Эхо стихий 2. Внутренний враг

Краткий сюжет предыдущей книги

Он ждал этого дня с семи лет. С того самого вечера, когда отец, смеясь, подбросил его к потолку, а в воздухе заискрились золотые нити. «Ты будешь великим магом, Джей. Я чувствую».

Теперь Джейсон стоял перед магическим кристаллом, и пальцы у него дрожали. Учитель Ларсон кивнул — пришло время. Он прикоснулся к холодному камню. Ничего. Сильнее. Сжал так, что костяшки побелели. Ничего. Только тишина, которая давила на уши.

«Увы, Джейсон, у тебя нет предрасположенности к магии», — голос учителя звучал растерянно. «Однако, странно… мне показалось, в начале камень немного сиял разными цветами…» Но никто не слушал. Сзади уже шептались: «Нуль», «бездарь», «вылетит». Кайл, наследник древней семьи огненных и ледяных магов, не упустил случая: «Ну что ж, Джейсон, похоже, это был твой последний шанс стать чем-то большим, чем ничтожество. Может, тебе стать моей горничной? Так ты хоть как-то будешь близок к магии». Джейсон не ответил. Он смотрел на свои пустые ладони и чувствовал, как рушится всё, во что он верил.

Но он не сдался. В библиотеке семьи Ривз, среди пыльных фолиантов, он нашёл старую книгу. Обветшалую, с вырванными страницами, но с одним уцелевшим названием: «Стихийное кольцо». Артефакт, способный даровать магию даже тому, у кого нет предрасположенности. Кольцо было спрятано в Сумеречном лесу.

Радо, его названый брат, маг молнии, согласился помочь. Вместе они нашли алтарь. Огненный Дух Фламерос возник из пламени, и его голос зазвучал как треск горящих дров: «Я один из хранителей колец стихий. Если вы хотите получить кольцо, вам нужно пройти испытания».

Они прошли. Сражались с Тёмными Духами и каменным стражем, пробивались через огненные ловушки и сжимающиеся стены. В финале Джейсон капнул кровью на врата — и они открылись. Он надел кольцо. Кровь попала на артефакт, и мир взорвался огнём. Кольцо обожгло палец, боль пронзила руку, плечо, сердце. Он потерял сознание, левитируя в огненном вихре, и услышал голос Фламероса: «Ты избранный, Джейсон. Пророчество, о котором говорили веками, наконец-то исполнится».

Очнулся он в больнице. Киан, его лучший друг, рассказал, что после активации кольца на них с Радо напали Теневолки — монстры, сливающиеся с тенями. Друзья спасли их ценой огромных усилий и дорогих артефактов. Джейсон проспал четыре дня. Но самое важное открытие ждало впереди: когда Киан тайно принёс в палату Магосенсор — устройство для проверки магического потенциала, — кольцо Джейсона вызвало мощнейшую реакцию, переливы радуги и нестерпимый жар. Джейсон не был бездарным. Его магия существовала.

Вскоре появился профессор Мартин — маг огня, вошедший в десятку лучших на турнире. Он пригласил Джейсона в Академию магии на личное спонсорство и вручил камень пробуждения высшего уровня. Но прежде чем Джейсон смог принять это предложение, раскрылась шокирующая правда. Радо, его мать Анна и загадочный мужчина со шрамами — опасный маг, убивший лидера Тёмного Ордена, — обсуждали судьбу кольца. Анна раскрыла тайну: «Джейсон не просто не обладал талантом к магии. На самом деле, он должен быть искусным магом! Его магию запечатали. Его родители хотели защитить его от мира, в который они были втянуты». Мужчина требовал забрать кольцо, но Радо произнёс страстную речь: «Если вы заберёте у него кольцо, что останется? Он останется ни с чем и, возможно, потеряет не только магию, но и саму волю к жизни!» Дядя уступил, приказав лишь следить за развитием Джейсона.

Джейсон сдал резервный экзамен на девяносто пять баллов — лучший результат. Затем произошёл конфликт с начальником Линчем в книжной лавке, где Джейсон работал. Деспотичный хозяин не уважал личные границы, и Джейсон, добившись оплаты, уволился, забрав из лавки странную книгу с пустыми страницами. Позже, в гостинице столицы Лемира, он и Киан обнаружили, что книга не пуста: текст появлялся на страницах при определённых условиях — напоминая механизм работы книги о Кольце Стихий.

В Башне магов Джейсон наконец пробудил свою стихию. Круг засветился, и из груди вырвалось пламя. Не искра — настоящий пожар. Стёкла трещали, профессор отшатнулся: «Я никогда не видел такого пробуждения». Джейсон стал магом огня.

Он поступил в Академию Элементалей. Огромный комплекс: учебные корпуса, залы практик с витражами стихий, столовые, стадион, общежития. Церемония открытия, речи ректора, экскурсия. Но уже тогда судьба готовила испытания. Десять месяцев спустя их группа после выхода из разлома подвергнется нападению убийц из Шаридана. Погибнет Айла. Убийца по имени Левон скроется, бросив загадочную фразу о предателе в академии. Но пока это было лишь смутное предчувствие, отброшенная вперёд тень грядущих событий.

В Академии Джейсон получил ИИ-браслет, который назвал «Джарвис». Киан отсутствовал без объяснений, но позже вернулся и убедил Джейсона попробовать «распечатать» загадочную книгу с помощью крови. На обложке появилось название: «Камень Желания». Друзья решили найти артефакт. Киан признался, что хочет получить магию молнии, чтобы сдать экзамен и не зависеть от семьи. Джейсон поначалу отказался помогать, опасаясь, что цена кристалла может быть слишком высока — возможно, чья-то жизнь. Киан согласился забыть о кристалле, хотя внутри остался разочарованным.

На уроке Элизы Винтер о Ткани Реальности и Нитах, пока другие пытались вызвать свои стихии, у Джейсона произошёл мощнейший выброс энергии. Кольцо на его пальце засветилось, он поглотил огненные Нити всех присутствующих, включая учителя, а затем сгенерировал невероятно мощную волну огненной магии. Профессор Мартин, наблюдая издалека, подтвердил: он пригласил в академию настоящего «бриллианта». На уроке практики студенты учились формировать Узоры — сплетения Нитей для создания заклинаний. Киан первым попал в манекен земляной пулей, но чуть не ранил Джейсона. Джейсон же продемонстрировал феноменальный контроль и скорость, оставив прожог на магическом манекене, чем поразил даже Элизу.

Но рост силы привлёк не только восхищение. На обеде Кайл подставил Джейсону ногу, из-за чего тот облил едой второкурсника Свена, мага ветра. Свен атаковал, но Джейсон быстро победил его, используя Искры и новое заклинание «Палящие искры». За драку декан Мартин отстранил обоих от занятий на десять дней — манипулятивный ход, чтобы Джейсон мог усерднее тренироваться. После разговора с профессором Греем из дисциплинарного комитета Джейсон столкнулся с Кайлом, который провоцировал его, и в пылу гнева согласился на поиски Камня Желаний.

Джейсон, Киан и их дворецкий Нортон наняли братьев-наёмников Эдгара и Фириона Гельярдов. В лесу на них напала стая Теневолков. Друзья отбились от четверых, но привлекли стаю из десятка монстров; их спасли наёмники. Наконец, Джейсон и Киан нашли поляну с барьером, скрывавшую Кристалл Желаний. Кровь Джейсона открыла проход. Внутри они увидели огромный кроваво-красный кристалл.

Голос из кристалла представился как Аластер, но затем раскрыл себя: это был демонический владыка Люцифер, заточенный внутри. Он заманил их в ловушку: «Это и правда кристалл желаний. Он может вам дать силу, о которой вы и не мечтали, но за всё надо платить!» Кольцо Джейсона активировалось, выжигая на его руке знак и силой заточая Люцифера обратно. Кристалл взорвался. Осколки тяжело ранили обоих друзей.

Джейсон после взрыва увидел видение: древнюю битву с демонами, где командующим выступал Аластер — прошлый хранитель кольца Огня. Проснувшись в деревне Бальмонт, он узнал от целителей, что его магический резервуар опасно переполнен. Киан же продемонстрировал мощь: фиолетовый разряд ударил в дерево, кора обуглилась, ветки осыпались. «Теперь у меня две нити, Джей! ДВЕ!» — его глаза горели.

В больнице Джейсон познакомился с Байроном Мелендесом, сыном доктора, магом земли и воды. Во время тренировочного боя их прервало нападение Теневолков на деревню. Группа магов отразила атаку. Джейсон и Киан впервые применили комбо «Огненный смерч» и «Раскатистая молния». Джейсон заметил странные белые частицы над телами врагов — намёк на механику поглощения душ. После победы и праздника друзья отправились в столицу сдавать экзамены.

Но в столице случилось нечто, что изменило всё. Джейсон спас женщину по имени Элис от нападения мага-насильника, но получил ножевое ранение. Находясь при смерти, он заключил кровавый контракт с демоном, заточённым в его кольце — Люцифером, — в обмен на спасение. Демон вселился в тело, жестоко убил нападавшего и высосал его силу. Контракт был заключён. Люцифер объяснил: «Кровь была лишь платой за подписание контракта, печатью на документе, скрепляющей сделку. А цена за непосредственное использование силы… она совсем другая. Более материальная».

Тем временем в соседнем городе Вествью маг в белой маске — «Призрак» — устроил массовое уничтожение мирных жителей. Его слова: «Нет ничего лучше, чем смотреть на разрушения… Это так… очищает». Появился новый глобальный антагонист.

Джейсона вызвали к ректору Аркториусу Вейну. Диагностика показала аномальный рост силы. Во время экзамена по истории демон вынужден был подсказать ответ, раскрыв свою истинную личность: «Пиши дословно: „ВЕЛИКИЙ ПРЕДВОДИТЕЛЬ АРМИЙ БЕЗДНЫ… ЛЮЦИФЕР ВТОРОЙ, ИЗВЕСТНЫЙ ТАКЖЕ КАК УТРЕННЯЯ ЗВЕЗДА ПРЕИСПОДНЕЙ". Потому что… Это я». Джейсон осознал, что носит внутри себя Князя Бездны.

Ночью пьяная девушка по ошибке ворвалась в его комнату и атаковала Ледяным копьём. Это была Вероника — дочь Элис, темноволосая красавица с тяжёлым характером, маг льда. Их отношения начались с конфликта и взаимной неприязни.

Переезжая в общежитие, Джейсон вмешался в избиение двух студентов — Айсена и Блайка — «охотниками» Райана Кроули, сына члена Совета Старейшин, главного «мафиози» Академии. Профессор Грей разнял драку, используя магию гравитации. Джейсон получил ранение в ногу, но обрёл новых союзников.

В Академии царила жёсткая классовая система: от «A» (элита) до «F» (изгои). Джейсона определили в класс «F» — убогую аудиторию в подвале. Профессор Морган, циничная женщина с фиолетовой прядью в чёрных волосах, назначила его заместителем старосты. Ректор Вейн предложил Джейсону сделку: тайная поддержка в обмен на поднятие рейтинга класса «F». Райан, желая смыть позор поражения, предложил дуэль на Турнире Магов. Джейсон согласился.

Братья Деламер — Ксандер и Ксавьер, потомки Первого Мага Воды, гидроманты из класса «A», — вовлекли Джейсона в подпольные бои на арене «Хлябь». В первом бою он победил Плетельщика Огня и Ветра, используя способность кольца поглощать огонь противника. Ксавьер, замкнутый и наблюдательный, заметил: «Ты дрался, как ослепший бык. Глупо и прямо. Он играл с тобой, как кошка с мышкой. Сила — это не только грубая мощь и громкие заклинания. Иногда это всего лишь тихий шепот, который меняет всё, решает всё, пока другие кричат».

Используя деньги, камни маны и советы Люцифера о циркуляции маны, Джейсон в тренировочном зале совершил прорыв на уровень Плетельщика. Его магический резерв вырос втрое — до 650 единиц. Кольцо Огня достигло третьего уровня «Пламенное Сердце», разблокировав новое активное заклинание «Кольцо Огня» и пассивные усиления «Сердце Феникса». Он узнал о механике «Пожирателя Душ» — усиления за счёт душ убитых монстров.

Вскоре Джейсон пробудил вторую стихию — Тень. Внутренний конфликт усилился: Тень стала агрессивной, активной силой. Люцифер проявил интерес к новой стихии. Джейсон получил доступ к заклинаниям Теневой Шаг и Теневой Шип.

На лекции профессор Морган объяснила классификацию магических нитей: Базовые (Огонь, Вода, Земля, Ветер, Молния), Высшие (Лёд, Звук, Тень, Свет, Призыв) и Особенные (Пространство, Время, Некромантия и другие). Джейсон осознал, что его Тень — редкая и мощная Высшая Нить.

В Библиотеке профессоров Джейсон нашёл «Хроники Имперской Стражи», где говорилось о его отце Геральде Фентоне как о великом маге воздуха, но страница с финалом его истории была вырвана. Упоминалась «неестественная» сила отца. Джейсон заподозрил, что отец мог быть носителем Кольца Ветра.

На дне рождения Киана Джейсон подарил другу Камень Пробуждения и рассказал правду о Кольцах Стихий: «Колец, Кин, всего пять… Это не просто сильные артефакты. Это… прародители магии… они сами выбирают носителей, и пока носитель жив, найти Кольцо почти невозможно».

На свидании с Вероникой Джейсон рассказал ей всю правду: о Кольце, о Люцифере, о контракте, о потере контроля. «Каждая сильная вспышка ярости… это не просто эмоция. Это мост. Прямой путь к нему. Мой гнев — это плата за его силу». Вероника ответила: «Я вижу тебя, Джейсон. Настоящего. Не Кольцо, не демона. Тебя. Того, кто борется… Я вижу тебя». Между ними возникла глубокая эмоциональная связь, кульминацией которой стал почти поцелуй. Но связь прервалась срочным вызовом на браслете Вероники, которая в панике убежала.

Предыстория Вероники раскрылась. Её детство прошло в любящей семье Главы Смотрящих Каэлена Вэйсла и обычной женщины Элис. Геральд Фентон, друг отца, украл Кольцо Ветра. Каэлен ушёл на охоту и не вернулся. Боль от предательства и жажда мести сформировали характер Вероники. Аркториус Вейн нашёл скрывающихся Вэйслов и забрал шестнадцатилетнюю Веронику, предложив место Смотрящей. Она сделала выбор между безопасной жизнью с матерью и долгом, став Смотрящей. Вернувшись в свою комнату, она застала там спящего Джейсона и получила от Вейна задание следить за ним.

На Совете Ордена Вероника потребовала назвать имя убийцы отца в обмен на информацию о носителе. Аркториус назвал Геральда Фентона — отца Джейсона. Узнав, что Джейсон — сын убийцы, Вероника назвала его имя как носителя Кольца Огня. Аркториус отдал приказ о систематической травле Джейсона — «Протокол Наждак». На Джейсона напал агент Ордена, который провозгласил при всех, что Орден знает о его Кольце и о том, «чей он сын». Джейсон почувствовал себя изгоем и начал зацикливаться, что все за ним следят.

Вейн вызвал Джейсона к себе, успокоил его, обещая защиту, рассказал о существовании Ордена Стихий, но умолчал о своей роли и роли Вероники. Затем Джейсон нашёл отдушину: присоединился к баскетбольной команде класса «F» и привёл их к сенсационной победе над классом «E», став их капитаном. Вероника, наблюдая за игрой, увидела в Джейсоне не монстра, а увлечённого юношу. Позже Киан поздравил Джейсона с днём рождения в баре, подарил свитки магии, сообщил о своём пробуждении до уровня Плетельщика и пообещал поддержку.

Ректор Вейн объявил о начале «Турнира Перерождения» — Магических Игр с возможностью смены классов.

На Магических играх класс «F» под руководством Джейсона совершил невозможное. В теоретическом экзамене Люцифер диктовал ответы, но результат оказался лишь шестьдесят четыре балла. В первом групповом испытании «Укрощение Звёздного Ядра» класс «F» занял последнее место, но не провалился. На индивидуальных станциях «Контроль Стихий и Сила Заклинаний» Джейсон набрал максимальные сто баллов. В битве «Круг Изгнания» класс «F» победил класс «D». В «Королевской битве» классов D, E и F классы D и E объединились против F, но Джейсон вёл партизанскую войну. В финале Джейсон и Марк остались вдвоём против капитана D и победили. Класс «F» набрал двадцать пять очков, заняв первое место в Нижней лиге.

В финале за третье место против класса «C» Джейсон прошёл семь раундов, победив Блайка, Айсена (который использовал нить Света, нейтрализуя Тень Джейсона, но проиграл хитростью) и истощённый победил Арло Вейна, использовавшего Пространство, применив «Звёздный Огонь» — особую способность. Но в восьмом раунде у Джейсона закончилась мана, и капитан класса «C» выбил его. Класс «C» занял третье место.

В финале Высшей лиги класс «A» разгромил класс «B» со счётом 5:0. Киан в бою с Райаном продемонстрировал три стихии — Землю, Молнию, Свет — и впервые заставил Райана встать на колено. Райан раскрыл четвёртую нить — Звук — и победил, но признал силу Киана. В новом рейтинге «F» стал новым «D». Джейсон перешёл в класс «C». Киан и Вероника отказались от перехода в «A» и «B» соответственно — Киан ради дружбы с Джейсоном и Вероники.

В поезде Киан раскрыл Джейсону тайну Вероники: её отец Каэлен Вэйсл погиб от рук Геральда Фентона. Дед Киана, Эдгар Ривз, посоветовал Джейсону искать контроль над демоном, а не разрыв пакта, и пообещал поискать информацию в архивах.

Джейсон вернулся в старый дом. Город встретил его привычной суетой, но Джейсона не покидало ощущение слежки. Бродя по городу, он наткнулся на лавку странного торговца, от которого исходил запах демонической энергии. Тот продал ему книгу в тёмном переплёте, которая реагировала на кровь Джейсона, проявляя текст на пустых страницах. Люцифер в ярости закричал: «Закрой её! Это ловушка!»

В центре города он увидел афишу выступления «Великого волшебника Армандо». Вокруг собиралась толпа. Джейсон уже собрался уходить, когда внутренний голос Люцифера прошептал: «Беги». Но было поздно. Ослепительная вспышка разорвала воздух, взрывная волна отбросила людей. Из облака пыли выступила фигура в белой маске и фраке — Маска Призрака.

Он обвёл взглядом площадь и остановился на Джейсоне. В его голосе прозвучала вековая ненависть: «Фентон… Ты носишь фамилию Фентон». Джейсон попытался отступить, но не смог. Маска Призрака сорвался на крик: «ЗНАЧИТ, Я СМОГУ ОТОМСТИТЬ ДАЖЕ КОГДА ОН УЖЕ РАЗЛОЖИЛСЯ ПОД ЗЕМЛЁЙ!» Он схватил Джейсона за горло, приподнимая над землёй: «Сын Геральда Фентона… Убийцы моего брата. Я искал тебя много лет. Теперь я заберу твою жизнь, твою силу, твоё кольцо». Джейсон начал терять сознание. Последнее, что он услышал, был голос Люцифера: «Кажется, у твоего папаши были проблемы».

Он потерял сознание и увидел кошмар: родители превращались в чудовищ, Киан и Вероника предавали его. Очнувшись, он напал на Киана. Началась битва Архимагов: Анна и Эдгар, подоспевшие на помощь, объединились против Маски Призрака, но потерпели сокрушительное поражение. Появился таинственный маг в плаще, который исцелил Анну и Эдгара с помощью «Возрождения Феникса» и ушёл спасать детей. Радо вынес Джейсона и Киана; они сели на старый поезд до Лемира.

В поезде Киан рассказал, что Вероника разрывается между чувствами и клятвой мести. Радо раскрыл, что он член Ордена Стихий, созданного для контроля над пятью Кольцами. В Орден входят семьи Вольтарис (мать Радо), Вэйсл (отец Вероники), Вейн (ректор) и другие. Радо рассказал, что его мать, возможно, предала Орден ради отца Джейсона, а таинственный сильный маг — вероятно, дядя Радо — следит за Джейсоном, чтобы убить, если тот станет тёмным.

Вагон атаковали наёмники Шадораны во главе с Ван Дамом Вротом. Джейсон, Киан и Радо отбивались. Появился таинственный маг из леса и уничтожил весь отряд Шадоранов с помощью смертельного танца ветра. Радо использовал кристалл телепортации, чтобы перенести их в Лемир.

В таверне «Глухой угол» Джейсон впервые рассказал друзьям о Люцифере Втором, Князе демонов, живущем в нём, и о заключённом Пакте Крови. Тайна перестала быть личной ношей. Джейсон объяснился с Вероникой, узнав, что она следила за ним по приказу Ордена, простил её, и они возобновили отношения, но Вероника попросила времени, чтобы справиться с чувством вины.

Класс «С» прошёл три симуляции Разлома. Джейсон показал выдающиеся боевые навыки и получил разрешение присоединиться к выезду класса «B» в настоящий Разлом. Группа из пятнадцати студентов и Джейсона отправилась в Разлом низкого уровня. Сначала всё шло по плану, но внутри их зажали между стаей Хенгари и отрядом Шадоранов. Погибли пятеро студентов; остальные чудом прорвались к выходу.

У выхода их встретил Левон с отрядом Шадоранов. Завязался тяжёлый бой. Подоспевшие выжившие из Разлома изменили ход битвы. Левон отступил, но студенты потеряли ещё одного товарища — Айлу. Из пятнадцати выжило десять. Началась погоня.

Преследуемые Шадоранами, студенты пытались добраться до деревни, где их ждал Мартин. В пути они попали в засаду, потеряли Дориана и с трудом отбились. Торвальд получил тяжёлое ранение. Выяснилось, что деревня, где они планировали укрыться, занята Шадоранами; группа вынуждена была идти в обход, истощая силы.

Группа добралась до дома Мартина, но он исчез. Шадораны окружили деревню, не нападая, ожидая прибытия командира. Джейсон через краткий проблеск связи отправил сообщение с просьбой о помощи Радо. Они понимали, что их загнали в ловушку.

Валер Крейн — элементалист четвёртого уровня, командующий Шадоранами с холодным хищным лицом, седыми волосами и багровым огнём в глазах, — захватил группу и казнил четверых студентов на площади. Крейн мстил за уничтожение его отряда отцом Джейсона одиннадцать лет назад. Топор опустился. Голова Брайана покатилась по земле. Тела Авы, Логана и Торвальда раскачивались на перекладинах. Крейн улыбался: «Это только начало».

Находясь на грани смерти, Джейсон отдал демону контроль. Люцифер уничтожил десятки Шадоранов, но Крейн тяжело ранил его заклинанием «Солнцеворот». Джейсон оказался на грани смерти; демон был истощён.

В момент гибели Джейсона из леса появился неизвестный маг. Он уничтожил остатки отряда Шадоранов, а затем убил Крейна. Маг оказался отцом Джейсона, Геральдом Фентоном, считавшимся мёртвым одиннадцать лет. Он исцелил сына и произнёс: «Привет, сын. Я здесь. Я вернулся». Затем исчез. Студенты были спасены.

После пробуждения в лазарете Академии Радо рассказал Джейсону правду: «Моя мама и твой отец — брат и сестра. Мы с тобой… — Двоюродные братья». Геральд Фентон оказался братом матери Радо, что связывало семьи Фентон и Вольтарис кровным родством.

Левон доложил главе Ордена о провале и воскрешении Геральда. Глава Ордена решил действовать быстрее. В это же время Маска Призрака — владелец Кольца Молнии — почувствовал активацию Кольца Ветра, понял, что Геральд вернулся, и решил ускорить свой план.

Пролог. Могила

Дождь лил с самого утра.

Не тот летний ливень, что смывает пыль с мостовых и заставляет улыбаться прохожих, прячущихся под козырьками. Другой. Холодный, тяжёлый, бесконечный — словно само небо оплакивало кого-то, а может, предупреждало живых: не приходите сюда. Не тревожьте тех, кто уже нашёл покой.

Вода стекала по надгробиям тонкими ручьями, собиралась в лужи, отражала серое небо — такое же пустое, как эта часть кладбища, где редко ступала нога живого. Здесь не было пышных венков, дорогих памятников, вычурных ангелов с потухшими глазами. Только старые деревья, чьи голые ветви тянулись к небу, словно пальцы утопающих, да мраморные плиты, почерневшие от времени и дождей.

Джейсон стоял перед могилой уже полчаса. Может, час. Он потерял счёт времени.

Промок до нитки. Волосы слиплись в чёрные пряди, вода капала с кончиков, стекала за воротник куртки, пропитывала одежду, прилипавшую к телу холодной, липкой тканью. Где-то внутри, под рёбрами, поселился озноб, но он не чувствовал холода — за той стеной, что научился возводить за последние месяцы.

Слишком много всего случилось.

Слишком много смертей. Слишком много правды. Слишком много того, что он не успел переварить, пережить, оплакать. Всё навалилось разом — битвы, Игры, Разлом, шадораны, кровь, крики, запах горелой плоти, который до сих пор иногда мерещился по ночам, когда он просыпался в холодном поту, сжимая пальцами простыню так, что белели костяшки.

Но сюда он пришёл. Должен был прийти.

Сегодня. Именно сегодня.

В руке — красная гвоздика. Единственное пятно цвета в этом мире серого, чёрного и свинцового неба. Лепестки уже намокли, прилипли к пальцам, но цвет оставался ярким, почти болезненным. Живым.

Ветер бросал капли дождя в лицо, но Джейсон не моргал и не отводил взгляда от надгробия. Стоял, вглядываясь в выбитые буквы, которые знал наизусть. Знал, но не мог заставить себя прочитать. Потому что прочитать — значит признать окончательно. А он не был готов.

Не сейчас.

Может, никогда.

«Сколько можно стоять?»

Голос в голове был тихим. Своим? Или тем, другим, что поселился в кольце и ждал момента, чтобы снова заговорить, уколоть, насмехнуться? Джейсон не стал разбираться. Сейчас это не имело значения. Люцифер был здесь всегда — холодное, скользкое присутствие на периферии сознания. Но сегодня демон молчал. Может, даже он понимал, что есть места, где не шутят. Где даже твари из Бездны затыкаются и просто ждут.

Джейсон медленно опустился на корточки.

Пальцы, дрожащие то ли от холода, то ли от чего-то другого, коснулись мокрого камня. Гранит был ледяным, шершавым, впитавшим в себя всю сырость этого бесконечного дня. Гвоздика легла на серую поверхность — яркое, почти кричащее пятно. Он поправил её, положил так, чтобы ветер не сдул, чтобы дождь не смыл. Маленький, глупый жест. Бессмысленный.

Но он не мог уйти, не сделав этого.

— Я обещал, — голос сорвался, превратился в хрип.

Джейсон прокашлялся, чувствуя, как комок подкатывает к горлу — тугой, горячий, невыносимый. В груди что-то сжалось, заныло, и он понял, что если сейчас не заговорит, то просто сломается. Раздавит себя изнутри этим молчанием.

— Я обещал себе, что больше никого не потеряю.

Тишина. Только дождь шумит, барабанит по камням, по листьям старых деревьев, что нависают над могилами, словно стражи. Где-то вдалеке каркнул ворон — один раз, второй, третий. Птица села на ветку, склонила голову, глядя на человека, разговаривающего с камнем.

— Я нарушил это обещание. Не раз. Не два.

Он говорил тихо, почти шёпотом, но слова звучали тяжело, падали в пустоту, и никто не мог их услышать. Кроме того, кто лежал под камнем. Или тех, кто прятался в его собственной голове.

«Мёртвые не слышат.»

Мысль пришла и ушла. Он знал. Знал, что мёртвые не слышат. Знал, что все эти разговоры у могил — только для живых. Чтобы успокоить собственную совесть. Чтобы сделать хоть что-то, когда уже ничего нельзя сделать.

Но он всё равно говорил.

— Я должен был защитить. Всех вас. Я обещал, что выживут все. А потом…

Голос прервался. Он закусил губу, почувствовал солёный привкус крови, смешавшейся с дождевой водой. Ладонь на камне сжалась, пальцы побелели, впились в мокрый гранит, словно он пытался удержать то, что уже невозможно вернуть.

— А потом вы стали умирать. Один за другим.

Он закрыл глаза.

Перед глазами вспыхнули лица. Те, кого он знал. Те, с кем смеялся. Те, кто верил в него. И те, кто ушёл.

Он не мог вспомнить их всех. Не потому, что забыл. Потому что память отказывалась выдавать эти картинки, защищала его, прятала глубоко, туда, где боль не так остра. Но сейчас, здесь, защита рухнула. И он снова увидел.

Кровь. Крики, которые не замолкают даже в тишине.

— Я не спас. Не спас никого.

Тёплая капля скатилась по щеке.

Дождь? Или что-то другое? Джейсон не стал проверять. Не поднял руку, чтобы стереть. Просто сидел на корточках перед могилой, чувствуя, как вода стекает по лицу, смешивается с тем, что он не мог контролировать, и падает на землю, растворяется в луже у его ног.

«Слабость.»

Вот он. Люцифер. Наконец подал голос — тихий, насмешливый, скользкий, как змея.

«Снова слабость. Ты пришёл сюда плакать? На кого это похоже, Джейсон? Где твоя гордость?»

Джейсон не ответил. Не мог. Слова застревали в горле.

«Мёртвые не слышат. А ты сидишь тут, мокнешь, тратишь время. Время, которое мог бы потратить на то, чтобы стать сильнее. Чтобы не допустить этого снова. Но нет. Ты предпочитаешь ныть. Как ребёнок.»

— Заткнись, — выдохнул Джейсон. Голос прозвучал глухо, разбился о камни.

Люцифер засмеялся — тихо, беззлобно, но в этом смехе было всё: презрение, насмешка, и что-то ещё, что Джейсон не мог распознать. Может, любопытство. Может, ожидание.

«Хорошо. Я помолчу. Посмотрим, как долго ты сможешь себя жалеть.»

Демон отступил. Не исчез — он никогда не исчезал полностью, — но затих, свернулся где-то в глубине сознания, наблюдая. Всегда наблюдая.

Джейсон открыл глаза.

Он всё ещё был здесь. На коленях перед камнем. В руке — пустота. Гвоздика лежала на могиле, но он не помнил, когда положил её. Сознание выключилось на секунду? На минуту? Он не знал.

Взгляд снова упал на надгробие.

Буквы расплывались под дождём, но он видел их. Всегда видел.

Он не дочитал. Не смог.

Медленно, словно каждое движение давалось через силу, Джейсон поднялся. Колени хрустнули, мышцы затекли от долгого неподвижного сидения. Голова кружилась, перед глазами плыли серые круги, но он устоял. Нашёл равновесие. Заставил себя дышать ровно.

Взгляд скользнул по надгробию в последний раз.

Гвоздика намокла окончательно, прилипла к камню, но цвет оставался ярким. Живым. Среди этой серости, среди грязи и дождя — маленький красный цветок, как последний крик.

— Прости, — сказал он. Тише дождя. Тише собственного дыхания.

Он развернулся и пошёл прочь.

Шаг. Второй. Третий.

Ноги вязли в грязи, вода просачивалась сквозь подошву, хлюпала в ботинках. Куртка отяжелела, тянула вниз, но он не чувствовал тяжести. Только пустоту внутри. Ту, что не заполнить ничем.

Спина — прямая. Взгляд — вперёд, на ворота кладбища, что виднелись сквозь пелену дождя. Он запретил себе оглядываться. Если обернётся — не уйдёт. Снова упадёт на колени, снова будет говорить с камнем, снова позволит слабости взять верх.

А он не имел права быть слабым.

Не после того, как дал себе слово.

У ворот он остановился.

Не обернулся. Просто замер на секунду, чувствуя, как дождь хлещет по лицу, заливает глаза, смешивается с тем, что всё ещё не высохло на щеке. Поднял руку, наконец стёр влагу. Кольцо на пальце тускло блеснуло в свете уходящего дня — холодный отблеск металла, едва заметный, но он почувствовал его тепло. Или ему показалось?

«Ты сделал правильный выбор.»

Голос в голове изменился. Не Люцифер. Другой. Тёплый. Спокойный. Аластер.

Джейсон не ответил. Просто стоял, сжимая кулак, чувствуя, как кольцо давит на палец, напоминая о том, что он не один. Что внутри него — целый мир. И демон, и дух древнего мага, и сила, которая может спасти или уничтожить.

— Больше никого, — прошептал он. — Клянусь.

И шагнул за ворота.

***

Он не знал, что в ту же секунду, как его фигура растворилась в серой пелене дождя, тени между деревьями шевельнулись.

Не ветер. Не зверь.

Кто-то стоял там всё это время.

Смотрел. Ждал. Дышал в такт с дождём.

Но Джейсон не обернулся. Не увидел фигуру, что выступила из-за старого дуба, подошла к могиле и остановилась, глядя на гвоздику. Рука в перчатке медленно поднялась, коснулась каменного надгробия. Там, где только что были пальцы Джейсона.

— Ты вырос, сын, — голос сорвался с губ незнакомца, но ветер унёс слова в пустоту.

Геральд Фентон стоял на могиле. Той, что стала для него границей между прошлым и настоящим.

— Я обещал защитить его, — сказал он тихо. — Я сдержу слово.

Кольцо на его пальце — другое, не то, что у Джейсона — сверкнуло тусклым серебром. И погасло.

Геральд поднялся. Оглянулся на ворота, за которыми исчез сын. И улыбнулся. Грустно. Устало. С надеждой, которую он не чувствовал годами.

— Подожди ещё немного, сын. Скоро я смогу быть рядом.

Он шагнул в тень. И исчез.

Только мокрая гвоздика на сером камне осталась. Да дождь, что лил и лил, смывая следы тех, кто пришёл прощаться.

И тех, кто пришёл обещать.

Глава 1. Эволюция

Ночь опустилась на Лемир тяжёлым, непроглядным пологом.

Джейсон лежал на кровати в своей комнате, глядя в потолок. Слушал, как за окном шумит ветер, как где-то внизу хлопает дверь, как сосед по общежитию — кажется, Арло — возится с какими-то бумагами за тонкой стеной. Обычные звуки. Живые.

Он не спал. Не мог.

Мысли ворочались в голове, как раненые звери, никак не желая успокаиваться. Слишком много всего случилось за последние дни. Слишком много правды обрушилось на него разом.

Отец жив. Геральд Фентон, которого считали мёртвым одиннадцать лет, — жив. Он появился в тот момент, когда Джейсон уже был на грани смерти, уничтожил отряд шадоранов, убил Валерa Крейна, а потом… исчез. Снова. Не объяснился. Не обнял. Даже не сказал ничего, кроме тех нескольких слов, что навсегда врезались в память: «Привет, сын. Я здесь. Я вернулся.»

И всё.

А ещё — Радо. Его названный брат, который всегда был рядом, оказался двоюродным. Сын сестры Геральда. Кровь. Семья.

Джейсон до сих пор не мог до конца осознать это. Слишком много открытий за один день. Слишком много ответов, которые породили ещё больше вопросов.

Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как напряжение пульсирует в висках.

— Люци? — позвал он тихо.

Никто не ответил.

Люцифер молчал. Демон редко упускал возможность вставить язвительный комментарий, особенно когда Джейсон был в таком состоянии. Но сегодня — ничего. Только тишина и холодный металл на пальце.

«Может, даже он понимает, когда лучше заткнуться», — подумал Джейсон и сам усмехнулся собственной наивности. Демон не умел сочувствовать. Если он молчал, значит, ждал. Или готовился.

Джейсон закрыл глаза, надеясь, что сон всё же придёт. Тело требовало отдыха — мышцы ныли после недавних боёв, голова гудела от напряжения, веки тяжелели с каждой минутой. Медленно, очень медленно, реальность начала расплываться, терять чёткость, погружаться в ту сонную дымку, что предшествует глубокому сну.

***

Жар пришёл внезапно.

Сначала он почувствовал тепло — приятное, уютное, разливающееся по телу. Но уже через мгновение тепло превратилось в жар, жар — в огонь.

Джейсон дёрнулся, пытаясь открыть глаза, но веки не слушались. Тело не двигалось. Он был заперт в собственной плоти, как в клетке, а внутри него разгоралось пламя.

Кольцо на пальце вспыхнуло алым, заливая комнату пульсирующим, нездоровым светом.

Это не просто жар, — понял он с ужасом. — Это… перерождение.

Боль пришла не сразу. Сначала было только пламя — оно плясало на его коже, касалось пальцев, поднималось по рукам к плечам, к груди. А потом — разорвалось.

Джейсон почувствовал, как что-то внутри него… ломается. Стена, барьер, ограничение, о существовании которого он даже не подозревал, — треснула ещё больше. И через образовавшуюся брешь хлынула сила.

Она была везде. В каждом вздохе, в каждом ударе сердца, в каждой капле крови. Она заполняла его, переполняла, грозила разорвать на части. Кровь кипела в жилах, лёгкие наполнялись жаром, каждый вдох превращался в пытку. Воздух обжигал горло, оставляя на слизистой невидимые ожоги. Он хотел закричать, но не мог — голосовые связки свело судорогой.

Сознание плавилось.

Он чувствовал каждую клетку своего тела — и каждая горела. Не метафорически. Буквально. Словно кто-то разжёг костёр у него в груди и теперь наслаждался зрелищем.

Руки сами собой сжали простыню — ткань затрещала под пальцами, а сухожилия на запястьях вздулись тугими жгутами. По телу прошла судорога, выгнув спину дугой, но он всё ещё не мог пошевелиться. Только лежать, смотреть в потолок невидящими глазами и чувствовать, как пламя пожирает его изнутри.

«Это конец», — мелькнула паническая мысль. — «Кольцо убивает меня.»

Где-то на периферии сознания он услышал смех. Люцифер. Демон наслаждался его агонией, впитывал боль, как губка воду, становясь от этого только сильнее.

А потом жар достиг пика.

Джейсон почувствовал, как что-то внутри него… сломалось окончательно. И через мгновение — расправилось. Новая сила, чистая и обжигающая, хлынула в освободившееся пространство, заполняя каждую трещинку, каждую пустоту.

Сила наполняла его до краёв, пульсировала в висках, в грудной клетке, в кончиках пальцев. Казалось, ещё секунда — и она разорвёт его на части. Но в последний момент она сжалась, свернулась где-то глубоко в груди, рядом с сердцем, и затихла, ожидая своего часа.

Жар отступил.

Боль ушла, оставив после себя только пульсирующую слабость и влажную от пота простыню.

Джейсон открыл рот, пытаясь вдохнуть, и понял, что может двигаться. Лёгкие горели, но дышать больше не было больно. Противно. Тяжело. Но не больно.

Он перевернулся на бок, сжимаясь в комок, чувствуя, как тело сотрясает крупная дрожь. Перед глазами всё плыло.

А потом он провалился в темноту.

***

Пустота.

Он парил в ней, не чувствуя ни времени, ни пространства. Не было тела, не было боли, не было даже мыслей — только смутное ощущение «я», растворённое в бесконечной чёрной тишине.

Сколько это длилось? Секунду? Вечность?

Джейсон не знал. Он просто был здесь, в этой пустоте, и ждал. Чего — он не понимал.

«Где я?» — Мысль пришла и ушла, не найдя отклика.

Пустота молчала. Но в ней было что-то… живое. Она дышала. Пульсировала. Наблюдала.

А потом — вспышка.

Свет ударил со всех сторон, ослепительный, чистый, белый. Он разорвал пустоту на части, и Джейсон почувствовал, как его куда-то тянет, вырывает из небытия, несёт сквозь пространство и время.

***

Он открыл глаза и увидел потолок.

Не свой — в общежитии потолки были белыми, казёнными, с трещинами и следами протечек. Здесь же потолок был тёмным, деревянным, с грубо отёсанными балками. Пахло деревом, сушёными травами и… дымом? Да, дымом. Где-то рядом горел камин.

Джейсон медленно сел. Голова кружилась, но он заставил себя осмотреться.

Он лежал на узкой кровати, застеленной шерстяным одеялом. Рядом — грубо сколоченный стол, на котором дымилась кружка с чем-то горячим. В углу — старый сундук, покрытый резьбой, изображавшей языки пламени. На стенах — факелы, но они не горели; комнату освещал мягкий золотистый свет, исходивший из… ниоткуда. Или отовсюду.

А в центре комнаты, у камина, стояло кресло. И в этом кресле сидел человек.

Он был стар — очень стар, старше любого из магов, которых Джейсон когда-либо видел. Его лицо пересекали морщины — глубокие, как трещины в лавовых полях, а длинная белая борода спускалась до самого пояса. Одет он был в простую серую мантию, без всяких знаков отличия, но от него исходила такая сила, что воздух вокруг, казалось, сгущался, становясь плотным и тяжёлым.

— Ты проснулся, — сказал старик. Голос его звучал тихо, но в этой тишине было что-то от раската грома вдалеке. — Я ждал тебя.

Джейсон попытался встать, но ноги не слушались.

— Не торопись, — старик усмехнулся, и в его глазах — ярко-зелёных, как молодые листья, — мелькнуло что-то тёплое. — Твоё тело привыкает к новой силе. Это займёт время.

— Кто вы? — голос Джейсона прозвучал хрипло, чужим. — Где я?

— Ты в моём доме, — ответил старик. — Или, точнее, в том месте, что когда-то было моим домом. Сейчас это лишь тень, отражение, созданное силой кольца. А я… — он замолчал, и его глаза потускнели, словно он смотрел куда-то очень далеко. — Меня когда-то называли Аластером. Но ты, кажется, уже знаком со мной.

Джейсон замер.

— Аластер? — переспросил он. — Первый Хранитель Кольца Стихий?

— Один из первых, — поправил старик. — Но один из тех, кто смог прожить достаточно долго, чтобы понять, что такое настоящее пламя.

Джейсон молчал, переваривая услышанное.

— Почему я здесь? — спросил он наконец. — Я думал… я думал, ты мёртв. Что ты просто дух, отпечаток в кольце.

— Так и есть, — Аластер кивнул. — То, что ты видишь сейчас, — лишь воспоминание. Ты же уже был здесь, после того как кольцо избрало тебя.

— Точно, я уже и забыл..

— Моя душа давно покинула этот мир. Но часть меня, самая сильная, осталась. Чтобы помогать таким, как ты.

— Таким, как я?

— Носителям Кольца, — пояснил Аластер. — И избранному.

Джейсон провёл рукой по лицу, пытаясь унять дрожь.

— Я не избранный, — сказал он глухо. — Я просто… оказался в нужном месте в нужное время. Или в неправильное.

— Ты сомневаешься, — Аластер не спрашивал, он утверждал. — Это нормально. Каждый, кто надевает Кольцо, сомневается. Вопрос не в сомнениях. Вопрос в том, что ты делаешь, несмотря на них.

Он поднялся из кресла — медленно, с достоинством, и Джейсон наконец увидел, насколько он высок. Настоящий великан, сутулый от старости, но всё ещё внушающий благоговение.

— Ты пережил эволюцию Кольца, — сказал Аластер, подходя ближе. — Твой артефакт достиг четвёртого уровня. «Искра Предка». Это важный рубеж.

Он остановился напротив Джейсона и протянул руку. На его ладони возникло изображение кольца — точная копия того, что было на пальце Джейсона, только руны на нём светились ярче, переливаясь алым и золотым.

— Смотри, — сказал Аластер. — И запоминай.

Изображение увеличилось, разделилось на несколько частей, каждая из которых пульсировала своим светом.

— Твои старые навыки усилились, — начал он. — Стали мощнее, требуют меньше маны. Связь со стихией — глубже. «Вместилище душ» расширилось: теперь хранишь не три души, а пять. Подробности узнаешь сам.

Аластер вдруг замолчал и уставился на запястье Джейсона.

— Это что ещё за диковина?

Джейсон проследил за его взглядом.

— Браслет. Технология. Вроде магического зеркала — показывает уровень, навыки, запас маны. Всё время со мной.

Аластер наклонил голову, разглядывая браслет с любопытством древнего мага, столкнувшегося с артефактом новой эпохи.

— Забавно. В моё время такого не носили. — Он усмехнулся. — Что ж, тем лучше. Всё остальное посмотришь в этой... штуковине. Но одна способность требует подробностей.

Он замолчал, и его глаза — ярко-зелёные, живые — уставились прямо на Джейсона.

— «Зов Предка». Твоя козырная карта. Один раз в месяц ты сможешь призвать часть моей силы, чтобы усилить своё заклинание до предела.

— До предела? — переспросил Джейсон.

— До сорока процентов моей мощи, — ответил Аластер. — Это не сделает тебя непобедимым. Но в критический момент может спасти жизнь. Или убить того, кто на неё покусится.

Он выпрямился, тень улыбки скользнула по его губам.

— Остальное — в твоей волшебной побрякушке.

Джейсон молчал, переваривая услышанное.

— Зачем всё это? — спросил он наконец. — Зачем кольцо дарует такую силу? Что оно от меня хочет?

Аластер усмехнулся — грустно, с нотками той усталости, что накапливается за долгие века.

— Кольцо ничего не хочет, — сказал он. — Оно лишь инструмент. А вот те, кто его создал… они хотели многого. И заплатили за это ещё больше.

Он отвернулся, подошёл к камину и уставился на огонь.

— Ты знаешь историю Первой войны? — спросил он, не оборачиваясь.

— Только то, что в учебниках, — признался Джейсон. — Люди и маги объединились, чтобы запечатать Бездну.

— Учебники лгут, — жёстко сказал Аластер. — Бездну не запечатали. Её отбросили. А предводителем армий Бездны был он. Люцифер Второй. Князь, которого боялись даже свои. Его сила была такова, что для его заточения потребовались все пять Колец Стихий и кровь пяти Первых Магов.

— Первых Магов, — повторил Джейсон. — Я слышал про тебя, но остальные... Кто они?

Аластер повернулся к нему. В его глазах плясали отсветы пламени.

— Их имена стёрты из истории, — сказал он. — По их же желанию. Они заплатили слишком высокую цену, чтобы их потомки носили это бремя. Но их кровь течёт в жилах некоторых семей. Возможно, ты уже встречал их потомков.

— Орден Стихий? — догадался Джейсон.

— Орден — лишь тень, — усмехнулся Аластер. — Они пытаются контролировать то, что не понимают. Они боятся Колец, но не могут от них отказаться. Потому что без Колец мир падёт. Как падал раньше.

— А Люцифер? — Джейсон почувствовал, как внутри всё похолодело. — Почему он в моём кольце?

— Он не в кольце, — голос Аластера стал твёрже. — Он запечатан в тебе. Кольцо — только печать. Когда ты надел его, ты стал не просто носителем артефакта. Ты стал тюрьмой для того, кого боялись даже боги.

Джейсон медленно сел на кровати. Голова кружилась, но он заставил себя сосредоточиться.

— Почему я? — спросил он. — Почему он выбрал меня?

— Он не выбирал, — сказал Аластер. — Кольцо выбрало. А Люцифер… он просто принял правила игры, кольцо затянуло его в тюрьму, в виде твоего тела, а он лишь пользуется тобой. Он будет искушать тебя, толкать к гневу, к отчаянию. Каждый раз, когда ты падаешь, он становится сильнее. И если ты упадёшь окончательно… он займёт твоё место.

— А если я не упаду?

Аластер молчал.

— Что тогда? — настаивал Джейсон.

— Тогда однажды ты станешь сильнее его, — наконец сказал хранитель. — И сможешь либо изгнать его, либо… подчинить. Но это случится не скоро. И только если ты выдержишь.

— Как изгнать? — спросил Джейсон.

— Обрети все пять Колец, — ответил Аластер. — Собери их вместе, и ты получишь ключ к его тюрьме. Сможешь либо уничтожить его, либо запечатать снова. Но помни: каждое Кольцо имеет свою цену. И платить её придётся тебе.

Джейсон сжал кулаки. Кольцо на пальце тускло блеснуло в свете камина.

— А Звёздный Огонь? — спросил он. — Что это такое? Я чувствую его внутри. Он… другой. Не такой, как обычное пламя.

Аластер улыбнулся — впервые по-настоящему тепло.

— Ты чувствуешь его, — сказал он. — Это хорошо. Звёздный Огонь — это не просто магия. Это чистое созидание. Искра, из которой рождаются миры. Твой демон — он из Бездны, из пустоты. Его пламя — чёрное, оно пожирает. А Звёздный Огонь — золотой. Он создаёт.

Он замолчал, и в комнате повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в камине.

— Ты — дитя двух стихий, Джейсон, — сказал Аластер. — Сейчас огня и Тени. Демона и человека. Это твоя сила и твоё проклятие. Но если ты научишься их балансировать… ты сможешь достичь того, о чём другие даже не мечтают. Особенно, когда к тебе вернётся то, что отняли..

— Я не хочу быть великим, — сказал Джейсон. — Я хочу защитить тех, кто мне дорог.

— Это и есть величие, — ответил Аластер. — Не сила. Не власть. А готовность идти до конца за тех, кого любишь.

Он подошёл к Джейсону и положил руку ему на плечо. Ладонь была тёплой, живой — хотя Джейсон знал, что это лишь иллюзия, отражение прошлого.

— Время идёт, — сказал Аластер. — Твоё тело почти привыкло к новой силе. Скоро ты проснёшься. Но помни, Джейсон: я всегда буду рядом. Не как учитель, не как наставник. Как друг, который когда-то прошёл тот же путь.

— Аластер… — начал Джейсон.

— Всему своё время, — перебил его хранитель. — Ищи ответы в архивах Ордена. Там, где хранятся хроники Первой войны. И когда найдёшь… вспомни, что не всё, что написано, — правда.

Он отступил на шаг, и его фигура начала меркнуть, растворяться в воздухе.

— Подожди! — крикнул Джейсон. — Я хочу знать больше! О Кольцах, о Первых Магах, о том, что было! Что мне должно вернутся... и что отняли...

— Всему своё время, — повторил Аластер. — А пока — живи. Борись. Ради тех, кто дорог. Ради себя. Ради будущего, которое ты выбираешь.

— Аластер!

— Ты — избранный, Джейсон, — сказал хранитель, и в его голосе прозвучало что-то, от чего у Джейсона перехватило дыхание. Вес. Сила. Уверенность. — Кольцо выбрало тебя не случайно. Твоя судьба больше, чем ты можешь представить. И однажды, когда придёт время, мы встретимся снова. Я обещаю.

Он исчез.

Комната — хижина, камин, тёмные балки — поплыла перед глазами, теряя чёткость, расплываясь, как акварель под дождём. Джейсон попытался ухватиться за реальность, но она ускользала, таяла, унося с собой тепло и свет.

А потом он открыл глаза.

***

Он лежал на кровати в своей комнате. За окном всё так же шумел ветер, где-то внизу хлопала дверь. Простыня была мокрой от пота, но тело больше не болело. Только пульсировало — в такт сердцу, в такт кольцу на пальце.

Джейсон медленно сел, поднял руку перед собой.

Кольцо изменилось. Он чувствовал это даже не глядя. Новые руны проступили на металле, более тонкие, более сложные, и они пульсировали алым, словно жили своей жизнью.

«Четвёртый уровень, — подумал он. — «Искра Предка».»

Он активировал браслет.

— Джарвис, полное сканирование.

Голографическая панель вспыхнула перед ним, заливая комнату синим светом. Джейсон пробежался глазами по строкам.

СИСТЕМНЫЙ СТАТУС: ДЖЕЙСОН ФЕНТОН

Магический уровень: Плетельщик (пик)

Нити:

Огонь (уровень Плетельщика)

Тень (уровень Плетельщика)

Активные навыки:

Искра (ур. 7) — расход: 2 маны

Палящие искры (ур. 6) — расход: 18 маны

Огненный вихрь (ур. 5) — расход: 40-65 маны

Огненный щит (ур. 5) — расход: 25 маны + 4/сек

Кольцо Огня (ур. 2) — расход: 100 маны + 15/сек

Теневой шаг (ур. 4) — расход: 12 маны

Теневой шип (ур. 3) — расход: 15 маны

Поглощающая тень (ур. 2) — расход: 30 маны + 8/сек

Теневой кокон (ур. 2) — расход: 20 маны

Теневые путы (ур. 2) — расход: 25 маны

Стена Тени (ур. 2) — расход: 40 маны + 10/сек

Артефакт: Стихийное Кольцо Огня (ур. 4 — «Искра Предка»)

Заблокированные способности:

Чёрное пламя (ЗАБЛОКИРОВАНО)

Звёздный Огонь (ЗАБЛОКИРОВАНО)

Пассивные способности:

Первый Шёпот — восстановление маны +15%

Сердце Феникса — урон огнём +20%, стоимость заклинаний -15%

Поглощающая Плазма — поглощение вражеских огненных атак

Пожиратель Душ — сбор душ монстров для усиления

Внутреннее горение — ускоренная регенерация маны в бою

Искра Предка — часть энергии убитого врага переходит в следующее заклинание

Древняя Основа — кольцо является источником магии Огня, без него использование стихии невозможно

Активные способности кольца Стихий(Огонь):

Вместилище (ур. 2) — хранилище на 5 душ. Можно использовать для мгновенного восстановления маны

Зов Предка — 1 раз в месяц призвать часть силы Аластера (+40% к следующему заклинанию)

Души в хранилище: 0/5

***

Джейсон долго смотрел на экран, впитывая информацию. «Теневой кокон» — маскировка. «Стена Тени» — мощный барьер. «Зов предка» — то, что Аластер назвал «коронным ударом». И «Древняя Основа» — напоминание, что без Кольца он никто.

Он убрал панель. Браслет погас.

Сила, что поселилась внутри, пульсировала в такт сердцу, и он чувствовал каждую её клетку. «Вместилище душ». «Внутреннее горение». «Искра Предка». «Зов Предка». Всё это — его.

Вместе с этим — Люцифер. Князь Бездны, заточенный в нём. Тюремщик и узник в одном лице.

Джейсон подошёл к окну, отодвинул занавеску. За окном спал Лемир — чёрные крыши, редкие огни, тени, что шевелятся в переулках.

— Я справлюсь, — сказал он тихо, не зная, кому адресованы эти слова. Аластеру? Люциферу? Себе? — Клянусь. Я справлюсь.

Кольцо блеснуло в ответ — и погасло.

За стеной завозился Арло, где-то внизу хлопнула дверь, ветер качнул ветку старого дуба за окном. Жизнь продолжалась.

А Джейсон стоял у окна и смотрел на город, чувствуя, как внутри него пульсирует новая сила — и как где-то рядом, в темноте, ждёт тот, кто хочет отобрать её навсегда.

Он улыбнулся. Невесело, но твёрдо.

«Посмотрим, кто кого», — подумал он.

Глава 2. Возвращение в академию

Утро встретило Джейсона серым, моросящим дождём.

Он стоял у окна в комнате 602, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрел, как капли воды стекают по мутной поверхности, искажая очертания академического двора. Внизу, на залитой лужами брусчатке, уже суетились студенты — кто-то бежал в столовую, кто-то, кутаясь в мантии, спешил к главному корпусу, кто-то, зевая и чертыхаясь, пытался на ходу застегнуть ремень сумки.

Начало нового семестра.

Джейсон вздохнул и отлепился от окна в общей комнате. В голове невольно прокрутились события двух месячной давности и первого дня после возвращения в академию, когда он решил не держать соседей в неведении. Слишком многое произошло, слишком опасной стала ситуация, чтобы скрывать правду от тех, кто спит в двух шагах. Рассказ был нелёгким — он опустил самые кровавые детали, но не скрыл главного: внутри него живёт демон.

— Демон, — сказал он тогда, глядя в пол. — Во мне демон.

Айсен побелел так, что веснушки стали похожи на ожоги. Блайк молчал минуту, другую, а потом просто кивнул. Арло отложил книгу, посмотрел на Джейсона поверх очков и выдал свою фразу про дракона и эльфийский.

— Мы живём в комнате, где один тип храпит как дракон, второй разговаривает во сне на эльфийском, а третий — ходячий сосуд для князя Бездны. Честно говоря, демон — наименее раздражающая деталь этого бардака.

С тех пор они больше не поднимали эту тему вслух, но Джейсон знал — они всё поняли и приняли...

За спиной кто-то громко завозился — Айсен наконец-то выбрался из кровати.

— Ты чего такой хмурый? — спросил он, натягивая свитер через голову. Его рыжие волосы торчали во все стороны, как солома на ветру. — Не выспался? Или снова этот… ну, твой внутренний голос шептал что-то ночью?

Джейсон покачал головой.

— Нет, он молчит. Уже месяц.

— И ты переживаешь? — Блайк, сидевший на своей кровати и зашнуровывавший ботинки, поднял бровь. — Демон молчит — и плохо? Я бы на твоём месте радовался.

— В том-то и дело, — тихо ответил Джейсон. — Он никогда не молчит просто так. Он либо затаился, либо копит силы. Я не знаю, что хуже.

Арло, уже одетый и сидевший за столом с чашкой кофе, оторвался от чтения какой-то старой книги и бросил на Джейсона короткий, оценивающий взгляд.

— Паранойя, Фентон, — сказал он своим обычным ленивым тоном. — Твой демон, скорее всего, просто устал после того, как тот архимаг превратил его в отбивную. Дай ему время. И себе заодно.

— Спасибо за поддержку, Арло, — усмехнулся Джейсон.

— Не за что, — Арло вернулся к книге. — Я просто не хочу, чтобы ты взорвал нашу комнату посреди семестра. Мне ещё экзамены сдавать.

Айсен фыркнул, Блайк покачал головой, а Джейсон невольно улыбнулся. В этом было что-то успокаивающее — их обычные подколы, привычная рутина. Хоть что-то оставалось неизменным.

Он вышел из общежития, когда дождь наконец прекратился. В воздухе пахло мокрым асфальтом и свежестью. Тучи рассеивались, и сквозь их рваные края пробивались первые лучи солнца.

Джейсон шёл по главной аллее, ведущей к учебному корпусу, и ловил на себе взгляды.

Они были везде.

Студенты оборачивались, провожали его глазами, перешёптывались. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то — с завистью, кто-то — с откровенным страхом. После Магических Игр, после турнира, после всего, что произошло в том семестре, Джейсон Фентон перестал быть просто студентом некогда презираемого класса «F». Теперь он учился в «C». А его бывшие одноклассники заняли место «D». Он стал звездой. Легендой. Тем, о ком говорили в столовой, в библиотеке, даже в раздевалках.

«Победитель турнира низшей лиги», — прошептал кто-то слева.

«Я слышал его зовут огненный демон в подпольных боях», — донёсся шёпот справа.

Джейсон дёрнул плечом и ускорил шаг.

В коридоре главного корпуса его нагнал Киан.

— Джей! — голос друга разнёсся под высокими сводами, заставив нескольких первокурсников вздрогнуть и обернуться. — Стоять! Я тебя догоняю!

Джейсон остановился и обернулся.

Киан Ривз, его лучший друг с детства, выглядел… иначе. Он всегда был уверенным в себе, даже самоуверенным, но сейчас в нём чувствовалось что-то новое. Он шёл широким, размашистым шагом, плечи расправлены, подбородок приподнят. Не просто уверенность — властность. Взгляд его ярко-голубых глаз стал острее, жёстче. И в глубине, в самой их глубине, Джейсон заметил странный пурпурный отблеск.

— Киан, — он улыбнулся, и улыбка была искренней. — Ты как? Я тебя почти не видел на каникулах.

— Тренировался, — ответил Киан, пожимая ему руку. Хватка стала сильнее, чем раньше. — Много тренировался. Хочу в этом семестре показать всем, на что способен класс «B».

— Ты и так всех удивил на турнире, — заметил Джейсон. — Твоя молния…

— Это только начало, — перебил Киан, и в его голосе прозвучала сталь. — Я буду сильнее. Сильнее всех.

Он замолчал, словно понял, что сказал лишнее, и добавил уже мягче:

— Ты как? Демон не беспокоит?

— Молчит, — Джейсон пожал плечами. — Это напрягает, но я справлюсь.

— Справишься, — Киан хлопнул его по плечу. — Ты же у нас герой Игр. Весь семестр будешь купаться в лучах славы.

— Не хочу я купаться, — буркнул Джейсон.

— А придётся, — усмехнулся Киан. — Ладно, побежал. У нас первая лекция по боевой магии, а профессор, как говорят, терпеть не может опозданий. Увидимся в столовой?

— Давай.

Киан развернулся и почти побежал по коридору. Джейсон смотрел ему вслед и не мог отделаться от странного чувства.

Что-то в друге изменилось. И это «что-то» его тревожило.

Аудитория класса «C» находилась этажом выше, чем его прежняя. Джейсон поднялся по широкой лестнице, миновал несколько коридоров и толкнул тяжёлую деревянную дверь.

Внутри было просторно. Свет падал из высоких арочных окон, на стенах висели схемы магических узоров и портреты великих магов прошлого. Парты были новее, стулья удобнее — и это была первая примета того, что он больше не в «F».

Но главное — здесь были другие лица.

Джейсон занял свободное место у окна и огляделся. Кто-то смотрел на него с любопытством, кто-то — с уважением, кто-то — с откровенным страхом. Звезда Игр, чёрт возьми.

— Слышал, ты Арло в финале уделал? — спросил парень с соседней парты, поворачиваясь к нему. — Это было жёстко.

— Повезло, — коротко ответил Джейсон.

— Ага, повезло, — парень усмехнулся, но спорить не стал.

Джейсон отвернулся к окну. Ему не нужна была слава. Не нужны были чужие восхищение или страх. Ему нужно было одно — найти способ контролировать демона, найти отца и защитить тех, кто остался.

Пока он думал об этом, дверь с грохотом распахнулась, и в аудиторию вошла профессор Морган.

— Рада видеть, что самые бездарные из вас всё-таки перешли на следующий курс, — начала она, окидывая аудиторию холодным взглядом. — Для тех, кто забыл: меня зовут профессор Морган, я буду вести у вас боевую магию и теорию узоров. Правила просты: не опаздывать, не шуметь, не задавать глупых вопросов. И да, я проверяю домашние задания.

По рядам пронёсся приглушённый стон.

— В этом семестре у нас будет много практики, — продолжила Морган, игнорируя недовольство. — Турнир в конце семестра, так что готовьтесь. Класс «B» уже рвёт когти, класс «A» традиционно смотрит на всех свысока. А вы, — она обвела аудиторию пальцем, — должны доказать, что достойны места в этой лиге.

— Какая разница? — кто-то спросил с задней парты. — Мы всё равно выше головы не прыгнем!

Морган улыбнулась. Улыбка была недоброй.

— «C» — это пропуск в «B». Если вы, конечно, не планируете остаться никем до конца своих дней.

Она развернулась к доске и начала писать.

Джейсон слушал вполуха. Его мысли были далеко.

***

Лекция закончилась через час.

Джейсон вышел в коридор, разминая затёкшую шею, и направился к лестнице. Он хотел найти Веронику. Они не виделись с тех пор, как она уехала на каникулы к матери. Несколько коротких сообщений, пара обещаний «скоро увидимся» — и тишина.

Он нашёл её на третьем этаже, у окна в конце коридора.

Вероника стояла, прислонившись к подоконнику, и смотрела на улицу. Её тёмные волосы были распущены и падали на плечи тяжёлыми волнами. Она была в форме класса «B» — тёмно-синей мантии с серебряной вышивкой на воротнике. Она была так же прекрасна, как прежде. И так же холодна.

— Вероника, — окликнул он, подходя ближе.

Она повернулась. В её карих глазах не было той теплоты, что он запомнил. Только усталость и какая-то отстранённость.

— Джейсон, — ответила она ровно. — Ты тоже на лекции?

— Да. А ты?

— У нас была практика. — Она скрестила руки на груди. — Грей на замене был, гонял нас как проклятых.

Повисла пауза. Джейсон не знал, что сказать. Столько всего накопилось, но слова застревали в горле.

— Ты как? — наконец спросил он. — После… ну, после всего.

— Нормально, — ответила Вероника. — Мать переживает, но я сказала, что всё в порядке.

— А твоё… задание? Ты говорила, Орден отправлял тебя на каникулах.

Вероника отвела взгляд.

— Всё сделано. Не важно.

Джейсон шагнул ближе. Ему хотелось взять её за руку, обнять, сказать, что всё будет хорошо. Но он не решался. Между ними всё ещё стояла стена — не та, что была в начале их знакомства, а новая, построенная из секретов и невысказанных слов.

— Если захочешь поговорить, я рядом, — сказал он.

— Я знаю, — она посмотрела на него, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то тёплое. — Спасибо, Джейсон.

Она отвернулась и ушла, оставив его одного у окна.

Джейсон остался у окна, глядя на пустой коридор, и чувствовал, как внутри разрастается холодная пустота. Люцифер молчал, но это молчание было тяжелее любых слов.

***

Вечером он вернулся в комнату 602.

Айсен и Блайк уже были там — они сидели на кроватях и играли в карты. Арло, как всегда, устроился в кресле с книгой и делал вид, что его не существует.

— Ну что, каково это — быть в одном классе с нами, великими магами? — усмехнулся Айсен.

— Нормально, — ответил Джейсон, падая на свою кровать. — Морган как всегда в своём репертуаре.

— Да-а, Морган сегодня была в ударе, — заметил Блайк. — Как думаешь, она нас всех переживёт или мы её?

— Она нас домашкой задушит.

— Ты видел лицо Арло, когда Морган сказала, что домашку проверяют? — Айсен хохотнул. — Я такого испуга даже на Играх не видел.

— Как тебе первый день в итоге? — спросил Айсен, не отрываясь от карт.

— Ну, из нового, что вы не слышали, Киан сказал, что хочет стать сильнее всех.

— Киан всегда хотел стать сильнее всех, — заметил Блайк. — Это не новость.

— Новость в том, — Джейсон помолчал, — что он как будто… изменился. Я немного не узнаю его.

— Люди меняются, Фентон, — подал голос Арло, не поднимая головы. — Ты сам изменился. Я изменился. Даже этот болван Айсен стал меньше храпеть по ночам.

— Я никогда не храпел! — возмутился Айсен.

— Ты храпел так, что в соседней комнате просыпались, — парировал Арло.

— Заткнись!

Джейсон усмехнулся. Знакомая перепалка. Хоть что-то оставалось неизменным.

Он закрыл глаза и попытался расслабиться. Завтра будет новый день. Новые лекции, новые тренировки, новые вопросы, на которые нужно найти ответы. Тишина в голове казалась благословением. Но он слишком хорошо знал: демоны не молчат просто так.

Глава 3. Класс С. Новые лица.

Аудитория класса «C» на третьем этаже главного корпуса — не в шикарных пенатах класса «A» с их витражами и коврами, но и не в сыром подвале, где ютился бывший класс «F». Здесь было просто, но добротно: высокие окна выходили на восток, заливая комнату утренним солнцем; парты из тёмного дерева стояли ровными рядами, ни одной сломанной ножки; на стенах висели схемы магических узоров и портреты бывших ректоров — напоминание о традициях.

Джейсон вошёл в аудиторию первым. Он хотел занять место у окна — привычка, выработанная ещё в «F», когда единственным утешением было смотреть на свободу за стёклами. Но у окна уже кто-то сидел.

— Это место занято, — сказал парень, даже не подняв головы. Он что-то писал в толстом блокноте, склонившись так низко, что чёлка почти касалась бумаги.

— Я вижу, — Джейсон пожал плечами и сел на соседний ряд. — Не вопрос.

Парень поднял голову. У него было худое, бледное лицо с острыми чертами и глубоко посаженными глазами цвета мокрого асфальта. Светлые волосы, почти белые, падали на лоб непослушными прядями. На вид — ровесник Джейсона, но выглядел он так, будто не спал неделю.

— Ты новенький? — спросил он, откладывая перо. — В классе «C»?

— Перевёлся. Из «F».

— А, тот самый. — Парень криво усмехнулся. — Звезда Игр. Джейсон Фентон. Я помню тебя.

— Надеюсь, ничего плохого.

— Всякое. — Парень протянул руку через проход. — Капитан класса «C». Дориан Сэил.

Джейсон пожал его руку — сухую, с длинными пальцами, унизанными дешёвыми перстнями.

— Тот самый Дориан? Который дрался со мной в финале?

Дориан поморщился, словно от зубной боли.

— Дрался — громко сказано. Почти проиграл тебе. Если бы тебя не измотали, я бы точно не выиграл!

— А, — Джейсон кивнул, вспоминая. — Точно. Ты был капитаном. Я тогда ещё удивился, почему ты не в «B».

— Потому что я слаб, — Дориан сказал это без горечи, просто констатируя факт. — У меня хорошая тактика, но плохая мана. Я могу просчитать бой на десять ходов вперёд, но на одиннадцатом у меня кончаются силы. Поэтому я здесь. В «C». И буду здесь до конца своих дней.

— Не каркай, — Джейсон усмехнулся. — Всякое бывает.

— Оптимист, — Дориан покачал головой и снова уткнулся в свой блокнот.

В аудиторию начали подтягиваться другие студенты. Джейсон с интересом разглядывал новых однокурсников. В «F» все были изгоями — списанными, никому не нужными, собранными в одном месте, чтобы не мешали остальным. Здесь же чувствовалась атмосфера... нормальности. Люди здоровались, перекидывались шутками, обсуждали каникулы. Никто не смотрел в пол, никто не шептался за спиной.

— Это Лира, — сказал Дориан, поймав его взгляд. — Маг воды. Лучшая в классе по исцелению. Мечтает попасть в лазарет Академии после выпуска.

Джейсон посмотрел на девушку — невысокую, с тёмными кудрями, собранными в хвост. Она оживлённо болтала с соседкой, жестикулируя руками.

— А это Сайрус. — Дориан кивнул на парня у окна. — Маг ветра. Не лезь к нему после обеда — он злой как черт, пока не поест.

Сайрус, поймав взгляд Джейсона, поднял кружку с чаем в шутливом тосте.

— А где остальные? — спросил Джейсон. — В классе же должно быть человек двадцать?

— Академия сократила набор, — пожал плечами Дориан. — После Игр многих отчислили. Те, кто не прошёл испытания, ушли. Так что нас теперь пятнадцать. С тобой — шестнадцать.

Джейсон присвистнул. Пятнадцать человек в классе «C» — это почти элита. Раньше в «F» было двадцать пять, и каждый второй не умел толком зажечь искру.

— А где мои... — начал он, но договорить не успел.

Дверь с грохотом распахнулась.

— Фентон! — голос Айсена разнёсся по аудитории, заставив нескольких студентов вздрогнуть. — ТЫ НАС НЕ ПОДОЖДАЛ, ПАРАЗИТ!

Рыжеволосый здоровяк ввалился в класс, как ураган. За ним, тяжело вздыхая, плёлся красноволосый Блайк — более спокойный. А замыкал шествие Арло, который выглядел так, будто его привели на казнь.

— Айсен, не ори, — устало сказал Блайк, закрывая за собой дверь. — Мы не в лесу.

— А какая разница?! — Айсен плюхнулся на свободное место рядом с Джейсоном, хлопнув его по плечу так, что тот чуть не свалился с парты. — Фентон, ты чего ушёл без нас? Мы же договаривались зайти вместе!

— Вы спали, — невозмутимо ответил Джейсон. — Я вас будил. Три раза.

— Я не слышал.

— Ты храпел, — вставил Блайк, садясь через ряд. — Как дракон.

— Неправда!

— Правда, — подал голос Арло, который занял место в углу, подальше от всех. — Я слышал через стену. У меня чуть кружка не разбилась от вибрации.

Айсен покраснел до корней своих рыжих волос.

— Да пошли вы...

Дориан, наблюдавший за этой сценой с лёгкой улыбкой, повернулся к Джейсону.

— Это твои друзья? — спросил он.

— Соседи по комнате, — поправил Джейсон. — И да, они всегда такие.

— Весело с вами, — Дориан покачал головой и снова уткнулся в блокнот.

Профессор Морган вошла в аудиторию ровно в девять. Ни секундой раньше, ни секундой позже. Она была одета в строгий тёмно-синий костюм, волосы собраны в пучок, на носу — очки в тонкой оправе. Её холодные серые глаза обвели аудиторию, и в классе мгновенно воцарилась тишина. Даже Айсен перестал вертеться.

— Честно говоря, не рада вас снова видеть, бездари, — начала она, положив на стол стопку бумаг, сняла очки, протёрла их и снова надела.

Она развернулась к доске и начала писать мелом — ровные, каллиграфические буквы, словно она выводила не слова, а магические руны.

— Первая тема семестра: Магическая иерархия. Кто может назвать семь уровней магии?

Айсен, который обычно молчал на лекциях, вдруг поднял руку. Морган удивлённо подняла бровь.

— Слушаю.

— Базовый, Плетельщик, Мастер, Архимаг, Великий Маг, Аспект... — Айсен замялся. — И... седьмой? Я забыл.

— Первоисточник, — закончил за него Джейсон.

Морган кивнула.

— Верно. Базовый, Плетельщик, Мастер, Архимаг, Великий Маг, Аспект, Первоисточник. Редко кто поднимается выше Архимага. Великие Маги — единицы на континенте. Аспекты — легенды. А Первоисточников за всю историю было всего пять.

— Пять Первых Магов, — тихо сказал Джейсон.

— Именно. — Морган посмотрела на него с интересом. — Кое-кто всё-таки читал учебники. Приятно удивлена, Фентон.

Айсен обиженно надул губы. Блайк, сидевший через ряд, беззвучно рассмеялся, показывая другу большой палец вниз.

Лекция продолжалась. Морган рассказывала о рангах монстров — от E до S, о том, как классифицируются артефакты, о том, что теперь они будут изучать не только боевую магию, но и теорию Разломов.

— В этом семестре у вас будет полевая практика, — объявила она под конец. — Настоящий Разлом. Не симуляция. Вы поедете группой, под присмотром преподавателей, и зачистите небольшой Разлом на севере Империи.

Класс загудел.

— Тихо! — Морган стукнула указкой по столу. — Это не экскурсия. Не прогулка. В Разломах убивают. Каждый год мы теряем студентов. Если кто-то боится — может отказаться сейчас. Никто не осудит.

Никто не пошевелился.

— Тогда готовьтесь. Выезд через месяц.

После лекции Джейсон вышел в коридор, разминая затекшую шею. Айсен догнал его, сияя как медный таз.

— Фентон! Ты слышал? Настоящий Разлом! Настоящие монстры! Я всегда мечтал!

— Ты всегда мечтал не умереть, — поправил Блайк, подходя к ним. — Или я что-то путаю?

— Не умру! — отмахнулся Айсен. — Я сильный!

— Ты сильный, когда спишь, — заметил Арло, который тоже вышел из аудитории и теперь стоял в стороне, скрестив руки на груди. — А наяву ты — шумная помеха.

— Арло, ты всегда такой добрый?

— Только по понедельникам. Сегодня среда, так что терпи.

Джейсон усмехнулся. В этой перепалке было что-то родное, домашнее. Он вдруг понял, что соскучился по этому — по их дурацким шуткам, по тому, как Айсен обижается, как Блайк его подкалывает, как Арло ворчит, но всё равно остаётся рядом.

— Ладно, — сказал он. — Идёмте в столовую. Я угощаю.

— Ого, — Айсен округлил глаза. — Фентон деньгами разбрасывается? Что за праздник?

— Просто так. — Джейсон пожал плечами. — Хороший день.

Они пошли вниз по лестнице — четыре фигуры: рыжий, красноволосый, светловолосый и темноволосый. Четыре друга, которые оказались в одном классе.

— Кстати, — сказал Блайк, когда они спускались. — Ты заметил, как Морган на тебя смотрела? Словно ты что-то ей должен.

— Она на всех так смотрит, — отмахнулся Айсен.

— Нет, на меня она смотрела как на пустое место, — возразил Блайк. — А на Фентона — как на... как на...

— Как на цирковую обезьянку, которую хотят выдрессировать, — подсказал Арло.

— Точно! — Блайк щёлкнул пальцами. — Спасибо, Арло.

— Не за что.

Джейсон промолчал. Арло был прав — Морган смотрела на него с холодным любопытством, словно оценивая, насколько он опасен. И это настораживало.

***

В столовой было шумно. Студенты всех курсов толпились у раздачи, кто-то уже сидел за столами, оживлённо обсуждая каникулы и новых преподавателей. Джейсон взял поднос с едой — каша, котлета, компот — и огляделся в поисках свободного места.

— Там, — Блайк кивнул в угол, где за длинным столом сидели несколько студентов из их класса.

Они подошли и устроились рядом. Лира, та самая целительница, о которой говорил Дориан, улыбнулась им.

— Привет! — сказала она. — Как вам лекция?

— Морган всё так же обаятельна, — ответил Блайк. — Только сегодня она была в ударе.

— Она всегда в ударе, — вздохнул Сайрус, сидевший напротив. — Я слышал, она была боевым магом. Участвовала в подавлении мятежа на юге.

— Серьёзно? — Айсен подавился компотом.

— Серьёзно. Говорят, она лично уничтожила отряд повстанцев. Одна.

Взгляды устремились на Морган, которая сидела за преподавательским столом и пила чай с невозмутимым видом.

— Жуть, — прошептал Айсен.

— Жуть, — согласился Джейсон.

Он посмотрел на своих друзей — на Айсена, который с аппетитом уплетал кашу, на Блайка, который что-то чертил на салфетке, на Арло, который с брезгливым видом ковырял свою котлету. Всё это было так... обычно. Так спокойно.

И это пугало больше, чем любая битва.

Потому что он знал: тишина — это затишье перед бурей.

***

После обеда у них была практика. Тренировочный зал для класса «C» находился на первом этаже — просторное помещение с высокими потолками и магическими барьерами на стенах. Пол был размечен кругами для спаррингов, в углу стояли манекены для отработки точности.

Морган ждала их уже там.

— Разбились на пары, — скомандовала она. — Отрабатываем защитные заклинания. Фентон — со мной.

Класс замер. Морган никогда не вызывала студентов на спарринг. Она предпочитала наблюдать со стороны, давая указания.

— Вы ослышались? — холодно спросила она. — Фентон, выходи в центр.

Джейсон вышел. Сердце колотилось где-то в горле. Он знал, что Морган — Мастер, возможно, даже Архимаг. Его шансы были равны нулю.

— Не бойся, — сказала она, когда он встал напротив. — Я не буду бить в полную силу. Просто хочу посмотреть, на что ты способен.

Она подняла руку, и перед ней вспыхнул магический круг — сложный, многослойный, с десятками рун.

— Огненный шар! — крикнул кто-то из класса, но Морган даже не шелохнулась.

Из её ладони вырвался шар. Его сопровождала тонкая, почти невидимая нить огня. Они устремились к Джейсону.

Джейсон успел выставить «Огненный щит» в последний момент. Нить врезалась в барьер, и он затрещал, но выдержал.

— Неплохо, — сказала Морган. — Но медленно. Ещё раз.

Нить ударила снова, и снова, и снова. Джейсон едва успевал ставить щиты, они трескались, но держались. Он чувствовал, как мана утекает, как тело начинает уставать.

— Хватит, — сказала Морган, опуская руку. — Ты живуч, Фентон. Это хорошо. Но твоя защита слишком пассивна. Ты ждёшь удара, вместо того чтобы уклоняться.

— Я не могу уклониться от огня, — возразил Джейсон, тяжело дыша.

— Можешь. Ты маг Тени. Используй это.

Она отвернулась и пошла к выходу.

— Остальные — работайте в парах. Фентон, останься после занятий.

Когда все ушли, Джейсон стоял в пустом зале, чувствуя, как пот стекает по спине. Морган сидела на скамейке и смотрела на него.

— Ты скрываешь силу, — сказала она. — Я это чувствую. В тебе есть что-то... нечеловеческое.

Джейсон напрягся.

— Не бойся, — Морган усмехнулась. — Я не собираюсь тебя допрашивать. У каждого есть секреты. Но запомни: в этом классе ты не один. И если твои секреты навредят другим — я лично позабочусь, чтобы ты пожалел.

Она поднялась и вышла. Джейсон остался один, сжимая кулаки.

***

Джейсон толкнул дверь и шагнул в привычный хаос.

На кровати Айсена царил настоящий кавардак — одеяло сбилось в ком, подушка валялась на полу, а сам Айсен сидел на корточках посреди кровати и смотрел на разложенные перед ним карты с таким видом, будто они только что убили его собаку.

— Сдаюсь, — сказал он мрачно. — В пятый раз сдаюсь.

— Ты мог бы не сдаваться, если бы не ходил с бубей, — заметил Блайк, сидевший напротив. Его поза была расслабленной, почти ленивой, но глаза внимательно следили за картами.

— А что мне было ходить?

— С червей. Я же тебе говорил.

— А ты не подсказывай!

— А ты не тупи.

Арло, как всегда, устроился в кресле в углу — нога на ногу, на коленях раскрытая книга в кожаном переплёте. Он не поднял головы, когда Джейсон вошёл, но бровь его чуть заметно дёрнулась — единственный признак того, что он вообще заметил чьё-то присутствие.

Джейсон рухнул на свою кровать, даже не снимая ботинок. Матрас жалобно скрипнул.

— Устал? — спросил Блайк, откладывая карты.

— Не то слово, — Джейсон потёр лицо ладонями. — Морган — монстр.

— А то мы не знали, — фыркнул Айсен, наконец слезая с кровати и подбирая подушку с пола. — Она сегодня тебя гоняла по залу, как... как...

— Как нашкодившего кота, — подсказал Арло, не поднимая головы.

— Во-во.

— Спасибо, Арло, — безэмоционально сказал Джейсон. — Твоя поддержка бесценна.

— Я стараюсь.

Блайк усмехнулся и отложил колоду на тумбочку.

— Если серьёзно, она тебя выделяет. Это хорошо или плохо — пока непонятно, но выделяет точно.

— Потому что я опасен, — сказал Джейсон, глядя в потолок. — Она чувствует.

Айсен замер с подушкой в руках.

— Опасен? В смысле... ну, это? — Он покосился на кольцо на пальце Джейсона.

— Айсен, ты можешь говорить нормально? — вздохнул Блайк. — «Это»? Что «это»? Демон?

— Тише ты! — Айсен испуганно оглянулся на дверь, будто оттуда вот-вот должен был ворваться инспектор. — А вдруг кто услышит?

— Кто? Соседи? — Блайк развёл руками. — У нас соседи — мы. И Арло, который делает вид, что не слушает, хотя на самом деле слушает.

— Я читаю, — невозмутимо сказал Арло.

— Ты уже час не переворачиваешь страницу.

Арло медленно поднял голову. В его глазах читалось глубочайшее разочарование в человечестве.

— Ты меня раскусил. Да, я слушаю. И что? Это не значит, что мне не всё равно.

— А должно быть всё равно? — спросил Джейсон.

— Нет. Но звучит это лучше, чем «я подглядываю за вашей жизнью, потому что моя слишком скучна».

Блайк фыркнул.

— Честно, хоть бы кто-то нормальный в соседи попался.

— Ты сам выбрал эту комнату, — напомнил Арло.

— Потому что других не было!

— Тогда не жалуйся.

Айсен, наконец, закончил возиться с подушкой и сел на край кровати, свесив ноги.

— Слушайте, а Морган правда была боевым магом? Сайрус говорил, она на юге целый отряд повстанцев уничтожила. Одна.

— Сайрус много чего говорит, — заметил Блайк. — Например, что он выиграл в карты у призрака.

— А он выиграл?

— Он проиграл пять серебряных и теперь должен призраку душу. По крайней мере, так он объяснил, почему у него нет денег на обед.

Арло хмыкнул — впервые за вечер.

— Идиоты.

— Это ты идиот, — обиделся Айсен.

— Аргументировано.

— Отстань.

Джейсон слушал их перепалку и чувствовал, как напряжение, копившееся после разговора с профессором, медленно отпускает. В этом было что-то успокаивающее — их привычное «ты дурак — нет, ты дурак». Настоящий дом, которого у него не было много лет.

— Айсен, — сказал он, когда спор пошёл на второй круг. — Завтра в шесть утра. Не забыл?

Айсен замер.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Я думал, ты пошутил!

— Я никогда не шучу про тренировки.

Айсен рухнул на кровать лицом в подушку.

— За что мне это? — донеслось приглушённо. — Я же хороший. Я добрый. Я никого не убивал.

— Ты вчера убил мою любимую кружку, — сказал Блайк. — Случайно, но убил.

— Это была не я! Это... это Арло!

— Я даже не вставал с кресла, — невозмутимо ответил Арло.

— Тогда это была саморазрушение!

— Кружка не могла саморазрушиться, — вздохнул Блайк. — Это был ты.

— Предатель!

***

— Фентон, можно тебя на секунду?

Вчера вечером Айсен поймал Джейсона в коридоре, когда тот возвращался из библиотеки. Выглядел он непривычно серьёзно — даже рыжие волосы, обычно торчащие во все стороны, сегодня как-то пригладились.

— Что случилось? — спросил Джейсон, останавливаясь.

— Мне... — Айсен замялся, почесал затылок, потом выдохнул. — Мне нужна твоя помощь.

— С чем?

— С тренировками.

Джейсон удивлённо посмотрел на Айсена.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. — Айсен оглянулся по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто. — Слушай, я в классе «C»... я вообще не понимаю, как я туда попал. Мне просто повезло. Если я не начну нормально тренироваться, меня выкинут в «D» или вообще отчислят.

— Тебя не отчислят.

— Отчислят, Фентон! — Голос Айсена дрогнул. — Моя мать больна. Сестра маленькая. Если я вылечу из академии... я не знаю, что буду делать. Работать в шахте? Торговать на рынке? Я не хочу.

Джейсон молчал, глядя на друга. Айсен всегда был весёлым, шумным, немного бестолковым. Но сейчас он смотрел на Джейсона так, будто от его ответа зависела вся его жизнь.

— Ладно, — сказал Джейсон. — Будем тренироваться.

— Правда? — Айсен просиял.

— Правда. Но учти: я буду гонять тебя как сидорову козу.

— А можно не как козу?

— Можно как осла.

— Это лучше или хуже?

— Хуже. Ослы упрямые.

— Тогда лучше как козу!

Джейсон усмехнулся.

— Послезавтра в шесть утра. Тренировочный зал. Не опаздывай.

— В ШЕСТЬ?! — Айсен схватился за голову. — Ты меня убиваешь, Фентон.

— Только делаю из тебя настоящего мага.

— А можно... можно в семь?

— В шесть.

— В полседьмого?

— В шесть.

Айсен вздохнул с такой обречённостью, будто его приговорили к казни.

— Ладно. В шесть. Но если я умру — ты будешь виноват.

— Договорились.

Айсен развернулся и пошёл в сторону общежития, но через пару шагов остановился и обернулся.

— Фентон?

— Что?

— Спасибо. Правда.

Он улыбнулся — не своей обычной дурацкой улыбкой, а по-настоящему, благодарно. И скрылся за поворотом.

Джейсон посмотрел ему вслед и покачал головой.

«Ещё один идиот на мою голову», — подумал он. Но почему-то на душе стало теплее.

***

— Завтра в шесть, Фентон? — донеслось из-под подушки.

— В шесть. Не проспи.

Айсен издал звук, похожий на предсмертный хрип, и снова зарылся лицом в подушку.

Блайк покачал головой и начал аккуратно собирать карты в колоду — одну за одной, не спеша.

— А ты, Арло? — спросил Джейсон. — Идёшь с нами?

— Куда?

— На тренировку.

— В шесть утра?

— Да.

Арло поднял на него взгляд. В его глазах не было ничего, кроме ледяного спокойствия и абсолютного, непоколебимого отказа.

— Ты шутишь.

— Нет.

— Тогда ответ — нет.

— Почему?

— Потому что я в это время сплю. Потому что тренировки — это для тех, кому есть куда расти. Потому что я и так идеален.

— Скромно, — заметил Блайк.

— Правда не требует скромности.

Джейсон усмехнулся.

— Ладно, как хочешь. Но если передумаешь — приходи.

— Не передумаю.

— Уверен?

— Как никогда.

Джейсон пожал плечами и закрыл глаза.

В комнате повисла тишина — не напряжённая, не гнетущая, а та самая, домашняя, когда можно просто молчать и ничего не объяснять. Блайк дособрал карты и положил их на тумбочку. Айсен, кажется, наконец уснул — его дыхание стало ровным и глубоким. Арло перевернул ещё одну страницу, и шорох бумаги был единственным звуком в комнате.

Джейсон смотрел в потолок и думал.

О новом классе. О Морган. О Дориане, который оказался не таким уж высокомерным. О том, что он с Айсеном и Блайком будет проводить больше времени. О том, что Арло, который делает вид, что ему всё равно, на самом деле всегда рядом. Но сейчас, в этот момент, он был просто дома.

И этого было достаточно.

Глава 4. Первая тренировка

Тренировочный зал класса «C» встретил их утренней прохладой и запахом озона — кто-то из старшекурсников явно переусердствовал с молниями накануне. Джейсон прислонился к стене у входа, наблюдая, как Айсен разминается.

Рыжий выглядел сосредоточенным — на удивление сосредоточенным для человека, который ещё полчаса назад ругался с будильником матом. Он делал выпады, разминал запястья, хрустел шеей. Джейсон молчал. Давал ему время.

— Ну что, Фентон, — Айсен выпрямился, — готов получить по заслугам?

— Ты меня разбудил в пять утра ради этого?

— Ты сам согласился!

— Я согласился помочь тебе тренироваться. Не слушать, как ты хрустишь суставами.

Айсен обиженно надул губы, но промолчал. Джейсон отлепился от стены и вышел в центр зала.

Они начали с разминки — простые упражнения на скорость реакции, уклонения, базовые щиты. Джейсон не давил. Он давал Айсену пространство, позволял ошибаться, поправлял, когда тот слишком сильно выворачивал кисти при создании узора.

— Ты зажимаешься, — сказал он после того, как Айсен в третий раз промахнулся мимо манекена.

— Не зажимаюсь. Просто... ты стоишь и смотришь. Это давит.

— Хочешь, отвернусь?

— Хочу, чтобы ты перестал быть таким... правильным.

Джейсон усмехнулся. Это было по-айсеновски — требовать от других хаоса, потому что сам не умел его контролировать.

— Хорошо. Тогда держись.

Он атаковал первым.

Не сильно, в полсилы. Простая «Искра», пущенная не в корпус, а в пол перед ногами Айсена. Тот отпрыгнул, выставил щит — грубый, тяжёлый, но плотный. Земляная стена встала между ними, и искра рассыпалась о камень.

— Быстрее, — сказал Джейсон. — Ты думаешь. Не надо думать.

— Легко сказать!

Джейсон ударил снова. Айсен принял удар на щит — и тот выдержал. Не треснул, не рассыпался. Просто стоял.

— Хорошо, — кивнул Джейсон. — Ещё.

Айсен атаковал сам. «Земляная пуля» — уже не комковатая, не рыхлая, а плотная, почти круглая. Она летела ровно, и Джейсону пришлось уйти в сторону, а не блокировать.

— Видел? — Айсен расплылся в улыбке. — Я тренировался.

— Вижу.

Джейсон и правда видел. Айсен изменился. Его магия стала не просто сильной — она стала точной. Грубой, да, но направленной. Как кувалда, которая бьёт не абы куда, а точно по гвоздю.

— Давай ещё раз, — сказал Джейсон.

Они продолжили. Айсен атаковал, Джейсон уклонялся или блокировал. Раз за разом, круг за кругом. Айсен выдыхался, но не сдавался. Джейсон чувствовал, как его собственное тело разогревается, как Кольцо на пальце начинает пульсировать в такт сердцу.

И в какой-то момент он забылся.

Очередная «Палящая искра» — простая, отточенная до автоматизма — вышла мощнее, чем он ожидал. Гораздо мощнее. Сноп пламени, обычно состоявший из пяти-шести искр, превратился в веер из десяти, и каждый сгусток был ярче, горячее, быстрее.

Айсен едва успел выставить щит. Искры врезались в земляную стену с глухим, тяжёлым стуком, и та затрещала — но выдержала.

— Ты чего, Фентон?! — голос Айсена сорвался на фальцет. — Убить меня решил?!

Джейсон опустил руку. Смотрел на свои пальцы, на Кольцо, которое тускло мерцало в свете магических ламп.

— Прости. Не рассчитал.

— Не рассчитал он, — проворчал Айсен, отряхиваясь. — Чуть штаны не спалил.

— Штаны целы.

— Это чудо.

Джейсон не ответил. Он всё ещё смотрел на свои руки. Кольцо изменилось — он чувствовал это даже без браслета. Металл стал тяжелее, руны — глубже. И сила, что пульсировала внутри, теперь отзывалась не только на гнев.

Она отзывалась на всё.

Айсен ушёл в душ первым, оставив Джейсона одного в зале.

Джейсон сел на скамью у стены, вытянул ноги. Тело гудело — не от усталости, от непривычной лёгкости. Словно Кольцо не просто давало силу, а убирало лишнее. Жёсткость. Напряжение. Страх.

Он поднял руку, активировал браслет.

— Джарвис, полное сканирование.

Голографическая панель вспыхнула перед ним, заливая зал синим светом. Джейсон пробежался глазами по строкам.

СИСТЕМНЫЙ СТАТУС: ДЖЕЙСОН ФЕНТОН

Магический уровень: Плетельщик (пик)

Нити:

Огонь (уровень Плетельщика)

Тень (уровень Плетельщика)

Активные навыки:

Искра (ур. 7) — расход: 2 маны

Палящие искры (ур. 6) — расход: 18 маны

Огненный вихрь (ур. 5) — расход: 40-65 маны

Огненный щит (ур. 5) — расход: 25 маны + 4/сек

Кольцо Огня (ур. 2) — расход: 100 маны + 15/сек

Теневой шаг (ур. 4) — расход: 12 маны

Теневой шип (ур. 3) — расход: 15 маны

Поглощающая тень (ур. 2) — расход: 30 маны + 8/сек

Теневой кокон (ур. 2) — расход: 20 маны

Теневые путы (ур. 2) — расход: 25 маны

Стена Тени (ур. 2) — расход: 40 маны + 10/сек

Артефакт: Стихийное Кольцо Огня (ур. 4 — «Искра Предка»)

Заблокированные способности:

Чёрное пламя (ЗАБЛОКИРОВАНО)

Звёздный Огонь (ЗАБЛОКИРОВАНО)

Пассивные способности:

Первый Шёпот — восстановление маны +15%

Сердце Феникса — урон огнём +20%, стоимость заклинаний -15%

Поглощающая Плазма — поглощение вражеских огненных атак

Пожиратель Душ — сбор душ монстров для усиления

Внутреннее горение — ускоренная регенерация маны в бою

Искра Предка — часть энергии убитого врага переходит в следующее заклинание

Древняя Основа — кольцо является источником магии Огня, без него использование стихии невозможно

Активные способности кольца Стихий(Огонь):

Вместилище (ур. 2) — хранилище на 5 душ. Можно использовать для мгновенного восстановления маны

Зов Предка — 1 раз в месяц призвать часть силы Аластера (+40% к следующему заклинанию)

Души в хранилище: 0/5

Джейсон задержал взгляд на последней строке.

«Души в хранилище».

Он вспомнил те белые сферы, что парили над поверженными Теневолками в деревне Бальмонт. Тогда он не придал им значения... Списал на усталость, на игру света, на собственное воображение. А они были реальны.

«Значит, и тогда, в Разломе… я мог стать сильнее... совершенно забыл о них».

Он убрал панель. Браслет погас. Джейсон посмотрел на Кольцо — тусклое, спокойное, но теперь он знал, что оно ждёт.

Ждёт, когда он начнёт собирать.

Мысль о душах зацепилась за что-то ещё. Ощущение, что он упускает нечто важное. Не только силу — знание. Как работают эти души. Откуда они берутся. Можно ли их использовать не только для восстановления маны, но и для чего-то ещё?

Он потёр переносицу. Вопросов становилось всё больше. Ответов — всё меньше.

По пути к ректору Джейсон прокручивал в голове одну и ту же мысль.

Вейн обещал поддержку. Вейн говорил, что Академия — крепость. А потом пришли шадораны, и крепость дала трещину. Погибли люди. Не чужие — те, с кем он ел, тренировался, смеялся. И никто не предупредил. Никто не защитил.

Джейсон толкнул дверь кабинета.

Вейн сидел за столом, перебирал какие-то пергаменты. Даже не поднял головы.

— Фентон. Я не ждал тебя.

— Знаю.

Джейсон сел без приглашения. Вейн поднял глаза. Его взгляд был холодным, внимательным — как всегда.

— Говори.

Джейсон говорил. О Разломе. О шадоранах. О погибших. О том, как всё случилось.

— Вы знали, что за мной охотятся. Вы знали, что они могут напасть. Почему не предупредили? Почему не защитили?

Вейн нахмурился. Впервые за всё время их разговоров Джейсон увидел на его лице не маску спокойствия, а живое, человеческое удивление.

— Откуда мне было знать, что за тобой охотятся убийцы?

— Что?

— Ты сказал, — Вейн подался вперёд, — что я знал. Я не знал, Фентон. Ни о шадоранах, ни об охоте. Если бы я знал, что тебе угрожает смертельная опасность, я бы не отпустил тебя в тот Разлом. Ни тебя, ни твоих товарищей.

Джейсон замер.

Он ожидал всего — отговорок, цинизма, равнодушия. Но не этого. Не искреннего, почти возмущённого «я не знал».

— Но как… — он запнулся. — Вы же ректор. Вы должны…

— Должен знать всё? — Вейн усмехнулся, но без обычной горечи. — Я не всеведущ, Фентон. Академия велика. В ней сотни студентов, десятки преподавателей, тысячи тайн. Я не могу знать каждую угрозу, которая нависает над каждым учеником.

— Тогда почему вы обещали защиту?

— Потому что я могу её дать. От того, что знаю. От того, что могу предвидеть. Но не от того, о чём даже не подозреваю.

Вейн замолчал. В кабинете повисла тишина — тяжёлая, почти осязаемая.

— Я не могу вернуть тех, кто погиб, — сказал он наконец. — Я не могу изменить то, что случилось. Но я могу сделать так, чтобы это не повторилось.

Он поднялся из-за стола, подошёл к окну.

— В следующий поход в Разлом с вами пойдут профессора Элементалисты. Морган будет среди них. И Мартин — Архимаг. Лично проследит, чтобы ничего не пошло не так.

Джейсон молчал. Вейн обернулся.

— Этого достаточно?

— А семьи погибших? — спросил Джейсон. — Что с ними?

— От лица Академии принесли извинения. Выплатили компенсацию.

— Откупились.

Вейн посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Это не откуп. Это помощь тем, кто потерял близких. Деньги не вернут их детей. Но дадут шанс выжить тем, кто остался.

Джейсон хотел возразить, но слова застряли в горле.

— Я не могу исправить прошлое, — сказал Вейн. — Но я могу обещать: больше такого не повторится. Я этого не допущу.

— Надеюсь.

— Ступай, Джейсон.

Джейсон поднялся. У двери остановился.

— А класс «B»? Там же всего пять-шесть человек осталось.

Вейн кивнул.

— За лето мы набрали новых магов. Сейчас класс «B» куда сильнее, чем был до этого.

Джейсон вышел из кабинета ректора и остановился в пустом коридоре.

Прислонился спиной к холодной каменной стене, закрыл глаза. В голове всё ещё крутился разговор. Вейн не знал. Вейн правда не знал. И эта мысль почему-то делала всё только хуже.

Если бы ректор знал — можно было бы злиться. Можно было бы требовать ответов, обвинять, кричать. А так оставалось только одно: принять, что мир устроен несправедливо. Что люди умирают не потому, что кто-то плохо работал. А просто потому, что так вышло.

Джейсон открыл глаза. Посмотрел на свои руки.

Кольцо на пальце тускло мерцало. Он вспомнил тренировку с Айсеном — как случайно ударил сильнее, чем хотел. Как Айсен едва успел выставить щит. Как тот щит трещал, но выдержал.

«А выдержал бы он, если бы я ударил в полную силу?» — подумал Джейсон и сам испугался этого вопроса.

Он не знал ответа. И не хотел узнавать.

Он отлепился от стены и пошёл к лестнице. Ноги сами несли его наверх, к башне. Туда, где воздух чище, где ветер сдувает лишние мысли, где можно просто стоять и смотреть на город.

По пути он думал о Вейне. О том, как ректор смотрел на него — не как на проблему, не как на инструмент, а почти как на равного. Почти.

«Я не всеведущ», — сказал Вейн. И Джейсон вдруг понял, что поверил ему. Не потому, что хотел верить. А потому, что в голосе ректора не было фальши.

Он вспомнил слова Аластера: «Не всё, что написано, — правда». Теперь он думал, что то же самое можно сказать и о людях. Не все, кто кажется врагом, — враг. И не все, кто обещает защиту, — лгут.

Джейсон вышел на лестничную площадку, толкнул дверь на башню.

Ветер ударил в лицо — свежий, почти осенний. Он сделал глубокий вдох и почувствовал, как напряжение в плечах понемногу отпускает.

Вероника стояла у парапета, спиной к нему. Он подошёл ближе. Она стояла, смотрела на закат. Ветер трепал её волосы, и она не заправляла их — просто стояла и смотрела.

Джейсон подошёл. Остановился в шаге.

— Ты редко сюда приходишь в последнее время.

— Дела, — ответила она. Коротко. Холодно.

Но это был не тот холод, что раньше. Не ледяная стена, не броня. Скорее, защита. Привычка.

Джейсон заметил. И сказал прямо:

— Ты всё ещё держишь дистанцию.

Вероника повернулась. В её глазах мелькнуло что-то — удивление, может, даже испуг.

— С чего ты взял?

— Ты на меня не смотришь. Когда я рядом — ты смотришь в сторону. Или в пол. Или куда угодно, только не на меня.

Она хотела возразить — открыла рот, закрыла. Потом выдохнула.

— Тяжело, — сказала тихо. — Всё это время я была… не знаю. Другой. А теперь пытаюсь быть собой. Но я не помню, какая я настоящая.

— Я не тороплю.

— Знаю. — Она посмотрела на него — наконец-то прямо. — Поэтому и тяжело. Ты не давишь. Не требуешь. Не злишься. Просто… ждёшь.

— А что мне делать? Устроить сцену?

Она почти улыбнулась.

— Не надо. Я не люблю сцены.

— Я заметил.

Повисла тишина. Не неловкая — спокойная. Джейсон сделал шаг ближе.

— Слушай. Давай забудем об этом. Всё, что было. Не надо вспоминать, не надо анализировать. Просто… будь рядом. Как есть.

Вероника смотрела на него долго. Потом кивнула.

— Хорошо.

Он протянул руку. Она не взяла — вместо этого сама шагнула вперёд и прижалась к нему. Крепко. Джейсон обнял её в ответ. Чувствовал, как она расслабляется — совсем чуть-чуть, но достаточно.

Они стояли так несколько секунд. Может, минуту.

А потом — топот. Громкий, размашистый, не скрывающий своего присутствия.

— ДЖЕЙ! А вот ты где! Я тебя везде ищу!

Киан влетел на башню, запыхавшийся, раскрасневшийся. Увидев их, замер. На секунду в его глазах мелькнуло что-то — быстрая, едва заметная тень.

— Ой. Простите. Не вовремя?

Вероника отстранилась первой. Её лицо снова стало спокойным — но не холодным. Скорее, смущённым.

— Ничего, — сказала она. — Я всё равно собиралась уходить.

Она кивнула Джейсону и ушла. Киан смотрел ей вслед, потом перевёл взгляд на друга.

— Вы… помирились?

— Потихоньку.

— Рад за вас.

Он улыбнулся. Но улыбка не коснулась глаз. Джейсон заметил, но не придал значения.

— Ладно, — Киан хлопнул в ладоши. — Я по делу. Ты должен это видеть!

— Что именно?

— Мою новую силу! — Киан аж подпрыгивал на месте. — Ты не представляешь, на что я теперь способен!

Он схватил Джейсона за рукав и потянул к выходу с башни.

— Пошли, спустимся в зал, я покажу!

Джейсон мягко высвободил руку.

— В другой раз, Кин. Сейчас много дел.

— Каких дел? У тебя же тренировка закончилась.

— Закончилась. Но это не значит, что у меня нет других забот.

Киан нахмурился.

— Ты всегда занят.

— Потому что есть чем.

— Ладно, — Киан пожал плечами. — Как хочешь. Но ты многое теряешь.

— Обязательно посмотрю. На следующей неделе.

— Договорились.

— Кстати, что за новые ученики у вас в классе «B»? Ректор сказал, вы набрали сильных.

Киан оживился.

— О, да! Там есть пара ребят… серьёзные маги. Один вообще достиг Мастера. Другой — маг Тени, но не как ты. Более… агрессивная тень.

— Агрессивная?

— Ну, он не прячется в тенях. Он их использует как оружие. Сразу, без подготовки.

Джейсон задумался. Ещё один маг Тени, но агрессивный?..

— Ты с ними тренировался?

— Пока нет. Но скоро.

В глазах Киана — знакомый азарт. Но также — странный пурпурный отблеск. Джейсон заметил — и в этот раз не списал на игру света. Что-то в этом отблеске было не так.

— Ладно, — сказал он. — Увидим.

Они разошлись. Киан ушёл в сторону тренировочных залов, Джейсон — к общежитию.

У входа в общежитие его ждал Радо.

Он стоял, опершись о стену, скрестив руки на груди. Выглядел уставшим — под глазами залегли тени, на скуле свежий шрам. Но жив.

— Привет, брат, — он улыбнулся. — Долго тебя не было.

— Радо? — Джейсон удивлённо поднял бровь. — Ты здесь? Думал, ты на задании.

— Так и есть. Только что вернулся.

Радо оглянулся по сторонам — быстро, привычно, будто проверяя, не следят ли.

— Мне нужно тебе кое-что сказать. И… просто увидеть.

— Что-то серьёзное?

— Потом. Давай завтра встретимся. Место я знаю.

Джейсон кивнул.

Они обнялись. Крепко, по-братски.

— Рад тебя видеть, — сказал Джейсон.

— Я тоже, брат. Я тоже.

Радо ушёл. Джейсон смотрел ему вслед. Что-то в его тоне настораживало — какая-то спешка, скрытая тревога. Но он отогнал эту мысль.

Он поднялся в комнату 602.

Джейсон толкнул дверь.

В комнате царил привычный полумрак — горела только настольная лампа у кровати Блайка. Сам Блайк уже спал, свернувшись калачиком и натянув одеяло до подбородка. Арло, как всегда, сидел в кресле с книгой, но по ровному дыханию было понятно — он тоже давно отключился, просто не выпустил фолиант из рук.

Айсен не спал.

Он уже сухой, переодетый сидел на диване в общей комнате, — поджав под себя ноги, и смотрел в окно. На коленях у него лежала потрёпанная коробка из-под печенья.

— Ты чего не спишь? — спросил Джейсон, присаживаясь рядом.

— Ждал тебя. — Айсен повернул голову, улыбнулся — устало, но тепло. — Сестра прислала. Печенье. Сказала, что я слишком худой.

— Ты не худой.

— Я знаю. Но она волнуется.

Джейсон взял печенье — хрустящее, с корицей, домашнее. Откусил кусочек. Вкус детства, которого у него почти не было.

— Вкусно, — сказал он.

— Мия старалась. — Айсен замолчал, глядя куда-то в сторону. Потом добавил тише: — Она единственная, кто меня так любит.

Джейсон посмотрел на него. На рыжие вихры, на мятый свитер, на руки — большие, сильные, но такие бережные с этой хрупкой коробкой.

Он заметил на краю стола письмо. Листок бумаги, сложенный пополам, с детским, неровным почерком. «Дорогой Айсен...» — прочитал он краем глаза.

И ничего не сказал.

Не спросил, о чём она пишет. Не полез с расспросами. Просто молча доел печенье и кивнул.

— Она сильная, — сказал он вместо этого. — Такая сестра — уже победа.

Айсен хмыкнул.

— Философ.

— Ты сегодня уже второй раз это говоришь.

— Потому что ты философствуешь, когда устал.

Джейсон усмехнулся. Поднялся, потрепал Айсена по плечу.

— Спасибо за печенье.

— Спасибо за тренировку.

Джейсон ушёл в свою комнату. Скинул ботинки, упал на кровать. Закрыл глаза.

Завтра — разговор с Радо. Завтра — новые ответы. А может, новые вопросы. Он чувствовал это.

Кольцо на пальце было холодным. Люцифер молчал. Но тишина эта была тревожной...

Глава 5. Секреты и обещания

Утро в аудитории класса «C» встретило Джейсона привычной прохладой и запахом старой бумаги. Профессор Морган стояла у доски, крутя в пальцах кусок мела. Не писала — ждала, пока все рассядутся.

Джейсон занял своё место у окна. Айсен плюхнулся рядом, Блайк — через ряд. Арло, как всегда, устроился в углу, подальше от всех, и сделал вид, что его здесь нет.

— Сегодня, — начала Морган, когда последний студент закрыл дверь, — я расскажу вам о том, что убивает магов быстрее любого клинка.

Класс затих.

— Невежество, — сказала она. — Вы думаете, сила — это заклинания. Мана. Нити. Нет. Сила — это знание. Знание того, с чем вы имеете дело. И сегодня мы поговорим об артефактах.

Она щёлкнула пальцами, и над доской вспыхнула голографическая схема.

— Откуда они берутся? Два способа. Первый — создают маги-артефакторы. Из того, что находят в Разломах и на близлежащих территориях. Камни, пропитанные маной. Кости монстров. Кристаллы, которые растут только там, где реальность истончена. Всё это — сырьё. Хороший артефактор может превратить клык теневолка в кинжал, который не тупится годами.

Она прошлась между рядами.

— Второй способ — артефакты, которые никто не создавал. Они сами появляются в Разломах. Или рядом с ними. Никто не знает, как именно. Может, это остатки древних цивилизаций. Может, магия Разлома кристаллизуется в предметы. А может, их выбрасывает туда, откуда приходят монстры.

— То есть в Разломах можно найти не только монстров, но и ценные вещи? — спросил Сайрус.

— Можно, — кивнула Морган. — Если повезёт. И если выживешь. Но помните: чем ценнее артефакт, тем опаснее место, где он лежит. И тем страшнее твари, которые его охраняют.

— А если найти артефакт, он твой? — спросил Айсен.

— По закону Империи — да, — ответила Морган. — Но на практике… — она усмехнулась, — …найденное быстро становится тем, за что убивают. Так что либо прячьте находку, либо продавайте в Гильдии. И не светите перед теми, кому не доверяете.

Морган вернулась к доске. Схема на ней засветилась ярче, разделившись на шесть блоков.

— Ранги артефактов. От E до S. E — бытовые мелочи. Амулеты от простуды, самозажигающиеся свечи. Их может использовать кто угодно. D — чуть лучше. Амулеты от стрел, парные браслеты. C — уже серьёзно. Кинжал из клыка теневолка, камень регенерации. B — редкость. Жезл с кристаллом молнии, амулет жизненной силы. A — единицы на континенте. Меч из метеоритного железа, плащ из шкуры голема. S — легенды, — Морган понизила голос. — Артефакты, способные менять реальность. Их не создают маги-артефакторы. Их находят в самых глубоких Разломах. Некоторые считают, что S-ранг — это не артефакты вовсе. А частицы забытых богов.

Класс молчал. Даже Айсен не шутил.

— Самые известные S-ранги — это Кольца Стихий. Огонь, Вода, Земля, Ветер, Молния. Их создали Первые Маги, чтобы запечатать Бездну. Их сила такова, что один носитель может уничтожить армию. Или спасти город от Разлома. Или открыть дверь туда, откуда никто не возвращается.

— Но они же утеряны, — заметил Сайрус.

— Утеряны, — согласилась Морган. — Или спрятаны. Или их носители скрываются. Точной информации нет. Но это не значит, что их не ищут. Многие ищут. Веками. И некоторые находки пугают даже тех, кто их нашёл.

Она посмотрела на Джейсона. Всего на секунду. Но он понял.

— А что такое Бездна? — спросил Айсен.

— Бездна — это мир демонов, — ответила Морган. — Мир, где нет законов, нет порядка, нет жизни в нашем понимании. Там только хаос и тьма. И когда-то давно Бездна прорвалась в наш мир. Первые Маги остановили её. Ценой своих жизней. И с тех пор Кольца хранят эту печать.

— А если Кольца собрать вместе? — спросил Блайк.

Морган усмехнулась.

— Если собрать все пять Колец… говорят, можно получить ключ к Бездне. Или открыть её снова. Или закрыть навсегда. Никто не знает. Потому что никто не собирал их все вместе. И дай боги, чтобы никто не собрал.

— А теперь — о практике, — Морган сменила тему, и напряжение немного спало. — В этом семестре вы поедете в настоящий Разлом. Не симуляцию. Живой. С монстрами, которые будут пытаться вас убить.

— Все классы поедут? — спросил кто-то.

— Нет, — Морган покачала головой. — Только первые три класса. «C», «B» и «A». «D» и ниже остаются в Академии — у них недостаточно подготовки. Ваш Разлом будет самым низким уровнем сложности. Но это не значит, что он безопасен. В Разломах убивают. Каждый год мы теряем студентов. Если кто-то боится — может отказаться сейчас. Никто не осудит.

Никто не пошевелился.

— Тогда готовьтесь, — Морган отвернулась к доске. — Выезд через месяц. На следующем занятии — практика с артефактами. Принести свои, если есть. Буду учить вас отличать подделку от настоящей силы. А пока — читайте. Главы с третьей по седьмую.

Она не смотрела на Джейсона. Но он чувствовал, что последние слова — для него.

— Всё. Свободны.

Класс зашевелился, зашуршал бумагой, заговорил. Айсен потянулся, хрустнул шеей.

— Ничего себе лекция, — сказал он. — Я аж устал слушать.

— Ты всегда устаёшь, когда надо думать, — заметил Блайк.

— А ты всегда подкалываешь, когда надо молчать.

— Хватит вам, — сказал Джейсон, поднимаясь. — Пошли, перекусим.

Они вышли в коридор. Джейсон шёл и думал. О Кольцах, о Печати, о Разломе, куда они поедут через месяц. О том, что Морган знает больше, чем говорит. О том, что Вейн знает ещё больше.

Кольцо на пальце было холодным. Но где-то глубоко внутри, под металлом и рунами, он чувствовал тепло. Живое, пульсирующее, голодное.

«Скоро», — шепнуло оно. Или ему показалось.

После лекции Джейсон вышел на улицу, надеясь проветрить голову. Но мысли о Кольцах, Печатях и странном взгляде Морган не отпускали. Он сам не заметил, как ноги принесли его в заброшенный внутренний дворик — туда, где они с Радо говорили в прошлый раз. И Радо уже ждал его. Радо сидел на низкой каменной ограде, пил что-то горячее из термокружки и смотрел в небо.

— Привет, брат, — сказал Джейсон, присаживаясь рядом.

— Привет.

Радо выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, на скуле — свежий шрам. Но взгляд оставался острым, цепким.

— Ты надолго?

— Не знаю, — Радо сделал глоток. — Я отправился в разведку. Проверял кое-какую информацию.

— О чём?

— О тебе. О твоём отце. О Кольцах.

Джейсон молчал, ждал.

Радо поставил кружку, повернулся к нему.

— Я пытался узнать у мамы, что происходит. Почему Геральд жив. Почему она помогала ему все эти годы. Она отказалась говорить. Сказала только: «Джейсон сам скоро всё узнает. И не стоит разыскивать его отца».

— Звучит как угроза.

— Или как предупреждение, — Радо покачал головой. — Я не знаю. Но это не всё.

Он достал из внутреннего кармана потрёпанный лист пергамента, развернул. На нём была карта — грубая, схематичная, но Джейсон узнал очертания знакомых мест.

— Орден наткнулся на странное место, — Радо ткнул пальцем в точку на карте. — Глубокое ущелье на севере. Там прорвалось три Разлома одновременно. Внизу кишат монстры. И оттуда исходит сильнейшая энергия.

— Думают, что там Кольцо?

— Да. Но есть странность, — Радо нахмурился. — Вокруг нет никаких проявлений стихии. Ни жара, ни холода, ни ветра, ни искр. Ничего.

Джейсон задумался. Вспомнил пещеру, где нашёл Кольцо Огня. Воздух там был раскалённым, дышать было тяжело. Каждый шаг давался с трудом. Алтарь пылал.

— Алтари Колец всегда имеют стихийную природу, — сказал он медленно. — Огонь — жар. Вода — холод. Ветер — движение. Молния — напряжение.

— А Земля? — спросил Радо.

— Земля молчит, — Джейсон посмотрел на него. — Она не проявляет себя внешне. Камень не гремит, не сверкает. Он просто… есть.

Радо замер. Потом медленно кивнул.

— Ты думаешь, это Кольцо Земли?

— Логично, — Джейсон пожал плечами. — Три Разлома, прорвавшиеся одновременно. Сильная энергия. Отсутствие стихийных проявлений. Земля не шумит. Она просто ждёт.

Радо смотрел на карту, и Джейсон заметил в его глазах что-то — не страх, скорее, недоумение. Словно он сам не подумал об этом.

— А что, если не Кольцо? — спросил Джейсон.

Радо поднял голову.

— Есть ещё кое-что, — сказал он тихо. — Я узнал от Анны. Помимо Колец, существовала Печать.

— Печать? — Джейсон напрягся.

— Артефакт, который может заблокировать любую магию. Любую. Даже Кольца, — Радо говорил быстро, словно боялся, что кто-то услышит. — Вейн хочет её найти. Он считает, что с её помощью сможет заманить твоего отца в ловушку. Заблокировать его Кольцо Ветра. И тогда…

— И тогда он сможет его убить, — закончил Джейсон.

— Или подчинить. Я не знаю. Но это не главное.

Радо посмотрел прямо на него.

— Джей, если Печать существует… она может изгнать демона. Из тебя.

Джейсон замер. Кольцо на пальце нагрелось — не обжигая, предупреждая. Он вспомнил слова Аластера. «Собери все пять Колец — получишь ключ к его тюрьме».

Он не сказал Радо. Решил пока молчать.

— Ага, — усмехнулся он вместо этого. — И ты думаешь, Орден просто так отдаст нам Печать? Или даже даст к ней доступ?

— Вольтарис никогда не предавали Фентонов, — Радо говорил спокойно, но в голосе чувствовалась сталь. — К тому же я твой брат. Но украсть Печать у Ордена… это почти невозможно.

— Почти.

— Почти, — повторил Радо. — Разведка той местности займёт время. Нужно собрать отряды магов, договориться с другими семьями. С Ривзами в том числе, они же богатые, тоже помогут. Пока всё это будет происходить, я буду слоняться по Академии и делать вид, что учусь.

— Преподы закрывают глаза?

— Против Вейна никто не идёт, — Радо усмехнулся. — Он здесь главный. Его слово — закон.

Он допил остатки чая, смял кружку — она хрустнула и исчезла в кармане.

— К тому же я буду рядом, — добавил он. — На всякий случай. Вдруг тебе понадобится помощь. Да и редко мы видимся в последнее время.

Джейсон хотел ответить, но за спиной Радо мелькнула тень.

— РАДИИИК!

Массивное тело обрушилось на Радо сзади, огромные ручищи схватили его за плечи и принялись трясти с такой силой, что у Джейсона заныли зубы.

— Мать твою, задолбал пропадать!

Джейсон от неожиданности активировал плетение огня — правая рука вспыхнула алым, готовая выстрелить. Но он узнал черты лица. Широкое, добродушное, с вечно взлохмаченными волосами и хитрым прищуром.

— Бэран?

— Не Бэран, а БАЙРОН! — здоровяк расплылся в улыбке, отпуская Радо. — Дарова, Джеки! Давно не виделись!

— Джей, — поправил он, убирая пламя. — Просто Джей.

— Хорошо-хорошо, Джей, — Байрон хлопнул его по плечу так, что Джейсон чуть не согнулся. — Ты уже Плетельщик, я смотрю! А я вот Мастером стал. Во всю!

— Поздравляю.

— А вы друг друга знаете? — спросил Радо, потирая плечо.

— Мы в Бальмонте пересекались, — ответил Джейсон. — Его отец — доктор Мелендес. Лечил меня. А вы как познакомились? Байрон, ты тоже тут учишься?

— Ага, я же говорил, что встретимся ещё! — Байрон гордо выпрямился. — Третий год уже. Терпим этого, — он ткнул пальцем в Радо, — делаем вид, что он не зануда.

— Сам ты зануда, — огрызнулся Радо. — Мы из одного класса, Джей.

— Врёшь. Не зануда я. Обожаешь меня.

Джейсон усмехнулся.

— Слушай, — Байрон вдруг посерьёзнел, — а давайте подерёмся?

— Что?

— Ну, спарринг. Я против вас двоих. Проверим, на что вы способны.

— Ты Мастер, — сказал Джейсон. — А мы…

— А вы двое, — перебил Байрон, сверкая глазами. — Не боись, я буду сдерживаться.

Радо усмехнулся.

— Сдерживаться он будет. Ладно, пошли. Давно не разминался.

Джейсон вздохнул и пошёл за ними.

Тренировочный зал класса «B» был просторнее, чем у «C». Высокие потолки, усиленные магические барьеры на стенах, пол, испещрённый рунами поглощения. Байрон встал в центр, размял шею, хрустнул пальцами.

— Ну, погнали.

Он атаковал первым.

Земля под ногами Джейсона вздыбилась — каменный шип вырос из пола за секунду, едва не задев бедро. Джейсон отпрыгнул, выставил «Огненный щит». Шип врезался в барьер, и тот затрещал, но выдержал.

Радо ударил с фланга. Молния — быстрая, яркая, с пурпурным отливом — пронзила воздух и вонзилась в грудь Байрона. Тот даже не шелохнулся. Каменная броня, грубая, неровная, приняла удар на себя, рассыпавшись искрами.

— Слабо, — усмехнулся Байрон.

Он взмахнул рукой, и из-под пола вырвались лианы. Толстые, зелёные, они обвили ноги Радо, потянули вниз. Джейсон рубанул их «Палящими искрами», лианы зашипели, но не сгорели — только почернели и стали жёстче.

— Растения, — сказал Радо, вырываясь. — Когда ты успел?

— Недавно, — Байрон ухмыльнулся. — Красиво, правда?

Он сжал кулак, и лианы взорвались градом острых шипов. Джейсон едва успел уйти в «Теневой шаг», материализовавшись в трёх метрах левее. Радо прикрылся «Молниевым барьером», и шипы рассыпались о сияющую сетку, не причинив вреда.

— А ты быстрее стал, — заметил Байрон, поворачиваясь к Джейсону.

— Стараюсь.

Джейсон атаковал. «Огненный вихрь» вырвался из ладони, закручиваясь спиралью, и Байрон выставил перед собой каменную стену. Вихрь врезался в неё, и камень затрещал, но не рассыпался — только оплавился по краям.

Радо использовал этот момент. Он прыгнул вперёд, сжав кулак, и ударил Байрона в плечо — «разряд молнии». Байрон пошатнулся, но устоял.

— Хорошо, — сказал он, потирая ушибленное место. — Но этого мало.

Он развёл руками, и весь пол вокруг него покрылся шипастыми лианами. Они росли быстро, слишком быстро, заполняя собой пространство, отрезая пути к отступлению.

— Это уже серьёзно, — пробормотал Радо.

— Держись, — сказал Джейсон.

Он поднял руку, и Кольцо на пальце вспыхнуло алым. «Стена Феникса» — не полноценная, но достаточно мощная, чтобы сжечь лианы вокруг. Пламя взметнулось, и растения зашипели, съёжились, отступили.

— Ого, — Байрон присвистнул. — А ты вырос, Джери.

— Джей, — поправил он, тяжело дыша.

Радо шагнул вперёд. Его глаза вспыхнули пурпуром — не таким, как у Киана, а глубоким, почти чёрным. Он поднял руку, и над его ладонью заклубилась тень.

— Ты чего? — спросил Байрон, нахмурившись.

— Извини, — сказал Радо. — Но ты сам напросился.

Тень сгустилась, обрела форму. Плотную, мускулистую, с горящими алыми глазами и оскаленной пастью. Сумеречный волк — массивный, выше двух метров, с когтями, способными рвать сталь, и шерстью, которая переливалась в свете магических ламп, как жидкий мрак.

— Это… — начал Байрон.

Волк атаковал. Один прыжок — и он уже перед Байроном. Лапа, покрытая чёрной чешуёй, ударила мага в грудь с такой силой, что тот отлетел к стене. Каменная кладка треснула, и Байрон замер, впечатанный в неё по плечи.

— Призыв, — выдохнул Джейсон. — У тебя Призыв?

— Недавно прорвался, — ответил Радо, и волк растворился в воздухе, оставив после себя лишь запах свежей грозы. — Берегу теперь его для настоящих врагов.

Байрон сполз по стене, отряхиваясь.

— Ты… — он потряс головой. — Ты скрывал это всё время?

— Не всё, — Радо пожал плечами. — Просто не было повода показать.

— Ну, повод нашёлся, — Байрон усмехнулся, потирая грудь. — Больно, зараза.

В зал вошёл профессор исцеления — вызванный кем-то из персонала, видимо, услышали грохот. Байрон махнул рукой.

— Всё норм, профессор. Само заживёт.

— Синяки будут, — заметил тот, осмотрев его.

— Зато красивые.

Байрон повернулся к Джейсону.

— Ты молодец, Джеки. Дрался хорошо.

— Джей.

— Да помню я. — Байрон хлопнул его по плечу, на этот раз легче. — Ладно, пойдём, Радик. У нас дела.

— Какие дела? — нахмурился Радо.

— Важные. — Байрон подмигнул Джейсону. — Увидимся, Джей.

— До встречи, — ответил он.

Они ушли. Радо обернулся на пороге.

— Я ещё зайду, — сказал он. — Береги себя.

— Ты тоже.

Джейсон не пошёл в комнату. Слишком много мыслей роилось в голове после разговора с Радо и спарринга с Байроном. Вместо этого, побродив ещё час по академии, он так и не увидел Веронику и свернул в библиотек — нужно было взять книги по артефактам, домашнее задание Морган.

В дальнем зале, за столом, заваленным фолиантами, сидел Блайк. Его красные волосы торчали во все стороны, глаза покраснели от напряжения. Перед ним лежала раскрытая книга, и он водил пальцем по строчкам, шевеля губами.

— Ты чего не в комнате? — спросил Джейсон, садясь напротив.

— Ищу, — ответил Блайк, не поднимая головы.

— Что именно?

— Твой брат, — Блайк наконец поднял взгляд. — Радо. Говорят, он сегодня призывал сумеречного волка.

Джейсон удивлённо поднял бровь. — Откуда ты знаешь?

— В Академии слухи расползаются быстро, — Блайк усмехнулся. — Кто-то из студентов класса «B» видел. Рассказал своим, те — своим. Через полчаса об этом знала половина коридоров.

— И ты решил поискать информацию о Призыве?

— А почему нет? — Блайк пожал плечами. — Это редкая нить. Очень редкая. Я о ней почти ничего не знаю. Вот и решил восполнить пробел.

— Нашёл что-то?

— Не много, — Блайк покачал головой. — В общих чертах: Призыв позволяет призывать существ из других миров. Чем сильнее маг, тем могущественнее существо. Но подробностей нет. Словно кто-то специально вымарывал информацию.

— Может, это слишком опасно для общего доступа, — предположил Джейсон.

— Возможно, — Блайк захлопнул книгу, потёр переносицу. — Но мне стало интересно. Если Радо может призывать волка… что ещё он может призвать?

Джейсон промолчал. Он и сам задавался этим вопросом.

— Ладно, — Блайк поднялся, собирая книги в стопку. — Пойду в комнату. Ты со мной?

— Я позже. Нужно взять кое-что по заданию Морган.

— Удачи.

Блайк ушёл. Джейсон остался один, смотря на стеллажи с книгами, но мысли его были далеко. Он просидел так несколько минут, потом вздохнул, взял с полки нужные фолианты — «Основы артефакторики», «Классификация магических предметов», «Ранги и риски» — и вышел в коридор.

Стопка книг была тяжёлой. Он прижал её к груди локтем и пошёл к выходу. В голове всё ещё крутились слова Радо — о Печати, о Кольцах, о том, что Вейн что-то задумал. И слова Морган о том, что артефакты S-ранга — это проклятие.

Он вышел из главного корпуса и остановился на крыльце, щурясь от солнца. И тут же увидел их.

Вероника и Киан шли по дорожке от восточного крыла. Они о чём-то разговаривали — спокойно, дружески, без той напряжённости, что была между ними в прошлом семестре. Вероника улыбнулась, увидев Джейсона. Киан кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то — быстрая тень, которую Джейсон не успел разобрать.

— О, нашёлся, — сказал Киан. — Мы тебя искали.

— Я был на тренировке.

— Слышал, — Киан усмехнулся. — С Байроном? Говорят, ты его чуть не прикончил.

— Это Радо, — поправил Джейсон. — У него Призыв.

— Знаю. — Киан говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась странная нотка. Зависть? Раздражение? — Я видел. Впечатляет.

— Ты в порядке? — спросила Вероника.

Она смотрела на Джейсона, и в её глазах была тревога. Не показная — настоящая.

— Устал, — ответил он. — День тяжёлый.

— Расскажешь потом?

— Обязательно.

Киан переводил взгляд с одного на другого. Потом пожал плечами.

— Ладно, пойду я. Ещё потренироваться надо.

— Киан, — окликнул его Джейсон.

— Что?

— Не переусердствуй.

Киан усмехнулся.

— Не беспокойся. Я знаю, что делаю.

Он ушёл. Вероника смотрела ему вслед.

— Он изменился, — тихо сказала она.

— Я заметил.

— Ты знаешь почему?

— Не уверен, — Джейсон покачал головой. — Но узнаю.

Она взяла его за руку. Пальцы были прохладными, но не холодными — как обычно.

— Береги его, — сказала она. — И себя.

— Постараюсь.

Они постояли ещё немного в тишине. Солнце клонилось к закату, окрашивая стены Академии в золотистые тона. Вероника отпустила его руку.

— Иди, — сказала она. — Отдыхай.

— Ты тоже.

Джейсон вернулся в комнату 602, когда за окном уже смеркалось.

Айсен сидел на диване в общей комнате, разливал чай по кружкам. Блайк устроился рядом, листал какой-то учебник. Арло, как всегда, сидел в кресле с книгой — но не делал вид, что читает, а действительно читал, потому что никто не шумел.

— Поздно ты, — буркнул Арло, не поднимая головы.

— Дела.

— Всегда у тебя дела.

Джейсон сел на диван. Айсен протянул ему кружку — горячий, терпкий чай, с мятой и лимоном.

— Мия вчера прислала, — сказал Айсен, кивая на коробку с печеньем. — Сказала, чтобы я делился.

— Добрая сестра, — заметил Блайк, беря печенье.

— Лучшая.

Они пили чай в тишине. Не напряжённой, не гнетущей — той, какая бывает между своими, когда не нужно ничего объяснять. Джейсон смотрел на Айсена, на Блайка, на Арло — который, хоть и ворчал, всё равно сидел с ними, а не ушёл в свою комнату.

«Мои идиоты», — подумал он.

— Слышали, — сказал Айсен, — что Вейн новых профессоров нанимает?

— Кого? — спросил Блайк.

— Не знаю. Но говорят, ищет кого-то сильного. Из столицы.

— Лишь бы не Морган в двух экземплярах, — буркнул Арло. — Одной достаточно.

Айсен фыркнул. Блайк усмехнулся. Джейсон улыбнулся — устало, но искренне.

«Пусть пока так, — подумал он. — Пусть будет тихо».

Он допил чай, поставил кружку. Айсен зевнул, потянулся.

— Ладно, я спать. Завтра тренировка?

— В шесть, — напомнил Джейсон.

— Ты издеваешься.

— Нет.

Айсен вздохнул, поднялся и побрёл в спальню. Блайк последовал за ним. Арло остался в кресле — дочитывал главу.

Джейсон ушёл в свою комнату. Упал на кровать, не раздеваясь. Закрыл глаза.

Перед внутренним взором мелькали лица — Радо, Байрон, Вероника, Киан, Айсен, Блайк, Арло. Все они были здесь. Все были рядом.

Но в голове всё ещё звучали слова Морган: «Печать может заблокировать любую магию».

«Я найду её», — подумал Джейсон. — «Я найду способ».

***

Кабинет ректора погружался в сумерки. Аркториус Вейн сидел за столом, перебирая бумаги, когда в дверь постучали.

— Войдите.

Профессор Морган вошла бесшумно, но в её движениях чувствовалась напряжённость. Она остановилась перед столом, не садясь.

— Почему вы перевели меня в класс «C»? — спросила она без предисловий. — Я должна курировать класс «D».

Вейн поднял голову. Его ледяные глаза смотрели спокойно, почти равнодушно.

— А вы разве не догадались?

Морган молчала. Потом кивнула.

— Понимаю. Из-за Джейсона. Но почему вы так о нём печётесь? Он сильнее многих сверстников, я не спорю. Я бы поняла, если бы он попал в «B» или даже в «A». Но что мне с этого?

— Профессор Морган, — Вейн сложил пальцы домиком, — вы задаёте слишком много вопросов. Вы лишь наблюдатель.

— И талантливый педагог, — добавила она с иронией. — Не зря же «F» стал «D».

Вейн не ответил. Морган мысленно усмехнулась: «Всё из-за этого сопляка».

— Я хочу взрастить из Джейсона сильнейшего мага Академии, — сказал ректор. — Не более.

В дверь постучали. Вошёл Мартин.

— Вызывали?

— Садитесь, профессор.

Мартин занял место рядом с Морган.

— Вы помните, что скоро начнутся факультативы?

— Да, — кивнул Мартин.

— Мне нужно, чтобы Джейсон раскрыл весь потенциал своего Кольца Стихий.

Морган замерла. Потом резко, почти с криком:

— Что?! У него одно из древнейших артефактов? Они же все утеряны! Этого не может быть!

Вейн медленно перевёл на неё взгляд. Спокойно, почти ласково.

— Вы услышали больше, чем нужно, профессор. Надеюсь, вы понимаете, почему я стараюсь всячески приглядывать за Джейсоном. Я благодарен, что Мартин отыскал такой талант.

Он сделал паузу.

— Вам главное — раскрыть его, Морган. Или иначе вы покинете стены Академии. Как нерадивый ученик.

Морган побледнела. Кивнула.

— Я поняла.

— Свободны.

Она вышла. Мартин остался.

— Вы жестоки, — сказал он.

— Реалистичен, — поправил Вейн. — Она должна понимать, что на кону.

Он откинулся на спинку кресла.

— Мы все должны понимать...

Мартин хотел что-то сказать, но передумал. В кабинете повисла тишина. Только магические светильники мерно гудели, отбрасывая на стены длинные, искажённые тени

Глава 6. Практика

Джейсон проснулся от того, что Айсен метался по комнате, как угорелый.

— Где оно? Куда оно делось?!

— Что? — сонно пробормотал Блайк, не открывая глаз.

— Амулет! Материнский амулет! Я его вчера на тумбочку положил, а сегодня — нет!

— Может, ты его в стирку засунул? — предположил Блайк.

— Я не стираю!

— Это заметно.

Айсен замер, посмотрел на свою мятую футболку, потом перевёл взгляд на Блайка.

— Ты вообще о чём?

— Ладно, проехали.

Джейсон сел на кровати, потёр лицо. Кольцо на пальце было холодным — спокойным. Он проверил — на месте. Всегда на месте.

— Посмотри под кроватью, — сказал он.

Айсен опустился на четвереньки, заглянул под кровать и издал победный вопль.

— Нашёл!

— Чудо, — буркнул Арло из своего угла. Он лежал, натянув одеяло до подбородка, и даже не открывал глаз. — Какое счастье, что вселенская катастрофа отменяется.

— Ты вообще вставай, — сказал Айсен, прижимая амулет к груди. — У нас практика.

— У вас практика. А у меня сон.

— Арло, ты не можешь вечно спать.

— Могу. Я тренируюсь.

Блайк приподнялся на локте.

— Тренируешься спать?

— Именно. Это сложнее, чем кажется. Нужно найти идеальную позу, расслабить каждую мышцу, отключить сознание. Большинство людей даже не пробовали.

— Иди ты, — вздохнул Айсен.

Он повернулся к Блайку.

— Слушай, может, пойдёшь с нами на тренировку? До практики ещё часа два.

Блайк удивлённо поднял бровь.

— Ты меня зовёшь? Добровольно?

— Не злорадствуй. Просто… хочу проверить, насколько я стал сильнее.

— А я тут при чём?

— Ты маг воды. Хороший спарринг-партнёр для земли.

Блайк посмотрел на Джейсона. Тот пожал плечами.

— Я не против.

— Ну, если капитан разрешил, — Блайк усмехнулся и встал с кровати. — Тогда пошли. Но учти, я не буду сдерживаться.

— А я и не прошу.

Арло перевернулся на другой бок.

— Хлопните дверью, когда будете уходить. Чтобы я точно проснулся от тишины.

— Ты издеваешься?

— Всегда.

Тренировочный зал был почти пуст — только они трое и тишина, нарушаемая редкими вспышками магических ламп. Пол был размечен кругами для спаррингов, в углу стояли манекены для отработки точности.

Джейсон прислонился к стене, скрестил руки на груди. Айсен и Блайк встали друг напротив друга.

— Правила? — спросил Блайк.

— Только первые нити, — сказал Джейсон. — Ты — воду, ты — землю. Никакой магии высокого уровня. Плетельщик и базовый. Без фанатизма.

— Без фанатизма неинтересно, — заметил Айсен.

— Тогда без травм.

— Договорились.

Они начали без сигнала.

Айсен атаковал первым. Он резко присел, ударил ладонью в пол — и из-под ног Блайка вырвался «Земляной шип» . Не высокий, скорее, преграда — заставить противника отпрыгнуть.

Блайк отступил на шаг, развёл руки. В воздухе перед ним замерцала «Водяная пелена» — тонкая, полупрозрачная, она плыла перед ним, как занавес, искажая очертания.

— Хитро, — сказал Айсен.

— Умно, — парировал Блайк.

Айсен не стал ждать. Он сжал кулак, и из пола вырос «Каменный кулак» — грубая, массивная глыба, которая летела прямо в грудь Блайка. Блайк не стал уклоняться. Он выставил перед собой «Водяную стену» — не плотную, но упругую. Глыба врезалась в неё, и вода поглотила удар, погасив инерцию.

— Неплохо, — сказал Джейсон.

— Неплохо? — Айсен обернулся. — Я в него камнем запустил!

— А он поймал.

Блайк усмехнулся и перешёл в атаку. Он сделал резкий выпад рукой, и из его ладони вырвался «Водяной жгут» — тонкий, гибкий, он обвил ногу Айсена и потянул.

Айсен пошатнулся, но устоял. Он рубанул рукой вниз, и «Земляная корка» покрыла его ногу, разорвав водяную петлю.

— Хорошо, — сказал Блайк.

— Ещё не всё.

Айсен ударил обеими ладонями в пол. Вокруг него поднялась «Пылевая завеса» — мелкая, едкая, она забивала глаза, мешала дышать. Блайк отступил, закашлялся.

— Грязно, — сказал он сквозь кашель.

— Эффективно.

Блайк закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Взмахнул рукой — и вокруг него закружился «Водяной вихрь» , маленький, плотный. Он разогнал пыль, очистил воздух.

Айсен не ждал. Он бросился вперёд, сжав кулак для удара — не магического, физического. Блайк отшатнулся, выставил «Водяной щит» — тот самый, который использовал Джейсон на тренировках.

Удар пришёлся в щит. Вода брызнула в стороны, но выдержала.

— Ты совсем сдурел? — спросил Блайк.

— Азарт.

— Идиот.

Они разошлись. Тяжело дышали. Смотрели друг на друга.

— Ничья, — сказал Джейсон.

— Я могу ещё, — ответил Айсен.

— Знаю. Но вы оба выдохлись. И нам пора на практику.

Блайк опустил руки. Водяной щит рассеялся.

— Ты стал сильнее, — сказал он Айсену.

— Раньше я проигрывал.

— Раньше ты проигрывал с треском. А сегодня… сегодня я не уверен, что смог бы тебя победить.

Айсен улыбнулся. Не нахально, не самоуверенно — устало, но довольно.

— Спасибо.

— Не за что.

Джейсон посмотрел на браслет.

— Уже почти девять.

— Мы опаздываем? — спросил Блайк.

— Да.

— ЧТО?! — Айсен подскочил. — А ты не говорил!

— Я не заметил.

— Как можно не заметить?!

— Тренировка была хорошей.

Айсен схватил свои вещи и рванул к выходу. Блайк — за ним. Джейсон вышел последним, бросив взгляд на пустой зал.

Они влетели в аудиторию, когда Морган уже начала занятие.

В классе было тихо — не потому, что студенты слушали, а потому, что все замерли, глядя на дверь, в которую ворвались три запыхавшихся парня. Айсен — красный, взъерошенный, с амулетом в руке. Блайк — бледный, но спокойный. Джейсон — с книгами под мышкой и Кольцом на пальце, которое всё ещё пульсировало.

— Мы… — начал Айсен.

— Опоздали, — закончила Морган. Её голос был спокоен — слишком спокоен. — Садитесь.

Они прошли на свои места. Джейсон заметил, что Арло сидит в углу — с книгой, невозмутимый, будто и не спал всю ночь. Кто-то из студентов обернулся, усмехнулся. Морган стукнула указкой по столу.

— А теперь продолжим.

Аудитория класса «C» превратилась в лабораторию. На столах — магические лупы, измерители маны, защитные перчатки. На доске — правила работы с артефактами, написанные крупными, чёткими буквами.

— Сегодня вы не просто смотрите на схемы, — сказала Морган, обводя класс взглядом. — Вы работаете с настоящими артефактами. Правила: не активировать без разрешения, не передавать соседу, не пытаться разобрать. Нарушителей выгоняю.

Она сделала паузу.

— Начнём.

Она вызывала студентов по одному. Они подходили к её столу, доставали свои артефакты, клали перед ней. Морган брала их в защитные перчатки, рассматривала, комментировала.

Лира принесла амулет очищения — маленький, серебристый, с тусклым голубоватым свечением.

— C-ранг, — сказала Морган, вертя его в руках. — Защитный, очищает воду от ядов. Делают такие из кристаллов, найденных в болотных Разломах. Не потеряй.

Лира кивнула и села.

Сайрус принёс камень скорости — серый, шершавый, почти не светился.

— D-ранг, — Морган поморщилась. — Усиливающий. Бесполезная вещь для мага твоего уровня. Продай и купи что-то полезное.

Сайрус покраснел, забрал камень и сел.

Дориан — перстень с маленьким кристаллом. Светился ровно, настойчиво.

— B-ранг, атакующий, — Морган поднесла его к свету. — Хранит одно заклинание Мастера. Осторожнее. Один разряд — и он пуст. Заряжать заново — дорого.

— Я знаю, — сказал Дориан.

— Тогда носи с умом.

Блайк подошёл к столу, положил перед Морган старую книгу в кожаном переплёте. Ни свечения, ни веса — просто книга.

— Ранг не определён, связующий тип, — Морган пролистала несколько страниц. — Это не артефакт. Это обычная книга с магическими заметками. Интересно, но бесполезно в бою.

— Я знаю, — сказал Блайк. — Я просто хотел, чтобы вы посмотрели.

— Зачем?

— Может, я нашёл что-то ценное.

— Не нашёл, — Морган вернула книгу. — Но любопытство — хорошая черта. Для библиотекаря.

Блайк усмехнулся и сел.

Айсен подошёл последним из их компании. Амулет висел у него на шее — грубый, самодельный, с тусклым свечением.

— C-ранг, защитный, — сказала Морган, рассматривая. — Блокирует слабые ментальные атаки. Слабо, но для твоего уровня — нормально. Не потеряй.

— Это мамин, — сказал Айсен.

— Тогда тем более не потеряй.

Он кивнул и сел.

Джейсон смотрел на Кольцо. Оно было холодным — спокойным. Он не знал, показывать его или нет. Снимать он его всё равно не мог — кольцо словно приросло к пальцу ещё в тот день, когда он надел его в пещере Аластера. Металл плотно обхватывал кожу, не больно, но намертво. Он пробовал стащить его несколько раз — бесполезно.

Но Морган уже смотрела на него.

— Фентон, твоя очередь.

Джейсон поднялся, подошёл к столу, протянул руку.

— Я не могу его снять, — сказал он.

Морган взяла его запястье, повернула. Рассматривала Кольцо на пальце — не касаясь, просто вблизи. Её лицо не выражало ничего. Зрачки не расширились. Она была спокойна — слишком спокойна.

— Необычная работа, — сказала она. — Старая. Такие уже не делают.

— Я знаю.

— Откуда оно у тебя?

— Нашёл. В старой лавке.

— Врёшь, — спокойно сказала она.

Джейсон молчал.

— Но твои секреты меня не интересуют, — Морган отпустила его руку. — C-ранг, усиливающее, слабое. Носи дальше.

Она отвернулась. Джейсон сел. Он чувствовал, что она знает больше, чем говорит. Но спрашивать не стал.

— Следующий, — Морган подняла голову.

Невил, худощавый парень с вечно испуганным лицом, подошёл к столу. В руках он держал небольшой чёрный камень, который пульсировал багровым светом.

— Это я купил на рынке, — сказал он. — Продавец сказал, что это C-ранг, атакующий.

Морган взяла камень. Он завибрировал у неё в руках.

— Продавец соврал, — сказала она. — Это проклятый артефакт.

Класс замер.

— Если бы ты активировал его полностью, — продолжала Морган, — он высосал бы твою ману за секунду. А потом убил.

Она сжала камень — и он рассыпался в прах. Багровое свечение погасло. Невил побледнел и сел, не говоря ни слова.

— Запомните, — Морган обвела класс тяжёлым взглядом. — Не берите ничего с рук на чёрном рынке. И не верьте продавцам. Они врут всегда.

Морган продолжила — теперь уже быстрее, без комментариев. Она объясняла, как определить ранг артефакта по свечению, по весу, по реакции на ману. Рассказывала о типах — атакующие, защитные, лечащие, печати, усиливающие, связующие. О том, как артефакты взаимодействуют друг с другом — одни усиливают, другие подавляют, третьи конфликтуют.

— Усиливающие артефакты одной стихии можно носить вместе, — говорила она. — Противоположных — нельзя. Если наденете кольцо огня и амулет воды — они взорвутся. Буквально.

Кто-то хмыкнул. Морган не обратила внимания.

— Артефакты нужно кормить маной. Иначе тускнеют, теряют силу, перестают работать. Некоторые требуют чистки специальными растворами. Другие — отдыха. Нельзя использовать артефакт дольше, чем используешь. Иначе он начнёт использовать тебя.

Класс слушал — кто-то записывал, кто-то просто смотрел. Джейсон слушал и думал о своём Кольце. О том, что оно никогда не требовало маны. Оно просто было. Оно просто работало.

Когда занятие закончилось, студенты зашевелились, заговорили, начали собирать вещи. Морган подняла руку.

— Фентон, останься.

Класс опустел. Джейсон стоял у стола, Морган сидела, сложив руки перед собой.

— Ты знаешь, что это за кольцо, — сказала она. Не спросила — утвердила.

— Не понимаю, о чём вы.

— Не прикидывайся. Я не дура. И я не враг тебе, Фентон.

Она помолчала.

— Но если ты подвергнешь опасности других студентов — я уничтожу его сама. Вместе с тобой, если потребуется.

Джейсон смотрел на неё. В её глазах не было злобы — только холодная, профессиональная решимость.

— Я понял, — сказал он.

— Свободен.

Он вышел.

В коридоре его ждали Вероника и Киан. Они стояли у окна, о чём-то разговаривали — Вероника слушала, Киан говорил, жестикулировал.

— Джей! — Киан обернулся. — А мы тебя ждём. Я как раз рассказывал Веронике о своей новой технике.

— Привет, — сказал Джейсон.

Вероника улыбнулась, но в её глазах Джейсон заметил лёгкую неловкость.

Киан продолжал говорить — о тренировках, о прогрессе, о том, как он теперь может контролировать молнию. Но его взгляд задерживался на Веронике дольше, чем нужно. Он улыбался ей — не как другу. Иначе.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, — сказал Киан.

Вероника смутилась. Отодвинулась.

— Киан, хватит.

— Что? Я просто сказал.

— Ты просто сказал уже три раза за пять минут.

Джейсон смотрел на Киана. В его глазах — не удивление, не смущение. Только лёгкая досада.

— Кин, — сказал Джейсон тихо. — Отойдём?

Они отошли к окну.

— Ты что творишь?

— Ничего.

— Ты заигрываешь с ней. Прямо при мне.

Киан усмехнулся — но усмешка вышла кривой.

— Расслабься, Джей. Я просто по-дружески.

— Это не по-дружески. И она не хочет.

Киан замолчал. Посмотрел в окно.

— Ты прав, — сказал он наконец. — Извини.

Джейсон не знал, верить ли ему. Но спорить не хотел.

— Ладно, — сказал Джейсон. — Но если ещё раз...

— Не будет, — перебил Киан. — Обещаю.

Они вернулись. Вероника стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на Киана с лёгкой обидой.

— Я пойду, — сказал Киан. — У меня тренировка.

Он ушёл. Вероника посмотрела ему вслед.

— Он… — начал Джейсон.

— Знаю, — перебила она. — Я знаю.

Повисла пауза.

— Пойдём, — сказал Джейсон. — Прогуляемся.

Они вышли из главного корпуса и направились в старый сад, где обычно было тихо и безлюдно. Солнце клонилось к закату, окрашивая листву в золотистые тона. Вероника шла рядом, молчала. Джейсон тоже.

— Ты не должен был вмешиваться, — сказала она наконец.

— А кто должен?

— Я сама. Я бы справилась.

— Я знаю, — сказал Джейсон. — Но он мой друг. И твой. Я не хотел, чтобы вы ссорились.

Вероника остановилась.

— Ты боишься, что я обижу его?

— Я боюсь, что он обидит тебя. Не специально. Просто… он не умеет иначе.

Она посмотрела на него долго. Потом покачала головой.

— Вы оба идиоты.

— Это мы знаем.

Она взяла его за руку.

— Не ревнуй.

— Я не ревную.

— Врёшь.

Джейсон усмехнулся.

— Ладно. Немного.

Она улыбнулась.

Разговор перетекал на другие темы. Вероника рассказывала о своём детстве — как училась танцевать, но бросила, потому что не хватало времени.

— А ты? — спросила она. — Чем ты занимался, когда не тренировался?

Джейсон задумался.

— Читал, — сказал он. — В основном приключенческие романы. Старые, где герои всегда побеждают, а злодеи получают по заслугам.

— И как, помогло?

— В детстве — да. Сейчас я понимаю, что жизнь не такая. Но иногда хочется верить.

Вероника замедлила шаг.

— Я тоже читала, — сказала она тихо. — В детстве. Пряталась под одеялом с фонариком, чтобы мать не видела.

— Что именно?

— Романы, — Вероника отвела взгляд. — Про любовь. Глупые, с предсказуемыми концами, где всё всегда заканчивается хорошо.

— И ты их стесняешься?

— Раньше — да. Теперь… — она пожала плечами. — Теперь я понимаю, что это был просто способ сбежать. Хотя бы на пару часов.

Джейсон улыбнулся.

— Я тоже прятался. Только не от матери — от нянек. Они думали, что я сплю, а я читал при свете магического камня.

— Бракованного?

— Почему ты так решила?

— Потому что нормальные камни светятся слишком ярко. Под одеялом заметно.

Джейсон усмехнулся.

— Ты права. Он едва светился. Но мне хватало.

Вероника улыбнулась — не холодно, не насмешливо, а тепло, почти по-детски.

— Значит, мы оба прятались от взрослых с книгами, которых стеснялись.

— Похоже на то.

Она сжала его руку.

— Верить во что?

— Что всё будет хорошо.

Она кивнула, сжимая его пальцы.

— Будет.

Они сели на скамейку в старом саду. Вероника положила голову на его плечо. Тишина. Только ветер шевелил листья. Джейсон почувствовал, как браслет завибрировал. Достал, посмотрел на экран.

Сообщение от Радо.

«Джей. Я кое-что нашёл. Про твоего отца. Не хочу писать подробности — мало ли. Но у меня есть зацепка. Завтра попробую вытянуть из мамы ещё что-то. Встретимся, когда вернусь. Береги себя» .

Джейсон прочитал сообщение дважды. Потом убрал браслет.

— Что-то случилось? — спросила Вероника.

— Не знаю, — сказал он. — Пока не знаю.

Она не спрашивала больше. Просто сидела рядом, сжимая его руку.

Джейсон смотрел на закат и думал об отце.

***

Он вернулся в комнату 602, когда за окном уже смеркалось.

Айсен сидел на диване в общей комнате, разливал чай по кружкам. Блайк устроился рядом, листал конспекты. Арло сидел в кресле с книгой — не спал, не притворялся, что читает, а действительно читал.

— Поздно ты, — буркнул Арло, не поднимая головы.

— Дела.

— Всегда у тебя дела.

Джейсон сел на диван. Айсен протянул ему кружку — горячий, терпкий чай, с мятой и лимоном.

— Мия снова прислала, — сказал Айсен, кивая на коробку с печеньем. — Сказала, чтобы я делился.

— Добрая сестра, — заметил Блайк, беря печенье.

— Лучшая.

Джейсон взял печенье — хрустящее, с корицей, домашнее. Откусил. Вкус детства, которого у него почти не было.

— Арло, ты сегодня встал? — спросил Айсен. — Удивительно.

— Не мог уснуть. Вы слишком шумели.

— Мы не шумели!

— Вы дышали.

Слишком много мыслей роилось в голове Джейсона. Он прошёл в спальню, сел на кровать, достал браслет. Перечитал сообщение от Радо ещё раз.

«Я кое-что нашёл. Про твоего отца…»

Отец. Геральд Фентон. Человек, которого он почти не помнил. Который, как оказалось, жив. Который спас их в лесу — и снова исчез.

Джейсон сжал кулак. Кольцо на пальце оставалось холодным — спокойным.

«Скоро», — подумал он. «Скоро я узнаю правду».

За стеной Айсен что-то рассказывал Блайку — про тренировку, про завтрашнюю практику, про то, как Мия обещала прислать ещё печенья. Голоса звучали приглушённо, уютно. Джейсон закрыл глаза. Он не заметил, как уснул.

Глава 7. Жизнь продолжается

Солнце уже давно пробралось сквозь щели в шторах, когда Джейсон наконец открыл глаза.

Он лежал, глядя в потолок, и слушал тишину. В комнате 602 никого не было — Айсен и Блайк, судя по всему, уже ушли на тренировку, а Арло… ну, Арло, наверное, спал. Или делал вид, что спит. Разницы никто никогда не понимал.

Джейсон потянулся, хрустнул шеей. Тело ныло после вчерашнего, но это была приятная, правильная усталость. Не та, что высасывает силы до дна, а та, что напоминает: ты жив, ты двигаешься, ты становишься сильнее. Он сел на кровати и заметил на тумбочке записку. Листок бумаги, сложенный пополам, с корявыми, но разборчивыми буквами.

«Фентон, ты проспал завтрак. Мы в зале. Приходи. Айсен.»

Внизу — рисунок. Улыбающееся лицо с торчащими во все стороны волосами. Джейсон усмехнулся. Айсен не умел рисовать, но старался. Это было… мило.

Он встал, умылся, натянул чистую футболку. Браслет на запястье молчал — никаких новых сообщений. Ни от Радо, ни от кого-либо ещё. Последнее, что прислал брат, было несколько дней назад: «Я кое-что нашёл про твоего отца. Завтра узнаю у мамы подробности. Встретимся, когда вернусь. Береги себя.» С тех пор — тишина.

Джейсон надеялся, что Радо вернётся сегодня. Или завтра. Или хотя бы на этой неделе. Мысль о том, что брат где-то там, один, без поддержки, тревожила, но он гнал её прочь. Радо сильный. Радо опытный. С ним всё будет в порядке.

«Сегодня я просто буду жить,» — подумал Джейсон. — «Без войн. Без тайн. Без расследований.»

Мысль была странной. Лёгкой. Он почти не верил, что это возможно, но решил попробовать.

Выйдя в общую комнату, он увидел, что на столе стоит коробка из-под печенья. Та самая, что прислала Мия. Айсен всегда держал её на видном месте, чтобы никто не забывал: у него есть сестра, и она его любит. Джейсон заглянул в коробку. Пусто.

— Вот чёрт, — пробормотал он.

Печенье кончилось. А он обещал Айсену, что купит новое. Но не сегодня — сегодня он хотел просто отдохнуть.

Он уже собирался уходить, когда заметил на столе ещё кое-что. Письмо. Конверт из грубой бумаги, надорванный с краю. На конверте — детский, неровный почерк: «Айсену Филдсу. Академия Магии Элементалей. Лично в руки.»

Джейсон замер. Он знал, что читать чужие письма — неправильно. Но письмо было уже открыто. Айсен, видимо, читал его и оставил на столе. Может, забыл. Может, специально — Джейсон не знал. Он сел на диван, достал листок.

Почерк был детским. Неровным, прыгающим. Кое-где буквы вылезали за строки, кое-где слова были зачёркнуты и переписаны заново — видно было, что девочка старалась, но руки её не слушались. А внизу, на полях, расплылись бледные, уже высохшие пятна. Слёзы.

«Дорогой Айсен! Спасибо тебе болшое за денги. Я купила лекарства как ты прасил. Маме стало немножко лучше, она сегодня улыбалась. Но потом опять забалела. Врач сказал што нужны дорогие лекарства, очень дорогие, и я не знаю што делать. Ты не присылай больше денек, ладно? Я знаю ты и так много работаеш. Я не хачу штобы ты уставал. Ты и так для нас всё делаеш. Слишком много делаеш. Я по тебе скучаю. Приезжай скорей. Я испекла печенье, но оно уже почти всё села, прасти. Когда приедеш, я испеку новое. Абещаю.

Твая сестра Мия.

P.S. Я малюсь за тебя каждий ден. Пожалуйста будь осторожен. Ты у меня один.»

Джейсон дочитал. И ещё раз перечитал. И ещё. Пятна на бумаге были от слёз. Он не знал, плакала ли Мия, когда писала, или это капли упали потом, когда Айсен перечитывал письмо. Но от этого послание становилось только тяжелее. «Ты не присылай больше денек… Я не хачу штобы ты уставал… Ты и так для нас всё делаеш. Слишком много делаеш.»

Он сжал листок в руке. Потом аккуратно сложил, убрал в конверт и положил на место. Вспомнил вчерашнюю тренировку. Как Айсен падал, поднимался, снова падал. Как его щиты трещали, но держались. Как он улыбался, когда получалось. Как он говорил: «Я должен стать сильнее». Вот зачем. Не для себя. Для них.

Джейсон встал, подошёл к окну. Посмотрел на небо. «Я не дам ему умереть,» — подумал он. — «Я не дам умереть никому из них. Клянусь.» Но это была клятва, которую он не мог сдержать. И где-то глубоко внутри он это знал.

Он вышел из комнаты и направился в тренировочный зал.

Айсен и Блайк уже работали в паре. Айсен атаковал, Блайк защищался. Вода и земля сталкивались в воздухе, разлетались брызгами и каменной крошкой.

— Держи щит выше! — крикнул Блайк, уклоняясь от «Земляной пули».

— Сам знаю! — огрызнулся Айсен, но щит поднял.

Струя воды врезалась в каменную стену, и та затрещала, но выдержала. Айсен выдохнул, опустил руки.

— Видел? — повернулся он к Блайку. — Держит.

— Держит, — согласился Блайк. — Но ты всё равно слишком много думаешь. Ты должен чувствовать магию, а не просчитывать.

— Легко сказать.

— Легко сделать. Тренируйся.

Джейсон прислонился к стене, скрестил руки на груди.

— Неплохо, Айсен.

Айсен обернулся. Его лицо раскраснелось, волосы взмокли, но глаза горели.

— Фентон! А я думал, ты проспишь до обеда.

— Проснулся.

— И не предупредил?

— А смысл? Вы всё равно ушли без меня.

Айсен хотел возразить, но не нашёл слов. Блайк усмехнулся.

— Он прав. Мы же ушли.

— Буки, — буркнул Айсен.

Из угла зала, где стояли скамьи для отдыха, раздался голос:

— Джеки! А я тебя ищу!

Джейсон обернулся. Байрон сидел на скамье, уплетал яблоко и смотрел на них с довольной улыбкой. Он был не в форме — в простой футболке и штанах, но выглядел так, будто готов к бою в любой момент.

— Джей, — поправил Джейсон.

— Точно, — Байрон откусил яблоко. — Слушай, отец просил передать. Он нашёл кое-что в старых записях. Сказал, это может быть важно для твоего… — он оглянулся на Айсена и Блайка, — …здоровья.

Джейсон понял. Доктор Мелендес ничего не знал о демоне — никто из них не знал. Для Байрона и его отца Джейсон был просто пациентом, который когда-то чуть не умер от ран. А эти «старые записи»… возможно, что-то о Кольце. Или о том, как оно взаимодействует с телом.

— Передай спасибо, — сказал Джейсон. — Зайду на днях.

— Обязательно зайди, — Байрон доел яблоко, кинул огрызок в урну и промахнулся, даже не глядя. — А можно я с кем-нибудь подерусь? А то скучно.

Айсен побледнел.

— Ты Мастер.

— Ну и что? Я буду сдерживаться.

— Ты в прошлый раз «сдерживался», когда Джейсону чуть рёбра не сломал?

— Это было случайно, — Байрон посмотрел на свои руки с таким видом, будто они жили своей жизнью. — Честно.

Блайк вздохнул.

— Давай, Айсен. Это хорошая тренировка.

— Ты меня ненавидишь?

— Просто хочу посмотреть, как долго ты продержишься.

Айсен обречённо вышел в центр зала. Байрон встал напротив. Улыбнулся.

— Не бойся. Я буду использовать только землю. Без растений. Без заклинаний уровня Мастера.

— Это должно меня успокоить?

— Должно.

Айсен выставил щит. Байрон атаковал. Первый удар был лёгким — «Земляная пуля» среднего размера, не быстрее, чем у самого Айсена. Айсен принял её на щит, и та рассыпалась в пыль.

— Хорошо, — сказал Байрон. — А теперь быстрее.

Вторая пуля прилетела раньше, чем Айсен успел поднять щит. Он отпрыгнул, и пуля врезалась в пол, оставив воронку.

— Уклоняться — тоже защита, — заметил Байрон.

— Я знаю!

Айсен атаковал сам. «Земляной шип» вырос из пола у ног Байрона, но тот легко отступил на шаг. Шип прошёл мимо.

— Почти.

Айсен сжал кулак, и из пола вырвался второй шип — с другой стороны. Байрон не ожидал, пошатнулся, но устоял.

— О! — он удивлённо поднял бровь. — А это уже интересно.

— Я не игрушка, — сказал Айсен.

— Я вижу.

Байрон перестал улыбаться. Сосредоточился. Его следующий удар был быстрее и тяжелее — «Каменный кулак» летел прямо в грудь Айсену. Айсен выставил щит. Каменный кулак врезался в него, и щит затрещал, но выдержал.

— Хорошо, — повторил Байрон. — Совсем неплохо.

Он опустил руки.

— Всё?

— Всё. — Байрон хлопнул Айсена по плечу, отчего тот чуть не упал. — Ты молодец. Раньше ты даже одного удара не выдерживал. А сегодня — два.

— Три, — поправил Айсен. — Я ещё и атаковал.

— Точно. Три. — Байрон повернулся к Джейсону. — Джеки, а ты почему не тренируешься?

— Отдыхаю.

— Отдых — это когда спишь. А ты стоишь и смотришь.

— Это мой способ отдыхать.

Байрон пожал плечами и отошёл к скамье — за вторым яблоком. Айсен сел на пол, тяжело дыша.

— Я… я реально выдержал три удара?

— Четыре, если считать уклонение, — сказал Блайк.

— Четыре! — Айсен расплылся в улыбке. — Фентон, ты видел?

— Видел, — Джейсон кивнул. — Молодец.

Он хотел добавить что-то про письмо Мии. Про то, как сильно она верит в него. Про то, что он не должен подвести. Но не стал. Не здесь. Не при всех. «Поговорю с ним позже,» — подумал Джейсон. — «Когда останемся вдвоём. Наедине.»

Из коридора донёсся гул голосов — студенты потянулись на лекции. Джейсон взглянул на браслет. Время поджимало.

— Ладно, — сказал он. — Пора идти. Морган не прощает опозданий.

Они собрали вещи и вышли из зала. По пути Джейсон поймал себя на мысли, что сегодняшнее утро было почти нормальным. Тренировки, друзья, дурацкие шутки Айсена. Как в старые добрые времена, когда единственной проблемой было сдать экзамен по теории магии. Он почти заставил себя поверить, что так будет всегда.

Аудитория класса «C» встретила их привычной прохладой и запахом старой бумаги. Профессор Морган уже стояла у доски и, как обычно, ждала, пока все рассядутся. Джейсон занял своё место у окна. Айсен плюхнулся рядом, Блайк — через ряд. Арло, как всегда, устроился в углу, подальше от всех, и сделал вид, что его здесь нет.

Лекция тянулась медленно. Морган повторяла материал о классификации артефактов по рангам, о том, как отличить подделку от настоящей силы, о том, что артефакты нужно кормить маной, иначе они тускнеют и теряют свойства. Иногда он добавляла что-то новое, но Джейсон слушал вполуха. Его мысли были далеко — о письме Мии, о Радо, который всё не возвращался, о разговоре, который нужно было провести с Айсеном.

Когда лекция закончилась, он вышел в коридор, разминая затёкшую шею. Айсен и Блайк отправились в столовую, Арло куда-то исчез — наверное, в библиотеку, хотя никто никогда не видел его с книгой, кроме тех случаев, когда он делал вид, что читает.

Джейсон хотел пойти за ними, но у выхода из корпуса его окликнули.

— Джейсон!

Он обернулся. Радо стоял у колонны, прислонившись спиной к холодному камню. Выглядел он уставшим — под глазами залегли тени, на скуле свежий шрам, одежда помята. Но глаза горели.

— Ты вернулся, — сказал Джейсон, подходя ближе. — Я думал, ты ещё на задании.

— Только что. — Радо оглянулся по сторонам. В коридоре было пусто — все разошлись на обед. — Нам нужно поговорить.

— О чём?

— О твоём отце.

Джейсон напрягся. Кольцо на пальце оставалось холодным — спокойным.

— Что ты нашёл?

Радо достал из внутреннего кармана потрёпанную карту, развернул её. На ней были отмечены знакомые места — Лемир, окрестности, лесные тропы. Но одна точка была обведена красным.

— Помнишь, я говорил, что узнаю у мамы подробности? — сказал Радо, ткнув пальцем в красный кружок. — Я выяснил. Недалеко на востоке есть маленькая деревушка. У нас там старый коттедж — мама купила его много лет назад, для отдыха. И она туда частенько ездила. Особенно в последний год.

Джейсон смотрел на карту, не веря своим глазам.

— Ты думаешь…

— Я уверен, — перебил Радо. — Твой отец скрывается там. В нашем коттедже. Мама помогала ему всё это время. Прятала. Снабжала всем необходимым. — Он помолчал. — Я не знаю всех деталей, но… это единственное место, куда она ездила так часто и так подолгу. И куда никого не брала. Даже меня.

Джейсон молчал. В голове шумело. Отец — там, на востоке, в каком-то старом коттедже, куда ездила его тетя. Геральд Фентон, которого считали мёртвым одиннадцать лет, прятался в нескольких часах езды от столицы.

— Ты уверен? — спросил он хрипло.

— Настолько, насколько можно быть уверенным, не видя его собственными глазами, — ответил Радо. — Я хочу съездить туда. Проверить.

— Мы поедем вместе, — сказал Джейсон.

— Нет. — Радо покачал головой. — Ты нужен здесь. В Академии. Если я пропаду — ты будешь знать, где искать. Всё-таки шадоран не дремлют. Если пропадём оба… некому будет помочь.

Джейсон хотел возразить, но Радо положил руку ему на плечо.

— Я справлюсь, брат. Я сильный. И потом, это не боевая миссия. Я просто посмотрю. Узнаю, там ли он. И вернусь.

— Когда?

— Через несколько дней. Может, неделю. — Радо убрал карту. — Ты пока держись. И не рассказывай никому. Даже Киану. Даже Веронике. Пока я не узнаю наверняка.

Джейсон кивнул. Радо обнял его — крепко, по-братски.

— Береги себя, — сказал Радо.

— Ты тоже.

Радо развернулся и ушёл, быстро, почти бегом, словно боялся, что Джейсон передумает и пойдёт за ним. Джейсон смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри разгорается странное, тревожное тепло.

«Отец рядом,» — подумал он. — «Ну теперь я знаю, где его искать.»

Он не знал, радоваться этому или бояться.

После обеда Джейсон пошёл в библиотеку. Нужно было взять книги по заданию Морган — подготовка к походу в Разлом, который должен был случиться через пару недель. В дальнем зале, за столом, заваленным фолиантами, сидела Вероника. Перед ней лежала стопка книг, и она что-то быстро писала в блокноте, то и дело сверяясь с текстом.

— Ищешь что-то конкретное? — спросил Джейсон, садясь напротив.

Вероника подняла голову. У неё под глазами залегли тени — видимо, она не спала всю ночь.

— Орден попросил изучить материалы, — сказала она. — На случай, если мы найдём ещё артефакты. — Она помолчала. — Или… что-то ещё.

— Что-то ещё?

Вероника оглянулась по сторонам. В зале никого не было, только они.

— Радо рассказывал про ущелье? Там, где три Разлома?

Джейсон кивнул.

— Я ищу информацию по нему. Орден считает, что там может быть Кольцо. Или… Печать.

— Печать?

— Артефакт, который может блокировать магию. Любую. Даже Колец.

Джейсон замер.

— И что, нашла что-то?

Вероника покачала головой.

— Ничего конкретного. В открытых источниках — пусто. В закрытых… — она понизила голос, — …я пока не добралась.

— А если Печать существует? Что тогда?

— Тогда её нужно найти, — Вероника посмотрела на него. — Или уничтожить. Или спрятать. В зависимости от того, в чьи руки она попадёт.

Джейсон молчал. «Если Печать может блокировать Кольца… может, она демона изгонит?» Он не спросил. Не здесь. Не сейчас.

— Будь осторожна, — сказал он вместо этого.

— Всегда.

Она улыбнулась — устало, но тепло. Джейсон взял её за руку.

— Ты не обязана всё это делать.

— Обязана, — Вероника сжала его пальцы. — Это моя семья. Мой долг. Всё такое.

— Твой долг — жить.

Она посмотрела на него долго. Потом покачала головой.

— Ты слишком добрый, Джейсон.

— Это плохо?

— Иногда.

Они замолчали. В библиотеке было тихо — только шуршали страницы где-то в дальнем конце зала да редкие шаги студентов проходили мимо.

— Как ты думаешь, что будет после Академии? — вдруг спросил Джейсон.

— Не знаю, — Вероника задумалась. — Наверное, Орден. Или Имперская стража. А ты?

— Я никогда не думал так далеко.

— Начни.

Она улыбнулась. Он тоже. На несколько мгновений Джейсон забыл о Кольце, о демоне, о шадоранах. Только она. Только здесь. Только сейчас. «Пусть так и остаётся,» — подумал он. — «Хотя бы ненадолго.»

Вечером Джейсон вернулся в комнату 602, когда за окном уже смеркалось.

Айсен сидел на диване в общей комнате, чистил свой амулет — маленький, грубый, явно самодельный. Пальцы его были неуклюжими, но старательными. Блайк устроился рядом, листал книгу о Призыве — ту самую, что начал читать на прошлой неделе. Арло сидел в кресле с чашкой чая и смотрел в окно.

— Арло, ты сегодня вообще выходил? — спросил Айсен, не поднимая головы.

— Выходил. В столовую. Вы все были заняты, я не стал мешать.

— Ты не стал мешать или тебе было лень?

— Второе.

Айсен фыркнул. Блайк не поднял головы.

Джейсон сел на диван. Смотрел на Айсена. Тот возился с амулетом, и в какой-то момент Джейсон снова вспомнил письмо Мии. Её просьбу не присылать больше денег. Пятна от слёз на бумаге. «Ты у меня один.»

— Айсен, — сказал он.

Айсен поднял голову.

— Ты молодец. Сегодня на тренировке.

Айсен улыбнулся. Не нахально, не самоуверенно — устало, но довольно.

— Правда?

— Правда.

— Спасибо, капитан.

Джейсон хотел сказать ещё что-то. Про письмо. Про Мию. Про то, что он знает, как тяжело Айсену, и что он готов помочь. Но не стал. «Не сейчас,» — подумал он. — «Позже. Когда останемся вдвоём.»

Он посмотрел на Блайка. Тот всё так же листал книгу, но взгляд его был отсутствующим — он не читал, он думал.

— Блайк, — сказал Джейсон. — Нашёл что-то новое?

Блайк поднял голову.

— Призываемые существа требуют подпитки маной. Если маг слаб, существо может выйти из-под контроля.

— Радо сильный, — сказал Джейсон. — С ним всё будет в порядке.

— Надеюсь.

— Ты переживаешь за него?

Блайк помолчал.

— Не знаю. Просто… он ушёл в поход один. Без поддержки. Это опасно.

— Он опытный маг.

— Опытные маги тоже умирают.

В комнате повисла тишина. Джейсон подумал о Радо, который сейчас едет на восток, в тот самый коттедж. Арло повернулся от окна.

— Вы все такие оптимистичные. Это мило.

— Арло, ты когда-нибудь говоришь что-то не саркастичное? — спросил Айсен.

— Когда сплю.

Айсен фыркнул. Блайк усмехнулся. Джейсон покачал головой.

— Ладно, — сказал он, поднимаясь. — Я спать. Завтра тренировка.

— В шесть? — с надеждой спросил Айсен.

— В шесть.

— Ты меня убиваешь, Фентон.

— Только делаю из тебя настоящего мага.

Айсен вздохнул и ушёл в спальню. Блайк последовал за ним. Арло остался в кресле — дочитывал главу.

Джейсон задержался в общей комнате. Посмотрел на пустую коробку из-под печенья. «Куплю завтра,» — подумал он. — «И поговорю с ним. Обязательно.» Он не знал, что завтра не будет времени. А послезавтра — тоже. А потом случится то, что случится, и говорить будет уже не с кем. Но сейчас он этого не знал.

Он ушёл в свою комнату, лёг на кровать. Кольцо на пальце было холодным. Люцифер молчал — не шептал, не провоцировал, не искушал. Просто тишина. Джейсон закрыл глаза и провалился в сон.

Ночь прошла спокойно.

Утро следующего дня началось с того, что Айсен орёт на Блайка из-за того, кто вчера съел последнее печенье Мии.

— Это был не я!

— А кто? Арло спит, Джейсон не ест сладкое, значит, это ты!

— У тебя нет доказательств!

— Есть! У тебя крошки у кровати!

Джейсон сел на кровати. Сонный, взъерошенный, он смотрел на Айсена, который стоял посреди комнаты с пустой коробкой из-под печенья в руках.

— Что случилось? — спросил он.

— Он съел последнее печенье! — Айсен ткнул пальцем в Блайка.

— Не я.

— Ты!

— Хватит, — Джейсон потёр лицо. — Я куплю новое.

— Обещаешь? — Айсен посмотрел на него.

— Обещаю.

Айсен успокоился. Блайк усмехнулся.

— И мне, — донеслось из-под одеяла Арло.

— И тебе, — сказал Джейсон.

Он встал, подошёл к окну. Раздвинул шторы. За окном — новый день. Солнце, птицы, студенты бегут на лекции. Обычный день. Обычная жизнь. «Жизнь продолжается,» — подумал Джейсон. — «И пока — это хорошо.»

Он не знал, что это был последний месяц спокойствия. Что через несколько недель они пойдут в Разлом, и всё изменится. Сейчас он просто стоял у окна, смотрел на солнце и обещал купить печенье. «Хороший день,» — подумал он. — «Пусть таких будет много.»

Две недели пролетел незаметно.

Лекции, тренировки, редкие встречи с Вероникой, вечера в комнате 602. Айсен становился сильнее с каждым днём — его «Земляная пуля» летела всё точнее, щит держал всё дольше. Блайк нашёл ещё одну книгу о Призыве, но ничего важного. Арло по-прежнему спал, ел и делал вид, что ему всё равно. Радо не возвращался. Джейсон не получал от него никаких вестей и старался не думать о том, что это могло означать.

Киан отдалялся. Не заметно, не резко — просто они стали реже видеться, реже разговаривать. Джейсон списывал это на тренировки. На подготовку к Турниру, который должен был состояться в конце года. На новую компанию — Гаррета и Дэриана, с которыми Киан проводил всё больше времени.

Но трещина росла. И Джейсон чувствовал это, хотя не хотел признаваться даже самому себе.

А потом пришло объявление.

Профессор Морган вошла в аудиторию, стукнула указкой по столу.

— Внимание. Выезд в Разлом через неделю. Классы «C», «B» и «A». Готовьте снаряжение, проверьте артефакты, повторите защитные заклинания. — Она обвела аудиторию взглядом. — Это не симуляция. В Разломах убивают. Если кто-то боится — может отказаться сейчас.

Никто не пошевелился.

— Тогда готовьтесь. Выезд в понедельник, в шесть утра.

Класс загудел. Джейсон смотрел в окно и думал о том, что этот поход станет для них последним. Вспоминая о прошлом разломе...

Глава 8. Белые души

Утро понедельника встретило Джейсона серым, моросящим дождём.

Он стоял у западных врат Академии, кутаясь в дорожный плащ, и смотрел, как собираются группы. Студенты классов «C», «B» и «A» толпились на площади, переговаривались, проверяли снаряжение. Кто-то нервничал, кто-то, наоборот, казался совершенно спокойным. Айсен, например, переминался с ноги на ногу и то и дело поправлял амулет на шее — тот самый, грубый, самодельный, который, как знал Джейсон, был единственной защитой, на которую Айсен мог рассчитывать, кроме собственной магии.

Блайк стоял рядом, молчаливый и сосредоточенный. Он уже проверил свои фляги с зельями трижды и теперь просто ждал.

Арло стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Он был в своей обычной одежде — мятая футболка, джинсы, никакой формы, — но выглядел так, будто собрался не в Разлом, а на лекцию, которая ему глубоко безразлична. Джейсон заметил, как он лениво оглядывает толпу, и его взгляд задерживается на каждом с лёгким презрением.

— Ты сегодня с нами? — спросил Джейсон.

— Видимо, — ответил Арло. — Кто-то же должен следить, чтобы вы не перебили друг друга.

Айсен фыркнул, но спорить не стал.

Джейсон перевёл взгляд на класс «A». Они держались отдельно — четыре фигуры, от которых исходила такая аура уверенности, что даже на расстоянии она давила на плечи. Ксандер и Ксавьер Деламеры стояли рядом, такие же надменные, как всегда. Ксандер что-то говорил брату, тот кивал, не открывая глаз. Рядом с ними — Райан, капитан класса «A», прямой, невозмутимый, с холодным взглядом, который, казалось, не замечал никого вокруг. И девушка с пепельными волосами — высокая, худая, с острыми чертами лица и глазами цвета старого серебра. Она держалась чуть в стороне, и от неё веяло такой же отстранённой силой, как от остальных.

— Класс «A» пойдёт отдельно, — сказал подошедший профессор Мартин, отвечая на невысказанный вопрос Джейсона. — В другой Разлом, с другим преподавателем.

— Почему? — спросил Джейсон.

Мартин усмехнулся — не зло, скорее с грустной иронией.

— Потому что даже два класса — «B» и «C» вместе — не смогут приблизиться к их уровню, Фентон. Они — монстры. И их Разлом соответствует их силе. Если бы мы пустили их с вами, вы бы просто смотрели, как они убивают всё за три секунды. Никакой пользы, никакого опыта.

Джейсон посмотрел на Райана. Тот поймал его взгляд, кивнул — коротко, без улыбки — и отвернулся.

Класс «B» расположился между ними. Киан стоял в первой шеренге, рядом с Гарретом и Дэрианом — теми самыми новыми учениками из столицы. Он что-то оживлённо рассказывал, жестикулировал, но на Джейсона даже не взглянул. Вероника была чуть позади, проверяла ледяной амулет. Её лицо было спокойным и сосредоточенным.

— Кин! — окликнул Джейсон.

Киан обернулся. На секунду их взгляды встретились — и Джейсону снова показалось, что в глазах друга мелькнул тот странный пурпурный отблеск, который он замечал уже несколько раз. Но Киан улыбнулся, махнул рукой и снова отвернулся к своим.

«Может, просто занят», — подумал Джейсон, хотя где-то внутри шевельнулось неприятное чувство. Он отогнал его.

Вскоре подошла Морган. Она была в походной форме — тёмной, практичной, без обычных академических мантий. Её холодные серые глаза обвели группы.

— Построение. Класс «C» — ко мне. Класс «B» — за мной. Разлом в двух часах хода. Время не ждёт.

Класс «A» уже уходил — их вёл сам ректор, Аркториус Вейн. Джейсон заметил, как Арло проводил их взглядом, и в его глазах мелькнуло что-то — не зависть, скорее ленивое любопытство.

— Арло, — сказал Джейсон. — Ты с нами?

— Куда я денусь, — ответил Арло и пошёл за остальными.

Они двинулись.

Лес встретил их сыростью и полумраком. Дождь прекратился, но воздух оставался тяжёлым, влажным, пропитанным запахом прелой листвы и чего-то ещё — кисловатого, тревожного. Джейсон узнал этот запах. Так пахло рядом с Разломом.

Он шёл в первой шеренге, рядом с Айсеном, Блайком и Арло. Сзади — остальные из класса «C»: Дориан, капитан, ещё несколько человек. Класс «B» двигался параллельным курсом, в полусотне метров, но Джейсон всё равно различал отдельные фигуры: Веронику, Киана, Гаррета, Дэриана. И ещё одного — низкорослого парня в сером плаще, который держался особняком. Джейсон не знал его имени.

— Не спать! — рявкнула Морган. — В Разлом заходим через пятнадцать минут. Проверить амулеты, зелья, магические резервы. Если у кого-то маны меньше половины — пейте эликсир сейчас.

Айсен послушно достал флягу, сделал глоток. Блайк проверил свои лечебные зелья — четыре флакона, каждый аккуратно закреплён на поясе. Джейсон просто коснулся Кольца. Оно было холодным. Спокойным.

— Готов? — спросил он Айсена.

— Готов, — ответил тот, хотя голос его дрожал.

Джейсон хлопнул его по плечу.

— Ты справишься. Ты сильнее, чем думаешь.

Айсен кивнул, сжал кулак.

— И ты, Арло, — добавил Джейсон. — Не отсиживайся в стороне.

— Я никогда не отсиживаюсь, — лениво ответил Арло. — Я просто выбираю, где стоять, чтобы было удобнее наблюдать.

— Наблюдать за чем?

— За тем, как вы паникуете.

Айсен фыркнул. Даже Блайк улыбнулся.

Разлом открылся перед ними внезапно.

Лес просто кончился, уступив место чёрной, пульсирующей багровым светом трещине в реальности. Воздух здесь был другим — спёртым, тяжёлым, с привкусом серы и гнили. Джейсон сглотнул. Воспоминания о прошлом Разломе нахлынули — крики, кровь, смерть. Он мотнул головой, отгоняя их.

— Класс «C» — вперёд! — скомандовала Морган. — Класс «B» — задержитесь на входе, прикрываете тыл. Держать строй!

Они вошли.

Первое, что увидел Джейсон, были хенгари. Полупрозрачные, серые твари с шипастыми гребнями и пастями, полными игл. Они вылетели из темноты, как стая обезумевших птиц — быстро, хаотично, но без слаженности. Джейсон насчитал не меньше дюжины, и это была только первая волна.

— Не паниковать! — крикнул Блайк, выставляя перед группой «Водяную пелену». Прозрачный, мерцающий барьер встал между студентами и монстрами, гася первые удары.

— Айсен, стену! — добавил Джейсон.

Айсен ударил ладонью в землю. «Земляная стена» взметнулась перед ними — невысокая, но плотная, сложенная из спрессованного камня. Хенгари врезались в неё, зашипели, рассыпались серой пылью. Трое, самые быстрые, перелетели через стену, но их встретил Дориан.

— А вот и гости! — крикнул он, выпуская веер «Ледяных игл». Хенгари замерзли на лету и рухнули, разбиваясь на куски.

— Огонь! — скомандовала Морган, наблюдавшая за боем со стороны.

Маги огня ударили первыми. Джейсон выпустил «Палящие искры» — веер из семи сгустков пламени, которые вонзились в трёх хенгари одновременно. Те заверещали, задымились и рухнули. Рядом Дориан, капитан класса «C», работал короткими, точными выстрелами — «Искра», пауза, «Искра», пауза. Экономил ману, но бил наверняка.

— Свет! — крикнул кто-то из преподавателей.

Два мага света из класса «B» ударили одновременно. Ослепительные белые вспышки разорвали полумрак Разлома, и хенгари, ослеплённые, заметались в панике. Этим воспользовались маги молнии — разряды пронзили воздух, и ещё четверо тварей рухнули замертво.

Джейсон заметил Киана. Тот стоял в своей группе, чуть впереди, и работал молнией — быстро, жёстко, без лишних движений. Один разряд — и хенгари разлетается на части. Второй — ещё один. Его глаза горели пурпурным — не тем странным отблеском, который Джейсон замечал раньше, а ярким, почти ослепительным. Киан словно получал удовольствие от боя.

— Класс «C» — держать фланги! — крикнул Мартин, который вместе с Морган контролировал поле боя. — Маги земли — щиты! Маги воды — контроль!

Айсен, Блайк и ещё двое из класса «C» сосредоточились на защите. Айсен держал «Земляную стену» — она трещала под ударами, но не падала. Блайк работал «Водяной пеленой», прикрывая тех, кто атаковал. Арло стоял чуть позади и не спешил вступать в бой. Джейсон заметил, как он лениво наблюдает за происходящим, сложив руки на груди.

— Арло, ты чего? — крикнул Джейсон, уворачиваясь от когтей очередного хенгари.

— Жду, когда станет интересно, — ответил тот.

— Сейчас станет!

Из темноты вылетели теневолки. Чёрные, оскаленные, с горящими алыми глазами, они вышли из теней, которые маги света не успели выжечь. Их было семеро, и они двигались слаженно — стая, а не хаотичная толпа.

— Свет! — снова скомандовал Мартин.

Маги света ударили, но теневолки уже научились уворачиваться. Они отпрыгнули в стороны, рассредоточились, и три из них рванули к группе «C».

— Айсен, щит! — крикнул Джейсон.

Айсен поднял стену, но теневолки перепрыгнули её. Один из них, матёрый, с рваным ухом, бросился прямо на Блайка. Тот не успел среагировать — и в этот момент Арло наконец пошевелился.

— Скучно, — сказал он и щёлкнул пальцами.

Пространство вокруг теневолка исказилось. Зверь, уже занесший лапу для удара, вдруг оказался в трёх метрах левее, врезался в стену и зарычал от боли и недоумения.

— Телепортация, — пояснил Арло, поймав удивлённый взгляд Джейсона. — Не благодари.

— Я и не собирался.

Джейсон ударил «Огненным вихрем». Пламя закрутилось спиралью, накрыло двух теневолков, и те завыли, заметались, но не смогли вырваться. Дориан добил их «Ледяными копьями» — острые, длинные сосульки пронзили тварей насквозь.

— Хорошо, — сказала Морган, наблюдая за боем. — Но не расслабляйтесь. Это только начало.

Когда последний теневолк рухнул, Джейсон перевёл дух и посмотрел на поле боя. Трупы монстров дымились. И над каждым — белые, полупрозрачные сферы. Маленькие, пульсирующие, почти невидимые. Никто из остальных их не замечал.

Он замер.

Сферы были знакомыми. Он видел их раньше — в прошлом Разломе, когда они сражались с шадоранами и монстрами одновременно. Тогда он не придал им значения. Списал на усталость, на игру света, на собственное воображение. Но сейчас, глядя на них в спокойной обстановке, он понял: они реальны.

«Джарвис, — мысленно позвал он. — Что это?»

Браслет отозвался мягкой вибрацией. «Обнаружены остаточные магические частицы — души монстров. Рекомендуется использовать способность артефакта «Пожиратель Душ» для взаимодействия.»

Джейсон вспомнил. Кольцо может поглощать души. Он читал об этом в системном статусе, но никогда не пробовал. До сих пор не было нужды — или возможности.

Он оглянулся. Никто не смотрел. Айсен перевязывал царапину на руке, Блайк проверял запасы зелий, Морган и Мартин что-то обсуждали, указывая на карту. Арло стоял в стороне и делал вид, что его всё это не касается.

Джейсон протянул руку к ближайшей сфере.

Она не поддалась. Просто висела в воздухе, не реагируя на прикосновение. Он попробовал коснуться её магией — безрезультатно. Тогда он сосредоточился на Кольце. Мысленно приказал: «Поглоти».

Сфера дрогнула. Потянулась к нему, как капля воды к сухой губке. Втянулась в камень. Джейсон почувствовал лёгкое тепло — приятное, не обжигающее. Мана внутри него чуть прибавилась.

«Джарвис, статус».

«Души в хранилище: 1/5.»

Он оглядел поле. Сферы уже начинали меркнуть, исчезать. Он успел собрать ещё две — всего три. Остальные пропали.

— Фентон, не отставай, — бросила Морган. — Мы уходим дальше.

Он пошёл за ней, стараясь не привлекать внимания.

Дальше они углубились в Разлом.

Теперь монстры шли волнами. Хенгари и теневолки перемежались с новыми тварями — скорпиксами. Джейсон не знал их названия, но Морган, заметив его взгляд, бросила коротко:

— Скорпиксы. Ранг D. Осторожнее — ядовитые хвосты. Вода — их слабость.

Действительно, маги воды работали против них лучше всего. Блайк и Линда, новая ученица из класса «B» с даром контроля, создали «Водяной ливень» — плотный, давящий поток, который сбивал скорпиксов с ног, размывал их хитиновые панцири. Маги земли добивали оставшихся.

— Как на лекции, — заметил Айсен, вытирая пот со лба.

— Что?

— Морган говорила. Против скорпиксов — вода. Против теневолков — свет. Против хенгари — огонь. Она всё это рассказывала, а мы слушали вполуха.

— Ты слушал вполуха, — поправил Блайк. — Я слушал. А ты спал.

— Я не спал!

— Ты храпел. Я слышал.

— Это была концентрация!

Джейсон усмехнулся. Даже в Разломе они умудрялись спорить.

Они двинулись дальше. За очередным поворотом показалась группа магов «B» — они отбивались от стаи скорпиксов. Джейсон заметил, как Киан выпустил «Цепную молнию» — разряд перескакивал с одного монстра на другой, и за секунду упали пятеро. Вероника работала «Ледяными иглами» — быстро, точно, без лишних движений. Гаррет и Дэриан держали фланги, прикрывая остальных. А низкорослый парень в сером плаще — тот самый, которого Джейсон заметил ещё на построении, — призвал небольшого огненного элементаля. Тот носился между монстрами, поджигал их, отвлекал, давая остальным возможность атаковать.

— Редкость, — прокомментировал Дориан, наблюдая за элементалем. — Призыватели на вес золота.

— Поможем им? — спросил Айсен.

— Не надо, — ответил Мартин, подходя к ним. — Они справятся. Ваша задача — идти дальше. Время не ждёт.

Они обошли группу «B» и углубились в Разлом.

Во время короткого привала Джейсон подошёл к Морган.

— Профессор, — начал он, не зная, как сформулировать вопрос. — Что вы знаете об артефактах, которые поглощают энергию поверженных врагов?

Морган посмотрела на него долго. Холодно. Потом ответила:

— Такие артефакты опасны, Фентон. Они меняют носителя. Не только физически — ментально. Чем больше душ ты поглощаешь, тем меньше в тебе остаётся человека.

— Вы знаете о моём Кольце.

Морган усмехнулась — невесело, с нотками той усталой иронии, которая иногда проскальзывала в её голосе на лекциях.

— Я знаю, что оно могущественно. И что такие артефакты дают огромный прорыв в силе. Но если не сможешь обуздать эту силу... тебя ждёт разрыв нитей от магического ядра. Ты просто перестанешь существовать. — Она помолчала. — Что именно оно делает — известно только носителю. Все записи о легендарных артефактах были утеряны. Сожжены. Украдены. Я не знаю, что за кольцо у тебя на пальце, Фентон. И не хочу знать. Но если оно навредит кому-то из студентов — я уничтожу его. Вместе с тобой.

Она отвернулась. Джейсон не ответил. Он думал о её словах.

В глубине Разлома, когда стены стали уже, а воздух — тяжелее, они наткнулись на логово теневолков.

Их было много — не меньше двадцати, и они были готовы. Не просто стая, а организованное сопротивление. Теневолки не лезли вперёд хаотично — они ждали, прятались в тенях, выжидали момента.

— Свет! — крикнул Блайк.

Маги света ударили одновременно. Три ослепительные вспышки разорвали тьму, и теневолки, лишённые укрытий, заметались в панике.

— Теперь! — скомандовала Морган.

Атака была слаженной. Маги огня и молнии били по центру, маги земли держали фланги, маги воды подлечивали и подпитывали. Класс «C» и «B» работали как единый механизм. Джейсон заметил, как Вероника заморозила двух волков, которые пытались обойти группу с тыла — «Ледяная стена» выросла мгновенно, и твари врезались в неё, переломав себе кости. Киан выпустил ещё одну «Цепную молнию» — разряд перескакивал с одного теневолка на другой, и за секунду упали пятеро.

Айсен держал щит. Он не дрожал, не паниковал, не отступал. Просто стоял и держал — как скала. Джейсон гордился им.

Когда бой кончился, Джейсон оглядел поле. Над телами теневолков парили белые сферы — крупнее, чем у хенгари, ярче. Шесть штук. Он быстро, пока никто не смотрел, протянул руку к ближайшей. Сфера дрогнула, потянулась к Кольцу, втянулась в камень. Лёгкое тепло разлилось по пальцам. Вторая. Третья. Четвёртая.

«Души в хранилище: 2/5», — показал браслет.

Джейсон нахмурился. Он собрал четыре сферы, а хранилище показывает две. Куда делись ещё две?

«Души были потрачены на восстановление маны, — ответил «Джарвис» на его мысленный вопрос. — Процесс произошёл автоматически, без команды носителя. Ваш магический резерв был истощён на 35% после предыдущего боя. Кольцо компенсировало недостаток.»

Джейсон выругался про себя. Значит, Кольцо само решало, когда тратить души. Это было неудобно. И опасно.

Он посмотрел на оставшиеся сферы — их оставалось две, остальные уже начинали меркнуть, исчезать. Он успел собрать одну — последнюю, пятую по счёту с начала боя, но она не втянулась. Кольцо не брало.

«Хранилище заполнено», — пояснил браслет. — «3/5.»

Три души. Не полное, но уже что-то.

Он задумался. Что, если попробовать использовать душу не на автоматическое восстановление, а на усиление заклинания? Он вспомнил лекцию Морган об артефактах — о том, что некоторые из них могут трансформировать поглощённую энергию, перенаправлять её в нужное русло. Он сосредоточился на Кольце, мысленно приказал: «Направь душу в Теневой шип».

Ничего не произошло.

Он попробовал ещё раз — в «Теневой шаг». Ноль. В «Поглощающую тень». Тишина.

— Бесполезно, — пробормотал он.

— Что? — спросил подошедший Айсен.

— Ничего. Мысль вслух.

Айсен не поверил, но не стал спрашивать.

Они двинулись дальше. Вскоре наткнулись на ещё одну группу скорпиксов — мелких, но быстрых. Бой был коротким, но внушительным. Джейсон чувствовал, как мана тает. Тогда он мысленно скомандовал Кольцу: «Использовать одну душу для восстановления маны».

Кольцо вспыхнуло алым, и тепло разлилось по телу — не лёгкое, как раньше, а плотное, почти жаркое. Мана восстановилась почти на половину.

«Души в хранилище: 2/5», — обновил браслет.

— Ого, — выдохнул Джейсон.

Он ударил снова. «Огненный вихрь» вырвался из его руки, и на этот раз он был мощнее — не намного, но заметно. Джейсон почувствовал, как Кольцо направляет остатки энергии в заклинание, усиливая его.

«Души в хранилище: 1/5», — показал браслет после боя.

Он собрал новые сферы — четыре штуки. Кольцо втянуло их, и хранилище снова заполнилось. Причём эти души были куда больше, и в них было больше энергии.

«Души в хранилище: 5/5».

Перед самым выходом из Разлома они наткнулись на босса.

Огромный скорпикс, в три раза больше обычных, с панцирем, покрытым багровыми рунами, и хвостом, который светился ядовито-зелёным. Он выполз из глубин, когда группа уже почти достигла выхода, и преградил путь.

— Всем назад! — крикнула Морган. — Это Матёрый скорпикс! Ранг C!

Но отступать было некуда. Разлом сужался, стены смыкались, оставляя только узкий проход — и монстра, который этот проход перекрывал.

— Бьём вместе! — скомандовал Мартин. — Класс «C» — по центру! «B» — с флангов! Не дайте ему поднять хвост!

Бой был коротким, но жестоким. Скорпикс бил хвостом — быстрее, чем любой из них мог среагировать. Один удар пробил защиту мага земли из «B», и тот рухнул, зажимая прокушенное плечо. Другой едва не задел Блайка — тот отпрыгнул в последний момент, и ядовитое жало просвистело в сантиметре от его лица.

— Вода! — крикнула Линда.

«Водяной ливень» обрушился на скорпикса, размягчая его панцирь. Маги огня ударили в образовавшиеся трещины. Джейсон решил рискнуть. Он мысленно скомандовал Кольцу: «Использовать две души для усиления «Огненного вихря». Кольцо вспыхнуло алым, и вихрь вырвался из его руки с такой силой, что стены Разлома затрещали. Пламя было не оранжевым — белым, почти ослепительным. Оно прожигало камень, плавило его, превращало в лаву.

— Фентон! — рявкнула Морган. — Ты что творишь?!

Джейсон опустил руку. Вихрь исчез. На стене осталась дымящаяся, оплавленная воронка.

— Извините, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Проверял заклинание. Новая техника.

Морган смотрела на него подозрительно, но ничего не сказала. Айсен и Блайк переглянулись.

— Новая техника, говоришь? — переспросил Айсен. — Убедительно.

— Заткнись, — буркнул Джейсон.

Он посмотрел на свои руки. «Джарвис, статус заклинания».

«Огненный вихрь. Уровень 5. Урон увеличен на 40% за счёт использования душ. Расход маны — 65 ед.»

«Души в хранилище: 3/5.»

Он мысленно выдохнул. «Это же имба».

— Фентон, не отставай, — бросила Морган. — Мы уходим дальше.

Он пошёл за ней, стараясь не привлекать внимания. Но внутри всё кипело. Он нашёл способ.

— Молния! — добавил Мартин, когда скорпикс попытался подняться.

Киан и ещё двое магов молнии ударили одновременно. Три разряда — синих, пурпурных, белых — вонзились в монстра, и тот рухнул, заливая пол чёрной, дымящейся кровью.

Арло телепортировался за спину скорпикса и ударил «Пространственным разрывом» — тонкая, почти невидимая трещина в воздухе разрезала хвост монстра пополам. Тот дёрнулся в последний раз и затих.

— Неплохо, — сказал Арло, возвращаясь на место.

— Ты мог это сделать раньше, — заметил Блайк.

— Мог. Но было неинтересно.

Джейсон добил скорпикса «Палящими искрами» — последний удар, точный, выверенный. Монстр замер.

Над его телом поднялась огромная белая сфера — больше, чем у всех предыдущих, яркая, пульсирующая. Джейсон втянул её в Кольцо.

«Души в хранилище: 4/5.»

Он улыбнулся. Не полное, но почти.

Мартин подошёл к телу, осмотрел.

— Хорошая работа, — сказал он. — Из этого скорпикса можно извлечь ценные ингредиенты. Яд, хитин, возможно, даже магический кристалл.

Он достал специальный нож и принялся разделывать тушу. Другие профессора помогали — собирали ингредиенты, складывали в пространственные кольца.

— Ресурсы распределим между лучшими учениками, — объявила Морган. — Фентон, ты добил монстра. Тебе — первый выбор.

Джейсон подошёл к груде трофеев. Мартин протянул ему небольшую шкатулку.

— Кольцо, увеличивающее резерв маны, — сказал он. — Не сильно, на десять-пятнадцать процентов. Но для твоего уровня — хорошее подспорье.

Джейсон взял. Кольцо было простым, серебряным, с тусклым голубоватым камнем. Он надел его на палец рядом с Кольцом Огня — тот не возражал.

— Спасибо, — сказал он.

Остальные трофеи разобрали Киан, Вероника и Гаррет из класса «B». Киан получил какой-то амулет, Вероника — кристалл маны, Гаррет — кусок хитина для усиления защиты. Джейсон не следил. Он смотрел на браслет. Четыре души. Почти полное хранилище.

Они вышли из Разлома к вечеру.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Группа расположилась на привал у входа, проверяла снаряжение, делилась впечатлениями. Потерь не было — только раненые, которых уже подлечили. Айсен сидел на камне, перевязывал царапину на руке.

— Ты сегодня красавчик, — сказал Джейсон, садясь рядом.

— Я всегда красавчик, — буркнул Айсен, но улыбнулся.

Джейсон промолчал. Потом достал из кармана сложенный листок — тот самый, с письмом Мии. Он взял его из комнаты перед выходом, сам не зная зачем.

— Айсен, — сказал он. — Я читал.

Айсен замер.

— Что?

— Письмо. Твоей сестры. Я видел его на столе. И прочитал. Прости.

Айсен молчал. Его лицо было неподвижным, но Джейсон видел, как побелели его пальцы, сжимающие перевязку.

— Зачем? — глухо спросил Айсен.

— Хотел помочь.

— Я не просил.

— Знаю. — Джейсон положил письмо рядом с Айсеном. — Но я всё равно помогу. Деньгами. Или чем ещё. Не отказывайся.

Айсен сжал губы.

— Я справлюсь сам, — сказал он. Голос его дрожал. — Всё будет хорошо. Я не хочу… я не хочу, чтобы вы знали.

— Слишком поздно.

Айсен поднял голову. В его глазах блестели слёзы — он сдерживался, но плохо.

— Она маленькая, — прошептал он. — Она не понимает, что я… что я не могу приехать. Что я должен учиться. Что если я брошу академию, у нас не будет ничего. Ни денег, ни лекарств, ни будущего.

— Я понимаю.

— Ты не понимаешь! — Айсен почти выкрикнул, но тут же оглянулся на остальных — никто не слышал. — У тебя нет больной матери. У тебя нет сестры, которая плачет по ночам, потому что боится, что ты умрёшь. У тебя нет родн…

Он запнулся. Джейсон сжал кулак — внутри всё вскипело. Но он сдержался..

— Прости, — сказал Айсен тихо. — Я не хотел.

— Знаю.

Айсен вытер глаза рукавом.

— Я справлюсь, — повторил он. — Правда. Всё будет хорошо.

— Нет, — сказал Джейсон. — Не хорошо. И не справишься. Не один.

Он сжал кулак и ударил Айсена в грудь — не сильно, по-дружески.

— Я тебе помогу, понял? Обязательно помогу. И Блайк поможет. И даже этот ворчун Арло, если его попросить. Всё будет заебись, вот увидишь.

Айсен посмотрел на него долго. Потом кивнул.

— Ладно, — сказал он. — Ладно, капитан. Спасибо.

— Не за что.

Они сидели рядом, смотрели на закат, и Джейсон думал о том, что сегодняшний день был тяжёлым — но хорошим. Они выжили. Они стали сильнее. Айсен стал сильнее. И это было главное.

Но сейчас он этого не знал. Сейчас он просто сидел рядом с другом и смотрел на закат.

Вечером, в лагере, когда все уже готовились ко сну, Джейсон отошёл в сторону. Активировал браслет, проверил сообщения.

Ничего.

Радо молчал уже вторую неделю. Ни вестей, ни знаков. Джейсон написал ему коротко: «Ты где? Всё в порядке?»

Ответа не было.

Он убрал браслет, посмотрел на Кольцо. Четыре души в хранилище. Новая сила. И где-то там, на востоке, — отец, которого он почти уже забыл.

«Я найду тебя», — подумал Джейсон. — «Когда-нибудь. Обязательно.»

Но сейчас он просто лёг спать.

Завтра будет новый день.

Глава 9. Раскол

Ночь. Тренировочный зал класса «B» пуст. Только один человек стоит в центре, окружённый дымящимися манекенами и оплавленными плитами пола.

Киан Ривз не спал уже вторые сутки.

Он метал молнии в манекены. Пурпурные разряды становились ярче, темнее, почти чёрными в центре. Он не замечал, как трескаются стены, как плавятся манекены. Он вообще ничего не замечал — только голос.

Голос, который пришёл во сне.

«Ты достоин большего. Ты сильнее его. Почему ты стоишь в тени?»

Киан проснулся в холодном поту. Он сидел на скамье в зале — оказывается, задремал между подходами. Манекены дымились. Пахло горелым металлом и озоном. Киан смотрел на свои руки. На пальцах плясали фиолетовые искры

Он не понимал, что с ним происходит. Но ему нравилось, что он становился сильнее.

***

Прошло несколько часов. Луна поднялась выше, тени стали длиннее.

Вероника не спала.

Она шла по тёмному коридору общежития, бесшумно ступая босыми ногами по холодному камню. Сон не шёл — мысли путались, тревога нарастала. Она решила подняться на башню. Подышать. Подумать. Забыться хотя бы на час. Последние дни были тяжёлыми: Орден требовал отчётов, мать переживала, а Киан… с Кианом что-то происходило. Она чувствовала это, но не могла объяснить.

На лестнице, ведущей на башню, она столкнулась с ним.

Киан стоял у окна, смотрел в темноту. Не на звёзды — в пустоту. Его плечи были напряжены, руки сжаты в кулаки.

— Ты не спишь, — сказала Вероника, останавливаясь в нескольких шагах.

— А ты? — Он не обернулся.

— Не могу.

Киан повернулся. В его глазах мелькнул пурпурный отблеск — такой же, как в тот раз, на башне, когда они говорили о Джейсоне. Но теперь он был ярче. Злее.

— Ты изменился, — тихо сказала Вероника.

— Я стал сильнее.

— Это не то, что я имела в виду.

Киан усмехнулся. Усмешка вышла кривой, чужой.

— Ты выбрала его, — сказал он. — Всегда выбирала.

Вероника не отвела взгляда.

— Ты мой друг, Киан. Только друг.

Он смотрел на неё долго. Потом кивнул — себе, наверное. Развернулся и ушёл, не прощаясь.

Вероника осталась стоять у окна. Ей было страшно. Не за себя — за него.

***

Утро встретило Джейсона серым светом, пробивающимся сквозь щели в шторах.

Он сел на кровати, потёр лицо. Первое, что он сделал — проверил браслет. Сообщений от Радо не было. Уже больше двух недель тишины. Он написал снова: «Ты где? Ответь». Отправил. Ничего.

Джейсон выдохнул и заставил себя встать. Сегодня он не даст тревоге взять верх. Сегодня он будет тренироваться.

В тренировочном зале уже кто-то был. Джейсон узнал широкую спину и мощные плечи — Байрон Мелендес, старшекурсник, который иногда помогал ему с отработкой ударов. Байрон был сильным магом земли, но не задавал лишних вопросов. Для него Джейсон был просто талантливым студентом с тяжёлым прошлым. О демоне Байрон не знал — и знать не должен был.

— Джеки, ты чего хмурый? — спросил Байрон, заметив его.

— Джей, — машинально поправил Джейсон. — И я не хмурый. Я сосредоточенный.

— Опять проблемы?

— Всегда.

Байрон хмыкнул, поднял с пола камень — обычную гальку, подкинул на ладони.

— Давай подерёмся. Разомнёшься.

— Давай.

Они встали напротив друг друга. Байрон держался на уровне Плетельщика — не использовал заклинания уровня мастера, не давил. Джейсон отбивался, уклонялся, атаковал. Бой шёл вровень.

— «Каменный кулак»!

Байрон атаковал первым. Джейсон выставил «Огненный щит» — удар пришёлся в пламя, и камень рассыпался искрами.

— «Земляной шип»!

Из-под ног Джейсона вырвался острый камень. Он отпрыгнул в «Теневом шаге», материализовался в трёх метрах левее и ответил веером «Теневых шипов».

— Неплохо, — сказал Байрон, отбиваясь «Каменной стеной». — Но слабовато.

Джейсон чувствовал Кольцо. В хранилище было четыре души — те самые, что он собрал в Разломе. Он вспомнил, как в Разломе души усилили «Огненный вихрь». А что, если снова использовать их не для усиления, а для прорыва? Для развития «Теневого шипа»?

Он мысленно приказал Кольцу: «Направь одну душу в Теневой шип».

Ничего. Шип вырвался из его руки — обычный, не быстрее, не острее. Байрон легко отбил его.

— Ты сегодня не в форме, — заметил Байрон.

— Ещё раз.

Джейсон попробовал снова — направил вторую душу. Снова безрезультатно.

— Да что ж такое, — пробормотал он.

— Ты о чём?

— Ни о чём. Ещё раз.

Он сжал кулак. Вложил в мысленную команду всё своё упрямство. «Направь две души в Теневой шип».

Кольцо вспыхнуло алым. Джейсон почувствовал, как энергия втекает в заклинание — не взрываясь, не сжигая, просто... меняя его изнутри. «Теневой шип» вырвался из его руки чёрной, почти невидимой иглой. Он врезался в «Каменную стену» Байрона и пробил её насквозь. Камень треснул, осыпался мелкой крошкой.

Байрон присвистнул.

— Это было мощно.

Джейсон опустил руку. Выдохнул.

«Джарвис, статус».

«Теневой шип. Уровень 4. Урон увеличен на 20%. Расход маны — 10 ед. Души в хранилище: 0/5.»

Он улыбнулся. Получилось.

— Стал сильнее — спросил Байрон.

— Что-то вроде того.

— Убедительно.

Байрон собрал свои вещи и ушёл — у него были занятия на старших курсах. Джейсон остался в зале ещё на полчаса, отрабатывая новый «Теневой шип» на манекенах. Когда пальцы начали неметь от перенапряжения, он наконец решил, что на сегодня хватит.

По пути в общежитие он проверил браслет — сообщений от Радо по-прежнему не было. Джейсон вздохнул и ускорил шаг.

В комнате 602 было тихо. Айсен сидел на своей кровати, поджав ноги, и что-то прятал за спиной. Увидев Джейсона, он покраснел — густо, до корней волос.

— Ты чего? — спросил Джейсон, скидывая куртку.

— Это... — Айсен замялся, теребил край рукава. — В общем, держи.

Он протянул браслет. Самодельный — из грубой коричневой кожи, с нанизанными мелкими камнями. Некрасивый. Даже не магический. Просто кожа и камни.

— Моя мама делала такие, — сказал Айсен, глядя в сторону. — Она говорила, что они приносят удачу. Я… я хотел тебе давно подарить, но всё стеснялся. Он не магический, но… он от души.

Джейсон смотрел на браслет. Потом на Айсена. Тот смущался, краснел, теребил пальцы. Боялся, что Джейсон откажется.

Джейсон надел браслет.

— Спасибо, Айсен.

— Правда?

— Правда.

Айсен улыбнулся — широко, по-детски, с облегчением. Джейсон сжал его плечо.

— Я сохраню его.

Вечером компания пошла в бар.

«Три толстяка» — дешёвое заведение на окраине студенческого квартала, где не спрашивали возраста и закрывали глаза на пьяных студентов. Арло выбрал это место, потому что здесь «хотя бы не воняло дешёвыми духами». Блайк не возражал, Вероника пожала плечами, Айсен обрадовался, а Джейсон просто пошёл за всеми.

Заказали пиво, закуски, разговорились. Айсен, который обычно пил с осторожностью, сегодня почему-то решил, что ему нужно «расслабиться». После третьей кружки он начал говорить громче обычного, после четвёртой — перешёл на крик.

— Мия пишет, что маме хуже! — выкрикнул он, стукнув кружкой по столу. — А я тут сижу, пью пиво, вместо того чтобы быть рядом!

Блайк попытался его успокоить, положил руку на плечо.

— Айсен, тише…

— Не трогай! — Айсен отмахнулся. — Вы не понимаете! У вас нет больной матери! У вас нет сестры, которая плачет по ночам!

Арло смотрел в потолок и делал вид, что его это не касается. Вероника переглянулась с Джейсоном.

— Ему нужна помощь, — тихо сказала она.

— Я знаю.

Айсен допил пятую кружку, замолчал, побледнел, а потом его вывернуло прямо в угол. Арло философски заметил:

— Я говорил.

Блайк вздохнул, подхватил Айсена под руку и потащил к выходу. Арло поплёлся сзади, ворча что-то о том, что «этот рыжий когда-нибудь угробит свою печень, и я не понесу на похороны цветы».

Джейсон и Вероника вышли последними.

Улица встретила их прохладным ветром. Звёзды прятались за тучами, редкие фонари отбрасывали длинные тени на мостовую. Блайк и Арло уже скрылись за углом — тащили Айсена в сторону общежития. Джейсон и Вероника пошли следом, но медленнее, не спеша.

— Ты переживаешь за него? — спросил Джейсон.

— За Айсена? Да. Но не только. — Вероника помолчала. — С Кианом что-то происходит. Я не знаю что, но… ты должен с ним поговорить.

— Ты переживаешь за него.

— Да. Он изменился. Не в лучшую сторону.

Джейсон кивнул.

— Я поговорю.

Они шли молча. Вероника взяла его под руку — просто так, без слов. У входа в женское общежитие они остановились.

Джейсон наклонился к ней — хотел поцеловать в щёку. Но Вероника мягко отстранилась раньше, чем он успел.

— Сначала проведай Кина, — сказала она.

Джейсон замер. Отстранился сам. Чувство было неловким — будто его отчитали за что-то. Он уже хотел развернуться и уйти, но Вероника взяла его за руку. Тихо, осторожно. Потянула обратно.

И сама поцеловала в щёку.

Быстро, почти незаметно. Смущённо.

— Удачи, — сказала она и скрылась за дверью.

Джейсон стоял несколько секунд, чувствуя, как горит щека. Потом не выдержал.

— Ехуууу! — крикнул он и подпрыгнул.

Из-за двери донеслось тихое:

— Дурак.

Вероника улыбалась. Он не видел, но знал.

Настроение было лёгким, почти праздничным, но обещание поговорить с Кианом тянуло обратно на землю. Джейсон пошёл в тренировочный зал. Не потому, что хотел тренироваться — просто не мог вернуться в комнату. Слишком много энергии. Слишком много мыслей. Да и обещал Киана проведать. Зал был занят...

Киан стоял в центре, вокруг него плясали молнии. Не обычные — тёмно-фиолетовые, почти чёрные. Они не просто били — они рвали воздух, оставляя следы, похожие на трещины в реальности. Плиты пола оплавлены, манекены превратились в груды металлолома. Пахло озоном и горелым камнем.

Джейсон замер. Он никогда не видел такой магии.

— Кин?

Киан обернулся. В его глазах горел пурпурный огонь — яркий, злой, чужой.

— Пришёл смотреть, как я тренируюсь? — голос был холодным, без привычной теплоты.

— Хотел потренироваться с тобой.

— Давай.

Они встали напротив друг друга. Воздух затрещал. Волосы на руках Джейсона встали дыбом.

Киан атаковал первым.

«Цепная молния» — три разряда, бьющие почти одновременно, с разных углов. Джейсон едва успел уйти в «Теневой шаг», материализовавшись в трёх метрах левее. Молнии врезались в стену, оставляя глубокие, оплавленные борозды.

— Быстрее, — бросил Киан.

Джейсон попытался использовать тень — «Теневые шипы» веером полетели в Киана. Тот не уклонился. Он просто поднял руку и выпустил «Разряд молнии» прямо перед собой. Шипы рассыпались, не долетев.

— «Поглощающая тень»! — Джейсон создал перед собой чёрную сферу, надеясь ослабить следующую атаку.

— Бесполезно, — сказал Киан.

«Громовая поступь». Он ударил ногой в пол, и по плитам пробежал разряд — не прямой, а рассредоточенный, как паутина. Джейсон отпрыгнул, но одна из молний задела ногу. Боль обжигающая, резкая. Он упал на колено.

— «Огненный щит»!

Пламя вспыхнуло перед ним, принимая следующий удар. Щит трещал, но держался.

— «Огненный вихрь»!

Вихрь вырвался из руки, закручиваясь спиралью. Киан рассек его «Разрядом молнии» — без усилий, почти лениво. Пламя разлетелось искрами.

— Всё, на что ты способен? — спросил Киан.

Джейсон поднялся, чувствуя, как кровь сочится сквозь разорванную штанину. Он снова создал теневое плетение — намеренно, почти вызывающе, ожидая, что Киан наконец ударит светом. Но тот лишь рассмеялся и обрушил на него очередную молнию.

— «Теневые путы»!

Тёмные полосы энергии потянулись к ногам Киана. Тот не уворачивался — просто ударил молнией в пол перед собой. Путы разорвались, не успев коснуться цели.

— «Кольцо Огня»!

Огненный обруч вспыхнул вокруг Киана, сжимаясь. Киан смотрел на него с интересом — почти как на игрушку. Потом поднял руку и выпустил «Громовой разряд» прямо в центр кольца. Огонь разлетелся искрами, не причинив вреда.

— Ты даже не стараешься, — сказал Киан.

Он атаковал снова.

«Молот Грома» — сжатый сгусток молнии, похожий на гигантский кулак, летел прямо в грудь Джейсона. Тот не успел уклониться. Он выставил «Огненный щит» и «Стену Тени» одновременно. Сгусток врезался в защиту, и она затрещала, заплавилась, но выдержала.

— Хорошо, — сказал Киан. — Но этого мало.

Он поднял обе руки. Между его ладонями собиралась тёмно-фиолетовая сфера — плотная, пульсирующая, с прожилками чёрного.

— «Грозовой колодец».

Сфера взорвалась. Десятки молний ударили во все стороны — хаотично, не целенаправленно, но смертоносно. Джейсон уворачивался, ставил щиты, отбивался. Одна молния пронзила его плечо — ткань вспыхнула, кожа обуглилась. Вторая обожгла бок. Третья разорвала штанину, оставив на ноге глубокий порез.

Он упал. Перекатился. Вскочил.

Кровь текла по руке, по лицу, по ноге. Он тяжело дышал.

— Остановись, Кин! — крикнул он.

— Зачем? — Киан смотрел на него сверху вниз. — Ты хотел тренировки. Получи реальный бой, это куда лучше.

Он выпустил «Громовой разряд» — не в Джейсона, в пол рядом с ним. Каменные плиты взлетели в воздух. Осколки резали лицо, руки. Джейсона отбросило к стене, он ударился головой, зажмурился от боли.

— Ты мог меня убить, — выдохнул он, открывая глаза.

— Но не убил же.

Киан подошёл ближе. Смотрел на Джейсона — на разбитую бровь, на окровавленное плечо, на дымящиеся края одежды. В его глазах не было злорадства. Только холод.

— Ты слишком слаб, Джей. Ты тратишь время на Айсена, на Блайка, на эту дурацкую команду. А мог бы стать сильным. Как я.

Джейсон поднялся. Кровь текла по лицу, но он не отводил взгляд.

— Ты очень подрос, Кин. Я горжусь тобой.

Киан усмехнулся. Усмешка вышла кривой, чужой.

— Гордишься? Ты? — Он покачал головой. — Всё, что ты умеешь — это носиться с этими неудачниками. Айсен, Блайк... они тебя тянут вниз. Ты должен быть как я. Король…

Он запнулся. На слове «король». Джейсон напрягся.

— Кин?

— Ничего. — Киан отвернулся. — Иди. Лечись.

Джейсон достал эликсир — тот самый, который дали профессора на случай ранений. Откупорил, выпил залпом. Тёплая волна разлилась по телу. Раны начали затягиваться — медленно, но верно.

Он вышел из зала, не оглядываясь, придерживая рану на плече. Дверь закрылась за ним с глухим стуком.

Ночной Лемир дышал прохладой. Джейсон шёл по пустым улицам, сжимая в руке пустой флакон из-под эликсира. Фонари горели тускло, отбрасывая длинные тени. В голове шумело.

Киан стал сильнее. Намного. Его молния изменилась — стала тёмной, почти демонической. Но странно было не это.

Он не использовал свет. Джейсон специально провоцировал его тенями — «Теневые шипы», «Поглощающая тень», «Теневой шаг» — но Киан ни разу не ответил светом. Почему? У Киана было четыре нити — земля, молния, свет и… Джейсон не помнил четвёртую. Он видел их на Играх. Но сегодня Киан бил только молнией. Иногда — землёй. Свет игнорировал.

И слово «король».

Джейсон вспомнил детство. Они сидят на крыше школы, Киан говорит: «Я буду королём. Сильнейшим магом в Империи. Меня все будут бояться». Джейсон смеётся. Киан не смеётся — он серьёзен.

«Ты же был просто мальчишкой, — думал Джейсон. — Ты хотел быть сильным, но не таким. Что с тобой случилось?»

Пурпурный отблеск в глазах Киана. Трещины, которые оставляют его молнии. Та холодная усмешка, когда он говорил о «короле». Что-то меняло его. Что-то, о чём он молчал.

Джейсон вспомнил слова Морган: «Такие артефакты меняют носителя. Чем больше душ ты поглощаешь, тем меньше в тебе остаётся человека».

У Киана не было Кольца. Но было что-то ещё.

Джейсон достал браслет, написал Радо: «Нужно поговорить. Срочно. Киан изменился». Отправил. Тишина.

Написал Веронике: «Ты была права. С Кианом что-то не так. Завтра поговорим».

Ответ пришёл быстро: «Я знала. Будь осторожен».

Джейсон убрал браслет. Подошёл к общежитию. Остановился у входа.

Смотрел на окна. В комнате 602 горел свет — Айсен, наверное, уже пришёл в себя и теперь пил воду, проклиная всё на свете. Блайк, скорее всего, спал. Арло делал вид, что его это не касается.

Он вспомнил, как Айсен дарил ему браслет сегодня утром. Как смущался, краснел, боялся отказа. Как улыбнулся, когда Джейсон надел его. Потрогал браслет на запястье. Грубая кожа, мелкие камни. Некрасивый. Не магический. Но от души.

— Спасибо, Айсен, — тихо сказал он.

Джейсон зашёл в общежитие.

В коридоре было тихо. Только редкие шаги и приглушённые голоса за дверями. Он поднялся по лестнице. На площадке третьего этажа остановился.

Посмотрел в окно. Там, за стенами Академии, — ночной Лемир. Огни, тени, чужие жизни...

Джейсон доковылял до комнаты и толкнул дверь. В комнате было тихо — только Айсен кряхтел над кружкой воды. Блайк лежал с закрытыми глазами, но не спал — Джейсон понял это по напряжённым плечам. Арло, как всегда, устроился в кресле с книгой, хотя было уже далеко за полночь.

Айсен поднял голову. Увидел разбитую бровь, обожжённое плечо, дымящиеся края одежды. Хотел что-то сказать, но Джейсон жестом остановил:

— Потом.

Айсен кивнул и опустил взгляд. Блайк открыл глаза, посмотрел на Джейсона, но ничего не спросил. Только кивнул. Арло тоже молчал — впервые за долгое время.

Глава 10. Требует защиты

Утро в комнате 602 началось с тихого стона.

Айсен лежал на кровати, накрыв голову подушкой, и издавал звуки, похожие на предсмертный хрип. Его рыжие волосы торчали во все стороны, футболка задралась, открывая бледный живот, а лицо имело цвет несвежей простыни.

— Если ты сейчас умрёшь, — сказал Блайк, сидя на своей кровати и зашнуровывая ботинки, — я не понесу тебя на похороны. Ты слишком тяжёлый.

— Не каркай, — простонал Айсен. — Я просто… полежу… ещё пять минут…

— Ты уже полчаса лежишь.

— Это были не пять минут?

— Нет.

Айсен застонал громче.

Арло, который уже успел встать, умыться и теперь сидел в кресле с чашкой чая, даже не поднял головы.

— Я предупреждал, — сказал он. — Пить в баре до состояния блевотной твари — это не расслабление. Это самоубийство.

— Ты ничего не предупреждал!

— Я подумал — это очевидно.

Джейсон сидел на своей кровати и смотрел на браслет. Сообщений от Радо не было. Он уже привык к тишине, но каждый раз, когда проверял браслет, внутри что-то сжималось. «Ты где?» — написал он снова. Отправил. Ничего.

Он убрал браслет и посмотрел на Айсена. Тот всё ещё мучился, накрыв голову подушкой.

— Айсен, — сказал Джейсон.

— М-м-м?

— Держи.

Он достал из рюкзака флакон с восстановительным зельем. Айсен приподнял голову, посмотрел на флакон мутными глазами.

— Это… это то, о чём я думаю?

— Если ты думаешь, что это зелье, которое поставит тебя на ноги за пять минут — то да.

Айсен сел так резко, что голова закружилась, и он едва не упал обратно на подушку.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно. Пей.

Айсен взял флакон дрожащими руками, откупорил и сделал глоток. Потом ещё один. Лицо его начало меняться прямо на глазах — серая бледность уходила, уступая место нормальному цвету. Он выдохнул, вытер губы и посмотрел на Джейсона с таким выражением, будто тот только что спас ему жизнь.

— Фентон… я…

— Не надо, — перебил Джейсон.

— Нет, я серьёзно. — Айсен спустил ноги с кровати. — Ты даже не представляешь, как я себя чувствовал. Я думал, что умру. Я видел белую комнату и голоса…

— Это был потолок и Блайк, который ворчал, — сказал Арло. — Он всегда ворчит.

— Я не ворчу, — возразил Блайк. — Я констатирую факты.

— Ты ворчишь.

— Констатирую факты.

Айсен не слушал их перепалку. Он смотрел на Джейсона с такой благодарностью, что тому стало неловко.

— Фентон, я… я перед тобой в долгу.

— Ты ничего мне не должен.

— Должен! — Айсен чуть не вскочил. — Это зелье дорогое, я знаю. Я отработаю. Что хочешь делай — полы мыть, посуду, тренировки в шесть утра…

— Ты уже и так тренируешься в шесть утра. Да и зелье Мартин бесплатно дал.

— А я буду в пять!

— Айсен, сядь.

Айсен сел. Блайк и Арло переглянулись, но ничего не сказали.

Джейсон помолчал, собираясь с мыслями. Потом заговорил.

— Нам нужно поговорить. О Киане.

Айсен и Блайк напряглись. Арло отложил чашку.

— Что с ним? — спросил Блайк.

Джейсон рассказал. О вчерашней тренировке. О тёмно-фиолетовых молниях, которые рвали воздух. О том, как Киан говорил с ним — холодно, чужо. О том, как он назвал Айсена и Блайка «неудачниками», которые тянут его вниз. И о слове «король», на котором он запнулся.

— Он изменился, — закончил Джейсон. — Не сильно, не резко. Но я чувствую. Что-то с ним происходит.

Айсен молчал. Блайк сжал кулаки.

— Я думал, мне показалось, — тихо сказал Блайк. — В последнее время он… холодный. Даже когда мы вместе в столовой, он смотрит сквозь меня. Как будто я пустое место.

— Он тебя назвал неудачником? — спросил Айсен. Голос его дрожал — не от страха, от обиды.

— Да.

— И меня?

— И тебя.

Айсен опустил голову.

— Мы же друзья, — сказал он. — Мы столько лет…

— ДА МЫ ЕГО ГОД ЗНАЛИ ВСЕГО! — Блайк легонько стукнул Айсена по затылку. — Очухайся.

— Я знаю, — перебил Джейсон. — Поэтому я хочу разобраться. Я пойду к ректору.

— К Вейну? — Арло поднял голову. — Зачем?

— Кто-то должен знать, что с ним происходит. Может, у Вейна есть информация. Может, он сможет помочь.

Арло хмыкнул, но ничего не сказал. Его лицо было непроницаемым, но Джейсон заметил, как он сжал ручку чашки — сильнее, чем обычно.

— А если Вейн не поможет? — спросил Блайк.

— Тогда будем искать дальше.

Джейсон встал, натянул куртку. Айсен тоже поднялся — уже твёрдо, без шатания. Зелье сделало своё дело.

— Ты один идёшь? — спросил Айсен.

— Один. Так лучше.

— Если что — пиши.

— Обязательно.

Джейсон вышел в коридор. За спиной услышал голос Арло: «Смотри, чтобы тебя там не заперли в подвале с пыльными фолиантами, грызть гранит науки». Он усмехнулся и ускорил шаг.

По пути к главному корпусу он свернул к тренировочным залам — короткий путь лежал мимо стеклянной стены, за которой занимался класс «B».

И замер.

Киан стоял в центре зала. Гаррет и Дэриан замерли у стены, наблюдая.

Молнии Киана били не хаотично — они подчинялись ему, как дрессированные змеи. Тёмно-фиолетовые, почти чёрные, они оставляли в воздухе трещины, похожие на шрамы.

Киан не заметил Джейсона. Или делал вид.

Джейсон постоял несколько секунд, потом развернулся и пошёл дальше. Сердце колотилось где-то в горле. «Что с тобой происходит, Кин?» — подумал он. Ответа не было.

***

А несколькими часами ранее, в комнате на этаже класса «B», Киан Ривз лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок.

Сон не шёл. Голос не отпускал.

Ему снилась тьма. Бесконечная, давящая, живая. Он стоял посреди неё, и вокруг не было ничего — только холод и пустота. А потом появился свет. Фиолетовый. Пурпурный. Почти чёрный.

Из этого света вышел человек. Киан не видел лица — только силуэт, высокий, прямой, с руками, которые искрились молниями. Голос был низким, раскатистым, похожим на гром вдалеке.

«Ты достоин большего, — сказал голос. — Ты сильнее его. Почему ты стоишь в тени?»

— Я не стою в тени, — ответил Киан. Голос его звучал глухо, чужо.

«Ты боишься. Боишься своей силы. Боишься того, что можешь стать сильнее всех. Но страх — это выбор. Ты можешь выбрать силу».

— Я уже сильный.

«Ты сильный. Но не сильнейший. Твой друг — он слаб. Он тянет тебя вниз. Его команда — неудачники. Они — обуза. Отбрось их. Стань тем, кем ты должен быть».

Киан хотел возразить, но слова застряли в горле. Силуэт приблизился, и Киан почувствовал жар — не огня, молнии. Электричество трещало в воздухе, волосы встали дыбом.

«Я Первый Маг Молнии, — сказал голос. — Моя сила течёт в твоих жилах. Ты — мой наследник. Не смей разменивать свой дар на жалкую дружбу с теми, кто слабее тебя».

Киан проснулся в холодном поту.

Он сидел на кровати, тяжело дыша. Рядом спали Гаррет и Дэриан — не слышали, не знали. На пальцах Киана плясали фиолетовые искры. Он сжал кулак, и они погасли.

«Это был просто сон», — сказал он себе. Но внутри он знал — нет. Это было предупреждение. Или обещание.

Он посмотрел на свои руки. Они дрожали.

Потом он повернулся к соседям.

— Гаррет, Дэриан, — сказал он. Голос его звучал ровно, холодно. — Вставайте. Идём тренироваться.

Гаррет приоткрыл один глаз, посмотрел на него мутно.

— Который час?

— Раннее утро. Вставайте.

Дэриан застонал, но поднялся. Гаррет — следом. Они не задавали вопросов. Они уже привыкли. Киан в последнее время стал другим — жёстче, требовательнее. И они не хотели проверять, что будет, если ослушаться.

Киан вышел в коридор, не оглядываясь. Гаррет и Дэриан поплелись за ним.

В голове всё ещё звучал голос. «Ты — мой наследник».

Киан сжал кулак. На пальцах заискрилась молния.

Он улыбнулся.

***

Кабинет ректора располагался на втором этаже главного корпуса, в самом конце длинного коридора с высокими сводчатыми потолками. Джейсон уже был здесь несколько раз, но каждый раз чувствовал себя чужим — словно стены давили, а воздух становился тяжелее.

Он постучал.

— Войдите, — раздался ровный, спокойный голос.

Вейн сидел за массивным столом из чёрного дерева, перебирал какие-то пергаменты. Увидев Джейсона, он отложил их и сложил пальцы домиком. Его лицо, испещрённое сетью тонких шрамов, не выражало ничего. Глаза цвета старого льда смотрели холодно, внимательно, оценивающе.

— Фентон. Опять.

— Мне нужно поговорить.

— Говори.

Джейсон сел без приглашения. Сделал глубокий вдох и начал.

Он рассказал о нападении шадоранов в прошлом Разломе. О том, как они выследили группу, как знали маршрут, состав, время выхода. О том, что кто-то внутри Академии навёл убийц. Он достал из кармана обрывок пергамента — тот самый, с символом Шадоранов, который нашёл у тела одного из убитых магов в той деревне, когда они с Кианом бежали. Я сохранил его. На всякий случай.

— Вы говорили, что Академия — крепость, — сказал Джейсон, глядя прямо в глаза ректору. — Но нас нашли. Нас выследили. Кто-то из ваших.

Вейн слушал, не перебивая. Его лицо не дрогнуло. Только бровь чуть приподнялась — едва заметно, словно он услышал что-то интересное.

— И кого ты подозреваешь, Фентон? — спросил он.

— Я не знаю. Поэтому пришёл к вам.

Вейн откинулся на спинку кресла. Его пальцы медленно простучали по подлокотнику.

— Ты должен понимать, Фентон, что я не всеведущ. Я уже говорил, что не могу знать каждую угрозу, которая нависает над каждым учеником. Академия велика. В ней сотни студентов, десятки преподавателей, тысячи тайн. И разоблачить предателя будет также непросто.

— Вы обещали защиту.

— И я её дам. — Вейн подался вперёд. — Но защита — это не то, что ты думаешь. Это не магический купол над каждым студентом. Это ресурсы. Информация. Право принимать решения. Я могу дать тебе доступ к закрытым архивам. Могу приставить к твоей группе дополнительных магов. Но я не могу сидеть в твоей комнате и ждать, когда на тебя нападут.

Джейсон молчал.

Вейн продолжал:

— И ещё, Фентон. Твоё Кольцо. Оно привлекает внимание. Не только шадоранов. Многие хотели бы им обладать. Ты должен быть готов к тому, что угрозы будут возникать снова и снова. Вопрос не в том, как их избежать. Вопрос в том, как пережить.

Он замолчал, давая словам осесть. Потом задал вопрос — осторожно, почти между прочим:

— Как оно работает? Кольцо. Я читал старые хроники, но они противоречивы. Ты чувствуешь изменения? Говоришь с ним? С теми, кто был до тебя?

Джейсон вздрогнул. Совсем чуть-чуть, но Вейн заметил. Его глаза сузились.

— Аластер, — сказал Вейн. — Ты говорил с Аластером.

— Я… — Джейсон запнулся. — Я не знаю, о чём вы.

— Не прикидывайся. Я не враг тебе, Фентон. И не дурак. Кольца Стихий хранят отпечатки душ своих первых носителей. Если ты говорил с Аластером — это нормально. Это даже хорошо. Значит, Кольцо приняло тебя.

Джейсон молчал. Вейн смотрел на него долго, потом откинулся на спинку кресла.

— Ладно. Не хочешь говорить — не говори. Но запомни: если Кольцо начнёт меняться, если ты почувствуешь что-то необычное — боль, потерю контроля, голоса, которые не похожи на Аластера — ты должен сказать мне. Не профессору Мартину, не Морган. Мне. Понял?

— Понял, — сказал Джейсон.

— Свободен.

Джейсон вышел. Дверь закрылась за ним с глухим стуком.

В коридоре было пусто. Он прислонился к стене, закрыл глаза. Разговор с Вейном оставил странное чувство — не облегчения, нет. Скорее, тяжести. Ректор говорил правильно, разумно, даже заботливо. Но внутри что-то царапало. «Слишком спокоен, — думал Джейсон. — Слишком спокоен для человека, который только что узнал, что в его Академии завелись убийцы».

Он отлепился от стены и пошёл к выходу.

На полпути его окликнули.

— Фентон.

Он обернулся. У окна, с чашкой кофе в руке, стояла профессор Морган. Она была в походной форме — тёмной, практичной, без обычных академических мантий. Её холодные серые глаза смотрели на него оценивающе.

— Вы меня видели? — спросил Джейсон.

— Я видела, как ты заходил к ректору. — Она сделала глоток кофе. — И видела, как вышел. По лицу видно — не помог.

— Всё в порядке.

— Не похоже.

Джейсон хотел пройти мимо, но Морган остановила его.

— Ты был у ректора, — сказала она. — Знаю, потому что он вызывал меня перед тобой. Спрашивал о твоём Кольце. Говорил, что ты можешь прийти.

Джейсон напрягся.

— И что вы ему сказали?

— Что оно опасное. Что ты опасный. — Она поставила чашку на подоконник. — Но я сказала и другое. Если кто-то охотится на моих студентов — я хочу знать, кто.

— Вы поможете?

— Я помогу найти. Но не защищать. Защита — не моя работа.

Она развернулась и ушла, даже не попрощавшись. Джейсон смотрел ей вслед. В голове крутилась мысль: «А что, если это она?» — но он отбросил её. Пока.

Он вышел из главного корпуса и направился к общежитию. Улицы были пусты — редкие студенты спешили на лекции, кто-то бежал в столовую, кто-то, зевая, тащился к учебным корпусам. Обычное утро. Обычная жизнь.

И вдруг — чувство. Тяжёлое, липкое, знакомое.

Кто-то смотрел на него.

Джейсон резко обернулся. Улица была пуста. Только тени от фонарей да редкие прохожие. Но он знал — не показалось. Он ускорил шаг.

В коридоре общежития было тихо. Джейсон поднялся по лестнице, толкнул дверь комнаты 602.

Айсен сидел на кровати, уже одетый, с амулетом на шее. Блайк листал книгу о Призыве. Арло сидел в кресле с чашкой чая и смотрел в окно.

— Ректор поможет? — спросил Айсен.

Джейсон рухнул на диван, выдохнул.

— Он сказал, что даст ресурсы. И доступ к закрытым архивам. Но защищать нас будет некому.

— Как обычно, — буркнул Арло, не оборачиваясь.

Джейсон рассказал о разговоре с Вейном. О его вопросах про Кольцо. О том, что он говорил про Аластера. И о встрече с Морган.

— Морган сказала, что поможет искать, — закончил он.

— Доверяешь ей? — спросил Блайк.

— Не знаю.

Арло повернулся.

— Морган — циник, но не предатель, — сказал он. — Она ненавидит слабость. И ненавидит, когда её студентов убивают. Это не делает её союзницей. Но и не делает врагом.

— Откуда ты знаешь?

— Наблюдаю. — Арло отвёрнулся. — Это моё единственное хобби.

Айсен молчал. Блайк сжал кулаки.

— Что будем делать? — спросил Блайк.

— Будем искать, — сказал Джейсон. — Сами. Вейн даст доступ к архивам. Морган — информацию. Этого достаточно.

— А если они заодно? — тихо спросил Айсен.

— Тогда будем искать ещё осторожнее.

В комнате повисла тишина.

Джейсон посмотрел на браслет на запястье. Грубая кожа, мелкие камни. Потом перевёл взгляд на Айсена. Тот выглядел лучше — зелье сделало своё дело, но в глазах всё ещё была усталость.

— Айсен, — сказал Джейсон. — Ты как?

— Нормально, — Айсен улыбнулся — вымученно, но искренне. — Спасибо за зелье. Я правда перед тобой в долгу.

— Я уже сказал — ничего ты не должен.

— Должен, — упрямо повторил Айсен. — Но я придумаю, как отблагодарить.

— Ты уже отблагодарил. — Джейсон показал на браслет. — Этого достаточно.

Айсен посмотрел на браслет, потом на Джейсона. Его глаза блестели.

— Ты правда его носишь?

— Правда.

— И не снимешь?

— Не сниму.

Айсен отвернулся, но Джейсон заметил, как он быстро вытер глаза рукавом. Блайк сделал вид, что не заметил. Арло смотрел в окно.

— Ладно, — сказал Джейсон, вставая. — Завтра как обычно в шесть. А сегодня — отдыхать.

— Я умру..

— Я только делаю из тебя настоящего мага.

Айсен вздохнул и упал на подушку. Блайк покачал головой. Арло отставил пустую чашку.

Джейсон подошёл к окну. За стеклом — серое небо, моросящий дождь. Студенты бегут по лужам, прыгают, смеются. Обычный день. Обычная жизнь.

Вейн говорил о «ресурсах» и «ответственности». Слишком спокойно говорил. Слишком ровно. «Он что-то знает, — подумал Джейсон. — Или что-то скрывает».

А Морган? В Разломе она помогала. Но смотрела на него оценивающе, почти как на врага. Хватит ли этого, чтобы навести шадоранов? Джейсон не знал.

Киан... Пурпурные молнии. Странная усмешка. Слово «король», сорвавшееся с губ и тут же забытое. «Что с тобой происходит, Кин?»

Пальцы сами потянулись к браслету на запястье. Грубая кожа, мелкие камни. Некрасивый. Не магический. Но от души.

«Я не дам вас в обиду, — мысленно пообещал он. — Никого».

За окном — тишина. Только ветер шуршит листвой.

Сил спорить с собственными мыслями не было. Он просто закрыл окно и лёг спать

Глава 11. Новый порядок

Спустя месяц после того разговора с ректором Джейсон понял: ничего не изменилось. Вернее, изменилось всё. Но не в лучшую сторону.

По коридорам Академии теперь ходили патрули. Не профессора и не дежурные магистры — чужие. В чёрных мундирах с серебряными нашивками на воротниках. Они не смотрели на студентов — они сканировали пространство, как хищники, высматривающие добычу. Джейсону они напомнили шадоранов. Те же холодные лица, та же отстранённая жестокость. Разница была только в форме. Чёрные мундиры передвигались бесшумно, синхронно, будто единый организм. Когда они проходили мимо, студенты прижимались к стенам и замолкали. Никто не хотел привлекать их внимание.

— Слышал, их прислал сам Император, — сказал Айсен, когда они шли на завтрак. — Говорят, где-то на севере какой-то псих в маске стёр с лица земли целый город. Император испугался, что до нас доберутся.

— Маска Призрака, — сказал Блайк. — Я читал газеты. Вествью. Тысячи погибших. Никто не выжил, кроме тех, кто оказался на окраине в момент взрыва.

— Вот именно, — Айсен понизил голос. — А теперь представь, что этот псих решит заглянуть в гости.

Джейсон ничего не сказал. Он думал о другом. О том, что месяц назад он сидел в кабинете Вейна, просил защиты и получал обещания, которые никто не собирался выполнять. А теперь вместо защиты пришли эти. В чёрном. И от них пахло не магией — властью.

***

Общее собрание объявили внезапно. Утром, перед самой первой лекцией, по всем этажам прошли гонцы с пергаментами: «Всем студентам явиться в главный зал через час». Никаких объяснений, никаких отлагательств. Джейсон зашёл в главный зал и сразу почувствовал, что воздух здесь другой — спёртый, тяжёлый, будто перед грозой. Студенты перешёптывались, озирались. Кто-то смотрел на сцену с надеждой, кто-то — с откровенным страхом. Профессора выглядели напряжёнными. Морган стояла у стены, скрестив руки на груди, лицо каменное. Мартин нервно поправлял мантию — он делал это каждый раз, когда волновался. Грей застыл в ожидании, сложив руки за спиной, как солдат на построении.

На сцену поднялся Вейн. Его лицо было непроницаемо — сеть старых шрамов, холодные глаза. Но в голосе появилась нотка, которую Джейсон не слышал раньше. Усталость. Или, может быть, обречённость. Ректор обвёл зал взглядом, словно хотел запомнить каждого.

— По указу Его Императорского Величества, — его голос разнёсся под сводами, и акустика зала сделала его ещё более весомым, — в Академии вводится должность Главы Совета Безопасности.

Тишина стала такой плотной, что Джейсон слышал своё сердцебиение. И в этой тишине дверь распахнулась, и он вошёл. Медленно. Спокойно. Будто знал, что все смотрят только на него.

Корнелиус Блэквуд. Высокий, подтянутый, в идеально сидящем чёрном мундире. Седые волосы на висках, зачёсаны назад. Острые скулы, прямой нос, тонкие губы. Лицо красивое, но слишком правильное для живого человека. Такие лица бывают у статуй — или у палачей, которые считают свою работу искусством. Его глаза — серые, почти прозрачные — двигались медленно, будто выбирали первый разрез. Ни один студент не выдержал этого взгляда дольше секунды. Даже профессора отводили глаза. Только Морган и Грей смотрели прямо, но Джейсон заметил, как напряглись их плечи.

— Корнелиус Блэквуд, — представил его Вейн. И в его голосе не было тепла. Только факт. — Глава Совета Безопасности. Прошу любить и жаловать.

Блэквуд поднялся на сцену, встал рядом с ректором. Он был чуть ниже Вейна, но казался больше — за счёт ауры, которая шла от него. Ауры человека, который привык, чтобы ему подчинялись.

— Академия Магии Элементалей — гордость Империи, — начал он. Голос низкий, вкрадчивый, с металлическими нотками. Каждое слово падало как камень в стоячую воду. — Но гордость не означает безнаказанность.

Он сделал паузу. Оглядел зал. Никто не кашлянул, не шевельнулся.

— В последнее время здесь творятся вещи, которые не должны происходить в стенах учебного заведения. Убийства студентов. Нападения тайных орденов. Заговоры, угрожающие безопасности Империи. Император требует порядка. Я здесь, чтобы этот порядок навести.

Его люди — те самые, в чёрных мундирах, — стояли за его спиной ровным строем. Джейсон насчитал двенадцать. Все как один — напряжённые, готовые к бою. На поясах у каждого висели кристаллы связи и магические парализаторы. В свете магических ламп их лица казались вырезанными из дерева.

— Отныне на территории Академии действует комендантский час. Выход за пределы кампуса только по специальным пропускам. В комнатах будут проходить внеплановые проверки. Любая подозрительная активность должна немедленно докладываться.

Кто-то из студентов недовольно зашептал. Блэквуд даже не повернул голову в ту сторону — чуть приподнял бровь, и шёпот мгновенно стих. Джейсон заметил, как один из «чёрных мундиров» сделал шаг в сторону шепчущих. Просто шаг. Этого хватило.

— Я не враг вам, студенты, — Блэквуд развёл руками, и жест этот был таким театральным, что у Джейсона зачесались кулаки. — Я — тот, кто отделит зёрна от плевел. Те, кто невиновны, могут спать спокойно. Остальным… не позавидую.

Его взгляд скользнул по залу и остановился на Джейсоне. Всего на секунду. Или на две. Джейсон не отвёл глаз. Он смотрел в эти серые, почти прозрачные зрачки и чувствовал, как внутри поднимается холодная волна. Не страх — злость. Злость на то, что этот человек пришёл в его Академию, в его дом, и уже расставлял свои порядки.

Блэквуд чуть улыбнулся — одними уголками губ — и перевёл взгляд дальше. А потом, уже отворачиваясь, бросил:

— Я проведу индивидуальные собеседования с каждым студентом. Начнём завтра. С тех, кто кажется наиболее… перспективным.

Зал выдохнул. Слишком громко. Слишком облегчённо.

***

После собрания Джейсон и Вероника вышли на улицу. Они не сговариваясь свернули к старому фонтану, тому самому, что давно не работал и стоял заросший мхом. Сюда редко заходили студенты — слишком далеко от главных корпусов, слишком тихо. Идеальное место для разговоров, которые не предназначены для чужих ушей.

Вероника молчала всю дорогу. Это молчание было тяжелее любых слов. Она теребила край рукава — нервная привычка, которая появлялась только когда она очень волновалась. Джейсон ждал. Он знал, что она заговорит первой, когда будет готова.

— Он опасен, — сказала Вероника, когда они сели на скамью. Голос её был тихим, но твёрдым. — Я знаю таких. Они не останавливаются ни перед чем. Им плевать на правду, им нужен порядок. Любой ценой.

— Ты думаешь, он связан с Шадоранами?

Она покачала головой.

— Не знаю. Но он смотрит на тебя так, будто уже приговорил. Будто всё решил заранее. Такие люди не любят, когда кто-то не вписывается в их картину мира. А ты, Джейсон, не вписываешься.

— И что мне делать? Притвориться другим?

— Нет. — Она взяла его за руку. Пальцы холодные, как всегда. — Просто будь осторожен. Очень осторожен.

Она помолчала, потом добавила:

— В Ордене только вчера узнали о его назначении. Мне уже пришло требование: докладывать о каждом его шаге.

— И что ты будешь делать?

— Не знаю. — Вероника посмотрела на засохший фонтан, на мшистые камни, на воду, которая давно перестала течь. — Я не знаю, кому верить. Вейну? Совету? Блэквуду?

Она сжала его руку.

— Единственный, кому я верю — это ты.

Джейсон не нашёлся, что ответить. Просто сжал её ладонь в ответ. Они сидели так несколько минут, пока ветер не начал холодать. Потом Вероника поднялась, отряхнула мантию и ушла, не оглядываясь. Джейсон остался один.

***

Через два дня объявили о создании Дисциплинарного Комитета. На стенах академии появились пергаменты с золотыми печатями Совета Безопасности — по два представителя от каждого класса, от каждого курса. Старшекурсники будут следить за старшекурсниками, младшие — за младшими. Формулировка была красивой: «для поддержания порядка и обеспечения безопасности». На деле это означало одно: студенты следят за студентами. Разнимают драки. Следят, чтобы никто не нарушал комендантский час. Фиксируют любые подозрительные действия. Докладывают о нарушениях.

Состав ДК второго курса выглядел так.

От класса А — Райан Айронвуд и Ксавьер Деламер. Тот, что потише и поумнее. Брат-близнец Ксандера согласился неохотно, но Вейн настоял — нужен кто-то, кто умеет думать, а не только крушить всё вокруг. Райан, напротив, рвался в комитет с таким энтузиазмом, будто это было его личное спасение.

От класса В — Киан Ривз и Сэм. Киан стал главой ДК — не потому, что хотел, а потому, что Блэквуд лично назвал его кандидатуру. Странно, но Райан воспринял это спокойно. Ни одного косого взгляда, ни одного резкого слова. Даже когда Киан рассаживал членов комитета, Райан просто занял указанное место — напротив, откинулся на спинку стула и молчал.

От класса С — Айсен и Блайк.

От класса D — Марк Стоун, тот самый парень из бывшего класса F, который помнил Джейсона по баскетбольному матчу, и тихая Лира Торн, которую Джейсон почти не знал.

От класса Е — Кайл и его вечный приятель Бенедикт, который всегда был рядом, но чьё имя никто не запоминал.

От класса F — Элина Моррин и Пич Сейбл. Два мага, которых Джейсон видел всего несколько раз — они держались особняком, ни с кем не общались, и их назначение в ДК выглядело чистой формальностью.

Вскоре после объявления Вейн зашёл в комнату 602. Ректор стоял в дверях, прямой, как статуя. Его глаза прошлись по комнате — по разбросанным вещам Айсена, по стопкам книг Блайка, по пустым кружкам на столе, которые никто не мыл уже три дня. Айсен замер с амулетом в руках. Блайк отложил книгу. Арло даже не поднял головы.

— Фентон, — сказал Вейн. — Ты показал себя лидером. Твоё место в ДК.

— Нет, — ответил Джейсон. Без колебаний. Без объяснений.

Вейн посмотрел на него долго. Так долго, что Айсен заёрзал на кровати, а Блайк перестал дышать. Но ректор не настаивал. Только чуть склонил голову, будто услышал то, что и ожидал.

— Как хочешь. Но подумай. Иногда быть внутри удобнее, чем снаружи.

Он перевёл взгляд на Айсена и Блайка. Помолчал.

— Вы двое. Завтра в девять в комнате 214. Первое заседание.

Ректор развернулся и вышел, не дожидаясь ответа.

Айсен выдохнул с облегчением.

— Вот это давление. Я чуть не согласился за тебя.

Он повернулся к Блайку.

— Ну что, блюстители порядка? Мы согласились?

Блайк пожал плечами.

— Нас не спрашивали. В бумаге уже стояли наши имена. Даже не спросили, хотим мы или нет.

— Я не просил вас прикрывать меня, — сказал Джейсон. Голос его звучал глухо.

Блайк отложил книгу. Посмотрел на него.

— А мы не для тебя. Мы для себя. Чтобы знать, что происходит. В ДК теперь все — и Райан, и Киан, и даже этот умник Деламер. Если мы будем снаружи, мы ничего не узнаем. А так… хоть какой-то глаз внутри.

Айсен усмехнулся, но в усмешке не было веселья.

— Представляешь, я — блюститель порядка. Мать не поверит. Скажет, что я её разыгрываю.

— Ты и есть разыгрываешь, — сказал Блайк.

— Это другое.

Джейсон хотел сказать что-то ещё, но не стал. Они были правы.

***

Первое заседание ДК прошло на следующий день. Холодная казённая комната на втором этаже — длинный стол, жёсткие стулья, зашторенные окна. Никаких украшений, никаких удобств. Место, где не сидят, а отбывают повинность. Киан сидел во главе. Рядом с ним — Сэм. Райан — напротив, откинувшись на спинку стула, с лицом, которое говорило: «я здесь, потому что я лучший, и не забывайте об этом». Ксавьер Деламер занял место в углу, молчал и слушал. Айсен и Блайк сели рядом, ближе к выходу.

— Наша задача, — начал Киан, и голос его был чужим — ровным, сухим, без привычной живости, — разнимать драки, следить, чтобы студенты соблюдали комендантский час, фиксировать любые подозрительные действия и докладывать Совету Безопасности.

— Докладывать? — переспросил Айсен. — Или доносить?

Киан посмотрел на него. Не узнавая. Не видя. Будто перед ним сидел чужой человек, которого он видел впервые.

— Если вы видите что-то, что угрожает безопасности Академии, вы обязаны сообщить. Это не вопрос выбора. Это вопрос выживания.

Ксавьер Деламер поднял голову. Его тихий голос прозвучал негромко, но все услышали:

— А что считается угрозой? Подозрительное поведение? Или просто то, что кому-то не нравится?

Киан помедлил. Его пальцы, лежавшие на столе, чуть заметно дрогнули.

— Это будет определять Совет Безопасности.

Деламер кивнул и снова замолчал. Но Айсен заметил, как он сжал ручку, лежавшую перед ним на столе. Его костяшки побелели.

Киан распределил обязанности — кто за каким этажом следит, кто проверяет списки нарушений, кто готовит отчёты для Блэквуда. Айсен и Блайк получили третий этаж. Тот, где жили они сами.

Айсен вышел с заседания бледным. Он молчал всю дорогу до комнаты 602, и только когда дверь закрылась, выдохнул:

— Он назвал меня по фамилии, — сказал он Джейсону. Голос его дрожал. — По фамилии! Как будто мы не знакомы. Как будто не смеялись, когда напились в баре, и когда Арло уронил свою любимую кружку.

— Он уронил кружку нарочно, — сказал Блайк, пытаясь разрядить обстановку. — Чтобы мы заткнулись.

— Неважно. — Айсен потёр лицо ладонями. — Важно, что Киан смотрел на меня как на пустое место. Мы же вместе столько лет…

— Мы его год знаем, — напомнил Блайк.

— А кажется, что всю жизнь.

Джейсон ничего не сказал. Он уже знал. Он видел это в тренировочном зале, в глазах Киана, когда тот выпускал свои тёмные молнии. Видел это в каждом их разговоре, который становился всё короче и холоднее. Киан уходил от них. Не резко, не с треском — постепенно, шаг за шагом. И никто не знал, как его вернуть.

***

Допросы, которые обещал Блэквуд, начались на следующий день после собрания.

Студентов вызывали по одному в комнату на первом этаже, где раньше хранились старые учебники. Теперь там стоял стол, два стула и горела яркая магическая лампа, направленная прямо в лицо. Свет слепил, не давал расслабиться, не давал думать. Те, кто выходил из этой комнаты, выглядели так, будто их перемололи в жерновах. Блэквуд задавал вопросы. О Геральде Фентоне. О Кольцах. О подозрительных контактах. О том, не видел ли кто странных людей, не слышал ли странных разговоров. Он был вежлив. Спокоен. И от этого спокойствия становилось только страшнее.

Один студент из класса B не вернулся вообще. Просто исчез. На следующее утро его имя вычеркнули из списков, а его вещи упаковали в мешок и унесли чёрные мундиры.

— Отчислили, — сказал Киан, когда Джейсон спросил.

— За что?

— Неуспеваемость.

Джейсон не поверил. Он видел того студента на лекциях — он был сильным магом, одним из лучших в классе B. Таких не отчисляют за неуспеваемость. Айсен подтвердил: парень из группы поддержки Киана, тот самый, который всегда помогал с тренировками. Сильный маг воздуха. Неуспеваемость? Смешно.

— Он что-то знал, — сказал Блайк, когда они остались в комнате. — Или видел. А Блэквуд его убрал.

— Доказательств нет.

— А они и не нужны, — сказал Арло из своего угла. Он сидел в кресле, поджав ноги, и листал какую-то старую книгу. — Блэквуд — пёс Императора. Псы не отчитываются за кости, которые грызут. Они просто делают, что приказано.

Джейсон посмотрел на браслет на запястье. Грубая кожа, мелкие камни. Подарок Айсена. Он обещал не снимать. И не снимет. Пальцы сами потянулись к нему, и он сжал его — не больно, просто чтобы почувствовать тепло.

«Я не дам их в обиду, — подумал он. — Никого».

***

В конце недели Айсена вызвали на допрос. Вернулся он бледнее обычного. Сел на кровать, не раздеваясь, и долго молчал. Джейсон и Блайк ждали. Арло делал вид, что читает.

— Спрашивал о тебе, — сказал он наконец. — О твоём отце. О кольце. О том, куда ты ходишь, с кем встречаешься.

— Что ты сказал?

— Правду. Что ты не говоришь об отце. Что кольцо ты нашёл в антикварной лавке. Что мы тренируемся по утрам и ходим в столовую по вечерам.

— Он знает, что это неправда.

— Знает, — согласился Айсен. — Но не может доказать.

Он помолчал.

— Он спросил, не боюсь ли я тебя.

— И что ты ответил?

— Сказал, что боюсь только пропустить завтрак.

Айсен улыбнулся, но улыбка вышла кривой. Он опустил взгляд на свои руки — они всё ещё дрожали. Спрятал их под одеяло, сделал вид, что замёрз. Он справился. Но осадок остался. У всех.

Джейсон смотрел на него и чувствовал, как тяжелеет на душе. Они влезли во что-то опасное. И выхода уже не было.

***

В пятницу вечером, когда студенты разошлись по комнатам, в кабинете Вейна горел свет.

Блэквуд вошёл без стука. Сел напротив, не спрашивая разрешения. Его чёрный мундир был безупречен, даже в поздний час он выглядел так, будто только что вышел из примерочной.

— Твой протеже, Фентон… Почему он не в ДК?

Вейн не поднял головы. Он перебирал какие-то пергаменты, и его лицо было спокойным, как застывшая вода.

— Он отказался.

— Отказ — это подозрительно. Особенно для того, кто носит артефакт, способный уничтожить половину Академии.

Вейн наконец поднял глаза.

— Джейсон Фентон — не твоя забота. Он под моей личной защитой.

Блэквуд наклонился вперёд. Его серые глаза сверкнули в полумраке кабинета.

— Ты что, взял шефство над сыном предателя? — он усмехнулся. Усмешка была холодной, как лезвие. — Или ты и сам что-то скрываешь, Аркториус? Если ты знаешь, где его отец, и прикрываешь его — это уже измена.

Вейн не изменил лица. Ни один мускул не дрогнул.

— Я ничего не скрываю. И не привык отчитываться перед тобой.

— Перед Императором придётся. — Блэквуд встал, поправил мундир. — Я буду следить за каждым твоим шагом, Аркториус. И за шагами твоего любимчика.

Он направился к двери, но остановился.

— Кстати, мы нашли интересную вещь в комнате того студента, который «отчислился». Кольцо с символом Шадоранов. Очень любопытно, не находишь?

Вейн не изменил выражения лица.

— Отчисленные студенты меня не интересуют.

Блэквуд не обернулся.

— А зря. Иногда они знают больше, чем те, кто остаётся.

Дверь закрылась. Вейн остался один.

Он сидел неподвижно, глядя на портрет своего старого учителя — того самого, кто когда-то сказал ему: «Мир хрупок, как стекло. Одно неверное движение — и он рассыплется». Портрет висел на стене уже много лет, и Вейн смотрел на него каждый день. Но сегодня взгляд его был тяжелее обычного.

Он достал из ящика стола старый пергамент, исписанный рукой учителя, и сжал его в кулаке. Бумага смялась, но он не обратил на это внимания. Потом тихо, почти беззвучно, сказал:

— Я защищу тебя, Джейсон. Во что бы то ни стало.

***

В комнате 602 горел свет. Джейсон сидел на подоконнике, смотрел на ночной двор. Чёрные мундиры сменяли друг друга на посту. Их шаги почти не звучали — будто они шли по мягкой траве, а не по каменным плитам. Это было неправильно. Пугающе. Тени от фонарей падали на мостовую длинными полосами, и в этих тенях, казалось, тоже кто-то прятался.

Арло, который уже лёг спать, вдруг сел на кровати.

— Фентон, — сказал он, не открывая глаз. — Если ты сейчас опять начнёшь вздыхать, я телепортирую тебя на крышу.

— Телепортируй, — ответил Джейсон не оборачиваясь. — Может, там воздух чище.

— Там холодно. И ветер. Не жалуйся потом.

Арло снова лёг. Через минуту он уже спал — или делал вид.

Джейсон посмотрел на браслет на запястье. Грубая кожа, мелкие камни. Простая вещь. Но тёплая. И живая.

Как Айсен. Как Блайк. Как Арло.

«Я не дам вас в обиду, — подумал Джейсон. — Никто из вас не умрёт. Клянусь».

Он не знал, что это была клятва, которую он не сможет сдержать.

Глава 12. Тени сгущаются

Прошло несколько дней с момента прибытия Блэквуда, и Джейсон начал замечать то, чего не видел раньше. Академия менялась. Не резко, не с грохотом — постепенно, будто кто-то медленно затягивал петлю.

Студенты стали тише. В коридорах больше не звучал громкий смех, не гремели споры о магических теориях, не слышались обычные для академической жизни крики. Теперь все разговаривали вполголоса, озирались по сторонам, прежде чем сказать лишнее. Даже в столовой, где раньше было шумно, как на базаре, теперь царила тяжёлая, неестественная тишина. Ложки звенели о тарелки слишком громко в этой тишине, и каждый звон заставлял кого-то вздрагивать.

Чёрные мундиры были везде. В коридорах, в библиотеке, у выходов из общежитий, на крышах главных корпусов. Они не разговаривали со студентами, не объясняли свои действия — просто стояли, смотрели, сканировали пространство холодными, пустыми глазами. Джейсон с трудом привыкал к их присутствию. Каждый раз, когда он поворачивал за угол и натыкался на одного из них, внутри поднималась волна глухой злости.

Кто-то из студентов покидал Академию. Кто-то переводился в другие учебные заведения, кто-то просто исчезал — как тот маг воздуха из класса B, который помогал Киану на тренировках. Сильный, талантливый парень. Его имя вычеркнули из списков на второй день после того, как Блэквуд устроил первые допросы. Формулировка была стандартной: «отчислен за неуспеваемость».

Джейсон не верил в это ни секунды.

Он шёл по коридору третьего этажа, когда его окликнул Айсен. Тот выскочил из комнаты ДК — небольшого кабинета на втором этаже, который теперь постоянно был занят. Лицо у Айсена было бледным, под глазами залегли тени. Он не высыпался уже несколько дней — не потому, что не мог, а потому, что не хотел. Во сне ему снились допросы.

— Ты бы видел, что там творится, — сказал Айсен, понижая голос. — Киан сидит за столом, как палач. Спрашивает, где мы были, с кем разговаривали, о чём говорили.

— И что ты ему сказал?

— Правду. Что мы были на тренировке. Что разговаривали с тобой. О чём говорили? — Айсен усмехнулся. — О том, что Арло снова уснул в кресле с книгой и никто не решается его разбудить, потому что он в прошлый раз чуть не проломил Айсену голову телепортацией.

— И он поверил?

— А у него нет выбора. — Айсен пожал плечами. — Он не может доказать, что я вру. Но он смотрит так, будто пытается прочитать мои мысли. Знаешь, как Блэквуд смотрит? Вот так же.

Джейсон ничего не сказал. Он знал этот взгляд. Сам ловил его на себе несколько раз.

Блайк вышел из комнаты следом, закрывая за собой дверь. Его лицо было спокойным, но Джейсон заметил, как он сжал кулаки.

— За нами следят, — сказал Блайк без предисловий. — Я заметил сегодня. Парень из класса D — Марк — шёл за мной от столовой до библиотеки. Сказал, что «просто совпало».

— Совпало три раза подряд?

— Вот именно.

Джейсон посмотрел на дверь ДК. За ней было тихо. Киан, наверное, уже ушёл — или остался, чтобы переписать отчёты, сделать пометки, подготовить новую порцию вопросов для следующего заседания.

— Он становится как Блэквуд, — тихо сказал Айсен. — Холодный. Чужой.

— Пока нет, — ответил Джейсон. — Но если не очнётся…

Он не договорил. Айсен и Блайк поняли без слов.

***

Вечером того же дня Джейсон получил записку от Вейна. Короткую, без подписи: «Зайди. Разговор нужен». Почерк был ровным, каллиграфическим — ректор никогда не писал иначе.

Джейсон не хотел идти. Каждый разговор с Вейном оставлял после себя странное чувство — будто его использовали, но не объяснили — как именно. Ректор никогда не врал прямо, но и правды никогда не говорил до конца. Он давал информацию дозированно, как лекарство, которое в больших дозах становится ядом.

Но он пошёл. Потому что выхода не было.

В кабинете горел только один магический светильник — на столе, у самого края. Вейн сидел в кресле, откинувшись на спинку, и смотрел на портрет своего старого учителя. Джейсон заметил, что ректор выглядит усталым. Не внешне — он всегда был безупречен, — а чем-то другим. Глазами. В них появилась тяжесть, которой раньше не было.

— Закрой дверь, — сказал Вейн, не оборачиваясь.

Джейсон закрыл. Встал у стола, не садясь.

— Блэквуд требует твоего официального допроса, — сказал Вейн. — С применением магии правды.

Джейсон молчал.

— Я отказал. — Вейн наконец повернулся к нему. — Пока отказал. Но он настаивает. У него есть полномочия от Императора, и если он решит действовать через мою голову… я не смогу его остановить.

— И что мне делать?

— Готовиться. — Вейн сложил пальцы домиком. — Если он вызовет тебя — молчи. Говори только то, что знаешь наверняка. И ничего — о кольце, о демоне, об отце.

— А если он применит магию правды?

Вейн посмотрел на него долго. Так долго, что Джейсон услышал, как тикают старые часы на стене.

— Тогда смотри мне в глаза, — сказал Вейн. — Я помогу.

— Как?

— Неважно. Просто смотри.

Джейсон хотел спросить, что это значит, но не успел.

Вейн заговорил сам. Голос его стал жёстче, холоднее — как сталь, которую только что вынули из горна.

— Ты просил защиты для студентов, Фентон. Помнишь? Ты сидел в этом кабинете и требовал, чтобы я обеспечил безопасность. Чтобы никто больше не погиб.

— Помню.

— Так вот. — Вейн сделал паузу. — Блэквуд — это и есть защита. Личная защита от самого Императора. Его прислали не для того, чтобы устраивать спектакли. Его прислали, чтобы найти предателей и убийц. Жёстко. Быстро. Не считаясь с чувствами.

— Я не просил таких методов.

Вейн усмехнулся. Усмешка вышла кривой, без тени веселья.

— Ты просил защиты. И получил её. В том виде, в каком Император счёл нужным её предоставить. Ты хотел, чтобы Академия стала крепостью? Вот твоя крепость. Стены, стража, комендантский час. И псы, которые грызут тех, кто кажется опасным.

— Это не защита. Это оккупация.

— Для Императора — одно и то же.

Джейсон сжал кулаки. Кольцо на пальце нагрелось — не обжигая, предупреждая. Люцифер внутри зашевелился, затих, снова зашевелился. Демон чувствовал его гнев и впитывал его, как губка.

— Либо ты принимаешь правила игры, — сказал Вейн, — либо выходишь из неё. Но если выйдешь — ты один. И твои друзья — тоже. Блэквуд не будет церемониться.

— А вы? — спросил Джейсон. — Вы будете?

Вейн посмотрел на портрет. Потом снова на Джейсона.

— Я буду делать то, что должен.

Они замолчали. Тишина в кабинете стала плотной, почти осязаемой.

— Ты должен быть готов, — сказал Вейн. — Блэквуд готовит большой допрос. Не сегодня, не завтра, но скоро. Он хочет тебя сломать. Чтобы ты сам рассказал всё — о кольце, об отце, о демоне.

— Откуда вы знаете про демона?

Вейн посмотрел на него с холодным любопытством.

— Я много чего знаю, Фентон. Больше, чем ты думаешь.

Джейсон хотел спросить, откуда. Но понял — не скажет. Вейн никогда не говорил прямо, только намёками.

— Ступай. И помни: смотри мне в глаза.

Джейсон вышел. В коридоре он прислонился к стене и выдохнул. Ладони были мокрыми. Кольцо всё ещё было горячим.

***

На следующий день в библиотеке Джейсон встретил Веронику. Она сидела в дальнем углу, за столом, заваленным книгами по криомантии. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени — такие же, как у Айсена.

— Ты не спала, — сказал Джейсон, садясь напротив.

— Орден требует отчётов, — ответила она, не поднимая головы. — Блэквуд — каждую неделю. А я должна докладывать и тем, и другим.

— А тем, и другим — одно и то же?

Она подняла глаза.

— Я не знаю, кому верить, Джейсон. Орден говорит, что Блэквуд — угроза. Вейн говорит, что он — необходимость. А я сижу между ними и пытаюсь понять, кто из них лжёт меньше.

— Может, оба не лгут? Просто у каждого своя правда.

Вероника усмехнулась.

— Ты становишься философом, Фентон.

— Жизнь заставляет.

Она взяла его за руку. Пальцы были холодными, как всегда.

— Кто-то из Ордена пропал. Тот, кто должен был передать мне информацию о твоём отце. Я думаю, Блэквуд его перехватил.

— Ты знаешь, что ищешь?

— Нет. — Она покачала головой. — И это самое страшное. Я не знаю, что он знал. И не знаю, что теперь знает Блэквуд.

Джейсон сжал её ладонь.

— Если нужна помощь — скажи.

Она покачала головой.

— Не нужно. Я не хочу, чтобы ты подставлялся. У тебя и так проблем хватает.

Они посидели ещё немного в тишине. Вероника закрыла книги, встала.

— Береги себя, Джейсон.

— Ты тоже.

Она ушла, не оглядываясь. Джейсон остался сидеть, глядя на закрытую дверь.

***

Вернувшись в комнату 602, Джейсон застал Айсена и Блайка за странным занятием. Айсен успел дойти до комнаты раньше и теперь сидел вместе с Блайком, уставившись в стену. Не разговаривали, не спорили, не играли в карты — просто сидели.

— Что случилось?

— Киан объявил новые правила, — сказал Блайк. — Теперь нужно докладывать не только о нарушениях, но и о «подозрительных разговорах».

— О чём?

— О чём угодно. О Блэквуде. О Вейне. О Кольцах. О тебе. — Айсен провёл рукой по лицу. — Если кто-то из студентов скажет, что Джейсон Фентон — опасный элемент, мы обязаны записать и передать.

— И ты будешь?

Айсен поднял голову. В его глазах горела злость.

— Я буду делать вид, что ничего не слышал. А если кто-то донесёт на тебя — я узнаю об этом первым и предупрежу.

— Это опасно.

— А по-другому нельзя.

Блайк молча кивнул.

Джейсон хотел сказать что-то ещё, но не стал. Они были правы.

Вечером, когда стемнело, Джейсон стоял у окна. Смотрел, как чёрные мундиры сменяют друг друга на посту. Их шаги почти не звучали — будто они шли по мягкой траве, а не по каменным плитам.

В комнату зашёл Арло. Бесшумно, как всегда. Встал рядом.

— Блэквуд опять был у ректора, — сказал он. — Я слышал. Он хочет, чтобы Киан лично допросил тебя дополнительно. Не официально, а так… приватно.

— Зачем?

— Чтобы проверить, где твои границы. Может, ты сломаешься. Может, скажешь что-то лишнее. А может… — Арло помолчал. — Может, он просто хочет посмотреть, как ты будешь смотреть в глаза бывшему другу и врать.

Джейсон молчал.

— Ты ведь не скажешь ему правду?

— А ты как думаешь?

— Думаю, что ты идиот. — Арло усмехнулся. — Но идиот, который умеет держать язык за зубами.

Он повернулся и пошёл к своей кровати, но на полпути остановился.

— Фентон. Если понадобится вытаскивать тебя — я вытащу. Хоть через пространство. Но потом будешь должен мне книгу. Дорогую.

Джейсон не ответил. Арло лёг, отвернулся к стене.

Через несколько минут его дыхание стало ровным — он спал. Или делал вид.

Джейсон остался у окна.

На периферии сознания зашевелилась тень. Там, где всегда был Люцифер. Демон не говорил — просто ждал. Впитывал его злость, его страх, его усталость. Копил. Готовился.

***

Недалеко от Академии, на опушке Забытого леса, стояло старое дерево. Высокое, с раскидистой кроной, которую никто не обрезал много лет. Ветви его сплелись в плотный шатёр, сквозь который с трудом пробивался лунный свет.

На одной из ветвей, высоко над землёй, стояла фигура в белом фраке. Фарфоровая маска Призрака, казалось, светилась в темноте, отражая скудные лучи.

Он смотрел в сторону Академии. Там, за лесом, горели огни Лемира — сотни, тысячи маленьких точек, в которых кипела жизнь. Он знал, что где-то среди них, за стенами старых зданий, ходит тот, кого он искал.

«Сын Геральда, — подумал Маска. — Носитель Кольца Огня. Интересно, знаешь ли ты, кем был твой отец на самом деле?»

Он не спешил. Время работало на него.

Он ждал.

Глава 13. Детектив в магическом квартале

Прошло несколько дней с тех пор, как Джейсон в последний раз разговаривал с Вейном. Ректор дал ему доступ к закрытым архивам, но документы, которые могли бы помочь, либо уничтожены, либо зашифрованы древними печатями, которые Джейсон не мог взломать. Морган помогала, как могла, но её источники пересохли — информаторы боялись Блэквуда и молчали. Айсен и Блайк пытались что-то узнать через ДК, но Киан блокировал любую информацию о Джейсоне и его окружении.

Официальные методы не работали. Нужно было что-то другое.

— Рынок Лемира, — сказала Вероника.

Они сидели в старом дворике за главным корпусом, куда редко заходили студенты и где никогда не появлялись чёрные мундиры. Место было тихим, забытым, заросшим мхом и старым плющом. Идеальное для разговоров, которые не предназначались для чужих ушей.

Вероника выглядела уставшей. Под глазами залегли тени, она почти не спала последние дни — это было видно по её бледному лицу и замедленным движениям. Орден требовал отчётов о каждом шаге Блэквуда. Блэквуд допрашивал студентов. Вейн молчал. Ей приходилось балансировать между всеми, не вызывая подозрений.

— Магический квартал, — уточнила она. — Там есть один торговец. Старый. Он торгует редкими ингредиентами — такими, что не найти даже у поставщиков Академии.

— Ты была у него?

— Один раз. С отцом, много лет назад.

Джейсон заметил, как изменилось её лицо, когда она произнесла слово «отец». Но он не стал спрашивать.

— Он слышит больше, чем любой из нас, — продолжала Вероника. — Профессора заказывают у него материалы для исследований. Студенты — то, что нельзя найти в академической библиотеке. Он знает всё, что происходит в Академии.

— Ты ему доверяешь?

— Я доверяю его жадности. — Вероника посмотрела на него. — Он продаст информацию тому, кто заплатит. Ему плевать на последствия.

Джейсон подумал. Другого выхода не было. Вейн не поможет. Морган не поможет. Киан — тем более. Если они хотят найти предателя, придётся делать это самим.

— Идём, — сказал он. — Сегодня вечером.

Они разошлись, договорившись встретиться у старой стены, когда стемнеет.

***

Вечер опустился на Лемир быстро, как занавес в театре. Солнце ушло за горизонт, оставив после себя багровое зарево, которое медленно таяло, уступая место темноте. Джейсон и Вероника вышли за пределы Академии через старый, давно забытый ход в стене — узкий проход, заросший плющом и скрытый от посторонних глаз. О нём знали только старшекурсники, и Джейсон был благодарен судьбе, что Айсен когда-то показал ему это место.

Арло снабдил Джейсона небольшим артефактом — гладким камнем, который лежал на ладони и излучал тусклое, едва заметное свечение. Камень скрывал присутствие от магических датчиков, и без него они не прошли бы и десяти шагов. Чёрные мундиры патрулировали все выходы, и их датчики были настроены на поиск любых магических аномалий.

— Не потеряй, — сказал Арло, отдавая камень. — Он стоит дороже, чем ты думаешь.

— Где ты его взял?

— У дяди позаимствовал. Не дёргайся, он не заметит.

Джейсон не стал спрашивать, что значит «позаимствовал». С Арло лучше было не спорить.

Магический квартал Лемира начинался за старой каменной аркой, которую венчала вывеска на неизвестном языке с потрескавшейся краской. Джейсон читал об этом месте в книгах, но никогда не был здесь. Рассказывали, что тут можно купить всё, что угодно: информацию, артефакты, запрещённые зелья, книги, которые жгли магические трибуналы столетия назад.

Реальность оказалась иной.

Квартал встретил их запахами. Трав, древней магии, крови — Джейсон не мог различить, чем именно пахло в этих узких улочках, но запах въедался в лёгкие и оседал на языке горьким привкусом. Узкие улочки извивались между старыми зданиями, чьи стены помнили не одно столетие. Кое-где кладка обвалилась, открывая тёмные провалы окон без стёкол. Окна, которые ещё сохранились, светились тусклым, неровным сиянием — будто внутри горели свечи, а не магические лампы.

Вывески на незнакомых языках. Старые, с потрескавшейся краской. Надписи, которые никто не обновлял десятилетиями. Магические фонари мерцали, то разгораясь ярче, то почти угасая, и от этого казалось, что улицы дышат. Где-то в глубине квартала слышались приглушённые голоса, звон стекла, обрывки незнакомых мелодий.

Люди, которых они встречали, не походили на обычных жителей Лемира. Узкие лица, глубоко посаженные глаза, одежда со множеством карманов и застёжек. Некоторые носили капюшоны, скрывающие лица. Другие, наоборот, шли с открытыми головами, и на их коже Джейсон видел странные татуировки — магические символы, значение которых он не понимал.

Один из прохожих — высокий мужчина в длинном кожаном плаще — задержал на них взгляд на секунду дольше, чем следовало. Джейсон положил руку на Кольцо, готовый к защите. Но мужчина отвернулся и скрылся в одном из переулков.

— Не привлекай внимания, — тихо сказала Вероника, заметив его движение. — Здесь каждый сам за себя. Если ты покажешь страх или агрессию — ты труп.

— Откуда ты знаешь?

— Отец рассказывал. И учил, как здесь себя вести.

Они шли всё глубже в квартал. Улицы становились уже, дома — старше. Воздух стал тяжелее, влажнее, будто они спускались в подвал, хотя шли по ровной мостовой. Джейсон заметил, что магические фонари здесь почти не горели — свет исходил из окон лавок, которых становилось всё больше.

Вероника остановилась у неприметной двери, обитой железом. Над дверью висела табличка без единой надписи — просто старый, проржавевший лист металла, который, казалось, держался на честном слове.

Она постучала три раза. Коротко, с паузами — условный сигнал, который запомнила с детства.

— Ты уверена? — спросил Джейсон.

— Нет. Но другого выхода у нас нет.

Дверь открылась. На пороге стоял старик.

Он был низким, сгорбленным, с лицом, изрезанным глубокими морщинами. Его глаза были мутными, почти белыми — Джейсон подумал, что старик слеп, но тот смотрел прямо на него, и в этом взгляде было что-то беспокоящее. Как будто он видел не лицо, а то, что скрывалось за ним.

— Я чувствую тебя, мальчик, — сказал старик. — Огонь. И тень. И ещё кое-что… древнее.

Джейсон напрягся. Кольцо нагрелось.

— Не бойся, — старик усмехнулся, обнажая редкие жёлтые зубы. — Я не враг. В моём деле враги не живут долго.

Он отступил вглубь лавки, жестом приглашая войти. Вероника вошла первой, за ней — Джейсон.

Лавка была заставлена склянками, банками, свёртками, коробками. В воздухе пахло сушёными травами, чем-то кислым и сладким одновременно. На полках стояли книги в кожаных переплётах, чьи корешки были покрыты пылью. В углу висели магические амулеты, некоторые из них тускло светились. Другие, напротив, были тёмными, мёртвыми, будто разряженными.

На столе, в центре комнаты, лежали странные предметы: засушенные органы животных, кристаллы с мутной сердцевиной, пузырьки с разноцветными жидкостями. Один из них — с чёрной, маслянистой субстанцией — привлёк внимание Джейсона.

Старик проследил за его взглядом.

— Это не то, что ты ищешь, мальчик. Это для других целей.

— Откуда вы знаете, что я ищу?

— Потому что все, кто приходит сюда, ищут одно и то же. — Старик взял с полки склянку, протёр её тряпкой. — Правду. Или смерть. Иногда — и то, и другое.

Вероника шагнула вперёд.

— Тот, о ком мы спросим. Он заказывал что-то в последнее время?

Старик перебирал склянки на столе, не глядя на них, словно искал что-то.

— Заказывал. Неделю назад. Редкий яд. Яд магов Тени. Древний. Очень редкий.

— Кто? — спросила Вероника.

Старик молчал. Он продолжал перебирать склянки, переставляя их с места на место.

Джейсон вытащил из кармана монеты — почти всё, что у него было. Положил на стол. Старик даже не посмотрел на деньги, но они исчезли — просто растворились в воздухе, словно их и не было.

— Профессор Морган, — сказал старик. — Сказала, что для исследований. Для учебных пособий.

Джейсон замер. Кольцо пульсировало сильнее.

— Но я знаю яды, — продолжал старик. — Этот яд не для исследований. Этот яд для убийства. Тот, кто его заказал, хотел, чтобы жертва не мучилась. Быстро. Почти безболезненно. И почти без следов.

— Откуда вы знаете, что это для убийства?

Старик поднял мутные глаза.

— Потому что я продаю такие яды уже сорок лет, мальчик. Я знаю, для чего их используют.

Вероника положила руку на плечо Джейсона — не сильно, но настойчиво.

— Нам пора.

— Помните, дети, — сказал старик, когда они повернулись к выходу. — Заказчик и убийца — не всегда одно и то же. Иногда заказчик — лишь пешка в чужой игре. А истинный игрок стоит за спиной и улыбается.

Джейсон хотел спросить, что это значит, но в этот момент за окном послышались шаги. Тяжёлые, размеренные, металлические. Чёрные мундиры. Патруль заходил в квартал.

— Уходите, — сказал старик. — Сейчас же. Они не любят моего запаха, но сегодня могут заглянуть.

Они выскочили на улицу и нырнули в переулок. Шаги приближались, но патруль прошёл мимо, не заметив их — камень Арло делал своё дело.

— Ты веришь ему? — спросила Вероника, когда они вышли на безопасную улицу.

— Не знаю. — Джейсон перевёл дух. — Но это первая зацепка за месяц.

***

Они вернулись в Академию под утро. Комендантский час давно начался, но камень Арло работал исправно — ни один датчик не сработал, ни один патруль не заметил их. Они пробирались через тот же старый ход, и только когда оказались в пустом коридоре главного корпуса, позволили себе выдохнуть.

Вероника остановилась у лестницы, ведущей в женское общежитие.

— Зачем Морган мог понадобиться яд?

— Может, действительно для исследований, — сказал Джейсон, прислонившись к стене. — Она всегда говорила, что изучает древние артефакты. Изучает их действие, способы противодействия.

— А может…

— Может, она не та, кем кажется.

Джейсон вспомнил первое занятие по артефактам в этом семестре. Морган рассматривала его Кольцо. Её лицо не выражало ничего — она была спокойна, как всегда. Но он тогда почувствовал: она знает. Она знает, что это не просто старый артефакт, купленный в антикварной лавке.

— Она знала с первого дня, — сказал Джейсон. — Что Кольцо необычное. Что я… что я не такой, как другие.

— И молчала.

— Или ждала.

Вероника посмотрела на него долго. Потом кивнула, развернулась и ушла, не оглядываясь.

Джейсон остался один в пустом коридоре.

Когда он вошёл в комнату 602, Айсен и Блайк уже спали. Их кровати были разбросаны, одеяла сбиты — они вернулись из ДК уставшие и легли почти сразу. Арло сидел в кресле с книгой. Не читал, конечно — книга была раскрыта на середине, но его взгляд был устремлён в окно, где уже брезжил рассвет.

— Ну что, Шерлок? — спросил он, не поворачивая головы.

— Морган заказывала яд, — сказал Джейсон, падая на диван. — Яд магов Тени.

— И ты думаешь, это она?

— Не знаю. Слишком очевидно.

— Может, потому что она и есть предатель, — Арло наконец повернулся к нему, — или потому что её подставляют. Блэквуд, например. Или Вейн. Или кто-то, о ком мы даже не думаем.

Джейсон закрыл глаза. В голове гудело.

— Ищи дальше, Фентон, — сказал Арло. — Утром поговоришь с ней. Задашь вопросы, которые боялся задавать.

***

Утро началось с того, что Джейсон не пошёл на лекцию. Вместо этого он направился к кабинету профессора Морган, который располагался на третьем этаже главного корпуса, в самом конце длинного коридора. Дверь была приоткрыта. Он постучал, вошёл.

Морган сидела за столом, заваленном бумагами и книгами. Перед ней лежала раскрытая старая рукопись, которую она, судя по всему, изучала. На полках — десятки фолиантов, многие с закладками. Увидев Джейсона, она не удивилась.

— Фентон. Я ждала тебя.

— Откуда вы знали?

— Ты не единственный, кто ходит на магический квартал, — сказала Морган, закрывая рукопись. — И не единственный, кто задаёт вопросы.

Она откинулась на спинку стула.

— Я заказывала яд. Да. Для исследований. Я искала противоядие — для тебя, между прочим. — Она усмехнулась. — Твой демон, Фентон, опасен не только для тебя. Если он вырвется на свободу, умирать будут не только твои враги.

Джейсон молчал.

— Старик сказал тебе, что я заказывала яд. Но он не сказал, что за этим заказом стояла не я. — Она достала из ящика стола пергамент, протянула Джейсону. — Вот. Заказ был оформлен от моего имени три дня назад. Я не заказывала ничего у этого торговца уже два месяца.

Джейсон взял пергамент. Печать, подпись, дата — всё выглядело подлинным. Подделка, выполненная мастерски. Кто-то постарался.

— Кто-то подставил вас.

— Кто-то, кто знает, что я помогаю тебе, — сказала Морган. — И кто хочет убить сразу двух зайцев. Избавиться от меня. И посадить тебя в клетку, когда ты начнёшь действовать.

Она встала, подошла к окну, за которым уже начинался новый день.

— Блэквуд.

— Вы уверены?

— Уверена, что он — единственный, кто выиграет от этого. Твой допрос через три дня — не просто формальность. Он хочет, чтобы ты сломался. И если он сможет предъявить тебе «доказательства» твоей связи со мной… если он сможет доказать, что ты знал о моём заказе и помогал мне — ты станешь соучастником покушения — она повернулась к нему, — то никто не будет копать глубже.

Джейсон сжал кулаки. Люцифер внутри зашевелился — демон чувствовал его гнев и впитывал его, как губка.

— Что мне делать?

— Молчать. — Морган посмотрела на него холодно. — И ждать. Блэквуд допустит ошибку. Они всегда ошибаются.

Она вернулась за стол, взяла в руки пергамент.

— А эту… уничтожу. Пусть ищет дальше.

Вечером Джейсон сидел на подоконнике, смотрел на ночной двор. Чёрные мундиры сменяли друг друга на посту. Он думал о Морган. О том, как она смотрела на него — не как на врага, не как на подозреваемого. Как на ученика, которого нужно защитить.

В коридоре послышались шаги. Тяжёлые, уверенные. Чёрные мундиры.

Ночь только начиналась.

Глава 14. Первый допрос

Ночь перед допросом тянулась бесконечно.

Джейсон лежал на кровати, уставившись в потолок, и считал шаги чёрных мундиров за окном. Три смены караула прошло. Айсен и Блайк давно спали, их дыхание было ровным и спокойным. Только Арло, как всегда, сидел в кресле с книгой, которую не читал.

— Фентон, — сказал Арло, не поднимая головы. — Ты уже десятый раз вздыхаешь. Я сбился со счёта.

— Я не вздыхаю.

— Ты икаешь от страха. Это хуже.

Джейсон сел на кровати, обхватил колени руками.

— Я не икаю.

— Ещё как икаешь. — Арло отложил книгу. — Ладно. Не буду тебя мучить. Боишься?

— Да, — признался Джейсон.

— Правильно. Страх — это нормально.

— А если он применит «Око Истины»?

«Око Истины» — так назывался артефакт, который Блэквуд использовал на допросах. Кристалл, выточенный из чистого адрастала, с рунами правды на гранях. Он не заставлял говорить, но если человек произносил ложь — кристалл темнел. Никакой магии, никакого вторжения в сознание. Только чистая, неумолимая проверка.

— Тогда смотри на Вейна, — ответил Арло. — Он обещал помочь.

— А если не сможет?

— Тогда ты сам. Как всегда.

Арло снова взял книгу.

Джейсон сжал браслет на запястье. Грубая кожа, мелкие камни. Подарок Айсена.

— Спокойной ночи, Фентон.

— Спокойной ночи.

Сон не пришёл.

***

Утро ворвалось в комнату 602 вместе с дверью, которую открыли без стука.

На пороге стоял чёрный мундир. Не тот, кого они видели раньше. Новый. С холодными, пустыми глазами, которые смотрели сквозь человека, как сквозь пустое место.

— Джейсон Фентон. Глава Совета Безопасности требует вашего присутствия. Немедленно.

Айсен хотел встать — Джейсон положил руку ему на плечо.

— Всё в порядке.

— Джей…

— Я справлюсь.

Он вышел в коридор. Чёрный мундир двинулся за ним — не рядом, а сзади, на шаг отставая. Контролируя.

Студенты, которые попадались по пути, отворачивались. Никто не смотрел в глаза. Никто не рисковал. Джейсон поймал себя на мысли, что ему всё равно. Может быть, это усталость. Может быть, страх притупился. А может, он просто привык, что мир смотрит на него как на опасный элемент.

«Запомните меня», — подумал он невесело. — «Я — тот, кого вызвали на допрос».

***

Кабинет Блэквуда располагался на втором этаже, в крыле, которое раньше пустовало. Теперь там стояли чёрные мундиры — густо, как грибы после дождя. Джейсона провели внутрь и оставили одного перед массивной дверью.

Ничего лишнего. Чёрные стены, чёрный стол, чёрные стулья. На стене — герб Императора, выкованный из тёмного металла. Свет падал сверху — жёсткий, белый, без теней. Такие комнаты называют операционными. Здесь препарируют не тела — здесь препарируют души.

Блэквуд сидел за столом. Его мундир был безупречен, волосы гладко зачёсаны. На столе — «Око Истины», матовый кристалл с тускло светящимися рунами. Рядом — блокнот, перо, чернила. Ничего лишнего.

Вейн сидел в кресле у стены. Его лицо было непроницаемо, но Джейсон заметил, как напряглись его плечи. Ректор не любил Блэквуда. И Блэквуд не любил ректора. Но сегодня они были вынуждены сидеть рядом.

— Садись, Фентон, — сказал Блэквуд.

Джейсон сел. Стул был жёстким, неудобным, с низким сиденьем. Спинка давила в поясницу. Всё сделано для того, чтобы человек не мог расслабиться. Не мог собраться с мыслями.

Блэквуд щёлкнул пальцами. «Око Истины» вспыхнуло ровным холодным светом.

— Ты знаешь, что это.

— «Око Истины». Проверка на ложь.

— Верно. Оно не заставляет говорить. Но если ты соврёшь — кристалл потемнеет. — Блэквуд откинулся на спинку стула. — Начнём.

— Откуда у тебя артефакт, который ты носишь?

— Нашёл в антикварной лавке.

Блэквуд сделал пометку в блокноте, подчеркнул что-то жирной линией.

— Об этой лавке мы ещё поговорим отдельно. А теперь...

Джейсон почувствовал, как в голове что-то шевельнулось. Не его мысль — чужая. Лёгкое, едва уловимое касание, будто кто-то провёл пальцем по поверхности сознания.

Вейн.

Джейсон не обернулся. Не подал виду. Но понял — ректор начал работать. Его нить — не только Земля, но и нечто гораздо более тонкое. Псионика. Влияние на разум. Не контроль — нет, это было бы слишком грубо. Блэквуд бы заметил. Но лёгкая корректировка, едва заметное «замыливание» острых углов, приглушение тревоги, которая могла выдать ложь.

«Спокойно, — шепнуло что-то внутри. — Ты просто отвечаешь на вопросы. Ты не врёшь. Ты просто не помнишь».

— В какой лавке говоришь нашёл? На какой улице? — голос Блэквуда был вкрадчивым, маслянистым.

Вейн усилил давление. Не агрессивно — аккуратно. Как сапёр, обезвреживающий мину.

— Я не помню, — сказал Джейсон. И сам почти поверил в это.

— Не помнишь, где купил артефакт, способный уничтожить половину Академии? — Блэквуд подался вперёд, его серые глаза сверлили Джейсона, пытаясь найти брешь.

— Я был в шоке. Артефакт сам выбрал меня. Я плохо помню тот день.

«Око» не потемнело.

Блэквуд откинулся на спинку стула.

— Удобно.

Он достал папку, открыл. Джейсон заметил, что рука у него дрогнула — едва заметно, но Джей успел это увидеть. Первая трещина в маске спокойствия.

— Киан Ривз помогал тебе?

— Да.

— Он был с тобой в лавке?

— Нет. Он присоединился позже.

— Не хочешь признаваться, да? Кто был с тобой в пещере, где ты нашёл артефакт?

Джейсон сжал кулаки. Пещера. Аластер. Огненный барьер. Кровь на руках. Вейн снова коснулся его сознания — мягко, успокаивающе, как мать, которая гладит ребёнка по голове перед сном.

«Ты ничего не помнишь. Ты был в бреду. Ты не знаешь, что там было».

— Я не помню. Я был в бреду.

— Не помнишь?

— Не помню.

«Око» светилось ровно.

Блэквуд сжал зубы. Его челюсть напряглась, на скулах заходили желваки. Он не привык проигрывать. Не привык, чтобы какой-то студент выходил из его кабинета с поднятой головой.

— Перейдем ко второй теме. Деламеры доложили мне, что в тебе живёт демон. — Блэквуд смотрел прямо в глаза. Названия сыпались из его рта, как проклятия. — Астарот. Вельзевул. Люцифер. Абаддон. Велиал. Бегемот. Левиафан. Семь имён Владык Бездны. Что скажешь?

Вейн резко выпрямился. Его лицо оставалось бесстрастным, но Джейсон ощутил, как магия ректора дрогнула. На секунду. Всего на секунду.

— Демон? — переспросил Вейн. В его голосе звучало удивление — не притворное, настоящее.

— Да, — Блэквуд не сводил глаз с Джейсона. — Что скажешь?

Джейсон молчал. Люцифер внутри него молчал уже несколько недель. Джейсон не знал, здесь он ещё или исчез. Не знал, спит или готовится к прыжку. Вейн снова коснулся его сознания — на этот раз сильнее, настойчивее. Требуя правды. Не для Блэквуда — для себя.

— Я не знаю, — сказал Джейсон.

— Не знаешь?

— Голос внутри меня — был. Он замолчал. Я не знаю, вернётся ли.

«Око» светилось ровно.

Вейн смотрел на Джейсона долго. Очень долго. В его глазах читалось что-то новое — не удивление, не страх. Понимание. Он знал о Кольце. И о демоне. Но всё же слухи добрались и до Блэквуда...

Блэквуд сделал пометку в блокноте. Чернила впитывались в бумагу, оставляя чёткие, каллиграфические линии.

— Деламеры сказали, что ты — демон.

— Деламеры бросили меня на арене против пятерых магов. — Джейсон смотрел на Блэквуда. Голос его был ровным, почти спокойным. Внутри бушевала ярость, но Вейн гасил её, приглушал, не давал вырваться наружу. — Я защищался. Выжил. Они ненавидят меня за это.

— Возможно, — Блэквуд помолчал. Его пальцы барабанили по столу — нервный, едва заметный ритм. — Мы ещё вернёмся к этому разговору.

Он перевернул страницу. Шорох бумаги показался оглушительным в тишине кабинета.

— Перейдём к твоему отцу. Геральд Фентон.

Джейсон напрягся. Вейн почувствовал это — и снова накрыл его сознание своей магией. Успокаивающей, обволакивающей, как тёплое одеяло.

— Что вы хотите знать?

— Почему его считают предателем Империи?

— Я не знаю.

Блэквуд откинулся на спинку стула.

— Тогда спроси у меня. — Его голос стал тише, почти ласковым. — Твой отец — предатель. Он украл Кольцо Ветра. Он убил императора.

«Око Истины» потемнело.

Не вспышка. Не тень. Чёткое, недвусмысленное затемнение кристалла. Блэквуд не заметил. Он смотрел на Джейсона, наслаждаясь моментом.

— Теперь ты знаешь правду.

Джейсон посмотрел на «Око». Потом на Блэквуда. Потом снова на «Око».

— Вы сказали, что кристалл не ошибается, — тихо сказал он. — Почему он потемнел?

Блэквуд замер.

Его рука, лежавшая на столе, дёрнулась. Глаза расширились — на долю секунды, прежде чем он взял себя под контроль.

— Посмотрите, — Джейсон указал на кристалл. — Он тёмный.

Блэквуд медленно перевёл взгляд на «Око». Кристалл и правда был тёмным. Мутным. Не светился.

Вейн, сидевший в кресле, чуть заметно улыбнулся. Всего на мгновение. И снова его лицо стало каменным.

— Техническая ошибка, — сказал Блэквуд, беря себя в руки. — Артефакт стареет.

Внутри Блэквуд закипел. Артефакт не мог ошибаться. Но признать это — значило проиграть. Прямо сейчас. Перед этим мальчишкой. Перед Вейном, который смотрел на него с ледяным спокойствием.

— Вы так говорите, будто он у вас один.

Тишина повисла в комнате. Блэквуд сжал кулак. Джейсон видел, как побелели его костяшки. Ректор молчал, но в его глазах мелькнуло что-то — одобрение. Или удивление. Или и то, и другое.

— Я задал вопрос, — сказал Блэквуд. Голос его был жёстким, но в нём появилась нотка, которой раньше не было. Растерянность? Злость? — Твой отец — предатель и убийца. Что ты на это скажешь?

— Мой отец не предатель.

«Око» не потемнело.

Блэквуд вскочил.

— Ты…

— Я ответил на ваш вопрос, — перебил Джейсон. — Вы не сможете фабриковать улики вечно.

Он не знал, откуда в нём взялись эти слова. Может, Вейн подсказывал. Может, это была его собственная злость, которую ректор переплавил в холодную, стальную уверенность.

— Найду другой повод. — Блэквуд сдерживался, но Джейсон слышал злость. Она кипела в нём, как магма, готовая прорваться наружу. — Допрос окончен. Вы свободны, Фентон.

Джейсон не спешил.

Он встал. Не торопливо, не вызывающе — спокойно, как человек, который только что выиграл битву, даже не подняв оружия. Посмотрел на Блэквуда.

— Вы не ответили на мой вопрос. Почему кристалл потемнел?

Блэквуд молчал. Его лицо было красным — от гнева, от унижения, от бессилия.

— Я сказал — свободны.

Джейсон кивнул. Повернулся к двери.

— Ты ещё пожалеешь, мальчик, — услышал он за спиной.

Не обернулся.

В коридоре его уже ждали. Двое в чёрных мундирах. Не прятались. Стояли у стен, сложив руки за спиной.

— Вам приказано сопровождать меня? — спросил Джейсон.

— Обеспечивать вашу безопасность, — ответил один.

— От кого?

— От вас самих.

Джейсон усмехнулся. Прошёл мимо. Чёрные мундиры двинулись следом — не рядом, а сзади. Контролируя каждый шаг.

***

Вейн догнал его у лестницы. Оглянулся на чёрных мундиров — те замерли внизу, не поднимаясь.

— Фентон. Задержись.

Ректор поднял руку, и вокруг них сомкнулся прозрачный купол. Пространство сжалось, звук исчез — слышно было только их дыхание. И ещё что-то. Лёгкое, едва уловимое гудение — магия, которая держала купол.

— Купол безмолвия, — пояснил Вейн. — Пространство и Звук. Нас не слышат.

Джейсон молчал. Он чувствовал магию ректора — не только ту, что держала купол, но и другую. Тонкую, почти незаметную. Ту, что касалась его сознания весь этот час.

— Вы… — начал он.

— Да, — перебил Вейн. — Это была псионика. Ещё одна моя нить.

— Псионика? — переспросил Джейсон.

— Влияние на разум. Не контроль — слишком грубо. Блэквуд бы заметил. Но лёгкое прикосновение, мягкая корректировка… — Вейн сделал паузу. — Успокоение. Снятие тревоги. Притупление страха. Достаточно, чтобы ты не запинался. Достаточно, чтобы твои ответы звучали убедительно.

— Вы делали это во время допроса?

— Всё время, — сказал Вейн. Его лицо было усталым, но в глазах светилось что-то тёплое. Почти отеческое. — Каждый раз, когда Блэквуд давил, я приглушал его влияние. Каждый раз, когда ты сомневался, я подталкивал тебя к правильному ответу.

— Я не знал…

— Не должен был знать, — перебил Вейн. — Если бы ты осознавал моё вмешательство, Блэквуд мог бы его почувствовать. Расскажи подробнее о демоне.

Вейн смотрел на него долго, очень долго.

— Я никому не рассказываю о демоне. Это моя тайна.

— Теперь она не только твоя.

Вейн сделал паузу. В его глазах — усталость, тревога, что-то ещё.

— Почему ты раньше не сказал?

— Потому что не знал, кому верить.

— А теперь знаешь?

— Не знаю. — Джейсон посмотрел на него. — Но вы не сдали меня Блэквуду.

Вейн усмехнулся. Горько, устало.

— Я не доносчик, Фентон.

— Зачем тогда помогаете?

— Потому что Геральд был моим другом. — Вейн сжал губы. — И потому что ты — не чудовище. Пока не стал.

— Это вряд ли.

— Ты слышишь своего демона сейчас?

— Нет. Он молчит.

— Хорошо. Пусть молчит.

Вейн протянул Джейсону монету — обычную, медную, с потёртым краем.

— Если понадобится помощь — нагрей в руке. Я приду.

— Что это?

— Способ связаться со мной без браслета. — Вейн смотрел на него. — Для случаев, когда за тобой следят.

Джейсон сжал монету. Металл был холодным, гладким, почти живым.

— Спасибо.

— Не благодари. Береги себя.

Купол разжался. Вейн уже шёл вниз по лестнице, не оглядываясь.

Чёрные мундиры переглянулись, но ничего не сказали.

***

Джейсон вернулся в комнату 602. Айсен и Блайк вскочили с кроватей.

— Ну что? — спросил Айсен.

— Жив. И на свободе.

— Он что-то узнал?

— Узнал. О кольце. О демоне. Об отце.

— Всё?

— Не всё. Но достаточно.

Айсен побледнел.

— Что теперь будет?

— Теперь за мной следят. — Джейсон кивнул в сторону окна. — Двое. Официально.

Блайк подошёл к окну, выглянул.

— Вижу.

— Они будут везде, куда бы я ни пошёл.

Арло отложил книгу.

— Блэквуд — проблема, — сказал он. — Но не единственная.

Джейсон повернулся к нему.

— Что ты имеешь в виду?

— В Академии до сих пор есть предатель, Фентон. Кто-то, кто навёл шадоранов в прошлый раз. Кто-то, кто заказал яды. Кто-то, кто подставил Морган.

— Ты знаешь, кто это?

— Нет, — Арло покачал головой. — Если бы знал — сказал бы. Но я чувствую. И если мы не найдём его первыми…

— Что?

— Кто-то пострадает. Серьёзно. Может быть — безвозвратно.

Джейсон сжал кулаки.

— У тебя есть кто-то, кто разбирается в ядах? — спросил Арло. — Кто мог бы помочь отследить заказчика?

— Морган.

— Кроме неё?

— Никого.

— Тогда ищи через неё, — Арло взял книгу. — И поторопись. Времени мало.

Он ушёл на кухню.

Джейсон остался стоять.

За окном чёрные мундиры сменили друг друга на посту. Двое. Всегда двое.

«Кто-то пострадает, — думал Джейсон. — Серьёзно. Безвозвратно».

Он сжал браслет на запястье.

— Я защищу вас, — сказал он тихо. — Всех.

Айсен и Блайк молчали.

Джейсон не знал, что это была клятва, которую он не сможет сдержать.