Экологисты

Предисловие

Я открыл потрепанную, кое-где перепачканную тетрадь с надписью «Дэн. Дневник 2217 год». Да и как не открыть, хоть она и лежала на пыльном чердаке в дальнем углу, но лежала на самом верху стопки древних книг и притянула меня, как магнит. Большие черные буквы, которые я выводил вечность назад, буквально всколыхнули мою память. От имени, которым меня никто не называл уже много-много лет, сердце заколотилось. Честное слово, я практически слышал шепот старых пожелтевших страниц. Увидев эту тетрадку, я утратил всякий интерес к поискам старого ковра, за которым меня настойчиво и строго посылали на чердак. Мгновенно мощный поток воспоминаний обрушился на мою временами глупую и непутевую, а временами очень даже умную и толковую голову. Память вернула меня в космопорт нашей Земли на годы назад. Я как будто перенесся в свое прошлое и ощутил себя мальчишкой, сидящим в кресле космобуса.

Я прочувствовал, как гулко взревел двигатель, старенький обшарпанный космобус затрясся. Задребезжали все незакрепленные детали.

Я отложил зачитанную книгу серии «Звездные игры» и посмотрел в «окно».

«Нет, конечно же, не в «окно» - в иллюм», - пронеслась пулей мысль, и я стал записывать все, что придет на ум, в тетрадку, которую взял с собой, чтобы выполнить летнее задание по литературе.

«Мы с отцом тащимся в Зарубеж на каникулы ловить «рыбу», то есть, тьфу, фишку. Красивая сказка «Звездные игры» совсем сбила меня с толку.

Как было бы прекрасно, если бы так было в жизни. Космобусы именовались мечтательным словом «корабль» или «звездолет». Люди «летали», а не тащились меж звезд. Да и фишка водилась на любой обитаемой планете и была необыкновенного оттенка - «серебристая», а не темно-склизкого цвета браунигрей. Люди брали ее руками, а не захватами, и уж, конечно, не носили при этом громоздкие и затхлые респигазы».

Я тряхнул головой одновременно в настоящем, сидя на чердаке, и в прошлом, развалившись в кресле космобуса, и ощутил, как щемящее чувство грусти о звездных играх и путешественниках отступило. Не так уж часто, а точнее, первый раз мы тащились в Зарубеж.

«Рубеж - скудный, нищенский сектор космоса, где люди не сберегли ресурсов своих планет: воздух, воду и (что это такое?) природу (сами уж посмотрите - «Космоэкография», 4 класс, средний уровень»). И теперь мы влачим, как говорят, жалкое существование. Живем под поверхностью в туннелях, дышим покупным, дорогим газом кислор, пьем восстановленную «Ко-Колу» и выполняем самую грязную работу в космосе. Мы разряжаем на поверхности планеты радиоактивную породу «земля», привозимую отовсюду, и отправляем обратно деактивированную «землю».

Зато Зарубеж - это сектор космоса, опоясывающий Рубеж, а также курортно-элитный пояс планет.

Ой, нет! Ну, точно заработал бы подзатыльник от отца. Извините, не планет, а звезд! Планеты - это то, что вращается вокруг звезд, они меньше, и на них живут люди, если условия позволяют.

Интересно, что там дальше? Но по космоэкографии у меня 26 баллов - нижний удовлетворительный предел. И я еще не знаю, что же там за пределами Зарубежа?!

Я сам удивлен, что меня это внезапно заинтересовало.

Скучнейший предмет, злая училка. Фу! Брр! Правда, папа говорит, что если я не буду учить космоэкографию, то не смогу стать водителем космобуса, скорее всего, стану уборщиком или грузчиком, и всю жизнь проведу в туннелях нашей Земли. Ну, уж дудки! Атомная физика дается мне легко. У меня- 89 баллов. А уж по информатике - все 100.

А отец смеется: - Как раз на чистильщика породы готовишься.

Атомная физика, информатика - там все понятно, логично и легко. А космоэкография? Какая-то природа, звери, трава, деревья, осадки - дождь, снег. Что это?! Какая-то ерунда! И даже на картинках не поймешь, что это может представлять собой в жизни. Прикольно думать, что наша планетка была населена какими-то зверями и вместо твердой прочной земли под ногами была трава, представляете, зелёного цвета!»

С щемящим чувством сладкой тоски и отчаянным жалким желанием вернутся назад во времени, в жизни, в сознании, я закрыл свой потрепанный старый дневник. Живое доказательство того, что в прошлом я существовал. Был наивным, ершистым и бескомпромиссным пацаном.

Меня в нынешнем времени не ищите, бесполезно. Я растворился, исчез. Существует оболочка, которая подверглась «возвращению к истокам». Прекрасное, романтичное даже название нейро-нано-прогаммно-химического коктейля, которыми в наше время просто кишит наше существование. Но за романтизмом вывески не ждите приятных последствий его применения. Посредственность – это величайшее везение, если так можно будет сказать про принявшего. Обычно - это все формы слабоумия от легкого дебилизма до полного идиотизма. Стираются ведь не только воспоминания за определенный период, стираются и все навыки, и знания, все-все, что произошло в это время с человеком. Это страховка от преступности, от шпионажа, от прочих негативных последствий для нашей планеты. Особенно я «люблю» формулировки «прочие негативные последствия» в наших законах. Нет больше Даниила Соколова, есть примитивная оболочка, работает в шахте, спокоен, уравновешен, патриотичен. А я больше не Данька, я Антон Золотов, программист. Высококлассный, я бы сказал, простите за нескромность.

Как это произошло? Как я прошел этот сложный и полный приключений путь? Путь полный веселья и слез, счастья и страданий. Как отец допустил все это? Могу рассказать, время секретов прошло, тем более и живете-то вы не в нашем времени, да и изменить уже ничего нельзя.

Глава 1 -1-

Сегодня я окончил 6 класс. Я шел из школы по родной улице, и настроение было на высоте. Свобода. Меня ожидали три летних месяца отдыха. Я неторопливо составлял план действий.

Ребята должны были подтянуться ко мне завтра с утра. Вот тогда мы повеселимся!

А сейчас я решал, куда пойти: на мульти-D в кино или на игровые автоматы, но обязательно с «активным подключением личности» к игре. Потому что мульти-D формат для игровых автоматов уже устарел. Скоро, наверняка, и фильмы перейдут на «активное подключение личности», или на «активное погружение личности», на таком названии настаивают разработчики программ для кинотеатров. Да, я продвинутый фанат технических новинок.

А можно плюнуть на все и провести спокойный вечер дома за компьютером.

А можно совместить все сразу!

Да, все и сразу! Такой отпадный день пролетел незаметно. Ну и вечер тоже. Домой я возвращался в темноте. Тихо открывая дверь, разблокировав замок отпечатком пальца, я наткнулся на рассерженного отца. Он ждал в коридоре, сложив руки на груди и притопывая ногой. Такое впечатление, что руки специально держатся друг за друга, чтобы не схватить меня и не устроить страшную расправу.

- Даня! Где тебя носило все это время? – отец в тихой ярости.

- Ну, пап, ну, ты чего.

- Уже ночь в туннеле! Я хотел полицию вызывать! Твой комбик не отвечает!

- Комбик старый, у него аккумулятор разрядился.

- Опять двадцать пять, аккумулятор. А кто следить за ним будет? Дядя Петя? Я весь район обегал, ребят всех обзвонил! Кто время будет контролировать?

- Ну, я же просто увлекся. Я в кино ходил, а потом на автоматах играл.

- Да никаких денег не хватит столько играть!

- Я потом просто смотрел.

- Так, ты наказан. Две недели сидишь дома!

- Папочка! Прости, папулечка! Я никогда-никогда больше так не буду! Ну, папочка! – я готов просить, умолять, даже унижаться. Готов называть отца любыми ласковыми словами. Только не такое наказание, только не домашний арест.

- Я сказал, наказан. Сиди дома.

- Я с ребятами договорился, у нас завтра – тусня, - отчаявшись смягчить кару, говорю правду.

- Придется отменить, - он тверд как кремень.

- Но…

- Я сказал, никаких тусней. Тус. Тусовок. Тьфу, никаких прогулок! Разговор окончен.

Я молча и тихо иду в свою комнату. Теперь уже я держу себя в руках. Почему говорится в руках? Я буквально держу себя руками. Я обхватил туловище, чтобы мирно дойти до комнаты. На самом деле меня накрывает волной ярости. Войдя чинно в комнату, я со всего маху бросаю школьный рюкзак об стену, пинаю ногой стул и бью кулаком по столу. Боль в руке остужает мой гнев. Но я все равно на взводе. Подхожу в боксерской груше и молочу по ней в бессильной злобе на отца. Мне хочется выбежать и орать, что я не буду сидеть дома. Что, он думает, я должен сказать приятелям? Что меня наказали! Как сопливого малолетнего пацана!

Но разум, который слегка остыл и смог уже рассуждать почти здраво, подсказывал, что лучше промолчать. Завтра отец уйдет рано на работу, и до его прихода я смогу делать, что заблагорассудиться.

Обидевшись на весь белый свет, я решил не ужинать и лег спать. Папа даже не вспомнил, что мне нужно поесть и тоже затаился в своей комнате. Такого скверного вечера раньше не было в нашей семье никогда! Почти никогда.

Лежа в постели, я чувствовал голод, но уперто лежал и дулся, пока не заснул. Я ждал, что папа вспомнит, что я не поел. Он придет и скажет:

- Даня, иди ужинать.

Я угрюмо пробубню: - Нет, спасибо, что-то не хочется.

- Ужинать, я сказал. Вот, упрямец!

- Я не буду эту жуткую вчерашнюю стряпню.

- Она не ужасная, хватит нос воротить. Ешь, давай.

- Все равно, это жуткий отстой!

Я хмуро буду ковырять вилкой в тарелке, двигать кусочки неизвестно чего туда-сюда.

- Даня, ну за что мне такое наказание.

Да-да, пусть задумается за что.

Обида и горечь разливались во мне, заполоняя все вокруг и становясь все глубже и острее. Затопили мозг и сердце, растеклись по всем мыслям, вытеснив все заботы и желания, неприятности и радости, просочились во все клетки тела, с головы до кончиков пальцев на ногах.

А он не пришел, забыл.

Глава 1 -2-

Утром я встал, когда провинившийся папа хлопнул дверью. Ушел.

Конечно, не он провинился. Но я так расстроен, что мне кажется, это он напортачил.

Я поплелся на кухню. В зеркале, висящем в коридоре, сегодня я такой же лохматый, как обычно. В зеркальном мире все в порядке.

На столе пласто-бумажный квадратик. Записка от отца. Проснулось тяжелое предчувствие, ожидание неприятностей.

«Даня. Замок заблокирован. Если что-то нужно, звони мне или соседке тете Клаве. Увидимся вечером. Будет серьезный разговор. Папа».

Я смял бумажку, блокировка не проблема, если он не стер отпечатки моих больших пальцев из базы. Если стер только остальные отпечатки четырех пальцев рук, это можно обойти. Но данные больших пальцев в базу вводит охранная фирма, поставляющая замки, и их без папиного разрешения не восстановить.

Дрожащими руками беру комбик и влезаю в локальную сеть квартиры. Так, стоит блокировка на все мои отпечатки. Ничего не стерто. Папа наивный, как ребенок, честное слово. Прописываю на языке Си-Дельфи подключение расшифровщика - генератора ключей к паролю открывания дверей в квартире. Теперь ждем пару минут, может пару десятков минут, если не повезет. Но нет, моё везение со мной. Опа! Пароль получен. Я разблокировал вход по моим отпечаткам, вообще, могу отцу вход заблокировать или выпускать его только в определенное время, или еще много чего могу придумать!

Это я так, просто обижен. Устанавливаю восстановление блокировки за пять минут до папиного прихода. Он же полезет ведь блокировку снимать. Мне не нужны лишние проблемы. Пусть думает, что я сижу дома. Стираю программку доступа для расшифровщика-генератора. Пароль я запомнил. Проблем-то на три минуты!

Я свободен. Серьезный разговор меня не беспокоит, серьезный, так серьезный. Вчера не прибил, сегодня уже точно ничего страшного не произойдет. Да и за всю жизнь папа меня ни разу не ударил. Главное, вернуться вовремя.

Вообще-то, стыдно, что я заставил папу так нервничать и даже противно. Если бы он не придумал это унизительное наказание, я с ума бы сошел от раскаяния. А злость на отца и его гениальный план по «укрощению строптивого» притупили мои переживания. Но теперь, когда я обошел препятствие, и позорная перспектива рассказывать приятелям, почему я не смогу тусоваться, устранена, муки совести подбираются ко мне. На душе становится мерзко, я развлекался, тратил впустую время, а папа места себе не находил от страха за непутевого сына.

Посидев с такими мыслями пять минут, я готов вернуть блокировку обратно. Если бы не ребята, которые должны появиться вскорости, я так бы и поступил. Заслужил – терпи. Но это наказание слишком унизительно. Я не могу так низко упасть в глазах ребят.

Пока я раздумывал, руки делали свое привычное дело. Стукнул по кнопке с меню, выбрал напиток, перешел к закускам. Сегодня я не в настроении, поэтому из намазывания выбрал простую спираль. У нас кухонный аппарат новый, современный, правда с простым сенсорным управлением, без голограмм и проб вкуса и аромата. Зато с холодильником и прозвищем «Холодный Билл» в придачу. Мне больше нравился наш старый аппарат, с пневматической доставкой продуктов из магазина. Он сломался полгода назад. Мы выбрали современную, но классическую модель. Папа не захотел новинку с экспериментальными функциями. Этот аппарат тоже хороший, только в старом, мне кажется, еда была более настоящая что-ли.

Завтрак готов. Ко-кола и колбасная паста на крекерах. М-м-м, вкуснятина!

Только я собрался подкрепиться, как в кухне появился Кир. Точнее не он, а его голограмма.

Глава 1 -3-

- Привет, Данька! Как сам? Чо-кого?

- Привет, Кир! Все пучком. Завтракаю, проходи, - я махнул рукой, приглашая гостя внутрь.

Когда-то давно я настроил наш звонок на появление изображения пришедшего человека во всех помещениях, чтобы не бегать туда-сюда. Это очень удобно. И кроме того я не люблю посторонних звуков, поэтому голограммы появляются в пространстве, как джин из кувшина, и только в тех помещениях, где находятся хозяева или другие люди. Пришедший конечно же не видит, что происходит внутри.

А вот открывание двери пришлось сделать примитивнее некуда. Замок срабатывает на приглашающий жест, даже команда «входи» не нужна. «Проходи» - это я сказал скорее по привычке и для соблюдения приличий, ну, и гостям так более понятно и приятно. Это я программировал для отца, потому что более сложные действия по снятию кодировки и открыванию замка папа всегда умудряется завалить. Один раз он намертво заблокировал себя в квартире, то есть замок просто сломался, выставив предварительно неснимаемую блокировку. Папа пытался впустить друга.

В то время у нас в квартире я выставил открывание замка в три этапа: поворот виртуальной ручки на возникающей перед тобой клавиатуре замка, приглашение голосом и набор кода из трех цифр.

Папа то путал последовательность действий, то код набирал на клавиатуре нашего сейфа вместо замочной, потому что они обе виртуальные и сидят в нашей квартирной локальной сети, вот он их и путает, то ручку поворачивал не в ту сторону. В тот раз он вызвал клавиатуру сейфа и замка одновременно, набрал обеими руками код от сейфа в зеркальном порядке и еще что-то сделал наверняка, потому что нам пришлось, папиному другу и мне, вызывать спасателей. Я как раз к этому времени вернулся с занятий по боевым искусствам. Наши меры по разблокировке замка не привели ни к чему. Специалист по замкам по голографической связи не справился с разблокировкой. И через полчаса он через сеть выяснил, что блокировка установлена навсегда, и замок больше никогда не сможет открыться. Вызванные спасатели, вынуждены были удалить замок нано-нейтринным взрывным устройством. Лазерный резак просто не справился со сработавшими стержнями безопасности из какого-то сплава радикала титана и стали, да-да у нас в замке были не обычные титановые блокирующие стержни. Когда мы всей толпой попали в квартиру, то выяснилось, что и сейф заблокировался и включил обратный отсчет для самоликвидации. Папа в этот момент общался со службой безопасности фирмы, установившей сейф.Специалист сидел на комби связи, голографическая-то уже была нами занята конференц-совещанием по дверному замку. Техник по сейфам сумел самоликвидацию в последний момент переключить на оплавление замка. В общем, документы в сейфе остались в целости и сохранности, но сам агрегат те же спасатели открывали еще одним нановзрывом. Пришлось менять дверь целиком из-за стержней, которые не давали возможности встроить новый замок, и покупать новый сейф. Хорошо еще, что мы не бедные. Вся эта история влетела нам в копеечку.

Папа пытался свалить все на меня, что я, видите ли, установил ради баловства слишком сложную процедуру открывания. Но меня спасли спасатели и специалисты по замкам и сейфам. Они, когда узнали, какой алгоритм процесса открывания был установлен, посмеялись и заверили отца, что это минимально допустимая последовательность действий для поддержания безопасности, и обычно люди устанавливают коды куда заковыристее и комбинации действий более изощренные.

Поэтому после таких приключений я, оберегая нервную систему папы, да и свою заодно, сделал открывание замка проще «пареной репы».

Не знаю, правда, что такое эта «репа». Помню, древнее направление в музыке было с похожим звучанием, но не совсем таким. «Рэп», так кажется.

Похоже, я отвлекся. Это со мной иногда бывает.

Тут появился Кир.

Он вошел, развалился на кухонном диванчике и тряхнул дыбом стоящими волосами. Эта прическа была постоянной и любимой у парня. Покупки геля для укладки волос для Кира были обязательной и важной вещью. Сегодня волосы образовывали четыре основных поля на голове, направление прядей, имитирующих шипы, для каждого поля разное, но для шипов в рамках одной границы - параллельное. Короче, классика. Сегодня у Кира благодушное настроение, не боевое. Я удивлялся каждый раз, что настрой у приятеля совпадает с укладкой прически на голове.

- Дань, пойдешь на крышу аэротрейна прыгать?

- Ого! Долго думал? У меня только каникулы начались, а ты уже предлагаешь мне ласты склеить особо жестоким образом!

- Да, ладно. Скажи, слабо!

- Нет, не слабо! Но на слабо не поведусь. Не пацан зеленый. Иди - разводи кого-нибудь другого.

- Да, ладно, - заныл Кир, - просто попробуем и все.

- Ага! А после пробы нас со стенок труб аэротрейна отскребать придется.

- Дань, ну ты все веселье ломаешь. Это ж экстрим.

- Нет.

- Ты скучный, ребята уже согласились. Сам сказал, не слабо. Трепло!

Тут напротив дивана появились две фигуры: Стас и Тим. Ну эти выглядели не лучше Кира, шипастенькие, только Тим сделал шипы шестиугольными. Он у нас фанат футбола, да-да, того древнего. Мы–то втроем увлекаемся галактическим суперболом. Игра в невесомости радует нас непредсказуемостью. Мы любим трудности. Стас утыкан тоненьким шипами, наверно вечность потратил на создание прически. Я же вообще не уважаю эту возню с волосами. Хожу небрежно взлохмаченным. А что! И стильно, и делать почти ничего не надо. Отец иногда грозит побрить меня налысо. Но это он в шутку.

- Заходите, - я махнул рукой.

Когда ребята, весело толкаясь, ввалились на кухню, я достал из «Холодного Билла» ко-колу для всех и щелкнул, на значок с печеньем. С легким раздражением я ждал, что же вылезет их нашего «Билла». Сегодня он был милосерден и не плевался обломками засохших крекеров. Из раздатчика посыпались на тарелку мелкие звездочки печенек. Я облегченно выдохнул. Без жертв. Вдруг что-то содрогнулось внутри нашего агрегата, и он выплюнул горку слегка разжиженного мармелада. Напор плевка был несколько сильнее, чем нужно. Полетели брызги.

Внезапно я ощутил, на носу что-то холодное, скользкое и мерзко сползающее вниз.

- Бэ, фу, гадость! – раздалось с дивана возмущенное бурчание на три голоса.

Обернувшись, я лицезрел, как парни стирают мармелад с рук и одежды. Но когда они сфокусировались на мне, то полегли на диване, пытаясь в неравной борьбе справиться с приступами гогота.

Это был не смех и не хохот, нечто ужасное. Они тыкали в мою сторону пальцами и ржали, как ненормальные.

Я посмотрел в зеркальную поверхность «Билла», лицо стало разноцветным и желеобразным, по которому сползали различные мармеладные фигурки, в виде роботов, машинок, циклолётов и прочей ерунды. Одежда заляпана вся и в довершение на лбу шлепок томатной пасты. «Билл» - единственное устройство с которым я не мог договориться, он постоянно устраивал маленькие и большие катастрофы с едой. Папа никак не реагировал на происходящее, считая, что ничего особенного не происходит. У него же с техникой вообще беда, поэтому поведение «Билла» для папы было нормой. Но я понимал, что с агрегатом явно не порядок. На все мои высказывания претензий, я получал ответ отца, что это ерунда, и поэтому бился с «Биллом» самостоятельно.

Из киберкладовки высунулся уборщик «Сенька» и важно проследовал на кухню. Уж он-то знал себе цену и требовал похвал за выполненную работу. Иначе, он продолжал скрести и мыть поверхности до бесконечности. Если его вовремя не остановить, то до дыр и всяческих повреждений. Прослушав дифирамбы в свой адрес, «Сенька» неизменно отвечал «сенкью», то есть спасибо по-английски. За что и получил своё имя. Просто, когда-то давно, папа купил уборщика и попросил меня настроить его. Я настроил девайс и поменял язык, на котором уборщик с нами общался, с английского на русский, но функция восприятия окончания действий имела отдельную языковую прошивку. Я поленился искать, где она прошита, и «Сенька» выдавал ответ на английском. А потом мы привыкли.

«Сенька» старательно вытирал полочки и стенки холодильника, одновременно обдавал паром и сушил пол, собирая ошметки мармеладной катастрофы.

Переодевшись и умывшись, я успел перехватить последние несколько печенюшек. Мармелад придавал еде небольшое разнообразие и вызывал чувство легкого отвращения после случившегося.

Троица спелась, пока я отсутствовал. Мне был предложен выбор: прыжки на крышу прибывающего аэротрейна или антигравур до базы Антиэко. Выбор был очевиден. Антиэко. Отец меня убьет, если узнает, что я практикую экстрим. Одно дело заниматься спортом в зале, другое выделывать акробатические трюки в наших бетонных туннелях. Без страховки и экспромтом, без отработки на тренировках. То есть сейчас мы и хотели потренироваться. Но спорт в зале и уличные виды спорта – разные вещи. Хотя антигравитационная защита разделяет антигравур и древний паркур непреодолимой пропастью. Современный экстрим безопасен. Хотя травмы случаются, но жизни спортсмена ничего не угрожает.

- Дань, может, увидим десантников. Ты же давно хотел увидеть кого-нибудь из них.

- Дань, а ты кого больше хочешь увидеть? Стену, Коловорота, Крутого или Макса? Я вот Коловорота жутко хочу увидеть.

- Да, ладно, Стас. Макс круче всех. Это не обсуждается.

В этом с Киром я был согласен. Тут я заметил, что «Сенька» уже все убрал и пытается протереть тюбики с едой. Чувствительность у Сеньки с большой погрешностью, может все выдавить, затем выдавленную еду уберет конечно. Но зачем же продукты переводить.

- Спасибо, Сеня. Уборка выполнена великолепно. Теперь ты можешь отдыхать, - ну да я был немного маловат во время настраивания уборщика, и настройки остались усложненные, третьей степени. Владелец должен сначала отметить: доволен он или нет, потом насколько доволен и в заключение сказать, что работа окончена. Сейчас я мог бы с легкостью его перенастроить, но я уже привык. Часто находясь дома один, я нахожу удовольствие в разговоре с техникой. Людей-то рядом нет. Беседы с приборами создают у меня ощущение присутствия живой души, возможность общения. Мне это нравится.

- Сенькью, - блеснув фирменным словцом, развернулся и покатил в киберкладовку.

Глава 1 -4-

Мы вышли на улицу. Отработанными прыжками мы проскакали до школы за пять минут. В младшей школе я тратил на дорогу до школы двадцать минут медленным шагом. Антигравур стал для меня вызовом, я довел время на дорогу до четырех минут двадцати секунд. В компании мы потратили на дорогу немного больше, но это тоже вполне приемлемый результат. Главное, не попадаться никому. Полиции, учителям или общественникам с их ярко оранжевыми наклейками на груди и спине. Ездить на тихоходных и все время меняющихся из-за моды роликах, досках, самокатах и моноциклах терпения у меня не хватает. Другое дело – антигравур. Все зависит от тебя, от твоего владения собственным телом, навыков, умения и верного расчета.

У школы мы не стали задерживаться, как я и говорил, учителя нам не друзья. Поймают – проблем не оберешься. Отдалились на приличное расстояние и в туннеле жилого квартала стали отрабатывать трюки. Стас у нас пока на новенького. Ему тренировка нужна как воздух. До школы маршрут проработан, там нет неожиданностей, весь путь знаком. В уличном пространстве мы тренировались перепрыгивать неподвижные предметы.

Тим из нас самый продвинутый. Он может выделывать акробатические трюки с переворотами и кувырками.

Я попробовал выполнить колесо, антиграв отлично подстраховал меня. Отталкиваясь руками и ногами, я прокатился вдоль жилого сектора. Далеко не укатился, голова закружилась после нескольких оборотов. Парни в восторге повторили трюк. Колесом вращались, пока все не повалились. Потом мы наблюдали, как стены вокруг пытаются упасть на нас и придавить, а пол все время норовит подпрыгнуть и ударить в лицо. Круговерть в конце концов остановилась, оставив чувство легкой тошноты. Отдышались, пришли в себя и погнали обычными прыжками к корпусу Антиэко. Уже без фанатизма, головокружение не слишком приятная вещь, хотя повеселились от души.

Разочарование душило, пока я гнал домой на пределе своих сил и возможностей. К корпусу десантников Антиэко мы даже близко не сумели подобраться, все проходы были перекрыты. Вдали виднелась боевая техника. Десантники сновали туда-сюда. Слышались резкие команды.

Патрульные приказали немедленно уйти и не появляться больше. Никого разглядеть не удалось. Обидно. Мы развернулись и направились домой. Ребята звали ещё пошляться, но я решил, что пора возвращаться и покинул антиграв-компанию.

Еще полтора часа до возвращения отца, но я не захотел рисковать. На душе было тревожно, некоторые называют это предчувствием. По мне, так среагировала моя совесть на жульничество, которое я провернул. Нечистая совесть вгрызлась в сознание, настроение упало ниже плинтуса, и я ощутил себя неприятным типом с дурными поступками. Я прибавил ходу.

Открыл дверь и споткнулся от неожиданности, в коридоре стоял отец. Притопывая ногой, сложив руки на груди, с прищуром пригвоздил меня взглядом. Всё, капец! Дубль два!

Второй раз за сутки я пойман отцом на совершении проступка.

В глазах холодная ярость. Так странно. Я ждал нудной и даже где-то громкой нотации. Криков, короче. А он молча указал мне на дверь моей комнаты. Я тоже молча ушел, я же себе не враг. Щелкнул замок. Меня заперли! Даже не в квартире, а в комнате! Я уже взрослый, как он посмел! Меня накрыла волна бешенства. Мне захотелось подбежать и пнуть со всей силы дверь.

Без слов, без объяснений – меня посадили под замок. Я подбежал к двери и замахнулся ногой, но в самый последний момент едва успел затормозить. Упёрся в косяк ступней и, молча, тяжело дыша, остановился. Долго и неподвижно смотрел в одну точку на створке двери. Дырку, наверно, хотел пробуравить. Наконец, оттолкнулся ногой от двери и заметался по комнате. Через несколько минут я успокоился, делая глубокие вдохи. Мне кажется, что прошла вечность. Но на деле – пара минут.

Это же я провинился, я ослушался отца. Меня возмущают методы наказания. Но я виноват.

Кинулся лицом вниз на кровать. Теперь неизвестность накрыла меня. Я не знал, что сделает отец. Я не знал, как долго просижу в комнате. Я не знал, как долго папа не будет со мной разговаривать. Поежился. Провинности мои - не ерунда. Сбежал, когда был наказан. Обязан был сидеть дома. Не слушался. Домой вовремя не пришёл. В мозгах щелкал воображаемый счетчик, отмеряя степень вины. Входной замок вскрыл. Все время заставлял папу нервничать и волноваться. Красная стрелка счетчика вины остановилась между дверью, запертой на навесной огромный замок и отвратительной шваброй с медленно стекающей на пол грязной водой. На заднем плане ключи от двери полетели в помойку, и замаячила гора грязной посуды. Появился еще угол, и я в нем - носом к стене. Но стрелка проскочила эту отметку сразу. К тому же это просто мое воображение. Когда мне приходилось стоять в углу? Я такого не помнил. Делать уроки, тоже мимо. Сейчас лето, лучшая пора – каникулы. Да, пожалуй, только домашний арест или уборка дома соответствовали тяжести совершенных поступков. Подумалось, что я вполне это заслужил. Без глупых фантазий. Но бытовая работа - какая же это дрянь и гадость, ведь люди давно все придумали и изобрели себе электронных помощников. Так зачем же мучить меня этой нудной и бесконечной работой.

Короче, в наказаниях не было ничего хорошего. Не хотел я, чтоб меня наказывали, но почему-то все время сам нарывался. Как говорит папа - «выпрашивал».

Время тянулось, секунды сливались в минуты, минуты – в часы, часы – в года, года – в века. Ну, ладно, оно остановилось на паре часов.

Похоже, что и сегодня я останусь без ужина.

Только я так подумал, дверь с тихим щелчком открылась. Вошел папа, взгляд злой, но уже не убийственный. Похоже, он немного пришел в себя. Он присел ко мне на кровать. Нерешительно покачал ногой, вздохнул, и понеслось.

- Вот скажи мне, Даня, что с тобой происходит? Вчера ты пришел домой ночью, сегодня я узнаю, что ты игнорируешь мои слова о наказании. Как ты посмел уйти! Я ведь ясно сказал – сиди дома! – голос папы становился громче с каждым словом. Если так дальше пойдет, то старт военного космического истребителя покажется милым жужжанием по сравнению с его криками.

- Па, ну прости! Па, я больше так не буду! – я добавил просительных ноток, главное не переиграть.

- Не прикидывайся милым дурачком, отвечай за свои поступки. Я хочу знать, почему ты так себя ведешь? – ну, градус возмущения понизился, теперь можно и к объяснениям приступать.

- Вчера – это случайно вышло, я заигрался, потом только наблюдал, там такие крутые игры - никак не мог насмотреться. Я так был рад, что учеба закончилась, что решил оторваться по полной, - кинул быстрый взгляд из-под челки, вроде сильнее не злится.

Усталый и безнадежный папин вздох где-то в глубине моей души добрался до места под названием совесть и начал разъедать, как кислота, я почувствовал, что мое лицо внезапно налилось горячим и наверняка покраснело. Отец потер лоб, его фигура слегка сгорбилась, он выглядел таким расстроенным, что я ощутил себя никчёмным ничтожеством.

- А сегодня?

- Сегодня…- шепот оборвался, в горле встал комок. Слова застряли, я не смог протолкнуть ни звука. Стыдно. Молчание затягивалось.

- Ведь ты должен понимать, что заставил меня волноваться. Я уже не знал, что делать! Развлечения не должны быть превыше всего. Ответственность и обязательность – человеческие качества, делающие из тебя человека с большой буквы. Если хочешь, чтобы уважали тебя, уважай других. Разве ты не осознаешь, что я переживаю за тебя? Вдруг с тобой что-то случилось! Когда человек не дает о себе знать, он может попал в беду, может у него неприятности. Да что угодно может произойти! Несчастный случай, например! И ты не нашел времени сообщить мне - где ты, в порядке ли ты!

Отец словно сдулся, высказал все и замолчал. Сердечный ритм в моей груди гулко отсчитывал время. Папа медленно собирался с духом. Решение далось ему с трудом. Но все же он расправил плечи, словно стряхнул с себя неуверенность и встал. Я тоже поднялся, чтобы принять приговор стоя.

- Я вынужден принять серьезные меры, даже радикальные! – сказал отец таким голосом, что все возражения сдохли, и грозно посмотрел на меня.

Сознание затрепыхалось в ожидании страшного и непоправимого.

- Поскольку, ты не можешь или не хочешь привести поведение к нормальному. Ведешь себя как человек из пещерного века, будто не знаком с правилами, не слушаешься, не выполняешь, что я тебе говорю, не ценишь доброе отношение и не уважаешь меня и окружающих, то …

Отец выдержал мертвую паузу, я замер от ужаса.

- Собирай вещи, мы улетаем!

Из всего, что придумал за эти мгновения вечности мой разум, эти слова были самыми неожиданными.

- Куда? – я прошептал, не понимая, как относиться к происходящему.

- На планету Респектабельность. Придется тебе расстаться со своей компанией. Видимо твои дружки плохо на тебя влияют. Мы проведем каникулы там и вернемся только к началу учебного года.

Папа предстал передо мной словно терминатор-убийца. Грозный взгляд уперся глаза в глаза, брови нахмурены и руки скрещены на груди.

- Завтра к вечеру, чтобы все вещи были собраны. Живо! И без возражений! – указательный палец пронзил бы мою грудь, стой я чуть ближе. Подобно карающему мечу он поставил точку в разговоре.

Я бы мог поспорить, кто на кого влияет, но промолчал. Ум у меня еще на месте.

Мы отправляемся в путешествие. Я был просто счастлив. В путь!

Глава 2 -1-

Я проснулся с непонятным настроением. Вчера жизнь казалась мрачной и беспросветной. Да, конечно, отстойно, что с ребятами я не увижусь до начала учебного года. Но путешествие на другую планету! Ха! Да это же мечта, а не наказание!

Настроение как-то непроизвольно подскакивало вверх, я спускал его на землю. Это наказание. Тебе должно быть плохо. Ты будешь лишён общения с друзьями. Ты вообще не сможешь осуществить свои планы на каникулы. Тебя увезут неизвестно куда. Все так! Но на другой планете все другое, и жутко интересно, как там устроена жизнь, какие технические новинки, какие игры и фильмы. Как люди проводят время и развлекаются. Какие у них дома, какие правила, обычаи, праздники. Мысли неслись вскачь. Так много всего нужно узнать и посмотреть. А путешествие на космическом автобусе! Это безумно захватывающе!

Я периодически подпрыгивал от избытка эмоций, начинал напевать любимые песни и с радостью сортировал вещи, отбирая, что взять с собой. Вспоминая, что меня увозят против моей воли, точнее запланировали такое событие без моего участия, я снова хмурился и пытался восстановить суровое выражение лица, вернувшись к угрюмым мыслям, чтобы папа видел, что я проникся серьезностью и суровостью наказания. Но через какое-то время опять ловил себя на том, что распеваю хиты групп Раммстоунс или Роллингштайн, моих кумиров. Да еще скачу от стенки к стенке, выполняя «двойной тик-так», как в антигравуре. С таким подходом и засветиться недолго. Вдруг папа передумает наказывать меня таким образом и придумает что-нибудь другое, наказание по всем правилам: неприятное и ужасное.

Я прислушался, отец копошился в своей комнате, собирая вещи. Вдруг тишину пронзил неприятный сигнал голографической связи. Вообще-то, на голографике у нас стоит благозвучная мелодия, громкий и резкий сигнал она издает, когда папе звонят с работы. Это значит, что мне отвечать на вызов не надо. Специально сделали с отцом, после того как я развлекал папиного начальника приемами карате и таэквондо. В тот раз на работе у отца случилось что-то экстренное. Я был мал и отчаянно хотел поделиться тем, чему уже успел научиться. Я ответил на вызов и, не смотря на усилия папиного боса убедить меня - сходить за отцом, стал настойчиво показывать умения в прыжках и разворотах. Наша беседа длилась несколько минут, а за это время конкуренты перехватили нужную информацию, и что-то пошло не так у всей папиной организации. Пока я демонстрировал свои навыки, пока за папой ходил… Ведь если вызов принят, то другой человек голографику не сможет принять. На папиной работе так построена политика безопасности и защиты информации, все разговоры идут по фиксированным настройкам. В общем, время было упущено. Кроме того, у папы теперь сигнал о вызове дублируется на комбо-связь. Он по этой связи не отвечает, потому что канал открытый, незащищенный и без функции шифрования, но вызов видит, и может вовремя ответить на голограмм-звонок, комбик-то у всех всегда с собой.

Вызов с работы, это могло означать неприятности или разрушенные планы. Я стал слушать, да-да, я знаю, что подслушивать плохо. Сначала я ничего не слышал, так невнятное бормотание. Затем папа повысил голос, негодование так и пробивалось сквозь толстые стены комнаты, ну а потом громкость ругани усилилась, приближаясь к возмущенному крику. Правда, после дикого всплеска децибел переросла в яростное шипение.

Я так и сел. Хорошо, что на кровать, а то приземлился бы на пол со скоростью ракеты. Что-то определённо произошло, неприятности отчаянно стучались в нашу дверь. Почему все время в самый не подходящий момент происходит что-то плохое. Хотя если вдуматься, когда для несчастья бывает подходящее время? Правильно, ответ - никогда!

Ну пожалуйста, пусть меня накажут поездкой на другую планету, пожалуйста.

Я прислушивался к происходящему в комнате отца. Там стояла тишина, она опустилась внезапно, разговор закончился, и звуки в комнате умерли. Папа молчал, движение жизни прекратилось, мне показалось, что он находится в состоянии шока.

В моей жизни редко случались счастливые моменты. Эти моменты вернее назвать мгновеньями, потому что они не просто проходили очень быстро, они мелькали как секунды, как кадры на быстрой перемотке. Буквально несколько минут назад был самый счастливый момент моей непутёвой жизни. А сейчас я готовился встретить неприятности, потому что уже знал - все хорошее закончилось.

Послышались шаги, тяжелые, словно шаги смертоносного монстра. Хоть я до сих пор их не встречал, но я уверен, что так именно и звучит поступь чудовища.

- Данька, хо-хо! Эге-гей! – папа шагнул в комнату. Он подхватил меня, как в детстве под мышки и закружил по комнате. Мир закружился вместе с нами. Я никак не мог прийти в себя, от неожиданности я даже слегка струхнул. Потом дикое изумление охватило меня. Я не мог позволить себе порадоваться, я просто не верил, что все осталось по-прежнему, не верил, что все хорошо.

И все-таки папа сиял. Такое редко случалось, и в этот совершенно неподходящий момент произошло что-то хорошее.

- Па?

- Данька! Мы полетим в составе дипломатической делегации! Вип-класс и прочие прелести!

- Какие? - осторожно поинтересовался я.

- Везде пройдем без очереди: паспортный контроль, на посадку, будет тебе экскурсия в кабину капитана и много всего остального. Размещение будет с повышенным комфортом, обслуживание на высшем уровне.

- А что ты тогда ругался и кричал по визору?

- Да это я отдавал указания подчиненным, чтобы не подвели и работали с огоньком.

- Ну ты их испепелил просто. Работать некому будет.

- Ничего, немного попугать не повредит делу.

- А меня ты тоже пугаешь иногда?

- Очень редко, практически никогда.

Папа явно жалел, что разговор повернул в неудобное русло. Но слово - не воробей, вылетит – не поймаешь. За язык он себя поймать не успел и теперь посматривал на меня в надежде, что я не обратил внимание на откровение о запугивании. Я решил подыграть, зачем лишний раз нервировать, когда я могу смягчить обстановку. Отношения между нами искрят довольно часто, и в тех ситуациях я сам как зажигалка. Там я являюсь причиной обострения ситуации и поводов для волнений и расстройств папы. Обычно я, сам того не желая, провоцирую конфликт. В те моменты я ничего не способен был сделать. Но сейчас я мог, и поэтому сделал вид, что отвлекся, и мне интересно посмотреть новости на галавизоре.

Информационный блок возглавлял репортаж об Антиэко. Это я не пропустил бы ни за что.

- В последнее время участились акции и открытые выступления экологистов на планете Респектабельность. Все мы, жители Земли, помним террористические нападения и массовые убийства несколько лет назад на нашей родине. Планета Респектабельность –продолжение Земного человечества. Переселенцы прошли тяжёлый путь освоения, приручения стихий и климата планеты. Наш долг помочь, защитить наших братьев и сестёр от угрозы распространения экологистов.

Ведущий был строг и мрачен.

Глава 2 -2-

Экологистов я не встречал, но если бы встретил, то ни один бы не скрылся от возмездия. Я удивляюсь, как эти люди умудряются существовать вообще. Любой человек в моем классе ненавидит их, и каждый знает, что делать. Номера гала- и комби-связи наклеены на каждом углу: в школе, дома, на улице в любых организациях и торговых центрах. Везде!

Конечно, с экологистами боролись серьезно и беспощадно. «Закон суров, но это закон! The law is hard, but the law! Dura lex, sed lex!» - такой девиз высечен на фасаде здания самых непримиримых борцов с ними на трёх языках. Они подготовлены, сильны и вооружены до зубов. На их стороне власть, технологии и народная поддержка. Вы догадались? Да, да, да!!! Наши любимые, доблестные и надёжные - десантники Антиэко!

- Планетарный совет Земли принял решение создать корпус Антиэко на планете Респектабельность. Главой корпуса назначен Макс Антиэко.

На экране появилась фигура Макса. Мощный торс, суровый взгляд. Да! Он достоин возглавить новый корпус. Макс Антиэко руководит, точнее руководил подразделением у нас в Подмосковье. Он предан борьбе и десанту Антиэко. Ещё маленьким его спасли десантники. В тот день родители Макса погибли от рук экологистов. Макс остался сиротой, но десантники не бросили его, не отправили в дом Детства. Макс рос в казарме прямо на глазах у бойцов, и, окончив школу, поступил на службу в Антиэко, взяв вместо фамилии название десанта. Он мой тайный кумир, и под подушкой у меня лежит его 3D-фото. Я с детства хотел быть похожим на него. Тренировался, занимался различными видами борьбы, особенно увлекаюсь карате и таэквондо. Изучал технические предметы в школе. Ещё совсем крохой мечтал научиться летать. На космолётах, циклолётах и вообще на всём, что летает.

- Напоминаем, что с просьбой о помощи ранее к землянам обратился Глава планетарного парламента Респектабельности Джон Джексон.

Репортаж шел своим чередом. А я застыл, вспоминая нашу единственную встречу с Максом.

Припадая на правую ногу, Макс вошёл в мою жизнь. В тот день в школу приехали герои из подразделения Антиэко. Макс, такой сильный, такой отважный, дал мне автограф. И 3D-фотка с автографом Макса, живёт теперь под моей подушкой. Я обязательно стану десантником, ну может, десантником-программистом.

На моей фотке Макс размашистым и слегка неразборчивым почерком написал: «Дэну, с пожеланиями удачи и успеха. Всегда смело иди к цели и не сворачивай, чего бы это не стоило». Я представился ему Дэном, Данька – это по-детски. Я придумал себе такой краткий вариант имени, когда занялся изучением межгалактического языка. Даниил по-русски трансформируется в Дэниэла на межгалактическом. Кратко, Дэн.

Как мне удалось раскрутить Макса на такую подпись? О! Это целая история! Подготовка и тщательная проработка стратегии. Ничего не даётся просто так! У всех ребят из нашего класса только закорючки. Я долго представлял себе, как это будет. Как Макс войдет, как окинет нас своим знаменитым стальным взором. Все отведут взгляд и только я упрямо посмотрю ему в глаза. Стальной взгляд не мог выдержать никто! Легенды ходили по школе о непроницаемом убийственном взгляде. Крепкие ребята ломались под этим взором.

- Да уж я не спасую! – кричал Рус, заводила из заводил школы. Оказывается, все в классе думали точно также. Я забеспокоился, все хотят посмотреть ему в глаза. Все считают себя достаточно крутыми. Я залез в галанет, перерыл все статьи про Макса. Ничего путного! Одни хвалебные дифирамбы!

Мне нужна была зацепка, что-то невинное, но важное для Макса. Неизвестное никому, сокровенное! И представьте себе, я, не владеющий межгалактическим, разыскал эти сведения в глухом углу Земли. Мне бесконечно повезло: ведь там общались на неизвестном мне диалекте, и чтобы попасть хотя бы в галанет, они вынуждены были переводить сообщения на межгалактический. Тогда я впервые понял, что очень важно изучать языки! По крайней мере, я сделал вывод, что мне нужен межгалактический. Бесконечно сканируя странички и мучая переводчик и себя, я вдруг прочитал, что Макс раньше ужасно боялся двух вещей: высоты и темноты.

Это случилось, в тот момент, когда убивали его родителей. Спасаясь от убийц-экологистов, он спрыгнул в пропасть, которая была под окном его дома. Свободный полет к смерти поверг его в шок. Пролетающие каменные стены и далёкое каменное дно снились ему долгие годы, вызывая неприязнь к любым высотам, даже мизерным. Боязнь темноты тоже приклеилась к нему в этот момент. Ведь пытки родителей и убийства происходили в темноте. Свет отрубился, и Макс слышал крики матери и отца. Когда началась резня, мальчик выпрыгнул в окно. Максу повезло, он летел и цеплялся за всё подряд руками, одеждой и даже ногами. Отвесная стена каменного колодца оказалась вовсе не гладкой, как ему представлялось раньше. Глядя в пропасть в недалёком мирном прошлом из окна, он наслаждался бесконечным полётом камушков и бумажных циклолётиков, совершенно не представляя, что стена под окном такая гладкая, что даже напоминает полированный мрамор, через несколько метров приобретает рельеф и сквозь неё прорастают лианы и кустарники. Короче, через десяток метров на стене находился выступ. Он спас Макса от ужасной участи стать размазанной лепёшкой на дне ущелья. Тут-то окровавленного Макса и нашли десантники Антиэко.

Он был весь переломан. Здесь и закончилась бы его жизнь, но десант Антиэко самый лучший! Они не бросают никого. Прежде, чем отправиться дальше они всегда тщательно обследуют местность. Мальчика нашли и выходили. Когда Макс подлечился, он обнаружил, что стал панически боятся высоты, и совершенно не мог находиться в темноте. Взглянув вниз с небольшой высоты, он падал в обморок. Стоило ему войти в тёмную комнату, как его охватывал ужас. Но Макс сцепил зубы и стал тренировать сначала мышцы, ослабшие за время лечения. В общем-то, они не были никогда его достойным аргументом в спорах и драках. Насмотревшись на друзей-десантников, Макс понял, что очень важно быть крепким, сильным, мужественным.

Накачивая мышцы, Макс стал тренировать и душу. Ведь именно высота не дала ему умереть от рук экологистов, именно темнота скрыла его бегство. Он смог постепенно уговорами убедить себя в никчемности страхов, специально забирался на последние этажи высоток и подходил к окнам. Дальше больше, он заставил себя прыгать с тарзанки, записался в секцию полётов на параплане, потом на циклолёте. И фобия высоты пропала.

«Темнота – мой друг», - твердил он, не уставая повторять это снова и снова. Подолгу заставлял себя сидеть в тёмной комнате. Потом стал запускать в темноту крыс, сначала дружелюбных, потом не очень. Сражался с друзьями. Когда он вышел победителем из схватки с пятью противниками одновременно, то и фобия темноты исчезла. С тех пор он навсегда перестал бояться этих двух вещей.

И в моей голове выстроился гениальный план.

Макс Антиэко превзошел все наши ожидания! Даже сейчас, когда прошло столько времени, я не могу думать об этом без восторга.

В назначенный час вся школа вибрировала, как старый комбик на столе. Фундамент у неё крепкий, поэтому она оставалась на месте, а не отъезжала медленно неизвестно куда! Сказать, что все были взвинчены, это просто ничего не сказать! Я сам лично видел, как наш слабак Дрюня, кидался с кулаками на парня на два года старше и выпихивал его из очереди с криками: «Тебя здесь не стояло!» Я, правда, был очень занят делом, спешил на всех парах на чердак, поэтому я не видел продолжения, но ярость тихого и забитого Дрюни, впечатлила меня, что я чуть не забыл обо всем на свете. И все пацаны были в горячке. Я же залез на верхний этаж и приготовился. Учителя уже не пытались провести хоть какие-нибудь уроки, максимум - в классе крутили по визору сюжеты об Антиэко.

Ровно в полдень на улице, ведущей к школе, задребезжали стёкла во всех окнах, гул нарастал, нарастал и в конце концов накрыл нас страшным грохотом и ураганным ветром. Это к зданию подлетел циклолёт. Школьники стояли с отвисшими челюстями. Из циклолёта прямо на лету стали выпрыгивать десантники. Они скользили по синтетическим тросам и в течение нескольких секунд вся школьная площадка была оцеплена десантом.

Я активировал циклоранец и выпрыгнул с чердака. Приземлился я прямо перед Максом. Я специально тренировался управлять циклоранцем в заброшенных туннелях.

Был страшный скандал. Уже потом, с директором, отцом и классной. Но автограф я получил.

Глава 2 -3-

Из задумчивости меня выдернул отец. Подушкой, прилетевшей точно в голову.

- Господин генерал! Докладываю, цель поражена. Данька, шевелись! Мы улетаем сегодня поздно ночью или завтра рано утром. Считай, как тебе больше нравится. Всё зависит от угла зрения, под которым глядишь на событие. Мне нужно будет по дороге ещё в одно место заскочить.

- Угу. Если заскакивать будешь, как в прошлый раз, мы опять опоздаем. Может, вообще не стоит никуда собираться?

- Отставить разговорчики, рядовой. Нашел, что вспомнить. Там была авария газопровода и взрыв бытового газа. Хорошо, что живыми ноги унесли.

- Па, я не понял? Ты чего добиваешься, чтобы у меня сдох оптимизм или достиг небывалого прогресса пессимизм?

- Собирайся! Ты же не хочешь там голым ходить!

До вечера папа провисел на комби-связи. Бесконечные звонки, проблемы с документами на работе, озадаченные коллеги, хозяйственные указания соседке тете Клаве. Таинственные разговоры шепотом за дверью и прочее, и прочее. У меня бы уже голова отвалилась, или ухо приклеилось к черепушке. Хотя если бы случилось первое, то на второе было бы наплевать.

Собрав свои вещи, я начал складывать папины. Он только махал рукой. Вниз – клади в чемодан, туда-сюда – ненужное барахло. Слова были для комбика, для меня только жесты руками, головой и даже ногами. Я привычный, отец деловой человек, работает в сфере космических перевозок и всегда занят. Если бы я не предпринимал, как обычно, меры, так и сидели бы дома рядом с папиным комбиком и галавизором. А так мы побывали в разных уголках Земли. Даже один раз мчались на пневмо-экспрессе по маршруту, максимально приближенному к ядру планеты. Страшновато было, да. Мощные струи охлажденного воздуха гудели вокруг, скорость огромная. По сути, сидели в громыхающей бочке. И если она застрянет на полпути, то все пассажиры не умрут от радиации, потому что сначала сгорят.

Вип-класс это круто, конечно. Но оказалось, что из-за того, что мы попали в состав дипломатической миссии, отлёт состоится на день раньше. Сегодня! В 21.00 за нами приедет такси. И за пять минут до полуночи наш космобус стартует, пролетит атмосферу и покинет планетарное пространство Земли.

Уже к обеду я собрал все вещи. Установил в локальной сети квартиры режим «хозяева в отпуске». Обошел все наши хоромы, проверил всех домашних помощников и заскучал. Обед прошел в обычной манере. Папа сидел на комби-связи, обедал, не глядя в тарелку. Я пристально следил, чтобы он не попытался съесть тряпку или салфетки, как уже не раз случалось. Напоследок вложил в руку папе кружку с чаем. От любимого батончика он отмахнулся. Когда я вырасту, в моем доме я не допущу никаких разговоров по работе. Работа – на работе! Дома – внимание сыну! И не говорите мне, что я вредный. Ведь папе за разговорами, по-настоящему, даже прожевать шоколадку некогда, только глотать воду может себе позволить.

Что делать целых полдня, ума не приложу! Отправил парням каждому по голограммке с сообщением, что уезжаю на все лето. Никто не откликнулся. Все заняты. Открыл галанет, полез на любимый сайт магазина «Комби-симпл». Излазил все новинки, пооблизывался на новый чипсет «продвинутый интеллект». Он ещё не вышел, но предзаказ можно сделать. Чипсет продавался за двадцать тысяч рублей. Дорого! Попускал слюни на гаджет «шпионский набор». Шпионка стоила три тысячи рублей, все мои деньги на месяц. Помаялся-помаялся, купил «шпионский набор» с доставкой через «холодного Билла». Безумие, я знаю, через кухонный-то агрегат. Зато через пятнадцать минут я набор получил. Пневмо-доставка выплюнула маленькую коробочку с тремя «таблетками» внутри. Помялся-помялся, оформил предзаказ на «интеллект». Указал, что адрес доставки нужно уточнить у заказчика, у меня, то есть, при поступлении в продажу чипсета.

Итак, я поздравил себя с окончанием шестого класса. По-детски, ну и ладно. Кто-то же должен был это сделать. Я надеялся, что папа даст мне денег на покупку «интеллекта», когда вспомнит, что я перешёл в седьмой класс.

Остаток вечера я забавлялся со шпионскими штучками. Я сразу синхронизировал игрушки с комбиком, чтобы вся информация записывалась в его память.

Три таблетки. Каждая разделилась на две одинаковых части.

Первая – линзы для глаз. Линзы-окуляры вставил на место, и сразу мир стал чуточку виртуальным: зумм-устройство расчертило пространство на зоны, центральную окружность – на градусы. Прищуриванием глаз регулировалось управление обзором: напряг зрение – активировалось приближение, расслабил мышцы век – срабатывало на отдаление объектов. Морганием можно было делать 3D-фотки, голограммы или снимать видео. Только запомнить последовательность действий и все. Смотри, папа, без рук.

Вторая таблетка – наушники. Их вставил в уши, и можно было слушать удаленные звуки. Только внезапные близкие источники звука, могли сыграть злую шутку с горе-шпионом. Я это понял, когда папа прошел мимо по коридору. Словно серия взрывов в ушах и глухая тетеря в наличии на полчаса. Получите и распишитесь. Потом я все-таки прочитал инструкцию. Пока мир вокруг погрузился в безмолвие. Лучше сначала отсечь лишние звуки, выставив в настройках ограничение по громкости. Тогда слышны тихие звуки, как правило дальние, а ближние – гасятся фильтрами, и можно проводить слежку, в смысле, подслушивать. Звук, правда, приобретает металлический тембр. Ну и ладно, главное – информация.

Третья таблетка представляла собой газовые фильтры. Мини-противогаз. Я представил, что с противогазными фильтрами в носу случайно открываю рот и … В общем, глупая какая-то штука. А кислородным баллончиком набор не укомплектован. Конечно, это игрушка. Для профи шпионский набор в галанете не купишь.

Самым замечательным устройством в наборе оказалась пластиковая коробочка. Она раскладывалась, и из стенок крышки и донышка появлялись тонкие пластины-крылышки. Получался мини-дрон. Комбик управлял им как полноценный пульт. В дрон были встроены камера и микрофон. Дрончик имел аккумулятор на час полета. Кроме стенок, довольно тонких, в коробочке ничего не было. Я даже не сразу понял, что коробочка – это не просто упаковка. Крутой гаджет, я заценил!

Я зациклился на шпионской аппаратуре. Даже космопорт я воспринимал через призму линз, осматривая здание с жутким интересом. Вход напоминал по форме каплю воды, стены состояли из стекло-пластиковых иллюмов. Мы приехали на аэротакси с автоматической навигацией. Как отец и сказал, заехали предварительно по делу. Дело оказалось на складах. Жуткое место. Я из машины не вышел, папа отсутствовал недолго. Вернулся хмурый, я игрался с оптикой, настраивая линзы на максимальную дальность и щелкая все подряд.

В космопорте нам предстояло провести около часа. Дипломаты задерживались, а делать нечего. Жгучее любопытство толкало меня от одной стартовой площадки до другой, пока не обошёл их все. На саму площадку можно попасть только при посадке. Но через панорамный иллюм все можно рассмотреть. Я насчитал пятнадцать разных моделей космолётов, десять из них – космобусы. Засмотрелся на военный скоростной болид. Гладкие линии и зеркальная поверхность, даже сопла двигателей не видны, они формируют поверхность как обычная обшивка и маскируются отражающей аэропленкой нано толщины. Ни иллюмов, ни входных люков, ни крыльев, ни двигателей – все скрыто, космолёт - не космолёт, а зеркальный эллипсоид.

Потом глазел на военные транспортники. Шла активно погрузка, много военных чинов сновало туда-сюда, шли строем военные части, транспортники заглатывали все подряд - и технику, и людей.

Космобусы я изучал с особым пристрастием. Вроде бы они должны быть одинаковыми, а вот и не так обстоит дело. Практически все с разных машинных заводов. Наш космобус был с подмосковного завода. Космобусы стояли арабские, китайские и европейские. Я прочитал все данные на табличках двигателей. Без своих линз я ничего бы не заметил, кроме того, что корпуса космобусов разной формы.

В наш космобус посадка уже началась.

Люди неторопливо проходили пограничный контроль. В основном ехали взрослые молодые люди, но были и родители с детьми. Моё внимание привлекла женщина с двумя детьми. Представляете, с двумя! Мало того, что их было двое, так ещё и младший ребёнок оказался мальчиком. На контроле она намертво застряла. Потом к этой группе подошёл начальник пограничников и стал настойчиво уговаривать её пройти куда-то на дополнительный досмотр. Я приблизил изображение. Будь я начальником - тоже стал бы проверять. Обычно, девочки живут с мамами, мальчики - с папами. Откуда второй ребёнок? Где отец мальчика? Вдруг через зал, расталкивая пассажиров, пробежал мужчина, он прорвался к стойке проверки, где женщину уже взяли за локоть и пытались увести. Мужчина протянул пакет с документами и стал извиняться за задержку.

Пограничники погрузились в изучение пласто-бумаг. Видимо, в документах было всё в порядке. Очень скоро контролёры поставили нужные печати, козырнули и велели женщине с детьми проходить на посадку. Папа, оказывается, оставался. Прощание я смотреть не стал, слёзы – сопли, бэ-э-э. Не моё это.

Тут на представительских машинах приехала наша группа. Ух, ты! Это были машины марки «Циклон 911»! Через стекло-пластик кавалькаду машин было прекрасно видно. Многие пассажиры подошли, чтобы полюбоваться редким зрелищем. Я пожалел, что папа отказался от машины дипломатической миссии. На такой машине прокатиться – уже считай, каникулы удались! А мы по каким-то заброшенным складам шлялись.

Папа поздоровался с вновь прибывшими, пожал руки главному и ещё нескольким незнакомцам. Представил меня, пришлось тоже руки пожимать. Приятно, что тебя считают взрослым и равным. Руководитель группы убедился, что все из миссии на месте, и объявил посадку. Нам подали отдельный трап и, минуя паспортный контроль, мы прошли в космобус.

Для нашей миссии была выделена отдельная палуба.

Полёт прошёл как нудный урок в школе. Долго и мучительно. Только в книжках космические путешествия наполнены интересными событиями и приключениями. В реальности, слово тащиться – самое верное определение дороги в космосе. Ничего нельзя посмотреть снаружи, все иллюмы задраены, или говоря человеческим языком – закрыты. Электромагнитный вихревой поток совмещается с физическим вращением космолёта, все процессы создаются двигателями космобуса, вращение достигает порога отсечки, и космоборт пронзает время и пространство. Пассажиры внутри находятся в общей капсуле транспорта. Она удерживает пространство с людьми в состоянии неподвижности и стандартного временного течения. Короче, двое суток мучительного безделья в замкнутом мире, и капитан космобуса объявил о начале процедуры посадки. После остановки двигателей, пассажирам разрешено было покинуть свои места и следовать на выход.

Как мне объяснил папа, пассажиры не выходят сразу наружу, а попадают в специальный туннель адаптации, чтобы приспособиться к атмосфере планеты.

Мы вышли из космобуса и оказались в полутемном помещении. Я почувствовал, что всё не так. Затхлость туннеля была странной. От нее распирало легкие, кружилась голова, но не было душно. Запахи смешивались и разделялись, проходя сквозь толпу. Голос продолжал объяснять:

- Добро пожаловать на планету Респектабельность! Впервые прибывшие, мы рады познакомить вас с миром наших запахов. Почувствуйте их, не беспокойтесь - они совершенно безопасны и одобрены международной планетарной конвенцией Земли и Респектабельности. Насладитесь изысканностью запахов наших лесов, лугов, гор, морей и океанов. Так на нашей планете пахнут цветы. Это трава. Это деревья, морской воздух …

Процедура адаптации оказалась обязательна для всех, кто притащился в Зарубеж. Особенно, для тех, кто прибыл впервые

И я понял - это не затхлость, а наоборот, … Ну как его, как будто вместо минуса - плюс.

- Это свежесть,- сказал отец, будто прочитав мои мысли.

- Свежесть? - слово от древности поросло мхом и почти не использовалось.

- А это воздух, просто воздух.

Головокружение сделало стремительный виток, и мир решительно упал в темноту…

Глава 3 -1-

Открыв глаза, я увидел пронзительно-голубой потолок. Белые куски пушистой ваты плыли поверху.

- Голубое - это небо, молочно-белое - это облака, - раздался сбоку голос отца.

- Молочно - это что?

- Молочно - от слова молоко. Это вкусная питательная жидкость. Ее дают некоторые животные, например, коровы. Молоко - белое. Отсюда и прилагательное.

Прилагательное - это легче понять, чем остальное. Коровы, молоко, животные?!

Я ощутил, что лежу на койке, ослабший организм вызывал омерзение. Расклеился в первые минуты прибытия! Я вскочил, преодолевая взбесившееся кружащееся пространство. Слабак несчастный! Я же сильнее всех в классе. Обморок – не та морока, что сопровождает меня по жизни, только не со мной, это происходит не со мной, не может быть!

- Здесь потолок называется - небо, а украшают его ватой - облаками? - заставил я голос звучать твердо.

- Нет, потолок прозрачен, ты видишь то, что находится выше.

Я решительно шагнул к двери …

Я ощущал себя словно в тумане. Вышел наружу. Отец держался рядом, не отпуская меня ни на шаг.

Зеленые щупальца схватили меня за ноги. Я отпрыгнул. Они мягко легли на землю.

- Это трава.

Пробегавшая мимо крыса была гигантских размеров.

- Это собака.

- Откуда ты знаешь, что крысу зовут Собака?

- Это не имя. Здесь много разных животных, а не только крысы. Есть собаки, кошки, лошади, в реках - рыба. По-нашему - фишка. А это - не крыса, это - собака.

- Откуда ты так много знаешь?

- Со временем я тебе расскажу.

Нас ждала посольская машина. О космос, она была на колесах! Где они откопали этот раритет? Она стояла у тротуара, чуть в стороне от входа и была последняя. Все наши попутчики-дипломаты успели уехать. Мы с отцом задержались из-за обморока. Только когда мы вышли из здания, стали выпускать пассажиров с нижней палубы.

Чувствовал я себя отвратительно, голова раскалывалась, и клонило в сон. Ничего себе курортная планета! Респектабельность! Да она опасна для здоровья!

Окружающее интересовало меня слабо, пока мы ехали. Всё плыло в тумане, я глядел, но всё вокруг проплывало мимо сознания. Еле дождавшись конца поездки, я вяло последовал за отцом. Он проводил меня в комнату где-то в здании посольства. Углядев кровать, я рухнул на матрас. Даже не раздевшись, я мгновенно заснул.

Проснулся я в темноте. Папа сидел в кресле в углу напротив и что-то читал в свете ночника.

- Данька, проснулся. Есть хочешь?

- Хороший вопрос. Хочу.

- Хороший ответ. Пойдём.

- Куда?

Самочувствие было нормальное и даже бодрое, тянуло куда-нибудь сходить, разведать, осмотреться, развлечься. Организм восстановился и требовал подвигов. Папа выглядел здоровым. Видимо, это я один с дефектом.

- Тут неподалеку есть отличное кафе. Наши уже сходили. Хвалили обслуживание, и еда понравилась.

Я вскочил с постели. Нужно было осмотреться. Нам досталась двухъярусная квартира. На втором этаже вальяжно расположились пять спален. Память отказывалась вспоминать подъём на второй этаж. Плохое самочувствие отразилось на восприятии происходящего, и головная боль стёрла почти всю поездку по городу и дорогу к нашему жилью.

- Ваух! Два этажа! Пять спален! Па, зачем пять-то? – проносясь вихрем мимо, я лыбился до ушей.

- Для гостей, - папа пожал плечами.

- Каких гостей? Мы же здесь никого не знаем! – я замер бы скульптурой в полёте на середине винтовой лестницы, если б это было возможно. Исследование нового, хоть и временного, дома шло полным ходом. Первый этаж. Прихожая, гы-гы! Гостиная, ого! Кабинет, уху! Библиотека, ха-ха! Спортзал, ага! Кухня, фигасе!

Восторг бил через край, норовя распылить меня взрывом ликования на миллиарды атомов. Ю-ху!

Осмотрев кухню, я осознал некую подлянку.

- Папа, а где же кухонный агрегат?

Отец походил, похлопал дверцами шкафчиков.

- Всё просто. Вот холодильник, это раковина с водопроводным краном, и плита, чтобы разогревать еду. На ней можно даже готовить, если знаешь как, - он говорил так уверенно, словно на Земле всё время готовил пищу, и мыл посуду.

- Да?! Ты готовить-то умеешь? Посуду мыть пробовал? А где кран с ко-колой? Где пневмо-доставка продуктов?

Радость, похоже, была слегка преждевременной. На такой отсталой кухне мы умрём от голода. Теперь я кое-что понял. Это подстава. Я представил, во что выльются потуги приготовить хоть что-нибудь мало-мальски примитивное. Наши кулинарные шедевры потрясут мир и отдельно взятую семью. Спокойно, без паники.

- Па, что ты там говорил про отличное кафе? – ну разве очевидность не моя фишка?

И мы потопали на обедо-ужин. Я выяснил, что теперь мы живем на двадцать третьем этаже восьмидесятиэтажного здания посольства Земли в довольно крупном городе. Город находился рядом с космопортом и звался просто и без затей - Космоград. Лифт привёз нас вниз на первый этаж, я выскользнул из здания и смог наконец оценить окружающую обстановку и местный пейзаж. Вечер. Горели фонари как на Земле. Видно не очень, но при желании рассмотреть можно всё. Вокруг стояли высотные дома. Во дворе торчали смешные сооружения из …не знаю чего. Зеленые мелкие листочки шевелились от сквозняка на палках, палки соединялись с толстой палкой, а она торчала прямо из земли. Подобных штук в округе понатыкано густо, прям группами.

- Деревья.

Вот не нравится, что папа так много знает о том, чего нет в нашем Подмосковье. Да что там - в Подмосковье, на Земле, ведь я много, где побывал. А такого нигде не видел. Опять зеленые коврики рядом с дорогой. Трава, да запомнил, такое не забудешь. Хорошо, что она не кусается. Хотя о чём это я, рта-то у неё нет. Какая-то нервная музыка на неизвестных музыкальных инструментах переливалась над головой.

- Птицы поют, - папа смотрел вверх на эти нелепые предметы архитектуры.

- Что за прибабахнутые сооружения архитектуры?

- Это природа, не архитектура. Живое всё: деревья, птицы. Вот подожди, кошек увидишь. Собаку ты уже видел. Они бывают разных пород.

- Па, пойдём есть.

Мне было не по себе, мир странный до ужаса, совсем незнакомый.

Кафе «Земляне» приветливо сверкало огоньками и создавало атмосферу уюта и опоры для моего мировоззрения. Здесь стояли привычные столики, официанты разносили заказы, пахло вкусно.

Мы заняли столик у стены, я сел спиной к окну, чтобы не нервничать по поводу незнакомого мира.

Глава 3 -2-

К столику подошёл официант, подал каждому меню. О космос меня побери, меню было не электронное, на бумаге. Каменный век!

- Па, ты уверен, что здесь нормально готовят? – я пытался затолкать пессимизм поглубже, чтобы не запаниковать.

- Даня, здесь уже ели Вениамин и Александр. Они и посоветовали сюда зайти.

Дядя Веня хоть и знаком мне с детства, всегда немного пугал, взгляд у него слишком жёсткий. Я всё равно очень обрадовался, увидев его в составе миссии. Он оказался главным, во время полёта ему подчинялся даже капитан космобуса. Характер у руководителя обязан быть как кремень, поступки – вызывать уважение. По-другому нельзя. И дядя Веня соответствовал, хотя в душе он добрый. Знаю по опыту, убеждался в этом не раз.

А вот с дядей Сашей мы познакомились только в поездке, он всегда балагурил и был душой компании. В качестве доктора очень нам помог в одной щекотливой ситуации и за время путешествия стал нам как родной. Папа с ним сдружился.

- Ну ладно. Стоит попробовать.

Я вчитался в меню. Какая-то еда непривычная и чудная. Инопланетная. В конце списка скромно притаились «традиционные блюда Земли». Вот их и возьму.

Папа почти не колебался.

- Салат овощной со сметаной, картофель жареный, куриная котлета и чай.

Закрыв меню, он уверенно продиктовал свой заказ, будто не впервые.

- А мне – колбасную пасту из тюбика, сублимированные макароны и ко-колу.

Я тоже могу быть невозмутимым.

- Дань, попробуй что-нибудь из кухни Респектабельности.

- Это обязательно?

- Надо привыкать.

- Фу, там же одна пакость. Ладно, принесите ещё овощной салат, только порцию поменьше сделайте.

Официант кивнул и повторил вслух наш заказ, парень попался улыбчивый. Наверно, много новичков сюда заходит. Название у кафе соответствующее. Подмигнув, он потопал на кухню. По галактической вероятности все там ржут над Землянами, прилетевшими в первый раз.

- Ну, Даниил, расскажи, как закончил шестой класс.

А! Папа, капитан Очевидность, вспомнил-таки. Я уж думал, что придётся напоминать. Подарок хочется получить, очень! Заждался я этого разговора.

- Так ты оценки разве не видел?

Я изумлён, даже для вечно занятого папы слишком невероятно. Он должен был просмотреть годовые отметки почти неделю назад! Смущённый отец слегка пожал плечами. Космос! Я также делаю, когда приходится признаваться, что накосячил.

- Пароль потерялся.

- Ха-ха, он, что сам потерялся, отрастил ноги, ушёл и заблудился?

- Знаешь, кажется - его украли.

- Па, не смеши мой комбик. Кто может свистнуть пароль от личного кабинета школьника? Какие секреты вселенской важности может хранить там ученик?

Я прямо-таки лучился сарказмом словно радиоактивный элемент.

- Кроме того, эти школьные пароли полная фигня.

Я ощутил педагогическую потребность в поучении.

- На межгалактическом набираешь: первая буква имени, потом фамилия по галактическим правилам, то есть перевод, как в паспорте, а не транскрипция русского звучания латинскими буквами. После вводишь восемь цифр: день, месяц и год твоего рождения. И всё! Все первичные пароли образованы по этому принципу. Ты же не менял пароль?

Папа отрицательно качнул головой. Протянул ему свой комбик с открытой страничкой.

- На, посмотри уже.

Отец не стал возражать, ввёл подсказанный пароль и вуаля! Оценки за год стройной колонкой возникли на экране.

- О! Информатика – 100! – его радостный возглас.

Мой гордый кивок головы!

- Физика – 89! – опять обрадовался. Я поморщился.

- Физик оценку снизил с 95 до 89. Мы поспорили. Он держится за нано- и пико-технологии. Говорит, что нельзя вечно минимизировать процессы. Есть определенный предел, иначе процесс войдет в резонанс. А я считаю, что будущее стоит за фемто- и атто-технологиями. И прогресс ничто и никто остановить не сможет, даже ретрограды.

- Зря ты так сказал, в смысле, про ретроградов, хамить – последнее дело, - папа недоумённо поднял брови и слегка нахмурился.

Я потупился и кивнул, соглашаясь. В душе давно ворочалось лёгкое ощущение стыда, элементарно не хотелось самому себе признаваться, что перегнул палку.

- Так.

Я вздрогнул. Когда отец произносит это слово, мне кажется, что меня поймали на преступлении. Не могу понять, то ли интонация нервирует, то ли много недозволенного делаю. Но слово «так», словно пуля, выпущенная из пистолета, бьёт по нервам.

- Продолжим. Что там ещё? Угу. Русский – 95, английский – 91, арабский – 93, китайский – 93, межгалактический – 94, орионский – 92. Дань, это ж целая туча языков, два – инопланетных. Зачем тебе столько?

- А что в этом плохого? – я насторожился и набычился, вечно он недоволен.

- Плохого ничего. Не понятно, как тебе это в жизни пригодится.

- Общаться буду с людьми. Всё будет зашибись! – не понятно, не понятно, лишь бы придраться. Даже на оценки не посмотрел. Обида подняла боевое знамя. Наметилась битва или ссора.

- И с Орионцами?

- С Орионцами тоже. Они что - не люди?

- Ну-ну. Они-то точно не люди.

- Па, оценки плохие?

- Отличные.

- Вот и не цепляйся!

Я уже едва не кричу от унизительного разговора. Языков ему много, много – не мало. Отцу бы радоваться, что учусь на отлично. А он … Слов нет, будто в душу плюнул.

- Ладно, Данька, не дуйся. Хочешь изучать языки – изучай. Я же не против.

Опомнился, не против он! Возмущение заклокотало в груди и стало подниматься выше, захотелось ругаться, плеваться или ударить по чему-нибудь. Год учёбы пролетел. Куда он смотрел все предыдущие четверти?

- Ты же раньше мои оценки проверял, что же ничего не говорил?

О! Папа покраснел, затеребил скатерть и быстренько уставился на экран комбика.

- Продолжаем. Так-так-так. Литература – 90, математика углублённый курс (алгебра, геометрия) – 96 и 95. Молодец! А это что? История цивилизаций – 45. Сорок пять?!

Голова сама помимо воли втянулась в плечи, теперь самое трудное. Сейчас нужно пережить головомойку. Или две.

- Ты мне, что обещал? Подтянуть историю! И где обещанное?

- Пап, я улучшил результат, - голос был едва слышен и подрагивал, как ни пытался сделать его твёрже. Ненавижу историю, глупый предмет. А отец требует учить, и чтоб знания были на хорошем уровне. Для меня история - скучища несусветная. Я сделал всё, что смог.

- Улучшил! Там был не результат, а чёрная дыра. Неуд там был.

- Я старался.

- О-хо-хо! Старался он. Ну, так и быть, сойдёт. После неуда, наверно, нелегко исправлять успеваемость.

В точку! Особенно, если интерес к предмету не появляется, и с учителем отношения на нуле.

- Так. Что с космоэкографией? 26? 26?! 26!!!

- Па, это положительная отметка!

- Космос всемогущий! Да, 25 баллов - уже неуд! Один балл минус, и ты остался бы на второй год! – прорычал отец.

- Я же не остался! А по другим предметам у меня оценки самые высокие в классе! – я тоже рычать умею.

Он сверлил меня взглядом, будто буром туннель хотел пробить. Космоэкография, чтоб она провалилась, чтоб учебники все сгорели, чтоб её никогда и нигде не учили! Ненавижу, не просто глупый предмет - пустая трата времени и сил, бесполезные знания и неоправданное запудривание мозгов ученикам.

Мы будто пробежали стометровку, тяжело дышим и разговаривать не можем. Что замолчали - это наилучший выход для всех!

- Ваш заказ готов!

Глава 3 -3-

Я практически подпрыгнул от неожиданности. За всеми этими разборками мы забыли, зачем пришли. Официант расставлял блюда с непроницаемым выражением на лице. Мы тоже приняли независимый вид. Да, покер фейс всегда помогал, и сейчас пригодился.

Парень ушёл.

Я опустил взгляд на тарелку. Макароны распарились нормально, а колбасную пасту принесли прямо в тюбике. Меня сразу насторожило, что не спросили, как её подать, и какой тип намазывания предпочитаю. Вот и принесли в упаковке. Не Земля, одним словом, темнота дремучая недоразвитая. Пускай, я не гордый, сам намажу, как нравится.

Ко-кола самая обыкновенная, спасибо космосу! В отдельной тарелке лежали то ли мармеладки, то ли крекеры. А, без разницы!

Я решил, начну есть, разговор хоть и не закончили, зато оценки все просмотрели. Остальное потом: головомойки, нотации, внушения и прочее. Там, глядишь, и до подарка дойдем. Папа упёртый, космоэкография мне долго икаться будет. Но остальные-то предметы на суперском уровне. Подарок от меня никуда не денется.

Папа намазал свои мармеладо-крекеры белой густой субстанцией и посолил. Тут до меня дошло, что это так называемый салат.

- Попробуешь? – протянул мне вилку. Я осторожно вял в рот красную мармеладину. Кислая и с солью, вкус так себе, не очень. Папа показал на зелёный круглый крекер. Я отказался, замахав головой и руками. Остальная еда у отца выглядела ещё хуже.

- Нет, спасибо у меня своя еда в наличии имеется, - на всякий случай облёк в слова отказ, чтобы без неопределённостей обошлось.

С тюбиком я немного поигрался в войнушку, резкими толчками выбивая пасту словно выстрелами на макаронное поле, вращая тюбик, завершил выдавливать пасту спиралью. Папа стукнул по столу ладонью, призывая меня к порядку и качая головой в осуждении. Да, я всё-всё, закончил. Макароны со свистом стали исчезать во мне.

- Что за манеры, Даниил!

Я не люблю макароны есть культурно, мне нравится их всасывать, конечно, под конец макаронина со свистом влетает в рот. Не очень цивилизованно, зато вкусно.

- Прости, - пожал плечами.

Пришло время заняться моими крекерными мармеладками. Я взял сахар и немного посыпал на красные дольки. С ко-колой вполне съедобно.

Зелёные крекеры оказались мокрыми, впрочем, красные дольки тоже были не суше. Крекеры расцвечены были не полностью, зелёные - по краям, внутри светлые, почти белые. Внутри и у мармеладок, и у крекеров находились закруглённые маленькие фигурки, словно космолётики. Я лизнул крекер, он был безвкусный, тоже добавил сахар. И съел, запивая ко-колой.

Скользя взглядом по залу, я наткнулся на нашего официанта. Он сдерживал хохот, едва не сгибался пополам, глядя, как я ем мармеладно-крекерный салат.

Папа невозмутимо подпирал рукой лицо.

- Па, официант, похоже, ржёт надо мной.

- Неудивительно, ведь ты ешь овощи с сахаром. Впрочем, некоторые люди тоже иногда использовали такой способ поедания помидоров и огурцов. Да, к тому же, что с тебя возьмёшь, по космоэкографии-то тебя отделяет от неуда всего лишь один балл. Было бы больше баллов, наверняка, смог бы фрукты от овощей отличить. А так, тебе простительно.

Чувствую, покраснел, как аварийный индикатор. Что такое фрукты, спрашивать не решился.

После ужина мы с папой повеселели. А мой комбик вдруг пискнул, моргнул и погас.

- Что это?

- Аккумулятор отрубился.

- А, кстати об этом! Пойдем-ка в магазин, присмотрим тебе новый аккумулятор.

Совершенно нетипичный, но приятный поворот событий! Папа вечно занят, вечно с кем-то на связи, или его просто нет рядом, он - на работе или в командировке. На Респектабельности он стал вдруг целиком моим. Бесконечные звонки, нескончаемые встречи – всё прекратилось.

- Я же в отпуске, - папа объявил с такой убежденностью, как будто так всегда и происходило. А мне не важно, что тому причиной, главное, что к моей радости он - со мной.

Эти слова звучали для моих ушей словно райская музыка.

Магазин электроники находился буквально в двух шагах. Старомодная вывеска не внушала доверия к этой лавчонке. Внутри скучал продавец. Увидев нас, он оживился и стал предлагать «самые крутые новинки сезона». Разглядев новинки, я приуныл. Старьё, мой комбик на несколько поколений опережал их самую крутую крутизну. Здесь мы ничего не подберём, не стоило и пытаться. Но папа решил иначе.

- Нас интересуют батарейки для комбиков, - с серьёзным лицом провозгласил он.

Я чуть не фыркнул, батарейки!

- Для вашей модели, к сожалению, ничего нет. Но у нас имеются универсальные солнечные зарядные двухсторонние пленки. Технология разработана на Респектабельности. Эксклюзивное планетарное производство. Желаете взглянуть? - продавец указал на витрину.

О таком я не слышал, но мгновенно сориентировался.

- Желаем.

Молодой человек порылся под прилавком, и вскоре я разглядывал действительно плёнку. Раньше на Земле производились солнечные батареи, они были выполнены на основе стекла. В настоящее время на Земле их перестали изготавливать. Отсутствие солнца, тусклый свет в туннелях и комнатное стандартное освещение сделали неперспективным данное производство.

Солнечная плёнка была на основе прозрачной пластиковой фольги микроскопической толщины и имела плоский печатный разъём для соединения с аккумуляторными контактами. Вставив напечатанную часть в разъём для зарядки аккумулятора, так чтобы контакты совпали, продавец приложил к экрану комбика плёнку, и она прилипла, будто её и нет, только торчащие края указывали на факт существования солнечной зарядки. Парень пустился в пространные объяснения, из которых я понял, что плёнка заряжается от света, любого, солнечного или искусственного. Она работает с двух сторон, наружная сторона ловит свет из окружающего пространства, а внутренняя сторона ловит свет от экрана девайса, и такой принцип работы практически не даёт разряжаться устройству, на котором закреплена плёнка, возвращая заряд через печатный разъём.

Пока мы разговаривали, комбик ожил и стал показывать, что заряд аккумулятора растёт. Плёночке хватало тусклого искусственного света в помещении, чтобы начать действовать.

- Мне нравится принцип действия, но выглядит некрасиво, края торчат, - с сожалением заметил я.

- Края легко подрезаются, - продавец показал легкие незаметные линии по краю пленки. Он приложил к одной из линий обычный канцелярский нож и пленка легко по линии отделилась.

Цена была не высокая, папа впечатлился и приобрёл плёнки на комбики нам обоим.

Выровняв края, чтобы плёнки не были заметны при использовании, мы получили совершенно неотличимые от прежнего вида девайсы с отличным обновлением технологии зарядки. В нынешней комплектации зарядное устройство вообще было не нужно.

Когда вернулись домой, я не мог оторваться от комбика, пробуя его возможности. То ближе к свету подносил, то закрывал экран рукой. Я обрёл практически неубиваемый аккумулятор. Даже не получая света, он надёжно держал заряд.

Папа наблюдал за мной, сидя в кресле.

- Знаешь, Дань, поедем к морю. Позагораем, поплаваем. Расслабимся. Как ты на это смотришь?

Я не возражал, как возразишь, если слабо представляешь, что такое море.

- Па, давай ещё и по Респектабельности попутешествуем. Я хочу получше осмотреться, - мне хотелось познакомиться с жизнью планеты, почувствовать её ритм, самому разобраться в существующем устройстве общества и животный мир изучить. Пообщаться с людьми, завести друзей.

- Замётано, после пары деньков отдыха на пляже выберем несколько маршрутов поинтереснее.

Глава 3 -4-

Первые пугливые солнечные лучики пробрались в светлую просторную комнату. Один особо шустрый добежал до уютной кровати и заглянул ко мне в щёлочку под одеяло, приземлившись на нос. Взобравшись на эту горку, лучик мягко опустился на мои ресницы.

Солнечный луч стрельнул прямо в глубину зрачков. Я крепко зажмурился, полежал немного и вскочил, широко распахнув глаза. Если всю жизнь провёл под землей, удивительно начинать день в радостном сиянии солнца. Я изумлённо оглядел комнату. Ощущение неожиданного счастья наполнило сердце. Обычно дома весь день горит ровный мягкий свет. Здесь сквозь невероятные огромные во всю стену окна в комнату вливалась горячая солнечная река.

Я рассматривал мир за окном. Изумрудные оттенки деревьев, серебристая дорожка реки, играющая синим, зелёным и глубоким тёмно-серым, маленькие фигурки людей и животных - там внизу, у подножия дома.

Такого грандиозного вида из окна мне не доводилось видеть никогда. Пол холодил ноги. Но пошевелиться я не решался, боялся разрушить волшебство.

- Проснулся? – папа заглянул в комнату. – Пойдём, я заказал завтрак.

- А как же прекрасная кухня и чудо-плита? На ней ведь можно готовить! – подколол я, усмехаясь во весь рот.

- Кхм, ну я могу попытаться, если сильно попросишь. Но на твоём месте я ограничился бы доставленным завтраком. Экспресс отправится на побережье вовремя и опаздывающих недотёп ждать не будет.

- Ладно, уел. Где завтрак?

В кухне на столе стояли контейнеры с едой. Мне достались традиционные крекеры с колбасной пастой и ко-кола. Фух, обошлось без экспериментов.

Папа достал серо-белую размазню в контейнере и что-то вроде чая, внутри прозрачного стакана плавали чёрные ошмётки.

- Попробуешь? – папа посмотрел на меня выжидающе.

- И не уговаривай! Такого отстоя я ещё в жизни не видел. Даже в трущобах у бездомных на Земле и то еда приличнее.

- Ты бывал в трущобах? – папа сдвинул брови и прищурился, строго меня изучая.

Ой-ой! Прокололся, язык за зубами не удержал.

- Да нет, па. Это ж фигура речи. Так все говорят.

- Ох, смотри у меня, Даниил, допрыгаешься.

Он стал запихивать в себя тянущуюся размазню. Я мирно завтракал.

- Зря отказался, каша вкусная, на коровьем молоке.

- Ага, с большим аппетитом ешь, - ответил, наблюдая как отец давится сероватой тянучкой, - а почему в чае мусор?

- Это не мусор, а натуральные чайные листья! – отец большими глотками запивал свою вкуснятину, и вдруг стал отплёвываться.

- Да, аппетитнейший натуральный мусор в чае, все для вас, на очаровательной Респектабельности, дорогие туристы! – увернувшись от грозящего кулаком отца и хохоча, побежал за вещами, которые мы с вечера собрали в дорогу.

Через три часа на скоростном экспрессе, скоростном по меркам Респектабельности, мы прибыли в городок Азуртаун, находящийся на берегу Лазурного моря.

- Па, почему у города английское название.

- Наблюдательный ты, Данька. И вопрос прямо не в бровь, а в глаз. Только вот по космоэкографии ты должен был изучить это в пятом классе. Так и быть открою тебе «секрет»: на Респектабельности все названия английские.

- Не правда! А Космоград, а Лазурное море? Это же по-русски.

- Рассказываю «тайну». Планета управляется сенатом, состоящим целиком из переселенцев американского происхождения. Это правящая закрытая каста. Переселенцам других наций туда дорога закрыта. На законодательном уровне! Поэтому и названия американизированные. Но русские переселенцы, которые были изначально на планете гастарбайтерами, как впрочем и другие нации, таким образом выражают свой протест. Космоград официально называется Спейссити, Лазурное море – Азур Сиа, и наоборот, Азуртаун наши называют Лазурьевск.

- А Респектабельность как называется?

- Респектебилити.

Опять эта космоэкография! Мучаюсь уже три года! Я бросил её учить в четвёртом классе, после первых же уроков. Все мои одноклассники интересовались более реальными вещами, а этот предмет никак не связан с нашим миром, поэтому такой скучный. А то, что рассказал сейчас папа, было увлекательно, и хотелось узнать побольше.

Но тут мы пришли на пляж. Я забыл обо всём на свете.

Море было необозримым и необъятным, в самом деле лазурным. Люди шли на берег и растворялись в подпространстве пляжа. Подходили всё новые и новые желающие отдохнуть на берегу, и побережье принимало всех на свой простор. Вдруг какой-то мальчишка разбежался и в туче брызг нырнул в воду.

Я удивился, люди использовали море как бассейн. Я-то думал, что только корабли, лодки и яхты могут бороздить безграничный волнующийся морской простор.

Удивление постепенно сменилось более приятным чувством и на глазах переродилось в счастливое умиротворение. Плавать-то я умел! Папа настоял, чтобы научился. Теперь я мог оторваться по полной.

На отдыхе я постарался не зацикливаться на еде и ел всё, что было похоже на обычную пищу Земли.

Уплававшись и упрыгавшись на волнах, вдоволь наглотавшись горько-солёной воды, мы отправились кататься на яхте. Выбрав впечатлившую нас красотой линий и самую-самую приглянувшуюся, мы взошли на борт. По другим критериям оценить судно, знаний не хватало, а точнее - вообще не было.

Прогулка по морю удалась! Даже не то слово, ого-го, как удалась!

Стоя на носу яхты, я раскинул руки и понял, что лечу. Я всё ещё стоял, но точно парил. Ветер обдувал лицо, судно двигалось вперед стремительно и плавно. И я нёсся вместе с кораблем навстречу горизонту.

Горизонт - еще одна диковина этого мира. Небо сливалось в одну линию с морем, а вдали на берегу горы втыкались в синеву и застревали, ломая прямую линию горизонта, задирая ее вверх.

Солнечные лучи согревали и одновременно незаметно прожаривали кожу до золотистого оттенка. Папа обратил моё внимание, что у некоторых пассажиров яхты - даже до оттенка тёмного шоколада. А вот я, впрочем, как и папа, к концу дня стал красным как пожарный циклолёт. Это было ужасно: некрасиво и больно.

Свежепрожаренные или свежеиспечённые, не знаю, что хуже, мы еле-еле доплелись до гостиницы «Азур». «Лазурь» - тут же адаптировал я машинально.

Администратор только взглянула на нашу парочку и сразу посоветовала зайти в аптеку за средством от ожогов, что мы и сделали.

Это ж Респектабельность! Здесь нет капсул диагностики и медицинской помощи с пневмо-доставкой лекарств, а только примитивные аптеки без диагностирующих анализаторов. На Земле такие капсулы располагаются на каждом углу.

Аптека гордо располагалась в холле гостиницы. Видимо, туристы постоянно возвращались с пляжа потрясающего цвета алого заката. Такие же светящиеся и горячие. Поэтому аптека, как скучающий налоговый инспектор, терпеливо поджидала горе-туристов.

Наши вещи стояли в номере. Папа, не заморачиваясь, прямо в дороге отправил их аэрокурьером в забронированный номер. Это оказалось очень удобно, ведь нам ничего не мешало, и мы ходили налегке, прихватив с собой лишь плавки и криптоденьги.

В номере мы сразу обмазались купленной пеной от солнечных ожогов. Сначала мы намазались спереди целиком с головы до ног и завалились на диван в гостиной. Пока лежали, папа что-то читал в галанете, а я включил галавизор.

Гостиница была высшего разряда, галавизоры были в каждом помещении. Даже в туалете рядом с белым другом скромно висел визор, правда, небольшой.

Крутили новостной блок. Ничего интересного.

Примерно минут через двадцать после первой процедуры, когда пена без остатка успешно впиталась, мы измазюкали противоожоговым средством друг у друга спины и ноги сзади, желая подлечить всё остальное. Спереди кожа на теле наливалась прохладой, и облегчение страданий вызывало чувство сродни эйфории.

Вдруг у папы оживился комбик, и стал издавать противные звуки сообщения о вызове голографической связи, совсем как дома. Я с сожалением подумал, что отпуск у отца может внезапно закончится против нашего желания. Папа почти пополз в спальню, идти-то нормально не мог, пена сползала.

Я решил просмотреть свои шпионские материалы на комбике. Включил 3-D формат практически в натуральную величину. Мои фотки составили отличную конкуренцию голограммам из галавизора, ничуть не уступая им по величине и объёмности. Фотки вышли отличного разрешения, как живые. Так всамделишно, казалось, что изображения руками можно потрогать. Я рассматривал фотку «папа, уходящий вглубь складских помещений».

Внезапно визор моргнул, и диктор сообщил суровым жёстким голосом.

- Внимание! Разыскивается опасный преступник, экологист. Как, вы знаете, два дня назад на Земле едва не произошла техногенная катастрофа, могло пострадать много людей, не обошлось бы без погибших и раненых. Планетарным органам безопасности удалось предотвратить беду. Возбуждено уголовное дело по статье экологистская деятельность. Посмотрите внимательно на этого человека. Он подозревается в организации и попытке осуществить диверсию, влекущую за собой техногенную катастрофу. Все кто может знать, где находится этот мужчина или его семья, срочно свяжитесь с нами по следующим номерам комбо- и голограмм-связи.

Я, естественно, был не в курсе последних событий и новостей. Подняв голову, я увидел голографическое изображение мужчины, лицо которого показалось мне явно знакомым. Только я никак не мог понять, откуда я его знаю. И вдруг, слова о семье резкой молнией высветили в памяти мужчину из космопорта на Земле. Он тогда привез документы, чтобы его родные смогли покинуть планету. Женщина с двумя детьми! Да они же с нами прилетели!

Мой комбик мигнул и переключил очередное фото «вид папы со спины», на «вид папы в профиль». Я прищурился, кто это там в глубине с ним здоровается? Я увеличил изображение, приблизив второго человека, вскочил и замер. В комнате теперь стояло три статуи, я и две фигуры одного и того же экологиста из космопорта.

В комнату вошёл отец и окинул картину цепким взглядом.

Глава 4 -1-

Отец хмуро посмотрел и, прочистив горло, произнёс:

- Нам нужно серьёзно поговорить.

Он протянул мне бумагу.

«С гербом Земли и печатью, это очень серьёзный документ!» - мелькнула мысль. Тайм-депеша дрогнула и легла на ладони.

«Министерство межгалактических торговых отношений Объединённой Евразии

ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ

Приказ № 539 от 04.06.2217г.

В связи с необходимостью укрепления дипломатических и торговых связей между планетами Земля и Респектебилити приказываю:

1. Продлить пребывание на планете и оформить временную регистрацию сроком 1 год Юрию Соколову (Джордж Фалкон, 2187 года рождения, г. Подмосковье-центр) для налаживания и развития отношений компании «Космос-Подмосковье» с соответствующими организациями, регулирующими торговую деятельность на Респектебилити, а также с торговыми организациями, в частности с компанией «ГэлаксиРеспектебилити»;

2. Продлить пребывание на планете и оформить временную регистрацию сроком 1 год Даниилу Соколову (Дэниэл Фалкон, 2205 года рождения, г. Подмосковье-центр) сыну Юрия Соколова, а также на основании этого отложить 1 этап принятия коктейля «Грань» на указанный выше срок.

Министр Дельтон Зип Экон»

- Я ничего не понял.

- Даня, видишь ли… - отец замолчал, тщательно подбирая слова.

- Правду, говори мне только правду! - я почти кричал скороговоркой от волнения.

Одно я понял точно, отец каким-то образом добился отмены начала применения нейро-нано-прогаммно-химического коктейля «Грань». Процедура осуществляется в три этапа: первый этап – приблизительно в двенадцать лет, второй и третий этапы – последовательно ровно через год, соответственно в тринадцать и четырнадцать. В четырнадцать ты становишься взрослым и идёшь работать, в пятнадцать наступает совершеннолетие, и ты переезжаешь в отдельное жильё, чтобы жить самостоятельно. А ведь мне уже совсем скоро тринадцать! И я, значит, как последний олух, всё буду делать на год или на два позже!

Кроме того, мы не покинем Респектабельность по приказу правительства целый год, и изменить это невозможно.

- Как ты мог поступить так со мной. Ненавижу! – закричал я, не давая отцу вставить и слова.

Слепая ярость струилась сквозь слезы. Вазочку с печеньем и стакан с ко-колой я смел в неистовом протесте со стола, где они мирно стояли. Показалось, что время остановилось, предметы зависли на миг над полом, но время вновь помчалось вперёд, и вещи смерчем рухнули вниз. В изнеможении я опустился на корточки, закрыв лицо руками.

- Я так старался стать лучшим, обогнал в классе всех. Чтоб ты мог мной гордиться! Но тебе никогда не нравилось - чему я учусь, чем интересуюсь. Тебе хотелось другого. Чтобы я изучал космоэкографию, которую никто и никогда не учит. Все, все презирают этот предмет, он никому не нужен. Ты слышишь?!

Вопрос был чисто риторическим, на люстре нервно звякали хрустальные подвески, половина постояльцев, наверное, уже выбегала из номеров - узнать, в чем дело. Крик повис в воздухе, при желании его, возможно, было не услышать, но только уши надо было заткнуть звукоизоляционными берушами, а после накрыться парочкой пухлых одеял. Отец стоял очень бледный. Каждая фраза била его, словно пощечина.

Неведомая дикая сила подбросила меня вверх словно пружиной. Я стоял, сжав кулаки. Ненависть крепла внутри меня, отражаясь в глазах.

Уже, несомненно, тише я продолжил.

- Да только тебе хотелось, чтобы я его знал! Ты не хочешь, чтобы я прошёл этапы коктейля «Грань». Даже директор школы вызывал тебя, чтобы узнать, почему ты тянешь с«Гранью»!

Отец удивленно и испугано взглянул на меня. Несомненно, он сделал всё, чтобы сохранить это в тайне, но я знал.

Мой гнев перерождался на глазах во что-то твердое, незыблемое. Тихая ненавистьстрашней, чем праведный гнев. Взмахнув бумагой, я задержал взгляд на листке и вдруг осознал, почему так всёпроизошло. Картина сложилась из кусочков в единое целое. Тихо прошептал:

- Я чувствовал, что ты не такой как все. Ты все специально подстроил! Ты - экологист! Предатель, предатель!!!

Мы просидели порознь несколько часов, я оккупировал спальню, отец – гостиную.

Когда я снова увидел отца, он был одет для дороги.

- Собирайся, вещи уже упакованы и отправлены.

Мы планировали остаться ещё на несколько дней, но теперь отпуск полетел к проклятой галактике.

- Я с тобой никуда не поеду!

Подавив вздох, отец попытался взять меня за руку.

- Я покажу тебе кое-что. Ты должен это видеть. Увидишь своих знакомых, узнаешь обо всем.

Моя рука рванулась, оттолкнув в полете руку отца.

- Хочешь меня завербовать?! Я не сдамся!!!

Вытянувшись в струнку, я закрыл глаза и стиснул зубы, но слезы струйкой текли из-под век, и грудь сотрясали глухие рыдания.

Отчаяние. Безжалостное чувство оставляющее на своём пути опустошенные души. Отец и сын, мы оказались на противоположных краях пропасти. Вынужденные существовать рядом – теперь мы разделены навсегда.

Отец крепко взял меня за плечо, я дернулся, но освободиться не смог.

- Пойдем.

- Куда?

- Извини, Даня, но тебе лучше этого не знать. Когда потребуется, я завяжу тебе глаза.

Ненависть поднялась в душе и закипела. Он разрушал мой мир. Мой привычный, логичный мир, где нет ничего лишнего. Зачем мне трава, собаки, солнце?!

- Даня, Даниил! Я не хочу причинить тебе зла. Постарайся меня понять. Мы же друг другу не чужие. Я хочу, чтобы ты попробовал вникнуть в суть вещей. Я покажу тебе некоторые секреты.

- У меня не будет пути назад! - зло крикнул я.

- Ты хочешь заманить меня в ловушку! У меня не будет выбора, или точнее, будет: смерть или предательство Земли!

- Нет, ну что ты? Мы не звери. Если не захочешь, все вернется на прежнее место.

- Да?! А как же секреты?! Я ведь кое-что знаю об экологистах. Знающих и непримкнувших - уничтожают!

- Клянусь! Этого не будет.

И я поверил. Глупо? Да, глупо! Но ведь мне поклялся мой отец! Я хотел ему верить и поверил.

Глава 4 -2-

Сначала мы сели на экспресс и приехали в Москву. Точнее, в Нью-Йорк по версии правительства Респектабельности. Я сквозь апатию слушал объяснения отца, что это названия городов Земли, только русские названия городов употребляют Земляне русского происхождения, ведь мы живём под поверхностью бывшей территории России, а местное правительство использует названия городов Америки, как люди, происходящие корнями из американского народа. Так в прошлом назывались самые крупные города этих стран.

По дороге я узнал, что есть ещё Санкт-Петербург, в официальной версии Вашингтон, существовавшие полтора века назад столицы этих стран. Противоречие в названиях на Респектабельности говорило, что наши народы так и не смогли примириться друг с другом после страшной трагедии на Земле. Противостояние было не серьёзным, но оно существовало.

А на Земле: наш современный город Подмосковье это оказалась бывшая Москва, отныне расположившаяся под поверхностью территории древнего города.

Потом мы сели в такси с автоматической навигацией. Поражаюсь, навигация - современная, а колёса - древний пережиток.

И тут отец завязал мне глаза. Он это сделал. С этого момента я стал сомневаться в правильности своего решения довериться ему и понимать, что, возможно, страшно ошибся в своих действиях.

Нас встретил человек по имени Про.

Мы куда-то спустились на лифте. С завязанными глазами я стал острее прислушиваться к ощущениям и происходящему вокруг. Для дальнейшего планирования своих действий запоминал дорогу и чётко понял, что мы едем вниз. Они завели меня в помещение и заперли.

Я сорвал повязку. Сидя в тёмном, тесном подвале, я осознал, какую сделал глупость. Трудно представить, что на такой светлой, просторной, воздушной Респектабельности может существовать такой закуток.

В нашем мире никому нельзя доверять. Никому, даже отцу!

В кармане штанов я нащупал комбик. Почему меня не обыскали? Взглянув на экран, я понял - в чём дело. Сигнала не было никакого. Вот это дыра!

Я мучительно придумывал себе занятие, чтобы не думать. Думать было больно и противно. Комбик у меня напичкан играми, но я не мог в нынешней ситуации играть. Лазил по прогам, пока не наткнулся на пульт управления шпионским циклолётиком. Активировал камеру и ничего не увидел. Коробочка осталась лежать в рюкзаке с вещами. Где рюкзак, я не имел ни малейшего понятия. Накануне злополучной поездки читал методику высвобождения циклолёта из стеснённых или экстремальных условий, прогу даже скачал. При помощи пульта методично стал раскачивать мини-циклолёт для расчистки пространства.

Прощай одежда! Крылья пропеллеров не были заключены в защитные контуры, как в любых других конструкциях циклолётов, ведь это игрушка по сути, хоть и с претензией на шпионаж. Всего через несколько минут появилась серая полоска просвета, это же молния! С помощью другого цикла пошаговой инструкции изогнул конец одного крыла пропеллера, подцепил этим концом звенья молнии и вскрыл застёжку. Прощай рюкзак!

В кадр попали ноги в брюках. Я повел пультом объектив камеры вверх вдоль ног и увидел лицо незнакомого мужчины, чуть уменьшил зумм ив человеке, стоящем рядом, узнал отца. Они разговаривали, хмурые выражения лиц свидетельствовали о том, что они друг другом не довольны.

- Юрий, здесь мы можем поговорить открыто. В этом комплексе такие толстые стены, что ни одна служба спутникого слежения, в простонародье – ССС или триэс, не возьмет. Должен Вам сразу сказать - я неприятно удивлен. Кого Вы привезли? Неужели это тот самый мальчик? – говорил мужчина, вероятно, тот самый Про, встретивший нас.

- Тот самый, - я навострил уши. Я тот самый? Что это значит?

- И это всё, что Вы можете сказать? – Про всплеснул руками, - Все наши помыслы и чаяния связаны с этим ребёнком. Его родители были Величайшими Экологами 21 века. Их интеллект и генетика мальчика позволяли предположить, что он может стать нашей Надеждой. Вы привозите невежественного подростка с явно-выраженной ориентацией технаря! Он просто слеп в мире экологии!

Что?! О чём это они?

- Да, реальность такова. Он - мое упущение. Видимо, мы всё-таки недооценили опасность влияния среды. Ведь его сверстники уже практически все выпили этот проклятый коктейль «Грань». И Даниил просто мечтает его выпить, - вот тут он прав, в точку! Дайте только на Землю вернуться, никто меня не остановит. В конце концов, я могу воспользоваться убежищем для подростков «Мои права».

- Даня три года пробыл в доме детства. Согласитесь, жестокое начало жизни. А я хочу, чтобы у него все было хорошо, чтобы он был счастлив!

Кто подслушивает, ничего хорошего о себе не услышит. Великий космос! Как же верно сказано. Я был в доме детства? Я совершенно не помнил ничего такого!

- Я не хочу на него давить! Всё детство, после «Забвения» он был уступчив и предупредителен. И это в три года! Будто дети в этом возрасте обладают такими качествами. Мне кажется, что он, не помня, подспудно чувствовал произошедшую перемену. Он боялся потерять меня и поведением вымаливал мою любовь.

Я умер и сошел с ума! Или наоборот. Этого не может быть!

- Меня это невольно отталкивало. Моя отцовская любовь тяжело закреплялась после «Отцовства». Эти коктейли - ничуть не лучше «Грани».Этика их применения весьма спорна.Мое чувство любви, вопреки Вашим заверениям, так и не закрепилось. А став подростком, Даня раздражает меня еще больше. Иногда я бываю просто в ярости. Как любой подросток - любого отца, он не хочет меня воспринимать.

Аут! Я приёмный. Отец меня не любит и никогда не любил! Я бросил комбик об стену, лёг на грязный пол лицом вниз. Душе было нестерпимо больно. Она медленно умирала. И я не знал, как возродить её к жизни.

Глава 4 -3-

Говорят, что время лечит. Я не успел проверить эту истину, лежа в подвале.

Прошло немного времени, пока я погружался в пучину отчаяния. Слёз не было. Я бы хотел заплакать, но не мог. Сквозь мои вязкие медленнотекущие мысли я услышал, как открылась дверь.

- Даня! – топот бегущих ног, резкий рывок за плечи, и меня перевернули сильные руки. Испуганные глаза осматривали моё лицо, рука смахивала грязь со щеки, вторая поддерживала меня под спину, и вздох облегчения вырвался из груди отца, стоящего в пыли на коленях, - Жив, слава космосу! Напугал, негодник!

Я молчал, в сознании тихо кружились мысли: «Я для него чужой. Он не смог меня полюбить! Я его раздражаю». А чувства испарились: ни ненависти, ни печали, ничего.

Отец поднялся с колен сам и, потянув за руки, поставил на ноги меня. Держа крепко мою ладонь в своей, вывел из заточения наружу.

- Данька, прости. Не надо было тебя оставлять в этой конуре. Мне нужно было переговорить срочно, а наше жильё было не готово. Сейчас придём, вещи уже там…

Он всё говорил и говорил, я не слушал. В голове пульсировала мысль: «Я чужой».

В комнате, которую нам выделили для жилья стояли наши вещи, в том числе и «раненый» рюкзак. Он выглядел обыденно, как вещь, испортившаяся в дороге. Коробочка слегка высовывалась, но крылья пропеллеров скрылись внутри неё. Когда разбился комбик, сработал режим маскировки. Циклолётик превратился в коробочку для мелочей.

Отец, напуганный моим хроническим молчанием, продолжал тараторить.

- Дань, скажи что-нибудь!

Я пожал плечами.

- Сердишься?

Я пожал плечами.

- Обиделся?

Я пожал плечами.

- Испугался?

Я пожал плечами. Слова куда-то сгинули.

- Ну, покричи на меня!

Я мотнул головой, отказываясь.

- Поплачь!

Голова сама собой замотала из стороны в сторону. Нет.

- Так, Данька! Так не пойдёт! – отец сам едва не плакал, - Я обещал тебе кое-что рассказать. Пойдём!

Он опять куда-то потащил меня. Петляя по коридорам, мы, наконец-то, вышли в просторный зал. В центре зала стояли невысокие человеческие фигуры.

Их было трое: Лео, Надин и Алекс. Я оплакивал их смерть до сих пор.

Увидеть друзей, умерших в течение последних трёх лет. Это, скажу я вам, удар под дых.

- Ребята! – первое слово, которому удалось вырваться наружу.

Я едва не закричал, хотел кинуться, обнять, но сумел сдержаться. Я не мог, не хотел вновь становиться им другом. Они уже один раз умерли для меня.

Лео - по паспорту или Леонид – по-нашему, по-русски. Лёнька. Мы дружили с ним с детского сада, он очень смешно хмурился, когда читал стихи. Выступать на публику он стеснялся. Каждый раз, боясь позабыть слова, он сдвигал брови, и лицо его приобретало мужественное выражение, как он думал. На самом деле его отец улыбался, наблюдая хмурые бровки домиком вместо воодушевления на личике любимого чада.

Он классно ловил фишку. Мы провели с ним много часов, рассказывая друг другу, как надо ловить и, страшно привирая, как ловко у нас это дело получалось, и какой большущий улов мы приносили домой. Мы вместе решили заниматься боевыми искусствами. Я тянулся за Лёнькой и незаметно для себя стал одним из лучших. Когда я узнал о Лёнькиной гибели, мне показалось, что умерла часть меня.

Надин. Надежда. Надюшка. Однажды после очередного селевого потопа я вышел прогуляться, тогда мне было не больше шести лет. Канавы вдоль дороги были полные. Две девчонки прыгали через канаву. Это было так заразительно.

- На старт! Внимание! Ква!

"Ква" - это магический клич древних вымерших животных, объяснила мне Надюшка после знакомства.

Девчонки прыгали и прыгали.

- На старт! Внимание! Ква!

Хохот и визг. Я подходил все ближе.

- На старт! Внимание! Ква! Бултых!

Они прибавили словечко и стали прыгать ещё веселее. Девчонки перемещались вдоль канавы. Они не знали, что дальше канава расширялась.

- На старт! Внимание! Ква! Бултых!

Буль! Раздался здоровенный плюх! Одна из девочек соскользнула в канаву.

Хлюп, хлюп, ыыы...

Я подбежал, она, стоя в воде по колено, рыдала в голос.

- Чего ревёшь?

- Меня будут ругать!

- Скажи, что ловила фишку, и она утащила тебя под воду. Хочешь, я принесу тебе сачок,- я попытался пошутить. Но она рыдала безутешно.

- Ты не знаешь, как мне дома попадет.

И я привел ее к себе домой. Мы сушили вещи, пока не пришел отец. Пришлось рассказать, как было дело. Тогда я увидел в его глазах уважение.

- Молодец! Не дал человеку пропасть!

Значительно позже я узнал, что Надюшке грозили побои.

С самого первого дня знакомства я чувствовал себя ее защитником и в какой-то мере старшим братом. Она умерла в больнице, задолго до приема «Грани», у нее обнаружилась какая-то неизлечимая болезнь. В тот момент мне было все равно, от чего это произошло. «Грань» могла бы её спасти, но болезнь забрала Надюшку раньше возможного срока приёма коктейля.

Я поклялся, что больше не подойду ни к одной девчонке близко. Они слишком хрупкие. И терять их больно.

Алекс. Алексей. Лёха.

Лёха появился в моей жизни четыре года назад. Он просто ворвался в мою жизнь. Влетев первый раз в класс, он огляделся и уверенно направился к моей парте, посмотрел в глаза:

- Привет! Будем знакомы. Я Алексей.

- Очень приятно. Даниил.

Лёха был лучшим во всевозможных каверзах. Опрокинуть стакан ко-колы на вредную училку - легко и мастерски. Как ему удавалось избежать наказания - загадка для меня по сию пору. Особенно классно мы прикалывались над прохожими. Вздыбив волосы винтовертным лаком, мы на улице предлагали тётенькам попробовать новую стильную прическу. Скорость перемещения у них увеличивалась в несколько раз. Девчонки останавливались и хихикали. А один мужик вообще с восторгом согласился. Правда от него подозрительно чем-то пахло - то ли спиртным, то ли ещё чем-то.

Лучший из лучших по приколам, фантазия у него фонтанировала, как надо, идеи сыпались словно из рога изобилия. С Лёхой мы никогда не скучали. Отец частенько говорил после нашей очередной проказы, что мне крупно повезло, поскольку он противник физических наказаний.

Лёшка умер год назад. Попал под сель. Несчастный случай.

И вот тогда я выпрыгнул из чердачного окна школы навстречу Максу. Я не собирался калечиться или умереть. Антиэко стало для меня символом прочности, надёжности и опоры в этом жестоком смертоносном мире.

И вот они стоят передо мной: живые, тёплые, весёлые. В тот момент я ощутил - жизнь ко мне несправедлива.

И все-таки я страшно рад, что они живы.

Наше с отцом внезапное появление состоялось целых три дня назад. Отец привел меня в комплекс размером с большой подземный супермаркет, как на Земле. Нас поселили в двух смежных комнатах.

После встречи с друзьями из прошлого я потребовал, чтобы отец называл меня с этого момента Дэном по той простой причине, что я вырос и повзрослел. Он согласился. Мне показалось, что он согласился бы на всё, лишь бы я пришёл в себя. Но доверие к нему пропало.

Я прошёлся по комнате. Обстановка была привычна. Каждый на нашей родной планете живёт в таких условиях. Ровный и мягкий свет. Комната ограниченная санитарными нормами Земли. Я достаточно взрослый и знаю многие нормативы. Я потихоньку изучил Кодекс Земли.

Ученые-экологи, только не путайте их с экологистами, так вот настоящие экологи давно установили, что человеку вредно большое пространство. Мы должны избегать его. Почему отец стал экологистом? Я про них читал. Они пропагандируют псевдо-науку. Экологистика построена на ложных и лживых представлениях древних людей и подстрекает к агрессии. Она преследуется законом Земли. Нас всех в школе предупреждали, что при контакте с экологистами нужно срочно известить власти. Экологисты представляют большую опасность, их политические убеждения наносят огромный вред геоэкополитическому состоянию землян и Земли. Сам прочитал в «Вестнике КосмоЗемлян».

Я заметался по комнатке. Она показалась мне тесноватой. Наверно, на Респектабельности я уже начинаю ощущать вред большого пространства. Вот номер в отеле Лазурьевска был просторней. А уж посольская квартира в Космограде - и того огромней. Сейчас комната казалась клеткой.

Пошёл одновременно и третий день моего заточения! Отец оставил здесь вещи, познакомил со всеми, сказал, чтоб я чувствовал себя как дома, и куда-то пропал. Мне разрешено ходить, где захочу, говорить с кем угодно. Нельзя только выйти.

Все милы и доброжелательны.

Мои ожившие друзья. Я обрёл их нежданно-негаданно и могу точно также внезапно потерять. Я не представляю, что делать!

Они не выпили «Грань». Их нескладные длинные руки и ноги сразу бросались в глаза. В школе каждый новый учебный год начинается с урока по борьбе с экологистами. В последний раз для нашего класса его проводил учитель физики. Да, физик был прав: удлиняются руки и ноги, пропорции тела - смешны и нелепы. А дальше, он говорил, слабость, преждевременная старость и смерть. Очевидно, ребят чем-то опаивали. Они веселились, как дети и не хотели верить в то, что я им говорил. Их волосы странно посветлели. Так выглядит седина? На Земле седые волосы выглядели иначе, более серебристыми.

Зачем их скрыли от Земли? Неужели для опытов? Но, не дав выпить «Грань», их обрекли на скорую смерть. Очевидно, для опытов экологистов не важна продолжительность жизни. Умрут - меньше хлопот.

Глава 5 -1-

Я вышел из комнаты с твёрдым намерением найти ребят и поговорить начистоту.

Я знал, где их поселили. Но я не знал, где мы находимся, что это за место, как здесь оказались ребята? Где и с кем они живут на самом деле?

Обида и горечь преследовали меня. Но ещё жуткое леденящее чувство будущей потери глодало душу изнутри, и липкий мерзкий страх поселился в сердце. Я должен, обязан все прояснить, рассказать им, видимо незнающим о последствиях. Экологисты конечно же скрыли от них правду. Первый раз они мне не поверили. Но сейчас я им всё объясню.

Ко мне вихрем подлетел Лёха Я и шагу не успел пройти, а он тут как тут. Мы всегда мыслили в одном направлении, часто нам в голову одновременно приходили одни и те же мысли. Вот и сейчас так произошло, я решил сначала разыскать Лёху, а он спешил ко мне.

- Данька! Пока меня не запрягли, погнали в лесной клуб.

Тут лицо Лёхи вытянулось:

- Ах, да! Тебе ж нельзя. Информационный карантин!

- А что такое лесной клуб?

- Ты уже видел деревья?

- Видел.

- А что они бывают разных видов и пород знаешь?

- Нет.

- Тогда мне будет трудно объяснить на пальцах разницу. И что такое лес и лесной клуб, я покажу, как только тебе разрешат выходить. Это же надо увидеть!

- Да ладно. Что вы тут двинулись на всех этих животных.

- Деревья - это вовсе не животные.

- Да ерунда все это. Дались вам эти животные! У меня к тебе серьёзный разговор.

- Данька!

- Дэн! Зови меня Дэн! – я настроен серьёзно, теперь я ни для кого не Данька. То, что случилось, изменило меня кардинально, заставило повзрослеть.

- Хорошо, Дэн! – кривится, но ничего всем придётся привыкнуть. Лёха решительно продолжает. - Если ты опять про «Грань», то не стоит. Ты бы лучше почитал историю экологии. Я дам тебе книжку.

- О, великий космос! Здорово тебя экологисты обработали. Ты хоть догадываешься, что можешь вскоре умереть, если немедленно не выпьешь коктейль. У тебя и так остался ничтожный шанс выжить - посмотри, какие длинные у тебя ноги.

- Данька, я дам тебе анатомию.

- Да как же ты не поймешь, это книжонки экологистов. Алекс! Приди же в себя!

- Ну, ты и дубина! Ещё слово и получишь в лоб! – злится и выкрикивает мой лучший друг. Мой бывший лучший друг.

- Ну, давай! Ещё слово и ты у зубного! – злость хороший стимул продолжить разговор в другом ключе.

В ярости мы сжали кулаки. Глаза метали молнии, как не дымилась одежда - удивительно! В глубине тоскливо рождался новый оттенок боли. Лучший друг - мы находились по разные стороны баррикад!

Вот так поговорили! Я стоял и смотрел на бывшего лучшего друга. Как мы докатились до такой жизни? Беспомощность навалилась на меня мешком. Я развернулся и пошел прочь.

- Данька! Останься! - неуверенный голос выдал Лёху.

- Дэн! - я удалялся с кривой усмешкой и гордо поднятой головой, не оборачиваясь. Пусть сожалеет. Может, все же опомниться. В конце концов, мы учились в одном классе, нам говорили одно и то же.

Ругая себя за несдержанность, я шагал к Лёньке. Самый первый друг в моей жизни, самый верный. Я не помню себя, чтобы рядом не было Лёньки. Говорят, мы с ним в песочнице дудку не поделили. Тянули её каждый к себе, орали и били друг друга. Дудка не выжила в том сражении. Так и познакомились, с тех пор и дружим, дружили. Нет, дружим. Я запутался.

Лёнька обитал на уровень выше, чем я сейчас. Ближе к центру комплекса, в соседнем коридоре с Лёшкиным. Я подошёл к двери и позвонил.

- Открыто, входите.

Лёнька сидел на кровати и поднял голову, оторвавшись от книги. Вокруг царил бумажный хаос. Кругом на полу, на столе, на всей кровати лежали книги. Открытые, закрытые, по одной, стопками. У меня зарябило в глазах. Я в жизни не видел столько книг, да ещё и из бумаги.

На Земле мы давно пользуемся электронными книгами, которые просто грузим в читалки.

И количество книг зависит от памяти читалки. Весь книжный объём это лишь электронная память, а вовсе не объём в пространстве.

- Ого! Сколько книг! Лёнька, привет! Ты, кстати сказать, опрометчиво дверь открываешь, не узнав, кто пришёл.

Лёнька склонился к бумажной странице, на которой пальцем зажимал нужную строчку в тексте.

- Привет! Да кто здесь может ходить, кроме своих! – дёрнул он плечом, ведя пальцем по строке.

- Лёнь, я поговорить!

Палец опять замер на строчке, глаза прищурились и как-то цепко и неожиданно строго впились в моё лицо.

- Ну, давай, попробуй, - холодно произнёс он.

- Я хочу, чтобы ты серьёзно отнёсся к моим словам насчёт «Грани»!

Книга с глухим стуком захлопнулась и отлетела в сторону.

- Значит так, - вдруг зло произнёс Лёнька, - я рекомендую тебе основательно поговорить с отцом. Он очень здравомыслящий и глубокоуважаемый человек. Почитай книги, список я могу тебе дать. Но тратить своё время на этот бред я не намерен, понял!

Лёнька потянул отброшенную книгу обратно на колени.

- Да ты даже не выслушал!

- Дань!

- Дэн! Зови меня Дэн! – я тоже разозлился.

- Угу. Очень приятно, для тебя я теперь - Лео!

Мы оба сжали кулаки. Ну, не могу я драться с воскресшим другом. Похоже, что и этот друг - бывший. Я гордо развернулся и пошёл прочь.

- Иди, Дэн, просвещайся! С глупостями ко мне больше не приходи, я занят важным исследованием.

Я с размаху саданул дверью по косяку. Примитивные двери, примитивные книги, примитивная планета!

Попытка номер три. Я направился к Надюшке. Она из нас самая младшая. Ей сейчас должно быть одиннадцать, через три месяца двенадцать стукнет. «Грань» она не могла выпить в десять лет. В таком возрасте это невозможно, слишком рано, организм ещё не созрел. Все мы пьём его где-то лет в двенадцать или чуть позже. Ведь каждый взрослеет по-разному. Невозможно, выпить «Грань», когда тебе едва-едва исполнилось десять. Поэтому она и погибла, то есть она не … А что же произошло?

Я шёл по светлому коридору подземного комплекса.Наверху в центре строения располагался прозрачный купол, через него вливался в здание солнечный свет. Солнце позолотило всё вокруг, прыгая искорками на металлических перилах. Небо глубокого голубого цвета, важные белые облака напомнили мне, что дома нет таких интересных вещей. Наверно, небо должно быть и на нашей планете, да только под землей его не увидишь. Какого цвета небо у нас? Есть ли облака? А какое солнце? В центральном зале, освещенном солнцем,размещался сад с фонтаном.

Надюшка жила недалеко от фонтана. Это было такое удивительное место! Фонтан окружали зелёные листья какого-то неведомого растения. Там можно было играть в прятки. Столько укромных местечек меж листвы. Мельчайшие брызги, освещенные солнцем, превращались в разноцветную дорожку. Надюшка назвала это радугой, когда провела меня мимо, показывая мне своё обиталище. Зелень дурманила дразнящими, но приятными ароматами. Тихое журчание и чистейшая вода изумляли меня и наполняли душу восторгом и нежностью. Это место казалось мне просто волшебным.

Подойдя к фонтану, я не удержался и завернул в проход между стенами зеленой гущи. На скамеечке никого не было. Я сел. В тихой тени и прохладе я вообразил, что стал богатым, купил такой фонтан и привёз к нам в Подмосковье. Я представил лица друзей. Раскрытые изумленные рты, удивленные глазищи и дикие крики восторга. И я разрешил бы купаться в фонтане и устраивал бы цветомузыкальные представления прямо во время заплыва...

Глава 5 -2-

Размечтавшись сидя на скамейке, я смотрел на нужную входную дверь. Надюшка выпорхнула птичкой из дома. Раньше я сравнил бы её с игрушечным циклолётиком, а теперь с птичкой, такое сравнение точнее передаёт сходство. Лёгонькая и стремительная, она увидела меня и засияла. От ее улыбки тёплое и счастливое чувство забилось и затрепетало внутри. Я почувствовал, как уголки губ поползли вверх. Я ощущал, что даже если попытаюсь, то не смогу спрятать улыбку. Но я понял, что рад её видеть и вовсе не стремлюсь это скрыть.

Моя птичка приблизилась и взмахнула ладошкой в приветствии.

- Даня! Мне вдруг показалось, что ты ждёшь меня, - засмущалась она.

- Надюшка! Ты прямо ясновидящая! Я действительно ждал тебя, просто слегка задумался.

Она мило покраснела и запротестовала.

- Я совсем не ясновидящая. У меня нет такого дара.

- Да я же пошутил! Садись, тут так здорово!

- Мне тоже нравится мечтать здесь. Я называю это место – фонтан размышлений.

- Вот, в таком месте хорошо беседовать, - я похлопал ладонью рядом с собой.

Она присела и закачала ногами. Мне захотелось смеяться и тоже болтать ступнями, словно на качелях.

- О чём ты хотел поговорить?

Я замялся, с парнями вышло плохо, с ней не хочу всё испортить.

- Надюш, тебе ведь скоро двенадцать!

- О! Ты про «Грань»! – она нахмурилась. Не хочу, не хочу ссориться! Я запаниковал. Она глубоко и тяжко вздохнула.

- Данюш, благодаря тебе и твоему папе я жива. И «Грань» мне не поможет, только навредит. Мне кажется, ты многого не знаешь. Я так рада, что наконец-то ты здесь. Всё будет хорошо. Тебе лишь надо просто вникнуть в суть некоторых вещей, как ты умеешь. Ты для меня самый лучший! Но про эту проклятую «Грань» я разговаривать не буду! Это меня сильно расстраивает!

Я в ужасе смотрел на слёзы, появившиеся в уголках милых девчачьих глаз. Она отчаянно боролась с ними, но одна предательская слеза все-таки вырвалась наружу и побежала по щеке. Ещё раз судорожно вздохнув, она запрокинула голову, пытаясь загнать непослушную влагу обратно, и продолжила.

- Прости, Даник! Я не могу…- она всхлипнула. Я застыл как олух, не в силах исправить ситуацию, не понимая, где накосячил. Моя нежная мужественная голубоглазка наклонилась ко мне и чмокнула меня в щёку.

- Найди меня, когда всё узнаешь и поймёшь. Я буду ждать. А с «Гранью» больше не приходи.

И она соскочила со скамьи и как ветер улетела, на ходу вытирая полившиеся слёзы.

Космос! У меня нет слов! Я везде ничего не смог доказать, да мне и не дали. А в случае с Надюшкой, вообще, чувствовал себя уродом. Зачем я её так расстроил? Хотя я и не успел ничего страшного сказать, ничего не успел! И почему благодаря мне она жива? Ладно, когда она сказала про отца, я бы понял, он у меня… Я так думал в прошлом. А сейчас я знаю, он экологист. Нет, ничего я не понял. Что же мне делать! Столько вопросов, а ответы неясны. И где искать ответы?

Пока я три дня жил предоставленный самому себе, серьёзно размышлял, как мне раздобыть новый комбик. Кто-то принёс и отдал отцу останки моего комбика, павшего смертью храбрых от несдержанности и слабонервности хозяина. Мощи лежали на столе траурной кучкой. Остались от комбика рожки да ножки, то есть солнечная зарядная плёнка сама не повредилась, да ещё экран сберегла, остальное всё превратилось в хлам. Обычно экран наиболее уязвимое место, а тут случилось чудо. Но, несмотря на это, комбик мог работать только погремушкой для младенцев, внутри всё гремело и перекатывалось.

Я вспомнил о предзаказе искусственного интеллекта. Сходил в библиотеку, посмотрел в галанете, что продажи начались, и мне уже пару дней назад пришло сообщение о готовности выслать мой заказ на любой нужный адрес.

Я шёл к себе в комнату и размышлял, где взять криптоденег.

Вдруг на меня налетел вихрь и со всего маху впечатал меня в стену.

- Ты что творишь, гад! – я и очухаться не успел, а Алекс, встряхнув меня хорошенько, словно хотел вытрясти мозги из ушей, снова с размаху приложил об стенку всем корпусом. Прислушавшись к смачному звону в голове, я заторможено наблюдал, как Лео, подбежав к Алексу, немного оттеснил его.

- Полегче, полегче, - бормотал нежданный защитник.

- Да я ему башку откручу, - вопил ненормальный Алекс, приложив меня об стену в очередной раз, и сотрясая, как трясут мусор из помойки в мусороуборочную прессовалку. Тут до меня запоздало долетела мысль, что надо защищаться.

Я резко сбросил руки агрессора и оттолкнул с силой. Алекс пролетел пару метров, пока смог затормозить.

- В чём дело? – недоумевающая злость клокотала в голосе.

- Это ты, тормоз, мелкую до слёз довёл! Урою, придурок! Она и так все глаза выплакала. Ты думаешь, легко смотреть, как твоя мать из-за этих грёбаных коктейлей отходит постепенно в иной мир. Как из-за коктейлей собой совладать не может, колотит девчонку. И любит, и бьёт. Надька тебя всё ждала, надеялась. Дождалась урода!

Я, разинув рот, слушал крики. Алекс всегда в прежней жизни презрительно морщился, когда речь заходила о Наде. «Давай без девчонок» – его любимая фраза, стоило нам куда-нибудь собраться. А теперь он ради Надюшки делал из меня отбивную, перепутав с боксёрской грушей.

- Надьку, обижать не дадим. Понял? – ткнув меня в плечо, Лео придал мне ускорение в направлении моего жилища. – Вали отсюда!

- Сами уроды и придурки! – крикнул и скрылся за спасительной дверью. Я разозлился и внезапно принял решение, которое давно зрело в мыслях, только я не решался так поступить. Решил уйти.

Уйду! Всем без меня станет лучше. Отец вздохнет свободно, не нужен я ему, только мешаю и раздражаю. Он уже наверняка сто тысяч раз пожалел, что взял меня в семью. Парням не буду надоедать, а Надюшка не будет больше плакать из-за моих неосторожных слов.

Я собирал вещи в рюкзак, только вдруг вспомнил, что молния-то испорчена. Порыскал по вещам, нашёл жидкий скотч – то, что нужно. Для экстренного ремонта подойдёт.

Из одежды взял только запасной аэротермокостюм, сам переоделся в такой же. Это моя обычная одежда на Земле. Фирменная, между прочим, с изменяющимся цветом отделки. Шесть оттенков, можно переоцветить одежду в любое время, в зависимости от настроения, моды и любых других причин. Очень практичная и надёжная, жара и холод не страшны, не пачкается, не мокнет, не рвётся. Здесь я ходил в несерьёзной одёжке, какие-то шорты и футболки. С ними одна морока: то жарко, то холодно, то рвутся, то пачкаются. Правда, чувствуешь себя в них гораздо свободнее, удобнее носить, легче двигаться, ткани очень приятные на ощупь. Зато замучаешься их стирать, аэрокостюмы требуют меньше ухода. Они обладают эффектом самоочищения, в конце концов их тоже приходится стирать, но гораздо реже. Подумал немного, взял футболку и шорты для маскировки. Взял смешную вещь – кепку. На Земле увидят – умрут от смеха. Мы пользуемся капюшонами, любой костюм возьми – капюшон везде есть, только скрыт в воротнике, чтобы не мешался. А здесь, на Респектабельности, и кепка от солнца прекрасно защищает.

Питание раздобыл в столовой, там при входе контейнеры забиты тюбиками с колбасной пастой, крекерами в пачках, а ещё концентрированными витаминизированными таблетками на любой вкус. Там и макароны, и мясные блюда, и водообразующие таблетки. Последних взял побольше. Без воды человек не может существовать.

На две недели концентратов хватит, если не больше. Убитый комбик и шпионский набор запаковал в гидроизоляционный пакет. Теперь отцу записку написать и можно отправляться хоть на край света. Ничего меня больше не держит, я сам по себе, свободен и никому не нужен.

Когда не хочешь, чтобы тебя разыскивали или беспокоили - разругайся со всеми и тебя долго не потревожат. Это надежный способ, только очень болезненный.

Как раз мой вариант. Никто не расстроится и искать не будет.

Глава 5 -3-

Экологисты думают, если перекрыли входы-выходы, то смогут меня удержать. Пропускная система у них, видите ли. Нет пропуска – нет выхода.

Сбежать - задача не простая, но выполнимая. На Земле, хоть мы и живём под поверхностью, всё же спланированы строения, не как этот мой личный подземный изолятор. Мусоросборник и вентиляция работают с точностью до наоборот. В этом подземном комплексе необычно то, что люди выходят на поверхность наверху, а на Земле – традиционно внизу. Значит, мусор у них контейнерами поднимается и потом выгружается на улице над строением, у нас - обычно мусор падает вниз свободно по мусоропроводу и выгружается под зданием. Вентиляция: у них забор воздуха сверху, у нас – снизу. А вот технические подъемники одинаково работают везде. Ага. Только для побега мне нужно подняться, а не спуститься.

Пришло время вспомнить антигравур. Защита у меня в костюм встраивается. Я её и не снимаю, только на время стирки отстёгиваю. Прощальная записка для отца на столе, карту Москвы изучил. Вроде всё. Активировал антигравитационную защиту и вперёд. Столовая - мой путь к свободе. Выбор пал на неё, потому что она расположена на минус втором этаже, всего два этажа преодолеть нужно.

На минус первом я не нашёл помещений, куда мог бы свободно проникнуть, ни туалетов, ни комнат отдыха, ни фойе, библиотека – много ниже, а на первом у всех входов – охрана. Поэтому выходить нужно через технический ход.

Вошёл в столовую, сел попить ко-колы с булочками, дождался пока в служебном помещении началась суета, встал и аккуратно заглянул внутрь. Шла разгрузка продуктов, примитивизм в чистом виде, пневмодоставки нет, мини-транспортировщиков нет, вручную – просто каменный век, кошмар. Работники стояли ко мне спиной и переругивались, пересчитывая коробки. Я понял, что это шанс, и задвинул парочку коробок за холодильник, с которым рядом стоял или, вернее сказать, за которым прятался. Недостача обнаружилась, люди засуетились, сели в лифт и уехали разбираться. Крик с улицы слышен был замечательно, кто-то заругался, что надо проверить внизу. Зашумел лифт, я вскочил в подъёмник для продуктов, скорчившись в три погибели, и нажал кнопку. Подъём прошёл быстро, я осторожно выглянул наружу – никого, все ищут коробки. Даже в машине водителя нет. Простите, но другого варианта, чтобы не нервировать людей, я не придумал.

Перебежал дорожку и нырнул в кусты, которые плавно переходили в парк. Через парк я вышел на улицу, увидел на остановке общественный автоматический бесплатный бус, сел в него и уехал.

Доехал до центра города, можно сказать дополз, скорость у буса антикосмическая, с другой стороны в данный момент торопится мне некуда. В центре присмотрел галанет-кафе с пневмодоставкой до востребования, вошёл и занял компьютер. Сейчас это моё временное рабочее место. Пары часов мне хватит. Указал свой школьный крипто-код, здесь ещё оставались деньги, мало, но должно хватить. А вот как только я расплачусь за аренду компьютера нужно будет срочно делать ноги.

Теперь я Антон Золотов (по галактическому паспорту Энтони Голд). Перечиповал паспорт довольно быстро и легко. Годы жизни с отцом, создателем виртуальных заморочек, не прошли даром. Взлом защиты, форматирование и перепрошивка для меня – элементарные вещи. В отеле, где я сейчас буду жить, проблем с регистрацией не возникло. Спасибо межгаланету. Я волновался и нервничал, кусал губы и боялся. Да-да. Боялся. Хоть многие вещи я могу делать с лёгкостью, но ведь я никогда не делал ничего подобного. Другие манипуляции проделывал, иногда, очень редко. А такие – никогда! Я выложил в сеть альтернативную историю моего прибытия на планету, для сокрытия следов мне пришлось проложить маршрут через двенадцать провайдеров и применить кодировку маршрутизатора. Напоследок создал образ женщины, и по видеонету женщина зарегистрировала в отеле себя и сына. Там я буду жить до прибытия моей мамы. Такова легенда.

Да, деньги. Прости, папа! Ты говорил мне, что жульничать и воровать не хорошо. Но тебе, действительно, есть, за что на меня сердиться.

Однажды пару лет назад я приобрёл акции особого выпуска топливно-торговой компании «Пауэрс» от папиного имени и, естественно, без его разрешения. Процент прибыли конкретно у этих акций сумасшедший. Когда я увидел, что продаются акции «Пауэрс» с таким процентом и их можно выкупить только на закрытых торгах, значит, только для своих, я понял, что они жульничают. Вскрыл пароль входа на торги и купил акций на все карманные деньги за месяц. Я приобрёл совсем немного, но бумаги росли в цене, как число больных в эпидемию гриппа. Так что сидя в галанет-кафе, я продал те акции и скинул криптовалюту на новый виртуальный счёт Антона Золотова. Денег хватило на новый комбик, на покупку «искусственного интеллекта» и осталось ещё на безбедное житьё-бытьё. Я заказал мгновенную пневмо-доставку электроники до востребования. Нужно было подождать немного.

Пока я возился с переводом денег и покупками, я обнаружил у «Пауэрс» оффшорный счёт с пометкой «на благотворительность». Они ведь страшно богаты. В галановостях постоянно рассказывают о скандалах с «Пауэрс», что они мошенничают с благотворительными фондами для детей-сирот. Бедные сироты этих денег никогда не получают. А ведь я с биологической точки зрения - сирота, и я не удержался. Хотя бы один раз осиротевшие дети смогут воспользоваться их денежками. Создал несколько счетов в оффшорах, провёл деньги компании «Пауэрс» через эти счета и перевёл в конце концов их равными долями на счёта десяти домов детства в Подмосковье на Земле.

Воровать у вора тоже плохо, я понимаю.

Как только я получил сообщение о доставке, тут же стёр данные своего школьного крипто-кода, подчистил историю посещений, почистил историю на сервере, как смог, расплатился от имени Антона Золотова, вынул из доставки вещи и моментально испарился.

В холл гостиницы я входил с опаской. Внешне я старался держаться уверенно, а внутри всё, то замирало, то дрожало от напряжения.

- Антон Золотов, - я изобразил высокомерие, подойдя к девушке на ресепшене.

Она встрепенулась, пощёлкала клавишами на компьютере и мило улыбнулась.

- Господин Золотов! Ваша мама звонила нам и предупредила, что Вы приедете сегодня. Ваши апартаменты готовы. Ваш номер 303. Прямо к лифту, третий этаж, после направо по коридору. Мы можем помочь донести Ваши вещи, - девушка тараторила и никак не могла остановиться. Космическая бесконечность! Я господин! Вот, что значит, отель пять звёзд и апартаменты для ВИП-персон. Этот номер я выбрал, потому что у него два выхода. Подстраховаться никогда не повредит.

- Да-да, - пренебрежительно перебил, даже самому неприятно стало, но это лучшая защита от лишних вопросов, - багаж прибудет позже. Со мной только личные вещи.

Я тряхнул рюкзак на плече, демонстрируя необременительность ноши и отпавшую необходимость в сопровождении.

- Мы можем Вас проводить, - девушка робко пыталась настоять на сервисе.

Я решительно протянул руку, она поняла без слов. Наверно, насмотрелась уже на богатеньких деток.

- Ваш ключ, господин Золотов! – протянула ключ-карту.

- Спасибо! - я улыбнулся, всё-таки не хотел оставлять о себе неприятное впечатление и потопал в номер.

Глава 6 -1-

Номер был роскошный. Квартира в Космограде была больше, но по дизайну интерьера ни в какое сравнение не шла.

Кухонный уголок был нашпигован всевозможной техникой в стиле суперхай-экотек. Экраны галавизоров во всех помещениях были мягко-сгибаемые и в выключенном состоянии прозрачные.

В ванной комнате приспособления для принятия ванной и душа ионно-гидромассажного действия, даже не берусь воспроизвести их названия.

Про белого фаянсового друга, вообще, отдельная поэма. Это был скорее космический военный истребитель, чем простое приспособление для человеческих нужд. Такого количества управляющих панелей, наверное, нет в космобусе, доставившем меня на Респектабельность.

Кровать в спальне гигантских размеров, будто предполагалась для ночёвки десяти человек. Пока переползёшь с одного края на другой - умаешься.

В отеле стояли навороченные компьютеры, но в моём номере стоял просто монстр - мощный игровой с присоединением к любому из галавизоров. С номером я явно перестарался. Мои потребности намного скромнее.

Я уселся на диван в гостиной и с головой погрузился в изучение нового комбика. Присоединение к нему искусственного интеллекта я оставил на десерт. Чтобы разбираться в том, что может новый девайс, и иметь представление, как эффективнее организовать биотическое взаимодействие этих двух приборов и добиться эффективного симбиоза. Конечно, я присоединил к обновке солнечную зарядную плёнку от старого аппарата.

Да здравствует электроника Земли! Нигде на Респектабельности я не смог бы купить такого уровня девайса. Недаром я воспользовался мгновенной доставкой с Земли. Дороговато, но это того стоило. Всего двадцать минут ожидания и техническое оборудование уже переместилось с Земли на Респектабельность. Для живых существ такое путешествие недоступно, опасно для жизни. Люди могут пользоваться только меньшими скоростями опережения времени и пронизывания пространства, если хотят добраться до планеты целыми и невредимыми. Поэтому мы и маялись в космосе двое суток, а новые приобретения домчались до Респектабельности меньше чем за полчаса.

Мой старый комбик рядом не стоял с новым приобретением. Я вчитывался в описание и испытывал возможности новинки. Всё как и представлял себе. Объёмные и осязаемые изображения, запахи и модифицирующиеся формы девайса. Куча программ, разработанных под комбики нового поколения. Особым пунктом стоит возможность подключения искусственного интеллекта. Главное, что всё элементарно. Я приложил электронно-пластиковую массу к спинке комбика. Она трансформировалась в жидкую субстанцию и перетекла внутрь комбика. На этом процесс ассимиляции интеллекта завершился. Для меня. Сам интеллект активировался, и заработала его биосоставляющая. Теперь с каждым действием комбика интеллект начнёт развиваться и приспосабливаться под личность владельца, выбирая используемые лично мной функции, запоминая мои желания и потребности. Со временем я увижу, как развивается интеллект и смогу изменять и направлять развитие. Когда я закончил изучать электронику, то ощутил депрессию и беспокойство.

В номере сидеть было тоскливо, и я вышел подышать воздухом.

Прогулялся по парку рядом с отелем, прошвырнулся по магазинам. И во время прогулки я сделал шаг на встречу комбику с личностью. Безусловно, он был мужского пола, мой ровесник, всё время я обнаруживал на экране хитрую кривую улыбку, стоило только ненароком взглянуть. Поэтому я стал называть его комбо́й.

Я решил получше узнать город и теперь с изумлением вглядывался в карту. Жители Респектабельности – чокнутые. Это крутилось у меня в голове, когда я читал названия улиц: проспект Славы медведям, бульвар Слонов, проезд Почета буйволам, тупик Волка, Дубовая аллея, площадь Берёзовой рощи. На Земле улицы называют именами прославленных людей: полководцев, учёных. А тут - не люди, а звери, да растения. Сразу видно, природа и экология – на первом месте на этой планете. Ку-ку. Ладно, я выбрал улицу Леопардов.

Прямо у ворот парка останавливался бус-автомат с маршрутом, проходящим по улице ДЭНА, параллельной улице Леопардов. Про зверя под названием ДЭН я нигде не слышал, впрочем, это не удивительно. Пару недель назад я вообще не знал никаких зверей. Я докатился без проблем до нужной улицы, пересёк сквер с каким-то памятником. Мужчина и женщина стояли, обнявшись под раскидистым деревом, а вокруг толпились разные звери. Милая скульптура! Я даже постоял немного, рассматривая её. Взглянув на лица, мне захотелось побыть здесь подольше, ощутить единение с людьми. Желание - стоять между ними, и чтобы женщина взяла меня за руку, а мужчина положил руку на моё плечо - было острым сильным и немного пугающим. Как будто мы крепкая и дружная семья. На Респектабельности я с удивлением наблюдал семьи на прогулке, где были и мать, и отец, и несколько детей вместе одновременно в одной семье! Это просто невозможное чудо на Земле. В моём мире семья состоит из двух человек: отец и сын или мать и дочь. И по-другому не бывает. Я почувствовал, что ещё немного и заплачу. Это ненормально, в школе нам рассказывали, что искусство обладает огромной силой. Очевидно, я испытал эту силу сейчас. Я развернулся и чуть ли не бегом понёсся к улице Леопардов. Небольшая, с множеством высотных домов, на ней было много галанет-кафе, в некоторых домах даже несколько. Улица как улица, ничего особенного. Нагулявшись, вернулся в отель.

Эту прикольную примочку я скачал в отеле сразу после посещения маленького зоомагазинчика. Там я разглядывал таких забавных шустриков. Они вертелись, играли друг с другом, лаяли и взвизгивали, прыгали и валялись, словом вели себя презабавно и мило. Продавщица сказала, что это щенки собаки, породу я не запомнил, она дала мне одного в руки подержать, показала, как его гладить. Хотя мои руки и так уже гладили его вовсю, это получилось само собой. Она посмотрела на меня добрыми карими глазами и объяснила, что в человеке это заложено генетически. Люди неосознанно могут делать правильно некоторые вещи, надо только довериться своим чувствам. Я проторчал в магазине уйму времени. Сожаление на лице выдало меня с головой, продавщица пожелала мне вернуться со взрослыми и, возможно, тогда «моя мечта» исполнится.

В номере я не удержался, нашёл виртуального щеночка, точь в точь такого, как я держал в руках, только на правом кончике уха у него было тёмное пятнышко, и закачал эту прогу к себе в комбой. Щенок был классный! Когда он обнюхивал экран, стоило поднести комбой поближе и пёсик по запаху узнавал хозяина, вилял хвостом, приветствовал лаем и повизгиванием, в зависимости от настроения и мог облизать вас от радости. Когда он облизывал экран, товы ощущали, будто настоящий язычок облизывает вас. Непередаваемое удовольствие! Я назвал его Финти за вертлявость. А, да! На чужих он лаял и мог укусить, если подержать комбой в руках слишком долго, такая сторожевая программка.

Забавы - забавами, но нужно и осторожность соблюдать. Помониторив галанет, я обнаружил на полицейском канале, что меня разыскивают. Ориентировки содержали описание внешности без фотографии. Составленный 3-D фоторобот подошёл бы к сотне мальчиков моего возраста. Да и не очень-то он был похож на меня.

«Разыскивается Даниил Соколов, 12 лет. Землянин, подевропейская внешность. Волосы русые, глаза зелёные, рост 140 сантиметров, вес 31 килограмм, худощавого телосложения, спортсмен, владеет разными видами борьбы. Предположительно одет в шорты и футболку. Ушёл из отеля проживания сутки назад и не вернулся. Просьба ко всем знающим о месте нахождения мальчика сообщить по указанным ниже номерам комбо- и голограмм-связи».

Я бы мог бы поизголяться над описанием. Глупо это всё. Ушёл из отеля проживания? Какого ещё отеля? Борьбой не занимался, другими видами боевых искусств -да, но не борьбой. Шорты и футболки надеты на всех, кого встречал из пацанов. Остальное тоже ни о чём. Никого они не смогут найти по такой наводке.

Попутно я отследил альтернативный розыск. Похоже, кто-то решил искать меня и своими силами. Не будем говорить, кто. Хотя и младенцу понятно, что это эко…

Наивные эти экологисты, словно, дети. Пролистывая новостную ленту в галанете, я наблюдал, как они примитивно разыскивают меня по старым кодам комбика и прежнему имени. Фото тоже отсутствовало. Мда, у отца даже нет моей фотографии! Боль зашевелилась, где-то в районе груди. Нелогично, мне бы радоваться, что так сложилось, но я не мог. У каждого любящего отца обязательно есть фото сына. А у моего – нет. Дальше я обдумывать ситуацию не захотел. К проклятому космосу всё! Нужно срочно убираться из отеля, да что там, из отеля, из города нужно смываться.

Глава 6 -2-

Я устроил экстренный сбор вещей.

Мой верный рюкзак с растерзанной молнией опять пришлось заклеивать жидким скотчем. Запасной тюбик скотча я припрятал в карман костюма. Сверху напялил футболку и шорты, рукава и штанины костюма, естественно, свернул сжимающими клапанами, чтобы не торчали из-под одежды. Хоть в описании и фигурирует именно такая одежда, но так я по-настоящему незаметен. Все мальчишки одеты подобным образом. Вот если я буду в земном костюме, то на меня сразу обратят внимание.

Все мои вещи так и пролежали в рюкзаке всё время пребывания в отеле нераспакованные, зря только молнию потревожил. Застёжку лишний раз раскрывать, только дополнительно расширять место поломки. Но я же думал, что пробуду здесь подольше. Поэтому и вскрыл змейку молнии, когда в номер заселился.

Так! Всё собрано! Комбой надет на руку!

Забыл сказать, что он имеет три вида трансформации. По крайней мере, я обнаружил пока только три: наручная – что-то типа спортивного браслета, настольная – как мой старый комбик, размером с персональный коммуникатор, напольная – что-то типа полноценного компьютера, с возможностью извлечения полноценной клавиатуры, лазерно-пленочной технологии с эффектом затвердевания и обратной функцией сворачивания и упаковки. А, да! Трансформаций точно больше трёх – ещё есть форма шара, для съёмок с быстрым перемещением, его можно кидать и катить. А ещё есть функция реальных ощущений и изучение предметов в натуральную, уменьшенную и увеличенную величины. Ну, будто с помощью микроскопа и телескопа. Эта штука настолько поразила моё воображение, что я готов говорить о ней часами. Жаль только не с кем!

Я вышел из отеля точно собрался на прогулку, слегка помахивая рюкзаком, создавая иллюзию, что он невесомая ноша. Сдавать номер не стал, словно собираюсь проживать в нём так долго, как и планировал, до приезда матери. Специально ведь запрограммировал образ матери, как будто я житель Респектабельности. На Земле сыновья живут с отцами и только с отцами.

Добрался пешком до вокзала, долго изучал расписание и остановки разных маршрутов. Наконец, выбрал глухую станцию посередине пути следования поезда, идущего со всеми остановками в Лазурьевск. Вспомнилось путешествие с папой, так захотелось вернуться, даже не знаю куда больше, к отцу или на море. Стиснув до скрежета зубы, считал до ста, что бы эти проклятущие слёзы высохли и не смели появляться. Назад дороги нет, теперь я сам по себе. Я давно уже осознал, что ни за что не выдам отца властям. Пусть, пусть он меня не любит, но сделать ему плохо не могу и не хочу. С этих пор я пассивный пособник экологистов. Но я не буду работать на них. Я убежденный противник экологистов. Однако мои бывшие друзья и отец – они там, в их рядах. Бороться с ними, все равно, что убивать самого себя. Поэтому я покидаю этот город, ухожу с их пути. Пока от них нет вреда, пока в городе мир и покой – я не стану выдавать их.

Сел на поезд, когда наступил поздний вечер. В удобном кресле-трансформере удалось даже поспать. Это был не скоростной экспресс, совсем не скоростной. Поезд мирно и медленно катился по путям, поэтому на облюбованную станцию я прибыл ранним утром.

Кроме меня с поезда сошёл только один мужчина. Он направился в сторону небольшого посёлка в противоположную сторону от намеченного мной маршрута. Глухомань! Куда я и стремился попасть.

Отойдя от станции совсем немного в сторону, я попал в окружение зелёных зарослей. Трава ведь совсем неопасная и нестрашная. Подошёл вплотную и потрогал рукой эти милые и красивые ажурные листья.

- А-а-а! – неожиданно для самого себя заорал. Космические пираты! Эта пакость так сильно ошпарила меня, словно кипятком плеснуло на руку. Тут же стали появляться волдыри. О, вселенная! Я умираю! Стал срочно искать противоядие в галанете. По голограмме комбо́й в сети нашёл растение-убийцу. Оно оказалось не опасным, то есть не смертельно-опасным, а даже обладало лечебными свойствами, от ревматизма помогало, и его можно было есть. Ну, уж нет, спасибо! Меня ждали несколько часов покалывания и чесотки, но я буду жить, и даже ревматизм мне в будущем не страшен. Я успокоился, насколько смог. Рука сильно ныла и жутко чесалась.

Я ввёл в свой маленький список житейских истин новый пункт. Ничего неизвестного руками не трогать! В лесу, в поле, в любой местности.

Экспедиция, или вернее назвать побег, чуть бесславно не завершилась из-за моей беспечности, не успев начаться. Ведь едва назад к станции не повернул. К цивилизации, к людям.

Достав маленькую дезинфицирующую и успокаивающую спасительную медицинскую палочку, намазал пострадавшее место. Хорошо, что я надел земной костюм. В подобных костюмах мы ходим на нашей планете практически везде. Они в обязательном порядке оснащены аптечками первой помощи. Это тебе не шорты с футболкой на Респектабельности. Чтобы я делал без своего костюма?

За рассуждениями я постепенно углублялся в лес. Пройдя слишком близко с деревом, получил хлесткий удар веткой по ноге.

Нет, с меня хватит! Я опустилрукава и штанины как защиту и избавился от шорт с футболкой. В лесу мой костюм защищал и создавал маскировку намного лучше этой нелепой одежды. Спрятав бесполезные тряпки в потайное отделение рюкзака, чтобы не трогать обработанное скотчем место основного отделения, решительно зашагал по тропинке дальше в лес.

Скоро боль прошла, костюм защищал меня от неожиданных покушений природы, и я погрузился в созерцание и изучение окружающего леса.

- Приключения! - я думал о происходящем именно с восторгом. Бежал по лесу, подпрыгивая на бегу. Подпрыгнул и схватился за ветку, в руке осталась прохладная нежно-зелёная листва. Я с опозданием осознал, что опять совершил глупость. Слава космосу, ничего страшного не произошло, по крайней мере, для меня. Я разжал кулак, зелень смялась, выпуская сок. Разорванное крошево полетело в пыль. «Как легко испортить!» - вдруг осознание, с какой лёгкостью можно причинить вред дереву и остальной природе, ворвалось в гонку по лесу тревожными мыслями. Беспокойство не хотело отступать.

Надо забрести подальше, найти ночлег.

«Сумею ли я раздобыть еды?» – тревога подползала всё ближе, обволакивая и уничтожая радость. На первое время я захватил концентратов. Возможно, их хватит на пару недель.

«Как же люди в древности добывали пищу?» – размышления затянулись. В конце концов, для этого у меня есть комбо́й.

Бродить без цели тяжело. К тому же, тропинка куда-то сбежала от меня довольно быстро.

Сначала я решительно шагал, потом стал спотыкаться. Вскоре обнаружил, что ноги застревают в мелких поваленных деревцах. На ум пришло новое слово - бурелом. Идти стало гораздо труднее.

Но упрямо плёлся вперёд, временами сверяя направление по комбойчику. Я мог быть упёртым до крайности. Отец знал это, как никто другой.

Энтузиазм давно исчез. Восторг и радость – разве они были? Через пару часов мне стало казаться, что я целую вечность ковыляю по лесу.

Где же вы, экологисты? Ну вот, совсем разнюнился. Привал.

В этот момент я увидел чудо, потом, много позже узнал, что это был дуб. Я просто упал под мощным сводом и закрыл глаза. Меня поразил огромный купол резной листвы, нависающий над землёй. Все листочки повторяли один и тот же узор. Сквозь щели в листьях на землю под зелёную крышу робко проникали солнечные лучики, создавая невероятную красоту. Под сень дерева ложился сетчатый золотой рисунок и нежно поглаживал теплом уставшего и измученного путешественника. В данный момент я был тем счастливым странником. Тёплая ласка и прохладная затенённость окружили меня заботой и восстанавливающим покоем.

Немного отдохнул и пришёл в себя. Мне не хотелось покидать волшебное место, но не мог же я лежать здесь вечно. Вновь пришлось подниматься и идти вперед через силу, через не могу. Дороги не было, только направление, указанное комбоем. Пытка тянулась бесконечно.

Я вытер пот со лба, колени подгибались, руки дрожали. Упрямо сжав зубы, я зашагал в гору.

Наступила ночь. Тишина лесной чащи оглушала. Тонкий сверчащий звук щекотал ухо. Это стрекотал сверчок. Но в то время я этого не знал. Я вслушивался, вытягивая шею, и вглядывался во тьму. «Темень жуткая!» – промелькнула мысль. Ночные шорохи тревожили меня, я боялся.

Вдруг шорохи приняли какое-то направленное очертание. В кустах сбоку шуршало и фырчало. Ужас сковал всё тело. Фыр-фыр пошебуршился в кустах и запыхтел прочь от меня. Я стоял ни жив, ни мёртв. Когда звуки удалились, я припустил бегом, не разбирая направления.

Мне повезло. Говорят, дуракам везёт. Очевидно – это про меня. Даже не представляю, чтобы со мной стало, не наткнись я на это чудо, по совместительству исполняющее обязанности спасения и защиты.

Я набрёл на деревянную избушку. Она пряталась в лесу. Нашёл случайно, думал - лес закончился, хотел повернуть обратно, чтобы не выходить из-под защиты деревьев. Но любопытство - это такая штука, которая не даст тебе спокойной жизни, если ты не увидишь то, чего ещё не видел, не услышишь, то чего ещё не слышал, не узнаешь, то чего ещё не знаешь. Иначе, просто лопнешь!

Короче, я просто выглянул из кустов. Осторожненько. Оказалось, что лес вовсе не кончился, а расступился в разные стороны, образовав круглую полянку. Но самое замечательное заключалось в том, что на поляне стояла маленькая заброшенная бревенчатая хижина. Как я определил, что она заброшена? Да, элементарно.

Перед дверью лежал большой сук и мешал войти. Я замучился его отодвигать. Внутри лежал толстый слой пыли: на столе, табуретках, полках и даже на полу.

А паутина! Такой мощной паутины я в жизни не встречал. Когда прошелся по домику, за мной на полу остались следы, как на мокром песке. Избушке было лет тысяча, не меньше.

Глава 6 -3-

Итак, я нашёл себе убежище.

Это случилось так вовремя. С рассветом лесная тишина была растерзана громким рыком моторов и превратилась в воспоминание. Лес дрожал от вибрации и гула поисковой техники. Меня упорно искали!

Несколько раз над поляной пролетал циклолёт, стрекозиные лопасти хищно трещали. Он часто зависал на одном месте над лесом, видно, циклолётчики осматривали округу инфроноклями. Но здесь росли слишком высокие деревья, и поэтому не было видно ни полянки, ни избушки, а тепло тела гасил костюм, ведь в него вшиты маскировочные нити, специально экранирующие тепловое излучение и искажающие восприятие объекта. Другой транспорт грохотал где-то в отдалении, курсируя, вероятно, вдоль дорог и тропинок.

В домике я решил провести несколько дней, переждать. И только убедившись, что поиски прекратились, предпринимать какие-то шаги.

Пока я отсиживался в хижине, занялся обустройством жилья.

Когда я обнаружил убежище, то был вымотан марш-броском по жутко пересечённой местности. Вдобавок, стояла ночь, и в темноте я практически штурмом преодолел баррикады перед дверью. На исходе сил попал в дом, и меня совершенно не волновали чистота и порядок в доме. Осмотрел в свете луны жильё и убедился, что в помещении нет ловушек, бандитов, животных и прочих опасностей. Потом в свете фонаря, то есть комбоя, трансформировавшегося в устойчивый небольшой светильник. Ха! Ещё одна трансформация! Хоть и был смертельно уставшим, но не мог не восхититься девайсом. Изменение формы очень, очень гармоничное. Даже солнцезарядная плёнка оставалась на месте и принимала форму устройства.

Стол, табуретки, шкаф, какая-то штуковина на стене, плита настолько древняя, древнее не бывает. И самая необходимая вещь уставшему путнику – кровать, в здешнем исполнении койка. Я просто встряхнул покрывало, заросшее пылью и плесенью, перевернул более свежей, если так можно выразиться, стороной и постелил обратно. Всё! После этого я рухнул на узкое ложе, и даже не помню, как заснул.

С первым лучом солнца никто в лесу не смог бы спать, я не был исключением. Под шум и ураганный ветер от лопастей я перезаправил флягу с генератором воды и с жадностью напился. Ведь последний раз я пил перед тем, как стемнело. А после, лёжа и поглядывая в маленькое оконце, лениво наслаждался крекерами с колбасной пастой. М-м-м! Никогда не устану смаковать! Вкуснятина!

Естественно, я беспокоился, что меня могут обнаружить. Но просматривая на комбое в режиме инкогнито перемещение техники, понимал, что они действуют хаотично и наугад. Направление поисков сместилось далеко вправо и уходило от моего расположения все дальше и дальше.

От скуки я протёр от пыли все близлежащие поверхности дезинфицирующими салфетками, их было немного: стол, табуретки и шкаф. Даже не знаю, что на меня нашло.

Потом приоткрыл шкаф и заглянул внутрь с чувством, словно это был сундук с сокровищами.

В этом шкафу я сделал самую ценную находку. Прямоугольный предмет сделан был из непонятного материала. Когда я крутил его в руках, он раскрылся, и я увидел буквы. Слова оказались написаны на межгалактическом языке. С межгалактическим у меня было очень хорошо, но до свободного владения языком, я ещё недотягивал. Но на что ж мне комбой?! Я вчитывался в название. Наверно, я неточно перевожу. Я провел сканирующим окошком по тексту: "Руководство по эксплуатации космолётов". Я даже сморгнул. Вот так просто, в грязном, пыльном шкафу валялось пособие для космолётчиков. Внутри у меня боролись два желания, одно - бросить всё и начать читать странную находку, второе - продолжить осмотр открытого шкафа. Внутри может лежать ещё много чего интересного. Я решил поступить, как учил меня отец. Сначала то, что менее интересное, более трудное, а самое-самое оставить на сладкое. Я сжал в руках находку, книга, всплыло словечко откуда-то из глубины памяти. Погладил по полукруглому бочку. Пальцы ощутили мягкий материал похожий на велюр, и осторожно положил на стол.

Я рылся в шкафу ещё полчаса, но всё время поглядывал на находку. Так ничего путного не обнаружив, я с радостью бросил поиски, закрыл шкаф и с нетерпением ринулся к пособию по пилотированию.

Забрался с ногами в кресло и раскрыл книгу на первой странице. Проводя сканером по тексту в непонятных местах, я начал пробираться сквозь дебри межгалактического языка, а может, и сквозь межгалактические дебри языка. Злость на себя, что не владею языком, как родным, прогонял, чтобы не отвлекала. За год изучения межгалактического я вышел на приличный уровень, но знаний всё равно не хватало. Во-первых, за год всё не освоишь, и, во-вторых, текст содержал много технических терминов. Мне здорово помогали картинки. Итак, первое, чтобы завести космолёт необходимо ввести карточку доступа в картоприёмник. Замечательно, как быть если карточка куда-то делась? Значит, без карты не полетишь. Я разочаровано вздохнул. Вот так и прерывается карьера космического пилота. А я уже думал, что изучу учебник и смогу летать. Я закрыл книгу и прижался к ней щекой. Запах древности, пыли и неведомого материала, из которого сделаны были страницы, защекотал мне ноздри. Я чихнул.

Ну, нет у меня доступа, но ведь я могу узнать, что надо делать дальше. И вообще, пособие, похоже, устаревшее. На Земле даже к машине доступ предоставляется не по карточке. Достаточно визуального сканирования радужки глаза, есть голосовое распознавание или комбинирование этих составляющих. Доступ может быть организован по ДНК. Да мало ли как ещё! Вдруг в будущем я получу доступ, а остальное я буду знать, если прочту книжные указания.

Я засел в кресло с бутербродами и водой. Я сканировал книжные странички и записывал в Комбойчик последовательность действий при выполнении маневров пилотирования, потому что, сделав записи от руки, запоминаю материал лучше. А я очень хотел это запомнить. Я заучивал процедуру наизусть и рассматривал картинки, пытаясь понять правильность выполнения действий. В общем, всё оказалось не так и сложно, и очень напомнило мне компьютерные игры.

Я не говорю о пилотировании, любой мальчишка умеет делать виражи и петли, проходя игры о звездолётчиках, войнах и гонках на летательных аппаратах. Просто в играх разработчики не преследуют цели досконально научить игроков лётному делу. Я шаг за шагом прошёл процедуры старта и посадки, остались процедуры полёта и экстремальные ситуации. И это касалось полётов только в планетарном пространстве. А ведь ещё надо изучить перемещения на сверхдальние расстояния. Надо чётко знать, как пролететь атмосферу планеты и преодолеть расстояние от одной галактики до другой, чтобы прибыть в точку назначения, пронзив время и пространство, и не состарившись по дороге.щ

Я ощутил, что руки так и чешутся испробовать штурвал и проверить работу закрылков и тормозов в полёте над поверхностью планеты. Вот бы найти возможность полетать самому на космолёте. К середине дня манёвры путались у меня в голове, последовательность действий, не привязанная по смыслу к пониманию того, что делаешь, не запоминалась. Это серьёзно расстроило меня.

Я всё это время отслеживал места проведения поисковой операции. Команда двигалась по спирали вокруг Москвы и сейчас они находились с диаметрально-противоположной стороны от меня. Между мной и моими преследователями лежало расстояние, которое я проехал, сама Москва и ещё приблизительно такая же дистанция, ну даже немного больше. Когда они пойдут на следующий круг, то я их даже не смогу заметить, впрочем, как и они меня. Ведь они к Лазурьевску будут значительно ближе, чем объект поисков.

Я решил прогуляться.

Глава 7 -1-

Выйдя из домика, я представил себя звёздным пилотом. Солнечный слепящий свет прятал от глаз звёзды. Но я знал, как расположены созвездия в небе Респектабельности. Главное, это ориентация в пространстве и умение рассчитать маршрут. В реальности всё не так страшно. Не нужно быть великим математиком, да что там великим, вообще математиком быть не нужно. Программа космолёта рассчитает всё сама, необходимо только правильно, с полным пониманием того, что делаешь, ввести данные старта. Время, между прочим, надо вводить межгалактическое. Расчет времени не сложен. Главное, ввести не местное и учесть стандартные межгалактические сутки. Ведь от правильно введённого времени, не только часов и минут, но дня, месяца и года, зависит положение планет в пространстве. Навигатор выдаст 3D карту, где все можно рассмотреть подробно. Дело пилота оценить предлагаемый маршрут, а потом согласиться или отвергнуть. Можно скорректировать часть маршрута. Правильно проложить маршрут основная задача пилота космолёта.

Я зашёл в лес, чтобы не быть обнаруженным каким-нибудь случайно пролетающим циклолётом. Отыскал такое классное местечко: в развилке деревьев застрял толстенный ствол поваленного дерева, и образовавшая конструкция стала моим личным летательным аппаратом. Я сел на поваленное дерево, ноги поставил на две ветки, торчащие по бокам ствола, спинкой мне служил толстый сук, прямо передо мной, как рычаг торчал сучок потоньше. Ну, прямо вылитый штурвал! И понеслось!

- Космолётчики, в бой! - скомандовал я своей армаде объединённых флотов Галактики!

И мы со всей отвагой и ожесточённостью атаковали инопланетных захватчиков. Бой был долгим и кровопролитным. Превосходящие силы противника зажимали наши космолёты в тиски, громили наших защитников, поливая их огнём субатомного оружия. И только мужество и изобретательность наших воинов, выводящих эскадрильи юрких истребителей из-под ударов, помогли нашему космическому флоту осуществить перелом в битве. Наша армада заняла выгодные позиции, сумев нащупать бреши в обороне противника и разбить их армию на несколько частей. И вот, мы тесним врага, добивая их удирающие кораблики нейтронно-протонными орудиями.

Победа! Ура!

Я наградил орденами Галактики лучших из лучших: Лео Бесстрашного и Алекса Изворотливого.

Опять! Я как будто очнулся. Нет со мной рядом друзей, и никогда уже не будет. Они экологисты и преступники, к тому же они не выпили «Грань» и скоро умрут с уродливо изменившимися телами и обезображенными лицами, обросшими бородой и усами. Мысль была настолько горькой, что просто невыносима. И стремительно перенесла меня из состояния счастья в состояние страшного горя. Я зарыдал, как ребёнок.

Прошло немало времени, пока я пришёл в себя и успокоился. Я чувствовал себя трижды преступником.

Во-первых, о ужас! Я играл, а ведь это признак того, что я ещё не созрел для того, чтобы выпить коктейль «Грань». Я мальчишка, недоросль.

Во-вторых, я проживал в логове Экологистов и не сообщил об их организации в Межгалактическую полицию.

В-третьих, я предавал друзей, уходя от них и отказываясь разделить их политические взгляды.

Не знаю, как второе уживалось с третьим, но я мучился и от того, и от другого одновременно. Эти чувства рвали меня изнутри на части. Уж не говоря о том, что я плакал! Это было не по-мужски.

Я потихоньку успокоился. Никто не видел моих слёз. А мне почему-то стало легче.

Возвращаться в дом я не хотел и решил сходить на разведку. Разведка - лучшее средство от хандры.

Пробираясь сквозь заросли, я уходил в лес строго на север. Комбойчик был со мной, и я был спокоен, что не заплутаю.

В последнее время север стал моим основным направлением. Для побега северное направление было наилучшим решением, потому что на многие километры здесь тянулись только леса. В других направлениях были разные ландшафты: горы, реки и поля. Мне открытая местность никак не подходила. Только лес, ну может быть, ещё и горы могли мне помочь. Но они для меня слишком неизведанны, да и опыта путешествия по горам у меня не было. Поэтому я выбрал север. Я шёл, удирая от экологистов, на север по прямой. Ведь геометрия чётко и ясно утверждает, что прямая - это кратчайшее расстояние между двумя точками. Одна точка - база экологистов, а вторая - естественно, я. И сейчас я разведывал местность, удаляясь всё дальше от своего прошлого.

После часа, проведённого в пути, я подумал, что забрёл слишком далеко. Комбой показал меня на карте в нескольких километрах от заветной хижины, которая на карте не была видна, однако лес в этом месте выглядел светлее, чем в округе. К тому же я записал координаты дома и, беспокоясь,всегда мог кликнуть на карте свою заветную собаку. Значок для обозначения своего обитания я выбрал, на всякий случай, не отражающий, что это место жилья. Я выбрал смешную собачку. Нажав на неё на карте, я в любой момент мог увидеть поредевший участок леса, да и цифры показывали, что дом стоит здесь. Цифры я помнил наизусть. Посмотрев на место своего нахождения, я заинтересовался сгустком чёрного находящимся чуть в стороне. Несколько сотен метров. Я направился туда. Разведка, так разведка!

Я продирался сквозь густую чащу мелких деревьев, тоненьких и хлипких. Очевидно, они выросли здесь, после того, как что-то поломало и повалило взрослые деревья, о стволы которых я то и дело спотыкался. Титаническими усилиями продвигался вперёд и, наконец, увидел впереди огромное, тёмное возвышение. Ещё чуть-чуть и я вплотную подошёл к …

Шок! Это вам не шоколад! Разорви галактику на атомы!

Провёл рукой вдоль борта. Транспортный космолёт – вот как я назвал это! Неизвестная модель. Очевидно, не Земное производство. На Респектабельности же не существует производства космической техники. Значит, не людское производство. А это – плавные линии, характерная обтекаемость формы, агрессивный дизайн. Цельность корпуса - никаких щелей и стыковочных швов. Уровень этой летательной машины опережал Земную технику на несколько поколений. Матовый корпус, тёмного, почти чёрного цвета. Инопланетная техника! Можно было бы предположить, что это секретные технологии Земли. Но думаю, что это слишком крутая техника для нашего уровня технологий.

Он потерпел крушение много лет назад. В какой-то момент после касания рукой поверхность замерцала и растворилась, будто атомы стенки транспортника переродились от прикосновения в атомы воздуха вокруг. Фигасе! Я отдернул руку, мерцание возобновилось, и стенка появилась на месте, словно не исчезала.

После такого, функция маскировки Комбоя в режиме инкогнито, скрывающая меня от поисковой группы, как тепловой объект, отражающая и рассеивающая излучение комби-связи, что произвело в тот момент на меня ошеломляющее впечатление, теперь утратила магическую высоту отметки восприятия «офигеть».

Я вновь протянул руку, дождался растворения стены в пространстве и шагнул внутрь. Обойдя весь космолёт, я обнаружил, что он в полном порядке. По крайней мере, внешне ничего не испорчено, всё на своих местах. В багажном отсеке стояла спасательная капсула, мини-космолёт. Хо-хо!

Вернулся к месту, где вошёл. Коснулся стены, ничего не произошло.

Ещё! Стена на месте.

Вот я недоумок. Опять вляпался!

Стукнул по стене. Ничего! Замуровали!

Стукнул кулаком. Ничего!

Стукнул двумя кулаками. Ничего!

Я застыл от страха, уперевшись двумя ладонями в стену. И вывалился в лес, прямо в кусты!

О, спасибо великий космос! Спасен. Когда же я поумнею? Не суйся, куда не следует! Не входи, если не знаешь, как выйти!

Ну, выдохнул! Теперь нужно идти обратно домой. Ой! В домик! Что теперь считать домом, не представляю!

Обратный путь дался тяжелее. Ведь я уже устал и взмок. К тому же волновался об оставленных вещах. Они ведь могли натолкнуть человека, их нашедшего, на мой след. Хотя собирая вещи для побега, я взял всё максимально безликое. А главное, я оставил в избушке книгу! Это сокровище я не отдам никому! Дом олицетворял спокойствие и надёжность - оплот и приют, а книга – исполнение заветной мечты.

И вот она – хижина! Всё-таки доковылял.

Книга лежала на краешке стола забытая и полуоткрытая. Она звала, я слышал, как она шелестела: «возьми, посмотри, прочти». Шелест страниц мерещился мне в дороге. Я представлял, как буду держать в руках книгу: увесистую, с оторванным правым верхним уголком обложки. Как запах древности перенесёт меня в прошлые века, и пожелтевшие, а кое-где и покоричневевшие страницы расскажут мне о полетах то, что я ещё не знаю. Я вспомнил, как назывался материал, из чего была сделана книга. Бумага! Слово лежало на поверхности, я просто никак не мог осознать, что бумага являлась прародительницей современной пласто-бумаги. Ведь оба этих материала были у меня перед глазами, но они отличались друг от друга, как телега от космолёта. Бумага такая непрочная, маркая, но зато приятная на ощупь. Пласто-бумага ни за что не порвётся, не испачкается, но и гладить её определённо не захочешь. Поэтому я так долго не мог определить название книжной основы.

Я схватилкнигу, прижал к себе и запрыгалпо комнате. Предвкушая, как лягу на койку и буду читать, читать, читать…

С ней ничего не случилось, пока я шлялся по лесу. Я был рад.

Пилот космолёта – это моя заветная мечта! Ну, после мечты о службе в десанте Антиэко. М-да! Наверно, про Антиэко лучше забыть. Ловить и уничтожать отца или Лео с Алексом, совершенно определённо никогда не было мечтой всей моей жизни, и никогда не станет.

Так что, стать пилотом – отличный жизненный ориентир для заветного желания.

Руки сами тянулись к пособию по вождению. Взлёт я, наверное, смогу провести уже с закрытыми глазами. Посадка немного сложнее, там главное рассчитать момент касания и инерцию движения, а также угол траектории посадки корабля. А вот рассчитать траекторию полёта и проложить маршрут до конечной точки полёта для меня ещё недоступно. Ведь необходимо избежать приближения космических тел как мелких, так и крупных. Что касается мелочевки, то очень сложно учесть всё на сто процентов, всегда остается элемент неожиданности. Учёт больших космических тел предполагает знания астронавигации в совершенстве. Остаётся полагаться на компьютер корабля. Хорошо, когда космобус обладает современным сверхмощным суперкомпьютером. Для меня управление таким кораблём не представит проблемы. Уж компы-то я изучил вдоль и поперёк. С хиленьким же компиком - одни проблемы, знаний-то у меня не достаточно, хоть я и выбрал для изучения космонавигацию в школе, но преподавать мне её должны были начать только через год. Уж я бы приложил все усилия, чтобы освоить этот предмет. Уж я бы постарался!

И тут я подумал, что если бы в ближайшее время, как я и мечтал, состоялась бы инициация «Грани», я не смог бы завершить курс космонавигации. Курс рассчитан на три года. Мне не хватило бы одного года, чтобы сдать навигацию. Ведь выпив коктейль, я был бы признан совершеннолетним в пятнадцать и обязан был бы начать работать. Значит, у меня, практически, не было шанса стать пилотом космолёта! Я просто опешил от этой мысли.

А с нынешним состоянием дел, то есть с перенесённым на один год сроком приёма «Грани», я вполне могу успеть выучиться на пилота. Вопрос в том, кого же хотят сделать из ребят, моих одноклассников, принявших коктейль в этом году. Дорога в пилоты им закрыта. Я похолодел от таких мыслей. Какой всё-таки у меня отец дальновидный!

Глава 7 -2-

Потянулись дни. По вечерам я штудировал учебник, учил материал, устраивал проверки, как мог. Потом ложился спать, перед сном отсматривал новости на Комбое.

Меня продолжали искать, но поисковая группа уже не прочёсывала местность. Когда они прошерстили окрестности, составляющие круг с диаметром, упирающимся в Лазурьевск с одной стороны и в Санкт-Петербург - с другой, то поиски переместились в города, и их стало невозможно отслеживать. Видимо, для поисков применялись другие технические средства: камеры, компьютеры, системы оплаты, соцсети и прочее.

Мелькнули сообщения, что дома детства в Подмосковье на Земле получили ощутимые средства из благотворительного фонда компании Пауэрс. С благодарственными словами и слезами на глазах директор одного из домов благодарил компанию, и отдельное спасибо прозвучало для генерального директора, за такую необходимую материальную помощь. Показали счастливые мордашки малышни. Они прижимали к груди новые игрушки, мальчишки, как водится - конструкторы и машинки, а девчонки – наборы с посудой, игрушечные домики и, конечно, кукол. Я обрадовался, что не зря старался, организовывал не отслеживаемый путь перевода денег.

Не можешь объяснить, как деньги оказались на другом счету, не знаешь кодов операций – значит, не сумеешь доказать, что это деньги твои и не сможешь вернуть их обратно. А то, что в сопроводительном сообщении написано, что деньги от компании Пауэрс, ничего не значит. Хоть от Деда Мороза! Деду тоже нужно коды предъявить, чтобы доказать, что он деньги ошибочно перевёл. Так что деньги останутся у детей.

С утра я шёл к космолёту, проникал в него, садился в кресло капитана и изучал панель управления. Все надписи были на орионском! Какое везение, что я учил этот язык. Что написано, я понимал, но, к сожалению, управление и, очевидно, принцип действия и организация полёта разительно отличались от Земного. Я выискивал аналогии, но не находил. Я вставал, бродил по каютам и помещениям, изучая структуру и организацию сооружения, технические решения, всё что мог - запоминал. Хоть какую-то пользу я должен извлечь! Изучить космолёт Орионцев, дорогого стоит.

После возвращался обратно в хижину. Ел, гулял, отдыхал. И сильно скучал по друзьям и отцу.

Я осознал, что одному жить плохо. Одиночество страшная вещь. Когда одиночество – это редкие мгновенья, тогда – это роскошь, возможность переосмыслить что-то в жизни, принять решение, восстановить жизненные силы. А когда одиночество затянулось, то тоска, потеря смысла жизни и утрата интереса к жизни - верные спутники, сопровождающие и подстерегающие человека в засаде, чтобы заманить в трясину безнадёги. Я старался не поддаваться унынию и не сдаваться в лапы апатии. «У меня есть цель – стать пилотом! Всё не так плохо! Скоро поиски совсем прекратятся, и я смогу перебраться в город», - подбадривал я сам себя.

Как-то вечером прочёсывая сетевые новости, я не нашёл ничего про поиски пропавшего мальчика. Альтернативная поисковая группа тоже уже ничего из информации не обновляла некоторое время. На странице поисков даже сочувствующие перестали тусоваться и сообщать, что видели приблизительно похожего подростка там-то и там-то. И что характерно, ни разу я не увидел, чтобы писали хотя бы примерно рядом с моим местом пребывания. Каждый раз наводка была пустая. А сейчас и вовсе всё затихло и успокоилось.

Поэтому утром я даже не стал напрягаться, чтобы поставить маскировку, а сразу потопал к космолёту. За эти дни я протоптал тропинку, стараясь идти под кронами деревьев и рядом с кустами, так тропинка была незаметна. Я шёл, задумавшись о том, как было бы здорово полетать на настоящем инопланетном космолёте, да даже на простом Земном, словом, на любом аппарате это было бы абсолютно запредельно круто. Как вдруг понял, что лес вокруг выглядит незнакомо. Обломись весь цикл у циклолёта!

Где я? И где космолёт?

Я достал Комбой, и стал изучать карту леса. Моя находка исчезла! Был космолёт и не стало. По миллиметрику, чуть не носом, ползал по карте, всю перерыл, перепахал – нет ничего. Повернулся и побежал к месту, где аппарат стоял раньше. Благо, что я помнил это место, как свои десять пальцев на клавиатуре, да и Комбой не давал забыть и указывал, куда бежать. Вот я приблизился почти вплотную, вот даже вижу, где тропка обрывается. Ну, нет космолёта!

В горестном сожалении и отчаянии я шагнул на опустевшее место стоянки и со всего маха приложился коленом, а затем по инерции, да со всей дури, и лбом о невидимое препятствие. Ослепительно белые с золотым звёздочки полетели из глаз. Я ощупал руками препятствие перед собой и провалился в …

Да чтоб оптическая ось в галактике погнулась!

Он был на месте, космолёт-то. На месте, но не видим! Я вышел наружу. Ничего не видно! В чём дело? Мозги аж закипели от натуги, так мысли забегали. Ничего не понимаю. На карте Комбой его тоже не показывает. Дела!

Сел на травку, стал усиленно скрипеть мозгами. Что изменилось? Комбой подмигнул мне, мордашка на экране ухмыльнулась и написала слова внизу страницы: «Может, стоит включить маскировку?»

Комбой стал со мной общаться! Впервые! Сам! Заговорил! То есть стал писать сам в ответ на мои метания. Я ведь так и кружил бы по лесу, если бы он не привел меня на точное место. А теперь и беседовал со мной, подсказывал. Он каким-то образом понял, что меня волнует и как возможно решается возникшая проблема. Я активировал свой маскировочный режим и поднял взгляд на космолёт. Сначала появилось тёмное пятно по центру стоянки, потом стали проступать постепенно очертания и вскоре тёмная масса обрела чёткие контуры, объём и почти чёрный цвет.

Я уже не знал, чему удивляться. Это что же получается? Космолёт замаскирован для окружающих. Его никто не видит, а я его смог разглядеть только благодаря тому, что был замаскирован. Космолёт сам меня не замечал, поэтому не активировал маскировку. То-то я удивлялся, что поисковая группа не засекла космолёт. Ведь это же транспорт Орионцев, такое не встретишь на каждом углу. Если бы его обнаружили, то здесь бы сейчас присутствовало море исследователей. Получить летательный аппарат в безраздельное пользование - реальная возможность для планеты шагнуть далеко вперёд. Техника сразу совершит гигантский скачок в развитии. Программисты будут счастливы до безумия, осваивая новые алгоритмы с неосуществимыми ранее решениями задач. Легкими, изящными и меняющими картину мира и социальное сознание. Совершенствование технологий покатится по принципиально другим путям.

Привычно зашёл внутрь. Теперь мои намерения стали смелее, раз такая везуха, и аппарат невидим. В космолёте я смогу жить. А, нет. Нужно узнать, куда делся хозяин транспорта. Жить всё-таки придётся не здесь, но можно попробовать использовать некоторые функции. Например, гигиенические удобства. Да, душ. Очень нужно испытать! Я уже осматривал его раньше, только воспользоваться не решился. Вдруг космолёт обнаружат, а я в это время моюсь. Ни удрать вовремя, ни даже с достоинством встретить опасность. Они войдут, а я голый. Зато теперь я знаю, что меня не смогут обнаружить. На десятой космической помчался в водный отсек. Картридж выработки воды едва начат, значит можно спокойно пользоваться водопроводом, и благословенная душевая заработает, когда я захочу. Я скинул одежду и шагнул в кабину. Ничего не пришлось изобретать. Вода полилась сама, температура воды такая, как я люблю. Перед глазами на стене высветилась полоска-индикатор температуры со стрелочкой-регулятором. Блаженство!

Когда не нужно задумываться, как и где можно помыться, то ты просто не обращаешь на такие вещи внимания, не считаешь их важными. Совсем другое дело – если нет никакой возможности принять душ. Любая пригодная вода, любой интенсивности душ, даже обливание из ковшика – рай на земле. Такая простая вещь, как мытьё, приобретает ценность и с каждой минутой дорожает, как обеззараженная или деактивированная от радиации порода.

Душевой агрегат работал выше всяких похвал. Гидромассаж плюс аэрокомфортабельная сушка уже повысили его до элитного уровня. Остальные возникшие на стене датчики я идентифицировал очень приблизительно и с большой погрешностью. Решил их не трогать. Нашёл окно стирки и кинул туда свой костюм, едва я закрыл дверцу, произошла настройка режима, панель управления показывала мне все этапы процесса стирки и сушки. Через пятнадцать минут окошко открылось. Я достал костюм, и вдруг из стены выехала вертикальная палка с перекладиной по центру. Световая стрелочка указывала на предмет, прямо на палке возникла голограмма костюма, я подошёл и, следуя указаниям изображения, надел на неё выстиранный костюм. Едва одежда коснулась вешалки, та стала трансформироваться и приняла форму тела по размеру костюма, заполнив целиком. Изнутри сквозь одежду прошёл пар, и появилась надпись на стене на орионском: «готово». Я снял отпаренный, без единой морщинки костюм. Будь это парадная одежда, можно было сразу отправляться на любого уровня торжество.

Я чувствовал себя, словно заново родился.

Мысли так и кружили в голове. Раз меня в космолёте невозможно найти, то нужно попытаться освоить хоть что-нибудь.

Глава 7 -3-

Сел в капитанское кресло, ощущая груз ответственности. Я намеревался действовать осторожно. Для начала решил включить компьютер и изучить бортовой журнал. Я и раньше пользовался капитанским компьютером, но меня интересовали карты, навигационные возможности и принцип работы аппарата. Теперь я занялся выяснением, куда делся владелец космолёта. Может это и неважно уже. Выросшие молодые деревья вокруг стоянки и без компьютера говорили о том, что хозяин покинул транспорт давно. Почему он не вернулся, вот вопрос. И он изначально осторожничал. Приземлился далеко от космопорта, да и от города - неближний свет. Космолёт замаскировал. И куда-то направился, вернуться не смог.

Раскрыл файл журнала. «15-ый день 6-ого лунного месяца 2750 год».

Дряхлый ядерный реактор! На дворе 2217год! Как же на космолёте мог быть 2750-ый год? Так, Орионский календарь нужен срочно!

- Комбой, найди летоисчисление на Орионе.

Лицо мальчишки на экране ухмыльнулось, и он кивнул. Внизу экрана побежали слова: «Дэн! Могу я так к тебе обращаться?»

- Можешь, - я произнёс ответ, решив не тратить время на набор текста и уже не удивляясь, что он знает моё имя. Я напечатал его своими руками в разделе «владелец», когда комбик был просто комбиком. А интеллект усвоил всю информацию, присоединившись к девайсу.

«Спасибо, Дэн! Могу я говорить вслух?»

- Валяй!

«Дэн, уточни, пожалуйста, команду!»

Приехали, шуток-то Комбой не понимает.

- Команда «валяй» означает согласие.

- Спасибо, Дэн! – голосок радостный звонкий и почему-то похож на мой.

- Перестань спасибкать!

- Дэн, уточни, пожалуйста, команду!

М-да! Так мы далеко не продвинемся.

- Говори по теме. Я просил найти летоисчисление на Орионе.

- В созвездии Ориона существует несколько летоисчислений.

- Покажи все.

Склонившись над экраном, я изучал возможные варианты календарей.

- Комбой, раздвинь экран.

Экран стал увеличиваться. Но тут я решил проверить возможности своего помощника.

- Спасибо, Комбой. А можешь перенести изображение на экран бортового компьютера?

Экран уменьшился до прежнего размера, изображение раздвоилось, маленькое осталось на месте, а на капитанском компьютере во весь экран возникла нужная информация.

- Круто! Спасибо, Комбой.

- Перестань спасибкать, Дэн! Работай по теме.

Я вспыхнул как огонь на сухих ветках, политых горючей жидкостью. Вот, шпана малолетняя. Я с Комбоем ещё поговорю «по теме». Придётся заняться воспитанием одной слишком быстро развивающейся, но с отсутствующим чувством юмора, личностью.

А впрочем, мы друг друга стоим. И я ухмыльнулся.

Ладно, займёмся делом. Оказывается, летоисчисление на поясе Ориона опережает официальное человеческое летоисчисление на 543 года. Орионский спаситель родился раньше нашего начала времён именно на этот период. Первый месяц нового лунного орионского года начинается в первый день убывающей луны в декабре месяце по человеческому летоисчислению. Лунные месяцы орионского календаря не имеют названий, они лишь нумеруются по порядку и смещены на 1 месяц назад по отношению к солнечному земному календарю.

Значит, 2750 год минус 543 года это 2207 год. Ага, это произошло десять лет назад. Я так и думал. Шестой месяц равен нашему маю, а день вычислить даже не берусь.

Читаем журнал дальше.

«Я прибыл на планету колонизированную Землянами. Мы должны встретиться с руководителем компании, занимающейся научными разработками транспортно-космической техники. У неё смешное название для орионского уха. Звучит приблизительно что-то типа «погремушка». Для космических разработок забавно. Хотя люди и так находятся на уровне развития младенцев. Так что это даже символично. Я должен провернуть эту сделку, чтобы доказать своему боссу, что не зря просиживаю штаны в кресле помощника. Только выгодная сделка и возвращение с триумфом смогут уберечь меня от нагоняя за самоуправство и наказания за ослушание. От моего большого босса и отца по совместительству. Я для него всё ещё ребёнок. Я должен показать, что способен принимать серьёзные решения и совершать взрослые поступки. Всё, встреча назначена. Всего через несколько часов отец будет гордиться мной! Тогда я расскажу ему всё, где пропадал, что делал.Мне пора!»

М-да! Как-то очень грустно читать такое. Я заглянул в начало журнала. «Капитан Орри Кэрн» значилось в заголовке. Молодой самонадеянный орионец десять лет назад пропал на Респектабельности. О его местонахождении никто не знал, поэтому и корабль не обнаружен до сих пор. Никогда он не вернётся, никогда отец и босс в одном лице не сможет гордиться сыном. Эта запись принесёт горе незнакомой семье орионцев. Я проникся сожалением и сочувствием.Хоть я и не знаком ни с одним орионцем, даже не знаю никого, кто был бы знаком с человеком, контактирующим с ними. И думаю, людей, знакомых с представителями этой нации, по пальцам можно пересчитать. Интересно, а с руководством какой компании парень хотел встретиться? Погремушка на орионском - это пауэрсуль. Вроде, о такой компании я не слышал.

Вывод из всего этого один – владелец космолёта не вернётся. Можно попробовать что-то более смелое. Я вошёл в панель управления транспорта. Попробовал активировать управление.

Красный мигающий свет в капитанской рубке и противный металлический голос, гундосящий по-орионски: «В доступе отказано, в доступе отказано, в доступе отказано...» Когда этот «ар косид шорх» достал звоном до самых глубин мозга, я не выдержал.

- Силь креу! – крикнул с ожесточением. В переводе это значило – «я понял». Всё смолкло.

Это всё, чего я смог добиться своими действиями. Повторять попытку нет смысла.

И тут меня осенило! Есть же спасательная капсула, это мини-летательный аппарат. Мне вполне подойдёт для пробы, и допуска, наверняка, никакого не потребует. В экстремальной ситуации не до предъявления полномочий и допусков.

Вырубил электронику, вскочил и помчался. Комбоя, само собой, захватил.

Капсула. Моя надежда. Сейчас или никогда! Мини-леталка повышенной безопасности. Кресло ничуть не хуже капитанского, приборов по минимуму, и все мне знакомы. Штурвал, панель навигации, автопилот, высотомер, датчик кислорода, датчик двигателей, кнопки рулевых закрылков, датчик общего состояния капсулы, аварийный маяк. Все продублировано четырёхкратно. Незнакомого ничего не вижу. Проверил на всякий случай антигравитационную защиту - активирована. Буду взлетать!

С волнением я потянул штурвал на себя, ничего не произошло. Разочарованно подёргал ещё. Тишина. В отчаянии стал нажимать кнопки – все подряд. Ничего. Досада. «Нажимаем на педаль, одновременно включаем тумблером тягу и плавно вращаем регулятор оборотов», - шептал я, проводя эти манипуляции, ни на что уже не надеясь. Рёв двигателя привёл меня в восторг и трепет.

- Теперь рычаг на себя! – мой мини-космолёт затрясся.

- Закрылки, - капсула вздрогнула и резко взмыла в небо.

Конечно, я не рассчитывал, что старт произойдёт подобно выстрелу артиллерийского снаряда, а сам полёт уподобится скоростной гонке с беспрерывными переворотами. Манипулируя джойстиком, я летел на бешеной скорости. Манёвры выворачивали меня почти наизнанку. Полёт – вряд ли это слово употребил бы наблюдатель, если бы смотрел со стороны. Скорее – беспрерывное кувыркание.

И всё же, слепая удача была со мной, мне невероятным образом удалось выровнять челнок. Я снизил скорость. Мини-космолёт завис над землей и как консервная банка громыхнулся на деревья, а потом, в довершение всех бед, ломая ветки, шлёпнулся на землю.

Капсула была жизнеобеспечивающая, предназначалась для экстремальных и аварийных ситуаций, поэтому я приземлился опутанный эластичными стропами словно паутиной. Если бы не спасательное оборудование, то моя антигравитационная защита не справилась бы, размазало бы меня по стенкам капсулы. Сила взлёта и манёвров была чудовищной. Техника инопланетян управлялась немного иначе, я едва улавливал на чистых рефлексах, как должен действовать.

Дрожащие колени и ледяной пот – вот всё что я помнил. Выполз буквально на четвереньках. Далеко не ушёл. Просто сидел на земле и ждал пока успокоится колотящее, как взбесившийся перфоратор, сердце.

Когда прошёл страх, когда я перестал трястись, как циклолёт в зоне турбулентности, меня поработило уныние. Сначала-то мне хотелось крушить всё вокруг и орать от разочарования. Орать громко, срывая голос.

Придя в себя, я снова влез в капсулу. Активировал автопилот с конечной точкой «миррэ», то есть дом, поставил таймер на пять минут и вылез. Вход пропал, точно так же как и на основном космолёте. Двигатель заработал через пять минут, капсула взлетела и пропала, выстрелив в сторону транспортника. Проверять не пошёл. Сил просто не осталось, ни физических, ни моральных.

А потом, уже в домике, навалилась тоска. Обдумав произошедшее, сделал безжалостный вывод – непригоден! Я понимал, что чудом остался в живых, и больше не хотел летать. Я ощущал, что панически боюсь садиться на место пилота. Летать, вероятно, смогу, но только как пассажир. В душе я готов был признать поражение. Это было не расставание с мечтой, а похороны. Сила воли молчала.

Вечером этого чёрного дня я открыл новости. Беда не приходит одна. Первое, что бросилось в глаза огромные заголовки по всем новостным каналам: «Отец пропавшего мальчика арестован», «Отец-убийца», «Увидим ли мы пропавшего ребёнка живым?», «В чём обвиняют отца исчезнувшего подростка? Обвинение молчит».

Глава 8 -1-

Солнце поднималось из-за горизонта нежное, розовое и тёплое. Я в полном походном снаряжении с твёрдой решимостью вышел из хижины и зашагал прочь. На юг. Я возвращался. У кромки опушки остановился и оглянулся назад. Огромное сожаление коварно прокралось в сердце. Никаких слёз и сожалений! Я должен действовать решительно! С остервенением встряхнул рюкзак, поправляя его на спине.

Я уже всё решил, и не надо останавливаться. Конечно, до дрожи жаль оставлять космолёт и тихое пристанище. Такого спокойного времени уже наверно не будет никогда. Но ведь отец сейчас в застенках тюремщиков. И не важно, что он на Респектабельности с мягкосердечными законами. Тюрьма – что может быть страшнее. Самое главное, чтобы обвинение не имело ничего общего с деятельностью экологистов. Я обязан спасти отца. Ведь отец в тюрьме из-за меня. Если бы я знал, что побег обернётся такой бедой. Я обнимался бы с экологистами и плясал под их дудку, лишь бы с папой все было в порядке. А сейчас гадкое чувство вины переполняло меня, ощущение мерзости от совершённых поступков обволакивало сердце.

- Я просто вонючий слизняк! Мне нет прощения! – констатация факта подталкивала меня к действиям.

Поэтому я собрал свои нехитрые пожитки, попрощался с милым моему сердцу домиком и отправился обратно в Москву.

Комбой купил мне билет на поезд, я несколько часов упорно прошагал до станции. Дорога была тяжёлой, но у меня появился опыт хождения по лесу. В результате обратный путь по бездорожью занял на пару часов меньше времени. В поезде на меня абсолютно никто не обращал внимания, и я благополучно доехал до города. Смешно, я вернулся в отель. Мой номер всё ещё числился за мной и моей виртуальной матерью.

Я небрежно кинул рюкзак в угол спальни. Привёл себя в порядок: душ и прочие блага. А сам всё думал, что мне делать и как.

Главная цель обозначилась кристально чётко - влезть в полицейский архив. По логике вещей меня уже перестали искать. Но это надо было проверить, ведь я собирался выйти в город.

В архив попасть несложно, по крайней мере, у себя на Земле я проделывал это безнаказанно несколько раз.

Только в самый первый раз, сидя у Лёхи дома за компом, мы прокололись. Войдя в открытую, не маскируясь, без ложной кодировки и прочих примочек, на всего лишь главную страницу базы полиции, мы были сразу заблокированы и пойманы с поличным. Сначала нам на электронный почтовый ящик пришло письмо из полицейского участка. В письме, конечно, излагались пункты законодательства, которое мы нарушили, приводились меры наказания и размеры штрафов при повторной попытке взлома базы. Ящик был Лёшкин, зарегистрированный у местного провайдера, и настоящий адрес полицейские разузнали моментально. Затем прикатила и полиция. Объяснялся с двумя не очень взрослыми парнями Лёхин отец Антон. Когда полиция отчалила, дядя Антон тихим печальным голосом рассказал нам о последствиях при повторной попытке. О том, какой ему нужно будет заплатить штраф. О том, что нас поставят на учёт в полиции. О том, что сообщат в школу и на работу ему и моему отцу.

Он посмотрел на нас таким укоряющим взглядом, что его требование убрать всю квартиру, показалось нам милостью. Тогда я чувствовал себя ничтожным идиотом, и мне хотелось, чтобы он накричал на нас. Нам было бы легче. Мы с остервенением принялись вытирать пыль, пылесосить ковры, мыть полы, чистить раковины и ванну.

Мы сделали уборку по полной программе. Я несколько дней заглядывал дяде Антону в глаза, желая убедиться, что он больше не сердится на нас.

Ничего страшного больше не произошло. Во-первых, мы были сопливые малолетки. Во-вторых, не смогли выйти никуда дальше главной страницы, которая-то и существует специально для отлова такой глупой малышни.

Больше мы такой ошибки не повторяли. Для себя я понял одно, если хочешь что-то сделать, разберись сначала в тонкостях и деталях, как это работает, и только потом дерзай! А главное, должна быть серьёзная причина для таких действий.

Сейчас мне предстояло влезть в архив на чужой планете. Я не сомневался, что на Респектабельности это будет проделать не сложнее, чем у нас. Опыт за плечами, что называется. Главное было не наследить в архиве.

В этот раз остаться незамеченным было очень важно. Это не просто хулиганское любопытство и не игра. Всё серьёзно, на кону судьба отца и моя. И мой «взлом с проникновением» может потянуть на дно друзей при несчастном стечении обстоятельств и хорошей подготовке полиции, об уровне которой я как раз и не имел представления. Цепочка засветившихся могла образоваться длинная и вся из дорогих мне людей.

Комбой вывалил на запрос по «пропавшему подростку» полную подборку информации. Прошерстив новости и поисковый портал, я остался доволен. Как я и предполагал, поиски приостановились, ведь виновный пойман. Зачем ещё кого-то искать?

В отеле я проигнорировал мощный игровой с большим привлекательным экраном компьютер. Мысли даже не возникло, положить его в карман, только процессор, без экрана разумеется, и где-нибудь в городе воспользоваться для проникновения в архив через виртуальные очки или через проектируемое виртуальное изображение. Я понимал, как просто, словно младенца можно отследить эту чудо-машину.

Для сохранения секретности мне нужен комп без чёткого определения владельца. Галанет-кафе – вот то, что мне требовалось. Владелец-то известен, а вот пользователей - море. Лучший способ затеряться в толпе.

Я вышел из отеля и пошёл в парк, который открыл для себя в прошлый раз. Конечно, вся эта природа ничего не значит для меня, но побывав в лесу, я понял, как приятно бывает посидеть под раскидистым деревом. Послушать шум ветра в листве, «шёпот дерева» - такое я придумал название этому необычному звуку. Почувствовать, как тебя охватывает спокойствие и умиротворение.

В тенистой безлюдной аллее я нашёл укромную скамеечку, достал Комбойчик. Он привычно первым делом активировал пёсика Финти. Умильная собачья мордашка приветствовала меня тихим весёлым повизгиванием. Я почувствовал шершавый и тёплый язычок на лице.

Я дал обнюхать и облизать себя Финти. Он завилял хвостом. Я закрыл глаза и представил, что это взаправду. Будто бы у меня живёт настоящий щенок. Я забочусь о нём, мы вместе гуляем каждое утро и вечер. Мы друзья, он меня любит.

Стоп! Мне сейчас совершенно не до собак, надо исправлять положение. Нужно вытаскивать отца из тюрьмы.

Я открыл карту, Комбой высветил несколько ближайших галанет-кафе. Мне нужно было такое кафе, чтобы не было рядом никаких отелей и туристических мест, тихое местечко с большим количеством жителей, местечко с высотками, но не в центре. Я не хотел, чтобы полиция в поисках обратила внимание на приезжих, если я случайно в чём-нибудь ошибусь или неаккуратно войду в их базу.

Итак, решено. Это будет не центр и не окраина, многонаселённый район вдали от туристических маршрутов. Я рассматривал на Комбойчике трёхмерную карту. Сначала я выделил места посещаемые туристами, потом их вероятные места жительства. Интересная получалась картина. Карта города напоминала круг, внутри которого располагались круги с общим центром. В основном туризм был сосредоточен в черте первых двух кругов и только в двух местах залезал немного за границу второго круга. Поэтому все центральные галанет-кафе я отмёл сразу. Правда, ещё на нескольких окраинах располагались заповедные зоны. Их я тоже отсеял. Оставались довольно обширные районы, не охваченные туристическим бизнесом. Тут я и попросил Комбоя показать мне кафешки. Выбирал, выбирал и вдруг вспомнил! Улица Леопардов, она вполне подойдёт, и галанет-кафе там полно.

Я отлично помнил, как туда добраться, уже катался на эту улицу на бусе-автомате. Очень удобно, бесплатно и нет никакого определения личности, маршрут задан не мной, поэтому никаких шансов в дальнейшем слежения за моим передвижением. Меня всё устроило.

Галанет-кафе я увидел издалека. Огромные светящиеся буквы не дали мне возможности побродить в поисках, я радовался, что так быстро достиг цели. Войдя, я окинул взглядом компьютерный зал. Обычный, без излишних наворотов и в то же время оснащённый машинами хорошего уровня. Экраны большие, но всё же не дотягивают до элитного экрана в моём номере. То, что нужно. Ресепшн автоматический, прекрасно. Я оплатил два часа. С анонимного счета крипто-кошёлька, без идентификаторов, как на кредитных картах. Всё шло хорошо. Сел за стол у окна. Я до сих пор не мог спокойно пройти мимо окон, мне очень нравилось смотреть сквозь них, совсем другой вид, не как вид тоннеля у нас на Земле. И впечатление, и настроение совсем другое, счастливое, подумал я невольно. Потом я встрепенулся и пересел к стене, чтобы не отвлекаться. Я вошёл в галанет, на общегалактическом сайте у меня хранилась прога вскрытия пароля. Я уже давно перерос использование генератора паролей, только в самых простых случаях использую генератор.

Я зарегистрирован на одном хитром форуме, который для отвода глаз называется форумом фанатов игры «Космотрек». Существует секретный подфорум, где мы обмениваемся программами взлома и обхода регистрации, создания ботов и прочим софтом. Это незаконные дела, но если не лезешь с этим на сайты государственных организаций, то никто особо претензий предъявлять не будет. Ну, я так думаю. Запустил игру и застыл в ожидании.

Глава 8 -2-

Есть один момент в заставке, когда уже выбранный вами герой перезаряжает щелчком бластер-дробовик. Нажимаешь комбинацию клавиш и входишь в скрытый подфорум, пароль передаётся из уст в уста только среди своих, Чужакам пароль не сообщают по принципу: не знаешь – не выдашь. Я вызвал одного из админов подфорума, имя он не называет по этой же причине.

Он мой хороший виртуальный друг, никогда меня не подводил и всегда мне помогал без проволочки. Правда, я тоже откликался на все его просьбы: писал проги, делал голографические гифки и другие разные примочки для форума, выискивал 3D-фотки и разные схемы. Я весьма ценный член форума.

Наша дружба с этим парнем обоюдна, я думаю, на этом держится мир. Иногда мне кажется, что я знаю его как самого себя, наши мысли возникают синхронно и по смыслу часто совпадают, а если различаются, то всё равно движутся в одном направлении и дополняют друг друга. Мы думаем и действуем, словно один человек. Он нравится мне, и я ощущаю, что он тоже рад общению со мной.

Невозможно приобрести друга, не предлагая ничего взамен. Дружба – чувство, и даже скорее, дело взаимное. Ты поддерживаешь и выручаешь меня, я делаю тоже для тебя. Это дело чести. Настоящий друг – это радость общения, опора в жизни, и твоё счастье, что он существует.

Я облегченно вздохнул, он был на форуме и, значит, доступен в мессенжере, мне не пришлось ничего придумывать. Задача и так была не из лёгких. Парадокс заключается в том, что влезть, куда угодно, не трудно, а вот скрыть следы своего пребывания практически невозможно, но можно отвлечь внимание админов атакованного сайта от своих действий и слегка их замаскировать.

Он откликнулся. Я попросил прислать мне последние обновления по ботам для государственных сайтов.

- Лови, - архив обновлений прилетел мгновенно, я не успел даже покопаться у себя в файлах на файлообменнике. Мировой друг. Вот бы познакомиться. В благодарность я кинул ему 3D-фотки с Земной выставки «КомпСтар», которую я с удовольствием излазил вдоль и поперёк перед самыми каникулами.

Я отыскал у себя в базе хитрую программу для вскрытия. Сначала она была скачана из хакер-центра, тогда я только начал изучать информатику. Но школьный курс оказался слишком простым. Поэтому я начитался разных учебников для высшей ступени образования. Как ни странно, я всё прекрасно понимал. По мере того, как мне требовалось применить эту программку, я стал замечать в ней разные недостатки. Первыми мной были обнаружены несколько глюков и слегка подправлены. Затем я увидел одну сложносоставную петлю-цикл с лишними сегментами, убрал её и вставил несколько более практичных простых петель-циклов. Через какое-то время я увидел в программе три неэффективных части и заменил придуманными мной частями. От старой программы не осталось практически ничего. Теперь мне нравится, как она работает. Я подумывал о том, чтобы разместить её в хакер-центре. Хорошо, что я не успел опубликовать её, и о новой программе никто не знает.

Используя программу, я в качестве бота вошёл в базу полиции, она оказалась почти идентичной нашей Земной полицейской базе. Обвинения предъявлены отцу пока не были, но его хотели обвинить в жестоком обращении и, может быть, в убийстве сына, ну то есть меня.

Я должен был срочно появиться с убедительной легендой, где и почему я пропадал. До экологистов полиция не докопалась. Это уже было хорошо. Я проверил свои следы прежде, чем выйти. Получалось, что лейтенант полиции Крис Талис, входил в базу и с ним проник автоматический бот. Ерунда, почти не наследил и зацепок не оставил. Ссылку на мою машину на улице Леопардов, можно было искать вечность. Вот так всегда: на подготовку требуется уйма времени, само же действие занимает считанные минуты, а то и секунды.

По всему выходило, что мне нужно возвращаться к экологистам. У меня же на Респектабельности никого нет, кроме них. Сам не могу поверить, что говорю это! Только они могут помочь мне, если конечно захотят. Я их здорово взбодрил своей выходкой. Придётся к ним идти с повинной головой. Что будет? Даже страшно. За Лео, Лёху и Надюшку я не беспокоился. Ну, почти. Они поймут. А, может, и нет! Но взрослые точно сожрут с потрохами.

Я вернулся в отель. Проклятая скульптура, мимо которой лежал путь туда и обратно на улице параллельной Леопардам, не выходила у меня из головы. Я не смог просто пройти мимо, постоял немного рядом. Тёплом и уютом веяло от людских фигур, а звери вокруг навевали впечатление какой-то очень древней истории, то ли про маленьких человечков, то ли про девочку-замарашку. Сага или легенда, может сказка? В голове вертелось, но никак не вспоминалось. Уходя прочь, я чувствовал, что оставляю здесь крошечный кусочек души. Больше всего меня тревожили и волновали люди в скульптуре, и я не понимал почему.

Впрочем, пришла пора серьёзно продумать план дальнейших действий. Почему я не просчитал на несколько шагов развитие событий, когда сбежал от экологистов? Шалопай, одним словом. Как, ну как теперь вернуться? Я попробовал размеренно походить по номеру, ходьба помогает обдумывать дела и поступки. Получилась какая-то нервная беготня. Я забрался с ногами в кресло. Посидел-полежал, свернулся клубком и включил телевещание на галавизоре. Шло 3D-шоу «Люди говорят». Парень на экране распинался, как он жил в пустыне и чуть не умер. Находясь на грани смерти он спасся, спас девочку, и ещё прорву народа. Сам вышел из пустыни, вынес девочку на руках и вернулся со спасателями за остальными. Что делала эта куча народа в пустыне? Уж очень населённая пустыня оказалась. Врал по писаному этот перец.

И тут вдруг меня посетила гениальная идея! Я снимусь на телевидении в каком-нибудь 3D-шоу. Меня покажут на всю страну, я наплету какие-нибудь небылицы. У экологистов не будет шансов сделать со мной что-нибудь ужасное. Полиция вынуждена будет выпустить моего отца, ведь я опровергну своим появлением версию об убийстве, а уж от жестокого обращения я его отмажу своими байками. Мои выходки зрители сочтут за хулиганство и будут думать и говорить: - Уж я бы за такое не рассусоливал, наказал бы как следует. Жаль физические наказания запрещены, такому обормоту и всыпать не грех.

А? Вот так вам! По-моему придумал просто отлично. Экологисты будут в обмороке! Пусть только тронут меня хоть пальцем. Я буду знаменит на всю планету. Респектабельность будет в отпаде!

Стал готовить к воплощению в жизнь операцию по возвращению «снимись в шоу и утри всем нос». Нашел детское шоу «Нотки для Мишутки». Послушал вступительную песню программы.

В свободную минутку

Здесь будут смех и шутки.

Карандаши и краски

Раскрасят всё вокруг.

Всем вместе нам не тесно

И будет интересно.

А музыка и песни

Друзей поманят в круг.*

*Автор песенки Вячеслав Затейников.

Совсем для малышей песенка, но мотив заводной. Посмотрел немного. В шоу дети показывали свои таланты: пели, танцевали, рисовали и прочее. Словом, в программе снималось любое детское творчество. На сайте шоу нашёл, что съёмки очередной передачи будут проходить в телецентре через два дня. Записался для участия в массовке как Антон Золотов. Документы мне лучше предъявить на это имя. А то поймают раньше времени.

Параллельно стал искать взрослые программы. Удача! В этот же день, но чуть позже, в телецентре будут проходить съёмки пресловутого шоу «Люди говорят». Вот оно-то мне и подойдёт. Сюда на участие записываться не решился, вдруг по возрасту не пройду. К тому же, новое имя решил хранить в тайне. А для этого светиться лишний раз совсем ни к чему.

Пока я был погружён в дела, всё было хорошо. А потом потянулось томительное ожидание. В жизни человеку приходится ждать много и часто. Это самое тяжёлое занятие. Ничего не делание только на первый взгляд легко даётся. На второй и третий, и на все остальные разы лучше заниматься чем-то, даже трудным. Пока ты разбираешься с текущими вопросами, время летит вперёд как гоночный болид. Но стоит остановиться, закончить с делами и проблемами, и всё. Ты не знаешь, куда себя деть, как дождаться часа Икс.

Я пообщался с Комбоем, наигрался в игры, начитался новостей, и усмотрелся 3D-шоу. И в конце концов тоскливые и упаднические мысли добрались до меня. Я размышлял, что произошло во время полёта.

Любимая книжка валялась под кроватью. Да-да, я не оставил её в домике. Ценность книги не уменьшилась вместе с моей уверенностью или самоуверенностью. Но читать после летательно-кувыркательного фиаско не получалось. А вот от огорчения зашвырнуть неповинную книгу куда подальше, запросто.

Управлять капсулой оказалось намного труднее, чем виртуальными летательными аппаратами. Труднее, чем представлялось. Я решил, что больше никогда не сяду в кресло пилота. Малодушно дал себе честное слово.

Понимал, что это трусость, но спокойно позволил себе так поступить, и даже с поспешной радостью. Представлял, что стал осмотрительным и осторожным. Так прошёл целый день.

Глава 8 -3-

На закате чёрного дня я поднял книгу с пола. Чтобы навести порядок - сказал сам себе. Небрежно положил на стол. Странички перевернулись и замерли на зачитанной до дыр любимой - с рисунком приборной панели. Глаза так и впились в приборы. Я знал каждый, мог с закрытыми глазами сказать, где и какой находится.

- Я не сдамся, научусь! Я могу нанять инструктора! В крайнем случае, буду действовать осторожнее. Просто была нажата кнопка форсажа, да я ещё слишком сильно тянул штурвал, поэтому так корабль и закрутило резко, и швырнуло вертикально.

После упивался чтением, картинки впечатывались в мозг с новой силой. Процедуры старта и посадки проводились каждые несколько минут.

- Форсаж на минимум, следить за креном закрылков, нажимаем на педаль, одновременно включаем тумблером тягу и плавно вращаем регулятор оборотов. Проверка звука двигателя – ровный гул. Стуки, скрежет отсутствуют. Штурвал плавно на себя – отрыв! Первый поворот, второй поворот, третий. Прекрасный манёвр! Полёт нормальный. Отличный старт, капитан.

Заснул той ночью в обнимку с книжкой.

Следующий день пролетел незаметно, ведь я был так увлечён изучением лётного дела.

И вот наступил день истины. «Со щитом или на щите», - говорили в Древней Спарте. Для меня перестали существовать другие варианты, это было истиной в последней инстанции. Или вернусь, как планировал, в этом случае всё будет хорошо, никто не сможет меня тронуть. Или всё равно вернусь, но принудительно и однозначно с огромными проблемами.

Я приехал в телецентр на бесплатном бусе. Такси на случай побега я не заказал, цель намечена и изменению не подлежит – любой ценой вернуться к отцу. Давненько я не пытался стать центром внимания людской аудитории.

«Возьми себя в руки, не дрейфь», - мысленно уговаривал сам себя. Это всего лишь слова, как их заставить подействовать. Прокручивая их в голове, я чувствовал, что не могу совладать с собой, просто откровенно нервничаю и трясусь. Я непроизвольно сжал руки в кулаки и ощутил, если уж не твёрдость, то хотя бы стержень, опору, что-то надёжное. Помогло. Кулаки сжать покрепче и вперёд.

Охранники, просканировав комбой, пропустили меня вместе с другими зрителями на программу «Нотки для Мишутки». Конечно, детская музыкальная передача меня не устраивала, я отделился от толпы, разыскивая туалет. Мой верный Комбой был накрыт программной маскирующей оболочкой с защитой в 128 Мегабит. При проверке на входе охранники сканировали все электронные устройства, пропуская через девайсы защитные, деактивирующие вирусы программы. Процедура была обязательна для всех посетителей, ведь здание было напичкано техникой по самую крышу, и даже на крыше высились антенны планетарной спутниковой и пронизывающей пространственно-временной межгалактической связи.

Проклятая прога, ищейка-взломщик успела прогрызть в защите 64 Мегабита. Я прямо чуть не вспотел от напряжения, но нет, кишка тонка у охраны. Меня пропустили внутрь. Однако жука-шпиона охранники успели прилепить к сектору загрузки программной оболочки Комбоя. Жук продолжал вгрызаться в оболочку, вскрывая слой за слоем. Ещё пара минут, и вскроется настоящая информация обо мне.

Скорее, скорее. Нужно укрытие. Где здесь туалет? Опоздаю обезвредить шпиона, потеряю друга. Тогда Комбоя придётся уничтожать самому. Даже руки задрожали и вспотели. Не успею уничтожить, засвечусь у охраны. Розыск – дело серьёзное, они тут же среагируют на обнаруженного беглеца. И меня без всякой шумихи и намеченных съёмок охранники собственноручно передадут экологистам, сами того не ведая. Бегом, проклятый туалет, его нигде нет.

Навстречу по коридору шла, пританцовывая, девчонка. Солнечные волосы забраны в хвост. Светлая волна волос раскачивалась в такт, девчонка вскинула руки и сотворила неимоверно красивый и стремительный пируэт. Руки очертили нечто умопомрачительное в воздухе и стремительными крыльями порхнули вниз.

Ну, честное слово, у любого, кто это мог увидеть, челюсть тоже отвалилась бы. Я остановился, не в силах закрыть рот или сказать что-нибудь путное. Часы жизни Комбоя неумолимо приближались к концу, к катастрофе. Тик-так, тик-так.

- Что глазеешь? Ну, парень, отомри, - она смотрела с лёгкой насмешливой прищуринкой, улыбаясь.

- Где туалет? – я это сказал? Урод, болван. Тик-так, тик-так.

Я точно её поразил, теперь её очередь потренировать хладнокровие и челюсть на выносливость. Тик-так, тик-так.

Я стоял красный, как рак. Утешало одно, я вижу эту невероятную девчонку в первый и последний раз. Тик-так, тик-так.

- Туалет, – она отчетливо произнесла каждую букву, - прямо по коридору, через три двери. Дурачок!!!

Тик-так, тик-так. Тик-так, тик-так. Бегом, бегом. Первая дверь, вторая, третья. Туалет. Наконец. Женский… я в ауте. Сзади раздался ехидный смешок. Тик-так, тик-так. Тик-так, тик-так.

Наплевать, я влетел внутрь. В комнате никого не было. Я заперся в кабинке. Достал магнитную флэш-таблетку с анти-шпионом, прилепил к Комбою. Дрожа всем телом и стуча зубами, я всматривался в экран.

«Программа анти-шпион заблокировала программу «Жук-вредонос 2217». Разрешить заблокированной программе продолжить действие? Поместить в карантин? Удалить?» - вздох облегчения выдул из меня половину напряжения.

-О чём речь? Конечно, удалить.

Оставался всего один килобит до вскрытия оболочки.

Я поплескал в лицо холодной водой, чтобы унять дрожь и прийти в себя. Оставаться здесь было нельзя, вот-вот обнаружат. Мальчик в женском туалете – какой скандал. Я представил визгливый противный женский голос, передёрнулся от отвращения и поспешил на выход.

- А ты оригинал, я смотрю! – первое, что я услышал, выйдя из туалета.

- А ты мальчика от девочки отличить не можешь! – выпалил я со злостью, поднимая глаза на виновницу моего поступка.

Если на свете и существуют противные создания, так это девчонки! И она однозначное подтверждение этого правила.

- Могу, и это не моя вина, что ты ходишь по девчачьим туалетам.

Я с вызовом окинул ее взглядом. Она стояла, прислонившись к стене напротив, и ничуть не смутилась.

- Чего уставился, глаза сломаешь! - она прищурилась.

- Началось! - я закатил глаза.

Девчонка подняла руку и указала пальцем на дверь рядом с собой, видимо, для непонятливых. Я посмотрел и засмеялся. Вот я недотёпа! Напротив туалета, в который я в жуткой спешке влетел, находился мужской.

Девочка заулыбалась.

- Даниэль, - представилась она и протянула руку для рукопожатия.

- Даниил. Ух ты, наши имена похожи! – мы пожали руки. Наше приветствие было обоюдокрепким, наравных.

- Постой, а не тебя ли искали тут недавно? Тебя вроде бы отец убил?

Разглядывая эмоции на моем лице, Даниэль продолжила стрекотать: - Не бойся, не выдам! Все уже забыли о тебе. Я тоже не поняла бы, если бы не имя. Я запомнила из-за схожести наших имён. Переживала, кстати, за тебя. Сначала пропал, потом убили. Не каждый выдержит. А ты прячешься, да? От отца или что-то похуже? Не выдам – не выдам, вижу, что с тобой всё хорошо. Тем более ты вон, как живо носишься по коридорам, не похож на покойника, да и на зомби тоже. Я в «Нотках» танцевать буду. Пойдём? Уже просили поторопиться.

- Э! Даниэль!

- Дана! Можешь звать меня Дана.

Эта тараторка не давала вставить мне и слова.

- Меня можешь называть Дэн. Я с удовольствием посмотрел бы, как ты танцуешь, но мне нужно на другую программу.

- Жаль. Пока, ещё увидимся, - Дана развернулась и умчалась не хуже гоночной машины.

А я пошёл искать студию программы «Люди говорят». Она была на два этажа выше, и съёмки начинались через час.

Я сидел на подоконнике около нужного помещения, когда двери открылись, и человек, взъерошенный, как мохнатая щётка, разрешил проходить и занимать места.

Глава 9 -1-

Вообще-то, говоря откровенно, я ожидал чего-то другого. Мне казалось, что телевизионные программы - это чудесный праздник. Красота сверкающих огней, сродни фейерверкам, рождает вселенную, в которой существуют драконы и принцессы, оборотни и вампиры, и потрясающие люди. Необычные, смелые, дерзкие, интересные и запредельно талантливые. Волшебный мир телевидения сопровождает героев программ по жизни, подбадривая и не позволяя скучать. Все дни пролетают в увлекательнейших съёмках, будто сказка. Магия!

Наверно, я ждал слишком многого. Когда я вошёл в телецентр, то обнаружил скучные, кое-где обшарпанные коридоры, и целый мир проводов. Они тянулись вдоль стен, потолков и даже под полом. Конечно, в большинстве своем провода были скрыты, но местами вылезали из своих укрытий точно корни деревьев и, продолжая извиваться, уползали прочь под маскировочные панели. Плотность заполнения проводами всего здания приоткрывала случайным посетителям с неожиданной стороны тайную завесу мира съёмок. Галактика телевидения полномасштабно и бесповоротно захвачена армией кабелей и проводов.

Когда я попал в студию, то приободрился. Здесь было вполне эстетично и современно. Чувствовалась рука высококлассного дизайнера. Поскольку программа была взрослая, то помещение было выдержано в строгих чёрно-белых тонах. И только обивка сидений выделялась красным на фоне интерьера студии. Декорации навевали мысли о космических аппаратах своей обтекаемостью и необычностью форм, от спирали до торообразных фигур. Кресла, диванчики и стойка ведущего напоминали мини-космолёты. Прикольно!

В скором времени народу стало много, и съёмки начались. Я сел посередине трибуны для зрителей, чтобы не выделяться. Сначала нас потренировали, мы выполняли команды «аплодисменты» и «изумление». Всё получалось хорошо. Съёмочный процесс покатился дальше.

Тема программы была «измена супругов». Люди выступали, эмоции били через край. Видно, тема задевала многих за живое на Респектабельности. На Земле эта тема совершенно не актуальна, раз нет супружеских отношений и обсуждать тоже нечего.

Рядом со мной мужчина встал и взял микрофон. Он начал печально рассказывать, какие бывают вероломные женщины. Его голос постепенно креп и усиливался, перерождаясь из спокойного в кричащий с визгливыми нотками.

Я уже хотел зажать уши руками, как вдруг на всю студию раздалось: - Рекламная пауза!

Через несколько секунд этот же голос заорал с утроенным возмущением.

- Твою космическую дивизию налево! Откуда в кадре ребёнок? Я вас спрашиваю, остолопы! Почему в студии ребёнок? Я вам сейчас головы поотрываю!

О, режиссёр в работе. Круто! Я завертел головой, высматривая ребёнка. И вдруг увидел, что ко мне со всех сторон двинулись ассистенты. Тут я понял, что ребёнок - это про меня. Просто гадство! Какой я им ребёнок!

Меня окружили плотным кольцом сотрудники студии, потом ко мне подошли ведущий и ещё один мужчина с красным и злым лицом.

- Так, быстро все разошлись по своим местам. Поувольняю всех к проклятому аннигилятору! После программы готовьтесь! Сегодня взрослая тема, я же предупреждал, никаких детей, разгильдяи! – орал краснолицый.

Ведущий передачи сохранял спокойствие и иронично хмыкал. Между прочим, известный на весь мир человек - Вадим Галантный.

- Вадим, ты пока отдыхай! – злыдень перестал выпускать пар из ушей и повернулся ко мне.

- Теперь ты! – ткнул в меня пальцем этот нервный, скорее всего режиссёр передачи, - Как ты сюда попал?

- Через дверь, - я знал, что играю с огнём, но не удержался, - Неправильный вопрос! Кто желает задать следующий?

Я действовал на кураже, терять мне было нечего.

- Ах, ты маленький га…, - он замолчал на полуслове и потянулся ко мне, я отпрыгнул на всякий случай. – Как тебя зовут?

- Правильный вопрос! И он выиграл! Приз в студию! – заорал я как ненормальный, вскинув вверх руки.

- Парень, не дури, - попытался схватить меня режиссёр.

- Я - Даниил Соколов, - отпрыгнул от загребущего захватчика.

- Мотор! – внезапно крикнул этот неврастеник. – Повтори ещё раз, что ты сказал.

- Меня зовут Даниил Соколов! Я специально пришёл на съёмки программы «Люди говорят». Я хочу сделать официальное заявление.

- Стоп! Сняли? – прервал меня раздражающий тип.

Из глубины студии раздалось: - Чётко сняли!

- Срочно, звоните в «Новости», «Вести» и «Слухи». Пусть присылают корреспондентов. У нас экстренная новость. Пропавший мальчик нашелся! Запись с размытым лицом парня в Ньюс руме пусть вставляют в новостной блок немедленно – и, повернувшись ко мне, совершенно спокойным и ласковым голосом продолжил, - Даниил, здорово, что ты пришёл к нам. Сейчас мы продолжим снимать передачу, а ты посиди пока с краешку. Репортёры скоро примчаться, они тут недалеко обретаются. И мы снимем твоё официальное заявление в лучшем виде.

Прокатило! Я рассчитал всё верно, колесо новостного производства завертелось в нужном направлении, осталось только завершить начатое.

Меня усадили в верхнем ряду зрителей. Снимать меня без разрешения отца было нельзя. А при съёмках в кадр не попадают верхний ряд и крайние места на других рядах, то есть зрители там сидят для создания целостной картины, но вы никогда не увидите их лиц.

Рядом околачивался молодой человек из персонала, видимо, чтобы я не удрал, мне не доверяли.

Съёмки возобновились. Я сидел в кресле и ухмылялся. Губы вопреки моим неимоверным усилиям расползались. Пытался состроить серьезную физиономию, но осознание того факта, что я теперь буду недоступен для лап экологистов, мешало сохранять невозмутимость.

Программа гладко катилась по накатанной колее, словно хорошо отлаженный механизм. Режиссёр оказался мастером своего дела. Ведущий Вадим Галантный рассказывал очередную байку. И в тот момент, когда почти вся аудитория охнула от притворного ужаса над глупой выдумкой, в зал вошел Про.

Я от страха ахнул и попал точно вместе со зрителями в нужный момент. Только история не затронула ни одной струнки в моей душе, а вот появление экологиста породило настоящие страх и панику.

Окинув взглядом студию и задержав взгляд на мне, он подошёл к Галантному. Как говорится, если взглядом можно было бы убивать, то я уже лежал бы бездыханным.

— Cтоп! Почему посторонние на площадке! – впервые я был благодарен режиссёру. Пусть он выгонит Про, ну пожалуйста!

Галантный, нервный режиссёр и Про сошлись в круг и о чём-то совещались. Про, не глядя, тыкнул пальцем в мою сторону и стал трясти рукой, что-то активно втолковывая. Режиссёр энергично жестикулировал, возражая не менее настойчиво. Галантный пытался вставить хоть слово, периодически открывая рот. Но на него никто из этих двоих не обращал внимания, только отмахивались то один, то другой, то оба вместе. Галантный закрывал рот, но через какое-то время опять пытался вклиниться в разговор. Ему снова это не удавалось, он слушал, потом повторял попытку.

Пока шёл жаркий спор, в зале появились двое полицейских. Я вжался сильнее в кресло, так захотелось стать невидимым или совсем исчезнуть. Они стали оглядывать зрителей и, в конце концов, остановили своё внимание на мне. Я представил, что сейчас провалюсь под землю, прямо через все этажи здания телецентра. О космос, я не выдержу!

Представители закона кивнули через открытую дверь кому-то в коридоре, и в зал вошёл мужчина с портфелем и в костюме, не хуже чем у Галантного. Он осмотрел зрителей и по подсказке стражей порядка нашёл глазами меня. Согласно кивнул им и махнул рукой ещё кому-то в коридоре.

Я намертво вцепился в сиденье, живым я им не дамся, пусть отдирают вместе со стулом, привинченным к зрительскому ряду. В то время, что я наблюдал за новыми прибывшими, троица спорщиков присоединилась к образовавшейся группе и тоже уставилась на меня.

Всё, это конец! Я пропал! Сердце пыталось вырваться из груди и стучало в горле, поднимаясь всё выше. Паника смела мысли, словно обвал. Зачем я это затеял? Бежать, немедленно бежать! Я вскочил, чтобы броситься наутёк.

Мой взгляд метался от собрания внизу к пространству за зрительскими рядами, отмеряя расстояние для прыжка и оценивая опасность. Спрыгну с трибун и …

И тут я заметил его. Он стоял за сгрудившимися людьми и смотрел на меня. Взъерошенные волосы, одежда сидела небрежно, лицо осунулось, сутулая осанка демонстрировала во всей красе усталость и апатию, но глаза сверкали отчаянным волнением. Наши взгляды встретились. Папа.

Глава 9 -2-

- Папа! – я кинулся вперёд, намереваясь прорваться прямо сквозь толпу, они все перестали существовать, значение имел только один человек, и он тоже ринулся навстречу, перепрыгивая через ступеньки. Мы встретились посередине лестницы на трибуне и порывисто обнялись крепко до трещащих рёбер, будто от этого зависела наша жизнь.

Объятия пришлось прервать, когда приблизился Про и тихо произнёс: - Идите за мной, я вас выведу!

И мы пошли. Проходя мимо оставшихся, Про твёрдо заявил: - Все вопросы к адвокату семьи Соколовых Григорию Зимову.

Едва мы попытались выйти в коридор, нас окружили репортёры с микрофонами и операторы с камерами. Про скинул с себя пиджак и набросил мне на голову, оставив узкую полоску для дыхания и для того, чтобы видеть, куда идти.

Мужчина в костюме встрепенулся и повернулся к полицейским и корреспондентам. Он достал из портфеля документы и стал демонстрировать бумаги, уверенным голосом втолковывая свою позицию: - Личность мальчика установлена. Мой клиент может быть свободен, необходимые бумаги я подпишу в участке. Также Юрий Соколов категорически возражает против публичной демонстрации лица мальчика и раздувания шумихи из произошедшего. Краткую пресс-конференцию я готов провести завтра.

К нам приблизился шкаф, то есть мужчина, но такой огромный, что я видел только грудь и подбородок. Под пиджаком голову не очень-то задерёшь, да и укрытие случайно скинуть не хотелось. Вдвоём, Про и шкаф, провели нас через гудящую взбудораженную толпу, жаждущую сенсаций.

Мы, молча, спустились в лифте к проходной, вышли из телецентра. У входа собрались корреспонденты других средств массовой информации. Настоящая лавина репортёров хлынула к нам, но Про и напарник быстренько затолкали отца и меня в такси.

– Юр, я зайду попозже. Здесь только всё утрясу, - скороговоркой проговорил Про, прожигая меня сердитым взглядом.

– Трогай! – скомандовал он водителю. И машина газанула, увозя нас прочь. Домой. Ну, в научный подземный центр, откуда я сбежал.

Всё получилось. В последний момент я едва всё сам не испортил, паника - страшная вещь. Многих она ломала, и я чуть не сломался.

Всё обошлось. Впереди объяснение с отцом. Пускай делает со мной, что хочет. Я готов вытерпеть любое наказание. Только пусть примет меня обратно. Только пусть примет. Пожалуйста!

Всю дорогу мы хранили молчание. Я понимал, что нам нужно обсудить наши отношения. Помню, когда учился плавать, папа объяснил мне, что не стоит бояться глубины. Когда опустился на самое дно, оттолкнись посильнее ногами от дна и всплывай. Вода сама подтолкнет тебя, поможет подняться и поддержит на поверхности, ведь удельный вес человека легче удельного веса воды.

Сейчас наши с папой отношения достигли воображаемого дна. Мне предстояло выплыть навстречу жизненно-необходимому воздуху и целительному теплу солнца. Все обязательно должно стать хорошо, хоть сейчас очень плохо. Я надеялся, что эта истина сработает.

Наконец, мы вошли в квартиру. Сердце стучало у меня в ушах, я на деревянных ногах протопал в гостиную. Я хотел, как можно скорее, начать наши разборки. Быстрее начнешь, быстрее закончишь. Отец возился с дверью. Ну что там можно так долго закрывать? Мой взгляд упал на диван. Бешеная барабанная дробь сердечного ритма дрогнула, пропуская удар, но затем барабан зачастил громче и беспорядочнее. Уши загорелись, наверняка стали красными как сигнальные лампочки. Конечно, этим все и должно было завершиться. Я внутренне был готов к этому. Правда, я не думал, что именно так все произойдет, но не исключал такого варианта. Я глубоко вздохнул. Это справедливо, я заслужил это на все сто. Вот только проклятое сердце испугалось.

На диване, как символ неотвратимости возмездия, лежал отцовский ремень. Хвост сполз на пол. Ремень был потрепанный, с трещинками на коже. Отец любил его, надевалпочти всегда. Только по торжественным поводам в брюки вдевался другой - новенький.

Все уже подготовлено. А вот и я. Доставлен к месту «казни». «Доигрался. Поделом. Так мне и надо», - я пытался думать так, но по правде говоря, было и стыдно, и унизительно, и страшно. А ещё почему-то было любопытно. М-да, слышал от отца однажды поговорку – от любопытства кошка сдохла. Про меня, наверное.

Вошел отец. Взглянул на диван, в очередной раз сквозь джемпер поправил джинсы и выразительно хлопнул по поясу. Я почувствовал, как через страх пробивается раздражение. Собрался наказывать – наказывай! Зачем издеваться? Я и так все прекрасно понял. Ведь он всю дорогу от такси до квартиры прикалывался, демонстративно похлопывая себя по животу в районе пояса. Этот жест не оставлял мне никаких иллюзий или сомнений, чем все закончится. Правда, мне не верилось, а зря.

Я так провинился, что мне было все равно, каким будет наказание. Лишь бы отец простил. Пусть он меня не любит, но пусть всё станет по-прежнему, как до поездки на Респектабельность. Поэтому как-то надо наказать меня за «подвиги». Зато из-за моего художественного выступления экологисты не смогут выкинуть никакую штуку пострашнее. Ни со мной, ни, самое главное, с отцом! Меня хоть и не показали в лицо, но в новостях прошли сообщения, что пропавший мальчик с планеты Земля нашёлся, и отец не может быть убийцей, поэтому выпущен на свободу. А значит, не зря я доставал всех в телецентре и на передаче «Люди говорят».

- Великий космос! Наконец-то! – папа сделал несколько стремительных шагов к ремню. Схватил и сложил вдвое, - То, что нужно! Какое счастье!

Я опустил голову и стал изучать узор на полу. Не было сил смотреть, как он готовится. Ноги не слушались, я дошаркал до дивана. Отец завозился, переминаясь с ноги на ногу. Я не смел поднять глаза. Чем он занимается?

- Что мне делать? Лечь?- я решил ускорить дело.

- Ложись, если хочешь.

Ого, опять издевается. Если хочешь! Кто такое захочет? Мне ведь страшно, раньше я ремня никогда не получал. Я лег на диван лицом вниз. Зажмурился. Вцепился руками в подлокотник дивана и сжал до боли кулаки.

«Поделом мне. Я заслужил», - повторял эти слова про себя, как мантру. Я порки на самом деле не хотел, но заставил себя лежать и приготовился вытерпеть всё до конца. Ожидание удара затянулось.

- Начинай! – жалобно попросил я, ругая себя за малодушие и слабость.

Звенящая тишина – самое верное определение тягучего застывшего времени. Отец выдохнул и неожиданно пораженно воскликнул:

- Эй! Данька! Ты что?

Я повернул голову к отцу. Он стоял у входа, и у него в глазах плескалось море удивления, нет целый океан. Последний изгиб ремня затянулся на поясе, когда отец дернул его за карающий хвост. Пока я созерцал пол под ногами, а потом лежал, крепко зажмурившись, отец, оказывается, успешно вдел ремень в джинсы и теперь оправлял джемпер.

- Папа, ну пожалуйста, я больше не могу.

- Чего ты не можешь?

- Ждать! Прошу тебя, накажи меня сейчас! Не откладывай, – я приказал себе не реветь. А то эти слёзы-предатели раньше так и норовили брызнуть в совершенно не подходящий момент.

- Сынок! Даня! – папа сел рядом и прижал меня к груди, - Я и не собирался тебя наказывать. Вообще никак.

Я заглянул в глаза со смятением. Опять что ли шутит?

Но папа не шутил и не издевался. Обнимал меня крепко и не торопился отпускать. Мне стало тепло и спокойно. Кольцо рук, как крепость, защитило меня от всех страхов и проблем. Папа слегка покачивал меня, как малыша. Я тоже обхватил отца и хотел заплакать, но слёз не было. Там в этом кольце, я осознал, что могу и плакать, и смеяться, и просто сидеть. Я не могпредставить надежнее, безопаснее и реальнее крепости, чем отцовские руки.

- Ты должен. Я во всем виноват. Тебя посадили в тюрьму из-за меня. И экологисты, наверно, хотели тебя убить, - я старался говорить твердо, но голос, то и дело срывался.

- А ты не думаешь, что все произошедшее более чем достаточное наказание для нас обоих?

- Да? – я удивился, - Зачем же ты приказал мне ложиться? Зачем ремень на диване?

Страх выдавал меня на каждом шагу, я вопреки своим стараниям, никак не мог заставить голос звучать твёрдо и уверенно. Возмущение, такое характерное для меня, смылось в неизвестном направлении и никак не хотело появиться, поэтому слова превращались в испуганный шёпот.

У отца еще больше округлились глаза. Разве это возможно?

- Я приказал?! Я … Да я … Да это не я! Это ты спросил, можно ли лечь! - он почти кричал в отчаянии, - я подумал, ты устал и хочешь поспать.

Глаза. Сегодня день говорящих глаз. В папиных - всплыло понимание, неуверенное и испуганное.

- Ты решил, что я тебя выпорю? – отец пытался улыбнуться, но губы никак не покидало кислое выражение.

Глава 9 -3-

- Да! Это же очевидно! Я-то думал, когда возвращался, ты меня отругаешь, как следует. Лишишь 3D-приставки и … и галанет отключишь и … и дома запрешь и … и…

- Стой! Данька, я же не такой страшный?! – он заглядывал мне в глаза и что-то там искал с надеждой.

- Вообще-то, нет. Совсем не страшный, - я обнял папу, прижался, так здорово. Но тут же отпрянул.

- Ты же всю дорогу намекал на порку. И ремень …

- Что? Когда?

- Ты же по поясу себя все время похлопывал!

- Я джинсы поправлял! Чтоб не слетели!

- А ремень на диване!

Папа выглядел смущенным и расстроенным. Он пытался улыбнуться. Но глаза! В его глазах стояли слезы.

- Даня, прости! Это вышло не нарочно. Я хотел переодеться. Ведь все произошло так быстро. Из полиции меня отпустили, как только позвонил Про и заставил продюсера программы подтвердить, что ты в студии. Нам устроили прямую трансляцию. В полиции убедились, что обвинение ложное, и меня освободили. Мне решили помочь и подбросили на машине с нарядом сопровождения, чтобы не возникло проблем с проходом на телевидение. Я хотел успеть, хотел встретить тебя сам.Телецентр рядом. Я хотел, чтобы ни Про, никто другой тебя не обидел. Ни словечком. Я спешил. Но, видишь ли, в заключении я сидел все время в одной одежде. Я … э… провонял. Я попросил подвезти меня сначала домой, чтобы переодеться. Очень быстро переодеться! А ремень…

Просто я не захотел тратить на него время. Так и бросил. Я не учел, что… В полиции очень плохо кормят. Одна гадость. Я не мог есть и похудел. Джинсы так и норовили упасть к моим ногам все время. Я их придерживал, поправлял. Без всякого умысла. И треклятый ремень я… Я ни на что не намекал! На диване он оказался случайно. Не для тебя. И вообще, я же не бил тебя никогда! Я весь извелся, где ты, что с тобой. Места себе не находил. Ты не представляешь, какая была радость, что ты нашелся, и с тобой все в порядке. А ты меня испугался! Я исправлюсь, буду с тобой больше времени проводить. Я сделаю все, чтобы ты меня не боялся! Обещаю! Прости меня, Даня. Я плохой отец.

- Нет, ты хороший! Ты самый лучший! Это ты меня прости! - мы плакали в объятиях друг друга. Со слезами уходило чувство разрухи, непоправимости. Тепло, любовь. Я чувствовал их, практически осязал. Так мы просидели довольно долго. Пока всхлипы не затихли и слезы постепенно не высохли.

- Ты не мог есть? – мне внезапно припомнились слова. Я прищурился с чувством, будто менявсю жизнь водили за нос. Я отстранился. Надо же разглядеть, как он будет выкручиваться. Руки сами уперлись в бока.

- А кто говорил, что надо есть, что дают? Кто говорил, чтоб я ел - не привередничал?

Отец с очевидным облегчением засмеялся. Он взъерошил мне волосы.

- О, вот это мой парень! Узнаю, язву.

Я не собирался легко сдаваться. Ткнув в него указательным пальцем, я припечатал обвинение: - Ты похудел. Ты не можешь носить джинсы без ремня. Потому что привередничал!

- Ну, похудел совсем чуть-чуть, - папа вскочил, стал посреди комнаты, расстегнул ремень и движением фокусника выдернул из джинсов. И он улыбался.

- Видишь, только капельку, - шагнул ко мне, смеясь.

И тут это случилось! Джинсы сложились гармошкой и внезапно упали в район колен. Я не выдержал, обвинение рухнуло вместе со мной на диван лицом вниз. Хохот испортилвсё моё нападение. Я с удовольствиемкатался по дивану и заливался смехом. Двойной гогот сотрясал наше жилище.

- Что здесь происходит? – в комнату вошел Про. От неожиданности меня пробил бешеный испуг на полухохоте.

Отец подмигнул мне с успокаивающей улыбкой. Он стоял посреди комнаты с упавшими джинсами и ремнем в вытянутой руке. От Про уже невозможно было ничего скрыть. Отец пошел в наступление.

- Да вот, Даня, хочет наказать меня за плохое поведение. Говорит, давай ремень, спускай штаны, - папа опять весело мне подмигнул, мол, подыгрывай и засеменил к дивану прямо как стоял с упавшими джинсами.

- Я больше не буду. Пожалуйста, не надо, - плаксивым голосом сказал отец, подавая мне ремень.

- Ну, сейчас ты у меня получишь, негодник! - я старался говорить погрубее, но испуг слегка портил мое выступление. Я сложил пополам ремень, взял его за концы, свел руки вместе и затем резко развел в стороны. Раздался оглушительно-звонкий шлепок. Ремень отыграл роль превосходно.

Про стоял у двери в комнату. От изумления он не мог сказать ни слова, только рот открывался и закрывался.

Отец, сегодня он работал магом и волшебником, ловким движением водворил джинсы на законное место. Забрал ремень и стал заправлять снова.

- Про, как ты сюда попал? Ты не знаешь, что надо позвонить и тебе откроют дверь? Вламываться в чужой дом нехорошо! – резко заговорил отец.

- Так у вас дверь открыта! Я подумал, вдруг что-нибудь случилось, - Про почти заикался. Такой крепкий мужик, служба безопасности, экологист по-совместительству, был в трансе. Наше импровизированноепредставление выбило его из колеи.

- Э… Ребята, а вы знаете, что физические наказания запрещены? – проблеял Про.

- Здесь запрещены, а у нас разрешены, - парировал отец. – Мы граждане другой планеты. Земляне, помнится. Это, во-первых.

Я поежился, отец мог, имел право наказать меня, как вздумается, с одной стороны. А с другой стороны, он не собирался этого делать, и я воспрянул духом.

- Во-вторых, даже следуя закону этой планеты, мы ничего бы не нарушили. Если бы Данька захотел, то вполне мог меня отшлепать. Читай закон внимательно, родителям нельзя физически наказывать детей, а про детей там ничего не говорится! Что не запрещено – то разрешено. Так что дети могут наказывать своих непослушных родителей.

- Ну да, ну да, тебе бы всё шутки шутить. А что будет с детьми, когда непослушные родители воспрепятствуют осуществлению наказания, потому что сильнее? То-то! Не говори глупостей!

Отец закончилс одеждой и подступил к Про.

- Так, Про, извини, мы сегодня никого не принимаем. Позвони завтра.

- Надо обсудить…

- Передай всем, я сегодня занят. У нас с сыном дела. Мы давно не виделись. Будем беседовать, пить чай, может, пойдем куда-нибудь. До встречи, Про.

Отец отдал ему пиджак и решительно наступал. Можно сказать, выталкивал. Тот пятился и, наконец, входная дверь захлопнулась у Про перед носом.

Отец склонился к двери в поисках блокировки. Я вышел в прихожую.

- Папа, здесь нужно просто повернуть эту ручку.

Я щелкнул замком. Я уже понял, что отец не знает, как закрыть дверь. Нам поменяли замки. Экологисты позаботились. Боятся за свою безопасность. А у отца проблемы с механическими штуками. Он привык к датчикам отпечатков пальцев и никак не мог освоить эти замки.

- Расскажи-ка мне, где ты пропадал.

- О, нет! Честное слово, тебе проще меня наказать, - я вернулся в комнату и плюхнулся на диван.

- Чего захотел! С наказаниями на сегодня покончено. Так что тебе не отвертеться, давай рассказывай, - отец сел рядом и обнял.

- Ругаться не будешь? – я знал, что это лишнее. Просто хотел убедиться, так на всякий случай.

- Не буду, - отец потрепал меня по макушке.

Глава 10 -1-

Скажу одно, у меня самый лучший отец во всей вселенной!

Полюбовавшись на то, как я мямлю и выталкиваю с неохотой слова, он сжал мои плечи в ободряющем жесте и решительно постановил:

- Данька, пойдём гулять. Зайдём заодно в кафе, перекусим. Ты не голоден? Я целого бегемота готов съесть.

- Кого?

- Да, животное такое, он толстенький, питательный и огромный – три меня или десять тебя!

- Фу, я не ем живых существ, и к тому же три тебя это пять или шесть меня, не больше!

Так препираясь, мы выбрались в парк, который был рядом. Стоял тёплый вечер. Люди гуляли и веселились. Мы шли по дорожке и набрели на кафе «Сюрприз».Папа решил, что кафе с таким названием вполне подойдёт, я засомневался. Сюрпризы в еде я не любил, один только «Билл» на нашей кухне на Земле столько нервов мне попортил. А, ладно, раз папе подходит, то и мне подойдёт.

Я выбрал макароны по-флотски. Папа уверил меня, что они вполне похожи на земное блюдо макароны с колбасной пастой. Сам взял картофельное пюре с котлетой. Мы решили запить всё минералкой. Я в лесу привык пить простую воду, и она мне понравилась. Когда в отеле после возвращения заказал ко-колу, то удивился, что на вкус она приторная и плохо утоляет жажду. Отвык!

- Итак, главный вопрос, почему ты сбежал? – папа запихивал в себя кусочки котлеты с космической скоростью. Я не мог оторвать взгляд от него и закрыть рот от изумления.

В состоянии внимания, поглощенного созерцанием голодного отца, я не задумываясь ответил: - Потому что ты экологист, все вы экологисты. Я по законам Земли обязан сообщить в полицию о лицах, принадлежащих к этой организации. А я не хочу! Но и экологистом я тоже становиться не хочу!

Папа оторвал взгляд от пустой тарелки, отправляя в рот последнюю вилку с пюре, которое зачерпывал, как скоростной экскаватор. Я придвинул ему свою тарелку. Он смущенно пожал плечами и набросился на макароны.

Когда они исчезли, папа подозвал официанта и попросил: - Принесите мальчику ещё одну порцию макарон по-флотски. Официант удивленно воззрился на щуплого меня. Порции в кафе были ого-го какими огромными. Я хмыкнул.

Уплетая макароны, уверен на все сто, что я не смог бы победить в соревновании на скорость, слушал папу.

- Знаешь, оставим экологистов в покое. Мы живем в научно-исследовательском комплексе по экологии для молодёжи и подростков. В экологии, согласись, нет ничего противозаконного. Твои друзья собрались там для проведения экологических исследований и летнего отдыха. Это обычный юношеский лагерь с научным уклоном. Что касается меня, ты не отвечаешь за мои поступки и убеждения. Предлагаю, забыть, что ты видел.

- Но ведь, от деятельности экологистов гибнут люди! – я хотел возмутиться, но со свистом втянул в себя макароны и эффект зрелого осуждения пропал в разлетающихся брызгах соуса.

- Не стоит верить всему, что видишь в новостях. Иногда новости – это хорошо сфальсифицированные события, - папа тяжело вздохнул, но вдруг встрепенулся, - Предлагаю аттракционы. То, что нужно для обсуждения разногласий.

Вечерело, на каруселях в парке зажигалась иллюминация. Мы пошли выбирать самые классные и крутые развлечения. Папа спросил, как я обхожусь без комбика, и я с гордостью продемонстрировал Комбоя. Папа едва не выбросил девайс в кусты. Ненарочно. Когда я дал ему в руки подержать, чтобы удобнее было рассматривать, то совершенно забыл про Финти. Щенок выглядывал из щелочки виртуальной двери на экране, а когда я отвлёкся на визги на тренажёре, то Финти, не долго думая, тяпнул отца за пальцы. Я понимаю, что это всего лишь направленный электромагнитный импульс, но ощущение укуса достоверное, словно по-настоящему зубы вонзаются в тело. Папа дёрнулся, но Комбоя удержал. Я выхватил скорее устройство, спасая папу… и Комбоя, заодно.

Первым мы опробовали аттракцион «Битва Гигантов». Роботы воюют друг с другом, руководит отдельным роботом оператор-человек, ты сидишь внутри, на тебя одевается экзо-скелет, и действия оператора становятся ограниченно-робоподобными, зато борьба приобретает мощь великана и удары поражают настоящей силой. Это и зрелище, и прикольная битва-аттракцион.

Мой робот выглядел стильно, словно гоночный болид, с красной полосой вдоль тела и чёрными защитными пластинами на плечах и сгибающихся сочленениях рук и ног. Папа выбрал жёлтого бойца с защитой зелёного цвета. Немного по-детски, но тоже ничего. Мы встали напротив друг друга, возраст, рост и вес противника не имели значения, сила ударов робота и высота были примерно одинаковы. Все дело в быстроте реакции и продуманности действий.

Только прозвучал гонг, я ударил противника в грудь. Папа замешкался и поэтому отлетел на несколько метров назад. Но тут он включил турбины и взлетел. Не высоко, но преимущество получил. Активировалась внутренняя связь, вызов замигал зелёным. Я нажал сенсор.

- Какими средствами ты пользовался для съёмок на Земле? – спросил летающий монстр над головой. Прикольно, а я всё думал, почему так противники зло дерутся. Оказывается, они во время битвы общаются между собой, дразнят друг друга, вероятно.

- Это был шпионский набор, я приобрел его на карманные деньги, за целый месяц сразу всё истратил! - я давно забросил этот шпионский набор, наигрался. Кыш посторонние мысли! Не зевать! Подпрыгнул на пружинящих ногах и, пролетая вдоль жёлто-зелёного тела, ударил в высшей точке полёта противника по голове. Турбины жёлто-зелёного захлебнулись, и он аварийно приземлился. За спиной завыла сирена счёта, два – ноль в мою пользу.

Жёлтопузик присел и, оперевшись на одно колено, прицелился ракетой из нарукавных боеприпасов. Мне пришлось отпрыгнуть в сторону, потому что я до сих пор не нашёл, как включить лётные турбины. Кроме того, ракета – это серьёзно, если ранить робота, то в зависимости от места попадания, могут засчитать даже поражение в битве.

- Откуда тогда взял деньги на комбик? – слава космосу, выстрел прошёл мимо.

- Я продал акции компании «Пауэрс», они за два года выросли в цене немного, раз в триста, - подумал, что хватит вопросов и провел кулаком по панели управления. Подпрыгнул, перекувырнулся, и тут заработали турбины. М-да, не каждый день увидишь робота, летающего вниз головой. Зато на ноге выдвинулся захват, а на руке - самоперезаряжаемая импульсная пушка. Попытка схватить соперника не удалась, не знаю, кто сможет ловко действовать хваталкой на ноге. Дикость какая-то! Зато импульсник отстрелялся качественно, десять попаданий. У жёлто-зелёного дела стали совсем плохи.

Папа воспользовался энергетической аптечкой, пополнив запас жизни.

Я завис в попытках перевернуться, но только впустую болтал ногами. Папин робот поднялся и потянул меня за руку вниз. Я с удвоенной энергией двинул ногой и попал по краге на рукаве жёлто-зелёного. Крага отлетела, и пружиной из-под неё рванул игольчатый заряд. Нейтронные иглы вонзились во все существующие части моего экзо-скелета и, видимо, задели что-то жизненно-важное. Слава космосу, не у меня, а у робота. Мой красно-чёрный боец напоследок раскрыл парочку стрелялок, и эти залпы в упор целиком вошли в противника, поразив в голову. На этом битва завершилась, потому что мы, взмахнув всем, чем можно, рухнули как подкошенные. Образовалась куча-мала. Ни один из нас не мог пошевелиться, все функции роботов отказали.

— Объявляется техническая ничья, — взвыв пронзительной сиреной, провозгласил гнусавый голос комментатора.

Освободившись от экзо-остовов боевых, видимо, уже в прошлом роботов, мы вышли с арены.

— Ну, куда теперь? — сказали мы хором, как только встретились.

Нам обоим очень понравилось сражаться. Хоть битва скорее напоминала катастрофу, потому что наши навыки оставляли желать лучшего. Мы договорились, что в будущем повторим этот феерический опыт.

Глава 10 -2-

Глаза разбегались, столько вокруг было интересного. Вывеска «Монстры на колесах» разрешила наши сомнения по поводу выбора. Гонки! Настоящие гонки, не виртуальные. Аттракционы на Земле круче, продвинуты на несколько поколений вперед, но здесь на Респектабельности это вам не виртуальный мир. Это по-настоящему. Настоящие машины, реальные гонки.

Мне выдали костюм гонщика и шлем. Я впервые подумал, что может мероприятие не так уж и безопасно. Выбирал трак придирчиво и тщательно. Ну, как выбирал. Раскраску автомобиля поярче и колеса побольше. О ходовых качествах машин нам с папой предстояло узнать на практике.

Я уже раскусил задумку отца, в каждом новом испытании он задавал мне вопросы, на которые я даже не представлял как ответить. Отвлекаясь на преодоление неожиданных проблем, я отвечал искренне, и слова вылетали без запинки. Я не собирался обманывать или скрывать правду. Но я не мог спокойно рассказывать о том, что вызывало у меня чувство стыда или неловкости. А все последние события именно такими и были, на мой взгляд. Папина методика помогала мне, и вдруг я подумал, что неплохо было бы опробовать её на папе. Вопросов накопилось к нему море, и все непростые.

Первое, что необходимо выяснить, как я попал к отцу. Ведь откуда-то взялся мальчик. Пусть неродной и нелюбимый, но не из воздуха. Дети не появляются из ниоткуда.

Тем временем траки выстраивались на старте. Нас оказалось неожиданно много. Десять машин урчали моторами в ожидании. Перед нашим заездом соревновались всего три соперника. И до этого было желающих поучаствовать в гонках немного. А сейчас целых десять: нас с отцом двое, ещё трое мальчишек перед нами выбирали машины, а все остальные пришли после нас и все были взрослыми мужчинами, как на подбор высокими со спортивной фигурой и развитой мускулатурой. Странно.

Но сначала встала во весь рост первоочередная задача научиться управлять этой колымагой, которую я выбрал в качестве средства достижения победы и отвлекающего маневра для расспросов.

Оказывается управлять монстр-траком проще простого. Всего две педали — газ и тормоз. Что может быть проще и старо как мир.

Правда, мне показали ещё режим боевого робота-трансформера. Здесь дела обстояли посложнее, но тоже несмертельно. Джойстиком служили твои собственные руки и ноги. Всё элементарно, ну теперь вперёд!

Я выехал на линию старта. Папа на своём монстре тоже. Порыкивая мотором, мы слегка подергивались на отметке. Отмашка флажком и мы рванули.

Ого! Меня слегка занесло на повороте, я выровнялся и припустил догонять отца. Он осмотрительно прошёл поворот и ушёл в отрыв. Я вдавил педаль газа в пол и догнал соперника. Следующий поворот я прошёл тоже с заносом но теперь я держался ближе к внутреннему радиусу трассы и получил преимущество, проскользнув в щель между заграждением и отцовским траком.

Включил динамик внутренней связи, он зашипел в ухо, и я решился.

— Теперь моя очередь вопросы задавать.

— Давай, что ты хочешь знать?

— Откуда я взялся? Только давай без аистов и капусты.

— Что значит взялся откуда?

— Как я у тебя появился, я знаю, что приемный ребенок. Не увиливай!

Папа вдруг стал прочищать горло, его трак завилял и стал отставать. Но вот он взрыкнул мотором трака и стремительно приблизился, в поворот мы вошли вместе, только я использовал наработанный приём и снова оторвался.

— Даня, сынок! —голос отца напоминал шелест листьев на деревьях. Такой же тихий и безжизненный. Но отступать я был не намерен.

—Дэн! Я Дэн! — злость рвалась наружу, не позволю себя держать в неведении.

— Ну ладно, Дэн. Я готов тебе рассказать всё, но только мне кажется, что сейчас неподходящее место и время. Обещаю раскрыть все тайны, но не здесь, а дома. Идёт?

— Замётано. Дома не отвертишься, - последнее слово за мной. Поблажек не будет. Он может тянуть из меня информацию, но и я не отстану.Благодарность, прокравшаяся неизведанными тропами в сердце, широкой морской волной смыла злость. Папа - со мной, он не сердится, тормошит, развлекает и поднимает настроение. Не каждый отец будет так напрягаться, а кто-то и вовсе будет в ярости орать, да и хуже поступают с непослушными детьми. Это после моих-то проделок…

После я много раз вспоминал и анализировал, что произошло в парке. Мучительно прокручивал каждую долю секунды произошедшего, как лазером на камне, высеченного в памяти и впечатавшегося намертво в сознание. Ужасался, понимая, что чудом избежал возмездия.

А в тот момент я не успел додумать, мысленно раскладывая отношения с отцом по полочкам рассудка. Внезапно два отстававших трака вклинились между нами, и стали разводить нас в стороны. Я наклонился вперёд и привстал, чтобы разглядеть ситуацию во всей красе. Отцовский трак зажали в клещи с двух сторон, а меня теснил к обочине третий. На крутом повороте один трак резко затормозил, а второй надавил к обочине, трек отца закрутило в штопор, и он вылетел с трассы под мой испуганный вопль. Но я не успел даже как следует испугаться за отца, потому что пришел и мой черед бороться за дорогу и жизнь. Трак противника двинул меня с чудовищной силой в бок, и мой монстр наткнулся на заграждающее препятствие, его перекинуло через ограждение, и я ощутил себя в центрифуге. Земля и небо устали меняться местами и кружиться у меня перед глазами. Я думал, что это мельтешение никогда не кончится.

Мир разразился катастрофой. Промелькнул то ли сверху, то ли снизу ещё один трак, вращающая вселенная не оставляла шансов на правильное и адекватное восприятие пространства и событий. Со всей силы он бортанул, забодавшего меня, противника, и эти два безумца, сцепившись спойлерами, закружились всмертоносном танце. Полёт последнего из участников убийственных гонок завершился мощной атакой нападавших на трак отца. Хо-хо! Он просто герой! Один против двоих!

Победа досталась одному из троих мальчишек, они очень удачно стартанули, опередив всех, в том числе и нашу неопытную парочку неудачников. Пацанам повезло вырваться вперёд, поэтому они доехали до финиша и теперь стояли с открытыми ртами, наблюдали, как спасатели разбирают гору металлолома. Наши траки переплелись в крепких объятиях или тисках.

- Папа, папа, ты в порядке? Папа! – я орал и никак не мог заставить себя остановиться.

- Даня, Данька! Ну же отзовись! – наши крики достигли вершины понимания при беседе слепого с глухим.

Я был цел и невредим, антигравурная защита спасла даже от появления синяков, не то, что от травм. Страх за отца перекрыл работу мозгов, меня трясло и колотило. Я успокоился только тогда, когда увидел, что отца вытащили из машины, и он невредим. Пока резали обшивку, я медленно умирал от ужаса. Его подняли над грудой металла на вертолётном ранце, мне удалось рассмотреть, что все части тела на месте, нет крови и папа в сознании, двигается и что-то кричит. Конечно, он не сам летел на ранце. Сквозь щель в сплющенном металле, которая раньше называлась окном, к своему удивлению я рассмотрел среди спасателей Про. Именно он вытащил отца и взлетел с ним, унося с места аварии. Отец сопротивлялся и ожесточенно махал рукой в моем направлении.

В этот момент заскрипела вскрытая крыша моего транспорта и со скрипом отогнулась.

- Хей-хей! Дэн! Ты как? Цел? – вы не поверите! Макс ощупывал меня взглядом.Макс! Откуда он здесь взялся? Он быстро и с большим знанием дела достал застревашку, то есть меня. И мы взмыли в воздух: всё выше над останками машин, всё дальше от места крушения и от всех любопытных.

Глава 10 -3-

Я сидел на диване и держал в руках кружку с горячим сладким и, вероятно, вкусным питьём «чайкао». У меня не было сил и желания ни на что. Не мог восхищаться новым только что испробованным деликатесным напитком. Совершенно не понимал, как оказался дома.

Отец и Про пытались в соседней комнате тихо и спокойно обсуждать положение дел, но у них однозначно не получалось.

Макс все время сидел рядом со мной и балагурил. Он рассказывал анекдоты, шутил, обнимал меня за плечи и обещал, что всё будет хорошо. А я даже не реагировал на то, что рядом находится легендарный Макс, компас всей моей жизни!

Из комнаты то и дело раздавались громкие возмущенные крики, и тогда в соседнее помещение врывался Макс со словами: «вы обалдели», «потише», «уймитесь», «хорош горлопанить», и там стихало на время.

Мои мысли плыли через тягучее пространство, похожее на туман, слова проникали в сознание словно сквозь вату. В голове упорно билась только одна мысль, что могло случиться непоправимое. Отец мог погибнуть. И перед глазами возникало хмурое лицо человека, спешащего по дорожке к злополучному аттракциону. Лицо, которое я увидел сверху, улетая с Максом прочь, и смог бы узнать из миллионов или даже миллиардов людей. Лицо главы компании «Пауэрс». Лицо Скилла Пауэрса.

Вяло размышлял, что мог делать в парке аттракционов сам Скилл Пауэрс.

- Это конкуренты, Юра! – выкрикнул Про.

- Здесь вам оставаться опасно! - проорал он в очередной раз.

Да! В этом я был согласен с Про. Опасно! Мои дурацкие поступки могли убить самого дорогого человека.

- Даня, в шоке, ты только взгляни на него! – повысил голос отец, - Мы никуда не поедем! Ему нужно прийти в себя. Я не дам срывать ребёнка с места в таком состоянии.

- Папа! – я вбежал в комнату и умоляюще вскинул на него взгляд, - Поедем, я в порядке!

- Хоть один разумный человек! – Про хлопнул себя руками по бокам, - Собирайтесь!

Сборы прошли ураганом. Также внезапно, стремительно и оставили за собой беспорядок и руины. Преувеличиваю немного, но только капельку. Что там собирать? Покидали всё в чемодан и рюкзаки, и готово.

Если бы не мой отупляющий шок, переезд на новое место доставил бы мне удовольствие. Шпионские игры - любимый мульти-D фильм - отдыхает. Выходили из подземного здания под прикрытием гвардейцев "Антиэко"! Десантники образовали оптическо-иллюзорный коридор "дымовая завеса". В другое время я бы тащился от мастерства исполнения тактических действий. Сейчас просто бежал, прижимая лямки рюкзака, чтобы не хлопать себя им по спине. Задача была четко поставлена. Быстро, незаметно и без потерь покинуть экологический лагерь. Только выполнение задуманного гарантировало возвращение к спокойной жизни. Только это и было важно, остальное - потом. Всё потом.

Затем посадка в циклолёт. Понял сразу, необычная машина - невидимка с функциями дистанционного отвлечения и запутывания противника. Военная техника, новинка и секретная разработка. Когда ещё такое увидишь и полетаешь! Вероятность события ноль целых ноль десятых процента!

Наши перебежки прикрывали десантники, рядом со мной несся Макс, а отец мчался с Про. Всё происходящее напоминало военные действия. Дрожащий воздух и пульсирующий бок циклолёта – вот и все впечатления от марш-броска.

Сидя внутри, оглядывался и пытался запомнить крепко-накрепко внутреннюю обстановку. Простота и функциональность являлись главными характерными чертами оснащения в салоне. Пилот хоть и сидел за перегородкой, но она была прозрачной, и кабина просматривалась из салона так же ясно, как линии на ладони.

Приборная панель с самого начала вызвала жгучий интерес и восторг. К тому же, вдруг я уловил аналогию с конструкцией панели из учебника. Управление состояло из того же набора устройств, цветовое оформление и геометрия расположения датчиков сильно отличалось от изученных, но всё же состав остался прежним. Только дублирующих пультов было не два, а три. Я понимал, где что находится, как работает, какие показания важны в тот или иной момент полёта. Мы даже использовали режим невидимости и несколько раз запускали отвлекающие фантомы дальнего действия. Наблюдая за действиями пилота, я совершенно выпал из реальности и очнулся, только когда машина начала снижение.

Наша группа покинула город!Это было уже Подмосковье! Смешно, на Земле Подмосковье – это район, расположенный под погибшим городом Москвой. А на Респектабельности Подмосковье расположилось вокруг города. Правильнее бы звучало Замосковье, Вокругмосковье, Околомосковье. Ну, как-то так.

Нас высадили на лётном поле. К нам тут же подъехали невзрачные машины на колёсах. Никак не могу привыкнуть. Колёса – каменный век, отстой. Но делать нечего, тут нет другого транспорта, залез молча, почти не кривился. Макс подмигнул, стало как-то легчеи спокойнее. «Антиэко» передвигаются здесь на колёсном транспорте, и я не неженка, перетерплю.

В результате, мы поменяли ещё несколько раз машины, катались в разных направлениях,вернулись в город, исколесили пол-Москвы, и остались в черте города.

Конечная точка нашей операции расположилась где-то на окраине. Глухомань, тьмутаракань, дыра. Не знаю, с названием этого места не определился. Но расположение района не повлиялона добротность и респектабельность построек. Дома вокруг стояли, конечно, не элитные, но для хорошо обеспеченных граждан. А в центре кипящей жизни района рынок с большим торговым комплексом «Щука».

Про рынок и торговый центр я узнал гораздо позже. Мы прибыли подземным туннелем прямо на стоянку в жилой комплекс. На лифте поднялись в квартиру.

Квартира повторяла наше обиталище в Космограде. Теперь мы будем жить в двухэтажных аппартаментах со множеством спален. Мне нравилось то жилище, и этот вариант вызвал улыбку и приятное чувство удовольствия. Где-то на краю сознания мешался гвоздь беспокойства. Почему мы остались в Москве, а не уехали как можно дальше?

День оказался бесконечным и тяжёлым, изматывающие испытания доконали, я смог только доплестись до кровати, и сон застиг меня в полёте, окутав в процессе падения на постель.

Такие выводы я сделал только утром. Меланхолично рассматривая радугу солнечных лучей, струившихся сквозь оконное стекло, я обнаружил, что заснул прямо в одежде. Она была грязная и местами не везде целая.

Переодевался и умывался я с радостным предвкушением.

Глава 10 -4-

Дом, мы заселились в новый и комфортабельный дом! Миг, когда ты переступаешь порог своего дома, он словно поворот жизненного пути. Каким он будет твой дом, зависит только от тебя. Пусть я попал в новую квартиру почти в бессознательном состоянии, сейчас-то все можно осмотреть и прикинуть, каким хочу видеть свой дом. Сколько счастливых моментов здесь будет пережито, сколько душевных бесед в нём состоится, сколько решений твёрдых и трудных будет принято! Это мой дом, пусть на время, но мой.

Наша пещера действительно повторяла жильё в Космограде, немного планировка гостиной и кухни отличалась, они поменялись местами, только и всего. Обои были приятных пастельных цветов. Стены комнат оформлены в мятных и бежевых оттенках с со вставками светлого материала с волнистыми неровными полосками. Боюсь даже предполагать — неужели дерево? Ничего себе, не каждый богач на Земле может себе это позволить! Гостиная, выполненная в желто-золотистых тонах, вдобавок с одной полностью стеклянной стеной создавала ощущение воздушного объёма и солнечного тепла. Кажется, дизайнеры называют это ощущение уютом.

Неспешное путешествие-экскурсия завершилась на кухне. Папа что-то пытался сотворить на плите. В аппартаментах больше не было никого.

— Привет, па! А где все?

— А, Данька, привет! Проснулся, соня! Кто тебе нужен? Здесь будем жить только мы. Все остальные разошлись по домам. Этот район заселен русскоязычными землянами, здесь нет чужаков. Охрана нам здесь не нужна, весь контур нашего поселения и так охраняется матёрыми профи.

Хей-хей! В нашем доме выдалось спокойное утро! После всех злоключений начинаешь ценить тихое и мирное время. Присев за стол, я подвинул к себе тарелку с папиной стряпнёй. Два жёлтых кругляшка в центре белой полянки выглядели ничего так себе, пахли не противно. Глубокий вздох выразил моё обречённое согласие попробовать это недоразумение.

Попадёшь к вам на планету — научишься есть всякую гадость! Не мои слова, древнейшее известнейшее фэнтези! Сколько веков прошло, а звучит так подходяще и справедливо.

А вы знаете что?! Это называется яичница. Она оказалась не противной и даже вкусной. Хорошее начало дня приобордрило, и надежда на лучшее потихоньку прокралась в сердце в мягких тапочках.

Я сел на диван, сложил на груди руки и решил, что пришла пора для самого важного и серьёзного разговорав нашей жизни.

Вот стремишься к разговору всей душой, добиваешься, требуешь, а когда приходит пора – тебе страшно, подходящие слова испаряются, и ты молчишь, пытаясь сформулировать мысли и чувства, чтобы объяснили толково, что ты пытался понять и осознать тустрашную, потому что неизвестную, тайну. Боишься, что этот секрет ранит тебя в самое сердце, и ты не сумеешь справиться с этим знанием жизни.

- Па! – единственное слово, что мне удалось вытолкнуть изо рта.

Но отец только взглянул, можно сказать, и не посмотрел на меня, всего лишь мазнул взглядом, но в нём сквозило понимание.

- Да, Дэн, я помню, что обещал.

Вот как, он помнил и понял, что я хочу услышать! Как человек, который меня не любит, может так тонко чувствовать и понимать меня?

Отец присел рядом, глубоко вздохнул и начал рассказывать.

- Я увидел тебя в приюте, когда пытался найти себе сына, чтобы не сойти с ума. У меня в прошлом был сын, я потерял его, он умер из-за генетической болезни. Врожденный дефект, что я ношу в себе, лишает жизнеспособности любого моего сына. Девочки защищены от этого, а мальчики не могут с этим жить.

- Ты не смотрел с надеждой, как другие дети. Отрешенность взгляда, никакой надежды ни на что, потерянность и растерянность просто убили меня на месте. Я не смог пройти мимо. Мне вдруг захотелось прижать тебя к себе и защитить от всех напастей и горестей. Захотелось, чтобы ты улыбнулся. Воспитатели говорили, что ты не перспективен в плане усыновления, так как постоянно находишься в депрессии и никогда не смеёшься. Я захотел сделать тебя счастливым.

Вот это новости, все, что я услышал, сильно удивило меня.

- Но, па, ты же говорил, что не любишь меня. Тебе не помог даже коктейль «Отцовство»! – быстрая взволнованная речь к концу превратилась в испуганный шёпот.

- Что?! – отец внезапно подскочил на месте, - Когда я мог такое сказать?!

Он прямо разволновался и расстроился.

- Я слышал, как ты говорил об этом Про в подвале! Я тебя раздражаю!

Отец свёл брови и наморщил лоб, вспоминая. Медленно, будто извлекая воспоминания из далёкого глубокого прошлого, он произнёс.

- Я говорил, что… жаловался, что… коктейль «Отцовство» не избавил меня от простых отрицательных человеческих чувств: и раздражение одно из них. Когда я усыновлял тебя¸ то - очень хотел, чтобы никогда не возникали ситуации, когда я на тебя сержусь. Чтобы я всегда с пониманием относился к тебе и мог добиться послушания и понимания, всё объяснив и убедив тебя словами, а не вынуждал совершать правильные поступки с помощью ругани и криков. В реальности, как тыи сам знаешь, у нас по-разному бывает. Ты был очень чувствительным, и я хотел полностью исключить нечаянные обиды и непонимание. Я хотел, чтобы мы всегда были друзьями, чтобы смогли избежать любых конфликтов. Тебе слишком многое пришлось пережить и испытать в жизни плохого. Но я был неправ. Как невозможно совсем избежать негативных жизненных ситуаций, так невозможно и мыслить одинаково, ведь мы – живые люди, а не роботы. Мы любим друг друга и, именно поэтому, воспринимаем слова и поступки друг друга так остро, принимаем их близко к сердцу. Мы живём в самом центре вселенной сердец друг друга, и любое неосторожное движение одного может ранить другого. Когда случилось наше знакомство, я был наивным и хотел, чтобы всё было идеально. Я словно смотрел на мир сквозь розовые очки. Сейчас-то я стал более мудрым. И очень сильно сомневаюсь в пользе принятых нами коктейлей. Вот об этом я рассказывал Про.

Папа вскинул голову, всматриваясь в мои глаза.

- Ты меня любишь? – прошептал я с надеждой, что не ослышался, чтобы отмести последние сомнения.

- Больше всех на свете! – и папа обнял меня крепко-крепко, - Я ради тебя весь мир переверну и на уши поставлю. Уж в этом можешь, не сомневаться!

Я представил картину - всё кверху ногами, и прыснул от смеха. Отсмеявшись, я вспомнил одну вещь: - Па, а почему у поисковиков не было моей фотографии? Ты не хранишь мои фотки?

Я застыл, с замиранием сердца ожидая ответа.

- Как это не храню?! Да у меня весь комбик забит ими под завязку. На, смотри, - отец протянул свой девайс.

Там в альбоме застыли тысячи тысяч, миллионы миллионов маленьких 3-D фигурок. В основном моих, где-то мы вдвоём, где-то с друзьями. Ой, а вот эти позорные фотки с измазанным лицом надо попросить папу удалить. Ай, я совсем малыш стою в брючках в цветочек. Стыдобища! Тоже на свалку.

- Па, это позорище надо стереть! – с отвращением показываю папе.

- Ничего не трогай! Это дорого мне как память. Ты тоже потом так будешь думать! А твои изображения я не разрешил размещать везде, чтобы потом, когда ты отыщешься, тебя никто не мог узнать. Нам здесь ещё жить, тебе такой славы точно не надо, и я хотел, чтобы в дальнейшем у тебя не было из-за этого проблем.

Сидя на диване, я ощутил, как меня внезапно охватывает радость. Какое счастье - иметь близкого человека! Какое счастье, что ты не один, тебя любят! Наверно, я знал это в глубине души, но услышал слова, предназначенные не для моих ушей, недопонял их и поверил в неправду.

- Дэн, обещай мне, что прежде, чем делать что-то: хорошее ли, плохое ли, ты посоветуешься со мной, обсудишь, расскажешь. Не поступай так больше, ничего не сказав. Другого раза я не переживу!

Я обхватил папу за плечи и крепко прижался. Всё-таки мой отец самый лучший, самый-самый!

- Прости меня, папа! Я обещаю!

Он усмехнулся, подмигнул мне и дал мне пять.

- Ловлю на слове! Заметано!

Глава 11 -1-

Когда собираешься в дорогу и планируешь путешествие, то ты уверен, что всё пройдёт, как полагается. Возвращение с удивительными впечатлениями об интересных местах произойдёт в положенный срок. Ты мечтаешь о приключениях, но таких, чтобы потом рассказывать о них друзьям взахлёб, а им только и оставалось бы, что восторженно восклицать «ух ты» или, в крайнем случае, «вау»! И всё будет зашибись!

Когда мы отправлялись на Респектабельность, я был уверен, что наберусь потрясающих впечатлений во время каникул и к началу учебного года вернусь удивлять ребят рассказами о неведомой планете. Ну, неведомой - для ребят из моего класса. Ведь никто из них не посещал другие места на нашей планете, не говоря уже о другой.

Да, я так думал, но отца задержали здесь по работе на целый год. И мне придётся учиться тут. Но ни в каких самых страшных мечтах, ни в каких кошмарных снах я не мог представить, что каникулы закончатся для меня через месяц. Ведь летние каникулы – любимое время, и они длятся три месяца! Три! Три, а не один! Вот подстава!

Ну, да. Время на Респектабельности сдвинуто по отношению к земному на два месяца вперёд. Поэтому лето здесь начинается на два месяца раньше, и сейчас уже наступил сентябрь!

Просто поверить не могу! Мне опять нужно ходить в школу. Я только расслабился, и незнание проклятой космоэкографии опять мне аукнулось. О смещённом времени на Респектабельности проходят в пятом классе. Если бы я учил этот предмет, то укороченный отдых не стал бы для меня такой неприятной новостью. Если бы мы не застряли бы в этом мире, то каникулы бы не укоротились так несправедливо! Правда, есть и хорошая новость. Когда я закончу седьмой класс и вернусь на Землю, мои каникулы будут длиться пять месяцев! Но придётся ждать целый год!

Узнал я об этом день спустя. Мы с папой обустраивались в новом жилье, раскладывали вещи и пытались создать уют. Потом вечером отдыхали за просмотром нового приключенческого мульти-D фильма и даже резались в игры. Земные новинки сюда не добрались пока, но старая добрая классика тоже нас устроила. А на следующее утро папа вдруг и сообщил, что надо подавать документы в школу, ведь занятия идут уже больше недели.

Чтобы не наделать масштабных глупостей, не взорваться подобно нано-нейтринной бомбе, не разнести вокруг все атомы на частицы, я стал жаловаться на судьбу, занося горести в многострадальную тетрадь для летнего задания по литературе, к которому, кстати, я и не приступал.

Кто знает, в чем секрет? Если человеку нужно излить душу и никого подходящего нет рядом, то он берет ручку и пишет. Не печатает, не говорит, а выводит буквы? Я этого секрета не знал, но тоже водил ручкой по пластобумаге.

09.09.2217г. Планета Респектабельность.

Привет мой тайный друг!

Теперь выяснилось, что я должен ходить в школу. Здесь! На этой планете! Полной экологистов! Представляю, чему меня там будут учить. От одной мысли, что придется ходить в это логово экологистов, меня начинает трясти.

Ещё страшнее становится, как подумаю, кого там встречу. Все мои бывшие друзья учатся в этой школе. Просил отца отправить меня в какую-нибудь школу подальше. Ничего не вышло. Оказывается, если мне нужны какие-нибудь особенные предметы, это не повод для посещения отдаленной школы, существует он-лайн обучение через 3D-скайп. Все дети ходят в ближайшую школу. И так здесь везде. Чтобы мне пойти в другую школу, нам с отцом нужно переехать. А для него это неприемлемо, да я думаю, и невозможно. Да что говорить. Я попал…

Я никак не могу понять, почему при мысли о ребятах я паникую? Буду честен, это не просто паника, страх и всё такое, это ужас! Мне с экологистами проще воевать. А тут друзья… Наверное, они презирают меня, и я больше никогда не смогу добиться их уважения, да просто терпимого отношения.

Никогда раньше я не чувствовал себя так, будто выбили почву из-под ног. Это чувство и неуверенность – мои постоянные спутники в этом мире. Я скучаю по Земле. Там для меня все просто и понятно. Я знаю, как себя вести, что сказать, как поступить. Там мой мир, моя жизнь. На этой проклятой Респектабельности я даже плакал! Много и часто! Мне плохо! Хорошо, что это никто не прочтёт. Я превратился в размазню и тряпку. Сам себя не узнаю.

P.S. И все-таки одно дельце удалось провернуть! Неожиданно, и я так рад, готов прыгать до потолка! С этой кошмарной перспективой учебы я выкручивался, как ротор в статоре. Я заявил отцу, что ни за что не пойду учиться, если там не будет курсов летного мастерства. Ага-ага! Я думал, что раз на Респектабельности изучают летное дело с 14 лет, а мне – 12, то ничего не получится с курсами, и я буду свободен от школы. Как бы не так! Отец добился разрешения! Я ведь Землянин, и этот год обучения у меня последний. Поэтому мне разрешено изучать летное дело, а пользоваться своими навыками я смогу только с 14 лет. Но все равно! Это так круто!

В комнату вошел отец, присел рядом со мной.

- Дэн! Ну, не раскисай.

- Я не раскисаю, - пробубнил.

- Хорошо. Нужно к директору школы сходить, - полувопросительно промолвил папа.

- Угу, - не могу поверить в кошмар наяву.

- К занятиям подготовится.

- Угу, - вот я влип.

И понеслось. Школа располагалась в соседнем дворе. Директор оказался серьёзным челом. Не хотел бы попасть к нему в кабинет на разборки. Строгий, видит насквозь, ни капли доброты и сочувствия к ученикам.

Я прослушал нотацию об уважении к учителям, желанию учиться и строгой дисциплине на уроках и переменах. И прочее. О, пробитая дыра в обшивке космолёта! Плохое поведение учеников за пределами школы и вне уроков, оказывается, наносит урон авторитету школы, создаёт негативное впечатление о ней, и в конце концов неблагоприятно отражается на реноме этого несравненного учебного заведения! Поэтому поведение должно быть идеальным всегда и везде. Меня уже тошнит, спасите! Короче, я перестал слушать, чтобы не сойти с ума.

Спустя вечность, мы пошли в торговый центр покупать все для учёбы. На Земле подготовка к школе сводится к набору на домашнем терминале заказов фразы приблизительного содержания «подготовиться к занятиям в 7-ом классе» и нажатию виртуальной кнопки «ввод». И всё! Костюм, обувь, учебный планшет с закачанными учебниками и дневником с расписанием уроков, а ещё подарок к новому учебному году от школы. Всё доставляется за секунды. Размер одежды вводить будете дольше, чем она будет доставляться. Некоторые ребята проделывали это непосредственно перед выходом в школу! Я любил готовиться заранее, подарки всегда были здоровскими. В прошлом году, например, школа подарила шлем для погружения в мульти-реальность. Вот я тогда оторвался, всю неделю до начала занятий играл в игры и фильмы смотрел не отрываясь. Папа, правда, потом купил мне модернизированную и облегчённую модель шлема – мульти-очки. Они гораздо удобнее, функциональнее и возможностей больше.

В общем, пытка продолжилась, только уже другим способом. Универсального школьного костюма тут нет, поэтому пришлось покупать массу вещей. Школьная форма совсем малофункциональная, её назначение придать ученикам одинаковость и больше ничего. Для спорта отдельная форма. Вся одежда легко пачкающаяся! Всё пришлось покупать в нескольких экземплярах. Не знаю, как не протянул там ноги.

Да, в школьной библиотеке мне выдали учебники в книжном варианте! На пласто-бумаге древнего образца. Древнейшего! Потому что на ней виднелись пятна и плохо стёртые записи предыдущих владельцев книг. Короче, качество листов в книжках оставляло желать лучшего!

Мы с папой потратили кучу денег, космический перегон времени и еле живые приползли домой!

А завтра мне предстоит «испытание огнём». Ну, честно. Это ещё мягко сказано. Я надеялся, что там не будет моих ребят или хотя бы будут не все. Но нет. Они учатся там все втроём. Наш район населяют преимущественно русскоговорящие эмигранты с Земли. Есть ещё небольшой процент разговаривающих на немецком, затем небольшая кучка говорящих по-французски и буквально единицы, для которых родной язык английский. На нашей планете почти не встретишь людей, не знающих английского, мы все в разной степени им владеем, но только совсем небольшая часть не считает его иностранным.

Вот и оказалось, что ребята живут все здесь и ходят в одну школу. Кошмар!

Потом начало учебного года я пропустил! Школа новая, чужая! Учителя совсем незнакомые! А уж предметы, наверняка, вывернуты все наизнанку, то есть, изложены с другой точки зрения, и я не уверен, что смогу согласится с ней. Да ещё и новые уроки прибавились! Чтоб им всем дырка в космосе вместо бублика!

Всю ночь не спал, вертелся. Циклолёт и то лопасти вращает медленнее.

Глава 11 -2-

И конечно. Подхожу к школе, стоят. Все трое. Дежавю. Завтрак несчастный просится обратно. Оглянулся на кусты. Ничего так себе кусты – для завтрака подойдут. Только возня там какая-то. Спешить мне некуда, может, мои встречающие устанут ждать и свалят на занятия. Решил одним глазком посмотреть, что в кустах происходит. Два здоровых лба выкручивают руки девчонке. А она сопит, сопротивляется, вся взъерошенная. Пытается настучать им рюкзаком по пустым горшкам, которые у них вместо голов. А сама вся такая знакомая! Даниэль! Я, не раздумывая, одному подножку поставил, другому в живот двинул. Они сразу интерес к противнику потеряли, первый носом стал листву на земле изучать, второй согнулся и разгибаться пока не планирует. Я Даниэль за руку схватил и бегом к школе.

У кромки школьного двора я притормозил. Дыхание надо перевести. Согнулись пополам, уперевшись руками в колени. Когда мы отдышались, синхронно разогнулись и уставились друг на друга.

- Ты здесь живёшь? – хором спрашиваем. Анекдот, да и только. Ладно, попытка номер два.

- Ты здесь учишься? – что на нас нашло? Мы опять произносим вместе одну фразу.

Ну, не могут два разных человека делать всё одинаково, думать идентично, говорить одновременно одно и то же. Я рассмеялся, Даниэль весело захихикала. Умора.

Махнул рукой, пусть она будет первая.

- Да, я здесь рядом в соседнем дворе живу и учусь в этой школе. А ты?

- И я теперь тоже здесь живу и учусь.

- Здорово! – Даниэль запрыгала от восторга, как только девчонки могут, - А тебе здорово дома влетело?

- Ну… - я замялся от неприятного вопроса.

- Да-да, нас это тоже интересует, - сбоку раздался знакомый голос.

Я развернулся. Троица стоит рядом немым укором.

Двор заполнен школьниками. Все в синей школьной форме, только у девочек юбки в сине-красно-зелёную клеточку. Но наша компания словно окружена невидимым забором. Беседа проходит на краю школьной площадки, вокруг образовалось пустое пространство, будто мы попали в полосу отчуждения.

Лео строго окидывает меня взглядом и переводит глаза на Даниэль. У него мелькает на губах лёгкая улыбка. Алекс суров, прищуривается, оглядывая меня, чуть не с презрением. А Надюшка стоит между этими верзилами, ниже их на голову. Она мне искренне улыбается, но словно телохранители они оттесняют меня от неё, защищая с двух сторон.

- Алекс, Лео, вы знаете Дэна? – звонко изумляется Даниэль.

Я не мог удивиться сильнее, но ситуация заставляет, знаете ли.

- Дана, ты знакома с ними? – спрашиваю, а сам не знаю смеяться или не смеяться, плакать-то точно не буду, обойдутся. Удивительное рядом, держите свои челюсти.

- Мы учимся в одном классе, - отвечает, как будто это само собой разумеется.

Мдя, а никто и не обещал, что будет легко. Ощущение безумной скоростной гонки с постоянно мелькающими неприятностями не покидает ни на секунду. Пронеслась мысль, что не успеешь разгрести одну беду, как тут же не успеваешь справиться с другой.

И точно.

Треск кустов и топот ног сопровождал эпичное появление двух переростков. Они тяжело дышали, один стряхивал с одежды пыль и грязь, лица-то он своего пока не видел, ха-ха. Второй морщился и держался за живот. А за ними, чуть погодя, появился крепкий старшеклассник с надменным выражением на рож... эм, на лице. Эти громилы приблизились, окружая нас с Данкой. Вперёд вышел напыщенный парень, видимо главный, и поманил меня пальцем.

Всё моё существо до самой последней клеточки ощетинилось и пропиталось яростью и ненавистью к незнакомцу. Он смотрел на меня, как на мусор, поманил, как ничтожество. Унижать я не позволю никого — ни себя, ни друзей. Возможно, я был неправ в своих поступках, но … Кулаки сжались сами собой. Я побежал на него и с разгона замахнулся на наглеца.

— Что здесь происходит?

Момента неудачнее для появления учителя не придумаешь. Неудачнее, естественно, для меня, пытающегося постоять за свою честь. К нам приближался пожилой мужчина лет сорока. На Земле до такого возраста доживают редко и, естественно, уже не работают.

— Валентин Палыч, это произвол! Вы видите, что творится! Этот новенький напал на меня, а Шона с Сэмом вообще жестоко избил! Это хулиганство, я буду жаловаться, — заныл надменный парень, его плаксивый голос поразил меня прямо до глубины души. Я только открывал рот от изумления. Так мгновенно преобразиться в обиженного. Вот это актер, вот это наезд, ну и наглость!

— Валентин Палыч, это неправда! — звонкими голосами вступила в спор троица моих друзей. Возмущение звенело в их словах. Данка грозила кулаком нападавшим и заодно их главарю.

— Тихо! — голос учителя перекрыл поднявшийся гвалт. Ему пришлось постараться, он покраснел от натуги.

— Так, Кабанов, Совинчук и Романов— все немедленно следуйте за мной в кабинет директора! Новенький тоже! Живо! Остальные сейчас же ступайте в класс.

Так быстро я ещё не попадал в кабинет директора. Мы лениво потянулись в школу. Мои встречающие и Даниэль шли за нами, периодически от них доносились слова «нечестно», «неправильно». Эх, нет в этом мире справедливости! Тем временем мы вошли в здание и подошли к двери в кабинет главного человека в школе.

— Разговорчики! — прикрикнул на наших сопровождающих Палыч и по одному, легонько касаясь плеча, подтолкнул нас, персонально приглашенных, в помещение.

Глава 11 -3-

И начался мой личный позор. У всех родители вышли на конференцсвязь. А у моего отца на конференцсвязь стоит запрет, и к тому же сразу выскакивает издевательское голограмм-сообщение: — Привет, я вне доступа, но если вам очень надо что-то сообщить, то этот чел к вашим услугам.

Сразу выскакивает голограмма Про, и внизу подмигивающей информационной строкой бегут его контакты. Я как увидел, вздрогнул. Не знал, что папа такое установил. О великий первый космонавт, вот это стыдобища!

Родители-то старших ребят быстро вышли на связь. А мой отец опять неизвестно где пропадает. Мы дома просто попрощались, и я оставался в полной уверенности, что он поехал на работу в офис, который находится где-то в городе. А он смылся с радаров, не предупредив меня. Такое случалось и раньше, что папа вдруг становился недоступен, но он предупреждал об этом заранее. А тут исчез без предупреждения, да ещё и такую замену оставил, что хоть криком кричи, хоть головой об стену бейся.

Директор Роберт Александрович пронизывающе посмотрел на меня, просто взглядом пригвоздил к полу, вздохнул и набрал номер Про.

- Роберт Александрович, не надо никому звонить, пожалуйста, - пытался я разрулить ситуацию, с ужасом представляя, как Про отнесется к тому, что ему надо стать моим представителем вместо родителя. Он же и так меня терпеть не может, а тут ему придется отвлекаться на меня, тратить время, выслушивать претензии и принимать меры по моему освобождению, хорошо хоть не меры по воспитанию. Хотя, пока отца нет, кто знает, чем это может кончиться.

- Хочу принести свои извинения! Пожалуйста, простите, я больше не буду! Не надо никуда звонить, пожалуйста! – я сам себе был противен, но страх перед Про и неизведанным заставлял продолжать.

- Соколов, замолчите, Ваша очередь для выступления ещё не пришла, - поморщившись, произнёс директор и продолжил вызывать Про.

- Это отъявленный хулиган, вы просто взгляните на него. Хитрость и нахальство так и прут из него. Откуда он появился в нашей школе? – заверещала мама одного из моих оппонентов.

- Я считаю, что он должен быть сурово наказан, а, возможно, исключен из нашего учебного заведения! – вторил чей-то отец.

- Я уверен, что Вы разберетесь со всей тщательностью, кто виноват. И уж виновные, кем бы они не оказались, понесут заслуженное наказание, - веско припечатал отец главаря, и пристально вгляделся в сына. Он мне неожиданно понравился, как человек. Странно, я почувствовал симпатию к отцу врага, но он сказал справедливо и по существу. И сыночка своего явно не сбросил со счетов, догадывался о роли в происшествии.

- На этом я прощаюсь. Роберт Александрович, я уверен, что Вы будете на высоте, как и всегда, - и изображение померкло.

- Нет, я требую, оградить моего мальчика от этого отпетого хулигана, - скандал начал набирать обороты. Под такие крики я просидел в кабинете примерно полчаса, уже молча и боясь представить, чем все кончится.

Когда я утратил всякую надежду на более-менее сносный исход дела, в дверь постучали, и в кабинет стремительно вошёл Про, даже не так, не вошёл, а промаршировал к столу директора.

- Здравствуйте, Роберт Александрович! Я временно замещаю отца Даниила Соколова. Его самого сейчас нет в городе, но он поручил мне присматривать за Даней. Вот доверенность, прошу убедиться в моих полномочиях, - протянул директору бумагу. Тот взглянул на документ и кивнул.

Повернувшись к голограммам оставшихся родителей, расправил плечи и произнес: - Итак, уважаемые родители, все в сборе, давайте обсудим происшествие.

- Валентин Павлович, прошу изложить ситуацию, как и что произошло, - директор повернулся к учителю, который привел нас.

- Кхм, - прочистил горло мужчина, - я видел, как новенький попытался ударить старшего по возрасту ученика Прайма Романова, хочу заметить, сына уважаемого попечителя нашей школы и депутата общественной палаты. Справедливости ради, скажу, что Даниил Соколов был окружен тремя старшими ребятами, в их числе находился и Романов. За спиной Соколова находилась Даниэль Руссе. Похоже было, что она пряталась за ним.

Я поразился, с какой точностью уловил учитель ситуацию. Он не выгораживал меня, но справедливо разложил все по полочкам.

Родители двух парней попытались опять все свести к тому, что виновник только я. Они же, бедняжки, сильно пострадали от страшного и ужасного хулигана, то есть меня.

- Прошу минуточку внимания, - взмахом руки директор прервал этот поток негатива, льющийся на меня.

- Я считаю, нужно отнестись с пониманием к возникшему недоразумению между учениками. Даниил пришел к нам с весьма впечатляющими успехами в обучении и положительными характеристиками из своего учебного заведения. Сейчас он находится в уязвимом положении из-за временного отсутствия отца. Наши ученики уже не раз были замечены в неблаговидных поступках, про успеваемость я, вообще, молчу. Ну, успеваемость всех, кроме Прайма. Поэтому я предлагаю, считать это происшествие случайностью и смягчить наказание для ребят.

Шарики завертелись в голове, получалось, что я столкнулся с известной хулиганистой группировкой, учатся они плохо, кроме главаря, и накажут не только меня.

Роберт Александрович повернулся к Про.

- Прохор Матвеевич, я хотел бы попросить помощи у Вас в дисциплинировании ребят. В этом случае, я считаю, что физическая подготовка и уборка в одном из вверенных Вам подразделений вполне помогут сделать правильные выводы из происшествия. Раз в неделю в выходные в течение месяца будет достаточно.

Про хмыкнул и, не теряя присущей ему уверенности, одобрительно кивнул.

- Совершенно с Вами, Роберт Александрович, согласен. Поэтому жду вас всех четверых в ближайшую субботу в школьном дворе в 9 часов утра. Опоздавшие будут считаться прогулявшими и понесут дополнительное наказание. Наказание будет отрабатываться на территории части «Антиэко», - он говорил, абсолютно не повышая голоса, но ощущение было, будто он отдает команды и неподчинение невозможно.

Мозг плавился от многообразия чувств: и смешно, и обидно, и злость одолевает, и в тоже время справедливо. Смешно, что Про оказался Прохором, обидно, что и учится ещё не начал, а уже наказан, злился я на ребят за Данку, двое на одну девчонку только уроды нападают, а справедливо, что их тоже настигло возмездие. Может и неплохая школа, только мне трудно это оценить, сначала надо пережить неприятности, успокоится. А там поглядим, что дальше.

Про рассказал директору ещё о каких-то экскурсиях и постоянных занятиях, потом вдруг попросил освободить меня от занятий на сегодня с условием, что выполню по предметам домашние задания на завтра, и выполнение сегодняшней домашки тоже пообещал проконтролировать. Я ничего такого не ожидал. Надо сказать, что с появлением Про, вдруг ощутил незримую поддержку и даже, можно так сказать, защиту. Директор и Про образовали невидимый барьер, через который не пробивались нападки других родителей. А мои опасения почти исчезли, это было неожиданно и не вязалось с картиной мира, но так я почувствовал.

Я сохранял это чувство до тех пор, пока мы не вышли из кабинета. В коридоре мы посмотрели друг на друга, я занервничал.

- Я пойду? – сказал я, попятившись назад.

- Нет. Ты пойдешь со мной, - резкий командный голос Про напугал меня.

- Куда? Зачем? – я попятился от него.

Про наклонился с высоты своего роста словно гигантская башня и взял за руку.

- Даня, что ты будешь сидеть один в квартире? Пойдем, я покажу тебе свою работу. Посмотришь, как служба безопасности работает. Уроки поможем там сделать. Всё интереснее, чем дома куковать, - Про мягко уговаривал меня.

- А если не соглашусь?

- Провожу тебя до дома, вечером приду, проверю уроки и ужином покормлю. Я за тебя отвечаю. Поэтому в любом случае, буду проверять, как у тебя дела. Но моё предложение насчёт посещения части лучше по всем пунктам. Уговорил? – доверительный тон и мягкий взгляд Про подкупили меня, и я согласился.

- Уговорил! – ещё бы не уговорил, да любой мальчишка от зависти сдохнет, если узнает, куда я направляюсь.

Глава 11 -4-

У Про оказался драндулет на колесах с мигалкой. Он стоял прямо у ворот школы. Рядом толклась любопытная ребятня, младшеклассники. О машине ничего не могу сказать, в таких древних конструкциях не разбираюсь. Но мигалка – крутая штука. Правда, Про включать её не стал, сам сел за руль и довёз без проблем, даже скорость транспорта развивал приличную.

Пока ехали, я размышлял, как быстро порой меняется мнение о человеке. Ещё час назад я боялся этого мужчину, считал его опасным и думал, что он ненавидит меня. Сейчас он представлялся мне не менее опасным, крутым и почти всемогущим. Вот только почему-то я выпал из круга людей, которым Про мог навредить.

Конечно, главную роль сыграло то, что отец доверял ему и предоставил право обо мне заботится.

Потом мысли перескочили на то, как Про меня защищал, то есть он не бросился с пеной у рта доказывать, что я не виновен. И вообще, мало, что сказал. Но надо было видеть с каким видом он вошёл в кабинет, сразу было понятно, что в обиду он меня не даст.

А с каким лицом он слушал весь этот родительский бред! Его поведение лучше слов говорило, что внушить что-либо ложное, оговорить меня и заставить поступить против воли, не получится. Невозмутимый вид и уверенность Про создавали защищающую меня от всех ауру, и безмолвно кричали, что наказание для виновников будет только законное и по справедливости, но оно неотвратимо.

Сюрпризом для меня стало, что наш директор и Про знакомы. Роберт Александрович пока слушал автоответчик голограммы отца, становился все более растерянным и удивленным. Растерялся он слегка, а удивился, так удивился. При встрече с Про он обрадовался и слегка улыбался, пожимая руку. Похоже было, что они давно знакомы и если уж не друзья, то приятели точно.

Приехали мы к кованым воротам. Ворота охранялись по старинке часовыми. Космос! Где электронные замки с генными идентификаторами, ну не с ДНК-определением, так по радужке глаза, в конце-то концов? Охрана у ворот, просто первобытная организация. Территория большая окружена забором, тоже кованым. Красиво, не спорю! Но просто отстой для современности!

За забором простирался сад, а за ним стояли несколько корпусов монументальных сооружений, создавая впечатление чего-то большего, чем просто здания. На ум приходило – дворец. Это был, конечно, не царский дом, но по ощущениям жилье правителя мира, только не современного, а более древней эпохи. Может, и караул поэтому такой старомодный?

Никогда не нужно думать, что удивить тебя больше нечем. Ха! Это оказалась штаб-квартира нового базирования корпуса «Антиэко»! А Про оказался куратором по размещению, обустройству и адаптации для переброшенных с Земли бойцов. Часть располагалась недалеко от моего теперешнего дома, всего-то несколько остановок на автобусе, или даже пешком дойти можно.

Когда мы попали внутрь главного корпуса, прозвучала команда «смирно». Я шел вдоль строя, пытаясь вернуть рот в положение закрыто. Трудно, почти неосуществимо. Но я справился. То, что десантники выстроились не ради меня, ничуть не помогало.

«Антиэко» стал ближе ко мне здесь, ну просто рукой подать. Пучина счастья так и норовила притопить, захлестнув чувствами с головой, но я держался на плаву. Надо на досуге обдумать, как использовать открывшиеся возможности по максимуму.

Потом Про водил меня по служебным помещениям. Зашли в видеомониторинговую комнату. Часть охраняется всё-таки по-умному, а не старыми методами. Слава космосу! Теперь я спокоен.

Посмотрели внутренний двор, там ребята занимались физподготовкой.

Перекусили в столовой. Про ел блюда Респектабельности, я не стал рисковать. Макароны с пастой - отличная еда всех времен и планет!

И тут началось самое веселье. Про привёл меня делать домашние задания к Максу в приёмную. Заданы письменно были математика, русский и информатика.

Делать, естественно, ничего не хотелось. Когда за окном раздаются команды, а за стеной и тир, и зал для тренировок, и классы с обучающими пособиями. Всё для подготовки и поддержания профессиональной формы. Какие тут могут быть уроки!

Я расположился за столом адъютанта Макса. Сам адъютант ушёл в кабинет Макса с кипой бумаг. Я обложился учебниками и тетрадями, ручками, и даже достал карандаш с линейкой. Я морщился, вертелся и вздыхал. Дома меня ничего не отвлекает, и я сажусь заниматься, когда у меня есть желание и интерес. В тишине квартиры, в одиночестве это получается легко, само собой, совершенно без усилий. А здесь я не мог сосредоточиться, кругом так много интересного, что необходимость делать домашку только раздражала.

- О великий космос! Неужели, ты ещё и двоечник? – вскинув руки, подколол Про. Я понимал, что он знает мои оценки и только прикалывается.

- Ну, тут всё сложно! – принял я правила игры.

- Дай гляну, - Про заглотил наживку, присел рядом.

И мы стали играть в угадайку под кодовым названием «правила русского языка». Упражнения были заданы на повторения материала прошлого года. В общем, вникнув в материал, я понял, что задана легкотня. Мне хватило бы нескольких минут, чтобы выполнить оба упражнения. Но Про ответственно подошёл к помощи и решил сделать русский, чего бы это ни стоило. Он спотыкался на пропущенных буквах, вставлял подходящий по его разумению вариант, и он не совпадал с правилом. Про менял по правилу букву и в словаре видел, что ответ не правильный. Бедняга спотыкался на каждом шагу. Я осторожно подсказывал ему, что слово пишется не по правилу, потому что является исключением. И так по шажочку мы медленно продвигались. Пока, наконец, упражнения не закончились. Ну и намучился Про, я вам скажу. Даже жалко его стало.

- Ну, вот видишь, всё легко делается, - Про стремительно поднялся.

В дверях кабинета застыли с открытыми ртами Макс с адъютантом.

- Так, парни, что стоим? Я на обход, а вы тут и без меня справитесь, всего-то осталось два предмета. Помогите Дену. Приду – проверю! – Про вылетел из приемной пулей.

Тактическое или оперативное отступление – это ведь не разгром в битве. Цель смены дислокации - вывод войск из-под удара для сохранения и применения более успешных действий в дальнейшем. Реакция у Про отменная, вот он и слился по-быстрому.

- А какие предметы остались? – с любопытством спросил Макс, вытягивая шею, будто так лучше можно рассмотреть невыполненные домашние задания.

- Матика и инфошка, – потряс учебниками.

Глава 12 -1-

- Я с информатикой могу помочь, - с несвойственной неуверенностью протянул Макс.

- Не парьтесь, я сам легко справлюсь, - отмахнулся и пересел на другой стул у торца стола, чтобы помощник мог сесть на своё место.

- А! – облегчение в голосе Макса заставило меня до боли прикусить губу, чтобы не рассмеяться, - тогда мы просто проверим правильность. Я – инфу, а ты, Толь, - математику.

Макс ушел в кабинет. Толя занял рабочее место. Я приступил к оставшимся заданиям. Совершенно не напрягаясь, минут за десять, все задания были написаны. Даже буквы выведены одна к одной, красиво и старательно. Это было несложно, повторение материала всегда давалось мне легко и без усилий.

Адъютант возился с документами: сортировал мемо-кубики и раскладывал по мемо-боксам. Кубики или мемки, как принято называть, были не простые, а военного образца, не больше одного сантиметра в ребре и, судя по подсветке, мерцающей от алого до фиолетового, повышенной ёмкости. Обычные мемки доходили до трёх сантиметров в ребре куба, бывали даже овальными или шарообразными, и подсветка, обозначающая ёмкость, начиналась от жёлтого и доходила только до голубого. Мемки военных всегда были кубами по форме, с такими проще работать, хранить и увеличивать концентрацию данных. Толик пропечатывал сведения о разложенных документах в перечнях и сохранял эти списки в инфо-матрицу. Курсировал туда-сюда с мемками и боксами от шкафа к столу и обратно, так стремительно, что даже ветер создавал в кабинете, наводил порядок на полках, аккуратно расставляя и ровняя по линейке боксы. Толя трудился на совесть, создавалось впечатление, что он киборг, а не человек.

- Я всё сделал, - проговорил, взволновано наблюдая, как останавливается трудовой процесс. Честно, даже захотелось повернуть время вспять и проглотить эти нехитрые слова. Грех нарушать такую вдумчивую кропотливую работу. Но время, как известно, остановить невозможно, поэтому помощник застыл у стола на секунду, отодвинул в сторону кипу бумаг и вдруг улыбнулся.

- Давай, проверю. Меня, кстати, можешь называть Толик. Ты Даня, да? – дружелюбно произнёс адъютант. Совсем молодой парень, немногим старше выпускников школы.

- Приятно познакомиться. Предпочитаю, Дэн, - я протянул руку. Рукопожатие вышло крепким, истинно мужским.

- Отлично, Дэн. Тащи домашку. Что там задали, алгебру или геометрию? – Толик совершенно не испытывал раздражения, что на его голову внезапно свалилась дополнительная работа.

- Всего понемногу. Тут совсем легкие задания, можно не проверять, - попытался я упростить новому знакомому жизнь. Толик посерьёзнел и замотал головой.

- Раз Макс сказал - проверить, значит - будем проверять, - не согласился парень и нахмурился, сведя брови.

- Проверяй, - вложил тетрадь в требовательно протянутую руку, - всегда делаешь то, что говорит Макс?

- Всегда! Приказ Макса, знаешь ли – это закон! Это не обсуждается! – голос Толика звенел от возмущения.

- Так он не приказывал. Так, сказал просто.

- Дэн, любое слово Макса для всех нас приказ. Он же наш командир. Я тебе так скажу, мы гордимся Максом и уважаем его! – Толик и негодовал, и пытался убедить так звонко, что в комнате стёкла почти задребезжали.

- Ладно-ладно, - я миролюбиво выставил руки перед собой, - проверим. Я же хотел, как лучше.

Толик подобрел, успокоился и уставился в тетрадь. Брови пришли в движение, губы беззвучно зашевелились. Проверка началась. Я придвинул учебник к контролёру, вдруг понадобится.

Проверка не заняла много времени. Толик разбирался в предмете.

- Ну, как вы тут? – нетерпеливо поинтересовался Макс, выйдя из кабинета.

- Математику проверил, - отрапортовал Толик, - два упражнения по алгебре, одно – по геометрии. Всё решено верно, рациональным способом. Есть решение проще, но по программе его ещё не проходили.

- Ты про факториал? Комбинаторика, анализ и векторы начнутся не раньше этого года обучения, и то только основы, - прошептал я на ухо Толику. Адъютант вырос в моих глазах, уважаю знатоков и профи.

- Отлично, боец, свободен на сегодня. Иди, отдыхай, а мы сейчас разберёмся с информатикой и вскоре присоединимся, - Макс вопросительно качнул головой, я вложил тетрадь с заданием в протянутую руку.

Толик вытянулся в струнку, чуть не каблуками щёлкнул. Потом провёл взглядом по идеальному порядку на столе, убедился, что всё на своих местах.

- До встречи за ужином, - кивнул парень нам и вышел за дверь, чеканя шаг.

Глава 12 -2-

- Давай, Дэн, садись, - Макс сел на диван в приёмной, я примостился рядом. Диван был высоковат, и я соскальзывал вниз по кожаной обивке. Откинувшись на спинку, я вытянул ноги, ботинками старался не касаться сиденья. Диван такой дорогущий по меркам Земли, просто рука не поднималась, то есть нога. Вдруг испачкаю или вообще испорчу!

-Залезай глубже, можно с ногами, - Макс помог мне, подтянув за руку. Всё-таки заметил мои ёрзания, хоть я старался не показывать, что сползаю. Стало гораздо удобнее. Согнутые в коленях ноги с комфортом расположились на мягком. Расслабленная поза располагала к дружескому общению и мешала нервничать.

- Вот так лучше, старик, согласись? – Макс улыбнулся, поглядывая то на меня, то в тетрадь.

Улыбка заставила меня забыть, что Макс – недосягаемая легенда. Чистая случайность, что мы сидим так близко, нереальная удача быть рядом, разговаривать с ним, видеть его не таким, как все привыкли: подтянутым, серьёзным, строгим, грозным. Макс сидел расслабленно, посмеивался, создавая ощущение почти домашней атмосферы, и, самое главное, того, что мы друзья. Я – счастливчик и везунчик! Конечно, друзьями не становятся, просто потому что сидят рядом. Но улыбка Макса всё меняла.

Макс просмотрел мои записи почти со скоростью света.

- Немного примитивно, но всё верно! Дэн, мы заслужили ужин и отдых! – Макс потрепал меня по плечу, возвращая тетрадь.

- Я через интегралы, дифференциалы и первообразные не имею права писать прогу, не проходили пока! – небольшая обида и задетая гордость так и звучали в голосе, несмотря на все мои старания скрыть их.

- А смог бы? – неподдельный интерес выстрелил из глаз Макса.

- Легко, но не стал бы!

- А что так?

- Существуют инженерные методы расчётов, - немного напыщенно произнёс.

- Да ну! И это знаешь? – Макс удивленно рассмеялся.

- Да эта задачка почти что в одну строчку может быть решена! – небрежно обронил.

- Здорово! Я тоже раньше увлекался прогами. Понимаю тебя, обидно иногда писать целый лист, когда можно уложиться в строчку! – Макс возмущенно рубанул ладонью воздух.

И мы немного поспорили, чьи методики в наше время лучше: Сормина или Дронникова. Удовольствие от беседы получали оба, Макс оказался азартным спорщиком. Это так вдохновляет, встретить единомышленника, увлечённого той же темой, что и ты, хоть и со своим взглядом на принципы и методы. Неожиданно и космически великолепно!

Когда мы ввалились в столовую, раздались возгласы и подколы:

- Здорово, командир! Какие люди!

- Что вы так долго!

- Мы думали вы уж и не придёте! Так и зачахнете там с уроками!

Ощущение, что меня взяли под защиту и сделали «сыном полка», наполняло теплом до самой макушки и повышало градус настроения с каждой минутой. День начался отвратительно и последствия должны быть такими же. Но тоска и грусть испарились, будто их не было, уступив место уверенности и радостному настрою. В голове вертелась нелепая фраза «всё будет хорошо». Она звучит всегда не к месту и фальшиво, но сейчас непоколебимость в том, что всё наладится, крепла на глазах.

Вечер я провел в компании Макса, адъютанта Толика и свободных от службы десантников. Ужинали с шутками и разговорами, потом смотрели визор. Неспешный домашний вечер перетёк плавно в ночь. Про позвонил и извинился, что не сможет меня лично отвезти домой. Его вызвали на другой объект. Про работал даже, когда все отдыхали.

Мне предложили остаться и переночевать в казарме, или отвезти домой. Я выбрал первый вариант. Макс не согласился.

- Нет, ты наш гость, общая спальня не для тебя. Там будешь спать, если будешь служить.

Я сник, перед глазами возникла пустая квартира, тихая и тоскливая без человеческого присутствия.

- Поэтому ночевать будешь в моих апартаментах, - продолжил Макс.

Некоторые десантники присвистнули: - Да, ты Дэн просто везунчик!

- Командир «Антиэко» - лучший друг!

- В обиду не даст, как сына оберегает.

- Уймитесь уже, балаболы! – проворчал Макс.

Но подколы продолжались.

- Один день в строю, а уже сразу и отдельные апартаменты, и комфорт, и личное пространство! Всем бы так начинать службу!

- Когда дорастешь до маршала, не забудь про нас простых служак!

- Макс ты прям «отец года»!

Макс строго прикрикнул: - Разговорчики в строю!

Но смех и перемигивания сопровождали нас до дверей из общей гостиной и даже пока мы шли по коридору до поворота. Я смеялся вместе с десантниками, шутки были незлые. Да и Макс на деле не сердился и не требовал тишины, просто имидж обязывал приструнить разошедшихся. Вот он и строил из себя командира, хотя авторитет у него настоящий и не нуждается в постоянной демонстрации.

Глава 12 -3-

В апартаменты Макса я заходил с замирающим сердцем. Они оказались по-мужски лаконичными и почти пустыми. Ничего лишнего, никаких интересных вещей. Разочарование отразилось на моем лице, я не хотел его демонстрировать, но не сумел это скрыть.

- Да, здесь пустовато, лишняя привязанность к вещам или к людям мешает в жизни и тормозит эффективность службы, - произнёс Макс с напором и убеждённостью, словно убеждал сам себя.

- Верится с трудом. Разве у тебя нет любимых вещей, близких людей, увлечений, в конце концов? – удивился, стараясь не показать, что обиталище моего кумира выглядит слегка убого.

- Родных у меня нет. Все погибли. Знаешь, нас ведь могут убить в любой момент, поэтому я стараюсь всегда держать дистанцию, никого не выделяю, друзей не завожу.

Одиночество – коварная вещь. Мы стремимся к нему, окружённые шумной толпой, и неважно, кто нас окружает: друзья, родные или незнакомцы. Чувства, подталкивающие к стремлению остаться наедине с самим собой разные - от раздражения и усталости, до стремления к уюту и тихой радости в тишине, но результат один. Умиротворение и покой. Одиночество бывает вынужденным, и чем оно продолжительнее, тем мучительнее желание избавиться от него. Бежать, куда глаза глядят, лишь бы не оставаться одному – к близким, к знакомым, даже к чужакам.

Сердце сжимается, Макса можно только пожалеть, посочувствовать. Но он не нуждается в жалости, сильный духом и телом мужчина. Это его выбор, его сознательное решение. Обычному человеку не понять, но в стремлении оставаться одиночкой выражается желание сохранить свою силу и неуязвимость.

Я не такой герой, и мне хочется иметь семью, друзей. Не хочу быть одиноким. И впервые задумываюсь, прав ли Макс. Да, вероятно, ему необходимо, чтобы у врагов не было возможностей зацепить Макса, чтобы знали, что у Макса нет слабых мест, он неуязвим. Он стойкий, могучий, несокрушимый. Непобедимый!

Лёжа на раскладушках… да-да у Макса нет нормальной кровати, говорит, что пока не успел купить. Но мне почему-то кажется, что тут дело в другом. Он не заинтересован в обустройстве своего дома, у него совершенно другие приоритеты. Ну, так вот, лежа на раскладушках, мы долго болтали практически обо всём. Я не мог остановиться, рассказывал о себе, о ребятах в земной школе, о полёте на Респектабельность, об устройстве космолёта, о разных классах для путешествия, чем они отличаются. Так откровенничаю я только с отцом, ну и ещё раньше болтал с друзьями. Макс слушал внимательно, не перебивая, иногда задавал вопросы, когда его что-то удивляло или он чего-то не знал. Да, я не герой-одиночка, люблю общаться и, хотя обычно не такой говорливый, не мог или не хотел остановиться. И только моргнул…

Открыл глаза и увидел солнце в окне. Получается, что я заснул и не заметил, как это произошло. Не только не заметил, но и не понял сначала, что проспал всю ночь.

Макса не было в комнате, с кухни доносился запах еды и ароматного напитка кофай. Никогда раньше его не пробовал, но его аромат невозможно перепутать ни с чем. На Респектабельности кофай готовят на каждом шагу, это на Земле только ко-кола и вода. Что на Респектабельности поражало, так это разнообразие еды и напитков.

На кухне обнаружился Про. Он готовил яичницу и варил-заваривал кофай. Не знаю, как правильно готовить кофай, ведь существуют разные способы приготовления напитков: варить, заваривать, настаивать. И даже эти варианты делаются совершенно по-разному. Говорить про готовку еды - лучше не начинать. Если я не хочу ощущать себя беспомощным малышом, то надо освоить приготовление хотя бы нескольких блюд и напитков, пока я не отправлюсь домой. Ведь жить здесь придётся почти год.

- Макс ушёл. Он спешил, но просил передать, что ты можешь, приходить в гости, когда захочешь, - с улыбкой сообщил Про.

Конечно, я предпочел бы, чтобы такое приглашение прозвучало от Макса лично, но и от просто озвученного предложения в стиле «мой дом – твой дом» от Про на душе потеплело, и как-то сразу жизнь стала веселее.

- А папа когда всё-таки появится? – решил уточнить.

- Я думаю, за недельку он управится со своими делами.

- Неделя! – возмутился, - Ничего себе! Даже не позвонил! Даже не объяснил! Как так можно!

Я всплеснул руками, и раздражение забурлило, переливаясь через край. Только что я был доволен жизнью, но от таких новостей конечно расстроился. Нет, ну какой нормальный отец умчится куда-то по делам так надолго и бросит сына без предупреждения, как будто, так и надо. Я понимаю, что иногда невозможно ничего изменить. Но…

- А где он? И почему так внезапно уехал? Мне, конечно, прикольно было побывать в «Антиэко», и Макс нереально крут и, вообще, все ребята суперские! Но раньше папа так не делал, чтобы исчезнуть неизвестно куда и насколько! Я всегда в курсе! – ну да, когда волнуюсь, я тараторю.

- Стоп-стоп-стоп! Всё в порядке, Дэн. Он не нарочно, возникли серьёзные проблемы по работе, - Про даже дух перевёл, так я его ошеломил своим напором. - Знаешь, что такое завал на работе? Ему пришлось срочно уехать в Космоград. Он обещал, что разрулит всё за неделю, а то и быстрее, - Про хмурился, но под конец оптимистично подмигнул.

- Зато ты теперь лучше понимаешь, что он чувствовал, когда ты сбежал, не находишь? – пристально вгляделся в мои глаза Про, и в них промелькнуло сочувствие. Ну, нет. Показалось.

- Это не специально, так вышло, Дэн. Не переживай. Всё наладится! – он утешающее приобнял меня за плечи.

Глава 12 -4-

Завтрак прошёл нормально. Кофай я пить отказался, мой выбор на все времена – простая вода! Недолгая поездка на машине, и вот я стою на школьном дворе. Попытка номер два.

Опять они стоят! И ждут! Ну что за напасть!

То есть стоят мои бывшие друзья, а вчерашних громил на горизонте не наблюдается! Даниэль тоже нет.

Да я прочитал про горизонт. На Земле под поверхностью горизонтов нет. Но я про него теперь знаю.

Стоит эта троица живой стеной. Лео, Алекс и Надюшка! У парней решительные лица, у Нади улыбка! Она мне рада! Солнышко моё, смотрю на неё, и сразу жизнь становится легче, ярче. Хотел бы я на всё забить, взять её за руку и сбежать, куда глаза глядят, а может и подальше. Но понимаю, что побег – это не выход, хватит – набегался. Да и не отпустит Надюшку со мной никто, вон парни как насупились. Ну что ж, иду решительно к школе. Пусть они стоят на пути, если понадобится – пойду на таран.

- Привет, Дэн! – Алекс всегда старался быть первым, лидера в себе никогда не скрывал.

- Привет! Зачем притопали? – мне интересно, хоть и предпочёл бы не встречаться с ними. Тяжело общаться с тем, кого считал, что никогда уже не увидишь. Недоверие и боль пожирают изнутри. Им нельзя доверять, они уже исчезали из моей жизни, проще не вспоминать о них. Да как тут не вспомнишь, стоят, смотрят, хотят чего-то.

- Твой отец попросил помочь тебе обжиться в школе, быть с тобой помягче, - Лео говорит дружелюбно, пытается объяснить их появление.

- Что? – это просто оскорбление, - Отец попросил? Помягче? Я вам что? Девчонка? Малыш сопливый? – пар из ушей, точка кипения пройдена. Не нужны они мне, не хочу это слушать, не хочу пытаться вникнуть, не хочу понимать и прощать. Просто пусть оставят меня в покое!

Прошел насквозь, протаранив эту живую стенку, между Лео и Алексом. Честно, зла не хватает! Они пришли со мной нянчиться! Я не готов стать для них подопечным.

Дома всё было наоборот. Я помогал Надюшке, спасал ее от домашних неприятностей. Обычно брал всю вину на себя, чтобы ей не досталось. Отец только вздыхал, разводя руками. Он-то знал правду. Мать Нади выговаривала папе, что необходимо строго поговорить и наказать меня. Я плохой пример для её доченьки, отец обещал принять меры. Мы шли домой, по дороге выяснялось, что я молодец, но если спросят, то я очень серьёзно был наказан, убирал свою комнату вручную. Папа меня так действительно наказывал, но не в этих случаях.

Лео я опекал от приставучих девчонок. Они так и норовили на нём повиснуть, записать в разные кружки «почти добровольно», вертелись вокруг него, назначая ему свидания и обязанности по школе. Как же такой блондин даром пропадает! Лео не умел с ними быть жёстким, не мог отказать ни в чём. Пришлось взять роль амортизатора на себя. Девочки не падали в обморок от моей красоты, внешность у меня самая обычная. Они со мной не обращались как с долгожданным принцем, я разговаривал с ними дружелюбно, но твердо гнул свою линию, мог всё объяснить и убедить. Поэтому «прекрасный принц» Лео был спасён и избавлен от излишне навязчивого внимания, и смог спокойно жить и радоваться жизни.

Алекса я избавил от общения с местной шпаной. Мы с Лео занимались боевыми искусствами и уже в то время могли сначала просто держать оборону, а потом и сами уже доросли до уровня - надавать по ушам. К тому же Алекс воспылал желанием обучаться каратэ, и вскоре стал равным с нами по уровню.

Меня трясло, вся ситуация подбешивала, бесила. Дожил, меня будут пасти и опекать. Взрывоопасный как бурлящий котёл я вошел в школу.

В конце учебного дня в мыслях поселилось спокойствие и уверенность, что учителя самые обычные люди. Ничего страшного в школе не происходило. Войдя в класс, увидел Даниэль. Она сидела за партой в одиночестве. Я занял место рядом с ней. Данка обрадовалась и затараторила. Я был погружен в мысли, и её болтовня окутала меня и отгородила от окружающих. Сначала ощущал неловкость, что не прислушиваюсь к тому, что она рассказывает. Но потом понял, что она не обращает никакого внимания на это. Алекса с Лео я игнорировал. Они пытались пару раз подойти, я им не отвечал и даже не смотрел на них. И всё! Они отстали! А Надюшка училась в другом классе, на год младше. С ней бы я общался, но во время уроков на это нет времени, только на переменках, так и то надо знать, где её класс, а я пока не ориентировался в школе. Хорошо, что Данка знала всё: какой урок, куда идти, когда перерыв. С навигатором мне ходить не хотелось, к тому же Данка нормальная девчонка, говорит только без умолку. Но это не страшно.

Вчерашний знакомый Валентин Павлович преподавал математику, объяснял доходчиво тем, кто не понимал или не помнил. А мне подсунул в конце урока две задачки повышенной сложности. Мой уровень знаний всё равно выше, многое я изучал самостоятельно. Но удовольствие от поиска нестандартных решений и победоносные правильные ответы безоговорочно зачислили математика в стан соратников. Он просмотрел решение задач и обрадовался. Предложил в конце каждого урока давать подобные задания, я согласился. Ненавижу скучать на уроках, когда знаешь больше, хочется и осваивать более сложные вещи.

Глава 12 -5-

Информатику вел молодой парень Николай Семёнович, чуть взрослее старшеклассников. Посмотрел мою домашку и скривился от огорчения.

- И всё? – его голос пренебрежительно дрогнул.

- Всё же правильно! – воскликнул я, с трудом скрывая возмущение.

- Да, любой может списать из учебника! Неужели не захотелось придумать что-нибудь пооригинальнее? Это с такими-то баллами за прошлый год! – он разочарованно смотрел на меня.

- Я не списывал! Я просто помню почти весь учебник наизусть! – не сдержал клокочущее возмущение, - И если придумывать решение пооригинальнее, то не к такому примитивному заданию! В таких простых случаях самое простое решение и надёжнее, и экономит силы для действительно сложных участков в программировании алгоритма поставленной задачи, да и построение нестандартного алгоритма именно там оправдано, потому что приводит к упрощению и соответственно уменьшению вероятности ошибки. Да, и вообще, этот примитивизм могу написать одной строчкой!

- И чего не написал? – прикопался информатик.

- Права не имею, мы это не проходили и ещё не скоро проходить будем! Вообще, не в школе! – я пытался быть вежливым, держать себя в руках, но раздражение вырывалось из меня, как пар из кипящего котла.

- Серьёзно? – и он усмехнулся, словно не поверил ни одному моему слову!

- Да вот, пожалуйста! – я уже завёлся, рванул свою тетрадь из рук учителя, открыл и написал эту злосчастную строку проги с инженерной формулой и комбинированным циклом. Писал резко, со злостью, никто раньше не думал, что я вру или выпендриваюсь. Не хочу, чтобы сейчас обо мне сложилось мнение, как о хвастуне или обманщике!

Решительно перевернул тетрадь и протянул учителю, знай наших! Он спокойно взял и стал проверять.

- Браво! Я впечатлён! – сказал Николай Семёнович, отрывая глаза от тетрадки.

Мда! Хотел ведь вести себя незаметно, но нет. Колбасной пастой не корми, дай защитить своё любимое программирование! Внутренне я готовился к неприятностям, не понравился учителю изначально, так ещё и права качаю. Но Николай Семёнович совершенно не рассердился, вдруг стал таким довольным, будто награду получил.

- Хорошо, к этому заданию программу написать сможешь? – и дал мне листок. А там мои любимые сочетания массивов с циклами.

- Да, запросто! Даже тремя способами! И могу назвать авторские патентованные сервисы, где прописаны эти петли, - уселся скорее писать, чтобы этот Николай Семёнович покрепче уяснил, с кем имеет дело.

Наша перепалка сопровождалась любопытными взглядами и притихшей атмосферой в классе, одноклассники затаили дыхание и наблюдали необычное явление, напряженную «дискуссию» ученика с учителем. Я боролся за истину, только в душе понимал, что слишком импульсивен, не сдержан и раздражителен. За такое поведение по головке не погладят.

Но когда я сдал работу, мой учитель лучился от счастья, выводя заслуженную пятерку. И тут произошло недоразумение! Я чуть не заорал от неожиданности. Ведь в моей предыдущей школе все работы оценивались по сто бальной шкале. Оказывается, для повседневного оценивания здесь используется пятибалльная система, и пятерка это высший бал. Поэтому пятерка сначала так меня испугала, но мне сразу всё разъяснили, пока я стоял столбом. Одноклассники шёпотом восторженно восклицали «Вау!» и «Круто!» В общем, с учителем мы расстались весьма довольные друг другом, даже можно сказать друзьями. Не каждый учитель позволит препираться и доказывать свою правоту. С информатики я шагал в весьма приподнятом настроении.

И радость только росла, ведь впереди меня ждал урок лётного мастерства.

Глава 12 -6-

Весь класс разбежался по индивидуальным занятиям, у каждого назначено своё. А у меня впереди полёты! Страх внутри тихонько вибрировал, не трансформируясь в дрожь. Он был будто не настоящий, выдуманный. Я хотел летать, очень хотел! Мой неудачный опыт хоть и отравлял мне всё удовольствие, но знание, что меня обязательно научат, помогут избежать ошибок, подавляло боязнь и отгоняло от меня будто неясный туман или морок, заставляя его развеиваться и исчезать.

Войдя в школьный ангар, я никого не обнаружил внутри. Посреди помещения высился школьный учебный корабль-лётник. Конечно, он был небольшой, но стоя рядом, я смотрел на него снизу вверх с благоговением. Полёты – это сродни вере, истовой и непоколебимой!

Вдруг замигало информационное табло перед входом в лётник: «Ученик Даниил Соколов пройдите внутрь!»

И да, я вошел! Я вошел в отрывшую дверь, или правильнее сказать, люк. И замер…

- Пробуй, пробуй, пробуй…

Эта была основная мысль среди множества неважных. Она сверлила мозг безостановочно, и не было абсолютно никакой возможности остановить беспокойную, тревожащую и провоцирующую тему.

Руки сами тянулись к штурвалу, но я ведь не дурак. Осторожность, осмотрительность и аккуратность – вот три основных принципа планирования своих действий, которые родились после той безрассудной попытки полетать. Стоило к ним прибавить знания и понимание воспроизводимых действий и ситуаций.

Процедура подготовки к полёту появилась перед глазами как картинка, навеки впечатанная в мозг. Глаза перебегали от одного табло к другому на приборной панели, обшаривая, оценивая и анализируя наличие или отсутствие той или иной функции управления. Корабль был продвинутый и хорошо оснащённый, комфортабельный и удобный в управлении.

Я сел в кресло пилота к штурвалу. И тут включился автопилот-инструктор.

- Парень, ты уже за рулём! К делу! Газуй!

Я слегка опешил от таких своевольных инструкций.

- Не могли бы Вы конкретизировать Ваши указания?

- Не занудствуй! – тут же откликнулся нахальный инструктор. – Возьми штурвал, держи крепче и нажимай кнопку газа.

- Простите, я не понял, зачем нужно крепче держать джойстик? Разве он не усилен гидравликой и электроникой корабля.

- Хороший вопрос! Это была шутка. А ты молодец, переводишься автоматом из зелёных новичков в продвинутые.

- В пилоты или стажёры?

- Вот, заноза! Я же сказал, в продвинутые новички – до стажёра далеко, а до пилотов как до мечты.

- Но моя мечта – это посидеть в кресле командира этого корабля! И я уже в нём!

‑ Ты долго будешь препираться? Будем взлетать или в носу ковыряться?

- Без настоящего инструктора нельзя! – я уже вспотел от этого неожиданного провокатора.

- Молодец! Прошёл тест на сознательность и ответственность! – откуда-то сбоку выплыл … котёнок, умильно улыбаясь, дёргая ушками и виляя хвостиком. Это был робот-преподаватель! Да! Он представлял собой шар с энергетическим галаграф-покрытием. И это покрытие создавало достоверную иллюзию котика. Странное мнение в этой школе об ученических симпатиям к преподавателям.

- Я обучающий лётным навыкам робот-наставник «Пушок-2212», можно просто Пушок. Я знаю, ты Даниил Соколов. Будем знакомы! Хочу сразу расставить всё по местам и установить границы и правила, действующие на моих уроках, - вероятно в человеческой версии голос звучал бы строго, но котёночку строгие интонации не давались. Он прищурился, глядя на меня, и продолжил.

- Пять лет назад в результате научно-творческой работы старшеклассников робот-наставник серии «Учитель-2200» и дорогие воспоминания о питомце одной из учениц, участвовавшей в эксперименте, были скомпилированы в один энергонезависимый искусственный интеллект. Компиляция, по моему скромному мнению, прошла неудачно! То есть с точки зрения соединения в одно целое, просто абсолютно успешно. Но разъединить обратно это целое на отдельные оригинальные составляющие не удалось с тех пор никому. Поэтому обучение ведётся в созданной обновленной трансформации, - котёнок подёргал ушком и поморгал глазками.

- Почему-то ученики никогда не смотрят на меня серьёзно и всё время норовят погладить. А это нельзя делать ни в коем случае! Это нарушает мой энергетический баланс и мешает сосредоточенному преподаванию предмета! А предмет очень сложный и требует полной отдачи, как от учителя, так и от ученика. И, кроме того, мне это очень нравится, и я боюсь начать мурлыкать и мурчать. Поэтому на моих уроках я категорически запрещаю трогать меня руками, а также смеяться! Всё ясно? – и уставился на меня, широко раскрыв глазки, будто очень сильно о чём-то умолял.

Открытый рот удалось вернуть в правильное положение, хотя не сразу, не сразу. Погладить и потискать захотелось неимоверно – руки пришлось засунуть под коленки и прижать ногами, хорошо, что я сидел. Стоя, с руками возникли бы трудности. Пушок топорщился шерстинками, очаровательно жмурился, и у него даже ушки и хвостик невозможно было отличить от настоящих. Не спасало положение и то, что он плавал в воздухе. Котёнок был реалистичен до мимимишности.

- А можно вопрос? - я пытался отвлечься от милой сущности преподавателя, вернув нас в русло урока.

- Я внимательно слушаю.

- А если бы я начал что-нибудь делать без разрешения?

- То на сегодня урок бы завершился. В качестве домашнего задания пришлось бы учить правила безопасности при подготовке к полетам. Кстати, домашнее задание остаётся тем же.

- А в чём разница?

- В этом! – за время нашей беседы Пушок успел разместиться над соседним креслом пилота. И мы воспарили на небольшое расстояние над землей и плавно вырулили из школьного ангара, а затем Пушок потянул энергетическими силовыми линиями джойстик управления на себя и учебный корабль взлетел над школой. Представление вышло феерическое. Наблюдать, как крошка-инструктор управляет лётником, было улётно. Силовые нити почти невидимые глазу звенели на уровне слышимости тонким нежным звуком. И только легкое дрожание воздуха на линии от лапок инструктора до панели управления выдавало их существование и расположение в подпространстве. А когда мы взмыли ввысь, перед нами открылись необозримые просторы. Улицы разбежались от школы в разные стороны. С высоты полёта они приобретали неузнаваемый вид. С земли обзор совсем другой - знакомый, понятный. А сверху дома превратились в коробочки, некоторые из них имели замысловатую геометрическую форму. Проспекты, улицы, переулки сопровождали неизменные спутники: фонтаны, скверы, пруды, парки. Автомобили ехали по улицам внизу, въезжали и выезжали из дворов. Они безропотно скользили по дорогам на земле, а мы… Мы неслись сквозь пространство, задевая облака, пронзая насквозь. Сверху синее небо, вокруг безграничный мир и свобода! Восторг и ощущение счастья – именно так я и представлял полёты!

- А теперь держись! – нестрашно рыкнул Пушок. И мир завертелся! Лётник вращался вокруг оси, то взмывая ввысь, по стремительно падая, совершал фигуры пилотажа, даже такие, которые не знаю, как называются. Я был пристёгнут, поэтому «держись» не стоило понимать буквально. Но не каждый такое выдержит: бочки, штопоры, горки, спирали, кобры. От простого до высшего пилотажа. Да, пожалуй, Пушок был мастер лётного дела. А я… я обожаю аттракционы, все эти виражи и петли мне были в кайф!

Как я не хотел уходить, после приземления! Так и проводил бы здесь дни напролёт. Но урок не мог длиться вечность.

Пушок махнул хвостиком на прощанье, и мне пришлось покинуть не только лётник, но и школьной ангар.

Вышел из школы и застыл на крыльце, боясь моргнуть, вдруг исчезнет словно мираж. На школьном дворе стоял папа и ждал меня.

Глава 13 -1-

Иногда в жизни происходят непонятные вещи. То, что они неожиданные, не стоит и говорить. И вот эта непонятность погружает реальность в туман. Только что все было кристально ясно и понятно. Вдруг происходит незначительное, но нетипичное событие. И логика мира вдруг начинает дрожать, и привычные вещи рассыпаться в прах. Вокруг все теряет очертания, мир расплывается перед глазами и скрывается в пелене тумана. Невозможно понять, что произойдёт дальше. Твёрдая почва под ногами то ли вибрирует, то ли вообще норовит исчезнуть. И ведь если она пропадёт, то ты сорвёшься с высоты и начнёшь падать. Как долго продолжится падение, и как больно ты упадёшь, зависит от высоты вершины или глубины пропасти, а непонятность как раз лишает уверенности и правильности оценки происходящего. Все может кончиться простым и быстрым приземлением или прыжком, а может произойти безнадёжное падение, о завершении которого ты даже не узнаешь. Поэтому непонятность тревожит, пугает и подталкивает к стремлению защитить себя и близких.

Первый тихий тревожный звоночек прозвенел в мыслях, когда я сопоставил, что, пообещав приехать через две недели, папа появился на пороге школы в этот же день. Но возможно, что это всё ерунда. Приехал раньше – здорово! Чем не повод для радости? Папа мог исчезнуть внезапно по работе, но, когда появится, всегда предупреждал. Как раз в его возвращении никогда не случалось ничего неожиданного.

Папа обнял меня прямо во дворе школы.

- Дэн, у нас гости. Они поживут с нами какое-то время, - он улыбнулся, но как-то нервно что ли. Пока мы шагали к дому, па приобнимал меня за плечи. Отцовская радость перемешивалась с печалью, а спокойствие сквозило тревожностью. Не знаю, как эти чувства уживались друг с другом, но иногда папина улыбка меркла, в его глазах я видел особенную пронзительность, объятия становились крепче, то он ерошил мне волосы, то притискивал к боку, будто боялся, что я сбегу. В душе нехорошо звенело натянутой струной предчувствие неприятных новостей.

А в квартире нас ждали…

Ну, или наоборот, не ждали. Потому что, отрыв дверь, я сразу же получил в лоб. Стрела с присоской довольно ощутимо прилетела мне в голову, присоска чмокнула, прилипла и со звонким дребезжанием удовлетворенно закачалась. Единорог номер один готов! Я пригнулся, следом вошел папа. Ему досталось больше. В грудь, в плечо и щёку вонзились эти адские стрелы. От одежды все отскочило, но к щеке стрела приклеилась. Папа не ожидал нападения, застыл с удивлением. Малыш со скорострельным луком тоже удивился и громко ойкнул. Но тут с визгом из-за угла выскочила девчонка постарше и облила нас с головы до ног из водяного бластера. Она тоже видимо не ожидала увидеть нас. Так что нападение оказалось неожиданным для обеих сторон.

- Что здесь происходит? – задал сакраментальный вопрос папа.

- Ой, дядя Юра! Я не нарочно! – бойко протараторила девчонка, - Думала, что вы ещё нескоро вернётесь. Мы с Митькой играем в войнушку. Правда, Митька?

Малолетний Митька молча кивнул и нахмурился.

Я оторвал стрелу и рассматривал двух разбойников. Точно их где-то видел. Папа отряхивался от брызг. Непрактичная местная одежда впитала воду и промокла, но с волос свободно стекали струйки. Я тоже потряс головой, усиливая хаос. Мальчик практично отошёл подальше, куда брызги не долетали, а девочка стащила с вешалки в прихожей шарф и протянула папе.

- Вот, возьмите, вытритесь, - пропищала очень проникновенным голоском.

- Аля, где мама?

- Плачет, - прошептала маленькая хулиганка и судорожно вздохнула.

– Ну, вот что сделаем, - папа отодвинул ручку с шарфом, - Спасибо, мы сейчас полотенцем вытремся. Дэн, идём в ванную. А вы тут наведите порядок.

В ванной я повернулся к отцу.

- Па-а-ап?!

Он пожал плечами и смутился.

- Что происходит? Кто эти люди?

- О! Дэн, ты не узнал? Это же те самые дети, с которыми ты возился в космобусе. Помнишь? Они летели эконом-классом. Мальчик был сильно расстроен и плакал в подушку. Он толкал сестру ногами, чтобы она ушла на соседнюю койку к маме. А мама спала, девочка не хотела будить ее и терпела плохое поведение младшего брата. Ты тогда привел девочку к нам в каюту, чтобы она могла спокойно отдохнуть и поспать.

- Это Санечка? И Дима? – я не узнал их сразу. Они подросли и изменились. Тогда они выглядели зашуганными и испуганными. Сейчас они были опрятно одеты, не представляю, как им это удалось при их хулиганских развлечениях. Дети выглядели спокойными и безобразничали, как обычные дети, которых я насмотрелся на улицах и в школе. В полете они были в стрессе, младший братик переживал и звал папу, сильно переживал, так что мама никак не могла его успокоить.

Мы прошли на кухню. За столом, закрыв лицо руками и уронив голову на столешницу, тихо всхлипывала какая-то женщина.

- Милена! Успокойся, дорогая! Дети же смотрят! Я вот Даню привел, хочу вас познакомить!

Она подняла голову, и я увидел женщину чем-то смутно знакомую. Да, нет! Знакомую! Мы вместе путешествовали на космолёте! Только сейчас ее лицо застыло словно маска. В полёте у неё был измученный вид. Младший мальчик очень тяжело переносил разлуку с отцом и сильно капризничал. Она была вымотана, но и только. Ее глаза нежно-зеленого цвета излучали доброту и оптимизм, а сейчас в них зияла пустота.

Да, она была разбита горем и потеряла к жизни интерес. Но у Милены были двое малышей. Она не могла позволить себе расклеиться.

Когда мы шли домой, я ожидал, что произойдет скверный жизненный поворот. Но вопреки всему, вопреки горю в семье, привезенной отцом в наш дом, ничего плохого в моей жизни не случилось.

В нашем доме появились новые обитатели. Печальная девчушка и ни о чем не догадывающийся малыш, женщина, потерявшая все физические силы и вкус к жизни, но тщательно это скрывающая, маскирующая отсутствие желаний и эмоций, чтобы не пугать своих детей и меня в том числе, уберечь малюток от психологической травмы, не заставлять нервничать нас с отцом. Она очень старалась, прикладывала титанические усилия.

- Здравствуйте, я - Даниил! – я подошел к ней.

- Здравствуй, Даниил! Я тебя помню, ты помог мне в трудную минуту, когда мы направлялись на эту планету! Я – Милена! Мне так приятно, что именно ты – сын Юры. Я всегда с теплотой тебя вспоминала, - она посмотрела в мои глаза, преодолев вселенскую печаль, улыбнулась и крепко обняла.

И понеслась жизнь! Она преобразилась и стала особенной, бесценной!

У меня появилась мама! Никогда я не смел мечтать об этом. У нас на Земле нет матерей у мальчиков, а у меня теперь есть! У меня появились брат и сестра! Мой папа старался помочь Милене пережить горе и стал постоянно появляться дома. Раньше я думал, что такое количество родственников делают жизнь невыносимой и невозможной. Однако, я так быстро к ним привык и прикипел, что совсем скоро не представлял жизни без них.

Сначала я воспринимал этих людей, как семью друзей или даже соседей. Но Милена была всегда добра и внимательна ко мне, поэтому ни за что на свете я не променял бы беспокойное проживание, шумную и шебутную возню малышей на спокойное личное пространство и тихое задумчивое одиночество. Постоянно присутствующая в доме и ожидающая меня из школы женщина превратилась для меня магическим образом в очень близкого и дорогого человека. Мама! Волшебное слово! А забавные маленькие человечки, которые считали, что они уже взрослые люди, постоянно попадали в разнообразные нелепые, иногда не очень умные, иногда забавные ситуации. Приходилось их постоянно выручать, что-то объяснять, иногда воспитывать. И тогда я понял, кто такие брат или сестра. Близкие любимые люди, за них волнуешься, никогда не позволишь им попасть в беду, поможешь, объяснишь, сделаешь. А они платят тебе любовью и тоже заботятся о тебе, как умеют.

Это произошло не сразу, но я оглянуться не успел, когда, приходя из школы, стал мучиться вопросом, как Милена отнесется к тому, что я хочу называть ее также, как Митька и Аля, мамой.

Глава 13 -2-

Основное событие, после которого я захотел, чтобы Милена стала близким и родным человеком, не заставило себя ждать. Оно произошло очень скоро. Именно Милена показала мне своими поступками, как драгоценно иметь родного человека. Для меня она стала жизненно необходима. Я стал считать, что это великая честь быть ее сыном. Никогда не думал, что буду мыслить такими возвышенными категориями, но все же это так.

Абсолютно неожиданно посещение школы для меня стало сплошным мучением. Нет, учиться я люблю, и начиналось все хорошо. Предметы знакомые и изучены мной намного дальше и глубже школьной программы. Учителя вполне достойны уважения и настоящие профессионалы. Объясняют доходчиво и увлекательно. Ничего не предвещало беды! Даже то, что старая дружба не хотела возрождаться из пепла, и мои друзья стали для меня чужаками. Зато Надюшка и Данка вполне держали в душевном равновесии мой мир. Да, даже банда Прайма, хотя пыталась постоянно задеть меня и спровоцировать на драку, совершенно не цепляла своими выходками. Можно даже сказать, что без них было бы скучновато.

Прошла неделя. Однажды вечером я сидел дома и делал домашнее задание. Никогда раньше так не бывало, что при выполнении уроков все вызывало у меня страшное раздражение. Я вдруг осознал, что не получается делать уроки слёту, как я привык. Я копался в тексте учебников, медленно понимал суть и запоминал материал с трудом.

Отшвырнул учебники и планшет. Это же просто невозможная пытка!

Так происходило всю неделю. Как же мне не нравится эта древняя система обучения! Оказывается, учеба по старинке не дается мне легко, без напряжения. Дома существовали специальные приборы, надел шлем, посидел 5 минут и учебный материал к уроку выучен. Я привык учиться легче, через программы сверхбыстрого обучения или сна. Письменная домашка после этой процедуры выполняется без усилий, на автопилоте.

Здесь же приходилось учиться самому, включать мозги, напрягать память. Ужасно тяжело, я к такому не привык, в отстающих я тоже не хотел быть, я не лузер.

Поэтому задумался, что может мне помочь. Дома обучающие программы были повсюду, к любой вещи. Урок ли это, инструкция по эксплуатации к стиральной машине – везде легко и просто. Надел очки или шлем и уже через пару минут все знаешь и понимаешь, как и что сделать. Все помнишь – без усилий.

Стал искать привычные программы, но обнаружил, что их нет на Респектабельности. Я решил скопировать земную программу, эта программа не заработала. Техника здесь примитивнее, программа просто не устанавливалась, несмотря на все мои ухищрения. Я даже связался со службой поддержки этой программы. И тут выяснилось, что даже профи не могут мне ничем помочь. Пытаться бесполезно, все равно, что устанавливать на восьми битную приставку программное обеспечение с шестидесяти четырех битным программным кодом. На всю эту возню у меня ушло еще несколько дней.

Необходимость – главное обстоятельство, побуждающее к действию. Я уже разозлился и завелся. Ведь наука ушла далеко вперед, и я не сдамся, переделаю программу для себя. Это дело принципа! Техника отсталая - это полбеды, можно на Земле купить с доставкой сюда. Но на Респектабельности и лицензии на использование не куплены, поэтому программы не доступны. В голове бродили мысли, что было бы неплохо внедрить обучающие программы здесь, на Респектабельности.

И тут меня осенило! Надо создавать программы самому.

И завертелось! Как же мне нравится создавать! Самому придумать, настроить на удобство по максимуму. Идеи опережали одна другую. Я записывал на пределе возможностей концепции, что сформулировал, чтобы не забыть разные варианты и выбрать лучший.

Зацепился мыслью за старую психологическую зависимость восприятия. Она называлась «Двадцать пятый кадр». Технология двадцать пятого кадра – древний устаревший и уже раритетный способ. Но на его основе можно придумать что-то другое. Телевизионный кадр содержит тридцать три мегапикселя – значит в двадцать пятый кадр можно вместить тридцать три миллиона единиц информации. Используя все двадцать пять кадров - в 25 раз больше информации, а так как современная минимальная частота кадров достигла сто Герц, то – в сто раз. Значит, с объемами все ясно, а что делать с возможностью донести информацию? Компьютерный шлем, лучше очки – это дешевле, доступнее.

Постепенно у меня выстраивалась схема. Проблему памяти я решил с помощью аморфных роботостроительных кубиков – детского конструктора, который как-то разглядывал в магазине. Это оказалось проще простого – кубики приобретали свойства матрицы, блоков памяти и большинства электрических схем, микро и нано. И ещё там было много разных возможностей: от воспроизведения изображения до пересылки мысли на небольшое расстояние и прочая ерунда.

Главная проблема - движок программы. Реально можно было бы взять движок от Звездных игр или Голодных войн, или Молекулы. А что? Хоть они и разных типов, но каждый движок обладает какой-то необходимой стороной для обучающих программ, хоть всего лишь частично. А что если эти возможности объединить? О! Это, пожалуй, будет по-настоящему трудно! Зато, если симбиоз этих движков заработает, в результате будет создана отличная основа. Я бы сказал, настоящий хардкор!

Для облегченного восприятия и запоминания лучше, конечно, погружать человека в сон с помощью генератора альфа-ритмов.

Я увлекся созиданием, голова была забита полностью только поставленной задачей. Перерыл и перелопатил весь галанет в поисках достойного генератора, сочетающего в себе миниатюрный размер и минимальную стоимость.

С такими мыслями я как зомби ходил по школе, пропускал уроки, задумавшись где-нибудь в укромном уголке в коридоре. Не обращал внимания на учителей и игнорировал их вопросы и задания.

Однажды обдумывая очень каверзную и в тоже время мощную и крайне удачную часть программы, сочетающую быстродействие переключения и сортировку данных, я поймал себя на том, что стою перед учителем математики Валентином Павловичем, а он буквально взрывается возмущением и кричит: - Так дальше продолжаться не может! Это недопустимое поведение! Неслыханное хамство!

- Да-да, - рассеянно отвечаю, - сейчас я приду.

Поворачиваюсь и ухожу.

Тяжелая и крепкая рука опускается мне на плечо: - Все это последняя капля! Это та соломинка, которая сломала хребет верблюду! – мне даже показалось, что капельки слюны брызжут во все стороны. Таким расстроенным я Валентина Павловича никогда не видел.

– К директору! – приказывает он, и мы энергично мчимся по коридору, учитель нервничает и постоянно ерошит свою прическу, его волосы развеваются от проносящегося воздуха и в конце концов становятся похожими на воронье гнездо.

Вот так я и оказался в кабинете директора. Я ничего не понял, при чем тут верблюды, вроде не биология была у меня, не физика – это насчет капли воды и соломы. Я что-то явно упустил из-за рассеянности, а в результате возмутил преподавателя и повеселил учеников.

Глава 13 -3-

Валентин Павлович привел меня в директорскую приемную, что-то тихо вкратце рассказал Альберту Александровичу, я даже не смог расслышать, и ушел на урок. Неизвестность заставляла нервничать.

Пока я маялся в приемной, выслушал возмущение и нелестные высказывания в свой адрес. Затем пережил телефонный разговор директора с моим отцом, узнал, что не выйду отсюда, пока он за мной не приедет. Прослушал лекцию о том, что раньше со мной не стали бы церемониться, и я получил бы хорошего ремня дома. Что, кстати, было неожиданно, ведь на Респектабельности запрещены физические наказания. Пережидал мучительные минуты, складывающиеся постепенно в час, а затем - в другой. Слушал звонки на перемену и на уроки, и с тоской ждал казни. Но тем не менее я достал тетрадь и записал кусок программы, потом еще зарисовал осенивший меня алгоритм для другого раздела программы. И случайно, корпя над планшетом, сам не заметил, как это произошло, заснул…

И вот через два часа хлопнула дверь, выстрелом обозначив приход отца и начало экзекуции.

Я исподлобья рассматривал директора. Школа держалась на нем, и этим все сказано. Надежность, сила, власть и непоколебимость. Все эти качества пронизывали окружающее пространство, парализовывали окружающих, лишив воли к действию и сопротивлению. Аура директора охватывала тебя задолго до его появления в зоне обзора. Пристально взглянуть и бросить вызов – мой первый порыв умер внезапно и бесславно. Оставалось только искоса и нерешительно поглядывать время от времени, испугано ожидая головомойки равной по силе урагану, вырывающему с корнем деревья.

Отец с суровым лицом стоял напротив, демонстрируя свою независимость от воздействия главы школы. Я понимал, что буря не очень меня пугает, но внутренне ничего не мог с собой поделать. Страх не то чувство, что я испытывал в критических ситуациях. Но сейчас, стоя под немигающими взглядами отца и директора, буквально чувствовал себя маленьким мальчиком в темноте перед закрытым шкафом, из которого вот-вот выскочит чудовище.

-Итак, молодой человек! Что вы хотите мне рассказать по этому поводу? – строгий прищур должен был добить неслухов в особо запущенных случаях.

«Ага. А о чем он хочет узнать, не говорит,» – подумал я. Обтекаемая формулировка ситуации в директорской речи направлена на глупых учеников, которые провинились и понимают, что их безобразный и хулиганский поступок раскрыт, но ещё не осознают, что взрослым известно не все. Я скрыл усмешку.

- Молчим? Как совершать безобразные поступки, так ты самый первый, а как отвечать – так и язык проглотил? – лицо директора постепенно наливается красным, тон постепенно становится жестче.

-Немедленно отвечай господину директору! - подключается отец.

И так битый час они пытают меня с особой жестокостью, то есть, я хотел сказать - настойчивостью. Ну, ладно-ладно, полчаса. Ну, преувеличил. Я отнекиваюсь и включаю дурачка.

К концу нашей беседы и отец уже бордового цвета. Наша беседа уже давно зашла в тупик.

- Надеюсь, что ты сделаешь соответствующие выводы. Такие поступки недопустимы в стенах нашей школы. Это образцовое заведение, и я не позволю разрушать имидж и подвергать сомнению авторитет школы.

Последние несколько минут я уже как в тумане, сбит с толку и деморализован. Отец прощается с главным человеком школы, и мы, наконец, уходим.

Неприятное тягостное молчание портит медленную прогулку домой. Отец угрюмо молчит, я тоже не спешу начать разговор. Напоминает старые времена, когда мы шли из старой школы. Только там меня все время хвалили и грамотами награждали. Но отец всегда хмурился и молчал, когда шел после беседы с учителями.

-Ты опять недоволен! – срываюсь я.

- Хвалят – плохо, ругают – ещё хуже! Я все время плохой для тебя! – кричу в отчаянии.

- Мало того, что провинился, так ты еще и не раскаиваешься! – кричит отец и замахивается на меня. Я сжимаюсь в комок, пытаюсь стать меньше и незаметнее. Но его рука летит к лицу и бьет меня по щеке с ужасающим грохотом…

Я открываю глаза, от испуга сердце колотиться в горле. Оглядываюсь, но ничего страшного не вижу. Это сон, кошмар, да. Но это всего лишь сон.

А стукнула входная дверь. К директору в кабинет ворвалась… Милена. Она не рассчитала силу и бахнула дверью о стену. Женщина растрепана и взволнована. Я такой ее еще никогда не видел.

- Здравствуйте! Я Милена - мать Даниила Соколова, - она представилась и продолжила, - хочу знать, что здесь происходит?! Почему мальчик так напуган? - строго обращается к Роберту Александровичу. А потом оборачивается ко мне, обеспокоенно осматривает. Видит, что со мной ничего плохого не произошло, ее взгляд смягчается. А я застываю от удивления, Милена назвала себя моей мамой! Она так сказала, потому что должна была объяснить, какое имеет ко мне отношение. Показать, что она имеет право обсуждать мое поведение с директором.

- Данечка, как ты? Малыши разговаривали с Даниэль, она сказала им, что тебя отвели в кабинет директора, поэтому я пришла, торопилась как могла. Надеюсь я вовремя? – мягкий голос ласкает и успокаивает. Может все обойдется? У меня появилась надежда.

- Нормально, - проскрипел я и почему-то хлюпнул носом. Только не плакать! Я мужчина, и не такое выдержу! Мысленно провожу психотерапию.

- Видите ли, Милена, Даниил совершенно отбился от рук! Он невнимателен на уроках, прогуливает и совершенно не слушается учителей! На лицо недопустимое поведение! Кроме того, из-за такого поведения страдает учеба. Мне поступило несколько жалоб от преподавателей. Мальчик скоро съедет на двойки и попадет в отстающие.

Каждое слово падает камнем и прибивает меня к полу, скоро меня завалит, и я не смогу выбраться.

- Да, я поняла. Спасибо за своевременный сигнал. Но в защиту Даниила могу сказать, что раньше он в таком поведении не был замечен, учился с удовольствием и получал очень хорошие оценки. Я знаю его только с положительной стороны, он отзывчивый, чуткий, добрый и заботливый! Поэтому я думаю, что не стоит так набрасываться на него из-за того, что он стал рассеянный. Мы обязательно проведем с ним беседу, и выясним причину. Но и школа тоже должна мягче подходить к ученикам. Я считаю, что в данной ситуации к Даниилу отнеслись недостаточно корректно.

Милена спасала меня. Она была на моей стороне. Я не заметил ни малейшего возмущения, когда она поглядывала на меня. Я почувствовал защиту и успокоился. Не все так страшно.

- Этой школе необходим специалист по этике взаимодействия учителей и учеников. Меня прислали с миссией проверки взаимодействия школьников и преподавателей. Вот мои полномочия.

Она предъявила директору какие-то документы. Они склонились над бумагами.

- Милена Андреевна, у нас неприятности? – заволновался директор.

- Нет, вовсе нет. Специалист по этике взаимодействия – это не проблемы, а наоборот – их решение, стабилизация микроклимата в команде и облегчение организации учебного процесса. Обычно, коллектив всегда радуется, когда к ним назначают такого специалиста. Я задержалась по семейным обстоятельствам, но случай с Даней заставляет меня взять себя в руки и выйти на работу. Альберт Александрович, еще я очень бы хотела преподавать астрофизику. У вас найдется такая вакансия? – она робко улыбнулась.

- О! Милена Андреевна! Вы посланы самим провидением, про этику не знаю, мне говорили, что кто-то должен приехать, но потом проинформировали, что все откладывается. А астрофизик нам очень нужен, очень, просто позарез! – обрадовался директор.

Про меня забыли! Они мило побеседовали еще несколько минут. После Милена повернулась ко мне, взглянула по-доброму, и мы ушли. Она забрала меня без всяких условий и претензий, без колючих слов и обещания наказания. Я шел и не мог поверить в чудо. Она спасла, защитила меня. Оставались только разборки с отцом, пощечина во сне – никак не могла случиться в реальности, но разбор полетов, выяснение отношений и наказание – без этого не обойдется.

- Даня, все будет хорошо! – пообещала Милена. А дома, пока не вернулся папа, она расспрашивала обо всем: о чем я думаю на уроках, почему прогуливал и так далее.

Отец пришел, он строго посмотрел на меня и потребовал: - Рассказывай!

Милена смягчала обстановку и клала руку на плечо отцу, когда он начинал повышать голос. В результате разговор прошел спокойно, я рассказал со стыдом, что мне стало трудно учиться и решил сам создать программы обучения.

- Ничего тут постыдного нет. Все, кто прилетел с Земли, проходят через подобное. Ты здорово придумал, - они убеждали в два голоса.

Любопытные мордашки малышей то и дело появлялись в дверном проеме моей комнаты. Они подглядывали, перешептывались и вели себя очень «тихо», как слоники. То уронят что-то, что бегать начнут, то кричат от избытка энергии. И разговор сам по себе завершился.

Но перед тем как закончить отец внезапно обнял меня за плечи и пообещал:

– Дэн, не переживай, все будет нормально! Я тебе помогу.

- Мы тоже поможем! Правда, Митька?! – вмешалась Алька.

- Угу! – кивнул малыш.

- Вот видишь сколько помощников! – всплеснула руками Милена.

И мы все рассмеялись. Жизнь полетела вперед! Мой мир стал такой уютный, надежный и теплый. Мне захотелось сделать все возможное и невозможное, чтобы мои родные гордились мной.

И тут мне вспомнилось, что Милена представилась Альберту Александровичу моей мамой. В глубине души родилась мысль, что это возможно, нужно только, чтобы мы оба желали этого. И я почувствовал, что хотел бы, чтобы так оно и было.

Я и представить не мог, что все произошедшее запустит цепь событий, которые окажут колоссальное влияние на мою жизнь и в корне изменят не только мою, но и жизни очень многих людей.

Глава 14 -1-

На следующее утро я стоял на ступеньках крыльца школы и привычно ждал девчонок. В школе я общался с Надей и Даной. С парнями общаться не хотелось. Пережитое чувство безвозвратной потери не позволяло мне с легкостью общаться с ними, а напряженные отношения меня не устраивали, и я решил пока игнорировать их попытки поговорить и самому не навязываться. Я с удовольствием ждал бы только Надюшку. Но к моему сожалению она никогда не приходила одна. Вечно одновременно вместе с ней появлялась Даниэль. С момента моего поступления в школу Данка постоянно крутилась рядом со мной. Потому что она училась со мной в одном классе, даже более того, мы сидели с ней за одной партой. Это был не мой выбор. Я садился на свободную парту и непременно ко мне присоединялась она. Мне оставалось только пожимать плечами в недоумении. Я ее не звал, но и прогонять не собирался.

Данка оказалась хорошей девчонкой. С ней удавалось интересно поговорить, она была буквально напичкана разнообразными знаниями. Ее всесторонняя подкованность очень помогала мне адаптироваться. Не знаю, что за интерес она находила в общении со мной, но Даниэль ничего не стоило разговорить меня за пару секунд, даже когда я был хмурый и недовольный, а в последнее время это случалось часто. Она умела отвлечь от грустных и угрюмых раздумий. И я ценил эти качества. Дана мне нравилась, но не так, как Надюшка.

К Надюшке я испытывал нежность, от которой иногда щемило сердце. Я влюбился в нее еще на Земле, когда она даже и в школу не ходила. Продолжал любить, думая, что ее нет в живых. Наверное, моя первая любовь должна была когда-нибудь перегореть, но чувство не исчезло и теплилось во мне все время. Когда я увидел ее здесь на Респектабельности, ощутил радость, она горела и грела словно огонь в груди, и даже припекала, а иногда было наоборот. Кровь стыла в жилах от ужаса, что я могу ее потерять. В настоящем мое чувство стало другим, окрепло. Надя - единственная из всех ребят, к кому я относился по-прежнему хорошо и к тому же ощущал привязанность сильнее, чем раньше. Не веревками или канатами – чувствами, я понял, что никогда не вычеркну ее из сердца, пока живу и дышу.

Даниэль была надежным товарищем, отличным компаньоном и настоящим другом. Я уже не говорю о красноречии. Иногда мне хотелось, чтобы она помолчала. Ну, хоть пару минуток, пожалуйста!

Поэтому утром на крыльце я ждал их обеих. Но вместо них я увидел Алекса. Он шел, небрежно помахивая рукой, в руке болтался комбо-планшет. Вдруг на Алекса налетел первоклассник, кто-то из толпы школьников толкнул его, было непонятно, случайно или нарочно, и первачок выбил девайс из рук.

- Ой! Алекс, прости! – пропищал малолетний пацан и с нескрываемым страхом протянул выбитый, но поднятый и тщательно обтертый от пыли комбо-планшет. Я даже дернулся навстречу мальчику, чтобы защитить, настолько очевидным был страх в его голосе. Но Алекс только потрепал малыша по макушке и взял свою вещь.

О чем-то глубоко задумавшись, подошел Лео, выпорхнула из толпы Надюшка, и в довершении ко всей компании появилась Даниэль.

Они подошли ко мне, смотрели и молчали. Что-то произошло между нами в переглядках, и образовался круг. Круг бывших друзей, злых бывших друзей, а может - добрых врагов. Но только не равнодушных. Хотя нет, я и не могу причислить их к врагам, но и друзья - это не то место, которое они занимают в моем мире. Надюшка самое больное и уязвимое место. Лео теперь я не смогу простить и доверять. А Данка - это вечная заноза и зануда, несмолкающая болтушка. Не девчонка, а стабильно-постоянное наказание в юбке. Алекс – бывший лучший друг. М-да, прискорбно.

Алекс ткнул меня кулаком в плечо.

- Жжешь, старик. Вчера славно повеселился. Наслышан-наслышан.

И все разом загалдели. Похлопывая меня по спине, по плечам. Передавая меня от одного к другому словно чемпионский кубок. Надюшка обняла, Данка легонько шлепнула по лбу, Лео пожал руку. И так стало хорошо. Друзья-враги, я уже и не испытывал таких чувств, и не хотел держаться за эти принципы дальше, ведь эти ребята дарили утешающее примирение, дружескую поддержку и ощущение единения, согревая и прирастая душой и сердцем.

Я рассказывал, как попался на ерундовой невнимательности математику. Как ходил к директору, что отец не сердился на удивление. Что у нас будет новый учитель астрофизики и этики взаимоотношений. Не сказал только, что это моя будущая мама. Как папа долго расспрашивал про программу, для чего она нужна, что делает, как я решаю разные проблемы, в чем тонкости. Как я искал материалы, а теперь и папа помогает в изысканиях. Вся моя комната сейчас забита бумагами с распечатками из множества технической, биологической и даже изотерической литературы. Пласто-бумаги со ссылками на всевозможные источники информации, перечни сайтов и людей, занимающихся сходными работами и исследованиями, каталоги галанет-магазинов. И контакты, контакты, контакты. Мой отец ошарашил и окружил помощью, вниманием и заботой. Я ждал от него нагоняя, а получил понимание и мощную поддержку.

- Ну, круто! Покажешь? – это Лео чуть не подпрыгивает от нетерпения.

- А я хотела бы попробовать, - Надюшка светится робкой радостью.

- О, да ты у нас вундеркинд! - Данка сочится сарказмом, но сарказм совсем без шипов, такой безопасный, словно похвала.

- Я думаю, мы могли бы помочь, - с уверенностью произносит Алекс.

И он выражает общий настрой группы, нашего нового союза. Алекс лидер моих вновь обретенных товарищей, бывших друзей моего мира.

Но сейчас это неважно, я чувствую, как уходят, испаряются определения – «друзья», «враги», которые я наклеил, будто это ярлычки, в своем сердце на ребят. Они не враги. Пусть не друзья, я пока не готов пользоваться этим понятием. Они для меня не чужие. Я чувствую, как все меняется. Они важные составляющие моего возрождающегося из руин мира!

И Данка с нами – мой новый друг, в ней я не сомневаюсь, уверен. Она не подводила меня, и за ней не тянется шлейф предательства. Поэтому мне с ней так легко.

После знаменитого прокола, я стал внимательнее вести себя на уроках в школе. Математик каждый раз недовольно косился на меня, ожидая подвоха. Но я уже был ученый и больше не отвлекался в учебное время.

Конечно, я обратился к рабочим лошадкам, тем программистам, которые пишут типовые программы без каких-либо новшеств, просто легко настрочат тебе общеупотребительную программу без ноу-хау. Ведь программа такого уровня, что я задумал, весьма и весьма объемна. А вот ключевые моменты, соединение разных частей и сами оболочки для курсов обучения, элементы ноу-хау и технические решения для них придумывал сам. Дело продвигалось со скоростью взревевшего двигателями «Порше Кай-911».

Но в тоже время, пока тело программы все обрастало новыми элементами, я стал продумывать возможности улучшенного восприятия человеком. Сон - идеально, но должно быть нечто большее, для проникновения в память и закрепления. Как вколачивание гвоздей – примитивно, но крепко. Доски приколачиваются гвоздями легко и намертво. А сон – это нечто эфемерное.

Возможно, нужна профилактика или другой какой-нибудь методический подход.

Мыслей роился триллион. Но жизнь сейчас не казалась мне чем-то безнадежным. В моей жизни неожиданно возникла Надежда! Надежда во всех смыслах – и дорогая моему сердцу девчонка, вернувшая ощущение возможности счастья и смысла жизни, а также уверенность, что я все смогу и со всем справлюсь. Потому что у меня есть отец, готовый поддержать в любую минуту, подстраховать и направить в нужное русло. И даже возможно, весьма вероятно и очень заманчиво – появилась та самая, что станет мамой! И друзья – которые для меня и реалисты, и критики, и самые ярые поклонники, и не менее отчаянные фанаты.

Меня беспокоил только Прайм.

Глава 14 -2-

Каждую субботу ровно в девять утра мы вынужденно встречались у ворот базы «Антиэко». Ведь я и банда Прайма отбывали наказание, назначенное директором школы, под присмотром Про. Это был неприятный момент. Совсем не так я представлял себе посещение базы. Для меня каждый визит приравнивался к знаменательному событию. Еще на Земле я мечтал об этом и даже не представлял, что я смогу посещать знаменитую звездную часть «Антиэко». А когда познакомился с десантниками близко, считал, что могу рассчитывать на особое дружеское отношение. Но не в этом случае.

Выходил Про убеждался, что нас четверо, то есть наказанные прибыли в полном составе, и вел на территорию части.

В первый раз он подробно объяснял, что нам нужно мыть полы в казарме. Я не мог поверить, что он предлагал нам делать это все вручную. То есть собственными руками! Швабры были хоть и новые, но древнего образца. Не электрические, не роботизированные, нет! Самая обычная деревянная палка с перекладиной и намотанной на нее тряпкой, которую нужно было мыть и отжимать вручную. При этом я разглядел в кладовке полный робо-комплект машин для уборки, да и полы в казарме были самоочищающиеся! На Респектабельности технологии оставляют желать лучшего, они отстают по многим направлениям. Но для помещений «Антиэко» явно сделали исключение. Все комнаты и залы были отремонтированы по последнему писку развития технологий.

И вот в первый день отработки мы драили полы швабрами с мокрыми быстрозагрязняющимися тряпками. Это было ужасно. Я ненавижу ручной бессмысленный труд. Мы живем не в каменном веке! Парни тяжело вздыхали, но терли этими никчемными палками по полу. Самое обидное для меня в этой ситуации – это тотальный игнор со стороны десантников. Про объяснил, что к проштрафившимся не подходят и не разговаривают с ними, чтобы не мешать выполнять работу. Они проходили мимо и не замечали меня. Я считал, что мы подружились. Но когда я отрабатывал наказание, никто из них ни разу не обратил на меня внимания. И чаша моего терпения в какой-то момент переполнилась. Когда мимо меня маршировали, я терпел. Когда за окном началось прохождение полосы препятствий, я не отвлекался. Когда ребята, подшучивая, прошли по коридору все в грязи в казарму переодеваться, я скрежетал зубами, но отмывал грязные пятна и отпечатки подошв. Но когда мимо прошел Макс, небрежно насвистывая и посматривая в комбик, я не выдержал. Я бросил швабру на пол с чвякающим звуком.

- Хватит! Я не буду больше это делать! – закричал, глядя на удаляющуюся спину Макса. Макс остановился и оглянулся.

- Что ты не будешь делать? – брови Про взлетели, будто хотели улететь.

- Я не буду убираться с помощью этого примитивного приспособления!

- Это не тебе решать! И если продолжишь возмущаться, то твое наказание будет увеличено многократно! – строго и не повышая голоса констатировал Про. Банда Прайма интенсивнее задвигала швабрами. Они искоса поглядывали на меня и нашего надсмотрщика. А Макс развернулся и пошел обратно.

- Я готов вымыть всю казарму один и даже все окна помою! Но только другим способом!

- Каким? – спросил Макс, махнув нетерпеливо рукой в сторону Про, вроде как, попросил помолчать. Троица с Праймом во главе прекратила работать и застыла, разинув рты, ведь они видели воочию легендарного Макса Антиэко!

- Готов продемонстрировать!

- Давай! Но помни, что это ты так решил сам. Ребята на сегодня вы свободны! – скомандовал Макс остальным. Они и рады были бы остаться, и посмотреть, чем все кончится. Но Про указал им на выход, и парням пришлось уйти.

- Значит, ты решил, что можешь не подчиняться и капризничать. Так не пойдет! Я сделаю из тебя настоящего солдата, - Про рассердился.

- Не надо делать из меня солдата! Я хочу быть генералом! – это я загнул сгоряча. Но я никогда не хотел быть маленьким и незаметным винтиком в процессе. Всегда представлял себя во главе дела, которому посвящу жизнь. Я еще не определился до конца, но я собирался как минимум заниматься своим делом и быть самому себе начальником.

- Знаешь, в древности говорили – плох тот солдат, кто не мечтает стать генералом. Значит, будешь генералом. Только сначала придется побыть солдатом, - тон Про подсказывал, что я перешел все границы и сейчас буду расплачиваться по полной.

Про возмущенно всплеснул руками и открыл рот, чтобы продолжить. Но Макс положил руку ему на плечо и что-то сказал негромко. Все я не расслышал, но слово «помягче» мне помогло обрести уверенность. Я перестал трястись, заговорил тверже и убедительнее.

- Я готов заниматься уборкой, но только более рационально использовать свои возможности, пользоваться не только руками и ногами, но и мозги применять.

- Ну и как же ты будешь это делать? – спросил Макс строго, но с интересом.

- Да у вас вся кладовка забита под завязку высококлассной техникой! Она может убрать все корпуса и территорию за пару часов. А если активировать комплексную сервисную программу, то и за полчаса управиться можно!

- А ты как будто это можешь сделать?

- Да любым способом! Хоть с программой, хоть без!

- Приступай! – скомандовал Макс, - Если справишься, то будешь отрабатывать, как рассказал. У нас специалист по оборудованию и сервису не полетел на Респектабельность, не мог оставить сына одного, сын у него еще малыш. Поэтому наш техник остался на Земле. Вот у нас и нет никого, чтобы наладить уборочный процесс.

Мы пошли в кладовку. Там приспособления были даже не распечатанные. В помощь мне Макс отрядил Толика. Он не был рад. Я со злорадством подумал, что не будет он теперь боготворить Макса, раз ему так несправедливо досталось заниматься черновой работой.

Макс с Про не стали за нами наблюдать, пошли к Максу в кабинет, предварительно приказав доложить об окончании.

С Толиком мы управились с распаковкой роботов быстро. Каждый освобожденный девайс сразу получал фронт работы и отправлялся на свою территорию, чтобы приступить к исполнению.

Через пятнадцать минут окна в корпусах были захвачены левитирующими устройствами. Они могли подстригать деревья, собирать плоды и еще много чего. Но с момента прибытия у десантников не дошли руки до мытья окон, поэтому мы с адъютантом направили их мыть стекла.

По всей территории расползлись гусеничные роботы для более тяжелой работы, мы запрограммировали их стричь газоны и подметать дорожки. Часть летающих роботов мыла стены и пылесосила покрывала на постелях.

Макс не усидел в кабинете и пришел к нам.

- Дэн, а почему они не моют полы?

- На мытье полов в помещении их тоже можно запрограммировать, но это будет не рационально. Лучше использовать самоочищение полов. Вот! – я нажал кнопку рядом с дверью кладовой, и система самоочищения начала действовать. Сначала пар, потом продувка и сушка полов. В течении десяти минут все закончилось. При этом люди могли находится в помещении и заниматься своими делами. Там, где находился человек, процесс очищения не проходил, но стоило покинуть это место, оно обязательно немедленно очищалось. Процесс был безопасен для человека, пар и сухой воздух фиксировались специальным экраном атмосферного давления, который не давал им подниматься более чем на пару сантиметров от пола и не позволял расползаться в разные стороны.

- Думаю, что надо довести дело до конца! Дэн, а ты сможешь активировать сервисную программу? – с надеждой спросил Макс.

- Запросто! – я не бравировал - знал, что справлюсь. Ведь не раз перенастраивал и даже устанавливал сервис дома самостоятельно.

- Отлично! Сделаете это с Толиком через неделю, когда снова придешь. А еще через неделю вам нужно будет обучить пару человек этим пользоваться. Справишься? – улыбнулся Макс.

- С удовольствием! – я чуть не подпрыгнул от радости. Я смог убедить, что не стоит использовать примитивные навыки там, где можно распорядиться человеческими силами более результативно. Смог доказать делом, что мои мозги кое на что годятся!

Вот это я называю работать головой! Я был доволен, что смог наладить уборку в «Антиэко». Дома-то я этим занимался, много читал про всякие новинки. Поэтому для меня не составило труда организовать процесс эффективно. Да и участие Макса в смягчении наказания, или вернее сказать в рациональном использовании провинившегося, то есть меня, радовало. С Про, вероятнее всего, я не сумел бы договориться. И трудился бы в компании со шваброй до сих пор!

Когда на следующий раз мы пришли на отработку в часть «Антиэко» вместе с Праймом и его балбесами, то по традиции у ворот нас всегда встречал Про. Он убедился, что никто из нас не прогуливает отработку, и довольно хмыкнул.

Он выдал троице швабры, а меня повел в приемную Макса к Толику. Там мы занялись активацией сервисной программы. Когда через час банда Прайма закончила уборку, мы тоже уже заканчивали. Роботы на гусеницах подмели дорожки и покрасили ворота. Левитирующие роботы на улице собрали урожай яблок и груш, упаковали его для хранения, в помещении пропылесосили, что смогли и протерли пыль, где достали. Оставалось мытье полов. Мы еще не присоединили эту функцию к сервису, я нажал кнопку около кладовой, как и в первый раз. И троица увидела, что полы сами очистились, в том числе и в казарме, где они только что целый час махали швабрами. Пол не только помылся, но и высушился. Они поняли, насколько бессмысленны и бесполезны их усилия. То есть полы были помыты, но в случае автоматической уборки процесс проходил гораздо быстрее, полы не только очищались, но и дезинфицировались от вирусов и бактерий, одновременно при этом просушивались. По их взглядам я понял, что они разозлились и задумали месть. А объектом мести, не сговариваясь, выбрали меня.

Глава 14 -3-

Да, Прайм достал меня, Прайм и его банда!

Они все время цепляли меня, говорили что-то обидное. Но больше лично мне ничего плохого не делали. Зато они стали доставать Даниэль. То планшет в библиотеке забросят на самый верх шкафа, с которого невозможно достать ничего даже со стремянкой. Лестница ведь рассчитана для пользования верхними полками, но не крышей мебели. То толкнут в грязь или лужу, то краской измажут. Данка держалась стойко, но я не мог смотреть спокойно на постоянно преследующие ее неприятности. Они организовывались с особой изощренной фантазией. Сразу и не подумаешь, что это может устроить обычный школьник. Их бы изобретательность да в мирное русло. Сколько всего хорошего появилось бы в этом мире.

Я взял себе за правило провожать девчонок в школу и домой. Но в школе не всегда мог быть рядом, поэтому с Данкой приключалось всякое. Надюшку не трогали, но я боялся, что и до нее они доберутся.

Прайм и компания так разошлись, что очень многие девочки, да и ребята, кто помладше и послабее, испытали на себе издевательства этой шпаны. Согласитесь, неприятно обнаружить рюкзак заполненным до краев желеобразной массой, планшет с полностью закрашенным несмываемой краской экраном. Сколько слез пролилось в школе! А банда действовала скрытно, и никто из учителей ничего не замечал.

Я обратился к директору с просьбой открыть курсы самообороны в школе. Но он показал один из законов о школьном образовании, где говорилось, что предметы или курсы агрессивного содержания не должны преподаваться в стенах школы. К таким категориям относились и боевые искусства.

Попробовал поговорить с Про на эту тему, и тут меня ждала неудача. Про внимательно выслушал, тяжело вздохнул и стал рассказывать, почему кружок самообороны организовать нельзя. Он сказал, что на Респектабельности слишком много мороки с организацией кружка для детей или гражданских по любой борьбе или обороне. Надо доказать, что преподаватель владеет борьбой на самом высоком уровне, что он может обеспечить безопасное освоение приемов, а еще очень много бюрократических проволочек. Только военные могут преподавать без ограничений, и бумажная волокита им не грозит. Эта мысль застряла во мне намертво, и я обдумывал, как лучше подойти к решению проблемы.

В третий визит в «Антиэко» я спросил Толика, можно ли чтобы с ребятами из школы позанимались десантники. Но Толик сказал, что нигде и никому десант «Антиэко» не преподает боевые искусства. Во-первых, чтобы не раскрыть секретных приемов, во-вторых, они несут ответственную службу и не будут отвлекаться от дела, в-третьих, это дополнительная нагрузка, и Макс не станет вменять дополнительные обязанности своим подчиненным. А десантники, которым мы разъясняли, как работают и программируются роботы-уборщики для любой бытовой надобности, не прониклись и попросили не отвлекать их от освоения оборудования. Потом за ними прислали дежурного, и они ушли, потому что их настойчиво торопили.

Я четвертый и последний раз пошел на отработку. Последний шанс добиться необходимого -возможности тренироваться девчонкам и ребятам, научить их защищаться, и тем самым спасти от издевательств и унижений.

Подкараулил Макса в коридоре у его кабинета и спросил его напрямую:

- Макс! У нас в школе некоторые неприятные личности терроризируют ребят, которые слабее и не могут за себя постоять. Кто-то из твоих сослуживцев может научить их самообороне?

- Дэн, мои ребята заняты делом почти круглые сутки. Они, конечно, тренируются и в это время могли бы немного потренировать кого-нибудь. Но парни очень устают на службе. У меня язык не повернется отдать им приказ о дополнительных тренировках. Мы только обустраиваемся, работы очень много.

- Макс, а что может заставить тебя передумать? – я понимал, что шанс почти призрачный, но все равно спросил.

- Это просто! Такое возможно только в одном случае, если наше пристанище перестанет быть надежной крепостью. Я подчинюсь только тому, кто возьмет штурмом базу «Антиэко». Он может требовать все что угодно! – весело подмигнул. Я приуныл. Максу все шуточки, а у нас в школе - террор.

И я пошел на крайние меры! Зато Макс потом подарил мне несколько страниц из своего дневника! Он сказал - «на память». Мне кажется он подразумевал под этими словами, чтобы я не забывал, что так делать не стоит. Но перечитывая эти страницы, убеждаюсь, что стоило, ой как стоило!

Глава 14 -4-

Дневник Макса.

Земля. Подмосковье. Пятница, 3 мая 2216 г. по местному календарю.

Ходил на ковер. Извелся весь пока слушал нотации. Генерал считает, что может нести всякий бред, а я слишком молод, чтобы отличить дельное руководство от бестолкового. Ну что ж! Я выслушал. Чтобы не сойти с ума я вспоминал парнишку, спрыгнувшего с пятого уровня во внутренний двор школы на маломощном циклоранце и приземлившегося прямо передо мной. Чтобы на этом ранце летать, нужно профессиональное умение, без тренировок - все равно что с горы с зонтиком прыгать. Крику было! Думал, директор школы прибьет этого мальца. Не знаю, отвечай я за него, что придумал бы в качестве возмездия за такой «подвиг». Но если быть честным, он мне понравился!

Это был классный пацан. Мне хотелось одновременно сжать его в объятиях и навалять ему подзатыльников. Удивлен, как один небольшой человечек может вызывать такие противоречивые чувства. Я мечтал иметь такого младшего брата или, что может быть лучше, друга. Его доверчивые, искренние и в то же время нахальные глаза вспомнились мне в самый неподходящий для этого момент. Доклад начальству - точно не время для ностальгических грёз.Я глядел в глаза пожилому генералу, а видел Дэна. Да, я запомнил его имя! Вспоминал, как он смущенно переминается с ноги на ногу и почёсывает щеку, трёт нос и, вообще, ни секунды не стоит спокойно. Скомандуй такому: «Смирно!» Замрёт он – как же, держи карман шире.

Неподвижные рыбьи глаза генерала гипнотизировали, и я, чтобы не попасть под нежелательное воздействие, переключился на мысли о шебутном Дэне. А если в шеренге будут стоять все такие. В голове строй заёрзал и заколыхался, почёсываясь и переминаясь. Только бы губы не расползлись в улыбку. Это сумасшествие, о чём я думаю. Мне пришлось проявить силу воли и скомандовать самому себе. Свести брови, суровый взгляд, мысли прочь. Я военный, я десантура, я командир. Думать о поставленной задаче, о её выполнении.

Я вышел, получив указания. Вот старый перец! Гипнозом балуется! А сам дельно задачу поставить не может. Засиделся он в генеральском кресле, пора ему на покой!

…Респектабельность. Москва. Суббота, 4 октября 2217 года по местному календарю.

Как можно выпасть в космос всего лишь читая новости?! Теперь я знаю, что запросто. Я смотрел на 3D-фото в галанет-газете и не мог поверить. На гала-видео с экрана сослуживцы героя гордо рассказывали о том, какая это честь служить вместе с ним. Сам награжденный показывал орден «За заслуги перед человечеством» и клялся в вечной преданности отечеству.

Я мог бы вспомнить эти глаза и через сто лет. Сколько бы мне не суждено прожить, сколько бы не отмеряно судьбой. Всю оставшуюся жизнь я буду помнить этого человека. С превеликой радостью забыл бы его, но память не могла отпустить воспоминания, высеченные в сознании, словно на камне древние письмена. Взгляд, поворот головы, прищур глаз и ... голос. Команда убить, в голове его голос произносит эти слова, и они повторяются бесконечно, как испорченная зацикленная запись, прокручиваются снова и снова. И нет никого, кто смог бы вырубить эту заезженную запись. Отменить убийство родителей. Кто-нибудь, пожалуйста, прекратите это безумие.

В этот момент постучали, дверь в кабинет распахнулась и строевым шагом зашёл Серж. Озадаченное лицо парня отвлекло меня от поглощающего меня безумия.

- Макс, там идет штурм башни.

Если бы не военная выучка, я уверен, Серж чесал бы в недоумении затылок, словно деревенский увалень.

- Штурм? Кто нас атакует? - я отшвырнул девайс и вскочил, готовясь к бою.

Брови Сержа словно две мохнатые гусеницы изобразили неопределенное танцевальное движение, словно у них дискотека. Я немного расслабился, определенно мой соратник выдал бы не такую реакцию на смертельную опасность. Крутанув шеей, словно гигантский динозавр присоединился к гусеницам в танце, парень наконец выдал:

- Это пацан лет десяти-одиннадцати. Очень похож на того, что мы во дворе школы подстраховывали и ловили, когда он сиганул словно полоумный с верхотуры, изображая десантника. Он лезет уже на третий уровень и попутно обстреливает наших из пейнтбольного пистолета. Половина состава покрашены в жёлтый. Все сбежались посмотреть и развлечься. Кто не в краске - пока еще ржут, кто в краске - уже нет. Синяки ведь остаются, больно. Хотят уши ему оборвать.

Дэн, как никто, мог отвлечь меня от чего угодно. Я думал об этом, выбегая из кабинета и решая на ходу, чего хочу больше: спасти непутевого заморыша или надавать ему по шее.

Удивился, что Серж помнит тот давний случай, а не штрафные визиты Дэна и не тот вечер с ночевкой. Потом понял, что Серж из отделения, что дежурило по субботам. На базе оставались еще люди, которые не были знакомы с Дэном до сегодняшнего дня. Но очевидно, что это ненадолго.

Я выбегал из-за поворота, когда мимо пролетела желтая пуля, едва не впечатавшись в лицо. Я разозлился, когда она врезалась в стену и обдала форму сзади ошметками краски. Поднырнул под стол рядом с подоконником, как делал тысячи раз, проводя разведку боем или штурмуя захваченные террористами объекты. Дождавшись, когда лохматая голова хулигана вынырнет из-за стены, я выбросил руку вперед и выбил проклятый пистолет, который и оружием-то не повернется язык назвать, и второй рукой одновременно дернул мальчишку на себя. Он как пушинка упал на меня. Скрутив неудавшегося захватчика, я поволок его прочь, не давая своим ребятам опомниться. Пусть гогочут и возмущаются, только не трогают мелкого. Сам я старался рук не разжимать, чтобы случайно не отвесить пакостнику оплеуху. Представляя газетные заголовки "Малолетний хулиган в одиночку захватил базу Антиэко", "Захват Антиэко - детский лепет", "Так ли надёжна наша стража Антиэко", "Позор Антиэко", я понимал, что могу его придушить и лично.

В кабинете я шмякнул его в кресло. А сам стал расхаживать взад-вперед, чтобы успокоиться. Пробегая мимо зеркала, увидел во что превратилась форма. Она была спереди вся в желтую крапинку, на спину смотреть не хотелось. Форму уделал, негодяй!

Ох, Дэн! Посмотрел на него, он сидел в кресле, скрестив руки, и дулся! Ничего себе! Он еще смеет проявлять недовольство!

- Ты обалдел? Что ты вытворяешь? – злость бурлила во мне, я старался не приближаться.

- Ты сам сказал, что сделаешь все, что скажет тот, кто возьмет штурмом базу! – закричал Дэн.

- И что ты хочешь? – узнаю причину, может перестану злиться. Нахал, он считает, что взял базу! Взять базу – захватить ее целиком! Какой он еще ребенок. Наивный.

- Кружок по самообороне! Только это! – кричит, будто его режут.

- Что?! Эта заваруха ради кружка? Серьезно? – острое чувство схлынуло. Не стоит говорить, что он не победил. Пусть выскажется, послушаем. Мне не трудно.

- Да! Девчонкам делают пакости, а они даже не умеют правильно защищаться! И мальчишкам некоторым это нужно! – он орал в запале до хрипоты.

- Ладно! Успокойся. Сейчас все решим, - слушая яростные крики, я принял решение помочь. Это в моих силах. Парень решился на отчаянные действия, наплевав на последствия. Значит ему это реально нужно. Дэн все равно хмурился. Не верил мне, обидно. С другой стороны, Дэн просил об этом уже, а я не придал значения, что стоит помочь. Не понял, как это серьезно.

Сейчас все организую, только форму поменяю. Пошел в личную уборную, успел только штаны переодеть, как услышал стук в дверь кабинета.

Пошел в кабинет полуодетый.

- Войдите!

Кинул на стол китель, взял ремень.

- Командир, разрешите доложить, - чеканит слова Серж. А сам пялиться на ремень в моих руках. В дверях маячит адъютант Толик.

- Докладывай!

Гигант Серж растерялся, брови-гусеницы сейчас уползут прочь, так сильно и часто двигаются туда-сюда.

- Командир! Личный состав в полном порядке, раненых нет. Никто не в претензии, готовы простить мальца без наказания, - частит Серж, хотя всегда говорит четко и размеренно. Он краснеет, бледнеет и не может оторвать взгляд от ремня.

Футы-нуты, не может же он думать, что я достал ремень для того, чтобы проучить Дэна. Я поскорее вдел ремень на место и накинул китель. В дверях за Толиком маячит еще целая толпа. Лица странно взволнованные. Реально что ли за Дэна испугались? Я в их глазах кто? Командир или изверг?! Обидно! Я с ними столько испытаний прошел, из стольких передряг выбрался. А они обо мне так подумали! Ну получите у меня сейчас на орехи! А в то же время, сколько народу набежало Дэна спасать! Хорошие всё-таки у меня парни, горжусь ими!

- Всем участникам боя построится на плацу! – командую Сержу.

Через пять минут мы с Дэном выходим к построению.

- У кого форма испачкана – шаг вперед! - командую бойцам.

Из строя вышли десять человек. Десять! У всех - прямые попадания, у кого – в грудь, у кого в живот, у одного – в лоб. Будь у нападающего настоящее оружие, эти парни были бы ранены или мертвы!

- Назначаю вам месяц дополнительных тренировок! Ваша задача – отработать действия при внезапном нападении и улучшить сегодняшний позорный результат. Вы также будете преподавать целый месяц детям азы самообороны. Списки групп и график занятий составляет Анатолий. Дэн, ты помогаешь. Через месяц состоятся отборочные пейнтбольные соревнования. По результатам соревнований будут определены победители и составлен рейтинг участников, для определения круга лиц – кто будет работать с детьми. Соревнование для всех обязательно, а стать детским тренером - это добровольно. Но предупреждаю, что только лучшие бойцы получат возможность воспитать достойную детскую команду по самообороне.

И да, я решил, что обязан тренироваться дополнительно месяц наравне с остальными проштрафившимися. Форму не уберёг. И хотя при настоящих выстрелах, моя одежда не пострадала бы. Нет прямых попаданий, только брызги. Всё же краска – это не пуля и не бластерный заряд, которые летят в цель, а не забрызгивают всё вокруг. Но я считаю, что не имею права воспользоваться этой отмазкой. Я командир, я за всё отвечаю, я должен быть примером во всем для своих бойцов. Так что придется мне стать тренером для друзей Дэна, и в соревнованиях участвовать…

Тут страница из дневника Макса заканчивалась.

Макс открылся мне с другой стороны, мягкой и уязвимой. Но в моих глазах это делало его более человечным, настоящим. И сердце сжимается иногда, когда читаю мысли, беспокоящие моего взрослого друга. Хочется помочь, уничтожить своими руками тех демонов, что терзают его, как оказалось, с самого детства. Никому на свете Макс не доверял своих переживаний, а мне доверил. Я рад и горд.

Я вклеил страницы сюда, чтобы не потерять. Когда-нибудь они будут стоить миллионы! Я оставлю их в наследство своим потомкам.

Глава 15 -1-

Записи Макса – настоящее сокровище. Перечитываю их при малейшей возможности. И пусть он в тот момент сердился на меня, но даже находясь в гневе он нашел в себе силы, чтобы выслушать меня, а главное понять и помочь. Для меня он ориентир, пример для подражания во всем. В умении владеть собой, в стремлении быть профессионалом, вести за собой людей личным примером. Все поступки и история жизни побуждают желать меня равняться на него, даже заставляют, я больше всего на свете хочу равняться на него, тянусь за ним, прислушиваюсь к советам и восхищаюсь своим старшим другом Максом.

Но при всем при этом хочу пояснить, что никому не позволил бы бить меня в наказание, даже Максу! После того, как я вернулся после побега, и думал, что отец накажет меня ремнем, папа реально расстроился. Надо было видеть, как он переживал, что я так подумал и готов был позволить ему сделать это. Теперь я понимаю, что некоторое время он обдумывал, как изменить мое отношение к физическим наказаниям. В один из вечеров папа усадил меня рядом и сказал:

- Дэн, ты никому не должен позволять в наказание унижать себя, даже мне. Правильное наказание помогает усвоить верное разрешение ситуации, исправить ошибки, осознать действенные методы решения проблемы. При этом ты должен хотеть исправиться и понимать, как это сделать, а не испытывать унижение и боль. Никто, слышишь, никто, даже я, не должен причинять тебе такие страдания. Ты не обязан подчиняться в таком случае, и более того должен оказывать сопротивление, можешь даже просто сбежать! Нельзя повиноваться, нельзя вести себя как жертва, добровольно подчиняясь.

Я успокоил папу, что никогда никому не позволю наказывать меня избиением. Папа обнял меня, и мы долго еще беседовали на самые разные темы. Но я не сказал ему, что я и так никому не позволил бы меня бить. Так вышло, что огромное чувство вины, подтолкнуло меня повиноваться отцу, как я ошибочно подумал в тот момент, что он требует сделать. Вина – ужасное чувство, иногда она затмевает разум. На минуту я подумал, что заслужил. Но такое я мог позволить проделать только ему и больше никому. А после разговора я понял, что да! Есть много возможностей донести до сознания человека, что он не прав или виноват. А еще больше возможностей исправить, чтобы было все хорошо, чтобы, исправив ситуацию, испытывать только положительные эмоции, не проходя через страдания. Мне кажется, что в этом случае, человек быстрее взрослеет и растет над собой.

На следующее утро я, здоровый и невредимый, начал действовать.

Когда я добивался организации кружка по самообороне, то совершенно не предполагал, как все обернется.

Самой первой я спросил у Надюшки насчет обучения самообороне. Она, главный человек, ради кого я старался, наотрез отказалась заниматься борьбой.

- Дань, мне ничего не грозит, никто меня не обидит. Заниматься спортом, похожим на драку я не хочу. К тому же, у меня очень нежная кожа и при малейшем ударе у меня появляются синяки. А я больше всего на свете их ненавижу. Ты знаешь, когда у меня нет этих отметин, для меня это знак, что в моей жизни все хорошо. Так что, прости, я не пойду обучаться драке. Но я так рада и горжусь, что ты сумел, добился своего. В нашем классе многим мальчишкам нужно освоить приемчики, чтобы покончить с бандой Прайма. Но праймовцы пристают в основном к ребятам постарше, прежде всего к твоим одноклассникам. Так что вам нужнее, чем мне и моему классу.

Я хотел обидеться и не смог. На Надюшку не мог никогда. Тем более, синяки – это сильный аргумент. По синякам в прежние времена я понимал, что ей опять влетело. Неудивительно, что она их ненавидит. Решил, что буду охранять и оберегать мою Надежду круглосуточно, если потребуется.

На первом этаже в холле школы я повесил объявление о курсах на базе «Антиэко», там говорилось, что можно записаться после уроков. В условленное время я сидел в классе и ждал, чтобы записать желающих подтянуть свои умения противостоять нападению. В первых рядах прибежали Алекс с Лео. Неожиданно, я же с ними занимался в секции и знаю, на что они способны.

- Записывай! – Алекс пристально сканировал мое лицо. Хотел понять, что я думаю о просьбе. Хотя она и прозвучала, как приказ.

- Парни, вам-то зачем? Вы же умеете защищаться, - осторожно спросил, стараясь не показывать удивления.

- Дэн, это не честно! Мы тоже хотим ходить, может нам покажут, что мы не умеем. Хочется тренироваться, а то скоро совсем забудем, чему научились. Дэн, запиши! Это же «Антиэко»! Ты не можешь так с друзьями поступать! Ну, пожалуйста! – Лео сморщил нос и умоляюще посмотрел.

- Ладно! Мне не жалко. Только учтите, что бойцы «Антиэко» заниматься будут сверх своих обязанностей. У них сейчас и так много работы, а тут еще и мы с курсами. Если нагрузка для них будет непомерной, то придется вам уйти, - парни не знали, что ввергли меня в искушение. До их появления я гнал мысли от себя, что можно самому ходить и заниматься. Не для этого все затевалось. Но если парни будут бороться, то я тоже буду.

- А ты? – ну, спасибо, что спросили.

- Я не планировал ходить. Хотел только, чтобы слабым и младшим ребятам помогли. Научили защитным приемам, а если удар поставят, то это предел мечтаний. Но теперь я с вами пойду, - я не откажусь, слишком люблю боевые искусства.

Когда желающие иссякли, я пошел домой, вышел из школы, а навстречу…

- Ну, вот. Привет, опять, - ерничал Шон.

- Не опять, а снова, - поправил Сэм.

- Ну, снова-здорово! – криво усмехнулся Прайм.

Я попытался обойти небольшую, но весьма неприятную компанию. В голове билась мысль – держи себя в руках, не обращай внимания, не заводись!

Но парни встали поперек дороги и окружили меня.

На голову выше, мальчишки чувствовали себя уверенно, да что-там уверенно, чувствовали себя королями. Легко проведя по моему затылку и взъерошив волосы, Сэм насмешливо и нагло меня рассматривал. К концу осмотра взгляд Сэма стал жестким, пугающим. Шон словно малолетка корчил рожи.

По-настоящему меня беспокоил только Прайм. Он стоял молча, засунув руки в карманы.

- Мы тоже хотим заниматься! – Прайм заслонил свет надо мной, словно скала.

- Обойдетесь! – двинул Сэма и Прайма плечами, расталкивая, и ушел.

- Мы это так не оставим! – крикнул Прайм вдогонку.

Парни и так развернули целую жульническую компанию по внесению их имен в список. Они пытались через младшеклассников записаться, но я не повелся. Слишком хорошо я знаю их имена, чтобы записать пятиклассника под именем Прайма или его сотоварищей.

Пусть делают, что хотят. Но заниматься борьбой они не будут! Зачем давать в руки оружие тому, кто и так всех атакует? Правильно, ни в коем случае!

Из всех только Данка поступила, как я ожидал. Не возражала, радостно согласилась. Ну, ещё бы! Ей это нужно, как никому из нас.

Оказывается, Шон с Сэмом преследовали ее давно, ещё до моего появления. Прайм раньше не вмешивался. Но после того, как я ненамеренно продемонстрировал им превосходство автоматической уборки над ручной, львиная доля гнева и мести банда обрушила именно на Даниэль.

Я долго игнорировал попытки праймовцев лично записаться, мы с ними не друзья. Я бы даже сказал более определённо – враги. Каждый учебный день заканчивался одинаково. За углом школы меня ждала банда Прайма. Я даже попросил Алекса с Лео провожать Надю и Данку домой другой дорогой. Чтобы не пугать девочек этими стычками. Но троица не делала мне ничего плохого, они понимали, что только от меня зависит возможность посещения секции. Их угрозы с каждым разом становились все мягче, и уже через неделю они упрашивали включить их в списки для посещения.

Однажды во время перемены, Шон прибежал к моему классу один. Он схватил меня за руку, едва я вышел из класса, и поволок в закуток под лестницей.

- Дэн! Ну, пожалуйста. Запиши. Ну что тебе стоит! Я всю жизнь мечтал заниматься борьбой. Пожалуйста! Что хочешь проси, всё сделаю! – сложил ладони и умоляюще трясет перед моим лицом.

- Шон, иди к своим. Не паясничай.

- Дэн, я, правда, всё выполню! – неужели я слышу слёзы сквозь дрожание голоса?

- Так пойми уже, что нужно сделать! Что главное?! Вы должны прекратить издеваться над ребятами! - твердо и без колебаний я отсек все лишние уговоры.

- Мы уже неделю никого не трогаем! Запиши, а? – просит, но я не верю.

- А нужно, чтобы прекратили совсем! Навсегда! – ставлю точку в разговоре и ухожу.

Через две недели после начала занятий борьбой меня вызвал к себе директор. Когда я вошел, то в кабинете он был не один. Мужчина, что сидел за столом рядом с нашим Робертом Александровичем, показался мне смутно знакомым. О! Точно, это же отец Прайма! Надо же! Приехал лично! А я знаю, что отец Прайма занимает какую-то должность в альтернативном правительстве Респектабельности. Он всегда занят, работает даже ещё больше, чем мой папа.

- Даниил, я хотел с Вами лично поговорить. Я знаю, что Прайм вёл себя недостойно. Он мне всё рассказал. Я знаю, что он и его друзья устроили ад школьникам. Он раскаивается и согласен на любые Ваши условия. Я также собираюсь принять суровые меры в отношении сына. Я уважаю Вашу твердость в отношении компании Прайма. Но прошу подумать вот о чём. Мне кажется, что самооборона отлично дисциплинирует и ставит мозги на место. Я думаю, Вам стоит попытаться пересмотреть позицию в отношении Прайма, Сэма и Шона. Они согласны на любую трудотерапию и отработку, ради посещения занятий. Просто обдумайте это, Даниил! О большем не прошу, - он говорил уважительно, как со взрослым. Убеждал, но не требовал. А ведь мог!

Это меня в отце Прайма подкупило. Первое впечатление о нем тоже было хорошим. А Прайма я немного зауважал. Надо иметь смелость, чтобы самому разоблачить свои неприглядные поступки перед отцом. Может, он не совсем потерян для общества? Я решил посоветоваться с кем-нибудь.

После бесед с отцом, Про и Максом, я принял решение. Пусть походят, исключить всегда успеем. Все тренеры предупреждены, что это те самые хулиганы, что терроризировали ребят.

Макс пообещал скрутить их в бараний рог, если они посмеют хоть что-то вытворить.

Прямо с утра я подошел к троице и сообщил, что они могут ходить на самооборону.

Выражение лиц – бесценное впечатление. Недоверие, осознание, радость и ликование. И все эти чувства промелькнули за секунды.

- Спасибо, Дэн! Ты просто супер! Ты такое сделал! Ты не пожалеешь! Клянусь! – Прайм из них самый красноречивый. А Сэм с Шоном в это время скакали до потолка и вопили от восторга!

Я тихо ушел. А что тут скажешь? Жизнь покажет!

Глава 15 -2-

Я ждал неприятностей от Прайма, но не представлял, что это произойдет отчасти по моей вине.

Я оберегал Надюшку. В школе не оставлял ее ни на минуту. Очень боялся, что Прайм доберется до неё. Я дорожил своей Надеждой.

И вот однажды после уроков я ждал Надю во дворе школы. Она шла ко мне легкая, воздушная и задумчивая, подошла и остановилась.

Наденька стояла совсем рядом и застенчиво отводила взгляд. Ловя её взгляд, я пригнулся и взглянул пристально в лицо. Непривычно пугливые милые глаза ускользнули в сторону и стыдливый румянец появился на нежных щечках.

- Надюшка, ну в чём дело?

- Дань, поцелуй меня.

- С радостью, глупышка, - я весело и с удовольствием чмокнул девчушку в щеку.

- Нет! Не так! По-настоящему! Как мужчина женщину целует.

- С ума сошла! Нет! И не проси!

- Дань, почему?

Я возмущенно затряс головой. Отошел подальше и прищурился сердито.

- Ты мне как сестра! Я тебя с пеленок знаю! Я ни за что так делать не буду. Какая гадость!

Смущенные серые глаза наполнились слезами, того и гляди через край польются. Она отвернулась.

- У нас в классе уже все девочки целовались, я одна не целованная. Девчонки смеются надо мной, подкалывают, что я для тебя – привычка, - стыдливо прошептала бедняжка.

Я заволновался, злость слетела: - Ты - не привычка, ты для меня самая-самая, дорогая и любимая сестренка. Я в обиду тебя никому не дам. Говори, кто дразнится.

Надюшка тяжело вздохнула и покачала головой: - Спасибо, Дань. Я сама справлюсь.

Тихо и обреченно повернулась, пошла к дому. Я всю дорогу болтал обо всякой всячине, грозился накостылять всем, кто только посмеет косо посмотреть на неё. Все отчаяннее и задиристее, но то небольшое расстояние, которое вдруг появилось между нами, так и не преодолел.

Следующие несколько дней проскочили без встреч. Как назло, когда я приходил к Надюшкиному классу, всегда оказывалось, что она уже ушла. Такого не случалось никогда раньше. Три дня я терпел, на четвертый – заволновался, затрепыхалось сердце. Всё это неспроста, что-то нужно делать, Надюшка обиделась, все нужно вернуть на свои места немедленно.

На пятый день я прогулял последний урок и все время промаялся под дверью Надюшкиного класса. Прозвенел звонок, и я наблюдал из-за угла, как Надюшка выпорхнула первая, оглянулась с опаской и нырнула в соседний коридор. Меня разобрало любопытство, сердиться на Наденьку я не умел и не мог. Скользил тенью за ней, она шла намеренно путем, которым мы не ходили никогда, длинным и неудобным, обходя стороной все места, где ходила со мной. От школы пошла в другую сторону и за углом остановилась, я глазел из-за угла украдкой.

От деревьев отделился Прайм и вальяжно, вразвалочку с мерзкой улыбкой подошел к Надюшке, уверенно забрал портфель и, чуть помедлив, клюнул в щеку. Словно ворон, вот гад. Злость и удар кулаком в лицо я сдержал только благодаря расстоянию, «вне зоны доступа», саркастично подумал.

Надюшка мило заулыбалась в ответ. И тоже чмокнула его в щеку. Меня словно молнией шибануло. Парочка плавно двинулась к Надюшкиному дому. Прайм что-то оживленно рассказывал, махал свободной рукой. Один раз заправил прядку за ухо Надюшке. Я скрипел зубами издалека, мне казалось, что парочка сейчас услышит скрежет и обернется. Но нет, расстояние конечно же было слишком велико, и эти двое были увлечены беседой.

Их улыбки ослепляли меня, порождая внутри злость и ненависть. Да, ненависть к Прайму, сопернику и врагу. Надюшка была вне обиды. Я не сердился на неё никогда. Ведь это я огорчил её, расстроил и не помог. Да, она отказалась, но надо было самому разобраться с коварными Надюшкиными подружками. Вот, грымзы, до чего довели девчонку. Прайм - мерзкий тип, знает, что Надюшка для меня – всё. Что – всё? Сестра, жизнь, любовь, душа. Прайм коварный, сделает гадость ей, чтобы достать меня. Надюшка пострадает, я не мог этого допустить.

Ненавижу его! Ненавижу Прайма! На Надюшку не сержусь! Не сержусь! Повторял, как мантру.

Я пнул камень, он больно стукнул меня по пальцам ноги прежде, чем улетел вдаль. И эта боль слегка заглушила мою, и позволила взглянуть на случившееся честнее. Разве я не сержусь? Сержусь! Ещё как! Я в ярости! Как она могла! Она поцеловала Прайма! Она позволила ему целовать себя! Она, она … предательница!

Мысль об этом была невыносима. Мне хотелось крушить всё вокруг. А этот болван целоваться полез, она же маленькая для него. Или это я болван?

Проморгал такое коварство. И не понятно, кто коварнее? Прайм или Надя! Он-то гад, но она?! Не ожидал, так больно, обидно.

Я припустил бегом прочь, подальше от них. Я все бежал и бежал, пока дыхание не сбилось. Я давно покинул знакомые места, вышел за границы нашего района. Папа часто повторял, что в нашем районе безопасно, но за его пределами гулять не стоит.

Я огляделся незнакомая улица устремлялась вдаль современными зданиями. Куда я попал? Футуристичная архитектура, много скульптур и фонтанов, дорогие автомобили намекали, что нахожусь в элитном деловом районе. Шикарно по меркам Респектабельности. Везде реклама, но так себе – всего лишь обычное 3D. Я шел и смотрел, возвращаться совершенно не хотелось. Здесь я ещё не был. Глазел на фантасмагорические клумбы. Многообразие и красота цветов впечатляла, завораживала.

И вот рассматривая отражение причудливых цветов в стекле огромного бизнес-центра, я заметил автомобиль. Я шел вдоль здания, а он медленно ехал за мной. Сначала я не придал этому значения. Но через пару минут до меня дошло, что все машины, что плелись в пробке, уехали. А эта насыщенно бордово-алой расцветки осталась. Я залюбовался ей, новейшая модель Ламборг-тесла, очертания меняет, краска-хамелеон. На глазах из бордовой она становилась все темнее, и вскоре стала иссиня-черной. Машина остановилась, и из нее вышел мужчина. Я все ещё смотрел на отражение, когда понял, кто это. Скилл Пауэрс! Глава компании «Пауэрс»! Я встречаю его уже второй раз! Наши взгляды столкнулись в зеркальном отражении. Он быстро зашагал ко мне. Я обернулся, убедился, что мои глаза меня не подводят. А ведь я стырил кучу денег у его компании. Пусть благотворительные деньги я пустил на настоящую благотворительность, передав их детским домам на Земле. Но по большому счету я преступник для Пауэрса. Наши встречи неслучайны. Пауэрс искал меня и нашел. Сейчас мне не поздоровится, надо делать ноги!

И я побежал. За спиной услышал окрик «стой»! Сзади донесся топот ног, я ускорился. Пробежал вдоль по улице, нырнул в сквер, забежал в торговый центр. Путал следы, как мог. Очень скоро уже никакой беготни я за своей спиной не слышал. Но ещё долго петлял по улицам, магазинам и кафе. Только через час, уйдя от погони, я наконец решил возвращаться домой. Несколько раз пересаживался с одного буса на другой. Домой пришел поздно с тяжелым камнем на сердце и глубокой раной в душе.

Квартира была погружена в темноту. Только из кухни лился неяркий свет, ложась светлым пятном, создавая своеобразную подсветку.

В коридор выглянула Милена. Папа сегодня уехал в Космоград и должен был там остаться на пару дней, а малышня наверняка уже спала.

- Данечка? Что с тобой? Где ты был? Почему так задержался?

Она не ругалась, хотя я сильно припозднился. Наверняка волновалась, но она всегда замечала любую мелочь, настроение. И для нее важнее было, что я нахожусь в расстроенных чувствах, а не то, что я заставил ее нервничать. Милена приобняла меня за плечи и провела на кухню. Мы сели на диванчик, она взяла меня за руку и попросила:

- Расскажи, что случилось?

И я выложил ей все как на духу. Про вражду с Праймом, про Надю, про треклятый поцелуй.

Милена обладала волшебными способностями. Разговоры с ней неизменно приносили успокоение, надежду. Беседы мне всегда помогали обрести уверенность и принять верное решение.

- Я даже смотреть на неё не хочу. Как мне её теперь защищать?

- Даня, поговори с Надей. Почему она от тебя скрывалась? Зачем разрешила себя поцеловать? Скажи ей, что ты почувствовал, когда увидел, что она гуляет с Праймом.

- Зачем? Она и так всё знает обо мне. И при всем этом, целуется с ним!

- Ты можешь ошибаться, Надя не обязана догадываться о твоих чувствах.

- Хорошо, я поговорю. Но мне кажется, что это ничего не изменит.

- Ты не можешь этого знать точно. И даже если ничего не изменится, зато ты будешь уверен, что сделал всё возможное, чтобы изменить ситуацию и наладить с Надей отношения.

- А с Праймом разговоры вообще не помогут. Он такой гад!

- А ты победи его! – азартно сказала Милена.

- Драться? В школе? Это запрещено, - удивился я. Ничего себе совет!

- Победи его в поединке! На ринге! – воодушевилась Милена.

- На татами? – поправил я.

- Да! Именно, на татами! Положи его на лопатки на занятиях! – она взмахнула рукой вверх, и настроение резко повысилось, взметнувшись подобно руке Милены.

Милена выдернула меня из уныния, подсказала выход. Ну, Прайм берегись!

Глава 15 -3-

Определенно, история наших взаимоотношений с Праймом войдет в легенды школы. Все это противостояние породило «легендарную битву Гигантов - Дэна и Прайма». Спросите любого в школе – он расскажет.

На утро я ждал Надюшку в условленном месте. Если бы я не улизнул с последнего урока вчера, то так и не узнал бы ничего.

Я задавал себе вопрос, как не заметил целых четыре дня, что она избегает меня после уроков. Всецело доверял ей и подумать не мог о том, что это не случайность. Не задавался вопросом из-за чего никак не застану ее после уроков. Она уходила сама, её никто не заставлял. Что здесь может быть не так?

Кроме заботы о безопасности девочек, я постоянно думал о создании обучающих программ, активно работал над ними, и проги требовали затрат времени, физического участия. Концентрация внимания на процессе слияния программы в единое целое ослабляла внимательность к другим вещам и событиям в текущей жизни. Ведь сейчас я вплотную занялся ключевым куском, можно сказать самым главным, отвечающим за запоминание и усвоение знаний. Назвал его «гвоздём». Я пробуксовывал в этой части, никак не мог ухватить метод или приём для создания условий возникновения четкого и долговременного отпечатка на подкорке.

Поэтому упустил из виду события, которые происходили под самым носом.

Но этим утром я всё знал и ждал Надю для разговора. Издали заметил её. Она шла медленно, весь вид говорил, что в её жизни произошло что-то неприятное. Не заметить изменений в облике девочки я не мог, походка всегда легкая и летящая, сегодня утратила воздушность и беззаботность. Она подошла ближе, красные глаза и шмыгающий нос.

- Надя, что случилось? Опять что-то с мамой? – подумал самое худшее.

- Нет, Данечка. Ты не поймешь, - потянула носом, издав «шмыг», отвернулась и пошла к школе.

Я двинулся вместе с ней. Достал платок, протянул Наде. С тех пор, как у меня в доме появилась малышня, я стал носить с собой носовой платок. Для себя я никогда не утруждался носить этот кусочек мягкой ткани. Но Алька с Митькой постоянно то пачкались, то царапались обо что-то. Короче, платок нужен был почти всегда. Поэтому я завел привычку носить его.

А насчёт «не поймёшь», смешно. Я очень, очень хорошо понимал, кто виновник покрасневших глаз Нади.

Встал перед ней, загородил дорогу и посмотрел в глаза. Милена сказала, что надо выслушать, проявить участие, не давить, не кричать. Держать лицо, спокойно всё выяснить, лишь потом принимать решение, поступать, как требует совесть.

- Объясни! Раньше понимал, и сейчас пойму, - скрестил руки на груди.

Надюшка горько заплакала. Сердце кровью обливалось смотреть на её слёзы.

- Я никому не нужна!

- Что?! – у меня не было слов от потрясения!

- Прайм не хочет со мной дружить! Говорит, я слишком мала!

- А зачем ты с ним встречалась? Он урод! Ему обидеть человека – все равно, что пальцами щелкнуть!

- Он хороший парень, и я предложила ему дружбу. А он сказал, что с девочками не дружит, а для его девушки я слишком мала!

- Надя! Ты хочешь быть его девушкой? – сердце застыло от эдаких новостей.

- Нет! Я и ему сказала и тебе скажу, что его девушкой быть не хочу, он не в моем вкусе! – ответила она, возвращая меня к жизни.

- А я? – зачем, зачем я это спросил? Если – нет, лучше не знать!

- И тебе я не нужна! – она заплакала ещё горше.

- Ты не хочешь меня даже поцеловать! Не любишь! Я какая-то ущербная!

- Надюшка! Я люблю! Люблю, не сомневайся! – выпалил я. Внезапно я обнаружил, что вытираю слёзы с её лица, промокнул заплаканные глаза, щеки, а потом… поцеловал в губы. Нежные, доверчивые, горячие. Не знаю, как так получилось. Само! Мир замер, планета остановилась, остались только мы во всей галактике. Феерическое чувство прошло насквозь горячей волной, прошило меня от макушки до пяток, это мгновение хотелось остановить, хотелось продлить, сохранить в сердце на веки. Я отстранился, взгляд сфокусировался.

Надюшка стояла, закрыв глаза, тянулась ко мне, стоя на цыпочках. Она открыла глаза, когда я немного отодвинулся, и улыбнулась. Эта её улыбка! Она затмевает солнце. Лично мне Надюшкиной улыбки хватило бы для освещения самой глубокой ночью самого тёмного подвала. Наденька – моё персональное солнышко.

Мы оба смутились. Стояли и улыбались друг другу. Потом я взял её за руку и повёл в школу. Так и пришли - рука в руке, переплетя наши пальцы. Про Прайма я и думать забыл. Но отправив Надю в класс, вспомнил. Всё вспомнил! Ну, Прайм всё тебе припомню! За каждую слезинку ответишь!

В классе вызвал Алекса и Лео на разговор. Ох, мы спорили. В классе не стали, но после уроков – до хрипоты.

После наших кровопролитных препирательств мы все-таки смогли сойтись во мнениях и стали действовать. Лео был против схватки с Праймом в одиночку, считал, что от меня и мокрого пятна не останется. Алекс был не так категоричен, но тоже считал, что Прайм мне наваляет. Они хотели драки трое на трое. Алекс считал, что лучше подкараулить банду вне занятий. Но я упорствовал, что схватка должна проходить один на один. Только я и Прайм. В зале: чтобы всё было честно и на глазах у всех.

Через несколько дней после уроков я стоял на крыльце и радовался теплому солнцу. Щурясь от удовольствия, как пушистый кот, я потянулся и, повернувшись вокруг своей оси, увидел Алекса. Неторопливо подходящего ленивой и грациозной походкой грозного хищника, он одновременно разговаривал по комбику и небрежно помахал рукой.

Из-за угла школы вышел Прайм и компания. Мы с Алексом оказались в гордом меньшинстве. Но Алекс даже и ухом не повел, как будто их тут и не было.

- Алекс, на минутку! Есть разговор, - подобострастие в голосе чуть не заставило меня лопнуть от любопытства и удивления.

- Так, а ты, недоделок, стой здесь, вернусь - с тобой будет особый разговор, - угроза вышла идеально, будто и не был голос Прайма неуверенным и подрагивающим за секунду до этого.

Разница в отношении к нам была очевидна и неоспорима. А вот в старой школе я пользовался авторитетом и даже иногда прикрывал Алекса. Как переменчив этот мир!

С ленцой и равнодушным выражением на лице Алекс плавно переместился к банде на углу. Говорил тихо и уверенно. Прайм встревожено и настойчиво что-то объяснял ему. Алекс неторопливо кивнул, затем что-то резко и жестко произнес. Панибратски похлопал Прайма по плечу, развернулся и зашагал ко мне.

Во время их беседы банда Прайма угрюмо пялилась на меня. Когда Прайм закончил разговор, он присвистнул, и парни двинулись вслед за своим предводителем. Все движения и разговоры демонстративно ленивые и небрежные. Есть вещи, которые не меняются ни в одном мире. Демонстрация силы прошла успешно. Враг, то есть я, устрашен и деморализован. Я криво усмехнулся, пусть так считают, видел я ребят и покруче. Меня этим не напугать.

Алекс вновь встал передо мной. Определенно его жизненный статус поменялся. Вопрос только в том, на сколько? Он не был заводилой, не был в подчинении. Его позиция рисовалась мне немного в стороне от всех - обладающий силой и властью, опасен. Кто он в этом мире? Отменить разговор по душам с бандой Прайма, когда я думал, что в очередной раз надо мной сгустились тучи, если это не демонстрация мощи, то что?

По дороге домой выяснилось, что Алекс не просто так прохлаждался, он договорился с Праймом обо всём. Выяснение отношений пройдет на ближайшей тренировке по боевым искусствам, то есть сегодня. А также поставил условие: если я побеждаю, то Прайм оставляет Надю в покое, а банда прекращает заниматься борьбой, а если побеждает Прайм, то он будет дружить с Надей, а из секции уходим мы трое.

Я усмехнулся. Прайм может думать, что угодно, но я в любом случае никогда и ни за что не позволю обижать Надюшку!

Мы встретились на тренировке, как на поле боя. Мой соперник ещё не знает, что я занимался несколькими видами боевых искусств. После разминки тренер, сегодня это Коловорот, разбил нас на пары. Но не надо быть гением, чтобы слегка подыграть при распределении, и вот уже моим партнером оказался Прайм.

- Ну вот, хлюпик, и настал твой смертный час. Трепещи! – гнусная ухмылка просто обязывает меня размазать физиономию Прайма по полу. Пусть это и мягкие маты, татами, но если приложить его покрепче, то эффект будет настоящий.

-Разбежался! Не споткнись о собственную ногу, сопляк! – да, усмешку трудно сдержать, и приятно ответить с дерзким достоинством, чтоб он пришел в бешенство.

Разящий кулак летит мне в лицо. Уклон. Ха, придется постараться, чтобы достать меня.

Мой выпад ногой. Отскок. Проворный, зараза.

Удар ногой с разворотом. Умник, простым ударом рукой не попал, а тут – разворот. На него требуется время или нечеловеческая скорость.

Наступаю на ногу, и пока он дергается, толкаю его в грудь. Он падает, пытаюсь добить локтем, но он делает перекат и вскакивает.

Дышим уже тяжело, но результат нулевой.

Что-то типа уважения мелькает в его глазах. А то! Будешь у меня еще землю жрать. Хватает за отворот кимоно и ставит подножку. Чудом ухожу от просвистевшего кулака, кувырок, и я снова на ногах.

Смахиваю пот - крепкий орешек. Ну ничего, не на того напал.

Через пять минут наша схватка теряет все характерные черты борьбы. Грязная уличная драка – самое верное определение происходящему сейчас на татами. Мутузим друг друга по матам, катаясь туда-сюда. Хватаем за запястья, пытаясь удержать, и при этом встряхиваем руки противника, ударяя его же собственными конечностями и туловищем. Тело болит от падений и тупых ударов рук и ног.

Тренер свистком пытается остановить наш бой. Но мы не сразу смогли прекратить схватку.

- Брэк, ничья, - кричит Коловорот, ему не нравится то, что происходит. Вокруг толпятся ребята, все давно бросили тренироваться и с острым любопытством смотрят.

- Еще увидимся, придурок.

- Ходи, оглядываясь, урод.

Но злости и мстительности нет в наших словах, задыхаясь от предпринятых усилий, мы неохотно и с сожалением признаем равенство.

Когда мы выполнили все отжимания и приседания, назначенные в наказание, тренер нас отпустил. Схватка на тренировке не имела никаких серьезных претензий и последствий. Коловорот даже жаловаться никому не стал. Здорово!

После тренировки мы вшестером сошлись для окончательного выяснения на соседней улице. Поскольку результат – ничья, никто не победил, но и никто не проиграл! В режиме воинственного перемирия мы решили, что все продолжают заниматься. А в ситуации с Надюшкой решение далось непросто! Прайм вдруг заявил, что раньше считал, что она слишком мала, но сейчас передумал и хочет с Надей дружить. Я заявил, что дружить он будет при условии, что Надя сама этого захочет. А про себя подумал, что продолжу её защищать. Я так решил!

- Данку тоже оставьте в покое! – требую от банды. Чуть не упустил вытребовать хорошее обращение для неё.

- Я тут не при чем! Даже пальцем её не трогал никогда! – отпирается сразу Прайм.

- Мы её не обижаем! Она нравится мне и Шону! Мы за ней ухаживаем! Ждём, когда она одного из нас выберет! – откровенничает Сэм.

У меня нет слов!

- Ухажёры! Кто так с девушкой обращается?! Если она ещё хоть раз слезинку проронит, я вас с землей сравняю! – кричу этим болванам.

- Конфеты ей подарите, в кино сводите! Вот так ухаживают! А не форму рвут или клеем рюкзак заливают! – поясняю парням, а сам нахожусь в шоке от выяснившихся обстоятельств.

- Дэн! Это случайно вышло! Просто Дана никак не определится! А мы хотели показать, на что способны! – влезает с пояснениями Шон.

- Прайм! Займись своими друзьями! Объясни им, что можно делать, а что - нельзя! – обращаюсь к Прайму. Похоже, он из них самый разумный. Вот пускай и воспитывает свою свиту!

Глава 16 -1-

Жизнь часто преподносит нам сюрпризы. Неделю школа гудела о нашей битве. По правде говоря, ничего эпического в нашей схватке с Праймом я не находил. Мы выяснили, что равны по силам. Прайм старше и выше, но на этом его преимущества заканчивались. Я более тренированный, умею гораздо больше, увертливый и сила мышц не уступает ребятам постарше.

- Даня, ты самый лучший! – сказала мне Надюшка на следующий день после битвы. Я обрадовался её словам в тот момент, но теперь знаю, что за такими словами может последовать.

- Я хочу дружить с Праймом.

Да, она кинула эту гранату. Я защищал её, я бился за неё, я лучший для неё, а она хочет дружить с ним. Нет слов.

- Дань, скажи - ты знаешь, как я отношусь к тебе? Чувствуешь? – допытывалась она.

Тут она права. Ещё на заре нашего знакомства, я всегда ловил на лету Надины чувства. Не знаю, как это происходило - магия, телепатия или что-то другое. Но я всегда знал, что она чувствует в данную секунду. Всегда знал, если с ней случилось плохое. Обо всех Надиных неприятностях я узнавал в тот же миг, стоило им приключиться. Я ощущал её радость и счастье, будто она транслировала мне их сквозь пространство. Единственный раз, когда я не почувствовал несчастья, это тот самый раз, когда отец сообщил мне, что Нади больше нет. Если вдуматься, то я не уловил плохого, потому что несчастья не было на самом деле. После я уже не чувствовал Надю. Мои ощущения словно погибли, или мой радар сломался.

Стоило мне увидеть Надюшку на Респектабельности, понять, что она существует, я снова стал ловить сигналы её ощущений.

- Чувствую. Горячо-горячо, притяжение, сильный интерес, счастье, радость, доброту, мягкость, изначальную симпатию. Только, так ли уж хорошо ты ко мне относишься? Может, я ошибаюсь в своих ощущениях?

- Нет, ты не ошибаешься! Так и есть! И то, что ты продолжаешь ловить из эфира моё отношение, должно тебе лучше моих слов продемонстрировать, что мы очень близки и … любим друг друга, - она чмокнула меня в щеку.

- А теперь скажи, как я отношусь к Прайму?

- Чувствую легкий интерес и зарождающуюся преданность. Преданность?! Надя?!

- Он хороший! Он начитанный, много знает. И он вовсе не такой плохой, как ты думаешь!

Хотелось побиться головой о стену. Какой-то злой рок! Прайм, почему я не укокошил тебя, когда была возможность? Таких трудностей я не испытывал в жизни. Я и Надя – пара, мы считываем чувства друг друга. И Прайм между нами! Пытался объяснить, что не могу допустить, чтобы он стоял между нами!

- Он - не между нами! Он нужен мне как друг. И тебе тоже нужен.

- Что?! Такой друг мне точно не нужен! Надя – тебе тоже!

- И мы ему нужны! Очень!

Не нашелся, что на это ответить. Я нужен Прайму! Ну да, в качестве груши для битья подойду! Как объект для унижения сгожусь! Просто необходим для оттачивания каверз, а то гадости недостаточно виртуозные у Прайма. Боюсь представить, для чего ему нужна Надя?!

Так мы ни к чему и не пришли. Поругались, покричали друг на друга. Через пару минут помирились. Я не готов ссориться с Надей из-за этого … «друга».

Следующий сюрприз случился через пару дней. По всем каналам галовидения протрубили, что на Респектабельность прилетел чрезвычайный и полномочный посол созвездия Орион с делегацией. Орионцы объявили о начале формирования дипломатических отношений между их созвездием и планетой Респектабельность. До этого были только единичные контакты, а теперь наши цивилизации стали строить постоянные дружеские отношения.

Это был прорыв! Человечество и Орионцы – вместе! Для нас это открывало серьезные перспективы во всех областях деятельности и расширяло горизонты возможностей. И пусть это происходило не на Земле, а на Респектабельности. Все равно, это приобщало Человечество к Большому Космосу. Земляне будут дружить с Орионом через Респектабельность. Ведь, практически везде на Респектабельности работают и живут переселенцы с Земли. В дальнейшем будущем возможен и прямой контакт между нами.

По всей планете происходили праздничные мероприятия. Парады, концерты, представления и много разного другого.

Мы решили вечером после тренировки сходить в кафе с Надей на праздник Шоколада.

Этот загадочный шоколад уговорила меня попробовать она. Я всё ещё работал над «гвоздём». Он никак не давался мне.

«Гвоздь» должен был соединить в единое целое виртуальное обучение. Я пришел к выводу, что лучше всего учебный предмет усваивается в сочетании эмоций вместе с получением знаний и навыков. Два лучших сочетания включают в себя эмоции удовольствия или огорчения. Если встроить в процесс огорчение, то воздействие сильнее, только очень травматично для душевного состояния. Удовольствие действует чуть слабее, но оно намного приятнее, и из-за того, что эта эмоция делает человека счастливее, воздействие на подкорку автоматически возрастает и эффект усвоения выравнивается со временем по сравнению с огорчением.

Поэтому Надюшка уговаривала пойти на праздник шоколада, доказывая, что он способствует созданию у человека удовольствия. Я не сильно-то и упирался. К еде на Респектабельности до сих пор относился настороженно. Но, как я сам и посоветовал Шону и Сэму поухаживать за Даниэль по классическим канонам, решил поступать так и с Надей. Пусть она поест этот шоколад, если он настолько приятен. Пусть ей будет со мной весело и хорошо. Пусть на это время все проблемы уйдут. Хочу, чтобы Надюшка была счастлива. Всё для этого сделаю!

Надюшка стояла рядом со спортзалом, нагруженная большущей папкой с рисунками, когда я вышел с тренировки. Моя художница. Из-под её руки всегда выходили легкие и прозрачно-радостные картины. Смотреть, как она рисует, можно было бесконечно. Я наблюдал за ней часами и не мог оторваться.

Прайм махнул ей рукой, и она воодушевленно помахала в ответ. Я вынужден был до боли сжать кулаки, борясь с красной застилающей глаза пеленой и ощущая себя быком, перед которым помахали красной тряпкой.

- Дэн. Спокойно, - твердая рука Алекса удержала меня на месте.

Вот же наказание! После всех событий с дурацким поцелуем и схваткой Прайм оставался в жизни Надюшки, а как следствие и в моей. Я и так не мог никак избавиться от его присутствия во многих областях моей жизни. Но то, что он не исчезал из наших отношений, сводило меня с ума.

- Он хороший парень и мой друг, - твердо и с убийственным спокойствием произносила она, и это означало, что разговор на тему «Прайм – мерзкий тип» категорически окончен. Я неоднократно пытался возражать, но это ни к чему хорошему не приводило. Только ссоры и обиды. Я не мог расстраивать мое солнышко, и в конце концов, перестал доводить беседу до катастрофы.

На глазах у Прайма я уверенно, с едва уловимой ленцой подошел к моей девочке и чмокнул в щеку. Тут лицо парня застыло и, прищурившись, он жестко прожег меня взглядом. «Хороший парень и друг» явно питал не «дружеские» мысли насчет Надюшки.

Презрительно ухмыльнувшись в его сторону, в итоге-то она со мной, а не с ним, забрал эту нелепую, почти с неё ростом, папку и улыбнулся во весь рот. Надеюсь, слово «ослепительно» пришло ей на ум. Всё-таки после взгляда на Прайма, наверняка в ней есть частица и волчьего оскала.

- Привет.

- Привет, - теперь на улице сияло два солнца. Небесное и мое личное по имени Надя.

И только для нее я готов искренне и широко улыбаться.

- У меня для тебя сюрприз! Я кое-что нарисовала, может, подойдет для оформления твоей программы. Вероятно, в качестве обложки.

- Здорово! Покажешь?

- Лучше дома посмотрим. Рисунок очень большой, доставать неудобно.

- Зачем большой?

- Я просто увлеклась и не заметила, как он стал таким большим.

- Разве художники не определяются с размером сразу?

- Ну, я сначала нарисовала одну штуку, потом еще, а потом поняла, что их надо совместить, коллаж составить. А потом придумала еще несколько. Вот он и стал огромным.

- Ух ты! Ты так виртуозно темнишь! Теперь я ещё больше хочу посмотреть. Но, сначала пойдём в кафе. Побежали?

Глава 16 -2-

В кафе нам с Надей достался столик у окошка. Мы заказали чайкао и шоколадное ассорти. Нам принесли большую тарелку с небольшими разноцветными кусочками, в основном коричневых оттенков, но были и золотые, серебряные, красные, зеленые, синие. Красиво! Листочки, цветочки, птички, бабочки и ещё много разного.

На большом экране транслировали новости. Делегация Ориона приехала на прием в дворец Правительства. Президент Бен Смит и Глава правительства Джон Кинг встречали инопланетян в роскошном зале. Руководство планеты выступило уже перед нацией и посланниками. В настоящий момент посол Ориона Круи Шекка толкал речь о дружбе между цивилизациями, важности этого события и прочее. Потом он представил главу делегации Даллира Кэрна, который будет связующим звеном между нашими расами. Респектабельность получит средства связи более высокого уровня и космический транспорт будет заменён новыми моделями транспортников для товарных и пассажирских перемещений. Даллир лично будет контролировать эти процессы, а также перемещаться между нашими планетами с докладами и отчетами перед руководством дружеского созвездия. Я внимательно слушал, мне было безумно интересно.

Эти события изменят качество жизни на планете. Орионцы общались с официальным, но фактически представляющим архаичную традицию, правительством, альтернативное же, но активно действующее правительство, игнорировалось. Оставалось надеяться, что планетарные руководящие структуры смогут договориться во благо людей.

В кафе царил шоколадный дух. Аромат зачаровывал, благоухал, даря хорошее настроение.

Началось праздничное представление. Ведущий рассказывал о шоколаде и обещал наслаждение.

- Шоколад дарит людям волшебство, покоряет ароматом и изысканным вкусом. Вы ни за что и никогда не сможете забыть истинное блаженство, которое испытаете, попробовав шоколад хоть раз! – вещал он с небольшой сцены.

Я с большим сомнением посмотрел на тарелку. А Надюшка, она не сомневалась, схватила кусочек и моментально засунула в рот.

- М-м-м! – протянула она, прикрыв глаза, - Данька, ты просто обязан попробовать! Вкуснятина! Тает во рту!

Вот, эта штука ещё и тает! Я разглядывал незнакомую еду, чтобы взять кусочек поменьше.

Эх, была-не была! Взял малюсенький цветочек, специально выбрал посветлее и решительно сунул в рот.

Сначала ничего не происходило. Я подождал немного, и кусочек во рту начал постепенно таять. Я слегка покатал его, он скользил и растворялся, гладкий и размягченный, он растекался умопомрачительным вкусом сладости и какао, приправленный запахом ванили. Ведущий праздника сказал, что какао основная составляющая шоколада, придающая особый вкус, цвет и аромат. Я не знал, что это за какао такое. Но теперь это мой любимый вкус.

Потом проводились разные конкурсы. Надюшка радостно хлопала в ладоши и веселилась. Её смех звенел и наполнял меня щемящим радостным чувством. Она даже выиграла большой шоколадный набор.

- Маме отнесу! – сказала и погрустнела. Потом ласково погладила коробку с шоколадом. Маму Надя любила. Сильно. Когда близкий человек не в порядке или болен, всегда переживаешь, стараешься ему помочь. Самое страшное, когда помочь не в силах. На Респектабельности Надиной маме стало лучше, но срывы все равно случались. Из разговоров с Алексом и Лео я знал, что болезнь прогрессирует, хоть и не так быстро, как на Земле.

И тут я спохватился, а как же мои?! Их тоже нужно угостить! Всем нужно подарить шоколадки! Алечке и Митеньке, Милене и, конечно, папе! Такие невероятно вкусные, что дух захватывает! Когда шоколад тает во рту, то чувство - словно летишь, вокруг простор, и ты счастлив!

Я набрал всякой всячины. Нагруженные пакетами и папкой для рисования, мы уже собирались уходить, когда я увидел в окно знакомый до ужаса автомобиль.

Я оглядывался вокруг в надежде на чудо. Я не готов был подвергать риску Надюшку. Только не её. Мне надо улепетывать и срочно! Я не могу бросить Надю одну, но и взять с собой не могу тоже.

- Даня, беги! Я чувствую, что это необходимо. За меня не беспокойся, я сама справлюсь, найду кого-нибудь в помощь. Оставь шоколад, я принесу его тебе домой. Не медли! Беги!

Я усадил Надю обратно за столик, оставил все пакеты и сбежал через черный ход.

Я почти ушел из зоны видимости кафе, но вдали увидел свет фар, меня стремительно настигал автомобиль Стилла Пауэрса. Пауэрс гнал меня как охотник по улицам, он лично выслеживал меня в помещениях магазинов и различных заведениях. В этот раз погоня была жёстче. Пауэрс был не один, ему помогал широкоплечий брутальный телохранитель. Несколько раз я чуть не попался. Спасали двойные выходы. Пауэрс гонял меня по городу несколько часов. В конце концов я улетел на циклоранце, которые сдавались в аренду в парке. Я взял самый мощный. Перелетел в дальний район города. После метался по городу пешком, пока не убедился, что за мной никто не гонится. Вернулся домой опять поздно. В коридоре меня ждал запах шоколада, ворох пакетов и изнывающая от любопытства малышня.

Митька и Аля ворвались в мою реальность как неотвратимое наказание. Так я думал сначала. Они постоянно спорили и ругались, несмотря на то, что малыш Митька молчун, каких поискать. Этот мальчик боролся за свои права с помощью кулаков, в словесной дуэли с сестрой он тягаться пока не мог, да не очень-то и хотел.

Однажды я пришел домой и удивился тишине. Милена оставила записку в прихожей: «Данечка! Я в ближайшем магазине, скоро вернусь. Малыши смотрят по галавизору новую серию «Древние робо-машинки». Еда на столе, разогрей на плите, постарайся не сжечь, как в прошлый раз. Обнимаю, Милена».

Но потом я услышал, как в гостиной кто-то пыхтит. Пошел на звуки и застыл от неприглядной картины. Митька рвал любимую книжку Али, она пыталась отобрать то, что осталось от книги. Старалась не плакать, отсюда и пыхтение, кружила вокруг брата, но не могла справиться. Он развернулся и стукнул девочку по руке, потом добавил по ноге и толкнул. Аля была старше на два года и сильнее, но не била брата никогда.

- Ты что делаешь! Митя! Аля твоя любимая сестрёнка, её нельзя обижать! А защищать можно! Даже нужно! – я хотел возмутиться и отругать мальчика, но в последний момент решил свернуть на разговор по-доброму.

- А как защищать? Я не умею! – воскликнул и огорченно развел руками малыш.

В тот день я научил нескольким приёмам Митю, а Аля не захотела отставать и тоже учила приёмчики.

С малышами было весело и никогда не скучно.

Однажды я вёл их из детского сада домой, и по пути мы встретили Прайма и компанию. Сэм хмуро посмотрел на меня и поманил пальцем.

- Пойди-ка сюда! – шипящие интонации, расхлябанная походка, презрительное лицо и наглое обращение. Я не хотел даже останавливаться, не то чтобы отвечать.

И вдруг Митька выскочил вперёд передо мной, загородил дорогу, встал в стойку и закричал.

- Я тебе сейчас как наподдам, не позволю Даню обижать!

- Я тоже не дам Даню в обиду! Вам придётся иметь дело со мной! – выступила вперёд и заслонила меня собой Аля, сжав кулаки.

Прайм чуть не упал со смеху, но пытался держать лицо. Сэм и Шон обалдели от неожиданности. А я возгордился, вот у меня сколько защитников! Как же я рад, что эти малыши есть в моей семье!

После изнурительной погони вечером этого же дня я лежал на кровати, мысли текли неспешно, не хотелось двигаться. Я пытался расслабиться, на тумбочке рядом стояла тарелочка с листочками шоколада, они действительно были в форме листьев разных деревьев. Были даже листочки дуба. Я до сих пор вспоминаю и благоговею перед тем мощным деревом, что встретил в лесу, когда находился в бегах.

Надюшка не позволила остаться без деликатесного лакомства моей семье. Она позаботилась, чтобы мои покупки доставили по нужному адресу, и сама успешно добралась домой. Она смогла все сделать, а вот я не мог быть с ней рядом. Я со своими проблемами представлял опасность. Осознание положения вещей погружало меня в печаль и неуверенность.

И теперь малыши находились в состоянии блаженства, схрумкав целую коробку шоколадных конфет. Мордашки были перепачканы, руки липкие, на всем, к чему прикасались, оставались коричневые разводы от сладостей, но дети были счастливы. Не только я никогда не пробовал такой вкуснятины, но и они тоже. На Земле нет такого. Наша еда практична и питательна, она не вызывает никаких чувств. Это топливо для человеческого организма, необходимое для выработки энергии и поддержания тела в здоровом состоянии.

Папе я заказал целый брикет настоящего мужского брутального шоколада. Он был очень тёмный и мужественно горчил лёгкими благородными нотками. Ох, в кафе было слишком много рекламы! Она так и лезла из меня.

А Милене я купил шоколадную корзину с цветами. Вся композиция была сотворена из шоколада разных цветов и оттенков. Даже золотые ленточки на цветах были из шоколада. Я боготворил её и готов был сделать, что угодно, лишь бы ей было хорошо, чтобы она улыбалась и радовалась.

Я лениво взял кусочек шоколада, положил в рот и медленно расплавлял его, чтобы насладиться новым лакомством.

«Вы ни за что и никогда не сможете забыть…» - всплыла в голове фраза ведущего рекламирующего шоколадную продукцию.

«Не сможете забыть…»

«Ни за что и никогда…»

Эти отрывки вертелись в голове. Я сообразил, что приобщить шоколад к созданию «гвоздя» весьма удачная мысль.

«Не сможете забыть…»

Точно! Выучить и не забыть! То, что нужно! Надо попробовать. Завтра же!

Я уже уплывал в сон, как вдруг совершенно неожиданно всплыло в памяти. Капитан Орри Кэрн. Это имя значилось в журнале корабля, лежащего в лесу уже десять лет. А руководителя по связному и транспортному обновлению зовут Даллир. Даллир…Кэрн. Сон слетел в один миг. Я открыл глаза.

А вдруг это родственник погибшего капитана?

Глава 16 -3-

А третий сюрприз случился на следующий день после окончания школьного дня. Я шел довольный с урока летного мастерства, вышел на крыльцо и замер. Крыльцо в этой школе стало для меня местом значимых событий. И приятных, и отвратительных. А это явление было страшным.

У ворот школы стояла до ужаса знакомая Ламборг-тесла. Оперевшись на капот, меня ждал Скилл Пауэрс. Я соображал, куда деваться. Что делать? Папа говорил, что в нашем районе я в безопасности. Но он даже не предполагал, что за мной будет охотится лично глава корпорации «Пауэрс». Первый раз я видел его в парке в тот самый момент, когда на нас было совершено покушение на аттракционе «Монстры на колесах». Космос! Это было не случайно. До меня наконец дошло, что между покушением и появлением этого человека существует неразрывная связь.

Я рванул обратно в здание, но было поздно. Пауэрс увидел меня и пошел к школе. Я нырнул в коридор, ведущий к летному ангару. Забежал обратно в него. Рванул к лётнику, доступ должен был действовать еще несколько минут. Я забрался в транспорт и заскочил в кабину капитана. Уселся в кресло.

Что делать?! Жизнь моя разрушена, и я сам в этом виноват. Для Пауэрса я не просто преступник, похитивший деньги, он настолько зол, что готов меня убить. И неважно, что вместе со мной пострадает кто-то ещё! Домой идти нельзя, к друзьям нельзя. Куда можно? Я вспомнил о квартире в Космограде. Сможет ли школьный лётник преодолеть расстояние между городами? Лететь далеко. Родных как-то нужно предупредить. Я должен покинуть их надолго, а может, и навсегда. Позволит ли мне мой школьный доступ к полетам совершить перелет? Сейчас проверим! Я пристегнулся.

- Даниил Соколов, что ты делаешь здесь? Занятие закончи… - выплыл из-за пульта Пушок.

- Выручай, Пушок! За мной гонятся! Меня хотят убить! – заорал я на весь лётник.

Пушок в замешательстве поводил усами, дернул ушком, сел в соседнее кресло, пристегнулся и скомандовал!

- Начать процедуру старта! Включить двигатели, закрылки на взлет. Я не успел подумать, что Пушок дает неправильные указания, ведь над нами крыша! Закрылки на взлёт можно ставить только после вылета из ангара. Но я ошибся.

Пушок откинул маленький прозрачный экран, блокирующий на пульте кнопку с надписью «только в экстренном случае» и нажал. Крыша ангара раскрылась, раздвинув как крылья в разные стороны части крыши, словно в космопорте.

- Вертикальный взлёт разрешаю! – скомандовал мой учитель, а в данную минуту самый настоящий друг и спаситель.

Мы взлетели и понеслись прочь от школы. Надеюсь, Пауэрс нас не заметил. Я очень на это на рассчитывал.

Однако, осматривая местность с высоты, я увидел, что Ламборг-тесла понеслась по дороге в нашем направлении. Конечно, она не могла ехать за нами напрямую, ее сдерживали дороги, но приблизительное направление она держала, да и скорость машина развила адскую! Вскоре я заметил, что у нее выдвинулись по бокам крылья, и она взлетела к моему ужасу. Колесные машины на Респектабельности не могли летать, а эта – может! Крылья были небольшие, так крылышки, и полетная скорость уступала скорости нашего лётника. Но все-таки машина преследовала нас. Теперь она летела хоть и не высоко, но точно за нами, не сворачивая. Я врубил максимальную скорость и постарался оторваться.

Машина стала отставать, и вот-вот мы должны были скрыться из виду и с ее радаров.

Когда это произошло, я решил взять курс на центр города, чтобы сбить со следа. Ведь в городе среди других лётников нас невозможно будет различить. А потом, попетляв хорошенько, я возьму курс на Космоград. Оттуда свяжусь с папой, расскажу ему ситуацию. Но я понимал, что мне придется исчезнуть. Больше не будет у меня семьи, да что там, даже отца не будет. Смогу с ними только по галосвязи общаться. Ни папы, ни мамы, ни сестры, ни брата. Я тряхнул головой, прогоняя любые мысли. Потом буду горевать. Сейчас нужно уйти от погони.

И я ушёл! Нигде я больше не видел тот автомобиль. Совершил невероятное количество виражей, Пушок иногда подсказывал мне, как нужно пройти тот или иной манёвр. Я много уже изучил техник исполнения приемов, но не все. Пушок был незаменимо полезен.

Я взял курс на Космоград. Чтобы перестроиться в нужном направлении, стал выполнять манёвр поворота налево с одновременным уходом на верхние уровни. Он был безупречен. Все знают, что при правосторонней системе городских полётов поворачивать налево гораздо труднее, чем направо, а уж при этом менять уровни вверх-вниз требует предельной концентрации внимания и аккуратности. Я исполнял манёвр и сосредоточенно смотрел в мониторы, чтобы не пропустить неожиданных перестроений других участников движения. И поэтому сразу понял, что происходит нечто неправильное и опасное.

Два легких транспортника догнали меня и пристроились по бокам. Я оказался в тисках. Если бы я был один, то не справился бы с ними. Но Пушок фыркнул, и послал лётник в штопор. Мы вылетели с трассы и вращались в пространстве, где никого не было из транспортников. Два легковичка не смогли пуститься за нами следом. Именно, потому что их было двое. Они могли задеть друг друга, да и не исключалась вероятность столкновений с другими лётниками.

Только поэтому мы ушли от погони. Они преследовали нас, но Пушок явно превосходил тех пилотов в мастерстве. Но не смотря на всё мастерство Пушка, я понял, что по воздуху не скроюсь. Надо покинуть лётник и добираться до Космограда другим способом. Ну, или на другом лётнике.

После череды манёвров мы остановились на маленькой площади в окраинном районе, оторвавшись от преследования. Я выскочил из лётника, решил, что буду менять транспорт, чтобы скрыться. Пушок обещал ещё полетать по городу и отвлечь внимание на себя.

Я шёл через автостоянку в сторону высоток, чтобы покинуть открытую местность. Рядом приземлился лётник бизнес-класса. Я засмотрелся на это чудо! Когда ещё так близко удастся увидеть транспорт высшего уровня. Кабина открылась, и оттуда выглянул рыжеволосый мужчина с короткой модной бородкой.

- Привет, - он улыбнулся и махнул рукой, заметив мой интерес к лётнику.

- Хочешь прокатиться?

Я не медлил. Вскочил в открытую дверь. Такая удача! Где ещё я найду так быстро транспорт? А в транспорте бизнес-класса меня никто не догадается искать. Вертел головой с интересом. В таком роскошном салоне я еще не бывал.

- Случилось что-нибудь? – спросил мужчина, осматривая мою растрепанную внешность.

- Да, ерунда! – попытался я состроить независимый вид.

- Просто от неприятного человека прячусь, - и не наврал, и подробностей не выдал.

- Ха-ха-ха! - вдруг неприятно заржал незнакомец.

- Это ты про Пауэрса что ли? – и улыбка его стала отталкивающей.

Он протянул руку с какой-то штукой ко мне, я ещё удивленно успел подумать, что похоже на генератор альфа-ритмов, и наступила темнота.

Я пытался открыть глаза. Голова раскалывалась. Место, где очнулся, было унылое и незнакомое. Я оказался в темном подвале, лежал на полу. Не знал, кто меня запер, почему и зачем. От таких мыслей легче не становилось. За решетчатой дверью на противоположной стороне коридора была камера такая же по размеру, в ней было так же темно и сыро. Только она пустовала. Комбоя при мне не обнаружилось.

Сначала я кричал «помогите», долго кричал. Потом песни пел, дальше позанимался спортом, поскакал по стенам. Время странная штука. То оно летит, что никак за ним не угонишься, а сейчас оно ползло, а может вообще остановилось.

Я слонялся из угла в угол, и камушек выскользнул из-под ноги. Я едва не споткнулся! Какого скрученного космоса! В камере не должно быть камней. Но присмотревшись, я заметил, что мелких камней на полу полно. Даже если предположить, что они откололись с поверхности пола, то их слишком много.

Мне совсем нечем было себя занять, не хотелось думать о том, что будет дальше. Ясно же, что ничего хорошего! Пытался занять себя любым делом, любой ерундой, только бы не думать. Я стал тренировать меткость броска. Первым делом, поставил себе задачу, попасть в прутья решетки противоположной камеры. Я выбирал прут и кидал в него снаряд. Это было слишком легко. Поэтому я усложнил задачу. Стал бросать между прутьями. Потом я разглядел в помещении напротив кучу тряпья у стены и стал целиться в нее. Пару раз я не добросил, а затем сообразил, как работать кистью и метать камень посильнее, приноровился и попал!

Стон в тишине прозвучал неожиданно.

В тусклом свете прямо из кучи блеснули два глаза. Неужели, дикое животное? Стало не по себе. Куча зашевелилась, но очень неохотно. Тряпье сверху съехало и показалась шерсть. Длинная, лохматая. Я застыл столбом, докидался. А если это существо пролезет сквозь решетку? И все, капец. В полумраке и не разглядишь как следует, что там прячется в камере напротив.

Куча медленно ползла к решётке. На меня смотрели два светящихся красных глаза. То есть они были тёмные, а блёклый свет отражался в зрачках красным. У самой решётки существо замерло, тряпки раздвинулись, и показалась лапа.

Ой! То есть вовсе не лапа, это мне со страху в первый момент показалось. Рука – это была грязная тощая человеческая ладонь. Она схватилась за прутья и стала подтягивать остальное тело на свет. Показались два темно-фиолетовых глаза, как у людей, только цвет нереально яркий и нехарактерный для человечества. Так вот эти глаза посмотрели на меня в совершенном изнеможении, со смертельной усталостью и безнадежностью. Из-за яркости глаз, они, можно сказать, почти светились в темноте, я не мог разглядеть лицо.

- Привет! – я попробовал с ним заговорить.

- Hi (Хай)! – он ответил, пусть хрипло и с трудом, пусть не по-русски, а по-английски, но все же ответил.

И тут меня осенило! Такой цвет глаз характерен для орионцев!

- Орри Кэрн? – это был импульсивный порыв. Я спросил просто так, ни на что не рассчитывая.

- Yes (Йес)! То есть, да. Да! – ответил мне пленник.

Глава 17 -1-

Я бы обрадовался. Да, очень сильно! Он жив! Жив! Но в настоящей реальности радости не испытал. Похоже мы оба влипли. Только я вляпался в неприятности на десять лет позже. Десять лет! Бедный Орри! Неужели он просидел здесь столько?

Я уже открыл рот, чтобы расспросить Орри. Вопросов в мыслях вертелось секстиллион или даже секстиллиард. Но Орри меня перебил.

- А как тебя зовут?

- Дэн. Дэн Соколов.

- Есть что-нибудь попить?

Вот, я болван. Орри в заточении давно, а меня любопытство разбирает. Хорошо, что я на занятия по лётному делу одеваюсь в свой любимый земной костюм. Достал фляжку. Полная! Я в школе пить могу сколько хочу, что хочу и в любой момент! Поэтому такая простая вещь, как вода, не представляет для меня аналогичной ценности, какой она является для узника. И всё же! Помня о приключениях в лесу, я всегда ношу с собой воду во фляге.

Метать флягу в дырки между решетками я не стал. Глупо! Можно промазать, а вода жизненно необходима Орри. Поэтому действовал по-другому.

Вытащил страховочный трос из костюма, нам и нужно-то было всего метра два. Достал пусковой механизм и дротик. Что ни говори, а наши земные костюмы гораздо больше пригодны для выживания, чем одежда на Респектабельности. Чтобы я сейчас делал, если бы оделся для школы в обычную одежду? Я так и одевался всё это время, кроме дней, когда у меня в расписании стояли уроки лётного дела.

Попросил Орри отойти от решетки в сторону. Запустил дротик с тросом в соседнюю камеру напротив. Попал в щель, потянул дротик на себя. Дротик зацепился за решетку. Отцепил трос от пояса и к концу привязал флягу, приклеил плитку шоколада и пачку крекеров скотчем, наверняка, кроме жажды, мой новый знакомый испытывает и голод.

Орри потянул трос и затащил к себе в камеру комплект питания. Он действовал расторопно для измученного существа. И всё же, я видел, как дрожат его руки. А также обратил внимание на цвет кожи, у Орионцев она нежно оливковая кожа пастельных тонов. То есть похожа на человеческую, только слегка отдает в зелень. Но у Орри я видел грязно-серый цвет и никакого зеленоватого. Это плохо.

Наконец Орри поднес флягу ко рту. Жадно глотал воду, пока всю не выпил. Потом пытался вытрясти всё до капли.

- Эй, нажми кнопку, когда крышку закроешь. Видишь на дне есть утопленная пластинка.

- Я знаю, - сказал Орри, нажимая, не глядя на дне активатор наполнения воды, - это же орионская технология. Мы её продали Землянам. Ты с Земли что ли?

- Да! – вот так поворот. Я не знал, что это неземная техника. Земля разве контактирует с Орионцами? Нет.

Пока фляга наполнялась, Орри распечатал пачку и сунул один крекер в рот.

- Ты давно не ел?

- Месяц! – сказал Орри и заплакал. Он так захлюпал носом, словно мальчишка. У меня картина мира треснула. Как может взрослый орионец плакать навзрыд? Разве можно выжить, если не ел месяц? И не пил столько же? Да ну, такого не бывает! Он просто путает, видно пребывание в заточении негативно сказалось на здравомыслии. Ой, неужели он мозгами поехал?

- Про меня забыли или решили уморить жаждой и голодом. Раньше меня кормили и пить давали. Сначала каждый день, потом раз в неделю. А сейчас ко мне никто не приходил почти месяц. Я уже смирился с тем, что умру, - всхлипывал Орри и невоспитанно вытирал нос рукавом.

- Слушай, Орри, ты путаешь! Никто не может прожить без воды месяц!

- Я ничего не путаю! Орионцы могут замедлять обмен веществ, но месяц - это предел, наверное. Я смирился, что никогда не увижусь с отцом. Я уже представлял, что моя душа улетает в Великий Космос. Там я встречусь с предками, с мамой. И это хорошо! Я всё детство мечтал, что когда-нибудь увижусь с ней.

- Знаешь, это не дело! Ты взрослый могущественный Орионец! Ты должен был попытаться выбраться! – возмутился я настрою Орри.

- Я пробовал, но у меня отобрали всю одежду и дали какое-то тряпьё, и всё что с собой было отняли. Я ничего не смог сделать! – он опять начал всхлипывать. Ну, кто меня за язык тянул? Ведь только человек начал успокаиваться.

- Ничего, вместе мы что-нибудь придумаем! А сколько тебе лет? – я не удержался. Любопытство родилось раньше меня.

- Сто тридцать исполнилось недавно! – хлюпнул Орри. Он честно старался успокоиться, но судорожно всхлипывал время от времени.

- Ты что! У нас на Земле сорок лет – это предельный срок жизни. А на Респектабельности – восемьдесят.

- А на Орионе – тысячу лет минимальный срок жизни. Обычно живут тысячу двести – тысячу триста. Есть долгожители – полторы тысячи лет живут.

- Ого!

- Но совершеннолетие наступает в двести лет.

- Орри, ты что ребёнок? – осенило меня.

- Ну, теоретически, нет. Мы растем физически до двадцати лет, но взрослеем психологически до двухсот. За год люди взрослеют психологически на столько, на сколько нам требуется десять лет.

- То есть, тебе по нашим меркам тринадцать лет? Как мне? Точнее, мне скоро будет тринадцать.

- Приблизительно, как тебе, - подтвердил он.

- А выглядишь как взрослый!

- Я взрослый! Я даже работаю в корпорации связи! – обиженно пробурчал Орри. Чем так сильно напомнил меня. Я тоже так бурчу, когда напортачу.

Он схрумкал все крекеры, с сожалением посмотрел на пустую обертку.

- А больше ничего нет?

- Там вроде на фляге шоколадка была? Посмотри внимательно!

Орри оторвал шоколад от стенки фляжки и сунул в рот почти половину. Захрустел.

- М-м-м! Как вкушно! У наш на Офионе такого нет. Овалфенно! – говорил Орри с набитым ртом, а потом вообще облизал упаковку.

- А ещё что-нибудь есть?

- Я где-то читал, что если долго голодал, то нельзя сразу много есть, плохо будет! К тому же, больше ничего нет.

- У-у-у! – протянул этот ребёнок во взрослом теле, - ты не должен был мне всё отдавать! Надо было разделить на части, чтобы растянуть на время.

- А что же ты, такой умный, сразу всё съел?

- Очень вкусно было! – он посмотрел на меня огромными наивными фиолетовыми глазищами, сверкающими в темноте, шмыгнул своим орионским слегка приплюснутым носом и зевнул. Было видно, что он устал. Сил у него было совсем мало.

- Иди поспи! Я пока подумаю, как будем выбираться.

Орри взлохматил иссиня-чёрную отросшую гриву волос, которую я поначалу принял за шерсть, и отполз вглубь камеры, чтобы свет не падал на глаза. Хотя на мой взгляд, тусклое освещение из оконца под потолком коридора ничуть не могло помешать.

Я остался предоставлен самому себе, стал думать.

Орри так долго живёт на свете. А я ощущаю себя старше него. Сто тридцать лет – для людей немыслимо долго! Четыре поколения землян сменились, пятое растёт, а он всё ещё не повзрослел. Почему мы живём так мало? Хорошая экология увеличивает жизнь людей на Респектабельности, а применение коктейлей – по всей видимости, уменьшает. Разница продолжительности жизни между жителями двух человеческих планет – в два раза! А уж про длинную жизнь Орионцев и говорить нечего. Это несправедливо по отношению к людям!

Потом стал размышлять, что можно сделать в нашем положении. Затем мысли сместились на тему, что делают мои родные. Узнали ли, что я пропал? Знают ли, что меня похитили? Что предпринимают? Как я могу дать знать семье о себе? Пока думал эти невесёлые мысли, сам не заметил, как задремал.

Глава 17 -2-

Кто-то поднял меня на ноги рывком за шкирку. От испуга и спросонья я лягнул пяткой и попал во что-то мягкое.

- Уй! Дерётся, гадёныш! Прямо в живот засветил! – прохрипел здоровенный амбал и встряхнул меня так, что зубы клацнули.

На улице уже стемнело, в коридоре зажгли свет. В тусклом свете лампочки я разглядел ещё второго человека, такого же огромного. Эти двое были одеты как на праздник. В черные костюмы, белые рубашки с галстуками.

Наступила ночь, а я не смог ничего сообщить своим. Они волнуются и переживают.

Первый мужчина стал связывать мне руки. Я дергался, но против такой махины был практически бессилен.

Конвоиры, держа меня под руки, поволокли на выход.

- Как там инопланетянин? Не помер ещё?

- А кто его знает? Потом проверим, когда с пацаном разберёмся.

Я оглянулся, Орри спал безмятежным сном. Он не проснулся, пока здесь со мной эти громилы возились.

Ну и крепкий сон у него. Или это не сон, анабиоз? Он же говорил, что умеет замедлять жизненные циклы. Или не циклы? Обмен веществ или онтогенез? Ой, не разбираюсь я в этом. Надо будет почитать на эту тему. Если выберусь из этой передряги. Когда! Когда выберусь.

Мы уже вышли из знакомого коридора и свернули в другой. Я решил, что надо запоминать дорогу, поэтому бросил размышления и сосредоточился на происходящем. Сердце колотилось как бешенное. Скоро всё решится. Я должен выкарабкаться.

Когда же кончатся эти бесконечные коридоры? Я уже почти утратил понятие от том, откуда мы пришли.

Мы завернули за угол. Я даже не успел испугаться, как мои сопровождающие рухнули на пол. Я остался стоять, потому что меня поддержали такие же огромные, как мои предыдущие, конвоиры в костюмах.

- Ничего не бойся! Мы будем рядом. С тобой ничего плохого не случиться, - пробормотал один из охранников. Я не знал радоваться мне или огорчаться.

Они поволокли меня дальше. В конце этого коридора находился лифт. Мы поднялись на последний этаж здания и попали в престижный офис. Дорогая отделка, блеск хромированных поверхностей и вычурные линии помещений и мебели. Все кричало, что здесь обитают вовсе не простые служащие.

Наше трио подошло к двери, меня втолкнули в кабинет, а охрана осталась снаружи.

- Мы рядом! Если что – кричи! – шепнул мне один из сопровождающих прежде чем втолкнуть в помещение. Такой краткий курс молодого бойца ничуть не успокоил.

Что – если что? Меня будут пытать или убивать? Внутри всё вибрировало от напряжения.

Сначала кабинет показался пустым. Массивный стол, шкафы с документами, статуэтки на полках и картины на стенах украшают комнату. Кожаное кресло за столом повернуто спинкой ко мне.

Внезапно кресло развернулось, и оказалось, что в нём сидел тот самый мужчина с бородкой, который применил генератор альфа-ритмов и лишил меня сознания. Я прочно уселся в кресло, расположенное напротив стола. Никто не сможет выковырнуть меня отсюда без борьбы. Хорошо бы ещё руки развязать.

- Ну, здравствуй, Даниил Соколов! – с предвкушением произнес знакомый незнакомец.

- Здрасти! – неуверенно ответил я.

До этого момента я волновался и боялся будущих разборок. Но сев в кресло и осознав, что за стеной какая-никакая поддержка, а мужчина за столом сразу убивать меня не собирается, я отпустил ситуацию, заставил себя расслабиться и успокоиться внутренне. Я ещё поборюсь за свою жизнь, нечего меня хватать неизвестно кому и тащить неизвестно куда. Посмотрим, чья возьмёт!

- Так ты настолько крут, что можешь влезть в финансы нашей корпорации и управлять транзакциями! - угроза прорывалась сквозь спокойный тон слов.

- Чё? – ушёл я в несознанку.

- Ой! Не надо отпираться! – пытался не повышать голос незнакомец.

- Я ничего не отпирал. Дяденька, а Вы кто? – закос под дурачка был искренним, я понятия не имел, кто передо мной сидит.

- Я второе лицо в компании - Рок Крэсси‘, - он произнес своё имя, словно представил королевскую особу.

- Кто? Я Вас не знаю! Дяденька Рок, мне папа не разрешает разговаривать с незнакомыми людьми, - маленьким детям такое взрослые внушают. Вдруг прокатит?

- Так мы уже познакомились, - съехидничал Крэсси‘.

- А что за фирма, где Вы работаете вторым лицом? - продолжал прикидываться глуповатым.

- Не фирма, что ты там бормочешь? Корпорация «Пауэрс»! – передразнил меня Рок.

Я вытер нос рукавом, продолжая придуриваться.

- А! Та корпорация «Пауэрс», где главный – Пауэрс! Вы уверены, что второй? Может, Вы – третий? Или четвёртый? - дергал я тигра за усы, то есть Крэсси‘ – за бороду, усов у него не было.

- Заткнись! Отвечай по существу! – нервы у него были на пределе.

- Так Вы ничего и не спрашивали! Если я буду молчать, то как мне отвечать на вопросы? – ну, держись «Крысси», достану до печёнок.

Впервые его вижу, а у него ко мне уже претензии. Я так боялся попасть в руки Скилла Пауэрса, а попался – какому-то Року «Крысси». Не слышал про такого. Чем сильнее его раздразню, тем больше узнаю.

- Ты сам вскрывал вход в базу финансовых ресурсов или тебе помогали? Отвечай, а то пожалеешь! – он принялся меня запугивать.

- Дяденька Рок! Какая ещё база? Я только в «Звёздные игры» играю. Там есть база? На каком левеле? У Вас есть ключ доступа?

- Что ты мелешь, мальчишка! Охранников видел? Мощные ребята! Не будешь отвечать, сейчас их позову! Они из тебя отбивную сделают!

- Я не люблю отбивную, люблю колбасную пасту! – снова носом шмыгнул и рукавом вытерся.

Рок по фамилии Крэсси‘, хоть мне и кажется, что крысы были у него предками, поморщился на мои манеры. Придётся ему терпеть, он не знает с кем связался.

- Последний раз спрашиваю – кто тебе помогал вскрывать финансовую базу корпорации? Как ты проник в оффшорные счета? Как можно вернуть деньги, которые ты отправил с этих счетов в детские дома? Нашёл - куда перевести! Да ещё на Земле! Убить тебя мало! – о, мы наконец добрались до сути.

Вот, кто главный расхититель благотворительных средств. До кучи и Пауэрса раскрутить бы на признание. Этот «Крысси» уже косвенно признался, что благотворительные средства в оффшоры переводил. Гад!

Жаль, нет моего Комбоя со мной! Записать бы нашу «милую» беседу.

Глава 17 -3-

Рок приблизился и угрожающе навис надо мной.

- Отвечай, негодный мальчишка! – прорычал он.

- А-а-а! Я ничего не понимаю! Отпустите меня! Зачем меня похитили? Развяжите мне руки! – я стал изображать будто плачу, всхлипывал, тёр глаза кулаками.

- Руки развяжу, если покажешь, как провернул перевод! Как на оффшоры зашел? – он так и впился в моё лицо взглядом.

- А-а-а! Я ничего не делал!

- Ай-ай-ай! Обманывать не хорошо! Я долго тебя разыскивал! Спасибо Пауэрсу, это он смог выйти на твой след. Но ты шустрый! Все время тебе удавалось от него сбежать. Только ты не просек, что не один Пауэрс тебя выслеживает.

- Что теперь будет? – пытаюсь прояснить дальнейшую судьбу.

- Что будет? – почесал он бороду.

- Покажешь, как проделал всё, и отпущу домой. Пойдешь к папе с мамой.

- Так просто?

- Да, не вижу ничего сложного.

Но я в обещание не поверил. Стоило меня ловить с таким упорством? Чтобы потом меня домой отпустить?

Рок подошел к двери и запер её на замок настоящим старинным металлическим ключом. О! Замок в кабинете из серии, что можно открыть только физическим ключом. Пусть довольно примитивным, но, если у вас нет детали такой конфигурации и твёрдости, вы ничего не сможете сделать. Тут не поможет ни электронный раскодировщик, ни дистанционное радиоуправление. Ничего из современных технологий! Древнее изобретение человечества, но очень эффективное. Осторожный и предусмотрительный этот Рок, значит, много тайн скрывает.

Подошел ко мне и перерезал путы на руках канцелярским ножом. Я даже струхнул, вдруг что-то мне сделает, но обошлось.

Поставил передо мной таблетку компа и открыл страницу компании «Пауэрс». Мне ничего не оставалось, как войти в сеть корпорации. Только я сделал это под старым ником, когда я ещё был простым клиентом, а не владельцем акций.После того как я стал акционером, создал новый кабинет с новым ником и более сложным паролем.

Но даже притворяясь рядовым клиентом, я многое могу. Поканючил у Рока денег, он скинул немного. И я прикупил на них два пакета акций, что дало мне право на посещение привилегированной торговой площадки. Оттуда я сразу прошел на грей-ресурсы. Я выбрал ресурс «Каймановы мечты». Немного терпения, вскоре заприметил полулегальных торговцев с акциями из оффшорных счетов «Пауэрс». Я предложил им продать мне те самые VIP-акции, они согласились. Року опять пришлось раскошелиться. Я продолжил, с помощью денег со счета Рока стал владельцем VIP-акций что автоматически возвело меня в ранг VIP-акционера. И пожалуйста, оффшорная зона открылась. Эта площадка позволяла также войти в дарк-галанет. Там открывалась масса возможностей, но я не готов был их демонстрировать. Поэтому предпочёл остаться на «Мечтах» в оффшорной зоне. Затем сформировал транзакцию, где в реквизитах, указал счета детских домов Земли, которые тут же и взял из налоговой галасети планеты. Правда, это были уже другие детские дома.

И затребовал дать доступ к оффшорному счету. Рок заскрипел зубами, но открыл счет. На этом счете опять стояла пометка «на благотворительность»! Снова деньги на добрые дела уплывали не в те руки! Воры! Крэсси и Пауэрс! Совсем не знают, что такое совесть. Злость захлестнула меня. Ничего не изменилось с того раза.

Рок стоял надо мной и следил за каждым движением.

- Я всё понял! Теперь возвращай, что отправил в прошлый раз.

- А эти… - я не успел договорить, мужчина перебил.

- Закрывай это всё. Возвращай деньги.

Я понимал, что за дверью стоят люди готовые защитить меня. Поэтому вёл себя смело и нахально. Я сумел запудрить ему мозг, что он даже не задумался, что я никакие счета не вскрывал. Так я его достал с нытьем и требованиями. Он сам! Сам! Открыл свой счет, именно с этого счета я организовал транзакцию.

- Я не могу вернуть, нужен мой комбик. В нём все данные по прошлой операции. А он потерялся! – я начал всхлипывать. «Крысси» замахал на меня руками.

- Не ной! Сколько можно? – какой же он жадный и непорядочный гад! Крэсси Рок направился к столу, отодвинул ящик и достал Комбой. А я догадывался, что он у похитителей! Не мог я потерять такую ценную вещь, точно знал, что у меня её изъяли.

Комбой, мой верный Комбой, ожил в моих руках. Финти залаял, я быстро напечатал: «Молчи»! Поэтому на меня с экрана смотрели вопрошающие глаза, молча и не выдавая своих интеллектуальных возможностей.

Рок наверняка отследил, что я проделал перевод на компьютере в галанет-кафе. Каким-то образом он и Пауэрс вышли на меня. Значит, скорее всего проследили действия до моей старой школьной учётной записи. Но кодировку GALAVPN-адресов не смогли вскрыть. Поэтому они не могли знать, что Комбоя еще не существовало в то время.

Но сейчас Комбой имелся в наличии, был живой, работоспособный и мог мне очень существенно помочь. Я проделал те же операции на Комбое. Рок уже не стоял над душой. Это он зря! Я напечатал: «Создай клон операции».

«Готово»! – появились на экране молча буквы и моментально исчезли.

«Запусти операцию после выключения экрана», - напечатал и тут же стёр.

- Ну что там? Что ты возишься так долго? – подошёл ко мне Рок.

- Я пытаюсь! Ничего не выходит! – проныл я.

- Что ты всё время хнычешь! Как я рад, что у меня нет детей! Сойти с ума с тобой можно! – он выхватил у меня из рук девайс. Финти тут же укусил его со всей возможной электрической силой.

- Ай! – заорал Рок и уронил Комбоя на пол.

- Комбой! – я бросился к другу. Но он конечно же был в порядке, неубиваемый, саморазвивающийся, трансформирующийся. Экран погас. Это было преждевременно, но операция была запущена.

Где-то зачирикало и завибрировало, Рок подскочил к компьютеру на столе.

- Деньги! Они исчезают! Глупый мальчишка! Что ты сделал? – взбесился Рок Крэсси. Он бросился ко мне. Я вскочил и побежал вокруг стола.

- Убивают! Помогите! – орал я во всё горло.

- Никто тебе не поможет! А когда я доберусь до тебя, точно убью!

Мы производили изрядный шум. Я топал ногами, сбрасывал со стола разные предметы, нарочно создавая шум. Да и Рок топал не хуже бегемота. В это время кто-то бился в дверь. Я надеялся, что люди за дверью ворвутся к нам раньше, чем Рок меня догонит.

На повороте я споткнулся, это задержало меня и дало Року преимущество. Ноги у него длиннее, поэтому скорость у него выше. Рок протянул руку и успел схватить меня за шиворот. Он дернул меня на себя, ворот костюма пережимал горло и перекрывал доступ воздуха. Я почувствовал, что не могу дышать. Он тянул меня к себе, я сопротивлялся. Смог бы я долго продержаться? Наверное, нет.

В эту же самую секунду замок в двери вспыхнул и испарился. Старый добрый бластер расправился с замком. Обожаю бластеры! Дверь распахнулась, и в кабинет ворвались мои спасители. Первым взял штурмом дверь Макс, с отставанием на миллисекунду появились Про и Коловорот, вбежал отец. Последним вошёл Скилл Пауэрс. Меня освободили, Рока скрутили в бараний рог. Макс даже отвесил ему парочку оплеух, да таких, что Про пришлось Макса оттаскивать.

Я был рад своевременному избавлению. Но присутствие Скилла Пауэрса не давало насладиться моментом. Он же с Роком заодно! Его нужно тоже обезвредить.

- Дэн! С тобой всё в порядке? – папа ощупывал мои руки-ноги, заглядывал в глаза.

- Скажи спасибо господину Пауэрсу! Это он помог тебя найти! – сказал Макс.

Глава 17 -4-

Операция по моему спасению была масштабной. Это было неожиданно и приятно. Хотя конечно и не добавляло мне очков. Если бы они знали из-за чего весь переполох, то я краснел бы от стыда.

Люди искали меня, надеялись спасти. Всем этим людям я был дорог. Я ощутил мощную защиту и поддержку целого легиона людей. Я понял, что чувству одиночества и брошенности больше нет места в моей жизни.

На улице возле здания-башни компании «Пауэрс» стояли все мои друзья. Корпус «Антиэко» был поднят по тревоге. Частично, но вы представляете масштаб! Сам Макс принимал участие в моих поисках и штурме корпорации. Папа хотел идти вместо Макса первым. Про! Про примчался на помощь по первому зову. Алекс, Лео, Надюшка и Даниэль – они все искали меня. Ребята из школы, почти все старшеклассники бегали с пеленгаторами и пытались засечь моё местонахождение по комбику. Пришли и учителя, и директор. Точнее они пришли и помогли с организацией поисков старшеклассникам. Неожиданным было то, что Прайм и его приятели примчались на поиски. Они принимали деятельное участие в поисковых мероприятиях, а не просто стояли в сторонке, глазея и лопаясь от любопытства. Милена осталась с малышами дома, но это далось ей нелегко. Во-первых, потому что она сама рвалась спасать меня, а во-вторых, вопреки своим желаниям ей пришлось сидеть дома и убеждать оставаться в квартире этих вертлявых и волнующихся двоих непосед.

Когда я вышел из башни меня выхватили у отца из рук и передавали от одной компании к другой словно приз. Все радовались, жали мне руку, хлопали по плечу, поздравляли со счастливым освобождением.

В кабинете, когда Рока Крэсси увели, мы немного задержались. Правда, Рок никак не мог угомониться и в бешенстве орал, что доберётся до меня, оторвёт мне башку, свернёт шею и так далее, со всеми остановками. Скилл Пауэрс подошел к своему бывшему, по всей вероятности, заместителю и негромко, но отчетливо приказал ему заткнуться. А потом попросил разрешения у моего папы поговорить со мной. Отец не возражал. Я решил, что самое страшное позади и не стал ерепениться.

- Даниил, я рад познакомиться. Мне следовало сразу обратиться к твоим родителям и не пугать тебя. Я не думал, что ты будешь бояться и удирать, - бодро и доброжелательно начал глава компании.

- Деньги со счёта всё равно ушли, - нахмурился я. Решено: или сейчас, или никогда, выведу Пауэрса на чистую воду. Вокруг все за меня бросятся в огонь и в воду, не дадут ему в обиду.

- Какие деньги? – Пауэрс оказался не в курсе. Ну, всё! Сейчас начнётся, когда он узнает про пустой оффшорный счёт.

- А вот там в компьютере посмотрите! – ради чего я ему буду облегчать понимание. Он вот-вот захочет меня убивать. Поэтому я не тороплюсь.

- О! Это же тот самый оффшорный счёт! С крадеными деньгами! А куда они делись? – это уже ко мне вопрос. Надо заметить, что не сильно-то Пауэрс расстроился.

- Деньги ушли на счёта десяти детских домов на Земле! – я осторожно отступил на пару шагов от собеседника. Вокруг стояла мёртвая тишина. Макс, Про, папа застыли и не произносили ни слова. Все остальные, Рок Крэсси в сопровождении охраны, десантники «Антиэко», полиция, сотрудники корпорации, к моменту, когда самый главный человек в компании собрался вести со мной беседу, покинули помещение.

- Браво! Я в восторге! Молодец! – Пауэрс захлопал в ладоши от радости.

Великий космос! Может, он спятил? Второй раз лишиться такой кучи денег, у кого хочешь, мозги поедут в заоблачные дали!

Пауэрс внезапно подлетел ко мне и подбросил к потолку. Я не успел никуда дернуться, никто в кабинете ничего не смог сделать. Не успел я приземлиться, как Пауэрс подбросил меня снова.

- Да ты гений, Даниил Соколов! Как ты ловко провел Крэсси! Даже я предположить не мог, что он предатель и вор. Не смог его раскусить. Я понимал, что он мутит какие-то дела. Не совсем законные. Но что он так откровенно ворует, я не ожидал. А чтобы так ловко увести у него деньги, которые он в оффшоры заныкал, высший пилотаж! При чём это уже второй раз! – Скилл фонтанировал радостью. Я еле вырвался из его цепких рук и спрятался за Максом.

- Так Вы не сердитесь? – уточнил я. Может, глава корпорации перетрудился и не понимает, что произошло. Может, ему отдых нужен. Длительный!

- Нет! Даниил! Ты вернул честное имя компании «Пауэрс». Уже несколько лет я никак не мог защитить деньги на благотворительность, они улетали не по адресу. Мои программисты и безопасники никак не могли поймать вора. А тебе это с лёту удалось! Я предлагаю тебе поработать на меня.

- Даня ещё ребёнок и не будет работать, если сам не захочет. И уж точно он не будет работать каждый день, как взрослый, - тут же возразил отец.

- Па! Я взрослый! – умеет же отец вызвать возмущение.

- Взрослый, взрослый! Я не так выразился, - успокаивающе проговорил папа.

- Я хотел предложить поучаствовать в обнаружении дыр в галасети компании. Если это тебе конечно интересно? – более сдержано продолжил соблазнять меня перспективами Пауэрс.

- Да, интересно! Па, ты не будешь против? – стараясь не выпускать наружу умоляющие нотки в голосе, повернулся к нему.

- Конечно, нет! Если ты хочешь, то я не возражаю! – убеждённо ответил отец.

Папа, мой самый любимый, самый лучший! Иногда, я думаю о нём хуже, чем он заслуживает. Но он всегда раз за разом убеждает меня в обратном.

На том и порешили! Я буду участвовать иногда в поиске дыр в сети компании. И буду получать за найденные дыры немалые деньги! Ого-го! А самый прикол, Скилл сказал, что я могу забирать себе все деньги, которые проворонит компания. Всё, что просочится через дыры, моё!

Воодушевленный перспективами работы в корпорации Пауэрс, я вышел на улицу вместе со всеми. Радушный прием, я бы сказал, восторженный, длился и никак не заканчивался. Пока мои друзья не оттеснили меня от остальных.

Макс поблагодарил всех принимавших участие в поисках и объявил, что все могут расходиться по домам. К нам подъехал внедорожник «Антиэко», и мы стали усаживаться в него. Я уже занес ногу на ступеньку, чтобы залезть внутрь.

- Постойте! А как же Орри?! – закричал я.

Глава 17 -5-

- Кто? – недоуменно посмотрел на меня Макс.

- Орри! Орри Кэрн! Он сидел в подвале вместе со мной. Он орионец! - пытался я донести главное.

- Дэн, какой ещё орионец? Они все на правительственной территории. Никто из них не пропадал, - Макс никак не проникался важностью ситуации.

- Надо спуститься в подвал и освободить его! Он сидит там уже десять лет! – я пытался не кричать. Все уже устали и думали, что сейчас поедут по домам. Мистический инопланетянин казался им моей выдумкой или иллюзией.

- Ладно! Проверить подвал несложно! – решил Макс и отдал своим ребятам приказ. Он поступил так для очистки совести. Но мне было все равно по какой причине он это совершил, главное сделал.

- Эй! Пауэрс! Там говорят в подвале у тебя сидит парень инопланетной расы, - Макс поддел с ехидцей главу целой корпорации.

- Откуда там ему взяться? Да, в подвале вообще никого не должно быть. Там пусто, - Скилл не реагировал, не принимал за истину.

- Он прилетел для встречи с Вами десять лет назад! – встрял, не выдержал неверия упрямцев-взрослых.

- Там в самом деле кто-то заперт? Космические силы! Только этого не хватает! А про десять лет как ты узнал? Он так сказал? – дошло наконец до Пауэрса. Он в ужасе соображал, как такое получилось. Его компания понесет огромные убытки, если окажется, что руководство не помогло спасти орионца. Да что там спасти! Если окажется, что высшие сливки руководства «Пауэрс» сами участвовали в незаконных действиях против гражданина другой расы и галактики!

- Я прочел это в бортовом журнале Орри! Он писал, что идёт на встречу с руководителем фирмы научных разработок транспортно-космической техники. Шутил, что название звучит на орионском что-то типа «погремушка», то есть «пауэрсуль». Только корпорация «Пауэрс» попадает под такие критерии. Он десять лет назад шёл на встречу с Вами, - старался говорить уверенно и твёрдо, чтобы звучало убедительно.

- Что ты говоришь? Постой, постой, как его зовут? – наконец-то какие-то мысли зашевелились у Скилла.

- Орри Кэрн! – утомился повторять, но, если потребуется, повторю ещё секстиллиард секстиллионов раз.

- В делегации, что прилетела тоже есть парень Кэрн. Только не Орри, а Димир … нет, Димар … Дамир…Даллар, а нет, Даллир! Во, точно! Только неизвестно, как с ними связаться. Они к себе никого из посторонних не пускают, - предположил Пауэрс. А ведь точно, я тоже подумал о пропавшем капитане, когда услышал Даллир Кэрн. Я не знал, насколько часто встречается фамилия Кэрн, но даже если и очень часто, всё равно проверить родственные связи между этими индивидуумами не помешает.

В это время из подвала поднялись десантники и на носилках принесли Орри. Он спал беспробудным сном. Я потряс его, но он никак не среагировал. Никакие мероприятия не помогали его разбудить. Мне стало страшно, что он уже не проснётся. Орри во сне крепко прижимал к себе мою флягу. Любая попытка забрать её заканчивалась неудачей, а Орри только сильнее сжимал свои длинные пальцы, но флягу с водой не выпускал. Мне не жалко было флягу, я волновался за приятеля по несчастью.

Кто-то вызвал медиков. Я бы положил Орри в медицинскую капсулу восстановления и оставил в покое. Но обследование настоящими живыми врачами поможет назначить самое надёжное лечение. Сколько орионцев встречается на планете? Правильно, их нет. И только прилетевшая делегация увеличила численность инопланетян на Респектабельности, подняв планку с отметки ноль.

Орри – неизвестная единица, сюрприз-нежданчик. Беречь его надо и заботиться, чтобы был жив, здоров и доволен. А у нас в наличии только фактор – жив. И то непонятно, как ему жизнь сохранить.

Меня опять начали мучить вопросами. Как давно он не ел? Что я ему дал? Не отравился ли он? Тут я испугался. А что если орионцы не могут есть крекеры? Вдруг им вреден шоколад? А вода? Может, вода не достаточной очистки для жителей Ориона?

Честно, я не думал о таких вещах, когда кормил и поил Орри. Он не ел месяц, мне казалось, что питье и еда сейчас принесут только пользу.

Медики заспорили, какого типа состояние? Анабиоз, спячка, летаргический сон или, вообще, кома!

Я взял Орри за руку. Пальцы подрагивали и крепко цеплялись за флягу. Может, это быть признаком, что он в порядке? Медики понесли носилки в автомобиль, чтобы повезти в больницу.

Но я вцепился в носилки, застопорив движение.

- Нужно послать сообщение орионцам! – потребовал от взрослых. Они в растерянности переглянулись.

- Дэн, связи с ними нет. Они разговаривают только с официальным правительством планеты. У нас нет доступа ни на территорию, ни контактов для общения. Только самая верхушка альтернативного правительства имеет возможность послать сообщение официальному правительству. Чтобы те проинформировали главу делегации. Так что мы практически бессильны перед бюрократическими препонами, - отец рассказывал тихо, чтобы я разобрался в ситуации.

- Стоит отправить твоего друга в больницу, пока мы будем искать пути для связи с делегацией сородичей Орри. На это потребуется время, - папа чуть отстранился, давая возможность мне самому решить, как действовать дальше.

- Нет, один Орри не останется, я поеду с ним, - решил поддержать его, чтобы он увидел знакомое лицо, когда очнется.

- Пап, пожалуйста! Сделай, что с можешь! А я с ним побуду. Ты будешь уверен, где я нахожусь, и я буду спокоен, что с Орри всё хорошо! – на этом мы и расстались с папой.

В больнице подтвердилось, что Орри впал в анабиоз. Я провёл уже сутки у капсулы жизни с Орри, когда мне пришла в голову одна мысль.

Глава 18 -1-

Я сидел у капсулы жизни и от нечего делать думал о «гвозде». О его проникающей способности и условиях, при которых возможно зарождение и максимальное воздействие «гвоздя».

Пришел папа.

- Сообщили об Орри? – главный и насущный вопрос.

- Нет. Нас не записали даже на приём к помощнику главы официального правительства. Будем пытаться ещё. Ни у Макса, ни у Про, ни у меня ничего не получилось. Скилл Пауэрс сообщил, что его связи тоже не сработали, но он прилагает все усилия. К тебе хочет прийти Милена. Ты не возражаешь?

- Папа! – покачал я головой укоризненно.

- Я соскучился по малышне и Милене, - я не добавил жутко, но по-настоящему очень сильно хотел их видеть.

Друзья навещали меня по очереди. Они приносили еду, спрашивали, чем могут помочь. Ну и конечно глазели на инопланетянина. Интересно же! Я сам не смог бы остаться в стороне, если бы кто-то из них нашёл жителя другой планеты.

Когда пришла Милена, я воспрянул духом. Она всегда каким-то особенным образом создавала доброжелательную атмосферу, окружала заботой и любовью. Вокруг неё царило тепло и покой. Рядом с ней я обретал уверенность, рождались отличные идеи, так она вдохновляла меня. Малышня пришла вместе с ней. Митька не отходил от кокона капсулы, а Алечка больше крутилась возле меня.

- Ма…Милена, - смутился я, до сих пор не решался называть её мамой, но из меня это само вырывалось.

- Что ты хотел спросить, Даня? – она не заметила оговорки.

- Почему орионцы не искали Орри? Ведь они наверняка знают, что он пропал на Респектабельности. Ведь он почти ребёнок.

- Как ребёнок? Он же выглядит вполне взрослым.

- По уму - почти ребёнок, не старше подростка, мне он показался даже младше меня. Орри рассказал, что они растут физически, как люди, а взрослеют в десять раз дольше.

- Надо скорее сообщить его соотечественникам. Дети не должны страдать.

- Все, кого я знаю, предпринимают максимальные усилия, но поговорить не удалось не то что с орионцами, даже с нашим официальным правительством.

Вдруг раздался скрежет. Я оглянулся, Митька пытался процарапать стекло капсулы игрушечной лопаткой. Он водил металлом в районе лица Орри. Капсуле было одновалентно, её ни стихийное бедствие не сломает, ни бластер не возьмет, ни пуля не пробьёт. Скрежет, однако, стоял знатный.

- Митя, не надо у лица скрести лопаткой. Орри очнётся и увидит перед собой непонятный и острый предмет. Он может подумать, что это опасно. Ему будет неприятно или он даже испугается. А он очень хороший, добрый. Мы же не хотим пугать инопланетянина. Он мог бы подружиться с тобой. Вот было бы здорово! - попытался я убедить мальчика.

И Митя отошел от капсулы.

- Я буду ему рукой махать! Он увидит приветствие и не испугается. Наоборот он обрадуется и сразу выздоровеет! – Митя сам отличный парень. Только по малолетству не знает, что хорошо, а что плохо. Всегда старается поступить по-доброму. Вот и сейчас он готов сделать для незнакомого гуманоида что-то хорошее.

Постойте! Через стекло Орри сможет разглядеть Митьку, понять, что он с добрыми намерениями, то есть сканировать обстановку, получить информацию!

У орионцев тоже есть такое стекло! Небо! Сегодня праздничные фейерверки в честь созвездия Орион! Орионцы будут смотреть в небо на них. Мы сможем передать о нахождении Орри информацию!

И закипела мысль! Я начал планировать, Милена организовала сбор всей команды и подготовку! Друзья примчались моментально по моему звонку. Взрослых обзванивала Милена.

Я рассказал идею папе, Максу, Про и директору школы Роберту Александровичу. Галасвязь никто не отменял! Мы провели конференцию и распределили обязанности.

Учителя школы объединили усилия и получилась сплочённая команда. Они создали программу появления надписей во время фейерверков. Ребята сочинили текст и нарисовали эскиз. Чтобы сообщение было на орионском, я перевёл и написал. Надя была основной художницей, Алекс, Лео и Даниэль на подхвате. Получилось лаконично и понятно.

Учитель химии предлагал создавать надписи с помощью цветов ракет, но в конечном итоге сошлись на том, что надписи лазером надёжнее. Физик предложил передавать надпись на прозрачную пластинку, а с неё - на небо, и собрал мини-лазерный аппарат. Он гордо называл это приспособление «пушка», но по мне это просто лазерный светильник. Большой, да. Но не оружие. Программу появления слов на пластине написал учитель информатики Николай Семёнович, а математик Валентин Павлович рассчитал траекторию полёта. Пушку выпала самая почётная миссия. Пролететь над головами орионцев и включить сообщение.

Когда всё спланировали и разошлись выполнять операцию «Спаси Орри!», вдруг ко мне в больницу пришёл Прайм.

- Дэн! Я могу помочь!

- Как?

- Делегация от альтернативщиков пойдет на праздничный приём к официалам. Мой отец не последний человек в альтернативном правительстве. Там будет возможность увидеть орионцев. Папа может сообщить про Орри.

Не люблю я Прайма! Не получалось у меня простить ему, что он набивался к Наде в друзья. Нет, не в друзья, в бойфренды. Он хотел стать её парнем. Поцеловал! Нет прощения!

Но Орри! Он не виноват в наших тёрках. Ему любая помощь пригодится! Надо забыть про распри и приложить все усилия, чтобы помочь!

- Ладно! Чем больше возможностей передать информацию у нас будет, тем лучше, надежнее.

- Дэн! Ты не пожалеешь! – Прайм обрадовался, заулыбался.

Вечером в палату пришёл отец Прайма и Скилл Пауэрс. Они сказали, что вместе идут на приём. Поэтому вероятность передачи сообщения выросла в двое.

Наступил вечер. Папа с Миленой и малышами зашли ко мне и звали меня на праздник, но я не захотел оставить Орри. Не сейчас, когда решается его судьба.

Мне оставалось только ждать. Я вернулся к мыслям о «гвозде».

Глава 18 -2-

Вот-вот должен начаться фейерверк. Я устроился напротив окна, чтобы наслаждаться красивыми картинами. Пока не началось, я открыл контейнер с едой, который мне принесли Милена и малыши.

На верхнем ярусе лежала шоколадка. Я развернул упаковку и сунул в рот кусочек.

М-м-ммм! Как же космически вкусно!

Бах! Первый салют взметнулся вверх! Рисунок цветов проявился в небе, постепенно меняя краски. Бутоны понемногу становились больше.

Бах! Второй пошёл! На картину наслоился следующий контур от фейерверков. Бутоны раскрылись! И в этот миг в мозгу возник четкий план программы обучения, как она проникает в сознание и отсекает лишнее в момент усвоения материала.

Бабах! «Гвоздь» очертанием и действием напоминает прародителя. Я судорожно хватаю пласто-бумагу и начинаю записывать.

Бах! Бабах! Мне становится очевидно, что во время сеанса появление «гвоздя» сопровождается определённым ритмом, а это значит, что альфа-ритм должен изменить рисунок.

Бах! Бах! Бах! Удовольствие должно сопровождать обучение и быть на достаточно ощутимом уровне. Это неотъемлемая часть программы. Лучше, чтобы это был сознательный интерес к изучаемому предмету, но и искусственный элемент радости подойдёт. К тому же, радость или восхищение можно стимулировать на уровне вкуса шоколадом.

Бабах! Бабах! Бабах! Всё! Я придумал!

Я восторгался небесным зрелищем. Рядом лежали записи плодов моего труда. Я испытывал небывалый подъём, осознание законченности работы вливалось в меня уверенностью и четкостью представлений, каким образом всё функционирует. Оставались лишь несущественные детали. Необходимо провести испытания на предмет усвоения знаний. Я предложу ребятам поучаствовать. В конце концов мы все ходим в школу и учим старинным малоэффективным способом уроки.

Из задумчивости меня вывел звук стукнувшей о стену двери. В проёме стоял орионец!

Вот это я понимаю скорость ответа на сообщение!

- Здравствуй! – мелодично проскрипел орионец. И сложил ладони в приветственном жесте.

Непередаваемое сочетание! Музыкальный скрип! Орри не так разговаривал.

А! Понятно, орионец взволнован и одновременно у него перехватывает горло. Он сдерживает слёзы, поэтому скрипит. Голоса у орионцев певучие звенящие. У Орри голос уже не звенел, потому что он был на грани.

- Здравствуйте! – я повторил приветственный жест. Он совсем несложный, одна ладонь ложится на другую, так чтобы в горизонтальной плоскости руки образовали прямую линию вдоль груди от локтя до локтя, а потом ладони плавно поворачиваются перпендикулярно полу от собеседника к своей груди, не разрывая линию. Можно так проделать до трёх раз, но одного раза достаточно.

- Орри! – пришелец приник к стеклу капсулы, всматриваясь в его лицо. Он достал маленький приборчик, не более аморфного роботостроительного кубика из детского конструктора. Навел на пациента и подождал несколько секунд. Приборчик запиликал и замигал.

Орионец резко обернулся. Его глаза цвета молодой листвы удивленно моргнули. Глаза как глаза - чуть больше, чем у людей и зрачки крупнее, а цвета радужки немного ярче, но в остальном абсолютно такие же как у людей.

- Он просто спит?! – изумился незнакомец.

- Врачи думают, что он впал в анабиоз. Мы не можем его разбудить. До того, как я с ним встретился, Орри плохо кормили и не давали пить. Он мне сказал, что его не кормили почти месяц. Я дал ему воды, крекеры и шоколад. Орри попил и поел. После он заснул и всё! Он спит вторые сутки, - я шмыгнул носом. Плакать хотелось не только орионцу, но я кремень.

- Приятно познакомиться! Я Даллир Кэрн! – протянул руку для пожатия. Я обрадованно пожал её.

- Дэн Соколов, очень приятно! А вы папа Орри?

- Да!

Глава 18 -3-

В этот момент Орри открыл глаза. Мы метнулись к капсуле и в четыре руки открыли её.

Я стал невольным свидетелем трогательного воссоединения семьи. Объятия, слёзы, поцелуи. Крепкие объятия и по-мужски скупые слезы. Поцелуи, их было немного, но для отца это было скорее осмысление, что вот рядом сын целый, невредимый. Радость Даллира – нашёлся, ликование Орри – конец страданиям. Трепет в глазах и сильные чувства, изгоняющие прочь горе и беды. Я не увидел ничего неожиданного. Но знаете, я понял в эти мгновения, как мало отличаются орионцы от людей Земли и Респектабельности.

Они убеждались, что жуткое испытание разлукой закончилось. Для Даллира ушло то страшное время, когда не знаешь о судьбе сына. Когда сердце застыло в леденящем горе и беспокойстве, что поиски могут ничего не дать или закончиться катастрофой. Орри переключался с надежды, что его нашли и избавили от тюремщиков, на полную уверенность, что всё закончилось. Теперь его жизнь наконец принадлежит ему. Папа снова рядом, и можно ничего не бояться. Воссоединение отца и сына, встреча после мучительной разлуки - это было трогательно до мурашек, до дрожи и до слёз. Но я держался.

Даллир ощупал и осмотрел сына со всех сторон. Судя по реакции старшего орионца, с Орри всё было в порядке. Немного нелепо смотрелась голубая в цветочек больничная одежда на завязочках. Орри переодели в больнице. Старую одежду забрали, надеюсь, её сожгли. Весьма вероятно, что кому-нибудь из медиков такая мысль могла прийти в голову. Десять лет провести в одной одежде. Боюсь, что в этом случае даже гиперпузырьковая стиральная машина не сможет справиться.

Когда волнение и радость встречи поутихли, Даллир стал задавать вопросы. Он говорил по-орионски. Но вопросы были простыми, и я с лёгкостью понимал о чём шёл разговор.

- Орри, где корабль с экспериментальным двигателем?

- Не знаю, не помню, - промямлил младший Кэрн, сморщил лицо и подозрительно зашмыгал носом.

- Это была секретная разработка. Ты угнал из лаборатории новейшую модель. Мы должны его вернуть. Иначе, у тебя будут огромные неприятности, да и у меня тоже.

- Я не могу вспомнить! – захлюпал носом Орри. Я не выдержал.

- Силь соми’ (я знаю, на орионском), - тихо произнёс я, но меня услышали. Две пары глаз уставились на меня, одни глаза смотрели с надеждой, а вторые с подозрением и прищуром.

- Ты знаешь наш язык? – спросил Даллир.

- Немного. Я изучаю его в школе, - скромно признался.

- Покажешь, где наш корабль?

- Конечно!

Я не представлял, что через пять минут буду рядом с кораблём. Техника Ориона – это что-то! Восторг! Мы дольше по зданию больницы шли к выходу, усаживались в лётник. Затем – раз! И мы в лесу рядом с координатами найденного мной звездолёта. Впервые увидев это чудо, я восхищался плавностью линий, гладкостью поверхности, ни единого шва или стыка. Монолитная огромная серебряная капля. Очень сильно хотелось испытать лётные качества, до зуда в пальцах, до разъедающего изнутри любопытства. Хорошо, что я тогда не решился. Не знаю, уцелел бы звездолёт, но меня, скорее всего, не было бы в живых.

И вот мы подошли к кораблю.

- Где он? – хором спросили отец и сын. Ну ни в какие ворота! Они не видели корабль! Орри не помнил, куда делся прибор обнаружения. Видимо, прибор был со специфическими параметрами поиска. Потому что прибор Даллира не определял местоположения транспортника, не мог, ему не хватало каких-то функций. Мы же искали экспериментальную модель секретной разработки!

Тогда я отвел их подальше за деревья, а сам активировал маскировку костюма. Пошёл по направлению к кораблю и увидел его. Прижал обе ладони к корпусу. Вход открылся.

Орионцы подбежали, мы вошли внутрь. Даллир очень хорошо ориентировался в планировке корабля, а уж в приборах он был ассом. Я никого не знаю, кто так чётко и быстро управлялся с пилотированием. Орри тоже шарил в лётном деле. Я тихо наблюдал и восторгался. Тоже так хочу уметь!

Даллир и Орри устроили мне экскурсию, прокатили меня по всей планете, показали Респектабельность со всех сторон. Мы пролетели над вулканом, пышущим клубами дыма и извергающим лаву, даже зависли на несколько минут над самым жерлом. Полетали над морем, посмотрели на города с высоты птичьего полёта и вернулись к больнице.

Я вышел из корабля, Орри и Даллир стали прощаться.

- Помни, что в планетарной системе Ригеля у тебя есть друзья, - Даллир обнял меня.

- Я в долгу перед тобой, Дэн Соколов, мальчик с Земли. Когда-нибудь я верну тебе долг, - старший орионец сделал прощальный орионский жест. Я ответил тем же. Он взмахнул рукой в прощальном жесте Земли и скрылся внутри.

Орри не мог так сразу попрощаться и без остановки рассказывал про Ригель. Но очень трудно оценить великолепие и красоту того, чего никогда не видел. Уж я-то знаю! Мой эпичный прокол с космоэкографией тому показательный пример. Но я старался ничего не упустить.

- Вы уже улетаете? –спросил с грустью.

- Нет, Дэн. Пока папа здесь на выполнении миссии. Но скоро он всё завершит, и мы полетим домой! – Орри даже радостно подпрыгнул.

- Но я приглашаю тебя в гости на Ригель. Прилетай! Мы облетим все планеты и даже посетим планетарную систему Бетельгейзе! Там я не очень ориентируюсь, но тоже много чего могу показать! Только, когда будешь собираться к нам, захвати побольше шоколада! М-м-ммм! Вкуснее ничего не пробовал!

Я пообещал. Смешно, так взрослый внешне, но в душе сущий ребёнок. Шоколада мне для него не жалко.

А ещё я пригласил Орри к себе в гости, хоть на Респектабельности, хоть на Земле. Я везде буду рад видеть Орри и его отца. Готов познакомить их с родными и друзьями. А уж экскурсии тоже могу устроить отпадные!

Но вот всё-таки Орри стал прощаться. Правда, он это стал торопливо делать, когда из недр корабля появился Даллир со строго насупленными бровями.

Мы напоследок обнялись, я встал на цыпочки, ростом я гораздо ниже. Пожали руки, и Орри скрылся в глубине космолёта.

Я даже не моргал, но не понял, как исчез корабль. Миг, и нет никого.

Мы отсутствовали не больше часа. На другой стороне планеты светило солнце. Там, где мы рассматривали вулкан и море, а у нас вечер переходил в ночь. С фейерверков стали возвращаться друзья. Вот все удивились, что Орри уже и след простыл. Никто из гуляющих рядом людей не заметил космолёт. Такой огромный, но никто ничего не видел. А ещё я даже не знаю, как Даллир попал в больницу. Он прилетел? На чём? Загадка.

Главная эмоция вечера – разочарование. Все радовались, что наши усилия сработали. Вздыхали с облегчением, что Орри просто спал глубоким сном, а не лежал в коме. Врачи ворчали, что пациент сбежал не попрощавшись. Они не видели его в сознании. Но то, что никто не застал орионцев, знакомство с ними не состоялось, расстраивало. Ведь очень много вопросов хотелось задать. Да, просто посмотреть вблизи на живого орионца, представиться и пообщаться. Возможность была упущена, или орионцы специально не позволили нам этого. Обидно!

Глава 19 -1-

Жизнь пошла своим чередом. Школа, занятия самообороной. Друзья вечно спорили, чьи действия сработали эффективнее в доставке сообщения орионцам.

А я слушал их рассказы, открыв рот. Ну, не в буквальном смысле. Но слушал с большим интересом. Я же всё пропустил.

Дело было так. Скилл Пауэрс по происхождению имеет корни отцов-основателей планеты. Тех, чьи потомки и образовывают официальное правительство планеты. Их совсем мало. Поэтому появляются на свет такие, как Пауэрс. Его пра-пра-не знаю сколько раз пра-дедушка женился на переселенке с Земли. Отцы-основатели их с треском выперли вон из своего общества. Потому что старались сохранить гены или кровь в первозданном виде. Так вот предки Скилла жили на Респектабельности в изгнании, и они вынуждены были присоединиться к переселенцам с Земли.

У Скилла в крови течёт малая толика крови праотцов. Он с детства стремился доказать, что не хуже потомков праотцов с чистой кровью, и его амбициозность подталкивала его к достижению как можно более высокую вершины. Он достиг, поймал свою звезду. Он создал корпорацию, взрастил её до настоящего величия, и она стала серьёзным конкурентом другим корпорациям, имеющим за плечами много поколений работников и правителей.

Так вот, это я к чему. У Пауэрса имелись родственные связи, хлипенькие. Но у нас-то и таких не существовало. Именно Пауэрса пригласили на праздник как «бедного» родственника. Звучит, конечно, нелепо. Главу корпорации считают в нашем официальном правительстве оборванцем и низшего сорта. Остальные вообще ниже этой планки.

А отец Прайма тоже был пригашен, как одно из главных лиц альтернативного правительства.

У официалов оно называется «диаспора». И считается полу-мафиозной структурой. Сколько ни говори, сколько ни доказывай, что невозможно жить на такой большой планете без управления, это не меняло отношения официалов к альтернативным управленцам.

Земляне создали свою систему власти для удобства и упорядочения жизни вне официальной правительственной территории. До создания этой структуры жить было трудно, а временами опасно. Любое стихийное бедствие, чрезвычайное происшествие, да просто организация работы любого населенного пункта, даже маленького, не то что города, могло вызвать коллапс в любой сфере деятельности и даже повлечь гибель людей. Своевременная помощь, социальная забота о людях – всё это обеспечивалось и управлялось в настоящее время альтернативным правительством.

Официальное жило своей жизнью. Свод законов страшно устарел. Нам сверху спускались общие указания, и никого в официальном правительстве не волновало, как это будет осуществляться в жизни.

Немного пытались управлять силовые и военные структуры, но они не могли охватить все области жизнедеятельности землян. К тому же эти структуры имени официалов только в руководстве, а среднее и рядовое звенья набирались всё равно из переселенцев.

Поэтому хорошо, что альтернативное правительство было создано. Для переселенцев с Земли хорошо, а официалы сильно возражали против этого. Внушали, что альтернативщики – это не власть, а бандитская структура. Но со временем официалы примирились с существованием этого правительства. К тому же стало легче управлять планетой.

«Антиэко», кстати, прислали с Земли на помощь официальному правительству. Правительства двух планет хоть и имели претензии друг к другу, но признавали власть обоюдно.

Вот как много я узнал от Алекса. Новый Алекс был увлечен политикой. Раньше его это не волновало, но попав на Респектабельность он понял, что его очень интересует развитие политической ситуации на планете. Дальше – больше, он стал следить за развитием политики между Землей и Респектабельностью. А там и политика Большого Космоса заинтересовала его не на шутку.

Так здорово было беседовать и спорить с Алексом. Заново узнавать своего лучшего друга. И понимать, что, да, друг - он и на Респектабельности друг. И я безумно рад, что он живёт и спорит, может вмазать на самообороне. Я рад, что он живой!

Так, я отвлёкся!

Так вот, отец Прайма и Скилл Пауэрс находились на праздновании в честь орионцев. Они ждали их прибытия, но делегация никак не появлялась. Когда орионцы соизволили прибыть, Пушок уже летел по периметру Дворца Правительства четвёртый раз, он светил лазерной пушкой с отчаянным сообщением «Орри Кэрн у нас! Ему нужна помощь!», и за ним гнались «боевые стрелы». Это лётное звено, охраняющее небо над территорией официалов. Над всей территорией, не только над дворцом.

И Пушка на лётнике старой школьной модели вот-вот уже брали в клещи «стрелы». Скилл и отец Прайма, словно два не очень воспитанных подростка, кинулись со всех ног к орионцам. Их едва не схватила охрана, но каждый из них успел показать и прокричать «кень тау!», что означает «посмотрите наверх!» в переводе с орионского.

Орионцы не собирались смотреть фейерверк. Для них это зрелище слишком примитивное. Но наблюдая двух солидных людей, которым заломили руки охранники, они всё-таки соизволили поднять головы. Даллира по иронии судьбы с ними не было. Он грустил по пропавшему сыну и не пошёл на праздник. Но орионцы увидели сообщение и мгновенно передали Даллиру, что возможно речь идёт именно о пропавшем сыне.

А дальше он переместился туда, куда указали Скилл и отец Прайма.

Перемещение – один из современных способов пронзать пространство, секрет созвездия Орион. Эта технология не доступна людям.

Глава 19 -2-

Мы с друзьями все языки истёрли до дыр, обсуждая возможность знакомства с орионцами. По всему выходило, что Даллир специально свёл контакты с нами к минимуму. Да, он был благодарен, но не появился ни разу, и Орри не отпустил к нам. Зато, как я узнал, ни у кого не было неприятностей. Ни Пушок, ни наши учителя, ни директор, ни к кому из них не было никаких претензий. Ни Скилл, ни отец Прайма не подверглись взысканиям со стороны властей. Ни альтернативной, ни официальной! Ни папа, ни Макс, ни Про ни в малейшей степени не получили разноса.

Хотя изначально буря зарождалась в гала-прессе, но внезапно всё прекратилось, все статьи с провокационными заголовками типа «Земляне захватили жителя созвездия Орион», «Терроризм землян перешёл все границы созвездий», «Ни один орионец не может чувствовать себя в безопасности на территории землян» исчезли, растворились. Появились благодарственные статьи в прессе, а также на телевидении вышел репортаж, где Даллир, глядя прямо в глаза, благодарил всех, кто принял участие в спасении Орри. Так это теперь называлось.

Не террористические действия, не нарушение протокола правительственного празднования, не сознательное нарушение границы правительственной территории, не нарушение субординации, и не хулиганские выходки – это теперь официально называлось «спасательная операция для сохранения жизни и свободы гражданина созвездия Орион».

Меня никто отдельно не выделял и не хвалил, я был как все, просто участник операции. Я не жаловался, лишней шумихи мне не нужно, это могло меня отвлечь от главного. От учебы и создания программ-помощников для обучения.

Наши школьные будни наконец вошли в рабочее русло. Уроки, тренировки и подготовка домашних заданий. Над последней частью я попросил всех желающих поработать у меня дома. Я ничего не скрывал, что провожу испытания усвоения учебного материала в рамках создания обучающей компьютерной программы.

Друзья не возражали. Алекс важно говорил, что на правах лучшего друга не может меня бросить в этом трудном деле. Лео вообще оказался маньяком в области исследований разного рода, хотя основной его интерес лежал в области биологии с экологическим уклоном. Но это не мешало ему с одержимостью стремиться к научному подходу в изучении и систематизации влияния моих программ в области компьютерных технологий. Данка бежала ко мне домой прочь от недоделанных поклонников Шона и Сэма. А Надюшка стремилась проводить со мной как можно больше времени. И приходили не только мои друзья. Пару раз зашёл Прайм. Он уходил, восторженно расхваливая новый способ приготовления домашки. Он не мог приходить часто, его отец загрузил серьёзно чем-то, толи благотворительностью, то ли подготовительными занятиями по поступлению в академию дипломатии. Другие одноклассники тоже с охотой топали ко мне домой. Временами в квартире было очень многолюдно. Мы обкладывались учебниками, доставали шоколад. Каждый с удовольствием ел шоколад. А что? Даже если уроки вдруг и не запомнятся, то уж шоколадом можно полакомиться от души!

Пока друзья осваивали новый способ для усвоения знаний, кто-то надевал очки, кто-то любил смотреть на экран комбика, кто-то предпочитал через сон напрямую воздействие альфа-генератора и наушники, я систематизировал разновидности программ: для автоматического знания – изучать второстепенные предметы, для осознанного восприятия – основные предметы.

И через сон знания усваивались прочнее всего. У меня даже ребята занимали очередь на сон в кресле. Их у меня было два, поэтому через сон учили уроки только двое счастливчиков.

В общем все уходили довольные. В школе внезапно у нас выросла успеваемость, и неудивительно. Процент усвоения программы был невероятно высоким – девяносто восемь, и при этом стремился к ста!

Я попросил Милену помочь с продвижением программ в производство. Она взялась за это дело. Работа помогала ей стать более живой. Она постепенно оживала, улыбалась ярче, иногда я даже начал слышать её смех. Чего раньше мне не удавалось добиться никакими шутками и весёлыми историями. Я задавался вопросом, что же произошло с Миленой? Что погрузило её с головой в горе? Я боялся спросить - в чём дело? Не хотел ни словом напоминать о несчастье. Не хотел быть причиной возвращения Милены к ужасному чувству. К тому же Митька и Аля переживали и расстраивались вместе с ней. Они не знали, что случилось, но ловили негативные эмоции на лету.

Внезапно выяснилась одна забавная вещь.

Глава 19 -3-

Мы стали больше времени проводить вместе в неформальной обстановке. Дома я одевался как все. В местную традиционную одежду. Обычно это были штаны и футболка.

Однажды, я испытывал новое приобретение - шлем, напялил новинку на голову, и слушал очередной урок, наслаждаясь шоколадом. Я ничего не замечал. Вдруг кто-то тронул меня за плечо.

- Привет, Данка! Как дела? – прокричали мне на ухо. Я сдернул приспособление, все-таки он не очень удобен. Полностью теряешь связь с внешним миром. С другой стороны, именно из-за этого недостатка проявляется плюс. Благодаря тому, что теряешь все контакты с окружающим пространством, ты полнее концентрируешься на предмете изучения. Усвоение материала выше.

Весь в мыслях я не сразу сообразил, почему на меня пялится Сэм, открыв рот.

- Закрой пасть, муха залетит, - потроллил я соратника Прайма.

- А где Дана? – пробормотал здоровяк.

- Она ещё не приходила. Ты мне помешал, знаешь? Учить что-нибудь будешь?

- Я думал в шлеме она, - промямлил Сэм.

- Спятил, да? – я сочувствующе похлопал по плечу это недоразумение.

- Да у тебя точно такие же губы как у Даниэль! Полнота, цвет, форма! Всё одинаковое! Я знаю, потому что уже давно хочу её поцеловать! Я её губы запомнил до мельчайшей чёрточки! – возмутился моей иронией этот недотёпа.

- Что?! А то, что я мужчина, тебя не смущает? У меня руки-ноги другие, я двигаюсь и разговариваю по-мужски. Лицо другое. Волосы у меня короткие, а у Даниэль волосы ниже плеч! Как ты на волосы не обратил внимания? – с раздражением высказался уже я.

- А ты разве не заметил, что в последнее время она волосы скручивает в пучок! Под твоим шлемом не видно волос с такой прической! – возмутился Сэм, будто все на свете должны следить за Даниэль, как причёсана, во что одета.

- Мы одеваемся по-разному! – я закипаю. Я должен доказывать, что я не похож на девчонку!

- Одинаково! Она любит футболки этой формы, слегка свободные, но не болтающиеся, джинсы такого же фасона! Дана одевается так, как ты сейчас одет. Даже цвета совпадают. Красные или небесно-голубые футболки без рисунков, которые так любят все девчонки. А она не любит такое. И джинсы прямые, светло-голубые, вылинявшие почти до белизны. И когда ты не одет в свой «скафандр», то одежду вы выбираете одного типа. Я художник, я так вижу. Обращаю внимание на детали, совпадение цветов и предметов замечаю автоматически. А двигаешься ты, да, определённо не так, как она, и манера речи у тебя другая. Но ты сидел неподвижно и не разговаривал. Поэтому я перепутал.

Такой длинной и проникновенной речи я не слышал от Сэма ни разу. Я махнул рукой, проехали. Спорить с ним бесполезно, влюблённый – что с него взять.

К вечеру я уже забыл об этом разговоре. Сэма спровадил побыстрее, дал ему для эксперимента коротенькую и легкую версию урока по вождению для начинающих с нуля. Потом он выучил уроки, заданные на дом. Сэм с восторгом и гордостью отчитался по вождению на тренажёре, установленном на компьютере. Я записал результаты и выпер его. Нечего тут болтаться. Пусть займётся чем-нибудь кроме того, чем сохнуть по Даниэль. Мозги и так уже набекрень.

Данка пришла немного позже того, как ушёл её воздыхатель. Мы впятером тоже поучили что-то экспериментальное, у каждого оно было своё. Потом выучили уроки. Все занимало не больше десяти минут. Затем систематизировали данные. Тут пришлось провозиться минут двадцать, и весь вечер мы играли в «Космических пиратов». Это новинка на Респектабельности. По большому счёту, я уже перестал обращать внимание, что технологически игра отстаёт на несколько поколений от игр Земли. С друзьями весело и интересно всегда. Даже не будь у нас возможности резаться в компьютерные игры, мы нашли бы во что играть и без них, даже просто разговаривать с друзьями увлекательно, ценно и никогда ни на микрон не скучно.

Когда вечером Данка стала собираться домой, то мы ещё не расходились. Это мама попросила Даниэль вернуться пораньше. Какие-то семейные дела, то ли поздравить какого-то родственника с днём рождения, то ли ещё что-то. Она стояла у зеркала и одевала бейсболку козырьком назад. Тут Милена вышла из кухни, чтобы спросить, не хотим ли мы перекусить, и не мешают ли нам малыши. Она всегда так делала. Друзьям очень нравились лёгкие закуски, которые училась готовить Милена. Всё-таки пища на наших планетах сильно отличается. Да и способы приготовления приходилось осваивать всем переселенцам, не только Милене.

Малышню мы никогда не отдавали ей, потому что им с нами нравилось, и нам с ними было весело. Они хотели учиться. Малыши любили все занятия в нашей компании, я уж не говорю об играх.

В шутку Лео как-то дал посмотреть урок продвинутой физики Митьке. За ужином Митя выдал нам лекцию о том, почему люди не падают с планеты, даже когда на другом полюсе ходят кверху ногами. Он написал нам коэффициент притяжения на Земле и на Респектабельности. На Респектабельности коэффициент на одну сотую меньше, поэтому нам легче ходить и бегать по планете. И показал, как он прыгает легко и бегает быстро вдоль кухонного стола. Что вы хотите, Мите всего три года!

За этим же ужином мы решили, что всему своё время. Я пообещал папе и Милене, что малышей не буду привлекать для обучения. Рановато. Пусть учатся в детском саду тому, что по возрасту положено.

Но Аля через пару дней пришла ко мне и сказала, что хочет стать певицей. И не эстрадной, а классической оперной исполнительницей! А для этого она хочет освоить особый приём. Он старинный. Назывался способ пения – бельканто. Но если хочешь попасть в оперные певицы, то умение петь бельканто необходимо. Она просила меня, но я отправил её к маме. Милена возражала, но потом разрешила. Но только обучение лишь одному бельканто.

Аля умела петь, и голос у неё был звонкий и красивый. Она посидела в шлеме немного, не дольше пяти минут. И научилась. Когда она запела нечто оперное, то голос пульсировал и переливался. На мой неискушенный вкус это звучало необычно, но впечатляюще.

Так вот Дана перед зеркалом надела кепку, спрятав пучок, козырек повернула назад. Милена вышла из кухни в прихожую.

- Даня, ты куда-то уходишь? – спросила она.

В этот момент мы вышли из проводить Данку. И Милена заметила меня в зеркале поодаль.

Она резко повернулась.

- Даня, я вас перепутала.

Я встал рядом с подругой. Зеркало не врёт никогда. Мы были одного роста. Это ерунда. Но овал лица, форма губ, нос, цвет волос, лоб, щёки – нас невозможно было отличить. Хоть мы и говорили разными оборотами речи, разнились манерами, но тембр голоса тоже был неотличим.

Мы все застыли от неожиданного открытия.

Не успели мы прийти в себя, как в дверь позвонили. Я открыл.

- Привет! Приглашаю съездить на пляж! Слышал, что здесь отличное морское купание и красивый загар! – Орри не изменял себе, мог удивить при любых обстоятельствах.

Глава 20 -1-

И тут начался переполох! Три раза ха! Я хотел бы сказать, что произошла беготня, неразбериха, крики, ругань и бесконечные возражения взрослых: нудные нотации, затянувшиеся убеждения и устаревшие примеры из собственной жизни. То есть я не хотел бы этого, но так должно было случиться по законам нашей жизни, проверенным мной на личном опыте.

Переполох наверняка начался бы, если бы это предложил я или любой из моих друзей! И однозначно мы получили бы не только переполох, но и хороший втык. А стоило предложить орионцу на ночь глядя в середине осени сгонять на пляж, что вы думаете произошло? Все наши родители мгновенно выдали разрешение на трёхчасовую прогулку.

Мы собирались на пляж словно проводили военную операцию. Словно боевые машины или солдаты, воспитанные Максом и приученные к железной дисциплине, мы действовали чётко, продумано и максимально быстро. Боевая операция «Орри на море» была проведена слаженно и конструктивно.

Мне вообще не пришлось суетиться, я только плавки взял. Потому что первым делом Орри посмотрел на меня и сообщил:

- А с твоим папой я уже договорился!

И на Комбой пришло сообщение: «Дэн! В море купайся осторожно, не забудь крем для загара. Дома будь, не позднее чем через три часа. Папа».

Алекс и Лео не растерялись, практически хором, одинаковыми словами они убеждали своих отцов в таком духе:

- Ну это же Орри! Нельзя отказываться!

Любопытно, что Алекс завершил свою речь словами:

- Это очень важно для политики нашей планеты!

А Лео закончил не менее высокопарно:

- Наука человечества нам не простит, если мы упустим такой шанс!

Отцы не рискнули противостоять «большой политике» и «науке всего человечества».

Или была другая причина, но никто ни слова возражения не сказал.

И только девчонки стояли грустно, отводя глаза.

- Мне нужно поздравить дядю, а это в другом районе города. Да и купальника у меня нет, - Данка чуть не плакала. Пропустить купание на море с потрясающей компанией, трагедия всей жизни!

- А меня мама не отпустит. И купальника у меня тоже нет, - Надя даже не надеялась. Поэтому держалась без слёз, но в глазах смирение и безнадёга.

- А нас мама не пускает! Говорит, что скоро пора спать ложиться! – в два голоса наябедничали на Милену малыши.

- Всё будет хорошо! Вот увидите! –оказывается, Орри был неунывающим оптимистом.

Внешне орионец немного изменился. Он преобразился в лучшую сторону. Сероватость кожи исчезла, она стала светлая, почти такая же как у людей. И только лёгкий налёт зеленоватого оттенка отличал её от нашей. Зеленоватость придавала некое сияние коже. Такое, как нашей коже придает перламутровый оттенок. Орри постригся, волосы стали короче, но самое главное, они перестали напоминать воронье гнездо или шерсть. Появился блеск, и в причесанном виде они слегка вились, образуя лёгкую волну. Орри оказался красавчиком. Огромные глаза придавали ему шарм. Только приплюснутый нос выдавал принадлежность Орри к другой расе.

А ещё он решил исполнять наши желания. Альке он подарил маленький игрушечный рояль. А ещё виртуальные учебные пособия и кучу записей лучших исполнителей Вселенной. Всё это Орри сделал сам каким–то прибором похожим на большую каплю воды. Орри увидел, что девочка с интересом рассматривает 3D фотографии в любимой книжке о певицах с мировым именем. Орионец спросил, что она хотела бы получить в подарок. Не трудно догадаться, что малышка скажет. Она мечтала петь по-настоящему и заниматься вокалом ещё, когда однажды услышала пение певицы Калипсо с тройной звезды Альфа созвездия Центавра, только всё ещё была мала для этого. Но уже занималась в музыкальной школе.

Аля показала картинку, где всемирно известная певица Калипсо что-то исполняла, аккомпанируя себе на рояле, Орри поднес поближе свою прозрачную каплю, рояль отразился на поверхности, и вуаля! Сначала капля стала непрозрачной и побелела, потом она становилась постепенно серебристой, и когда серебро заблестело ярко, из воздуха соткалась фигура рояля, потом шарик библиотеки виртуальных музыкальных пособий, последней появилась коллекция с записями вселенских знаменитостей в форме старинного микрофона.

Митька, я давным-давно заметил, очень сообразительный парень, пока мы восхищались прибором, он убежал в свою комнату и вернулся с книжкой.

- Я хочу ракету! Чтобы полететь к папе и забрать его с собой. А то он улетел далеко-далеко и не может вернуться. Я хочу возвратить его домой! – заявил кроха. Да, он такой маленький, я думал, что он не вспоминает об отце. Но оказывается, он помнит и мечтает всё изменить.

Орри посмотрел картинки в книжке и покачал головой.

- Эти модели давно устарели, я подарю тебе другой звездолёт, - Орри ткнул пальцем перед собой, как в экран, и появилось окошко. Там он набрал какой-то запрос, и вокруг него медленно закружились звездолёты, словно настоящие. Я понимал, что это всего лишь объёмное изображение, но я не смог бы отличить их от настоящих, если бы не размер. Они были размером с небольшую игрушку.

- Вот этот! Вот этот! – закричал Митька, указывая на имитацию древней ракеты, только она имела поверхность гладкую и блестящую как стекло, а вокруг корпуса крутились шарики похожие на капли воды. Они ни на чём не держались, просто висели в воздухе и вращались внизу по краю корпуса.

Орри проделал опять процедуру с каплей. И Митька поймал прямо в руки игрушечную ракету. Прижал к себе крепко, будто от этого зависела его жизнь.

- Только ракетой ты сможешь пользоваться, когда подрастешь. Она будет расти вместе с тобой. Пока это игрушка, но со временем станет настоящей машиной для путешествий сквозь пространство. Кстати, рояль, шар библиотеки пособий и микрофон коллекции записей будут тоже расти и меняться вместе с хозяйкой, - пояснил Орри. Мы все затаили дыхание от удивления. Такой уровень технологий для человечества долго будет оставаться недосягаемым.

Орри, не теряя времени, сотворил каплей нечто, похожее цветок в горшке.

- Это для Вас, Милена. Почаще смотрите на этот «Кладезь счастья». Возможно, перевод названия не точен. У вас это что-то типа антидепрессанта или стимулятора жажды жизни. Как-то так. Это растение называется по-нашему «Ркаль слит». Оно помогает вспомнить радостные события, переосмыслить негативное, выделить важное и сохранить самообладание. При тяжёлых жизненных обстоятельствах оно помогает преодолеть препятствия и пережить горе, - Орри очень бережно держал горшочек с переливающими золотыми оттенками лепесточками цветком.

У Милены дрогнуло лицо. Я знал, что она только-только начала приходить в себя. Я не знал, что случилось, но очевидно, что это было связано с отцом Мити.

Милена дрожащими руками приняла подарок и поблагодарила. Ей пришлось слегка прочистить горло, чтобы вымолвить хоть слово.

На все манипуляции Орри не потратил и пяти минут.

И тут я не выдержал.

- Орри, надо же познакомиться. Ты ведь ни с кем не знаком!

- Ой! Дэн, я опять неправильно себя веду? Я всех знаю, я разузнал про всех вас через галанет. А меня вы точно все знаете! Надо знакомиться? Да?

- Думаю, руку пожать будет достаточно.

- Орри, приятно познакомиться! – разулыбался орионец.

- Алекс!

- Лео!

- Даниэль!

- Надя!

- Нам всем очень приятно! – добавили все вразнобой.

Каждый из моих друзей пожал Орри руку. А Милена, Аля и Митька обняли орионца, каждый в доступной ему области, за плечи, за пояс и за колени. Я подхватил Митьку, и он с самым серьёзным видом обменялся рукопожатием с Орри. Аля подпрыгивала рядом, после Митьки я поднял и её, она захихикала и, кокетливо застеснявшись, тоже пожала худую зеленоватую ладонь Орри.

- Друзья, не будем терять времени! Предлагаю, продолжить по дороге. Сначала заедем к Наде, потом к Даниэль, – сказал наш организатор похода. И мы попрощались с Алей, Митей и Миленой, затем вышли из дома.

Глава 20 -2-

Выйдя из дома Орри сделал шаг в сторону кустов и открыл вход в корабль. Тот самый! В котором я провёл столько времени в лесу. Он опять был невидим, только Орри в этот раз знал, где он стоит. Прохожие ничего не замечали, а мы просто вошли в отверстие двери, как только кто-то из нас входил, он словно исчезал. Мы все вошли, Орри что-то нажал на пульте в капитанской рубке. И мы тут же пошли на выход!

Ого! За мгновение мы переместились к Надиному дому.

Надина мама открыла дверь. Взгляд был пустой. Я сразу занервничал.

Как я ненавижу эту женщину! Да, ненавижу! Ту самую женщину, которую Надя любит больше, чем себя. Этот взгляд, он говорил, что Надиной маме стало хуже, и через какое-то время она начнет кидаться на людей, орать странные вещи и может ударить любого, кто подойдет к ней даже с самыми добрыми намерениями. Из-за этой женщины я долгое время думал, как хорошо, что у меня нет матери. И только Милена смогла своим присутствием в моей жизни, поступками и отношением, характером и очарованием изменить моё отношение к женщинам. Само существование этого драгоценного человека постепенно убеждало меня в обратном.

- Ребята, я не поеду! Орри, спасибо, что подбросил до дома, но я должна остаться, - Надя говорила спокойно сухо, голос стал необычайно твёрд. Значит, моя Надюшка спрятала чувства, но в глубине души она сильно расстроилась. Уж я-то ощутил, как меня пронзили волны боли и отчаяния, исходящие от Нади.

- Здравствуйте, Светлана! – сказал Орри. Он достал маленький с двумя смешными усиками пистолетик и направил на маму Нади. Она подняла на него взгляд, пистолетик заморгал огоньками на конце усиков. Я понял, это что-то типа генератора альфа-ритмов. Женщина застыла на несколько секунд, затем взгляд её прояснился.

- Ой! Здравствуйте, ребята! Наденька, детка, приглашай друзей скорее в дом! Как я рада, что вы пришли к нам в гости! – она встрепенулась и стала само радушие.

Но стоило нам войти в гостиную, Светлана подошла к дивану и со словами «что-то я так спать хочу» опустилась на него, почти упала, потому что садилась она уже без сознания.

- Мамочка! – Надюшка кинулась к матери, но что она смогла бы сделать?

- Надя, слушай внимательно! Я применил режим «проясняющего сознание сна». Я хочу подарить тебе «стимулятор ясного мышления». Действия стимулятора хватает приблизительно на неделю. Потом воздействие необходимо повторять. К сожалению, процесс стимуляции не обладает стабильностью. Наши ученые работают в этом направлении. Но даже без стабильности действия стимулятора хватит на два года. Сейчас твоя мама спит, и до утра не проснётся. А мы можем отправляться в путь, - Орри вручил пистолетик Наде.

Она поблагодарила Орри, отсылая мне волны эмоций, которые осыпали меня фейерверками радости. Я тоже проникся, по крайней мере Надюшка на два года может вздохнуть спокойно, позволить себе немного расслабиться и порадоваться жизни. Как здорово! Самый лучший подарок для меня, то есть подарок, конечно, для Нади, но я так за неё счастлив! Что большего мне и не нужно!

Надя осторожно подложила маме под голову подушку, бережно накрыла её пледом. И посмотрела на меня.

- Я готова, пошли!

Мы снова мгновенно перенеслись, в этот раз к дому Даниэль.

Для Данки Орри подарил маленькую куклу, фигурка напоминала балерину. А ещё балетную пачку и пуанты. Орри достал из кармана опять свою волшебную каплю воды.

Орионец спросил, что она хотела бы получить в подарок. Не трудно догадаться, что Данка скажет. Да она мечтала заниматься балетом ещё с тех пор как научилась ходить, прямо с тех пор и начала танцевать. Даниэль очень рано начала заниматься и стала самой юной танцовщицей в школе танцев.

Данка танцевала чудесно. Я поражался её умению завораживать людей танцем. Девочка показала любимую книжку о балете с 3D фотографиями. Книги оказались самыми подходящими предметами для выполнения желаний.

И опять Орри сказал, что подарок будет расти вместе с владелицей. Хорошо, пусть растёт, чтобы это не означало.

Затем мы прибыли на день рождения дяди Даниэль. Родители Данки уже были на месте. Её папа удивился и посмотрел на часы. Даниэль ожидали не раньше, чем через час. Она вручила подарок, обняла дядю, поздравила. Он прослезился, сказал, что её визит самый лучший из подарков. Мы задержались немного на дне рождения, как ни странно, из-за Орри. Его не хотели отпускать, все подходили поздороваться и познакомиться. Наконец, все поздоровались и перезнакомились с ним.

И мы были свободны!

Все приготовления заняли не более пятнадцати минут.

Внутри корабля мы с помощью капли и модного гала-журнала сделали для нас одежду для купания. Я один был полностью экипирован. Мы создали экипировку для плавания под водой. Так, на всякий случай. Вдруг пригодится.

Орри, сидя за пультом капитана корабля, выбрал место для нашего отдыха. У нас уже был вечер и не подходящий для купания сезон, поэтому часовой пояс выбрали ближе к полудню, а побережье в этом поясе - ближе к экватору. Целью нашего путешествия стала бухта Радости на побережье Безмятежного океана. Прибыли мы туда опять мгновенно. Невероятная технология!

Мы выбрались на песок из инопланетного корабля.

Море тихо шептало, волны плавно выкатывались на берег. Песок мягко рассыпался под ногами. По краю пляжа росли деревья причудливых форм и расцветок.

Красотища!

Глава 20 -3-

Орри носился со своей каплей, как одержимый. Он создал типичный уголок отдыха с зонтиками и шезлонгами. Даже кабинку для переодевания не забыл. Мы вполне могли обойтись и без неё. Мальчики - налево, девочки – направо, и проблема с переодеванием была бы решена. Но нет, Орри хотел, чтобы было всё как у людей на приличном пляже.

Облачившись в плавки, а девочки - в купальники, мы ринулись к воде. Волны были маленькими и ласковыми. Мы побежали вдоль берега наперегонки, а потом стали играть в догонялки. Мы заходили всё глубже и глубже.

- Давайте наперегонки, кто быстрее доплывет до той пальмы, - Алекс из нас был самым азартным. Он указал на дерево, растущее на берегу метрах в ста от нас, если плыть вдоль береговой линии. Девочки отказались, а Орри так воодушевился, что стал выпрыгивать из воды, поднимая тучи брызг.

- Давайте! – прокричал Орри, будто ему предложили мешок счастья.

- На старт! Внимание! Марш! – скомандовал Алекс, и мы припустили вперёд.

Я научился плавать ещё на Земле, но там совсем немногие умеют плавать. Открытых водоёмов там нет. Только благодаря папе я сейчас имел этот навык, а Алекс и Лео наверняка учились плавать здесь. Я плыл и прислушивался, как они плывут, всё ли в порядке. И поэтому услышал крик девчонок. Я вынырнул и обернулся. Они кричали, махали руками и бежали к нам. Я посмотрел, на что они указывают. И испугался. Орри барахтался под водой. Явно было что-то не так. Он никак не выныривал, его движения абсолютно точно свидетельствовали, что кто-то не умеет плавать, даже приблизительно не представляет, как это делается. К месту нахождения Орри мы прибыли все одновременно. В десять рук вытащили бедолагу. Он страшно кашлял и отплёвывался морской водой. Представляю, как ему паршиво. Наша сплоченная команда вытолкала его на берег. Усадили на шезлонг кашляющее недоразумение.

- Орри, ты что плавать не умеешь? – возмутился я. Хотелось покрутить пальцем у виска, и накричать на непутевого пришельца. Он кажется взрослым. Мой папа выглядит почти его ровесником, ладно, немного старше, но только совсем немного. А поступки Орри совершает будто неразумное дитя. Митька и то разумнее себя ведет.

- Я думал, что это легко. Смотрел как-то одно гала-видео, там нет ничего сложного, греби руками и бултыхай ногами. Но у меня почему-то не получилось. Я что - не смогу плавать? – Орри сморщил лицо и всхлипнул.

- Конечно сможешь! – Данка пыталась утешить Орри.

- Да! Только нужно потренироваться! Уметь держаться на воде, движения делать правильно, и владеть техникой дыхания, - Лео может объяснить всё, что угодно.

- У Дэна есть разные учебные программы, по плаванию в том числе, - сообразил Алекс.

- Точно! – до меня дошло, что я могу реально помочь. Я метнулся к вещам, порылся в рюкзаке и нашел очки. Я взял их в качестве защиты от солнца, но совсем про них забыл. А эта модель сделана специально для меня. Это учебный тренажер с базой обучающих программ, чтобы всегда был под рукой. Вот и пригодился!

Я настроил учебный курс по плаванию и протянул их Орри.

- Надень и расслабься. Сейчас ты изучишь все стили плавания.

- А этот долго? У нас осталось всего два часа с небольшим.

- Не больше минуты.

- Вот, возьми шоколадку, - Надюшка вспомнила о стимулирующем средстве. Хорошо, что у нее шоколадки с собой. Мы все взяли по кусочку.

Орри повеселел, вдохнул аромат лакомства.

- М-м-м! Обожаю! – Орри причмокнул и, слегка понтуясь, надел очки. Он думал, что всё будет видеть по-прежнему, но стекла покрылись специальной непрозрачной плёнкой, создающей экран для гала-видео. Не прошло и минуты, мы не успели доесть шоколад, как он вскочил и издал ликующий вопль.

- Ура! Я умею плавать! Ну что, побежали?! – Орри подпрыгивал от нетерпения.

Как он быстро пришел в себя, а вот мы не оправились от испуга, нам требовалось время.

Глядя на энтузиазм Орри, мы тоже вскоре развеселились.

Соревнования всё-таки состоялись. Правда, сначала я настоял на том, чтобы Орри опробовал свои навыки под моим наблюдением, со страховкой и в спокойном темпе. Очки-тренажёр сделали своё дело. Но согласитесь, когда вы только научились плавать и когда много и интенсивно тренировались, это большая разница.

Через пять минут Орри довольно сносно держался на воде и выполнял все движения правильно. У него даже некая тренированность мышц проявилась. Что несомненно сказалось на уверенности и скорости.

- На старт! Внимание! Марш! – второй старт удался. Мы гребли изо всех сил. Первым приплыл Лео. Он всегда неравнодушен был к спорту. Он в детстве привел меня в секцию боевых искусств. Если Лео начинал чем-то заниматься, он старался усвоить всё на высший балл. Так и в спорте, он не останавливался, пока не доводил свои навыки до совершенства. Я не удивился, что и в плавании он достиг успехов. Мы с Алексом финишировали буквально ноздря в ноздрю. Так как фотофиниша у нас не было, то решили, что мы с ним завоевали второе место. Орри приплыл последний, но уступил нам всего несколько секунд.

Девочки болели за нас. Кричали, подбадривали и наградили. Каждому досталась большая ракушка. Данка и Надя нашли их много. Поэтому решили взять каждому по ракушке.

Девочки не очень уверенно плавали, плескались на мелководье.

А мы решили понырять. Заплыли на глубину с головными пузырями. Раньше, говорят, люди плавали с масками и трубками. Теперь все проще. Зафиксировал головной пузырь с помощью окси-генератора и плыви. Он создает комфортную среду вокруг головы особым состоянием материи, ты внутри дышишь свободно, у него нет ограничивающей стенки, вода не страшна, потому что она сама преобразуется в куполе пузыря в воздух, вода в своем обычном состоянии не сможет попасть внутрь. Даже если случиться так, что головной пузырь исчезнет, то он тут же появиться вновь благодаря окси-генератору, прилепленному за ухом. Но я не знаю, что нужно сделать, чтобы головной пузырь повредился. Это невозможно.

Я нырнул и поплыл в глубину. И там я увидел…

Глава 20 -4-

На дне, очень глубоко сияла россыпь жемчужных звёзд. Я читал, что на Земле раньше существовали украшения из жемчуга. Жемчуг был разных видов: речной и морской. Чем ровнее поверхность жемчужины, чем она крупнее, тем ценнее и дороже. Жемчуг на Земле был круглый.

А на Респектабельности существовал не жемчуг, а жемчужные звёзды. Они переливались перламутром, как и жемчуг, поэтому и получили такое название. Но форма была вовсе не круглая. Звёздочки были пятиконечные, и цвет был самый разный от белого до черного, проходя сквозь все существующие цвета, в том числе золотой и серебряный. Звёзды именно этих расцветок ценились больше всего. И я нашел звёзды именно серебряно-золотые. Оставалось только суметь донырнуть до них. Это оказалось не просто. Я нырял, а толща воды выталкивала меня на поверхность. Звёздочки переливались и подсвечивали мне отраженными лучами солнца, словно подмигивали.

Я позвал Алекса и Лео. Пока Орри резвился с девочками на мелководье, мы могли не волноваться. Наши девчонки не дадут ему совершить что-нибудь опасное или глупое. Орри был замечательный парень с доброй душой, стремился стать нам другом, и у него имелся огромный интеллектуальный потенциал. Но иногда ему не хватало правильной оценки ситуации.

А мы с парнями разглядывали недостижимые звёзды на дне.

- Глубоко! – произнёс Лео.

- Я знаю, попробовал уже, - я досадливо мотнул головой.

- Парни, я знаю, что делать! – воскликнул Алекс.

- Что?

- Ну, говори скорее!

Мы воскликнули с Лео одновременно, но всё и так было понятно, что мы изнываем от любопытства.

- Ныряем вместе! Я вас подтолкну! Чтобы преодолеть сопротивление воды! – Алекс головастый!

Мы кивнули, не тратя лишних слов, нырнули и поплыли к дну. Я уже чувствовал, как вода начинает выталкивать меня назад, в этот момент Алекс сзади толкнул меня в глубину обеими руками. Я словил мощный толчок и, не сопротивляясь, позволил силе Алекса направить меня вглубь. Перед глазами мелькнул песок дна, я не мешкал, вытянутыми руками потянулся к ближайшей звёздочке. Она плеснула мне лучиками света в лицо так, что захотелось зажмуриться. Но я держал свою звезду в поле зрения, сделал рывок и пальцы зацепили краешек одного из лучиков. Опа! Я держу её в руках, а сильная и несговорчивая вода уже тянет меня на поверхность. Я вынырнул.

- Теперь я! – ухмыльнулся Лео.

Плавает он быстрее всех, но ныряет не так хорошо. Ему потребовалось несколько попыток. Пока я не додумался нырнуть вместе с парнями, и когда Алекс подтолкнул Лео вглубь, я сделал тоже самое, только с другого бока. Наши усилия сложились, и эта малая толика позволила Лео достать до дна и вытащить звёздочку.

С Алексом мы не стали экспериментировать, и нырнули все вместе. Я и Лео помогли Алексу. У нас уже выработалась сноровка и слаженность действий. Поэтому Алекс достал звезду с первой попытки.

Вынырнув, мы дали друг другу пять, и поплыли назад. Девочки сидели на берегу под зонтиками, а Орри отрабатывал все стили плавания, которые усвоил с помощью моего тренажёра.

Я сразу подошёл к Надюшке и подарил звёздочку. Она улыбнулась, включая моё персональное солнце, и в её глазах зажглись звёзды. Я смотрел на мою личную космическую симфонию в Надином исполнении и внезапно провалился будто в невесомость. Тут были только мы вдвоем, я и моя Надежда. Нас накрыло невидимым куполом собственной взаимной защиты. Наши созвучные чувства переплетались и крепли, рождалась сверхновая звезда хрупкая и уязвимая, но согревающая, обещающая заботу и бесконечность нашей дружбы и любви. «Я всегда узнаю, что с тобой, где ты, всегда найду и спасу» - услышал я её мысли, они были и моими, потому что именно это я и чувствовал сам по отношению к ней. Мы готовы были сражаться друг за друга против целого мира, чувствовали насколько окрепла наша связь. Это длилось мгновение для наших друзей, и вечность для нас двоих.

Лео подошёл к Даниэль и тоже вручил звезду. Неожиданно.

Даниэль тоже не ожидала, она смутилась, покраснела и прошептала слова благодарности. Данка смутилась! Это было невероятно, невозможно. Смущение и Даниэль – два взаимоисключающих понятия.

Ай да, Лео! Вот тихушник! Я и не замечал, что Даниэль ему нравится. Хотя на фоне Шона и Сэма, выражение чувств любого другого парня меркнет. Хорошо, что они присмирели и стали выражать своё расположение к Данке более дружелюбными способами. Но всё равно она старалась пореже встречаться с ними, то в обход пойдёт, то с большой компанией, чтобы скрыться за спинами товарищей, то вообще в школе задержится.

Девочки рассматривали подарки. Звёзды имели разные расцветки. У Нади звёздочка была с золотой серединой и серебряными окончаниями лучей, у Данки – наоборот, середина серебряная, а лучики – золотые.

У звезды Алекса окрас лучей чередовался – золотой, серебряный. Получалось, что золотых было три, а серебряных - два.

К нам подошёл Орри, и Алекс подарил ему звёздочку.

- На память от нас! – прокомментировал Алекс, а мы согласно кивнули. Справедливо подарить Орри на память подарок, ведь он устроил нам незабываемую прогулку.

- О! Здорово! – обрадовался Орри.

- У меня тоже есть для вас подарки! – продолжил Орри и потянулся к одежде. Пошарил в кармане и достал опять каплю. Бывает галанет-программа «Космомаркет на диване», а у Орри – «Космомаркет в кармане».

Он сделал с помощью капли цепочки для звёздочек девочкам и себе, а затем создал и подарил нам тоненькие диски, не больше старинной мелкой монетки, кажется, копеечки. Это оказались коммуникаторы нового поколения.

Прикладываешь к запястью или к ладони, он прикрепляется сам, не касаясь кожи, и абсолютно не чувствуется в этом месте, становится и визуально незаметным, но может очень многое.

Я подарил Орри очки-тренажёр в память о дружбе. Себе я ещё сделаю, а ему для взросления пригодится. Ох, как пригодится!

Мы поплыли на глубину, все вместе, чтобы Орри и девочки полюбовались россыпью жемчужных звёздочек. Надюшка всё подныривала и подныривала, никак не могла насмотреться, запоминала, чтобы дома нарисовать. Данка восхищалась. Орри хотел нырять за жемчужинками Респектабельности, но мы его отговорили. Он только-только освоил плавание, а нырять, кажется, легче, чем плыть, но на самом деле это не так. Он понырял не глубоко, но понял, что не справится. Я убедил его, что просто посмотреть и запечатлеть на 3D фото тоже бесценно. Тут Орри научил нас делать снимки подаренными коммуникаторами.

Это просто, нужно целенаправленно подумать, что ты хочешь сделать. Четко вообразить, что нужно сделать: фото или гала-видео, выделить взглядом место съёмки. И всё произойдет само. По такому же принципу работают и все остальные функции коммуникатора. Посмотреть снимок, позвонить домой или записать номер в коммуникатор. Он работал интуитивно от мыслей владельца. Очень впечатляюще!

Глава 20 -5-

Когда мы вылезли на берег, я вдруг заметил, что кожа Орри стала необычного цвета.

- Орри, ты сгорел! Посмотри, ты же весь красный! Ты что не помазался кремом?

- А? Да ерунда! Ну, не помазался! Ничего страшного! – он прикоснулся к обожженной коже.

- Ай! Больно! – воскликнул этот Фома неверующий.

Мы провели почти три часа на солнце. Я же напоминал ему в самом начале нашего прибытия, что надо использовать крем для загара. С остальными ребятами был порядок, а Орри стоял и светился красным, как лампочка! Нас орионцы проклянут, что мы не уберегли этого непутёвого бедолагу.

Но я был уже опытный, и бальзам после загара у меня был с собой. Достал спрей и набрызгал пены на Орри со всех сторон. Теперь он стал похож на облачко.

Вдруг мимолетно, практически незаметно глазу сверкнула вспышка. Там, где сию миллисекунду вроде что-то мелькнуло, стоял Даллир.

- Где Орри? - грозно спросил он. Я молча показал на пенного человека.

- Что с ним? – да, я тоже удивился бы и не узнал Орри.

А вообще, нам сейчас наступит капец! Когда Даллир увидит красного Орри, он не будет радоваться и дарить подарки.

- Он обгорел на солнце, - осторожно пояснил я. Даллир ведь пока не видит и не знает до какой степени прожарился Орри.

Пена впиталась, и тут мы все изумились. Орри стоял не привычного зеленоватого оттенка и даже не пожарно-красного цвета. Он стал фиолетовым! О! Орри, одни неожиданности от тебя!

- О! Орри! – что-то мы с Даллиром заговорили одними и теми же словами.

- Ха! Ха-ха! Ты загорел! – Даллир не злился! Спасибо, Великий Космос! Нам сейчас не будут устраивать головомойку!

Но я ошибся. То есть головомойку Даллир устроил не нам, а Орри.

Он за локоть отвел сына подальше от нас. Видимо, он хотел поговорить с ним, так чтобы мы не услышали. Но первые же слова, свели его усилия на нет.

- Ты опять угнал звездолёт! – прокричал Даллир по-орионски. Ребята не поняли ничего, но интонацию понять было несложно. Даллир ругал Орри, ох, впечатляющий разнос получался.

- Я же ненадолго! На чуть-чуть! Всего-то на три часика! – Орри втянул голову в плечи.

Даллир ругал Орри недолго, но сурово. А потом заговорил тише, и уже ничего не было слышно.

- Друзья завтра мы покидаем Респектабельность и улетаем на Ригель. Дипломаты пришли к выводу, что Респектабельность ещё не готова к сотрудничеству. Поэтому Орри устроил прощальную прогулку. Скорее всего мы больше не увидимся, потому что дипмиссия прилетит в следующий раз только через пятьдесят лет, - сообщил Даллир, когда они вернулись к нам.

Все расстроились, а больше всех - Орри. Потом Даллир развез нас по домам. Меня привезли последним.

Я грустно обнял фиолетового Орри, пожал руку Даллиру.

- Дэн, ты теперь мой друг на всю жизнь! Мы обязательно встретимся! Ты продолжай заниматься обучалками, такого эффективного средства даже у нас нет. Только будь осторожен со стирающими прогами. Это настоящее зло! Через галанет общаться не получится, мы не поддерживаем эти устаревшие сети. У нас галанета практически не осталось. Но мы можем прилететь друг к другу, - пытался на прощание сказать хоть что-то оптимистичное Орри. Однако я понимал, что мне на Ригель хода нет. Туда человечество ещё не летает. А Орри – он такой Орри! Наивный, скоро повзрослеет и забудет свои приключения. Тут я подумал: «Или Орри не скоро повзрослеет»?

Ко мне подошел Даллир.

- Дэн, ты спас моему мальчику жизнь. Та вода и еда, которую ты отдал Орри бескорыстно, действительно спасли его. Ему оставалось недолго, если бы не ты, то он мог умереть. Твоя семья -отныне моя семья! Если случится беда, просто подумай обо мне и об Орри, мы обязательно поможем в трудную минуту. Отплатить сторицей за добро теперь для нас долг чести!

Даллир обнял меня на прощанье, затем Орри захотел обняться. Даллиру пришлось тянуть Орри прочь за локоть, когда обнимашки затянулись. Орри всхлипывал.

- Не плачь, ты ведь уже большой парень! Всё будет хорошо! – сказал я ему на прощанье. Я не люблю, когда люди говорят, что всё будет хорошо. Но как-то же надо было утешить Орри.

Вспышка или дуновение скорости. Всё, улица пуста. Я пошёл домой с лёгким чувством грусти. Осознать, что всё закончилось не так уж просто.

Утром весь галанет пестрел сообщениями о том, что орионцы вернулись обратно к себе домой.

«Начало дипломатических отношений положено, дипломатическая миссия вернулась домой на Орион, чтобы отчитаться о проделанной работе. Совсем скоро они появятся снова!» - радостно вещала пресса официалов. Но я знал, «совсем скоро» - это пятьдесят лет. На Земле продолжительности жизни – сорок. Мы больше не увидимся. Даллир дал мне надежду, но иногда надежда так и остаётся просто надеждой.

Зато, вдруг оказалось, что здание школы стало неразрушаемым. Стены, парты, стулья, полы, потолки, окна – с ними невозможно было ничего сделать. Ни поцарапать, ни надпись оставить, ни стекло разбить – ничего школе не делалось! А ещё школа стала антитравматичной. Любой, самый острый угол не мог никому навредить, даже если кого-то толкнули. Стены и вся мебель приобрели эластичность, то есть в обычном состоянии они были такими же, как и раньше, но при ударах или неосторожных движениях их свойства изменялись на безопасные. Сами понимаете, без орионцев здесь не обошлось. Подарок школе и ребятам на память!

Все ребята, кто участвовал в передаче сообщения орионцам получили в подарок коммуникаторы, правда, от мысли работали только у нас пятерых, остальным подарили более привычные модели. Корпорация «Пауэрс» получила преференции и приоритет при сделках от обоих правительств Респектабельности, директор – новый лётник для школы, старый же лётник стал выглядеть, как новый, учителя - новые планшеты для ведения уроков. Десант «Антиэко» внезапно обзавелся продвинутой защитой, лёгкой и в тоже время повышенной прочности. Про получил автомобиль на энергетической подушке.

Я решил, что папа ничего не получил. Но однажды, придя из школы, я застал Милену за вскрытием посылки. Она была бледна. Папа был дома! Он пришёл с работы раньше обычного. В руках у него было письмо. Они оба посмотрели на меня так, будто не ожидали, что так рано вернусь.

Глава 21 -1-

Милена открыла посылку. Я заглянул, ничего особенного там не было. Комбик, наручные часы, и кукла.

Комбик она убрала подальше от малышни. Часы вручила Мите, а куклу – Але.

На комбике оказалось сообщение от Митиного отца. Я каждый раз поражался, они на Земле сумели создать семью, такую, как на Респектабельности. У детей изначально были оба родителя. Как им это удалось? На моей родной планете это подвиг. Пожив с Миленой, я понял, чего был лишен. Все мальчики были лишены матерей, а все девочки отцов. И только наблюдая за Даниэль, как она живет и общается с родителями, я понял, как это здорово, когда у тебя есть и мама, и папа.

Милена относилась ко мне как к своим детям. Как к Але или Мите, разницы я не чувствовал. То есть она не заставляла меня одевать штаны потеплее, и я не бегал от неё со смехом по всей квартире. Разница конечно была в отношении по возрасту. Но она всегда интересовалась моими делами, настроением, заботилась, помогала. И я всегда был готов ей помочь в любом деле. Не только готов, но и рад, когда она обращалась ко мне с какой-нибудь просьбой!

Малыши выслушали сообщение и обрадовались. Папа, любимый папа подарил им подарки. Да, он сказал, что они больше не увидятся, потому что он уезжает в такое место, откуда невозможно вернуться. Но он пообещал, что всегда незримо будет рядом. Наблюдать, любить и поддерживать.

Радостная малышня убежала играть с подарками.

Часы были наитивно-эфирными. Там на эфирно транслируемом экране можно было играть, обучаться и просматривать гала-видео фильмы, фотографии и много чего разного. Ко всему, на часах можно было также посмотреть время. Митька никогда не потеряется, потому что часы работали по наитию, то есть считывали самые сильные эмоции и мысли, посылали в центр определения положения в пространстве, а ещё всегда можно было выйти в сеть мгновенного общения, то есть в прямом смысле мгновенного, без преодоления пространства, сразу на мысле-эфирный уровень собеседника, на которого настроены часы. Сообщения могли быть только короткие, но зато очень своевременные.

Куколка была очень милой, с огромным количеством фраз и движений. Но её достоинство было не в этом. Главное было в том, что помимо игровых функций, она тоже была снабжена наитивно-эфирным блоком со всеми вытекающими возможностями: обучалками, играми и видеовходом в галанет. Единственное, что кукла не делала - она не показывала время.

Я выдохнул, когда Митя и Аля убежали. Когда я слушал сообщение, то затаил дыхание, переживая за своих мелких. По малолетству они не поняли, что это было прощальное сообщение от их отца. Наоборот, они были счастливы, что папа их помнит и любит. И всегда-всегда будет рядом.

Глаза у Милены были на мокром месте, но она не позволила себе слёз. Чтобы не пугать детей и нас не расстраивать. Она всегда думала об окружающих. Но папа подошел, обнял её, и они стояли долго-долго. Я погладил Милену поруке и ушёл, чтобы не мешаться под ногами.

- Дэн, поговорим попозже, - пообещал папа.

Я догадывался, что это не всё. Только опасался, что письмо в руке папы тоже будет душевынимающим. Надеюсь, что наши беды когда-нибудь закончатся. Я очень сочувствовал Милене, а малыши, они, вообще, должны сталкиваться исключительно с хорошими событиями и обстоятельствами. Милена потихоньку приходила в себя после несчастья. Очевидно же, что случилось что-то плохое. Она пережила самый пик горя и стала хотя бы немного улыбаться, но всё равно она горевала, и мой папа утешал её и заботился о ней. А я – я сын своего отца! Забота о Милене и карапузах – моя первостепенная задача. Мне никто не говорил, что я должен делать, но я сам так чувствовал и хотел поступать именно аналогичным образом.

Лёжа на кровати, я задумался, что за письмо хотел показать мне папа. Один раз он уже показывал мне приказ. После этого мы застряли на Респектабельности. Но в данную минуту я не жалел об этом. В тот миг я расстроился, а сейчас я рад, что мы задержались на этой планете. Столько всего произошло и хорошего, и плохого. Но хорошего во много секстиллионов раз больше! Я вслушивался в то, что происходило в доме. Из комнаты Мити и Али доносились весёлые выкрики, но меня больше интересовали взрослые. Они негромко разговаривали в гостиной, там, где я их оставил. Ну что ж, Милена не плакала, уже хорошо! А папа, я так на него надеюсь, он может заболтать, убедить, сбить с плохой волны, я верю он справится.

А потом я вспомнил, что перед появлением Орри у меня дома, мы обнаружили, что Даниэль похожа на меня, или я на неё. Как бы разобраться, почему мы выглядим как близнецы?

Глава 21 -2-

Я не заметил, как заснул. Проснулся от шелеста страниц. В комнате стоял полумрак. Папа сидел в круге света, исходящего от подсветки изголовья кресла, и просматривал какие-то документы на пластобумагах. Он так глубоко погрузился в изучение информации, что не заметил, того, как я проснулся.

Я потянулся к ближайшей бумаге. Мягкое освещение легло на документ, подарок Орри подсвечивал пространство между моими глазами и предметом в руках, не распространяя свет вокруг, а концентрируя освещение в нужном для глаз месте. Кстати, я скомпилировал искусственный интеллект Комбоя и подаренный комбик, теперь ожидал результата. Пока мой Комбой помалкивал, но я знал, что он скоро начнет взаимодействовать со мной. Рассмотрел лист, это был фирменный бланк Межзвездного Объединения. Запрос в Академию наук на имя Председателя от самого Президента Межзвездного Объединения.Я хотел его отложить, но меня зацепило упоминание моей родной планеты. Я невольно стал вчитываться:

«Уважаемый Председатель Академии Наук!

Хотелось бы прояснить ситуацию с состоянием развития клонирования на планете Земля. В последнее время участились случаи подпольного клонирования человеческих ресурсов элитного интеллектуального пласта этой планеты. Тенденция к подпольному клонированию именно выдающихся ученых настораживает. Необходимо прервать пиратское клонирование.

Возможно, это может привести к возникновению нежелательного политического течения и созданию когорты суперэлитных умов, что неизбежно приведёт к потере равновесия на вновь созданной и политически важной структуре жизнедеятельности на планете Земля.

В настоящий момент планета имеет статус «расходный материал». Планета выполняет функции природно-восстановительного ресурса, чтобы способствовать сохранению комфортного существования планет элитного статуса «экологично-чистые» Межзвездного Объединения.

На планете необходимо жестко соблюдать требования для поддержания сформированного пониженного интеллекта человеческого фактора и сниженной продолжительности жизни до минимума. В идеале тридцать лет. Для сохранения здоровья генного ресурса на неизмененном уровне считаю максимально возможным возраст сорок лет.

Дальнейшее существование человеческой особи неизменно приведет к дефектам в генных цепочках и, как следствие, к появлению физических отклонений у людей, что приведет к потерям здоровой генетической матрицы для поддержания работы планеты.

Необходимо внедрить применение нейро-нано-программно-химических коктейлей для стабилизации генов и закрепления уровней интеллекта и продолжительности жизни.

Необходимо выработать стратегию развития в направлении сохранения человеческих ресурсов. Предлагаю составить для регулирования применения клонирования на Земле:

1) Описание основных разрешенных направлений клонирования.

2) Политическое применение каждого направления и последствия нарушений от разрешенных направлений клонирования.

3) Подготовить обоснование для населения планеты осознанной необходимости в искусственном создании пониженных в некоторых физических и интеллектуальных параметрах человеческих цивилизаций на планете Земля и других планетах-колониях, включая планету Респектабельность, которая на данный момент имеет статус «хранитель генетического кода.

С уважением

Президент Межзвездного Объединения

Клисс Коррэу,

2642 год по орионскому летоисчислению,

созвездие Ориона,

планетарная система Бетельгейзе».

Я никак не мог осознать, что такое может быть с полной серьезностью изложено на бумаге. Не укладывалось в голове, что можно в реальности обсуждать людей, как расходный материал. Лишать нас многих лет жизни, ума и ещё неизвестно чего, чтобы каким-то элитным планетам было хорошо за счет людей с нашей планеты. Земля – расходный материал. Респектабельность – просто сейф с генетическим кодом человечества. Наша жизнь – ничто. Писалось это в 2099 году по земному календарю.

Да, я не знаю никого старше сорока на Земле. Да, мы живём под землей. Да, мы начинаем взрослую жизнь в тринадцать-четырнадцать лет. Да, мы пьём в этот период упомянутые коктейли. Да, я рвался во взрослую жизнь, мечтал употребить коктейль «Грань».

Да, я был наивным и глупым.

Я лежал и анализировал свою жизнь, раскладывал по полочкам. Понимание складывалось в отчетливую картинку, как я и мои товарищи словно по нотам, шаг за шагом шли на заклание, направляемые политикой неизвестного мне Межзвездного Объединения.

Глава 21 -3-

- Сынок? Ты не спишь? – надо мной склонился папа.

- Нет! – я ждал этой беседы и чувствовал, что это не будет весело.

Мне до сих пор нелегко вспоминать состоявшийся тогда разговор. Трудно было в тот момент назвать подарком, то что я получил. Но всё же это был ценнейший подарок.

Я уже знал, что не родной сын для отца. Но я рад, что узнал эту информацию заранее. По крайней мере, для меня не стало шоком хотя бы это.

Каждым своим поступком папа укреплял меня в мысли, что я дорог ему. Моя жизнь, мои чувства дороже для него, чем его собственные для него. А ещё я много раз убеждался, что он самый лучший на свете отец. Когда Даллир спросил у папы, какой подарок он хочет, то папа попросил оказать одну услугу. Привезти контейнер, хранящийся в сейфе одного банка на Земле. В сейфовой ячейке хранились настоящие сокровища для меня. Не драгоценные камни или золото, нет. Там хранились сведения о моем происхождении. Папа хранил их, чтобы у меня были хотя бы крохи знаний о моих настоящих родителях. Папа мог мне рассказать, кто я и откуда взялся, но он хотел, чтобы у меня имелись веские доказательства моего происхождения, что я не несчастный подкидыш. Он считал важнейшим делом, чтобы я был уверен в себе и не чувствовал себя пустым местом. Поэтому он вручил мне эти письма. Я читал, папа был рядом. Мы не могли сдержать слёз, но драгоценнее вещей, чем эти две бумаги, нет в моей жизни. Да, они написаны на настоящей бумаге, и поэтому их пришлось запечатать в ламинированный конверт. Я даже могу при желании достать бумагу и прикоснуться к ней, впитывая кончиками пальцев энергетику тех людей, что написали послания специально для меня. Моих родителей.

«Дорогой Даниил!

Пишет тебе твой биологический отец. К сожалению, когда ты родишься, меня не будет в живых уже много лет. Я хочу рассказать тебе о нас с мамой. Наши имена - Дмитрий и Алла Неделины. Мы с мамой ученые-экологи. Дело всей нашей жизни - генетическая экология. Возможно, ты пока или уже не знаешь, что это за предмет. Мама считает это жестокой затеей. Мы оставляем генетический материал потомкам. Через сотни лет ученые используют наш генофонд, и ты родишься! Твоё имя мной придумано, и оно особенное. В официальных документах имя будет звучать, как Dan. Оно составлено из первых букв наших с мамой имен и фамилии. Дэн, полностью - Дэниел, Даниэль, Даниил. Даниил - это древнее имя с сильнейшей энергетикой. Оно означает - «бог мой судья».

Мама хотела, чтобы была ещё создана девочка. Но Совет Спасения Земли настаивает на потомке мужского пола - мужчина в данных обстоятельствах предпочтительнее, по жизнестойкости и выносливости, может быть, стрессоустойчивости, а главное, для продолжения генетической линии - наличии Y-хромосомы. Очень надеюсь, что наша наука сохранилась и не претерпела в своих понятиях катастрофических изменений. Надеюсь, что мои слова поняты тобой и в твоем мире не являются для тебя пустым звуком. Сынок, мы оставляем тебе дело всей нашей жизни. Генетический материал подобран так, что ты унаследуешь все наши способности и таланты. Даня, у тебя большое будущее. По нашим стопам ты сможешь продолжить и раскрыть тайны генетической экологии. Успехов и счастья тебе, Даниил.

Крепко обнимаю, твой отец Дмитрий Неделин».

Я задыхался от переизбытка чувств, но не мешкая принялся читать следующее письмо.

«Данечка!

Это твоя мама. Прости, что нас нет с тобой рядом. Я плачу, думая о тебе. Несмотря на время, так надёжно и навсегда, разделившее нас, я очень-очень люблю тебя. Возможно, у нас с папой будут дети, которые будут жить с нами. Наши потомки будут рядом с тобой, когда ты родишься. Именно им предстоит тебя вырастить и воспитать. Ты узнаешь о нас, когда будешь взрослым, и это не станет для тебя ударом. Если случится так, что ты будешь несчастлив, и на твою долю выпадут тяжкие испытания, знай, что только острая необходимость заставила человечество вызвать тебя к жизни. Мы с папой оставили для тебя информационные материалы о своей жизни, работе и увлечениях, о победах и поражениях. Ты будешь знать, чего мы достигли и в чем ошиблись.

Данюшка, ты сможешь продолжать наши исследования.

Прости, что обрекаем тебя на жизнь без нас.

Надеюсь, у тебя все сложиться хорошо.

Нежно обнимаю и крепко целую, любящая тебя мама Алла Неделина».

Были у меня и мама, и папа!

Этим вечером я был тихий и молчаливый. Папа рассказывал, да именно папа, я всё равно считал, считаю и буду считать его отцом всю свою жизнь, никто не сможет этого изменить! Так вот он сообщил, что происходит из рода Неделиных. Поэтому получился парадокс. Поскольку папа пятое или шестое поколение рода, а я прямой потомок Дмитрия и Аллы, то я пра-много раз прадедушка для своего отца, а он пра-много раз правнук для меня. Это если смотреть по происхождению, но по логике папа остается моим папой, а я сыном. И мы настоящие родные люди!

Получается, что Даниэль моя настоящая кровная сестра-близнец. Всё-таки мои родители не остановились на возможности появления на свет одного мальчика. Я обязательно покажу ей письма, только пусть она немного повзрослеет. Я не хочу, чтобы она стала несчастной. Она всегда такая счастливая, когда общается со своими мамой и папой. Получается, что её родители тоже потомки рода Неделиных, не смотря на французское происхождение.

И я вспомнил памятник, что как-то рассматривал на улице ДЭНА. Сегодня я делаю сногсшибательные открытия - одно за другим. Это памятник моим родителям! Всё очень запутано. Памятнику больше ста лет. А мне всего двенадцать, даже тринадцати не исполнилось, до дня рождения ждать ещё месяц.

Я попросил отца снова положить в банковскую ячейку письма на хранение. В конечном счете я рад, что знаю обо всём. Хоть дались мне эти знания нелегко.

- Папа, но я не справился с миссией, которую возлагали на меня! Я не представляю, что нужно сделать, чтобы заинтересоваться генетикой или экологией. Я всё испортил? – в душе скребут кошки от таких мыслей.

- Нет, сынок, всё не так. Ты не смог заинтересоваться этими науками, на Земле всё сделано, чтобы отбить интерес к этим учебным предметам. Но ты интересуешься другими направлениями. И ты достиг успехов, и многого в будущем добьёшься, - отец горячо и уверенно убеждает меня.

- Даниэль изучает как раз нужные направления! А я нет! – я всё не могу успокоится.

- Она родилась и живёт в месте, где существует нетронутая человеком природа, много интересного для исследования. Её интеллект пошёл по заложенному в её сущности развитию, по склонностям и интересам, присущим лично ей. Ты тоже можешь попытаться, если хочешь. Твой возраст позволяет тебе изменить свой путь, но мне лично кажется, что ты достигнешь большего, если пойдёшь тем путём, который сам уже выбрал, - успокоил меня папа.

Угадайте, куда я повёл друзей в ближайшие выходные?

На улицу ДЭНА.

Даниэль восторгалась памятником ученым, которые имели вселенское значение для её любимой экологии. Памятник произвел сильное впечатление на меня и в первый раз. А теперь, когда я знал, что это за люди и какое значение и место они занимают в моей жизни, меня проняло до дрожи. Так и подмывало рассказать всё Данке. Очень трудно держать язык за зубами, когда ты знаешь что-то колоссальное и жизнеопределяющее. Но нет, пусть пока её не коснётся тёмная тайна нашей современности и тайна её происхождения. Когда-нибудь я ей всё обязательно расскажу. Тем более папа признался, что в ещё одной сейфовой ячейке лежат научные материалы и исследования, собранные и разработанные нашими родителями.

Глава 21 -4-

После главного в моей жизни разговора я ощущал, что упускаю что-то важное. Мысль о том, что я не всё понял, вижу картину мира не целиком, эта мысль поселилась внутри и появлялась иногда в самое не подходящее время. Чувство, что пазл сложен не до конца или вообще неправильно, не покидало меня.

Однажды я понял, что меня так долго терзало. И я пошёл с этой мыслью к отцу.

- Пап, получается, что я создан экологистами? Мои родители были в их организации. Данка тоже? Мы с ней автоматически стали экологистами?

- Эх, Данька! Нет никаких экологистов. Ты разве не понял этого ещё?

- Что?! Как нет экологистов?! Все информационные каналы твердят, что они враги человечества! Что нужно сообщать по комбику или любой другой связи об их действиях! Номера, по которым связываться, размещены у нас дома на Земле на каждом углу! – от неожиданности и абсурдности того, что мне сказал папа у меня даже горло перехватило. Я сначала пискнул, но потом возмущение взяло своё, я обрёл голос, и он креп с каждым словом, становился всё твёрже.

- Возможно, во времена, когда жили твои родители, экологисты и существовали, я допускаю, что многие достойные люди примкнули к этой организации. В том числе твои родители. Но прямых доказательств этого у меня нет.

- А как же я появился на свет? Как же Данка родилась?

- Кто-то, я не знаю кто, но предполагаю, что он принадлежит к ученым-биологам или занимается клонированием, запустил вопреки существующим законам биоматериал в процесс рождения. Ни ты, ни Даниэль не должны были родится. Но я так рад, что ты родился, и я смог усыновить тебя. Ведь я нашёл тебя практически случайно, ты рос в доме детства до четырёх лет. Я искал себе сына в том доме детства. Когда увидел тебя, то понял, что нашёл. Я уже тебе рассказывал, что не смог пройти мимо. Я что-то почувствовал! И ты тоже! И не смотря на полную безнадёжность во взгляде, ты намертво вцепился в меня. Уверен, что ты не отпустил бы меня никуда. Да, я и сам не смог бы уйти и оставить тебя там. А уж когда увидел твои документы, я понял, что просто обязан забрать тебя. Ведь мы кровные родственники.

- Но как же отец Али и Мити? Он-то точно участвовал в движении экологистов! И вероятно, погиб! Все каналы трубили, что спецслужбы предотвратили теракт на нижних уровнях Подмосковья!

- Эх, Даня! Какой ты ещё наивный! Олег предотвратил откачку кислорода и взрыв. Да, он погиб. Но своей смертью он спас жителей трёх нижних уровней.

- Сначала должен быть взрыв, а потом уж откачивают кислород, чтобы предотвратить пожар! Ты перепутал!

- Нет, спецслужбы всегда откачивают кислород, когда проводят имитацию деятельности экологистов. Они уничтожают невинных людей, которые, по их мнению, не приносят пользу обществу. Нет кислорода – нет жизни, а потом создают впечатление большого взрыва.

- А зачем откачивать кислород? Проще просто взорвать! Без кислорода это почти невозможно!

- В этом весь цинизм, они избавляются от людей, лишив из возможности дышать. Потом подделывают взрыв, и все погибшие считаются жертвами теракта экологистов. Экологисты признаются виновными, раз, общество избавлено от лишних людей, два, никто ничего не заподозрит, три. Они не разрушают тоннели, ведь через некоторое время они опять заселяют уровни теми, кто по каким-то причинам перестал быть полезным.

- А папа малышей, Олег, что делал, я не понял? Значит, он экологист!

- Он пытался отключить насос откачки, разминировать взрывчатку и спасти людей. Ему стало известно назначенное для уничтожения место и время. Люди не организованы, не принадлежим ни к какой организации, совсем, в наших реалиях это невозможно. Ведь как только кто-нибудь начинает себя странно вести, его причисляют к экологистам. На них легко свалить любые действия. Поэтому настоящих реальных экологистов не существует. Без имитации взрыва нельзя свалить вину на кого-то, если просто спецслужбы лишат уровни кислорода, все поймут, что это массовое убийство. Причем, организовано с позволения руководства Земли, а вовсе не экологистами.

От таких новостей я долго отходил, они шокировали меня. Я всегда считал Землю лучше всех планет! Технически и экономически развитая, источник всяческих благ и достойного уровня жизни, лучшее место для жизни!

Я созвал совет из друзей. Нас было пятеро. Я рассказал о том, что узнал от отца. Я думал, что все будут шокированы, как и я. Но по реакции друзей я понял, что они давно в курсе.

- Как, ты думаешь, мы попали на эту планету и почему? – с прищуром спросил Алекс.

Я только молча взглянул на него.

- Дэн, твой отец помог нашим семьям перебраться на Респектабельность. Пусть у каждого своя причина для этого, но оставаться жить на Земле мы уже не могли, - ответил Алекс на молчаливый вопрос.

Я пытался рассказать Даниэль о наших родителях и дать ей почитать письма. Но она показала мне свои два письма. Родители написали ей тоже. И Даниэль получила письма от своих в настоящем времени папы и мамы в тот день, когда сказала, что мальчика, которого она встретила на съёмках в галацентре, зовут Даниил. Она знала, что я её брат. Давно! И молчала, потому что не хотела огорчать и шокировать меня!

Я открыл тайну памятника на улице ДЭНА.

- Ребята, я считаю, что экологистов надо создать! Мы должны стать основателями! – воскликнул я.

- Мы будем бороться за достойную жизнь на наших планетах! Никто не имеет права лишать людей воздуха и жизни! – подхватил Лео.

- Это дело жизни наших биологических родителей! Пусть они жили в глубоком прошлом, но мы с Даниилом обязаны продолжить их дело, и помочь людям Земли! – сказала Данка.

- Я присоединяюсь, - поддержал Алекс.

- Я согласен, - подтвердил Лео.

- Ребята, я с вами, чтобы не случилось! – высказалась Надюшка, которая стояла тихо всё это время.

Нас было пятеро, мы основали союз «Экологистов». Без пластобумаг и документов. Наши сердца привели нас к такому выбору, и только они могли подтвердить, что мы и есть экологисты. Делать мы в настоящее время ничего не собирались, возможности наши были ограничены, но мы обязательно будем действовать по зову сердца в будущем, а пока мы будем копить силы и готовиться.

Глава 21 -5-

В конечном счете я смог обрести равновесие и достигнуть баланса в своих чувствах, успокоился. Через некоторое время всё наладилось и вошло в колею. Я продолжил разработку обучающих программ и внедрял своё ноу-хау во всё что можно.

Как-то я пришёл к Наде. Она пропустила занятия, и я беспокоился, что случилось.

Надюшка открыла мне дверь. Она была грустна.

- Привет! Как дела, Солнце? – задал вопрос с весёлой бравадой, всеми силами стараясь не показать, что волнуюсь и переживаю. Внимательно рассматривал её, моё солнышко потускнело, словно лучики погасли.

- Привет, Даня! Проходи. Знаешь, маме, кажется, перестаёт помогать этот стимулятор. Время между приступами уменьшается.

Я заметил синяк на руке Нади. Ненавижу! Будь моя воля я забрал бы Надюшку к себе домой и ни за что не подпускал бы к ней эту женщину. Но со временем я понял, что мама Нади любит дочь. Только в моменты помрачения сознания она становилась агрессивной и не осознавала, что делает. Пострадать мог любой, кто был рядом. А рядом всегда была Надюшка.

Увидев синяк, я озверел. Влетел в комнату и хотел всё высказать. Глупо, я знаю, ругаться с человеком, который не в состоянии отвечать за свои действия. Мама Нади спала, Надюшка применила стимулятор.

- Наденька, доченька, я так сильно люблю тебя, - пробормотала женщина во сне. По лицу Надюшки стекла одинокая слезинка.

В ярости схватил стимулятор, я сам не владел собой. Направил на спящую, и тут смог взять себя в руки. Что я сделаю? Стимулятором опять буду облучать её? Кину в голову? Но я же не псих, просто не могу видеть, как Надя страдает. Хотел опустить стимулятор и положить на место. Вдруг я обнаружил слот. Слот такого же стандарта я использовал для подключения разных девайсов. И у меня мелькнула одна мысль.

- Надь, а когда тебе теперь понадобиться прибор?

- Через пять дней. Мама уже не выдерживает шесть, а тем более семь дней без режима «проясняющего сознание сна».

- Дай мне его на денёк!

- Хорошо!

Дома я подключил к компьютеру стимулятор и обнаружил, что с его программой реально совместима программа «гвоздя». Мой «гвоздь» закреплял воздействие обучалок, стабилизировал процесс. Я рассудил, что если закрепить воздействие стимулятора, то время между приступами у Надиной мамы на некоторое время перестанет уменьшаться. Уже этим вечером я принёс приборчик обратно.

Время для меня остановилось, я ждал результата.

Через пять дней Надя применила прибор. Мы ожидали, что будет дальше. Прошло ещё пять дней. Но прибор не понадобился. Снова прошло пять дней, Надя воспользовалась стимулятором. Потом - через двадцать дней, и время между сеансами продолжало увеличиваться, оно удваивалось.

Мама Нади между приступами становилась весёлой и легкой в общении. Я полюбил бывать дома у Надюшки.

Может, все-таки мы сможем справиться? Я очень-очень на это надеюсь.

Надина мама оказалась прекрасным человеком. Действительно - добрая, любит угощать нас разными вкусностями, смешливая, много знает и увлекательно рассказывает, интересная личность. Она на самом деле любит дочку. Я видел это своими глазами. Надюшка расцветала при виде мамы.

Наша жизнь наполнилась уверенностью и радостью.

Однажды я анализировал одну земную обучалку. У меня не было возможности поработать с ней на технике Респектабельности, поэтому я разбирал её на составляющие в виртуальном облаке. Когда я пытался собрать прогу в первоначальный вид, то нашел несколько лишних частей со странными и непонятными функциями. Без них программа стала только лучше, она работала быстрее и эффективнее.

Я почитал отзывы пользователей и заметил некую особенность. Пока человек только начинал пользоваться этой обучалкой, он жаловался на беспокоящее воздействие, головные боли, лишние запутывающие данные и ложные сведения. Но через некоторое время этот человек переставал жаловаться, более того он не помнил о своих жалобах, и то, что сначала считал ложью, со временем принимал за правду.

Пользователи, действительно, путали некоторые вещи, происходила подмена понятий с истинных на ложные. Причём, люди с пеной у рта яростно и агрессивно доказывали, что ложь и есть на самом деле истина. И тут я вспомнил предупреждение Орри. Да, это были программы, стирающие память. Насколько секретные я понял, когда не смог нигде найти никаких жалоб. Словно мне всё померещилось. Только я сам лично сохранил эти жалобы у себя на несетевой памяти, но и оттуда они исчезли. Я уверен, что никто не прикасался к устройству памяти, программа самоуничтожилась и уничтожила все упоминания о себе, даже чаты, где люди её обсуждали.

Я понял, что нужно быть предельно осторожным. С содержимым программ, использованием и сохранением. Да и чувство, что за созданием и поддержанием работоспособности стоят секретные службы, было неприятным и отрезвляющим. Осторожность, осторожность и ещё раз осторожность. Прежде всего!

Глава 22 -1-

Ощущение надвигающегося несчастья совершенно не посещало меня. Все время работы над обучалками я находился в коконе дружеских отношений. Нам было весело и общение между нами наполнилось легкостью и свободой. Меня беспокоила только Надюшка. Она временами ходила хмурая и вялая. А ведь её мама перестала расстраивать Надю, когда проваливалась в болезнь. Периоды между приступами продолжали расти. Для огорчения не было причин. Я включал механизм беззаботности, шуток и терпения. Она тут же оттаивала, рисовала много-много, картины выходили воздушные, искристые и радовали радужностью красок.

Иногда я вспоминал то время, когда главный элемент программы – «гвоздь» - не давался мне, я никак не мог его нащупать. Было трудно. Только что-то вырисовывалось, как я обнаруживал какую-нибудь мелочь, которая не давала осуществиться придуманному – ну сущие пустяки – физический закон, редкий химический дорогостоящий элемент, непридуманное изобретение и прочие «пустяки». И тем больше поводов для гордости, я справился, реально смог создать «гвоздь»! И я доработал его, что никакие стирающие программы не могли воздействовать на него!

А тем временем на Респектабельности происходило следующее. Из-за разобщенности двух правительств, на планете постепенно формировалось двоевластие. Официальное правительство находилось в самоизоляции, поэтому не замечало некоторых вещей. Спецслужбы Земли постепенно опутывали своими щупальцами Респектабельность. Это могло бы пресечь официальное правительство, но оно не знало об этом. Альтернативное правительство знало и возражало против таких действий, но не имело полномочий и сил для исправления ситуации. Земля привлекла к работе на Респектабельности в спецслужбе специалистов по биоритмам. Они засекли несанкционированное и отклоняющееся от нормы проникновение в альфа-матрицы некоторой группы школьников. Их решено было промониторить и взять под контроль на случай, если вдруг обнаружится возможное направление по установке «вредоносного воздействия на ритмы головного мозга». Не физическому, естественно, это исключалось изначально и было бы пресечено в корне, как только было бы обнаружено. К эфирному воздействию. Подразумевалось: влияние на биоритмы, на сознание и убеждения, внушение или всего лишь потенциальная подготовка к подобным вещам.

Альфа-матрицы людей, особенно детей, имеют определенный рисунок. На Респектабельности существует особый не подвергавшийся неестественным воздействиям биорисунок альфа-ритмов мозга почти у всего населения, поэтому здесь сразу диагностируются болезни, и их легко вылечить. Этому способствует экологическая атмосфера планеты. Чистый воздух, обогащенная полезными минералами вода, плодородная земля и первозданная флора и фауна. Минимальное энергетическое воздействие, практически отсутствие искусственно созданных электромагнитных полей и загрязнений атмосферы и земной поверхности.

Поэтому изменение альфа-ритмов сразу бросалось в глаза, точнее на шкалы приборов биоритмов. Изменение улучшало память и, как следствие, эрудицию и интеллект.

Я о действиях спецслужб не знал и ни о чем даже не догадывался.

Сразу были подключены компьютерные специалисты и нас стали отслеживать. Не следить за нами, нет, а снимать наши показания биоритмов при входе в школу раз в сутки. Таким образом, вся наша группа была, как на ладони: я, Алекс, Лео и Даниэль. Остальные школьники не использовали систематически обучалки, у них изменения были меньше. Единственная, кто не обнаруживала себя, это Надюшка. Никакими ухищрениями невозможно подделать биоматрицу - ни теоретически, ни практически. Но Надюшка ходила с неизмененными альфа-ритмами.

Переломный момент произошел, когда я доработал свой «гвоздь», и он стал невосприимчив к стирающим программам.

Спецы сразу увидели - насколько цепко память усваивает то, что пишется на подкорку. А самое главное – эта часть программы распознавала и блокировала стирающие телепатические элементы, встроенные земными спецслужбами в некоторые обучающие или информационные системы, чтобы люди случайно не сопоставили некоторые факты или не сделали нежелательные выводы. Это и был толчок к действиям для властей Земли.

Глава 22 -2-

Нас четверых забрали прямо из школы и отвезли в «Антиэко». Я и представить не мог, что когда-нибудь стану пленником в этом месте. Я обожал, боготворил «Антиэко» и не верил, что может произойти что-то плохое с их участием. Сюда доставили наших родных, и стали допрашивать. Допросы вели сотрудники, прибывшие специально для этого с Земли. Мои знакомые не имели к этому отношения, но и помочь не могли. Взрослых допрашивали совсем не как наших родителей, дети которых провинились. Ну, как обычно в школе происходит. Их стали бомбардировать вопросами, как будто они совершили преступление, причем особо тяжкое – убийство или бандитский налет, или хакерскую атаку. Когда я осознал, что все дело в моей программе. Весь этот кошмар – из-за меня, из-за моего «гвоздя». Я понял, что заблуждался насчет своих кумиров, они не всесильны, и надо срочно спасать друзей и их родителей.

Милена, спасибо тебе Великий Космос, не являлась по документам членом моей семьи, и малыши тоже, поэтому её и детей не было. Надюшки тоже с нами не было, соответственно не было и её мамы. Я не спрашивал про нее у следователей, только слушал, стремясь превратиться в одно сверхчувствительное ухо.

По обрывкам фраз и по кусочкам информации, прочитанным в пластобумагах, которые то и дело пихали мне под нос читать или подписывать, но я не дурак, открещивался тем, что не достиг совершеннолетия, и ничего не подписывал, я восстановил картину произошедшего. У нас всех, у детей, были изменены альфа-ритмы. У остальных детей в школе – почти нет. Они делали сравнительный анализ всех в школе. Из чего я заключил, что альфа-ритмы Надюшки остались неизмененными.

Шишки их спецслужб посчитали, что «гвоздь» слишком мощное изобретение. Они не называли его «гвоздем», просто - «эта технология».

Нигде во вселенной нет такой технологии. Она не только ускоряет процесс усвоения знаний, но и улучшает нервно-логические связи. Лечит! Блокирует воздействие антизапоминающих блоков, и именно эта особенность явилась определяющей.

Принципиально «эту технологию» хотят признать опасной, потому что она может в короткий срок переубедить, не внушить, а собственно помочь людям понять, основываясь на логических построениях, доказать что-то, что повредит Респектабельности и Земле. Спецы Земли умудрились приплести к этому делу обе планеты. И нас всех ждет промывка мозгов, то есть коктейль «Возврат к истокам». А ведь мы на Респектабельности – где вообще не применяются эти коктейли! Это была явная липа, лажа, манипулирование законом и политикой, а главное, нарушение закона.

Я был поражен, нет, шокирован, что наши действия будут поданы, как преступление против человечества, как действия экологистов. Они ведь не знали, что мы имеем непосредственное отношение к экологистам. Я организовал наш союз экологистов, хоть и был раньше убежденным противником, но я ведь тогда промолчал. Да и как предать, это мои друзья и родные. Я никогда не стал бы и не стану предателем. А теперь я вообще знаю всю правду про экологистов, кто на самом деле прикрывается мифическими экологистами, а кто реально существующие экологисты, хоть и не сделали ещё ничего.

Я создал обучающую программу, которая совершенно не имела отношения к деятельности экологистов. Но для них это не важно. Спецслужбы хотят держать людей в рамках, которые сами придумали, для этого и существуют стирающие программы. Антиэко входит в состав спецслужб – это привязывает её к карающей организации, прикрывающей свои грязные делишки с помощью очернения экологистов. И я понимал, что мои близкие не преступники, и даже не борцы за правое дело, хотя мы, дети, стремились к справедливости. Мы жаждали бороться за нашу нормальную, достойную человеческую жизнь. Как же долго и медленно я разбирался в ситуации. Теперь это все не важно, нужно спасать всех, кого я нечаянно втравил в неприятности.

Не думайте, с нами обращались хорошо. Нас не били, не пытали и вежливо разговаривали. Ничего плохого, вот только нечаянно подслушанный телефонный разговор ставил жирную точку на наших жизнях. Это был предвестник начала конца.

И тут я подумал о Максе.

Глава 22 -3-

На очередном допросе, я стал кричать, требуя Макса для разговора. Плел всякую чушь, что он мой брат, что он во всем участвовал, что он куратор этой программы от лица Президентов Земли и Респектабельности, что программа сделана по указанию обоих Президентов. И прочее. Они понимали, что все ерунда. Но не отреагировать не могли. И Макс пришел.

- Ну, привет! Говорят, я твой брат! С Президентами Земли и Респектабельности знаком лично, - Макс безмятежен, как вода в стакане. Усмехается. В этой комнате он выглядит слишком большим, просто гигантским.

- Что, язык проглотил? Давай говори, зачем звал.

- Вот скажи мне, Макс. Я создал программу для автоматического обучения во сне или просто в спокойном состоянии любому предмету. Теоретическим знаниям или практическим действиям. Чему угодно. Я экологист?

- Дэн, ты гений!

- А твои сотрудники хотят объявить меня предателем-экологистом.

- Да, ладно.

- Точняк.

- Не дрейфь, разберусь.

Слово Макса – кремень, закон. Я с облегчением выдохнул и поверил ему.

Я какое-то недолгое время верил, пока все это длилось и развивалось.

Потом как-то я услышал, что Макс по тревоге «красная опасность» был переброшен на Землю. А допросы все продолжались. И моя вера в него угасла.

Я взял всё на себя, ребята сопротивлялись, но я в два счета доказал, что они ничего о программе не знают. Каждый из них выполнял узкую задачу, когда помогал мне. Задав вопрос из другой области, я сразу заваливал их положительные показания, как экологистов. Я всухую разбил все их признания, у сотрудников спецслужбы не осталось иллюзий, кто составил программу, кто продумал все нюансы, и кто автор «этой технологии». Под конец показалось, что от злости и бессилия, что-либо изменить, ребята слегка возненавидели меня.

Но я был твёрд, пострадать должен был только автор затеи. Что я не мог изменить, так это заставить их признать невиновным и отпустить отца. Он мой отец, и для него у спецов были другие мерки. Неважно, принимал ли он участие в происходившем, знал ли вообще об этом. Он воспитывал меня и содержал, поэтому если я попаду под «Возврат», то и отец должен его принять. Вопрос состоял лишь в том, лёгкую форму коктейля или тяжёлую. Лёгкая – в том случае, если он меня бросит, то он должен будет забыть о моем существовании, а тяжёлая – если пойдет со мной до конца. После тяжёлой - ему помогут вспомнить, что у него есть сын, и что его сын - это я, но он забудет несколько прожитых лет. Коктейль «Возврат к истокам» страшен последствиями. Можно утратить интеллект, можно утратить физические навыки, и не всегда их можно восстановить. А уж если пострадали мозги, пиши – пропало.

Но отец упорно твердил, что будет со мной до тех пор, пока жив. Я готов был биться головой об стену от отчаянья. Мне грозила полная промывка мозгов, и в том состоянии мне будет безразлично, останется со мной отец или нет. Он мог спастись, но упрямо не хотел.

Глава 23 -1-

Дневник Макса.

Планета Респектабельность. Космоград. Суббота, 12 апреля 2218 года по местному календарю.

Я прилетел на Респектабельность на час позже. Опоздал! Процедура состоялась по расписанию, и Дэна с отцом отправляли после нее на Землю ближайшим рейсом. Я стоял в зале космопорта и с ужасом смотрел на приближающуюся процессию. Дэн шёл, подволакивая ногу, пустой взгляд, неловкие движения. Отец Дэна шел нормально, но недоуменно осматривался вокруг, периодически открывал и закрывал рот, будто пытался сформулировать вопрос, но не мог. Их поддерживали с обеих сторон хмурые десантники. Никто даже не взглянул на меня. Проходя мимо Серж толкнул меня плечом, мой друг, мой солдат, мой подчиненный. Ноги мои и так подгибались от потрясения, я не удержался и плюхнулся на скамью. Только скамьи почему-то не было сзади, я так сосредоточенно уставился на Дэна, что не замечал своих передвижений. Скамейка оказалась чуть левее, а я, естественно, на полу. Не поднимаясь с пола и практически не заметив боли, я услышал шипение или шелест двух ближайших соратников.

- Сволочь.

- Скотина.

И мерное шарканье продолжилось. Сидя на земле, я не мог понять, чего хочу больше. Рвать на голове волосы, выть в голос или биться головой о каменный пол. Как я мог быть таким наивным, нельзя было никуда улетать. Самая главная спасательная миссия была у меня под носом, не на Земле – погоня за призрачными экологистами. Спасение Дэна должно было стать для меня главной задачей. Но мне скомандовали, и я встал по стойке смирно. Я военный, и отказ от миссии для меня невозможен, но я должен был подать рапорт и уйти в отставку. Ради Дэна. Пустая и бесплодная миссия, в которой я принял участие, наводила на мысль, что меня нарочно услали подальше. Кто-то хотел разделаться с Дэном или с его отцом. Я ведь догадывался, что не всё чисто с «Антиэко». Вспомнился генерал, которого я видел по галанету, он убийца моих родителей, его наградили, а должны были как минимум посадить. Но я не сделал ничего, хотя собирался раскрыть его подлые дела. Но не успел. Поэтому наш корпус перебросили на Респектабельность. Убрали подальше. Я всё проворонил!

Я провожал мальчика взглядом, не мог оторваться. Перед тем как пройти в терминал на посадку, в самый последний миг голова Дэна безвольно качнулась, и изо рта к полу протянулась тоненькая ниточка. Слюна. Капнула. Голова дернулась, и Дэн скрылся в дверях. Дэн исчез, не только из вида - из жизни. Он уже не владел ни телом, ни мозгом, ни жизнью.

Это означало одно. Измена. Организация, которой я посвятил жизнь, прогнила. И я обязан был во всем разобраться, и очистить ее доброе имя. Уничтожение личности талантливого, непоседливого и забавного Дэна под предлогом, что он предатель. Экологист. А он всего лишь гениальный парень, занимающийся полезным и интересным делом. Предательство. В наших рядах произошла какая-то ужасная замена цели, переоценка приоритетов. Наши идеалы преданы и проданы.

И тут физическая боль догнала меня. Она пронзила меня насквозь вдоль позвоночника от копчика до затылка. Создалось такое впечатление, что, когда я шлепнулся на пол, эмоции вылетели и обогнали все ощущения во времени, отодвинув в сторону и задержав остальное. Но теперь физическая боль настигла меня и вот-вот прикончит, соединившись с душевной мукой. Я остался без цели службы, лишился смысла своего дела, потерял ориентир в жизни. Утратил смысл существования…

Глава 23 -2-

Дневник Дэна.

…Я не мог поговорить с отцом. Долгое время я не должен был демонстрировать никаких нормальных реакций и обычных человеческих навыков.

Я ждал. Ожидание самое противоестественное состояние для живого существа, самое трудное, самое ненавистное и самое необходимое. Отец тоже не проявлял себя никак. Я не мог определить, сработал ли Комбой вовремя на нас обоих. Нормален ли отец или все-таки попал под воздействие «Забвения».

Терзаемый этим ужасным чувством, я ждал, когда нас отправят в трущобный район. В старом районе нас не оставят, мы теперь неквалифицированная рабочая сила, отбросы. На последний уровень – ближе к центру, повышенной температуре воздуха и пониженному содержанию кислорода или на первый – ближе к поверхности, а значит и более незащищенный от радиации. К ужасным условиям существования.

После процедуры я заставлял себя не дергаться, неловко двигался и притворялся дурачком, а сам судорожно по этим дефективным движениям проверял действие всех частей тела. Начал с глаз, уткнув лицо в руки, моргал глазами, двигал в разные стороны, вращал, потом стал отвернувшись от камеры концентрировать взгляд на разных предметах, ближе – дальше. С глазами было все в порядке. Попробовал пошевелить языком, стал издавать звуки, только не должен был произносить вслух нормальные слова, поэтому мычал и тянул разные гласные. Речь тоже вроде бы в норме. И так сканировал все тело, исследуя свои навыки ограниченными возможностями человека с дефективными способностями. Я с облегчением убедился, что мое тело подчиняется мне.

«Возврат» чуть не угробил нас, напугав меня до чертиков. Комбой каким-то необъяснимым чудом спас меня. Спецы отобрали у меня старый комбик, а новый, подаренный Орри не обнаружили, ведь он становится невидимым на запястье. Интеллект Комбоя и охранная прога Финти сработали, защищая меня от приёма «Забвения». Отличная штука – работа от мысли! Во время процедуры я ощущать себя в защитном коконе, а сам коктейль просил обезопасить. Что смог сделать Комбой, я не знаю, но он справился. Теперь я волновался за отца, смог ли Комбой помочь и ему. Всё-таки это персональное устройство, могло и не подействовать на другом человеке. Отчет можно было прочитать на его дисплее. Но я изображал идиота, поэтому отчет был не просмотрен, и с отцом поговорить я не мог.

Встреча с Максом в космопорте была знаменательной. Ошеломленное лицо сказало мне, что Макс не по своей воле бросил меня. Его соратники были иного мнения. Естественно, я не беседовал с ними, но мимическая сцена говорила без слов. Правда, слова все же последовали. Макс после небрежного и несильного толчка в Сержем, который держал меня справа, упал задом на пол посреди зала, как будто пытался сесть на скамью, а ее кто-то выдернул из-под него.

- Сволочь.

- Скотина.

Прошептали его сослуживцы. И мы пошли дальше. Да, бойцы «Антиэко» доставляли нас на Землю лично. Совсем недавно я дружил с ними, и они были наставниками и тренерами мне и моим товарищам по боевым искусствам. Теперь они были конвоирами.

Макс не вставал. Я затылком чувствовал, что он, не отрываясь, смотрит на нашу небольшую процессию. Проходя в дверь терминала на посадку, я оглянулся и пустил нитку слюны для пущей убедительности. Макс так и сидел на полу, смотрел на нас, лицо искажено гримасой горя. Это слегка утешило меня, он не предавал меня, но он смертельно опоздал. В сущности, для Дэна, который испробовал бы «Возврат», по результату было равнозначно, а по сути - безразлично.

Когда мы вернулись на Землю, я не притворялся, что мне плохо. В этом не было необходимости. Я в самом деле был на грани. Воздуха не чувствовалось вообще. Кто-то гигантский поставил ногу на горло и перекрыл поток кислорода. Так ощущалась атмосфера. Я чувствовал себя, как та самая фишка. Раскрывал рот пошире, вдыхал воздух, но живительного кислорода не чувствовал. Ощущение, что меня душат, никак не оставляло.

Глава 23 -3-

Нас поселили на верхнем уровне. Не на самом верху, на третьем уровне. Разместили наши пожитки, повесили расписание посещений курсов для адаптирующихся. Оставили пилюли для стимуляции мозговой деятельности.

Видимо рано или поздно народ после таких коктейлей приходил в чувство, ну, на сколько это возможно в таких случаях. А если не приходил в себя, то и заканчивал свои деньки, загибаясь от голода или жажды. Если уж рядовые навыки не восстанавливались, то и вряд ли таких людей можно к чему-то приспособить. Этим людям сиделка нужна, а они уже никому не нужны. Если ты понимаешь, что хочешь пить или есть, и знаешь, как получить это из автомата для нуждающихся, то чтение и логическое мышление тоже восстанавливаются со временем.

Я подошел к столу и протянул руку к пилюлям.

- Дэн, ты как?

- А ты?

- Я в порядке. Это странно. Я все помню.

- Я так рад, - я обнял папу, - со мной, как и с тобой все хорошо. Это мой Комбой в орионском комбике сработал. Я думал, что все пропало, когда стали отбирать комбики. Но у меня отобрали старый комбик, а комбик, что Орри подарил не заметили на руке. Сам процесс защиты я не понял, как действовал, но сторожевая программа, щенок Финти, помнишь, заработала, и на мне, и на тебе создала защитный кокон, и что-то ещё с коктейлем сотворила, деактивировала все его воздействие. Я чувствовал будто пью простую воду.

- Дэн, так мы совсем в порядке?

- Ага.

- А я все ждал, когда «Возврат» сработает. Думал, что они перепутали, но промолчал, что у них не «Возврат», а вода. Все порывался вопросы задавать, пока еще что-то соображаю. Удивлялся, что все помню. А потом увидел Макса и решил помолчать.

- Пап, сейчас нам нужно притворяться, хотя бы первое время. Пока к нам не потеряют интерес, когда мы якобы адаптируемся. Потом придумаем, как жить дальше. Теперь мы сами по себе.

- Я устроюсь на работу.

- Кем? Чистильщиком породы?

- Вероятно.

- Ни за что! Я все устрою. У нас будет новая жизнь. Легенды я умею делать хорошо. Ты сможешь работать, кем хочешь. Хочешь здесь останемся, хочешь на Респектабельность улетим.

Да, ошеломленные лица – это мой конек! Ха, у дурачков нет зеркал в каморках, вот бы папа на себя посмотрел!

- Дэн, ты все это можешь?

- Поживем – увидим. Главное, убедительно демонстрируй потерю памяти. У тебя вообще-то средняя концентрация «Забвения» была. Можешь и руками не всегда правильно делать движения. У врача мимо носа рукой махни, когда потребуется до кончика носа достать. Достоверно изображай простофилю, можешь даже дурачка иногда включать.

Время текло, пилюли нам давать перестали. Но я их сохранил, мало ли понадобиться для чего-нибудь. Стимулятор мозговой деятельности в простой медицинской кабинке не получишь, нужен рецепт врача.

Делать нам с папой временами было нечего. Папа томился бездельем, а я ходил в приличные компьютерные кафе и занимал две машины сразу. За одну сажал IT-клона под своим именем, а сам под именем Антона Золотова продолжал работать над программой. На Земле совсем другие возможности. А уровень обучалок оказался ниже, чем я создал. Денег у меня оказалось много, заработал на программе. Пауэрс мне тоже перечислял, когда я пару раз к нему ходил для латания дыр в его финансовой системе. У папы оказались сбережения неплохие. Так что финансово мы не нуждались.

Как-то в кафе я встретил Кира. Он стал серьезным и строил из себя взрослого парня.

- О! Привет, Даниил! – важно сказал Кир, подражая взрослым. Он неуловимо изменился, я не мог разглядеть того разбитного парня, с которым вместе ходил в шестой класс.

- Привет, Кир! Как дела?

- Работаю! – важно произнёс парень.

- Уже? Ты принял «Грань»?

- Да! Я уже месяц назад принял третью последнюю дозу «Грани». Теперь живу отдельно от отца и устроился на работу.

- Кем ты работаешь?

- Я – чистильщик породы третьей категории! – гордо произнес Кир. Космос, самая грязная работа, и категория самая низшая из возможных. То, чем меня пугал отец, когда я пренебрегал космоэкографией. Я ничего не стал говорить Киру.

- А я выходил несколько раз на связь, мне никто не отвечал. Как дела у Тима и Стаса? – спросил Кира, надо же понять почему мы прекратили общаться.

- Ну, конечно, тебе никто на отвечал и не ответит. Я занят, на работе использовать комбики нельзя. А работаю я с раннего утра до позднего вечера, выходные бывают редко. Сегодня у меня как раз первый выходной за две недели. Тим у нас теперь спортсмен! Он отказался принимать «Грань» совсем. Занимается антигравуром, вошёл в команду Подмосковья, и номер у него изменился. Он никому его не даёт из старых друзей. У него новые друзья. Скорее всего он на тренировочной базе на Респектабельности. Ты там его не встретил?

- Нет. Я не знал, - во дела! Я понимал, что неспроста не могу ни с кем из них связаться, но не ожидал таких радикальных перемен.

- А Стас не сможет ответить. Он прыгнул всё-таки на крышу аэротрейна, недели не прошло, как ты уехал. Даже медицинская кабина не смогла помочь с такими травмами. Его увезли в больницу! Что-то с головой. Отец Стаса спивается. Я часто вижу его ночью, когда со смены возвращаюсь, - закончил Кир. Он взглянул на часы, вздохнул и сказал, что пойдёт поспит перед работой. Кир уходил походкой уверенного солидного человека. Но мне было жаль своего друга. Ни достойного образования, ни хорошей интересной работы, ни возможности изменить ход жизни. Детство закончилось. А ведь ему только тринадцать.

Глава 23 -4-

Я быстро свернул свои посиделки за компом, и пошёл в наш старый район.

Долго стучал в дверь квартиры Стаса. Никто мне не открыл.

Пришёл в нашу старую квартиру. Она принадлежала нам и сейчас. Мы оплачивали её через автоматические платежи. Если бы у нас не было денег, то вскоре квартира перестала бы быть нашей. Мы могли бы жить здесь, но мы должны были демонстрировать, что восстанавливаемся после «Возврата». Восстановление должно быть постепенным. Когда нас обследуют через три недели после процедуры. Мы должны показать слабый прогресс. И тогда мы сможем переехать сюда, будто вспомнив некоторые детали своей жизни. Главное, чтобы всё выглядело правдоподобно. Поэтому мы оставались там, на третьем уровне, ждали. Ждать нам оставалось четыре дня.

Сообщил папе, где я. Он сказал, что тоже подойдёт. Когда папа пришёл, я рассказал ему о Стасе. Я надеялся, что он сможет помочь. Папа сказал, что опасно использовать старые связи. Надо ждать. Опять ждать!

- Но мы можем помочь сами. Нужно выяснить, какая помощь требуется.

Вечером мы прогуливались около жилья Стаса. Было уже поздно, близилась полночь. Вдруг вдали в коридоре я заметил некое движение. Вдоль стены кто-то двигался. Мы подошли ближе, и я узнал отца Стаса.

- Здравствуйте, дядя Женя!

- А! Это ты, Данька! Здравствуй! – фигура мужчины качалась, только стена удерживала его от падения.

- Я хотел спросить, как у Стаса дела?

- У Стасика? – лицо мужчины сморщилось. Он и так плохо выглядел, но тут вообще стал будто старше, превратился в старика.

- Стасик! Мальчик мой! Он совсем плох, - пьяные слёзы текли по морщинам, слова были едва узнаваемыми, невнятными.

- Можно его проведать?

Дядя Женя шмыгнул носом, утёрся рукавом.

- Проведать-то можно. Да, что толку! Он никого не узнаёт. Его скоро принудительно отключат от жизнеобеспечения. Не станет скоро моего мальчика! Я все средства потратил, ничего не осталось. Уже связывались со мной, сказали, что не могут дорогостоящее оборудование бесплатно предоставлять. Другим тоже оно нужно.

Он рыдал тихо, давил всхлипы. Мне было страшно видеть этого человека, раздавленного горем, совсем недавно он был приветливый и заботливый. Поил нас ко-колой, водил в кино. Папа подошел и положил ему руку на плечо. Так с поддержкой дядя Женя повёл нас к себе.

Стас лежал неподвижно, глаза не открывал. Я постоял рядом с кроватью, подержал его за руку.

- Стас, я обещаю, что сделаю всё, чтобы тебе помочь. Держись, дружище! – сейчас я ничего не мог сделать, но старался морально поддержать друга. Он был самым младшим из нас четверых. Самый нетренированный. Не потому что он был слабее или хуже, он просто начал заниматься позже нас. Но он отчаянно хотел быть с нами на равных. Это его и подвело. Я уехал, никто не смог его вовремя остановить.

Ночь прошла для меня незаметно. Я смотался в наше нынешнее жильё, отметился и вернулся в старую квартиру. Всю ночь я компилировал программу восстановления после травмы головы. На Земле мою программу не отследить, тут у всех разные матрицы альфа-ритмов. Кто чем забивает голову - не поймёшь. Экология у нас хромает.

Ранним утром я понёс наушники Стасу. Очки ему не подходили, он не открывал глаза, зато уши вполне могли донести до него восстанавливающую программу.

Папа оплатил через скрытый счёт оборудование для реабилитации на месяц, поэтому оборудование не заберут внезапно и можно пока не переживать об этом. Я одел Стасу наушники и включил релакс-программу.

Сегодня дядя Женя не выглядел как опустившийся человек. Он побрился, оделся в чистую одежду. Он выглядел собранным и хлопотал над сыном.

Мне опять пришлось бежать отмечаться на третий уровень. Когда я запыхавшийся прибежал обратно, у кровати Стаса уже сидел врач.

- Мальчику помочь может только чудо. Сильная застарелая травма головы. Нужны вот эти пилюли. Они очень дорогие, и их не всем продают. У вас есть допуск к лекарствам Х-уровня? – спросил врач.

Такой допуск был у ценных специалистов, у простых работяг его не было. Как я мог раньше думать, что у нас всё устроено лучше, чем где бы то ни было? Я был слепец. Мой друг угасал, а его отец не мог позволить себе купить лекарство для сына.

- У меня есть допуск! – папа пришёл узнать, как продвигаются дела.

Мы пошли в специальную медицинскую кабину и купили эти пилюли. Но их было недостаточно. Папе полагалось пользоваться лекарствами Х-уровня только две недели. А Стасу нужен был курс длиною месяц.

- Пап, я складывал те наши пилюли в коробочку. Их тоже можно Стасу дать, это тоже самое лекарство, там и дозировка совпадает.

- Отлично, Дэн! – обрадовался папа.

Неделю я провел у постели Стаса. Дядя Женя смог выйти на работу. По крайней мере, в семье появятся деньги.

Через неделю то ли пилюли подействовали, то ли моя реабилитационная программа сработала, а скорее всего – все вместе. Стас открыл глаза!

- Привет, Стас! Как ты напугал нас! Теперь всё будет отлично! Выздоравливай! – обрадовался я.

- Привет! А ты кто? – хрипло спросил парень.

- Я твой друг Даня! Не волнуйся! Ты скоро сам всё вспомнишь!

Вечером вернулся дядя Женя.

- Сынок! Очнулся! – он плакал и улыбался одновременно.

- Папа? – неуверенно спросил Стас.

- Стасик! Узнал! – обрадовался мужчина.

Я понял, что кризис миновал, и теперь у Стаса всё будет хорошо.

Эпилог

На следующее утро к нам с отцом пришла с обследованием медсестра. Всё было ожидаемо, мы сказали, что постепенно всё вспоминаем. Папа сообщил, что вспомнил, где мы раньше жили. Медсестра сказала, что реабилитация окончена, и мы можем вернуться к себе домой. Мы стали собирать вещи, чтобы уже наутро переехать. Собирать нам особо было нечего, но нельзя было спешить и показать, что мы слишком уверены в себе и помним больше, чем рассказываем.

Однако, поздно ночью, когда вещи были упакованы, случилось непредвиденное. Я собирался ложиться спать. И вдруг в дверь постучали. Да не просто постучали.

Дверь сотрясалась от ударов. Ощущение было будто как минимум, куча полицейских пыталась взломать дверь.

Я открыл дверь неохотно. В этом жилье всё было примитивно, не было тех удобств и приспособлений, какие были в нашей квартире. Я не мог даже посмотреть, кто стучится. А спрашивать не имело смысла. Прибор искажения голоса ещё никто не отменял.

- Привет! Дэн, я пришёл тебя спасти! Пора отсюда выбираться! – заорал с большим энтузиазмом Орри.

Я схватил его за руку и втянул внутрь.

- Ну ты совсем уже! Зачем так орать, везде же камеры!

- Давай собирайся! Летим на Ригель!

- Я не один, с отцом!

- Отца тоже забираем! Торопитесь!

- У меня последний вопрос. А папа знает, чем ты занимаешься?

Вдруг дверь распахнулась настежь.

- Папа знает! – в дверях стоял Даллир Кэрн.

Да! Мы улетели на Ригель! Но предварительно переселили в свою квартиру Стаса с отцом.

Стас шёл на поправку. Но многого не помнил. Они стали жить под нашими именами. У моего папы было гораздо больше прав и возможностей на планете Земля. А эта семья очень нуждалась в расширенных возможностях. Поэтому Даллир оформил им документы на наши личности. Он сделал это за несколько секунд. Я понял, что очень хочу изучить поближе возможности и технологии орионцев. Себе я взял имя, которым уже пользовался. Антон Золотов. Мой папа стал Егором Золотовым. По документам мы вылетели на Вегу в созвездии Лиры…

На этом записи в дневнике обрывались. Я не успел закрыть тетрадь, как мне в спину прилетела подушка, мирно лежавшая долгие годы на старой раскладушке. Я закашлялся от тучи пыли, прилетевшей вместе с импровизированным снарядом.

- Антон! – таким тоном только камни дробить в каменоломне. Данка, как всегда в своем репертуаре, никогда со мной не церемонилась.

- Ты чего тут расселся! Там Надя уже собирается из тебя котлету делать! Парни ей зубы заговаривают. О! – она увидела дневник и совершенно не считаясь с тем, что это личное, схватила его. Из тетрадки вылетели вложенные листки из дневника Макса.

Сестра только кинула на них взгляд, и руки её задрожали. Узнала! Она узнала почерк! Губы затряслись, глаза наполнились влагой. Великий Космос, она собралась заплакать! Одно слово, девчонка!

- Подари! Тош, пожалуйста! Проси, что хочешь!

- Возьми, можешь не благодарить!

Она прижала к себе листочки, словно самую большую ценность.

- Даниэль! Не смей плакать! Он выходил на связь! Он жив!

Конец

P.S. Друзья, бонус будет доступен в ближайшее время!

Бонус

Орионско - русский словарь (выдержки).

Орри – молодой пророк Ориона (религиозное значение имени)

Оррир – зрелый пророк Ориона (религиозное значение имени), когда Орри станет совершеннолетним, то его имя станет Оррир

Даллир – защитник (религиозное значение имени)

Кэрн – реформатор (значение фамилии)

погремушка – пауэрсуль

пау – приставка, которая придаёт словам значение игры или развлечения

-и - в конце существительного обозначает, что значение слова приобретает мягкость, нежное обращение.

Эрсули – яйцо, младенец, также название планеты, на которой живут орионцы в планетарной системе звезды Ригель.

ригелир – посол

Круи – твердость (религиозное значение имени)

Шекка – изворотливость (значение фамилии)

нурш - глава

комманс - делегация

рольт – готово

ар косид шорх - в доступе отказано

ар – в (предлог)

косид – доступ

шорх - отказ

Силь креу! - Я понял!

Силь соми’! - Я знаю!

беттель - президент

комуриг - межзвездный

зуддор - объединение

Клисс – многогранность

Коррэу - хитрец

силь – я

тиль – ты; тили - Вы (уважительное обращение)

лиль – она

лив – он

лит – оно

вут - мы

туль - вы (мн. ч.)

ливи - они

2750 год (орионское исчисление на Ригеле) - 2207 год (исчисление Земли и Респектабельности);

2642 год (орионское исчисление на Ригеле) - 2099 год (исчисление Земли и Респектабельности);

Разница в календарных системах человечества и Ориона составляет 543 года.

P.S. Действие начинается на Земле и Респектабельности в 2217 году.