Эхо Варпа

Глава 1

Памяти Лобанова Андрея Юрьевича

Удачи в новом приключении, пельмешка.

Кровь стекала по клинку.

Каждая капля – рубин с маленькой вселенной, полной звёзд внутри, что едва заметно сияла. Пока кровь стекала, она успевала частично впитаться в металл, наполняя его светом. Остаток срывался с лезвия и падал на мою кожу, оставляя кровоточащие ожоги.

Кровь Бога. Даже после смерти небожителя алая жидкость не теряла мистических свойств. По крайней мере, не полностью.

— Марк… ш‑ш‑ш… Скорее! — пробился голос сквозь треск помех.

Переплетение магических полей кипело после недавней битвы, потому неудивительно, что артефакт связи выдавал помехи через слово. Да и сам магический конструкт был не в лучшем виде. Я покосился на зависший в полуметре от меня золотистый шарик размером с кулак, с парой белоснежных крылышек. Вернее, с одним белоснежным, а вторым – частично опалённым, так что крыло трепетало вдвое быстрее, едва удерживая артефакт в воздухе.

— Роза, я стараюсь, — выдохнул я, пытаясь говорить как можно спокойнее.

Клинок, который я удерживал, вновь вонзился в мёртвую плоть бога и продолжил движение, вспарывая грудную клетку небожителя передо мной. От каждого движения моё тело пронзала острая боль – очень трудно действовать с хирургической точностью и аккуратностью, когда организм скорее мёртв, чем жив.

Сломана примерно треть костей. Те, что не сломаны, — треснули. Левая рука оторвана от локтя – вырвало вместе с щитом. Часть органов отбита, а может, и лопнула. Во рту привкус крови: лёгкие вроде не пробиты, но внутреннее кровотечение точно имеется. Ну а ожогов, колотых и рваных ран не счесть. Практически уверен: если я попытаюсь встать, то упаду и больше никогда не поднимусь.

Но разве это цена за победу? Я убил Бога Кузнеца. Я сделал невозможное – то, о чём будут петь легенды… и за что меня проклянут. Я выложился примерно на 110 % и добился своего. А теперь артефакты, вшитые в моё тело и встроенные в броню, помогут мне продержаться достаточно, чтобы закончить начинание.

Последние несколько сантиметров – и артефактный клинок застыл, закончив вскрывать грудную клетку Бога. Хороший клинок, режет кость как масло! Жаль, в бою так просто не было: магические щиты были почти неуязвимы. Но главное слово – «почти».

Органы у поверженного противника имелись в полном комплекте: сердце, лёгкие, потроха… частично выпотрошенные мной во время боя. Признаться, до последнего сомневался – думал, может, будет просто переплетение энергии и магических полей. Но нет! Бог – не Бог, плевать: основа у всего единая! Разве что окровавленные органы переливались радужным светом, придавая чуждую красоту внутреннему миру небожителя.

— Марк, прошу, поспеши… ш‑ш‑ш… Другие боги уже… ш‑ш‑ш… УХОДИ!!!

Я неспешно поднял взгляд от мёртвого тела. Дергаться нельзя. Спешка может меня убить. Меня может убить любое резкое движение или вздох. Но не раньше, чем я закончу!

Взгляд скользнул над перепаханным взрывами и частично выжженным полем. Переломанные вековые сосны горели или были вбиты в землю под неестественными углами. Тающие глыбы льда и лужи кислоты. Чудовищные разломы в земле. Последствия недавней битвы уродовали пейзаж. Даже воздух пропитан запахом гари и крови. Или это у меня просто нос сломан?

А на фоне небесной лазури с редкими облачками несколько смерчей, что приближались с разных сторон. Боги пантеона почувствовали смерть собрата и теперь спешат разобраться, что случилось. У меня осталось примерно полторы минуты.

Я вернул внимание к вскрытому телу Бога. Осторожно отложил клинок на ближайший камень.

Сейчас мне предстоит сделать то, что принесёт мне боль куда большую, чем все те раны, которые убивают меня.

— Роза… Я не вернусь, — выдохнул я в пустоту. — Всё должно закончиться здесь и сейчас. Это лучший шанс для всех нас уничтожить богов. Возможно, это единственный шанс освободить наш мир.

Я коснулся доспеха – магические латы из драконьей чешуи дрогнули, раскрываясь и давая доступ к тайнику напротив сердца. Именно оттуда я достал маленький кристалл чистейшей тьмы. На ощупь он был холодным, и казалось, словно пальцы, что его держат, затягивает внутрь.

— Марк, нет! — неожиданно чётко донеслось из артефакта связи. — План другой! Забирай сердце бога и уходи через портал. Уходи!

Я не стал комментировать. Мне не уйти порталом – не в такой круговерти магических потоков. Здесь даже куда более простая магия связи сбоит.

Осторожно коснулся чёрным кристаллом сердца мёртвого бога – и овеществлённая тьма провалилась внутрь. Тут же радужное сияние крови начало сменяться чёрными прожилками, исходящими от сердца.

Чистейшая тьма впитывала магию, которой пронизано тело Бога.

— Нет, не держите меня! — крик Розы прорезал шум помех. — Вы знали! Вы всё это время знали и просто бросили его умирать…

— Роза, не горячись, это…

Голос моего друга прервал новый возглас моей возлюбленной:

— Это всё ты виноват, проклятый пророк!

Я чуть заметно улыбнулся, чувствуя привкус металла на губах. Конечно же, Роза пыталась помочь мне. И даже если она не могла, то хотела прийти и разделить мою судьбу. Вот только мои друзья удержат её от подобной глупости. У меня хорошие друзья.

И ещё лучший наставник – пророк Вителий Мудрый. Тот, кто раскрыл мне глаза на те ужасы, что происходят в мире. Тот, кто помог мне обрести силы. Тот, кто наставлял меня до конца.

Кроме того, Роза ошибается в главном: меня не бросили умирать – я сам выбрал эту судьбу. Я сам выбрал этот путь.

— Прошу тебя, Марк… — голос Розы дрожал. — Прошу, не бросай меня. Я не смогу без тебя.

— Я люблю тебя, дорогая… — тихо прошептал я. — Я всегда буду с тобой. В свободном мире – без богов и их тирании.

Порывы ветра от приближающихся богов‑тайфунов стали закручиваться вокруг. Я понял, что пора заканчивать:

— Прощайте, родные. Время пришло! Вителий, пора захлопнуть ловушку.

Покачиваясь, я начал подниматься, одновременно наблюдая, как поле битвы, а вместе с ним и богов из пантеона, накрывает огромный серебристый купол. Барьер остановленного времени, что должен защитить мир от того, что сейчас произойдёт. И то, что барьер активен, подтвердилось, когда артефакт связи упал на землю, потеряв контакт с миром за барьером.

Тем временем вихри смерчей стали распадаться, выпуская богов. Семеро небожителей. Величайшие из великих. Сильнейшие из сильных. И самые отвратительные из всех живущих. Я с презрением смотрел на их сияющие одежды и безукоризненные лица, возвышающиеся надо мной.

— Смертный, что тут происходит? — заговорил мужчина в сияющих доспехах и с трезубцем в руках.

Глава пантеона – бог Войны Протей. Тот, чьё главное развлечение – стравливать между собой страны и народы в бесконечной войне и наблюдать, как разумные страдают, взывая к его милости.

— И кто убил нашего собрата? Ты видел, смертный? Отвечай! Не молчи! — поддержал главу другой бог – Миротей Прекрасный.

Это был… хотя не важно.

Боги смотрели на меня и не видели. У них даже мысли не возникало, что я мог убить одного из них. Для них я лишь жалкое насекомое, что пробегало мимо, когда убили их собрата. Не более. Как же это омерзительно!

Я долго грезил об этом моменте – о том, как выскажу всё, что думаю, богам. Как я унижу их словами и деяниями. Как я… А хотя сейчас это не важно. Тратить силы? Тратить последние мгновения на них? Ну уж нет, они того не стоят.

Я выпрямился полностью и покачнулся. Но не упал. Всё же не упал!

— Роза, во имя тебя. Живи свободно, — тихо шепнул я.

В ту же секунду тьма полностью поглотила тело мёртвого бога, а в следующий миг взорвалась: первородный хаос из сердца невозможного искал другие источники магии. Острейшие нити холода и мрака ударили во все стороны. Меня пронзило и разорвало мгновенно. Но не только меня: я успел увидеть, как боги, не ожидавшие атаки, попали под удар и стали эпицентрами новых взрывов.

Реальность исказилась. Реальность затрещала. Реальность не выдерживала.

Но мне было плевать, ибо я умирал, гордо стоя на своих ногах.

***

Внимание!

Перегрузка данными! Сбой процессора.

Что? Что это значит?

Странные слова появлялись прямо в сознании.

Так выглядит смерть? Я, конечно, не рассчитывал на вечное блаженство в посмертии – не после того, как уничтожил богов. Но это совершенно не то, что я ожидал.

А слова продолжали проступать в сознании:

Принудительное отключение объекта от виртуальности!

Обнаружена критическая ошибка, угрожающая жизни объекта!

Запущен автоматический протокол принудительной активация объекта!

В тот же миг на меня нахлынули чувства.

Первым стал холод – не что‑то инфернальное, рвущее душу, а самый обычный кусачий мороз, что пустил когти в моё тело.

— «Тело? Откуда у меня тело?»

Удивиться в полной мере я не успел: послышалось едва слышное шипение, и тьма стала отступать – вместе с тем, как открывалась крышка высотой с мой рост. Облако пара вырвалось из полости, где я находился; по первой оценке – размером с гроб.

Сравнение мне настолько не понравилось, что я потянулся, чтобы ухватиться за край гроба и выбраться. Тут же ощутил, кроме холода, ещё дикую слабость. Тело слушалось с трудом – казалось, словно я пытаюсь подняться после затяжной болезни.

Тем не менее я нашёл опору и рывком вытащил себя из холодного нутра гроба, одновременно чувствуя, как из тела выходят иглы и опадают какие‑то трубки, ранее присоединённые ко мне.

Я перевалился через край, не удержался на ногах и рухнул на металлический пол.

Облако пара успело частично рассеяться, и я смог осмотреться. То, что я увидел, создавало больше вопросов, нежели давало ответов. Я вывалился из странного устройства, что в самом деле походило на гроб – только из металла и стекла. На гладком металле имелись странные магические огни, по большей части сияющие красным цветом. А на гробу сверху красовалась надпись:

Криокамера WGH‑67

Содержимое: Марк Касов.

— «Содержимое? Я? Ничего не понимаю. Что такое криокамера?»

Слово вызывало в сознании ощущение чего‑то смутно знакомого – очень смутно, на уровне чутья. Но ухватиться за мысль не удавалось.

Вокруг – тьма. Глаза быстро к ней привыкали, и я начал различать, что рядом имеются ещё металлические гробы. А дальше, там, где зрение не могло различить очертаний, тем не менее отчётливо виднелись сияющие магические огни. Много огней!

— Это загробный мир? Или боги меня прокляли перед смертью? — Звук собственного голоса звучал непривычно, а челюсть и язык едва двигались. Но речь помогала сосредоточиться и успокоить бешено бьющееся сердце. — Хотя… не всё ли равно? У меня есть тело. У меня есть разум. А значит, я могу продолжить бороться. Значит, я смогу вернуться обратно домой. К Розе.

Простая и понятная мотивация заставила меня собраться и сфокусироваться. Я не случайно смог собрать вокруг себя единомышленников и убить бога – я умел ставить цели и находить пути их достижения.

Сейчас всё просто, словно я вновь исследую опасное подземелье в поисках артефактов или золота: разведка местности.

Медленно я поднялся. В теле, а в частности в ногах, чувствовалась слабость, но с каждой секундой она отступала – кровь разгонялась по жилам. Хотя я явно не в лучшей форме: мышцы практически отсутствуют, кожа бледная, и единственное, что защищает меня от опасностей мира, — белый комбинезон из неизвестной ткани, закрывающий всё тело до шеи. Он очень эластичен на ощупь.

Я ещё раз осмотрелся и осторожно приблизился к соседнему гробу. Тут же гроб словно осветился изнутри, а я увидел небольшое стеклянное окошечко в верхней части. Я заглянул внутрь и обнаружил человека. Вернее ребёнка. Мёртвый? Спящий? Не знаю… В любом случае он покрыт инеем, и к его телу подведены несколько трубок, по которым пульсировала жидкость.

— Вскрыть или не вскрыть? — задал я сам себе вопрос.

Не понимая, как работает магический гроб, рисковать не стоило. По крайней мере пока внутри кто‑то потенциально живой – тем более что магические огоньки здесь сияли успокаивающим зелёным и жёлтым светом.

Зато у следующего гроба почти все огни потухли, а те, что горели, были алые. Стоило мне заглянуть внутрь, как я тут же отшатнулся: внутри находился истлевший скелет.

Не очень похоже на загробный мир. То, что я видел, выглядело как хранилище с магическими артефактами, что сохраняют внутри людей. Хотя и не всегда эффективно.

Тут же зароились вопросы: кто создал это хранилище? Где оно находится? Как, в конце концов, я оказался в нём?

— Эй, тут есть кто‑нибудь! — в сердцах крикнул я.

Ответом стало лишь эхо. Я мотнул головой, отгоняя мысли. Для меня главное другое: если здесь можно умереть, значит, мне нужна защита – оружие! Но вокруг стерильно чисто, не считая магических гробов!

А может, мой гроб послужит мне и после пробуждения? Возможно, его части получится использовать как оружие? Как‑никак металл на вид крепкий! Мысль неплохая – и я вернулся к криокамере. После краткого осмотра я нашёл металлическую трубку с задней стороны гроба: если выломать, получится неплохой боевой шест.

Первый рывок – собственно, как и второй – ни к чему не привёл. А вот третий заставил трубку чуть качнуться в креплении. Вот только главный эффект оказался в другом:

— Внимание! Обнаружена попытка повреждения криокамеры. Запущен протокол автоматической защиты! — неживой голос пронёсся по помещению. Холодный. Размеренный. Чем‑то похожий на скрежет металла. И от этого угроза звучала лишь ещё более жутко.

— Эй, я не хотел причинить вреда, — попытался я вступить в диалог и объясниться с неизвестным голосом. — Мне нужна помощь…

— Угроза будет уничтожена! — словно и не услышал меня металлический голос. — Активированы дроны‑перехватчики.

Одновременно с этим я услышал вдали чёткий звук лязга металла о металл. Кто‑то двигался в мою сторону. Встретить кого‑то живого очень хотелось. Но я совершенно не был уверен, что этот «кто‑то» окажется дружелюбным. Скорее всего, это дроны‑перехватчики – чем бы они ни были. Потому после краткого колебания я решил отступить.

Я похромал по дороге между криокамерами, пытаясь перейти на бег, но сбиваясь каждый десяток шагов. Освещение вспыхивало, сопровождая каждый мой шаг, и гасло за спиной. Это одновременно удобно и крайне опасно: я видел, куда бегу, но при этом, кто бы меня ни преследовал, они точно знали, где я. Не затеряться.

Адреналин в крови позволил мне преодолеть несколько сотен метров. Но слабость организма взяла своё: я начал задыхаться, а холодный пот выступил на шее. Но хуже всего оказалось другое: огни, сопровождавшие меня, высветили впереди стену, в которой поблескивала металлом огромная дверь. Я бы сравнил её с главными воротами городской стены. Створки заперты на засовы размером с меня самого!

Но каковы же тогда размеры того места, где я нахожусь? Всё теряется во тьме.

Лязг приближался – с нескольких сторон. И, кажется, даже сверху! Меня окружали.

Я оказался у дверей. От металла веяло холодом. Я экстренно искал возможность открыть дверь. Однако стоило мне протянуть руку к створкам, как буквально в нескольких миллиметрах от них ладонь остановила невидимая, но очень прочная преграда.

— «Великолепно, эта дверь ещё и магией защищена!»

В сердцах я ударил со всей силы, но кулак лишь отпружинил.

Тогда я развернулся спиной к преграде, готовясь встретиться с угрозой лицом к лицу. Я не побоялся выйти на бой с богом, так что мне какие‑то «дроны‑перехватчики» из тьмы? Я сражусь, а если нужно будет – то и умру с честью.

Из мрака начали появляться существа — пауки. Но не простые пауки, а созданные из металла! Жуткие механические големы. Острейшие лапки буквально вбивались в металл пола и стен. Жвала раскрывались и закрывались с неприятным скрежещущим звуком. А ещё – по восемь сияющих алым глаз.

Неприятно, но куда лучше, чем неизвестность! Теперь я знаю, что такое "дроны".

— Ну что, подходите, твари, — я поднял кулаки, занимая боевую стойку и оценивая расположение дюжины тварей. — Повеселимся!

Глава 2

Пауки‑големы оказались умнее, чем можно было предположить: вместо того чтобы атаковать в лоб, металлические монстры плюнули в меня паутиной. Вернее, я принял субстанцию, разлетающуюся сетью, за «паутину», но стоило ей коснуться пола – там, где я стоял секунду назад, — как фосфоресцирующая синеватая жижа начала растворять металл. Благо я успел уйти прыжком в сторону.

Пути для отступления отсутствовали, собственно, как и для манёвра, а это значило лишь одно: я должен атаковать – благо мне открыты все направления! Прыжок привёл меня к ближайшему пауку, и удар, отработанный в сотнях боёв и тысячах тренировок, устремился к глазам голема – наиболее уязвимому месту большинства тварей. Да и ослеплённый противник уже вдвое не так опасен.

Несмотря на ослабленное тело, удар оказался точным и быстрым. Но цели достичь так и не сумел: в считанных миллиметрах от твари кулак завяз в воздухе – магическая защита!

Паук атаковал одной из отточенных лап, пытаясь достать меня в ответ. Я отшатнулся, но комбинезон на боку оказался вспорот, и из неглубокой раны выступила кровь.

— Р‑р‑р… — боль и ярость заставили кровь вскипеть. Я почувствовал, как меня начала бить мелкая дрожь.

Со спины и сбоку ко мне уже подходили другие пауки. Чтобы не оказаться зажатым, я бросился в отчаянный рывок – запрыгнул сверху на металлического голема. Магическая защита упруго прогнулась подо мной, но выдержала. Я же попытался уцепиться пальцами за стыки металла… за выступы… да хоть за что‑нибудь!

Паук не оценил такого хода и стал мотаться со стороны в сторону, пытаясь скинуть меня с брюшка. Но не тут‑то было! Мне удалось уцепиться! Неужели мне повезло и я нашёл слабость в защите?

Однако быстрый взгляд на руки заставил на миг растеряться: мои ладони выглядели размытыми словно их бил мелкий тремор. Но нет! Я чувствовал руки и мог ими управлять! И я вцепился ещё сильнее! Вместе с тем пальцы не просто продавили магическую защиту, но и вошли в металл дрона, а после стали погружаться глубже.

Магия? У меня? Но я никогда не был магом! Артефактов у меня имелось много – я их собирал всю жизнь для битвы с богом, — но вот врождённой магии не имел! Не моё. Так откуда?

Задаваться вопросами мне долго не дали: другие пауки‑големы решили помочь своему собрату избавиться от меня. Ну как помочь? Сразу несколько «паутин» устремились в мою сторону, готовя сжечь вместе с пауком, которого я оседлал.

Я едва успел скатиться прочь, как паука накрыла волна ударов, которые не выдержала ни магическая, ни металлическая составляющая брони. Паук забился, пока его внутренности плавились. Я вскочил и отступил прочь, стараясь не попасть под удары лап сразу нескольких пауков.

Ярость лишь сильнее разгоралась в груди, а вместе с этим я сам уже подрагивал: тремор бил всё тело, словно во время припадка. Но я чувствовал себя прекрасно!

Ближайший паук рванул вперёд, подняв голову и лапы на высоту моего роста, после чего попытался навалиться всей массой туши, дабы вдавить меня в дверь за спиной и размазать. Просветы с двух сторон закрывали другие пауки, и единственное, что мне оставалось, — столкнуться с големом‑дроном в прямой схватке: я попытался схватить паука за лапы и удержать.

Удержать почти тонну веса на чистой ярости?

Мне удалось свершить невозможное – целых три секунды. Но после, увы, законы мироздания взяли своё, и меня отбросило. Вот только не размазало о дверь, как ожидал голем: я осознал, что моя левая нога, пытаясь удержать баланс, отступила и прошла не только сквозь магический барьер, но даже через металл, погрузившись в него.

Невозможно? Абсолютно!

Но сейчас мне было плевать, ибо паук попытался вновь обрушиться на меня в очередном ударе. Возможно, с новыми силами я бы и смог победить, но риск слишком велик! Да и для чего сражаться? Зачем я хочу остаться в склепе с кучей замороженных тел? Лучше я вернусь, когда освоюсь и пойму, что происходит!

Потому я глубоко вдохнул и отступил ещё на шаг. Напоследок я увидел, как магическая защита двери приняла удар паука‑голема, и в стороны брызнули искры – прямо у моего лица. Я же погрузился во тьму. После чего сделал ещё один шаг. И ещё один…

На пятом шагу я вынырнул из тьмы и вновь оказался у двери, но уже с другой стороны.

Тут ситуация стала ещё более странной: я почувствовал, как мои ноги отрываются от пола и начинают медленно подниматься в воздух. Опять магия? Что это за безумное место? Даже когда я путешествовал по землям фей, не встречал столько безумия и нелогичности!

Я замотал руками и ногами, чтобы найти хоть какую‑то опору. И единственное, что оказалось рядом, — дверь, сквозь которую я только что прошёл. Я невольно оттолкнулся от неё, и меня отнесло вглубь коридора на несколько метров. При этом на самой двери появились сияющие символы:

Внимание!

Проход заблокирован!

Для открытия замка используйте протокол: шестикрылый феникс. Если протокол не будет применён, любой нарушитель будет немедленно уничтожен.

Время применения: 60 секунд.

— Да что такое! Мне уже двери угрожают! Почему всё вокруг пытается меня убить?

А то, что дверь не шутит, очевидно: обратный отсчёт устремился к нулю, а из стен появились механизмы, которые я не узнавал, но которые нацелились на меня. Я бывал во многих городах и замках, помнил их фортеции и то, как главные ворота защищали баллисты – тут явно что‑то аналогичное. Тем более что пространство у ворот усеяно костями различных существ – я пролетал между ними.

Умение находить аналогии из опыта и учиться – то, что не раз позволяло мне находить выход, даже если я не знал всего контекста ситуации. А узнать проблему, когда она перед тобой, несложно!

Я крутанулся в воздухе, словно акробат, и сумел уцепиться пальцами за оплавленные выбоины в металлическом полу. Подтянулся. После чего оттолкнулся и руками, и ногами, запустив себя, словно снаряд, вглубь коридора.

Юху! Полёт! Как же здорово! Почти как на пегасе или с помощью артефакта левитации. Главное – не обращать внимания на парящий вокруг мусор: костяки различных существ и обломки металла – судя по всему, части големов‑дронов.

Проход оказался недлинным – всего три десятка метров. За десяток секунд я долетел до конца, где, едва успев сгруппироваться, врезался плечом в очередную дверь. На сей раз – без магической защиты и частично искорёженную. Но всё ещё запертую и даже не думающую открываться.

В этот раз я не прошёл насквозь: дымка тела от тремора почти прошла, а вместе с ней и мистический эффект. Потому я экстренно стал осматривать и ощупывать дверь в поисках лазейки на другую сторону – как‑то же сюда попал многочисленный мусор? Ну или те, кто со временем стал этим мусором?

За два десятка секунд до конца обратного отсчёта я нашёл искомое: одна из створок двери была выгнута невероятной силой, и образовалась узкая щель в верхней части – вся в зазубринах и неровностях. Альтернатив не имелось, потому я втиснулся в лаз, стараясь протащить себя на другую сторону, не распотрошив себя об острые края.

Успел я в последний миг: когда я оказался на другой стороне, за спиной что‑то гулко «ухнуло», и металл лаза ощутимо нагрелся. Однако звуков повторной атаки не последовало. Похоже, я успел убраться из опасной зоны.

Я облегчённо выдохнул и окинул взглядом место, куда меня занесло.

Коридор. Если точнее – перекрёсток. Коридоры уходили вправо, влево и вдаль от точки, где я вылез. Широкие – две повозки могут разъехаться. И высотой в два этажа крепкого деревянного дома. По похожим проходам, только каменным, я ходил в столице дворфов.

Свет тусклый, неравномерный и порой мерцающий, льётся словно бы с потолка, но определить источник не получалось – лампад или огней я не видел. Максимум – немного странной плесени и мха в углах, что чуть заметно сияли зеленцой.

Мусора меньше, чем в предыдущем закутке. Особенно радовало, что костей не видно. Однако хватало другого хлама. В воздухе – сладковатые нотки гнили.

Стены и пол из металла искорёжены, а местами пластины металла оторваны или вовсе разорваны, обнажая скрытое в стенах нутро: множество различных труб или странных канатов, которые искрили.

Самое любопытное, что лаз, из которого я выбрался, выглядел словно одна из повреждённых панелей коридора – следов двери с этой стороны не наблюдалось, лишь фактура обычной стены.

Хотя, не совсем обычной. Моё внимание привлекло нечто, похожее на карту, в нескольких метрах от меня. Я осторожно спустился к ней и принялся рассматривать.

Станция Роксолания

Склады. Сектор H. Уровень 31.

Карта эвакуации во время чрезвычайных ситуаций.

Надписи на знакомом языке, но смысл их оставался для меня далёк.

Хотя наименование «Роксолания» вызвало в душе чувство чего‑то смутно знакомого. Но настолько смутного, что деталей не уловить – лишь оттенок воспоминания, отдававший теплом и надеждой.

С картой дела обстояли лучше. Изображения крайне схематичные: большую часть картинок‑знаков я не понимал, но основные сумел распознать. Я нашёл большую красную точку – то место, где я нахожусь. Сразу отметил, что ход к гробам‑хранилищам на карте не отмечен. Кто‑то постарался, чтобы спрятать хранилище с морозными гробами! Более того, повесив на фальшивую стену карту, неизвестные лишь усилили эффект маскировки – прятали тайное на виду.

Но назад пути нет, потому требовалось понять, куда двигаться дальше. Карта огромная! Даже по скромным прикидкам изображённая территория не меньше небольшого города и имеет десятки, пожалуй, даже под сотню помещений.

Я сосредоточился на выходах из этого места. Распознал значки «лестница» по краям карты – вероятно, они ведут на другие этажи. Однако особо внимательно я изучал надписи, что располагались с разных концов карты: “Варп ядро” и “Научные лаборатории”.

В сознании словно озарение вспыхнуло: «Варп – область за пределами реальности с эффектом многомерного времени». Мысль была чёткая, но совершенно непонятная. Даже немного пугающая. Что значит «многомерное время»?

На понятие «Варп‑ядра» чутьё откликнулось слабо, выдав ассоциативный ряд с лошадьми, магическими двигателями и звёздным небом. Но ничего конкретного. С учётом того, что ядро находилось от меня довольно далеко, меня туда не тянуло.

А вот «лаборатории» — это интересно! Я знавал немало алхимиков и магов, что пользовались подобным. Там хранилось много секретов, но порой находились и ответы. Может, хотя бы там станет понятно, что происходит?

Пока возникало ощущение, словно я оказался на месте древней магической битвы. А что имеется на местах битв? Правильно – оружие! Раны, оставшиеся после боя с големами‑дронами, перестали кровоточить, но всё ещё болели, напоминая об опасностях этого места и намекая: мне нужны все возможные средства для борьбы и самозащиты.

Урок я выучил, потому пытаться что‑то сломать не пробовал. Благо в воздухе плавало много всякой мелочёвки. Можно подумать, мне впервой создавать оружие дендро‑фикальным способом? Когда я встретил Вителия Мудрого – своего учителя, — парень из деревни вроде меня только так и мог добыть себе оружие: без денег, без умений.

Запомнив маршрут, я оторвался от карты и крутанулся в воздухе. Оттолкнувшись от стены, словно хищная рыба, устремился на поиски чего‑то полезного. Придётся «поплавать» по проходам, прежде чем я сумею немного снарядиться.

Полёт по мёртвым коридорам не вызывал оптимизма. Сильнее всего на нервы давила тишина – холодная и непоколебимая, как и металл, что меня окружал. Потому любой звук, что её нарушал, заставлял по спине пробегать волну мурашек. И не важно, ударился об стену мусор, что я задел при полёте, или скрипел металл перекрытий.

Первое «снаряжение» я подобрал быстро: металлические обломки, которые с некоторой натяжкой можно было назвать ножами. Не особо удобные, но острые! И много! А главное – оружие придавало уверенности.

Возникла мысль направиться на один из «складов». Возможно, там есть что‑то полезное? Мысль неплохая, но рискованная. Буквально десяток минут полёта – и я понял, что большая часть дверей заперта. У некоторых входов сияли магические огоньки, но стоило приблизиться, как звучала неприятная трель. После пары попыток я больше не рисковал.

Тем более что лезть на некоторые склады откровенно не тянуло. У одного хранилища стены оказались выгнуты в сторону коридора, словно кто‑то пытался выбраться наружу. У другого проржавели – казалось, тронь, и они рассыпятся. Стены третьего склада выглядели нормально, не считая небольшой изморози. И когда я проплывал мимо, возникало ощущение, словно лёд поселяется в груди.

У этого склада дверь оказалась настежь открыта. И после краткого колебания я рискнул подплыть и заглянуть. Внутри клубился полумрак, а ещё – ящики и куча зеркалов. Просто огромное количество зеркалов: частично разбитых, частично целых, — они отражали стены, ящики и меня.

Стало не по себе, когда десятки зеркальных копий уставились на меня из зеркал. Стоило признать: выглядел я просто отвратительно – лицо осунувшееся, глаза впалые, на голове ни единого волоса, а тело худое, словно жердь. Я поспешил удалиться прочь.

После этого я лишь изредка и издали заглядывал в склады, где дверь была выломана или настежь открыта. Также я не спешил менять уровень, на котором находился, хотя несколько раз мне и встречались огромные трещины в полу или потолке, что соединяли несколько уровней. Из любопытства я заглядывал, но там меня встречали та же тишина и мусор.

Хотя однажды через разлом на нижнем уровне я увидел, как в воздухе плавали серебристые шары, а стена склада была словно бы изрешечена. Не удержавшись, я бросил в пролетавший особо крупный шар один из ножей – к тому времени их у меня скопилась с дюжину. Нож попал точно в серебристую гладь, даже не поколебав её, и исчез.

Больше экспериментировать я не стал. Похоже, в дополнение ко всему остальному тут имеются магические аномалии. Нужно двигаться ещё осторожнее!

После этого понимания я начал предварительно кидать что‑то вперёд себя – самый простой способ поиска магических аномалий.

В полумраке коридора всё это ощущалось… неуютно. Мягко говоря. По этой же причине я несколько раз корректировал маршрут, когда тот или иной туннель мне казался излишне мрачным: не хотелось нарваться на проблемы в темноте.

Но по‑настоящему не по себе мне стало, когда пару часов спустя я выплыл к огромной пробоине. Не локальная дыра в стене или в полу. Нет! Пробоина раза в три больше меня в диаметре – между этажами, она частично снесла и стены в ближайшие склады. Неизвестной силой изувечены десятки этажей, а может, и больше: ни начало, ни конец пробоине не проглядывались.

Я осторожно подплыл к рваному краю, выглядывая и осматривая другие уровни. В полумраке многое заметить не удалось, но среди мусора на несколько этажей выше я увидел возможность: сломанные металлические големы. Несколько! Та же сила, что пробила железные стены в метр толщиной, разломала часть ящиков и их содержимое!

Имелся риск, что голем‑дрон может оказаться активен. Вот только если не рисковать, то можно умереть, сидя на одном месте. А в данном случае риск вполне оправдан. Внутри голема могли найтись полезные артефакты или механизмы. Кроме того, на вид модели не боевые – не такие, как напали на меня, а что‑то более миниатюрное и мирное.

Я привык доверять чутью. Учитель всегда утверждал: «Как бы умён ты ни был, но осознать всё величие вселенной твой разум не сможет. Однако твоя душа способна видеть за пределами возможного, и если прислушаться к ней, то она даёт подсказки, как выжить».

Потому, проскользнув между ящиками, покрытыми странной полупрозрачной защитой, я вцепился в обломки ближайшего голема и принялся потрошить его ножами. Голем стал для меня настоящим сокровищем: внутри нашёлся тонкий, но прочный шнур с металлом внутри и эластичной обмоткой снаружи. Шнур тут же стал мне поясом – в дальнейшем можно попробовать его как тетиву лука. К поясу я привязал большую часть запаса «ножей».

Поковырявшись немного, я сумел снять с голема несколько повреждённых металлических пластин. Самую большую с помощью шнура закрепил в роли нагрудника. Не особо удобно, но теперь одним ударом не пробить мне сердце! Несколько миниатюрных пластин закрепил на левом плече и вдоль всей руки, сделав частичный доспех – принимать удары, если потребуется.

Но желанной целью для меня являлась одна из ног голема! Самое элементарное оружие во все времена – оглобля. Чем больше, тем убойнее. Найти кусок мусора поувесистей и поухватистей – вот и оружие. И нога голема идеально подходила.

Ножи жгли руки, я готовился к продолжению разделки механической туши…

— Ррр‑аа‑рр… — раздалось глухо, но довольно отчётливо на несколько уровней выше.

Я замер, вслушиваясь и пытаясь понять: что за новая напасть? Я был недоволен тишиной? Как же я ошибался! Услышанные звуки явно не предвещали ничего хорошего!

Однако, кроме отдалённого рыка, мне показалось, что я слышу и какие‑то отдалённые крики. Вот только звук настолько нечёткий, что его заглушал стук нервно пульсирующего сердца.

Разум подсказывал, что нужно возвращаться на свой уровень и как можно быстрее убираться, пока я не привлёк внимание рычащей твари. Но смутная надежда шептала, что крики могут быть связаны с людьми, а это значит – потенциальные ответы на мои вопросы!

Колебание продлилось несколько секунд, после чего я решился: нужно отправиться на разведку, иначе я могу летать в мёртвых коридорах до скончания времён. Ну, или скорее – пока не умру от голода и жажды.

Я скользнул по разлому выше, пытаясь понять, с какого из уровней слышится шум.

— Ррр‑аа‑рр… Ррр‑аа‑рр… — повторился звук в чуть другой тональности несколько секунд спустя, но теперь намного громче и отчётливей.

Звучало, словно хищники пытаются встать на след добычи. И это совершенно не вдохновляло! Однако отказываться от своей затеи я не стал: оттолкнувшись от ближайшего ящика, устремился в проход, откуда услышал звук.

И чем больше я углублялся в переплетение ходов, тем отчётливее становились звуки – шёл какой‑то бой.

— Ррр‑аа‑рр…

Рёв раздался значительно ближе – буквально из‑за ближайшего поворота. До перехода к «Научным лабораториям» оставался всего один перекрёсток. Ухватившись за стену, я затормозил и, лишний раз не рискуя, выглянул из‑за угла.

Очередной склад, крайне потрёпанный: множество трещин в стенах. Но спрятаться внутри не вариант – из каждой трещины выпирали корявые корни. И эти корни чуть заметно подрагивали, словно на ветру. С другой стороны стена почти целая не считая множества оплавленных отметин и рваных выбоин.

Но моё внимание привлекло другое: серый шар плоти посреди прохода. Аморфный, постоянно колеблющийся, выстреливающий отростками то в одну, то в другую сторону, цепляющийся и тем самым толкающий себя дальше. Но одновременно с этим создающий сеть, что перекрывала проход практически полностью.

Должен признать: более отвратной твари я не видел даже когда спускался в бездну.

Глаз у твари нет. Ушей или носа – тоже. Вообще непонятно, как она ориентируется! Однако это не мешало монстру – и его собрату с другой стороны коридора – атаковать жертв, загнанных в ловушку: двух человек в странной броне.

Явно не металлическая: вся какая‑то округлая, со шлемом, закрывавшим лицо тёмным зеркальным слоем. А расцветка такая, что не сразу и заметишь воинов – сливаются с тенями и стенами.

В руках бойцов – странного вида дубины. Бойцы держали их двумя руками за выступы, а металлическим раструбом направляли на монстра. Из одного из раструбов на моих глазах вылетел голубоватый снаряд и во вспышке выжег несколько щупалец монстра. Которые существо практически сразу же отрастило!

Похоже, какой‑то артефактный самострел? Хотя внутреннее чутьё подсказывало странное слово – «плазмоган». Вот только оружие явно не помогало!

И главный вопрос момента: что мне делать в подобной ситуации?

Глава 3

Нескольких секунд мне хватило для оценки ситуации – после чего я начал стремительно действовать.

Подлетел к потолку, упёрся ногами, одновременно уцепившись руками за край панели, на вид держащейся не особо надёжно, и напрягся. Тело застонало – явно не готовое к таким нагрузкам, — но подчинилось. С хрустом то ли суставов, то ли держателей панели я сумел вырвать лист облицовки – примерно метр на метр. Держать не особо удобно, но десяток секунд потерплю!

— Умри, тварь! — с криком я устремился с металлической пластиной, выставленной вперёд на манер щита, прямо на монстра.

Шар плоти отреагировал мгновенно: сразу пять щупалец ударили в мою сторону. Все они пришлись точно в щит, который схватили и оплели, сдавливая и корежа прямо на моих глазах. А затем шар плоти раскрылся, показывая свой обширный внутренний мир из пяти рядов острейших зубов, которые прожевали то, что осталось от моего щита, и проглотили, не поперхнувшись.

В моих мыслях в этот момент не осталось и слова цензурного! Мне срочно нужно активировать магию – если она во мне есть!

Адреналин кипел в венах. Тело подрагивало. Но дрожь, возникавшая в руках, тут же исчезала, оставляя эхо лютой усталости и голода.

Магия пробуждаться упорно не хотела!

— Прорывайтесь, я его отвлеку! — крикнул я бойцам, сам не особо веря своим словам.

Кувыркнувшись в воздухе, я оттолкнулся от пола, разрывая дистанцию, — и тут же в это место ударил жгут плоти. Но опоздал!

На лету я начал метать собранный арсенал ножей, чтобы хоть на миг отвлечь тварь. И у меня получилось! Правда, не совсем так, как я планировал. Три ножа, вонзившиеся в аморфную плоть, оказались просто поглощены. А вот тот нож, что пролетел мимо туши твари и её щупалец, после чего врезался в стену за её спиной, вызвал реакцию: сразу несколько щупалец рванули к этой точке!

Похоже, тварь реагирует на звук. Ну или, скорее, на вибрации! Значит, пока я в воздухе – в относительной безопасности. Нужно лишь отвлечь, создав шум в стороне от точки прорыва бойцов.

Я веером выкинул почти все клинки в дальнюю стену. Сразу четверть отростков плоти рванула на шум, чем истощила сеть, перекрывающую коридор. Но защита всё ещё имелась! Всего пара жгутов!

Но тут включились сами бойцы: залп из магических самострелов голубоватыми разрядами выжег проход. Бойцы устремились в лаз с невероятной скоростью – чему способствовали заплечные сумки, извергавшие из себя небольшие струи пламени, ускоряя движения и позволяя корректировать направление без необходимости отталкиваться от поверхностей коридора.

Монстр не желал упускать добычу: множество щупалец выстрелили в проход. Я выставил руку, защищённую самодельной бронёй, которая и приняла один из ударов. Щупальце тут же дёрнулось, пытаясь притянуть меня к основной туше, но я уже развязал крепления, державшие доспех, и устремился прочь… но не успел!

В спину мне ударило ещё одно щупальце – и я почувствовал, как меня рвануло обратно. Ещё несколько отростков плоти тянулись ко мне.

— Ррр… — зарычал я и вцепился зубами в ближайшее щупальце. Так просто я не дамся. Не возьмёте!

Тварь открывала свою устрашающую пасть… и тут щупальца, державшие меня, взорвались опалёнными кусками плоти. Я замер, не совсем понимая, что происходит, и на автомате жуя кусок щупальца. Только сейчас я понял, что жутко хочу есть!

— Быстро валим! — один из спасённых мною бойцов буквально схватил меня за шкирку. — Колобок сейчас восстановится!

Что за «Колобок»? Это они о шаре плоти? Я попытался выплюнуть кусок щупальца, что всё ещё жевал, но мелкая пакость задёргалась, не желая покидать рот. На чистых рефлексах я проглотил кусок монстра. Тот попытался встать комом в горле. Но я ударил себя в грудь – и кусок провалился в желудок, который недовольно заурчал.

Тем временем бойцы покинули коридор, таща меня на буксире, и устремились в ответвление, ведущее к «лабораториям». Рывок оказался коротким: мы вылетели на очередное ветвление проходов – причём на сей раз довольно сложное. Коридор вправо и влево вдоль складов; выходы – лестница с нижнего и верхнего уровней; но самое главное – переход в «Научные лаборатории». Именно в переход и нырнули спасшие меня бойцы.

Влетев следом, я успел увидеть, как двигавшийся первым воин возится рядом с магическими огнями. Вернее, с тонкими нитями, что скрывалось в стене за ними. Затем раздался мелодичный звук – и из стен выдвинулись двери толщиной в четверть метра, закрывшие за нами проход.

При этом боец, возившийся с магическим управлением дверей, с лёгкой нервозностью бросил:

— Я заблокировал проход. Но Колобок может просочиться. Нам стоит убраться подальше к этому времени.

— Хочешь сказать – вернуться ни с чем к Госпоже? — второй воин говорил раздражённо, даже зло. — И всё из‑за того, что по твоей милости мы чуть не стали закусками Колобков? Хорошо хоть нам помог этот… — чёрное зеркало шлема обратилось на меня. — Что ты вообще за клоун такой, во имя Императора? — боец с силой ударил по стене и в металле панели осталась вмятина.

Только в этот момент я понял: рука бойца – металлическая! А у другого бойца металлическими были обе ноги до колена. «Протез» — как называли подобные вещи гномы. Но эти протезы явно магические: действовали как живые, хоть и были чуть более громоздкими.

— Я – Марк Касов, — во время полёта сложно встать ровно на вытяжку, но я попытался, дабы выказать уважение к бойцам. — Защитник мира Сильвия. Барон королевства Аркандия. Рыцарь королевства Иройсбери и Велиант. Друг королевства гномов и союзник земель фей. Побратим высших эльфов клана Звезды Вечного Сумрака, — перечислил я свои основные титулы, решив не углубляться в детали и подробности – что могло занять кучу времени.

Вот только все мои звания и регалии явно не произвели ни малейшего впечатления на бойцов. Те лишь переглянулись, после чего один из них уточнил у товарища:

— Полагаешь, мы наткнулись на Эхо Варпа?

— Можно подумать, имелись сомнения? Энергией Варпа от него фонит за километр, — брюзгливо ответил старший в двойке, ударив пальцем по небольшой стекляшке на запястье, встроенной прямо в доспех, где постоянно менялись картинки. — Хотя нам повезло наткнуться на кого‑то из очень далёкой вероятности! Импланта личности датчики не засекли. Говорит он какой‑то бред. Даже не представляю, что должно было случиться с их станцией, чтобы ему так мозги переклинило!

— Возможно, последствия перехода? Может, ещё оклемается? — с надеждой уточнил первый боец. — Драться он точно умеет! Навыки остались! Он достойно держался против Колобка – и это с его снаряжением из мусора. Он может быть полезен!

Я был рад встрече с людьми. Полёт по мёртвым коридорам не особо вдохновляет. Но обсуждать меня при мне же – да ещё с таким видом, словно я какой‑то скот, который ничего не понимает, — это возмутительно. Спускать подобное нельзя, пусть я и в самом деле не понимал большую часть того, о чём шла речь. Интуиция и чутьё пасовали, не в состоянии дать подсказку.

— Господа, — вклинился я в разговор, — позвольте узнать, в чём проблема? А ещё я был бы крайне благодарен, если бы вы поведали мне, где я оказался. Что тут происходит? Откуда все эти монстры? И вы?

Бойцы вновь переглянулись, но в этот раз ответили.

— Друг… У тебя много вопросов. И это нормально, — голос младшего в двойке стал мягче, почти доброжелательным. — Вот только объяснять всё, что ты хочешь узнать, у нас банально нет времени. Нам нужно добраться до своих. А там… Там всё решится.

— Ну да… Ну да… — задумчиво протянул главный. — Там ты встретишься с нашим начальством. Возможно, даже с самой госпожой Дениэлой. А сейчас следуй за нами и не отставай.

Активировав магические сумки за спиной, бойцы двинулись вглубь коридора, и мне не оставалось ничего иного, как следовать за ними. Мы вновь нырнули в переплетение проходов.

В зоне «Научных лабораторий» проходы оказались меньше – буквально пара метров шириной и высотой. Перекрёстков было больше – каждые несколько десятков метров. Собственно, как и переходов между уровнями. После зоны «Складов» ощущалось даже тесновато. Особенно если учесть, что следов разрушений здесь имелось в разы больше, чем в «Складах»: оплавленные стены с множеством дыр и обрушений превращали коридоры в лабиринт.

А ещё запах смерти пропитывал всё. Пока я скользил по коридорам, взгляд то и дело выхватывал в тёмных закутках фрагменты человеческих скелетов, а на стенах – следы крови. Если раньше я видел эхо войны, то теперь почувствовал его мёртвое прикосновение.

Но мои провожатые двигались уверенно! Ходы коридоров сменялись залами самих «Лабораторий», после – вновь коридорами и переходами уровней, так что я быстро запутался. Лаборатории выглядели незнакомо: никаких колб для возгонки, сушёных трав, цветных магических кристаллов или фрагментов животных – сплошной металл и устройства сложной формы, предназначения которых не угадать. Чутьё пыталось что‑то подсказать, но буксовало от количества встреченных диковинок.

Я так увлёкся осмотром, что чуть не врезался в провожатых, когда те начали замедляться. Ведущий боец вновь что‑то делал с картинками, что мелькали на его наруче.

— Оставайтесь здесь. Я сейчас доложу и вернусь за вами. Присмотри за нашим гостем, — обратился он к подчинённому. — Связью пользоваться только при экстренной опасности!

Душу кольнуло глухое раздражение: мы вместе сражались. Но бойцы всё же не доверяли мне – отказывались вести в свой лагерь. С одной стороны, это разумно – мы практически незнакомцы. Но с другой – мне хотелось скорее вернуться в общество.

— Понял! Мы ждём, — кивнул боец.

Лидер отрывисто кивнул и в одиночку нырнул в следующий коридор, исчезнув в полумраке. Боец‑сопровождающий проводил взглядом командира, после чего скользнул к стене, уселся на оплавленное оборудование, опёршись спиной о потолок, небрежно снял с себя шлем и протяжно выдохнул.

— Не броня, а настоящая парилка! Три дня не снимая, с момента как мы зашли на Носитель. Совсем запарился.

Оказалось, что меня оставили вместе с довольно юным парнем, не старше двадцати. Весёлая улыбка и светлое лицо с парой прыщей озарили мрачную лабораторию, где мы затаились. Но, кроме них, парень имел ещё и магический глаз, что светился неестественным алым светом.

В свои юные годы парень успел получить немало ран, но до сих пор оставался любопытным и даже немного безбашенным.

— Вы разведчики? — не столько спросил, сколько констатировал я, сложив все части увиденного.

Раз мне не хотят давать ответы в лоб, то стоит перевести тему на собеседника. Люди любят поговорить о себе и зачастую не замечают, как выдают вместе с этим немало важной информации.

— Ага… Госпожа нас отправила, чтобы выполнить заказ рода Проненых: найти на складах остатки семян апельсина или других цитрусовых. Но не судьба! — тяжело вздохнул парень и тут же улыбнулся. — Ничего! Прорвёмся. Надежды было мало изначально: склады известны аномальными зонами и тем, что там несколько гнёзд Роя. Главное, что выбрались и монстров не привели к отряду! Меня, кстати, Игорь зовут.

— Очень приятно, сэр Игорь, — я чуть поклонился, приветствуя воина.

Парень прыснул смешком. А поймав мой удивлённый взгляд, поспешил пояснить:

— Извини, но ты выглядишь и ведёшь себя очень странно. Словно рыцарь из книжки про магию и драконов или герой «Бескрайних земель». Я никогда ещё не встречал Эхо Варпа. Ты первый.

Собеседник говорил много и с удовольствием, но понятнее от этого ситуация не становилась. Потому я вновь решил сменить вектор интереса, чтобы понять, кем я выгляжу в глазах встреченных бойцов. Репутация – основа любого общения!

— Эхо Варпа? Что ты имеешь в виду под этим?

— Ну… Как тебе сказать? — парень почесал в затылке. — Эхом Варпа называют человека… Хотя чаще всё же монстра Роя или дрона Предвечного, что силой Варпа было вырвано из своего потока времени и заброшено в наше. Жуткие существа, что пытаются уничтожить Роксоланию при каждом появлении.

Ответ дан, но яснее не стало. Ещё больше вопросов. Ещё больше непонятных терминов. Что такое Варп? Как он связан с потоками времени? Как он связан с моим родным миром? Что за монстры Роя? Что за дроны Предвечного? Чутьё совершенно ничего не могло подсказать.

Я никогда не был дураком: быстро учился и схватывал как воинскую науку, так и знания из писаний. Но сейчас я чувствовал, словно вновь в первый раз пришёл в церковную школу. Это раздражало.

Требовалось больше знаний! Знания – сила и власть. Я жаждал знать ответы, пусть при этом я и буду выглядеть нелепо или смешно. Это ничтожная плата за понимание мира, и я готов был её заплатить.

— Извини, Игорь, но, боюсь, я не понимаю, о чём ты, — признался я честно. — В моём мире нет таких слов, которыми ты пытаешься рассеять моё невежество. Потому не мог бы ты говорить проще?

— Проще… — парень растерялся и поскрёб в затылке пятернёй, затянутой в перчатку. — Хм… Ну, монстры Роя – жуткие мутанты и твари. Жертвы «Генетического шторма». Ты видел одного такого – Колобка. Их много версий из разных потоков времени. Их цель – поглотить как можно больше биомассы и превратить всё, до чего они дотянутся, в таких же монстров.

Чутьё подсказывало, что «Генетический шторм» — какая‑то местная болезнь. Остальная часть объяснения была вполне понятна, и я коротко кивнул, показывая, что можно продолжать. Воодушевлённый парень заговорил вновь:

— Дроны Предвечного – машины, которыми управляет сумасшедший Искусственный интеллект, который захватил Носитель сотни лет назад. Следы разрушений, что ты видишь вокруг, — это результаты войны с ним наших предков. Предвечный пытается прорваться с Носителя на Кольцо, захватить всю станцию Роксолания и уничтожить всех людей. Но его удерживает Император.

Вот в этой части понятно меньше. Чутьё, в ответ на попытку осознать, что такое «искусственный интеллект», выдавало почему‑то аналогию с богами, которых я совсем недавно убил. И я решил считать, что это сущность вроде злого бога.

Получалось, что имеются двое: Бог машин и Бог людей – они не могут поделить территорию. Такая концепция мне привычна, и я кивнул, прося продолжать.

— Возвращаясь к Эхо Варпа, это… — парень сбился и с подозрением покосился на меня. — Постой, ты ведь знаешь, что такое Варп?

— Варп – область за пределами реальности с эффектом многомерного времени, — озвучил я формулировку, что упорно выдавал мой разум. И честно добавил: — Хотя я не понимаю, что такое «многомерное время».

Одновременно с этим мой желудок выдал долгую урчащую трель, что звучала куда уверенней моих слов. Вымотанный организм успел переварить ненароком проглоченный кусок монстра и теперь требовал ещё.

— Держи, — собеседник оказался так добр, что достал из одного из многочисленных кармашков на поясе что‑то серебристое и кинул мне. — Перекуси.

Я поймал в полёте странный продолговатый предмет, обёрнутый чем‑то шуршащим. Повертел непонятный дар в руках, не совсем понимая, что делать. Но Игорь сам достал себе подобный предмет, уверенно разорвал серебристое покрытие и откусил от содержимого внутри.

Я повторил его действия – и во рту разлилась сладость. Я не заметил, как буквально за несколько укусов съел лакомство.

— Определение Варпа верное. Варп – особая область пространства за границами привычной реальности. Наша станция «Роксолания» летит в Варпе уже несколько сотен лет. Это позволяет ей перемещаться быстрее скорости света, — парень старался подбирать каждое слово. — А насчёт многомерности… В общем, когда ты находишься в Варпе, то каждую секунду мир разделяется на несколько вселенных. Например, наша встреча – она ведь могла не произойти, сделай либо ты, либо мы другой выбор?

Я кивнул, признавая, что наша встреча – случайность, предсказать которую было невозможно ещё за несколько минут до случившихся событий.

— Так вот, в пространстве Варпа существуют сразу все эти вероятности. И в одной ты жив. В другой – мёртв. В третьей – мы мертвы, — парень воздел к потолку палец и едва удержался, чтобы не завертеться. Но быстро стабилизировался и продолжил: — Каждую секунду таких выборов, которые делают люди, — тысячи. Миллионы. Почти бесконечность. И все они существуют одновременно в Варпе. Каждый новый выбор – вселенная.

Представить это было сложно. Даже очень.

Получается, сейчас существую не только я, но и несколько моих копий? Та копия, что погибла, не сумев убежать от дронов среди криокапсул? Копия, что до сих пор блуждает по тёмным переходам склада? Копия, которая угодила в какую‑то магическую аномалию и погибла? Копия, которую съели Колобки? Концепция настолько эпичная и глобальная, что я даже рот приоткрыл, пытаясь всё это представить. Получалось очень много моих мёртвых копий!

И что, получается, я выжил только благодаря везению? Или потому, что делал правильные выборы?

Но мой собеседник ещё не закончил объяснять:

— Наши предки, создавая «Роксоланию» — огромный космический корабль, несущийся среди звёзд, придумали, как сделать так, чтобы реальности не соединялись и не перемешивались.

Ладья, что путешествует меж звёзд? Ну вот тут парень явно привирает! Никакая магия на подобное не способна! Боги подобного не могли. А здесь – корабль размером с город, если не с целую страну!

Тем временем парень после столь патетичного образа тяжело вздохнул и продолжил с меньшим энтузиазмом:

— Но… скажем так, после череды катастроф вселенные, созданные разными выборами, стали сталкиваться. Так появились аномалии. И существа из одной реальности порой попадают в другую – это и есть Эхо Варпа. Так ты из своей вселенной, своей «Роксолании» перенёсся к нам, — парень выдохнул, довольный проведённой лекцией, и даже гордо вздёрнул нос. — Даже удивительно, как ты можешь этого не знать? Это же основа!

Может, для кого‑то и основа, но для меня – целый новый мир! Учитель мне часто повторял: «Умей осознать глубину своего невежества!» В данном вопросе я чувствовал, что моё невежество бездонно.

Однако я не стал засыпать вопросами собеседника. Требовалось всё обдумать. Кроме того, я чувствовал, что всё, что я только что узнал, плохо соотносится с тем, как я очнулся в «криокапсуле».

Но главной причиной стало то, что из прохода появился отправившийся на доклад разведчик, а вместе с ним – ещё двое бойцов в однотипной броне. Новые воины не парили в воздухе, а чеканили шаги по полу, и при взгляде на их шаги у меня возникали ассоциации с тем, как учитель показывал мне опыты с магнитами в момент, когда они притягиваются к металлу.

А стоило воинам приблизиться, как я понял, что броня одного из них намного более массивная, а весь его вид выглядит словно у зверя, что ищет добычу.

Разведчик привёл кого‑то из командиров.

Это стало очевидно, когда Игорь приметил отряд и попытался спешно надеть шлем обратно, но так спешил, что тот вылетел из рук – и парню пришлось его ловить.

— Это оно? — замерев у входа в лабораторию, где мы засели, уточнил командир в тяжёлой броне.

— Да, капитан Ракер, — откликнулся разведчик, которого я узнал по голосу. — Эхо Варпа, которое сумело дать отпор Колобкам! Рисковать и лезть вглубь Складов мы не решились. Заблокировали проход на склады, чтобы нас не преследовали, после чего направились обратно. Всё согласно…

Небрежный взмах руки – и разведчик заткнулся на полуслове.

Взгляд капитана – на зеркальную часть наруча, где мелькали какие‑то картинки. Я различил едва слышное:

— Помехи Варпа забивают все сканеры.

Но секунду спустя зеркальное забрало шлема обернулось ко мне:

— Ты называешь себя бароном Марком Касовым. Я не знаю такого рода на «Роксолании». У тебя есть чем доказать свой титул?

Вопросы звучали не очень вежливо. Я бы даже сказал – оскорбительно. В иной ситуации наглец, усомнившийся в моих словах, поплатился бы жизнью. Но сейчас я в роли стороны, что ищет помощь, потому стоит быть более сдержанным.

Более того, порой, основываясь на вопросах, что тебе задают, удаётся узнать больше об обществе, чем самому задавая вопросы!

— Мой титул получен в землях, что далеко отсюда, — гордо поднял я голову. Я не лгал, хотя и понимал, что метка «Эха Варпа» искажает смысл моих слов. — Я не раз подтверждал его, клинком и магией защищая подвластных мне людей! Моя честь и моё слово – порука моего титула!

— Что за бред… — раздражённо рычащий вздох. — Я говорю о генетической метке рода! Или о нанитной инициации… Хотя о чём это я? Очевидно же, что ты человек! — воину даже не потребовался мой ответ, чтобы сделать выводы. И он сразу перешёл к другому вопросу: — У тебя какой процент аугментаций? Никаких имплантов не вижу. И какой уровень заражения «Генетическим штормом»?

Я не знал, что такое «импланты» и «аугментации», но Игорь попытался мне помочь и чуть заметно коснулся шлема, пока капитан не видел. Чутьё подсказывало, что он хочет намекнуть на свой магический глаз. Или в целом на свои протезы.

— Я прошёл через многие бои, но сохранил своё тело, — гордо ответил я. — Раньше я имел усиливающие меня магические артефакты. Но появление в этом мире лишило меня их мощи, восстановив плоть! Я полностью здоров!

— Генетический мусор… — с чистейшим презрением выдохнул капитан.

Я даже растерялся от подобной реакции. Что плохого в том, чтобы не иметь протезов? Да, магические артефакты могут придать дополнительных сил и свойств, но они никогда не сравнятся с собственным тренированным телом.

Капитан же, явно перебарывая себя, задал новый вопрос:

— Последний шанс, Эхо. Расскажи, какие ключевые события произошли на твоей станции? Из какой ты ветви реальности? Чем ты можешь быть нам полезен?

— Повторюсь, я не отсюда. Я нашёл себя на этом корабле после того, как уничтожил пантеон богов своего мира. При этом я погиб и…

— Вы притащили бесполезный кусок мяса! — не дал мне договорить капитан и обернулся к своим бойцам. — Уничтожьте этого психа, чтобы не мешался! Не хватало ещё, чтобы он отвлекал группу на финишной прямой!

Глава 4

Да почему всё вокруг хочет меня убить?!

В очередной раз убеждаюсь: правда и открытость – не лучшие помощники в переговорах. Однако моя совесть чиста – я пробовал быть вежливым. Теперь же настал момент доказать, что я не просто так заслужил свои титулы: показать силу!

Всеми четырьмя конечностями я оттолкнулся от стены, рядом с которой висел. Молниеносно проскользнул мимо Игоря, который начал вскидывать свой артефактный самострел. Ударом ноги сбил раструб в сторону, одновременно сменив направление движения и уйдя из зоны обстрела других воинов, что схватились за оружие.

Единственный, кто не дёрнулся, — капитан Ракер. Именно к нему я и рванул.

На лету я схватил ножку стула, что парила в воздухе, замахнулся и метнул в голову капитану. Капитан отточенным движением вскинул руку, дабы отразить атаку. Вот только я знал, что мне не пробить броню, потому бросок был лишь отвлечением: я скользнул в ноги капитану и ухватился за его пояс. Воин даже не шелохнулся. Вот и отлично! Капитан стал точкой опоры, вокруг которой я крутанулся, забросив себя на спину бойца.

К этому моменту у меня в руке находился шнур, что я сорвал с пояса. Тонкая удавка захлестнула шею капитана – мгновенно скользнула в щель между шлемом и основным доспехом. Как бы хороша ни была защита, уязвимость есть всегда!

— Я не хочу конфликта… но и убить себя не дам! — уверенно заявил я. — Капитан, если я не пришёлся вам по душе, то дайте мне уйти. Тогда никто не пострадает!

На меня были нацелены все самострелы. И я почти уверен: если бы не страх попасть в капитана, меня бы давно расстреляли.

— Уйти? — несмотря на то, что удавка впилась в шею воину, голос его ничуть не изменился. Пренебрежение и надменность. — Ты полагаешь, что сможешь выжить? Сможешь выбраться? Куда? Даже если ты доберёшься до ближайшей Спицы, тебя расстреляют защитные установки!

— Я рискну… Уж лучше я шагну в неизвестность, чем дам себя убить.

— Дерзко… — капитан поднял руку и я вдавил удавку сильнее. Вот только эффекта это не возымело. — Возможно, я всё же ошибся и ты не полный отброс? — Голова капитана повернулась – на половину оборота. Совершенно бесшумно. И жутко: зеркальное забрало шлема капитана отразило моё искажённое лицо. — Пусть у тебя и нет имплантов, но в душе есть сталь.

Рука капитана вывернулась под неестественным углом, согнулась в тех местах, где руки нормального человека сгибаться не могут, и попыталась схватить меня за горло. Я лишь в последний миг успел рывком отскочить.

— Ты быстрый. Ловкий. Находчивый. Хотя и туповат. Практически как и эти остолопы, — кивок на парочку разведчиков, что застыли рядом. — Будешь работать вместе с ними! Послужишь госпоже. Сумеешь дожить до выхода из Носителя – тогда ещё раз встретимся и поговорим о твоей судьбе.

Капитан отвернулся, словно выкинув меня из памяти, как какой‑то мусор. Для него не имело значения, мёртв я, подчиняюсь его воле или вовсе сбегу. Он уже перевёл всё своё внимание на разведчиков:

— Вы идиоты. Поэтому будете сами возиться с Эхом. Он под вашим командованием. А в наказание за то, что провалили свою миссию, отправитесь передовой группой вперёд. Расчистите путь. Данные от других групп разведки я уже скинул вам.

Капитан развернулся и двинулся прочь, словно сейчас ничего интересного не произошло. Однако Игорь всё же рискнул спросить:

— Господин Ракер, а что насчёт обмундирования для новичка?

И словно в насмешку мой желудок заурчал – громко, протяжно, подобно заточенному в клетку зверю.

— Он на вашем попечении, — капитан даже не обернулся. — Можете отдать ему свою еду, броню или оружие, если хотите. Но тратить ресурсы на него я не стану. Вы за него отвечаете. А теперь выполняйте приказ!

Разведчики задвигались. Старший в двойке начал тыкать в свой наруч, после чего активировал магический рюкзак у себя за спиной и полетел вглубь прохода. А Игорь на лету схватил меня за плечо и потащил вслед за командиром, пытаясь удалиться прочь от начальства.

Я же провожал взглядом капитана. А стоило нам скрыться за ближайшим поворотом, как я уточнил у товарища:

— А куда мы вообще движемся? Какая цель вашей миссии?

Философские вопросы о моём месте в картине бытия отошли на второй план – сейчас стоило сосредоточиться на том, что я мог бы осознать и использовать здесь и сейчас.

— Цель проста: проложить путь госпоже Дениэле к лаборатории RTX654. Защитить её во время инициации. После чего вывести и желательно остаться в живых. Если госпожа Дениэла пройдёт инициацию, то станет «истинной» — её признают как главу рода Фром, и она войдёт в высшую лигу знати, — с благоговением выдохнул парень.

Ну вот, тут уже понятнее! Я достаточно вращался в высшем свете аристократии различных королевств, чтобы примерно представлять повадки аристократии. Власть, деньги и война за силу универсальны в любом из миров.

— Вероятно, госпожа Дениэла – достойная леди, раз вы поддержали её поход в столь опасное место ради инициации?

— Все, кто ей помогут и выживут, смогут войти в личную гвардию госпожи Дениэлы! — Игорь мечтательно вздохнул. — Это немалая честь. Деньги. А ещё доступ к куче имплантов.

Значит, шкурный интерес? Получается, передо мной наёмники, которые в мечтах о лучшей жизни ввязались в авантюру. Мотивация так себе, но зато ясная.

— А в чём суть «инициации»? — продолжил я расспросы.

— Это не нашего ума дело… — оборвал нас старший разведчик, замерев посреди прохода. — Мы должны выполнить свою работу. И нужно постараться, если хотим выжить, — зеркальное забрало при этих словах смотрело на меня. — Хорошая новость в том, что мы почти на финишной прямой. Но имеется и плохая: другие отряды заметили дроны Предвечного «Саблезубы» недалеко от лаборатории RTX654.

— Сколько? — едва различимо выдохнул Игорь.

— По предварительным данным – полдюжины, но возможно и больше…

— Так значит, капитан решил нами пожертвовать, чтобы провести отряд через опасное место? Проклятье! — Игорь с размаха ударил о стену кулаком, а после обмяк, словно потерял внутренний стержень.

Мне это не понравилось!

Пусть я здесь не совсем добровольно, но я стал частью отряда – и придётся выполнить задание, если хочу выбраться. Если хочу вновь встретить Розу! А мой отряд буквально на глазах впадает в отчаянье. С таким боевым духом даже паршивого гоблина не убить! А перед нами стоит задача сложнее!

— Вы говорите о огромных животных из металла? — я привлёк общее внимание. Получив кивок, продолжил: — Я с ними сражался. Противники сложные, но победить их можно! Особенно с вашим оружием, — я кивнул на магические самострелы в руках бойцов.

— Ты? Сражался? — глава двойки недоверчиво хмыкнул. — Не смеши! А наше оружие… Мы успеем расстрелять одну‑две твари, за это время дроны успеют до нас добраться и растерзать.

— Или хуже… Саблезубы взломают наши импланты, и мы подчинимся Предвечному. Мы так уже потеряли Олега и Влада, — Игорь вздрогнул и резко обернулся ко мне. — Но тебя они подчинить не смогут у тебя нет имплантов! — боец обернулся к старшему. — Возможно, это получится использовать? Может, это наш шанс?

— Шанс? — скепсис не исчез из голоса старшего, но к нему добавилось что‑то вроде заинтересованности. — Возможно, капитан именно для этого нам его и направил? Ну что же… Значит, добро пожаловать в отряд, боец. Меня зовут Леонид, — старший пары разведчиков снял с пояса миниатюрную версию магического самострела, протягивая его мне.

Значимый символ уважения и принятия. Но, к сожалению, я не мог взять оружие. Как бы мне ни хотелось испытать новый артефакт, чтобы научиться им пользоваться, нужно время. А его нет.

Без обучения оружие может оказаться опасно как для меня, так и для моих соратников.

— Оставьте. Полагаю, нам понадобятся подручные средства, — я натянул между рук верёвку. — Устроим ловушки. Против зверя – самое то!

Пафосный момент разрушило урчание в животе…

— Но после того, как мы поедим, — Игорь достал ещё упакованной еды. — Не хватало ещё собрать всех дронов Предвечного на урчание твоего желудка. Леонид, не скупись, доставай паёк!

***

У нас оказалось меньше часа до выдвижения отряда. За это время нам пришлось многое сделать для разработки плана.

Во‑первых, мне потребовалось быстро выучить много различной информации. Я узнал подробные данные о монстрах, с которыми нам предстояло столкнуться – тактические и технические характеристики, как их называли местные. Выяснил некоторые утилитарные особенности места – Носителя, а точнее отсека «Лабораторий», где мы должны были проводить миссию. Научился работать с магическими картами, проявлявшимися прямо в воздухе. Получил данные о свойствах и способах использования артефактов, имевшихся в арсенале разведчиков.

На основе этой информации я сделал ряд выводов: отряд хорошо подготовился и собрал много сведений о месте назначения – даже с объяснениями союзников я понимал лишь треть данных; при этом отряду катастрофически не хватало ресурсов – судя по данным о монстрах и окружении, требовались куда более мощные артефакты и в большем количестве.

Меня терзал вопрос: то ли это жадность капитана и госпожи Дениэлы, то ли аристократка попросту не смогла обеспечить отряд необходимым?

Во‑вторых, пришлось дать несколько уроков самому. Местные воины совершенно не разбирались в ловушках! Я сам не следопыт, но возникало чувство, словно я общался с ополчением, собранным из крестьян и получившим оружие. К тому же у меня имелся опыт, отчасти похожий на текущую ситуацию: зачистка подводных пещер Донного королевства. Невесомость чем‑то напоминала плавание под водой, а потому принципы устройства ловушек могли быть схожими.

Под конец отведённого времени я мог гордиться тем, что мы сделали совместными усилиями! Умирать точно не входило в наши планы. Но насколько это эффективно – покажет только практика.

— Всё готово. Я закончил, — отчитался Игорь, сгорбившись над «пультом управления» одной из дверей.

— Что насчёт Леонида? — уточнил я.

Игорь и Леонид с помощью артефактов брони могли общаться на расстоянии. У меня подобных артефактов не имелось, потому приходилось поддерживать связь через тех, кто рядом.

— Он на позиции. Начинаем по готовности, — Игорь оставался максимально собран и сосредоточен.

Первое, что мне объяснили: нельзя просто взять и пройти к лаборатории RTX654 с любого направления. Часть проходов разрушена. Некоторые перекрывала аномальная зона, не позволявшая отряду пройти по кратчайшему маршруту от «Спицы» до лаборатории. Но подавляющая часть проходов находилась под контролем Предвечного – через камеры наблюдения — магические артефакты, с помощью которых он следил за своими землями. Если попасть под взор Предвечного, все големы немедленно среагируют и разорвут отряд.

Единственный шанс добраться до лаборатории – пройти через «мёртвые зоны»: области, где артефакты магического зрения Предвечного вышли из строя во время прошлых столкновений. Собственно, именно этим отряд госпожи Дениэлы и занимался, пробираясь вглубь лабораторий.

Но Предвечный знал о такой слабости, потому «мёртвые зоны» патрулировали дроны‑звери. Нам требовалось отвлечь монстров на себя, чтобы основной отряд смог пройти.

— Леонид видит цель. Одиночный «Саблезубый», — Игорь комментировал каждое действие командира. — Залп… Есть попадание! Пятнадцать секунд, отсчёт пошёл!

Второе, что я узнал: у дронов, точнее у модели «Саблезубые», очень хорошая защита – силовое поле (так местные называли магическую защиту големов) и металлическая броня.

Плазмаганы РК‑23, которыми пользовались разведчики, могли сбить силовое поле и прожечь броню – но не одновременно. Заряда энергоячейки плазмогана хватало на очередь из десятка выстрелов, позволявшую пробить один слой защиты. Время перезарядки энергоячейки – пять секунд. При этом силовые поля дронов восстанавливались за пятнадцать секунд – это и было окно возможностей, в которое мы могли убить дрона.

— Тринадцать… двенадцать… одиннадцать… — шептал я под нос.

Из‑за поворота вылетел Леонид, разогнавшийся до такой скорости, что, чтобы вписаться в поворот, ему пришлось врезаться плечом в стену. Лист обшивки прогнулся. Леонид, не обращая на это внимания, на полной скорости летел к нам на «реактивном ранце» — магическом рюкзаке, позволявшем бойцам летать на струях огня.

— Одиннадцать… десять…

Расстояние от Леонида до нас – чуть больше сотни метров. Не успел Леонид преодолеть трети пути, как из того же поворота появился «Саблезубый»: металлический голем, похожий на огромного волка или пса. Особую схожесть машины со зверем придавали острейшие когти, буквально рвавшие металл обшивки коридора, когда зверь отталкивался для нового прыжка. Да и острые зубы в огромной пасти внушали уважение.

— Девять… восемь…

Леонид вцепился в плазмаган РК‑23, явно готовый дать новую очередь и расстрелять монстра. Но глава разведотряда держал себя в руках и действовал по плану – стремительно нёсся к нам.

«Саблезубый» не отставал. Наоборот, с каждым прыжком расстояние медленно сокращалось. А заметив нас с Игорем, дрон и вовсе встопорщил шерсть в беззвучном рыке…

— Семь… шесть… — в этот момент Леонид пронёсся мимо нас, и я скомандовал: — Пора! Закрывай!

Игорь среагировал мгновенно: оголённые провода (именно так называлась верёвка, которой я подпоясался) соприкоснулись – вспыхнула искра. Дверь, рядом с которой мы дежурили, начала закрываться – рывками, со скрипом и гудением.

Мой расчёт оказался верен: «Саблезубый», пытаясь добраться до нас, попытался влететь в закрывающиеся двери и застрял!

— Четыре… три… — шли последние мгновения, пока отсутствовало силовое поле.

У меня имелась возможность подготовить снаряжение. На создание лука и стрел времени не хватило, но его оказалось достаточно, чтобы сделать нечто лучшее: копьё с древком из «полимерного пластика» и зазубренным лезвием из «титана». Леонид и Игорь помогли мне с материалом и сборкой. Я добавил в конструкцию длинную верёвку: один конец вдел в проушину на конце древка, а второй привязал к поясу. Получился своеобразный гарпун.

И сейчас, оттолкнувшись от стены, я рывком сократил расстояние до «Саблезубого» и вогнал копьё в глаз дрона! Голем дёрнулся, пытаясь достать меня лапой, но движение замерло на середине, а огонь в глазах потух.

— «Саблезубые» со всех окрестностей движутся в нашем направлении. Установленные датчики зафиксировали четверых, — отчитался Игорь. — Капитану отправлен сигнал, что открывается окно возможностей.

— Сколько до прибытия? — Леонид развернулся и теперь приближался к нам.

— Первые появятся здесь секунд через двадцать. А вот когда они смогут пробиться через двери… думаю, у нас есть минута.

Всё точно по плану!

Как ни жаль, но самый простой вариант – прорваться всем отрядом и задавить монстров огнём – не подходил: дроны банально разбегутся, после чего вернутся и приведут подмогу. Слишком опасно!

Требовалось показать, что нас мало. Что мы не опасны. Тогда дроны бросятся в погоню. И если нам сильно повезёт, мы перебьём их по одному – или хотя бы уведём прочь.

— Меняем позицию, — отдал команду Леонид.

Я вырвал копьё из глаза «Саблезубого». Очень хотелось распотрошить дрон: когти могли стать отличными клинками, а если повезёт, можно достать артефакт, создающий силовое поле – кто откажется от такой защиты?

Но времени не оставалось. Я скользнул в пролом в полу – мы не собирались запирать себя в ловушку и подготовили путь отхода. Следом за мной – Игорь, а последним – Леонид. Перед отходом он активировал «огнетушитель» — средство, которым в прежние времена, когда здесь работала гравитация, тушили пожары в лабораториях. Огнетушитель закрутился на месте, создавая в воздухе плотную белую взвесь, которая повисла плотным облаком – не было силы, способной развеять дымку.

Одновременно с этим мы с Игорем устанавливали на пролом сеть, подобную паутине, только сплетённую из проводов. По расчётам разведчиков, взвесь, созданная огнетушителем, должна была скрыть от датчиков – артефактов чувств «Саблезубых» — расставленную ловушку.

Но самая главная особенность заключалась в другом: Игорь присоединял к сети «импульсные гранаты». Согласно объяснению разведчика, в артефакте заключена сила взрыва, сопоставимого с «Огненным шаром». У нас имелось всего две таких гранаты – казалось, невозможно мало.

По заверению разведчиков, если кто‑то попадёт в сеть, взрыв одной гранаты должен сбить щиты существ в радиусе десятка метров. По идее, любое достаточно сильное воздействие могло на время сбить магическую защиту. А если повезёт, воздействие двух взрывов могло уничтожить дроны в зоне поражения.

— Уже семь тварей, — Леонид отслеживал данные на «экране» своего наруча. — Дверь, которой мы зажали «Саблезубого», почти открыли. Пора уходить.

Команды были отданы, и мы рванули по проходу прочь. Игорь и Леонид схватили меня под руки, активировав реактивные ранцы. Нам нужно было разорвать дистанцию, чтобы самих не накрыло взрывами.

Мы не успели добраться до конца коридора, когда за спиной раздался гулкий хлопок. Я обернулся, чтобы посмотреть, что случилось: пламя вспыхнуло, словно миниатюрное солнце. И это пламя расширялось во все стороны – ударная волна подхватывала весь мусор на своём пути и несла его в нашу сторону, словно огромную шрапнель.

— Быстрее! — рявкнул я, понимая, что нас вот‑вот накроет.

Меня буквально зашвырнули за поворот. А следом влетели Игорь и Леонид. Миг – и в стену ударил град всякого мусора, а главное – целая волна пыли. Я закашлялся, а мои спутники, защищённые броней, вновь вернулись к повороту, выглянули и практически одновременно разрядили плазмаганы в глубину коридора.

Игорь, которого я видел лишь размытой тенью, метнулся к стене, вновь принявшись возиться с проводами, дабы активировать следующий сюрприз для преследователей: «электричество» — магическая эссенция, что питала остатки освещения и приборов, — следовало направить на металлические панели обшивки у поворота. Твари, что продолжат погоню, на повороте должны будут развернуться и наверняка вляпаются в ловушку, потеряв щит!

Леонид вновь подхватил меня, и рывком – буквально за пять секунд – мы вырвались из облака мусора на небольшую свободную область: узел перехода между уровнями. Самым главным и примечательным здесь была шахта лифта с вырванными створками и провисшими кантами внутри.

— Занимай позицию, я прикрою Игоря, — скомандовал старший группы разведки.

Я нырнул в шахту лифта, ухватился за трос, подтянулся и запустил себя вверх. Когда‑то по этой шахте курсировали сразу три лифта. Но один из них давно застрял на десяток этажей ниже. Второй вообще не просматривался в тёмных глубинах.

Мне же требовалась третья кабина лифта. Если верить Игорю, она всё ещё была работоспособна. Когда я добрался до кабины, в стороне послышался громкий треск и запахло озоном, как после грозы с молниями. Тут же я различил новый залп из плазмаганов.

— Четырнадцать… Тринадцать… Двенадцать… — начал я новый отсчёт.

В шахту лифта нырнули Игорь и Леонид и устремились вниз по шахте. Одновременно с этим я укрылся за кабиной лифта так, чтобы, если кто‑то ещё влетит в шахту, меня не было видно. Поскольку у меня отсутствовали импланты, мне проще всего было устраивать засаду.

При этом в руках я держал пару проводов разного цвета: Игорь сказал, что, если коснуться проводами друг друга, эта часть ловушки активируется.

— Одиннадцать… Десять… Девять…

Разведчики спустились на шесть этажей от точки входа и выскочили из шахты через очередные сломанные створки. Практически одновременно с этим в шахту влетел саблезубый. Звероподобный голем начал осматриваться, пытаясь понять, куда делись его цели.

— Восемь… Семь… — я едва сдерживался, чтобы не соединить провода.

Выдержка дала плоды: в створки влетел ещё один саблезубый с оплавленными задними лапами и чуть не снёс первого собрата, за что схлопотал ударом лапы по морде.

— Шесть… Пять… — я застыл. Больше тянуть не было смысла. — Пора.

Я соединил провода. Сверкнула искра.

Кабина лифта устремилась вниз, прямо на сцепившихся саблезубых, стремительно набирая скорость. Я отпрыгнул, оттолкнувшись от крыши лифта. Но даже за несколько секунд, что я держался за кабину, я успел набрать скорость, так что моё падение вниз лишь замедлилось.

Тем временем саблезубые успели заметить опасность, но среагировать уже не смогли: кабина лифта на полном ходу ударила в саблезубых, взрываясь металлом, который так и продолжил падать вниз. А вместе с ним – и один из саблезубых, что оказался пронзён в десятке мест. Всего один!

Второй саблезубый, с обожжёнными лапами, уцелел – лишь радужное сияние гасло вокруг него. А вот это уже было нехорошо…

У меня имелось буквально несколько секунд, прежде чем дрон сориентируется после удара, и я потратил их на то, чтобы выхватить гарпун и метнуть его в саблезубого. Точность атаки в движении не самая высокая, но и мой враг не самым маленьким, потому я попал! Более того, мой удар пришёлся на стык металлических пластин брони.

— Четырнадцать… Тринадцать…

Голему не понравилась атака, и он закрутился на месте, опутываясь связывающим нас проводом. А несколько секунд спустя железный зверь сумел оттолкнуться от стенки шахты и рванул в сторону, рывком увлекая меня за собой.

Я почувствовал, как адреналин, словно жидкий огонь, наполняет мои вены, а тело начинает подрагивать. Однако я не хотел поддаваться горячности битвы. Требовалось действовать размеренно и точно!

— Двенадцать… Одиннадцать… Десять…

Я дёрнул за провод, что связывал меня с гарпуном, и сократил расстояние до зверя, ударив его ногами в бок. Железный монстр попытался отмахнуться лапой. Я оттолкнулся от зверя, ухватился за древко гарпуна и провернул его. Одновременно я попытался продавить копьё глубже.

Зверь беззвучно взревел и крутанулся, беря копьё на излом, одновременно пытаясь впечатать меня в стену шахты лифта.

— Восемь… Семь… Шесть…

Меня приложило спиной, и из лёгких выбило весь воздух. На миг я даже выпустил рукоять гарпуна. Всего на миг. А затем схватился с удвоенной силой. Рывком выдернул оружие.

Зверь воспользовался этим, развернувшись ко мне и открыв жуткую пасть, полную клыков.

— Пять… Четыре… — я оскалился. — Не фиг пасть на меня разевать.

Гарпун я вогнал точно в раскрытую пасть. Удар оказался на удивление сильным и вошёл на половину длины древка. Но зато результат был налицо: горящие алым глаза дрона потухли.

Вытаскивать оружие смысла не было – засело оно качественно. Потому одним из обновлённых ножей я перерезал провод, связывающий меня с гарпуном, и поспешил к этажу, куда направились мои соратники.

Когда я выскочил на этаж то передо мной предстало жуткое зрелище: Леонид лежал с разорванным животом, а в воздухе парили маленькие сферы крови. Уткнувшись во внутренности разведчика, лежал ещё один саблезубый с оплавленной дырой на шее.

Я быстро осмотрелся и увидел Игоря: тот парил в воздухе, сжимая плазмаган, словно бы без чувств. Я тут же бросился к разведчику.

— Боец, ты в порядке? — встряхнул я соратника. — Ответь! Ответь что‑нибудь…

— Он появился неожиданно… По датчикам его не было! Не было! — зеркальное забрало шлема обратилось на меня. — Леонид оттолкнул меня. Выстрел. А затем ещё выстрел… И кровь…

— Нужно уходить! — вновь встряхнул я бойца. — Сейчас здесь появятся новые саблезубые. К следующей ловушке, — теперь уже я ухватился за бойца и потащил его за собой.

Мы влетели в очередной коридор, что должен был вывести нас к новой ловушке. Вот только не вывел. Не успел я взять разгон, как в дальнем конце появился очередной саблезубый. Я мгновенно ухватился за выступ стены, чтобы развернуться обратно, но из шахты лифта показался другой дрон. Мне ничего не оставалось, как буквально закинуть нас с Игорем в ближайшую лабораторию.

— Дверь! Срочно закрой дверь! — мне пришлось влепить затрещину бойцу.

Игорь среагировал: подлетел к панели с магическими огнями у двери, сорвал её одним движением, а затем несколькими быстрыми движениями соединил провода – и дверь в лабораторию закрылась. Миг спустя в неё пришёлся скрежещущий удар.

— Нам конец… — Игорь снял с головы шлем и обернулся ко мне с совершенно безумным взглядом. — Мы теперь не больше, чем консервы!

Глава 5

— А ну быстро пришёл в себя! — мой хук врезался в лицо мальчишки. Бил я вполсилы, но даже так парня отнесло в сторону. А я едва сдержался, чтобы не выругаться: кулак засаднило – тело слабее, чем я привык. Вместо этого я продолжил мысль: — Леонид не для этого тебя спасал, чтобы ты тут сдох! Или ты уже передумал вступать в гвардию госпожи Дениэлы?

— Я… я… — парень заикался.

Тут в дверь снова ударили. Это заставило парня среагировать:

— Я готов сражаться! Я порву этих тварей! Какой план? — разведчик сильнее сжал плазмаган.

Хороший вопрос. У меня не имелось ни малейшей идеи. Я осмотрелся, ища подсказку в лаборатории, куда нас занесло. Может, имеется отдушина вентиляции, как в подземельях замков? Или тут хранится какое‑то оружие?

Ни‑че‑го! Проржавевший металл оборудования и мелкий мусор, парящий в воздухе. Возможно, если вскрыть нутро машин, что здесь находятся, удастся извлечь что‑то полезное?

Удар – металл двери прогнулся, а с внешней стороны послышался скрежет. Тонкий намёк, что времени на создание оружия у нас нет.

— Можешь определить, сколько противников? — Я пытался отвлечь союзника, заваливая его вопросами. — Или хотя бы сколько времени, пока саблезубые прорвутся?

— Минуты две… три, максимум. Если не разорвут полотно, то взломают систему управления двери. И тогда…

Скрежет повторился. Снова и снова. Металл стонал, не переставая, под натиском дронов. Игорь судорожно сглотнул и едва слышно закончил:

— Я не хочу, чтобы меня подчинил Предвечный. Ты можешь меня…

— Даже не вздумай! — прервал я бойца. — Готовь оружие. Лучше принять бой, чем умереть трусами. Не дадим тварям задавить нас! Идём на прорыв!

В зазор между створками дверей вонзились когти. Игорь среагировал оперативно: заряд плазмагана оплавил когти, которые тут же скрылись за дверью. Более того, воцарилась тишина. Неужели выстрел смог отпугнуть тварей?

Я дал отмашку, и Игорь разомкнул провода панели управления, заставляя створки дверей распахнуться. Двери застряли на середине движения из‑за вмятин, но я, с ножами в обеих руках, рывком вынырнул в коридор… и застыл в полном одиночестве.

Лишь за ближайшим поворотом я заметил скрывающегося саблезубого.

— Что за?.. — Я совершенно растерялся.

— Госпожа Дениэла… — услышал я полный благоговения голос Игоря. — Она нас спасла!

— Ты о чём? — Всё ещё не понимал я.

— Капитан прислал сообщение: «Началась Инициация», — и, видя, что я всё ещё в растерянности, поспешил пояснить: — Для Предвечного помешать Инициации – задача первоочередная, потому он отозвал всех дронов в окрестностях, чтобы помешать возвышению госпожи Дениэлы.

Новость, несомненно, хорошая: в окрестностях больше нет тварей, и мы в безопасности. Одновременно с этим сообщение вызвало тревогу: получается, сейчас все доступные Предвечному дроны атакуют отряд госпожи Дениэлы? Не вызывало сомнений, что дроны – опасные противники, потому появились опасения за безопасность отряда и аристократки. Если они погибнут, я не представлял, как выбраться из этого проклятого места!

— Выдвигаемся к лаборатории RTX654, — незаметно для себя я принял командование над разведчиком. — Нужно помочь госпоже Дениэле. Ударим тварям с фланга!

Не дожидаясь ответа, я устремился в сторону лифтовой шахты, дабы вернуться по тому же маршруту, по которому мы уводили тварей прочь. Игорь последовал за мной, но остановился один раз, когда мы пролетали мимо мёртвого тела Леонида. Он снял со своего командира шлем и закрыл тому глаза.

А затем наклонился к телу… Мне показалось, что в молитве, но сказать точно я не мог, ибо в этот момент контролировал окрестности. Благо Игорь задержался всего на десяток секунд. После чего закинул плазмаган Леонида за спину, а несколько расходников – в карманы брони и двинулся следом. Реактивный ранец позволил ему быстро меня нагнать.

— Так что такое эта «Инициация»? Как она проводится? И как понять, что она завершилась? — я решил чуть отвлечь товарища, а заодно выяснить больше деталей о происходящем. Кроме того, должен же я знать, что предстоит защитить?

В шахте лифта пришлось задержаться уже мне: требовалось извлечь копьё из глотки мёртвого саблезуба, одновременно слушая ответ Игоря.

— Ну ты, конечно, умеешь задать вопросы, — растерялся ненадолго спутник. — То, что «Инициация» пройдена, будет очевидно. У всех инициированных появляются новые способности – проявление родового дара. А вот насчёт самой «Инициации»…

Я с «хыканьем» сумел вырвать копьё и чуть не врезался в стену, но Игорь меня перехватил. Мы продолжили полёт к лаборатории, пока разведчик продолжал:

— Рода не особо распространяются про это, но слухи ходят: во время Инициации претендент должен пройти проверку генетического кода в родовой лаборатории, и тогда наниты получат обновление, которое откроет их родовые способности!

«Родовые способности» — очевидно, магия родов. «Генетический код»? Эхо забытой памяти подсказывало, что это как‑то связано с родственными связями и проверкой чистоты крови. Вероятно, ритуал как‑то связан с лабораторией. С одной стороны, логично – аристократы крайне не любят самозванцев. Но с другой – непонятно: почему лаборатория и ритуал проводятся в землях, захваченных богом машин?

А вот на «наниты» моё чутьё среагировало, подкинув аналогию с саблезубыми и механическими пауками, с которыми я дрался. Подобное сравнение внесло ещё больше путаницы.

— Наниты? Что это такое? Какие‑то машины? — решил я прояснить на ходу. — Если да, то как машины связаны с родовой магией?

— Твою суть! Постоянно забываю, что ты из другой вероятности! Но не думал, что у вас про нанитов не знают… Неужели у вас настолько спокойный мир или вы там все деградировали? — Игорь замолк на несколько секунд, пока мы проходили поворот, где электрическая ловушка сожгла одного из саблезубых. После чего боец сформулировал ответ: — Ты спрашиваешь, что такое «наниты»? Это роботы столь малого размера, что их не увидеть глазом. Малые и ничтожные по отдельности, целая колония нанитов в разы сильнее любого из дронов, что ты видел. Но это нужно видеть своими глазами! — Разведчик невесело усмехнулся. — Главное, что они под полным контролем аристократов – Предвечный не может перехватить контроль.

Выбираться в заблокированный сегмент коридора не имело смысла, потому, проскочив между четырьмя растерзанными взрывами саблезубыми, мы устремились дальше по проходу – согласно разведке, недалеко от лаборатории имелось обрушение части этажа, и мы могли выбраться там.

— Если повезёт, мы увидим госпожу Дениэлу в действии! Наследница рода Фром… Она достигла совершеннолетия, и наниты полностью заменили ей плоть. Теперь главное, чтобы ИИ лаборатории, где раньше работал её предок‑офицер, считал её ДНК и дал офицерский доступ.

Мы настолько разогнались на реактивном ранце Игоря, что лаборатории и ответвления мелькали размытыми образами. Было здорово! Но я начинал опасаться, что разведчик, несущий меня на буксире, может не успеть остановиться. Тогда будет больно.

Несмотря на свист воздуха в ушах, я различил звуки битвы впереди: крики, отдалённое эхо взрывов и металлический скрежет, что отдавался эхом в костях, заставляя сердце биться чаще.

— Если выживем, то с меня история о ключевых событиях моего мира! — пообещал Игорь напоследок.

Пролом между уровнями показался в поле зрения: сразу три этажа на протяжении двух десятков метров сложились, превратившись в нагромождение оплавленного металла и мусора. Несколько саблезубых скользили между обломками. Ещё часть дронов‑големов выныривала из разрушенных коридоров. Среди них были и такие, что мне ещё не встречались: дроны‑гиганты, похожие на огромных горилл, или миниатюрные дроны, подобные ловким ящерицам.

Но как бы ни выглядели дроны, все они подбирались к лаборатории, что расположилась рядом с обвалившейся частью. Хотя «рядом» — мягко сказано: одна из стен лаборатории RTX654 была разрушена и провалилась.

На месте отсутствующей стены стояли бойцы: четвёрка в броне отчаянно сдерживала нападающих монстров огнём из плазмоганов, который дополнялся взрывами гранат. Выделялся лишь капитан: в правой руке – плазмаган, в левой – пылающий пламенем меч. В доспехе на груди уже красовались глубокие прорехи от когтей, а вокруг него витала едва уловимая радужная оболочка, похожая на силовое поле машин.

При этом на подходах лежало не меньше дюжины выведенных из строя дронов. Имелись и два мёртвых тела бойцов: одно – частично растерзанное, частично расстрелянное (похоже, кто‑то попал под контроль); второе – обугленное, а вокруг – обломки дронов, след взрыва гранаты.

Теперь я начинал понимать, для какой битвы капитан экономил ресурсы.

— Марк, давай! — Игорь изменил направление пламени реактивного ранца, уходя вверх, и при этом швырнул меня со всей набранной скоростью вперёд.

Удар сердца – и мимо меня пронеслись голубоватые вспышки плазмы. Я почувствовал, как меня накрывает дрожь предвкушения битвы. Второй удар сердца – и рассыпалась радужными искрами силовое поле защиты одного из саблезубых, пробиравшегося меж обломков. В нос ударил запах дыма, а во рту появился металлический привкус. Третий удар сердца – и я, выставив вперёд копьё, вогнал оружие на всей скорости в бок саблезубого, который лишь успел повернуть в мою сторону морду.

Удар оказался сильнее, чем я рассчитывал, — меня самого чуть не насадило на древко. Я использовал его как планку, чтобы крутануться, и бросил себя в сторону лаборатории, уходя от удара лапой обозлённого механического зверя. Копьё пришлось бросить, но на лету я выхватил ножи.

Тут мне в спину пришёлся удар: один из саблезубых, кравшийся по потолку, спикировал на меня и одним ударом оставил три кровавые раны на левой лопатке, чудом не пробив кость. Я развернулся к нему и успел принять удар на руку, которую защищала самодельная броня. Но ответить не удалось – меня снесло в сторону, и я врезался в стену.

От ярости меня уже потряхивало. Я увидел, как мои руки начинают размываться в дымку. А вместе с этим – ножи в моих ладонях, хотя они и ощущались так, словно я пытаюсь удержать поток ветра. Ярость и боль снова пробудили магический дар.

Как нельзя вовремя!

Я оттолкнулся от стены – при этом ноги ощущали металл словно плотное желе и едва не проваливались. Однако я сумел сократить дистанцию с саблезубым, напавшим на меня секундой ранее. Дрон видел меня. Он стремился мне навстречу. Потому мы столкнулись прямо в воздухе.

Удар лапы дрона я парировал одним из ножей. Миг сопротивления – и вибрирующий нож продавил силовое поле дрона, словно в мягкое масло вошёл в металл. Вторым ножом я ударил в шею дрона! Защита не выдержала удара: клинок резал металлическую броню словно бумагу. Но кроме снопа искр результата добиться не удалось. Оскаленная пасть устремилась к моей шее!

Голубоватая вспышка – и дрон обмяк! Кто‑то из бойцов меня подстраховал! Я ожидал, что это Игорь… но нет! Это оказался капитан Ракер – зеркальное забрало было направлено прямо на меня. Командир группы коротко кивнул мне, после чего развернулся к новой угрозе: огромной горилле‑дрону, которую расстреливали сразу несколько бойцов.

Я же крутанулся на месте, ища цель. Одна из стен буквально развалилась – и я обнаружил новую угрозу. Множество мелких дронов размером не больше ладони, по форме напоминавших рыбок. Целый косяк! У этих рыбок‑дронов имелись непропорционально огромные челюсти – ими они и прогрызли стену. К тому же они могли маневрировать, ни от чего не отталкиваясь: миниатюрные винты находились на месте хвоста и плавников.

— Пираньи… — услышал я выдох кого‑то из бойцов у лаборатории. — Пираньи! Готовьте гранаты! Не жалеть!

Дроны‑рыбки рванули вперёд, на ходу сжирая мусор и даже останки поверженных дронов‑собратьев. Сразу десяток гранат взметнулся в воздух – и я понял, что попадаю в зону поражения. Испытывать, сможет ли пробудившаяся во мне магия защитить от взрывов, я не стал, потому рывком накрылся поверженным телом саблезубого и зажмурил глаза.

Жар нахлынул волной, но так же быстро спал. Однако я выждал ещё несколько секунд, прежде чем скинуть дрона в сторону. И понял, что атака провалилась!

Пала большая часть саблезубых, горилл, ящериц – и почти половина косяка замерла навечно. Но вторая половина успела рассеяться перед взрывом и сейчас собиралась вновь. При этом их всё ещё оставалось несчесть – и они волной надвигались на защитников лаборатории.

Требовалось действовать – и я атаковал: сорванные с пояса ножи устремились вглубь косяка. Как я заметил, дымка вибрации за время полёта угасала не полностью – потому каждый нож находил цель в плотной давке косяка. Но что может десяток ножей сделать против сотен тварей?

Как оказалось, достаточно, чтобы рыбы‑дроны обратили на меня внимание и скорректировали курс, дабы захлестнуть меня в первую очередь.

— Ну попробуйте, твари! — сжимая последнюю пару ножей, я рванул вперёд!

Это был странный бой. Пираньи пытались сожрать меня, но проходили насквозь! Я бил – в любом направлении! И мои удары также проходили насквозь, но при этом наносили урон: ножи рассекали металл обшивки, и глаза рыбо‑дронов гасли.

Косяк хищных тварей ярился, но не мог меня достать, всё сильнее сжимаясь вокруг меня. И это медленно, но верно приносило эффект: я начал чувствовать сначала голод, а после – и вовсе истощение. И чем быстрее я слабел, тем отчётливее чувствовал, что боевая дрожь становится всё слабее и слабее.

Я ощущал, как при каждом проходе сквозь меня дрона внутри телы остаётся тянущее чувство. Ссадины стали проступать на коже. Самодельная броня распадалась. Ещё немного – и магическая аура бесплотности спадёт с моего тела!

— Роза… Я вернусь к тебе, — воспоминание о возлюбленной заставило ярость вспыхнуть огнём в венах, придавая сил. — Арр… Не дождётесь, твари!

Вспышка, в которой я должен был сгореть, принесла неожиданный эффект: плоть на моих руках застонала, а затем с треском и брызгами порвалась, выпуская из рук костяные клинки, что шли из области локтя. Как такое возможно? Не знаю… Надолго? Не знаю… Но я уйду ярко! Я уйду красиво!

— «Роза, мы обязательно встретимся в другой жизни!»

Я раскинул руки и крутанулся на месте, клинками из кости рассекая всех, до кого мог дотянуться. Одновременно я чувствовал, как холод внутренней пустоты накрывает меня. Дрожь затихала, а я замедлялся. Истощение…

Ближайшая пиранья оскалилась и бросилась ко мне! Тут рыбка‑дрон распалась пополам. А затем ещё одна. И ещё… Дроны рассыпались, а некоторые взрывались небольшими огненными шарами.

Я замер, а затем меня что‑то ударило в спину и буквально выкинуло из поля осколков! И я обнаружил, что все дроны вокруг уничтожены – буквально разрублены на крупные куски!

Но самое главное изменение состояло в другом: в проёме разрушенной стены лаборатории стояла госпожа Дениэла! Истинного аристократа всегда видно!

Она возглавила своих людей наравне с капитаном, несмотря на то что на юной главе рода не имелось брони. Собственно, на ней не было вовсе ничего! Голое тело, переливавшееся серебром металла. Идеальна, словно ожившая статуя: выверенные пропорции, точёные линии и совершенные движения. Даже рост – и тот выше обычных людей. А ещё – воздетые вверх руки.

Миг спустя из тел последних дронов вырвались металлические диски: небольшие, но очень быстро вращающиеся и великолепно отточенные. А один диск показался у меня из‑за спины – только без острых краёв. Все эти диски метнулись к госпоже Дениэле и, коснувшись её плоти, слились с ней.

— Хорошая работа, воин, — взгляд золотистых глаз аристократки обратился на меня. — Благодаря тебе мы выстояли до конца Инициации! Теперь я позабочусь о вас!

— Госпожа, — капитан оказался рядом. — Это тот, о котором я докладывал – Эхо Варпа… И очевидно, что он отравлен Генетическим штормом! Он опасен! — Взгляд капитана был направлен на мои костяные клинки, которые на глазах втягивались в плоть.

Вместе с этими словами тройка выживших бойцов, в том числе и Игорь, наставили на меня плазмоганы. Игоря я узнал – его руки слегка подрагивали. Я криво усмехнулся, вспоминая древнюю истину: «Не делай добра – не получишь зла». И что же я её всё никак не выучу?

Наверное, самое лучшее, что я сейчас мог сделать, — попытаться сбежать. Но бой меня абсолютно вымотал. Настолько, что в ушах я слышал звук бьющегося сердца, который с каждой секундой становился всё тише и медленнее. Перед глазами начало темнеть.

Им даже не придётся меня убивать – я сейчас сам отключусь.

Глава 6

— Ракер, этот воин смело сражался за нас! Я ценю силу воли и силу духа! Он – часть нашего отряда. А теперь помогите ему, — повелительный жест Дениэлы не подразумевал споров.

На миг все заколебались. Игорь первым рванул ко мне, протягивая очередной «питательный батончик» — так воины называли походную еду. Я вцепился зубами в лакомство, пытаясь заглушить жуткий голод, который, казалось, разрывал меня изнутри.

Тем временем Дениэла продолжала отдавать приказы:

— Выдвигаемся к аномальной зоне. Предвечный скоро пришлёт новый отряд дронов, и нам лучше к этому времени находиться подальше отсюда.

Одновременно со словами аристократка менялась.

Для начала на ней появилась одежда – сформировалась прямо из серебристой кожи Дениэлы (или, как местные говорили, из «нанитов»). Не броня, как у воинов, а просто строгий и лаконичный наряд, чем‑то похожий на мой костюм, в котором я вылез из криокамеры, — только более изящный и удобный.

Вторым изменением стал внешний вид: серебристый блеск исчез, сменившись здоровым цветом кожи с приятным румянцем на щеках и алым тоном губ; полупрозрачной дымкой заструились по плечам волосы. Неизменными остались только глаза – золото продолжало гореть в глубине.

Я запоздало понял, что перед нами девушка примерно лет двадцати – не старше!

Последним штрихом стало появление на плече аристократки символа: три шестигранника сот, выстроенных треугольником. Вначале я не понял, что это… Но тут до меня запоздало дошло: у всех членов отряда на рукаве имелся точно такой же символ. Изначально я принял его за часть формы, но, судя по всему, это герб рода Фром.

— Госпожа, вы уверены…

— Уверена, Ракер! — прервала капитана девушка. — Это самый быстрый способ добраться до Спицы. А с моими новыми способностями мы сможем преодолеть аномальную зону. Хватит меня уже опекать, капитан! Я больше не маленькая девочка.

— Конечно, госпожа… — в голосе слышалась чистейшая преданность. И толика грусти.

К этому моменту я доедал пятый батончик и уже не собирался падать в голодный обморок. Остальные бойцы закинули на себя немногочисленные сумки с припасами. И мы выдвинулись по одному из боковых коридоров – прочь от места боя.

Я вновь оказался на буксире у Игоря – мы замыкали отряд.

— Госпожа Дениэла великолепна! Её нанитные дроны – потрясающе! — Игорь старался выглядеть бравым бойцом, но волнение прорвалось уже в следующей фразе: — Надеюсь, она не переоценивает свои силы. Аномальная зона впереди очень опасна.

Я попытался вспомнить, что знал об аномальной зоне, про которую говорили разведчики, когда мы готовили ловушки. «Зона резонанса» — несколько коридоров, около километра протяжённостью, где любой звук усиливался в десятки раз. Даже едва слышный шорох или стук сердца, отразившись от стен, превращался в грохот, который заставит сначала лопнуть ушные перепонки, а затем – череп. А то и вовсе раздавит глупца, что попадёт в опасную зону.

Смерть в подобной аномалии окажется жуткой. Но я понимал мотив аристократки: если мы сумеем пройти через опасную зону, то дроны не смогут нас преследовать.

— Если ты выбрал кого‑то своим лидером, то стоит поверить в него. А главное – в себя, ибо это твой выбор! — я не фанат аристократов. Но сомнения в лидере во время похода – смертный приговор. Боевой дух – немалая часть победы. Лучше не давать развиваться сомнениям, и я решил отвлечь спутника: — Игорь, ты обещал рассказать об истории этого места. Думаю, сейчас самый момент.

Шансы на то, что я доживу до конца дня и выберусь к людям, возросли до такой степени, что стоило поинтересоваться обществом, куда я стремлюсь. Нужно подготовиться. Хотя бы морально.

— Наверное, ты прав, — чуть рассеянно кивнул боец. — Ты ведь помнишь, как я говорил, что мы на космическом корабле? — я всё ещё сомневался в подобном утверждении. Но собеседнику не требовалось подтверждения, чтобы продолжить: — Так вот, у корабля имелись пассажиры – почти полмиллиарда. Имелись усиленная нанитами команда – несколько тысяч человек. И, наконец, единственный в своём роде искусственный интеллект, помогавший в управлении. Это константа для всех реальностей.

Но явно не для моей. Меня упорно пытались убедить, что я прибыл с точно такого же корабля, но с другой историей. Я не возражал. Но внутренне был не согласен.

Мой мир другой! Там имелось небо и земля. Там жили животные и приветливые люди. Там было хорошо. И там точно отсутствовали мёртвые переходы на ладьях, путешествующих меж звёзд, где царствует мрак, тишина и смертоносные големы.

И я хочу вернуться домой!

— Ключевое событие произошло пятьсот сорок лет назад: ИИ‑помощник взбунтовался и попытался захватить Роксоланию – это был Предвечный. Возможно, сбой в программе? Возможно, влияние Варпа? Никто не знает… Команда корабля, усиленная нанитами, во главе с капитаном – будущим Императором – вступила в бой с дронами ИИ.

Так значит, враждующие боги когда‑то были союзниками?

История старая как мир!

— Но команде пришлось отступить, когда Предвечный выпустил вирус Генетического шторма. Они запечатали Носитель – уничтожили большую часть Спиц, что вели к Кольцу, а те, что оставили, превратили в крепости. Офицеры команды также убрали защиту от эффектов Варпа на Носители, надеясь этим уничтожить буйный ИИ. Уничтожить явно не получилось. Но зато по всей Роксолании стали случаться Штормы Варпа.

То, что война на Носителях произошла знатная, — факт. Мы сейчас пролетали очередной поворот, оплавленный до невозможного состояния, так что в стену были вплавлены почерневшие кости нескольких людей.

Омерзительное и жуткое зрелище!

— Однако ослабленная версия вируса проникла на Кольцо, заражая, уродуя пассажиров и убивая. Спастись можно было только отрезав поражённую часть тела. Люди стали заменять части тела и органы на импланты, чтобы уменьшить риски заражения, усилить себя и продлить жизнь, — парень гордо пристукнул металлическими ногами‑протезами. — А команда корабля полностью отказалась от человечности, превратив тела в колонию нанитов. Тем самым они возвысились над остальными, став аристократией с Императором во главе! Они стали почти бессмертными!

— Бессмертия не существует, — мрачно заметил я.

В родном мире я уничтожил богов, так как они узурпировали власть, превратив простых людей в бездумный скот, что должен удовлетворять все их желания.

Вот только императоры, короли и прочая аристократия – они ведь более жалкая версия богов. Меньше власти. Меньше силы. Смертность. Но повадки всё те же! Да, мне приходилось с ними иметь дела. Более того, я сам имел титул. Чего только не сделаешь, чтобы получить больше силы?

Вот только я всей душой презирал аристократию. Но то, что рассказывал Игорь, — это не просто очередное королевство. Нет! Кажется, я попал в место, где аристократы решили дорасти до богов!

— Ты прав, бессмертия не существует, — Игорь чуть помедлил, снял шлем и продолжил едва слышно. — Но аристократа очень сложно убить. А если удастся, то аристократы могут возрождаться! Они делают клонов – свои точные копии, куда переносят память себя и всех своих предков. — Игорь подотстал от основной группы ещё немного и выдохнул так, что я едва различил: — Перенос происходит во время «Инициации», — и многозначительный взгляд в сторону госпожи Дениэлы.

Отряд начал замедляться.

В первый момент я не понял, в чём причина, но стоило всмотреться чуть внимательнее, как стало очевидно: впереди, буквально в двух десятках метров, начиналась зона, совершенно чистая от мусора. Да что там – даже стены выглядели начищенными до зеркального блеска. Очевидно, мы подлетели к аномальной зоне, где звуки дробили в пыль любой предмет, попавший в зону досягаемости.

Игорь тоже это понял и поспешил свернуть свой рассказ:

— Хочешь знать больше о прошлом, о «Войне крови» или других событиях, то тебе нужно в архивы Кольца. Либо переговори с госпожой Дениэлой – аристократы помнят то, что забыли все остальные.

Тем временем Дениэла замерла на месте и развернулась к бойцам.

Уверенный взгляд и поза. Жесты спокойные, но полные силы.

— Дамы и господа, позвольте вас поблагодарить. Вы услышали мой призыв и откликнулись на него, хотя все вокруг твердили вам, что миссия, на которую вы идёте, — самоубийственная. Да, нас сопровождала опасность и смерть. Да, до сего момента дожило меньше половины отправившихся в путь, — чуть склонённая голова выражала скорбь. Но грусть продлилась лишь несколько секунд, сменившись короткими и хлёсткими фразами: — Но те, кто выжил, — лучшие из лучших. Доказавшие силу. Проявившие навыки. Совершившие подвиг духа. Элита! Те, кого не стыдно назвать гвардией аристократа.

Бойцы гордо зарокотали, радуясь признанию. Аристократка с улыбкой выждала немного, давая людям порадоваться, и продолжила. Каждое её слово обволакивало, словно пух, но не усыпляло, а зажигало в глубине сердца огонь:

— Я ещё раз подтверждаю, что все данные вам обещания остаются в силе. Я держу своё слово и горжусь этим. — Взгляд аристократки на миг остановился на мне, словно говоря, что и ко мне это относится.

Я не отвёл взгляд, продолжая смотреть на девушку, считавшую себя достойной управлять людьми и решать: жить им или умереть. Если другие в отряде признали власть аристократки перед отправкой на миссию, то я не готов был отдавать свою верность незнакомке. Мы союзники. Но насколько?

Короткий взмах руки девушки – и из‑за спины аристократки стали вылетать небольшие сферы. Они начали занимать позицию по периметру отряда, формируя эллипсоид.

— Мои нанитные дроны сформируют зону тишины, что защитит нас от аномального воздействия. Прошу, не покидайте периметр безопасной области. И соблюдайте тишину – не стоит лишний раз проверять защиту, — вновь краткая пауза, чтобы люди усвоили сказанное. После чего Дениэла завершила своё выступление: — Вы защитили меня в час нужды, теперь время мне показать свою силу и вернуть вас домой.

И аристократка первой шагнула в опасную область.

***

Я стоял у небольшого запылённого окошка и смотрел через него на мир, находящийся за гранью воображения.

Окно располагалось на боковой поверхности Носителя – корабля, что нёсся меж звёзд. И да, теперь я не имел ни малейших сомнений в правдивости этого утверждения. Через окошко я видел часть Носителя, и его размеры были устрашающими – даже с учётом того, что я почти сутки путешествовал по коридорам исполинского корабля.

Вот только по‑настоящему меня впечатлило другое: мир, раскинувшийся далеко внизу. С высоты птичьего полёта я видел поля и леса, казавшиеся зелёными лоскутами; пустынные районы; горные хребты высотой в несколько километров; ледяные пустоши – экстремальные природные зоны, раскинувшиеся на окраине мира‑кольца; дороги – тончайшие нити, пунктиром рассекающие земли; голубые ленты рек, впадавшие в синеву озёр, дополняя картину.

А ещё я видел Город. Всего один Город, который занимал две трети всего видимого пространства: исполинская громада, что пожрала и впитала в себя всё, до чего смогла дотянуться, а после раскинула серые монолиты зданий и кварталов в стороны, пытаясь добраться до ещё не захваченных территорий.

За этим невозможным видом почти терялось то, что поверхность земли, устремляясь вдаль, не уходила за горизонт, а, наоборот, выгибалась и словно бы пыталась обхватить Носитель исполинским цилиндром. Хотя местные упорно называли мир внизу «Кольцом».

И как последний штрих: от «Носителя» в сторону «Кольца» уходили огромные металлические туннели, что на общем фоне казались не больше чем нитями! «Спица» — одна из которых находилась буквально в паре поворотов коридора отсюда.

Я больше не в своём мире. Я на Роксолании. Я в мире за границами реальности. А возможно – и разума.

— Марк, госпожа хочет с тобой поговорить, — рука Игоря легла мне на плечо, выводя из остолбенения.

Я вздрогнул от прикосновения. После чего механически кивнул – всё ещё немного растерянный – и мы двинулись в небольшой закуток, где отряд аристократки остановился отдохнуть перед выходом с Носителя.

Мы преодолели аномальную зону без происшествий и каких‑либо проблем. Не считать же за проблему дрона Предвечного, что попытался устремиться за нами следом в аномальную зону? Монстр не пролетел и двух десятков метров – его просто раздробило на детали, а после детали распались в пыль. Тихо… Жутко…

После этого через час мы вылетели к периферии «Носителя». Оставался всего один рывок, чтобы покинуть опасную зону. Но Дениэла решила чуть задержаться. И я был уверен, что являюсь причиной этой задержки. Вот только к добру или к худу?

То, что вопрос сложный, становилось ясно по тому, что в помещении, где меня ожидали, присутствовали только госпожа Дениэла и капитан Ракер: двое других выживших бойцов проводили финальную разведку местности. Хотя разведывать было нечего – территория у Спицы была вычищена. Даже закуток, где мы находились, — лишь металлическая кишка, где кроме стен ничего не имелось.

Ракер при моём появлении перестал что‑то нашептывать на ухо Дениэле и отошёл на шаг, выражая мрачную решимость. Госпожа Дениэла выглядела невозмутимо и спокойно. Взгляд доброжелательный. Но я уже давно не верю власть предержащим. Они обладают уникальным талантом лгать, даже не раскрывая рта!

Поэтому, замерев на месте, я не мигая взглянул на аристократку. Пусть она делает первый ход.

— Марк Касов. Эхо Варпа. Человек, что прибыл к нам из вероятности, сильно отличной от нашей, но показавший свою силу и доблесть, — голос Дениэлы располагал к себе. Она говорила со мной так, словно я ребёнок, которому нужна помощь. — Мой человек обещал, что если ты нам поможешь, то будешь удостоен ответной услуги. Но мы до сих пор не знаем: чего ты хочешь, Марк Касов?

Так и хотелось ляпнуть: «Вы всё же удосужились узнать, после того как я чуть не умер за вас?» Но я сдержался. Грубить не стоит.

— Я хотел бы вернуться домой. В свой мир. Или, как вы говорите, «свою вероятность», — не задумываясь, выдал я чётко.

— Это невозможно! — мгновенно среагировал капитан.

Дениэла изящно подняла руку, останавливая капитана. И решила пояснить:

— Боюсь, сэр Ракер прав. Вернуть тебя обратно невозможно. Не потому, что мы не хотим. На Роксолании отсутствует технология для открытия разрывов варпа между реальностями. А если происходит случайный Разрыв Варпа, то он будет вести в рандомную реальность – не твой дом, — улыбка грустная и всепонимающая. — Потому ты в этой реальности навсегда. И я готова проявить гостеприимство, приняв тебя в свой дом. Более того, помочь тебе с Генетическим штормом, — кивок на мои перебинтованные руки.

Из разговоров с Игорем я уже знал, что возвращение через Варп невозможно. Я к нему и не стремился. Моей главной целью являлось выяснить, что за тайное хранилище находится на «Склады. Сектор H. Уровень 31» и что такое «протокол: шестикрылый феникс». Именно это я считал путём, чтобы понять, как я оказался в этом мире. И как мне вернуться к Розе.

Вот только доверять эту тайну аристократке я не собирался. Я специально сделал максимальную ставку, чтобы понять, что мне могут предложить взамен. Ответное предложение меня устраивало. Оно выглядело даже слишком щедро. И это вызывало подозрения.

Я им зачем‑то нужен. Меня хотели купить.

— Я не стану на вас работать, — рубанул я с плеча. — Я благодарен, что вы привели меня к выходу… Я хочу уйти.

Я ожидал вспышку ярости. Как минимум от капитана. Но в ответ получил лишь ехидную улыбку на лице старого вояки – и она мне совсем не понравилась.

А слова аристократки лишь подтвердили подозрения:

— Если ты того желаешь, то можешь идти, — широкий жест госпожи. — Но должна предупредить, что пройти на Кольцо ты не сможешь: система обороны Спицы уничтожит любого, у кого нет импланта личности. А от тебя, кроме того, веет энергией Варпа… Ты не сможешь покинуть Носитель, — короткая пауза, — без нас.

Я скосил взгляд на Игоря, что стоял чуть в стороне. Тот не посмел пошевелиться, но чуть заметно моргнул, подтверждая слова нового начальства. Не самое надёжное подтверждение, но чутьё говорило, что на сей раз мне не лгут.

— Но у вас есть план, как провести меня, — протянул я. И задал самый главный вопрос: — Чего вы хотите от меня?

— Госпоже Дениэле ничего не нужно от такого ничтожества, как ты! — капитан брезгливо сморщился. — Побольше уважения. Тебе, между прочим, хотят помочь, генетический мусор.

Вежливость – мера собственной культуры. Но даже так я не собирался прогибаться.

— Аристократ… Многие вкладывают в это слово смысл: безграничная сила и власть. Титул, что ставит человека над другими, — я сплюнул и исподлобья взглянул на капитана. — Но они забывают, что первый из рода, кто получил титул, добился его, проявив себя среди толпы. Зачастую опираясь на поддержку многих…

— На что это ты намекаешь? — рука капитана легла на рукоять плазмогана.

— Он говорит о том, что без людей, которыми мы правим, аристократы – ничто, — негромкий голос госпожи Дениэлы разорвал напряжение момента. — Нужно ценить тех, кто помог нам достичь величия и поддерживать его. И я с этим согласна, — пристальный взгляд прожёг меня – без наигранной доброты. Напротив, расчётливый и умный игрок, что обдумывает ход. — Хочешь уважения, Марк? Да будет так! Твои способности… Они меня заинтересовали. Я ещё никогда не видела ничего подобного. И я хочу это изучить – это может помочь моему роду!

— А мне? — ответил я на честность своей искренностью.

— Тебе я не желаю зла. Ты помог мне, и я это ценю. Потому предлагаю сделку, — капитан скрипнул зубами, едва сдерживая возмущение на слова своей госпожи. А та продолжала: — Я проведу тебя на Кольцо. А ты погостишь у меня несколько дней. Пожелаешь – уйдёшь. А пожелаешь – останешься. Как тебе?

Шансы, что меня предадут? Практически гарантированно!

Да что там – если бы судьба моей семьи зависела от незнакомца, я бы, не задумываясь, предал все свои принципы ради того, чтобы спасти любимых. Потому можно считать искренним расположением Дениэлы, что мне дают шанс присоединиться добровольно в тот момент, когда альтернатив у меня нет.

— Какой у вас план проникновения? — выдохнул я, признавая, что готов на сделку.

— Тебе нужен имплант личности. И, к твоему счастью, твой товарищ подумал об этом, — в тот же момент Игорь протянул мне руку.

На ладони бойца лежала небольшая округлая металлическая пластина. Я взял предмет, осматривая её. На центральной части выступали несколько игл, а по краям – явственные крепления. Игорь коснулся места у виска, показывая точку установки.

А Дениэла продолжала:

— Возможности вшить имплант у нас нет, но для поверхностной проверки должно хватить. С этим имплантом ты станешь Леонидом Зарцевым… — я вздрогнул от этого имени. Но тут же взял себя в руки: командир разведчиков помогает мне даже после смерти. И я установил прибор, проколов шипами кожу.

Но госпожа Дениэла ещё не закончила мысль:

— Генетический шторм нам не скрыть, но это не фатально – многие заражены в той или иной степени. Сложнее с тем, чтобы скрыть излучаемую тобой энергию Варпа. Но, согласно нашим расчётам, она упадёт до минимума в момент, когда ты уснёшь!

— Сон? — вот это мне уже не нравилось.

Одно дело – согласиться на чужой план. Но совсем другое – довериться настолько, чтобы отдать себя полностью в чужую волю.

— Сон, — кивнула Дениэла. — Остаточное излучение Варпа мы сможем объяснить попаданием в аномальную зону, — во второй руке Игоря появилась связка бинтов.

Меня хотят замаскировать под пострадавшего во время похода? План не так плох – внимания к раненым обычно немного, так что ко мне не возникнет лишних вопросов. А мне лучше молчать – я не отвечу даже на элементарные вопросы об этом мире.

Но вариант мне всё равно не нравился.

— Тебе стоит отдохнуть, воин, — не просьба, но приказ госпожи Дениэлы сопровождался взмахом руки. От ладони аристократки оторвался едва уловимый снаряд, устремлённый в меня.

Я попытался отшатнуться, но снаряд изменил траекторию. Я почувствовал укол в шею. Дёрнулся. Вырвал из шеи дротик. Но удержать снаряд уже не смог. Руки теряли силу. Взгляд – фокусировку. Я понял, что теряю сознание.

Единственный вопрос, что остался в сознании: «А сумею ли я вообще очнуться?»

Глава 7

Пробуждение случилось одномоментно – сознание просто включилось. Но я продолжал лежать на месте, не шелохнувшись, пытаясь понять, в какой ситуации оказался.

Тело покоилось на чём‑то мягком. Перина? Возможно, что‑то другое. В любом случае – что‑то нежное и лёгкое. Ложе окутывало меня, не сковывая, а, наоборот, приятно грея. Но главное – я вновь чувствовал вес собственного тела.

Кроме того, я ощущал аромат свежего белья, горьковатый запах лекарских настоек и едва уловимый дух свежей выпечки, почти терявшийся на общем фоне. Слух улавливал отзвуки лёгкого перестука буквально в паре шагов от меня.

Ничего угрожающего или опасного. На миг захотелось поверить, что я вновь дома. Что рядом находится Роза. Что сейчас я открою глаза…

Взгляд сфокусировался на женщине, сидевшей у моей постели. Не Роза. Но всё равно очень обворожительная молодая леди: прямая, как стрела, спина укрыта строгим белым халатом; вьющиеся светлые волосы обрамляют задумчивое лицо; на кончике носа едва удерживаются очки в тонкой золотой оправе. При этом пальцы быстро стучат по странному прямоугольнику в руках девушки.

Чутьё подкинуло мне слово «планшет», выдав ассоциацию с толстыми книгами магов, глиняными табличками диких гоблинских племён, балаганом, где выступают шуты и клоуны, а также писчими инструментами. Довольно странное и разномастное сочетание.

Кроме женщины в белом, в комнате никого не было. Обстановка выглядела довольно мирно, даже по‑домашнему. Хотя лёгкий диссонанс создавали несколько странных приборов в изголовье моего ложа, а также тонкая трубка, иглой соединявшаяся с моей левой рукой и вливающая прозрачную жидкость.

— Леонид Зарцев? — девушка подняла взгляд от планшета и с холодной уверенностью посмотрела на меня. — Хорошо, что вы очнулись. Как себя чувствуете?

На секунду я растерялся, когда меня назвали чужим именем, но потом вспомнил: для проникновения на Кольцо мне дали личину другого человека. Судя по всему, эта легенда действовала до сих пор, а передо мной – человек, не посвящённый в детали произошедшего на Носителе.

О том же говорил и символ на одежде: шестерня, оплетённая лозой. Герб не принадлежал роду Фром.

— Я в порядке, — ответил я, и в самом деле чувствуя себя потрясающе. — А где госпожа Дениэла и капитан Ракер?

Лёгкая растерянность поселилась в душе. Я не знал, как воспринимать аристократку и её прихвостня. С одной стороны, эти двое усыпили меня и привели неизвестно куда. С другой – я не чувствовал угрозы или каких‑то ограничений. Однако всё равно лучше понимать, где находятся сильные мира сего, особенно если от них зависит твоя жизнь.

— Госпожа Дениэла занимается накопившимися делами после возвращения. Капитан Ракер сейчас отсутствует в особняке, — девушка поднялась и пробежалась пальцами по механизмам в изголовье кровати, считывая данные. Не глядя на меня, она продолжила: — Я Ирина Корнен, представитель рода Фокрон. В данный момент – лекарь рода Фром. Меня оставили, чтобы проследить за вашим выздоровлением, гвардеец Зарцев, а также постараться помочь с вашим состоянием.

— Моим состоянием? — я вопросительно выгнул бровь, усаживаясь на кровати. — О чём вы?

Мне стоило немалого труда оставаться спокойным. Так и хотелось вскочить с постели. Вырвать все иглы, воткнутые в меня. Вырваться за дверь. Но на этом моя фантазия иссякла.

Что дальше? Драться со всеми, кто встанет на пути? Бежать в неизвестность?

Ответы отсутствовали, потому я сидел на месте и задавал вопросы.

— Заражение Генетическим Штормом, конечно же! — строго произнесла врач, глядя на пациента, не осознающего, что находится на краю гибели. — У вас уникальный случай! Штамм вируса не разрушает тело спонтанными мутациями, а делает ДНК эластичной – она откликается на желание разума, меняя плоть! Невозможно! Потрясающе! Прекрасно!

Меня передёрнуло.

Я уже слышал подобное – не слова. Нет! Интонации и мотивы. Речь фанатика.

За время борьбы с богами я сталкивался с сотнями фанатиков, и они пугали меня как ничто другое! Верить во что‑то настолько сильно, чтобы отказываться от мира. От близких. Порой от самих себя…

Я не знал, на какой стадии безумия находится Корнен, но понимал: её одержимости стоит бояться. А врач продолжала, повернувшись ко мне – за блеском стёкол очков скрывался огонь фанатичной мысли:

— Мы непременно должны провести серию тестов и выяснить, как вирус реагирует на внешние раздражители. Сможете ли вы это контролировать? Или Генетический шторм сам выбирает реакцию на воздействие? Каков ваш предел? — последняя фраза меня совсем не порадовала. Но врач лишь ласково улыбнулась: — Вы должны быть сильным! Такой ценный материал позволит многое узнать о Генетическом шторме…

Девушка протянула руку и коснулась моей щеки. В этом прикосновении не было ласки женщины, поддержки друга или заботы целителя – только радость обладания уникальным трофеем.

Это стало последней каплей, переполнившей чашу понимания: я не хочу оставаться здесь! Я не позволю превратить себя в образец для эксперимента!

Я ухватил женщину за протянутую руку, стремительно притянул к себе и взял её шею в удушающий захват. Врач пыталась дёргаться, но даже в ослабленном состоянии я оказался более умелым бойцом. Буквально через десяток секунд у меня в руках находилось обмякшее, бесчувственное тело в белом халате. Убивать Ирину я не собирался: она не успела причинить мне вреда.

Вырвав из себя все иглы, я покинул кровать, уложив на своё место лаборантку. Ещё раз внимательно осмотрелся – теперь целенаправленно искал то, что поможет мне в предстоящем побеге.

Комната была небольшой: кроме кровати и приборов в изголовье – шкаф и столик, собственно, всё убранство. Имелось ещё окно, прикрытое странными белыми пластинками, сквозь которые едва пробивался свет. Чутьё выдавало странное слово «жалюзи».

Для начала я решил озаботиться одеждой. Тот костюм, что имелся у меня после криокамеры, исчез – а вместе с ним и собранный во время похода по Носителю арсенал. Однако в шкафу нашёлся аккуратно сложенный комплект одежды, который мне идеально подходил: тёмные штаны, футболка, плотная куртка и обувь с мягкой подошвой.

Дизайн одежды был непривычным, чем‑то похожим на броню гвардейцев госпожи Дениэлы, только без защитных элементов. Но это лучше, чем ходить голым и привлекать внимание. Единственное – пришлось сорвать все символы рода. Я не принадлежу к роду Фром.

Оружие отсутствовало. Не считать же оружием небольшой набор инструментов врача? Я не рискнул брать что‑то из незнакомых приборов.

Однако на столике нашёлся «имплант личности» — как его назвали местные. Как я понял, это местный аналог документов. Если я его возьму, то мне будет проще перемещаться по Кольцу. С другой стороны, тем самым я оставлю след – и меня будет проще выследить. Потому «имплант» остался на месте.

Куда больше меня заинтересовали фрукты в вазочке на столе. Голода я не испытывал, но, помня, что пробуждающаяся во мне магия требует много сил, схватил ближайшую грушу и укусил. И чуть не выплюнул все зубы! Это была подделка!

Издевательство, не иначе! Хотя, может, в этом мире проблемы с фруктами? Не зря же разведчики искали на Носителе семена апельсинов? В любом случае мне важно только то, что еды в дорогу не будет.

Я двинулся к окну. Но на втором шаге услышал мелодичный перезвон. От неожиданности я чуть не подпрыгнул, но быстро понял: звук исходит от «планшета» лаборантки, лежавшего на столике с затихшими медицинскими устройствами.

Любопытство заставило меня замереть и поднять планшет. Экран был заполнен плотным текстом, а сверху в отдельном окошке красовалась…

«Госпожа Дениэла:

Каково состояние нашего гостя?»

Аристократка интересуется состоянием своего приобретения. В раздражении я смахнул сообщение в сторону, лишь секунду спустя осознав, что жест мне незнаком – но моё тело проделало его так, словно до этого совершало подобное тысячу раз.

Отложив планшет, я подошёл к окну и, аккуратно отодвинув «жалюзи», выглянул. В первый миг я решил, что окна вовсе нет. Но стоило мне попытаться просунуть руку в оконный проём, как ладонь наткнулась на магический барьер. Барьер оказался слабенький: стоило надавить – и рука проходила насквозь. Защита, видимо, предназначалась исключительно от пыли, шума и перепадов температуры.

За окном, с высоты второго этажа, я увидел заросли. Сначала мне показалось, что это лес. Но, присмотревшись, я понял: это часть неухоженного парка, вплотную прилегающего к двухэтажному особняку, где я сейчас находился. Если точнее – к его левому крылу.

В зоне видимости никого не наблюдалось, потому я, недолго думая, выпрыгнул в окно. Мягкая земля пружинила под ногами, принимая меня. Перекатом я компенсировал инерцию и буквально в несколько прыжков добрался до ближайших деревьев.

Там я чуть замедлился и обернулся. Особняк, который я покинул, был стар. Очень стар. Камень облицовки частично осыпался, крыша местами просела. Мне даже показалось, что я видел подпалины и выбоины на стенах – но очень старые и неотчётливые. Все детали скрывали заросли растений, поднимавшихся до середины первого этажа.

В прошлом красивое и гордое трёхэтажное здание явно переживало не лучшие времена. Даже жаль.

Моё знакомство с госпожой Дениэлой и её людьми выдалось коротким, но весьма красочным. И, несмотря на разные проблемные моменты, я был благодарен аристократке за помощь.

Но теперь пришло время самому разобраться, что за мир меня окружает.

***

«…Излучение Варпа, согласно предварительному анализу пациента, создаёт интересный для исследования эффект: фазовый сдвиг.

Пациент не находится в нашей вероятности весь массив времени. Он колеблется между несколькими (от двух до нескольких десятков) ближайшими вероятностями, рождёнными Варпом. Вероятности не отличимы от нашей – по крайней мере локально – и обновляются каждый квант времени. Пациент возвращается из «вероятностей» в нашу реальность – центральную точку привязки. Потому пациент не замечает отличий.

Однако это вызывает ряд сложностей.

Во‑первых, невозможно проводить наблюдение с помощью датчиков и другой сложной электроники: помехи от перехода между «вероятностями» глушат либо искажают большинство сигналов. Возможно лишь визуальное наблюдение и грубое физическое снятие данных.

Во‑вторых, невозможна установка имплантов: нельзя установить связь с нервной системой, которая не находится в нашей реальности. Даже «имплант личности» пришлось превратить во внешнее устройство.

Данная особенность не позволяет применить стандартные методы лечения Генетического шторма (установка имплантов вместо поражённых участков организма).

Применение экспериментальной методики, предложенной госпожой Дениэлой, считаю преждевременным: необходимо провести больше исследований штамма вируса.

Вероятны проявления других эффектов от энергии Варпа.

Согласно показаниям свидетелей, пациент в момент опасности может становиться нематериальным и проходить сквозь предметы. Данный эффект может являться более явно выраженным результатом «фазового сдвига». Причины требуют дополнительного исследования…»

Госпожа Дениэла закрыла глаза, а вместе с ними – и предварительный отчёт Ирины Корнен о состоянии Эхо Варпа, который аристократка читала в дополненной реальности. Дениэла замерла на несколько секунд и помассировала переносицу. При этом практически ничего не почувствовав: наниты давали просто невообразимый спектр возможностей, но вот банальное осязание притупилось. Дениэла очень надеялась, что это временный побочный эффект.

— Этого мало, — тихо прошептала девушка, вторя своим мыслям. — Чтобы этот мальчишка был полезен, он должен быть намного сильнее!

Дениэла протяжно выдохнула. Несмотря на перестройку организма, мозг частично оставался органическим – и ему требовался кислород. Да и аристократке следовало успокоиться: нервы не стальные.

Минута. Ей требовалась всего минута, чтобы вернуться к делам.

Дениэла открыла глаза и откинулась на спинку кресла перед массивным деревянным столом – наследием одной из предков. Следовало заняться делами. Хотя за время своего отсутствия информации набралось немного: род Фром был небольшим. Порой у Дениэлы в мыслях и вовсе мелькал термин «ничтожный», но аристократка старательно отмахивалась от этого слова.

Вот только отмахивайся или не отмахивайся – на реальность это не влияло. Большая часть сообщений оставалась негативной: либо напоминание о долгах, либо данные о новых расходах. Одно сообщение – об уходе слуг, не желающих работать на род, находящийся на грани обнищания.

Хотя имелось и пара позитивных сообщений – поздравления с «инициацией». Считанные единицы, но они особо ценны: имелась надежда, что данные рода расположены к Дениэле. Память предков, наполнившая разум девушки после «инициации», давала подсказки: эти рода связаны с родом Фром старыми секретами и древними интригами.

При их поддержке, вкупе с её новым статусом, аристократка надеялась разорвать череду неудач. Если сильно повезёт.

Стук в дверь вырвал Дениэлу из созерцательной задумчивости.

— Входите, — повинуясь команде, сработала электроника двери, и та открылась.

У дверей стоял Игорь Расколов – новый гвардеец Дениэлы. Молодой и перспективный парень, очень неплохо проявивший себя во время инициации Дениэлы. Аристократка запомнила юнца и приблизила к себе: пока капитан Ракер отсутствовал, молодой боец выполнял часть его обязанностей.

Парень явно был ошарашен свалившейся честью, потому переминался у двери и выглядел растерянно.

— Гвардеец, говори, что тебя привело, — доброжелательно улыбнулась Дениэла, подбадривая бойца.

Доброта – роскошь, когда можешь подтвердить её силой, и одновременно слабость, если за ней ничего не стоит. В любом из миров. Особенно среди сильных мира Кольца. Дениэла это прекрасно знала.

Но также она знала, что её род не может позволить себе нанимать прислугу, а тем более гвардейцев за истинную стоимость. Не может страхом заставить верно служить – силы рода давно не те. Потому единственная возможность не растерять верных людей – относиться к ним с добротой, чтобы они отвечали тем же.

По тому же принципу род Фром искал новых слуг среди Отщепенцев: давая шанс выбраться, они привязывали людей к себе. Дениэла создавала свой род по принципу семьи с общими идеалами. Сложно? Безусловно. Медленно? До невозможности. Но зато шанс падения изнутри минимален.

Игорь зашёл в кабинет, дверь за ним закрылась, и парень наконец выдохнул:

— Госпожа… Марк Касов сбежал.

Секунда ожидания реакции. Но её не последовало, и парень зачастил:

— Он усыпил Ирину Корнен, которая проводила первичный осмотр. После чего поспешно покинул крыло для слуг и скрылся за территорией особняка.

Парень волновался. И не только из‑за новой должности. Ему было неприятно следить за тем, кто несколько раз спас его жизнь на Носителе. Дениэла это прекрасно понимала, но не собиралась отстранять гвардейца: он должен доказать преданность роду Фром. Личные предпочтения должны быть отброшены!

— Никто не пострадал? — сухо уточнила девушка.

— Марк усыпил Ирину Корнен. Больше никто не пострадал. Как вы приказали, слуг не было в той части дома. Ему никто не мешал, — парень чуть успокоился и теперь говорил медленнее и увереннее.

Дениэла мысленно поморщилась. Ей не было жалко Корнен. Она бы даже не возражала, если бы Марк её убил. Но это были лишь эмоции.

А вот факты безжалостны: род Фокрон, представителем которого являлась Ирина Корнен, — покровители Фром. Крупный род, взявший протекцию над ослабленным родом после последней войны аристократов. А смерть представителя могла разрушить один из немногочисленных союзов.

Кроме того, Корнен была отличной учёной, которая могла раскрыть потенциал Марка. И цена за это была более чем приемлемой – дать учёной относительную свободу в исследованиях. Что ещё нужно фанатичной учёной? Хотя, после данного инцидента «относительную свободу» придётся расширить, чтобы учёная написала правильный отчёт в род Фокрон о происходящем.

— Удалось установить наблюдение за Марком?

— Отслеживаем его по камерам через дроны. Как вы и предполагали, картинка размытая, но другие датчики и вовсе ничего не показывали.

Дениэла кивнула. Всё в рамках ожиданий.

Эхо Варпа оказался крепким орешком – своевольный и наглый. Можно было его сломать. Но Дениэла ещё до «инициации» научилась достигать своих целей более изящными способами. Приходится проявлять гибкость, когда ограничена в средствах.

Стоило дать гостю из другой вероятности немного времени и пространства. Пусть увидит Кольцо. Пусть его прочувствует. Это выбьет из него гонор. Тогда можно будет поговорить.

— Не вмешивайтесь. Если что‑то произойдёт, то докладывайте, — отдала распоряжение Дениэла и махнула рукой, отсылая молодого гвардейца.

Парень кивнул и двинулся прочь, но застыл на середине шага. Коснулся виска – рефлекс. Отчётный знак, что пришло сообщение на имплант личности, вшитый напротив виска.

Дениэла вновь подняла на него взгляд. Парень поспешил обратиться:

— Госпожа, в особняк прибыл капитан Ракер вместе с вашей сестрой Мариэллой. Они хотят с вами встретиться!

«Сестра» — довольно громкое слово. Мариэла являлась точно таким же клоном, как и сама Дениэла, с единственной разницей: Мариэллу создали на четыре года позже, так что той было всего шестнадцать лет.

Дениэла не помнила своей «матери» — была слишком мала. Только из рассказов капитана Ракера. Но после «инициации» она знала всё о своей предшественнице: о том, как она любила род; о том, как пыталась восстановить его после Войны Крови; о том, как ввязалась в интригу; и о том, как, проигрывая, создала Мариэллу, потратив почти все деньги рода, а затем погибла, своей смертью защитив наследие.

Два наследника – два шанса на будущую «инициацию». К счастью, Дениэла справилась, и теперь Мариэле не придётся рисковать собой, отправляясь на Носитель.

— Мариэлла… — уголки губ Дениэлы помимо воли чуть приподнялись. — Пусть войдут.

Гвардеец кивнул и отступил в сторону. Двадцать секунд – и дверь вновь сдвинулась, на сей раз открывая вид на юную девушку, стоящую в проходе.

Клетчатая юбка частной академии для аристократов – явно короче, чем того предписывали правила. Открывающий живот топ с металлическими нашивками. На руках несколько нанитных татуировок: цветные картинки двигались, так что казались живыми.

На шее – чёкер с шипами. Половина головы выбрита, а на второй – сложная причёска из неаккуратно покрашенных в чёрный цвет волос. На лице – слой косметики, придававший недовольному выражению ещё более мрачные акценты.

— Дени? — неуверенно уточнила девушка, делая робкий шаг внутрь.

Нервозность девушки была вполне объяснима. Капитан Ракер возвышался у неё за спиной, словно огромный монолит, готовый обрушиться и раздавить.

Было довольно обыденным делом, когда, возвращаясь после «инициации», представители рода менялись до неузнаваемости: наследие прошлого полностью искажало личность, подчиняя себе. Ходили даже легенды о том, как инициированные уничтожали бывших родичей, не прошедших инициацию.

— Это я, Мари, — Дениэла поднялась из‑за стола и, в несколько шагов подойдя к сестре, порывисто обняла её. — Это я… Я вернулась, как и обещала, сестрёнка. И теперь всё будет хорошо.

Миг напряжения – а после Мариэлла расслабилась в объятьях сестры, отвечая на них своим теплом. При этом по лицу у неё текли слёзы, размазывавшие чёрную тушь. Сестры вновь встретились.

Глава 8

Особняк, из которого я удрал, находился в одной из зелёных зон. Возникало ощущение, словно он прятался в зарослях. Однако стоило пробраться через стену деревьев и кустарников – и я оказался на лугу, заполненном множеством цветов.

Я закрутил головой, пытаясь понять, куда лучше двигаться, чтобы скрыться от потенциального преследования. Но увиденное заставило меня на минуту впасть в ступор.

Очень странное ощущение – когда над головой нет солнца или облаков. Вместо этого с двух сторон земля вздымалась в небеса! Чувство, словно ты находишься в исполинской лощине меж двух горных хребтов. Вот только склоны этих хребтов очень плавные и округлые: на них расположились улицы, дома и парки исполинского города. И сколько ни иди в сторону гор – их никогда не достигнешь!

Мир замыкался в исполинский цилиндр станции Роксолания.

А над головой всё время висел дарящий свет этому миру Носитель – исполинская громада. Находясь в десятках, а то и сотнях километров над землёй в центре цилиндра Роксолании, он умудрялся закрывать примерно четверть обозримого неба. От него отходили нити‑спицы, касаясь Кольца в самых неожиданных местах.

При этом стоило устремить взгляд в глубину «ущелья» — туда, куда направлялся Носитель или, наоборот, туда, откуда он плыл, — как взгляд упирался в звёздную ночь, словно бы скрытую за радужной плёнкой.

Искусственный день внутри – и бесконечная ночь снаружи!

Однако кроме Носителя в небе Кольца кипела активная жизнь. И главное, на что я обратил внимание, — летающие повозки, перевозившие людей. Без всяких животных! Чистая магия.

Ещё выше находились миниатюрные механизмы, очень похожие на птиц. Они напоминали дронов Предвечного, но, в отличие от последнего, не проявляли агрессии. Наоборот, словно патрулировали небо, выступая своеобразным разделительным барьером между Носителем и остальной станцией.

Пришлось приложить усилие, чтобы вернуться в реальность: на земле тоже находилось много интересного и непонятного – а также потенциально опасного.

Первое, что бросилось в глаза: в окрестностях не было видно возделанных полей и домашней скотины. Очень странно! Для прокорма столь огромного города, который я видел с Носителя, каждый свободный метр должен быть возделан. Но нет – здесь просто мирный уголок природы.

В любом случае стоило как можно скорее уходить, пока моё исчезновение не заметили и не выслали погоню. Луг с редкими перелесками и небольшой речушкой раскинулся на несколько километров, но здания города оставались в зоне видимости, окружая островок природы. К ближайшим зданиям я и двинулся.

Вот только не успел я выдвинуться, как одна из летающих повозок вырвалась из потока над головой и спланировала в сторону особняка, откуда я только что сбежал. Мне пришлось нырнуть обратно в заросли, чтобы меня не заметили на фоне цветочного поля.

Неприятно. До окраин города минут двадцать пешком. За это время меня точно хватятся. А если меня начнут искать с воздуха, то никакие навыки, полученные от знакомых эльфов‑рейнджеров, не помогут скрыться среди растительности и двигаться, не оставляя следов в высокой траве.

Необходимо попасть в город – либо быстрее, либо так, чтобы меня не обнаружили.

И у меня имелся план. Я нырнул обратно в заросли, пробираясь через самую чащобу. Знания эльфов‑рейнджеров всё же помогли скрыться среди растительности и двигаться, не оставляя следов. Я двигался практически бесшумно, вглядываясь в особняк, из которого только что сбежал.

Как оказалось, с парадного входа особняк выглядел несколько лучше: фасад аккуратный, даже с намёком на лоск; перед особняком – сад с декоративно подстриженными кустами (старый слуга как раз сейчас копался в небольшом цветочном саду); завершал композицию небольшой фонтан в центре, в чаше которого плавали кувшинки.

Однако меня куда больше интересовала летающая повозка, остановившаяся практически у самых ступеней особняка. Кто бы в ней ни прибыл, они как раз входили в парадные двери. При этом сама повозка чуть заметно парила над землёй, и чутьё подсказывало: она готова вот‑вот взлететь.

— «Не… так просто не уйдёшь! Уж точно не без меня», — подумал я.

Я выскользнул из чащобы, огибавшей особняк, и устремился к транспорту, рывками перемещаясь от одного укрытия к другому – чтобы скрыться от садовника, а также от потенциальных взглядов из окон особняка. Одновременно с этим я пытался заставить пробудиться свою магию!

Обычно мне удавалось подобное в момент опасности и максимального напряжения. И сейчас именно такой момент! Как бы ни работала моя сила – мне нужен дар. Прямо сейчас!

Я почувствовал, как по телу прошла дрожь. Одновременно с этим повозка начала взлетать. А я сделал финальный рывок и моё тело прошло сквозь дверь!

— «Да! Удалось. Почти…»

Я почувствовал, как начал проваливаться сквозь пол!

Спокойно. Спокойно.

Вдох. Выдох.

Спокойно.

Меня спружинило обратно – и я облегчённо выдохнул. Это стало подтверждением, что я могу контролировать свой дар – по крайней мере отчасти.

В первые секунды я замер, желая скрыться от извозчика. Забился как можно глубже под пару сидений. Одновременно с этим пытался найти, что можно использовать в качестве оружия: если меня обнаружат, то я возьму извозчика в заложники – мне необходимо выбраться!

Но на моё появление никто не отреагировал. Я осторожно выглянул и сердце пропустило удар: повозкой никто не управлял! Множество огней перемигивалось. Имелось несколько экранов со странными данными. Но человека не было. Транспорт летел сам!

Удивительно! Хотя и удобно. Нет человека – нет проблемы. Особенно для бешлеца в моём положении. Но высовываться я всё равно не рискну.

Настало время рассчитывать следующие шаги. И вновь на первый план вышла главная моя проблема: недостаток информации! Мне требовалось узнать как можно больше о том месте, куда я попал, чтобы понять, как выбраться.

Расспрашивать местных жителей я смысла не видел: несколько последних разговоров показали, что они банально не понимают моих трудностей, а я не понимаю большую часть их ответов. Требовалось что‑то более глобальное! У меня имелись идеи, где достать данные: «архивы Кольца» — про них упоминал Игорь, рассказывая о станции.

Осталась сущая мелочь: выяснить, где они находятся и как до них добраться?

Я чуть приподнялся, выглядывая из окна. Мы долетели до окраины участка зелени, где протекала небольшая речушка. Там, к своему удивлению, я увидел семью, устроившую пикник: ребёнок лет десяти плескался в воде, женщина с улыбкой смотрела за малышом, а мужчина неспешно готовил на открытом огне мясо. В десятке метров стояла миниатюрная летающая повозка – судя по размерам, как раз для перевозки семьи.

Мы пролетели над ними за считанные секунды. А после – ещё над многими людьми, которые отдыхали на берегу, гуляли в полях среди цветов или сидели на лавочках в парке между редкими деревьями.

Влюблённые парочки. Матери с грудными детьми. Ещё несколько семейных пар на прогулке. Единственные, кого я не увидел, — старики. Но среди прочих странностей подобная просто терялась.

Не считая непривычной одежды, люди выглядели мирно, даже весело. Идиллия! Даже не скажешь, что над головой, в Носителе, водятся монстры, которых и представить страшно. Люди явно не боятся угрозы: неужели настолько верят, что сильные мира сего их защитят?

Повозка влетела в пределы города и заскользила над домами. Первые дома, что мне встретились, выглядели довольно дружелюбно: трёхэтажные строения странной архитектуры. Чутьё выдавало странный термин «хай‑тек». Но при этом дома были построены из камня и металла – надёжные. Не особняки, как тот, из которого я только что сбежал: дома предназначались для проживания нескольких семей. В некоторых на первых этажах расположились маленькие магазинчики.

Кроме широких улиц, имелись ещё и обширные дворы: там стояли летающие повозки, ожидая своих хозяев.

А людей было много. Очень много! И все спешили по своим делам.

Так я летел ещё минут пятнадцать, углубляясь в город в направлении огромных многоэтажек, что казались недостроенными спицами. Дома начали меняться, становясь выше. А на крышах появились яркие плакаты, зазывавшие людей кричащими надписями и полуобнажёнными телами.

Наконец транспорт начал снижаться в один из дворов.

Вновь использовать магию я не рискнул. Вместо этого дождался, когда транспорт коснётся земли, и ударом плеча распахнул дверь, устремившись прочь между ближайшими домами, чуть не сбив с ног подходившего к повозке человека.

— Ты что, ослеп? У тебя что, глазные импланты барахлят, придурок! — услышал я в спину возмущённый крик.

Однако уже после первого поворота я перешёл на шаг: бежать нельзя – спешащий человек привлекает слишком много внимания. Кроме того, преследования я не заметил. А если прохожий и сообщит обо мне, то я успею убраться далеко.

Я влился в поток людей, быстро поняв ещё пару вещей: все встреченные были чистые, ухоженные. Я не заметил крестьян или другого чернового люда. Возникало ощущение, словно на улицах лишь мастеровые да чиновники.

Люди двигались в едином ритме, но, казалось, не замечали друг друга и мир вокруг. Взгляд у большинства, если не у всех, был устремлён в пустоту. Жутковатый пустой взгляд. Хотя, у Марка был похожий, когда он задумывался.

А ещё я понял, что импланты имелись у всех.

Раньше я думал, что они есть у воинов. Но «у всех» значило даже у детей: часть черепа ребёнка на пикнике явно поблёскивала металлом. А сейчас я видел десятки детей, у которых те или иные части тела заменял металл. При этом тела взрослых были нашпигованы металлом наполовину, если не больше. Это не только не скрывалось, но порой и демонстрировалось: импланты были больше заменённой части тела или имели непривычную форму.

Это выглядело странно и неестественно. Меня начало беспокоить то, что я видел. Я постарался скрыть за одеждой все видимые участки тела – не стоило выделяться.

На это имелась веская причина: на каждом здании были установлены механические глаза богов – камеры. Когда мы расставляли ловушки на Носители, разведчики рассказали мне о них. Встречались и живые стражи: у ближайшего перекрёстка я отметил парочку патрульных в чистенькой броне.

Хватать людей на улице для расспросов – не вариант. Нужно уютное местечко с минимумом народа, а лучше и вовсе пустое. Магазинчик, где можно поговорить с продавцом.

Мой взгляд скользнул по ближайшим заведениям. В магазине продуктов слишком много народу. Книжный магазинчик «Magnum Opus.inc» показался слишком странным. Зато взор остановился на привычном по родному миру названии – «Антикварная лавка».

Именно туда я и поспешил войти.

— Доброго дня, — обратился я в пустоту магазина под звон колокольчика, возвестившего о пришествии клиента. — Имеется ли кто‑то в столь почтенном заведении?

— Конечно, молодой человек! Конечно! Проходите… — раздался крик из глубины магазина. — Буквально минуту, и я к вам выйду!

Я огляделся, рассматривая местные диковинки. Содержимое, что я видел, было вполне привычным: старые предметы, в основном посуда и украшения, но с местным колоритом – имелись старые версии имплантов. Было немного странно проходить меж стеллажей магазина, где на полках разложены руки, ноги и прочие механические органы. Но что может пойти не так?

— Я не хотел бы вас отвлекать, у меня буквально один вопрос…

Тут мой голос осёкся.

При этом сам я сделал большой шаг к одной из витрин, где продавались старинные ювелирные украшения. Под магическим барьером покоилось много серебра, злата и драгоценных каменьев, но сокровище там было всего одно: медное колечко с символом трилистника. Вернее, с одной из его вариаций, что использовался в моём родном мире как символ одного из правящих королевских домов! Уникальная комбинация, в создании которой я лично принимал участие!

— Прошу прощения за задержку, молодой человек, — из глубины магазина показался пожилой мужчина. — Насколько вижу, вас заинтересовали мои товары? Очень рад! Ко мне не часто заходят молодые люди.

Возраст продавца отражался в седине на висках. Но при этом в теле мужчины была сила, да такая, что мышцы натягивали ткань рубахи. При этом на одном его глазу был монокль. По крайней мере, я так решил изначально. Но стоило мужчине приблизиться, как я понял: это просто старая и громоздкая версия импланта для глаза.

— Кхм… — мне пришлось прокашляться, чтобы взять себя в руки и собрать мысли в кучку. — Признаться, я зашёл к вам, чтобы получить небольшую консультацию. Но ваши товары сумели меня заинтересовать.

— Рад это слышать! И всегда готов помочь! — мужчина выглядел вполне доброжелательно. Я бы даже сказал, что он искренне радовался возможности поболтать и помочь. — Даже Сеть не способна вместить в себя все знания мира! Весьма прозорливо обращаться к опыту прошлых поколений.

На упоминание «Сети» чутьё выдало странную аналогию с торговой площадью и магическим сообщением – явно что‑то связанное с общением. Однако я решил не вникать в детали, а перейти к главному.

— Я бы хотел узнать, откуда у вас вот это колечко… — чуть дрожащей рукой я указал на приглянувшийся артефакт моего мира. — И возможно ли его выкупить?

— Это безделушка? — мой выбор удивил продавца. Металлические пальцы торговца прошли сквозь барьер и взяли маленькое украшение. — Давненько она у меня… Сотня лет? Или, может, больше? Сейчас подключусь к Сети и проверю свой архив… — Продавец коснулся пальцем виска, и взгляд его расфокусировался. — Да… Сто двенадцать лет. Досталась от ценителя «Бескрайних земель» — лимитный мерч обновления 12.0. Вы тоже фанат?

Из объяснения продавца я ничего не понял. В голове роились сотни вопросов.

Вот только я не спешил их задавать, ибо перехватил взгляд собеседника, вновь сосредоточившегося на мне: доброта и радушие сменились задумчивостью. Брови чуть заметно нахмурились – ему явно что‑то не нравилось.

— Кольцо стоит тридцать кредитов. Но есть ли вам чем оплатить, молодой человек? — с каждым словом тон становился всё холоднее, а последняя фраза прозвучала словно обвинение: — Сеть не регистрирует вашего импланта личности!

— Имплант барахлит, — решил я использовать услышанную от случайного прохожего фразу.

То, что мне не поверили, стало очевидно, когда торговец поднял свой имплант руки. Тот раскрылся, словно цветок, и на меня уставилась чернота провала – такая же, как у плазмогана.

— Я уже вызвал Блюстителей! — нахмурился старик. — Убирайся отсюда, генетический мусор!

Ну ничего себе перемены! Не знаю, за кого меня принял этот торгаш, но рисковать я не хотел и поднял примирительно руки.

— Я не хочу проблем, — как можно спокойнее улыбнулся я. — Мне лишь нужно…

— Убирайся в ту дыру, откуда вылез! Иначе тебе несдобровать! — рука‑имплант торговца начала подрагивать. — Я с Отщепенцами дел не имею! Я – честный торговец.

Ну уж нет. Без частички своего мира я не уйду!

Пламя вновь зажглось в груди, а рука стала размытой. Я рванул к витрине, укрытой магическим полем, и ударом руки продавил защиту. Схватил маленький перстень. И в следующую секунду едва успел уклониться от вспышки пламени, что вырвалась из боевого импланта торговца.

Второго выстрела я не стал ждать и буквально выскочил за дверь, на ходу надевая перстень на мизинец левой руки. А ситуация тем временем становилась лишь хуже: от перекрёстка в сторону «Антикварной лавки» сосредоточенно двигались замеченные ранее стражи в чистенькой броне – похоже, те самые «Блюстители».

Мы увидели друг друга одновременно. И я понял, что настало время бежать.

Я скользнул за угол ближайшего дома, чуть не сбив ближайших прохожих. Очередной двор, где расположились летающие повозки. В мечтах я уже запрыгивал в одну из них и устремлялся прочь. Но лишь в мечтах. Управлять магическим транспортом я не умею. Потому – только бежать. И бежать как можно быстрее.

Нужно найти хоть какое‑то укрытие. При этом там не должно быть людей: очевидно, что отсутствие у меня «импланта личности» жители Кольца могут как‑то отслеживать. Вот только взгляд не мог найти ничего подходящего!

— Стой, Отщепенец, иначе мы будем стрелять! — усиленный голос стража нагнал меня на середине двора.

Я лишь ускорился, сместившись в сторону, так чтобы между мной и Блюстителями оказались несколько транспортов. И не зря! Грохнул выстрел – и крыша ближайшей повозки проплавилась насквозь, а в стене дома напротив образовалась огромная выбоина. При этом простые люди с криками стали разбегаться и падать на землю.

Блюстители совсем не смотрят, куда стреляют. Нельзя подставлять невиновных. Но и самому подставиться нельзя!

— «Демоны всех их побери, что же делать?» — пронеслось в голове.

Глава 9

Я вновь сместился, перемещаясь чуть ли не на четвереньках – всё, чтобы меня было хуже видно. Одновременно я схватил с земли несколько металлических обломков, отлетевших от развороченной повозки.

В груди зарождалась глухая ярость оттого, что меня в очередной раз пытаются убить.

— «Тут что, забава у местных такая – охота на незнакомцев?»

В любом случае с секунды на секунду должен был пробудиться мой дар! Главное – дожить.

Новый залп сразу двух Блюстителей разворотил металл улицы – расплавленные капли брызнули во все стороны. Благо за секунду до этого я успел нырнуть за очередной поворот. В этот раз я выбрал переулок, который вёл не на улицу и не к очередному двору, а к строительной площадке, пустующей в данный момент.

От жилой части района стройку ограждала решётчатая сетка в два этажа высотой. При некотором усилии я бы мог перелезть. Но, к счастью, мой дар успел пробудиться: я чувствовал, как дрожь ярости охватывает тело. Увлечённый этим чувством, я буквально прошёл сквозь сетку.

Напоследок я развернулся и метнул подобранные металлические обломки в Блюстителей, которые как раз выскочили из‑за поворота. Одним обломком я промахнулся: металл, вибрирующий так, что казался размытым, наполовину вошёл в камень ближайшего здания. Зато второй угодил точно в воина: с хлопком опала полупрозрачная аура бойца, а металл вошёл в броню в области бедра, заставив воина споткнуться и упасть на колено.

Вот только порадоваться мне не довелось: Блюстителям пришло подкрепление – оттуда, откуда я совсем не ожидал. Металлические птицы, что парили в небесах, стали спускаться вниз, обтекая потоки летающих повозок и окружая меня. Их глаза горели нехорошим алым цветом.

Боёв с металлическими големами‑животными мне хватило ещё на Носителе, и сейчас я не хотел связываться с огромной стаей – слишком рискованно. Вместо этого я устремился к котловану, подготовленному для строительства.

Хотя «котлован» — не совсем верный термин. Часть металлических пластин, являющихся землёй для жителей города, была снята, обнажая внутреннее содержимое Кольца – множество труб и кабелей! Но самое главное – ходы, уводившие вглубь металлических глубин города.

Уходить во тьму и неизвестность совершенно не хотелось – тоннели успели мне надоесть ещё на Носителе. Но это лучше, чем очередной бессмысленный бой.

Я буквально нырнул в котлован, уходя от налёта птиц‑дронов. И тут же зашипел, врезавшись в раскалённую трубу. Переплетение коммуникаций оказалось сложным – на миг я растерялся, пытаясь понять, куда двигаться.

— Сюда! Быстрее! Если хочешь жить! — раздался яростный шёпот со стороны одного из тоннелей.

Крики из темноты? Говоривший не спешил показываться – не хотел рисковать. Но миг спустя со стороны голоса блеснул свет.

— «Совершенно не подозрительно…» — мелькнуло в голове.

Однако, выбирая между «подозрительным» и «гарантированным трындецом», я решил рискнуть и бросился на звук голоса. Хоть кто‑то не стремится к моей смерти!

Но Блюстители вместе с дронами не желали меня так просто отпускать. Один из дронов, преследуя меня, влетел в темноту прохода следом и сдетонировал. Огненная волна цветком вспыхнула у меня за спиной, заставляя часть труб взорваться. Меня должно было накрыть… Но вынырнувшее из темноты щупальце вырвало меня с пути огня, закинув в одно из ответвлений.

— «Фух… Пронесло!» — подумал я. Или…

Я запоздало понял, что щупальце всё ещё держит меня за плечо. Волна омерзения заставила передёрнуться и попятиться прочь. Свет снова зажёгся, оказавшись небольшой механической лампадой, прикреплённой к плечу человека. Вот только человека ли?

Мой спаситель выглядел словно искажённая версия человека: левая рука представляла собой щупальце, которым меня и вытащили; лицо было одутловатым, а на месте левой щеки зияло отверстие. При этом вся фигура была перекособочена, намекая, что и внутри у него не всё ладно.

— «Такое чувство, словно человек попал под жуткое проклятье! Или болезнь?» — подумал я.

Насколько помню, Игорь говорил что‑то об уродствах, которые создаёт «Генетический шторм». Но разве эту проблему не решили «имплантами»? Или решили, но не для всех? А я ведь тоже заражён. Неужели меня ждёт такая же судьба?

— Ты что, с ума сошёл? Лезть на поверхность! — вывел меня из ступора возмущённый голос уродца‑спасителя. — Ты что, решил, что если у тебя нет явных мутаций, то тебе будут рады наверху?

— Я… — от растерянности я даже не знал, что сказать. — Я просто хотел поговорить.

— Поговорить? — Уродец криво усмехнулся. — Ну как, поговорил? Понравилось? — я качнул головой, а человек зло фыркнул. — Вот то‑то! Отщепенцев вроде нас никто не любит! А теперь быстро уходим! Сомневаюсь, что за нами полезут, но могут выслать карательный отряд, чтобы показательно наказать. Лучше не рисковать!

Меня буквально потащили по узкому техническому лазу между труб куда‑то вглубь и вниз. Растерянность после быстрой смены ситуации прошла, и я сам двинулся следом.

Аристократы хотят мной воспользоваться. Простой люд меня не принимает и пытается убить. Лишь уроды‑Отщепенцы, живущие в прямом смысле под землёй, оказались готовы мне протянуть руку помощи. По крайней мере, один. Значит, будем налаживать связи с ними.

За время поиска союзников и артефактов для борьбы с Богами мне не раз приходилось иметь дело с людьми с самого дна. Большинство считает, что там обитают только бандиты и отребье. И отчасти это верно.

Вот только люди забывают, что подавляющая часть людей оказалась там не по собственной воле, а по стечению тех или иных обстоятельств, сделавших их изгоями в обычном обществе. При этом люди всё так же остаются людьми – на дне лишь раскрывается истинная суть: порой гниль души, а порой лучшие стороны. И по моему опыту, свет в людях встречается чаще нежели тьма.

Здесь же причины «изгнания» очевидны: внешние уродства. Это стало ещё более явно, когда через несколько минут мы вышли в более широкий проход десятком метров ниже. Там мы встретили новых Отщепенцев: уродцы с различными дефектами работали, меняя обширный сегмент проржавевшей трубы на новую.

— Сворачиваемся, ребята, — махнул щупальцем мой провожатый.

— Так у нас заказ от рода Прониных, — отвлёкся от работы чумазый мужик, у которого было по восемь пальцев на руках и ещё горб. — Нужно восстановить трубы охладителя…

— А у меня тут «ходок» появился, — кивок в мою сторону. — Выперся на поверхность, посчитав себя красавчиком, и попался. Хорошо, я Сеть отслеживаю, — мужчина коснулся наруча с экраном на здоровой руке – такие я видел у разведчиков на Носителе. — Едва успел перехватить, пока его не подстрелили. Блюстители могут нагрянуть. Лучше их лишний раз не злить. Вернёмся в селение. Пошлите людей предупредить группы, чтобы не шарились рядом с поверхностью сегодня.

Работники недовольно загудели. Я перехватил раздражённые взгляды и напрягся, готовясь к конфликту.

Но ничего, кроме тяжёлых вздохов, не последовало. На этом основании я сделал вывод: для них это привычно. Ну или, как минимум, они понимают желание выбраться наружу и прогуляться. Всё же жизнь под землёй явно не самая радостная.

Группа быстро собралась, и теперь уже большой толпой – почти в десяток человек – мы двинулись дальше.

— Ну и как там наверху, «ходок»? Успел прогуляться? — в группе ремонтников обнаружилась девушка, на вид довольно молодая. Я бы даже сказал – красивая: фигура просто загляденье. Хотя слой грязи укрывал большую часть интересных моментов. Вот только и уродство её не обошло: единственный глаз занимал половину лица, словно у циклопа. Вот только обаятельная улыбка перетягивала всё внимание.

— Недружелюбно там… — признался я максимально честно. — Я думал, будет проще без импланта личности, но меня почти сразу вычислили.

Я всё ещё придерживался принципа: не лгать. Но решил чуть изменить прошлый подход: не задавать вопросы, а наблюдать. Возможно, так Отщепенцы не сразу поймут, что я чужой в этом мире? Если повезёт, то я просто сойду за туповатого молчуна.

Непривлекательный образ? Возможно. Но зато живой и свободный. А если повезёт, то между делом разберусь, как жить в этом мире.

— Ещё бы! — девушка закинула на плечо огромную железку, которую шепот интуиции окрестил «разводным ключом». — Без импланта личности никуда. Вот только где его достать? Под землёй не особо выслужишься перед аристократами, чтобы его заслужить. Копить же на него чуть ли не всю жизнь! А если даже накопишь, то ведь нужны ещё и импланты, чтобы стать полноценным человеком, без всякого… — девушка тяжело вздохнула, прикрыв свой большой глаз в печали.

— Импланты не нужны, чтобы быть человеком, — осторожно заметил я. Вступать в спор не хотелось, но я должен был поддержать девушку. — Мы прекрасны такими, какие есть. Особенно ты… Ты очень выразительная.

— Льстец! — фыркнула девушка и мило покраснела. А поняв это, тут же попыталась стать максимально суровой: — Что‑то люди на поверхности не оценили твою красоту без импланта личности.

— Это их недостаток. Не мой, — уверенно парировал я.

Я выделил из разговора для себя главное: Отщепенцы, хоть и нежеланные гости на поверхности, тем не менее имеют кое‑какие связи – работают на аристократические рода. Это значит, что они нечто вроде крестьянства из моего мира – те, кого презирают городские жители и шпыняют аристократы, но без кого не могут обойтись даже короли, ибо они делают необходимую грязную работу.

Девушка тем временем приободрилась и поспешила сменить тему:

— Ты вообще откуда, такой умный? Я не припомню тебя в нашем селении. Да и в ближайших тоже. Парня без мутаций я бы точно запомнила.

— Я издалека, — очередной спуск по лестнице я завершил тем, что спрыгнул с пары последних ступенек. — Остался один. Решил рискнуть и тайком прилетел на одном из транспортов. Ну а потом всё пошло не так.

У подземелий Кольца наблюдалась чёткая структура: каждые пятьдесят метров – перекрёсток из трёх проходов с возможностью подняться или опуститься на десяток метров. Сеть шестигранников обеспечивала доступ если не ко всем, то к большинству систем Кольца. Для остального имелись небольшие отдушины, уходящие вглубь железных стен.

— Ну, значит, можешь остаться в нашем селении, — хлопнула меня по плечу девушка‑циклоп. — Нам нужна свежая кровь…

— Не спеши, Лила! — оборвал радостную речь мужик с рукой‑щупальцем. — Сначала мы должны убедиться, что у нас из‑за него не будет проблем с Блюстителями. Кроме того, пусть поговорит со старостой. Он будет решать, — мужчина обернулся ко мне и чуть мягче добавил: — Но могу гарантировать, что день у нас ты можешь отдохнуть, и Блюстителям мы тебя не выдадим. А теперь – добро пожаловать на станцию «Каменный порт»!

Мужик оказался ушлый и подгадал окончание своей речи как раз к тому моменту, как мы вышли из‑за очередного поворота прямиком в крупный зал. Десятки каменных колонн в полсотни метров высотой поддерживали металлический свод, который терялся в темноте. На земле между колонн раскинулась импровизированная деревня, собранная из различного мусора – вроде неровных металлических листов и обломков других материалов. Имелся второй уровень – мостки, раскинувшиеся над всей деревушкой. Там я заметил людей с оружием, которые осматривали местность.

Единственным, что не было сделано из мусора, оказались несколько длинных металлических домов, занимавших почти всё пространство по краям зала. Утерянная память выдала название «поезда» и дала прямую ассоциацию с понятием «станция метро».

Мы вышли из прохода и двинулись вглубь поселения меж людей, которые даже не обращали на нас внимания, занятые своими делами. Кто‑то торговал. Кто‑то общался или ругался. Дети играли нехитрыми игрушками.

Девушка‑циклоп нас покинула, весело отсалютовав напоследок. А спасший меня мужчина повёл меня дальше, разглагольствуя на ходу:

— Раньше это была станция метро «Каменный порт», — щупальцерукий гордо осматривался, кивая почти каждому встречному. — Отсюда работяги направлялись на гидропоники и фермы, что расположены несколькими уровнями ниже. Но лет пятьдесят назад род, что занимался фермами, был уничтожен. Станцию забросили, и она досталась нам. Теперь это наш дом. А фермы – основное место работы.

«Так, значит, они выращивают еду? Под землёй?» — подумал я. — «Очень странно…»

Но вновь я сдержался, чтобы не задавать лишних вопросов.

Признаться честно, мне понравилась эта деревушка. Да, здесь темнее и грязнее, чем на поверхности. Да, здесь жители не так привлекательны, как наверху. Но зато здесь не так суетно, как на поверхности. Здесь более уютно и спокойно. Чем‑то похоже на ту деревню, где я жил до прихода учителя. Я даже почувствовал, как уходит напряжение, которое копилось с момента появления в этом мире.

— Буду рад у вас задержаться, — улыбнулся я собеседнику. — Ваше селение выглядит довольно мирно.

— Стараемся, — довольно кивнул собеседник. — Мы сотрудничаем с несколькими аристократическими родами. Строго блюдём законы Императора. У нас неплохая защита от одичавших Отщепенцев, и мы даже выстояли против двух последних Штормов Варпа. — Мужчина посерьёзнел: — Но у нас есть свои условия: мы внимательно следим за своими. Мы не допускаем, чтобы заражение Генетическим штормом превысило 90 %. Но тебе до этого ещё далеко… А вот, кстати, и дом старосты!

«Домом» оказался один из наиболее целых фрагментов поезда, украшенный цветными рисунками, от которых заболели глаза; сверху был построен второй этаж. Выглядело ненадёжно. Но мило.

Однако в глаза бросилось другое: у дверей стоял Блюститель. Ну или кто‑то в очень похожей броне и при оружии. И вид бойца заставил моего провожатого сбиться с шага. Мы замерли в пяти шагах от «дома», на границе небольшой зоны отчуждения вокруг дома, куда не смел зайти ни один прохожий. Я увидел явственную опаску во взгляде спутника.

Я тоже напрягся: возможно, уже пришли по мою душу?

Вот только не успели мы среагировать, как из дверей дома выскользнула дородная женщина в мешковатом платье. Женщина двигалась быстро, несмотря на свои размеры и на то, что левая её нога заканчивалась копытом. Она быстро оказалась рядом с нами и раздражённо бросила:

— Антип, сейчас не до тебя. Уходи! У старосты важные гости. Он ведёт переговоры. Не мешайся!

— Но я привёл…

— Вижу, что «привёл», — женщина опалила меня хмурым взглядом. — Но не сейчас! Подождите в таверне пару часов. Староста освободится – я сообщу о вас. А сейчас не мельтешите! — и она замахала руками, прогоняя нас.

Спорить с раздражённой женщиной – не лучшая идея. Потому под напором мы отступили: нарываться на неприятности ещё и здесь не входило в мои планы.

Когда мы чуть отошли, мой провожатый – которого, оказывается, звали Антип – обернулся ко мне:

— Таверна, значит, таверна. Хотя… — мужик задумался. — Вон видишь здание? — он кивнул в сторону массивного трёхэтажного строения, построенного вокруг двух каменных колонн. Оно особо выделялось за счёт сияющих огней, которые постоянно двигались, перетекая то в пивную кружку, то в куриную ножку, то в женщину, принимающую соблазнительную позу. — Тебе туда. Подожди там меня. Я пока пробегусь, выясню, что за гости у старосты. И держи пять кредитов, чтобы не скучать. — мне в ладонь всучили несколько полупрозрачных пластинок.

Антип посмотрел на меня строго:

— Парень, надеюсь на твоё благоразумие. Накосячишь – и уже нигде не найдёшь приюта.

После чего мужик исчез в толпе под моим долгим взглядом.

Странный человек. Поначалу я принял его за разведчика, который охраняет один из проходов в селение Отщепенцев, но сейчас я в этом не уверен. Ну да ладно. Местные сумасшедшие – не мои проблемы, особенно если они мне помогают.

Я двинулся в сторону таверны, не особо спеша и оглядываясь по сторонам. Мимо пробежала стайка детей, гоняя мяч. Над головой женщина развешивала бельё на верёвку, натянутую между домами. В закоулке, мимо которого я проходил, валялся какой‑то забулдыга.

Идиллия. Другая, чем наверху, в городе. Но всё равно своеобразная идиллия.

И то, что у этой «идиллии» есть свой колорит, стало ясно на подходе к таверне: сквозь разболтанные двери вылетел мужик с разбитым лицом и мокрыми штанами. Отщепенцы явно умеют развлекаться.

— «Я бы хотел тоже немного отдохнуть!» — с этими мыслями я перешагнул через забулдыгу и вошёл в двери трактира.

Глава 10

Таверна встретила меня тёплым огнём, что горел в лампадах по стенам и медленно плавил свечи, плотно установленные на обширный металлический обод под потолком. А ещё таверна встретила меня гомоном почти десятка пропитых мужиков, смехом нескольких распутного вида девиц и зубодробительно громкой, но при этом бессвязной музыкой из огромной магической установки в углу зала.

По мне скользнуло несколько взглядов. С каждой секундой их становилось всё больше. Я чувствовал, как в воздухе разливается напряжение: я – чужак, вторгшийся на чужую территорию. Завсегдатаи – грозного вида мужчины и женщины со множеством шрамов, а также различными уродствами: работяги селения.

Однако возглас, разорвавший напряжение, оказался звонким и весёлым:

— Ходок! Ты уже нашёл бар? Оперативно! Иди сюда, присоединяйся! — помахала мне циклопка Лила от той конструкции, что здесь служила стойкой.

Отказываться от компании я не собирался – всё веселее. Я подошёл к девушке. Рядом с ней уже стояла пустая объёмистая пивная кружка, а вторая, в руке, была наполовину пуста.

— Отмечаешь конец дня? — я устроился на высоком стуле рядом.

— Скорее провожу поминки по своей жизни, — невесело усмехнулась девушка. — Будешь пиво? Угощаю…

— А оно того стоит? — с сомнением посмотрел я на мутную жидкость в стакане.

— Определённо – нет. Технический спирт с красителями и вкусовыми добавками. Полная дрянь. Но лучше всё равно ничего нет… — и в доказательство этого девушка вновь отпила из стакана.

Девушка явно находилась не в лучшем расположении духа и глушила свои чувства алкоголем. Как по мне, не самый лучший способ работы с негативными эмоциями. И я не собирался поддерживать саморазрушительный настрой новой знакомой.

— Тогда мне воды, а также пожевать чего‑нибудь, — я ссыпал на стойку перед бородатым трактирщиком выданные ранее пластинки кредитов. После чего развернулся к девушке: — Почему вдруг такой негатив? Что‑то случилось?

— Ты случился, — фыркнула девушка. А на мою удивлённо поднятую бровь поморщилась, но пояснила: — Не заморачивайся особо… Это мои тараканы. Просто не в духе.

— И всё же? — чуть надавил я.

Стакан воды, что мне принесли, оказался мутным и не внушал доверия. Однако привередничать я не стал. Так же, как не был против миски с кусочками сушёного острого мяса. Самое то под пиво! Но и просто пожевать пойдёт.

— Вот скажи, как тебе наше поселение? — девушка пристально взглянула на меня, ожидая ответа.

— Мило… И очень уютно. Большего понять пока не успел, — честно признался я.

— Понятно, — кивнула девушка. — Тебе есть с чем сравнивать… Ты побывал во многих поселениях до того, как решил выбраться на поверхность Кольца?

Я попытался вспомнить. За время путешествия по миру в поисках артефактов, что усилят меня для битвы с богами, я побывал в сотнях, если не тысячах селений – от огромных городов до поселений буквально в несколько домов. Вместе с друзьями, учителем и моей возлюбленной Розой мы любили останавливаться в каждом селении на пару дней, чтобы лучше его узнать. Казалось, что это путешествие длилось целую жизнь… Или всего год? Время, проведённое в пути, словно ускользало от осознания.

— Я успел попутешествовать, — постарался я ответить искренне, тем не менее не вдаваясь в подробности.

При этом я погружался в глубины памяти. Я вспоминал деревню, где жил до встречи с учителем: рутина изо дня в день, что длилась… бесконечно? Точный срок вновь не удавалось уловить.

А что ещё страшнее – чем сильнее я задумывался, тем дальше и зыбче становились образы. Я не мог вспомнить даже своё детство!

— Успел… Знаешь, даже не сомневаюсь, — девушка скривилась. — Видок у тебя такой, словно ты месяц голодал, а перед этим прошёл не одну авантюру…

Во взгляде девушки мелькнула неприкрытая ярость. Такое чувство, словно она вот‑вот бросится на меня. Но вместо этого девушка прикрыла свой большой глаз, помедлила несколько секунд и продолжила:

— Смотрю на тебя и чувствую глухое раздражение. Ведь я покидала пределы поселения всего раз пять или шесть в жизни. И как далеко? Пара соседних поселений. А ты ведь мой ровесник, видно же… Двадцать лет? Двадцать пять? — новый глоток пива. — Ты меня бесишь.

Логика убийственная! Женская. Ничего не поделать!

Вода была с металлическим привкусом, но отлично выполняла свою функцию – утоляла жажду. Но вкус воды интересовал меня в последнюю очередь. Куда любопытнее оказалось наблюдать за залом таверны: отповедь девушки невольно услышали сидящие за баром, а также за ближайшими столиками. Никто не вмешался. Но взгляды, даже самые задорные и грозные, едва заметно потухли, когда девушка говорила об осёдлой жизни. Данный вопрос нашёл отклик во многих сердцах.

— Лила, ты пьяна, — бородатый мужик за стойкой вместо пива поставил перед девушкой стакан воды. — Хватит уже размазывать сопли перед новичком. Просто скажи ему, что хочешь трахнуться, и успокойся уже.

— Да пошёл ты! — девушка показала мужчине оттопыренный средний палец. После чего повернулась ко мне: — Даже не думай, «ходок», тебе ничего не обломится!

Девушка бесцеремонно ухватила несколько ломтей сушёного мяса из принесённой мне тарелки и закинула их в рот. Явно пьяная провокация. Которую я проигнорировал.

— Меня вообще‑то Марк зовут. И я не рассчитывал ни на что. У меня есть возлюбленная… — я грустно улыбнулся, вспоминая Розу. Образ, который я желал вновь увидеть вживую. Мою мечту… И я добьюсь своего. Пальцы коснулись перстня на мизинце левой руки. Но пока этого не свершилось, почему бы не помочь с мечтами других? — А о чём мечтаешь ты, Лила? Путешествовать?

— Мечты для детей, — девушка скривилась. — Я такими глупостями не занимаюсь. Закончила смену. Получила пару кредитов. Вот и день прошёл.

— Так и жизнь пройдёт. Мимо, — Лила чуть заметно вздрогнула от моих слов. А я надавил: — Чего бы ты хотела добиться, чтобы быть довольной собой?

— Чего хотела бы? — Лила прищурилась большим глазом. — Морду тебе набить. А то ты слишком самодовольный, «ходок»‑Марк. Представляешь, Блюстители не смогли тебя вразумить, а я сумею!

Я задел девушку за больное, и она пошла на обострение. Но и я не собирался отступать: добрая драка с новыми знакомыми может помочь прийти к взаимопониманию.

— Так в чём проблема? — я встал и раскинул руки. — Я в полном твоём распоряжении!

Девушка аж опешила на миг от моей прямоты.

— Доходяга, да я тебя одним ударом перешибу! — Девушка поднялась, и мышцы взбугрились на руках, показывая, что собеседница много трудится. При этом массивная грудь натянула грязную футболку, что девушка так и не сменила после работы. По сравнению со мной она была настоящим гигантом. — Не думай, я тебя выхаживать не буду.

— Думаю, не потребуется…

К этому моменту на нас смотрела большая часть таверны. Я закатал рукава куртки и прикрыл глаза. Мне требовалась не боевая ярость, а кое‑что другое: почувствовать костяные клинки внутри своих рук. Я буквально напрягал одну мышцу за другой, пытаясь понять, как активировать клинки.

И на одно из усилий костяные лезвия отреагировали. С тихим шорохом и неприятной режущей болью клинки вырвались из пространства между лучевой и локтевой костью, рассекая бинты, что перевязывали руки.

Народ в таверне одобрительно загудел. Я даже услышал несколько отголосков вроде «один из нас», раздавшихся от дальних столиков.

— Как же ты меня бесишь, «ходок», — протянула Лило с улыбкой. При этом взгляд её был словно у хищницы, увидевшей цель.

— Хотите драться – тогда проваливайте из бара, —взял слово бородатый трактирщик. — Идите прочь от поселения! Нечего тут грязь разводить.

Вот только не успела толпа развернуться к дверям трактира, как те распахнулись: седовласый мужчина вошёл под своды пивнушки, собрав все взгляды. Человек отличался от всех присутствующих тем, что на нём был даже на вид дорогой костюм – похожие носили вельможи на приёмах в моём мире. Но это явно был отщепенец: уродство было явное – дополнительная пара рук ниже основной.

Вот только и тут имелись особенности: одна рука была небольшой – рудиментарной, но при этом я заметил металлический блеск встроенных имплантов; зато вторая конечность была вполне сформировавшаяся, хотя вместо ладони её венчала массивная клешня. Мгновенно гул толпы стих, лишь шёпот прошёл по рядам: «Староста».

За спиной старосты стоял тот самый боец в броне, который дежурил у дома главы поселения. Но староста жестом остановил бойца, чтобы тот не входил, — при этом сам глава поселения скользнул мрачным взглядом по всем присутствующим. Наконец его взор остановился на Лило.

— Лило, собирайся. Ты идёшь со мной, — ледяной тон старосты не подразумевал споров и возражений.

Девушка рефлекторно шагнула навстречу старосте. Но тут её взгляд остановился на воине за спиной главы поселения, и девушка замерла в нерешительности.

— Что случилось? — уже без прежней бравады уточнила девушка.

— Идём со мной, поговорим наедине, — староста выглядел нетерпеливым. — У меня для тебя хорошие новости…

Звучало настолько фальшиво, что даже я почувствовал ложь. Девушка также уловила недоговорённость и теперь уже отступила на шаг.

— Если новости хорошие, то говорите при всех, господин Зойд. Сразу и отметим!

Староста открыл рот, чтобы высказать, что думает… Но не произнёс и слова – его взгляд пробежался по всем присутствующим в таверне. Похоже, власть старосты держалась в немалой степени на отношении с жителями поселения, потому наглеть и приказывать он не рисковал. Вместо этого он взял паузу, после чего, тщательно подбирая слова, выдохнул:

— Я заключил сделку с родом Шерн. Следующий урожай с гидропоник они скупают в полном объёме, и сейчас они хотят забрать всё, что накопилось у нас на складах. — Среди присутствующих прошёл одобрительный гул: люди радовались, что их работа не была напрасной и поселение заработало.

Староста, удостоверившись, что все довольны, перешёл к следующей части:

— Также я не забыл о твоей просьбе, Лило, — что ты хочешь устроиться в гвардию аристократов при следующем наборе. Вот и сейчас представитель рода согласился, чтобы товары сопровождал один из жителей селения – чтобы знать, куда в дальнейшем доставлять товары. Не гвардия, конечно, но возможность выбраться наверх. Но не стоит заставлять господ ждать. Тебе ещё нужно привести себя в порядок.

По тому, как загорелись глаза девушки, стало очевидно: она в восторге от новости.

— Всем выпивка за мой счёт! — радостно закричала Лило.

Вся толпа, сидевшая в баре, поддержала девушку.

Кроме меня. Мне всё ещё казалось странным, что староста так старался скрыть данную новость. Хотя стоит сделать скидку на то, что я не знаю местного общества и самого старосту – может, скрытность – часть стратегии выживания.

— Не спеши, Лило, — голос разрезал радостный гомон, словно раскалённый нож – масло. И часть взглядов обратилась на Антипа, что появился в таверне словно призрак. — Зойд ещё не закончил рассказывать условия сделки…

— Антип, — во взгляде старосты мелькнуло недовольство, близкое к ярости. — Не нужно…

— Что не нужно? Говорить, что ты продал Лило? — Антип оскалился, и провал на месте щеки стал выглядеть ещё более жутко. — Что представитель рода потребовал «экзотику» для веселья, чтобы скрепить сделку?

Антип тот ещё проныра. Везде успевает!

Толпа зароптала.

— Это правда? — во взгляде Лило, обращённом на старосту, мелькнул страх. Она даже невольно ссутулилась, словно пытаясь спрятаться.

— Это шанс тебе выбраться. А селению – заключить выгодную сделку, — староста не стал отнекиваться, наоборот, гордо выпятил грудь. — Пара‑тройка прогулок – и тебе дадут имплант, которым ты сможешь заменить своё уродство. И имплант личности. За мечты нужно платить!

Староста явно не просто так находился на своём месте: буквально несколько фраз – и в перешёптывании толпы появилось сразу несколько течений. Кто‑то придерживался мнения, что продавать себя низко. Но другие считали, что для всеобщего блага стоит приносить жертвы.

Однако самое страшное было в том, что Лило находилась в полной растерянности. Девушка колебалась. Мне даже показалось, что я вижу, как фигура девушки размывается: один образ хочет шагнуть к старосте, а второй – отступить назад.

Возможно, это и есть проявление Варпа – когда из выбора рождаются реальности?

— Стоит ли мечта того, чтобы отказываться от себя? — шагнул я к девушке, положив ей руку на плечо в жесте поддержки.

Вот только результат у простого жеста оказался более неожиданным, чем я только мог предположить: по моему телу прошла волна, словно от активации магического дара. Вот только вся дрожь волной влилась в Лило! И два образа, что я видел в воображении, проявились на миг в реальности.

Всего на миг. А затем они слились обратно в единую девушку – и прогремел взрыв!

***

Голова раскалывалась…

Звуки доносились словно из глубины…

А стоило открыть глаза, как по ним резанул невероятно яркий свет.

Попытки проморгаться не помогли: вокруг было слишком много движения. Первое, что я увидел, — у таверны больше не было крыши. Собственно, как и половины стен. Меня впечатало в одну из уцелевших и частично завалило обломками.

То, что уцелело, горело. А на фоне пламени из разрыва реальности – вертикальной чёрно‑белой трещины, похожей на порванную бумагу, — лезли монстры: асимметричные туши плоти с уродливыми конечностями в неожиданных местах, порой с органами наружу и совершенно невероятным количеством ртов и глаз. От одного лишь их вида тошнота подступала к горлу.

Но хуже всего было то, что монстры нападали на всех, кого видели. На моих глазах бородатый бармен пытался отбиться от монстра куском стойки, но шип, попавший в горло, заставил торговца рухнуть, захлёбываясь кровью.

Чуть дальше окровавленный староста сражался с другим куском плоти: конечность с клешнёй вцепилась в монстра, в то время как рудиментарный отросток сменился клинком, который кромсал тварь; одновременно в полноценных руках миниатюрные плазмоганы посылали заряды в приближающихся тварей. Спиной к спине со старостой стоял боец в доспехах, которые уже перестали быть чистыми – воин методично отстреливал напирающих монстров.

Монстры растекались во все стороны от таверны, и по всему селению слышались выстрелы – особенно много с мостков, расположенных над поселением. Но всего этого было недостаточно. Я видел, как монстры находят добычу: твари утаскивали в разрыв пространства оглушённых и раненых людей.

Я увидел, как один из мешков плоти, ухватив за ногу, втащил в разрыв реальности Лило.

С хлопком ко мне вернулся слух –я услышал рёв сирены и оглушительный механический голос:

— Прорыв Варпа. Нападение монстров Роя. Красная тревога. Все к оружию, — и по кругу: — Прорыв Варпа. Нападение монстров Роя. Красная тревога…

А перекрывая всё это, в сознании пульсировала единственная мысль: «Это всё натворил я?»

Я должен был вмешаться и что‑то сделать!

Я сбросил приваливший меня обломок – и тем самым обратил на себя внимание очередного монстра, вылезшего из разлома между мирами… или вероятностями? Нюансы мне сейчас не особо интересны – собственно, как и налетевшему на меня монстру.

Огромная неповоротливая туша с единственной конечностью могла представлять опасность, только в случае если бы сумела навалиться, но я не дал ей такого удовольствия: игнорируя боль в рёбрах, я отшатнулся в сторону, окончательно вставая на ноги. Оружия у меня не было. Снова. Но вокруг имелось много хлама: я схватил горящую деревяшку и с разворота всадил в глаз твари, которая вновь двинулась ко мне.

Плоть вскипела и начала обугливаться с неприятным шипением и ещё более отвратительным запахом. Существо Роя неразборчиво, но громко заклокотало и забулькало, ударяя деформированной рукой, словно плетью, во все стороны.

Один из ударов чуть не настиг меня – и пришлось разрывать дистанцию. Вернее, меня буквально выдернули из‑под удара. Благо это была уже предсмертная агония монстра – он не смог преследовать меня.

— Эй, новичок… — окрик спасителя заставил меня развернуться с напряжением. Говоривший был мне незнаком. Хотя… Он был в таверне – где‑то за дальним столиком. Собственно, поэтому и уцелел, отделавшись лишь ссадиной на лбу.

Я ожидал, что меня атакуют за то, что я сделал. Но Отщепенец сумел удивить:

— Держи… Давай выжжем эту погань.

Сняв с пояса, боец бросил мне миниатюрную версию плазмогана. В сознании вспыхнуло: «Лазерный пистолет ММ‑24». Рефлексы сработали быстрее мозга – я перехватил оружие.

Хотел отказаться. Но я уже понимал: сражаться в рукопашном бою с бесформенными кусками плоти – план сомнительный. А сражаться нужно, ибо на место каждого монстра, ушедшего в разрыв реальности с жертвой, появлялось не меньше трёх тварей! Вроде бы должен справиться: я видел, как подобным оружием пользуются разведчики.

Собственно, выбора мне не оставила очередная тварь, бросившаяся на меня. И вновь рефлексы оказались быстрее мозга: я перехватил оружие двумя руками, снял с предохранителя, нажал на спуск и выждал две секунды – необходимо, чтобы накопить нужный уровень заряда, — после чего отпустил.

Выстрел оставил небольшое обгорелое отверстие рядом с глазом. Точность даже лучше, чем при выстреле из арбалета. Я делал ставку на то, что глаз и мозг будут рядом – передача информации должна быть оперативной, как бы ни был изуродован организм. И я оказался прав: монстр Роя замер и рухнул.

А я отступил на несколько секунд в сторону: модель ММ‑24 должна остыть после выстрела – время, равное половине от времени накопления заряда. Иначе два‑три выстрела – и может случиться перегрев, а после взрыв.

Поток информации был неожиданным и мощным. Разведчики мне этого точно не говорили! Но я не пытался его осмыслить – сейчас не время. Нужно действовать.

Новый выстрел – в только появившегося монстра, очередной труп. И вновь выстрел. В этот раз неудачно – тварь продолжила движение. Одновременно с этим сразу несколько монстров заметили наш дуэт с Отщепенцем и пытались выдавить нас из остатков таверны. А в разрыв реальности втащил ещё одного поселенца.

Вот только разрыв реальности с момента моего пробуждения стал несколько меньше. Наверное, я должен был обрадоваться? Разрыв закроется, тварей истребят – и всё будет хорошо. Вот только не для тех, кто останется с другой стороны. Они окажутся в ловушке без выхода и без шанса. И всё из‑за меня…

Я этого не допущу!

Боевая дрожь уже била меня – и я почувствовал, что буквально через несколько секунд стану бесплотным. Значит, нужно действовать: палец нажал на спуск ММ‑24, накапливая заряд, а я замер на месте, смотря прямо на приближающихся тварей.

— Парень, ты чего… — Отщепенец хотел схватить меня за плечо… Но я сделал шаг навстречу монстру, что стоял между мной и разрывом реальности.

Выстрел. Точное попадание. И я вновь нажал на спуск, накапливая заряд и одновременно чувствуя, как оружие у меня в руках нагревается. Сам же я взял разбег – буквально три шага. Четвёртый уже пришёлся на мёртвую подстреленную тушу. Оттолкнувшись от неё, я прыгнул вперёд.

Монстры Роя – стоит отдать им должное – атаковали меня всем, чем могли: искривлёнными конечностями, несколькими шипами и даже плевком чем‑то едким, зелёным. Вот только мой магический дар уже активировался полностью – и все удары прошли сквозь меня. А вот последовавший выстрел ММ‑24 оставался всё так же смертоносен: концентрированная энергия не просто убила очередного монстра, но заставила того рухнуть обратно в портал. А я вновь зажал обжигающий курок ММ‑24.

Спасший меня Отщепенец поддержал меня огнём. Несколько монстров у разрыва реальности пали – на мгновение это создало затор.

Но мне больше и не требовалось: я влетел в разрыв реальности.

При моём появлении на другой стороне твари Роя зарокотали вразнобой. А после нахлынули на меня.

У меня имелось всего полсекунды, чтобы осмотреться, — но мне этого хватило, чтобы на сетчатке отпечаталась картинка: тысячи тварей, стекающихся к разлому реальности сквозь огромную дыру, которая в этом мире находилась вместо верхней части станции метро «Каменный порт». Сквозь дыру в потолке отчётливо проглядывались обломки домов по краям, а также развороченный на куски Носитель в небесах.

Но кроме этого я увидел самое главное: монстры Роя, захватившие добычу, двигались с ней в одном направлении – к поверхности. При этом на ходу покрывали людей какой‑то желтоватой жижей, которая быстро застывала, создавая кокон.

Тут сила притяжения сделала своё дело – и моё бесплотное тело затянуло под поверхность пола. На моём месте остался лишь ММ‑24 – который уже невозможно было держать, так он был раскалён.

Я весело оскалился, представляя, как весело будет монстрам Роя, когда перегретая энергоячейка оружия потеряет стабильность и сдетонирует.

Глава 11

Тьма окутала меня на долгий десяток секунд, пока я проваливался сквозь металл, переплетение труб и проводов – монструозные внутренности Кольца. Но в какой‑то момент я выпал в туннель и тут же глубоко вдохнул, успокаиваясь и сбрасывая боевой кураж.

Помогло. Я больше не проваливался. А ещё вокруг не было врагов. Хотя обстановка всё равно мерзка: по полу туннеля текла какая‑то желтоватая, дурно пахнущая жижа, едва заметно светившаяся; часть ржавых труб затягивала розоватая плёнка плоти.

— Только не говорите, что в этом мире и само Кольцо стало существом Роя! — пробормотал я едва слышно.

Как бы то ни было, стоило поспешить и выбираться. Захваченных Отщепенцев могли увести далеко – и тогда я потеряю их след. Карты у меня не было. Но если это действительно один из вариантов Кольца, то структура должна совпадать с той, где я уже находился: каждые пятьдесят метров – перекрёсток из трёх проходов с возможностью подняться или опуститься на десяток метров. Сеть шестигранников. Пользуясь этим знанием, я побежал по проходу.

Первые несколько перекрёстков я не спешил подниматься: лучше проскочить область «Каменного порта», где концентрация монстров Роя повышена. Немного раздражало, что приходилось менять направление на каждом перекрёстке – сложно выдерживать курс.

Практически каждый перекрёсток выглядел как поле боя. Углы оплавлены, со множеством выбоин – за ними прятались. Это подтверждали и редкие останки: в основном искорёженные скелеты тварей Роя, но попадались и останки людей – их можно было опознать по металлическим частям, валявшимся в грязи.

На секунду возникла мысль подобрать металлические безделушки – очевидно, что местным они важны. Вот только импланты выглядели ржавыми, да и лишний вес мне ни к чему… После пары секунд колебания, пару «имплантов личности» я вырвал из черепов мертвецов и закинул в карманы.

К пятому перекрёстку я прочувствовал удобство шестигранной структуры подземелья на себе. Стоило мне с разбегу выскочить на пересечение ходов, как я чуть не попал под шквальный огонь шипов от монстров Роя, засевших под потолком и буквально слившихся с ним. Лишь в последний миг я успел отпрыгнуть за угол.

Подземелье оказалось не так безопасно, как я надеялся. Не все устремились к разлому в реальности наверху. Рой оставил своих агентов и в этой глубине.

Быстро оценив обстановку, я понял: сражаться рискованно и бессмысленно – проще обойти. Так я потеряю меньше времени и не привлеку лишнего внимания.

Руководствуясь этой мыслью, я сменил направление. Ещё три перекрёстка спустя решил: пора подниматься. Благо на выбранном перекрёстке лестница наверх оказалась целой. Но вот в безопасности прохода я не был уверен: на стенах туннеля вверх имелись живые, пульсирующие наросты.

Не очень красиво. Я бы даже сказал – отвратительно. Стоило приблизиться хоть к одному из наростов, как он начинал пульсировать активнее. Но если держаться подальше, то ничего не происходило. Экспериментировать и тыкать в гадость я не стал. Мне и так предстояло подняться вверх почти на сотню метров!

Таким образом, уже через несколько минут я оказался наверху: в закутке между двумя домами. Кроме мусора и одинокого скелета, прислонённого к металлическому баку, здесь никого и ничего не было.

Сориентировавшись по положению разрушенного «Носителя» над головой, я осторожно подкрался к выходу из переулка на улицу, готовый в любой момент вновь стать бесплотным. К счастью, этого не потребовалось.

Как оказалось, по подземным переходам я ушёл чуть дальше, чем рассчитывал: станция метро «Каменный порт», а если точнее, то провал к ней, находилась в двух сотнях метров от точки появления. Благо направление я выбрал верно: улицу, куда утаскивали Отщепенцев, я узнал по характерным обломкам вершин зданий.

Самих Отщепенцев я не видел. Но это меня не сильно тревожило – я знал, куда их утащили. Одно из зданий на противоположной стороне улицы отличалось от всех остальных: примерно с середины и выше оно было закутано в желтоватую субстанцию – такую же, во что оплетали людей. И такую же, как жёлтая жижа, что текла в глубинах Кольца.

Инкубатор? Хранилище пищи для монстров Роя? Сакральное место?

Что это было, я не знал. Но мне наверняка нужно туда, чтобы спасти выживших!

Существ Роя в окрестностях почти не было – все стянулись к разлому реальности. Одиночные монстры не в счёт: слишком медлительные, неповоротливые и тупые.

Вот только это не распространялось на летающих тварей. Огромные существа, больше всего похожие на летучих мышей с перепончатыми кожистыми крыльями, парили в воздухе, словно живой торнадо над «Каменным портом». Не меньше их расселось по обломкам крыш ближайших зданий.

Проскочить до здания‑кокона незамеченным точно не получится. Идти под землёй? На другую сторону я попаду – факт, но при этом отдалюсь на десяток домов, которые как‑то нужно будет пройти. Так что уровень риска примерно одинаковый, а времени потрачу больше.

Мне нужна маскировка! Что‑то простое, но эффективное.

Я покосился на скелет. И у меня возникла идея. Очень плохая идея.

Вновь нырнул в подземный ход. Теперь уже целенаправленно направился к ближайшему наросту. Тот забурлил изнутри. А когда расстояние стало меньше метра, изнутри показался длинный, склизкий отросток. Он задёргался, словно пытаясь понять, откуда исходит угроза, после чего развернулся ко мне. Миг затишья – и рывок!

Не знаю, что именно хотела сделать тварь, но выскользнувший из левой руки костяной клинок отсек напавший отросток. Вторым ударом я вогнал костяное лезвие вглубь нароста. Тот задёргался. Но стоило провернуть клинок, как монстр сразу же затих.

Теперь осталось самое неприятное: срезать тварь со стены. Благо костяное лезвие помогло совершить и этот подвиг. После чего я выволок тушу на поверхность. Она оказалась небольшой, но увесистой. Вот только внутренний мир монстра мне был не нужен: ещё минута на разделку – и я снял верхний слой. Можно сказать, содрал кожу.

Ну а после…

— Я об этом пожалею, — пробормотал себе под нос.

Однако, пока решимость не угасла, я глубоко вдохнул – и буквально влез в шкуру монстра. Она оказалась мне мала и укрывала в лучшем случае по плечи. Но большего и не требовалось – я скрывался от взглядов сверху.

А вот насколько хорошо, мне предстояло проверить: я выбежал на улицу, что отделяла меня от дома‑куколки.

— Вашу суть… Вашу суть… Вашу суть… — ругался я шёпотом, пока вокруг меня стекали кровь и сукровица с внутренней части снятого скальпа. Сквозь прорехи в чужой плоти я пытался выбрать лучшее направление для бегства и нигде не споткнуться.

Я буквально ввалился в соседний дом от нужного – и тут же сбросил чужую кожу, с омерзением передёрнувшись.

— К демонам всё! Пусть лучше в следующий раз жрут живьём, но второй раз такой подвиг я не повторю.

Тем более что второй раз и не поможет: если я хоть кого‑то вытащу, то маскировки на всех мне не хватит.

Но на сей раз мой забег прошёл успешно. Несколько ближайших крылатых монстров перепорхнули со здания на здание, но мной никто не заинтересовался. А значит, есть возможность и дальше действовать тихо.

Через выбитые двери я скользнул вглубь здания, разгромленного и выгоревшего. Проскочил по коридорам, вышел к окну, выпрыгнул из него в проулок – и из него тут же в окно нужного мне здания. Где опять вляпался в жёлтую жижу.

— «Какая гадость!»

Но уже через секунду мне стало не до того: из глубины здания послышался шум – нечто среднее между шагами и перестуком костей о камень.

Твари Роя. Очередное подтверждение, что я на верном пути!

Пригнувшись, я выскользнул из комнаты, в которую попал, в полумрак коридора. Двигался я быстро, но каждый десяток шагов останавливался и прислушивался. То же самое я делал на каждом перекрёстке, изучая соединяющиеся проходы.

Это позволило мне первым увидеть монстров Роя… и расстроиться. В здании обитали не те бесформенные мешки плоти, что могли задавить разве что массой. Нет! Здесь находились существа, отдалённо похожие на огромных жуков‑богомолов. По крайней мере, их тело было худощавое и вытянутое, а вместо рук имелись серповидные клинки чем‑то похожие на мои.

Последнее сравнение неприятно задело. И вместе с тем заставило воспринять новую угрозу со всей серьёзностью.

Маленький камушек, тут же подобранный с пола, улетел вглубь прохода, гулко ударившись о стену. Монстр среагировал мгновенно: развернулся и бросился на звук. Скорость его была просто невероятной! Я едва успел вжаться в стену, как тварь пронеслась мимо, не заметив меня в полумраке.

Рывком я бросился на неё со спины, первым же ударом вогнав костяной клинок до середины между хитинистыми наростами брони. Вот только монстру этого оказалось мало – он задёргался, пытаясь меня скинуть. Но не успел: буквально закинув себя на спину твари, вторым ударом я отсёк голову существа, разрубив тонкую шею.

Быстрая тварь. Практически бесшумная. С хорошим слухом. Живучая. Имеется броня. Но при этом слабая и с хрупкими костями. А бесшумность привела к тому, что тварь не издаёт звуков. Базовая информация для уничтожения была собрана.

Дальше я двигался уже увереннее. На третьем и четвёртом этажах одиночных «богомолов», как и их про себя назвал, удалось отвлечь. На шестом пришлось вступить в бой. Быстрый противник чуть не насадил меня на свои клинки.

А вот на седьмом этаже богомолов оказалось сразу четверо. И это только те, кого я успел увидеть, затаившись в переходе между этажами. И ничего удивительного: следующий этаж был одним из тех, что окутаны коконом. Даже сейчас повсюду встречалась желтоватая упругая масса, покрывавшая стены и пол.

Сражаться – не вариант. Спрятаться – противоречит моей цели. Значит, нужно отвлечь.

Вот только не успел я приступить к разработке плана, как раздался оглушительный взрыв. Я тут же понял, что грохот прозвучал со стороны «Каменного порта». Неужели Отщепенцы перешли в контратаку? Как нельзя вовремя!

Стрекот богомолов стал удаляться – монстры смещались в сторону взрыва. Это был мой шанс! Новый рывок – и я в следующем переходе между этажами. Который оказался заблокирован жёлтой жижей! Полностью!

— Да что так сложно‑то…

Я вонзил костяной клинок в жёлтую упругую поверхность. С некоторым усилием мне удалось продавить странную преграду, а после и начать разрезать. Только бы успеть, пока не вернулись «богомолы»!

И я успел. Получилось даже лучше, чем я рассчитывал: когда разрез оказался примерно в метр, я скользнул внутрь. А когда оказался по другую сторону барьера, тот вновь принял прежнюю форму – разрез оказался едва виден, и тягучая жёлтая жижа его быстро заклеивала.

Я огляделся в мрачном помещении. Единственный свет исходил от жёлтой жижи, что доходила теперь до щиколотки и противно тянулась следом за ботинком, стоило сделать шаг. Кроме жижи на этаже я заметил коконы: они были прикреплены к полу и потолку. Внутри темнели человеческие силуэты.

В первый момент я заметил лишь парочку коконов, но стоило пройти чуть дальше, как стало очевидно: их здесь намного больше.

Я поспешил к ближайшему и, вонзив костное лезвие, одним рывком разрезал мембрану кокона. Вместе с потоком жижи… Куда без него? На пол рухнуло тело. Смутно знакомое лицо. Вроде бы я видел его в таверне. Хотя опознание затрудняло то, что кожа местами вспучилась пузырями, а местами чуть заметно отслаивалась, словно человек обгорел.

С замиранием сердца я коснулся шеи, проверяя пульс. И через десяток секунд вынужден был признать: человек мёртв.

Неужели мой рывок в этот разрушенный мир зря?

Я не позволил сомнению остановить себя и бросился к следующему кокону. Новое освобождённое тело с ходу меня порадовало: оно закашлялось, выплёвывая желтоватую слизь. Я придержал человека на весу, не сразу осознав, что вытащил Лило.

— Ты? — в кашляющем выдохе одноглазой девушки смешалось неверие с чуть ли не первобытным ужасом.

Вероятно, выглядел я не лучшим образом после боя, прогулки под землёй и маскировки внутри трупа. Но я всё равно не смог сдержать широкой улыбки.

— Я!

Одновременно с этим я помог девушке сесть поудобнее, облокотившись на ближайшую стену. На открытых участках кожи девушки были видны ожоги, одежда оплавилась, а дыхание было тяжёлым. Ей требовалось прийти в себя.

— Где это мы? — девушка запнулась, осмотрелась, нахмурилась. — Похоже на «трапезную» Роя. По крайней мере, её описывали похоже, — на мне сосредоточился испуганный взгляд. — Взрыв. Разрыв реальности. Мне ведь это не привиделось? Я помню, как меня тащили… — секундная пауза. — Но как ты тут оказался?

— Тебя спасаю. И всех, кого утащили, — просто пожал я плечами.

Я перебрался к следующему кокону и вскрыл его. Выпавшее тело не дышало. Пульса тоже не было. Однако в судорожно сжатой руке Отщепенца имелось оружие.

— Когда придёшь в себя, помоги вскрыть коконы, — подняв оружие, я повертел его в руках. После краткого раздумья я перекинул его Лило. — Нужно найти всех живых и выбираться.

— Выбираться? — девушка поймала оружие, а после судорожно усмехнулась. — Ты что, с ума сошёл? Ты не понимаешь, что нам конец? Нам отсюда не выбраться.

Костяной клинок вскрыл ещё кокон. И снова – кашляет тело! Молодой крепкий мужчина, чьим уродством было разветвление рук в области локтя на две пары конечностей. Я придержал Отщепенца, чтобы тот смог сделать первые вздохи.

После чего обернулся к Лило и спокойно, но твёрдо обозначил свою позицию:

— Если будем сидеть на месте, то точно не выберемся и умрём. Но если используем голову и то, что нам преподносит судьба, то всё в нашей власти! Не нужно отчаиваться – я же добрался до вас! А значит, и смогу вывести! Соберись! — После чего чуть снизил накал, с усмешкой добавив: — Ты хотела выбраться из «Каменного порта»? Так мечты сбываются!

Девушка смотрела на меня, словно я безумец. Ну либо пророк, открывающий тайны вселенных – в полумраке не разобрать. Однако мне было не до того: требовалось вскрыть ещё кучу коконов – в разных комнатах их находилось почти два десятка.

Я вскрыл ещё три кокона, когда ко мне присоединилась Лило, чуть прихрамывая. Она действовала иначе: точным выстрелом прожигала в основании кокона отверстие, достаточное, чтобы из него выскользнул запертый человек. Так освобождение пленников, предназначенных в пищу Рою, пошло быстрее.

В какой‑то момент Лило заговорила, не глядя на меня:

— Когда Антип тебя притащил, то первое, что бросилось в глаза: ты был спокоен. Да, растерян, но при этом держался уверенно и гордо. Так, как держатся торговцы или аристократы, что иногда приходят к старосте.

— Да? Даже не заметил… — я растерянно почесал в затылке. — А разве это плохо?

— Нет. Но для тебя это так естественно, — девушка криво усмехнулась. — Взять и пойти в город наверху, надеясь, что тебя примут. Взять и направиться в другую вероятность, чтобы помочь тем, с кем и пары часов не знаком. Насколько нужно быть самоуверенным и наглым? Ты не представляешь, как это бесит!

Отвечать я не стал – тем более что очередным нашим «трофеем» оказался тот самый Антип. Причём живой! Хотя кто‑то из монстров Роя умудрился знатно разодрать ему бок. Лило тут же уселась рядом, разрывая одежду Антипа и свою собственную на тряпки, дабы хоть как‑то перемотать раны.

Но это не заставило девушку прекратить говорить:

— Можно подумать, что тебе не приходилось прятаться и скрываться всю жизнь. Не приходилось искать пропитание. Работать с детства, только чтобы не замёрзнуть и не сдохнуть от голода.

— Лило… — попытался я остановить девушку. Сейчас явно не время.

— Подожди, — прервала она меня на полуслове. — Я просто хотела извиниться за своё поведение в баре. Я увидела тебя едва спасшегося после совершения откровенной глупости, но не сломленного и готового отстаивать своё мнение. И, признаюсь, мне стало завидно!

Я сжал челюсти. Девушка бы имела другое мнение, знай, что моя бесконтрольная магия стала причиной разрыва реальности. Вот только говорить этого я не собирался. Я понимал: сейчас любой конфликт среди выживших смертельно опасен.

А Лило тяжело вздохнула:

— Вот чего добилась я, просиживая в клоаке под названием «Каменный порт» и ремонтируя трубы и кабели, что питают город наверху?

— А о чём мечтаешь ты, Лило? — задал я тот же вопрос, что в таверне, и пристально посмотрел ей в глаза. — Только честно.

— Быть свободной… и полезной, — после секундного колебания выдохнула спутница.

— Сейчас ты полезна, — я кивнул на Антипа, которого Лило закончила перевязывать. — А совсем скоро мы будем сражаться за свою свободу и жизнь… — я улыбнулся, вспоминая, как некогда почти теми же словами меня вдохновлял учитель. Пальцы скользнули по медному перстню – обломку моего дома. — Поверь, ты сможешь воплотить свои мечты. И я в этом помогу.

Глава 12

Выживших оказалось шестеро. Кроме Лило.

В основном монстры Роя утащили в свою реальность трупы. Но выжившие являлись скорее обузой, чем подмогой в предстоящем прорыве обратно: один – ребёнок, которого твари сумели зацепить; двое находились в тяжёлом состоянии и едва могли двигаться (в том числе и Антип); у остальных – раны той или иной степени тяжести.

— Ты и ты, — я указал на женщину с рыбьими жабрами и глазами навыкате, а также на паренька, часть тела которого покрывали каменные пластины. — На вас присмотр за ранеными. Привлекайте мальчонку… — кивок в сторону ребёнка лет шести‑восьми, который находился в состоянии между паникой и восторгом. — Отвлеките его делом. И когда мы дадим команду, помогите с транспортировкой…

Женщина и подросток закивали – растерянные и напуганные, но при этом чуть приободрённые моим уверенным голосом.

— Транспортировкой? У тебя есть план? — спросил один из первых спасённых – мужчина с четырьмя руками.

Взгляд у него был испытующий. Он не бросал мне вызов. По крайней мере сейчас. Лило, сама того не осознавая, стояла у меня за спиной с единственным стрелковым оружием, которое удалось найти, пока я рассказывал о ближайших планах. Да и я сам не скрывал костяных клинков.

Но четверорукий явно хотел проверить, достаточно ли я силён, чтобы взять командование. По сосредоточенному взгляду видно: если ответ ему не понравится, то он может стать проблемой. Или вовсе уйти.

— Да, у меня есть план, — солгал я, не моргнув. — И для его исполнения мне нужны ты и Лило. Сможешь чем‑нибудь вооружиться?

Четверорукий без лишних слов поднялся и без особого усилия вырвал металлический прут с куском камня из колонны, поддерживавшей потолок. После чего повторил это трижды, раздобыв оружие для каждой руки.

— Отлично, — кивнул я, признавая силу, но при этом не выказывая страха. — Тогда первая наша цель – зачистить этаж ниже нашего. Там несколько монстров Роя, похожих на богомолов…

Ушла минута, чтобы рассказать всё, что я узнал о противниках. Ещё пара минут – чтобы распределить роли в сформировавшейся боевой тройке. После чего мы выдвинулись в бой.

Никому не хотелось задерживаться в проклятой реальности дольше необходимого.

Я шёл первым. Я всегда иду в бой первым. Прорвавшись сквозь мембрану, я с разбегу атаковал ближайшего богомола, который едва успел развернуться ко мне. Однако его реакции хватило, чтобы принять мои костяные лезвия на свои руки‑клинки.

На секунду мы застыли в шатком равновесии, пока я смотрел в уродливую морду. Но миг прошёл – и точный выстрел Лило прожёг аккуратную дыру в теле монстра. Это не убило его, но заставило отшатнуться. Мне этого хватило, чтобы перехватить инициативу и точным ударом костяного лезвия снести голову твари.

Поднятый нашим столкновением шум привлёк других тварей: я слышал звуки шагов. Вот только бежать в бой, так же как отступать или прятаться, я не собирался. Наоборот, я глубоко вдохнул.

Из‑за поворота выскочил очередной богомол. Он с разгона бросился на меня, стоящего первым. И очередной точный выстрел Лило сразил уродца.

Я выдохнул. Боевая дрожь проснулась в глубине моей души. Магия начала окутывать тело, придавая уверенности, но при этом быстро сжирая силы.

Новая тварь сумела уклониться от концентрированной смерти. Я шагнул к ней навстречу, одновременно чуть вбок… прямо в стену. Но камень и металл не стали для меня преградой: часть тела нырнула в камень, позволяя мне развернуться и не только пропустить монстра мимо себя, но и вогнать тому костяной клинок в спину.

Мой удар не убил, хоть и разорвал плоть твари широкой раной. Монстр развернулся, пытаясь ответить на мой подлый удар. Но это было неважно, ибо, пробравшись сквозь мембрану, четверорукий боец успел подскочить и буквально вмял противника в землю мощным ударом сразу пары конечностей, вооружённых импровизированными дубинами.

Вдох.

Выдох.

Сила под моим контролем.

Требовалось постоянно концентрироваться, чтобы быть достаточно бесплотным, дабы проходить сквозь стены, но при этом не провалиться сквозь пол. Но мне удавалось сохранять нужный баланс.

Сразу двое богомолов выпрыгнули из‑за поворота, а с разрывом в пару секунд с другой стороны прохода – ещё один. Трое на трое? Почти честный бой! Вот только первый же выстрел Лило снёс конечность‑клинок одного из пары богомолов.

Я скользнул сквозь стену, заходя к парочке, зажатой в проходе, сбоку. Калеку я пронзил сразу двумя клинками, подняв в воздух и выставив щитом между собой и вторым богомолом.

Четверорукий Отщепенец принял прыжок богомола на свои дубины, которые создали практически непробиваемую стену. Богомол отшатнулся и едва успел увернуться от удара дубины – сначала первой, затем второй. Но уже третья задела его бок и развернула. И следующие удары добили тварь, буквально вбив её в пол кровавым фаршем. Против подобной силы и количества ударов было не устоять.

Богомол попытался добраться до меня, распотрошив своего уже мёртвого собрата. Но успел совершить всего пару ударов, как очередной выстрел Лило снёс ему голову. Несмотря на то что девушка имела всего один глаз, стреляла она отменно.

Мы замерли, готовясь к новым гостям. Но вокруг нас застыла лишь тишина и отвратный запах.

— Отличная работа, бойцы, — обернулся я к товарищам, успокаивая магию, которая окутывала меня, и чувствуя, как просыпается голод. — Лило, выводи остальных. Охраняй проход. А мы с тобой… — мой взгляд упёрся в четырёхрукого.

— Алан, — просто бросил боец. — Механик Алан.

— А мы с тобой, Алан, осмотрим этаж, чтобы не возникло сюрпризов, — закончил я мысль.

Боец кивнул, и мы быстрым шагом двинулись по этажу, осматривая мрачные комнаты и разрушенные проходы. Мой опыт изучения древних развалин подсказывал, что здесь всё заброшено не одну сотню лет. И от этого было жутковато, словно мы ходим по огромному склепу.

Подобные мысли возникли не только у меня.

— Однажды и наша станция будет выглядеть так же… — со смесью печали и холодной яростью заметил Алан, пнув череп, попавшийся под ногу.

— Не переживай. От Роя обязательно отобьёмся. А Разрыв реальности закроют… — попытался я утешить спутника.

— Я не переживаю о монстрах из этой вероятности, — качнул головой Алан. — Я о том, что рано или поздно в нашей реальности Рой победит. Одно из поселений Отщепенцев не уследит, и кто‑то из тех, чьё заражение выходит за рамки человечности, сбежит, поддавшись зову Роя.

— Зову Роя? — не понял я нового термина.

— Ну да… Ты что, его не слышишь? — обернулся ко мне союзник. А увидев моё недоумение, чуть заметно улыбнулся. — Везёт… Значит, у тебя малая степень заражения Генетическим штормом. Те, кто имеют много мутаций и большой процент заражения, слышат этот зов. А в этом месте звучит почти оглушительный крик. Я едва могу сосредоточиться на своих мыслях. Не смотри так, я не сорвусь…

— Я на это очень рассчитываю, — кивнул я. — Но ты считаешь, что другие не так сильны?

— По статистике, когда заражение выше 95 %, никто не может противиться зову. Люди сбегают и подчиняются его воле. Обязательно найдётся несчастный, чьё заражение Генетическим штормом в глубинах Кольца достигнет 100 %. Такое уже бывало, хоть об этом и молчат. Обычно перерождённых успевают зачистить до того, как они создадут кладку. Но лишь вопрос времени, когда охрана пропустит момент. Когда появится королева.

Перспектива, высказанная с безапелляционной уверенностью пророчества, заставила меня поежиться. Получается, каждый заражённый Генетическим штормом может стать началом конца станции Роксолании?

— Я этого не понимаю, — честно признался я.

— Чего именно? — выгнул бровь Алан, закинув одну из дубин на плечо.

— Жители Кольца отсекают заражённую плоть, заменяя металлом. Как я понимаю, чтобы заглушить зов Роя. Но почему они не помогают Отщепенцам, если угроза столь велика?

— Знаешь, это настолько просто, что многие не могут признаться даже себе: жителям Кольца приятно чувствовать, что они более значимы и важны, чем Отщепенцы. А аристократы потакают этому, ибо, разделяя, проще управлять толпой. Чувства побеждают разум… как всегда.

— И никакой надежды? — не столько вопрос, сколько крик души. — Лекарства нет?

— Есть слухи, что аристократы что‑то создавали для себя. Но я бы особо не верил. Тем более какое дело аристократам до Отщепенцев? Каждый отвечает за себя сам: чем меньше применяешь мутацию, тем медленнее идёт дальнейшее заражение. Жаль только, это сложно осуществить. Чтобы выжить, нужно использовать всё, что только есть.

Только теперь я начал понимать, какую ужасную болезнь выпустил на людей бог машин. Проказа, которую не вылечить, а можно лишь отсрочить печальный финал. Я вспомнил, как при прибытии в «Каменный порт» Антип предупреждал: «Мы не допускаем, чтобы заражение Генетическим штормом превысило 90 %». Тогда я не понял высказывания.

Но теперь… теперь понимал, что лучше не доводить заражение до такой стадии – иначе его придётся устранять для выживания всего общества. И я не стану исключением.

Однако обдумать мысль мне не дал вопрос Алана – он остановился у ближайшего окна:

— Марк, ты говорил, что улицы пусты?

— Да. Наш шанс, чтобы… — я прервался, ибо увидел то, на что смотрел механик.

За время, пока я спасал Отщепенцев, моя информация успела устареть. Улицы кишели монстрами Роя. Те самые бесформенные куски плоти, что накатили волной на «Каменный порт», сейчас находились на улицах мёртвого города. И они двигались со стороны «Каменного порта», растекаясь по домам.

Я спешно переходил от одного окна к другому, изучая, что находится на каждой из сторон здания. Но общий вид не радовал: монстры заполонили дома, и лишь вопрос времени, когда они залезут в это здание. Единственный плюс: летучих мышей тоже стало меньше – они разлетались. Но толку? Прятаться на крыше всё равно не вариант!

Возникло подозрение, что взрыв, который отвлёк богомолов, когда я искал Отщепенцев, с этим как‑то связан. Неужели контратака Отшельников оказалась настолько сильной, что заставила монстров Роя отступить? Слишком хорошо, чтобы быть правдой!

— Новый план, командир? — Алан пристально смотрел на меня.

— Ты сможешь поднять в воздух что‑то из этого? — мой взгляд был устремлён на внутренний двор дома, где, точно так же, как и в оригинальной реальности, стояли летающие повозки.

— Эту рухлядь? Ты издеваешься? — нервно хохотнул механик. Но стоило ему перехватить мой взгляд, как он сразу помрачнел. — Ты серьёзно… Предвечный тебя побери! — возмущение перетекло в задумчивость и рассуждения вслух: — В принципе, флаеры довольно надёжны, особенно старых моделей. Самый большой риск – что энергоэлемент выдохся… Но им дают гарантию двести лет, так что, может, что‑то из флаеров и может быть на ходу? — Алан поднял на меня взгляд. — Теоретически это возможно. Но практически – нет.

— Почему? — я выдержал взгляд бойца.

— Для управления флаером нужны права гражданина, — медленно, словно ребёнку, начал объяснять механик. — А их можно получить, только имея имплант личности. Если у тебя не завалялось несколько имплантов, то даже рабочая техника нам не подчинится.

Я засунул руку в карман и вытащил целую горсть «имплантов личности», что насобирал за время прогулки по подземным туннелям Кольца. Челюсть Алана в прямом смысле слова отвисла.

Я же, подойдя к парню, просто ссыпал их в карман соратнику.

— Возвращаемся к Лило, — я двинулся обратно. — Не забудь передать ей имплант. Нам понадобятся два флаера, чтобы вывезти всех. Надеюсь, вы умеете ими управлять.

Алан отмер. В два прыжка догнал меня, бормоча что‑то утвердительное, при этом достав один из имплантов и на ходу крутя его меж пальцами, любуясь им, словно драгоценным камнем.

Группу Отщепенцев было слышно из‑за поворота: перешёптывания, а также сдерживаемые стоны боли и всхлипы. Но при нашем появлении даже эти звуки почти сошли на нет. В глазах людей сияла надежда. И я не собирался их разочаровывать:

— Идём вниз. Вы, — взглядом я остановился на небоевой части отряда, — следуйте указаниям и не отставайте. У нас будет всего один шанс. Ничего не бойтесь. Мы вас защитим, — я обернулся к Лило. — Алан посвятит тебя в детали. Я вперёд – расчищу путь.

Не дожидаясь ответа, я двинулся по лестнице вниз. Я знал, что спешу. Опасно спешу. Но меня не отпускало чувство, словно мы катастрофически опаздываем. А своим инстинктам я привык доверять.

Собственно, по этой же причине я не стал спускаться до самого низа. Взяв короткий разбег, я выпрыгнул из окна второго этажа в сторону двора, где находились флаеры.

Моё появление застало врасплох одного из монстров Роя, что заполз сюда. Мешок плоти задёргался, пытаясь развернуться ко мне, но точный удар костяным клинком вспорол плоть. И чтобы тварь не издала ни звука, вторым ударом я добил существо.

Алан выпрыгнул во двор следом и, не глядя на меня, направился к ближайшему флаеру. Прислонив дубины к борту повозки, он ловко откинул дверцу транспорта и наполовину залез внутрь, что‑то изучая.

Лило выпрыгивать не стала: она заняла позицию в окне второго этажа, выцеливая потенциальных противников с высоты и одновременно следя за небом. Несколько летающих монстров Роя пролетели над двором, но пока не обратили на нас внимания.

Тем временем базовые монстры Роя – мешки плоти – словно бы почувствовали наше присутствие. Сразу несколько тварей направились во двор.

Как быстро и бесшумно уничтожать тварей? Ответа на этот вопрос у меня не было.

Я атаковал первую же тварь, что появилась из прохода, ведущего на улицу. Две секунды, чтобы добраться. Полсекунды, чтобы проскользнуть под ядовитым плевком. Полторы секунды, чтобы нанести несколько ударов и вскрыть кусок мяса.

Буквально несколько ударов сердца! Вот только за это время из другого входа во двор появилась следующая тварь. Лило среагировала – точный выстрел поразил цель! Но туша плоти оказалась настолько большая, что выстрел не убил тварь. Зато заставил взреветь, привлекая внимание других монстров.

Ударом ноги я толкнул мёртвую тушу монстра Роя обратно в проход, из которого она вылезла – хоть немного, но замедлит тех, кто пойдёт следом. После чего бросился к подстреленной твари. Отшатнулся от двух перекрученных конечностей с пятью суставами. Третью конечность отрубил костяным клинком. Сократил дистанцию и заколол монстра.

Тут же увидел за спиной твари двух монстров. Плюс из других проходов появлялись твари Роя. Везде я не успею – факт. Стоит выбрать один проход и его оборонять.

— Есть! — возглас Алана дал небольшую надежду. — Флаер с не полностью разряженным энергоэлементом! Лило, веди людей!

Пока я бежал к вылезшим монстрам, успел оценить выбранный транспорт: крупный и вместительный – вместо второго ряда сидений нечто похожее на грузовой отсек. Хоть в чём‑то повезло! На этом флаере можно увезти всех разом.

Мне пришлось встречать сразу двух монстров в прогале между двух флаеров. Одна из тварей своей уродливой конечностью оторвала дверь ближайшего флаера и метнула в меня. Пришлось скользнуть под флаер. Искорёженные щупальца потянулись следом, чуть наклонив транспорт. Но я успел выскользнуть с другой стороны. Запрыгнул на крышу и с неё в прыжке атаковал второго монстра Роя, который, игнорируя бой, двигался к флаеру, куда уже бежали спасаемые.

Удар оказался точен – на моём счету стало на одного монстра больше. Тем временем первый монстр Роя вытащил щупальца из‑под флаера и двинулся ко мне.

— Марк, уходим! — закричала Лило, прикрывая своих соплеменников и стреляя в воздух, где одна из летающих тварей нами всё же заинтересовалась.

Алан поддержал боевую подругу: он метнул один из молотов в монстра, с которым я сражался, и огромный кусок камня на металлической рукояти снёс тварь в сторону. Остальные дубины Алан тоже пустил в полёт, выбивая подобравшихся ближе всего монстров, после чего запрыгнул на место извозчика. Миг спустя флаер завибрировал – показывал, что готов подняться в воздух.

Меня дважды звать не требовалось. Буквально три прыжка – и я запрыгнул на место рядом с извозчиком. Лило в этот момент помогала втащить раненого Антипа в грузовой отсек и сама осталась там.

— Летим меж домами, высоко не поднимаемся, — тяжело дыша, отдал я последние распоряжения. Лететь в толпу летающих тварей стало бы откровенным самоубийством, так что маневренность – наш единственный шанс.

Алан, кажется, меня даже не услышал. Он дёрнул рулевое колесо – и флаер начал подниматься в воздух рывками. Монстры Роя, поняв, что теряют добычу, начали атаковать с новой силой: кислота и шипы ударили залпом. Но транспорт выдержал!

Уже в следующий миг флаер залетел в проход между домами. Ещё один поворот – и вот мы на улице, что ведёт к «Каменному порту». Буквально несколько сотен метров! Мы могли видеть чёрный провал разрушенной станции.

Вот только твари отпускать нас не собирались. Особо дурные стали вываливаться с верхних этажей зданий, пытаясь попасть по флаеру падающими тушами. Но настоящей угрозой оказались летуны: они пикировали на нас. Однако выстрелы Лило пока не позволяли тварям прицелиться. Да и Алан умудрялся маневрировать между домами, уворачиваясь от ударов когтями, что скрежетали по крыше.

Я же всматривался в пролом, в тени которого находились развалины «Каменного порта». Я искал разрыв в реальности. Но взгляд выхватывал только монстров Роя. Их стало меньше. Но стоит нам приземлиться – и у нас останутся считанные секунды, прежде чем живая масса навалится на нас и всё будет кончено.

Но куда приземляться? Флаер нырнул в провал на месте «Каменного порта» — не осталось скрытых мест.

Где разрыв реальности?

А затем сердце ухнуло вниз в осознании. Мои худшие подозрения подтвердились: разрыва реальности не оказалось на месте. Я сунулся в этот мир из‑за того, что разрыв реальности закрывался. И я не успел! Именно из‑за закрытия монстры стали расползаться.

Единственное, что указывало на место разрыва реальности, — чёрное выжженное пятно на месте взрыва ММ24.

Глава 13

Самым правильным стало бы отдать команду улетать отсюда на максимальной скорости. Найти безопасное место. А после… После – что? Выживать на мёртвой станции? День? Неделю? Месяц? До конца своих дней?

Ну уж нет! Я втравил всех в эту историю – я и вытащу. Чего бы мне это ни стоило.

— Держи курс на выжженное пятно, — отдал я приказ тоном, не подразумевающим споров.

Сам же я не стал дожидаться приземления: рывком открыл дверь флаера и выпрыгнул на лету – с высоты в десяток метров. Погибать я не собирался, потому моё падение пришлось на мешок плоти, ближайший к чёрному выжженному пятну. Подо мной что‑то захрустело. Но короткий перекат, ещё один рывок и я встал на чёрное пятно.

Как мне открыть разрыв между реальностями?

Я знаю, что мне это по силам! В прошлый раз всё произошло рефлекторно: волнение Лило, волна моей магии…

Магия! Нужно использовать её!

Вдох. Выдох.

Желудок заурчал, протестуя. Но я не обращал на это внимания. Вдох. Выдох.

Я почувствовал, как по телу разливается дрожь. Но этого мало!

Ещё один монстр Роя попытался ко мне приблизиться, но точный выстрел Лило заставил тварь отвлечься.

Всё это не важно. Вдох. Выдох.

Я попытался сфокусировать дрожь в ладонях. Возникло ощущение, словно я могу почувствовать, как колеблется мир вокруг меня. И в одном месте эти колебания отличались.

Пальцы схватили точку пространства, что колебалась неправильно, — и я потянул в разные стороны. И у меня получилось! Реальность стала расходиться под моими руками, повинуясь моей силе!

Флаер с размаху приземлился в нескольких шагах, раздавив ещё двух монстров Роя, что двигались ко мне. Отщепенцы стали выбираться, с ужасом смотря на монстров. Но стоило им увидеть меня, разрывающего реальность, как взгляд их становился ошарашенным.

— Не стойте! Все – в разрыв! Я не знаю, сколько он продержится, — рявкнул я.

Мне подчинились беспрекословно. Помогая раненым, Отщепенцы бросились в разрыв реальности. Последними шли Алан и Лило. Но вместо того чтобы броситься в разрыв, они замерли рядом со мной. Пока Лило отстреливалась, Алан спросил почти шёпотом:

— Кто ты, Марк?

— Я? — кривая усмешка коснулась губ. — Пророк нового будущего…

После чего я схватил Алана и Лило за одежду – и втащил их вместе с собой в разрыв реальности. На другой стороне мы не удержались на ногах и рухнули на пол.

Но не успел я облегчённо выдохнуть, как раздался крик:

— Всем лежать! Мордой в пол! Не двигаться, иначе стреляем…

Взгляд выхватил выстроенных в кольцо бойцов. Не Отщепенцев. Бойцы в доспехах, что я видел у стражи на поверхности Кольца. А направленное на нас оружие выглядело и того более грозным. Блюстители.

Но не только они. У части людей на одежде имелись гербы рода: молот, перекрёщенный с мечом.

— Вы не понимаете, — я приподнялся на локтях. — Мы…

Договорить мне не дал удар прикладом по лицу – такой, что я вновь рухнул на пол, а в глазах помутнело.

— У этих двоих устаревшие импланты личности, — у одного из бойцов вместо оружия в руках находилось странное устройство, которым он водил перед спасёнными мной Отщепенцами. И сейчас он указывал на Лило и Алана.

— Подделка имплантов? — нахмурился боец в самой навороченной броне. — Тогда их…

Отдать приказ боец не успел, ибо из разрыва реальности, ожидаемо, за нами последовали монстры Роя. И должен признать: бойцы среагировали мгновенно. Оружие разразилось пламенем и смертью в появившихся тварей, выжигая заразу в считанные мгновения.

При этом стреляли не все. Часть бойцов, схватив Отщепенцев, потащили их прочь от места боя. Несмотря на холодный приём, оставлять нас на растерзание монстрам не собирались. Это хоть немного радовало.

Но оставаться в руках стражи я не собирался. Миг, пока большинство бойцов сосредоточены на монстрах Роя, — мой шанс сбежать. Опять… Сил у меня едва хватит применить магию ещё раз – живот уже крутит от голодных спазмов.

— Отпустите его, бойцы, — властный женский голос заставил поставить мои планы на паузу, а бойцов, вытащивших меня за пределы остатков таверны, остановиться.

— Госпожа? — в голосе тащившего меня бойца послышалась растерянность.

— Это мой человек. Отпусти его! Немедленно! — в голосе такая власть, что человек слабый духом мог бы и в обморок упасть.

Вот только боец оказался не робкого десятка, да и другие бойцы, стоящие рядом, позволяли воину чувствовать себя уверенней.

— Простите, госпожа, но это пленный рода Прониных. Я не могу вам его передать. По крайней мере без приказа капитана.

Я успел развернуться и увидел, кто озаботился моей судьбой: госпожа Дениэла собственной персоной. Взгляд её золотистых глаз сиял холодом и властью. Выражение лица – отстранённое. Поза – эталон надменности. А одежда – элегантность с лёгким добавлением благородного золота и каменьев.

При разговоре со стражем глава рода Фром даже не смотрела на меня, словно я не более чем товар, за который она торгуется. Одновременно с этим у неё за спиной тенью стоял Игорь, что старался не смотреть на меня.

— Значит, капитан, говоришь? Ну что же… — на открытых участках кожи появились серебристые нити – след применения нанороботов. Одновременно с этим из‑за спины женщины вылетели четыре диска, на ходу раскручиваясь. — Тогда ждите здесь!

Более не слушая слов, Дениэла без страха и сомнения шагнула в разрушенную таверну, где гремел бой. То, что аристократка без труда уничтожит любого монстра Роя, я не сомневался. Куда больше я переживал о том, что будет, когда женщина вернётся.

Хотел ли я с ней встретиться? Она ведь явно не в восторге, что я от неё сбежал.

Именно это понимание и останавливало меня от необдуманных действий: не прошло и пары часов с момента моего побега, как аристократка нашла меня. Бежать вновь бессмысленно, пока я не пойму, как меня отследили. Лучше поговорить.

Тем более что бежать особо было некуда. Бойцы не посмели ослушаться приказа и даже отпустили меня, потому я уселся, переводя дух после недавнего забега. При этом я наблюдал, как по «Каменному порту» бегают десятки воинов в броне.

Кто‑то из воинов обыскивал дома: слышались причитания и крики. Кто‑то под конвоем вёл Отщепенцев в дальнюю часть «Каменного порта». Кто‑то просто дежурил на тех местах, где раньше находились бойцы Отщепенцев.

Казалось, бой в таверне не особо волновал воинов. Они чувствовали себя полными хозяевами положения.

А затем я услышал хлопок из таверны и звуки будто бы стихли.

На десяток секунд воцарилась напряжённая тишина. Затем из разрушенной таверны вышли госпожа Дениэла и боец в самой навороченной броне из всех, что я видел. Боец мазнул по мне пренебрежительным взглядом и обернулся к аристократке:

— Этот?

— Да, — просто кивнула женщина.

— Отпустите, — кивнул капитан своим бойцам, и те послушно сделали шаг в сторону от меня. Боец же посмотрел на меня с раздражением: — Не позорь свою госпожу… мусор, — после чего вновь повернулся к аристократке. — Благодарю за вашу помощь, госпожа Дениэла. Я обязательно доложу представителю рода Прониных.

— Благодарю вас за сотрудничество, — на лице женщины появился намёк на улыбку. — Надеюсь, не станет проблемой, если мы займём развалины этой таверны ненадолго?

— Вы уверены? — боец удивился. — Разрыв Варпа может открыться вновь. Энергетический щит ещё не установлен.

— Полагаете, я не смогу сдержать монстров Роя? — в спокойном голосе была скрыта лёгкая тень угрозы.

— Конечно, можете, госпожа, — боец склонил голову в извинительном жесте. — Но я всё же оставлю бойцов по периметру. Они придут вам на помощь в случае надобности.

Согласие было достигнуто, и воины покинули разрушенное нутро таверны. Лишь Игорь остался стоять у самого входа. А мы с госпожой Дениэлой оказались внутри – более того, за столиком, который каким‑то чудом уцелел во взрыве и боях.

Я не спешил начинать разговор. Собственно, как и сама госпожа Дениэла.

Молодая глава рода осмотрела разруху внутри, после чего нанитные диски скользнули к разрушенному стеллажу с выпивкой и вытащили одну из немногих уцелевших бутылок. Другие диски извлекли из завалов пару стаканов и даже немного сушёного мяса. Всё это подлетело к нам на дисках, словно на подносах.

— Думаю, тебе стоит перекусить и выпить. День у тебя был долгий, — Дениэла взяла бутылку и разлила по бокалам. — Пожалуй, я даже присоединюсь к тебе.

— А вам разве можно пить? — чуть удивился я, но принял бокал с отколотым краем. — Насколько я понял, после «Инициации» вы больше машина, чем человек. Так к чему пища?

— Я могу настроить нанитов так, чтобы они передавали мне в мозг импульсы, аналогичные вкусовой стимуляции, — аристократка отпила и тяжело вздохнула. — Но в данном случае оно того не стоит. В любом случае мне не принципиально, откуда получать энергию – пища приемлемый вариант.

Диски вновь взлетели, беря нас в тетраэдр. При этом форма дисков чуть изменилась… похожая была, когда мы проходили сквозь звуковую аномалию. Тогда диски глушили звуки внутри фигуры. Полагаю, сейчас аристократка сделала наш разговор защищённым от посторонних ушей.

— А ты очень активный молодой человек, — несмотря на свои прошлые заявления, госпожа Дениэла сделала ещё один глоток из стакана. — Покататься на флаере. За пару часов добраться до города. Вляпаться в неприятности в Антикварной лавке. Сбежать от Блюстителей. Познакомиться с Отщепенцами…

— Вы за мной следили, — не столько обвинение, сколько констатация очевидного.

— О да! Я приглядываю за своими активами, — аристократка не смутилась ни на йоту. — И когда ты открыл разрыв Варпа в другую вероятность и после сбежал в него, я даже было подумала, что это конец. Но нет, вот ты здесь! В очередной раз радуешь меня своей находчивостью и выживаемостью.

Она всё знала. Не удивлюсь, если с самого моего побега. Она могла вмешаться в любой момент и остановить меня. Но не сделала этого. Появилась только чтобы «спасти меня».

Демонстрация, что все мои потуги смешны и лишь забавляют аристократку.

Демонстрация силы и власти.

— Я не ваш актив, — я едва сдерживал ярость. — Я помог в вашей «Инициации». Вы помогли попасть мне на Кольцо. На этом наше общение закончено.

— В рамках нашей изначальной сделки был пункт, что ты «погостишь у меня несколько дней», — небрежно заметила аристократка.

— После чего вы меня усыпили против моей воли, — поморщился я. — Но если возвращаться к той же сделке, то, если не ошибаюсь, там имелась оговорка: «Пожелаешь – уйдёшь. А пожелаешь – останешься». Я пожелал уйти.

Аристократка отставила стакан в сторону и чуть склонила голову набок, рассматривая меня. Я напрягся, готовясь к любой подлости.

— Знаешь, а ты прав, — неожиданно заявила аристократка. — Ты захотел. Ты ушёл. Будем считать, что моё вмешательство сейчас, — лёгкий жест ладонью, намекая, что она про спасение от бойцов рода Прониных. — Всё это извинение за твоё усыпление. Ты можешь идти.

— Серьёзно? — я растерялся.

— Вполне, — просто пожала плечами женщина. — Разве что… — глава рода Фром небрежным жестом достала из кармана и положила на стол небольшой предмет – «имплант личности». — Полагаю, ты уже понял, что без этого тебе будет проблемно. Он твой.

Я медленно поднялся. Взял имплант. Покрутил в пальцах. Но присоединять к виску не рискнул. Убрал в карман – это позволит мне попасть в Архив. Узнать то, что я хочу.

Я сделал шаг прочь. Я не знал, чего ожидать. Не думал, что всё окажется настолько просто. Но аристократка не пыталась мне как‑то мешать.

Несколько шагов к выходу, когда меня нагнал вопрос:

— Если позволишь, то на прощание кое что уточню: куда ты направишься?

— Вы могли бы за мной проследить и узнать, — не сдержал я ехидного комментария.

— Могла бы. Но не стану. Зачем? Не хочешь – не отвечай. Пара часов. А может, и пара дней – и я узнаю о новом разрыве Варпа. Об очередном нашествии Роя. О массовых смертях. И я буду знать, кто за этим стоит.

Удар был болезненный. Аристократка точно знала, как меня задеть и заставить остановиться. А главное – понять: слова сказаны не просто так…

— Вы не сможете с этим помочь, — я старался звучать уверенно, но понял, что пытаюсь убедить самого себя.

— Я? Нет… — лёгкий смешок. — Но вот люди, что работают на меня, — они могут. Изучат тебя. Помогут контролировать силы. Сдерживать. Уберут беспорядок, без жертв и разрушений, если он возникает.

— Вы о той безумной, что изучала меня при пробуждении? — рывком развернулся я. — Она же помешанная! Она меня хотела пустить на опыты!

— Ирина Корнен? О да… У неё есть такой недостаток, — собеседница развернулась ко мне вполоборота. — Она может увлекаться. Порой даже через край. Но после твоего побега я уже сделала ей внушение, что тебя нельзя воспринимать как экспериментальный материал. Как я говорила ранее: ты и твои силы интересны мне, — короткая пауза и аристократка отвернулась, сделав небрежный жест рукой. — Но тебе не нужна моя помощь, ты ведь хочешь быть свободным. Тебе не нужен дом.

Манипуляция настолько небрежная, что больше похожа на насмешку.

Но оттого было ещё более раздражающе, когда я вернулся обратно за стол. Как бы я ни желал пойти своим путём, но если на выбранной дороге станут гибнуть случайные люди – мне это не подходит. Я должен сделать всё, чтобы научиться контролировать себя и свои новые силы.

— Новая сделка? — предложил я, взглянув в глаза собеседницы.

Следовало признать: аристократка хороша. Разыграла партию по нотам!

Доверять ей я не собирался. Но стоило признать: госпожа Дениэла достаточно умна, чтобы выполнить собственное обещание. А раз так, то я готов заключить новое соглашение.

— Ты вступаешь в мою гвардию сроком на один год, — спокойно припечатала собеседница. — Я обеспечу тебе кров и пищу. Твои способности изучат и научат тебя их контролировать. Твоей основной работой станет охрана моей сестры. Но кроме этого у меня будут и другие поручения, — в золотых глазах мелькнул огонёк ярости. — У меня на тебя большие планы. Ты поможешь мне укрепить положение рода.

Сделка откровенно нечестная. Даже кабальная. Но неудивительно, ибо в данном случае я выступал просителем. Однако я всё равно попытался сбросить цену:

— Если мои способности интересны вам, то могут быть интересны и другим. Возможно, мне стоит обратиться к аристократам, что предложат мне лучшую цену?

— Предложат ли? Или убьют, не желая рисковать? А может, запрут в подвале, проводя опыты? Рискни, — улыбка скользнула по совершенному лицу аристократки. — Я даже полюбуюсь, как ты пытаешься связаться с другими родами и доказать, что ты не безумец.

— Тогда, вы поможете мне найти мою возлюбленную, — решил я повысить ставки.

Маска спокойствия аристократки на мгновение треснула, и проступило удивление:

— Возлюбленную? Ты о чём? Ты же…

— Я не «Эхо Варпа», — прервал я собеседницу. — За несколько часов до встречи с вами я очнулся в «криокамере», что была одной из многих в огромном помещении, охраняемом дронами‑пауками. Я сумел выбраться, но не сумел вернуться. Помещение защищал протокол: «Шестикрылый феникс». И я должен понять, что это!

— Криокамеры? А ты продолжаешь удивлять, — собеседница небрежно усмехнулась, но чувствовалось напряжение в словах. — Где это было? Ты запомнил координаты?

В ответ я лишь улыбнулся. Настолько доверяться нанимательнице я не собирался. И Дениэла не стала настаивать, признавая моё право на тайну.

— Про протокол «Шестикрылый феникс» никогда не слышала. Его нет в официальном перечне протоколов, доступных офицерам Роксолании. И память предков тоже ничего не подсказывает. Но я постараюсь узнать. Ты сумел меня заинтересовать.

— Значит, по рукам? — я протянул руку.

— По рукам, — собеседница приняла мою руку и крепко пожала. — Добро пожаловать в семью.

Глава 14

Металлический диск просвистел в считанных сантиметрах от моего виска.

Я отшатнулся в сторону и принял второй диск на костяной клинок, выходящий из левой руки. Диск имел зубцы и вращался, потому в первые мгновения на полсантиметра вошёл вглубь кости, оставив заметную зарубку. Но я устоял на месте и остановил диск.

Следом ударом правой, вибрирующей от магии – вернее, от эффектов Варпа – руки разбил диск: тот буквально на глазах рассыпался в пыль. Нанороботы, из которых состоял снаряд, не выдержали воздействия Варпа.

Я же прыжком ушёл от очередного диска, что попытался подрезать мне сухожилия на ногах.

— Действуй активнее! Ты можешь лучше! — раздался крик из‑за пределов тренировочной территории.

Ирина Корнен, уставившись в планшет, руководила мной:

— Микровибрации – только на руки! Только руки… В идеале – только клинки! Не позволяй телу начинать вибрировать!

Приказы не помогали! Они отвлекали. Хуже того – действовали на нервы. Причём даже не сами приказы, а фанатичный тон доктора.

Однако я старался их выполнять. Дениэла оказалась права: учёная, несмотря на весь научный фанатизм, знала своё дело. Она смогла простыми словами объяснить, что мои способности – не магия, а проявления Варпа и Генетического шторма. Рассказала, как они работают. И главное – как сделать так, чтобы они действовали максимально эффективно и безопасно.

Я до сих пор помнил выдержку из отчёта учёной о моём умении становиться бесплотным:

«Микровибрации: пациент увеличивает время нахождения в других "вероятностях", тем самым меньше проводя в базовой реальности и ослабляя внешние эффекты воздействия. Предварительно причиной может являться ускорение когнитивных функций при выбросе адреналина.

Любопытно, что пациент может перемещать в "вероятности" предметы и одежду. Однако воздействие намного слабее, потому чем дальше предмет от пациента, тем более он "материален". Также подобные вещи быстро изнашиваются и приходят в негодность.

Высокий разрушительный потенциал, особенно для сложных структур – разрыв связей и сигналов».

Признаться, немного жутко – насколько тщательно меня изучали. Хотя понимание того, на чём основаны мои силы, и давало чувство некоторой целостности. Теперь я понимал: всё, что со мной происходит, — не случайность. Это результат чего‑то невероятно сложного, но тем не менее объяснимого.

Теперь я уже несколько дней отрабатывал использование и контроль сил на практике. Вот и сейчас я уклонился от очередного диска, созданного госпожой Дениэлой, и сразу упал на колени, пропуская очередной диск над собой. Диски едва заметно гудели при перемещении, потому при некотором навыке можно было отслеживать атакующие снаряды на слух.

Я буквально прыгнул вперёд, добравшись наконец до центра тренировочной площадки, а вместе с этим – до лазерного пистолета. Схватив оружие, я крутанулся по земле. В то место, где я только что находился, ударил очередной диск.

Одновременно с этим я открыл огонь по госпоже Дениэле, что за время боя не сдвинулась ни на шаг. Но первый же мой выстрел столкнулся с блестящей поверхностью очередного диска и отразился в сторону!

Моя нанимательница виртуозно владела силами! Ей было доступно создание всего пяти дисков из нанитов. Один из них я разбил… Ручеёк нанитов серебристой струйкой сквозь песок тёк к своей хозяйке. Но даже четыре активных диска казались бесконечными, находясь в постоянном движении: атаковали меня и защищали хозяйку.

Я вскочил. Но во время рывка попал под скользящий удар диска. Силовое поле, что окружало меня, выдержало удар. Но я мысленно поморщился: до того, как мне засчитают поражение в тренировке, Дениэле осталось попасть в меня лишь раз. Два попадания – именно столько выдерживает силовое поле защиты.

Я вновь выстрелил на бегу, сокращая дистанцию. Бил я по ногам аристократки. Но диск без проблем отразил и этот выстрел!

Сразу два диска налетели на меня с разных сторон. От одного я отклонился, второй отбил костяным наростом. Но тут третий диск сумел меня поразить. Отражённый луч света ударил меня по глазам, ослепив на мгновение.

Я запнулся, заслонясь рукой. И тут же пропустил удар диском в спину.

— Стоп! Бой окончен, — разнёсся над ареной суровый приказ капитана Ракер, что выполнял роль судьи.

В тот же момент диски замерли в воздухе. Да и я тоже застыл.

— Гвардеец проиграл. Госпожа Дениэла вновь продемонстрировала свою силу.

Я поднялся, тяжело дыша, и усилием заставил костяные клинки скрыться внутри рук. Пятая тренировка за час. Счёт – четыре‑один в пользу аристократки. В одном из боёв мне удалось добраться до госпожи Дениэлы и коснуться её. Мелочь, но прогресс по сравнению с другими днями.

К данному моменту я уже порядком вымотался. Однако усталость была приятная: боль в мышцах, что становились сильнее, и сухожилиях, что растягивались. А вот голода не было. И это особо радовало. Когда я научился становиться нематериальным не полностью, а частично, как моя эффективность выросла, а затраты «калорий» — как их называла доктор Корнен – стали меньше.

— Хороший бой, — кивнула мне госпожа Дениэла, делая шаг мне навстречу. Боевые диски слились с её телом.

— Спасибо, — чуть помедлив, я всё же добавил: — Но ваша последняя атака была подлой. Не ожидал…

— Подлости? Или не ожидал, что я такое умею? — Дениэла была весела.

Последние несколько боёв она явно наслаждалась противостоянием. И даже в невинном на первый взгляд вопросе скрывался вызов и уловка. Неверное слово – и мой ответ можно будет расценить как оскорбление.

И понимая это, я тем не менее не стал скрывать своей мысли:

— То, что при необходимости вы пойдёте на подлость, я не сомневаюсь. Но вот способность ваших дисков удивила. Отражать свет… звук… энергию… Сдерживать удары. Полагаю, я много не знаю о уровне ваших сил.

— Само собой, — вместо Дениэлы слово взял капитан Ракер. Мы как раз подошли к краю тренировочной территории, так что военный мог слышать нас. — Силы аристократии несоизмеримо выше, чем у простых людей. И тем более – чем у такого ничтожества, как ты!

Капитан протянул руку ко мне. Я уже знал этот требовательный жест и без лишних вопросов передал капитану оружие. В ответ на это мне протянули «имплант личности», что я закрепил на виске – полноценно использовать в бою его не получалось, ибо мои боевые способности вносили помехи в связь. Требовалось больше контроля над способностями! Но это на будущие тренировки.

— Лишь до тех пор, пока Марк не раскроет весь свой потенциал! — вмешалась в свою очередь доктор Корнен, подбегая к нам и разворачивая экран со множеством странных цветных полос, столбиков и кружочков. — С каждым днём силы Марка растут! Контроль улучшается. Микровибрации становятся всё более разрушительными. Это просто потрясающе! Но ты, Марк, можешь лучше! Ещё немного – и ты сможешь открыть в себе новые силы! — Рука доктора потянулась ко мне. — Стоит лишь…

— Ирина… — Всего одно слово от госпожи Дениэлы заставило доктора замолкнуть и отдёрнуть руку. Более того, учёная смущённо закрылась планшетом. Аристократка держала слово и контролировала учёную, не позволяя излишней горячности. — Благодарю за ваше участие в тренировке. Полагаю, настало время для анализа данных?

— Конечно. Чуть позже я предоставлю отчёт, — несмотря на показную сдержанность, в взгляде доктора Корнен не было раскаяния. Лишь хищное выжидание. Но учёная попыталась скрыть это, поправляя очки. — А тебе, Марк, стоит держать себя в порядке, — женщина протянула мне связку бинтов.

Доктор после моего возвращения была частично посвящена в мою тайну. По крайней мере в ту версию, где я являлся «Эхом Варпа» — общий секрет, связывавший крепче род Фром и род Фокрон. Именно они помогли «перепрошить» имплант личности, чтобы я стал «Марком Касовым», а не «Леонидом Зарцевым».

Я забрал белый эластичный перевязочный материал и стал обматывать руки, дабы не занести заразу в раны, которые оставляли костяные клинки при появлении.

— Безусловно. Встретимся сегодня за ужином, — кивнула аристократка, отпуская доктора.

Та помедлила, но кивнула и двинулась к особняку в одиночестве.

Мы чуть задержались, но тоже неспешно направились к особняку от небольшой полянки в пролеске, что выступала тренировочной площадкой для наших ежедневных боёв.

— Вы с ней не слишком жёстко? — провожая доктора взглядом, уточнил я.

— Неужели стало жалко? — Дениэла посмотрела на меня с лёгким интересом. — Хочешь, чтобы я её позвала?

— Нет! — мгновенно встрепенулся я. — Мне хватает ежедневных исследований и тренировок. Но, насколько я понимаю, она представитель рода, который вам покровительствует? Не стоит ли быть более дружелюбным?

— Ты учишь госпожу Дениэлу политике? — нахмурился капитан. — Наглеешь, гвардеец.

— Марк пытается разобраться в хитросплетениях местных взаимоотношений, — глава рода Фром обернулась ко мне. — Насчёт твоего вопроса: ты прав – доктор Корнен наблюдатель и почётный гость в моём доме. Но лишь «гость». Она должна уважать границы, установленные мной и моими людьми. Если она им не будет следовать, то род, который она представляет, и подавно не станет. Тогда они превратятся из «покровителей» во «владетелей», а это никому не нужно.

За светской беседой, где я узнал ещё немного о новом для меня мире, мы дошли до особняка. Где госпожа Дениэла остановилась и взглянула на меня:

— Это похвально, что ты быстро учишься. Значит, кроме тренировок можно переходить к делам. Приведи себя в порядок. Надень форму гвардейца. И через полчаса приходи в мой кабинет. Нам нужно будет кое‑что обговорить.

Госпожа Дениэла в сопровождении капитана скрылась в доме. Мне же следовало направиться к одному из чёрных ходов, что вёл к жилым помещениям гвардейцев и слуг. Как ни парадоксально, но теперь я обитал в той самой комнате, откуда сбежал буквально несколько дней назад.

Я коснулся «импланта личности», активируя устройство. Мир перед взглядом чуть заметно изменился – стал ярче и с некоторыми полупрозрачными элементами. «Дополненная реальность», как называли это остальные, в комплекте со встроенной поисковой системой.

Удобная функция, достоинство которой я оценил очень быстро: можно было мысленным усилием запросить данные в поисковике о том или ином предмете или непонятном термине, что постоянно встречались мне в новом мире.

В первое время я даже решил, что это магический советник, но доктор Корнен объяснила, что это просто технология. Причём даже не самая продвинутая: по‑настоящему умные машины с искусственным интеллектом на Кольце не используются – никто не хотел повторения восстания Предвечного.

Я и сам быстро убедился, что поисковик знал не так много, как хотелось бы: информации о «протоколе шестикрылый феникс» не было. О многом информация отсутствовала. Зато можно было упростить свою обыденную жизнь:

— «Новый маршрут до моей комнаты», — отдал я мысленный приказ.

Перед взглядом появились полупрозрачные стрелочки, по которым я и двинулся. Своеобразная игра, что позволяла мне каждый раз прогуливаться по новому маршруту и лучше изучать местность. Особняк большой – чуть ли не гектар с учётом всех строений.

Потенциал дополненной реальности был намного шире. Но я осваивался постепенно, внедряя новшества в свою жизнь.

Маршрут, который проложил мне имплант, завёл меня на кухню, где старенькая повариха с юной внучкой готовила ужин для всего особняка. Я проскользнул, не попадаясь на глаза, лишь утащив одну из тёплых булочек, что пахли невероятно вкусно. Затем маршрут сделал небольшой крюк через общую комнату гвардейцев – сейчас пустую: все либо на дежурстве, либо отсыпаются. Лишь после этого по лестнице я поднялся на свой этаж, и маршрут вывел меня к комнате.

Не успел я открыть дверь в комнату, как меня окликнули:

— Марк…

Я неспешно обернулся, дожёвывая булочку. В дверях комнаты чуть дальше по проходу стоял Игорь Расколов – мой товарищ, вместе с которым мы прошли Носитель. И который отдал свою верность госпоже Дениэле, подставив меня под удар.

Судя по поведению Игоря, он терзался этой двойственностью: до сего момента он старательно избегал меня, когда замечал меня вне службы, а на службе выглядел словно невозмутимая статуя. Сейчас Игорь колебался: казалось, он готов в любой момент спрятаться за дверью. Ноги‑импланты хоть и были выполнены из металла, но при этом нервно ёрзали, переступая с места на место.

Я развернулся к бойцу, выпрямился. Голова чуть склонилась набок. Но отвечать я не стал, ожидая, что скажет Игорь.

Боец помешкал несколько секунд под моим пристальным взглядом.

— …Мы хорошо сработались на Носители, — Игорь сбился. Слова звучали вымученно, чуть нервно. Но долгий вдох, выдох – и слова потекли увереннее: — Я рад, что ты присоединился к госпоже Дениэле. Мы будем работать вместе. Как минимум год. И я надеюсь, что мы сможем действовать… эффективно. Во имя блага рода Фром.

Не извинение. И не оправдание.

За что Игорю извиняться и оправдываться? Он выполнял указание госпожи Дениэлы – той, кому он поклялся в верности. И он сдержал своё слово.

Я лишь спас его жизнь. И в его понимании он оказал мне ответную услугу, пусть я не соглашался на это.

— Я прикрою тебя, если ты прикроешь меня, — я решил не обострять и улыбнулся товарищу. — Как насчёт того, чтобы как‑нибудь отметить наше возвращение с Носителя выпивкой?

— С удовольствием! — просиял Игорь, заметно расслабившись. — Я проставляюсь!

Я лишь кивнул.

Создавать конфликт на пустом месте не имело смысла. Но сомневаюсь, что я когда‑нибудь смогу доверить свою жизнь Игорю. Однако пока мы работаем на род Фром, я готов вместе с ним идти в бой, если потребуется.

Признаться, я даже немного завидовал Дениэле: подобный уровень преданности нечасто встретишь. Аристократка умела собирать вокруг себя людей.

Зайдя в комнату, я сразу же скинул с себя тренировочную одежду и направился в душ. Как оказалось, часть помещений и функций комнаты были доступны только при наличии «импланта личности» — потому при первом пробуждении я и не обнаружил ничего лишнего. Но теперь я с удовольствием ополоснулся под лёгкими струями воды. Новый мир начинал мне всё больше нравиться: создать миниатюрный водопад прямо внутри дома – это гениально!

Освежившись, я переоделся в форму гвардейца. По факту – тот самый комплект, в котором я выбрался в город и другую вероятность. Только необходимо было его дополнить силовым наплечником, что я снял с тренировочного костюма – тем самым прибором, что создавал силовой барьер. А также требовалось взять с собой оружие: ММ‑48 – более продвинутая версия лазерного пистолета, чем та, которой я пользовался у Отщепенцев. Различия минимальные: меньше время остывания между выстрелами, больше мощность. И всё.

Удовлетворившись видом, я двинулся в кабинет к госпоже Дениэле по практически пустому дому. Для столь большого особняка здесь находилось очень мало прислуги: повара – старушка с внучкой; садовник (он же мастер по мелкому ремонту, он же дворецкий) – один старик; горничные (они же уборщики) – две женщины средних лет.

Собственно – всё.

Гвардейцев тоже немного – восемь бойцов, и это с учётом капитана Ракера, меня и недавнего пополнения. Не знаю, как с этим у других родов, но мне казалось, что защитить этими силами хоть что‑то крайне проблемно.

С этими мыслями я по переходам добрался до третьего этажа в центральном здании. Пустовато. Отделка выцвела и стёрлась. Элементы роскоши если и имелись, то очень давно исчезли. Лишь редкие растения, которые в старинном особняке смотрелись не более чем насмешкой.

А ещё тихо. Пожалуй, это стоит отнести к плюсам особняка Фром.

Своим стуком в деревянную дверь я разбил чувство покоя и умиротворения, царившее на этаже. Дверь отреагировала мгновенно, открывшись и впуская меня внутрь небольшого кабинета.

Меня ждали: госпожа Дениэла за столом и капитан Ракер у неё за плечом.

— Проходи. Присаживайся, Марк, — короткий жест Дениэлы на мягкий стул на другой стороне стола.

Кабинет, в отличие от переходов дома, имел следы былой роскоши: тяжёлые бархатные шторы закрывали окно; массивный стол, отделанный дорогими породами дерева и позолотой; несколько предметов мебели, которые выглядели очень комфортно; мягкий ковёр под ногами.

А на стене – картина возрастной женщины с очень строгим лицом. Подсказка дополненной реальности утверждала, что это основательница рода Фром – «капитан‑лейтенант Катерина Фром».

Поворачиваться спиной к картине было несколько неуютно. Вспомнились магические полотна из моего мира. Но я отбросил от себя подобные мысли и устроился напротив своей нанимательницы.

— Марк, как я уже говорила, ты мне интересен в рамках усиления моего рода, — неспешно начала Дениэла. — Но мне не нужен безмозглый инструмент. Мне нужен тот, кто будет действовать осознанно – к нашей общей выгоде.

— Значит, у меня в этом процессе тоже будет выгода? — не удержал я усмешки.

Однако напоролся на совершенно серьёзный взгляд и ответ:

— Безусловно. Ты просил у меня информацию – и я её найду. По крайней мере, я сделаю всё возможное для этого. Но много ли толку от этой информации, если ты не сможешь вернуться на Носитель и применить новые знания?

По спине пробежал небольшой холодок. Признаться, настолько далеко я не задумывался. Но стоило Дениэле обозначить проблему, как я осознал, насколько сложно будет попасть на Носитель и добраться вновь до «Склада. Сектор H. Уровень 31».

— Ваша задумка связана с возвращением на Носитель, — сделал я вывод, стараясь звучать спокойно и даже чуть отстранённо. — Думаете, моя связь с Варпом поможет вам с аномалиями?

— Есть на это надежда. Также ты отлично себя показал в борьбе с дронами Предвечного, — глава рода Фром обозначила улыбку, но сразу стала серьёзной. — Но это дела отдалённого будущего. Сейчас у нас имеются более насущные проблемы: организация похода.

— А в этом есть проблема?

— Грёбаные бюрократы нам год мозг грызли и заставляли оформлять бумаги, чтобы допустить госпожу до Носителя на Инициацию, — зло рыкнул капитан Ракер. — А это была упрощённая схема доступа!

Бюрократия – бессмертна! В этом я не сомневался ни в одном из миров. Но во время похода и возвращения группы госпожи Дениэлы я пропустил все формальности, потому мне казалось, что вопрос элементарный. Но, как видно, — нет.

— М‑да… Сложности имеются, — кивнула в свою очередь и Дениэла. — Нужно множество разрешений из различных инстанций. Нужно заплатить множество взносов, если мы хотим на Носителе заниматься добычей ресурсов или сопровождать разумных в их вылазках. Необходим отряд бойцов, который отправится на Носитель: не менее десяти человек. Нужно… многое.

— Либо можно воспользоваться обходным путём, — подхватил мысль госпожи капитан.

Краткая пауза, во время которой я нетерпеливо насупился. И капитан, довольный собой, выдохнул:

— Воспользоваться возможностями покровителей.

— Род Фокрон? — вспомнил я тех, к кому принадлежала доктор Ирина Корнен.

— Нет… Род Фокрон слишком мал для такого, — качнула головой Дениэла. — Если мы хотим получить постоянный доступ на Носитель, мы должны заручиться поддержкой одного из правящих родов. — Аристократка плавным уверенным движением поднялась. — И сейчас мы отправляемся на аудиенцию с тем, кто поможет нам в этом…

Глава 15

Флаер неспешно парил над улицей в потоке точно таких же повозок. Я в третий раз летел на подобном транспорте. На сей раз мне не нужно было прятаться или спешить выжить, и я мог спокойно любоваться видами. И я был в полном восторге!

Огромные дома самой странной формы проносились под нами. Десятки этажей, но при этом порой в здания были полупрозрачные или имелись отверстия, сквозь которые пролетали флаеры. Где‑то крыши превращены в огромные сады, а то и вовсе в бассейны. Шпили пронзали небо. И всё залито красками: дополненная реальность превращала и без того яркий город просто в море огней.

Красиво! Всегда любил полёты!

Хотя, «спокойно любоваться» — это я немного преувеличил. Рядом находилась госпожа Дениэла, и разговор, начатый в особняке, неспешно продолжался:

— …В связи с этим, по результатам Войны крови доступ к Спицам, а через них – к Носителю, имеют: четыре княжеских рода – выжившие старшие офицеры; около дюжины герцогских родов и пять самых сильных графских родов, — несмотря на отсутствие извозчика, задние сиденья наёмного флаера были отделены шумоподавляющим барьером, созданным аристократкой, так что ничего не мешало моему просвещению. И заодно защищало нас от потенциальной прослушки. — Графские и герцогские рода для нас не вариант – они имеют доступ на одну, максимум две Спицы, и добыча ресурсов с Носителя является главным способом для их обогащения и влияния. Наш единственный шанс – заинтересовать княжеские рода.

Чутьё, практически замолчавшее после появления дополненной реальности и возможности поиска, вновь подало голос: количество княжеских родов… Что‑то с этой информацией было не так. Я не мог понять, что именно. Но чувство неправильности было устойчивым.

Вот только данный вопрос был далеко не первостепенный, и я заставил себя сосредоточиться на первоочередном:

— И чем же мы их можем заинтересовать?

Если бы Дениэла сказала: «Тобой, Марк», — я бы разочаровался. Но аристократка сумела меня удивить:

— Каждый из княжеских родов специализируется в определённой области. И содействие в данной области всегда интересно властителям. Потому мой род Фром – актив сам по себе, — слова Дениэлы прозвучали меркантильно и самокритично. Но аристократка даже бровью не повела. — Мы можем предложить свои услуги трём родам.

— Трём? Не четырём? — насторожился я.

— Всё верно. Мы не будем работать с княжеским родом Зиминых. Слишком… рискованно. И тебе, Марк, совет на будущее: не связывайся с родом Зиминых и теми, кому они покровительствуют, — и, предвосхищая мои вопросы, строго добавила: — Не вздумай искать информацию о Зиминых в поисковике дополненной реальности. Ничего действительно важного не найдёшь, лишь привлечёшь к себе внимание!

Замечание было отрезвляющим.

За несколько дней я начал привыкать к «дополненной реальности» и поисковику, которые предоставлял «имплант личности». Но вот очередное напоминание, что данные инструменты – способы контроля. Нужно пользоваться ими с крайней осторожностью. И большое благо, что я могу снять «имплант» и исчезнуть.

— Наш приоритет – княжеские рода: Миролюбовы, Ершовы и Пронины. С Миролюбовыми и кланами, которыми они покровительствуют, ты уже заочно знаком: Блюстители – хранители порядка на Кольце. Главная боевая сила, что исполняет волю Императора. Что не удивительно: основателем рода Миролюбовых являлся старший военный офицер Роксолании.

— И зачем им лезть на Носитель? — не совсем понял я. — Им мало проблем на Кольце?

— Проблем всегда хватает, — весело хохотнула Дениэла. — Но Миролюбовы считают, что Носитель – способ испытать себя и показать свою истинную силу. Они отправляются на Носитель периодически, чтобы зачищать его от дронов Предвечного и прорвавшихся из других вероятностей монстров Роя. А каждые десять лет устраивают массовый поход к рубке управления, дабы уничтожить Предвечного. Правда, из этих походов мало кто возвращается…

Я скривился. Работать с адептами войны меня не прельщало.

По родному миру я помнил рыцарские ордена, что недалеко ушли от религиозных фанатиков. Вот только верили они в силу своего оружия и такое размытое понятие, как «честь». В целом я не имею ничего против «чести» и её соблюдения. Но порой там, где можно обойтись словами и звонкой монетой, эти благородные воины искали лишь повод пролить кровь.

— Согласна с тобой, не лучшие союзники для выгодного бизнеса, — отреагировала на мою мимику Дениэла. — С другой стороны, есть княжеский род Прониных и те, кому они покровительствуют.

— Я о них слышал, — встрепенулся я. — Именно для рода Прониных разведчики искали семена апельсина, когда нашли меня. А ещё Отщепенцы ремонтировали «трубы охладителя» по заказу этого рода. Именно они помогали зачистить прорыв монстров Роя. Получается, этот род специализируется на обеспечении работоспособности и выживании Кольца?

— Всё верно, — кивнула Дениэла. — Основатель рода Прониных в прошлом – старший офицер‑тактик. Но на Кольце ему пришлось применить свои таланты, чтобы обеспечивать выживание общества и работоспособность всех систем. Данному роду всегда требуются ресурсы, что можно найти на Носителе, и они готовы за них щедро платить. Обычно они обращаются к Миролюбовым и их подопечным, но могут согласиться поработать и с другими родами.

— Звучит неплохо, — подумав, решил я. — А что насчёт третьего рода? Ершовы?

— Ершовы, — аристократка тяжело выдохнула. В словах так и чувствовалась задумчивость с толикой рассеянного сомнения. — Произошли от старшего офицера‑врача. Основатель и офицеры из его крыла некогда работали в лабораториях. А после ухода из Носителя продолжили научную деятельность: именно они и рода, которым они покровительствуют, разрабатывают новые импланты, ищут способы вылечить Генетический шторм, изучают Варп и его эффекты, создают различные новшества. Они тоже устраивают вылазки на Носитель, обычно в лаборатории – за оборудованием либо за утерянной информацией.

Не идеальные заказчики, но по своему опыту я знал: учёные требуют много, и порой условия выполнения странные, но за это они готовы платить щедро и не задавать лишних вопросов. Хотя меня больше взволновал интерес к Варпу и Генетическому шторму. Не хотелось бы стать объектом изучения. Мне и безумной учёной в особняке Фром хватает.

Воспоминания о докторе Корнен заставили меня задаться новым вопросом:

— А договор с одним из княжеских родов не создаст проблем с вашими нынешними покровителями – родом Фокрон? Я бы не рассчитывал, что они промолчат. Против князей они выступить не посмеют, но даже слабый удар может оказаться фатальным для вашего рода, госпожа Дениэла.

— Рада, что ты заботишься о нашем роде, Марк, — аристократка сделала особый акцент на слове «нашем». — Но я уже подумала об этом: мы как раз направляемся в дом рода Фокрон. Доктор Корнен договорилась о нашем визите и о том, чтобы род Фокрон позволил нам провести переговоры с представителем рода, который покровительствует уже им – Ершовыми.

Последние слова нанимательницы совпали с тем, что флаер начал снижаться, заходя на посадку. Посадочной площадкой являлась крыша одной из высоток Кольца.

Блестящий шпиль, состоящий из двух частей: два здания друг напротив друга спиралью уходили в небо, истончаясь и в верхней точке сливаясь. При этом между зданиями каждые несколько этажей имелись переходы. По центру зданиями в дополненной реальности сияла огромная надпись: «Mech.inc» — на фоне герба рода Фокрон: шестерни, обвитой лозой.

К моему удивлению, приземлились мы всё же не на крышу: площадка под нами разошлась в стороны, так что флаер опустился прямо внутрь здания, пройдя сквозь силовое поле, защищающее от ветра. Внутри нас уже ожидали – представительный мужчина в костюме, а за его спиной двое гвардейцев в куда более дорогой броне, чем у меня.

— Держись у меня за спиной. Слушай внимательно. Не вмешивайся, — дала последние наставления аристократка, и маленькие диски, что создавали поле тишины, вернулись к девушке, сливаясь с её телом.

Ничего нового. Тактика, которой я старался придерживаться последние дни: наблюдать и впитывать правила нового мира. Я выучил горький урок, что импульсивные действия, насколько бы верными они ни казались, могут привести к жертвам.

Я покинул флаер и поспешил открыть дверь перед госпожой Дениэлой. Одно дело – частный разговор, где аристократка вела себя вольно и дружелюбно, но совершенно другое дело – встречи с другими аристократами. Здесь нужно соблюдать субординацию: если гвардеец не будет уважать своего нанимателя, то с чего другим аристократам уважать госпожу Дениэлу?

— Дениэла, рад видеть тебя, старая подруга! — аристократ, которого выделяла не только изысканная одежда, но и золотой блеск в глазах, с насквозь притворной улыбкой направился к моей нанимательнице. — Инициация пошла тебе на пользу! Отлично выглядишь! Посвежевшей. Помолодевшей…

— Сила и опыт прошлого окрыляют, Леон, — Дениэла едва уловимо изменилась, став отражением собеседника – чуть насмешливой и насквозь притворной. Возникло даже чувство, что говорит не молодая девушка, а кто‑то намного старше. Неужели так проявляется память предков? — Прекрасно вернуть утраченное. Но ещё лучше осознавать, что это лишь первый шаг. Впереди возвращение силы рода!

— Узнаю фирменный оптимизм Фром! — хохотнул Леон и вольно приобнял Дениэлу за плечи. Я видел, что глава рода чуть заметно напряглась, но не отстранилась. А представитель рода Фокрон, словно не замечая этого, продолжал: — Мне всегда нравилось эта черта вашего рода. Даже в самые тяжёлые времена вы не отчаиваетесь. Это подкупает! Надеюсь, ты сможешь также очаровать представителя рода Ершовых.

— Полагаешь, может оказаться сложно? — улыбка не сходила с лица Дениэлы, но напряжение чувствовалось.

Мы прошли по небольшому проходу к лифту, подобному тому, что я видел на Носители, только в этот раз рабочему и более просторному: двое аристократов сумели разместиться внутри, несмотря на тройку гвардейцев‑охранников. И лифт с мягкой музыкой начал спуск вниз – на сорок седьмой этаж, если верить подсвеченной кнопке.

— Не рассчитывай, что будет просто, — голос Леона стал чуть ниже и мрачнее. — Помни, Ершовы – не наш старший офицер. Мы попали к нему после Войны крови. Наше положение шаткое. И к тебе могут быть предвзятыми.

— В Войне крови мы выбрали их сторону… — с нажимом напомнила Дениэла.

— Именно поэтому мы до сих пор живы, и тебя выслушают, — в свою очередь заметил Леон.

Лифт остановился. А вместе с ним и разговор.

Краткий обмен фразами, но за ними стояла история в десятки, если не в сотни лет совместной жизни. Стало даже немного не по себе от того, насколько я чужой в этом обществе.

Мы вышли в просторный холл. Высокие потолки. Декоративные растения – лианы, что оплетали мраморные колонны, распускаясь цветами. Массивная стойка, за которой несколько девушек работали с людьми в костюме, а позади них – огромный экран, на котором прокручивалась «реклама»: цветные картинки, что должны привлечь гостей здания.

Но меня больше привлекло другое: четвёрка огромных человекообразных големов, которые стояли с поднятыми руками, словно бы поддерживая потолок. Грудь големов была раскрыта, и внутри находилось кресло со множеством рычагов и кнопок, а по бокам – десятки экранов.

— «Что это?» — мысленно обратился к поисковику, сфокусировав взгляд на интересующем объекте.

«МЕХ FG234YU производства компании Mech.inc.

Боевая машина, предназначенная для схваток высокой интенсивности под управлением одного пилота. Является передовой разработкой для эксклюзивной поставки Блюстителям.

Оснащена силовым полем, способным выдержать до сотни кинетических ударов в минуту. Имеется мощная броня, выдерживающая лазерный выстрел в 100 кВт. Арсенал модульный: возможно установка любого вооружения вплоть до артиллерийских установок.

Компания Mech.inc разрабатывает целый ряд боевых мехов высшего качества. Также в наличии имеются мехи строительной комплектации».

Половину терминов я не понял. Но осознал главное: род Фокрон занимается разработкой очень мощного и очень страшного вооружения.

Холл промелькнул и исчез позади, а мы направились по коридорам. Я отметил приятную для взгляда отделку, а также мощную систему безопасности: камеры, которые я научился находить; датчики, которые подсвечивались в дополненной реальности; множество дверей, которые открывались лишь прикосновением руки Леонида.

Прогулка оказалась недолгой, и в какой‑то момент мы вышли к очередным дверям, спрятанным в глубине здания. Не самые приметные. Но отделка очень качественная и усиленная металлом. Именно перед ними остановился Леонид.

— Не дави на представителя Ершовых. Будь спокойной. Помни, я в любом случае на твоей стороне, — дал последние наставления Леонид, после чего толкнул дверь.

Кабинет, в который мы вошли, оказался более просторным и богатым, чем тот, что имелся у госпожи Дениэлы в её собственном особняке. Массивный стол, над которым – полупрозрачная иллюзия различных пергаментов и бумаг. При нашем появлении хозяин кабинета жестом руки смахнул документы.

Справа от стола – панорамное окно, открывающее великолепный вид на Кольцо. Напротив стола – массивный аквариум, где плавали цветные рыбки среди кораллов. Массивный шкаф с несколькими фолиантами, чьи обложки уже выцвели и пожелтели – первая настоящая бумага, что я видел на Кольце.

— Юрий Викторович, представительница рода Фром, — Леонид вошёл первый, представляя мою нанимательницу. — Мы договаривались о встрече.

— О! Да! Конечно! — тучный мужчина с красным, потным лицом за столом заулыбался неестественно широко и пристально.

Более того, он выскочил из‑за стола… и я едва не отшатнулся.

Нижняя часть Юрия Викторовича оказалась механической. Ладно бы имплантом – я уже видел механические ноги и даже успел к ним привыкнуть. Нет! По факту это была плоская столешница на дюжине небольших металлических ножек, что двигались словно у жука. На столешнице покоилась туша, что оказалась больше, чем я предполагал: не меньше центнера жира, ничуть не скрытые дорогим костюмом. И, конечно же, на самом видном месте – герб: очень выразительный листок на фоне, которого двойная спираль.

— Очень рад знакомству! — обе пухлые ладошки буквально вцепились в изящную ручку Дениэлы и начали трясти. — Для меня большая честь познакомиться с вами! Инициированные аристократы в наше время становятся редкостью. Многие отмахиваются от памяти прошлого. Очень рад, что вы храните традиции.

Леонид отошёл в сторону, вальяжно расположившись на диване и закинув ногу на ногу, а охрана осталась стоять за спиной. Я же на миг растерялся, не зная, стоит ли вмешаться.

Но Дениэла сумела сама найти выход из ситуации:

— Семья – самое важное в нашем мире, и нельзя терять с ней связи. Всё, что я делаю, — ради моего Рода… и, конечно же, Роксолании!

— Отличный ответ! — всплеснул руками Юрий Викторович. — Сразу видно истинного аристократа. Наследие старой офицерской школы, — пузан походкой сороконожки вернулся за стол. — Я надеюсь, что смогу вам помочь всем, что только возможно, от имени рода Ершовых.

Я отметил, что, несмотря на все любезности, Дениэле так и не предложили сесть, хотя свободных мест имелось достаточно. Девушки указывали на её место – невзначай, но при этом максимально очевидно.

— Очень на это рассчитываю, — Дениэла это видела, но проглотила гордость ради своей цели, оставаясь воплощением любезности и обаяния. — Тем более что моя просьба к роду Ершовых не столь велика: разрешить отряду добытчиков из моего рода использовать Спицы, дабы осуществлять периодические вылазки на Носитель. Полагаю, это не должно стать проблемой. Мы уже использовали одну из спиц рода Ершовых, когда я направлялась на Инициацию.

Улыбка не ушла с лица Юрия Викторовича, но взгляд стал холодным, оценивающим. А руки, покоившиеся на столе, сомкнулись в замок.

— Доступ на Носитель для «Инициации» дарован словом Императора, — речь представителя Ершовых стала задумчивой, чуть тянущейся. — Но добыча ресурсов – другое дело. Многие охотятся за подобной возможностью, в том числе и простолюдины.

А вот и ещё один укол: сравнить аристократа с простолюдином. Не видел ещё ни одного аристократа, который воспринял бы подобное сравнение спокойно. Аристократы очень тщеславны. И чем старше род, тем больше спеси. Но порой спесь возникает не на пустом месте: те, кто добился титула, заслужили его, выделившись на общем фоне.

Но Дениэла вновь сдержалась, хотя голос дрогнул:

— Вы считаете, что мой род не справится?

— Я верю в ваши силы! Вы вернулись с Инициации, добившись своего и войдя в пик сил! Это довольно значимо! Вот только… — я мысленно скривился. Всё, что Юрий Викторович говорил до этого, можно было выкидывать; важны лишь следующие слова: — Не поймите превратно, но ваш род невелик. Меньше десятка гвардейцев. Одна ошибка… и если вы не вернётесь с отрядом, то род Фром потеряет всё, что имеет. Я не хочу стать причиной столь катастрофической потери.

— Можете не переживать. Я полностью понимаю риски и опасности. Я готова на них, — Юрий Викторович хотел что‑то сказать, но Дениэла чуть повысила тон, продолжая: — Кроме того, на Носитель направлюсь не я, а отряд, возглавляемый моим доверенным человеком, — девушка шагнула в сторону и демонстративно указала на меня.

Я не сдвинулся с места. Выступать статуей для любования толпы мне не хотелось. И мои пожелания исполнились: по мне лишь пренебрежительно скользнули взглядом. После чего Юрий Викторович вернул взгляд на аристократку.

— Рад, что вы продумали подобный аспект. Но есть и другие риски. Я не хочу подставлять род Фокрон: последние годы им приходилось спонсировать ваш род… и сейчас у вас есть шанс им отплатить. Но тот способ заработка, что вы выбрали слишком рискованно!

— Юрий Викторович, внесу поправку: мы не спонсируем род Фром! — вмешался Леонид, приподнявшись с диванчика. — Согласно декрету Императора, родам, которые обеспечивают защиту и работоспособность ключевых структур Кольца, обеспечиваются ежемесячные дотации. Мой род лишь курирует получение и передачу данных дотаций роду Фром.

Помимо воли я получил ответ на терзавший меня вопрос: за счёт чего вообще живёт род Фром? Обеспечение «ключевых структур». Любопытно, что же подразумевается под этим понятием?

— Согласен, вы распределяете дотации. Вот только с небольшой надбавкой, господин Леонид. Я видел ваши бухгалтерские документы и знаю, о чём говорю, — Юрий Викторович был спокойным, но весьма жёстким. — Род Ершовых не против небольшой благотворительности. Это хорошо для репутации. Но когда доброту воспринимают, как должное, вот это уже не очень хорошо.

— Пятнадцать процентов от дохода будет перечисляться роду Фокрон, — Дениэла не собиралась упускать инициативу в разговоре. — Я также готова выслушать ваши предложения, Юрий Викторович, о достойной компенсации за использование Спицы для доступа на Носитель.

Лицо представителя стало задумчивым. Взгляд устремился в глубину аквариума напротив. Так и читалась активная работа мысли: наши аргументы сумели поколебать позицию старого бюрократа. Пальцы выбивали неровный ритм по столу.

— Вы очень убедительны, — наконец выдохнул клерк. Он достал платочек из кармана костюма и промакнул пот со лба. — Но если меня вы почти сумели убедить, то для рода Ершовых нужны более основательные аргументы, что вы достойны их времени и ресурсов.

— И как же мы можем это сделать? — Дениэла сумела удержать голос спокойным, хотя по факту это был ключевой момент всего разговора.

— Выполните небольшое задание для рода Фокрон. Сущую мелочь, что не сравнится с ужасами Носителя, — в тоне Юрия Викторовича послышались нотки, присущие торговцу, умасливающего покупателя. — Около недели назад род Зиминых совершил рейд на одно из предприятий рода Мортиров, которым также покровительствует род Фокрон. Зимины провели обыски на опытном производстве и в лабораториях. После чего опечатали образцы и все данные по технологии, находившейся в разработке: нервная сеть. Разработка на основе тварей Роя, которая могла бы ускорить передачу данных в имплантах в разы, а также обеспечить более лучшее соединение с нервной системой носителя. Но Зимины объявили данную разработку ересью! — короткий рассказ завершился тем, что невозмутимый взгляд Юрия Викторовича устремился на Дениэлу. — Решите эту проблему. Верните технологию.

Ответом стала лишь тишина, повисшая в комнате.

Дениэла явно была ошарашена подобной просьбой. Она не могла найти слов, чтобы ответить и хоть как‑то оспорить сказанное. Но слова нашлись у Леонида, который поднялся с диванчика, вставая между Дениэлой и Юрием Викторовичем.

— Благодарю за аудиенцию, — кивнул аристократ клерку и, взяв Дениэлу за плечо, развернул к выходу. — Дениэла обязательно обдумает всё сказанное вами. Сейчас же мы больше не будем отнимать у вас время.

И чуть ли не силой Леонид вывел Дениэлу из кабинета.

Возвращались мы в тягостной тишине.

Лишь когда мы поднимались в лифте, Леонид тяжело выдохнул:

— Извини, Дениэла. Я старался как мог.

— Не нужно, Леонид, — вмешалась моя нанимательница, которая успела немного прийти в себя. — К тебе никаких вопросов. Ты, как всегда, показал себя отличным другом и старшим офицером.

Лифт открылся, выпуская на площадку, где нас всё ещё дожидался наёмный флаер. Но в паре шагов от него аристократы остановились, обмениваясь последними любезностями.

— Передавай мои лучшие пожелания сестре, — Леонид выдавил улыбку. — Надеюсь, она наведается к нам в ближайшее время. Мой младший сын постоянно о ней спрашивает.

— Я узнаю, будет ли у неё время в перерыве учёбы. А пока передай лучшие пожелания от нашего рода своей семье, Леон. И огромное спасибо за участие. Никаких претензий. Я знаю, что ты сделал всё, что мог.

— Мой дружеский совет, — Леон положил руку на плечо женщины, глядя ей прямо в глаза. — Лучше не рискуй. Ты только прошла Инициацию. Лучше не спеши. Насладись временем с семьёй. Авантюра… может быть фатальна для твоего рода.

— Семья… — Дениэла невесело усмехнулась. — Я буду действовать во имя семьи.

— Всегда во имя семьи, — эхом откликнулся Леон.

На этом аристократы и старые друзья разошлись.

Мы сели в флаер и направились в обратный путь. А стоило нам удалиться на пару минут пути, как от тела Дениэлы отделилось несколько нанитных дисков – в них я узнал глушители звука. Затем последовал вопрос:

— Что ты думаешь о разговоре?

— Для начала я должен понимать, чем же так страшен род Зиминых? — честно признался я, ибо картинка у меня не складывалась. — Про него нельзя узнавать у поисковика. Он может совершать рейды, изымать технологии, объявлять что‑то «ересью». Но при этом с ними можно «решить проблему»?

— Зимины произошли от старшего офицера‑пилота. Вот только сейчас, как ты видишь, Носитель недоступен для управления. Потому они взялись за управление обществом. Они трактуют волю Императора и устанавливают более локальные законы. Они следят за тем, чтобы не появились технологии, способные навредить Кольцу. Борются с сектами, что плодятся среди Отщепенцев, — короткая пауза сопровождалась сдержанным вздохом. — И я ещё ни разу не слышала, чтобы с ними удалось «решить проблему». У людей, которые всегда правы, нет проблем.

А вот и местный аналог церкви!

До сего момента картинка у меня не складывалась: я слышал об Императоре – местном божестве. Все относились к нему с почтением и благоговением. Но я не слышал о тех, кто продвигает нарративы Императора, кто интерпретирует его волю и говорит, как правильно.

Оказывается, о них просто боятся говорить.

— Тогда вывод может быть только один: под соусом «заботы о роде Фром» вам подготовили ловушку, — вынес я свой вердикт. — Попытаетесь рассказать Зиминам, что кто‑то выступает против них – вам не поверят. Покровители от вас отвернутся. Вы погибнете. Попробуйте пойти против Зиминых и попадётесь – смерть. За вас никто не заступится. От вас отрекутся. Минимальный риск и потери для родов Фокрон и Ершовых. Сумеете добиться результатов – дадите своим покровителям разработку с огромной выгодой. Также у родов будет компромат на вас. А вместе с ним – и больше контроля.

— Обстоятельно, — Дениэла спокойно выслушала мои выводы, кивая на каждое слово. — А что будет, если мой род не будет вмешиваться и будет искать другой путь?

— Думаю, это тоже всех устроит. Особенно род Фокрон. Не стану утверждать, но мне кажется, что им нравится чувствовать власть над вашим родом. А если вы попытаетесь найти другой путь, — Я задумался, прикидывая варианты. Но исход получился один: — Как только они узнают, они вас уничтожат. Они вас не отпустят.

Дениэла лишь кивнула.

Она не стала никак комментировать или что‑то дополнять.

Всё верно: мои выводы – лишь точка зрения со стороны. Аристократка же обладает куда более полными данными. На основе них она может делать более развёрнутые выводы, а вместе с тем видеть и другие пути выхода из неприятной ситуации. Делиться со мной она не обязана – стоящие решения принимаются в тишине.

Но я решил всё же уточнить кое‑что, раз уж мы сегодня говорим о сильных мира сего:

— А почему бы не рискнуть и не обратиться напрямую к Императору? Насколько я понял, именно по слову Императора вас допустили на Носитель без необходимости договариваться с родами. Он может оказаться той силой, что стоит выше родов.

Вопрос интересен ещё и потому, что, несмотря на постоянные упоминания Императора как верховного правителя Роксолании, Дениэла во время своей лекции ни разу не сказала о его вмешательстве. Лишь о том, как тот издавал законы.

— Император, — Дениэла поморщилась и откинула прядь волос за ухо. — Раньше он был капитаном Роксолании. Владимир Архипов. По воспоминаниям моей прародительницы, ещё в те времена он был достаточно отстранён и нелюдим. Он отдавал решения на откуп старшим офицерам. А после того, как его сознание превратилось в искусственный интеллект, что защищает нас от Предвечного он практически полностью отстранился от людей, — тяжёлый вздох. — Максимум – издать новые законы. Например, как тот, что позволил слабым аристократам проходить Инициацию. Ещё более редко случается вмешательство в разборки родов. Если бы не он, Война крови была бы куда более разрушительной. Но общение с людьми ему не интересно, — невесёлый смешок коснулся губ аристократки. — У него даже нет своего рода, что представлял бы его на Кольце. Он практически бог…

Я мысленно скривился. Ненавижу богов.

Забыть собственную человечность и возвыситься над всеми, наплевав на то, как страдают обычные жители под его властью. Омерзительно! Но нужно выдохнуть… Это не моя война. Не сейчас.

— Понял, — кивнул я. — Значит, предстоит выбирать между плохим и ещё худшим для вашего рода.

— Для «нашего» рода, Марк, — поправила меня Дениэла. — Для нашего.

Глава 16

Обеденный зал являлся одним из самых больших помещений в особняке рода Фром – практически половина площади первого этажа в левом крыле. Потолки – под десяток метров. Три огромных окна в пол. Стоило сказать слово, как оно отдавалось эхом.

Явная избыточность. Особенно с учётом того, что, несмотря на свет, даримый Носителем, в углах под потолком зала царил вечный полумрак. Обстановка помещения скудная, практически пустая. Лишь стол в самом центре, за которым сидели трое: по центру – госпожа Дениэла, по правую руку от аристократки – капитан Райнер, по левую руку – доктор Корнен.

Троица неспешно переговаривалась ни о чём, ожидая, пока накроют на стол. Внучка поварихи неспешно расставляла блюда – пять подносов, накрытых клошами (полусферическими крышками). В открытом доступе были лишь булочки да графины с водой и соком.

Я тоже присутствовал на ужине рода Фром. Не в качестве гостя. Я продолжал работать – стоял в паре шагов за спиной госпожи Дениэлы. Не очень интересно, но при этом и не напряжно. Главное – не начать зевать.

— Дени! Я прибыла! — одновременно с возгласом распахнулась одна из створок дверей в залу.

Громкий возглас волной пронёсся по помещению, заставив троицу за столом умолкнуть и перевести взгляд на прибывшую… девчонку? При виде юной особы, быстро шедшей в сторону стола, я несколько секунд вообще сомневался, что перед нами человек.

Имплантов, к которым я начал привыкать, взгляд не обнаруживал. Но зато в ушах имелись серьги, на пальцах – кольца. Даже в пупке и на губе был пирсинг! Как? А главное – зачем? Без малейшего понятия!

Одежда непривычная даже для мира Кольца: колготки в крупную сетку, не скрывавшие ноги, а скорее подчёркивавшие их; короткие кожаные шортики, сползшие вниз настолько, что были близки к тому, чтобы и вовсе свалиться; футболка с прорезями – причём такими, что при движении сквозь разрывы была видна маленькая грудь.

— Приветствую, сестра, — госпожа Дениэла поднялась с места, не скрывая радостной улыбки. — Рада, что ты почтила сегодняшний ужин своим визитом.

Глава рода раскинула руки, принимая в объятия молодую девчонку, которая чуть ли не прыгнула на сестру со смехом. Девушки крутанулись дважды, и Дениэла бережно поставила цветастую девчонку на пол, отпуская.

Так это и есть сестра Дениэлы? Неожиданно! Хотя… если отбросить внешний эпатаж, то общие черты явно проглядывают. Да и младшей из Фром есть отличительная черта: глаза, пронизанные серебристыми нитями – нанитные изменения.

— Да ну их, — фыркнула гостья, скривившись. — Я бы приехала раньше, если бы не эти занудные учителя. Опять меня наказали! Пришлось сбежать!

— Мари… Ну что же ты так? — с толикой укоризны в голосе покачала головой Дениэла. — Ты же их сама провоцируешь! Такими темпами они ведь и исключить тебя могут!

Несмотря на неодобрительный тон, Дениэла продолжала бережно гладить девушку по голове со странной причёской. Сама же Мари была только рада ласке от старшей сестры, прильнув к ней и чуть приобняв.

— Ну и нафиг их всех! Вернусь домой, — фыркнула Мари пренебрежительно. — Буду тебе помогать. Займусь делами рода. Всё лучше, чем просиживать штаны на скучных лекциях.

— Можно подумать, ты часто ходишь на лекции. Посещаемость меньше двадцати процентов, — не удержавшись, фыркнула доктор Корнен, обернувшись к сёстрам. В её голосе слышались явственные наставительно‑покровительственные нотки. — Образование очень важно, юная леди! Обучение развивает ваш ум, расширяет кругозор и готовит будущее. Только осознав всю сложность и красоту мира…

— Корнен, не нуди, — Мари отстранилась от сестры, насупившись. — Я дома. Давайте не будем про эту учёбу. Это скучно… — заныла девочка.

Дениэла лишь тяжело вздохнула. Но спор продолжать не стала и буквально одним взглядом заставила умолкнуть доктора Корнен, уже открывшую рот, чтобы возмутиться.

Я же продолжал поражался разнице между старшей и младшей сёстрами. Спокойная, сдержанная и рассудительная Дениэла – аристократка, вершащая судьбы людей. И Мари… В своём первом впечатлении я не мог определиться: вульгарный образ девушки – результат полной безвкусицы или попытка привлечь к себе внимание за счёт эпатажа? Я склонялся к тому, что передо мной проявление подросткового бунта.

Разница – буквально несколько лет. Но чувство такое, словно разрыв больше, чем у меня с этим миром. И тем удивительнее, а одновременно с тем прекраснее была связь сестёр – любовь и принятие безоговорочные, несмотря на все различия.

— Ольга, — обернулась Дениэла к служанке, обслуживавшей ужин. Насколько я успел заметить, глава рода знала имена всех слуг и гвардейцев. — Будь добра, принеси ещё пару приборов. К нам присоединится моя сестра.

— Конечно, госпожа, — быстро поклонилась девушка и поспешила выполнять приказ.

— Не… Не… Не! — замахала руками Мари. — Не нужно! У меня планы на сегодняшний вечер. Мы с друзьями уже договорились завалиться в ночной клуб. Я просто заскочила, чтобы обнять свою сестрёнку, — и Мари рывком порывисто обняла госпожу Дениэлу. И тут же отстранилась: — Всё, я побежала. Завтра за завтраком увидимся.

Однако не успела она отойти и на шаг, как сильная рука Дениэлы легла на плечо девушки, мягко останавливая и бережно разворачивая девчонку обратно навстречу сестре. Одновременно с этим глава рода, взглянув в серебристые глаза сестре, спокойно заметила:

— Прежде чем ты уйдёшь, Мари, с сегодняшнего дня к тебе будет приставлена охрана. Марк, — обернулась ко мне глава рода, и я сделал шаг вперёд, продолжая изучать новую подопечную. — Теперь ты отвечаешь за Мариэллу. Она немного… непоседлива. Так что будь внимательнее. А ты, Мари… — строгий, но любящий взгляд на сестру. — Позволь Марку выполнить свою работу.

— Дени… Ну зачем? — девчонка вывернулась из хватки сестры. — Нафига мне охрана? Я сама могу за себя постоять, — девушка показательно напрягла бицепс – тощий, словно тростинка. Разве что видны серебристые нити нанороботов на коже. Девушка смутилась и сместила акцент: — Он даже без имплантов. А пукалкой в кобуре можно разве что рассмешить. Он будет лишь за мной таскаться.

— Госпожа Мариэлла, — к разговору подключился и капитан Ракер, сложив руки в замок и строго глядя на молодую девушку. — Это не просьба. Это слово главы рода: вы должны быть под защитой.

— Ради меня. Прошу, — Дениэла не давила, а просила сестру.

Мари колебалась. Ей очевидно не хотелось, чтобы кто‑то стоял у неё над душой и мешал в её весёлой подростковой жизни. Но девчонка явно любила свою сестру. Она не хотела ссориться. Потому пыталась понять, что делать.

— Только ради тебя, — наконец кивнула Мари. — Возможно, это даже будет прикольно. Мой первый подданный! — меня окинули оценивающим взглядом. Хитрая улыбка мелькнула, когда Мари бросила сестре: — Но если он случайно где‑то потеряется, то не обижайся. Не отставай, Марк!

Девушка чуть ли не вприпрыжку двинулась к выходу.

Я лишь тяжело вздохнул. Это будет сложно. И зашагал следом.

В своём мире выступать в роли охранника мне не доводилось. Но во время некоторых походов приходилось иметь дело с сынами и дочерьми знатных аристократов. Это был кошмар. Казалось, проще убить мелких аристократёнышей, чем вразумить. Надеюсь, Мариэлла до этого не доведёт.

Я хотел сдержать слово, данное Дениэлле. Несколько дней в её доме и мой взгляд на Аристократку стал куда более сдержанный: когда я увидел изнутри жизнь человека и начал понимать её мотивы, то проникся уважением к ней. Она сражалась за свою семью. За свой дом. Самоотверженно и стойко.

И я надеялся, что она выполнит нашу договорённость с той же честью – к нашей общей выгоде.

Мари выскочила из особняка, чуть приплясывая, и поспешила к флаеру, который уже ждал у парадной лестницы. Я старался не отставать, держась в паре шагов от цели охраны. При этом прикидывал: если я могу перемещаться с предметами сквозь препятствия, получится ли проделать подобный фокус с человеком – если ситуация так сложится? Надо попросить доктора Корнен провести такой эксперимент.

— Марк, что ты такой мрачный? Улыбнись! Запрыгивай! — Мари запрыгнула на заднее сиденье флаера, постукивая по месту рядом. — Потусим, выпьем. Я тебя с весёлыми ребятами познакомлю. Всё будет здорово.

— Спасибо, не интересует, — качнул я головой, но место рядом занял. — Я на службе.

— Расслабься. Я не сестра, — девчонка не глядя отмахнулась. — Со мной не нужно всех этих церемоний. Считай, что у тебя сегодня выходной. Если хочешь, то воспринимай это как приказ представителя рода!

Имплант личности находился ещё при мне, и одной из его функций являлась «запись восприятия» — постоянное отслеживание и сохранение данных о том, как я воспринимаю мир. Очень удобно, чтобы разбирать бои после тренировок. Вот и сейчас я мог бы воспользоваться этой функцией и подчиниться. Кто откажется от отдыха вместо работы?

И будь рядом со мной тот, кому я доверял, то я бы даже подумал. Но Мари я не знал. Не знал, чего от неё ожидать. Вдруг она сбежит, если я расслаблюсь? Вдруг вляпается в проблемы, если я напьюсь? Вдруг что‑то ещё произойдёт? Нет. Так рисковать я не мог.

Но я не мог и отказаться от «приказа представителя рода». Не боялся обиды Мари или жалобы сестре Дениэле. Приказ главы рода всегда в приоритете. Но если я вступлю в конфликт, молодая особа будет вставлять палки в колёса, пока я её охраняю, — а может, даже устроит саботаж.

Значит, требовалось пройти по тонкой грани: выполнить приказ, при этом сделав вид, будто я согласился на требования Мари.

— Понял. Тогда куда мы направляемся? — я демонстративно откинулся на спинку сиденья.

— Ночной клуб «Глас Ратибора». Закрытый клуб для аристократов. Ты в таком точно не бывал, — девчушка хитро прищурилась. — А ты из городских или моя сестра подобрала тебя из Отщепенцев? Имплантов нет. Но и мутаций не видно. Так можно принять и вовсе за аристократа.

Не из тех, не из других. Но о моём происхождении знал очень узкий круг лиц. Потому пришлось выдать заранее подготовленную версию:

— Из Отщепенцев. Мне повезло встретить вашу сестру, — я решил изменить тему разговора. — Хочу предупредить сразу: денег у меня немного. Практически нет вовсе.

Дениэла выдала мне небольшой аванс – сто двадцать кредитов. Признаться, я до сих пор не до конца понимал, много это или мало. Покупать мне ничего не требовалось – я жил на полном попечении рода Фром. Потому решил сразу обозначить, что сравниться в уровне кутежа и разврата с аристократией мне не суждено.

— У тебя тоже, — улыбка Мари чуть поблёкла. — Жаль. Мне сестра тоже не выделяет много. Но ничего! — просияла девушка, закинув ногу на ногу так, что шортики задрались до опасного уровня. — Сейчас встретимся с друзьями, они помогут. Они умеют хорошо гульнуть.

Могут – значит, могут. Кто я такой, чтобы спорить? Посмотрим, как развлекаются в этом мире. Главное – самому держать себя в руках: тело слабее, чем я привык, а значит, с алкоголем я сегодня не дружу. Алкоголь вообще не лучший друг.

Мари про меня забыла. И правда – что говорить с прислугой? Я выглянул из окна флаера.

На Кольцо опускалась ночь. Носитель затухал, принося с собой спокойный полумрак и лёгкую прохладу. В ночи можно было чётче разглядеть громаду Носителя: множество рваных дыр обшивки, вмятин и даже наростов странной формы на поверхности.

Но куда любопытнее оказалось наблюдать за тем, что разворачивалось вдали – за точками, откуда и куда направлялся Носитель. Звёздная ночь, видимая даже при свете Носителя, раскрывалась в полной мере: не просто звёздное небо, но бесконечный звёздный дождь, который словно бы шёл вокруг Роксолании. Завораживающее зрелище.

Я отметил для себя, что, направляясь к ночному клубу, мы пролетаем практически над теми же местами, где я гулял в день своего побега. Хотя, если говорить точно, мы немного не долетели и свернули в сторону, приземляясь на площадку, уже забитую флаерами.

А ещё там находилось несколько подростков возраста Мариэллы – они расселись на крышах соседних флаеров и весело галдели.

— Не отставай, охрана, — Мари буквально выпрыгнула из флаера, маша руками. — Привет, народ! Я прибыла! Пора тусить!

Я сканировал «друзей» взглядом. Две девушки и пятеро парней. Все в цветастой одежде. В руках бутылки – дополненная реальность подсказывала, что в них алкоголь. Все очень шумные: гомон слышно за сотню метров. А стоило Мари обратить на себя внимание, как группа взорвалась криками и радостными приветствиями, направившись к нам.

Я заметил, что у некоторых имелась охрана: бойцы оставались в тени. Но стоило мне окинуть взглядом места, где я бы укрылся, — заметил признаки присутствия. Три‑четыре бойца, которые были тенями своих протеже.

Даже немного жаль, что я так не могу: не хватает знания мира. Ну и банально способностей – прятаться в тенях не обучен.

— Марюсик! — девчонки подбежали первыми, поцеловались в щёчки, обнялись.

Следом подошли парни, сразу обратив на меня внимание.

— Мари, а это что за мужик с тобой? — сразу взял слово парень с короткой стрижкой; оставшиеся волосы торчали словно шипы – причём разноцветные.

— Это? Марк. Сестра приставила ко мне охранника, — гордо выпятила грудь девчонка. — Он нормальный. Бывший Отщепенец. Он вместе с сестрой на Носитель ходил! Надо ему показать, как мы отрываемся. Показать, как мы умеем развлекаться.

— Обязательно! — болтливый парень нагло приобнял Мари… И буквально за несколько секунд его рука скользнула на зад девушки. — Если, конечно, твой друг не кайфоломщик и не будет нам мешать.

Провокация. Я видел во взгляде парня насмешку и вызов.

Будь я в своём мире, парень бы уже лишился руки за неуважение к юной леди и посягательство на её честь. Но я не в своём мире. То, что нравы здесь более вольные, я понял ещё среди Отщепенцев. Об этом буквально кричал наряд Мари, который демонстрировал больше, чем скрывал. Я всё ещё изучаю новые правила, прежде чем начну по ним играть – а после и менять их.

Но главным критерием для меня оставалось состояние подопечной: Мари, судя по всему, не против такого проявления собственничества. Потому, подавив собственные инстинкты, я сдержал боевой порыв. Не стоит вступать в конфликт – роду Фром и без того хватает проблем.

— Я не буду лезть не в своё дело, — натянул на лицо улыбку. — Моя главная задача – чтобы Мари в целости вернулась домой. Остальное не важно.

— Ну вот и здорово! — кто из парней это сказал, я не понял, но меня тут же приобняли и всучили бутылку с чем‑то алкогольным. — Пошли, выпьем!

— Расскажи, как там на Носителе? — раздалось уже с другой стороны. Девичий голос, и ко мне прильнуло упругое женское тело. — Там действительно всё так страшно, как рассказывают?

В этот момент я почувствовал себя словно главное блюдо на званом ужине – или диковинка в коллекции искусствоведа. Не человек, а так интересный предмет. Однако я постарался не зацикливаться на этом: мне не мешают делать свою работу – остальное неважно. Куда хуже было бы, если бы меня встретили в штыки.

Потому я принялся травить байки о своих похождениях на Носителе. Всё было откровенным враньём, но весёлым. При этом я вполглаза наблюдал за Мари, которая вместе с лидером компании шла впереди, а всё остальное внимание сосредоточил на том, куда мы направляемся.

Мы прошли несколько переулков и дворов, а после вышли к зданию, у которого стояла огромная очередь. Не меньше десятка юных девчат и мальчишек переминались перед чёрной невзрачной дверью, по бокам от которой стояла пара очень внушительных охранников: металл имплантов сверкал из‑за костюмов чаще, чем живая плоть.

Компания, к которой я примкнул, даже не взглянула на очередь. Смеясь, перешучиваясь и выпивая, ребята направились прямиком к двери – и им открыли без лишних слов, под возмущённый ропот очереди. Но отдыхающие аристократы не обратили внимания на ропот простого люда и устремились по проходу вниз – туда, где сияли яркие огни и гремела какофония звуков, которую по недоразумению назвали музыкой.

Когда мы спустились вниз, я едва сдерживался, чтобы не схватить Мари и не утащить её из этого филиала пыточной демона бездны. Я знаю, о чём говорю: пришлось побывать в таком месте. И все основные критерии совпадали: тошнотворный запах; быстрая смена огней – дабы дезориентировать и сбить с толку; грохот и крики – и не поймёшь, от боли или от радости; множество тел, дёргающихся словно в агонии.

Однако по реакции местных я понял, что это именно то, чего они ожидали и к чему стремились. Немного ситуацию улучшило то, что группа аристократов не стала нырять в мешанину тел, а двинулась к большому столу с мягкими диванами. Когда мы опустились за стол, звук стал более приглушённым – собственно, как и огни: теперь хотя бы можно было услышать свои мысли.

Девушки загалдели над экраном, выбирая, что будут заказывать. Парни не отставали. И не прошло минуты, как над головами беснующейся толпы воспарили подносы, удерживаемые в воздухе винтами, — и к нам отправились наши заказы.

Несмотря на крайнюю сомнительность места, я продолжал улыбаться и осматриваться. В мешанине огней я заметил, что из помещения имеется как минимум ещё пара выходов: за спиной бармена, который разливал напитки танцующим; за спиной «диджея» — поисковик обозвал так существо с двумя парами механических рук, которое создавало адскую музыку.

Бутылки и закуски плотно заставили стол. Девушки заказали разноцветные напитки в высоких бокалах. Парни не заморачивались подобным и пили из горла бутылок. Мне тоже выделили бутылку, чтобы я «не отставал от веселья».

Но алкоголя, громкой музыки и витающего в воздухе разврата компании юных аристократов оказалось мало. С хитрой улыбкой главарь компании достал из кармашка пакетик с радужными кристаллами. И тут дополненная реальность сработала быстрее, чем я успел обратиться за разъяснениями к поисковику:

«Внимание!

Обнаружено нанитный ускоритель сознания! Немедленно сообщите Блюстителям о запрещённом веществе».

— Ну что, немного ускоримся? — оскал главаря стал почти зловещим. — И эта ночь будет нашей!

Детишки… Вернее, клоны властителей Кольца с одобрением потянулись к кристаллам разной величины. В том числе и Мари.

Я же отчётливо понимал: этого допустить нельзя. Возможно, происходящее – норма для этого мира, но это точно не норма для меня. В своих путешествиях я видел, как разумные, пытаясь «отвлечься» и «расслабиться», невероятно быстро скатывались до скотского состояния – до того уровня, когда разум отступал и оставались только древние, самые ужасные инстинкты.

И допустить это для своей подопечной я не мог.

Глава 17

Как остановить девушку от совершения явной глупости? Я видел, что Мари не видит в происходящем проблемы: круг её общения одобрял подобное, и она старалась им подражать. Возможно, уже не в первый раз.

Моего авторитета охранника, чтобы вмешаться и остановить, явно не хватит. Скорее всего, меня на этом этапе пошлют далеко и надолго – как «кайфоломщика». Можно позвать Блюстителей – предупреждение в дополненной реальности всё ещё пылало на краю зрения. Но тогда я подставлю Мари, и уничтожу возможность дальнейшего общения. Конечно, не жалко, но хотелось бы обойтись без этого.

Лучший вариант – если Мари сама откажется. Но что для подростка может быть важнее одобрения коллектива?

— Мариэлла, напоминаю: завтра за завтраком ваша сестра ждёт вас для решения дел рода, — нейтрально напомнил я подопечной о планах и отпил напитка, который назывался «пиво», судя по бумажке на бутылке.

Простенький замысел сработал: рука Мари застыла, так и не дотронувшись до «ускорителя». Мои наблюдения оказались верными – Мари очень трепетно относилась к своей сестре. Авторитет главы рода был непререкаем, даже если Дениэлы не было рядом.

— Не сегодня, Люк, — после секунды колебаний Мари убрала руку.

По мне скользнул взгляд лидера группы. И если бы он мог материализоваться, то меня бы разорвало, а половинки мои заковали бы в лёд. Вот только Люк не захотел разбираться со мной, а переключил внимание на Мари.

— Мари, да что будет с пары кристаллов? — голос был полон патоки и доброжелательности. Демонстративно Люк закинул в рот один из кристаллов, а другой протянул Мари. — Отдохнёшь… Расслабишься…

— Нет, Люк. Мне стоит оставаться трезвой. Дела рода, — последняя фраза прозвучала с толикой гордости. Для девушки это было важно.

Я оказался не прав, предполагая, что сёстры разные: Мариэлла и Дениэлла всё же имеют много общего. Как минимум – преданность семье. И я рад, что это так.

Гордость в словах девушки заметил не только я, но и Люк. Его глаза сузились, а слова стали холодными и колкими. Хотя он всё ещё пытался удержать маску дружелюбной насмешливости:

— Дела рода? Мари, не смеши! Какие у твоего рода могут быть дела? Где лучше побираться? Или кого из слуг уволить? Если ещё осталось кого увольнять.

Слова парня были жестокими и оскорбительными. Это понял не только я, но и все за столом – разговоры стихли, а взгляды устремились на ссорящуюся парочку. В нескольких взглядах я заметил неодобрение, в других – любопытство, в третьих – хищный интерес к жестокому шоу. Глаза Мари опустились, а щёки вспыхнули, словно от пощёчины.

Парень же продолжал давить:

— Лучше не забивай этим голову! Возьми ускорителя…

— Госпожа Мариэлла твёрдо сказала, что сейчас это неуместно, — я вышел из‑за стола и буквально навис над парнем. — Не думаю, что стоит продолжать этот спор.

— Не лезь не в своё дело, генетическое ничтожество, — даже не обернувшись ко мне, рыкнул Люк. — Тут говорят аристо. Пошёл вон!

Наверное, я должен был обидеться?

Но обижаться на глупых подростков из‑за того, что их наставники не научили их манерам? Нет… Я ценю своё эмоциональное спокойствие намного выше подобных мелочей.

Я лишь положил руку на плечо Люка и негромко добавил:

— Мы не хотим вам портить вечер, поэтому мы с Мари покинем вас…

Люк попытался атаковать меня, так и не дослушав. Схватил ближайшую бутылку, разбил её о столешницу – так, что горлышко в руке вместе с осколками образовало стеклянную розочку. После чего развернулся ко мне… Вернее, попытался.

Парень считал, что двигается стремительно. И у него имелись на это основания: серебристые нити нанитного усиления засияли ярче, ускоряя парня. Но за мгновения, что Люк атаковал меня, я успел прикинуть расклад. Можно доказать силой свою позицию. Но я не стану драться с глупыми детьми.

Стоит просто поставить парня на место: вместе с выдохом я почувствовал, как дрожь охватывает руку, которой я сжимал плечо парня. Рука, охваченная подобной дрожью, могла разрушить нанитные диски Дениэлы. В данном же случае сияние серебристых нитей угасло меньше чем за один удар сердца. А вместе с этим исчезло и усиление парня.

Я же просто сжал пальцы, усиливая хватку, так что мои пальцы впились в кожу. А вот пальцы Люка, наоборот, выпустили розочку.

— Мы уходим, господин Люк, — не терпящим возражения голосом констатировал я. — Всего хорошего.

Парень оказался умнее, чем показался на первый взгляд – он не стал возражать. Он просто позволил Мари выскользнуть из‑за стола. После чего я с улыбкой отпустил его плечо, и мы пошли прочь.

Вот только не на выход. Мари, ещё секунду назад растерянная, схватила меня за руку на половине пути к выходу и втянула в толпу беснующихся людей. Признаться, я на несколько секунд потерялся в мешанине тел, света и звука. Но Мари словно буксир протащила меня через толпу – и мы вынырнули с другой стороны у барной стойки.

— Ты псих! — глаза Мари горели восхищением и любопытством. — Так спокойно осадить Люка… Он же… Я и подумать не могла… А у тебя даже нет имплантов… — вспышка эмоций закончилась чуть нервной улыбкой. — А сестрёнка умеет находить людей. С меня выпивка.

Я замешкался. Хотелось убраться подальше от юного озлобленного аристократа, который успел закинуться какой‑то гадостью. Мало ли что придёт в его дурную голову?

Но, подумав, я решил не портить себе нервы лишний раз. Кто откажется от халявного угощения?

— Приму благодарность, — стоило это сказать, как передо мной поставили бокал с янтарной жидкостью и приятным запахом. Я пригубил. Более крепкий алкоголь, чем «пиво», но и вкус более приятный. Благодарность искренняя, потому на неё я ответил небольшим признанием: — Извини, конечно, но твоя компания – дерьмо.

— Дерьмо, — легко согласилась девушка. — Причём отборное. Но они одни из немногих, кто был готов меня принять, — тяжёлый грустный вздох.

— Лучше уж одной, чем с такими друзьями, — поморщился я. — Ты могла бы найти кого‑то более достойного.

Девушке передали её коктейль с кусочками фруктов и несколькими трубочками. Красиво. И даже на вид очень сладко. Когда Мари затянулась через трубочку, то аж закатила глаза от удовольствия.

А затем небрежно ответила:

— Более достойным не нужна я. Кому вообще интересна вторая дочь нищего рода, что не погиб только по случайности? Лишь таким отбросам, как Люк и его компашка, — девушка поставила бокал с напитком на стол – лёд зазвенел, ударившись о тонкие стенки. — Я надеялась, что если заручусь их дружбой, то помогу сестре. Хоть какие‑то связи.

— Ценой чести семьи? Думаешь, оно того стоит?

— Теперь понимаю, что нет. После сегодняшнего мне опять быть белой вороной в академии, — Мари подняла на меня задумчивый взгляд. — Но хватит обо мне. Давай ты лучше расскажешь о себе: кто ты такой, знаток чести и наглец высшей пробы? Ты точно не Отщепенец.

Девушка закинула ногу на ногу и наклонилась ко мне так, что я почувствовал жар от её полуприкрытого тела. Лёгкое движение плеч – и рваная футболка оголила плечо, которое почти коснулось меня.

— Я – твой охранник. И предлагаю на этом остановиться, — вдаваться в детали своего прошлого я не собирался. Явно не с этой пигалицей, у которой настроение меняется десять раз за минуту.

— Очень загадочный охранник. Мне нравится, — девушка через трубочку отпила немного коктейля и посмотрела на меня из‑под явно нарисованных бровей. В теории это должно было выглядеть томно или эротично, но на практике вызывало лишь улыбку. Но девушка, не зная этого, задала следующий вопрос: — Может, хотя бы расскажешь, как ты познакомился с моей сестрой?

— Я помог твоей сестре. Она помогла мне. После чего мы решили, что можем и дальше сотрудничать: твоя сестра посчитала, что я могу помочь тебе. И, как вижу, она была права.

— М‑да… Моя сестра почти всегда права, — Мари поморщилась. Без негатива, но всё равно как‑то печально. Словно прикосновение к давно зажившей, но всё равно тягостной травме или, в данном случае, мысли. — Мне кажется, что она намного более проницательна, чем все наши предки. Как бы я хотела быть похожа на неё. Будь она на месте них в Войне крови… — девушка оборвала себя на полуслове и подняла на меня хищный взгляд. — Она знала, что так произойдёт… Знала! Ну и Предвечный с ней… Я хотела отдохнуть? Я отдохну!

Девушка качнулась ко мне, чуть не упав на высоком стуле. Я поймал подопечную и она воспользовалась этим, потянувшись ко мне. Мне удалось осознать порыв девушки, стоило уловить аромат пота и страсти. Тонкие прохладные пальцы девушки потянулись под одежду.

На миг я растерялся – всего на секунду… А затем остановил девушку за миг до роковой ошибке.

— Нет, — заявил я твёрдо, едва сдерживая гнев.

— Нет? Что значит «нет»? — растерялась Мари. Тонкий пальчик устремился ко мне, и острый ноготок коснулся груди. — Ты моя охрана. Ты подчиняешься мне. И я хочу тебя. Прямо сейчас!

Девушка вновь потянулась меня поцеловать, но на сей раз я был готов: ладонь сомкнулась на тонкой шее. Я не сжимал – просто ухватил крепко и уверенно. Растерянная девушка замерла в моей хватке, совершенно беспомощная, глядя на меня снизу вверх.

— «Нет» значит «нет», — шёпотом выдохнул я. Вес перстня на мизинце левой руки придавал уверенности моим словам. — У меня есть невеста. Роза. И мне не интересны интрижки на одну ночь.

Я оттолкнул девушку, отпуская. Слова вырвались помимо воли:

— Не мни о себе слишком много. Ты не сестра… Тебе далеко до неё.

Ярость вспыхнула в глазах Мари. А в следующую секунду мне в лицо полетели остатки её фруктового напитка вместе с кусочками льда. При этом моя подопечная вскочила и поспешила прочь.

Я утёрся и краем глаза отметил, что девушка пошла не на выход, а в сторону ближайшего туалета.

— «Правильно. Пусть немного остынет. Мне и самому нужно перевести дух», — подумал я и сделал ещё глоток из бокала с янтарным напитком. — Роза… — я прикрыл глаза, воскрешая в памяти образ возлюбленной. — Я к тебе вернусь. Обязательно.

В памяти сразу возник лик, столь милый моему сердцу: светлая улыбка, добрые глаза и задорно вздёрнутый носик с россыпью веснушек на щеках. Как же я любил целовать эти веснушки под её смущённый смех! Эх… Я помимо воли улыбнулся.

Но как же далеко Роза.

Я открыл глаза, возвращаясь в жестокую реальность. Раздражение волной захлестнуло меня. За последние дни я не раз прокручивал в памяти момент пробуждения и анализировал всё с помощью поисковиков в дополненной реальности. Теперь я знал чуть больше.

Например, я знал, что криокамера – специальное хранилище для заморозки людей, позволяющее сохранять тело и мозг человека в состоянии глубокого охлаждения. Вот только в тех статьях, что я читал, указывалось: на Роксолании отсутствует подобная технология – она показала себя менее эффективной, чем продление жизни за счёт нанитов, потому от неё отказались. Явная ложь! Но ничего иного я узнать не мог.

Я разобрал дословно надпись, что отпечаталась у меня в сознании в миг пробуждения:

«Внимание!

Перегрузка данными! Сбой процессора.

Принудительное отключение объекта от виртуальности!

Обнаружена критическая ошибка, угрожающая жизни объекта!

Запущен автоматический протокол принудительной активации объекта!»

Теперь я понимал: меня не просто заморозили на годы – мой разум поместили в какую‑то иллюзорную тюрьму, чтобы я не очнулся. Дни? Месяцы? А может, годы? Неизвестно, сколько я находился в криокамере, не осознавая себя! И только благодаря случайности мне удалось очнуться.

Вот только всё это не давало ответа на главный вопрос: как я оказался в этом мире? Кто и почему после гибели богов украл меня и спрятал в этом кошмарном месте вдали от родных и любимых? И как мне вернуться?

Я почувствовал, как в груди рождается магическая яростная дрожь. Стакан ударился о пластиковую стойку с глухим стуком. Я протяжно выдохнул, стараясь сбросить напряжение. И тут же скривился: огни клуба на несколько мгновений ослепили меня вспышкой, а грохот на миг стал громче, словно взрыв!

— «Всё. Хватит сидеть. Пора идти за Мари и возвращать эту малолетку домой, пока не случилось ещё какой‑нибудь неприятности», — решил я.

Стоило мне подняться, как перед взглядом появилась надпись:

«Счёт:

Коктейль «Райский вздох» — 15 кредитов

Коньяк – 25 кредитов

Оплатить?

Да/Нет

Чаевые: 10 %; 15 %; 25 %»

Я скривился. Юная бунтарка не удосужилась оплатить счёт. Выбрал «Оплатить». Расстроился, что нет чаевых в 0 %. Поставил минимальные – я бармена даже не видел, так что он не заслужил.

После чего двинулся к туалетам, пробиваясь сквозь толпу и старательно подавляя желание выпустить костяные клинки, чтобы ускорить проход.

К счастью, ближе к туалету народу стало меньше – что странно, ведь в клубе не меньше нескольких сотен человек. Однако заострять на этом внимание я не стал и направился в туалет, на двери которого сияющей краской был нарисован карикатурный человечек в платье.

Стоило мне открыть дверь, как я услышал приглушенный возглас.

— Да во что это дурёха успела ввязаться?.. — пробормотал я и с разбега ворвался в светлое помещение.

Мари стояла у стены и игриво улыбалась, а над ней нависал мужчина в форме точно такой же, как у меня. Мужчина при моём появлении обернулся – и я словно взглянул в зеркало. Передо мной находился я сам! Полнейшая копия – вплоть до щетины, образовавшейся за день. Главное отличие – сальный взгляд и ухмылка.

— Ты… — произнесли мы одновременно, от чего стало не по себе.

Мне хватило мгновения, чтобы понять, что случилось: я провалился в другую вероятность – в ту, где не оттолкнул Мариэлу, когда она захотела расслабиться, а поддался плотскому соблазну. Полагаю, это произошло в миг, когда меня захлестнули чувства и воспоминания, а моя сила, дарованная Варпом, пробудилась. Хорошо ещё, что не со взрывом, как в первый раз.

— Ну ты и урод… — не сдерживаясь, я дал по морде своей альтернативной версии.

Удар получился смачный. Он не удержался и завалился на пол с разбитой губой. Мариэлла отскочила с писком, совершенно растерянная.

— Ты умудрился забыть Розу буквально за несколько дней, — прорычал я и попытался добавить гаду по рёбрам.

Я не сдерживался. Осознание того, что всего один выбор отделял меня от того, чтобы стать подонком, заставило меня впасть в неистовство.

— Прекрати, — моя версия извернулась и заблокировала удар. — Я не забыл Розу! Но я… то есть мы сейчас в реальном мире. Нам нужно строить жизнь здесь и сейчас!

Слова двойника лишь взбесили меня ещё больше. Я хотел уничтожить существо передо мной – оно прожило точно такую же жизнь, что и я, но при этом выбрало забыть всё и от этого отказаться! Как же омерзительно!

— Мы вернёмся… — прорычал я, прикидывая, как ударить противника ловчее.

— Нам не вернуться в иллюзию прошлого! — моя вариация извернулась, привстала и выпустила костяные клинки. — Ты что, ещё не понял? Наш прежний мир – всего лишь…

Вспышка ослепила меня, а в ушах грохнуло, словно рядом что‑то взорвалось! Меня чуть повело – пришлось прислониться к ближайшей стене. И не успел я проморгаться, как испуганный голос заставил меня обернуться.

— Как ты тут оказался? — Мариэлла смотрела на меня ошалевшим взглядом.

Она была растеряна. Лицо немного заплакано, но девушка оставалась мрачной, и во взгляде её читалось раздражение. Судя по всему, я вернулся в свою вероятность. Спонтанность переходов не радовала. Я сделал заметку, что нужно будет проконсультироваться с доктором Корнен. Но сейчас я лишь заставил себя протяжно выдохнуть – стоит быть спокойным и собранным.

— Какой же ты кайфоломщик, — брезгливо поморщилась девушка. Но спорить не стала. — Веди. Лучше уж дома с доктором Корнен позанимаюсь или с капитаном Ракером потренируюсь, чем на твою кислую рожу смотреть.

Шаткое перемирие было достигнуто – мы двинулись на выход. Вот только не через главный ход: пробиваться через танцующую толпу не имелось ни малейшего желания. Вместо этого мы направились к заднему выходу, что находился за сценой с диджеем.

Буквально несколько поворотов среди узких коридоров, забитых всяким хламом – и мы вышли в прохладу ночного Кольца. Даже не замечал, как в ночном клубе жарко!

— Вызовем флаер в ближайший двор, — обернулся я к девушке. — Десять минут – и будем дома…

Вот только ответ я получил совершенно с другой стороны:

— Но не ты…

Удар в спину буквально отшвырнул меня в темноту прогала между домами. Щит выдержал, хотя один из двух зарядов я потерял. Я извернулся ещё в полёте и увидел нападавшего: человек практически в такой же форме, как и я сам.

Вот только нюансы различий радикальные: поисковик подсказал, что модель наплечника силового щита на плече мощнее, чем у меня – должен выдерживать не менее пяти попаданий и имеет встроенный стелс‑модуль. Броня – из более качественных и, чего уж греха таить, стильных материалов. Ладони – тёмный металл имплантов. При этом левая рука раскрылась, словно цветок, демонстрируя дуло, из которого вился едва заметный дымок. Импланты также выходили на шею и частично на лицо. Но самое главное – на груди с левой стороны замысловатый символ: змея, обвивающая дубовый лист – герб рода.

— Мари… — я чуть приподнялся над землёй. — Тебе пора домой.

— Всё верно, юная леди, — у меня за спиной буквально из тьмы сформировалась ещё одна фигура. — Вам стоит отправиться домой. И помнить, что Люк Чернышев не прощает тех, кто его оскорбил.

Так это бойцы мальчишки‑аристократа? Охрана? Злопамятный паренёк решил натравить их на меня? Устроить урок для Мари?

Ну что же, посмотрим, кто кого научит уму‑разуму.