Эксельсиор

Пролог

Приборная панель переливалась всеми оттенками красного, пальцы на штурвале покалывало, а виски то и дело взрывались болью от очередного всполоха щита, который продолжал держаться лишь на честном слове.

В запасе оставалось три прыжка, прежде чем искин окончательно выйдет из строя из–за перегрузки. Оставаться один на один с космосом не хотелось, особенно сейчас, когда решалась не только судьба Солнечной системы, но и нескольких соседних обитаемых миров. Они должны загнать врага обратно. Туда, где им самое место: в их умирающий мир на задворках галактики.

Она шумно втянула носом воздух, наполненный едким запахом оплавившейся проводки и собственного пота. Система жизнеобеспечения уже не просто барахлила, а всеми силами пыталась дать знать пилоту, что больше она не выдержит.

Повинуясь мысленному приказу, истребитель поднырнул под обломок флагманского корабля, нырнул между осколков астероида и вырвался в свободное пространство. Рой кораблей тусхар потерял лишь несколько единиц, не сумев втиснуться в узкое пространство между остовом корабля, который ещё недавно был прекрасным флагманом их армады, и осколками, и исчез в коротких вспышках. Несколько жирно лоснящихся каплеобразных машин продолжали следовать за маленьким истребителем, как приклеенные, не прекращая огонь из лазеров, всё больше истощая щиты.

Ей не нужно было смотреть на радар, чтобы заметить приближение второго истребителя. Он как будто… чувствовался. Командование запретило погружение глубже первого уровня, чтобы пилоты не погибли от нейронной перегрузки во время боя. А приказа она не нарушала, поэтому и чувствовать то, что «ощущали» датчики, не могла.

Но задумываться об этом было совершенно некогда. Истребитель заложил новый вираж, подставляя корабли противника под огонь напарника. Рой бросился врассыпную, но несколько самонаводящихся ракет настигли свои цели, разрывая блестящие оболочки на мелкие фрагменты.

Буэр появился крайне вовремя, и она уже хотела было поблагодарить напарника, но эфир взорвался встревоженным голосом Ситри:

– Эли подбит! Повторяю, Эли подбит!

Внутри всё похолодело. Этого просто не могло быть, только не он. Кто угодно, но не он!

– Буэр, оставайся с Ситри, я окажу помощь Элигосу и вернусь, – она не узнала свой собственный голос. Спокойный, уверенный, будто только что корабль их командира не разбился о льды Европы.

Высоко над головой то и дело можно было заметить вспышки боя. Солвиане пытались сократить численность роя тусхар, чтобы добраться до корабля-матки и подарить Солнечной системе хотя бы несколько месяцев передышки.

Ноги заскользили по обледеневшему крылу истребителя, и она едва не рухнула на лёд. Истребитель с гордыми цифрами «01» ушёл в лёд по самую кабину, левое крыло было отломано, хвостовая часть обуглилась, а сквозь огромную пробоину в корпусе было видно, что находится по ту сторону.

– Ну же, давай без шуток, Эли, – она старалась сохранить надежду, что их командир не выбирается сам просто потому, что внутренний рычаг заклинило. «Такое же запросто может случиться, правда же?» – она потянула рычаг дрожащими пальцами, с трепетом наблюдая, как отходит назад купол кабины пилота.

– Нет, – она перевалилась через борт, накладывая свои руки поверх огромной кровоточащей раны на животе пилота. – Сейчас я тебя перевяжу и чуть позже за тобой прилетят медики, просто держись, ладно?

– Возвращайся в бой, – в динамике раздался хриплый голос Элигоса. – Ты нужнее сейчас звену, а не мне.

– Не говори ерунды, – она повернулась, сталкиваясь стёклами шлемов, встречая взгляд тёмных глаз. Изо рта парня текла кровь. – Ты не можешь нас оставить.

Элигос поднял руку, больше не зажимая ею рану, и положил на её шлем, будто пытаясь коснуться щеки.

– Теперь ты командир звена, – его голос стал тише, а дыхание всё тяжелело, наполняясь влажными хрипами. Как она могла их не заметить раньше? – За… щити…

Договорить он уже не смог, рука безвольно скользнула вниз, а голова откинулась на подголовник.

– Нет! – Она впилась пальцами в плечи парня, отчаянно встряхивая его. – Эли! Элигос! Ну же! Леон!

Последний вскрик смешался с всхлипом, и она рухнула на грудь Элигоса, будучи не в силах сдержать рыдания, которые перешли в животный крик, обращённый к несправедливым небесам планетарного спутника.

Она замерла, пустыми глазами глядя в так редко ясное небо Европы, на орбите которой развернулось сражение.

У неё есть три прыжка. И она точно знает, куда им нужно лететь.

Глава 1

Истребитель скользил над облаками беззвучной тенью, находясь вне поля зрения радаров. Далеко внизу то и дело поблёскивала под солнечными лучами поверхность океана. Тёплый, прекрасный день, чтобы оказаться на пляже с прохладным коктейлем.

В просвете облаков сверкнул купол первого истребителя звена. Они шли идеальным клином, легко покачиваясь и удерживая курс.

С едва уловимым монотонным писком электроприводов изменилась форма крыла, и летящий над облаками корабль хищной птицей нырнул вниз, разбивая идеальный строй. Истребители с яркой жёлтой полосой вдоль бортов бросились врассыпную, совершенно не ожидая нападения: кто-то растерялся, теряя высоту и скорость, выбывая из гонки, другие же перестроились, чтобы преследовать врага. Крылья истребителя расправились, и он лёгким движением соскользнул вниз и в бок, уходя от первой ракеты.

Воздушный бой чем-то похож на танец. Истребитель, не жалея себя, закладывал вираж за виражом. Он то взмывал ввысь «коброй», скидывая скорость и заставляя преследователей стремительно умчаться вперёд, то уходил вниз, а затем выписывая полупетлю, лоб в лоб вгрызался в строй жёлтобоких кораблей, заставляя те снова броситься врассыпную.

Истребитель снова сложил крылья, чтобы ястребом броситься на летящего эшелоном ниже противника. Добыча ушла, заложив вираж, и синяя стрела пронеслась мимо, устремляясь к блестящей глади океана. Пара желтобоких некоторое время преследовала истребитель, пока не стало ясно – он не может выправиться и пикирует к воде.

Механизм, который должен был расправить крылья, щёлкал и мерзко попискивал, датчики расстояния взревели предупреждающими сигналами, а рука инстинктивно потянулась к рычагу катапульты. От нарастающей скорости и нагрузки из крыла выскочила какая-то железка, и синий истребитель, подняв столб водяной пыли, выправил курс и заскользил над водной гладью. Жёлтобокие корабли кружили выше, а заметив, что опасность миновала, построились клином.

Когда я спускалась по приставной лестнице на землю, руки всё ещё предательски подрагивали, а лицо, готова поспорить, было таким же белым, как и покрытие учебных истребителей с очаровательными жёлтыми полосочками. Каким чудом меня не стошнило от перегрузки, от которой не спасал уже даже лётный костюм?

– Как вам новый тестовый образец? – стоило мне ступить на асфальт посадочной полосы, как тут же рядом появилась женщина в синей форме Академии с инженерской инсигнией на левой стороне груди – стреловидным значком с вписанной внутрь шестернёй.

– Убойный, – выдохнула я, наклоняя голову чуть вперёд, чтобы отстегнуть сзади шлем, снять его и наконец вдохнуть свежий воздух. Лоб всё ещё обхватывала диадема нейроконтактов, но её можно пока оставить, всё равно контейнер для хранения оставила в раздевалке. – Я заполню отчёт, как только переоденусь, коммандер, но в целом, довольно приятная машина. Только бы она не попыталась меня убить. Снова.

Инженер недовольно поджала губы, на что мне пришлось приободряюще улыбнуться, прежде чем похлопать её по предплечью.

– Ваш отдел проделал огромную работу, этот корабль очень приятен в управлении, не было никакого дискомфорта при проведении прыжков, а с крылом явно произошла обычная техническая накладка. Нам ведь всё-таки не пришлось тестировать систему катапультирования, – я смогла даже более-менее приятно улыбнуться женщине. Испытателям не стоит слишком много жаловаться, ведь мы сами знаем, на какой риск идём.

Когда я тестировала предыдущую модель этого истребителя, пришлось двенадцать часов провисеть в межсистемном пространстве, дожидаясь, пока до меня доползёт ближайший корабль. А потом ещё системные сутки терпеть сальные шуточки местного пилота. Неотёсанный и необразованный малолетний придурок с Фобоса.

Так что факт того, что в этот раз поломка произошла на Земле, так ещё и во время завершающих манёвров, действительно был предметом определённой гордости.

Распрощавшись с инженерами и накинув на плечи куртку, что так любезно принесла мне девушка из наземной команды, я собиралась было направиться к раздевалкам, мечтая об обеде из настоящих продуктов, но ветер донёс до меня обрывок интересного разговора:

– Это было нечестно! – Голос возмущающейся девушки сорвался на фальцет.

– Мия, иди в раздевалку, – второй голос оказался мужским, достаточно уверенным, но явно молодым. – Коммандер, это действительно было нарушением всех правил.

Я обошла желтобокие учебные истребители, встретившись по пути с девушкой, что с крайним возмущением прошествовала мимо, даже не удостоив взглядом. Вот и славно.

– На инструктаже я предупреждал, что во время полёта может произойти что угодно, вам стоит поработать с разведчиками, кадет.

Со стороны было интересно наблюдать за разговором инструктора и кадета. Как непредсказуема жизнь, ведь сами будучи кадетами, мы и представить не могли, через что нам предстоит пройти. Мой бывший напарник в форме Академии смотрелся так же хорошо, как и в кадетской, как потом и в форме Флота, и в свадебном костюме, и вообще Тимоти Эвора обладал великолепным телосложением, красивыми, правильными чертами лица, а сейчас даже и бородой обзавёлся. Одним словом – идеальный. Только чувство юмора у него идиотское и такая тяга находить приключения на задницу, что спокойно можно долететь до Плутона минут за двадцать.

– Лейтенант-коммандер, – Тимоти заметил меня, притаившуюся в тени учебного корабля, и улыбнулся. – А мы как раз обсуждаем сегодняшний полёт.

– Хороший полёт, – я подошла и улыбнулась, обмениваясь с другом рукопожатиями. – А вы командир звена?

– Так точно, – кадет подобрался, вытягиваясь по струнке смирно и поудобнее перехватывая рукой шлем. – Николас Спаркс, третий курс, командное отделение.

– Пойдём, Ник, – я не смогла удержаться от смешка. Иронично, что теперь Тимоти достаёт другой Ник. Это его расплата за все те неприятности и отработки, которые я получала из-за его выходок. – Обсудим твоё недовольство.

Пока мы шли мимо ангаров к парку, в котором были скрыты корпуса Академии, кадет не проронил ни слова. Мне даже подумалось, что парень передумал высказывать свои возражения.

Я села на скамейку, вытянула ноги и подставила лицо солнцу, наслаждаясь его мягким теплом.

– Вы – нейропилот, – наконец выдавил Николас, всё ещё не зная, куда себя деть. То ли остаться стоять, то ли сесть рядом.

– Да, высшей категории, – я коснулась пальцами диадемы, а после и вовсе сняла её, чуть мотнув головой от лёгкой дезориентации.

– Вас – пилота высшей категории поставили против нас, кадетов. Из нашего звена всего двое имеют модификацию, – кадет наконец решился высказаться. – Это нечестно.

– Война вообще не очень честная вещь, – я жестом приказала парню сесть рядом и сама приняла нормальное положение. – Но я хочу напомнить, что вас было восемь. А я одна. Твои нейропилоты разведчики? Тогда они явно филонят на своих тренировках, потому что меня они даже не почувствовали. А я наблюдала за вами достаточно долго.

Парень распахнул синие глаза и приоткрыл рот, явно собираясь как-то защитить своих подчинённых, но вот багровеющие уши сдавали все его истинные эмоции. Наш командир тоже защищал нас от посторонних, но устраивал разнос за закрытыми дверьми такой, что даже пластиковые стёкла готовы были лопнуть.

– Пойми, никогда не будет честно и правильно. Здесь, в стенах Академии, вас готовят к идеализированным ситуациям, но в реальности всё не так. Противник не следует тактике из учебников, при построении курса появляется слишком много ошибок, и приходится дежурить несколько смен подряд, чтобы корабль не утянуло в какую-нибудь гравитационную аномалию. Я могу продолжать ворох несправедливостей почти до бесконечности. Но кое-что будет постоянным, – я ткнула парня в грудь. – Командир звена. Ты тот, кто будет путеводной звездой в этом мире хаоса для своих людей. Будущий капитан. Будущий адмирал. Не чинуша с нашивками, а настоящий руководитель, дипломат и политик. И ты должен уметь играть не по правилам. Сами правила ты знаешь как следует, осталось только научиться их нарушать.

________________________

После беседы с кадетом я чувствовала себя по-хорошему уставшей. Парень не был дураком и действительно хотел только лучшего для своей команды, его нужно было лишь немного вдохновить. А ещё было безумно мило, как он неуверенно помялся перед тем, как попросить автограф на обратной стороне карточки. Собственная фотография пятилетней давности на переливающемся пластике вызвала не самое приятное чувство в груди, но я постаралась не подать виду. Кто вообще придумал коллекционировать подобное?

После такого мне точно нужно отвести душу и съесть хоть что-то. Желательно, чтобы оно было с мясом.

Я устроилась в кафе на своём любимом месте в дальнем углу у панорамного окна, открывающего прекрасный вид на океан. Всё же, сколько бы себе ни врала, по Земле я действительно очень скучала, недалёк час - соглашусь на предложение Тимоти и осяду в Академии, лишь бы быть поближе к этим прекрасным гавайским пляжам.

– Там вся Академия гудит, – Эвора плюхнулся напротив, расстёгивая китель. – Настоящая Николь Юрей оставила свой первый автограф за пять лет. И не кому-то, а самому большому зануде курса. Кстати, кто-то из местной газеты наделал твоих фото, очень очаровательно вышло. Не стоили бы они столько, приобрёл бы в коллекцию.

– Придурок. Ты вообще-то счастливо женат, – я фыркнула, открывая на планшете местный сайт. М-да, в обсуждениях участвовали даже преподаватели из числа наших ровесников.

– А я не для себя, – Тимоти быстро сделал заказ. – Спасибо тебе огромное, что полетала с моими ребятами, они сейчас, конечно, злятся, что ты так легко с ними разделалась, но злость - хороший стимул.

– В другой раз сам справляйся, – я не сдержалась, чтобы снова фыркнуть, кивая в знак благодарности официантке, которая принесла мой заказ, и открыла на планшете страницу со свободными контрактами. Я вернулась всего на несколько дней и собиралась наняться на новый рейс прежде, чем старик в очередной раз предложит мне что-то «ценное» по его мнению. В прошлый раз они с Тимоти уговаривали меня занять место инструктора. Нет уж. По крайней мере пока.

Круизный лайнер «Король Фердинанд» так и манил приятной зарплатой, ночным баром для экипажа и великолепным маршрутом. Корабль ходил на варпе, а экипаж нуждался в…

Я расстроенно щёлкнула языком. Начальник навигационной службы довольно неплохая должность, но мне бы хотелось чего-то попроще. К тому же, я знала их старпома, а он свободы мне не даст.

– Ты ведь придёшь в этот раз на празднование годовщины? – Осторожно спросил Тимоти, решив никак не комментировать мои душевные муки на тему новой подработки.

– Приду, иначе старик не отцепится, – я со вздохом сунула в рот порцию салата. Всё же настоящая, приготовленная человеком еда была вкуснее, чем реплицированная. И прекрасна она была именно своей неидеальностью.

– Он ведь беспокоится о нас, – осторожно произнёс Тимоти, но я прервала поток его мыслей, выставив между нами планшет и принимаясь за еду, будто никого кроме меня здесь нет.

Да, избегание – ужасный способ решения проблемы. Она никуда не исчезнет, и решать её всё равно придётся. Год назад я временно покинула флот, уйдя в отпуск, во время которого развлекала себя подработкой на гражданских кораблях: от курьерских судёнышек до круизных лайнеров - возвращаясь на Землю раз в несколько недель, чтобы наняться на новую работу или поучаствовать в очередных испытаниях. К сожалению, отпуск не может продолжаться вечно, я и так исчерпала все накопленные дни, и не трогали меня лишь благодаря прошлым заслугам.

Я ведь люблю свою работу. Ведя корабль через звёзды, будучи одним с ним целым, или прокладывая путь, по которому он будет нестись через галактику стрелой, укрытой пузырём варп-поля, можно было ощутить такую свободу, что начинала кружиться голова. Но возвращение на Флот вызывало в глубине души настоящий первобытный ужас, который я не могла ни понять, ни объяснить.

– Я приду завтра, – мне с некоторым трудом удалось поднять глаза на друга. – А там посмотрим, что уготовила судьба. Раз уж я умудрилась вдохновить тут пару человек, то стоит попытаться подать им пример.

________________________

На подготовку к мероприятию у меня ушла добрая половина дня, и будь моя воля, я бы не пошла просто из-за банальной усталости. За год я совершенно позабыла обо всех заморочках с парадной формой, которую требовалось надевать на любое мало-мальски значимое мероприятие. Правильный порядок наград, начищенный до блеска значок пилота – стрела-инсигния, увенчанная крошечными крыльями со звездой в центре, нашивки на рукавах – одна тонкая и одна толстая серебряные полосы, обозначавшие моё звание. За всем этим нужно было следить самостоятельно, ведь парадная форма офицера – лицо Флота. А лицу Флота негоже быть напечатанным на репликаторе.

Я не посетила ни одну годовщину битвы при Европе. Мне праздновать было нечего, а тех, кто остался меж звёзд, можно было вспомнить в тишине и одиночестве. Тела многих даже не были возвращены на Землю.

– Прошло уже пять лет, Ник, нужно всё-таки двигаться дальше, – я подняла глаза на зеркало, чтобы заплести серебристые волосы в длинную свободную косу и закрепить на её конце бант из лазурных лент, украшенный алым камнем, – награду, полученную от наших внезапных союзников и первых инопланетных друзей. Топаз необычайного красного цвета обозначал кровь – цена, заплаченная за победу, а лазурные ленты – воды, куда вернутся души павших. Мне нравилось, что на Рахшассе в честь воинских заслуг женщины украшали волосы. Воинственные, но справедливые человекоподобные существа, похожие на земных лис, до сих пор вызывали у меня лёгкий трепет и уважение.

Я закинула косу за спину и расправила плечи, отгоняя непрошеные размышления и осматривая себя в зеркало. Белый китель застёгнут на два ряда отполированных пуговиц (звёзды, в двадцать втором веке - и настоящие пуговицы!), наградные планки красовались на правой стороне груди, брюки, которые я в срочном порядке вручную ушивала в талии, сели просто идеально. Но при всём своём педантичном подходе к форме очень захотелось позволить себе маленькую неуставную вольность – заменить безвкусные форменные туфли на собственные, на высоком каблуке. Мне настолько редко удавалось их надеть, что не воспользоваться шансом было самым настоящим кощунством.

Когда изо дня в день приходится ходить в одной и той же форме, начинаешь по-настоящему ценить даже редкие возможности проявления индивидуализма. Даже если это станет нарушением правил, то иногда можно позволить себе капельку свободы, особенно когда ни к какому наказанию это не приведёт.

Официальная торжественная часть происходила в огромном зале, где собрались действующие и отставные офицеры, преподаватели и кадеты. Первая «круглая» дата встречалась с соответствующей случаю помпой.

Первым тревожным знаком для меня стало то, что место с моим именем оказалось слишком близко к сцене, в отличие от Тимоти, который устроился несколькими рядами выше в компании жены и пары наших общих знакомых. Я медленно выдохнула, решив, что просто кто-то что-то напутал, а ругаться из-за такой мелочи мне не особо хотелось.

Конечно же, мероприятие не обошлось без долгих речей и череды награждений, перебивающихся концертной программой, которую подготовили кадеты. Наблюдать за самодеятельностью ребят со стороны было забавно и вызывало тёплые воспоминания о том, как мы с Вик сами прыгали по сцене, поспорив с инструктором по физподготовке, что сумеем подготовить несколько вокальных номеров с хореографией. Это было весьма весело, хоть мы и прокляли всё, пока пытались научить парней танцевать. Тогда я ещё мечтала о том, как буду танцевать с дорогим мне человеком вальс на нашем первом бале лейтенантов.

Из воспоминаний меня выдернуло собственное имя, произнесённое со сцены. Зал дежурно зааплодировал, стоило мне подняться со своего места и взойти на сцену.

Я уже готова была получить очередную праздничную медаль, сказать слова напутствия – у меня даже была простенькая заготовка – и уйти с чистой совестью досиживать до банкета, но всё пошло совершенно не по плану.

Мало того, что на сцене оказался человек, с которым я пока не очень хотела бы встречаться, так ещё и кадет поднёс ему не простую коробочку с наградой, а чёрную небольшую подушку, на которой лежали две серебряные ленты.

Нет. Нет-нет-нет.

– Рад, что именно мне выпала честь сообщить тебе о повышении, – контр-адмирал Таубер чинно закрепил ленты на моих рукавах, а с его губ не сходила легкая тёплая улыбка. – Поздравляю, коммандер Юрей.

Я была поражена тем, что мне всё-таки хватило выдержки пожать руку бывшему наставнику и командиру, даже произнести коротенькую речь и спуститься со сцены, будто ничего такого и не произошло.

К моему счастью, концерт кончился довольно быстро. От поздравлений я вежливо увернулась, пообещав вернутся чуть позже и «обмыть» повышение. Нужно было найти Таубера.

– А мне вы пить запрещаете. Двойные стандарты, контр-адмирал? – мне довольно быстро удалось отыскать наставника у столов с выпивкой и закусками.

– Всё лучшее – Флоту, – седовласый мужчина хмыкнул, переводя на меня взгляд. – Отлично выглядишь, отпуск пошёл тебе на пользу.

– Вы мне зубы не заговаривайте, – я подняла руку, показывая рукав. – Я на это не соглашалась, знаю, как это работает!

– Твоего желания загубить собственную карьеру из чувства вины недостаточно, чтобы остановить неизбежное, – контр-адмирал сделал глоток шампанского из бокала и поморщился, после чего подхватил меня под локоть. – Место самого молодого капитана в истории Звёздного Флота ты уже потеряла, так что беспокоиться больше не о чем.

– Дело не в этом! – я зашипела, позволяя увести себя подальше от выпивки. – Если меня повысили, то значит выделена должность, которую я должна занять. А это минимум начальник службы. Я… вам нужно было хотя бы посоветоваться со мной.

– Я прислал тебе несколько писем месяца три назад, а твоё молчание расценил как согласие.

Тут мне пришлось остановить свои возмущения о несправедливостях этого мира, ведь письма действительно приходили, но из собственной глупой гордости часть из них я удалила, даже не открывая.

– У нас много хороших офицеров, которым можно доверить серьёзные должности. Кому нужен «психически нестабильный нейропилот со склонностью к зависимостям»? – мы отошли от основной массы людей, поэтому говорить можно было без опаски быть случайно услышанными.

– Хороших достаточно, но лучших – единицы, – Таубер будто и не слышал половины моих слов, выбирая только то, что было важно исключительно для него. – Николь, мне больно смотреть, как ты наказываешь саму себя за то, что предотвратить было невозможно.

– Я приняла много неверных решений в те дни, – глухо отозвалась я, отворачиваясь, чтобы не смотреть наставнику в глаза. – А позже и подавно.

– Вся наша жизнь — это череда неверных решений, которая иногда приводит нас к счастливому финалу.

– Слишком много философии на трезвую голову, – я не удержалась от смешка, а затем увидела перед собой открытую флягу, из которой тянуло явно чем-то гораздо более крепким, чем всё, что было в этом зале. – А потом мне градус понижать?

– Мы оба знаем, что тебя таким не напугать, – контр-адмирал фыркнул, наблюдая за тем, как я сделала глоток и поморщилась от обжигающей нутро жидкости. Это явно был не земной напиток, такое пойло могло прилететь как минимум с Марса.

– Мне вообще-то почти тридцать, – проворчала я, возвращая фляжку.

– Двадцать семь — это ещё далеко не тридцать, уж поверь, – наставник хмыкнул и, отсалютовав фляжкой, тоже сделал глоток, а затем спрятал её во внутренний карман кителя, тут же застёгиваясь обратно, будто ничего и не было. – Готова выслушать моё предложение? – я коротко кивнула, принимая свою участь. – Старший помощник капитана на одном из новейших флагманских кораблей. К сожалению, придётся совмещать с начальником навигационного отдела, и было бы неплохо пройти авторизацию, как нейропилоту…

Таубер объяснял ещё какие-то тонкости, но я откровенно забуксовала ещё в самом начале. Старший помощник? Нет, это прекрасный карьерный рост и должность под стать званию, и вообще, другой бы на моём месте скакал бы от счастья, ведь это самая главная ступень на пути к капитанскому креслу, но у меня даже волосы зашевелились на голове. Мысли тем временем понеслись дальше, анализируя информацию. Если я не ошибаюсь, то новый класс кораблей получил название «Дискавери» и, в среднем, имел три сотни членов экипажа, мощнейшие сканеры дальнего обнаружения, неплохое вооружение, несли несколько кораблей сопровождения и, Звёзды знают, что ещё!

– Я не потяну, – сама не ожидала, что произнесу последнюю мысль вслух, и вздрогнула от звука собственного голоса.

– Потянешь, – Таубер хлопнул меня по плечу. – А чтобы у тебя было чуть больше интереса и ты не сбежала, как Золушка с бала, обронив свою прекрасную туфельку, – укол на счёт неформенной обуви я поняла, но пропустила мимо ушей, – предлагаю тебе сделку. Ты проведёшь корабль до звёздной базы «Прайм» на краю изученного сектора. И если ты окончательно и бесповоротно решишь покинуть Флот, то я устрою тебя туда, куда ты пожелаешь, или лично подпишу твою отставку.

– А что получу я, если решу остаться? – Слова вылетели быстрее, чем я успела их обдумать. Что было в этой фляжке?!

– О, мне нравится, что твои мысли перешли именно в это русло, – он прижал меня к своему боку, как всегда это делал в запале чувств. – Тогда ты получишь незабываемое приключение на просторах неизведанной части сектора и одно желание, которое я готов буду исполнить в любой момент.

Иметь в должниках контр-адмирала было весьма выгодно, в конце концов, никогда не знаешь, что тебе может понадобиться. Да и звёздная база «Прайм» находится не так уж далеко. Я прикрыла глаза, прикидывая примерное время пути по памяти. Если мы пойдём на максимальном варпе, то это займёт около месяца, а если использовать прыжковый двигатель, то мне понадобится всего три затяжных прыжка, а это неделя, плюс-минус день на погрешность… В любом случае, выходит, что я совершенно ничего не теряю, соглашаясь на эту сделку.

Сквозь плотную ткань кителя я чувствовала тепло большой ладони наставника, а чуть подняв голову, столкнулась взглядом со светлыми, такими живыми глазами со смеющимися морщинками в уголках. Он переживал за каждого из нас, кто вышел живым из мясорубки стремительной войны с Тусхаром, по-отечески помогая найти своё место в жизни. И мне просто совесть не позволяла снова оттолкнуть руку помощи.

– Хорошо, сделка так сделка, – я сдержано кивнула. – Это может быть даже весело.

– Я ни секунды в тебе не сомневался! – Таубер быстро сжал меня в медвежьих объятиях, через мгновение галантно подставляя руку. – Что ж, коммандер Юрей, думаю, теперь я могу представить вас вашему капитану.

Глава 2

На официальную часть мы с Элиотом опоздали, из-за чего полдороги из космопорта мне пришлось выслушивать ворчание моего друга и по совместительству шефа медслужбы. Медик не терпел непунктуальности, и его совершенно не волновало, что опоздали мы по большей части из-за него и его споров по поводу оснащения медотсека. Принимая командование над «Эксельсиором», я прекрасно понимал, что сложностей избежать не удастся, особенно учитывая, что я оказался один на один с несплочённым экипажем и без поддержки старшего помощника. Но я никогда не боялся выйти из дома в солнечный день[1].

К тому моменту, как мы добрались до Академи Звёздного Флота на Земле, официальная часть была завершена, к искренней радости Янга. Подобного рода мероприятия он посещал лишь с целью привлечь внимание какой-нибудь очаровательной девушки, но в последнее время ему сильно не везло. А чем больше ему не везёт, тем больше он пьёт.

– Лучше бы остался на корабле, – заключил медик, выпив бокал шампанского с таким лицом, будто там была некая биологическая жидкость схожего цвета.

– Как всё закончится, можем съездить в какой-нибудь бар выпить что-то поприличнее, – примирительно предложил я, похлопав друга по плечу.

– Нет уж, – Элиот упрямо мотнул головой, цепляя с подноса официанта ещё один бокал. – Я тут только ради того, чтобы поглазеть на того счастливчика, – он показал пальцами кавычки, – которого запихнут на должность старшего помощника на твоей жестянке.

– На нашей. И твоё счастье, что она тебя не слышит.

Янг лишь фыркнул и закатил глаза, поднося к губам шампанское, но замер, чуть прищурив ореховые глаза.

– Я эту цацку только на страницах учебника видел, – Элиот причесал пятернёй свои короткие тёмные волосы с проседью на висках, которые совершенно отказывались оставаться прилизанными.

Я проследил за направлением его взгляда, наблюдая, как адмирал Таубер отводит в сторону какую-то высокую смуглую девушку с серебристой косой, которую украшала крупная инопланетная награда. Рахшасский орден «Памяти о Доблести» получили всего несколько солвиан, выбранные императрицей-матриархом, поэтому несложно было догадаться, кому именно в этом зале могла принадлежать эта вещь.

– М-да, - медик цокнул языком. – Это же на неё повесили ту аварию двухлетней давности?

– Да, – я вздохнул. – Благо, Таубер настоял на независимой комиссии, там же потом было ещё разбирательство на тему ложного обвинения и подлога...

– Спорим на сотню, что именно её назначат на «Эксельсиор», – совершенно внезапно предложил Элиот.

– Если тебе нужны деньги, то мог просто попросить, – сквозь зубы процедил я, стараясь не вестись на провокации. Элиот явно не допил моей крови на корабле. – Это очевидно. Какой смысл спорить о том, что и так очевидно?

– Очевидно, мало ли что очевидно, ты пиццу с ананасами ешь - вот что очевидно, – проворчал медик, утыкаясь носом в бокал.

Хоть стиль общения Элиота меня периодически выводил из себя, но за долгие годы бок о бок сложно было не адаптироваться. Под всей этой напускной ворчливостью и отстранённостью прятался один из самых эмпатичных людей, которых я когда-либо знал. В Академии мы даже шутили, а нет ли у Янга инопланетных генов, на что тот обещал однажды вскрыть мне череп и проверить, есть ли там мозги. Он старше меня чуть больше, чем на пять лет, имеет за плечами прошлое, о котором не особо хотел распространяться, и некоторую тягу к саморазрушению. Потому что иначе сложно объяснить, почему вместо медицинского отделения Академии Янг выбрал командное, загружая себя и учёбой на новом направлении, и повышением квалификации. Первый год я ждал, что однажды он поведает мне историю о неудавшемся браке и стерве-жене, но время шло, и всё, что я узнал о своём друге, так это то, что он любит спать в пижаме, ненавидит гавайскую пиццу и страдал алкоголизмом.

С тех пор мало что изменилось, но я был искренне благодарен судьбе, что однажды одному старому врачу не хватило места, и его подселили ко мне в общежитии.

– На Луне это вообще-то деликатес, – напомнил я, поставив опустевший бокал на пустой поднос официанта, и поправил рукав кителя, скрывая под ним браслет коммуникатора.

– Вы, селениты, те ещё пи…

Я толкнул Элиота в бок, привлекая его внимание, заметив, что к нам приближается контр-адмирал Таубер в сопровождении той самой девушки.

– Капитан, – Таубер крепко сжал мою руку в рукопожатии. – Как идёт подготовка к отбытию?

– Всё согласно графику, но сказывается неукомплектованность экипажа, – мои губы изогнулись в вежливой улыбке.

– Ничего, это мы решим. Как и обещал, я нашёл тебе старшего помощника. Коммандер Юрей, капитан Андеркас, – контр-адмирал представил нас друг другу, после чего мы тоже пожали руки. Было несколько непривычно пожимать узкую женскую ладонь, и я даже побоялся сжать её слишком сильно, но тонкие пальцы Юрей довольно сильно стиснули мою руку.

– Рада буду с вами служить, капитан, – она легко улыбнулась и перевела взгляд на Элиота.

– Старший медицинский офицер и временно исполняющий обязанности старшего помощника Элиот Янг, – медик слегка поклонился, а после перехватил руку Юрей и целомудренно коснулся губами костяшек. Мне внутренне захотелось закатить глаза, а потом прочитать товарищу лекцию об уместности его старомодных манер.

– Думаю, дальше вы справитесь сами, – Таубер довольно хлопнул в ладоши, и не успел я даже открыть рта, чтобы задать некоторые рабочие вопросы, как адмирал мастерски исчез из поля зрения.

Между нами повисла немного неловкая тишина. Юрей сложила руки за спиной, и я заметил, как она пытается незаметно перекатиться с пятки на носок, быстро окидывая взглядом зал. Элиот благоразумно молчал, чтобы не влезать в разговор старших офицеров: когда было нужно, он был крайне внимателен к правилам. И когда было удобно, совершенно бессовестно их игнорировал.

– Я рад, что вы решили присоединиться к нашему экипажу, коммандер, – стоило мне заговорить, как взгляд Юрей остановился на мне, и я тонко улыбнулся. – К сожалению, у нас не так много времени, чтобы узнать друг друга перед экспедицией, но думаю, у нас будет достаточно времени в пути, чтобы сработаться.

– Экспедицией? Простите, контр-адмирал лишь упомянул, что конечная точка - звёздная база «Прайм», – она разъединила руки и чуть сощурилась. Только теперь я обратил внимание на красноватую радужку – такой обладали только марсиане.

– Не совсем, звёздная база - лишь промежуточный пункт, и точной даты прибытия у нас нет. Миссия рассчитана минимум на полтора года, так что, возможно, мы остановимся там на ротацию экипажа.

Девушка едва заметно поджала губы и слишком медленно выдохнула. Она явно была крайне зла, но довольно неплохо держала эмоции под контролем, что было сложно не заметить. Неужели Таубер совершенно ничего ей не рассказал, прежде чем включить в экипаж? Конечно, приказ есть приказ, но на такие должности не назначают, не введя человека в курс дела.

– Думаю, нам стоит выпить за прекрасное пополнение экипажа, – Янг вручил нам запотевшие бокалы, будто почувствовав нарастающее напряжение.

– За благотворную совместную работу, – поддержал я.

– За успех миссии, – Юрей скованно улыбнулась, поднося свой бокал к нашим.

Я с трудом сдержал смех, когда Юрей и Элиот синхронно поморщились после глотка. Мне захотелось верить, что это хороший знак, и мы действительно сможем сработаться.

– Не знала, что и медики ходят на подобные мероприятия, – девушка немного расслабилась, переключая своё внимание на Янга.

– Во-первых, как исполняющий обязанности старшего помощника, я не мог оставить своего капитана в одиночестве, – медик приосанился, будто раздуваясь от собственной важности. – А во-вторых, я тоже участвовал в битве при Европе и Тусхаре.

– Да, большая была заварушка, – Юрей хмыкнула, пустым взглядом глядя куда-то вперёд и покачивая бокал, от чего золотистая жидкость лениво облизывала стенки.

В этом зале большинство были выжившими в короткой, но кровопролитной войне с тусхарами. Малочисленный вид с далёкой планеты с помощью своих роев беспилотных кораблей опустошал планету за планетой, получая ресурсы для своего увядающего мира. Пока не столкнулся с нами. И если бы не девушка, что сейчас стояла передо мной, то солвианам так и пришлось бы терпеть нападки тусхар, ведь никто не знал, где именно находится их родной мир. Они пользовались той же системой перемещения, что и мы, созданной по записям расы Предтеч, которая заселила большую часть галактики. Поэтому отследить их было невозможно, если бы не Юрей, которая смогла рассчитать местоположение Тусхара и проложить туда курс для всей армады кораблей солвиан, что сражались тогда при Европе.

– Простите, что-то немного голова разболелась, – она встрепенулась. – Пойду подышу свежим воздухом.

– Я вас сопровожу, – тут же нашёлся Янг. – Жаль, тут особо негде пройтись…

– Негде? Перед нами целый пляж, – девушка мягко рассмеялась, – вы разве учились не на Земле?

– Мы как раз и познакомились в лунной Академии, – я улыбнулся. – Что ж, лейтенант-коммандер, вверяю вам нашего старшего помощника. Встретимся завтра на борту «Эксельсиора».

– Тогда думаю, ВрИО старпома начнёт вводить меня в курс дела во время нашей прогулки? – Юрей кинула взгляд на Элиота.

– Там на трезвую голову не разобраться, – тяжело вздохнул медик, а я подавил смешок, глядя на него.

– А я знаю один отличный бар…

________________________________

До служебной квартиры удалось добраться только глубокой ночью. Мне удалось встретиться с несколькими товарищами, и в приятной компании время пролетело незаметно. Меня, правда, немного беспокоил факт того, что Элиот совершенно не давал о себе знать. С одной стороны, очень хорошо, что он нашёл общий язык с Юрей, но с другой, зная его повадки в общении с девушками…

Я задержался у двери, разыскивая в карманах старомодную ключ-карту, когда со стороны лифта послышались какие-то странные звуки. Двери открылись, в коридор едва ли не вывалился офицер в парадной форме, и я решил не заострять на этом внимание. Мне совершенно нет никакого дела до того, кто сегодня напился до «состояния нестояния».

– Ании ушлииии, – завыл знакомый голос, и я всё же решил посмотреть, что же там происходит.

- Да чтоб тебя метеоритом убило, - пропыхтел второй знакомый голос, и я уже не смог не обратить внимания на происходящее.

А картина была впечатляющей.

Юрей, несмотря на свою довольно хрупкую комплекцию, вполне уверенно выволакивала из лифта совершенно не держащегося на ногах Элиота, который пытался начать завывать какую-то песню и то и дело предпринимал попытку вырваться из её рук.

– Стой, звёздами молю, – девушка припечатала СМО спиной к стене и аккуратно убрала от него руки, готовая в любую секунду снова его подхватить. – Ты где живёшь?

– Нихде, – Элиот икнул. – Я всё прое… терял.

– Великолепно, горжусь, – коммандер охлопывала карманы Янга в поисках ключ-карты. – Ну хоть номер вспомни.

– Не помню... Это вот Эйден знает! А я не собирался тут быть... Земля – рассадник похоти и тлена! И вообще, все земляне те ещё… ла-адно, при дамах не буду. Так уж и быть, пощажу твои очаровательные уши. А ты знаешь, что у тебя красивые уши? И глаза, такие… жуткие. У марсиан жуткие глаза…

– Да-да, мы похожи на вампиров, – Юрей прервала поток пьяной мысли, за который кое-кому будет завтра стыдно. – Кто такой Эйден?

– Да вон стоит, – Янг поднял руку, показывая на меня, а затем приветливо помахал, растягивая губы в блаженной улыбке. – Приве-ет, а мы тут вот спать собираемся.

Юрей обернулась на меня, её каре-красные глаза сузились, а красивые губы сжались в тонкую линию, выдавая явное недовольство моим бездействием. По крайней мере, эмоций она не скрывала.

– Капитан, ваш начальник медицинской службы доставлен, – она только сделала шаг в сторону от Элиота, как тот решил стечь по стеночке, сопровождаемый нашими взглядами.

– Да, благодарю, коммандер, – я улыбнулся в попытке сгладить неловкий момент, но Юрей лишь кивнула в ответ и направилась в противоположную сторону по коридору, а вскоре скрылась за дверью своей квартиры, оставив меня один на один с уже похрапывающим на полу товарищем.

[1] «Выйти из дома в солнечный день» - идиома, использующаяся селенитами. Ближайший земной аналог – «волков бояться - в лес не ходить».