Эхо забытых снов

Глава 1. Когда особым образом моргнул

Гулко хлопнула дверь за спиной. Максим сощурился от непривычно яркого весеннего солнышка. Нетипичная для Петербурга благодать. Хотя не ему, жителю Урала, роптать на чужие погоды – в Екате порой по несколько месяцев хмарь. А тут – весна как весна – не лучше и не хуже. Птички, вон, чирикают, солнышко светит и даже пытается греть, чего еще надо?

Ощущения были странные. Мозг точно помнил, что буквально минут двадцать назад он зашел в эту убогую парадную, чтобы присоединиться к Серому Ордену на пять лет. И вот он тут – стоит и пытается понять, что произошло, почему он вышел назад, почему вокруг весна, хотя, когда заходил, была осень. Все, прошло пять лет?

Парень встряхнулся.

— Я к этому готовился, — пробормотал он под нос. — Надо домой. Выспаться, прийти в себя.

Макс задумчиво огляделся, звучно прочистил горло и уверенной походкой отправился к арке, ведущей на улицу.

Сторонний наблюдатель бы увидел, как силуэт мужчины вошел в полутьму прохода и внезапно растворился, не оставив и следа. Но из сторонних наблюдателей во дворе присутствовала лишь пара упитанных уличных котов, которым данное событие было до лампочки.

Грань привычно приняла Максима, перенеся в пригород Екатеринбурга. Голова начинала потихоньку гудеть, напоминая о тех неудобствах, за который парень не любил ментальные практики.

«Снять блок», — скомандовал охотник Маске.

Виски кольнуло болью. Парень поморщился, усваивая ранее заблокированную информацию. Ощущение было такое, как если бы он потерял, а потом вновь нашел солнцезащитные очки, которые сам же ранее поднял надо лбом, чтобы не мешали.

Следующий шаг через грань – привычная и узнаваемая спальня, аккуратно сложенные около кровати вещи, отдельно лежащий на тумбочке Ключ. Максим вернул артефакт на законное место (на плечо) и облегченно вздохнул. Первая часть плана прошла на ура. Теперь надо понять, что произошло в мире, пока его не было, вспомнить все, что он смог увидеть и понять, пока находился на службе у Дариала, оценить степень собственного роста, а потом уже сесть и плотно подумать, что он будет дальше делать.

А сейчас следует хорошенько выспаться. Голова уже не гудела, а прямо ныла, намекая на то, что пора бы провалиться в целительный сон. Парень взял с полки предусмотрительно оставленный флакон с восстанавливающим эликсиром, выпил. Легкое успокоительное и коктейль из полезных веществ, который тут же впитался в стенки желудка и пошел творить добро, восполняя недостаток необходимых веществ, убирая усталость. Вслед за эликсиром в ход пошло Восстановление, выполненное так мимолетно и качественно, как будто Максим тренировал этот навык ежеминутно на протяжении нескольких лет.

«А может, так оно и было, — подумал охотник с иронией. — Кто ж знает, чем я там столько времени занимался?»

В Башне ощущались две живых сигнатуры. И если Иезекииль был уместен и объясним, то вот человек в главном ритуальном зале явно был лишним. Судя по ощущениям, он находился в стазисе – жертва одной из оставленных ловушек.

Макс покачал головой: раз давно висит, пусть еще помаринуется. Некогда пока, объятия Морфея ждут.

Он снял уличную одежду, рухнул на кровать и тут же провалился в забытье.

«Бескрайнее пространство, наполненное огнями далеких звезд. Черное, но яркое. Огромная антропоморфная фигура, как будто бы созданная из той же материи, что и все окружающее пространство. Понять, что она есть, можно только по движению звезд на этом участке черно-сияющей бесконечности. И по чуть-чуть подсвеченному контуру силуэта. Эта подсветка теряется на фоне мириад далеких звезд, но все равно восприятие улавливает неправильность, нарушение непрерывности пространства.

Над головой фигуры в вышине медленно вращается круговорот огоньков. Стоит только сконцентрировать внимание на них, как мир вокруг расцветает, прорастая чудесной туманностью жемчужного цвета, уже четко выделяющей исполинскую фигуру.

Души, сотни душ, не ушедших в Великую Реку на перерождение.

Вокруг фигуры также полно огней. Если приглядеться, в них угадываются человеческие силуэты, полупрозрачные, парящие в великолепной пустоте в абсолютно разных позах. Кто-то сидит, кто-то стоит. Силуэтов много. Это – Согласившиеся. Те, кто, как и я, связал себя контрактом с Дариалом. Не сами люди, только их сознание и душа, отделенное от тела и духа на время.

Я наблюдаю за ними уже давно. В те короткие промежутки времени, когда связь с телом не получается поддерживать, остается только смотреть на величественную фигуру и сотни подобных мне искателей силы. Если долго всматриваться в проекцию тела Дариала, можно увидеть миллионы полупрозрачных нитей, входящих в силуэт. Это нейтральная сила – fidei essentia, исходящая от тех людей, кто верит, но не знает, в кого. Ежесекундная дань от изначальных жителей этого мира мертвому изгнаннику.

Я понял это уже давно, когда уловил знакомые искорки, бегущие по невесомым нитям.

Наблюдать, учиться, впитывать то, что не объяснит ни один мастер нашего мира, – истинное понимание естественных процессов.

Я уже давно потерял счет дням, в течение которых я созерцаю, как мое тело, ведомое чужой волей, действует в интересах этого божественного трупа. Я думал, это будет проще. Но я не подозревал, насколько это будет безумно полезно.

Место вокруг – астрал, эфир, ноосфера, десятки определений, никак не передающих суть. Каждое фактически обозначает лишь часть целого. Важно лишь то, что смертным сюда путь закрыт, и закрыт специально. Теперь это – колыбель Мертвого Бога, не желающего делиться силой и информацией с тем субстратом, на котором восстанавливается его мощь.

С людьми.»

Макс проснулся и резко сел в постели. Вытер со лба холодный пот и потянулся к фляге с восстанавливающим отваром. Выхлебал шумно и жадно, примерно, половину. Колыбельная Ингума – не самая распространенная практика в среде менталистов. Конструкт позволяет усваивать память, переданную через Ментального вестника или каким-то иным, отличным от нормального, способом – через сновидения. Усвоение происходит без потерь, как будто плавно вспоминаешь давно забытые факты, однако сопровождается вспышками кошмаров, сонным параличом и другими неприятными сновиденческими прелестями, происхождение которых в свое время приписывалось злым духам. В честь одного из них и название.

Усвоить воспоминания за пять лет – дело не одной ночи, даже не смотря на отличную эффективность практики. Так что придется мучиться парню как минимум неделю с кошмарами.

— Незабываемый опыт, чтоб им всем икалось! — пробурчал Максим, заваливаясь обратно спать.

Неделя проходила внешне бестолково: сон, еда, сон, еда. Мечта усталого гедониста. Макс не выходил из спальни, стараясь как можно быстрее усвоить воспоминания, бережно законсервированные в сознании за прошедшее время.

Изначальная задумка увенчалась успехом – Маска скрыла наличие завершенного Малого духовного круга, а сам Круг дал возможность подглядывать за тем, что творила воля Дариала с его телом. С помощью той же Маски Максим систематизировал полученные данные, пряча их в своем тонком теле, чтобы впоследствии усвоить их, будучи, так сказать, в полной совокупности.

Для парня изменилось многое: Дариал, верный заключенному соглашению, проводил вверенное ему тело через усиления и улучшения, правда, максимально простым образом. У Мертвого Бога, оказалось, есть доступ к одному из демонических Полей Битвы, куда тушку охотника регулярно закидывали. Далее Максимово тело, ведомое сумрачным божественным сознанием, истребляло сотни разнообразных хаотических тварей, убивая их исключительно Ножом. Вот и вся история.

Выходы на такую охоту случались, примерно, раз в три дня, количество и сила убитых тварей была на уровне четвертого класса опасности, так что эффект закономерен – три с лишним тысячи единиц контролируемой ауры и Нож, размерами уже более походящий на меч.

Интереснее было с другим аспектом: с мастерством использования Даров. Поскольку Макс фактически наблюдал кино от первого лица, то он не мог никак прикоснуться к понимаю процессов божеством, зато мог анализировать его методы, показываемые раз за разом. И это было нечто!

Сила Жизни не разливалась по телу бестолково, как это было раньше, она двигалась в особом ритме, дополняя каждое движение, сопровождая каждый толчок крови, усиливая определенные участки плоти в местах, где происходил какой-либо активный процесс. Импульсы сопровождали нервную деятельность, омывали кости, стимулировали мышцы. Одно наблюдение за этим великолепием давало огромную базу для дальнейшего улучшения физических характеристик. Парень это все накрепко запомнил.

Иначе обстояли дела с Пространством. Эхо разума Мертвого Бога в теле Максима как будто бы видело неоднородность окружающего пространства, использовало слабые точки для открытия переходов, а излишнюю концентрацию атрибута – для подпитки внешних воздействий. Ужасающая эффективность.

Экономные движения, выверенные действия. Бог использовал взятое на время на все двести процентов. И это тоже Максим осознал, помянув между делом тихим матерным словом одного планара и его заявления по поводу кривого использования охотником своих сил.

Все хорошее когда-нибудь заканчивается. Кончилась и неделя, выделенная Максимом для усвоения памяти. Не обошлось без эксцессов – вся полученная информация за пять лет напоминала десятилетние труханы завзятого алкоголика. То есть не просто пестрела дырами, а состояла из них процентов на девяносто. Остальные воспоминания, как оставшаяся ткань сакраментальных трусов, удерживали этот массив дыр вместе.

С чем это было связано, Максим напрочь не понимал, поэтому решил проконсультироваться у единственного знакомого ему одаренного, лояльного к нему лично и неплохо разбирающегося в менталистике, – у Дениса.

Денис работал в Коллегии. Еще когда Макс собирался в свой беспамятный вояж, паренек уже неплохо зарекомендовал себя в этой массивной структуре как талантливый менталист. Сейчас же, по прошествии пяти лет, он, скорее всего, являлся довольно крутым спецом, если не забросил свой прогресс в угоду мечемахательству в сноходческой форме.

Не став, впрочем, пороть горячку с экстренными способами связи, парень создал Ментального вестника, открыл для него грань и выкинул вопрос из головы. Как ответит – так ответит.

Внизу, в ритуальном зале, его ждал некий неизвестный гость, с которым требовалось разобраться. Максим понимал, что знание о наличии такого места, как Башня, не оставит Союз равнодушным, равно как и не прекратятся попытки найти способ сюда проникнуть.

В ритуальном зале было грязновато: ворох каких-то обрывков ткани, разводы на полу прямо поверх основной схемы, кровь, засохшая много времени назад. Около выхода из зала валялся труп какого-то человека. Собственно, с него и натекло. Охранные системы убили нарушителя до того, как он смог покинуть помещение. Со Стазисом, что странно, убитый смог справиться. А ведь по сути придуманная Максимом ловушка выжгла всю духовную силу из объема, в котором появился нарушитель, лишив его возможности что-то оперативно колдануть, а далее запаковала в Стазис для дальнейшего хранения, как и тело немолодого мужчины, в эффектной позе висевшего в воздухе у дальней стены.

Охотник носком ботинка перевернул труп. Лицо нарушителя было искривлено в предсмертной гримасе боли, глаза зажмурены. Черты показались какими-то знакомыми…

«— Вы не обнаружили никаких следов Ключа? — спросил планар-полукровка, внимательно разглядывая мое лицо. — Он ведь должен как-то попадать в Башню и обратно, нет никаких сведений, что это возможно делать без артефакта.

Я спокойно смотрел на крылатого, который нервничал и расхаживал передо мной взад-вперед.

— Мы должны вытащить Иезекииля во что бы то ни стало! — продолжил планар. — Это поможет хоть как-то пролить свет на ситуацию с ван Либенхоффом.

— Нет, при объекте ничего не было. Мы проверили кратковременную память тела, он буквально никуда не заходил, а сразу после выхода из Башни направился в Зал Инициации.

— И все, больше ничего?!

— Когда одаренный пробуждает Сознание и выделяет его в тонкую оболочку, физиологическая память тела сохраняется на крайне короткий срок, — спокойно объясняю я. — Мы смогли оперативно восстановить только последние полчаса. Нет никаких намеков на Ключ, нет никаких якорей, что позволили бы использовать это тело для переноса в Башню.

— А Сознание? Почему не проверили его? — не сдавался однокрылый.

— Договор свят: в пользование отдается тело и дух, дабы помочь нам вершить возрождение нас. Над душой и разумом мы не властны. Пока.

— Антонио, — обратился полукровка к мужчине, тихо сидящем в углу и не участвующем в разговоре, — ты сможешь переместиться по остаточному фону этого тела?

Мужчина отрицательно покачал головой.

— Я могу создать Астральную ищейку, она пройдет по следу фона, далее сформирую оттиск памяти, — предлагаю я.

— Так может получиться, — кивает мужчина. — Я был в Башне один раз, но тех воспоминаний для фокусирующего артефакта недостаточно. Слепок, если ищейка его сможет качественно снять, поможет в фокусировке. Кроме того, есть у меня знакомый Магистр, который знал Кристоффа и давно ищет возможность забраться в его логово – во имя магической науки, естественно.

Планар презрительно хмыкнул.

— Энтузиасты! — с отвращением выплюнул он. — Что-нибудь бы полезное хотели, но нет, все результаты чужого труда подавай… С ним не будет потом проблем?

— Усыплю и почищу память, — отрицательно покачал головой мужчина. — Проблем не будет. Он хоть и Магистр, но в силовых противостояниях не замечен. Не его профиль.»

Воспоминания, прервались так же внезапно, как и навалились, чуть не заставив Макса резко сесть на задницу из положения стоя. Он пошатнулся, ухватился за стену, чтобы не упасть. Антонио, а это был именно он, по-прежнему лежал на полу, никак не отреагировав на экзистенциальные переживания парня. Труп – он труп и есть.

— Это, блин, для жизни опасно, так вспоминать! — сквозь зубы прорычал Максим, восстанавливая равновесие. — А если меня в людном месте накроет? Или в Иномирье рядом с Сопряжением вообще?

Он отлип от стены, присел и начал обшаривать тело на предмет ценных вещей. Таковых оказалось немного: кулон с помутневшим и треснувшим кристаллом, видимо, тот самый артефакт, что позволил Антонио сбежать из Стазиса, внушительный кинжал со встроенным стихийным конструктом, а также украшенное прихотливым орнаментом кольцо из алхимической платины с гравировкой на латыни изнутри.

«Cosmos sine disordine» гласила надпись. Мироздание без беспорядка.

— Экие философствующие бюрократы мне попались! — хмыкнул Макс, рассматривая безделушку.

Кольцо показалось подозрительно знакомым. Покопавшись в памяти, парень с удивлением обнаружил, что аналогичное видел на пальце у Харитона.

— Ну, хотя бы идентифицировать этих чертей будет легко, — проворчал довольно охотник, откладывая трофеи в сторону. — Про Харитона я и раньше знал, спасибо Иезекиилю, алкашу однокрылому. Ладно, вернемся к нашим баранам… Точнее, барану. Кто же ты, голубь сизокрылый?

Мужчина, которого Антонио называл Магистром, в духовном восприятии ощущался внушительно. Два дара – Вода и Природа, хороший объем контролируемой ауры, почти как у Макса, и недоуменное выражение лица. На серьезного игрока Магистр не походил, скорее, на какого-то чудаковатого ученого. Вообще, вспоминая контингент из Коллегии, где каждый третий имел подобный типаж, ничего удивительного. И факт того, что такой товарищ обладает знаниями, как попасть в Башню, нещадно напрягал. Фанатики от науки хуже, чем все маньяки и извращенцы вместе взятые. Ван Либенхофф не дал бы соврать, если бы выжил. А тут ощущался именно такой индивид. Храбрый еще до кучи: кому придет в голову неподготовленным лезть в смертельно опасное место с каким-то шапочным знакомым по первому его зову? И ведь как-то дожил до своих лет, силу накопил… Бессмысленный и беспощадный экспериментатор. Хорошо хоть, только к себе беспощадный. Ну это пока. С такими типами никогда не заржавеет какое-нибудь неправомерное действо с чужой жизнью и здоровьем.

Как уже неоднократно говорилось, менталистику Макс не любил, но умел. Однако среди изученных полезных приемов не было никаких оперативных манипуляций с памятью. В общем, до Кеноби с его «это не те дроиды, которых вы ищите» парню было далеко. Но там, где не может помочь ужасное колдунство, всегда спасет старая добрая алхимия. Отшибающих память составов благодарное человечество за период своего существования напридумывало сотни видов: есть и магические и не очень. А господин Кристофф, как представитель темной стороны человечества, данные составы любил, варил и хранил, не говоря уже об использовании. Запасы в Башне имелись знатные. Иногда Максим позволял себе искренне удивиться запасливости этой заготовки под темного властелина, равно как работоспособности и чудовищной продуктивности. Сам парень за неполные пару лет своего бытия одаренным и тысячной доли того, что наворотил за свою жизнь ван Либенхофф, сделать не успел.

У Макса отношения с пространством перешли на другой уровень незаметно для него самого, потому что вместо того, чтобы обстоятельно прогуляться до кладовых и пошариться по полкам в поисках необходимого, он просто протянул руку через грань и достал нужный флакончик. Обыденно так, с ленцой. Чему в следующую секунду удивился безмерно.

— Для одаренного в Пространстве все всегда рядом, — философски прокомментировал ситуацию парень, разглядывая емкость с составом, гарантирующим полную потерю памяти за ближайшие семь лет. — Ладно, мужика, конечно, жалко, но не в расход же его пускать. По крайней мере не за любопытство. Надеюсь, те лишние пара лет, которые я ему затру, не были наполнены счастьем и смыслом.

Стазис – коварная штука. Процессы в заблокированном объекте прекращаются, но есть же еще тонкие тела, на который данный конструкт не влияет. Поэтому подопытный, которому после короткой беседы предстоит знакомство с ядреной алхимией, содержащей ментальную составляющую, вполне бы мог что-то для себя понять, провисев в ритуальном зале несколько лет.

Задним числом парень успел испугаться: ремарка про память тела, которую Дариал считал из его мозга, знатно напрягала. Про такую возможность Макс вообще не подумал, по сути ему крупно повезло уже в который раз. Не будь такой опции, Мертвый бог бы на блюдечке с голубой каемочкой получил все мысли, догадки и чаяния юного революционера, решившего разобраться, что все эти великие сущности натворили с его миром за период своей жизни. Итог, скорее всего, был бы закономерен. Но опять проперло.

К распаковке пациента Максим приступил с опаской. Магистр – он и в Африке Магистр, каким бы небоевым он ни был. Вода и Природа – тоже сочетание обманчиво мирное. Природники шороху могут навести только в путь, особенно если есть, что из чего вырастить. А Вода – это Вода. Она везде. Одаренные этой стихии – вторые по адаптивности после воздушников.

Для вящей безопасности пробуждать Магистра парень решил, сдвинув в параллельное пространство. Этот прием, ранее им примененный считанное количество раз, сейчас ощущался как довольно органичное решение.

Пришел в себя Магистр резко. Можно сказать – одним махом. И несмотря на ранее полученную оценку (бесполезность и неспособность к боевым действиям) начал взаимодействие с окружающим пространством с Водяной стены, Нитей течения и Доспехов Нептуна. То есть, выражаясь понятным языком, долбанул вокруг водой под давлением, затем запустил столь же боевой конструкт, состоящий из вихря режущих водяных нитей, а после навесил на себя защиту. Нетривиальная реакция для паркетного исследователя. Такое обычно выкидывают чистые боевики, попав в непонятную, но однозначно агрессивную ситуацию. С другой стороны, парень понимал, что, провисев пять лет в непонятном состоянии, воспринимая время несколько искаженно, реакция куда как оправдана.

Все изыски дара Воды прошли сквозь Максима, не причинив вреда. Разные слои пространства есть разные слои пространства.

— Весьма энергичное приветствие, — одобрительно сообщил он дико вращающему глазами мужику, покрытому потоками воды, — но хотелось бы понимать, кто вы такой и что вы тут забыли?

— Аааа, кх… ууууух, ээээ, — невразумительно сообщил Магистр, фокусируя взгляд на Максе.

— Не понимаю, о чем вы, — вежливо ответил тот, — но чай предлагать не буду. Нарушителям, вломившимся в чужой дом, его обычно не предлагают. Итак, я жду.

— Я, кхххх, ммооо, это… — проговорил мужчина, пытаясь взять свое тело под контроль.

— Долбанули знатно, мое уважение, — согласно кивнул Максим, — но давайте-ка приходите в себя. Вас тут быть не должно. Какого черта вы тут делаете – непонятно. Пока мы с этим не разберемся, вы никуда не денетесь. И поверьте: просто пойти домой уже не получится. Я жду.

Мужик продолжал крутить головой, однако активных действий больше не предпринимал. Он потихоньку успокаивался, переставая пучить глаза и дергаться. Доспех Нептуна тоже чуть подопал и уже не выглядел как свитый из бурлящих струй воды фэнтезийный доспех, а всего лишь как состоящая из медленно текущей воды имитация средневековой брони. Далеко не косплеерская поделка, нет.

— Ну как, готовы к диалогу? — все так же вежливо поинтересовался парень.

— А вы вообще кто? — вдруг довольно резко заявил мужик высоким, неприятным голосом. — И по какому праву вы меня удерживаете?! Я требую сейчас же меня освободить, иначе никакого диалога не будет.

— И снова здравствуйте, — скучным голосом произнес охотник. — Вы проникли в мой дом, да не один, а с подельником.

Он небрежно кивнул на труп, лежащий позади.

— Попали в ловушку для непрошенных гостей, а сейчас пытаетесь качать права.

Магистр слегка побледнел, явно неготовый к тому, что оппонент не ввяжется в эмоциональную перепалку.

— Поэтому никаких условий вы мне, естественно, ставить не будете, — все так же монотонно проговаривал Максим, медленно вышагивая перед повисшим в воздухе пленником туда-сюда. — У вас есть шанс улучшить свое положение, рассказав, как вы тут оказались и что, собственно, здесь искали…

Он незаметно для себя призвал Нож (уже, правда, язык не поворачивался его так называть; возмужавший режик был размером с хороший такой одноручный меч, а то и побольше) и почесал тыльной тупой стороной лезвия затылок. Пленник побледнел еще сильнее. Нож пропал, а сам Макс внутренне удивился привычности данного жеста: ранее за ним такого не водилось.

— Так вот, — продолжил парень, как ни в чем не бывало, — предлагаю начать все-таки со знакомства. Дальше определимся.

— Сколько же вы хаоситов перерезали… — буквально прошептал Магистр, с ужасом разглядывая Максима. — Эта детализация, этот материал…

Парень скептически посмотрел на пленника.

— А что? — вдруг вскинулся тот. — Все равно ведь мне не жить, хоть любопытство потешу. «Праведный мясник» с оружием, которым явно убивал даже высших демонов. Никогда такого не видел!

«Праведные мясники» – это так звали Охотников на Хаос в Австрии в средние века.

— Никто вас убивать не планирует, — вздохнул Макс, — а вот ответить на мои вопросы придется. И вам может не понравится метод, если продолжите гнуть свою линию. Итак, я жду.

— Вениамин Яковлевич Коневодов, — с каким-то внезапным достоинством заявил Магистр и попытался принять вид более величественный, насколько позволяло положение. — Магистр Воды и Природы, почетный член Коллегии, историк, исследователь.

— Хорошо, с этим определились, — благосклонно кивнул парень. — Я – Максим. Охотник на Хаос, как вы уже поняли.

— Просто Максим? — скептически приподнял бровь Коневодов.

— Пока что этой информации для вас вполне достаточно, — пожал плечами Макс. — Так что же у меня дома могло понадобиться целому Магистру Коллегии? Причем историку. Я, конечно, создаю порой в местах своего обитания культурный слой, но не до такой степени, чтобы вызывать живой интерес в научных кругах.

— Я предполагал, что воссозданный мной ритуал переноса поможет мне попасть в обиталище одного ранее очень известного одаренного-исследователя, — произнес Вениамин Яковлевич, а потом, чуть помявшись, спросил, — Максим, я понимаю, что по закону жанра я должен находиться в максимально неудобном положении для дополнительного психологического давления… Но я и так все расскажу, просто хотелось бы сделать это хотя бы сидя на стуле.

Макс хмыкнул, протянул руку через грань и достал для пленника стул, ранее спокойно стоявший в коридоре среди своих собратьев. Коневодов округлил глаза. Стул, подхваченный Телекинезом, плавно переместился под пленника, параллельно переходя в тот же слой пространства, что и он сам. Магистр плавно опустился на стул.

— Пространственник, надо же… — задумчиво прокомментировал Вениамин Яковлевич. — Спасибо, так намного лучше!

— Нет проблем, — кивнул охотник. — Итак: вы искали жилище мага-исследователя. И кто же этот несомненно интересный одаренный, раз его поисками занимается целый Магистр?

— Вряд ли вам что-то скажет его имя, — покачал головой Коневодов. — Кристофф ван Либенхофф, довольно известная личность, но в весьма специфических и закрытых кругах.

— А это что за гражданин? — Максим указал головой на труп Антонио. — Помощник?

— Я бы так не сказал. Ситуативный компаньон. Он тоже искал жилище ван Либенхоффа, мы объединили усилия. По сохранившимся описаниям, тот использовал здание, помещенное в домен. Сам факт наличия стабильного домена такого возраста – что-то невероятное, обычно для их поддержания используются ресурсы совсем не маленьких организаций!

Магистр, оседлав любимую тему, оживился.

«Или крылатые батарейки», — мрачно подумал Макс.

— Помимо всего прочего, Кристофф был отмечен как выдающийся ученый! — продолжил Вениамин Яковлевич не обращая внимание на перемену настроения пленителя. — Открытие его дома и исследование материалов наверняка дали бы научному сообществу множество новых идей.

— Но в итоге вы попали в Стазис, а ваш компаньон – на тот свет, — резюмировал Максим. — Удивительно безответственно с вашей стороны лезть в дом к исследователю с довольно мрачной репутацией без подготовки, с бухты-барахты и даже не попытавшись навести справки, мог ли почивший ван Либенхофф иметь, например, учеников? Которым такое вторжение может не очень-то и понравиться.

— А вы – ученик? — живо поинтересовался этот фанатик от науки.

— В каком-то смысле, — хмыкнул парень. — Однако обмениваться научным опытом мы, пожалуй, не будем.

— Но почему?! — воскликнул Вениамин Яковлевич удивленно. — Ведь это же такие перспективы!

— Для кого? — иронично поинтересовался Максим. — Почивший Кристофф был тем еще мясником. Я, конечно, верю, что исследования Отряда 731 дали огромный толчок фармакологии и медицине после войны, однако сам в подобных перформансах участвовать не намерен.

— Вы не понимаете!.. — начал было Коневодов, но Макс его прервал.

— Прекрасно понимаю! Но мы сейчас спорим не о том. Скажите-ка мне, уважаемый, когда и как вы умудрились восстановить ритуал переноса?

— По дневнику одного из учеников ван Либенхоффа, — насупился Магистр. — Не хватало только визуальной составляющей, но тут мне как раз помог Антон. Он представляет какую-то полутайную организацию, как я понял.

Пленник недовольно покрутил головой.

— Мы общались несколько раз в Коллегии, Антон давно жил в Италии, но последнее время довольно часто бывал на родине. Так и познакомились, потом переписывались по общим темам, а тут он узнал, что мне удалось восстановить контур, и принес целый отпечаток памяти!

— Мда… Не было печали… — пробормотал парень недовольно. — Что ж, наверное, это все. Не смею вас больше задерживать, уважаемый Вениамин Яковлевич. Однако прежде чем вы покинете мое общество, придется выпить один состав.

Коневодов напрягся и отрицательно замотал головой.

— Не волнуйтесь: для такого именитого гостя только самое дорогое, — вкрадчиво произнес Максим, подходя к Магистру. — Для создания этого эликсира требуется Мастер-алхимик, Мастер-менталист и Мастер-ритуалист. Дорогая штука! Даже затрудняюсь сказать, сколько этот состав может стоить сейчас на открытом рынке.

— Ч-ч-что он делает? — Вениамин Яковлевич начал заикаться, а парень заметил, как в ауре стали формироваться основы для какого-то высокоэнергетического конструкта.

— А вот этого не надо, — покачал он головой. — Вы сейчас, как бы это описать понятно, сдвинуты в параллельное пространство. Можете отбиваться чем угодно, но даже стены не поцарапаете, а флакон я в вас все равно волью. Могу прямо непосредственно в желудок, минуя рот.

— Я понял, — взял себя в руки Коневодов. — Но все-таки ответьте на вопрос: что он делает?

— Стирает память. Семь лет. Пять из них вы провисели в Стазисе, но вы должно быть осведомлены, какая часть тонких оболочек отвечает за память у высокоразвитых одаренных?

Вениамин Яковлевич расстроенно кивнул.

— Зовется это чудо «Эликсир истирания», побочных эффектов не имеет, так как является сплавом алхимии, ритуалистики и высокоуровневых ментальных чар, — сообщил охотник, подходя еще ближе. — Единственная для вас альтернатива смерти.

— Давайте сюда ваше пойло! — вскинулся Магистр.

— Я наблюдаю, — предупредил Макс, протягивая флакон.

Вениамин Яковлевич фыркнул и решительно выпил содержимое. Глаза его закатились и почетный член Коллегии обмяк на стуле.

— Сссу… светило науки! — с непередаваемым выражением лица и небольшой злостью протянул Макс, сканируя пленника на предмет артефактов или еще каких подлянок. Тут, в Башне, это тело безопасно, а вот на свободе могло и попытаться найти какие-нибудь зацепки, где его носило столько времени, опираясь на всяческие неприметные безделушки из гардероба, несущие порой занятные функции.

Так ничего и не обнаружив в итоге, парень просто переместил ученого прямо в вестибюль здания Коллегии в удобные ниши с диванчиками, где почтенные профессора и студиозусы порой коротали время между занятиями.

— С этим вопросом покончено, — прокомментировал ситуацию Максим, накидывая Стазис на тело Антонио и отправляя его в прозекторскую. — Труп подождет, а вот проблемы с памятью – нет. Надо искать Дениса.

Глава 2. Все, что было не со мной, — помню

Погодка по-прежнему радовала. Макс с удовольствием переместился прямо в свою квартиру, снял чары Консервации пространства с давно пустующего помещения, открыл окна и балконную дверь. Легкий весенний ветерок, еще чуть прохладный, но уже не пронизывающе-знобящий, ворвался в помещение, выдувая первые намеки на затхлость. Консервация – не настоящий Стазис, так, легкое подобие, чтобы пыль не копилась, и тараканы не заселили пустующие площади в отсутствие хозяина.

Вслед за приятным ветерком ворвался Ментальный вестник с менее приятным сообщением: Денис был занят, какой-то аврал на работе, встретиться предлагал часов в пять вечера в заведении «наше φ». О подобном месте Максим раньше не слышал, но улыбнулся тому факту, что Дениска умудрился передать название с маленькой буквы, не прибегая к визуализации. Растет, пацан! Хотя какой уже пацан, двадцать один годик. Официально взрослый почти везде.

Заведение находилось где-то в новостройках рядом с Южным Автовокзалом и располагалось, судя по полученной информации, исключительно на Изнанке и без фасадов в обычном мире. Действительно – наше вам фи. Молодежный протест прям. Вместе с Вестником прилетел небольшой конструкт, который сразу же попытался устроиться на тыльной стороне ладони. Макс позволил ему прилипнуть, компактная рунная структура развернулась и проявила над кожей символ «φ».

— Надо же, проходка! — одобрительно хмыкнут тот. Заряда конструкта по прикидкам хватало часов на десять.

До пяти вечера оставалась еще целая половина рабочего дня, так что парень внезапно оказался обладателем шикарного количества свободного времени, которое решил потратить максимально гедонистически: погулять по улице, пока погода улыбается, сходить поесть в каком-нибудь заведении, а уже потом решать проблемы.

Выйдя наружу, охотник в очередной раз улыбнулся, глядя на чистое небо без единого облачка, походя потрепал соседского песеля, чем сильно удивил его хозяйку. Ее можно было понять: Челси был чистокровным матерым алабаем, и у среднестатистического человека вызывал судорожное желание слиться с местностью и не быть обнаруженным этой грудой мышц и меха. Лишь немногие были в курсе, что Челси боится кошек, очень любит розовые резиновые кольца для собак и рассматривает всех двуногих как потенциальный источник чесания боков и шеи. Макс в ряды посвященных входил случайно. Однажды собакен, легкомысленно оставленный хозяйкой на лестничной клетке, пока она что-то искала в квартире, подошел к нему познакомиться и погладиться. Как одаренный, парень собак не боялся, поэтому с удовольствием наладил контакт. Челси тоже остался в восторге, после узнавая Максима на улице и приветствуя своим звучным голосом к дополнительному ужасу окружающих. Хорошо еще, что редко.

После общения с братом нашим меньшим донельзя довольный парень вышел на набережную, правда тут же был вынужден спрятаться в ларьке с хот-догами: по набережной навстречу шла стайка мелких школьниц, вооруженных газировкой и снеками. Неоткрытой бутылкой газировки. Не к добру такие знаки. Впрочем, все получилось к лучшему, потому что хот-доги в ларьке оказались выше всяких похвал на вкус. Вооружившись горячим стрит-фудом, Максим продолжил свой променад, периодически откусывая от горячей сосиски в булке большие куски.

В голове крутились мысли о недавнем допросе. Точнее, даже не о нем, а о тех реакциях, которые выдал Максимов организм совершенно непроизвольно. Вроде, не сильно большое дело – ну почесал затылок и почесал. Он и раньше так мог. Но вот какая проблема – он не делал этого специально Ножом. Нож – инструмент боевой. Одно дело, когда он уже в руке, можно себе такое позволить, да и то не факт, другое дело – специально его извлечь для того, чтобы почесаться.

«Огромное затянутое легкой дымкой пространство. Кучи мелких хаоситских тварей, распадающихся на куски. Они не похожи на тот стандарт, к которому я привык ранее, они даже одна на другую не похожи. Буквально пару десятков минут назад эта толпа перла на меня беспрерывной лавиной. Никого не осталось. Вспотел затылок. Покров Повелителя зачарован на защиту от внешних вредных воздействий, чтобы максимально обезопасить тело Ищущего силы. Эргономика тут вторична. Я откидываю капюшон и привычно чешу голову тыльной стороной лезвия. Нож – единственный элемент экипировки, который не может испачкаться в хаотической крови, в отличие от плаща, перчаток и одежды».

Воспоминание ударило так резко, что Макс аж дернулся.

— Вот оно, значит, откуда… — пробормотал он, морщась от легкой боли в висках. — И срабатывают эти воспоминания по какому-нибудь триггеру. Слово, мысль. Наверное, звуки тоже и запахи. Надо будет присмотреться к себе, что еще такого я смог наработать в привычку, может, что полезное будет.

Так, неспешно прогуливаясь, парень добрался до цирка, зашел в какой-то новый ресторан паназиатской кухни, где с удовольствием стоптал порцию риса с курицей и каким-то острющим соусом, запив все это великолепие бокалом холодного лагера.

Пару раз кольнуло иррациональное чувство вины, за то, что не пошел первым делом к Харитону, Иезекиилю, в Гильдию. Не отметился перед важными людьми, так сказать: «Вот он я, Максим, готов к труду и обороне!»

Скорее, к исследованиям, расследованиям и атаке.

Как выходило из обрывков восстановленных воспоминаний, Серые использовали Макса в роли Наказующего. Причем ходил он вторым номером, выполняя фактически ту же самую работу, что была у него в Гильдии по боевому графику – боец поддержки. Лечил и перемещал. И таскались они с часто сменяемыми напарниками по таким пердям, что диву можно было даться. К сожалению, все информативные и интересные куски были недоступны, зато десятки часов монотонного хождения, телепортаций и прочих перемещений – вот они, в свободном доступе.

Единственное, что парень понял четко: точек интереса, как и врагов, которым этот интерес крайне не нравится, у Ордена много. Очень много. Иные локации Макс даже узнавал: окрестности города он неплохо исходил, да и по необъятной тоже немало поездил на своей прошлой работе. В России строят и копают везде, потому что дохрена есть чего строить копать. Но только географией родной земли Орден не ограничивался, так что побывал Максим за эти пять лет и в Центральной Азии, и в Европе, и в Китае с Монголией. Много где побывал. И было то, что связывало подавляющее большинство этих визитов. Люди. Мужчины и женщины, молодые, зрелые, старые. Наказующие приходили и забирали людей. Иногда с боем, иногда их им просто отдавали.

Не то чтобы в воспоминаниях парень таскался постоянно с чьим-то телом через плечо, нет. Был специальный артефакт: коробка из потемневшего от времени дерева, обмотанная цепями, часть которых представляла собой ручки для переноски. Параллелепипед сантиметров семьдесят в длину и сорок на сорок в поперечинке. На боках вырезаны грубоватые рунные цепочки, наливающиеся неярким белым светом, когда артефакт был активен. Максим носил его обычно на плече. Воспоминание о том, что это за штука и для чего она нужна, тоже присутствовало. Одно, но какое!

Парень вспомнил этот эпизод где-то на второй день использования колыбельной и после находился в немалом шоке.

«Я смотрю на очередную цель. Женщина, слегка за тридцать, с приятными, но ничем не выделяющимися чертами лица. Она устала убегать. Да и сложно убежать от того, кто повелевает пространством. Куда бежать, если коридоры удлиняются, заветные двери отдаляются быстрее, чем ты к ним приближаешься, а очередной поворот лишь возвращает назад. Напарник готовит мощный конструкт Паралича – наша оппонентка хоть и Подмастерье, но владеет тем, чем владеть не должна.

Женщина тем временем тоже готовит атаку. Я беру под контроль пространство между нами, намереваясь перенаправить ее и дать напарнику время на его ход, но что-то идет не так. Руны перед нашей целью ярко вспыхивают, наливаясь духовной силой и соединяясь меж собой не простыми связующими нитями, а строками символов иэлле. Сковать, Сила, Цепи, Множество, Астрал. Смысл строчек на иэлле ускользает от восприятия. Конструкт ярко вспыхивает, и сонм золотистых цепей со скоростью брошенного уверенной спортивной рукой мяча устремляется к Наказующему, полностью игнорируя мои потуги его погасить или перенаправить. Напарника туго спеленывает цепями и швыряет на пол.

Я действую не мешкая. Перемещаюсь к женщине за спину. Она опустошена сотворенным конструктом и явно испытывает слабость. Странно, конструкт, судя по количеству рун, не тянул и на три десятка парсов, даже если перенасытить. Аккуратно бью в затылок, дополняя удар руной Паралича. Снимаю с плеча короб и касаюсь руны на торце. Подаю силу, руна загорается, а к моим пальцам как будто прилипает призрачный ее отпечаток. Прикасаюсь отпечатком к женщине. Тело исчезает, дело сделано. Руны на коробе мягко светятся, оповещая о его наполненности.

Напарник начинает ворочаться. Цепи рассеялись, оставив на Покрове Повелителя заметные подпалины.

— Где мы? Что я тут делаю? — Наказующий откидывает капюшон. — Орден? Мы где-то на задании?

Не успеваю ответить, как глаза напарника опять закрывает легкой поволокой, видимой только в духовном зрении.

— Помоги мне подняться и пойдем, — произносит он уже спокойным и равнодушным голосом».

Короб был почти во всех воспоминаниях, и в половине из них он полон.

Ближе к пяти часам Максим-таки дошел до нужного места. Приятный райончик многоэтажных жилых комплексов с закрытыми дворами, обустроенными парковками и кучами различных магазинчиков и заведений на первых этажах.

Вход в «наше φ» располагался на Изнанке. В обычном мире это был совершенно непримечательный спуск в цокольное помещение, однако при смене слоя реальности в сумраке Изнанки над лестницей вдруг начинал играть огнями огромный баннер, вырезанный прямо на здоровенной нестроганой доске, пришпиленный к стене двумя кусками арматуры и снабженный по краю рунной цепочкой, что отвечала за иллюминацию. Сама надпись была выжжена, причем довольно небрежно, в отличие от начертаний, обеспечивающих яркий антураж.

Максим усмехнулся этому нарочитому сочетанию небрежности и хорошей ритуальной работы.

Под вывеской обнаружилось три типа абсолютно гоповской внешности. Такой привет из начала двухтысячных, когда подобный люд хотел выглядеть, как Саша Белый, а денег хватало только на китайский Абибас. Откуда такое чудо взялось тут, на Изнанке, спустя два десятка лет – было не очень понятно.

— Это частное заведение, — заявил один из троицы, подходя ближе. Второй тоже подобрался и отлип от стены, третий же так и продолжил подпирать собой здание изо всей силы, как какой-нибудь атлант.

— Я по приглашению, — лаконично ответил Макс, показывая тыльную сторону ладони.

— Я тебя не знаю, — продолжил первый, разглядывая парня. — К кому? Кто позвал?

— Денис, — Максим уже начал внутренне веселиться. — К нему и иду.

— Да пусть проходит, че ты пристал, Серега, — вмешался третий, не отлипая от стены. — Видишь же, знает, куда идет.

— Пусть тогда, по традиции, поделится с парнями средствами на пиво, — вступил второй.

— Не, пацаны, тут не паперть, а я не подаю. Тем более здоровым лбам, способным заработать самостоятельно.

— А знаешь, Витек, ты прав: традиции надо уважать, тем более таким вот невежливым людям. Так что давай, мужик, раскошеливайся. Может, и пропустим, зависит от того, насколько ты будешь щедр.

— А если не буду раскошеливаться? — поинтересовался охотник, прищуриваясь. — Какие-то вы, ребята, для секьюрити борзые слишком. Больше похожи на дворовую гопоту моего детства.

— Ты не умничай давай, мужик! — Серега, похоже, сомнений не испытывал. — Все отдашь, никуда не денешься! И бабки, и остальное, что найдем. Витек!

Второй гопник подошел ближе и картинно засветил на ладони разряд молнии, простейший, однорунный.

— Где ж вы, пацаны, так накосячили-то? — полюбопытствовал Макс с усмешкой. — Из множества вариантов всяческих одаренных напороться именно на меня. Так бы просто получили по зубам, отряхнулись да продолжили свое бессмысленное существование, а тут… Увы!

— Че ты несешь? Витек, давай!

Но дать Витьку было не суждено.

— Кыш! — сделал Максим прогоняющий жест.

Двух гопников невидимым пинком отправило через грань.

— А… куда? — только и произнес третий, отлипая наконец от стены.

— Хочешь присоединиться к друзьям? — поинтересовался парень.

— Нет, сами нарвались, — замотал головой тот, — но можно все-таки узнать, куда вы их?

— В Карабаш, — ответил Макс, подходя к лестнице в заведение. — Поговаривают, созерцание пустынных безжизненных ландшафтов и долгие поездки на междугородных автобусах учат смирению.

— Понял…

Бар был почти пустой. Приятный, но безликий интерьер, как в куче крафтовых бургерных: был в одной – побывал во всех. Все вариации дерева в интерьере, сочетаемые случайным образом с металлоконструкциями, не прикрытые ничем коммуникации на потолке, просто покрашенные в один цвет. Выделялась, пожалуй, только форма зала: он был круглый с кучей столиков-кабинок на двоих по периметру и круглой барной стойкой-островом посередине. За баром стояла сияюще лысая девушка, напоминавшая лицом подушечку для иголок, – настолько много в нем было пирсинга. Прикид тоже соответствовал: кожаный жилет, рваная джинса, футболка с вырвиглазным принтом.

Денис был уже здесь, сидел в одной из кабинок, что-то потягивая из высокого бокала. Максим, заметив его, решительным шагом направился на встречу.

— Эй, а заказать? — послышалось со стороны бара.

— Мул на джине, двойной, — ответил парень, не обращая внимания на хамство.

— Нормас, дядя! — одобрила лысая и полезла в стенку с бутылками искать ингредиенты.

Денис сильно вырос. Макс запомнил его весьма живым, хотя и слегка меланхоличным подростком, только выкарабкавшимся из продолжительной болезни и познающим мир чудесного; сейчас же на него смотрел вполне серьезный молодой человек, который, несмотря на свои чуть более чем два десятка лет, уже много пережил и повидал.

— Не верю своим глазам! Действительно Максим, собственной персоной! — Денис вскочил и энергично обнял Макса, чуть потерявшегося от такого напора.

— Мальчики, любовь тут не крутим, общественное место все-таки! — раздалось из-за барной стойки.

— Изыди, ехидна металлическая! — грубовато ответил паренек и пояснил: — Спасу от нее нет, везде свои пять копеек вставит. Присаживайся, рассказывай, куда тебя на пять с лишним годиков унесло?

Барменша фыркнула, не переставая, впрочем, готовить коктейль. Макс хмыкнул и плюхнулся на диванчик напротив Дениса.

— Тоже рад тебя видеть, — спокойно ответил он. — Правда, не думал, что дополнительно получу встречу с неформальским логовом.

— Наливайка – для своих, — объяснил Ден, устраиваясь поудобнее. — Мне туда можно, но мне там неуютно. Я там не свой, понимаешь?

— Дмитрич – милейший человек, да и мужик правильный, неужто характерами не сошлись?

— С Дмитричем все в порядке, там другие завсегдатаи атмосферу портят. Ты их не знаешь, у нас тут довольно много всякого за пять лет произошло…

— Да, например, гопники на входе в кабак дежурят, — рассмеялся Максим. — Уж куда больше: гоп-стоп на Изнанке.

— А, ты про Севу и его корешей? — полуутвердительно спросил Денис. — Ну это классические двоечники. Что ты с ними сделал?

— Отправил двоих на воспитательную экскурсию в Карабаш, полюбоваться тамошними лунно-марсианскими пейзажами. Помедитируют – авось просветления достигнут.

— Так не поможет, оттуда регулярные автобусы ходят, на вечерний как раз успеют.

— Значит, будут постигать смирение в поездке домой.

— Какое может быть смирение в междугороднем автобусе? — Ден недоуменно посмотрел на Максима.

— Ты давно ездил в междугороднем автобусе? — в ответ переспросил тот с интересом.

— Ээээ, никогда… — Дениска был из обеспеченной семьи, что резко снижало шанс использования пригородного общественного транспорта.

— Можешь мне тогда поверить: столкновение одаренных с завсегдатаями этих средств передвижения заставит их несколько расширить границы своего кругозора. А если еще конфликт начнут, то и последствия будут. Они же, я так понимаю, не из опытных магов, раз ты их двоечниками называешь?

— Нет, конечно! — Денис махнул рукой. — Этих отчислили с базовой программы Коллегии за неуспеваемость.

— Это каким надо быть балбесом, чтобы быть отчисленным с базовой программы Коллегии. Да еще и за неуспеваемость? — Макс недоуменно покрутил головой.

— Меня, между прочим, тоже чуть не отчислили один раз, — слегка нахмурился Денис.

— Это каким надо быть балбесом, чтобы чуть не стать отчисленным с базовой программы Коллегии? — с ехидной ухмылкой перефразировал Максим. — Не за неуспеваемость хоть?

Ден чуть помолчал, дуясь, а потом не выдержал и расхохотался.

— Нет, конечно! Начал встречаться с дочкой одного профессора, а потом разбежались. Не очень хорошо. Папа решил убрать отвлекающий кровиночку от учебы элемент. Почти смог, кстати, только специализация моя помогла.

— Да, ты же в Коллегии подрабатывал, а сейчас как дела? — заинтересованно спросил охотник.

— Все так же, только на полную ставку, — важно кивнул Денис, откидываясь на кресле.

Перед Максимом со стуком встала пивная кружка с коктейлем. Барменша, с превосходством оглядев получившуюся композицию, молча удалилась.

— Надо же, сама обслужила, — удивленно пробормотал Ден и уже громче продолжил. — Осуществляю связь между светилами магических исследований.

— Это как?

— Они же, эти самые светила, постоянно обмениваются информацией, — начал пояснять юный член Коллегии, — а транслировать ее Ментальным вестником на большие расстояния ненадежно, современные средства связи не могут передать ощущения и возникающие в иных случаях образы и позывы. И тут на помощь прихожу я. Иду в сон одного ученого, ставлю на него метку, иду в сон второго, ставлю вторую, потом по метке вытаскиваю их уже в свой сон, где эти господа общаются и обмениваются информацией куда более полно, чем при банальном вербальном контакте. И так четыре раза через три по пять-шесть часов в день. Когда больше, когда меньше.

— Занятно… — протянул Макс. — Никогда о таком не задумывался.

— Не только занятно, но и очень полезно, — расплылся в довольной улыбке Денис. — Ученые – такой народ, в основном бьются над теоретической базой, какие-то практические вещи начинают делать уже потом и не особо охотно. Зато в момент обсуждения и доказательства своих теорий используют кучу такого, чему в Коллегии не учат. Например, различные методы создания конструктов, далекие от классики. Или моменты с практическим применением каких-нибудь побочных эффектов, типа тривиальной подсветки места нанесения рун с помощью рунного кольца на артефактном окуляре. Рунное кольцо там для других целей, если что… Но это я так, для примера. Есть штуки гораздо интереснее. А я все это запоминаю и пытаюсь приспособить в своем ремесле.

— Что могу сказать – красава! Наука должна двигать прогресс.

— Ну а ты? Где пропадал эти пять лет? Я тогда, получив Вестника, сначала подумал, что ты шутишь.

— Был на особо секретном задании, — улыбнулся Максим. — Но если по-честному: как у тебя с ментальной защитой?

— На высшем уровне, — серьезно ответил Денис. — Я же носитель чужих секретов, мне Коллегия сильную защиту поставила. Ритуал Кольца Сознания.

Охотник уважительно кивнул: дорогой и мощный ритуал был ему известен только по наслышке. Ни схем, ни ингредиентов он не знал, только эффективность защиты, предупреждающей о воздействии и закольцовывающей его на внушительный период.

— Ту татуировку, что ты мне в руководствах давал, я тоже набил, — продолжил Ден, — да и практики ментальные различные использую. Но самое-то главное…

Он заговорщицки огляделся и отгородил столик Пеленой.

— Вот он, мой красавец! — гордый Денис продемонстрировал внезапно материализовавшийся сгусток блеклого сиреневого света. — Знакомься, это – Мозгошмыг, малый дух Разума. Уже весьма упитанный, скоро до среднего отъестся такими темпами.

— Не узнал вас без мантии, господин Лавгуд!

— Привязан ко мне ритуалом Фамильяра, а еще на него наложен односторонний перенос. — продолжил тем временем сноходец. — Так что если кто-то ко мне в разум прорвется, то попадет в его разум.

Менталист ласково провел пальцем по сгустку, и тот вновь исчез.

— Для неподготовленного человека там – ужас. Для подготовленного – тоже, но чуть более терпимо.

— Высший класс! — резюмировал Максим, поднимая руки вверх. — Сдаюсь, твоя защита выше всяких ожиданий. Так вот: об этом не то чтобы надо молчать, но все же стоит. Был на на контракте у Серого Ордена. Они иногда предлагают одаренным такое соглашение: несколько лет службы за рост личной силы. Разные варианты бывают. Однако основной момент, и он же самый скользкий – ты это время не помнишь совсем.

— Ого! — округлил глаза Денис. — Вообще, об этом ходят шепотки, но больше на уровне городской легенды, с соответствующим антуражем.

— Нет, чистая правда, и выгода есть, и не помнишь ничего… Вот только тут у меня получилась загвоздочка: я смог память сохранить и упаковать. Все пять лет. И мне их надо вспомнить, а методика вспоминания дала сбой.

— Погоди-погоди… То есть ты банально подглядел, чем твое тело там занималось, пока твой разум в нем отсутствовал? — Ден посерьезнел еще сильнее. — А оно тебе надо, эти секреты?

— Я потому про защиту и спрашивал.

— Ладно, я понял. А что ты потом собираешься делать? — с интересом спросил Денис. — А то вдруг ты там чего-то такого навспоминаешь, что с этим придется что-то делать?

— Не «вдруг», а «точно» – за этим и ходил, — ответил Макс, отхлебывая мула и довольно сощуриваясь. — А по поводу планов… Основной – жить в свое удовольствие и чтобы от меня все отвалили – очевидно, не удался. Стать сильнее всех, чтобы не доставали своими глупостями, – тоже оказался слабоват.

— А с этим-то что не так? — не понял Ден.

— А мне наглядно показали и доказали, что эта задача длиною во всю жизнь, — пояснил охотник. — Так что в данный момент у меня есть только вариант узнать своих оппонентов максимально глубоко и устроить им такую череду проблем, чтобы им всем стало не до меня. Как-то так получается. И мне тут нужна твоя помощь.

— Да я в общем-то и не отказываюсь… — протянул Денис. — Если по-хорошему рассуждать, я тебе жизнью обязан.

— Брось. Это было взаимовыгодное сотрудничество.

Максим ностальгически улыбнулся.

— Это я сейчас – титан, повергающий супостатов направо и налево, а тогда я был молод, мне нужны были деньги…

— Все, не продолжай! — отмахнулся Ден. — Рассказывай, что использовал, как складировал, чем распаковывал. Потом проведу диагностику.

— А сразу?

— А сразу неясно, что конкретно искать.

— Ты скучный, — припечатал Макс. — Никакой интриги. Ладно: собирал и складировал я с помощью одного артефакта. Показать не смогу, но поверь, там уникальная штука. Распаковывал Колыбельной Ингума в течение недели.

Прервавшись, Максим удивленно уставился на юного члена Коллегии, которого уже несколько мгновений корежило от хохота. Спустя еще пару секунд Денис дал волю чувствам на полную. Громко и от души, аж слезы выступили.

— Вот сколько тебя знаю, Максим, — протянул паренек, вытирая покрасневшие глаза, — столько и удивляюсь: ты творишь какие-то серьезные вещи, общаешься с сильными мира сего, фигурируешь в некотором количестве противоречивых слухов, что само по себе уже достижение, а потом вдруг – фигак! И спарываешь какую-нибудь лютейшую чушь. Вот, например, как сейчас. Распаковать воспоминания за пять лет с помощью методики, рассчитанной максимум на неделю, – это мое уважение. Как только от множественных инсультов не отъехал?

— Я живучий, — уязвленно буркнул Макс. — А еще все взрослые волшебники должны знать, что их разумная деятельность ведется с определенного момента не в содержимом черепушки.

— Но и в нем тоже, — не согласился Ден. — Хорошо, что ты живучий. Так бы испытал все прелести перегрузки центральной нервной системы и своих якобы не используемых мозгов.

— И что с этим делать?

— Вот сейчас и проверим. Этот твой артефакт еще на тебе? Мне надо, чтобы ты по максимуму снял защиту.

— Давай, твори свое колдунство, мозгоправ, — вздохнул охотник, отключая все возможные защиты.

Денис поднял руку, создавая исследовательский конструкт. Максим удивленно разглядывал совершенно нетипичный круг, где привычный паттерн «руна-связь-руна» был самым наглым образом нарушен. Между контурами кругов располагались целые рунные слова, равномерно распределенные по всей окружности. Внутри же наливались духовной силой еще какие-то связки, вписанные в затейливую геометрическую игру линий и окружностей. Поверх первого круга начал составляться каскадом второй, малый, столь же чудаковатый, но уже без кольцевого контура.

— Это что еще за дичь? — вырвалось у Макса.

— Скандинавская методика многопотоковых конструктов. Не мешай, потом объясню.

Денис активировал конструкт, оставив у руки связку рун управления, остальная же энергия соединила его руку и голову Максима невидимыми, но ощутимыми потоками духовной силы. По коже головы забегали мурашки. Глаза менталиста засветились фиолетовым, он начал шевелить губами, шепотом произнося какую-то тарабарщину, так что Макс ничего не мог различить. Процесс продлился около минуты. Сияние в глазах паренька померкло, руны у руки – тоже.

— Ну что, доктор, я буду жить? — поинтересовался охотник чуть ехидно, пряча волнение.

— К сожалению – да, — грустно ответил Денис. — Впервые вижу настолько структурированное сознание. И это у человека, который постоянно ныл, что от этих мозгоправских штучек у него болит голова! Ты, по моей оценке, сейчас два Потока дополнительных потянешь. Мне бы так.

— К черту такие подробности, — отрезал Максим. — С памятью-то что?

— Да все с ней хорошо, — отмахнулся Ден, прикладываясь к своему бокалу. — Процесс идет, просто… с чем бы сравнить…

Он еще раз задумчиво отпил.

— Во! Твои воспоминания сжаты несколько раз. Представь, что ты берешь кучу бумажек со словами и комкаешь по отдельности. Получается куча бумажных шариков. Потом ты эти шарики рассыпаешь по кулькам, сколько влезет – столько влезет. Делаешь это неаккуратно, часть сыпется мимо. Но ты, как человек чистоплотный, делаешь это над большой коробкой, чтобы не мусорить. Потом ты эти кульки рассовываешь по нескольким коробочкам поменьше и в итоге все упаковываешь в большую. Понятно?

— Вполне, — с достоинством ответил Максим. — Я – парень аккуратный, уяснил.

— Ты мне зубы не заговаривай, — хмыкнул Денис. — В итоге ты за неделю распаковал только большую коробку и вывалил в свободный доступ коробочки поменьше и ту часть бумажек, которые изначально просыпались. Сейчас надо так же распаковать эти коробочки, а после – кульки. И получишь всю память целиком. То, что смятые бумажки – это фрагменты памяти, ты хоть понял?

— Промелькнула такая мысль, — кивнул охотник. — Теперь другой вопрос – как?

— Так же, — пожал плечами Денис. — Используй Колыбельную Ингума, дальше должно быть легче. Твоя большая коробка – это первый бастион, самая прочная защита. Потом уже тупо функции. Думаю, еще недельку поспишь под техникой и все вспомнишь. Скорее всего, на финальной стадии «распаковки кульков» воспоминания будут всплывать резко.

— Они и сейчас так делают, и это проблема, — вздохнул Макс.

— Решение есть и довольно простое. Лови! — Денис как-то очень технично направил в Максима Ментального вестника, просто движением брови.

— Фамильяр? — удивился охотник.

— Нет, зачем усложнять. Совершенно банальный и обычный младший дух Разума с четкой программой поведения. Они от этого быстрее развиваются, поэтому легко идут на такой контракт. Он будет отлавливать распаковку такого пакета и удерживать его в течение двух-трех часов. Или отдавать по требованию. В общем: сможет упорядочить подачу данных, что тебе, вероятно, и нужно.

— Супер! — обрадовался Максим. — Долг платежом красен, так что наше вам вот!

Он, пусть и не столь молниеносно, создал своего Вестника, вкладывая туда информацию по Малым кругам и методику тренировки. Денис удивленно замер.

— Это…

— Не благодари. Да, это шанс стать существенно сильнее. Будешь использовать его и кушать много каши – превратишься в настоящего Магистра.

— Нет уж, спасибо, ну их, этих Магистров, — пробормотал Ден, помотав головой, как бы упорядочивая мысли. — Я сегодня что задержался-то? Дежурные обнаружили Магистра Коневодова, который пропал пять лет назад, представляешь? В фойе, без сознания и с полностью отшибленной памятью. Пришлось участвовать в следственных мероприятиях. Правда, все без толку, качественно ему мозги зачистили. Только время зря потерял.

— Да уж, бывает… — задумчиво подтвердил Максим.

Глава 3. Дальнейшие шаги

«— Куда дальше? — интересуюсь я у напарника. — Есть информация от Видящих?

— Нидерланды, Харлинген, — информирует тот. — Есть образ, принимай.

Я концентрируюсь и вижу перед внутренним взором образ странной конструкции, нелепой попытки запечатлеть вихрь, увековечив его в бетоне и металле.

— Цель – мужчина, шестьдесят пять лет, достиг уровня Мастера в волевом контроле Астрала, — продолжил инструктировать напарник. — Ранее не могли найти, так как след удавалось взять только эпизодически. Сейчас отклик ровный уже два дня. Возможна засада.

— Понял, — отвечаю спокойно, плавным жестом открывая Портал. — Идем».

Брискет был восхитителен. Нежнейшее мясо, великолепная корочка, запах коптильни — Максим говядину любил искренней и чистой любовью, но то, что подавали в этой забегаловке в паре миль от Биг-Спринг, просто говядиной уже было сложно назвать. Скорее, поэзия в форме вкуснейшей грудинки и ребрышек.

А началось все с того, что парню на глаза попалась реклама нового ресторана в центре, предлагавшего шикарный выбор стейков и прочих мясных вкусностей, в том числе и пресловутый брискет. Далее на заднем фоне мелькнула мысль, что все вкуснее там, где оно было придумано. Лягушачьи лапки – у французов, борщ – у славян, хамон – у испанцев, а техасский брискет – у техасцев. А потом Макса осенила уже другая простая мысль: а кто мешает-то? Причем именно ему?

Быстрый поиск в интернете дал несколько сотен картинок аутентичных коптилен на территории бывшего Дикого Запада, а недавно просмотренное воспоминания подсказало, что имеет смысл просто сконцентрироваться на образе – и все получится. Грань охотно откликнулась на его волю, пропуская охотника к цели. И вот он сидит за грубым деревянным столом, перекидывается редкими фразами с Джорджем, хозяином сомнительного по виду заведения у обочины шоссе, немногословным краснолицым мужиком с абсолютно седыми волосами и бородой, обгладывает последнее ребрышко и запивает все это довольно неплохим лимонадом.

Виски местный хозяин наливал тоже, но, как сам признавался, только из-под полы и только доработанный по своему рецепту. В те времена, когда Джордж был молод, денег у него хватало только на всякий шмурдяк, который без дрожи употреблять было невозможно. Отец научил его настаивать данную сивуху на сборе местных трав, чтобы получать чуть более приемлемый продукт на выходе. В Максимовом зрении бутылка данного самодела была подсвечена слабой оранжевой окантовкой. То есть Глаза неиллюзорно намекали, что ему, адепту Жизни, от данного пойла грозят проблемы. Макс предпочел отказаться, чем, впрочем, Джорджа ничуть не обидел. Тот, несмотря на довольно суровый вид, был весьма благодушен и только рукой махнул, вернувшись к мариновке мяса перед копчением, так как разгрузил одну из двух коптилен буквально перед приходом Максима. Смокеры у мужика были шикарные: самоделки из какой-то монументальной стальной трубы, с грубыми сварными швами, закопченные и явно не простаивающие ни дня в последнее время.

Путешествие на другую сторону земного шара сожрало две трети силы из ауры, и все. Еще десятую часть скушало удаленное рытье по карманам своей же куртки, висящей дома в гардеробе, так как наличных долларов Максим с собой отродясь не носил – только в путешествиях. Повезло, что нашлось какое-то количество купюр, оставшихся после давней поездки в Стамбул и прочно забытых в летней модной куртке, которую ему тогда купила Света в приступе безудержного шопинга. Куртка получилась настолько модная, что по приезде переехала в шкаф и была форсированно забыта, как страшный сон, вместе с оставшейся наличкой. Впрочем, это и к лучшему.

Жуткое расширение собственной мобильности очень сильно обрадовало. Макс уже мельком успел придумать, как будет наворачивать сашими из только что пойманной рыбы завтра в Исикаве, а в конце недели сгоняет на север Испании за свежайшим сидром и осьминогами на гриле.

Следующее, что обрадовало не меньше, а, возможно, даже и больше – это то, что орденцы все-таки не имеют между собой прямой ментальной связи. Все обрывки воспоминаний, всплывавшие до сего момента, четко показывали, что наемники Мертвого Бога вполне себе общаются словами через рот и уши. Ментальные передачи тоже присутствовали, однако в меньшей степени. Более всего общение орденцев между собой напоминало общение членов какого-нибудь спецотряда. То есть каждый из них знал доктрину своей деятельности, у всех был набор каких-то общих инструкций и норм поведения, регулирующих буквально все. И все на сто процентов понимали и принимали эти правила. Никаких обсуждений. Новая информация просто доводилась в директивном виде.

Это все значительно облегчало задачу, так как действовать против роевого разума было бы значительно сложнее. Однако расслабляться не стоило: противник умен, хорошо организован и имеет четкое представление о том, что и как делать. Максим же пока лишь понимал, что силами Дариала творится какой-то беспредел, не имеющий к Кодексу, чтимому Орденом, никакого отношения.

И третий радующий факт – предложенная Денисом схема с духом Разума работала отлично! Никаких зависаний и провалов, лишь легкое мельтешение на границе зрения, оповещающее, что новое воспоминание разархивировано и готово к употреблению. Великолепная вещь!

Сам Максим слишком рано перешел к волевым воздействиям, поэтому тему сложных комплексных рунных конструктов пропустил, а тему неклассических схем создания вообще не узнал. Был занят выживанием в целом и вживанием в социум одаренных в частности. Но как показала практика, совершенно зря. Тем более в его воспоминаниях все чаще промелькивали любопытные конструкты, создаваемые как самим Максимом, так и его напарником, которые относились к Астралу. Да и преследуемые ими одаренные тоже порой огрызались чем-то похожим, и даже очень эффективно. Катастрофически не хватало подробностей.

Почти все, творимое от имени Астрала, выглядело, как работа с информацией на каком-то другом, более высоком уровне. На таком же уровне, на котором работали его Глаза. Даже боевой аспект этой магии – золотые цепи той женщины, мельком замеченные в одном из воспоминаний, – и то был рассчитан именно на блокировку передачи информации.

И из вот таких вот обрывков складывалась довольно неприятная картина агрессивно удерживаемой Орденом монополии на один из Даров. Информации критически не хватало: что за одаренные? Как их находит Орден? Куда их уносят после поимки? Зачем все это вообще нужно?

Вопросы, вопросы… Никаких ответов на поверхности, их придется искать самостоятельно. Впрочем, это лишь вопрос времени, сразу, как память восстановится. Есть еще вариант сгонять и взять на копье какой-нибудь демонический домен. Ранее практически каждый такой визит был крайне полезен в плане информации.

«Точно! — Макс аж себя по лбу чуть не хлопнул. — У меня же буквально после первых столкновений с демонами остались навигационные артефакты в качестве трофеев!»

Артефакты валялись все это время в лаборатории на столе для «важных» вещей и откровенно мозолили глаза. Использовать их парень даже не пытался: и так хватало тогда в его жизни хаоса, чтобы еще специально соваться. В доменах демонов весьма хорошие библиотеки, как показывает практика, грех не воспользоваться таким вариантом, если информационный тупик продлится дольше планируемого.

Максим был довольно-таки иррационально уверен, что с текущим уровнем силы и пониманием Пространства ему будет не обязательно устраивать старое доброе ультранасилие. Достаточно просто использовать принцип одного сумасшедшего гения, где что-то про «вошел, вышел, приключение на двадцать минут». Ну, или он хотя бы всегда сможет гарантированно удрать.

Откуда исходила такая уверенность, охотник не очень понимал, однако ее природа была сродни откровениям, даруемым Глазами, следовательно – источник был авторитетный.

«А пока – займусь стройкой, — решил Макс, вставая из-за стола. — Домен давно готов, а мой однокрылый товарищ, с которым я так до сих пор и парой слов не перекинулся, наверняка заскучал и жаждет освобождения».

Он жестом попрощался с Джорджем, в душе прикидывая, когда снова соберется в этот храм мяса, и вышел с территории коптильни. Миг, и о том, что Максим был тут, намекала только горка обглоданных ребрышек на салфетке и пустая тарелка со следами соуса.

Если бы Максима кто-то спросил, за что он любит уральскую природу, тот бы не задумываясь ответил – за сосновые леса на невысоких горах. Именно вот такое сочетание. Стройные хвойные деревья и обточенные дождями и ветром гранитные скалы всегда казались ему идеальным сочетанием. На аналогичный вопрос, но про самое нелюбимое, ответ бы был однозначен – вся многочисленная кровососущая братия: комары, слепни, мошка, различные мухи, клещи и еще хрен знает что, которое, как кажется, все время терпеливо ожидает в лесу, когда же в него зайдет неподготовленный турист, чтобы выпить всю его кровь и довести до тихого бешенства. И совершенно непонятно, что жрут все эти твари, когда нет людей, ведь, судя по их количеству, все остальные млекопитающие в лесу уже должны быть выпиты досуха.

Впрочем, когда ты можешь слегка сдвигать себя в пространстве, всей этой туче обильное питание вряд ли обломится. Парень вышел на полкилометра в стороне от места, где был заложен домен, чтобы проверить, как обстоят дела со строительным материалом. Не просто же на полянку переезжать.

Эскиз задуманного замка ему давно посчитали вплоть до последнего каменного блока некие энтузиасты средневековой реконструкции. Проект после был проверен уже более заслуживающими доверия проектировщиками, которые, как минимум, были обязаны в силу своей работы знать сопромат. Не то чтобы Максим не доверял энтузиастам-реконструкторам, которые в обычной жизни вполне могли проектировать и обычные объекты, просто информацию полезно проверять. Особенно такую интимную, как будущее жилье и крепость.

Памятуя о диагнозе, который ему поставил Денис после изучения, охотник активировал Второй поток и подвесил на него контроль использования силы Жизни в своем теле, внутренне окрестив этот комплекс воздействий Динамическим усилением. Денис в очередной раз оказался прав: Поток подхватил контроль и спокойно принялся за его поддержание, не грозя развалиться без внимания или устроить вакханалию мыслительных процессов.

— Однако! — Макс аж крякнул от удивления и радости. — Сейчас бы, наверное, я этого Фалавэ хрен бы завалил с эффектом неожиданности. Пришлось бы долго и мучительно ковырять.

Осмотр окрестностей выявил большой скальный выход, содержащий необходимый материал даже с избытком. И много сил на транспортировку не уйдет. Домен все еще привязан к этой местности, и отвязывать его Максим будет уже после завершения стройки.

Вдыхая свежий, напоенный хвойными ароматами воздух, охотник неспешным шагом дошел до места, где был проведен ритуал создания домена. Распадок ничуть не изменился на первый взгляд. Если же присмотреться и сравнить с тем, что было, то можно заметить, что он стал несколько уже и как-то пустее. В духовном зрении все осталось спокойно: никаких девиаций, обычная локация в лесу. Если бы Макс не знал, что именно тут находился кусок земли, послуживший основой домену, то просто прошел бы мимо, не зацепившись взглядом буквально ни за что. Парень присел на траву, расслабился и потянулся своим вниманием вовне, пытаясь уловить знакомый фон силы. Своей силы, которой наполнен его домен.

Минута, другая, третья… Перед расфокусированным взглядом постепенно стало возникать легкое марево, как будто бы раскаленный воздух, поднимающийся над асфальтом в жаркий день. Марево расширялось, расползалось дрожащей стеной, росло ввысь. Вид на распадок расплывался за этой пеленой, искажался, и вот спустя неполный десяток минут за пленкой марева уже угадывались совершенно другие силуэты, нежели привычный лес и пологие склоны распадка. Родная энергия чувствовалась все лучше, она уже сама изливалась извне, проникая в Максима, подталкивая, зовя.

«Пора!» — парень вскочил на ноги и твердой походкой, сдерживая себя, чтобы не побежать, вошел в марево.

Это была часть ритуала. Макс мог бы вломиться в свежесозданный домен с грацией пьяного носорога через грань, ориентируясь на ощущения, но это бы только ослабило его связь со своим местом силы. Идея, лежащая в основе ритуала, была не нова: он принимает новый дом как часть себя, новый дом принимает его как бессменного хозяина. Добровольное принятие – основа вечного союза.

Шаг – и перед глазами открывается великолепная и тревожная картина: огромная поляна с холмом посередине. На краю холма, взрывая землю массивными корнями, высится гигантское дерево, высокое, но кряжистое, представляющее собой некий гибрид между дубом и ясенем. Впрочем, в нем угадывались и черты деревьев Иномирья, которые больше напоминали секвойи фактурой коры и частично формой листьев. Исполинская крона раскинулась широко над поляной, закрывая собой глубокое серое ничто, окружающее этот клочок земли. Именно беззащитность и ничтожность существующей тверди перед безграничной серой пустотой и вызывала безотчетное чувство тревоги.

Листья дерева неярко светились, разгоняя полумрак. Свечение еле заметно пульсировало в такт дыханию Максима. Его Древо Жизни. Пожалуй, нечто самое масштабное, что он смог создать. И самое чудесное.

У корней древа тихо журчала вода, выливаясь из бассейна, образованного кольцом центрального Алтаря, и создавая небольшой ручеек, теряющийся потом в густой траве. У краев полянки на границе с серым ничто угадывались очертания вросших в землю кубов-якорей. Воздух был наполнен энергией Жизни, а все пространство – Древо, поляна, земля, трава и даже воздух – ощущались буквально как продолжение собственного тела.

— Великолепно!.. — только и смог выдохнуть парень, шокированно разглядывая дело рук своих.

Никакого сравнения с Башней: там царила тревожная атмосфера заброшенных архивов, находящихся в штурмуемой крепости. Здесь же – покой, умиротворение и какая-то спокойная энергия, уверенность, что даже если что-то случится, то есть способ все исправить и преодолеть. И даже серая бесконечность вокруг, создающая ноты тревоги, была лишь как пленка на экране новенького смартфона – нужно несколько секунд, чтобы убрать.

Этим Макс и занялся первым делом, отойдя от шока.

Тотемы, скрывающие домен от внешнего мира, за эти пять лет вросли в структуру измененного пространства, отделяющего новосозданный микромир от совокупности пространственных слоев, из которых он был состряпан. Этот домен представлял собой пространство сросшихся материальных и нематериальных основ. Винегрет концепций. Придумавший данный ритуал разумный был чертовым гением безо всяких оговорок. Одной из функций, включенных в тотемы, было как раз поддержание визуальной иллюзии, ее-то Максим и использовал.

Серое ничто подернулось легкой рябью. В следующую секунду уже ничего не напоминало о прошлой картине: только стена легкого тумана по краям поляны и предрассветное небо, наполненное звездами, но уже начинающее потихоньку светлеть.

— Вот так будет гораздо лучше, — произнес парень, с удовольствием потягиваясь и выдвигаясь в сторону Древа. — Сейчас наметим место для жилья и начнем строительство. Ведь надо же где-то жить, верно?

Древо на этот риторический вопрос ответило лишь волной одобрения. Созидание было ему в радость.

— Есть, конечно, в этом что-то фантасмагорическое, — продолжал рассуждать Макс, обходя домен и намечая место для будущей стройки, — разговариваешь с деревом, а оно тебе отвечает. Прямо готовый сюжет для психологического триллера.

Древо на это, естественно, никак не отреагировало. Все-таки не разумная жизнь, а просто средоточие родственной силы, имеющее нечеткие, но структурированные функции. Расти и растить, питать, защищать. Духовная энергия лишь оформляла эти функции в ярко выраженные намерения, совпадение с которыми и вызывало резонанс, воспринимающийся на эмоциональном уровне как одобрение или отрицание. Максим это понимал, но ничего со своей реакцией поделать не мог.

В качестве будущего жилища охотник выбрал… башню. Привык за такое время, что поделать. Не хотелось особой эргономичности и удобных прямоугольных планировок, хотелось волшебства, плавных линий и немного безумия. Башня была запланирована в семь этажей в высоту и три в глубину: круглая, сужающаяся кверху на четверть от площади основания, с кольцевой галереей на третьем этаже и обзорной площадкой на крыше. Первый же этаж по задумке дополнялся двумя одноэтажными пристройками, в совокупности с башней образующими полукруг, внутри которого должна была располагаться площадка с гостевым телепортационным кругом, совмещенным с начертанием для масштабных ритуалов. Крыши пристроек также предполагались доступными для использования, такие дополнительные террасы с ограждениями, эффекторами системы безопасности и выходами на второй этаж.

Скромненько так, но с размахом. На вырост. Сколько Максу потребуется времени, чтобы обжить эти просторы, он старался не думать. Построить – полбеды. Все необходимые конструкты давно известны: грузчик и камнетес – дар Пространства и Телекинез, укрепление и изменение отработано на якорях домена. А вот обустройство удобства внутри и расстановка вещей – задача для среднестатистического мужчины неподъемная и малоинтересная. Порукой тому тысячи болтающийся лампочек без плафонов в свежеотремонтированных квартирах. Но в перспективе задача вполне выполнимая. Жить парень собирался долго, желательно счастливо и, еще более желательно, не в одиночестве. Вся магомашинерия ван Либенхоффа еще пять лет назад была скрупулезно занесена в отдельную тетрадочку, по шагам, с подробной раскладкой форм и рунных цепочек. И даже адаптирована под иные источники энергии. Уж чего-чего, а ловить планаров и приспосабливать их под батарейку Максим точно не собирался.

Единственной проблемой оставался тот факт, что крона у Древа начиналась как раз на высоте сорока метров – вровень с запланированной обзорной площадкой. Так что обзирать с этой площадки в будущем предстояло в основном листву, но парень не унывал, будучи уверенным, что с Древом удастся договориться, слегка раздвинуть ветви. В своем домене он и царь, и бог, и друид, если понадобится. Передвигать же башню дальше от Древа вообще не хотелось – это ощущалось каким-то неправильным выбором. Вообще в этой мешанине ощущений нужно было разбираться, но пока Макс решил положиться на наитие, не вникая глубоко в детали.

Контроль земли лег идеально: почва как будто бы сама медленно поплыла, образуя котлован под фундамент и подвалы, одновременно создавая плоскую возвышенность из излишков. Слой дерна раздвинулся, обнажая всю площать стройки. Там, в уральском лесочке, такие упражнения бы стоили Максиму двух, а то и трех полных резервов, здесь же он даже не заметил оттока. Источник духовной силы, которым стал симбиоз алтаря и Древа, самостоятельно подпитывал ауру, даже не требуя никаких действий.

Охотник воскресил в памяти проект, вздохнул и переместился к намеченному источнику строительного материала. Теперь, когда домен перешел под его контроль, не было необходимости в танцах с бубном, лишь старая добрая грань.

Самое изматывающее в такой работе – монотонность. Вырезать гранью блок за блоком и переправлять в домен, пока не накопится огромная куча. Обрабатывать Очищением структур, Скульптурным изменением и Уплотнением, чтобы убрать внутренние дефекты, придать нужную форму и уменьшить размер, попутно увеличив прочность. Положить на нужное место, как в конструкторе. Никакого раствора: каждый новый венец получал сверху Структурное объединение, что фактически сливало набор в единое целое. Магическому камню сопромат принципиально чужд, поэтому никаких тебе внутренних напряжений или температурных деформаций. Веками проверенная практика. Только одаренные в миру строят поскромнее, не делая из обработанного духовной силой камня двухметровой толщины стен. Но тут уже кому как нравится, Макс хотел помонументальнее, так, чтобы при виде его строительного проекта девятеро из десяти помянули дедушку Фрейда и его теории. И так раз за разом, венец блоков за венцом, не забывая про внутренние, чуть более тонкие стены, ну и, разумеется, перекрытия.

Разнообразили процесс, протекающий уже третий день, только всплывающие и отлавливаемые духом Разума флэшбэки, которые Макс просматривал оптом раз в несколько часов. В основном попадалась рутина марионеток Мертвого Бога: куда-то шли, получали от каких-то информаторов какие-то сведения. Конвоировали различных бузотеров, которых среди одаренных оказалось довольно большое количество. Ловли эфирников Максим больше не вспоминал, зато выделилось два интересных воспоминания.

В первом он с напарником просто переместился в бастион, где отбывали наказание излишне асоциальные одаренные. Зрелище воистину тяжелое и пугающе-безнадежное. Огромный комплекс из девяти башен на Изнанке, выстроенных кругом вокруг циклопического центрального здания, слегка возвышающегося над периметром. Длинные коридоры, наполненные стоячими саркофагами с полупрозрачными крышками, в некоторых из которых угадывались силуэты людей. Коридоры в воспоминании казались бесконечными, отчего по спине просто непрекращающимся потоком шли мурашки. В сочетании же с пустынностью, блеклым освещением и общей атмосферой заброшенности выглядело все ужасающе.

Второе воспоминание было ярче, более спокойным, но и более отвратительным по сути.

«— Мы на месте, — я огляделся по сторонам.

Нужный переулок в историческом районе Брашова был пустынен, что, впрочем, неудивительно в четыре-то утра.

— Ждем, нас должны встретить, — донеслось от напарника. — До пяти откроется проход, тут нестабильная складка.

Я киваю. Я вижу, как пространство вокруг периодически вздрагивает, будто в агонии. Неритмично, нервно. Те, кто проектировал здесь лакуну (пространственную складку, могущую скрывать в себе от крошечной площадки до целого района), явно были дилетантами, а, может, просто не имели возможности организовать постоянный источник энергии. Такая рябь характерна для лакун, держащихся на жертвоприношениях, столь же нерегулярных, как это раздражающее мельтешение.

Встречающий появился через пятнадцать минут: невысокий суетливый человечек, пытающийся замаскировать свою внешность поднятым воротом пальто и надвинутым на глаза кепи. Хотя его поведение и суетливость надежно выделили бы его из абсолютно любой толпы.

— Серый Орден? — спросил он, нервно шмыгнув.

— Да, — отвечает напарник, я молча киваю.

— Пойдемте быстрее, — человечек довольно быстро пошел в сторону ближайшей подворотни, я двигаюсь следом, легко придерживаясь заданного темпа.

— Прошу сюда, быстрее! Не смогу долго удержать проход, — Наш провожатый взмахивает рукой, в которой зажато что-то, отдаленно напоминающее колокол на длинной ручке, только без язычка.

Тьма в подворотне сгущается сильнее.

— Проходите быстрее, там сначала Изнанка, потом второй проход. Быстрее! — нервничает мужичок.

Я шагаю вперед, напарник не отстает. Как сказал проводник, сначала в лицо ударил тревожный сумрак Изнанки, который буквально через шаг сменился затхловатым воздухом каменного коридора.

Не успел я толком осмотреться, как из-за спины выскочил сопровождающий, ловко сманеврировав, чтобы не задеть гостей.

— Пойдемте, пойдемте, Олег Михайлович ждет.

Коридор был довольно ярко освещен фонарями, равномерно расположенными по обе стороны под потолком. Холодный голубоватый свет создавал атмосферу какой-то больницы, лаборатории или, на худой конец, морга. Что-то процессуально бездушное. Прямо рядом со входом по обе стороны от нас стояли два рыцарских доспеха, внутри которых угадывалась духовная сила.

— Это охрана, — пояснил гид, — у нас тут бывает шумно.

— Мы знаем, что это, — ровно отвечает напарник, — веди.

Лакуна представляла собой квадратный подземный этаж, скрытый неизвестным умельцем из основной ткани пространства. Возможно, подвал какого-то старого дома, а может, и специально вырытое для этих целей подземелье – сейчас уже сложно было определить за давностью лет. Коридор ограничивал основную зону с трех сторон и служил явно для оборонительных целей. В узком пространстве от толпы отмахиваться удобнее, чем в чистом поле. Живых доспехов-охранников было изрядно, выдавая во владельце знатного параноика.

Провожатый, попав в лакуну, отбросил суетливость и уверенно вел нас вперед. Дойдя наконец до массивной двустворчатой двери в тупике коридора, мы попали в просторную комнату, основное пространство в которой занимали шесть каменных прозекторских столов, два из которых были не пустые, укрытые тканью, которая, впрочем, не скрывала очертания лежащих там тел. В дальнем углу угадывалась дверь в смежные помещения, недалеко от входа у стены стоял массивный письменный стол, за которым, развалившись в кресле, сидел мужчина. Лет сорока на вид, полностью седой, в темной простой одежде. Образ портили только явные и большие синяки под глазами, как будто этот индивид не спал уже много дней.

— Мастер, они пришли, — уважительно сообщил провожатый.

— Вижу, можешь идти, — спокойно кивнул седой.

Проводник кивнул и исчез в дверном проеме, откуда они пришли.

— Господа, ждал вас немного позднее, — сообщил хозяин, вставая и немного морщась. — Пока попались двое, торговцы должны привезти очередную партию на оценку только завтра.

— Не важно, — отвечает напарник спокойно, — нам необходимы те, кого ты нашел, уже сейчас.

— Тогда прошу, — седой делает приглашающий жест рукой в сторону прозекторских столов. — Астральщики, мужчины, двадцать четыре и двадцать семь лет. Пойманы в результате рейда в Демократической республике Конго. Аура в районе трехсот парсов, необученные, инстинктивно что-то там могут, но не сильно впечатляет. Сейчас погружены в сон. Конструкта должно хватить еще на пару суток.

— Подходит, забираем, — напарник как всегда немногословен.

Я подхожу к ближнему столу и откидываю ткань, открывая взору ранее скрытое тело: чернокожий парень в больничном халате, молодой, но уже с несколькими шрамами на лице и руках. В характере отметин угадываютися ножевые ранения.

— У них там неспокойно сейчас, — поясняет Олег Михайлович, — оттого и многочисленные спонтанные инициации, и откровенно радикальные движения, куда, как мухи на мед, сбегаются вот такие вот.

Он кивнул головой в сторону тел. Напарник открывает второго пациента, поднимает и закидывает на плечо. Я беру своего, аналогично устраивая и придерживая за ноги рукой.

Тихонько скрипнув, открылась дверь в глубине комнаты, и из нее бочком вдоль стеночки пролез мелкий шкет, чумазый, однако в простой, но чистой футболке и шортах. Не обращая внимания на окружающих и не отлипая от стены, он начал красться в сторону выхода.

Увидев направление моего взгляда, седой оглянулся и звучно чертыхнулся. Паренек, осознав, что раскрыт, рванул в сторону выхода со скоростью иных спринтеров. Олег Михайлович нервно сотворил какой-то элементарный конструкт из школы Ментала и швырнул его в беглеца. Не добежав до спасительного выхода всего лишь пару метров, парень споткнулся и рухнул на пол, потеряв сознание.

— Прошу прощения за этот инцидент, — повинился седой, поднимая тело пацана телекинезом и переправляя на один из столов. — Вечно стараются удрать…

— Что это такое? — перевожу взгляд с тела паренька на хозяина лакуны.

— Тоже из последней партии, — морщится тот.

— Не похож на уроженца Конго, — подключается напарник. — Олег Михайлович, это – ребенок. Мы уже проводили с вами беседу по поводу того, каким материалом мы не будем интересоваться. Это – прямое нарушение Кодекса.

— Это не материал, этот пойдет на усыновление, — недовольно ответил седой. — Выкупил у ловцов вместе с этим сбродом. Есть много одаренных, кто хочет, чтобы их дети тоже были одарены, а это, как вы знаете, не стопроцентная вероятность.

— Мы предупредили. И проверим в ближайшее время.

— Мне скрывать нечего, говорю, как есть, — отмахнулся хозяин. Приметное кольцо блеснуло на пальце.

— Мы уходим, — сообщил напарник, отворачиваясь.

Я отправился следом, придерживая неудобное тело на плече, чтобы не сползало».

— А вот и кандидат номер один на посещение, — проговорил Максим под нос, оглядывая полузаконченную стройку. — Демоны подождут, к ним загляну позднее, тут же другое дело – какой-то торговец людьми в Румынии, да еще и экспериментатор до кучи, судя по оговорке про «материал»… Да еще и дети замешаны. И колечко приметное, и лакуна интересная. Нет, точно! Сначала навещу его, только халупку свою дострою.

И с удвоенным энтузиазмом Макс приступил к строительному процессу, уже порядочно успевшему его задолбать. Однако же тут не пригласить залетную бригаду для помощи. Все сам, все своими силами.

Глава 4. Подтянуть хвосты

Любое действо так или иначе подходит к концу. Стройка – не исключение. Спустя неделю времени, Максим с тихим удовлетворением разглядывал творение рук своих.

Башня получилась на загляденье: высокая, мощная, внушающая благоговение и спокойную уверенность в том, что уж в таком-то жилище все беды обойдут стороной. Да, пока это была только коробка: ни остекленных окон, ни дверей, ни бытовых удобств. Однако самый минимум парень собирался обеспечить в ближайшее время, а уже после начинать перевозить шмотки из Башни сюда и готовиться к ритуалу жертвоприношения домена ван Либенхоффа.

Всплывшие за последние несколько дней воспоминания не дали никакой больше подвижки по тем делам, какими занималось тело Максима, пока тот парил разумом возле возрождающегося Мертвого Бога. Единственная польза – удалось восстановить в памяти два конструкта школы Астрала: Астральную лупу и Чтение сути. Последнее – вещь совсем ненужная, так как дублировала функционал Познания, который давали Глаза, причем не полностью. Лупа же оказалась чуть более занимательной штукой: она позволяла проявлять связи исследуемого объекта с другими, которые так или иначе находились какое-то время в контакте с ним. То есть можно было узнать образы людей, державших исследуемый предмет, отследить недавние перемещения самого объекта, а если он был каким-то образом уничтожен или разбит, – понять, где, примерно, находятся остальные части.

Заодно Макс немного разобрался в методе создания таких конструктов. Связки между рунами делались не просто насыщенной духовной силой нитью, а фразами на иэлле, буквально обозначающими, для какой цели энергия идет от одной руны к другой. Никаких правил по сопряжению, естественно, не прилагалось, так что пришлось запомнить оба конструкта, как есть, в надежде, что, если всплывут еще какие знания, будет возможность сопоставить и вывести хоть какие-то закономерности.

Лакуна в Брашове не давала покоя и не только потому, что там окопался какой-то маньяк, поставляющий Ордену выкупленных одаренных. Влекло само явление, с которым он никогда не сталкивался. Еще немного обескураживали мысли и реакции тела, когда он там появился. То, что управляло в тот момент Максимом, знало, в чем дело. Знало про эту лакуну, давало оценки скептично и снисходительно, путь эти мысли и эмоции не доходили до сознания полностью. И это совершенное равнодушие к судьбе паренька, просто констатация, что Кодекс нарушается, а потом полное принятие очевидно лживого объяснения от седого. Так руководство, находящееся в доле, благосклонно принимает доклады от подчиненных, случайно превысивших бюджет ввиду чрезвычайных обстоятельств. Мерзковато как-то.

И охотник собирался выяснить, что за фигня там происходит, а уже потом налаживать быт и освобождать Иезекииля.

В домене оставалось лишь одно маленькое действо. Еще в момент продумывания своего межпространственного логова Максим, исходя из начальных концепций, искал возможность избежать глобальной начертательной работы. Ведь буквально вся магическая начинка, которая будет обеспечивать бытовые удобства, нуждается в питании. А подключать ее однозначно придется через рунные цепочки. Рисовать такое дикое их количество парню не хотелось, но на помощь пришла информация, прочитанная ранее в трудах по сидхе, а после мельком увиденная и подтвержденная в Спирали Пламенеющих. Остроухие использовали в качестве сетевой инфраструктуры растения. Поскольку у Максима основным источником выступало Древо Жизни, то перенять подобный опыт казалось вполне очевидным.

За основу были взяты купленные семена обыкновенного плюща. Все равно Древо изменит структуру растения, откликаясь на запрос хозяина. Можно было бы, конечно, что-то изобразить из корней самого Древа, но охотник был не уверен, что получится что-то путное. Проще показать сердцу домена, как оно бывает в базе, а потом доработать напильником.

Семена были щедро рассыпаны по периметру башни и пристроек, а после Максим, сосредоточившись, дал Древу команду прорастить их. Когда еще получится залипнуть на такое мощное зрелище, как взрывной рост растений наяву без видео и тайм-лапса? Сотни молодых побегов вырвались из земли, мощно и уверенно ища путь по поверхности стен, закрепляясь то тут, то там, разветвляясь и покрывая собой всю площадь. Макс нахмурился: у него не было желания иметь полностью заросшую зеленью башню. Повинуясь новой мысли, стебли стали утолщаться, лишние побеги отваливаться и усыхать на глазах, покрывая строение немного хаотичной, но редкой сеткой вьюна, что уже не скрывал серой поверхности камня. Пара минут – и ранее безжизненная махина башни как-будто бы обрела теплый уют древних строений на какой-нибудь тихой улочке европейского городка.

Парень удовлетворенно кивнул. Вот теперь точно все на сегодня!

— Ты только вернулся из своего вояжа, тебя не было пять лет. Зачем тебе в Румынию? — недоумевал Герман, разглядывая Максима со смесью радости и раздражения. — Тебе тут дел мало? Дак я найду. Вообще не заржавеет.

— А я что, отказываюсь тут работать? — спокойно парировал парень. — Несколько заданий я взял, выполню в ближайшие пару дней, восстановлю баланс очков, так сказать, а то в минус ушел.

— Ну так и работай! — Герман аж голос повысил. — Нахрена тебе какие-то румынские заказы выполнять?

— Потому что я туда и так собираюсь, — устало ответил Макс, диалог шел уже с десяток минут и заходил на третий круг. — Чтобы двух зайцев убить одним махом. Я на портале для одаренных видел, что у них там есть ряд локальных заказов, давно висящих. И в Гильдию они по-любому продублированы, но я их в связи со статусом не вижу.

— Да ну их, Макс, тут своей работы вагон… — завел опять шарманку Герман.

— Все! Хорош! — рявкнул охотник в ответ. — Не начинай по новой. Не хочешь жопой шевелить – возьму заказы через портал. То, что я буду в Румынии какое-то время, – факт. Хотел помочь Гильдии, но раз ты против…

— Да не против я! — тоже рявкнул Герман. — Я понять ни хрена не могу, как ты, пропав на половину десятилетия и только появившись, уже опять намыливаешься куда-то на чужбину.

— А я, по-твоему, что, должен бегать тут и березки обнимать? — огрызнулся Максим. — У тебя точно хватает допуска узнать, где я все это время был. Вот и узнай, сразу все вопросы отпадут.

Герман ничего не ответил, просто сердито сопел и сверлил Макса взглядом. Тот в долгу тоже не оставался, так и сидели минуту-другую.

— А ты чего, собственно, психуешь? — поинтересовался парень, которого уже эта дискуссия притомила. — Как будто работодатель, который сотрудника года за просмотром вакансий застал.

— Макс… — устало махнул рукой мужик, откидываясь в кресле. — Тебя не было пять с лишним лет, вот ты и не знаешь нынешних реалий.

— Дак просвети. А то у нас не разговор, а хрень какая-то получается, наполненная глобальным взаимонепониманием.

— После того Прорыва спустя пару месяцев случился еще один, — начал объяснять Герман. — Его закрыли без проблем, память еще была свежа. Потом через какое-то время пришли поправки к регламенту по закрытию Сопряжений, теперь под нож идут те, что существуют более трех лет. А таких у нас на тот момент было шестьдесят с копейками, и это только в агломерации, на область – более трехсот. Мы поматерились немного да пошли закрывать: благо артефактов – Колес натяжения – выделили с избытком. Успели закрыть всего пять штук, когда пришли новые вводные: теперь закрытие нужно производить не у входа, а на отрезке в полноценные сутки пути. Понимаешь глубину подставы?

Максим понимал. Стоит вспомнить все те рейды сверхдальних проходчиков, старающихся пройти по Сопряжению к противоположному концу. Сам выживших из таких мероприятий лечил. Сутки по Сопряжению – это как минимум десять-двенадцать часов боя: когда эпизодами, а когда и непрерывно. И всяческие великолепные вещи типа Пробки, где без тяжелой артиллерии ой как сложно.

— Тут уже недовольства было больше. Считай, все привыкли, что закрытие – два-три часа в лучшем случае. Зашли поглубже, расчистили плацдарм, активировали эту чудо-машину – и алга! Риск – да, но умеренный, фана навалом, пар спустили, дело сделали – и по домам. А тут – прямо работа, риск высокий, полноценная боевая операция как-никак. А народец-то уже отвык от всей этой хрени… Да и не привыкал толком, чего уж тут!

— И как справились? — неподдельно заинтересовался Макс.

— Да как… Сначала ходили всем кагалом Мастеров. Расточительно, но в целом более-менее безопасно. Медленно, правда.

Герман вздохнул.

— По одному Сопряжению раз в двое суток, это если в нормальном рабочем темпе, — продолжил он, переведя дыхание. — Потом кто-то вспомнил про сноходцев, выцепили по знакомым парочку опытных и прошли как по ровной дорожке половинным составом, без сюрпризов. После уже стали объявления на портал давать, увеличили количество групп до трех. Тут без потерь не обошлось, однако летальных не было. Всех вылечили. Ну и сноходцы приноровились под это дело заказы брать, так что на некоторые закрытия аж вдвоем ходили уже после этих боевых сплюшек. Особенно один паренек порадовал.

— Ты на дело детей привлекать решил? — хмыкнул парень вопросительно.

— Да нет! — отмахнулся Герман. — С портала один из вольных принял заказ, написал, дескать, напарников не надо. С ценой был согласен. Миша контракт одобрил – экономия же, а зам мой, Роман, подмахнул не глядя. Он из боевиков, с бумажками плохо дружит… Теперь вот внимательный стал.

— Ты им пол на тренировке вытер, — утвердительно сказал Максим. — Так что с парнем-то?

— Он, получив подтверждение, зашел в нужное сопряжение и прошел его на стандартные сутки перехода за восемь часов, порубив все в капусту. Нам даже добивать никого не пришлось, там как варварское нашествие случилось. Тела, понятно дело, уже исчезли, зато следы бойни остались. Мы просто прогулочным шагом дошли, поставили Колесо, активировали и ушли. Пикничок такой небольшой. Мы его теперь часто стараемся нанимать, правда, редко выходит.

— Что-то мне это напоминает… — усмехнулся охотник.

— А вот третья вводная прилетела уже спустя три месяца, когда мы все старые Сопряжения закрыли, — продолжил рассказывать главный координатор Гильдии. — И там была методика обнаружения скрытых Сопряжений, из которых и может вырасти Прорыв. И меры по пресечению тоже были предоставлены. Так что теперь раз в квартал мы вместе с группой, специально прилетающей из Москвы, ходим в подобные недосопряжения через Иномирье.

— Ого! Новый опыт. Ритуал проводят?

— Да, московская группа с полным набором нужных артефактов: чертят, активируют, нам по цацке на шею вешают – и пошли в Иномирье, родимые, пузыри искать.

— Хорошо, я понял, что жить тебе стало интереснее в последнее время, — Макс иронично оглядел Германа. — Только никак не понял, каким тут местом я и твое упорное желание не пустить меня в Румынию.

— Нормативы по времени изменились, — сморщился Герман, как будто лимон укусил. — Московская группа прибыла вчера; начиная с завтра и на две недели вперед у нас – закрытие «потенциальных угроз Прорыва». А буквально послезавтра аж три Сопряжения получают статус опасных, и закрыть их надо за неделю. А мне некем! Все будут в этой ритуально-экспедиционной деятельности задействованы.

— И вместо того, чтобы нормально об этом сказать, ты начал заходы системы «нафига тебе, Максимка, эти чужбины», — рассмеялся парень невесело. — Если я в твоем возрасте начну нести подобную несмешную хрень вместо тонких психологических манипуляций, скажи обязательно. Стыдоба!

— А что прибить сразу не просишь? — набычился Герман.

— А ты не потянешь, — обезоруживающе улыбнулся Макс, вставая. — Давай координаты своих проблем, артефакты, закрою твои перезрелые Сопряжения. И румынские заказы на меня переоформить не забудь! А то потом ищи тебя во Иномирью, где вы там валандаться будете, хрен его знает.

Получив координаты, Макс сразу направился решать проблему. Германа можно было понять – там, где группа Мастеров Гильдии будет маяться целые сутки, адепту Пространства хорошо, если час потребуется: переместиться на нужное расстояние, зачистить площадку, установить артефакт, свалить обратно.

Все три проблемных Сопряжения базировались практически в одном месте – на выезде из города на Московский тракт, чуть дальше, чем огромный торговый центр с первой и единственной в городе Икеей, в куцем лесочке неподалеку от садово-огородных товариществ, в большинстве своем производящих сейчас не овощи и фрукты, а фаршированных шашлыками и горячительным людей по пятницам и выходным дням.

Сопряжения числились спокойными, их на регулярной основе чистили все, кому не лень. И продолжили бы чистить, если бы не новый закон. Кстати, как ему вдогонку сообщил Герман, вольных стрелков теперь обязали регистрировать свои заходы в Сопряжения, пока постфактум. Что в этом гильдейца так обрадовало, Макс искренне не понимал. Толку от этой информации – ноль, никаких подтверждений не требуется. То есть стало грустно в четверг вечером, зашел на портале в соответствующий раздел, написал, что что-то там зачистил – все, молодец. То, что портал развивается и из просто информационной клоаки, совмещенной с биржей фрилансеров, превращается во что-то более функциональное, однозначно радует. Однако наивность и реализация некоторых нововведений просто поражала.

«Нет, подавляющему большинству старого поколения в интернет нельзя, — думал Максим по дороге к первой цели. — Раньше считали, что интернет от детей тупеет, однако практика показывает, что от людей, видевших вживую Николая Второго, интернету тоже лучше не становится. Особенно, когда они там могут на что-то системно влиять».

— Как в старые добрые времена! — с удовольствием проговорил парень, заходя в первое Сопряжение. — Только я, низшие хаоситы и бессмысленные баллы Гильдии, на которые мне нечего пока приобретать…

Заметившая его издали стандартная стая урсидаев – четыре низших особи с вожаком, уже яростно перебирая лапами, мчала крошить нежданного интервента.

«А бывают ли интервенты жданными?» — промелькнула мысль, но Макс от нее тот же час отмахнулся. Сейчас надо не столь любимую чушь думать, а новые возможности проверять.

Шаг сквозь грань.

Урсидаи, не ожидавшие, что враг внезапно появитсяу них за спиной, начинают резко тормозить, так как разогнаться успели уже прилично.

Грани всюду. Все пространство состоит из неисчислимого количества плоскостей, бесконечное множество которых проходит через любую случайно взятую точку. И любая грань может иметь те свойства, которые нужны именно сейчас. Вопрос лишь в цене, благо платить приходится всего лишь духовной энергией. В этот раз не нужно никаких задних сальто с темпоральной составляющей, просто чуть-чуть подконтрольной Пустоты по всей поверхности пяти граней. Меньше, чем даже в Точке.

Каждую особь стаи поделило пополам. Не то чтобы Максим пытался достигнуть какой-то точности в процессе, просто так получилось. Десять кусков хаоситов осталось истаивать на земле, а Макс сделался задумчивым. С одной стороны – крутотень. Даже колдовать ничего не пришлось, просто пожелал, спалил с десяток парсов энергии, и вуаля! Результат валяется перед глазами.

С другой стороны – как будто бы вся база по прикладному использованию своих сил, изученная им ранее, пошла по одному месту. Хотя, может, поэтому никого, сильнее Мастеров, не встретишь в образовательной системе одаренных? Видимо, есть какой-то предел, грань, перешагнув через которую, адепт уже не нуждается в костылях Пути Разума, используя исключительно чистую Волю не только внутри определенной последовательности действий? Он может действовать, отринув рамки, задаваемые конструктами, отринув вообще саму концепцию какого-то отдельного алгоритма, жестко регламентированного и описанного.

Вообще выходило хорошо. Да просто замечательно выходило! Никаких тебе маханий ножиком и использования складок пространства для доставки стали (хотя какая там сталь, в основе кость была, просто сейчас материал лезвия костью назвать язык не повернется: прохладный, твердый и тяжелый материал, когда в материальном мире существует) в печень врагам. Никаких Росчерков и Точек, просто грань. Нет, не так – Грань. Уже не просто явление, а вполне себе техника, максимально универсальная, адаптивная, практически всемогущая, если есть запас силы.

Тенденция радовала. Сначала всякие Сдвиги, Шаги и прочие телепортационные излишества слились в одно действие, сейчас же универсализация догнала саму концепцию перемещения, превратив ее попутно еще и в оружие. С таким раскладом скоро и конструкты как таковые потеряют актуальность.

Закончив с умствованиями, сколь бы своевременными они ни получались, парень решил больше специально не экспериментировать, разве что в конечной точке попадутся достойные твари. Грыз небольшой червячок, что тот же ракор или капрагин так просто не сдохнет, однако искать цели специально не хотелось. Встретит – хорошо, не встретит – потом встретит.

Первое, что приходит адепту Пространства бонусом за развитие дара, – понимание близкого и далекого. Интуитивно приходит, без мучительных осознаний. А тому, кто Чувство пространства использует наравне со слухом, зрением, обонянием и прочая, оные ощущения вообще, как родные. Тоннель Сопряжения совсем далеко не прощупать. Это все-таки межпространственная блуда неясного происхождения с непонятно откуда взявшейся породой, составляющей стены и вообще жутко загадочное дело.

Потому Макс двигался прыжками по четыре часа, они же двадцать километров топанья ножками – тот самый максимум, в пределах которого он понимал, что выход из Грани будет в ожидаемом тоннеле, а не не пойми где. За шесть обязательных прыжков отбиваться пришлось дважды: сперва три пачки урсидаев, потом залетный капрагин без свиты.

Опасения подтвердились: капрагина пришлось валить без изысков с Гранью – тупо Опустошающим уколом. Попытка его порезать, как урсидаев, не увенчалась успехом, сработав как-то криво, а проводить серию опытов парень не стал. Было понятно, что не хватило вложенной силы, но сколько туда нужно докинуть до ожидаемого эффекта, было уже решительно непонятно. И судя по тому, что Грань только примяла капрагину шерсть, дополнительный вливания требовались существенные. Приняв за данность, что Гранями пока можно резать только мелкоту, он, не заморачиваясь, дал по хаоситу мощный импульс Телекинезом снизу, а после воткнул в дестабилизированную тушу Укол с переполнением, ставя точку в неудачном эксперименте. Получилось гораздо легче, чем раньше. Да и Глаза нынче подсвечивали рогатого нежно-желтым, заставляя усомниться в том, что это – капрагин, гроза Подмастерьев, на которого ходят минимум тройкой с обязательным Мастером во главе. И что Макс сейчас на каком-то прямо-таки опасном задании, а не на идиллической прогулке в парке Горького.

Дальше – рутина. Активировать Колесо натяжения, переместиться прямо к выходу, так как запомнил окрестности, подождать отклика от Сопряжения, идти дальше.

Итого сорок с копейками минут на заход.

Два других Максим прикрыл еще быстрее, не заморачиваясь даже с геноцидом хаоситов. Скучно было, потерялась новизна. А еще давило ощущение, что он занимается какой-то херней: вместо того чтобы решать свои проблемы, пытается максимально оттянуть тот неприятный момент, когда надо будет уже осуществить задуманное. Болезненная прокрастинация, как она есть. Поймав себя на подобной рефлексии, Макс сплюнул и переместился обратно к зданию Гильдии.

— Шеф, задание выполнено, шеф! — отвесил клоунский поклон Герману Макс. — Три Сопряжения закрыто, шеф! Враги не пройдут, шеф!

— Быстро ты, — усмехнулся тот, проигнорировав клоунаду. — Скажи мне, голубь шизокрылый, а ты, случайно, не нахалявил там? Переместился, небось, на границу видимости раза три, да и решил, что достаточно.

— Обижаешь, начальник, — картинно надул щеки Максим. — Не шеф ты мне больше, а так, административная единица.

— Но-но! — Герман с усмешкой поднял палец вверх. — Во всем нужен порядок. У нас все закрытые Сопряжения проверяют по факту отчета.

— Трусливо-предусмотрительная административная единица, — уточнил Макс. — Пусть проверяют, я, по-моему, даже дальше, чем надо, заскочил, так что прекрати переживать за свою задницу и делись контрактами на Румынию, как договаривались.

— Сам ты трусливо-предусмотрительная административная единица, — вздохнул Герман. — Чем дольше я руковожу этим бардаком, что оперативными мероприятиями зовется, тем дальше от здоровой психики. Информацию на почту тебе скинул, развлекайся. Только надолго не теряйся, пожалуйста, через пару недель опять потребуется помощь.

— Вам, административным единицам, только дай повод сесть на шею – сразу сядете и обоснование придумаете, — весело ответил парень, проверяя почту. — Пойду вершить справедливость в другие страны во имя Гильдии Охотников, естественно!

— Вали уже! — отмахнулся Герман, возвращаясь к своим делам.

В Румынию охотник решил переместиться ночью, чтобы не заморачиваться с отводом глаз прохожих, когда будет заниматься поиском входа в лакуну. Опция с мужичком-проводником по очевидным причинам была недоступна, а жаль.

Оставшееся до ночи время Максим решил провести в полном соответствии с новыми возможностями: зашел в обменник, где наменял наличных евро, дабы не шокировать межбанковскую систему транзакциями по одной и той же карте из разных точек мира с разницей в полчаса. Были еще подозрения, что местные самые вкусные забегаловки предпочитают наличный расчет, но, поскольку последний раз в Европе в своем сознании Макс был лет семь назад, все могло поменяться, однако живой кэш при любом раскладе смотрелся наиболее симпатично.

Хихон встретил ярким солнцем и холодным ветром с Атлантики. Прогулявшись вдоль береговой линии до впадающей в залив реки, парень нашел наконец симпатичную кафешку, где смог с кайфом расположиться за небольшим уютным столиком с видом на океан. Заказал красного вина, жареного осьминога и начал в спокойном темпе просматривать нововсплывшие воспоминания, что кропотливо и бережно сохранил для него Дух Разума.

Скучно, скучно, рутина. Орденцы, конечно, молодцы: апостолы эффективности как будто где-то в их организации проходят еженедельные сеансы от Брайана Трейси и Тони Роббинса, а тех, кто не воспринимает эту информацию всерьез, мотивируют электричеством. Количество просмотренных Максимом эпизодов задержания всяческих одаренных хулиганов перевалило за пару сотен. В основном дела заканчивались административными последствиями, но и пару десятков бедолаг, решивших, что они самые сильные и умные, отволокли в Бастион Туррис Небулоза. Так называлась та самая, впечатлившая Макса тюрьма для одаренных. С латыни последнее переводилось, примерно, как «туманная башня», хотя башня – это совсем не то, что может прийти в голову при виде этого циклопического блина.

Пролистывая в голове эпизод за эпизодом, охотник неожиданно для себя наткнулся на встречу с Харитоном. Довольно интересную встречу.

«— Грустно видеть его таким, — произнес Харитон недовольно разглядывая меня. — Какой срок?

— Пять лет, — отвечаю спокойно, — минимальный стандарт. На большее он не согласился.

— Как с манекеном говорить! — лекарь чуть не сплюнул, но отвернулся, сдержавшись.

— Откуда такая острая реакция? — интересуется сидхе, стоящий рядом с нами.

Комната напоминает лабораторию какого-то НИИ: вентилируемый шкаф, стол с набором химической посуды, пара столов, заваленных папками и какими-то книгами, письменный стол у окна и пара стульев, помнящих Хрущева.

— Ученик все-таки… — ворчит Харитон. — Пусть я и не хотел его брать по-первости, но есть в этом парне искра целительства, хоть и не своя изначально. А тут внешне – Максим, а ощущается, как вся эта братия.

Харитон кивнул в сторону напарника.

— А еще, позволь узнать, — продолжил наставник, — что тут забыли Высокие? И где Эрледэ, раз уж вы тут? Ведь это он курировал Макса.

— Старейшина Эрледэ мертв, — отозвался сидхе. — И поэтому нас и интересует, рассказывал ли что-нибудь Максим до того, как отправился в святилище Дариала.

— Нет, я его перед его паломничеством, — показалось, что Харитон это слово выдохнул с каким-то презрением, — не видел. С момента Прорыва фактически. Но удовлетворите мое любопытство: вы же не подозреваете Макса в смерти старейшины сидхе? А то выглядит так, будто Высокие считают, что вчерашний новоиспеченный мастер смог поспособствовать смерти одного из тех, кто по нашей линейке соответствует Архимагистру.

— Эрледэ пропал, его побег на Древе жизни Народа усох, — сидхе говорил все так же ровно, однако даже без зачатков ментального дара можно было почувствовать, как потяжелела атмосфера в комнате. — Последняя известная его встреча – с Максимом.

— И по какому вопросу, позвольте узнать? — наставник слегка подобрался.

— По внутреннему.

— Господа, мы тут все делаем одно дело, — вмешиваюсь я в диалог. — Почтенный Финирладэ, просветите коллегу, пожалуйста.

Первый раз на лицо сидхе прорвалась эмоция. Брезгливое недовольство.

— В уплату долга старейшина назначил Максима Вершащим.

— Вот так ни хрена себе! — Харитон вскочил. — Вы отправили его решать ваши внутренние проблемы. При этом зная, что девять из десяти таких решателей потом погибают от рук ваших же сородичей?! Ага… Понял. Под долг решили подвести.

Наставник тяжело облокотился обратно на край стола, на котором ранее сидел.

— Сложно ожидать от остроухих хоть какой-то порядочности… — тяжело вздохнул он.

— Следите за словами! — вскинулся сидхе.

— А то что? — ехидно поинтересовался Харитон. — Напомнить тебе, чем закончился наш небольшой конфликт с парой твоих коллег? Говорю, как есть. Есть что возразить по существу – возражай. Но не жди, что я тут буду дипломатию разводить. Интриганы сраные.

— Господа, успокойтесь, — вмешиваюсь снова. — Максим завершил задачу по заветам Высоких, вопросов у Народа Огня, а конкретно – у Детей Багряного Пламени – нет. Это подтверждено их Старейшинами.

— Но старейшина Эрледэ после этого исчез, — вновь вступил сидхе, успокоившись. — А Максим после почти сразу появился у последователей Дариала. У нас есть вопросы, которые мы должны ему задать.

— Ну вот как появится – так и зададите, какие проблемы? — хмыкнул Харитон снисходительно. — Сейчас-то что лясы точить?

— Нам было нужно понимать, не говорил ли он чего-нибудь вам, уважаемый, — подключился напарник. — Но мы уже поняли, что нет.

— Вы-то поняли, а он? — скептично спросил Харитон. — В любом случае я запомнил, как у сидхе принято себя вести с союзниками».

Глава 5. Коммерсант и ученый

«Ну, будем воспринимать эту информацию как условно позитивную, — рассуждал Макс, прогуливаясь по темной улочке в Брашове, ведущей к тому месту, где предположительно располагалась лакуна. — Сидхе не очень-то и в курсе, что там произошло с Эрледэ, орденцы не очень-то и горят желанием им помогать в расследовании, Харитон не очень-то и поддерживает неконвенциональные движения коллег по тайной организации… Есть с чем работать!»

Ночь уже прочно вступила в свои права, район был не самый туристический, так что народ на улице попадался редко. Да и не пятница в конце концов – сложно ожидать чад кутежа за полночь вторника. До нужной подворотни Максим добрался спустя несколько минут.

— Ну что же, давайте-ка посмотрим, что у нас тут… — пробормотал парень, активируя Глаза и одновременно настраиваясь на свое Чувство пространства.

Окружающая реальность будто расширилась, расцвела разноцветными потоками духовной силы, преломлениями ткани реальности, покрытыми сверху бесконечной сетью пересекающихся Граней. Сенсорный шок для неподготовленного разума, но Максим уже долгое время варился в этой каше, так что просто недовольно дернул щекой. Глаза выхватили нестандартные потоки духовной энергии и поведение пространства. Сфокусировавшись на этих признаках, парень увидел чудовищное в своей чуждости смещение пространственного слоя: как будто какие-то гигантские руки взяли пространство, как слой простой ткани, ткнули в нее кулаком, а получившуюся вмятину прихватили по кругу сперва бечевой с изнанки, а после грубыми стежками вокруг горловины получившегося мешочка в трех местах, чтобы уж точно не расползлось.

Роль ткани играло само материальное пространство, бечева же и нитки, удерживающие конструкцию в относительной стабильности, – насыщенные потоки структурированной духовной силы. Сам вход, который выглядел не как портал, а как дырка в заднице, был окружен массивным трехконтурным рунным кругом, игравшим, по всей видимости, одновременно роль и двери, и замка, и системы раннего обнаружения противника. Смотрелась вся эта совокупность мерзковато, а пробегающие по пространству то и дело судороги давали еще больше органических ассоциаций. Куда больше, чем хотелось бы при столкновении с пространственно-временной аномалией, пусть и рукотворной.

— Ну и гадость, — задумчиво произнес Макс, разглядывая сие непотребство. — Хозяин данной дыры имеет полное право говорить, что живет в заднице, честное слово. Даже на миллиметр душой не покривит.

Он потянулся восприятием глубже, ощупывая структуру, стараясь понять, как и на каких принципах основана защита, сможет ли он увидеть стены этого пространственного мешка с изнанки, как вдруг ощутил четко оформленный отток энергии прямо из центра рунного круга. Пройдя вниманием вдоль потока, Максим направил чувство пространства еще глубже и вдруг понял, что ощущает тот самый вход, где какое-то неопределенное количество времени назад он лично, пусть и не во всей совокупности организма, стоял и разглядывал анимированные доспехи, ожидая напарника.

— И делов-то! — вздохнул Максим, поводя плечами. — Я-то думал, придется ломиться, а тут форточка незакрытая есть.

И, не мешкая ни секунды более, шагнул сквозь Грань в ощущаемый теперь, а потому доступный коридор лакуны.

Големам среди записей ван Либенхоффа была посвящена одна нетолстая тетрадь. Разбирались в ней три примера создания, разбитые на виды по типам управляющего модуля: дух стихии в теле стихии, дух Разума в любой пригодной для этого оболочке, а также духовно-ментальный конструкт в материальном носителе.

Разбор был записан без огонька, хотя и с рабочими примерами, необходимыми рунными цепочками и начертаниями – сразу видно, что ученый маньяк сам эти исследования не особо привечал, а просто отбывал номер. И если с духами все было предельно понятно, то вот термин «духовно-ментальный конструкт» таил в себе вырванный из живого человека дух, к которому приживлены строго определенные части сознания, необходимые для работы. То есть источником должен выступать одаренный. Данная часть рабочего дневника была насыщена чуть более остальных, однако без изобилия натуралистических подробностей, но при этом не являлась завершенной. Записи резко обрывались на финальных этапах сборки, после чего, как резюме, была написана следующая характеристика: «Нудно, долго, энергозатратно, дорого, малофункционально».

А потом еще и приписка снизу: «Проще сконфигурировать необходимого хаосита – универсально, удобно».

Ну а кто спорит? Макс тогда от души расхохотался, вспомнив, как, по словам Иезекииля, Кристофф применял призванных хаоситов. Лаборанты там были в конце списка. Однако же если такой чертов гений, как ван Либенхофф, считал големостроение в том виде, что ему доступно, тупиковой ветвью, то что за гений магомеханики обитает тут, что големов использует аж даже как охрану? Ведь не может же адекватный человек доверить безопасность своей тушки живой куче металлолома, если она не доказала эффективность?

Оказалось, может.

Первые два живых доспеха даже не успели среагировать, когда Максим возник у входа в защитный коридор и ткнул каждого Ножом в область брони, светящуюся в духовном зрении сильнее других. Две кучки средневекового железа опали с оглушительным грохотом, явив изумленному взгляду парня обломки каких-то гнилых палок, что, предположительно, составляли основу, к которой крепилось все остальное.

Полюбовавшись мгновение-другое, как угасают узоры начертаний внутри фрагментов доспехов, охотник двинулся дальше. Навстречу ему уже топали остальные болванчики с этого участка коридора. Вторая пара пала, получив по восходящему импульсу Телекинеза. Не потребовалось даже как-то нарушать начертания – големы просто разлетелись на куски при ударе об потолок. Подивившись такому качеству работы, Макс не стал заморачиваться и использовал следующую пару, как снаряды, чтобы снести оставшихся двух, стоявших ближе всего к повороту.

Сознание немного царапнула какая-то неправильность, суть которой парень понял, только повернув за угол. Големы излучали какую-то ментальную технику средней силы. Подпустив следующих клиентов поближе, Максим разобрался: комбинированные Апатия, Рассеянность и Неуверенность. Для неподготовленного противника довольно эффективный коктейль, однако у Макса вся эта какофония состояний разбивалась об пассивный эффект Маски Сокрытого Легиона и насыщенную ауру, уплотненную техниками Пути Силы. Просто без шансов. Видимо, основной эффект от големов задумывался именно психический, а двигательная функция и показная бронированность – только эффектные дополнения, пыль в глаза или же представительская функция. Мол, некошерно, когда охранники внешне не внушают. И да, это реально были не какие-то там прокачанные бодигарды, а простые охранники тюрьмы, цель которых очень редко заключается в прямом насилии.

— Интересненько… — пробормотал парень, направляясь дальше и про себя недобрым словом поминая любовь разговаривать с самим собой вслух.

Дальнейший поход по коридору до прозекторской даже не напоминал какой-нибудь шутер или боевик. Пу́гала, а никаким другим словом этих недоголемов язык назвать не поворачивался, разлетались с полтычка. В третьем сегменте коридора Макс даже умудрился первой встреченной парой упокоить две следующих, не прибегая ни к каким лишним телодвижениям. Это по сравнению с урсидаями смотрелось максимально жалко. Выглядело, скорее, на уровне импов в демоническом домене. Уточнение – пьяных импов со сломанными руками и ногами.

Пока охотник шел, попутно раскидывая местных болванчиков, он внимательно осматривал окружающее пространство в поисках чего-нибудь опасного и необычного. Стены Чувством пространства прощупывались не очень ясно, Биение жизни тоже сбоило. Вообще складывалось впечатление, что этот подвал (а это вне всякого сомнения раньше был подвал) готовили как место максимально изолированное. Пространство, окружающее лакуну, ощущалось глухой стеной, и Макс был готов поклясться, что никакие Портальные круги или иные доступные конструкты телепортации отсюда не сработают. Идеальное укрепление: снаружи без ключа не войти, изнутри без него же не выйти. Максиму с его глубиной понимания поведения метрики и то приходилось сильно напрягаться, чтобы выделить в восприятии окружающую структуру и как-то с ней работать. Он был уверен, что теперь, побывав тут, сможет переместиться куда угодно обратно и вернуться, когда захочется, хоть это и будет стоить дополнительных усилий.

— Как все закончится, нужно будет изучить это место поподробнее, — решил парень, добивая последних големов и подходя к двери. — Угадывается в этой защите какая-то рунная схема: якоря спрятаны – очень похоже на то, что случилось с моим скрывающим домен контуром. Подробнее получится рассмотреть, наверное, только из центра всего этого безобразия, где управляющие контуры.

Дверь в помещение, где в прошлый раз был Макс и его напарник, оказалась закрыта. Парень безопасности ради сместился в пространстве и шагнул внутрь, используя Грань. И это пригодилось. Владелец лакуны оказался хорош: Максим даже сначала дернулся, испугавшись накрывших его спецэффектов, и лишь потом понял, что, как бы ни был силен чистый боевик, его небитовка в лице Смещения нивелирует буквально любые потуги любого одаренного, не умеющего манипулировать Пространством или же Первостихиями. Да и в последнем он уже не был так твердо уверен.

Олег Михайлович оказался одаренным Земли, причем находящимся где-то существенно выше уровня Мастера. Встретил он парня полноценным Самумом, что само по себе заслуживало аплодисментов. Данный конструкт, имея в основе Землю, также использовал элементы Воздуха и Огня, пусть и в меньших пропорциях, и находился на уверенном третьем круге, требуя от пользователя филигранного контроля и почти двух тысяч парсов энергии в ауре только для создания. И такое точное использование – залог того, что основу и часть дополнительных элементов использующий создал на магемах, забив на рунические построения и удержание всей совокупности в боевой готовности. Тысячи часов тренировок, сотни раз ускоренного применения. Уж кому, как не Максу, знать, как люди нарабатывают такие рефлексы. И сам делал, и за согильдийцами на тренировках не раз наблюдал.

Спрессованные чудовищным напором ветра сотни килограммов песка, раскаленные до двух-трех сотен градусов, бешено циркулировали по помещению, разнеся буквально сразу в щепки рабочее место седого владельца лакуны. Максим, мысленно погладив себя по голове за предусмотрительность и первые шаги на пути к устранению шапкозакидательства, решил бить врага его же оружием. Часть песка, которую сейчас сфокусированным потоком негостеприимный хозяин отправил в парня, тот, используя Грань, перенаправил в отправителя. Олег Михайлович, не меняя озверевшего выражения лица, которое натянул на себя, как только Макс попал внутрь, крутанул поток вокруг себя, перехватывая контроль, а после ударил уже широкой волной, временно скрываясь за стеной песка. Эффекта маневр не возымел, а вот охотник, уже понявший, что такой тактикой он может либо не добиться ничего, либо угробить потенциального информатора, просто и незатейливо ударил Телекинезом. Отвлеченный на контроль сложного конструкта оппонент элементарно не удержал подачу. Вспыхнули и исчезли один за другим два каких-то защитных конструкта, а седовласого швырнуло в стену.

Упасть телу на пол Макс не дал, открыв под владельцем лакуны Грань, которая имела выход на потолке над самой собой. Подождав четыре цикла, он хладнокровно отменил имитацию свободного падения для отдельно взятого тела, позволив Олегу Михайловичу смачно плюхнуться на пол. Раздался хруст и сдавленный вопль.

«Рука и, возможно, ребра», — отстраненно подумал Максим, подходя к противнику, применяя Двигательный паралич и присаживаясь на корточки рядом с телом.

— Ну что, не сильно уважаемый торговец одаренными, поговорим?

Седовласый с трудом перевернулся и со злобой глянул на парня.

— Ты кто вообще такой, мужик? — спросил он, тяжело дыша от боли. — Ты хоть понимаешь, куда вломился?

— Сильно шлепнулся, — резюмировал Макс. — Надо привести в порядок, а то бредит.

Не слушая следующей попытки мужчины запугать его, он поднялся, прихватил седого за здоровое плечо и оттащил к стене. Усадил поудобнее, все так же не обращая внимания на шипение, которое от боли издавал оппонент, и уже только после этого наложил Малое Восстановление, которое в качестве побочного эффекта давало легкое снижение болевых ощущений.

— Вот так нам будет удобнее, — охотник огляделся в поисках места, куда было бы можно сесть, но ничего лучше, чем каменный прозекторский стол, в комнате уже не нашлось; прислонился к нему и продолжил: — Давай без вот этой всей мишуры, типа: «Знаешь, кто я, знаешь, кто за мной стоит, за тобой придут». Никто сюда не придет, кроме твоего суетливого помощника. Кстати, где он?

Олег Михайлович молча сверлил Максима взглядом.

— Ну, не хочешь так – давай по-другому, — вздохнул Макс и сделал пасс рукой создавая Малый Диагност. — Этот конструкт будет мониторить твои жизненные показатели, чтобы не перестараться.

Седовласый дернулся, но промолчал. Глаза Максима засветились, являя миру прихотливый узор на радужке.

— Это, — он указал на глаз, — подскажет мне, врешь ты или нет. Крутая штука для работы с информацией.

Оппонент сильнее побледнел, глядя на медленно вращающиеся вокруг зрачков узоры. Правая рука Максима засветилась нежно-зеленоватой аурой.

— А вот это – стимул, — сообщил парень, демонстрируя руку. — Я буду по очереди стимулировать определенные участки мозга, отвечающие за восприятие боли. А потом спрашивать. И если ответ мне не понравится своей лживостью и уклончивостью, то продолжу стимуляцию. Умереть ты не сможешь, не надейся, в таких условиях я тебя и воскресить смогу, не то что поддерживать жизнедеятельность. Правда, техника работает только при контакте… но и этот вопрос мы решим.

Максим сделал видимыми участки Граней рядом с собой и около лба Олега Михайловича.

— Остается, конечно, моральный аспект, — продолжил охотник, разглядывая свою руку, — но той информации, которая у меня имеется, достаточно, чтобы получить право на такие воздействия, да и кошмары после мучить не будут. Ты же людьми торгуешь, натурально. Накипь рода человеческого, как есть.

Оппонент продолжал молчать и сопеть.

— Сам выбрал, — хмыкнул Макс и ткнул пальцем в Грань.

— Стооой! — заорал Олег Михайлович, попытавшись дернуться, но неудачно. — Подожди!

— Стою, — кивнул парень. — Жду.

Палец застыл в миллиметре ото лба.

— Я все расскажу, — устало выдохнул седовласый.

— Великолепно, тогда давай с актуального – где твой помощник?

— Нет его, уволил.

— А точнее? Ты же не думаешь, что я поверю, в простое увольнение персонала с такого глубоко законспирированного объекта? — Максим обвел рукой вокруг. — Мне тут даже специальных навыков не надо, чтобы понять, что ты что-то недоговариваешь.

— Скормил лакуне, — буркнул седой. — Шантажировать меня попытался.

— Вооот, уже ближе к сути, — поощрительно улыбнулся парень. — Еще помощники есть?

— Нет, не успел нанять.

— Смотри-ка, даже не соврал. Еще кто-то знает, как сюда попасть? Или кто-то может это сделать самостоятельно?

— Нет.

— И опять правда. Ладно, с актуальным закончили, давай перейдем к общим вопросам. Колечко на твоей руке я знаю, так что срываться в процессе на запугивание меня гипотетическими карами от страшных покровителей не стоит. Вертел я их. Начнем с простого: кто такой, чем здесь занимался, какие у тебя отношения с Серым Орденом. Для начала достаточно.

— Зовут меня Олег Михайлович Торопов, — начал седовласый, — ранее был членом Палаты Артефакторики и Алхимии. Вот уже десять лет числюсь свободным специалистом.

— Ранг?

— Официально – Подмастерье Земли.

— Хрена себе подмастерье! — впечатлился Максим. — Я с таким синдромом самозванца еще дела не имел.

— Не все любят афишировать реальный ранг, — поморщился мужчина. — Можно как-то ослабить паралич? Бок чешется, сил нет.

— Обойдешься, — ответил парень. — Продолжай. Подмастерье с Самумом, надо же…

— Здесь занимался своими исследованиями – големостроением.

— Ты на своих големов одаренных что-ли используешь? Как там: «духовно-ментальный конструкт»?

— Откуда…

— Оттуда. Продолжай. Зачем одаренные? Да еще и дети?

Олег Михайлович резко замолчал, внимательно всматриваясь в лицо Максима.

— Нет, не помню такого, — признал он и вздохнул. — У меня свой метод. Он не требует убийства одаренного, однако сам по себе довольно болезненный. Добровольцев точно не найти. Есть некоторое количество организаций, кто занимается поиском и отловом одаренных, кто уже близок к инициации, но не осознал себя. Или же только инициировался, но не попал на глаза официальной власти. Они таких вот одаренных отлавливают… для всякого. Я сотрудничаю с одной такой компанией, приобретаю для своих нужд.

— Людей. Как расходник для големостроения. Ясно.

— Один одаренный может создать до десятка оттисков, моя система не требует выдирать дух из живого человека! — вскинулся седовласый. — Я даже смог устранить некоторые побочные эффекты и снизить боль.

— Мужик, ты покупаешь людей у работорговцев, используешь их для своих изысканий и последующего обогащения, а после убиваешь. Ты точно сейчас оправдаться хотел? — Макс аж поперхнулся от такого захода. — Ладно, избавь меня от этой чуши. Что там с Орденом?

Олег Михайлович внезапно как-то неприятно захихикал.

— Иронично, правда? — отсмеявшись, произнес он. — Организация, что являет собой в общественном восприятии закон и порядок, один из столпов мира одаренных, покупает через меня этих самых одаренных.

— Ближе к делу.

— Ну ближе, так ближе… Есть на свете люди, дар которых не определяется по основной тетраграмме Герпинского. Ни стихийный, ни первооснова, ни нейтральный, ни пространственно-временной – что-то на границе. Орден ищет таких. Сначала я не понимал, кто эти одаренные, а потом меня нашли одни интересные люди, с целью забрать одного из своих… Слыхал когда-нибудь о даре Астрала?

Седовласый жадно уставился на Максима, ища хоть какой-то отклик.

— Нет, хотя само слово на слуху.

— Вот и я не слыхал. А они есть, люди с этим даром, и они Серым крайне нужны. Мне поручили в каждой партии проверять на наличие таких и выкупать для передачи Ордену.

— И как, попадаются?

— Редко, но да, попадаются. Большая часть из Африки, там совсем кисло с системой обнаружения одаренных… Плюс своя культура, ассимилирующая таких людей.

— И сколько за все то время, что ты занимаешься этим вот своим непотребством, ты им передал?

— Одиннадцать.

— И есть какие-то ребята с подобным даром, которые явно не согласны с такой системой?

— Да, говорю же, напали на меня такие. Отбился, хотя пришлось сложно. И за этой частью Брашова они следят, так что смотри, раз ты сюда залез, то уже, можно сказать, под прицелом.

— Я людей для экспериментов не покупаю, моя совесть тут чиста. Скажи лучше, как тебя, такого нарядного, в Союз Пяти приняли? Чем твоя работа помогает борцам с Хаосом? По мне, так ты его только приближаешь своей деятельностью.

— Я поставляю големов для поддержания порядка в организациях, где работают функционеры Союза, — нехотя ответил Олег Михайлович. — Не таких, как у меня, с другими параметрами.

— То есть они не ослабления вешают? — хмыкнул Макс. — А то твои поделки на полпинка. Единственное, что внушает, – ментальная накачка.

— Всяких делаю. И тренировочных в том числе. Они транслируют Азарт. Улучшает качество тренировки.

— Какого только говна люди не придумают, чтобы добиться результата, — вздохнул Максим. — А теперь расскажи мне, что это за место такое? Уж больно похоже на какой-то изолятор средневековый. Еще и в исторической части города. Откуда такое чудо у скромного големостроителя?

— Наследство, — ответил седой. — Я – потомственный одаренный, пятнадцать колен в линии. Далекий предок, один из основателей фамилии, создал это место для каких-то своих целей. Потомки позднее потеряли доступ, а я вот нашел.

— Четыре сотни лет истории, чтобы плоды усилия рода пожинал такой вот подонок… — Максима передернуло. — Ладно, с этим тоже понятно. Но сейчас скажи мне вот что: кто там у тебя по застенкам сидит?

— Никого! — быстро произнес Олег Михайлович и понял, что поторопился.

— Врешь, — удовлетворенно подметил Макс и воткнул ему палец в лоб. Седой зашелся долгим криком.

— Все последние несколько минут хотел это сделать, но ты повод не давал, — объяснил охотник отдышавшемуся хозяину лакуны. — Руки чешутся тебе башку оторвать, если честно. Кто там, рассказывай!

— Т-т-т-рое, — чуть заикаясь произнес големостроитель, жмурясь. — Двое взрослых для слепков и девчонка-астральщица для Ордена.

— Серых уже уведомлял?

— Н-нет, еще не успел.

— Ладно, посиди пока здесь, пойду посмотрю на твоих узников.

Максим обновил Двигательный паралич, добавил вокруг пленника охранный контур на всякий случай и пошел в соседнее помещение.

Дверь из помещения была заблокирована, но это для тех, кто пользуется только обычным пространством. Шагнув сквозь Грань внутрь, Максим увидел комнату, являющуюся уменьшенной копией предыдущей, чуть более богатую мебелью и чуть более заполненную элементами делопроизводства, как то: открытые шкафы с однотипными рядами папок, ноутбук на столе и даже целый принтер, он же сканер, притулившийся в уголке за столом. Прозекторских лож тут было всего три, и все были заняты. Элементом питания для современной машинерии служил соответствующий артефакт, а именно – каменный параллелепипед размером с микроволновку. Фантасмагоричная вещица: с одной стороны явно магическая штука – темный мрамор, руны, металлическая паутинка энерговодов, а с другой – блок стандартных европейских розеток на двести двадцать вольт. Чудо приспособленческого искусства одаренных, когда магия-шмагия, это, конечно, важно, но, увы, далеко не все в этой жизни.

Оглядевшись, парень приступил к подробному изучению. Ноут оказался не запаролен; хозяин явно не ждал наглого вторжения и просто рванул встречать нарушителя. Покопавшись в настройках, Максим удивленно хмыкнул – этот безумный конструктор чудовищ вообще не ставил никакого пароля. Ноут был закрыт и отправлен в сумку для будущего исследования. Далее под пристальный взгляд завзятого мародера попали те самые стеллажи с папками, которые охотник начал изучать, выбрав папку наугад из середины.

Объект № 1073

Пол: мужской

Возраст: 35 лет

Имя: Альберт Моцерради

Дар: Сноходец

Аура: 326 парсов

Дата поступления: 06/11/2017

Цель: перепродажа

Дата убытия: 12/12/2017

Объект № 1074

Пол: мужской

Возраст: 42 года

Имя: неизвестно

Дар: Земля

Аура: 702 парса

Дата поступления: 06/11/2017

Цель: в производство

Дата убытия: 21/11/2017

Объект № 1074

…

— Вот ведь мразь… — произнес Макс, убирая папку и с ненавистью оглядывая стеллажи. — В производство… Как будто вернулся в тот момент, когда либенхоффовские журналы читал.

Он поставил папку на место, взял еще парочку, пролистал: имена, характеристики, иногда фотографии. Штук по пять записей на страницу, хроника пущенных в расход жизней. Судя по нумерации, проходило через Олега Михайловича по одной-полторы сотни одаренных в год, и занимался он своим богомерзким делом с нулевых, постепенно наращивая объемы. Несмотря на информацию, будто бы одаренные шли только на эксперименты, реальность оказалась несколько иной – седовласый был не только горе-ученым-в-говне-моченым, но и вполне себе коммерсантом. Одаренных он покупал, классифицировал и часть продавал. Тех, кто не соответствовал каким-то его личным запросам. Плюс те, кого он передавал в Орден. Максим подозревал, что картотека в таком виде просто дублировала более подробные записи на компьютере. Тем более что ранние папки были больше насыщены информацией. Зачем все это хранить в бумажном виде, парню было решительно непонятно.

Закончив с летописями смерти, Максим перешел непосредственно к пленникам. Как он заметил, только попав в помещение, люди находились в каком-то варианте анабиоза. Без сознания с замедленными внутренними процессами. Это, похоже, была работа каменных прозекторских столов, на которых располагались тела. Еще в первой комнате Макс уловил исходящий от них фон духовной силы – стационарные артефакты.

Малый диагностический конструкт отработал, как положено, принеся интересные известия. Два взрослых мужика, несмотря на то что были, безусловно, живы, фактически уже стали трупами. Ну не живут люди нормально с нефункционирующим мозгом. А повреждения полушарий этих пленников были таковы, что самостоятельно они могли только дышать. Заметный же регресс нервной ткани недвусмысленно давал понять, что и дышать самостоятельно они будут недолго. Парень сильно рассуждать не стал: Пространство поглотило два тела, отправляя их в Междумирье – королевское погребение для двух неизвестных одаренных.

— Покойтесь с миром, бедолаги, — произнес Макс. — Вам, конечно, от этого не легче, но ваша смерть будет отомщена.

На погибших мужчин данных не было – все такие же неизвестные, однако на третью пленницу было как имя, так и характеристика дара Астрала. Парень подозревал, что те, кто имел какие-то данные, были далеко не случайные цели похитителей, а конкретный заказ.

Девочка восьми лет была полностью здорова. Хоть что-то позитивное в данной истории. Максим тщательно проверил ее состояние, но решил пока не кантовать. Нужно было осмотреть оставшиеся помещения и добраться до центрального алтаря, чтобы взять лакуну под контроль. Испуганный ребенок в этом процессе – неизбежная помеха, а не помощь.

Глава 6. Новые лица

Планировка лакуны была замысловата: комнаты закручивались спиралью внутри границ из охранного коридора. Максим предполагал абсолютно небезосновательно, что главный алтарь находился в центральном помещении пространства. Геометрия ритуалов – она такая: чем логичнее, тем лучше. Те, кто придумывал все эти начертания и схемы, в визуальном поле старались разделять блоки и контуры для удобства работы.

За вторым рабочим кабинетом располагался довольно внушительный склад запчастей для големов, совмещенный с ритуальным залом – небольшим пространством со сложной рунной схемой и вертикальным столом для фиксации тела. Все как в лучших представлениях любителей мистических ужасов: и деревянная доска, и металлические крепежи для конечностей, пояса и головы. Романтика семейки Аддамс во всей своей красе. Бутафорской крови только не хватало и стола с реагентами.

Макс не стал заморачиваться с окружением, а просто прошел дальше. Следующая комната – жилая: шкаф, кровать, тумбочка. Все довольно минималистично. Хозяин явно был не сибарит, несмотря на хорошие заработки.

— Везет мне с долбанутыми исследователями, — посетовал парень, осматривая тумбочку.

Добычей стал лишь выключенный смартфон, который, судя по слою пыли, использовался довольно редко. В комнате также имелся санузел с душевой кабинкой, отгороженный от основного помещения переносными ширмами, однозначно позаимствованными из какого-то медучреждения. Разбираться с принципами работы сантехники Макс не стал.

Следующая дверь вела в короткий коридор, который, в свою очередь, заканчивался небольшой дверцей, ведущей в алтарный зал. Точнее, в тот вертеп, который из него сотворили.

— Вот ведь воистину больной ублюдок, — только и смог сказать Максим, наблюдая открывшееся непотребство.

Лакуну явно создавал хороший, знающий ритуалист. И он столь же явно не планировал кормить алтарь жертвенной кровью, взяв за основу вполне себе емкий накопитель и возможность напитывать его энергией извне. Вся схема смотрелась довольно лаконично и законченно, безо всяких излишеств, которые могли привести к потере энергии. А активированные Глаза вкупе с духовным зрением расчертили окружающее пространство цепочками рун, энерговодов, узлов начертания и пространственных якорей, вмурованных в стены, позволяя насладиться великолепной работой мастера, который позаботился о долговечности и безопасности своего детища. И тем более дико было видеть грубо накаляканную рунную схему, предназначенную для тупого жертвоприношения живых существ в обмен на энергию, соединенную с входными каналами алтаря.

Спустя десяток минут Олег Михайлович, притащенный к алтарю, отчаянно вращая глазами, наблюдал, как Макс увлеченно дополняет рунную схему, порой меняя целые участки и очень много добавляя новых элементов.

— Разумеется, в живых я тебя не оставлю, — сообщил Макс, в очередной раз прервавшись передохнуть и увидев выражение лица седовласого. — Во-первых, ты слишком ценный свидетель для тех существ, с которыми у меня сейчас контры; во-вторых, ты же не думал, что я не прочитаю те замечательные папочки? На что ты вообще рассчитывал, когда рассказывал о своей деятельности? Тысячи одаренных. Покупка, перепродажа, жертвоприношения. Жить ты не заслужил, однозначно. Был вопрос только в том, как ты уйдешь. Но вот как раз тут папочки и сыграли против тебя. Ты пускал людей под нож ради своих ритуалов, а я пущу тебя под нож ради ритуала, который позволит этому месту спокойно существовать несколько лет, потом уже придумаю, как его запитать от чего-то более-менее вечного.

Олег Михайлович хотел было закричать, но не смог – конструкт Паралича надежно отключал те мышцы, которые желал отключить его создатель.

— С одной стороны мне нравится, что теория жертвоприношений очень труднодоступна для изучения, — продолжил Максим. — Было бы тоскливо наблюдать, как такое, в сущности, неплохое место, как наш мир, превращается в клоаку руками любителей обменять чужое на свое. Но вот с другой – каждый раз натыкаясь на подобное убожество, хочется встретиться с автором и надавать ему по рукам. Подход, как у тупого мясника: отнять жизнь, что тебе априори не принадлежит, в обмен на крохи сил от мироздания. То ли дело то действо, топливом для которого станешь ты. Ты – враг людей, что творил непотребство над слабыми. Я – тот, кто тебя победил и пленил. Твоя смерть – не просто акт ответной жестокости, но воздаяние, кара побежденному по праву силы. Чувствуешь разницу? Мирозданию в целом и ритуалистике в частности есть дело до ценности жертвы. Ты, убивая одного несчастного, давал этому месту энергии на месяц-два, я, отправив тебя в предназначенный тебе котел, обеспечу его питание на лет семь-восемь. И все это без той ритуальной мученической хрени, под которую был заточен этот круг… Хотя, видят высшие силы, ты это заслужил как никто иной, просто я не хочу становиться настолько же животным.

Седовласый хотел бы многое сказать, а еще больше пообещать, но Максим, поднявшись на ноги с того места, где дочерчивал последние штрихи схемы, телекинезом поднял и швырнул тело мужчины в середину круга, а после извлек откуда-то из кармана скальпель.

— Плохого тебе перерождения, — пожелал он негромко за мгновение до того, как скальпель, брошенный уверенной рукой, пробил череп работорговца.

Охотник грустно посмотрел, как тело истаивает в процессе жертвоприношения, отдавая энергию лакуне, а после активировал Глаза, разглядывая процесс, происходящий с рунной схемой, алтарем и удерживающей это место в закрытом состоянии системой.

— Какая красота! — не сдержал восхищения Макс, рассматривая открывшуюся картину более подробно.

А восхищаться было чем.

Из центральной комнаты идеально просматривалась вся картина, ранее скрытая: строгая симметрия лакуны, аккуратные линии рунных цепочек, частой сеткой покрывающие внутреннюю часть монолитных стен, вторым слоем на которые была уже выложена каменная кладка; точные узловые рунные круги, содержащие элементы, отвечающие за блокировку пространства и маскировку, частично знакомые (сам недавно что-то похожее в домене изобразил, только с помощью тотемов), частично неизвестные, но, очевидно, идеально рассчитанные и очень эффективные; просматривались также элементы, отвечающие за наличие воды, регенерацию воздуха, утилизацию отходов. Идеальная работа мага-инженера, делавшего все «как для себя». Рябь пространства, ранее вызванная недостатком энергии, после жертвоприношения пропала. Алтарь светился в духовном зрении ровно и ярко, одним своим видом даря ощущение покоя и стабильности.

— Вот так бы сразу! — подытожил парень, развернулся и пошел на выход. Предстояло еще придумать, что делать с девочкой. Не было никаких сомнений, что ребенка необходимо где-то укрыть и найти родственников, только в голову пока не лезло ни единой мысли, с чего начинать.

Вернувшись в малую прозекторскую, Макс первым делом переложил ноутбук из сумки на одну из полок, а после переправил шкафы в пустую комнату домена. Информацию следовало изучить, сравнить с той, что хранилась в ноутбуке, а выжимку по тем людям, кто оказался идентифицирован, – отправить неравнодушным или как-то иначе обнародовать. Информационная бомба для тесного мирка одаренных получится ядреная. Особенно в свете собираемых Орденом людей. Главное – донести аргументировано до масс; Максим не сомневался, что рано или поздно придется привлечь общественное мнение на свою сторону.

Девчонку, согласно информации из последней по хронологии папки, звали Йоана Думитру, была максимально местной, родилась в Брашове, тут же училась, тут же попала в переплет. Никаких данных о семье, кроме короткой приписки рядом с характеристикой дара – «анклав». Что это означает, парень сходу не разобрался, оставил пометку в памяти и забил – до поры до времени. Все равно родных искать, будет время уточнить непонятное.

Он завернул девочку в простыню, которой она была ранее укрыта, памятуя о том, что на дворе царит ночь и на свежем воздухе сейчас довольно прохладно, хлопнув себя по лбу, потратил еще несколько минут, но нашел артефакт, с помощью которого ранее неудачливый ассистент Олега Михайловича проводил их внутрь, а после, продиагностировав спасенную еще раз и добавив Малое Восстановление до кучи, взял ее на руки и переместился наружу.

Ветерок бодрил, принося откуда-то из другого конца улицы ароматы еды и легкий шум, – какое-то заведение явно работало до последнего клиента. Макс глубоко вздохнул, поудобнее перехватывая бесчувственную ношу, и в следующую секунду был вынужден уйти в Сдвиг. Противника не было видно, маскировался он качественно, но сочетание ощущений, даруемых Жизнью и Пространством, не подвели, подсвечивая в мозгу актуальную картину, откуда пришла беда. Использованный конструкт Каскадного взрыва, от которого охотник так вовремя уклонился, был без стихийной составляющей, да и пущен специально не в цель, а рядом – так, чтобы не нанести вред, а максимально качественно нейтрализовать. Каскад взрывов духовной энергии отлично нарушал работающие защиты и баламутил ауру, ухудшая и сбивая контроль на короткое время. Вполне достаточно для опытного боевика, чтобы развить успех. Глядя же на прилетевшую после конструкцию из призрачно-золотистых цепей, Максим только усмехнулся.

— Свои, значит, пришли, — произнес он задумчиво. — Вот это что за «анклав».

Нападающий прошипел что-то по-румынски под нос, что Понимание перевело как «Увертливый, собака!», спрыгнул с крыши, где ранее прятался, готовясь к атаке. Противником оказалась невысокая девушка в темном спортивном костюме, молодая и с сильно знакомым лицом. Буквально то же лицо, только существенно моложе, сейчас торчало из свертка, который держал Макс в руках.

Не предпринимая никаких больше резких движений – один хрен он в Сдвиге, что она сделает, – парень, понимая, что диалог может не получиться из-за языкового барьера, решил действовать методикой сидхе. Он сформировал максимально простой ментальный образ, несущий только основную мысль: «Я не враг, я ее спас!», и направил тот прямо на воинственную девицу. То ли Маска Сокрытого Легиона действительно крайне качественно структурировала Максу сознание, то ли это он просто от неожиданности, но ментальный посыл сработал как хороший удар кувалдой. Девушка, которая в тот момент безуспешно атаковала парня и пролетела его насквозь, вскрикнула и рухнула на мостовую. А охотник остался стоять в растерянности, как дурак, с двумя бесчувственными телами девиц.

Долго Максим не рассуждал: подхватив неудачливую воительницу, он перешагнул через Грань обратно в коридор лакуны. Ну не на улице же стоять на радость каким-нибудь случайным прохожим! Девица тем временем начала приходить в себя.

«Успокоилась? Понимаешь меня? На английском говоришь?» — транслировал ей Макс ментально вопросы. Это на иэлле он еще мог бы попробовать как-то изъясниться в силу относительно богатой практики. Когда долгое время понимаешь речь, какие-то простые конструкции строятся буквально сами собой. По-румынски же парень понимал впервые. Маловато для полноценной практики.

— Где… мы? Что с моей сестрой? — проговорила девушка на своем языке, поднимаясь с пола, куда ее усадил охотник, и придерживаясь за стенку. — Да, я понимаю по-английски…

— И то хлеб, — улыбнулся Максим и продолжил уже на языке международного общения. — Пришла в себя? Отвечать можешь на родном, я понимаю, что ты говоришь.

— Да, — девушка увидела лежащего рядом ребенка и сразу бросилась к ней. — Ануца!

— Успокойся, все с ней в порядке, — сообщил парень. — Злые дяди наказаны, можешь забирать родственницу, сестра, говоришь?

— Да, младшая, — пробормотала девушка, оглядывая малышку. — Что с ней?

— Сейчас спит, — пожал плечами Макс. — Полчаса назад была в искусственной коме, магической. В себя придет, примерно, через полчаса, судя по ощущениям.

— Где мы? — огляделась девушка настороженно.

— Там, где твою сестру и держали, — спокойно ответил Максим. — Может, уже представишься?

— Мария, — напряженно произнесла девушка, уставившись на парня.

— Максим, — ответил тот, не меняя тона. — Сдается мне, Мария, что ты прекрасно знаешь, что это за место, раз караулила у входа. За сестру можешь не благодарить, но вот от информации я бы не отказался.

— Работорговцы, — коротко произнесла Мария, но после выдохнула и раскрыла мысль. — Выслеживала их с того момента, как сестренку похитили.

— Сама? Или помогал кто? — спросил Максим.

— Сама, кто мне поможет, — слишком быстро ответила Мария.

— Вот она, сестринская благодарность! — преувеличенно печально сказал Макс и укоризненно посмотрел на девушку. — Врешь ведь. И детей одаренных в Румынии часто воруют, ага.

Девица напряглась и начала затравленно озираться, ничего не отвечая на слова парня.

— Ладно, давай так: идите с сестрой туда, где вы там живете, но передай вашему главному, что нужно встретиться, — охотник скептично посмотрел на Марию. — Не надо только мне сейчас рассказывать, что нет у вас никаких главных и вообще нет никаких таких «вас». Я вижу, когда врут.

Мария напряглась еще сильнее.

— Чтобы не быть голословным: анклав, дар Астрала, охота со стороны Серого ордена. Достаточно? В общем, идите, жду приглашения от того, с кем можно обсудить важные моменты, — Максим потер переносицу. — Это вообще к обоюдной выгоде все. Скажем так – мне не очень нравится, что тут происходит, иначе бы я не стал это место зачищать.

Мария неуверенно кивнула.

— Ну все, давайте, — парень махнул рукой в сторону стены, где проявилось марево Грани. — Проход выведет туда, где ты меня караулила.

— Спасибо вам, — тихо поблагодарила девушка, поднимая сестренку, и продолжила более уверенно: — Я зачищу следы снаружи. Если вы можете переместиться куда-то в другое место, то лучше сделать так, чтобы они не смогли ничего найти.

— Договорились, — кивнул Максим.

Девушка развернулась и быстро скользнула через Грань, оставив парня в одиночестве.

— Зачистит следы, ага… — задумчиво сказал Макс, пялясь на стену, где только что мерцала Грань. — Любопытные возможности у этих астральщиков. Видимо, первый раунд переговоров прошел более-менее удачно. Что ж, подождем продолжения.

Дела в Брашове получилось завершить довольно быстро – все те же перезрелые Сопряжения – буквально по полчаса на каждое, включая поиск по невнятному описанию из задания. Зато появившиеся в его послужном списке отметки о закрытых международных заказах, фигурально выражаясь, открывали двери на более широкий рынок. Парень даже задним числом понял нездоровые шевеления Германа – тот явно знал о подобных бенефитах и не очень хотел, чтобы ценный сотрудник мог отдавать общегильдейский долг где-нибудь на Мальдивах, а не в родной уральской глубинке. Хозяйственный тип.

Оставшуюся часть дня Максим посвятил бытовухе. Завалился в Башню, забрал все имеющиеся запасы алхимического серебра и состава для фиксации рун и пошел обустраивать новое жилище. Начал с первого подвального этажа, где был запланирован склад: ничего сильно сложного, просто перманентные чары Стазиса. Работа несложная, просто нудная и монотонная. И, как любая монотонная работа, отлично прочищающая мозги. Нет ничего лучше, чем многократно повторяющиеся упорядоченные действия, когда мысли находятся в легком хаосе. В итоге до вечера и все помещения соответствующими рунными цепочками снабдил, и голову в порядок привел, и еще большую часть запасов из Башни в домен перенес.

Ван Либенхофф был тот еще экстремальный хомячок: Макс из его кладовых хорошо если десятую часть освоить успел за все эти годы. А поскольку ныне покойный Магистр обживал далеко не свою жилплощадь, то и никаких образчиков встроенной мебели там не имелось: все переносное и сугубо функциональное. Вот и парень не стал заморачиваться и просто все перенес. Дар Пространства правит миром логистики!

Правда, шальные мысли о создании полуподпольной компании по перемещению движимого и с трудом движимого имущества пришлось подавить в зародыше. Сейчас пока сильно не до того. Но Максим непременно вернется к этому вопросу, дайте срок! Воодушевленный подобными думами, охотник даже не заметил, как кончились все намеченные на день дела. Воспоминания, всплывающие время от времени, тоже снизили интенсивность, что являлось несомненным показателем того, что скоро Макс обретет полную целостность над своей памятью. А пока следовало все-таки отдохнуть и сгонять в домен к демонам, ключи от которого он столь неосмотрительно игнорировал все это время.

Ночевал парень дома. Завалился в свою уютную квартирку, активировал все системы безопасности, какие были, и тупо уснул. Хотелось бы без сновидений, но увы – есть в этом мире существа, от которых ловцами снов не отгородишься.

Сон был интереснее некуда. Макс наблюдал то, что наблюдало его сознание долгие пять лет: огромный человекоподобный силуэт в окружении бесконечной бездны. Огоньки чужих душ и сознаний, величие Мертвого Бога, вечный хоровод тех, кто его принял.

— Вот это я понимаю, лютая хрень! — Максим даже не почувствовал, как в его сон проник кто-то чужой. Не сработали ни артефакты, ни обновляемая уже на рефлексе комбинация конструктов.

— Где торгуют тем, что заставляет видеть подобные галюны? — простодушно поинтересовался Денис, зависнув рядом с Максом и с восхищением оглядывая открывшуюся картину.

— Тебе того не надо, — буркнул парень, недовольно оглядывая своего более юного товарища. — Как ты сюда попал – дело понятное, но вот почему я тебя заранее не почувствовал – уже другой разговор.

— А, фигня дел! Ты мне в свое время очень правильно и хорошо на мозги капал тонкими взаимодействиями, я упрямился, конечно, но делал. Авторитет же!

Денис скорчил суровую рожу.

— Ну и, как обычно, выяснилось, что ты в теме шарил, — продолжил он. — Хождения по чужим снам – штука очень интересная. Я-то раньше только по Изнанке и Иномирью драться хотел: типа бери больше, кидай дальше, врежь сильнее… И это все так отстает от чужих снов. Ты не представляешь даже! Это как проживать по несколько дней чужой жизни за ночь. Но почему-то одаренные не готовы делиться этим опытом.

— Да, прям странно, — покивал Максим, — жадины какие, личную жизнь хотят защитить. Ну чего им стоит-то?

— Не ерничай, сам все понимаю, — отмахнулся Денис. — Ну, теперь понимаю. А тогда мне стало обидно. И я начал пытаться скрываться. Так вот и получилось, что я теперь не только могу вдарить побольнее, но и проникнуть незаметно тоже. Ты тогда говорил, что у меня талант, который благодаря тому несчастному случаю просто вывернуло наизнанку. Так и оказалось – реально все эти манипуляции проще даются. Еще бы не было того пути между сновидениями – вообще бы было хорошо.

— И что у тебя за такие страшные пути до сновидений? — Макс даже развеселился, услышав знакомые еще с прошлого интонации, когда Дениске что-то сильно не нравилось. Такие обиженно-недовольные, как будто заранее спланированная и хорошо подготовленная шутка не удалась.

— О, это отдельная тема для разговора! — оживился тот. — Представь себе, что твой разум, твое сознание – это такое вот особое облачко с домом на нем. Дома эти плавают над большой долиной. Пока доступно?

— Вполне, — солидно подтвердил Макс.

— Так вот – дома всех неодаренных раскиданы по долине: кто у самой земли, кто чуть повыше, но есть у этой долины такая особенность – Стена.

— Стена?

— Стена. Прямо с большой буквы. От несуществующего неба до несуществующей земли этой самой долины.

— Образно, однако.

— А то! И все облачка с домами одаренных распределены именно вдоль этой самой стены. И туманные тропинки идут почти вплотную.

— И что тут такого неприятного? — поинтересовался парень, разглядывая собеседника.

— Понимание, что именно там все самое интересное, — не потерялся тот.

— Проясни.

— Ну вот смотри: это преграда, так?

— Так.

— Возле нее только облачка сознания одаренных, так?

— Ну, допустим, ты прав, так.

— А почему тогда одаренных туда тянет? И почему за стену хода нет? — Денис аж подпрыгнул на месте.

— Да хрен его знает. И ты реально бесишься из-за этой стены, когда путешествуешь между сновидениями? — изумился Максим.

— Да, — Денис отвернулся и снова посмотрел на фигуру Мертвого Бога. — Она какая-то плохая. Неестественная, зудящая. Раздражает меня донельзя.

— Бывает, — хмыкнул Макс. — Очередная тайна мироздания.

— Ты от ответа-то не уходи. Что это за фигня?

Денис подбородком указал на открывающееся зрелище.

— Тот, кому молится Серый Орден, — не стал скрывать Максим.

— Мертвый Бог?

— Ага.

— Это ты его так представляешь, или удалось увидеть самому?

— А как сам думаешь?

— Опа…

— Вот и поговорили.

— Расскажешь? — вопросительно посмотрел Денис.

— Может, когда-нибудь попозже. А ты вообще чего приперся-то? Что-то случилось?

Максим испытующе посмотрел на парня. Тот, особо не смущаясь, пожал плечами.

— Мне показалось, что ты в заботах, — ответил он спустя пару мгновений. — И что тебе нужна помощь. Вот и пришел узнать приватно, так оно или нет.

Макс задумчиво посмотрел на Дениса, потом на Мертвого Бога, потом опять на Дениса и кивнул.

— Не показалось, — ответил он спокойно. — Я действительно в заботах, и помощь может потребоваться. Пока только не знаю, какая.

— Вот и ладно! — обрадовался сноходец. — Как определишься – обращайся.

— А ты чего это вдруг? — поинтересовался охотник.

— Ты в свое время мне очень сильно помог, — серьезно ответил Денис, потеряв напускную веселость. — И я только недавно понял, насколько сильно. Раньше это все больше напоминало игру, а когда чуть больше покрутился среди одаренных, до меня доперло, какой сильный старт ты мне обеспечил. Так что за мной большой такой должок.

— Фигня, — отмахнулся Максим. — Я же сам помог. И выгоду поимел с этой помощи. Забей.

— Нет, — набычился Денис. — Сказал – долг, значит, долг.

— Как знаешь! — ответил охотник. — Но помощь действительно не повредит. Я сообщу, как пойму, что нужно.

— Договорились!

Максим тяжело вздохнул и принялся напяливать на себя броню. Несмотря на то, что он планировал разведать демоническую делянку, максимально не привлекая внимание и не показываясь на глаза, пренебрегать защитой – последнее дело. Допренебрегался уже, каждый раз лечиться приходилось. Еще немного зудели на краю сознания мысли, что затеял он эту экспедицию совсем зря. И было абсолютно непонятно – нормальная ли это рефлексия или ленивое эхо усталости от груза внешних обстоятельств.

Аргументы «за» были простыми и четкими: у того демона, у которого нашлись навигационные артефакты, обнаруженные в библиотеке труды дали огромный толчок к развитию Максима, а это были явно прихваченные в спешке вещи, значит, библиотека родного домена должна быть еще более информативна. А еще Макс все это время экспериментировал со своим перешедшим на иной уровень понимания Сдвигом и был почти на сто процентов уверен, что сможет находиться в абсолютной недосягаемости для любых демонических тварей ровно столько, сколько будет необходимо.

Аргументами «против» выступали тоже вполне объективные вещи: может, там есть что интересное, а может, и нет; возможно, попадется высший демон, способный работать с пространством, тогда будет жарко, и вообще – соваться самостоятельно в такое опасное место, как демонический домен, просто потому, что интересно, – развлечение для отморозков и тупорезов.

Победил, увы, неискорененный со студенческого возраста дух авантюризма. «Авось, пронесет!», «Авось, повезет!», «Небось, не заметят!» – лозунги той счастливой поры, когда юридически ты уже взрослый, а фактически до этого статуса еще минимум десяток лет. А то и не один.

Вот поэтому и пыхтел Максим, надевая уже привычную амуницию, и поминал в глубине души тихим матерным словом все то, с чем у него эта амуниция ассоциировалась. Не обошлось и без новоделов. Парня очень впечатлило использование Негации, и перед своим паломничеством он даже сумел приспособить эту руну для ловушек в ритуальном зале. Теперь же он наклепал несколько карт с ключевой руной Негации, используя все тот же принцип каскадного потокового наполнения. То есть сама руна до последнего оставалась пустой, а насыщалась постепенно только та рунная цепочка, что вела к ней. Вышло нечто, мгновенно сжигающее духовную силу количеством до полутысячи парсов в кубометре объема. Неожиданный аргумент для максимально широкого числа ситуаций. Эффект, по расчетам Максима, был бы аналогичен тому, чего недавно пыталась достичь Мария Думитру, когда попробовала отбить у Максима свою младшую сестру, – разрушение активных конструктов, шок и невозможность контролировать духовную силу, дезориентация и прочие прелести состояния, когда давно привычный инструмент, даже фактически дополнительный орган, отказывает.

Пяток карт ушел в предназначенную для них сумку-карман. Максим проверил амуницию, попрыгал, проявил Нож, подкинул, поймал, спрятал. Тоже своеобразный ритуал. А после направился в ритуальный зал к столу, на котором лежали навигационные артефакты.

Глава 7. Домен здорового демона

Навигационные артефакты были просты и примитивны в использовании, как дубина. Наполняешь сначала один под завязку духовной энергией, потом – второй. До щелчка. Единственное, с чем могло возникнуть затруднение, – это с тем, что после чего должно работать, так как необходимых предметов было два. Максиму с его Познанием разобраться труда не составило: астролябия – для позиционирования, секстант – для непосредственно переноса. Второй и третий секстанты, кстати, ничем не отличались, являясь, очевидно, резервными вариантами. Нигде ни одной завалящей руны не накорябано: так сразу и не поймешь, что и зачем. На прямую добычу инструкции по применению из самого объекта, скорее всего, никто и не рассчитывал – такой уровень перестраховки для уже совсем самых параноистых параноиков.

— Чтоб я так жил! — восхитился парень, активировав последовательно предметы.

Возникший портал смотрелся произведением искусства: стабильное матовое зеркало, ограничительный рунный конструкт по периметру, призванный не дать путешественнику покалечиться, дополнительный контур питания для еще большей надежности. И вправду – аристократическое удобство и шик, а не очередное поделие начинающих криворучек.

Максим осторожно ощупал пространство за порталом своими сканирующими навыками и шагнул внутрь.

Сдвиг.

Переместившись в сторону, парень огляделся. Его никто не попытался убить, да и вся обстановка намекала на то, что вот прямо сейчас конфликт не предвидится. Он находился в просторном зале, в центре которого располагался каменный круг с телепортационной схемой. Никаких больше элементов обстановки или декора, кроме восьми колонн по периметру круга, в зале не имелось. Света тоже не было, лишь через приоткрытые высокие двустворчатые двери пробивался тусклый отблеск из коридора. Никакой пламенной встречи, никаких тебе сигнальных конструктов на дверях или стенах. Только рунные цепочки на колоннах, отвечающие за функционирование портала. Сам же порта уже потух, погрузив зал в еще больший мрак.

В домене Максим из Сдвига выходить вообще не планировал. Поэтому, просканировав пространство вокруг, он переместился через Грань наружу здания, в котором оказался. Чувство пространства показало, что это был большой одноэтажный дом с двумя комнатами и холлом. Отделялись от основного зала остальные помещения широким коридором. Такой себе вокзал для прибывающих порталами. Вообще – довольно удивительно, так как Макс привык воспринимать демонов, даже высших, больше долбанутыми варварами, пусть и умными, но полностью погруженными в жестокость и культ силы. А тут прям цивилизация какая-то.

Снаружи вид вышел еще более впечатляющим. Дом прибытия действительно был местным транспортным хабом, причем для избранных. Вдали, где-то в полукилометре за домом, угадывались более привычные арки порталов в классическом демоническом стиле. От них вели широкие мощенные каменными плитами дороги. От его же телепортационного вокзала отходила настоящая аллея, только без растительности, зато щедро украшенная страхолюдными статуями, изображавшими демонов в разные периоды боевой ярости. Все это великолепие было вырезано из обсидиана, небо, по традиции, имело красноватый оттенок, а стоявший невдалеке замок был высок, величественен и вырвиглазно асимметричен: случайные изгибы или изломы на вроде как планировавшихся прямыми стенах, разное количество углов у одинаковых с виду башен, хаотично раскиданные окна. Все это могло бы вызвать нервный припадок у даже не очень придирчивого перфекциониста.

А то бы и в кататонию ввело.

Тихо сплюнув, Максим огляделся внимательнее. Помимо адского творения больного архитектора в наличии имелась внушительная площадь-плац, на котором два десятка демонов занимались чем-то, напоминающим отработку ката с оружием, под руководством здорового черного рогатого сержанта, ощущающегося как Высший. Пехота старалась, инструктор рычал и изрыгал проклятия на иэлле, не прекращая расхаживать взад и вперед. Делал он это громко, Макс даже чуток словарный запас пополнил.

Справа от замка виднелась группа хозяйственных построек, а слева, привлекая внимание как бы не больше, чем корявый замок, высилось нечто, похожее на торчащие из земли ребра исполинского зверя, который ухитрился двинуть кони лежа на спине. При более пристальном рассмотрении ребра оказались обвалившимися останками ряда каменных арок.

Под сенью этого архитектурного излишества шел бой. Точнее, бойня. Максим даже воспользовался Глазами, чтобы посмотреть на представление с высоты птичьего полета с замедлением. А посмотреть было на что.

Огромный высший демон в безупречно чистых черно-стальных доспехах, периодически полыхающий багрово-черным пламенем, перемалывал в мелкий фарш орды хаоситских тварей. Но не увидел там парень ни столь набивших оскомину урсидаев, ни ракоров – вообще ни одного представителя знакомого ему до слез бестиария. Все хаоситы были абсолютно разные, уровень силы скакал в районе третьего-пятого класса опасности, но с теми навыками, что демонстрировал Высший, все эти классы смотрелись несмешной шуткой. Он истреблял врагов десятками за удар, наносимый огромной глефой, жег их потоком багрово-черного пламени, которое, подчиняясь воле демона, текучим костром перемещалось вокруг, прикрывая своему хозяину спину и фланги.

— Поле Боя… — зачарованно произнес парень, вспоминая недавно всплывшие эпизоды собственного посещения подобного места. — Настоящее древнее Поле Боя, функционирующее, да еще и с изначально запланированными обитателями. Вот это сюрприз!

Демон тем временем и не думал уставать, а враги все прибывали, возникая из периодически накатывающихся волн тумана. Что-то подсказывало Максиму, что продолжаться это действо будет еще долго.

— Вот и славно, — решил он, отрываясь от впечатляющего зрелища. — Смогу спокойно осмотреть замок, если только там не сидит еще парочка таких же монстров.

Чтобы было спокойнее, Макс ушел в Сдвиг раза в два глубже, чем обычно. Еще навесил на себя Оптическую маскировку и парочку активных и весьма прожорливых защитных конструктов, преследующих единственную цель: поглотить полностью все паразитные выбросы духовной силы из ауры. И именно поэтому же не стал вешать Отвод глаз: было бы наверняка подозрительно, что пустое место активно воздействует на разум окружающих. Первые свои защитные бирюльки против Ментала он снял с демонов трофеями. Глупо предполагать, что у Высших не будет чего-то похожего.

Чувствуя себя главным героем фильма «Привидение» (того, из девяностых, с Патриком Суэйзи), парень переместился вплотную к замку и завис рядом с витражами первого этажа. В Сдвиге гравитация ослаблена прямо пропорционально глубине погружения, так что, чтобы держаться в воздухе, хватало инстинктивно используемого Телекинеза.

За витражом ничего интересного не наблюдалось: большой зал, какие-то диваны, столы, шкафы. Не то. Макс сосредоточился и переместился на второй этаж, проигнорировав как перекрытия пола, так и наружную стену. Тут уже все оказалось чуть ближе к желаемому: комната явно предназначалась для ожидания начальства, была оснащена секретарским столом у двери, удобными скамьями вдоль стен и импровизированным баром, представленным в виде низкого каменного стола, уставленного какими-то громадными бутылями и внушительной хрустальной посудой для питья.

Охотник не удержался и, просканировав бар Глазами, переправил его через Грань в свой домен. И обомлел от внезапного открытия. Бывает так, что ты уже прекрасно понял, на что способен в той или иной ситуации, даже порой применяешь свои безусловно осознанные и отточенные навыки, но в упор не видишь системы.

«Супер грузчик!» — вскричал Максим внутри себя, а в действительности даже победно воздел руку к потолку – не смог стерпеть, благо, все равно никто ничего не увидел.

— Быстро стырил и ушел – называется нашел, — прокомментировал парень свое открытие вполголоса. — Это ж я могу прийти, куда хочу, и забрать то, что мне надо. И все, никакой больше возни. Или, допустим, взять кого-то, кто мне не очень нравится. Нет, скорее, того, кто мне сильно может навалять, и отправить его туда, откуда ему выбираться долго и неприятно… Как тех парней, невольных туристов в челябинскую глубинку. Это надо будет крепко обдумать, куда можно девать таких индивидов, которых и убивать жалко, и оставлять, как есть, нельзя.

— Ну не то чтобы жалко, — добавил он спустя мгновение. — Скорее – не получится на текущем уровне сил. Я ведь обоих тех сидхе мог спихнуть в прекрасное далеко без лишних телодвижений. Может, и Эрледэ того же тоже. А может, и нет. Все-таки ходячий раритет был, если бы не зазнайство…

Окружающее пространство на монолог никак не отреагировало, Макс мысленно отвесил себе пощечину за то, что развыступался в условиях, приближенных к боевым, и продолжил исследовать второй этаж.

За дверями обнаружился кабинет вполне рабочего вида с поправкой на демонические габариты. Тут вообще все приходилось поправлять на демонические габариты, и с этой поправкой выходил интерьер салонов века восемнадцатого-девятнадцатого. Зимний дворец на минималках. Если бы еще не рунопись на иэлле – вот почти один в один. И цветовая гамма мрачноватая, да. Но без этого – прям калька.

Массивный стол, монументальное кожаное кресло – страшно подумать, что за тварь дала для его отделки кожу. Какой-то шкаф с безделушками в углу, второй стол, заваленный грудой свитков, подпираемых по бокам парой фолиантов. И дверь в следующее помещение, открытая настежь, за которой находилось именно то, зачем, собственно, Максим сюда и приперся: библиотека, хранилище знаний. А учитывая продолжительность жизни демонов и их активность – хранилище, набитое бесценной информацией. Хорошо, что площадь помещений в домене, отведенных для хранения, изначально запланирована очень и очень большая.

Максим сидел в эпичном кресле главдемона, сложив ноги на стол, и читал. Рядом, на столе, лежала еще пара книг, существенно тоньше – их парень уже осилил. Фолиант, который он держал в руках, был расширенной версией ранее добытой «Концепции развития духа». Тут имелись и детальные описания медитативных практик, которые бы помогли Максу куда быстрее освоить Малый Духовный Круг, были еще подробные изложения всех Малых Телесных Кругов, которые, как парень с удивлением понял, у него сформировались сами и практически инстинктивно. Началось это с того момента, как он запустил Второй Поток и доверил ему методику усиления тела с помощью Жизни. Второй Поток оказался умнее создателя, что, впрочем, в ситуации Максима было ни разу не удивительно. Умудрился же он пропустить тот факт, что для адепта Пространства все действительно и рядом, и далеко – в зависимости от необходимости. Было расширенное описание Большого круга, что включал все вершины универсальной пирамиды сущности. С чего это называется «круг», парень так и не понял. Определения, которые давались в трактате, весьма вольготно обращались с геометрией, но это было ожидаемо. Не люди же писали, а какие-то там мифические высшие сущности. По крайней мере не угадывалось в фолианте ни планарной, ни демонической руки.

Периодически Максим усиливал Чувство пространства для слежки за окрестностями, один раз даже добавил искру, добив сканированием аж до границ домена. Высший демон на Поле Боя все еще развлекался, демоническая пехота тренировалась, на первом этаже замка копошился в складских помещениях один высший демон, внешне более похожий на ставшего завхозом отставного прапорщика. Вдалеке, как оказалось, имелся полигон, где тоже обнаружились высшие демоны, явно занятые тренировкой своих возможностей. Домен был весьма густонаселен, и черт его знает, что бы произошло, если бы Макс пошел сюда, как привык, – расшибая лбом преграды.

К хорошим новостям относилось отсутствие сигнатур каких-либо других живых существ. Простыми словами – никаких рабов или иного жертвенного мяса не было обнаружено. Парень крепко сомневался, что демоны мирно уживутся хоть с кем-то. Не было обнаружено и никаких энергетических якорей или источников, обязательных для домена. Непонятно, куда бить, чтобы все сломать. Зато на последнем этаже замка нашелся очередной Колодец Душ, что значительно испортило охотнику настроение.

Библиотеку парень очистил полностью – просто переправил все книжные шкафы к себе в домен, оставив лишь голые стены и мебель, не предназначенную для хранения знаний. В столе главдемона и шкафчике в углу он тоже покопался, став обладателем довольно примечательной, хоть и лично ему не нужной штуковины: Уплотнителе сновидений. По каталогом данный артефакт числился в категории редких – делать их умели, но оригинальные схемы были благополучно потеряны, в связи с чем современные экземпляры существенно уступали раритетным образцам. Их даже именовать стали по-другому, чтобы не путать.

Нужна эта штучка была в основном сноходцам, дабы увеличивать прочность своего Вместилища сознания. Условный по снам ходящий в результате взаимодействия с данным артефактом уплотнялся почти до нормального человеческого состояния. И в результате прямой пропорциональности плотности нематериального тела и используемой энергии нес в своем Вместилище запас духовной силы на порядок больше. В практическом значении это превращало и так неслабого одаренного, способного без проблем перемолоть немало хаоситов в труху, прежде чем развеяться, в настоящий джаггернаут, малоуязвимый для большинства атак.

Второй вариант использования был более утилитарный – все эти кубики, пирамидки и параллелепипеды, как будто созданные из висмута, могли перенести чужое сновидение в материальный мир, как иллюзию, давая возможность людям, не имеющим к сноходчеству никакого отношения, наблюдать грезы другого человека, не прибегая ни к каким изменяющим сознание практикам.

Как интерактивное кино. Иногда – крайне полезная функция.

В общем любопытная вещь, сгодится как предмет торга с Мглой или какими-нибудь другими сноходцами, ну, или Денису отдаст.

Причина же, по которой Максим все еще не свалил куда подальше из опасного места, была весьма проста – парень, убедившись в том, что может не пойманным шастать по таким вот опасным местам, сейчас хотел понять, где находится граница его безопасности. И поэтому ждал, пока увиденный им Высший демон закончит с бойней и вернется домой. И сможет ли он что-то Максу сделать.

Выглядел такой экстрим слегка туповато: как подъем по внешней стене небоскреба без страховки с предварительно бахнутыми скалолазом двумястами граммами для храбрости. Однако парень подстраховался, навертев на себя кучу защитных чар, чтобы иметь драгоценные мгновения и возможность сбежать, если обновленный Сдвиг окажется не столь хорош, как кажется.

Никаких пространственных артефактов, сбивающих вектор телепортации, в домене не ощущалось. Сбой – не блокировка, перемещение в случайную точку так или иначе даст пространство для маневра. В общем, парень был уверен, что все пройдет неплохо, но мандражировал.

Максим продолжил нарочито неторопливо листать фолиант, разглядывая схемы прогонки духовной энергии перед воплощением в воздействие (и знатно обалдевая от новизны подхода, а заодно и от подробных выкладок: что, как и зачем), и время от времени сканировал округу на предмет того, не соизволит ли хозяин явиться в свой кабинет. Высший демон же все не успокаивался: Макс уловил, что постоянные волны хаоситов возникали каждый раз, как он добивал остатки предыдущей и отходил назад к какому-то невзрачному столбику возле одного из импровизированных ребер.

«Он их сам вызывает, — наконец сложил два и два парень. — И сам уничтожает. То ли тренируется, то ли так надо… Спрошу, наверное, когда закончит».

Последняя мысль охотника развеселила. Он ведь и в самом деле собирался поболтать с высшим демоном. И планировал остаться в живых.

Демонюга закончил шинковать хаоситов часа через два. У Максима уже закончился трактат о развитии, равно как и терпение, и он переключился на более внимательное пролистывание книги с описаниями планаров и демонов, явно созданной ни теми, ни другими. Это было заметно как по оформлению и материалам, так и по изложению: снисходительно-суховатое описание тактико-технических характеристик моделей. Чуть более художественное, чем инструкция по эксплуатации кофеварки, но тоже изобилующее техническими нюансами и неочевидными моментами применения.

Заранее ее пролистав и запомнив, Максим сейчас изучал картинки, особенно уделяя внимание послойным эскизам с указанием принципиальных узлов. Он уже ни на йоту не сомневался, что держит в руках издание, созданное непосредственно каким-то древним. Это была краткая выжимка огромного объема проделанной работы. И мир с каждой страницей и каждым рисунком становился чуть понятнее и безопасней. По крайней мере Макс был точно теперь уверен, что выберется из домена живым.

Высший демон не спеша преодолел весь путь от Поля Боя до замка, о чем-то переговорил с Высшим на плацу, а дальше поднялся на второй этаж.

И пошла потеха.

Демон атаковал молча, что было совсем нехарактерно для его сородичей, но на удивление мощно. И ювелирно тонко, что вообще никак не ожидаешь от трехметровой образины с габаритами перекачанного минотавра. Тончайшая игла хаотического пламени, сантиметров десять в длину, распорола воздух и пролетела сквозь Максима и кресло, в котором тот сидел, и резко истаяла за спиной, не долетая до стены. Высший издал какое-то глухое ворчание, и вот уже несколько десятков подобных игл разом возникли вокруг парня, заставив того внутренне напрячься и даже убрать книгу из рук обратно в домен. Иглы резко устремились в одну точку. Был бы Макс чуть материальнее в тот момент – погиб бы смертью глупых, но дело кончилось только мощным и ограниченным взрывом.

— Но-но! — произнес охотник на иэлле, погрозив демону пальцем. — Будешь так еще делать – не стану спасать твое кресло. Нелегко, знаешь ли…

— Как?! — в глазах высшего демона парень уловил натуральное изумление.

— Ну, это довольно непросто объяснить, но я попробую, — поудобнее устроился в кресле Максим, закинув ногу на ногу. — Все мы живем в трехмерном мире, однако все мы также движемся вперед в потоке времени. Если взять меня или тебя как точку, то в контексте неумолимого движения секунд и минут мы оставляем в пространстве линию, траекторию даже, если угодно. Так вот, я беру и сдвигаю себя с этой траектории, чуть отклоняю на полградуса-градус, в результате чего меня тут нет, а то, что ты видишь, – всего лишь тень, отбрасываемая моим материальным телом на материнское пространство…

— Смертный, ты здоров? — внезапно поинтересовался Высший демон, как-то разом успокоившись.

— Да, вроде, не жалуюсь, — недоуменно пожал плечами парень. — А к чему вопрос?

— Тогда какого Хаоса ты мне рассказываешь основы теории пространства-времени, сидя в моем кресле в моем же доме?! — взревел демонюга и саданул кулаком, объятым хаотическим пламенем, по столу. Тот, не выдержав издевательства, опал мелким щебнем.

Макс пропустил вызванную ударом волну пламени сквозь себя и поморщился. Однако продолжения не последовало – Высший остался стоять, разглядывая человека, как интересное и докучливое насекомое.

— Ты поспокойнее собратьев будешь, — задумчиво прокомментировал ситуацию Максим. — Те на диалог не идут обычно. Сразу: «Ты умрешь, смертный!», «Растерзать его!», «Как ты тут оказался!?», «Куда пропал охранник портала?». Скука и сплошные хлопоты.

— А смысл орать и драться, если ты не здесь и не сейчас? — удивительно рассудительно ответил тот. — За каким-то чертом ты пришел, чего-то тебе надо, убить тебя не вышло – я попробовал. Ты, очевидно, сражаться не намерен. Выкладывай, чего приперся.

— За библиотекой, — честно ответил охотник. — А еще – попробовать пообщаться. С вашими друзьями от Порядка я уже взаимодействовал, теперь вот захотелось расширить границы контактов, так сказать.

Высший внезапно расхохотался. Долго, со вкусом. Он щелкнул пальцами: позади из пола вырос толстый обсидиановый сталагмит, буквально сразу разделившийся на конце и образовавший гротескную пятерню, в которую демон рухнул, устраиваясь поудобнее.

— Ты и твой народ – пища, — сообщил он отсмеявшись. — Вы недолговечные, как импы, неспособные, слабые. Единственная ваша ценность – это те искры Творца, которые по недомыслию вам достались от рождения. Но этот момент легко поправим… И ты приперся сюда искать информацию и налаживать контакты? Ты бы стал разговаривать с куском жареной курицы?

— Ну, ты же разговариваешь, — невозмутимо ответил Макс. — И вообще, чья бы корова мычала, ты по изначальной задумке – биоробот, призванный истреблять хаоситов. Многовато о себе вообразил, я погляжу. Какие-то неочевидные пищевые цепочки строишь, мне тут чушь затираешь.

— Образованный, — кивнул каким-то своим мыслям демон, ничуть не рассердившись. — Только раз вы такие умные, что же на вас кормится чужой божок? А вы только ходите и молча подчиняетесь его эмиссарам, самоназначенным контролерам вашего мирка? Или, может, вы как-то договорились с сидхе, и они на самом деле не отобрали у смертных львиную долю Источника, оставив довольствоваться копейками? Ну, или вы регулярно истребляете моих собратьев, не давая им приносить вас в жертвы или банально есть? Ааа, ничего подобного, вы же своих нам сами продаете! Так что засунь себе в задницу свои знания, полученные не пойми откуда, человечек.

— Мда, вот и поговорили… — охотник скептически оглядел довольного Высшего, который с превосходством и злорадством пялился на него. — Ладно, последний вопрос: я как-то привык, что в подобных местах должен находится тщательно зафиксированный крылатый индивид, выступающий в роли источника питания. Но тут что-то такого я не наблюдаю.

— Это Древнее Поле Боя, — презрительно фыркнул демонюга. — Идеальное создание Древних, призванное стягивать орды Хаоса для их последующего уничтожения. Неужели ты думаешь, что кто-то из них стал бы использовать свои создания в качестве источника питания?

— Логично, — Максим встал, потягиваясь. — Ладно, тогда пойду.

— Смотри у меня, я серьезно говорил, — уже почти отвернувшись, предупредил он демона, который слегка удивился очередному повороту разговора. — Атакуешь меня еще раз – кресло спасать не буду. Его, знаешь ли, сложнее, чем себя Сдвигать.

— Что, и даже ничего в свое оправдание не скажешь? — ехидно поинтересовался Высший, развалившись на своей обсидиановой сидушке, – парень в очередной раз поймал себя на зависти к умеющим удобно устроиться в моменте древним реликтам.

— Дак, а зачем? — спросил он притворно удивленно. — Ты все по фактам разложил. И информацией поделился, и библиотеку я у тебя позаимствовал, спасибо большое. Теперь пора домой, раз все задачи так или иначе закрыты.

— Какую еще ты библиотеку позаимствовал!? — вскочил Высший демон в ярости, но Максима уже и след простыл. Грань перенесла его за пределы замка, откуда парень с удовольствием пронаблюдал пару мгновений, как его невольный собеседник метнулся в соседнее помещение, взревел, выбежал в приемную, где, судя по еще одному яростному воплю, наконец заметил исчезновение стола с бухлом.

Витраж второго этажа разлетелся огненным взрывом, выпуская пламенеющую крылатую тушу наружу. Одновременно с этим парень почувствовал мощную ментальную волну, после которой в воздух взвились еще десятки силуэтов на дальнем полигоне и тот сержант, что гонял молодняк на плацу.

Уклонившись от нескольких волн огня, скорее, по привычке, чем по необходимости, Макс напоследок угостил пару яростно атакующих его в воздухе демонов тремя картами Игл Порядка, на ходу добавив каждой по искре для усиления эффекта только лишь с целью навести чуть больше шороху, и покинул домен, не дожидаясь, пока подоспеет подкрепление. Появилась у него одна шальная и интересная мысль, как можно использовать это место в своих целях. Надо только хорошенько изучить некоторый дополнительный материал, накопившийся в ходе последних событий.

Демоны же с яростными криками продолжили нарезать круги в воздухе, пытаясь уловить, куда делся наглый вор и вторженец.

Охотник вывалился из Грани уже в своем домене неподалеку от Древа, рухнул на траву и расхохотался. Такой фантасмагории он, пожалуй, ни разу в жизни не откалывал. Заумные объяснения, удивленно-снисходительный тон, всяческие нарочитые жесты – и все это перед лицом твари, которая выбивается из всех официальных классификаций. Он изначально предполагал, что получится остаться невредимым, но думал, что придется в течение нескольких минут со скучающим выражением лица игнорировать непрерывные атаки по площадям, безумную ярость, невнятные вопли и прочие проявления бессилия и отсутствия владения ситуацией. А получилось, на удивление, интеллигентно. Даже побеседовали. Понятно, что при прочих равных что Максим, что какой-нибудь представитель Поборников Порядка в ранге Магистра для Высшего демона – просто смертельно опасная дичь. Были даже предположения, как так получилось, что эти творения Древних столь сильно пропитались ненавистью к роду людскому. Да какие, к черту, предположения? Демонюга сам обмолвился о вселенской, по его мнению, ошибке. А до этого о чем-то подобном говорил тот планар. Вот же обиженки мифического уровня!

«…Изначально хаотический симбионт был создан неспособным к манипуляциям с Пространством, что, впрочем, не мешает им пользоваться ритуальными способами контроля данной области. Однако использование энергии Хаоса совместно с пламенем дает возможность легкого искажения ткани пространства, которое не носит постоянного или глубокого характера…»

Эта выдержка из мануала по созданиям Первостихий в конечном итоге и успокоила парня, придав уверенности и легкой наглости, позволив провести диалог именно тем способом, что он выбрал. Во всех иных случаях Максим бы базар старался фильтровать.

А пока предстояло разобраться с внезапно свалившимся богатством, пересмотреть последние полученные воспоминания, перетащить еще часть шмоток из Башни сюда, а еще – обеспечить себя бытовыми удобствами и обустроить спальню. После активации домена ночевать в Башне вообще не хотелось. А еще и Иезекииль… Со своими внезапно сложными эмоциями по поводу планара-полукровки Макс откровенно затягивал. Пока время терпит – и ладно.

Разговоры никуда не убегут, а вот работу кто-то должен делать.

Глава 8. Книги, сны и ожидаемый контакт

Благословите Древние прогресс! Заказанная на сайте доставка ингредиентов для предстоящей работы дала Максу просто и незамысловато выспаться. Наблюдал он во сне, правда, благодаря Колыбельной Ингума, исключительно будни подчиненных Мертвого Бога, но наполнены они были столь спокойной рутиной, что диву можно даться. Даже никаких захватов одаренных меньшинств и столкновений с асоциальными элементами – исключительно кропотливое таскание по местам преступлений с прозреванием былого и тестированием всех причастных на Плите Истины. Этакий медитативный детектив про будни простых и скучных следователей, в жизни которых не то чтобы много романтики схваток и погонь.

В итоге, получив утром посылку и отдав курьеру несколько стандартных малых накопителей энергии, Максим переместился в домен и принялся за работу.

Жилыми комнатами были назначены помещения на шестом этаже: жить высоко, смотреть далеко, так сказать. Но и не под самой крышей – это уже из соображений безопасности. Зачем эти соображения в месте, куда без его ведома никто не попадет, – Максим не обдумывал, но твердо внутри себя считал, что предусмотреть надо все, в том числе и возможность отгородиться от какой-нибудь угрозы с воздуха лишним этажом.

Нанесение рунных цепочек на стационарную конструкцию – задача несколько сложнее аналогичных мероприятий с якорями или любыми другими отдельными объектами. Руны надо выплавлять в камне, а не сливать два материала в единое целое. Это и энергозатратнее, и дольше, но все символы должны быть отделены от конструкции в смысловом плане. Чем парень и начал заниматься, методично выжигая уплотненную и укрепленную магическую породу и заливая в свежие канавки расплавленные металлы, чередуя составы, создавая слои. Руна за руной, слог за слогом, слово за словом, фраза за фразой. И так, пока все необходимые базовые контуры не были созданы. Дальше пошла более кропотливая, но менее масштабная работа: создавать уже конкретные бытовые схемы, предназначенные для создания воды (читай – телепортации ее с одноименного Плана), регуляции температуры, освещения, контроля за потоками воздуха и его созданием, конечно же, системы безопасности, чтобы не пропустить с иных Планов какую-нибудь ненужную гадость или тамошних обитателей.

В общем, потел Максимка почти полдня, благо все необходимые начертания хранились в памяти, и сверяться ни с какими более записями не было необходимости. На волне трудолюбия он также завершил все контуры в лаборатории на седьмом и прошелся по всем помещениям, в которых планировалось организовать стазис и где еще он не был организован ввиду истощения запасов порошкового металла, необходимого для фиксации рун.

Закончив с основным и нудным, парень аккуратно перенес все предметы быта и туалета, ожидавшие своего часа в Башне, включая, казалось бы, неснимаемые купель, раковины и комплект унитазов. Да, ван Либенхофф обустроил туалеты рядом со всеми комнатами, где он проводил помногу времени, так что на каждом этаже имелось от одного до трех места для раздумий.

Не забыл он и рунные круги для призыва суккуб. Многофункциональные, конечно, твари, но естество (и основное предназначение их) никуда не деть. Кристофф их чертил на тонких укрепленных мраморных плитах и фиксировал рисунок сапфировым стеклом, так что конструкция была вполне переносная, хотя с виду производила впечатление монолитного монолита и вообще части пола.

В общем, к концу дня жилой этаж имел уже соответствующий вид. Осталось только дать команду древу подключиться к цепочкам и пожинать заслуженные плоды труда. Побеги на внешней стене пришли в движение и через специально предусмотренные отверстия вползли внутрь башни, создавая в выходном отверстии что-то похожее на тугой клубок стеблей. Миниатюрный рунный, круг ограждавший отверстие, сразу начинал мягко светиться, напитываясь духовной силой Древа и запуская всю цепочку начертаний.

Наполненные сумраком комнаты озарил теплый желтоватый свет; воздух свежий, ранее неподвижный, начал плавно циркулировать по комнатам, создавая легкий приятный сквознячок. Максим удовлетворенно вздохнул, глядя на дело рук своих, и отправился в ванную, собираясь опробовать все блага магоцивилизации по очереди, прежде чем пойти спать.

«— Я не очень понимаю: зачем? — я, как обычно, нуден и не меняю тона, разговаривая, как автоматическая озвучка текста. — Это какая-то странная дыра, где по определению не может быть никого. Отклик нулевой, эрозия пространства нулевая, даже Линза не дает обратную связь.

— Видящие говорят, что тут есть нечто, — так же ровно отвечает напарник. — Мы должны проверить.

— Мы проверяли уже несколько раз, — не сдаюсь. — Здесь ничего нет.

— Ждем.

И мы ждали час, два, пять… Было непонятно, но внутренняя, непоколебимая чужая уверенность сковывала волю не давала бросить все и уйти. Мы тут потому, что ТАК НАДО. ДОЛГ ГОВОРИТ, ЧТО МЫ ОБЯЗАНЫ БЫТЬ ТУТ ТРОЕ СУТОК. После нас сменят…»

Жутковатое зрелище.

Максим очнулся в холодном поту от незабываемого ощущения: сон внезапно стал реальностью. Все те вещи, что ощущало его тело, как будто бы прорвали насквозь четвертую стену и ворвались в его мир, не стесняясь ни минуты.

А потом он вспомнил абсолютно все: мерцание света в коридорах, где никогда не был в сознании, крики тех, кого он ловил, ровный тон напарника, чуть снисходительный и усталый, но, примерно, такой же, как у него самого, когда он произносил то, что бы сам никогда не произнес. Мерзкие запахи, неприятное ощущение грязи на коже, которое никогда не возникало в его жизни, – марионетки мылись по расписанию, никак не зависящему от обстоятельств. Это было настолько физиологично и настолько неприятно, что Максим аж задохнулся от нахлынувшей лавины того, что не ощущал сам.

Вспомнилось переливающееся всеми оттенками серого небо над Бастионом Туррис Небулоза, тревожное ощущение, в разы сильнее того, что испытывает одаренный на Изнанке, тонкие жемчужные нити, тянущиеся в эту хмарь, как будто бы подпитывая ее.

Вспомнились многочисленные рейды, сопротивление, кидающие в лицо проклятия люди. Кровь, приливающая к щекам, ярость, на гормональном уровне заставляющая дрожать конечности, и эта великолепная в своей мощи волна прохлады, которая каждый раз затирала и сносила любые реакции организма. Малейшее отклонение – и сознание затапливает невероятная концентрация и понимание. Невозможность другого варианта. Абсолютная определенность, как будто бы мировая аксиома. Небо – синее, трава – зеленая, то, что я делаю, – правильное.

Это было больно. Ошеломляюще больно. Эти воспоминания не оставляли камня на камне от той уверенности в себе, которую Макс испытывал всю свою жизнь. Он всегда думал, полагал, верил, что именно он властен над своими ощущениями, работает с ними, смиряется и осознает. А тут – шквал того, что он пережил, но не переживал. Многовато для любого, даже сильно крепкого сознания.

Парень просто и незамысловато бухнулся в обморок, не выходя их постели, и проспал после не менее суток.

Следующее пробуждение вышло чуть более приятным.

— Доброе, нахрен, утро… — пробормотал Максим, продирая глаза. — Лучше бы я набухался до беспамятства…

Парень сел, все больше приходя в себя и кляня последствия Колыбельной, в то же время ощущая неимоверное спокойствие и целостность.

— Неужели все?

Память больше не напоминала странное лоскутное одеяло, где к ткани своих воспоминаний были подшиты некоторые чужеродные эпизоды. Все гладко сливалось в единое полотно, свое, понятное и приятное. Никаких девиаций – тупое знание очевидца.

— Шикарно! — выдохнул охотник. — Вот так это и должно было случиться сразу! Долбанутые сноходцы и их кривые техники! Да здравствует молодежь от науки!

А потом, прооравшись вволю, Макс опять пошел испытывать на прочность элементы быта и в этот раз еще и перетащенные ритуальные круги для вызова суккуб. Потому что надо.

Денис опять вломился в чужой сон, как пьяный слесарь ЖЭКа в свою каморку в подвальном помещении. Максим как раз отсыпался после насыщенного отдыха, поэтому картинки в сновидении были насквозь пасторальные: лужайки, облачка, горный хребет на горизонте, далекий, но в силу своего величия и размеров заметный донельзя.

В этот раз парень был настороже и момент проникновения успел засечь, а вторженца – поприветствовать.

— Тебя стучаться не учили? — лениво поинтересовался Макс, разглядывая Дена, успевшего материализоваться, но не успевшего среагировать, в связи с чем выглядящего весьма гротескно: розовая пачка, зеленые валенки и трехцветные подтяжки, прервавшие пафосное движение парня, – они зацепились за специально приснённый для этих целей фрагмент чугунного забора с затейливым литьем и всяческими завитушками.

— Пардон, — попросил прощения Денис, впрочем, без особого раскаянья. — Все забываю, что ты у нас многопланово развитый. Как, кстати, заметил?

— Ну, соответствующий ритуал я вспомнил и начал использовать сразу, как только ты навестил меня в прошлый раз, — охотник поднялся с удобного низкого лежака, который тут же подернулся дымкой и растаял. — А недавно мне еще пришла в голову одна интересная мысль. Я ее обдумал, использовал и, как видишь, все окупилось.

— Это какая такая мысль? — поинтересовался парень, пытаясь заставить кусок ограды исчезнуть. Получалось откровенно паршиво.

— Ты описывал свои передвижения по сновидениям так, как будто бы это не фокусы разгулявшегося воображения, а реальное пространство. Я подумал – а может, это действительно и есть пространство? Корявенькое, сильно зависимое от всяких странных факторов, типа настроения там, эмоционального фона окружения, комплекса полученной за день информации, – но все-таки пространство? А в пространстве я разбираюсь. И, как видишь, оказался прав.

— Фига ты загнул! — уважительно покивал сноходец и попросил: — Отпусти уже, а?

— Ладно-ладно, вижу, ты проникся.

Ограда исчезла, Денис облегченно шагнул вперед под шуршание пачки, критически осмотрел свой видок и движением брови привел его в порядок. Максим не возражал, только улыбнулся.

— Ладно, я не просто так пришел, а по делу, — парень создал себе удобное легкое кресло, в которое с удовольствием плюхнулся, Макс лишь подобрал ноги под себя и остался висеть в воздухе, сидя по-турецки. — Пижон. Нет бы трепетать перед великим сноходцем, выпендриваешься только…

— Давай ближе к делу, — одернул его Максим. — Я еще досыпать хотел, устал, понимаешь…

— Это по поводу нашего горе-магистра, — посерьезнел сноходец. — Приходили Серые, всяко его исследовали. Целая делегация, ей богу! Я как раз на связи держал нескольких магистров из других городов. Длился этот консилиум часов пять, в итоге орденцы сказали, что взяли вектор, но он нечеткий. Будут вычислять дополнительные корректирующие вектора.

— И я тут причем?

— А то, что дух господина Коневодова содержит остаточные следы телепортации на большие расстояния. А наши высоколобые предлагали привлечь тебя, как эксперта со стороны, сведущего в телепортации чего бы то ни было. И тут меня озарило: ты возвращаешься из своего многолетнего вояжа, и пропавший Магистр внезапно возвращается в альма-матер с напрочь отбитой памятью. Как будто бы он залез куда-то не туда, там застрял, после чего был пинком оттуда изгнан, попутно избавившись от ненужных и даже вредных изгнавшему воспоминаний.

— Мда… — протянул охотник, с исследовательским интересом разглядывая Дениса. — За уши притянуто качественно.

— Возможно, — согласился тот, поежившись под пристальным взглядом. — Доказательств у меня нет. Сомнений, впрочем, тоже никаких.

— Экий ты проницательный, — рассмеялся Максим. — Да, неудобно с вашим Коневодовым вышло. Вломился ко мне на законспирированную квартиру и попал в ловушку. И был мною изгнан с затиранием памяти, кстати, почти с добровольного согласия.

— Ого! Вот это у тебя жизнь интересная! И почему я в ничем этаком ни разу не участвовал? — Денис энергично почесал затылок. — Только эта примитивная резня хаоситов где попало…

— Потому что несправедливо тебя втягивать в такие приключения, у тебя лобные доли еще толком не сформировались, — фыркнул Макс. — По закону ты, конечно, уже совершеннолетний, а по факту – далек еще от осознания того, в какую блуду залезть хочешь. Я и так пошел на поводу у эмоций немного, привлекая тебя сейчас… Ну и с полным пониманием того, что ты пока вполне анонимен и физически пострадать не можешь.

— Спасибо, второй папочка! — скорчил рожу Денис. — Не оставил на произвол сирого.

— Вот и я про это же, — кивнул охотник.

Сноходец вдруг насторожился и завертел головой.

— Ты никого еще в гости не ждешь? — спросил он Максима, который с удивлением рассматривал забеспокоившегося товарища.

— Нет, вроде.

— Я чувствую направленное внимание, это явно сноходец.

Парень прикрыл глаза и замер на полминуты.

— Никаких посетителей моих грез я сегодня не планировал. Ты что сейчас делаешь?

— Заблокировал ему вход. Упорный, ломится, как лось через подлесок.

— Скажи, а ты его видишь или просто ощущаешь?

— У меня много на визуальные образы завязано, так что, можно сказать, вижу.

— Этот? — Макс направил сноходцу образ Юдина-старшего.

— Да, похож.

— Этого еще тут не хватало, — раздосадовано отозвался охотник, откидываясь на невидимую спинку.

— А это кто?

— Папаня твоего первого одаренного обидчика, — ехидно ответил Максим. — Кроме него и тебя ко мне во сны никто еще не совался, так что угадать было несложно. Можешь его спровадить вообще отсюда?

— Нуууу, могу попробовать, только он вернется. Я его уже и в Туманную рощу отправлял, и в Кубический лабиринт – щелкает их, как орешки, только Кольцевая тропа спасает.

— Это какие-то приемы сноходческие? — поинтересовался Макс, Денис коротко кивнул, не открывая глаз. — А реализовать какой-нибудь визуальный образ сможешь?

— Могу, конечно. Только это поможет?

— Ну, если незваный гость туповат и мягких намеков не понимает, то надо высказаться более конкретно и недвусмысленно, — сообщил охотник и, сосредоточившись, направил следующий мыслеобраз сноходцу. — Изобрази ему вот это.

— Ты только что говорил мне что-то про мои несформированные лобные доли, а сам сейчас просишь спровадить нарушителя по тоннелю из разноцветных двухмерных членов? — Денис открыл глаза и с удивлением уставился на собеседника.

— Ничего ты не понимаешь… — ностальгически вздохнул Максим. — Это традиция!

— Херовая какая-то традиция, — пробурчал Денис, но послушно закрыл глаза.

— О, ушел! — воскликнул он несколькими мгновениями позже. — Не думал, что сработает.

— Нормальные мужики намеков не понимают, — важно объяснил Макс, довольно потягиваясь. — Им нужны более четкие указания. Илья Игоревич у нас – человек конкретный. Пока конкретно не пошлют, никуда дергаться не станет. Потом с ним пообщаюсь.

Денис понятливо кивнул.

— В общем – за информацию спасибо, но можешь сильно не переживать, — подытожил охотник. — Может, кто и проведет параллель, но объективных оснований для допроса или каких-то иных действий ни у кого нет. А по поводу поиска дополнительных векторов и прочей лабуды можешь не переживать. Я разберусь.

— То есть мне не нужно нигде ничего подшаманить в материалах следствия, не придется подбрасывать ложные улики? — с надеждой переспросил сноходец. — Может, хоть противоречивые показания дать? Нагнать туману?

— Вот поэтому я про лобные доли и говорил, — вздохнул Максим, покачав головой. — Кто с тебя какие показания возьмет, если ты не при делах? А если заявишь, что что-то знаешь, могут и на Плите Истины спросить. В формулировках, которые не дадут выкрутиться.

Дениске взгрустнулось. Макс, глядя на это зрелище, расхохотался.

— Не печалься, человек действия, твоя помощь мне потребуется очень скоро, будем устраивать силовые акции. Бить демоническую нечисть, восстанавливать вселенский баланс хорошего и плохого методом истребления плохого и культивации хорошего.

— Ну, раз так, поверю тебе на слово, — Ден приободрился. — Кстати! Как там твой дух Разума?

— Вопрос с подвохом, да? Не хочет уходить, просит еще его под что-нибудь приспособить. Младший дух просит… Они же, кроме базовых эмоций, ничего обычно не выдают. Ты знал, что так будет?

— Скажем так: догадывался, — Денис непроизвольно почесал щеку. — Мой тоже начал проситься остаться после того, как я его в одном длительном ритуале использовал. Зато теперь и у тебя, может, фамильяр появиться!

— Не, пока обойдусь, — задумчиво отозвался Максим. — Прогонять я его не стал, привязал к накопителю, но не придумаю, куда приспособить.

— Подумай, полезные создания, — обрадованно сказал Денис.

А Макс тем временем в очередной раз задумался, насколько неисповедимы жизненные пути. То он спасает парализованного пацана, то пацан спасает кучу народу, кроша хаоситов при Прорыве. То он учит пацана премудростям жизни одаренных, то пацан помогает ему решить его проблемы и уговаривает взять на воспитание духа Разума, как какую-нибудь кошку. Тут и впрямь нужно переставать зарекаться и смотреть на жизнь так, как будто бы всю ее понял. Всегда найдется, чему удивиться.

Проснулся парень поздно – сказалось ночное бдение. Долбаные сноходцы со своими внезапными визитами сбивали график каждый раз, спасала только стимуляция себя всяческими приемами жизнюков. Тихо матерясь под нос, Максим принял все обязательные утренние процедуры и пошел колдовать себе кофе и думать.

Под кухню пока была отведена часть лаборатории. Помещение для едальни-кашеварни имелось, но не хватало задора заниматься обустройством. Макс наполнил пол-литровую кружку ароматным напитком и направился на крышу наслаждаться утром и думать, что дальше.

Мебели на верхней площадке не было, зато невдалеке висела ветвь Древа, которая в ту же секунду, следуя даже не за самой мыслью, а просто за ее тенью, буквально взорвалась длинным тонким побегом, который, упав на пол площадки, пророс пучком лоз, споро сформировавших кресло. Парень изумленно оглядел этот произвол местной фауны, помянул Эрледэ тихим ласковым и плюхнулся в кресло, выкидывая из головы всякие лезущие туда непрошенные мысли.

У врагов не стыдно и поучиться, тем более обеспечению бытовых удобств. Тем временем Древо угодливо прорастило рядом столик под кружку.

— К этому придется привыкать, — заключил Максим, ставя емкость и удобно откидываясь на широкую спинку.

Долго любоваться на вечный рассвет все-таки не получилось. Внутренний голос намекал, что часики-то тикают, а дел меньше не становится. Предупреждение Дениса про Серых и корректирующие векторы – тоже угроза реальная, хоть и не первой важности. Макс помнил, как марионетки Мертвого Бога проделывали подобные манипуляции, поэтому и не переживал особо – блюстителям порядка нужны были еще как минимум три связанных с появлением горе-Магистра события, чтобы сфокусироваться и понять, где располагается Башня. То, что его собственные следы в Поле вероятностей не попали, парень был уверен. Инструменты астральной магии у Серых были великолепны, но грубоваты. Он прекрасно помнил, каких усилий стоила работа с этими самыми векторами и сколько времени убивалось из-за того, что сканирующий конструкт выдавал всегда самые грубые и энергетически наполненные направления. Условно концепция «одаренный» и концепция «домен» находились в очень разных весовых категориях. Так что искать орденцам – не переискать, где еще происходили явные всплески переносов из Башни, локализовать зоны, а потом пытаться построить эти самые корректирующие векторы.

С учетом того, что Башню Макс собирался уничтожить в самое ближайшее время, все усилия Серых в итоге сведутся на нет. А его личный домен защищен в разы лучше. Да и отделение уже полностью произошло, убирая тончайшие пуповины связей с материнскими планами.

Пока кофе был в процессе, парень проявил перед собой Грань и изучал доставшуюся в качестве трофея библиотеку. Хроники непонятных государств, преимущественно магократических, дневники демонов, владевших Полем Боя, мемуары планаров, неизвестно каким образом попавшие в когтисто-чешуйчатые лапы, сменялись справочниками магем, философскими трактатами на тему божественности, детальными описаниями даров и сборниками алхимических рецептов.

Библиотека была велика, полна как рядовых, так и абсолютно уникальных знаний. Макс выбирал некоторые заинтересовавшие его тома, пролистывал, загружая в память и тихонько смеясь над тем, что концепция кликбейтных заголовков никому не чужда. В сторону была отложена книга по сноходчеству, содержащая какие-то зубодробительные связки этого эфемерного дара и ритуалистики, осмыслить которые не помешало бы уже самому Максиму – недавние вторжения в очередной раз заставили его почувствовать себя неуютно. Впрочем, этим трудом он точно поделится с Денисом. Союзники должны быть сильны и благодарны – так меньше шансов на какие-то неприятные неожиданности стоимостью в тридцать сребреников согласно мировому прайсу.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается: закончился и кофе, закончились книги в стыренной библиотеке. Параллельно закончилась стопка листов, куда был выписан перечень трофеев для дальнейшей систематизации. Мысли скакнули на давнюю идею, что нужно сюда организовать компьютер, а еще продумать для него защиту, чтобы не сожгли интенсивные духовные течения тонкую и хрупкую электронику. Оттуда раздумья перешли к на ноутбук, затрофееный в Брашове, картотеку и что со всем этим теперь делать. То, что информацию зажимать не следует, – совершенно ясно. Но как подать такую информационную бомбу, включая гонения Серых на астральщиков и форменный их геноцид, не оказавшись крайним и получив максимальный эффект, – задача с множеством звездочек. Нужно многое продумать. Нужны, если не союзники, то нейтрально настроенные организации, которые не станут заметать это дело под ковер. Нужно подать информацию так, чтобы с ней захотели дальше работать, а не просто повозмущались беспределу, который происходил где-то там.

Африка и все что с ней связано – это такой очень странный инфоповод: все, вроде, в курсе про голод, беды и постоянную смену диктатов в ряде стран, в курсе про все проблемы, с которыми сталкивается континент, однако деятельный интерес проявляют единицы, тогда как любое событие в европейской или азиатской части Земли вызывает живейшую реакцию.

«Впрочем, жил бы я в ЮАР, мне бы было абсолютно параллельно на погромы в Париже», — осадил сам себя Максим.

Следующий пункт – встретиться с анклавом. Охотник был подсознательно уверен, что Мария информацию передаст и что им заинтересуются. Только вот когда? Пока, наверное, имеет смысл поработать по гильдейским заказам, дабы освободить себе время в дальнейшем. Герман напомнил на прощание перед отбытием в Брашов, что есть еще куча заказов в соседних городах, а в Тюмени, на удивление, ситуация топчется у той черты, после которой, согласно новым циркулярам, наступит кризис. Местные одаренные весьма прохладно относились к своим обязанностям, поэтому никто Сопряжения заранее не закрывал, только под самый срок, а часть вообще не документировали. Вот и образовался там ворох работы, так что одаренные с Челябинска, Екатеринбурга, Уфы и даже Новосибирска ездят в Тюмень в гуманитарные командировки помогать закрывать незакрытое.

Определившись с дальнейшими мероприятиями, парень собрался и открыл Грань в неприметный дворик неподалеку от Гильдии. Он почему-то до сих пор стеснялся прыгать напрямую. В сознании Макса такой переход – это как пойти куда-нибудь, открыв дверь с ноги: нагло, громко и абсолютно неуважительно по отношению к окружающим. А еще это покажет несостоятельность защитных контуров здания, про которую он еще прошлому Главе несколько раз говорил и приводил конкретные примеры. Но, как известно, чтобы что-то поменялось, кому-то должно быть не пофиг. Пока что таких не нашлось, а сам Максим это волочь не собирался – не по чину.

В большой корпорации просравший все полимеры начальник еще мог бы что-то свалить на своих подчиненных, типа не предупредили, надо было доносить информативнее, не было никакой конкретики и тому подобные жалкие отмазки некомпетентных функционеров. С Гильдией в локальном филиале все куда проще: есть ответственные администраторы, есть боевики. Боевики сражаются, администраторы администрируют. Единственное место фиксации предложений и замечаний – соответствующий талмуд. Есть еще отчеты командиров групп и устные сообщения, но требовать от боевиков что-то, касающееся административных дел, – моветон. В книгу Макс запись внес, до Германа донес, до Павла тогда еще донес, на этом его активности – все. Дальше сами.

Еще раз просмаковав эту мысль о собственном бюрократическом бессилии и нигилистическом к этому отношении, Максим двинул в сторону родного здания, как вдруг застыл на месте.

Ментальный Вестник, заряженный сверх обычного каким-то хитрым информационным конструктом, принес важную новость – его ждали. Возникший в сознании компас маленькой золотой стрелочкой указывал направление, а разворачивающаяся перед внутренним взором карта недвусмысленно подсвечивала точку. Брашов.

— Этот год объявляется годом Румынии, — скептически произнес парень под нос и решительно открыл Грань по полученным координатам. — Сопряжения подождут.

Глава 9. Анклав отверженных

Никаких попутных заказов от Гильдии Макс, конечно, брать не стал. Закрытие в одно лицо Сопряжений по новым правилам оплачивалось щедро – в размере стандартного заказа на группу как парсами, так и гильдейскими очками. И, разумеется, зачетом нормы. То есть несколько кавалерийских наскоков, провернутых в недавнем времени, обеспечили Максиму некую долю неприкосновенности и чуть поправили финансовое положение. Не турбо-забег по Иномирью с накопителем за спиной, но тоже очень и очень весомо.

Про легализацию своих путешествий разговора вообще не шло: одаренным загранпаспорта не нужны, границы не писаны, а недавно закрытые заказы в самом трудном случае объяснят интерес к иноземным пространствам. Хорошо там, где нас нет, а как иначе еще?

В общем, переместился парень в Брашов легко и непринужденно, больше переживая по поводу предстоящих переговоров, чем по каким-то иным мелочам.

Координаты вели в утопающий в зелени дворик, тихий и даже какой-то заброшенный, зажатый между пары трехэтажных зданий, помнящих еще советскую эпоху. На скамейке под деревом Максима ждала Мария. Девушка, увидев охотника, приветливо кивнула, встала и, не произнеся ни слова, сломала тонкую деревянную дощечку, которую держала в руках. В воздухе неспешно сконденсировалось зеркало портала. Мария кивнула на него и первой вошла в переход. Макс лишь вздохнул, глядя на это конспиративное гостеприимство, и шагнул следом, автоматом уходя в Сдвиг и обновляя на себе Эфирных двойников и Личную защиту. Береженого всякие мощные потусторонние сущности берегут.

За порталом обнаружилась просторная площадка с парой строений по краям. На площадке стояла Мария и какой-то мужик, с виду за пятьдесят, однако мощный, не заплывший, производящий своей выправкой впечатление старого офицера и неуловимо похожий на девушку. А вокруг располагалось самое натуральное горное ущелье, неглубокое, с поросшими густым лесом склонами и отчетливо видными голыми каменистыми вершинами.

— Любопытно… — протянул Максим, осматриваясь. — Куда это нас занесло?

Тем временем мужик что-то тихо спросил у Марии, та утвердительно кивнула. А дальше этот родственник его шапочной знакомой, не делая никаких лишних движений, швырнул в Макса уже виденные ранее золотые цепи.

— У вас это семейное что-ли? — уныло поинтересовался парень в пространство, уходя в Сдвиг еще глубже.

Личная защита лопнула со звоном разбитой лампочки. Не ожидавший такой подставы парень дернулся, мгновенно сместившись на десяток метров в сторону, и материализовал Нож, однако мужчина больше не предпринимал никаких агрессивных действий, а занимался воспитанием в самом прямом смысле этого слова.

— Вот видишь, Машенька, что я тебе и говорил, — вещал этот тип на чистом русском, нарочито громко, будто специально для Максима. — Надо целиться в цель, а не в образ. В цель, а не в образ! Цель сейчас – вот этот человек; не фигура, не то, как ты его видишь, а он сам. Потому ты и не смогла в прошлый раз.

— Уважаемый, я вам не мешаю? — поинтересовался Макс, разглядывая эту постановочную сцену.

— Нет, молодой человек, я сейчас закончу с внучкой, уж простите великодушно, а потом мы поговорим, — не смущаясь ответил мужик.

Макс от такой наглости обомлел.

«Ну погоди, пенек старый, поиграю немного по твоим правилам, а потом отомщу, — не любил парень показного хамства, сильно не любил. — Даже ждать долго не буду, прям сразу. Чтобы, по заветам умных людей, не копить обиды».

— Поняла, горе мое? — тем временем продолжил сеанс вразумления молодежи мужчина. — Повторить сможешь?

— Да, дедушка, — на таком же чистом русском ответила девушка.

Макс, внутренне чертыхнувшись, обновил Личную защиту и на рефлексах добавил туда Первое зеркало. Конструкт интересный, но против серьезных одаренных малополезный. Как понятно из названия, он отражал одно первое воздействие, правда, не выше середины второго круга. Ничего боевого отразить не мог – только тонкие воздействия, которые после отражения теряли структуру и довольно часто до адресата обратно не долетали.

Как оказалось – вовремя. Пучок цепей так же молниеносно метнулся от Марии к парню, попал на Зеркало и быстро улетел обратно, разваливаясь по дороге на звенья. Девушке однако хватило: она хлопнулась на месте, где стояла, не успев никак среагировать.

— Действительно, поняла, — прокомментировал произошедшее Максим, никак не показывая раздражения. — Способная девица.

— Ага, моя гордость! — добродушно подтвердил мужик, глядя на внучку. — Пойдем пройдемся до лавочки, подождем, пока в себя придет.

— Это надолго? — поинтересовался Макс, направляясь к указанной лавочке.

— Минут пять, наверное. Вообще Цепи сознания дольше действуют, но ее самым краем зацепило, должна быстро оклематься.

— Пять минут, так пять минут, — пожал плечами охотник, проходя мимо мужчины.

Тот пристроился вровень с Максимом, а в следующую минуту пропал. Дикий крик донесся до парня откуда-то сверху.

— Не ты один умеешь странно шутить, — прокомментировал ситуацию Макс, задирая голову вверх и разглядывая летящую в высоте крошечную фигурку. — Километр над землей – хорошее место, чтобы обдумать свое поведение.

Фигурка тем временем приближалась, активно размахивая конечностями. Максим слабо шевельнул кистью, открывая еще одну Грань. Мужик на мгновение исчез, чтобы тут же появиться рядом с ним и улететь в небеса, как будто им выстрелили из пушки. Дождавшись, когда тело достигнет апогея и зависнет на долю мгновения, парень открыл еще одну Грань и поймал нечаянного пилота-испытателя Телекинезом.

— Да, дипломатия никогда не была моим коньком, — пожаловался мужчина спустя полминуты, которые просидел на земле, дико вращая глазами. — Иван.

— Максим, — поздоровался в ответ парень, помогая мужику подняться. — Та же беда.

Иван, кряхтя, поднялся, отряхнулся и внимательно осмотрел Макса.

— Вообще, все это представление было нужно для того, чтобы сбить с тебя спесь и немного поучить внучку, — признался он и двинулся к скамейке, до которой они не дошли. — Хотелось донести до тебя идею, что неуязвимых нет. Но я недооценил твой уровень.

— Ну, немного спеси вы все же сбили, — пожал плечами охотник. — Не думал, что меня можно достать в Сдвиге.

— Сейчас внучка очнется – еще один фокус покажу, — туманно пообещал мужчина. — На сей раз с твоего четко выраженного согласия, разумеется. А то я высоты боюсь.

— Ну, мы уже, вроде как, познакомились, — флегматично ответил Максим. — Или у вас тут принято заниматься шоковой терапией?

— У меня принято, — поправил его Иван. — Так качественнее доходит. А судя по тому, как ты симметрично ответил, ты с подобной методикой и сам знаком не понаслышке.

— Да, были у меня и наставники со схожими взглядами, и аналогичные по принципу жизненные ситуации… — ностальгически протянул парень. — Однако предпочитаю получать знания сначала из книг, а уже потом пробовать на практике.

— Это для скучных, в ком угас дух авантюризма!

— Вы хорошо говорите по-русски. И внучка ваша, как оказалось, тоже, — Макс оперативно перевел тему, чтобы не скатиться в очередную словесную эквилибристику.

— Я СССР застал от и до, в те годы знание русского активно распространялось, — пожал плечами Иван. — А внучка росла в том числе и на старых советских фильмах, вот и выучила. У нас тут многие так… Румынский, русский и английский или немецкий до кучи. Билингвы, трилингвы. По мне – так хорошая практика. Мозги развивает, знаешь ли. Идентичность, опять же, не теряется.

— Идентичность – это, конечно, хорошо, — кивнул парень, — но хотелось бы вообще понять: где мы, что это и кто вы такие?

Он для убедительности обвел окружающее пространство руками. Иван усмехнулся и покачал головой.

— Я тебе сначала все покажу, а уже потом объясню, хорошо? — Максим кивнул. — А пока вон внучка в себя пришла. Побудешь еще раз наглядным пособием?

— А и давайте! — Макс решительно встал. — Что надо делать?

— Повесь на себя какую-нибудь защиту от духовной силы и уйди в это твое подпространство.

— Не подпространство, а Сдвиг, — нудно поправил мужчину охотник.

— Да хоть вспрыг! — отмахнулся тот. — Ты же меня понял. Давай!

— Очнулась, горе мое? — крикнул тем временем Иван внучке. — Пришла в себя?

— Да, деда… Что это было? — Мария поднялась с земли и потрясла головой.

— Твоя беспечность это была… — проворчал мужик. — Кто тебе сказал, что цель будет принимать атаки, как послушный манекен? Почему не сместилась после создания конструкта? Чему я тебя учу уже столько лет, и все без толку?!

Макс тем временем накрутил на себя Личную защиту и дополнил ее простой Энергетической сферой, суть которой – разовое ослабление духовного воздействия. Вообще именно такие простые конструкты начала второго круга показывали себя в дуэлях лучше всего. Они были быстрые, могли сломать комбинацию противнику, а на уровне Максима не стоили практически ничего, поэтому могли производиться десятками, лишь бы хватало внимания их обновлять. Против сильных атак они, конечно, не котировались, но и конструктами третьего круга боевитый народ не то чтобы постоянно кидался. А так какую-нибудь условную Огненную стрелу, Лезвие ветра или Морозное облакоСфера гасила до аморфного сгустка энергии на раз.

— Ты готов? — спросил Иван, отчитав наконец внучку. — Могу начинать?

— Давайте, — подтвердил парень, уходя в Сдвиг.

Мужик его в очередной раз удивил: в одной руке он создал абсолютно прозаический Сгусток молний, зато во второй на секунду проявился полупрозрачный золотистый объект, больше похожий на модель атома из научпопа, с той лишь поправкой, что отсутствовали все шарики, изображающие ядро и летающие вокруг электроны, – просто набор орбит вокруг несуществующего центра. Иван толкнул непонятную структуру вперед, а затем ловко пульнул Сгустком прямо через нее в Максима. Вспыхнула и пропала Энергетическая сфера, Личная защита приняла на себя пучок ослабленных молний из развалившегося Сгустка и тоже исчезла. Макс отвесил челюсть.

— Вот так-то, дорогой гость! — удовлетворенно резюмировал Иван, рассматривая ошарашенного охотника. — Вот, примерно, такого эффекта я и добивался вначале перед незапланированными полетами… И всего-то утроенный расход энергии на то, чтобы достать недоставаемое.

— Какие еще незапланированные полеты? — внезапно поинтересовалась внучка, подозрительно оглядывая парня и деда.

Те лишь жизнерадостно рассмеялись.

— Вот так вот и живем, — подытожил Иван. — Вроде бы, и хорошо, и в достатке, но все одно – на осадном положении.

Они спокойно прогуливались по улицам небольшого городка, только-только выросшего из статуса деревеньки.

— Три с небольшим тысячи человек – все одаренные, дар Астрала у каждого седьмого открывается, остальные без особых предпочтений…. Да, и менталистов много, почти четверть, но это и понятно: Астрал – это про работу с информацией, мозги активно задействует, Разум и Сноходчество с ним буквально рука об руку идут. Да что тут говорить! Сейчас почитай, что любой потенциальный одаренный в Астрале в итоге как сноходящий инициируется, с этой Стеной-то. Только самые сильные пробиваются. И их ловят, ловят… Если мы не успеваем предсказать место появления, если не успеваем прийти раньше, чем Серые, то шансов нет. А у Ордена свои провидцы, свои методы. Вроде как, и растем: десять лет назад нас на две сотни меньше было, а толку – чуть. Вон, внучку мою буквально из под носа у старшей украли, по наводке, не иначе. А они просто к родне отправились, бабушку повидать по отцовской линии, под хорошей маскировкой отправились, заметь!

Максим молча кивнул, обдумывая увиденное и рассказанное.

— И тут Мария возвращается с Ануцей и говорит, что некий одаренный-пространственник разнес логово местного работорговца и просит встречи, — продолжил старший Думитру тем временем. — Я сначала заподозрил ловушку, пришлось ритуал Прозрения подготовить, полноценный Круг собрать, чтобы не ошибиться. И вот ты тут, у тебя на Духе уже почти растворился отпечаток Мертвого Бога, на тебя не ложатся Астральные маяки — Мария их ставит очень качественно, поверь — а Ритуал показывает лишь размытое «Нам по пути» и «Может принести перемены». И вот что мне с этим теперь делать?

Иван требовательно уставился на Максима, тот лишь задумчиво покачал головой.

— Не представлял бы я, кто ты есть, решил бы, что услышал бред поехавшего растафарианца. Или шамана какого, из мест столь отдаленных, что туда только на зебрах верхом добираться, — Макс неодобрительно глянул на главу анклава, с которым они уже успели твердо перейти на «ты» и обсудить несколько нюансов бытия одаренных в анклаве «Два камня». — Но начну, пожалуй, с дисклеймера, чтобы потом ты не начал орать про врагов и предателей в наших рядах: я в течение пяти лет был на посылках у Мертвого Бога и немало твоих собратьев по ремеслу отправил в Туррис Небулоза. Ты как? Готов дальше продолжать?

— Думал, удивил? — хмыкнул Иван невесело. — Тебя узнали пара наших, по астральному отпечатку. Другой вопрос – каким образом ты это помнишь? Я же в курсе, как заключаются сделки с этой мертвой отрыжкой другого мира.

— Я был молод, и мне нужна была протекция на время и сила навсегда, — усмехнулся в ответ Максим. — А вот расставаться с памятью я категорически не хотел и имел для этого некоторые возможности.

— Небось какие-то духовные практики из числа давно и прочно забытых… — завистливо вздохнул старший Думитру. — Или артефакт какой-то древний нашел, а?

— Все может быть, — развел руками Макс. — Я вообще способный.

— … везучий засранец! — закончил за него Иван. — Я уже понял. И в итоге после того, как ты очухался от своего скольки-то летнего служения, ты осознал, что не все так однозначно.

— Какая емкая формулировка! — восхитился парень. — Но нет – я осознал, что Орден творит какую-то дичь, идущую вразрез с их горячо любимым Кодексом. А потом сравнил это с теми предпосылками, что вообще загнали меня к Мертвому в чесальщики пяток, и пришел к выводу, что дичь эта имеет впечатляющий масштаб и продолжается довольно давно. И что самое главное – конца этому не видно, а отсидеться уже не получится.

— Ну мы же отсиживаемся, — возразил Иван. — И довольно неплохо, раз растем.

— Я, конечно, не Нео, да и ты на Морфеуса мало похож, — задумчиво констатировал Максим, — но вот это вот все уж очень напоминает Зион. Мнится мне, что вас загнали в резервацию, особо не трогают, чтобы не вызвать массового выхода из подполья, но и периодически пощипывают, чтобы не расслаблялись и не думали про себя чего-то лишнего. Возможно, только возможно, о вашем этом тайном логове в горах ничего конкретного и не знают, кроме того, что оно есть.

— Есть такая версия, — вздохнул глава анклава. — И выглядит она довольно правдоподобно. Но в защиту мы вкладываемся по полной, и кажется мне, что все-таки не нам позволяют существовать, а самим существованием мы создаем некий баланс, чтобы не пытаться нас убрать с игровой доски… Так что да, все тут очень и очень сложно.

— А что за Стена? — перевел тему Максим. — Я уже слышал похожее от знакомого сноходца, но хотелось бы выслушать мнение со стороны.

— Астрал – он как Изнанка. Всегда рядом, только руку протяни. Будь ты здесь или же в Сопряжении, в Иномирье или на любой из Изнанок, если ты знаешь, куда смотреть, то ты увидишь, что вот он, Астрал, бесконечно близко и так же далеко для несведущего.

— Да, знакомо. «Если знать, куда смотреть, можно увидеть много интересного. Но вы не знаете».

— Чья-то цитата? — лениво поинтересовался Иван.

— Да так, перефразирую теперь уже классику, — отозвался Максим. — Что, впрочем, не меняет тот факт, что фразочка прямо в точку.

— В общем – Астрал рядом, ты понял, — утвердил глава анклава. — Но он закрыт пеленой. Если раньше, исходя из записей, которые сохранились с времен до пришествия Ордена, было много адептов этого дара, то теперь – вот они мы. Скрываемся по подвалам, как крысы.

— Все еще не вижу, зачем это Дариалу, — покачал головой Максим. — Что ваш дар такого глобального может, что надо отсекать от него всех поголовно, а тех, кто не отсекся, – преследовать. Должно быть что-то, ради чего вся возня. В противном случае придется признавать, что мертвые божества абсолютно неадекватны и опасны для окружающих самим своим фактом существования.

— В том-то и дело, что мы даже не с живым богом дело имеем, а просто с проявлением воли мертвого, — грустно усмехнулся Иван. — А по поводу «зачем»… Есть у меня одна теория на этот счет. Наверное, ты мог узнать раньше, что души людей после смерти уходят в Великую реку, откуда снова возвращаются, чтобы дать новую жизнь. Если бы ты умел слышать Астрал, ты бы слышал песню Великой реки так же ясно, как и я.

— Так Астрал же закрыт, нет? — переспросил парень.

— Не для всех. Мастера уже могут самостоятельно прорываться за пелену, подмастерья – с помощью ритуала. Мы туда ходим так или иначе и с силой этого измерения взаимодействуем. Так вот: в самом Астрале песнь все так же слышна, но тут – уже совсем другое дело. Она тоже есть, только поет про другое.

— Ничего не понятно, разумеется, но ты продолжай.

— Да что тут непонятного, балбес! — рассердился Иван. — В Астрале ты слышишь гимн жизни, а тут, отделенный Стеной, – какую-то заунывную колыбельную, даже не из тех, что детям поют, а из тех, что психологи за много денег тебе в нестихотворной форме в уши вдувают, чтобы ты не пошел завтра устраивать священную войну из-за отдавленной в автобусе ноги!

— Вот видишь, можешь же в нормальные объяснения, — не обиделся Максим. — Нормальная теория, ничуть не хуже моих догадок. Мне вот, например, думалось, что наш дорогой живой труп отгородился, чтобы никто у него энергию на восстановление не тырил. Но в свете рассказанного тобой история играет новыми красками. В любом случае – это все теории, которые еще хрен знает как проверять. И надо ли?

— Ну что-то делать ты в любом случае собирался, — пожал плечами Иван. — Все лучше, чем вслепую тыкаться. И кстати – мы не одни такие, кто с Орденом в контрах. Есть еще Ложа Отстраненных – эти считают, что этому миру разумные боги не нужны и хватает стихийных младших. Есть Поборники Порядка, для которых единственная нормальная внешняя сила – планары Порядка, а все остальное подлежит если не устранению, то показательному игнорированию – в зависимости от возможности решить вопрос силовыми методами. Довольно двуличные ребята, их в свое время за это чуть и не перебили до конца. Еще парочку сообществ знаю, не сильно активных, но известных своей позицией по отношению к пришельцам. Есть даже такая интересная компания, как Дети Покоя – там две трети состава – сидхе, отделившиеся от своих Народов.

— Ого! Надо же, какой контингент разнообразный, — удивился Максим. — Ты с ними контактируешь?

— С ложей только, — вздохнул Иван. — Про Поборников знаю лишь, что они есть, а про Детей – что они есть и периодически проводят набор в свои ряды, базируются в Шотландии.

— Поборников я сам знаю, где искать, сталкивались уже, — отмахнулся парень. — И не уверен я, что они с Серыми прямо уж в каких-то контрах… А вот от координат остальных не откажусь.

— Поделюсь, почему бы и нет? — глава отвернулся и посмотрел на открывшийся вид: улочка, по которой они шли, вывела на уютную смотровую площадку, с которой городок смотрелся, как на ладони.

— Красиво тут у вас, — сказал Макс, тоже наслаждаясь видом небольших каменных домиков с красными черепичными крышами, террасами, спускающихся к дну ущелья и утопающих в зелени растущих во дворах и палисадниках деревьев. Внизу здания вплотную подходили к небольшому горному озерцу, в которое впадала речка, протекающая через все поселение и аккуратно убранная в глубокое каменное рукотворное русло. За озером виднелись два огромных куска скал, давших название месту: здоровенные, с пятиэтажный дом, молочно-белые бандуры, между которыми пролегала дорога, мощеная брусчаткой.

— Да, есть такое, — с удовольствием подтвердил Иван. — Предки в свое время постарались, создали хорошую лакуну на стабильном источнике. А мы уже сделали так, чтобы никто чужой сюда попасть не смог.

— Поражаюсь, сколько раньше народа развлекалось с локальной сверткой пространства.

— Идея не новая: «Мой дом – моя крепость», — процитировал глава. — А лучше всяких крепостных стен бережет неизвестность и недосягаемость. Поэтому спрятать жилище там, куда ногами не дойти, – стоящая идея.

— Стоящая… — эхом откликнулся охотник.

«…Площадь внутри стен Бастиона огромная, подавляет своей серой пустотой. Я стою вместе с напарником в ожидании гостей. С нами трое изъявивших желание искупить свои грехи. В этот раз одни мужчины: убийцы, беспринципные типы, идущие по чужим головам. За спиной у каждого – кладбище на пару гектаров. Один просто развлекался, утоляя свои извращенные потребности, двое других добывали себе силу, проводили ритуалы передачи жизненной энергии. Под нож шли все, до кого получалось безопасно дотянуться, вне зависимости от пола и возраста.

Делегация показалась внезапно, возникнув из портала буквально возле самого входа. Двое командоров, иерарх и трое низших рыцарей, в прошлом – таких же преступников, а сейчас – бессловестных биороботов, слепо повинующихся приказам.

— Приветствуем Серых Братьев, — иерарх как всегда высокопарен. — Высший иерарх передает свои приветствия и благодарность за помощь в праведном деле борьбы с Хаоситскими отродьями. Это те, кто готов послужить Порядку?

— Приветствуем иерарха, — отвечаю равнодушно. — Мы чтим старые соглашения. Это те, кто изъявил желание искупить свои грехи в сражении.

— Отлично… Отлично! Вот оговоренная плата.

Иерарх оживился, с него слетела показная горделивая выспренность, в движениях прорезалась какая-то радостная суетливость.

— Великолепные экземпляры! — восторженно воскликнул он, быстро обойдя заключенных по кругу, чуть ли не притопывая от нетерпения. — Хорошее развитие, отличная насыщенность оболочки, должны выдержать.

На заключенных наложены Безмолвие и Апатия, так что реагируют они на происходящее не то чтобы активно. Один из командоров тем временем делает повелительный жест, и рыцари доносят до меня и стоящего чуть в стороне напарника большой плоский ящик.

— Лучшие кристаллы млечного стекла! Наши поисковики смогли недавно обнаружить еще одну стихийную лакуну на изнанке, так что качество куда выше, чем у прошлой партии. — Иерарх, разливаясь соловьем, жестами скомандовал рыцарям забирать заключенных. — Потери силы Порядка меньше сотой доли процента в сутки, лучший материал за последнее десятилетие!

— Мы ценим приверженность поборников общему делу, — киваю я в ответ. — Сделка завершена.

— Сделка завершена, — откликается иерарх».

— О чем задумался? — поинтересовался Иван у Макса, зависшего на некстати нахлынувшем воспоминании; куски памяти все так же продолжали всплывать, но уже не как новые озарения, а как итог осмысления. Когда знал-знал, а потом – как понял!

— О том, что Поборники – последнее место, куда я обращусь, — поморщившись сообщил парень.

— Что они тебе такого сделали, что тебя так скривило?

— Они у Серых преступников покупают, тех, кто на пожизненное идет или на очень долгий срок, — пояснил Максим, вздыхая. — Что там с ними делают после – тема для большого и неаппетитного разговора, напомни в следующий раз, если будет все еще интересно.

— Вот это новости! — присвистнул глава анклава. — Не думал, что оно так обстоит. Я-то про них совсем другое слышал.

— Политика, — неопределенно пожал плечами парень. — С одними дружим, с другими бьемся, про третьих говорим всякое. А потом начинают вскрываться факты, и выясняется, что с теми, с кем дружим, – готовим повод для конфликта, с кем воюем – с тем торгуем, а про третьих говорим совсем не мы, а это они говорят про нас, что говорим мы. Ну ты понял.

— Наверно, так, — кивнул Иван. — Ну, какой план в итоге?

— Сначала – Отстраненные, потом – Дети. А потом – по факту полученной информации, и как повезет.

— Очень меня этим обяжешь, — ответил мужчина.

— Дак а я-то что? — вновь пожал плечами Макс. — Это ты мне помогаешь с источниками, а не я тебе. Я, может, сейчас пообщаюсь с твоими контактами, да и сделаю диаметрально противоположные выводы, поддержу геноцид астральщиков, потому что вы, например, можете напророчить какую-нибудь лютую хрень, и она сбудется. И бедный-несчастный Серый Орден просто не хочет умереть в муках вместе со всем человечеством и вынужден делать выбор в пользу меньшего зла. Серый Орден – серая мораль, как ты сам отмечал, не все так однозначно.

У Ивана аж улыбка с лица стекла. Макс посмотрел на эти метаморфозы, оценил изменения духовной силы в ауре и, подняв руки, обезоруживающе улыбнулся.

— Успокойся, воин Астрала, шучу я так… неловко немного.

— Балбес – он балбес и есть, — Иван выдохнул и покачал головой. — Пойдем, дам тебе контакты известных мне людей, и вали отсюда к чертовой бабушке, шутничок.

Глава 10. Время выполнять обещания

— Пришел-таки… — Иезекииль насмешливо поглядел на Макса, зашедшего в казематы. — Я уже подумал, что совсем забыл старого товарища.

— Нет, не забыл, — парню было слегка стыдно, но вида он не подавал. — Приводил голову в порядок, делал неотложные дела. Домен вот завершил, о чем тебе с радостью и сообщаю.

— Сам-то ты как? — поинтересовался однокрылый. — Все-таки пять лет из жизни.

— С моей потенциальной ее продолжительностью – крохи! — отмахнулся Максим, присаживаясь на свое обычное место. — Но вообще в голове сейчас немного каша. Это непросто – привыкнуть к тому, что вот так – вжух! – и пролетело столько времени.

— А результат? — не отставал планар.

Парень усмехнулся довольно, а планар внезапно обнаружил себя на полу и свое любимое кресло – в двух шагах справа. Причем все эти перемещения произошли в одно мгновение и без какой-либо встряски.

— Результат присутствует. По энергетике вообще сам должен видеть.

— Хамло, — с достоинством произнес Иезекииль, поднимаясь с пола и возвращая кресло на место, а себя – в кресло. — Да, аура стала мощнее и спокойнее, да и вообще… Смотри-ка! Даже и не понять, что ты у нас приживлением чужих фрагментов баловался. Даже глаза как свои.

— Глаза и так мои, — сухо парировал Максим. — Тоже мне, натуралист-любитель.

— Ты же понял, о чем я.

— Да понял, конечно, — отмахнулся Макс, раскидываясь поудобнее. — В общем – все! Закончилось твое заключение. Домен успешно сформировался и уже обособился, большую часть вещей я туда перенес, остались кое-какие запасы пищи и вина…

— Которые я уничтожаю тут потихоньку, — рассмеялся однокрылый.

— … и твоя библиотека сомнительного чтива, — закончил парень, ехидно улыбаясь. — Между прочим – практически целая кладовка.

— Ну что поделать, посиди несколько десятилетий на информационной диете – посмотрю, как запоешь! — развел руками Иезекииль.

— Да уж, компьютер тебе сюда было не поставить. В общем – готовься к перерождению, мой почти бескрылый дружище. Десяток другой лет пройдет, и восстанешь в своей былой красе и мощи, повергая демонов в смятение одним своим видом.

— Замечательная перспектива, — планар помолчал немного. — Скажи, у меня ощущение, что ты что-то недоговариваешь. Может, поделишься?

— Я, конечно, понимаю, что ты не сохранишь часть воспоминаний после перерождения, но для нашей общей пользы я промолчу, — серьезно ответил Максим. — Оно тебе не надо знать. Ни к чему.

— Не надо – значит, не надо, — как-то фаталистично махнул рукой однокрылый. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— А как я-то на это надеюсь!

— Ну, вера в себя у тебя явно присутствует, думаю, что глубина твоих заблуждений не столь велика, чтобы все это в совокупности смогло завести тебя в тупик.

— Завернул-то как! — Максим озадаченно посмотрел на планара. — Нервничаешь перед своей скорой смертью?

— Сам как думаешь? — огрызнулся Иезекииль, но после продолжил уже спокойнее. — Конечно, нервничаю. В первый раз погибать все-таки. Я, конечно, знал, что идущим по пути развития души рано или поздно приходится пройти через смерть материального тела…

Тут однокрылого скрючило и забило в конвульсиях. Максим подскочил со стула, быстро, на одних магемах, слепил Мышечную релаксацию и направил на планара. Далее пошла Комплексная анестезия, а после – несколько Восстановлений подряд.

— Ты решил уйти как самурай, что ли? — нервно спросил парень у приходящего в себя однокрылого. — Сколько можно проверять границы своих клятв?

— Разве я сказал что-то новое или страшно секретное? — невинно поинтересовался Иезекииль, уже второй раз поднимаясь с пола.

— Не вставай, тебе там больше нравится, как я погляжу, — протянул парень, давя улыбку.

Только этот странный планар-полукровка мог подарить еще более странному одаренному-химере такой нетривиальный, но крайне полезный подарок.

— Так, о чем мы там говорили? — преувеличенно бодро переспросил планар, устраиваясь в кресле.

— Сегодня – день икс, — терпеливо повторил Максим. — Есть последние желания у осужденного?

— Если честно, Макс, — внезапно как-то обмяк Иезекииль, — я очень задолбался. Прямо под горлышко. Давай мы все это побыстрее закончим. Ты классный собеседник, век бы так сидеть и языками чесать, но все-таки расслабленный диалог подразумевает безусловную возможность уйти, вдруг что. А у меня такой, как понимаешь, сейчас нет.

— Понимаю, не переживай, — Максим протянул планару руку. — Тогда не будем затягивать. До, возможно, нескорой встречи!

— Приятно было познакомиться, — не остался в долгу планар. — Надеюсь, не в последний раз!

А после Максим быстро вышел, чтобы не испортить момент никому не нужными проявлениями сентиментальности. Да и действительно – сколько уже можно тянуть?

Башня давила. Башня впечатляла и угнетала. Башня поражала своей монументальностью и напрягала мрачной атмосферой. Однако же на несколько лет она стала для Макса настоящим домом, убежищем, опорным пунктом в его приключениях и злоключениях. Местом для зализывания ран, площадкой для совершения практических открытий, мастерской для монотонной работы, библиотекой для чтения и вертепом для разного рода удовольствий: будь то чревоугодие, ленивое ничегонеделание или откровенный блуд, да еще и с использованием сил Хаоса. Попади сюда какой-нибудь священник неважно, какой конфессии, – он бы потребовал немедленный экзорцизм и разрушение данного гнезда порока.

Парень ностальгически вздыхал, проходя по всем помещениям Башни по порядку, находя какие-то пропущенные вещи, что надо переправить в домен, окидывая взглядом пустые, уже очищенные помещения, вспоминая те моменты, что он провел в своем стремном межпространственном логове. Все это тоже часть ритуала.

Магия жертвоприношения, рунные схемы, ритуальные начертания и философия процесса, которыми поделился с ним Иезекииль, были воистину бесценны. Главное – понимать: что, как и почему. Чем дороже жертва – тем больше отдача, и оценивает дороговизну жертвы ритуал отнюдь не по номиналу. Важен как сам объект, так и значение его для приносящего данную жертву как непосредственного участника.

В ближайшие часы это место исчезнет, и Максим сейчас вспоминал все то, что ему было ценно тут, и воскрешал в памяти практическую историю Башни. Он еще вернется к этим воспоминаниям в процессе ритуала, однако настрой важен с самого начала. Иногда этого времени нет, но сейчас его торопит лишь порядочность по отношению к Иезекиилю, ничего более.

Факт освобождения узника Макс в своем сознании тоже отразил, как и годы его заточения. Все упадет на весы важности.

Вдвойне было удивительно, как подобные знания были утеряны в процессе развития одаренных. Впору задуматься над конспирологическими теориями подробнее, благо одна из них буквально сейчас, в ходе Максимовых мытарств, обретала плоть.

Закончив обход на верхней площадке, парень мысленно попрощался со старым домом и шагнул сквозь Грань в новый, где его уже ждала ритуальная схема. Еще не полная – остались завершающие штрихи: Максим хотел добиться максимальной эффективности от этого события.

Древо встретило легким шелестом листьев, еле слышным скрипом коры и волной радостного узнавания. Макс улыбнулся, внутренне приветствуя своего нового друга.

— Зачем нужны какие-то там фамильяры, когда дома тебя ждет всемогущий дуб-переросток, умеющий манипулировать Жизнью и Пространством? — философски спросил парень не пойми кого и твердой походкой направился к Древу.

Он положил руку на ствол и мысленно сконцентрировался на необходимой ему цели. Дерево скрипнуло, рядом с рукой Максима начал образовываться нарост, парой мгновений позже преобразовавшийся в какую-то прихотливо изогнутую ветку. Ветка стремительно истончилась у самого ствола и отпала, но, не долетев до земли, была поймана охотником.

— Вот так символ единения, — хмыкнул тот, оглядывая полученный дар: ветка походила на знак параграфа, еще большее сходство придавала трещина посередине, как будто бы древесина не выдержала насильственного изгиба.

В духовном зрении все было куда шикарнее: загогулина полыхала, как изумрудный костер, а от Древа к ней тянулась плеть энергии толщиной с канат. Макс направился обратно к ритуальной схеме. Загогулина легла в один из вынесенных вовне кругов, браслет, благодаря покупке которого парень стал тем, кто он есть, – в другой, испуская легкий дымок начали выжигаться ведомые Волей Максима руны там, где не были внесены ключевые определяющие ритуал рунные конструкции, прожигались новые хорды и контуры, подстраиваясь под конкретно сейчас заданные условия, впитывая настроение парня, его горечь от потери такой жертвы, его ода силам, вложенным в нее.

Парень воскрешал в памяти все, связанное с Башней: свои первые шаги, свою инициацию, свои победы, свои периоды восстановления, когда он был близок к потере здоровья, победы в учебе и бессонные ночи в попытках разобраться со сложным материалом, радость от становления и ярость по отношению к тому, кто реально его сделал таким, всю ту тяжелую историю, что наполняла Башню до него и что перестанет быть, исчезнет после ритуала. Все то отобранное будущее жертв Башни, хозяев Башни и самой Башни.

Половина резерва ауры рухнула вниз, наполняя ритуальный рисунок. Линии вспыхнули, браслет засветился и поднялся в воздух, как засветилась и поднялась в воздух загогулина. Максим тоже засветился, но в воздух все же не воспарил. Зато он воспарил в свои мечты, представляя, как та сила, что он сейчас высвобождает, наполняет его домен, вливается в структуру, питает Древо, потом Алтарь, потом расползается по якорям и после наполняет скрывающие тотемы.

Схема засветилась еще ярче, на несколько мгновений Макс почувствовал, как неостановимая горная река духовной силы пронеслась сквозь окружающее его пространство. Браслет вспыхнул и рассыпался, так же вспыхнула и потухла ритуальная схема, упала на землю загогулина, однако продолжая светиться, а Древо засияло мягким зеленым маревом, рождая сонмы блуждающих огоньков, разлетающихся вовне, проваливающихся в землю, несущих в себе силу изменения.

Туманная граница домена степенно начала отодвигаться. Само Древо тоже пошло в рост, как и, внезапно, алтарный круг. У парня на секунду закружилась голова и потемнело в глазах, однако спустя немного времени все прошло. Он огляделся и довольно вздохнул – дело было сделано. Домен не просто стал больше, он стал стабильнее, защита – надежнее, а корни – глубже. А еще его источник – Древо – как будто бы усилился и обрел дополнительную крепкую связь с местной реальностью, увеличивая тем самым и так немаленькие возможности Максима.

— Вот и славно, — утвердил он, оглядевшись, а потом закрыл глаза, склонил голову и произнес: — Легкого тебе перерождения, дружище. Хоть ты и состоял в компании сомнительных козлов, сам ты был здравым товарищем. Так что возвращайся в строй быстрее!

Загогулину парень поднял и вернул туда, откуда взял. Древо с каким-то жадным чавканьем впитало свою частицу, после ритуала уже даже не полыхающую, а прямо исходящую плотной изумрудной энергией. Переваривать это оно будет еще долго.

Дух разума летал вокруг накопителя, который Макс разместил на столике в будущей библиотеке, приспособив под пьедестал пачку макулатуры, что ван Либенхофф иногда почитывал, видимо, со скуки. Чем еще могла служить эта порнуха первой половины восемнадцатого века, было решительно не ясно.

— И что мне с тобой делать, дружок? — задумчиво спросил парень, разглядывая мельтешение этого сгустка энергии. Тот ответил эмоциями радости и готовности к труду и обороне.

— Да я понимаю, ты хочешь работать, это твой шанс на быстрый рост… Но как фамильяр ты мне не особо-то и нужен, специализация другая.

Дух полыхнул грустью, что, впрочем, сразу сменилась предвкушением.

— Да, паршивец маленький, все правильно понимаешь, — рассмеялся Максим на такое. — Давай будем думать, как тебя развивать. Если просто как Дух Разума, то ты мне не нужен, значит, нужна специализация. Давай посмотрим…

Парень протянул руку и достал будто бы из воздуха массивный том. Фокус с быстрым открытием Грани получался все проще и проще. Это было не привычное Окно, а уже какой-то другой уровень взаимодействия. Быстро, практически незаметно, а самое главное – инстинктивно. Никаких декларируемых форм: ни конструкта, ни магем, ни повеления Воли. Привычное действие, как почесать нос.

— Порой мне жалко, что я не призыватель по основному дару, — пожаловался Максим духу, листая страницы труда по взаимодействию с призывными существами. — У тех на каждую проблему – свой исполнитель. Так, вот у нас классификация того, что можно вырастить из базового духа Разума… Хочешь быть Кошмаром?

Дух радостно замельтешил.

— Неее, не пойдет. Нафига мне боец-мозговыноситель? Ну вот сам подумай: я и так наподдать могу, а могу и не наподдать, а убежать. Терроризировать общество, преследуя свои меркантильные цели, – не путь настоящего самурая.

Дух ничуть не расстроился. Макс, впрочем, тоже.

— Или вот, например – Туманный Морок. Иллюзии, замутнение сознания, ловушки. Интересно?

Дух заметался над столом еще активнее. Он хотел быть полезным, он хотел делать хоть что-то, чтобы существовать и развиваться.

— Нет, дружище, тоже мимо, — охотник вздохнул. — Давай рассуждать здраво: чтобы от тебя была польза, ты должен либо усиливать какие-то мои сильные стороны, либо закрывать слабые, правильно?

Дух не возражал.

— Мои сильные стороны духом Разума не усилить, тут нужны либо духи Жизни, либо Пространства, так что этот вариант отпадает, — продолжил рассуждать Максим. — Значит, нужно закрывать недостатки. Защита разума… Давай посмотрим, что тут у нас по этой теме: Хранитель Разума. Ого, звучит мощно! Ты как?

Дух был всеми несуществующими руками за.

— Так, что тут? Симбиоз с сознанием, дополнительный поток, поддерживаемый духом, в котором и состоит защита. По сути то же самое, что делает сейчас фамильяр Дениса, только более узкоспециализированное. Ладно, допустим. А тут у нас что? Страж Грез. И что же у нас делает Страж Грез? Защита от влияния через сны, защита сознания, фильтрация информации, полученной в результате работы подсознания… Это, наверное, как то, что ты делал до – ловил выкидыши памяти и хранил до удобного момента. А что, прикольная специализация. Давай посмотрим, что пишут дальше. Рост из младшего духа в среднего – возможность сопротивления сноходческим практикам, помощь внутри сознания, тонкие манипуляции… Слушай, дружок, тут особо не написано, что с тобой будет при достижении уровня Старших духов, но то, что я вижу, – более чем интересно.

Дух Разума аж замер, почувствовав момент.

— Думаю, на этом и остановимся! — решительно захлопнул том Макс и встал с кресла, где все это время удобно полулежал. — Надоело мне, что мои сны – проходной двор. Да и защиту разума ты тоже держать сможешь, судя по функционалу. Так что будем из тебя лепить Стража Грез, а уже потом, до перехода в среднюю форму, привяжу тебя как фамильяра. Пойдем!

Он подхватил накопитель с привязанным к нему духом и отправился в спальню, попутно вспоминая, остался ли у него еще состав для нанесения временных ритуальных схем. Духу требовался новый дом.

Парень прикинул в уме конфигурацию, потом, вспомнив, куда запихнул нужные материалы, телепортировал к себе необходимую баночку, а после стал прикидывать схему, в которой духу придется прожить следующий важный, но не очень долгий период своей жизни. Для получения специализации малыш должен заниматься тем, что ее даст, то есть – охранять сон. Все остальные функции вторичны.

Максим, воспользовавшись составом для нанесения схем, начертил на потолке спальни Ловца Снов, добавив связанную гептаграмму, которая будет служить домом для духа, а также щедро совместив все это творчество с контуром обнаружения. Далее дал команду Древу, чтобы прорастило лозу к получившейся структуре для снабжения рисунка необходимой энергией.

— Давай, малыш, иди, это будет твой новый дом и твоя школа на ближайшее время, — парень легким жестом отправил духа в гептаграмму, получив в ответ волну радости, признательности и предвкушения. — Будешь охранять мой сон, хорошо кушать то, чем тебя снабдит Древо, сам и не заметишь, как вырастешь и будешь готов развиваться дальше.

Он удовлетворенно посмотрел на дело рук своих и вздохнул.

— Осталось устроить Дениске боевой выход, чтобы не заржавел, и, вроде как, с обязательными обещаниями будет покончено.

А потом отправился спать. Ведь первая ночь с такой защитой – это очень важно: как для импринтинга его потенциального защитника, так и для самого Максима и практической работы с будущим фамильяром.

— Вот видишь, как приятно ходить в гости, когда тебя приглашают?

Встреча в этот раз проходила на уютной деревянной террасе в горах, не настолько высоко, чтобы мерзнуть, но достаточно, чтобы можно было наблюдать крошечные кроны деревьев в лощинах, сливающихся в бархатный зеленый ковер. Максим постарался максимально детализировать сон, вплетая, однако элементы защиты. Методология работы со стационарным Ловцом Снов, снабженным духом-защитником, предполагала минимум неделю активного сноходчества для калибровки и обучения Стража. Поскольку у парня условно лояльных сноходцев было целая одна штука, то он не стеснялся припрягать Дениса как раздражающий фактор, главного вторженца и вообще эксперта в данных тонких материях. Денис не возражал, а наоборот радовался халявной необычной практике.

— Да, в этот раз ты успел пригласить раньше, чем я истончил оболочку сновидения, — согласился Денис, поудобнее устраиваясь в мягком кресле, стоящем рядом с ограждением веранды и отпивая из огромной толстостенной кружки горячий шоколад. — Это ты хорошо придумал с горами. Равноудаление оболочки от центра сновидения, вон тот лесок, скорее всего, снабжен Зеркальным лабиринтом или чем-то наподобие.

— Фрактальная тропа, — согласно кивнул Максим, который сидел в аналогичном кресле с аналогичной кружкой.

— Богато живете! — присвистнул сноходец. — Прямо скажем, нераспространенная практика. Мозги не жалко?

— Дух делает, — отмахнулся Макс. — Он даже методы выбирает сам из перечня предложенных. Еще пару дней, и вся эта красота будет держаться лишь на нем. От меня потребуется только условная площадка.

— Ты, главное, помни, что это – не панацея, — заметил Денис, отпивая еще шоколада и довольно щурясь. — Кто-нибудь опытный и достаточно сильный все равно войдет.

— Ну, так дух у меня еще маленький, научится, — охотник тоже отхлебнул шоколада. — Да и силы в него вливается от души. Юдин, возможно, сможет вломиться, но я к тому моменту, пожалуй, уже проснусь и ответный визит нанесу. Тут же главное – знать, что ты во сне и у тебя гости, а фехтовать разумами не обязательно.

— Твое таинственное логово с источником силы, на который ты привязал младшего духа Разума, чтобы он хранил твои сны… — Денис просмаковал сказанное с одухотворенным лицом.

Максим непринужденно рассмеялся.

— В твоих устах звучит излишне ванильно, но по факту так, — ответил он, закончив веселиться. — Я из этой малютки такого монстра выращу, помяни мое слово!

— Главное, чтобы тебя не нашли раньше времени, пока ты растишь этого самого монстра, — серьезно ответил сноходец. — Ты же помнишь про Серых и их эти самые векторы, или что они там искали?

— Не переживай за это, — отмахнулся Макс. — Уже ничего никто не найдет.

— Это как?

— А вот так. Сложно найти то, чего уже нет.

— А поподробнее?

— Ну, если чуть более развернуто, но не вдаваясь в излишние детали: того места, куда занесло твоего Магистра-энтузиаста, более не существует.

— А ты как?

— А что – я?

— Ну, это же какая-то твоя база была, — Денис недоуменно воззрился на Максима.

— Была, — не стал отрицать тот. — Да сплыла в рамках заметания следов, уничтожения улик и слива скомпрометированной жилплощади. Не переживай, у меня другое логово есть, получше.

— Запасливый! — с легкой завистью сказал сноходец. — А у меня вот такого нет. Мог бы и поделиться.

— Кому-то халява в голову стукнула? — прищурился Максим. — Как я сейчас понимаю этих родителей, которые сами с нуля всего добились, сколотили какой-никакой капиталец, дали своим детям образование, жизнь в достатке и прочее, прочее, прочее, подарили по однушке, а в ответ получили что-то типа: «А че однушка? А че в Екате, а не в Москве? А че, поближе к центру не было?»

Настала очередь смеяться Денису.

— Подколол, молодец, — улыбаясь ответил он. — Но мне кажется, в описываемом тобой случае, их просто херово воспитали.

— А мне кажется – они просто охренели, — возразил охотник.

— А это и не взаимоисключающие вещи, скорее, одно – следствие другого, — парировал сноходец. — Но я ни на что и не претендую, так, шуткую по своей природной веселости.

— Знаешь, дико странно слышать свои же обороты от кого-то другого, — Макс недоуменно покачал головой.

— С кем поведешься… — развел руками Денис, чуть не пролив горячий шоколад. — Но, если когда-нибудь решишь поделиться подобными знаниями, я найду, чем отдариться.

— Да тут не в дележе дело, — хмыкнул охотник, развеивая кружку с шоколадом и создавая бокал бельгийского эля. — Мой метод опирается на мои дары. Как это делать в твоем случае – тот еще вопрос. Но если мне что-то по этому поводу попадется, то поделюсь, не жалко. Из того, что я смогу сделать сейчас, – это лакуна. Если же я сделаю тебе такое же убежище, как у себя, то оно и будет принадлежать мне, ты там будешь на правах вечного гостя. Не совсем то, что нужно, да? Да и дорого это, жутко дорого.

— Заработаю, — отмахнулся сноходец. — Что за лакуна? Если уж люкс мне пока не светит, то что-то типа однушки на Эльмаше – уже неплохо.

— Лакуна – это кусок нашего мира, убранный в пространственный карман. Технология мне вкратце знакома, так что, когда будет побольше времени, можно и сделать. И дешевле будет.

— Звучит заманчиво… — Денис покрутил в руках недопитую кружку и тоже развеял, но ничего нового создавать не стал. Точнее, не смог – дух бдительно следил, чтобы никто не занимался внутри сна самодеятельностью, разрешение было выдано только на уничтожение малых объектов.

— Кстати, к вопросу о взаимопомощи, — Максим отхлебнул эль и довольно кивнул головой. — Дня через три не желаешь ли прогуляться в демонический домен и устроить там шороху?

— Ну вот почему у меня на работе не поступает подобных предложений? — флегматично поинтересовался Денис в воздух. — Вот вообще никогда?

— Потому что Коллегия – скучное место, оплот сухих академических знаний и вообще юдоль скорби, естественно, — не менее флегматично ответил Макс. — Ну так что?

— Конечно, желаю, в чем вопрос? Куда, когда, какие цели? Навести шороху – слишком неконкретно. В каком диапазоне? Могу организовать любое шоу от выступления иллюзорного цирка с клоунами-дегенератами до кровавой мясорубки.

— Никаких клоунов не надо, а мясорубка у тебя там не особо удастся, — охотник покачал головой. — Высшие демоны – это не то, с чем легко справится один сноходец, особенно, когда ни о каком поединке один на один речи не идет. Твоя задача будет сильно пошуметь и отвлечь врагов минут на пять. Поэтому – только громкие спецэффекты, метания по домену туда-сюда и, возможно, обидные оскорбления оппонентов. Слабыми местами их психики я поделюсь, изучил. Умереть тебе там не получится, так что для выбранной роли ты подходишь просто идеально.

— А ты чем будешь заниматься? — подозрительно спросил Денис. — Со мной все ясно, а твоя задача?

— А я сломаю одну очень плохую штуку, — серьезно ответил Макс. — Это ведь не какое-то абстрактное зло – эти рогатые ублюдки. Они очень полезное зло, помогающее нашему миру выживать, но совершенно потерявшее всякие берега. И вот в эти берега я их и собираюсь вернуть, попутно избавив от одного мерзкого артефакта.

— Что там за кольцо всевластия такое? — поинтересовался сноходец, немного сбитый с толку серьезностью товарища. — Действующий вулкан рядом есть? Справишься или придется нести до места?

— Помнишь, как в тех материалах по медитациям, которые я тебе давал, описывается душа? — вместо ответа спросил Максим.

— Конечно. Источник невообразимой энергии, меняющей сущее. И помню, и практикую, и даже получается.

— Так вот, то, что я собираюсь уничтожить, – клетка для сотен душ. Угадай, кто их туда запихал?

— Так может, надо уничтожать не только артефакт, но еще и авторов? — недоумение Дениса физически ощущалось в воздухе.

— Проще один раз показать, почему не надо.

— Ладно, тебе виднее, — Денис пожал плечами. — Я в деле. Пиши, звони, кричи, отправляй Вестников.

— Не переживай, без тебя не пойду, — уверил его Максим. — Еще до нужного времени свидимся – тренировку моего стража никто не отменял.

— Максим и его знаменитые тренировки сквозь флер лени, — улыбнулся сноходец. — Тогда до завтра!

И истаял в воздухе.

— Это определенно какой-то отпечаток дара: что один истаивает, что второй, — пробормотал Макс, глядя на пустое кресло. — Нужно не полениться и повстречаться во сне с еще парой-тройкой других сноходцев для расширения выборки. А то как-то непонятно…

Глава 11. Лихой наскок

— Как-то не так я себе все это представлял, — Денис прогуливался вдоль каменной стены, щупая кладку и с любопытством оглядывая помещение. — Думал: встретимся где-нибудь в Иномирье, ты совершишь какое-нибудь эпичное колдунство, завывая, как припадочный, вызовешь демона, мы его ритуально убьем, сожжем сердце и кровь в чугунной жаровне и откроем портал в адские кущи… А тут какие-то казематы и очередные упражнения по начертательной геометрии в твоем исполнении.

— Рад, что ты не растерял своей тяги к приключениям, — отрешенно заметил Максим, заканчивая отсыпать контуры ритуального круга песком из лунного камня. — Но, если опираться на мой опыт, все самые опасные приключения должны происходить скучно и обыденно, а еще – максимально быстро. Это во всякие незначительные экспромты ты можешь влетать с лихим гиканьем и прочей помпой.

— Зануда! — припечатал сноходец. — Объясни хоть, чем занят, а то скучно.

— Обустраиваю тебе уютное гнездышко, из которого ты будешь сниться, — парень стряхнул остатки песка в контур. — Так ты будешь несколько более эффективен, а я не буду переживать, что тебя достанет что-то из арсенала, предназначенного для борьбы со сноходцами.

— Это уже интересно! Дашь потом наработки?

— Уже дал. Ты просто не любишь разбирать ту макулатуру, которой я с тобой делюсь.

— Люблю, но не сразу, — Денис похлопал рукой по стене. — Что за место-то?

— Это – лакуна. Знакомься. Потом, когда время и средства позволят, сделаешь себе такую же.

— Вот оно как… — сноходец, казалось, попытался просверлить стену взглядом. — Ничего не чувствую, кроме духовной силы в стенах.

— А ты и не должен, — закончив с начертаниями, Макс достал из лежащих в углу баулов матрас и отлевитировал его в центр фигуры. — Чтобы бока не отлежал на твердом, а то потом жаловаться будешь.

— Лакуну, если ты не гений восприятия или не адепт Пространства, ты и не почувствуешь, в том и прелесть, — продолжил он. — А если и обнаружишь, то просто так не зайдешь.

— Это и есть твоя база?

— Нет, это место я отжал у одного нехорошего человека.

— Насколько нехорошего?

— Людьми торговал. Твоя некстати взбрыкнувшая совесть успокоилась?

— Ну, раз торговал, то и поделом, наверное… — Денис почесал затылок. — Макс, меня терзают смутные сомнения: сколько еще всего я не знаю о том, что происходит вокруг?

— Столько же, сколько и я, — усмехнулся охотник. — Дохрена. И чем дальше, тем больше и неуютнее.

— Ты не сильно помог.

— А я и не пытался. Ты же сам вопрос задал. Вот тебе максимально честный ответ.

— Кругом одни философы, — пожаловался Денис неизвестно кому. — Ладно, что дальше делаем?

— Ты ложишься баиньки, — флегматично ответил Максим. — Я беру вот эту поленницу, жду, пока ты проявишься, открываю нам переход, и мы идем в домен. Там осматриваемся. А дальше: либо ты идешь шуметь сразу, либо я сначала скрытно делаю приготовления, а потом ты идешь шуметь. По ситуации.

Недалеко от притащенного баула лежала внушительная вязанка брусков-восьмидесяток из какого-то темного дерева, заостренных с одного конца и полностью покрытых рунными цепочками.

— И что же это за деревянное зодчество? — поинтересовался Денис. — Совмещенное с любительской художественной резьбой, как я погляжу.

— О, это то, ради чего все затевается.

— Мы же планировали уничтожать артефакт, сдерживающий души, нет?

— Да, но ты же сам интересовался, не стоит ли устранить корень зла? — Макс ехидно прищурился. — Так вот, корни зла можно устранять разными способами. Это – один из них.

— Как всегда нихрена не понятно, — сноходец вздохнул. — Ну и ладно. Что делать-то?

— Порой не верю, что ты с учеными мужами работаешь, — покачал головой охотник. — Ложись на матрас и засыпай. Чтобы через минуту стоял тут при параде. И погнали уже, давай, шибче! Что за сноходец пошел такой замороченный?

— Диктатор, как есть.

Денис шагнул к кругу и легко перемахнул через все насыпанные линии, приземлившись прямо на матрас. Тут же опустился на него и лег. Мгновение – и рядом с Максимом соткалась фигура в плаще до колен, снабженном минималистичными наплечниками, военного кроя штанах и высоких берцах.

— И чего торопил? — поинтересовался сноходец, передергивая плечами, как будто бы проверяя, как сидит экипировка. — Я же не из этих твоих шапочных знакомых. Я эту фигню и из положения стоя исполню, пока тело на кровать падает.

— Не надо из положения стоя, надо, чтобы контур цел остался и чтобы я не ждал два часа, пока тебя дрема сморит, — отмахнулся охотник. — Я знаю, что ты способный, но ты бы иначе продолжил на нервах трындеть еще минут тридцать. Я этот твой словесный мандраж загодя чувствую.

— Минусы дружбы подростков со взрослыми мужиками, — прокомментировал Денис. — Хрен чем удивишь.

— Я уже в каком-то другом смысле подумал.

Ден фыркнул.

— Не, ну если задача стоит так – то сделай что-нибудь тупое, — Максима было не пробить. — Но, если ты так сделаешь – придется думать, брать тебя с собой или нет.

— Ой, все! Заводи уже шарманку. Я прекрасно осведомлен, что тебе тоже пофиг, что молоть, лишь бы не заржаветь.

Макс только покачал головой, притянул Телекинезом к себе охапку брусков и взмахом руки открыл Грань. Сосредоточился на пару мгновений, ощупывая восприятием ситуацию на той стороне, а потом сделал приглашающий жест.

— Прошу, ваш индивидуальный транспортный коридор открыт, — после добавил уже нормальным тоном. — Как зайдешь – пять шагов вправо, присядь и жди.

— Хорошо, начальник, как скажешь! — съёрничал Денис и не без внутренней робости прошел сквозь Грань.

Даже большая насмотренность на всякую хрень не спасает людей от вау-эффекта смены декораций. Насмотренностью Денис не отличался, поэтому почти даже забыл, что нужно подвинуться, о чем ему напомнил чувствительный тычок между лопаток. Сноходческая форма передает тактильные ощущения прямо как настоящее тело. Просто их можно отключать, что очень помогает в бою.

— Как тебя на работе терпят? — проворчал Макс, появляясь сзади и закрывая Грань. — Простая установка же. Вошел, шагнул направо несколько раз, присел. Нет ведь, встал, как столб, посередь дороги.

— От меня там строгих схем движения не требуют, — машинально отшутился Денис, отходя от точки выхода и приседая на корточки. — Извини, очень уж монументально все тут.

— Могу понять, — ответил охотник добродушнее. — Ладно, налюбуешься еще. Смотри: нас не засекли. Это уже большой плюс. Вон там, с полкилометра отсюда, сейчас идет бойня высших демонов против хаоситов.

— А они разве не заодно? — ошарашенно спросил Денис.

— Нет. Демонюг изначально делали, чтобы бить врага его же оружием. Но потом, как водится, что-то пошло не так.

— …

— Да, история одаренных – штука занимательная, — хмыкнул Максим и машинально погладил охапку брусков. — В общем так: сиди тут, я быстро пробегусь по окрестностям, прикопаю вот это вот все добро. Потом вернусь, и настанет твое время. Пойдешь и попробуешь на своей шкуре, что такое враги другого ранга. Незабываемые впечатления гарантирую!

— Сидеть, ждать… Не интересно с тобой.

— Головой крути, видами наслаждайся, проникайся мрачной атмосферой. Успеешь сегодня повоевать. Не скучай!

Макс подмигнул и спустя мгновение растворился в пространстве, прихватив с собой поклажу. Денис лишь вздохнул и сосредоточился на изучении окрестностей. Суровый красновато-пустынный мир его откровенно завораживал, заставляя вглядываться в нюансы обстановки, начиная от терзающего своей неправильностью взгляд замка, заканчивая переливами цвета в небе и торчащими на краю видимости неровными рогами порталов.

Максим же тем временем аккуратно перемещался между намеченными точками и занимался монотонной, но от этого не менее важной работой – он прикапывал столбики. Заточенные с одной стороны бруски, покрытые рунописью, были ничем иным как элементами защиты, несколько доработанными с использованием знаний, полученных при разборе защиты лакуны.

— Демоны у нас – народ дефицитный, защитники от Хаоса силами самого хаоса, так сказать, — приговаривал парень, вкапывая очередную часть артефактной защиты. — А малые сложновоспроизводимые популяции нужно защищать. И изолировать от некомплиментарных народов, дабы взаимопроникновение культур все не испортило. А то проникнутся традиционными людскими пороками, и начнется форменная жесть. Или продолжится, если уж говорить честно.

Помня размеры домена Поля Боя, Макс подошел к созданию внедряемой системы ответственно. Он еще в прошлый раз уловил сверхстабильный, защищенный на каком-то невероятном уровне пространственный канал, связывающий этот домен с чем-то огромным, большой частью какой-то системы. Этот маленький мирок тут смотрелся не более чем функциональным придатком. Парень понимал, что его доработка никак не повлияет на этот канал, но еще более отчетливо он понимал, что в этот самый канал демоны как раз и не сунутся. Иначе зачем им эти три портальные рамки в активном состоянии и еще и приемный портальный круг для гостей?

Человеческие души должны откуда-то поступать, значит, через порталы идет торговля. Значит, демоны имеют отсюда выход в другие, более заселенные места. Да и тот тип, у которого Максим отработал навигационные артефакты, тоже не сам зародился в той каверне, а пришел отсюда. Итого: демоны шарятся везде, где могут, а это не нужно. Нужно, чтобы не шарились. Значит, мобильность последних необходимо ограничить, защитив домен, так сказать, инвертированно.

Оружие против Хаоса должно заниматься непосредственно своим делом, а не всякой надуманной херней.

Домен с прошлого раза никак не поменялся. Даже охраны не добавилось. Часть высших на полигоне, (парочка) вместе с главным истребляют хаоситов на Поле Боя, на плацу опять идет строевая. Хотя какая вообще может быть строевая у демонов?

Рядом с полем боя обнаружился ранее не виденный элемент – загон с импами. Высшие периодически закидывали туда какую-нибудь тварюшку второго класса опасности, где орда микродемонов быстро ее разбирала на запчасти, не считаясь с потерями.

«Воспитание, однако, — отметил Макс. — Пополнение растят».

Нарушать всю эту идиллию до поры до времени не хотелось, так что парень аккуратно перемещался между необходимыми точками и делал свое дело. Палевнее всего было столбики активировать, так как требовалась кровь. А где активация кровью – там выброс энергии, который надо поймать. Пока, вроде, получалось. Вообще Максима изрядно веселила его новая стратегия, а еще вызывала облегчение. В глубине души он отлично осознавал, что все эти зарубы с использованием потусторонней мощи – вообще не его. Нет никакого изящества, превосходства разума над грубой силой и прочих добродетелей, которые парень ценил куда больше, чем возможность вдарить посильнее. Причем, он любил это ощущение мощи, понимание того, что он сильнее, но только само ощущение, а не факт его применения. Возможно, такая вот парадигма силы живет изначально в каждом мужике, категорически не совпадая с христианским смирением и прочей шелухой цивилизованного мира, которая так и норовит слететь в любой мало-мальски критической ситуации.

Думая свои думы, Максим тем не менее довольно споро закончил с расстановкой элементов. Осталось основное и самое главное – начертить необходимый ритуальный круг и завершить начатое. И вот тут начинались нюансы. Круг чертить долго и муторно. Нет, по сравнению с иными рунными рисунками это всего полчаса кропотливой работы. Ритуалистика вообще про долгую подготовку и мощный результат, сопряженный с минимальной затратой энергии, обратно пропорциональной времени подготовки.

Но боевая ритуалистика бы не существовала как подраздел, если бы люди не исхитрились и саму подготовку отодвинуть от момента ритуала, заменив подготовкой к подготовке.

Звучало это все как бред, но все равно существовало и работало. Для любой рунной схемы важен способ нанесения рисунка – их десятки вариантов, сотни составов и методов, тысячи используемых материалов. Роднит все это многообразие только одно: ритуалист обязан вкладывать в создаваемые линии и штрихи свою энергию. Или не свою. Сделать это незаметно фактически нереально. Сделать это незаметно на поле боя и вовсе невозможно. Но что если подготовить схему заранее, запаковав ее начертание в артефакт? Рунная схема, которая менее чем за минуту начертит тебе другую рунную схему по образцу. Неплохая идея, да?

Сия автоматизация появилась еще тогда, когда люди про программирование и вложенные алгоритмы понятия никакого не имели. Сложно, долго, муторно, зато разворачивается в считанные мгновения. Квинтэссенция ритуалистики, с какой стороны не глянь!

Свиток с необходимым начертанием Макс рисовал как бы не дольше, чем строгал столбики для своей задумки. Брать его непосредственно с собой он не стал, так как эта дура была полтора метра в высоту и сантиметров двадцать в диаметре, в развернутом виде напоминая больше кусок дизайнерских обоев для квартиры с трехметровыми потолками. И вот именно для того, чтобы развернуть и активировать эту хрень, нужен был шум и битва.

Охотник извлек нужный свиток через Грань, в очередной раз подивился собственной непоследовательности, благодаря которой битый час таскался с охапкой деревянных брусков, а после открыл крошечное окошко к Денису.

— Не заскучал еще? — тихий шепот заставил Дена подпрыгнуть от неожиданности. — Настало время шуметь. Видишь тех типов на дальнем полигоне?

В воздухе возникла иллюзорная стрелка, указывающая на нужное место.

— Идешь туда, сходу влепляешь пару плюх, до кого дотягиваешься, здороваешься, как я тебя учил, сваливаешь в сторону правого портала.

— Понял, — сноходец долго не думал. — А ты что? И когда сворачиваемся?

— А я жду пару минут, пока к тебе дернутся все остальные, активирую свою задумку. Эффект ты увидишь, обещаю. Жди, когда ощутишь сильную энергетическую волну, ни с чем не перепутаешь. На этом, собственно, все, можно просыпаться. И постарайся никого не покромсать летально – это действующая рабочая сила все-таки.

— Пойти, дать лещей, нахамить, поводить туда-сюда, дождаться фейерверка, свалить. Задачу принял, иду исполнять!

— Вот и ладненько, — Максим хлопнул в ладоши. — Погнали!

Чего у сноходцев никогда было не отнять – это чувства стиля и патологического пафоса. Максим не видел ни одного адепта дремы, кто бы просто скромненько появился, сделал свое дело и так же скромненько свалил. Денис тут исключением тоже не был, оно и к лучшему, если честно. Хоть через организованный охотником телевизор, экраном которого выступала Грань, всей полноты картины не наблюдалось, даже улавливаемого оказалось достаточно, чтобы впечатлиться.

Ден, аки заправский супермен, воспарил в воздух по наклонной траектории, и, оказавшись прямо над нужной площадкой, стремительно рухнул вниз, породив в точке приземления огромную ударную волну, в которую уже сам добавил своих фирменных дистанционных атак – росчерков меча.

Ближайших демонов, не ожидавших такой подставы, свалило с ног; парочке чувствительно прилетело от использованной техники.

— Ну что, недоноски рогатые, — солидно поинтересовался сноходец, — так и будем валяться? Вас когда Древние делали, вообще не старались, как я погляжу. Или вот конкретно вас они-то и не делали? Что ж… заметно-заметно. Копия всегда хуже, чем оригинальный замысел. Как вы, малохольные, с хаоситами то сражаетесь с такими кондициями?

Вся рогатая братва дружно взревела: кто, вскакивая с земли, кто, уже активируя пламя и еще какие-то боевые конструкты.

— Срамота! — сплюнул парень, исчезая с места и появляясь сзади одного из оппонентов. — Стадо баранов, а не демоны.

И резким точным ударом снес демону рог под основание.

Денис специально выбрал обычного и не полез к Высшему, видимо, накрепко запомнив наставления Максима. Сам же Макс, наблюдая за этим действием, только приглушенно хрюкнул.

На полигоне тем временем разверзся ад. Десятки конструктов хаотического пламени утюжили пространство в попытках достать наглого человечка, который, как волшебная блоха, телепортировался туда-сюда, щедро раздавая оплеухи мечом и изредка применяя дальнобойные атаки, вызывая на себя очередной шквал ударов и пропадая, подставляя тем самым врагов под собственный огонь. Пусть хаотическое пламя самим демонам и не наносило столько урона, но толкало, сбивало с ног и разрушало ландшафт, создавая хаос и сумятицу.

Максим не рассчитывал, что рогатые считают смысл сказанного, но он небезосновательно предполагал, что они уловят контекст: какой-то хрен с горы приперся, атаковал их, да еще и вещает что-то презрительным тоном, транслируя вовне эмоции скуки и разочарования. Зачатков эмпатии, присущих демонскому племени, вполне должно было хватить на такой уровень восприятия, а дальше культ силы, презрение к смертным, рассматривавшихся в качестве пищи, и невозможность навредить обидчику хоть как-то сделают свое дело.

Так и получилось: замес ширился, Денис умело дирижировал этим бардаком, постепенно смещаясь в сторону портальной рамки, а Макс с охватившим его азартом отслеживал, как себя ведут все остальные цели. После своего провокационного визита он был уверен, что главный демонюга в домене точно затаил злобу и придумал пару хитростей, чтобы выиграть следующее противостояние.

Хозяин замка не подвел.

Сначала на Поле Боя резко исчезли все монстры, вызванные ранее и методично уничтожавшиеся. Два приспешника Высшего резко выпрыгнули с площадки, а тысячи нитей пламени, хлестнувшие из ауры главного демона, буквально расщепили хаоситов на духовную силу. Полыхнули огромные огненные крылья, и хозяин замка стремительно рванул в сторону полигона, где развлекался Денис.

Сноходец это тоже засек и начал сваливать от окружающей его кучи малы, не забывая впрочем подогревать ярость врагов редкими, но обидными атаками.

Вместе с этим охотник увидел, что компания на плацу тоже свернула деятельность и рванула в сторону конфликта. Нужно было подождать еще чуть-чуть.

Главный демон тем временем настиг Дениса и сходу попробовал решить вопрос грубой силой, метнув в парня внушительных размеров огненное копье. Сноходец с ленивой грацией исчез из точки атаки, попутно создав несколько своих точных копий, которые начали беспорядочно бегать по полю боя, отвешивая попадающимся демонам смачные пендели. Копии были совсем нематериальные, однако пендели прилетали вполне весомые. Как Денис это организовал, парень не знал и знать не хотел. Но смотрелось эпично.

Оригинал же, воспарив в воздух и создав вокруг себя сферу из вращающихся клинков, продемонстрировал Высшему демону интернациональный жест презрения, который тот был знать не должен, но однако же знал.

И тут Денису пришло время вспоминать, что он ввязался в противостояние не с одним Высшим, а с целой кучей, не считая остального сброда. Главный взревел корабельной сиреной, не выдерживая оскорбления, все же остальные рогатые, уже тоже доведенные до белого каления, поддержали шефа. Сноходец в один момент ощутил себя крошечной незначительной песчинкой, которую в следующий момент поглотит вал хаотического пламени.

И именно этот самый момент Макс выбрал, чтобы активировать свой свиток.

Рулон высококачественной зачарованной бумаги стремительно развернулся в воздухе, являя стороннему взгляду внушительных размеров начертание. Максим направил в рунную схему непрерывный поток силы, активируя заложенные в нем алгоритмы. Схема вспыхнула ярким белым огнем, а на земле под парящим в воздухе свитком единым мгновением был выжжен рунный круг, один в один повторяющий форму центрального элемента начертания. Свиток вспыхнул пламенем уже весь и осыпался пеплом, а парень переместился к краю схемы и начал вливать в нее сотни парсов силы, активируя и связывая с ранее расставленными по домену столбами.

Охотник не питал надежд, что его перформанс пройдет незамеченным, но лелеял надежду, что ярость не позволит демонам среагировать оперативно. И надежда эта оправдалась.

Денис не пожелал становиться объектом барбекю-пати и ушел с линии удара, а так как за его спиной в тот момент находилась та самая портальная рамка, намеченная Максом как ориентир, результат оказался немного предсказуем. Максим этого не планировал, Денис – тем более, но слепой случай решил все по-своему. Порожденная демонами огненная атака снесла портал, оставив только два оплавленных огрызка вместо полноценного прохода. Переход схлопнулся, попутно порождая волну в пространстве, что, опять-таки, не позволило Высшим среагировать на ту бурю, что поднял Максим своим ритуалом.

— Не, вы какие-то злые, не буду с вами больше тусоваться, — сообщил Денис демонам, находясь в легком шоке от увиденного.

Он развеял вращающиеся клинки и рванул мимо уничтоженного портала дальше, в противоположную от Максима сторону, чтобы дать тому еще больше форы.

— Стой, смертный! — на иэлле прорычал один из Высших, и толпа сразу рванула за беглецом, стремясь разорвать нарушителя на кусочки.

Ритуал тем временем набрал необходимую силу. Столбы, напитанные энергией, невидимой мощью выдирало из земли и поднимало высоко к куполу домена: один, второй, третий… Серебристые искры, в которых уже сходу было не узнать те бруски, которые охотник притащил с собой, взмывали ввысь и застывали, сияя и слегка покачиваясь.

Хозяин домена задрал голову, провожая эту иллюминацию, шумно принюхался, оскалился и обернулся ровно туда, где проходил ритуал. Он зарычал и взмыл в воздух, стремительно направляясь к Максиму. Но не успел.

Задуманная парнем система уже начала работать, оставался только последний штрих.

Для того, кто на «ты» с Пространством, – все близко.

Где-то на верхних этажах замка окруженный всевозможными защитными формациями Колодец Душ внезапно дрогнул и провалился сквозь монолитный пол.

Грань, послушная воле адепта, открылась, пропуская через себя уродливый массивный артефакт, что грузно упал в приготовленный для него жертвенный круг, соединенный с активированным ритуальным.

Максим запустил его коротким импульсом, вложив в него, помимо энергии, все то, что он чувствовал, понимая, что этот артефакт – сотни погибших не самой легкой смертью людей, что он лишает этих врагов рода человеческого дармовой силы и возможности развития, что невинные жизни будут отомщены.

Ритуалы жертвоприношения артефактов дают много силы, но не очень большой эффект, если целью является другой предмет. Материя не сильно приемлет духовную силу. То ли дело конструкты и другие ритуалы. Система, созданная из энергии от энергии же, нацеленной на ее усиления, практически эволюционирует, выходя на совершенно иной уровень своих возможностей. Идея родилась совсем недавно: рунные цепочки в найденной лакуне, изолирующие пространство, его собственная тотемная защита на домене, ритуал принесения в жертву Башни и влияние его на домен – все сложилось в довольно интересную идею, которую Макс только что с успехом реализовал.

Не до конца, конечно, остались последние штрихи и куча желающих помешать, но тут было все решаемо.

Темно-багровая комета, в которую превратился Владыка домена, была перенаправлена в другую сторону с помощью Грани. Еще десяток-другой выигранных секунд для завершения ритуала. Демон, кстати, не сразу осознал, что летит от, а не до, а когда осознал, словил такую ярость и фрустрацию, выраженную воплем, что Максиму стало немного не по себе, но в то же время безумно приятно. Он, как оказалось, больше всего на свете любил удивлять.

Колодец Душ в итоге истаял, отдавая всю накопленную мощь в схему и выпуская на свободу сонм сущностей – крошечных, похожих на фей сияющих силуэтов, – где те разлетелись облачком.

Ритуальная схема ярко вспыхнула, вливая все полученное в уже действующую защитную сеть, а после погасла. Судорога, которая прошла по пространству, заставила оцепенеть на мгновение всех присутствующих. Макс Волной искажений превратил площадку со схемой в мешанину перемолотого грунта, а после поочередно телепортировался к оставшимся портальным аркам, разрушая управляющие элементы. Потом починит, если непременно потребуется. А пока это будет идеальная ловушка для всех, с кем неохота сражаться.

Портальную схему в центре он трогать не стал – та работала только на прием, а чем больше демонов на Поле Боя, тем лучше. А если это вдруг не демоны – то лучше вдвойне. Так как, кроме рогатых, сюда могли заглянуть разве что торговцы живым товаром или какие-то залетные сидхе из числа заигрывающих с Хаосом. Этих не жалко, буквально никого.

— Просыпайся уже! — гаркнул Макс, открывая Окно параллельно несущемуся от толпы демонов Денису. — Дело сделано!

И сам, более не заботясь о напарнике, благо тот понятливо исчез прямо на ходу, шагнул через Грань обратно в лакуну, откуда они и начали свой вояж.

Потому что для Мастера Пространства все то, что он сам наворотил, – не преграда. Для него все близко.

Глава 12. Дипломатические потуги

Спокойный полумрак подземелий лакуны после тревожного красного пустыря демонического логова подействовал умиротворяюще. Прыг – и нет больше никакой опасности, вся осталась там, среди красноватого песка и неподвижного воздуха.

Денис проснулся несколькими мгновениями позже, сел на матрасе и очумело закрутил головой.

— Я был готов, что будет сложно, — сообщил он, закончив трясти бестолковкой, — но не думал, что будет так.

— Так – это как? — поинтересовался Максим, притягивая себе Телекинезом стул. — Какие твои ожидания разошлись с реальностью?

— Да буквально все! — сноходец выпрыгнул из ритуальной схемы и пролевитировал себе второй стул. — Демоны эти… Я мог бы покрошить на корейский салат большую часть из них, но Высшие – это что-то с чем-то. Их вообще мои атаки не брали, представляешь? Они их просто аурой растворяли, а то, что не растворялось, – так отскакивало. А эти их огненные конструкты с темнотой? Бах – и нет сноходца.

— Ты преувеличиваешь. Ну развоплотило бы тебя, как будто впервые! Тысячу раз же огребал до потери Формы.

— Нет, Макс, тут какой-то жутью тянуло. Даже отголоски этих атак, просто искры, задевшие меня краем, пытались идти дальше по связи, а если бы я поймал полноценную, думаю, простым развоплощением бы не обошлось.

— Извини, не думал, что Хаотическое пламя опасно для сноходцев, — повинился охотник. — Оно чуть искажает пространство – да, наносит урон духу – тоже да, но про то, что эта хрень будет иметь какие-то зачатки самонаведения, – не знал.

— Не парься, обошлось же! — отмахнулся Ден. — Даже весело было, правда, совсем немного. Есть чем горло промочить?

Максим понимающе усмехнулся и извлек из воздуха объемистую бутыль зеленого стекла.

— Сухой сидр, холодный, то, что нужно, чтобы качественно прийти в себя.

— Знаешь, столкнувшись с Высшими, я испытал настоящий ужас, — признался сноходец, выдергивая тугую пробку и делая несколько глотков. — Уффф, ледяной! Абсолютное бессилие… Как будто пытаешься разбить лбом бетонное заграждение – нулевой результат. Ты бы смог такого завалить?

— По одному – да, — ответил охотник, не задумываясь. — Уже валил. А вот сразу нескольких… Если подумать, то тоже да, если бы ухитрился эффективно разделить. Но это мы говорим о свите. А вот того Высшего, что этим доменом правит, – понятия не имею и проверять, если честно, не хочу. Жесткий тип. Да еще и в тот момент, когда он за тобой гонялся, он был с почти бесконечным источником силы под рукой.

— Понятно… — сноходец задумчиво покачал в руке бутылку и сделал еще глоток. — В итоге-то что: цель достигнута или как? Сделал, что хотел?

— Все и немного больше, — довольно ответил Макс.

— Колись хоть, что это была за иллюминация?

— Видишь ли, в чем дело – я не очень люблю превозмогать, — начал объяснять охотник. — Такие вот типы, вроде этого Высшего демона, старейшин сидхе, да и просто некоторых представителей этого народа, а также планары и еще уйма всяких мутных личностей – абсурдно, недостижимо сильны. Они либо подавляют голой мощью, либо огромным опытом, либо комбинацией того и другого, что весьма печально. Сила в мире одаренных значит многое, так что такой вот сильный мира сего, если ему что-то надо, может с тобой это обсудить, а может и пренебречь. Сталкивался уже. И жив только потому, что мне чудовищно, просто нереально везло. И основная часть везения состояла в том, что меня банально недооценивали. Когда понимаешь, что твоя жизнь сейчас при тебе лишь только потому, что древний хер не стал заморачиваться способностями какой-то там блохи, жить становится крайне неуютно.

— Ты опять начал откуда-то издалека.

— А ты иначе не поймешь, как надо. Короче: жизнь – штука до безобразия разнообразная, так что даже эти титаны имеют свои слабости. И одна из них – крайне редкий дар Пространства. Конструкты знают многие, применяют тоже довольно часто, а родства нет, почитай, ни у кого. Как и понимания, как это все вообще работает. Так что само понимание концепции этого дара делает меня менее уязвимым. Да, меня можно достать даже, не смотря на все ухищрения, но я всегда могу сделать так, чтобы моего соперника и меня разделяло пространство. А чтобы оно разделяло эффективнее, я с твоей помощью организовал на базе одного отдельно взятого домена натуральную межпространственную тюрьму.

— Ты же говорил, что это защита?

— Так оно и есть. Защита от проникновения и от покидания. Сама по себе такая защита существо высокой силы не удержит. Использует какой-нибудь вариант портала с ритуальным усилением и все. Но тут нам и потребовалось жертвоприношение. И мерзкий артефакт уничтожили, и защиту перенасытили так, что фиг кто оттуда быстро выберется. А с учетом местных обитателей – вообще смертельная ловушка. И рогатые людей тырить и на запчасти пускать не будут, и я какого-нибудь сильного и неудобного оппонента просто скину в этот домен вместо полноценной драки. Кайф же!

— И что, ты типа любого туда сможешь телепортировать?

— Любого – не любого, это еще выяснить придется на практике, но из тех, с кем приходилось сталкиваться, – смог бы почти каждого. — Максим задумчиво почесал кончик носа. — А сталкивался я со всякими. В любом случае, чем ковырять сильного врага в течение десяти минут и с неясным шансом на успех, проще за доли секунды скинуть его в гости к демонам, и пусть выкручивается, как хочет.

— Прагматичный подход! — отсалютовал Денис остатками сидра.

— Иван говорил о вас, — мужик напротив на политесы не отвлекался. Он вообще смотрелся чужеродно в маленьком шотландском деревенском пабе: в темном длиннополом плаще, шляпе, очках – как будто бы сбежавший со страниц нуарного романа детектив-алкоголик с непростым прошлым, трудным настоящим и туманным будущим, а может, как главный герой шпионской драмы. Чтобы всем стало наверняка понятно, что именно он тут шпион. Впрочем, сам Макс в своем легком пиджачке и джинсах тоже не вписывался в атмосферу заведения. Тут бы больше подошла пара суровых работяг, прокуренных, в видавшей виды одежде, пришедших пропустить пинту после тяжелого рабочего дня. Они же в антураже паба выглядели ряжеными.

— Аналогично, — Максим отхлебнул крайне неплохого стаута и продолжил: — Хотел с вами встретиться, познакомиться, составить свое мнение, так сказать. Наш общий знакомый рекомендовал вашу организацию как потенциально не согласную с текущим положением дел.

— Наш общий знакомый слишком много говорит, — грубовато ответил собеседник. Он разговаривал по-английски, но с каким-то резким акцентом, поэтому и так не очень вежливая фраза прозвучала как ругательство.

— В его положении это вполне объяснимо, — парировал парень.

— Что не умаляет проступка.

— Какого еще проступка? Вы что – тайное сообщество, о котором нельзя говорить? — Макс аж стаутом поперхнулся. — Зачем у вас тогда своя страница на глобальном портале?

— Вы хотели познакомиться или пришли мне нотации читать? — мужчина фыркнул. — Извольте. Ложа Отстраненных существует давно, раньше все этих «официальных» организаций, коих Серые наплодили поверх всего того, что было создано ранее.

— Серые? Разве не люди?

— Раньше их было больше. Если сейчас Палата Артефакторов – гегемон, а все малые объединения существуют только на периферии и занимаются лишь случайными вещами, то в четвертом-пятом веке таких объединений было десятка по три на каждом континенте. И никакой сборной солянки! Алхимики – отдельно, артефакторы – отдельно, начертатели – тоже отдельно!

— Раньше было лучше, я понял. А Орден-то при чем?

— А разве непонятно? Ордену нужен контроль, а контролировать вольницу сложнее, чем единичные структуры. А где контроль Ордена, там контроль Мертвого бога. А нашему миру не нужны иные боги, кроме природных!!!

На последней фразе голос мужчины сорвался, тот схватил кружку с чаем, которую заказал ранее, и сделал несколько глотков.

— Можно подумать, у нас не было раньше богов не природных, — хмыкнул Максим, не зная, как реагировать на этого чудика далее.

— За всю историю этого мира не было рождено ни одного бога из разумного существа! — отчеканил собеседник. — Ни одного! Только развившиеся в свою превосходную форму Высшие духи. Ты спрашивал, чем мы занимаемся, какая наша позиция? Я отвечу – не допустить появления здесь кого-то с божественной силой, выросшего из простого смертного. Наш мир не предназначен для таких. Духам, ставшим богами, не интересны смертные, они лишь иногда обращают на них свой взгляд. Смертный же, ставший богом, зависим от своей паствы, а значит, и заинтересован в ней. Значит, паства должна быть удобна, управляема. Ты уже сейчас видишь, что одной только воли этого божественного трупа достаточно, чтобы переформатировать все институты одаренных, как ему надо. А что будет, когда он оживет?

— А когда он оживет? — поинтересовался парень. — В самом факте я не сомневаюсь, интересуют сроки.

— Может, в следующем веке, может, позже… — проворчал представитель Ложи. — Таким богам надо, чтобы верили именно в них, тогда и силы больше, на нейтральной силе веры многого не выгадаешь.

— Удивительная осведомленность.

— Парень, мы тут не в игрушки играем! Мы давно существуем и давно пытаемся понять, как этого будущего владыку остановить или хотя бы ограничить.

— Вообще я ваши начинания поддерживаю, — осторожно сказал Максим. — Однако хотелось бы понимать, какие есть направления. У меня, например, с идеями совсем плохо.

— Потому что матчасть надо учить! — покровительственно сообщил собеседник; Макс чуть не хрюкнул вслух. — Боги – не сами по себе боги. Те, кто стал на путь божественности, нуждаются в чужой вере, но не меньше они нуждаются в соблюдении себя.

Охотник вопросительно посмотрел на мужчину.

— Бог правды не может лгать, бог воды не разжигает огонь, так ясно? — раздраженно ответил представитель Ложи. — Это базовые примеры, в реальности все несколько сложнее, но принцип общий – нарушение божеством своего же гейса его ослабляет. Искажен выбранный путь, нет подпитки от паствы – и все: бог уже фактически просто сильный одаренный. А с такими разговор уже иной.

— И как успехи? — поинтересовался Максим. Собеседник скривился.

— Я тебе и так уже много что наговорил, так что давай заканчивать. Я не вижу, чем ты нам можешь помочь. У нас же нет ресурсов, чтобы разбазаривать их на твои хотелки. Будет что конкретное – приходи, контакты у тебя есть.

И мужчина, порывисто поднявшись, покинул паб.

— Каких я только чудиков не встречал, но этот – буквально эталонный, — задумчиво проговорил Макс, допивая стаут. — Еще бы назвался Мистером Икс. Больше похоже на конспирологическую ячейку, выслеживающую рептилоидов, с поправкой на срок существования.

Вообще идеи, высказанные этим странным типом, перекликались с тем, что Максим слышал ранее от планара и читал в некоторых книгах. И выглядело все на бумаге реально великолепно, только не понятно, как это все применить на практике. И сработает ли? И вообще: с чего вдруг такие инструкции от незнакомого человека?

Последний вопрос, впрочем, прояснился довольно просто: парень решил задержаться на полчаса, отдать должное терпкому напитку на его исторической родине, а заодно посмотреть внимательнее страничку Ложи на портале. Терпеливые поиски были вознаграждены ссылкой на псевдонаучную работу одного из активистов (Максу до сих пор было сложновато воспринимать всю эту метафизическую ахинею, которую несли одаренные-ученые, как что-то реально имеющее под собой экспериментальный и теоретический базис, что обычно наукой и называется), где все изложенные представителем организации принципы были многословно разжеваны на пятьсот с лишним страниц. Если дополнить данную информацию имиджем городских сумасшедших, который создавала непосредственно организация на своем локальном форуме и главной странице раздела, то парню оставалось только поаплодировать.

Сказанное ранее Нафанаилом, прочитанное в книгах авторства Древних, просто лежало в свободном доступе, и никто в здравом уме и твердой памяти не воспринимал это всерьез. Кем бы ни были эти чокнутые, но прятать деревья среди леса они были обучены крепко.

Вторая встреча существовала пока лишь только в воображении. У Детей Покоя не было никаких координат и визиток. Страница на глобальном портале имелась, однако никакой конкретики не содержала: адрес электронной почты породы «info@», который мог быть как рабочим инструментом, так и просто заглушкой, местоположение – Шотландия. На адрес Макс ничего писать не стал. Зато на локальных британских и европейских форумах имелась парочка обсуждений от обиженных неофитов, пытавшихся найти контакт. Последние ответы датировались началом нулевых, так что свежесть информации не была гарантирована, но один из жалобщиков писал, что он пришел, как ему и было велено, ночью субботы на Калтон-Хилл, гулял, как сказано, два часа кругами, хаотично меняя маршрут, но никто так и не появился.

Версия подтверждалась в соседней столь же древней ветке, но там неофит шлялся на этот эдинбургский холм буквально каждую субботу в течение двух месяцев, после чего ему пришло по почте уведомление, чтобы он перестал. Не вышли сразу – не выйдет никогда.

Зацепка, однако, и даже не самая дурная.

В Шотландии Макс ни разу не был. На встречу с представителем Ложи он напросился онлайн и просто получил с курьером одноразовый телепорт в этот уютный, но явно нетуристический кабак. Примечательно, что никто не озаботился обратным билетом. Суровый у этой организации подход.

Так или иначе – парню нужно было двигать в Эдинбург, поэтому, внутренне морщась, он воспользовался ментальными навыками. Первый же встреченный мужчина, у которого Максим поинтересовался своим местоположением, подкрепив свой вопрос руной Доверия, сообщил, что находится этот рай на земле в двадцати милях от Эдинбурга, и трасса вооон там, за холмом. Парень поблагодарил и пошел ловить попутку. Не хотелось изображать из себя кузнечика, прыгая в указанном направлении и гадая, далеко ли еще до места.

Трасса действительно нашлась рядом, даже не пришлось плутать по холмам и перелескам. Макс пару минут потупил, пытаясь осознать, почему машины по ближайшей полосе едут справа налево, потом вспомнил, где находится, тихо ругнулся и приступил к ловле попутки.

Удивительно легко идет этот процесс, если ты одаренный! Первый же водитель, оказавшийся фермером, не выдержал эффекта руны Очарования и довольно лихо притормозил рядом с парнем. Следующим было зарекомендовавшее себя Доверие, после чего Максим вздохнул чуть свободнее – эффект первой руны нашептал фермеру чего-то такого, что на охотника он смотрел буквально влюбленным взглядом. Доверие все поправило, но не до конца. Мужичок продолжал коситься с обожанием, правда, уже больше как на сына-отличника-медалиста.

— Ненавижу менталистику, — пробурчал Макс, садясь на заднее сидение. — До Эдинбурга подбросите?

— Конечно, о чем речь? — водитель обрадованно повернулся. — Сам туда собирался в следующем месяце, но почему бы и не сегодня, да? Жизнь слишком коротка, чтобы отказывать себе в удовольствии выпить хорошего виски в Черном Коте. Очень рекомендую, кстати. Зайдете со мной?

— Нет, не в этот раз, — Максим для доходчивости отрицательно помотал головой. — Дела, к сожалению…

— Бывает… Но будьте уверены – это лучший паб во всем Эдинбурге.

Водитель аж причмокнул, стартуя от обочины.

— Знаете, во времена моей молодости не было столь хороших мест, — ударился мужик в воспоминания. — Да и жил я в этой вот самой деревеньке, а тут на все население только одно злачное место… Эх! Точно не пойдете?

— Точно, говорю же – дела.

— Дела никогда не заканчиваются. Почему бы не прерваться ненадолго, не отпустить себя?

«Где у него выключатель? — тоскливо подумал парень. — Я опять переборщил с силой внушения что-ли?»

— Я отдохну немного, — ответил он, сотворив руну Воздействия и стараясь ментально транслировать фермеру простую идею, что его надо оставить в покое. — Сегодня еще работать. Делу время – потехе час.

— Да-да… — как-то рассеяно отозвался мужик, получивший новую порцию промывки мозгов. — Я скажу, когда приедем.

— Вот и славно! — Макс довольно кивнул и затих, любуясь пасмурными видами за окном.

Распрощавшись с водителем через час с небольшим, отдарившись напоследок своим фирменным Восстановлением за несанкционированное насилие над психикой, охотник направился в сторону Калтон-Хилл. На дворе была категорически не суббота. Надежда на чудесную встречу тоже теплилась лишь слегка, однако Максиму было любопытно. Что это за холм такой, что там сидхе свой кастинг устраивают? Может, он со своими глазами и так разберется, без обязательного променада субботней ночью? Вопросы, как всегда десятки вопросов.

Вообще мир одаренных, ранее казавшийся парню простым, как алюминиевая ложка, последнее время начал обретать некую глубину и многогранность. И всякие странные социальные образования типа того, что он сейчас искал, – просто еще одно измерение уже известного пространства, скрытое до поры до времени от любопытных глаз банальнейшей и оттого самой мощной завесой – незнанием.

То, о чем не трубят из каждого утюга, оно как будто бы и не существует. Ноль, вакуум. И пока не проскользнет искра информации, не возникнет интерес, не случится тяжелый приступ поиска нового, – эта новая грань так и не будет существовать. Своего рода кот Шредингера в мире волшебного. В голову пришла мысль, что вот таким вот образом его дружбан Григорий наоткрывал для юного Максима хренову тучу различных музыкальных групп. Гришка вообще был всегда жаден до неформата, так что без львиной доли его открытий Макс бы спокойно прожил, однако вот другая их часть прочно обосновалась в глобальном плейлисте, напоминая о себе в минуты меланхоличного прослушивания в режиме случайного выбора.

— Чтобы найти чего-то стоящее, почти всегда надо перерыть кучу говна, — вслух заключил охотник, разглядывая открывающиеся снизу виды Калтон-Хилл.

— Чертовски верное замечание! — раздался сбоку одобрительный мужской голос.

— Спасибо… — начал было Максим, однако предполагаемого собеседника рядом не обнаружил. Улица вокруг не пустовала, гуляли толпой какие-то ярко одетые китаянки, спешили куда-то два старичка, но в шаговой доступности от парня никого, могущего обладать достаточно молодым мужским голосом, не было.

— Ну да, чему я удивляюсь? — философски поинтересовался он у своего отражения в ближайшем окне и, не торопясь, пошел на подъем.

Минутой позднее до парня дошло, что неизвестный собеседник ответил ему по-русски. Бурчал под нос и разговаривал с собой Максим исключительно на родном, хотя последнее время очень часто лезли на язык сочные фразочки на иэлле. Все-таки древние придумали весьма образную речь, как ни крути.

Задумавшись, он как-то незаметно для себя провалился на Изнанку, и даже не сразу заметил смену обстановки. Вообще собственная рассеянность, появившаяся после контракта с Орденом, начинала Макса нешуточно волновать. Как и некая импульсивность, которую он, казалось бы, давно уже изжил. Такое ощущение, что разделение тонких тел и их последующее схлопывание обратно в совокупность что-то внутри него если не сломало, то точно сбросило до заводских настроек: всю эту кучу поведенческих паттернов, нажитых за годы коммерческой деятельности, те немногие привычки, приобретенные уже после становления одаренным. Это было ново, но отправляло сознание временами в раздрай. С другой стороны, и новый контроль над своей силой, и сама возросшая мощь, и понимание многих процессов, ранее проходивших для парня фоном, стоили того.

Знаковый Эдинбургский холм на Изнанке смотрелся шикарно. Небо тут, привычно сумеречное и пасмурное, носило, казалось, признаки неминуемо приближающегося шторма. Ветерок, который в этом слое реальности являлся скорее эксклюзивом, чем широко распространенным явлением, трепал волосы, дуя мерными мягкими порывами. Среди всего этого темного великолепия буквально сияла от переполняющей ее духовной силы башня – памятник Нельсону.

Максим активировал Глаза, чтобы разобраться подробнее, и восхищенно выдохнул: пространство вокруг башни представляло собой натуральный лабиринт, невидимый, но оттого не менее реальный. Слои реальности, сведенные в коридоры и прихотливо перемешанные друг с другом по какой-то хаотичной, но наверняка существующей системе. Эти коридоры плотнее всего кучковались у самого памятника, но также пролегали по всей площади холма, расширяясь и сливаясь с окружающим пространством. Становилось чуть-чуть более понятно, почему соискатели вынуждены были шататься ночь напролет по всей локации: однозначно в поисках входа вот в такой вот коридор, куда еще и просто так, скорее всего, не попасть.

— Надо обладать целеустремленностью и крепкой волей – только тогда намерение сможет открыть один из проходов, — раздался рядом негромкий голос, недавно одобривший Максимово высказывание.

Парень собеседнику уже не удивился, потому что как только он понял, что интуитивно перешел на Изнанку, то сразу навострил все свои чувства, дополняя их своими обычными поисковыми конструктами, и появление нового действующего лица засек заранее.

— Угадали, хотя мысли вы явно не читаете, — вежливо ответил он, не оборачиваясь. — Все на лице написано?

— Почти. Эмоциональный фон не приглушен. Вы транслируете узнавание и понимание, которое вкупе с разглядыванием чего-то для других невидимого привело меня к такой вот мысли. Ну и лицо, конечно.

— Забавно, наверное, видеть мое лицо сквозь мой затылок, — усмехнулся Максим, поворачиваясь. — Представлюсь, пожалуй: Максим.

— Я знаю, — кивнул высокий, молодо выглядящий сидхе, одетый, на удивление, в обычную футболку и джинсы, а не в лоскутное не пойми что, как среднестатистический представитель его народа. — Ариндэ.

— Знаете? — Макс поднял бровь. — Я, вроде, не особо знаменит.

— В узких кругах особо, Максим, но исключительно в узких кругах. К счастью для вас.

— Поясните?

— Можно и пояснить, почему нет. Начнем с того, что все сидхе в курсе того, что происходит среди народов сидхе. Поэтому появление Вершащего не могло пройти незамеченным. Вершащие, чтобы вы знали, обычно не выживают. Либо в процессе, либо по факту сделанного. А вы живы, и претензий вам не предъявлено. Еще вас ищут представители народа Духа, которые где-то потеряли своего старейшину Эрледэ. Следите за моей мыслью?

— Да, пока все сходится, — парень мысленно вознес хвалу Маске, что быстро подстроилась под ситуацию и притушила транслируемые эмоции.

— Человек, прошедший ваш Путь, уже не может быть незаметен для моего народа, — продолжил сидхе тем временем. — А потом вы внезапно связываетесь с этими забавными безумцами из Ложи Отстраненных. А перед этим – с людьми, чьи взаимоотношения с Серым Орденом можно описать как «охотники и редкая добыча». И вот тут у меня возник вопрос: а чего же вы хотите, Максим?

— Разобраться, — честно ответил парень. — Хотя в первую очередь хотелось бы понять – а у вас-то откуда дровишки?

— В просвещенном современном мире живем, однако, — с ленцой ответил сидхе. — Среди одаренных Астрала у меня есть знакомые. Приятели. Должники. Называйте, как хотите. Мы все так или иначе связаны некими общими взглядами, только нам, сидхе, за это ничего не грозит, а они обречены на жизнь в страхе.

— Мир одаренных – большая деревня, — философски произнес охотник.

— Еще какая! Вы даже не представляете. Например, тот же человек, что поделился фактом вашего визита, рассказал, что вы помогли найти внучку главы анклава. Потом по иным каналам я получаю новости, что некая группа не особо законопослушных одаренных проявляет беспокойство и не может связаться с каким-то своим человеком, в связи с чем ищет, пытаясь не привлекать излишнего внимания, кого-нибудь владеющего Пространством для решения своих проблем на территории Румынии.

Максим и ухом не повел, продолжая с интересом смотреть на собеседника.

— А после я уже по своей инициативе захожу на ресурс Гильдии Охотников на Хаос и вижу в еженедельной сводке по зачисткам Сопряжений в Брашове имя одного известного в узких кругах охотника. Не правда ли, интересное совпадение?

— Чего только в жизни не бывает… — посетовал Максим, сокрушенно качая головой.

— Нашел я – найдут и другие, — отрезал Ариндэ. — Не стоит полагаться на чужую глупость или зашоренность. Это практически никогда не работает, как надо. Выстреливает в самый неподходящий момент. Я не думаю, что Орден или мои собратья докопаются до этой нестыковки в ближайшее время. Они, знаете ли, не сильно пользуются аналитикой, предпочитая более архаичные методы, которые в вашем случае не сработают. Астральщики хорошо зачистили территорию, так что ваше там пребывание для всех – не более, чем совпадение, хотя и повод задать вопросы.

— Однако, — Макс рефлекторно потянулся почесать затылок лезвием Ножа, но тут же одернул себя, вовремя успев остановить проявление духовного клинка. Не хватало еще, чтобы собеседник воспринял обнаженное оружие как акт агрессии. Ариндэ лишь хмыкнул, разглядывая эту незавершенную пантомиму.

— А еще – Ложа Отстраненных, — продолжил сидхе. — Это же классические дурачки для привлечения внимания. Контактирующих с ними берут на заметку в Ордене и нескольких подчиненных структурах. Хорошо хоть, в последнее время они наловчились отправлять свои приглашения на встречу без шпионской клоунады.

— Я бы так не сказал, — вздохнул Максим. — Клоунады было достаточно.

— Ваше счастье, что не на начальных этапах.

— Наверное… Спасибо за консультацию, конечно, но, может, вернемся теперь к моим вопросам?

— Чтобы к чему-то возвращаться, надо, чтобы это что-то существовало. Вы ничего пока не спрашивали, а только заявили о намерениях.

— Я для того и искал встречи, чтобы разобраться и понять, что делать с Орденом. То, что я вижу, мне решительно не нравится, но как с этим бороться, я не до конца понимаю.

— Знаете, Максим, — произнес сидхе, отворачиваясь и глядя вдаль. — Мой народ сам по себе неоднороден. Разные взгляды, разные мысли, разное отношение – все это, помноженное на огромную продолжительность жизни, разводит наши Пути прихотливее, чем смог бы любой Хаос. Однако сама философия сидхе объединяет их, поэтому я никогда против своего народа не пойду. Что, однако, не мешает мне быть несогласным и дать некую возможность тем, кто ее не имеет. Пришедшие в этот мир сидхе сделали неправильную, с моей точки зрения, вещь. Пришедшая после воля Мертвого Бога все еще сильнее усугубила.

— Звучит пока вообще не воодушевляюще.

— Я объяснял мотивы. Вы должны были понять, как мы общаемся, раз были однажды выбраны Вершащим.

— Да, мне доходчиво объяснили.

— Так вот, подобный метод общения накладывает определенные рамки, даже если я искусственно ограничиваю себя для простоты контакта.

— И про это я слышал, как о процессе временного насильственного самоотупления.

— Грубо, но близко к правде, — поморщился Ариндэ и продолжил. — Привычка заставляет все равно пытаться передать побольше контекста и эмоций, но доступны только звуки. Отсюда велеречивость и многословие.

— Я понял, меня не напрягает. Не обращайте внимания на ремарки, они не отражают отношения, скорее так, дань живому характеру.

— Тогда я закончу. Я не дам вам знаний: что, как, почему. Я дам возможность разобраться самостоятельно.

— Интересно, продолжайте.

— Я передам один ментальный слепок. Это место, где вы сможете найти ответы на вопросы…

— Отлично!

— …или умереть, — хладнокровно закончил сидхе, не обращая внимания на возглас Макса.

— Уже не очень отлично, но пока вполне приемлемо, — серьезно ответил парень.

Ариндэ сотворил рукой пасс, и бледный огонек Ментального Вестника плавным движением подплыл к Максиму, принеся с собой четкий образ какой-то полянки в Иномирье.

— Я думаю, вы разберетесь, — спокойно заключил сидхе. — И ради всего святого, будьте чуть аккуратнее в своих действиях, иначе ничего из того, что вы узнаете, вам попросту не пригодится. Подстрелят на взлете.

Миг – и Макс остался один.

— Спасибо, — произнес он в пустоту, а потом тихо пробормотал: — Или это заразно, или сноходцы не сами придумали пафосно исчезать, а научились давным-давно у остроухих.

И сам, как не чуждый пафосу человек, растворился в окружающем пространстве.

Глава 13. По следам непойми чего

— Это что? — сноходческий аватар Дениса не был приспособлен к активному использованию мимики, но сейчас даже маска, скрывающая лицо, выглядела недоуменно.

— Это какая-то хрень, — авторитетно пояснил Максим, разглядывая то же зрелище, что так удивило его юного друга. — Но мне туда надо.

— Ну так пойди, снеси к чертям этих тварей и пройди сквозь рамку! Я-то думал, грядет мощный замес, как тогда, с демонами, а тут три жалких вожака урсидаев. Дел на пять секунд. Ну, если надо, давай я их покромсаю, просто ты так тормозишь, как будто тут какой-то подвох.

Предмет обсуждения выглядел прелюбопытно: укромная полянка, укрытая среди гигантских деревьев Иномирья, портальная арка в стиле сидхе (огромный замшелый дольмен), три пузыря Сопряжения по краям поляны и три вожака урсидаев, уныло лежащих рядом с портальной аркой.

— Приглядись повнимательнее, — Макс терпеливо не реагировал на подколки. — Рядом с каждым выходом сопряжения – каменные столбики, видишь?

— Ага, — сноходец действительно разглядел невысокие четырехгранные каменные обелиски, окружающие пузыри. Пропустить их было легко: серый камень сливался с темной травой на фоне искажающей воздух и пульсирующей оболочки.

— Это якоря. Они фиксируют выходы. Еще они подпитывают защиту на главном портале. А вот эти так ненадежно выглядящие охранники фактически по силе равны иному капрагину.

— Это как так?

— Они давно адаптировали свою энергетику к Иномирью. Помнишь того козлоголового, которого я добил при прорыве? Как он налился мощью, перейдя из Сопряжения на Изнанку? Вот и тут то же самое, только адаптация требует существенно больше времени. А еще они под контролем.

— И что ты предлагаешь? — Денис уже с интересом рассматривал ситуацию, прикидывая, куда бы себя применить.

— Я тут, пока тебя не позвал, провел разведку, — Макс сделал солидное выражение лица и махнул в сторону поляны рукой. — Дольмен закрыт намертво, если целы выходы, его не открыть. Внутри каждого сопряжения артефакт, который тянет из него силу. К нему же привязаны эти милые собачки. Суть в том, чтобы одновременно закрыть все три Сопряжения, а бобиков я могу разом утилизировать прямо в процессе закрытия. Они тут не только как силовая поддержка, но и как сигнализация для тех, кто внутри.

— Сопряжений три, а нас двое, — скептически ответил сноходец. — Да и вообще – ты сам хвастался, что теперь являешься королем стелса: ни увидеть, ни потрогать, ни поймать.

— Одно Сопряжение пустое, — объяснил Максим. — Не знаю уж почему: может, миграция была, может, Излив через другой выход. Там я уже поставил Колесо натяжения, все заряжено и готово. А вот два других – битком. И чистить их надо очень быстро. А еще меня там чувствуют. Я не понимаю как, но незамеченным не сунуться. Я лишь приоткрыл Грань глянуть на ситуацию, а твари уже развернулись в мою сторону.

— Не получилось идеальный чит-код найти, да? — с фальшивым сочувствием переспросил Денис. — Опять по старинке?

— Да, на каждый мой козырь вечно находятся какие-то особенности или ограничения, — грустно подтвердил охотник. — Вселенная почему-то не спешит облегчать мне жизнь. Может, в прошлой как-то нагрешил?

— Зачем так глубоко копать, ты и в этой наверняка косячил, не считаясь с последствиями.

— И то верно… — Максим вздохнул. — Ну ладно! Это все лирика. Смотри: залетаешь внутрь, крошишь все, что видишь, в винегрет. Там сотни под две особей, но никого серьезнее ракоров нет, в основном мелочевка. Как очистишь площадку, появлюсь я и поставлю артефакт, потом быстро валим.

— А ты как? Успеешь свой поставить до того, как я закончу? — сноходец скептически посмотрел на Макса.

— А я, батенька, буду пробовать новый арсенал для массового истребления, — парень довольно сощурился. — Так что точно успею.

Максим открыл две Грани: в первую стремительно юркнул Денис уже с мечом в руках, готовый к немедленной атаке, во вторую же шагнул сам охотник.

Привычные своды тоннеля, очень знакомо выглядящая деревянная закорючка, посох из кривого корня, воткнутый в землю. Резонатор, перенаправляющий поток энергии из Сопряжения в портал. И толпа монстров, до безобразия одинаковых медведепсов, среди которых редкими холмами возвышались гориллоподобные ракоры.

Макс зачерпнул две искры из своего сильно выросшего за несколько лет запаса и вложил их в намерение, послужившее основой для следующего конструкта.

Облако мириады линий.

Пространство перед ним дрогнуло, наполняясь тысячами небольших мутных черточек, напоминавших микротрещинки в толще стекла. Облако разрослось и широким фронтом рвануло вперед, перемалывая попадающих в него хаоситов в труху. Максим шел следом, как пастух за стадом, корректируя движение своего детища.

Плод союза его способностей и базовой теории из тригонометрии. Парень еще раньше заметил, что чем меньше открываемая Грань, тем меньше затраты силы. И падение это происходит, если не по экспоненте, то где-то близко. Открывая Грань, он берет под контроль часть плоскости. Линия – частный случай плоскости, а следовательно, можно взять под контроль какую-то ее часть – отрезок, так же, как он поступал с Гранью.

Затраты на данное действо не получилось измерить – столь крошечными они оказались. А потом он создал две таких линии, три, десять… Разум не пасовал перед задачей, не старался контролировать каждый штрих, а воспринимал все множество в совокупности.

Итог этих упражнений сейчас домалывал орду низших хаоситов, съев порядка тысячи парсов и оставив на поле боя только несколько израненных ракоров, оказавшихся излишне крепкими для Облака. Их Максим добил уже Росчерками.

Немедленно активировав артефакт и дождавшись его полного развертывания, парень шагнул через Грань к напарнику. Денис справлялся на отлично, впрочем, как и ожидалось. Неуловимой тенью он носился по площади сражения и рассекал противников по несколько за проход. Завершая каждое перемещение, сноходец ухитрялся оперативно бросить один-два серпа духовной силы с лезвия, забирая существование минимум у пяти тварей, а потом срывался дальше. К появлению Максима врагов стало меньше на половину. Парень, недолго думая, переместился вдаль от побоища и начал активировать последнее Колесо натяжения. Занятые Денисом твари не обратили на него никакого внимания.

Сам сноходец тоже не отвлекался, хотя маневр и заметил. Лишь несколько увеличил и без того высокую скорость боя, подгоняемый азартом и желанием чуть сильнее приблизиться к результатам старшего товарища.

Закончили они практически одновременно: последний элемент Колеса впился в стенку тоннеля и засветился ровным синим светом, а буквально спустя мгновение Ден отсек голову последнего оставшегося ракора.

— Валим отсюда, сейчас будет самое интересное! — крикнул Макс, открывая грани наружу.

На выходе их уже ждали.

Пусть все действо не заняло и пяти минут, но охраняющие портал твари успели встревожиться и начать патрулировать полянку, явно не понимая, что происходит.

— Ну что, бьем? — энергично поинтересовался сноходец, хищно оглядывая оставшихся противников.

— Неа, — Максим лениво махнул рукой. Вспыхнули и исчезли три Грани, унося тела хаоситов-охранников в неведомые дали. Мысленный импульс – и все три пузыря Сопряжений залихорадило, а потом они резко схлопнулись.

— И все? — Ден недоуменно глянул на товарища. — А собачек куда дел?

— К тем демонам закинул, с которыми недавно дрались, — улыбнулся Макс. — Пусть развлекаются. Пробный запуск, так сказать. И да, все. Для тебя, по крайней мере. А я пошел дальше.

— Макс, нечестно! — Денис аж задохнулся от возмущения. — Я только во вкус вошел!

— Я не знаю, что там, — парень кивнул в сторону портала. — Но если судить по авторам, которые отличаются острыми ушами и хитровывернутым взглядом на мир, то может быть непрогнозируемо опасно, а ты без подготовки. Так что оставь это пока на меня. Будут еще веселые задачи – обязательно позову.

— А и фиг с тобой! — отступил сноходец, а потом широко улыбнулся, так что даже под маской было видно. — Давай, не пропадай!

Максим лишь ухмыльнулся в ответ и направился к дольмену, с которого медленно и неохотно сползала защита от проникновения.

Портал смотрелся монументально и буквально дышал древней мощью. Если так разбираться, вообще все, что строили и проектировали сидхе, подходило под это описание. Предыдущую конструкцию у парня времени разглядывать особо-то и не было: Эрледэ его тогда так ментально накачал, что было не до любования красотами природы и архитектурными решениями.

План, придуманный на коленке, сработал идеально. Максим каждую секунду отслеживал тонкие нити взаимодействий, объединявшие все элементы системы безопасности, которую они с Денисом только что сломали. Прав был тот сидхе-пижон с шотландского холма, когда говорил про архаичные методы. Задача на первый взгляд действительно смотрелась сложной: источники энергии, заякоренные в Сопряжениях, орда тварей на охране внутри, три невероятно сильные твари снаружи, по сути являвшиеся живой сигнализацией, ментальные поводки которых были привязаны к артефактам внутри Сопряжения. Непонятно, как быстро это все должно было сработать, но Макс начал с конца, очистив плацдармы, а потом одновременно схлопнул все элементы системы, не дав той подать хоть какой-то сигнал.

Единственный риск, который оставался на данный момент, что внутри самого портала тоже есть сигнальный контур, и он может среагировать на исчезновение защиты, в чем парень сомневался. Он очень внимательно все исследовал ранее, применяя Познание так часто, что просадил резерв fidei essentia на пятую часть. Если уж Глаза дали расклад, что все работает так, как работает, то и беспокоиться не о чем.

Накрутив на себя полный комплект защитных конструктов, Максим скользнул в Сдвиг и аккуратно преодолел рамку портала. За зеркалом перехода обнаружился типичный для остроухих мощеный каменной плиткой и изрядно заросший всякой дикой растительностью тоннель. На этот раз весьма короткий – десяток метров, не более. Вел он в шикарную глубокую лощину, буквально переполненную духовной силой с чётким привкусом Жизни. Виной тому было абсурдно огромное Древо, занимавшее своей кроной, казалось, весь небосвод.

«Вот к чему мне надо стремиться, — восхищенно подумал Максим, оглядываясь. — Вырастить у себя такую же хрень. Хотя, в ближайшей перспективе это кошмар, какая головная боль».

Пространство домена было равномерным: никаких защитных стен, как у представителей народа Огня, никаких невидимых лабиринтов, как на Калтон-Хилл – просто обычная область, не считая переполненности энергией Жизни. Но тут парню даже было приятно – родственная сила ощущалась как продолжение своей собственной. Не такая податливая и ждущая указаний, как в своем домене, но и не агрессивная, не несущая отпечаток чужой Воли.

А еще – его уже встречали.

Пятеро сидхе, узнаваемые до зубовного скрежета, в своих аляповатых лоскутных одеяниях, дополненных элементами брони: наплечниками, наручами, широкими ремнями, крест-накрест перекрывающими грудь, на которые были закреплены защитные пластины. Все броневые детали были угольно-черные с явным металлическим блеском. Вооружены защитники оказались преимущественно рапирами-переростками; Максим ранее подобное оружие видел у сидхе с артефактом Негации. Видимо, что-то классическое у остроухих.

Глаза тоже оценили противников по достоинству. Центральному сидхе, что смотрелся чуть побогаче и повнушительнее остальных (в основном за счет тонкой серебристой отделки брони, украшенной камнями гарде рапиры, тонкому деревянному обручу на голове, что в духовном зрении сиял, как солнце сквозь лупу, а еще невообразимо надменному и презрительному выражению лица) божественный орган навесил ярко-алый маркер опасности, остальные четыре светились оранжево-красным. Одновременно все это тянуло на смертельную проблему. Но Максим бы не был сам собой, если бы сначала не попробовал дипломатию.

— Идущий по Пути приветствует ростков Вечного Древа, — начал парень; сидхе ощущались как нечто родственное окружающему фону, поэтому с высокой вероятностью принадлежали к одному из Народов Жизни. — Прошу прощения за…

А потом охотнику пришлось резко уходить в Сдвиг, из которого он так неосмотрительно успел выйти ранее, так как четверо сидхе его стремительно атаковали.

— И почему дипломатия работает не всегда? — мрачно поинтересовался он в пространство. — Ну ладно, зато теперь моя совесть относительно чиста. Кыш!

Четыре импульса Телекинеза получились на удивление хорошо: стремительно и плавно. Бойцы остроухих почувствовали опасность, но сделать с ней ничего не смогли – концепции направленного импульса без разницы, двигается цель или нет, она просто создает этот самый импульс в указанную точку, не привязываясь к каким-то внешним координатам. Заботливо открытые Грани перенесли тела нападающих туда, где они могли утолить свою жажду битвы. Древнее Поле Боя и его нынешние владельцы – лучшее место для растраты ярости.

С предводителем шайки Макс больше контакт наладить не пытался. Как только опасная массовка была спроважена к чертям, он попытался проделать похожий трюк с оставшимся сидхе, к выражению лица которого теперь добавилась незамутненная ярость. Презрения, впрочем, поубавилось. Оценил гордец скорость, с которой он остался без поддержки и численного преимущества.

Не вышло. Мигнула, активируясь, какая-то защита, и импульс Телекинеза бессильно развеялся, оказав на воина остроухих давление не сильнее, чем оказывает легкий утренний бриз. Открытую Грань же боец сидхе использовал как поверхность, уверенно от нее оттолкнувшись ногами и швырнув свое тело навстречу Максиму. Шпага, ранее покоившаяся на поясе, за доли мгновения перекочевала в руку. Проверять, сможет ли его пырнуть в Сдвиге этот сноб или не сможет, парень не стал, а просто сменил дислокацию, параллельно угостив вражину Росчерком, а после уже сам достал Нож. Драка намечалась серьезная.

Уже в который раз за свою жизнь охотник ощутил коктейль весьма противоречивых чувств: тут была и бессильная злоба на верткого противника, обладающего предвидением, как и сам Максим; тут была и гордость за себя, держащегося уверенно на уровне оппонента; глухое раздражение, что ему с подобного уровня бойцами постоянно приходится идти врукопашную, вместо того, чтобы пафосно и грациозно рвать их на расстоянии своим внушительным арсеналом конструктов, а еще – совершенно неуместное и непонятное веселье и кипящий восторг от того, как дышит Жизнью тело, прогоняя через себя Динамическое усиление, как восприятие замечает крошечные, буквально микроскопические изменения потоков духовной силы противника, ранее вообще не заметные, а предвидение на основе этих наблюдений выдает точнейшую картину ближайшего будущего, позволяя уклоняться или парировать смертельные удары.

Сидхе был силен, он даже умудрялся с помощью какой-то техники бить вглубь пространства, доставая парня в Сдвиге, если он не уходил очень глубоко, но и Максим лица не терял, умудряясь сводить на нет все атаки остроухого бойца, а также контратаковать самому, разнообразя арсенал приемов конструктами Пустоты, метанием предметов окружающей обстановки, многоуровневыми и распределенными атаками, используя Грани на полную. Росчерки, Уколы пустоты и Волны искажений гнули ткань пространства в надежде поразить сильного врага.

И тем не менее Максим ухитрялся получать повреждения, пусть и компенсирующиеся используемой защитой. Очень спасали Эфирные образы, сбивающие прицел для непонятных, но опасных атак; парень по факту обновлял этот конструкт раз в десять-пятнадцать секунд – настолько эффективно тот отводил неприятные удары и настолько часто их генерировал оппонент.

Противник свое фехтование дополнял кучей усиливающих аур, сменяющихся на теле бойца в зависимости от ситуации, приемами ослабления, что на Максе не работали по причине родственности дара, а еще оружейными навыками, буквально нарушающими картину мира, к которой парень привык за прожитые годы. Рапира была как живая, лезвие удлинялось и укорачивалось, становилось хлестким и гибким, извивалось, как веревка, меняло форму и, кажется, даже массу. Все эти метаморфозы были идеально вплетены в элементы атаки и защиты, обозначая крепкую, проверенную временем и эффективную школу владения подобным оружием. Максимова ковырялка на данном фоне смотрелась бледновато, как подпольный боксер на фоне чемпиона ММА, тренирующегося минимум у трех мастеров разных стилей.

Бледно, но функционально. Изменением размеров парень тоже не брезговал, просто делал это не сам Нож, а Лезвие, активированное поверх. А все остальные финты компенсировало уверенное владение клинком, совмещенное с мгновенным перемещением.

Танец мечей и духовной силы длился уже несколько минут. Максиму стало понятно, что так они будут продолжать до тех пор, пока кто-то не устанет и не ошибется: в текущей ситуации – очень долго. Оба бойца с удовольствием подзаряжались от разлитой в воздухе силы Жизни, стимулировали организмы ее же конструктами и были равны по совокупности сил. Приемы Максима с использованием Граней на противника не работали, как не работали и проклятия противника на основе дара Жизни. Следовало как-то нарушить равновесие.

Первым, как ни странно, сориентировался сидхе. В какой-то момент он разорвал дистанцию, выхватил откуда-то из-за пояса деревянную пластину и швырнул под ноги. Безделушка ушла в землю так, будто там была поверхность озера, даже глухое «буль» послышалось. Земля под ногами остроухого пошла волнами и на поверхность вырвались два щупальца, сплетенные из корней.

Жить сразу стало интереснее. Щупальца, пылающие силой Жизни, стремительно атаковали его, пытаясь ограничивать маневры охотника, хотя и были бесполезны против Сдвига. Парень понял это уже спустя несколько секунд и снова сменил тактику, просто пропуская удары древесных хлыстов сквозь себя. Выражение лица предводителя сделалось неописуемым: еще секунду назад он позволил себе некоторое ликование, а сейчас уже наливался злостью и негодованием. Тем не менее конструкции из корней добавляли хаоса в неразбериху и давали сидхе какое-никакое преимущество, банально отвлекая внимание, а следовательно – с ними надо было разобраться.

Ощущение пространства донесло, что амулет, контролирующий щупальца, находится в пяти метрах под землей и не имеет никакой защиты, кроме толстого слоя почвы над собой. Увы для него. Максим просто открыл Грань, и не успевший сориентироваться воин остроухих остался без древесной поддержки, так как амулет-источник был телепортирован туда же, куда ранее остальные подчиненные.

Мгновением шока, которое наступило после того, как древесные щупальца опали, Макс воспользовался сполна. Облако мириады линий рвануло на командира сидхе со всех сторон, соткавшись буквально вокруг цели. А пока тот отражал площадную атаку вкупе с двумя Опустошающими уколами, которые он ранее отбивал рапирой с ленивой грацией, парень переместился ближе и использовал подряд две карты с Негацией. Это и положило конец противостоянию. Защиту сидхе сорвало, а Максим, улучив момент, в глубоком выпаде достал соперника. Остроухий и тут умудрился извернуться и вместо прямого удара в сердце получился режущий, что рассек легкое и часть ребер справа.

От противника ударила в стороны волна изумрудной энергии, рана начала стремительно зарастать, но охотник, сам являясь адептом Жизни и зная особенности данной стихии, уже ударил каскадом Росчерков, разрывая образовывающуюся защиту, нарушая ток энергии и нанося дополнительные травмы. Сидхе оторвало ногу, швырнуло на спину, ударило по многострадальной правой стороне груди, обнажая кости. Пустота не знала пощады, и если раньше Высокий был защищен своей броней и навороченным сверху конструктами, то сейчас его плоть столкнулась со своим антиподом – агрессивным отсутствием чего-либо.

Из земли внезапно вырвался пучок корней, заключил изувеченное тело в кокон и стремительно втянул обратно под землю, чтобы через пару мгновений выкинуть в двух десятках метров от Максима.

— Проклятие Жизни да настигнет тебя! — взревел сидхе, приподнимаясь на функционирующей левой руке. — Да примет мое существование в оплату сила Духовной рощи!

Изумрудным слепящим огнем вспыхнул ритуальный круг под остроухим полутрупом. Парень уловил в нем знакомые элементы и зашипел сквозь зубы от злости, беспомощно глядя на разворачивающееся действо.

— Как же мне порой жалко, что теория жертвоприношений когда-то была общеизвестна! — простонал он, рассматривая последний довод защитника этого места.

Посмертный ритуал, активированный сидхе, выдернул откуда-то Старшего духа Жизни и сейчас активно создавал тому тело, используя бурно прущую из земли растительность. Старший дух – сама по себе проблема. Старший дух, получивший вместилище, релевантное его силе, – огромная проблема. Старший дух, получивший вместилище, релевантное его силе, находящийся рядом с источником своей родной стихии, – уже не просто проблема, а стихийное бедствие.

И его предстояло как-то уничтожить.

Новый враг напоминал огромного кошака, как если бы тигра увеличить раз этак в пять, снабдить четырьмя щупальцами, растущими из района лопаток, добавить не убирающиеся в подушечки когти, мощные, трехгранные, переполненные духовной силой аж до физического свечения, а также еще две пары глаз вдобавок к паре имеющихся, располагающиеся рядком над оригинальными. Стоит добавить, что плоть этой страхолюдины представляла собой туго перевитые лозы с редкими листьями, шипами и, что самое абсурдное, цветами. И вот эта милашка размером с хороший автобус, не издавая никаких посторонних звуков, рванула на обидчика.

Сначала Максим испугался. Инстинктивно уходя в Сдвиг, он переместился на пару десятков метров в сторону, потом еще раз, уклоняясь от удара удлинившихся щупалец, и еще раз – уже от размашистого удара когтями. Тварь была быстра, агрессивно смертоносна, буквально постоянно держала парня в фокусе своих атак, не гнушаясь помогать себе сторонними предметами. Щупальца вырывали камни, какие-то бревна, просто пласты земли и швыряли их в охотника со скоростью хорошего лучника прошлых лет, могущего держать в воздухе до трех стрел одновременно. Парень носился по домену как угорелый, пока до него не дошла одна простая мысль: тварь никак не могла ему навредить. В отличие от сидхе, призвавшего ее, ни одна из атак не обладала способностью бить куда-то за кромку обычной мерности. Смертоносная, неистовая и абсолютно безопасная бестия.

Дальнейшие полминуты тестов только подтвердили осознанное – полная неспособность нанести какой-либо урон.

Макс аж выдохнул, продолжая в то же время внимательно следить за врагом. Старший дух – не то, на что можно расслабленно махнуть рукой. Однако в данной форме он не мог противопоставить использованию особенностей Пространства абсолютно ничего. Грозный противник был реально беспомощен, поэтому парень начал экспериментировать со своими атаками. И оказался столь же беспомощен, как и сплетенный из лозы кошак. Этот плод союза безумного флориста с не менее безумным фелинологом не брало ничто. Атаки Пустотой вырывали куски плоти, что в тот же миг зарастала обратно, обездвиживающие конструкты растворялись в мощной ауре Духа, а конструкты Огня лишь слегка повреждали поверхность. Немного лучше показал себя Лед, но у Макса не было такого развитого навыка заморозки, чтобы поддерживать необходимый темп и перебить безумную регенерацию живого голема. Грань отказывалась срабатывать на перенасыщенной и хаотичной ауре, а любые физические воздействия были просто бессмысленны.

Бойня продолжалась уже двадцать минут, пока у парня наконец не появилась идея. Он уже заметил в процессе, что оторванные конечности своего аватара дух восстанавливает не так резво, как дыры или иные повреждения. Теория была проверена: усиленное искрой Лезвие с применением всех возможных ускорений срубило переднюю лапу, вынудив Духа отпрыгнуть назад и восстановить повреждения. Пять секунд. Куда лучше, чем полторы на зашивание дыры от Опустошающего укола. Резерв искр, пусть и не бесконечно большой, был еще вполне ощутим, артефакт с небольшим внешним запасом Максим с собой тоже взял, что в целом располагало к экспериментам.

Следующий финт с отрубанием показал, что отделенная конечность сразу теряет свойства, блокирующие воздействия пространства, фактически становится куском обычной растительности, пусть и затейливо заплетенной. План нарисовался буквально сразу, пришлось только прикидывать последовательность использования нужных навыков.

Грань. Переход к врагу. Глаза привычно ускоряют субъективное время и смещают точку зрения вверх, открывая перспективу поля боя.

Лезвие, усиленное искрой. Удар!

Отсеченная лапа, которой кошак успел прикрыть голову, улетает в сторону от пинка Телекинезом.

Лезвие, усиленное искрой. Удар!

Голова отлетает от тела и отправляется в другую сторону.

Лезвие, усиленное искрой. Удар! Лезвие, усиленное искрой. Удар!

Вторая лапа и передняя часть грудной клетки повторяют судьбу предыдущих частей тела. Начавшая регенерировать первая лапа замирает, как только часть туловища оказывается отсечена.

Еще четыре удара, слитые в один за счет максимального ускорения.

Максим успел выхватить взглядом, что дух локализовал себя в плотном комке лоз в центральной части туловища, которую охотник успел отсечь от остатков живого голема.

Грань, усиленная искрой. Телекинез.

Вместилище защитника Жизни, на несколько мгновений лишенное своей инфраструктуры, со звуком рвущегося картона влетает в Грань и застревает на входе.

Еще две искры в Грань, еще один Телекинез, тоже с усилением.

Резерв fidei essentia уже показал дно, однако успех был достигнут. С диким сопротивлением последний импульс Телекинеза таки пропихнул вместилище духа Жизни через Грань.

— Вот и хорошо! Демонам на радость. У них сегодня просто праздник среди череды серых будней. То сидхе, то Старший дух Жизни. Не то что всякие там хаоситы, — не смог не прокомментировать окончание замеса Максим.

В ближайшем пространстве врагов больше не ощущалось. Парень, перестраховываясь, просканировал домен еще на раз, а уже после медленно выдвинулся в сторону единственной постройки на этой поляне. Пирамида, напоминавшая строения майя, выглядела на удивление органично на фоне гигантского дерева, возможно, за счет того, что камень, из которого она была сложена, капитально зарос мхом. Так или иначе то, ради чего его суда направил шотландский остроухий, скорее всего, находилось именно там.

Глава 14. Чужие секретики

Искажение перспективы порой играет злые шутки. Дерево, смотревшееся исполинским, но все же не ломающим наглухо шаблон, в итоге оказалось настолько огромным, что аж дух захватывало. Сканирование уже дало Максиму представление о местных расстояниях и габаритах, однако сознание эту информацию сразу не сопоставило, а когда наконец сопоставило, то парня ждал легкий шок.

Местный баобаб у основания был диаметром метров этак в семьсот. Пирамидка, смотрящаяся на его фоне крошечной, по факту оказалась весьма капитальным строением, высотой с девятиэтажку и соответствующего размера фундаментом. Конструкция была абсолютно не полая, реально сплошная каменная кладка без проходов, полостей или иных помещений и отверстий. На вершину вела каменная лестница, широкая, заросшая мхом и всякими сорняками, торчащими из широких щелей кладки. За пирамидой, у корней Древа угадывались какие-то небольшие домики, скорее всего, там жили стражи, которых Макс не так давно помножил на ноль.

Охотник неторопливо поднялся на вершину, внимательно сканируя окружение Глазами. Посмотреть было на что: буквально каждый камень лучился духовной силой, будучи испещренным рунными цепочками, вполне знакомыми, безо всяких изысков. Укрепление, Стабилизация структуры, Духовная проницаемость, Целостность формы, Восстановление – практически дословно учебник по магической артефакторике, раздел «Строительство капитальных сооружений». Просто, эффективно, функционально. Особенно когда вся структура может невозбранно подзаряжаться прямо из окружающего пространства.

На верхушке пирамиды обнаружился круг из уже набивших оскомину дольменов с каменным кубом в центре. Над самим кубом парило нечто, что Макс с ходу идентифицировать не смог, – уж больно взгляд слепило. Перейдя же на обычное зрение, он просто восхищенно вздохнул уже в который раз за этот день.

Над каменным алтарем парила прозрачная сфера, оболочка которой дрожала и искажалась подобно пузырям Сопряжений. Нематериальное защитное поле, переполненное духовной силой. Внутри же сферы в воздухе висел кусок камня. Явно отколотый от какой-то каменной плиты фрагмент, на двух ровных поверхностях которого проглядывали элементы каких-то орнаментов. Но гораздо круче он смотрелся в духовном зрении – плотная вязь крошечных, но крайне насыщенных силой рун, Максим видел такое лишь единожды, когда нашел Маску Сокрытого Легиона.

Фрагмент очередного наследия Древних.

Познание заскользило по поверхности защитной пленки, проникло в структуру, охватило собой весь духовный конструкт, осуществлявший защиту артефакта. Максим с восторгом анализировал открывшуюся картину, чуть ли не порываясь обнюхать каждый энергетический узел конструкта. Шедевр, как он есть! Защита не являлась порождением какого-то артефакта, она просто была. Силы на поддержание ею черпались из богатого энергией окружающего фона, а позиционирование осуществлялось благодаря невидимым нитям духовной энергии, раскинувшимся во все стороны и имевшими четко ощутимый атрибут Пространства. Даже если бы пирамида вместе с алтарем и всеми своими архитектурными наворотами провалилась в тартарары, пузырь защиты так бы и остался висеть в воздухе на той самой высоте, где его и зафиксировали, храня то, что он призван хранить.

Парень ранее не сталкивался с перманентными чарами без материального якоря, поэтому был впечатлен и озадачен, впрочем, как и всегда, когда сталкивался с чем-то новым, дополняющим уже известную информацию. Поковырявшись полчаса с удивительной защитой, он был вынужден признать: разобрать такое в лоб – еще не его уровень. Поэтому Макс решил осмотреть оставшиеся объекты в домене, а уже после разбираться, что к чему.

Домики у основания ствола ожидаемо оказались жилыми. Первый раз Максиму довелось посмотреть, как ведут свой быт сидхе, и не обнаружить абсолютно ничего удивительного. Те же кровати с набором постельного белья, те же вилки, ложки, тарелки, пусть не из керамики или железа, а из опалового стекла тонкого литья, но все же просто кухонная утварь. Казан, стоявший в углу, вообще напоминал заводское производство, только что штампа на дне не нашлось. Шкафы с книгами, бытовые безделушки типа гребней, веников, совковой лопаты на этот раз были вполне из строительного магазина. Ничего возвышенно-удивительного. Разве что книги – не книги, а средневековые фолианты с пожелтевшими страницами и переплетами из тисненой кожи.

Жили остроухие охранники на широкую ногу: Макс насчитал десять апартаментов на три-четыре комнаты каждые, с отдельными ванными и санузлами. Выходы из этих квартир располагались в просторном зале отдыха, наполненном удобной и функциональной мебелью, откуда можно было попасть как наружу, так и в большую столовую с примыкающей кухней.

Вся инфраструктура намекала на то, что должна быть какая-то прислуга. В казарменном братстве интерьеры попроще, функциональности побольше. Однако отсутствие комнат для проживания оных указывало на то, что прислуга, скорее всего, была ситуативна и вообще не материальна. Приспособить духов для хозяйства – как раз в духе (хе-хе) сидхе. Особенно тех, кто из народа Духа.

Парень ожидал наличия каких-то артефактов или иных следов присутствия высокоразвитой древней магической цивилизации, но нашел лишь небольшой арсенал с рапирами, подобными тем, что использовали его враги, несколькими комплектами брони и одним массивным доспехом, металла в котором не набралось бы и на полкило, так как он был целиком сделан из какой-то темной и тяжелой древесины.

Книги на полках были сплошь развлекательного характера. В небольшой общей библиотеке также обнаружился ритуальный круг с весьма знакомым функционалом – телепортация небольших неодушевленных предметов, предположительно, для обновления ассортимента.

Под всем комплексом имелось несколько подвальных помещений с хранилищами еды, зелий и единственным просторным ритуальным залом, тоже пустым и заброшенным.

Разочарованный охотник пошел осматривать апартаменты более основательно, чтобы найти хоть что-нибудь, что пролило бы свет на это странное место. Начать решил с рядовых бойцов, апартаменты главного оставив на потом.

Сидхе – те же люди, только остроухие, долгоживущие и повернутые на своей концепции Пути. Как ортодоксальный японский самурай, возведенный в куб. Макс и раньше подозревал, что выспренние речи, основанные на хроническом невыключаемом предвидении, совмещенном с активной эмпатией, – это не историческая необходимость, а некая фишка в общении с иными народами, но тут уже буквально в этом убедился.

Местная охрана поголовно вела дневники разного наполнения, разного стиля, с разной регулярностью. И вели их буквально все.

Первый же попавшийся парню экземпляр состоял из коротких, по паре строк, ежедневных записей: «Все спокойно. Луиндэрэ смог достигнуть четвертой ступени динамической медитации», «Очередной всплеск активности Древа. Командир успокоил за час» – и так далее. Каждая запись имела дату. Максим ранее уже читал, что сидхе ведут летоисчисление в стандартных годах, правда, начиная с весны, точкой отсчета считают Момент Пришествия. Судя по нумерации, приперлись остроухие на Землю около ста с копейками тысяч лет назад. Было время врасти корнями.

Смена в Домене Стража Жизни, как это место именовал автор дневника, длилась пятьдесят лет, и заступила новая группа буквально десять лет назад. Больше никаких интересных подробностей дневник не содержал, поэтому, по старой хомяческой привычке, Макс отправил его Гранью на склад, куда уже перекочевало все более-менее значимое и интересное, с чем парень столкнулся при осмотре.

Второй страж в своем дневнике только ныл. Его бесило все: назначение, высокомерие командира, который выделялся, по его мнению, лишь тем, что родился в более сильной семье, перенасыщенность фона Жизнью, тупые соратники, не ценящие утонченные развлечения и предпочитающие пить вино и читать низкопробную писанину Таралиндэ из народа Бурлящих струй, которая уже заполонила библиотеки и салоны всех доменов. Он впадал в уныние, что не сможет посетить еще два десятка встреч творческого сообщества, в котором состоит уже не одну сотню лет, сетовал, что в такой атмосфере совершенно не выходит предаваться стихосложению. Ныл, в общем, по полной – самозабвенно и с надрывом. Тетрадь со стихами нашлась неподалеку от дневника. Максим с поэзией был в сложных отношениях – что-то прямо цепляло душу, что-то вызывало негатив, но в целом эта часть искусства проходила как фон, не вызывая порывов искать и читать стихи. С поэзией сидхе он вообще знаком не был, но предполагал, что это должно быть что-то витиеватое, лишенное той многозначительной простоты, что он ценил в стихах. Однако же тут со страниц тетради просто тек сахарный сироп, бессмысленный и беспощадный. Все это было круто приправлено многосмыслием иэлле: сам язык Древних давал возможность кому угодно почувствовать себя Коэльо, не прилагая к этому буквально никаких усилий. Данный образчик поэтического жанра неплохо объяснял то, почему под тонким матрасом у сей творческой личности обнаружилась россыпь деревянных шипастых шариков.

Современники гениев не понимают.

Третий страж оказался тем еще лиричным парнем и в своем дневнике описывал чувства аж к пяти нравящимся ему дамам, ни с одной из которых он не был знаком лично. Стеснялся подходить, потому как «А вдруг все? Вдруг отвергнет?»

Самым информативным дневником представителей пехоты оказался четвертый. Данный сидхе явно был крепким профессионалом, ориентированным на боевые столкновения. Он документировал свои тренировки, результаты, описывал график каждого дня: кто, сколько, как, какие техники боя, какие конструкты, цели и прочее, прочее, прочее. Из его записей Максим узнал, что то, с чем ему в итоге пришлось сражаться, называется Последняя Воля Владыки Жизни. Тоже тот еще пафосный засранец название придумывал. Пользователь жертвовал собой, чтобы призвать аватара Старшего духа Жизни, а также запечатывал в него свое сознание, чтобы некоторое время контролировать действия получившейся машины смерти. Было много рассуждений о нюансах применения самоубийственного ритуала, а еще пара ремарок о командире, который идеально освоил создание техники, но панически боялся отделять Сознание от тела, игнорируя все продвинутые сноходческие практики. Без этого элемента призванная тварь получалась весьма тупой, что сильно сказывалось на ее боевом потенциале.

Получается, Максим завалил плетеного кота столь легко лишь потому, что командир был троечником. Так себе факт из биографии. Сам же автор дневника владел промежуточной формой ритуала, которая не включала в себя принесение жертвы и, соответственно, потенциал выдавала существенно меньший. Именно эта форма выступала тренажером использования финального аргумента. Владелец дневника следил за тренировками личного состава как самый подготовленный на поприще растительного големостроения. Сидхе сетовал, что тот страх, что сковывал Сознание при применении техники, не позволит их командиру развиваться дальше, и собирался обратиться к начальнику охраны Домена, дабы исправить вопиющую оплошность.

Этот дневник Максим уже переправил на отдельную полочку, чтобы изучить подробнее записи боевого практика. Чужой опыт, да еще и структурированный, – жемчуг в куче навоза.

Финальным штрихом был обыск апартаментов командира всей этой разношерстной бригады, и вот тут парню впервые попались более вменяемые трофеи. Главарь остроухих оказался экипирован получше своих подчиненных: в его апартаментах нашлись два вида комплектов брони, целая стойка с разнообразным колюще-режущим, большой плоский кейс с перстнями, каждый из которых давал защиту от одной стихии, ворох амулетов и подвесок разнообразнейшего защитного функционала, а еще, помимо всего прочего, – странный артефакт, от которого просто тянуло силой Пространства. Артефакт хранился в маленькой шкатулке отдельно, и Максим не был бы самим собой, если бы не провел быстренько параллель между невзрачным каменным кругляшом с еле видной гравировкой, залитой тонким слоем металла, и так восхитившим его пузырем на вершине пирамиды. В духовном восприятии они ощущались крайне близко. Замок и ключ.

А еще у командира остроухой братии тоже был дневник, поинтереснее всего остального, так как этот тип оказался тем еще многословным рефлексирующим нытиком и, что характерно для интеллектуального меньшинства, велеречивым, обстоятельным и с подспудным желанием разжевать все так, что понял бы любой, даже сверху по пояс деревянный.

Ныл данный индивид обо всем подряд: о том, что надо провести пять десятков лет в этом всеми богами забытом месте, чтобы наконец получить возможность командовать рейдами в соседний мир, куда пять столетий назад была найдена дорога; размышлял на тему конкурентов в его карьере; давал презрительно-высокомерные характеристики подчиненным, начальству; сокрушался, что они не могут взять ключ-осколок с собой и использовать его мощь на новом плацдарме, так как артефакт принадлежит этому миру и в другом работать не будет; хаял все решения Совета Старейших, что запрещали активное взаимодействие с людьми; гордился тем, что благодаря его связям он получил разрешение хранить Ключ Перемещения у себя, а не проверять его каждый день на алтаре в Кроне. Этот момент был освещен крайне подробно – Максим лишь порадовался, что в соперники ему попался настолько долбанутый самовлюбленный карьерист, что для него инструкции безопасности носили сугубо рекомендательный характер. А еще – убедился, что данные существа, какими бы древними и мудрыми они ни являлись, точно не могут определять путь развития целого другого народа, раз в своих хитросплетениях так подгнивают.

Информация о Кроне и ее алтаре тоже заслуживала внимания. Но еще больше заслуживало внимания детальное описание всех процессов вахты: кто, когда проверяет, как осуществляется коммуникация, содержание стандартного рапорта и прочие важные нюансы. Картинка вырисовывалась занятная: данный артефакт охраняли слишком давно, настолько давно, что это превратилось из престижной обязанности в синекуру и карьерный трамплин. Пятьдесят лет, три живые сеанса связи раз в десятилетие, один рапорт в месяц посредством телепортационной схемы на бумаге с кратким отчетом по всем стандартным пунктам. Обновление библиотеки раз в год, поставка продуктов раз в квартал. Сама же смена считалась отрезанной от мира: никаких контактов с родными, только упорный суровый труд на благо существующему порядку.

Идея возникла сразу – возможностей в начертании всякой ритуальной штуки у Макса было много, автоматизировать отправку рапортов было вполне реально, расчистить место для поступления новых продуктов и перемещения их с площадки прибытия – тоже, последняя живая связь была два месяца назад, так что есть фора в десять месяцев, пока не раскопают. Или все пойдет по одному месту, если есть регламент визуального контроля внешней части портала. Хотя, читая то, что понаписал командир, верилось в это с трудом. Уж больно уверенно он говорил про синекуру и необходимое зло, периодически вспоминая, как они, еще не прошедшие ритуал зрелости, играли неподалеку от этого портала и никогда никого тут не ощущали и не видели.

Фора будет, Макс был в этом почти уверен. Надо только понять, что это за артефакт такой и почему тот сидхе считал, что Максиму важно его найти.

Обратно к пирамиде охотник выдвинулся сразу же. Сознание царапнула мысль, что вообще-то хранить сейф с чем-то ценным и редко используемым в одном месте с ключом – не сильно логично. Отдает какой-то презрительной бравадой, мол, смотрите: мы настолько сильные, что пишем пин-код от платиновой кредитки на той же стороне, где CVV, и не боимся, что карту уведут и распотрошат. Такое было возможно, по мнению Максима, только в том случае, если имелся какой-то подводный камень. Ловушка там, сигнализация, двухфакторная авторизация (это в случае с картой, но и тут, чем черт не шутит, может, придумали остроухие какой-то способ). И склонялся парень к наличию ловушки, однако, чтобы это подтвердить, надо было осмотреть замок и ключ в комплексе.

Очередной раз поймав себя на мысли, что опять собрался до места тащиться ногами, игнорируя более удобные варианты, Макс быстренько исправился и, открыв Грань, переместился на вершину пирамиды, о чем спустя мгновение почти пожалел.

Артефактный ключ начал резонировать с энергетическим фоном местности почту сразу. Конструкт, защищающий артефакт, за доли секунды сформировал какую-то дополнительную структуру рядом с собой, щедро обозначив ее с помощью простой иллюзии. Перед охотником прямо из воздуха соткался круг из объемных полупрозрачных рун, заключающий в себя еле видимую иллюзию, в точности повторяющую артефакт. Вот тебе замочная скважина. На! Суй!

Но интереснее всего были фоновые процессы, которые обычным восприятием было не уловить. Глаза справлялись как всегда лучше, анализируя вообще все происходящее вокруг и выделяя из него определенные паттерны, опасные для своего хозяина. Никак иначе было не объяснить, почему ключ в руке Максима вдруг окрасился оранжевой подсветкой.

Макс нахмурился и начал внимательнее сканировать образовавшуюся картину. На первый взгляд с прошлого раза не изменилось ничего, кроме появившейся зоны для авторизации. Однако, приглядевшись пристальнее, он увидел, как приоткрылась защита на артефакте, как развернулись ранее невидимые конструкции, протянувшие свои нити к основанию пирамиды и куда-то в крону Древа, как начал стремительно формироваться под ногами заряд энергии, выведенный в параллельный слой пространства и обычным одаренным никак не ощущаемый. Но самое поражающее – Максим наконец смог проникнуть восприятием чуть глубже за защитный периметр пузыря и… не ощутил там ничего! Артефактного куска камня, покрытого мириадами рун и так ярко светящегося в духовном зрении, там попросту не было.

Был лишь образ, тень, отбрасываемая на реальность. До боли знакомый метод. Ведь сам Максим больше половины времени теперь двигался именно в таком же состоянии, отбрасывая тень своего существования на основной слой пространства, а сам оставаясь в относительной недосягаемости.

Повинуясь наитию, парень направил на эту тень легкий импульс Познания.

«Надо целиться в цель, а не в образ. В цель, а не в образ! Цель сейчас – вот этот человек; не фигура, не то, как ты его видишь, а он сам».

Как-то так Иван говорил.

В астральной природе своих Глаз Максим уверился уже давно. Сейчас, имея на руках больше данных, было вообще глупо в этом сомневаться. Малое Божество Познания. Познание. Даже звучит как подраздел чего-то, связанного с обработкой информации, что есть суть Астрала. И пусть это не давало ему соответствующего Дара, но доступный функционал этого полезного инструмента подчинялся в основном именно астральным законам, а, следовательно, ими же и мог быть усилен сознательно.

Познание ушло исследовать не вот эту вот каменную штуку, висящую в воздухе, а артефакт, созданный невообразимо давно, наполненный энергией, когда-то бывший частью чего-то цельного, а еще – похожий на вот этот вот образ. Почти то же самое, но принципиально иное, если вдуматься.

Спустя пару мгновений в мозгу возникли образы, навеянные Познанием. Фрагмент Скрижали. Контур сжатия реальности. Стабилизатор потоков. Усилитель воздействия. И находился этот мощный кусок камня не где-нибудь, а прямо у парня за спиной, внутри Древа. На высоте полутора километров, правда, но это нюансы. Факт в другом – тут ничего нет. Вся эта пирамида, сверхсложный конструкт защиты и имитация сокровища – не более, чем ловушка для сильных, но торопливых. Ведь по задумке остроухих, даже если враг смог перебить всю охрану, он, столкнувшись со столь суровой защитой, вынужден будет подняться на практически десятикилометровое дерево, там добыть ключ, скорее всего, пострадав от расположенных по пути наверх ловушек и барьеров, а после, спустившись, неизвестный агрессор, будучи ослабленным и расслабившимся, просто воткнет ключ в замок. Тут-то все и сработает, без лишних проблем убив или пленив захватчика.

Разбираться с принципами работы ловушки Максим не стал, так как попадать в нее не собирался.

Проникнуть внутрь ствола напрямик не получилось. Концентрация Жизни в Древе была столь высока, что искажала пространство, сбивая вектор перемещения и делая невозможным хоть какой-то контроль над тканью мироздания. Исходя из логики, если бы она была всегда применима к остроухим, вход в святая святых должен находиться наверху, именно там, где лежал ключ, замаскированный на двух уровнях: фактически и логически. Ведь наличие ключа и явной двери означало, что там, где этот ключ хранится, больше ничего интересного нет. А физические и духовные комплексы сокрытия лишь подтверждали эту теорию у неискушенного воителя, только что пережившего не самую легкую битву в попытке достичь своей цели.

Поднимался наверх Макс телепортами. Тут кстати вспомнилась чудесная лестница в домене Народа Огня, напичканная всяческими сюрпризами, что вела наверх башни с порталом, и парень не сомневался, что тут имеет место та же схема.

Все подтвердилось: перемещаясь короткими прыжками, метров по двести, вдоль ствола, парень замечал подсвеченные красной аурой участки кольцевой внешней лестницы, ведущей наверх. Особенно часто засветка проявлялась на платформах, предназначенных для отдыха, а те места, где лестница уходила под кору, в своеобразные тоннели у поверхности ствола, алое марево становилось ближе к черноте. К счастью, все это великолепие предназначалось идущему, а охотник левитировал, поддерживая свое смещение в пространстве и никак не взаимодействуя с тем комплексом сканирующих чар, что отвечали за определение «свой-чужой» и срабатывание ловушек.

Лестница тем временем уводила все выше, проходя мимо расположенных на крупных ветвях комплексах зданий, красивых, деревянных, цельно выращенных из плоти Древа, но, увы, абсолютно пустых. По беглым прикидкам, тут могло жить, не особо стесняя друг друга, несколько сотен сидхе. Но жили лишь пятеро охранников, да и то обосновавшись внизу, вдалеке от этого комплекса.

В верхней части Древа ствол расходился в стороны пучком ветвей, образуя чашу с огромной платформой посередине. Часть ветвей образовывала натуральный второй лес на дереве, возносясь почти вертикально вверх, густо ветвясь и почти закрывая иллюзию неба над платформой.

Вся полезная площадь была абсолютно пуста, лишь у одного края возвышалась двухэтажная монументальная постройка, каменная, но сохраняющая в себе черты выращенных зданий на нижних ярусах Древа.

Очень похоже на храм.

Макс вообще понятия не имел, какие у сидхе храмы, из ритуальных особенностей он разве что про дольмены мог что-то сказать определенно, но тут никакими дольменами не пахло.

Внутри здания царил полумрак, никаких комнат, один большой зал, объединяющий оба этажа, и высокий постамент в центре: именно там должен был лежать ключ.

— А почему бы и нет? — спросил парень сам себя и отлевитировал ключ на место.

Так в последнее время с ним частенько случалось: такие вот спонтанные, не продиктованные ничем, кроме непонятной внутренней уверенности, действия оказывались самыми правильными. То, что пронеслось по фону духовной энергии, можно было описать как довольный вздох. Стены налились неярким свечением рун, а неясная тревожность, которая ощущалась в атмосфере на самой границе восприятия, пропала. Система вернулась в свое стабильное состояние.

Очередная искра fidei essentia растворилась в Глазах. Скажи Максим тому же Иезекиилю, что в этой вылазке он потратил три четверти запаса на исследования и лишь небольшую часть – на бои, знающий его не по наслышке планар расхохотался бы и не поверил ни на йоту. Благо что запас теперь пополнялся со временем самостоятельно, пусть и не так резво, как вблизи храмов и беспощадных мастерских бизнес-коучей. Малый духовный круг работал исправно, поставляя в распоряжение Макса условную «веру в себя» в концентрированном виде.

Дверь обнаружилась в одной из колонн, расположенных по внутреннему периметру. Познание принесло весть о том, что в потайном тоннеле есть система распознания и еще какие-то конструкты. Парень не стал вдумываться, а просто вошел в Сдвиг и, просочившись через каменную преграду, не так насыщенную силой, как ствол, медленно двинулся вниз, не выходя из смещения и накрутив сверху еще пачку защитных конструктов, так, на всякий пожарный.

Спуск оказался долгим, в основном за счет того, что Макс боялся делать резкие движения, он просто левитировал себя в Сдвиге по тоннелю, не ускоряясь выше, чем вдвое от нормальной скорости шага. Спираль прохода вилась буквально бесконечно и представляла собой единую и монолитную зону безопасности, где малейшее нарушение естественного фона могло вызвать какие угодно последствия. Если добавить к этому невозможность ломиться сквозь метрику напрямую, как лось через кусты малины, то ситуация была щекотливой. Одно только спасало – теперь Максим был уверен, что сможет открыть Грань хотя бы к выходу из тоннеля, пользуясь тем, что он ощущает пройденное пространство на всем протяжении.

Все всегда заканчивается, закончился и этот трип в стиле приведения, заблудившегося в каких-то древних катакомбах. Зал с реальным артефактом был небольшой, безо всякой украшательской мишуры, а также без сигнальных и прочих конструктов. Единственное, что выдерживало постоянное давление силы от фрагмента Скрижали, было массивное каменное кольцо вокруг деревянного подиума, на котором покоился артефакт. Именно это кольцо транслировало ту самую пространственную тень на вершине пирамиды.

А еще оно служило своеобразным переключателем мертвой руки. Пока есть объект трансляции, часть рунных цепочек неактивна. Как только пропадает объект – жди беды. Что там, на другом конце сработавшей рунной цепочки, – непонятно, но и выяснять тоже неохота.

Максим огляделся в поисках чего-то, что можно было бы оставить вместо артефакта. Стиль Индианы Джонса – в кино срабатывало в конце концов. Однако комната была абсолютно чиста, никакого мусора, особенно тяжелого. Только деревянные стены, пышущие силой Жизни, да каменное кольцо, кантовать которое не рекомендовал здравый смысл.

Стоп, деревянные стены?

В своем родном домене Древо откликалось даже на тень мысли. Тут же оно было нейтрально и спокойно делилось силой, стоило только попросить. Стена, откликаясь на желание, приправленное сильным ментальным посылом, взбухла наростом, стремительно удлинившимся и сформировавшимся в корягу, напоминающую формой артефакт. Соединяющая перемычка быстро истончилась, и в руки Макса с влажным треском упало нечто деревянное, габаритами соответствующее каменюке, которую он собрался упереть. Мало того, коряга в духовном зрении аж светилась, перенасыщенная силой Жизни, как и стены и ствол вокруг парня.

С замещением все прошло без сучка и задоринки.

Коряга в пространственной противофазе была совмещена с артефактом, а после Максим виртуозно выбил артефакт в параллельное пространство, выводя деревянный муляж в нормальные координаты в ту же секунду.

Парень дико вспотел, но система даже не дернулась, продолжая транслировать образ объекта вовне. Теперь уже другого.

Держа в руках дико фонящий силой кусок Скрижали, парень почувствовал внезапную слабость. Весь этот экспромт на грани фола высосал моральные силы подчистую. А ведь еще предстояло выбраться из ствола, состряпать правдоподобную заглушку на портал и, возможно, придумать что-то по поводу внешних спецэффектов, чтобы визуально вход казался рабочим. Вагон дел, а хотелось просто сесть и попялиться в никуда. Не в первый и не в последний раз, впрочем.

Встряхнувшись, Максим замотал каменюку в специально прихваченную с собой экранирующую ткань еще из либенхоффских запасов и отправился на выход.

Глава 15. Как быстро докопаться до сути

— И что, вы ни разу не попытались что-то поменять?

Они сидели в тихой беседке, установленной чуть выше основного поселения, на склоне горы: Иван пил чай, Максим – отвар на иномирских травах, душистый, насыщенный энергией, имеющий легкий тонизирующий эффект. Хозяин деревни от угощения почему-то отказался, предпочитая развлекаться с многократной заваркой, кучей мелкой посуды и прочими элементами чайной церемонии.

— Почему не пытались? Пытались и еще как! Последний раз лет двадцать назад. Отправили две группы: одних в Коллегию, других – в Палату. Доказательствами снабдили – не то чтобы железобетонными, но заставляющими задуматься.

— И как?

— А как сам думаешь? Сидели бы мы с тобой тут сейчас и точили бы лясы, если бы все прошло удачно?

Иван грустно усмехнулся.

— Очевидно, что нет, — ответил он на свой же вопрос. — Нет, не было никакого перехвата, погонь, боев стенка на стенку. Нас просто вежливо спросили, а кто мы вообще такие.

Максим удивленно поднял брови.

— Да, Макс, вот так. Не нужно никаких сильных мер, если тебя юридически не существует.

— Но это же абсурдно! Вот же вы, вот ваши представители пришли в официальную организацию.

— Это бюрократия, тут и не такое возможно. Причем бюрократия, подкрепленная глобальным информационным воздействием. Конечно же, факт нашего существования никто не отрицал. Нас вежливо выслушали, протестировали, даже какой-то локальный скандал был по этому поводу. Мы не настаивали, что находимся под угрозой Ордена.

— А почему, кстати?

— Пройденный этап. В позапрошлый и более ранние разы так делали. Сама эта идея вызывает отторжение на каком-то глубинном уровне у всех, кто слабее Мастера. Мастера тоже чувствуют неприязнь, но могут ее контролировать. И чем человек сильнее – тем меньше влияния. Менталисты, начиная с Подмастерья, невосприимчивы.

— Ты мне какую-то ужасную картину глобального контроля рисуешь, — Макс поежился. — Большой брат, промывка мозгов…

— Не, если бы все было так просто! — в сердцах махнул рукой Иван. — Песнь не так работает. Она просто доносит некие установки с самого твоего рождения. Ты живешь в транслируемой парадигме, а твоя психика сама начинает тебя защищать, когда тебе пытаются внедрить другую точку зрения. Ну вот ты всю жизнь знал, что небо синее, а тут приходит несколько чудиков и начинают тебе доказывать, что оно фиолетовое, а ты в шары долбишься. Ну или менее гротескный пример: у неба нет цвета, это твое восприятие лучей с определенной длиной волны. С точки зрения физики и здравого смысла все ок, но внутри себя хрен ты этот факт примешь и осознаешь. Скорее, покачаешь головой, мол, вон как глубоко копают, черти, и выкинешь из мыслей.

— И что в итоге-то?

— Предложили прийти всем для регистрации начиная со следующего дня. Адрес дали. Естественно, мы все сразу не пошли, а отправили разведчиков с пространственными аварийными пробойниками.

— Дай угадаю – пригодились.

— Не сразу, — Иван ухмыльнулся. — Но да. Их встретили, зарегистрировали, все как полагается, а вот на обратном пути наших парней уже встречали представители Ордена. Не знаю, какой был план: сразу захватить, или повесить маячки, но была попытка ареста по каким-то там формальным обвинениям. Ребята ожидать окончания процедуры не стали, использовали артефакты. Надо сказать, это была единственная попытка за последнее столетие, которая обошлась без жертв и захвата в плен.

— Весело живете, — сочувственно покачал головой Максим.

— Ты говорил, что хочешь чему-то у меня научиться, — напомнил глава Анклава. — Чай мы попили, можешь излагать.

— Чистка, — парень не задумался ни на минуту. — Твоя внучка в прошлый раз что-то говорила про чистку следов, а после один знающий товарищ подтвердил эффективность данного мероприятия.

— И всего-то? — хмыкнул Иван. — Смотри.

Над ладонью мужчины воспарила сфера, образованная шестью рунами и кольцами вязи на иэлле. Он продержал конструкт несколько секунд, а после оттолкнул от себя в сторону склона. Сфера неторопливо пролетела вперед и взорвалась прозрачно-золотистым пузырем.

— Это имел в виду? — поинтересовался глава, с любопытством глядя на Максима.

— Если это то, что зачищает следы, то да.

Макс сосредоточился и повторил все этапы создания, какие сумел разглядеть. Конструкт сформировался не очень уверенно, но в точности так, как у Ивана. Толчок – и второй прозрачный пузырь растворяется в поверхности склона.

— Надо же! С первого раза. Все бы мои ученики так умели… — показушно загрустил Иван.

— Благодарю, мне это пригодится.

— Кстати, а что за товарищ? — глава слегка прищурился, глядя на парня.

— Один из тех, к кому ты меня отправлял, — флегматично ответил Макс. — Представитель Детей Покоя. Кстати, за твоими мотыляниями они следят и даже, по-моему, соболезнуют.

— Только весьма бездеятельно, — поморщился мужчина.

— У всех свои проблемы, — пожал плечами Максим.

— Узнал что-то интересное?

— Ага, можно сказать и так. Ответишь на один вопрос?

— Спрашивай, если знаю – отвечу.

Над ладонью Максима в воздухе соткалась иллюзия фрагмента Скрижали и зависла, медленно вращаясь вокруг своей оси. Иван чуть вздрогнул, совсем незаметно для стороннего наблюдателя, но Глаза все зафиксировали.

— Знаешь, что за штука? — поинтересовался парень, глядя на собеседника.

— Похоже на кусок чего-то каменного, — спокойно ответил Иван, старательно контролируя себя, что опять-таки не укрылось от активированных Глаз. — Древняя фреска какая? Вон, орнаменты видны.

— Ничего подобного не видел?

— Нет, не видел, —твердо ответил глава. — А чего это у тебя глаза светятся?

— Это от повышенного внимания, — ответил Максим, гася иллюминацию. — Ты верно подметил, это кусок чего-то каменного. Так уж получилось, что я владею такой штукой, как Астральная лупа или Линза. Интереснейший конструкт.

Иван незаметно сглотнул.

— И вот эту самую Линзу я использовал на показанной ранее каменюке, — продолжил Максим, позволяя появиться на лице легкой усмешке. — И представляешь: есть еще несколько мест, где лежат куски этого примечательного камня! Один, например, точно располагается в Туррис Небулоза, очень четкая нить туда ведет. Еще один – в пространственной свертке, где-то между Иномирьем и нашим пространством. Еще не придумал, как туда забраться, но, судя по интенсивности связи, там буквально лежит сама каменюка, от которой отломили этот кусочек.

Глава слушал с серьезным выражением лица, начиная ощутимо нервничать.

— А еще один кусок, — Максим понизил голос и чуть наклонился вперед, — находился буквально в пятидесяти метрах левее и около двадцати метров ниже того места, где мы сейчас сидим, представляешь?

— Хватит уже! — сердито прервал его Иван. — Да, я знаю, что это за штука!

— А чего юлил?

— Это вопрос безопасности анклава, а не тема для удовлетворения своего любопытства!

— Я у тебя что, что-то отбираю? — расслабленно спросил Максим, откидываясь назад. — Просто расскажи, что это за вещь такая, что она тебя аж до трясучки доводит. И почему география распространения столь интересная: ухоронка остроухих, астральщики и тюрячка, где многие из них предположительно находятся?

Иван нахохлился.

— Фрагмент Скрижали, — недовольно ответил он спустя полминуты молчания. — Предвосхищая вопрос: в душе не знаю, что такое Скрижаль. Единственное, что могу сказать, – этот артефакт создан не нами, не людьми, в смысле.

Максим поощряюще кивнул.

— Если ты с этим обломком хоть немного экспериментировал, — продолжил глава анклава все так же недовольно, — то наверняка понял, что он обладает свойством кратно усиливать воздействие. Любое, в том числе и изначально тонкое. Не слабое, а именно тонкое, понимаешь?

— Понимаю. Заметил такое. Но ты продолжай, продолжай.

— Логично, что таким артефактом имеет смысл что-то усиливать.

— Или спрятать, чтобы не поперли случайно.

— На анклаве лежит информационная защита, аналогичная Оковам Невнимания, — Иван неодобрительно посмотрел на Макса. — Поэтому я тебе и говорю – вопрос выживания, а не пустого любопытства.

— Какое же оно пустое? — парень усмехнулся. — Я тут с серьезными разумными, можно сказать, схлестнулся, это если они узнают, что кусок Скрижали попер именно я. Спасибо за Очистку, кстати, или как там этот конструкт называется, обязательно вернусь и приберу за собой. Попал туда с подачи других разумных, на которых в то же время указал мне ты сам. И тут я узнаю, что один из элементов головоломки, оказывается, был прямо под носом. Ну и не поверю я, что ты сам не в курсе, где остальные куски от этого артефакта.

— Да не знал я, где! — взорвался Иван. — Знал про фрагмент в их сраном Бастионе, а остальные для меня – терра инкогнита. Были догадки, что это все находится где-то в лакунах, но что с тех догадок? Сам все равно не достану.

— А про то, что кто-то из твоих контактов подскажет, знал? Погадал, небось, в своем стиле?

— Про это знал. Но тоже не точно. Астральные конструкты и ритуалы – не суперкомпьютер и не искусственный интеллект. Если точно не знаешь, какую информацию хочешь получить, получишь максимально размытое и неконкретное нечто, и только хорошенько с ним поработав, можно придумать парочку более предметных запросов.

— Будет долгая дорога и интерес в казенном доме, — кивнул Максим понимающе. — А с защитой-то что? Каким образом она с Оковами Невнимания роднится?

— Принцип единый: блокирование в сознании набора фактов. Это так-то третий круг Астрала, конструкт точечного действия. Но мои предки переделали его под ритуал, а фрагмент Скрижали гарантирует мощность и площадь воздействия.

— Так это что получается, эта защита вымарывает из сознания сам факт существования этого места? — удивился Максим. — А как я тут нахожусь тогда. Гостевой допуск?

— Нет у тебя никакого допуска, — криво усмехнулся Иван. — И на тебя она не действует почему-то. Первый раз, когда ты пришел, я дал тебе маркер гостя, который снял сразу, как ты засобирался на выход. А ты потом опять пришел, уже сам, не демонстрируя никаких провалов в памяти или потери ориентировки. На остальных работает отлично. У нас тут как-то патруль Серых через всю деревню прошел насквозь, так и не поняв, что зашли в лакуну. Я тогда еще совсем мелкий был, шуму наделали! Но чары все вывезли. И тут ты такой нарядный ходишь, дела какие-то делаешь, внучку спасаешь, с сидхе запанибрата общаешься, откуда-то кусок Скрижали еще больше моего приволок. И что мне с этим со всем делать?!

Последнюю фразу Иван уже буквально прокричал.

— Ты еще волосы на груди рвать начни, — не впечатлился парень, мысленно поблагодарив Маску за недокументированный функционал. — Ты пока что в плюсе, а вот у меня больше вопросов, чем ответов. Что вы там, гадалки недоделанные, еще по поводу меня нагадали?

— А ничего, кроме уже сказанного. Нам по пути, ты можешь решить наши проблемы, решая свои. Все, в принципе. Единственное место, куда тебя надо было направить, ты уже тоже посетил, и, как видишь, не зря. Что дальше делать – ума не приложу. Разве что в Бастион сунуться, ну да это как раз рекомендовать не буду. Самоубийство форменное.

— Как знать, как знать…

Если описывать пространство между слоями реальности с точки зрения живого человека, то это – серая бесконечность. Именно то неподвижное и в то же время, переливающееся нечто, что Максим мог наблюдать с верхушки Башни, а после – в Туррис Небулоза и своем собственном домене, пока иллюзию не повесил.

Немного интереснее тут для одаренного, кто может видеть потоки духовной энергии. При таком виде зрения пространство расцветает прозрачными потоками, напоминающими полноводные реки, и миллионами тончайших жемчужных нитей, что пронизывают окружающую серость, то внезапно появляясь, то столь же внезапно истаивая.

Адепт Пространства видит же, помимо всего перечисленного, неровные границы Реальностей, стискивающие серую бесконечность между собой. Если внимательно приглядеться, то именно отсюда можно увидеть и существующие домены, запиханные в это пространство ушлыми одаренными, и намеки на лакуны – эти грубые выпуклости на ткани реальности. Это если знать, куда смотреть.

Однако зрелище, которое наблюдали перед собой Максим и Денис, в корне отличалось от всего вышеописанного. Больше всего это походило на когда-то круглый астероид. Космическую глыбу будто бы взорвало изнутри, однако композицию зафиксировали на начальном этапе, не дав осколкам хорошенько разлететься, при этом предоставив возможность сформировать сферический рой камней, внутри которого свободно сможет пролететь самолет, не сильно заморачиваясь с маневрированием. В центре данной инсталляции угадывался небольшой пузырь пространства – именно так снаружи выглядели домены. Завершали композицию три огромных сферы доменов на орбите скопления и куча мелких каменюк, каким-то чудом успевших отлететь достаточно далеко от центра.

На одном таком камушке и расположились охотник со сноходцем.

— Впечатляюще, — нарушил тишину Денис.

— Еще как! — довольно кивнул Максим. — Ты же просил участия во всяком интересном? Просил. Вот интересное, можешь участвовать.

— Может, чуть больше подробностей? — Ден иронично приподнял бровь.

— Если бы ты мог видеть искривления метрики пространства, ты бы сейчас трепетал, — улыбнулся Макс. — Но ты не можешь, значит, придется помочь.

Он сделал пасс рукой, формируя комбинированный рунный конструкт из школы Иллюзии. Мир вокруг Дениса расцвел новыми красками. В окружающем сером небытии проявились несколько десятков тоннелей, пульсирующих хаотическим пламенем. Тоннели со всех сторон сходились к скоплению разлетающихся каменных обломков, сливаясь в единое монолитное кольцо, плотно охватывающее центральный пузырь домена. Кольцо пульсировало, сокращалось, неравномерно, иногда резко раздуваясь, иногда впадая в цикл ритмичных биений. Зрелище было какое-то физиологично неприятное.

— Смотри: перед тобой строение, созданное Древними, — охотник добавил в голос пафоса. — Эти мерзкие пуповины – Сопряжения, причем не простые, а искусственно укрупненные и притянутые к центральному кольцу. Они созданы для того, чтобы локализовать эрозию Хаоса в одном месте. Пузыри – домены, ну это ты сам в курсе, показывал уже разок.

Денис кивнул, завороженно рассматривая открывающуюся картину.

— Вон в том пузыре ты от демонов бегал кругами, — Макс ткнул в один из доменов. — Вся идея этой конструкции – собирать эманации Хаоса в одном месте, прикрывая мир от львиной доли опасностей. Кольцо, точнее, тор – коллектор. Там собирается вся хаотическая орда, которая прет по этим пуповинам. Там они сражаются друг с другом, погибают, щедро исторгая энергию в пространство, встроенные артефакты ее собирают и поддерживают систему в равновесии. Самых сильных тварей из тора телепортирует в домены, которые являются Полями Битвы и населены демонами. Там, соответственно, хаоситы перерабатываются демонами на субстрат для своего же усиления.

— Идея ясная, — проговорил Денис. — Но непонятно, почему такая сложная реализация.

— Это, батенька, вы наблюдаете наглядный пример того, как работает чье-то экспериментальное детище без сильного и чуткого внешнего контроля, — Максим с удовольствием рассмеялся, глядя на озадаченного товарища. — Древние, несмотря на всю свою мощь и глубину понимания, похоже, от людей реально недалеко ушли. Я не могу сказать точно, способности не позволяют читать прошлое настолько глубоко, но тут мы видим винегрет. С одной стороны есть демоны и придуманная система Полей Битвы. Это со мной долгожители иномирные поделились, так что примем, как факт. С другой стороны – есть самоподдерживающаяся система, снижающая нагрузку от хаотической эрозии на наш мир. Тут никаких точных данных, просто наблюдение. Эти две системы объединены, но мы не очень знаем, как они в основе своей должны правильно работать. Сам же видел, как те Высшие в домене всякую шелупонь крошили вместо того, чтобы с сильными тварями драться. С системой, стягивающей Сопряжения, вообще все как в тумане. Насколько она должна блокировать эрозию? На сто процентов? Или на девяносто, чтобы людям оставался какой-то общий враг? Или еще как-то по-другому? Хрен его знает. Важен факт – вся эта комбинация работает как-то не так. А тот, кто ее создал, тут давно не появлялся.

— Хорошо. Я понял, что мы видим глобальную недоработку. Но тут у меня опять-таки два вопроса: откуда ты всю эту информацию взял и что ты собираешься с этим всем делать. А, нет, три – какая моя помощь требуется?

— Я тут почти месяц пасусь, — Максим потер переносицу. — С тех пор как узнал о существовании данной прелести. Было время провести полноценную разведку, были инструменты, чтобы разведка вышла максимально эффективной. Сложи все это с общей эрудицией, феноменальной наблюдательностью, выдающимся интеллектом и получишь результат.

— А также потрясающей красотой и неземной харизмой, — хмыкнул Ден. — Поверю на слово. Давай дальше.

— Собираюсь я вот это починить, хочешь – верь, хочешь – не верь. Даже инструментарий прикинул. А чтобы починить эту штуку, мне надо попасть в самый центр.

— Ты же повелитель Пространства, пойди да попади.

— Не так все просто оказалось, — парень вздохнул, глядя на структуру Древних с наложенной им самим иллюзией. — Ядро замуровано так, что я и не возьмусь предполагать, было так изначально или кто-то постарался. Прорваться туда можно… теоретически. На практике придется постараться. И вот тут-то мне потребуется твоя помощь. И твоих коллег по цеху.

— Решил нанять группу сноходцев? — Денису даже смеяться расхотелось. — Ты же тут какую-то неформатную и противозаконную дичь затеял.

— Неформатную – да, противозаконную – нет, — Макс иронично улыбнулся. — Когда у нас появился закон, запрещающий некоторому количеству благородных донов перешинковать орду хаоситской нечисти на неравные, но мелкие фрагменты?

— Нет такого закона, — Денис расслабился. — Просто ты создаешь впечатление человека, идущего на плаху во имя высоких целей.

— Вот уж нет, просто делаю некоторую стремную работу, про которую большинство предпочло бы позабыть.

— Какая наша задача?

— Задача проста и великолепна: зайти в этот тор и устроить там бойню, — Максим как-то хищно улыбнулся. — Уйти живыми, естественно. Тварей там тысячи, никого, кроме сноходцев, на такую вечеринку звать не оправданно.

— И кого позовешь? — Ден уже ухмылялся во все лицо; зная Максима, ответ был однозначно забавный.

— Помнишь мужика, которого ты по херовому туннелю из наших снов спровадил?

— Юдин? Серьезно?!

— Зря напрягаешься, — Максим улыбнулся, довольный произведенным эффектом. — Илья – человек дела, надежный, практикой проверенный. Радости от наличия в этой жизни меня он, разумеется, не испытывает, однако выгоды видит и ситуацию понимает. Этого вполне достаточно. Да и сам меня искал, чем не повод увидеться и договориться? А чем его заинтересовать, у меня есть.

— Ладно, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Ну вот и славно!

— А ты знаешь, что делаешь? — Денис преувеличенно серьезно посмотрел на Макса.

— Разумеется. Смотри.

Максим открыл перед ними Грань.

— Это сейчас – экран, так что наблюдай. Видишь всю эту толпу?

Через Грань, как через экран телевизора, была видна масса хаотических тварей, толпящаяся на просторе бескрайней равнины. Если какие-то границы там и существовали, они были абсолютно не видны.

— Плотно, правда? — Макс, казалось, наслаждался зрелищем как каким-то хорошим шоу. — Видишь, они иногда дерутся?

Денис согласно кивнул. Твари периодически сцеплялись друг с другом, буквально за несколько мгновений решая, кому жить, а кому нет. Раз – и все, схватка окончена, а тело неудачника истаивает, наполняя энергетический фон.

— Вяленько, неактивно. Локальные стычки. Но их тысячи, десятки тысяч по всему кольцу! А сейчас добавим некоторой стимуляции…

Внезапно один из вожаков урсидаев, недавно одержавший победу в очередной бойне, резко полетел в сторону, снося по пути как обычных урсидаев, так и своих копий, зацепив по ходу движения пару ранкоров. Телекинез, продемонстрированный Максимом, был как всегда на каком-то органическом уровне. Почти каждая тварь, которую зацепил живой снаряд, так или иначе сагрилась на соседей. Последовавший за этим замес был масштабен, брутален и быстр. Урсидаи рвали урсидаев, ранкоры просто носились туда-сюда, плюща более мелких тварей, вожаки урсидаев более концентрированно уничтожали как младших хаоситов, так и своих прямых конкурентов. Вакханалия длилась минуты четыре, потом все выжившие успокоились и вернулись в первоначальное индифферентное состояние.

Максим сделал пасс рукой, фокус Грани сместился выше, открывая вид на странные монолиты, парящие в высоте над толпой монстров.

— Вот эти штуки отвечают за сбор высвобожденной энергии и передачу ее в центральную зону, куда я и хочу попасть, — продолжил объяснять охотник. — Делают это они достаточно топорно, поток можно легко перехватить. Каждый монолит отвечает за сбор энергии на своем сегменте. Обычно они отправляют объемы от полмиллиона парсов, но бывает, если устроить большой замес среди хаоситов, могут единоразово и пару миллионов скинуть. Мне в идеале надо, чтобы десятка полтора таких вот импульсов по два-три миллиона получилось, тогда с гарантией пройду.

— Как ты это все посчитать смог, да еще так точно? — Денис лишь удивленно покачал головой.

— Говорю же – я тут долго вопрос изучал, — довольно отозвался Макс, внутренне добрым словом поминая артефакт, найденный у сидхе.

Фрагмент Скрижали действительно кратно усиливал воздействие, как это упоминал Иван. Не увеличивал энергетическую насыщенность, а именно усиливал. Пропущенный через него условный огненный шар вместо того, чтобы оставить на каменной цели подпалину, прожигал материал вглубь, конструкт Сна, призванный выключить сознание на пару минут, гарантированно вырубал минут на десять-двенадцать, Волна искажений начинала буквально ломать метрику пространства, деформируя материальные тела. Эффект усиления был, примерно, пятикратный. Но что самое главное и полезное: Познание, запускаемое Глазами, усиленное искрой, превратилось в ПОЗНАНИЕ. Глубина, качество и количество получаемой информации потенциально могли выжечь мозги, хорошо, что мыслительные процессы Максима более не имели прямого отношения к физиологии, иначе валяться ему с кровоизлиянием в мозг на каком-нибудь аналогичном камешке в сером нигде.

Вот с помощью этой комбинации Макс последние три с лишним недели изучал и саму рукотворную аномалию, созданную Древними, и Поля Битвы, и Бастион Туррис Небулоза, где с вероятностью, близкой к ста процентам, хранился еще один осколок Скрижали. Лакуну, в которой прятался Анклав астральщиков, он тоже изучил, как и их фрагмент. Тот оказался меньше, коэффициент усиления выдавал пожиже, но в итоге тоже был учтен в одном из вариантов плана, структура которого стремительно формировалась в сознании Максима, обрастая деталями и обретая практическую плоть.

— В общем ты хочешь воспользоваться собранной энергией, чтобы проломиться через блокировку, — резюмировал сноходец. — А дальше что? У тебя есть какой-нибудь мануал, что с этим потом делать?

— Неа, мануала нет, — охотник равнодушно пожал плечами. — Я мануалы читать начинаю не раньше, чем что-то сломается. Но ты не переживай, у меня есть способ быстро разобраться, что к чему. Теперь уже прямо безотказный, главное, чтобы никто не мешал.

— А мешать полюбому будут.

— Скорее всего. Но вот тут у меня есть некоторые предположения, как сделать так, чтобы не мешали.

— Опять пойдешь куда-то и что-то сломаешь?

— И когда я был таким варваром? — усмехнулся Максим, гася Грань.

— Да вот буквально недавно. Остроухие строили-строили, систему безопасности налаживали, зверушек отлавливали, подчиняли, дрессировали, а ты пришел и все разнес. И даже не рассказываешь, что там внутри такого нашел. Варвар – он варвар и есть!

— Налаживали – от слова «лажа», — фыркнул Макс. — Переусложненное дерьмо. Что там, что тут. Как будто бы логика и системность не нужна вовсе.

— Это ты с читами, а другому вполне бы хватило, чтобы вляпаться, — справедливо заметил Ден. — Ты мне лучше вот что скажи: когда мероприятие-то?

— В ближайшие пару дней: как с Юдиным договорюсь, и кое-что еще проверю. Будь готов.

— Без проблем, амиго! — Денис шутливо отсалютовал Максиму.

— Кстати, — Макс с любопытством глянул на сноходца, — ты же у нас ответственный за коммуникацию в этой своей богадельне. Нет ли какого-то простого, но эффективного способа донести информацию до кучи народа одновременно?

Глава 16. Ломать – не строить

— У тебя тут неуютно. Раньше было как-то поприятнее.

— Раньше ты мог себе позволить корректировать детали.

Сон был обставлен, как переговорка на верхних этажах небоскреба. Максим уже создавал такую для разговоров с Юдиным, поэтому решил не заморачиваться с инновациями, а просто повторить удачный вариант. С новыми дополнениями, естественно.

— Вот я и говорю – неуютно, — Илья поморщился, в очередной раз не сумев материализовать что-то в руке.

— Что же это я! — Максим притворно возмутился. — Даже не предложил гостю напитки, какой плохой хозяин!

— Не ёрничай.

— Да не вопрос. Но попить-то что-нибудь придумать? Закуски? Чего искал вообще?

Глава Мглы устало вздохнул.

— Почему каждый визит к тебе сначала превращается в какой-то фарс?

— Потому что визиты ты наносишь спонтанно, навязчиво и не считаясь с чужим комфортом.

— Ты вообще меня сам сегодня пригласил.

— А не так давно я тебя вообще не приглашал, но ты ломился, как пьяный медведь на пасеку, игнорируя любые намеки на то, что ты не вовремя. Аж к прямым и недвусмысленным жестам прибегать пришлось.

— А ты поднаторел в защите своих снов! — оживился Юдин, переводя тему. — Развернуть целого Мастера – это уметь надо.

— Много вас тут бродит, бесцеремонных, — проворчал Максим. — Приходится учиться.

— Не поверю, что ты это сам делаешь.

Перед лицом Ильи материализовалась дохлая крыса без головы и смачно шлепнулась на колени, забрызгав кровью белый костюм, в котором тот пришел на встречу.

Илья вопросительно изогнул бровь, даже не вздрогнув.

— Страж не поощряет интерес к протоколам безопасности, — пояснил Макс спокойно. — Убери!

Дух мгновенно дематериализовал и крысу, и почти все пятна крови, мстительно оставив одно, самое большое, что попало на галстук.

— Духи у тебя все в хозяина, — хмыкнул сноходец, расслабляясь. — Можно кофе?

— Пожалуйста, — кружка возникла рядом с Ильей на столе. — Так чего искал-то?

— Чисто по деловому моменту. Помнишь, был такой сноходец на закрытии Прорыва, ну прямо вылитый техно-ниндзя какой-то?

— Помню, был, тварей еще довольно бодро раскидывал.

— Познакомишь?

— Ты какие-то жизненные приоритеты пересмотрел? — Максим ухмыльнулся. — Я не бабка-сводница, сам давай, не маленький уже.

— Ой, да иди ты! — отмахнулся Юдин. — Кадр перспективный, ребята видели, как ты с ним разговаривал. С нами он на контакт не выходит принципиально, мы и через биржу пробовали, и через частные заказы. Прямых данных, кто это, нигде нет.

— Может, не без причины не выходит? — прищурился парень. — Не думал, что, может, ты со своей грацией носорога где-то ему ногу оттоптал?

— Ты что-то знаешь? — подобрался Илья.

— Я много что знаю, — расслабленно ответил охотник. — В том числе знаю, как ты бываешь надоедлив, когда тебе что-то надо.

— Ладно, я так понимаю, сейчас тебе от меня что-то надо, — Юдин внимательно посмотрел на Максима. — Слушаю внимательно.

— Мне надо тебя и большую группу твоих ребят на разовую акцию. Цель – прийти в одно место, где очень много хаоситов, и устроить там мощную резню. Полчаса, час, два – сколько потребуется, чтобы я смог один ритуал провести. Есть несколько нюансов, но они не критичны. Там с парнем и познакомишься, я попрошу его, чтобы от переговоров не уклонялся.

— Многовато возни за возможность разговора.

— Возможность разговора – приятный бонус. А оплата – вот она.

Над ладонью Максима появилось изображение артефакта. Юдин аж подался вперед.

— Надеюсь, это то, о чем я думаю, а не трехмерная визуализация картинки из справочника по металлам?

— Уплотнитель сновидений собственной персоной! — Максим наслаждался произведенным эффектом. — Оригинальное производство, не по новым лекалам. Ну как, пойдет такая оплата?

— Давай обсудим детали.

Бастион Туррис Небулоза впечатлял каждый раз, как в первый. Совершенно монументальная громада на фоне бесконечности серого ничто, в духовном зрении исходящая силой, потоки которой внешне чем-то напоминали поднимающийся вверх дымок благовоний. Гигантская курительница в бескрайнем нигде.

За последние дни Максим тут появлялся много раз, анализируя систему защитных чар, структуру силы, напитывающей стены, наличие охраны, и вообще номинал присутствующих орденских марионеток. Последние, впрочем, были неоднородны. Были Серые, как-будто бы связанные с этим местом пуповиной: по крайней мере иначе истолковать увиденное не получалось – тонкая и прочная духовная нить, ведущая в глубины Бастиона. Были и другие – их аура горела, как факел над нефтяной вышкой. Столб духовной силы закручивался, поднимаясь на два-три человеческих роста над фигурой таких индивидов, растворяясь после в пространстве. Пресловутые Паладины Дариала, как их определило познание. Выглядели ребята опасно: Глаза сходу навешивали на них алую кайму угрозы, хорошо хоть за все время Макс насчитал только двоих. Да и то один из них находился в Бастионе постоянно, второй появлялся набегами, как и многие из орденцев, принадлежащих к Наказующим.

— Хиленько у тебя, мертвяк, с активной паствой, — пробормотал парень, еще раз оглядывая место, куда собирался влезть. — Практически все на аутсорсе.

Неслышной и невидимой тенью охотник скользил по знакомым коридорам, не уставая поражаться безалаберности и узколобости тех, кто это место проектировал и создавал. Защитные чары были, и было их много: невидимая бахрома сигнальных конструктов наполняла первые сто метров коридора и прилегающие помещения. А дальше – тишина. Как будто бы кто-то не хотел тратить энергию на полноразмерную защиту. Да и то, что Максим увидел на входе, было дыряво донельзя. Парень навскидку придумал штук пять методов обхода сигнализации на основе тех Школ, которые он смог изучить по запискам ван Либенхоффа. Водники проникли бы, используя Туманную форму, адепты Духа – Бесплотность, воздушники – Скольжение сквозь потоков, одаренные Земли – Передвижение в тверди (в толще камня на полу не было ни одной сигнальной нити, все по поверхности), адепты Тьмы или Тени – Слияние с тенью или Шаг сквозь мглу. Если разбираться более подробно, скорее всего, нашлось бы еще немало способов попасть внутрь для одаренных иных направлений.

При этом имелась средняя защита от Пространства, достаточно качественно перекрывающая ближние слои. Максим ее проигнорировал и просто использовал Грани. Коридоры дальше были девственно чисты, и лишь небольшие паутинки охранных структур перекрывали проходы в смежные комнаты и ответвления малых коридоров.

Направляющая нить, сформированная с использованием фрагмента Скрижали, вела в глубину комплекса мимо анфилады длинных комнат, заставленных саркофагами с преступниками. Сейчас, находясь внутри в своем уме и со своими способностями, Макс видел энергетические каналы в стенах, что начинались у каждого саркофага и уходили куда-то вглубь коридоров к самому центру комплекса. Ярко горели ауры осужденных, резонируя с непривычно насыщенным духовным фоном и производя множество парсов пластичной, удобной для использования духовной силы, что утекала в каналы, сливаясь с тысячами таких же потоков.

Что она питает? Что в центре комплекса?

Насколько Максим помнил, до центральных помещений его никогда не допускали – только до третьего периметра включительно, где содержались наиболее сильные одаренные. Четвертый периметр – обитель Видящих – была закрыта для посещения обычными функционерами. Дальше – только центр.

Время от времени Максим бросал расфокусированное Познание, не опираясь полностью на извечную связку Чувства пространства и Биения жизни. Пару раз это уже помогло: Познание вскрыло несколько весьма хитро замаскированных ловушек, насквозь физических, без капли магии. Всего лишь чуть гуляющая каменная плита или буквально на сантиметр возвышающаяся над полом тончайшая еле видимая простым глазом нить – объекты, которые могли активировать что-то вроде скрытых самострелов под потолком. Странный выбор для цитадели борцов за мир и справедливость на первый взгляд. А если подумать – холодный расчет. Тот, кто прошел хитрую магическую защиту, вполне вероятно, не будет ждать столь примитивных подлянок.

Периметры были разделены дверями.

Макс не тратил время на исследование или обезвреживание, он просто проверял, все ли чисто на той стороне, а после шел через Грань. Порой он даже коридор преодолевал через каскад Граней, несмотря на то, что всю дорогу не выходил из Сдвига. Ну и, конечно, использовал Оптический камуфляж, Личную защиту, Неприметность, Эфирные двойники – все то, что на протяжении карьеры одаренного спасало его жизнь, здоровье и нервы.

Второй периметр, третий периметр… Двери четвертого парень преодолевал с некой внутренней робостью, однако там все оказалось аналогично ранее пройденному. Только саркофаги исчезли, добавились жилые комнаты и какие-то гигантские залы, в одном из которых угадывались сигнатуры Круга Видящих и местный дежурный Паладин.

«Не будем тревожить занятых людей, — с издевкой подумал Макс, двигаясь дальше. — Небось опять выясняют, где творится беспредел и куда отправить Наказующих».

Дверь в центральный зал смотрелась монументальнее предыдущих. И Защиту имела серьезнее. А еще – именно в помещении за ней сходились все энергетические каналы Бастиона, что доставило бы проблем любому любителю ходить сквозь стены. Благо, насыщенность была даже близко не такая, как у недавно увиденного Древа. Убедившись, что помещение за преградой относительно чисто от конструктов, Максим открыл Грань и перешел на ту сторону, предусмотрительно зависнув в воздухе и не касаясь пола, – мало ли, что там наворочено!

Центральный зал был выполнен в лучших традициях гигантизма: огромные статуи каких-то антропоморфных существ, подпирающие потолок по периметру; высокий амфитеатр не менее чем на два десятка ярусов, уставленных саркофагами; просторная площадка внизу, в центре которой высился многоуровневый каменный пьедестал, над центральной частью которого, лениво вращаясь, парил очередной фрагмент Скрижали, раза в два побольше того, что был у Макса. На потолке над артефактом был выбит в камне и частично отлит в металле многоконтурный рунный круг. Круг светился, впитывая энергию из духовных вен, идущих внутри стен. Они наполняли и ритуал, и все саркофаги, и центральный пьедестал.

В духовном зрении картина обретала дополнительные черты: ритуальная схема на потолке поддерживала существование невидимого портала, из которого вытекала золотистая струйка астральной энергии. Она медленно вливалась во фрагмент Скрижали, а после делилась на десятки потоков, что соединяли артефакт с саркофагами. Те же, в свою очередь, пылали силой Астрала и порождали плотные нити, которые Максим уже видел ранее у орденцев. Нити расходились в пространстве, растворяясь в стенах зала.

Максим как-то судорожно и неловко открыл Грань, протянул руку, достал недавно полученный фрагмент Скрижали.

Искра fidei essentia скользнула из ауры в Глаза.

Познание!

Импульс прошел сквозь камень в руках парня и разошелся широкой волной, накрывая окружающее пространство.

Макс закрыл глаза и глубоко вздохнул, осознавая полученную информацию.

— Вот мудаки, а! — не скрываясь более, произнес он вслух. — Знал ведь, что будет тут какое-то говно, но о масштабах и не думал…

Охотник спрятал свой обломок в Грань, еще раз оглядел помещение, а потом хищно усмехнулся.

— Сейчас мы тут все немножко сломаем… А потом я с удовольствием набью морду тем, кто припрется меня останавливать!

Максим безбашенно рассмеялся, а потом резким импульсом Телекинеза сдернул осколок с пьедестала, в полете перехватывая его Гранью.

— Все, кончилась паства на аутсорсе! — провозгласил он, глядя на распадающиеся в воздухе нити контроля. — Посмотрим теперь, кто у тебя, Дариалушка, в основном активе.

Открыв Грань, Максим извлек оттуда очередную свою кустарную поделку, внешне напоминающую миниатюрный противотанковый еж, только сделанный из деревянных кривых палок. Этот образчик народного зодчества Макс выстрогал на коленке, не поскупившись, однако, на материалы и наполнение: деревяшками с ним поделилось сидхское Древо, рунными цепочками – ныне почившие тотемы, что поддерживали защиту на проходе в сидхский домен. Парень вообще находил довольно забавным тот факт, что многое из находимого им в ходе своего мини-расследования по античеловеческой деятельности иных волшебных рас могло и было использовано против них самих.

Деревянный еж полетел прямо в дверь, активируясь на ходу. Деревяшки, из которых он был сделан, и так едва не светились от наполняющей их силы, так Максим еще в догонку колданул Постоянный канал – конструкт, создающий односторонний проводник для передачи энергии, который запитал от ближайшей артерии с духовной силой в стене. Сработавший артефакт развернул аналог защиты сидхского портала прямо впритирку к двери, а так как дверь в помещение имелась только одна, Макс оказался в относительной, но недолговечной безопасности.

Тем временем Биение жизни, раскочегаренное на полную катушку, показывало, как обмякли и повалились на пол все сигнатуры в зале Видящих, а также нескольких других орденцев, осуществляющих обход периметров. Все, кроме одной, – Паладина.

Эмиссар Дариала полыхнул в духовном ощущении особенно ярко и, не колеблясь ни секунды, рванул к центральному залу. Максу оставалось только позавидовать подобной скорости реакции. Из-за двери донесся глухой удар – разъяренный страж достиг цели. Оценив динамику того, как начало проседать наполнение артефакта, парень мысленно выделил себе меньше пяти минут, чтобы эвакуировать тех, кто, как оказалось, составлял основу мощи всего ордена – медиумов, в которых превратили обладателей дара Астрала.

Искра скользнула в Чувство пространства, заставляя Максима ощутить практически каждую неровность в кладке окружающих стен, каждую вмятинку и выщерблинку на древних саркофагах, все элементы, из которых состояла окружающая действительность. Скинул контроль над Динамическим усилением со Второго потока. Третий поток сознания, Четвертый поток, Пятый. Охотник почувствовал, как загудела голова: пять потоков – это пока предел. Каждым потоком он активировал Телекинез, разделенный в свою очередь на десяток векторов, и в быстром темпе начал открывать саркофаги, аккуратно доставая из них тела Астральщиков. Площадка у пьедестала быстро начала заполняться ими.

Сплюнув от досады и ругаясь на собственную недогадливость, Максим освободил Пятый поток и с помощью него открыл Грань прямо на площадь анклавовской деревеньки. Четвертый поток начал переправлять людей через портал, пока Макс тремя оставшимися продолжал потрошить саркофаги. Головная боль нарастала, удары, наносимые паладином по двери, ускорились, защитный артефакт начал тревожно мерцать, стремительно тратя вложенную энергию и не успевая восполнять потери.

Чувствуя, как начинает терять контроль над дополнительными потоками сознания, парень постарался ускорится. Тела мелькали в воздухе, покидая свои каменные оковы и перемещаясь туда, где им может быть оказана хоть какая-то помощь.

Через минуту пришлось погасить Третий поток, затем почти сразу – Второй. Пленников оставалось уже мало, Максим на морально-волевых закончил с извлечением и сконцентрировался на переправке тел через Грань. Еще минута – и спасаемые закончились. Буквально сразу схлопнулись два оставшихся потока сознания, и охотник резко переместился подальше от двери, накладывая на себя Высшее Восстановление, Ментальное обновление, реактивируя затем Второй поток и Динамическое усиление.

Придя немного в себя, Максим вновь открыл Грань и отправил в нее Ментального Вестника – все ради того, чтобы Иван не решил куда-нибудь утилизировать непонятно откуда взявшиеся тела людей. Четыре с лишним сотни человек, которых Максим сумел вытащить. На верхних ярусах амфитеатра стояло около пяти десятков саркофагов, жизнь в которых угасла с исчезновением артефакта.

— Стресс-тест пройден успешно! — подбодрил себя парень. Он впервые в жизни оперировал таким количеством векторов Телекинеза и испытывал законную гордость пополам со стыдом – кажется, в создавшейся толчее некоторые спасенные получили ряд травм рук и ног из-за неуверенного управления большим числом потоков внимания.

Артефакт тем временем не выдержал и сгорел в эффектной вспышке, двери с гулким стуком распахнулись, снеся ослабевший барьер, и в зал ворвался паладин Дариала во всей своей красе.

Только что закончивший обновлять на себе все защиты и усиления охотник с любопытством уставился на нового противника: мужик был могуч. Такой стереотипный персонаж второго плана в подавляющем большинстве американских боевиков конца девяностых – начала нулевых. Огромный лысый мужик, дерущийся руками, что мог выступать как на стороне антагониста, так и вместе с главным героем. Только тут этот мужик был упакован в нечто среднее между мантией и кожаной броней, а вместо глаз имел два провала в черепе, полыхающие золотистым пламенем. Максим мог поклясться, что ранее такой иллюминации ни за одним виденным паладином не замечал.

— Ты?! — в возгласе прозвучала ярость и удивленное узнавание. — Как ты посмел?

— Да в общем-то ничего сложного, — вежливо ответил Макс. — Взял и посмел, делов-то!

— Верни артефакт, еретик! — взревел этот косплеящий фэнтезийных магов культурист и рванул к охотнику.

— Вот уж кто-кто, но точно не еретик, — хмыкнул Максим, создавая импульс Телекинеза под ногами паладина и одновременно открывая Грань на полу перед ним.

Идея сработала наполовину: мужик споткнулся на полном ходу и полетел головой вперед на пол, однако вместо того, чтобы провалиться в заботливо подставленную Грань и отбыть на агрессивное свидание с демонической братией, он лишь смачно ударился о поверхность перехода и, зарычав, вскочил на ноги, игнорируя межпространственный портал так, будто его не существовало вовсе.

От болезненного дежавю захотелось хлопнуть ладонью по лицу – способ, на который парнем изначально возлагалось столько надежд, опять не сработал. Единственное, что внушало осторожный энтузиазм, – напряжение в ауре паладина Дариала. Видимо, такое равнодушие к принудительной телепортации имело свою цену, и нужно было просто больше энергии, чтобы продавить сопротивление.

Громила оказался одаренным Земли.

Не сумев сразу нахлобучить Максима как следует, он сотворил какой-то зубодробительный конструкт явно из третьего круга, в результате чего стал счастливым обладателем двух гигантских каменных ладоней, максимально детализированных, с частями запястий и внушительными когтями. Материалом для столь экстравагантной скульптурной работы послужили сами ступени ярусов, которые конструкт в мгновение ока превратил в тучу мелкого щебня.

Ладони зависли по бокам от мужика, а секунду спустя сжались в кулаки.

— Вот оно как… — протянул Максим озадаченно. — Я такую хрень только в японских РПГ видел, да и то у самых всратых боссов. По-хорошему, ты должен быть не ты, а маленькая милая девочка, запакованная в какую-то неведомую дичь, символизирующую демоническую заразу.

Паладин на это лишь зарычал и ринулся в бой.

Каждый поединок с Мастером своего дара – абсолютно уникальная история. С Мастерами Земли Макс еще никогда не сталкивался и в глубине души не считал, что они могут сотворить что-то существенное. Как же он ошибался!

Мужик стремительной наковальней носился по залу, пытаясь прихлопнуть Максима своими каменными граблями. Парень ускользал и сопротивлялся. Паладин, подключая к атакам свой золотистый огонь, умудрялся доставать Максима в Сдвиге. Вообще весь процесс походил на какой-то нелепый боссфайт из соулс-лайк игрушки. Охотник приспособился довольно быстро, просто замечая золотистые язычки огня на каменных ручищах и телепортируясь от греха подальше. Глядя на это, лысый громила усложнил задачу, разнеся в щебень еще несколько секций каменных ярусов и устроив бомбардировку шрапнелью.

Вот тут парную пришлось попотеть. Шрапнель тоже периодически начинала гореть золотистым, а получить такую прямо в тушку – процесс болезненный.

Свой собственный опыт – лучший учитель, а Максим предпочитал учиться у лучших. Лишившись левого бицепса и получив два отверстия, в животе и правой ноге, парень быстро-быстро начал создавать множество небольших Граней, которым было безразлично наличие божественного пламени, так как они просто соединяли два разных куска пространства, никак не играя с глубиной смещения.

Грани защитили, дав необходимые мгновения, чтобы использовать Высшее Исцеление с искрой и заполировать процесс парочкой Восстановлений. Далее безумные кошки-мышки продолжились, только Максим начал огрызаться. Потеряв инициативу вначале, а потом и часть плоти, он как-то внезапно вспомнил, что не в игрушки тут играет.

Грани доминировали. Хоть лысый и не проходил через эти преломления пространства, а парочку так и вовсе умудрился разрушить своими заряженными кулачищами, но вот шрапнелью теперь пользоваться эффективно не мог. Особенно после того, как Максим подловил момент и долбанул противника большей частью выпущенных в него зарядов. Каскад из трех Уколов пустоты, который парень создал сразу же после перенаправления атаки, оставил весьма неприятную рану на груди мужика, разорвав броню и вспоров плоть.

Паладин ревел в голос, ярился, метался за вертким врагом с удвоенной скоростью, а Максим тем временем начал подозревать, что что-то не так. Он и сам щедро тратил силу из накопителей, не полагаясь на возросшую регенерацию энергии. Орденец же вообще полыхал силой так, как будто она в него откуда-то вливалась бесконечным потоком. Откуда-то…

Рунная схема на потолке после того, как Макс нарезал артефакт, никуда не делась. Золотистый поток как изливался из невидимого портала, так и продолжал, только сейчас он изливался буквально в ауру Паладина, наполняя ее силой бога пополам с тем, что аккумулировалась с тысяч заключенных всего бастиона.

Расклад получался так себе, а не заметил его Максим как обычно потому, что не заметил. Внимание к деталям в моменте вообще для него было не свойственно. Вот потом, споткнувшись и расшибив лоб, – пожалуйста! Потом – практически сколько угодно, главное, чтобы настало это самое «потом».

Рунная схема – не перекачанный стероидами и чужой силой адепт мертвого бога. Хватило трех Росчерков, уничтоживших ключевые руны, чтобы портал погас, оборвав связь лысого с халявным источником силы. Далее Максим пошел на принцип, скорее из злости, чем из практического расчета. Он понимал, что паладин, скорее всего, связь с хозяином не потерял, как и возможность черпать из нее дополнительную силу, но он уже показал некоторую уязвимость перед сильными энергетическими воздействиями, поэтому настало время доставать козыри.

Фрагмент Скрижали, добытый у сидхе, был извлечен немедленно, а дальше пошла игра в одни ворота. Сначала Максим попробовал Телекинез, в результате чего Мастер Земли не по своей воле приложился об стену. Он попытался блокировать импульсы каменными ладонями, но как заблокировать то, чего не видишь?

Ладошки эти парня уже сильно достали, поэтому Уколы пустоты, сотворенные с помощью артефакта, наделали в них дыр. Экспериментировать дальше Макс не стал – противник, даже потерявший инициативу, был слишком силен. Получив адекватный отпор, он просто начал накачивать ауру божественной силой, все ярче и ярче полыхая золотистым огнем. Дожидаться, чем это кончится, Максим не стал. На свет был извлечен второй артефакт, недавно стыренный непосредственно на месте битвы.

Разместив их перед собой один за другим, охотник принялся атаковать паладина Телекинетическими импульсами, уже усиленными двумя артефактами. Он справедливо предположил, что кратность тут не будет складываться, а начнет перемножаться и оказался чертовски прав. Непонятно, во сколько раз увеличивал воздействие второй артефакт, но даже если бы он увеличивал его так же, как первый, получилось круто. Лысого опять шмякнуло об стену, пробив свежесозданную ауру. Следующая серия подбрасывала и била его, уничтожая все признаки сопротивления, а потом, когда полыхающая золотом аура стала уже еле различима, Максим, вложив две искры fidei essentia и использовав последовательно оба артефакта, создал Грань, ведущую на Поле Боя, куда немедленно выпнул тушу паладина, добавив прощального импульса от всего сердца: с искрой и с переполнением.

В таком состоянии ему там не выжить, даже с помощью бога. Мертвого бога, от которого осталась одна лишь воля, не имеющая ни разума, ни памяти, ни чувств. Познание, примененное в зале ранее, донесло до Макса эхо ощущений, что рождались в бесконечном ручейке божественной энергии. Этот поток веками управлял всеми теми, кто добровольно отдал свои годы ордену, проводил свою волю через тех, кто был насильно использован как инструмент.

Максим оглядел разрушенный зал, покореженные саркофаги на первых ярусах, поврежденную, но все еще фокусирующую кучу энергии схему на потолке, раздолбанные двери и уцелевшие саркофаги с мертвыми телами на верхнем ряду. Вздохнул тяжело. Большое дело было сделано буквально вот только что. Чем это аукнется в будущем – непонятно, но проблем будет масса. А пока нужно перевести дух и хорошенько подумать, что делать дальше. Не в глобальном плане, а вот конкретно с этим локальным бардаком.

Глава 17. Перед бурей

Харитон, как у него повелось уже за много-много лет, чаевничал после обеда в своем кабинете в салоне «Ла Вера Вита». Последние недели жизнь была удивительно спокойна и нетороплива: пациентов можно было пересчитать по пальцам одной руки, коллеги по целительскому ремеслу не беспокоили, заказов от организаций не приходило. Мужчина настолько расслабился, что даже пропустил появление Максима, который, не утруждаясь правилами вежливости, вывалился прямо из стены кабинета. После своего пятилетнего служения Ордену ученик сильно прибавил в мастерстве, вытворяя периодически какие-то совсем обескураживающие фокусы. Если бы не позиция Союза, Харитон бы лишь порадовался, но повисшая в воздухе неопределенность между его учеником и сидхе действовала на нервы.

— Привет, пропажа, — добродушно прогудел целитель, глядя, как Макс умащивается в свое любимое кресло. — Ты поработать? Или так, поболтать?

— Я – задать один вопрос, — парень немного нервно передернул плечами. — Скажи, гипотетически, если бы тебе надо было вылечить толпу народа, которую в общественном поле считают преступниками, ты бы как поступил?

— Ты даже не издалека зашел, а прямо в лоб, — задумчиво проговорил Харитон. — Я не судья, я целитель. Если помощь необходима – окажу, разбираться, кто там в чем виноват, – не мое дело. А ты чего фары свои включил?

— Должен был убедиться, что говоришь правду, — ответил Максим, гася Глаза. — Убедился.

— Парень, я – адепт Жизни с кучей прожитых лет за спиной, — хмыкнул на это целитель. — Мне физиологические реакции подделать – даже напрягаться не надо.

— А кто тебе сказал, что я на реакции смотрел, — ухмыльнулся в ответ Макс. — Мой способ работает иначе. В общем так: есть четыреста с небольшим человек разной степени истощенности, долго находившиеся в бессознательном состоянии, у некоторых переломы, ушибы, незначительные повреждения кожного покрова, у всех поголовно атрофированы двигательные мышцы. Возраст от детей до стариков. Возьмешься?

— Ты что, тюрьму Серых ограбил? — сыронизировал Харитон. — Хотя нет, откуда там дети…

Максим непривычно серьезно посмотрел на учителя, не произнося ни слова.

— Так, погоди-ка, — нахмурился тот. — Давай подробности.

— Будут тебе подробности, из первых рук, так сказать. Берешься или нет?

— Берусь, — Харитон поднялся. — Я слов на ветер не бросаю, но хочу понимать, во что ты вляпался и куда собираюсь вляпаться я.

— Ну тогда давай начнем сначала. Лови.

Максим бросил что-то Харитону, тот поймал и с удивлением увидел у себя на ладони два кольца, небрежно связанные шнурком. Братья-близнецы того, что украшало палец самого целителя. Мужчина изумленно поднял брови и уставился на парня.

— Вот только не делай вид, что не в курсе, что это такое, — усмехнулся Максим, взглядом указывая на харитоновскую руку с надетым кольцом. — Я же не слепой. И не тупой, что радует безмерно больше. Я вас представлю: это некие Антонио и Олег Михайлович Торопов.

Харитон нахмурился.

— Погоди гневаться, — продолжил Максим как ни в чем не бывало. — Антонио самоубился об мою систему безопасности, когда попытался влезть в Башню во время моего отсутствия, а вот Олега Михайловича я упокоил сам по сумме накопившихся прегрешений – работорговлей занимался, одаренных на големов перерабатывал.

Харитон недоверчиво покачал головой.

— Можешь не верить, но у меня целый шкаф доказательств. Педантичный был гаденыш, последовательный и дотошный. Все задокументировал.

— То, что ты говоришь, звучит дико… — целитель стоял, как пыльным мешком по голове ударенный. — Но если есть доказательства… Да и не стал бы ты врать таким дурацким образом.

— Я тебе, учитель, больше скажу, — тут Максим натурально оскалился. — Я прекрасно помню ваш чудесный разговор между представителями Ордена, сидхе и тобой по поводу проведения допроса меня любимого. Именно поэтому вообще с тобой сейчас разговариваю. Так как обладатели таких вот колечек в моей жизни отметились в основном негативно.

— На сегодня лимит моего удивления исчерпан, — устало вздохнул Харитон. — Давай уже, веди к пострадавшим, а потом на свежую голову обсудим.

— Я могу на тебя положиться? — Макс серьезно посмотрел на учителя. — Ты не выкинешь какой-нибудь фигни сверх запрошенного? А то там, куда мы направимся, тебе много интересного поведают уже по поводу тех же Серых. А тебе услышанное однозначно по вкусу не придется, я прямо на сто процентов уверен. И, поверь мне, у этих людей есть причина их ненавидеть.

— Можешь, — коротко ответил Харитон. — Хватит уже, показывай, кому помогать.

— Иван! — крикнул Максим, повернувшись к стене. — Все слышал?

— Да, — раздался голос из ниоткуда, а потом из стены вышагнул глава анклава адептов Астрала. — Харитон, приятно познакомиться. Наслышан о вас. Меня зовут Иван, проходите за мной, не будем терять времени.

— Иван позаботится о том, чтобы тебе было комфортно у него в гостях, а также ответит на вопросы, если у тебя они будут, — парень кивнул на стену, в которой скрылся астральщик. — Тут Грань открыта, проходи свободно, не бойся.

Харитон лишь глубоко вздохнул и двинулся к стене. Максим пошел следом.

Солнце потихоньку клонилось к закату, подкрашивая окружающие горную долину скалы в теплые тона. Макс с удовольствием попивал травяной отвар и любовался видами. В целительский процесс он специально не лез, давая Харитону развернуться на полную и поговорить с астральщиками по душам без его участия. Рассказ пострадавшей стороны из первых уст – именно то, что надо этому древнему и довольно правильному мужику, чтобы перестать подозревать окружающих в обмане и проникнуться неприятной правдой.

Иван появился возле беседки тихо, прошел внутрь, потянулся к тумбе, в которой хранился реквизит для чайной церемонии, на полпути тихо ругнулся, полез куда-то под скамью, откуда извлек бутыль темного стекла в деревянной оплетке. Из тумбы достал два стакана, наплескал в оба до половины какой-то зеленовато-янтарной жидкости, протянул один Максиму.

— Что-то новенькое, — лениво отреагировал тот, принимая стакан. — Ты все, вроде, с травой своей возился.

— Сегодня можно, — пожал плечами Иван. — Это дедушкина настойка, сто двенадцать лет, на травах, что с каждым годом отдают новые и новые ароматы. Ей до пика еще лет пятьдесят, поэтому только по полстаканчика.

— Уговорил, — парень уважительно кивнул. — Твое здоровье.

— Нет, Максим, скорее уж твое. Я у тебя в неоплатном долгу. Да что там я, все мы…

Глава деревни вздохнул, чокнулись, выпили. Мощный травяной аромат кружил голову, с каждой секундой раскрываясь все новыми и новыми нотами, что подчеркивали неожиданно приятную сладость напитка.

— Красота… — охотник мечтательно покатал второй глоток во рту, наслаждаясь волной тонких ароматов. — По поводу долга – не буду врать, что мне от тебя ничего не надо, но и отрицать то, что сам хотел восстановить справедливость, тоже не буду.

— Артефакт? — полувопросительно произнес Иван. — Артефакт…

— Пока ты меня не записал в шантажисты и мерзавцы, сразу проясню, — Максим серьезно посмотрел на мужчину. — Ордена де факто сейчас не существует. Все его наемные члены по разным уголкам планеты пытаются понять, как они тут оказались, почему так одеты и что все это значит. Те, кто уже полностью посвящен Дариалу, малочисленны, а потенциальный населенный пункт с разгневанными на них астральщиками – наименьшая из имеющихся проблем. Им вообще сейчас не до вас станет вскоре.

— Непривычно это, — вздохнул Иван. — Не верится даже.

— Уж поверь, — Макс мрачно усмехнулся. — Я когда понял, что весь Орден фактически функционирует за счет твоих коллег по дару, был, мягко говоря, шокирован. Надо же было такое придумать! А еще – это не та информация, от которой сможет отмахнуться сообщество одаренных, каким бы промытым оно ни было. Главное – правильно и качественно донести до большинства. Так что заканчивай бояться, у тебя скоро будет много работы: начиная от того, как устроить такую толпу людей, заканчивая всеобщей легализацией. Как там Харитон? Справляется?

— Да, постепенно приводит всех в сознание. Ругается. Много ругается, по-моему, по-французски.

— Значит, в ситуацию вник, раз сквернословит.

— Верить сначала не хотел.

— Ну а как ты думал? — Максим философски пожал плечами. — Он так-то в организации состоит, которая очень плотно с Орденом работает. Работала. Ты ему фактически картину мира накренил. За такое спасибо редко говорят, обычно либо отрицают, либо ругаются. Но Харитон – мужик опытный, да и, не побоюсь этого слова, – мудрый, так что он все уже осознал, вот и ругается.

Какое-то время они сидели молча, просто наслаждаясь напитком.

— Зачем тебе артефакт? — спросил Иван наконец. — У тебя же есть два других, мощнее.

— Верну на место, — честно ответил Макс. — Там, откуда взяты эти куски, хранится что-то важное. Что-то, что отвечает за глобальные процессы в нашем мире. Познание не говорит – что, но ясно дает понять – надо вернуть части на место.

— Познание?

— Да, я его так называю. Что-то вроде вашего Чтения сути, только уровнем повыше.

— У меня порой возникает ощущение, что я общаюсь с коллегой по ремеслу, а не с долбанутым пространственником, который своей концепцией уже свернул себе мозги так, что его пути стали неисповедимы, — тихо рассмеялся астральщик.

— Мой выбор школы Пространства – буквально лучшее, что я сделал за последний десяток лет, — ответил Максим, задумчиво крутя в пальцах почти опустевший стакан. — Причем это единственный реально мой выбор, остальное решили за меня в момент инициации. Меня с детства очаровывала теория, что можно так: щелк! И переместиться куда-то далеко. Выбрал бы какой-нибудь Воздух – давно бы был мертв. И в душе не подозревал, что желание на халяву перемещаться по миру в мгновение ока вырастет в такой полезный инструментарий. А Астрал… Может быть, когда-нибудь.

— Тебе подойдет, — откровенно заулыбался Иван. — Тут тоже требуется уметь думать с подвывертом.

— Зубы мне не заговаривай, — охотник допил настойку и поставил стакан на столик. — Гони артефакт, и будем в расчете. Пойду попрощаюсь с нашим лекарем и пойду дальше вершить судьбы мира, раз все остальные с этим обосрались.

— Харитона тут оставишь?

— Да, и поверь мне – это лучший вариант. Во-первых, не будет путаться под ногами, если ему что-то в голову взбредет, во-вторых, поможет до конца людей на ноги поставить, он, кстати, и сам пока никуда поэтому дергаться не будет, ну а в-третьих, если сюда каким-то чудом припрется кто-то из дариаловских паладинов, Харитон его на ноль помножит.

— Он же целитель, — неуверенно возразил глава анклава.

— Не недооценивай целителей, — хмыкнул Максим. — И не переоценивай паладинов. Я сражался с одним. Без постоянной подпитки от своего хозяина они – просто сильные Мастера, близкие к Магистрам. А Харитон, если абстрагироваться от официальной системы рангов, – крепкий Магистр, просто все свое усиление он тратил на основной дар Жизни, не распыляясь по вторичным. Так что будь уверен: в прямом противостоянии с ним мало кому что светит. Я, например, просто не смогу ничего внятного сделать без какого-нибудь зубодробительного плана. Огрести – не огребу, но и сам только круги нарезать буду без толку и пользы.

— Ладно, уговорил. Иди тогда со своим лекарем разговаривай, а я артефакт принесу.

Иван вздохнул, допил свое, поднялся и неторопливо направился куда-то вниз в сторону административных зданий анклава. Максим тоже поднялся и неспешно двинул к площади, где Харитон приводил в чувство и восстанавливал людей, которых после чего жители анклава уводили в точки временного размещения. Роль таких точек выполняли сараи и прочие хозяйственные постройки на периферии. Деревня, все-таки.

— Явился… — пробурчал Харитон, накладывая какой-то зубодробительный комплекс чар на очередного бедолагу. — Раньше не мог прийти, в две пары рук бы быстрее уложились.

— А не надо быстрее, — парировал Максим. — Надо, чтобы ты проникся ситуацией. Да и Целительский стазис я наложил на всех, дождутся твоей помощи, никуда не денутся. На тот свет тоже никто не сбежит. Кто смог – уже сбежал.

Макс кинул в сторону, где рядком лежало несколько десятков тел, больше вполне почтенного возраста, но были видны и несколько фигур зрелых людей.

— Как они погибли? — Харитон хмуро оглядел трупы.

— Не выдержали разрыва связи, — мрачно ответил Максим. — А я… не подумал, когда ломал алтарь. Зол был, торопился.

Лекарь вздохнул.

— Не факт, что именно поэтому, — ответил он спокойно. — Может, уже время пришло, и живы они были искусственно, может, еще какие факторы.

— Я в порядке! — резковато отозвался Макс, хмурясь. — Не было других вариантов в тот момент. Да и не умею я настолько глубоко в прошлое возвращаться, чтобы все поменять, так что и говорить не о чем.

— А насколько глубоко умеешь? — вкрадчиво спросил Харитон, уцепившись за оговорку.

— К делу не относится, — отмахнулся парень. — Я что пришел-то: мне осталось закончить еще несколько важных дел, а после можем сесть и предметно поговорить – вижу, у тебя куча вопросов. Но пока побудь, пожалуйста, здесь.

— Как гарант того, что никто не придет зачищать свидетелей? — усмехнулся Харитон.

— В том числе, — Максим не дал себя сбить с мысли. — И как человек, который сможет наиболее быстро и качественно поставить на ноги этих бедолаг. Я их не для того вытаскивал, чтобы они потом от истощения или еще чего-нибудь загнулись. Ну, и с Иваном побеседуешь более подробно.

— Макс, я про Орден уже все услышал, что нужно, — немного сердито ответил целитель. — И это не отменяет того, что сейчас начнется бардак. На них так-то много что держалось.

— Лучше уж порция бодрящего бардака и какое-никакое самоуправление, чем диктат бессмертных сущностей с непонятными стремлениями и подвижной моралью, — фыркнул охотник.

— Кстати, о бессмертных сущностях: а что с Эрледэ случилось? — Харитон уставился на Максима с ехидным прищуром. — Его тут родственники ищут, тебя виноватят и допросить хотят.

— С родственниками разберусь отдельно, — хищно улыбнулся Максим в ответ. — А господин Эрледэ ушел на свидание с предками при попытке подчинить меня и заставить делать вещи противоестественные и неприятные. Это ты у нас в странные союзы вступаешь, а я таких обещаний никому не давал. Так что теперь с нетерпением жду тех неумных остроухих личностей, что попробуют мне предъявить что-нибудь по этому поводу…

— Прости, что интересуюсь: но как?

— Недооценка меня. Переоценка себя. Презрение к короткоживущим. Твой разлюбезный Орден тоже себя вел так, как будто у них все на всех уровнях схвачено, а вокруг живут исключительно имбецилы, для защиты от которых нужна максимум электроизгородь. Результат ты видишь сейчас непосредственно. С их возможностями, это я сейчас и про Орден, и про сидхе, можно было так все организовать, что любые бы инакомыслящие умирали при любой попытке противостоять. И если с Орденом я еще, примерно, понимаю, почему все так коряво, то вот у сидхе подобных сдерживающих факторов вообще не видать.

— Это ты о чем?

— Орден – разумные, ведомые волей Мертвого Бога, а боги – не сами по себе такие сильные и классные, мироздание заставляет их играть по правилам: чем больше сила, тем больше ограничений. Про сидхе я подобного не слышал, значит, тут просто тяжелый случай гордыни и политики расового превосходства. С чем их, собственно, и поздравляю.

Вдалеке показался Иван, бережно несущий двумя руками каменюку.

— О, вот и знак свыше, что мне пора, — обрадовался Макс. — Не переживай, скоро все закончится. Так или иначе.

— Не убейся там, — флегматично напутствовал его Харитон.

— Ничего не обещаю!

Домен как всегда встречал покоем и тишиной. Древо при появлении Максима направило ему волну радости и узнавания. Башня все так же высилась, притягивая взгляд своей необычностью, ручеек, вытекающий из небольшого прудика между корней, журчал. Умиротворяющее зрелище, как ни крути.

На подходе к зданию в сознании прорезался еще один радостный голос – будущий Хранитель Грез приветствовал хозяина и интересовался, чем займемся сегодня.

— Надо будет тебе хоть имя какое-то придумать, — посетовал Макс, на что получил волну радости и обожания, приправленную легким предвкушением. Дух Разума уже четко ощущал эмоции начальника и предчувствовал предстоящую работу.

— Да-да, ты все правильно понял, — усмехнулся парень, заходя в башню. — Сейчас прикину только, как эту фигню можно масштабировать поудачнее, и будет у тебя работа на ближайшие пару-тройку дней.

Денис к последнему заданному вопросу подошел серьезно. Очень даже ответственно подошел, не только прошерстив всю доступную информацию из области менталистики, но и проконсультировавшись с парой профессоров Коллегии, с которыми больше всего взаимодействовал на почве дальней связи. Предложенный вариант не был чем-то инновационным, а задействовал все тех же младших духов Разума, предлагая использовать их как Ментальных Вестников. Но вот сама концепция создания была несколько иная.

Предполагалось, что будет использоваться еще один отдельный дух, чьей основной функцией станет спать и видеть один сон – именно то, что Максим собирался продемонстрировать широкой общественности. А вот с перечнем адресатов была некоторая проблема. Макс не знал, как можно быстро сообразить полный перечень одаренных от Мастера и выше, а потому решил пойти экстенсивным путем. Духов будет много. Духи будут иметь примитивный модуль поиска. Духи будут выпускаться в разных частях земного шара в самых населенных пунктах.

Идея вообще отдавала благородным безумием: охотник достаточно живо представил себе рои Ментальных Вестников, рассекающие над столицами мира и городами-миллионниками в поисках подходящих адресатов. Чистой воды дикость, хорошо хоть есть откуда взять энергию для подобных перформансов.

Древо послало эмоцию одобрения и готовности помогать. Ну да, оно уже несколько тысяч парсов в минуту производит и на домен тратит от силы четверть – есть чем делиться. Вспомнилось Древо у сидхе, что уже само по себе превратилось в артефакт и источник силы невиданного уровня. О том, в какое ничто уходят оставшиеся три четверти сил его комнатного растения, Максим постарался не думать. Появится время – займется и этой проблемой. Энергии много не бывает.

Денис накидал реально много всяческой информации и рабочих схем. Многое Максим знал и так в результате своего сумбурного самообучения и читерского восприятия информации. Кое-что почерпнул из встреченных в процессе чужих решений. Чего уж греха таить – не кое-что, а довольно много всего. Ни сидхе, ни Древние, ни демоны, ни даже община астральщиков ничего и не маскировали толком. Почти все рунные цепочки на виду – практически как элемент декора. А в мире, где столь немного продвинутой информации по всяческим ритуалам и рунописи, такие вот украшения – натуральный тяжелый люкс.

На расчеты парень убил часа четыре. Еще парочку – чтобы совместить все рассчитанное на одной площадке, не прибегая к дополнительной стройке или каким-нибудь манипуляциям с пространством. Еще час пошел на исправление видимых огрехов и выявление невидимых. Ван Либенхофф в процессе был несколько раз вспомнен грубо, но крайне уважительно: эта его многопрофильная схема, честно спертая из Башни, – воистину вершина гения начертательных и ритуальных наук. Макс на куда меньший функционал разрисовал всю площадку перед своей башней, не рискнув загонять временный контур в здание, все равно потом убирать.

— Ну вот, практически диссертация, выполненная в камне, — довольно произнес парень, оглядывая проделанную работу. — Не тушуйся, иди сюда!

Дух тут же возник рядом, проявившись как сиреневый огонек, больше напоминающий формой каплю.

— Сидеть в ближайшее время будешь вот тут, — Максим указал рукой на круг, вынесенный за пределы общей схемы поближе к Древу. — Питание будет усиленное.

Дух выдал довольный кульбит и метнулся в указанное место.

— Ты с таким рационом скоро до Среднего дорастешь, — покачал головой парень. — Готов принять то, что должно тебе сниться?

Дух был готов. За тот поток энергии, который он получал и перерабатывал, дух был готов на многое. А еще на большее он был готов от характера и масштаба поставленной задачи. Элементаль Разума должен мыслить, чтобы развиваться, а тут ему буквально предлагали в течение долгого времени поддерживать одну и ту же насыщенную информационную сцену, да не просто поддерживать, а делиться с тысячами его сородичей.

Охотник, не обращая внимания на фонтанирующего радостью выкидыша тонких планов, начал постепенно и подробно формировать в голове сцену, которой собирался поделиться с окружающими. Десятки эпизодов – как длительные и завершенные, так и просто фрагменты, выдернутые из контекста, но тем не менее весьма убедительные в этой своей ненаигранности и незавершенности. Макс не пытался что-то ретушировать или искажать. Вымарывал свои способности, обрывал кадры на тех местах, где шли уже очень пиковые откровения, демонстрировал папки из брашовской лакуны, почти что без купюр передал момент с разрушением центрального зала Туррис Небулозы и многие разговоры с Иваном. Ряд воспоминаний в роли Серого тоже передал, включая многочисленные атаки на астральщиков, переговоры по сдаче заключенных в пользование фанатикам и прочие прелестные моменты, после которых спокойный сон для многих окажется недоступен продолжительное время.

Догадки и логические выводы не передавал. Он надеялся, что в скором времени получит для распространения еще один эпизод, который будет как вишенка на торте. Гнилая, червивая вишенка на протухшем и подкисшем масляно-белковом безобразии, призванном вызывать диабет и диарею у употребивших сие убожество.

Последние штрихи аккуратно легли в готовый пакет информации. Максим не поскупился на эмоциональный фон, дополняя свои переживания всеми теми эмоциями, которые он получал все это время от остальных участников процесса. Парень знал – эту структуру будут препарировать профессионалы, разберут все на мельчайшие фрагменты, разложат на слои, проверят фактологически. Поэтому чем больше будет таких деталей, за которые можно уцепиться и размотать ниточку до чего-то общественно известного, тем выше достоверность, тем мень вопросов к истинности увиденного.

Яркая радость женщины, которая купила подарок дочке на день рождения и уже почти дошла до дома, но стала невольным свидетелем операции Серых, а после получила чистку кратковременной памяти. Тоскливая безнадежность двух пацанов, один из которых оказался одаренным Астрала. Они решили, что пришла расплата за некоторые вещи, творимые парнями ранее в компании своих одногодок, не очень благополучных, а порой и конкретно скатившихся. Тяжелый гнев мужчины, вынужденного обрушить одноэтажный пристрой у дома, чтобы швырнуть в преследователей этой грудой строительного мусора и попытаться оторваться.

Десятки подобных эпизодов. И это все – ниточки. Проверить, у какой девочки из Гранд-Айленд Штат Небраска был день рождения в сентябре, найти ее мать и убедиться, что были какие-то манипуляции с сознанием. Прошерстить малолетние банды с окраин Франкфурта, чтобы узнать, где в начале лета пропал один пацан. Изучить тихую улочку в спальном районе Алматы и найти одноэтажную пристройку с магазином. Или не найти, зато узнать, что владелец ее как-то очень быстро снес, ссылаясь на незаконную застройку и нежелание иметь дело с властями.

Одаренные многое могут, на то они и одаренные.

Дух впитал образ и начал понемногу его разворачивать, насыщая энергией, создавая отдельное пространство, в котором будет сниться это греза. Схема заработает лишь завтра. Пока она будет потихоньку напитываться энергией, а его Страж – культивировать и детализировать переданную сцену.

А еще Максим с непривычной четкостью осознал: он действительно все это чувствовал – все эмоции этих людей, воспринимал все эти яркие образы, которые разрывали окружающий ментальный фон в момент предельного напряжения сил, вспышек страха и ярости. Воспринимал и пропускал через себя. А поскольку Макс ни разу не эмпат или ментат, то причина могла быть только одна…

— Долбаная Маска! Сколько у тебя еще нюансов, о которых я не в курсе? — парню со злости захотелось сорвать подлый артефакт и разбить о ближайший камень, но, естественно, не вышло.

— И не снять никак… Зараза…

Поставив в памяти галочку, что надо будет в далеком будущем отомстить кому-нибудь причастному, Максим направился доделывать последнее дело.

В качестве временного хранилища выступила каменюка размером с письменный стол. Это был один из тех обломков, что парень натаскал в домен во время стройки. Булыжник получил стандартный комплект зачарований, после чего усох в размерах вдвое. Поверх заготовки лег еще один конструкт, призванный увеличить вязкость материала для духовной силы, – начальный этап обработки накопителей энергии. Дальше Макс уже не пошел, здраво решив, что для его целей сделанного достаточно.

Отлевитировав булыжник к алтарному кольцу, охотник сбросил груз в воду, стер брызги с лица и проявил в руке свой верный Нож. Пырялка, при взгляде на нее, все так же внушала невольный трепет. Внушительное оружие. Была в ней какая-то хищная завершенность и скрытая аура силы, притягивающая взгляд и заставляющая чувствовать озноб вдоль хребта.

— Побудь пока тут, дружище, — сказал Максим с теплотой. — Подзарядишься родственными силами, авось еще сильнее окрепнешь.

И без замаха воткнул духовное оружие в камень.

Нож вошел на две трети и так и остался торчать, напоминая гротескную пародию на Экскалибур. Парень вздохнул умиротворенно и, не оглядываясь, отправился к башне. Нужно было хорошенько отдохнуть.

Глава 18. Сердце всех проблем

Целый отряд сноходцев в своей боевой форме – это фантасмагорично.

Среди этой безликой толпы, похожей на помесь маски-шоу и классических ниндзя из японского эпоса, выделялись только Илья и Денис: первый как всегда щеголял в костюме, игнорируя предстоящий бой, второй – в своем типичном прикиде техносамурая.

Сам Макс тоже выделялся прикидом, никуда не годным для массового убийства хаоситов: легкие брюки, рубашка с закатанными рукавами, кожаные ботинки. Он как будто бы ранее собирался на променад, но потом был вынужден прибыть по срочному вызову.

— Итак, господа, небольшое знакомство и рекогносцировка, — Максим неторопливо вышагивал перед неровным строем наемников. — Сейчас я открою портал в место основных боевых действий. Противников там пруд пруди, но ваша задача – не убивать всех и каждого, а создавать хаос. Лучше всего подойдут несильные атаки по площади. Как только окажетесь на месте – рассредотачивайтесь максимально широко, нужно охватить наибольшую возможную площадь. Почему так? Хаоситы там инертны, но стоит их как-то задеть – атакуют без разбора. Главная задача – создать хаос из хаоситов, да простят меня присутствующие за тавтологию. Мне нужно, чтобы в течение часа-полутора вся эта масса эффективно сама себя убивала. Все ясно?

— Задача – да, зачем тебе это нужно – нет, — лениво ответил Илья. — Не волнуйся, я парням все объяснил, сделают как надо.

— Зачем это мне – дело мое, — хмыкнул Макс; Юдин не мог обойтись без попытки поставить себя, как начальника. — Предоплата тобой получена, постоплата – у предоплаты.

— Сам ты предоплата! — оскорбился Денис. — Я еще подумаю, отдавать постоплату или повременить.

— Детский сад, — вздохнул парень. — Ладно, раз все всем понятно, то давайте начинать.

— Самый легкий заработок в моей жизни, — усмехнулся Юдин. — Давай, открывай уже!

Максим тянуть не стал: часть пространства подернулась пеленой, открывая мутный вид на бескрайнюю толпу хаоситов. Денис первый шагнул через Грань, уже привычный к данному процессу, и тут же переместился куда-то к линии горизонта, превратившись в глазах стороннего наблюдателя в точку. Юдин лишь покачал головой и кивнул своим орлам. Те организованно и дисциплинированно начали запрыгивать в Грань следом, быстро рассредотачиваясь от входа по разным направлениям. Полминуты – и на площадке, где проходило построение, остался только Максим и Илья.

— Только после вас, — сделал приглашающий жест Макс. — Давай уже, не будем в остроумии упражняться, мне сейчас тоже много работы предстоит.

— Погнали, что уж там! — вдруг как-то легко произнес Илья, а секундой спустя, увидев недоуменное выражение лица парня, объяснил: — Давно не разминался, да и задача масштабная. Думать, опять-таки, совсем не нужно, а для меня в последние пару десятков лет это – редкая роскошь.

— Обращайся, — усмехнулся Максим. — Если надо какого-то масштабного абсурда организовать – это я умею.

Илья, улыбнувшись в ответ, тоже прошел через Грань, а секундой позднее за ним скользнул сам Макс.

Централизованное, строго структурированное, растянутое на большую площадь насилие над дикими хаоситами, как оказалось, выглядит весьма завораживающе. Бойцы команду поняли отлично, инициативу проявляли в меру, признаков усталости не выказывали и вообще вели себя образцово: поделили обширную территорию на квадраты метров по пятьсот и начали хаотично по ним носиться, щедро раздавая оплеухи по площади. Хаоситам это, понятное дело, не понравилось, в результате на всей площади действия вспыхнула бойня.

Денис, умотавший довольно далеко, развлекался по полной: он перемещался по широкому фронту массы тварей и швырял попавших под руку урсидаев вверх. Те взлетали, потешно загребая воздух лапами, а после падали на других хаоситов, вызывая в толпе локальную драку. Швырял их вверх Ден очень много, по подкинутым телам легко угадывался весь его маршрут перемещения. Опасные особи вроде ракоров или серпентаров получали тяжелые оплеухи и включались в общую мясорубку хаоса.

Юдин со своей стороны творил активность особого уровня. Он занял позицию по другую сторону от своего воинства и просто выпускал из рук сотни небольших полупрозрачных шаров, что разлетались на огромную площадь и резко лопались, цепляя детонацией по две-три твари за раз. Сумятицу это вносило немалую, глядя на такую эффективность, Макс даже немного пожалел, что настоял на настолько большом отряде. Фактически Илья и Денис закрывали половину обрабатываемой площади.

Хаоситы гибли сотнями. Пространство вокруг наполнялось духовной силой с неимоверной скоростью, вынуждая монолиты, собирающие энергию, лихорадочно скидывать накопленные ранее объемы. Этим-то Максим и собирался воспользоваться.

Раз.

Невидимые глазом конструкты в виде додекаэдров начинают образовываться перед охотником. Блеклые, не наполненные силой, фактически просто каркасы предстоящего глобального конструкта.

Два.

Десяток готовых додекаэдров выстраивается в короткую сужающуюся спираль, смотрящую своей широкой частью на монолит.

Три.

Со стороны широкого конца спирали возникает неклассический конструкт в виде круга – Макс подсмотрел у Дениса принципы сотворения таких франкенштейнов и остался доволен.

Четыре.

С противоположной стороны возникает малый круг. Целевой конструкт Портала.

Голова Максима слегка гудела – опять пришлось подключать дополнительные потоки. Монолит судорожно пульсировал энергией, с каждым импульсом увеличивая выбрасываемое количество. Макс добавил еще один Поток сознания, открыл Грань и отправил через нее несколько Облаков мириады линий, что перекрыли фронты по бокам, не страхуемым Денисом и Ильей.

Еще несколько сотен жертв в копилку происходящего безумия.

Монолит выдал очередной импульс, и Максим понял, что пора заканчивать представление. Все три артефакта покинули пространственный карман, где ранее были спрятаны. Охотник отлевитировал их к малому кругу, расположив каскадом: от малого к самому большому. Монолит еще раз свела энергетическая судорога. Дождавшись, пока она пройдет, Макс наложил на монолит парную руну Передачи, приемная часть которой уютно устроилась в ранее созданном большом круге.

По монолиту снова прошла судорога. Тысячи парсов духовной силы хлынули через руну-передатчики, наполнили большой круг, что сформировал из всей поступившей мощи огромный сгусток. Тот налился дурной энергией, полыхнул, и, как по цепочке хлебных крошек, рванул по спирали из додекаэдров, в процессе наливаясь энергией еще сильнее и уплотняясь. Макс нашел этот способ передачи больших объемов заряда в сидхской писанине среди дневников. Просто упражнение на контроль, которое дают юным сидхе до инициации, чтобы приучить к управлению растущими объемами мощностей. Правда, в оригинале были треугольные пирамиды, а каскад был максимум в три ступени, но кого интересуют такие мелкие детали, да? Тем более масштабировался способ великолепно, как оказалось.

Энергия неслась к самому узкому месту задуманного мероприятия, а Максим, невольно зажмурившись, вложил сразу две искры в субъективное замедление времени, сосредоточился на финальном приемном конструкте и буквально уплотнил пространство вокруг, оставляя лишь небольшие точки входа и выхода.

Сгусток влетел в импровизированную капсулу, и вход захлопнулся. Осталось лишь узкое пространство, конструкт в качестве фильтра и железная воля, что не позволяла всему этому морю силы бахнуть в один момент.

От отката кровь хлынула из глаз, носа, ушей. Океан силы, надавивший на конструкцию, коснулся парня лишь краем, но и этого хватило, чтобы чуть не потерять сознание от напряжения и боли. Пучок энергии, игнорируя здравый смысл и прочие полезные вещи, целиком и полностью разом наполнил конструкт и вышел уже в виде потока структурированной силы, запрограммированной делать то, что сказали.

Первый артефакт полыхнул, усиливая воздействие. Потом полыхнул второй, а третий уже не просто вспыхнул, а загорелся ореолом мощи, выдавая нереальный, корежащий пространство импульс.

Неровное зеркало портала раскрылось невдалеке, скрывая за мутной пеленой точку перехода, но Максим твердо знал – у него получилось.

Отработавшие артефакты вернулись в пространственный карман, а парень, вытирая с лица кровь, махнул рукой Илье, затем быстро активировал Ментального Вестника, который быстро скользнул сквозь открытую небольшую Грань, а сам в мгновение исчез в открытом Портале.

Бастион Туррис Небулоза после недавних событий выглядел скорее странно. Величественное строение теперь напоминало какой-то нелепый архитектурный эксперимент с использованием зеленых насаждений в роли декоративных элементов. Массивное здание обзавелось кучерявой шапкой из листвы, украсилось густой лозой и вид имело немного нелепый, не как тюрьма для одаренных, а скорее, как заброшка эпохи советского конструктивизма, чудом оказавшаяся в какой-нибудь из стран Юго-восточной Азии.

Для того, кто имел возможность посмотреть на всю картину сверху, впечатление бы усилилось, так как все природные украшения, увенчавшие громаду тюрьмы, вырывались из большого пролома прямо в центре крыши.

Возле портала возникла одинокая фигура. Паладины Дариала не носили обычные для ордена плащи, но этот индивид предпочитал традиционный стиль. Впечатление смазывали лишь массивные доспехи, надетые под плащом, нелепые и громоздкие, в которых не каждый средневековый рыцарь бы решился рассекать. Человек, не мешкая ни мгновения, направился в сторону здания.

Идущий от портала к бастиону мог летать. Мог бы подняться ввысь и рассмотреть масштаб нанесенного резиденции Серых урона. Мог и телепортироваться на короткие расстояния, он много что мог – первый среди верных своему богу. Но сейчас он шел не для того, чтобы как-то оценить ущерб, он шел предотвратить то, что могло закончиться крахом всей идеи, объединяющей многих разумных в течение долгого времени.

Пришедший стремительно шел по коридорам тюрьмы, все таким же пустым и безлюдным, проносясь мимо закрытых дверей и темных проемов перекрестных галерей. Быстро миновал дверь в главный зал, лишь мельком окинув ее взглядом: разломанные створки, выкрошенный проем и густые зеленые кусты с побегами лозы.

Его встречали: десять человек, разнообразно и ярко одетые, мужчины и женщины, очень разные, но в то же время неуловимо друг на друга похожие – в их глазах тлели искры божественного пламени Мертвого господина, их лица были спокойны и безэмоциональны. Паладины Дариала. Вместе с ним – одиннадцать из вечной дюжины.

— Приветствуем Старшего, — синхронный хор голосов.

— Когда поступило сообщение о вторжении? — прибывший даже не кивнул на приветствие.

— Два часа назад. Оповещения отсутствующим направили сразу же. Вы последний.

— Никакой ошибки? Вторжение подтверждено?

— Нарушен сигнальный контур, причем нарушен грубым пробивающим воздействием. Вектор идет прямо из коллектора, ранее были замечены возмущения в межпространственном слое рядом.

— Готовность открытия прохода?

— Ждали только вас.

— Начинаем.

Паладины развернулись и прошли в соседний зал, прибывший последовал за ними.

— Что это за растительность по всему зданию? — спросил он, позволяя появиться в голосе капле интереса. — Мы не ставили конструктов Природы в набор ловушек.

— Нападавший сломал Астральный портал, а питающие его энерговоды подключил к энергопроводящей лозе, вот она все и заполонила, — ответил один из паладинов, не оборачиваясь. — Я направлял вчера отчет по атаке, как только прибыл по тревоге и все проверил.

— Нашли какие-нибудь зацепки, кто мог это сделать?

— Астральщики, кроме них некому, — ответила паладинша, шедшая с края процессии. — Следы зачищены, все медиумы похищены, капсулы разбиты. Паладин Теодор отсутствует, его филактерий в зале Посвящения угас, и тоже никаких следов. Любые мои попытки Прорицания встречают лишь пустоту, а собрать круг не из кого – все контрактные Посвященные более не связаны обязательствами, равно как Слышащие и Видящие.

— Были проблемы с контрактными?

— Когда мы появились, тут уже было пусто. Все разбежались.

— Смертным нет веры, если она не подкреплена Клятвой.

— Истинно так.

Группа тем временем подошла к массивной каменной арке в просторном помещении, завершающем анфиладу залов.

— Пойду я один, — сказал пришедший последним спокойно. — Начинайте ритуал.

— Но, паладин Касиан, это может быть опасно, — возразил тот же паладин, что информировал его о растениях. — Нарушителю хватило сил пробить барьер Древних, он представляет явную угрозу.

— После открытия прохода вы все будете истощены, — парировал Касиан спокойно. — Переход отнимает не только духовную, но и жизненную силу у открывающего. Божественная сила, доступная нам без Астрального портала, ограничена – вы будете просто балластом. Я – единственный полный Магистр из вас всех, так что я иду один.

— Как скажет Старший, — опять раздался заунывный хор.

Десять паладинов разошлись вокруг каменной арки, заняв еле заметные пятачки более гладкого каменного пола: такие, как будто там кто-то долго-долго топтался, стерев часть поверхности подошвами обуви. Каждый достал нож и резанул правую руку: закапала кровь, зазвучал заунывный тон, который начали тянуть все участники ритуала, засветился воздух, насыщенный духовной силой.

Руны на каменной арке вспыхнули, впитывая энергию, и спустя минуту проход был открыт. Паладин Касиан, не говоря ни слова, уверенным шагом прошел через портал.

Сердце, хранящее Скрижали Древних. Оно нисколько не изменилось за те две тысячи лет, что прошли с момента, когда Касиан был здесь в первый и единственный раз. Небольшая поляна, в центре которой парило пять каменных Скрижалей, каждая – в два человеческих роста. Две оплетены растениями сидхе, одна надколота с нижнего угла: там запечатлен Завет их Господина.

И именно возле нее копошился довольно молодо выглядящий парень, нарочито небритый, одетый так, как будто вышел погулять – брюки и рубашка, даже не парадно-выходные, а повседневные. Одежда явно зачарованная, так как не носила никаких следов грязи или пота, хотя владелец довольно активно и увлеченно ползал по земле вокруг Скрижали, вычерчивая какие-то орнаменты деревянной палкой. Палка фонила силой, как какой-нибудь древний артефакт, сам парень тоже фонил, но послабее. Довершали абсурдную картину три фрагмента Скрижали, парящие рядом с молодым человеком.

Касиан сразу же узнал его. Максим Медведев, одаренный, Мастер Пространства и Жизни, потенциальный паладин, курируемый со стороны сидхе старейшиной народа Духа, духовный химеризованный, практикующий сразу три Пути: Разума, Завоевания и Силы. Прошедший через один контракт с его Господином. И тут разрозненные фрагменты последних событий в голове начали сами собой складываться в цельную картину, как всегда бывает, когда получаешь в свое распоряжение последний кусочек долго обдумываемой задачи.

Пропажа старейшины сидхе, Эрледэ, курировавшего Максима. Исчезновение одного из членов Союза, попытавшегося добраться до наследия ван Либенхоффа несколько лет назад, недавняя пропажа поставщика одаренных с даром Астрала в Румынии, тоже члена Союза Пяти. Стремительный налет на Туррис Небулоза, не сработавшие охранные контуры, нетронутые физические ловушки. Пропавший артефакт, без которого не могла функционировать система медиумов. Мощный пробой пространства, что привел этого человека сюда. Никто, кроме одаренного Пространства, не смог бы реализовать последние мероприятия. Исчезновение древнего сидхе – вопрос открытый, но со своей мобильностью этот парень смог бы придумать что-то неожиданно эффективное.

Не думая больше ни секунды, паладин активировал протокол Абсолютной изоляции. По пространству пробежала судорога, отрезающая этот маленький кусочек реальности от всего остального мира, делая невозможным любую сознательную коммуникацию или передачу силы.

Владеющий Пространством не должен иметь даже малейшей возможности скрыться. Потом, когда все закончится, братья соберут круг и через установленное время откроют проход снова, дав ему уйти. Пока же враг должен быть изолирован и уничтожен.

— Ого, представитель поставщика пожаловал! — вдруг произнес парень, поднимая лицо.

— Какой еще представитель поставщика? — слегка оторопел паладин.

— Ну, ваш Орден мне уже кучу проблем доставил, а ты его представитель, — серьезно пояснил в ответ молодой человек.

Время действовать!

Касиан был Магистром, специализирующимся на Воздухе и Огне, а также освоившим производную вторичную стихию Плазмы. Серия Протуберанцев устремилась в нарушителя, чтобы заставить активировать защиту, а после – нанести финальный удар Плазменным испепелением. Безотказная связка, уничтожающая сильно защищенные цели и могущая достать даже объект в Смещении благодаря высокой энергонасыщенности и механике процесса.

За долю мгновения до того, как рой Протуберанцев устремился в парня, Касиан почувствовал, будто сквозь него прошел легкий бриз, еле заметный, но приятно холодящий. Огненные болиды начали врезаться в цель, а паладин активировал Плазменное испепеление, вкладывая в него львиную долю пламени Господина, чтобы проклятый телепортатор никак не смог увернуться или ускользнуть.

За сохранность Скрижалей и всего остального он не переживал – творения Древних такими мелочами не разрушить, Завет их Господина переживет и более серьезный катаклизм, как и заросли, созданные сидхе.

Испепеление вспыхнуло не там, где был до этого силуэт врага. Касиан даже немного удивился его скорости реакции.

— Уже второй паладин не вступает ни в какие переговоры, — раздался насмешливо-укоризненный голос. — Вы все у Дариала такие дикие, или это только мне так везет?

В клубах быстро рассеивающегося дыма от огненных атак Касиан с удивлением увидел парня, поднимающегося с земли и отряхивающего руки. Он не пострадал вообще никак: ни подпалинки, ни ожога, ни копоти.

— Не старайся атаковать, — вскинул Максим ладонь, с ухмылкой глядя на оппонента. — Ты сейчас как тень отца Гамлета: вещать можешь, делать что-то – нет.

Касин, не поверив, швырнул в парня еще один Протуберанец, что совершенно безобидно прошел сквозь него, сквозь Скрижаль за его спиной, и лопнул, ударившись о невидимую стену, защищающую этот микродомен.

— Я же говорил, — охотник пожал плечами, глядя на Касиана. — Давай объясню: ты в Сдвиге, причем довольно глубоко. Сопротивляться этому ты не можешь, атаковать меня эффективно – тоже. Ты ведь, дурачок, потратил всю силу твоего мертвого хозяина, а новой тебе взять неоткуда – сам закрыл границу так, что ничего не пролезет. А твои магистерские фокусы из параллельного пространства никого тут не удивят и не побеспокоят. Так что не дергайся понапрасну.

— Ты… Как? — слова давались Касиану с трудом, он впервые за несколько сотен лет оказался в ситуации, где не мог ровным счетом ничего. Он видел врага, слышал его голос, но вокруг ощущал лишь пустоту, ограниченную пузырем защиты домена.

— Вам что, Дариал мозг повелел ампутировать при посвящении? — удивился Макс. — Каждый из ваших, что нападает сразу, фразы строит как умственно отсталый: по слову, чтобы не перегружать нервную систему.

— Что ты тут делал? Почему напал на Бастион, почему пошел против воли Дариала? — паладин взял себя в руки и доформулировал вопрос.

— А сам как думаешь? — Максим с интересом посмотрел на противника. — У вас в тюрьме куча невинных людей, используемых вместо шестеренок в довольно гнусной схеме, вы приторговываете заключенными с сомнительными типами, что делают из них фанатичных кукол, вы покрываете работорговца и скупаете у него интересующих вас людей. Тебе мало? Могу еще накинуть: охота на одаренных, что совершали мелкие правонарушения и находятся вне легального поля, – это чтобы энергии для функционирования портала хватало; огораживание Астрала и вещание какой-то херни про мир, спокойствие и повиновение на глобальном уровне. Кстати, пропало недавно, там только белый шум идет. Не подскажешь почему?

— Ты уничтожил Астральный портал, — угрюмо ответил паладин, сверля Максима взглядом.

— О! Во-первых, поздравляю – я вижу эмоции, что для вашей братии не характерно, во-вторых – это я, значит, удачно зашел. Ну вот, смотри: по сумме это все тянет на глобальный теракт, направленный против человечества, не находишь?

— Это все было нужно.

— Нужно? А кому нужно? «Нужно» разные бывают.

— И нам, и человечеству.

— Это как вы так поняли, что человечеству нужно, чтобы ему исподволь промывали мозг и, сегрегировав по дару, геноцидили одну часть? Это какая-то хреновая идея, не находишь?

— Господину лучше известно, что делать, чтобы построить достойное будущее.

— Меня всегда веселили личности, которые считают, что знают, как лучше, и вообще все идет согласно их глобальной стратегии и находится под их неусыпным контролем. Как же кто-то может знать лучше и делать правильнее, если в процессе может появиться кто-то вроде меня и все сломать?

— Ты – ошибка, девиация.

— Вот только обзываться не надо, — ухмыльнулся Максим, облокачиваясь на Скрижаль, Ксиан аж поморщился от такого неуважения к древнему артефакту. — Я вот, например, четко понимаю, в чем проблема и почему я – это я, и стою сейчас, объясняю тебе очевидные вещи.

— Еще раз повторю – ты не должен был появиться.

— Но появился. А еще я сейчас очень похож на младенца, которому подарили оружие с потенциалом ядерной боеголовки. Вы подарили.

— Не преувеличивай, — паладин Дариала позволил себе легкую улыбку. — Твои дары не тянут на такой потенциал. Они неудобные и эффективные, но никакой подавляющей мощи в них не заложено.

— А я и не имею в виду свою способность поднять на ноги полумертвого или возможность в любой момент сгонять за свежими такос на окраину Мехико, — парень развеселился еще сильнее. — Я имею в виду вот это.

И он указал на светящийся узор на радужке обоих глаз.

— Вы сами вручили мне эти Глаза, — продолжил он. — А главное их свойство – не возможность использовать fidei essentia, не способность видеть потоки энергии или замедлять субъективное время. И даже не идеальная память. Главное свойство – Понимать и Узнавать. Источник информации, что работает не только с физическими предметами. Познание работает и с концепциями, с мыслями, с визуальными образами. Я пока пытался понять, как сюда попасть, здорово насобачился с ними работать. Месяц. Долбаный месяц я изучал, что тут наворотили Древние, что тут пытались сделать остроухие, что тут забыл кусок Дариала, в лице его представителей. Задавал вопросы себе, а потом решил задавать их способом, который мне гарантированно дает ответы. Великолепно, правда? А каскад запросов, выходящих один из другого, очень помогает докопаться до сути проблемы и понять, что с ней можно сделать.

Касиан молчал, переваривая услышанное.

— А еще, — добавил охотник, — вместе с глазами, вы, дальновидные мои, вручили мне Волю их прошлого владельца. И благодаря вот такому вот казусу я сейчас прекрасно понимаю, что есть Орден и что с ним делать. У нас же тут классическое управленческое бинго: сомнительная стратегия, недалекие, но инициативные исполнители, отсутствие регулярного контроля. Что могло пойти не так, да?

— Ты не понимаешь, что мы делаем.

— Я уже так преисполнился, что ничего толком не понимаю, но вот ту хрень, что вы сотворили, – осознаю отчетливо. Вот скажи мне, паладин: Дариал – кто он?

— Он – бог, защитник, поддерживающий порядок.

— Неа, — Макс даже бровь поднял, оглядывая своего собеседника с удивлением. — Ответ неполный. Я из двух разных источников знаю, что основные пути твоего хозяина: Свобода, Равновесие и Защита. Мне впервые об этом поведал один случайный планар, а после – в специфической литературе нашел. Какого только чтива у демонов не найдешь в загашниках…

— И что изменилось? — Касиан смерил парня недовольным взглядом.

— А расскажи мне, паладин, как концепция Свободы сочетается с тем концлагерем, который вы устроили в своей Туррис Небулозе? — хитро прищурившись, поинтересовался охотник. — Твой хозяин, когда восстановится и если восстановится, будет не сильнее обычного Магистра. Это если учесть еще все проделанное с ограничением Астрала для человечества. Это же его гейсы, что помогли взойти на ту ступень силы, где его, собственно, и прикончили. Понимаешь, какую вы ему подложили свинью? Именно вы, потому что воля нашего мертвяка разума не имеет – это набор навыков и догм, ну и сама воля, естественно…

— Никто об этом не осведомлен, откат не должен быть столь сильным, — пробормотал паладин, ошеломленный тем, что кто-то еще знаком с этой концепцией.

— А вот хрен там! — Макс аж в ладоши хлопнул. — Уже пару часов как по миру летают мои маленькие Ментальные Вестники и делятся данной информацией со всеми желающими, у кого сил достаточно, чтобы не быть постоянной жертвой этой вашей глобальной ментальной атаки. Представляешь, какой откат словит твой шеф, когда наконец насобирает достаточно сил на реинкарнацию? Аж дух захватывает!

Касиан дернулся в сторону, где лежал маяк, по которому он пришел сюда. Только бы успеть активировать, только бы успеть подать сигнал. Тысячи лет работы его и его предшественников не могут быть сметены за раз в мусор!

Камешек, к которому стремился паладин, забыв о своей неспособности взаимодействовать с окружением, лопнул, оставив после себя облачко пыли и красивые радужные переливы на защите домена.

— Глупость задумал, ну да ладно, — Максим пожал плечами. — Маячок все, тю-тю. Я ж тут два часа ковыряюсь, всю защиту проверил, частично перенастроил. Ты вот в своем Сдвиге сидишь исключительно на поддержке от Скрижалей. Все, чем я могу тут командовать, мной освоено.

— Ты не понимаешь… Мы принесли сюда порядок. Мы столько лет работали, чтобы возродить того, кто сможет защитить этот мир…

— …Что сломали ту защиту, что тут придумали Древние, затормозили прогресс одаренных и проделали кучу всяких других некошерных вещей, все во имя Дариала, — закончил за него Макс. — Мне-то не рассказывай. Сначала остроухие нашли это место, сломали одну из Скрижалей, нарушив баланс, а на разницу высвобожденной энергии организовали тут ритуал, поддерживающий Разделение сфер. Потом пришли представители твоего хозяина и прикрутили уже на надломленную Скрижаль Астральный барьер, чтобы ваш господин восстанавливался быстрее. Паразиты. Сами нихрена не придумали, только чужое повандалили.

— Так было нужно.

— Твоим предшественникам, тебе и, как вы думали, этому вашему Мертвому богу, — парень грустно хмыкнул. — Только знаешь, в чем прикол? Воля не имеет разума. Она не может осознавать последствия. Но воспринимать вводные, содержащие информацию, касающуюся прямых директив, – может. А то, что вы тут нахоботили – прямой урон владельцу этой самой воли. И это для тебя самое печальное, потому что я уже несколько раз многословно сообщил, как и в чем вы обосрались и куда это вашего шефа приведет. Объясню проще – когда ты опять получишь доступ к своей божественной силе, ты больше не сможешь творить ту дичь, что творил ранее. Божественная воля не позволит, ей нахрен не нужно, чтобы последователь своими действиями уменьшал и так не бесконечные силы. Понимаешь?

— То есть я так понимаю, ты не собираешься меня убивать… — Касиан удивленно посмотрел на Максима. — Мы же враги.

— Ты не враг, — припечатал Макс. — Ты охреневший от безответственности, накачанный божественной силой по брови тупой говноед. Толку тебя убивать. Я вообще не понимаю, как ты до своего уровня силы дорос, не иначе как с божьей помощью. Такие как ты и твои коллеги обычно умирают в детстве, лизнув розетку. И самое обидное, что эти кадры попадаются на любом уровне ответственности. Ты ведь даже не понял еще до конца, что вы коллективно, всем своим паладинством, сотворили для вашего создателя и вдохновителя, да?

Паладин тяжело посмотрел на Максима, на что тот только улыбнулся в ответ.

— Что и требовалось доказать. Поэтому оставляю тебя тут подумать о своем поведении. Сдвиг перестанет действовать одновременно с конструктами сидхе и усиленной системой безопасности лет через тридцать. Тогда и выберешься отсюда, если доживешь.

— Что ты задумал? — спросил Касиан, глядя на охотника, который отвернулся от него и начал проводить какие-то манипуляции с осколками Скрижали.

— Починю все и уйду, — лаконично ответит тот. — Утомил меня этот день. Да и последний месяц утомил. Ваши все доработки тут действуют только до тех пор, пока нарушен баланс. Восстановится Скрижаль – и все смоет: что-то быстрее – как каляки-маляки вашего барьера, что-то медленнее – как рассаду сидхе, что соединяет Скрижали с их хитро спрятанным артефактом. Артефакт я уже тоже повредил, так как сложившаяся система, где остроухие окопались на профиците энергии, а люди подбирают крошки со стола, меня тоже не устраивает. А ты оставайся тут, обдумай, что ваш Орден наворотил и как вы будете выживать после открытия всей правды.

— Ты не сможешь уйти, защита не выпустит тебя.

— Прямо в том комплекте, в каком я тут сейчас – нет, но есть нюансы, — парень с хрустом потянулся, а после решительным жестом присоединил осколки к Скрижали по порядку. — Я и починить эту хрень прямо сам не смогу, силенок маловато, как и понимания, однако последнее время я очень часто имел дело с ритуалами жертвоприношениями… Смекаешь?

Максим подмигнул опешившему паладину Дариала, сделал шаг назад и встал ровно в начерченную им ранее на земле схему.

— Чтобы расти и меняться, надо чем-то жертвовать. Разумеется, если ты хочешь расти качественно и сильно, — произнес он, закрыл глаза и, вспыхнув внутренним пламенем, исчез, осыпался ворохом полупрозрачных зеленых лепестков, закрутившихся вихрем и втянувшихся в линии ритуального начертания.

Последний дар великой матери – конструкт жертвоприношения, где жизнь создателя меняется на огромный объем духовной энергии, потенциально способный вернуть несколько жизней смертельно больных людей. Харитон в свое время очень сильно ворчал, показывая эту магию, но научил, будучи верным до конца своему долгу целителя.

Изумленному Касиану осталось только наблюдать, как сила охватила Скрижаль, наполнила щели между приложенными осколками и сплавила их воедино, восстанавливая целостность великого артефакта. Скрижаль вспыхнула, выжигая нанесенные поверх начертания Завета, ярче загорелись остальные четыре, а паладин остался обтекать, плохо себе представляя, что ему делать теперь.

Эпилог

В домене царили тишина и покой. Легко качались ветви Древа, но не потому, что в межпространственном пузыре дул какой-то ветер, а потому, что владелец этого места любил легкий ветерок. А тот бывает, как известно, только когда деревья качаются.

Тихонько журчал родник, выбивающийся из-под корней Древа, наполняя чашу маленького бассейна, зажатого в каменном кольце алтаря. Посреди этого неглубокого искусственного водоема торчал булыжник с глубоко воткнутым ножом. Тихая идиллия волшебных мест, как она есть.

Внезапно мир слегка качнулся: активнее зашумела листва, пробежал легкий порыв, вызвавший сильную рябь на зеркале водоема, единой волной согнулась трава. Древо внезапно будто бы засветилось изнутри, задрожало приветственно, начало ронять капли, напоенные силой Жизни, в купель, где минутная рябь превратилось в бурление.

Возле рукоятки ножа вспыхнула одна искра, другая, третья… Десятки, сотни ярких изумрудных всполохов окружили оружие, закружились в хороводе, сконцентрировались в шарообразный сгусток, внутри которого явственно виднелась полупрозрачная белоснежная маска, распались, волной прокатившись по поверхности воды внутри контура алтаря, а после неторопливо начали собираться в центре в облако, постепенно обретающее антропоморфные черты.

Силуэт формировался медленно, тщательно, шаг за шагом: сперва скелет, после – сосудистая и нервная система, внутренние органы, мышцы, сухожилия, кожа. Где-то через десять минут готовое пособие по антропологии звучно упало в воду и громко сматерилось.

— Вот это я моргнул! — ругнулся Макс, принимая сидячее положение и выплевывая воду изо рта. — Надо было продумать вопрос одежды.

Рядом с водоемом, естественно, ничего не лежало.

— Долбаные боги, долбаные сидхе, долбаные Древние! — продолжал ворчать парень, поднимаясь. — Иди сюда, мой хороший.

Клинок, торчавший в камне, истаял, чтобы вновь возникнуть мгновением позже в руке охотника.

— Так до конца и не верил, что получится, — произнес Максим, любуясь Ножом. — Духовный артефакт в качестве якоря… Чувствую себя каким-то личем или еще чем похуже.

Рядом с алтарем возникло полупрозрачное сиреневатое лицо, напоминающее маску, – максимально лишенное черт, пытающееся изобразить что-то похожее на улыбку.

— Привет! Тоже рад тебя видеть, — Максим неспешно выбрался из водоема на сушу. — Сколько времени прошло?

Лицо, а, скорее, личина, просияло и нетерпеливо задергалось в стороны.

— И всего-то? Планары возрождаются десятилетиями, сидхе – веками, а я управился за неполные три месяца? — Макс недоверчиво покачал головой. — Вот уж действительно: живу с читами. Потому меня эти заслуженные старперы волшебных миров и не любят… Ну и ладно, мне же лучше. С информационным конструктом все прошло хорошо?

Страж Грез, а это был именно он, радостно закивал, транслируя удовольствие и уверенность в хорошо выполненной работе.

— Вот и славно, — парень потянулся, пробуя новое тело на реакции. — Через пару дней повторим с дополнительным контентом. Нельзя оставлять наших коллег в неведении. Там и так сейчас должен быть некоторый хаос.

Личина Стража Грез лишь одобрительно дернулась.

— Ладно, пойдем отдыхать, — Максим спокойным шагом направился в сторону башни. — Тело, вроде, новое, но полученный экзистенциальный опыт стоит обдумать. А потом будем работать… Работы у нас с тобой, братан, предстоит просто завались.