечину, трезво взглянул на плавающего в растворе ладжара. С чего я вообще предположил, что это не очередной гибрид, как те же джаргары? Сделали же коты круглоухую породу. Почему ладжары не могут того же, с учетом, что у них был и материал, и опыт. Теперь, оглядываясь на полученные знания о Мьеригарде, становится ясно: джаргары – это выжившая условно удачная попытка гибридизации. Являлось ли их создание конечной целью или нет, уже не важно: их создатели покинули систему. Ну или сдохли, пытаясь. В любом случае, это уже не имеет никакого значения. Работать нужно не с философскими умопостроениями, а с реальными фактами.

Зачем только его тут оставлять? В качестве запасного плана? Он плавает здесь тысячу лет, а то и не одну, и до сих пор не растворился в своей водичке. Запросто пролежит на консервации еще сотни. Так ли нужно его оттуда вынимать?

Мэрау, похоже, смирилась, что ее драгоценная находка останется нетронутой. Кошка отошла в сторону и обходила комнату, всем видом выказывая раздражение. Ничего, побольше понервничает, покрепче поспит.

— Уходим отсюда, — объявил я, отворачиваясь от колбы.

Моя техническая помощница фыркнула, но все же первой покинула зал. Я в последний раз оглядел пустое помещение и последовал за ней. Стоило пересечь порог, пройдя мимо разрубленных дверей, за спиной раздался оглушительный хруст.

Я еще не успел оглянуться, а все вооружение костюма активировалось. Загоревшийся на визоре шлема прицел попал ровно в голову проснувшегося ладжара.

Распахнув глаза, он молча долбил кулаком по стеклу колбы. И с каждым новым ударом по ней разбегались мощные трещины.

— Он проснулся! — радостно вскрикнула Мэрау, бросаясь вперед.

Я дернулся, пытаясь остановить прыткую помощницу, но та ускользнула из моих пальцев, как вода. А ладжар в этот самый миг пробился на волю из своей клетки.

Жидкость плеснула наружу, мгновенно испаряясь на воздухе, а дремавший сотни лет человек выпал на битое стекло и, распахнув рот, выблевывал набившийся во внутренности раствор.

— Стой! — приказал я, активируя передатчик в наших костюмах.

О, это оказалось неприятным сюрпризом для Мэрау. Она же не знала, что я встроил ей модуль дистанционного управления в столь любовно созданную броню. И теперь, гневно крича и обещая выпустить мне кишки, ничего не могла сделать, ее ноги сами собой двигались, отдаляя джаргарку от выворачивающегося наизнанку лысого ладжара.

— Виктор-р-р! — взвыла Мэрау, но я не слушал, во все глаза следил за происходящей с вырвавшимся на свободу существом метаморфозой.

Его тело содрогалось от хрипов, кости под тонкой кожей хаотично перемещались, будто все тело перестраивалось изнутри. Секунда, и перед нами уже не человек, а покрытый костяными пластинами монстр. Он оперся кулаками на пол, медленно разогнулся, вставая на задние конечности с вывернутыми наружу коленями. Взгляд светящихся фиолетовым огнем глаз прошелся по помещению, и замер, уставившись на все еще шагающую спиной вперед Мэрау.

Обнаружен радиосигнал. Система оповещения аналогична примененной объектом «сард-киборг». Рекомендуется радиомолчание.

Какой уж тут теперь молчать?! Это моя кошка!

— Эй! — не придумав ничего лучше, я выпустил лазерный луч, прочерчивая им широкую полосу в плитах пола.

Голова существа повернулась ко мне, ладжар выдал очередную порцию радиоволн, но мы ему, естественно, ответить не могли. Его глаза вспыхнули, ничуть не хуже моих лазеров, и на полу появилась еще одна полоса. А затем еще и еще.

Сраный супермен, у него лазеры в глазах. Что это за тварь такая?

— Мэрау, пошла вон! — приказал я, дублируя команду через систему управления ее костюмом.

Да джаргарка и сама уже не сопротивлялась. Кажется, наоборот пыталась удрать быстрее. Вспомнила, наверное, что у нее там наследник растет, его еще воспитывать надо.

Стоило ей выскочить с этажа, ладжар вновь стал меняться. На этот раз его тело оплывало, будто воск. Вылепленная из него фигура вновь походила на человека, даже глаза стали обычными карими. Он медленно поднял правую руку ладонью ко мне, затем медленно повернул и приложил к груди.

Обнаружен радиосигнал. Система оповещения аналогична примененной объектом «сард-киборг». Рекомендуется радиомолчание.

— Зафиксируй. Либо это имя, либо его вид, — пробормотал я, повторяя действия пришельца. — Виктор.

Существо чуть наклонило голову на бок. Он несколько секунд что-то делал с собственной глоткой – там все ходило из стороны в сторону, будто внутри закопошился огромным жук, пытающийся множеством ножек выбраться наружу. Зрелище чертовски жуткое.

— Виктор, — чуть более высоким голосом произнес ладжар, и тут же сделал шаг назад.

— Ну и как мне с тобой общаться, если ты вообще ни хрена не знаешь?

Он перевел взгляд на меня и несколько секунд молчал. Затем указал на собственное тело и, раскрыв рот, выдал порцию нечленораздельных звуков. Что ж, похоже, помощник отметил наличие неуловимых для человеческого слуха волн, и я с облегчением выдохнул.

Оглядев помещение, ладжар уставился на разбитую колбу, словно только сейчас понял, как выбрался наружу.

— Ахас, — выдохнул он, чуть раздвигая осколки кончиками пальцев.

На полу тут же осталась кровь. Красная. Озадаченный, ладжар поднял ногу и внимательно ее осмотрел. Бросив взгляд на меня, вытащил воткнувшийся кусок, и его раны мгновенно зажили.

— Энергополе? — спросил я у помощника, наблюдая за нашей спящей красавицей.

— Энергетических изменений не зарегистрировано.

Он хоть способен понять принципы построения нашей речи, или так и будет на радиоволны переходить?

Ладжар тем временем прошел к противоположной входу стене. Оглядев ее, он что-то произнес на своем языке, и плиты перед ним разошлись в стороны. Небольшое помещение, откуда тут же повалил пар, было заставлено пробирками размером с ладонь. Помощник отметил резкое понижение температуры в помещении, а я вдруг осознал, что все это время за стенами бункера что-то все же могло храниться. Сотни, мать его, лет.

Ладжар снова видоизменил конечность, превратив ее в какой-то кристалл, достал из холодильника с температурой 0 по Кельвину и, раздавив пробирку, впитал содержимое поверхностью тела. Короткая волна черного цвета встопорщилась, прошла по всей фигуре, и лысый мужик снова превратился в какое-то подобие ожившего рыбьего скелета. Расширившееся тело медленно раздвигалось, стремительно набирая массу, а в следующее мгновение слохпнулось, оставив после себя лишь вспышку ярко-голубого овала.

Обнаружена телепортация!

— А то я сам не понял! — прошипел я в ответ, совершенно не понимая, как это могло произойти.

Как это существо сумело создать достаточно энергии, чтобы пробить портал, да еще и переместиться куда-то без заданных координат?! Что вообще происходит на этой гребаной планете?! Какого хрена тут творится всякая ересь?! Проснулся, выпил кофе и поскакал на работу порталами?!

Не зная, что делать, на несколько раз просканировал комнату, но о существовании ладжара напоминала лишь разбитая колба, кровь на полу и до сих пор открытый холодильник. Кровь! Я быстро пересек помещение, собрал пальцем пролитую жидкость, уже превратившуюся в прах, и с сожалением посмотрел в сторону морозилки. Двери медленно закрывались, словно приглашая сунуть руки в проем и побороться с запорами.

Дважды упрашивать меня не пришлось. Загудели резаки, разрубая металлические стены, и обе створки стали короче ровно в два раза. Лазером расплавил торчащий изнутри механизм, застопорив ход, и, особо не раздумывая, сунул руку за первым попавшимся содержимым. В последний момент помощник перехватил контроль, не давая сунуть пальцы в абсолютный ноль.

Костюм как заклинило, но сейчас, протрезвев, я ужасался самой мысли, что мог полезть внутрь. Пришлось бы делать механическую руку вдобавок к ноге. А я пока морально не готов к таким шагам.

А перед глазами испарялись медленно нагревающиеся жидкости. Накапливающееся в процессе давление вышибало пробки, давило стекло изнутри. И весь холодильник, даже раньше, чем температура в нем достигла доступных для моей брони значений, превратился в заваленные битым бесполезным стеклом полки.

Пару секунд еще посмотрел на бесполезную комнату и спокойно пошел прочь. Не было никаких бонусов от бункера, кроме системы наблюдения, так и хрен с ними. Все равно не знаю даже, что было в тех пробирках, а устраивать испытания на ком-то живом – у меня подопытных для таких дел не имеется.

Но, оказалось, представление еще не закончилось. Ладжар не просто прыгнул в неизвестную точку пространства, он переместился на первый этаж. И сейчас, поднявшись наверх, я на мгновение застыл, глядя, как создатель рассматривает свое творение, преспокойно вращая зависшую в воздухе и обнаженную Мэрау движением руки. Сама кошка в этот момент просто спала с блаженной улыбкой на довольной морде.

На лице ладжара застыло лениво спокойное выражение, будто он за живое существо джаргарку не считал. Впрочем, вполне вероятно, что рядом с его способностями вообще никто не сравнится. Он же в условиях открытого космоса может голым разгуливать. На фоне этого как-то бледнеет даже выведение магии у живых существ.

Мы встретились взглядами. Ладжар махнул рукой, и Мэрау плавно опустилась на пол. Еще движение пальцем, и на тело кошки наползает комбинезон. Следом на нее налезла разобранная до мельчайших деталей броня. И снова ни следа его действия не оставили, будто доспех Мэрау сам по себе ожил и встал на положенное место. Это уже не разумный вид, это нечто запредельное.

— Я осмотрел ее, — произнес он на русском безо всякого акцента, и я не сразу понял, что рот ладжара остается закрыт.

Вот, Виктор, просил телепатию? Получи и распишись!

— В расчеты закралась ошибка. Тела перестали развиваться. Тупиковая ветвь эволюции.

Мир дрогнул, и я оказался висящим в воздухе. На полу остался валяться протез, выдранный из ноги вместе с соединением.

— Не бойся, Виктор, — все также молча заговорил ладжар. — Сканирую данные в энергетическом теле. Безвредно.

Он повел ладонью, и меня развернуло спиной к этому... Полубогу?! Что это за возможности такие?!

Кажется, у меня сейчас будет срыв. Слишком сильный шок. А Мэрау еще хотела его вскрыть. Да стоит ладжару пальцем шевельнуть, меня на атомы разнесет!

— Интересный образец. Открыли порталы. Создатель незнакомый. Много времени, мало развития. Предел эволюции исчерпан. Модификации, — он указал на лежащий подо мной протез, — ничтожны. Будет больно.

И стоило ему это произнести, я действительно заорал. Протез разлетелся на мелкие комки металла, обратился в пыль. Она взвилась вихрем, и поток частиц впился в культю, на глазах превращаясь в плоть. Живую! Плоть!

На этом моменте я все же не выдержал и отключился. Пробуждение было неожиданно приятным. И первым делом ощупал свою новую ногу, чтобы проверить, не приснилось ли мне. Оглядевшись, увидел лежащую на полу Мэрау. Кошка все еще спала, а ладжар крутил перед собой изображение солнечной системы.

— Поправил твой мозг, — сообщил он безразличным тоном. — Ее энергетическое тело исправил. Могу исправить твое.

— Что это даст? Энергетическое тело это...

— У вас нет для него названия. Часть сущности энергетического тела зовете «душа». Личность. Физический носитель. Шаблон, заполняющийся опытом физическим и интеллектуальным всю жизнь. Мы были такими же. Потом... — он чуть замялся, подбирая слова, и в какой-то момент я понял, что ладжар копается у меня в памяти, подбирая знакомые мне понятия. — Сингулярность.

Столько вопросов пронеслось в мыслях, но ладжар покачал головой.

— Нет времени. Эта оболочка ослабла. Через час распадется.

— Ты умрешь?

— Сингуляр не может умереть. Смена носителя. Возвращение к изначальной сущности. Отделение новой подличности, — осознав, что я не понял, он пояснил: — Перерождение. Это тело и разум исчезнет, основа вернется к материнскому ядру. Добавит пережитый опыт.

— Зачем вы создавали их? — спросил я, все еще лежа и поглаживая ногу. — Есть же у них запрограммированный смысл жизни?

Он помедлил с ответом.

— Эксперимент. Проверить свои силы. Не умел, научился.

От его слов повеяло холодом. Это не люди, даже близко не схожие с нами существа. Силы он свои испытывал... Вот тебе и тайна бытия.

— Сингулярность сложна. Ты не поймешь. Вселенные не похожи друг на друга. И похожи. Человечество есть в разных точках. Ваше избрало один путь. Мое – другой. Разные условия, разные ступени эволюции. Но мы генетически ближе с тобой, чем с ней, — указал он на мирно посапывающую Мэрау. — Твое энергетическое тело не сможет использовать «магию», как джаргары. Что за самоназвание? — впервые проявил эмоции ладжар. — Надо было задать настройки самому.

— Я изменюсь? — спросил я, пока он не передумал. — Стану как ты?

— Нет. Сильнее. Быстрее. Умнее. Дальше эволюционного предела тебе не шагнуть. Может быть, твои потомки через несколько тысяч лет, если спаришься с такой же развитой женщиной, и дети – также, и все последующие поколения... А потом изобретете способ работать напрямую с энергетическим телом. Вероятность равна нулю, сам понимаешь.

— Понимаю, — согласился, осознавая масштаб лежащей между нами пропасти. — Раз я останусь человеком, делай.

— Будет больно, — снова предупредил ладжар и махнул рукой.

В этот раз я потерял сознание сразу же. А придя в себя, обнаружил плачущую над мертвым телом ладжара кошку. Значит, отмеренное полубогом самому себе время вышло. Что ж, пока никаких изменений во мне не заметно, посмотрим, что там получилось. В принципе, надо было, наверное, попросить чего-то посерьезнее, чем сила мышц и скорость реакции. Сделать меня джаргаром, например, сразу бы огромная куча вопросов отпала сама собой. Людей-то я больше никогда не увижу, а так хотя бы шансы на потомство имелись.

Поднявшись на ноги, понял, что не вижу ни своей брони, ни доспеха Мэрау. Похоже, ладжар действовал по принципу репликатора – разбирал то, что, по его мнению, не так важно, чтобы выполнить требуемую операцию. Но броня – вопрос одного дня, шаблоны уже имеются, только успевай распечатывать да совать в топку материалы.

— Мэрау, оставь его, — велел, поднимаясь на ноги.

Новая конечность слушалась прекрасно, словно все это время была на месте. Попрыгав немного, я сверился с ощущениями, действительно, будто никуда не девалась.

— Он умер! Наш создатель умер! — повернулась ко мне заплаканным лицом кошка.

Усмехнувшись, положил ладонь ей на плечо и потянул к выходу. Тело ладжара уже медленно рассыпалось горсткой праха, и я был уверен – через минуту и от этого пепла ничего не останется.

— Я поговорил с вашим создателем, — начал разговор, не позволяя Мэрау обернуться. — И сейчас мы с тобой кое-что обсудим очень серьезно.

Глава 2

Не знаю, соврал ли ладжар или нет, однако я пока не чувствовал никакого эффекта от его вмешательства в мое тело. Ни суперсилы, ни повышенного интеллекта пока заметно не было. Конечно, он с самого начала предупредил, что порог развития у меня почти достигнут, а без конкретных цифр «станешь сильнее» можно трактовать даже как «твои мышцы будут создавать на 0.001 Ньютона больше». Сильнее же? Сильнее. А насколько конкретно – этого уже никто не уточнял. Так что, как по мне, главное – это возвращенная нога.

Идти босиком по камням было крайне неприятно, однако наличие живой конечности радовало куда больше, чем отсутствие чувствительности в протезе. А потому я спокойно, хоть и не слишком быстро, шел к брошенной машине.

Мэрау плелась сзади, повесив голову. Кошка никак не могла пережить смерть создателя. И этот вопрос меня заинтриговал: до сих пор считалось, что ладжары улетели на своих кораблях. Но этот, сотни лет купавшийся в растворе, говорил только о себе. Спрашивается, были ли другие ладжары на самом деле, или они все суть куклы под управлением одного разума? Это бы объяснило, зачем оставлять контрольное тело в пробирке: чтобы провести окончательную проверку после завершения эксперимента.

Устроившись голым задом на водительском сидении, нащупал рельефные педали и дождался, пока Мэрау сядет рядом. Кошка машинально пристегнулась, все еще пребывая в прострации.

Включив двигатель нажатием кнопки, потянулся привычно почесаться. И чуть не расплакался, когда понял, что преследовавший все эти долгие месяцы бесконечный зуд, наконец, прошел. Опустив голову на руль, с истинным наслаждением улыбнулся.

— Ты понимаешь, что чуть не угробила все? — спросил, повернувшись к Мэрау.

— Ладжар бы не стал вредить нам.

— Ты не могла знать, когда ослушалась моего приказа. В лаборатории могло быть что угодно. Система безопасности могла принять твои действия за угрозу – и убить на месте. Кто бы тогда занимался твоим драгоценным ребенком?

— Прости, — кивнула кошка, — больше такого не повторится.

— Естественно! — заметил в ответ. — Во всем Мьеригарде вряд ли найдется еще одна база ладжар.

Она потупилась, теребя ленту ремня безопасности.

— Мэрау, посмотри на меня, — потребовал я, взяв помощницу за подбородок, — у нас на Земле есть поговорка: инструкции по безопасности написаны кровью. Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, Виктор. Я не глупая!

— Я знаю, именно поэтому прошу сперва думать, и только после этого делать хоть что-то. Иначе мы все рискуем. Во всем мире кроме нас троих надеяться не на кого. И твои соплеменники сейчас только и ждут, когда ты дашь им шанс победить, совершив смертельную ошибку. Просто помни об этом, пожалуйста.

— Хорошо, Виктор, я поняла.

— Тогда поехали, у нас теперь куча дел, — трогаясь с места, заявил я.

Машина сползла с насыпи и бодро помчалась обратно в сторону базы. Всю дорогу грустная Мэрау сидела молча. Моя же голова была занята планами на будущее.

Пускай джаргары восстанавливают старую промышленность, тренируют молодых граддаров, пока идет время, мы тоже становимся сильнее. Флот можно расширить, если не считать ворон, а действовать. Количество ботов – увеличить в несколько раз. Понятно, что можем не успеть, однако это не значит, что нужно сдаться. Мы еще поборемся за место под солнцем.

А подарки ладжара... Если кроме ноги его улучшения в итоге никак и не проявят себя, не расстроюсь. В конце концов, я изначально не рассчитывал на какие-то особые бонусы, так что изменений можно не ждать, и продолжать работу по уже утвержденному плану.

Сила, ловкость – мне они точно не нужны. Каким бы сверхсильным ни был, а экзоскелет может больше. Ловкость не требуется, чтобы жать на курок. Да и не собираюсь лезть на передовую, мое место – в кресле генерала, а не в окопах. Так что единственное – мозги. Но, подозреваю, залечив повреждения от «Угасания», ладжар оставил меня с тем же, с чем я и был. А раз так – нужно потренироваться и вернуться к учебникам.

* * *

За время, пока нас не было на базе, здесь совершенно ничего не изменилось. Производство продолжало работу по намеченным пунктам, клепая бомбардировщики. О произошедшем в бункере помощник не знал: все записи уничтожились вместе с нашими доспехами.

— Знал ли он об этом? — произнес вслух, откидываясь на спинку кресла.

Мог ли ладжар уничтожить доказательства своего существования? Разумеется, мог. Другой вопрос, зачем так поступать, ведь очевидно, местные распри джаргаров ему до лампочки. Собственно, если я что и уяснил из встречи с сингуляром, так это отсутствие интереса к бестолковой возне выведенных им разумных существ.

Человеческая фантастика описывает сингулярность как существование разума в чистом виде: без инстинктов, без эмоций, привязанностей. Силовые вихри, в мгновение ока способные создать и уничтожить вселенную, но занятые своими делами – вот какие они, достигшие сингулярности существа. Но кто сказал, что это и на деле так? Ладжар не знал, кто создал людей, но он явно был уверен, что Землю населили точно так же, как и Мьеригард. В общем, сплошная философия, не применимая на практике.

Обследовав мою ногу, автодок не смог найти и следа стороннего вмешательства. Конечность была ровно такой, будто и не отрезали ее никогда. Помощник собрал данные из наших рассказов, но к какому-то выводу прийти не смог. Но это и ясно: бортовой компьютер создан по образу и подобию человека. А ладжар не имел с земным человечеством никакого реального сходства. Подводя итог встречи, можно с уверенностью сказать, что шансы понять ладжара у нас такие же, как у муравья осознать, зачем человек ходит на работу или читает книги на унитазе – нулевые. Слишком громадная между нашим мышлением пропасть. Может, и правы религиозные фанатики, заявляя, что пути господни неисповедимы, ведь возможности ладжар где-то около бога и вертятся. Конечно, если сравнивать с обычными людьми или джаргарами. Нашему Богу не требовались ни бункеры, ни спутники наблюдения, ни базы на соседних планетах. Хотя, разумеется, это еще ничего не доказывает.

Допив третью кружку отвара, я понял, что слишком устал. Пережитый в бункере шок вытрепал нервы, и продолжать насиловать мозги сейчас нет никакого смысла. Компьютер отмерил нам четыре месяца, и нужно провести их с максимальной пользой для дела. А философствовать будем как-нибудь потом.

Отправившись в бытовой отсек, по пути стянул с себя комбинезон. Бросив одежду на переработку, воспользовался душем и подошел к своей кровати. Мэрау уже свернулась клубком на соседнем лежаке, обхватив подушку руками и, не укрывшись, сопела во сне. Укрыв кошку одеялом, я опустился на свою постель и, натянув покрывало до подбородка, закрыл глаза.

* * *

Примерно через неделю после встречи с ладжаром, сверив карту материка, мы с помощником обнаружили трупы в одном из шахтерских городов. Погибшие от неведомой беды кошаки уже разлагались, по улицам вольготно бродили плотоядные животные.

Это вернуло нас к идее собственной системы наблюдения. Так что, пользуясь отсутствием интереса к нашему дому, мы с помощником вернулись к идее собственных спутников. Время у нас было, поэтому, приступив к чертежам, заложенным в набор начинающего колониста, нашли описание заготовки для первой капсулы. Это была довольно примитивная система с десятком зондов, отстыковывающихся от центрального носителя. Время жизни системы наблюдения около месяца, потом их растащит по атмосфере, и машины просто не смогут достучаться до материнского пункта связи. Производить что-то более жизнеспособное пока что не было возможности, однако за этот месяц, пока зонды будут находиться на связи и бороздить атмосферу, безостановочная добыча ресурсов позволит накопить достаточно материалов для возведения нормального спутника, выходящего уже на орбиту.

Однако и здесь пришлось доработать детали напильником. Изначально предполагалось, что у колонистов есть мощная точка связи, куда и будут стекаться данные с зондов, мне же только предстояло ее возвести. Огромная мощность на первое время не требовалась, но уже для пробития в космос пришлось бы наращивать сигнал. А потому, выкроив несколько процентов из добычи, я приступил к работе по установке полноценной станции.

Место под будущий центр управления спутниками было найдено быстро. Скалистый участок земли, торчащий из почвы, возвышался над джунглями и был достаточно широк для возведения постройки. Конечно, когда мы закончим, о какой-либо конспирации можно будет сразу забыть – наивысшая точка будет хорошо видна издалека, но оставаться слепым – еще хуже.

Нагнав с собой десяток дронов строителей, я возвел небольшую – десять на двадцать метров – ровную насыпь на скале. Уплотнив землю, выплавили из местного же камня фундамент. По плану полагалось, что в основе станции будет металл, но, подумав немного, мы с помощником от этой идеи отмахнулись – никаких предпосылок, что произойдет нечто, что может угрожать станции со стороны природы, у нас не имелось. А если нападут джаргары – металл от их стволов нас не спасет. Так что основа выплавлялась из присутствующих здесь же в изобилии материалов.

Оставив камень остывать, я вернулся на базу. Расстояние между станцией и домом не превышало километра, и, в принципе, в будущем можно соединить их тоннелем, но это в будущем. Дроны вернулись к ранее назначенным работам, я же сверился со списком необходимых ресурсов и, вздохнув, вспомнил разоренный неведомой бедой город. Он, как специально, располагался невдалеке от гор, перекрывающих доступ к моим болотам. Конечно, о том, чтобы соваться туда, не могло быть и речи – слишком велик риск, я ведь даже не уверен, что кошаков не скосила эпидемия местного вируса. И хотя Мэрау таких болезней не знала, списывать со счетов этот вариант не стоило.

Но то ли ладжар все же помог, то ли у меня просто мозги на место встали: в мертвый город лезть я не собирался. Соблазн, конечно, велик, но у меня и так проблем хватает. Пока нас не трогают, можно спокойно заниматься своими делами. Но полезть на территорию кошаков, это все равно, что бросить им перчатку. Зачем? Возведу ЦУП, заведу пару ракет, и вот тогда посмотрим, кто кого.

* * *

Время шло, рос Даран, росла станция, рос наш флот. Начиненные бомбами беспилотные самолеты ждали своего часа в брюхах двух возведенных платформ-авианосцев. Из отмеренных помощником четырех месяцев прошли уже два. Мы запустили три партии зондов, и только после этого я смог взяться за сборку орбитальной системы.

Директорат считал, на Марсе пригодятся свои средства связи, при которых каждый уголок планеты будет под постоянным наблюдением. И потому предполагалось насытить орбиту колонизируемой планеты двумя сотнями аппаратов. Однако размер Мьеригарда отличался в меньшую сторону, и чтобы полностью охватить его сетью спутников, объединенных в одну структуру, по нашим расчетам одной сотни для начала будет достаточно – ведь большая часть поверхности планеты пуста и безжизненна.

За это время зеленые насаждения на выжженном материке сдвинулись совсем незначительно. При внимательном рассмотрении можно было обнаружить следы вымирания занесенной джаргарами зелени. Это не вселяло оптимизма: если кошаки решат, что колонизировать собственную историческую родину пока еще рано, они совершенно точно вспомнят о нашей долине.

И пускай я уже считал себя готовым к первым столкновениям, но за это время постепенно освоился, привык и перестал оглядываться на каждый сигнал с мобильных станций. Крупные хищники стали самыми частыми гостями на нашей территории, а о попытках джаргаров подобраться мы уже забыли. То ли и в самом деле на нас плюнули, то ли решили, что в наши джунгли соваться себе дороже – в любом случае никто из кошаков, похоже, даже горы не переходил.

На фоне этого запуск первого орбитального спутника внушал не оптимизм, а разумные опасения. Нужно быть абсолютно слепым, чтобы не заметить реактивный след в небе. И если допустить, что хотя бы одному граддару было известно о бункере ладжара, вырисовывается отвратительная перспектива: последний создатель улетел на корабле, и теперь место его пребывания можно сделать местом паломничества. А тут мы: чужак с технологией порталов и пропавший без вести наследник. Да даже если джаргары и не знали о спящем в недрах бункера ладжаре, они все равно смогут сложить два и два. Им с детства рассказывают о том, как создатели покинули созданных ими джаргаров. А тут – раз, и доказательство древних сказок своими глазами увидят все, кто в этот момент поднимет голову к небу.

В плане воинственности и жертвенности джаргары дадут человечеству сто очков вперед. И надеяться, что крестового похода с целью отбить захваченную чужаком святыню не будет, все равно что прыгать с небоскреба в надежде научиться летать – нереально.

Поначалу мы с помощником хотели найти способ запустить спутник менее заметным путем. Однако выхода у нас не имелось: либо реактивное топливо, либо отсутствие связи. По большому счету, на то, чтобы насытить орбиту нужным количеством спутников, уйдет около года. Пока соберем первые ракеты, пока создадим нужное топливо, пока запустим все это в космос... Так что либо я сделаю это сейчас, либо джаргары сами придут в гости, и мне уже станет не до системы наблюдения. К тому же – даже один такой спутник станет серьезным подспорьем в борьбе за место под солнцем.

Так что на подготовку к первому запуску было решено отвести больше времени и ресурсов. Запускать планировалось сразу двадцать два спутника. Достигнув орбиты, они рассредоточатся над поверхностью материка и, раскинув крылья, поведут прямую трансляцию, передающуюся в наш центр управления, где ее обработает специально возведенный для этой задачи компьютер. И уже от него будут идти сигналы по всей нашей сети. А пока будут крутиться эти 22 первенца, мы возведем еще партию спутников и так же отправим их в космос. Таким образом, у нас не получится проплешин между временем, когда первая партия спутников сместится по орбите и упустит материк из виду.

В идеале, разумеется, имей мы возможность, и всю планету можно было бы включить в единую сеть, где ничего не остается незамеченным. Но даже с армией компьютеров на подобное насыщение одной только поверхности средствами передачи данных уйдут годы. А ведь это еще без учета рельефов, глубин и прочих препятствий. Не потянешь же ты провода по всей планете.

Топливо, которым принято снабжать нынешние ракеты на Земле, у нас отсутствовало и добыть его на Мьеригарде просто не представлялось возможным. Пришлось откатываться в прошлое, собирая по крупицам данные из учебников, чтобы выяснить точную формулу. А потом – перерабатывать на верфи тонны морской воды, чтобы получить достаточное количество нужных ингредиентов.

Вся база трудилась на износ, и, проведя предварительные расчеты, какой нам потребуется после этого ремонт, помощник вынес достаточно суровый вердикт. Базу придется отстраивать чуть ли не заново. Конечно, все это касается только производственных мощностей. И те же бомбардировщики у нас остаются наплаву, и система наблюдения в станциях связи, и дроны. Но завод верфи по переработке морской воды и металлургический цех – все израсходует запас прочности. Можно было клепать топливо в репликаторе, но необходимый объем у нас создавался еще бы как минимум месяц при полной остановке других работ. И это на один из планируемых 22 спутников.

А ведь рудных жил в зоне «А» все меньше, и очень скоро мне потребуется самому запускать Экспансию, если не хочу, чтобы все здесь развалилось и пришло в запустение. И если отбить у ргоров пещеры – на этот раз до конца – я еще мог, то надеяться, что в них окажется достаточное количество ресурсов, чтобы безбедно прожить до самой смерти – уже нет.

Опустившись в кресло, я взглянул на мониторы и потер ладонью шею. Ладжар исправил и сросшийся шрам от вырванного интерфейса. И, к сожалению, я не мог вновь положиться на чип – слишком плохим вышел первый опыт, чтобы у меня было право его повторять.

— Производство первого спутника «Бехолдер-22М» завершено, — повторил помощник. — Приступить к сборке?

Глава 3

Однако наши грандиозные планы пришлось отложить уже на утро. Выбранная и уже подготовленная нами стартовая площадка ночью осела.

— Это что-то новенькое, — пробормотал, перематывая ночную запись.

Изначально я подумал о подземных многоножках, однако оказался не прав. Приборы зарегистрировали сейсмическую активность в зоне стартовой площадки. Удары оказались столь мощными, что часть ргорских тоннелей оказалась засыпана вместе с оказавшимися там пауками. Раздавленные обвалившейся почвой и скальными обломками, сотни пауков превратили внушительную площадь в присыпанную землей радиоактивную свалку. Однако на этом ночные разрушения не кончились. Неведомым образом землетрясение разворотило бункер ладжар, превратив его в груду хлама внутри лопнувшей со всех сторон коробки.

— Эпицентр под бункером, — догадался я, еще даже не сверив данные. — Защита от аборигенов.

Действительно, зачем оставлять свои технологии выведенной тобою расе, если ты убедился, что проект завершен, пусть и с ошибками. Вот вам и ответ, почему на Земле нет доказательств присутствия «создателя» людей. Если, конечно, верить ладжару. Выходит, полубог доставил своему основному я все данные, и постройка перестала быть необходимой. Иначе зачем ее было разрушать? В то, что это природное явление, ни с того, ни с сего появившееся на не имеющей никаких предпосылок к подобному территории даже Даран бы не поверил. Незначительное примечание: с момента смерти тела полубога прошло чуть больше двух месяцев, значит, его основной разум получил данные от умершей души и отправил сигнал на самоуничтожение. Что с этой информацией делать? Да хрен его знает.

Но и тут не все новости – толчки разрушили треть уже возведенных моими дронами шахт. Где-то предстоял лишь мелкий ремонт – в отдаленных от эпицентра местах, но в большинстве своем наша аппаратура пришла в полную негодность.

И что в итоге? За одну ночь по воле ладжара я не только ослеп, вновь лишившись своего главного преимущества, но еще и серьезно отброшен назад. Недели уйдут, чтобы заново наладить добычу и доставку, ведь идущие по конвейеру ресурсы теперь тоже не поступят на базу в срок – ленты стали металлолом.

Допив кружку отвара, раскрыл рабочие задачи. Помощник уже внес коррективы, и о запуске спутников можно забыть, как о прекрасном сне, который кончился будничной побудкой. Половина мобильных станций связи, раскиданных по поверхности, не работает, и система обороны, связанная с базой через них, также пошла коту под хвост. Кое-где дублирующиеся соединения уцелели, но это всего три процента от былой мощи.

Мэрау мы ничего не говорили, пусть возится с мелким и о плохом не думает. Но вполне очевидно, что весь северо-восточный край зоны «А» теперь свободен для врага. И я их даже не увижу. Огромная территория просто превратилась в слепую зону.

Погоревав над потраченными впустую временем и материалами, я залез в новую броню и, забрав с собой часть дронов, отправился разгребать последствия землетрясения.

То, что не удавалось починить на месте, складировалось в кузов тягача, и машина, куда мы, наконец, вложили автопилот, возвращала обломки на переработку. К счастью, мы еще не успели освоить отвоеванные пещеры должным образом, и ленты конвейера под землей уцелели. Однако теперь вместо изготовления полезных спутников износ будет идти на переработку и восстановление, которое даже не входило в планы на ближайший год.

На то, чтобы собрать все уничтоженные землетрясением машины, у нас ушла неделя безостановочной работы. Я даже не возвращался на базу для сна – засыпал в джунглях. Успокоение, пришедшее за эти мирные месяцы, как рукой смахнуло. Нервное напряжение копилось, ведь каждый час промедления грозил превратиться в пропущенное нами вторжение. А оказаться не готовым к столкновению хотелось меньше всего.

Так что к моменту, когда мы через месяц вновь закрыли систему обороны и наблюдения, я уже был на пределе. Мэрау к этому моменту уже все, естественно, знала и, хвала всем богам, даже не пыталась со мной заговорить.

Единственный плюс во всем этом – у меня имелся один готовый спутник, накоплено топливо, и мы с помощником немного переработали систему обороны. С учетом поглощения энергии щитами граддаров и крепкие доспехи джаргаров, я остановился на модели с газом. Добывать хлор мы начали еще на старте промывки морской воды. Просто применения ему не находилось. Действенность же проверилась по моей просьбе на Мэрау.

И хотя кошка была так себе колдуном, но ее постоянные практики с Дараном приносили результат. Может быть, к моменту взросления мальчишки кошка действительно сможет заявить о себе, как о граддарке.

Как бы там ни было, в ходе экспериментов мы установили интересную деталь. Щит магов пропустит даже свинцовую пулю, но значительно сожрав ее скорость. По нашим расчетам, воссозданный щит Марлеса должен был иссякнуть примерно через 10 345 попаданий. Это очень много, на самом деле, столько даже крепкий экзодоспех не выдержит. Но и, по-хорошему, кто с собой носит такой боезапас? Не эффективно и тяжело к тому же. При самом щадящем варианте это 130 кило свинца чистого веса, и это только сами пули, а ведь они сами по себе не летают, нужен порох, нужна гильза... Так что от этого варианта пришлось отказаться – загрузить в турели, а их у меня несколько сотен, такое количество свинца попросту невозможно.

А вот с хлором схватка представляется совсем иначе. Потому что газ проходил сквозь щит, будто того на самом деле и не существовало! Впервые с момента землетрясения я смог вздохнуть спокойнее. Отравы у нас заготовлено столько, что можно на несколько раз залить весь материк, было бы чем доставлять только. Но, естественно, проводить геноцид в мои планы не входило – это слишком дорого встанет по ресурсам, да и управлять беспилотниками за пределами зоны покрытия моей сети не сможем, значит, толку от них там только пшик.

Так что, начинив баллоны с хлором, я закопал обновленные турели на тех же местах, восстановил связь и поднял в воздух заправленные им же дроны. В случае необходимости маленькие помощники разыграют камикадзе, расшибаясь о волшебные щиты и окатывая колдуна, решившего, что он в безопасности, смертоносным ядом.

Радиация из обрушенных тоннелей все еще не выветрилась, активность ргоров снизилась до минимума. В какой-то момент даже возникло предположение, что их накрыло всех, но примерно на третью неделю на поверхность вылез окрепший молодняк. И, самое смешное, на этот момент у меня даже истребить их было нечем. Не гоняться же за ними по всем джунглям с пушкой наперевес?

По итогу всех мероприятий цех пришлось разобрать на реконструкцию. Даже представить сложно, как планировалось использовать их для производства на том же Марсе, где не так-то просто найти ресурсы. Не гонять же один и тот же металл через репликаторы, иначе никакой жизни не хватит для организации колонии. Впрочем, что там на Марсе, меня уже давно не касается.

Просидев еще неделю за чертежами, немного улучшили износостойкость цеха, превысив лимиты по энергопотреблению. Пришлось возиться с чертежами, собирать и запускать новую платформу. Шесть метров диаметром, сверху зафиксированы солнечные панели, снизу установлен генератор, подключенный к энергосети базы. На это занятие ушло все оставшееся время из отмеренных помощником четырех месяцев. Однако теперь можно было сказать, что я готов к встрече с джаргарами.

— Пусковая установка завершена, — отрапортовал помощник.

— Тогда поехали, — кивнул я, и уставился в дисплей.

Пока запускались двигатели, подумал, что, возможно, ума у меня после воздействия ладжара не прибавилось. Никаких заметных улучшений со мной не произошло, все оставалось по-прежнему. Но так, наверное, даже лучше. Зная собственный характер, я бы себе волосы на заднице повыдергал, переживая о допущенных ошибках.

Загорелись цифры обратного отсчета. Молча глядя в экран, постарался ни о чем не думать. На картинке вспыхнуло громоздкое металлическое чудище оторвалось от земли, и медленно, будто нехотя, потянулось в небо.

Время, кажется, застыло, растянувшись, и я успел подумать, что мы все же с помощником где-то напортачили в чертежах, так мучительно неторопливо полетела ракета со спутником. Даже представил уже, как буду ковыряться в обломках неудавшегося проекта. Но, набрав разгон, рукотворное чудо техники скрылось в небе.

А еще через несколько томительных минут на дисплее загорелся новый сигнал, затмивший длинные колонки цифр.

Связь со спутником «Бехолдер-22М» установлена. Развертывание. Обработка данных. Ожидайте.

Облегченно выдохнув, откинулся на спинку кресла. Все ж таки удалось. Хоть что-то да получилось.

На дисплее развернулась транслируемая картинка. Зона «А» не вошла целиком – остались за бортом края берега, зато все болото и часть гор просматривались достаточно хорошо, если так можно сказать, разумеется, о получившемся в итоге качестве картинки. Одиночку я даже вряд ли замечу, разве что чудом. Зато крупные объекты, вроде драджаров, смогу обнаружить.

Задав команду спутнику, я поднялся с места. Дразнящий аромат вкусного ужина будоражил ноздри, заставлял пустой с самого утра желудок урчать, а рот наполняться слюной. Отметив про себя, что увлекся запуском настолько, что даже не заметил голода, я вошел на кухню.

Даран, сидящий в детском кресле, собранном Мэрау, поприветствовал меня невнятным писком. Оторвавшаяся от плиты Мэрау устало кивнула, похоже, не так легко ей возиться с будущим правителем, раз кошка настолько измоталась.

— Дерьмово выглядишь, — усевшись за стол, сообщил я. — Что-то стряслось?

Она покачала головой, но я слишком хорошо изучил ее, чтобы принять ответ за чистую монету.

— Рассказывай, — потребовал, когда она поставила передо мной тарелку с куском прожаренного мяса и кружку с отваром. — И давай без игр. Если что-то идет не так с тобой или с ним, — указал ножом в сторону маленького мага, увлеченно рассматривающего собственные руки, — я должен знать.

Мэрау опустилась напротив. Круги под глазами, впалые щеки, бледное лицо.

— Я просто устала, Виктор.

— Хорошо, передохни, — пожал плечами я, нарезая кусок брызжущей горячим парящим соком косули. — Как ты наверняка заметила, никаких тяжелых работ мы тебе не даем. Опять же, опасности пока что никакой не было...

— Не было? — хмыкнула Мэрау. — Да я каждый день просыпаюсь с мыслью, сколько нам еще ждать нападения.

— Ты же видела прогноз компьютера. Знала, что я работаю над этим.

— Виктор, я воин, а не ваши женщины! Я ненавижу ждать! Мое дело не возиться с младенцами, а сражаться за своего зара!

— Так ты и сражаешься, — пожал плечами в ответ. — Вот он, твой зар, козявку из носа вытащил, и съесть, похоже, собирается. И все, что мы могли для него сделать, сделали. Разве не так? И потом, разве не ты у меня об этом просила? Разве не для защиты этого сопляка мы все затеяли?

— Ты правда не понимаешь? — зашипела она, заставив Дарана уставиться с задумчивым видом на свою воспитательницу. — Мое место – не здесь. Я не приучена ждать, когда враг придет. Я всю жизнь провела, сама нападая!.. И ждать, что со дня на день кто-то рискнет прийти ко мне с войной – просто пытка!

Я кивнул, продолжая поедать мясо. Приготовлено как всегда восхитительно. Да и в диалог я вступать пока не могу, если действительно хочу ей помочь – пусть выскажется, говорят, от этого становится легче.

— Мы уже скоро целый год, как сидим здесь, прячемся, как последние трусы...

— Зато все трое живы, хотя ты и пыталась этому воспрепятствовать, вскрывая бункер ладжара.

— Да я, может, только потому туда и полезла, что выть готова была от скуки и тоски! — заявила она, ударив кулаками по столешнице, отчего посуда задребезжала, едва не слетая на пол.

Придержав свою тарелку, я дождался, пока она несколько раз выдохнет, и только после этого поставил блюдо на место. Спокойно продолжив есть, оставил ее слова без комментариев.

Сейчас перекипит, и все наладится, не может же кошка не понимать, что нельзя нам высовываться из этих джунглей. По крайней мере пока. А уж что там дальше будет – так еще неизвестно, я вполне допускаю мысль, что нам все же придется все бросить. И Мэрау, в принципе, может запросто затеряться среди точно таких же джаргаров. Ну да, у нее на руках маленький ребенок, ну так случается же. Неспроста же у них целый город вымер, может прикинуться беглянкой. Не рассказывай о своем статусе воина, и вопросов к тебе никаких не возникнет. Это меня маги сразу почуют, а ей даже рисковать особо не придется, достаточно заложить крюк по обжитой территории, чтобы выйти не со стороны моей зоны «А», и все – хрен кто докопается.

— Так и что ты предлагаешь, я не понял, — вытерев рот, я отложил нож на пустую тарелку и отпил чуть остывшего отвара из кружки. — Ужин, кстати, выше всяких похвал. У тебя настоящий талант, Мэрау.

— Что я предлагаю? — опешила от такого поворота кошка. — Я хочу, чтобы этот затянувшийся конфликт закончился.

— Хорошо, как ты себе это представляешь? — хмыкнул в ответ.

— Для начала – нужна разведка на месте. Эти твои машины, — она обвела рукой вокруг, — прекрасны, не спорю. Но против обычного подслушивания и выяснения на месте они просто ничто Ты же прекрасно понимаешь, что рано или поздно, нам все равно придется выходить из этой... норы. И что тогда? Мы же даже не знаем, что решил делать Совет. Не знаем ничего. Ни-че-го!

— И ты хочешь предпринять операцию? — усмехнулся краем губ. — Пойти на территорию всевидящих магов, потолкаться в городе, прикидываясь беглянкой, а потом внезапно исчезнуть?

— Именно, — кивнула она.

— Хорошо. Собирайся и иди, — согласился с легкостью, допивая кружку. — И не забудь взять сменное белье для мальца. Дарана ведь ты не оставишь здесь.

— Почему?

— А зачем он мне, Мэрау? — максимально равнодушно пожал плечами. — Я с самого начала высказался по этому поводу: он жив только до тех пор, пока жива ты. Как только ты сунешься за пределы нашей территории, тебя можно считать мертвой. Так зачем мне эта головная боль? Может быть, мне передать вашим магам, как только спутник до них доберется, чтобы пришли и забрали его на опыты? Мне-то с него точно никакого толка.

— Я обученный воин, и смогу...

— Умереть не быстро и безболезненно, а долго и мучительно? Пафосно забрав с собой несколько чужих жизней? Я читал твои записи, что ты готовила для Дарана. Вас, воинов, не учат выживать, вас учат уничтожать живую силу противника максимально эффективно. И не спорь со мной, Мэрау, я не настолько туп, чтобы не видеть разницы. Там, где я бы отступил и затаился, зализывая раны, ты будешь с выпавшими кишками продолжать безнадежную схватку. Для сохранения вида это, безусловно, достаточно полезный навык, но для победы – его недостаточно. Впрочем, ты сама должна это понимать, ведь джаргары, несмотря на все усилия ваших чародеев, по-прежнему вымирают.

— Ты омерзителен, человек, — прошипела она.

— Зато я, во-первых, прав, а во-вторых, жив. И на самом деле не хотел бы отдавать Дарана. Но если ты решишь, что настолько крута, чтобы справиться с сотнями воинов, поддержанных несколькими магами – пусть молодыми и не такими опытными, тут не спорю – но все же прекрасно справляющимися там, где ты будешь пасовать, — с хрустом размяв затекшую шею, сообщил ей очевидное.

— То что? Договаривай уже, Виктор.

— То я буду вынужден повысить свои шансы на выживание. И если для этого придется отдать им ребенка, сделаю это без вопросов.

— Он так долго прожил с тобой под одной крышей, — вновь взъярилась кошка, — а ты готов продать его за пару лет своей жизни?!

— Помнишь вопрос про старого ученого, который возможно изобретет лекарство от неизлечимой болезни, ребенка и еще кого-то там третьего? — сохраняя спокойный тон, произнес я. — Я бы вытащил ученого. Потому что счастье одного единственного ребенка не может стоять выше выживания целого народа.

Она недовольно покачала головой, упрямо поджав губы, и встала из-за стола. Я же протянул Дарану руку и мягко ткнул его пальцем. Малец весело засмеялся и попытался схватить меня за руку, но поймал лишь воздух.

— Ничего, малой, вырастешь, хрен от тебя кто сбежит, — выдохнул я, тоже вставая на ноги. — Еще раз спасибо за ужин.

Уходя, заметил, что Мэрау задумчиво смотрит мне вслед.

Глава 4

— Доброе утро, Виктор, — поздоровался помощник, когда я поставил кружку на стол и опустился в кресло.

— Доброе, доброе, — пробормотал в ответ. — Что наш спутник?

На дисплее загорелось изображение джунглей, густо населенных джаргарами. И, что мне совершенно не понравилось, они скапливались на моей бывшей базе.

— Прогноз?

— Вторжение, — отрапортовал помощник, и картинка подсветилась, фиксируя наличие сотни граддаров посреди этого скопища.

— Почему сейчас? Почему там? — спросил, отпивая из кружки.

Быстро до нас они не доберутся. А если просто пришли потрошить базу на детали в поисках способа открыть портал? Нет, вряд ли, Марлес бы не отдал такую информацию в чужие руки, наверняка там в первый же визит вывезли и выжгли все, что только было можно. Стало быть, у них другие задачи.

Набрав воздуха в легкие, медленно выдохнул, стараясь унять нервы. Есть в восточных мудростях описание дыхательных практик. Примерно то же самое используют воины джаргаров – показывала Мэрау – да и делаются легко. Так что, потренировавшись немного, ввел в привычку выполнять для успокоения.

Итак, сейчас главное – не наделать ошибок. По времени у нас все еще есть небольшой запас, значит, нужно заняться укреплением обороны.

— План защиты, — приказал, прихлебывая из кружки.

На дисплее загорелась карта зоны «А». Разноцветные линии, отвечающие за разные системы, изображение развернулось, повинуясь взмаху руки. На трехмерной карте расположились несколько систем.

— Проведи диагностику.

— Выполняю. Ожидайте.

Мэрау появилась в зале, держа за руку шагающего рядом Дарана. Кошка бросила на меня внимательный взгляд, зацепилась за вращающуюся голограмму карты.

— Что случилось?

— Твои родственники хотят заглянуть в гости, — отозвался в ответ, пожав плечами. — Так что через пару дней ожидаем начало.

Она кивнула и тут же повела маленького колдуна прочь. Даран постоянно оборачивался назад, сосредоточенно посасывая собственные пальцы. Взгляд ребенка также привлекла проекция территории, но Мэрау утащила малого из зала, хотя тот и пытался упираться.

— Все системы активны и соответствуют заданным параметрам, — сообщил помощник, проведя анализ.

— Хорошо, — отозвался я, поднимаясь на ноги. — Проверка управления УБ-3.

— Выполняю.

Эта идея лежала на поверхности. Мы с Мэрау лишились своих доспехов. Но могли наклепать их несколько десятков за это время. И, посадив внутрь по помощнику, немного доработали систему. Теперь к дронам, ботам и бомбардировщикам добавились управляемые куцым искусственным интеллектом живые доспехи. Снаряжение менять не стали, а вот полноценную систему управления пришлось менять – ведь теперь внутри не будет оператора. Конечно, такие доспехи не промахнутся, будут действовать на пределе возможностей. Однако не стоит забывать и о том, что схватка в прямом столкновении с джаргаром для такой «Умной Брони» скорее всего окончится поражением.

Казалось бы, а что тебе, Виктор, мешало сделать так сразу? И я не знаю ответа. Может быть, действительно эффект от ладжара, может, просто время пришло и я сам до этой идеи дошел. Теперь уже не выяснишь.

На дисплее загорелись три десятка костюмов. Точно так же, как и с обороной, в них запестрели активируемые и отключающиеся системы. Из ангара, где мы расположили эти машины, раздавался грохот и лязг: выполняя проверку, доспехи отрабатывали разминочные упражнения, то прыгая на месте, то делая сальто через голову.

При этом костюмы оставались пригодными для носки. В любой из них можно забраться и вдоволь повоевать. Но в прошедшем спарринге между Мэрау и такой броней кошка все же проиграла, показав превосходство машины над живым разумом. Доспех считывал движения противника еще в самом начале, и реагировал соответственно.

Единственное, чего мы не стали пробовать – это бой с оружием. Против способности джаргаров стрелять своими излучателями, как из пулемета, никакая броня не продержится достаточно долго, чтобы добраться до противника. Но здесь оставалось положиться на знание карты, загруженной в память каждого бортового помощника внутри доспехов. Единственное преимущество – тактическое, по плану должно быть реализовано на максимум, но и прогнозы будущей битвы все меньше меня радовали.

Чем больше скапливалось джаргаров на первой базе, тем серьезнее становились шансы на поражение. Да, у нас заготовлены некоторые сюрпризы, но если начнется полноценное вторжение, нас просто закидают шапками, а системы обороны, требующие перезарядки, как, например, в случае с хлором, будут выпадать из боя, опустошив свои ресурсы.

Над системой доставки припасов мы думали, но ничего поделать все же не смогли. Граддары оставались слишком темными лошадками, чтобы всерьез рассчитывать, что прилетевшие с газовым баллоном дроны не окажутся сбитыми на землю раньше, чем успеют зарядить баки турелей.

— Тестовый запуск завершен, — отрапортовал помощник. — Все системы функционируют. Показатели в норме.

— Верни их на подзарядку, — распорядился, уходя обратно на кухню.

Наверное, надо было наш чайник продублировать и наливать себе прямо за столом. Поймав себя на этой мысли, удивился собственному спокойствию. В прошлый раз, едва поговорив с Марлесом, я испугался, собрал чемоданы и рванул, куда глаза глядят. А сейчас к нам пойдет пара сотен таких, как Марлес, а я размышляю, не установить ли кофейник за рабочий стол.

— Сколько у нас времени? — Мэрау появилась на пороге кухни, когда я уже заново наполнил кружку.

— Они еще только собираются, пойдут, скорее всего, по прямой – там для пешего перехода как раз имеется удобный перевал. Техника, — подув на горячий напиток, я сделал паузу, — подойдет с опозданием часов на шесть-восемь. Естественно, на измор нас брать не станут. Но почву, скорее всего, прощупают.

Она обхватила себя за плечи. Мелькнули нервно выпущенные когти, но Мэрау тут же втянула их обратно.

— Ты уверен, что нам стоит оставаться?

Я хмыкнул в ответ, опускаясь за стол сам, и кивнул ей на соседний стул. Кошка медленно села напротив.

— Мэрау, давай на чистоту, — предложил, глядя в глаза собеседницы. — Что происходит? То ты рвешься в бой, то боишься до ужаса. Я хочу понять, чего от тебя ждать, когда сюда прибудут твои собратья. Может быть, ты меня обманывала все это время, и на самом деле никакой ты не воин, а это твое предложение насчет разведки боем – всего лишь попытка скрыться в джунглях Мьеригарда?

И стоило высказать такое предположение, в голове будто что-то щелкнуло. Почему не допускал раньше мысли, что на самом деле Мэрау – просто испугавшаяся джаргарра, бросившая тех, кого должна была защищать? Что если ее не посылали сюда с ребенком на руках, а она выкрала чудо-дитя, сперла артефакты у Марлеса, бросилась в бега. А потом уже чудом вышла на меня.

— Я просто хочу убедиться, что у нас есть шансы выстоять, — не отводя взгляда, сообщила она. — Ты сам говорил, что сбежал в прошлый раз, когда решил, что тебе нельзя принимать бой. Где гарантии, что не решишь также сейчас?

Хмыкнув, сделал глоток из кружки.

— Будь у меня возможность избавиться от преследования, я бы с радостью так и поступил. Но второй материк мертв, и делать там нечего. К тому же, твои зары и туда протянули свои лапы, ты сама видела проросшую зелень на выжженной земле. Я не искал войны, я даже не солдат, и воевать я не умею. И убивать не люблю.

— Да, я видела записи твоего помощника, — усмехнулась кошка. — Ты уже перебил столько джаргарских воинов, сколько не во всякой битве за полис погибает.

Она чуть опустила голову и тяжело вздохнула.

— Мне нравится жить, Мэрау, — проговорил негромко. — Я люблю мирную спокойную жизнь, когда не нужно в страхе палить по каждому кусту, в котором почудилось движение. Но твой народ с самой первой встречи решил вместо мирного сосуществования, когда мы помогали бы друг другу, делились знаниями и технологиями... — я вздохнул, взяв паузу. — Вместо всего этого твой народ убил старого гра, который помогал мне освоиться в этом мире. А потом устроил засаду, дожидаясь, когда я явлюсь к ним на расправу. Так что можешь не переживать, если твои кошачьи товарищи не попытаются наладить диалог, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ни один из них не вернулся домой.

— Все могло быть иначе, — горько прокомментировала Мэрау.

— Как сказал один из героев моего народа, кто к нам с мечом придет, тот от него и погибнет. И я не собираюсь отступать. А если будет все совсем плохо, я деактивирую репликатор, и вся часть земли отсюда до гор превратится в такую же пустыню, как и ваша далекая родина.

— Но...

— Я не стану этого делать, пока не пойму, что обречен, — усмехнулся, вытирая рот тылом ладони. — В конце концов, размножаться мне все равно не светит, так что – даже если уцелеет одна только голова, автодок все еще сможет спасти мне жизнь.

— Мы тоже такое умеем, — кивнула Мэрау.

— Знаю, встречал одного такого киборга, — махнул рукой в ответ. — И именно из-за него-то я и лишился своей ноги. Но, чтобы тебе было спокойнее – я могу выделить тебе место на водной платформе. Там ты сможешь укрыться и переждать, в случае необходимости, пока джаргары не убедятся, что на базе никого в живых не осталось, и не уйдут.

Она покачала головой.

— Они не уйдут, Виктор. Не для того они придут, чтобы оставить здесь горы трупов, а потом обнаружить пустую базу и спокойно уйти. Наверняка начнут искать, доберутся до пункта наблюдения, найдут следы ладжара, организуют храм. И зона «А» очень быстро станет местом паломничества для всех джаргар.

— Не уйдут, значит, все останутся здесь, — пожал плечами в ответ, поднимаясь на ноги с пустой кружкой в руках. — Ладно, посмотрим, чем все это закончится. Может быть, помощник ошибся, и ничего так и не случится.

* * *

Однако помощник не ошибся.

На следующие сутки после нашего разговора на кухне первые три отряда спустились с гор в болота. Кое-какие сюрпризы их поджидали и здесь, но разыгрывать козыри я не спешил. В конце концов, к нам пока никакой агрессии не проявляли. И пускай я не надеялся, что такую толпу приведут ради простой беседы, но шанс на мирное разрешение еще не начавшегося конфликта пока что еще оставался.

Сидя в кресле, я жевал питательный батончик из спрессованных местных злаков. Смесь отлично бодрила, хотя и казалась отвратительной на вкус. После бессонной ночи, когда на меня даже успокоительное не подействовало, нормальная пища уже не лезла в желудок, так что поддерживал себя как мог. От отвара уже тошнило, пришлось перейти на чистую воду с примесью витаминов.

Мы сделали все, что могли. Сейчас, наблюдая за приближающимися с трех точек отрядами, пробежался взглядом по отчетам систем. Вся зона «А» приведена в полную боевую готовность. Оставалось всего несколько часов до начала противостояния, и теперь я уже просто не мог позволить себе уснуть.

Распределив цели, бомбардировщики на авианосцах ожидали команды к запуску. Выгруженные из ангара живые доспехи рассредоточены по территории джунглей. Боты все до единого вышли наружу, окопались там и ждали гостей. Дроны забили воздушное пространство. Когда все начнется, на них ляжет ответственная работа по восполнению ресурсов и ремонту той техники, какую еще можно будет спасти. Турели отслеживали приближающихся врагов, заранее распределяя цели.

Спутник уже уходил дальше, и вскоре даже края болот будет не видно на транслируемой им картинке, однако он прекрасно охватывал территорию первой базы, и мы с помощником вполне могли классифицировать все еще готовящуюся к переброске технику. Такая странная задержка заставляла задуматься об отсутствии нормальной связи у джаргаров. Иначе зачем оставлять мощные машины по эту сторону перевала, когда пехота однозначно должна быть прикрыта огнем с оснащенных множеством пушек драджаров.

Однако даже так войско джаргаров выставило против нас не слишком впечатляющую армию. Оставшиеся шесть отрядов куда крупнее, но они двинулись в обход гор. Понимая, что нас пытаются взять в кольцо, мы, однако, не спешили вырезать кошаков раньше времени – прикончившие весь запас турели просто останутся пустыми, так как восполнить потери мы просто можем не успеть.

Отринув мысли о возможном поражении, пришедшие перед боем, сосредоточился на текущих задачах. Наш план был прост: изучение врага, подбор оптимальной стратегии сопротивления, уничтожение джаргаров. Повторять при необходимости до полной победы. К тому же предполагалось, что разнообразие нашего вооружения не позволит кому-то из пришедших правильно среагировать. Попытавшись защититься от лазеров, они надышатся газа. Прикрывшись от газа, погибнут от лазеров или пламени. И все в таком духе.

И нельзя сказать, что мы не задумались над ассортиментом. Даже максимально примитивные ловушки, основанные на законах физики, пошли в ход. Нашлись места и для падающих камней и для ловчих ям с кислотой. И даже жидкий азот в паре мест при активации ловушки опрыскает излишне ретивых смельчаков. Но эта часть, конечно, одноразовая, и второй джаргар на нее уже не попадется.

Жуки-мертвоеды, обитающие на болотах, также станут нашим маленьким сюрпризом. И вот с этой встречи, по сути, все и начнется. Как показало наблюдение, местные скарабеи обитают в почве под поверхностью воды. И прорыли там не меньший лабиринт, чем ргоры. Не использовать подобный ресурс было бы глупостью. А потому вдоль берега установлены заряды – как только враг почувствует себя в безопасности при виде близкой суши, подорванное дно отправит часть кошаков прямиком к скарабеям. Да, жуки не едят живую плоть, но убивать ее умеют прекрасно.

Вообще, хорошо было бы использовать ргоров для защиты базы. Но хоть как-то наладить с пауками контакт нам так и не удалось: едва почуяв живое существо, эти твари проявляют агрессию. А вылавливать мелочь из кладки для последующей дрессировки не представилось возможности. С другой стороны радиоактивные камни, до сих пор еще фонящие, послужили отличным источником питания. Хватило его ненадолго, правда, но выкопать чуть-чуть изотопов все же удалось. Всерьез разбирать завал не хватило бы времени, да и незачем облегчать ргорам обратный путь на территорию, которую уже давно считал своей собственностью.

Больше же использовать из местной фауны было просто некого. Молоко косуль разве что гостям предложить, но что-то мне подсказывает, подобный жест джаргары не оценят.

— Враги в зоне поражения, — сообщил помощник, вырывая меня из раздумий о проделанной работе.

— Виктор, — в главный зал вошла уже закованная в доспехи Мэрау.

В бой она, разумеется, сама не полезет. Зато в коробке за ее плечами спрятан Даран, усыпленный автодоком на время боевых действий.

— Платформа ждет, — сообщил я, не оборачиваясь. — Как только встанешь, машина сама доставит тебя, куда надо. Припасы уже там, их хватит на пару месяцев. С водой проблем не будет вообще.

— Спасибо, — ответила кошка и поспешила в нижние пещеры.

От моего предложения спрятать их на воде Мэрау все же не отказалась. Хотя я все равно считал ее беглянкой, чудом уцелевшей во всеобщей неразберихе, когда Мисху стирали с лица земли. А что захватила с собой мальца – так это банальный расчет. Ведь если и не обменять его на собственную жизнь у других граддаров, так младенца всегда можно бросить хищнику, пока сам рвешь когти.

Стоило шагам Мэрау затихнуть в коридорах, дверь закрылась, отрезая пещеры от остальной базы. Та же участь постигла все остальные отсеки.

— База изолирована.

Оставшись в гордом одиночестве, я посмотрел на дисплей. Уже можно разглядеть лица джаргаров. Не видно, чтобы они волновались, похоже, считают себя в безопасности, пока не взберутся на берег. Ну, ничего, это мы скоро исправим.

Размяв суставы пальцев, встряхнул кистями, как пианист, собирающийся сыграть самую великую симфонию на свете. Моя зовется просто.

Симфония смерти.

Глава 5

Было даже забавно наблюдать, как кошаки вытаскивают лопаты и окапываются на болотистой почве. Нет, нужно отдать им должное, маскировка получились на славу: не обладай я своим оборудованием, хрен бы вообще догадался, что они там сидят по шейку в черной жиже. И ведь если они не торопятся нападать, значит, ждут технику и отставшие отряды, а это часов восемь, если поторопятся. Все-таки самоотверженный народ.

Расположились они, как я и предлагал, широкой цепью – метров по тридцать между лежбищами. И ведь до взрывчатки на коридорах скарабеев не добрались в итоге метров сто. Выходит, просто наблюдатели?

Их броня, как успел заметить во время проведения кошаками инженерных работ, внешне изменилась. Помимо выдавленной на нагруднике руки, как сказала Мэрау, являющейся символом совета, даже на взгляд добавилось герметичности. Если первый встреченный мной отряд походил на эдаких рыцарей, чьи доспехи набросали на экзоскелет, местами торчащий меж пластин, теперь передо мной представали глубоководные водолазы. Так, глядишь, еще пару лет и до космических скафандров дойдут, чем черт не шутит.

Логично предположить, что джаргары не просто так там засели. Значит, у них как минимум имеется система связи, как между собой, так и с основными силами. К сожалению, пока они вне зоны действия моих сенсоров, проверить ее наличие не выйдет. С другой стороны, если они станут использовать для этой цели магию, вообще могу не заметить – ведь все будет зависеть от силы воздействия.

Но и на подготовку к переговорам эти окопы никак не тянут. Так стоит ли оттягивать неизбежное?

Выбрав на карте ближайшую точку, активировал подрыв. На картинке болотная гладь резко просела вниз, вода хлынула в туннели скарабеев, и уже через десяток секунд из трясины наружу полезли жуки. Даже наблюдая на безопасном расстоянии, все равно ощутил первобытный ужас перед подобными существами. Эволюция явно не думала о внешности.

Твари полезли наружу, очень быстро перебирая конечностями, рассредоточились вокруг образовавшейся ямы, все больше и больше особей выбиралось на поверхность. За пару минут их будет столько, что окопавшиеся джаргары просто будут вынуждены хоть как-то отреагировать.

Поведение скарабеев мы уже изучили достаточно, чтобы понимать – обнаружив живое существо рядом с собственным домом, жуки обязательно расправятся с ним, чтобы использовать тело для пропитания и строительства. И, подозреваю, кошаки тоже об этом знают. А потому оставалось лишь ждать, когда джаргары начнут действовать.

Тратить все бомбы, закопанные над туннелями скарабеев, пока не было нужды, в конце концов, это всего лишь тест. И я вполне допускаю, что один или два кошака могут позволить себя сожрать, не сопротивляясь, жертвуя собой ради общего дела. Но и не проверить, что произойдет, я не мог. Тем более что жуки продолжали выползать наружу.

Они крепили свои влажные пещеры с помощью субстанции, вырабатываемой из съеденной мертвой плоти. Процесс этот происходил очень быстро, и клейкая слюна начинала вырабатываться еще в момент поедания мертвой плоти. А потому им, так или иначе, понадобится кого-то убить – дохлых тел рядом нет, значит, либо убивать своих же, либо охотиться за затаившимися в своих окопах кошаками.

Громадные скарабеи отодвигались все дальше от образованной взрывом ямы. До ближайшего к ним джаргара оставалось метров двадцать. Изначально я даже не рассчитывал, что жуков выберется так много, а потому отметил линией другое расстояние, предположив, что радиус выползающих наружу скарабеев вряд ли покроет даже 20 метров, а теперь их уже порядка 80. И жуки продолжают выбираться наружу.

Мелькнула мысль, что взрыв заставил выбраться наружу всех до единого жуков, оттого их так много.

Наконец, наше ожидание окончилось. Яркая желтоватая вспышка озарила один из окопов, и ближайшего к кошачьей яме жука разорвало на куски. Собратья скарабея отреагировали моментально. Бросив бестолково бодаться друг с другом посреди трясины, жуки всей толпой устремились к выдавшему себя коту. Джаргары высунулись из окопов, поливая скарабеев огнем. Здоровенные туши жуков нарезались на куски, но смерть их даже не притормозила.

Из взорванного тоннеля показались несколько гигантских и острых лап. Скарабеи на нового участника внимания не обратили, а тварь, явившаяся из их тоннелей, продолжала выбираться на поверхность.

Оторопело глядя, как подземный червь выползает наружу точками, все больше выползая на поверхность, я успел подумать, что, вероятно, тварь всегда находилась там. Или была кем-то вроде цепного пса мертвоедов. Иначе почему он их не трогал, а сразу же подключился к истреблению разведчиков?

Стрельба резко переключилась на громадную сороконожку, выбравшуюся на поверхность едва ли на треть, но при этом уже возвышающуюся над поверхностью болота метров на тридцать. Громадина застилала мне обзор, пришлось подсылать дронов, чтобы хоть что-то там увидеть.

И зрелище впечатляло. Песочный змей, точная копия встреченного в самом начале под руинами бункера, только увеличенная раз эдак в пять, извивался всем телом, по нему били энергетические сгустки из ружей джаргаров, но тварь даже не обращала внимания на отлетающие с тела куски толстого хитина. А разгорающееся вокруг желтоватое сияние напомнило мне о драконе.

Но в отличие от разгоняющегося с помощью магии ящера, этот червяк использовал полученную мощь для атаки. Из широко распахнутой пасти многоножки вырвался столп желтого огня. Свет ударил в воду, мгновенно испаряя и влагу, и оказавшихся под ударом скарабеев, и спрятавшихся в окопах кошаков. Последние бросили попытки отстреляться и спешно покидали свои укрытия. Вот только червяк отступать не собирался.

Выданный им залп высушил внушительный клочок земли. Болотная жижа понеслась в образовавшуюся дыру. Осеченные конечности скарабеев разнесло по округе набежавшей волной, а песочный змей, наконец, выбрался полностью.

192 метра.

Помощник оценил размеры чудовища, и мне стало дурно. Пожалуй, хорошо, что я не стал проводить тестового подрыва без засевших в окопах джаргаров, хотя мысль такая и была в самом начале закладки. Судя по тому, как кошаки, спасаясь бегством, бросали бесполезные винтовки, мне в схватке с такой тварью вообще ничего не светило. Кое-где на его броне зияли проплешины, но не видно, чтобы это хоть как-то его смущало.

Опустившись брюхом на землю, монстр в два счета перекрыл расстояние до ближайшего джаргара и просто втоптал его в жижу, походя проткнув лапой насквозь вместе с плитой брони. Скарабеи тут же ринулись за своим старшим братом, на ходу собирая останки собратьев и кошаков. Джаргары, отдалившись в итоге от взорванного тоннеля метров на триста, снова попытались отстреляться, но червь настиг их за пару секунд, и теперь пожирал последних джаргаров.

— Симбиоз, — сообщил помощник, наблюдая ту же картину, что и я. — Песочный змей защищает гнездо скарабеев.

Ну да, с таким главным калибром можно жить припеваючи. С мелкой угрозой жуки справятся и сами, а когда прижмет – можно позвать соседа. Наверняка часть трупов, что собирают скарабеи, идет на прокорм песочного змея, а тот...

— А тот копает ходы для них, — вспомнив карту разветвленных тоннелей под болотом, закончил вслух мысль. — Как мы его просмотрели?

Карта просканированных тоннелей загорелась на схеме голубоватыми росчерками. Нам удалось просветить буквально метров 200 вглубь, а такая махина наверняка лежит гораздо глубже. И даже тот факт, что многоножка перегрызла врагов, меня не радовал. Случись что – он же рванет не в сторону скал, откуда пришла угроза, а ко мне в джунгли. Много ли времени ему потребуется, чтобы добраться до нас, учитывая прорытые ргорами тоннели?

Меньше трех минут понадобились твари, чтобы помножить на ноль всех обнаруженных кошаков. Один джаргар, похоже, самый умный, решил не высовываться, и все еще сидел в своем окопе на отдалении от взорвавшейся ямы. Впрочем, это мы сейчас исправим.

— А1, — велел я, задавая последовательность действий через клавиатуру.

Да, я не смогу управлять дроном за пределами сети. Но заложенную в него команду, разведчик выполнит без проблем. Нужно то всего лишь выстрелить пару раз по червяку, уже собравшемуся обратно под землю, затем пролететь над сидящим в засаде кошаком. А там даже дрона потерять не так жалко.

Сфера разведчика пронеслась пулей над болотной гладью, заранее выпуская лучи лазера в сторону движения песочного змея. Монстр ожидаемо отреагировал, попытавшись настигнуть маленького храбреца, но тот повернулся в сторону, продолжая при этом вести огонь.

— Пал смертью храбрых, — констатировал я, когда многоножка снова использовала накопленный заряд, чтобы харкнуть энергией по болоту.

От дрона не осталось и следа. А добежавший до окопа червяк с торжеством насадил обезглавленное вспышкой энергии тело джаргара на торчащие из морды жвала и, резко подняв голову, забросил его в пасть вместе с броней. Пасть монстра сомкнулась, наружу брызнуло красным, и чудовище, потоптавшись на месте, принялось зарываться под землю через устроенный джаргаром окоп.

Оставленные без моего внимания скарабеи все еще собирали обломки собратьев. Минут через пять после того, как хвост песочного червя скрылся под болотной водой, и его мелкие соседи отправились обратно в свои тоннели. Но если многоножка прокладывала новый ход, скарабеи воспользовались взорванным.

Над болотом воцарились тишина и спокойствие. Все еще переваривая соседство с таким опасным зверем, я отвалился на спинку кресла и, закрыв глаза, прикинул, чем бы мог с ним расправиться.

Очевидно, граддарами, пусть и слабыми, присланные наблюдатели не были. Иначе разрезали бы его, как та девчонка, за которой я наблюдал через ладжарскую систему. Но у нее была магия, а что будет у меня? Однозначно жить с такой тварью под боком нельзя, и от этого насекомого предстоит избавляться.

Начиная с того, что вздумай этот червь сунуться на мои джунгли, он порушит мне всю систему обороны. И заканчивая тем, что я не уверен в достаточности своей системы для уничтожения подобной твари. Если он так легко собирает выпущенную по нему энергию и способен плеваться ей же в ответ, схватка с червем станет настоящим испытанием.

И время-то для его обнаружения как на заказ перед самой угрозой вторжения, черт возьми. Это сейчас повезло, и он показался, чтобы бить джаргаров, но кто даст гарантию, что не решит проведать пауков точно так же?

Туша под двести метров длиной запросто перекопает мне все джунгли, оставив базу незащищенной. Кошакам тогда даже не придется воевать ни с кем – двери ко мне им откроет этот проклятый червяк.

И теперь мысль о том, что пункт наблюдения провалился под землю по приказу самого ладжара, кажется уже слишком нереалистичной. Вполне вероятно, это было следствием подземного толчка попытавшегося выбраться на поверхность песочного змея.

— Покажи, где остальные отряды, — распорядился я, и помощник вывел на дисплей картинку со спутника.

Машины двигались в объезд гор вместе с основной частью пехоты. Граддары, помеченные нами специальными значками, куда-то запропастились. Но, подозреваю, маги просто едут внутри машин, не желая глотать пыль, как простые смертные. Расчетное время прибытия основной силы кошаков сместилось на девять часов – уж слишком они не спешили приближаться к болоту.

— Похоже, связь у них все же была, — кивнул, рассматривая вражеские колонны.

— Замедление движения зафиксировано после появления песочного змея, — подтвердил мою мысль помощник. Никаких сигналов установлено не было.

Опять эта чертова магия, которую ничем не заметишь. Вот и как тут воевать, если понятия не имеешь, против чего тебе нужно действовать? Расстояние до ближайшего граддара несколько десятков километров, так как кошаки умудрились передать сигнал на такое расстояние, да еще с учетом высоких гор, при этом не засветившись на моих радарах?

Поднявшись на ноги, сделал короткую разминку, разгоняя кровь по телу. Пока шла схватка кошаков со скарабеями, неожиданно для всех превратившаяся в избиение ничтожных солдатиков гигантским червяком, напряжение свело конечности до состояния камня. Выполнив короткий комплекс, ушел в бытовку, велев помощнику будить меня в случае каких-то изменений.

Наскоро приняв душ, рухнул на кровать и, кажется, уснул раньше, чем голова коснулась подушки. Сон как рукой сняло, стоило взвыть сирене. Подскочив на лежаке, выскочил наружу.

Аварийный красный свет бил по глазам, на дисплее помощника горело изображение надвигающегося червя.

— Твою мать.

Тварь действительно полезла к нам. И решила, что лучший способ показаться миру – прорыть ход через уничтоженный ладжарский бункер. Прокопаться через металл ему не удалось, и змей полез в обход, попутно уничтожая часть моей сети обороны и обрушив загон с косулями.

— Все «УБ» на отражение, — велел я, сам впрыгивая в броню.

— Уже отправлены. Виктор, джаргары активизировались.

Уже на дисплее доспеха загорелась картинка гор. И одинокая, едва различимая точка на нем. Вот это – совершенно точно граддар. И, не удивлюсь, если он и натравил червяка на нашу территорию. И если мы пропустили его в первый раз, это не значит, что его там не было с самого начала. Картинка со спутника не всегда позволяет разглядеть одинокую фигурку на фоне таких же скал.

Запрыгнув за руль вездехода, захлопнул за собой дверь и вылетел из гаража пулей. Картинка уже начавшегося боя внушала серьезные опасения. Крутящиеся, как акробаты, живые доспехи поливали тварь огнем и лазерами, кромсали плазморезами, но гигантская тварь не замечала повреждений. Змей извивался, кроша землю и обломки систем своей тушей, палил из пасти, но пока что «УБ» удавалось держаться в безопасности, хотя, судя по отметкам, некоторые уже получили серьезные повреждения.

Расстояние до бывшего бункера полубога я преодолел на максимальной скорости. А вылетев на простор, открыл огонь из всех орудий. Лазерные пушки, крупнокалиберные пулеметы и плазменные излучатели дали слаженный залп, осыпая громадного червяка всем доступным арсеналом, а я поспешил выбраться наружу.

Автопилот тут же развернул машину и погнал ее по кругу, продолжая вести бой на ходу. Точность от этого, конечно, немного страдала, но зато у нас появилось немного времени, чтобы подобраться к змею вплотную.

Умные брони ринулись в ближний бой, рассыпая искры из врубленных на полную мощность плазморезов. Я поднял лазерный излучатель на плече, стараясь держаться на безопасном расстоянии.

Распахнув пасть, песочный змей обрушил на вездеход поток желтого света. Машина поборолась с ним еще пару мгновений, пока уловители не взорвались от перенапряжения. Машина взорвалась, разлетаясь в клочья. Обрывки металла и пластика разнесло вокруг, один из умных костюмов получил осколок прямо в забрало, но, к счастью, это нисколько не помешало вести бой.

Сосредоточив огонь на заметной щели между хитиновыми пластинами, прямо под головой монстра, я побежал вокруг, стремясь прожечь достаточно глубокую дыру в чудовище, прежде чем оно нас тут всех уничтожит.

Словно внезапного нападения взбесившегося монстра нам было мало, помощник сообщил о начавших стремительный бросок кошаках. Я успел подумать, что они наверняка сумели наладить с ним контакт, и каким-то образом наблюдают за происходящим на моей территории, раз ускорились, когда я сунулся на поле боя.

А потом стало не до размышлений. Из всех умных костюмов, червяк решил в первую очередь расправиться именно со мной. Огромная пасть наполовину вылезшего из земли монстра устремилась ко мне, пока остальные доспехи взбирались по громадному телу.

Их потуг он не замечал, полностью игнорируя срезаемые с тела куски природной брони. Уворачиваясь от челюстей, я продолжал пилить тварь лазером, но повреждения были слишком незначительными, чтобы ублюдок наконец сдох.

Зато справились «УБ». На затылке червя мелькнул доспех с пробитым забралом и, выдрав из себя часть защиты, что-то сделал с собой, а после этого, исполнив акробатический кульбит, запрыгнул прямо в разверзнутую пасть монстра. Червь машинально закрыл рот, и в ту же секунду его башку разнесло изнутри мощным взрывом.

Меня отшвырнуло прочь, доспех защитил от сыплющихся со всех сторон ударов, но когда мы все же приземлились, я понял, что это не удары. Просека, оставленная мной в джунглях, внушала уважение. Почти триста метров полета, сшибая деревья. Не будь на мне брони, в теле бы и косточки целой не осталось.

— Что там? — с трудом шевеля языком, спросил, преодолевая адское головокружение.

— Потеряны четыре «УБ». Потерян вездеход. Запущено производство утраченных комплектов. Комплекты отправлены на ремонт, — отозвался компьютер. — Автодок ждет твоего возвращения, Виктор. Машина отправлена по твоим координатам.

Я остался лежать, глядя в небо. Чертов червяк. Это что же, выходит, когда джаргары сообщили про него, один из граддаров поднялся на скалы, чтобы накинуть поводок управления на эту тварь?

Из раздумий меня вырвал рокот мотора. Багги остановился в нескольких сантиметрах от меня, заложив лихой поворот. Манипуляторы прицепленного к каркасу автодока подхватили меня под мышки и втащили на кресло.

— Домой. А труп червяка нужно разобрать.

— Дроны отправлены, — отрапортовал помощник.

Машина неслась по джунглям, обходя глубокие ямы и высокие взгорки. Автодок уже вскрыл мой костюм, и даже успел что-то вколоть в шею. Мир расплылся на цветные пятна и сменился тьмой.