Эксельсиор

Первый ход

Эксельсиор — разновидность шахматной задачи (этюда), в ходе решения которого пешка из первоначального положения ход за ходом движется в ферзи.

Мир я сравнил бы с шахматной доской: То день, то ночь. А пешки мы с тобой. Подвигают, притиснут, - и побили, И в тёмный ящик сунут на покой.

Омар Хайям

В основу игры взята: "The Immortal Game" ("Бессмертная игра" А. Андерсен - Л. Кизерицкий, 1851г.)

(Белые. Пешка. Е два - Е четыре)

Белая Королева проследовала на черную клетку. Затаив дыхание, за ней следили её офицеры и солдаты. Ферзь, возвышаясь над всеми, был словно окутан сиянием белой клетки. Воздух вокруг него едва не искрился от исходящей от него мощи. И, тем не менее, он так же, как и все остальные, не отводил восхищённого взгляда от своей Белой Королевы.

Недостижимо прекрасная и юная, нежную улыбку даря в ответ на провожающие её шествие взгляды, она на мгновение прикрыла глаза, когда остановилась. Крошечная пауза повисла с хрустальным звоном. Все затаили дыхание.

— Воины мои, — голос Королевы чуть дрогнул в порыве чувств, и она ещё раз обвела взглядом стройные ряды своего воинства. — Да начнётся битва!

Приветственные крики взлетели, разбивая небо в едином порыве. Офицеры и пешки приветствовали начало битвы за свою Королеву. Она смотрела на них, прижав руки к груди. На ресницах сверкнула бриллиантом слезинка. Копья опустились параллельно земле, кони заржали, сдерживаемые крепкими руками всадников. Над крепостями взвились вымпелы и флаги. Пехотинцы выставили щиты и обнажили мечи.

— Какой ход, моя Королева?

Ферзь смотрел на неё, ловя малейшее движение, стараясь предугадать её желание. Словно не мог отвести взгляда от её чистой красоты, и отраженным блеском сияли его глаза, когда он смотрел на НЕЁ.

Королева одарила его ласковой, благодарной улыбкой и посмотрела вперёд. Туда, где уже не было её сияющего воинства. Порезанный на чёрное и белое мир на другом конце доски, скрывала чернота непроглядная. В этой угрожающей тьме уже угадывалось движение, тусклые багряные вспышки озаряли её.

— Мы победим? — негромко спросила Королева, не отводя глаз от черноты впереди.

— Да, моя Королева, — тут же ответил Ферзь, не задумываясь.

Королева улыбнулась чуть грустно. Победа будет достигнута. Но кем придется пожертвовать ради неё? Разве можно посылать на смерть таких прекрасных воинов, не дрогнув?

И вдруг её взгляд остановился на одном из её меченосцев. Стоя в первом ряду на белой клетке, прямо перед ней, он, как и все остальные, смотрел на неё. Доспехи и оружие сияли так, что на мгновение ослепили своей белизной Королеву. Но не это заставило её задержать взгляд на воине. Его глаза… Он был всего лишь пешкой в строю точно таких же, как он сам. И чем-то неуловимо отличался от остальных. Королева не сразу поняла, что в отличие от остальных и его взгляд был полон восхищения, но предвкушения битвы в нём не было. Его восторг не был связан с предстоящим сражением. Он восхищался только ею. И готовность умереть в нём была. Но не ради Королевы, а ради…

Это внесло какой-то диссонанс.

Королева никогда не встречала никого, кто видел бы в ней что-то большее, чем главную фигуру на доске. Окутанная всеобщим обожанием и почитанием, она больше не могла быть никем другим. Так она думала две секунды назад… Пять… Десять…

Взгляды переплелись. Королева и самый низший из её воинов застыли, словно впаянные, в выпавший из общего хода времени миг. Где не было фигур, битв, клеток. Он и она просто стояли, глядя друг на друга. Понимая, какие они разные, но совсем по-другому. Не так как всегда. Просто она - девушка. А он - парень.

— Е два — Е четыре!

Слова словно издалека пришли. Не имея смысла там, где были только двое, они вдруг разбили вдребезги возникшую иллюзию. Наполняясь осознанием и ужасом. Обрастая силой, способной порвать любые связи в своей холодной и абсолютной правоте. Из абстрактного набора звуков становясь данностью, против которой нельзя было ничего поделать. Воин развернулся и шагнул вперёд, не в силах противостоять. Это было сильнее его. Это не подчинялось тому, что было внутри него, используя его только как оболочку без содержания.

— Нет! — беззвучно выдохнула Королева.

Она с ужасом смотрела, как пешка сделала два хода вперёд, отдалившись от неё разом и став безликой маленькой фигурой. Один впереди всех. Авангард её сияющего воинства.

Беспомощно оглянувшись, ни в силах видеть не защищенного ничем меченосца, Белая Королева наткнулась на самодовольный взгляд Ферзя. И только теперь она поняла, кто сделал ход. Ведь это он его озвучил!

— Во славу Королевы, — склонился Ферзь в поклоне.

Офицеры и солдаты вслед за ним тоже склонили головы. И Королева поняла, что сама виновна в том, что произошло. Ферзь просто решил, что это её желание, и постарался угодить ей! Так фатально и безвозвратно… Роковая случайность… Он просто слишком сильно желал победить ради своей Королевы…

Темная муть на другой стороне поля заклубилась и опала, обнажая зеркальное отображение белого воинства. А еще точнее - его негатив.

Белые фигуры замерли в ожидании нового хода.

Второй ход

(Чёрные. Пешка. Е семь - Е пять)

— Раз, два, — тягуче, нараспев произносил девичий голосок.

В тишине слышались шорох шлейфа и цокот золотых каблуков, отмеряющих неспешные шаги.

— Это не только слова…

И ещё едва слышный шелест. Вокруг стояла такая напряженная тишина, что даже этот негромкий звук казался слишком.

— Три, четыре…

Павлинье перо в руке Чёрной Королевы повисло на секунду в воздухе.

— Меня нет в этом мире…

Снова послышался едва уловимый шорох, когда промежуток был пройден, и перо коснулось лат застывшей пешки.

— Пять, шесть…

Неторопливо вышагивая мимо ряда застывших воинов, Чёрная Королева негромко выговаривала слова, немного на распев, рассеянным взглядом скользя где-то за пределами чёрного и белого.

— У меня для вас есть весть…

Кончик пера в её руке скользил по нагрудным пластинам вытянувшихся в напряженном ожидании воинов.

— Семь, восемь…

За Королевой следили, бросая взгляды исподтишка. Словно опасаясь встретиться с ней глазами.

— Когда-нибудь наступит осень…

Никто не двигался, кроме хрупкой фигурки в чёрном платье.

— Девять, десять…

Королева почти дошла до конца ряда.

— Ваше величество, — осмелился подать голос Ферзь.

— И тогда вас всех повесят! — громче и совсем с другой интонацией закончила Чёрная Королева, и перо в её руке сломалось.

— Вы должны занять свою позицию, — с почтительным поклоном напомнил Ферзь.

— Разве от этого что-то изменится?

— Игра вот-вот начнётся…

На другой стороне доски стена белого тумана скрывала в безмятежной чистоте противника. Презрительно фыркнув, Чёрная Королева обвела взглядом прищуренных глаз ближайшие пешки.

— Почему я должна ждать? Ты, — изящный пальчик указал на одного из воинов. — Вперёд!

Солдат на мгновение растерялся и замешкался буквально на секунду. Но даже такой незначительной задержки хватило, чтобы лицо Чёрной Королевы исказила гримаса ярости:

— Пшёл!

Не смея перечить, меченосец сдвинулся вперёд на одну клетку.

Туман на противоположной стороне стал редеть.

Глядя в спину застывшего на передней позиции воина, Чёрная Королева вдруг звонко рассмеялась.

— Я начала игру! Я!

Совершенно счастливая она даже захлопала в ладоши. Но её смех оборвался неожиданно. Белый туман рассеялся. Идеальный ряд белых фигур стал чётко виден. И то, как вперед двинулась белая пешка, тоже. Чёрная Королева осознала, что игра началась. И то, что она сама уже не там, где была только что. Её привычная позиция. Белая клетка под ногами, а не черная. Метнув яростный взгляд в сторону, она только убедилась в своем подозрении. Пешка, которую она двинула вперед, тоже была не там, где она хотела. Первый ряд её воинства в полном составе застыл в молчаливом ожидании. Солнце полировало глянец аспидно-черных доспехов. Звенящий напряжением воздух и все взгляды, направленные вперёд на врага.

— Почему… — сквозь зубы процедила Чёрная Королева.

— Ваше величество? — отозвался Ферзь.

— Почему? Почему? Почему? Почему? Почему…

Повторяя и повторяя это слово, Королева, не зная, как ещё излить бессильную злобу, прыгала и топтала белую поверхность клетки, в которой её заключили. Опять…

По лицу Ферзя на мгновение промелькнуло странное выражение. Но всего на мгновение. И жалость сменилась привычной закаменелой пустотой.

— Е семь — Е пять, — четко выговорил он, оценив новую диспозицию, когда белая пешка застыла закончив ход.

— Нет!!! Не смей! — взвыла Чёрная Королева, но было уже поздно.

Игра продолжилась. Ход белых.

Третий ход

(Белые. Пешка. F два - F четыре)

Ничего не слыша и не видя никого, кроме одинокой фигуры впереди всех, Белая Королева испустила вздох облегчения, когда навстречу одинокому меченосцу двинулась черная фигура. Пусть ненадолго, возможно, всего на один ход, но пока опасности для её воина чёрная пешка не представляла.

И тут же она пришла в ужас от своих мыслей и чувств.

Оглядевшись вокруг, она словно впервые увидела всех тех, кто окружал её. Чёрное и белое поле, синеву неба над головой и зелёные холмы, там — за пределами монохрома. И странный вопрос возник, как пузырек воздуха, всплывающий к поверхности воды: «Что я здесь делаю?».

— Моя Королева, — обратился к ней Ферзь. — Желаете сделать следующий ход?

— Подожди! — поспешно воскликнула Королева.

От такой неуместной горячности Ферзь слегка опешил, и она тут же отвела глаза, судорожно ища удобоваримую причину. Стараясь изо всех сил выглядеть так же, как всегда — спокойной и уверенной, она произнесла:

— Мне нужно подумать. Не хочется затягивать игру.

— Рапид*? — заинтересованно сверкнул глазами Ферзь, а по толпе пробежал одобрительный гул.

- …

Королева просто не нашлась, что сказать на это. Ей даже в голову не пришло провести быструю партию. Неловко улыбнувшись, она с облегчением увидела, что её молчание было воспринято как должное. Ей верили безусловно, во всём полагаясь на её решения, как на истину абсолютную.

Но на самом-то деле…

Белая Королева осталась одна. Всё вокруг неё, истаяв, изменилось. Она была в комнате, расположенной на самом верху башни. Отсюда хорошо было видно игровое поле внизу. Глядя с высоты, она снова испытала то чувство ужаса. Она не могла! Больше не могла беспристрастно играть! Её безупречность была разрушена всего одним взглядом.

В мыслях полный сумбур. Она заметалась по комнате. Никак не удавалось сосредоточиться. Словно в её голове была какая-то коробка, полная планов битв, хитрых и изящных ходов и уловок, всего того, что могло привести её воинство к победе. Она могла, не глядя, вытащить из неё любую комбинацию. Но теперь всё перемешалось. Коробку встряхнули, и всё содержимое без всякой системы оказалось просто грудой ни на что не годной бумаги. Хватая обрывки, и всё больше впадая в панику, Королева поняла, что на самом деле не понимает смысла. Смысла того, что делает. Должна делать!

И всё потому, что сквозь мешанину комбинаций, планов и правил, мешая сосредоточиться, проступает совсем другая картина. Не имеющая к настоящему действу никакого отношения. Всё ярче и явственней она видела перед собой глаза белого меченосца. Его взгляд, как булавкой бабочку, приколол её душу. И сейчас растерянная и утратившая свою безупречность она просто не знала, что делать. Только одна мысль перекрывала всё — спасти Его, не дать погибнуть!

Белая Королева, пребывая в полной растерянности, чувствовала себя новичком, впервые играющим. Заменяя знания хаотичными ходами, надеясь выиграть, полагаясь только на удачу.

«Аванпост**» - всплыло в голове спасительное решение. Совсем случайно, вовсе не в результате тщательного планирования или обдумывания, как это было обычно. Просто решение задачи. Нельзя было списать на нет весь её опыт. Решение защитить пешку породило план действий. Но впервые это произошло таким образом. Не в масштабе всей партии, а только из сиюминутного иррационального желания.

Подняв голову, Королева устремила взгляд вперёд. Она снова оказалась на поле. Воздух задрожал от радостного предвкушения исходящего от её воинства. Они полагались на неё. Ждали повеления.

Одинокая фигура. Будто он один собирался защитить собою всех, кто сейчас был за его спиной. Выиграть таким образом было попросту не возможно. Одна жертва во спасение всех ничего здесь не значит. И что может пешка? Её путь — шагать только вперёд. Не оглядываясь по сторонам. Не имея даже права отступить.

Только она может защитить его. Такой игры у неё никогда не было. На доске не две, а три фигуры, которые не должны погибнуть.

— F два — F четыре, — твердо выговорила она.

Белая Королева сделала свой ход.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------

* Партия, в течение которой игроки имеют уменьшенный лимит времени на обдумывание ходов.

** Это поле шахматной доски, которое, в пределах данной партии, уже никогда не окажется под боем пешки соперника.

Четвертый ход

(Чёрные. Пешка. Е пять - F четыре)

Ферзь стоял за креслом, в котором сидела Чёрная Королева. Высокая спинка скрывала её полностью, он видел только руку, перебирающую пальцами, словно на клавишах рояля. В камине горел огонь, и это был единственный источник света. Комната тонула во тьме, разгоняемой только неверными всполохами. Рядом с креслом стоял небольшой столик с графином и бокалом вина.

— Посиди со мной, — на протянутой руке сверкнул крупный рубин.

Ферзь поклонился и прошёл к пустому креслу напротив, словно не заметив протянутой ему руки. Сел на самый край, напряжённо выпрямив спину.

Королева ничего не сказала, но пальцы сжались на мгновение в кулак. А потом она взяла бокал.

— Белые сделали свой ход, — произнёс Ферзь.

Пауза, повисшая после этих пустых слов, была в буквальном смысле разбита. Королева швырнула бокал на пол.

— Почему не смотришь на меня?!

— Простите, — склонил голову Ферзь.

Королева вмиг оказалась возле него и застыла, глядя сверху вниз. Не зная, куда деть глаза, Ферзь натыкался то на пышную короткую юбку, переходящую в шлейф, то на золотые ромбы на черных чулках. Пока его Королева не заставила его поднять на неё взгляд. Указательным пальцем приподняла за подбородок. Скорее инстинктивно Ферзь дёрнулся, почувствовав прикосновение.

— Дурачок. Мы же одного цвета. Нам можно, — правильно поняла его опасение Королева и тут же наклонилась, прогнув спину, как кошка, так что их лица оказались на одном уровне. — Мы не можем убить друг друга.

Королева положила руки на плечи Ферзя, надавила слегка, заставляя отодвинуться глубже в кресло. И тут же толкнула коленом между его ног, вынуждая их раздвинуть. Встала на колени на край сидения, когда он отодвинулся под её давлением.

Маленький алый рот вдруг оказался так близко. И не смотреть на него стало невозможно. Пока привкус малинового вина на них не обесценил цвет, сразу ставший неважным. Пару секунд ещё Ферзь сидел словно закаменевший, просто подчиняясь сиюминутным вспышкам привычно, не споря, чтобы не злить ещё больше. Но его выдержки не хватило надолго, когда маленькие алые губки прижались требовательно к его губам. Резко выдохнув, он сам потянулся вперёд, отвечая на поцелуй страстно. Его руки легли на тоненькую талию, почти сомкнувшись в кольцо, притягивая ближе.

Оторвавшись, Королева тихонько засмеялась, а потом со счастливым вздохом свернулась клубком на коленях Ферзя, прижавшись щекой к его груди. Он смотрел на неё, и на миг болезненное выражение исказило его черты. Но потом он бережно обнял её, и, прижавшись щекой к волосам, прикрыл глаза.

— Ты не виноват, — глядя на огонь, сказала Королева. — Мы обязаны играть. Я больше не сержусь.

— Я знаю.

— Когда выиграю, всё, наконец, закончится.

— Я знаю.

— Ты не веришь, что я могу выиграть?

— Верю.

— Правда? — Королева приподнялась, чтобы заглянуть Ферзю в лицо.

Он подумал, что сейчас она совсем юной выглядела. Черты лица расслабились, напряжённые морщинки разгладились, взгляд спокойный, а волосы… В таком освещении они казались просто белыми. Ни одного отблеска серебра, как при ярком освещении.

— Как я могу не верить моей Королеве?

Она улыбнулась нежно и трогательно. Ферзь почувствовал, как привычно сжалось от боли сердце.

Но её светлая улыбка погасла. Королева отвела взгляд, снова сосредоточившись на пляшущих язычках. Вздохнув, она спросила:

— Пора?

— Посидим так ещё чуть-чуть?

Глаза Королевы просияли, она снова улыбнулась и быстро закивала, прижавшись к его груди тут же. Ферзь был счастлив, что снова смог увидеть эту её улыбку «не для всех». Только для него она так улыбалась.

— Какой был ход? — пару минут спустя рассеянно спросила Королева.

Ферзь застыл на мгновение, уловив новые нотки в её голосе. А точнее возращение привычных.

— F два — F четыре, — выговорил он и попытался ближе прижать к себе хрупкое тёплое тело, удержать момент вместе с ним.

Но, словно не замечая его больше, Чёрная Королева поднялась и пошла в темноту. Сноп света осветил комнату. Королева стояла на фоне окна, шторы на котором только что отдёрнула. Прижав руку к стеклу, она смотрела вниз на игровое поле.

— Подставила пешку? Это что — насмешка?

Перчатка, словно пытаясь процарапать стекло, дернулась.

— Она думает, что может так надо мной насмехаться?!

— Это наверняка уловка… — попытался всё же образумить её Ферзь.

Но Королева уже не слышала его. В единый миг оба оказались на поле на своих клетках.

— Е пять — F четыре! — звонко крикнула Чёрная Королева.

Чёрная пешка произвела необходимый разворот. Сделала шаг вперёд по диагонали. На черную клетку брызнула кровь. Белая пешка опрокинулась, падая, и исчезла с поля.

Чёрная Королева, глядя исподлобья, удовлетворенно усмехнулась и провела языком по верхней губе.

— Ням — ням! Какие вкусности.

Ферзь не мог отвести взгляда от неё. С болезненным чувством внутри и не хотел смотреть, и не мог не видеть.

Пятый ход

(Белые. Слон. F один - С четыре)

Белая Королева знала, какой ход сделает Чёрная Королева. Не могла не знать. Они слишком долго играли…

Не в первый раз посылая на погибель свои фигуры в этот раз она совсем по — другому смотрела на то, что происходило на доске. Разумеется, сожаления и раньше терзали её, но в ней была уверенность, что эти жертвы не напрасны. Цель оправдывала средства, как ни банально это звучало, но это была истина, с которой ничего нельзя было поделать.

Сейчас, сознательно посылая пешку на смерть, её желанием было только защитить того, кто не мог покинуть доску до завершения игры. Она не могла этого допустить! И в тот момент, когда чёрная пешка уничтожила её меченосца, она неотрывно смотрела «от и до» на то, что произошло. В момент удара она дёрнулась всем телом, словно пронзили её, а на лице промелькнула брезгливая гримаса на долю мгновения.

Смерть некрасива. Вот что она увидела.

Смерть страшна. Вот что она поняла.

Смерть окончательная. Вот, что прочувствовала Белая Королева впервые.

Дурнота подступила к горлу. С трудом оторвав взгляд от чёрной фигуры, занявшей клетку, где только что стояла её пешка, Королева беспомощно оглянулась. И поразилась тому, что увидела вокруг. Её белые воины, её опора и защита — все как один смотрели вперёд спокойно, и была в этом какая-то торжественность. Ни капли сожаления, жалости — одна твёрдая, до алмазной крепости, уверенность исходила от них. Слепя больше, чем белизна их доспехов. Это так не соответствовало её внутренним переживаниям, что даже покоробило.

Ферзь, словно почувствовав её взгляд, обернулся к ней и улыбнулся. Он выглядел словно опьянённый. Ею, игрой — наслаждался каждым моментом!

Но, увидев дикий взгляд Королевы, он словно очнулся. Улыбка сползла с лица. Не понимая ещё, но уже предчувствуя в Королеве непонятную ему перемену. Это всколыхнуло тревогу. И тут же Королева исчезла.

Пределов доски, пока шла игра, она покинуть не могла. Все иллюзии были в её пределах. До бесконечности огромные, но сути от этого не меняя. Отыскать, куда направилась его Королева, Ферзю не составило труда. Он ещё надеялся, что слабость, что он почувствовал в ней, временная. Просто жалость. Обычная, человеческая и вполне понятная. И временно создать иллюзию, чтобы укрыться, привести в порядок не к месту всколыхнувшиеся чувства, было бы нормально. И он мог для себя это оправдать. Она так чиста, и даже слабости её прекрасны… Но вот только то, что она оказалась на белой клетке впереди своей линии обороны, словно выбило его из привычного хода мыслей, чувств и стремлений, которые, ему казалось, они всегда разделяли.

Увидев свою Королеву, меченосец упал на одно колено, склонив голову в приветствии.

— Не нужно! — поспешно воскликнула она.

Не вставая, белый воин поднял медленно голову. Увидев его глаза, Королева почувствовала, как узел, что завязался внутри, немного ослаб. Это было то, чего она хотела, в чём остро нуждалась прямо сейчас. Не восторга, а обожания обезличенного. Словно всё, что она сделала, сейчас получило оправдание, право на существование. И ещё… она хотела убедиться. Ещё раз почувствовать возникшую связь, взаимность. Удостоверится, что, то, что она сделала, не напрасно.

Осенний лес вокруг них похрустывал свежестью первого мороза. Пар от дыхания таял, почти сразу возникнув, едва видимый. Но Королева не ощущала холода. Скорее, наоборот. Тепло в точке где-то в центре её существа разгоралось всё сильнее с каждой секундой.

Да. Эта странная связь не помстилась ей. И даже больше. Словно стала более явной, успела пустить корни, жадно окутывая двоих в одно целое. Подпитанное первой жертвой…

Молчание звенело между ними. Слова не имели смысла, они просто угадывали друг друга. Меченосец смотрел на свою Королеву, тихо радуясь тому, что она есть. И как неожиданный подарок — так близко, что можно было бы коснуться краешка её платья, если бы хватило духу на такое святотатство. Но чем дальше, тем больше в нём разгоралось робкое недоумение. Почему она пришла? Зачем смотрит так, что сердце гулко и сильно биться начало…

Смятение Королевы вдруг улеглось само собой. Неуверенность, терзавшая, истаяла. Пусть её цель изменилась и не была так величественна и прозрачна, как раньше. Но была не менее ценна! И даже напротив. Только теперь её игра обрела истинный смысл. Не отвлечённая победа ради процесса, сейчас в ней появился приз. Её личный и очень желанный. Нужно только черпнуть немного силы, чтобы хватило сил дойти до конца. Но для этого она могла просто знать, что её воин цел и невредим. Защищать его стало единственным приоритетом.

Будто читая её мысли, меченосец едва не задохнулся от нахлынувших чувств. Его тайна уже не принадлежала ему одному? И, более того, она стала… общей, разделившись на две половины? От этих мыслей самоуверенных его бросило в такой жар, что, слабо понимая, что делает, он стянул с головы шлем.

— Нет! — испуганно воскликнула Королева.

Она же знала, насколько на самом деле хрупки игровые фигуры! И пусть сейчас ему ничего не угрожало. И тут же возражение улетучилось. Увидев, как легкий ветерок перебирал каштановые пряди, она обо всем забыла...

— Моя Королева, — раздался вдруг голос Ферзя.

Привычная до оскомины фраза прозвучала как-то по-новому. Ферзь стоял чуть в стороне, глядя исключительно на Королеву и будто не замечая коленопреклонённой фигуры перед ней. В его словах была нотка печати собственности. Это вызвало в Королеве неясный ещё протест.

— Нужно сделать ход, — выговорила она, приняв отстраненный вид, будто стремясь пресечь протест, которого ни у кого не было. Пока…

Меченосец поднялся. Ферзь склонил голову, молчаливо соглашаясь. С трудом сдержавшись, Королева не удостоив больше пешку взглядом, исчезла. Все были на своих местах. Фигуры на игровом поле в ожидании.

— Слон. F один — С четыре, — возвестила Белая Королева заранее продуманный ход.

Офицер названый сделал чёткий разворот и двинулся вперёд. Но ещё до того, как он закончил движение, Ферзь позволил себе небывалую дерзость.

— Моя Королева, но вы же…

Метнув на него колючий взгляд, Белая Королева словно ещё прямее стала и величественней. Отсекая предостережения и возражения на самом корню. Глядя чётко вперёд, уверенная в своем решении, как никогда.

Шестой ход

(Чёрные. Ферзь. D восемь - H четыре. Шах Белой Королеве)

Чёрная Королева раскладывала пасьянс, лёжа на ковре. Легкомысленно болтая ножками в воздухе, мурлыкала что-то себе под нос. Ферзь наблюдал за ней.

— Моя Королева, — решив, что её величество в достаточно хорошем настроении, чтобы ответить на мучивший его вопрос, позвал он негромко.

— М? — не отрываясь от расклада, отозвалась она.

— Почему мы играем?

— Потому что должны, — от усердия прикусив язычок, рассеянно ответила Королева, изучая карты перед собой.

— Вы - маги. И вы, и… она, — так и не решился, чтобы не злить лишний раз упоминанием, назвать полным титулом соперницу Ферзь.

— И что? — очередная карта легла на ковер.

— Вы умеете создавать, — развёл руками вокруг Ферзь, — целые миры. Почему просто не прекратить это?

Карта застыла в воздухе, не донесённая до положенного ей места. Коротко вздохнув, Королева взглянула на Ферзя с лёгким раздражением.

— Что такое магия, по-твоему?

Этот вопрос озадачил Ферзя. Прочитав это по его лицу, Королева ещё раз вздохнула, выражая сожаление из-за того, что приходится отрываться от интересного занятия. Зажав карту между двумя пальцами, она перевернулась на бок, чтобы видеть собеседника.

Вопрос поставил Ферзя в тупик. Пытаясь подобрать определение, он бросил пару взглядов по сторонам, но сказать ничего так и не успел.

— Не сосредотачивайся на внешнем, — дала подсказку Королева.

Разжав пальцы, она отпустила карту, но та так и осталась висеть в воздухе. Вокруг неё появилось голубое свечение. Слегка шевельнув пальцами, Чёрная Королева заставила её вращаться, сначала по горизонтали, потом и по вертикали.

— Я не понимаю, — признался Ферзь.

Карта подлетела к нему и застыла перед лицом, поворачиваясь по кругу, словно гипнотизируя.

— В обычном мире карты не летают.

— Я знаю это.

— А магия может заставить её летать. И ты знаешь, что это делаю я. Но это всего лишь спецэффект. Магия, настоящая, создаёт реальность, в которой карта может летать.

— Вы создали реальность, в которой вынуждены играть? И мы все в ней?

— В общем-то, да, — карта упала на пол, забытая.

— Значит, вы можете… прекратить это?

— Не значит.

— Не понимаю.

Королева перевернулась на спину и стала рассматривать свои руки.

— Представь семечко. Крошечное, слабенькое. И в то же время в нём заключена сила для того, чтобы в подходящих условиях из него выросло целое дерево.

Ферзь кивнул.

— И одновременно существует ряд ограничений. Как ни старайся, из семени сосны дуб не вырастет.

— Вы хотите сказать, что всё предрешено?

— Именно. Заложен алгоритм, и пока он не будет исполнен, ничего изменить нельзя. Процесс запущен. Как новые ветви дерева, изменения будут появляться, но сути не изменят. Это всего лишь допустимые погрешности.

— И в чём же конечная цель?

Королева опустила руки, положив их на живот, и повернула голову к Ферзю.

— Я должна выиграть, — после паузы, спокойно ответила она.

— Только такой вариант?

Глаза Чёрной Королевы сверкнули. Но всё ещё внешне спокойная, она поднялась и подошла к Ферзю вплотную. Провела пальчиком по его щеке.

— Ты не веришь, что я могу выиграть? — вкрадчиво спросила она.

Почувствовав перемену, произошедшую в ней, он застыл. Судорожно ища, что сказать, чтобы её успокоить и вернуть ускользающий момент покоя, в котором она пребывала до сих пор, внешне Ферзь уже выглядел как обычно. Немного отстранённый и холодный. Голая сила, ждущая только команды. Но Королеву нельзя было обмануть. Она прекрасно знала, что за этим «парадным» фасадом сейчас происходит.

— Не веришь, — не спрашивая, а утверждая.

— Это не так, — всё же сказал Ферзь, сам не особо надеясь на то, что ему поверят.

— Не так?! Белые должны побеждать всегда?!

Королева отвернулась и вдруг с остервенением наступила на карту, валяющуюся под их ногами. Словно хотела втоптать её в мягкий ворс. Но ничего у неё, разумеется, не получилось. Ферзь качнулся к ней, в отчаянной попытке объясниться, но не успел ничего сделать. Они оказались на игровом поле. У его ног лежала истерзанная карта. Сам не зная зачем, он поднял её. На ней была изображена башня*, которую пронзала молния.

— Ферзь. D восемь — H четыре, — услышал он.

По какой-то причине он не сразу понял, что эти слова относятся к нему. Пока неведомая сила, давно знакомая и привычная, не заставила его развернуться и начать движение к краю доски.

Остановившись, он обернулся. Его Королева не смотрела на него. Зато Белая словно ждала, пока он обратит взор на неё. Гордо подняв подбородок, она глядела без тени страха. Ослепительно прекрасная, как никогда.

— Шах! — выдохнул Чёрный Ферзь.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------

* Эта карта в Таро символизирует полный крах, распад всего, что до сих пор составляло основу существования, переворот представлений о мире, бессилие перед грозной волей небес. Но это также и катарсис, очищение души от отягчавших её грехов и страданий.

Седьмой ход

(Белые. Королева. Е один - F один)

Никакого волнения в стане белых ход Чёрной Королевы не вызвал. Игра только началась. Ещё было кому её защитить, пожертвовав собой. Она и сама могла ещё отступить, спасая своё воинство от позора поражения. Никакой речи о проигрыше даже не шло.

Следующий ход был очевиден. Для всех, кроме…

Белый Ферзь бросил взгляд на свою Королеву. С лёгким недоумением по поводу того, что пауза затянулась уже слишком по его мнению. Он не понимал, в чём задержка. На данный момент было всего два доступных варианта хода — двинуть вперёд пешку, закрываясь, или шагнуть на соседнюю клетку, уходя из-под удара Чёрного Ферзя. Вариант с пешкой более выгодный, потому что потом можно было бы уровнять счёт, забрав чёрную пешку, пока Чёрная Королева будет выводить из-под удара своего Ферзя…

Вынырнув из размышлений, он снова попытался поймать взгляд Королевы. Кругом вдруг возникло какое-то напряжение. Никто не роптал, но некоторое недоумение из-за ничем не оправданной задержки уже явно ощущалось. И тут Ферзь ясно понял, что его Королева словно не здесь сейчас.

Ему всегда думалось, что он хорошо её понимает, улавливает на уровне интуиции. Они были идеальной парой, чувствуя друг друга подсознательно. И сейчас он чётко понял — она вовсе не думает об игре сейчас. Не просчитывает варианты, не проигрывает комбинации, как он сам только что. И впервые он не знал, не мог сказать, о чем она думала.

Этот диссонанс он чувствовал с самого начала партии. Сначала игнорировал, как не существенное, но теперь пришёл к тому, что дальше так продолжаться уже не может. С его Королевой что-то происходило, и на ком вина за эту перемену, он точно знал.

Фигура, занимающая сейчас почти центр доски. Самая слабая и никчёмная. Почти ни на что не способная. И именно эта фигура зацепила чем-то то, чего так и не смог коснуться Ферзь. Вот, что он понял. Несправедливая и неприятная истина. От которой больше нельзя было отмахнуться, спрятаться, делая вид, что всё в порядке и идёт, как всегда. Для его Королевы он не значил и сотой доли того, что чувствовал сейчас в ней по отношению к другому.

Она не видела сейчас никого, кроме него. Не видела и не помнила о нём, своем верном помощнике, соратнике, единомышленнике. Такие ничего не выражающие по сути определения… И какое ни возьми всё означающие только одно — Ферзь для неё никто.

— Моя Королева, сделайте ход, — твёрдо сказал он.

Тон почти приказным прозвучал. Но он не мог справиться с собой полностью в этот момент. Несправедливость жгла изнутри. Подпаливала давно устоявшиеся границы.

Словно очнувшись, Королева посмотрела на него немного удивлённо. Будто и вправду забыла, кто она и где находится. И чего все ждут.

Она обвела взглядом поредевший немного ряд своих фигур. Ферзь остро ощутил, что вот сейчас она думает об игре. Но те мысли, что он угадывал в ней по взгляду, выражению лица, тому, как она, едва касаясь, провела указательным пальцем правой руки по левому, ему совсем не нравились. Он почувствовал угрозу в этом. Себе, игре, устоявшемуся порядку вещей.

— Сделайте ход, — процедил он с нажимом.

Королева бросила на него привычный ласковый взгляд. Увидев его, Ферзь почувствовал себя так, словно ему ударили под дых. Потому что он уже знал, прочувствовал разницу. Её отношение к нему не имело под собой той основы, что ему хотелось бы. Она не выделяла его из других, как ему казалось до сих пор. Выхолощенная вежливость, благодарность, расположение - вот, что было в этом взгляде. Она его не любила ни единой секунды.

— Она не поверит, если игра сейчас кончится? — произнесла Королева.

Ферзь, поглощённый своим открытием, не сразу понял смысл её слов. Механически повторил про себя несколько раз, стараясь уловить скрытый в них смысл. Разгадывая как ребус. Она — это про соперницу, Чёрную Королеву. Игра. Кончится. Сейчас. Такое возможно только в одном случае. Если Белая Королева, вопреки здравому смыслу, сделает свой ход. Не использует логичное и простое решение, которого все от неё ждут. Пойдет вопреки… Если двинуть вперёд любую фигуру, кроме себя и пешки, что может заслонить её от угрозы, ход будет потрачен впустую и перейдёт к чёрным! Незащищенная никем и ничем Королева падёт под ударом Чёрного Ферзя! Игра закончится!

— Вы не можете! — разом осознав, воскликнул он.

И сам испугался своей горячности. Недоумение, исходящее от остальных фигур, словно в миг обострилось. Послышались шепотки. Ферзь ловил на себе вопросительные взгляды. Королева ничего этого словно не замечала, будто впав в подобие транса.

— Почему же не могу? — сказала она. — Игра закончится. Чёрная Королева победит. Все мы станем свободны.

Растущую в ней уверенность Ферзь ощутил очень остро. Она просто набиралась храбрости, чтобы одним махом перевернуть всё. Перечеркнуть свою честь и достоинство. Принести их в жертву.

— Она не поверит! — хватаясь за соломинку, быстро сказал Ферзь. — Как ни хотела бы она победы, но такой глупый проигрыш она не примет!

— Разве у неё будет выбор?

Королева выпрямилась. На лице проступала, вытесняя всё остальное, уверенность в том, что её решение верно. Ферзь понял — это конец игры! Она решилась! И сделал недопустимое.

Королева посмотрела влево, выбирая фигуру, что сделает ход и обречёт её на погибель.

Ферзь оказался с ней на одной клетке в мгновение ока и с силой толкнул её, просто вышибив с чёрной клетки на соседнюю белую. Он проделал это так быстро, что никто ничего не заметил. Кроме Королевы, разумеется. Распахнув глаза, она уставилась на него, но сказать ничего не успела. Заглушая ещё даже не озвученное возмущение, Ферзь возвестил:

— Ход Белой Королевы — Е один — F один!

Восьмой ход

(Чёрные. Пешка. В семь - В пять)

Едва белые сделали свой ход, чёрный Ферзь отправился к своей Королеве.

— Зачем явился? — даже не взглянув на него, спросила она.

В воздухе перед ней висела уменьшенная копия шахматной доски. Только выглядела она, как переплетение голубовато-синих линий, из этого же свечения были сотканы миниатюрные фигурки. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что за партию проигрывала на ней Чёрная Королева.

Ферзь… был зол, когда направился сюда. Но увидев, чем занята Королева, растерялся от неожиданности. Всё недовольство мигом испарилось.

— Простите, если я вам помешал…

Ферзь застыл в полупоклоне, ожидая, что скажет его Королева. Но она промолчала. И он принял это, как разрешение остаться.

Королева заставила доску развернуться так, чтобы смотреть на неё со стороны белых. Позиции фигур были расположены, как было после хода Ферзя и до ответного Белой Королевы. В голубом сиянии личико Чёрной Королевы выглядело сосредоточенным крайне. Она двинула вперёд белую пешку, заслоняя ею соперницу от чёрного Ферзя. И замерла в раздумье.

Признаться, Ферзь впервые видел её такой. Привыкнув уже принимать её взбалмошность, как должное, просто приспособившись. Как если бы что-то постоянно болело. Тело само подстраивается, чтобы максимально беречь больное место, не тревожить его лишний раз. И продолжать жить, как обычно при этом. Но совсем изолировать болезненный очаг раздражения невозможно. Рано или поздно, нарочно или случайно, его задеваешь время от времени. Или он сам напоминает о себе.

Никому не нужный шах он воспринял за очередной приступ самодурства Королевы. С одновременной «показательной поркой» для него, чтобы знал и помнил своё место. И вот он видит сосредоточенную над обдумыванием следующего хода Королеву.

Сложив руки на груди, она смотрела на доску, наклоняя голову то к одному, то к другому плечу. Потом прижала сжатый кулачок к губам, застыв изваянием.

— Два очевидных хода. Почему она выбрала самый невыгодный для себя? — рассуждая сама с собой, Королева снова заставила доску вращаться.

— Невыгодный? Она ушла из-под удара, — напомнил Ферзь осторожно.

— Ты же не воспринял его серьезно? — беззлобно фыркнула Королева. — Если бы она закрылась пешкой, избавилась бы от тебя в первую очередь. Больше места для манёвра.

Ферзь подошёл ближе и тоже стал рассматривать партию в том варианте, если бы вперёд пошла пешка. Да, ему пришлось бы отступить. Убрать пешку, стоящую на пути к Белой Королеве, было не вариантом, так как тогда он стал бы добычей другой пешки.

— Неравный обмен. Ферзя на пешки, — угадав его мысли, Королева пошевелила пальцами, и то, о чём он только что думал, было разыграно на доске.

И стало понятно, почему она говорила не об одной, а двух пешках тоже.

Если бы белая пешка пошла с G2 на G3. Ферзь бьёт пешку на G3. Пешка с Н2 бьёт Ферзя. Даже если бы после этого хода белую пешку уничтожила чёрная, обмен всё равно слишком неравноценный. Две пешки за одного Ферзя - слишком мало.

— Вы пытаетесь предугадать, что она сделает дальше?

— А ты не знал, что я на такое способна? Думал, все мои игры просто хаотичное движение фигур по доске?

— Нет… я…

Внешне Королева не проявляла никаких признаков раздражения или злости. Но, давно привыкнув к её резким перепадам, Ферзь внутренне уже напрягся, ожидая нового крутого поворота в её настроении. И даже он не мог предугадать, каким оно будет. И в то же время именно сейчас не хотелось ей врать. Уверять в преданности, пустыми словами успокоить пытаясь.

— Знаешь, что меня так злит на самом деле? — усталый взгляд Королевы снова вернулся к доске.

— Нет, — как никогда честно ответил Ферзь.

— Мы с ней, — все фигуры, кроме одной, исчезли с доски. Она стала чуть крупнее, и доска теперь служила пьедесталом, — делаем одно и то же. Но даже когда она посылает на заведомую смерть свои фигуры — её боготворят.

Ферзь ждал продолжения. Но его не было. Он очень хотел, чтобы она сказала что-то ещё, пояснила, дополнила мысль. Чтобы причина не выглядела настолько мелкой и незначительной. Зависть. Вот и всё? Это вся подоплека?!

— Вам… вам требуется только это?! — выдавил он наконец дрожащим от сдерживаемых эмоций голосом.

— Только?

— Чтобы вас боготворили? Восторженно вопили, смотрели с обожанием? Вы этого хотите?

— Да что ты понимаешь?!

Голос Королевы тоже задрожал. Но не от сдерживаемой едва злости, как подумал Ферзь. Она обернулась к нему, свет доски теперь светил ей в спину. Но он чётко увидел и с изумлением понял, что глаза её полны слез.

— Обожание? Восторженные вопли? Ты думаешь что вся эта мишура делает её такой светлой?!

Она сделала шаг вперёд, сжав кулачки, вся натянутая.

— Что бы она ни сделала, её оправдают и поддержат! А меня вы только ненавидите! Ты сам считаешь меня психопаткой!

— Нет…

Ощутив в ней столько боли, Ферзь снова растерялся. Она хлестала его словами наотмашь, выплёскивая жгучую обиду, что разъедала уже давно.

— А кто в этом виноват?! Кто, я спрашиваю?!

Эти слова Королева выкрикнула, вскинув лицо кверху, дрожа от распирающих эмоций всем телом.

— Что бы она ни сделала — она героиня. А вы? Что делаете вы?!

Ферзь невольно отступил на шаг, не устояв под напором её яростных чувств.

— Вы не верите мне! Вы просто подчиняетесь, смирившись!

Доска, ярко полыхнув, лопнула, и вокруг стало темно совершенно. Голос Чёрной Королевы был словно продолжение этой ослепляющей тьмы.

— Но никто из вас не понимает. Это вы не оставляете мне выбора. Что бы я ни сделала, как бы ни поступила — я для вас всего лишь убийца.

Последнее слово, как шип, вонзилось в Ферзя. Крошечный и тонкий. Не вытащить и никак не избавиться. Только теперь ему с ним жить, чувствуя частью себя всю оставшуюся жизнь.

Тьма стала сереть. Вот уже проступили очертания клеток и фигур, застывших в ожидании следующего хода. Ферзь совершенно обессиленно смотрел перед собой. Ему было всё равно. В данный момент ему была безразлична игра, противники, он сам. Он был просто опустошён открывшейся истиной. Не в силах принять, и отторгнуть её не мог. Слишком она болезненна и выстрадана оказалась.

— Пешка. В семь — В пять, — словно издалека услышал он.

Сердце болезненно сжалось, таким пустым и безжизненным ему показался голос его Королевы.

Девятый ход

(Белые. Слон. С четыре - В пять)

Чудом устояв на ногах, Королева дар речи потеряла от действий своего Ферзя. И когда он озвучил ход, она метнулась к краю клетки, надеясь непонятно на что. Но право хода уже было использовано, от её перехода ничего не изменилось.

Фигуры вокруг неё, шахматная доска и даже небо стали статичными. Никто не мог двигаться. Никто даже не знал, что застыл. Только Королева и её Ферзь остались вдвоём в промежутке между двумя мгновениями.

— Что ты сделал… — от переизбытка чувств Белая Королева едва выговаривала слова. — Что ты натворил…

Глядя на слёзы, наполнившие её глаза, Ферзь испытал смешанное чувство. С одной стороны, восхищение — даже сейчас она была так прекрасна… С другой, острое чувство несправедливости — почему не из-за него? Почему она плачет из-за другого сейчас?! И, наконец, эти чувства схлынули, оставив только уверенность — он поступил верно. Он помог своей Королеве избежать ошибки.

— Я же просто хотела закончить игру! — в отчаянье закричала Королева.

— Вы не можете закончить её так, — твердо ответил Ферзь.

— У неё не было бы другого выхода. Она объявила бы «мат», и всё закончилось бы!

Новообретённая твёрдость стала покидать Ферзя, оказавшись на поверку не толще яичной скорлупы. Защищая от внешнего воздействия, она трескалась, не в силах удержать то, что было внутри.

— Закончилось?! — выговорил он словно онемевшими в один миг губами. — Что именно закончилось?!

Крупные слёзы катились из глаз Королевы, когда она смотрела на него в немом укоре, не в силах выговорить всё, что жгло в груди, раня сердце.

— Игра закончилась?! — став почти невменяемым, плевался словами Ферзь. — «Мат» объявила? Вы хотели, чтобы я это допустил? Убийство своей Королевы?!

— Замолчи…

Вдруг испугавшись, Королева смотрела на Ферзя, словно впервые увидев. А он, переступив последнюю обрушившуюся границу, шагнул к ней и, схватив за плечи, встряхнул.

— Какой ход был бы следующим, если бы я это позволил? Какой?!

— Прекрати, мне больно…

— А умирать вам было бы не больно?! Или те, кто умирал ради вас, до сих пор ничего не чувствовали?! Как вы смели их предать? Как вы смели подумать, чтобы всех нас бросить?!

— Я только хотела…

— Освободить нас всех? Это вы хотели? Или защитить его?!

Ферзь так внезапно разжал руки, что Королева едва устояла на ногах. В полном смятении она посмотрела туда, куда указывал Ферзь, хотя прекрасно знала, на кого он указывает.

— Вы чуть не предали нас ради пешки! Жалкой пешки!!!

Ферзь тяжело дышал после того, как выкрикнул последние слова. Но если он и надеялся привести свою Королеву в чувство, но точно не ожидал того, что случилось потом.

— Пешки? Всего лишь?

Белая Королева застыла, глядя в пустоту перед собой, а потом в один миг словно переменилась. Исчезли растерянность и страх, она выпрямилась и посмотрела на Ферзя холодно и твёрдо.

— Ты действительно считаешь, что то, что ты Ферзь, это твоё достижение? Возомнил себя незаменимым?

— Ч…что?!

Такую, какой она была сейчас, Ферзь даже подумать не мог бы тронуть. Даже помыслить, что на неё можно голос повысить было невозможно. Величественная и ослепительная как никогда, она стояла перед ним словно в броне из света, к которой и помыслить нельзя было прикоснуться.

— Ты, кажется, действительно возомнил, что это твоя заслуга, — высокомерный и снисходительный одновременно взгляд, словно в самое сердце вонзился. — Никто, кроме Королев, не имеет здесь значения. Запомни это. Кому быть пешкой, а кому Ферзём - решаем только мы. Пока игра не закончилась, так будет.

Пауза закончилась так же, как и началась — вдруг. Звуки и движение возобновились. Реяли флаги, где-то ржали кони. Люди разговаривали и смеялись негромко между собой, пользуясь передышкой.

Ферзь, едва стоя на ногах, оглядывался вокруг. Его взгляд без всякого смысла перескакивал с одного на другое.

— Как такое возможно? — выговорил он.

Но его никто не услышал. Королева заняла свою клетку. Ряды белого воинства застыли в ожидании её хода. Она щедро бросала вокруг ласковые взгляды и дарила нежной улыбкой в ответ на обожающие взгляды, направленные только на неё. Никто не заметил за этой ослепительностью Ферзя.

— Слон. С четыре — В пять, — звонко возвестила Белая Королева.

Названая фигура двинулась вперёд. Чёрная пешка пала и исчезла. Приветственные крики, восхваляющие непобедимую Белую Королеву, взлетели к небу. И снова никто не увидел, как она бросила один единственный насмешливый взгляд на своего Ферзя. Он стоял с бледным лицом, пошатываясь, раздавленный и никому не нужный… Только что получивший урок. Он тоже пешка. Её пешка. От которой она может избавиться в любой момент.

Десятый ход

(Чёрные. Конь. G восемь - F шесть)

Чёрная Королева снова бродила вдоль ряда своих пешек.

— Раз, два, три, четыре, пять, — звучал её голос, нараспев произносящий слова. — Я иду тебя искать.

Картина очень напоминала ту, что происходила здесь же совсем недавно, перед началом игры.

— Как найду тебя — беги: вырву сердце и кишки.

И хотя потери были ещё совсем не значительны, а размен пешки на пешку никто всерьёз не воспринимал, казалось, что это было давно, словно в другой жизни.

— Шесть, семь, восемь, девять, семь. Где-то тут твоя постель.

По-крайней мере один из присутствующих так думал…

— В спину я тебе дышу. Не волнуйся: я спешу.

По какой-то причине Ферзю казалось, что он всё это слышит и видит не в первый раз. Нет, не то, что было в самом начале. А много-много-много раз до того. Отпечаток на сетчатке, больше ощутимый, чем видимый. Как если бы он провёл по знакомому рисунку подушечками пальцев, добавив к давно изученным линиям и цветам ещё и тактильные ощущения — гладкость бумаги, шероховатость линий. И потом, именно по этим косвенно относящимся к рисунку признакам, узнал его. Прикоснувшись совершенно случайно.

— Раз, два, три, четыре, пять, — сама себе рассказывала страшилку Королева. — Я сошла с ума опять.

Смена незначительных деталей. Сейчас руки повелительницы чёрных фигур были пусты. Но Ферзю казалось, что ещё немного, и он вспомнит совсем другой день. Когда она так же задумчиво бродила вдоль строя, а вокруг её пальчика играли радужные блики…

— Скоро буду убивать. Скорее прячься под кровать.

Что-то блестящее крутила на пальце Королева тогда… Отблеск ослепил его в какой-то момент…

— Три, четыре, семь, шесть и восемь. Не увидеть тебе осень.

Жарко… тогда было очень жарко. Солнечный зайчик, отражённый от безделушки, оказался настолько ярким, что он прищурил глаза и отвернулся…

— Зря меня ты огорчал, избегай-ка ты зеркал.

Ферзь даже дыхание задержал, боясь спугнуть почти проступившее в памяти видение. Тогда Королева стояла почти перед ним и вертела какую-то подвеску на пальце, рассказывая очередную страшилку.

— Раз, два, семь, четыре, три. Стой на месте и замри.

Королева дошла до конца строя и уставилась за пределы поля. Ветер касался серебряных прядей, нежно играя с ними, но она будто не замечала ничего.

— Прятаться ведь нет нужды. Не миновать тебе беды, — совсем тихо, будто не осознанно.

Перед глазами Ферзя словно вспышка возникла картина. Так быстро, что он и не понял толком, что это было — какая-то мешанина — тесная коробка, наполненная телами и предметами. Вой, треск и крики дополнив собой изображение оглушили. Почему-то смещённая, будто он смотрел на неё не прямо, а склонив голову к плечу. И пропала она до того, как он что-то смог понять, сменившись именно тем видением Королевы, что он пытался уловить.

Она крутила на пальце брелок. Размером с грецкий орех, на длинной подвеске, хрустальное сердечко с алой сердцевиной внутри. Она стояла к строю боком, и на ней было другое платье. А волосы не были полностью седыми. Только прядь на виске…

— Конь. G восемь — F шесть, — услышал Ферзь, вынырнув, как из проруби ледяной.

Чёрная Королева сделала ход. Стоя на своей клетке, она спокойно наблюдала за тем, как фигура переместилась. Бросив случайный взгляд на Ферзя, она изумилась. Тот стоял, заметно дрожа всем телом, и смотрел на неё едва ли не с ужасом на лице.

— Что случилось? — в миг оказавшись рядом, с тревогой спросила она.

— Я… я не… — только с усилием сглотнув, Ферзь выговорил: — Я не помню…

Королева замерла на мгновение, а потом бросила на него странный взгляд. Словно хотела что-то увидеть, прочесть ей одной понятные знаки на его лице. Ей очень хотелось найти это «что-то»…

Что именно Ферзь не понимал, из-за чего он был ошарашен и потерян? Только он чувствовал, что она знает, что с ним происходит. Только она одна и знает! Но взгляд Королевы потух, сменившись разочарованием, ничем не прикрытым.

— Это скоро пройдет, — бросила она, отворачиваясь, и исчезла.

Одиннадцатый ход

(Белые. Конь. G один - F три)

— Нет… Нет. Нет! — сложив в молитвенном жесте ладони, Белая Королева, кажется, даже не осознавала, что повторяет бесполезные слова, отсылая свою наивную просьбу в никуда.

Потому что чёрный конь не мог сопротивляться приказу. И остановить своё движение, и поменять траекторию он тоже был не в силах — белая пешка Королевы на клетке Е4 оказалась под его ударом.

И всё же она повторяла и повторяла это своё «нет», пока конь не замер на чёрной клетке. Королева издала вздох, больший похожий на всхлип, и обернулась к своему Ферзю, скорее по привычке ища поддержки. Неосознанно сработала механика тела. Движение получилось немного дёрганным. Но несчастный взгляд Королевы на этот раз не нашёл сияющих огнем преданности глаз её главного помощника. Тот стоял, глядя перед собой, словно изваяние. С таким отсутствующим видом, что, кажется, действительно не заметил, что произошло.

С ещё одним всхлипом Королева сделала движение к нему, но остановилась и тут же перенеслась в осенний лес. Вымороженный первым морозцем воздух обжёг ей лицо в первый момент. И только теперь она поняла, что оно мокрое от слез.

Меченосец при виде её упал на одно колено, склоняясь. Но тут же поднял голову, ловя её взгляд.

— Я не дам тебя убить, — прошептала Королева.

— Для меня честь…

— Замолчи! — не дала ему закончить она, нервно взмахнув руками, будто хотела закрыть ими уши, лишь бы не слышать.

— Моя Королева, — с белёсым паром выдохнул он.

Меченосец, не отрывая глаз от замершей перед ним Королевы, стал подниматься, но тут оба услышали…

— Це-це-це!

Лицо Белой Королевы исказила гримаса ужаса на мгновение. Совсем рядом, словно с них спал невидимый полог, обнаружились Чёрный Ферзь и его Королева. Лицо Ферзя ничего не выражало. А вот Чёрная Королева, удобно устроившись на его руках, наслаждалась представлением. Улыбалась, довольная до крайности. Так что её язычок всё время показывался, будто она облизывала эту свою ехидную улыбочку, наслаждаясь вкусом слабости Белой Королевы, что обнаружила только что.

— Кажется, мы не вовремя, — с преувеличенно озабоченным видом бросила взгляд на своего Ферзя Чёрная Королева. — Не будем мешать.

Тот тут же развернулся и понес её прочь, шагая размеренно и бережно прижимая её к себе. Белая Королева ясно видела ехидный взгляд, что бросила на неё Чёрная Королева над плечом Ферзя, прежде чем они исчезли.

Как только парочка пропала, Белая Королева вздохнула, словно до сих пор задерживала дыхание. Бросив совершенно невменяемый взгляд на Меченосца, она тоже пропала.

— Давно не виделись.

Чёрная Королева сидела в кресле, обитом чёрным бархатом. Вычурная резьба позолочена. Почти трон, на котором его хозяйка от скуки играла золотым калейдоскопом.

— Такие красивые узоры. А ведь они складываются из осколков. Мусора.

Белая Королева прекрасно поняла, о чём говорит соперница, и молча это проглотила.

— Зашла поболтать или по делу?

Осведомилась светским тоном Чёрная Королева, не отрываясь от золотой трубочки, что крутила перед глазами. Пряча за ней внимательный взгляд, направленный на гостью. От удовольствия она даже ножки вытянула вперёд, легкомысленно болтая ими в воздухе.

— Отмени свой ход, — выдавила Белая Королева.

— Нет, — не задумываясь, сразу же ответила Чёрная Королева, не прерывая своего увлекательного занятия.

— Отмени… ты же можешь!

— Не хочу, — встряхнула волосами Чёрная Королева.

Пальцами двух рук взялась за калейдоскоп, завертев его ещё интенсивней. Её лица почти не было видно, только алые губки, подрагивающие время от времени в ухмылке. Она казалась полностью увлечённой только игрой, а не скучной соперницей, которая пыталась о чём-то там таком же скучном её умолять.

— Что ты… хочешь взамен? — помертвевшими губами выговорила Белая Королева.

Чёрная Королева ничего не сказала на это, но и игры не прервала.

— Любую фигуру, — шёпотом сказала Белая Королева.

Калейдоскоп поднялся к небу.

— Какую ты хочешь? — хотя и понимала, что безнадёжно, но всё же не могла не сказать Белая Королева.

— Ферзя, — тут же ответила Чёрная Королева и сама засмеялась своей шутке.

— Хорошо, — почти беззвучно ответила Белая Королева.

Она словно стала меньше ростом, вся поблекнув. И пошатнулась, когда стала разворачиваться. Взгляда, изучающего спину, она не почуяла.

Снова оказавшись в морозном осеннем лесу, Белая Королева несколько секунд молча смотрела на своего Меченосца. А потом и вовсе осела на хрусткую листву, будто разом лишившись сил.

— Ваше величество! — Меченосец бросился к ней, но коснуться не решился и упал на колени рядом с ней.

— Теперь она точно тебя убьёт, — дрожащим голосом, с трудом, выдавила Королева, и слезы, как бусины, бесконтрольно покатились по щекам.

— Разве… разве ей это выгодно?

Вопрос повис в воздухе. Королева подняла глаза, полные непонимания, на Меченосца. Он опустил голову, но уже более уверенно выговорил:

— Вы можете… отвлечь её.

— К… как? — не без труда взяла себя в руки Белая Королева.

Двенадцатый ход

(Чёрные. Ферзь. Н четыре - Н шесть)

Прозрачно голубое небо казалось пронзительно высоким. Тонкий налёт глазури на огромном куполе. Палая листва искрилась в свете холодного солнца.

Услышав шум за спиной, белый Меченосец обернулся.

— Сюрприз! — встретила его радостный взгляд совсем не та Королева, с удовольствием понаблюдавшая, как обманутое ожидание сменяется озадаченностью.

Листва, по которой волочился шлейф Чёрной Королевы, шуршала слишком громко. Сделав шаг, Королева останавливалась. Так и двигалась вперёд, глядя себе под ноги: шаг правой ногой, приставила левую, остановилась. Правая, левая, остановилась. Будто интересней только что выдуманной ею игры у неё сейчас ничего не было.

— Это же ты научил её?

— Не понимаю, о чём вы.

Королева обернулась к своему Ферзю, ожидающему там, где они появились:

— Как ей это удается? — восхищенно поделилась она. — Даже врут преданно!

Внимательно наблюдая за размеренным передвижением Чёрной Королевы, Меченосец совсем не ожидал, что она мгновенно окажется рядом с ним. Всего два шага их разделяло. Повертела головой, рассматривая его с разных ракурсов, и только потом указала пальчиком вниз, лучезарно улыбнувшись. Посмотрев туда, куда она указывала, Меченосец распахнул глаза в изумлении. Прихваченная изморозью листва расползлась в стороны, оголяя землю, на которой кривыми линиями была изображена шахматная доска. Точнее, та часть, тот ход, который только что сделала Белая Королева. Чёрный конь не сможет уничтожить белую пешку, если белый конь создаст видимость угрозы для чёрного Ферзя. Королева потратит свой ход на защиту своей самой сильной фигуры. Пусть и временная, но всё-таки отсрочка. Меченосец сам сделал этот рисунок и стёр его, прежде чем засыпать листвой. Оказалось, что бесполезно.

— Умный мальчик, — сообщила своему помощнику Королева и окинула белую пешку взглядом с ног до головы. — Ради того, чтобы убить тебя, я, конечно, не буду рисковать своим Ферзём.

Меченосец опустил взгляд, решив, что разговаривать тут, в общем-то, не о чем. Да, его уличили, но стыдно ему за это не было совсем. Он не для себя это сделал. Вовсе не для защиты своей жизни! Просто, смотреть на то, как опечалена его Королева, было выше его сил… И теперь он молча стерпит всё.

— Даже ради того, чтобы твоя драгоценная Королева поплакала пару минут.

Меченосец молчал. И тут Чёрная Королева была права. Кто он и кто ОНА? Даже двух минут много. Если бы это было правдой, он бы умер прямо сейчас от счастья!

Королева двинулась, обходя застывшую как изваяние фигуру в белых латах по кругу.

— Вряд ли больше, — словно сама себе сообщила она результат осмотра.

Меченосец вдруг удивился. Она хочет его разозлить? Зачем? Что такого он может сказать, чего она не знает? Иначе зачем, в общем, её появление здесь и все усилия?

— Бу! — снова мгновенно переместившись, Королева оказалась прямо перед Меченосцем вплотную и, подняв указательный палец, нацелилась ему в лоб.

Всего один сантиметр, и она коснётся его… Белый Меченосец даже облегчение почувствовал. Так вот зачем она здесь — решила его убить. Немного жаль, но всё же так лучше для его Королевы. Ей не нужно будет больше его защищать. Она сможет победить.

— Смелый? — удивилась Чёрная Королева, легко прочитав по лицу Меченосца всё, о чём он думал. — И… как же это слово? — указательный палец отодвинулся, потому что его хозяйке нужно было пощёлкать пальцами, припоминая.

— Альтруист, — подсказал Ферзь.

— Скорее самоотречение, — задумчиво наморщила лобик Королева. — Так трагичней.

— Что вы хотите от меня? — не в силах больше сносить издевательства этих двоих процедил Меченосец.

— Ничего, — удивилась Чёрная Королева. — Что ты можешь мне дать? Ни — че — го.

И ткнула пальцем в лоб Меченосца.

Тот покачнулся, побледнев, но каким-то чудом устоял на ногах. Так глупо? Так бесполезно… и так окончательно. Чёрно-белый мир, и он в нём, на этом закончился. Никогда он больше не увидит свою светлую Королеву… Почему смерть пришла именно сейчас?

Хрустальный голосок рассыпал в морозной свежести хохот. Такой вкусный и холодный воздух. Ещё раз… всего один раз вдохнуть! Даже, как отрава, рассыпанное в нём издевательское веселье не портило его сладкого вкуса. Меченосец вдруг осознал очень важную вещь. Он не умер.

Чёрная Королева смотрела на него, придвинувшись вплотную, насмешливо сверкая глазами.

— Пришёл в себя?

— Что случилось? — прохрипел Меченосец.

Когда во рту так пересохло? Слова, как сухой песок, скребли по горлу.

— Не очень умный, — сообщила новое наблюдение Королева, привстав на цыпочки, чтобы видеть своего Ферзя за ним.

Королева отошла и, бросив взгляд на Меченосца, проверяя, следит ли он за ней, многообещающе улыбнулась. Подняла руку, согнув её в локте, и в ней тут же материализовался арбалет. Лаково-сверкающий и чёрный, как она сама.

Осенний лес перед ней будто помутнел. А, ещё точнее, проступило изображение шахматной доски. Словно стёрли рисунок на стекле, показав реальность. Окно примерно в рост Королевы с мутноватыми краями. Совсем недалеко на белой клетке стоял белый Слон. Кажется, он не видел ни Чёрной Королевы, ни Меченосца, ни Ферзя.

— Пятьдесят очков тому, кто попадёт в голову, — опуская арбалет и прицеливаясь, весело сказала Королева.

— Нет! — успел только выдохнуть Меченосец, но стрела сорвалась.

И пролетела насквозь голову Слона. Тот по-прежнему ничего не замечал.

— Хочешь попробовать? — подмигнув, предложила Чёрная Королева.

Меченосец медленно покачал головой, отказываясь от такого предложения. Не в силах оторвать взгляда от лихо забросившей на плечо арбалет Королевы, он почувствовал, как мурашки противно защекотали где-то между лопаток.

— То, что я чёрная, а ты - белый, вовсе не значит, что мы можем убить друг друга, — любезно пояснила Королева.

Изображение доски за её спиной таяло, затягиваясь, как тина на поверхности недавно взбаламученной воды.

— И в тоже время убить может только тот, кто отличается от тебя по цвету, — небрежно отбросив арбалет, который ей, по всей видимости, уже надоел, продолжила Королева. — Но есть ещё целая куча условий, чтобы собственно убиение состоялось.

Лес пропал, сразу вернув Меченосца на доску. Он стоял, не в силах пошевелиться. Чёрная Королева шагнула на клетку по диагонали от него.

— Но даже сейчас ты не сможешь меня убить, — Королева, подняв ладони кверху, крутанулась на месте. — Потому что ход не твой.

— Зачем вы мне это говорите?

— Понимаешь, если даже сильно хочется, никого нельзя убить не по правилам, — изображая чаши весов, Чёрная Королева, с самым серьёзным видом сложив ладошку чашечкой, подняла её, уставилась, изучая, а потом, то же самое проделала с другой рукой. — Но можно подстроиться под правила. Рассчитать ход на несколько шагов вперёд.

Меченосец вдруг ощутил тревогу. Вот оно. Вот то, зачем Чёрная Королева пришла к нему. Чтобы опрокинуть его. Сломать и раздавить, не прекращая улыбаться и дурачиться.

— Твоя повелительница, для того чтобы сохранить тебе жизнь, пообещала мне другую фигуру. Так что можешь не волноваться, — опустив голову, Королева чёрных фигур бросила на Меченосца взгляд исподлобья, приподняв в усмешке уголок рта.

Тринадцатый ход

(Белые. Пешка. D два - D три)

Белая Королева доставала с полок книги и тут же, едва взглянув, бросала прямо на пол ненужные. На полу у стеллажа набралась уже целая куча отвергнутых ею книг. Она оступалась, спотыкалась об них, но упорно искала что-то, судорожно выхватывая то один, то другой фолиант, быстро листая страницы, едва не разрывая бумагу в нетерпении.

Её Ферзь безразлично наблюдал за ней уже несколько минут. Говорить что-то у него не было ни сил, ни желания, хотя он впервые видел свою Королеву в таком нервном состоянии. Она что-то невнятно бормотала себе под нос, то вздыхала, то судорожно всхлипывала, движения были суетливыми и неловкими из-за этого. В золотистом свете, льющемся через большие витражные окна, неспешно кружились пылинки, в библиотеке было тихо и покойно. Пахло чем-то тёплым и пыльным. Даже шум, устраиваемый Королевой, казалось, приглушала сама атмосфера этого храма знаний.

Здесь были собраны тысячи книг и все об одном и том же. Скользя взглядом по стеллажам, заполненным цветными корешками книг, Ферзь вяло удивился. Так много! И сколько чаяний и побед вложено во все эти книги? А сколько проигрышей? Что сподвигло так много людей отдать силы и знания другим людям, объясняя в тысячный, миллионный раз правила и тактику одной - единственной игры? Зачем они писали все эти книги? Чего хотели этим добиться? Выкуп за проигрыш? Или только так они могли победить? И почему всё настолько упрощено? Почему в этом мире ты имеешь право быть, только если ты первый?

Белая Королева оторвала взгляд от строчек, что читала. Её пальцы, словно разом ослабев, выпустили том с вычурным переплётом. Очередной фолиант с громким стуком упал на пол. Настолько громким, что Ферзь вынырнул из своих отвлеченных мыслей, дрогнув. Королева, покусывая губы, оглядывала полки, не замечая его.

— Что вы ищите, Ваше величество? — спросил Ферзь.

На самом деле ему просто надоело стоять истуканом. Неожиданно устал от бездействия.

Королева так посмотрела на него, что он тут же понял — она не замечала его. Она действительно забыла о его существовании, вся поглощённая собой настолько, что не видела просто никого вокруг. Внутри всё словно закаменело. От одной точки где-то глубоко, той точки, что всегда его согревала и поддерживала, пополз холод. Искра погасла, незамеченная никем. Не разгоревшись и никого не согрев в итоге. Просто умерла, перестав существовать.

— Ход… я должна сделать ход, — схватившись пальцами за виски, пробормотала Королева.

Она двинулась вперёд, снова оступившись на разбросанных по полу книгах. Ферзь поддержал её, скорее неосознанно среагировав, подхватив под локоть. А она, устояв с его помощью, тут же отодвинула его руку. Как если бы не он её поддержал, а она сама устояла, ухватившись за первую попавшуюся бездушную опору. Ничего не значащая для неё помощь. Не требовавшая даже проявления сухой вежливости. Так же не благодарила бы она и стену, попадись она ей под руку сейчас.

— Защитить… я должна защитить…

Королева скрылась из поля зрения Ферзя за другим стеллажом. Звук очередной отброшенной за свою бесполезность книги, и неясное бормотание, вперемешку со всхлипами, послышалось снова.

Золотые пылинки кружились и кружились в золотистом свете, льющемся из витражных окон. Для них ничего не изменилось.

Четырнадцатый ход

(Чёрные. Конь. F шесть - Н пять)

Чёрная Королева спала, свернувшись клубочком на кресле, уютно пристроившись головой на подлокотнике.

Ферзь, неслышно ступая, подошёл и уселся прямо на ковер, наблюдая, как блики огня в камине гладили бледную кожу её щеки. Ресницы бросали на них густые тени, губки слегка надулись — что-то детское и щемяще трогательное в ней было сейчас.

Королева что-то невнятно пробормотала, прижав кулачок к груди. Ферзь встал и осторожно поднял её на руки. Стараясь ступать плавно, поднёс к постели, бережно уложил.

— Не уходи, — не просыпаясь, повернула к нему лицо Королева.

В алькове, где стояла кровать, было ещё темнее. Скорее угадывая знакомые черты, Ферзь лежал рядом с Королевой, рассматривая её. Сон её был спокоен и безмятежен. Рука покоилась на животе, профиль на фоне темноты словно слабо сиял. Так бывает в глубокой тьме зимой. Видишь четкие силуэты того, что вдали, но не можешь рассмотреть то, что перед самым лицом. Просто помнишь линии и пропорции. Не глазами, а сердцем зная.

Тихая и расслабленная, как никогда. Ферзь никак не мог оторвать от неё глаз. Тихо вздохнув, Королева пошевелилась. Пальцы дрогнули, она повернула голову в сторону от Ферзя. Длинная шея и ключица особенно хорошо стали видны. Неслышное размеренное дыхание приподнимало грудь в не слишком глубоком декольте. Рассматривая хрупкую линию шеи, Ферзь вдруг почувствовал волнение. Сердце изменило ритм, делая его более гулким. Дыхания вдруг стало не хватать. Откуда-то из груди, уходя вниз, словно струна натянулась. Он опустил взгляд на размеренно приподнимающуюся грудь Королевы, и, как резкий толчок, струна вдруг натянулась и стянула всё существо в единый комок желания.

Едва сдерживая внутреннюю дрожь, Ферзь наклонился над спящей Королевой, задыхаясь от необходимости немедленно коснуться, почувствовать вкус. Одновременно сдвинувшись так, чтобы прижаться к ней как можно ближе. Руку положил на талию, стараясь не сжать слишком сильно. Запах её кожи вскружил голову так, что он зубами скрипнул, так болезненно и сладко отозвалось его тело. Коснулся шеи губами почти невесомо, ощущая в дыхании собственный жар. Поцеловал ещё и ещё, не в силах остановиться, пока не достиг границы платья на плече. Приподняв голову, взглянув в лицо Королевы, но она всё так же безмятежно спала. Стараясь сдержать учащенное дыхание, Ферзь снова склонился к её шее. Всего пара поцелуев и, прихватив зубами тонкую ткань, он сдвинул её в сторону, оголяя плечо. Внутри просто пылало всё от жажды. Желание болезненно требовало выхода, разрядки. Целую вдоль края платья, он стал смещаться ниже. Рука с талии двинулась вверх, плотно вжимаясь в упругое тело. Пока не добралась до мягкого полушария, сжав его сквозь ткань.

Только теперь Королева пошевелилась, издав невнятный звук. Ферзь замер, словно вдруг осознав, что он делает. Горячая темнота, пропитанная запахом тела Королевы, скрутила его, словно по рукам и ногам, притягивая к ней. Прошила насквозь грубыми стежками. Ни отодвинуться, ни разжать дрожащих рук... Он был подчинён только острому, дурманящему желанию.

Рука Королевы легла на его локоть и повела вверх, пока не коснулась волос. Запустив в них пальцы, она перебирала пряди, кажется, даже не проснувшись. Ферзь приподнялся и поцеловал её в губы, не в силах больше сдерживать себя. Поначалу она не ответила, просто не сопротивляясь и позволяя ему делать то, что хочется. Но очень скоро поцелуй стал взаимным, и страсть, сжигающая одного, потекла к другой.

Обняв Ферзя за шею, Королева целовала его в ответ горячо, даря желанием, ставшим взаимным. Он обнял её уже без опаски, прижав с силой к изнывающему телу. Почувствовав его желание, Королева тихо ахнула, обдав дыханием его шею. Ощущая от этого мурашки по всему телу, Ферзь снова целовал шею Королевы, спускаясь ниже, а она охотно подставляла беззащитное горло его ласкам.

— Дарен, — выгибаясь навстречу, протяжно выдохнула Королева.

Ферзя словно молнией прошило. Ослепительная вспышка заслонила всё. Снова та коробка, переполненная людьми, только смотрел он на неё немного с другого ракурса. И ещё он понял, что двигаются эти люди словно в замедленной съёмке. Внезапно, боль пронзила его плечо.

— Дарен! — закричал кто-то рядом, и картинка ожила, наполнившись воем и криками.

Странное помещение, в котором люди летели по воздуху, цеплялись за что попало и друг за друга, пронизанные ужасом.

Быстрыми толчками выталкивая из себя воздух, Ферзь осознал, что смотрит в глаза своей Королевы. Распахнутые широко и совсем близко. Темнота показалась душной, придавив, как влажное одеяло. Тело в липком поту. Ни о каком возбуждении речи уже не шло. Он просто застыл, боясь пошевелиться и снова ощутить ту боль, что только что привиделась.

Оказавшись в следующую секунду на доске, он зажмурился от резкого перехода из темноты в свет. Руки тряслись, сердце ухало, захлёбываясь от страха. С трудом повернув голову, он посмотрел на свою Королеву. Она стояла на своей клетке, глядя подчёркнуто вперёд. Хотя он точно понял, что она видит, периферическим зрением, но всё же видит его сейчас! Весь её неприступный и холодный вид только ради него, чтобы оттолкнуть и не дать к себе приблизиться. Напугать намеренно.

— Конь. F шесть — Н пять, — звонко озвучила следующий свой ход Чёрная Королева.

Но едва движение фигуры завершилось, и все обрели способность двигаться, Королева пропала. И впервые Ферзь не смог её найти, как ни старался.

Пятнадцатый ход

(Белые. Конь. F три - Н четыре)

— Бзз — бзз — бзз — бзз — бзз.

Белая Королева прикрыла глаза на мгновение и стиснула пальцы в кулачки. Но не остановилась и не обернулась к источнику раздражающих звуков.

— Бзз — бзз — бзз — бзз — бзз, - сверлом ввинчивалось в виски.

Королева поймала себя на том, что уже невольно подстраивает свои шаги в ритм.

— Бзз — бзз — бзз — бзз — бзз.

— Прекрати!!!

Резко обернувшись, Белая Королева оказалась лицом к лицу с Чёрной Королевой. Тут же прекратив издавать раздражающие звуки, та с преувеличенной невинностью, написанной на личике, захлопала ресницами.

— Что прекратить?

Белая Королева резко взмахнула руками, не в силах найти слов от такой наглости и озвучить разом, что именно её выводило из себя.

— Это!

— Я слишком близко? — изобразив заботу, Чёрная Королева осмотрела себя и тут же шагнула на шаг назад, увеличивая дистанцию. — Или тебе «Бззззззззззззззззз» мешает?

Белая Королева вцепилась в ткань своей юбки и резко выдохнула, не зная, как ещё выразить возмущение.

— Хорошо, я больше не буду, — покладисто кивнула Чёрная Королева.

Белая Королева сверлила её недоверчивым взглядом не меньше минуты, прежде чем развернуться и продолжить движение. За её спиной действительно было пока тихо, она едва сдержалась, чтобы не обернуться и не проверить, там ли ещё её соперница, когда услышала, как Чёрная Королева издала новый звук.

— Пак, — очень звонко изобразила она губами капание воды.

Белая Королева дёрнулась всем телом. По взвинченным нервам как разряд тока проскочил от макушки до пят.

— Пак — пак — пак — пак — пак, — не унималась мучительница, входя во вкус новой игры.

— Хватит! — схватившись пальцами за виски, не выдержала Белая Королева, резко обернувшись.

Милая улыбка и трепет ресниц были ей ответом.

— Что тебе нужно? Зачем ты это делаешь?! — притопнула ногой Королева.

— Сделай ход, — выражение преувеличенной невинности тут же сменилось на холодное.

— Что? Как ты смеешь?!

Чёрная Королева, подняв глазки к небу и подперев щёчку пальцем, картинно задумалась.

— «Бзз» — нельзя, «Пак» — не понравился, — нахмурив лоб, перебирала варианты Королева чёрных, у самой себя поинтересовавшись: — А что тогда?

— Ты не имеешь права заставлять меня!

— О! — в восхищении от пришедшей идеи подняла пальчик к небу Чёрная Королева и дымным вихрем исчезла.

Белая Королева судорожно оглянулась, но куда делась вторая Королева, так и не увидела. Несмело шагнув, она всё искала и искала, ни на йоту не поверив, что её так просто оставили в покое, но кругом было тихо. Сделав ещё несколько шагов, она остановилась уже в полной уверенности, что эта новая каверза будет хуже, чем предыдущие. Немного подумав, Белая Королева ахнула и перенеслась в осенний лес. И не ошиблась.

Повелительница чёрных фигур сидела на ветке дерева, удобно опираясь о ствол спиной. Свесив одну ножку вниз, вторую согнула в колене, положив сверху руку. И громко распевала:

Через ночь и туман, сквозь лесных теней обман.

Мы вышли в наш победный, праведный поход.

Увидев Белую Королеву, она улыбнулась и лихо отдала ей честь двумя пальцами от виска.

Помолись, с нами Бог. К замку тысяча дорог,

И там ужасное чудовище живёт*

Меченосец стоял по стойке смирно. Неестественно прямо, как тут же поняла Белая Королева. Но почему, никак не могла уловить.

— Не советую, — нараспев протянула Чёрная Королева, разглядывая свои ноготки, когда Белая Королева попыталась приблизиться к своей пешке.

Меченосец заметно дрогнул, но упорно молчал. Сделав ещё пару шагов Королева увидела, наконец, что по телу его, словно сеть, посверкивают электрические разряды, то там, то здесь. Она бросилась вперёд и тут же замерла — интенсивность ударов заметно увеличилась.

— Что ты с ним сделала? — пришла в ужас она, не зная, что предпринять.

— Это не очень больно, — равнодушно ответила Чёрная Королева. — Пока ты не приближаешься слишком близко.

Белая Королева тут же отбежала подальше. Меченосца перестало потряхивать, он стоял более-менее ровно.

— Чего ты добиваешься? Ты же не можешь его убить сейчас! Это против правил!

Чёрная Королева пересела, свесив ножки вниз, а потом ловко спрыгнула на землю. Приблизившись к сопернице, остановилась, оказавшись сбоку, и вкрадчиво пояснила:

— Убить - не могу. Но причинить боль — запросто.

— Зачем?

— Сделай ход. Сейчас же. Чем дольше тянешь, тем больше он мучается.

— Убери это сначала!

— Ладно, — легко согласилась Чёрная Королева.

Меченосец зашатался, освободившись от удерживающего его жалящего каркаса. Королева хотела броситься к нему, но остановилась. Чёрная Королева вытянула руку, преграждая ей путь.

— Немедленно. Ход.

Всхлипнув, Белая Королева бросила ещё один взгляд на Меченосца, кивнула и исчезла.

Все фигуры вернулись на свои места в ожидании продолжения игры.

Только чёрный Ферзь, как только оказался на своей клетке, резко обернулся и, увидев свою Королеву, ринулся к ней.

Она смотрела подчеркнуто вперёд, едва не подрагивая от напряжения. Никакого движения в ряду белых не было видно. А Ферзь был совсем рядом. Поперек линий и клеток, сшибая на бегу фигуры.

— Конь… — донеслось с другого конца доски.

Королева выдохнула сквозь сцепленные зубы от облегчения, но поторопилась. Ферзь, хотя это казалось невозможным, ускорился. И влетел на клетку Королевы до того момента, как ход был озвучен полностью. Только теперь она посмотрела на него. В глазах мелькнул испуг, но она успела его подавить до того, как Ферзь оказался рядом с ней.

— Кто… кто я?

— F три…

Упрямо сжав губы, Королева перевела взгляд вперёд. Ферзь тут же встал перед ней, заслоняя собой поле.

— Меня зовут…

— Н четыре, — раздался голос.

Белый конь начал своё движение и Ферзя вместе с опрокинутыми им пешками вернуло на место, где они должны были находиться.

— Ответь! — услышала Королева яростный крик до того, как конь остановился.

Она прикрыла глаза. Вокруг воцарилась тишина. Подняв голову, она огляделась. Ход был завершён. Бросив взгляд на Ферзя, она поймала его спокойный взгляд. Такой, как она привыкла видеть. Никуда бежать, кричать, добиваться ответов, на крайне сложные вопросы, он больше не хотел.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------

*Песенка из мультфильма «Красавица и чудовище».

Шестнадцатый ход

(Чёрные. Ферзь. Н шесть - Q пять)

— А теперь объясни мне, зачем ты ЭТО устроила?!

Явление Белой Королевы не взволновало Королеву чёрных настолько, чтобы прервать очередную игру.

— Так нравится мучить людей? Наслаждаешься тем, что нашла моё слабое место?

— Пффф! — равнодушно фыркнула Чёрная Королева, встав в позицию.

— Объяснись! — притопнула ногой Белая Королева в крайней степени негодования.

Сосредоточившись только на мячике, Чёрная Королева подняла клюшку и ударила. Оставляя за собой голубоватый след, мяч по красивой дуге улетел куда-то за пределы доски.

— Интересно, что это у тебя за слабость? — клюшка указала в середину доски на пешку. — Это?

Белая Королева набрала в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, но промолчала.

— Или это? — клюшка изменила направление, указав на этот раз на Ферзя.

На лице Белой Королевы отразилось недоумение.

— Оу! — Чёрная Королева картинно прикрыла рот ладошкой, будто сказала что-то, чего нельзя было говорить. — Светлейшая Королева даже не догадывалась! А я нашла ещё одну ее «слабость»!

На последнем слове она сделала пальцами кавычки.

— Ты знаешь, что такое «порочный круг»? В данном случае, это когда одна слабость порождает другую, — забросив клюшку на плечи и ухватив её с обоих концов, Чёрная Королева пошла по кругу, обходя молчащую соперницу. — Или ты сама не догадываешься о второй?

Белая Королева, не поднимая глаз, следила за передвижением вокруг себя.

— Не понимаю, о чём ты…

— А ты думаешь, что только твоя пешечка мне интересна? Да что он может? Вот второй — это уже более интересно.

Невольно прислушиваясь Белая Королева чувствовала себя предательницей, и в первую очередь - самой себя.

— Такая глупенькая? — наклонилась, чтобы заглянуть в лицо собеседницы Чёрная Королева. — Не понимаешь? Думаешь, что твой Ферзь будет спокойно смотреть, пока ты в порыве чувств сливаешь игру?

— Но я…

— Или ты забыла, что в нашей игре Ферзь тоже имеет право хода? — повысила голос, чтобы заглушить оправдания, Чёрная Королева, продолжив свой обход.

— Ах! — глаза Белой Королевы распахнулись, в порыве чувств она прижала руку к груди, будто ей стало не хватать воздуха.

— Поздно спохватилась.

Когда Чёрная Королева оказалась за её спиной, Белая не заметила. Вкрадчивый голос словно ядовитым дымом окуривал, пропитывая своей отравой исподволь.

— Думала, он будет просто смотреть, как ты амуры крутишь на стороне? Если и не сделал, то наверняка сделает что-нибудь.

В памяти тут же всплыло, как Ферзь выпихнул её с клетки, заставив сделать ход. Рука невольно сжалась в кулачок.

— Уже сделал, — соперница тут же довольно засмеялась, сделав правильные выводы мгновенно, исходя из реакции. — Ах, какой молодец! Решительный и не трус.

Эта оценка была Белой Королеве не интересна, она судорожно пыталась сообразить, чем её грозит такой поворот событий, где её Ферзь активизируется более агрессивно. Её казалось, что внушения, что ей пришлось ему сделать, было достаточно… Но в голове, словно под действием голоса Чёрной Королевы, ничего путного не возникало. Одни обрывки. Взгляды, слова, которых она будто не замечала. И страх. Всё тонуло в нём одном. Она даже объяснить толком не могла самой себе, знала только, чувствуя инстинктом уверенность, что Ферзь опасен!

— Так ведь это только начало… — почти мурлыкала Чёрная Королева, как иголочки втыкая слова, точно и глубоко. — Ты же его отшила? Могу поклясться, что даже не подумала как-то объясниться?

— Разве я была должна? — собственный голос показался Королеве жалким.

— Он тебя обожал, служил беззаветно, себя не жалея. А ты решила, что взамен ему ничего не нужно?

— Но…

— Это только твои фантазии, — снова перебила её Чёрная Королева, да и сказать, собственно, было нечего. — И во всей красе он себя ещё покажет, помяни моё слово. Если ты, конечно, не сделаешь его послушным, как прежде.

— Как… как «сделаю»?

— Это уже тебе решать, — Чёрная Королева отодвинулась, встав чуть сбоку и, сосредоточив внимание на своей клюшке, завертела ею. — Сделать оружие нетрудно. Из чего угодно.

— Я поговорю с ним…

— Обязательно поговори, — закивала Чёрная Королева с одобрением, но не отрывая взгляда от блестящих бликов на стали. — И приласкать не забудь…

— Что?!

— О! Порядочность? — словно обнаружив что-то неожиданное, распахнула глаза Чёрная Королева. — Уважаю!

— Ты смеёшься надо мной? — ощущая фальшь, воскликнула Белая Королева, чувствуя, как горло сжало от непрошенных слёз.

— Ну, что ты! — сделала невинное личико Чёрная. — Я только помочь пытаюсь.

И тут же оказалась прямо перед Белой Королевой вплотную, уже без всяких кривляний взглянув ей прямо в глаза.

— Ты же его уже списала, и я в любом случае его сожру. Вот иди и подсуетись, чтобы проблем не создавал.

Опешив от очередного перехода к неоправданной по её мнению грубости и не в силах понять, что за очередной выверт у соперницы в голове, Белая Королева сочла за лучшее исчезнуть. Попросту испугавшись, на самом деле. Не понимая сути, но видя в глазах ничем не прикрытую угрозу её правильному, до сих пор, существованию. И даже зная, что сейчас, проявив слабость, просто пойдёт на поводу у соперницы.

— Эти «белые», такие «белые»…

Раздраженно закатив глаза под лоб, выдохнула медленно Чёрная Королева. Её Ферзь подошел и встал рядом.

— О чем вы говорили?

— Ничего интересного. Очередные потуги остаться чистенькой, увязнув по колено в грязи.

— Вот как, — равнодушно отозвался Ферзь.

— Даже жаль их немного.

— Кого?

— Светленьких.

— Почему?

— Легко ими управлять. Всего две кнопки.

— Неужели?

— Она думает, что, нейтрализовав своего верного помощника, решит проблему. Но даже не подумала, что проблемы только начались. И вариантов их создать гораздо больше. Например, столкнуть между собой пешку и Ферзя.

— Что это даст?

— Надо подумать, — Королева задумчиво надула губки, уперев пальчик в висок, а потом взмахнула клюшкой, отбросив напускную задумчивость и приглашая: — Сыграем?

— Пора делать ход.

— Скучный, — вздохнула Чёрная Королева с разочарованием и скукой на лице и тут же небрежно махнула рукой, встав в позицию. — Придумай что-нибудь сам.

Семнадцатый ход

(Белые. Конь. Н четыре - F пять)

Разыскать Ферзя было несложно. Сложным было то, что Белая Королева не знала, что ему сказать. Она, конечно, понимала, что их идеальное взаимопонимание пошатнулось. Совсем не потому, что так сказала Чёрная Королева. Была определённая нота диссонанса, которую больше нельзя было игнорировать. Привыкнув ощущать его поддержку всегда и во всём, она задумалась и даже поразилась, насколько привыкла ему доверять. Словно за её спиной всегда была стена. За ней можно было укрыться, когда тяжело, просто опереться для того, чтобы взять паузу, а теперь там была странная пустота. Или ещё точнее — стена дала трещину, оказавшись на поверку не такой надёжной. И неся в себе потенциальную опасность.

Переосмысливая их новые взаимоотношения, она поняла, что и это ещё не всё. То, что он стал для неё опасен, осознать было труднее всего. Преданный пёс, которого, не задумываясь, можно погладить, коснуться мягкой шерсти просто мимо проходя, потому что это приятно, без всяких других причин. И вдруг осознать, что у него есть клыки, и эти клыки могут причинить ей невосполнимый вред.

Расхаживая в волнении в весеннем саду, Королева не видела ничего вокруг себя. Её тайный уголок совсем не радовал сегодня. Ни нежная зелень листвы, ни ароматы цветов, ни пение птиц, ничего не могло вырвать её из панических мыслей. Всё, что она ощущала, это страх. Сродни тому, когда Ферзь сделал за неё первый ход, послав вперёд Меченосца. Практически обрекая его. По крайней мере, ей так показалось. Возможно, она и была пристрастна, но что она могла поделать?

Сердце едва не разбилось. Едва осознав, она уже потеряла пешку, так внезапно ставшую для неё самой дорогой из фигур. О том, что произошло позже, и вовсе думать не было сил. Так рисковать она просто больше не могла.

Ферзь явился по её зову, а она так ничего и не придумала. Погрязнув в мыслях, чувствах, совсем ничего не решила. Он застыл в почтительной позе, склонив голову, и молча ждал. Затянув паузу, Королева протянула ему руку. Он тут же опустился на одно колено и почти невесомо коснулся подрагивающих пальцев губами.

— Моя Королева.

— Я… Я хотела поговорить с тобой, — как в омут с головой бросившись, так ничего и не решив, сказала она.

— Я к вашим услугам, — поднявшись, Ферзь ждал, что ещё она скажет.

Ей не понравилось то, что он не смотрел на неё. Взгляд опустил себе под ноги, отстранённый, хотя, казалось бы, весь во внимании.

— Мы всё ещё… друзья? — устав подыскивать слова, спросила Белая Королева, решив быть честной.

— Быть вашим другом для меня большая честь.

Холодные, ничего не значащие слова. Вот, что ощутила Королева. Словно кусочки льда похрустывали.

— Я говорю не об этом, — Королева подалась вперёд, словно желая разбить тот невидимый барьер, что ощущала и только что обнаружила.

— О чём же, моя Королева?

— Прости… — не зная, что ещё сказать, Королева прикусила губу, чувствуя, как подступают слёзы.

Она не понимала! Она хотела, чтобы всё между ними стало, как раньше! Почему, вдруг, всё так изменилось? Что она сделала? Была груба? Но разве он настолько мелочен, чтобы просто не дать ей поблажку и забыть об этом недоразумении?

Ферзь снова опустился на колено.

— Это вы меня простите, ваше величество. Вам не за что извиняться.

Услышав эти слова, Королева почувствовала такое облегчение, что в порыве чувств опустилась и сама на колени перед Ферзем.

— Нет! Нет! Это моя вина. Я не должна была…

— Предавать меня?

Белая Королева почувствовала себя так, словно ей только что дали пощёчину. Ферзь смотрел ей прямо в глаза. Кажется, совсем такой, как всегда, и невыносимо чужой, одновременно. Она словно в первый раз его увидела. Так бывает, когда вдруг не узнаёшь привычную вещь. Пользуешься ею всё время, знаешь, какой у неё вес, цвет, запах, ничего нет в ней непознанного. И вдруг вся эта масса информации совсем беспричинно испаряется в какой-то момент. Ты видишь привычную до оскомины вещь будто впервые. С трудом убеждаешь себя, что это всё ещё она, не понимаешь, откуда это неузнавание. Вещь не просто привычная, но и любимая, вдруг кажется чуть ли не опасной. Фальшивка настолько хороша, что нет причин ей не поверить. Но и ощущение фальши только острее становится от этого. Словно тот, кто подсунул её тебе, усмехается тебе в лицо. Заранее зная, что ты всё равно не откажешься от своего, проглотишь подмену. И наблюдает, наслаждаясь твоей растерянностью.

— О чём… о чём ты говоришь?

— Я был слишком самонадеян. Обременил вас своими чувствами.

— Нет… — пролепетала Королева, растерявшись окончательно. — Это не так.

— Разве?

Новый укол, и снова она его не ожидала. Наверное, поэтому так глубоко прочувствовала. С трудом осознавая глубину перемены в нём, Королева смотрела на своего Ферзя.

— Я всегда думал, что мы - больше, чем участники одной игры, сражающиеся на одной стороне.

— Но это так! — пролепетала Королева, опять поддаваясь наивной надежде.

— Это было так. Но не теперь. Я понял, что все мои чаянья и надежды были ошибочны.

— Но почему? — не выдержав, Королева заплакала. — Почему всё не может быть так, как прежде?

— Как прежде? В сиянии вашей чистоты мне лечь, как преданному псу, у ваших ног, ожидая хотя бы случайного взгляда? Этого вы хотите?

— Нет! — задыхаясь, Королева стиснула кулачки, прижимая их к груди. — Но…

— Тогда встать на новую позицию и стать просто другом?

— Я не могу ответить на твои чувства, — находясь в полном раздрае, воскликнула Белая Королева, захлёбываясь слезами.

Она не понимала, за что он так жесток к ней. Почему его слова так обидно правдивы. И в то же время она ощущала и свою правоту. Вот только нельзя было между ними выбрать. Обе существовали. Нельзя было признать одну и при этом не отменить другую.

— О! Я знаю, — Ферзь неожиданно придвинулся и, протянув руку, провёл кончиками пальцев по щеке Королевы.

Она застыла, шокированная его действиями.

— Как ты прекрасна… — словно сам с собой, с лёгкой ноткой сожаления, любуясь ею, скользил Ферзь взглядом по чертам лица перед ним.

Королева, ни жива, ни мертва, смотрела на него, не в силах пошевелиться. Настолько неприлично близко, не похоже на отстранённую почтительность, с которой он до сих пор и края платья её не мог коснуться, что это пугало. Защита исчезла, выставив её на всеобщее обозрение. Вдруг возникло откуда-то взявшееся право смотреть и трогать, присвоить и заставить, если понадобится. Мигом единым перевернув с ног на голову и обесценив её в его глазах до просто девушки, которую можно добиваться.

— Создать нового Ферзя я вам не позволю.

Вокруг возникла шахматная доска. Праздные разговоры белых фигур стихли. Все вернулись на свои позиции, бестрепетно ожидая решения, кому из них делать следующий ход. Ферзь почтительно поклонился своей Королеве. Она стояла, дрожа, не в силах пошевелиться. Слезы капали и капали, никого не трогая. Их попросту не замечали. Ни те, для кого она была выше всего сущего, и не тот, кто уже низверг её с пьедестала, сравняв с собой.

— Конь. Н четыре — F пять, — спокойно и уверенно произнёс Ферзь.

И Белая Королева ничего не смогла с этим поделать.

Восемнадцатый ход

(Чёрные. Пешка. С семь - С шесть)

В осеннем лесу стало стремительно темнеть, едва закончился ход белых. Меченосец не двигался с места, просто ожидая, что будет дальше. Нетрудно было догадаться, что изменения произошли не просто так.

Сначала темнота поглотила его полностью, даже звуки потонули в ней. Ничего, кроме собственного дыхания, он больше не слышал. Никакой разницы между тем, когда смотрел и когда закрывал глаза, Меченосец не нашёл.

Но потом перед ним загорелась золотистая искорка, и в одно мгновение он понял, что смотрит на костёр.

— Не стой там, — сказала Чёрная Королева.

Возле костра лежали два бревна, разделённые огнём. Королева указала на то, что лежало напротив. Немного подумав, Меченосец шагнул вперёд. И резко остановился, увидев, как Чёрная Королева достала откуда-то из-за спины шпагу.

— Чего испугался? — бросила на него насмешливый взгляд Королева и другой рукой вытащила из-за спины яркий пакет, потрясла им в воздухе и, поиграв бровями, предложила: — Зефирки будешь?

Шпага предназначалась для накалывания на неё зефира, который нужно было подержать над огнём. Чувствуя себя несколько неловко, Меченосец сел на самый край бревна. Шпага оказалась тяжелее, чем выглядела. А нанизанный на неё разноцветный зефир добавлял несуразности картине.

— Не смущайся. Никто же не видит, — угадала его мысли Королева, хотя даже не смотрела на него, целиком, казалось, поглощённая приготовлением лакомства. — Я дороги запутала, и если кому-то и хватит терпения сюда дойти, то произойдёт это очень не скоро.

— Никто? — чувствуя укол разочарования, спросил всё же Меченосец.

— Никто, — подтвердила Королева, прекрасно понимая, о ком именно он спрашивает.

Несколько минут прошли в молчании. Зачем Королева явилась, Меченосец знал. Но её игры его совсем не веселили.

— Зачем вы здесь?

— Сгорит же! — возмутилась Королева, уже опробовавшая первый кусочек, стянув его со своей шпаги.

Меченосец просто передвинул лезвие в сторону от огня.

— Не любишь зефир? Могу и шашлык организовать, но с мясом столько возни…

— Спасибо. Не нужно, — не слишком вежливо прервал Королеву белый.

— Причин может быть несколько. Тебе какую? — без всякого перехода вернулась к главному вопросу Королева.

— Правдоподобную.

— Я вру, по-твоему? — возмущённо распахнула глаза Королева.

— Да. И сейчас особенно.

— Хм? — в руке Королевы появилось кругленькое зеркальце, и она снова изобразила возмущение на своём личике, репетируя. — А, по-моему, неплохо получилось.

— Я же не поверил.

— Логично, — зеркальце исчезло, и Королева бросила на Меченосца обиженный взгляд, надув губки.

— Еще варианты?

Осторожно стянув двумя пальчиками новую зефирку, Королева пожевала её, задумчиво подняв глаза к небу.

— Романтическая? — на пробу сказала она и бросила быстрый взгляд на Меченосца, будто проверяя его реакцию.

— Не верю.

— Это почему? — взгляд Королевы без всякой дурашливости уже похолодел. — Ночь, звёзды, костёр. Разве не романтика? Или ты себе что-то вообразил?

— Такая причина была бы скорее фантастической.

Чёрная Королева наклонилась вперёд, всматриваясь в Меченосца. Лезвие её шпаги сдвинулось, направленное теперь на него.

— Только твоя Королевка способна чувствовать, по-твоему?

Меченосец ощутил лёгкий холодок по спине. Перескоки настроения Чёрной Королевы, к которым он, кажется, немного уже привык, снова поставили его в тупик. Шутит она или говорит серьёзно, он не в силах был разобрать. Ловко заманив его в ловушку, она поставила его на место мгновенно. И он это очень хорошо почувствовал. Глядя на её лицо, которого огонь почти касался, омывая, но при этом не причиняя вреда, он остро ощутил — она выше его. По статусу и чему-то ещё. Он никак не мог подобрать определение. Знал одно — она взбалмошна и непонятна. Но уважения заслуживает. Хотя бы как враг.

— Можно ещё мифическую, — отодвигаясь и снова принимая легкомысленный вид, сказала Королева.

Меченосец только сейчас понял, что до сих пор сидел, задержав дыхание.

— Мифическую? — натужно пытаясь изобразить иронию, выдавил он.

— Мне стыдно, — вздохнув, опустила голову Королева.

— За что?

— Что бы ты себе ни думал, мучить людей я не люблю, — пожала плечиком Королева, снова сосредоточившись на зефирках.

«Трудно поверить» — едва не сорвалось с языка пешки. Но он промолчал, установив для себя границу, за которую нельзя было заходить. Потому что Чёрная Королева не так проста, как хотела казаться. Хотя он и не думал так никогда. Просто она теперь для него стала ещё сложнее и непонятнее.

— Я не виновата, что эту ду… — Королева с испуганным видом прижала пальчик к губам и тут же исправилась, протараторив, — моюуважаемуюсоперницу с места не сдвинешь, пока под зад колен… Ой! Пока не приведёшь веских доводов, побуждающих к действию.

Закончив, Королева довольно вздохнула и захлопала ресничками, будто напрашиваясь всем своим видом на похвалу. Но увидев, что никакой реакции её спектакль не вызвал, расстроено вздохнула.

— У меня не было времени ждать, пока бы она рефлексировала и страдала, — нормальным тоном сказала она.

— Использовать других - это неправильно, — выговорил Меченосец.

— Знаю, — вороша угольки кончиком шпаги, ответила Королева после паузы. — Но в этом месте по-другому нельзя. Одни сплошные жертвы. Как по мне, так лучше малая за большую.

Вытянув ноги и воткнув шпагу в землю, Королева со вздохом откинула голову назад, опираясь на неё, как на трость. Глядя на мерцающие звёзды, она медленно опустила ресницы, прикрыв глаза, и неторопливо, с наслаждением вдохнула пахнущий прелыми листьями и дымом воздух.

— Нужно идти, — выговорила она, не раскрывая глаз, разнежено.

Меченосец положил шпагу на землю и встал. Чёрная Королева сидела всё в той же позе, с закрытыми глазами. Немного помедлив, Меченосец склонил голову в коротком поклоне.

— Ваши извинения приняты.

Развернулся и пошёл к своему месту, растрескавшемуся и потёртому куску мрамора белого цвета. Когда он ступил на него, вокруг уже рассвело.

— Пешка. С семь — С шесть, — услышал он звонкий и уверенный голос Чёрной Королевы.

Девятнадцатый ход

(Белые. Пешка. Q два - Q четыре)

Белая Королева едва дождалась, когда ход чёрных закончится. Она рассчитывала тут же удалиться, пока её не остановили, но не вышло. Ей даже с места сдвинуться не удалось, Ферзь возник перед ней и, склонившись в поклоне, протянул руку.

— Мы хотели обсудить следующий ход.

Все остальные фигуры были сейчас за его спиной и не могли видеть взгляда, в котором было жёсткое предупреждение. И это унижение Королеве пришлось проглотить. Она просто не знала, как реагировать. Всё, что ей оставалось, это держать голову гордо поднятой. Открыто протестовать на глазах у своих подданных Королева просто не решилась и вложила подрагивающие пальцы в руку Ферзя. Он провел её мимо благоговейно склоняющихся при их приближении фигур, наверняка, нарочно.

Оказавшись в библиотеке, Ферзь галантно помог ей сесть.

— Хотите чего-нибудь выпить?

— Нет? — растерявшись от такого простого вопроса, вскинула глаза на Ферзя Королева.

Все её мысли были заняты тем, чтобы уйти поскорее. Но никакого повода она не находила. Поведение Ферзя её немного пугало. Он словно читал все её мысли, предугадывая и пресекая на корню попытки сбежать. Опутывая её, словно паутиной, вежливостью и притворной заботой. Всё больше и больше лишая тем самым возможности двигаться. И никто, совсем никто не замечал и не видел этого! Словно она кричит во весь голос, а вокруг все оглохли.

— Почему вы спрашиваете? — иронично выгнул бровь Ферзь.

Лёгкая улыбка смягчила черты его лица. Королева тут же подалась вперёд, надеясь, что вот сейчас, когда он выглядел не так пугающе, ей удастся поговорить, объяснить…

— А вот я с удовольствием что-нибудь выпью.

Чёрная Королева появилась из-за стеллажа в глубине библиотеки и, прошагав до стола, плюхнулась на стул с усталым видом.

— Какая гостья, — проговорил Ферзь без всякого выражения.

— Миленько у вас тут, — оглядываясь с преувеличенным интересом и подчёркнуто игнорируя Ферзя при этом, сообщила Чёрная Королева.

Ферзь откинулся на спинку стула и, сложив руки на груди, застыл, наблюдая за ней.

— Планы строите? — на этот раз внимание Королевы чёрных привлекла шахматная доска с партией.

— Нет, — почему-то смутилась Белая Королева. — Мы просто…

— Что? — устав ждать продолжения, решила помочь Чёрная Королева. — Поболтать в приватной обстановке решили?

Белая Королева очень неестественно попыталась изобразить улыбку.

— Ах! — распахнула глаза Чёрная Королева и, сложив руки на груди, быстро забегала глазами от Королевы к Ферзю, а потом, прикрывшись ладошкой от Ферзя, громким шепотом спросила, — У тебя с ним что — шуры-муры?!

— А где ваш Ферзь? — вмешался белый, устав от этой комедии одной актрисы.

Чёрная Королева не удостоила его взглядом, но повела в воздухе рукой в неопределенном жесте.

— Это что-то значит? — не удовлетворился таким ответом Ферзь.

Вздохнув, Чёрная Королева возвела глаза к небу, а потом неприязненно уставилась на него:

— Я его трахнула. Оставила там, где был, чтобы отдохнул. И вот сюда решила зайти.

Белая Королева, совершенно шокированная, застыла, приоткрыв рот. Даже ледяная вежливость Ферзя дала трещину. А Королева чёрных повернулась к Королеве белых и на полном серьёзе спросила:

— Хочешь, я и его трахну? — и мотнула в сторону Ферзя головой.

Белая Королева моргнула несколько раз и судорожно вздохнула, по всей видимости забыв, что нужно дышать, от такого поведения соперницы.

— Обойдусь, — прошипел Ферзь, вспыхнув.

— А кто-то твоего разрешения спрашивал? — Чёрная Королева, оказавшись за спинкой его стула, коротко размахнулась и ударила его по голове.

Ферзь рухнул на стол лицом, потеряв сознание. Белая Королева, в ужасе глядя на него, резко отодвинулась, едва не опрокинув свой стул. Ножки с противным скрипом скребнули по полу. Чёрная Королева, уперев руку в бок, продемонстрировала ей короткую дубинку.

— Отличная вещь! Хочешь себе такую? Трахать очень удобно. И быстро, и ничего жизненно важного не заденешь.

— Он… он… что ты сделала? Ты его…

Цыкнув языком, Чёрная Королева скорчила разочарованную мордашку.

— Не будь дурой, как бы я могла его убить?

— Но зачем? — растерянно захлопала глазами Белая Королева.

— Почему с тобой так трудно? — почесав кончиком дубинки висок, вытянула в унылой гримасе личико Чёрная Королева. — Всё надо разжевать, объяснить словами.

— Но я не понимаю…

— Да ты всегда медленно соображала, — отмахнулась от неё соперница.

Взяв свой стул, повернула его спинкой вперед и уселась.

— Я так понимаю, твой «оригинальный», — сделала пальцами кавычки Королева, — план не удался? И вместо того, чтобы приструнить, ты сама в зависимость попала?

— Нет. Я просто… — взгляд Белой Королевы заметался, но всё время возвращался к поверженному Ферзю.

Резкий удар по столу заставил её буквально подпрыгнуть на месте.

— Я жду ответ, — напомнила Чёрная Королева. — А не блеяние оправдания, которое ты сама себе придумала.

— Да, — едва слышно выдавила Белая Королева, опуская голову.

— Ну, я, в принципе, этого и ожидала, — задумчиво и спокойно сообщила Чёрная Королева, наматывая на палец локон. — Что делать думаешь?

— Зачем… зачем ты…

— Я с тобой играю, а не с ним. Такое объяснение тебя устроит? Теперь наконец-то включишь мозги? Начнёшь думать, что с этим, — резким жестом указала на Ферзя Королева, — делать будешь?

— Я не знаю… — подбородок Белой Королевы задрожал, глаза наполнись слезами. — Он вдруг стал такой… чужой.

— И страшный, — унылым голосом закончила Чёрная Королева, передразнивая её. — «Вдруг»! Как же. Он всегда таким был. Просто ты предпочитала этого не видеть.

— Но я никогда…

Новый удар по столу снова заставил её подскочить на месте. Уставившись на Чёрную Королеву, она часто заморгала. А та, наклонившись вперёд, процедила:

— Меня не волнует, что ты там себе думаешь, чувствуешь и так далее по списку. Разберись с ним. Или забыла про наш договор?

— Как… как разобраться? — пролепетала Белая Королева.

— Да мне всё равно! Хоть цепями прикуй. Или он, или пешка твоя драгоценная в расход пойдёт. Не смей портить мне игру! Поняла?!

Белая Королева беспомощно кивнула, едва сдерживая жгучие слёзы.

Ветер немного остудил пылающее лицо, когда она очутилась на шахматной доске. Приподняв лицо кверху, чтобы не дать слезам пролиться, она не смогла ничего выговорить с первого раза. Судорожно вздохнув, сжала кулачки, собираясь с силами. Взгляд зацепился за Ферзя. Держась за голову, он стоял на своей клетке, заметно пошатываясь и, кажется, не очень понимая, что вокруг него происходит.

«А почему Ферзь имеет право хода?» — вдруг подумала Королева. Ферзь, наверное, почувствовав её внимание, мутными глазами посмотрел на неё.

— Почему ты? — беззвучно спросила Королева.

Вопрос скорее к себе, а не к кому-то вообще.

— Пешка. Q два — Q четыре, — выпрямившись, твёрдо возвестила Белая Королева.

Игра продолжилась.

Двадцатый ход

(Чёрные. Конь. Н пять - F шесть)

Чёрный Ферзь и его Королева читали, лёжа на ковре. Ферзь пользовался подушкой, а вот Королева для удобства использовала его живот.

— Зачем было с ним в конфликт вступать, — не отрывая глаз от книги, но на самом деле уже пять минут глядя на одну и ту же страницу, сказал Ферзь.

— Не ворчи, — рассеянно отозвалась Королева.

— Я не понимаю.

Тихонько вздохнув, Королева перелистнула страницу.

— Не вижу смысла с ними вообще в какие-либо отношения, кроме игры, вступать.

— А я вижу.

— Тебе скучно? — после длинной паузы посмотрел на Королеву Ферзь.

— С тобой - нет, — Королева потёрлась затылком о свою «подушку».

— Не ходи к ним больше.

Положив книгу на живот, Королева покосилась на Ферзя немного раздражённо.

— Я бы и рада, — со вздохом сказала она. — Но, если так и дальше пойдёт, её белоснежие испортит мне всю игру своими любовными страданиями.

— Каким образом? — откладывая книгу, поинтересовался Ферзь.

— Сейчас она сосредоточена только на том, чтобы защищать пешку.

— И пусть.

— Если бы она договорилась со своим Ферзём, всё стало бы сложнее. Это уже угроза.

— Я думал…

— Включи голову, — отбрасывая книгу, снизошла до объяснений Чёрная Королева, устремив взгляд на потолок. — Что такая беленькая, как она, может противопоставить своему Ферзю? Начала бы плакать, на жалость давить, глазками хлопать, ротик разевать: «Я же! Я же!»

— Ты думаешь, он поддался бы?

— Глупо было бы с его стороны не воспользоваться. Он же тоже беленький. Решил бы, что лучше быть рядом хотя бы так. Может быть, потом, подвернётся шанс… Ну, и другую подобную чушь. И в итоге они вполне могли бы договориться.

— Что изменится от того, что они договорятся?

Королева бросила на Ферзя выразительный взгляд и перевернулась. А потом и вовсе уселась ему на живот.

— Почему ты сегодня такой любопытный? — ведя зигзагообразную линию между пуговицами его камзола, игриво спросила она.

— Я утомил тебя своими вопросами, — улыбнулся Ферзь, ловя её руку и поднося ко рту.

— Нет, — нагибаясь ниже, засмеялась Королева, отбирая руку до того, как он успел её коснуться губами.

Она застыла, наклонившись над ним очень низко, едва не касаясь его плеча щекой. Между ними осталось так мало расстояния, что он ощущал тепло, исходящее от её тела. И удивился — разве ей не тяжело так? Не проще было бы просто лечь на него? Он мог видеть только половину её лица. Она рассматривала его, снизу вверх, всё ещё улыбаясь.

— Ты утомил меня тем, что так бездарно пытаешься изобразить моего Ферзя.

Откуда в её руке взялся нож, он не понял. Но очень хорошо ощутил его на ничем не защищённом горле.

— Даже странно. Все знают, что нельзя причинить вред, но все боятся, — промурлыкала Королева. — Это подсознательное, наверное. Где-то на корочке записано, и ты знаешь, что если двинешься, или я надавлю чуть сильнее — кожа лопнет мгновенно и расползется. Мышцы обнажатся и тоже, очень легко, поверь мне, лопнут от совсем несильного нажатия. А потом хлынет кровь — вишнёвая, с запахом раскалённого железа. И не забываем о том, что это горло — обязательно будут и пузыри. И лопаться они будут, разбрызгиваясь мелкими капельками. Не только кровь начнёт вытекать из тебя, но и воздух. Как бы ты ни старался их удержать, втянуть обратно — ничего не выйдет. Ты будешь захлёбываться и задыхаться одновременно, но всё равно пытаться ухватить хотя бы ещё один глоток воздуха. Попробуешь удержать руками, потому что не сможешь смириться и просто ждать пока вся кровь из тебя вытечет, отлично зная, насколько это бесполезно. А когда лопнет и артерия…

Ферзь быстро ударил Королеву по руке, выбивая нож и отталкивая её от себя. И тут же понял, что ему это удалось слишком легко. Она и не пыталась ему помешать. Хохотала взахлёб, лёжа на ковре и глядя на него.

— Ты хотел что-то разузнать? — улегшись на бок, подперев голову рукой, а вторую уперев в бок, поинтересовалась она.

— Не только вы умеете делать иллюзии, — холодно улыбнулся ей белый Ферзь.

— О! — вытянув губы и закатив глаза, оценила Королева. — Да ты весь в прогрессе новых открытий.

Убрав руку с талии, она уставилась на свои пальцы, как на нечто крайне интересное, словно самой себе заметив:

— И даже не догадывается, насколько прав…

— Как ты догадалась? — пропустил мимо ушей, как не существенную, последнюю реплику Ферзь.

— Хм… — прикусила в раздумье губу Чёрная Королева. — Тебе все несоответствия, что я заметила? Подождёшь, пока запишу? Боюсь задеть твоё самолюбие, но список будет очень длинный.

— Так почему сразу не разоблачила?

— В эту игру могут играть двое, — изобразила пальцами «ножницы» Королева. — Но стало скучно. Это, предвосхищая твой следующий вопрос. Выяснять мои скрытые мотивы по отношению к твоей Королевке таким способом - напрасная трата времени. Мог бы и без маскарада спросить.

— И ты ответишь?

— Попробуй.

— Что…

Договорить он не успел. Сзади на него навалились, и всего через несколько секунд белый Ферзь оказался распластанным на ковре, придавленным к нему так, что не пошевелиться было. Руки заломлены за спину так, что лопатки и плечи свело.

— Выкинуть его? — услышал он голос чёрного Ферзя.

Его Королева спокойно наблюдала за действом, даже удобной позы не сменив, но теперь оживилась и села, скрестив ноги.

— Руку освободи ему, — попросила она.

В её пальцах снова непонятно откуда появился короткий нож. Чёрный Ферзь освободил из захвата правую руку белого Ферзя и заставив вытянуть прижал к ковру держа за запястье.

— Играть в "вопросы-ответы" не интересно, — пояснила, наконец, Чёрная Королева смысл их с Ферзём действий.

— И что теперь? — придушенно отозвался белый.

Как ни пытался освободиться, не получалось. Но гордость не позволяла просто перестать дёргаться.

— Давай по-честному. Я же обещала ответить? Отвечу. Честно. На любой вопрос, — клятвенно прижала кулачок к груди Королева.

— А что взамен? — сразу уловил смысл предложения белый.

— Ты пытался нас обмануть и должен быть наказан, — скорчила Королева укоризненную мордашку, глаза сверкнули из полуопущенных ресниц, и язычок лизнул верхнюю губу.

— Один вопрос. Один ответ. Один палец, — тем не менее ответил белому чёрный Ферзь, наклонившись к самому уху.

— Достойная цена? — склонив голову набок, заглянула в глаза белому Ферзю Королева.

Он смотрел на неё, не понимая — шутит она или нет. Неужели серьёзно? Ответит...?

— Учти, отрежем по-настоящему, — словно что-то приятное сообщила Королева соблазнительным голоском.— И никакая магия их не восстановит.

— Это… невозможно… — выдавил Ферзь, чуя холодок, пробежавший по спине.

— Мы же тебя не убиваем, — развела ладони в стороны Королева. — Немножко покалечим и всё. Стоит оно того? Тебе решать.

Ферзь понимал уже, что не согласится. Нет. Не стоило.

— Правда, — наклонившись вперёд, вкрадчиво прошептала Королева. — Обо всём, что хочешь знать. Обо всём, что здесь происходит.

Звенящая пауза затопила, растворив в себе. Так тихо, что ток крови в ушах был слышен. Глаза Чёрной Королевы совсем близко. Никакого смеха или издёвки. Усталость, бесконечная до того, что и вообразить невозможно было. Целая галактика погасших надежд, кружащих вокруг давно мёртвых солнц. Видеть их было слишком…

— Конь. Н пять — F шесть.

Распахнув глаза, Ферзь потерял на мгновение ориентацию. Шахматная доска. Партия в самом разгаре.

— Ах! — услышал он рядом.

Белая Королева, побледнев, закатила глаза и стала оседать. С небольшой задержкой, но он всё же шагнул к ней, чтобы поддержать. Держа на руках бессознательное тело, Ферзь вдруг понял, что ничего не чувствует. Ни волнения, ни злости. Его Королева показалась ему фальшивой куклой. Не живой и не настоящей. Её боль была ничто по сравнению с той, что он видел всего несколько мгновений назад.

Двадцать первый ход

(Белые. Ладья. Н один - Q один)

Уложив Королеву на тахту, Ферзь отошёл, чтобы налить воды в бокал. За спиной он услышал шорох и, обернувшись, увидел, что её величество уже самостоятельно пришла в себя. Та странная пустота, что образовалась в нём, словно ширилась исподволь. Ему совсем не было её жалко. Она сидела с испуганным видом, взгляд мечущийся с одного на другое. Хрупкая и беззащитная. Ещё совсем недавно он, не раздумывая, бросил бы все силы на то, чтобы успокоить её, приободрить, сделать что угодно, на что он был способен, лишь бы её безмятежность не была нарушена. А теперь… Смотрел и чувствовал… Сердце устало. Устало гореть для неё беззаветно. И дело даже не в том, что она не ответила на его преданную любовь. Просто такую, как сейчас, он не способен был любить. Её чистота не была больше так ослепительна. Образ утратил неприкосновенность, почти святость. Развенчанный идол не вызывал никаких эмоций. Даже элементарных, как та же жалость.

Метущийся взгляд Королевы остановился на Ферзе. Она поднялась и, двух шагов не сделав, упала на колени.

— Помоги мне! Пожалуйста! Помоги…

Он странное чувство испытал в этот момент. Оно колыхнулось слабо где-то в глубине, под толщей новой тишины, заполнившей душу. Глядя на её заплаканное личико, обращенное к нему с мольбой и мукой, он удивился сам себе. Будто знал наперёд, что она сделает. Увидеть унижение его Королевы ему стало и интересно, и в то же время он опасался этого. Это было… Как смотреть на чужую рану. Словно на себе испытываешь болезненную смесь брезгливости и любопытства, будто примеряешь на себя чужую боль. Не хочешь смотреть и оторвать взгляда не можешь.

— Спасти вашу пешку?

— Она обманула меня… она обещала…

— Так он ещё жив, — равнодушно отвернулся Ферзь.

Ему хотелось уйти. Душно стало от того, что он наперёд знал всё, что услышит. И вдруг разозлился.

— Она убьёт его! — закричала Королева, закрывая лицо руками и захлёбываясь рыданием.

Ферзя передёрнуло. Прикрыв глаза, он сжал кулаки, борясь с желанием сделать что-то. Что-то плохое и отвратительное. Хотя бы швырнуть бокал, так и не наполненный, в стену. Сломать что-то, возместить хоть как-то то, что в нём сломалось.

Развернувшись, он опустился на одно колено и, не особенно стараясь действовать осторожно, взял за запястья руки Королевы, заставил отвести их от лица.

— Сейчас под угрозой уничтожения находятся ещё три наших фигуры, — прошипел он в лицо ошарашенно застывшей Королевы. — Но вам всё равно?! Только пешка вас волнует?!

— Ч… что? — мокрые ресницы дрогнули.

— Вы не понимаете, что она делает это специально? Просто пользуется вашей слабостью? Отвлекает от того, что на самом деле делает?

Даже заплаканная и растрёпанная она была красива. Эта совсем спокойная и отвлечённая мысль мелькнула на периферии сознания, как оценка ценителя не предвзятая.

— Но что я могу?

— А кто может? Что здесь имеет ценность? — жёстко и безжалостно, внутренне даже наслаждаясь этим, ответил Ферзь. — Мы убиваем друг друга, следуя правилам. Вот всё, что нам доступно.

Королева от его слов словно сжалась, опустила глаза, стиснула руки.

— Покинуть это место мы тоже не можем…

— Можем, — вдруг тихо ответила Королева.

— Что?

Ферзю показалось, что он ослышался. Боясь спугнуть, он впился взглядом в жалкую фигурку перед ним. Борясь с желанием встряхнуть, чтобы вытрясти правду.

— Мы можем уйти отсюда.

— Как?!

— Если она выиграет…

Ферзь резко выдохнул, стиснув руку. Такого разочарования он не испытывал, кажется, никогда. Даже когда она предала его!

— Это все знают, — процедил он, дрожа от гнева.

— Но до сих пор она никогда…

— Вот и вспомните, наконец, как выигрывали до сих пор!

Резко поднявшись, Ферзь едва ли не с отвращением смотрел на Королеву у своих ног. Смотреть дальше не было больше сил, и он отвернулся. Сбежать! Всё чего он хотел — оказать где угодно, только не здесь. Прекратить эту черно-белую пытку.

— Что я могу? — снова всхлипнула Королева.

— Хватит, — едва справившись с собой, чтобы хотя бы не повысить голос, выговорил Ферзь. — Жалость к себе ничего не решит.

За спиной раздался шорох. Ферзь ждал, молясь про себя, чтобы Королева просто ушла сейчас. Избавила его от необходимости видеть её, говорить с ней. Не сейчас. Позже он найдет силы и будет служить ей, делать то, что должен…

Руки, обнявшие его за талию, а потом и тепло прижавшегося к его спине тела, мгновенно вышибли из него все мысли.

— Давай просто ничего не будем делать, — быстро зашептала Королева. — Просто ничего. Пусть этого хода не будет. Никогда…

— Вот. Как.

С трудом протолкнув слова через стиснутое горло, Ферзь аккуратно расцепил удерживающие его руки и развернулся. Королева не сопротивлялась, но и не отодвинулась.

— А что я взамен получу? — с иезуитской жестокостью, в первую очередь по отношению к самому себе, покривил рот в улыбке Ферзь.

Королева, не поднимая глаз, приподнялась на цыпочки и, положив руки ему на плечи, коснулась его губ своими. Почти бесплотно и всего на мгновение. Ни руки не обнимали, ни губы не целовали. Одна видимость и голая покорность.

— Хотите, чтобы я защитил пешку?

Белая Королева не смогла ответить. Она кивнула, так и не найдя в себе сил посмотреть в глаза своему Ферзю.

— Хорошо. Я защищу. Пешку.

Реющие флаги, слепящее солнце. Светлое воинство ожидало победоносного решения своей безупречной повелительницы.

— Ладья. Н один — Q один, — услышала Королева.

— Нет!!!

Перед глазами всё закружилось, мир снова стал меркнуть. Ладья очень быстро завершила ход, сдвинувшись на соседнюю клетку. Белая пешка теперь была под её защитой.

— Ты обещал! — воскликнула Королева в отчаяньи.

— Я выполнил своё обещание. Какую пешку буду защищать, я не говорил, — Ферзь усмехнулся ей в лицо, утопив в презрении, окончательно утверждавшемся в нём.

Ладья защитила пешку. Другую пешку…

Двадцать второй ход

(Чёрные. Пешка. С шесть - B пять)

— Пропусти, — процедил сквозь зубы белый Ферзь.

— Нет, — с безразличным видом ответил чёрный.

Позы зеркально отображали друг друга, мечи в вытянутых руках застыли в сантиметре от шеи противника. Первым паузу нарушил Чёрный Ферзь. Звякнула сталь, меч белого ушёл в сторону, отбитый. Ферзь тут же развернулся и атаковал чёрного. Звон разбивал тишину на острые осколки, что сыпалась к ногам фехтовальщиков. И снова они застыли, едва-едва успев остановить смертоносный удар.

— Пропусти его, — словно из ниоткуда раздался голос Чёрной Королевы.

Её Ферзь тут же отступил. Опустив меч, убрал его в ножны и словно растворился в тени.

Дверь, к которой он упорно не пропускал белого, приоткрылась. Уверенно прошагав вперед, он распахнул её и замер, опешив. Потому что он ожидал чего угодно, но только не того, что окажется… в ванной.

Королева возлежала, откинув голову на край глянцево-блестящей чёрной ванны, полной белоснежной пены. Только руки на бортиках и голые плечи были видны. Мелкие кубики серебряной плитки на стенах матово отсвечивали в неярком мерцании множества свечей вокруг. В воздухе витал сладковатый цветочный запах.

— Что нужно? — не открывая глаз, спросила Королева.

Ферзь поймал себя на том, что совсем забыл, зачем пришёл, настолько он растерялся. Слишком неожиданно. Совсем не похоже на то, что он мог предположить. Такая картина спокойствия никак не вязалась с его представлением о Чёрной Королеве. Она не должна была выглядеть сейчас такой расслабленной и немного усталой. Такие обыденные вещи — не для неё и не про неё. Рубить куклам головы игрушечной гильотиной — вот что он мог легко представить с ней в главной роли. Или любое другое бессмысленное и жестокое, а по сути, легкомысленное действо. Беззащитное горло, гладкая кремовая кожа и изящные линии плечей и рук не могли принадлежать той сумасшедшей девице, которую он, кажется, знал. Её ресницы не могли быть такими длинными и загнутыми на кончиках, когда покойно прикрывали безумных глаз лихорадочный блеск. И то, чего совсем не могло быть, по отношению к ней, это внезапно проснувшееся любопытства, а что же там, под пеной, ниже хрупких точёных ключиц.

— Ладно. Можешь ничего не говорить. С задачей ты прекрасно справляешься.

— С какой задачей? — резко вынырнув из странных мыслей, переспросил Ферзь и тут же пожалел об этом.

Прозвучало не слишком умно, и это укололо его. Он не хотел выглядеть перед ней неприглядно? С каких пор его интересует её мнение? Секунд тридцать? Сразу после того, как вошёл сюда? Уже целых пару минут?

— Выбесить меня, — качнув головой в его сторону и бросив из-под ресниц взгляд, ответила Королева. — Никак не могу дойти до нужной кондиции. Спасибо за помощь.

Ферзь вдруг понял — она правду сейчас говорит. Не ёрничает, не запутывает, не издевается. Обессилела настолько, что и спрятать ничего не может. Только репутация, как приросшая маска, защищает её сейчас. Чтобы не сказала, решат — она что-то задумала. Гадают, сколько правды в её словах. Взвешивают и вымеривают, каждый звук и жест исторгнутый. А он просто взял и поверил.

— Могу ускорить процесс.

Он вдруг остро осознал, что хочет. Сесть на край ванны в изножье. Запустить руку под белую пену, найти там ладонью живое тепло. Проверить, так ли она гладка, эта кремовая кожа, как выглядит. Провести вверх по внутренним изгибам до точки, где линии сходятся в одно.

Повеяло холодом.

Ферзь ощутил, что не может двигаться. Резко, будто попал в невидимый капкан. Не похоже на то, как бывало, когда он терял подвижность во время хода. Ему не было больно, но потеря контроля над собственным телом чувствовалась как-то мучительней. Именно сейчас, когда он совсем не хотел неподвижности. И особенно такой внезапной, без спросу. Будто он всего лишь марионетка в чьих-то руках, а не живой человек. Кто-то невообразимо сильнее его одним махом оборвал ниточки, что двигали его телом. Походя, наверняка и не заметив.

Огоньки свечей затрепетали. Движение воздуха заставило их взволноваться, а погасли они все одним разом. Но темноты не наступило. Просто жёлтый свет сменился холодным голубоватым. Он лился откуда-то от стены за ванной. Только теперь Ферзь взглянул на Королеву - она лежала всё так же неподвижно. И совершенно по-другому выглядела. Смысла перемены он не успел уловить — пол под ногами дрогнул, если бы он мог двигаться, наверняка пошатнулся бы.

И тут же всё вокруг пришло в движение — стены и пол стали раздвигаться, а ванна - приподниматься. Вместе с куском пола, к которому он словно прирос, Ферзь тоже сдвинулся с места — его плавно отодвигало назад. Небольшая комната становилась огромной, формы менялись, перетекая из одной в другую.

Ванна, как на огромной гармошке, поднималась и поднималась на чёрных ступенях, пирамидой возносящих её, появляясь из пола. Стены исчезли. Потом и потолок. Оттуда, навстречу ступеням, появилась и стала опускаться вниз огромная друза из хрустальных подвесок. Голубоватое свечение исходило теперь от неё, радужные переливы играли на гранях. Весь этот свет концентрировался на точке, где возлежала Королева. Когда всё прекратилось и застыло в новой форме, Ферзь подумал, что это напоминает гигантские песочные часы. Черная пирамида из ступеней и хрустальная люстра, примерно одинаковые по размеру и форме, а место, где они соединялись, это Чёрная Королева. Застывшая, пронзенная насквозь светом и тьмой.

Так же внезапно Ферзь почувствовал, что может теперь двигаться. Вот только зачем и куда - он не знал.

Выплеснувшись за край, из ванны потёк белый туман. Королева открыла глаза и села. А потом поднялась, застыв боком. Туман всколыхнулся вместе с ней и окутал, стекая по телу, но не тая. Туманное полотнище словно покрывало окутало её тело. Перешагнув через край ванны, Королева нашла взглядом Ферзя. Он почувствовал, как волосы на затылке зашевелились.

Туман окутывал тело Королевы, оставив голыми руки и ноги. Но её обнажённая кожа выглядела словно покрытой слоем блестящей белой глазури. И не только тело, её лицо — стало, как идеальная гладкая, блестящая маска. Лишь глаза, как прорези, залитые гишеровой* тьмой.

Когда она сделала первый шаг, Ферзю показалось, что он сейчас услышит хруст ломаемой корки глянца. Но ничего подобного, конечно же, не было. Шорохи и звуки на грани слышимости создавали тревожную тишину.

Шаг. Чёрная Королева на ступеньку ближе стала к белому Ферзю.

Сердце пойманной птицей заколотилось в его груди.

Ещё шаг.

Как ни пытался он себя убедить, что ничего страшного сейчас не происходит, все слова и чувства расползались болотной жижей, не принося ни успокоения, ни уверенности.

Ещё один шаг.

Движения Королевы были слишком плавны и грациозны. Не по-человечески!

И ещё шаг.

Ферзь чувствовал, как с её приближением уже не только кожа, но и мышцы и кости начинают дрожать. Слишком она была велика. Такая мощь надвигалась на него, что спалить крылышки мотылька в короткой вспышке ей не составит не только труда, но и малейшего усилия. А он сейчас чувствовал себя именно хрупким и крошечным мотыльком. Утопая в своей ничтожности, задыхаясь в ней, как в трясине. Пропитывался ею, вдыхая и выдыхая.

— Помни…

Вместе с очередным шагом, будто откуда-то издалека, набирая силу и окружая одновременно, раздался голос Королевы. Хотя он ясно видел, что маска, в которую превратилось её лицо, с черной и блестящей тьмой вместо глаз, направленная на него даже не дрогнула.

— Своё…

Задыхаясь и едва стоя на ногах, Ферзь ощутил нечто невозможное — сердце задрожало. Ещё немного и лопнет, понял он ясно и чётко. Просто он слишком убог и слаб, чтобы выдержать её приближение.

— Место…

Захрипев, Ферзь упал на одно колено, схватившись за грудь. Зажмурившись изо всех сил, до кровавых кругов перед глазами. Хотя и понимал, что это мало чем поможет. Наивное убеждение из детства — «не вижу, и меня не видят» всколыхнулось, оказавшись сильнее и глубинней всего нажитого опыта.

Говорят, неизвестность пугает больше. Но сейчас он только этой неизвестности и хотел. То, что пугало, было слишком для него — огромное настолько, что не хватало воображения осознать. Ферзь плавился от этой мощи, истаивая как воск.

— Китон… — вдруг услышал он, словно кто-то прошептал ему это имя прямо в ухо.

Самые обычные звуки вдруг обрушились на него, даже сквозь сомкнутые веки он ощутил, что вокруг стало светло. Воздух изменился. Кто-то засмеялся невдалеке. Распахнув глаза, Ферзь увидел, что стоит на своей клетке. И поразился. Он забыл! Забыл об игре, кто он и что! Всё вымыло из него единственным страхом — быть раздавленным Чёрной Королевой.

— Пешка. С шесть — B пять.

Глядя, как чёрная пешка наносит удар по белому слону, на падение сражённой фигуры, Ферзь ему позавидовал. И даже пожелал быть на его месте. Его же просто убили. И не нужно больше быть — ЗДЕСЬ.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Гишер* — легко поддающийся обработке и полировке поделочный камень. Известен также под названиями чёрный янтарь, чёрная яшма или гагат. Не следует путать с агатом.

Двадцать третий ход

(Белые. Пешка. Н два - Н четыре)

Куда подевался её Ферзь, Белая Королева не знала. Ей было всё равно. Она просто ушла, почуяв легкое облегчение, что не пришлось ни через что в очередной раз переступать. И в прямом, и в переносном смысле.

В ней наступило милосердное бесчувствие. Больше не было страшно, чувство несправедливости не жгло нестерпимо. Душа дошла до предела. Последний живой островок, оставшийся посреди выжженной пустыни, и тот был не с ней.

Перенестись в осенний лес не получилось. Точнее, она оказалась там, но в другом месте. Даже на то, чтобы расстроиться, не хватило сил. Она просто пошла, скорее наугад, и вскоре услышала голоса впереди. Слабо удивилась, но и эта эмоция не разгорелась в большее, погасла, едва вспыхнув слабой искрой.

Женский голос красиво выводил странные слова. Белой Королеве ещё не приходилось слышать таких песен:

Прилетай, прилетай, смерть!

Пусть меня обовьют пеленой.

Угасай, угасай, твердь!

Я убит бессердечной красой.

Эхо разносило песню по лесу, делая ещё более мистической и необычной. Переливы мелодии непривычным ритмом и вязью нот наполняли прозрачный воздух.

Мой саван тисовой листвой

Изукрасьте.

Я встречу смертный жребий свой,

Как счастье.

Подойдя ближе, Королева расслышала и перебор какого-то струнного инструмента, сопровождающего пение. Звуки мешались, удивительно соответствуя пейзажу — словно это похрустывающие в первой изморози опавшие листья и ветви сами создавали серебряный звон струн, а ветер заплёл в них женский голос, откуда-то похищенный и бесплотно принесённый сюда, чтобы его услышала Белая Королева.

Без цветов, без цветов, так,

Только в чёрном гробу схороня,

Без друзей, без друзей, в мрак,

Не простясь, опустите меня.

Слова, несмотря на свой мрачный смысл, скорее завораживали. Наверное, услышала бы она их раньше — брезгливо поморщилась бы. Если бы вдумалась в смысл. А теперь поняла — они созвучны ей нынешней.

В могиле дайте мне лежать

Уединённой,

Чтоб не пришел над ней рыдать

Влюблённый.*

На миг Королева застыла. Последнее слово голос повторил тише. И только когда слова растаяли, она вздохнула, не заметив, что задержала дыхание, когда суть песни окончательно впиталась, легла на сердце. Так просто и точно выразив всё, чем она была сейчас больна и растерзана в клочья.

Увидев просвет среди деревьев, она поспешила вперёд. Волнение новое, и от этого непривычное, заставило её торопиться. Ей очень захотелось увидеть, кто сейчас пел, и поговорить с этим человеком.

Она вышла к тому месту, где стоял её Меченосец, не с той стороны, где появлялась обычно. Но едва обрадовавшись, почувствовала, что внутри всё словно пеплом покрывается. Её Единственный - Меченосец, тот к кому она так стремилась, самая последняя её опора в предавшем её мире, вдруг пошатнулась под ногами.

Он был не один. Сидел напротив Чёрной Королевы. Со стороны это выглядело даже по-дружески.

Чувство предательства затопило Белую Королеву от этой мирной картины. Ещё и от того, что в руках её соперница держала инструмент и перебирала струны, словно лаская и улыбаясь нежно. Не было сомнений, что именно она сейчас пела. Это было… так… не справедливо! Почему именно она?! Как случилось, что именно ей достались слова, что запали в душу Белой Королевы?! Почему?!

Заметив её, Чёрная Королева ничего не сказала, и виду не подала, только метнув взгляд, полный иронии. И, будто этого ей показалось мало, начала новую песню:

Где ты, милый?

Приходи, Если ты в своей груди

Сердце пламенное носишь.

Эти слова показались Белой Королеве не просто оскорбительными. Она почувствовала себя так, словно ей пощёчину дали.

Я тебя в вечерний час

Поцелую столько раз,

Сколько ты меня попросишь.

Голос Чёрной Королевы обвивался вокруг слушательницы. И в странном раздвоении она дрогнула. Красивый голос, музыка — чисто эстетическое наслаждение, как приятный аромат. Аромат яда — знаешь, что смертельно, но так и тянет вдохнуть ещё раз. Потому что он прекрасен, как ничто до сих пор. Словно созданный специально для тебя. Даже больше — ради тебя одной. И вдыхаешь — потому что не можешь не сделать этого. Как предопределение — идти навстречу смерти с открытыми глазами, пережив мгновение презрения. И чувствовала, как это правильно, быть завершённой именно так — красиво.

Я одна, я грустна,

А кругом цветёт весна.**

Её Меченосец ничего не говорил. Но он был здесь, слышал и слушал… Ничего не говорил, не делал. Впитывал завораживающий голос, вплетённый в серебряные переливы струн. Если бы он… Не принимал так безмолвно всё, что происходило! Если бы Королева увидела, что он просто вынужден подчиняться очередному капризу Чёрной Королевы! Но ничего подобного она не находила.

Белая Королева развернулась и побрела обратно. Сама не зная, зачем. Лишь бы не быть там, не видеть больше. И ощущая, как рушится последняя её защита. Она и сама не ожидала, насколько рассчитывала на него.

За её спиной послышалось начало новой мелодии. Но Королева больше ничего не хотела слышать, не могла просто — закрыла уши руками и, путаясь в юбках, побежала вглубь леса.

— «Часы мне говорят —

Я трачу время.

Не бойтесь, юноша,

Мне вас не надо»***

Чёрная Королева следила за спотыкающейся фигуркой Белой Королевы, пока она не скрылась среди деревьев. Новой песни она так и не исполнила, обошлась строфой. Парок от дыхания вместе с насмешливыми словами растаял, и она обратила взор на своего визави.

— Ушла? — поинтересовался её Ферзь.

Довольно улыбаясь, Королева прикрыла глаза в знак согласия, очень похожая на кошку в этот момент.

Встряхнув головой, Ферзь слегка покривил губы, брезгливо осматривая себя. Белый цвет стал сползать с его лат.

— Так просто, — слегка удивился он и поднялся.

Протянул руку своей Королеве, помогая встать.

— Что с ходом?

— Ты опять проспоришь, — хихикнула Королева.

— Она ещё не сделала того, на что мы спорили, — сделал вид, что обижен, Ферзь, но тут же улыбнулся.

— Сделает, — уверенно протянула Королева.

— Если она решит угрожать мне, то единственный доступный ей сейчас ход — пешка. А что потом? Мне отступить?

— Конечно, — Королева, приподнявшись на цыпочки, обняла его за талию и погладила по щеке.

Ферзь удержал её руку, прижав плотнее к щеке своей ладонью. А потом наклонился и поцеловал.

Парочка так и исчезла, не разрывая объятий — истаяв как мираж.

Белый Меченосец оглянулся тревожно, но так ничего и не увидел. Лес был всё тем же, и никого вокруг. Что-то мерещилось и слышалось ему уже не в первый раз, но что именно - он так и не уловил. Казалось, что он чувствует взгляд, направленный на него. Он даже обернулся несколько раз, пытаясь поймать этот подсматривающий взгляд, щекотавший между лопаток, но ничего у него не вышло. Его Королева к нему снова не пришла... Тихо вздохнув, он выпрямился, полный решимости дождаться. Она придёт. Обязательно!

------------------------------------------------------------------------------------------------------------

* «Прилетай, смерть» песня из к/ф «Двенадцатая ночь».

** «Где ты, милый?» песня из к/ф «Двенадцатая ночь».

*** Цитирует. В. Шекспир «Двенадцатая ночь».

Двадцать четвертый ход

(Чёрные. Ферзь. Q пять - Q шесть)

Белому Ферзю снился сон. Он знал, что это сон, но каждый раз вспоминал об этом как-то некстати. Полностью окунувшись в то, что происходило, вдруг останавливался и напоминал себе об этом.

Он ехал в машине. Полностью сосредоточенный на вождении, как сторонний зритель, смутно понимал — это было с ним, он точно делал это, даже если напряжётся, вспомнит, куда и зачем он ехал по этой пустынной улочке. Какие дела и проблемы его занимали. Что его ждало впереди. Но почему-то не хотел. Действо, каким бы обыденным оно ни выглядело, само по себе его чем-то притягивало.

Был вечер, небо стало прозрачно голубым, а там, где садилось солнце, персиково-розовым. У линии горизонта повисла дымка, и солнце застыло в ней, пригаснув. Потеряв ослепительность, огромным багряным шаром висело, погрузившись в розово-голубую пыль, как монетка, оброненная в пепел.

Вдруг, дорога, сконцентрировавшая на себе всё внимание Ферзя, словно изменилась. Не внешне. Просто его зрение будто переключилось, из целенаправленного став обзорным. Он разом увидел всю картину перед собой. Запылённый асфальт, капот машины, лобовое стекло и свои руки на руле, обочины с низкими, чахлыми кустами.

И самое главное — он понял, что видит сейчас не одно, а сразу три солнца. Отразившиеся в зеркалах три идентичных друг другу светила. Это его приятно поразило — так необычно и радостно вдруг стало. Как маленькое, даже крошечное, чудо. Стечение обстоятельств, подарившее возможность увидеть такой необычный эффект. Он засмеялся тогда.

И там же, во сне, вспомнил другой день. Когда шел с компанией куда-то через парк. Была зима, много снега. Деревья ослепительно белыми росчерками ветвей, покрытых толстым слоем инея, тянулись к синему и высокому, звенящему от прозрачности небу. И вдруг он понял, что звон на самом деле существует.

Немного отстав, он остановился и прислушался — действительно. На фоне разговоров, гула машин где-то невдалеке, как фон, у всех этих звуков была полупрозрачная и почти невесомая ажурная подложка. Погода была совсем безветренной, и льдинки инея на ветвях обламывались и осыпались, не иначе как от собственной тяжести. Вокруг деревьев словно парила пыль, сверкающая в солнечном свете. И эти крошечные иголочки звенели в полёте. Очень тонко, совсем тихо — но этот звук существовал.

Поймав этот момент, он, удивлённый, прислушивался несколько минут, пока его исчезновение не заметили и не окликнули. Он поспешил догнать друзей, чтобы рассказать им и показать эту зимнюю мелодию, но промолчал. Не захотел делиться, оставив для себя. Возможно, испугавшись, что никто не оценит и не поймёт. Это тоже было чудо. Красота в чистом виде. Мимолётная и совершенная именно в этот миг.

Почему он вспомнил именно эту дорогу и тот зимний парк потом? Почему ему приснился даже тот день? И вдруг понял — он был счастлив. Не по какой-то особенной причине. Просто счастлив. Увидел то, чего не заметил никто, и оно пришло — незамутнённое, шипучими пузырьками поднялось из груди, согревая. Не награда за труды или усилия. То счастье он тоже испытывал, но это было совсем другим. Не таким как тогда — абсолютным. Только два этих раза он был совершенно и бескорыстно счастлив.

Разом вынырнув из сна, он открыл глаза и просто смотрел на потолок, на котором плясали тёмно-жёлтые блики. Услышав шорох, перевёл взгляд и увидел Белую Королеву. Она сидела в кресле, поджав колени и обняв их руками. Смотрела на огонёк свечи и слегка раскачивалась в такт своим мыслям. Личико какое-то пустое и потерянное одновременно.

— Мэрелин, — позвал Ферзь.

Ничего ему от неё не нужно было. Просто он немного удивился. И только теперь понял, чему. Глядя на неё, потерял ориентацию. «Почему она здесь?» — пронеслось в голове.

— Что ты сказал? — Королева смотрела на него, широко распахнув глаза.

Лицо такое, будто она ослышалась и теперь судорожно пыталась прокрутить в голове и восстановить упущенный момент.

Ферзь сел прямо и только теперь понял, что он в таком же, как у неё, глубоком кресле. Рядом столик, на котором стоит подсвечник и графин.

— Что происходит? — подняв руку, он разглядывал кружево, свисающее с его рукава.

— О чём ты?

Ферзь поднял глаза на Королеву. Она всеми силами пыталась делать вид, что этот вопрос праздный и ничем особенным не являлся. Но губы её подрагивали, глаза метались, и голос выдавал с головой её волнение. Так ненатурально врать, даже постаравшись, было невозможно.

— Что это такое? — подкрепляя слова, Ферзь провёл руками по своей одежде, будто пытаясь убедиться, что она настоящая.

— Я… я…

Королева повторяла это единственное слово, будто забыв все остальные в миг, и стала неуклюже подниматься. Глядя на своего Ферзя чуть ли не со страхом.

— Мэрелин, где мы?

— Я… я… я… — стала ещё быстрее повторять Королева, выбравшись из кресла и пятясь от него.

Ферзь смотрел на неё в изумлении, совершенно не понимая, почему она ведёт себя так странно. И что происходит, в конце концов? Что за наряды, и что это за место? Он протянул к ней руку и зацепил графин, который тут же разбился. Глядя на осколки, он замер.

— Как мы очутились здесь? Мы же…

Что именно хотел сказать, он тут же забыл. Только что точно знал, и вот уже, словно дым, который он пытался поймать рукой, воспоминание таяло и ускользало. Ещё видимое, но понимание уже ушло. Только чувство своей инородности осталось. Не здесь, не сейчас и не так всё должно быть — вот всё, что он твёрдо знал откуда-то. Ничего знакомого, кроме лица Мэрелин, здесь для него не было.

— Я сейчас вернусь, — дрожащим голосом выговорила чуть ли не по слогам очередную ложь Королева.

Потому что никуда она не пошла. Комната исчезла, и оба оказались на доске игровой. Изумлённо оглядываясь, Ферзь попытался сделать шаг, но не смог двигаться.

— Закончи ход!

Пронзительный крик полетел над чёрно-белым полем. Белая Королева смотрела вперёд в отчаяньи, сжав кулачки.

Посмотрев на противоположную сторону, Ферзь увидел тоненькую фигурку в похожем вычурном наряде, только чёрного цвета. Она обернулась на крик Белой Королевы и кивнула.

— Это же…

Почему-то увидеть Чёрную Королеву стало для Ферзя едва ли не потрясением. Не понимая, почему, но он точно знал — её тут быть не могло. Нигде не могло быть!

— Ферзь. Q пять — Q шесть.

Взгляд зацепился за двинувшуюся фигуру.

— Дарен?! — выдохнул Ферзь.

Двадцать пятый ход

(Белые. Пешка. Н четыре - Н пять)

Найти Чёрную Королеву было не сложно, но вот подойти к ней…

Белая Королева долго мялась под окнами дома, из которого даже на улице были слышны разудалые песни и крики. Судя по тому, что видела в окно Королева, это было что-то вроде таверны. Рядом скрипнула дверь, выплёскивая свет и крики в ночной сумрак. Королева боязливо притаилась за углом. Но как только дверь закрылась, она собралась, наконец, с силами. Ждать было нечего, раз уж пришла - нужно было завершить то, что начала.

Она материализовала на себе длинный серый плащ с глубоким капюшоном и несмело вошла. Чёрная Королева в этот момент танцевала на столе. Громко стуча каблуками, она выплясывала что-то вроде ирландского рила, кружась всё время, и пела. Толпа вокруг размахивала стаканами, громко выкрикивая концовку строфы:

Ну-ка мечи стаканы на стол,

Ну-ка мечи стаканы на стол;

Ну-ка мечи стаканы на стол

И прочую посуду.

Все говорят, что пить нельзя,

Все говорят, что пить нельзя;

Все говорят, что пить нельзя,

А я говорю, что буду!*

Толпа взревела, все подняли вверх стаканы. Королева выпила и, не устояв, чуть не упала, в воздухе взвился шлейф. Но её ловко подхватил на руки чёрный Ферзь. Толпа снова в восторге взревела.

Только теперь Белая Королева поняла, что все, кто присутствовал в этой таверне, — игровые фигуры. Не обратила внимания, пока ждала, — люди и люди. Мало ли, какую массовку для своих забав могла создать её соперница. Но сейчас она поражённо оглядывала присутствующих — все действующие на данный момент чёрные фигуры!

Чёрная Королева обратила на неё взор над плечом своего Ферзя. Вопросительно вскинула бровь, но ждать не стала, шепнула что-то ему на ухо, и он опустил её на пол. Она прошла вглубь зала, где была перегородка. Белая Королева смогла проскользнуть туда незамеченной.

Двери тут не было, только занавесь. И перегородка не сплошная: если присмотреться, можно было увидеть через частый переплет, что делалось в зале. Внутри маленький столик и всего два стула. И оба заняла Чёрная Королева. На одном уселась сама, на другой ноги положила.

— Не думала, что так скоро тебя лицезреть смогу, — пригубив из бокала, сказала она.

— Почему они здесь? — кивнула в сторону общего зала Белая Королева.

Чёрная Королева загадочно улыбнулась и неопределенно пожала плечами, поставив бокал на столик. Белая Королева едва сдержала брезгливую гримасу.

— Так что ты хотела? — прекрасно всё поняв, напомнила Чёрная.

Белая Королева смотрела на неё несколько секунд, а потом со вздохом сбросила капюшон с головы и присела на край стула, где лежали ножки Чёрной Королевы.

— Зачем ты так?

Широко распахнутые глаза и вскинутые в изумлении брови были ей ответом.

— Это же жестоко так… развлекаться. Ты не устала?

— А что? — нехорошо усмехнулась Чёрная Королева. — Бифштекс из коровки, которую ты лично знаешь, не такой вкусный?

Осознав смысл сказанного, Белая Королева задохнулась на мгновение и вскочила.

— Всё испачкаться боишься? Ну да — здесь же только я в чёрном, — расправляя складку на юбке, протянула Чёрная Королева. — Никаких пятен не видно.

— Прекрати!

— Мне даже интересно, — словно не услышав, продолжила Чёрная Королева, — почему же вы, такие чистенькие, всё время ко мне приходите? Опять нужно разгрести что-то? За этим явилась?

— Разве дело в этом? — даже слегка притопнула ногой Белая Королева. — Как ты не понимаешь? Что бы ты ни делала, сути твоей это не меняет!

— А какая, по-твоему, у меня суть? — с преувеличенным интересом подперла щёчку пальчиком Чёрная Королева. — Поведай.

— Не хочу тратить время. Всё равно не услышишь, — отвернулась, не в силах видеть жеманства соперницы, Белая Королева.

— Ну что же ты! Продолжай, раз начала. Кто же еще правду скажет, как не заклятый враг? Друзья? Соратники? Или возлюбленные? Сама-то в это веришь? Эти врут почище всех остальных. «Берегут» — это называется.

— Ты… снова ты всё извращаешь!

— Собрались «добрые люди» и стали с кулаками выяснять, кто из них добрее… — цокнув языком, закатила глаза Чёрная Королева.

— Говори, что хочешь, — загородилась ладонью Белая Королева.

В зале заулюлюкали и закричали особенно громко.

— Скучно с тобой. Говори быстрее, от чего тебя спасать снова нужно.

— С чего ты взяла? — возмутилась скорее по инерции Белая Королева, просто чувствовала, хоть и не могла доказать, свою правоту.

— «Опыт — сын ошибок трудных», ** — хмуро процедила Чёрная Королева, глядя исподлобья.

Прикрыв глаза ладонью, Белая Королева попыталась успокоиться, абстрагироваться от внешнего. Ведь и правда — она же не просто так сюда пришла. Нужно решить проблему и очень серьезную.

— Это… я…

— Ферзь очнулся? — скучливо поинтересовалась Королева чёрных, рассматривая свои ногти.

— И ты так спокойно об этом говоришь?!

На глаза Белой Королевы навернул слёзы от обиды. Ведь Чёрная Королева знала с самого начала, зачем она пришла. И, как теперь она догадалась, устроила всё это специально! Просто, чтобы больше помучить её! Запоздало осознав, она едва не задохнулась от острого чувства несправедливости. Почему ей так нравиться мучить её? Что она сделала такого?! Чем заслужила?!

— Спокойно? — Чёрная Королева сделала вид, что задумалась на мгновение, а потом изобразила ужас. — О, Боже! Не может быть! Что ж нам делать?!

Белая Королева раскрыла рот и тут же его закрыла. Бессилие и чувство безнадёжности пронзили её. Что бы она ни говорила и как бы ни поступила — соперница только посмеётся… Ни капли уважения — вот что поняла она чётко и ясно. Чёрная Королева просто ни на йоту её не уважала. Считала ничтожеством.

— Так нормально? — растянула губы в улыбке и захлопала ресницами Чёрная Королева, будто напрашиваясь на похвалу.

— Я пойду…

— Пока! — сладенько протянула Чёрная Королева, играя пальчиками в прощальном жесте.

Оказавшись на игровой позиции, Белая Королева медленно скользила взглядом по фигурам. Наверное, впервые не разделяя их мысленно на свои и чужие.

— Моя Королева, вы будете делать ход?

Ферзь смотрел на неё вполне почтительно, но всё же совсем не так, как раньше. Чего-то в нём не хватало. Его блеск вдруг покрылся патиной. Как в привычной вещи вдруг находишь приметы времени. Кажется, такая же, но словно по-новому замечаешь — потёртая, вот щербинка и царапинки. Не такая уж она и красивая и совсем неидеальная, как раньше. Но заменить её… нечем. Она слишком плотно вошла в обиход, незаметно став уникальной и незаменимой навсегда. Когда-нибудь исчезнув, оставит после себя нишу, которую ничем не заполнить, как ни старайся. Будет вспоминаться в неподходящие моменты, царапая невосполнимой утратой.

— Почему ты больше не любишь меня?

Ферзь вскинул на неё изумленные глаза, а Королева, не интересуясь его ответом, уже отвернулась.

— Пешка. Н четыре — Н пять, — ровным голосом произнесла она.

Былое величие снова вернулось к ней. Она стояла гордая и словно став на голову выше всех. Что-то шевельнулось в глубине сердца Ферзя. Под толстым слоем праха ещё теплился, оказывается, слабый огонёк…

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------

* Аквариум (БГ) «Стаканы».

** А. Пушкин «О, сколько нам открытий чудных…»

Двадцать шестой ход

(Чёрные. Ферзь. Q шесть — Q пять)

— Почему мы ещё здесь?

Королева оглянулась на зал трактира, где гулянье уже не было настолько бурным. Многие спали, где придётся. Некоторые сидели за столами, разговаривая. Кто-то тренькал по струнам, напевая что-то заунывное.

Она сидела на стуле у камина, повернув его спинкой вперёд. Взяв свободный стул, он уселся рядом, в той же позе, глядя на огонь и положив подбородок на руки.

— Не знаю. Устала, наверное. Не придумала ничего нового.

— Что хотела её светлейшество?

— Как обычно, — фыркнув, закатила глаза под лоб Чёрная Королева. — Чтобы все её спасали, обожали, холили и лелеяли.

— Почему же в таком случае она пришла к тебе?

— Намекаешь, что я её не люблю? — бросила косой взгляд на Ферзя Королева и надула губки. — Так заметно?

Ферзь ответил ей короткой улыбкой.

— У меня есть теория.

— Хм?

— Люди на самом деле не особенно далеко ушли от животных.

— Хм! — с другой интонацией повторил Ферзь.

— Я не про фразу Гитлера, — помахала ладошкой Королева. — Хотя смысл её верный.

— А о чём тогда?

— Двигают инстинкты. Размножение, выживание. И в отношениях всё на самом деле просто. Есть Альфы и Беты. Каждый стремится повысить свой статус в стае.

— Не совсем понимаю.

— Основа всё та же — самка старается найти самого сильного самца. Самец - лучшую самку.

— И?

— Но жизнь состоит не только из моментов размножения, рождения потомства и всего что с этим связано, — развела руками Чёрная Королева, будто демонстрируя окружающую обстановку. — Хотя эти «паузы» в общем-то тоже подчинены им. Поддержание статуса, повышение его - подоплёка практически всех действий. Чтобы в результате всё равно прийти к той самой основе. Даже если в данный момент ты не занимаешься…

— Размножением? — не удержался от шутки Ферзь.

— Именно! — подмигнув, шутливо подняла вверх палец Чёрная Королева.

— Мне кажется, ты слишком упрощаешь, — став серьезным, сказал Ферзь.

— А в жизни всё так — или просто или никак.

— Ты думаешь?

— Да. Заламывать руки, рыдать, произносить прочувствованные речи — в обычной жизни людям не свойственно. Большинство таких моментов даже избегает. Если не сказать — боится. Слишком откровенно показывать себя страшно. Раздувание драмы — всего лишь лепка фальшивки. Попытка придать больше значимости самим себе. Показатель ущербности личности - я бы даже сказала.

— Вроде её светлейшества?

— Жжёшь! — опять подмигнула Королева, насмешливо фыркнув.

— Я не совсем понял по поводу Альф и Бет.

— Ну, это что-то вроде естественного отбора. Все ищут лучшее, и в результате смешения самого качественного «материала» появляются те, кто уже родился… — Королева защёлкала пальцами, подбирая слово.

— Высококачественными?

— Можно и так сказать, — поблагодарила улыбкой Королева. — Как с аристократией. Ты можешь быть богат, купить титул, замок, слуг нанять. Но это ничего не изменит. Очень сильно повезет, если хотя бы во втором поколении появится кто-то, кто будет действительно соответствовать всему этому.

— Кажется, понимаю, — медленно кивнул Ферзь.

— Понять это трудно, скорее почувствовать можно.

— Ну почему же. Например… — на мгновение задумался Ферзь, — парфюм!

— Хороший пример, — согласно кивнула Королева. — Ты прав. Качественный от плохого не так просто отличить на первый взгляд. Но со временем разница более чем очевидна.

— Так наша соперница — Бета на самом деле?

— Нет. Она-то как раз Альфа. Разве не понятно?

— Не очень.

— Ну да, сейчас она не в форме, — сделала пальцами кавычки на последнем слове Чёрная Королева.

— Ещё как! — поднял глаза кверху и покачал головой Ферзь, и парочка негромко засмеялась.

— Она относится к тем, за кем идут, не задумываясь. Можно заставить делать что угодно и кого угодно. Но таким, как она, подчиняются… инстинктивно. Это уважение на генном уровне. Не осознанное.

— Именно поэтому она Королева?

— Угу, — глядя на огонь, задумалась о чём-то Чёрная Королева.

— И ты?

— Она слишком привыкла… даже не так… — словно не услышав, продолжила свою мысль Королева. — Она не знает, как по-другому бывает. Когда нет того обожания, которое она воспринимала как должное. Чуть-чуть выбить её из колеи оказалось достаточно, чтобы она оказалась полностью деморализована.

— Это эгоизм.

— Наверное, — медленно кивнула Королева, обдумывая определение. — Но безусловный. Абсолютный, я бы сказала. Предательство и обман царят везде. Но именно по отношению к себе она воспринимает их, как катастрофу. Вселенская несправедливость.

— Безнаказанность - это тоже свойство Альф?

— Нет, — покачала головой Королева, слегка улыбнувшись.- Она всего лишь осознала, что не является центром мира.

— Зачем? — негромко спросил Ферзь, словно подталкивая осторожно к продолжению.

— Чтобы она прекратила заниматься только собой и билась за каждую фигуру, как за себя, — глядя на огонь, Королева прикрыла глаза.

Выглядела она немного сонной. Словно пребывая на самой грани яви и сна, отвечала:

— И я выиграла честно…

— Почему это так важно? — мягко, чтобы не нарушить хрупкого состояния полусна, спросил Ферзь, впившись глазами в лицо Королевы.

— Никто не должен умирать напрасно… — глаза Королевы окончательно закрылись.

Едва слышно она невнятно продолжила, Ферзь подался вперёд, напряжённо прислушиваясь.

— Спасти всех, кого сможем… Только так… Нет другого… Выхода…

Двадцать седьмой ход

(Белые. Ферзь. D один — F три)

Едва дождавшись завершения игрового действа, Белый Ферзь повернулся к своей Королеве.

— Почему?!

Этого показалось мало, и он шагнул к ней. В груди будто вскипела едкая муть. Белая Королева стояла, опустив глаза, словно, кроме собственных сложенных вместе ладоней, её больше ничего не интересовало. А потом плавно развернулась лицом к Ферзю.

Он едва не споткнулся.

Почувствовал, что больше и шага ступить не может. Всё его праведное возмущение разбилось как волна, налетев на стену её спокойствия. Даже не так… её покоя.

Он зашарил по ней взглядом, словно ища внешние признаки перемены. Но этого нельзя было увидеть. Словно слепящая аура разлилась вокруг неё. Она была именно слепящей. Жгла, заставляя приклонить колени, сметая все посторонние мысли. Делая мелкими и несущественными все его переживания и чаяния.

— Кажется, ты не понял моего вопроса.

Куда только делась сломленная и жалкая девица, не вызывающая даже сочувствия? И это была не та Королева, что он помнил. Раньше такой она не была.

Эти мысли быстро пронеслись и истаяли. Невозможно было не ответить, и Ферзь чувствовал себя так, будто с каждой секундой промедления на него что-то давит сильнее и сильнее.

— Не понял? — едва справляясь с голосом, выдавил он.

— Почему ты БОЛЬШЕ не любишь меня?

Нелепо, но Ферзь почувствовал себя так, словно он вернулся в детство. Стоя у доски и отвечая урок, которого не знал, и судорожно проигрывал в голове слова учителя, пытаясь уловить в них скрытый смысл. Нервничая и хватаясь за каждое случайное слово и движение вокруг. Странное чувство уязвимости или даже незащищенности — все сильнее, умнее его вокруг. Сбежать от этого можно одним единственным способом — должно пройти время. Это нужно было просто пережить.

— Ты считал себя вправе требовать от меня взаимности. А сам? Получив отказ, тут же отступил? Предал меня? Такова цена твоей любви?

Слова Королевы падали на него, как тяжёлые булыжники. Ложась на сердце неподъёмным грузом, точно и выверено, хороня его под собой. Он даже стыд ощутил. Ведь не мог он быть настолько… мелок? Почему её слова вдруг оказались правдой? Мелочная злоба обуяла его. Почему? Его чувства действительно были так незначительны и надуманы? Плод его тщеславия и только?

— Разве я давала повод сомневаться во мне?

— Я думал… мне…

Слова не шли с языка. Шелухой липли к небу. Нелепые. Ненужные. Не правдивые.

Белая Королева чуть наклонилась корпусом вперёд, вглядываясь в его лицо. Не позволить ей поймать его взгляд стало невыносимо важно и сложно одновременно. Глазные яблоки будто сами притягивались к сияющей фигуре, как намагниченные этим светом.

И всё же он видел. Её лицо сейчас было спокойным и немного печальным. Невыразимая красота, что видишь у статуй. Щемящее чувство с привкусом удивления и лёгкого недоверия, что это всего лишь форма живого, застывшая в неживом. Удивление, как когда прикасаешься к чему-то и оказываешься обманутым. Выглядит теплым, а на самом деле холодное. Приятная тяжесть там, где ожидал лёгкого.

— Я тебе не враг.

— Я знаю!

Сказал и тут же замолчал, поморщившись и снова пряча взгляд. Слишком поспешно, жалко прозвучало. Выдавшее с головой всё, что хотел скрыть. Потому что всё его замешательство будто выставил этим напоказ.

— Мы должны играть. Это самое важное. И я надеюсь, что ты как раньше будешь поддерживать меня.

Задыхаясь в эмоциях, Ферзь слушал. Опять чувствуя себя маленьким мальчиком, которого журят за проказу. Мучительно барахтаясь в собственной суетной никчёмности. Чувства искали исход, пока не выплеснулись, вскипев мутной злостью:

— Почему? Почему мы должны это делать?!

Королева опустила глаза и тихо вздохнула. Потом обвела взглядом фигуры и игровое поле. На мгновение, задержавшись на противоположной стороне, она выпрямилась, взглянув на Ферзя с пронзительным спокойствием.

— Хорошо. Я скажу.

Смысл её слов будто распял его. Паника обуяла вдруг, прошив острейшей иглой. Он вдруг осознал — а этого ли он действительно хочет? Нужно ли ему это знание? Что с ним делать конкретно ему?

— Если ты этого хочешь, — словно в ответ на его мысли прозвучал голос Королевы.

И опять он устыдился. Себя и трусости, вдруг открытой в себе.

Встав на одно колено, он склонил голову.

— Я готов.

Пауза затянулась. Королева словно взвешивала его решимость на каких-то своих внутренних весах.

— Игра создана для того, чтобы выбрать.

— Выбрать? — немного растерянно поднял взгляд вверх Ферзь.

Сам не зная, что ждал, он почувствовал именно растерянность. Потому что не понял элементарно. Что-то не вязалось во всем этом. Игра — выбор? Причем тут одно и другое?!

— Разве ты забыл, что здесь всё одни сплошные иллюзии? — немного горько усмехнулась Белая Королева, поведя в воздухе рукой.

— Не понимаю…

— Здесь имеет ценность только одно.

Взгляд Ферзя заметался. Он судорожно обдумывал каждое услышанное слово. Прикидывал так и эдак смысл. Тут же отбрасывал неподходящие с лёгким раздражением. Все мысли отражались на его лице быстрой сменой выражений. Расщепляя до звуков, соединяя в разных комбинациях и ища поспешно какой-то другой смысл. Хоть какой-то смысл!

Королева наклонилась к нему, и их лица оказались на одном уровне. Ответ на его мысленные метания прозвучал кратко и ёмко:

— Жизнь.

Двадцать восьмой ход

(Чёрные. Конь. F шесть - Q восемь)

Чёрная Королева и её Ферзь переглянулись.

— Что это сейчас было?!

— Она сделала ход?

— Сразу после моего?!

Не дожидаясь ответа, который и так был очевиден, Чёрная Королева выбежала вперед на пару клеток, будто от смены точки обзора что-то изменилось бы.

— Тем лучше, — не совсем уверенно сказал Ферзь, присоединяясь к ней. — Не тянет время как обычно.

Его неуверенность была обоснована скорее не собственным мнением, а тревожным состоянием Королевы. Вокруг них даже погода стала меняться. Налетел ветер, и рваные тучи, невесть откуда появившись, мешали тень и свет, заслоняя собой солнце в стремительном беге.

— Ферзь… Ферзь… — забормотала Королева. — Почему именно он?!

Чёрный Ферзь в полном уже недоумении посмотрел на своего антипода, а потом опять на свою Королеву. Почему её так взволновал этот ход? И что такого, что Белая Королева двинула вперёд свою самую мощную фигуру? Он сам давно на поле в игре, и никакого волнения по этому поводу ни у кого не возникало.

— Что не так? — в конце концов не выдержал он.

Королева посмотрела на него так, словно удивилась. Не вопросу, а тому, что он здесь. И тут же исчезла.

Белая Королева, ни мало — ни много, восседала на троне в огромном зале. Цоколь каблуков Чёрной Королевы разлетелся среди колонн, нарушая тишину. Она здесь была особенная, как в храме, пронизанная солнечными лучами.

Остановившись перед троном, Чёрная Королева впилась изучающим взглядом в соперницу. Даже голову к плечу склонила, не обращая внимания на затянувшуюся паузу. Вела себя так, словно не на живого человека, а на экспонат в музее пришла посмотреть.

Белая Королева без всякого видимого беспокойства ждала, пока «осмотр» закончится. Спокойная, величественная, безупречная.

Цокнув языком, Чёрная Королева поморщилась, отводя взгляд с таким выражением, будто увидела что-то омерзительное.

— Очередная крайность? — оскал Чёрной Королевы с большой натяжкой можно было назвать улыбкой.

— Чем обязана? — вежливо и только поинтересовалась Белая Королева.

Чёрная Королева гневно фыркнула и даже сделала шаг вперед, но остановилась. Из-за трона Белой Королевы, словно невзначай, показался Белый Ферзь. При виде его глаза Чёрной Королевы расширились и тут же метнулись к Белой. Та оставалась всё так же неприступно спокойна.

— Ладно. Поиграем по вашим правилам.

Внешний вид Чёрной Королевы изменился в тот же миг. Платье с легкомысленной короткой юбкой, торчащей в стороны, и длинным шлейфом удлинилось спереди, закрыв её ноги. Над плечами возник стоячий полупрозрачный воротник. Волосы приподнялись в высокую прическу, а маленькая корона, обычно расположенная чуть сбоку, острыми зубцами увенчала чело её хозяйки. Строгая и не менее величественная, чем та, что сидела сейчас на троне, предстала она перед соперниками.

— Ветер перемен принёс с собой запашок гнильцы. Я решила убедиться, так ли это.

Даже голос Чёрной Королевы изменился и стал более глубоким, невольно заставляющим прислушиваться к себе.

— Мне понятны ваши опасения. Позвольте уверить, что ваши притязания будут удовлетворены в полной мере.

— Беспокоиться о своих дивидендах - вполне естественно.

— Разумеется. Я понимаю.

— Гарантии, что вы мне даёте сейчас, меня успокоили.

— Я рада, что опасения ваши рассеялись.

— Надеюсь и впредь…

— Конечно! Вам совершенно не о чем беспокоиться.

— В таком случае все недопонимания между нами…

Белый Ферзь испытал странное чувство, слушая двух Королев. Словно он вдруг оказался на каком-то спектакле. И совершенно не знает сюжета действа. Слова не несли в себе никакой смысловой нагрузки. Словно он знал язык, но значения слов от него ускользали, будто он внезапно, разом забыл их.

Слегка наклонив голову, Чёрная Королева попрощалась таким образом, развернулась и величественно пошла к выходу, истаивая на ходу. Всего пять шагов, и в зале снова стало тихо.

Чёрный Ферзь нервничал и сам не понимал, почему. Он решил, что идти за своей Королевой будет лишним. А когда она появилась, бросился к ней, но едва не споткнулся. Вид, наряд, причёска… Всё это разом не дало ему приблизиться к ней. Она прошла мимо, будто его не заметив. В парадном платье и короне очень красивая и немного угрожающая.

Но не это остановило Ферзя. С гордо выпрямленной спиной и высоко поднятой головой неспешно прошествовала она к своему месту. Аура величия и силы окутывала её, едва ли не удушая.

Но по её лицу с холодной маской вместо нормального, живого выражения... Из глаз, глядящих сейчас свысока на всё, что её окружало... Проглядывало настоящее безумие. Страшная чернота. Не внешняя, не имеющая ничего общего с цветом, а глубинная, та, что прячется дальше и тщательнее всего. И в первую очередь - от самого себя.

Двадцать девятый ход

(Белые. Слон. С один - F четыре)

Белая Королева вместе со своим Ферзем и ещё несколькими фигурами пила чай в саду.

— Можно спросить?

— Конечно, — ласково улыбнулась Королева.

— Почему вы… она…

Хотя Ферзь ещё не назвал имени, по едва уловимому выражению глаз своей Королевы понял, что она догадалась, о ком его вопрос. Робость или, точнее, что-то сродни чувству неловкости испытал Ферзь. Словно заговорил о чём-то неприличном. Даже показалось, что разговоры за столом стали немного тише, хотя это было не так. Никого «настоящего» кроме них двоих здесь не было. Массовка — не больше.

— Продолжай, — подбодрила его улыбкой Королева.

— Вы так часто встречаетесь. Я не понимаю зачем.

Выговорив, пока не передумал, Ферзь впился взглядом в личико Белой Королевы, выискивая и регистрируя, как счётчик Гейгера, малейшие изменения.

— Сама не знаю, — взгляд Королевы стал задумчиво рассеянным.

Изящно поставив чашечку, она откинулась на спинку своего кресла и свела пальцы вместе. Все, кроме них двоих, разумеется, замерли, словно поставленные на паузу. Ферзь покосился на застывшие фигуры и испытал неприятное чувство. Но застывшие улыбки и незаконченные жесты смутили, похоже, только его одного.

— Она всегда была такой. Взбалмошная, капризная, очень хитрая к тому же.

— Хитрая?

— Не знаю, как это назвать правильно, — извиняющаяся улыбка появилась на губах Королевы, придавая ей немного беспомощный вид. — Она всё время что-то придумывает для того, чтобы меня рассердить… как-то выбить из колеи.

— Зачем? Что от этого изменится?

— Она считает, что я…

Королева вдруг замолчала, слегка нахмурившись и задумавшись так, что, кажется, даже забыла о Ферзе.

— Что она считает? — осторожно напомнил о себе и своём вопросе Ферзь.

— Что я плохо играю, — совершенно серьезно посмотрела на Ферзя Королева и вдруг засмеялась.

Он улыбнулся скорее механически, совершенно не разделяя веселья, обуявшего Белую Королеву.

— Разве не смешно? — утирая выступившую от смеха слезинку, спросила Королева. — Она не выиграла у меня ни разу за всё то время, что мы играем!

Пояснение шутки, как это всегда бывает, не сделало её смешнее. Зато подтолкнуло к вполне закономерному вопросу.

— Я помню, что мы играем не в первый раз. Но как давно? Сколько вообще этих игр было?

— Результат всегда один и тот же. И пока она не признает, что я сильнее, это будет длиться бесконечно.

Королева отвела взгляд, рассматривая розовые кусты неподалёку и бабочек, вьющихся вокруг цветов.

— Так какой же в этом смысл? Если единственная ценность здесь — это жизнь. Но получается, что никто не умирает на самом деле? Когда начинается новая игра, всё возвращается?

— Да.

Несмотря на лёгкость, с которой Королева произнесла это слово, Ферзь почувствовал в ней напряжение, которое она старательно пыталась скрыть. Наверное поэтому и на него не смотрела, чтобы не выдать себя. Но что именно, он никак не мог уловить. Её ответы казались максимально честными, открытыми и не двусмысленными.

— И так будет всегда?

— Нет.

— Игра когда-нибудь закончится?

— Когда Чёрная Королева выиграет.

Вдруг, мелькнула догадка, но Ферзю она показалась слишком надуманной и нелепой. И всё же он решил её озвучить. Просто чтобы не оставлять недоговоренность на потом. Не дать развиться, обрасти, как мясом, доказательствами и фактами.

— Вы специально не даёте ей выиграть?

Белая Королева тихо вздохнула и посмотрела на Ферзя совсем по-другому. Немного устало и грустно при этом.

— Что бы мы ни делали, всегда происходит одно и то же. Мы теряем фигуры. Но… я поняла, и уже давно, что, видимо, такова цена. По-другому закончить игру невозможно. Но она с этим не согласна.

— Не согласна?

— Она заставляет меня играть снова и снова.

— Проигрывает специально?!

— Как ты смеешь?!

Белая Королева так резко встала, что задела стол, и тонкий фарфор звякнул. Чашка опрокинулась, и уродливое пятно от разлитого чая испортило безупречную сервировку.

— По-твоему, я не борюсь за каждую фигуру? Мне всё равно?! Ты думаешь так же, как она?!

Ферзь тоже поднялся… вот только слова не шли с языка. Он понимал, что должен сказать и как. Но не мог!

— Ты… Вы… — Королева всхлипнула и закрыла лицо руками. — Вы специально это делаете! Вы хотите, чтобы я чувствовала себя виноватой! Но я не виновата! Не виновата! Это всё игра!

Неуклюже Ферзь положил руку на вздрагивающее плечо Королевы. Он понимал, что сам виноват в этих слезах и упрёках. Но никак не удавалось настроить мысли на правильный лад. Смириться с тем, что без жертв не обойтись, было разумно и логично. И всё же… И всё же…

Как Королева оказалась в его объятьях, он и сам не понял. Она всхлипывала, прижимаясь к нему хрупким телом, совсем не вульгарно. Напротив, хотелось обнять её так, чтобы закрыть ото всех, защитить и спрятать.

Иллюзия сада развеялась постепенно. Королева благодарно улыбнулась своему Ферзю. Заплаканное личико хоть и покраснело, но стало ещё более трогательным и по-новому привлекательным в своей беззащитности.

Подав руку, Ферзь проводил свою Королеву на её клетку и сам вернулся на свою.

Как всё же несправедливо взваливать на хрупкие плечи девушки такую ношу. Нести ответственность за каждую жизнь. Пусть их только шестнадцать. Уже на одного меньше... Но ведь каждого она знает в лицо. Смог бы он так твёрдо каждый раз посылать на заведомую смерть? В сущности неважно, своих или чужих…

— Слон. С один — F четыре, — услышала он и вынырнул из размышлений.

Белая фигура двинулась. По какой-то причине Ферзь не сразу понял, до какой точки продлится ход, будто потеряв ориентацию. Чёрная пешка среди белых фигур одновременно то же начала разворот.

Слон остановился.

Чёрная пешка… Молодая девушка совсем… Рыжеватая прядь выбилась из-под шлема сбоку... Смотрела прямо перед собой. Ни сопротивления. Ни страха. Ни попытки как-то избежать неминуемой гибели…

Удар.

Как закоченевший, Ферзь повернулся назад всем телом. Его Королева, сияющая белизной, печально улыбнулась в ответ на его взгляд. Пронзённый насквозь фальшивостью её улыбки, Ферзь едва устоял на ногах, чувствуя, как мир начал кружиться вокруг него. Дышать стало нечем. В буквальном смысле — нечем. В груди образовалась такая дыра, что ничего живого в ней просто не могло быть.

Нечем стало дышать...

Нечему качать кровь по венам...

Нечему болеть…

Превращаясь из чёрно-белых клеток в полосы, как в гипнотическом круге, мир кружился и кружился, всё ускоряясь. Только совсем тонкая, ближе к центру, алая полоса никак не истаивала на нём…

Тридцатый ход

(Чёрные. Ферзь. Q пять - F шесть)

Чёрный Ферзь вошёл в комнату и невольно прищурил глаза. Хотя там было сумрачно, окна, казалось, сияли ослепительным светом. Он не сразу смог увидеть, что внутри — нагромождение каких-то книг и безделушек рассеяли его внимание, оттянув его на себя. Фрагменты, что не сразу сложились в единую картину. И ещё, он будто вошёл в комнату, которая находится в другом времени года. Сумрачная и стылая, когда за окном - жара и много солнца.

Наконец, игра света и тьмы позволила ему нормально оглядеться, и он чуть было не вышел обратно — свою Королеву он здесь не нашёл. И уже на пороге остановился, скорее почувствовав живое присутствие.

В правом углу особенно густо сконцентрировались тени. Сделав пару шагов туда, Ферзь остановился. Там определенно что-то было. Как туман, завихряясь, клубились там тени. Только не белые и даже не серые.

А потом он остро ощутил, что, то, что он видит, обман. Не существует этой сумрачной комнаты на самом деле. И пусть он не может ничего увидеть, кроме этого фальшивого фасада, но чувствовал, ощущал порами кожи, что там есть другое изображение, совсем другое.

Руки заледенели, и сердце вдруг быстро застучало, отдаваясь болью в висках. На переносицу словно надавили. Опустив глаза, он с удивлением увидел каплю, упавшую на пол. Масляно чёрную, как ему показалось. Подняв руку, он провел ею по лицу, и на коже осталась алая полоса.

Именно в этот момент, когда зрение было направлено на другое, он увидел. Выше точки взгляда, над ресницами, в «слепой зоне», о которой даже не знал до сих пор.

Сам не понял что. Только точно знал, что в чёрном клубке тумана были его Королева и кто-то, кто только что ушёл. Не услышав ничего, он откуда-то понял, что у того, кто сейчас покинул комнату, — мужской голос. Мягкий и глубокий. Он попросил прощения, прежде чем утечь призрачной тенью куда-то за границы ВСЕГО. Вежливо не дав себя увидеть. Зная, что смертным не нужно встречаться с ним, не только взглядом, но и тени его видеть, а тем паче - чувствовать. И ещё… Ферзь запомнил чётко: высокий цилиндр, полей которого коснулись слишком длинные пальцы.

Кажется, всё уместилось в одно мгновение. Рефлекторное срабатывание мышц, заставившее глаза закрыться и открыться, а попросту — моргнуть. Оно свершилось без всякого участия носителя рефлекса, но стало границей: до него он не знал, миг - и теперь знание в нём появилось. Целиком вошло. Блок информации, который впихнули едва не насильно, небрежно отодвинув в сторону всё остальное, чтобы освободить место. Как большой ящик в кладовку, полную мелочей. Тьма заклубилась быстрее. Ферзь, онемевший с ног до головы, смог только поднять глаза выше. Туман заметно сжался, конденсируя сам себя.

А потом в ослепительно яркой вспышке бесплотного белого света Ферзь увидел Королеву. Она сидела на краю кресла, сильно наклонившись вперёд. Руки, сведённые, как в судороге, перед самым лицом. Зрачки, как точки, Ферзь очень чётко это рассмотрел. И искажённое лицо, которое его напугало. По-человечески, вызвав всплеск жалости и желания защитить, тут же рождённого из неё. Как угодно — спрятать, умереть за неё, убить всех, кто это с ней сделал!

— Выпусти меня отсюда!

Слова коснулись его, словно тёплый ветер — всего и сразу, физически осязаемые. И тут же слева раздался странный хруст. Полки с книгами, заполнившие всю стену, вдруг будто выплюнули из себя книгу, и она с тем самым странным хрустом взорвалась, словно распавшись на обрывки и куски обложки. Сразу застыв сферой в воздухе. Хлоп — хлоп — хлоп. Еще несколько книг вылетели и лопнули. Дззззззинь! С лампой на столе произошло то же самое — она стала ничем не скреплёнными осколками, повисшими, как в невидимом шаре.

— ВЫПУСТИ!!!

Крик Королевы едва не сшиб отвлёкшегося Ферзя с ног. Он только и успел, что увидеть, как свет вокруг неё погас. Комната взорвалась вся и сразу. Странно, но всего один кусок из миллионов, повисших в воздухе, задел Ферзя. Чиркнул ласковой болью по скуле. Зависнув среди этого хаоса смешавшихся кусков, Ферзь это ощутил именно так. Единственное нормальное действо — когда ранят, и должно быть больно. Значит, он всё ещё жив.

На доску он упал словно с небольшой высоты, сразу оказавшись на своей клетке. Тут же обернулся — на клетке Королевы было пусто. Так сначала он подумал. Просто глаза искали привычные параметры, а их не было.

— Ферзь. Q пять — F шесть, — придушенно выговорил он, деревянно развернувшись.

Игра возобновилась. Некому было сделать ход, кроме него…

Тридцать первый ход

(Белые. Конь. B один - С три)

Чёрный Ферзь появился на территории белых фигур. Оглядевшись, подошёл к Белому Ферзю. Тот стоял и немного нервно обрывал с цветка лепестки. Выглядел несколько потерянным и настолько в своих мыслях, что его пришлось окликнуть дважды.

— Где твоя Королева?

Белый Ферзь странно посмотрел на него. А потом мотнул головой назад. Чёрный Ферзь тут же увидел, куда ему идти. Он подумал, что соперник проводит его, но тот остался на месте. Расспрашивать ему было не досуг, да и не в тех они были отношениях. Только бросил взгляд под ноги Белого Ферзя, где уже порядком валялось измятых лепестков, видимо, растерзание цветов длилось уже немало времени.

Войдя в здание, Ферзь открыл первую попавшуюся дверь и угадал. Белая Королева сидела в кресле полу боком к двери. Из-за этого Ферзю ещё с порога было прекрасно её видно. Перед ней в воздухе висело круглое туманное окно, и она смотрела в него. Ферзь успел увидеть голые деревья и жухлые листья, что нёс ветер. Услышав шум, Королева тут же развеяла изображение и обернулась с ласковой улыбкой. Она показалась Ферзю немного… дежурной. Привычной до автоматизма. Но и она тут же увяла, сменившись удивлением.

— Чем обязана?

— У меня есть просьба.

— Ко мне?!

— Больше мне не к кому обратиться.

— А что же с твоей Королевой?

— Это… — внешне Ферзь не дрогнул, только заминка выдала его волнение. — Это как раз и касается её. Вы поможете?

— Мне помочь ей? — чётко выговаривая каждое слово, повторила Королева белых, изумлённо приподняв брови.

Отвечать на это Чёрный Ферзь не стал. Уверенный и спокойный, как скала, просто стоял и ждал, что она скажет.

— Ну, хорошо, — повела плечиком Королева. — И чем я могу помочь?

— Пойдёмте со мной.

Белая Королева вперила в Чёрного Ферзя слегка похолодевший взгляд. Но на него это никакого видимого воздействия не оказало, и она, смирившись, коротко вздохнула и поднялась.

Половина игровой доски, где располагались чёрные, не особенно изменилась, только клетки стали больше — навскидку метров десять по диагонали каждая. Все фигуры были на своих местах. Но из-за такого увеличения перспективы казалось, что они лилипуты, а вновь прибывшие напротив — великаны.

Чёрный Ферзь и Белая Королева перенеслись на шестую линию. Королева немного удивилась тому, что придётся ещё и идти, но ничего не сказала. Куда именно ведёт её Ферзь, догадаться было несложно. На ходу она бросала кругом осторожные взгляды, но своей соперницы так и не увидела до сих пор. Значит, она на своей клетке.

Ферзь остановился на Е восемь. Тут было пусто. Белый мрамор с чёрными прожилками и больше ничего. Ферзь остановился, едва ступив на неё, ничего не объясняя. Оглянувшись, Королева всё ещё не понимала, зачем он привел её сюда, но, проследив за его взглядом, она увидела кого-то на противоположной стороне клетки. И опять Королеве показалось, что они огромны по сравнению с остальными, так мала была фигурка. Человечек сидел спиной к ним, прямо на мраморе, расставив ножки в стороны, увлеченный чем-то.

— Ребёнок? — наконец сообразила Королева.

И удивилась самой себе — она не сразу поняла это. Присутствие ребенка здесь было исключено. Неоткуда ему тут было взяться. И не было никогда по той же причине. Ферзь молчал, будто превратившись в живую статую.

Белая Королева, не зная, что ещё делать, подошла ближе, по дуге обходя дитя, словно что-то опасное. Просто она не представляла, что с ним делать. Точнее, с ней, как она быстро поняла. На ребёнке было чёрное платье с юбочкой пышной, на голове собранные в высокий хвостик, слегка растрепавшиеся темные волосы. Сколько ей лет, Королева не могла определить, не имея в этом опыта. Девочка была увлечена игрой. Шлёпала пухлыми ладошками по чему-то на мраморе. Как следует рассмотреть её Королева не успела. Девочка отвернулась как раз в тот момент, когда она оказалась сбоку от неё. Неловко и не с первого раза поднявшись, забавно ковыляя, малышка побежала к Ферзю, размахивая игрушкой. Добежав, обняла его ногу и заливисто засмеялась, глядя вверх. Тот неловко опустил руку, погладив её по голове.

В волосах девочки что-то блеснуло, Королева невольно присмотрелась и вдруг почувствовала, что её словно окатили ледяной водой.

— Это… это…

Ферзь ответил ей спокойным взглядом. «Непробиваемый», — подумала Белая Королева.

— Но как это случилось? Разве такое возможно?!

— Я думал, вы мне скажете.

— Она сама это сделала?

— Неважно, — немного раздражённо дёрнул губой Ферзь. — Вы можете вернуть её?

— Как?!

— Вы же маги! Откуда мне знать?

— Ты тоже создаёшь иллюзии!

— До вас двоих мне далеко.

Девочка посмотрела на Белую Королеву, и её мордашка тут же скуксилась. Нижняя губа выпятилась и задрожала, личико стало обиженным и сердитым, и она вдруг всхлипнула, а потом, почти без всякого перехода, вдруг заревела в голос. Ферзь дёрнулся, широко распахнув глаза. Посмотрел на рыдающую девчушку, потом на Белую Королеву. Та стояла растерянная и не знала, что сказать или сделать.

— Убирайтесь.

Просить себя дважды Белая Королева не заставила.

Ферзь осторожно погладил девочку по волосам. Потом наклонился и подхватил на руки. Она судорожно всхлипывала, но уже не рыдала взахлёб, постепенно успокаиваясь. Очень аккуратно Ферзь вытер слезинки с щёчек и поправил маленькую корону, совсем сбившуюся на сторону.

Тридцать второй ход

(Чёрные. Слон. F восемь - С пять)

Раз — два — три — четыре — пять.

Я иду тебя искать!

Знай, что если отыщу,

То к погосту утащу.

Там высокая трава,

Шепчет мёртвая молва.

В небе полная Луна,

Душу ждёт твою она.

Шесть — семь — восемь — девять — десять,

Чтобы тьму уравновесить —

Твоё сердце надо взвесить.

А потом тебя повесить!

Ещё издали Ферзь услышал голосок своей Королевы. Старательно выговаривая слова, она немного шепелявила. Дослушав до конца, он вздохнул и тут же замер — услышал мужской смех.

Клетка, на которой находилась Чёрная Королева, была всё ещё пустой. Почти бегом оказавшись на ней, Чёрный Ферзь опять застыл, на этот раз от удивления.

Увидев его, Королева радостно засмеялась и, вытянув пальчик, закричала:

— Покойник! Покойник!

— Привет! — радостно воскликнул Белый Ферзь, на которого указывала Чёрная Королева, и помахал ему рукой. — Это она про меня. Как только увидела, сразу, так и назвала. Ну, что за милашка!

Он сидел, широко расставив полусогнутые ноги и положив запястья на колени. Не прекращая улыбаться, следил взглядом за маленькой Королевой. Она сидела напротив него, вытянув ножки, и возилась со своей куклой. Вполне мирная картина.

— Она читает эти стишки просто потрясающе!

— Это считалка, — поправил Чёрный Ферзь, подходя. — Они ей всегда нравились, и знает она их очень много.

— Правда? — кажется, ещё больше обрадовался Белый Ферзь.

— Зачем пришёл? — останавливаясь рядом с Королевой и глядя сверху вниз, хотя и не враждебно спросил Чёрный.

Не обращая ни на что и ни на кого внимания, она поднялась и побежала, размахивая куклой.

— Это потрясающе, — словно не услышав, Ферзь смотрел на маленькую Королеву глазами, полными искреннего восхищения.

Чёрный Ферзь тоже смотрел на то, как Королева кружилась вокруг них, а потом словно невзначай незаметно перевёл взгляд на Белого Ферзя. Тот выглядел… ещё более растрёпанным, чем в прошлый раз. Хотя времени прошло не так уж и много.

— Что-то случилось?

— А что у нас могло случиться? — слегка поблекла улыбка Белого Ферзя.

— Очередные трудности с… — многозначительно не стал называть по имени Чёрный Ферзь.

— С ней не бывает трудностей, — Белый Ферзь поднялся. — Всё просто, легко, понятно.

— Неужели?

Оба Ферзя встали рядом, наблюдая за играми Чёрной Королевы. Она беззаботно играла, прыгая вокруг них.

— Мне кажется, я знаю, почему она стала такой.

Чёрный Ферзь остался недвижим, но покосился на собеседника, весь обратившись в слух.

— Ты только посмотри на неё! — искренняя улыбка не сходила с лица Белого Ферзя, когда он смотрел на маленькую Королеву. — Вот кто по-настоящему чист и светел.

— Слова… — не смог скрыть своего разочарования Чёрный Ферзь.

— Нет. Подумай! — Белый Ферзь заговорил горячо и убеждённо. — У детей нет будущего.

— Что?!

— Не в том смысле, — нетерпеливо отмахнулся Белый Ферзь. — Оно для них не существует. Так же как и прошлое. Только сейчас. В этот миг они и в будущем и настоящем и в прошлом одновременно. Это же идеально! Не довлеет опыт, нет ясного понимания происходящего, нет предвидения событий. Они просто чувствуют. Хочется пить — пьют. Хочется спать - спят. Едят, играют, плачут и смеются, просто потому, что так чувствуют. А не потому, что так нужно, и чаще всего не им самим.

Чёрный Ферзь, сложив руки на груди, молчал некоторое время.

— Ты думаешь, что она таким способом просто… ушла? От ответственности?

— Хотел бы и я…

Слова были сказаны скорее самому себе. Белый Ферзь по-дружески положил на плечо Чёрного руку и медленно пошёл в сторону своей клетки.

— Покойник! Покойник! — замахала ему вслед маленькая Королева.

Её Ферзь подошёл и взял её на руки, глядя вслед удаляющемуся сопернику.

— Нужно сделать ход. Подождёшь меня здесь?

— Да! Да! — закивала Чёрная Королева и засмеялась.

Тридцать третий ход

(Белые. Конь. С три - D пять)

Ферзь куда-то запропастился, и Белая Королева отправилась его искать. На самом деле не так он ей был и нужен, она просто хотела чем-то себя занять. Делать что угодно.

А когда нашла, почувствовала на себе, что значит «соль на рану». Как ни бежала от мыслей о Чёрной Королеве, но пришла в прямом смысле прямо к ней. И оба Ферзя оказались здесь. При этом её белый был увлечён игрой с маленькой Королевой. Чёрный стоял рядом и наблюдал, не проявляя особенной враждебности или протеста. Все были довольны…

Не выдержав, Королева ушла. Просто пройтись, неважно куда. Так сама себе сказала, не веря ни на йоту самой себе. Нужно было очистить голову от мучительного. Как слишком большой гвоздь, вбитый в слишком хлипкую стену: как ни делай вид - никакой надёжности. Вопрос только, что не выдержит первым: гвоздь расколет стену или попросту вывалится. Вместе существовать невозможно. Иллюзия надёжности рассыпается при малейшем толчке. И даже изначальное назначение уже утратило свою насущность, забывшись в дилемме — что же не выдержит первым?

В этих бессвязных мыслях Королева вдруг осознала, куда именно принесли её ноги. Кругом был осенний лес. Не так холодно, как обычно. Изморозь подтаяла, чёрные скукоженные листья маслянисто поблёскивали под ногами, не шурша, а скорее чавкая.

Обернувшись, она увидела Белого Меченосца. Он стоял всё так же и там же. На крошечном пятачке чёрного затёртого мрамора. И смотрел на неё так, что она в миг забыла всё и вся. Сердце словно закружилось в искристом вихре…

И вдруг, Белая Королева осознала, где она. Так мгновенно возникшая иллюзия счастья пропала, вернув в реальность, будто её толкнули в спину и с громким стуком захлопнули дверь, заставив вздрогнуть.

— Моя Королева, — выдохнул Меченосец и опустился на одно колено.

На мгновение прикрыв глаза, Королеве очень сильно захотелось вернуть всё назад. Чтобы этот восторг вернулся, и счастье наполнило до краёв. Беспричинно — просто потому, что он есть. Просто потому, что он её видит. Просто потому, что это ощущение присутствия в мире ещё кого-то, кроме тебя, разделено на двоих. Без слов и клятв, чистое, незамутнённое знание.

— Ты знаешь, что случилось с Чёрной Королевой?

Чувство безвозвратной потери наполнило горечью. И желание ранить, чтобы было больно так же, как ей, за то, что ей больно было сейчас!

Меченосец поднял голову, глядя на Королеву с недоумением.

— А что с ней?

Вцепившись в юбку, Белая Королева быстро подошла, остановившись на расстоянии трёх шагов от Меченосца. Рана уже нанесена и невыносимо глубоко болит. Осталось только очистить её от грязи…

— Сбежала.

— Что? — поднявшись, Меченосец выглядел немного удивлённым, но не более.

— Сбежала! Сбежала! Сбежала!!!

Королеве хотелось, очень хотелось, чтобы он сейчас показал хоть какую-то реакцию, кроме лёгкого удивления. Не как незнакомец, узнавший что-то необычное, да и только.

— Все вы её превозносили, а она просто бросила вас!

— Превозносили?

— Я знаю! Я всё вижу! Думаешь, нет?!

Меченосец смотрел на неё с беспокойством, не понимая причины вспышки и испытывая беспокойство, видя, как она расстроена, и только. Но Королева уже не замечала таких нюансов.

— Все вы носитесь с ней! А она просто сумасшедшая! Самая обычная сумасшедшая!

Королева даже ногой притопнула, не в силах излить всю обуявшую её ярость.

— Я всё вижу! Что я сделала такого, чтобы все меня стали презирать?!

— Это не так… — попытался вклиниться Меченосец, но тщетно.

— Разве я придумала правила игры? Разве я виновата в том, что выживут в ней не все?!

— Что…

— И это я здесь Белая Королева! Я!!!

Не в силах больше выносить, и в первую очередь саму себя, Королева исчезла. Меченосец несколько секунд смотрел на то место, где она только что была, пустым взглядом. А потом выдохнул и сделал шаг с чёрного мрамора на палую листву. И медленно повернулся, устремив взгляд туда, где была половина доски чёрных фигур.

*****

— Решил, какой ход сделаешь?

Вместо ответа Чёрный Ферзь кивнул. Маленькая Королева сидела, сонно качаясь из стороны в сторону. Глазки закрывались, а ротик, наоборот, приоткрылся.

— Какая милашка, — расцвёл улыбкой Белый Ферзь.

— Покойник, — невнятно выговорила Королева и опрокинулась на спинку.

Раскинув ручки и ножки, она уже спала, посапывая, когда встревоженные Ферзи склонись над ней.

— Набегалась, — умилённо прошептал Белый.

— Тише, не буди, — слегка толкнул его локтем Чёрный.

Тридцать четвертый ход

(Чёрные. Ферзь. F шесть - В два)

Белая Королева металась по клетке. Пока… не осела на землю и не заплакала. Идти некуда. Помочь никто не может. Несправедливость, жалость к себе и бессилие душили, и не было выхода никакого. Некому было помочь. Вот что самое тяжелое для неё было.

Выплакавшись, она долго сидела, просто тихо радуясь тому, что после вспышки в голове стало пусто. Всё как-то отодвинулось. Не исчезло совсем, но потеряло каплю значимости. Можно было на потом отложить. Взять паузу, что была так необходима.

Прислушиваясь к долгожданной тишине в себе, она поняла, куда хочет пойти, и долго раздумывать не стала. Клетка, на которой она оказалась, была на две трети засыпана золотистым песком, а остальное пространство было занято морем. Неспешный шелест волн, синяя под ярким солнцем вода. Белая фигура, что изначально стояла здесь, по какой-то причине, когда клетка принимала вид морского пляжа, всегда стояла почти в углу и стороне. Легко было ее не замечать. А видеть кого-либо Королева сейчас не хотела. Слушать волны, шелест песка под ногами, любоваться бликами солнца на воде — бездумно, радуясь самым простым вещам. Таким, как порыв ветра, растрепавший волосы и оказавшийся приятно прохладным. Йодистый запах соли, пропитавший и песок, и небо, и, кажется, даже солнце.

Купаться ей никогда не хотелось, а вот бродить по краю волн или просто сидеть на песке глядя вдаль - очень нравилось.

Так провела она несколько часов, судя по ощущениям. Чувство времени здесь словно растворялось в умиротворении. Потом медленно побрела назад, решив просто перейти на другую клетку, а оттуда уже переместиться на свою. Вернуться к игре. Вопросам и ответам, что все, как один, ей не нравились…

— Девушка.

Королева не сразу поняла, что это обращение к ней.

— Вы не знаете, который сейчас час?

Мужчина смотрел на неё с любопытством. Видно было, что ему жарко в латах под солнцем. Капля пота стекла по лицу.

— Вы знаете, тут солнце никогда не заходит. Я совсем уже потерялся во времени, — чуть наклонившись и понизив голос, сказал он таким тоном, словно поделился секретом.

Королева смотрела на него, словно окаменев, и молчала. Мужчина не выглядел особенно обеспокоенным. Это было видно по смешинке в его глазах. Стоял он прямо, но движение в нём словно не затихало — пальцы едва заметно перебирали копье, что он держал, потом он чуть повёл плечом, дёрнул щекой, чуть переступил. Мелкая моторика тела, почти не прекращающаяся. Он показался ей человеком довольно активным, но вынужденным прибывать в неподвижности. А сейчас он просто от скуки с ней заговорил, обрадовавшись живому человеку.

Резко выдохнув, Королева стремительно отвернулась и исчезла.

На клетке Е восемь, как она и ожидала, были оба Ферзя и маленькая Королева. Но только теперь она этому даже обрадовалась — не нужно никого искать. Вот только малышка, завидев её, сразу устроила истерику.

— Может быть, вы уйдете?

У Королевы дыхание перехватило! Её собственный Ферзь стоял перед ней и загораживал ей путь, не пуская к плачущей девочке. Чёрный Ферзь, не зная как ещё успокоить малышку, взял её на руки и повернулся так, чтобы она не видела белых. Но это не слишком помогло. Плач стал тише, но не прекратился совсем.

— Я должна с ней поговорить, — с трудом сохраняя спокойствие, выговорила Белая Королева.

— Как вы будете с ней разговаривать? — мягко, но непреклонно ответил Ферзь. — Разве вы не видите? Пока вы здесь, она не успокоится. Да и не говорит она сейчас ничего, кроме своих стишков.

— Но она мне очень нужна!

Прижав голову маленькой Королевы к плечу, Чёрный Ферзь подошёл поближе.

— Что вам от неё надо?

Королева всплеснула руками, явно борясь с собой, кусала губы.

— Это важно! — в конце концов сказала она и даже руки сложила в молитвенном жесте. — Вам я не могу сказать.

— Это ещё почему? — слегка прищурился Белый Ферзь.

— Вы всё равно ничего не сможете сделать, — тихо сказала и отвела взгляд в сторону Белая Королева.

— А она сможет?

— Да… Наверное… — едва слышно ответила Королева.

— В чём проблема. Чётко и ясно, — несчастный вид Белой Королевы, кажется, только больше разозлил Чёрного Ферзя.

— Пешка, — выдохнув и прикрыв глаза, ответила Королева.

— И что с ней? — поинтересовался Белый Ферзь.

— Ведёт себя… странно.

— Которая? — бесцеремонно и жёстко спросил Чёрный Ферзь.

Маленькая Королева всё всхлипывала, обхватив его шею руками и уткнувшись лбом ему в шею.

— На В два…

— А я подумал, что эта, — насмешливо процедил Белый Ферзь.

Королева и Чёрный Ферзь недоуменно посмотрели на него. Белая Королева обернулась и едва устояла на ногах. Там был Белый Меченосец. Стоял в нескольких шагах от них, разглядывая компанию с недоумением.

— Что у вас тут происходит? - спросил он.

— Я решу проблему с пешкой, — проигнорировав вопрос, заявил Чёрный Ферзь.

Королева испугалась, решив, что он говорит о только что пришедшем Меченосце, но сказать ничего не успела. Все исчезли, а она оказалась на своей позиции. Начался ход.

— Ферзь. F шесть — В два, — услышала она.

Как и обещал — Чёрный Ферзь разобрался с проблемой. Причём лично.

Едва оцепенение спало, он ещё и явился перед Белой Королевой.

— Не приходите больше. То, что с ней сейчас, случилось из-за вас, — пусть он и говорил спокойно, не повышая голоса, но ярость, сквозящая в каждом слове, словно хлестала по ней. — Оставьте её в покое! И начните решать свои проблемы сами!

Тридцать пятый ход

(Белые. Слон. F четыре - D шесть)

Едва Чёрный Ферзь исчез, Королева судорожно вздохнула. Сама не заметила, что задержала дыхание. Она всё стояла, переживая в себе странные обрывки мыслей. Ненужные уже слова... Хлёсткие, правильные, но бесполезные, ибо момент был упущен. И на что, собственно, обижалась, не совсем понимала. Разве Ферзь прав был? Нет. Зацепило обвинение? Да. Но что она сделала такого? И почему все жалеют Чёрную Королеву? Разве она попросту не сбежала? Мысли, казалось бы, правильные, но... Она пыталась вновь и вновь себя ими распалить... И ничего не получалось. Как мутную пену поднять в себе злость не выходило. Все попытки заканчивались ничем. Ей не хватало чего-то. Совсем немного. Больше усилия, сильнее чувства несправедливой обиды, меньше усталости. И ещё меньше чувства, что она должна была поставить Ферзя на место. Прав он был или нет, неважно. Просто она должна защищать даже не себя, а то, что олицетворяла. И не смогла. Словно её скипетр упал в грязь...

Поглощённая собой, она вдруг заметила, что шахматная доска стала меняться. Принимая почти такой же вид, что теперь был у противоположной стороны - большие и пустые клетки. Когда она заметила изменение, оно стало более явным, ускорившись. Всё вокруг росло, раздаваясь вширь, а она сама, напротив, уменьшалась, сжимаясь и становясь крошечным зёрнышком на холодном мраморе.

Королева ощутила, что начала задыхаться. Будто и на самом деле что-то огромное, сильнее их всех, пытается стереть её, превратить в ничто. Погасить искру, что пылала в ней, давая право называться живой. Невнятно вскрикнув, она закрыла лицо руками и исчезла.

Совсем не думая, куда бежать, она сжалась в наивной попытке спрятаться. Сидя на корточках, прикрыла уши руками, зажмурилась изо всех сил. Совсем по-детски не слышать, не смотреть, молчать, и беда пройдёт мимо.

Но не вышло. Как ни старалась, ничего у неё не вышло. Даже через плотно сомкнутые веки просочился свет солнца. Как не зажимала уши - плеск воды они услышали. Йодистый запах соли проник в её хрупкое убежище.

Именно запах заставил её распахнуть глаза. Даже удивительно, как такие незаметные вещи включают узнавание. Человек до неузнаваемости изменился, но те, кто знаком с ним, его голос узнают всегда. Взяв в руки давно казалось бы забытую вещь, кто-то будто нажимает на кнопку, и воспоминания, связанные с ней, высыпаются ворохом.

Опустив руки, Королева медленно поднялась. На пляже совершенно ничего не изменилось. Песок и неспешно лижущие его волны. Только сейчас она увидела его по-другому. "Почему?" - возник вопрос в её голове. Почему песок здесь такой чистый и ровный, но сколько раз она ни ходила по нему, старых следов не находила. Ни разу. Почему вода так прозрачна? Ни водорослей, ни мусора, ни ракушки, выброшенной на берег. Никогда. Почему здесь нет птиц? Чаек, бакланов - хотя бы одной, вдали. Их не было.

Оглянувшись, она, разумеется, не увидела ничего, кроме песка. Под небольшим уклоном он спускался к воде, начинаясь словно из линии, где соприкасался с небом. Туда она никогда не ходила, подозревая, что когда уйдёт от моря, ничего, кроме солнца, песка и синего небосвода, не останется. Шелест моря затихнет, и будет только шорох её шагов по бесконечным плавно перетекающим из одного в другой, прокалённых солнцем барханам.

Она даже захотела услышать этот звук. Шагнула, вслушиваясь в шелест песчинок, но уже третий шаг отозвался какофонией хруста. Опустив глаза, Королева увидела под ногой почти засыпанный песком кусок чёрного мрамора. Два вытянутых следа, поперёк одного их них её нога и стояла сейчас. Она вдруг подумала, что это похоже на место убийства. Трупа уже нет, но остался меловой силуэт на асфальте. И она наступила на него, не заметив.

Попятившись, она прижала руку к груди, чувствуя подкатывающую дурноту.

- Надо же - угадал.

Вздрогнув, Королева опустила руку и попыталась выпрямиться, в наивной попытке скрыть свои мысли. Инстинктивно догадываясь, что они сейчас на самой поверхности и видны любому. Но показывать их своему Ферзю она совсем не хотела.

- Что ты тут делаешь?

- Хотел бы я знать, - присев на корточки, он зачерпнул горсть песка и стал высыпать его, поднимая руку всё выше и следя за песчинками, словно интереснее ничего не видел. - Просто подумал, куда вы пойдёте. И угадал с первого раза.

Поднявшись, он отряхнул руки и с интересом посмотрел на Королеву:

- Не заметно, что вам стыдно. Так зачем вы здесь?

Она изумилась на мгновение - разве ей есть, чего стыдиться? А потом взгляд опустился на уже едва видимый кусочек чёрного мрамора. И всё, о чём она думала до сих пор, уложилось в ней. Вот, что она почувствовала, когда перенеслась сюда - пустота. Эта клетка стала пустой, лишившись единственного своего обитателя. Даже если бы в ходе игры его просто передвинули на другое место, клетка не была бы покинута им. Являлась бы отправной точкой, оживляя ожиданием возможного возвращения. Но сейчас была поставлена уже окончательная точка. Некому было больше стоять здесь, потея под солнцем, которое никогда не заходит, и размышлять о таких неважных мелочах, как время.

- А как же "принцесса"?

Королева тут же сама поняла, что в попытке уязвить переборщила, опустившись до мелочных оскорблений. Но и остановиться не смогла, пытаясь уйти от собственных мыслей. Доказать самой себе, что ничего не затронули в ней слова Ферзя, никак её не задели.

- С кем она играет, пока тебя нет?

- В отличие от Вас, вокруг неё полно желающих развлечь её.

- Развлечь?

- Хорошо - утешить её, - пожал плечами Ферзь, словно эта поправка была скорее уступкой ей, чем меняла суть для него самого.

- Не помню, чтобы ты когда-нибудь занимался этим для меня, - сквозь не к месту сжавший горло слёзный комок вымолвила Королева.

- А вам было это нужно?

- Нет, что ты!

- В вас сейчас говорит обида. Но что именно вы ощущаете как несправедливость?

- Это говоришь мне ты? Ты уже даже вид не пытаешься сделать, что ты со мной.

- Я с вами. Так сложилось. Но вам и это не нужно.

- Не надо говорить мне, что я должна или не должна чувствовать!

- Кто-то же должен. Раз сами вы не в состоянии понять.

- Ах, вот как?! Я настолько никчёмна?

Отведя взгляд от морской дали, Ферзь взглянул на неё спокойно.

- Так скажите мне, зачем вы здесь?

- Я Королева!

- И это всё?

Белая Королева открыла рот, чтобы ещё что-то сказать, но так и не нашлась, что именно.

- В этом и разница. Для вас, где бы вы ни находились, ничего не меняется. Есть вы, а потом всё остальное. Внешние условия и атрибуты не важны.

Слушая слова Ферзя, Королева словно в неистовство впала. По-прежнему не находя, как ответить, задыхаясь от теснящихся чувств, она просто топнула ногой, и ей этого показалось мало. Она захотела заставить его замолчать - неважно, каким способом. Но, метнувшись вперёд, она споткнулась и тут же упала. От бессилия и словно ещё острее проявившейся несправедливости, она едва не завизжала. Даже шага ступить она не могла, чтобы что-то не помешало! Разве это так много? Разве это кому-то причиняет боль, обиду, как-то ущемляет?! Всего ОДИН шаг!!! А в итоге она снова унижена... Не в силах видеть жалость в глазах Ферзя, она отвернулась, закрыв лицо рукой. Глотая слезы и безуспешно пытаясь унять колотящую дрожь.

- Для вас эта игра никогда не станет чем-то иным. А Чёрная Королева проживает каждую её секунду.

Звуки. Модуляции. Тембр. Скатывающиеся в слова. Слова, соединяющиеся в предложения. Смысл, проступающий сквозь туман молчания.

- Вы сами не знаете, что здесь делаете. Как же можно поддерживать того, кто не видит цели?

Голос Ферзя совсем не имел обидной подоплёки. Простая констатация фактов. Вызванная даже не жалостью, а, скорее, сочувствием.

Когда он исчез, Королева не знала. И сколько ещё сидела в нелепой позе, разметав по песку вокруг себя подол платья. Вспыхнув, взбаламученные Ферзём эмоции постепенно остыли и осели, оставляя после себя глухую и безнадёжную пустоту. Разделить её было совсем не с кем. Спрятаться от неё было негде. И укрыть от неё никто не мог, а главное не хотел.

Оказавшись с ней один на один, Королева по-настоящему испугалась. Кануть в ней, не оставив следа? Разве это не самое страшное? Маленький белый камешек, брошенный в чёрную воду. Всего несколько кругов по маслянисто блестящей поверхности, и ничего больше не останется. Кто вспомнит о ней?

- Нет...

Сжавшись в комок, Королева сидела на клочке мрамора, дрожа как от холода. Ни тёплый ветер, ни горячее солнце не могли растопить этот внутренний холод.

- Нет! Нет!

Пошатываясь, Королева поднялась. Пусто. Никого вокруг.

Никто не ищет её, не торопит с ходом. Всем просто плевать, что и когда она сделает. Её действия утратили для всех важность и ценность. Стали дешевле грязи или песка под ногами.

Эта простая мысль вдруг родила отклик. Прислушавшись к нему, Королева смогла встать прямо. Сил хватило и плечи гордо развернуть, и спину выпрямить.

- Но ведь я - Белая Королева! Что бы они ни говорили, что бы ни думали! Я - Белая!

Тридцать шестой ход

(Чёрные. Слон. С пять - Q один)

Чёрный Ферзь не смог перенестись на клетку к своей Королеве. Пришлось идти пешком. Доска уже в течение нескольких ходов не меняла своего вида, изменяясь только в размере. И клетки, через которые он проходил, были пусты. Только на Е семь наблюдалось небольшое дополнение — там было темно. Настолько, что несколько шагов он сделал, совершенно ничего не видя. Потом впереди показался просвет, и он услышал голоса.

— Может быть, ты спать хочешь?

В ответ раздалось хныканье.

— Может, она голодная? — услышав этот голос, Ферзь нахмурился и ускорил шаг.

Но по какому-то выверту местной реальности, как он ни ускорялся, расстояние сокращалось очень медленно. Казалось, всего шагов десять пройти - и вот он, край чёрного поля, но он сделал уже больше двадцати и приблизился едва ли наполовину. А голоса звучали так, словно до говоривших всего ничего.

— Нет, — ответил Белый Ферзь озабоченно. — Сделать тебе кроватку? Поспишь немного?

Хныканье стало ещё более капризным.

— Она совсем не разговаривает? — спросил белый Меченосец.

— Разговаривает. Только не хочет. Стишки и пугалки свои лепечет и больше ничего.

— Покойник! — словно опровергая слова белого Ферзя, звонко выкрикнула маленькая Королева.

— Ах ты, проказница! — судя по голосу, улыбнулся Ферзь. — Смеёшься надо мной?

— Почему она зовёт тебя так?

— Не знаю. Когда стала такой, только так и называет.

— И… тебя это не задевает?

— Чем?

— Мне кажется, она осознаёт гораздо больше, чем показывает. Это прозвище… Ему должна быть причина. Ты не хочешь её узнать?

— Не хочу, — ответ прозвучал совершенно равнодушно.

В этот момент Чёрный Ферзь одним махом вдруг вывалился на клетку.

— Где ты так извозился?

Он опустил глаза и с удивлением увидел, что с ног по самую шею испачкан в какой-то паутине. Он стал раздражённо отряхиваться от липучих нитей. Белый Меченосец стоял у самого края клетки, правее его. Ферзь угадал в нём желание помочь, но нарочно не смотрел, чтобы не дать возможности предложить.

Белый Ферзь сидел посредине клетки, расставив ноги, и пытался удержать маленькую Королеву. Она с недовольным личиком выгибалась и выворачивалась из его рук. Но как только Ферзь перестал её останавливать, спокойно уселась, привалившись к нему спиной. Кажется, она и правда просто капризничала.

— Что он здесь делает?

— Просто пришёл, — пожал плечами белый Ферзь.

— С каких это пор пешки разгуливают, где им вздумается?

— Разве я один такой? — холодно парировал Меченосец.

— Что? — Чёрный Ферзь раздражённо взглянул на него.

Вместо ответа белый указал куда-то за его спину. Обернувшись, Ферзь сначала не понял, в чём дело. А потом развернулся всем телом, в некотором изумлении оглядывая перспективу. Вся игровая доска была прекрасно видна, несмотря на свои размеры. И ни одной фигуры на месте, определённом ей ходом игры, не было! Фигуры бродили, где им вздумается. Выглядело так, словно они осматривались.

— Что происходит?

— Хотел бы я знать, — Белый Ферзь с маленькой Королевой на руках подошёл к нему.

— Может быть, она знает? - сказал Меченосец.

Оба Ферзя уставились вопросительно на него. А он смотрел на маленькую Королеву. Та, весело засмеявшись, обняла Белого Ферзя за шею и, играя, спряталась от внимательного взгляда, направленного на неё.

— А если я не смогу сделать ход? — нахмурился Чёрный Ферзь, вернувшись к разглядыванию доски.

— То есть, как - не сможешь? — удивился Белый.

— Что, если они откажутся мне подчиниться? — указал вперёд Чёрный Ферзь.

— Пока не попробуешь, не узнаем, — вполне логично заметил Меченосец.

Чёрный Ферзь слегка поморщился, но вынужден был признать правоту говорившего, хотя отвечать не стал.

— План есть? — спросил Белый Ферзь.

— Закончу игру как можно скорее, — твёрдо заявил Чёрный.

— Ладно, — после небольшой паузы сказал Белый Ферзь.

Прозвучало так, словно он сделал уступку, не желая конфликтовать. Чёрный Ферзь слегка нахмурился и бросил на него короткий взгляд. И опять промолчал.

— Вернитесь на свои клетки, — забирая Королеву, бросил он.

И Меченосец, и Ферзь кивнули почти синхронно и разошлись. Доска сжалась. Чёрный Ферзь внимательно оглядел фигуры. Они вернулись на свои места, как только он начал ход, но сейчас всё явно шло как-то не так. Ощущалось движение. Не было неподвижности статуй у человечков, собранных вместе на игровой доске. Словно все просто изучали обстановку, ждали, что будет дальше. Он ловил внимательные взгляды со всех сторон.

— Слон. С пять — Q один, — произнес он, немного повысив голос.

Только в этот момент всё и вся застыло. Фигуры как фигуры. Замерли, глядя прямо перед собой. Послушные и безупречные. Никто не пошевелился до конца хода.

Ладья, не дрогнув, безропотно отдала свою жизнь во славу своей Королевы.

Тридцать седьмой ход

(Белые. Пешка. Е четыре - Е пять)

Белый Ферзь после завершения хода несколько минут просто стоял и наблюдал за изменениями, что происходили вокруг. Обычно, непосредственно во время игрового действия клетки становились небольшими, по диагонали в метр. Те, кто находился на них в этот момент, полностью лишались возможности передвигаться самостоятельно. Если, разумеется, не были задействованы в игре. Но и в этот момент движения были строго ограничены, как по шаблону. Пока фигура передвигалась, по сути, это происходило, как с банальной марионеткой. Ни на миллиметр больше отмерянного.

Собираясь вернуться на клетку Е восемь, он обратил внимание на знакомую фигуру. Белый Меченосец, что стоял на четвертой линии и по диагонали от него, кажется, направился туда же. Ускорив шаг, Ферзь обернулся и увидел своего соперника, тот уже почти пересёк поперёк третью линию.

— Подожди! — окликнул Белый Ферзь Меченосца.

Тот остановился и дождался его. Дальше они пошли вместе.

— Странно всё как-то, — словно подслушав мысли Ферзя, сказал Меченосец.

— Что именно?

— Раньше я видел фигуры только в игре или когда кто-то приходил на мою клетку.

Ферзь тут же сообразил, что он прав. Это даже ненормально, то, что он не задумался об этом раньше. Словно слова стронули в его голове какую-то завесу, которая пала от первого же прикосновения. Мало того, что доска не меняется уже несколько ходов, и фигуры двигаются в моменты пауз, как им вздумается. До сих пор, когда он перемещался по доске, он не видел ни Чёрного Ферзя, ни Меченосца в движении. На клетку, где была маленькая Королева, он всё время приходил первым, так получалось. Видел доску, но их словно не было на ней, они просто появлялись в какой-то момент там, где он был.

— Значит, есть какая-то разница между нами и ими? — задал он вопрос скорее сам себе.

— Между кем и кем? — догнал их Чёрный Ферзь, подстраиваясь под общий шаг справа от Ферзя.

— Королевы, мы с тобой и он, — кивнул влево, на Меченосца Белый.

— А остальные - это они, — сделал в воздухе круг пальцем Чёрный.

— После хода, на той клетке, что я стоял, вокруг меня всегда был лес, — словно не замечая подчеркнутого игнорирования со стороны противника, продолжил делиться наблюдениями Меченосец. — Теперь он не появляется.

Ферзь вдруг понял, что для младших фигур всё выглядит несколько иначе, чем для основных четырёх. Или маленькая клетка во время хода, или тот пейзаж, что наполнял клетку между ними. Эдакое переключение всего из двух транслируемых каналов. Конечно, если Королевы и Ферзи не втянут их куда-то ещё.

Троица подошла к клетке Е восемь, и Белый Ферзь вдруг остановился. Ещё и руки в стороны раскинул, останавливая своих спутников.

— Где Королева?

Клетка была пуста.

— Привет, крошка! Ты откуда?

Ферзи и пешка в данный момент стояли спиной к клетке Е восемь, разыскивая пропавшую Чёрную Королеву на доске. Но голос, что они услышали, звучал из-за их спин. Развернувшись, они увидели чёрную Ладью. Женщина лет тридцати, немного полноватая, присела на корточки на соединении клеток и, вытянув руки вперёд, манила к себе маленькую Королеву. Та стоял от неё шагах в трёх и, покачиваясь, ковыряла туфелькой мрамор, словно смущаясь.

— Ваше величество! — Чёрный Ферзь бросился вперед и подхватил Королеву на руки.

— Какая милашка, — немного разочарованно сказала женщина, продолжая улыбаться, и поднялась. — Совсем как моя дочь.

Королева, обхватив Ферзя за шею, отвернулась от неё, продолжая кокетничать.

— Пока, крошка, — женщина помахала ей рукой и ушла.

— Ты играла с нами в прядки? — ущипнув Королеву за щёчку, укоризненно покачал головой Белый Ферзь.

Королева заливисто засмеялась, в полном восторге даже взбрыкнув ножками. Сидеть на ручках ей явно сейчас не хотелось, и она стала активно выкручиваться из рук, что её удерживали. Ферзь осторожно опустил её вниз.

— Она сама от нас спряталась? Намеренно? — наблюдая за бегающей вокруг маленькой Королевой, недоверчиво переспросил Чёрный Ферзь.

— А что ещё? — дёрнул плечом Белый. — Разве отсюда можно куда-то исчезнуть?

Чёрный Ферзь промолчал, но губы его сжались чуть твёрже. Возразить было нечего, но и правильных ответов тоже не было. Пока он смотрел на Королеву, заметил Меченосца. Тот до сих пор стоял у края клетки и смотрела на Ферзей немного растерянно. Мельком скользнув по нему взглядом, Чёрный Ферзь удивился тут же.

— Что случилось? — избавил его от необходимости задавать вопрос Белый Ферзь.

— Откуда у Ладьи может быть дочь?

Такой логичный, казалось бы, вопрос вдруг поставил Чёрного Ферзя в полный тупик. Словно ища ответа, он посмотрел на Белого.

— Она же женщина, почему нет? — попытавшись поймать малышку, ответил он, но та увернулась и побежала дальше.

— Дело не в этом, — попытался объяснить Чёрный Ферзь.

Белый не слушал его достаточно внимательно, целиком поглощённый играми Королевы.

— Дарен, лови её! — вдруг крикнул Меченосец.

Маленькая Королева, споткнувшись на ровном месте, неловко проскакала пару шагов и чуть не упала плашмя. Чёрный Ферзь в последний момент успел подставить руки и удержать её.

— Не нужно так быстро бегать, — мягко пожурил он, поднимая её на руки.

В ответ Королева надула губы и замотала головой с недовольным видом. Сжав кулачки, она даже несколько раз ударила его по плечу.

— Хорошо, что ты её поймал, — с явным облегчением сказал Белый Ферзь. — Она не ударилась?

— Нет, я успел. Гай вовремя крикнул.

— Кто такой Гай?

— Что? — рассеянно отозвался Чёрный Ферзь, уворачиваясь от ударов Королевы хоть и слабых, но сыплющихся на него беспрерывно.

— Подержи её, Кит. Я ей явно сейчас не нравлюсь.

Передав маленькую Королеву белому Ферзю, чтобы не сердить её больше, он даже на несколько шагов отступил. Смена малышку не устроила, и она с прежним энтузиазмом принялась колотить, но теперь уже другого парня. Но он совсем не реагировал на неё.

— Как ты меня назвал?

Пыхтя, малышка смогла сползти вниз с внезапно ослабевших рук. Сморщив носик, она сердито огляделась вокруг, но на неё никто не обращал внимания.

— Кит, — медленно повторил Чёрный Ферзь.

— Я тебя знаю, — посмотрев почему-то на Меченосца, сказал Белый Ферзь удивлённо.

— Я тоже тебя знаю, — ответил тот и указал на Чёрного Ферзя. — И его.

Белый Ферзь слегка нахмурился, словно с трудом припоминая.

— Дарен?

Между ними, смеясь, пробежала маленькая Королева.

Всех троих охватило оцепенение. Причиной его был не только начавшийся ход.

Тридцать восьмой ход

(Чёрные. Ферзь. В два - А один)

Между ходами доска преображалась. Как правило, каждая клетка имела свой уникальный вид: различные кусочки дикой природы без каких-либо городов и даже строений. Возводить здания могли только Королевы, и они не занимались глобальной застройкой. Одно, максимум два здания, и не больше. И предпочитали они в основном башни. Хотя, когда клетка находилась в «не игровом» состоянии, пространственного ограничения в ней не было. Вполне возможно, что они были бесконечны сами в себе.

Ферзь никогда этого не проверял. Но знал, что если не хочешь выходить за пределы клетки, то через то, что её наполняло, можно идти сколько угодно. Бесконечный лес, пляж, горы, поля и так далее, примерно одинаковые на всем протяжении. Были некоторые параметры, которые не менялись. Как незаходящее никогда солнце у моря. Или всегда одно и то же время года в осеннем лесу.

Но всё же, когда ты был внутри, словно радар указывал на границы, всегда обозначал черту, переступив которую ты оказывался на другой клетке. Ферзь для себя это определял скорее визуально — ему представлялось что-то вроде большущего прозрачного куба. Он был его центром, и перемещались они вместе, если он не имел цели покинуть клетку. Когда надобность возникала, он легко преодолевал преграду в любую сторону. Словно из одного куба просто перешагивал в другой.

Эта многомерность и нестандартность пространства никогда не волновала его. Это были условия этого мира, которые нужно было принять просто как данность. Он так и поступал.

Главными инициаторами перемен, конечно, были Королевы. Ферзь просто знал — они могут сотворить всё. Он и Белый Ферзь — нет. Это тоже было принято им как данность.

Размеренно шагая к королевской клетке, Чёрный Ферзь пытался уложить эту информацию и как-то структурировать. Но мешали эмоции — главным образом удивление. Ведь он прекрасно знал всё это раньше, но откуда - никак не мог вспомнить. И почему он принял всё так, словно ничего особенного в этом не было? Будто кто-то озвучил правила игры, а он им следовал, ни разу не спросив — почему именно так?

И ещё… трудно определимое чувство. Недоверие? Хотя он видел всё собственными глазами, чувствовал твердь под ногами, ощущал, как солнце греет, ветер дует… Осязал, обонял, видел и слышал и… не верил, что даже такая правдоподобная картина, со всем прилагающимся спектром ощущений, настоящая. Просто он, сам не зная почему, осознавал — он здесь инородное существо. Это окружение для него… не естественно. Когда-то он был не здесь, и в том «не здесь» всё было совершенно другим. Преследовало какое-то подспудное чувство — всё это розыгрыш, фальшивка.

Белого Ферзя и Меченосца он догнал уже почти у Е восемь.

— Это порядком раздражает, — сказал Белый Ферзь.

— Что именно?

— Для хода мы возвращаемся на клетки мгновенно, а вернуться сюда теперь можем только пешком и самостоятельно.

Ферзь покосился на него и поймал точно такой же косой взгляд Меченосца. Они подумали одинаково — Белый Ферзь говорит эти слова не потому, что его на самом деле волнует такая мелочь.

— Не переживай так, Кит. Мы во всём разберёмся, — негромко сказал Меченосец и даже по плечу слегка белого Ферзя потрепал.

Чёрный Ферзь едва не споткнулся. Хотя он понял, что его соперник взвинчен до предела, но таких жестов и слов по отношению к нему позволить себе не мог. Не было у него такого права. Все, казалось, сложившиеся уже отношения вдруг приобрели другой вес и ценность. И то, как они вели себя друг с другом во время игры, не имело к этому отношения. Он так ясно осознал это, что чуть не остановился. Кит и Гай друзья — он точно знал это. А он…

— Что происходит?

— Почему вы остановились? — немного отстав, Чёрный Ферзь быстро догнал белых.

Они стояли на самой границе клетки, и на вопрос Ферзя никто не ответил. Меченосец смотрел почему-то вверх. Белый Ферзь бросил на чёрного немного диковатый взгляд. А потом протянул вперёд руку.

Пальцы словно упёрлись в невидимую преграду, хотя клетка, снова пустая, была прекрасно видна. Но и это ещё не всё. От прикосновения стала видна преграда. Вверх и в стороны появилась плоскость, к которой с обратной стороны будто прижималось что-то чёрное.

Меченосец сделал несколько шагов назад и вбок, все ещё глядя вверх.

— Это куб, — сказал он.

Как только Белый Ферзь убрал руку, всё исчезло, и клетка стала выглядеть так, как обычно.

— Что это ещё такое?

— Клетка заблокирована? — предположил Меченосец.

— С какой стати? — гораздо громче, чем было необходимо, воскликнул Белый Ферзь.

В этот момент воздух над Е восемь замутнел и стал стремительно темнеть. Все трое, не сговариваясь, отступили, не зная, чего ждать. Клетку действительно накрывало что-то вроде совершенно прозрачного куба, и теперь это стало ясно видно. А внутри стоял чёрный, непроницаемый туман. Хотя «стоял» - не верное слово. Он клубился, вихрями скручивался без видимых на то причин, медленно и вдруг быстро, словно что-то двигалось внутри него.

Перед тем местом, где стояли Ферзи и Меченосец, туман стал слегка мерцать. И снова, не сговариваясь, они сделали одно и то же. Все трое вытащили оружие, и три меча оказались направлены вперёд. Больше они ничего сделать не успели — на чёрный мрамор, перешагнув границу между клетками Е восемь и Е семь, ступила Белая Королева.

Увидев направленные на неё клинки, она слегка улыбнулась. Куб так и остался непроницаемым и не исчез после её появления. На фоне его бархатной черноты она казалась просто ослепительной.

— Что вы там делали? — мгновенно приходя в ярость заорал белый Ферзь.

— Мне нужно было с ней поговорить, — не повышая голоса ответила Белая Королева, никак не отреагировав на неподобающий тон.

— Она ни с кем ни разговаривает!

— Может, ей просто нечего вам сказать?

Чёрный Ферзь, с лязгом отправив меч в ножны, прошагал вперёд. Куб не пустил его — упруго толкнув ладонь, что прикоснулась к нему, назад.

— Уберите… это, — процедил Ферзь, упершись взглядом в черноту перед собой.

— Не могу. Это не моих рук дело.

— Вы лжёте! — заорал Белый Ферзь.

— Зачем мне лгать? — голос Белой Королевы прозвучал немного печально.

— И о чем вы говорили? — все ещё стоя боком, слегка повёл головой в сторону Белой Королевы Чёрный Ферзь, словно не желая её видеть.

— Разве непонятно? — указала вокруг Королева, будто приглашая оглянуться.

Никто этого делать не стал. Вокруг и так уже несколько ходов ничего не менялось. Фигуры бродили, где им хотелось, не покидая пределов монохромного пространства.

— Пора делать ход. Лучше не тяните слишком долго, — ни к кому не обращаясь сказала Белая Королева и исчезла.

Чёрный Ферзь, стиснув зубы, ударил по преграде не пускающей его. И вдруг почувствовал знакомое оцепенение. Начался ход! Но он ещё ничего не делал, и некому было, кроме его Королевы, этого сотворить! Тем не менее фигуры были расставлены. И, противореча всякой логике, Чёрный Ферзь снова получил свободу.

— Убью! — прошипел он сквозь зубы, метнув взгляд влево, и двинулся вперёд уже по собственному почину.

Начало хода положил не он, но заканчивать предполагалось именно ему. И он воспользовался предоставленной возможностью с превеликой радостью.

Белая Ладья пала, и Чёрный Ферзь направил острие своего меча на врага:

— Шах Белой Королеве!

Тридцать девятый ход

(Белые. Слон. С один - F четыре)

Белая Королева вместе со своим Ферзем и ещё несколькими фигурами пила чай в саду.

— Можно спросить?

— Конечно, — ласково улыбнулась Королева.

— Почему вы… она…

Хотя Ферзь ещё не назвал имени, по едва уловимому выражению глаз своей Королевы понял, что она догадалась, о ком его вопрос. Робость или, точнее, что-то сродни чувству неловкости испытал Ферзь. Словно заговорил о чём-то неприличном. Даже показалось, что разговоры за столом стали немного тише, хотя это было не так. Никого «настоящего» кроме них двоих здесь не было. Массовка — не больше.

— Продолжай, — подбодрила его улыбкой Королева.

— Вы так часто встречаетесь. Я не понимаю зачем.

Выговорив, пока не передумал, Ферзь впился взглядом в личико Белой Королевы, выискивая и регистрируя, как счётчик Гейгера, малейшие изменения.

— Сама не знаю, — взгляд Королевы стал задумчиво рассеянным.

Изящно поставив чашечку, она откинулась на спинку своего кресла и свела пальцы вместе. Все, кроме них двоих, разумеется, замерли, словно поставленные на паузу. Ферзь покосился на застывшие фигуры и испытал неприятное чувство. Но застывшие улыбки и незаконченные жесты смутили, похоже, только его одного.

— Она всегда была такой. Взбалмошная, капризная, очень хитрая к тому же.

— Хитрая?

— Не знаю, как это назвать правильно, — извиняющаяся улыбка появилась на губах Королевы, придавая ей немного беспомощный вид. — Она всё время что-то придумывает для того, чтобы меня рассердить… как-то выбить из колеи.

— Зачем? Что от этого изменится?

— Она считает, что я…

Королева вдруг замолчала, слегка нахмурившись и задумавшись так, что, кажется, даже забыла о Ферзе.

— Что она считает? — осторожно напомнил о себе и своём вопросе Ферзь.

— Что я плохо играю, — совершенно серьезно посмотрела на Ферзя Королева и вдруг засмеялась.

Он улыбнулся скорее механически, совершенно не разделяя веселья, обуявшего Белую Королеву.

— Разве не смешно? — утирая выступившую от смеха слезинку, спросила Королева. — Она не выиграла у меня ни разу за всё то время, что мы играем!

Пояснение шутки, как это всегда бывает, не сделало её смешнее. Зато подтолкнуло к вполне закономерному вопросу.

— Я помню, что мы играем не в первый раз. Но как давно? Сколько вообще этих игр было?

— Результат всегда один и тот же. И пока она не признает, что я сильнее, это будет длиться бесконечно.

Королева отвела взгляд, рассматривая розовые кусты неподалёку и бабочек, вьющихся вокруг цветов.

— Так какой же в этом смысл? Если единственная ценность здесь — это жизнь. Но получается, что никто не умирает на самом деле? Когда начинается новая игра, всё возвращается?

— Да.

Несмотря на лёгкость, с которой Королева произнесла это слово, Ферзь почувствовал в ней напряжение, которое она старательно пыталась скрыть. Наверное поэтому и на него не смотрела, чтобы не выдать себя. Но что именно, он никак не мог уловить. Её ответы казались максимально честными, открытыми и не двусмысленными.

— И так будет всегда?

— Нет.

— Игра когда-нибудь закончится?

— Когда Чёрная Королева выиграет.

Вдруг, мелькнула догадка, но Ферзю она показалась слишком надуманной и нелепой. И всё же он решил её озвучить. Просто чтобы не оставлять недоговоренность на потом. Не дать развиться, обрасти, как мясом, доказательствами и фактами.

— Вы специально не даёте ей выиграть?

Белая Королева тихо вздохнула и посмотрела на Ферзя совсем по-другому. Немного устало и грустно при этом.

— Что бы мы ни делали, всегда происходит одно и то же. Мы теряем фигуры. Но… я поняла, и уже давно, что, видимо, такова цена. По-другому закончить игру невозможно. Но она с этим не согласна.

— Не согласна?

— Она заставляет меня играть снова и снова.

— Проигрывает специально?!

— Как ты смеешь?!

Белая Королева так резко встала, что задела стол, и тонкий фарфор звякнул. Чашка опрокинулась, и уродливое пятно от разлитого чая испортило безупречную сервировку.

— По-твоему, я не борюсь за каждую фигуру? Мне всё равно?! Ты думаешь так же, как она?!

Ферзь тоже поднялся… вот только слова не шли с языка. Он понимал, что должен сказать и как. Но не мог!

— Ты… Вы… — Королева всхлипнула и закрыла лицо руками. — Вы специально это делаете! Вы хотите, чтобы я чувствовала себя виноватой! Но я не виновата! Не виновата! Это всё игра!

Неуклюже Ферзь положил руку на вздрагивающее плечо Королевы. Он понимал, что сам виноват в этих слезах и упрёках. Но никак не удавалось настроить мысли на правильный лад. Смириться с тем, что без жертв не обойтись, было разумно и логично. И всё же… И всё же…

Как Королева оказалась в его объятьях, он и сам не понял. Она всхлипывала, прижимаясь к нему хрупким телом, совсем не вульгарно. Напротив, хотелось обнять её так, чтобы закрыть ото всех, защитить и спрятать.

Иллюзия сада развеялась постепенно. Королева благодарно улыбнулась своему Ферзю. Заплаканное личико хоть и покраснело, но стало ещё более трогательным и по-новому привлекательным в своей беззащитности.

Подав руку, Ферзь проводил свою Королеву на её клетку и сам вернулся на свою.

Как всё же несправедливо взваливать на хрупкие плечи девушки такую ношу. Нести ответственность за каждую жизнь. Пусть их только шестнадцать. Уже на одного меньше... Но ведь каждого она знает в лицо. Смог бы он так твёрдо каждый раз посылать на заведомую смерть? В сущности неважно, своих или чужих…

— Слон. С один — F четыре, — услышала он и вынырнул из размышлений.

Белая фигура двинулась. По какой-то причине Ферзь не сразу понял, до какой точки продлится ход, будто потеряв ориентацию. Чёрная пешка среди белых фигур одновременно то же начала разворот.

Слон остановился.

Чёрная пешка… Молодая девушка совсем… Рыжеватая прядь выбилась из-под шлема сбоку... Смотрела прямо перед собой. Ни сопротивления. Ни страха. Ни попытки как-то избежать неминуемой гибели…

Удар.

Как закоченевший, Ферзь повернулся назад всем телом. Его Королева, сияющая белизной, печально улыбнулась в ответ на его взгляд. Пронзённый насквозь фальшивостью её улыбки, Ферзь едва устоял на ногах, чувствуя, как мир начал кружиться вокруг него. Дышать стало нечем. В буквальном смысле — нечем. В груди образовалась такая дыра, что ничего живого в ней просто не могло быть.

Нечем стало дышать...

Нечему качать кровь по венам...

Нечему болеть…

Превращаясь из чёрно-белых клеток в полосы, как в гипнотическом круге, мир кружился и кружился, всё ускоряясь. Только совсем тонкая, ближе к центру, алая полоса никак не истаивала на нём…

Сороковой ход

(Чёрные. Конь. В восемь - А шесть)

Обретя способность двигаться, Чёрный Ферзь рванулся к клетке Королевы, но почти сразу увидел, что это бесполезно. Непроницаемый куб, накрывающий клетку, был виден издалека. В бессилии он стиснул кулаки так, что суставы хрустнули.

А потом он увидел Белую Королеву. Подхватив юбки, она шла, едва не срываясь на бег. Ферзь решил, что её цель Е восемь, но быстро понял, что ошибся. Она торопилась попасть на клетку Е пять, где теперь стоял Меченосец.

Неожиданное появление его Королевы настолько выбило его из колеи, что он совсем забыл о том, что произошло. Испытав запоздалый стыд и тревогу, он поспешил вперёд.

Меченосец стоял точно в центре клетки и смотрел подчёркнуто перед собой. Королева чуть сбоку. Ломала руки в нерешительности и что-то тихо говорила ему. Видимо поддавшись на её речи, Меченосец приподнял раненую руку, но сам отвернулся, словно намеренно отгораживаясь. Не глядя на то, что делала Королева, будто не имел к этому отношения. Она прикусила губу, уловив его настрой, но больше ничего не сказала. Достала платок и стала неловко перевязывать рану прямо поверх одежды.

Белый Ферзь подошёл к клетке одновременно с Чёрным. Переглянувшись, они пересекли черту вместе. Меченосец, хотя и стоял к ним спиной, но будто почувствовал их и, застыв, встал прямее.

— Что с рукой? — спросил Чёрный Ферзь.

— Пустяки. Царапина, — ответил Меченосец.

Белый Ферзь, поглядев на них, подошёл поближе. Королева уже закончила перевязку и сейчас просто мяла в пальцах свободные кончики платка. Она так низко наклонила голову, что рассмотреть её лицо было невозможно. Если бы он сам не смотрел в этот момент прямо на неё, Ферзь даже не догадался бы, что она сдерживает слёзы. Одна слетела с ресниц как раз в тот момент.

Меченосец этого не заметил. Быстро посмотрев на свою руку, он опустил её и отодвинулся в сторону, буквально на полшага.

— Благодарю, — прозвучало донельзя сухо.

— Мы же не можем ранить друг друга, — лишь бы что-то сказать, начал Белый Ферзь с того, о чём и так все знали.

Его тон и голос звучали вполне ровно, но на самом деле он сказал это, чтобы заглушить неуместный укол… ревности. После того как Меченосец отодвинулся, руки Королевы остались поднятыми на несколько мгновений, и то, как медленно она их опустила, больше любых слов говорило о том, как она подавлена. Игнорировать её стало очень просто: всем своим видом она словно отталкивала взгляды нарочитой печалью. От этого было неуютно, и всколыхнулась злость. Быть жестоким с такой покорностью проще всего. Тебя словно вынуждают к этому. Это словно защитная реакция организма: даже зная, что поступаешь, как мерзавец, остановиться очень трудно.

— Мы сражались с тобой много раз, — подтвердил Чёрный Ферзь.

— Может быть, это из-за хода как раз? — осенило вдруг Белого.

Он нашел, наконец, повод отвернутся. Стало немного легче.

— Что ты имеешь в виду?

— Он же в тот момент находился под твоим ударом. В игре, — доступно разложил «по полочкам» свою мысль Белый Ферзь.

Чёрный нахмурился, переваривая эту мысль.

— Он и сейчас под моим ударом.

— Думаешь, я позволю тебе ещё раз себя порезать? — процедил Меченосец.

Не успели его слова раствориться в воздухе, как он услышал звук вытаскиваемого из ножен меча. Больше изумившись, он развернулся к Чёрному Ферзю. Тот задумчиво рассматривал меч.

— Порезать? Почему бы и нет.

И сжал лезвие ладонью. Медленно потащил его вниз, не переменившись в лице, ни единым мускулом не выдав, что на самом деле чувствовал. Белый Ферзь от такого действа весь передёрнулся.

— С ума сошел?!

— Кто-то должен проверить, что с остальными теперь происходит, — спокойно ответил Ферзь и раскрыл ладонь, намного не доведя до конца лезвия.

Увидев результат эксперимента, Белый Ферзь выругался, а Королева ахнула — ладонь была вся в крови.

— Почему так происходит? — Меченосец обернулся к Королеве.

— Я не знаю, — дрожащим голосом ответила она. — Так быть не должно. Только во время игры…

— Мы это знаем, — нетерпеливо перебил мямленье Белый Ферзь, опять не совладав с собой.

— Получается… — Чёрный Ферзь замолчал, не обращая внимая на направленные на него взгляды. — Теперь мы все уязвимы?

Белый Ферзь снова выругался.

— Нужно ход закончить, — подала голос Королева.

— Что значит закончить? — поинтересовался холодно Чёрный Ферзь, не обращая внимания на раздражённо фыркнувшего Белого.

— В шахматах считается ходом, когда и белые, и чёрные сделали по ходу.

— И что? — никак не мог подавить раздражение Белый Ферзь.

— Последствия стираются… — едва слышно ответила Королева.

— Последствия? — переспросил Чёрный.

— Иногда бывает… что-то вроде сбоев…

— Перезагрузка? — подсказал Меченосец.

Королева кивнула.

— Попробуем, — тут же решил Чёрный Ферзь и начал ход.

Сорок первый ход

(Белые. Конь. F пять - Q семь. Шах Чёрной Королеве)

Погас свет.

Белая Королева закрыла глаза и даже потрясла головой, чтобы убедиться, что это не с её глазами что-то не так. Темнота была абсолютной. Она провела перед лицом рукой и почувствовала тепло и движение воздуха, но совершенно ничего не увидела. Нигде ни проблеска, всё смешалось - и верх и низ, став единым комом тьмы, в центре которого она застряла. Осторожно переступая, Королева обернулась вокруг себя, но ничего не увидела и за спиной. По спине мурашки побежали, словно от недоброго взгляда, но в этой чернильной тьме, даже когда она оборачивалась, это неприятное чувство не исчезало. Даже, казалось, усугублялось, заставив чувствовать себя уязвимой. И ещё страшно стало шагнуть в сторону. Появилось чувство неустойчивости, будто она стояла в центре плоскости, которая могла опрокинуться в любой момент от любого неверного движения.

Времени как будто не стало. Королева вздрогнула, уловив какой-то неясный звук. И только потом поняла, что это всего лишь она сама задела пальцами ткань платья. Сосредоточившись на отсутствии визуальной картинки, она только сейчас поняла, что вокруг ещё и до невозможности тихо.

«Тум-тум. Тум-тум» — появился новый тревожный звук. Опять она не сразу поняла, что слышит собственное сердце, испуганно забившееся. И ток крови в ее собственных венах, заметно ускорившийся, фоном к нему. И эти незначительные, в реальной жизни неслышимые никому звуки темнота жадно выпивала.

Застрявшая в антрацитовой тьме, Королева задрожала. Ей казалось, она уменьшается с каждым своим вздохом. Даже грудь заболела от напряжения, так она старалась дышать тише и незаметней. Ощущая себя слепой приманкой для чего-то, что пряталось за темнотой, сдавившей её со всех сторон. Она присела на корточки, обняв колени руками и сжавшись в комочек.

Больше всего её мучили неизвестность и осознание своей беспомощности. Одна — некому защитить, не за кого спрятаться, никто и не захочет спасать её… Всегда купавшаяся во всеобщем обожании, оставшись без него там, где всё это не имело никакого значения, она взглянула на себя словно со стороны. Почему же так? Неужели эгоистичное самодовольство - это всё, что её питало до сих пор? И те, кого она упрекала в предательстве, не так уж и неправы? Все её рассуждения, что она просто делала то, что от неё требовалось, следуя правилам игры, неверны? Важно на самом деле совсем не это? Но что тогда? Игра сама по себе - невозможный шанс на спасение. Один из… триллиона? Так что от неё хотят? Играть невозможно и не играть тоже. Как ни старайся, фигуры будут гибнуть. Почему же нельзя просто положиться на волю случая и оставить всё, как есть? Очередная лотерея. Она крутит барабан и честно, без всякого мошенничества, достаёт выпавшие номера, следуя тому, что предначертано. Какой смысл восставать против судьбы?!

Всхлип сорвался, и от того, как громко он прозвучал, Королева вздрогнула и сжалась ещё больше. Напряжённо прислушиваясь, испугавшись, что её услышат.

Страх совершенно инертный. Она это понимала и ничего не могла с ним поделать. Твердила себе — это не по правилам, никто ничего ей сделать не сможет! И пусть мысли были правильные, но никакого успокоения не приносили. И ещё хуже, откуда-то выползла совсем несуразная мысль — а что, если… Если это уже не игра? Её выбросило из неё, и она застыла где-то между игрой и той, настоящей реальностью? Ещё немного, может, всего одна секунда, и она снова окажется в дикой помеси — тел, криков, где ничего тебе не подчиняется. Неконтролируемая сила бросает и тащит, куда ей вздумается, ломая хрупких человечков. Навсегда затыкая их кричащие в ужасе рты.

Так четко всплыла в голове эта картина, что она почти услышала закладывающий уши грохот, намешанный с человеческим ужасом. Она снова всхлипнула и тут же едва не поперхнулась слезами. Впереди загорелась слабая золотая искорка.

Спешно утерев лицо, Королева поднялась, вглядываясь в неё. Лучистая звёздочка разгоралась, пульсируя, все сильнее и сильней. Пока ослепительно не вспыхнула.

Звуки обрушились на Королеву со всех сторон. Негромкие, но после ватной тишины даже шорох ветра, качнувший подол её платья, показался оглушительным. Несмотря на боль в глазах после тьмы, Королева оглянулась.

Игровое поле исчезло. Вместо него был сплошной квадрат, покрытый сочно зелёной травой. Никакого разделения на клетки. Но фигуры на нём стояли на тех местах, где положено.

Боковым зрением Королева заметила золотистый блеск. И обнаружила, наконец, его источник. Чёрная Королева стояла на том месте, где была её клетка раньше. Одетая в очередной вычурный костюм — длинный камзол, узкие штаны и высокие сапоги. Шелковая блузка с бантом и треуголка на голове. Весь наряд черный, только камзол и шляпа с ярким золотом сверкающими позументами.

Фигуры стояли не слишком далеко друг от друга, размер поля был примерно такой, каким становился во время хода. Королева услышала слева от себя короткий вскрик и всплеск. Обернувшись, увидела, что нет Чёрного Ферзя. Ещё не успев удивиться, она заметила, что примерно в том месте, где он должен был стоять, странно колеблется трава. Будто под ней была не твердая почва, а что-то более вязкое как болото.

Едва она осознала это, как, разрывая травянистый слой, показалась рука. Игровые клетки на поле всё же были, это очень хорошо стало видно в тот момент, когда Чёрный Ферзь стал пытаться выбраться - потревоженная поверхность обозначила твердую почву квадратной формы. Не без труда высвободив и вторую руку, он стал вытягивать себя наверх очень медленно, будто вязкая почва под травой не пускала его. Помочь ему никто не мог, и, просто наблюдая, Королева искусала губы в кровь. Рябь расходилась кругами, никак не задевая других клеток. Словно Ферзь сейчас тонул на глазах у всех в своей отдельной реальности.

Ферзь уже наполовину вылез из зелёной пучины, но вдруг его словно что-то дёрнуло назад. Цепляясь и вырывая клоки травы, он снова погрузился по самую шею. Королева оглянулась в бессилии, не зная, что придумать, и зацепилась взглядом за Чёрную Королеву. Все фигуры смотрели на Ферзя, кто-то даже кричал что-то. Лишь она стояла так, словно ничего не происходило, строго глядя перед собой.

— Он же к тебе рвался… — не осознав, что говорит вслух, тихо сказала Белая Королева, сообразив, почему Ферзь вышел за пределы своей клетки так безоглядно и попал в ловушку.

Но Чёрная Королева будто услышала её и бросила короткий взгляд.

Это так возмутило Белую Королеву, что она на миг задохнулась. Что бы ни происходило между ними, но такой смерти белая Королева Ферзю не желала! И тем более напрасной, даже не в игре! А поэтому она закричала:

— Помоги ему!

Чёрная Королева на это никак не отреагировала, снова застыв.

— Ах, так?! Хорошо! Больше ты не сможешь прятаться!

Запоздало до неё дошло, что она совершила очередную глупость. Ход! Ей просто нужно было начать ход, и все вернулись бы на свои места, включая Ферзя! Это наполнило её радостью и каким-то задором.

— Конь. F пять — Q семь! — звонко выкрикнула она. — Шах Чёрной Королеве!

Сорок второй ход

(Чёрные. Королева. Е восемь - D восемь)

Никто не спешил покидать свои клетки, хотя игровое поле снова пестрело белым и чёрным. Оно казалось таким же, как всегда, но доверия это ни у кого не вызывало. Их мир стал зыбким, ни в чём уже не было уверенности…

Белый Ферзь посмотрел на клетку Чёрного. Тот стоял на положенном месте и, кажется, не пострадал. Чёрная Королева больше не пряталась.

Осторожно дойдя до границы, Белый Ферзь проверил, для начала, устойчива ли поверхность соседней клетки. В этот момент хлынул дождь. Небо при этом осталось совершенно чистым, и солнце не заслоняло ни единое облачко. Но, тем не менее, вода лилась, берясь непонятно откуда. Капли падали вертикально, ударялись о мрамор и рассыпались высокими фонтанчиками. На доске возникло сразу с десяток радужных мостиков. Очередная не лезущая ни в какие привычные рамки странность.

Убедившись, что соседняя клетка вполне устойчива, Ферзь пошёл по знакомому маршруту. В пелене дождя он видел Меченосца, который по какой-то причине стоял ещё на своей клетке.

— Не пойдешь?

— Нет.

Пожав плечами, Ферзь двинулся дальше. Пока дошёл, промок до нитки.

— Ваше величество, давно не виделись, — склонился он в шутливом поклоне.

Чёрная Королева, опираясь на длинную трость отставленной в сторону рукой и заложив другую за спину, выглядела задумчивой. На приветствие она слегка кивнула.

— Кажется, ты довольно часто здесь бывал в последнее время.

— Как было удержаться? — растянул губы в улыбке Ферзь. — Маленькой девочкой вы были само очарование.

— Я напоминала тебе кого-то? — вдруг спросила Королева, не ответив на улыбку.

— Не уверен, — после паузы ответил Ферзь. — У нас у многих во время вашего отсутствия появились проблемы с памятью.

— Не удивительно…

Чёрный Ферзь, слегка запыхавшись, ступил на клетку. Не отводя глаз от Королевы, он подошёл к ней. Белый Ферзь даже почувствовал некоторое смущение - настолько изменилась атмосфера, и он в ней был явно лишним элементом. Но Чёрный Ферзь внезапно остановился. Медленно опустив голову, он увидел кончик трости, упёршийся ему в грудь. Королева на него не смотрела.

— Не нужно, — вот всё, что сказала она.

Белая Королева появилась как никогда вовремя. Её Ферзь давно не был так рад её появлению. Слишком атмосфера накалилась. Вот-вот и от пары чёрных фигур шипение раздаться. Вода льющаяся сверху такого жара не остудит. В тот момент даже шлепки капель по мрамору звучали угрожающе.

— Ты…

— Без истерик, пожалуйста, — слегка поморщилась Чёрная Королева, опуская трость. — Я виновата, всех бросила, и закончим на этом.

— Вы знаете, что происходит? — Белый Ферзь решил, что поддержать Чёрную Королеву в её стремлении увести разговор в сторону будет сейчас самым уместным.

— У нас совсем не осталось времени. Игра выходит из-под контроля.

Никто ничего не сказал. Королева вопросительно вскинула брови и оглядела всех.

— Что? Вы ждали, что я появлюсь, и всё сразу наладится? Тут есть силы повыше меня.

— Это какие? — изумился Белый Ферзь.

— Могли бы уже и догадаться, — отмахнулась Чёрная Королева и обратилась к сопернице. — Если мы поспешим, то есть вариант, как выйти из игры с наименьшими потерями.

— О! Ещё один гениальный план, — бесцветно произнесла Белая Королева.

— Ты поможешь мне или нет? — после паузы, но на удивление спокойно спросила Чёрная.

Они мерились взглядами не меньше минуты, прежде чем Белая спросила:

— Что я могу сделать?

— Играем быстро. Неважно, с каким результатом. И начинаем новую игру.

— Ты же сказала, что у нас нет времени совсем?

— Для этого хватит.

— Ладно, — Королева белых развернулась и пошла к своей клетке.

— Я тоже пошёл, — ни к кому не обращаясь и ни на кого не глядя, сказал Белый Ферзь, но никто его и не слушал.

— Вернись на свою клетку, — услышал он сквозь шум дождя.

— Это всё, что ты можешь…

В следующий миг Белый Ферзь оказался на своей клетке. Чёрная Королева сделала ход.

Сорок третий ход

(Белые. Ферзь. F три - F шесть. Шах Чёрной Королеве)

Никаких переходов больше не было. Поле опять позеленело, и никто больше не пытался сдвинуться с места.

— И что теперь? — крикнул Белый Ферзь, адресуясь Чёрной Королеве.

Она не ответила. Лишь подняла свою трость и ткнула в воздух перед собой. Воздух замутнел, белёсая дымка указала границы клетки.

— Клетки стали клетками, — услышал Ферзь.

Обернувшись, он посмотрел на свою Королеву. Она стояла, водя рукой по новой границе. На губах появилась улыбка, которая становилась всё шире и шире, пока она не хихикнула. А потом и вовсе засмеялась. Этот смех, звучавший искренне и поистине весело, рассыпался вокруг. И Королеву совсем не заботило, что её каламбур смешон только ей одной.

— Хватит, — негромко процедил Ферзь, отворачиваясь.

Смех не прекращался, слышать его было неуютно всем, но и поделать ничего было нельзя. Это уже походило на безумие. Бросив украдкой взгляд назад, Ферзь ощутил холодок. Королева белых хохотала, держась за бока. Никогда раньше он не слышал, чтобы её смех звучал так искренне. Но ничего хорошего в этом веселье не было: просто истерика и ничего больше. И прекратить её не было никакой возможности. Все оказались в неловком положении. Перед ними на обозрении оказалась чужая слабость во всей своей неприглядности, и даже сделать вид, что ничего не происходит, не было возможности.

И вдруг начался ход.

Смех Королевы оборвался резко, словно ей с силой заткнули рот. Посмотреть, в чём дело, Ферзь не успел, он оцепенел. Когда Чёрная Королева пряталась от них, её клетку накрывало что-то вроде куба. Теперь же фигуры стояли словно в световых столбах. Стала видна каждая занятая клетка на не расчерченном зелёном ковре. Четыре стороны, уходящие вертикально вверх, теряясь в бесконечности, отделяли живых человечков друг от друга. Словно выставленные на витринах неизвестно перед кем.

— «Что за чёрт?» — успел подумать Белый Ферзь и вдруг ощутил, что начал двигаться.

Королевы не было больше слышно. Никаких команд она не давала. Сам он даже мысленно ничего не произносил, но ход начался! Его клетка, вместе с его застывшем в центре телом, начала движение! Самостоятельно! Белёсый квадрат полз по траве вперёд. Ферзь просто видел, что он перемещается по отношению к другим фигурам. Даже глазные яблоки не подчинялись ему сейчас. Стараясь не концентрироваться на одной точке, чтобы видеть всю картину целиком, только так можно было хоть как-то ориентироваться, он беспомощно наблюдал за происходящим.

Клетка с Ферзём всё двигалась.

Меченосец располагался слева на вертикале Е. Без привычной черно — белой маркировки, всё же можно было посчитать шаги. Один — клетка Меченосца по диагонали от Ферзя. Два — они оказались стоящими бок о бок. Три — Ферзь больше не мог видеть белую пешку, тот снова по диагонали, но остался позади. Впереди, прямо перед Ферзём, другая пешка. Он решил, что это и будет конечной целью его пути. Но неожиданно остановился.

Чёрная пешка смотрела прямо на него. Забрало шлема опущено. Только сверкающие, испуганно распахнутые глаза были видны. И ещё учащённое дыхание прекрасно было слышно из-под шлема, наверное, резонируя.

Над полем всё ещё было тихо.

Никто так и не озвучил хода.

Но ход был сделан.

Оцепенение исчезло так же внезапно, как появилось. Ферзь оглянулся и понял, наконец, смысл сделанного неизвестно кем хода. По диагонали от него, ровно через одну клетку стояла Чёрная Королева.

Белый Ферзь сделал шах Чёрной Королеве.

Сорок четвертый ход

(Чёрные. Конь. Q восемь - F шесть)

— Кто сделал ход?! — закричала Чёрная Королева.

— Я ничего не делала! — тут же отозвалась Белая.

Её голос звучал испуганно и немного жалко, словно она не надеялась, что ей поверят.

— Я тоже, — гораздо тише отозвался Белый Ферзь.

— А это сейчас так важно? — подал голос Чёрный.

Белый Ферзь оглянулся. То, что он угрожал сейчас Чёрной Королеве, не стоило волнений. Злость Чёрного Ферзя была направлена исключительно на его Королеву. Но ведь ей было куда отступить… И тут же мурашки прошлись по его спине. Всё было гораздо хуже, чем ему казалось. Не в том даже дело, что он сделал шах!

Из-за того, что поле изменило первоначальный вид, или ещё по какой-то дурацкой причине, но он потерял ориентацию. Партия, которая, казалось, всегда была в его голове, вдруг стала почти нечитаемой. Будто знакомый до последней запятой текст вдруг зазвучал на иностранном языке. О смысле только догадываешься, зная первоисточник. Сосредоточиться получалось с трудом.

В связи с новой расстановкой вот как всё теперь выглядело. Чёрная Королева имела в своем распоряжении только три клетки для движения. Диагональ перекрывал он, отрезая Королеву от этого пути. Вернуться на клетку Е восемь она тоже не могла, таким образом попадая под удар белого коня.

Внутри болезненно сжалось от предчувствия… Он знал ответ, но всё же медленно и до последней запятой сам себе его проговорил. Заставляя едва ли не насильно себя поверить и реально посмотреть на происходящее. Перейти на вертикаль С Королева тоже не могла. Сразу две фигуры — слон и конь нацелены были на эту клетку. У Королевы вообще не было доступных ходов на данный момент!

— Закроюсь конем, — решила Королева, тут же опрокинув его умозаключения.

Это был выход, перевёл дыхание Белый Ферзь. Действительно — если между ним и ей встанет чёрный конь, он заслонит собой Королеву. Мата не будет! Королеве не нужно никуда двигаться, просто остаться на месте.

— А ты сможешь? — донёсся голос Чёрного Ферзя.

— Что мне ещё остаётся? — услышал Белый, но вряд ли Чёрный Ферзь.

— Конь. Q восемь — Е семь! — так, чтобы все услышали, возвестила свое решение Чёрная Королева.

Белый Ферзь сразу почувствовал, что ход начался не так, как нужно. Оцепенение наступило словно с задержкой. Не до, а после отданной команды. Но чёрный всадник послушно двинулся вперёд, и он перевел с облегчением дух. Хотя выдох его застыл на губах, так и не завершившись…

Следуя указанию, конь должен был продвинуться на две горизонтальные и одну вертикальную клетку, оказавшись, таким образом, точно между Ферзём и Королевой. Сам ход был точно таким, как предыдущий. Квадратный белесый столб с заключённым внутри всадником медленно двинулся влево. Но, пройдя всего одну клетку, они пропали.

Мгновение недоумения растянулось, кажется, в целый век. В груди Ферзя уже пекло от нехватки кислорода. Он жадно вдохнул, напрочь забыв об этой надобности на какой-то момент. Раздражение зудом отозвалось в застывшем теле. Коня на доске не было. Ход словно завис, и все остальные вместе с ним. Как мухи в янтаре. Кроме механического движения грудных клеток и спрятанных глубоко биений и токов, ничем не отличаясь от статуй. Запертые в живой клетке собственного тела. Бессильные изменить что-то. Ждущие неизвестно чего. Может быть игрок забыл о них навсегда, а может отвлёкся на пару минут - кто мог сказать?

Белый Ферзь ощутил дуновение воздуха, а потом услышал, как всхрапнул конь. Сосредоточившись, он пытался уловить движение. Это ожидание принесло и каплю облегчения, что-то всё же происходит! Эта заминка была временной, и они не стали навечно впаянными в застывший мир!

Силуэт чёрной пешки прямо перед ним словно окутало марево. Фигурка поплыла, размазываясь, и, вдруг, её заслонило гораздо большее чёрное пятно. Взметнувшиеся копыта и волна тепла, окутавшая с ног до головы, будто он окунулся в неё полностью обнаженным — вот что увидел и почувствовал Белый Ферзь в последний миг до вспышки боли.

Копьё воткнулось ему точно в сердце. Хризантемой вокруг прокола распустилось небольшое кровавое пятно… Последний бессмысленный толчок воздуха, выплюнутый вместе с кровью… Тело будто само глубже насадилось на убившую его сталь…

Так Белого Ферзя забрала к себе абсолютная чернота.

Сорок пятый ход

(Белые. Слон. D шесть - Е семь. Шах и мат Чёрной Королеве)

Оцепенение спадало постепенно. Не так, как всегда, разом отпуская скованного человека, а словно стекая от макушки вниз. Как оказалось, не до конца. Почувствовав, что ноги его свободны, Чёрный Ферзь дёрнулся, но так и не смог оторвать ногу от земли. Ещё одна насмешка! Так он понял это нововведение. От бессилия он готов был кричать. Хотя, кроме этого, что ещё он мог сделать?! Это выматывающее раздражение, которому не было выхода, было всего лишь «пеной в мутном потоке». Почему ход пошёл не так? Почему белый Ферзь пал жертвой чужого решения?! Кто так распорядился им?!

— Теперь ты довольна? — услышал он.

— Я этого не делала! — яростно закричала в ответ Чёрная Королева.

— Хватит! — ещё более яростно, как человек, дошедший до предела терпения, закричала Белая Королева.

— Успокойтесь, — вмешался неожиданно Меченосец. — Какой прок обвинять друг друга?

— Замолчи! — чуть ли не взвизгнула Белая Королева, схватившись руками за голову. — Ты ничего не знаешь! Только она во всём этом виновата! Только она!

Чёрный Ферзь больше не мог слушать. Внутри, как кислота, разъедающая внутренности, шипела ярость от безысходности и собственного бессилия.

— Заткнись!!! Сколько можно обвинять её во всем?! Почему у тебя вечно кто-то виноват?!

Белая Королева обернулась к нему с растерянным видом. Словно его слова для неё стали новостью, и именно от него она совсем не ожидала этой гневной отповеди. Никак не могла уяснить для себя несправедливость, опрокинувшую истину, в которой она не сомневалась ни на йоту.

— Снова ты её защищаешь… Снова?! — выкрикнула она последнее слово в небо, задрав голову и стиснув руки.

Даже в том состоянии кипучей ярости Ферзь изумился. Её слова настолько не вязались ни с чем, что он не знал, что думать. Почему — снова? Разве так было не всегда?!

— Вы все носитесь с ней! А только благодаря ей все мы оказались здесь!

— Что ты несёшь?! — снова разъярился Чёрный Ферзь.

— Она! Она! Она! — в истерике и лишённая возможности сойти с места Белая Королева замотала головой, руками молотя по воздуху на каждом выкрике.

Прокричавшись, Белая Королева просто взвыла и, выдирая клоки волос, содрала со своей головы корону. А потом запустила ею, целясь, по всей видимости, в Чёрную Королеву. Сил ей даже в таком состоянии не хватило. Сверкающая диадема пролетела совсем немного, ударила по плечу белую пешку, через две клетки от неё, и упала на траву. Меченосец уставился на изящное украшение у своих ног, но поднять даже не попытался.

— Легче стало? — не скрывая издёвки, поинтересовалась Чёрная Королева.

— Хватит врать! Скажи им уже правду!

— Какую? — произнесли два голоса.

Королева произнесла это слово немного устало, а вот Чёрный Ферзь не смог скрыть напряжения в голосе. Взгляды их сцепились, и Королева первой отвела свой.

Белая Королева обернулась к Ферзю и, тыкая пальцем в Чёрную, заговорила:

— Это она втащила нас в эту игру! Она это сделала! Она одна!

— Что это значит? — опередил Ферзя с вопросом Меченосец.

— Мы тут заперты только из-за неё!

— И почему мы тут заперты?

Осторожный вопрос только подтолкнул Белую Королеву продолжить. Она сама стремилась скорее избавится от этих секретов и тайн, не в состоянии больше выносить груз вины в одиночестве.

— Потому что она заключила договор, и теперь мы будем играть тут бесконечно! Будем умирать и возрождаться, пока ей это не надоест!

— Договор с кем? — Ферзь, неумело подражая мягкой манере Меченосца, подбросил следующий животрепещущий вопрос.

— Вы что, совсем идиоты?! До сих пор не понимаете?!

— Нет.

— Со Смертью!

— Что?! — встряхнул головой Меченосец с недоуменным выражением, будто услышал какую-то небывалую несуразицу.

— Со Смертью! Она совсем не такая, как мы думаем! Их вообще много! Это просто... - подбирая подходящее слово, Королева нервно сжимала и разжимала пальцы, - помощники, которые забирают и сопровождают души. Но она с тем, что за нами пришёл, смогла договориться!

— Синигами?! - будто что-то припоминая, проговорил Меченосец, и лицо его вспыхнуло изумлением. - Они существуют?!

— Бред! — сказал, как выплюнул, Чёрный Ферзь.

— Бред?! — резко перешла Белая Королева от истеричного на спокойный тон и снова указала вперёд. — А что ты на это скажешь?

Чёрная Королева играла со своей тростью. Крутила её перед собой, ловко перебирая руками, да так быстро, что она стала походить на сплошной круг с золотой полосой по краю. Почувствовав направленные на неё взгляды, она тут же прекратила играть и даже спрятала трость за спину с видом нашкодившей девочки.

— Ой! — проказливый взгляд метнулся из стороны в сторону, кончик языка в уголке рта мелькнул и пропал.

— Как такое возможно? — потерянным голосом выговорил Меченосец.

Чёрная Королева смущённо склонила голову к плечу и заковыряла ножкой траву. Ресницы затрепетали, пряча хулиганский блеск.

— Зачем?!

— О! Она у нас такая сердобольная, — ядовито продолжила изливаться Белая Королева. — Решила всех спасти. Вот только ничего у неё не получается!

— От чего спасти?

— Да от смерти же! — раздражённо отмахнулась она от вопроса Меченосца.

— Как? — потребовал ответа Ферзь.

— Игру эту проклятую они придумали! Все, кто дойдут до конца партии, выживут.

— А если бы игры не было? Почему нас вообще понадобилось спасать?

— Тогда погибли бы все!

— Это правда? — обратил взгляд на Чёрную Королеву Ферзь.

— Да, — вдруг бросив кривляния, даже немного агрессивно заявила она. — И что теперь?

Мало того, она вышла из своей клетки. Проходя мимо Меченосца, подмигнула ему, а остановилась перед Белой Королевой. Остальные так и остались прикованными к покрытой травой доске.

— Ну и зачем эта истерика? Не могла закончить игру без душещипательной сцены?

— Прекрати это! Хватит уже! Я не могу больше!

— Бла-бла-бла-бла-бла! — кривляясь и закатывая глаза, передразнила Чёрная Королева. — И угораздило же меня с тобой связаться.

— Угораздило? Связаться?! — задохнулась от возмущения Белая Королева. — Да как ты смеешь!

— То есть как это «выбрать»? — изумился Меченосец. — Я ничего уже не понимаю. Почему только одна Королева заключила договор. Откуда вторая тогда?!

— Ей же надо с кем-то соперничать, — неожиданно пояснил Чёрный Ферзь. — Иначе смысл игры теряется.

— Этот выбор не был случайным! — выкрикнула Белая Королева.

Чёрная, оглянувшись, протянула руку, и забытая всеми диадема сама прыгнула к ней в руку. Рассматривая её, она задумчиво произнесла:

— Собственно, она права. Это не был рандом. Из всех доступных кандидатов лучше неё никого не нашлось, — взяв корону за дужку, она небрежно покрутила ею в воздухе. — Бриллианты все одинаковы. Отличает их только размер. Ты вот только очень мелким оказалась.

— И, тем не менее, — подрагивающим голосом, глотая слезы, выдавила её соперница, — именно я - Белая Королева.

— С этим не поспоришь, — поджав губки, покивала Чёрная Королева, со скучающим выражением отведя взгляд в сторону.

Диадема выпала из нарочно разжавшихся пальцев.

— Впрочем, я попробую это изменить, — заявила вдруг Чёрная Королева, злобно ухмыльнувшись.

Сжав набалдашник своей трости обеими руками, она приподняла её и с силой опустила вниз. Толчок и, самое странное, звонкий удар металла о камень услышали абсолютно все. От того места, куда воткнулась трость, поползли трещины, обнажая под собой чёрно-белые клетки. Меньше чем за минуту поле очистилось от зелёного ковра, приняв свой первозданный вид. Чёрная Королева разжала руки, а трость так и осталась стоять. Королева исчезла и тут же возникла на своей клетке. Вот только…

— Ну и вкус у тебя, — сказала фигура в белом платье, проведя руками по бокам, а потом наклонилась, подбирая корону.

Все напряжённо уставились на неё. Новая Белая Королева водрузила диадему на свои растрёпанные седые волосы.

— Что ты творишь? — дёрнулась, но так и не сошла с места новая Чёрная Королева.

— Чтобы игра прекратилась, я должна выиграть, — разведя руки в стороны, новая Белая Королева крутанулась на месте, приглашая полюбоваться собой.

— Выиграть должна Черная Королева! — с надрывом крикнула Чёрная.

— Це-це-це! Это ты так решила, — погрозила ей пальчиком Белая, а потом указала на себя, — В условии было сказано — я.

— И что теперь? — негромко спросил Чёрный Ферзь.

Королева мгновенно переместилась к его клетке, но встала так, чтобы дотянуться до неё, он не мог. И всё равно он попытался…

Впрочем, он опустил протянутую вперёд руку почти сразу. Королева улыбалась. Но только теперь он смог рассмотреть, что по лицу её словно время от времени пробегает тик.

— Теперь всё кончится, — ответила Королева на его вопрос.

Улыбка окончательно сползла с её губ. Она смотрела на Ферзя так… словно хотела лучше запомнить. Каждую черту впитывая на прощание сердцем.

— Жаль… — ещё сказала она, совсем тихо, только для него. — Жаль, что так быстро всё кончилось…

— Подожди! — почувствовав, что она уходит, Ферзь спросил, — Как тебя зовут?

Королева замерла, но ничего не ответила и исчезла.

— Слон. D шесть — Е семь. Шах и мат Чёрной Королеве, — услышал Чёрный Ферзь.

Шахматная доска, фигуры, небо над ними стало меркнуть, растворяясь во тьме.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------

* Синигами или Бог смерти — персонифицированная смерть. Т.е. отдельный персонаж или группа персонажей в фантастических произведениях японского искусства, например, в манге, аниме или ракуго.

Пауза в игре

(***)

— Без фокусов ты победить меня так и не смогла?

Игровое поле было пустым. Только две Королевы остались на нём.

— Хочешь без фокусов? Ладно, — пожала плечом та что была теперь в Белом.

Новая Чёрная Королева внимательно всматривалась в её лицо, ища подвох. Но ничего, кроме налёта скуки, не находила.

— Что это значит?

— Переиграем.

— Ты же сказала, что это будет последняя игра!

— Упс! — захлопала глазками "Белая" и стыдливо прикрылась ладошкой. — Я такая врушка!

Соперница всё вглядывалась в неё, пытаясь что-то разглядеть за очередной маской, пока её не осенило:

— Дурацкий мат?!*

— Аллилуйя! — вознесла руки к небу Королева в белом.

— Почему сразу… Почему мы сразу так не сделали?! — Королева в чёрном прижала пальцы к вискам.

Её уже заметно трясло. Закрыв глаза, она опустила голову и чуть сгорбилась, пытаясь совладать с собой.

— Разве тебе не понравилось? — склонила голову к плечу Новая Белая королева с нарочито наивным удивлением на личике. — Мы же так веселились, пока играли! Чем ты недовольна?

Надув губки, она сцепила руки за спиной, вся - воплощение незаслуженной обиды.

— Веселились? — исподлобья взглянула на неё соперница, будто выплёвывая каждое горькое слово. — Убивать живых людей весело, по-твоему?!

— Мы же понарошку, — повертелась на месте Новая Белая, закатив глазки с ангельским видом. — Чуть-чуть!

И показала двумя пальчиками насколько это «чуть-чуть» было мало.

— Объясни мне… Просто объясни! Без твоих обычных… — скривившись, Чёрная Королева не нашла подходящего слова и просто показала рукой на Белую. — Зачем тебе это нужно?

Маска избалованной девочки медленно стаяла. Новая Белая Королева вздохнула и ответила, наконец, без жеманства и притворства:

— Хорошо. Но есть два условия. Первое — сначала мы сыграем.

— Согласна, — быстро ответила Чёрная.

— Второе… — отведя взгляд, Королева в белом сосредоточенно нахмурила брови, а потом кивнула своим мыслям и сообщила: — Его я скажу позже.

— Опять решила обмануть? — зажёгшийся, было, робкий интерес тут же исчез из глаз Новой Чёрной Королевы.

— Нет. Всё будет по-честному. Обещаю.

Сколько ни смотрела на неё Королева в чёрном, никак не могла решить — верить сопернице или нет. Но, в итоге, она всё же согласно кивнула.

— Играем.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------

*Дура́цкий или детский мат — мат, поставленный на втором ходу шахматной партии (самый быстрый мат в классических шахматах).

1. Белая пешка F2 — F3

2. Чёрная пешка — E7 — E6

3. Белая пешка G2 — G4

4. Чёрный Ферзь D8 — H4. Шах и мат.

Конец игры

(***)

— Какое второе условие?

— Куда ты так спешишь? — растянула губы в улыбке Королева, но, кажется, мысли её были слишком заняты чем-то другим, и ничего больше изобразить она так и не смогла.

— Не увиливай! Ты обещала.

— Да, да, — поморщилась Королева в белом, дёрнув пальцами, словно отгоняя от себя назойливую муху.

Её соперница напряжённо следила за ней, как бдительный страж, подозревающий готовящийся побег. Но ничего особенного не происходило. Судя по всему, это была всего лишь пауза, передышка для того, чтобы подумать. Что искала, какой новый выверт ждал Королеву в чёрном после, она даже представить не могла. Уже давно смирившись с тем, что они — как вода и масло, даже если смешаются — всё равно не станут одним целым и постепенно оттолкнут друг друга и разделятся. Такова их природа, и спорить с этим никто не собирался.

— Говори уже! — не вытерпела она.

— Ладно, — кивнула соперница.

Будто поставив точку в умозаключениях, она смирилась с ответом. И всё же помедлила ещё чуть-чуть… У её соперницы даже на миг мелькнуло подозрение, что она просто не может решиться на какой-то шаг.

— Моё второе условие. Мы доведём эту партию до конца, — наконец, сказала Новая Белая Королева и тут же уточнила: — Ты доведёшь.

— В каком смысле? Я уже сделала всё, что ты хотела.

Она даже оглянулась, хотя кроме них после завершения партии на доске никого не осталось. Все фигуры в целости и сохранности исчезли после объявления Мата.

— Нет, — опять попыталась улыбнуться Королева в белом. — До самого конца, понимаешь?

Новая Чёрная Королева уставилась на неё в полном недоумении. И вдруг заметила, что губы соперницы слегка подрагивают. Она будто затаила дыхание, глядя на неё. А во взгляде… Непривычно чистом, откровенном до полной наготы, тлела искорка страха.

Мысли разлетелись, как стая испуганных птиц. Дойти до точки. Сыграть до самого конца… Что же это значит? Игра заканчивается, когда объявлен Мат. Главная фигура соперника в безвыходном положении. Ни спрятаться, ни защититься. Никакие жертвы не помогут отвратить её проигрыш. Чисто теоретически это означает… что Королева должна…

— Ты с ума сошла?! — Королева в чёрном даже додумывать не захотела, собственную мысль, и в испуге отступила на шаг.

Её соперница тут же метнулась к ней и схватила за руку. Словно им было куда бежать друг от друга.

— Тише! Не скандаль, а просто сделай так, как я говорю, — заговорила она быстро, заглядывая той в глаза и сильно стискивая руку. — На этот раз всё действительно закончится. Больше никаких игр и решений. Все останутся живы. Это же именно то, чего мы добивались!

— И ради этого я должна убить тебя?! — вырывая руку из цепких пальцев, новая Чёрная Королева отступила ещё на шаг.

Королева в белом не стала больше её удерживать. Отвернулась, опустив руки, словно вмиг обессилев.

— Ты спрашивала, зачем я затеяла эту игру.

— Не хочу ничего знать! Все твои слова — сплошная ложь! Я тебе не верю! Не верю!

— В целом ты права. Мне просто повезло заключить этот договор. Теперь все останутся живы, и миссия игры будет выполнена.

— Да какое тебе дело до них?! — вспылила ещё больше новая Чёрная Королева. — Спасаешь и спасаешь! Так почему не себя?! Что за новое извращение?! Так хочется стать героиней-мученицей?! Об этой игре даже никто не вспомнит! А если что-то в их памяти и останется, то примут за бред. В реальной жизни такого не бывает! Всё это придумала и создала ты!

— Именно. Я придумала, — тихо ответила Новая Белая Королева. — Но между мной и вами есть разница.

— Какая ещё разница?!

— Вы выживете. Никто даже не пострадает слишком сильно. Скоро всё забудется, и вы будете жить своей нормальной, обычной жизнью.

Непривычный ласковый тон, без всяких признаков игры или фальши, ещё больше разозлил Королеву в чёрном.

— Я это знаю! Хватит повторять!

— Только мне некуда возвращаться…

— Это… какая-то очередная метафора? — после паузы раздражённо спросила Королева в Чёрном.

Та, что теперь была в белом, смотрела на неё нечитаемым взглядом и молчала довольно долго. Чёрная чувствовала себя под этим взглядом всё неуютней. Злость, не находя выхода, клокотала, она пыталась её подавить, честно пыталась, но в итоге все эти потуги только её же и выставляли в ещё более глупом свете. Она делала всё правильно и каждый раз, уже совершив ошибку, осознавала её. Бессильно наблюдая, что каждый раз делает только хуже. Не понимала, как и что надо изменить.

— Ты хоть знаешь, как тебе повезло? — вдруг произнесла Королева в белом.

— Повезло?! — возмутилась Чёрная.

— Повезло. Что ты видела в этой жизни? Прекрасная семья, ты - любимая дочь, множество друзей и поклонников. Что ты видела, кроме любви и ласки в этой жизни?

— По-твоему, я этого не заслуживаю? — вспыхнула обидой Чёрная.

— Я не об этом, — слегка поморщилась Королева в белом. — Твоя беда в том, что в основе ты - человек самый обыкновенный. И ты даже не понимаешь, насколько тебе повезло оказаться в настолько идеальных условиях.

— А с тобой что не так?! Наслаждаешься свободой, пока есть возможность?! — выкрикнув эти слова в отчаянной попытке оправдаться, она тут же сама ужаснулась своим словам и даже язык прикусила, безнадёжно скатываясь в бесполезное уже сожаление.

Новая Белая Королева молча смотрела на неё совершенно спокойно. От этого чувство вины только усугублялось, и та, что в чёрном, залепетала, не выдержав этого взгляда:

— Прости… Но ведь я не виновата, что с тобой так случилось… Никто не виноват. Я не хотела… — слеза скатилась по щеке, и она тут же виновато стёрла её, испугавшись ещё больше. — Прости!

— Не за что прощать. Ты в общем-то права. Никто не виноват.

— Если бы я могла… — в волнении прижала руки к груди Королева в чёрном. — Если бы я могла, то…

В глазах Новой белой Королевы мелькнула усмешка. Но совсем не злая.

— Прости, я не права. Глупости говорю. Я знаю… И всё-таки… — она опустила глаза, а потом и вовсе зажмурилась, прежде чем решиться сказать: — Может, ты передумаешь? Ведь есть же шансы и тебе вернуться?

— Нет.

Отметав разом все возражения, слово упало между ними, как лезвие, обрубившее последнюю нить, что их связывала.

Королева в чёрном долго молчала. Опустив руки, она подняла глаза на свою соперницу. Глядя на неё уже спокойно и пристально. Всё решено. Узел развязан. Главные слова сказаны.

— Я теперь понимаю, — всё же сказала она. — Понимаю, почему ты была такой…

— Сумасшедшей? — слегка улыбнулась Королева в белом.

— И это тоже, — кивнула Королева в чёрном, и на её губах, как отражение, появилась и исчезла улыбка. — Это, наверное, очень тяжело знать наперёд, чем всё закончится. Ты же ведь с самого начала знала, каким будет конец игры?

— Да. Знала.

Королева в чёрном не слишком удивилась этому. Она вообще в этот момент себя ощущала как-то по-новому. Словно, наконец, прочувствовала долгожданное освобождение. Всё стало на свои места. Очистилось от шелухи и недопонимании. Только одно, самое последнее волновало её:

— Но… Тебя придется убить Дарену, — с искренним беспокойством взглянула она на соперницу.

— Это неважно. Он ничего не вспомнит.

— Но ты же запомнишь…

— Это неважно, — повторила Королева в белом и ласково улыбнулась, благодаря за заботу. — У нас не было шансов. Ты же знаешь. Это просто точка, которую кто-то должен поставить.

Расстановка фигур

(***)

— … Следующая станция…

В динамике что-то щёлкнуло, и название будущей точки маршрута так никто и не услышал. Резкий обрыв привычной трансляции, которую никто не слушал, вызвал недоумение пассажиров.

— Сломалось? — спросила блондинка, сидящая у окна.

— Тем лучше, — темноволосый парень, что сидел рядом с ней, по-хозяйски обнял её за плечи. — Меня всегда этот монотонный бубнёж раздражает.

— Тебя всё раздражает, — усмехнулся светловолосый парень, сидящий напротив блондинки, и сообщил, — Дарен, ты на редкость вспыльчивый парень.

— А не заткнуться ли тебе, Кит? — в тон ответил и приподнял ногу, словно собирался пнуть приятеля, темноволосый Дарен.

— Вот видишь? — поджал ногу, изображая испуг, Кит. — Мэрилин, как ты его терпишь?

— Мне он вовсе не кажется раздражительным, — хихикнула девушка, положив голову своему парню на плечо.

— О! Ну, конечно! С тобой он просто ангел терпения.

Девушка сморщила носик в ответ и достала телефон. Дарен хотел отодвинуться, но она его удержала:

— Подожди, я твитну.

Бросив мрачный взгляд на Кита, и получив в ответ сочувственный, Дарен коротко выдохнул и изобразил более-менее довольное лицо, позволив Мэрилин сделать фото.

— Отлично! — воскликнула она, и полностью отключилась от окружающих, быстро набирая что-то.

— С первого раза?! — Кит уважительно покивал Дарену, показав большой палец.

Тот скорчил высокомерную гримасу, но тут же с ещё одним вздохом покосился на свою девушку и красноречиво закатил глаза.

Телефон Кита зазвонил, он глянул на экран и тут же расплылся в улыбке.

— Привет, принцесса.

Мэрилин вопросительно посмотрела на Дарена, оторвавшись от телефона и заинтересовавшись таким обращением, а главное — неподдельной теплотой, звучавшей в голосе Кита, когда он говорил по телефону.

— Младшая сестра, — отрицательно помотав головой на закономерно возникшее предположение, пояснил он одним губами.

— Как мило, — не удержалась Мэрилин от замечания.

— Это моя сестра милая, — убежденно заявил Кит, убирая телефон, пару минут спустя. — Самая милая!

— Кто бы мог подумать, — хихикнула Мэрилин, оторвавшись от телефона, чтобы бросить на него насмешливый взгляд.

Кит не демонстрировал ни капли смущения, улыбаясь в ответ.

— О! Посмотри! — Мэрилин продемонстрировала экран телефона Дарену. — Сколько отзывов!

Дарен кисло улыбнулся в ответ, изобразив интереса ровно столько, сколько требовалось, чтобы Мэрилин осталась довольна его реакцией.

— Тебя не утомляет это внимание? — не удержался Кит.

— Нет, — даже не подняв глаз, ответила девушка, снова целиком погрузившись в телефон.

— И как ты смог заинтересовать такую популярную девушку? — с показным недоумением оценивающе посмотрел на приятеля Кит.

Тот в ответ только усмехнулся и обнял Мэрилин за плечи. Она, не отрываясь от экрана, охотно прильнула к нему, устроив голову на плече.

— Потому, что я - красавчик, — самодовольно указал на себя пальцем Дарен.

Так же не отрываясь от телефона, Мэрилин отодвинулась, почувствовав, что Дарен хочет убрать руку. Он и Кит обменялись одинаковыми взглядами. Насмешка и снисходительность сквозила в обоих.

— Где Гай? — Дарен сдвинулся в бок и вывернул голову, чтобы посмотреть назад, в проход между сидениями.

— Вон он, — Кит поднял руку, чтобы привлечь внимание идущего к ним парня.

Кресла в вагоне были парными, но слева, там, где сидела компания, они были обращены друг к другу, а справа весь ряд смотрел в одну сторону. Дарен сел прямо, и тут же заметил девушку, сидящую рядом с женщиной в правом ряду. Она смотрела в окно и казалась очень маленькой почему-то. Что-то удивило его в ней, заставило задержать взгляд подольше. Даже больше… Внутри словно толкнулось что-то. Его поразило выражение её лица. Точнее полное его отсутствие. Черты лица девушки очень правильные, даже красивые, но… никакой жизни в них не было. Очень красивая заготовка, холодный оттиск. Ни задумчивости, ни печали, ни радости, ни скуки — совершенно ничего! Даже намека на внутренне содержание не было. Хоть какого-то отблеска мысли, эмоции. Живая и неживая одновременно.

Гай хоть и шёл, уткнувшись взглядом в планшет, но всё же заметил компанию. Заслонив ненароком от Дарена странную девушку, он, скинув с плеча рюкзак, попытался закинуть его одной рукой на полку для вещей. Но пошатнулся и уронил его прямо на Мэрилин, потому что в этот момент поезд начал движение.

— Прости, — наклонился вперёд Гай, чтобы забрать свое имущество с её коленей.

— Ничего страшного, — мягко улыбнулась ему она.

Между ними вдруг возникла пауза, пока они смотрели в глаза друг другу, оказавшись совсем близко. Почувствовав смущение, Мэрилин опустила глаза и обратила внимание на яркую обложку журнала в боковом кармане рюкзака Гая.

— Комиксы?

— Манга, — поправил он.

— Опять твои японцы, — скучным голосом прокомментировал Дарен.

— Как раз купил новый выпуск, — довольно улыбнулся Гай, усаживаясь.

— Синигами? — тоскливо произнес Дарен, проявив неожиданные познания.

— Ага.

— А тут что у тебя такого интересного? — Кит выхватил из руки Гая планшет. — Серьезно?!

Он тут же развернул планшет и продемонстрировал остальным экран.

— Шахматы? — поморщился Дарен. — Скучища. Не строй из себя умника.

— Тебе нравится эта игра? — поинтересовалась Мэрилин, бросив укоризненный взгляд на своего парня, забыв о телефоне.

— Просто надо чем-то заняться в дороге, вот и скачал, — пожал плечами Гай, отбирая планшет у Кита.

— И как вы подружились? — недоуменно поднял брови Кит. — Ведь ничего же общего.

— Противоположности притягиваются? — улыбнулась Мэрилин.

В динамике раздались щелчки, а потом противный скрип, который, впрочем, быстро прекратился.

— Что это было? — вопросительно взглянул на друзей Гай.

— Сломался, наверное, — лениво пояснил Дарен. — Он замолчал ещё на станции.

— Тем лучше.

— Что я говорил? Ни одного меня раздражает эта говорилка, — Дарен протянул к Гаю сжатый кулак и тот, не глядя, ткнул в него своим, не отрываясь от игры.

— Ты все три часа собираешься так сидеть? — возмутился вдруг Кит и стал отбирать у Гая планшет.

Они затеяли шутливую борьбу и даже встали с сидений.

— Что не так с этой девчонкой? — проиграв, плюхнулся на место Кит.

— С какой? - Гай отложил всё-таки планшет.

Дарен как-то сразу понял, о ком идёт речь. И тут же наткнулся на взгляд девушки, которую заметил раньше. Она смотрела прямо на него. Поза почти не изменилась, она сидела, полностью откинувшись на сидение. От этого застывшего взгляда Дарену вдруг стало тревожно. Разве можно так пристально смотреть на незнакомых людей…

— Разве можно так пристально смотреть на незнакомых людей?

Услышав озвученную слово в слово собственную мысль, Дарен изумлённо взглянул на Мэрилин.

— Что такое?

— Ничего, — коротко тряхнул он головой, будто хотел избавиться от какой-то мысли.

— Она какая-то странная, — через пару минут сказала Мэрилин.

— Кто? — поинтересовался Гай.

— Девушка, что там сидит, — понизив голос и старательно не глядя в ту сторону, ответила Мэрилин.

Теперь все тоже почувствовали неловкость. Попытавшись завести разговор, который быстро увял, в итоге все уставились в окно, на проносящийся мимо пейзаж.

— Пойду и скажу ей, — не выдержал первым Кит гнетущей обстановки.

И он действительно пошёл разбираться с проблемой. Но когда вернулся, выглядел несколько странным. Украдкой бросив взгляд, Дарен увидел, что девушка больше не сверлила их компанию пристальным взглядом, а как прежде смотрела в окно.

— Что такое? — спросил он.

— Да, что у тебя за вид? — поддержал его Гай. — Она тебя обругала и послала куда подальше?

Дарен опять не удержался от взгляда на девушку. И вдруг женщина, что сидела рядом с ней, улыбнулась ему, словно извиняясь.

Кит явно был не в своей тарелке. Елозил на сидение, будто не знал, как лучше сесть. Все время дёргал головой, как будто хотел обернуться, но сам себя одёргивал. В итоге достал телефон и быстро стал тыкать в нём. У всех троих одновременно звякнуло уведомление на телефонах. На экранах все увидели уведомление о новом сообщении в общем чате.

КитКат: «Она не смотрела на нас».

Мэрлин Монро: «Мы же видели, что смотрела!».

Дарт Вейдер: «Что она тебе сказала?».

Гай: «сердитый смайлик».

КитКат: «Она не разговаривает. Не может».

После паузы все трое быстро застрочили. В чате посыпались вопросительные знаки и изумлённые смайлики.

Мэрлин Монро: «Она немая?! ОМГ!».

КитКат: «Нет. То есть — да. Не совсем».

Гай: «строчка сердитых смайликов».

Дарт Вейдер: «Объясни уже!».

КитКат: «Женщина, что рядом с ней, это медсестра. На следующей станции — город, в котором располагается медицинский центр. Она там живёт».

Мэрлин Монро: «Какой медицинский центр?».

Гай: «Медсестра?! Кто и где живет?!».

КитКат ответ Гаю: «Стикер злой».

Дарт Вейдер: «Что-то слышал. И причём тут она?».

КитКат: «Они иногда перевозят её повидаться с семьёй. Дальше за сиденьями инвалидное кресло».

Мэрлин Монро: «Она парализована?! ОМГ! ОМГ! ОМГ!»

КитКат: «Нет».

Гай: «Стикер удушающий».

Дарт Вейдер ответ Гаю: «Я в деле!».

КитКат: «Медсестра сказала, что это называется «синдром запертого человека».

Смайлы, знаки вопросов.

Мэрлин Монро: «Какой ужас!!!»

Дарт Вейдер: «Разве не опасно перевозить её вот так?».

КитКат: «Медсестра сказала, что поездка короткая, ничего не случится».

Гай: «Скрин статьи из интернета: «Синдром запертого человека — редкое неврологическое расстройство, которое характеризуется полным параличом всех мышц, за исключением мышц, контролирующих движения глаз. Пациенты с синдромом запертого человека не могут произвольно жевать, глотать, дышать, говорить или совершать любые движения мышцами. Под контролем пациента могут оставаться только мышцы, контролирующие движения глаз и век, при этом возможны только вертикальные движения глазами (вверх-вниз), но не горизонтальные (из стороны в сторону). Сохраняется сознание и ориентировка в месте, времени и собственной личности, нормальные циклы сна и бодрствования также сохранны. Таким образом, пациенты с синдромом запертого человека находятся в сознании, но не имеют возможности двигаться (кроме глаз) и говорить».

Мэрлин Монро: «Господи! Какой кошмар!».

Дарт Вейдер: «Никогда не слышал о таком».

Написав, он тут же бросил короткий взгляд через проход и опять наткнулся на взгляд девушки. И вдруг ему показалось, что глаза её будто полыхнули злостью. Спина похолодела. Медсестра заметила его внимание и повернулась к девушке. Дарен словно весь окоченел, когда увидел, как она, что-то сказав, взяла пальцами узкий подбородок и просто повернула голову девушки в другом направлении. Совсем как у неживой куклы…

Послав ему извиняющуюся улыбку, женщина, как ни в чем не бывало, вернулась к чтению журнала. И не заметила, что голова девушки, словно магнитом притягиваемая, стала медленно поворачиваться в обратном направлении.

Под ладонями завибрировали ручки сидения, в которые Дарен, оказывается, вцепился. Динамик выплюнул очередную порцию противных хрипов. Это привело его немного в себя. Вибрация! Вот почему её голова все время поворачивается в их сторону, тут же сообразил он.

Мэрилин пихнула его в бок, глазами указав на телефон. В переписке успело набраться уже больше пятидесяти сообщений. От ступней по ногам словно прошёл зуд. А потом Дарен понял, что это вагон трясётся всё сильнее и сильнее. Кто-то изумлённо вскрикнул. А потом все одновременно взлетели вверх, перемешиваясь и ударяясь друг о друга…

Эпилог

Какой-то парень настойчиво натягивал на плечи Дарена одеяло. Тот всё время сбрасывал его, не чувствуя ни холода, ни тепла. В царящем кругом хаосе вообще трудно было понять что-либо. Даже услышать себя. Слишком много людей вокруг. Все они носились туда-сюда. Свет то ослеплял, то полностью пропадал, оставляя целые куски общей картины в полном мраке. Только красно-синие проблесковые маячки настойчиво боролись с ним, выхватывая раз за разом странные детали. Слишком быстро, чтобы сразу понять, что именно видишь.

На подрагивающих ногах Дарен неуверенно поднялся. Забытое одеяло сползло на землю, но он даже не заметил этого. Обернувшись, Дарен уставился на хорошо освещённое место катастрофы. Покорёженные рельсы. Гора смятого в гармошку железа справа и слева. И совершенно целый вагон между ними. Словно какой-то великан сжал поезд между ладонями. Правый и левый вагоны смялись, не выдержав. А вот центральный под давлением просто съехал с рельсов, и больше ничего с ним не случилось.

Конечно, тем, кто находился в это время внутри, так не казалось. От начала и до конца катастрофы прошло, наверное, не так уж много времени, но всё это время совершенно беспомощных людей внутри мотало по всему внутреннему пространству. Этот момент отложился в памяти чередой кадров. Они казались почти бессвязными, а некоторые - просто странными. Иногда приправленными болью.

Пошатываясь Дарен побрёл, сам толком не понимая куда. Врач осмотрел его и, хлопнув по плечу, сказал:

— Ещё один везунчик. Цел, но в больницу всё равно нужно показаться.

Шаря глазами по людям, что сновали вокруг, Дарен наконец понял, что ищет кого-то. Настойчивое желание тянуло идти быстрее, словно ему было ещё куда торопиться. Пройдя десяток шагов, он увидел Мэрилин и Гая. Она плакала, уткнувшись ему в шею, а он осторожно обнимал её за плечи.

Скользнув по ним взглядом, Дарен не задерживаясь, побрёл дальше. Слабое чувство облегчения возникло от того, что они целы, но не более. Просто знакомые лица, не больше. Ещё дальше он увидел Кита, которого о чём-то настойчиво расспрашивали врачи. На голове его была повязка с небольшим кровавым пятном, но, кажется, это было не слишком серьёзное ранение, судя по тому, как он говорил и двигался. И на него Дарен посмотрел почти мельком — убедился, что всё в порядке и этого было достаточно ему.

Куда он шёл и что искал, он просто не думал. Чувствовал необходимость выяснить для себя что-то - всем нутром, не анализируя. Снова и снова разглядывая людей, снующих вокруг, и никак не находя необходимого, тащил усталое, избитое тело дальше.

По глазам резко ударил ослепительный луч света, он поморщился, заслонившись рукой. Фонарь на камере освещал журналистку, что быстро говорила в микрофон, стоя в удачном ракурсе на фоне уцелевшего вагона. Проходя совсем рядом, Дарен услышал:

—… по обычному маршруту. Причины аварии и количество жертв выясняются.

Девушка подняла руку и прижала к уху, прислушиваясь. Наверное, это был прямой эфир, и ей сейчас задали вопрос из студии.

— По предварительным данным около сотни. Как видите, шансов выжить в этой катастрофе было немного. Но жертв могло быть и больше. Если вам видно, то позади меня - единственный совершенно непострадавший вагон. Его пассажиры, а это тридцать два человека, по словам врачей, получили всего лишь незначительные травмы. Это настоящее чудо…

Больше Дарен ничего не услышал, бодрый голос журналистки потонул в гомоне людей вокруг, да ему и неинтересно было. Всё это он узнает, послушает, поймёт, увидит и не один раз… потом.

Он дошёл до черно-жёлтой ленты, что загораживала путь к покорёженным вагонам. Полицейский, что стоял там, хотел его остановить, но, взглянув на него внимательней, не стал этого делать.

Возле целого, лишь слегка наклонённого, вагона было темнее и уже гораздо меньше народа. Его блестящая стена словно отражала свет, перенаправляя его вверх. Внутри видны были мельтешащие лучи фонарей и тени людей. И в самом тёмном месте около вагона стояло несколько людей вокруг единственных носилок. Чёрный мешок поблёскивал маслянисто-радужными разводами, застегнутый на три четверти, оставляя открытым только маленькое белое личико.

— Как же так… Как же так… — на коленях, трясясь всем телом от всхлипов, сидела женщина и всё повторяла и повторяла одно и то же.

Несколько мужчин стояли рядом и неловко мялись.

Дарен вдруг, словно почувствовал толчок. Сделал два быстрых шага вперёд и остановился. Девушка точно была мертва. Широко распахнутые глаза смотрели вверх. «Почему их не закрыли?» праздно удивился он и тут же забыл об этом. Жадно вглядываясь в её лицо, он чувствовал, что внутри словно натягивается что-то. Всё сильнее и сильнее, грозя разорваться в клочья в любую секунду.

— Как же так…

Совсем бесстрастное лицо, что он видел совсем недолго, теперь выглядело по-другому. Губы, изогнутые в усмешке, вкупе с распахнутыми глазами, зафиксированными на пустоте, придавали ему немного сумасшедший вид. Странным образом это не отталкивало, а как будто даже наоборот.

Сделав ещё один шаг вперёд, Дарен остановился. Мужчина наклонился к всхлипывающей женщине и извинился:

— Простите, нам нужно её унести.

Замок медленно закрылся, спрятав белое личико. Мешок выглядел теперь совсем небольшим…

Дерен всё стоял и стоял. Носилки уже унесли. Всхлипывающую женщину тоже увели. Никого больше тут не было. Шум, мельтешение огней - всё осталось за спиной. Незачем было тут находиться. Всем, кроме него. Хотя, почему он тут стоит и никак не может заставить себя сдвинуться с места, он и сам не понимал. Застывшая картинка перед внутренним взором, на котором только белизна личика в контрасте со слишком уж чёрным мешком, словно застила все. Внутри что-то ныло…

Без всякой причины он достал телефон. Привычное движение, не задумываясь зачем, лишь бы сделать хоть что-то, вывести себя из ступора. Пропущенные звонки его не заинтересовали, не затронув в нем ни чувства вины, ни ответственности. В чате висело одно непрочитанное сообщение.

Дарт Вейдер: «Как её зовут?»

Неизвестный пользователь: «Даниэлла».