Эхо шторма. Обитель отверженных магов

Часть 1. Глава 1. Шанс для эспера

Когда птенец выходит из гнезда, есть два варианта: полетит он ровно или рухнет вниз, где сломает кости и будет проглочен зверьми. Люди счастливы считать, что у них, в отличие от птиц, есть выбор.

В одиночестве высоты город вибрировал. Со всех сторон раздавалось мерное гудение.

В этот раз пришлось забраться далеко не в лучший район, но Ая смогла выбить айрборд, чтобы догнать патруль. Обычно на таком устройстве не поднимались выше нескольких метров: поймать хулигана и осмотреть улицу можно и так, а в воздухе полицейский становился открыт. Но оно могло больше, и уже некоторое время Ая парила — небольшой каприз, пока одна.

Вокруг жались разномастные потертые здания, и, если подняться чуть выше, стало бы непонятно: жилые массивы это или руины, скрывающие переплетения улиц. Разве что мельтешения людей вносили ясность. Клетка густой застройки теснила ветви с молодой листвой, что рвались каждая за своим кусочком солнца, редкие лучи которого прорезали пелену туч.

Ая могла понять это желание. Небо казалось недостижимым — даже в воздухе, на блестящем казенном айрборде, в щеголеватой форме курсанта. Очень хотелось выше, не тащиться по земле с жителями этого бетонного болота.

Пип-пип-пип.

Навигатор тревожно запищал: Ая двигалась не туда.

Доставая рабочий планшет, она постаралась не думать, что сама росла в такой же подавленности, тупике.

Пип.

Гаджет наконец-то заткнулся и спроецировал схему улиц в объемную картинку. Красная линия пробежала зигзагом: патруль сменил направление, наверное, нашли что-то. Ае снова нужно подстраиваться, как же надоело наворачивать круги…

Навязчиво выскочила сводка погоды и реклама популярных кафе — даже служителей закона допекала эта чепуха, если они не в штате. Но Ая собиралась занять свое место, пусть формально еще и не закончила обучение.

В выходной напросилась на работу, благо, в последнее время участились сообщения о нападениях эсперов. Банальное воровство, уличные драки — ничего особенного, но у людей симптомы поражения магией. Чтецов даже перестали дергать лишний раз для диагностики, хватало послушать пострадавших.

— Развелось этих ваших кудесников, куда Управление смотрит, — прокряхтел сержант, распределявший практикантов.

Не успел он даже выпить утреннюю порцию кофе, когда Ая появилась в дверях с просьбой о дополнительной смене и убедительным аргументом: лишняя эсперка в патруле не помешает. Поспала всего пару часов, но глаза сами собой открылись в привычное время, не валяться же без дела? Никакой отдых или мелкие дела не интересовали так, как повышение ценности ранга. Впереди последняя остановка: алмаз, закрепиться на месте лучшей — и будущее обеспечено.

Теперь, прямо в полете, Ая пролистывала объявления, чтобы проверить самый важный чат. Последнее сообщение два дня назад. Вздохнула. Кое-что, помимо службы, все же волновало: если бы он не был таким ценным чтецом, нашлось бы на курсантку больше времени?..

Кар-кар-кар!

Крыша соседнего здания взорвалась облаком птиц, вороны посыпали в разные стороны.

Но еще раньше звука Ая почувствовала ее. Защекотало где-то под затылком. Приближение. Тонкая, едва уловимая нить, словно провели кисточкой внутри черепушки.

Магия.

И целью была Ая.

От неожиданности она чуть не выронила коммуникатор. Шевельнула пальцами. Машинально — какой стыд для опытного эспера! — ведь для манипуляции энергией достаточно разума.

Удар частично прошел защиту. Дернулись мышцы лица — отклик периферической нервной системы. Ая выругалась. Не рассчитала, замешкалась — так и упасть недолго! Не разбирая, что происходит, она направила борд к ближайшей опоре.

Новый импульс не заставил ждать, настиг прямо в полете. Но в этот раз Ая отразила. Внимание было направлено на управление айрбордом, вложила побольше энергии в барьер — для надежности. Кем бы ни был противник, он снова целился в голову. Вот урод!

Затормозив над площадкой, Ая вздохнула с облегчением и наконец обернулась. Что за черт там стрелял?! На соседней крыше маячил силуэт в кепке. Сложно разглядеть в свете так не вовремя выглянувшего солнца, но Ая точно знала: эспер.

Словно в подтверждение мыслей, незнакомец выпустил еще пару зарядов. В этот раз она отразила их чисто, даже похвалила себя: нашел, кого пугать магией!

Но это было странно. За несколько недель в городе встретилась лишь пара-тройка одаренных, и те не блистали способностями. Поникший взгляд, опущенные головы, никакой готовности биться — вот облик уличного эспера. Их манипуляции потоками выглядели жалко, но этот… энергия была какой-то мутной, даже читалась проще. И, что более важно, он ей управлял.

Ая ждала атаки. Где-то вдалеке усаживались взбудораженные птицы, устанавливалось спокойствие. Выдохся? Ее однокурсники могли больше, даже середнячки. Зажегся азарт, ноги сами собой вспомнили стойку — Ая соскучилась по дуэлям.

Но силуэт на крыше дернулся. Убегал! Побаловался и хватит, возможно, подросток-самородок, открыл дар, решил попробовать, а тут живая мишень…

Ты тоже была ребенком.

Воспоминания придавили: дети могли причинять вред, тяжкий, непростительный.

Ая схватила планшет. По инструкции надо было оповестить патрули, искать укрытие и ждать. Противник уходил, а она — лишь курсант. Конечно, ни о какой погоне не могло идти речи, но что-то мешало сделать вызов.

Хотелось выше.

За все время практики так и не удалось поймать ни одного стоящего эспера. Если бы Ая сделала это…

Хотелось вверх.

Оборвав сомнения, она взмыла в воздух. Подмога могла подождать, только бы догнать!..

И тут, там на крыше, силуэт показался снова. Ая вздрогнула.

Какая же ты глупая.

Приближалось массивное, туго заряженное поле — яркий поток читался сразу. Оппонент решил действовать наверняка: вырубить ее.

Тут же всплыл необходимый ответ.

Ая мысленно очертила контур сложного щита. Прокручивала в голове это много раз, по правде говоря, слишком много. Усилить точку соприкосновения, закрутить концы…

Плотный заряд врезался в защиту — показалось, невидимая масса упала на грудь. Ноги, прицепленные к айрборду, задрожали, Ая покачнулась.

Магия расплывалась в стороны, отдаваясь в сознании волнами. Это лишь фантомные ощущения, они не причиняют вреда, если атака не касается тела. Оборона работала, но, концентрируясь, Ая опасно кренилась с айрбордом, и энергия нещадно тратилась. Чем же потом атаковать?

Придется пострадать.

Ая приспустила воображаемый заслон и вся ушла в полет. Знала, что за этим последует. Тело мгновенно подернуло рябью от озноба, сперло дыхание, подставленное плечо свело судорогой. Ая шипела от боли, но поднималась.

Главное, сохранять твердость в ногах.

Ая потеряла ее тут же, как оказалась на крыше и рухнула вместе с айрбордом на жесткое покрытие.

Медленно выдохнула. Тяжело. Заново набрать воздуха оказалось еще сложнее.

Порыскала глазами. Противник не в лучшем положении: распластался на пути к выходу — добровольно вывернул себя последним зарядом, вот ноги и подвели. Сильный, но не бесконечный.

Это уже было не просто баловство. Сделав вид, что убегает, он атаковал, когда Ая взлетела — полицейские действительно похожи на мишень, по его мнению?! Но слабость тоже могла быть уловкой. Ая порадовалась, что приняла часть энергии на себя, не могла позволить себе остаться пустой. Ресурс эспера ограничен.

Незнакомец приподнялся на локтях, когда Ая двинулась. Это был мужчина, совсем не похож на подростка, разве что драной курткой. Взгляд какой-то мутный, как и энергия.

— А ты силен! Кто ж знал, что из этих! С хрена ли на тебе не написано?

Называл так, словно сам не маг — какой странный. И вообще-то написано. Нашивка на плече в виде гарпии сигнализировала: «Караул! Бегите, это урод со способностями!». Конечно, люди не прямо так реагировали, но носы воротили. Вид серо-пурпурной формы законника нивелировал ярость, заставляя вести себя спокойнее. Обычно.

Приближаясь, Ая держала взгляд на руках преступника: безоружен, а поза красноречиво говорила, что сейчас даже физически не составит ей конкуренцию. Длинные космы, неопределенного возраста. Ая поежилась, представляя, что нужно будет прикоснуться к незнакомому человеку. Задержание обычно проводил офицер, а не она.

Эспер прищурился:

— Че молчишь, дрыщ? Не кормят хозяева?

На этого форма, видимо, не действовала. Ая набрала воздуха и постаралась звучать жестко:

— Ая Крылова, курсант особого отряда при исполнении! Вы подозреваетесь в несогласованном использовании дара. Оставайтесь на месте и поднимите руки, не оказывайте сопротивления, иначе я применю силу!

Заученная фраза отлетела от зубов, но Ая забыла о сигнале — рука потянулась к планшету. В этот момент мужчина, крякнув, поднялся.

— Во я даю! — он захохотал. — Девка! Ты же девка! Так прямо не разберешь… но я всех вас вертел.

Ая уже была в паре метров, коснулась снаряжения с блокировкой магии, но если бы опасной была только энергия… С ним нужно кончать. Обезвредить, пока не поздно.

Мужчина, пошатнувшись, засунул руку в карман. Что, если вооружен? Ая не успеет!

Заряд вышел сам собой. Быстрый, мощный. Мужчина попытался что-то сделать, дернулся — это была очень кривая попытка защиты, и дело не в том, что выдохся, нет. Ая поняла: он просто не умел отражать магию. Так глупо.

Бросила еще горсть зарядов, чтобы отвлечь, за ними пару весомых «подарков» — хитрость на всякий случай. Но это было лишним, враг упал, не смог отразить даже простейшие элементы. Вот что бывает, если магией пользуется новичок.

Ая шумно дышала, дрожали губы. Захотелось присесть, но лишь оперлась руками о колени. Чересчур распылилась и была уже на пределе, но чувство ликования переполняло. Все не зря, поймала!

Ая бросилась к пораженному эсперу, судорожно снимая снаряжение с пояса. Стучала кровь, движения порывистые, бил адреналин.

— Вы арестованы и будете доставлены в участок для подтверждения способностей…

Руки тряслись, пока Ая зачитывала права и фиксировала антимагическую ленту вокруг запястий задержанного — это собьет колдовство. Впервые это делала, сама, с настоящим преступником. Было тревожно, но при этом — хотелось смеяться. А еще — поскорее сообщить учителю!!

Кр-р-рысть.

Тишину прорезал противный звук.

Ая повернула голову и оцепенела: из выхода на крышу показался долговязый парень. Дверь завопила истошнее, и вышел второй. Рыжий, значительно мельче. Первый рассеянно вертел головой, а Ая вслепую тыкалась концами ленты.

Незнакомцы застыли. Несколько секунд они просто таращились на курсантку, сидевшую чуть ли не верхом на обезвреженном эспере.

— Это наш? — хихикнул рыжий с лохматой головой. Этот уже походил на подростка.

Долговязый молчал. Взгляд задержался на нашивке Аи, брови задумчиво сдвинулись.

Наконец магнитный замок ленты щелкнул — такой небольшой звук в тот момент показался чересчур громким. Медленно, стараясь не менять позы, Ая потянулась к поясу.

— Смотри, какая игрушка! — парнишка кивнул то ли на брошенный айрборд, то ли на его обладательницу. — Я могу попробовать на ней.

Ая сжала планшет.

Выглядел подросток довольно бодро, в глазах огонек. Появилось странное ощущение. Ая могла бы поклясться, что чувствует магию, хотя не была чтецом — интуиция на фоне волнений, что ли, обострилась? Заметить импульс и трепыхающиеся нити силы можно, лишь в дуэли, когда энергия словно оживала.

Парнишка двинулся вперед, но друг схватил его за капюшон:

— Попридержи коней, малой, — он озирался вокруг.

— Почему-у, что не так?

— Это курсант, придурок!

— И что?

Ая поднялась, держась прямо. Вытянула руку с планшетом:

— Видишь это?

— Чего-о? — непонимающе обернулся к своему товарищу подросток. Долговязый смотрел на Аю с каменным лицом.

— Это средство связи с моими напарниками, уже жду подкрепление. Пришлось немного помять вашего друга, — Ая кивнула на скрученного бандита. — Патруль прибудет очень скоро. Не хотелось бы, чтобы кто-то еще пострадал, поэтому прошу поднять руки и не сопротивляться.

— Ты у меня сейчас пострада… — начал подросток.

— Надеюсь, вы готовы сдаться без боя, зарегистрироваться как эсперы и любезно объяснить, по какой причине совершаете нападения. Если нет, мне придется применить силу.

У рыжего паренька улыбка поползла вверх:

— Силу, значит?

Он расставил ноги, взгляд стал потерянным, словно обратился внутрь в себя. Ая видела подобное выражение много раз — у однокурсников в начале обучения. Это точно эспер, и он пытался нащупать энергию.

Ая приготовилась к защите. Сил отбиваться практически не было, придется еще немного пострадать. Оставалось надеяться, что патруль действительно близко и получится не отключиться… Но атаки не последовало.

— Тупица! — крутанув за кофту, долговязый толкнул парнишку в темноту лестничной клетки и сам бросился следом.

— Ты его бросишь?!

— Шевели ногами, придурок!

Кр-р-рясть!

Вопли припечатало возмущение железной двери. Ая почти пожалела и ее, и здешних жителей. Со вздохом она припала на колено, руки коснулись нагретого покрытия крыши, в глазах плясали мошки. Все-таки ресурс не бесконечный…

***

Подкреплению потребовалось больше пяти минут.

Придя в себя, Ая обшарила карманы задержанного и не обнаружила ничего опасного, она была слишком резка: мужик просто тянулся к коммуникатору. Но все равно — эспер, это подтвердят чтецы, а коллеги смогут выбить что-то о нападениях.

И его поймала Ая.

Очухавшийся преступник сыпал грубостями и уже ругал какого-то парня. Снова забыл, кому проиграл, а забранные в хвост волосы Аи ни о чем не сказали. По запаху ясно, что эспер не только опустошил ресурс, но еще и под чем-то. Поднимаясь, Ая сняла форменный плащ и набросила на лицо мужчины: чем меньше видел маг, тем лучше.

Потоки воздуха скользнули под рубашку, приятно холодя кожу. В небе ветер двигал массы облаков, и в их просвете на момент показалась блеклая полоска луны. Совсем незаметная, можно и пропустить, если не знать, куда смотреть.

Но вот пелена вновь скрыла месяц.

— Это что за хренота? — возмутился подлетевший коллега. Он переводил взгляд с Аи на ее добычу.

— Придержите язык, младший офицер, — со второго айрборда спрыгнула женщина рангом повыше, в той же серо-пурпурной форме, командир патруля. — Кто-то у нас решил погеройствовать.

Старшая уверенным шагом отправилась к задержанному, доставая из кармана ленту.

— Он уже обезврежен! — Ая двинулась помочь.

Женщина выбросила руку, подавая знак отступить:

— Не стоит, больше ничего не делай.

Младший шел за ней, создавая защитный барьер по протоколу. Эспер в полиции. Ая очень хотела быть на его месте.

Женщина носком приподняла край плаща:

— Ты хотя бы права ему зачитала?

— Да, — о том, что преступник в этот момент был без сознания, Ая умолчала.

Старшая офицерка раздраженно скинула ткань и зачитала права повторно.

— Прошу прощения за эти меры предосторожности. Поднимаем!

— Ах ты, сучка! — взбунтовалась цель, вихляясь между полицейскими. — Убери свои руки, ничего я не сделал!

— Ты с представителем закона разговариваешь, заткн… — помощник осекся, глянув на главную. Та закатила глаза.

— Прошу не сопротивляться и не использовать дар. Иначе я применю настоящее оружие, — женщина похлопала по своей кобуре.

Размахивает тут своими привилегиями, думала Ая. У нее и коллеги-эспера — только лента против магии. Лишь помощники, никогда в патруле магу не быть главным, нельзя иметь не то что огнестрел, но даже шокер! Несмотря на это, Ая все же поймала урода из тех, что нападал на людей. Сама. Это вызывало легкое ехидство. Главное, все не испортить.

Она достала планшет и снова глянула в чат. Ничего.

Написала: «Задержала эспера. Можно поздравлять». Подумала немного и докинула образ кошечки. Они нравились учителю, как-то раз гладил бездомную на нагретой стене.

Животное мурлыкало и ластилось на экране, а руки Аи снова дрожали. Это ненормально. Слишком по-детски, слишком глупо — так Иван никогда не воспримет ее всерьез!

Одно движение, и пушистая мордашка была нещадно удалена.

Коллеги спускались к подъехавшему экипажу, и Ая поспешила следом. Задержанного нужно было зарегистрировать и допросить. Наконец-то она докажет, что выросла.

Глава 2. Магам тут не место

Конечно, Ая не думала, что ее достижение встретят с почестями (может, совсем немного), но точно не ожидала криков.

— С ума сошла?! Бросаться на подозрительный объект в одиночку, никому не доложив! Решила, что самая сильная, можешь всех на лопатки уложить? — старшая заходилась в одной из комнатушек. Все ее спокойствие тут же слетало, как только оказывалась в офисе.

Ая жевала губу и смотрела в стену.

— Ты понимаешь, что это не игрушки? Не террариумная среда Академии! Кошмар, почему я должна работать с этими тепличными эсперами… Вы же нихрена не знаете! Вот ты думала, что он мог быть вооружен, не один?

Об этом нюансе Ая не успела сообщить. И могла бы скрыть под напором, ради своей же задницы, но поймать опасных магов важнее:

— Там были другие, но они скрылись.

— Что?! Час от часу не легче!

— Их было двое, один повыше, взрослый, другой похож на ребенка, ну подростка...

— Прекрасно, Крылова! Прекрасно! Это ты хотела услышать?

— Я не уверена, но один тоже похож на эспера, то есть… Но я уже сделала вызов, так что вы бы все равно успели.

— Я вижу, ты очень горда собой, девочка? Я бы тебя похвалила, только вот все инструкции пошли к черту! — Женщина отвернулась и принялась ходить взад-вперед.

Помедлив, Ая продолжила терзающую мысль:

— Так что насчет тех магов? Там наверняка есть камеры наблюдения, мы можем найти их.

Старшая издала сдавленный стон:

— Ты все еще об этой гопоте? Твое дело соблюдать правила, а этим займутся те, кто и должен. Или ты себя уже ищейкой возомнила? Я поражаюсь курсантам, давай ты выучишь понятие субординации!

— Я понимаю, извините. Хотела сказать, что готова предоставить информацию и помочь.

— Не нужно, загружу данные айрборда и… — женщина скривилась, — твоего сигила.

Ая покрутила браслет на руке. «Ошейник» носили только маги.

— Там только моя активность. И потом, мальчик не колдовал, но я почувствовала, что…

— Я сказала, этого достаточно, — старшая рухнула за свой стул и стала копаться в компьютере.

Ая хотела продолжить, но решила, что ее не услышат. Офицерку явно не волновала тема магов.

— Что ты тут стоишь? — раздраженно бросила та. — Иди отдыхай, бледная вся.

***

Несколько часов Ая промаялась в офисе. Ее патруль никуда не ехал, она тоже. К пойманному эсперу не допускали, поручили повторно заполнять бумажки — насмешка, кому они нужны, если все в цифровом виде?

Рутина угнетала, особенно когда ночной сон не ладился, да и трата энергии сказывалась. Ая расплылась по столу, не веря, что еще недавно скакала по крыше, но надеялась, что не зря. Поймала эспера и, возможно, удачу за хвост, а могла бы бездарно валяться в кровати.

Наконец-то показалась старшая с напарниками.

— Ну что? — подскочила Ая, силы на секунду вернулись.

— Передали УКЭ. Они разберутся.

Коллеги собирались в рейд. Суматошно накидывая плащ, Ая подлетела к выходу. Офицерка с сомнением окинула ее взглядом:

— Выглядишь ужасно.

— Это… гм, магия, — пояснил коллега-эспер.

— Мда, эта ваша магия…. туфта, по-моему. Какой прок от того, что не можешь свободно ей пользоваться.

— Вы же знаете, со мной так не бывает, тут важна выдержка и…

— Да все равно мне! Факт в том, что оружие намного эффективнее, поэтому вы и ходите с нами. Как на привязи, за что мне это… Ты хоть обедала?

Ая на секунду зависла, чем тут же себя выдала.

— У тебя вообще выходной! Короче, скажи, я отпустила, — старшая потерла виски. — С утра на нервах, хватит. С сержантом потом поговорю.

— Но я все заполнила…

— Сходи там, прогуляйся, что ли? Эспера в таком виде никто не возьмет.

Коллега активно закивал.

Дали бы пистолет, и вопрос закрыт.

— И вообще, твое поведение…

Ая примирительно подняла уголки рта и пообещала привести себя в порядок. Отступить, чтобы не провоцировать. Как бы ни обидно было провожать коллег взглядом, она действительно перестаралась. Бесполезная. Выжатая, как лимон. Сейчас магический ресурс можно было загрести лишь по донышку, и черпак бы отдавался внутри мерзким скрипом. Можно восстановиться к вечеру, а там — еще один бой. Так что Ая покинула штаб и побрела по улице в случайном направлении. Скрыться и переждать, это она умела.

Снаружи стало хуже. Ая обнимала себя, стараясь согреться, весенний ветер морозил кожу. Пробирало даже в плаще, а ведь утром казалось теплее. Не разбирая лиц снующих прохожих, Ая маневрировала на автопилоте, с каждым шагом наполняясь свинцом. Довольно сильная отдача, такой Ая не ожидала.

Тротуар покачнулся, зрение помутнело. Пришлось опереться о столб. Воздух стал тяжелые и влажным.

Поморгав, Ая увидела вывеску с изображением красной кружки и ринулась туда. Надо прийти в себя поскорее.

На входе приветливо тренькнули колокольчики. Краски пасмурного дня поддерживали ощущение холода в кофейне, но было приятно. Чисто, немноголюдно. Только вот зал наполняли звуки проекции, демонстрирующей рекламу.

Ая заняла место у пустынной стойки перед окном. Приложила лоб к кисти и бессмысленно таращилась на улицу. Краем глаза заметила подходящего официанта.

— Здравствуйте, вы уже смотрели меню? Что-нибудь принести?

Точно, Ая же ушла восстановиться — поесть тоже входило в это понятие. Она нажала на планшет, чтобы развернуть список блюд, пальцы дрожали.

Официант наклонился, неуверенно оглядывая небо за окном:

— Дождь собирается, похолодало?

Ая молчала, изучала позиции, все на один вид, не понимала, к кому парень обращался.

— У нас есть местечко на диванах, — он махнул рукой. — Уютно и будет потеплее, пересядете?.. Там кондиционер не дует.

Официант неловко переминался с ноги на ногу.

— Спасибо, не надо.

— Тогда кофе? Наш фирменный ягодный, очень нравится девушкам… еще ванильный, с корицей…

Ая выдохнула, закрывая лицо рукой. С трудом понимала, что происходит. Суетливость официанта и звуки рекламы путали.

— Нормально. Кофе, — сказала Ая, чтобы это просто кончилось.

— Шоколадный капучино попробуете? — парень склонился в ее сторону, от чего Ая отодвинулась подальше.

Промычала согласие. Было не по себе от взаимодействий, но официанта все устраивало. Он что-то приветливо прощебетал, прежде чем уйти, и тогда Ая прилегла на руки.

Раздражающий шум прекратился, сменившись поставленным голосом: «…итак, перейдем к армии, я так понимаю, улучшение оснащения вы поддерживаете, это хорошая статья расходов?». Второй голос, более хриплый, вещал о наращивании ударной мощи, как признаке силы. Видимо, реклама закончилась и началась политическая болтовня.

Ая терялась в словах, улетая в дрему, но упоминание эсперов заставило вздрогнуть: «Не кажется ли это противоречивым? Вы горячо выступали против так называемого специального отряда». Из динамиков послышался громкий стук, словно кто-то бил по столу: «Скажу вам прямо, как и всегда: я готов тратить деньги только на то, что вижу!! И я не одинок! Люди пишут мне с просьбами, налогоплательщики удивляются, на что идут трудом и потом заработанные деньги? В специальные отряды на основе каких-то там экстрасенсорных экспертиз? Экспертиз, понимаете! Дурость! Что они…»

— Ваш капучино.

Посуда звякнула у самого уха, отчего Ая дернулась. Она поднялась и глубоко втянула воздух, стараясь всем видом дать понять, что в состоянии разобраться с чашкой.

«…видели хоть один нормальный отчет? Да эти цифры…».

Парень оставался на месте:

— Убавить кондиционер не получилось, но у нас есть плед.

Ая озадаченно смотрела на протянутый квадратик ткани. Парень положил его на соседний стул и удалился.

— Зовите, если что!

Хотелось задержать руки на горячей чашке. Осторожно, стараясь не расплескать содержимое, Ая сделала несколько глотков. Хоть обычно сахар и не радовал, сейчас мог придать сил вкупе с кофеином еще на один рывок.

Сознание стало проясняться. Кондиционер действительно дул, и Ая невольно глянула на малиновый плед, приветливо лежащий рядом. Поискала глазами официанта — разговаривал с клиентом, — протянула руку и неуверенно потрогала мягкую ткань. Не так уж сильно и знобило.

Человек в проекции не унимался и уже перешел на визг. Ая невольно задержалась на седом мужчине, строящим из себя эксперта по всем вопросам: «…это же отряд фокусников, о чем вы! Уже десять лет спорю с этой ерундой и буду спорить! Никакого ТЕРРОРА не существует, все подстроено!». Ведущий прервал его деловым тоном: «Значит, вы считаете, что так называемой магической угрозы больше нет?». Гость продолжал крик: «Ее и не было! Это спектакль!! Мне просто смешно, как нам подают эти якобы разработки, вот никогда уж не думал, что доживем до того, что армии будут выдавать… шапочки из фольги! На наши с вами деньги! Я отказываюсь верить, что правительство считает это серьезным, а вот денежные махина…»

Короткий сигнал обозначил входящий звонок на устройстве Аи. Дух перехватило: наконец-то! Она подскочила на барном стуле, подключая связь.

— Здравствуйте, учитель, — произнесла Ая, стараясь сохранять ровный тон. Уголки губ еле слушались.

— Привет! Тебя нет в штабе, едешь в Академию? — приятный голос в ушах.

— Эм, нет, просто решила немного передохнуть. День был продуктивным, я писала, мы нашли эсп…

— Так. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, отдыхаю. — Ая поерзала и бросила на колени плед. — Сейчас подзаряжусь и снова…

По связи послышался тяжелый вдох:

— Возвращайся в Академию.

— Что?.. Почему?

— Ну, начнем с того, что на тебя напали...

Ая сглотнула, разговор шел куда-то не туда. Пришлось перебить:

— С этим никаких проблем! Я в порядке, обычное дело, — она натянула плед уже на плечи.

Снова этот вздох:

— Закончим тем, что ты нарушила инструкции.

Серьезно??? Ая старалась успокоиться, но голос сам собой пошел вверх:

— Я обезвредила эспера, мы взяли его! Благодаря мне!!

— Ты улетела одна, не вызвала подмогу.

— Не успела, потому что он напал! Не было выбора!

— Ты должна сразу вызывать патрульных, никто не работает один, Ая! Тем более маг.

Она теребила волосы:

— Он мог уйти, мы и так упустили остальных… я в состоянии справиться.

— Ая! Ты не должна справляться с таким! Не понимаю, как так получилось, но сейчас это неважно, не собираюсь тобой рисковать…

От последних слов могло бы екнуть сердце. Если бы учитель не спорил.

— Я ведь не сделала ничего плохого… — Ая поглубже зарылась в ткань. — Поймала его, все в порядке. В следующий раз буду осторожней, я вернусь и отчитаюсь о каждом действии.

— Твоя практика на паузе.

Ая молчала. На улице прохожие ускорились. Асфальт заляпывали темные точки.

Учитель продолжил привычно мягким голосом:

— Нужно тебя осмотреть. Приезжай и позвони сразу, пожалуйста.

— Со мной. Все. В порядке, — твердо повторила Ая. — Могу вернуться хоть прямо сейчас.

— Ая, ты не вернешься. Практика на паузе, все.

— Мне о таком не говорили…

— Мы только что все обсудили с сержантом, ты ушла, поэтому я позвонил — в штабе скажут то же самое.

За окном туда-сюда мелькали ноги в разных ботинках, развевались одежды, летели брызги. Проплыл огромный синий зонт.

— Ая? Ты там? Тебе нужна помощь?

— Нет.

— Точно?

Ая выпрямилась:

— У меня все нормально, я справилась, это было не сложно.

— В Академии обсудим. — После затянувшейся паузы в голосе учителя появились жестяные нотки: — Если что, это не просьба.

Приказ.

Ая стянула наушники, завершая вызов.

Люди за окном мелькали все реже. Стало темнее. Вновь и вновь расходились круги на плоской луже. Ая заметила, что сжимает в кулаке плед. Иногда хотелось что-нибудь сломать. Выбежать и разбрызгать все к чертовой матери. Но нельзя. И так слишком много… плохого. От нее тоже. Она не могла позволить себе ошибку.

Не могла, но раз за разом все-таки ошибалась.

Ая вздохнула. В зале уже горел свет, стало больше посетителей и вместе с тем — душно. Люди толпились, капала вода, на блестящем полу разводы. Рядом сидел кто-то, слишком близко.

Аю передернуло. Хлебнула еще теплый кофе, но вкус показался мерзким, стало подташнивать. Захотелось просто отбросить все, уйти и скорее уснуть. Еще и сидела в пледе, как какая-то бездомная. Свернула его и встала.

Мужчина, примостившийся рядом, рассматривал плащ и кривился. Его внимание привлекла нашивка.

Что-то в этом незнакомце сразу насторожило: за сорок, намокшая дешевая кожанка, волосы блестели от влаги, редкие капли стекали по небритому лицу. Сгорбился и вперился в Аю взглядом. Ее затрясло. Что-то вызывало панику. Что-то знакомое. Сочетание волос и щетины, этот блеск глаз, агрессивный запах…

Ответный взгляд Аи, казалось, только позабавил мужчину:

— И не стыдно тебе тут показываться?

— Что, простите?..

Он заводил пальцем перед ее лицом:

— Вот прямо в этой форме, заперлась в общественное заведение, к нормальным людям. Не стыдно? Вы же шарлатаны! Как ты там называешься? Девочка-фея?

Ая пришла в себя. Просто очередной умник, считающий магию пустым звоном. Не было времени возиться, да и зачем, не демонстрировать силы же. А ведь получил бы разок магией, сразу бы завизжал, что его обижают…

Ая хотела уйти, но мужчина схватил за рукав, притягивая к себе. Голос прошептал:

— Думаешь, получила погоны и перестала быть монстром?

Монстром. Монстром. Монстром.

Скрипнул стул, Ая отдернулась и чуть не упала. Голова кружилась. Ей показалось. Он сказал что-то другое. Про обычных людей, будто получила погоны и стала выше них. Нет, не стала. Она просто была эспером. Она не виновата…

Посетители поглядывали за сценой, кто с любопытством, кто с удивлением.

Ая набрала воздух:

— Я вас не знаю, пустите!

Но мужик лишь крепче ухватился:

— Раскомандовалась, пигалица! Знаешь ли ты, что бывает в настоящем бою? Куда тебя не пустят, потому что ты нахрен не нужна!!

Мужчина попытался взять Аю за воротник, и в этот момент по телу прокатилась волна злости. Ая вспомнила, кто она: уже взрослая, курсант, почти готовый полицейский! Преградила путь локтем, а потом оттолкнула наглеца, высвобождаясь:

— Руки убрал!

Если бы не представляла полицию, пустила бы заряд. Совсем небольшой, никакой чтец бы не заметил.

Другой мужчина рядом похлопал бунтаря по плечам:

— Друг, успокойся, это просто девчонка!

— Эй, «друг»! — переключился на него шальной. — Ты вот скажи, разве это нормально, что они тут при нас погонами щеголяют? Не стыдно? У меня вот были настоящие…

— Да это курсантка, успокойся…

Все больше голов поворачивалось на шум, Ая поспешила к бару стойке. В зале продолжилась перепалка, мужчина бормотал что-то про жизнь, государство, началась критика цен заведения.

— А вы, правда... — официант изучал Аю, но она не поднимала глаз.

— Что? «Девочка-фея»?

Ее голос был слишком жестким.

— Ну… правда, маг?

Что значил его вопрос? Состояла ли Ая в специальном отряде? Могла ли сделать что-то из тех эзотерических штук, про которые болтали в шоу?

Или хотел узнать, могла ли Ая что-то разрушить?

Сердце стучало. Люди возбужденно шептались.

— Я просто хочу расплатиться за кофе.

Ая приложила руку с вживленным айди и хотела уйти, но официант окликнул. Кивнул на плед, который до сих пор держала:

— Оставьте себе.

Ая молча направилась к выходу, но там помедлила. Постаралась аккуратно сложить вещицу у столика, но получилось не так красиво. Оставить себе? Она чужая, нельзя.

Потом, стоя под дождем в ожидании такси, Ая думала: почему парень это предложил? Приглянулась? Просто добрый жест?

Или тканью, пропитанной вонью мага, больше не согреть гостей?

Капельки льда стекали под воротник.

Лучше бы оставила себе.

Глава 3. Хорошая девочка

На территории Академии уже ждал учитель. На фоне ровных зеленых газонов и аккуратных дорожек, стоял и смотрел отрешенно, пока вода ручьями стекала с голубого зонта. Ая знала, что значит это отсутствующее выражение: в отличие от тактильных чтецов, Иван мог видеть состояние мага издалека. Стало неловко, и из-за этого, и потому что пришлось его вытащить. Она уже не злилась, совсем не злилась.

— Я могла бы просто прийти…

— Или опять сбросить вызов, — вынырнув в настоящий мир, Иван поспешно накрыл ее зонтом и оглядел с ног до головы. Уже как обычный человек. Его мягкие русые волосы чуть курчавились от влаги. — Эх, ты все равно вымокла…

В апартаментах учителя Ая смогла переодеться в спортивную форму, пока он шуршал чем-то за стенкой. Распустила светлые волосы, тут же паклями упавшие на плечи, и плюхнулась в кресло. От кружки чая с молоком исходили ароматы трав, а после глотка осталась едва заметная сладость меда.

— Вы прямо зельевар.

— Жаль, что не кулинар, — Иван вышел к ней с подносом. — Но кое-что смог раздобыть.

К ее возвращению он подготовил целое пиршество. К сожалению, утешительное. Стол завалили коробки с лапшой, салатами, искусственной заменой мяса, которым Ая брезговала. Прошло немного времени, и вот ее не трясло, под неотрывным взглядом Ивана поела. Учитель снова о ней заботился — можно было так решить, но Ая знала: ее изучают не просто так.

Прикончив очередную порцию, Ая откинулась на кресле и прикрыла глаза. Захотелось зевнуть, потом потянуться… И в этот момент сквозь сонную пелену кожу прошила вибрация.

Пальцы мужчины волнующе касались кожи у локтя.

В груди забилось сильнее, Ая выдохнула, слишком откровенно и шумно. Но Иван воспринял это по-своему:

— Надеюсь, немного полегчает, — сказал он, хмуря брови.

Чтец просто работал с ней, заставлял энергию течь. Ничего такого, что Ая себе нафантазировала… Сознание стало путаться, подумалось о теплом одеяле.

Все это время, пока она наслаждалась утешительным ужином, Иван смотрел вглубь, параллельный процесс позволил сгладить неловкость. В иной раз Ая могла бы нервничать, ловить малейшие изменения на лице учителя, какой-либо ответ в смотрящих, словно в никуда, глазах. Сейчас он уже был недоволен.

— Как я, док? — пыталась пошутить Ая.

— Думаю, ты и сама чувствуешь как.

В голове стоял гул, мышцы покалывало, не хватало сил встать. Ая не пробовала проверить магию, сосредотачивая энергию на кончиках пальцев — лишний триггер для собеседника. Не нужно вслушиваться в ресурс, чтобы понять: он есть. Ая просто знала. Даже на истощении — магия была. От нее не избавиться.

— Просто немного устала, — пожала плечами Ая.

Нужно потерпеть. Только бы перестали удары в висках…

— Это верно, — Иван перенес руку на ее лоб. — Посиди немного, я уберусь, а потом провожу тебя.

Ая дернулась помочь, но мужчина зацокал и велел расслабиться. Однако возникшее вновь напряжение сложно было унять, Ая закрыла глаза и стала перебирать события.

— Вы уже знаете, да? Подробности нападения, если можно так сказать.

— Кое-какие детали.

Голос учителя казался спокойным, словно его не волновало произошедшее, хотя в это было сложно поверить.

— Тот маг странный… будто самоучка, но направлять поток умел, такой яркий. А вот ставить блок нет, — Ая улыбнулась.

— Уверена, что хочешь говорить об этом сейчас?

— Меня кое-что волнует… их ведь было несколько там, вам сообщили?

— Хм.

Ая успела приоткрыть глаз и заметить, как помрачнело лицо Ивана. В этот момент внутри все сжалось. Но мысль о тех парнях тревожила, все же это и ее дело тоже. Оставалась надежда, что учитель сможет как-то повлиять на полицию, объяснить, что словам курсантки можно доверять.

По пути в общежитие Ая постаралась все рассказать. Не умалчивала о сражении, давая понять, что справится с любой задачей, даже если атакуют в воздухе — такого курсанта еще поискать! Учитель встречал эти комментарии молчанием.

— Говоришь, тот, что помладше, колдовал? — спросил он после паузы, когда спускались по лестнице к парку.

— Уверена, что хотел, но я помешала. Точнее второй помешал, я их спугнула.

— Да уж, разношерстная компания.

— Их найдут?

— Поищут по камерам, дело техники… если вообще станут.

Ая остановилась:

— Их не будут искать?

— Ая, я не знаю, полиция не посвящает меня в тонкости операций, если ты так думаешь, — учитель продолжил неспешно гулять. — Вряд ли Управлению будет интересно гоняться за ними.

— Но ведь это эсперы! И первого поймали! А другие? — она дернулась следом.

— Ты же сама сказала, мальчишка только собирался напасть. А второй вообще непонятно что.

— Думаю, они оба эсперы: они прекрасно осознавали, что происходит. Один готовился использовать дар, другой — напал. Проверить их точно стоит. Всех.

— Ну… — учитель запустил пальцы в волосы. — Найдут посторонний сигнал в сигиле, может быть, и откроют розыск. Но сомневаюсь: слишком много ресурсов, а угроза сомнительна.

— Сомнительна? Вам не кажется странным, что их сразу несколько? Когда нападения эсперов участились! И почему они не зарегистрированы?

— В последнем мы с тобой не уверены. Первого внесут в базу, если требуется.

— Остальных тоже нужно!

Учитель отвел взгляд.

— Ая, иногда ты меня пугаешь, — сказал он тише, смотря на искусственный пруд вдалеке. — Так рвешься всех внести в списки… словно сама не маг.

Ая сжала кулаки: почему он говорил так! Наоборот, рвалась, потому что сама одаренная!

— Причем тут это, — Ая постаралась скрыть раздражение. — Маг ты или нет, нужно соблюдать закон. Если у человека есть огнестрельное оружие, он же должен иметь лицензию?

Учитель лишь вяло улыбнулся:

— Рад, что ты не просто стараешься показать себя, но еще и думаешь о том, что правильно. — Он немного помолчал, опустив голову. — Правда, рад.

Неправда.

Они брели по дорожке парка, пролегающего между зонами Академии. Дождь прекратился, но небо все еще упрямо угрюмилось. Ветви деревьев склонялись под тяжестью воды.

— Так что, когда я вернусь в полицию? — Ая решила, что времени прошло достаточно, чтобы учитель остыл.

— Практика тебя измотала.

Она остановилась, скрестив руки:

— Была бы я измотана, могла бы тогда победить в дуэли?

— Да брось, сама сказала, это был новичок. И потом, это сейчас — всего пара недель, а ты еле держишься. Пошли, присядем.

Иван повернул в сторону одной из скамеек, и Ая скорчила недовольную рожицу, но послушала. Он присел рядом:

— Практика занимает слишком много времени, не остается на остальное, и с твоим желанием заниматься… Твое тело пока молодое и может быть незаметно, что не тренированное.

Все-таки его интересовало тело, а не только ее энергия? Ая усмехнулась:

— Какая разница, что с моей формой? Могу победить любого из однокурсников. Я должна работать и помогать полиции, быть полезной!

— Дальше будет только хуже, Ая. Через полгода, максимум год, будешь полностью истощена — так не пойдет. Ты не батарейка, чтобы тебя заменить…

— Тогда зачем все это? — Ая резко подняла голову, и лицо учителя дрогнуло.

— Быть эффективным полицейским — не значит израсходоваться за короткий срок. Ты сильная, но этого мало, нужно повысить выносливость, укрепиться…

— Хорошо, буду работать над этим. Вы вернете меня на практику?

— Ая! — Иван засмеялся. — Не могу больше, ну что за ребенок!

— Не ребенок же…

— Да-да, прости. Но ты ведешь себя так. Вспоминаю, как упорно хотела поступить… — лицо Ивана стало грустным. — Ты и так получила лицензию первой на курсе, притормози, не нужно никому ничего доказывать. Помимо магии важна хорошая работа мышц, крови… тело и энергия связаны, просядет одно — ослабнет и другое. Уж поверь, я вижу.

Влажная скамейка холодила ладони, пальцы вжимались в размякшую деревяшку. Значит, Ая просто слабая. Столько тренировалась, но все равно. Ее тело не помогало.

— Ничего плохого не случится, если ты отдохнешь, — учитель заправил прядь за ухо Аи. — Мы не для этого столько работали, чтобы ты развалилась.

Машинальный кивок.

— Вот видишь, не такой и ребенок…

Она откинулась на скамейке и вздохнула. Посмотрела в небо, где еще недавно могла парить.

Конечно, чтец мог проникнуть глубже. Он видел ее истощение, знал ресурс, но дело вовсе не в физической форме.

Ая прикрыла глаза. Вспомнились всполохи магии, отдающиеся дрожью в мышцах, попытки защититься. Да, учитель видел больше, но он сам не пользовался магией как оружием. Для чтецов это недостижимо. Мог ли тогда знать, что чувствовала Ая? Сомнения закрались не в первый раз. Просто она ошиблась, старалась, когда против нее дилетант. В этом причина.

Где-то сверху кричали птицы, в ноздри бил запах влажной скошенной травы.

Ая вернулась. Снова в Академии. Лишь курсант, хотя рассчитывала, что закончит обучение уже в штате. Как самонадеянно. Но она хотя бы тут сильнее, лучший маг курса. Было на ком отточить навыки.

— Я постараюсь оптимизировать трату энергии, — примирительно сказала Ая.

— Конечно, подумаем об этом позже. Пока сосредоточься на физической форме.

— Когда позже?

— Ну, на ближайшие недели точно убираем магические тренировки.

Ая поднялась:

— Скоро выпуск! Все будут заниматься без меня?

— Ты же сама сказала, что можешь победить любого. Дай ребятам немного форы, — учитель дразнил ее.

— Но как исправить свои ошибки, если я не могу заниматься магией!

— Что я говорил о перспективе? Ох, Ая, ты что, меня совсем не слушаешь? — Иван добродушно улыбнулся, как это делал всегда, когда Ая злилась. Это злило лишь больше.

— Я думала, речь только о моих собственных тренировках.

Лицо мужчины вмиг стало серьезным:

— А вот это вообще забудь, уже выходит за рамки. Я был слишком мягок, моя ошибка.

— Вовсе не ваша.

— А чья? Я твой куратор. Пока что приходи в норму, никакой магии. — Иван глянул на часы: — Можешь мне это обещать?

Ая помедлила, но все-таки согласилась.

— Пойдем, мне нужно вернуться в корпус.

— Я хочу еще побыть на свежем воздухе, это тоже полезно. — Ая скорчила гримасу. — Посмотрите, какая чудесная погода!

Иван вздохнул:

— Ладно, не буду тащить. Но не увлекайся. Я свяжусь с комендантом.

Ая надула губы. На миг в сине-зеленых глазах Ивана мелькнули озорные огоньки, как когда она была младше. Он и сам выглядел молодо, не достигнул и тридцати, язычки рубашки выглядывали из-под шерстяной кофты, гладко выбритый — почти курсант, не хватало лишь формы законника. Почему вел себя так?

— И Ая… я замечу, если что.

Это было предостережение. В обеспокоенных глазах уже не плясали искры, зелень скрыла хмурая туча. Таким Иван был с тех пор, как Ая поступила. С того момента все стало как-то серьезно.

Ая так и осталась сидеть, когда учитель ушел. Никого не было, только она в пустынном парке. Скоро должно было начать темнеть.

Ая притянула ноги к груди и подумала о своем теле, острых коленках, тощих руках. Представила эспера, с которым столкнулась: мужчина, не хиляк. Смогла бы победить без магии?

Вспомнилась стройная фигура Оли, одна из лучших на курсе. Девушка крепко стояла на ногах, приходила первой на кроссе, могла участвовать в спарринге даже с парнями, то есть — хороша во всем. За одним исключением: в магической дуэли Ая побеждала.

По лицу невольно поползла улыбка.

Тело тренировать бесполезно. Один точный удар мог вырубить человека любой комплекции, слишком хрупкая конструкция. Все эти сосуды, капилляры — оборви их, и все. Люди одинаковы.

Но магия давала преимущество. Магия позволяла справиться с любым противником. На нее Ая могла положиться.

Грохот, скрип, пыль…

Что-то в памяти заставило поежиться.

Поднимаясь, Ая думала, что постарается. Даже, если не выдержит и года — значит, так и будет. А пока ей нужно было идти спать. Так полагалось хорошей девочке, какой учитель ее считал.

Глава 4. Плохая девочка

Учитель не мог с ней так поступить, но слова о новой программе были всерьез: утром пришло напоминание. Ая со вздохом рухнула на подушку. Даже после непривычно долгого сна оставалась усталость. Спать утомительно.

Курсантов особого отряда, мягко говоря, не стращали. Не воспринимали всерьез, и нередко Ая увиливала от физической подготовки, реже остальных посещала зал, в свободное время — держалась подальше. Не видела в этом столько смысла, как в тренировке манипуляции энергией. И выдыхалась от спортивной нагрузи больше, способность удерживать потоки магии от этого страдала.

Ая собралась и уже шла по мощеной дорожке мимо корпусов с занятиями. Взглянула на здание, на холодный блеск окон, собирающихся курсантов, опрятных, лощеных. Ее однокурсников было не видно, наверное, уже внутри. Что-то помешало зайти. Показалось, будет… душно. Слишком легко ускользнуть и переодеться обратно.

Бежать в этом месте было некуда, поэтому Ая просто бежала. По стадиону, закрыв голову капюшоном, стараясь абстрагироваться. Но обрести душевное равновесие не получалось. Внутри обжигало неприятное чувство: все неправильно. Раздражала сама мысль, что Ая не поучаствует в дуэлях. Кто же тогда займет первую строчку? Дадут ли кому-то лицензию? При этих мыслях ее перекашивало.

На стадион пришли заниматься ребята из другого отделения, они уже с подозрением посматривали. Хоть Ая и была в спортивной форме, мерзкую сущность эспера выдавал браслет, фиксирующий магическую активность. Ая поспешила ретироваться.

Бежать действительно было некуда. Она в месте, где должна быть сильной, но ей запретили. А сама по себе таковой не была, сколько бы ни храбрилась. Всего лишь девчонка с бесполезным сигилом, который не запищал бы: она обещала не использовать энергию.

Околачиваться без дела по кампусу не хотелось. Раз учитель велел тренировать тело, Ая решила идти до конца. В единственном доступном для эсперов спортивном зале было пустынно — повезло. По общему расписанию у нее был как минимум час без проблем, поэтому Ая просто начала круговую тренировку.

После пары подходов даже втянулась. Показалось, что сможет выдержать эти несколько недель. Подтянется, окрепнет. Было даже приятно. Почти забыла, зачем ей магия, пока не услышала знакомые голоса.

Компания пристроилась у окна: кто уже разминался, кто доставал вещи. Увлекшись, Ая не заметила, как однокурсники из специального отряда зашли. У них же обед! Она планировала вовремя убраться, оттягивала момент.

Переводя дыхание, поймала на себе пару взглядов. Улыбочки, смешки — как обычно, шоу началось. Но раз так, Ая решила не уходить, пока не закончит.

— А что Василиска не было на занятии? Или для практикантов уже не солидно?

— Бывших.

— Уже никакая от первого круга…

— Как только ее взяли, ни одного преступника не догонит.

— Самого хилого догонит, ха-ха!

«Заткнитесь. Вы ничего не знаете», — Ая сжимала губы и лишь мысленно посылала курсантов к черту. За пару недель отвыкла от всего этого.

— Да уж, уровень подготовки эсперов… на нас всем плевать, — хмыкнул Кай.

Парень прислонился к стене, мозоля своими черными глазами, и скривился, когда Ая глянула. Как всегда, каштановая шевелюра в беспорядке, на лице этот деланный скепсис, будто король мира. Зачем только пришел? Поглазеть? Остальные хотя бы разминались.

— Оля, тебе не обидно? — вот и капризный голосок подружки курсанта.

— Что?

Та, кто всегда наступала Ае на пятки, в этот момент растягивала ноги. При развитых мускулах фигура все равно оставалась женственной: талия, бедра. Кожа сияла, у девушки точно не было проблем со сном.

— Ясно же, кто должен был попасть на практику, если б не одна неувязка… — Блад поглядывал в сторону той самой причины, высасывая воду из бутылки с противным хрустом.

Ая резко поднялась и стала колотить грушу.

Раз, два, три, четыре.

Понимала, к чему они клонят. Олю хвалили за личные качества, отличную физическую подготовку: могла бы уложить Аю на лопатки в два счета.

Заныло предплечье, когда кулак в очередной раз столкнулся с грушей, и та как-то особенно резко отскочила. Ая перестаралась. Но не могла остановиться и со всей силы ударила снова.

Оля, как и все остальные, была хуже в магии на пару шагов. Хотя и выделялась в лучшую сторону. Блад тоже неплох, для уровня курсанта. Но в физическом плане его обходил рослый Надж. Кай помельче, но брал нахрапом. Его подружка, Дельфиния, еще ниже, зато с быстрой реакцией и сильной хваткой. Все они сейчас бы справились с Аей, пожелай инструктор устроить спарринг.

Упор на ногу, сила прокатилась от бедра к плечу. Новый удар. С размаху.

Ая должна была сделать перерыв, но хотела пройти круг еще раз. Не выглядеть слабой. Увеличить скорость. Ей необходимо было стать сильнее, выносливее. Как можно быстрее.

Раз, два, три, четыре.

Повторив упражнения, Ая тяжело дышала, перед глазами плясали мошки. Она заморгала, продолжая. Думала, что контролирует ситуацию, и, если настигнет слабость, успеет себя подхватить.

Раз, два, три, четыре.

Еще круг, и горло сковали тиски. Пот застилал глаза, катился по шее под майку.

Раз, два, три, четыре.

Закружилась голова. Спасительная опора в виде груши пошла в сторону, и пол резко стал ближе…

Ая откинула голову и позволила себе растянуться на холодной поверхности. Хорошо, пусть так, отчаянная неудачница просто лежит под наблюдением конкурентов. Плевать. Это даже странно придавало сил.

— Эй, ты как? — незнакомый голос сверху.

Ая неохотно приоткрыла глаза. Рядом стоял какой-то светящийся парень и взволнованно оглядывал ее. Нет, это просто белела его одежда.

— Нормально, — буркнула Ая.

Она отвернулась от участливо предложенной помощи. Отвечать не хотелось, но люди имели привычку не отставать, пока не получат реакции.

— Отдохни, ладно?

«Да что вы заладили…» — не успев даже выругаться про себя, Ая оцепенела. Что-то чужое коснулось плеча. Она тут же толкнула руку незнакомца и поспешила встать. Голова предательски закружилась, но в этот раз груша помогла устоять.

— Опять психует, — фыркнул со стороны однокурсников Кай.

— Вечно за ней все носятся! Мозга не хватает, даже позаниматься самостоятельно.

Аю переполняла злость. Она отошла к скамейке попить воды.

— Ты тут давно, и я не видел, чтобы делала хоть небольшой перерыв, — белый парень направился следом.

— Я не нуждаюсь в твоих советах, — отрезала Ая.

Она порылась в спортивной сумке, оставляя навязавшегося собеседника в поле зрения. Наконец нашла бутылку и дрожащими руками вцепилась в крышку.

— Магия тебя не спасет, если что.

Конечно, он разглядел браслет. Бутылка не поддавалась.

— Если тело работает из последних сил, мозг отключится.

Ая вцепилась сильнее и резко крутанула — рука мгновенно увлажнилась, капли полетели на пол. От такой рьяной попытки часть содержимого выплеснулась наружу. Ая перестаралась.

— Без его контроля твоя магия — ничто.

Пол под ногами сырой. Ая секунду разглядывала голое горлышко, стараясь унять злость: очередной специалист. Почему не отставал?

— Сама разберусь. — Она сделала несколько глотков. — Со своим телом, магией и мозгом. Какое тебе дело.

— Я наблюдающий медик.

Ая замерла и медленно оглядела парня, скрестившего руки. Белое одеяние действительно было формой медика с соответствующей нашивкой. Это странно, такой молодой. Ая прикусила язык, надо быть поспокойнее.

Но парень уже отошел.

Ая раздраженно прикрутила крышку обратно. Даже если так, и он здесь работал. Она эспер, ей не нужна какая-то особая физическая подготовка. Обычно медики присутствовали неподалеку, но редко влезали. Их обязанность помогать при травмах, которые, впрочем, редкость в тренировочном зале. Ая наклонилась, тут же заныла рука.

Может быть, травмы не такая уж редкость.

Нашла взглядом однокурсников. Болтали, смеялись, делали вместе упражнения. И почему пришли именно сейчас?.. Стая преследовала.

Ая закрыла глаза.

Одна фигурка против собравшихся полукругом. Курсанты злятся, скалят зубы.

— Да ладно, Кай, забейте, — бросает светловолосая девушка. Оля. Ее держит под руку смуглая подруга. Дельфиния. Стоят позади парней.

— Нет, мне интересно. С чего это ты так хороша в этом? — обращается парень к той единственной, что перед ним.

Это Ая. Она пятилась и уже уперлась в стену. Не знала, что ее атака на занятии приведет к этому. Кажется, этот заносчивый мальчишка не на шутку разозлился, что аж собрал вокруг себя столько друзей. Еще бы, ведь его уделала. Ая.

Она старается не смотреть на однокурсников, все одинаково неприятны. Только дышит, а волосы у лица раздуваются. Успели разлететься из хвоста после того, как Аю попытались схватить, а она отскочила. До сих пор чувствует мерзкие руки.

Курсанты что-то говорят, но Ая не желает вникать. Сердце яростно толкает кровь.

Ая хочет уйти, но из-за Кая выглядывает Блад с фальшиво участливым лицом:

— Не скажешь? Мы ведь одна команда, все дела.

Последнее злит больше всего. Ая поднимает глаза:

— А с чего вы взяли, что можете исполнить что-то достойнее этих жалких потуг?

Смех проносился по залу. Свет бил из окна. Воздух наполнялся запахом пота.

Может быть, Ая сможет побить их потом. И не только их. Она ухмыльнулась: хоть какая-то польза в ограничении учителя. Стать немного сильнее — не так и плохо?

Круговая тренировка сначала. Срочно.

Воспоминания придавали сил, Ая проводила удар за ударом.

Снова звуки веселья, но она не знала из-за чего. Только бесилась: почему чертова груша на середине зала?! Сложно сосредоточиться, но можно представлять лица однокурсников. Да, так лучше…

С новым ударом вспышка боли пришла уже в плечо, и Ая всхлипнула. Потерла руку. На другом конце зала Оля обтиралась полотенцем, ей что-то увлеченно шептала Дельфиния. Они с парнями переглянулись.

Наверное, опять говорили о том, какой Василиск жалкий, какой беззубый, не сможет их ударить. Ая отвернулась, занося руку для удара.

И тут ее снова тронули:

— Хватит, остановись.

Уже не замечая прикосновения, Ая просто метнула грозный взгляд в препятствие — все тот же медик.

— Я сама знаю, когда! — вырвалась из его хватки она.

— Если продолжишь, я тебя отстраню, этого добиваешься? Уходи и делай снаружи, что хочешь. Это уже не моя ответственность.

— А-а, так вы только о себе печетесь?

— Да. Уходи.

Взгляд парня был абсолютно безразличным.

Ая подхватила сумку, даже не вытирая влажное лицо. Звучали голоса, шутки. Старалась не вслушиваться, но различила «истеричка», «конченная», пару нелестных эпитетов в сторону внешности, фигуры… формы. Всего. «Ее побил бы даже ребенок». Снова этот смех.

К вискам прилила кровь, рот Аи скривился. Писк браслета разлетелся эхом по залу.

Пик-пик-пик.

Это она напрягла кончики пальцев и запустила заряды.

Отразите, если такие умные, думала Ая, уставившись на курсантов. Но сразу поняла, что половина атак получились слабыми, даже слишком.

Оля, конечно, поставила блок. Большинство замешкалось. Кто-то дернулся, кто-то ойкнул от реакции тела или, скорее, удивления. Но все смотрели на нее. Ухмылка на лице Кая сменилась злобой, удар он не отразил, но и не почувствовал, стоял, как истукан. А вот Мирим упала на колени, держалась за бок, самая слабая из них, да и вообще в рейтинге. Лишь ментальный маг.

Разочарование тут же охватило: что Ая творила? Выпустила черт знает что!

Пользуясь тем, что медик замешкался, она бросилась к выходу. Все же они заставили ее уйти.

Глава 5. Девочка

На надтреснутой дороге блестели лужи. Оставленные небом случайно, просто куда-то нужно было деть воду, они мешали прохожим. Ненужные и раздражающие.

Ая с учителем шли по проспекту Западного района Циты. Кругом сновали небрежно одетые люди. Женщины тащили пухлые сумки или детей. Чаще и то, и другое. Какой-то мужчина прошаркал в шлепках. Повеяло кислым запахом алкоголя.

— Что мы делаем в этих трущобах? Надеюсь, это не мое наказание.

— Ая… — Иван замешкался, желая что-то сказать, но тут же помотал головой. Лицо пронзила невесомая улыбка. — Ты такая колючка.

После произошедшего в спортзале она чувствовала себя ужасно. Нет, ее не грызла вина за то, что ударила однокурсников, просто боялась пострадать.

От Ивана, конечно, последовал выговор. Но не такой жесткий, как ожидала, да и вообще учитель слишком мягок. Как всегда. Аю не покидало чувство, что он жалел ее, хотя она определенно этого не заслуживала, как и однокурсники не заслуживали — ее. Но думать об этом не хотелось. В клубке слишком много запутанных нитей.

Ая жалела, что не сдержалась. Она стремилась к контролю: работать, несмотря на усталость, брать ответственность, не говорить глупость в ответ. Но иногда изнутри что-то вырывалось. Мимолетный порыв обнулял все старания. Прямо как с тем эспером.

Утром Иван поймал Аю в коридоре:

— Раз уж тебя пока отстранили от посещения мест общего пользования…

Она насупилась:

— Только тех, где занимаются обычные курсанты.

Что для Аи означало все, ведь она уже неделю не ходила на магическую практику. Уже неделю.

— Да-да, в общем, ты сегодня со мной, — учитель казался странно активным. — Поедем в город, надень что-то… неформальное.

Ая оглядела свою форму: натянуть штатское, как он? Как куратор и рекрутер эсперов, Иван обычно ходил в повседневной одежде.

— Но вам необязательно брать меня куда-то.

— Не сидеть же опять в четырех стенах. Проветримся.

Вернувшись в комнату, Ая оделась комфортно и неприметно. Ненавидела привлекать чужие взгляды. Но мысль о прогулке сбивала с толку. Она должна была бы радоваться, ведь пойдет куда-то вместе с учителем, возможно, только вдвоем. Практически свидание… велела себе придушить мысли об этом. Не сейчас, не после ошибки с практикой, Ая точно не поравнялась с ним. Да и зачем брать ее куда-то?

Иван ясно сказал: развивать тело, сидеть на магической диете. Ая не справилась, сильно не справилась. Что, если ее ждали тренировки под прицелом учителя? Этого точно не хотелось. С магией ладно, но позориться на брусьях… Да и плечо ныло — Ая бы точно облажалась. Но город — не место для тренировок, тогда для чего?

Ая шарила взглядом по мимо проходящим людям из-под козырька кепки. Может, в тени притаился маг? Это могло быть испытание. Тот пойманный эспер не выделялся внешне, как и все унылые прохожие — неизвестно, что скрывалось в чужаках. Видел ли учитель что-то?

— Что ты на меня так смотришь? — смутился он.

Нет, вряд ли бы он выдал подсказку взглядом. Слишком просто.

— Расслабься. Я не буду тебя наказывать.

— Почему? — слишком быстро спросила Ая.

Иван засунул руки в карманы:

— Мы здесь не для этого. Но тебе это может быть интересно и, надеюсь, полезно…

Через пару шагов они повернули к арке в одном из неотесанных многоэтажных домов.

В темном проходе Ая поежилась, проверяя, не идет ли кто следом. Казалось, никого не волновало двое магов. Они с учителем выглядели совершенно обычно, а браслет на руке Аи скрыт за рукавом просторной ветровки.

За двором не ухаживали. Ржавый бордюр отделял дорожку от лохматых кустарников. Из кучки контейнеров к домам переползали пакеты. Мусор разносили вороны, которые увлеченно клевали мешки и даже головы не повернули, когда мимо проскользнул учитель. Пахло отвратно.

Ая пнула банку и оглядела обшарпанные стены. Это уже точно не похоже на тренировку. Тревожная догадка: неужели все-таки на работе? Его работе.

Когда учитель зашел в подъезд, Ая повернулась лицом ко двору, предчувствуя минуты скуки. Но голос заставил обернуться:

— Пойдем.

Иван ждал ее. Хотел, чтобы она была с ним.

В подъезде привычно затхло, перила ржавые. Ая старалась оттолкнуть навязчивые мысли: ей не нужно бежать, она взрослая. Поднимались молча, Иван не трудился что-то объяснять.

— Я должна что-то делать или...? — неуверенно спросила Ая.

— Нет.

Учитель был серьезен и как-то отстранен, профессиональная маска. Но вот для нее на миг снова показалась мягкость:

— От тебя ничего не требуется, просто побудь рядом. Только не говори ничего про полицию, ладно?

Ая застыла, не сразу поняв, но кивнула.

— Вот и славно. Не думаю, что тебе вообще потребуется говорить, так что не переживай.

Им открыла женщина в возрасте. Она не сильно отличалась от невзрачных людей на улице, тихая и мрачная. Глянув на Ивана, опустила глаза и пропустила их внутрь. В коридорчике стоял лысеющий мужчина, он слегка склонился в молчаливом приветствии.

Учитель ответил схожим жестом и дал Ае пройти:

— Это моя помощница.

Она переминалась с ноги на ногу. В квартире было узко, лампа излучала неприятный желтый свет. На стенах поблекшая и местами слезающая отделка. Хозяева молчали, с такими же тусклыми, хоть и смуглыми лицами. Женщина поправила наброшенную на плечи шаль, провела по цепочке и беспокойно сжала оттягивающий ее кулон.

Ая надеялась, что эта гнетущая атмосфера не из-за нее.

— Я могу взглянуть? — спросил учитель.

— Да-да, конечно, — женщина засуетилась, направив его по завитку коридора.

Ее же рука легла и на спину Аи. Стоило больших усилий сдержаться, как кипятком окатило в этом тесном пространстве. Нужно вести себя прилично, ради учителя.

— Сюда, — хозяйка приоткрыла дверь.

Комната не многим лучше. Обставлена разномастной мебелью, мелкими украшательствами: салфетки, вазочки, цветы в горшочках. Аю снова ошпарило от руки женщины, и она отошла к окну. Заняла наблюдательную позицию. Подальше.

Учитель вежливо улыбался, но напряжен, а внимание приковано к закутку: большое кресло со сваленной кучей шмотья. Ая не сразу даже заметила в нем что-то живое. Длинные черные волосы, как занавески, прикрывали очертания тонких рук, порхающих над бумагой. Из-под столика торчала белая пятка, пальчики стопы сжимались.

— Миша, — мягко позвала женщина, подойдя к существу, которое было явно ребенком. Ответа не последовало. — К нам пришли гости, они с тобой немного посидят, хорошо? Миша…

Женщина попыталась приоткрыть лицо девочки, но голова той лишь опустилась. Хозяйка что-то прошептала, потом подошла к учителю. Ее взгляд беспокойно блуждал:

— Мы говорили с вами, но до сих пор не понимаю… я должна что-то особенное делать?

— Нет-нет, моего присутствия достаточно.

— Значит, я не нужна? Миша хорошая, но не слишком разговорчивая. Даже если я буду тут, боюсь, это вряд ли что изменит.

— Все в порядке, — Иван улыбнулся и взял ее руки, беспокойно сжимающие подвеску. — Мы просто познакомимся.

Из пальцев хозяйки выпал и повис небольшой темный кристалл. Морион, это сразу ясно. Люди верили, что камень защищал от злых чар. То есть от магов. Безделушка, на которую торгаши задирали цену. Порой, чтобы купить такую тратили целое состояние, потому что именно она, именно в такой огранке обещала помочь.

Женщина явно боялась магии, вот только камень бы не помог. Это все ерунда.

Видимо, ладони Ивана подействовали. Женщина подняла глаза и, раскрыв рот, посмотрела в его. Ае стало интересно, что хозяйка чувствовала, прикасаясь к чтецу? Ведь она не эспер. Лицо в тот момент озарилось, и стало ясно, что она моложе, чем выглядит. Глаза блестящие и круглые, как у кролика на стреме.

На секунду их взгляды с Аей встретились:

— Это ваша сестра?

Типичная реакция. Аю с Иваном часто принимали за родственников, видимо, из-за светлых волос, хоть у Ивана оттенок темнее. Может быть, телосложения, роста: Ая для девушки высоковата. Но иногда казалось, что люди видят что-то еще, незримую связь, которую чувствовала она сама.

— Племянница, — кивнул учитель. — Не беспокойтесь.

Эта реакция была нетипичной. Обычно Иван отрезал неверные версии, а тут сам озвучил.

— Племянница, — женщина кивнула. — Это хорошо, следите за своей девочкой. Мы тоже с мужем… ведь это дочка его сестры, но мне совсем как родная.

— Понимаю.

— Сделаю чай. Присаживайтесь, не буду мешать.

Она поспешила выйти, и дверь закрылась. По шее Аи пробежал холодок. Окно было открыто, снаружи доносилось карканье.

Ая следила за учителем: он не повернул головы с тех пор, как ушла хозяйка. Словно загипнотизирован ребенком. Внимательный, сосредоточенный… взволнованный. Легкая вибрация в походке, Иван медленно подбирался к этому человеческому существу. Присел на колени у стола, где то возило карандашом.

— Здравствуй, Миша.

Девочка не подняла глаз. Ая фыркнула. Сама не поняла почему. Повернулась к окну, но снова глянула на учителя, на его умиротворенное лицо. Он смотрел отрешенно на пациентку. Как всегда.

Что-то раздражало. Белая краска рамы облупилась, по подоконнику разлетелась земля, цветы странно пахли. С улицы слышались крики детей. Резкий гудок машины вдалеке. Это мешало, мурашки ползли по коже.

С глухим стуком окно захлопнулось значительно резче, чем ожидалось. Ая обернулась: учителя, конечно же, отвлекла ее возня. Он не осуждал, был спокоен, но на губах ни намека на улыбку. Взглядом указал на диван.

«Это важно», — поняла Ая и повиновалась. Скользнула на мягкую сидушку и тут же утонула в ней. Требовалось хотя бы не мешать. Иван на службе, и его работа — эта Миша, которой не было никакого дела до вторжения гостей. Рисовала, даже не подняв головы. Ни интереса, ни страха. Ничего.

Что в ней такого, почему учитель пришел, что видел? Ая — лишь коротенькую круглую челку, сиреневые рюши на рукавах, разбросанные по столу мелки. Хотелось посмотреть на лист бумаги, но неловко было приблизиться.

— Вы пришли спасти меня? — вдруг подала голос Миша.

Тон был абсолютно спокойный, даже равнодушный.

— Почему ты так решила?

Девочка пожала плечами, начав что-то штриховать:

— Мари так говорит. Я не могу выйти из дома, слишком опасно.

Сколько ей? Сначала показалось, совсем ребенок.

— А ты хочешь? — спросил Иван.

Миша подняла глаза. Такие же большие и круглые, как у хозяйки.

— Мари говорит, мир не такой яркий, как в кино. Там много заразы и люди плохо поступают с такими, как мы.

«Такими, как мы». Ая покатала фразу на языке, стараясь рассосать, как кислую таблетку. Все верно, мир не такой хороший. Совсем не хороший. Ая бы тоже не хотела выходить в эту грязь и серость — просто к людям, неважно к каким. Но и тут было не лучше.

Всплыл спасительный образ Академии. И пускай не складывалось с однокурсниками, практикой, он нес надежду. Что-то слишком роскошное для Аи. Дышать стало сложнее: когда в комнате стало так душно?

— Тебя не нужно спасать, — сказал учитель.

Девочка снова стала что-то рисовать. Ая незаметно подвинулась ближе.

— Потому что я плохая?

— Ты в порядке. Я лишь пришел убедиться в этом.

Миша прервалась и какое-то время задумчиво крошила ногтем край мелка. На фалангах пальцев бугрилась кожа, покрытая коркой. От этого зрелища внутри неприятно кольнуло. Что-то неестественное, неправильное.

— Вы врач? — произнесла Миша с иронией.

Ая скривилась, не ожидая, что какая-то девчонка может позволить себе говорить с Иваном так сверху вниз. Но учителя это, казалось, нисколько не раздражало, он лишь дружелюбно ответил:

— Нет. Не в привычном смысле.

— Мари говорит, некоторые врачи могут лечить душу.

— Боюсь, что такой способности не существует. Но душа может исцеляться сама. Надо ей только немного помочь.

Миша остановила движение на листке, маленькая ручка сжимала темно-синий мелок, что уже окрасил пальцы. Она скосила взгляд куда-то в угол комнаты:

— Значит, вы психолог?

Ая раздраженно выдохнула. Слишком громко. Секунду темные глаза, поблескивая под челкой, смотрели прямо в ее. Ая поняла, что не была незаметной, ей позволяли такой быть. И ей были не рады.

На руку легло что-то теплое — учитель накрыл ладонью в примирительном жесте. Частички радости расползлись по коже.

— Я не психолог и не врач, — улыбнулся он.

— Зачем вы тогда пришли. Они только и делают, что лечат меня.

— А ты не хочешь?

Миша опустила глаза, продолжая рисунок:

— Нет.

— Мы работаем с магией, Миша, — сказал Иван.

— Мы?

— Я и моя спутница. Но по-разному.

— К экстрасенсам тетя еще не обращалась…

Аю начинало трясти.

— Обращалась, но не к самым умелым, — Иван ничуть не обиделся. — К сожалению, в нашем ремесле все еще много самозванцев. Но им хватило ума проконсультироваться со мной.

Доверия это Мише не внушило:

— И вы пришли посвятить меня в свою веру?

— Я пришел сказать твоим опекунам, что ты не больна. Если не против, дай руку.

Девочка, наоборот, придвинула кисть к себе, но не убрала полностью.

— Можно и мелок.

— Мелок?

— Просто передай его мне, — Иван протянул ладонь. — Не бойся.

Миша смутилась, явно не понимая, что происходит, но детское любопытство взяло верх. Мелок потянулся к учителю, и он аккуратно взял за край. И так их руки, соединенные, зависли.

Даже Ая почувствовала. Едва уловимо по краю сознания мазнуло волной тепла. Если бы ее спросили, на что это похоже, в голове промелькнул бы образ большого лепестка цвета заката, бархатистой текстуры, сгорающий в тот же миг. Но это все смешанно, лишь мгновенье. В реальности они все еще находились в той простой комнате, где, если прислушаться, пахло мылом и старой мебелью. По крайней мере, там находилась Ая.

Учитель и Миша оставались в неподвижном положении. Девочка растеряна, Иван потянул руку к ее голове, медленно, словно пробираясь сквозь что-то густое.

— Чувствуешь это?

— Да…

— Магия — энергия, а не вера.

— Она во мне?

— Да, иногда с ней требуется помощь. Этим я и занимаюсь.

— Значит, меня не повезут в больницу?

— Ты не больна, Миша.

— Правда?

— Не больна физически… Если честно, я плохо умею врать.

Он снова ослепительно улыбнулся, но Ая уловила усталость в лице. Почему его голос звучал так… обреченно?

— И ты скажешь это Мари? — спросила Миша, так легко перейдя на «ты».

— Конечно.

Иван закрыл глаза, концентрируясь на энергии девочки. Но снова подал голос:

— Ая, сходи к тете. Скажи, что нам потребуется сладкий чай. Лучше с медом.

Ая поднялась и осторожно стала пробираться мимо, стараясь на задеть учителя. Все еще чувствовала что-то, но совсем отдаленно. Скорее, блеклое воспоминание.

Миша вся повернулась к Ивану, погрузившись в свои эмоции. Он касался ее головы, и Аю кольнула зависть.

Взгляд упал на листок. На нем изображена сценка. Девочка в сиреневом платье с длинными волосами. Рядом тянул меч некто в серых латах и шлеме, рыцарь или принц. А вокруг… сначала показалось — ночь. Но это темнел огромный темно-синий дракон с длинной шеей. Он обвил кольцом две фигуры и раскрыл свою пасть в желании поглотить.

***

— Она мне напомнила тебя, — сказал учитель, когда они возвращались.

По улицам снова прокатился дождь, воздух стал свежее. Они шли вдоль канала в Центральном районе, где воду сдерживал бетон. Здесь было гораздо спокойнее.

— Совсем ничего общего, — отрезала Ая. Она смотрела под ноги в укрытии кепки.

— Думаешь?

Она помолчала.

— Я была старше, когда вы меня нашли.

Теперь настала очередь Ивана держать паузу. Подумав, он произнес:

— Совсем немного. С магами, чем раньше ты их обнаружишь, тем лучше. Для них же.

— Тогда не понимаю, почему вы не собираетесь о ней сообщать.

— Она не будет творить магию.

— Откуда вы знаете?

Иван не стал отвечать сразу, опустил глаза, которые словно потеряли краску в тот момент.

— Я же чтец, Ая, — сказал он наконец. — И вижу то, что другие не могут.

Удобный аргумент, но ничего не объяснял. Ая вздохнула: что же было в Мише? Кто-то из видов эсперов, которым не дается использование боевой энергии? Ментальный? Тоже чтец? Или… один из этих метаморфов, якобы меняющих облик. Руки похолодели при мысли, что девочка обернется во что-то и сожрет эту тихую семью.

То, что Ая почувствовала, когда Иван прикоснулся к ней… похоже на магию, очень сильную. Это он так на нее повлиял? Захотелось взять учителя за руку и проверить, получится ли что-то подобное. Но он выглядел слишком отстраненно, вместо этого Ая спросила:

— Что вы в ней видели?

— Она… ей просто плохо. И я помог.

Ае тоже было плохо, но он не замечал. Волосы неловко падали на лицо, выбились из-под кепки. Ая в спешке покидала дом странных людей, хотя сидели довольно мило — подумал бы кто-то. Тетя Мари заварила крепкий чай, предлагала выпечку, от которой с одной стороны было сытно, а Ая не смогла долго отказываться под пристальным взглядом учителя, с другой — тяжело. Но еще тяжелее от непонимания.

— Вы должны находить их. Чем больше, тем лучше. Это в ваших же интересах! — Ая отвернулась и посмотрела на гладь воды. Спокойную, серую. Смиренно текущую в тисках огромного города. — Я думала, это ваша работа…

— Она еще мала. Не стоит их беспокоить раньше времени.

— Беспокоить?? — Ая развернулась к Ивану. — Вы же сами сказали, что лучше обнаружить рано!

— Да, лучше раньше понять, что у ребенка есть склонность к магии. Для них же, для их безопасности.

— А общественная безопасность — не в счет? Правила и порядок просто так придуманы?

Если на лице учителя и был какой-либо намек на улыбку, он исчез:

— Ты ведь не сделаешь этого?

«Это важно, прошу, не говори никому, куда мы ходили», — так он сказал, когда вышли. И Ая пообещала. Ей меньше всего хотелось предавать своего учителя. Сейчас зелень в его глазах погасла, это убивало. Иван неотрывно смотрел, и Ая снова отвернулась к каналу, не в силах выдержать.

— Нет, — тихо сказала она.

Водная поверхность отражала небо, и на миг показалось, в одинокой серости мелькнул хвост полумесяца. Ая застыла. Ничего такого. Мимолетное видение оказалось лишь промелькнувшей рекламой на огромном автобусе. По воде пошла рябь.

Они продолжали гулять, Иван не обманул в этих планах. Какое-то время шли молча. Ая теребила карман. Пыталась понять, почему Иван так оберегает малознакомую девчонку.

Ая знала, что учитель взаимодействовал с разными людьми, преимущественно юными магами. Искал и вербовал для того, чтобы позже они работали на правительство. Были полезными. Под присмотром.

— Не понимаю, — закусила губу Ая. — Это просто тест.

— Ты ведь тоже не проходила тестирование. И хорошо, что так получилось.

— Я проходила тестирование. У вас.

— Она тоже прошла у меня.

Вся бравада Аи тут же рухнула, шаг замедлился. Ее тестирование было перед Академией. До этого никто никогда не подтверждал, что она эспер, не официально. Почему она никогда не задумывалась об этом, столько времени мечтая о службе в полиции?

Тело по инерции несло вперед.

— Обо мне никто не знал?

Всегда казалось, что учитель сообщил кому нужно, и все. А перед Академией — просто формальность, экзамен.

— До некоторого времени, — кивнул Иван. — Повезло.

Они стали подниматься по мосту. Шаг, еще шаг.

Повезло? Ая подумала о том, что бы поменялось тогда, что могло бы стать лучше?

Учитель, казалось, не замечал, что она отстает, или делал вид. Тогда она прибавила шагу и заглянула ему в лицо:

— Почему это?

Иван остановился.

— Ты ведь сама понимаешь. Не хотелось произошедшее связывать с… в общем, ты понимаешь.

Засунув руки в карманы, он смотрел на груду темных туч, плывущих вдалеке где-то над морем, кусок которого виднелся меж двух сторон города. Небольшая передышка, чтобы постоять на мосту.

Почти никого кругом, словно это их островок, и кругом лишь вода. Гул проезжающих автомобилей давил по бокам и портил атмосферу. Ая была бы довольна такой остановке раньше, но сейчас внутри обнаружилась саднящая пустота.

— Зачем вы вообще взяли меня? — Ая скребла ногтем по пальцам. — Я же была абсолютно бесполезна с этой девочкой, только лишние вопросы от семьи. И делать мы с ней ничего не будем.

— Ты хочешь стать защитницей порядка.

И вы заставляете его нарушать, думала Ая.

— Я уже стала.

Он повернулся и тепло посмотрел, совсем как раньше, с наметившейся улыбкой на краешках губ:

— Нет. Пока нет.

Гложущее чувство внутри отступило. На его место пришла глупая детская обида.

— Ты учишься, — продолжил Иван. — И я хочу, чтобы, как страж порядка, не забывала об основной цели.

— Охранять порядок? — не думая, выпалила Ая, смотря в глаза своего учителя.

— Охранять людей.

Была ли разница? Ая не знала. Цель порядка — безопасность. Всех. Правила создавались, чтобы никто не делал ничего плохого, чтобы сдерживать животные порывы. А учитель просил бездействовать, отпустить. Кругом так и норовил вырваться хаос: дети с потенциалом, эсперы, нападающие просто так.

— Магов с крыши нашли? — спросила Ая, когда двинулись дальше.

— Хм…

Она уже подумала, что Иван не стал узнавать, и хотела разозлиться. Все же это связано с ней, хотелось понять, ради чего пожертвовала практикой!

— Так что?..

— Нашли твоего парнишку, да. Что помладше.

На вопросительный взгляд Аи учитель добавил:

— Магии нет.

Ая замерла, быстро моргая:

— В смысле нет? Мало?

— Нет, он совсем слабый.

— Не может быть! Как-то скрыл на тесте…

— Его смотрел я.

Это все меняло. Учитель видел магию глубже остальных, точно лучше датчиков.

— Правда?

— Я вызвался помочь, как только услышал.

— А второй?

— Не светился. Видимо, очень аккуратен.

— Вот вам и зацепка! Просто так скрывается? Они все знали друг друга.

— Вполне вероятно, что они, кхм… употребляли вместе. Этот проходил как подозреваемый в продаже легких наркотиков. Давняя история.

Ая вспомнила, что первый эспер был чем-то одурманен. Но подросток на вид бодрый.

— А нельзя магию скрыть? Никаких способов? Я видела, что он готовился, чувствовала… Может быть, попробовать, когда он не ожидает… можно спровоцировать под прикрытием, я могу…

— Ая, остановись! — Иван выглядел недовольным. Очень недовольным. — Понимаю твое рвение разобраться, но полиция не будет заниматься таким. Достаточно теста, нет смысла портить парню жизнь и преследовать!

Он покачал головой, словно Ая сказала что-то плохое. Но она негодовала: портить жизнь?! Это ей столкновение изрядно испортило жизнь! Минус практика, никакой магии, эти тупые однокурсники прогрессировали без нее! Даже о найденном эспере не сообщить…

Урна задребезжала в возмущении, когда ее пнули. Ая тут же опомнилась. Вела себя недостойно. Но учитель будто не обратил внимания, даже стал мягче:

— Послушай, я смотрел этого парня, если он и попытался атаковать, ничего бы не вышло. Там просто нечему, каналы не те.

Ая отвернулась, не могла объяснить. Иван ее не понимал. Вообще ни в чем. Будто специально говорил так ласково, даже ее злость не воспринимал всерьез.

— Он встал, как на дуэли, очень похоже, — повторила Ая. — Мне казалось, в нем…

— Тебя не могла спутать стойка? Знаешь, телесная память: если я опишу удар, ты же можешь представить его, будто почувствовать?

Ая смутилась:

— Не знаю.

Показалось? Ей показалось? Снова тело подвело?

Впервые вязала преступника, была на эмоциях. Мог ли мозг, сыграть с ней злую шутку? Ждать удара от любого прохожего… это похоже на Аю. Она не чтец, с чего ей чувствовать магию?

Паренек мог просто считать себя эспером. Наобещали, что научат, или даже внушили: иди, мол, бейся, ты крут — Ая бы не удивилась. Шарлатаны много чего предлагали, в том числе обрести силу, хоть настоящие эсперы усмехнулись бы: чего ради, чтобы тебя обложили запретами? Магия существовала официально, была задокументирована, но люди все равно обращались к самозванцам за сомнительными услугами.

И из-за этого бреда лишилась практики? Ая проглотила новый порыв чего-нибудь пнуть. Лучше было забиться в темный угол, где никто не найдет. И не спросит…

Почему ты так облажалась?

Глава 6. Шанс для курсанта

Ая думала, они вернутся в Академию, но вместо этого учитель глянул на часы и вдруг предложил посидеть в кафе. Возможно, все-таки что-то понимал?

Это было милое место, в котором могла бы проводить свидание парочка. Хоть Ая и не выглядела подобающе в мешковатых вещах, все-таки было в этом что-то. Теперь, потягивая любимую грейпфрутовую газировку, она чувствовала себя лучше.

— Тебе действительно нужен отдых, — сказал Иван, глядя на то, как Ая засовывает покусанную трубочку уже во второй бокал. — Знаешь, магия это и нервы тоже. Случай на тренировке…

Вот почему он не обратил внимания на ее выходки на улице.

— Это была глупость, — вздохнула Ая.

— Усталость.

— И что теперь? До конца обучения изолируете в комнате, отправите домой?

Сказав это, Ая напряглась: вдруг так и сделает?

— Это уж слишком. Хотя руководству этот случай не понравился… что-нибудь придумаю. Тебя прошу просто отдохнуть, поддерживай режим.

— Как я могу поддерживать режим, не посещая занятий?

— Прошло достаточно времени.

— А как же магия?

— Необязательно использовать энергию.

Ая поморщилась:

— Что тогда делать?

— Ходи, наблюдай. Слушай, я никогда не просил об этом, но, может быть, ты попробуешь найти общий язык с остальными? Что вам делить.

Ценность, рейтинг, перспективы.

Все хотели занять место выше. Лучшие выпускники могли претендовать на хорошие должности, что нельзя было сказать в целом об эсперах: нельзя лечить, преподавать, вообще работать с людьми без контроля Управления. Где можно случайно или намеренно навредить. Поэтому служба на правительство, которое само звало в свои ряды — отличная перспектива. Но Аю интересовала работа не только из-за зарплаты или привилегий. Она хотела быть полезной.

— Очень вероятно, вы будете работать вместе, — вздохнул Иван. — Тебе нужно научиться… полагаться на других. Знаю, иногда это сложно, и люди не всегда легко идут на контакт. Но ведь вы все в одной ситуации…

Нет, они даже близко не такие, как ты.

Ая посильнее сжала запотевший стакан.

— …вместе можно добиться большего. Не покусают же тебя, если попробуешь поладить?

Именно так и сделают.

Ая с шумом втягивала последние капли. Иван видел людей слишком хорошими — это и обнадеживало, и пугало. Но уютная обстановка в пастельных тонах, расслабляющая музыка в зале и его ласковый взгляд заставляли поверить. Если можно стать чуточку лучше в его глазах…

— Хорошо, — выдохнула Ая, отодвигая бокал. — Я постараюсь.

— Только сходи к медику, он должен написать заключение, что ты в норме, готова.

— К тому, что мешал мне заниматься? — Ая скривила лицо, но больше игриво. Настроение уже не такое поганое.

— Ты хоть понимаешь, что навредила ему? Он должен следить не только за физическим состоянием, но и за психологической атмосферой коллектива. А нападение на однокурсников, — учитель покачал головой, — не лучший показатель.

— У всех бывают ошибки.

— И их нужно исправлять. Это не наказание, только так тебя допустят до дальнейших занятий. Может, тебе станет проще, начнешь все с начала.

Ае не хотелось спорить, она заслужила. За всем, в конце концов, следовала расплата. Не стоило выходить из себя — чего потом удивляться, что считают ненормальной?

Сходить к медику было несложно. Однокурсники? Необязательно с ними дружить, даже общаться. Если «поладить» заключалось в мирном сосуществовании, пока они занимаются, а Ая смотрит, что ж, она с этим могла справиться. Быть тише воды, ниже травы. Как обычно.

Начать сначала… звучало заманчиво.

***

Территорию Академии наполнял запах свежескошенной травы, зеленый ковер влажно поблескивал. Большие стеклянные двери, обнажающие холл администрации, так и говорили: у нас все прозрачно, нечего скрывать.

Внутри удивительно пусто и тихо, будто все вымерли. Или ушли по важным делам. Эхо шагов вносило диссонанс в общую атмосферу. Ае такое спокойствие даже нравилось.

Она уточнила, где ее ждали, после стука дверь в кабинет с раскрылась. Скромный, светлый.

— Привет, — улыбнулся медик, отвлекаясь от планшета.

Он сидел за столом. Игнорировал ее молчание, сохраняя маску доброжелательности, весь в белом, как и в спортзале. Ая примостилась напротив, не желая долгих церемоний.

«Постарайся, соберись», — сказала она себе и сдержанно кивнула.

— Не против поработать со мной? — спросил медик.

— Против. Но ничего не поделаешь.

Он улыбнулся шире и опустил голову, как будто внезапно заинтересовало происходящее на рабочем экране. Какое-то время они молчали. Ая буравила взглядом собеседника. Он что-то печатал, светлые кудри падали на лоб.

— Если ты против, не буду настаивать, — сказал он, не поднимая глаз. — Но ты должна пообещать, что больше не будешь завязывать драки. Если не хочешь, конечно, нарушать правила Академии.

— Не хочу.

Ая поерзала на стуле. Обещала постараться, но противоречие не давало покоя:

— Я не завязывала драку. Технически драки не было, ведь в правилах речь о физическом воздействии, разве нет?

— Технически твой сигил зафиксировал заряд.

— Это не запрещено… я читала правила.

— Ты не можешь знать, не ответят ли на твой вызов, — парировал медик. — Если, конечно, не умеешь контролировать других людей?

Внутри Аи похолодело:

— Тогда это будут уже их проблемы.

Хоть и сказала, сама сжала кулаки. Конечно, она ошиблась. Заряды получились слабыми, а если контратака? Однокурсников побеждала один на один, но вместе они бы одолели Аю. Особенно в таком состоянии. Неужели она как тот, кто напал с крыши? Импульсивный, не рассчитывающий силу. Так глупа.

— Такого больше не повторится, — твердо сказала Ая.

— Я думал, тебя не волнуют чужие проблемы.

— Я думала тебя… кхм, вас тоже.

— Просто Николаус, — засмеялся медик.

— Звучит не очень просто.

Он положил подбородок на руку:

— Можешь называть Ник.

А это было слишком фамильярно… Даже с учителем Ая не так близка, хоть и знакомы много лет, а тут болтала с медиком, как с другом. Таких знакомств Ая еще не заводила, и ей это не нравилось.

Она сделала серьезное лицо:

— Сами понимаете, что это мои проблемы. Иначе бы меня здесь не было. И я не должна была говорить все эти вещи вам. Офицер Озорнов сказал, что я подвела вас. Я была не права и вела себя недостойно звания курсанта. — Ая помедлила, но потом добавила: — Извините, Николаус.

Учитель как-то сказал, что дружелюбные люди называют других по имени.

— Значит, для тебя важно, что говорит твой куратор?

Вот парень уже внимательно разглядывал Аю, а не пялился в экран. Контакт сработал, прием убедителен? Она развела уголки губ и встретилась взглядом с Николаусом. Казалось, в парне не было ни грамма враждебности. Приятное лицо, симпатичные черты. Бывали такие люди, которым легко доверять, стоило захотеть. В этом он напоминал учителя. Даже глаза отдаленно похожи.

— Да, — созналась Ая, но после, вытянувшись, добавила: — Для меня важно все в Академии.

— Хорошо, — кивнул парень и снова вернулся к работе. — Посидишь еще немного? А то у нас тут должна быть серьезная объяснительная работа, будет подозрительно, если уйдешь слишком быстро. Все эти бюрократические процедуры... Это выгодно нам обоим.

Не на такой разговор Ая рассчитывала, но была рада, что от нее не требовалось изливать душу. Некоторое время они молчали, Ая зачем-то следила за медиком.

— Как твоя рука? — спросил Николаус.

Повела плечом. Все-таки болело.

— Нормально.

— Чем-то обрабатывала?.. Покажешь?

— Нет.

— Не буду настаивать. Но мазь от растяжения выдам, ты не перетруждайся так больше.

Николаус заполнял что-то, а потом встал. Ая на всякий случай вместе со стулом отодвинулась, прижимая руку: вдруг все же решит осмотреть? Но он просто прошел во вторую комнату.

Ая так и осталась в странной позе. Краем глаза заметила свое имя на экране. Медик открыл ее дело. Наверное, для заполнения формы. Ая поморщилась: что он там видел?

Хотела отвернуться, но вместо этого только сильнее наклонялась. Привстала, разглядела хмурое выражение девушки в файле. Словно заключенная какая-то.

Пальцы сами собой листнули данные. Ая не хотела читать, но сознание выхватывало фразы «замкнутость», «склонность к манипуляции энергией», «велось наблюдение», «мощный импульс», «разрушен». Глаза наткнулись на знакомый адрес… рука дрогнула, и, потеряв опору, Ая полетела вниз.

Ничего не упало, только она сама. Стул отъехал.

— У тебя все в порядке? — Николаус выглянул с коробкой в руках. Хитро улыбнулся: — Смотрела свое дело?

Ая с невозмутимым лицом поднялась.

— Почитай, если хочешь.

— Не хочу, — выпалила она.

— Почему?

— Противно.

— Там что-то обидное?.. У всех есть свои секреты, — Николаус подмигнул. — И, если тебе интересно, я только взял данные айди. Не читал.

Ая фыркнула: какая беспечность. Информация — важная вещь в любой работе, чтобы так просто отказываться. Он точно слишком молод.

— Откуда вы знаете, может, там написано, что у меня параноидальная шизофрения? И в общении со мной лучше прятать острые предметы, — Ая многозначительно посмотрела на нож для вскрытия упаковки.

— Не написано.

— С чего вы так решили?

— Я бы заметил. Не хочу узнавать больше, чем сама захочешь рассказать. Может быть, еще заглянешь ко мне.

Тревога заколола внутри:

— Значит, вы не допустите меня до занятий?

— Я уже написал, что все в порядке. Мне просто показалось, тебе одиноко. Может быть, захочешь спросить совета, мази… держи.

— Спасибо вам, Николаус, — Ая произнесла то, что могло бы прозвучать из уст образцового курсанта.

— Просто Ник. Удачи на занятиях.

Глава 7. Гнездо

Отделавшись кофе из автомата на завтрак, Ая направилась на занятие. Единственное, которое было ей интересно и снова доступно, хотя бы отчасти. При входе в зал вместе с прохладным воздухом окутал гомон. Она стояла на верхушке трибун, а внизу простиралась арена. Бывшая спортивная площадка, уже несколько лет как переработанная под надзором Управления. Одно из немногих мест в Академии, предназначенное для специального отряда.

Вокруг сверкали экраны с антимагическими платами: защищали наблюдающих от шального заряда. В основном тех, кто не участвует в тренировке, но иногда собирались высокие чины и важные персоны, посмотреть, что вообще ждать от этих эсперов. Для курсантов это всегда означало возможность подняться.

Все уже тут. Ая сразу приметила «любимую» компанию. Рыже-бурая макушка Блада и светлая Оли, рядом неизменно Мирим, Дельфиния, Крис. Ая не стала спускаться, примостилась на пару рядов выше, чтобы оставаться вне поля зрения.

Подготовкой специального отряда занимался Рук. Инструктор уже стоял на арене, с ним разговаривали курсанты, Элина и Кай. Ага, вот и золотой мальчик. Готовился к дуэли.

Ая подумала, что инструктор мог и не знать об условиях учителя. Можно ли просто проскользнуть и начать заниматься как ни в чем не бывало? Но пока Рук ее не замечал, чтобы понять настрой. Дал знак ребятам начать.

Кай побрел к одному концу зала, Элина — к другому. Кругами на полу помечались позиции. Эсперы должны уметь достать на расстоянии, чем дальше — тем лучше. Если у кого-то не получалось, его не считали ценным. Исключая небоевых магов, но пусть и признанные, они все равно плелись в нижних строчках рейтинга. Манипуляция энергией слишком важна.

Ая вспомнила, как стояла тут на вступительном тесте. Один из этапов — задеть магией датчик. На расстоянии вытянутой руки. Когда Ая услышала задание, засомневалась: не может быть так просто, какая-то ловушка. Она уточнила: какой силы заряд, направить прямо или обогнуть? Тестирующие переглянулись, а главный сказал не забивать голову. Тогда Ая представила, как формируется небольшой поток, и коснулась им цели. Датчик ожил. Глаза проверяющего заметно расширились, но Ая не поняла, хорошо это или плохо. Когда ей командовали вставать все дальше и дальше, другие тестирующие зашептались. Позже Иван пояснил, что никого на экзамене не просили отходить.

Сейчас Кай и Элина стояли на максимальном расстоянии. Двадцать восемь метров. Редкий эспер мог преодолеть порог в тридцать, управление потоками смазывалось, даже у Аи. Поэтому отходить назад с точки не возбранялось, а вот вперед — ошибка.

Запищал браслет. Кай дернулся, пропустив первый удар противницы. Не заметил. Нити энергии невидимы, необходимо настроиться, чтобы уловить движение внутренним взором. После многочисленных тренировок у Аи это происходило на автомате, линии расчерчивали воздух, как наяву.

Чем быстрее и острее эспер концентрировался на атакующих вибрациях, тем он эффективнее. Поэтому даже пассивная тренировка полезна. Ая это знала, но все равно ерзала: в магии предпочитала участвовать, а не отсиживаться на лавочке. Как всегда, стоило настроить разум на нужную волну, начинался мандраж.

Следующие удары Кай уже отражал, привык. Но это не делало его мощнее. Ая много раз стояла против Элины, и это, мягко говоря, жалкое зрелище. Легкое противостояние, где Ая бескорыстно терпела, позволяя сопернице попробовать все атаки. А Кай, даже пропустив удар, закатывал глаза, делал вид, что ему скучно.

Врун и позер. Ая видела скованность парня. На самом деле, бой важен, проиграть Элине было бы жалко, особенно на глазах у приятелей. Повезло, что против нее, должен победить.

Соперница, наоборот, выглядела слишком сосредоточенной, казалось, даже начала потеть. Пока не пропустила ни одного заряда и атаковала сама. Воздух пронзали невидимые нити. Слабые, тонкие, но быстрые. Такие удары требовали реакции — не лучшее качество Кая.

Он снова замешкался, дрогнул. Неужели так неприятно? Ая постаралась обострить восприятие, захотелось подойти ближе. В зарядах Элины чувствовалась разница, иногда выпускала более сильные, это дезориентировало. Хитро. В одном из последних поединков Ая сама использовала этот прием, видимо, Элина решила повторить. Кай не понимал. Злился, продолжая пропускать удары. Это было забавно.

— Сосредоточьтесь! — гневно крикнул Рук.

Мощный толчок энергии тут же двинулся в сторону девушки. Она вымотана, теперь это эффективно. Из-за концентрации на атаке Кай сам открылся и, как Ая предчувствовала, пошатнулся и зашипел. Но и у Элины ноги подкосились. Воздух поблек, перестал колебаться, повисла пауза.

Ая опустила голову в раздражении: сражение котят.

Хлопок. Это инструктор дал команду закончить. Ая подняла глаза: Элина уже опускала поднятую руку. Сдалась, самовольно. Щеки девушки густо покраснели, сжимала рубашку у груди. Как всегда, Элина слишком боялась реакции тела и переставала сражаться, как только пропускала атаку. Ае только показалось, что что-то поменялось. Нет, все оставалось по-прежнему.

Инструктор проводил Кая до трибун. Пока его рука висела на плече победителя, Ая снова подумала о том, как все удачно сложилось. Слишком удачно для парня в середине списка, ведь он мог попасть против кого угодно, но досталась неженка Элина. И вот, победа.

Компания внизу одобрительно галдела и отпускала шуточки в сторону проигравшей. Кай ленивой походкой поднимался к шайке, заметил Аю. Их взгляды пересеклись, и на лице золотого мальчика отразилось презрение. Он первый отвел глаза и с грацией медведя плюхнулся к своим.

К парню тут же потянулась Дельфиния, провела ладонью по его шее, что-то прошептала, касаясь кожи кончиками темных волос. Друзья хвалили момент решающего удара. Кай какое-то время молча кивал, потом мотнул головой в сторону Аи.

Оля и Блад оглянулись, стало тише. За ними остальные.

— Приперлась, — прошипела Дельфиния.

Мирим потянулась к Оле:

— Зачем она вернулась…

Ая вздохнула, ее стратегия оставаться незамеченной провалилась, хоть и была наивна. Нужно просто пережить: молчать, не реагировать, быть умницей. Никто не помешает на занятии, просто не смогут. Она впитает в себя всю информацию и, как только учитель разрешит колдовать, выложится на полную.

Блад забарабанил пальцами по переднему ряду. Потом снова развернулся:

— Как дела, Ая?

Его улыбка никогда не казалась особенно приятной, как бы ни пытался выглядеть дружелюбно. Даже при первой встрече проглядывалось это желание задеть. Но сейчас парень выглядел умышленно насмешливо:

— Надеюсь, хорошо потренировалась? Пользуйся благами Академии, пока можно. Замечательно поколдовала в зале, кстати, я поражен.

— Хреново, — протянул Кай.

— Ты что, очень весело было. Да, Василиск?

Дельфиния насупилась:

— Выкинули с практики, теперь решила всем подгадить.

Блад зацокал, его пальцы продолжали стучать. Он снова смотрел на Аю, теперь улыбка напоминала оскал:

— Говорят, на территории Академии эсперам хотят сделать блокировку на постоянку. Слышала?

— Как будто мы преступники, — констатировала Оля, следя за сражением на арене.

От такого хода решимость Аи поугасла. Что еще за блокировка? Очередная их шутка? Не могли же они всерьез считать, что в это можно поверить.

Кай вальяжно расположился, закинув ноги на ряд впереди:

— У нее лицензия, пофиг на остальных.

— Вместо того чтобы отсекать ненормальных, наказывают всех! — рявкнула Дельфиния.

Она сжала запястье парня, и тот усмехнулся:

— Мы эсперы, смирись.

— Да они бы осмотрели эту ненормальную! Любой понимает, что у Василиска не все дома. Таких в принципе нельзя допускать до службы!

— Это гуманитарная помощь. В каждом потоке должен быть хотя бы один болезный. Не бойся, это для вида, уже погнали оттуда нахрен.

Компания загудела. Ая заметила, как неловко улыбался Крис с краю. Всегда молча поддерживал остальных, не выделяясь, не препятствуя. А ведь был первым, кто с ней заговорил. В первый день учебы подошел, неловко представился, предложил руку. Ая не стала протягивать в ответ, но приняла его расположение. Парень ей даже понравился: тихий, симпатичный — от этого еще неприятнее было теперь. Поддался остальным.

Такой же слабый, как и ты.

Кулаки сжались. Крис неплох, но и не на верхней строчке. Ая сильнее, это очевидно. Сильнее их всех. Магия не врала. У Аи была своя теория: чем тверже у человека характер, тем мощнее энергия. Может быть, социальные навыки Аи слабы, но, в отличие от Криса, она хотя бы не сломалась под дулом коллектива. Пускай веселятся, выдержит.

Промывание косточек однокурсниками тем временем не остановилось, продолжали решать кому где место. Оля все так же, не поворачиваясь, холодно установила:

— Какой бы ни был маг, все должны думать об остальных и вести себя достойно.

Сидела, как примерная ученица, выпрямив спину. Всегда выдавала что-то в таком духе. Не опускалась до уровня товарищей, хоть и была рядом. Ая иногда завидовала тому, как легко ей дается эта собранность.

— Думать обо всех, похвально. Не зря вы носите звание старшего курсанта, — Блад говорил с соседкой в нарочито вежливой манере. А потом повернулся к Ае: — Жалко, что магов меряют не по лучшим примерам.

Взгляд невольно обратился к табличке с рейтингом. Поняв свою ошибку, Ая быстро отвела глаза. Старалась не подавать вида, но заметила. Третья. Теперь только третья.

От Блада, конечно, не укрылось ее замешательство, притворная улыбка стала шире:

— Ты так быстро вернулась. Надеемся, тебя не слишком помяли там, в штабе.

— Ее никто не стал бы мять, — бросил Кай.

Дельфиния хохотнула.

— Какая пошлость, никакого уважения к экс-представителю полиции, ая-яй-яй, — подразнил Блад, а потом его глаза сощурились: — А ведь она все еще выше тебя. В обоих смыслах.

— Иди нахрен.

— Оля, ваш курсант ругается. Сделайте что-нибудь.

— Замолчите оба.

Скачущие пальцы остановились и вжались в спинку ряда:

— В общем, очень рады видеть, Хренолиск.

***

Ая старалась наблюдать за другими поединками, но концентрация постоянно терялась. Не из-за шуточек. Мысли возвращались к словам о блокировке, была ли в них хоть доля правды? Несмотря на браслеты, никто не запрещал пользоваться магией в Академии.

Никто и не нападал на других.

Ая дернула головой. Может быть, однокурсники узнали, что учитель запретил манипулировать энергией? Перебирала в уме, что говорила и делала в эти дни, вспоминала выпущенные в зале заряды. Они не были достаточно сильными: вот же курсанты, сидели, веселились, живые и здоровые.

Живые и здоровые.

Замутило.

Снова мандраж, руки дрожали, даже в закрытой форме. Ая решила, что это она так хочет посоревноваться, слишком много сидит. Встала и пошла вниз, ближе к защитному экрану. Не стала оборачиваться, но была уверена: ненавистная компания следит за ней.

Вздохнула, приложила руку к прозрачному стеклу, словно могла впитать поглощенную энергию. Один из курсантов как раз запустил мощный заряд. Если бы поток был направлен в Аю, она бы ощутила искорки на коже.

— Крылова, ты не выступаешь в дуэли, — грубый голос вырвал из транса.

Ая убрала руку и перевела взгляд на хмурое лицо Рука. В глаза бросился застарелый шрам на виске.

— Я знаю, ты не можешь пользоваться магией. Так что не маячь тут.

Сверху послышался возбужденный шепот.

— Так! Что за галдеж! У меня уши гудят от вас…

— Я просто смотрю. Мне ведь разрешено посещать занятия, — сказала Ая.

Инструктор хмыкнул. Он выглядел усталым: мешки под глазами, волосы небрежно забраны в хвост. Кивнул на передний ряд трибун:

— Не маячь.

Ая села и продолжила наблюдение. Уже через несколько мгновений мужчина велел одному из курсантов сдаваться:

— Ты не чувствуешь, что кончаешься, придурок?!

Загорелый Надж, стоящий против непутевого соперника, выпрямил плечи. Он-то еще был полон сил, и в магическом, и в физическом смысле.

Курсанты сошлись в центре арены.

— Дружище, извини. Не помял? — победитель протянул напарнику руку. Тот закивал и стал уверять, что все в порядке.

— Ничего не в порядке, — зарычал Рук.

— Ая! Давно не соревновались.

Вышедший с арены Надж сказал это так, словно они были приятелями. Но Ая лишь поджала губы. В отличие от Блада, веселый нрав парня не был притворным, но это и не делало его другом. Еще на первом курсе, когда изучали исторические гербы, парень засмеялся, ткнув других в надпись о происхождении мифического василиска. Уродливое создание вылупилось из яйца, помесь петуха и жабы, копошащаяся в навозе. Дельфинии это очень понравилось.

Теперь лучезарный курсант с аккуратной прилизанной прической отправился к своей стайке. Вот они и собрались. Почти элитный клуб, если не считать Мирим, таскающуюся за ними хвостиком. Слабый маг, в Академии только потому, что для ментальных — резерв, одного да брали на курс. Эта шайка — единственный шанс девушки не быть лузером, как Элина, грустно переводящая дух в стороне. Или как Ая, глодающая их взглядом.

«Найти общий язык», — просил учитель. Но Ае не было места в их гнезде. Несмотря на нелепую кличку, она не умела разговаривать на змеином.

Глава 8. Команда

Когда дуэли закончились, курсанты прошествовали на улицу и выстроились на открытой площадке для стрельбы. Первые — лучшие в рейтинге.

Ае пришлось тесниться на третьем месте. Чужеродном, непривычном. Слева возвышался Надж на четвертом, правого плеча коснулся Блад на втором, специально подтолкнул. Внутри забилась паника, но Ая сжала губы и стояла смирно.

— Как же ты сохранишь место без магии, — прошептал парень, глядя перед собой. — Прискорбно будет опуститься еще ниже.

Молчать. Молчать. Нет ничего проще. Неважно, что он говорит, Ая в любом случае сильнее и докажет это. Позже. Этим себя успокаивала.

— Мда, и это особый отряд, — возвещал Рук. — Что-то там руководство говорило про элитные войска, ну-ну. Выровняйтесь, мать вашу!

Инструктор критично осматривал курсантов, задерживаясь на самых слабых. Аю пропустил слишком быстро, словно не была интересна — так она могла бы подумать, стоя здесь в первый раз.

— Вам очень повезло: требуют группу курсантов на задание.

Шепот.

— Тишина! Пойдет только половина. Как понимаете, не за красивые глаза. Лучшие по списку. Продолжим сегодня командными. Победители дуэлей займут роль ментальной поддержки, а проигравшие — остальное. Есть вопросы?

— Почему вы раньше не сказали? — спросил проигравший дуэль парень.

— Что за идиотский вопрос! Это бы что-то поменяло? Если сражаешься только за бонусы рейтинга, у меня плохие новости: ты дерьмо! Если не можешь победить, стань сильнее, мать твою! Надеюсь, мне не нужно объяснять, что от вас ожидается защита репутации эсперов? — на этих словах лицо инструктора дрогнуло.

Он стал делить курсантов на команды с конца. Очередь дошла до Аи:

— Крылова! Стрелок, к зеленым.

Кто-то загудел. Она прошла к сложившемуся отряду: Вео — маг, Мирим — снайпер, Кай — второй маг. Снова он. Если бы Ая могла колдовать вместо золотого мальчика, у них было бы больше шансов.

Из оставшихся на линейке Блад присоединился к красным в качестве стрелка, Оля, победившая его — к желтым.

Команды сражались друг против друга, и зеленым предстояло биться с красными. Блад изобразил, что стреляет пальцами, беззвучно проговаривая «пау-пау». Ая закатила глаза: выделывался, будто нравится, но, конечно, тоже хотел бы другую роль.

— Снова тебе повезло, — пробормотала Ая, глядя на Кая.

— Что? — его лицо выглядело так, словно услышал неприятный звук.

— Да так, ничего. Повезло, что он не будет колдовать.

— Рано расслабляться, пошли, — сказал Вео. Как всегда собранный.

— Несешь какую-то херню, — Кай оттолкнул его и двинулся вперед. Сделал вид, что обращается к парню, но Ая поняла, кому это адресовано.

Курсанты разбирали инвентарь. По краю площадки уже опускались интерактивные экраны. Из пола показалась имитация баррикад.

Ая взяла винтовку. Это было не настоящее оружие, эсперам бы никто не позволил его держать. Тренировочная подделка: выстрел имитировал настоящий, фиксируясь датчиками на экране. Обычно с этим занимались начальные курсы других подразделений, но с магами иначе. Командное соревнование включало стрельбу, скорее, для галочки, должен же кто-то имитировать бой. Тем не менее это тоже способ подняться в рейтинге, и Ая собиралась использовать его.

Она умела стрелять, нужно только выиграть. С тем, что есть. Вео неплохой боевой маг, пятерка в списке — пойдет. Мирим — бесполезна как снайпер, но могла справится с задачей ввода данных. Многое зависело от хорошей стрельбы, именно за нее команда добывала части шифра, который необходимо получить первыми. Ая надеялась здесь попотеть. Но второй маг Кай…

Полицейский должен работать в команде — Ая часто слышала это от учителя, но полагалась только на себя. Он вновь просил попробовать… Ая уже решила начать сначала, значит, нужно молча делать свое дело, не нарываться. Поэтому стиснула посильнее винтовку и поспешила встать у прикрытия.

— Будешь в защите, хорошо? — сказал Вео Каю.

— С фига ли?

— Ты уже вымотался, а я не выступал сегодня.

Ая напрягла память: действительно Вео не было на арене?

— Вот и защищай сам!

— Брось, ты же потратишь все. Плохо контролируешь силу атаки.

— Ты, что ли, тренером заделался?

— Подумай головой, Кай. Стратегия. Я не дам их стрелкам работать, просто защищай наших. Как, по-твоему, мы еще победим?

Парни упрямо уставились друг на друга. Вео более тощий, в очках, явно поигрывающий Каю по физическим параметрам, даже учитывая, что смотрел на него сверху вниз. Но намного уверенней в магии. Ая знала, его атаки всегда отличались точностью, и он разумно расходовал энергию.

— Ты же хочешь подняться? — Вео красноречиво бросил взгляд на экран с рейтингом. «Кай Германо» — лишь на десятом месте.

Парень вытянулся, испепеляя взглядом сокомандника:

— Будешь указывать мне, что делать?

Рук возник сзади:

— Аргументы разумные. Тебе будет на пользу попрактиковать защиту. Но решайте сами, у вас есть капитан, — инструктор указал на Аю.

— Черт! — Кай резко развернулся и пошел на свое место. — Когда ты уже слетишь…

Ая замешкалась, совсем забыла, что все еще довольно высоко в списке, чтобы получить власть. Хоть и третья, но среди них — лучшая. Плюс золотая звезда на погонах, ценность говорила сама за себя.

— Ты согласна со мной? — спросил Вео, когда инструктор отошел.

Ая оглядела хладнокровное лицо парня, потом — Кая, который, потеряв интерес к разговору, подбивал носком стену баррикады.

— Ты в атаке, — констатировала Ая, и Вео кивнул.

Он не выглядел благодарным, но она этого и не ждала. Все знали, какое решение правильное.

— Магия все равно ничего не стоит в этой игре, — бросил Кай.

В каком-то смысле он был прав, ведь очки приносили стрелки. Попадание по мишени позволяло открыть шифр, который должна ввести Мирим. Но маги создавали препятствие противникам и защищали в ответ: заряды энергии, неприятно бьющие по телу, мешали стрелять. Эсперы все усложняли, в этом и суть. В Кае говорила лишь злость.

— Если ты плох, это не значит, что магия ничего не стоит, — сказала Ая, проверяя готовность оружия.

— Может быть, это ты плоха, раз тебе прошили браслет.

— Ничего мне не прошивали! — неожиданно для себя Ая взвинтилась. — О чем ты?

— А что, колдовать разучилась? Поэтому с практики поперли?

— Лучше направьте раздражение на красных, — Вео смотрел на противоположную сторону, где уже занимали позиции их противники, потом обратился к Ае: — К слову, не знаю, что там у тебя с магией, но благодаря этому мы не сошлись на арене. Я чувствую себя отлично, думаю, сможем их побить.

Теперь до Аи дошло. Курсантов четное количество, каждый участвовал в дуэли один раз. Значит, Вео просто пропустили — его противником должна была быть она?

— Это нечестно, — подала голос Мирим, все это время раскладывающая компьютер и тяжелую винтовку.

— Нечестно иметь в команде последнего в списке, — огрызнулся Кай. — Расслабься, умник говорит, мы выиграем. Он все сделает сам, можешь не пыхтеть. Или не доверяешь команде? — он перевел взгляд на Аю и усмехнулся: — А да, у нас же тут диверсант. Молись, чтобы она не прикончила тебя!

Ответ застыл комом в горле. Если кто и был тут вредителем, то Кай со своей шайкой. Вечно им не давали покоя чужие успехи. Мог бы закрыть рот и стараться стать лучше. Но Вео был прав: стоило направить внимание на соперников. Это был шанс набрать очки, да и время для препираний закончилось.

Когда раздался сигнал, Ая сосредоточилась. На экране стали вспыхивать и двигаться области. Их легко заметить, но нужно прицелиться. Экран учитывал сигнал винтовки с задержкой, это позволяло имитировать реальный залп.

Роль стрелка предполагала быстрый обстрел. Выбитые очки уже открыли часть шифра, и Ая с раздражением заметила, как Мирим медленно вводит данные. При этом девушка не попала в свою цель на самом дальнем экране, а это бы принесло много очков. Но Ая постаралась дышать ровно и не думать о чужих задачах, нужно сконцентрироваться на своих.

Прицелилась в очередной раз, выстрелила. Плечо поражала отдача, к этому неудобству Ая давно привыкла. Но при новой наводке рука дрогнула по другой причине.

Импульс магии прошелся по мышцам. Ая промахнулась.

— Черт, ты можешь нормально защищать! — прошипела она.

— Я слишком плох, ага, — издевательски бросил Кай.

— Вообще-то я и для тебя стараюсь! Просто следи за ними, для этого не требуется много!

— Ох, прости, слишком «сложно».

Это явно было сарказмом.

Новый заряд заставил руки дрожать.

— Издеваешься?!

Кай засмеялся. Ая была уверена, он пропустил его специально.

— Вот почему ты проиграешь дуэль нормальному эсперу! Можешь только против низкого рейтинга!

— Попроси тогда Вео помочь? Или сама себя защити.

— Делай, раз взялся!

— Много болтаете! — прокричал Вео. — Кай, сейчас будет очередь Мирим, прикрой. Я постараюсь сбить снайпера.

— Вы уж определитесь, кто из вас капитан…

— Дельфиния ударит жестко, будь наготове.

Через мгновение Ая действительно почувствовала яркий поток энергии, направлявшийся в их сторону. Слишком поздно для атаки, Ая видела как в замедленной съемке, что мишень на экране успела появиться быстрее.

Выстрел громыхнул. Сгусток энергии развеялся перед баррикадой. Но на экране не появилось шифра. Внутри все вскипело:

— Ты промазала!

У сокомандницы дрожали руки. Она бросилась записывать данные, которые выбила Ая, но не попадала по клавишам.

— Кай! — осуждающе крикнул Вео.

— Что! Я все заблокировал, не знаю, почему она мажет.

— П-простите, со мной все в порядке. Не получилось…

— Я же сказал, магия туфта. Решает балласт.

Стало ясно, что Мирим просто испугалась. Заряд соперников даже не задел бы ее.

— Ничего, они тоже не получили очков, — тон Вео оставался холодным. — Сосредоточься на выстреле, а защиту предоставь нам.

Снайпер кивнула, продолжая набирать данные. Она снова сделала ошибку и тихо выругалась.

На сокомандницу надеяться нельзя, думала Ая. Но, несмотря на нервозность ситуации, чувствовался прилив сил: она сделает все сама.

Попадать получалось снова и снова. До следующего куска кода оставалось немного, цель на мушке, только нажать курок…

В этот момент руку пронзило болью, словно мышцы внутри завязались в ком. Ая пискнула, заряд пробежал от локтя к плечу. Оружие с треском рухнуло на пол.

— Ч-черт…

Глотнула воздуха, голова кружилась.

— Какого хрена, ты не сдерживаешь это… — прошипела Ая, пялясь в ботинки Кая. На какое-то время все показалось размытым. Она заморгала.

— Сама сдерживай, раз такая умная. Ты же у нас такой крутой эспер.

— Ты специально…

— Он защищал Мирим, но они целились в тебя! — прервал Вео. — Никто тут ничего не портит специально.

Аю охватила паника. Так не пойдет, нужно срочно что-то менять!

— Вео, защищай меня!

— Мы так не выиграем, — возразил он. — Кай, просто следи внимательнее. А ты продолжай стрелять!

Ая приподнялась, цепляясь за укрытие. На противоположной стороне зеркально располагались противники. Блад уверенно выбивал очки, его защищали оба мага. Дельфиния переполнялась самодовольством: именно ее заряд прошелся по коже, Ая не сомневалась. Глупая роль стрелка… Но на табло счет был почти равный, противники лишь немного вырвались вперед.

Нужно собраться. Ая выровнялась и покрепче прижала винтовку. Сколько там оставалось выстрелов? Даже если импульс снова дойдет, Ая зубами вгрызется в металл, не выпустит снова. Мышцы можно контролировать, это, в конце концов, ее тело.

Снова потекли очки. Время от времени кожу пронзали иглы, но винтовка била точно в цель.

— Они сосредоточились на Ае! — крикнул Вео.

— И что я сделаю? — процедил Кай.

— Я не к тому. Мирим! Слышишь? Это наш шанс, постарайся попасть! Они не будут тебя трогать!

— Хорошо…

— Кай! Нам нужно вместе атаковать!

— Что? Мне тоже?

— Они выдохлись, но отражают мои заряды. Не ждут атаки от двоих. А Дельфиния снова нацелится на Аю!

— И что, мне тоже бить?

— Так есть шанс! Если их снайпер выбьет очки, мы проиграем! Я постараюсь отразить, если получится.

— Понял.

— Вот теперь не сдерживайся!

До Аи, сконцентрированной на стрельбе, смутно доходил смысл диалога. Но кое-что поняла: из нее сделали жертву. Прекрасно. Точки мишеней скакали перед глазами, она старалась поспеть за каждой. Пальцы вспотели, плечо болело от ударов винтовки.

Ничего не скажешь? Ты капитан.

Ая задержала дыхание. Прицелиться, выстрелить. Повторить.

— Кай! Сейчас!

Снова позволяешь другим решать, что с тобой делать?

Где-то там зрела энергия, но концентрация на мишенях позволяла не думать. Не было ничего, кроме винтовки и точек перед глазами. Ая вся превратилась в механизм.

— Есть… — тихий голос Мирим.

Боль. Винтовка дрогнула вместе с руками, но Ая впилась пальцами в металл. Вздох. Всего лишь реакция тела. Нужен код.

Импульс. Выстрел прямо в цель. Боль. Выстрел.

Мишени пропали, игровое поле потухло.

Последний кусок шифра на экране. Мирим щурилась и вбивала данные. На противоположной стороне Блад продолжал стрелять, раунд не завершен, их снайпер перед компьютером наготове.

Команда Аи первая, но где же сигнал? Точно, код до сих пор не введен. Мирим снова что-то перепутала!

Оттолкнув дрожащую девушку, Ая крутанула компьютер. Стерла данные. Символы словно отпечатались на сетчатке. Несколько быстрых ударов по клавиатуре.

Сигнал о победе.

***

— Прости, это был оптимальный вариант, — Вео нагнулся и протягивал руку. — Сдержал, как смог. Сама понимаешь, параллельно не получилось бы.

У Аи бы получилось.

Она все еще лежала. Отодвинула компьютер и, опираясь на ладони, встала сама. После всех маневров кружилась голова.

На площадке строились другие курсанты. Команды уже закончили.

— Ты в порядке? — лицо Вео было, как обычно, равнодушным.

Покачнувшись, Ая двинулась мимо:

— Главное, выиграли.

Вот поэтому не испытывала симпатии к нему, хоть парень и был одиночкой. Не лез в конфликты, оставался в стороне. Это не делало его хуже. Но и лучше тоже. От него веяло безразличием: все равно, что происходит, если ему не мешает. И показная вежливость ничего не значила: просто нашел выгодный выход из ситуации.

Будто бы ты не нашла.

Когда все выровнялись, Рук объявил результаты. Зеленые победили красных во главе с Аей. Желтые победили синих во главе с Олей. Подсчет очков был закончен, и в рейтинге произошли изменения.

Дыхание замерло. Новое имя на второй строчке.

— Перестройтесь!

Ая сделала шаг вперед и пропустила Блада. Пара движений — и ноги сомкнулись слева от Оли. Та выглядела абсолютно безразлично. На соседа слева Ая не смотрела, но чувствовала подрагивание энергии. На лице парня наверняка бешенство.

— Поздравляю, слабаки! Первая восьмерка участвует в задании послезавтра, — возвещал довольный Рук.

Ая пробежалась по списку снова. Вео поднялся на четвертую строчку, Надж теперь на пятой. Далее пропасть очков между сильными и середнячками: у них шел свой бой. На шестом Крис, без изменений, следом… Кай? Ая не поверила глазам и еще раз сверилась с таблицей. Германо? Как он умудрился с десятого взлететь на седьмое??? Неужели все номера до проиграли? Так и было. Даже Дельфиния упала в команде красных и благополучно завершала восьмерку.

Краем сознания Ая уловила, что Рук их отпустил. Но все еще не могла поверить. Первая восьмерка.

— Ну что, каково получать по лицу без магии? — ехидный голосок заставил опомниться.

Ая отшатнулась. Рядом довольно близко стояли Блад с Дельфинией. И подбирались остальные. Оля чуть в стороне, как обычно, будто нет до разборок дела.

Курсанты собрались, как коршуны, эта активность коробила. И в то же время что-то притягивало. Нестабильное, колышущееся. Едва заметные колебания в пространстве.

— Было приятно, Хренолиск?

Лучшим решением было уйти. Ае нечего противопоставить, нельзя использовать магию, нарываться на конфликт. Но высокомерное выражение на смуглом личике не давало покоя.

— Приятно выигрывать, — сказала Ая.

— Пф-ф, — Дельфиния оглянулась. — Повезло, что очкарик прикрыл вашу задницу.

Ая раздраженно выдохнула:

— Да, повезло. — Она перевела взгляд на своего сокомандника: — Повезло, Германо.

— Твою мать, имей хоть долю благодарности! — взорвался Кай.

— За что? За то, что не мешал подружке атаковать нас?

— Вообще-то я защищал!

— Да, твой вклад неоценим. Поздравляю. Поздравляю, что стал наконец-то выше ее в списке!

Дельфиния потянулась к ладони Кая, но тот ее оттолкнул:

— С хрена ли мне не быть выше?

— Я видела твое беспомощное выступление на дуэли, — распалилась Ая. — Не можешь определить силу заряда. Даже против слабого противника еле вытягиваешь. А подружка, она бьет всегда одинаково, и ты не можешь поставить блок?

Послышался возмущенный голосок Дельфинии.

Кай сделал шаг к Ае:

— Заткнись! Думаешь, умнее? Выеживаешься, только когда знаешь, что ничего не прилетит.

— Это смешно.

— Бить в спину в зале — вот что смешно!

Волна возмущения пробежала по телу:

— Что, в твою-то? Если не чувствуешь атаку, это только твоя проблема! Может, тебе тут не место?

— Или тебе!

Кто-то из ребят одобрительно зашумел.

Ая опустила голову. Била мелкая дрожь. Ей тут не место. Ей. Сжав губы, она подняла глаза:

— В реальной жизни, Германо, никто не будет с тобой церемониться. И не даст сражаться против слабачки Элины! — Ая почти выплюнула последние слова. — Твои навыки просто позор!

Взгляд Кая помрачнел. Он стал перебирать рукой. Пытался нащупать энергию. Плохо чувствовал, много потратил и — изначально никуда не годился.

Улыбка невольно поползла по лицу Аи:

— Ну, давай.

Пускай обещала не использовать магию, это и не потребуется. Кай не сможет ударить слишком сильно. В конце концов, Ая терпела и хуже.

Мальчик подался вперед:

— Отразишь без магии?

— У тебя кишка тонка, — Ая рассмеялась и, вдруг ощутив легкость, добавила: — Будущий первый уровень.

Еще раньше, чем до ушей долетел писк, жаром коснулись потоки энергии. Слабые, прямолинейные. Небольших усилий хватило бы их разбить. Магия была наготове, плескалась и хотела вырваться для защиты, но Ая отрезала мысли о ней. Ничего не было. Только серость.

Горячая магия наждачкой прошлось по коже.

Он постарался. Все-таки Ая задела золотого мальчика. При выдаче лицензии определяли силу эспера, и Кая ждал именно первый уровень, с его управлением и чутьем. Вместе с ментальными и метаморфами, которые вообще не колдуют. Если кто-то и забронировал место в списке лузеров, то это он.

Смутно доносились возмущенные крики. Ая оглядела свои абсолютно целые руки, несмотря на ощущение жжения, и подняла голову:

— Это все? Выступление все еще беспомощное.

Ребята странно косились, кто-то смотрел в сторону.

— Еще кто-нибудь похвастается магическим потенциалом? — Ая показала зубы.

— Никто не будет ничем хвастаться! — заорал Рук, отгородив Кая от Аи. — Если чей-то браслет еще запищит, я лично скручу владельца. И выговором не отделаетесь! Ясно? — Инструктор оскалился. — Ведите себя достойно, мать вашу! Магия только на тренировках!

Кай пристыженно опустил взгляд.

— Это и тебя касается! — инструктор повернулся к Ае. — Один отряд, Крылова. Один отряд. Я думал, ты, как капитан с опытом патрульного, сможешь работать в команде!

Послышался смешок, словно инструктор сказал что-то невообразимое.

— Чтобы я не слышал о таком поведении на задании! И так доставила кучу проблем.

— Прошу прощения, сэр.

— Просит она — вон отсюда! Достали, — бросил Рук и подтолкнул курсантов.

Практические занятия кончились.

Глава 9. Водоворот

Ая не разбирала куда идет. Кровь пульсировала в висках, каждая клеточка вопила от возмущения.

«Доставила кучу проблем». Она выиграла этот бой для команды, выиграла! И могла бы выиграть еще, только бы Рук дал использовать магию! Тогда бы Кай не имел наглости говорить, что Ае тут не место — все бы просто заткнулись. Вместо этого Ая терпела удары, как дворовая шавка, даже не имея шанса ответить.

У нее было достаточно энергии! Этот ажиотаж, этот прилив, когда магия сама льется, дай только волю. Ая бы сделала все идеально, в отличие от Вео. Идеально!

Хотела стукнуть по стене, но остановилась.

Отряд, капитан, патрульный, команда…

Кого Ая обманывала? Облажалась. Она облажалась. Как полицейский, капитан, курсант, маг. Вела себя вольнодумно на задании, позволила Вео командовать, балансировала на грани нарушений.

Ая петляла по коридорам и корила себя, не понимая, почему раз за разом позволяла другим мешать. Этот маг на крыше. Все было бы отлично, не попадись он!

Зачем Ая за ним погналась? Хотела доказать, что способна на большее, чем просто патрулировать улицы, как приложение к офицерам. Поймать преступника, сама. И ведь получилось! Но неправильно. Сдержись она, не оказалась бы снова в Академии, в окружении надменных однокурсников, которые еще ничего из себя не представляли, и неизвестно, станут ли вообще.

А будешь ли кем-то ты?

Ая закрыла глаза: если бы сдержалась, проигнорировала выпады…

Она опустилась на скамейку. Энергия клокотала, рвалась в бой. Выпусти ее Ая, силы бы мигом ушли, а с ними и злость — это бы помогло успокоиться. Но учитель сказал, так будет хуже, просил поберечь себя.

Давно, когда только начали заниматься, Иван сравнил энергию с потоком воды: магия течет, ее можно направить, собрать. Сама по себе вода бесформенна, но в сосуде могла стать округлой или принять любую замысловатую форму, занимая свободное пространство.

— Представь, что ты кувшин, наполнена водой, — учитель проводит рукой над стеклянным чайничком. — Если его наклонить, жидкость потечет.

Ароматный чай лижет стенки чашки, заполняя постепенно ее всю. Иван дожидается, пока Ая кивнет, зачарованная колебанием темной глади.

— Только с энергией не нужно сосуд наклонять, — поясняет он. — Вода сама направится, куда захочешь.

— И я смогу налить вам чай?

Иван мягко улыбается и тянется, чтобы оставить чайник подальше. Искры солнца находят его лицо, полное бледных веснушек.

— Ты сможешь перемещать поток, куда захочешь. — Его чашка пуста. Иван вертит ей, опуская веки со светлыми на концах ресницами. — Даже не потребуется переворачивать чашку.

Озорная улыбка, и учитель пристраивает емкость прямо Ае на макушку. Они смеются, едят кексы, и Ая хлебает комфортно остывший чай. Она чувствует себя ребенком, хотя бы немного.

Ая вздохнула и попыталась представить, как энергия концентрируется в ней, словно в маленьком чайничке. Но чувствовала лишь, как магия растекается, отравляя все вокруг. Какой из Аи сосуд…

Она себя не контролировала, а импульсы действовать приводили к проблемам. Но кому же доверять, кроме себя?

Ему. Учитель всегда желал только добра, верил в Аю. Нашел ее.

Он сказал, что ребята не сделают ничего плохого, нужно работать вместе, довериться. И ведь действительно — победили.

***

Оставшийся день Ая была примерной девочкой. Однокурсники смотрели, перешептывались, но она старалась не думать об этом и в перерывах между лекциями быстренько исчезала. Сложно обращаться к человеку, которого нет.

Но на последнем занятии Блад выскочил, перегораживая путь к выходу из аудитории:

— Эй, Василиск! Так тебе прошили браслет или нет?

Ая следила за ним, поэтому вовремя притормозила, чтобы не врезаться.

— Твоему другу виднее. Ничего не знаю об этом, — она постаралась обогнуть парня, но тот двинулся синхронно.

— Тогда что за исключение для дуэлей? Не подскажешь? — Блад потянулся, чтобы провести по ее плечу, и Ая отшатнулась. Раздался смех.

— А Лохолиск-то, сдулся после полиции, — улыбнулась Дельфиния.

Надж подхватил:

— Тяжелая полевая травма, наверное!

Ребята дружно заржали. Ая молча оглядывала всех.

— Не твое дело, — сказала она Бладу, выдержав паузу.

Когда двинулась в другую сторону, парень схватился за парту перед ней:

— Вообще-то мое. В дуэлях не участвовала, а рейтинг подняла! Так-так. И как же получается, что тебя ставят в команду с магом, который случайно тоже не участвовал, м? — Блад наклонился, чтобы заглянуть Ае в глаза. — Не связно ли это как-то с Озорновым?

Упоминание Ивана резануло.

— Спроси своего друга, — прошипела Ая. — Кто составлял команды?

— Инструкторы дружат между собой, знаешь ли. Кто бы не хотел, чтобы его протеже после долгой отлучки продвинулась? — Блад барабанил по парте. — Жадность, да? Одной практики тебе мало?

Тело предательски дрожало, но Ая усмехнулась и вновь посмотрела на компанию. Туда, где сидел бездарный сокомандник.

— Правда лежит на поверхности, но проще придумать такую сложную схему? — как можно спокойнее сказала Ая.

Кай лениво прикрыл глаза, притворяясь, что не слышит.

— Очнись, — Ая перевела взгляд на Блада. — И не проигрывай больше Оле, если не хочешь скатываться.

Если он и понял, а Ая не сомневалась в этом, то не подал виду. Блад не мешал в новой попытке обойти препятствие.

Сердце бешено стучало, когда Ая выходила из корпуса. Никакие мантры и визуализации не могли помочь. Накопившуюся злость нужно было выпустить, но другим путем. Физическая нагрузка, много физической нагрузки!

Не желая сталкиваться с однокурсниками, Ая направилась на стадион. После манипуляции энергией обычно хотелось восстанавливать силы, а не тратить, даже физические, но она знала, что такие ребята, как Оля и Блад подтянуться в зал, а остальные за ними. Поэтому решила перестраховаться. Шел мелкий дождь, недостаточно сильный, чтобы помешать, но все же неприятный, чтобы кто-то предпочел тренировку на открытом воздухе.

Долгое время Ая разминалась, пытаясь разбудить мышцы. Бегала по лестницам, отжималась. Тело горело, а пальцы замерзли. В ушах играла музыка, которая должна помочь настроиться, но дыхание то и дело сбивалось. Принятые заряды давали о себе знать, Ая была измотана, но злилась, и это помогало двигаться.

Лезли мысли о браслетах и магическом ограничении — упоминания этой легенды надоели. Аю раздражало, что она ничего не знает. Во время бега даже чуть не поскользнулась на разросшейся луже.

Знакомая ситуация. На первом году обучения курсанты бежали кросс, и Ая была одной из последних… нет, она и была последней. Еле плелась, а ближе к финалу — упала в грязь. Сил не хватало, голова кружилась, инструктор кричал. Финишировавшие курсанты смеялись: «Смотри, Хренолиск ползет!» Кажется, именно в тот момент прозвище окончательно прилипло к ней.

В Академии оказалось, что Ая совсем не готова к физическим нагрузкам. Однокурсники же справлялись, если не отлично, то сносно. Большинство из семей таких же госслужащих и всю жизнь готовились к этому — только не в качестве эсперов.

Последнее давало Ае преимущество. После унижений получалось вернуть уверенность в себе только на магической практике. Она с легкостью посылала энергию к датчику даже на увеличенном расстоянии, когда другие практиковались на первых ступенях. Но у нее все еще не было шанса проявить себя в прямом противостоянии.

Все изменилось, когда перешли к дуэлям — тогда Ая по-настоящему поняла, насколько отличается. Однокурсники тоже ощутили это, каждый на своей шкуре. Атмосфера накалялась, Аю чаще обсуждали так, чтобы слышала, шутки стали низменнее и злее, но уже не задевали так сильно. У Аи появилось оружие.

И его у тебя отобрали.

Она замедлилась. Внутри сжималась тягучая пустота, словно перекрыли кислород — и это пугало. Но как-то же Ая дышала?

Неприятное чувство было сдавлено в кулак. Мышцы ног горели, но Ая сильнее вдавила стопы в покрытие спортивной дорожки и ринулась вперед, выходя на новый круг.

Остановилась, только когда стемнело.

Уперла руки в колени, выдыхала с хрипом легкие. Сколько уже бежала?..

Рот жадно хватал холодный воздух, шел пар. Голени обжигал каждый шаг, хотелось кричать, пот смешался с водой, одежда промокла насквозь.

И твоя форма все еще несовершенна.

К черту все. Ая больше не выдержит. Еще попытка — и ее найдут на поле лишь утром. Окоченевшую, не факт, что живую.

***

Капли дождя падают на лицо. Вспышка, словно молния, и ничего не видать.

Тьма или свет, свет или тьма…

Мир вертится, крутится. Обжигающие мурашки, горячие звери касаются кожи. Мутные блики. Душно. Мокро. Громко. Нестерпимо громко! Хочется уйти, но ноги не слушаются. Утягивает на глубину. Руки скользят. Пятна света сменяются тенями. Вспыхивает и мгновенно гаснет оскал.

Она падает. Ая падает в расширяющуюся тьму. Жар обжигает ухо:

«Какая жалкая мордочка…»

Это был шум. Сбоку раздражающий шум, и он мешал провалиться обратно во тьму. Похоже на помехи — Ая снова заснула, смотря мультики, и экран светил в глаза? Захотелось сжаться в комок, но было так неудобно, диван почему-то жесткий и влажный. Во сне опрокинула стакан?

Звук разрастался, набегом наполняя пространство. Ая в ужасе поняла: ее сейчас найдут…

Она открыла глаза.

Кругом оказалось светло, слишком светло. Совсем не так, как представляла. По белой плитке бежали струйки воды. Почему белая? Ведь дома всегда была синяя, поколотая… И почему поток стекал вбок? Это неправильно. Это так похоже на… энергию…

Вдруг к Ае пришло осознание, кто она и где. Уже давно не в том доме, уже не та, забитая — она другая девочка. И вода текла не вбок, а вниз — все правильно. Это Ая смотрела неправильно, и почему-то лежала на полу. В душевой общежития!

Подняться было сложно, тело не слушалось. Будто потяжелело в несколько раз, или мышцы обшили металлом.

Точно. Ая вспомнила, как занималась, бегала, потом пошла принять душ… и вот она здесь, логично.

Она села. С волос струилась вода. Было тепло, даже жарко. Тошнотворно жарко. Тропический душ работал, пространство наполнял пар. Ая потянулась и нажала на кнопку. Наконец-то шум прекратился.

Сзади что-то пульсировало — Ая приложила руку к затылку и всхлипнула. Ощупала осторожно, вроде цела. Наверное, ударилась. Попыталась встать, но все кружилось. Припала к стенке кабины.

Что произошло? Ая не понимала, какого хрена очнулась на полу, оглядывалась, пытаясь уцепить памятью хоть что-нибудь. Вот вещи, разбросаны хаотично…

К Ае пришло абсурдное осознание, что она мылась в белье и расстегнутой рубашке — ткань сползла и неприятно липла. Даже сигил на месте. Какой идиот так делает?

Последнее, что Ая помнила — как умоталась и шла по коридору, а потом… пустота. Странная, нелогичная. Пугающая. Словно и не было ничего, неужели так обессилила, что свалилась в обморок?

Движимая животным желанием поскорее убраться с места проблем, Ая выбралась на грязный пол. Подхватила халат, который сиротливо жался под лавкой. Будто бросили…

Кольнула неприятная мысль: кто-то был здесь? Ая помотала головой — такой бред. А потом заметила. Замок на двери сиял зеленым. Накатила паника. Так перетренироваться, чтобы забыть закрыться???

Ничего не получалось вспомнить, еще и грязь на полу — гребаная общая ванная! Ая чуть не плача, пнула прозрачную дверцу душевой, и та затрещала.

Последняя жидкость уходила в водосток. На кафеле трепыхались следы жизни, ее длинные светлые волосы и… Ая припала на колени, вглядываясь в разносимый потоком клок чужих волос, темнее, короче. Они безвозвратно исчезали вместе с водой.

В общежитии проживало много курсантов, это могло остаться здесь до нее. Ая не верила в свою глупость: ну конечно в общественном месте были следы других людей!

Не имея ни малейшего желания продолжать процедуры, Ая накинула халат, схватила вещи и поспешила прочь. Вся мокрая, до сих пор в сыром белье.

Быстро добравшись до комнаты, она заперлась. Проверила несколько раз. Не раздеваясь, бросила вещи и себя на кровать — в сознании звенела пустота, сердце учащенно билось. Голова раскалывалась, место ушиба ныло.

Ая накрыла лицо полотенцем. Все в порядке, она в порядке, просто перетренировалась. Потеряла сознание, упала… с кем не бывает? Хотелось так думать. Думать, что была одна.

Еще и вспомнился этот дом…

В голову приходили мучительные картины: вот Ая лежит, а кто-то стоит над ней. Как ни хотелось, не получалось задушить мрачные образы. Кто-то мог быть там. Запросто.

«Чертово тело! Почему ты такое слабое?», — крикнула она внутри. Перевернулась, прижала колени к себе. Могла ли кому-то об этом рассказать? И о чем вообще? Что настолько вымоталась? Что у нее мания преследования? Чтобы снова от тренировок отстранили? Чтобы учитель окончательно понял, насколько Ая жалкая?

Вспомнились глаза Ивана при первой встрече. Он был, конечно, еще молодым парнем, но ей, маленькой девочке, казался большим мужчиной. Только не страшным. Он улыбался, глаза яркие, бирюзовые, как теплое море, но такие печальные. Пушистые русые волосы падали на лоб, такие мягкие. И тонкая рука, что он протягивал, такая ладная, правильная. «Ты, кажется, потерялась?».

В груди что-то сжалось: опять быть для него лишь маленькой девочкой? Ни за что.

— Вытри сопли, дуреха… — пробормотала Ая, уткнувшись в полотенце.

***

Стук в дверь заставил вздрогнуть.

Темнота, мокрое ощущение на лице. Чертово полотенце!

Снова стук. Аккуратный, даже вежливый, совсем не навязчивый.

Не разбирая, сколько времени, Ая поднялась, включила свет и проверила степень своей одетости. Выругалась. Натянув майку и треники, разблокировала замок.

— Спала?

В коридоре стоял Иван.

— Так уморилась, что не слышишь? — улыбнулся он и вошел. — Или не хочешь меня видеть?

— Добрый вечер, учитель. Конечно, хочу. Только вас и хочу, — выпалила Ая от волнения.

Он рассмеялся. Не понимал, что это не шутка.

Ая смахнула с лица влажную прядь и быстро огляделась: не завалялось ли где исподнего? Вроде чисто.

— Отдыхаешь?

— Как видите.

— Вижу, — учитель покосился на брошенное полотенце.

Вот черт, а труселя проверить не забыла! Ая бросилась, чтобы поднять, и чуть не упала — ножка кровати встала на пути.

— Осторожно! — Иван поймал Аю за локоть.

Она сглотнула, сердце ходило ходуном. Подняла свой «стыд» и бросила на кровать. Мимолетом глянула в зеркало и отметила растрепанное чудище с проступающим сквозь ткань сырым бельем. Совершила попытку пригладить еще влажные волосы.

— Режим питания соблюдаешь?

Ая виновато улыбнулась. Она вдруг вспомнила, что на сегодня ее рацион составил только утренний кофе — еще удивлялась, почему потеряла сознание!

— Да, все в порядке, — соврала она и попятилась к столу. Не глядя, схватила и растерзала, иначе это было не назвать, пакетик. Часть содержимого высыпалась. Учитель наблюдал, как Ая кладет в рот пару орешков. Наивно было полагать, что его удовлетворит этот жест?

— Ты издеваешься?

— Нет.

— А, по-моему, да... — Иван закрыл глаза и потер переносицу. — Что это за игры такие? Я просил заняться физической формой, может быть, я неясно выразился, и ты решила истощать?

— Извините. Я просто… — Ая сжала горстку орешков. Игры кончились. — Просто как-то времени не было.

Учитель подошел и взял Аю за плечи. Руки были теплыми, но не как от дара чтеца. Просто теплыми.

— Тебе совсем на себя плевать?

Снова эти печальные глаза.

Стало обидно. Поесть? Забыла. Соревнование, тренировка, а потом… это. И уснула. Не нашла за день времени обеспечить себя притоком биологической энергии. При этих мыслях желудок предательски заурчал. Ая никогда специально не морила себя голодом, просто это было не так важно, а теперь учитель применил к ней это слово: «истощать».

— Я переживаю, — тихо сказал Иван. — Что еще за суицидальные наклонности?

— Никаких наклонностей. Извините. Больше такого не повторится!

За кого он ее принимал? За ненавидящую жизнь девочку? А ведь хотела не вызывать жалости, как же глупо. Учитель обидел ее в лучших чувствах.

— Ая, вообще-то… — он вздохнул. — Знаешь, я ведь не приказываю тебе. Правда, переживаю.

И было за что. Ая постаралась загнать тревожную мысль куда подальше.

— Пошли, поешь, — он все еще держал ее за плечи и направил к выходу.

— Я не совсем одета, чтобы идти.

— Серьезно? — Иван засмеялся. — Хочешь явиться на ночь глядя при полном параде?

— Не издевайтесь, — процедила Ая. — И ужин вообще-то уже закончился.

— Значит и не для кого наряжаться. Поешь остатки в спортивной форме.

— «Поешь остатки», — передразнила она.

Но пошли они не в общую столовую. Направились к кафе, что было на другом конце парка и уже не принадлежало к Академии. Учитель поставил перед Аей поднос с салатом, яйцами и рыбой.

— Все, — Иван явно намекал не на то, что больше ничего не принесет.

Не став дожидаться, пока подопечная начнет мучить еду, он отошел к мужчине в углу. Ая подумала, что это еще какой-то рекрутер. Или друг со стороны? Жена выгнала из дома или мама перестала кормить? У учителя не было ни того, ни другого, насколько Ае известно. Хотя она мало о нем, на самом деле, знала. И даже чуточку начала ревновать. Разве разговор с приятелем мог быть важнее, чем сбалансированное питание любимой ученицы?

Тогда, в прошлом, Иван был первым, чью протянутую руку Ая не побоялась взять. Потому ли, что только что испытала мощный приток магии или просто плохо понимала, что случилось? Тогда Ая только знала, что все кончилось. Прошлая ее жизнь подошла к концу. Впрочем, позднее она решила, что могло сработать простодушное обаяние мужчины.

Без вдохновения копаясь в еде, Ая обнаружила, что у нее болит челюсть. С грустью подумала, что на голове огромная шишка. Возможно, все беды из-за голода. Чтобы не повторить сегодняшнего кошмара и не испытывать укоряющий взгляд учителя, Ая запихнула в себя все. Организму нужны питательные вещества? Пусть питается.

Стало очень тяжело. Не только от наполнения желудка, но и от дурных мыслей. Представила, как пойдет в комнату и будет ворочаться в кровати. А завтра снова есть, тренироваться, следить за своим состоянием, чтобы ничего не произошло. Правильно Николаус сказал: магия с выключенным мозгом не поможет.

Промелькнула щемящая мысль: медик? Он не смотрел ее дело. Сказал, что не хочет знать больше, чем сама расскажет. Потеря памяти — достаточный повод для визита?

Ая удивилась. Неужели думала поделиться с кем-то? Он мог бы помочь, найти объяснение. Само слово «помочь» казалось таким странным.

— Не нужно искать еду за диваном? Все честно? — учитель возник рядом.

— Нет, сэр! — шутливо ответила Ая и добавила уже серьезно: — Спасибо.

— Признавайся: без меня бы так и наелась орешков?

— Вы, как всегда, правы.

Иван грустно усмехнулся и жестом пригласил на выход. Ая поискала того мужчину, но в кафе было уже пусто.

На улице окутала свежесть ночи, влажный воздух бодрил. В майке и тонкой ветровке прохладно, но хотелось остаться подольше. Подышать, успокоиться.

— Что за человек? — Ая зависла на террасе.

Учитель обернулся.

— Хм?

— Ну, с которым вы разговаривали… — Ая осеклась. Это не ее дело, почему лезла с вопросами?

Казалось, Иван о чем-то задумался.

— Просто друг.

Он прямо посмотрел на нее, в лице не было ни напряжения, ни разочарования. Это позволило Ае с облегчением выдохнуть: что, если бы обидела его?

— Пошли, — Иван двинулся к аллее. — Или хочешь простудиться?

Сунув руки в карманы, Ая последовала за ним. От мыслей о тренировке под дождем колола совесть.

— Соревнование прошло хорошо?

Ая кивнула. А ранее нашпиговали магией, чуть снова не устроила драку, фактически спровоцировала…

— Видел, набрала очков. Неплохо.

— Могла бы больше, но…

— Знаю-знаю. Не переживай, будет время.

Время. Через день выездное задание, как быть с магией? Иван о нем мог не знать — что, если запретит?

Но казалось, учитель наслаждался ночью и не думал ни о чем. Такие обычные моменты с ним Ая любила больше всего. Поняла, что идет со сгорбленной спиной, будто снова беззащитный подросток, и вытянулась. Хоть и выросла, много ли внешне поменялось? Понять, что она девушка можно лишь по волосам ниже плеч, — Ая незаметно выправила их из куртки, — но даже так… Что Иван видел? Дрожащую от холода девочку, скорее. Да, она зарекалась ей быть, но сейчас не осталось сил строить из себя что-то.

Накатила усталость, говоря по правде, Ае было чертовски плохо. Если бы могла рассказать Ивану все... Он был самым близким — но и таким далеким. Она не могла позволить себе испугаться при нем или, какой ужас, расплакаться.

Нет, он бы обязательно стал беспокоиться. И так чересчур озаботился ее физическим состоянием, не хватало еще переживать за моральное. Ая твердо решила, что это был просто обморок. Пообещала себе, что больше такого не повторится.

И все же мерзкое тревожное чувство разъедало… Ни за что, никогда в жизни Ая бы не оставила дверь открытой. Испытать удовольствие покрасоваться в голом виде перед случайным парнем? Нет, первое правило совместного проживания: закрывайся. В комнате, в ванной. Никаких исключений.

Учитель галантно придержал дверь, когда подошли к общежитию. Ночная прохлада осталась позади. Он проводил Аю до комнаты.

— Что приуныла? — спросил, когда замялась перед комнатой.

Ая не знала, что ответить. Долго смотрела на замок и все-таки приложила руку с айди, после щелчка сунула голову в спальню и пристально оглядела. Пусто.

— Ая? Все в порядке?

— Да, — после небольшой паузы постаралась весело сказать она. — Просто пытаюсь переварить все, что вы заставили меня съесть.

Иван тихо засмеялся:

— Доброй ночи. Будет лучше, если ляжешь спать.

Ая кивнула, и он ушел. Как и делал всегда. Никогда не приставал с вопросами, не лез в душу. Из-за этого с ним было хорошо. Идеально.

Но предательски хотелось сказать: «Не уходи». Ая была уверена, если бы учитель спросил, еще раз, строгим голосом, стал ближе и серьезно посмотрел ей в глаза — она бы не промолчала. Она бы обязательно раскрылась. Не только в отношении обморока, но и во всем…

Вздох. Проверив, надежно ли заперта дверь, Ая приоткрыла окно, чтобы прохладный воздух наполнил комнату. Устроилась с ногами поперек кровати и прислонилась к стене, занимая свой пост.

Тревога разрасталась, снова терзали образы. Хотелось бежать. Столько занималась, но напряжение не спадало. Магия почти ощутимо скользила по телу, стоило выпустить ее — и все стало бы проще. Если бы Ая могла выжать энергию до конца, это заставило бы мысли уйти.

Нужно всего лишь представить сосуд…

Попытка ассоциировать себя с кувшином вновь провалилась.

Ая оглядела свои руки. Силуэт в темноте казался странным, какие-то непропорциональные, чужие. Запчасти механизма, который легко сломать. Сложно представить, что тело наполнено чем-то, кроме крови — нет, магия не могла держаться внутри него.

Ая закрыла глаза и стала думать о формах воды. Может быть, озеро? Такое большое и спокойное. Ровная гладь воды…

Озеро ассоциировалось с безопасностью. В детстве Ая могла уплыть далеко-далеко, так, что люди становились маленькими, едва различимыми, сливались в общую гущу. И на его середине никто не мог ругать, достать, трогать. Ая лежала на воде и смотрела вверх, солнце ласкало кожу, привычные звуки исчезали. Планета словно вымирала. Можно было вообразить, что никого больше нет. Только голая луна на голубом небе, смотрела своими кратерами в эту пустоту.

По воде побежали круги, гладь задвигалась. Появилась паника: какая глубина у этого озера? Что, если что-то схватит, утащит на дно? Обовьется вокруг ног, Ая закричит, и тут же горло наполнит жидкость. И никого рядом, чтобы спасти…

«Твой сосуд требует заботы, Ая», — так учитель мог бы сказать.

Только Ая не ведала его берегов.

Глава 10. Опора

Где-то за горизонтом темно и шум. Ая покачивается вместе с кораблем, а за бортом — плещутся дельфины. Кажется, ее не достать в этом оазисе спокойствия.

Но ветер усиливается, звуки тоже. Ая оборачивается, сдерживая штурвал, и кто-то говорит, что она — урод, дитя курицы и жабы. Слова эхом разносятся со всех сторон, Ая не может уловить источник. Этот шум вдалеке — смех?.. Он окружает, пока Ая борется со штурвалом, и небо успевают наполнить темные облака. Дельфины застывают во вздыбливающейся синеве, множество пар черных глаз-бусин устремлены на Аю. Пасти оскалены, по бокам прорези, из воды возвышаются острия плавников — все это время вокруг вилась стая хищников.

Ая пытается выровнять корабль, но волна накрывает борт. Судно шатается, акул забрасывает на палубу, они клацают зубами, скользя до Аи. Она прыгает, хватается за мачту, но море вертится, доски трещат, небо сливается с водой… Аю выбрасывает, и она падает, падает прямо на дно, не в силах пошевелиться. Крик уносится немыми пузырьками, острые носы хищников устремляются в ее сторону.

Ая проснулась с мокрыми глазами. Тело затекло, лежала неудобно, но всего лишь в собственной кровати. Шишка на голове пульсировала.

Сложно было заставить себя подняться. Хорошо, что в выходной никуда не нужно. Вот только оставаться в комнате было нестерпимо, тревога никуда не делась, хотелось чем-то заняться, куда-то сбежать.

Без особого аппетита Ая потащилась в столовую. Приняла решение следить за собой: каша, тосты — что-нибудь могла прожевать, получить витамины и одобрение Ивана в награду.

Вот только на входе в зал Ая застыла. За дверью оживленный гомон, множество голосов. Конечно же, курсанты разных отделений, преподаватели, персонал — кто угодно. Людей много. Но что, если там ее однокурсники?

Руки стали деревянными, Ая попятилась, сзади огрызнулись какие-то парни:

— Что встала? Не прозрачная!

— Это ж особенная, — один из курсантов кивнул на нашивку на плече Аи. Другие перегнулись.

— Эй, растворись отсюда! Как вы там делаете!

Ая молча миновала группу под сдавленное ржание и пошла к выходу.

— Они вообще едят? — послышалось сзади.

— Сомневаюсь. Накачиваются какими-нибудь экстрасенсорными материями.

Гогот.

Ая не удивлялась — спасибо, хоть не толкнули. К черту завтрак! Заправится кофе. Кажется, в автомате было печенье…

На тренировке дело не шло. После разминки Ая бессмысленно висела на перилах. Периодически подходила к снаряду, но заниматься не получалось. Мышцы болели, удары выходили слабыми, утомилась на первом подходе. В ужас приводила мысль, что может грохнуться в обморок.

Вспомнила о медике. Как к Николаусу обратиться? Просто сказать? Ая никогда не думала показать кому-то ушиб, пожаловаться на недомогание и, уж тем более, поделиться страхами…

А вдруг станет плохо на задании? Еще один повод для смеха, даже хуже — признают непригодной. Но если Ая расскажет Николаусу, не получится ли так, что не допустят совсем? Нет, если разговор останется между ними.

Ая не знала, насколько можно медику доверять, но никто и не заставлял рассказывать все.

***

— Не ожидал тебя увидеть вот так, — Николаус с любопытством поглядывал из-за стола. — Не похожа ты на человека, который придет без причины. Но и не на того, кто попросит помощи.

— Так и есть, — Ая изучала стену. Хоть и пришла, план не придумала, даже толком не знала, что именно хотела.

— Можешь просто побыть тут. У меня есть пара часов, потом… найдем тебе другое укрытие.

— Укрытие?

— Прости, просто подумал, ты хочешь найти безопасное место, где никто не будет, кхм… раздражать.

— Вы про тот случай в зале? Нет, такого не будет. Мне не нужно прятаться.

Какая же ты врунья.

— Рад слышать. И все же ты пришла сюда. Я не против, только хотел бы понимать, могу ли чем-то помочь? Если это в моих силах, я постараюсь.

Ая помолчала. Николаус выглядел столь же дружелюбно, как и в первый раз — несмотря на то, что практически не знала его, было как-то легко находиться рядом.

— Я хотела спросить...

— М?

— Почему могут случаться провалы в памяти?

Парень удивился:

— Ну… это довольно общий вопрос. Много причин.

Ая обозлилась на себя. Почему вообще спрашивала? Могла бы поискать в сети, найти медицинскую базу данных. Но пришла сюда!

Она встала, порываясь уйти, но слова Николауса заставили остановиться:

— Я не буду осуждать, если ты что-то забыла. Знаешь, это может быть просто стресс. Нагрузка в Академии высокая и столько требований начальства — не удивлюсь, если каждый второй испытывает проблемы. А вы еще и работаете с магией.

— Это как-то влияет? — Ая присела назад. Было странно, что медик упомянул способности.

— Я не профессионал в магии, — виновато улыбнулся он. — Но ведь она связана с сознанием, так? Гораздо теснее, чем кажется.

— Вы говорите о ментальных магах? Я не из их числа.

Николаус усмехнулся:

— Необязательно. Энергия действует на тело, а это не только рецепторы, мышцы и прочее. Еще и мозг, — для наглядности он постучал по виску. — Ментальная магия сконцентрирована на мозговых волнах, но и обычная может сказаться на сознании. Это более грубая сила, как кувалда в сравнении с хирургическим ножом. Никогда не знаешь, насколько она повредит.

От сравнений замутило, но все же парень говорил о магии так просто — обычно люди со службы лишь закатывали глаза, стоило заикнуться б энергии. В этом Николаус тоже напоминал учителя, словно Ая перенеслась куда-то в прошлое.

— Вы говорите так, словно вам интересно.

— Моя работа смотреть эсперов, — мило улыбнулся он.

— Ясно, не знаю насчет кувалды… — Ая не задумывалась о таком влиянии магии раньше.

— Как и сказал, я не профессионал. Но я бы не удивился подобным искажениям: дезориентация, потеря памяти…

— Вчера я приняла несколько зарядов на себя во время соревнования.

— Это непривычно для тебя?

— Угу.

— И появились проблемы?

Говорить следовало аккуратно. Николаус хоть и вызывал доверие, но не запрещал ли долг службы скрывать угрозу для здоровья эспера?

— У меня был… небольшой провал в памяти. Не могу вспомнить некоторые детали.

— Хм, у вас есть ментальный маг в отряде, — парень понимающе закивал.

— Нет. Это… — На секунду в сознании промелькнул белый кафель. Ая подумала о волосах, но упругие кудряшки Мирим кардинально отличались от того, что Ая в паранойе нашла. — …Было не на занятии. Просто не помню, как вернулась в комнату. Наверное, слишком устала, извините.

— Нет-нет, не извиняйся, это нормальный повод прийти. Даже если ничего не случилось. Я ценю твое доверие. — На лице медика сияла улыбка. — Может быть, что-то еще? Потеря памяти бывает, например, при употреблении разных веществ…

Николаус выразительно посмотрел, и Ая замотала головой. Что он о ней думал? От одной мысли о всякой дряни выворачивало.

— Нет? Хм, может быть, ударилась? — видя, что Ая застыла, он спросил: — Сильно?

— Нет! — Ая запаниковала, Николаус явно все понял. — Немного. Все в порядке, это не связано, просто… — В голову пришло недавнее воспоминание: — Запнулась о ножку кровати. Когда одевалась! Немного ударилась о шкаф, вот и все. Я в порядке! Это было уже потом.

— Рад слышать, что все хорошо, — он облизнул губы и вдруг встал. — Осмотрю тебя? Ты не против?

Ая напряглась. Очень даже против!

— Без разрешения трогать не буду, — Николаус безоружно поднял руки.

Отказать было бы странно: Ая утверждала, что с ней все в порядке. Не хотелось лишних подозрений.

— Ладно…

Николаус подошел и коснулся макушки — от его пальцев будто дернуло током, и Ая вжала голову в плечи. Но парень был деликатен. По-деловому, почти невесомо пробежался по черепушке — точно медик. Когда коснулся больного места, Ая вздрогнула.

— Прости. Болит?

— Ничего, просто шишка. У меня таких много было, — она отклонилась и попыталась изобразить смех.

— Не тошнит?

Мотнула головой.

Николаус сел обратно в кресло и стал покачиваться, задумчиво смотря в окно.

— В пространстве нормально ориентируешься? Голова не кружится?

— Нет.

Помолчав, он искоса посмотрел:

— А твой наставник знает?

Вот и доболталась. Ая завела себя в ловушку и не знала, какой вариант ответа правильный. Но Николаус и так все понял.

— Мне бы стоило рассказать ему, если речь идет о травме… Да, она несерьезна, но скорректировать занятия…

— Не надо!

Парень внимательно смотрел Ае в глаза:

— Почему?

Она помедлила, была в тупике. Довериться или нет? Ей самой не выбраться, уже довела до обморока. Иван говорил, полагаться на других…

— У нас задание завтра, — робко начала Ая. — Учитель слишком заботится обо мне, и… я бы не хотела, чтобы что-то помешало там быть.

— Понимаю. Твой рейтинг поднялся — наверное, сложно было?

— Да, — неожиданно призналась Ая.

— Хочешь стать полицейским?

Ая заметила, что одной ладонью сжимает другую. Расслабила пальцы, выпрямилась:

— Я стремлюсь к этому.

Николаус закивал, что-то обдумывая.

— А «учитель» разделяет твое стремление?

— Да, он… — от неожиданности Ая запнулась.

Почему-то вспомнилось, как Иван отговаривал поступать в Академию, повторял, что Ая может выбрать что угодно другое! Недавний разговор на мосту: Иван указывал, как ей поступать, нарушал правила. Он снял ее с практики… Нет, учитель просто переживал.

Ая постаралась ответить твердо:

— Разделяет.

Получилось грубо.

— Хм… — Николаус выглядел отстраненно. — Показательные выступления на этой неделе, наблюдение высокопоставленных лиц, щедрые очки рейтинга. — Он сверкнул глазами и снова облизнулся: — Довольно важное мероприятие для карьеры, разве нет?

Ая медленно кивнула, ничего не понимала. Показательные?

— Ах, припоминаю. Озорнов же забрал тебя на индивидуальную тренировку тогда, как жаль. Наверняка у тебя получилось бы занять первое место… Занятие помогло настроиться на рабочий лад?

— М-м, да…

Почему учитель ничего не сказал???

— Вот как. Значит, ездили куда-то в особое место?

У Аи зачесался нос. Она подняла руку, но вовремя одернула себя и просто пригладила волосы.

— Там было проще расслабиться?

Вместе с придыханием у Николауса проявилось неприятное выражение: смесь жалости, покровительства и — плохо скрываемой иронии. Ая на секунду перестала дышать. Не зная, что отвечать, она выдала что-то нечленораздельное, похожее на «наверное».

— Ая, — Николаус серьезно смотрел. — Я хочу, чтобы ты знала: я на твоей стороне.

Ая все еще не понимала, но на автомате кивнула. Инстинктивно хотелось отодвинуться, а Николаус, наоборот, склонялся ближе, продолжая смотреть в глаза:

— Ты ведь сказала бы мне, если бы наставник заставил тебя делать что-то… странное?

— Что?!

— Как ты знаешь, сигил, — игнорируя выклик, Николаус кивнул на запястье и продолжил милым голосом: — фиксирует магическую активность. Но ее не было в тот день на твоем устройстве. Вы не занимались магией?

Ая закрыла браслет ладонью, будто медик мог считать показатели одним лишь взглядом.

— Прости, если лезу не в свое дело, но ты пришла за помощью. Я тут, чтобы выслушать и помочь в любой ситуации. Просто хочу убедиться, что у тебя все хорошо, что твой куратор… подобающе с тобой обращается. Понимаешь?

— Нет, н-не понимаю.

Николаус вздохнул, а затем, разжевывая каждое слово медленно произнес:

— В отличие от остальных дисциплин, магию можно практиковать только на арене, которая в тот день была занята. И пусть это странно, вместо участия в важном мероприятии устраивать тренировку, увозить эспера — лучшего на курсе, — учитывая твое стремление к службе… При всем этом было бы логично уехать, чтобы потренироваться в магии. Но твой браслет не фиксировал попыток выпустить энергию.

Аю затрясло.

— Знаю, что порой может быть трудно отличить хорошее отношение от злоупотребления властью, особенно когда это делает близкий, ведь ты должна понимать? — Николаус красноречиво смотрел. — Я бы не хотел, чтобы тобой пользовались, Ая. Как бы ни было сложно отказать наставнику, как бы ни было стыдно, ты можешь мне все…

— Нет!!! — Ая вскочила. — Я просто сопровождала его на работе! Мы смотрели ребенка — вот и все!

Николаус как будто расслабился:

— Ребенка, значит? Вот оно как… — Кивая, Николаус улыбнулся, Ая не видела его лица. — Прости. Я ведь обещал не лезть не в свое дело. Стыдно, что я тебя напугал… — Он теребил светлые кудряшки и снова поднял взгляд, сияя: — Я не расскажу ничего, ладно? Про твои вопросы и все остальное. Не бойся, думаю, все действительно в порядке. Ты можешь поехать на задание! Не будем никого волновать, и твоего наставника тоже.

Ая все еще стояла неподвижно, пытаясь прийти в себя.

— Я все-таки напугал тебя? Прости, всякое бывает между кураторами и «ученицами»... Знаешь, я просто хотел убедиться, что все хорошо.

— Все хорошо, — чересчур жестко подтвердила Ая. — Я пойду.

Как можно медленнее, она вышла из кабинета. Нельзя было выдать панику. Аккуратно закрыла дверь и побрела по коридору.

Ая не верила. Николаус сказал, что не спросит ничего, что она сама не захочет рассказать. Ничего не попытается о ней узнать. Ничего. К чему тогда эти вопросы? Зачем проверял данные браслета? Что еще он смотрел?

Дружеская улыбка расплылась в сознании липким сиропом, застывая на пальцах — и Ая еще дала ему себя трогать!

Мерзкое чувство подобралось к горлу, лезло вверх, цепляясь своими острыми лапками. Аю тошнило, что-то готово было вот-вот вырваться — подставив ладонь к губам, она побежала к ближайшей уборной.

В кабинке чувство отступило. Ая зависла, пялясь в фарфоровую дыру. Волосы липли ко лбу, дурные образы бередили душу — Ая отшатнулась и прижала голову к холодной стене.

Все шло не так. С момента возвращения происходила какая-то чушь. И виной всему сама Ая. То не сдержалась из-за глупых насмешек, то перетренировалась до потери сознания, то вздумала довериться человеку, которого видела пару раз в жизни!

И дело не только в ней. Учитель скрыл показательные и просто увез, когда курс красовался перед важными гостями. Ее курс, Ая должна была его представлять! Но вместо этого прохлаждалась в городе, пила лимонад. По какой-то дурацкой причине. Которую звали как-то там на «М».

Иван повел Аю в кафе, сказал, что может заказать, что хочет — этот внезапный жест так радовал ее… учитель специально оттягивал возвращение. Это был не милый знак внимания, не утешение. Отвод глаз.

Разделяет? Разделяет ли учитель ее желание стать полицейским???

Ая сжала кулаки. Нужно с ним поговорить.

Направила в апартаменты, но дежурные не пускали: офицера Озорного нет. Послала сообщение, но он не читал.

В попытке успокоиться Ая бродила по территории Академии. Надеялась встретить кого-нибудь, кто может подтвердить информацию. Просто убедиться, что не сошла с ума. Нужен был кто-то, кто не станет врать. И болтать потом. Кому было все равно.

Ая нашла Вео в тире. Упражнялся с винтовкой.

Поразила внезапная мысль: а от чего бежал он? Выходной, а парень и не думал отдыхать. Хотя для самой Аи расслабление приносили тренировки.

— Привет? — то ли спросил, то ли удивился Вео, когда выпустил обойму.

Ая стояла рядом. Она кивнула, оба молчали. Парень повел бровью и стал готовить имитацию винтовки к следующему раунду:

— Как ты после вчерашнего?

Вчерашнего чего? Ая дрогнула и обернулась, но никого рядом опасного не было. Точно, сокурсник же единолично решил принести ее в жертву на соревновании.

— В порядке.

Вео издал звук, похожий на мычание.

— Не расскажешь про показательные на этой неделе?

Парень с сомнением покосился на Аю. Для него явно было непривычно, что она чем-то интересуется.

— Что именно?

Ая замялась.

— Ты был на них?

— Да.

— Понятно. — Ая уставилась в защитное стекло: счет парня довольно неплох.

— Я, конечно, не знаю, но если тебе что-то интересно, — Вео не смотрел на нее, но и стрелять не начинал, — может, спросишь нормально?

В голову пришел странный вопрос:

— Там был отец Кая? На показательных?

Вео хмыкнул:

— Конечно.

— И какое Кай занял место?

— Десятое, ты же видела, — заметив, что Ая молчит, Вео добавил: — Он тогда опустился, если тебе это интересно.

Кивок.

— Это… познавательно.

— Всегда пожалуйста.

Информации достаточно: показательные состоялись, и, раз засветился отец Кая — были и зрители. Зрители из высших кругов. Просто так старший Германо не появлялся.

Ая уже шла до выхода, когда Вео окликнул:

— Эй.

На немой вопрос он спросил:

— Стрелять не будешь?

Взгляд скользнул по ненастоящим пушкам. Ая проверила коммуникатор — ничего, Иван так и не ответил. Что ей терять?

Она достала со стеллажа и стала готовить винтовку.

— Неплохо вчера было, — Вео прицелился. — Но я тоже кое-что умею.

***

После стрельбы Ая немного успокоилась. Хорошо, что Вео не любил болтать — вместо этого был неплохим соперником. Она уступила ему по очкам, но списывала на волнение. Дрожали и постоянно потели руки, все-таки день был ужасный.

Сообщений от учителя не приходило, и до ужина Ая попыталась уснуть, но только возилась. Надеялась, что не сделала себе хуже, и разговор с Николаусом не повредит заданию — этого бы она уже не выдержала.

Когда начало темнеть, Ая снова попыталась найти учителя — дежурная на этот раз пустила. Дверь апартаментов оказалась не закрыта, внутри слышался шорох. Иван что-то разбирал в кабинете.

— Ая? Ты искала меня? — он выпрямился.

Ая медленно подошла, поковыряла пальцем столешницу. Решимость вдруг схлынула.

— Все нормально?

Если бы… Она подняла глаза:

— Вы увезли меня с показательных выступлений.

Иван застыл, некоторое время смотря на Аю, но потом поджал губы и снова возился в сумке.

— Даже не отрицаете.

— Ая, — голос учителя был тем самым, «мягким». — Я не хотел травмировать тебя. Ты ведь не могла использовать магию.

— Могла!

— Ты только вернулась с практики.

— Вот именно! Меня отстранили — так еще и показательные мимо! Я и так отстаю в очках! Если бы я знала...

— Вот поэтому и не сказал, — тихим контрастом отрезал учитель.

Ая не верила. Губы дрожали, смотреть на него не хотелось.

— У тебя еще будет шанс, почему ты так переживаешь?

— Потому что я… — дыхание сбилось, кулаки сжались. — Потеряла практику. Из-за вас!

— Ая… нет. Ты не готова, поэтому и отозвал. И это было не только мое решение, ты нарушила инструкции.

— Я поймала мага без лицензии, который угрожал людям! Разве нет? Я! — Ая чуть ли не била себя в грудь, когда учитель странно опустил взгляд. Ей это не понравилось: — Что с ним? Где он сейчас?

Несколько секунд царила тишина.

— На исправительных работах.

— Что? Он ведь опасен! Какие еще работы?

Иван с напряженным лицом молчал.

— Его приговорили к исправительным работам за использование способностей?

— За оскорбление представителя власти.

— Что??? А нападение?

— Ая, это… сложно.

— Что сложного?

Иван аккуратно вытащил из рук Аи бумаги, которые она бессознательно стиснула. Отложил подальше.

— Доказать нападение с помощью магии, — спокойно пояснил он. — Энергия не всегда оставляет заметные следы, особенно на другом одаренном. И ты фактически не пострадала… я имею в виду, ощутимо со стороны. Я знаю, что тебе пришлось несладко.

Несладко? Звучало, как издевательство.

— Но ведь я сражалась с ним! Он эспер!

— Это сложно.

Ая стискивала челюсти, пытаясь унять дрожь. Не хватало только расплакаться!

Учитель вздохнул, и наконец сказал:

— У него нет способностей. Он не маг.

Ая хотела что-то возразить, но замерла, приоткрыв рот. Слова нашлись не сразу, но хлынули бурным потоком:

— Я… я ведь видела! Это было! Он стрелял! Заряды чуть не сбили меня с айрборда!

— Ая, прости. Мне нечего сказать, я только передаю тебе то, что знаю — это во многом конфиденциально. Но могу тебя уверить, у него не выявлено склонности к магии при проверке.

— Как и у того подростка…

— Да.

— Значит, и тот мог колдовать — я не ошиблась!

— Нет, «А» не значит «Б», Ая. Не стоит спешить с выводами.

Болезненная мысль пришла в голову:

— Это как с той девочкой, да? Порядок ничего не значит? — Ая снова сжала кулаки, но говорила уже слишком весело. — Может быть, у этих бандитов тоже есть кто-то, кто о них печется? Укрывает от закона.

— Ая, это тут вообще ни при чем! Это другое, есть закон в отношении магии…

— Тогда какого черта вы его не соблюдаете!!!

Это было слишком. Громко и резко. Но Ая не стыдилась, поток гнева затоплял ее, скрывая желание нравиться.

— Закон не совершенен, — сказал Иван после некоторого молчания.

— Если вы не можете ему следовать, так не мешайте мне! — Ая вдарила по столу. — Это нечестно! Когда такое происходит, а я не могу ничего сделать! Нечестно, что должна сдерживать энергию одна на всем курсе! Нечестно, что пропускаю возможности, хотя стараюсь больше всех! Показательные были шансом! Которого меня лишили!

Она всхлипнула и стала потирать онемевшие пальцы. В голове крутились слова медика: «Разделяет ли он твое стремление?» Не к месту лезли воспоминания, старые слова и обиды. Иван выглядел потерянным, и, к несчастью, даже не думал сопротивляться.

— Вы отговаривали меня поступать в Академию…

— Я не отговаривал тебя.

— Разве?

«У тебя масса возможностей, почему именно эта? Боюсь, ты будешь разочарована», — заявил учитель, когда она впервые поделилась с ним планами. Он выглядел таким же растерянным, как и сейчас, они стояли у ручья в лесу, где Ая коротала свободное от учебы время. Специально привела поговорить Ивана в особое место, только вдвоем. Хотела поведать о секретах, желании заслужить звание, стать равной, ловить эсперов вместе — быть как он. Думала, учитель обрадуется, но реакция оказалась иной.

Все это время она знала…

— Вы не хотели, чтобы я стала полицейским. Признайте. Поэтому отослали с практики, — Ая опустила голову. — Я недостаточно хороша, да?

— Причем тут это… Ты молодец, ты очень умелая. Но важно быть осторожной и готовой дать отпор, в состоянии его дать, понимаешь?

Ая уже хотела возразить, но Иван остановил:

— Я знаю, что ты хочешь сказать. Трудно это осознать, особенно взирая с высоты твоих успехов, но какой бы умелой ты ни была, дать отпор в одиночку получится не всегда. Маги могут быть куда опаснее, чем ты привыкла встречать… Я поддерживаю тебя, но это не значит, что перестаю заботиться, — учитель обратил на Аю взор, полный, как ей показалось, жалости.

— Точно. Заботиться, — горько усмехнулась она. То, что казалось всегда приятным, вдруг обернулось против. — Вы все еще считаете меня ребенком.

— Я лишь хочу уберечь тебя от ошибок.

Захотелось всхлипнуть, может быть, Ая и всхлипнула. Или просто судорожно вздохнула, сжимая пальцы. Плохо понимала, что происходит.

— Вы просто не верите в меня? Думаете, я все испорчу? Как тогда, в зале, когда выпустила заряды…

— И от таких ошибок тоже.

Внезапно пришло осознание:

— Вы боитесь, магию из-за меня запретят всем?

— О чем ты?

— Не знаю. Говорят, способности могут ограничить, какая-то прошивка.

— Ты же знаешь, что это я попросил тебя не использовать энергию.

— Лучший эспер пропустила показательные и где-то пропадала! Вы даже не представляете, что Николаус говорил! Будто вы, вы!.. — Ая пыталась подобрать слова, сжимая пальцами воздух, но все приходившее в голову было невозможно озвучить. — Злоупотребляете властью!

Иван вздрогнул:

— Вы говорили о нашем отъезде?

Все ее потуги тщетны, учитель не понял… может быть, это и к лучшему. Ая кивнула.

— И что ты ответила?

— Что мы просто работали…

— Что именно? Это было в тот день? — его голос стал выше, а слова — быстрее.

— Нет, сегодня.

— Зачем ты разговаривала с ним сегодня???

Ая засмеялась от абсурдности происходящего. Зачем разговаривала? И, правда, зачем? Зачем упала в обморок? Зачем измучила себя?

Почему вчера Иван не задавал вопросы…

— Вы же сами направили меня к медику, я просто следовала совету.

— Ты говорила, где мы были? Говорила про Мишу?

Точно. «Миша». Вот как звали ту дурацкую причину.

— Говорила? Ая! — Учитель застыл, а затем встрепенулся: — На тебе был сигил?

— Что?..

Иван вскочил и, обогнув стол, больно схватил Аю за руку. Поднес запястье с браслетом к ее лицу:

— В тот день! На тебе был сигил???

— Д-да, был, — от неожиданности голос Аи стал тише. — Что это меняет?

— Ты говорила о Мише? — учитель сжал руку сильнее.

Бирюзовые глаза, обычно спокойные, сейчас горели. Таким Ивана Ая еще не видела. Сердце отстукивало трель под решительным натиском.

— Это так важно?

— Да! Важно!

Учитель был совсем близко. Настолько, что Аю коснулось дыхание. А еще мягкий запах кашемировой кофты, свежей рубашки, едва уловимая нотка цитруса…

— Что же в этой девочке такого важного, — тихо проговорила Ая, разглядывая лицо Ивана на таком интимном расстоянии. Губы острые, тонкие, бледные веснушки покрывали кожу — такие холодные в свете сумерек. Если бы Ая приблизилась еще немного, то соприкоснулась бы с ним соприкоснулись носами. От осознания этого по телу пробежали мурашки, такие манящие. Голос сорвался на шепот: — Зачем вы возили меня туда? Чтобы я увидела, насколько жалкой была? Только это уже не так…

Взгляд скользнул по губам, так соблазнительно маячившим рядом. Ая приблизилась, всего лишь на чуть-чуть.

И потеряла опору. Это Иван резко отбросил руку:

— Ты такая эгоистка…

Ая чуть не упала. Покачиваясь, отступила и уперлась в дверной косяк. Пластик скрипнул, ноги ватные.

Учитель с закрытыми глазами потирал лоб.

— Не говорила я про нее! — выдохнула Ая, чувствуя, как подкатывают слезы. — Сказала, что работали с ребенком, вот и все. Ничего конкретного!

Лицо Ивана исказилось, он вздохнул рвано, словно испытывая боль:

— Почему так сложно делать, что я прошу… — Он покачал головой, потом Ая снова увидела блеск в его глазах. Недобрый холодный блеск всепоглощающей синевы. — Это не игрушки, Ая! Не игрушки в рейтинг! Тебе плевать не только на себя, но и на других!

Вокруг сжималась тень наступающих сумерек. Тонкое лицо учителя, всегда теплое, казалось хмурым, и он сам был каким-то чужим. Показалось, мог бы даже ударить. Если бы захотел.

Стало интересно, а захотел бы?

Может быть, Ая просто такая? Вызывала желание ударить, уничтожить, стереть.

Что-то в сознании кольнуло вспышкой, и Ая подорвалась прочь. Вырвалась из апартаментов, пронеслась по так ярко освещенному холлу, что щипало глаза, дежурные что-то кричали.

На выходе из корпуса ее поймали. Охранник сжимал плечо:

— Эй, тут тебе не детский лагерь! Уже поздно! Какой курс?

Ая сглотнула, с трудом подавляя желание нахамить. Представилась. Надеялась, что мокрые глаза не видны.

— У-у, все ясно, — протянул мужчина, рассматривая нашивку. Хватка чуть ослабла, он оскалился: — Глупость какая! Чему вас только учат, никакой дисциплины. Тьфу! Никогда не понимал, зачем вы нужны на службе.

Решать это не низкоранговому придурку, но Ая сдерживала мнение при себе. Молча смотрела в сторону, скрывая презрение за упавшими на лицо волосами.

— Поздно уже, ты не должна тут ходить.

Мужчина отпустил, краем глаза Ая видела, как он ухмылялся. Смеялся над ней. Он ведь должен был помнить, как она входила и искала кого-то — куда же ей деться потом?

— Каждый должен знать свое место. Курсантам не место в корпусе инструкторов. Поняла?

— Да, сэр.

Выпрямив спину, Ая двинулась по аллее. Начинали загораться фонари, и в их свете она показалась сама себе самозванкой, чужой. Насекомое, выползшее на середину кухни, прямо под топот ног. Пройдя немного, она свернула к окружной и побрела по тропинке за темнеющими редко насаженными корпусами.

Всю жизнь, всю свою новую жизнь, Ая стремилась к тому, чтобы стать хорошим эспером. Поступить в Академию, служить.

Череда унылых дней в месте, куда ее отправили за неугодность, после конца всего, научила ждать. За городом, среди таких далеких и непохожих людей только одно лицо сияло. Ая жила в ожидании, что учитель придет, расскажет еще про способности, заметит, как она выросла. Ждала, тренировалась, ловила шанс…

«Каждый должен знать свое место». Жаль, что Ая не знала. Хотелось, чтобы оно было здесь, но почему тогда все рушилось? Почему Академия ее отвергала?

На глухую дорожку вместе с Аей наползала ночь.

Глава 11. Раскол

Все шло не так, все ломалось, но Ая оставалась курсанткой. Она все еще была частью Академии, хоть и нежеланной.

Утром отряд выстроился на плацу. В весеннем воздухе ни грамма жалости, холод кусал кожу, пробираясь за ворот форменной рубашки.

— Вольно!

С влажных верхушек парка слетели птицы, по ряду курсантов прошла волна облегчения. Ая дрожала, но продолжала держаться ровно. Оля справа тоже упорствовала.

Капитан, седая, но поджарая и все еще грозная женщина, оглашала рейтинг. Как же резало слух чужое имя на первом месте. Ая стала машинально поискала учителя, но одернула себя: нужно думать о задании.

— Сегодня лучшие эсперы присоединятся к отделу центрального округа Циты. Номера рейтинга с первого по восьмой, шаг вперед!

Ряд курсантов синхронно двинулся.

— Выезжаете после обеда в сопровождении офицера Озорнова. Продемонстрируйте, что не зря занимаете места — вы представляете Академию! Командиром выступит курсант с самой высокой ценностью.

Быть во главе отряда почетно, это путь вперед — конечно же, Ае хотелось. Но, кроме нее, золотые звезды носила и Оля. Вот бы вернуть прежний рейтинг…

— Однако, — командир щелкнула пальцами, и помощник поднес ей бумагу.

В голове проносились разные мысли. Состав изменится? Медик все же рассказал о вчерашнем? Иван что-то сделал?

— В связи с недавними событиями внесены корректировки в ценность курсанта.

По коже Аи пробежал холодок. То, что речь шла о ней, не сомневалась, но похвалят или отругают? По лицу женщины не понять. Практика и поимка преступника все же не прошли стороной, справедливость существовала?

Молчание капитана оголяло звуки. Шелест, участившееся дыхание однокурсников — новость внесла колебания в общий настрой.

— Курсант Крылова! — прогремел голос.

Ноги сделали шаг, рука коснулась фуражки:

— К вашим услугам, мэм!

Капитан бросила на Аю быстрый взгляд, сухое лицо чуть поморщилось.

— Неделей ранее вы применили способности в месте общего пользования. В зале, не предназначенном для подобных тренировок, — холодно объявила она. — Некоторые курсанты получили травмы.

Что? Ая не верила своим ушам. Все целы — сама видела! Прилетело только Мирим, и то немного. Тихоня нажаловалась? Нет. Ая скосила взгляд на ряд дружно стоящих курсантов: все они.

— …недопустимо и портит портрет курсанта, портрет эспера, — нравоучительно объявляла капитан. — Вопрос рассматривался коллегией: вам вынесено предупреждение, в качестве наказания снимается ступень ценности, это… — она глянула на листок, — золотое звание курсанта. Вам придется заново заслужить ранг. Курсант Крылова, ясно ли вам решение?

Ая не дышала.

— Да, мэм!

— Встаньте в строй! И поменяйте погоны до выезда.

Тело повиновалось. Потяжелевшие ноги ступили назад.

Назад.

Хоть Ая и стояла, казалось, земля вот-вот рухнет. Кожу кололо, ледяное дуновение забралось глубже. Во рту появился привкус металла.

— Надеюсь, это позволит вам, — капитан оглядела строй, — всем вам, не совершать подобных ошибок. Специальный отряд несет особую ответственность. Ваша природа… — по лицу женщины пробежала волна раздражения, следующие слова звучали особенно четко: — должна поддаваться контролю! Вам разрешили развивать способности в Академии. Злоупотребляя великодушием верховной власти, вы подрываете не только дисциплину, но и безопасность всей Астрисы! Вы здесь для служения! Ясно?

Птицы подняли гвалт, когда ответ курсантов эхом разнесся по площади. Ая была вместе со всеми. Ее рот открывался, губы и язык шевелились. Но голоса не было слышно. Вместо этого чудился треск, где-то на глубине, рядом с дном.

Ты ступила назад.

***

За окном фургона серела дорога. Ая перевела взгляд на единственную звезду на погонах — металл безнадежно блестнул серебром. Больше не золото.

Начать сначала…

Фургон в очередной раз занесло, и плеча Аи коснулось чужое, а ее собственное — окна. Мест у лучших представителей отряда впритык. Воздух душил, а затемненные стекла лишь ухудшали ситуацию. Курсантов засунули в банку. Только зачем? Проверить, что произойдет, если запереть кота с кучей крыс?

Глупости лезли в голову. Эсперов просто везли на задание.

Ая не говорила с учителем со вчерашнего вечера. Не хотела искать, но все же замечала. Как он стоял, ходил, разговаривал, а еще — садился в машину. Вместе с ними. Ехал где-то за стенкой. Близко, но все же далеко. Невероятно далеко.

И это тоже душило. Ая подвела Ивана, и в то же время обижалась сама. Велела себе не смотреть, когда он поворачивался, запрещала даже думать о том, чтобы подойти.

Она не понимала, что его так расстроило, почему поменялся? Ивана так заботила та девчонка? Чужой человек был важнее Аи?

Ты тоже чужая для него.

В очередной раз перед глазами встал образ губ в полутьме, ее глупый порыв. Картинка, стремящаяся дорисоваться до, казалось бы, логичного финала: Ая приближается, касается рта Ивана своим… Она резко опустила голову на ладони: стыдно!

Теперь понизили ценность ранга. Почему все складывалось так паршиво…

Думала, они простят опасного эспера? Спустят все на тормозах?

— Василиск, тебе плохо? — веселый голос сбоку.

— Поминки по рангу, — фыркнул Кай.

Ая сжала зубы. Плевать. Она не собиралась реагировать. Но очередное прикосновение к ее плечу — очевидно не случайное — заставило вздрогнуть. Ая резко выпрямилась и уставилась на Блада. Уголок его губ приподнялся.

— Прости-прости, — проворковал парень, ползая по ней взглядом. Ноги Аи подобрались. — Уже забыл, какая она неженка.

— Ты такой галантный, — протянула Дельфиния.

Давящая атмосфера. Сложно дышать. Ая снова отвернулась к окну, вжимаясь всем телом в машину. Хотя бы напротив сидел Вео: не смотрел на нее и тоже пытался уловить что-то интересное на улице. Ая была благодарна за такое равнодушие.

— Укачало? — спросил Крис чуть поодаль.

Это тоже явно было обращено к Ае. «Какого хрена», — хотелось спросить, то ли издевался, то ли заботился. С ним, таким милым, никогда не ясно, учитывая круг друзей, но к Ае обычно парень не обращался. Это раздражало. И почему-то после фразы, сказанной самым обычным тоном, сбоку заржали.

— Всех нас тут укачало, — проговорил Вео. — Как-то душно стало.

Ая замерла, остальные курсанты стали тише, переглянулись. Удачно, что через несколько минут фургон остановился — приехали.

Пошатываясь, Ая спрыгнула на землю. Было облегчением оказаться на твердой поверхности и наконец глотнуть свежего воздуха.

Снаружи развернулась свобода. Курсанты стояли перед огромным стадионом, возвышающимся над широкими полями парковки, где паслись автомобили. На фоне мерно росли холмы северо-западной части Циты, позади сгущенные вышки центра, а справа, вдалеке, в просвете улиц оголялся кусочек моря.

Сеть пропускных пунктов плющом обвивала круглое сооружение стадиона. Миновав ее, курсанты выстроились на пустынной площадке рядом с одним из входов. Изнутри доносилось гудение, здание словно пульсировало. Воздух густо заряжен, концентрация людей в одной точке ощущалась почти физически. Матч уже начался.

Офицер Озорнов полностью в своей роли: собранный, серьезный. Не такой, как обычно был с Аей, — по крайней мере, раньше, — даже не задержался, осматривая отряд.

Но вот секунда — учитель вернулся к ней взглядом, и Ае показалось, между ними снова установилась связь. Только страшно смотреть в глаза, поэтому Ая лишь сглотнула и продолжила мониторить просторы парковки: словно там что-то интересное. Тусклый блеск машин, разметка дороги, нависшее над морем густое небо.

Ты омерзительна.

Неужели Ая думала поцеловать учителя? Это был импульс, секундный порыв, двинулась совсем ненамного — Иван все понял? Поэтому оттолкнул? Она ему что, правда, противна?.. Как же это глупо. И жалко.

Объект ее тоски подал голос:

— Это сержант Ретриво.

Перед курсантами стоял крепкий молодой мужчина в белой полицейской форме.

Оля отдала честь:

— Специальный отряд приветствует вас, сержант!

Ретриво как-то неловко улыбнулся и замахал:

— Привет-привет, давайте без официоза. Не нужно привлекать внимание.

Коренастый и загорелый, но на вид не старше учителя. И уже имел такое звание! Звезды отливали золотом — ценный сотрудник. Оттого еще больше Аю поразил этот жест и легкость в манерах, словно они не на важном задании.

— Задача простая: как матч закончится, начнете прощупывать выходящих людей. Как вы понимаете, на магию. Да, вы не чтецы, но и их слишком мало, — Ретриво развел руками.

Сознание зацепилось за слово «магия». Обычно служивые говорили о способностях, даре, энергии — на плече сержанта блеснула золотистая гарпия. Бестию скрывали зубцы крепости, что означало службу в столице. Он эспер — такой же, как они.

Ретриво чуть покачнулся на каблуках, отвечая на возражения:

— Понимаю, это сложно. Поэтому вас и вызвали, как я уже сказал, чтецов столько нет, иначе на пару дней засядем — зрители нас… — он показал жест, вскрывающий горло. — Да и Иван, то есть, кхм, офицер Озорнов, подтвердит: даже ему в толпе распознать эспера непросто. — Ретриво выразительно посмотрел на учителя, который уже выглядел мягче. Должно быть, они дружили.

— Но все же возможно… — Иван поймал взгляд Аи.

Пробежали мурашки. Она снова стала изучать парковку — к стадиону как раз подъехал черный фургон, а за ним мотоцикл, так что можно было следить, как прибывают запоздавшие зрители.

— Потребуется ваша наблюдательность и чутье, — кивнул Ретриво. — Распределитесь по квадратам, и, когда пойдут люди, начнете посылать заряды. Если уловите отклик, любой, подадите сигнал.

— Мы будем внутри? — спросил Блад.

— Нет, после матча, когда все начнут выходить. Игра только началась, внутри и так много полиции, это становится слишком заметно. Заодно буйствующих фанатов утихомирим, вечер обещает быть жарким, даже с такой погодкой, — Ретриво подмигнул, кивая на тучи, и обернулся.

Пропускной пункт уже миновали прибывшие гости — они направлялись ко входу, только мотоциклист остался на красном «коне», будто готовый вот-вот сорваться с места. Веселое лицо сержанта помрачнело под стать сгущавшимся небесам:

— Ну скоординируетесь там… Иван!

Сержант отошел. Учитель, прежде чем последовать его примеру, остановился у старшей отряда:

— Будьте на стреме — как вернусь, скоординирую по знакам. Следи за ними. — Он она секунду задумался, затем твердо произнес: — Сообщи, если что-то произойдет. Что угодно. Надеюсь на тебя, Оля.

— Да, сэр!

Ая жадно следила за каждым движением, словом. Вот Иван кивнул, вот повернулся, пошел. Это она могла бы отвечать, это на нее он мог бы рассчитывать.

Но тебе нельзя доверять.

Шаг замедлился, Иван начал оборачиваться.

«Скажи, что не злишься. Пожалуйста…» — взмолилась Ая.

Это была лишь иллюзия. Иван достиг Ретриво, и теперь оба ждали у входа. Сержант что-то сказал, и учитель обернулся к подходящей компании. Лицо его при этом напряглось, глаза расширились и весь он стал похож на солдата, готовящегося к битве. Момент — и рабочая маска взяла верх, Иван был сурово спокоен.

Их было трое. Полы одинаковых темно-серых плащей колыхались с каждым шагом, пока гости поднимались по лестнице.

Сначала в глаза бросился рослый мужчина — его невозможно не заметить. Темные глаза под цвет зачесанных волос, широкий подбородок, мощный торс и плечи. Грозный вид вызывал тревогу даже на расстоянии. Потом на себя обратила внимание брюнетка, красивая, если не сказать — шикарная, с яркими, крупными чертами лица и идеально уложенным каре. Без каблуков, наверное, была бы первому едва ли по грудь.

И еще один.

Сперва показалось, этот человек неприметный, легко мог бы раствориться в толпе. Бледный на фоне спутников, но шел впереди. Стоило заострить на нем внимание, в глаза бросились длинные темно-русые волосы, точеный профиль и какая-то жесткость в лице. Мужчина двигался плавно, но была в этом сила. Наверное, в том, как уверенно он смотрел перед собой.

Пока Ая бесцеремонно изучала незнакомца, он чуть повернул голову. Светлые глаза гипнотизировали. Не ясно, смотрел ли он на курсантов или точно на нее, но Ая не могла оторваться. Сцепилась с точками его зрачков.

Что-то холодное втекло в тело, и она содрогнулась от озноба. На секунду показалось, лицо мужчины омрачилось скорбью, но в следующий миг оно было столь же величественно спокойно. Незнакомец снова смотрел лишь вперед.

Когда компания плащей поднялась, Ретриво их сдержанно поприветствовал. Совсем так весело, не как курсантов. Гости вместе с ним и Иваном скрылись за блестящими дверьми стадиона.

Ая все еще стояла в оцепенении, воздух вибрировал вместе с кожей.

Тишину нарушил восклик Наджа:

— Видели погоны? По-любому черные звезды!

— Морионы, серьезно? Это были не шутки? — фыркнула Дельфиния.

Кай хмыкнул. Он уже угрюмо подпирал колонну, словно его присутствие здесь величайшее одолжение.

— Думаешь, тебя стали бы учить шутками? — Блад вслед за ним покинул строй.

Другие курсанты тоже устроились у стены.

— Эй, Василиск! Видела таких на практике? — не унимался Надж.

Морионы... Офицеры говорили, что, если встретишь таких, стоит быть начеку — и не мешать. Они вроде как причастны к полиции, но звание неизвестно. Приказывать не могут, но и им тоже нельзя. Ая так и не поняла, кто этими темными плащами управляет: вроде свои, а вроде чужие.

— Ха, дохлый номер… — Надж разочарованно вздохнул, не дождавшись ответа.

— Нужно получше стараться, подойди ближе, — подзуживал Блад. — Если не боишься, что укусит.

— Не, спасибо.

— Вдруг такой пугливый? Недавно очень даже подходил, — Дельфиния пробежала пальцами по боку парня.

Надж стал извиваться и сдавленно засмеялся — почему-то при этом беспокойно глянул на Аю. Что-то в его лице ей не понравилось. Непривычное, странное, комом заставшее в горле. Показалось и исчезло, как бой выскочившей кукушки. Внутри всколыхнулась смутная тревога. Захотелось уйти.

Кай у колонны в этот момент тоже смотрел или даже... наблюдал за Аей? Прилип своими черными глазами — но тут же закрыл, стоило повернуться. Парень хмуро скривил губы, прислоняя голову к своей опоре.

Дельфиния продолжала щипать Наджа.

Ая развернулась и пошла на противоположный конец площадки, к перилам. Ей было безразлично, что там между ними происходит. Не поделили Дельфинию или что-то в таком роде — при чем тут Ая?

Положив руки на прохладный камень, она стала разглядывать систему проходных пунктов. Попыталась прикинуть, как много людей будет толпиться, как курсанты разделяться. Но мысли путались. Глупо, но Ае казалось, она не в безопасности. В форме, на задании — а стояла, будто на мушке. Беззащитная точка в открытом пространстве.

Что-то не так. Это началось еще в машине.

Что-то изменилось.

Ая закрыла глаза: все нормально, нужно просто выполнить свою работу, найти то, что ищут законники, чем бы оно ни было. Попыталась нащупать магию: какой силы поток использовать, чтобы обнаружить отдачу? И не ошарашить людей. Если всем зрителям станет плохо, это вызовет вопросы.

— Наконец-то без этой прилипалы, — ворчала сзади Дельфиния. — Она слабая, зачем ты с ней дружишь? Почти конец рейтинга…

Ая невольно скосила глаза. Речь шла, видимо, о Мирим.

— От хорошего члена отряда требуется еще и умение работать в коллективе, — на последних слова Оля мрачно глянула в ответ. Ая поджала губы.

— Ой, да ну, она постоянно ноет… — проследив за подругой, Дельфиния злобно захихикала. — Ну ладно, хоть в чем-то прилипала пригодилась.

Ая тут же отвернулась. Ощущение паники нарастало. Снова попыталась обратиться к внутренним ресурсам, но магия растекалась, проходила сквозь пальцы. Нужна концентрация, а что-то постоянно лезло в голову. Этот смех…

Может быть, энергия ускользала, оттого что Ая не ела толком? «Заботься о своем сосуде, Ая». Если бы учитель знал… Нет, мысли об Иване не помогали. И она давно не тренировалась, последний раз с тем эспером… Нет, еще в зале, и получилось плохо. Здесь требовалась филигранная работа.

Ая велела себе собраться, представить воду — старые приемы. Попыталась заплыть мысленно на середину озера… Она одна, берег далеко, рядом только пространство жидкости…

— Интересно, нас повезут на ужин?

— Можешь у нашей недотроги спросить, чем кормят в полиции.

В воду плюхнулся камень, оставив легкую рябь. Все-таки Ая не одна.

— Надеюсь, мясом…

— Спроси, Надж! Не хочешь ли грудок жабрурицы? — хохотнула Дельфиния. За этим последовал нервный смех парня.

— А-а, отвали! Иди к Каю!

— Зачем, если ты так мило злишься? А, может, к нашему умнику?..

— Эй, Вео!

— Как ты относишься к курице, Вео?.. Нравится? А к тощим жабкам?

Камень попал по Ае. Уколол тревогой, неприязнью скользнул по ногам. Как так вышло, она же далеко уплыла?

— Мне все равно.

— Ха-ха, дал бы ей? Нашей мокрой курочке.

Вода взбаламутилась, в озере плескались дети. Грязь попадала на кожу.

— Что ты несешь, — судя по голосу, Вео злился.

— Такой разговорчивый стал! Приглянулся Хренолиск? Всегда знала, что отмороженные задроты — сущие извращенцы!

Ая открыла глаза и повернулась, пересекшись на мгновение с Вео взглядом. Это было лицо человека, которого доконали насекомые, но он старательно держал маску. Пятна грязи покрывали и его.

Должно быть, Вео жалел, что вступился за Аю. Хотя вступался ли? Констатировал факт духоты — так и было. Почему предложил пострелять? Не потому же, что Ае было грустно. Почему тогда ей померещилась какая-то доброта?

Доброта… Злое чувство, ведь за него цеплялись такие, как Ая. И приносили с собой все это дерьмо, ломали привычную жизнь. Вспомнились глаза Ивана в сумерках кабинета, чужие, непроницаемые — неужели он тоже это понял?

— Еще бы не приглянулась. Благодаря ей свеженький в четверку вошел, — Блад толкнул сокурсника локтем. — Дружочком к Озорнову заделался?

Аю начинало трясти. В отличие от Вео, насекомые кусали ее уже очень долго.

Тихо поддерживающий атмосферу Крис нервно оглянулся:

— Ребят, потише!

Несколько полицейских у входа не обращали никакого внимания на курсантов.

— Нужно было взять умника на экскурсию! Жаль, фотографий не осталось.

Дельфиния засмеялась, а Надж снова это сделал. Опасливый взгляд. Внутри закипело: да что ему нужно?!

— Интересно, Озорнов видел ее голой? Точно не понимает, что продвигает.

— Ты удивишься, некоторым плевать, с чем сношаться, — Блад склонил голову, глядя на Дельфинию. — Лишь бы цена по карману.

Улыбка девушки померкла.

— Некоторых псов вставляют кости, а не мясо, — бросил Кай.

Дельфиния тут же оживилась:

— Эй, умник, тогда у тебя все шансы! — она повисла на руке Вео. — Тебе понравится, сразу в рейтинге взлетишь!

Гладь воды, на которой Ая должна была спокойно держаться, покачнулась. Тело двигалось под натиском волн: уроды, уроды, уроды.

Рот сам собой открылся:

— Вместо этого бреда, лучше бы подумали, как задание выполнить!

— О-о, Фин, у тебя получилось!

— Задела за живое, — улыбнулся Блад.

Кай поморщился:

— Оно разговаривает. Вот это сюрприз.

— Так уверены в своих силах? Не опозоритесь? Особенно ты! Кого уж тут пропихнули по рейтингу! — губы и связки работали сами, но Ая была даже рада. Устала глотать эту грязь.

— Ого! Вот это предъява, Кай!

— Я бы на твоем месте обиделась, малыш…

— Не делайте вид, что не понимаете! Я в топе по праву! — разорялась Ая. — Никто меня не «продвигает», и вы прекрасно знаете! Может быть, своему другу лучше претензии выскажите? Или боитесь за пригретые местечки?

Кай резко отскочил от колонны и двинулся к Ае:

— Как сама собираешься объект то искать? Без магии! Смешно.

— Кстати, да, — надулся Надж.

Ая поежилась, видя приближение парня, но лишь сильнее стиснула зубы. Кай остановился в шаге, смотрел чуть снизу.

— Сняли прошивку для задания? — кивнул на ее сигил. — Иначе ты просто бесполезна.

— Нет у меня никакой прошивки! Хватит нести этот бред!

— Может, тогда заткнешься? Как это делаешь всегда, у тебя отлично получается.

— Правильно, не мешай взрослым разговаривать! — крикнула Дельфиния.

Это взбесило еще больше.

— Тут лишь сборище детей! Как вы собираетесь работать? — она повернулась к Оле. — И ты им потакаешь, хотя учитель сказал следить за территорией!

Надж заржал:

— «Учитель»! А-а! Мы что, в школе?

— Это у вас ролевые игры такие? — осклабилась Дельфиния.

— Какая тебе работа, Хренолиск? — огрызнулся Кай. — Что ты покажешь головорезу? Свой рейтинг? Поэтому с практики поперли? Даже не можешь за себя постоять!

Резанул по больному.

— Вообще-то, могу, — Ая упрямо уставилась на Германо. Она была готова прямо сейчас выйти с ним один на один и унизить перед друзьями, как уже делала.

— Да-а, мы видели…

Ая перевела взгляд на Блада. Он как-то странно улыбался.

— Уморилась крошка, — вздохнула Дельфиния. — Даже не сопротивлялась…

— Где же боевой дух золотого курсанта? — улыбка Блада стала еще шире. — Ой, прости, бывшего золотого.

— Кто тут еще позорится, — прошипел Кай.

Хоть он и был ниже, теперь Ая сжалась, и это перестало быть заметно. Паника заполонила внутренности. Они говорили о случае после игры, когда золотой мальчик зарядил ей? Или о чем? Ая судорожно перебирала воспоминания: как давно они дуэлились?

— Эй, умник, — позвала Дельфиния. — Жаль, ты не видел!

Что Вео мог не видеть? «Недавно очень даже подходил». Он же всегда был рядом. «Взять умника на экскурсию». Не пропускал занятий. «Даже не сопротивлялась». Нервный взгляд Наджа, будто проверяющий… «Видел ее голой?» …Не попался ли он с поличным? «Хоть в чем-то прилипала пригодилась». Кай с омерзением наблюдал...

Не поняла? Ты здесь очень даже причем.

Дрожала челюсть, быстро вздымалась грудь. Ая уже какое-то время суетливо оглядывала однокурсников. Презрение Кая, торжествующее лицо Дельфинии, виноватая улыбка Наджа, беспокойно озирающийся Крис. Поймав взгляд Аи, Вео раздраженно отвел глаза — его это не касалось.

На лице Блада расползлась мерзкая ухмылка:

— Не таращься так, сделай одолжение. Мне больше нравится, когда ты в другой позе. Когда я не вижу твою жалкую мордочку.

Слова прозвучали жутко. И парень смотрел так, словно имел власть, какое-то превосходство. Но ведь Ая обходила его, даже сейчас: она на втором месте, он — на третьем! Прикосновение в фургоне… Говорил так, будто Ая зверек. Жалкое маленькое животное.

«Мордочка»...

На мгновение показалось, она в другом месте. Среди белой плитки, и смотрит на однокурсников снизу вверх. На коленях. Воцарилась тишина, хотя стадион дышал гулом толпы. Возможно, все это время только у Аи в голове нарастал стук бьющихся о кафель капель.

Движимая странной надеждой, она стала искать старшую отряда. Оля стояла в стороне, отвела руки назад и молча взирала. Она не участвовала в их перепалке, не проронила ни слова.

Ая вцепилась взглядом в лицо блондинки, отчаянно желая увидеть знак: голова чуть отклонена, в непроницаемых синих глазах равнодушие. Слегка дрогнула бровь. Мимолетный блеск глаз. Ничего не значащее оптическое явление — но Ая поняла.

Оля знала. Знала, о чем болтают ребята.

Зашумели волны, мир покачнулся, пропали звуки и воздух…

Бежать, бежать…

Убежать от них всех! Но ноги почему-то застыли.

Тело мелко тряслось. Ая отчаянно повторяла про себя: перетренировалась, забегалась, ее ударили магией, это просто усталость. Но дверь в душевую была открыта, все разбросано, вырванный в битве клок волос, Ая очнулась на полу.

Что они видели? Что делали?..

Толща воды сдавила горло.

И Ая должна была это проглотить?.. Не впервой же. Люди всегда были такими, почему ожидала другого? Для чего старалась проявить себя, заслужить место? Кто это вообще мог оценить, если кругом они…

И с ними придется работать? Бесконечно окунаться в грязь, хоть и хотела взлететь высоко? Получать раз за разом удары. Потому что их много? Потому что она — такая? Жалкая слабачка.

Где-то на глубине послышался скрип. Такой тяжелый, что вой дна пробился сквозь толщу воды.

Ая не помнила, что произошло после тренировки. Пустая картинка, ничего. Зато хорошо помнила другое: загнанную в угол девочку. Панику, жгучую ненависть и отчаянное желание того, что нельзя простить…

Нет никого хуже тебя.

Лучше бы вместо этого была пустота.

По телу пробежал импульс. Воздух стал тяжелым. Пространство пронзило множество нитей, вокруг замаячили странные огни. Что это? Спасение? Но Ая не знала, на какой из маяков плыть, поэтому просто забилась в сетях.

Дергай их. Ломай!

Может, так получится убежать…

Волны толкали, тянули, не давая дышать. Всюду стоял треск, что-то раскалывалось.

Вытащи ВСЕ.

С шумом поднимались пузырьки, Ая схватилась и вместе с ними понеслась вверх…

В глазах защипало, ощущение скребло черепушку. Магия?..

Стадион. Площадка. Вот где Ая была. В слившемся в единый поток шуме стал различим грохот. Ая припомнила, что небо с утра серело, сгущались тучи. Наверное, это просто гроза.

Все закружилось. Ая думала, что падает, но оказалось — уже лежит. Руки упирались в нарядную брусчатку, пьянящая пустота наполняла голову, в ноздри заползал запах ионизированного воздуха. И тут же в легкие ворвалось гадкое. Гарь.

Пространство наполнял черный дым, вокруг хаотичные движения. Ая ползла на коленях, кашляла. Что случилось? На них напали?

Замелькали силуэты в полицейской форме, а потом в свете огней холла — знакомый образ. Учитель.

Их взгляды наконец-то встретились. Ая ждала ласки или этой щемящей доброты… хотя бы равнодушия. Но в глазах самого дорогого человека в жизни стояло разочарование.

Ая не сделала ничего плохого, но почему-то мир снова ломался.

Окутывала мгла, Иван исчезал…

Часть 2. Глава 12. Трибунал

Ая разглядывала экипировку: пистолет, дубинка, бронежилет. Перед ней охранник с каменным лицом, рядом еще один. В комнате ожидания воцарилась напряженная атмосфера, хоть руки Аи и сцеплены антимагической лентой и давно онемели. Стоило сделать резкое движение или «заискрить», охранники бы тут же начали действовать — и, весьма вероятно, Ае бы это не понравилось. Эсперов обычно не жаловали.

В горле ком, все еще преследовало ощущение горечи, хотя прошло достаточно времени. Как минимум два раза менялся караул в изоляторе, где Ая выжидала до того, как ее привезли сюда.

При себе лишь смутные воспоминания о территории стадиона. Кто-то помог подняться. Земля кружилась, вокруг бушевала буря звуков. Ая отбивалась от своего спутника, но ее продолжали вести, потом стало тепло, и она отключилась. Могла бы решить, что этот кто-то заботится о ней, но на руках появилась лента.

Очнулась Ая в изоляторе, поняла это, понемногу приходя в себя на жесткой кушетке. Бросили без каких-либо объяснений, но, надо отдать должное, через стекло бегло осмотрел врач — в Астрисе заботились об арестованных. Ае было странно считать себя таковой, но как еще назвать человека, связанного и закрытого?

«Я не виновата, это ошибка», — вертелось на языке. Но Ая не могла это озвучить. Глупо что-то кричать из комнаты, из окошка которой едва можно разглядеть коридор. Глупо говорить с охранниками, которые заталкивали в машину. Глупо шевелить языком, когда во рту и так пересохло. В момент поездки Ае показалось, уже темнело, но это, наоборот, наступало утро. В заточении пришла минимум ночь.

Теперь Ая выжидала в министерстве внутренней безопасности, где локализовалось управление по контролю за эсперами. Ая знала это величественное здание с колоннами и куполообразной крышей — пару месяцев назад получала здесь одобрение на лицензию.

В этот раз министерство открылось с другой стороны. В буквальном смысле. Они вошли через черный ход, внутреннее убранство которого не отличалось тем же роскошеством, что при первом посещении. Сидеть под охраной неизвестно сколько, когда следят за каждым движением, тоже было впервой.

Стоило открыть рот, охранники глянули так, словно Ая — надоевшее пятно, которое давно нужно стереть. Им глубоко плевать, они не стали бы слушать, всего лишь делали свою работу, но Ае очень хотелось бы знать, а кому нет? Никто не потрудился и слова сказать, не говоря уже о том, чтобы все объяснить. Почему Аю держали под стражей? С другими курсантами так же?

Все выяснится, рано или поздно, дадут возможность высказаться. Возможно, руководство просто хотело допросить курсантов. Нормальная практика, если на задании случилась нештатная ситуация, тем более был дым. Но нормально ли держать Аю под охраной так долго? С лентой, врезавшейся в кожу.

Вспоминая, как напрягались коллеги, когда в участок попадал эспер а такое случалось редко, Ае становилось проще. Это нормально, просто люди боялись магов. Хотели защититься. Справедливо.

Она отдала бы что угодно за возможность увидеть учителя, но, если он еще не пришел, значит, была причина. Он мог в тот момент хлопотать об Ае, пытаться вызволить ее. Возможно, даже где-то в этом здании. Мысль, что Иван рядом, успокаивала: когда Ая его увидит, все прояснится.

Надежда тут же ломалась, когда в сознании с болью вспыхивал образ. Учитель, как в тумане, смотрит издалека — грустный взгляд, полный разочарования.

Но почему? Полно причин.

Прошлый вечер. Или позапрошлый? Ая уже точно не знала. Этот спор, эти движения в сторону Ивана, глупые попытки доказать свою взрослость. Между ними не то чтобы мир. Как учитель теперь относился к Ае? Возможно, никак.

Задание провалилось. В активной фазе Ая точно не участвовала, и теперь сидела в наручниках — конечно, ее куратор расстроен. Возможно, даже не стал искать ее. Можно понять.

Охраннику что-то передали по связи, и он поднялся:

— За мной!

Ничего не оставалось, кроме как слушать.

И все-таки Ая ждала учителя, мысленно взывала к нему, пока шли по коридору. Несмотря на глупость и разногласия, Иван еще никогда не бросал ее. Ая не верила в людей, но с ним было иначе. Многие часы в деревне она могла сидеть на старом сарае и вглядываться вдаль: ноги затекали, ветер ворошил волосы, солнце клонилось к горизонту — но он приходил.

После подъема по лестнице темные лабиринты цокольного этажа сменились на официальный пафос: высокие потолки, стены, обшитые нарядными панелями, тяжелые резные двери — словно вошли в другой мир. От гладкого пола слепящими пятнами отражались лампы. Та сторона министерства, которую видели приходящие по своему желанию.

Конвоир замыкал процессию, не давая шанса сбежать, но Ая и не думала. Собиралась делать все, что потребуются. Даже если шла под стражей, это лишь говорило об отношении к эсперам. Скоро с Аей разберутся, все прояснится, и защита не потребуется. Хотелось в это верить.

Охранник резко остановился, так что Ая чуть не врезалась.

— Полегче, друг, — хлестнул пространство мужской голос.

Заминка произошла из-за его обладателя. Ая мельком глянула на незнакомца, рассекшего путь конвоира — не учитель, — и тут же отвела взгляд. В коридоре уже встречались люди, и они тоже были не им, ситуация не вызывала интереса.

Но что-то взволновало, эта пауза, напряжение, молчание, упруго повисшее в воздухе. Подняв голову, Ая заметила презрение, застывшее на лице охранника. Он явно желал что-то сказать, но лишь кривил лицо, пялясь на мужчину, а объект его внимания спокойно стоял на пути и изучал…

Хотя Аю вели под стражей, а руки стискивала лента, в тот момент стало еще невыносимей. Высокий мужчина слегка наклонил голову, тонкое лицо не выражало ничего, серые глаза холодны, но сосредоточены — на Ае. Ее невольно потянуло назад, но ноги словно примагнитились к полу. Если бы Ая вздумала бежать — тут же бы упала, но не была уверена, лучше получить тычки от охранника или под таким взором стоять.

Морионы. Тот самый мужчина со стадиона. Как и ранее, плечи украшал темно-серый плащ, и на погонах действительно — черные звезды. Но кроме них, ничего, совсем, ни полос, ни нашивок. Невозможно считать ни подразделение, ни ранг. Но само одеяние охраннику что-то говорило, раз не двигал наглеца с места.

Вдруг застывшее лицо мориона оживилось. Едва заметная улыбка тронула губы:

— Удачи.

Это было все, что он сказал, лишь продолжал смотреть. Мурашки заползли за шиворот, хотелось встряхнуться.

Морион любезно сделал шаг в сторону, и охранник недовольно обернулся к Ае:

— Вперед!

Ее толкнули, но это и не требовалось, сама хотела убраться поскорее. И, даже когда ушли, не покидало тягостное чувство, тревога, еще сильнее, чем прежде. Это вкрадчивое «удачи»… Почему мужчина пожелал это?

Морион как будто что-то знал. Возможно, в других обстоятельствах Ая могла бы у него спросить, но… Вспомнился взгляд учителя: этот тип ему явно не нравился, да и у Аи вызывал странные чувства. Вряд ли ему стоило доверять и вообще — разговаривать.

Из мыслей выбила очередная остановка. На этот раз не случайная.

***

Сразу стало ясно: это зал суда. Но не для обычного преступника — эспера.

Прозрачный защитный экран полукругом отгораживал центр помещения. У стены со знаменами изогнутый стол на подъеме и за ним несколько человек. Фигуры в форме разных цветов выделяло легкое белое свечение, тогда как во всем зале — свет приглушен. Кроме них, выделялся лишь одинокий стул, где, очевидно, должен размещаться подсудимый.

Вот и настигла расплата.

Ая одернула себя — она ведь ничего не сделала. Постаралась успокоиться, это просто допрос, возможность объясниться. Все нормально, комната для безопасности, просто такая процедура. Людям сложно верить магам, нужно быть снисходительнее.

— Садись.

Чужая ладонь с силой легла на плечо, когда Аю довели до «места». Она сдавленно выдохнула, тормозя привычное желание сбросить руку. Охранник усилил нажим.

Нужно было показаться себя с хорошей стороны. Ая постаралась придать лицу невозмутимый вид и послушно опустилась в луч прожекторов, лишь тогда охранник отступил.

Ленту на руках оставили, и то в дополнение к защитному экрану — не слишком ли много предосторожности? Разве Ая может быть опасна?

Можешь.

Скула непроизвольно дернулась.

Люди боятся эсперов. Это нормально. Щурясь, Ая осмотрела присутствующих: есть ли среди них кто-то такой же? Какие бы ни были отношения, маг поймет ее лучше, пожалуйста…

В центре три человека.

Ая сразу узнала капитана из Академии, в пурпурной форме она сидела слева, несколько отстраненно. Лицо как всегда строгое, губы перекошены, словно обладательница только что съела горькую конфету. Женщина окинула Аю гневным взглядом — это не сулило ничего хорошего.

Справа светловолосый мужчина с широкими скулами. В белой форме, на груди значок — инспектор, да еще и старший. Тот, кто принимал решение о безопасности эспера, насколько использование способностей уместно в той или иной ситуации. Значит, точно не такой, как Ая: маги никогда не решали, последнее слово за теми, от кого не исходила угроза.

Посередине председатель. Щуплый, из-под прилизанных волос пробивалась лысина. Ая узнала его — Древлев, секретарь УКЭ, публичное лицо. Он склонился над бумагами, на плечах золоченой формы блестели шнуры, так не идущие к его мрачному лицу.

Эти трое напоминали флаг Астрисы, где на перекрестии пурпурного и белого золотится феникс. И никто из них не был эспером. И не мог бы быть — по рангу или должности.

Справа от инспектора разместилось еще двое. Знакомое приветливое лицо, Ретриво! Хоть один маг. Мужчина слегка кивнул, это добродушие вселяло надежду. И он дружил с Иваном!

Ая завертела головой: а самого учителя нет? Но с сержантом сидела лишь молодая женщина в обычной серо-пурпурной форме, и по виду не была заинтересована в происходящем.

Скрипучий голос Древлева обратил внимание на себя:

— Курсант Крылова, мы собрались здесь, чтобы разобраться в произошедшем на задании особого отряда, — он поднял взгляд, но все еще, сутулясь, над столом. — В ваших интересах сотрудничать, мы хотим услышать вашу версию.

Разве версия Аи могла отличаться от остальных? Ведь она сама толком не понимала, что случилось.

— Расскажите, как проходило задание.

Ая набрала воздуха и со всем формализмом, необходимым для такого процесса, стала озвучивать факты, которые много раз прокручивала в мыслях: привезли на место, построились на площадке, отряд получил инструкции. Никаких эмоций и пустых рассуждений.

— Далее.

Вот здесь заковырка.

— Не помню точно по времени, прошло не более получаса…

В горле пересохло. Ая не была уверена, что именно сказать, любая личная трактовка могла быть воспринята неверно. Секретарь выжидающе смотрел.

— Я плохо запомнила происходящее, сэр. Вероятно, меня оглушило. Я упала, появился дым, и меня увели. Затем… взяли под стражу.

Липкий взгляд председателя скользил по Ае, словно угорь.

— Что было до этого?

— Отряд ожидал сопровождающего. Для получения подробных инструкций.

Губы капитана Академии скривились сильнее. Ая вдруг осознала, как это выглядело со стороны: учитель оставил их одних, курсантов, еще не завершивших обучение! Что, если бы на них напали? И ведь так действительно произошло...

— Офицер Озорнов требовался внутри, как опытный чтец, — нарушил тишину Ретриво.

Видимо, подумал о том же — как и любой в зале. И теперь сержант пытался исправить ошибку Аи, он вел себя как друг. Чего нельзя сказать об Ае, как так легко подставила учителя? Она просто не думала.

— Мы послали офицера для инструктажа, но фанаты столпились внизу, — поторопился добавить сержант. — Отряд порядка не справился с перекрытием, и, кстати, не нашел времени заглянуть, — он указал на пустующие кресла рядом с капитаном.

— Мы не вопросы организации рассматриваем, сержант, — скосил взгляд секретарь. — Все показания получены.

— Подготовленный отряд может позаботься о себе сам, — старший инспектор откинулся на кресле, приглаживая свои светлые волосы. При этом он слегка повернулся в сторону капитана, в нотках самодовольного голоса угадывался сарказм.

— Конечно, это лучшие курсанты, — выпрямилась капитан.

Инспектор хмыкнул:

— Лучшие, но это эсперы.

— Запрашиваемые для данных условий.

— Конечно, капитан.

Председатель явно был недоволен этой пикировкой этих двоих и рявкнул:

— Продолжайте, Крылова!

Ая замялась:

— Это все… все, что я помню, сэр.

Инспектор приподнял бровь:

— Чем занимался отряд до того, как появился дым?

— Мы ждали, сэр.

— Как именно? Что вы делали? Вам отшибло всю память, курсант?

Ретриво поежился.

— Я изучала территорию, обдумывала, какой силы импульс задействовать для целей задания.

— Что делали другие?

«Развлекались, прохлаждались, выставляли себя идиотами», — правдивый ответ не подходил ситуации. Ая покачала головой:

— Я не знаю, сэр.

— Как это не знаете? Вы не обращаете внимание на то, что делает ваш отряд?

— Они… тоже обсуждали задание, — Ае пришлось покривить душой, не объяснять же весь этот бред.

— Без вас?

И вот из благих побуждений она загнала себя в угол. Отделиться от отряда — не то, чего ждешь от прилежного курсанта.

— Я занималась своей подготовкой.

— Какой именно?

Ая разозлилась: она же уже ответила! Сомневалась, стоит ли говорить, что не была уверена в своих силах, что не использовала магию вторую неделю. Знали ли они об условиях учителя? Он бы мог объяснить. Но его не было — лучше вообще не упоминать, любые слова могли подставить Ивана.

— Вы изучали территорию, так вы сказали? — помог Ретриво.

— Да, изучала выходы, — голос Аи слегка дрогнул. Сержант заметил ее замешательство, остальные наверняка тоже. Нельзя быть такой неуверенной.

Инспектор цокнул, глянув на Ретриво:

— Это задание дал вам сержант?

— Нет, — ответила Ая, опустив глаза.

— Тогда кто? Ваш офицер? Или командир?

Вряд ли кто-то подтвердил бы, ответь Ая положительно хотя бы на один из этих вопросов.

— Нет. Я сама решила это сделать.

— Как изобретательно, — в голосе инспектора слышала усмешка. Он поглядывал на соседей по центральному столу.

— Вы разговаривали с другими курсантами? — голос секретаря на фоне коллеги казался гробовым.

— Да.

— О чем?

Аю душило возмущение. Какое значение имела болтовня с однокурсниками? Как это относилось к нападению? Ей передать их шуточки? Как бы хотелось открыть комиссии глаза на подготовленность некоторых курсантов! Но кто стал бы слушать? Скорее, Ая сама выглядела бы глупо, и инспектор, приглаживающий свои белесые патлы, был бы очень рад.

— Я предложила обсудить план действий.

— Какой именно?

— Мы не успели этого сделать, сэр.

Инспектор вмешался:

— Сколько, вы говорите, прошло времени, около получаса? Простите, вам этого недостаточно?

«Нет, если работаешь с кучей придурков». Ая не могла так ответить и не могла снова ссылаться на ожидание учителя. Как будущие представители порядка, они могли бы организоваться. «Лучшие курсанты», как заверила капитан.

— К сожалению, нет, сэр.

— Интересно…

Ретриво поспешил вмешаться:

— Я дал курсантам вводные по заданию, они должны были ждать дальнейших инструкций. И я как раз…

Инспектор резко повернулся к нему:

— Конечно, все было под контролем, сержант! Мы уже услышали ваши попытки оправдаться, ведь вы встретили так понятных вам эсперов, правда?

Ретриво тут же потупил взор и закрыл рот.

Какой-то порыв заставил Аю подать голос:

— Если бы я была командиром…

Она поздно спохватилась, продолжение оборвалось. Потонуло где-то в груди вместе с гордыней.

В зале повисла тишина.

Смех инспектора нарушил ее. Хоть лицо мужчины и выглядело беззаботно, очевидно: в этом нет ничего хорошего. Ая прибила бы себя, будь она на его месте. Она хотела сделать это прямо сейчас и побыстрее.

— Какие амбициозные курсанты! — протянул инспектор, поглядывая то на капитана, то на Аю. — Вы поэтому кричали на отряд?

— Я-я…

Ая попыталась восстановить картину. Разве она повышала голос? Это остальные вели себя громко, наверняка, это заметили и полицейские на входе, просто делали вид, что им не интересно. Ая лишь пыталась вразумить ребят, когда Оля бездействовала. Те слова о командире были лишними, но на сто процентов правдивыми. Если бы Ая была старшей…

— Только не говорите, что не помните.

Ая судорожно вздохнула:

— Я хотела призвать их к порядку.

— У вас случился конфликт в отряде? — холодно вмешался секретарь.

Ая не могла ничего сказать. В любом случае выставляла себя не в лучшем свете. Говорить о курсантах плохо — подставлять Академию и капитана, которая Аю, видимо, и так уже ненавидела, но главное — делать хуже себе. Встревать в конфликты, не ладить с людьми, с которыми должна бок о бок защищать закон… ничего хорошего.

— Курсант Крылова, повторяю вопрос: в отряде произошел конфликт?

Губы секретаря вытянулись в тонкую линию. Бездушный, неприятный взгляд — он ждал ее слов. Хотел узнать правду? Или услышать что-то конкретное? Подтверждение версии, которую считал верной.

Было в этом что-то. Знакомое. В давящем сухом голосе, не оставляющем и шанса подать свой, в пустых глазах, не пропускающих и толики правды. То, что пасмурным днем холодило кожу и душило отсутствием солнечного света. Глухая стена, за которой все страхи реальны.

Председатель трактовал молчание Аи по-своему:

— Когда? Во время задания?

— Нет.

— Тогда когда?

Ая закрыла глаза и выдохнула, пытаясь успокоиться.

— Никакого конфликта не было, — медленно произнесла она.

Ее слова не имели значения. Были ли между ней и однокурсниками разногласия? Всегда. Случилось ли что-то особенное? Да, вероятно, происшествие в душевой, на что намекали эти уроды, Ая могла бы считать таковым. Почему-то это совершенно вылетело из головы. Упреки Кая, самодовольство Блада, холодное согласие Оли… что они с ней сделали? Это не имело значения. Люди в зале бы не поняли. Говорить об этом нельзя. Какой из Аи защитник порядка, если она позволила загнать себя в угол? Это только ее проблемы: не смогла постоять за себя, потеряла бдительность. Даже осознавая неслучайность обморока, Ая никому не сказала бы, даже учителю. Лишний раз видеть разочарование…

— Вы говорите, что конфликта не было. Но как вы объясните свое поведение?

Сбоку загорелся экран, и Ая устало повернулась на свет. На изображении в отдалении стояли фигуры в серо-пурпурной форме. Одна из них приближалась к другим, девушка сжимала кулаки. Ая смотрела на саму себя против курсантов.

Ее копия гневно открывала рот. Звука на записи не было, но он и не требовался, Ая знала, что просит ребят заткнуться. Они не шевелились, а она продолжала кричать — да, так это и выглядело.

Затем одна из фигур двинулась, словно в порыве ударить, но остановилась перед Аей. Это был Кай. Они спорили.

— Что здесь произошло? — спросил председатель.

— Я призывала отряд к порядку.

— Почему вы находились не с ними?

Ая же говорила… Она сжала губы, горло саднило. Очень хотелось пить.

— Я осматривала территорию, — хрипло повторила.

— Что вы говорили там?

— Что нам следует обдумать стратегию…

— Почему вы кричали?

— Они меня не слышали.

— На записи вы сразу начинаете кричать. Почему?

— Я лишь громко говорила, — прошептала Ая.

— По показаниям полицейских, которые находились на близлежащей территории, именно вы кричали. И вели себя агрессивно. — Голос председателя давил все сильнее, и Ая уже не знала, как выглядеть убедительно. — Вы хотели применить способности к Каю Германо?

— Нет.

— У вас были конфликты с этим курсантом ранее?

С ним, со всеми. Бесконечно. Их история полна разногласий, но все это не имело никакого значения!

— Не было, — твердо произнесла Ая.

— По словам свидетелей, накануне Кай Германо использовал на вас способности дальнего боя.

Кто мог такое сказать? Рук видел стычку после игры, но он бы не стал подставлять золотого мальчика, которому сам подкрутил победы на жеребьевке. Другие курсанты… хоть и с дурным характером, Кай всегда окружен друзьями, они не стали бы болтать против него.

— Разногласие возникло из-за внутреннего рейтинга Академии?

Ая снова посмотрела на экран. Лицо курсантки на площадке было странным, искаженным. Она пыталась закрыть себя руками, хотя ничто не угрожало. Пятилась, вертела головой. Эта девушка выглядела ненормальной. Ая выглядела такой.

На записи появились помехи. Картинка задергалось, а когда нормализовалась — локация изменилась. Часть изображения скрывал дым, на остальной горели куски, металлические обломки, словно что-то разнесло вдребезги. Ненормальная курсантка подметала собой брусчатку.

— Курсант Крылова!..

Председатель злился. Ая не понимала, почему.

— Курсант Крылова! Вы собираетесь отвечать?

Когда она повернула голову, Древлев гневно поправил очки и продолжил:

— Значит, конфликт между вами и остальными курсантами все же был. Как минимум инцидент с Германо. Вам есть, что сказать по этому поводу?

— Нет, сэр.

Только сейчас Ая осознала, что не ела около суток или даже больше. Не спала, если не считать состояние забытья, в котором находилась в изоляторе. Единственная жидкость, которая побывала на языке — попытка смыть ощущение гари водой из ржавого крана.

— Господин председатель, думаю, стоит учесть, что курсантка была понижена в ранге ранее. Так ведь, капитан? — инспектор стрельнул глазками. — А учитывая ее амбициозность…

Звезды на погонах Аи словно гвоздями впились в кожу. Все дело в них, все началось с того, как ее понизили. Вернее, с ее глупости. «Амбиции».

— Почему вам понизили ценность, Крылова? — спросил председатель.

Оплошность Аи не останется в тени. Она сама, по своей воле напала на сокурсников. Пускай заряды и слабые, для людей здесь — это серьезно. Для тех, кто не обладал магией.

— Потому что я применила способности в ненадлежащем месте…

— Я верно понимаю, капитан, это у вас курсант с серебряной ценностью? — Инспектор не без удовольствия наблюдал за замешательством женщины. — То есть в рамках Академии наказание для эспера, применяющего способности направо и налево — снятие одной звезды? И она отобрана среди «лучших»?

Скрип зубов капитана был слышен даже Ае.

— Вы применяли силу на задании, Крылова? — продолжил председатель.

— Н-нет.

Вопрос показался странным, но более странным — то, что Ая заколебалась. Поэтому повторила ответ. Нет, нет!

— Вы говорили, что обдумывали применить импульс.

— Я готовилась к заданию, но не применяла!

— Ваш сигил зафиксировал выплеск энергии.

— Я не…

Ая замерла. Писк браслета, она его слышала? Столько всего сразу: стадион, толпа, грохот. Что случилось на записи? Что это разнесло, что дымилось?

— Где… где остальные?

— Что, простите?— председатель либо не расслышал, либо сделал вид.

Сухим языком Ая попыталась облизать губы:

— Где курсанты из моего отряда? Они тоже проходят допрос?

— О, это не допрос, милочка, — Древлев налег на стол. — Это трибунал.

Внутри все похолодело. Суд? Над ней? За что?

— У членов отряда мы уже взяли показания. По крайней мере, у тех, кто был в состоянии.

— В-в состоянии?

Ая ждала ответа, но его не следовало. Ретриво невесело улыбнулся, будто хотел обнадежить… или сожалел.

— Кто-то пострадал? — голос Аи дрожал.

— Сейчас это неважно, мы решаем вопрос с вами, — холодно заметил председатель.

— Но решение зависит от того, пострадал ли кто-то, верно?

— Неверно! Важно то, что вы сделали!

Ая не понимала. Она тут, потому что кто-то напал на отряд. Жертвы… серьезные? Что-то не складывалось. Что она сделала?

Ты имела в виду, что ты сделала снова?

Сердце забилось сильнее:

— Пожалуйста, объясните! Я, правда, ничего не помню! Только то, что был дым, и еще… громкий звук. Если бы я помнила, я бы сказала!

— Так же, как вы сказали о конфликте с Германо? — в лице Древлева была неприкрытая неприязнь. — Так же, как применяете способности эспера без разрешения?

Он, да и остальные тоже, смотрели на Аю так, словно она какой-то выродок. Думали, это она виновата? Она что-то сделала? Ая боялась заглянуть в глаза Ретриво, боялась, что он скажет об этом учителю. Но ведь… Иван мог уже знать. Поэтому его здесь не было? Поэтому ее не защищал? Тоже считал, что она — виновата.

Ая улыбнулась в беспомощности. Она совсем не боялась за свою жизнь: пусть держат взаперти, без еды, новостей, говорят гадости… но только не рассказывают учителю, что она что-то сделала!

Если он выкинет Аю… она не знала, что с ней будет. Что вообще тогда будет. У нее ничего не было, только их связь, и сейчас Ая очень надеялась, что ее себе не придумала. Взывала к учителю, старалась найти: хоть бы тут, в министерстве! Услышал волшебным образом и постарался прийти…

— С молодыми эсперами явно проблемы, — протянул инспектор.

— Но все целы, — оптимистично вставил Ретриво.

Ая подняла глаза — это был ответ. Для нее. «Курсанты целы». Что-то, державшее все это время, отпустило, легкие сами собой задышали.

— Почти, — ухмыльнулся инспектор. — Такие обстоятельства мало радуют, задание сорвано…

— Главное, мы не понесли невосполнимых потерь, — оборвал председатель. — Эсперы это ценные кадры, не будем забывать.

— Конечно.

— Но учитывая увиденное… — Древлев повернулся к Ретриво и блондинке рядом. — Вы не считаете, что это порочит ваш род?

Сержант неловко улыбнулся:

— Мы все же здесь не чтецы, чтобы говорить о роде…

— Сержант, мы сейчас не обсуждаем природу эсперов.

— Кхм-кхм, вы правы, прошу меня извинить.

— Офицер, как вы считаете, отразится ли на сотрудниках, подобных вам, такой инцидент?

Это было обращено к молодой женщине, о которой Ая успела забыть. Все это время блондинка сидела тихо и только сейчас повернула лицо. Не старше Ретриво, красива. Наверное, таких называли изысканными. Кудри спадали на плечи, губы нежного оттенка, яркие синие глаза. На плече проглядывалась гарпия, только в эмблеме УКЭ. Тоже эспер.

Когда взгляд офицерки пересекся с Аей, лицо женщины стало жестким. Она посмотрела на председателя:

— Безусловно, на нас это отразится. Мы слишком многое пережили. Для поддержания спокойствия в обществе эспер, представляющий государство, не должен быть столь… диким.

Сука.

Ая впилась пальцами в колени. Женщина вновь глянула на нее, легонько кивнула чему-то, и ладони, до того лежащие в замке, разомкнулись. Тряхнув кудрявой шевелюрой, она села свободнее.

— Курсант Крылова, вы продолжаете утверждать, что не использовали способности эспера на задании?

Голос председателя стал неясным, сверху что-то блеснуло золотом. На стене, в центре крылья раскинул феникс Астрисы. Но этот блеск был холодным, суровым в тусклом освещении. Птица далеко, чтобы разглядеть детали, но голова неизменно повернута к небу. Она не смотрела вниз. Никогда.

— Курсант Крылова, вы настаиваете? Не хотите дополнить свою версию?

Ая не понимала, о чем речь, лишь повторила:

— Не использовала способности.

— Полагаю, мы услышали достаточно, — заключил председатель.

***

Отстранена. Бессрочно.

— Могу сказать только, что ты точно не вернешься в Академию. Твоя дальнейшая судьба в руках УКЭ.

Капитан заглянула в комнату, чтобы все объяснить, но это не вносило ясности. Отстранена навсегда?

— Надеюсь, — ответила женщина. Морщинки собирались мелкими черточками вокруг ее губ.

Отвернувшись, Ая не больше не спрашивала. Если бы хотели, она бы уже давно все знала. Ясно лишь, что все, чего она добилась за последние годы — ушло. Больше не будет учебы, лицензии, как тогда стать стражем порядка? Еще немного, и Ая бы выпустилась…

Она хотела спросить, где учитель, но боялась услышать ответ. И это могло сделать ему хуже. Что, если он под угрозой, тоже где-то заперт… Вряд ли. Ая бы почувствовала. Можно было спросить у Ретриво, но случая не подвернулось.

Когда охранники вели из зала, Ая заметила только Кая. Его бесценная каштановая макушка мелькнула среди людей и скрылась за дверью. Другие уроды тоже могли быть в здании. Клеветали, открывали свои мерзкие рты.

Судя по записи, на стадионе дымились следы взрыва. Курсанты не могли бы устроить такое, просто не тянули…

Как же хотелось поговорить с кем-то нормальным! Увидеть лицо учителя, пойти поискать! Но Аю изолировали под стражей в очередной комнате ожидания. Почему ее постоянно запирали???

Точно. Они же боялись.

Руки по-прежнему стискивала лента, но на Ае теперь не было любимой формы, лишь серая одежда без знаков отличия.

Она откинулась к стене и усмехнулась. Получилось горько. И громче, чем ожидала. Охранник тут же напрягся, потянулся к дубинке — дли них Ая была угрозой, что бы ни делала. Просто по умолчанию.

Иван не придет. Осознание этого поразило своей простотой. Нет, не в этот раз. Ая больше не маленькая девочка, которую нужно спасать. Сама просила не мешать. Добилась.

Дверь открыли, и человек снова велел идти. Камера, коридоры, охранники… Когда жизнь Аи превратилась в это?

Так должно было случиться очень давно.

Не было сил сопротивляться, Ая просто повиновалась. Думала, ведут еще на какой-нибудь суд. Повесят на нее дела вообще всех эсперов? Почему нет.

Но вышли в просторный холл. Рыжий свет закатного солнца играл бликами на панорамных окнах, эхом отдавались шаги по мраморному полу. Ая с грустью смотрела на его роскошное сияние и гадала, в какую дыру ее выкинут на этот раз?

В ту, где тебе самое место.

У выхода в свете лучей стоял человек. Тоже ждал.

Взгляд зацепился за длинные полы верхней одежды, и на секунду Ая позволила себе надеяться. Что это он. Ждет, когда ее отпустят, чтобы забрать. Вернуть на место. Все это просто ошибка, нелепая случайность. Ая проснется посреди кошмара и все прояснится: виновника нашли, а ее ждут в Академии.

Но силуэт не имел ничего общего с Иваном. Это другой человек. Волосы длиннее и темнее, ни следа добродушия на лице, а глаза чудовищно бесцветные, прожигали холодной сталью. Руки покоились в карманах плаща, от одного вида которого по коже пробежали мурашки.

Тем не менее губы мужчины растянулись, когда Ая остановилась рядом вслед за охранником.

— Спасибо, дальше мы сами, — сказал морион.

Глава 13. Морион

Мужчина дал знак, и появился второй — он сопровождал ранее этого главного. Сложно понять, кто из них кто, плащи одинаковы, исключая размер, но почему-то Ая была уверена, что первый руководит, а второй… подчиненный?

Язык не поворачивался так его назвать: он был выше и крепче, заметно крепче. Широкие ноздри мерно расширялись, густые брови нависли над темными глазами. Ая вся подобралась. Этот морион пугал, но не как первый. Ощущалась физическая угроза. Как если подойти к зверю: вот он спокоен, послушен, но двинется — перекатятся роскошные мышцы, оближется — и обнажатся клыки. Древние инстинкты визжали, получится ли противостоять, если нападет? Ая сомневалась, что простых человеческих сил будет достаточно.

Что касается первого: от него хоть и не веяло физическим превосходством, Ае, как и раньше, было не по себе. Настораживало другое, нечто, что она не могла объяснить. В холодных внимательных глазах, заостренных чертах, но, главное, в том — какая непринужденность сквозила даже в мимолетном жесте. Приближаться совершенно не хотелось.

Охранник тоже с недоверием пялился на плащи, но все же отошел. На лице промелькнула тень облегчения: это больше не его забота. Ая — не его забота.

Сама не заметив, она очутилась между двумя морионами, и теперь они конвоировали. В таком составе покинули министерство. Аю вели куда-то за его пределы.

На парковке стоял черный фургон. Не служебный. Аккуратный, блестящий, с затемненными окнами. Явно дорогой.

— Гадюка? — спросил широченный морион.

— Сара доедет с комфортом. С нашими благоверными.

Здоровяк что-то замычал, а потом отодвинул боковую дверь:

— Садитесь, леди, — это он говорил уже Ае.

Она застыла, потерявшись то ли от неожиданного обращения, то ли от просьбы. Мужчина хотел, чтобы она забралась внутрь. А чего ожидала? Ведь явно куда-то сопровождали.

А главный все смотрел. Спокойно, изучающе, но это все равно неприятно отдавалось в теле.

— Не бойся, не укушу, — сказал он, хмыкнув.

Почему-то Ая сомневалась. Но в страхе, что тронет прямо сейчас, ступила в салон и, балансируя на одной ноге, закинула себя внутрь — с зафиксированными руками крайне неудобно избегать лишних контактов.

В салоне два ряда пассажирских сидений были повернуты друг к другу. Довольно удобные, обтянутые кожей, и пахло приятно, как в дорогих местах. Но все это не помогало расслабиться, потому что главный морион сел следом. Прямо напротив Аи.

— Вот за Вадима не обещаю, — сказал он, захлопывая дверцу.

— Что? — тупо спросила Ая.

Мужчина улыбнулся:

— Что не укусит. Не могу обещать.

— Эй! — отозвался здоровяк, плюхаясь на водительское кресло.

Передняя дверь тоже закрылась, и в салоне стало неожиданно тихо. Ая не думала, что будет так не хватать шума города.

Она сглотнула. Поняла вдруг, что заперта в авто с двумя незнакомцами. И не просто какими-то людьми, которых, если что, можно удивить магией. Эти должны быть в теме. Что Ая вообще знала о морионах? Толком ничего, особые права, нельзя трогать. Чем занимались? Были на стадионе и явно не для просмотра матча.

Как минимум морионы не боялись ее.

Приятно заурчал мотор, машина проплыла по парковке мимо ряда других. Ая с тревогой обернулась на удаляющееся здание министерства. С кем она едет — неизвестно. Куда — тоже.

Хотя в салоне было довольно свободно, морион так и сидел напротив, и это давило. Ая не знала, как он отреагирует, если она отодвинется на другое место. Остановит ее? Метнется? Ударит? Или просто шикнет?

Мужчина выглядел расслабленным, но следил, она это знала. За этим спокойствием могло крыться что угодно. Ая не решилась на действие, лишь отвернулась к окну, так можно было хотя бы немного закрыться.

Они выехали на проспект в центре, дорога забита. Близился вечер, и вместе с робко зажигающимися вывесками в Ците зарождалась новая жизнь. Совершенно другая, уродливая — после заката город сходил с ума. Люди не умели себя вести, стоило немного выпить или что похлеще. Шум и кутерьма, вот что ожидалось, особенно в районе с барами. Ая видела пару раз ночную жизнь на практике: гадко, неуютно. Впрочем, сейчас город был где-то на границе, даже если солнце нырнуло глубоко за небоскребы — его рыжий свет оберегал остатки дня.

Но какого именно дня? Аю охватывало тревожное понимание, что слишком многое она не знала, слишком многое упустила, все вышло из-под контроля в один момент. И это случилось еще раньше, до задания. Тянулись одни бесконечно длинные сутки, из которых не было выхода, только невнятные перерывы на сон. Все нереально, ее присутствие в незнакомой машине — тоже.

В кутерьме неоновых вывесок выделялась бледная кожа. Замученные глаза на затемненном стекле. Блеклые, словно призраки, они застывшими зрачками встретились с Аей. На мгновенье она оцепенела, но моргнув, убедилась, что это — ее собственное отражение.

Чужой голос вторгся в сознание, вырывая из тумана:

— Почему ты не сказала, что использовала магию?

Даже не поворачиваясь, Ая понимала, кому он принадлежит. В отличие от этого, голос мурчащего что-то за рулем мориона, которого звали… Влад?.. Вадим?.. она точно не запомнила, был более низким, грубым, простым. Мужчина же напротив говорил так, словно накидывал веревку. Ненавязчиво, неторопливо, легко подбирая слова. Она скользила по коже и могла в любой момент затянуться.

Ая задумалась, стоит ли отвечать?

— Потому что это не так, — сказала она, безразлично оглядывая людей на улице, идущих по своим делам.

— Кто же тогда виноват?

Морион спросил это так просто, словно приглашая в игру. «Кто съел весь шоколад?» — вспомнилась интерактивная сценка из детской программы. Нарисованная бабушка прикладывала руки к лицу и качала головой, а за шкафчиком прятались шалуны с перемазанными ртами.

Ая не хотела играть, бессмысленно таращилась в толпу у перехода.

— Зачем ты оставляешь столько загадок… — протянул мужчина, будто тема потеряла для него интерес. Затем интонация изменилась, голос похолодел: — Даже твой куратор заметил след.

Веревка затянулась.

Ая, дрогнув, посмотрела на мориона. Он про учителя? Иван увидел что-то? Поделился с ним?

— С ним все в порядке? — вопрос вырвался сам собой.

— А не должно быть?

Ая опустила глаза. Не стоило разговаривать с этим человеком, она не знала дорожек, по которым он ведет, не знала правил, не знала ничего. Это могла быть попытка что-то вытрясти, и, возможно, Ая уже повелась. Но хотя бы узнала. По лицу или голосу собеседника никаких признаков, что с учителем что-то произошло.

Морион тем временем откинулся на сиденье и тоже заинтересовался происходящим снаружи.

— Это даже хорошо, что отрицала, — проговорил он. Напор исчез. — Лучше выглядеть так, словно ты это не контролируешь, иначе было бы больше проблем.

— Что хорошего в том, что я не контролирую энергию?

Морион хмыкнул, все еще не отрывая взгляда от окна. Внутри Аи закипела злость. Сам начал разговор, а теперь… Что такого интересного на улице???

— Я… контролирую ее, — процедила Ая, снова отворачиваясь.

— Насколько хорошо?

— Лучшая на курсе.

Уже нет.

Услышать собственный ответ было болезненно, зачем так сказала? Ая закрыла глаза: «лучшая в магии». Она не делала этого, что бы ей там ни вменяли. Она бы знала. Если бы хотела, то сделала это специально. Как можно сотворить что-то столь разрушительное...

А если ты хотела?

— Значит, это сделала ты?

— Я такого не говорила.

Зря, зря Ая открыла рот. Этого он и добивался: вывести из себя, навести на какой-то ответ. У комиссии не получилось узнать правду, поэтому послали морионов? Новый допрос? Но как-то сложно. Для этого необязательно было уезжать, достаточно прийти в изолятор. Что тогда нужно этому человеку?

— «Очень способный маг», — продолжал он. — Так сказал твой куратор…

Ая напряглась.

— …и ты ничего не почувствовала?

— Он знает, где я?

Несмотря на ответила вопросом на вопрос, мужчина не подал признаков злости. Лишь сухо сказал:

— Да.

Значит, все так, как и должно быть. Иван в курсе, и говорил что-то мориону. Когда? В министерстве? Почему не пришел, даже не показался… горько.

Нет, нельзя думать об этом. Его не было — значит, так нужно.

— Лучшая на курсе… — задумчиво протянул морион.

Ая опустила глаза, сосредоточилась на своем дыхании, ритме машины. Чем меньше знает, тем меньше беспокойств, пусть везут, куда нужно. Ая уже решила: сделает все, что потребуется. Выбора все равно не было.

— Так доверяешь им?

Вопреки намерениям, вопрос заставил взглянуть на мориона еще раз. Что он имел в виду?

— Без сомнений пошла с нами, без вопросов… — то ли поясняя, то ли размышляя, медленно говорил он. — Или доверяешь нам?

Их взгляды на мгновенье пересеклись, и Ая отвела свой. Руки затекли из-за долгих объятий ленты и болели.

— Или просто напугана...

Они ускорились. Машина наконец-то миновала проспект и свернула.

— Или… тебе все равно.

В голове на какое-то время образовалась пустота. Внимание выцепляло предметы снаружи, грязные пятна домов, прямоугольники окон, перила, но Ая не различала, что происходит, мимо чего едут. «Все равно». Безразлично. Но что?

— Знаешь, кто я? Тебе сказали?

Ая устала следить за мельтешением. Да и просто устала. Во что с ней играл этот незнакомец? Что именно она должна делать…

— Морион? — озвучила она очевидное, задержавшись взглядом на погонах мужчины. Затем опомнилась и добавила: — Сэр.

— А, это. — Он постучал пальцем по черной звезде. — Нулевая ценность. — Поймав непонимающий взгляд Аи, он продолжил: — Знаешь ли, морион в природе — лишь камень, даже не драгоценный. Камень, которому повезло иметь славу спасающего от сглаза. И дурных помыслов.

Черный оберег и нервно сжимающие его женские пальцы — вспомнилась побрякушка на груди Мари.

— От магии, — резюмировала Ая.

Мужчина шумно выдохнул, улыбнувшись:

— Именно. Но ты, должно быть, также знаешь, что это лишь суеверие. Умей камни защищать от темной энергии, любой, ты сейчас была бы обложена ими, а не этим, — он кивнул на стянутые лентой руки.

Ая притянула их к себе, от чего натяжение усилилось:

— Вы работаете с магами.

— Верно.

— Но не можете от них защитить?

Выражение собеседника стало странным, напряженным, не таким как раньше. Рот казался неровным. Через пару секунд морион улыбнулся, вернувшись в состояние напыщенной уверенности:

— Для этого есть УКЭ.

До Аи не сразу дошел смысл. Действительно, для контроля за эсперами существовало специальное управление, тогда что такое морионы? К кому они относились и как поступали с магами?

Неприятные догадки приходили на ум. Ая вытянулась в струну и привстала, насколько это возможно в салоне, уставившись на самодовольную ухмылку собеседника:

— Что же вы тогда с ними делаете… — дыхание было неровным. — Казните?

Мужчина закрыл глаза, склонил голову. И вдруг рассмеялся. Легко, страшно легко! Но когда поднял лицо, не осталось и тени веселья:

— Я делаю то, что не может УКЭ.

Его взгляд прошелся по Ае. По подогнутым ногам, рукам, которые она держала перед собой, словно в молитве, и, наконец, застыл на лице:

— Слежу за ними. За такими, как ты, Ая Крылова.

Морион смотрел прямо. Слишком. Это давило, будто он прикасался, удерживал на расстоянии, прямо как в коридорах министерства, хотелось бежать.

«Удачи», — это он имел в виду?

Ая рухнула назад:

— Мне устроили трибунал и теперь… отправляют в тюрьму?

Морион изогнул бровь:

— Трибунал? Так ты это называешь?

— Так сказал секретарь Древлев.

Вздернув голову, мужчина отвернулся к окну. Ая заметила, как поднимается уголок его рта.

— «Трибунал», значит…

Помолчав, он снова смотрел на нее:

— Мы едем не в тюрьму. Хотя тебе так может показаться — переубеждать не буду. Можешь считать это трудовым лагерем. Тоже будешь служить. Не так официально и помпезно, конечно, как могли бы выпускники, но полиция тебе все равно не доверит и простейшего задания, учитывая… все это. Понимаешь? А вот у меня возможности есть. УКЭ даже рады сбросить балласт.

— Балласт? — опешила Ая.

— Не все маги удобны, знаешь ли. К счастью, мы живем в правовом государстве, и избавиться от них не так просто, как ты, кхм… предложила. И зачем, если могут приносить пользу? В определенных условиях. Я эти условия создаю.

Вид мужчины был напыщен и уверен, будто он был крайне доволен собой.

— Эти маги… становятся морионами, как вы?

— Нравится форма? — морион усмехнулся.

Ая не поняла.

— Почему спрашиваешь?

— Вы сказали служить… ведь для этого надо кем-то быть, иметь звание. Но меня всего лишили.

— Я же сказал о нулевой ценности. Такого ранга нет. И отряда тоже. Вступить в него нельзя. Есть я, Андрей Левин, и есть эсперы, говоря привычным тебе языком, которые находятся под моей юрисдикцией. Можешь называть меня морионом или сэром, или как тебе удобно. Сути это не меняет. Служить будешь мне.

— Не государству?

Лицо мужчины чуть опустилось, он смотрел на Аю с каким-то лукавством и промурлыкал:

— Официально нет.

Машина повернула и стала замедляться. Левин обернулся, исследуя ситуацию на пути.

Стало заметно темнее. Фургон маневрировал в тесном лабиринте, где уже господствовали сумерки. Улица становилась уже, стены подступали все ближе.

Мужчина вновь смотрел на Аю. В сгущавшейся полутьме было сложнее различать его лицо, но он слегка наклонился:

— Если ты хочешь расправлять свои крылышки, УКЭ позволит только под моим присмотром. Так понятнее?

Краем глаза Ая заметила переливы какой-то вывески.

— Ты ведь хочешь? Лучшая на курсе…

Автомобиль тормознул, заставляя Аю покачнуться к мужчине и тут же отдернуться. Духота накатывала, в тени салона неуютно. Ая не представляла, что будет дальше: куда пойдут, что от нее потребуют. Что он предлагал? И предлагал ли, ведь сам говорил, что-то про тюрьму…

Звук опускающегося окна, басы музыки снаружи.

— Все еще хочешь служить? — продолжил Левин, наклоняясь ближе.

На Аю накатила паника, она быстро ответила, вжавшись в сиденье:

— Да!

Это была чистая правда. Она хотела служить, но служить полиции.

— Хорошо.

Левин отклонился и стал наблюдать, как в окно что-то передают. На лицо лег луч фонаря. Оранжевое пятно света серпообразной формы обрамляло часть шеи и острой скулы, оставляя в тени глаза. И в них все равно улавливался холодный блеск.

— Вадим, дашь парочку сюда.

— Окей, босс.

«Босс?» Странное обращение в рядах законников. Хотя Левин сказал, что морионы — не ранг и не отряд. Но все же полиция с ними считалась… и УКЭ доверяло магов. В голове не укладывалось.

С переднего места послышалась возня. Ая невольно разглядывала угловатый профиль Левина. Может быть, доверяли не им, а конкретно ему…

Салон наполнил сладковатый запах. Вадим передал начальнику шелестящие свертки, и машина двинулась.

Левин вдруг снова стал ближе. Хотел взять за руку, но Ая дернулась. Что за наглость! Он так и будет…

Мужчина смотрел со скепсисом ей в глаза, а затем медленно поднял ладонь: помимо колец на нескольких пальцах внимание выцепило кое-что еще. Блокиратор от ленты.

Ая не верила, но кивнула. Лишь тогда Левин медленно приблизился, дотронулся устройством, и тиски ослабли. Она вздохнула от облегчения, прижав к себе онемевшие запястья. Наверняка останутся синяки…

Фургон припарковался у дороги. Боковая дверца с шумом отодвинулась, на колени Ае упали какие-то свертки.

— Поешь, — сказал человек, снявший с Аи оковы.

Не успела она ничего понять, как звуки улицы снова стихли. Левин пересел к водителю, и только затем они плавно двинулись. Впереди маячила оживленная часть города. Город уже полностью охватывало иное, искусственное сияние. Сумерки неизбежно сгустились.

В салоне стало просторнее, теперь никто не пугал близостью, но спокойствия почему-то не прибавилось. Не зная, куда себя деть, Ая посмотрела, что ей подбросили. На упаковочной бумаге кролики держались лапками, свертки мягкие и слегка шелестели.

Движимая странным любопытством, Ая развернула их, стараясь оставаться максимально тихой. За бумагой обнаружилась пара длинных рулетов из риса, обернутых водорослями. Судя по запаху, внутри рыба и овощи. В срезе одного форма мордочки с ушами, а другого — морковки.

Чушь какая-то.

Ая аккуратно завернула бумагу обратно. Морионы заезжали в темный закуток за едой? Ая сама не знала, чего ожидала, но точно не какие-то якобы миленькие блюда. Это что, подачка перед «тюрьмой»? Какую она могла таковой считать с позволения «босса»? Или морионы питались только так?

В любом случае Ая не собиралась пробовать. Это было странно и лишнее. Принимая еду, она будто соглашалась на условия.

Но ты ведь уже согласилась.

Что, если это ловушка? В угощении мог быть наркотик, снотворное, яд — что угодно. Разговоры для усыпления бдительности. Заехали в специальное место, к специальным людям…

— Тебя держали там больше суток, — жестко произнес Левин. Он обернулся и изучал Аю. — И еды не предлагали, верно?

— Нет…

Это действительно так, ни в изоляторе, ни в министерстве, никто ни разу не дал ничего.

— Не удивлен, — он опустил взгляд на ее руки.

Ая поняла, что сжимает бумагу и отпустила.

— На твоем месте я бы не отказывался. — Лицо мужчины стало хмурым, он снова повернулся к дороге: — Кто знает, представится ли еще такая возможность.

Ая не поняла, о чем это: о еде или о том, что морион предлагал раньше? Возможно, обо всем сразу.

Служить под его присмотром, выполнять указания. Если хотела «расправить крылья». Левин говорил о магии, Ая не сомневалась. Если хотела колдовать, то теперь могла только с ним.

Глава 14. Поражение

Машина миновала центральный район Циты и Старый город и двигалась в южном направлении — самом паршивом. Чем дальше, тем меньше влияние прогресса, постройки становились хаотичнее, ниже. Изощренно сконструированные высотки сменились захудалыми панельками и малоэтажками разных веков, за которыми никто не следил. Ая ненавидела эти виды, внутри до сих пор что-то сжималось, даже в незнакомой машине старалась поглубже зарыться в кожаное кресло.

Но и это было не все. Активная жизнь мегаполиса оставалась позади. Проехав захудалые, но хотя бы оживленные районы, в конечном счете они оказались в какой-то промышленной зоне. Все приземистое, пустынное. Ая тревожно вглядывалась во мрак — редкие фонари обличали лишь заброшенность. Города отсюда не видать.

Когда у очередного сомнительного строения машина остановилась, Аю выпустили.

Захлопывая за ней дверцу так контрастирующего с местностью роскошного автомобиля, Левин помедлил. Смотрел на сиденье — наверняка заметил, что бумага из закусочной красноречиво пуста. Ае было неловко, и все-таки чувство голода взяло верх. В животе навязчиво заурчало, стоило посидеть с ароматной подачкой, и Ая не смогла удержаться. Злилась, но в то же время могла бы броситься за еще одной порцией, если бы таковая обнаружилась. Но больше не было. Ая проверяла. Дважды.

Тем не менее Левин ничего не сказал. Молча дал знак следовать за ним и направился ко входу вместе с Вадимом. Даже не обернулся. Ая заколебалась: так верил, что она подчинится?

Что, если это шанс?

Ая мельком огляделась: рядом обветшалые постройки, покосившиеся железные заборы, за ними — пустырь. Что-то горело на горизонте — башни подъемных кранов. С другой стороны, далеко — точки окон, сбивались друг к дружке дома, вероятно, жилые.

План простой: метнуться, сигануть за забор, затеряться в этих руинах, за поросшим кустарником, рвануть в сторону города. Ая отставала шагов на десять — достаточно, чтобы попытаться. По телу прокатилась дрожь. Было бы так легко: достигнуть преграды в несколько махов, прыгнуть…

Но ноги решили иначе. Двинулись вслед за Левиным. Забор удалялся — Ая нервно закусила губу, шагов до свободы требовалось все больше.

Она нагнала морионов лишь у входа. Левин подпирал спиной железную дверь, проследил с равнодушной миной, как Ая идет мимо, словно это пустяк. Словно она не скована неким, пока не до конца понятным ей обязательством.

Что бы морион делал, решись она убежать? Погнался бы следом? Или у него этот счет другие варианты? Неизвестно, что припасено.

Ая очутилась на лестничной площадке, стены которой покрывал голый бетон. Мрачновато, свет падал лишь из узких окон у потолка. Дверь хлопнула, заставив дернуться, и Левин кивнул наверх, все так же не произнося ни слова. Пришлось подниматься.

Миновав несколько пролетов, они вышли на крышу. В лицо дунул ветер, принося с собой влажный запах песка. Сверху открывался вид на голое пространство — за забором действительно пустырь вперемешку с глыбами строительного мусора и оголенного фундамента. Невысокие деревья корчились среди этого. Какая-то давно забытая стройка.

Вадим оттянул плащ, завозился и щелкнул зажигалкой. Ая думала, должно что-то произойти, но они просто стояли в тишине. Лица морионов ни о чем не говорили.

— Что мы тут делаем? — наконец спросила она.

Левин засунул руки в карманы:

— Хочу посмотреть, что ты умеешь. Твои задатки.

Он искоса глянул, и тело Аи одеревенело. Почему-то решила, что сейчас морионы накинутся, и придется драться с обоими. Но мужчины оставались расслаблены.

— Лучшая на курсе… — протянул Левин.

Ае это не понравилось: что он заладил? Она отошла, готовясь к нападению:

— Вы… вы ведь маг?

— Проницательно. — Увидев, как Ая пятится, морион улыбнулся. — О, я не собираюсь участвовать. — Он развел руками, будто извиняясь: — Предпочитаю не использовать магию.

Чувства Аи обострились: тогда кто? Этот второй, Вадим? Тот даже не поворачивался, но громадная спина от этого не казалась менее грозной. Если нападет, Аю размажет как букашку.

Скрип сзади — Ая повернулась и увидела, что на крышу кто-то вошел. Женщина в темном костюме на каблуках, сверху накинут плащ — вот и она, морионка. И не одна. С ней еще парень… чуть ниже ее, растрепанные каштановые волосы, хмурый вид.

Ая не поверила глазам. Показалось, провалилась назад во времени — словно не проехала только что весь город, не забралась в какую-то дыру и не готовилась отражать удар от незнакомцев.

— Думаю, мы подберем тебе равного противника, — сказал Левин.

К ним приближался Кай. Прямо здесь, в этой глуши! Шел за проводницей, недовольно поглядывая по сторонам. Как-то неуверенно, ссутулившись, сжимал кулаки. Ая поняла, что он растерян, но пытался не подать виду. Когда их взгляды встретились, на лице Германо отразилось не просто привычное презрение — это была злость.

Не дойдя и до центра крыши, женщина затормозила его:

— Приехали, милый.

Она улыбнулась, сжимая пальцы на его плечах, напоминала кошку, выпускающую коготки на подушке. Кай этого явно не оценил, но оставался недвижим, как гранит.

Левин кивнул, и морионка оставила парня. Тот молча взирал на Аю, а она — на него. Постепенно начал доходить смысл происходящего. Это шутка? «Равный противник»?

— Он ниже меня…

— Заткнись, ненормальная!

Ая опешила. Даже если Кай и грубил ей, то не позволял себе такого при инструкторах и командующих. Морионов он, видимо, за таковых не считал. Ая вопросительно посмотрела на Левина: это серьезно?

— Пожалуйста, воспринимайте это как тренировочный бой, — не обращая никакого внимания на ее негодование, сказал главный и прошествовал к другой стороне крыши. — Хочу увидеть, на что способен каждый из вас.

Нет, ну он точно шутит. В магии Ая была явно сильнее, даже если в физическом бою проиграла бы этому заносчивому любимчику тренера. Сам Кай тем временем переступал с ноги на ногу, вглядываясь в окружение.

Готовится? Дуэль действительно состоится? Вот только что Ая планировала отражать нападение двух взрослых мужчин, сопротивляться или убегать — как получится, но устраивать показательный поединок? Не совсем то, что ожидалось. Перед глазами проносились смутные куски бесконечно длинного дня: обвинение, ожидание в изоляторе, стадион, намеки однокурсников…

Ая постаралась затолкнуть неприятные мысли в дальний угол. Выдохнула: всего лишь тренировочный бой. Она в этом хороша, что могло случиться? И это — Кай.

Она перебрала пальцами, призывая энергию. Незримо вокруг нее разливалась магия — конечно, никуда не исчезла. Получится ли воспользоваться?

— Но мы же на крыше, — на лице противника промелькнуло беспокойство.

Ясно, о чем он: пусть это и не крутая высотка, расстояние опасное, плоская крыша не такая широкая, а за ней пустота, шагнешь — и все.

— Да, — согласился Левин. — Тебя что-то смущает?

— У нас нет летательных аппаратов.

Золотому мальчику явно было не комфортно, не привык к полевым условиям.

— Мы не полиция, увы, наше снаряжение трагически ограничено, — развел руками Левин. — Но я и не прошу вас летать, заметь. Я хочу увидеть, как вы пользуетесь энергией.

Кай поморщился.

— Не сдерживайтесь.

Левин прошел к краю площадки, где уже ждала морионка, и сложил руки на груди — кольца на пальцах блеснули. Вадим пристроился неподалеку. Заняли позицию для наблюдения, с этой точки они могли видеть соревнующихся на одинаковом расстоянии.

Пока Ая разглядывала их, краем глаза заметила: Кай встал в стойку. Качнул головой. Темные глаза сверкнули.

Наконец-то.

Заряд прилетел быстро. Обжигающий, неприятный. Парень вложил много сил. Дрожь пробежала по правому боку. Хоть Ая и постаралась отразить — слишком поздно, такое просто не гасилось.

Ты теперь и здесь слабачка?

Ая мысленно выругалась. Золотой мальчик решил закончить побыстрее? Или просто хотел поквитаться, такое начало…

Новая искра, слева. Теперь Ая была готова, но Кай не останавливался. Еще одна, еще — снова и снова.

Кто-то бы запаниковал, какая-нибудь Элина. Но не эсперка, получившая лицензию первой на курсе.

Парень вел себя по стандартной схеме, только не рассчитывал силу. Все как обычно. Это напоминало волны: атаки шли одна за одной, за каждой самой мощной — слабее. Слишком отжирали ресурс, Кай больно старался. Если у других курсантов обычно это было менее заметно, у него контрасты били очевидностью.

Противник крайне агрессивен, не давал возможности ответить — боялся. Ая легко сгущала энергию, читая атаки, Каю же это давалось гораздо сложнее, вот и пытался ее загнать. Вынуждал постоянно ставить щиты с разных сторон, и все равно атаки проходили. Тело покалывало от остатка зарядов, но недостаточно, чтобы выйти из обороны — Ае это и не требовалось, ведь она дралась с Каем.

Со стороны могло показаться, что она просто в растерянности. Ая была уверена, Левин так и решил, но она знала, что делать.

Провела еще несколько пробирающих до мурашек отражений. Выдохнула. Глянула на мориона, продолжая защищаться по инерции — выглядел так, словно его не особо волновало происходящее.

«Не сдерживайтесь», — вспомнился его приказ.

Кай в этот момент стал до смешного серьезный. Атаковал еще активнее. Видел, что соперница отвлеклась, но продолжала спокойно защищаться — его это явно бесило.

Правильно, пусть следит за телом, а не энергией. Придурок.

«Не сдерживайтесь».

Плечо обожгло. Вот оно!

В момент боли Ая направила ощутимый комок магии вместо защиты в Кая. Взамен пришлось принять ряд слабых волн. Перехватило дыхание, они коснулись шеи. Рецепторы взбунтовались. Но противнику пришлось хуже.

Кай потерял равновесие, полетел назад. Закашлялся. Судя по всему, попало прямо в грудь — отлично.

Наблюдая, как золотой мальчик восстанавливает дыхание, Ая думала, как тяжело ему, должно быть, досталось. Но могло быть хуже. Выставил какую-никакую защиту — это удивляло, у Кая обычно не получалось. Смог понять ее тактику? Или она стала предсказуемой?

Это еще не все!

Сжимая «обожженную» шею, Ая направила дождь импульсов в растерянного противника. Снова посмотрела на Левина. Сложно было понять, изменилось ли что-то на его лице, но казалось, доволен. Или просто хотелось, чтобы был таким?

Кай злобно зашипел: часть зарядов пробила защиту. Это заставило Аю улыбнуться.

Но вместо того чтобы продолжать попытки достать, парень вдруг вскочил. Лицо исказилось, он фыркнул и… бросился. Не зная, чего ждать, Ая отошла на пару шагов.

Германо сократил расстояние наполовину, когда тормознул. Выкинул руки вперед. Сильный импульс летел в Аю. Слишком сильный, чтобы успеть подготовить нормальный щит…

Теперь ее очередь терять равновесие.

Ноги ослабли, Ая завалилась на бок. Какой яростный натиск…

Она дышала сквозь зубы, опираясь о жесткое покрытие, чтобы подняться. Ладонь саднило от падения, а тело какое-то ватное. От живота к бедру пробегали искры, словно половина туловища онемела.

Несколько зарядом уже летело скопом, стоило Ае отвлечься на внутренние ощущения. Но она успела их разбить — Кай не отличался оригинальностью.

— Тупо повторяешь за мной! — крикнула она. — Еще и подбежал…

Правая сторона все еще ощущалась странно, Ая старалась растереть бок, чтобы прогнать покалывание.

— Это не по правилам! — она взглянула на Левина, но он молчал.

В настоящем тренировочном бою Кай бы не сдвинулся. Да еще и руками махал, словно какой-то новичок! Совсем охренел. Но, очевидно, мориону плевать, значит, могли продолжать.

Противник тоже решил открыть рот:

— Не по правилам ронять на своих гребаную вывеску, сука!

Сначала от внезапных ругательств, затем от их смысла Ая опешила. В голове пронесся образ стадиона, курсантов у стены, дыма, расплывающейся перед глазами брусчатки.

— Что ты несешь…

— То, что ты устроила! Давно надо было тебя закрыть нахрен!

Закрыть. Давно и подальше.

Напор парня сбивал. Казалось, он по-настоящему зол.

Ая фыркнула: Кай бредил. Злился только потому, что проигрывал. Сократил расстояние, потому что не мог сконцентрироваться на большой дистанции. Какие-то детские игры, а не дуэль. И это все равно его вымотало, потратил ресурс — Ая была уверена, ведь ее тело все еще болело, а противник тормозил. Теперь у парня нет энергии для нормальной атаки, а вот Ая могла побороться.

Пара зарядов полетело, чтобы отвлечь внимание: пусть повозится. А пока Ая стала собирать остатки энергии, чтобы еще раз сбить золотого мальчика с ног. Могла ударить так, чтобы сдался. Завершить, наконец, этот фарс.

Но не успела Ая и представить, как именно Кай будет корчиться, тот снова пришел в движение.

Что за фигня! Куда еще ближе???

Но времени возмущаться не было. Парень приближался. И было ясно: не для атаки магией. Летел, сжав губы — быстро, прямо, яростно.

Что-то внутри дрогнуло, Ая обратилась в бегство, не осознавая, что творит. Как дуэль превратилась в гонки???

Она направляла заряды впопыхах, но даже не понимая, насколько точно. Кажется, в нее тоже летела энергия. Краем сознания понимала, что нужно ставить щит, но мозг выбивал ошибку. Важнее защититься от уже вполне реального, физического столкновения!

Германо несся, словно злобный вепрь. Паника вопила внутри: он не остановится, сшибет с ног, навалится своим чертовым весом! И Левин позволит, ему плевать!!!

Вдруг промелькнула простая идея. Плевать на заряд, нужно увернуться от самого парня. Он растеряется, тогда Ая выпустит остатки энергии. Это сработает. Точно.

Кай был уже в двух шагах. Ая застыла, а потом — резко отпрыгнула.

Метнуть чары на развороте! Магия билась в руках, только направить…

Но что-то пошло не так.

Ноги не чувствовали опору. Ая летела в бездну. Глубокую, необъятную. Слишком глубокую для нее.

Все замедлилось. Край крыши двигался в зоне видимости, а за ней — тьма пустоши под зданием. Пучки деревьев, неровности тротуара, россыпь песка. Мир казался таким настоящим, объемным, словно картинка выкрученного до максимума объектива.

Аю что-то ударило. Все ее тело. Но ведь она в воздухе…

Направление полета изменилось. Запоздало Ая поняла, что на нее что-то налетело — громадное, черное, что-то гораздо больше ее. Бездна перестала притягивать, мир перевернулся, ближе стали край и покрытие крыши.

Ае показалось, она о них разобьется. Хотела сгруппироваться, но вокруг зажгло что-то черное. Снова дым? Или уже чудилось…

Когда Ая вновь поняла, где находится, ступни носками касались крыши. Что-то держало под руки. Чья-то сильная хватка.

Вадим отпустил. Аккуратно, но Ая все равно упала на колени, не в силах стоять. Нервно дышала, уставившись в пол. Не верилось, что упирается во что-то твердое. Держится. Земное притяжение, ясно давало понять, где низ. Она что, только что парила в воздухе? Казалось, это длилось бесконечность.

Голова кружилась. Рядом стоял Кай. Он как-то судорожно вздымал плечи, глаза расширились, как блюдца.

Ае помогли встать, точнее снова подняли. В шоке она даже не поняла, чтобы начать сопротивляться, только чувствовала, какие руки Вадима горячие, даже сквозь одежду. Это особенно поразило.

Повторно поставив на ноги, спаситель придержал ее. К ним подошли Левин с морионкой, и стало ясно, что бой закончен. Дуэли больше не будет.

Закончен…

Но ведь Ая ничего не сделала!

Она вывернулась из рук своего спасителя и глянула на край крыши, с которого чуть не спрыгнула несколько мгновений ранее. Нет, она именно что спрыгнула! И каким-то образом Вадим не дал ей упасть.

Ая ошиблась, сильно ошиблась. Она могла оказаться там, за краем! В этой бездне, внизу. Хоть это и не крутая многоэтажка — свернуть шею хватило бы. И никакой Кай бы не понадобился.

Но не это волновало Аю больше всего.

Сердце бешено колотилось.

По глупости — она проиграла?

Глава 15. «Дыра»

— Вы метаморф? — бросил Кай, нервно откинувшись на спинку дивана.

Ая тоже отклонилась, виска коснулся холод стены. С трудом вспоминала, как дошла, точнее, как ее довели в одно из помещений в облезлом коридоре. Местная столовая или кухня… Смысл вопроса дошел не сразу. Показалось, Германо бредит — метаморф?

Она тупо уставилась на сокурсника. А Кай смотрел на Вадима — видимо, реплика обращалась к нему. Тот как-то невнятно хмыкнул, ополаскивая посуду. Ая перевела взгляд на Левина, который устроился в кресле посередине комнаты. Внешне спокоен, а глаза — морозные, как зима.

— Тебя это смущает? — спросил он, в голосе вызов.

— Не думал, что встречу это… на уровне службы.

Левин как-то нехорошо усмехнулся:

— На каком же уровне ты думал встретить метаморфа?

Лицо Кая скривилось, словно что-то встало поперек горла. Ая понимала, о чем он думает: метаморфы, люди, умеющие переворачиваться в демонов, по крайней мере, так называли это в полиции, в одной из наиболее мягких форм. К ним относились еще хуже, чем к магам, ведь даже облик не напоминал человеческий — от них можно было ожидать чего угодно.

— Если тебя что-то смущает в моих людях, можешь прямо сказать.

— Что?.. — хрипло вырвалось у Аи. Наконец дошел смысл происходящего: метаморф здесь? Голова все еще кружилась и дыхание было тяжелым.

Кай пялился на нее:

— Ты не заметила, как на тебя бросилось это… животное? Ну конечно, почему я не удивлен.

Ая глянула на Вадима — тот миролюбиво вытирал полотенцем кружку. Закатанные рукава позволяли разглядеть мощные мышцы. Эта энергия, исходившая от него, нечто нечеловеческое, так вот чем повеяло при встрече?

По коже пробежали мурашки, стало жутко. Ая никогда не видела метаморфов в жизни, только на записи. Тот, которого показывали на занятии, принимал форму чего-то вроде черного пса или волка — можно спутать с настоящим зверем на картинке, но Ая была уверена, что в реальности истинная сущность была бы гораздо заметнее. И он, этот демон, только что ее трогал?

Сосредоточившись на финале дуэли, Ая не успела разобраться в том, как спаслась от падения. Вадим должен был стоять с другими морионами на другом конце крыши, но вдруг оказался рядом, подхватил. Как-то слишком быстро. Ая упустила из виду тот факт — еще один промах. Сколько можно ошибаться?

— Твой друг имеет в виду превращение Вадима, — пояснил Левин.

Его голос вывел Аю из оцепенения. Она сидела в углу на диванчике, несмотря на обилие вокруг опасных, враждебных объектов, глаза сами собой закрывались. Трата ресурса и отсутствие нормального сна давали о себе знать.

— Мы не друзья, — тихо возразила она, снова склонившись к стене.

— Тем хуже.

Где-то в глубине забурлила злость. Да что за друг станет гнать к краю крыши! Но чувство быстро перешло в самобичевание. Неважно, кто противник: Ая поддалась испугу, буквально подарила оппоненту победу. В реальной драке она бы уже была мертва.

Что-то брякнуло.

— Она моя, трогать запрещаю, — сказал Вадим, водрузив на стол посуду.

Кай с недоверием отстранился. Ая уставилась на предмет, что в руке здоровяка: зеленая кружка с надписью «крутой папочка». Какая пошлость.

— Серьезно, хоть вы и новенькие: мои вещи — только мои. Кхм, кофе будете?

Странное предложение, учитывая ночь. От мыслей о крепком напитке ослабший желудок сжался. Ая подозревала, что это отразилось и на лице, поэтому отвернулась. Скрылась за волосами, которые вылезли из хвоста и были в полнейшем беспорядке уже долгое время.

— Тогда какао? Ах да, у нас куча бутербродов, нужно только сгонять до тачки.

Вадим вместе с кружкой прошел обратно в кухню.

— В холодильнике, может, что завалялось… — он уже хозяйничал в шкафчиках. — Так что там, детишки, какао с молоком пойдет?

— Оставь, — повелел Левин, сделав жест ладонью.

— Окей, — Вадим вернул посуду на место.

Главный морион, слегка склонил голову, изучая своих гостей. На секунду пересекся с Аей взглядом, но она тут же опустила глаза.

— «Детишки», кажется, еще не совсем понимают, куда попали. Тебе объяснили твое положение, Кай?

Ая ожидала, что бывший однокурсник ощетинится, но он почему-то выпрямился, лицо стало серьезным:

— Да.

— Оно такое же, как и твое, — сказал Левин в ответ на замешательство Аи.

Только сейчас она заметила, что Германо точно в такой же безликой форме. Что он вообще здесь делал? И почему она раньше не подумала об этом… Ошибка. Ошибка. Снова ошибка!

— Только я не виноват.

Ая уже открыла рот, чтобы возразить, но морион опередил:

— Не важно, кто виноват — от службы оба отстранены. В органах есть такое понятие, как дисциплина. И есть последствия несоблюдения… — Левин как-то странно глянул на Кая, приподнимая уголок рта. — В любом случае управление сочло, что им такое решение выгодно.

Парень дрогнул, но потом раздраженно выдохнул.

Ае вспомнилась запись в зале суда. Кай стоял рядом на стадионе, когда все произошло, кричал на нее, но он-то точно не мог устроить взрыв — не по силам. Вообще. Тогда что здесь делал? «Нарушение дисциплины»? Бред. При всех связях Германо не смог выйти сухим из воды?

Несмотря на сомнения, щекотало злорадство внутри. Он заслужил. Этот золотой мальчик заслуживал исключения уже очень давно.

Только вот Ая не соглашалась жертвовать собой ради справедливости.

— Раз уж вы на моем попечении, — продолжил Левин, — вам придется тут есть, спать, тренироваться. Под надзором метаморфа, да. Нравится вам это или нет. Вадим отвечает за вас. Сердить не советую.

Здоровяк в это время безмятежно прихлебывал кофе.

— Если даст поручение, выполните.

— Мы будем участвовать в операциях морионов? — заинтересовался Кай.

Левин рассмеялся:

— Хочешь узнать, будешь ли служить лично мне? Так быстро?

Парень замялся. Ая чувствовала исходящее от него напряжение, выглядел неуверенно и одновременно решительно. Что-то происходило у него внутри.

— Я покажу себя под вашим началом, — как-то очень серьезно заявил он.

Откуда столько амбиций? Кай, который никогда не выделялся рвением работать, всегда выполнявший задания неохотно, словно делает огромное одолжение…

— После того, что я увидел на крыше?

Пыла у парня тут же поубавилось: лицо такое, словно съел кислый апельсин.

В коридоре что-то завозилось. Ае показалось, что она слышала голос, а потом сдавленный писк. Левин обреченно вздохнул и глянул на Вадима — тот молча прошел к двери, прикрыл ее, а затем вернулся к своему кофе, словно ничего не произошло.

— Что ж, давай разберемся, — Левин тоже встал. — У тебя нет плана. Копировать действия противника иногда неплохо, но действуешь на ходу, слишком предсказуемо.

Значит, Левин заметил зеркальные атаки Кая? Если не имелось заготовок, он просто повторял за Аей, как всегда.

— А вот сократить дистанцию, когда контроль энергии явно слабее… — главный медленно двигался по комнате, — хороший ход. В первый раз. Во второй снова действовал необдуманно, на что ты вообще надеялся? Я сказал, показать владение энергией, а не спарринг! Ты подверг себя и партнера риску.

— Партнера? — скривился Кай.

— Да, а что?

Кай молчал.

— Мне не нужны люди, которые не умеют взаимодействовать с другими.

Морион еще и выбирал? Ае казалось, это что что-то вроде тюрьмы.

— И что будет с тем, кто окажется… не нужен? — подала она голос.

— А как ты думаешь? Уже хочешь уйти?

«Да», — мелькнуло в голове. Уйти, убежать, вернуться к своей цели. Учитель в Академии, место Аи там, нет, в полиции, пускай ее и отстранили. Только там она могла быть полезной, только там могла доказать, что чего-то стоит.

— Магические поединки тебе даются несложно, верно?

Длинные пальцы Левина заскользили по прозрачной столешнице под носом у Аи, когда проходил мимо. Она отстранилась, поучение теперь явно нацелилось на нее.

— И тебе это нравится, — Левин оперся о стекло и склонился ближе. — Ментальное сражение. Только если что-то идет не по плану, ты становишься похожа на него, — он кивнул в сторону Кая на другой конце дивана. — Действуешь необдуманно. Импульсивно.

— Взрыв устроила не я!

— Я и не говорил ничего про взрыв, — улыбнулся Левин.

Ая подалась назад и утонула в спинке дивана. Сквозь волосы заметила, как Кай вцепился в нее взглядом. Он ей не верил. Но ее это не волновало, она не виновата и вообще — не должна здесь быть!

— Это надолго? — Ая подняла голову, смотря мориону в глаза.

— Что именно?

— Все это. Где мы будем жить, здесь? Сколько времени? Если это тюрьма, должен быть срок. Я не слышала приговора.

— Все еще надеешься вернуться в полицию?

Ая громко выдохнула, но молчала. Морион ждал.

Может быть, было ошибкой упорствовать, и Ая чувствовала, что не время и не место для этого. Но эти игры уже надоели:

— Вы не ответили на вопрос.

— Тогда ответь на мой, — морион и бровью не повел.

— Да, я хочу вернуться в полицию.

— В качестве заключенной?

— Я не преступница!

— Ты маг.

Так просто. Один факт, и у Аи закончились слова. Она могла бы сказать, что эсперы есть на службе, что их обучают… но перед глазами всплыло непреклонное лицо председателя, наглость инспектора. Ая ведь сама так надеялась увидеть в комиссии хоть одного, похожего на нее! Потому что обычные люди не поняли бы. Но даже с магами в зале — ее все равно посчитали виноватой.

— Что именно тебе нравится в полиции? — спросил Левин. — Ранги, жетоны? Похвала?.. Ты сказала, что была лучшей на курсе. Нравится, когда тебя выделяют?

Уголки его губ поднялись.

Ая напрягала мышцы, желая сломать что-нибудь, эта атака вопросами уже надоела. Морионы привели их сюда, предлагали выпить, словно какие-то друзья, но это не так! Ая не могла уйти, хоть это и не говорилось прямо. Знала, что не может.

— Может быть, тебе нравится положение военных магов? — продолжил Левин. — Думаешь, лучше, чем у людей с умениями, которым посчастливилось оказаться на службе закона?

— Зачем вы все это говорите!

— Я лишь хочу знать, за что ты сражаешься, почему рвешься туда? Есть ли что-то, что я могу предложить.

Ае показалось, что морион издевается:

— Зачем?..

— Раз судьба свела нас вместе, хотелось бы знать, как я могу извлечь выгоду из своего приобретения. Я не привык разбрасываться людьми, но должен понимать, что ты готова работать на меня.

— Какой у меня еще выбор…

— О, выбор есть всегда. Но, если ты так говоришь, направление в полицию тоже, видимо, было единственным выбором. Ты поступила по принуждению?

— Я здесь по принуждению.

— Жаль, что воспринимаешь это так. Но откуда ты знаешь, что у меня не будет лучше? Только не говори, что тебе они нравятся, все эти правила, условности, иерархия...

— Мне. Все. Нравится.

— …жесты презрения.

Снова образ инспектора: «порочит ваш род». Взгляд и слова той эсперки-офицера, словно она ненавидела Аю, хотя они даже не знакомы. Да, их ничего не связывало, кроме дара, никакого родства и крови — только одинаковый статус. Ая все равно надеялась, что ее поддержат, но этого не произошло.

— Я знаю, что ты не очень-то верно служила, — Левин говорил это уже за стойкой кухни. Внутри Аи бурлило возмущение, но мориону было, видимо, все равно. В голосе слышалась улыбка: — Если ты служишь и веришь в систему, то должна безусловно принимать и ее правила. Однако есть противоречивая информация о тебе: нарушения порядка, субординации — не очень-то похоже на верного пса закона, верно?

Он следил за ее реакцией, что-то размешивая в стакане. Ая отвернулась, сжала ткань своей безликой формы. Морион ничего не понимал, это лишь поверхностный взгляд. Знай он, как проявляют себя другие курсанты — не цеплялся бы к ней, ведь она действительно хотела служить. Забить на себя, тренироваться до потери сознания, работать без выходных. Лишь бы доказать, что полезна.

— Если все это не сковывало тебя… что ж, может быть, я ошибся, — сказал Левин мягко и поставил что-то на столик. — Тогда… — Он придвинул это ближе, и взгляд Аи уперся в блестящие грани стакана, — …ты просто глупа? Если тебе нравится система, почему ты так подставлялась?

Ая смотрела на мориона, приоткрыв рот, чтобы что-то сказать, но слов не было. Он знал, видел насквозь, как она виновата. Не получилось бы продемонстрировать себя образцовым законником, кого обманывала! Она нарушала правила, хоть и считала это необходимостью — чем же она тогда лучше других?

Ая была безоружна. В ответ на любое оправдание Левин лишь больше бы ее раздавил.

— Я просто переоценила себя и была безответственна… — прошептала она, машинально обхватывая стакан. Он оказался теплым.

— А, может быть, это они переоценили тебя и были безответственны?

Нет!

Тонкие грани впивались в ладонь. Неужели Ая так плоха?..

— Или… недооценили.

Пальцы Аи замерли на стеклянной кромке. Несколько пузырьков стремительно потекло вверх сквозь желтоватую жидкость, когда остальные, более мелкие, прилипли ко дну.

— Не думала об этом?

В голове была каша, Ая запуталась. Если она бездарна, то как ее могли недооценить? Так она сильная или слабая?

А как считал Левин?..

Она потянула жидкость из стакана и поморщилась. Во рту все смешалось: кисло, горько и даже сладко.

Какая разница? Ае должно быть безразлично, какой Левин ее считал.

— Что это? — спросил Кай, понюхав свою порцию.

— Раствор витаминов. Поможет прийти в себя.

Фыркнув, парень проглотил подачку в один заход.

— Забавно… — пробормотал Левин, разворачиваясь и отходя. — Кидают неоперившихся воробушков в пекло, при этом требуя безукоризненного подчинения системе, правила которой писали не маги, но те, кто верит в свою исключительность, чтобы давать указания. А потом они же выбрасывают сломавшихся магов мне, потому что не знают, что с ними вообще делать.

Ая не понимала, к кому это обращено. Возможно, Левин говорил с Вадимом, но она снова чувствовала на себе его взгляд:

— А воробушек сидит и винит во всем себя.

Захотелось сжаться. Ая не знала, куда себя деть, снова хлебнула теплой жидкости. Пропали силы сопротивляться, пожалела, что вообще открыла рот. Выпила еще.

— Что ж, ты и вправду много на себя берешь.

Голос Левина звучал дружелюбно, но на лице не было улыбки, даже, казалось, наоборот, уголки губ опустились ниже.

— Дже-ей! — обратился он.

В ответ была тишина.

— Я знаю, ты там.

Левин открыл дверь — в коридоре сразу послышалась суета. Потом в кухню медленно, чуть покачиваясь, вошел красноволосый парень. Все кричало о дерзости: на глазах яркая челка, уши истыканы серьгами, броская одежда в черно-алых оттенках, неприличные слова на футболке. Вот такие и устраивали дебош в городе по ночам. Любитель показать себя.

— Джей проводит вас. Считайте за старшего.

Парень улыбнулся, подняв руку со странным жестом: два пальца вверх.

Ая быстро глянула на Кая, а он — на нее. В его глазах была растерянность, а потом что-то кольнуло ее и его будто тоже, и вот снова показался классический Германо. С маской отвращения. Ая поспешно встала, чтобы идти, куда там хотели эти морионы.

— Я серьезно насчет партнеров, кстати, — кивнул Левин, заставив застыть. — Вы двое. Тренировки, задания, если будут — делаете оба. Вместе. Это значит, что каждый отвечает за другого. — Он заводил пальцем, словно определял что-то среди бывших курсантов в считалочке.

Кай вскочил:

— Что!?

— Да? — Левин поднял бровь. Он выглядел довольным.

Подождав ответа, которого не было, морион продолжил:

— Я же сказал, нужно уметь работать в команде, если хочешь что-то вообще здесь делать. Она неплохо владеет энергией, тебе же не помешает поучиться, прежде чем… помогать мне. А ты, — он посмотрел на Аю. — Может быть, свыкнешься с тем, что кто-то может быть слишком близко.

Резкий приток злости ударил в голову.

— Пошли, куда там нужно! — буркнула она, направившись к выходу.

Парень с красными волосами на секунду опешил, но посторонился.

Когда Ая схватилась за дверь, услышала позади уже более мягкий, словно мурчащий, голос Левина:

— Я ведь не ответил на твой вопрос. Надолго ли ты здесь?

Ая застыла. Держала ручку, не отлипая, перед глазами текстура дерева, чуть облупленная краска.

— Зависит от тебя.

Это было все, что он сказал. Ну спасибо!

Ая мысленно послала мориона к чертям и вышла.

***

Джей, как звали красноволосого парня, вел вглубь коридора. Ая шла за ним, глядя под ноги, не обращая внимания на Кая, ждала момента, когда избавится от него.

Пока разглядывала пол, выложенный старой плиткой, заинтересовалась высокими ботинками, в которые были заправлены штаны нового знакомого. Странные, гладкие, напоминали, скорее, снаряжение для спорта, чем обычную обувь.

Коридор освещали редкие тусклые лампы. Двери тоже встречались нечасто, одну из них парень дернул, заглянул внутрь и завозился там.

— Так, сек… Оп-па! — с дребезжанием загорелся свет. — Проходите.

Помещение не очень большое, мебели почти не было. Пара простых кроватей, стол, какие-то ящики. Светлые пустые стены, длинное окно под потолком, за уют отвечало зеленое ковровое покрытие. С одной стороны проход в еще одну комнату, а с другой — дверь.

— Выбирайте, где будете спать, — сказал Джей.

— Тут? — удивилась Ая.

— Ага.

— Мы? В смысле вдвоем?

— М-м, ну босс же сказал вдвоем.

Снова это «босс».

— Вдвоем, значит, вдвоем, — Джей улыбнулся во все зубы.

Кай прошел к кровати у окна и плюхнулся на матрас. Закинул руки за голову.

Ая фыркнула.

— Если хочешь, там... — начал Джей, показывая в сторону.

Но Ая уже сама направлялась к боковому проходу. Там оказалась еще одна небольшая комнатка, тоже с окном. В полутьме различила коробки, полки, на которых громоздился какой-то хлам. Но среди этого еще одна складная кровать. Замечательно.

— Ну, вот про это я и говорил, — парень застыл в проходе.

— Где свет?

— Гм, не знаю, честно говоря…

Ая стремительно прошла мимо него, миновала развалившегося Кая, дернула дверь в другой стороне. Она на удивление поддалась — там оказалась ванная. Или то, что было на нее похоже. Унитаз, душевая, раковина. Глянула на замок: старая добрая защелка, как была дома. Ая представила, как смывает себя всю эту грязь, этот чертов день… Надоела эта форма, которую выдали после суда. Тесная и бесцветная, позорная, потому что Ая ее не заслуживала.

— Есть во что переодеться?

— М-м, босс сказал накинуть вам своей, вот, — Джей кивнул на стопку вещей на пустой кровати. Заметив озадаченное лицо Аи, добавил: — Она чистая.

Парень будто засмущался. Это жутко ему не шло.

Ая порылась: все вещи были чудовищно яркими. Схватила парочку и закрылась в ванной.

Вода послушно потекла в кране. Ая задержала дыхание, оперлась спиной о дверь. Какое-то время пялилась в коричневую плитку, мелкие пятна на которой разбегались перед глазами. Это художество должно было имитировать настоящий камень.

Сердце бешено стучало, во рту все еще оставался кисловатый привкус напитка. Ая прислушалась: ничего, только звуки воды отражались от стен. Что происходило в комнате без нее? Слышали ли ее? Она в безопасности? Она одна?

Влага на руках — струя из крана била сильным напором, разбрызгивая капли. Часть попадала и на вещи, которые Ая все еще сжимала, слишком сильно. Одежда вся покрылась пятнышками.

Там было зеркало. Ая подошла к нему и уперлась в свое потускневшее лицо, кожа серая, глаза жуткие.

Куда Ая попала? Что тут делала? Как так получилось?

«Ты просто глупа?» — слова Левина.

Ая замотала головой. Должно быть, она действительно дура: так хотела выделиться, что скомпрометировала себя. Если бы соблюдала правила — не лишилась бы практики; если бы держала себя в руках — не получила бы понижение и выговор. И тогда… не было бы этих вопросов, не стояла бы она неизвестно где в этой убогой форме заключенной. И не тыкал бы морион в ее слабость!

Ей бы поверили, не сомневались. Была бы она какой-нибудь Олей с безупречной репутацией. Учитель тоже засомневался, поэтому бросил? Мысль об этом была особенно болезненна, проходила сквозь тело, выжигала грудь.

Ая взглянула в свои глаза, красные от усталости. Не время жалеть себя. Она собиралась все исправить.

Наскоро помывшись, Ая натянула на себя одежду, доставшуюся от нового сослуживца. Благо, у шорт была резинка, чтобы затянуть потуже на талии: они были явно велики. Полотенца Ая не нашла, поэтому пришлось выжимать волосы, а мужская футболка прилипла к телу. Однако в шкафчике обнаружилось несколько одноразовых зубных щеток, что было весьма удачно.

Когда Ая вышла, Кай все так же лежал на кровати. Она поймала на себе странный блуждающий взгляд, но парень сразу прикрыл глаза. Ая для него была раздражающим элементом — это взаимно и ясно.

Джей тоже все еще присутствовал, стоял на пути.

— Я спать, — бросила Ая.

Но он не двигался.

— У тебя с собой нет ничего… э-э, опасного? — парень неуверенно оглядел ее с ног до головы.

Влажная ткань холодила кожу, становилось зябко. Ая чувствовала себя глупо. И голо. Что он ожидал у нее найти?

— Что? Будешь обыскивать?

Джей замялся:

— Я слышал, вы подрались там. Дай хотя бы это…

Ая протянула скомканную форму:

— Думаешь, я проткну его пластиковой щеткой? Мне оружие незачем.

Со стороны Кая послышалось недовольное сопение.

— Окей, верю, — Джей сдался, шутливо поднимая руки. Но форму все же прощупал. Неужели надеялся найти спрятанную заточку в рукаве?

Ая мотнула головой. Ну да, она же преступница теперь. Репутация на новом месте хуже некуда. Заперли в изоляторе, вызвали на трибунал, увезли в наручниках, а потом еще и стычка с бывшим однокурсником! Хотя это Кай напал, нарушив правила — которых не было. Или были, но в особом извращенном понимании мориона.

Ая тоже могла бы не ограничивать себя. В академии учитель нередко просил ее сдерживаться, особенно поначалу, когда другие ребята еще только учились сражаться с энергией. В одну из первых тренировок она случайно послала в Кая заряд намного сильнее, чем он мог сдержать. Это была даже не дуэль, а обычное упражнение, как перекидывание мяча. Она не понимала, что другие курсанты еще неумелы — тогда-то он и взбесился. Если раньше обращение однокурсников к ней сопровождалось взглядами сверху вниз, то после этого случая добавился страх. Смесь гремучая.

Но Ая даже гордилась тем, что ее боятся из-за способностей. А вот из-за спрятанного оружия — уже перебор.

Она схватила толстовку, запримеченную среди предложенных вещей, и скрылась в полутемной комнате. Натянула кофту, капюшон и легла прямо так. Местное одеяло не выглядело внушительно, а здесь явно был сквозняк. Аю знобило.

Отвернувшись к стене, она прислушивалась к происходящему в остальной части «апартаментов». Джей, судя по всему, оставался на ночь, хотя это место не выглядело обжитым. Просто дыра.

Накатывала то злость, то отчаянье, когда Ая вспоминала каждый предыдущий шаг. Крик застыл в горле немым колом, но истерить было не место и не время. Нельзя давать слабину, когда кругом глаза и уши, будь то Кай или кто еще. Кто знает, сколько секретов здесь, какой толщены стены, не наблюдал ли Левин за ними. За ней.

Проваливаясь во тьму, Ая думала, что это глупо. Зачем ему это? И все же что-то в холодной улыбке не давало покоя. Ая чувствовала на себе удавку. Но почему-то тревожило другое.

Удавку не затягивали.

Глава 16.1. Обитель. Бешеный пес

Проснулась Ая резко, сама не поняла почему. Открыла глаза и уставилась в серую стену. Неприятное чувство, когда оказываешься в незнакомом окружении. Ни секунды Ая не пребывала в беспамятстве, знала: она не в своей комнате, не в Академии. В опасном месте, еще точно непонятно, насколько, но готовилась ко всему.

Откинув пыльное одеяло, Ая аккуратно выглянула из комнаты. На удивление в соседней оказалось пусто. В ванной тоже.

Взгляд упал на узкое окно под потолком. Оно не открывалось полностью, лишь откидывалось, и у Аи вряд ли бы получилось влезть, даже если подвинуть комод.

Вчера уже помедлила, не сбежала, но то в присутствии морионов. Теперь она одна, может, был еще выход… Но что снаружи — неизвестно. Да и куда идти: в Академию? Стали бы ее слушать? В лучшем случае отправили бы обратно. Найти учителя? Из-за Аи у Ивана и так, должно быть, полно проблем. Если он помнил о ней — очень хотелось в это верить, — мог передать послание. Морионы сотрудничали с полицией, значит, был шанс увидеть и офицера Озорнова…

Если бы законники заметили ее хорошую службу, захотели бы вернуть?

От мыслей об этом немного потеплело в груди. Ая решила ждать. Лучшее, что могла — не падать духом. Узнать, сколько получится, найти лазейку. Но для этого нужно понимать правила выживания в этой дыре, не ударить в грязь лицом. И завоевать доверие этого главного…

Вновь резануло осознание вчерашнего поражения. Кай как на ладони — только добить. Вместо этого Ая чуть не свернула себе шею.

Честно говоря, она ослабла, выступление было ужасное. Все эти дни навалились тяжким грузом. Еще и резь в горле появилась, спать с мокрой головой на сквозняке — плохая идея. Слишком много проблем, слишком много стресса. Еще и Германо в довесок.

Кстати, где он? Воспоминания о «партнере» вызвали тревогу: Левин сказал, они отвечают друг за друга. Этот человек не выглядел как тот, кто говорит просто так, видимое спокойствие могло сломаться в любую минуту.

Тревога переросла в злость: опять страдать из-за придурка???

Недолго думая, Ая натянула ботинки и вышла из комнаты. Не знала, что именно делать, но бывшего сокурсника надо найти. Двинулась по памяти, на всякий случай набрасывая капюшон, чтобы не светить лицом. Коридор все такой же унылый, без окон, на стенах местами трещины. Но чисто и не пахло ничем ужасным.

Вдруг в проходе показался кто-то высокий. Взмокший темноволосый парень с полотенцем на плечах. Шею и руки опутывали черные узоры. При виде него Ая вздрогнула. Что-то напрягало, помимо самой ситуации, когда в узком пространстве встречается незнакомец. Накачанные плечи и рост, рост!

Ая замедлилась, попыталась выглядеть безразлично, будто знает, кто она, кто он, и что она делает, — а сама приготовилась уклоняться. Но незнакомец даже не удостоил ее взглядом, мрачно двинулся мимо. Вот ему точно было плевать на окружающее.

Там, откуда он вышел, выглядывал холодильник — это кухня, где были вчера! Желудок заурчал, Ая осознала, как слаба и голодна. Инстинктивно двинулась к новой цели, но сразу же пожалела. Внутри за столиком сидели две девушки, они настороженно переглянулись.

Ая сразу все поняла: как обычно, есть она, а есть окружающие, которым она никогда не нравилась. Странно было бы ожидать иного. Кто они — не важно, бежать не планировала, просто прошла, словно так и нужно, и стала рыскать в поисках еды. Левин говорил, они будут тут жить, значит, питание должно прилагаться — пусть не злится потом.

В холодильнике лежали пакеты с сэндвичами, Вадим не обманул. Когда Ая взяла пачку и развернулась, перед ней возникла чужая ладонь. Ая уставилась на нее, а затем на хозяйку.

Девушка протягивала руку:

— Добро пожаловать в Обитель!

Большие темные глаза, короткая стрижка, завитушки, как специально, липли к смугловатому лицу. Казалось, незнакомку нисколько не смущало, что ее разглядывали.

— Куда? — не поняла Ая.

— В наш дом.

Почему это звучало так, будто Аю приписывали сюда. Это точно не ее дом.

— Такая же грозная, как твой друг, — местная улыбнулась, опуская руку. Ее нисколько не смутило, что приветствие проигнорировали.

— Где он?

— М-м, вроде бы Джей показывает ему зал.

На шее девушки золотая цепочка, рубашка, явно мужская, замысловато заправлена в свободные брюки. Видом незнакомка больше напоминала щеголеватого парня, если бы сквозь ткань не проглядывалась вполне женственная фигура.

Они все тут донашивали одежду за другими? Но вторая местная, оставшаяся за столиком, выглядела вполне по девчачьи.

Незнакомки снова переглянулись.

— Мне нужно туда, где это? — быстро спросила Ая.

Пацанка показала неопределенно в сторону и хотела объяснить, но Ая уже бросилась в коридор. Не знала, что ей двигало: желание сбежать от знакомства или найти поскорее ненавистного однокурсника.

В этом месте не было особо выбора, куда идти: прямо влево или прямо вправо, но там выход, так что Ая просто углубилась дальше в коридор. Откуда-то впереди раздался грохот. Кажется, нашла!

В раскрытых дверях Ая увидела интересную картину: Кай оперся о спортивный тренажер и поднимался, держась за лицо, а рядом тот высокий парень, встреченный ранее.

Кай рыпнулся ему навстречу, но Джей задержал его:

— Жан, какого черта!

— Мне все равно, из академии ты или откуда там, — прорычал высокий. — Ты никто. Если не докажешь обратного. Рискнешь?

Ая выругалась про себя. Что за невезение, Кай уже успел во что-то влезть!

Но вид помятого, ощетинившегося Германо все же доставлял удовольствие. На фоне более рослого и крепкого противника однокурсник походил, скорее, на яростную чихуахуа, которую со всех сил держала хозяйка, чтобы моська не сломалась о добермана.

Джей выполнял эту функцию пока успешно и попытался обратиться ко второму парню:

— Жан, хорош! Хреновая идея драться.

— Он же искал мага. Нашел.

— Не об этом речь!

— Так и знал, очередной слабак.

Жан хмыкнул, мотнул головой и вдруг обнаружил Аю:

— Еще одна… Стоп, а это ты типа там взорвала кого-то?

Хоть ничего и не происходило, в голове Аи что-то загрохотало. Оглушительно. И пелена встала перед глазами, ничего не разглядеть. Крошки бетона на губах и руках, кругом пыль…

Было больно?

По телу пробежала дрожь, Ае показалось, мир ушел из-под ног.

На мгновение она засомневалась, что знает, почему оказалась тут. Но потом поняла: парень, видимо, прознал про то, что она якобы уронила вывеску. Как же легко искажались слухи. Слишком легко для мира, в котором Ае никто не верил!

Будто ты себе веришь.

Закололо в глазах.

— Тоже хочешь потренироваться, кадетка? — грубоватый голос Жана, парень успел подойти. Теперь он возвышался над Аей.

— Я не кадетка. Курсант боевой Академии, — выдохнула она.

— Мне все равно, веришь? Посмотрим, что ты можешь. Один на один.

— Какого хрена, Жан! — на лице Джея читалась паника, удерживать столько он явно не планировал. — Ты не можешь просто драться с кем угодно!

Тем временем высокий прожигал Аю взглядом, и она впервые почувствовала, что стоит отказаться от дуэли. Она не знала этого парня и его уровень, возможно, он слаб, хотя интуиция говорила обратное, но дело даже не в этом. Ая измотана, разбита, простужена. Выложилась вчера на дуэли после крайне хренового дня и теперь не знала, сможет ли так быстро показать что-то пристойное.

Было странно, что все эти отговорки пришли в голову, Ая не узнавала себя, но что-то внутри однозначно говорило: нет, дуэль — это не то, что сейчас нужно.

Учитель бы одобрил. От этой мысли сжалось сердце.

— Мне все равно, я могу просто начать, — Жану, видимо, надоело ждать. Он как-то нехорошо улыбнулся Джею: — Ты знаешь.

— Вы не будете тут этого делать, — отрезал тот.

— Да-а? Ну, пойдем на улицу.

— Чувак, хорош!

— Я тут за старшего, хочу потренировать кадетку.

— Босс приставил меня к ним, так что остынь!

Ая твердо сказала:

— Мне не нужны никакие тренировки, я готовый полицейский.

Надеялась, что факты охладят пыл потенциального противника.

— С чего ты взяла, что готова?

— У меня есть лицензия. Я уже служила.

Лицо Жана, вялое, равнодушное, вдруг исказилось, он издал что-то типа гортанного ржания и вернулся в прежнее состояние.

— Ну так я тоже служил, — глаза обожгли синевой.

Неожиданная новость поколебала уверенность — и почему-то казалось, речь не о полиции. Но чутье говорило: оставаться твердой. Ая не сводила взгляд с Жана, словно если двинется, произойдет что-то страшное.

Физически парень был явно сильнее, а ментально… Ая подозревала, что сейчас Жан мог просто иметь больший ресурс. Он точно маг, хоть пока ничего не показывал. Было нечто бурлящее в нем: при виде кастрюли с кипятком не захочешь хватать ее без перчаток.

— Так что? Ты не должна быть слабачкой, навела там шуму.

— Это не правда, — как можно увереннее сказала Ая, не выпуская цель из виду.

— Все-таки слабачка? Так и знал. Тут все собрались… — он кивнул в сторону ребят, в проеме уже стояли девчонки с кухни, — потому что хреновые. Гребаные отверженные маги.

Ая придержала язык, вскипела кровь: знал бы парень, как ошибается! Неизвестно, за что тут остальные, но она точно не поэтому. Просто сейчас не место и не время, не хватало еще устроить на новом месте дебош! Что если это любимый песик Левина, и она случайно причинит ему вред?

Но нарваться хотел кое-кто другой.

— Я ее вчера победил, — сказал Кай за спиной Жана.

Жар тут же схлынул, на угли набросили воды. Ая, негодуя, посмотрела на бывшего сокурсника: он был абсолютно серьезен, только снова кислый, как апельсин. Врал и знал это. Победил, но не так, как стоило. Не так, как мог подумать Жан.

Тот обернулся:

— Да?

— Да, и я как раз искал какого-нибудь эспера. Так что потренируй меня. Тут все хреновые, а ты явно нет. Так что я не против.

«Какой же ты дурак!» — хотело вырваться у Аи, но она лишь покачала головой. Кая это не взволновало. Он с решимостью последовал за Жаном.

«Какого хрена? Какой потренируй?» — вертелось в мыслях, когда Ая шла за ними по коридору вместе с остальными. Ее это бесило, с чего Германо вдруг заинтересовался магией? Неужели не понимал, что этот парень сильнее и физически — взрослее, выше, и уже врезал ему! — и ментально, учитывая способности Кая. К тому же Жан сказал, что служил. Каким психом нужно быть, чтобы позвать его куда-то?

Конечно, Ая не могла отрицать, что Кай чему-то научился. Адаптировался, сократил расстояние, чтобы выпустить заряд посильнее. Такого раньше не было, но и правила академии стесняли. Атаки парня стали мощнее и защиту хреново, но поставил. Видимо, пока Ая пребывала на практике, Рук подтянул золотого мальчика — но Кай все еще был слаб, и чутье у него ни к черту!

Ребята миновали коридор и вышли наружу. Солнце ударило в лицо. От земли веяло свежестью после ночного дождя. Рядом блеснула дорога и свобода, но туда Аю не тянуло. Не сейчас, не время, пока были дела.

Они обогнули здание и прошли закоулками между заборами к открытой площадке. Кругом жестянки, мусор и влажный песок.

Джей выглядел недовольным. Ая не знала, насколько все это нормально: Жан сказал, что тут старший, Джей, по идее, тоже, но они не смогли договориться.

Сбоку возникла та пацанка с кухни:

— Эй, кадетка! Вы все в Академии такие усердные?

Только Ая. И они сговорились называть ее так?

— Твой друг так рвался тренироваться, что напоролся на Жана. Жуть!

— Почему «жуть»? — спросила Ая. Упоминание Германо в качестве ее друга выходило из-под контроля, но говорить что-то было бесполезно.

Девушка жевала конфетку, в руках держала открытую пачку. Зачем она взяла это с собой? Напоминало пакеты с попкорном, которые предлагали в кино.

— Блин, ну, я лучше сдохну, чем буду тренироваться с ним.

— Ты про любого так скажешь, — заметила вторая, чуть позади. Холодные глаза скучали, она была явно менее оживлена происходящим.

— Ой… ну точно не с Жаном. Кстати, я Наиль. А ты?.. Кадетка?

— Ая.

— Мило!

Ая насупилась, ничего милого:

— И я не кадетка.

— Это Линда, — Наиль кивнула на подругу.

Вторая девушка, в отличие от нее, выглядела хмуро и промолчала, не сказать, что рада знакомству. Вряд ли дело в том, что Ая эспер, ведь, судя по всему, они все были, так или иначе, магами.

Наиль присела на лежащую на земле трубу, под ней подгнивали балки. Ая окинула место тренировок обреченным взглядом: ржавчина, заброшенность и кучка эсперов — подходящее окружение для преступницы, ничего не скажешь.

Жан стоял на песке, в безрукавке, солнце бликовало на мускулах, по которым расползались рисунки. Сначала Ае показалось, абстрактные узоры, но теперь смогла внимательней разглядеть. Картинка из линий, узлов и шипов представляла собой длинную цепь колючей проволоки, обвивающую плечи и сковывающей шею.

Парень вперился взглядом в свою добычу, точно цепной пес:

— Итак, новичок. Ты готов?

Движение энергии. Быстрое, сильное, плохо уловимое. Будто помехи на приборе, но Ае все же удалось почувствовать.

Кай опрокинулся навзничь.

Перехватило дыхание, когда Ая увидела, как его потряхивало. Словно мультяшку от удара током. Это слишком, даже для этого придурка.

— Первый урок: ты никогда не готов, — провозгласил Жан. — Противник не предупреждает об атаке. Ты либо бьешь первым, либо жрешь землю.

Ая посмотрела на Джея:

— И это тренировка?

Старший опустил глаза:

— Он сам согласился.

— И теперь его нужно укокошить?

— Не укокошит. Жан сейчас успокоится.

Ая оценила реакцию других зрительниц: Линда отвернулась, а Наиль приложила руку ко рту, из которой валились конфеты.

Что-то было не так, что-то не складывалось. Конечно, следы от ударов энергией не смертельны сами по себе, но влияли на тело. И восстанавливаться порой можно было несколько дней, и то заряды контролировались инструкторами. Неужели Джею плевать? Он не выглядел безразличным, но и шокированным тоже.

Жан уже успел подойти к Каю, приподнимающемуся на локтях. Ая ждала, что парень предложит руку, но он резко провел носком по песку, осыпав жирной горстью плечи и голову пораженного.

— Урок второй: доканчивай врага, пока он слаб. Ты оценил мою щедрость? Я ведь не стал атаковать, пока ты в так унижен.

Казалось, у Кая не было сил, но он все же продолжил подниматься, держась за грудь. Ая вспомнила, как туда же зарядила ему вчера.

— Ну как, доволен? Хватит? — Жан явно считал себя великодушным.

— Я еще не ударил, — прошипел Кай.

Старший усмехнулся:

— Даже не предупредил мою атаку. Думаешь, сможешь ударить?

— Ты сказал… будешь тренировать.

— Я уже. А что, в вашей школе не так? Учитель стоял и ждал, пока ты зарядишь своим слабым кулачишком?

Ая почувствовала, что Кай собирает силы. Нет, придурок, отступи!

Быстрая вспышка, теперь заметнее. Но это была не энергия Кая. Жан атаковал, и сокурсник снова плюхнулся назад. В этот раз он выглядел не так ужасно, видимо, собранные силы помогли погасить удар, но все же ему явно больно.

— Ты не усвоил урок! Я же сказал, бить первым!

— Силы не равны! — крикнула Ая.

Жан на момент замер, лицо растеряно. Словно до этого был не тут, и не существовало никого, кроме противника. Затем в глазах промелькнуло узнавание:

— А-а, маленькая слабачка наблюдала. Думаешь, несправедливо?

— Стой! — шепнул Джей, пытаясь удержать, но Ая дернула плечом и двинулась вперед.

— У тебя в полиции было иначе? — как ни в чем не бывало спросил Жан. — Законники не мочили плохих преступников? И преступники не мочили их?

— Разное было.

— И что, предупреждали тебя перед ударом?

— Нет.

— И силы ваши были равны?

Конечно же, нет. Жан говорил правильно, и Ая сама напоролась вчера: врагом могла оказаться даже собственная глупость, отсутствие внимательности, расположение в пространстве, когда случайно срываешься в один неудачный шаг. Но дело было не в этом:

— Он сказал, что хочет потренироваться, а то, что делаешь ты — просто избиение.

— Блин, Крылова… Тебя не звали! Свали отсюда! — рявкнул Кай, набрав воздуха.

Ая видела, как он слаб и бесился при этом. Это даже подначивало: сам же напросился, «победитель»!

Снова движение в воздухе. Магия.

Множество линий от Жана приближалось напролом к Ае. Словно струи дождя, тонкие, стремительные, они сливались в одну подвижную стену.

Ая не успела испугаться, действовала интуитивно. Внутри вспыхнуло озарение: как бы ни бурлил поток, он состоял из мелких частиц. Капли не поразят, если проскользят по зонту…

Энергии столкнулись, разбиваясь друг о друга. Поток Жана хлынул в стороны.

Послышались стоны, видимо, попало в кого-то. Но Аю даже не задело. Она ощутила странный прилив энергии, захотелось бравировать:

— Нет, силы в полиции были не равны! Среди преступников не встречалось приличных магов.

У Жана приподнялся уголок рта. Глаза сверкнули, теперь они прожигали еще сильнее:

— Интересная мышка.

Парень выглядел довольным. Довольным и готовым ко всему.

Вот черт.

Ая прикусила язык: дура! Левин был прав, такая же импульсивная, как Германо. Вдохновение тут же пройдет, стоит подраться. Зачем она провоцировала этого бешеного пса? Будто сама только что не отказывалась от дуэли!

Кай, все еще на четвереньках, смотрел куда-то взволнованно. Ая тоже на секунду обернулась — к ним кто-то приближался, — но боялась упустить из вида Жана, концентрировалась на их связи, ждала удара.

Его не следовало. Тихо.

Что-то смущало, перед глазами возник образ большого, черного, нечеловеческого, то, что Ая заметила, но не успела осмыслить. Снова оглянувшись, она увидела морионов, трех человек, но… Она была готова поклясться, что мгновение назад на месте Вадима было что-то другое.

— Кажется, я не давал указаний драться, — голос Левина резанул льдом.

— Я же говорил — детишки, — пожал плечами Вадим.

— Как получилось, что вы двое тут? И в таком состоянии…

— Он…

— Она!

Ая и Кай застыли, указывая друг на друга.

— Ясно. Он выглядит плохо, что случилось? Что с его лицом? — Левин повернулся к Ае.

— Он пошел тренироваться…

— Нет. Я спрашиваю, как ты это допустила?

Ая допустила?! Хотелось рычать, но она молчала. Левин подошел к Жану, виновнику сего торжества. Но главный словно не обращал на того никакого внимания, Жан же пожирал Аю глазами.

— Это он напа…

Она хотела указать, но Левин перебил:

— Вы друг за друга отвечаете. Почему твой напарник в таком состоянии?

Ае захотелось взвыть, тем более она только что защищала Кая! Что еще он хотел??? Это все Жан! Почему у Левина такие психи в окружении? Назвал себя старшим, откуда ей было знать, какие тут правила, кого слушать, что делать?!

Она молча обратилась взглядом к Джею: может быть, хоть он что-то скажет?

Парень не подвел, уже аккуратно подошел:

— Я виноват, что он столкнулся с Жаном, нужно было объяснить. Кай хотел тренироваться…

— Почему не с ней?

— Она… кхм, спала.

Ае потребовалось подобрать челюсть. Почему, почему ее окружали идиоты?!

— И почему она спала, а вы тренировались?

— Ну она выглядела уставшей. Я не стал будить.

— Джей-Джей… — рука Левина легла на его плечи, он улыбался. — Ты же понимаешь, что нести наказание будешь тоже.

Тоже?! В смысле тоже? Но Ая опомнилась, должно быть, отвечать будет и Жан.

Но морион смотрел на нее и красноволосого старшего:

— Уберитесь тут. Это место давно пора привести в нормальный вид. А то в следующий раз еще напоретесь на что-нибудь… острое, — взгляд Левина стал каким-то нехорошим, при этом улыбка никуда не исчезла.

У Аи сжались кулаки.

— А он что? — она кивнула на местного психа.

— Жан, помоги Каю.

— И все?..

— Не надо… — прошипел пострадавший.

— Сам дойдешь до комнаты? — Левин игнорировал Аю. — Сомневаюсь.

— В смысле до комнаты! — возмутилась она. — Нам же нужно находиться вместе!

Левин снова посмотрел на нее:

— Думаешь, напарник в состоянии помочь убираться?

Морион все еще выглядел веселым. Ая не понимала, что его забавляло: ее злость или помятый вид Кая?

— А если он снова на него нападет!

— Не нападет.

— То есть он все-таки напал!

— Жан, ты нападал на Кая?

— Он просил урок, — равнодушно бросил парень.

— Видишь? — Левин выглядел самодовольно. Ая была уверена, что он смеялся над ней.

— Тогда он сам на что-то нарвется, а потом вы обвините меня!

— То есть тебе спать можно, а ему нет?

— Вы сказали, что это было неправильно, и теперь я за это наказана!

Левин сделал вид, что задумался. Улыбка пропала с его лица, голос стал сухим:

— Справедливо. Оставь его.

Жан, уже поддерживающий Кая, резко отпустил, и тот рухнул. Старший не повел и бровью.

— Рад, что ты прислушиваешься, — Левин обращался уже к Ае. — Кое-что еще. Тебе запрещено с кем-либо тренироваться. Кроме напарника.

Жан не выглядел заинтересованным, но голова слегла повернулась, будто следил за их разговором.

— И в чем смысл? Я-то никого не покалечу, — Ае хотелось добавить «в отличие от него», но не решилась.

— Смысл есть, — отрезал Левин.

Она не знала, смеяться или злиться — все это разом рвалось из груди, но не находило формы. Не то чтобы Ае очень хотелось с кем-то тут практиковаться, но что за странное ограничение?!

Еще более странным было то, что Левин, проходя мимо лежащего Кая, добавил:

— Тебе можно тренироваться, с кем пожелаешь.

Жан дернул скулой и еще раз глянул на Аю, хоть и собирался уходить. В нем все еще чувствовалось что-то пугающее: хотелось постоянно проверять ресурс, хватит ли энергии для защиты?

И Ая знала, что не хватит.

В этот момент руку старшего оплела морионка, сжала коготки теперь на его мускулах, кивнула на проходившего Левина, и парень послушно отвернулся. Последовал за хозяином.

Глава 16.2. Обитель. Хороший песик

Ая в негодовании следила за тем, как Левин со своим выводком скрылся. Остался лишь Джей и Кай, все еще приходящий в себя на четвереньках.

— Он всегда такая сука? — только и смогла выдавить Ая.

— Кто?

— Левин.

Джей засмеялся:

— Босс прав. Хорошо, что нам нужно только прибраться, а не стирать портки Жана. Ты заметила, что он не пользуется дезодорантом?

Значит, Ая не прогадала — Жан любимчик. Иначе как объяснить, что он просто ушел, не отделавшись даже выговором.

— Его не накажут?

— Вряд ли. Он просто сделал то, что просил Кай.

— Он явно не этого просил!

— Он хотел драться, даже ко мне приставал… Я-то думал, тренировка обычная, и повел его в зал… Не важно, я должен был за вами проследить. И тебя зря оставил одну, прости, — парень неловко улыбнулся, почесав затылок. — Честно, мне просто не хватило твердости.

Ае даже стало неудобно наезжать: такой виноватый вид. Все это время она сама могла остановить Кая, но вместо этого молчала. И уж если злиться, то на того, кто нарвался!

Этот кто-то тем временем дополз до куска трубы и бессильно откинулся на ржавый металл.

— На самом деле, мне нужно было выспаться, — сказала Ая тише. — Просто вам не стоило уходить.

— Да, я заметил синяки под глазами.

Ая стояла, пораженная этим замечанием: это была доброта или усмешка? А Джей уже пошел к пострадавшему:

— Я никогда ни с кем не возился. У меня не было младших братьев или сестер, даже питомцев. Знаешь, там всякие хомячки…

Он серьезно сравнил их с домашними грызунами?

— Братик, ты как? — Джей наклонился к Каю.

Тот скривился и издал сдавленный звук, словно у него болела голова, но Ая подозревала, что его просто взбесило обращение. Тем не менее он побледнел и действительно плохо выглядел, Ая сама знала, сколько энергии прошло через него.

— Ему бы поесть сейчас. И мне тоже, на самом деле, — сказала она.

— И мне, — Джей выпрямился и удивленно посмотрел на Аю. — Я переволновался.

Это он-то?!

Но все же, для человека, которого Ая видела второй раз в жизни, парень вел себя не самым худшим образом. Они смотрели друг на друга: как поступить с Каем? Учитывая правила Левина, они не могли пойти на кухню без пострадавшего, не тащить же…

Джей пересек площадку и вскарабкался на забор.

— Сейчас все организуем, не переживай, — протянул он и, прицелившись, стал бросать щебенку в окно. — Эй, ну куда вы ушли! — После нескольких попыток он что-то заметил, и начался немой спектакль с голодными глазами.

— У тебя нет, что ли, коммуникатора? — Ая скептически скрестила руки.

— Нет, конечно!

Ая опешила. А ведь у нее самой отобрали средство связи, потому что она теперь неугодная для Астрисы личность. Осужденный эспер, никакого выхода в сеть: мало ли как повлияет преступница на умы законопослушных граждан? Значило ли это, что Джей тоже…

Он спрыгнул с забора, глаза сузились, на лице довольная улыбка — предчувствовал что-то хорошее. Ая засунула подступивший вопрос в дальний угол, в конце концов, парню еще помогать ей, вдруг разозлится?

Призыв сработал, и вскоре вернулись девчонки с кучей еды, термосом и подушками. Наиль присела, чтобы помочь Каю подложить их, но тот закатил глаза — снова стал изображать человека, которого бесило все на свете. Сил, да и выбора, у него не было, под заботливым натиском девушки под голову заползли подушки. От вида этой беспомощной злости Аю подрывало хихикнуть: ну точно моська на лежанке.

Можно было бы пройтись по ненавистному однокурснику, сейчас самое время, но новые знакомые могли посчитать Аю агрессором. При внешней непривлекательности — дело, конечно же, в «я-король-мира» взгляде — Кай слишком легко заводил друзей.

Линда толкнула бутылку, и та подкатилась к ногам Аи, точнее, к общей куче. Сама девушка держалась в стороне.

— Зачем тебе сдался Жан? — спросила Наиль, наполняя стакан.

Кай гневно поднялся, подушка слетела на землю:

— А что, с тобой нужно было потренить???

— М-м, ну есть она, — Наиль кинула на Аю и вернула умягчитель для его бедной головушки.

— Пфф…

— Вы странные. Я не очень поняла, что произошло, но ты же отразила атаку? — девушка обращалась к Ае.

— Можно сказать и так.

— Круто! Впервые вижу, чтобы кто-то мог выйти против него! Ну, кроме Гадюки.

Она имела в виду ту морионку?

— Не знаю, смогла ли бы я стоять дальше, — зачем-то сказала Ая. И удивилась: почему не держать при себе размышления о слабости?

— Это было мощно… мне даже стало плохо, вот прямо физически. Голова закружилась. И у Линды… да?

Девушка не стала отрицать.

Должно быть, заряды Жана попали в них, когда Ая отражала. Было странно, как смогла это сделать, вчера же выжала себя? После ментальных поединков требовался перерыв, учитель настаивал. Манипулировать энергией становилось тяжело, в теле чувствовалось истощение, хотя энергия вовсе не из него. Это нечто, что просто было.

Даже Иван не мог объяснить природу магии: «Я лишь вижу ее след, объем. Это часть тебя, но в тоже время нет. То, чем тебе дано пользоваться, но ничто не дается просто так…».

Наиль протянула Ае стакан:

— Значит, не потянула бы? Жана?

— Нет, просто… нужно восстановиться.

— То есть в нормальном состоянии могла бы продержаться дольше?

— Думаю, да.

— Ого, да ты действительно крутая! Как ты переносишь это?

— Что именно?

— Силу после удара. Когда по тебе проходит импульс… — девушка поморщилась. — Жуть.

— А-а, это…

Ая прикрыла глаза, думая обо всех этих ощущениях, проходивших по телу, когда достигала чужая магия. Словно дергают за ниточку, один, второй, третий — и так сотни раз. Это было неприятно, иногда больно. До того, что становилось сложно дышать. Но в то же время странно успокаивало.

— …неизбежность, вот и все, — Ая пожала плечами.

Наиль выглядела восхищенно, заинтересовано и испуганно одновременно. Но боялась не саму Аю. Хоть это.

Страх ответа тела на пропущенный заряд — частая история у новичков. У кого-то вроде Элины это превращалось в фобию, но такие эсперы не считались сильными. Показалось странным, что у девушки в этом месте такие вопросы.

Ая глянула искоса, как Наиль беззаботно смеялась над шуткой Джея, прыская холодным чаем — она ведь тоже эспер? Тот, кого держал Левин… Линда в стороне лишь вяло улыбнулась, а старший хохотал, что есть мочи. Обычные ребята. Где Ая оказалась?

— Бутерброды кончились, черт… Сварганишь супчик? — законючил Джей.

— Еще чего! — Наиль подскочила.

— Ну, позязя, я голодный! Мне еще убираться…

У них произошла шуточная потасовка, и Ая отодвинулась подальше. Происходящее пугало даже больше, чем стычка с Жаном — от него хотя бы ясно, чего ждать.

Стоило вспомнить о поручении Левина, девчонки резко испарились, а Кай послал Аю с Джеем к черту и развалился на трубе, подмяв под себя все подушки. Впрочем, его в таком виде сложно винить.

Работа оказалась нелегкой: мусора на площадке полно, а в наличии всего четыре руки, и крайне шумный обладатель двух из них постоянно отвлекался. Пока перетаскивали балки, горе-старший говорил о какой-то ерунде и часто смеялся, в основном сам себе. Скакал по трубам и несколько раз пытался прыгнуть в песок с переворотом назад, периодически отряхаясь, но Ая так и не заметила, получилось у него или нет. Погрузилась в раздумья, кто перед ней все-таки и почему так беззаботно себя ведет?

Простой парень, не маньяк, не психопат. В потоке сумбурной речи Ая не улавливала и половины слов, только напрягалась сильнее. Вести диалог было странно, непривычно, неловко. И все же в один момент, когда Джей подустал, решила спросить:

— Здесь ведь не все считаются морионами?

Старший так долго был единственным источником звука, что на миг растерялся, но потом добродушно усмехнулся:

— Так тут точно никто себя не называет. Так говорят про босса и его перстней. Словечко снаружи.

— Снаружи?

— Да, вот полиция там и эти все ребята. Иногда так говорят о нас, не знаю. Меня лично так никто не называл.

— А под «перстнями» ты подразумеваешь…

Перед глазами промелькнул Вадим и та женщина… Гадюка. Они носили плащи со звездами, у стадиона их было всего трое вместе с Левиным. А остальные, получается, никто, просто пешки?

— Тоже словечко снаружи, только от этих, кхм... в общем, неважно, со мной Жан поделился.

— А он? Перстень?

— Скорее, нет. Но он так часто об этом говорит…

Ая вспомнила кольца на руке Левина — интересно, сколько их?

О Джее в том же ключе она не спрашивала. Не выглядел парень как тот, у кого может быть такая кличка, несмотря на яркую внешность. Слишком простой и шумный. Вовсе не такой опасный, как подумалось изначально.

И все же кое-что не давало покоя. То спокойствие, когда Жан обрушил энергию на Кая — казалось, Джея больше взбудоражил физический удар в зале, чем ментальный заряд. Как будто ему не приходилось восстанавливаться после дуэлей.

— А кто тут самый сильный? — спросила Ая.

— М-м, в Обители?

Как бы ни коробило слово, Ая кивнула.

— Жан. Ну не считая перстней.

— А ты?

— Я? — Парень, смутившись, обратился куда-то к песку, челка упала на лицо: — Я ни на что не претендую.

Когда Наиль говорила про ощущения в теле — почему задала вопрос Ае? Джей выглядел дружелюбно и был здесь, судя по всему, давно, она могла бы спросить у него, такого равнодушного к поединку. Что-то не клеилось.

— Ты… не простой эспер, да? — прощупывала почву Ая.

Очевидно, старший им все же являлся: не мог же Левин приставить к ним обычного человека. И Джей тоже Аю не боялся, смотрел без презрения. В Академии даже бывалые преподаватели не могли, а зачастую просто не желали скрыть своего отношения к эсперам.

— Смотря, что ты имеешь в виду, — свободной рукой Джей пытался поправить челку, прилипшую к мокрому лбу.

— Ты не манипулируешь энергией.

— М-м… — возня с волосами его очень озаботила.

Вопрос глупый: все-таки любое проявление магии, так или иначе, связано с энергией. Должно быть, даже превращение метаморфа.

— Ладно, не так… Ты не дуэлишься, правда?

— Тут ты меня подловила.

— Тогда что?

— Ну, кхм… — Джей болезненно смотрел в сторону. — Такое. В общем и целом. Что-то вроде магии. Но я не так крут в блоках, как ты, если что! — Он попытался засмеяться. — Каю я тоже сказал, он-то хотел потренироваться со мной… тут я бесполезен.

А где не бесполезен? Ая с интересом разглядывала Джея, но то, как он улыбался, словно сказал что-то смешное, хотя это не так, отводил взгляд, — подталкивало остановиться. Она знала, как это неприятно, когда лезут, выпытывают твои тайны, чтобы после плюнуть ими в лицо. Ая ни за что не стала бы никому про себя рассказывать, поэтому спросила как в ни в чем не бывало:

— Как так получилось, что Жан ему врезал?

Джей ухмыльнулся:

— Кай назвал его… вроде как «главным мусором» тут. Эй, осторожнее!

От едва сдерживаемого смеха из пальцев Аи чуть не выскользнула балка. Все же Германо конченный идиот и психопат. До Жана, конечно, не дотягивал — может быть, дело в росте? — но выпендрежа столько, словно мог положить любого с одного заряда на лопатки. Одно дело вести себя так в Академии, в окружении своей шайки, другое — среди незнакомых эсперов, к тому же, попавших сюда непонятно за что, когда сам он…

Кая действительно сослали к морионам за выходку на занятии? Агрессию на задании? Или в Академии прознали про приколы их шайки… От мыслей об этом побежали мурашки, балка стала еще тяжелее, влажные руки онемели.

Забыть. Забыть. Забыть. Забыть.

Может и хорошо, что Ая здесь? Как знает, как бы в Академии сложилось дальше, видеть каждый день их рожи, слышать напоминания о… «Даже не сопротивлялась…»

Когда Ая опустила балку, руки дрожали.

— Может, отдохнем? — Джей беспокойно оглядывал ее.

— Нет.

Она решительно подняла следующую, взяла на себя почти весь вес, потому что Джей тормозил. Посмотрела на Кая: если тот и слышал их разговор, то не подал виду. Накрылся от солнца и вроде как дремал. Как же Ае хотелось подбежать и треснуть этой железякой по нему!

Она выдохнула: это глупо. Заболело плечо, но боль в мышцах придавала сил. Ая выдержит, выживет и найдет способ вернуться. Никакие игры недалеких однокурсников не заставят отказаться от цели, пусть хоть всю жизнь смеются и перешептываются!

Когда убрали весь мелкий мусор, перетаскали деревяшки и балки, откатили прогнившие бочки, площадка стала относительно приличной. Это уже напоминало что-то для занятий, как минимум место для выгула собак. У прохода еще мешался кусок какой-то железной штуковины, острые края угрожающе сверкали ржавчиной.

Ая попыталась схватиться и приподнять, но лишь грохнулась в песок, это было уже слишком.

— Как сдвинуть эту хрень? Ты сможешь?

Джей облизнул губы:

— Э-э, я?

Ая поставила ногу на железку и попыталась толкнуть:

— Забей, потребуется больше людей, а у нас «балласт», — она глянула на так любившего это выражение Кая. — Вряд ли Левин ждет чего-то нечеловеческого.

Джей стал будто бледнее и мокрее. Они слишком долго тягали мусор, весеннее солнце припекало, да и парень скакал туда-сюда — наверное, уморился. И вдруг он сорвался и побежал:

— Я сейчас!

Ая с недоверием смотрела, как «надзиратель» скрывается, оставив двух эсперов одних: замечательно, он ничему не учится. Если бы Ая хотела сбежать… Она сглотнула в поисках лишних глаз, ногти впились в кожу.

Нет, слишком рано, решила же подождать. Нужно взять себя в руки.

Когда с улицы послышался рев, в мыслях возник образ газонокосилки, но Ая поняла, как ошибалась, когда в проход, агрессивно мигая фарами, выехал мотоцикл. Довольный Джей развязно сидел верхом. Вот что это за странные ботинки!

У края площадки «конь» развернулся.

— Попробуем так, — парень выглядел довольным, сбрасывая с плеча моток троса.

— Ого, — только и выдала Ая, отходя в сторонку.

Подвязав железку, Джей потянул своим конем, а Ая налегла с другой стороны. Это помогло сдвинуть рухлядь. Для верности Ая прикрыла ее досками — теперь никто не поранится.

— Ну и ну, выполнили и перевыполнили! — Джей с удовольствием оглядывал завал. Он поднял руку, предлагая дать пять, но Ая проигнорировала, тогда парень с той же легкостью провел по волосам, сияя: — Как хорошо, мой мальчик пригодился!

Выдох облегчения показался… слишком облегченным. Джей так боялся расстроить босса или действительно радовался результату? Хвост разве что не вилял — как у щенка, ожидающего кусочек вкусненького.

Кай все еще дрых, как только не храпел. Тащить его не совсем не хотелось, да и сталкиваться внутри с Жаном и тем более Левиным — тоже, так что Ая приняла приглашение Джея допить оставшийся чай на вершине стопок из каменных плит — как бы ни звучало помпезно. Выглядело действительно так, парень миновал несколько ступеней махом и поклонился:

– Запрыгивай! – Протянутую руку подавать передумал, только зачесал шею, наблюдая, как Ая карабкается.

Они провели тут весь день, солнце уверенно двигалось к закату. В его свете алые волосы старшего заискрились.

Поднимавшийся ветер холодил влажную от пота кожу, и Ая натянула капюшон. Тоже красный. Чересчур широкие рукава трепыхались. Было странно осознавать, что сидит в шортах и кофте парня перед ней. Будто они в отношениях или родственники, слишком интимно.

– Левин всех делит по парам?

Хоть это и не говорилось напрямую, Наиль и Линда явно ходили вместе не просто так, с учетом безучастности второй.

– М-м, да, в целом так, – Джей возился с пакетиками сахара, Ая на предложение помотала головой.

– А вы с Жаном исключение?

– Ну… мы сами по себе, с некоторых пор.

Ая не представляла, как трудно было ужиться с этим типом. Выглядел невозмутимо, но внутри точно что-то дикое.

– Вот так просто?

– Так просто. Босс нам доверяет, вот даже байк купил.

– С чего бы?

– Это было мое условие. Моя цена, если хочешь, – Джей широко улыбнулся, помахав уже третьим подсластителем. Ае стало дурно.

– Он что-то такое говорил… извлечь выгоду и все такое.

– Че?

– Ну вот ты сказал, цена.

– А, ну да.

Чай кончался. Ая хотела убрать стакан, но Джей внезапно слил ей весь остаток. Стало неловко, наверняка парень сам хотел пить.

Кашлянув, она поднялась и подошла к краю забора. Встала на цыпочки, зацепилась – кофта помогала не поцарапаться и балансировать на локтях. Так и зависнув, Ая смотрела вдаль с пластиковым стаканчиком в руке.

– И какая цена у Жана?

– Не знаю…

– Ясно.

– Может ходить с мрачной рожей, и никто слова не скажет. – Джей смеялся.

Ая потягивала чай и молчала. Перед глазами снова маячила дорога, редкие кустарники, рытвины. Ветер гнал пыль рывками, то усиливался, то затихал, безразлично разбрасывая тут и там.

– И что, Левин сделает все, что хочешь?

– Вряд ли, если только это в его силах, – по голосу было понятно, что Джей стоит рядом. Почему-то Ая не обернулась.

Это и не требовалось, парень приподнялся, с прыжка оседлав забор:

– Оп-па!

– Но он же не сделает это просто так, авансом? – спросила Ая, поглядывая на него, крайне довольного собой, теперь снизу вверх.

Джей прищурился и тоже посмотрел вдаль, но, казалось, его не сильно заботил вид. Скорее, подставлял лицо солнцу. Ветер трепал красную челку, на лице зависла легкая улыбка:

— Ты поймешь, когда он начнет тебе доверять.

Глава 17. Твоя цена

Ночного караула от Джея на этот раз не было. Неизвестно, благодарность это за уборку, или Левин посчитал, что Ая усвоила урок, не теряя из вида Германо, — морион ничего не сказал и вообще не появлялся.

Связка с Каем не радовала, но наличие хоть какого-то задания обнадеживало. Если Джей прав, Левин мог сделать что-то для Аи. И все же, что сам морион приобретал? В конце концов, все, что она увидела в этой «Обители» — разруха и кучка эсперов. Они не казались сильными, исключая Жана, а морионы должны быть спецами в работе с магами, так зачем все усложнять какой-то платой?

На подаренном мотоцикле Джей мог уехать, куда захочет, но оставался. Знал, что его выследят и сделают что похуже, чем бросят прибирать свалку тут? Но парень выглядел таким безмятежным, будто байк действительно грел ему душу. Может быть, он даже мечтал о нем всю жизнь.

В голове не сразу вспыхнули воспоминания, но сквозь пелену того жуткого дня кое-что проглядывалось: на стадионе, кроме фургона морионов, был еще мотоцикл. И Ая могла бы поспорить — такого же бордового цвета. Джей наверняка видел, что произошло в тот день — сообщил ли об этом Левину? Старательный парень, что мечтательно улыбался, говоря о своем «боссе». Конечно, сообщил.

На следующий день Ая с напарником завтракали. Кай все еще был вялым и угрюмо пихал в себя пищу. Накануне, покачиваясь, он сразу упал носом в кровать, даже не буравил своим злобным взглядом. Ая подозревала, что парень всю ночь так и провел, не двигаясь, но не спрашивала, как у него дела, — произошел молчаливый уговор не общаться.

Она проснулась раньше, привела себя в порядок и просто ждала, когда Германо соизволит подняться. Кислая рожа лохматого Кая красноречиво говорила: он жалеет, что Ая все еще не провалилась сквозь землю. Или что ее хотя бы не укокошил Жан.

В кухне к ним подсел Джей с тарелкой хлопьев. Развернул стул и оперся о спинку:

— Как дела, она тебя ночью не побила?

Кай с грохотом опустил стакан какао.

Джей улыбнулся. Ая не понимала, специально он подначивал новичка или так проявлял заботу, но ей нравилось. Было непривычно, что объект шуток не она. Но следующая реплика уже полетела в ее сторону:

— Как закончишь, сходи наверх.

— К-куда? — Ая даже поперхнулась.

— На крышу. Босс велел. — Джей стал громко как ни в чем не бывало хлебать молоко из ложки.

Кай завис с вилкой в руке:

— А я?

— Я пригляжу за тобой.

— Мне это не требуется.

— Не я решаю, братик.

Джей подмигнул Ае, и следом послышался оглушительный скрип — это еще один стул отъехал в сторону. Его пнул Кай.

Повисла напряженная тишина, а потом Джей снова стал сербать.

Такого внимания Ая не ждала. Кай не смотрел на нее, но по выражению лица угадывалось, что в нее летели немые угрозы — вилка с особым остервенением врезалась в шоколадный кекс, разламывая пополам. Раз так, пусть старший «братик» сам справляется с этим придурком!

Ая встала и, убрав посуду, хотела уже уходить, но вспомнила ночные размышления:

— Джей… ты ведь не чтец?

Парень запрокинул голову, губы в молочной пенке:

— Ты поэтому не хотела, чтобы я тебя трогал?

— Эм, нет.

— Хе. Кончай, все равно не угадаешь.

Ая и не собиралась. Поморщившись, она вышла из кухни: было лишь важно узнать, в чем ценность Джея как свидетеля. Он мог не понять, что случилось, даже если видел что-то у стадиона. Или кого-то. Кого-то, кто кроме нее и курсантов мог использовать магию.

Левин в машине намекнул, что это Ая — неужели со стороны выглядело так? По записи сложно понять. Учитель сказал мориону про след… и даже не увиделся с Аей ни разу. Думая об этом, она запнулась на ступеньках.

До выхода на крышу оставалось всего несколько шагов, а ноги становились тяжелее. Там ждал Левин, и это пугало еще сильнее. Лучше бы он не появлялся вовсе или заставил ее еще что-нибудь убрать — там, внизу.

Но она ведь не собиралась сдаваться, верно?

Ая сглотнула и потянула ручку железной двери, заставляя свет утра прорезать тьму лестничной клетки.

Снаружи было тихо. И прохладно. Легкое дуновение скользнуло по щеке, словно пытаясь усыпить бдительность. «Ничего плохого не произойдет» — звучало как мантра.

Вид на давно замолкшую стройку никуда не исчез и сверху оставался все так же непривлекателен. Легкая дымка стелилась по просторам заброшенных широт. Интересно, морионы вытеснили кого-то или пришли сюда позже?

Шаг, еще шаг.

В первую ночь Ая не заметила расставленные на другом краю площадки кресла с подушками, какие бывают в уличных ресторанах. В углу сиротливо лежал сложенный зонт. Не хватало только столика с напитками и музыки, чтобы окончательно создать иллюзию террасы в каком-нибудь баре. Что эти морионы делали тут, устраивали вечеринки на фоне разрухи?

Левин расположился спиной к выходу. Нога закинута на ногу, на плечи свободно накинут темно-серый плащ — он с ним не расстается?

На колене мужчина держал раскрытую книгу. Когда Ая остановилась неподалеку, он еле заметно шевельнул головой:

— Пришла?

— Джей сказал подняться.

Желтоватая страничка качнулась на ветру. Книга выглядела старой, как делали раньше. Ая видела такие у бабушки, но никогда не увлекалась чтением: все нужные тексты можно найти в коммуникаторе. Да и текстов, интересных ей, не было — Аю вообще мало что интересовало. Кроме магии.

— Ты всегда делаешь то, что тебе говорят? — спросил Левин, все так же не поворачиваясь.

Ая напряглась: что еще за претензия?

— Очевидно, нет. Ведь я просил следить за партнером, а он оказался побит.

— Я его защищала.

— Да, конечно, ты же не виновата, что спала, — это было сказано с долей иронии. С безразличным выражением Левин перевернул страницу. — Я видел немного, ты отразила удар Жана. Неплохо. Но почему только этот?

Два заряда успело прилететь в Кая прежде, чем Ая вступила. Если бы вмешалась раньше, парень бы не глотал песок. Но она лишь наблюдала. Хоть и волновалась, в глубине души ликовала, что сокурсник получил урок.

— Ну? — теперь Левин уже смотрел на Аю. — Почему этот удар отразила?

— Потому что он целился в меня, — процедила она.

— У тебя ведь была лицензия, — услышать это в прошедшем времени было больно, — значит, проходила экзамен. Что делают патрульные эсперы, когда нападают на напарников?

— Ставят щит…

— Так почему только этот?

Ая судорожно вздохнула:

— Я вообще не собиралась участвовать…

Морион молча смотрел на нее. Ждал.

— Мне нужно было восстановиться. Жан звал меня, но я отказалась. И тогда пошел он…

— Не просто так Жан нацелился на тебя. Ты оказалась рядом с напарником, я видел. А могла бы выступить сразу, тогда его не пришлось бы тащить. Почему так поздно?

Стоило ли объяснять свою ненависть к Каю?.. Ая говорила, они не друзья, и Левин лишь сказал, что ей от этого хуже. Это не отговорка. Да и причина не только в этом, Ая все же вмешалась. Страдания парня вызывали двойственные чувства, он был, трудно поверить, но на ее стороне — тоже из Академии. Свой отряд важен.

Было кое-что еще. Более существенное, чем их отношения с однокурсником.

Левин ждал ответа.

— Я боялась проиграть… — выдохнула Ая

Морион закрыл глаза, слегка улыбнувшись.

— Мне нравится твоя честность. Хоть поведение и не то, что ожидаешь от девочки, мечтающей служить в полиции. — Следующие слова он говорил медленно, словно пробуя на вкус: — Пожертвовать союзником, но не проиграть…

Ая натянула край кофты: нет, нет, это не нее!

— Не думай, что я осуждаю. Стратегически, это иногда верно. В шахматах, например, приходится жертвовать пешками. Важно, есть ли в этом смысл. — Морион осмотрел ее напряженное лицо: — Хочешь что-то спросить?

— Почему вы запретили мне тренироваться с другими? Тоже сказали про смысл. Думаете, не смогу выстоять против Жана дольше одного удара?

— Нет.

Он прикрыл книгу и кивнул на сиденья напротив. Снизошел-таки.

Ая примостилась на бесформенный мягкий мешок. Сразу же утонула в нем и поняла свою ошибку: в отличие от нее морион сидел прямо.

— Наоборот, думаю, ты могла бы долго сопротивляться, — теперь он задумчиво поглядывал сверху вниз. — Настолько, что Жану пришлось бы пойти на крайние меры. Как это было тут, с Каем. Ты помнишь, чем закончилось.

Тем, что она проиграла. Ая помнила, но Левин вряд ли имел в виду это. Каю пришлось броситься на нее, потому что не осталось сил — хотел победить любой ценой. Значило ли это, что Жан в итоге сделал бы так же?

— Все вышло из-под контроля, — резюмировал Левин.

— Но ведь Жан сильнее его.

— Вот именно, — серые глаза пригвождали к полу.

Стало неловко, Ая вжалась в бесформенный пуф.

Левин считал, что это будет небыстрый бой? Она боялась спрашивать, боялась услышать ответ. Этот псих Жан явно не слабак, точно лучше всего курса Академии, и от него исходила мощная энергия. Левин не видел Аю в полноценной дуэли против него, но считал, что она… истощит его? Это говорило только об одном.

— Вы настаиваете на том, что я устроила взрыв?

— Я ведь не обвинял тебя… — вздохнул морион. Он отклонился, подпер голову рукой. — Как ты сама думаешь? Тебя уже отдали мне, так что можешь сказать правду.

Как же покоробило это «отдали».

— Вы сказали, что уч… кхм, офицер Озорнов увидел след. И меня передали вам. Говорите, я бы выстояла против Жана, как будто знаете. Значит, это я, да?

— Ты. Пока не уверен как, но ты.

Ая была так наивна. Все понимала, но позволяла себе верить, что Иван считал иначе. Она со своей магией и устроенный переполох… даже не чтец смог сложить эту мозаику. А у учителя было больше оснований видеть Аю в роли опасного эспера, намного больше.

Она закусила губу. Неизвестно, чем именно Иван поделился с морионом, но не всем, иначе Левин бы уже запер ее в клетке. Обмотал бы с ног до головы антимагической лентой, не общался так просто, на расстоянии пары метров.

Монстр.

— При лицензировании тебе присвоили какой статус? — Левин выбил Аю из мыслей.

— Двойка.

Он ухмыльнулся:

— Ты не двойка. Минимум тройка по потенциалу.

Минимум? И с чего он вообще решил, что может раздавать уровни?

— Но они бы никогда не лицензировали тройку. Шансов развить это в Академии ноль, — Левин говорил это в сторону, словно сам с собой.

Ая не видела ни одного эспера третьего уровня. В основном все боевые маги имели второй. Те, кто не мог справиться с расстоянием — первый. Ей казалось, что на третьем могли бы быть преодолевшие тридцать метров, но сама так не умела.

— Что именно развить? — зацепилась Ая.

— Ваши так называемые дуэли… Курсанты перебрасываются энергией, словно в игре. Это не похоже на поединок.

Хороша «игра», когда после нее остаются синяки.

— То, чему вас учат… это несерьезно. Сама не чувствуешь?

Ая молчала некоторое время.

— А что серьезно?

— Представь: при реальной опасности маги бросаются зарядами, которые легко погасить…

Было понятно, к чему морион клонит. Энергия не бесконечна, поединок выматывает. Поэтому Ая привыкла занимать оборонительную позицию, чтобы получить преимущество в дальнейшем. Каждый из участников неизбежно исчерпывал ресурс, весь смысл в том, чтобы сберечь силы до конца, для финального удара.

Финального…

— Вы хотите сказать, что магов нужно учить… убивать?

Левин так и сидел, опершись о подлокотник, слегка покачивал ногой. На этом вопросе его глаза прищурились. Мимолетное движение рта — Ая не успела точно заметить, — морион скрыл губы рукой, словно задумался.

— М-м, молодец… Это может и не потребоваться. Благо в мире много вещей, которые могут убить. Люди очень преуспели в этом ремесле.

«Люди». Так говорил, словно и не принадлежал к ним… В мыслях Аи отчетливо тренькнуло это «к ним», и она смутилась уже себе.

— Сражение настоящих магов больше походит на схлестывание ядовитых змей: кто первый укусит, тот и победил, — продолжал Левин, неотрывно глядя на Аю. — Есть лишь один нюанс. Если недостаточно владеешь собой, собственные клыки могут поразить тебя же.

Почудилось что-то темное во взгляде мориона, и что-то будто проникало в нее, как при первой встрече. Захотелось дернуться, стряхнуть с себя это, но Ая лишь тронула плечи и опустила глаза:

— Если честно, не слышала о таком…

— Не удивлен. Это опасно и глупо. Привычные способы убийства подходят куда лучше. Курсантам это знать необязательно.

А вот это уже злило:

— Но мы должны уметь защищаться!

— Мы? — морион слегка наклонил голову, рассматривая Аю, как вновь увидел. Потом вид с крыши вновь показался занимательней: — Впрочем, неважно. Смысл полиции не в этом, точнее, магов в ней.

— Мы прикрываем других, помогаем бороться с эсперами, — не унималась Ая. — Для этого может понадобиться что-то весомее простых зарядов!

— Насколько мне известно, магам не выдают боевого оружия.

— Да, но только потому, что у нас свое!

— Но вас не учат им пользоваться по-настоящему.

— Это только наша вина, — выдавила Ая. — Если бы мы были лучше…

Левин рассмеялся:

— То есть дело в том, что все, прошедшие обучение, не прикладывают усилий?

— Наверное, даже дело в… таланте?

— И поэтому магов в Академии не учат использовать потенциал?

— Те, кто учат… не знаю, способны ли они на такое.

— Ты понимаешь, что только что опустила всю Академию?

Хоть лицо мужчины и выглядело спокойно, он словно беззвучно смеялся. Ае это не нравилось.

Она убрала волосы с лица. Слова вели куда-то не туда, она путалась и к тому же съехала на мешке, чуть ли не на коленях уже сидела. Гребаное кресло! Нужно было успокоиться. Ая постаралась собрать мысли и медленно объяснить.

— Я просто хочу сказать: если бы мы были сильнее, то к нам бы относились иначе, — она старалась не смотреть в глаза мориону, было в этом что-то жуткое. — И тогда бы в Академии нашли ресурсы для обучения. Маги были бы каждом отряде. И вообще — могли выполнять задания сами!

— И были бы совершенно неуправляемы, — теперь улыбка была выставлена напоказ, Левин не скрывал самодовольства.

Ая все же встретилась с ним взглядом:

— Я поэтому здесь?

— Дай-ка припомню: взрыв, сорванное задание, члены отряда под угрозой… Очевидно.

— Но вы… — Ая сглотнула, — вы можете сделать меня управляемой. В полиции думают так, да?

Левин проигнорировал вопрос:

— Ты во многом права: там нет тех, кто способен на что-то серьезное в магии. А если и есть, ни за что не покажут этого. Если умны.

В спокойном, расчетливом тоне стоял привкус железа. Лицо мориона при этом выражало то ли презрение, то ли злость, то ли безразличие — не понять. Но глаза, такие светлые, замораживали, Ая даже не пыталась подняться и сесть поудобнее, хотя ноги уже затекли.

— Правительство не знает, что делать с одаренными, но и их существование игнорировать не получится. Больше нет. Слишком многое стало явным, когда маги показали силу, свои клыки, если хочешь. Запрятать всех в тюрьму или просто избавиться — не выход. А что, если магом станет отпрыск кого-то важного? — уголок рта Левина хищно приподнялся, и Ая поняла укол в сторону Германо. — Это не род и не массовое помешательство, сколько бы конспирологи ни убеждали в обратном. Маги будут, хочет власть того или нет. Нельзя просто истреблять тех, кто тебе не нравится…

Взгляд мориона снова устремлялся в просторы заброшенности, и Ая не могла уловить ждал ли он от нее ответа или нет.

Видимо, под «показом силы» подразумевался инцидент, когда группировка магов устроила террор. Мориону на вид больше тридцати, он вполне мог застать это в осознанном возрасте. Даже Иван застал. Ая тогда была еще ребенком и не интересовалась происходящим. В ее хилом мирке были вещи важнее и хуже, чем какие-то взрывы в новостях, толки и разглагольствования недовольных взрослых. Для нее выживание шло своим чередом, не было никакого «до» и «после». Даже слово «эспер» не имело значения, как и учет, официальные места в полиции…

У Аи была своя граница. Точка, из которой путь назад невозможен. В которой встретила учителя. Из-за которой хотелось иногда раскрошить зеркало.

Из-за которой она сидела здесь.

— Ограничение работы, свободы передвижений, даже голоса… временные меры, так ведь они говорят? — с иронией морион обращался все же к Ае.

— Правительству требуются маги, чтобы мы могли защищать, — свой голос показался чужим, далеким, в груди кололо, слова песком проскрипели на зубах.

— Ваши навыки, участие — только видимость. — Левин улыбался безразлично. Парадоксально, но именно так это выглядело: безразлично и жестоко. — Отряд «комнатных» эсперов, чтобы избиратели спали спокойнее. Реальной угрозы, в сущности, не представляет. И вот уже население относится к магам, как к чему-то смехотворному. Это лучше, чем если бы боялись до чертиков того, что закон не в силах контролировать.

— Если бы они могли контролировать меня, то не отправили бы сюда?

Давай, ответь уже на вопрос! Аю начинало раздражать все это.

— Возможно.

— Тогда как мне доказать, что я не опасна?

— А ты сама таковой себя не считаешь?

— Я… не хочу быть такой. Хочу вернуться. Хочу служить!

Некоторое время Левин молчал, затем вынес вердикт:

— Для них опасно все, что они не понимают.

Значит, им требовалось лишь понять ее? Но Ая ни за что не хотела, чтобы кто-то проникал в ее голову, видел ее настоящую… Мог ли хоть кто-то понять?

Она подумала о неистовой мощи Жана, той энергии. Он словно хотел сражаться со всем, что движется — Левин же приказывал ему, даже не повышая голос, хватало этого ровного тона. Держал рядом без намордника и поводка. Будто не боялся.

Тонкие пальцы мориона пробежались по подлокотнику… три кольца на правой руке. Нет, именно перстня. Крупные камни от прозрачного до темного скромно поблескивали в утренней серости. Чистые, ясные, словно застывшая жидкость.

— Но вы же справляетесь с магами, правда? — сказала Ая уже спокойнее. — Как сделать так, чтобы можно было контролировать меня?.. Вы можете?

— Ты так этого хочешь?

Перед глазами встал образ Джея, как он скакал и веселился. Беззаботный, глуповатый, но внимательный. Он не выглядел как несчастный человек, получил, что хотел…

— Тогда после дуэли вы спросили, что можете предложить, чтобы я служила. Вам. — Ая закусила губу: что она делает? — Если сможете убедить их, что я не представляю угрозы, управляема… Я готова. — Она посмотрела прямо в ледяные глаза мориона: — Это моя цена.

Лицо Левина оставалось безразличным. Он чуть повел уголком рта, и не было в этом ни капли веселья.

— Значит, ты ищешь прощенья?

Ая молчала, но не отводила глаз.

— С тобой удивительно легко договориться, — морион улыбнулся. И будто растаял. Спало напряжение, мимика ожила, даже голос отдался бархатом.

Ая вдруг подумала, что, если бы не глаза, Левин выглядел бы даже привлекательно. Гибок, высок, в самом расцвете сил, и лицо при всей остроте, скорее, вызывало желание разглядывать, чем отвернуться. Но пробирающий взгляд все еще заставлял блуждать среди льдин. Ая не верила ему.

— Так вы сможете сказать им, что я не опасна?

— Посмотрим.

Мужчина, снова равнодушный, поднялся и направился к выходу.

Наблюдая его прямую спину, Ая спросила:

— Вы пробовали… что-то подобное? Поединок двух магов, настоящий?

— Я же сказал, — не оборачиваясь, Левин поправил плащ. — Предпочитаю не использовать магию.

Глава 18. Шанс для преступницы

Весь оставшийся день Кай молчал, лишь сверлил Аю взглядом — соблюдал их негласный уговор, как ей казалось. Но дело было в Джее. Когда вечером остались только вдвоем, напряжение наконец выплеснулось.

— О чем вы говорили? — Кай открыл рот, как только закрылась дверь. Перекрыл собой выход, будто Ая могла удрать.

Она сразу поняла, что речь о Левине. Кай весь день носил в себе это — да какая ему разница?

— Неважно, — игнорируя тушу Германо, Ая прошествовала в ванную. — Я собираюсь спать.

— Эй, Василиск!

Показалось, он хотел схватить ее за руку, но нет, Кай лишь сменил место дислокации и теперь зависал в проеме. Ае становилось все сложней не обращать внимание на подступающий к горлу ком.

— Если я спрашиваю, значит, важно, — глаза буравили, нога расхлебянила дверь, рука застыла на косяке.

На миг Ая забыла, где находится. Словно провалилась в кривое зеркало, и в его отражении Кай стоял вот так, а рядом восстали образы однокурсников. Строили рожи, поддакивали, кричали что-то мерзкое. В безвольном состоянии кто угодно мог ее трогать — от мысли об этом чуть не вывернуло.

Ая крепче сжала зубную щетку.

— Убирайся, — процедила она.

— Имею полное право здесь быть, — Кай шагнул внутрь, заставляя ее отпрянуть.

Он сделал вид, что собирается чистить зубы. С щеткой во рту Ая медленно отодвигалась к выходу, наблюдая тупую спину Германо. В зеркале сверкнули черные глаза:

— О чем вы говорили, Василиск.

Он не двигался, только смотрел и орудовал своей щеткой. Под ритмичную работу обеих, Ая подумала, что это действительно могло быть оружие. Они заперты вместе, только вдвоем. Никого из однокурсников, только Ая и Кай, остальное — игра воображения. Может, в мире Академии он и король, но здесь — так же вынужденно. Они в равных условиях.

— Ты можешь уже не называть меня так.

— Тебя забыл спросить.

Кое-что Ая все же могла ему рассказать, как партнер партнеру. Она подошла и сплюнула пену в раковину, прямо перед Германо.

— Мы обсуждали, как тебя побил Жан.

Похолодевшей рукой Ая бросила щетку и поспешила ретироваться, пока золотой мальчик не переварил ответ.

— Больше не ведись на его вызовы. Они… не такие как мы, — Ая попятилась у выхода. — Думаю, он способен сделать человеку плохо, реально плохо. Намного хуже, чем было.

Она пересекала комнату, чувствуя, как Кай двигается следом, но нырнув в темную коморку, скрипнула кроватью и отвернулась к стене. Это была точка в этом разговоре. Руки все еще дрожали, Ая сжимала челюсть.

Только тронь.

Некоторое время тень упрямо зависала в свете проема, но, в конце концов, отправилась спать.

***

Совет напарнику не понадобился: в следующие дни Жан их не замечал. Проходил мимо, как если бы Аи не существовало, отчего все равно хотелось забраться под стол. Про Германо и говорить нечего.

— Я была уверена, что он не отстанет от тебя, — поделилась Наиль, облизывая ложку прямо из банки джема, на который, впрочем, кроме Джея, никто не претендовал.

Девушка была довольно разговорчивой и частенько подсаживалась, но попытки разговорить бывших курсантов не увенчались успехом. Линда по-прежнему оставалась в стороне, что для Аи казалось гораздо комфортнее.

— Ему тут не с кем тренироваться, он провоцирует любого, кто появляется. — В этот раз пацанка притащила карты, и уже сделала раздачу на каждого молчуна в этой комнате. — Не успокоится, пока не победит.

Ая взяла карты просто из вежливости, чтобы не отвечать. Но, похоже, Левин действительно контролировал своих эсперов.

— Не он тут устраивает кастинг, — фыркнул Кай.

Наиль пожала плечами:

— Тебя он уже победил.

Кай скривился и молча приподнял свои карты, но тут же отщелкнул.

Коротко глянув на Аю, он встал, видимо, это значило: не собираюсь играть в это дерьмо, шуруй на площадку. И это бесило. После того раза они больше не обменивались словами. Напарник общался даже не жестами — угрюмыми взглядами, и по ним Ая понимала, что пора обедать, пойти в зал, что он готов к следующему раунду.

В этой связи Ая не могла поддерживать привычный режим, тут же вспомнились заветы учителя: баланс, сочетание физической и ментальной нагрузки. В зале Ая старалась не отставать от напарника, бегала, сколько он, подложила веса для усиления мышц. А Кай лишь закатывал глаза: все равно у Аи не получалось поднять столько, сколько он. И это после гребаной магии!

Сами магические тренировки тоже были не в радость. Левину, видимо, хотелось повторения ситуации на крыше, он дал задание Каю использовать Аю как мишень, поражать снова и снова. Научиться накапливать больше импульса. От мыслей, что должна тупо терпеть, пока Германо бездарно тратится, у Аи скрежетали зубы — Левин словно издевался! Возможно, ему просто нравилось смотреть, как испытывают девушек, и то разве что с пересказа Джея — морион все равно отсутствовал.

Оставалось только надеяться, то до него дойдет, как точно Ая рассчитывала энергию и, если атаковала, то осторожно посылала заряд — ровно столько, чтобы Кай мог отразить. Она контролировала себя и собиралась это доказать.

Но Джей в этом не помощник, до магии ему вообще дела не было. Когда на одной из тренировок очередь дошла наконец до Аи, послышался тревожный перебор струн. Словно в моменте, когда на героев должен вот-вот выскочить монстр.

Старший притащил гитару. Прямо на площадку!

— Что? Даже на кладбище веселее, ребят, — протянул Джей в ответ на осуждающий взгляд. Он прилег на бетонной плите.

В этот момент Ая чуть не пропустила удар. Хотела выругаться — вообще-то сейчас не очередь Кая! — но не стала. Лишь коротко качнула головой, все равно парень не успел ее подловить. Он, в свою очередь, гневно раздул ноздри. Тогда Ая ухмыльнулась и стала накапливать энергию, чтобы его остудить…

Из инструмента Джея полились грустные нотки. Ая и Кай одновременно цокнули.

Настроение старшего поднялось позже. Во время обеда он возбужденно подскочил с известием: они едут в город! Ая решила, что Левин наконец дал им важное задание, но пыл поугас, когда выяснились истинные цели. Им было позволено купить себе необходимые вещи.

— Это что, шоппинг??? — возмутилась Ая.

Их с Каем доставили в Обитель после суда, в чем были, все это время приходилось заимствовать одежду старшего, пользоваться одноразовыми зубными щетками и мыться одним мылом на двоих. Аю радовала выцарапанная смирным поведением толика свободы, но к бытовому аскетизму можно было привыкнуть — намного больше хотелось получить задание, где она могла наконец-то показать свою сдержанность и навыки.

— У меня доступ к почти безлимитному счету, гуляем! — Джей широко улыбался.

Они втроем шли по городской улице, где их высадил Вадим. Кая, видимо, тоже не смущали неудобства, потому что он окрестил все происходящее нецензурно.

— Что «бред»? — Джей озвучил только нормальную часть. — Ваша комната ужасна! Там одно старье. И вообще я чувствую, что вы реально мои младшие братья, которые утащили все вещи. Ая, неужели ты не хочешь наконец-то одеться, накраситься, как нормальная девушка?

— Она никогда ей не была, — бросил Германо.

Джей выразил сомнение, но осознал весь ужас своей ошибки, когда в спортивном магазине Ая приволокла ворох бесформенных вещей.

— Стоило выбираться, чтобы купить все то же самое! — запричитал он.

— Мне нужны вещи для тренировки и сна, ничего более.

— Ну пижаму хоть миленькую найдем!

— Можно просто для тренировки, — отрезала Ая.

Она не разделяла этого энтузиазма. Очевидно, старший ожидал увидеть перевоплощение, но Ае никогда особо не хотелось выглядеть красиво или типа того — разве что в детстве, таком далеком, что она и не помнила. Когда-то у нее даже была кукла. В другой жизни.

Ее не стало.

— Может, хотя бы другой цвет?.. — Джей порылся на прилавке. — Смотри, вот этот к твоим глазам.

Он достал футболку с кислотно-голубым принтом — все, что Ая успела заметить, прежде чем испугалась приближающейся к груди руки. Ая дернулась. Резче, чем должна бы. Бедро ударилось о стойку, и под ее грохот одежда с витрины полетела вниз.

Стало тихо, улыбка Джея исчезла.

Кай молча наблюдал за происходящим. Увидев его пристальный взгляд, Ая вжалась пальцами в края холодной стойки. Сейчас начнется: «дерганная», «психичка» и так далее.

Она сняла со стенда одну из кепок и натянула посильнее на глаза:

— Мне больше ничего не нужно.

Обхватив горку вещей, Ая обогнула так и застывшего с футболкой Джея и отправилась к кассе.

Когда дальше пересекали улицы, спутники ничего не говорили. Ая постоянно поджимала губы, напряжение внутри не спадало. Но вдруг Джей завопил:

— Сворачиваем, на главной парад вкусняшек!

— Чего? — от неожиданности у Аи прорезался голос.

Она неосознанно глянула на напарника — он тоже смотрел на нее в этот момент. Ая отвернулась.

— Весенняя неделя, — пояснил Джей.

— Мы тут по делу вообще-то, — Германо звучал крайне мрачно.

— Там есть, где закупиться! И вообще, я старший братик тут, так что вы в моей власти, ха-ха! Там много сладостей, пойдем!

Кай раздраженно фыркнул и поплелся следом, Ая тоже зашевелила ногами.

Никто не вспоминал о случившемся. Джей окончательно стал веселым и снова шутил.

Они прогуливались по Старому городу, один из районов Циты, где сохранились классические здания прошлых веков с выпуклыми карнизами и барельефами. Главная улица вела к музеям, ее заполонили ресторанчики, кофейни и лотки со сладостями, выставленные в честь праздника.

Джей подбегал к каждой лавке, тыкал в пирожные в виде животных, но в ответ получал лишь тишину. В конце концов, он всучил подопечным сахарные звезды на длинных палочках. Желая загладить неприятный эпизод, Ая не стала отнекиваться, хоть и не любила есть то, от чего слипались зубы.

— Ну ты чего? — рассмеялся Джей, когда она аккуратно дотронулась до конфеты кончиком языка и тут же поморщилась. — Только не говори, что вкусняшки не любишь! Может еще и цветы заодно? Смотри, как вокруг красиво!

Ая опустила глаза и поскорее засунула конфету в рот. Джей с каждым словом попадал в яблочко, даже не подозревая об этом — они с ним слишком разные.

Народу собралось чересчур много, от этого становилось не по себе. Кругом мелькали белые ленты и гирлянды из вишневых цветов, угораздило же приехать в разгар Весенней недели! Людей не останавливало даже густеющее небо. Солнце периодически скрывалось за серой пеленой, но украшения и улыбки не переставали сиять.

— Так не пойдет, вы совсем ничего не купили, — Джей оглядывал пакеты, когда подопечные остановились, чтобы расправиться с конфетами. — У нас есть немного времени, давайте заскочим еще куда-нибудь.

— Я пас, надоело шляться. Когда уже двинем отсюда? — Кай плюхнулся на каменный бордюр, окружающий цветущие деревца с ярко-розовыми бутонами.

Джей расстроенно окидывал взглядом улицу, где они еще не были. Что-то высматривал. Ае было даже жалко парня: как ребенок, дорвавшийся до веселья, но никто не разделял восторг.

— Ладно, — старший вскочил и заговорщицки посмотрел на нее. — Если Вадим спросит, скажи, что просто не могла жить без струн для гитары. Это ведь очень помогает тренировкам! Я скоро!

Он подмигнул и рванул вдоль улицы. Оставил двух неугодных эсперов с покупками прямо посреди города. Самих по себе. Снова. Ая даже перестала удивляться: это просто Джей.

Но никто из прохожих не знал, что за парочка облюбовала место у розовых кустов. На руках не было браслетов, а на плечах — нашивок, ведь они больше не курсанты. Просто парень и девушка, которые упрямо молчали и старались не смотреть друг на друга.

Никому не было дела.

Кругом болтовня и смех, дети тянули родителей за руки. Проскакала шумная компания, подростки толкались и ругались отборным матом, кто громче. Среди группок людей попадались влюбленные, что плыли в своем собственном мире, хихикали и шептались, касаясь друг друга.

Кай раздраженно крутил пустую без лакомств палочку, а Ая повторяла носком узор плитки. Время тянулось медленно, как вязкий сироп, а Джей все не возвращался. Видимо, слукавил. Придется отбрехиваться не только от струн.

Издалека послышался гул сирены.

Ая вздрогнула. Она могла бы поклясться: это полицейский сигнал. Должно быть, что-то случилось. Кто-то напился, дебоширит или вроде того? Обычное дело. Но мурашки не уходили.

Некоторое время все шло, как раньше, но из-за домов принесло еще сирену, потом следующую. Слишком много машин.

Ая с Каем переглянулись — он тоже насторожился. Не только это изменилось. Народ шел все активнее, и островок безопасности, на котором напарники остановились, постепенно сужался. Ая прислонилась к стене, чтобы не задели.

Серое небо нависало, стало душно.

Что-то было не так. Волна людей слишком направленная, все двигались в одну сторону. Тянулись с площади. Должно быть, там закончилось празднование. Но как-то слишком рано, такие мероприятия завершались уже в сумерках. И люди недовольно ворчали.

Сирены звучали оттуда.

Сознание зацепилось за слово «эсперы»:

— Их должны держать под стражей.

— Никогда не знаешь, кто может напасть…

— Все равно стремно, вдруг они еще здесь!

Кто-то нырнул мимо клумб, и Ая шарахнулась. Слишком много людей, границы стирались, и «островок» перестал быть только их.

Следующие прохожие подтолкнули Аю. Густой поток людей, она и не заметила, как волна отнесла ее от импровизированной стоянки.

Ая глянула поверх голов в сторону клумбы, где еще сидел Кай — он сам вытянулся, чтобы рассмотреть. Он удалялся. Нет, это удалялась она. И дело не в людях. Ноги сами несли Аю дальше, хотя в этом не было никакой нужды.

Сигнал… сирена…

В глазах Кая мелькнуло беспокойство. Ая заколебалась, сердце пропустило несколько ударов. Люди терлись о плечи, но теперь напоминали влагу, легко огибающую ее.

Ты никогда не найдешь свое место.

Можно было просто слиться с толпой и вернуться…

Вместо этого Ая наклонилась, чтобы скрыться из обзора напарника, и нырнула. Наперерез общему движению. В сторону, в темноту.

***

Оказавшись в подворотне, Ая сорвалась. Проход привел на параллельную улицу, менее популярную, более бедную. Скрытую за красивым фасадом. Но разглядывать украшения времени не было — Ая бежала что есть мочи. Туда, откуда все уходили.

Если случилось что-то, связанное с эсперами, он должен быть там. Чтец нужен всегда, увидеть следы, осмотреть пострадавших. Особенно такой сильный!

Ая чуть не столкнула несколько человек на узкой лестнице. Пришлось перемахнуть через поручни.

Все, что она знала до знакомства с ним — боль и пустота. Он помог обрести дом, надежду на будущее. И теперь — отвернулся, бросил.

Морионы, Левин… почему Ая оказалась по эту сторону? На ней не было самого главного: его!

Ая не верила. Не верила, что Иван просто бросил ее, и не могла ждать. Хотелось еще раз увидеть, только раз. Понять, что все это правда!

Схватившись за угол, Ая резко затормозила. Площадь за поворотом. Сердце бешено стучало, дыхание сбилось.

Машины, заграждения, полицейские. Ая вынырнула из укрытия и осторожно пошла за группой сотрудников. Вглядывалась в затемненные окна, пыталась различить очертания учителя. Его без формы обычно легко заметить на фоне других законников.

Лотки на площади стояли пустые, продавцов не было. На темно-серой брусчатке валялись ленты, цветы растоптаны. Ая вспомнила, почему их не любила: хрупкие, брошенные на дороге. Мертвые.

Красно-белые…

Запоздало Ая поняла, что это не окрас: на лепестках застыли брызги крови. Сияющая картина праздничной радости вмиг приобрела черную рамку.

Обзор перегородили плечи в серо-пурпурной форме:

— Девушка, праздник закончен. Разворачивайтесь.

Так не пойдет. Ая не могла просто уйти.

— Я… я курсант, пустите меня.

Она понимала, насколько жалкая это попытка. Офицер закрыл проход к месту происшествия, не проявляя никакого интереса к ее словам. Ая разглядывала служебные фургоны и гадала, в каком учитель.

— Продолжим в офисе со свидетелями, — голос чуть впереди.

Ая двинулась, чтобы разглядеть, но ее встретил болезненный укол в плечо.

— Праздник закончен! Зевакам тут не место! — прикрикнул полицейский.

Его лицо не выражало эмоций, никакого интереса к ее делам.

— Говоришь, ты курсант? Из какого же отделения? — спросил другой, стоящий неподалеку. Он выглядел моложе, на погонах красовалась буква «К». Должно быть, практикант.

Ая замялась:

— Из особого отряда…

— Ого! — он засмеялся, взгляд пробежался по ее голым коленям в свободных шортах. — А где же твоя форма, малышка? Или, может, ты спецагент под прикрытием?

Парень подмигнул. Ая была не уверена, но, видимо, с ней флиртовали. Или он просто издевался. У не было на все это времени!

Она снова окинула взглядом машины и тут заметила. Высокая русая макушка. Худой мужчина в серо-голубом плаще. Было слишком далеко, чтобы позвать и не привлечь всеобщее внимание, но это должен быть он, должен…

— Туда нельзя!!

Полицейский жестко оттолкнул, стоило двинуться к учителю. Ая примирительно подняла руки:

— Хорошо-хорошо, поняла.

Глянула туда, где только что был Иван: стоял у фургона, повернулся в их сторону. Только на мгновение. Должно быть, полицейский привлек шумом внимание. Внутри кольнуло: пожалуйста, я тут…

Наверное, учитель не узнал ее в чужой красной толстовке. Ая хотела уже крикнуть, но снова отвлек курсант рядом:

— Эй, как тебя зовут?

Учитель садился в машину. Опоздала.

— Похоже, с тобой не хотят разговаривать, — произнес еще кто-то рядом.

Звуки толчка и тупые смешки. Ая обреченно наблюдала, как дверца захлопнулась, и машина уехала с площади.

— Отстань, что ты понимаешь! Эй, малышка, так что, может, я передам твоему командиру, что у нас тут потерялась мордашка?

От последнего слова передернуло — Ая гневно покосилась на парня, отчего коллеги заржали.

Совсем не хотелось, чтобы что-то передавали о ней. Вряд ли они были бы любезны сообщить это лично офицеру Озорнову, информация прошла бы через разные руки. И все это плохо.

Это была ошибка, зря Ая прибежала. Очередное необдуманное действие. Что она вообще могла передать?

«Спасибо»? «Извини»?

«Почему»?

Она была не нужна, больше не часть отряда, не имела какого-либо значения. И эти полицейские, похоже, так и не поняли, что она эспер. Неизвестно, как отреагировали бы.

Если раньше Ая была частью системы, могла указать на погоны и даже похвастаться ценностью ранга, то теперь… кто она? Нечто среднее между преступником и изгнанницей, околозаконная эсперка, которая могла разгуливать на свободе только потому, что кто-то за нее поручился. Потому что Левин имел некую власть. Но даже его не было рядом. Знали эти служивые хоть его имя?

А вот плащ мориона пришелся бы кстати.

Ая отступила, сделала шаг назад, и в этот момент кто-то сжал ее плечо:

— Уже уходишь, трудяга?

Человек в белой форме. Сержант, руководивший отделением в участке Аи. Попалась, теперь нельзя было просто сбежать. Он знал ее.

***

Дверца автомобиля мягко захлопнулась.

Ая оказалась на заднем сидении. Она была готова к разному: что наденут наручники, увезут в изолятор, оставят под стражей ждать Левина. Но не к тому, что пригласят в машину к капитану УКЭ!

Мужчина в пурпурной форме, лоснящейся и бархатистой, слегка прищурился. Морщинки собрались вокруг глаз, он обратился к шоферу:

— Погуляй пару минуток. В одной из тех забегаловок должен найтись приличный лавандовый латте.

Офицер, явно выполняющий функции охранника, уставился на Аю с сомнением. Напрягся, готовый к угрозе: не хотел оставлять руководителя наедине с эспером.

— Не переживай, — капитан улыбнулся. Его голос был очень мягким.

Когда они остались одни, мужчина обратился к Ае:

— Как так получилось, что ты убежала от Левина?

Она закусила губу.

— Я не убегала, сэр. У меня были дела в городе, и он отпустил.

Это было правдой, частично. Ведь Ая не должна была бросать Кая и Джея, но капитан не спрашивал, убежала ли она от кого-то еще.

— А тут что забыла?

— Увидела, что что-то стряслось. Подумала, может потребоваться помощь.

Капитан одобрительно закивал:

— М-м, похвально-похвально. Хотела кого-то повидать?

Мысленно Ая выругалась на курсанта, который болтал глупости. Должно быть, кто-то передал по связи, что она ищет командира. Но зачем капитану знать это? Если даже искала, это проблема не его полета. И если Аю хотели поймать, то привели бы не сюда. Она не могла даже представить, что могло потребоваться капитану, поэтому просто сказала правду:

— Офицера Озорнова, сэр. Мой куратор. Был им… — Ая запоздало поняла, что это выглядело странно. Близкие отношения с учителем и так уже привели к недопониманию в Академии. Поспешила добавить: — Хотела поблагодарить, мне не удалось сделать этого раньше.

— Твоя верность заставляет меня улыбнуться, важное качество, — одобрил капитан. — Ты же уже служила в полиции, я правильно понимаю? Эспер с лицензией.

— Да, сэр.

— Очень жаль, что с тобой произошел тот несчастный случай. Большая потеря.

Ая молчала, не зная как реагировать. Для нее это была действительно потеря — он проявлял сочувствие? С чего капитану интересоваться ее делами?

— И что ты думаешь о нем?

— О ком?

Она не поняла, а потом спохватилась: спрашивает об учителе, сейчас будет допытывать, какие у них отношения. Она снова ошиблась, зачем только открыла рот…

— О Левине.

От неожиданности Ая чуть не икнула.

— Он…

Капитан хотел услышать реальное мнение? Или просто убедиться, что морион работает хорошо? Ая не знала, кому подчиняется Левин, но было логично предположить, что структуре, связанной с одаренными. Ая решила проявить аккуратность:

— …неплохо находит общий язык с эсперами.

— Этого у него не отнять, — кивнул капитан. — Мы сомневались, стоит ли поступать именно так с тобой. Все-таки эспер с такими задатками, полиции нужны ценные кадры. Или даже Управлению, — мужчина подмигнул.

Ая не верила своим ушам: он только что выразил сомнение в решении комиссии? Возможно, ее тренировки с Каем дали плоды, Левин уже начал действовать и сообщил, что они ошиблись? Но он говорил, что правительству не нужны сильные эсперы, почему тогда капитан упомянул о задатках? Все-таки потенциал ценили?

— А что ты сама думаешь об этом решении?

Сердце забилось сильнее. Ая провела влажными ладонями по ткани шорт.

— Я выполняю приказ, сэр. Если от меня требуется быть там, чтобы не вредить обществу, я буду.

— Но ты могла бы быть полезной, а не просто не вредить…

Вот оно!

— …жаль разбрасываться такими талантами. Из-за одной ошибки. Но у нас не было выхода, таковы правила.

Ая молчала, склонив голову, выражала покорность. Чувствовала, что за этим что-то последует, сердце уже бешено колотилось.

— Впрочем… если ты докажешь свою верность, вопрос можно уладить.

— Я готова сделать все от меня зависящее! — Ая даже немного подскочила. — Сэр!

— Ты же понимаешь, что Левин работает на правительство?

— Да, конечно.

— Но его интересы могут не всегда совпадать с нашими.

Ая замерла.

— У нас есть причины считать, что его действия… не всегда направлены на благо порядка. Как служители закона, мы должны его поддерживать, порядок. Ты ведь понимаешь?

— Конечно, сэр!

— Если кто-то себе позволяет лишнее, мы должны это прекратить. Однако не все так просто, ты, конечно же, знаешь, как порой бывает сложно доказать вину. Особенно, когда речь идет об эсперах. Ведь ты в одиночку задержала одного, правда?

— Да, сэр.

— Нападение с использованием способностей можно приравнять к оружию. Но наши приборы не всегда обладают необходимой точностью, чтобы зафиксировать нарушение…

Капитан точно говорил о том эспере с крыши! Он колдовал, но все, что ему смогли вменить — оскорбление полицейского. Значит, даже сверху знали об этом случае, не только Ая считала это несправедливым!

— Если бы ты могла найти доказательства…

— Я готова на все, чтобы поддерживать общественный порядок, сэр!

Капитан улыбнулся:

— Да-да, похвально. Я знал, что не ошибся. Не может такой талантливый, способный курсант… ведь у тебя была алмазная звезда?

— Золотая, сэр.

— Да, кажется, да. Я был уверен, что все это из благих побуждений.

Потом добродушная улыбка испарилась, капитан пристально посмотрел на Аю:

— Держи ушки востро. Может сложиться впечатление, что морионы понятны тебе, ведь у них тоже есть… способности. Но не давай себя обмануть. Левин опаснее, чем кажется. Нам нужно знать, за что его можно поймать. Что-то существеннее слухов, понимаешь?

— Да, сэр!

— Иди. Потеряйся, чтобы тебя нашли. Один из его псов уже шастает неподалеку.

Ая кивнула и схватилась за ручку, но голос капитана ее задержал:

— Надеюсь, ты понимаешь, что этот разговор должен остаться между нами. Сам факт. Может быть, ты сейчас и под его опекой, но не забывай, кому служишь.

— Закону, сэр.

Глава 19. Реванш

Ая сидела на полу, обхватив себя руками. В голове застряли отрывки вечера.

После разговора с капитаном, она, как в тумане, двинулась по основной улице. Накрапывал мелкий дождь, но людям это не мешало. Чем дальше забиралась, тем радостнее становилась атмосфера, толпа продолжала гулять.

Ая знала, что ее ищут, и просто шла. Разглядеть своего конвойного оказалось нетрудно. Вадим возвышался в темно-сером плаще, минимум на голову выше остальной массы — он заметил Аю раньше, взгляд прикован к ней, словно знал, где искать.

Но она не волновалась, забрела достаточно далеко и к тому моменту успела сама поверить в ложь о том, что потерялась в толпе, свернула не на ту улицу и ходила кругами. Потому что толком не гуляла в городе и не запомнила место. Так просто.

Мужчина не стал расспрашивать или осуждать. Всего лишь посадил в машину, включил обогрев, заметив, как она поджимает голые ноги, и повез обратно. Джея с Каем должна была подхватить Гадюка.

— Неудачное времечко для прогулки, — пробасил Вадим, смотря на дорогу. — Говорят, какие-то эсперы напали на женщину.

— Да?

— Было много полиции. Не видела?

Он искоса глянул на Аю.

— Я… слышала сирены. Не знаю, кажется, проходила пара полицейских. Это были и правда эсперы?

— Кто знает.

Ая пыталась вспомнить, как держалась в тот момент. Не выглядела ли странно? Не сказала ли лишнего? Удалось показаться потерянной девочкой?

Лицо Вадима было суровее, чем обычно. Даже не намурлыкивал никакой мелодии, как это бывало, когда проходил мимо в Обители. Но до этого момента Ая не оставалась с ним наедине, возможно, лишь при других появлялся тот беззаботный образ. Или метаморфа насторожила новость об эсперах? Ая не стала спрашивать.

Она удивлялась себе. Сломя голову побежала за полицией — могли задержать, допрашивать, закрыть к черту в изоляторе, и все из-за учителя…

И не зря. Иван помог ей, сам того не подозревая. А, может, это даже он рассказал руководству УКЭ, какая она талантливая и старательная. Может быть, он сам предложил этот план.

Ая вспомнила, как напряженно Иван смотрел на морионов на стадионе. Он им не доверял. Левин думал, что в Управлении не ценят магов, но все оказалось сложнее. Не ценили его.

Весь этот бред про контроль, прощение… это все ненужные мысли.

Ая дернула головой, чтобы прогнать их.

После возвращения на унылую стройку она уже некоторое время сидела в комнате, в темноте. Не хотела привлекать к себе внимание, забилась в угол. Как-то странно тихо после всей этой кутерьмы с поисками: ни наказаний, ни запретов, ни вопросов. Вадим молча ее отпустил, будто пропажа эспера в порядке вещей.

В окно под потолком пробивался свет фонаря и косой линией расчерчивал стену. Желтая полоса ломалась на месте проема в основную спальню, где тоже царила тьма.

В голове яркой вспышкой мелькнули слова капитана: «Левин опаснее, чем кажется».

Но тут тишину прервал удар по дереву, от вибрации Ая встрепенулась. В комнату ворвались:

— Ты совсем спятила?! Куда ты делась???

По рычащему голосу и всклокоченной башке угадывался горе-напарник. Довезли-таки.

Парень замолк, словно вспоминая, где находится, озабоченно обернулся и прикрыл дверь. Показалось, на миг на его лице промелькнуло облегчение, но затем снова вернулась злость. Уже тише, но так же раздраженно он продолжил:

— Где ты была, что за фигня? Какого черта я должен бегать, искать тебя по этим сраным кварталам! Мне это нахрен не сдалось!

Ая слышала его и в то же время обдумывала, как реагировать. Совсем забыла, что Кай видел, как она убежала. Он мог все понять, этот тупица мог все испортить. Ногти вжались в ладонь.

Парень в пару шагов пересек комнату и теперь возвышался над Аей.

— Ало!

Он уперся в стену и нетерпеливо смотрел на напарницу, сидящую в углу. Луч света частично попал на лицо, оттеняя напряжение в челюсти. Он был близко. Ая рефлекторно подобралась:

— Уйди.

— Куда. Ты. Умотала!

На таком расстоянии явственно проступил запах: улиц, мокрой джинсы, мыла. Последний был схож с собственным запахом Аи. От мыслей об этом куда-то пропал воздух.

Она попыталась встать, но Кай перегородил путь рукой.

— Отвали, — Ая с силой надавила на его плечо и наконец поднялась. Теперь смотрела на него чуть сверху. Это успокаивало.

— Я знаю, куда ты пропала, — у Кая на лице появилась кривая улыбка. — Конечно, там же была полиция. Наверняка и наши. И твой ненаглядный «учитель», — его голос стал мрачнее. — Что, я не прав?

Кай испытывающее смотрел. Глаза оставались такими же темными и злыми, никакая улыбка не могла это скрыть.

— Ну, давай! Скажи, что ходила не туда!

Видимо, он все понял, поэтому рассмеялся.

— Думала, возьмут тебя назад? — Улыбка пропала, в голосе появились металлические нотки: — Нахрен ты им нужна? Не поняла еще? Маги — ничто, существа низшего сорта, тем более такие, выброшенные на помойку. И таланты твои уже никто не заценит на уроке!

Слова обрушивались гнилым потоком. Казалось, из Кая вырывалась вся желчь, что успел намолчать.

— Думала, твой «учитель» увидит тебя и бросится на колени? «Ах, пожалуйста, верните мою девочку!» Очнись, ему на тебя плевать. Каждый думает только о том, чтобы удержаться на своем месте!

Перед глазами Аи всплыло лицо Ивана. Мягкое обычно выражение при разговоре с курсантами, собранное на задании. Холодная маска исполнителя при обращении к начальству. Сине-зеленые глаза, добрые всегда, когда он смотрел на Аю. Там на площади на миг он обернулся, и как будто промелькнуло узнавание. Так быстро, что, может быть, Ая это только придумала.

И он все равно уехал.

В груди что-то сдавило.

— Что ты можешь знать… — Ая попыталась отодвинуть Германо.

Но парень не спешил поддаваться. Когда рука коснулась плеча, он попытался схватить запястье Аи. Ее словно ошпарило — рефлекторно дернулась назад. Не понимая, что уже в углу. В западне.

Дура.

Ая не успела даже разозлиться.

— Ты! — прорычал Кай, толкая ее в стену, словно она уже там не была. — Какая же слабая, дергаешься от каждого шороха! Жалкое существо! Тебе самой не противно?! Бегаю за этим убожеством! Думаешь, я не хочу вернуться? Хочу гнить тут и быть никем, да?! Подчиняться этим отбросам…

Он ударил кулаком недалеко от уха Аи, и она вздрогнула.

Все это время она безвольно стояла, замерев и таращась в озлобленное лицо Германо. Будто в трансе. А напарник лаял, чуть ли не исходил слюной. Это было совершенно нелепо, но такой резкий накал ошарашил, а слова…

На миг Ая забыла, где находится. Жар охватил щеки, горло сдавило от подавляемых слез. Словно она снова была маленькой девочкой. Жутко. Жутко и стыдно.

— Черт… — Кай больше не смотрел на нее. Скривил рот, глаз не видать за волосами.

Он развернулся и пошел. Намеревался уйти.

К горлу подступила тошнота, Ая сжала кулаки. Мелкий испорченный пацан. Стыдно? Ей стыдно? Да, потому что онемела. И перед кем??? Перед Каем! Уж не ему говорить о слабости и лаять, как плохо выдрессированная зверушка. Только не ему!

Взгляд скользнул по комнате, и Ая схватила первое, что увидела. Бросила предмет парню в плечо, и тот пошатнулся. Из жестяной коробки по ходу падения вылетали карандаши, бумажки, она с бряцанием перевернулась. Застукали и покатились ручки.

Ая тяжело дышала, смотрела в сгорбленную спину. Ожидала реакции оппонента.

Сначала Кай стоял как вкопанный, затем медленно повернул голову. Темные глаза блестели, рот скривился еще сильнее. Но все же во взгляде читалось удивление, парень словно говорил: «Ты, правда, позволила себе нечто столь тупое?!».

И тут он ринулся к ней.

Ая была готова, оттолкнула скорченную руку, двинула парню в челюсть:

— Не смей называть меня слабой!!

Произошла потасовка. Кай пытался то атаковать, то схватить Аю, а она ускользала, попутно пробуя зарядить в ответ. Под ногами разлетались бумажки, трещали предметы, мебель ходила ходуном. Ая не понимала, достигают ли кулаки цели. Все тело было напряжено, даже воздух казался ощутимым.

Когда она снова замахнулась, нога поскользнулась на чем-то. Кай увернулся, поднырнул сбоку. Он обхватил ее, сжал плечи и потянул на себя. Ая потеряла равновесие, безвольно повисла в хватке противника.

Она забилась, ударяя Германо то локтем, то пытаясь двинуть головой, но он крепко держал. Замок стиснул ребра, дерганье с отчаянным ревом не помогало. Захотелось плакать, а потом орать, и снова плакать. Терзала обида: это нечестно!

Даже учитывая, что Ая считала Кая слабаком по самой сути, все-таки физическая сила у него была. Бой изначально неравен, и теперь чужие руки удавом стискивали тело.

Найдясь в пространстве, Ая со всей силы приземлила пятку на ступню противника. Он выругался, и на миг они вместе закрутились и зашатались. Ая уже думала, что вырвется или хотя бы припечатает парня головой о что-нибудь, но в результате он лишь остервенелее вцепился. Твердый, как камень.

— Да остановись ты, ненормальная! — прошипел он, больно стискивая кожу.

На шее чувствовалось дыхание. Горячее, чужое.

Она задыхалась то ли от недостатка кислорода, то ли от гнева, а, может быть, всего сразу. Она напрягала мышцы, но тщетно. Кто-то держал, был близко. Слишком близко. Подкатила паника. Ая уже не билась, или билась, но тела не чувствовала, только мурашки шли мелкой рябью, вызывая озноб, взгляд закрывали пятна. Ая теряла связь с реальностью, опрокидывалась в темноту…

В темноту, где ее терзали. В темноту, где силы тоже были неравны. В темноту, откуда не было выхода.

Магия может убить…

В плывущем сознании возник образ. Левин. Прищуренные глаза, скрытая улыбка за рукой: «Молодец». Быть змеей, выпустить клыки — вот что мог маг. Вцепиться в глотку этой тьме.

Ая маг, она намного больше двойки.

Но враг так близко, ничего не видно, как его найти?..

Вдох. Ая сосредоточилась на ощущении темноты. Нормально, все нормально. Ведь на самом деле понятно, где верх, где низ, где начинается его тело, где кончается ее.

Выдох. Противник совсем рядом, его грудь касается спины. Даже слышно, где чья пульсирует кровь. Словно чужая жизненная сила стучит в висках.

Вдох. Поток магии струится в пространстве, в голове щекочет. Собрать как можно больше.

Выдох. Направить энергию в одну точку. Всю.

Магия может убить!

Аю вдруг осенило: это просто Кай.

Наверное, он подумал, что ненормальная успокоилась, поэтому чуть ослабил хватку. Но в тот же миг, совсем отпустив, он рухнул назад.

От неожиданности Ая сама упала на колени.

Сзади какой-то сдавленный звук, словно стон, но очень тихий. Она обернулась и увидела, как парень в панике бегал руками по шее. Хаотичные нервные вздохи, взгляд погружен куда-то вглубь себя. Кай пытался понять, не утратил ли возможность дышать.

Опираясь о стену, Ая поднялась. Голова чуть кружилась, но ничто больше не сковывало, вернулось четкое понимание, где она и кто.

— Слабая? Никчемная? — голос Аи дрожал. — Защитись от этого, это же просто магия… Магия от убожества.

От секундного чувства превосходства все подскочило. Противник даже не заметил, рассчитывал только на физическую силу! Захотелось издать звук торжества, но это показалось недостойным. Так сделал бы Кай, но не Ая.

Она не собиралась причинять ему серьезный вред. Нет, она бы не смогла. Даже учитывая наглость, Германо был просто мальчишкой. Да и вообще кому бы то ни было не стоило причинять настоящий вред…

Но ты хотела.

Ая сделала шаг, чтобы первой покинуть это место, но почва снова ушла из-под ног. Колени и локи загудели от удара. Неужели перестаралась? Магический импульс потряс собственное тело?

Нет, что-то сдавливало лодыжку — опостылевший Кай! Распластался на полу, бросившись, упрямо держа Аю за ногу. Какого черта…

В немой сцене раздался грохот. Дверь словно открыли с ноги.

— Чем вы тут занимаетесь?! — прогремел голос Вадима.

Мужчина критично оглядел тела на полу и хмыкнул. Ая прикинула, как все это выглядит: два идиота, ползающие паровозиком по комнате. Все превратилось в какой-то фарс! Ая попыталась отбрыкаться, но приставучий партнер не сдавался. Отдай ногу, придурок!

Пару секунд Вадим смотрел на ее попытки, уперев руки в бока, с выражением будто бывалая мамаша. В два шага он достиг Кая, молча поднял за шиворот. Тот, хоть и сжал протестующе руку мужчины, осознал поражение и свою цель отпустил.

Морион выволок пошатывающегося парня за шкирку, напоследок грозно глянув на Аю — мол, с тобой разберемся потом, — и дверь захлопнулась.

Щелкающий звук затвора. Затем удаляющиеся шаги и недовольный бас где-то в коридоре.

Наконец-то Ая была одна. И взаперти.

Она лежала, положив голову на ковер, растворяясь в выкристаллизовавшейся тишине. Ворс щекотал щеку, кровь толкалась виски, сердце стучало о пол.

Постепенно его ритм замедлился, и по телу разлилась усталость, словно ковер впитал в себя жизненные соки. Снова захотелось плакать. Теперь Ая могла себе это позволить, но глаза оставались сухими. Вместо этого появилось желание вытошнить из себя все, изодрать ковер в клочья!

Но Ая так и оставалась безвольно лежать. Словно у нее отняли тело, отняли разум.

Магия может убить.

Она… что она только что пыталась сделать?

Неизвестно, сколько прошло времени и шло ли оно вообще. Ая лежала целую вечность, но тьма за окном не уходила. В какой-то момент показалось глупым так валяться. И Ая поползла в ванную, лишь затем, чтобы приподняться, опереться о холодную раковину и посмотреть существу глаза: кто ты?

Ты.

Немые зрачки пустели колодцами. Бездонными, черными, окруженными снегом.

Это просто материя. Ая могла ей управлять, моргнуть и забыть. Просто орган.

Никого там не было.

Что было, так это время подумать. Никто не спешил отпирать, заглядывать спрашивать, как дела.

На полу валялись папки, бумажки, журналы — из шкафа вывалилась кипа макулатуры, и Ая было бросилась убирать. Обложка одной книги надорвалась, Ая подняла жалкое зрелище: на листах с черно-белыми квадратными полями отпечатались следы подошвы — без сомнений, грубая лапища Германо. Шахматные фигуры среди клеток…

Воспоминания о разговоре на крыше заставили поморщиться: иногда приходится жертвовать пешками.

Почему так просто причинить кому-то боль?

Ая оттолкнула бесполезный мусор, загоняя глубоко под кровать, и бессильно поползла обратно к выходу, захотелось убраться подальше. Ну почему ее заперли?..

Что сделает Кай? Расскажет, что она ходила к полиции? Это лишь догадки, но они могли подпортить и так сомнительную версию Аи. Придется оправдываться, клясться, она проколется, Левин не захочет ей доверять, и тогда… не получится найти доказательства. Ведь Ая за этим здесь.

И что она устроила? Снова глупость на эмоциях. Почему нельзя было договориться с Германо? Объяснить, он ведь тоже курсант, должен быть за закон… Ая спасла его от Жана, Кай ей должен! Он мог бы помочь с поиском улик, ведь они связаны, трудно действовать так.

Но рассказать про планы УКЭ… разговор с капитаном должен оставаться в секрете.

Кай мог выдать Аю морионам, выдавать прямо в тот момент, разговаривать с Левиным где-то за стенкой, на другом этаже, улице или даже на крыше. Но перед глазами возник образ, как парень кричал, как выжигал ее взглядом: «Думаешь, я не хочу вернуться?!». В нем говорила настоящая злость.

Пытаясь обидеть, унизить, уничтожить партнершу, Кай выдал себя. Свои настоящие чувства. Он не превозносил морионов, не считал это место стоящим, хоть и послушно тренировался, спал, ел среди них и даже напрашивался на задание. Это просто способ выживания. Как у нее.

Но нет, ему здесь самое место. Кай заслужил: пусть гниет, подыскивает себе другую пару. Ая выберется, а он — пусть и дальше бросается на людей, как бешеный пес. Не лучше Жана.

Мысли снова прервал образ: Кай лежал на песке, а старший говорил о своем великодушии. Не Ая ли только что вела себя так же? Торжество, которое испытала, видя страдания противника, как он беспомощно пытался вдохнуть.

Так просто…

Он заслужил, заслужил! Ая я бы его не убила!!

Это слишком. Слишком сложно. Левин говорил о двух сильных магах, настоящих…

А ты не настоящий?

Ая не думала, что можно применять магию так. Близко, почти вслепую. Для этого обычно был нужен размах, место для маневра. Энергия вытекала откуда-то изнутри, и помыслить ее можно было только снаружи, вокруг тела, будто выпуская на свободу. Магия ощущалась, как облако, из которого можно брать, столько, сколько позволит. И управлять потоками.

Но в этот раз энергия словно распространилась по венам, чувствовалось биение чего-то постороннего. Ая и Кай будто единое нечто. Иван никогда не говорил о том, что внутри есть что-то такое. И он говорил Ае быть осторожной, бережной с энергией — она так хрупка. Разве из нее можно сделать по-настоящему смертельное оружие?

Вразрез с этим шел и стиль Жана: мощные удары, слишком грубые и интенсивные. Конечно, у каждого эспера получалось по-своему, но этот напор поразил Аю еще тогда. Что-то внутри подсказывало: поэтому она не сразу вмешалась и позволила издеваться над Каем.

Сидя у двери, Ая обдумывала бой на площадке, потом в комнате, слова Левина — и так по кругу. В один момент она вырубилась, поняла, потому что свет за окном как-то резко изменился: небо приобрело нежно-сиреневую окраску.

Когда Ая снова открыла глаза, уже наступило утро, но в комнате все еще оставалось пусто. Горло пересохло, Ая поползла в ванную и стала жадно лакать. Вода из крана обычно неприятная с привкусом металла, но в этот раз Ая ничего не почувствовала. Ей было все равно.

Она опять уснула. Периодически приходила в себя и замечала, как день становился ярче, но все остальное оставалось неизменным. Она была одна.

А потом дверь открылась.

Глава 20. Напарник для неудачницы

— Одевайся и на выход. У тебя двадцать секунд.

Вадим бросил на пол какие-то серые тряпки и скрылся. Штаны с курткой.

Ну спасибо.

За дверью послышался счет, и Ая выругалась.

Она поднялась и резко переоделась. Не знала, что ее ждет, но злить морионов не планировала. Не успел Вадим досчитать, как она, запыхавшаяся и растрепанная, выглянула из комнаты.

Мужчина довольно кивнул:

— Вот красотка.

Ая поперхнулась.

Он проводил ее по коридору к выходу, где уже стояли другие ребята, все облаченные в похожие серые куртки. Экипировка. Не столь внушительная, как полицейский плащ, и без звезд, но все же походившая на какую-никакую униформу.

Кай тоже был там. Угрюмо сжимал подбитую губу и смотрел в пол. Ая вспомнила, как махала кулаками вчера — это ее рук дело? Стало не по себе, и она решила изучать что угодно в противоположном направлении, пока все шли к машине: стена, песок, мусор — все было очень интересным.

На улице было солнечно, но яркий свет оказался обманчив. Холодный ветер кружил спутанные волосы в диком танце, заставляя застегнуться по самое горло.

Затемненное стекло ожидавшего фургона чуть опустилось, и из салона поползли монотонные басы музыки. Левин окинул Аю мимолетным взглядом с водительского сидения.

— Выглядишь прескверно, — он натянул солнцезащитные очки. — Какие-то мысли терзали всю ночь?

У Аи не нашлось, что ответить, только засунула руки поглубже в карманы. Впрочем, морион и не ждал. Вадим скомандовал всем забираться в машину.

Ая села последней, и автомобиль сразу двинулся. В полумраке салона тоже прохладно, но по-иному, кондиционер создавал свою атмосферу. От продолжающей тянуться гипнотической музыки, то ли для клуба, то ли для непонятной вечеринки, тело слегка пульсировало. Низкие ноты перемешивались с высокими, методично сменяя друг друга, песня словно шептала, ласкала по ушам, пробираясь в сознание. По коже пробежали мурашки.

Пассажиров это, похоже, убаюкивало. Все молчали. Фургон вместил всех, кого Ая успела встретить. Кроме Джея, его совсем не было, ни там, ни на улице. А напротив, как специально, оказался Кай. Снова он со своими хмурыми глазами.

Ая подобрала колени от греха подальше и отвернулась к окну. Вспомнила, как точно на этом месте ехала тогда, из суда. Оставалась надежда, что теперь она окажется где-то получше. Что судьба не забросит в еще большую дыру.

Но пейзаж не радовал. Это была просто дорога и скудная пустошь, лишь периодически появлялась груда унылых приземистых зданий непонятного назначения. Они уезжали от города.

Подумалось, что бандиты в сериалах обычно увозили жертву далеко-далеко, чтобы в глуши незаметно прикончить. Расправиться с неугодным элементом раз и навсегда. Может быть, морионы прознали о разговоре с капитаном? Но для воплощения злодейских планов как-то многовато свидетелей.

Дорога длилась долго, у Аи успела затечь шея от однобокого поворота к окну. Наиль с Линдой стали о чем-то переговариваться, точнее, это в основном делала первая, но Ая не могла сосредоточиться на ее щебетании. Что-то внутри нервно постукивало, не давали покоя мысли о лице с синяком впереди.

Кай тоже не смотрел на Аю, хотелось так думать. При каждом его движении, будь то едва заметный боковым зрением поворот головы или шуршание кроссовка, у нее внутри все напрягалось. Ае хотелось, чтобы парень просто исчез куда-то. Или лучше, она исчезла, совсем.

Когда машина свернула с шоссе, вокруг стали появляться высокие коробки, типа гаражей или складов. Фургон притормозил.

— Проконтролируй, чтобы гости прибыли к накрытому столу, — голос Левина, тихий и спокойный, перекрыл музыку и прорезал нервное состояние Аи. Он обращал на себя внимание, словно проявившийся шум потока за шелестом леса в кромешной тьме.

Ая не подала виду, что слышит, продолжая пялиться в пыльный пейзаж, но замерла. Собственный пульс стал каким-то громким, даже на фоне музыки. Казалось, все заметят, она слишком громко дышит, но все это было лишь в ее голове. Ая понимала: что-то происходит. Они приехали не просто так, и в спокойствии мориона крылось что-то… жуткое.

Вадим выбрался наружу, не потребовалось еще каких-либо слов или объяснений. Здоровяк-морион пошел вдоль жестяных коробок, а потом завернул и скрылся в их лабиринте.

Фургон двинулся дальше. Взгляд Аи уперся в сплошной скучный забор, они огибали обнесенную им территорию. Левин выключил трек, и хруст гравия на дороге показался ревом. Пульсация сердца стала еще ощутимее.

На стоянке все стали выходить, и Ая поспешила тоже. Главный морион повел их к воротам и по пути объявил:

— Вы, — он повернулся к Наиль с Линдой, — на восточную часть, вы — на западную.

Ноги казалась ватными, а сознание мутным. Ая запоздало поняла, что речь про них с Каем. Напарник шел рядом, следовал за ней тенью — заметив это, Ая вздрогнула от неожиданности. Значит, ничего не поменялось. Они все еще партнеры, хоть после вчерашнего у него под губой и красовался синяк, а на ее руках — ссадины.

— Осматриваете все, что сможете. Быстро. О любых странных вещах сообщаете мне. Только мне. Ясно?

Кай кивнул. Ая не поняла ничего, но морион на нее даже не посмотрел.

Они зашли на территорию, и девчонки двинулись по одному из коридоров между складскими помещениями, а Левин с Гадюкой и Жаном — напрямую к центру периметра. Мужчина обернулся, сверкнув глазами:

— Вы двое, решите снова выяснять отношения — спущу Вадима. И не в столь миленьком обличии. Ясно?

«Миленьком?» Ая представила, как безуспешно бы отбивалась от этого здорового сильного мужчины с густыми бровями. Хоть он и выглядел обычно спокойно, страшно подумать, какой он в гневе. Такой личины было мало, по мнению Левина, это шутка?

Но Кай серьезно смотрел на главного. Он кивнул и резво пошел через левый проход. Ая не нашла ничего лучше, чем следовать за ним.

К ее удивлению, напарник точно знал, что делать. Кругом громоздились здоровенные контейнеры, Кай достал откуда-то взятый коммуникатор и прикладывал к каждому на пути. Проходился по коробке, что-то смотрел и двигался дальше.

Это сканер. И мощности, похоже, хватало, чтобы проанализировать содержание хранилища. Такая опция… недешевую игрушку выдали парню. Но что они искали?

Кай молчал, а Ая гадала: он что-то вообще соображает или просто выполняет команду? Пока она была заперта, что Левин ему рассказал? Почему у партнера устройство, а у нее — ничего? Лишь кучка вопросов и угрозы спустить Вадима. Это раздражало.

Но она была там, не в комнате. Не заперта, не связана. Ая — часть происходящего, значит, в этом был смысл. Левин видел его.

Точно, охрана! Партнеры нужны для защиты, морион ведь говорил о действиях патрульных. Он разделил их с той же целью? И Ая, как более сильный член пары, должна защищать.

С этого момента она была настороже. Появившаяся задача сделала ситуацию сносной, даже интересной, но ничего не происходило. Они миновали один ряд одинаковых контейнеров, второй… Сплошная скука.

В проходах валялся мусор: упаковочные ленты, куски коробок, жестянки. Грузовые тележки поскрипывали, дрожа на ветру. Он то затихал, менял направление, то резко поднимался и продувал в тот момент до костей, даже в куртке. Закладывало уши.

В один из перерывом закричали птицы. Ая всмотрелась в небо с размазанными тонкими облаками — живность шумела не здесь, в другой части территории. Наверное, ребята спугнули или еще что.

Кай тоже насторожился. Они с Аей на мгновение все же встретились взглядами, хоть она старательно избегала этого. Сдерживаемые воспоминания о вчерашней потасовке тут же вторглись в сознание: его испуганное лицо, рваное дыхание. И оно же — сзади. Кай держал Аю и просил остановиться, но вместо этого она… попыталась его придушить?

Германо не проронил ни слова, вообще за поездку — ни разу. Что, если магия все же способна повредить телу безвозвратно?

Кай вновь вернулся к своим задачам. Ая вдохнула, чтобы задать вопрос, но вместо этого лишь закашлялась. Взлохмаченные каштановые волосы закрывали и так темные глаза напарника, но она различила мимолетный взгляд в свою сторону.

— Ты… кхм, ты не рассказал ему? — спросила Ая, но совсем не то, что планировала. — Свои мысли… про полицию и это вот все.

Кай молчал, осматривая очередной ящик. Явно слышал, но никакой реакции. Казалось, так и будет игнорировать. Но вдруг ответил, очень тихо, Ая была уверена, что расслышала:

— Нет.

— Почему?

— Ты тупая или прикидываешься? — голос какой-то бесцветный и хриплый. Словно от долгого молчания парень разучился говорить.

«Думаешь, я не хочу вернуться?»

Конечно, они же связаны. Кай побоялся наказания, что позволил Ае убежать, да еще и к полиции… это подставило бы под удар его самого. Неужели расчет перевешивал ненависть к Василиску?

Ая не стала лезть. Действительно очевидно, раз она здесь — Кай ничего не сказал. И было так же ясно, что разговаривать он все еще мог, хоть и звучал странновато.

Они постепенно смещались, пока Германо делал свое дело, и обошли несколько рядов. Ая не знала, насколько быстро они справлялись, но не решалась поторапливать. Неизвестно, что потом, никто не проинформировал. Судя по длине забора, они уже близки к завершению.

Когда в очередной раз повернули, Ая застыла.

На дороге между секторами она увидела то, чего не ожидала. Людей, которых не скоро надеялась вспомнить. Сама не понимая, что делает, она остановила Кая и надавила на руку с коммуникатором. Он спрятал устройство в куртку.

В пурпурно-серой форме с соответствующими знаками стояло четверо курсантов. И не просто курсантов — их общих знакомых. Бывших однокурсников.

Блад свистнул, остальные тоже повернули головы.

— Какая неожи-иданность, — курсант оскалился. — Двое неудачников на складе мафии.

Ая думала, что ее ничто уже не удивит, но… «склад мафии»? Что же они здесь искали? Нет, почему Левин вообще привез их сюда???

Это выглядело и ощущалось, как подстава. Пахло как подстава! У Аи засосало под ложечкой: почему опять это происходило, почему опять все ломалось? Но потом она вспомнила: ее же «отдали» мориону, какой смысл ему ее подставлять? К тому же все ребята в одинаковых куртках, он пометил их и ее саму.

— Стойте на месте! — скомандовала Оля.

Тон старшей привычно холоден, но появились и нотки властности. Не считала внезапных гостей за своих, теперь они просто гражданские перед, хоть и низкоранговыми, но представителемями закона.

Нет, нет, нет. Она не будет здесь указывать!

— Мы пришли с морионами, — сказала Ая, расправляя спину.

— И что? Не вижу у вас у погон.

— Спросишь у Андрея Левина.

Ая не знала, произвело ли имя впечатление, но на лицах курсантов ничего не отразилось, а они были не слишком хорошими актерами.

— Очередной твой «учитель»? — Дельфиния выглянула из-за плеча Блада. — Привет, Хренолиск.

Напарник Аи напряженно выпустил из ноздрей воздух. Взгляд Кая был направлен на его девушку, точнее, на ее руки. Дельфиния сжимала ладонь Блада и льнула к нему, непристойно близко.

— Стойте тут до прихода сержанта, — Оля оставалась столь же серьезна.

— Мне нужно туда, и я пройду, — Ая не собиралась отступать.

— Это объект полиции, проводится операция — вы никто до распоряжений начальства! Считаю нужным вас задержать.

Оля говорила это, тем не менее не двигалась. Только бравировала, но на самом деле не была уверена, как поступить правильно. Как у курсанта, у нее не было особых полномочий, вид их формы и упоминание морионов все же могли сбить с толку.

— Ты ведь не можешь использовать магию, — заметила Ая.

На лице Оли на миг разрушилась маска решимости, она заколебалась. Эта шпилька задела ее. На руке неизменно браслет: она просто курсант и связана обязательствами.

— Могу. И сделаю это, если ты начнешь первая или подойдешь слишком близко.

Это правда, частично. Защищаться на службе эсперы могли даже без лицензии, но не удерживать магией, если кто-то просто шел мимо. Ая не понимала: Оля ее провоцирует? Лицо девушки вновь выражало решимость.

Дельфиния подначивала:

— Ну, давай, курица, покажи класс! Подпортила ты нам жизнь, конечно. Из-за такого мусора, как ты, теперь хрен получишь лицензию, но это не касается лучших. — Она глянула на подругу: — Уж с алмазной-то ценностью можно.

Ая не сразу заметила. Из-под светлых волос на плечах Оли выглядывали новые знаки отличия. То, что всегда хотела сама Ая. Поблескивающие роскошью яркие белые звезды. Ая встретилась с соперницей взглядом и увидела в синих глазах гордость. У нее что, все же появилась лицензия?

— Но ведь ты считаешь себя самой лучшей, правда? Как там без погон, хорошо живется? — пальцы Дельфинии пробежали по плечу Блада с золотой звездой. — Тебя уже объявили в розыск? Роешься в мусорке вместе с отбросами?

Пока Ая стояла, загипнотизированная блеском ранга, Кай двинулся вперед.

— Я повторяю: стойте на месте, иначе применю силу! — крикнула Оля.

Блад издевательски улыбнулся:

— Дружочек, послушай ее.

— Ты вообще заткнись, — процедил Кай, но так тихо, что, возможно, услышала только Ая.

— Стой на месте, Германо!

Парню было все равно на слова Оли. Как и предупреждала, после следующего шага курсантка стала собирать заряд.

Ая ждала, что Кай что-то сделает, но этот упертый дурак не читал происходящее. Она опомнилась, что должна защищать его, но слишком поздно: Оля уже выпустила энергию. Чтобы блок успел объять парня, Ае пришлось самой ринуться вперед.

Кай остановился, почувствовав развеивавшуюся вспышку.

«До тебя слишком долго доходит» — Ая прожигала его тупой затылок взглядом. В этот момент новые заряды полетели уже в нее.

— Стойте на месте! — повторила Оля.

Обычно девушка отличалась точным ведением боя, атаки всегда выверены, а интенсивность — невелика. От таких ударов легко защититься. Однако долетевшие до Аи снаряды имели значительно большую мощь, чем помнилось.

Часть импульса прошла защиту, Ая двигалась, и вспыхнувшая боль в мышцах привела к потере равновесия — Ая прокатилась локтем по асфальту.

Это точно не тренировочный бой.

— Думала, ты сильнее, — Оля выглядела так, будто сбита с толку.

— Не зря, значит, выперли неудачников…

— Хватит! Надоело, — теперь Кай сам посылал заряды. После фразы Дельфинии показалось, что он будет метить в бывшую, но вместо этого парень атаковал Олю.

Элина, которая все это время бездействовала, подпрыгнула к старшей, выставляя руку вперед. Хоть подобные жесты и выдавали невысокий рейтинг, щит оказался неплох. Хаотичная энергия Кая распылилась.

— Да вы издеваетесь… — прошипел он, а потом повысил голос: — Я же тебя порву, Элина!

Это больше напоминало надрывный хрип, можно подумать, болен или сильно волнуется.

— Нас как минимум больше, — в глазах Элины читался страх, но она будто чувствовала себя сильнее рядом с Олей.

Стоп, эта тихоня… вместе с ними? Ая не могла поверить, но Элина выглядела воинственно и явно не лишней в этой маленькой группке.

Кай уже снова пытался атаковать курсанток, но Элина сдерживала импульс. Ответные заряды полетели от старшей. Ая, все еще находясь на земле, пыталась защитить своего горе-напарника, а тот, похоже, совсем расслабился, просто тратил энергию, даже не пробуя сам блокировать. Гребаный понторез!

Ая сжала зубы и с тревогой оценила других однокурсников: могли бы вступить, но Дельфиния с Бладом лишь наблюдали, и казалось, даже забавлялись зрелищем.

Голова Аи вскипала от происходящего: она защищает Кая, а его друзья ухмыляются, глядя на него же? В какой мир она попала??? Но как бы то ни было, в этом мире законы магии оставались неизменны: бой не мог длиться вечно.

— Остановись! — пытаясь сохранять голос ровным, крикнула Ая.

Она не хотела этого противостояния, тратить силы впустую. Это драка никому не нужна, они выполняли свое задание, а курсанты — свое. Но Левин сделал их напарниками, и, чтобы его не разочаровать, нельзя бездействовать.

А Кай не унимался, выплескивал злость на Элину:

— Дура! Выходи один на один! Ты же ничего не можешь, прихлебательница!

Его осипший голос теперь, как никогда, напоминал лай. Блад шире улыбнулся, и Ая понимала, почему. Потуги выглядели действительно комично, если бы ей самой не приходилось защищать этого дурня!

— Замолчи… — Ая не знала, что делать. Напарник словно не слышал, но цапаться сейчас было бы еще более унизительно, чем продолжать сражение.

— Нет нужды надрываться, Германо! Останавливайся!

— Даже если получила лицензию, ты не стала главной! — рявкнул Кай и снова запустил снаряд.

Слова были бессильны. Ая понимала, что уже скоро у Кая закончится возможность выпускать энергию. После частых совместных тренировок она намного лучше чувствовала его предел, и как только он наступит, парень просто бросится на курсантов с кулаками — судя по его безумным глазам, этого и стоило ожидать. А Ае пришлось бы смотреть на это безумие или атаковать самой, но она не хотела. Магические силы тратились на защиту, и, особенно после вчерашней ночи, их должно было быть все меньше.

Поднявшись, Ая сделала шаг:

— Стой…

В этот момент ощутимый заряд пришелся по шее и плечу, Ая даже не уловила откуда и от неожиданности оступилась. Слишком много думала о Кае — это бесило! Одной намного проще!

— Давай, двинь ей за Наджа! — закричала Дельфиния.

Ая не знала, к чему эти слова, но думать некогда. Кай словно не замечал, что происходит — двинулся вперед, нацелившись на Блада. Вот и настал предел. Слишком легкомысленно разбрасывал снаряды, как же этот дурак все усложнял!

— Кай… — позвала Ая неуверенно и поняла, что, наверное, первый раз обращается к партнеру по имени. — Кай, остановись!

На мгновение он замер. Ая решила, что это успех, но нет — это было лишь мгновение. Германо снова шел к курсанту.

Конечно же, куда его величеству снизойти до нее! Но раз так, придется пойти на крайности и сбить эту корону, пока парень не наделал еще больших глупостей. Стесняться нечего, они и так сущее посмешище!

Выставив вокруг себя мощный щит, Ая кинулась к напарнику. В несколько махов добралась, схватила за шкирку и потянула на себя. Кай взбрыкнулся и зарычал, попытался оттолкнуть Аю, но она крепко схватила за куртку и потянула всем весом вниз, так что оба рухнули на землю.

— Не трогай меня, придурошная!

Курсанты смеялись. Кай попытался встать, но Ая вновь потянула на себя. Он наконец повернулся:

— Отцепись!

— Подумай, мы не за этим здесь!

Лицо Германо искажала ярость, но Ая уже решила, что не отпустит. Лучше еще раз зарядит ему, но сама, а не курсанты.

Однако ее уверенность поблекла, вместо этого тело содрогнулось от тревоги. Откуда-то сверху скользнула тень. Нечто темное, неестественное, словно комок плотной энергии, части которой расползались в воздухе.

Приземлившись, оно всколыхнулось и поплотнело. Теперь это напоминало большого зверя. Слишком большого, гораздо, гораздо крупнее собаки! Жуткого, неестественного для городской среды.

Ая пригляделась: между ними и курсантами раскинула лапы огромная черная… пантера?

Все замолкли, в образовавшейся тишине слышался лишь гул ветра.

Глава 21. Твои догадки

Существо обернулось и посмотрело на Аю с Каем. Рык, наверное, это был рык, если бы перед ними стояло настоящее животное. Вместо этого получился низкий, почти незаметный, отдающийся где-то на краю сознания звук. Он чувствовался, скорее, не ушами. Кожей.

Шерсть зверя не блестела, как можно было ожидать. Матовая и какая-то эфемерная, она будто таяла в воздухе, и правда… махнув головой, животное стало распадаться. Частички тела превращались в черный дым, поднимаясь вверх без какого-либо влияния ветра. Остались очертания лап, затем пантеру всю обволокло воздушной массой. Столп густой энергии яро затрепетал, будто демона изгоняли на жертвенном огне.

Когда дым развеялся, на месте твари возвышался высоченный мужчина в темно-сером плаще.

— Какие-то проблемы возникли, коллеги? — Вадим поправил воротник. — Это наши ребятки.

Курсанты ошарашено таращились на мужчину, успев отскочить на несколько шагов.

Ая сама за это время, кажется, забыла, как дышать. Настоящий метаморф. Вадим действительно был им и только что превратился прямо на глазах. Она держала факт его способностей в голове, но в глубине души не верила, считая это чем-то вроде страшилки для детей. Не могла и представить, сколь демонически это будет выглядеть. Такое существо точно сложно было бы спутать с настоящим животным. От него так и веяло магией.

И все же Ая держалась, а вот у Оли подрагивали руки. Это не могло не радовать.

Слов у курсантов не нашлось, и Вадим просто двинулся через них, махнув своим непутевым подопечным. Законники одурело рассыпали в стороны, будто мимо них пролетел как минимум ураган.

— Вас так и тянет в неприятности, — пробормотал метаморф, когда они нырнули за угол.

Тон при этом был будничным, словно парочка не натолкнулась на, пусть и младших, но полицейских, а всего лишь разворошила муравейник на заднем дворе.

— Это плохо? То, что мы сделали? — Аю терзали сомнения. Связь морионов с законом казалась странной: что можно, а что нет? Правил никто не объяснил.

— А что вы сделали? — Вадим поднял бровь.

— Мы…

Ая неуверенно глянула на напарника: Кай в этот момент походил на кота, которого окунули в воду, потом кастрировали и снова окунули. От вида этой недовольной морды Аю саму передернуло. Можно подумать, парень словил все заряды разом, но это не так! Она его надежно защищала. Ни одной искры не протиснулось, поразило лишь ее саму, и то из-за волнений. Слишком много внимания уделяла этому бездарю.

— Мы хотели пройти, но они помешали, — нашлась Ая. — Пришлось защищаться.

— Защищаться — это нормально, — мирно сказал Вадим.

— Показывать им… твою форму — тоже было защитой?

Метаморф пожал плечами:

— Неудобно прыгать с такой высоты в нормальном теле.

«Нормальном». Ну да, у него же их было два, ощущал ли он второе как свое собственное? И вообще насколько чувствовал в том облике… собой? Эта пантера выглядела нереальной и абсолютно дикой. Инородной. Спросить об ощущениях мужчины Ая не решалась.

Она не знала практически ничего о метаморфах. У полиции слишком мало информации, известно лишь, что на их месте появлялся «демон», ведущий себя разумно. Человеческий облик возвращался обратно в том же виде, как было, даже если тварь получала травмы — поэтому некоторые считали, что метаморфы не просто трансформируются, а совершают сделку с нечеловеческим созданием, пропадая на время в ином мире. Поговаривали, что за эту сделку даже отдавали душу…

Жуткая теория, но популярна, скорее, в неофициальных разговорах. Что-то вроде пересудов и промывания косточек, если об «одержимых» вообще упоминалось. Предпочитали молчать, даже не произносить название. Этому способствовала редкость способностей. Некоторые офицеры и курсанты считали, что это просто слух, байка для новичков. Ая и не надеялась встретить что-то подобное.

— Ничего интересного не нашли? — как ни в чем не бывало спросил Вадим.

Кай что-то мыкнул и мотнул головой.

Они оказались в большом складском помещении, где уже работала группа полицейских в перчатках. Осматривали содержимое контейнеров. Ая мимолетом глянула внутрь: пакеты, а там что-то типа порошка. Склад мафии, сотрудники порядка, содержимое ящиков… картинка складывалась нерадужная.

— Дрянной товар. От такого можно и сдохнуть, — сказал кто-то.

Ая повернулась: это был сержант полиции, он докладывал молодому белобрысому лейтенанту обстановку.

— Поэтому они его бросили?

— Мы застали их врасплох.

— Это сделали мы, лейтенант, — послышался голос Левина. Он стоял чуть вдалеке и теперь выступил вперед. — Извините уж, что врываюсь.

Лейтенант выглядел раздраженным:

— Вас вообще не должно тут быть!

— Я тоже не хотел бы беспокоить моих людей и вас, конечно, напрасно. — Глаза Левина закрывали солнцезащитные очки, он улыбнулся, даже слишком сильно, уголок рта хищно приоткрыл зубы. — Этот человек был замешан в применении магии, мы должны были убедиться, что он все же не скрытый эспер.

— Место вы выбрали для этого…

— Мы следили за ним.

Видимая часть лица Левина лучилась радушием. Лейтенант сжал губы и глянул куда-то под ноги мориона, а потом вернулся к нему и хмуро произнес:

— Вам такого распоряжения не давали.

— О, меня вообще редко балуют распоряжениями, лейтенант, но мне они и не требуются. У меня друг был по соседству, вот и рассказал, что наш парень поехал за новой, м-м… дозой. Заодно и торговцев нашли. Удачно получилось, правда? Чего не сделаешь для полиции!

Ая не верила: Левин что, подтрунивал над законником? Тот хоть и выглядел молодо, все же носил белый китель, не мелкая сошка. На лице лейтенанта уже читалось нескрываемое презрение. Он молчал и лишь раздувал ноздри, но морион игнорировал это:

— Стоило убедиться, что у него не вскроются внезапно магические способности. Опять. Ведь вы их не обнаружили, так жаль…

— Не может вскрыться то, чего нет, — процедил полицейский.

— Я с вами не согласен, лейтенант, — несмотря на слова, Левин примирительно кивнул. — Но не будем вдаваться в дискуссии. К тому же, наш союз получился удачным. Мерзавцев поймали с поличным, и теперь они не будут подсаживать на эту дрянь бедных жителей Циты. Ужасающие планы, не так ли? А вот про способности мы действительно не узнаем, у трупа они точно не вскроются.

— Не хватало еще этой чертовщины у мертвых…

Левин широко улыбнулся, словно оценил шутку, но Ая сомневалась, что это была она. Морион заметил их с Вадимом и едва заметно кивнул, позволяя подойти.

Сразу за ящиками обнаружился труп с дыркой в голове и соответствующими жидкостями. Аю чуть передернуло, но, скорее, от неожиданности. Забыла, как это бывает, на вызове иногда обнаруживалась смерть. Хотелось отвести глаза, но что-то притягивало. В теле, форме лица, прическе…

Неряшливый мужчина с длинными космами и острым носом. Точь-в-точь самородок с крыши, тот самый, кто на напал на Аю, кто избежал наказания, кого отправили просто на исправительные работы. Теперь он лежал с пулей в голове, безмолвно смотря в пустоту с навсегда застывшим удивлением. Что же его поразило: качество товара, который пришел брать? Или пистолет, приставленный ко лбу?

Еще недавно Ая думала, что наказание для этого эспера несправедливо. Удовлетворял ли ее такой расклад? Нет, ведь Левин прав: у мертвого не проявится способностей, а значит, она все еще не могла доказать, что он маг.

Никто ей не поверил, чтецы не обнаружили ничего, но морион выслеживал его…

— Могут не глупить, когда захотят, — едва слышно сказал Левин, когда они покинули склад.

Он обращался к Вадиму, они уже шли к стоянке. Ае с Каем ничего не сказали, просто следовали за главными. Полиция загружала в машину пойманных убийц и торговцев — предположительных, конечно, вряд ли они успели признаться, но это всего лишь вопрос времени.

Что-то тревожило Аю, что-то было не так. Морионы помогали полиции, но в борьбе с одаренными, вряд ли в поиске барыг запрещенными веществами. Если Левин хотел поймать самородка, то не мертвым же? И почему вообще этого парня застрелили? Поссорился с продавцами или подельниками, за ним следили, увидели хвост и… Но сами торговцы не успели сбежать. Прощальный подарок в виде пули, чтобы не взболтнул лишнего?

Но больше всего Аю волновали не вопросы дела, а ровный позитивный настрой ее теперешнего начальника. Это самодовольное выражение — искренность или блеф?

— Я его знаю, — сказала она уже у машины. Левин повернул голову. — Этот мертвый парень, я дралась с ним. В смысле, он атаковал меня магией, я уверена в этом. Вы не ошиблись.

— Вот оно как…

По лицу мориона сложно было что-то понять. Ая ожидала увидеть какую-то реакцию, интерес, но его маска оставалась непроницаемой.

— Так он эспер? — попробовала Ая снова.

— Очевидно, нет, ведь полиция его таковым не считает, — Левин безразлично пожал плечами.

— Но вы следили за ним. Почему?

— А ты разговорчивая сегодня…

Он приспустил черные очки. Взгляд холодных серых глаз шел вразрез с веселым тоном, мужчина пристально оглядывал Аю.

— Из-за него я оказалась тут.

— Правда? — Морион усмехнулся, натягивая очки обратно. — Я думал, мы обсудили, почему ты здесь.

Как не вовремя! Левин снова менял тему, была в нем какая-то серьезность вообще? Они же на месте преступления, делали общее с полицией дело!

— Прекратите! Не играйте со мной в эти игры, вы так же разговаривали с лейтенантом!

— Предпочитаешь, чтобы с тобой разговаривали иначе, птичка?

От ярости Ая чуть не потеряла дар речи. Какая еще «птичка»???

— Я хочу знать правду! Этот человек был эспером, и это нужно доказать!

— Я где-то соврал тебе? Этот человек мертв, магию не обнаружить на вскрытии, уж прости.

Левин отвернулся, словно потерял интерес к разговору, указал на машину: велел сесть.

Как бы ни было обидно, Ая послушалась. Левин прав: слова ничего не решат, со своим заявлением она опоздала. Если бы только знала, кого преследует морион…

Ая должна была хоть немного радоваться от мысли, что он, видимо, верил в то же, что и она, но отсутствие результата все обнуляло. Магический дар так и остался не выявленным — сколько еще головорезов ходило по городу и порочило репутацию нормальных эсперов? Вчера на площади произошло нападение. Всех магов нужно взять под контроль!

Снова оглядывая беззаботное лицо Левина, Ая лишь помотала головой. Почему он так легко отпустил ситуацию? Почему был так весел?..

Мысли об этом не покидали в салоне. Все загружались, Ая смотрела в окно, чтобы не сталкиваться ни с кем неуютно взглядом. Кай сидел теперь в другом месте, а напротив была Гадюка, но на миловидное лицо женщины тоже не хотелось пялиться. Никого тут видеть не хотелось.

Полиция уезжать не собиралась, очевидно, у них было много дел: все конфискованное сгрузить, оформить протоколы… Ая наблюдала, как один из служителей закона заполняет форму в коммуникаторе. Несколько полицейских вывели еще одного парнишку из-за ворот. Подросток, рыжая голова испуганно вертелась.

— Этот парень… — пробормотала Ая.

Хоть и оброс немного, это был все тот же эспер, который хотел с ней драться на крыше. Тот, кто решительно встал в позу, а потом сбежал. Тот, у кого она каким-то образом ощутила магический потенциал. Ая аж подскочила:

— Он был там, где арестовали этого убитого! И он тоже эспер, я уверена! Он собирался использовать энергию!

На переднем сиденье Левин повернул голову и проследил за тем, как мальчишку засовывают в машину. Лицо мориона уже не было таким спокойным, но он просто молча смотрел. Не говорил, не двигался, не отдавал приказаний.

Ая дернулась:

— Вы не хотите допросить его?

— Этим занимается полиция, — холодно ответил мужчина.

— Но… вы можете сказать, что он маг! Вам поверят больше!

— Я не могу говорить о том, чего не знаю, — отрезал он и отвернулся.

Машина зарычала.

Почему Левин так безразличен? Ведь сам же выслеживал эспера, чтобы обнаружить способности! И вот появляется этот парень, Ая сообщает о магии, а морион — просто собирается уезжать?!

— Так узнайте! — крикнула она. Слишком резко, но не думала в этот момент о приличиях.

Левин не ответил. Паренька-эспера в этот момент уже не было видно. Он как минимум свидетель, его будут допрашивать, можно что-то узнать — но только по поводу хранения запрещенных веществ и убийства. Почему-то Ая была уверена, что об одаренности речи не зайдет. Его уже один раз проверяли и не нашли ничего, нужно было действовать, донести до законников правду! Пусть не Левин, но кто-то должен рассказать!

Пальцы скользнули по ручке, Ая уже хотела открыть дверь и выбежать наружу, но сработал затвор.

Центральное управление. Левин перекрыл выход.

Ая недоуменно повернулась к начальнику, но он смотрел на дорогу.

— Что-то забыла, деточка? — нежно спросила Гадюка.

Сочные вишневые губы растянулись в расслабленной улыбке, лицо молодой женщины с крупными, мягкими чертами выглядело доброжелательно, но Ая понимала, что это лишь видимость. Хищные медовые глаза скользнули по рукам, словно морионша готова вот-вот броситься. С самой первой встречи Аю не покидало чувство тревоги, когда она находилась рядом. Гадюка носила плащ со звездами и всюду ходила с Левиным. Явно не просто так.

Остальные тоже уставились на Аю, застывшую в попытке открыть дверцу.

— Ничего, — прошептала Ая и убрала руку.

Глава 22. Мои правила

В дороге Ая пыталась понять, что все это значило. Морионы потратили столько времени на вылазку в погоне за одним скрытым эспером, но Левин не захотел слушать о другом. В чем дело: его интересовал конкретный маг, а не все вообще?

И зачем они осматривали контейнеры? Искали товар для полиции? Но законники даже не рассчитывали, что там будут морионы, их явно считали лишними. Если курсанты и могли не знать тонкостей операции и растеряться, то уж лейтенант-то должен быть в курсе.

И, если уж морионы приехали, то почему нельзя было окружить периметр и ждать подкрепления?

Левин что-то искал, но ни о чем не спрашивал, задействовал всех, кроме Вадима. И Джея. Если второй, возможно, как раз и был тем самым «другом», который мог выследить цель, то метаморф… Ая вспомнила, как Левин просил убедиться, что гости прибудут к накрытому столу. Какая глупая фраза!

Когда морионы приехали, полицейских машин еще не было, и в целом было спокойно. Преступники ждали внутри. Подозрение заскребло когтями: законники — и есть гости? Тогда что же им нужно было «скормить»? Наркоту? Эспера? Или то, что от него осталось?

Левин был так доволен, хотя упустил свою цель. Точнее, возможность подтвердить способности. Но что, если ему это и не требовалось? Если задача мориона была изначально убить?..

Зачем делать это на складе? Случайность? Торговцы сообщили морионам, что приехала жертва? Тогда и «хвост» не нужен, Джей мог заниматься другими делами. А если так, то Левин соврал лейтенанту. Но в этой цепочке размышлений у Аи не выходило ничего путного. Если Левин сотрудничал с мафией, почему не дал бандитам уйти? Время наверняка было.

Нелепая операция. Как все было просто, понятно в полиции, и как странно тут. На службе Ая хотя бы понимала, что защищает закон, даже если суть приказов не была ясна, но здесь…

Она будто поучаствовала в чем-то склизком и дурно пахнущем. Руки на вид чистые, но где-то незримо прилип гнилой душок. Он окутывал Аю, и вся эта дорогая машина словно пропиталась запахом смерти.

Самое страшное, что никто ничего не спрашивал. Все просто ехали беззаботно назад. Жан прикрыл глаза, Линда смотрела в окно, пока Наиль налегла на нее: они понимали, что происходит? Или им было без разницы? Если ребята были отосланы сюда за какие-то проступки, то тогда Ае все ясно. Это просто сборище преступников, готовых на что угодно, лишь бы не оказаться в настоящей тюрьме или что похуже, например, словить пулю…

По салону снова кралась негромкая мелодия, укачивая медленным ритмом. Захотелось опустить веки, особенно после рваной ночи, в висках кололо. Но Ая не поддавалась дреме, концентрировалась на залитых светом пустынных просторах округи Циты. Даже через темные фильтры золотистый круг в небе прожигал сетчатку. Это ощущение успокаивало.

Но фургон как специально повернул, и солнце скрылось. Тень набросила на Аю свою лапу, и это прикосновение защекотало кожу влажными пальцами в такт токающим битам.

Проследив за движением круга, Ая заметила, что Кай тоже смотрел вдаль в другой стороне салона. А что думал он? Ему все равно? Или тоже что-то соображал? Нет, это лишь эгоист Германо, наверняка ему было плевать, волновали только свои дела с Дельфинией и прочими. Ему подходило окружение морионов и их шестерок: безразличных к происходящему, асоциальных, социопатов…

А кто тогда ты?

У Аи все сдавило внутри и так и не отпускало, пока ехали обратно.

Когда фургон остановился рядом с Обителью, все ушли. В машине оставался только Левин, почему-то медлил. Барабанил пальцами по рулю, словно задумался.

В ожидании Ая облокотилась о заднюю дверцу снаружи. Она не собиралась просто так отступать. К тому же морион выглядел разумным человеком, возможно, он все же хотел узнать подробности, просто не подал виду при подчиненных.

Левин сразу заметил, что Ая таращится, но не спешил. Все делал очень медленно, возился, проверял что-то. Ее это не смущало, она готова была ждать.

Наконец мужчина созрел и открыл дверцу. Элегантно выпрыгнул. Выпрямился, снял солнцезащитные очки и аккуратно повесил на воротник. Некоторое время морион просто смотрел на Аю, спокойно, доброжелательно. Напоминал консультанта, ожидающего, что клиент поведает о своих желаниях. Никакой задумчивости, никакого беспокойства. Наоборот, беспокойство было у Аи — и оно усиливалось с каждой секундой.

— Вы проигнорировали слова про эспера, — не выдержала она.

Левин слегка удивился, но, может, ей только показалось.

— А как я, по-твоему, должен реагировать?

— Вы же искали того парня! Потому что у него были силы! И вот еще один, а вам плевать? Нужно было сказать полиции, опросить его, пройти еще раз тест…

Морион прервал ее:

— Тесты, допросы — это все в интересах законников.

— Не в ваших?

— Что было в моих, я сделал.

— Но мы ничего там не сделали!

— Ты права, хорошо, когда все делают за тебя, — на лице Левина показалась какое-то сладкое выражение, он чуть прикрыл глаза, напоминая кота, лакающего из миски. Ая не замечала такого за ним раньше.

— То есть вам плевать на второго самородка?

— Почему меня должен интересовать какой-то парень?

— Потому что вы должны работать на благо закона! Значит, должны донести до них информацию!

Левин резко выдохнул, уголки губ напряглись, будто сдержал смешок. Пару секунд он молчал.

— Прости, я поясню. Возможно, ты не поняла, — интонация мориона стала до тошноты мягкой, словно говорил с маленьким ребенком. Очень маленьким. — Здесь все устроено немного иначе, ты перепутала. Я говорю, что делать, а ты — выполняешь. Не наоборот.

Будто этого было мало, на последних словах он помотал пальцем. Ае казалось, она затрясется от бешенства. Морион вел себя подчеркнуто учтиво, ничего не собирался ей сообщать, спрашивать, и проблема опасных магов, разгуливающих по Ците, как будто вообще его не интересовала!

Но вместо того, чтобы как-то реагировать на ее злость, Левин развернулся, и насмешливо сказал, обращаясь к Вадиму, ожидающему на дорожке:

— Как жаль, я поругался с моими друзьями! И если кто-то что-то хотел на меня найти, к сожалению, больше мы не сотрудничаем.

Это было так громко и неуместно, что стало: реплика обращалась, на самом деле, к неудавшейся курсантке. И смысл кристально ясен. Раздумывая не больше секунды, Ая повысила голос:

— И как вы обращаетесь с друзьями? Убиваете?!

Она думала, что сейчас морион выдаст себя, испугается, будет отрицать, может быть, бросится на нее — ей было все равно. Ая не могла больше работать с этим человеком! Но вместо бурной реакции он обратился к ней с той же вежливой улыбкой:

— Расскажи свою версию, мне интересно.

Ая стиснула зубы, как же этот человек бесил!

— Вы приказали убить этого самородка, — процедила она. — Следили за ним для этого, а вовсе не для того, чтобы вскрыть способности. Правда?

— Действительно интересно, — Левин закивал, будто вел светскую беседу.

— Вы знали, что он одаренный. И этот парень тоже!

— И?

— И его убьете?

Левин как будто на секунду задумался, а потом его лицо поменялось. Все еще оставалась улыбка, но теперь от нее веяло не вежливостью. Каким-то электрическим холодом. Таким, что мог в момент обесточить.

— Даже если и так, что с того? — сказал он уже более тихо и низко. — Сообщишь полиции? Они тебя об этом попросили?

У Аи перехватило дыхание.

— Ты же не думала, что от меня укроется эта информация? — он подошел ближе и говорил теперь еще тише. Очень тихо. — Но хочу тебя расстроить, одних слов недостаточно.

— Я не хочу здесь быть… — выдохнула Ая.

Спина похолодела, прижимаясь к машине. Ая отвернулась, пытаясь унять дрожь. Морион издевался и был слишком близко. Не хотелось смотреть на него и чувствовать запах. От мужчины веяло сладковатым парфюмом, напоминающим о цветущих кустах в вечернем саду. Не слишком резким, сбитым тяжелыми каплями дождя. Это могло бы быть даже приятно, если бы не сущность человека, источавшего аромат.

— Я тебя не держу. Еще не заметила?

Ая снова перевела на него взгляд: он не врал, был спокоен. Ни следа издевки в лице.

Она приоткрыла было рот, чтобы возразить, но застыла. Поняла, что действительно могла уйти все это время, даже подавляла такое желание, когда были возможности… Связка с Каем, Джей — казалось, за ней следят, но столько раз можно было просто сбежать, перемахнуть через забор, скрыться, в конце концов, в городе. А она послушно следовала указаниям и вернулась.

Эта мысль поразила даже больше, чем все, произошедшее за день. Губы онемели, не могли пошевелиться. Осознание безвольности припечатало, словно приговор.

— Даже более того, — уже почти шептал Левин, наклоняясь к уху Аи. — Я тебя сам выгоню, если продолжишь в том же духе… Только куда пойдешь, есть идеи? Ты отмечена как маг.

Ая дернулась: палец мориона коснулся ее ниже локтя, там, где вживлен айди — ее удостоверение личности. Спина посильнее прилипла к машине.

— Пока ты просто в реестре, но надеюсь, понимаешь, что тебя отпустили под мое честное слово. А до этого взяли, не просто так, за дело. Хочешь уходить? Вперед. Не забудь, пожалуйста, предупредить, чтобы отправиться в розыск. Не переживай, никто не будет тебя тайно выслеживать. Просто официальный розыск.

Голос Левина ласкал, но это было обманчивое впечатление. Равнодушные светлые глаза прожигали до костей: не было в них и капли теплоты. Ая думала, морион поможет вернуться на службу, но вместо этого — угрожал. Все, что он говорил, было ложью. Никакого выбора у нее не было.

— Что? — спросил мужчина, чуть склонив голову. — Ненавидишь меня? Прости, я не настолько щедрый. Не покрываю тех, кто не принимает мои правила.

Он медленно выпрямился. Окинул Аю небрежным взглядом и пошел к Обители.

— Так что, остаешься?.. — он чуть повернул голову на дорожке. Когда морион шел мимо Кая, протянул руку, и тот вернул выданный коммуникатор. — Вы двое, помойте машину. Она что-то очень грязная.

Ая отстранилась от дверцы, в которую, забывшись, все еще вжималась всем телом. Взгляд устремился в пыль под ногами. Она чувствовала себя так же: бесполезная, лишняя, невесомая. Прибитая ветром в какую-то дыру. То, что нужно отчистить и забыть.

***

Вместе с Каем они притащили пару ведер и принялись за работу. Ая была уверена, что Левину ничего не стоит послать Вадима или еще кого на мойку, но вместо этого морион предпочел занять подопечных ручным трудом. Это чувствовалось скрытой местью за выпад в его сторону. Нет, вовсе не скрытой!

Было чудовищно глупо бросаться на Левина с этим обвинением, но Ая сделала бы это еще раз. Все в морионе вызывало дикое возмущение. Эти его улыбки, нарочито вежливые фразы, ответы вопросами на вопросы. Даже после этого разговора, Ая не могла точно знать, он ли приказал убить эспера, но была уверена, что это так. Он явно хотел ей это показать.

Убирая мыльную пену со стекла, Ая заметила свое гневное лицо в отражении: странно, почему позабыла о страхе? Она могла бы получить такую же пулю в лоб или быть разорванной метаморфом при худшем раскладе. Но потом опомнилась: ведь полиция знала, что Ая на попечении морионов. Левин ее не тронул бы, не просто так.

Она не представляла, сколько еще продержится в этом месте. Морион в курсе, что Аю попросили следить за ним, прямо об этом сказал — зачем? Очевидно, чтобы не пыталась лезть, он не допустит ошибки.

Взгляд скользнул по Каю, который все так же молча натирал кузов с другой стороны. Он, без сомнения, видел и слышал ту сцену, по крайней мере, ее часть. Морион унизил Аю, а она прижала уши, словно собака, хоть на нее не поднимали руку и даже не кричали. Спокойно указали на место.

Когда задание было выполнено, Ая бросила в сердцах тряпку и просто пошла. Левин ведь сказал, что она вольна покинуть его. Но она не собиралась уходить далеко, хотела перевести дух.

Ноги несли вдаль по пыльной дороге. Ая с горечью думала, что их работа в течение часа будет загублена, когда вновь поднимется ветер. Левин мог слать их освежать машину снова и снова — пока не упадут без сил. Делать все равно было нечего. Все задания мориона были липовыми, бестолковыми. Развлекался и держал курсантов в качестве ручных зверушек, Джей не ошибся в сравнении с хомяками…

Ая села у длинного жестяного забора. Обитель и ненавистный автомобиль не было видно, и это позволило на мгновение вздохнуть свободно. Если забыть о том, что ладони щипало от долгого контакта с моющим средством, можно было подумать, что она просто где-то гуляла, одна. Как это бывало дома.

Дом… давно Ая не вспомнила о нем. Она не знала, о каком из них подумала, о том, где жила у родственников, или… Она помотала головой: без разницы где, везде картина одна — Ая слонялась по пустынным улицам или пролескам. Без людей, без предупреждений. Просто убегала. Это была зона ее безопасности.

— Ты идешь? — из-за угла показался Кай, разрушая иллюзию одиночества.

— Нет…

Ая надеялась, что парень свалит, но вместо этого он прислонился к забору, скрестив руки. Сложно было не заметить, что его голос все еще оставался хриплым.

— Как… твое горло? — наконец спросила Ая.

— Нормально.

— Это же из-за меня, да?

— Напился ледяной воды, — как ни в чем ни бывало отчеканил Кай.

У Аи защекотало щеки. Ну конечно, он никогда бы не признал, что напарница сильнее.

И все же по ответу парня читалось, что он не так сильно пострадал, все наладится. Это обнадеживало. Ае придется еще какое-то время находиться рядом, не хотелось смотреть, как кто-то страдает из-за ее действий.

Нужно было держать себя в руках и больше не пробовать… это. Но Ая не знала, будет ли Кай помогать Левину — если она что-то найдет, парень может помешать. Что делать тогда? Не убивать же его?

Или…

По темным глазам Германо было сложно что-то понять. Он смотрел в никуда и перебирал желваками. Выглядел злее обычного, но впервые Ае показалось, что дело не в ней. Он мог отойти в любой момент, по крайней мере, не стоять так близко к «придурошной», но зачем-то оставался у гребаного забора, торчал в этой пылище.

Точно, ведь сегодня они оба встретили старых знакомых. Кай напал на них, а они — на него. И дело не в том, что они с Аей были партнерами или типа того. Она была уверена: парню на нее плевать, его задела сама ситуация, ведь их обоих назвали неудачниками. Как будто он, золотой мальчик, всегда был с Аей, по эту сторону. Аутсайдер. Урод. Как будто Дельфиния не перебирала игриво пальцами раньше по его плечам. Как будто не замалчивали — его промахи, потому что хотели понравиться сыну важной персоны. Легкие уколы в сторону Кая позволял себе разве что Блад, и теперь он был с девушкой этого негласно коронованного дурня.

Ая всегда думала, что это его шайка. Что же случилось? Курсанты никогда не были друзьями? Это все игра, видимость? Учитывая характер Кая, несдержанный, грубый, эгоистичный… Курсанты терпели парня только из-за его происхождения, связей?

Наверное, это было паршиво. Ая странно понимала Германо, хоть никогда и не могла даже представить себе такой расклад. Они были разные, но она знала, каково это, когда считают неугодным.

И у нее тоже была соперница. Оля обладала лицензией, алмазной звездой и все еще, разумеется, была первой на курсе. В схватке на складе Ая так глупо пропустила удары, а ведь когда-то была лучшей, побеждала…

Каю должно быть обидно. Нет, должен быть, он в ярости! Привычная жизнь раскололась, и все из-за Аи. Он оказался тут по нелепой случайности и тоже презирал морионов.

Ая встала:

— Ты же слышал?

Кай лениво перевел на нее расфокусированный взгляд, словно с трудом выпутываясь из мрачных дум.

— Левин прав. Я говорила с капитаном УКЭ. Они хотят найти что-то на него, взамен — возможность вернуться.

Показалось, лицо напарника стало еще угрюмее на секунду. Он хмыкнул:

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Ты же тоже хочешь вернуться, так? Думаю, их обрадует компромат или что угодно, что смогут использовать. Не так важно, сколько курсантов: один или двое. Твое участие будет легко объяснить. Ты можешь помочь.

— Предлагаешь присоединиться к тебе, Василиск?

— Да, — не раздумывая сказала Ая.

— Великодушно... — парень смотрел в сторону.

— Я серьезно. Только не называй меня больше так.

Некоторое время Кай сосредоточенно буравил Аю взглядом, показалось, что он совсем ничего не соображал. Но потом парень вдруг ожил, ухмыльнулся:

— Не знаю уж, зачем он им так нужен, но раз они хотят его сцапать… — в глазах мелькнула решимость. — Ты же любишь выполнять приказы, Крылова. Хорошая сделка.

Ая коротко кивнула, парень ее понял — этого было достаточно. Она направилась обратно в Обитель.

— Без рукопожатий? — спросил Кай, когда она проходила мимо.

Ая лишь цокнула:

— Шутишь.

По половине лица Германо поползло что-то, напоминающее улыбку. Это выражение выглядело по-новому, такого в арсенале кривых губ напарника Ая еще не видела.

Когда она вышла из-за забора, по коже мазнул порыв ветра. В воздухе почувствовалось странное изменение. К привычному запаху влажного песка, кирпича и ржавчины примешался неожиданно сладкий нежный аромат. Но не искусственно сплетенный парфюм мориона, маскирующий грязные дела. Нет, нечто едва заметное, настоящее.

Ая огляделась. Недалеко среди строительного мусора тянулись вверх тонкие поеденные болезнью ветви почившей дикой вишни. Но то только с виду. В глубине, ближе к забору, дерево было живое. И на нем робко раскрывали миру лепестки маленькие розовые цветы.

Часть 3. Глава 23. Контроль

Ая и Кай договорились, но это не делало их друзьями.

К вечеру того же дня, когда она открыла холодильник и уже потянула руку к любимому грейпфрутовому напитку, напарник взял его наперерез. И с абсолютным безразличием бросил свою тушу на диван.

Напился же холодной воды, придурок! Впрочем, Ая не ждала ничего другого. Кай никогда не отличался логикой или внимательностью. Эта банка последняя, наверняка парень забрал ее просто из вредности.

Ая плюхнулась неподалеку и стала медленными глотками цедить оставшуюся слишком сладкую на ее вкус газировку. На кухню как раз ввалился Джей.

— Вы не наказаны? — спросил он удивленно. — Вы же поцапались. Еще и сидите спокойно вместе, во дела!

Знал бы старший, что им пришлось не только помыть машину, но и отдраить полы. Ая решила не поднимать эти детали — нечем гордиться.

— Молодцы, — Джей показал два больших пальца, его не смущала тишина.

Он начал звенеть кастрюлями, собирался что-то готовить. Ая с Каем переглянулись.

— Мы тут ездили в одно место… — начала она.

— Не надо, — отрезал Джей.

— Что?

— Рассказывать об этом. Если босс берет вас куда-то, держите это при себе. Мы не обсуждаем его дела.

Его дела, значит? Ае хотелось возмутиться: то есть то, что они участвовали в непонятном мероприятии, подставляясь, подвергаясь риску (все-таки один труп был на месте!), было делами только Левина, не их?

Она еще раз убедилась: все здесь в той или иной мере преступники. Это объясняло, почему не убегают, Левин им тоже устроит розыск. И моральные ориентиры, должно быть, снижены.

Только вот пыл Аи поугас, когда оказалось, что парень делает для них пасту.

— А что? Вы какие-то дикие, только лимонад глушите, — покачал он головой в ответ на удивление Аи.

Блюдо почему-то вставало поперек горла, но она не могла не признать, что парень соображал в готовке. В очередной раз Ая задумалась, а почему Джей тут? Он наверняка не рассказал бы, как и про способности.

Слова про дела означали только одно: выяснить что-то у подопечных Левина не получится. Если только случайно взболтнут, и то просто слова, требовалось что-то посущественней.

Ая хотела обсудить планы с Каем, теперь можно было скооперироваться, но внезапно возможности оставаться наедине сузились. Напарника переселили в комнату Джея с Жаном.

— Потому что нужен целым, — подмигнул старший.

Хоть он явно пошутил, Ая почувствовала себя каким-то зверем, которого требовалось изолировать от всех. Даже от таких, как Германо.

Ее положение стало совсем непонятным, зато у Кая появилась возможность найти что-то у парней. Желая напарнику спокойной ночи (Джей в этот момент подавился печенькой), Ая добавила:

— Спи крепко, наберись сил, чтобы на наших занятиях мы оба поднялись… в уровне магии.

Ая зависла в дверном проеме, ожидая реакции. Кай смотрел в сторону, но по напряжению рта было ясно: услышал. И, учитывая отсутствие гневного взгляда: понял.

— А мне напутствие будет?

Джей по-детски похлопал глазами. Их окружали забавно длинные для парня ресницы, так не идущие к острым скулам и утыканным железками ушам. Но почему-то Ая засмотрелась, и лицо парня будто просияло.

Гребаный недо-неформал. Зачем только нацепил на себя все это, если вел себя так?..

— Споки-ноки, — мрачно буркнула Ая и юркнула в коридор.

— Эй… — недовольный голос из кухни. — Вообще-то я твои вещи принес.

Ая нехотя вернулась и осторожно выглянула из-за косяка:

— Какие вещи?

— Те, что мы купили… Вы забыли? — Джей переводил взгляд с Аи на Кая. — Вас что-нибудь вообще интересует в жизни? Кроме тренировок!

— Нет, — призналась Ая. То, что старший считал их повернутыми на занятиях, было только на пользу.

— В общем, я сложил их там, в комнате. Добавил еще сладостей, если будет грустно одной, — Джей широко улыбнулся.

— Кхм… спасибо, — Аи сжала рукава красной кофты, длина которых позволяла уютно прятать пальцы. — Я постираю и верну это.

— Не, оставь себе.

Где-то Ая такое уже слышала. Почему ей снова что-то предлагали оставить? Но Джей не выглядел воинственно или привередливо.

— Тебе идет, — добавил он. — Пусть будет хоть что-то яркое.

Старший снова растягивал рот. Да он у него вообще в другом положении и не бывал! Ая почувствовала, как горит лицо, и снова скрылась в коридоре. На этот раз окончательно.

***

Все оказалось не так страшно, как она представляла. Ведь Джей оставался Джеем.

На следующий день горе-старший в очередной раз слинял, оставив подопечных на площадке во время тренировки. Но, учитывая слова Левина, Ая не удивлялась: похоже, им некуда было идти, надзорщик не особо и нужен.

Она переводила дух на одной из бетонных плит и, убедившись, что Джей скрылся из виду, посмотрела на Кая. Парень отвернулся, но стоял рядом, скрестив руки. Слегка повел шеей: пропустил пару ударов. Ая не рассчитала, что он мог еще не прийти в себя после стычки с курсантами.

— Ты узнал что-нибудь?

— Жан храпит.

Ая глядела в затылок партнера с укором, но он не видел, поэтому пришлось кашлянуть. Кай повернулся:

— А что ты хочешь. Думаешь, дела на Левина просто на дороге валяются?

— Мы так ничего не узнаем!

Напарник закатил глаза и шумно выдохнул.

— Ты и правда поднялась в рейтинге только из-за магии… — В ответ на непонимание он добавил: — Нужно вести себя умнее, Крылова. Если будешь так явно выискивать, ничего не получится.

— А ты прямо мастер конспирации.

Это был сарказм. Уж не Каю говорить что-то об уме. Но следующие его слова удивили Аю:

— Мы поехали на склад благодаря мне.

— Что?

— То. Пришлось сказать, что тебе можно верить, просто ты немного стукнутая, поэтому ведешь себя странно. — Кай бросил уничижительный взгляд и снова уставился в стену: — Боишься громких звуков и людишек, вот и шуганулась. Как блохастая — фейерверка.

Проглотив обиду, Ая вжала голову в плечи. Парень не поведал Левину о своих догадках, зачем она убежала в Старом городе, а теперь оказалось, еще и поручился, какими бы грубыми формулировками ни изъяснялся. Как же он хотел это задание…

— А это? — Ая указала на свой рот, подразумевая разбитую губу Кая. Подождала, пока посмотрит. — Тоже сказал, что странная?

— Типа того. Сами-то причины его не очень интересовали…

— А что интересовало?

Кай снова отвернулся, шаркнул по песку. Выдохнул, резко, плечи чуть затряслись, будто нашел что-то там смешное.

— Я сказал, что решил полапать тебя, вот ты и взбесилась.

— Что???

— Ага, у него такая же реакция была. Это ж уму не постижимо, лапать Ва… кхм, — напарник снова глянул на Аю, улыбка резко скосилась назад, взгляд помрачнел. — Забей.

Ноги стали какими-то свинцовыми, по коже пробежал холодок. Ая медленно выдохнула, подавляя желание броситься куда подальше. Напарник все еще был нужен.

— Короче, не дергайся, веди себя спокойно. Тогда, может, увидим еще что-нибудь интересное.

— Предлагаешь просто ждать?

У Аи не было времени! Выпуск близко, у Оли лицензия — она будет лучшей, значит, получит шанс после учебы попасть, куда хочет. А Ая прохлаждалась тут и не могла ничего.

В случае успеха с УКЭ перспективы оптимистичнее, капитан говорил, что им нужны такие кадры… Но почему-то мысль не успокаивала. Слишком зыбко, неопределенно. И волновало Аю кое-что другое: такими темпами она не скоро увидит учителя. Если будет медлить, не разочаруется ли он? Похолодевшие глаза в сумерках кабинета…

— Не ждать, — прервал мысли Кай. — Загладь свою вину, покажи, что умеешь слушать.

— Кого? — Ая все еще думала об Иване.

— Босса, блин.

Она со злости фыркнула:

— Уж ты-то не называй его так!

— Какая разница? У тебя какие-то бзики с названиями.

— Такая, мы будто члены преступной группировки.

— А разве нам не это надо доказать?

Парень был прав. И это бесило.

— Думай, как они. Говори, как они. Слушай его, как они. В чем проблема? — Кай повернулся с одной из своих мрачных ухмылок. — Сделай для него хорошую мордашку, Крылова.

К горлу подступил ком. Ая сама посмотрела в сторону.

Подумала о словах отстраненно, но это тоже не радовало. Парень предлагал добровольно затянуть ошейник.

***

Хоть Ае и претила мысль выслуживаться перед этим человеком, она ждала возможности стать послушным песиком. Не знала, как, и была уверена, что Левин вообще не будет обращаться к ней после ее выпадов.

Какое-то время так и было.

Их тренировки с напарником продолжались, но никто не проявлял интереса. Как будто они превратились в изгоев. Без комментариев мориона Кай расслабился и вспомнил времена в Академии: совсем не старался. Бездумно тратил ресурс, делая атаки как можно сильнее, пытался подражать Жану. Но в этом ему далековато до психа-старшего.

С одной стороны, Ае было все равно, пусть делает что хочет, с другой — тренировки обрели новый смысл. Ей нужен умелый помощник. Против обычных людей Германо, может, и способен что-то показать, но если столкнутся с другими эсперами…

— Сам разберусь, — отрезал Кай, когда после очередного раунда она попыталась вставить свои замечания. Как обычно после пары сильных бросков энергии, он завалился отдыхать на солнышке, изображая усталость.

Спорить было бесполезно, Ая уже поняла, что Кай упертый примерно настолько, насколько тяжелы плиты под ним. Если она была первой на курсе, потому что без конца совершенствовала управление магией, то золотой мальчик мотался стабильно где-то посередине рейтинга. Редко слушал даже Рука, что говорить о ней.

Кай раздраженно помахал рукой, чтобы Ая отошла: загораживала солнце. От этого ее глаза закатились чуть ли внутрь черепушки.

Ая обреченно вздохнула. Чувствовала, что деградирует, лучше бы занималась с Жаном, заодно прощупала бы, насколько он в действительности силен — но никто не разрешал. Она и так в тюрьме, так еще и внутри зажали в рамки! Левин сказал, что эсперов учат несерьезно, как будто сам мог по-другому… почему же тогда не приходил на тренировки?

От мыслей о морионе Ая закусила губу. Зачем он ей? Только чтобы вернуться, ничего более. Никакие стычки с диким псом Левина ей не требовались и советы его самого тоже. Все, что морион умел — лгать и, возможно, убивать. Но это нужно было еще доказать.

Только вот тот, кто мог помочь, предпочитал бездействовать.

— Хочу пить, — бросила Ая и назло напарнику быстрым шагом направилась к Обители.

Позади раздалось ленивое кряхтение. Ая знала: Каю придется поднять пятую точку и идти за ней. Если не сразу, так через пару минут. Слишком много отдыхает, пускай двигается, а потом она что-нибудь придумает, будет новый раунд…

На кухне Ая просто села за стойку и стала ждать, когда напарник припрется. Но вместо Кая зашел кто-то другой. Ростом выше, движениями плавнее, и зрачки глаз было легко разглядеть.

— Уже закончили?

Левин.

Поежившись, Ая провела ладонью по голому плечу. В помещении вдруг показалось неожиданно прохладно по контрасту с улицей. Хотела молчать, но вспомнила о целях показать себя с лучшей стороны:

— Нет, просто перерыв.

— И как успехи?

Серые глаза скользнули по плечу, и Ая убрала руку:

— Мы… работаем над техникой.

Левин прошелся по кухне, оперся о кухонный шкафчик, расслабленно запустил ладони в карманы брюк. Одет с иголочки, но нарочито небрежно: расстегнутая у горла рубашка, подвернутые брюки, гладкие без лишнего декора туфли на босу ногу…

Не хотелось признавать, но ему шли удлиненные волосы с этими тонкими чертами, а знакомая улыбка человека, великодушно предоставляющего свои услуги, должно быть, срабатывала в рабочих вопросах. Как же это контрастировало с нутром, что он показал у машины… Но, судя по всему, пока Левин носил эту маску, Ая была в безопасности.

— Какого хрена, у тебя память как у рыбки! Там же была вод… — вошедший замолчал, заметив босса.

— Кай, вовремя, — Левин произнес его имя так, словно встретил старого доброго знакомого. А потом сокрушительно посмотрел на Аю, резко поменяв тон: — Твой напарник ничему не учится.

Германо заметно напрягся, следующая реплика снова была адресована ему:

— Разве я не сказал научиться у нее управлять энергией? Чем ты занимался все это время?.. А ты? Стала лучше контролировать поток?

— Я его и так контролирую! — возмутилась Ая.

— Правда? Разве мы об этом говорили? Или ты думаешь, что просто посидишь тут, а потом я скажу УКЭ, что ты пригодна для службы?

Ая застыла: Левин все еще собирался ее вернуть? Но тут же опомнилась: это же морион, он снова лгал! Держал на крючке.

Нет уж. Ая уже хотела сказать что-то против, но вспомнила слова Кая. Нужно быть послушной, не спорить. Она стиснула пальцы, выдохнула. Слишком много приходилось подавлять в последнее время.

Интонация Левина неожиданно стала мягкой:

— Мы как-то не очень удачно закончили. Давай сначала. Ты… можешь мне доверять? — он подошел и смотрел на Аю абсолютно мирно, ни тени того холода, что источал прежде. Не знай она его, могла бы купиться.

Она глянула на напарника, потом снова на мориона. Ладно, будет тебе мордашка…

— Могу, — сказала Ая решительно.

Левин на секунду прищурился, вглядываясь в нее, будто пытаясь что-то угадать.

— Прекрасно, — он двинулся к двери. — Тогда пошли.

Ноги приросли к перекладине стула.

— Нет? — морион поднял бровь.

Ая снова посмотрела на Кая: тот явно не понимал, что происходит, но твердость в лице подсказывала ответ. Тогда Ая собрала растерянную решимость и встала — но Левин остановил ее жестом.

Он щелкнул пальцами:

— Совсем забыл, доверять мне нужно вслепую.

Это еще что значит??? Ая испугалась, но не поняла чего: того, что сейчас снова прирастет к месту, или того, во что ее планировали втянуть.

Забудь.

По венам разлилась ледяная вода.

Ты никто. Ты не стоишь переживаний.

Ая уже позволила себя втянуть во все это. Она была виновата, недостаточно хороша, недостаточно сдержана… Чудовищна. Ей ли теперь переживать за свою жизнь?

Идти назад невозможно. Либо вперед, либо в никуда, потеряться в этом междумирье бесконечных глупых тренировок с Каем без какого-либо понимания дел мориона. Безразлично прозябать в Обители, как остальные. Ая должна забыть о страхе.

— Мне все равно, — твердо сказала она.

Левин улыбнулся:

— Что ж, так даже проще.

Из кармана потекла шелковистая ткань. Повязка.

Морион подошел и склонил голову набок, ожидая возражений, но Ая стояла спокойно, смотрела прямо перед собой. Морион воспринял это как согласие, и тогда глаза накрыла тьма.

***

Пахло дорогой. Асфальт под ногами отдавал жаром.

Левин уже некоторое время вел Аю куда-то, и не одну. Судя по басистому намурлыкиванию, рядом шел Вадим. Временами было слышно, как Кай пинал щебень или сдувал с глаз челку.

Ая уже привыкла к тому, что ее подталкивали, и даже успокоилась. Но вот это прекратилось.

Что-то обвивалось вокруг талии. Неожиданное ощущение заставило дрогнуть. Ая нащупала нечто, похожее на плотный шнур, сжала, попыталась отстранить, но тот крепко сидел.

— Не бойся, просто небольшое испытание.

Несмотря на слова и спокойный голос мужчины, дыхание Аи участилось. Она готовилась принять все, что Левин предложит, но все же страх вновь стал хватать своими стылыми лапами. Забывшись, она потянулась к повязке, но запястье тут же перехватили. Левин держал ее. Ая попыталась отскочить, и он тут же отпустил.

— Ты все еще хочешь найти контроль?

Ее силы неуправляемы, так он говорил. Ая заколебалась.

— Можно мне… посмотреть?

Сладковатый аромат мориона стал яснее, видимо, мужчина приблизился. Повязка заскользила по коже. В глаза ударил яркий свет, заставляя поморщиться.

Опустив голову, Ая увидела красную веревку, повисшую на теле петлей мертвеца. Ее конец уходил далеко вперед. Там стоял мотоцикл. Кольцом вилась дорога.

Ая изумленно уставилась на Левина:

— Зачем это все?

— Ты хотела, чтобы я помог тебе. Ты опасна.

Показалось, веревка обвивала шею, а не талию.

— Это твои слова. Или я ошибаюсь?

— Да, но…

— Ты сказала, что контролируешь поток. Но я вижу иначе: ты не контролируешь себя, значит, и энергию тоже.

Не хотелось соглашаться: Ае подчинялась магия и очень даже успешно. По большей части. Думать о промахах было больно.

— Зачем это? — повторила она.

— Чтобы сделать тебя сильнее.

От этих слов засосало под ложечкой, Ая оглянулась. Они стояли на пустынной круговой дороге, где-то далеко от Обители. Вадим стоял у обочины, Кай оперся об ограду и увлеченно ковырял ботинком землю.

— Мы сейчас начнем, — сухо проговорил Левин и пошел к остальным.

— Подождите…

Ая потянулась за ним, но одернула себя. Мерзкое чувство растерянности затуманило разум, она так привыкла, что морион вел, что на секунду будто опустела.

— Что надо… что мне делать?

— Будешь бегать.

— Что???

Солнце светило Левину в спину, тени залегли под равнодушными глазами:

— Вы же этим тоже занимаетесь, да? Видел, как ты наворачиваешь круги вместе с Каем. В Академии много внимания уделяют физической форме. Наверняка, и инструктора говорят, что это поможет в магии.

— Да…

— Как у тебя с этим? Справляешься?

— Нормально…. — Ая неуверенно глянула на веревку. — Я могу выполнять упражнения и без всего этого.

— Ну по нему я вижу, что справляется… — Левин кивнул на Кая и тот сверкнул глазами. — А где твои мышцы?

Ая сжала губы: кого она обманывала? Это не магия, тело-то видно невооруженным глазом.

— Дай угадаю, ты занималась только магией, так?.. Почему?

— Это…

Ая снова посмотрела на Кая. Почему-то он выглядел недовольным, хотя это не он стоял посередине дороги с затянутой петлей, словно перед казнью. Почему стелиться перед морионом предложил он, а испытывала на себе его игры Ая?

— …просто не было стимула, — она опустила глаза.

— Что ж, я добавлю мотивации. Стимулирует мотор, движущийся впереди?

Ая крепче вцепилась в веревку, со страхом глядя на байк.

— Предупреждаю: будет довольно опасно останавливаться, — Левин махнул пилоту.

Тот обернулся, в открытом шлеме Ая узнала Джея.

— Ты уж не жалей ее! — бросил морион, отходя.

В глазах старшего мелькнула тень сочувствия. При этом он казался обычным, спокойным, словно к его мотоциклу не привязан… человек?

— Прости, скромняжка, — как-то просто сказал парень и опустил стекло.

Механический зверь под ним зарычал. Ая переводила взгляд с него на Левина, которому, казалось, было все равно. Выглядел как скучающий гость, ожидающий на скудном приеме столь же скудного ужина.

Веревка на асфальте заструилась змеей, с каждым мгновением выпрямляясь.

Толчок. Трос потянул тело Аи вперед.

Передвигая ногами, она растерялась: бежать? Как это поможет стать сильнее? Какой-то бред.

Нужно его остановить.

— Джей! — закричала Ая, махая рукой.

Голова в шлеме шевельнулась. Ая была уверена, что парень следил за ней в зеркало заднего вида, но не среагировал. Тогда она побежала быстрее и уже почти нагнала, предвкушая, как вдарит по бездушному плечу.

— Поддай! Сказал, не жалей! — послышалось сзади.

Мотор зарычал с новой силой, и Аю обдало горячим воздухом вместе с едким запахом. Она закашлялась и отбросила шнурок подальше, боясь запутаться. Спина парня стермительно отдалялась, а веревка снова натягивалась.

Придется подчиниться.

Джей явно не собирался останавливаться.

Ая вдохнула поглубже и приказала себе просто бежать. Левин знает, что делает. Наверное, знает. Так она думала, но думать нужно было раньше. «Марафон» начался.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох…

Бежать, просто бежать. Как на тренировке, раз-два, раз-два… Все нормально, Ая справится, главное, двигать ногами.

Прошел один круг, затем еще…

Она старалась сосредоточиться на связующей нити между ней и байком. На поворотах заносило, и Ая позволяла веревке тянуть себя по обочине. Пусть ведет, плевать куда, она будет подчиняться. Плевать, если так покажет готовность служить.

— Слишком медленно!

Не поверив ушам, Ая обернулась и сбилась с ритма. Сердце заходило ходуном.

Мотоцикл взревел громче. Этот толчок был куда болезненней. Ая постаралась ускориться.

Пусть так, она сможет выдержать.

Бежать, быстрее бежать. Это поможет контролировать себя.

Но тело не было железным, отсутствие стабильных тренировок давало о себе знать. Ая напрягала мышцы, сжимала кулаки, но в глазах темнело.

— Медленно!

Захотелось кричать от злости, но сил не было. После очередного рывка пришлось бросить все ресурсы на то, чтобы ускорить работу ног. Веревка сдавливала ребра, а тело то и дело клонилось вперед: еще немного — и упадет.

Ая схватилась за шнур, вытягивающий из нее внутренности. Жесткий, как стальной прут. Сколько можно? Сколько она выдержит? И это: поможет стать сильнее?

Левин приказал ее не жалеть, но не может же Джей всерьез ехать все быстрее и быстрее, пока возможности байка не превысят предел человеческих!

Точно, возможностей. Может, морион хотел, чтобы Ая использовала магию? Если крики не подействовали, можно было заставить Джея остановиться с помощью способностей. Но если перестараться, старший потеряет управление — это опасно.

Мышцы голеней жгло, Ая не чувствовала ступней.

А если в бессилии упадет она? Отступится, запнется? Остановится ли байк, или тело будет тащиться за ним, собирая пыль? Истираясь до костей.

Лучше он, чем ты.

Ая сжала зубы. Что за бред! Левину настолько плевать на своих эсперов? Он безумный?

Мощь неживого тянула. Оно было таким сильным, какой должна быть Ая. Больше, выносливее. Лучше. Морион имел в виду это? Она настолько слаба?

— Ускоряйся!

Что если она нужна Левину лишь при условии силы?

Покажи ему.

Ае захотелось тормознуть, упереться ногами в асфальт, подчинить своей воле происходящее. Но ее тело хрупкое, в отличие от байка. Внутренности сдавило, казалось, они вот-вот лопнут, пот тек по лицу, губы пропитались солью. Ая закричала:

— Стой!

Но скорость не щадила. Может быть, Аю не слышно? Она закричала громче. Боялась дернуть головой, посмотреть в сторону, сделать лишнее движение. Тело работало само по себе — выживало, как могло.

Ая ничего не контролировала. Совсем. Просто марионетка. С ней играли, наблюдали, как за лабораторной мышкой. Может быть, ее тоже готовили для подачи на чей-то стол.

Паника сдавила сильнее троса. Ая стала судорожно дергать веревку, старалась ее скинуть, разорвать, понимая, как это глупо. Слезы подступали к горлу, она беспомощна! Невидимая рука неумолимо тащила за собой, не спрашивая, безразличная к ее страхам. К ее жизни.

Пальцы нащупали узел. Ногтями Ая вцепилась в уплотнение, стараясь его развязать, но ничего не получалось. Нужно сократить расстояние, снизить натяжение. Но Ая не могла больше ускоряться! Это байк должен замедлиться!

Не особо понимая, сколько энергии берет, Ая послала заряд в Джея. Она не знала, получится ли, долетит ли до цели, не чувствовала ни расстояния, ни ресурса. Все плыло.

Ая бросилась изо всех сил и вцепилась ногтями в узел. Веревка натянута, но двигалась. Что-то происходило, ноги работали, пальцы работали.

Появилась легкость, ребра перестало сжимать. Хватка исчезла.. Шнур словно ошпаренный бросился на дорогу и ускользнул.

Не веря своим глазам, Ая все еще двигалась в страхе. Лишь когда мотоцикл достаточно отдалился, она, не веря своему счастью, свернула к обочине и бросилась на траву.

Все кружилось, тело переворачивалось. Горло горело, словно в него воткнулось множество шипов, конечности занемели, глаза залепил туман…

Ая не была уверена, что жива. Лежит ли она или парит где-то в воздухе? Может быть, это предсмертный бред, и она тащится мертвым грузом за адской машиной?

Но тело функционировало. Хотелось кашлять, и не от того, что загнали. Ая дышала пылью, уткнувшись в землю. Она перевернулась на спину, глаза уперлись в ровную безразличную синеву.

— Почему сразу не развязала?

Это был Левин. Он присел рядом и протянул бутылку. Ая бы оттолкнула ее, но в горло словно накидали песка. Она схватила подачку мориона дрожащей рукой и стала жадно глотать воду. Остатки плеснула на горящее лицо и снова откинулась.

— Вы… ужасный… отвратительный человек… — сдавленно бормотала она. — Какого черта… я могла умереть…

— Ты могла и не бежать.

Что есть силы Ая сжимала пластик.

— Вы сказали… испытание…

— И как ты его поняла?

— Бежать…

— И что?

Ая со злости запустила в мориона бутылкой, и та отскочила от груди. Мужчину это не смутило:

— Все это время узел был у тебя под носом. Почему ты бежала?

— Потому что вы… так… сказали…

— Ладно, спрошу иначе: за чем ты бежала?

Ая перевернулась на живот и села. Не хотела смотреть на мориона. Видеть это невозмутимое лицо, эти стальные глаза, препарирующие, словно скальпель.

За чем она бежала?..

У нее не было выбора. Кай сказал понравиться мориону, а тот — бежать. Так что она просто следовала за Джеем. Вспомнив о нем, Ая оглянулась в поисках: мотоцикл уже был припаркован, парень как раз подходил.

— Ты как? — спросил он.

— В порядке… Была бы лучше, если бы остановился сразу.

— Прости.

Джей смутился, почесывая затылок.

— А она лучше тебя, — сказал Левин, поднявшись.

Ая ошарашено глянула на своего мучителя: ее похвалили?

— Она хотя бы не боится своей силы, — мужчина ободряюще коснулся плеча мотоциклиста и пошел к Обители.

Джей еще раз извинился, неловко улыбаясь, и последовал за ним.

На траве валялась полностью высушенная, смятая бутылка — такая же, какой Ая сейчас должна была бы чувствовать себя. Но почему-то тело наполняли силы. Второе дыхание, проснувшееся так не вовремя?

Поковыряв раздраженно травинки, Ая поднялась. Кай ждал на дороге.

— Вот что бывает, когда подчиняешься психу, — буркнула Ая, когда поравнялись.

Она ожидала едких фразочек, заверений, что нужно быть послушной, но напарник молчал. Он выглядел… хмурым? Впрочем, у Кая всегда было такое лицо, словно весь мир не удовлетворял высоким требованиям. Ая не удивлялась.

Пока они шли назад, вопрос застыл в голове: за чем же она бежала?

Она всего лишь хотела вернуться на свое место.

Правда?

Ая знала лишь то, что не стоило об этом думать. Это была очередная издевка, ловушка.

Глава 24. Чутье

Казалось, что Кай неправ, бездействие не поможет. Даже «мордашка» Аи не сработала: после испытания Левин не стал появляться на тренировках чаще или давать задания сложнее очередной уборки.

Не происходило ничего интересного.

Ходили слухи, что Жан, помимо зала, занимался с Гадюкой, но на площадке они не показывались — вряд ли место презентабельно для ухоженной морионки. Джею, похоже, совсем надоели бывшие курсанты, он чаще оставлял подопечных вдвоем и либо уезжал на своем байке, либо пропадал в комнате девчонок.

Ая не горела желанием вписываться в их компанию, хотела убраться оттуда поскорее. Ее растворяло в пыльном пейзаже поздних весенних дней, походивших один на другой. Бесконечные обрывки кирпичных стен, которым не суждено вырасти, уродливо торчащие балки, ржавчина — оставленные надежды что-то построить. А в перерывах — потрепанный коридор и скрипящая от беспокоящих мыслей кровать.

Время застыло. Неугодные эсперы прозябали на отшибе мира, можно подумать, не было рядом никакой столицы с ее суматошной жизнью, амбициями и слепящими красками.

Но в один день кое-что все же изменилось. Обитель, словно старую картину, спрыснули лаком, и она ожила.

Когда Ая с Каем возвращались с тренировки, у входа скакал… ребенок. Маленькая девочка лет пяти со светло-русыми кудряшками порхала между эсперками. Локоны, увенчанные зелеными бантами под цвет глаз, скакали в такт движениям маленького существа, рюши розового платья колыхались. Оно было не приторно ярким, как ожидается у детей, — спокойный припыленный цвет. В этом всем и с фарфоровой кожей малышка напоминала куклу из антикварного магазина.

Сколько же она создавала шума! Это было раздражающе, но ожидаемо, а Ая никак не могла понять другого: что происходит, почему среди явных преступников, да еще и эсперов, ребенок??? Они что, с ума посходили!

— Это дочка Катрин, — пояснила Наиль так, будто Ая должна знать, кто это.

Пацанка подхватила ребенка.

— Я Еся, — девочка протянула руку.

Ая попятилась. Раньше она не общалась с существами такого возраста, да и вообще — с детьми. Что, если она что-то сделает не так, придет мать и начнет орать?

— Уже и ребенка боишься? — съязвил Кай. Однако и он приближаться не стал. В ответ на красноречивый взгляд Аи парень скривился: — Не люблю мелких.

Еся скорчила рожу.

— Ты бука!

Наиль поставила ее на ноги:

— Пошли к Вадиму.

— Вади-и-им! Любимый папа!

Девочка поскакала, ведя эсперку за руку.

— Он что, правда, ее отец… — пробормотала Ая, а потом спохватилась: ей-то какое дело?

— Нет, просто возится с ней, — подала голос Линда и как-то нехорошо посмотрела в ответ.

Наверное, Ая выглядела высокомерно. «Ребенок у метаморфа, какой ужас!» — можно было решить, но она вовсе так не думала. Она полагала, что эта способность не передается, как и вся активная магия — дар наследовался только у чтецов. Просто обилие впечатлений сбило с толку, вот и развязался язык. Нужно было его прикусить, чтобы не ляпнуть лишнего.

На кухне ждали еще удивления: стопка из тортов, пакеты с едой и напитками, а за стойкой сидела незнакомая женщина, которая, видимо, и была той Катрин. Заметив появившихся в дверях, она мило кивнула, но не стала набрасываться — продолжила беседу с Вадимом, отчего Ая вздохнула с облегчением.

Довольно молодая, Катрин, скорее, была похожа на старшую сестру девочки, но сходство между ними читалось: не во внешности, скорее, в общем впечатлении. Как и Еся, мать походила на статуэтку из антикварной лавки. Каштановые волосы, причудливо забранные назад, оттеняли благородно бледное лицо, шелковая шаль блестящими водорослями обвивала плечи, а по ногам стекала изумрудная юбка. Катрин как будто не зависела от этого мира, времени, имела отличное от окружающих видение жизни.

— У нее День рождения… — заговорщицки шепнул Джей.

Он подкрался к мнущимся в проеме напарникам, но получилось все равно громко.

— Ничего, Джей, мы незнакомы, — улыбнулась Катрин. Тихо звякнули браслеты — женщина провела рукой, чтобы поправить выбившуюся прядь волос. — Не стоит смущать ребят. Но угощение для всех, мне будет приятно, если вы присоединитесь.

Старший просиял:

— Уж я об этом позабочусь!

Ая застыла, следя за тем, как он кинулся к помогать девушкам разбирать пакеты, чтобы подготовить стол. Она никогда бы не подумала, что в Обители придется… праздновать. Разве что очередное убийство неугодного эспера, и то на крови.

Темные мысли посещали частенько, когда Ая пыталась уснуть, прислушиваясь, не хрустит ли в ночи под колесами фургона мелкая галька. Левин обычно отсутствовал и возвращался за полночь с кем-то из морионов, иногда с ними был Жан. Ая вставала на цыпочки на комод, чтобы разглядеть в узком окне под потолком, что босс делает, как выглядит. Если и удавалось заметить, лицо мужчины отражало лишь вечерний мрак.

И в этой обители зла местные собирались отмечать День рождения?

От обилия голосов начинала болеть голова. Ребята с малышкой уместились за столом, Вадим и Катрин остались за стойкой. Гадюка с Жаном привычно отсутствовали — как и их босс.

Кай равнодушно прошел и развалился на одиноком диванчике у окна, в стороне от основной кучи. Быстрее догадался занять наблюдательную позицию. Ая было подалась к нему, но позвал Джей:

— Приземляйся, скромняжка, — он похлопал по свободному стулу.

Пока у Аи оставалась возможность быть незаметной, она боялась подать голос: что, если гомон вдруг прекратится, и все обратятся к ней? Она зависла, а потом обнаружила себя уже за столом, в руках каким-то образом оказалась тарелка. Огромный треугольник торта щедро покрывали белые сливки, и Ая четко понимала, что не съест его. Вряд ли хоть кусок смогла бы проглотить. Попробовала, только чтобы мимикрировать под окружение, скрыться среди этой опасной толпы.

— Запивать не забывай, — улыбнулся Джей.

Он поставил перед Аей кружку, а Еся, вынырнувшая из-под стола, положила ей на колени конфету.

Ая боялась шелохнуться — как будто это помогло бы спрятаться. Как бабочке, застывшей на цветке в окружении сачков. Чем больше пыталась быть незаметной, тем активнее окружали люди. Не стоило залетать в этот сад, ее окраска слишком бросалась в глаза.

— А когда у тебя День рождения? — спросил старший, подливая Ае кофе.

Она потупила взгляд: а отвечать обязательно? Но все смотрели, поэтому сказала:

— Не знаю.

— В смысле? Как это не знаешь? — Джей засмеялся, думал, это шутка. Попытался заглянуть в глаза, но Ая отвернулась. — Ты что, не рождалась?.. Ай!

Старший подскочил. Это Линда пнула парня под столом.

— Ты, блин, чего? — взвился он, но голос не злобный, обиженный мальчишка, которого дернули за ухо.

— Не приставай к человеку.

— А что? Я просто спросил! Так ведь не может быть, все знают! — Джей размахивал кофейником и снова обратился к Ае: — У тебя же есть удостоверение личности?

— Ты тупой? — Линда звонко откинула вилку. — Ответ «не знаю» в большинстве случаев означает, что тебе не хотят отвечать.

— В смысле? Что такого? Может, я подарок хочу сделать! А ты знаешь? — парень обернулся к Каю.

— Что… — вяло спросил тот.

— Когда у нее День рождения.

— Мне-то откуда знать? Мне похрен. Я такими вещами не интересуюсь.

Кай закинул ноги на диван, мешая Джею плюхнуться туда — он уже шел к нему со своим кофейником и в странном кружевном фартуке, точно горничная.

— Вы не праздновали в Академии?

— Ничего такого не помню, — отвел глаза Кай.

Ая посмеялась про себя, представляя, как однокурснички могли бы поздравить ее во главе с Германо. Видимо, в этот момент у нее как-то нехорошо поменялось лицо, потому что Еся пропищала:

— Страшно…

Девочка снова спряталась под стол.

— Ну вот, что за бред! — протянул расстроено Джей.

Вадим соединил пальцы почти в молитвенном жесте:

— Может она ангел, откуда ты знаешь, — на лице метаморфа заиграла странная улыбка.

— Чего-о?

— Разве ангелы не должны быть симпатичными… — пробурчал Кай тихо, но Ая услышала.

— Некоторые вещи лучше не знать. Если откроешь тайну ангела, ты не жилец, — Вадим сделал характерный жест у горла.

— Не понимаю… — вздохнул Джей и поправил нелепо смотрящийся передник.

— Ну ты и свинья! — Линда вскочила и шлепнула Джея. — Посмотри, у тебя штаны грязные, даже в этом. Ты, что ли, задницей торт ел?

Старший изобразил рык и попытался поймать девушку, но она увернулась. Наиль встала с воинственным видом. Ая спрятала голову за ладонями: снова началась какая-то суета.

— Глупые детишки… — прогрохотал Вадим контрабасом на фоне скрипок. — Понимаешь, каково мне?

— Да, настоящий многодетный отец, — улыбнулась Катрин, стукаясь бокалом с его кружкой.

— Это моя! Я! Я сделала!!! — завопила Еся.

— Храню как зеницу ока, — метаморф сделал вид, что чокается с девочкой на расстоянии.

На этом тема с Аей закрылась, и, несмотря на не стихающий шум, она была безмерно благодарна этим отвлекающим маневрам. Должно быть, Линда понимала ее, потому что сама ценила собственное пространство, а Вадим… действительно был местным «крутым папочкой», хоть эти «детишки» давно таковыми не являлись, тот же Джей явно был старше Аи. Ей стало стыдно, что удивилась теоретическому наличию у Вадима ребенка, надпись на кружке перестала казаться такой уж глупой.

Она заглянула в собственную чашку, полную до краев: аппетита не прибавилось, слишком выбивало из себя происходящее. День рождения… странно было вспоминать, что есть такой праздник. Ая бы ответила на вопрос Джея, дело не в смущении и не во вредности — просто забыла дату.

Невероятно удивительным показалось, когда бабушка сказала однажды в магазине: сегодня День рождения ее внучки. Дома даже испекла небольшой пирог, смазанный чем-то сладким — Ая сначала мазнула по верхушке пальцем. Но когда попробовала тесто, во вкусе оказалась какая-то горечь, будто корка пригорела. Ая не стала проверять, только поковыряла жесткий кекс вилкой.

Бабушка вставила свечки и сказала, что нужно загадать желание, но голова Аи была пуста. Она просто подула, и огни погасли. Вверх взвились серые перья дымков, едкий запах тлеющих фитилей проник в ноздри. На этом от Аи отстали.

После она нашла одну из свечей на столе среди крошек. Покатала на ладони. Свечка ломалась, пахла парафином и гарью. Ая не понимала, как такие глупые вещи могли исполнить желание, вообще на что-то повлиять? Дешевые безделушки из супермаркета.

И зачем отмечать день, когда Ая появилась на свет? Он был в прошлом, не повторялся снова и снова. И потом, кому какое дело до того, что она родилась?..

***

Пропав в этой тягучей суете, Ая совсем забыла, кто она и где. Лишь появление Левина заставило вспомнить. Он пришел, когда стемнело, а ребята уже исчезли с кухни.

— Детишки, сходите к другим детишкам, — обратился Вадим к Ае и Каю.

Они сами были не против уйти, но зачем-то «помог» подплывший Жан: пинком скинул ноги Германо с дивана. Напарник гневно выдохнул, но нарываться не стал.

Перед уходом Ая глянула на Левина: он будто не знал ни о каких праздниках, либо они его не волновали. Вопреки ожиданиям, он не был нарочито приятным, наоборот, как-то сурово серьезен, ни слова не сказал.

Жан повел напарников в комнату девчонок, где те развалились на кровати вместе с Джеем и уже клюкающей носом Есей. Ребята гоготали и делили остатки тортов, а их еще было премного — Катрин явно знала аппетиты этой оравы.

Резкий скрип. Это Жан беспардонно упал на свободную кровать.

— Откуда у тебя коммуникатор? — спросил кого-то Кай.

— А она особенная, — таинственно протянул Джей.

Ая оставалась у двери, следя за происходящим в коридоре, и наблюдала лишь краем глаза за комнатой. Теперь она расслышала, что среди смеха было что-то еще: незнакомые голоса с отличной дикцией.

— Не все тут благодаря законникам, знаешь ли.

Слова Линды зацепили, и Ая повернулась: лежавший на кровати коммуникатор проецировал фильм. Сначала Ая не поняла, в чем проблема, но потом до нее дошло:

— Ты о ком?

Линда кисло посмотрела — вновь от этого Ае стало стыдно. Пора заканчивать с общением, оно приносило слишком много лишних беспокойств.

— Я, коммуникатор мой! — потянула руку Наиль и кивнула на пустой уголок в ногах Джея. — Пошли к нам!

Ая фыркнула:

— Мне и отсюда видно.

Она точно не хотела присоединяться к такому тесному сплочению. Заинтересовало другое, значит, не все тут преступники? Ни у кого другого она не видела коммуникатора, исключая случай, когда Каю его дал Левин. Стало ясно, почему ребята постоянно тусовались тут: Наиль имела неиссякаемый источник развлечений и связь с нормальным миром.

Все эти вещи тут же потеряли для Аи значение, потому что в коридоре показалась спина Левина. Вышел из кухни вместе с Катрин, и они направились к лестнице. Ая подождала: ничего не происходило, значит, ушли вдвоем. А потом где-то далеко, сверху, послышался знакомый скрип петель.

Сердце забилось чаще. Ая оценила обстановку: ребята по-прежнему не отлипали от трансляции, а Жан, единственный, кто представлял угрозу, лежал с закрытыми глазами. Он выглядел вымотанным, наверняка готов провалиться в беспробудный сон.

Сделав вид, что заинтересована фильмом, Ая подобралась к общей куче. А потом опустилась вниз. Прямо на торт.

— Ой!

Начались волнения. Наиль тут же бросилась в ванную, прыская, Джей уткнулся лицом в подушку, Еся внезапно оживилась и по-детски затыкала пальцем:

— Ты хрюшка!

Наиль подоспела с салфетками и хотела помочь, но Ая отпрянула, натянув неловкую улыбку. Без особого рвения оттирая одежду, она мимолетом проверила Кая: он даже не смотрел в ее сторону, разглядывал проекцию.

«Ты что, совсем бездушная скотина?!» — хотелось спросить, но Ая лишь глубоко вздохнула: это не так важно.

— Да уж… Пойду переоденусь.

Все закивали и вернулись к просмотру. Вот и все, казус забыт, лишь Наиль напоследок снова посочувствовала.

— Кай… — позвала Ая.

— Тебе что, с этим нужна помощь? — съязвил он. Смотрел как на дуру, и Ае хотелось его треснуть.

— Мне нужно уйти, так что…

Напарник закатил глаза и наконец-то пошел за ней.

— Вы хотите уединиться? Зачем? — пискнула Еся.

У Аи перехватило дыхание: они все поймут! Но остальные глупо захихикали. Восприняли это как очередной прикол, так что можно было спокойно уйти.

В коридоре Ая схватила тормозящего Германо за футболку и быстро потянула за собой, в их бывшие общие апартаменты, а когда зашли — в ванную.

Аккуратно прикрыв дверь, Ая посмотрела на недовольную морду своего напарника и застыла. Решительность тут же сменилась неловкостью и подступающей тошнотой: слишком мало места, слишком закрытое пространство. И Ая стояла напротив парня, который совсем недавно назвал ее несимпатичной! Она разозлилась: что за бред лез в голову в такую минуту!

— Почему мы тут? — тупо спросил Кай.

Ая молча включила воду посильнее, сначала в раковине, потом в душевой. Глубоко вздохнула и приблизилась к напарнику, стараясь забыть про страх. Медленно потянулась к его уху.

— В комнате может быть прослушка, — прошептала она. — Тут меньше шансов.

Ая держалась за стенку, чтобы сохранять хотя бы то небольшое расстояние, что между ними оставалось, но бьющая тело дрожь грозила возможностью упасть на парня в любой момент. Комната медленно заполнялась паром. В нос ударил запах другого человека: песок с площадки, сливки, незнакомый шампунь, резкий, напоминающий о поцарапанной коре молодого дерева…

— Ты сумасшедшая?

Если судить по лицу Кая, Ая реально слетела с катушек. Но отстраняться парень не стал. Он ее не боялся.

— Тише! Хочешь, чтобы все накрылось?

— Да что???

— Эта женщина. Думаешь, она просто так приехала? Отпраздновать, сюда, к морионам, серьезно? — Вода шумела, поэтому Ая старалась наклоняться прямо к уху парня, но его голова постоянно вертелась. — Думаю, она может что-то сообщить Левину интересное. Они же не будут переписываться просто так, все отследят.

— Почему, например… не встретиться в кафе?

Ая на секунду задумалась, в этом месте ее теории образовалась брешь.

— Там много глаз, полиция…

Дрожащая рука скользнула по успевшему увлажниться кафелю, и Ая качнулась. Едва удержалась над Германо, от чего Кай дернул головой, но оставался стоять истуканом. Только вцепился в нее своим злобным взглядом.

Повисла пауза. Вода что есть мочи билась о стекло душевой.

Ая поняла, что не дышит. От возобновления процесса волосы на собственном лице трепыхнулись. В такой близи вдруг заметила, что у парня есть родинка под левым глазом.

— А то, что мы тут заперлись, тебя не смущает? — раздраженно выдавил Кай и сглотнул. — Типа не подозрительно?

— Ты уже обеспечил нам алиби. Что парень и девушка могут делать в ванной?

Лицо напарника будто кольнули, рот снова перекосился. Ая чуть отстранилась, рука ныла от неловкого торможения. Мотнула головой:

— Не важно, у нас мало времени! Думаю, они на крыше. Левин там постоянно зависает, и со мной разговаривал там.

— И что?

— Я хочу сходить туда.

— Так просто?

— Вот именно, — Ая с укором посмотрела на Кая: до него долго доходило! — Вадим на кухне, увидит, что я туда иду. Можешь его отвлечь?

— Как я это сделаю, по-твоему?

Ая не успела сконструировать эту часть плана. Как переключить внимание метаморфа на что-то еще… Точно!

Напарники одновременно подняли взгляд: подумали об одном и том же.

***

Задумка абсолютно нелепая, но это и могло сработать. Кай выглядел достаточно твердолобым и помешанным на себе, чтобы посягнуть на «святое». Хоть где-то эти качества могли пригодиться.

Ая притаилась в коридоре, оставалось только ждать.

— Что, малой, они и тебя утомили?

Судя по растягиванию слов, Вадим пил уже не только кофе. Ая надеялась, что метаморф не будет вести себя слишком буйно, хотя судьба напарника не так сильно беспокоила.

Кай что-то замычал. Послышался звук едущей по столешнице посуды.

— Эй, поставь!

— Просто попью…

— Положил на место!

Скрип отодвигающегося стула. Вадим должен встать, повернуться, чтобы отобрать любимую кружку у Кая, и… сейчас!

Прошмыгнув мимо кухни, Ая успела заметить лишь спину мориона. За спиной осталось недовольное гудение и вместе с ним рычание, видимо, Каю не понравилась реакция мужчины. Но шум не такой громкий, чтобы привлечь остальных. В самый раз — Германо не сплоховал.

Как можно быстрее, Ая поднялась, ступая по лестнице, словно кошка. Никого. На подходе к крыше Ая замедлилась: дверь прикрыта, но выглядывать наружу сразу опасно. Нужно приложить голову и послушать…

Голоса. Сложно что-то разобрать, но они становились громче. Ближе. Слишком близко!

Ая успела отпрянуть.

— Ты-то тут что делаешь? — устало спросил Левин, обнаружив ее на лестничной клетке.

Катрин мирно кивнула незваной гостье и, не дожидаясь спутника, направилась к леснице.

— Я… не люблю, когда много людей, — Ая замялась, пропуская женщину. — Хотела побыть одна, подальше. В прошлый раз показалось, что тут… неплохо.

Левин некоторое время оглядывал ее, словно раздумывая. Потом как-то странно улыбнулся, смотря в никуда. Едва заметно, словно сам себе — не та доброжелательная маска для светских бесед, нечто иное. Может быть, даже загадочное.

— Хорошо, — мужчина выглядел примирительно.

Он держал дверь: ждал, чтобы Ая прошла. Выбора нет, она двинулась, и, когда уже подняла ногу, чтобы переступить порог, морион вдруг произнес:

— Знаешь, что еще отличает сильных магов? Кроме управления энергией.

Покачнувшись, Ая застыла. Не решалась пройти, мужчина явно чего-то хотел. О чем он спрашивал? Про сильных магов? Ая удивленно подняла глаза. Легкая улыбка не сходила с его лица:

— Улавливают вибрации вселенной. Но не каждый решается слушать.

Ая ничего не поняла, но, судя по виду, морион думал, что все кристально ясно.

— Наслаждайся ночью и звездами, птенчик. Гнездо полностью в твоем распоряжении. Никого не будет.

Дверь закрылась.

Ая прошла по пустынной крыше как в тумане. В груди бешено стучало. Все было зря, она ничего не узнала, шанс упущен! Но радовало, что попалась не совсем уж глупо. Левин просто пустил ее, даже не спросил, где напарник. И вид уже был другой. Видимо, Катрин сообщила ему что-то хорошее, и подняла настроение. Хотела бы Ая знать, что.

Стоит последовать за ними? Нет, морион сказал быть тут. Если сейчас Ая уйдет, будет подозрительно, и так все получилось странно.

Ноги сами собой ступали по покрытию, от которого исходил несильный запах чего-то химического. А вокруг тишина — и больше ничего.

У самого края Ая окинула взглядом горизонт. Вдалеке расползалось сияние города: где-то он дремал, местами жил, а в центральной точке — сверкал. Но так далеко. Там, где стояла Ая, царил мрак. Чем ближе к крыше, тем темнее становилось небо. Просторное, свободное. Словно чернильное пятно, движимое безразличным желанием, существующее по своим собственным правилам…

Эта отрешенная чернота, как ни странно, окутывала ощущением безопасности, спокойствия. В ней можно было спрятаться загнанному зверю. В ней, сквозь тонкую пелену облаков, можно разглядеть звезды.

Действительно, неплохо…

Ая запрокинула голову. Не зря Левин тут задерживался. Только не видно месяца — на время лунный свет покинул ночь.

Опустив глаза, Ая заметила площадку. Место, где они тренировались с Каем, отсюда почти полностью просматривалось. Значит, Левин мог видеть все. Захотелось усмехнуться.

Прохладный ветер скользил по коже. Вряд ли Ая продержится тут с голыми руками, испачканную кофту бросила оставила в комнате. Но возвращаться все еще было бы слишком рано.

На сиденьях нашлось что-то типа пледа. Несколько шагов, и вот, подобрав его, Ая закуталась посильнее. Она могла бы устроиться тут и смотреть в небо, даже вздремнуть… Но глаза наткнулись на что-то еще. Темный прямоугольник на одном из кресел. Книга.

Ая робко подобралась к находке, посмотрела на выход с крыши: никого. Левин сказал, что она будет одна. Почему это так волновало?..

Черная кожаная обложка. Книга оказалась прохладной, время покрыло трещинками гладкую по задумке поверхность. Пахло старым лаком, чем-то сухим, терпким и влажным одновременно.

Осторожно открыв, Ая стала медленно листать. Сложно разглядеть что-то, но повернувшись к слабому освещению, удалось выхватить обрывки фраз. Что-то про месть и самоотречение, божество, вонзающее в себя копья врагов, жертву и состояние аффекта. В глазах рябило от напряжения, буквы плыли на потемневших страницах. Способ выражения какой-то сложный, непривычный, слова едва складывались в смыслы.

Ая все равно бы листала дальше, но интерес к тексту перебило кое-что другое. Внутри, между страницами, лежала бумажка. Нечто инородное, не из книги, не из того века даже. Вполне новый белый лист. Записка от руки, на которой значилось: «EA27».

Как загипнотизированная, Ая поправила находку. Поискала еще, но в стопках пожелтевших страниц ничего чуждого не обнаруживалось.

Закрыв книгу, Ая машинально потерла ее краем пледа, будто это могло скрыть следы вторжения. Аккуратно положила на место. Снова окинула взглядом пустоту кругом.

Это сияние вдалеке…

Ая вдохнула поглубже холодный воздух, позволяя ему наполнить легкие, пронзить каждую клетку. Может быть, ей не нужно было прятаться? Может быть, она все же мотылек, летящий на свет?

Не верилось: или это просто глупость, или… она случайно нашла что-то важное.

Глава 25. След

— Так что, расскажешь? Или мы теперь только в душе болтаем?

Кай хотел пошутить, но вышло неудачно, он и сам это понял: опустил голову, зажевал губу. Ая как раз поравнялась с ним на дороге вокруг обширной территории Обители. Пришлось догонять после пары кругов пробежки.

Ая знала, что пришло напарнику на ум, какое, должно быть, «интересное» воспоминание! Жаль, что у нее его не было. Стало мерзко. Какая ирония, затащила Кая добровольно туда, где больше всего боялась увидеть.

Молчание камнем повисло между ними.

Пусть за грехи его судит папаша или кто-то еще. Цепляться за обиды в такой ситуации было глупо, поэтому Ая неохотно, но рассказала о том, что случилось на крыше. Кай не понял, пришлось объяснить еще раз.

— То есть это все, что у нас есть?

Сомнения напарника были понятны. Ая сама всю ночь крутилась на кровати, пытаясь разобрать, не шутит ли с ней разум. Просто бумажка, просто две буквы и цифры — неужели это что-то значит?

— Я чувствую, это что-то важное, — пробормотала Ая.

Вибрации…

— «Чувствуешь»? — скривился Кай. — Серьезно, Крылова?

— Да.

В детали ночных размышлений посвящать напарника не хотелось.

Он хмыкнул:

— Но мы не знаем что.

***

Когда они вернулись и зашли в кухню, там, опершись о стойку, пил кофе Вадим. Все из той же кружки «папочки». Кай слегка кашлянул, ему явно было не по себе, ведь они вчера поцапались за этот трофей. Но от метаморфа подобной реакции не последовало, он будто даже обрадовался:

— Ребятки, вы же достаточно взрослые?

Напарники переглянулись: что он имел в виду?

— Ты, — мужчина указал на Кая. — Водишь?

— Ну… да.

— Отлично, — он положил руку на плечо Германо и повернул к холодильнику. — Там дыра, а у меня дела в городе. Эти троглодиты сожрут меня, если ничего не появится. Сгоняете за продуктами?

— Мы? — удивилась Ая.

— Да, а что? Слишком сложно? Ладно, попрошу кого-нибудь еще… Хотя подожди, — Вадим наклонился, подняв брови, будто хотел сказать что-то очевидное: — Девчонки не водят (он стал загибать пальцы), Джей за руль не сядет, а Жан… лучше не будет, если набьет холодильник сверху донизу сырым мясом…

— Не сложно, — Кай с готовностью оголил руку.

— Отлично!

Вадим отсканировал чип парня коммуникатором и стал выдавать права на управление. Внутри Аи нарастало волнение:

— Мы поедем? В смысле одни?

— Поверь, ты не захочешь ехать с Джеем, — метаморф небрежно выдохнул и помотал головой, «ну и ну». — Готово.

— Но мы же…

— Никого не надо, — процедил Кай, злобно глянув на Аю.

Вадим кивнул:

— Только, пожалуйста, что бы не одни галлоны газировки, а то я вас тоже добавлю в черный список. Джей рассказывал, как вы питаетесь. Машина в гараже.

Но когда они чуть позже попытались открыть привычный фургон, он не поддался.

— Ну конечно… — протянул Кай.

Проследив за его взглядом, Ая увидела в глубине гаража еще один автомобиль. Миниатюрный, по сравнению с главной тачкой морионов. Простая, даже скромная, светло-серая машинка.

Кай приложил руку к ее датчику, и та среагировала. Парень недовольно плюхнулся на сиденье.

— А ты думал, он доверит нам сокровище Левина? — сказала Ая, глянув на дорогой блеск фургона.

— Я что, зря его намывал…

Система включила карту, на ней тут же загорелись выбранные Вадимом точки, куда напарники могли поехать: несколько торговых центров. Ая гадала, если машина двинется по другому маршруту, что произойдет: заглохнет, хозяин получит сигнал? Или полиция? Все сразу? В любом случае, стало ясно, что возможностей для маневра особо не было.

Несмотря на скромный вид автомобиля, на выезде Кай поддал газу. Скрип колес, резкий поворот — и они помчали по дороге с бешеной скоростью, оставляя позади клубы пыли. Похоже, парню было плевать, что машина чужая.

Германо уверенно пробежал пальцами по развернувшейся проекции, настраивая музыку, по лицу скользнула самодовольная улыбка. Кай резвился, а Ае было беспокойно: поглядывала, как он с ленцой орудует рулем, пока пейзаж за окном сливался в бурое месиво, — точно ли умеет водить?

Но через некоторое время внимание переключилось на другой раздражитель. Играло что-то ритмичное, даже слишком, мелодия будто хотела беспардонно схватить Аю и заставить биться вместе без логики и смысла. Навязчивые выкрики сменял шепот, развязный текст говорил что-то о вкусе соленой кожи и следах ночи на теле…

Ая поморщилась и потянулась к панели управления.

Завывания под барабанную дробь исчезли. Пространство наполнил гул мотора и свист ветра, скользящего в приоткрытое окно. Так гораздо спокойней.

— Эй, Крылова, — Кай быстро глянул на напарницу, но потом снова на дорогу. Раздраженно выдохнул. — Какого хера?

— Голова болит от шума.

Парень издал что-то типа рыка, скрытого за плотно сжатыми губами.

— Зачем так далеко переться? — спросила Ая, заметив, что он выставил точку в самой отдаленной локации, в черте основной части Циты.

— Не люблю дешевую парашу.

Видимо, имел в виду, что не хочет закупаться в окраинах города.

Какой же заносчивый придурок.

Ая отклонилась к стеклу. Истинная натура так и лезла из Кая, стоило немного забыться, а порой Ая это делала: пребывание в Обители в определенной степени уравнивало их, хотя в реальности статус резко отличался.

— Как тебя только сюда занесло…

— Тебе напомнить? — съязвил напарник, растягивая уголок рта.

Это взбесило, захотелось его уколоть:

— Старшему Германо типа нормально, что ты тут?

Улыбка на лице парня застыла, взгляд уткнулся куда-то в пустоту. Он притормозил у светофора, стал его изучать.

— Ну я же эспер, — сказал Кай как-то весело, не поворачиваясь. Слегка тряхнул головой, сбрасывая челку с глаз. — Забыла?

Ая снова уткнулась носом в стекло. Этот эспер ее злил.

— У него есть, о ком позаботиться, — голос парня завибрировал в унисон с мотором.

Машина выехала на главное шоссе, и скорость подчинилась общему потоку.

Пусть так, думала Ая, пусть у этого мальчика были какие-то заморочки в семье. Пусть она с ним сейчас в одном положении, на попечении Левина. Все равно. Кай не был похож на нее, имел другую историю, настолько далекую, наверняка простую, удобную, шикарную, что никогда не смог бы понять Аю. Никогда. Она была в этом уверена.

Даже другие однокурсники не могли, хотя среди них встречались и детки птиц невысокого полета, но в основном — госслужащих, в Академию законников просто так не попасть. Даже Оля… Ая услышала как-то, что девушка из небогатой семьи, поэтому старалась. Но и она не могла понять, что говорить о Кае, отец которого был бывшим высокоранговым военным, а теперь — один из важных чиновников в столице. Германо не нуждался в том, чтобы проявить себя, все шло само в руки, поэтому был так удивительно ленив.

Из всего мира только один человек мог хотя бы немного понять. Он видел Аю другую, касался ее прошлого. Касался…

Но что, если учитель лишь пытался стереть дорожную грязь, прилипшую к опрятному плащу?..

— Ты же не хочешь возвращаться так быстро? — спросил Кай, пока Ая обреченно смотрела на мелькающие здания. По мере приближения к приличным районам Циты они становились все симпатичнее.

— В смысле?

— Он не говорил о сроках. Лично я рад любой минуте вне этой помойки.

Просто хотел потянуть время, чтобы не тренироваться. Да, они не могли сравняться никак, даже по способностям, не то что по прошлому. С таким подходом Каю не светило выбраться из середины рейтинга, даже если вернется… Новый прилив злости: Ая слишком много размышляла о напарнике!

Это бессмысленно. Вместо этого сосредоточилась на вчерашней находке.

После посещения крыши Ая обнаружила Кая под пристальным взглядом Вадима. Сидел, целый и невредимый. Они ничего не делали, метаморф просто пялился. Видимо, велась какая-то «воспитательная» работа, поэтому Ая решила от греха подальше убраться. Делала вид, что спит, но находка возбудила разум: «EA27».

Мотаясь по простыни, Ая раздумывала, что это могло быть: пароль, шифр? Что угодно, пусть даже ход в игре, типа морского боя или шахмат. Ранее на крыше Левин говорил о последних: иногда приходится жертвовать пешками. Просто оборот речи? В руках мориона был тот же черный том…

Вспомнив о все еще затолканных под кровать следах погрома, Ая выгребла мусор и стала разбираться в смятых бумажках. Там же обнаружилась испорченная книга. Пришлось отряхнуть ее и погнуть, чтобы вернуть нормальную форму, но все еще можно было пользоваться — старое пособие по шахматам. Ая не собиралась учиться играть, но зачем-то пролистала. Образы фигур всегда завораживали, игрок словно управлял несуществующей армией, решал чьи-то судьбы… Решал.

Но, разглядывая поле, Ая разочарованно поняла, что в нем не набиралось двадцать семь цифр. И местоположение фигур обозначалось иначе: одна буквы, одна цифра, не две подряд, как в записке. Проследив за классической расстановкой, Ая попыталась прикинуть, что могли значить отдельные элементы: на E располагался король, на A — ладья. Что это давало? Король и ладья двигаются на 27?

Что, если поле больше? Но тогда Ая не знала, куда смотреть. А мысли о том, что это мог быть шифр, лишь угнетали. Без ключа он мог значить примерно что угодно. Голова кипела.

В машине Ая снова сосредоточилась на шахматах, это хотя бы развлекало. E — король, кто-то главный, а A… стандартная фигура напоминала крепость, как на гербе полиции Циты. Может быть, кто-то из законников? Но тогда что такое «27»? На втором и седьмом ряду стояли пешки… Король, полиция, пешки — в чем смысл?..

Эту задачку без контекста тоже невозможно было решить. И Кай совсем не помогал, даже не предложил ни одной идеи! Какой смысл уезжать на долгое время, если им нужно работать, что-то искать!

От мыслей об отъезде накатила тревога. Снова. Просьба Вадима изначально взволновала, теперь Ая ясно осознала это:

— А что, если нас специально сослали? Просто дали тачку и все, ты веришь?

— Ну… жрать реально нечего. Выглядело натурально.

— Странно. Они могут прямо сейчас проворачивать там что-то.

— Ты хренов параноик. — Заметив ее недовольный взгляд, Кай добавил: — Зачем нас ссылать, можно просто закрыть. Хоть в клетку.

— Это было бы подозрительно.

— Твоя ошибка, Крылова, в том, что ты слишком много думаешь. И слишком хорошо — о нем, — Кай фыркнул и крутанул руль.

«Это я-то о нем хорошо думаю???» — внутренне возмутилась Ая.

Машина съехала к заправке, и парень стал отстегиваться:

— Левину плевать, что мы там делаем и соображаем. Мы для него никто, пустое место.

— И что теперь? Опять ждать?

— Это его и подставит. — Кай выбрался наружу и усмехнулся, склонившись внутрь салона: — В чем я уверен на все сто: люди, которые лезут выше головы, рано или поздно, оказываются на обочине. Он уже там, просто будет еще хуже. Нужно только ловить момент.

Дверца захлопнулась.

Внутри все вскипело! Что же напарник думал об Ае? Насколько она хотела «залезть» выше? И какая ее ждала «обочина»? Наверняка он считал, что ей место в этой дыре. Зачем Ая вообще с ним связалась…

Пока парень отошел разобраться с топливом, Ая напряженно барабанила по стеклу. Другой водитель напротив с интересом глянул на нее, и она отдернула руку. Натянула кепку. Не хватало еще нарваться на какие-нибудь знакомства.

Вместо этого заняла себя навигатором. Спроецировала карту, стала водить туда-сюда, смотрела ближайшие объекты. Отдалила камеру и проверила, насколько они далеко от Обители. А потом нашла Академию — совсем в другой стороне… Сильнее отдалила, при этом по карте прошла тонкая едва заметная сетка, вся местность делилась на квадраты. Как на игровом поле. Но эта сеть не имела буквенных координат, зато много цифр…

— Что ты делаешь? — Кай сел в машину и глянул на проекцию. — Ты сбила точку назначения! Нафига?.. Ало!

— Просто думаю… может, это какой-то сектор на карте, «EA27».

— Нет такого. Они есть на стоянках, складах… Эй, хватит, убери свои цапки!

Несмотря на попытки Кая захватить контроль, Ая снова передвигала камеру.

— Что ты ищешь?

— Тот склад. Мы ехали куда-то сюда, помнишь? Где он…

— Думаешь, Левин бы стал хранить что-то на складе, который уже оприходовала полиция?

— Почему нет.

— Бред, это может быть какой угодно склад. Еще порт.

— Порт?

— Ну там тоже есть обозначения, но они не такие сложные.

— Хм…

Ая провела пальцами к морю, водила у берега. И тут взгляд застыл. Прилип к строчке «Королевский порт». Она уже слышала это название. Атавизм. Когда-то в Астрисе была монархия.

Название из прошлого, книга из прошлого, игра из прошлого…

«Король». Сколько раз Ая уже думала об этом слове, точнее, фигуре, которая так обозначалась? Если король, это E, вторая фигура… Ая ошиблась, думая о форме, башня была вовсе не башней. Она называлась ладьей. Башня была кораблем!

— EA — это зашифрованное название порта! — воскликнула Ая. Пришлось потратить некоторое время, чтобы объяснить напарнику, что она имела в виду. — Тогда цифры — это номер причала, — завершила она.

— Бред, — в который раз повторил Кай.

— Ты сам сказал про склад, но в порту тоже могут быть грузы. Что ты тогда искал в контейнерах?

— Не знаю.

— В смысле? Вещества же?

— Он сказал рассказывать обо всем, что выходит из понятия нормы.

— Это было все задание?

— Угу.

Да уж, Левин в своем репертуаре.

— Но он ведь что-то искал, так? — Ая снова забарабанила по стеклу. — Товар собирались сбывать в Ците… Как-то он попал в столицу. Может, через порт?

— Крылова, ты снова слишком, слишком много думаешь…

— А у тебя есть предложения, кроме как делать «ничего»? Только не надо снова про морду рассказывать!

— Ну-у… Мы можем просто донести эту инфу УКЭ, пусть они там уже разбираются.

— Нет.

Напарник скорчил рожу: что тебе опять не нравится?!

Слишком зыбко, ненадежно. Как Левин и порт связаны? Никаких зацепок, только догадки, и то, скорее… интуиция? Что-то подсказывало: это верный путь.

Левин точно что-то искал на складе, дело не только в том эспере, ведь они столько времени потратили на сканирование. Что, если он получил что-то, кроме веществ? Корабли могли перевозить грузы. Если морионы связаны с контрабандой…

Ае казалось все таким ясным. Она словно взялась за незримую нить, натянутую откуда-то со стороны высоток. Ая глянула на карту: восток, именно там находился порт. Тело завибрировало, откликаясь мыслям об этом.

Но Управлению Ая не смогла бы объяснить. Они бы посмотрели на нее, как Кай. Как на сумасшедшую. Не лучшая характеристика для приема на работу. Да и стали бы вообще слушать? С тем мертвым эспером полиция просчиталась, а ведь Левин его искал. Знал что-то, что укрылось от законников, и не стал сообщать — «хорош» помощник в защите от магов. Точно опасен.

Но, самое главное, оставался шанс, что Ая бредит. Если Кай верно оценил ее умственные способности, эти догадки окажутся бесполезны: полиция потратит время и ресурсы впустую, даже если поверит. Тогда Аю точно никогда не вернут.

Нужно было доказательство. Что-то конкретное, реальное. И быстро.

— Ты прав, это звучит как бред, — резюмировала Ая.

— Вот, сама понима…

— Мы должны проверить.

Кай откинулся на сиденье и возвел глаза к крыше. Губы беззвучно выводили нецензурные выражения.

Ая снова глянула на карту: до порта достаточно расстояния. Проехать на авто — без проблем, но непонятно, как отреагирует система, если отклониться от курса.

Только вот система не следила за ними персонально. Ая потерла руку, знала по службе: чип не фиксировал местоположение, иначе любого можно было бы найти в два счета. Правовое государство, как бы сказал Левин: каждый имел право на частную жизнь. Даже несчастный эспер.

— Поехали туда, — воодушевилась Ая. — На автобусе.

Вид Кая был почти такой же, как вчера: ты сумасшедшая?

— Если увидим там что-то подозрительное…

— Что, например?

— Не знаю… эсперов? Морионов? Вадим сказал, у него дела — что за срочные дела такие? Вдруг он там? Это и будет доказательство.

— Бред, это же как надо совпасть, чтобы столкнуться! Даже если он реально там.

— Почему нет? Мы ничего не теряем, просто посмотрим.

— А затарить холодильник?

— Ты сам сказал, что хочешь потянуть время.

Шумно выдыхая, парень замотал головой:

— Крылова, вот тебе неймется…

— Могу съездить одна, а ты пока закупишься.

— Хрен.

— Ну и все. Посмотри, какой магазин ближе к порту.

Достигнув точки назначения и оставив машину на парковке, напарники двинулись на ближайшую остановку. День был в самом разгаре, кругом суетились люди. Тот случай, когда это не раздражало.

Ая с сомнением оглядела напарника, протянула руку и дернула его за капюшон:

— Накинь.

— Эй! Нафига.

Она распустила волосы и опустила пониже козырек кепки:

— Будем нарушать закон.

***

Ая прижималась к стенке автобуса. Кругом люди касались всем, чем только можно. Слишком много, слишком душно. И еще Кай терся своим локтем сквозь одежду! Хотелось забиться куда-нибудь, но Ая уже и так это сделала.

Пришлось ехать зайцами, чтобы не наследить в системе. Люди маскировали, чем больше, тем лучше. Удачное время, все сходилось идеально. Только бы Кай не поднимал слишком голову, чтобы на камеру не попала его рожа. Ая проинструктировала об этом, но все равно переживала.

Ноги тряслись, она считала остановки. Уже скоро.

На повороте плечо Кая впечаталось в ее. Кисти на поручнях стукнулись костяшками, ощущение чужой горячей кожи... Ая судорожно вздохнула, по телу пробежала дрожь. В глазах все плыло.

Важнее выяснить. Нужно просто выяснить информацию, и потом Ая вернется. Все закончится.

Наконец автобус остановился, и Ая стремительно нырнула сквозь толпу, не забыв при этом схватить напарника.

— Не оглядывайся, просто иди, — процедила она, когда он замешкался на улице.

Кай выглядел как турист, заглянувший в первый раз в центр Циты, хотя они всего лишь проехались по городу на общественном транспорте.

— Получилось, офигеть…

— Я же говорила. Я так часто делала в школе.

— Черт, Крылова! Еще скажи, что в банде какой-нибудь состояла.

Было бы неплохо. Лучше бы Ая была капризным подростком, пропадающим со странными друзьями. Пропадающим не по нужде, а по прихоти. Просто потому, что так весело.

Крик чаек.

Ая пришла в себя, нужно было собраться.

Они дошли до территории порта, и он оказался огромен! Ая видела его на карте, но даже не представляла объем вживую. Бесконечный белый забор, а за ним — куски кранов и высоченные конструкции из контейнеров.

— Что по идеям, нарушительница порядка? — Кай, чуть улыбаясь, задрал голову, разглядывая пейзаж.

— Хватит! Не давай мне никаких прозвищ.

— Точно бзик…

Но, как бы напарник ни называл, Ая понимала иронию в его голосе. Найти тут доказательство — как иголку в стоге сена. У них оставался номер причала. Только как попасть на территорию? На въезде требовался пропуск.

Ая дернула парня за собой:

— Двадцать седьмой в той стороне…

— Хочу, чтобы ты знала, — сказал он как-то вдохновенно, пока тащили за кофту. — Я иду, только чтобы увидеть твою рожу, когда мы впустую потратим время.

Придурок. Ая отпустила его.

Они снова уперлись в преграждения. Ничего нового, ничего необычного. Причал не разглядеть, грузы тоже. Можно было попробовать перелезть, но слишком много свидетелей у дороги.

— Вот оно, — криво улыбнулся Кай, любуясь ей.

— Ты тоже тратишь тут время!

— Я наслаждаюсь.

— Чем?

— Тем, как ты осознаешь свою беспомощность.

Каким же он был мерзким.

И вот снова это промелькнуло на лице Кая: будто передернуло. Он резко заинтересовался происходящим в стороне — понял, как двусмысленно звучали его слова!

Ая сглупила, действительно сглупила, что потащила его сюда. Что решила вообще что-то делать вместе. Лучше бы связалась с УКЭ, попыталась объяснить догадки. Еще можно было это сделать, плевать на Кая!

— Подожди, — сказал он, когда она пошла назад.

— Что-то еще добавишь?

— Можем попробовать там…

Кай предложил идею. Ая не верила в ее реализацию, но хотела отплатить ему тем же: посмотреть, как он облажается.

За портом начинался обычный пляж. Напарники огибали забор, утопая в песке, охотно набивающимся в кроссовки. Кругом мусор, ошметки водорослей разили йодом. Ая уже пожалела, что согласилась.

Но вот ограждение кончилось, и у воды появился просвет. Стало заметно, что по камням можно забраться выше. Это было не так легко, но с прыжка получилось уцепиться за пирс, чуть намочив ноги в зеленоватой пене заводи. Напарники перелезли через поручни и вскарабкались по металлическим коробкам, потянулись к забору…

— Ты спрыгнешь? — с сомнением спросил Кай.

— А ты? — процедила Ая. У нее-то ноги подлиннее будут.

Парень закатил глаза и с легкостью перемахнул на другую сторону. Убедившись, что сможет залезть обратно в случае чего, Ая последовала за ним.

Но высота все же оказалась большая.

Ноги подкосились, Ая покачнулась. Увернулась от руки Германо, но ясно заметила: парень даже не вытянул ее полностью. Наверняка лишь делал вид, что поможет. Задребезжал один из контейнеров, это Ая тормознулась об него. Кай злобно зыркнул, а она — в ответ.

Убедившись, что цела, Ая двинулась по коридору из коробок. Напарник с сомнением ее оглядывал, она скорчила рожу: «Пялься куда-то в другое место».

Они прошмыгнули мимо кучи ящиков и непонятных сооружений, а потом перед глазами снова возникла вода и огромное открытое пространство. На краю причала белела нанесенная краской цифра «27».

Ая отпрянула, и они с Каем укрылись в тени заграждений. Сердце колотилось, каким-то образом они все-таки оказались там.

Глава 26. Взять

Море мутным серым зеркалом отражало пелену неба. Ветер доносил запах тины и сполоснутого солью бетона. Брызги волн с ленивой мстительностью долетали до причала, и тогда кранцы с причмокиванием стукались особенно громко где-то внизу, растерянно позвякивая своими цепочками.

Ая так хотела добраться сюда, но теперь не знала, что делать. В ее планы не входило забираться так далеко, только понаблюдать. Но у причала не было даже судна, а у них с Каем — никаких приборов, чтобы вскрыть или просветить контейнеры. И никакого намека на морионов вокруг.

Какое-то время напарники так и стояли, таращась на открытую площадку.

— Тут могут быть камеры, — прошептала Ая, косясь по сторонам.

Она отпрянула подальше за ящики. Кай цокнул:

— Об этом нужно было думать раньше, гений.

— А ты не думал?! Ты меня сюда завел!

— Это просто значит, что я лучше! Ты бы не смогла до такого додуматься.

— Все, я назад.

— Куда! Ты же хотела посмотреть! У тебя такая рожа была…

Ая нервно дернула головой и развернулась:

— Ну, что за рожа? Давай.

— Как будто приз всей жизни упустила.

Парень оттопырил самодовольную улыбку, как всегда кривую. Будто потешался. Отбирал у девочки газировку, уводил руку и с упоением смотрел, как глупышка пыталась дотянуться. Только вот Ая не намеревалась прыгать, никогда. Она была выше и собиралась стереть это нелепое выражение:

— Понравилось?

— Ага, было забавно.

— Много таких рож, наверное, в жизни видел?

Улыбка Кая дрогнула, и Ая двинулась на него.

— Может, даже платил за издевательства над людьми?

Наконец-то эта напыщенная веселость смахнулась.

— Что ты несешь, дура…

— Не нравится? А тогда, в душе…? — Наблюдая как парень отступил, Ая стиснула зубы. — Да, я про Академию, ты верно понял. Наверное, тоже понравилось, да? Привычное для тебя занятие!

Ая хотела высказать Каю все. Закрыть тему, сорвать маски, обнажить мерзкую натуру давнего врага. Впечатать в стену словами и не только, если бы не отвратительно было даже прикасаться!

Но это сделали за нее.

Чья-то нога влетела парню под ребра. А потом на Аю что-то обрушилось, толкнуло, повалило на землю. В глазах зарябило. Ая пыталась стряхнуть нечто от себя, но челюсть вспыхнула болью, а потом — бок.

Магия… Ая хотела собрать ресурс, но не могла разобрать, кто это, что это, сколько, кого бить… Оглянулась в поисках Кая: его уже куда-то тащили.

Нового удара она не почувствовала, провалившись во тьму.

***

Осознание размазало о бетонный пол. Буквально. Когда Ая опомнилась, поняла, что лежит на нем. Лицом.

Все это время она была тут, видела, как что-то происходит: ноги ходят, опускаются створки дверей, кругом какие-то грузы. Но Ая ничего не предпринимала, все было медленным и туманным. Тело ощущалось болезненно, губы слиплись, в рот словно железной стружки насыпали.

Это точно были не шутки.

Резкий звук. Кто-то что-то сказал. Пролаял, скорее. Аю потянули за волосы, пришлось подняться. Теперь она была на коленях.

Рядом лежал Кай, беспомощный и побитый. Сейчас они точно не были врагами. Напарниками, только по несчастью.

Какие же они глупые.

— Че вы здесь шныряли?

Соображалось медленно, Ая пыталась понять, кто спрашивает. Судя по форме — грузчик, но выглядел слишком нагло. Он приложил ботинок к плечу Кая и толкнул. Видимо, обращался не к ней.

— Ало! Че искали?

— Это не шавки Левина?

— С чего?

— Эсперы… она точно.

— Че? — парень, пнувший напарника, сплюнул. — Он не должен больше соваться к камням, какого хера! Передать через вас приветик, детки?

— Мы же закончили с морионами…

— Так кто они! Ало, слышишь, штрудель? Ты кто???

Грузчик принялся трясти Кая. Хорошо, что напарник молчал, подумала Ая, только бы проблем наделал. Ведь создавать их собиралась она.

— Вы правы… — собственный голос звучал как-то сдавленно. — Мы эсперы... курсанты.

Полуправда. Эти парни не походили на законопослушных граждан, значит, не стали бы сообщать в управление порта о вторжении. Прибить шавок Левина они, может, и могли, а вот ребят, привязанных к полиции — нехорошо.

— Да-а? И че ты тут забыла, курсанточка? — к Ае подступил тот, который больше всех говорил. Наверное, главный среди этого сброда.

— Хотела получить звезду… поймать головореза.

Парни засмеялись, а Ая удивилась тому, что ни капли не врала.

— Головореза — это меня, что ли? Да че ты говоришь, девочка, пока что я поймал тебя, че-то пошло не так в твоем плане.

Грузчик приблизился и схватил ее за лицо.

Плевать.

Чужие пальцы сжимали кожу, но Ая отключилась от чувств. Ее переполняла решимость. Ая не принадлежала себе, тело было сейчас не ее. Не в первый раз. Либо она потерпит, либо проявит слабость, и тогда — они озвереют, почуяв кровь.

— Услышала, что на причале происходит что-то интересное, — пробормотала Ая. — Хотела прийти раньше полиции…

— Кто тебе че шепнул, малютка? Расскажешь?

Кривая стрижка главного курчавилась, обрамляя стеклянные глаза. Парень явно не в себе, и вряд ли то, чем закинулся, легально.

— Один рыжий дружок со склада…

Несмотря на состояние, зрачки в пустых глазах среагировали. Отморозок понял, знал того подростка, которого сцапала полиция — Ая попала в точку.

Но псевдогрузчик, видимо, решил не развивать эту тему. Отпустил лицо Аи и глянул на Кая:

— А ты че молчишь? Голос подал, щенок! — Он пнул парня, и тот послушно издал слабый стон. Бандит наклонился, замотал Кая за воротник: — Может, пришибить, если язык проглотил? Кто ты, твою мать, и откуда!

— Я ссушу… на перзом курсе.

Раздалось гоготание вокруг. Парень отпустил Кая, и тот грохнулся. Был в себе и слышал — догадался притворится младшекурсником.

Лицо бандита сменилось наигранным сожалением:

— Ну даете, мелкотня! Зачем на копов пошли? Вы не знаете, что настоящая сила у нас?

Парень обернулся к соратникам, и те поддержали одобрительными возгласами. Ая насчитала четырех.

— Точно! Эй, Грин, ты же тоже курсантиком ходил, а?

— Гм… — еще кто-то вне поля зрения.

— Ну-ну, не стесняйся! Кто не без греха…

Один из бандитов подбил стоящего в стороне локтем. Дружное ржание.

Ая аккуратно повернулась: в углу стоял худощавый парень с бледным лицом и подчеркивающими это практически белыми волосами. На переносице громоздились очки в толстой оправе. Весь он резко выделялся на их фоне, собранный и островатый, не вязался с образом бандита, но в такой же форме грузчика.

Парень заметил, что Ая смотрит, и отвел взгляд:

— Просто выкиньте их наружу.

На лице по контрасту с присутствующими застыла кислая высокомерная гримаса, он явно оказался не там, где хотел. Смутное чувство накрыло, будто он… свой. Курсант? Но Ая не помнила таких.

— Я прямо вижу, какие воспоминания это тебе навевает! — главный загоготал. — Любишь Академку с их правилами и примочками, Грин? Кстати… где ваша форма? А? Че-то не вижу.

Он сел на корточки и снова цапнул Кая за воротник. Стал осматривать с ног до головы, словно вот-вот на одежде, словно проекция, всплывут очертания герба или звезд.

— Вот беда, а как же так, вас не пометили, а? — лицо бандита помрачнело. — Получается, если я вас раздавлю, то мне ничего не будет? А вы, между прочим, на частной территории, что-то замышляете, может, воруете. Откуда я знаю, что вы курсанты, — он насмешливо подчеркнул последнее слово, чуть ли не раскланявшись в реверансе.

— Отвали… — бросил Кай, и как-то вяло попытался пнуть парня, но тот отклонился.

— Хорошо, малыш!

Германо получил щедрую порцию пинков, но лишь молча сжимался в клубок. Удары выглядели уже не такими резвыми, но Ая переживала, что этот псих перестарается.

— Вы бы нас в форме обошли стороной, — спокойно пояснила она. — Так что я решила одеться в гражданское, чтобы привлечь вас и…

— Ну? Че ты там ворковала? — главный отвлекся от согнувшегося на полу Кая. — Продолжай, че ты хотела с нами сделать? Я уже горю от нетерпения!

Всеобщее ржание. Исключая парня в очках, он задумчиво смотрел на Аю сверху вниз.

Кай же беспомощно привалился носом к бетону.

— Я планировала вас поймать.

Снова гогот. Как же Ая устала от тупого звука, словно собрание гиен или коней. Но ситуация была выше нее. Если бы Ая могла их всех раскидать… Если бы этот мерзкий главный пацан с кудрявыми лохмами был один!

А что, если попробовать? Но осознание, что в любой момент могут приложить головой о пол, вернуло Аю в реальность. Если и применять способности, то найти подходящий момент. К тому же белобрысый вел себя странно. Если верить словам дружков — бывший курсант. Мог ли он быть эспером? Кто-то же заметил, что Ая пыталась собрать энергию.

Курчавый сел на корточки перед и, словно прочитав мысли, произнес:

— Считаешь себя лучше нас, да? Лучше бандитов-отбросов?.. А я тебе скажу, что нихренашеньки ты не можешь, девочка, — он снова схватил лицо Аю. — Видишь, этих бравых ребят? У нас есть крепкие кулаки, и вот… — Послышался скрежет, словно точили камень. Перед глазами проплыл обломок металлического прута. — …такая штучка. Есть кое-что, что может стрелять. Я тебе покажу, потом. Может быть, ты и сможешь сделать фокус, но вот это все (он обвел пальцем круг своих друзей) может надрать тебе задницу на-амного лучше. И не только ее.

Дружки снова разразились гортанными звуками.

Парень широко улыбался, показывая инкрустированные блестящими украшениями зубы, прямо Ае в лицо. Стал постукивать ее по голове, как будто втемяшивая что-то маленькой девочке. Такого Ая не ждала — не выдержала, дернулась, часто заморгала. Это вызвало одобрительные возгласы. Значительно более громкие.

Вот и началось озверение.

Покажи…

Ая не признавалась себе, но ее всю трясло. Буквально все против нее! Слишком много противников, напарник в странном полуобморочном состоянии. И, как девушка, она была гораздо, гораздо уязвимее. И интереснее — для них. Осознание этого камнями набивалось в грудь, заполняло горло…

Если и отпустят, то не просто так.

Голова Аи покачнулась от рывка, это бандит беспардонно оттянул кофту, заглядывая внутрь.

— Надеюсь, ты там прячешь что-то интересное, курсанточка, — ухмыльнулся он.

Покажи им.

Он дернул резинку, и россыпь прядей скользнула Ае на лицо. Подкатило раздражение, она дышала, стиснув зубы. Почему-то перестало быть страшно. Все кипело, будто температура воздуха возросла.

Бандит скрутил до боли волосы и потянул.

— А мне нравятся, когда подо мной блондиночки… — влажное дыхание обдало ухо.

Ощущение горячего плотного пространства наполнило Аю. Знакомое, пьянящее.

Так уже было.

Покажи им магию!

По телу пробежала искра, вызывая щекотку.

Сверкнуло множество линий. Секунду назад что-то сдавливало, но вот Ая обрела легкость. Сознание расширилось, и, хотя глазами различала только ноги бандитов, ясно представилось пространство гораздо шире. Только она его не видела. Чувствовала.

Дрожащие скопления. Бились, словно пламя свечей, расставленных по кругу. Ая могла бы взять их и сложить в один большой костер — это выглядело так соблазнительно просто.

Забирай…

Она потянулась к дрожащим потокам, но заколебалась. Так хотелось этого, но почему-то казалось ошибкой. Ведь Ая решила больше этого не делать. Это не магия, что-то другое. Не ее магия.

Твоя.

Рядом теплело что-то знакомое, один трепещущий огонек. Один раз Ая чуть не убила его…

Видение прорезал чей-то голос:

— Хватит.

Сам по себе он не заставил Аю перестать испытывать это. Но перед глазами вспыхнула зелень — и тут как отрезало. Она больше не чувствовала. Ничего. Мысли спутались, все закружилось.

Ая упала с большой высоты и разбилась. Все ее тело показалось каким-то жестким, непривычным, болезненным. Вокруг клубился и переливался странный изумрудный дым. И кто-то держал ее.

Отпусти, отпусти, убежать…

Нечто ослабило хватку. Дымка развеялась, и Ая увидела озадаченные глаза перед собой. Все тот же бандит с дурацкой стрижкой.

Точно, она же в порту, а кругом враги. Но кое-что поменялось. Теперь ее голову и голову того парня держал белобрысый в очках.

— Хватит, — повторил он так же холодно, это был его голос. — Магии наворотим на весь порт, тогда точно конец.

Кучерявый тупо захлопал глазами. Ая ждала, что сейчас ее обидчик разозлится, но он лишь ухмыльнулся.

— Я думал, для этого у нас есть ты, — сказал он, поднимаясь с кортов.

— Если она не врет, за этими рано или поздно примчат их няньки. Я же сказал их бросить.

— Курсанты значит, Грин?

Белобрысый кивнул.

— Что же ты сразу не сказал?

— Я сказал, их выкинуть. Хватит играться.

— Я бы выкинул… — кучерявый махнул рукой, и Аю окружили шаги, — но эта мышка что-то знает.

Тьма!

Глаза перестали видеть, стало трудно дышать. На голову что-то надели. А потом в ноздри ударил странный запах, такой резкий, что мозг пронзила одна только мысль: БЕЖАТЬ!

Ая затрепыхалась, безуспешно пыталясь вырваться, но руки держали, а тело странно слушалось. Веки показались такими тяжелыми…

***

Уже некоторое время Ая покачивалась туда-сюда, словно шарик на ракетке для пинг-понга. В темноте иногда раздавались гудки, но в основном мерный шум: ж-ж…

Тело ныло. Ая представляла себя замороженной рыбой, вытащенной и размягчающейся где-то на складе закусочной. Но более все ощущались запястья. Они слиплись друг с другом, это раздражало. Когда уже лед растает?..

Что-то стукнуло выше колена. А потом еще и еще — это что-то упрямо заявляло о себе уже очень давно. Лед хотели расколоть.

Было душно, нос упирался во что-то мягкое, отчего приходилось дышать ртом. Ая дернула головой, но ощущение не проходило. И вдруг поняла, что неясное жужжащие — это мотор.

Мотор… испытание Левина? Опять бежать?

Но Аю трясло, потому что она уже ехала. И, кажется, не с морионами.

Дышать мешала какая-то ткань, но снизу шел поток воздуха. Ая поежилась, стараясь сдвинуться. Поверхность, на которой она лежала, помогала, получалось упираться и двигаться плечами.

Наконец-то рот и нос освободились. Поелозив еще немного, Ая узрела оголенное пространство кузова, из которого вытащили все сиденья, зияли только дыры для болтов. Сверху, видимо, с передних сидений, исходил слабый свет сумерек, и оттуда же — гул мотора.

Повернувшись, Ая заметила горе-напарника. Полулежал, упершись плечами в стенку автомобиля, руки связаны, как и у нее, а нога — прижималась ботинком к ее бедру. Вот что это стукало! Кай пытался ее растолкать!

Он кивнул на перегородку и показал пальцами «два». Ая поняла: там люди, и один, наверное, за рулем. Потом он сделал движение назад и показал «три». Где, на улице? Должно, быть, в другой машине. Все сходилось, в порту бандитов было пятеро. Теперь они куда-то ехали?

Кай показал «стоп», сделал лицо, будто засыпает, а потом жест перерезающегося горла и махнул в сторону. Немного подумав, Ая перевела: когда приедут — притвориться спящими, вырубить охранников и бежать.

Она попыталась нащупать магию, но что-то не шло. Поток еле откликался. Как притупленные ощущения в занемевших руках: конечности вроде свои, а вроде и нет. Такие громоздкие, неловкие…

Ая замотала головой. Кай прищурился: не понял. Тогда она тоже показала «чик» у горла. «Не могу», — сказала она одними губами. На недоумевающий взгляд развела руками, точнее, ладонями, насколько это было возможно.

Вспомнилась зеленая вспышка. Ая ощутила бурный прилив магии в порту, но что-то пошло не так, ее будто отключили от энергии, подрезали провод. Контакт все еще оставался, но коротил. Что-то, ослабляющее способности — Ая не видела такого раньше. И, похоже, виноват тот курсант…

Толчок. Ая открыла глаза: это Кай резко ее пнул. Видимо, снова отрубилась. Все казалось тягучим, наполненным помехами.

Напарник протянул руки, произнес беззвучно: «Ослабь». Ая осторожно придвинулась и стала ощупывать узел. К счастью, это была просто веревка.

Смелые ребята, учитывая, что имели дело с эсперами. Антимагических лент у них, очевидно, не нашлось, полиция не раздавала свои игрушки. Но если тот парень мог каким-то образом влиять на силу, примочки им и не требовались.

Кай поднялся на локте, чтобы проделать то же самое с узлом Аи, но в этот момент что-то громыхнуло. Он покачнулся и налетел сверху. Послышался визг тормозов, машину кренило.

Крики, ругань.

Все тряслось, а потом мир дернулся. Фургон остановился, слишком резко.

— Что за хрень?! — крикнули с водительского места.

Голова Кая лежала на плечах Аи. Он не двигался, закрыл глаза. Она тоже прикрыла. Хлопок двери, потом еще несколько, уже снаружи. Какая-то суета.

Что-то клацнуло сзади.

Скрип, дверца фургона приоткрылась.

Ая думала, кто-то зайдет, но ничего не происходило. Послышались голоса, но уже не здесь, дальше. Выстрелы.

Стало легче, туша Германо больше не придавливала. Кай поднялся и подполз к дверям, выглянул:

— Никого, пошли.

— Прямо так?!

— Хочешь тут, блин, еще потусить???

Он выскользнул наружу. Ае не верилось, открытая дверь выглядела как приглашение, только куда? Но напарник прав: думать некогда. Покачиваясь и цепляясь за пол еще связанными руками, она выскочила за ним, точнее, кубарем вывалилась.

Много деревьев, обочина. Ая привстала, озадаченно оглядываясь. Кай уже освободившейся рукой дернул ее за веревки и потащил в темноту.

Под ногами сырела прошлогодняя трава. Они бежали вниз, ноги путались, и Ая чуть не падала.

— Развяжи меня!

— Тише! — напарник тащил все дальше и дальше.

Ая понимала, это шанс, бандиты могли последовать за ними в любой момент — поэтому позволила телу просто двигаться.

Какое-то время это продолжалось. Сознание все еще путалось, пятна сумрачного неба, хруст, шуршание, ветви деревьев. Ае казалось, что она снова тянется за байком, только теперь когти кустов цеплялись за ноги.

Бежать, бежать… Прятаться в темноте, ведь это место для загнанных зверей…

Снова захотелось развязать шнур, но сделать это можно только зубами. Для этого пришлось бы остановиться, а Ае нужно было бежать. Бежать, чтобы выжить.

Влажные листья хлестнули по лицу, приводя в чувства.

Земля уходила вверх, Кай потащил туда же. Нога запнулась, заскользила. Ая, барахтаясь, упала на локоть и с шелестом покатилась вниз. Ветки изо всех сил пытались ее удержать, но она неумолимо крутилась и в конце концов ударилась о ствол. Толстая лесная подстилка смягчила остановку.

Кай тем временем поднимался, все выше и выше, пока не скрылся. Ая откинула голову и обреченно уставилась в мрачные изгибы крон. Кай ее бросил, забыл или назло оставил разлагаться вместе с растениями.

Послышалось шуршание — это напарник съехал. Присел рядом, вздохнул и стал развязывать руки.

— Там тоже шоссе, — прошептал он.

Теперь Ая смогла уцепиться за кусты, которые ее ранили, и успешно подняться к дороге.

Напарник из подлеска: пусто.

— Мы приехали с той стороны, — задумчиво пробормотал Кай.

Ясно, что они очутились за пределами города, значит, им нужно обратно. И транспорт только один — собственные ноги.

Какое-то время они шли, стараясь держаться у деревьев. Прятались в тень, когда слышали автомобиль, шарахались от любого шороха. За это время успела опуститься ночь.

— Ну что, хотела прогуляться? — сказал Кай во мраке. Это был сарказм.

Ая уже и забыла, что этот день когда-то начинался, что было что-то, кроме этого тумана перед глазами, запаха мха, грязи и гнилых листьев. Отвратительного ощущения песка в носках, загребенного с пляжа. Жжения на коже, громкого нытья в боку, на лице — везде.

Где-то там, в городе, ждала машина на стоянке, в начале этой безумной авантюры. Простая, скромная, чистая. Возможность купить продукты в светлом супермаркете, вернуться и лечь спать в сухую скрипящую кровать с пахнущим шерстью одеялом…

И почему возмущался Кай?! Это он хотел потянуть время, это Ая должна его упрекать!

Но лишь вздохнула:

— Давай поймаем попутку…

— Это могут быть они.

Напарник был прав, но в голосе не слышалось уверенности. Наверняка тоже устал и сам хотел убраться отсюда поскорее. Но автомобили, как назло, пропали.

— У них было две тачки? Ты запомнил их?

— Вроде да, обе серые, номера тоже помню.

— Как ты вообще смог их увидеть?

— Я же говорил: веди себя спокойно, Крылова.

Ая вспомнила, как Кай лежал беспомощный на полу, когда она отвлекала на себя бандита, и тот начал угрожать, хватать за волосы… Нагрянувшее возмущение тут же взбодрило:

— Ты что, притворялся???

— А у тебя наклонности самоубийцы, что ли! — рявкнул Кай. — Несла бред про курсантов, провоцировала! Они могли бы нас отпустить.

— Ты сам поддакнул!..

Ая фыркнула, ну конечно, вечно она виновата.

— Зато я теперь знаю… — пробормотала она. Помолчала, раздумывая, стоит ли говорить. — Тот парень, который был на складе, видел? Тот рыжий. Он с ними связан.

— От этого никакой пользы, все равно Левин чист. С морионами покончено, как сказал тот чел.

— Но что, если Левин специально покрывал того эспера?

— Да что ты к нему пристала! Его уже взяли, это не зацепка, но…

— Что?

— Ничего, забей.

Ае не очень-то и хотелось разговаривать с Каем. Он тоже не понимал, как и законники. Все они искали чего-то конкретного, но то, что нужно, уже было в руках. Только что с этим делать, при чем тут Левин и те парни? Но Ая была уверена: все одно. Впрочем, мозг плохо соображал, сначала нужно было выбраться.

Впереди что-то замаячило, неподвижный объект — автобусная остановка. Какой шанс, что транспорт ходил в такое время?

— Приземляйся, — велел Кай, спрятавшись за остановку. — Я задолбался.

И Ая тоже.

Тело ныло от ударов, кожа исколота кустами, волосы растрепались и постоянно липли к саднящим губам. Кепка… безнадежно утеряна. А Ае так хотелось спрятаться, уткнуться во что-то, даже в этой темноте.

Нужно было потерпеть. Если повезет, наступит новый день, начнется какая-то жизнь, найдется транспорт. Но пока на остановку падал лишь приторно-желтый свет фонаря, и в ее тени укрывались несчастные напарники. Оба знатно потрепанные, без желания говорить. Казалось, тьма вот-вот сдвинется, в глаза ударит тюремным прожектором луч, завоет сирена и их, двух неугодных эсперов, непременно найдут. Плохие люди. Хотя беглецы и сами не очень-то хороши.

Почему снова приходилось прятаться? Может, Ая обречена на это?.. Потому что заслужила. Чувство, которая испытала в порту… ведь она знала его, знала уже очень давно.

«Ты не двойка». Это Левин имел в виду?

Ая это сделала. И на стадионе, и раньше. Разрушила. Все разрушила. И продолжала разрушать. Только сейчас их спас случай, обоих спас.

Она могла бы убить их, их всех. И Кая тоже. Она опасна. Это глупо было отрицать, это нельзя было изменить — кого только обманывала?

Рот вновь наполнился железом.

Судорожно вздохнув, Ая спрятала отчаянье за волосами, руками, коленями. Сжалась. Тело тут же упрекнуло болью в ребрах, дало знать, кто тут хозяин, от чьей работоспособности она зависит.

— Да уж, та еще ночка… — протянул Кай.

Что-то в его словах разозлило. Нет, в интонации, такой беспечной — какого хрена вообще открывал рот?! Почему говорил так просто!

Захотелось вскочить и пнуть Кая, ведь это он, все он! Ая рассказала ему о планах поймать Левина только потому, что считала себя виноватой. Виноватой, что разрушила Каю жизнь!

Стало смешно. Это же из-за него и других ребят ее собственная жизнь, с таким трудом наконец-то налаженная, вновь разрушилась. Довольная рожа этого придурка днем: «Было забавно». Все внутри похолодело от видения. Это они довели ее, их дурацкие игры.

Ая сжимала волосы и смотрела в тусклые очертания земли. Все они, все люди вокруг, всю жизнь… Почему они вечно хотели кого-то сломать? Липли, как зловонная густая тина, сжимали в сети, цеплялись клешнями к ногам, рукам, горлу… обрывали дыхание.

В голове стоял крик. Оглушительный, звонкий. Немой.

Эта девочка всегда молчала.

Стало нестерпимо больно, намного больнее, чем было телу в тот момент. Но Ая не могла пошевелиться или застонать.

Растоптать кого-то и делать вид, что это лишь шутка… Забавно?

Использовать, брать, что плохо лежит, что не может само себя защитить, просто потому что можешь… Забавно?

Кругом лишь пешки, игрушки. Забавно???

И вот сидит он, золотой мальчик, которому так весело! Кай, такие, как он… Ая могла испытывать к ним лишь ненависть.

Снова захотелось смеяться, тело забилось в мелкой дрожи. Аю вдруг осенило, она поняла шутку. Это действительно было забавно! Ведь расплачивались за все не они — не те, кто брал, нет. Расплачивались такие, как она!

Каждый раз, когда Ая давала сдачи, оказывалось, что это не игра. Каждый раз винили и что-то отнимали. Каждый раз она чувствовала себя уродом, монстром, словно была такой изначально, сама по себе.

А, может, она не хотела?..

В ушах стоял шум — кажется, она все еще не в себе.

— Почему… — прошептала Ая. — Почему развлекаетесь вы, а попадает мне?

Возможно, напарник что-то говорил, а, может, молчал. Может, его и вовсе уже не было. Ая слышала только треск, словно вокруг разорвался пучок проводов, и их отрывки искрили, шипели прямо в уши. Смутные очертания расплывались в темноте.

Ае было бы все равно, заплачь она в тот момент. Пускай бы это было унизительно, даже так, не слыша ничего, не чувствуя, Ая могла бы набить Каю морду и выцарапать его мерзкую душонку. Но глаза снова сухие и лишь болели. Внутри бушевало море, но оно, скорее, напоминало песок, который ветер набросал до отказа.

Горло сжималось от злости. Захотелось убежать, неважно куда, в лес, на дорогу — броситься к первой попавшейся машине. Пусть это были бы бандиты, плевать, лишь бы уйти!

Ая встала и вынырнула из тени.

Бойся своих желаний, сказал бы кто-то.

В глаза ударил яркий свет фар. Она даже не успела отскочить, просто застыла. Это был фургон. Очень знакомый.

Глава 27. Место

Бом-бом-бом. Громкий лязгающий стук.

Ая думала, это снова галлюцинации, что она все еще сидит там, в тени, на земле, на лесной остановке. Но звук повторился. Такой явный, он выбивал молотком из забытья.

Под телом тихо скрипнуло.

Разлепив глаза, Ая попыталась прогнать пелену. Все плыло, но по серым стенам и спокойному бардаку коробок ясно: это Обитель. Комнату наполнял рассеянный свет, непонятно, сколько времени, утро еще или вечер.

В голове отдавалось тупой болью, тело гудело, не слушалось. Ая ворочалась, запуталась в одеяле. Вспомнила, как среди ночи, заползя на кровать, провалилась в глубокий сон, провалилась основательно.

И снова по железке кто-то барабанил, уже настойчивее. Как же это раздражало…

— Ангел наш среброгривый, вставай! — глухо, за стенкой, пропел низкий мужской голос. Тут же треском прокатилось по комнате «бом-бом-бом». Кажется, это была уже нога.

Ая усилием воли выбросила себя из кровати и поковыляла к выходу. Конечности будто не ее, но двигались, тело работало на автомате, Ая даже подумала, что в случае чего оно смогло бы жить за нее. Есть, спать, улыбаться, охранять порядок. Управлялось бы само по себе лучше, чем с ней.

Бом-бом-бом!

Почему вообще Вадим стучал? Он мог запереть Аю, если бы захотел, лишить всего, посадить в клетку, как выразился Кай. Ему не требовалось разрешение войти.

Когда Ая начала открывать, дверь навалилась на нее со страшной силой — едва удалось сдержать, уперевшись в пол. Это Вадим налегал спиной с другой стороны, словно решил не к месту вздремнуть. И этот здоровенный мужчина был очень, очень тяжелым.

Ая с недоверием косилась на метаморфа, пока он хрипло не сказал:

— Тебе стоит пообедать.

Появилось еще больше сомнений в адекватности происходящего.

— Я не голодна.

— А я и не спрашивал.

Ая недоверчиво воззрилась на Вадима: что это за приколы? В дверь стучался, но на обед пойти — приказ. У него что-то не клеилось с пониманием границ.

— Ты одета? — спросил мужчина, оглядывая ее.

— А это вопрос?

— Угу.

— Как видишь.

Ая стояла в майке и спортивных штанах.

— Прихорашиваться не будешь? Перышки там почистить…

— Нет.

— Ну и правильно, ты и так красотка, — Вадим усмехнулся, но потом с грустью осмотрел ее лицо, цокнул. — Только без этого всего было бы, конечно, лучше…

Ая не была уверена, о чем конкретно он говорил, но, судя по болезненным ощущениям, примерно представляла, как выглядит — после стычки в порту и кувырканий по лесным гущам.

Когда они шли по коридору, всегда пышущий здоровьем Вадим оставался странным. Вялым. И почему навалился на дверь? Как-то непривычно для него, всегда собранного, бодрого. Хоть мужчина и не выглядел пораненным или нездоровым, напряжение на лице говорило об обратном. Несмотря на то что Аю так упрямо вытянули из постели, от чего хотелось пищать котенком, вид Вадима тревожил.

Когда подошли к столовой, он болезненно дернул плечом и как-то странно взглянул, а потом вздохнул:

— Малышня…

Ая ждала, что он что-то еще скажет или хотя бы задержится, предлагал же обед, но метаморф оставил ее одну.

Вздох. Зачем только выбралась из постели? Но было и чему порадоваться: вокруг никого, не нужно отвечать на вопросы, а их, наверное, скопилось немало.

А еще Ая вовсе не собиралась обедать, она не врала — есть не хотелось. И делать для кого-то вид, что ест, тоже. Поэтому она просто наполнила стакан ледяной водой, взобралась с ногами на диванчик и маленькими глотками стала отхлебывать, стараясь не открывать широко рот. Болела челюсть, да и вообще все.

Глянув в окно, Ая наконец разобралась, что там серел день. Над строительным пейзажем нависло печальное полотно, местами прорезаемое светом. Похоже, недавно шел дождь, и облака постепенно растворялись от долгого плача.

Несмотря на пасмурную картинку, Аю посетило какое-то умиротворение. Может быть, не все так плохо, ей удастся вот так замереть на какое-то время, не расплачиваясь ни за что, зализать раны. Может быть, ее никто не будет трогать…

Сознание уловило тихие шаги.

Мужчина вплыл в комнату почти незаметно. Ему не нужно было шуметь, чтобы утвердиться в этом мире, он будто жил с ним на равных. Как кот, вальяжно огибал углы, уверенный, что в миске обязательно найдет ужин.

Ая застыла со стаканом у губ, следя за тем, как Левин молча открывает шкаф, звякает сервизом, пушистым полотенцем берет чайник. Морион даже не смотрел на нее, и она решила, что, может быть, незаметна. Скрылась, слилась с серо-синей обивкой дивана, маскировка работала. Но было в этом что-то… неправильное. Что-то струнами волновалось в груди, толкало на шаг.

Возможно, Ае стоило поприветствовать босса, но она не знала как. Да и мысль об этом коробила. Этим она выказала бы ему уважение, признала как достойного примечания человека. Главного. Она сопротивлялась порыву и лишь наблюдала, как внутри бьются волны, как снаружи мужчина наполняет горчичную чашку горячей жидкостью, как от нее медленно исходит аппетитный пар.

Стало зябко, захотелось почувствовать на себе это. Глотнуть этого тепла.

Левин спокойно прошел по столовой, деликатно двинул стул и… сел напротив. Внезапная догадка поразила: так Ая должна с ним обедать, поэтому отказаться было нельзя?

Морион положил руки на столик, скрестил пальцы и мягко посмотрел, продолжая молчать. Почему-то сейчас его взгляд не пугал, не причинял неудобств, поэтому Ая разглядывала в ответ.

Темно-русые волосы по плечи блестели и чуть пушились, наверное, от дождя. Лицо мужчины в этот момент показалось изящным, хоть изгиб бровей и отдавал резкостью, словно говорил: от него можно ждать что угодно. Но тонкие черты, бледность в сочетании с выразительностью губ, белая рубашка с жакетом и легким бежевым пиджаком… морион походил на человека, выбравшегося с антикварной картины в этот колкий промозглый мир.

— Как себя чувствуешь? — спросил он. Голос был тихий, спокойный. И немного ласковый. Как у врача, посетившего важного пациента.

Ая поерзала на сиденье.

— Нормально.

— Правда?

Она подумала о пульсирующих точках на теле, оглядела синяки и красные полоски — даже через кофту лес оставил следы. Голову пронзала боль при каждом движении, приходилось делать все медленно. Конечно, в этом было мало нормального…

Левин проследил за тем, как Ая прислушивается к своим ранам:

— Я не об этом спрашиваю.

Она замерла, вопросительно уставившись на него.

— Как твои силы?

Ая не совсем понимала, что именно Левин хотел? Вопрос казался странным.

— Ты же собиралась вчера сделать что-то подобное, правда? Как тот взрыв.

Спокойствие поколебалось, Ая задышала чаще, но мужчина будто не замечал. Продолжал ненавязчиво смотреть, будто задал самый простой вопрос: как дела, как прошел день?

Все, что морионы видели — напарников на остановке. Появились в ночи и забрали. Это виделось удачей, спасением, но и пугало тоже. Под мягкое покачивание в машине в голове Аи стучал вопрос: что с ней и Каем сделают? Она ждала взбучки, допросов, что их закроют, изобьют, выбросят. Но морионы ничего не сказали по дороге, промолчали и в Обители. Ае лишь дали поспать, а потом настоятельно велели обедать…

Теперь же Левин спрашивал не про то, где напарники шлялись, кто их подрал или как они оказались на пустом шоссе посреди ночи. Нет, его интересовала магия.

Ложечка тихо звякнула о фарфор.

— Даже не спросишь, откуда я знаю? — мужчина как ни в чем не бывало помешал чай, обычный светский разговор.

— Вы работаете с мафией. Или работали, — просто ответила Ая.

Она не знала, что побудило ее так сказать: свет, льющийся из окна уже некоторое время, скользящие в нем частички пыли, блеск чашки или эта спокойная тишина. Надоело бояться.

Левин хмыкнул, подняв уголок рта, и отпил чай:

— Ты права.

Он держал чашку вместе с блюдцем, как будто какой-то аристократ.

— И вы просто так мне об этом говорите?

— Ты ведь уже догадалась, какой смысл скрывать?

— Я могу сказать УКЭ.

— Вот как…

Лицо Левина на момент дрогнуло, словно что-то уловил или какая-то мысль пришла в голову. Она казалась ему забавной, эта мысль. Но это лишь мимолетное изменение.

— Так скажи, — морион наклонял чашку так, что Ая видела только светлые глаза, смотрящие в ее. — Если они еще не будут знать.

— Вам все равно?

— Мне интересно. Интересно, что ты сделаешь.

— Это какой-то тест?

— Вся жизнь — тест.

Блюдечко легло на стол с нежным звоном, а потом и рука мориона рядом.

Взгляд Аи скользнул по неизменным перстням. Они были не яркие, не бросались в глаза как бывает с драгоценностями, нет, но при рассмотрении выглядели дорого. Они подходили Левину, сливались с ним, словно кожа.

— Это морион? — спросила вдруг Ая, задержавшись на большом черном камне посередине.

— Алмаз.

Мужчина опустил взгляд и легонько шевельнул пальцами, будто сам только заметил украшения, но, вспомнив, быстро утратил интерес.

— Все алмазы.

Ае стало не по себе, особенно от того, какая скука отразилась на лице Левина, когда отвел глаза.

Все, что она знала о драгоценностях, было связано со службой. Алмазными звездами награждались лучшие в ранге и недаром: цена этих камней на рынке выше всего. Крупные экземпляры на каждом кольце, сколько же они стоили… Левин носил на руке целое состояние?

Но он сам признал, что связан с мафией. За дорогими брильянтами тянется кровавый след — так говорили. Ая слышала это выражение, но наивно полагала, что речь о крови преступников, которых поймали старательные законники, заслуживая высшую ценность.

— Я удовлетворил твое любопытство? — зрачки Левина стали тоньше. Они блуждали, но вот вновь сфокусировались, на Ае. — Тебя волнуют больше мои дела или твои способности?

Для Аи это были прямо связанные вещи. Дела мориона могли вернуть в Академию, а там… магов не учили как надо. Почему эта мысль так въелась? Если эсперов не ценили, почему капитан УКЭ хвалил Аю?

— Меня интересует…

Управление действительно нуждалось в ней? Почему тогда выгнали, сослали в эту дыру? Почему не сказали сразу? Нет, вообще ничего не сказали, ни слова! Держали под стражей, без еды, поставили перед фактом на трибунале, скованную, обреченную. Смотрели, как на зверя.

Ая разозлилась: совсем не время, чтобы сомневаться!

— Меня… — голос дрогнул. Она постаралась собраться: — Меня интересует все.

Надеялась, что Левин сам выдаст что-то, за что можно зацепится.

Мужчина медленно вздохнул.

— Нужно четче формулировать свои желания, — произнес он после паузы. — А то можешь прогадать.

Он что, действительно сказал бы Ае все, что она захотела?

— Так и быть, подумаю в этот раз за тебя, — в голосе мориона вновь сквозил холод. — Приходи вечером на крышу.

На крышу? Они ведь сидели здесь, обедали, если это можно было так назвать, почему нужно было куда-то идти?..

Резко двинулся стул, от неожиданной вибрации Ая слегка вздрогнула. Это морион встал, не дав продолжить беседу. Ая ждала, что он уйдет совсем, но вместо этого мужчина почему-то обогнул столик и приблизился. Она замерла: что ему нужно?

Левин слегка наклонился, и изящная рука потянулась к Ае. Все ее тело подобралось, готовясь к атаке.

— Некоторым чтецам требуется физический контакт, чтобы почувствовать следы магии, — тихо сказал он.

Длинные пальцы коснулись уха.

Ая даже не успела вздрогнуть, почему-то остолбенела. Сухие и прохладные, пальцы легонько надавливали на кожу. Дыхание перехватило, тело откликнулось вибрацией.

— Почувствовать следы магии… — задумчиво пробормотал морион, склоняясь ближе.

Ая видела лишь блестящие пуговицы его рубашки и слегка колышащиеся кончики волос. Нежный пьянящий запах заползал в ноздри, расходился с кислородом по телу, настраивая на волну слов.

Тактильные чтецы… Ая знала об эсперах, которые чувствовали магию лишь по прикосновению. Крайне неудобная опция, нужно каждый раз сокращать дистанцию. Такие чтецы встречались еще реже, чем обычные: все-таки сложно понять, кто ты такой, если для этого нужно касаться людей, так еще и найти именно эспера. Неужели Левин обладал такой способностью, что же он пытался считать?

Чужие пальцы заскользили по волосам дальше, и вместе с ними мурашки прокатились по затылку, веки ослабли. Почему-то захотелось, чтобы мужчина опустил руку ниже…

— Твой наставник не из таких, верно?

Наставник? Ая открыла глаза. Вспомнила, что у нее был кто-то близкий. В прошлой жизни. Почему Левин говорил о нем?..

Словно в трансе, она пыталась понять происходящее. Затаилась. Ощущала легкие, почти незаметные прикосновения. Что-то эти движения напоминали. Вот мужчина вел ладонью по голове, так легко, мягко…

Ая осознала, что невольно склонила голову. И уже некоторое время морион гладил ее. Словно пса.

К горлу подступила тошнота.

Неужели Ая так низко пала, докатилась до того, чтобы быть чьей-то шавкой? Думала, Левин устроит разнос, уничтожит или выкинет на улицу. Но случилось это.

— Впрочем, и я не из таких, — мягко проговорил он. Прядь светлых волос потянулась и упала, когда он отвел руку.

Ая не выдержала и подняла глаза: Левин снова ее обманул!

Она возмущенно уставилась на человека, которого должна считать… главным? А он задумчиво перебирал пальцами, глядя будто и в ее сторону, и нет. Потом и вовсе перевел взгляд в окно.

Свет обволакивал лицо мориона, а точки зрачков в светлом ореоле притягивали, словно черные дыры, вбирающие в себя все. Это были глаза какого-то иного существа. Не человека.

— Отдыхай теперь. Ты молодец.

К Ае наконец вернулась решимость. Она неуклюже, но поспешно поднялась, обогнула мужчину и хотела уже уйти, но снова услышала его:

— Насчет крыши вечером… это не приказ. Реши сама.

Интонация была все такой же мягкой, но в самом голосе появилось что-то твердое. Стальная опора, на которую можно встать. И которая же способна была пронзить.

Ничего не говоря и не смотря на мориона, Ая поспешила скрыться. Хотелось удрать, но ограничилась быстрым шагом. От таких не бегут. Не стоило делать резких движений. И поворачиваться спиной тоже не стоило.

Мысли сковало, а ноги, наоборот, обрели свою жизнь и несли прочь. Ая миновала коридор, вся сжатая, как пружина, плечи подняты, сердце быстро колотилось. Что это был за странный разговор, странный жест?.. Мурашки пробежали по коже от мыслей. Левин вел себя так просто. Ая бы вскрикнула, если б не это место. Давящее, небезопасное, пугающее…

Затягивающее.

Нужно было подышать, а, главное, уйти дальше. Как можно дальше.

Железная дверь скрипнула, и Ая выпрыгнула в прохладный день.

Воздух, влажный, освежающий, покалывал голые плечи, в нос ударял запах травы, окутанной мокрой пылью. Ая обняла себя и стала аккуратно ступать, пошатываясь. На обочине опустилась на корточки.

Было тихо. Обозреваемая улица совершенно пуста. Словно в этом мире ничего не происходило, все было спокойно. Всегда.

Взгляд опустился к дорожной луже. В мутной воде отражался фонарный столб и пелена облаков, а по краям из грубо уложенного асфальта сиротливо торчали кусочки щебня.

Ая подумала о других, всех этих эсперах, которые обитали тут. Как они чувствовали себя? Не казалось ли им, что они не имеют своей воли? Что их что-то удерживает?

Рука невольно поднялась, пальцы коснулись шеи.

Это ненормально.

Тут у каждого был ошейник. Но они принимали его, может быть, им это даже нравилось. Все на поводке, но куда он вел?

И куда вел Аю?

Нужно было срочно выбираться, пока в этом не погрязла. Она это точно понимала.

Кожа все еще ощущала ту вибрацию, мягкие прикосновения тонких пальцев… Не к месту вспомнились слова Джея: «Ты поймешь, когда он начнет тебе доверять».

Внутри все сдавило, Аю замутило.

Ей хотелось вернуться.

Глава 28. Выбор

Посидев на обочине, Ая поплелась обратно. Она надеялась, что больше не встретит его. И его не было. Ни в коридоре, ни в кухне, и со стола исчезла чашка.

Но Ая все равно не стала заходить. Она планировала спать. Спать как можно дольше. Провалилась в дрему на несколько часов, но, открыв глаза, чувствовала себя еще хуже. Словно пришла в сознание на пыльной дороге. Жесткой, душной.

И что-то терзало. Беспокойство. И прорезалось то, что Ая не могла больше сдерживать. Голод.

Как в забытьи, она пошла на кухню, там были люди, но Ая не обратила внимания, стала что-то брать, сыпать. Она пыталась сварить кашу, но ничего не получалось, масса подгорала, липла к кастрюле, выходил огромный ком, который никак не получалось размешать.

— Боги, что ты делаешь… — заглянул сбоку Джей.

Он протянул руку, но Ая отодвинула кастрюлю.

— Дай помогу?

— Нет.

Парень стоял и смотрел на ее попытки какое-то время.

— Да! Это жесть какая-то!

Он ловко перехватил длинную деревянную ложку и потянул. Ая расслабила пальцы, не стала сопротивляться. Не было сил. Плевать.

Отошла, села за стойку и уныло уставилась в блестящую столешницу. Подумалось: кто-то здесь прибирался, кто-то ее натирал.

Через некоторое время под нос придвинули миску с кашей. Она выглядела значительно лучше, чем то, что Ая пыталась сотворить. Настоящая, нормальная еда. К ней так и тянуло. Но Ая не хотела брать ничего чужого, поэтому отодвинула посуду.

— Зачем ты все усложняешь, скромняжка? Бери.

Миска снова стояла перед глазами.

Ая думала о том, что это место было слишком добро к ней, подозрительно добро. Это было странно, она не могла этого принять. Это было… ловушкой. Аю заманивали куда-то.

Но она съела. Липкая каша вставала поперек горла, а Ая снова и снова клала ложку в рот. Она съела все, а потом взяла еще. Было ужасно, Ая была противна сама себе, но продолжала.

Зачем все усложняла?

Потому что помнила бетонную пыль, как она оседала на коже, как неестественно выглядела покореженная жизнь. Помнила подслушанный потом истеричный крик, сдерживаемый годами, о котором не должна была знать. Как сложно, должно быть, жить в одном доме с монстром.

Каша не лезла, нужно было вытолкнуть наружу. Жизнь не лезла, принимая отчаянное сопротивление. Но у Аи больше не было сил. Ни на что.

Потом появился Кай. Он тоже плохо выглядел, даже хуже, на шее разросся огромный фиолетовый синяк, уходящий под футболку. Но парень ничего не говорил, не обращал на Аю внимания, словно они в ссоре.

Ая не помнила, ругались ли они накануне по-серьезному или были просто очередные колкие фразы. Может быть, ему стало на нее все равно? Нет, ему же и было все равно. Так что она ушла на тот же одинокий диванчик в стороне и просто сидела, опустив голову на спинку, подняв глаза к окну.

Время длилось, кто-то ходил, чем-то гремел, но Ая не двигалась. Она следила за тем, как исчезало бледное сияние из облаков, как постепенно сгущались краски, как кто-то впрыскивал пурпур во вновь плотнеющее небо.

А потом она встала. Двинулась через опустившийся на кухню полумрак.

Никого не осталось, только Кай. Сидел, склонившись к пустому столу, на другом конце комнаты. На общем диване, один. Веки опущены, будто прикорнул, но нет, стоило Ае сделать шаг, ожил. Черные глаза потянулись вслед за ней, и почему-то Кай спросил:

— Ты куда?

Она помедлила. Что-то странное показалось в его голосе, цепляющее. Будто выбиралась из зарослей, и репейник пристал к груди. Упрямый колючий репейник, который никак не хотел отлипать.

Но это лишь разыгралось воображение. Заросли были вчера, и они не оставили после себя ничего, кроме уродливых полос на коже.

— Никуда, — сказала Ая и нырнула во тьму коридора.

Она направлялась к лестнице.

***

Не ходи, не ходи, не ходи, стучало сердце. Ая и так влипла, и так завязла. Не лучшая идея соваться глубже в болото, когда по колено в грязи. Это не поможет очиститься, не вернет…

Шаг, еще шаг. Ноги упрямо вели вверх.

Ты этого заслуживаешь.

Чего? Чего, хотелось спросить Ае. Наказания? Прощения? Что из этого морион хотел предложить? Она нашла его секрет, влезла в дела, заставила искать себя по всей округе Циты… Что после всего этого Левин собирался дать? И почему, почему Аю это вообще волновало?

Цепляясь за ручку, она злилась, но все же толкнула дверь.

Уйти?

По голым лодыжкам пробежалось дыхание улицы.

Еще не поздно.

Ая сглотнула, облизала пересохшие губы — и переступила через порог. Она оказалась на крыше. Теперь никаких сомнений, только вперед.

Уже знала, где найдет его.

— Ты пришла.

Отдыхал в окружении своих перстней.

Сторожевые собаки. Ая ощутила странную ненависть.

Она подошла ближе и увидела, что Вадим все еще плох. Стало стыдно, но лишь на мгновение. Это прошло, стоило посмотреть на босса. В глазах мужчины то ли удовлетворение, то ли интерес.

Ждал? Натянул поводок?

Чувствовала ли Ая эту тягу? Поэтому ли пришла?

Ая втянула носом воздух. Пахло влагой, мир был чистым после того, как днем его овеял дождь. Но на небе снова толклись густые тучи, так и не выпустив из себя все. Словно их терзала жадность или топило бесконечное горе.

Но даже если рассечь их, солнца было бы не видать. Ая знала, оно уже укатилось за горизонт, подарив миру на память лишь короткий остаток дня.

— Как себя чувствуешь? — снова поинтересовался морион.

Вопрос тоже разозлил: все это какая-то игра.

— Такой разговор у нас уже был, — сухо сказала Ая.

— Я не просто так спрашиваю. Готова к поединку?

И это было. Ая вспомнила, как стояли на крыше в первую ночь, тогда подумала, что будет драться с Левиным. Но она уже знала ответ: он не использует магию. Не снизойдет до курсантки.

— Снова хотите проверить меня?

Левин усмехнулся:

— Ты права. Но ты не в замкнутом круге, ошибаешься, если думаешь так.

Ая смотрела на него, а он ждал.

Готова ли она? Неизвестно, к чему. Но вопрос ведь заключался не в том, морион спрашивал: хотелось ли ей начать?

Это было приглашение, в его игру? Зачем, ради забавы? Но он не бросался первый, нет, спрашивал.

Хотел проучить? Левин знал планы Аи, знал, что она нашла шифр, нарушила приказ. Но не закрыл, не лишил удобств, не избил, нет. Спрашивал. Перед наказанием не спрашивали, оно всегда приходило внезапно.

И боссу не было смысла использовать Аю, она бесполезна.

— Готова.

— Хорошо. Побеждать не нужно, я этого не требую.

Значит, Левин был уверен, что она проиграет.

Ая думала, выйдет Жан. Может, теперь она готова, главный хотел посмотреть, выдержит ли атаки любимчика? Но парень не появился. На крыше по-прежнему были только Вадим и Гадюка… Нет, на месте первого уже тьмой сочилась пантера.

Ая быстро задышала: с этим она не справится!

— Знаешь что-то про зрение метаморфов? — спокойно спросил Левин, наблюдая ее волнение. Когда она ошалело мотнула головой, продолжил: — Оно особенное, можно сравнить с чтецами. Эта форма — создание из очень, очень концентрированной энергии, и видит иначе, чувствует иначе. Не как мы.

Ая неотрывно следила за зверем. От него исходили едва заметные потоки, шерсть напоминала песок, беспокоемый ветром. Но несмотря на эфемерность, пантера действительно стояла на крыше.

Когда Ая сражалась или наблюдала за другими, глаза не замечали ничего, только пустоту, но разум — видел. Можно было представить заряд и ориентироваться в его полете, как летучие мыши составляют карту с помощью волн звука, только это была карта потоков магии. Пантера же была материальна, по-настоящему видна, а когти, должно быть, оставляли настоящие следы.

Но все же зверь оставался чем-то иным, порождением другого мира, мира магии. Чувствовал и видел иначе — значит, Вадим мог уловить что-то лучше?

На «уроке» от Жана появились морионы, тогда Ае тоже показалось, что движется нечто нечеловеческое. Демонический вид был и на складе, во время стычки с курсантами. Вадим превращался — смотрел за ними? Или это Левин наблюдал его глазами?

— У меня сейчас нет чтеца, — сказал он, словно отвечая на немой вопрос. — Поэтому приходится тревожить Вадима. Он сам не скажет, но я знаю, это не очень-то приятно после вчерашней ночи.

После ночи? Ая не была уверена, что именно мужчина имел в виду. Морионы ведь просто заехали за ними.

— Сара, только аккуратней.

Левин обращался к Гадюке — женщина уже успела отойти и встала посередине крыши. Невысокая сама по себе, аккуратная брюнетка с большими глазами в плаще и на каблуках выглядела воинственно. Миловидное лицо ужесточал четкий срез каре, обычно сладкая улыбка отсутствовала.

До Аи смутно доходил смысл расстановки. Морионка напротив… противница?!

Ая знала, что Жан тренировался с Гадюкой, конечно же, та могла участвовать в дуэли. Но от вида темного плаща Ае показалось, что она попала куда-то не туда, словно встала не на ту ступеньку, и бетон стал крошиться, грозя утянуть за собой.

— Могу начать? — спросила женщина. Уголки сочных губ растянулись, но глаза оставались сосредоточены, на цели.

— Только четыре, Сара. А ты, — Левин серьезно посмотрел на Аю: — защищайся.

Она неуверенно кивнула и покосилась на Гадюку. Та стояла слишком близко, меньше половины расстояния привычной дуэли — это, чтобы усложнить задачу или упростить???

Думать было некогда: появилась энергетическая связь с другим эспером. Но Ая не чувствовала колебаний магии. Тишина.

И вдруг — заряд.

Острый, как копье, он возник из ниоткуда. Быстрый, близкий. Слишком близкий!

Импульс прорезал наспех выставленный щит, и Ая вскрикнула от неожиданности.

Боль — обычное дело, причина была не в ней. Слишком странные ощущения. Что-то будто проникло под кожу и застряло. Ая с тревогой осмотрела предплечье: ничего, цела. Показалось?

— Один, — послышался холодный голос Левина.

Значит, будет еще три. Ая сплоховала, не успела среагировать. Соперница быстрая, нужно заранее готовить защиту.

Ничего не происходило. Ая начала собирать пелену поплотнее, когда снова заметила поток. Он уже готов был поразить, но в этот раз Ая не облажается! Она закрылась щитом, и, казалось, получилось. Никакой новой боли, только след от старого удара пульсировал.

Энергия заряда развеивалась в пространстве, но как-то странно, лениво. И почему Ая так явственно ощущала это? Дыхание стало тяжелее, воздух показался чересчур влажным. Она закашлялась — перестаралась с блоком, что ли?

— Два.

«Защищайся», — вспомнила Ая.

Она могла это повторить. Тяжело дыша, снова стала готовить «подушку», но что-то было не так. Энергия тормозила, двигалась медленно, будто что-то чужое. Опять, как вчера??? Все же было нормально!

Это из-за руки, наверняка! Пульсация в коже нервировала, отвлекала. Но там ничего не было! Просто фантом, реакция тела. Это же магия. Почему тогда казалось, что что-то вонзилось?

Новый заряд. Ая в отчаяньи прокляла себя за минутную слабость!

Атака кинжалом летела в ногу, а энергия двигалась навстречу со скрипом, буквально. Собранной магии для защиты недостаточно… Выбора не было. Ая склонилась и сделала то, что считала позорным. Вместе со слабым щитом закрыла себя изводящей рукой.

Импульс со вкусом вошел в живую преграду, вспыхивая новым уколом боли.

Ая проглотила вырывающийся из груди стон. Снова оно! Будто энергия забралась внутрь. Нет, продолжала это делать! Крутила, терзала…

Охватила паника. Ая затрясла рукой. Это ненормально, неестественно!

Обычно тело реагировало мгновенно, далее шла лишь отдача, которую можно было стерпеть, ведь ощущения, так или иначе, утихали. Сейчас же конечность продолжала гореть.

Ая подумала, что с ней, должно быть, что-то не так. Она стала слишком остро чувствовать или защита не работала?

— Три.

Нет, что-то не так с соперницей. Поток магии, плотный, слишком плотный и быстрый. И дело не только в скорости. Ая ни разу не заметила, как он собирался. Она вообще не могла прощупать противницу! Было в ней что-то странное, какая-то концентрация в груди. Полыхала немым пятном, заглушая все остальное.

Не успев осознать, что делает, Ая запустила в Гадюку импульсы. Получилось неловко, неуклюже, но все же они двигались. Двигались, мать их!

Потоки достигли женщины, и она успешно блокировала. Все впустую, на что только Ая надеялась? Но нет, успела заметить. Соперница сделала кое-что необычное. Слегка дернулась, повернулась боком, словно машинально.

Еще! Азарт или ярость, Ая не знала, что ей двигало. Новые заряды отправила прямо в грудную клетку Гадюки, в эту пустоту.

Но стоило выпустить магию, как уверенность улетучилась. Сознание уловило что-то мощное. Аю настигало новое «копье». От предчувствия такой концентрации лицо заранее дергалось. Ая и раньше не успевала, как отразить это?!

В отчаянии она закрылась обеими руками.

Заряд истощился. Магия вошла во что-то, но боли не последовало.

Может быть, Ая перестала чувствовать?

Она заморгала, обращаясь к настоящему зрению, и на мгновение показалось, потеряла его. Темнота. Нет, просто перед ней спина в плаще мориона. Левин? Ая замешкалась, не заметила, как он подскочил. Босс опустил руку, находившуюся в той точке, где только что рассеялся поток магии.

— Я же просил, аккуратно! — процедил мужчина. — Это последний!

Глаза Гадюки сверкнули темным золотом, отражая в погустевшем вечере огни крыши. Соперница выглядела недовольной.

Ае стало интересно: это потому, что цель не лежала на земле от такого сильного заряда, оставленного на сладкое, или потому, что разозлился хозяин? Но Ая как-то не сразу уловила смысл происходящего. Заряд вошел в Левина — он закрыл ее? Чего ради?

Повернув голову, Ая уткнулась взглядом во что-то еще. Между ней и главным так близко — оно. Зверь!

Она инстинктивно отшатнулась от сливающейся с сумраком пантеры. Ая не была уверена, какого размера настоящий хищник, но этот выглядел огромным: голова доставала почти до груди.

— А ведь он хотел тебя защитить… — Левин кисло смотрел на Аю. Потом обратился к кошке, будто это разумное существо: — Что? Подставляя себя, ты подставляешь меня.

В расползающихся потоках энергии было сложно уловить выражение морды, но Ая могла бы поклясться, что создание укоряло мориона. Она подумала, что, наверное, бредит, но так вся картина менялась: мужчина закрывал кота, а не ее?

— Ты пытаешься думать, а не просто выполняешь приказы, — сказал Левин уже Ае. — Я ведь не говорил атаковать.

— Вы сказали защищаться. Ведь защита предполагает и нападение?

— Верно. И ты замедлила Сару.

Ая подумала, что если бы начала так сразу, то бой мог бы пойти другим путем. А как Жан противостоял Гадюке? Поэтому всегда нападал первым?

Левин мягко улыбнулся:

— Это хорошо.

Что-то дрогнуло внутри от этого едва заметного движения губ. Ая прошла его тест? А потом вернулась злость, сначала на мужчину, а потом на себя: переживала о такой глупости!

Но Левин не обращал внимания на ее смущение:

— Заметила что-то особенное?

— Заряды… — Ая поморщилась, ощупывая себя. Что-то все еще кололо, словно застряло.

Она глянула на ладонь мужчины: его пальцы были согнуты и дрожали. Сила последнего удара — все пришлось на Левина.

— Пройдет, — как-то просто сказал он. — Не сразу, но это не навсегда. Жаль, что ты получила два. Наверное, стоило предупредить, но… ты ведь в любом случае не хочешь принимать удар?

Это было не так. Иногда Ая могла специально пропустить заряд, потерпеть, дать себе шанс для атаки, сохрания ресурс. Но Левин сказал защищаться. Что бы поменяло, знай Ая заранее, как болезненны снаряды? Она бы все равно могла рискнуть, но могла бы и лучше блокировать. Только вот энергия не слушалась.

— Я все еще не восстановилась после вчерашнего…

— И что же там было?

Ае казалось, что Левин знал сам, к чему тогда вопрос? Но мужчина смотрел на нее с искренним интересом. Стоило ли говорить про те ощущения обрыва связи?

— Я чувствовала магию иначе, словно…

— Словно что?

Ая покачала головой:

— Просто показалось. Это все из-за тела, меня оглушили, я была не в себе.

— А сейчас, тоже вина тела?

— Сейчас?

— Ничего нового с твоей энергией?

Поток не слушался, тормозил.

— Мне было сложно, Гад… Сара, сильна, — Ае показалось, что будет странно произносить вслух при сопернице ее кличку, ведь Левин так не делал.

— Ни к чему называть меня так, — резко бросила морионка. Она успела уйти с позиции и ждала у выхода с крыши, скрестив руки. — Зови Гадюкой, ты уже попробовала ее клыки.

«Ее»? Кожу снова закололо.

— Сара тоже своего рода метаморф, — Левин пристально смотрел на женщину. — Не совсем, но ее магия несет в себе следы той же природы, поэтому то, что ты чувствуешь...

— Реально, — поняла Ая.

Но как? Она снова обернулась к морионке: метаморф? Она не превращалась, но магия была странная. Будто не просто невидимый заряд — что-то плотнее, ощутимее. Пятно в теле соперницы, из-за него энергию не удавалось отследить — неужели там что-то было?

— Я хотел сказать другое, но в каком-то смысле да, реальнее, — мужчина снова повернулся к Ае. — Твои потоки стали такими неуклюжими…

Она сглотнула, слушать это было неприятно, даже от Левина. Или особенно от него? Она замотала головой: бред! Какая разница, как он оценивает!

Главный чего-то ждал. Пока злилась, Ая пропустила вопрос. Но все равно знала ответ — она недостаточно хороша. Не доросла для битвы с темным звездами.

— Это потому, что я устала. Я могу лучше.

— Подумай, Ая.

Она поднялась по этой фразе, как по ниточке. Левин твердо смотрел, но в этом не было угрозы или упрека. Даже улыбки. Мужчина просто был серьезен, спокоен, не торопил. Что за странная перемена? Что он хотел показать?

Вместо того чтобы думать о морионе, Ая переключилась на дуэль. Магия плохо слушалась, да, но не сразу. Первый удар Ая пропустила, замешкалась. Для второго подготовила блок, удачный. Потом не смогла совладать с энергией — израсходовалась? Но ведь Ая была сильнее.

После второй атаки все сломалось. Ая вспомнила, как ощутимо расползался отраженный импульс, каким странным показался воздух. Даже сейчас, она привыкла, но все еще оставалась одышка, что-то неуловимо давило.

— Ее заряд… — Ая попыталась нащупать магию. Та слушалась тяжело, скрипом отдаваясь в черепушке. Что-то мешало, что-то чужое. — Остался в моей энергии…

Вновь эта мягкая улыбка, довольная.

Каша подступила к горлу, и Ая сдавленно выдохнула, подавляя чувства. Не стоило думать, только не об этом, не о реакциях мориона. Были вещи поинтереснее:

— Получается, метаморфы могут использовать магию? Такую?

— Обычный метаморф нет, но… — мужчина вздохнул. — Ты хоть знаешь, что это?

Он легонько усмехнулся, наблюдая растерянность Аи. Будто перед ним стояла глупенькая девочка — Ая чувствовала себя именно так.

— Я тебя не виню, в Академии ведь этому не учат. В УКЭ предпочитают закрывать глаза на то, что не понимают, будто тогда оно исчезнет, не будет доставлять неудобств. Метаморфы, если регистрируются, имеют первый уровень. Почему?

— Потому что… — Ая задумалась. При прохождении теста она направляла заряд в датчик, это определяло интенсивность способностей. Мог ли это сделать Вадим? Ая смотрела на пантеру, чувствовала, насколько мощное существо перед ней, но… — Они не могут управлять энергией?

Скинув улыбку, Левин кивнул на соратника:

— Он может стать сущим комком энергии, настолько плотным, что она преодолевает барьер и появляется в этом мире. Но УКЭ считает, что метаморф не может ей управлять. Парадоксально, правда? Потому что не бросает энергию в какой-то там шарик.

Вадим был единицей, а Ая — двойкой. Разве это не значило, что она сильнее? Но Ае точно не хотелось выходить против этого зверя, пышущего магией. И рука от ударов морионки еще болела.

— Какой же уровень у… Гадюки? — завороженно спросила Ая. — Ведь она может направить поток.

— Я бы не стал подвергать ее столь унизительной процедуре, как оценивание, — уголок рта Левина нервно дернулся. — Если только она сама бы не захотела.

Ая была уверена, что Гадюка могла стать выше двойки. Ее сила необычная, пугающая. Левин позволил сделать только четыре удара — Ая не смогла отразить даже столько.

Но система оценивала и возможность манипулировать магией на расстоянии. Почему дистанция на дуэли была такой короткой? Ая думала, что это для того, чтобы ее запутать, но что, если дело не в ней? Заряды Гадюки острые и плотные, слишком плотные. Могла ли она направить их дальше? Если нет, насколько низко бы ее оценили…

Раздалось бренчание двери: это женщина покинула крышу. Почему-то Ая почувствовала себя неловко, хотя не говорила ничего вслух. Может быть, морионка просто устала ждать, ведь давно стояла там.

Смотря ей вслед, Левин подытожил:

— УКЭ всех судит по одному параметру.

Появился порыв поспорить: система создана для удобства! Но перед Аей было два примера противников, которых она ни за что не хотела бы встретить против себя, не слабой по меркам управления.

Снова напомнила о себе рука: уже некоторое время Ая невольно ее расчесывала.

— А ты сейчас можешь его понять.

Видимо, Левин снова говорил о Вадиме. Вместо пантеры теперь стоял человек. Он выглядел уже не так внушительно, даже при таком крепком теле, слишком обычный — Ая привыкла. К тому же владелец тела снова будто был нездоров.

И почему-то болезненное выражение мужчины уколом отдавалось в груди. Эти метаморфы Атаковали Аю со всех сторон…

Она проследила, какой неловкой походкой Вадим покидал крышу. После стало тихо. Ая вдруг поняла, что они с Левиным остались одни. Думала, что, наверное, ей тоже стоит уйти, но почему-то ноги не двигались, приросли к крыше.

Какое-то время они стояли. Ая ждала, что морион прогонит ее, но этого не происходило.

— Вам говорили, что метаморфа невозможно убить? — спросил он как-то просто. — Если превращается.

— Только что раны зверя не отражаются на человеческом теле.

— Отражаются. Их нельзя увидеть, но сознание помнит, — Левин постучал пальцем по виску. — Есть тесная связь, настолько, что даже после возвращения рецепторы посылают в мозг сигналы о повреждении. Не умещается в логику Академии, правда?

Человек и демон. Сознание. Значит, в этой форме Вадим все же был собой, управлял этой страшной субстанцией? Не какое-то потустороннее существо. Тогда он действительно мог испытывать эмоции, глядя на хозяина, вставшего перед ним и зарядом Гадюки.

Босс сделал это ради Вадима, а тот…

Ае вновь стало неловко:

— Зачем он хотел меня защитить?

Зрачки Левина вцепились в нее:

— Это нужно спрашивать не у меня, — даже голос стал холоднее, прямо как тогда, у машины. — Я лишь сказал вас вернуть.

Вернуть? Ая запуталась, но не решалась спросить. Левин говорил о том, чтобы забрать ее с Каем с шоссе? Вадим был там, но не за рулем, просто на переднем сидении. Что именно входило в понятие «вернуть»?

Он был в этом болезненном состоянии уже тогда или нет? Сама пребывая не в себе, Ая не обратила внимания, думала лишь о возможном наказании.

Как их с Каем вообще нашли? Почему морионы оказались там? Не в городе, не где-то еще в огромных просторах вокруг Циты. Именно там.

Нет, был вопрос поважнее. Все это время он лежал на поверхности, но Ая пыталась не замечать, отвернуться, будто тогда этот замерший в ожидании хищник бы отступил. Но вот ее придавило тяжким грузом, стоило лишь подумать.

Как напарникам удалось унести ноги? Чудесное стечении обстоятельств: остановка, открытая дверь, бандиты отвлеклись. Что-то было на дороге, что-то напугало их. Этот грохот — на фургон будто что-то бросилось.

Вадим, так часто наблюдавший за ними в форме пантеры… стреляющие бандиты… раны, не отражающиеся на теле… Метаморф отвечал за напарников. Левин сказал их вернуть.

Ае вновь стало сложно дышать, но теперь от раздирающих странных чувств.

— Ты снова разговорчивая… — произнес морион.

Он смотрел на горизонт, где остаток дня обреченно цеплялся за край. Небо теряло последние краски, а тьма внизу заботливо топила мир в его же собственных тенях.

— Но почему не спрашиваешь о себе? — мужчина повернулся к Ае. — Ты считала себя опасной.

Совсем забылось, что в этой стройной системе, глянцевой картинке Академии все же было кое-что неправильное. Кое-что смогло коварно пробраться туда, минуя до поры судьбу отщепенца, отброса, которого люди должны были бы сжечь просто из ужаса.

Монстра не поймали за руку, ему ее протянули. Самый добрый человек, которого Ая когда-либо встречала, улыбнулся и предложил свою ладонь, а Ая приняла, хотя всегда боялась незнакомцев. Она чувствовала, что Иван не причинит ей вреда, или же… его удастся обмануть. Что по какой-то неведомой причине, чудовищной трагической слепоте, мужчина не смог разглядеть нутро девочки, которую спасал.

Ая поморщилась. Хотелось убежать, лишь бы избавиться от этой стягивающей грудь боли. Но рядом стоял лишь Левин, не тот, о ком Ая переживала. Вряд ли морион мог заплутать в иллюзиях, купиться на жалкую мордашку. Его взгляд скользил кусочком льда по внутренностям, как и голос:

— Если появится шанс вернуться, не боишься, что что-то произойдет? Снова.

Черты мужчины показались жесткими, а глаза такими далекими, будто находился не здесь. Где-то в холодной пустоте.

— Знаешь, что самое интересное? Ты даже не хочешь учиться управлять своей силой.

Появился порыв закричать. Левин не прав, ведь Ая столько тренировалась! Была первой на курсе, ее хвалили — что он знал!

Но вместо крика получился лишь шепот:

— Я прекрасно управляю ей…

— Управляешь? — интонация мориона вдруг повысилась. — Управляешь?

Он словно сам разозлился. Покоящаяся на ровной глади льдина пришла в движение, и с этим ничего нельзя было сделать. Это несправедливо, почему Левин мог злиться, а Ая нет?

— Ты хотя бы чем-то в своей жизни управляешь?

— Я управляю… собой.

Голоса не было.

— Неужели? Назови хотя бы один критерий.

— Я… — Ая глотала подступающую боль, но та застревала комом и нагло рвалась наружу. — Стараюсь.

— Стараешься? Это ты, конечно, молодец, но мало кто ценит старание. Нужен результат. Я могу увидеть его?

Ая была опустошена, ее руки опутывали стебли плюща, лишая возможности защищаться. Она не могла бежать, не могла двигаться. И на нее несся айсберг.

— Напомнить, что в сухом остатке? Какой результат я видел на стадионе? — голос Левина, ровный, но такой жесткий, гремел, предвещая неминуемое столкновение. — Это то управление, о котором ты говоришь?

Плети тянулись все выше, захватив локти, подбирались к плечам.

— Что тогда произошло? — в глазах мужчины блеснула ночь, он стал как-то близко, но тон смягчился. — Увидела что-то, вспомнила?

Ни слов, ни голоса. Тиски сдавливали шею, Ая была на волоске.

— Я просто спрашиваю. Все закончилось, ты можешь сказать…

О чем он?

— Ты хоть сама понимаешь, почему это произошло?

Не разглядеть лица человека рядом. Не в состоянии поднять головы Ая лишь слышала.

— Вот видишь, — сказал он как-то тихо, ласково. — А говоришь, стараешься… Я не могу помочь тебе издалека. Не могу, если ты сама этого не хочешь. Просила сделать контролируемой, но ни разу не пришла сама, не задавала вопросов о себе. Даже когда я позвал, стою весь в твоем распоряжении… чего ты ждешь?

В ее? Все было наоборот, это Ая не могла двигаться…

Голос стал еще ближе:

— Может быть, тебе это нравится? Быть бомбой замедленного действия.

Разрушено…

— Так проще?

Перед глазами вспыхнули руины, врезаясь крошкой в кожу. Грязная серая масса, терзающая, пугающая, преследующая…

Но уха коснулось мягкое дуновение, и голос прошептал:

— Тебя обижали, правда?

Тело, оцепеневшее, дрогнуло, трещины пробежали болью, раздирая каждую клеточку.

Все разрушено…

Сквозь пытку что-то заскользило по спине вместе с мурашками. Иное, деликатное. Изо рта с жалким звуком вырвался воздух.

— Тебя обижали, и ты хотела отплатить обидчикам?

Ноги, такие слабые, задрожали. Тело больше не хотело стоять, не желало нести это… чудовище.

Виновата. Ты виновата!

Нестерпимый, оглушающий звук разрывал уши. И он терзал. Невозможно. Невыносимо!

А потом просто… пропал. Только тьма и больше ничего. Никто никому не угрожал, никто никого не трогал. Никто не использовал силу.

Ая ошарашено вдыхала сладковатый запах. Перед глазами ткань чужого плаща, в которую в бессилье уткнулась носом. Чуть повернув голову, заметила край лица Левина: глаза чуть прикрыты, легкая улыбка. Оно было таким странным, умиротворенным…

И вдруг Ая поняла, что находится слишком близко — буквально трется лицом о плащ, а руки мужчины вокруг и касаются ее спины. Не властно, нет, просто поддерживают. Потому что колени Аи подкосились, тело подвело, и она, должно быть, начала падать.

Бежать!

Ая оттолкнулась от мужчины, и чуть не упала снова. В усилии не было нужды, он не останавливал.

Но ноги несли дальше, заставляя пятиться. Как же глупо она, должно быть, выглядела. Ая обхватила себя руками. Паника подкатывала с запозданием. Хотелось что-то сказать, но слова пропали. Ая просто мотала головой и вдыхала, вдыхала… Вдыхала, чтобы выдохнуть что-то. Но ничего не получалось. Это не проходило.

А Левин просто смотрел. Словно его ничего не смущало, словно ничего не происходило, словно Ая не вела себя как странная, дерганная, ненормальная. Он ничего от нее не ждал.

Отвернувшись в бессилии, Ая сжала руку, на которой все еще пульсировали невидимые следы. Какая-то мысль мелькнула в голове, но сразу пропала. Нет, не стоило ничего говорить, и так слишком много…

Слишком много для кого-то чужого, ужасного. Для врага. Ведь морион связан с мафией, вел свои дела под видом помощи полиции, ему, наверное, плевать на закон. А Ая всегда была за порядок.

И этот мужчина только что трогал ее! Это отвратительно, как ему можно верить?

Не без усилий, борясь с собой, она постаралась сделать голос ровным:

— Можете ответить на вопрос?

— Попробуй задать.

— Чего вы добиваетесь? Не понимаю, на какой вы стороне. Это глупо, конечно, вы можете соврать, но все же... вы за правительство или против?

Ая не видела мориона, но услышала тихий смех:

— Значит, откровенность на откровенность?

Разве она что-то говорила? Стало нехорошо, пальцы крепче стиснули кожу.

— Да, — выдавила Ая.

Некоторое время стояла тишина. Слышалось, как где-то ветер колыхал деревья, много дальше лениво шумела дорога — даже до забытой миром дыры доносились обрывки чужих жизней. А потом Левин завладел слухом Аи:

— Я ни за кого.

В тихом голосе не слышалось иронии или игривости, но Ае все равно казалось, что он издевался:

— Как это? Так не бывает, слишком легко ответить.

— Ты сказала, что я могу соврать. Но я не люблю врать. Это правда, из тех, кого ты перечислила — я ни за кого.

Раздражение окончательно стряхнуло оцепенение: это Левин-то строил из себя честного человека!

Ая развернулась:

— Но вы же работаете с ними!

— Тебе было бы проще, будь я на стороне полиции? Я бы мог так сказать.

Какая честность! С горькой усмешкой Ая покачала головой. К чему эти игры? Она и так все понимала. Левин не смог бы убедительно солгать.

— Глупо, — проронила она. — Врать было бы глупо, ведь я в курсе фактов.

— Зачем тогда спросила?

— Хотела убедиться.

Дуновение ветра пробежало по коже, волосы мориона под ним пошевелились.

— Не знаю, поняла ты уже или нет, — сказал он, глядя в пустоту за крышей. — Но я на своей стороне.

— Значит, вы просто используете их.

— Это как посмотреть…

— Как же глупо. Весь этот отряд — зачем? Вы должны помогать полиции. Да хоть это тюрьма — помогать, не вредить! Не сходиться с преступниками за спиной!

Левин слегка улыбнулся, все еще смотря куда-то вдаль:

— Снова указываешь мне, что делать… Но мое участие приносит пользу и не малую.

Ая хмыкнула, какое самомнение.

— Это не мешает мне придерживаться своих взглядов, — лицо мужчины вновь стало серьезным. — И тебе советую делать так же.

— То есть придерживаться ваших взглядов?

Конечно, морион хотел подчинения, кто бы сомневался, снова затягивал поводок…

— Своих.

Мысль оборвалась.

— Плохо быть куклой в чужих руках. Впрочем, думаю, ты сама это знаешь.

На плечи мягко легла уже знакомая ладонь, но Ая так устала, что не смогла ее сбросить. Да и зачем? Бессмысленно. Просто вдыхала прохладный ночной воздух, в котором явственно проступил запах освеженной дождем листвы, травы и почвы. Он казался таким насыщающим.

— Знаешь, ты ведь не обязана бежать по кругу.

Левин стоял сбоку и смотрел в противоположном направлении.

— Жизнь движется, порою незримо, но движется. Спираль с каждым новым витком проходит все те же точки в одном измерении, но другом — меняется, двигаясь вперед. Так что…

Рука мужчины упала с плеча.

— …делай выбор.

Глава 29. Ну, здравствуй, душа, потерянная в грязи

Дрогнули застывшие капли на стекле, когда дверца фургона резко захлопнулась. Ая знала, Вадим не специально: его движения все еще были какими-то неловкими, а в лице не читалось и капли злости, только усталость.

Вместе с остальными Ая снова поехала куда-то в серой куртке. Смотря в окно, она то и дело теребила ткань у локтя, хотя зареклась этого не делать. Но предплечье беспокоило: следы чужой магии продолжали терзать. Даже после сна. Мутный, он мучил и накрывал душным одеялом, не пускал в настоящие грезы.

Отдых не работал. Не помогал восстановить силы или унять душевное беспокойство. Могло теперь ли хоть что-то помочь? Кроме того, о чем думать нельзя.

Больше не хотелось проявить себя, но Аю никто не спрашивал, Вадим просто сказал выходить. Она уже поняла: если он что-то велел, значит, этого хотел Левин. Левин, на лице которого перед отъездом не было и тени улыбки. Ая не знала, зачем обратила на это внимание. Вчера все было иначе, но сами воспоминания об этом повисали тяжелыми кандалами.

Все шло не так.

Ая невольно глянула на Кая: напряженно смотрел в окно в другом конце салона. Так и не поговорили после всего, только тот вопрос в столовой. Оставались ли они напарниками? Ая не помнила точно, что болтала в тени автобусной остановки, могла думать вслух или делать что-то странное. Но ведь парень и так считал ее сумасшедшей, к чему переживания? Она заставила себя отвернуться.

Несмотря на мерзкий осадок, в этой вылазке удалось кое-что выяснить: склад, порт, мафия и Левин точно связаны. Контрабанда или торговля — явно замешан какой-то товар. То, что нужно и мориону, и бывшим дружкам. Очевидно, не те вещества со склада, вряд ли бы Левин спокойно смотрел, как его вещи загребала полиция.

Было так же ясно, что цена добытой информации снижалась с каждым часом. Ая с Каем представились курсантами и сбежали — наверняка бандиты уже все подчищали, если еще не, времени на это было достаточно.

От мыслей об этом Ая снова начала чесать руку. Вчера даже не пришло в голову сообщить полиции, ползала по Обители побитым голубем, все мысли только о поводках и крыше… Жалкое существо. Просто шавка.

Чего ждешь? Сделай что-нибудь, думай! Думай… Ае хотелось ударить себя, но вместо этого сжимала сильнее кожу у локтя. Так сильно, словно хотела оторвать кусок. Но гребаное жжение не исчезало. Остановись! Хватит!

Левин специально. Отвлек ее внимание, обманул. Снова.

Да, все шло не так. Ая отчаянно хотела узнать что-то, но теперь не понимала, как быть. В ясном плане все помутнело. Шла по дороге, где сгустился туман, и теперь не была уверена: вправо или влево? Вперед или назад…

Увязла, и с каждым движением засасывало все глубже.

Не добавлял надежды и длящийся уже некоторое время унылый пейзаж за окном. Глубокие западные окраины встречали пустырями и подкошенными заборами с позеленевшими от старости кирпичными строениями. Морионы снова везли в какое-то убогое место. И не было даже возможности выпрыгнуть, уползти, дотянуться до УКЭ. Как специально, Аю увозили все дальше и дальше.

Но вот мелькнуло что-то новое. Увиденное заставило воспрять духом. Полицейская машина, а потом еще и еще… Стояли, поблескивая влажными кузовами, с жирными ошметками грязи на колесах и прилипшей травой.

Ая услышала, как Левин шумно выдохнул на переднем сиденье. Появилось легкое злорадство: в этот раз босс не первый, это явно не входило в его планы — как поступит?

Фургон проехал дальше и остановился у кирпичной стены. За громадами несуразных построек упиралась в хмурое небо огромная промышленная труба.

— Я могу…

— Идем, — оскалился Левин в ответ на фразу Вадима и хлопнул дверцей.

Ая замешкалась: это относилось и к ребятам тоже? Но все двинулись за боссом, и она поспешила выпрыгнуть вслед за ними. Волосы сдуло на лицо, а ноги тут же погрузились в вязкую грязь. Пока Ая таращилась на морионов, не заметила, куда ступает, и чуть не упала, схватившись за машину. Но ее никто не ждал, нужно было шевелиться.

Неловко перебирая ногами, Ая дохлюпала до твердой поверхности, если таковой можно было считать покрытую трещинами старую дорогу. Ошметки земли, смешанной с глиной, падали жирными кусками с ботинок, когда Ая скакала между лужами.

Они вошли на территорию какого-то старого завода, миновали строения непонятного назначения с заколоченными окнами. Тут и там торчали огрызки каких-то механизмов, обшарпанные, местами покрошенные стены, гнутые лестницы…

Нужно же было заехать в такую глушь! Вид чего-то разрушенного причинял почти физический дискомфорт. Но это место стало таким лишь от старости. Если кто и был виноват, то время.

И люди, которые предпочли отвернуться.

После очередного поворота показалась открытая площадка. Перед большим заброшенным корпусом ошивалась группа полицейских в припылено-пурпурном, реже — белом. Здание было будто недовольно гостям. Зажатое между влажными кусками асфальта и свинцовой тучей, оно безмолвно таращилось на законников выбитыми глазницами, словно размышляло: кого съесть первым?

— Оставайтесь тут, — Вадим указал на угол, не останавливаясь.

Морионы следовали дальше. В своих темно-серых плащах, сливаясь с пейзажем, они плыли по раздробленной дороге, словно по своей земле. Навстречу выступила фигура в белой форме. Крепкий светловолосый законник сиял радушием и направил морионов ко входу, будто им это требовалось. Левин и головы не повернул, двигался к только ему ведомой цели, куда-то во мрак разбитых надежд былой жизни, прямо в объятия почерневшей пасти.

Полицейский обернулся и будто посмотрел на Аю, коротко сверкнув улыбкой. Запоздало она поняла, что он ей знаком, сержант Ретриво, но не успела ничем ответить — мужчина скрылся вслед за гостями. «Детишек» же, видимо, даже показать было стыдно, привязали к забору.

Снова подул ветер, стоять на открытом проходе — невыносимо. Слишком холодно для весны.

Ая вытащила из-под куртки и накинула капюшон. Лицо тут же окутал красный ореол, разбавив угрюмые краски. Внутри вилась какая-то мысль, но не успевала долететь до разума, уносилась вместе с ветром. Это волновало. Ая словно замерла перед преградой, но забыла, как прыгать.

Капюшон отчаянно затрепетал под натиском стихии, даже тепло толстовки Джея не помогало. Ая обернулась и поняла, что стоит одна. Все спрятались за кирпичную стену, и она побрела тоже.

— …ты видел, он довольно крутой! — восторженно вещала Наиль.

— Да, можем посмотреть старый фильм с ним.

Ая не сразу узнала голос парня, он немного рычал и был ниже обычного, но не из-за проблем с горлом.

— О-о, наконец-то я нашла любителя ретро-фильмов, такой кайф! Линда называет их слишком брутальными.

— В этом и суть.

— Точно!

Девушка заливисто засмеялась, а Кай, говоривший с ней, криво улыбнулся, чуть обнажив зубы. Ае показалось, что это было даже… очаровательно? На фоне Наиль он казался выше, склонился над ней и тоже прятался под капюшоном. Глаза закрывала отросшая до неприличия челка, но, даже так, легко понять, что они сосредоточены на эсперке и, если и источали обычную злобу, ее было заметно меньше.

Стало неловко, что это за разговоры у них? Ая словно случайно подслушала то, что для ее ушей не предназначалось. И с каких пор Кай обсуждал фильмы? Нет, почему вообще говорил! Ведь считал всех в Обители отбросами…

Отвернувшись, Ая натянула посильнее рукава и сжала в кулаках. После злосчастных зарослей все же кое-что осталось: в потрепанную кофту вцепились сухие колючки и кусочки травы.

Ая попыталась снять мусор, но толстовка все равно выглядела ужасно. Неловко было показываться так бывшему хозяину, но внезапно Ая поняла, что его с ними и не было. В потоке мыслей даже не обратила внимание на отсутствие привычного оживления, сопровождающего Джея. Старший снова делал что-то для босса? Выслеживал жертву или примчался сам, зашел с другой стороны… Сложно было представить, как проехать на байке в этой густой грязи.

Когда Аю заставили бежать за мотоциклом, Левин говорил, что она лучше, потому что не боится своих способностей — а что тогда Джей?

Послышались голоса, кто-то шел с площадки.

— Сколько же этих камней…

— Правильно говорить «объект».

— Но они реально твердые!

— Фу!

— Фин.

— Думаешь, серьезно дают силу? Прокачали бы тебя?

— Эй, вечером я могу сам тебя прокачать и накачать, и…

Из-за стены показались законники в серо-пурпурной форме. Одного взгляда на погоны хватило бы, чтобы понять — курсанты, но Ае это и не требовалось. Слишком знакомые «друзья».

Под дых ударил гнетущий блеск кристальных звезд — лучшая среди молодых эсперов тут. Как всегда собранная, с ровной спиной, Оля шла впереди. Взгляд сразу упал на Аю, хоть синие глаза ничего не выражали — по инерции или чутью бывшие однокурсницы примечали друг друга.

Курсанты перестали общаться, уставились на магов в серых куртках.

— А вы тут зачем? — на наглую физиономию Блада натянулась маска профессиональной вежливости, но высокомерие в голосе он скрывать не стал. — Все уже закончено.

А вот Дельфиния даже не пыталась играть в приличия:

— Что с лицом, Хренолиск?

Ая решила игнорировать девушку, которая тем временем уже разглядела ее с ног до головы и, остановившись на обуви, захихикала:

— Из помойной ямы, что ли, вылезла?

Уродливое создание, копошащееся в навозе. В текущем виде с синяками, вымазанными кроссовками и кофтой, полной соломы, Ая как никогда подходила под определение въевшейся до тошноты клички.

— Иногда преступников можно достать и там, — Василиск зачем-то решил подать голос.

Дельфиния прыснула, но стала какой-то раздраженный, будто разозлилась:

— Да, я вижу. Грязные маги, можете снова прятаться в свою дыру!

— Фин, — холодно бросила Оля, командуя соратнице остановиться.

Но этого и не требовалось. Лицо брюнетки утратило уверенность, когда голова Жана медленно повернулась.

Самый высокий из всех, с мощными плечами, парень выглядел действительно внушительно. Эспер осматривал Дельфинию, словно бывалая псина, лениво обнюхивающая брошенный мяч: есть ли в этой добыче хоть что-то съедобное? Но, судя по лицу, Жан не учуял ничего интересного.

Курсантка отступила к Бладу, который растерянно смотрел на парня. Оля, казалось, сохраняла равнодушие, но руки напряглись. В воцарившейся тишине явственно послышалось, как Жан небрежно выпустил из ноздрей воздух. Псина звякнула цепью — курсантам достаточно пискнуть, чтобы проверить ее длину.

Ае стало интересно, как бы Дельфиния повела себя, реши старший преподать ей урок? Недалеко ушла от своего бывшего. Сам же Кай теперь смотрел в сторону, будто его разговор не касался, будто он — не на этой стороне, не сними, не с этими «грязными магами».

Изгои среди изгоев, как иронично.

— А вы куда уходите? — сказала Ая, повторяя манеру Блада. — Ведь все еще там.

Губы златозвездного парня дернулись — она угадала. Даже таких блистательных на вид курсантов самих не жаловали, ведь они были эсперами. Уж Ая знала, как относятся к одаренным: вынужденная мера, нужно потерпеть. Их не желали видеть, а потому отправили восвояси, как только в способностях пропала необходимость.

— У всех свои задачи, по понятным причинам не можем вас посвятить, — спокойно ответила Оля.

— Ну и мы просвещать не собираемся! — выкрикнула Наиль.

— Конечно. — Курсантка лишь мимолетно задержалась взглядом на пацанке, а потом повернулась к своим: — Идем.

— Удачно постоять, коллеги, — Блад кивнул, пытаясь сохранять маску, но улыбки больше не было.

Его взгляд задержался на Кае, и появилось какое-то напряжение, словно опасался — совсем не то снисходительное выражение, как было на складе. Ая не поняла перемены: это из-за окружения Кая или что-то еще? Отношения парней были полны странностей.

Но Блад был прав, курсанты уходили с места, где что-то происходило. Они хотя бы светились там, а «детишки» в серых куртках — просто стояли. Несмотря на браваду о поиске преступников, Ая позволила себе беспомощно съехать по стенке, как только однокурсники скрылись.

— Чванливые уроды! — Наиль, похоже, разозлилась. — Не зря их не любишь.

Ая сперва подумала, что речь о ней, но эсперка обращалась к подруге. Лишь одного взгляда на стройную девушку с длинными темными волосами хватило, чтобы понять: Наиль ошибалась. Хоть Линда и молчала, она не просто не жаловала служителей закона — все хуже, гораздо хуже. Глаза были полны колкой, глубокой ненависти, вряд ли кому-то захотелось бы попасть девушке под ноги в тот момент.

Этот взгляд был знаком Ае. Полицию действительно не любили. Особенно те, кто переходил рамки, а потом за это платил. И чем дороже обходилась выходка, тем явственнее ненависть.

Преступники, отверженные обществом эсперы — те, кто по эту сторону… и Ая с ними.

Она вздохнула. Не хотелось быть такой. Всей душой стремилась лишь служить, принести пользу — в чем же ее вина? Почему она разучилась прыгать?

Пусть ненавидят, презирают, но в погонах. Ая схватила волнение за горло. Нужно выбираться, вытягивать ноги из этой грязи, найти ветку и потянуть за нее. Хоть зубами!

Мысль наконец проклюнулась: кругом полиция, союзники — только подойти! Только что сказать? Про дела Левина в порту? Но его там не было. А те парни успели прибрать, если не дураки. Но что-то ведь у них было, что-то важное…

Влажная земля под ногами заискрилась, вытягивая из мрака, старые здания потеплели, прибавив в яркости. В небе, между толстыми боками облаков, проступили лучи весеннего солнца.

Нужно выбираться, еще тверже решила Ая и встала.

Жан лениво прикрыл глаза. Линда думала о чем-то своем. Наиль почему-то снова болтала с Каем, будто друзья — но об этом не было времени думать. Ая никого не волновала, и это отлично.

Быть незаметной. Это она умела.

Медленно, ковыряя рыхлый кирпич, она подобралась к повороту. Выглянула, наблюдая: просто интерес, ничего такого. Будет удачный момент, пройдет мимо группка сотрудников — и Ая увяжется за ними. Никто не заметит, никому не будет дела. Как обычно. Надо только дождаться…

Но на унылой площадке среди законников появилось кое-что новое. Яркое пятно, отсвет бриллианта среди хлама. Россыпь русых волос не слушалась, полы нежно-голубого пальто взволнованно трепыхались. Иван шел мимо полицейских по расчерченному утренним светом пути.

Ая и забыла, что можно его искать. Ждать, предчувствовать, выделять среди толпы, а когда найдет — радоваться, представляя улыбку, тепло в глазах, трепет! Как когда разворачиваешь мягкую кожицу мандарина, заранее рисуешь, как вместе с ароматом, уже проникающим в ноздри, сок заискрится на языке…

Сердце забилось чаще, и не думая Ая двинулась к цели.

Что-то тут же потянуло за куртку. Зацепилась поросль у стены? Или кто-то держал? Возможно, кто-то там сзади сдавленно звал, может быть, даже рычал, словно плохо выдрессированная моська, вцепившись в тапок. Но Ая не слышала. С силой дернула и, даже не оборачиваясь, выпорхнула на открытое пространство.

Должно быть, это было резко: несколько полицейских повернули головы. Ая бежала по раздробленной дороге, опасаясь не успеть, но Иван остановился.

— Учитель… — выдохнула она, подлетая. Капюшон свалился, волосы из хвоста беспорядочно разметались по плечам.

Иван поднял глаза. Это был человек на задании, сконцентрированный, но все же промелькнуло что-то, похожее на желание добродушно улыбнуться, как он делал обычно. Лишь порыв. Он был рад ее видеть, просто не та обстановка, неподходящее время — Ае хотелось в это верить.

Какой-то другой законник уже подошел, наверняка, чтобы спровадить незваную гостью, но Иван махнул, мол, все в порядке.

— Ая, ты… — он обратился взглядом к зданию, где скрылись морионы. — А, понимаю.

Учитель четко связывал ее с ними. Конечно, наверняка специально к ним отправил, попросил дать задание. Просто не мог сказать.

Удачно вспомнилась ложь, придуманная для капитана:

— Я хотела поблагодарить вас, — Ая обернулась, подыскивая уединенное место.

Она думала, Иван тут же воодушевится, но он странно вглядывался в нее.

Ая заправила непослушную прядь за ухо и запрятала сомнения подальше: как бы учитель себя ни вел, сине-зеленые глаза напоминали о лете. Даже сейчас при этой застывшей маске.

— Можем поговорить?

Иван вздохнул и, кивнув, молча пригласил следовать за собой.

Да, да, веди меня! Сердце отстукивало в такт шагам.

Они миновали площадку, нырнули сквозь облезлые проходы и оказались в тупичке одного из задних выходов. Место показалось даже симпатичным. Осколки окон переливались в трещинах дороги, словно залежи хрусталя, поеденный ржавчиной металл напоминал бирюзу. Тут и там сырели влажные островки травы, а в бурых лужах — блестело небо.

— Что ты хотела, Ая? — мягко спросил учитель.

Ее сердце приятно сжалось от звука собственного имени, произнесенного его голосом. Наконец-то они увиделись! Иван был бледен, но не болезненно, скорее, сиял. Тонкие руки терялись в широких рукавах. Нежные, потому что работал с людьми — мог прикоснуться, помочь наладить энергию, посоветовать, как ее использовать.

— У меня много работы, — напомнил он.

Трепетно вздохнув, Ая закивала. Хотелось спросить, почему он не попрощался, почему ничего не сказал? Но было страшно: если Иван разозлится, все закончится слишком быстро. В руках у Аи лежали хрупкие осколки прежней жизни — нужно быть аккуратной, чтобы окончательно все не сломать.

— Учитель, я остаюсь верна закону, — начала она, медленно выдохнув. Руки все равно дрожали. — Я… уже нашла кое-что. Пока не уверена, что за это можно поймать, но...

— О чем ты?

— Задание УКЭ. Левин. Я сделаю все, чтобы вернуться!

Из отрешенно-собранного лицо Ивана стало взволнованным:

— Но тебе не нужно возвращаться.

— Вы разве не в курсе?

Он покачал головой.

— Я думала… вы попросили задание для меня.

— Нет, Ая, не просил.

«Почему?» — хотелось спросить. Это было бы логично, правильно, ведь Иван желал Ае добра, должен был сделать что-то!

— Но его дали, — твердо сказала она, злиться не время. — И я в любом случае собираюсь вернуться, хотела, чтобы вы знали.

Но сердился почему-то здесь он:

— Я запрещаю тебе это делать.

У Аи дрогнуло сердце, и вопрос все-таки слетел с языка:

— Почему?

Вместо ответа Иван напряженно всматривался, но не в ее лицо, как можно было подумать. Хоть их взгляды и соприкасались, его — был пуст.

И Ая знала причину.

Улыбки больше нет. Живое лицо учителя застывает, пораженное услышанным.

Злится. Ая только что рассказала ему, как чувствовала прилив жара, когда бабушка тащила ее на рынке. Ну, конечно — он недоволен. Как и все.

Ая ненавидит эти походы, это ерзанье среди незнакомых людей, каждый из которых может задеть, порой даже специально, рассматривать, трогать. И сегодня она в очередной раз хотела убежать, но ее не пустили. Тогда она оскорбила бабушку плохим словом, и та больно схватила ее за плечо, повела силком, велела не позорить ее — как мать. Кругом люди, кто-то пытался помочь. Бабушке. Это было невыносимо, несправедливо, и Ая начала задыхаться, словно попала в раскаленный котел…

Теперь еще недавно приветливый учитель смотрит на нее так безучастно. Лишь после пары слов. Будто Ая глубоко расстроила его, не оправдала ожиданий. Несдержанная, взбалмошная, проблемная девочка, как сказали бабушке. Это вызывает желание отстраниться, но от него — странным образом не хочется. За те несколько встреч, что они провели, учитель не успел сделать Ае ничего плохого. И его голос всегда такой добрый… только этот взгляд — от него замирает сердце.

Мужчину окликает бабушка, она принесла чай. Ставит поднос, окликает снова. Лишь когда посуда звякает у руки, учитель резко вдыхает и оживает. Возвращается тепло в лице, мягкость, словно ничего не менялось. Ая гадает: он так легко забыл или притворяется?

Позже, когда Ая провожает до лесной станции, он снова «отсутствует». И Ая решается спросить:

— Я... виновата?

Иван, — как он разрешил себя называть, но Ае все равно неловко обращаться вслух как-либо, кроме «учитель», — пробуждается и часто моргает.

— Почему? — Его ясные глаза сейчас большие и забавные, только Ае несмешно.

— Я вроде ничего не сказала, но вы так посмотрели…

После секундного замешательства Иван тихо смеется. Наклоняется, чтобы быть с ней на одном уровне, или чтобы удалось расслышать мягкий голос, словно делится тайной, которая связывает их одних:

— Наоборот, Ая, ты сегодня молодец. Помнишь, я говорил, что не силен в магии, но умею кое-что, что не получится у других?..

Магия. Вот в чем дело. Учитель говорит так, будто магия не делает Аю плохой. Делают только поступки, но Ая — невинный ребенок, хорошая девочка. Кажется, он в это верит. По крайней мере, сегодня.

Чтец снова прощупывал свою подопечную.

От неожиданности и неуместности этого жеста после долгожданной встречи Ая ощутила себя голой среди промышленных руин. Снова была на экзамене и совсем не понимала, на что ее проверяют. И, судя по нахмуренным бровям, сегодня ей были недовольны.

Так не могло больше продолжаться!

— Что вы хотите увидеть?

Иван молчал.

— Думаете, я недостаточно сильна, чтобы справиться с ним?

Только не сейчас… Ая уже решила, знала, что должна делать, где ее место! Так почему ей не давали его занять?

— Мне все равно, даже если провалюсь!

Но с ней говорил лишь ветер.

Ая сделала шаг:

— Пожалуйста…

Губы задрожали, но при этом Ая обрела смелость. Если не сейчас, никогда не сможет показать Ивану, что достаточно взрослая. Она понизила голос:

— Пожалуйста, не думай, что я слишком слабая. Больше я ошибки не допущу. Я смогу. Я лучше, чем другие, я докажу…

Мужчина оставался в своей пустоте, будто она навсегда забрала его.

— Да что, что там во мне такого, а?! — в злости Ая потянула его за пальто.

Иван моргнул и озадаченно посмотрел на пальцы, сжимающие ткань у его груди. Медленно выдохнул.

— Я не хочу, чтобы ты возвращалась, Ая, — он даже не смотрел на нее, — Не хочу, чтобы ты вообще была в полиции, понимаешь!

Голос дрогнул на последнем слове, и пальцы Аи онемели. Иван словно понял, что позволил себе лишнего, и уже тише добавил:

— Тебе тут не место, прости. Я очень ошибся.

Привычная доброта и это «прости» кольнули сильнее металла.

Лопнул воздушный шарик. Резко, громко, заставив неприятно вздрогнуть. Где-то внутри, так глубоко, что даже никто и не заметил. Кроме Аи.

Она все еще сжимала пальто Ивана, перебирала подушечками пальцев. Ткань казалась такой мягкой…. Захотелось прильнуть к ней, прижаться щекой, позволить волосам разлететься, прилипнуть, пристать! Почувствовать на себе его руки. Учитель был тут, совсем близко, нужно только шагнуть…

— Прости меня, — прошептала Ая, оставаясь в стороне. В глазах помутнело, защипало. — Я мало тренировалась, не занималась выносливостью, была ленивой, глупой. Отвлекала тебя.

Говорить с Иваном на «ты» оказалось так просто, он ведь всего лишь старше на сколько лет? Восемь-десять? Почему Ая раньше этого не делала, столько времени находясь рядом? Они даже могли бы быть парой. Но, конечно, он был слишком далек от неудачливой курсантки, она все еще не доказала свою значимость.

Набрав воздуха, Ая сжала сильнее ткань и твердо добавила:

— Я буду знать свое место и не потревожу тебя. Я сделаю все и вернусь, выполню приказ без тени сомнений, твой, даже если не пойму! Я буду верно служить. Тебе.

От холодного дуновения волосы затрепетали, закрывая лицо, но Ая все равно подняла глаза. Она была полна решимости и хотела это продемонстрировать, но то, что произошло, заставило потерять ощущение реальности.

И сырая земля, и кирпич, и небо закружились, краски смешались в одно мгновение. Взгляд Ивана, как Ая ждала, мягкий, доверяющий, принимающий… был совсем не таким. Вместо теплоты согретого солнцем прилива в глазах колыхалась сокрушающая синева.

Ая еле устояла, все еще сжимая пальто законника.

Офицер Озорнов зашевелил губами, и голос, доносившийся до ушей, показался холоднее ветра:

— Если ты так готова выполнять приказы, тогда слушай: никогда, слышишь, никогда не пытайся вернуться. Не сотрудничай ни с кем, кто предлагает работать на полицию. И забудь о том, чтобы сдавать Андрея Левина. Твоя задача: слушать его. И даже не вздумай вести какие-то игры.

Иван взял за запястье и оторвал Аю от себя.

Грязь.

Убеждаясь, что она держит равновесие, мужчина разжал пальцы.

— Я… виновата? — тихо спросила Ая.

Иван сжал губы. Синева исчезла, скрылась из поля зрения, когда он опустил глаза, но это не делало воздух ни капли теплее.

Озорнов вздохнул. Смотрел себе под ноги: одна из них ступила мимо асфальта и утопла вместе с травой. После секундного замешательства офицер вернулся на дорогу и молча зашагал обратно.

Просто грязь на плаще.

— Я не смогу это выполнить… — жалобно кинула вслед Ая.

Иван обернулся и как-то устало произнес своим мягким голосом:

— Пожалуйста, не заставляй меня вновь разочаровываться.

Уши застилал шум, ветер глодал их и шею холодными зубами, но щеки, нос и губы отчего-то горели. Все было бессмысленно.

***

Хотелось потеряться…

Ая бродила по апокалиптичной территории, плутала между заброшенными зданиями, миновала залы, внутренности которых опустошили или перевернули вверх дном, забиралась на скрипящие лестницы. В закромах завода не находилось ничего интересного, только грязь, сырость и ржавчина, но Ая ничего и не искала. В голове застряла мысль: «Нужно вернуться». Но куда?

Ая снова не знала, где ее дом. И существовало ли хоть что-то, помимо вездесущей разрухи?

Всем было плевать на ползущую по округе эсперку. Все были где-то там.

Когда Ая миновала пару полицейских, ее даже не остановили. Она подумала, что, быть может, стала невидимой? Сорвалась в неловкий шаг над одной из промышленных ям, покинула тело, превратилась во что-то вроде фантома.

— Что, прямо покупали?

— Якобы дают силу.

— Это вообще нормально? И куда…

— Лучше не думай об этом грязи, целее буде…

Обрывок разговора унес ветер.

Ая вспомнила. Да, она же увязла. Пыталась выбраться, что-то сделать, но с каждым движением лишь глубже погружалась, прямо как в размокшую от дождя землю. Ботинки хлюпали, наверное, насквозь промокли. Аю безвозвратно утопла.

Сотрудники внизу загружали что-то тяжелое в мешках. Они были так увлечены процессом. Ая бы тоже хотела заниматься чем-то важным, но она шаталась без дела, а Левин, должно быть, где-то проворачивал свои планы. Но нет, полиция уже все нашла! Хотелось злорадно улыбнуться, но лицо словно потеряло чувствительность.

В голове завертелись воспоминания: Левин искал какой-то товар. Эти заброшенные помещения вполне могли служить хранилищем, поэтому так торопился?

«Я ни за кого», — сказал он. И что теперь? С мафией разругался, а полиция оказалась умнее. Хитреца в итоге кинули все.

Руки, скользящие по спине, прижимающие к себе…

В голове что-то было не так.

Ая утомилась. Из организма вышло слишком много жидкости, она не привыкла, когда из носа и глаз течет вода. Все опухло, от соли щипало кожу. Чертовы ядовитые слезы…

Стоило опереться о стену рукой, кусочки штукатурки тут же треснули и прошелестели вниз, глухо разбиваясь друг о друга.

Что Левин искал? Какие-нибудь безделушки? Может, эти свои блестящие камушки, чтобы наделать еще колец и купить машин?

Камни… курсанты что-то говорили о них. Зачем тогда эсперы тут? И учитель…

Ая дрогнула, ведь она не сказала ему, что именно нашла! Был такой шанс, может, все пошло бы иначе!

Если не Ивану, то кому-то еще. Снова появилась решимость пойти, обратиться к любому сотруднику. Но ведь Ая именно это и сделала! Подошла к чтецу, отвела в сторону, говорила наедине, абсолютно позабыв про осторожность! Наверняка Жан и остальные все видели, морионы уже готовились расплатиться, притаились за углом, чтобы поймать…

Может, температура на фоне охлаждения и побоев разыгралась? Что за бред лез в голову! Ая ведь ничего не сделала. И парни в порту не слишком доброжелательно отзывались о Левине. Может, он все-таки помогал полиции? Но он ехал сюда, и ему явно не нравилось происходящее…

Неважно. Все это было уже неважно. Ведь Иван сказал следовать приказам мориона, не соваться. Почему? Почему приказал не сдавать Андрея Левина? Ведь учителю он не нравился, Ая точно видела: мужчины не были друзьями. Даже сегодня, когда Озорнов подумал о морионах, на лице не отразилось симпатии. Но велел оставаться с Левиным.

И еще он разочаровался.

В ней?

Конечно. Наконец понял, какого монстра спасал.

Это не повод, будет еще возможность, будет… Ая покажет…

Каким-то образом она обошла всю территорию и теперь наблюдала с пригорка, как другие законники что-то загружали в машины. Там же внизу трое в темно-серых плащах следили за этой возней. Морионы.

Ая поняла, что растрепана и выглядит, наверное, как пришибленная букашка. Нельзя так показываться. Она распустила и снова собрала волосы, вытерла лицо, щиплющее от ветра. Ударила себя по щекам, потрясла кроссовками — бессмысленно, ведь пришлось снова погружать их в чавкающую землю, — и стала спускаться.

Левин откинулся к кирпичной стене в окружении перстней. Поднял взгляд к Ае, и показалось, какая-то грусть промелькнула в его глазах. Это так походило на… сочувствие?

От этого Ае стало не по себе: ведь он не мог знать, что произошло или что она чувствует. Это было только между ней и учителем. Но казалось, знал. Наверное, Ая выглядела слишком несчастной, хотя была уверена, что никаких эмоций не осталось. Да и никогда не было, это не для нее, как и отношения с людьми.

— …по номеру машины, — сказал Вадим.

Главный устало прикрыл глаза, показывая легкую улыбку:

— Мог бы и не говорить.

— Тебе разве не велели оставаться на месте? — резко сказала Гадюка, когда Ая приблизилась. Недавний поединок ничуть не сблизил их, наоборот, теперь морионка не старлась казаться приятнее.

Левин приоткрыл один глаз:

— Она у нас птичка вольная.

Если это заключалось в том, что Ая никому не нужна. Но ведь они оба знали, что в руке чип, не позволяющий жить свободно, даже захоти Ая послать морионов к черту и забыть про свои планы служить в полиции. Итого: морион снова издевался.

Взгляд сам собой скользнул по скрещенным рукам Левина. Солнце скрылось, но камни на кольцах все равно блестели. И были слишком красивы, слишком чисты для этого мрачного, грязного места. Чего ради стоило брать их сюда?

Ая хотела было уйти, возвратиться в начало или где там остальные, но Левин окликнул:

— Оставайся, раз пришла.

И она осталась. Наблюдала, как сотрудники ходили туда-сюда, как продолжали что-то грузить. А потом снова поднялся ветер. Пакеты зашелестели.

— Тащите к остальным, — сказали сзади.

Послышался чей-то крик.

— Этот еще дышит!

С лица Левина слетело притворно-расслабленное выражение.

Из распахнутых ворот ангара на носилках потащили кого-то…

Мальчик. Лицо неестественного серого оттенка, все в грязи, черные кудряшки растрепаны. Тонкий и юный. Длинные ресницы тянулись к небу. Рука безвольно слетела и качалась.

Ая похолодела, провожая взглядом процессию, и только заметила дальше по дороге автомобиль медиков. Перевела взгляд на безмолвные черные мешки…

То, что нашли здесь.

В горле встал ком, стало трудно дышать.

Это были… люди?

Часть 4. Глава 30. Жизнь

Ая двигается в чем-то вязком. Точнее, пытается — субстанция такая плотная, что невозможно дышать. Ая не знает, сколько времени уже находится там, но дергается изо всех сил. Тщетно. Каждый рывок лишь погружает глубже.

Неожиданно в желто-зеленой субстанции высвечивается чужое лицо. Маленькое, юное. Мальчик тянется, чтобы вцепиться в пульсирующую руку Аи. Бледный, он открывает глаза, чистые, сапфировые. Два синих кристалла зовут за собой.

Нет, нет! Ая шевелит губами, но звуки вязнут, не достигая ушей. Она не хочет, упирается, барахтается. Все тщетно, ее утягивает… Краски сгущаются вместе с воздухом.

Ая открывает глаза в темноте. Вздыхает с облегчением, никакого болота, просто привиделось.

Что-то подсказывает: нужно идти. Но Ая не знает, в какую сторону, никаких опознавательных знаков, и темно, слишком темно.

Что-то сзади пробегает холодом по плечам. Ая оборачивается — никого. И тут ее обхватывают. Ая дергается, шепчет: «Отпусти». Но ее держат, не властно, нет, просто поддерживают. Почему?..

Ая опускает глаза и видит: под ногами зияет пропасть. Чернее, много чернее всего вокруг. Голодная, пульсирующая, она жаждет свою добычу.

Нельзя двигаться, нельзя падать! Ая часто дышит, а кто-то все еще сжимает и, кажется, сейчас сломает, раскрошит на куски. Но вместо этого ледяные пальцы медленно стекают по плечам, застывая восковыми каплями…

На коже горячо. Ая вскрикивает.

Это был просто кошмар. Она лежит на траве, взгляд упирается в ночное небо — это уже больше походит на правду. Но почему она на улице? И где?

И само небо смущает, оно кажется каким-то неправильным, звезды похожи на пыльцу, прилипшую к глади воды. И в этой зеркальной поверхности плывет бледная тень. Ая тянется, чтобы поймать, коснуться… Слишком легко получается дотянуться до прохладного тумана с очертаниями девушки.

Глаза отраженья смотрят в ответ. Огненная синева стягивает два черных тоннеля. Появляется отчетливое желание войти. Погрузиться все глубже и глубже… И это тоже неправильно. Ая не хочет, но взгляд сам собой падает внутрь знакомых зрачков.

Там, на дне, змеится множество лестниц, сломанных, искореженных, пустых. Ржавый метал не выдерживает и с жутким треском расходится… Ая держится за перила и в тревоге оборачивается: ее нашли!

«Магия может убить», — гром раскатывается по высоким бетонным скалам.

Ая просыпается. Все плывет, кругом одинаковые комнаты в полумраке. В глазах троится. Она так устала. Бежала, бежала и бежала, очень давно. В теле совсем нет сил, невозможно даже подняться. И что-то придавливает к стене, мешает уйти. Ведь Ая просто хотела уйти, она все рассчитала, не должна была попасться… Почему же так получилось? Почему приходится играть в эти игры?..

Запястья обреченно свисают. Ая смотрит на ветвящиеся ручейки вен, представляет, как из них уходит жизнь. Как рука становится белой, словно снег, и течет, течет, превращаясь в реку…

Что-то вспыхивает. По дорожкам бежит голубое пламя, будто кто-то поднес спичку к разлитому бензину. В руках искрится жизнь.

Реки действительно могут течь.

Ая в изумлении поднимает голову. В небе над зубастыми руинами загорается бледно-голубая полоска луны.

Пришлось моргнуть несколько раз, чтобы понять: это всего лишь тусклое сияние лампы.

В холле больницы царил полумрак, только несколько полосок на потолке излучало слабый холодный свет. Видимо, было уже совсем поздно. Но это все то же место, пахнущее уколами и стерильными перчатками. Слишком обычное.

Теперь Ая точно проснулась. Тело было не то чтобы радо подобранному месту — она свернулась комочком на одном из сидений и дремала, зарывшись в кофту. Видимо, провалилась в глубокий сон. Губы и левая половина лица онемели, выползшие из капюшона волосы обвивали лицо, а ноги, поджатые под подлокотник, уже, казалось, не разогнутся.

Знакомое зудящее чувство заставило поскрести руку. Ая делала это бессознательно, даже когда отключилась, и от невротических побуждений кожа уже по-настоящему болела. Появилась злость, будто невидимые следы виноваты: отравили ее, вызывая мучительные сны!

Ничего там нет, нужно себя контролировать. Чертова Гадюка.

Ая заставила себя прекратить и встала. Рядом посапывала Наиль, остальные, наверное, все разошлись. А он?

Медленно, чувствуя себя побитым псом, Ая побрела по коридору. Могла бы слепо тыкаться в палаты, но знала, куда нужно.

Заглянула.

Из окна падал свет ночной улицы, в нем мужчина был лишь темным силуэтом. Но все же часть скулы и подбородка охватывало лиловое пятно, это был живой человек, не тень. И положив руку на одеяло, он смотрел на безвольно лежащую фигурку. Только смотрел.

На какое-то время Ая так и зависла, ожидая, вдруг что-то произойдет. Может, она станет свидетелем преступления? Но Левин даже не поднимал головы, будто спал или был жутко сосредоточен.

Что-то заставило двинуться. Осторожно, словно кошка, Ая тихо ступала, боясь то ли разбудить мальчика, то ли обратить на себя внимание мориона.

С каждым шагом она понимала, что уже не повернет назад, слишком близко, деться некуда. Неминуемо она оказалась с другой стороны больничной койки. Стоять стало как-то неловко, и Ая опустилась на пол, аккуратно кладя руки на край одеяла.

Левин все смотрел на больного, и Ая тоже повернулась: даже в полумраке лицо мальчика выглядело живее, чем тогда. Но все же он явно был истощен, будто давно не ел. Или что-то поглощало его самого.

Внешность пациента не отличалась прозаичностью, в чистоте больницы это стало ясно. То, что Ая приняла за грязь, оказалось темным пигментом. Пятно расползлось по левой половине лица от нижней челюсти до скулы. В кучерявых волосах белел скоп седых прядей. Можно подумать, эти дефекты и есть источник бед, но Ая догадывалась, что причина крылась глубже.

Не прошло и суток с тех пор, как мальчика достали живым из брюха завода. Левин тогда стал сам на себя не похож, сначала бросился говорить с врачами, потом ушел вместе с Гадюкой. Ая только смотрела им вслед, пытаясь понять, что происходит. Вадим позвал ее, они нашли ребят и все вместе ждали в фургоне. После возвращения босса поехали в больницу, настигая машину медиков.

Там морионы постоянно куда-то пропадали, а Жан рыком пресекал обсуждения и поддерживал атмосферу мрачного безмолвствования. И все же шепотки слухов между Линдой и Наиль долетали и сводились к использованию эсперов для выкачки энергии.

Ая удивилась, как сама не додумалась до такого? Слышала на заводе что-то про «объекты» и силу, но слишком сосредоточилась на своих собственных переживаниях. Ей казалось, там спрятано что-то запрещенное, но явно не живое. Но все складывалось так, будто там действительно держали людей. Нет, эсперов.

Мысли уводили по слишком шатким дорожкам, и Ая не решалась на них ступить, все еще не отойдя от потрясения. Она не боялась смерти, ее не слишком пугало насилие, но все же вид этого полуживого мальчика выкрутил внутри что-то. Каждая клеточка хотела выть: то, что Ая увидела, неправильно! Это безвольное тело среди хлама, красивое лицо в пыли, бледное, тусклое, такое невинное. И почему-то Ая сразу поняла, мальчик одаренный.

И вот Левин сидел с ним, не причинял вреда, хотя бы видимого. Будто охранял. Но он же торопился на завод — знал, что там ожидало, Ая была уверена. Торопился, чтобы спасти? Или добить? Задать этот вопрос было сложно, даже самой себе.

Ая поняла, что уже какое-то время сидела на полу, положив голову на руки, и наблюдала за морионом. Зрачки мужчины рассеянно блуждали.

— Где его родители?

Левин слегка повернулся и посмотрел на Аю так, словно хотел сказать что-то грубое, но потом отвел взгляд:

— Их нет.

Не было смысла выпытывать подробности. Не так важно, что с ними, понятно главное: ребенок никому не нужен.

— Единственную родственницу убили, когда выкрадывали его.

«Выкрадывали». Догадки становились реальнее.

— Он ведь эспер, да? — спросила Ая.

Лицо Левина было непривычное, не такое холодное как обычно, но и не теплое. Может, это просто ночь так влияла и тянущиеся от голубого к малиновому цвета проекции за окном.

— Почему ты используешь столь официальный термин?

Мужчина смотрел на Аю, словно на кого-то постороннего, и это было непривычно. Она не нашла, что ответить, лишь опустила глаза, словно в чем-то виновна.

— Им нужно стать, это лишь зерно, — в строгом голосе что-то неявно смягчилось. — Но он особенный, даже среди магов.

Морион замолчал, и Ая заметила: ее изучали.

— Как твоя рука?

Хотелось сказать, что все в порядке, но что-то толкнуло сделать иначе. Она закатала рукав и показала красное пятно, следы от своих собственных ногтей.

Левин покачал головой:

— Ты борешься с ней, но ее можно использовать.

Ая не понимала.

— Плотная энергия оседает, смешивается с твоей, но это все еще энергия. Твоя или нет, ей можно управлять.

— Чужим зарядом?

— Остатками, если точнее.

Ая посмотрела на мальчика:

— И это делали с ним? Поэтому забирали энергию?

По лениво моргнувшим глазам мориона Ая поняла ответ.

— Но как…

Левин уперся локтями о колени и положил голову на сцепленные пальцы, словно повторяя позу Аи. Почему-то так он показался менее далеким.

— Он «куколка». — Мужчина улыбнулся половиной лица, наблюдая реакцию: — Гадаешь, почему не слышала о таком?

«Магов не учат как надо», — подсказало что-то внутри. Ая дернула головой, словно сбрасывая пелену.

— Ладно. Откуда берется энергия? — хмыкнул Левин.

Экс-лучшая ученица потерялась, ведь знала, что ответа на этот вопрос нет.

— Она… просто есть. Есть вокруг тебя.

— Потому что откуда-то пришла.

Рот Аи приоткрылся, и сама она замерла в ожидании, когда Левин продолжит.

— Есть источник силы. В тебе, во мне, в нем, — мужчина кивнул на мальчика. — Из источника сочится энергия, но она задерживается, как ты сказала, вокруг тебя. Почему?

Учитель этого не объяснял, и в академии никто уж точно. Растерянная девочка сказала первое, что пришло в голову:

— Ее привлекает… жизнь?

— Это и есть жизнь.

Вокруг сиял полумрак, будто всегда был ярче безвкусной городской рекламы. В нем Ая видела зрачки мориона, спокойные, сосредоточенные. Он ждал.

Где-то в больнице ехала тележка, явственнее зажужжали до ужаса тихие приборы, кто-то покашлял далеко за стеной.

Голос мориона вновь сконцентрировал на себе:

— Без энергии тело увядает, как и сознание.

Как цветок. Почему-то вспомнился праздник, потрепанные бутоны на площади. Так бессмысленно, зацвести, чтобы быть сорванным, растерзанным и брошенным.

— Ее можно возместить? — спросила Ая, но уже знала ответ. Магия всегда возвращалась.

— Медленно. Энергия копится капля за каплей. Все равно, конечно, выбирается наружу, но и в сосуде остается достаточно.

— В сосуде?

Ая посмотрела на свои руки: все-таки Иван был прав, в этом наполненном кровью механизме что-то есть?

— Не здесь. В твоем втором, незримом теле. Поэтому она задерживается. Поэтому вокруг тебя.

Втором…

Со своих тонких рук Ая перевела взгляд на больного: в отличие от нее, его бледность и худоба никак не вязались с жизнью. Можно подумать, мучился от голода или болезни, но это было связано с магией?

— Очевидно, свойства этих тел разные. Поэтому одни люди легко овладевают энергией, подчиняют, задают направление, другим же остается только смотреть. А кто-то, — Левин перевел взгляд на ребенка, — имеет настолько прочную структуру… — он замолчал и провел по своему кольцу.

— Как алмаз, — выдохнула Ая.

Будто ожидая ответа, Левин утвердительно моргнул и продолжил:

— Настолько прочную, что все остается внутри. А если источник продолжает источать энергию…

— Ее становится много.

Ае стало не по себе. Если кого-то использовали для выкачки магии, должно быть, ее было в достатке. Мальчик был полным сосудом, из которого кто-то решил отхлебнуть?

Левин не дал представить жуткую картину:

— Энергия должна выходить наружу, иначе… Как ты думаешь, что происходит, если долго не давать ей выхода?

— Она… сгущается?

— Да, становится все плотнее. Настолько, что ее называют темной.

На ум сразу пришел образ черного кота, частички которого развеивались в воздухе.

— Метаморфы… — прошептала Ая.

— Верно. Форма, переходящая в реальный мир — крайнее проявление энергии.

— Значит, переполненный сосуд может превратиться в зверя?

— Нет, куколки и метаморфы — разные вещи. Я бы сказал, противоположные.

На некоторое время Ая зависла, путаясь в своих догадках.

— Бедная птичка, — Левин рассматривал ее, будто нечто любопытное. — Этот корм слишком велик для твоего клювика.

Ая разозлилась: он хотел ее оскорбить?

— Ты близко подобралась, давай пойдем через них. Энергия может стать существом в крайнем виде, переступить барьер. Но до этого не дойдет, раньше духовное тело просто разорвется. Уплотняясь, энергия становится нестабильной, опасной для самой куколки и окружающих. Для нее — в первую очередь.

— Но если это «куколка», то что тогда финальная стадия?

— Смерть.

Стало очень тихо, даже шепот больницы утих. Никто не дышал, ни единая душа вокруг, будто все погрузилось вдруг в пустоту. Но Левина, казалось, это не смущало, лицо не выражало ничего, но ясно, что пустота для него совершенно комфорта. Он прорезал ее своим голосом:

— Духовное тело окружает жизнь куколок самой прочной оболочкой, защищает от изъянов этого мира. Боли, жестокости… — взгляд мужчины заскользил с лица Аи на шею. — Но жизнь взаперти невозможна. Нужно дышать. Выпускать естество и давать место новому. Самой своей природой куколки обречены на смерть, собственная жизнь душит их. — Он кивнул на ребенка. — Посмотри, это проявляется даже зримо.

Пятно на лице мальчика, очерченное неровной каймой, красноречиво намекало, что он нездоров. Казалось, оно готово разрастись и поглотить его.

— Он умрет?

— Теперь нет. Энергии прорубили выход, но… это грубая работа, очень.

— Но получается, те, кто сделал это, спасли его?

— Лишь невольно. Его вскрывали не для этого. Рыбу помещают в магазине аквариум, чтобы временно дать возможность дышать — можешь ли ты назвать это спасением, если ее планируют позже выпотрошить?

Внутри у Аи свело, она сжала до боли запястье:

— И кто…

— Все. Начинка слишком привлекательна.

— Зачем?

— Энергия прилипает, — Левин вновьсмотрел на ее руку. — Ее можно использовать.

— Стать магом.

— Временно. Пока позаимствованное не кончится.

Ая поднялась. Стояла на коленях, упиралась в матрас и ошарашено таращилась на мориона:

— Те эсперы, у которых не обнаружили задатков, но они… использовали ее… они…

— Да, они вовсе не маги. Лишь были рядом и впитали немного чужой силы. Побочный эффект. Энергии слишком много, она предназначалась не для них.

— А для кого?

— Того, кто готов платить, — голос Левина стал игривее, но глаза — жестче. — Или кто имеет власть.

Власть? Ая вспомнила, что тогда на стадионе полиция искала «объект», неужели речь шла о куколке? Ая думала, что этим занимается мафия, но, получается, под «все» морион имел в виду буквально «всех»? И сам Левин между ними.

— Вы тоже хотели, правда? — губы Аи кривились. — Вскрыть куколку.

— Ты ведь не веришь словам, забыла?

Ая снова опустилась на пол. Хотела ли она знать ответ, нет, хотела ли его услышать? Что могло вырваться из уст мориона: искусно сплетенная ложь, провокация? Или правда. Могла ли Ая поверить?

Но собеседника не интересовал ответ, снова смотрел на мальчика:

— Куколок нужно вскрывать аккуратно… — при этих как-то любовно сказанных словах на лице Левина промелькнула странная улыбка, отчего стало не по себе. Ая словно увидела, как с клыков стекает слюна.

«Вскрывать» — это морион хотел сделать? Но ведь уже поздно, все свершилось, так зачем тут караулил, чего ждал?

Появилось странное желание защитить ребенка, которого Ая даже не знала. Тело содрогнулось от мысли, что вокруг бродили хищники. Кто-то мог учуять запах крови.

Но стоило ли бросаться на человека перед собой? Он был так спокоен, глаза не пугали, лишь та мимолетная улыбка заставила встрепенуться. Плохим человека делают поступки…

Ая поняла, что не имеет сил думать, гадать, разбираться. Но она не собиралась уходить, нужно было остаться, как морион, настроиться на долгую ночь.

Остаться.

Ая устало прильнула к хрустящему после стирки одеялу. Захотелось сомкнуть веки, ненадолго, на пару секунд…

Было странно спокойно в этом полумраке, в этой тишине. Лапы бездушно искусственного света не могли дотянуться до Аи — тень Левина закрывала от городских огней. В ней можно было спрятаться, потеряться. На чуть-чуть…

***

Звук отодвигающейся двери заставил прийти в себя. И было что-то еще, тихий шелест.

Ая открыла глаза. Первое, что заметила — ткань длинной юбки, шелковая, струящаяся по стройной фигуре. Особа, одетая изящно и так странно, плыла по палате. Катрин.

Стараясь сбросить оковы дремы, Ая медленно водила головой. В комнате стало заметно светлее, теперь ее наполняли мягкие и живые краски рассвета. Левин был еще здесь, на том же месте. А мальчик… он слегка шевельнулся. Очнулся?

Левин встал:

— Постарайся сохранить как можно больше, нам это нужно.

На лице Катрин отразилось раздражение, и она даже не пыталась это скрыть.

Морион позволил женщине пройти на свое место, но она, миновав стул, села ближе. Прямо к мальчику. Посмотрела на ребенка, а потом протянула руку, чтобы погладить.

— Все будет хорошо, чудо, — Катрин провела пальцами по щеке с пятном. — Не бойся.

От этой картины отвлек голос Левина:

— Не стоит быть тут, птичка.

Ая поднялась и хотела уже уйти, но почему-то задержала взгляд на лице мальчика. В этот момент он повернулся и рассеянно посмотрел на нее.

Показалось, сапфиры сияли в свете утра. Темно-синие глаза, чистые и такие знакомые. Но потом Ая моргнула и поняла, что ужасно ошиблась. Левый глаз был совсем, совсем не таким. Коричневый, он напоминал, скорее, о мертвой листве, затоптанной в грязи, перекликаясь с пятном на щеке.

Мурашки пробежали по телу, стимулируя к бегству.

Снаружи стоял Жан, но он не двинулся за боссом, остался у палаты, будто охраняя, но что? Мальчика? Вряд ли Катрин.

В коридоре без окон было темновато. Глядя на лампы, Ая невольно вспомнила образ, почудившийся в бредовом сне. От этого тоже становилось не по себе. Она вдруг поняла, куда идет, ноги сами собой следовали за морионом.

— Что вы имели в виду, что сохранить?

Мужчина удивленно обернулся, заметив преследовавшую его особу, но промолчал. Остановился только у продуктового автомата.

— Воспоминания, — сказал он, набивая что-то на экране.

Ая смутилась: о чем он? Но потом дошло: это ответ на вопрос.

— Она ментальный маг? — вытаращила глаза Ая.

Левин кивнул.

Значит, в этот момент Катрин… стирала воспоминания мальчика вместе со всеми доказательствами? Так за этим морионы караулили его???

— Но полиция…

— Предпочитаешь, чтобы его терзали видения о зверствах? — лицо Левина было как никогда жестким. — Вскрывать куколку и доставать энергию то еще «развлечение», уж поверь.

Возникший ком эмоций тут же осел, и силы спорить пропали. Ая прислонилась к автомату и вновь посмотрела в тускло светящиеся прямоугольники в потолке.

Левин что-то протянул. Это была вода.

— Пошли.

В руках Аи лежала бутылка с грейпфрутовым напитком. Совсем не сладкий, горьковатый, как Ае нравилось.

Спускаясь по лестничной клетке, она думала обо всем услышанном до того, как задремала (как она вообще могла отключиться, хотела же защищать мальчика!).

— Когда вы сказали, что за ними охотятся все, вы ведь имели в виду и полицию?

— Да.

— Но зачем? На службе и так эсперы.

— Я уже говорил тебе об этом. Контроль.

Левин просто шел дальше, словно разговор его не интересовал.

— Контроль? — Ая задержалась.

— Магия должна быть послушной и в правильных руках. Конечно, потенциал куколок их заинтересовал.

— Это не правда!

Проигнорировав выпад, морион продолжил спускаться.

В полиции даже не знали толком о метаморфах, не то что о каких-то куколках. Они не могли ничего такого делать, никого вскрывать! Да и не было никогда на службе сотрудников не магов со способностями. Но они искали объекты. Это все мафия, их происки или…

— Вы им рассказали про это? — возмутилась Ая.

Левин шумно выдохнул на нижнем ярусе.

— Узнать не проблема, — он задержался и посмотрел сквозь лестничный пролет с какой-то тоской. А потом двинулся дальше: — Поверить гораздо сложней. Но если есть доказательства…

Ая сжимала перила так сильно, словно не хотела отпускать, словно это было что-то только ее. Глупо. Спрятав руки в карманы, она быстро полетела по ступенькам, к выходу, навстречу прохладе улицы.

Воздух был влажным. В лениво распускавшемся утре шум города оттеняли крики птиц. Левин стоял под навесом, пил из своей бутылки и смотрел в небо.

Ая подошла. Чувствовала себя глупо, зачем бежала за ним? Можно было просто вернуться, но она не знала куда. Что-то вело ее, то ли мысль, то ли вопрос.

— Они уже это начали, — сказал Левин, убрав горлышко от губ. — Регистрация, запреты. Не считаешь это контролем?

Ая молча наблюдала, как он сделал несколько глотков и ловко закрутил крышку. Столько усилия, сколько нужно, ни больше, ни меньше.

— Ты боишься уйти, потому что эспер. Что будет, если еще и силой запретят пользоваться?

Ая избегала смотреть прямо на Левина.

— Или если твою энергию захотят отнять? Или запрут близкого человека без возможности увидеться? Из благих побуждений, конечно, можешь спросить у Линды, — он кивнул в сторону.

Недалеко в тени конце крыльца больницы стояла девушка. Жалась в серой куртке к стене, уставившись куда-то в пустоту. Но эсперка не выглядела растерянной или жалкой. Взгляд не менее резкий, чем при встрече с курсантами, даже хуже, Ая не стала бы у нее ничего спрашивать.

Значит, у Линды кого-то забрали? Поэтому так ненавидела полицию. Старый рефлекс тут же подсказал: если наказали — за дело. Но Ая почему-то не обнаруживала внутри той решительности, что раньше. Наоборот.

Она посмотрела в каменную плитку под ногами: сама ведь считала, что эсперов нужно держать в узде, рвалась регистрировать каждого встречного, даже если это, как оказалось, парнишка, который случайно напитался чужой энергией. А Ая так хотела справедливости. Конечно, он виноват, раз путался с мафией, но не в том, что эспер. Да и виноваты ли сами эсперы?..

Этот мальчик в палате, осунувшийся, бледный. Рука, такая тонкая, болтающаяся из стороны в сторону, когда неловко тащили. Медленно умирающий в обычной жизни, а потом мучимый людьми ради чей-то прихоти — что этот ребенок видел? Хотелось защитить его от всех, а не наоборот. И не только его.

— Что случилось с остальными? На заводе.

Ая робко подняла глаза на Левина, почему-то чувствуя себя не в праве спрашивать. Мужчина засунул руку в карман, глянул наверх, потом — на бутылку, которую Ая сжимала, так и не открыв.

— Источник не всесилен, — вздохнув, сказал он. — Энергия течет медленно, и, если забрать слишком много, ничего не останется. Тело угаснет. Это были те, кого никто не стал бы искать.

Под пальцами Аи шелестела этикетка, она посмотрела на нее, потом на свои тонкие запястья с дорожками голубых вен. Ярко-красная кофта странно контрастировала с бледностью кожи.

— Но если магия — это потоки энергии, а энергия это...

— Да, Ая. Используя магию, ты платишь жизнью.

Левин призывно мотнул головой, но не ей, он снова смотрел куда-то вверх.

На крыше противоположного здания застыло изваяние. Горгулья, охраняющая покой, совсем не вписывалась в современный пейзаж, но фигура не была задумана архитектором и не собиралась там надолго задерживаться.

Пантера наблюдала за происходящим на фоне размыленного неба. Темная форма, пышущая силой, впилась когтями в карниз. Это была энергия. Энергия, обретшая себя в этом мире. Чистая жизнь.

Глава 31. Опасный элемент

Уже некоторое время Ая смотрела на широкую грудь Вадима. Тонкая светлая водолазка контрастировала с расстегнутым плащом и загорелой кожей. Сквозь ткань легко угадывался бурный рельеф мышц, морион дышал, приводя их в движение. Интересно, он всегда был таким? Это влияние способностей или результат тренировок? Ая не видела его в зале ни разу, откуда в этом теле столько сил?

— Тебе бы отдохнуть, — послышался басовитый голос его обладателя.

Ая моргнула и перевела взгляд на лицо Вадима. Стало неловко: давно заметил, как она пялилась? Но мужчина не был смущен или что-то еще, в словах слышалось лишь немного беспокойства.

— В зале ожидания есть диваны, что ты тут дежуришь?

Они стояли у палаты. Ая подпирала стену у входа, периодически то вставая, то садясь уже несколько часов. Иногда «патрулировала» коридор. Левин уехал с Гадюкой в Обитель и оставил перстня караулить мальчика.

— Я уже спала, лучше постою.

— Ничего с ним не случится. Сгоняй, у девчонок есть еда.

— Не хочу.

— Вот уперлась, — мужчина скрестил руки и, несмотря на тон, добродушно улыбнулся.

Тем не менее при всем настрое и этом теле, Ая видела: он скрывал усталость и, может быть, что-то еще. Еще вчера Вадим выглядел так, словно терпит боль, нет, он ее и, правда, терпел, если верить Левину. А теперь стоял, охранял и недавно превращался. Ая не знала, как это все работает, но метаморфу, судя по схожей неловкой позе, было не так уж легко.

— Вы уже восстановились после… всего?

Вадим сощурилcя:

— Теперь еще «выкать» будешь? Эх, а я-то тебя ангелом называл… — После этой притворной обиды он хмыкнул: — Большой мальчик, не переживай. Умею зализать раны.

Врун. Он тут, потому что Левин приказал. Тот знал, что соратнику плохо, и просто использовал его. Или Вадим сам давал это делать? Ая лишь гадала, какие между мужчинами обязательства, плащи одинаковы, но этот здоровый морион слушал «босса», не наоборот.

— А в теле кошки болит? — спросила Ая внезапно, даже для себя.

— Что?

— Что-нибудь.

Мужчина засмеялся.

— Что-нибудь болит. В нем… — он смотрел в потолок, лицо наполнилось вдохновением. — Неплохо, все чувствуется иначе. Но выходить… ты когда-нибудь просыпалась с дикого похмелья?.. Хотя кого я спрашиваю.

Почему-то это показалось обидным. Ая нахмурилась и сама крепче скрестила руки.

Но это правда, она понятия не имела, о чем говорил Вадим. Люди после алкоголя превращались в «демонов» — иронично, что метаморф привел для сравнения именно это. Но те опьяненные звери казались гораздо, гораздо ужаснее. И опаснее. Особенно если ты маленькая девочка, которой некуда бежать. Знала Ая и то, что иные жертвы выпивки теряли бдительность и слабели. А Ая — не могла себе этого позволить и никогда не хотела пробовать. Но, возможно, после магии чувствовала нечто подобное, хотя бы отдаленно. Это тоже была слабость, но вот бросаться на кого-то ей не хотелось.

— Чего загрустила?

— И она всегда сильная? — Ая проигнорировала вопрос.

— Кто?

— Кошка. Даже после… «бурной ночи»?

— Всегда.

Ая вздохнула: тогда точно не понимала. И даже завидовала. И этому крепкому телу, и той мощи, пробивающей себе путь откуда-то из глубин. Если бы у Аи это было, если бы одним своим видом могла отпугнуть…

Каково было бы сделать это в форме зверя?

— Эй, почему ты говоришь, что это «она»?

Приятно?

У Аи похолодели руки, она не слышала и не понимала, что там снова воображает Вадим. Хорошо, что был день, и лампы не застыли на грани погасания, но вид больницы все равно стал давить. Гладкие стены, серые квадратики на полу, резкий запах лекарств, притворная атмосфера спокойствия — все это уже опостылело.

— Ноги устали стоять, — бросила Ая и пошла.

Показалось, что тошнит, завернула в туалетную комнату. В ней все было белым, плитка ослепляюще блестела. Ая пересекла помещение, оглушая сама себя эхом, и резким движением распахнула створку окна.

Закрыла глаза, нужно было подышать.

Наверное, Ая действительно устала. От всего этого. Когда уже вернется домой?

Никогда.

Хватит себя жалеть. Прекрати!

Ая сжала кулаки, захотела двинуть в стекло. Но смысла не было, окно открыто. Зачем что-то разрушать?

Затем, что, если бы по этой ровной прозрачной поверхности пошли трещины, Ае стало бы проще. Она бы увидела порезанный на кусочки город и небо. Увидела бы, что в этом мире есть что-то еще несовершенное.

И его бы сделала таким ты.

Ая покачала головой: она теряла время. Ей нужно было быть не здесь, а в Академии. Только там могла использовать себя правильно, только там ее существование оправдалось бы. И если слова Левина правда, что она тратила свою жизнь, творя магию… перспектива умереть на службе не пугала. Медленно сжечь всю энергию без остатка. Было бы справедливо.

Вдруг вспомнилось другое: «Предпочитаешь, чтобы его терзали видения…» Казалось, разговор при холодном свете ламп был уже так давно.

Захотелось пить. Газировку Ая прикончила, когда Левин ушел, и при желании можно было раздобыть еще, но хотелось другого. Воды, обычной воды.

Включив кран, Ая набрала жидкость в ладони и стала лакать. Жадно глотала, как набегавшаяся псина, еще и еще. На мгновение отрывалась, чтобы втянуть воздух, а потом снова пила. Было так странно. Плеснула себе на лицо. Чувствовала, что сходит с ума, но дышать стало проще.

Какое-то время Ая стояла, уставившись в зеркало. Смотрела, как стекают капли по светлым волосам, как холодными дорожками увлажняют щеки, шею и потом исчезают под красным вырезом воротника. Как тупо и редко хлопают блеклые голубые глаза с лопнувшими капиллярами.

Когда Ая снова вышла в коридор, Вадим окликнул. Она не хотела обращать внимание, но краем глаза заметила рядом с мужчиной цветное пятно.

Из-под расстегнутой объемной ветровки, кричаще яркой, как знак «стоп», выглядывала клетчатая рубашка и черный капюшон, закатанные рукава оголяли тонкие запястья со множеством шипастых браслетов. На свободных штанах с кучей карманов брянькнула цепь — Джей повернулся.

Ая уже показала, что услышала. Глупо было бы убегать.

— Приветики, — парень, улыбаясь, поднял вверх два пальца, когда она подошла. Не такой уж высокий на фоне метаморфа, но все еще выше нее.

Ая не стала отвечать.

— Сходи с ним, купите что-нибудь горячего, — скомандовал Вадим. — И нам тоже.

— Почему я?

— Ты же у нас такая ответственная.

«Смешно», — мрачно подумала Ая. В прошлый раз, когда он посылал ее за едой, все закончилось погоней за машиной преступников и поиском «детишек» на ночных дорогах. Ая была точно не уверена, что именно делал метаморф, но представляла именно так.

Вдруг она вспомнила, что давно не видела напарника. Где вообще Кай? Почему все разбрелись по больнице, как у себя дома? Наверняка, дрых где-то или снова болтал с Наиль. Теперь ему было интереснее с ними, чем с Аей. Стоп, почему ему вообще должно было быть с ней интересно?

Из-за угла показался Жан. Слишком громоздкий для узкого коридорчика, он уверенно дрейфовал с лицом человека, который ищет, кого бы съесть на ужин. Ая решила, что точно нечего тут больше околачиваться, ведь и так хотела уйти.

— Хорошо, — быстро сказала она.

Лицо Джея просияло.

***

— Тебя ведь тут не было? — спросила Ая, когда они вышли из больницы. Это вообще было первое, что она сказала.

— Не-а.

Ае было интересно, с чего такая привилегия, но не знала, насколько уместно вызнавать, где Джей прохлаждался. Это не потребовалось, он сам продолжил:

— Я тут был у мамы, в нескольких кварталах… Ну как «мамы», короче, тетя моя. Кстати, вообще-то я должен был за продуктами ей сходить, — он поморщился и почесал шею. — Не против, если пройдемся чуть больше?

Сколько лишней информации Ая получить не ожидала, она просто пожала плечами, пытаясь осмыслить. Парень принял это за согласие:

— Супер, она тебе понравится!

«Не надо меня ни с кем знакомить!» — мысленно ужаснулась Ая, но в реальности лишь беззвучно открыла рот. Джей уже что-то тараторил, показывая на улицу. Тут Ая поняла, что на ней его же толстовка не первой свежести и что пару дней не принимала душ, на лице синяки от недавних приключений, а волосы уже сутки не знали расчески…

Какое-то время Ая шла в трансе, обдумывая варианты, под каким бы предлогом удрать, но потом остановилась. Взгляд привлекло нечто важное.

— М-м? — потерявший ее Джей вернулся.

Внутри заурчало, Ая сглотнула. Она гипнотизировала яркую вывеску с оранжево-красными крабами и сочащимися соком бургерами:

— Кажется, я хочу есть.

— Я куплю. — Джей широко улыбнулся, порылся в карманах, а потом возвел обе руки к небу: — Все схвачено, у меня и от мамы, и от Вадима есть карты! Выбирай, на чьи гуляем?

После небольшой паузы Ая решила, что не будет шокироваться поведением великовозрастного парня, об этом можно подумать позже. Или лучше вообще не думать.

— Просто возьми что-нибудь.

— Точно! Я мигом!

Он показал пальцами ждать, но Ая и так застыла. Не была уверена, что вообще делает, что просит. Просто сказала то, что пришло в голову, но парень уже убежал. Правильно ли это?

«Какая разница», — подсказал желудок.

Очень быстро в руках оказалась упаковка с бутербродом, греющая ладони. Не думая, Ая вгрызлась в него прямо на ходу. По пальцам тут же заструился сливочный соус, во рту таяло сладковатое мясо и, кажется, захваченный в порыве кусочек бумаги.

— Блин, надо было раньше прийти! Впервые вижу, чтобы ты так ела!

Ая не понимала, что Джей имеет в виду. Просто очень проголодалась. Как давно в ее желудке было хоть что-то существенное?

— Еще? — парень хитро улыбнулся, засовывая руку в пакет.

Он хотел подразнить, но Ая просто требовательно протянула ладонь и тут же получила новую порцию. Столь же теплую и вкусную. Вгрызание во что-то мягкое приятно успокаивало.

Они шли и, пока обедали, Джей тоже утихомирился, перестал так активно болтать. Это позвонило Ае сосредоточиться и прийти наконец-то в себя.

Город, они брели по городу, будто обычные люди. Пахло разогретым асфальтом и бензином. Кругом раскинулся не самый престижный район. За более-менее приличными фасадами улицы маячили грузно застроенные многоэтажки, к обочине жались сдутые ветром картонки, тут и там мелькали надоедливые спам-объявления, из переулков кричали запретными словами нелепые граффити. Впрочем, чего Ая ждала? С заброшенного завода мальчика привезли куда поближе, в Западный.

Ая все-таки покинула ребенка. Но почему-то было не так тревожно, Вадиму доверяла больше, хотя в этом и не было смысла, он все равно подчинялся Левину.

От кого сами морионы охраняли мальчика? Мафии или… полиции? Странно, что законники не показались. Может быть, дали время прийти в себя или дергали социальные службы. Если у ребенка действительно не было родителей, надо еще понять, у кого брать разрешение для разговора. В палате лежал маленький, но все же свидетель. И «объект». Такое бездушное название, но это нормально для операции. Нормально ведь? Ая заколебалась. Цель есть цель, задание есть задание. Но какой в нем смысл?

— Я знаю, что нельзя говорить о делах, но… — Ая возродила в воспоминаниях образ Джея на байке. — Ты ведь был тогда на стадионе, да? Когда я, ну…

Она сама не знала, как описать происходящее, что они вообще с остальными курсантами делали? И что она устроила. Но Джей все понял:

— А, это, — он не выглядел менее оживленным. — Да какие дела. Хотел глянуть на любимую команду.

— Но ты не был внутри.

— Только издалека.

— Почему?

— Эм… Ну мне лучше не светиться особо с морионами.

Ая припомнила, что на мотоциклисте тогда был еще шлем, хоть он и припарковался. Что еще за конспирация такая?

— Поэтому тебя и вчера не было?

— Угу.

— Но ты с ними живешь!

Джей нервно шевелил губами и высматривал что-то на другом конце улицы.

— Чем ты вообще занимаешься? Ну, кроме посиделок в Обители. Или это тоже «дела»?

— Да просто гоняю на байке, езжу к маме. Гуляю, вот как сейчас.

Звучало слишком… обычно? Этот простой тон и бесхитростный взгляд заставили Аю сомневаться, что разговаривает с преступником, а факты были упрямы: парень без коммуникатора, постоянно лип к Наиль, и он у морионов, не просто же так. Но Ае было так тепло внутри от бургеров… И еще ей нравилась толстовка Джея, хоть в ней и становилась слишком заметной. Не хотелось думать плохого.

— Я бы на пляж сгонял, погода класс! — старший снова повеселел. — Вообще мне любая нравится, но ты бы не замерзла зато. Жаль, сейчас не время, могли бы пройтись.

Глаза блеснули под красной челкой. Джей заметил, что Ая смотрит, задержался на лице, поднял брови, будто чего-то ожидая. Она тут же отвернулась к дороге.

Мимо неслись машины. Трафик дикий, толкучка. Автомобиль возбужденно заорал сигналами, едва не подрезав другой на перекрестке. Суета, в центре так не ездили.

— Там есть зачетная закусочная у кореша, тебе бы понравилось, — продолжал Джей. — И еще мороженое! Как тебе клубничное?

— М-м…

К счастью, не пришлось отвечать, вовремя подвернулся супермаркет. Парень пригласил с собой, но Ая осталась ждать, уселась на нагретый за день парапет.

Она смотрела, как солнце играет бликами на стеклах машин, как толпятся люди на переходе, как провалилась попытка пробежать на красный каких-то непуганых подростков. При всей этой беспокойной возне и обветшалости района город почему-то показался даже симпатичным. Джей прав, погода отличная, и ветер куда-то пропал.

Подставив лицо солнцу, Ая задумалась о старшем. Значит, он любил гулять. Скитаться, как это делала она. Но, наверное, была в этом одна разница: он ездил к кому-то, искал кого-то, вот как морионов в больнице. Даже по его манерам было заметно, как настроен на людей: шутил, улыбался, что-то предлагал. А Ая… бежала. Не начинала разговор, не растягивала губы в ответ, ничего не желала брать. Бежала подальше. Иногда ждала, но только одного человека. Может быть, чего-то еще. Что все станет лучше, все поменяется. Вот только бежала она на месте. Пейзаж не менялся, ничего не менялось, всегда была взаперти.

Нет, просто бежала по кругу. И всегда возвращалась.

— Надеюсь, Вадим, не начнет орать, что мы долго, — улыбнулся подошедший Джей. В руках разбухла пара пакетов.

— А он вообще орет?

— Не-а.

Правильно, зачем кричать, если можешь стать большой пантерой, излучающей силу. От мыслей о том, как морион превращается где-нибудь на кухне, чтобы нарычать на нерадивых «детишек», Ае стало смешно. По-хорошему смешно.

Миновав перекресток, они с Джеем свернули с главной улицы и стали петлять по запутанным дворам. Район показался смутно знакомым, но все эти небогатые закутки в любом случае были одинаковы. Простые многоэтажки, о сроке жизни которых говорил потертый фасад, разномастные балконы, сваленный мусор, на который слеталась стайка ворон, шныряющие в дальних углах крысы. Дыра есть дыра.

— Пойдешь? — спросил Джей у подъезда, когда Ая засомневалась.

В конце концов, какая разница, она ничего не теряла. Но на всякий случай натянула капюшон.

— Куда ты пропал, дурашка! Я уже все без тебя приготовила, — запричитала мама Джея на пороге квартиры, но не злобно, в голосе звенели колокольчики.

Это была немолодая женщина, тем не менее со светящимися глазами. Мягкая розовая рубашка свободно свисала, рукава по-хозяйски закатаны. Пряди рыжих волос с пробивающейся сединой удерживал платок-ободок, но все равно прическа пребывала в забавном беспорядке.

— Прости, мне нужно было к своим, — смущенно улыбнулся парень, занося продукты.

— А ты что, заходи! — обратилась хозяйка к гостье, шагнувшей было назад, и уверенно замела ее в квартиру.

Уже внутри, примостившись на сиденье с цветочками, Ая смущенно смотрела, как Джей помогал разобрать сумки, а потом с серьезным видом рылся в кухонных шкафчиках. Доставал контейнеры, что-то насыпал, закрывал плотно крышкой, проходясь пальцами по кромке, и расставлял по местам. Поглядывал иногда на Аю, но, скорее, для верности, что все хорошо, взгляд не напрягал. Ее вообще никто не трогал, и было спокойно, но потом парень стал настаивать на угощении, подошел со сковородкой:

— Не сопротивляйся, ты сегодня такая прожорливая!

— Джей! Она же девушка!

— О, ты заметила, — глаза парня сощурились, а потом он заговорщицки шепнул (так что было бы слышно из другой комнаты). — Помоги одеть ее в платье!

Мама прыснула:

— Вот вечно ты, а!

Но Ая не стала брыкаться, спорить или возникать. Она взяла протянутую женщиной тарелку и подставила старшему, лопаткой подкидывающему оладьи. На удивление голод снова проснулся, и… Ае просто хотелось что-то попробовать. Взять чего-то еще от Джея, может быть, ей и это понравится.

Заметив ее замешательство над пышущими жаром оладьями, мама пододвинула ягодный соус:

— Такой же яркий, как ты, — улыбнулась она.

Ая не нашлась, что ответить, опустила глаза и стала жевать понемножку, никто раньше не говорил ей такого. Это всего лишь кофта такая, не она сама.

Когда закончила, Джей придвинул большое блюдо, накрытое полотенцем, приподнял. Ая с любопытством вытянулась, пытаясь разглядеть, что там. Джей хихикнул и положил ей кусок. Это оказался пирог с ревенем с приятной кислинкой.

Никаких неловких церемоний, Ая просто пришла в чужой дом, будто ее тут знали, будто с Джеем сто лет знакомы, посидела немного, выпила чая и ушла. Мама не стала спрашивать ничего про потрепанный вид и синяки, даже взгляда осуждающего не бросила. Возможно, привыкла, что Джей околачивался со странными личностями. В дополнение снарядила его сумкой с приличными остатками пирога: «Отнеси своим, раз уж задержались».

Когда снова вышли на улицу, Ая облегченно и даже немного довольно выдохнула, поняв, что зря волновалась.

Джей развернулся и на ходу стал разглядывать ее:

— Так что насчет мороженного? Какое любишь?

Недавние блюда подкинули вдохновения:

— А есть… что-то кислое?

— Хм, может, лимонный сорбет?

Ая коротко кивнула.

— Найду местечко. А если нет, купим лимонов!

Этот энтузиазм был даже мил. Ая не знала, что парень собирался делать, но подумала, что ей вряд ли это навредит.

— Ты сказал, она твоя тетя. Почему называешь мамой? — спросила она, осмелев.

— Ну… мои родители часто были в разъездах, так что она мне как мама. Вторая. Так-то мама подруги, мы всегда жили рядом, и она приглядывала за нами. Поэтому и я за ней тоже приглядываю, — Джей хитро улыбнулся.

— И за подругой?

Лицо парня потухло.

Сначала Ая не поняла. Она шла на автомате, смотрела на бойко прыгающих по мусорке птиц, внутри еще плескался какой-то огонек. Но так тихо не должно было быть. Глянула на Джея снова: глазел в грязную траву на обочине.

Ая решила, может, это часть какой-то игры? Сейчас будет шутка или что-то еще. Но парень молчал и выглядел непривычно, как-то по-новому. Весь его боевой окрас показался бутафорским: эти нелепо насаженные в уши серьги, слишком красные волосы, выбритая полоска на брови. И на этом фоне уставшие глаза, которые вовсе не были такими ребяческими, как поведение. Лишенные тепла, словно остывший чай. Ая впервые увидела взрослого парня. Слишком взрослого.

Под ее пристальным вниманием губы Джея зашевелились:

— Нет, — сдавленно проговорил он, словно еле наскребал мелочи на слова. — За ней-то я не уследил…

Ая тоже опустила голову, впилась зубами в губу. Теперь она много болтала. Слишком много.

Солнце наметило путь на закат, и узкие дворики, зажатые среди серых муравейников, захватила тень. В ней и сквозящей тишине показалось, что кто-то в миг украл день, только у них двоих. Беспардонно насадил на вилку и проглотил, не позаботившись о том, как двум эсперам выбираться из этих путанных человеческих лабиринтов.

Но вот они снова очутились на главную улицу, здесь все еще дорогу обдавало жаром и слепили оранжевые лучи. Стало легче, появилось куда кинуть взгляд: суетились люди, блестели и яро сигналили разноцветные машины. Жизнь вернули, хотя бы ненадолго.

Шли к оживленному переходу в молчанье. Ая снова глянула на парня: вроде стал бодрей, но это уже не то. Так долго Джей еще не молчал. И теперь она видела эти глаза, ничто не могло их скрыть: тусклые, потерянные во множестве ресниц под броской крашеной челкой. Его лицо казалось таким худым с этим островатым носом, в мешковатом многослойном прикиде. Так было всегда?

Почему Ая все разрушала. Она ведь знала, что отношения с людьми не для нее, но позволила втолкнуть себя в этот поход, кормить, говорить с собой. Джей мог бы справиться один, взять кого-то еще. Мог бы вернуться в нормальном состоянии. И почему думала о нем так плохо, снисходительно, будто он какой-то инфантильный дурак...

И вдруг в глазах побелело. Буквально.

Ая ничего не видела. Что-то вроде пучка света охватило ее и поднялось, ускользая. Будто поезд со слепящими вспышками окнон пронесся на полной скоростим, оставляя в кромешной тьме.

Охватила слабость. В глазах зарябило, замелькали острые края крыш. Ая заваливалась, показалось, потеряет сознание. В этом моменте появился звук. Громкий. Скрип, а потом грохот. Вроде далеко, а вроде слишком, слишком близко. Сердце забилось в панике, будто понимало больше нее.

Аю дернуло, и ступни ощутили вес тела. Она касалась земли, она все еще стояла!

Сознание просыпалось, выхватывая происходящее в реальном мире. Дорога изменилась, переход прорезала массивная борозда, разветвляясь на множество трещин. Что-то словно вырвало асфальт вместе с его щебневыми корнями. И огромная машина, нет, автобус в стороне. Стоял как-то неправильно, поперек проезда, будто перетащили или что-то толкнуло.

Вопили сигналки припаркованных машин, сквозь них послышались чьи-то всхлипы. С проезжей части бежала девушка, ноги явно не слушались:

— Я так испугалась!!

— Какой кошмар! Иди, иди сюда… — женщина приняла ее в свои объятия, хоть и сама хваталась за сердце.

Недалеко на переходе, его целой части, валялась брошенная сумочка. Трещина поперек зебры разделяла дорогу на две полярные картины: спокойная улица и дорожное месиво. И посередине светофор угрожающе мигал красным. Очевидно, эта всхлипывающая фигурка решила пробежать и сэкономить время, рискуя оказаться под колесами, но этого не случилось.

Люди тоже охали, но не от лицезрения картины, скорее, пытались прийти в себя. Пешеходы разом оказались на тротуаре, словно всем разом стало дурно на залитой светом остановке. Кто-то поднимался, отряхивали колени, пожилой мужчина рассеянно моргал на земле.

И было кое-что еще. Наконец Ая поняла: все это время запястье что-то крепко сжимало, очень крепко. Рука Джея.

Он стоял весь напряженный, а лицо — гораздо испуганней всех вместе взятых. Глаза, обводившие происходящее, снова напоминали ребенка. Паникующего ребенка.

Парень моргнул и побежал, продолжая сжимать руку Аи. Она не успела ни дернуться, ни подумать, тело тянулось за ним, чудом не падая. В глазах все еще скакали мошки.

Они нырнули в мрачный арочный проход, и Джей остановился, отпустил. Глухо стукнула слетевшая с плеча сумка. Парень быстро-быстро дышал, держась за колени, смотрел в асфальт с раскрытыми от ужаса глазами.

У Аи кружилась голова, но не от бега. Она чувствовала себя… истощенной. Да, было похоже на то, будто весь день участвовала в дуэлях, и те люди, те трещины на дороге…

— Джей…

Парень продолжал шумно дышать, смотря в никуда. Ая позвала еще, но он не откликался. И тогда она сделала странное — что не стала бы делать в ином случае. Ая положила ладони прямо парню на плечи. Адреналин колотил ее саму.

— Джей, ты… — пальцы скользили по гладкой ветровке. — Использовал магию?

Старший поднял голову. И по его виду Ая поняла: этот ребенок был не только напуган, но и виноват.

— Мне нужно идти, — пробормотал он.

— Куда?

— К байку… Он там, у мамы. Нужно к Вадиму, срочно.

— Почему?

— Вот поэтому… — Джей нервно показывал в сторону улицы, все еще хаотично дыша. — Поэтому мне нельзя ездить с боссом! Они не хотят, чтобы я использовал… это…

— Морионы?

Он замотал головой:

— Управление. Там… кто-то пострадал? — старший выпрямился, и обреченно обернулся, пытаясь углядеть что-то из-за угла. — Пожалуйста, пусть нет, пожалуйста…

В глазах мелькнуло что-то. Примесь стыда, страха и отвращения. К самому себе.

Этот взгляд был знаком Ае, она понимала. Но, так же как и со скитанием, была тут одна несостыковка. Большая разница между ними.

Глаза Джея были чисты. Он — хороший человек. Реально хороший.

Ая позволила рукам упасть с горячих от волнения плеч парня.

— Я пойду, возьму байк, — затараторил он. — Сгоняю до больницы, Вадим все уладит. Я быстро! Попрошу за тобой заехать, хорошо?

Ая кивнула, глядя в потертую, изуродованную хаотичными сине-голубыми надписями стену.

— Подожди тут, на остановке. Нет, лучше совсем тут… Или иди к маме, помнишь дорогу?

Снова кивнула.

— Пошли вместе!

— Я буду тут.

— Точно?

— Иди уже.

Ая чувствовала вину, что говорит с Джеем так холодно. Он в смятении вглядывался в нее, искал то ли понимания, то ли поддержки. Наверное, ему хотелось, чтобы кто-то продолжал держать, обнял или хотя бы подорвался с ним дальше бежать, взяв ладонь. Наверное, такую же согревающую.

— Я подожду, — повторила Ая.

— Мы приедем за тобой, — в глазах парня появилась решимость, и он побежал. — Не переживай, я скоро!

Ая смотрела, как мелькают подошвы его ботинок. Как так получилось, что вину теперь чувствовала она, а обнадежить пытался он? Кого вообще волновало, заедут за Аей или нет? Она была бы рада потеряться. В этом городе, в этих трущобах, просто в тени этой арки. Где угодно.

Прямо стоять, будто все нормально, больше не было смысла, и Ая опустилась на корточки, а потом упала назад. Все вокруг еще немного качалось.

Конечно, Джей хороший человек. Две семьи, две мамы, и одна из них как минимум была довольно приятной, смеялась его шуткам, принимала странных друзей и экстравагантный внешний вид…

Ощущение выпечки внутри сдавило. Чувство сытости больше не согревало, наоборот, хотелось вытащить из себя крошки теплоты, полученные по нелепой случайности. Украденные, нагло забранные у других. Почему Ая вообще решила, что это для нее? Это, а не вот обляпанная мазней подворотня. Можно было бы гнить тут, вместе с воронами клевать во дворах мусор. Но вместо этого перед глазами лежала забытая Джеем сумка, набитая пирогом. Словно усмешка.

Зачем-то Ая притянула ее к себе, не стоило той здесь быть.

Там снаружи, с улицы, доносился шум. Люди возились вокруг происшествия. Никто не пострадал, Ая была уверена, но они все равно возились — искали виновного?

Пришла странная мысль, может, выйти, сказать, что это она? Какая разница? Зато Джей не будет переживать. Это повеселило, и Ая поднялась.

Пошатываясь, вышла на свет.

Никому снова не было дела. Никто не крикнул «посмотрите, это она!» или хотя бы «она была с ним!». Нет, ждали спецслужбы. Даже не обратили внимания. Зеваки собирались в небольшие кучки и просто смотрели на дорогу, кто-то фоткал.

Ая присела на остановку и стала ждать, когда до них дойдет. Наблюдала, готовая словить чей-то взгляд.

Но внимание привлекло кое-что другое. Из прохода, где Ая вот недавно придавалась самобичеванию, вышло несколько человек. Немолодая пара и мужчина с ребенком. Нет, последний скорее был парень, светловолосый, кудрявый и знакомый. Вел девочку: длинная черная коса, круглые глаза, смугловатая кожа.

Причина. Та самая. Ая бы не забыла ее.

Это те люди, к которым когда-то в прошлой жизни приходила с учителем. А это — гребаный медик из Академии, который лез не в свои дела. А это — тот самый переулок, в который они с учителем сворачивали в день, когда Ая должна была выступать на показательных. Ее тогда облапошили, увели. Увели, чтобы посмотреть на эту чертову Причину, которая плелась без какого-либо желания за парнем. Миша, так ее звали.

Пара коротко попрощалась с девчонкой. Обняв ее, женщина так резко отстранилась, словно боялась долго соприкасаться. Оглянулась беспокойно. Медик кивнул и повел Мишу за руку, он выглядел довольным, сел вместе с ней в машину, служебную. И та спокойно проехала мимо Аи.

Никто так и не заметил на остановке, блестящей в рыжих лучах заката, девушку в чужой красной кофте. Она потерялась, как того и хотела.

Родственники скрылись под аркой.

Что-то во всем этом тревожило. Что-то было неправильным. Медик держал девочку за руку. Ая вспомнила, какие у нее были странные пальцы, в каких-то болячках, будто убивала непонятная болезнь, от которой ее безрезультатно лечили. Такого Ая раньше не видела. Раньше не видела.

«Собственная жизнь душит их».

Миша была эспером, к ней ездил учитель. Он просил об этом никому не говорить.

«Начинка слишком привлекательна».

Ая вскочила и побежала что есть мочи, нырнула в проход, понеслась по двору. Заметила пару, когда та уже почти скрылась за унылой дверью подъезда.

Имена проносились в голове… Миша, М… что-то такое…

— М-мари! Мари!

Сработало, женщина застыла и взволнованно посмотрела на Аю. Вид был такой, словно ее на чем-то поймали.

— Здравствуйте! Я… — Ая подлетела, переводя дыхание, и чуть не упала. Сама тоже, наверное, выглядела встревоженно, да еще и вся помята, нужно было прийти в себя. — Помните, я приходила с Иваном Озорновым? Его помощница.

Мари нервно улыбнулась, но все же чуть расслабилась:

— Да-да, конечно, милая. Прости не помню, как тебя зовут.

— Это неважно. Миша. Куда она поехала?

— Мы решили, что ей нужна более профессиональная помощь…

— Какая?

Женщина неуверенно огляделась:

— Может быть, зайдешь?

— Иван знает?

Мари молчала, потупив взгляд.

— Иван это одобрил?

— Этот доктор, Николаус… — сказала она тихо и затеребила кулон на шее. — Нам нужна более экспертная помощь, ей было… плохо. В специальном месте будет лучше.

— Значит, не знает?

— Но он же знает доктора, они работают в отделе, как его… У нас просто не было времени сообщить, так нельзя больше. Ты скажи дяде, милая, что больше не нужно приходить.

Мари положила ладонь на плечо Аи, то ли подбадривая, то ли перекидывая свою ношу. Но Ая лишь в оцепенении смотрела на крутящийся камень в пальцах женщины. Темные грани мориона переливались тусклым блеском. Он должен был защитить от плохой энергии. Темной энергии. Женщина знала, что живет с магом. И она боялась.

— Хорошо, я скажу, — Ая заставила себя улыбнуться. — Извините.

Она неловко махнула рукой и пошла обратно.

Может быть, Мише действительно помогут, может быть, так будет лучше. Девочка будет подальше от тех, кто ее боится, ей поможет государство, контроль эсперов, полиция, все-все-все. Они помогут ее «вскрыть».

Перед глазами беспомощно болталась тонкая рука мальчика.

Они помогут. Помогут.

Но маленький маг всего лишь «объект».

Добредя до остановки, Ая присела и положила сумку на колени. Зачем ее тащила? Ради чего?

Возникло странное желание поговорить с одним человеком. Неестественное, Ая бы никогда не поверила сама себе. И можно было бы просто подождать неминуемой встречи, но не хотелось. Ая устала ждать.

У места происшествия все еще толпились люди, автобус стоял криво. Каким-то чудом, это не застопорило полностью трафик, машины объезжали, минуя узкую трещину. Новый автобус, курсирующий следом, тоже сумел кое-как пролезть и вот уже спокойно подплывал.

Как вовремя. Как специально.

Может быть, так и было. Это всего лишь ловушка, издевка этого мира.

Ая распустила волосы и закуталась в алый капюшон поглубже. Стиснула подмышкой мешок угощений и шагнула в открывшиеся двери.

Она собиралась самовольно явиться в логово хищника. Чтобы попросить о помощи.

Глава 32. Монстр

Она проскочила на одном транспорте, втором и следующем, пробираясь в салоны, словно мышь. Маленькая, красная, дерзкая мышь. Заметная. Пусть подойдут и спросят «кто ты», если поймают. Но никто не подходил. Как назло, никто не обращал внимания. Пару раз косились, и только — она обжигала других пассажиров взглядом, если прислонялись слишком близко.

Ничего не происходило. Кроме пары чрезвычайных обстоятельств, сложившихся в месте X, где она оказалась невольным свидетелем. Будто специально. Будто что-то подталкивало ее, желало сделать участником.

Ая не выпускала сумку из рук, просто по инерции. Не могла ее бросить. Не могла никого бросить. Чувствовала, что в ее руках что-то важное, она делала что-то важное.

Перед глазами все еще стоял образ переливающихся граней замутненного камня. Он был прикреплен к дешевой серебряной цепочке, нет, наверняка даже не драгоценной, подделке. Кажется, Ая помнила даже царапины на креплении, а еще покусанные ногти женщины.

Его же перстни сияли дорогим блеском на длинных аккуратных пальцах. Темный, глубокий…

Знала ли Мари, что в ее руках мусор? А еще недавно сжимала поврежденные пальчики настоящего сокровища. Алмаз, не эта дешевка. С особой структурой, такой прочной, что сдерживала жизнь. Пузырящуюся, бурлящую, как ядовитое зелье. Такую юную и запертую.

Вкусная, сладкая добыча. Почему женщина ее отдала? Может быть, поэтому. Может быть, ей снились собаки, рыскающие по ночам мимо мусорных баков. Они что-то вынюхивали, ждали. Мешали спать и тревожили соседей.

Автобус тряхнуло.

Уже темнело, лампы освещали салон. В отражении окна блеснул чей-то взгляд — всего лишь впалые глаза Аи с кругами вокруг. Подбитая губа и синяк.

«Куда ты едешь, девочка?» — хотелось спросить. Можно же было найти кого-то получше. Но она ехала подальше из города. В точку, из которой текли чернила.

А потом Ая шла. Потому что ничто не добиралось туда, и не было времени искать. Брела по темной трассе, минуя уединенные кварталы, старые здания и покореженные заборы.

Становилось прохладно, Ая пожалела, что не захватила форменную куртку из больницы. Кофта не защищала в наступившей весенней ночи, даже если днем где-то тут по углам и распускались цветы.

Впереди, недалеко от горизонта, по небу размазалась мутная пелена. Под ее вуалью маяком сиял бледный серп. Но могла ли Ая ему верить, в правильную ли сторону вел?

Вдруг Ая подумала, как все глупо. Ведь морионы могли быть снова в городе, она не знала, насколько уехал Левин и точно ли был на месте. Ее уверенность постепенно улетучивалась, как и сила в ногах. Ая поняла, что давно нормально не спала и прошла с Джеем прилично, а еще после ситуации на остановке напала такая усталость, будто магию использовала она сама, но это точно был он…

После поворота тонкая улыбка луны спряталась за разросшимися кустарниками. Поперечную улицу стискивали высокие металлические заборы, редкие фонари не доставали до этого участка. Идти стало тревожнее, но цель уже близко.

Что-то шевельнулось в темноте. У обочины кто-то стоял, прямо на подходе к Обители. Ая сомневалась, не кажется ли, но силуэт не обманывал. Первой мыслью было «бежать», но она столько прошла. Не бояться же теперь тени? Ая могла бы с ней справиться, законник она или кто!

Но драться и даже грозно вещать не потребовалось, из мрака выплыло знакомое угрюмое лицо. Увидев его, Ая даже обрадовалась: уже вернулись? Не зря мучилась!

— Ты тут как? — спросил Кай подозрительно.

— Приехала сама.

— Делать нечего?

Ая не стала отвечать, уже привыкла к этой пренебрежительной манере. Большинство слов и вопросов вылетали изо рта Кая, чтобы продемонстрировать недовольство Его Высочества, а не узнать что-либо о собеседнике.

Парень задержал взгляд на ноше в руках Аи, словно что-то соображал:

— Это что?

— Еда, — поняв, что набитая сумка выглядит странно, Ая добавила: — Не моя.

— Ты гребаный курьер, что ли?

Теперь все казалось еще тупее.

Кай мотнул головой:

— Пойдем.

Ая и так собиралась, одобрение Кая ей не требовалось. Обогнала его, и вдруг сумка стала как-то легче — это он подхватил.

Ая по инерции заупрямилась, не хотела разжимать пальцы. Кай несильно, но настойчиво дернул. Какая разница, подумала Ая, тело ослабло, рука болела, все равно уже финиш. И отпустила. Плечу и утоптанным ногам вмиг стало легче. Парень удовлетворенно прижал мешок к себе и пошел вперед.

«Теперь еще и вести будет», — хмыкнула Ая мысленно. Кай все чаще вел себя странно, но об этом не временя думать, может, как-нибудь потом.

Какое-то время они шли вдоль забора, потом Кай зачем-то свернул на площадку, даже не обернулся, будто уверен, что «свита» последует за ним. Тренировку Ая бы сейчас не выдержала, но знала, напарник этого не предложит: ему было бы слишком лень. Что ж, она могла уделить пару минут этому недоделанному принцу.

— Узнала что-нибудь интересное? — спросил Кай, остановившись на песке.

— О чем?

— О Левине.

Точно, она уже и забыла, у них же был план.

— В последнее время много тусила с ним, — в словах Кая сквозила нотка обвинения.

Все, что Ая узнала, касалось куколок, метаморфов и энергии. Нужно ли это напарнику? Она сомневалась, ведь парень считал магию бесполезной пылью. И потом, появилось какое-то странное чувство, будто их последний разговор с Левиным был… конфиденциальным?

«Каким конфиденциальным! Ты и должна была узнать что-то тайное, дура!» — тут же опомнилась Ая. Но в ответ на испытывающий взгляд собеседника лишь покачала головой.

— Что, решила остаться тут? Молча ходишь к нему, не говоришь ничего.

Ая не сразу сообразила, что Кай, видимо, про ее тренировку на крыше. Но ведь он и не спрашивал, сам делал вид, что Аи не существует.

— Это другое.

Кай усмехнулся:

— А какое?

Задумавшись, Ая сама не поняла, что имела в виду. Ведь у нее была цель и задание, что еще? Что могло быть важнее? Она что, позволила себе забыться?

— Оставила мне сообщать про все? Классная командная работа, Крылова.

На пару секунд Ая опешила, вглядываясь в недовольную, но все же напыщенную рожу Кая. Сообщать? Про что сообщать? Почему он говорил и выглядел так, будто до хрена важный?

— Да, я работал, пока ты…

— Что? Я — что?

— Не знаю. Думал, ты скажешь.

Ая сама не поняла, на что разозлилась. Потопталась, глядя в песок, пытаясь справиться с какой-то внутренней загогулиной, застрявшей в грудной клетке.

— А про что сообщать вообще? В порту ничего…

— Ну да, ты же не видела.

— Чего?

— Клетки.

— Какие клетки???

— Ну, Крылова, ты чего. Мы к каким объектам ездили?

Контрабанда. Неужели речь шла об эсперах? Стало нехорошо, но уже иначе. Подкатила тошнота, вместе с тем пальцы сжались, по рукам пробежала дрожь.

— Ты знал?

— В общих чертах.

— И ты им сказал?

— Да, пока ты позволяла вешать себе лапшу на уши.

— Я не…

— А зачем он тебя позвал, Крылова? Зачем?

Кай тянулся вперед, приподняв верхнюю губу, и вглядывался в глаза Аи, будто желал там что-то увидеть. Не что-то интересное, нет, что-то свое, принадлежащее только ему. Снова напоминал псину, угрожающе рычащую на всех, кто трогал запретный тапок. Но в этот раз казалось, что пес больше и что его не так-то легко отпихнуть.

Какого хрена. Ая сглотнула. И тут же дернулась. Но не из-за Кая, раздражитель был где-то там за забором. Звук, будто хлопнула дверь машины. И не одна, сразу несколько. Ая обернулась, но отсюда не было видно, что происходило у дороги.

— Неважно, — бросил Кай. — Есть кое-что еще.

Все похолодело внутри. Хотела ли Ая знать?

— С ним не хотят работать.

— Это не новости…

Возня снаружи тревожила, будто кто-то приехал, но разве все уже не вернулись? А как тогда добрался Кай?

— У меня один вопрос, — объявил он.

Напарник подошел, прижимая сумку, будто расставаться с ней не хотел. Его губы приоткрылись в порыве что-то сказать, но промелькнула неуверенность. Взгляд скользнул от глаз Аи вниз, застыл на ее губах.

— Что? — ей стало неловко. По телу снова пробежала дрожь, короткая, будто легонько дернуло током.

Кай стал еще ближе, сумка коснулась Аи и наклонилась. Она рефлекторно потянулась, чтобы подхватить.

— Ты… — начал парень.

Какой-то грохот отвлек. Это из Обители: там что-то происходило! Ая обернулась к напарнику, чтобы предупредить, но увидела лишь, как сверкнули темные глаза.

Запястье сдавило. Кай схватил ее и крутанул. Сумка упала. Ая хотела отпрянуть, но напарник вцепился в руки мертвой хваткой. Какого черта!

Ая запаниковала, упрямо ринулась прочь, но напоролась на подножку. Тело полетело вниз и упало бы плашмя, если бы его все еще не держали. Ая беспомощно повисла в нелепой позе, припав на колено, не соображая даже, как возмутиться.

Снова задергалась, вскочила и почти вырвалась, когда сзади навались. Она успела перекрутиться и упала плечем в песок. Хоть посадка и оказалось мягкой — неловкая и чертовски неприятная!

— Что за херня!!! — закричала Ая, наконец-то найдя слова.

— Ты будешь мешать, — сказал Кай, отстраняясь.

— Чему???

Руки что-то держало за спиной — он связал ее?!

— Просто подожди, — парень поднялся, словно так и надо.

Ая недоумевала: что он себе позволяет??? Зазнавшийся пудель с гребаными лохмами наперевес! Она сконцентрировалась на энергии. Воздух странно вибрировал, но, не обращая внимания, Ая выпустила заряд. Руки обожгло. От неожиданности и ярости она закричала:

— А-а! Сука…

Кай слегка отпрянул и посмотрел на Аю, словно запереживал. Это взбесило еще больше! Она наметила новый поток и послала прямо в бездарную рожу Германо.

Разряд вцепился в запястья, Ая задергалась. Ток ходил по телу — теперь у него был реальный источник. Она попыталась извернуться и разглядеть руки. Показался кусочек ленты. Антимагическая защита.

Это было настолько неожиданно, что Ая не нашла, что сказать, просто таращилась на Кая.

— Приехали ребята из мафии, — пояснил он. — Немного наведут шуму, а потом мы их возьмем. И они выдадут хорошенькую историю про Левина, это специально.

— Зачем!

— В смысле «зачем»?

— Мое задание найти доказательства!

— Ну а мое — взять.

— Твое???

Кай выдохнул, и появилось странное выражение. Словно усмехался половиной лица, но оно вовсе не выглядело веселым:

— Просто посиди тихо, и мы вернемся.

— У вас с ними сделка? — Ая попыталась подняться на колени. — Подожди, но это же не по-настоящему! Откуда мы можем знать, как было, они скажут, что им удобно. Может, он помогал!

Кай сжал губы и покачал головой:

— Не ты ли называла его психом?

— Я, но…

— Да какая вообще разница! Ты серьезно думаешь, что в этом мире кто-то кому-то помогает? Что теперь, будешь гнить тут вечность, рыться в его бельишке? Серьезно, Василиск? Это предел твоих мечтаний? Застрять с этой кучкой неудачников!

— А как же твое общение с Наиль?

— Крылова… — Кай раздраженно прикрыл глаза, а потом зарычал: — Ты тупая, у нее коммуникатор!

Спазм сжал грудь, и Ая резко выдохнула. Почему ей не пришло это в голову? Кай связался с полицией через эсперку, пока она трещала, или что они там вместе делали. Почему, почему Ая решила, что Германо просто так с кем-то подружился?!

— Даже связи нет, просто мусор, жалкая пародия на полицию… — продолжал Кай.

Не ожидая от себя, Ая вдруг сказала:

— А разве маги в полиции — не жалкая пародия на магов?

Кай стал прыскать, но не было понятно, веселился он или словил приступ. Потом это резко прекратилось, и злобные глаза вцепились в Аю:

— Ты же хотела вернуться, и что? Отшил твой «учитель», так сразу не хочешь?

— Никто меня не отшивал!

— А что тогда? — лицо Германо снова скривилось, он мотнул головой. — Да, я видел, как ты признавалась или что там… Он тебя просто послал.

— Нет! Это не так, он не…

— Мне не интересно, что там у вас! — зарычал Кай. — Как ты вообще могла так спалиться! И ради чего?

— А ради чего ты это делаешь? Не боишься, что тебя снова выгонят с твоими-то талантами и характером???

Кай обреченно вздохнул:

— Я же говорил — глупая. Подумай, Крылова! За что меня выгонять? Я тебе ничего не сделал, ты сама устроила взрыв! Думаешь, я не понимаю? Я видел магию, и все это видели... Меня выгнали специально, чтобы накопать на него. Но ты предложила поучаствовать в твоей миссии, так что я тоже предлагаю — просто подожди, и все. От тебя ничего не требуется, не нужно с ним околачиваться больше.

Ае стало смешно. Вспомнила, как Кай перестал ходить за ней после поездки в порт. Нет, по-настоящему отвязался, когда пошла на тренировку с Гадюкой. И в первый раз после крыши еще агрессивно спрашивал, что же Левин ей говорил! Этот золотой мальчик просто не мог терпеть, что есть кто-то лучше, кто-то с талантом, кто-то, кому морион…

— Ты завидуешь? Что он звал меня, мне рассказывал что-то? Ну, конечно, это же ты должен быть первым! Ты и в Академии бесился, потому что понимаешь: тебе никогда не стать сильным магом!

Лицо Кая наполнилось презрением и обидой, но не только, было что-то еще.

— Ты намного слабее, чем воображаешь, Крылова, — скобка рта парня смотрела вниз. — Только уходишь из зала, как превращаешься в жалкую девчонку. Даже не думаешь о защите! Напомнить, если забыла?

Ая смотрела в глаза, полные ненависти или…

— Где была твоя сила, когда они решили заглянуть к тебе? Где была твоя сила, м?

Голос Кая напоминал сдавленный лай. Он закусил губу.

— Понравилось? — спросила Ая.

В тот раз в порту она так и не получила ответ, но нужно было вытрясти все из него сразу, вскрыть лицемерную оболочку.

— Понравилось?!

Из глубины взгляда Кая веяло разочарованием.

— Мне не нравится вид слабачки, над которой потешаются придурки, — сказал он тихо. — Ненавижу испытывать жалость. И тошнит от тебя!

— Что же ты тогда там делал!

Кай молчал, опустив глаза. Ае стало все равно. Она уже была повержена, унижена. Но этот парень — еще хуже.

— У тебя же все есть: семья, деньги, перспективы, — Ая сжала пальцы за спиной, вгрызаясь в песок. — Зачем? Зачем??? За что тебе-то ненавидеть мир, что творишь такое!

— Заткнись.

— Что, совесть проснулась? Ты мог бы столько всего сделать, но вместо этого потешаешься над людьми!

В злости Ая попыталась подняться и пнуть Кая, нелепо, тот легко перехватил ногу. А затем отбросил ее и вдруг налетел. Напрыгнул, вжимая в песок. Ая задергалась, закопошилась как ящерица, пытающаяся зарыться, но она была слишком большой и неповоротливой, чтобы спрататься. А туловище держали в тисках чужие ноги. Кай сидел сверху, и под весом двух тел сцепленные руки вжимались в землю.

Бежать некуда.

Парень наклонился, потянул Аю за воротник:

— Ты ни хрена не понимаешь, Василиск, — сказал он совсем близко. — Снова нарываешься, будто нравится. Нравится, когда макают в грязь? Гребаная суицидница...

Кай застыл, стиснув сильнее ее толстовку. Глаза забегали по лицу, он быстро дышал, потом как-то резко моргнул, складка над губой дернулась и он зарычал:

— И не нужно говорить, будто знаешь меня! Будто знаешь, что у меня есть! — теперь собака скалилась. — Ты не понимаешь, каково это, когда собственный отец ненавидит в тебе все… все, буквально! А потом ты еще и оказываешься гребаным эспером. Будто назло! Чтобы точно ни хрена не получилось!

Последнюю фразу Ае выплюнули прямо в лицо, но стиснутые зубы не пугали. Почему-то Ая зашлась диким смехом. Кожу обдавало жаром дыхания Кая, его рука натягивала кофту, а колени сдавливали ребра, и сам он будто планировал сделать из Аи лепешку. Но она дрожала и смеялась, смеялась и дрожала. Не в силах себя контролировать, откинула голову, истерично завывая.

— Твою мать, ты совсем поехала? Психопатка! Да что ты, нахрен, смеешься???

Он тряс Аю уже обеими руками так, что ее голова дергалась и возилась по холодному песку.

— Не поним-маю? — собственный голос прозвучал хрипло. Ая глядела в черное небо над ними. Оно снова было сплошной кляксой. — Мой «отец» так любил меня, так любил…

Руки парня все еще сжимали кофту, но он прекратил трясти и просто смотрел. Так близко. Ая видела его недоумевающее лицо, родинку, лохматые нахмуренные брови. Пахло холодной весенней ночью, еще не растерзанной жаром листвой и спрятавшимися цветами, песком и немного больницей.

Кай издевался, держал Аю, был напарником и напал исподтишка. Побоялся, что иначе она его сделает. Конечно, сделала бы. Это был просто Кай, глупый мальчишка.

Ая подумала: ничего не случится, если скажет.

— Так любил… — прошептала она, глядя прямо в его темные глаза. — Что я убила его.

В этот момент губы сами собой растянулись в улыбке, и Ая запрокинула голову, издавая странный звук. Какой-то нечеловеческий, словно это была вовсе и не она. Завыла, заорала на всю округу, как дикий зверь в джунглях. Наверняка напугала всех бандитов.

Хватка ослабла.

Ае было весело. Теперь-то Кай боялся! Теперь-то понимал, что связался с монстром! Теперь знал, что их издевки и приколы не могли задеть ее! Просто комары. Она давно уже была в грязи, ничего не менялось. По самое горло. Грязь бурлила и затекала в рот, Ая знала ее вкус.

Ая была неуязвима.

Казалось, могла бы просто испинать замешкавшегося парня. Или вскочить, подлететь, прислониться к нему близко-близко… и использовать всю свою магию. Чтобы вместе с ним отключиться. Навсегда.

Эта мысль успокаивала. Но вместо того чтобы что-то делать, Ая просто лежала, вдыхая влажный ночной воздух.

Кая уже не было. Ушел. Бросил в песке. Вся кофта испачкалась, и волосы были набиты им. Парень напал первым. Спрятал ленту за сумкой, гребаный умник. Приблизился, пока Ая считала союзником.

Снова стало смешно, но сил хватило, чтобы только еле-еле улыбнуться, и сразу лицо онемело. Она что, всерьез пыталась кому-то поверить? Думала, что могут быть какие-то дружеские отношения? Столько раз уже одергивала себя…

Лучше лежать в этой тьме.

— Твой напарник неплох, — послышался знакомый голос. — Почти всю работу сделал. Жаль, что магию отвергает.

Мягкий шелест песка. Рядом присел Левин:

— Помочь?

Ая отвернулась.

— Вы все видели? — хрипло спросила она.

Но интересовало не то. Слышал ли?

Он молчал.

Забавно, а ведь Кай даже не дал возможности что-то понять, просто напал. Что бы Ая сделала, узнай сначала о его планах? Помешала бы или помогла? Да и чему, вот Левин был уже тут. Происходило что-то непонятное, из Обители доносились звуки выстрелов и бьющихся стекол, в накативших эмоциях Ая даже и не обратила на это внимания.

— Вы убьете их? — спросила она, представляя, как Левин, должно быть, зол.

— Зачем? Пускай развлекаются.

— Что там вообще происходит?

уАя глянула во тьму здания, а потом на мориона. На его лице было какое-то любовное выражение, голок рта приподнялся:

— Мышеловка сработала.

— Какая?..

— Ну тебе же сказал Кай: он тут не просто так. Полиция никак не успокоится, нужно их охладить.

— Вы знали? — внезапная догадка поразила своей простотой. — Знали, что у него задание, но взяли его? Он же не опасный эспер! Или вы берете всех?

Левин уже не улыбался.

— Я беру только то, что мне нужно.

Его голос стал ниже, а скулы казались особенно заостренными. Ая вспомнила: она же шла к хищнику. Этот зверь тоже рыскал в темноте в поисках добычи. Нет, он кормил добычу прямо в своем доме. Левин был ничем не лучше всех остальных, может быть, даже хуже. Опаснее. Точно опаснее.

Пальцы мужчины пробежали по бедру Аи. Он резко потянул за пояс штанов и легко повернул, словно какую-то вещь. Тело оцепенело. Ая не стала сопротивляться — судорожно вдохнув, уткнулась носом в песок. Зажмурилась.

Ничего не происходило. Потом появилась легкость, черствые объятия ленты исчезли.

Шуршание шагов.

— Идешь?

Голос Левина звучал уже дальше, но Ая не двигалась. Словно все еще была скована, словно была мертва, словно ее вообще не существовало.

— Ладно, — сказал мужчина.

Приоткрыв глаз, Ая увидела, как Левин уходит, как сначала край плаща, потом тень скрывается за забором. Изо рта вырвался воздух, а потом горло саднил всхлип. Совсем тихий, беспомощный.

Через некоторое время сквозь погромы стал различим одинокий едва различимый звук мотора откуда-то с дальних окраин стройки.

Уехал. Просто уехал.

А Ая просто лежала.

Слепо возила пальцами по холодному песку, пытаясь схватить, но он ускользал. Только лип к влажным открытым губам.

Звуки в здании стали стихать, а потом завизжали колеса. Машины куда-то помчались. Вдалеке выли сирены. План сработал? Но чей? Где-то там за оградой площадки разыгрывался спектакль, смысл которого знал только безумный дирижер, наблюдавший со стороны.

В воздухе сквозил запах дыма. Ая подняла голову и увидела, что окна Обители лизал огонь. Вовсе не приветливый. А ведь Ая могла быть там, шла прямо навстречу ловушке. Что бы с ней случилось? Стали бы бандиты заморачиваться какими-то правилами, ведь им дали карт-бланш на погром? Волновала бы законников какая-то девчонка? Вмешался бы Левин в заранее рассчитанную партию?

Он знал, все знал. Почему Ая не поняла, что Кай попал сюда не случайно? Он ведь Германо, неужели нельзя было отмазать! Левин и не сомневался, он-то смог сложить два плюс два. Вспомнилась брошенная им фраза: «поссорился со своими друзьями»… Для кого он это сказал? Просто использовал наивных курсантов. А ведь на какой-то короткий миг Ая решила, что Левин может помочь, что его заботит чье-то благополучие…

«Я беру только то, что мне нужно».

Как же надоело это использование. Ая и забыла, что, когда ты сильный, считаешь других незначительными. «Пешки», при необходимости всегда можно разменять.

Где-то над землей прокатывался странный шум, но Ая решила, что ее это не волнует. Лежать было гораздо интереснее.

Она думала, судьба вела ее сюда, чтобы сделала что-то хорошее, кого-то спасла. Вместо этого Ая лежала в песке. Глупая девочка, которая не умела бить первой. Терпела и всегда кого-то ждала.

Был учитель, но отвернулся. Перекинул ее Левину, как ненужную, нет, проблемную вещь. Прямо как Мишу. Девочка приносила слишком много беспокойств, и морион на шее Мари не помогал. Та просто избавилась от племянницы и теперь могла не волноваться, что подумают соседи. Учитель не смог ее спасти. Они с Николаусом знакомы, Мари права, Иван мог просто позволить этому случиться.

Ая вспомнила: ведь на рисунке Миши тогда была принцесса. Из тех, что обитают в башне, взаперти. Миша тоже ждала, но теперь ее должны были сломать. Как и Аю когда-то. Никто не пришел, пока она сама не решила себя защитить. Ее магия не решила.

Обманщица.

Но что Ая сейчас могла? Ведь на ней… Внезапное осознание прокатилось ветерком по лицу: ленты больше не было. Ничто не сковывало, можно делать что угодно. Но что? Кого сжечь? Кого сломать?

Кого использовать?

Шум сверху стал громче и уже застилал уши. В лицо ударил яркий свет. Вертолет. Ая вспомнила: тут же разыгрывалось преступление.

Она посмотрела на Обитель, там давно пылал пожар и распространялся, уже огибая площадку. Что-то внутри Аи сжалось. Еще один дом разрушался. Может быть, он и не был ей дорог, но все же. Почему это преследовало ее?

Стоило ли ей уйти? Попытаться сбежать, насовсем. Залечь на дно, поселиться где-нибудь среди таких же мышей, в углу, мыть посуду за хлеб или делать что-то погрязнее. Или найти кого-нибудь.

Как же все надоело… Он просто уехал.

Ая закашлялась и приподнялась, сплевывая песок.

А потом увидела лестницу. Она буквально упала с неба, и в свете огней казалось, что это действительно путь куда-то туда. Но это был просто вертолет, и из его открытой пасти выглядвал кто-то.

Кай.

Указал подниматься.

Глупый мальчишка. Все-таки не понял.

Вся изгвазданная, Ая встала и сбросила с себя потрепанную красную шкуру. Не хотелось сохранять следы этой ночи, осталась в собственной темно-синей майке. По оголенному телу побежали мурашки, кожу цапали хвосты воздушных вихрей.

Ая схватилась и стала лезть. Вокруг кружил дым и пахло огнем. Это тоже успокаивало. Этой девочке нравились плохие вещи.

В салоне, помимо пары неизвестных ей законников, оказался сержант Ретриво. Он приветливо поднял руку, когда Ая забралась внутрь, будто они старые друзья. Потом с улыбкой обратился к пилоту, что-то сказал и махнул вперед, напоминая бравого полководца.

Сложно было не заметить, что звезда на погонах сержанта изменилась. Высшая ценность, еще один алмаз. Получил его, следуя по крошкам, которые оставил Кай — прямо до места со складом таких же «камней». Ая в этом не сомневалась.

Она надела наушники и посмотрела на пылающую уже в стороне Обитель.

— Как ты освободилась? — спросил Кай, оглядывая ее запястья. Взгляд заскользил выше.

С всклокоченной головой, так открыто одетая, Ая понимала, как выглядит неуместно среди полицейских. Безумно. С голыми плечами, дрожащая, будто в лихорадке, то ли от холода, то ли от возбуждения. Без белья под тонкой майкой.

Взгляд Кая задержался ниже выреза. Пусть, думала Ая, не в первый раз застал ее в откровенном виде. Она посмотрела в темные глаза человека, который знал про нее все:

— Плохо сцепил ленту, гонщик. Слишком торопишься с девушками.

Кай на мгновение встретился с ней ошарашенно взглядом, а потом резко отвернулся. Ретриво прыснул.

Ае тоже было смешно: она шла не зря. Судьба извращенно, но все же толкала в верном направлении. Ая оказалась ближе к цели, чем могла подумать, нужно было только стать драконом.

Ая собиралась вернуться.

Глава 33. Клетка

Форма ощущалась иначе. Ая уже отвыкла от этих жестких линий, плотной ткани, заставляющей держать спину. Размякла в гражданском без какой-либо дисциплины. Но встать по режиму оказалось просто: мозг мгновенно проснулся, в голове ясность, тело рвалось в бой.

Щелчок, и Ая застегнула браслет на запястье. Уже забыла, что в Академии каждый импульс контролировался. Администрации нужно знать, если эспер использовал магию. Забавно, но за все время без сигила не было особо поводов применять силу. Ая не делала это просто так, хоть ничто и не сдерживало, — только по его просьбе или чтобы защититься. Почему в Управлении считали, что маг сделает иначе? В теплой комнате, в хороших условиях, среди достойных людей.

Проведя большим пальцем по устройству, Ая медленно спустилась по дорожке вен к сгибу локтя. Кожу уже не жгло, но воспоминания о следах чужой вязкой энергии остались.

На секунду Ая заколебалась. Откуда эта неуверенность? Вроде бы все решила. Странное сомнение.

И все же она вышла. Утро было приятное, воздух прохладный, тихо. Но Ая проснулась рано не просто так, чтобы погулять — направилась к мужскому общежитию. И стала ждать. Стояла в стороне так, чтобы держать в поле зрения выход. Очень надеялась, что парень воспользуется им.

Постепенно улица наполнялась курсантами. Они проходили мимо и даже не замечали девушку, притаившуюся под тенью одного из деревьев. И вот с запозданием показался он. Ая пошла наперерез и замерла у края дороги.

Вместо прически беспорядок, Кай даже не пытался выглядеть прилежно. Их глаза встретились, и у парня дернулся уголок рта. Вниз.

«А ты как хотел», — подумала Ая и мотнула головой.

Они отошли подальше за корпуса, на улочку, где никого не было. Но даже тут зеленый аккуратный газон и вид на просторы лиственного парка — не обочина и не помойка.

Парень лениво привалился к каменному ограждению. Никакой дисциплины. Помятый, заспанный. Наверняка весь прошлый день валялся в кровати, пока Ая восстанавливала свой статус. Сначала, конечно, вытряхнула тонны песка. До сих пор не была уверена, что вымыла с волос все.

— Знаешь, ты больше не обязана за мной ходить, — Кай пытался пошутить, но голос слегка дрожал, будто нервничал.

— Заткнись. Ты мне должен.

— С чего?

— Достала ключ, отвела в порт. Разве не поэтому Ретриво дали новую звездочку?

Парень закатил глаза и тяжело вздохнул:

— Я уже отплатил тебе. Ты тут.

— Да ну? — Ая видела, что он уже жалеет о своем решении, но ей было все равно. — Напал на меня, даже не дав шанса ответить. Что хотел спросить?

— Хочешь ли вернуться.

— Хочу. Необязательно было валять по гребаному песку.

Кай смутился.

— Или все-таки хотелось меня полапать?

— Придур…

Ая наступила ближе, не давая шанса ответить, и ткнула парня в плечо:

— Ты мне должен, — сказала твердо она.

Подумалось вдруг, что со стороны могло выглядеть, будто она местный хулиган. Пристает к младшекурснику ниже ростом. Хотя Кай сам недавно скрутил ее, и на таком расстоянии, скорее, он должен был указывать. Но Аю переполняла решимость, а парень не сопротивлялся.

— Что тебе нужно? — устало спросил он.

Ая ухмыльнулась и побила пальцем по своим погонам. На них все та же серебряная звезда, с которой закончилась карьера.

— Хочу свое место.

— Как я это сделаю, сумасшедшая?

— Ты же выбил себе задание на стадионе. Ты был ниже в рейтинге.

— И что.

— Хочу к объектам. У нас же они есть, да? — после каждого слова Ая следила за реакцией Кая, и она ей нравилась. — Хочу как Ретриво, определи меня туда.

— Я не…

— Они опасны, по-любому нужны эсперы рядом. Только не говори, что тебя там не будет!

Лицо Кая было красноречивее некуда.

— Ты же помнишь, как я сдерживала твои атаки? Я могу это очень долго. Или… атаку Жана? — она подняла бровь. — Ты же видел. Давай сейчас забудем про личные отношения и просто подумаем, кто будет эффективен, если куколка начнет изливать энергию.

— Куколка?

— Вот эта хрень, объекты. Я тебе не сказала, потому что ни черта не ценишь магию и все мои советы игнорировал. Так вот, я кое-что узнала от него: эти штуки нестабильны, особенно если с ними что-то делают. Ты хочешь рядом эспера, способного сдержать это или нет?

Кай вздохнул:

— Я не знаю, получится ли.

— Сделай так, чтобы получилось. Так и быть, спасу твою задницу.

— Крылова, ты головой о песок тогда случайно не ударилась? Я переживаю, — это был сарказм.

Ая ступила к бывшему напарнику неожиданно близко. Для него неожиданно. Не он один мог нападать исподтишка.

Между ними теперь оставалось не больше ладони, и Кай не двигался. В свете ясного утра даже в темных глазах стало заметно, как зрачки расширились. Взгляд скользнул по лицу Аи, как тогда, губы чуть приоткрылись.

— Ты у меня точно это хотел спросить?

Кай осоловело поднял глаза:

— Про голову?

— На площадке. Ничего больше не хотел?

— Продолжишь вести себя странно, я ни о чем договариваться не буду.

— Значит, можешь все-таки? И хочешь.

Кай фыркнул:

— С чего?

— Тебе скучно одному. И другие тебя ненавидят. Забыл, кто защищал от них на складе?

Губы парня превратились в недовольную ниточку.

— Кто у тебя есть, кроме меня, Германо?

Кай отвернулся:

— Плевать.

— Ты эспер, но презираешь магию. Разве не нужна напарница, чтобы делала ненавистную работу?

Глаза Кая снова покатились за орбиты, он цокнул. Тем не менее не выглядел как человек, готовый вот-вот отказать. Скорее, вид говорил: «Она оберет меня до нитки».

— На мне — защита, на тебе — все устроить, смотрю, договариваться у тебя отлично получается. Надеюсь, твои связи чего-то стоят.

Ая оттолкнулась от стены, заставив парня чуть вздрогнуть. Рука подлетела к лицу слишком близко.

***

Оставив Кая в замешательстве, Ая шла в столовую, жутко голодная. Что-то случилось с ней в последние дни. Ей нужно было быть сильной, даже если связь тела и магии гораздо запутанней, чем казалось. Быть сильной во всех смыслах, потому что у нее была цель.

После полета с законниками наконец-то удалось включить голову и сложить составляющие. Кай действительно хорошенько ее встряхнул. Он сообщил полиции про порт, скорее всего, на следующий день, как морионы нашли напарников на шоссе. Пока Ая пребывала в прострации, он работал, пока сомневалась — действовал, пока валялась без сознания — наблюдал. Ая даже не догадалась обратить внимание на номер фургона, из которого так удачно удалось сбежать, но напарник оказался предусмотрительнее.

Наверняка так полиция вышла на тех бандитов и, вероятно, их тайник. Позапрошлым вечером Ая видела, как взяли несколько парней, и один, жутко белобрысый, точно был знаком ей. Поимку остальных уже не застала, погоня растянулась.

Только вот Кай ничего не сказал про свои планы, почему? Неужели действительно было так обидно, что Левин позвал ее, а не его?

Или она была не нужна. Каю даже не требовалось уходить, чтобы связаться с полицией. Включил «обаяние», использовал Наиль, точнее, ее игрушку. А что Левин? Он не похож на глупого человека, значит, специально оставил лазейку. Позволил.

Но морион сам ехал на завод, разве не хотел получить куколок? Если знал, что за товар у мафии, если им же помогал и даже отобрал «добычу» у полиции. Теперь Ая была уверена, он сторожил мальчика от них. Ни тем, ни другим — в какую игру морион играл?

Все время с Левиным Ая чувствовала, как по коже скользят сети, но почему-то все равно кружила поблизости. Словно напрашивалась. Может, Кай был прав насчет нее?

Ая могла бы думать об этом долго, но это бесполезно. Морион больше не рядом. И были дела поважнее.

На раздаче еды на Аю странно посмотрели учащиеся, один даже отошел с подносом. Она слегка удивилась, не сразу поняла: тут же кругом обычные курсанты, люди. Насторожил браслет и нашивка. Почувствовали запах чужого.

Ая улыбнулась. Захотелось оскалиться, напугать. Она отвыкла, совсем отвыкла, что ее примечали — и не просто, а как что-то опасное, инородное. Эсперов пометили, чтобы люди были наготове. Но они сами ничуть не лучше.

Это люди использовали магов, не наоборот.

***

Левин оказался прав, напарник неплох.

Вечером отряд собрали на плацу. Однокурсники и так набычились, увидев Аю на занятиях, но, когда ее назвали среди прочих в списке для задания, в воздухе появилось реальное напряжение. Опасно собирать столько озлобленных эсперов в одном месте, как только браслеты не зашипели!

Когда все шли загружаться, Оля с Бладом переглянулись. У фургона старшая подошла к Руку:

— Утром ее не было в списке.

— Кая тоже, и что?

— С ним другая история.

Инструктор вздохнул:

— Так бы попала Мирим. Нужны эсперы с высокими показателями управления.

— Но ведь…

Ая залезла в фургон и уже не слышала продолжения, но уловленный смысл неприятно кольнул. Даже Мирим, ментальный маг, успела подняться в рейтинге. Сколько потребовалось бы времени Ае? Сможет ли сейчас победить каждого тут?

Рук снаружи повысил голос:

— Обсуждаешь приказы, старший курсант?!

Оля молча села к остальным. У нее было все то же ледяное лицо, словно ничего не произошло, хотя каждая живая душа слышала, как старшую поставили на место.

Ехали в гнетущей тишине. Блад смотрел на Кая с видом скрываемого напряжения, словно Германо не давал ему покоя, но ничего нельзя сделать. Точь-в-точь как при встрече на злосчастном заводе. Значит, курсанты заранее узнали, что золотой мальчик вернется? Но не учли, что не один.

Ая в этот раз не отворачивалась. Сидела прямо, реагируя на каждый взгляд ответным. Это было странно легко, она даже откинулась на спинку, расслабившись. Значит, так чувствовал себя Кай? Эти курсанты беспомощны, изгнанная неудачница нагло вторглась в элитную группку, и ничего нельзя сделать.

За время с Левиным Ая привыкла переживать за место, где окажется. Она ждала, что куколок будут содержать где-то в лоске центра, хоть в этом и не было смысла, но курсантов везли на север. Здесь все же было не так ужасно, здания преимущественно офисные, а жилые дома новее и приветливее, чем в трущобах.

Они двигались все глубже, показались даже лохматые холмы. Наконец фургон остановился на парковке Центра научных исследований. Рядом еще несколько патрульных машин и среди них дорогой автомобиль бизнес-класса.

Курсантов повели в здание. Над входом возвышался большой знак УКЭ. Круг, разделенный пополам. Справа — половина гарпии на черном фоне, а слева — синяя молния на белом. Между ними пролегал меч, острием бивший в небо.

Ая задержалась на эмблеме, хоть уже много раз ее видела. Стало интересно, должна ли эта гарпия кого-то словить или сама была поражена? В любом случае от нее осталась лишь часть.

С тоской Ая отвела взгляд и ступила за стеклянные двери.

В холле оказалось просторно, от светлого мраморного пола отражалось холодное сияние ламп. Помещение не было кричащим, наоборот, усыпляло бдительность приглушенными серо-голубыми оттенками. Но внутри царила жизнь: как рыбки, проплывали сотрудники, а среди них полицейские, которые явно здесь лишние. Мелькнула белая куртка Ретриво.

Курсанты выстроились для приветствия старших по званию. После короткой дани приличию один из законников отозвал Кая. Тот помрачнел более обычного и побрел вслед за офицером по коридору. А перед Аей нарисовался алмазозвездный сержант.

— Ая! — он широко улыбнулся. — А ты не успеваешь отдыхать, сразу в бой.

Мужчина даже не представлял, насколько попал в точку этой дежурной фразой.

— Прости, что тогда не получилось помочь.

Он сказал это так просто, словно речь шла не о трибунале, когда Аю решили слить, лишив всех надежд на будущее. Сожалел ли Ретриво? Возможно, но не больше чем в гостях вызывает расстройство случайно разбитая чашка.

Но разговор требовал продолжения по этикету.

— Что вы могли поделать, — сказала Ая, будто успокаивая его же. Как глупо.

Ретриво кивнул, лицо не переставало сиять. Наверное, этот энтузиазм был заразителен. И удобен. Для зарабатывания звезд.

— Да я там больше для галочки, не занимаюсь контролем эсперов. Но все к лучшему, ведь ты тут и уже знаешь больше!

— Больше?

— Полезно увидеть мир снаружи, чтобы получить мотивацию. Меня это стимулирует работать усерднее.

Это он так называл пинок под зад? Ретриво, казалось, не заметил, как Ая фыркнула, лишь радостно кому-то махнул:

— Ева!.. Ева!

Как будто не очень охотно, но к ним подошла блондинка в форме офицера. Сначала Ая обратила внимание на роскошные волосы, спускавшиеся крупными волнами, а потом заметила нашивку: располовиненная гарпия, как снаружи. Ая уже видела эту женщину.

— Это Ая Крылова, снова в строю! — возвещал Ретриво.

«Помнишь эту девушку? Мы судили ее», — вот как звучала эта фраза для Аи. Как тогда ее назвала миловидная коллега? «Диким» эспером?

— Ты тоже можешь ошибаться, — улыбка сержанта приобрела особый лоск. Будто слегка подтрунивал. Ая бы решила, что над ней, но мужчина не сводил глаз с офицерши.

В отличии от Ретриво, Ева не улыбалась:

— Я никогда не ошибаюсь.

Несмотря на высокомерный тон, Ая не могла не восхититься: оба хорошо сложенные, законники усиливали привлекательность друг друга. Волосы Ретриво тоже слегка вились, выгоревшие на концах, а на лице здоровый загар — сержант явно любил порезвиться на солнышке. Ева же тонула вся в этих волнах, лицо по-женски мягкое, но выступали скулы, а аккуратный макияж усилял слегка вытянутые уголки глаз и от природы очерченные губы. Словно этого мало, на шее шелком блестел подколотый шарф глубокого синего цвета.

— Спасибо, Ая, — блондинка бесчувственно глядела. В ответ на замешательство пояснила: — Я эмпат. И остро чувствую твое восхищение.

Ментальный маг…

— Ева, ты неподражаема, — засмеялся Ретриво, подталкивая ее плечом. — Жаль, мы редко видимся!

Но та не поддержала настрой:

— Когда вы уйдете, и мы продолжим спокойно работать. Вечно ты все будоражишь.

Ае стало интересно, каково это, когда проживаешь эмоции других? С такой внешностью… Ретриво наверняка испытывал к Еве симпатию, и вряд ли он один. Поэтому ли застыло надменное выражение на ее лице — все приелось? Эмпатка участвовала в трибунале не просто так. Прощупывала подсудимую.

Проследив за движением остальных, Ая натянула вежливую улыбку:

— Извините, мне пора.

Значит, дикая? Пусть почувствует это, чертова сука.

Развернувшись, Ая мысленно послала эсперку. Надеялась, ярость и отвращение полыхнут, заставив глянцевую оболочку поежиться. Хотела напугать Аю, рассказав про способности? Не сегодня.

Однокурсников отвели в комнату ожидания. Всех, кроме Кая. В коридоре Ая задержалась у входа, заметив горе-напарника дальше, у одной из дверей. Свет из помещения падал на парня, он разговаривал с кем-то.

Видно было только часть собеседника, мужчина в костюме что-то объяснял. Черные рукава с блестящими запонками гипнотизировали, спокойные движения рук полны силы. Одна легла на плечо Кая, и губы того слегка дернулись, будто подавил желание отстраниться. А вид виноватый, как у побитого щенка. Но Ая видела в этом что-то еще. Что-то в его темных глазах, скрытое за челкой и молчанием. Кай был беспомощен и ничего не мог поделать с тем, кого ненавидел.

— Что интересного, Василиск? — вкрадчивый голос сзади заставил дернуться.

Это был Блад, и он стоял слишком близко. Схватился за край проема и выглянул, чтобы тоже увидеть картину, привлекшую Аю.

— О, большие начальники здесь.

Она подумала о том же: машина на улице не просто так: похоже, принадлежала отцу Кая, а полицейские сопровождали его.

— Не знал, что ты такая, — Блад странно смотрел, словно за этим «такая» крылось нечто, крайне его тешащее.

Хотелось уйти, не стоять в проеме с ним. Не терпеть этот взгляд, из которого пропало все напряжение, и вернулось самодовольство. Но, держа плечи ровно, Ая осталась:

— Какая?

— Подлизываешь богатеньким мальчикам.

Уголок пухлых губ слегка приподнялся, кожу парня покрывали веснушки. Все-таки он был отвратительно близко. Стало тошно, но Ая не собиралась отступать. И Блад тоже.

— Не скажу, что рад снова видеть твою мордочку, — теперь показались ровные зубы.

Захотелось плюнуть прямо в эту смазливую рожу.

— Твоя морда зато никому не надоела, — бросил оказавшийся рядом Кай. Он застыл в проходе. — Ну и, что встал?

Блад улыбнулся, изображая крайнюю степень вежливости, и пропустил однокурсника. Ая тоже прошла, не желая меряться с Бладом… чем бы то ни было.

В комнате собрались все курсанты. Рук оставил ждать распоряжений куратора, так что они просто прохлаждались.

Напряжения в воздухе не убавилось. Блад поглядывал на вернувшихся из изгнания однокурсников, которые разбрелись по разным концам. Ая заняла позицию у кулера, налила воды и медленно пила, следя за источником опасности, а Кай забился в противоположный угол, скрестил руки и ни на кого не обращал внимания. Напряженный и даже всклокоченней, чем обычно. Ая гадала, что его взбесило: стычка в дверях или разговор с отцом?

Молчание нарушило хихиканье Дельфинии. Она стояла позади диванчика с другими курсантами, облокотилась о спинку и смотрела что-то в коммуникаторе. Оба парня тут же обратили на нее внимание, а потом их взгляды пересеклись, и в воздухе стало жарче.

Дельфиния засмеялась громче, подсовывая экран Оле:

— Посмотри на эту барашку, как она тычется! Прямо как Мирим, такая же тупая!

Старшей было все равно. Тогда девушка прильнула к стоящей рядом Элине, и та поддержала легкой улыбкой. Так они теперь все подруги! Хотя раньше эта пуганная девчушка была в конце списка и получала столь же язвительные комментарии, как Мирим, которая, в свою очередь, носилась за Олей. Отношения в этом клубке стремительно менялись и слишком зависили от рейтинга.

Дельфиния отклонилась, выпячивая грудь и, видимо, ища глазами Блада, но тут заметила Аю. Ее лицо омрачилось.

— Даже Барашка была бы лучше Василиска, — выдавила она, так и зависнув вниз головой, а потом глянула украдкой на Кая. От того не последовало никакой реакции.

Ая подумала, что у напарника очень странный вкус.

— Объекты вообще сами по себе опасны? — подал голос Крис неподалеку.

Дельфиния протянула:

— Ты видел их? Какие «опасны».

— Эти живые.

Этот разговор показался Оле интереснее, чем приколы с животными, тут же включила старшую:

— Тут нужно владеть защитой, не расслабляйтесь. Я Элине показывала вчера, как правильно. Сейчас ведь лучше?

Та кивнула.

— Крис, давайте соберемся завтра на тренировку, тут должно быть какое-нибудь открытое пространство.

— Спасибо, Оль, — парень улыбнулся.

При взгляде на это добродушное лицо, Аю покрыли мурашки. А он тоже развлекался с ними в душе? Ходил всегда следом за шайкой…

— Вео тоже поможет, да?

Темноволосый угловатый парень сидел на втором кожаном диванчике в другом конце комнаты. Как раз рядом с Аей.

— Без проблем.

Наблюдая за перебрасыванием любезностями, Ая продолжала потягивать холодную воду. Вспомнилось, как курсанты донимали Вео на стадионе — когда проблемная курсантка ушла, стало ли ему лучше?

Хоть эспер и откликнулся, в голосе не слышалось того же энтузиазма. Вео всегда был сам по себе и точно не участвовал в их маленькой вылазке. Ведь у стадиона он ничего не понял.

Когда ребята продолжили обсуждать тренировку, Ая аккуратно опустилась на подлокотник и тихо спросила:

— Где Надж?

Курсант, который всегда был в первой пятерке, активный член элитной тусовки, почему-то отсутствовал. Один из лучших эсперов по навыкам, но Ая не слышала, чтобы его имя объявляли на плацу.

— Еще в больнице, — сухо сказал Вео.

Он пристально посмотрел Ае в глаза, и тогда она поняла, что это «еще» было не просто так. На суде ей сказали, что курсанты живы, но никто не говорил, что пострадавших нет.

Оля повернулась — конечно, все слышала, всегда контролировала обстановку:

— Надеюсь, ты осознаешь ответственность, и замена не повредит команде.

Она смотрела сверху вниз. Буквально. Ая все еще сидела на краю, неловко поджимая ноги. «Команда», так это у них называлось?

— Не переживай, — Ая постаралась улыбнуться, но сомневалась, что получилось убедительно.

Дельфиния тоже обернулась, в ее лице была какая-то обида. Она снова глянула на Кая.

Блад вдруг резко пересек комнату.

— Итак, план есть, — он плюхнулся на диван, к которому прильнули девушки, прямо напротив Аи, и обвил руку Дельфинии: — Осталось только качественно отработать.

Сложно было не заметить, что Германо тоже наблюдал.

— Кай, дружище, что с твоим настроением сегодня? — бросил Блад, поглаживая его бывшую девушку. — Будто не рад своему триумфальному успеху.

Дельфиния снова посмотрела на Кая, обеспокоенно, попыталась убирать руку, но Блад сжал ее крепче. Потянул, скрестил их пальцы. Аю чуть не стошнило от этого зрелища.

Нарушив провокацию, Элина обратилась к золотому мальчику сама:

— Кай, без шуток, ты знаешь что-то? Это опасно?

Пугливость девушки никуда не делась, но она все же поднялась в списке. Ая думала о словах Оли: курсанты тренировались вместе. Видимо, старшая научила Элину чему-то, нашла применение в группе, и та неплохо защищала на складе. Раньше такого не было, все работали сами: что-то поменялось.

Кай закатил глаза:

— Это просто дети, Элина.

— И что, они эсперы!

— Что конкретно тебя интересует? Обслюнявят ли тебя?

Дельфиния хихикнула в ответ на шутку бывшего как-то слишком резко. Взгляд Блада стал тяжелым, Ая не сомневалась, что и хватка — тоже.

— Если из них выкачают силу, все должно быть хорошо, — ободрил Крис. Как будто курсанта самого грела мысль об опустошении куколки.

Он так же поддерживал остальных, когда шайка вламывалась к Ае?

— О, да, заметно, как тем в Западном было хорошо, — засмеялась Дельфиния.

— Ты про трупы? — спросил Вео.

На некоторое время воцарилась тишина.

— У нас такого не будет, — твердо сказала Оля. — Мы помогаем, их просто избавят от этой ноши. И давайте не обсуждать это, наше дело выполнять приказ.

Точнее, избавят от жизни. Старшая сама-то верила в свои слова? Ая сомневалась. Скорее, курсантке было все равно, что именно творят с детьми и зачем. Главное, хорошо сделать свою работу и получить звездочку. Это было очень знакомо.

Но никто либо не уловил фальши, либо все считали так же. Курсанты расслабились.

— Тем более они все равно умрут, — брякнула Дельфиния, клацая в коммуникаторе. — Какая разница, как.

Снова возникло напряжение. Пальцы девушки застыли, она неуверенно подняла глаза на Кая, а тот отвел взгляд. Ае хотелось верить, что даже ему в этот момент стало противно.

Пауза затянулась, и Дельфиния сама вдруг показалась беззащитным подростком. Уверенность слетела с лица, она ссутулилась. Когда растерянно обернулась к Бладу, парень погладил ее ладонь:

— Ты права. И это, прежде всего, объекты. Не стоит слишком много думать, для этого есть специальные люди — так что, Элина, не наводи шума.

— Я не планировала, но это эсперы…

— А вы не эсперы?

Все взгляды обратились на вставшую Аю.

— Почему так говоришь, словно не относишься к ним? — она звучала неожиданно громко. — Точнее, к нам. Всем тут.

Ая не знала, что на нее нашло, но это притворное спокойствие, будто все идет, как надо, бесило. Даже лицемерие однокурсников уже выходило за рамки.

— К классу пресмыкающихся тут точно никто не относится, — сказал Блад.

— Нет, она права. Мы тоже эсперы, и это гарантирует защиту.

Оля перевернула смысл выпада в свою сторону. Ая поморщилась, такие союзники ей не нужны.

— Я имела в виду не это. Вы так умно рассуждаете, хорошо, когда вас не касается. Не боитесь оказаться на их месте? В клетке? Ведь вы…

— Я не вижу тут решетки, Ая. Это Центр защиты в том числе, — старшая скрестила руки.

— И поэтому вы говорите об их смерти?

— Мы так говорим, потому что это реальность. Фин выразилась грубо, но она права. Объекты не доживают до взрослого возраста. К тому же, они опасны, неконтролируемая магия — это угроза, и задача правительства ее устранить.

— Почему бы тогда не устранить всех эсперов?

Блад хмыкнул:

— Да тебя уже устранили, но обзавелась друзьями. Теперь поешь что-то о справедливости.

— По твоим словам получается, можно и преступников не ловить, ведь они люди… — обиженно начала Элина.

— Хватит, — отрезала Оля. — Не нужно это обсуждать.

Но Ая уже нацелилась на спор:

— И что эти дети кому сделали? Тебе лично, Элина?

Блад закряхтел и встал, словно разминался. Подошел к кулеру.

— Мордочка, тебе разве старший курсант не велела заткнуться? — сказал он негромко, снова становясь слишком близко.

Эта манера Ае порядком надоела. Не только сейчас, за все эти годы.

— Думаешь, меня твой вонючий рот напугает? — спросила она, придвигаясь к однокурснику.

— Смотри, какая дерзкая стала. А стоило только к нашему мальчику присосаться, — Блад тянул свою сладкую улыбочку, нисколько не обиженный.

— Это ты присасывался все эти годы, гребаный лицемер, — процедила Ая ему в лицо.

Блад закрыл глаза, все еще сохраняя то мерзкое выражение. Вздохнул и обратился к кулеру. Медленно взял стаканчик, налил себе воду. Отпил. А потом повернулся и сказал:

— Ая, а поведай-ка: каково подлизывать тому, кто тебя унижал? Наверное, занимательно. Он рассказал, в каком видке лицезрел тебя? Хотел поиметь, или уже поимел?

Эспер стукнул ее по колену своим.

— Ты тут испачкалась. Надо аккуратнее ползать. И ротик свой протереть не забудь, от слюней.

— Блад! — властно позвала Оля, велела остановиться.

— А, может, и еще от чего…

Вокруг что-то незримо зашевелилось, будто лениво просыпалась энергия. Ая уловила это краем сознания, но дело было не в ней. Едва заметно, но курсанты стали собирать защиту, все разом. Ждали, что Ая отреагирует, как тогда?

— Только не расстраивайся, пожалуйста, — тон Блада был притворно жалостливым. — А то опять посадят в клетку…

Договорить у парня не получилось. Стаканчик с водой полетел в сторону, расплескиваясь прямо на Вео. Потому что Блада тряхнуло и припечатало к кулеру.

Подлетевший Кай вцепился в форму парня:

— Если кого-то запирать, то тебя!

— Кай, дружочек, — Блад посмотрел на руки, сжимающие его китель. — Такими темпами тебя скоро снова выгонят. Уже по-настоящему.

— А ты себя типа неуязвимым считаешь?

— Ох, я надеялся, ты за меня тоже попросишь…

— Блад, прекрати, — повелительно сказала уже подоспевшая Оля. — И ты отпусти его.

Неизвестно, сколько бы пришлось препираться, но в комнату кто-то зашел.

Пустой стаканчик хрустнул уже в руке Аи. В проеме стоял худой русоволосый мужчина с нежным лицом и чутким взглядом. Укравший у нее надежду. Офицер Озорнов. Он заметил ее и на мгновенье нахмурился.

Собрание вокруг Аи тут же рассосалось, ребята быстро переориентировались и уже выглядели непринужденно. Все, кроме Кая. А еще Дельфинии, с подозрением рассматривающей его. Оля, как всегда, оставалась хладнокровна.

Иван объявил расписание и стал показывать план этажа. Курсанты должны были дежурить по группам.

— Вам не нужно быть внутри лаборатории, для этого есть специальные люди. Вызовут, если что-то потребуется.

Ая следила за инструктажем издалека. Все еще колотилось сердце, непонятно, от каких событий больше. Но главное она уловила: курсанты не увидят куколок, околачиваясь во внешней зоне. Это было совсем не то, что она ожидала.

— Крылова, — Иван обратился к ней. — Раз уж ты присоединилась, зайди после в медпункт. Тебя нужно проверить.

Ая хотела, чтобы мужчина задержался подольше, дал понять, уловить что-то, но он уже говорил с Олей. Та кивнула.

После офицер ушел, старшая курсантка и остальные тоже, а Ая так и зависла у автомата. Она пришла в себя и повернулась, чтобы бросить стаканчик в урну, и тут заметила Кая. Все еще стоял. Чего-то ждал.

— Тошнит от тебя, — сказал он недовольно.

— Зачем влез?

— А что, ждать, пока твой браслет запищит?

— Не запищал бы.

Ая хотела уйти, но вид парня ее настораживал. Смотрел куда-то в сторону, присев на столик, и все это напряжение появилось раньше, еще до разборок. Он был расстроен.

— Там… что-то случилось? Я видела, как ты говорил с отцом.

Лицо Кая дрогнуло, и на мгновенье глаза расширились. Потом он плотно сжал губы и помотал головой.

— Как ты там сказала? Я делаю свою работу, а ты — свою.

— Только вот меня нет в дежурстве…

— Я это не контролирую. Сходи к своему «учителю», вдруг ты непригодна. И хватит нарываться! Это ты предлагала меня охранять, не наоборот!

Ая фыркнула, уходя: нашелся «защитник»...

Удивительно, но она не врала насчет браслета. Не чувствовала, что готова применить магию. Кай зря влез, слова Блада не задели, даже его жест. Ну и что, ползала на коленях — в этом мире бывали вещи и хуже. Почему на стадионе тогда так отреагировала? Нет, почему сейчас реакции не было?

Ая вернулась, снова на задании, снова с ними, снова издевки — Ая уже бывала на этой остановке. Но в этой точке каким-то образом фигурка оказалась не одна против других. Реальность двигалась, причудливо меняя положение объектов. А Ае нужно было бежать дальше.

Несмотря на равнодушие к издевкам, общение с Бладом все же расстроило. На душе тоскливо осело: «посадят в клетку». Слова вибрировали, сковывая каждый шаг.

В клетку, клетку, клетку…

Глава 34. Твоя шкура пахнет мной

Он вывернул из-за угла, в голубой рубашке, такой обычный. Совсем не подходивший под это место со своими мягкими чертами лица. Но глаза и осанка выражали серьезность, видно: не просто человек, не просто чтец. Офицер.

Что учитель здесь делал?

Ая ждала у пустого медпункта и наблюдала, как Иван стремительно приближался. Вот-вот пройдет мимо, даже не взглянув, ведь есть дела поважнее. Или все-таки…

Достигнув ее, мужчина остановился, глянул на часы, потом открыл дверь:

— Заходи.

Все-таки шел к Ае?

Внутри трепыхался ворох старых и новых мыслей, но Ая постаралась утихомирить их возбужденное шуршание. Спокойная, как вода, озеро, океан. Как он учил.

В кабинете было светло и тихо. Иван указал на ширму, за которой таилась кушетка. Все так официально. Ведь он мог просто посмотреть.

Ая села, не понимая, чего он хочет.

Иван подошел и застыл на секунду, его взгляд опустился. Мужчина смотрел на форму:

— Сними, пожалуйста.

О таком он еще не просил.

По коже пробежали мурашки, когда Ая освободила пуговицы и стала стягивать с плеч жесткий китель. Прохлада кабинета проникла под тонкую ткань рубашки. Помявшейся, стремящейся задраться от всех этих стесненных движений.

Учитель следил за тем, как Ая медленно отодвигает сброшенную оболочку. Что попросит еще? Снять или сделать. Теперь они оба не имели знаков отличия, хоть каждый и принадлежал государству.

Ая чуть расслабила плечи и облокотилась о кушетку. Стало свободней, даже дышалось иначе. От каждого вздоха по телу пробегали волны, прокатывались и возвращались, растворяясь в груди шипучей пеной.

Иван ни о чем не просил. Теперь он просто смотрел, а его глаза сами были как море. Зеленовато-синее, заключенное в добром взгляде с намечающимися морщинками вокруг: он часто улыбался. Это было не то суровое серое море, что у берегов Циты, нет, прозрачное, теплое, овеивающее легким бризом…

Ая вспомнила, как уже пыталась приблизиться к нему — какая последовала реакция, какой был взгляд. Ая слишком много себе позволяла, Ивану это не нравилось, так что теперь просто застыла. Снова ждала, как глупая девчонка.

А он все смотрел, проникал в ее глубь. Что видел чтец? То ли, что метаморф? Что все они хотели в Ае разглядеть? Видел ли кто-то ее суть или же это была просто энергия? Может быть, учитель все это время пытался понять, что именно спас. Откопать в жизни Аи ту самую частичку, что она так отчаянно страралась скрыть.

Зачем Иван тут? Он мешал.

— Вы ведь не врач, — Ая отвела взгляд.

— Для энергии — да.

Ладонь мужчины коснулась ее выше запястья. Слишком аккуратно, слишком вежливо. Лишь жест помогающего чтеца.

— Тебе плохо, — грустно сказал он.

Ая невольно усмехнулась, но этот звук оказался больше похож на всхлип. Почему Иван говорил так, словно это новость? Ему нужно было смотреть на нее взглядом чтеца, чтобы понять? Но все равно не понимал. Никогда.

— Зачем ты вернулась, Ая? — голос звучал подавлено. — Я же просил…

Она хотела убрать руку, но Иван задержал.

— Я помогу немного, потерпи. Ты снова потратила слишком много.

Он лечил Аю, точнее, влиял — ее собственная магия делала это. Расплесканные потоки струились по телу, словно оживая. Но теперь Ая понимала, что энергия двигалась где-то еще, во втором, незримом сосуде, обволакивая мягким облаком. Постепенно тело наполняло тепло, словно происходило что-то хорошее.

Стало интересно, знал ли учитель о сущности магии? Понимал ли, что помогает вернуть Ае ее собственную жизнь? А когда работал с Мишей: спасал или просто оттягивал конец? Держал рыбку в аквариуме, нежно меняя воду. Иван в этом Центре, курировал курсантов. Точно знал, что девочка тут. И ее собирались вскрыть.

Почему же Ая так спокойно позволяла ухаживать и за собой?

— Теперь вы поставите меня на дежурство? — спросила она, когда чтец убрал руку.

— Посмотрим, это нужно согласовать. Ты слишком внезапно ворвалась, сначала восстановись.

— Снова?

Это совсем не подходило. Как же Ая устала отдыхать!

Видимо, тон был чересчур резким. Иван отстранился и посмотрел с сожалением, уголки рта непривычно опущены. Это напоминало их разговор в укромах завода.

— Ты могла бы прекратить эту гонку и просто жить…

Опустив взгляд, Иван скользил пальцами по краю кушетки. Ае было горько, что он предпочел дарить ласку этой бездушной обивке, а не ей.

— Какой в этом смысл? Впустую трачу воздух.

— Ая, жизнь каждого человека важна.

Дрожа, она стиснула зубы: как же этот чтец слеп!

— Так дайте я буду ее защищать! Вы сказали, что курсанты просто страхуют, так почему мне нельзя дежурить? Ведь тут ничего не собираются делать плохого, правда? — Ая даже не пыталась сдерживать злую иронию в голосе.

Иван вздохнул:

— Дождись медика, у тебя синяки. Нужен нормальный осмотр.

И он ушел, оставил Аю. На кушетке, в пустом кабинете, который теперь казался еще холоднее. Все тепло испарилось, но Ая не стала натягивать китель. Хотела еще подышать.

Хоть чтец и помог, по-прежнему было больно. Даже хуже. И Иван ошибался, она не тратила энергию. Последние жалкие попытки были, когда Аю сковывала лента, вряд ли это считалось. Еще сражение с Гадюкой, но после чтец видел Аю и ничего не говорил, не пытался помочь. Больше ничего сама она не делала. Разве что, то чувство слабости…

Хлопнула дверь.

Ая замерла: Иван вернулся? Может, он передумал, что-то понял и теперь готов был взять ее за руку по-настоящему? Представив, как учитель порывисто, вовсе не свойственно для него, приближается, Ая затаила дыхание. Море внутри зашумело, обдавая брызгами.

Но немоту кабинета нарушил не он. Скрипнул стул. Ая медленно обернулась: в щелочку ширмы было видно парня в форме медика, светлые кудряшки раскинулись по склоненному лбу. Тот, кто на улице держал Мишу за руку, тот, кому Ая сама в свое время доверилась.

Вошел кто-то еще. По полу уверенно цокали каблуки.

— Кайсара, вы еще что-то хотели? — спросил Николаус. Голос был приветливым, но сквозь него пробивалась нотка раздражения.

На стол с хлопком легла папка.

— Вы же понимаете, что этот пункт можно трактовать, как угодно, — женщина звучала жестко. И жутко знакомо.

— Опекуны согласились.

— Они не знали, на что!

— Там все написано.

— Тогда объясните, что входит в понятие «последствия», вот здесь.

В узкий обзор Аи попали черные кончики аккуратного каре. Рука в темно-сером плаще двинула раскрытую папку к парню. Ая думала, что уже избавилась от этого ощущения, но на коже снова появился зуд, словно частички энергии узнали хозяйку.

Николаус вздохнул и коснулся листка, на котором повелительно застыл палец Гадюки. И вдруг его лицо изменилось. Вытянулось, глаза расширились. Он замер, глянув на грудь женщины, боясь сделать лишнее движение. Что-то незримое пугало его.

Морионка хмыкнула:

— В чем проблема, Николаус?

Женщина приблизилась, но медик отдернул бумаги.

— Если вас интересуют документы, сделайте официальный запрос! — затараторил он. — Наши юристы объяснят все пункты.

— А ваши коллеги точно понимают… с кем тут работают? — сладко протянула Гадюка.

Николаус закашлялся. Он явно пытался прийти в себя, но недовольство уже не скрывал:

— У вас все? Я могу проконсультировать только по здоровью.

— Как видите, у меня все прекрасно со здоровьем, — губы морионки изогнулись. — И не только.

Снова зацокали каблуки. Через пару мгновений дверь кабинета закрылась. Ая все сидела за перегородкой. Ждала, что что-нибудь еще произойдет, но Николаус просто отбросил папку и стал нервно прибираться на столе.

«Сара тоже своего рода метаморф», — прозвучали в голове слова Левина.

В порывистых движениях и все еще широко раскрытых глазах Николауса угадывался ужас. Медик увидел скрытое в морионке чудовище, Ая была уверена. Такое мощное, что перебивало всю остальную энергию. То, что Ая не могла разглядеть, но уловила на дуэли. Да и кто бы смог…

Учитель. То, как он смотрел на приближающихся морионов на стадионе. Мимолетная реакция, непривычная для Ивана. Он сдерживал себя, то, что видел… пугало?

Но Николаус явно не ожидал такого, хотя до этого общался с Гадюкой. Всего лишь взял папку… которую держала она.

Ая вспомнила. Когда Иван помогал Мише, сначала дал ей карандаш, так они соединились — это налаживало связь. Необязательно касаться кожи, может быть и небольшой общий предмет. Но контакт Ивану требовался для помощи, а магию он видел на расстоянии. В отличие от тактильных чтецов.

Ая встала с кушетки и вышла наружу. Специально зашуршала формой.

Николаус поднял голову и застыл. Смесь злости и страха на его лице тут же собралась в добрую маску:

— Ты была тут? Такая тихая.

— Как мышка, — Ая натянула скромную улыбку. Она тоже умела играть. — Постеснялась вас прерывать. Мне просто нужно заключение, что все в порядке.

— Кажется, у нас уже был такой разговор?

— Да, снова рвусь строить карьеру. Я же говорила, буду полицейским.

— Рад, что ты не потеряла веру в себя.

Николаус продолжил прибираться, будто и не собирался с пациенткой ничего делать.

— Посмотрите меня?

— Что-то случилось?

— Куратор… Озорнов сказал, что это формальность, для дежурства. Он хотел со мной подождать, но беспокоился о Мише и ушел. Поэтому…

— О ком?

— Девочка, которая здесь.

Ая не была уверена, какое у нее имя по документам.

Николаус нахмурился и кивнул, показал Ае на стул. Стал заполнять форму, все еще что-то соображая. Задавал вопросы, но как-то рассеянно. Ая отвечала, растягивая каждое предложение. Начала рассказывать нелепую, полностью выдуманную и очень долгую историю про синяк.

Медик перебил:

— Что говоришь, его беспокоило?

— Озорнова? Сказал, Миша была очень нестабильна. Переживал…

Парень стал быстрее набирать данные. Пропустил несколько обычных вопросов.

— Думаю, с тобой все в порядке. Я отправлю информацию куратору.

Ая поблагодарила, наблюдая, как медик суетится, и вышла. В коридоре задержалась, медленно застегивала натянутый китель. Наконец показался Николаус. Он, даже не обратив внимания на затаившуюся курсантку, резво направился в другую сторону.

Подождав пару секунд, Ая проследовала за ним. Отставая немного, тихо шла по длинным коридорам Центра. В один момент раздался писк. Ая выглянула из-за поворота: медик исчез за стеклянными дверями.

В проходе требовалась авторизация. Дальше Ае пройти не получится, она была уверена. И так же была уверена, что медик шел к Мише. Хотел посмотреть ее, как чтец.

Но Николаус врач, настоящий врач! Им не мог стать эспер, даже такой. Но чтецу ничего не стоило скрыть свою природу, в отличие от других магов. Если ему, конечно, не подсовывать под руки метаморфов.

Но зачем Николаусу скрывать это? Чтобы стать медиком? Так хотелось помогать людям? Чтецы могут делать это на других должностях, они всегда нужны. При этом парень все равно работал с эсперами и, судя по имеющемуся доступу, с куколками.

«Начинка слишком привлекательна».

Николауса интересовали отношения Аи с учителем. Вряд ли его действительно волновало, переходит ли Озорнов грань в общении с подопечной, сам-то медик не особенно соблюдал правила. Нет, Николаус — прямая противоположность правилам! Но зато если следить за таким мощным чтецом, как Иван… можно наткнуться на алмаз.

Когда ехала сюда, Ая никак не ждала, что учует так много разных зверей. Кольцо хищников сужалось. Почему вокруг не кружили собаки? Или потеряли нюх? В курятник, похоже, забралась лиса.

Все это означало, что Ае нужно действовать быстрее. Получить наконец свое место.

Запоздало послышались шаги. Другие, более твердые, размеренные, это был явно не Николаус. Не успела Ая ничего сообразить, как из-за поворота показалась величественно-красивая блондинка с синим шелковым шарфиком. Ева.

Эмпатка остановилась, оглядывая Аю:

— Не ожидала тебя встретить снова.

Сердце Аи колотилось: что она излучала? Волнение или страх, что попалась, хоть ничего и не сделала? Или снова восхищение? Хоть бы это.

— Я приехала на задание. Не просто так, — сказала она как можно серьезнее.

Женщина сощурила глаза:

— Тебя нет в дежурстве.

Ее осведомленность раздражала. Откуда Ева знала? И почему подметила это? Ну да, она же считала курсантку дикой. Не стоило обдавать эмпатку мерзкими чувствами в холле, нужно было быть осмотрительнее.

Ая постаралась сосредоточиться на изящных волнах волос. Они все еще были прекрасны, но вместо этого в голове панически скакало: «Ева шла от куколок. От куколок! Она работает с куколками!».

Женщина чего-то ждала, пока Ая старалась успокоиться.

— Ты можешь молчать сколько угодно, — сказала Ева наконец. — Мы не в равном положении, поэтому объясню: я против того, чтобы ты осталась.

Все старания были напрасны: да что эта сука пристала!

— Вы меня вообще не знаете, — сказала Ая, стараясь скрыть вызов в голосе.

Но Еве, казалось, было все равно, она говорила так же ровно:

— Может показаться, что я предвзята из-за дара, но я сужу по поступкам. Эмоции позволяют только понять, повторится это или нет. Раскаивается ли эспер.

Снова. Почему это так резало слух?

— А вы не эспер?

— Я оцениваю одаренных, такие мои обязанности, мой вклад.

Ая стало смешно. Только что мимо пронесся истекающей слюной хищник, но эта женщина прицепилась к ней. К курсантке, которая уже доказала свое право вернуться, которую отправили на задание из-за навыков!

Навыков использовать людей.

Ая дернула головой.

— Я не хочу, чтобы кто-то снова компрометировал эсперов, — пояснила Ева. — Особенно, находясь на службе. Наше положение и так слишком шатко. Достаточно, магам досталось за последние годы.

Она говорила так, словно для нее существовала иная жизнь. Сколько ей? Женщина выглядела совсем молодо, точно не старше Ивана. Возможно, террор магов произошедший около десяти лет назад, застал и ее. Но Ева была здесь, в комфорте Центра, вся чистая, источающая благополучие, не выглядела несчастной, чтобы говорить так. При этом эта надменная эсперка оценивала объекты. Чтение эмоций, должно быть, помогало в контроле их состояния.

Ая решила быть прямой:

— Вы говорите, магам досталось, при этом участвуете в изъятии энергии из объектов, ведь так? Я не могу уловить логику.

— Не сомневалась, что ты не поймешь. Их состояние опасно, для окружающих тоже.

— Почему бы… не отдать этих детей морионам, например?

Лицо эсперки помрачнело:

— Из-за Левина магов и так слишком много.

Не так часто Ая слышала из уст законников эту фамилию, и сказанную так просто. Но Ая не понимала: женщина имела в виду оседающую энергию куколок, на время дающую силу? Разве правительство не искало объекты для тех же целей?

— Магия — это проклятье, — сказала Ева будто отвечая сама себе. — И если его можно снять, это спасет всех.

— То есть вы хотели бы, чтобы никакого дара не было вообще?

Эсперка посмотрела на Аю с какой-то печалью:

— Я бы желала этого всем. И тебе тоже. Тебе в особенности.

Ая замерла.

— Такое желание разрушения я редко встречаю, — продолжила Ева, но голос ее стал жестче. — Конечно, мое слово не значит так много, но по возможности я буду против тебя. Пока чувствую это. Не пойми неправильно, мне жаль тебя, но ты нисколько не пытаешься это подавить.

«Подавить».

Пальцы Аи сжались.

— В таком случае не буду желать вам хорошего вечера, — бросила она.

И ушла. Так далеко, чтобы Ева не могла ее достать. Ая точно не знала, когда эмпатка перестанет чувствовать, но, благо, общежитие, где разместили курсантов, находилось в другом крыле.

Дойдя до туда, Ая задержалась на лестничном пролете.

Магия — это проклятье.

Сколько раз Ая сама думала об этом?

Не так, как причитают другие ребята, поступавшие в полицию ради блестящей карьеры. Однокурсники приходили в Академию с большими надеждами, но на тесте обнаружились способности к магии — значит, дорожка только одна и вовсе не такая привлекательная, как у других законников. Ограничения, потолок в продвижении по службе, вечно недовольные взгляды коллег. Особая метка на плече, и вовсе не за заслуги.

Обидно, но нет. В отличие от них, Ая знала, что настоящее проклятье в другом. В том, что маг мог натворить. Случайно или специально, в обоих случаях это могло стать разрушительным. И, похоже, Ева единственная среди всех сразу и безошибочно разглядела в хрупкой светловолосой курсантке монстра.

В Центре вились следы и ее лап.

Глава 35. У бабочки всего лишь день

У бабочки всего лишь день, Последний день, чтобы влюбиться и умереть, Но она сидит в закрытой банке, Из неё можно только смотреть. Lumen, «Бабочки»

Разговор с Евой принес мутное чувство тревоги: эсперка сделает все, чтобы Ае не поручали дежурство. И тут не обманет милая улыбка или правильные слова.

Ая ошиблась. Думала, в башне драконы охраняли принцессу, но все не так. УКЭ нужны были просто сторожевые псы. Желательно беззубые и полуслепые. Чудовища устарели, ведь они могли спалить здание.

При этом одних слов Евы, видимо, было недостаточно, чтобы Аю тут же отослали. Поэтому ей светило просто болтаться, зависнуть на скамейке запасных, пока не удалят за ненадобностью. Или пока не станет слишком поздно.

У Аи был только один козырь, и он уже потрепался.

В этот раз парень не опаздывал. Судя по виду, успел вздремнуть перед ночным дежурством. Но следом тянулся неожиданный элемент, и он вел себя слишком громко.

— Достала галдеть, нахрен ты поменялась.

— Уступила Элиночке, я же добрая!

Дельфиния вилась хвостом за Каем и вряд ли отдала дневную смену просто так: не похожа девушка на альтруистку, а вот свое не упускала. Но это не должно было смущать Аю.

— Что, со своим парнем уже не хочется стоять? — буркнул Кай.

Раздался одобрительный сигнал, и двери разъехались. Курсанты зашли.

— Тебя не должно волновать, с кем хочу, а с кем нет!

— И не волнует.

Парочка бывших не обращала внимания на мышку, прошмыгнувшую следом. Увлеклись розыгрышем безразличия. Очень громкого.

Внутренний коридор закрытой зоны вел к залу с большими окнами — только открывался из них вид не на улицу, а на еще одно помещение. Холодный свет и бирюзовые стены внутри навевали мысли об операционной, в которой посередине стояло нечто, похожее на огромный камень.

— Вряд ли что-то будет происходить, — послышался голос Криса. — Они там все разошлись на ночь. Повезло.

Видимо, парень имел в виду происходящее за стеклом. Ая не сомневалась, подобранная смена не случайность: Кай выбил время, чтобы ничего не делать. Только вот с ним должна была быть другая напарница.

— Что за хренотень? — хохотнула Дельфиния, заметив ту штуку в лаборатории.

— Камера депривации, — сухо пояснил Вео.

Крис ступил к остальным:

— Объект всего один, зря переживали.

Курсанты стояли у сияющих окон в полумраке. Все это напоминало огромный аквариум.

— О, Ая… — Крис на мгновение потерялся, заметив ее приближение, затем лицо просияло: — Привет!

И как у него получалось? За этой маской было сложно усмотреть фальшь, даже Ае, а она привыкла не доверять людям. До сих пор хотелось считать, что он не причастен к развлечениям этой шайки.

— Ты что тут забыла, — огрызнулась Дельфиния.

— Все равно придется дежурить, — безразлично произнесла Ая и прошла мимо курсантов к стеклам лаборатории.

По лицу Кая казалось, пришибет ее на месте, но он лишь сказал:

— Это подстраховка.

Дельфиния запищала:

— В смысле! Ее нет в расписании!

— Пусть остается.

Ая не представляла, что происходило за спиной, слышно было только возбужденный шепот. Курсанты не хотели кричать, тем лучше.

Она приблизилась к окну. Внутри странного помещения ходил лаборант, поглядывал за показателями на экране. А посередине возвышалась… «камера». Без окон, темная и блестящая, словно натерли воском. С такого расстояния это больше походило на черное яйцо или, скорее, ракушку. Поперек округлого тела пролегала линия — огромная пасть могла разверзаться.

— Совсем офигела? — прорычал Кай на ухо.

— Пришла делать свою работу, что тебя не устраивает.

— Хватит везде лезть! Я не буду помогать, если попадешься.

Он все еще говорил шепотом, обдавая дыханием шею, но Ая зачарованно смотрела на камеру.

— Там… объект?

Кай проследил за ее взглядом и оперся плечом о стекло:

— Типа того.

— Почему так?

— Нашла у кого спросить.

— Ну ты же знаешь?

Парень вздохнул:

— Вроде как там должно быть спокойно. Тихо и все такое.

Эта штука выглядела такой неживой, мрачной. У Аи сжалось сердце при мысли, что внутри кто-то дышал. Без света, в абсолютной изоляции, но под прицелом людей, следящих за каждым биением пульса. Горькое, лживое одиночество.

— Считаешь, это нормально? — тихо спросила Ая.

— Не знаю.

Кай склонил голову и рубанул пяткой по глянцевому полу, будто хотел оставить там след. Но покрытие не поддалось. Он снова поднял глаза:

— В клетке плохо, Крылова.

Ая вглядывалась в лицо Кая: откуда он знает? Привычная кривая ухмылка отсутствовала, а расслабленные губы отчего-то казались лишь жестче.

— Но иногда вне ее еще хуже, — голос парня звучал непривычно грустно, а в глазах что-то трепыхалось. Какая-то невысказанная мысль.

Вео за спиной отвлек:

— Главное, чтобы все были готовы к последствиям.

Он тоже смотрел на камеру. Ая и забыла, что другие курсанты здесь.

Последствия. Что-то вспомнилось. Гадюка говорила медику об этом.

— Ты имеешь в виду результат… этих операций? — спросила Ая.

Вео кивнул:

— Человек должен понимать, на что идет. В случае с детьми это сложнее, кто-то должен решать за них.

За Мишу решили родственники. Но они сами ее боялись. О чьем благополучии беспокоились: ее или своем собственном? Или с упоением обманывали себя: так всем будет лучше.

Ае стало интересно, а что бы сделала ее мать? Но для этого не нужно было представлять. Она уже знала ответ.

— Я, правда, не думаю, что вам что-то угрожает, — мягко говорит незнакомец. — Достаточно лишь нам видеться, и...

— Я не хочу жить, — заявляет женщина. А затем добавляет к и так эмоциональной речи: — С этим.

Сверху шумят машины, работают заводы, город лениво ведет свою скучную жизнь. Но даже так, сквозь этот гул, Ая легко различает высокий, но качающийся на ниточке, готовый вот-вот упасть голос, настроенная на него, как тонкий механизм.

Ая не видит лица женщины, лишь размазанную по стене подземного перехода тень. А еще край помятой рубашки взрослого парня, который, кажется, назвался Иваном. Он взволнованно жестикулирует, будто ему есть до всего этого дело. Странный, но симпатичный. Он пытается приблизиться к маме, но та не разделяет впечатление.

— Оставьте меня в покое! Мне и так теперь придется… — мама всхлипывает. — Заново, все заново!

Раздается одновременно глухой и звонкий стук. Он эхом пролетает по раскрашенным всеми кому не лень каменным стенам. Должно быть, это мамина сумка, брошенная в сердцах. У нее такой объемный железный замочек…

— Но вам вдвоем могло бы быть лучше… — делает новую попытку парень.

— Раз вы такой умный, то и занимайтесь этим!

Тень опускается. Теперь вместо нее Ая видит разномастные вульгарные объявления, обещающие мужчинам утехи на любой вкус. Слышится шарканье, видимо, мама собирает вылетевшие из сумки вещи.

— Я не обязана вечно быть связана, только потому что носила… это в себе. Может, меня обманули, и это вообще не мое!

— Я понимаю, это пугает, но мы сможем…

Иван наклоняется, наверное, что-то поднять, но тут же резко отступает.

— Не трогайте!.. Вы видели ее? Мы даже не похожи! Точно, меня обманули. Точно… Куда мне теперь идти…

— Она нормализуется, нужно лишь…

— Вы слышите??? Я тут ни при чем! Просто уберите ее от меня!

Ая прильнула к стеклу.

Неудивительно, что учитель не испытывал к ней ничего. Разве захочется быть с тем, кого бросили? От кого отвернулась собственная мать?

Иван помогал лишь из жалости. Ая навсегда останется в его памяти как дикий зверек. Иван приходил, подкармливал заботой, как бездомного щенка, учил паре команд. Но не брал домой, нет. Слишком много мороки, ведь оно испачкает ковры и разорвет мебель, стоит лишь отвернуться. А, может быть, и спалит весь дом.

«Слишком много разрушений», — произнесла Ая одними губами.

Ева сказала, что у нее такая энергетика…

— Эй, суицидница, что ты вытворяешь.

Ая перевела взгляд на недовольную морду Кая. Он с сомнением оглядывал ее. Видимо, не нравилось, что бывшая напарница уже некоторое время стукалась лбом о стекло.

Все это было выше ее сил.

— Ночное дежурство — это непросто… — пробормотала Ая, отходя.

Она стала оглядывать окна, их размер. Всего два, толщина на вид приличная. А посередине вход. Вспомнились слова Озорнова: курсантов не пустят внутрь, не просто так.

— А если потребуется помощь? Как войти?

Кай смотрел на Аю с подозрением:

— Вызовут, она открывается изнутри.

— Если датчики зафиксируют всплеск энергии, двери разблокируются, — пояснил Вео.

Как же радостно, что он здесь! Всегда полезен!

— Это тоже изнутри, — прорычал Кай.

Он сердито глянул на однокурсника, но отвлекло что-то позади Аи. Едва появился силует в отражении, как ее мягко взяли под руку. Ая дернулась, но неожиданно сильные девичьи руки удержали.

— Ребята, я понимаю, мы все давно не виделись, но вам не кажется, что это не место для вечеринок? — сказала Оля самым добродушным на свете тоном.

Хватка стала тверже, когда Ая вновь попыталась отстраниться. Синие глаза сверкнули в свете окон лаборатории.

— Пойдем, еще успеешь подежурить, — старшая улыбалась, голос при этом стал холоден. — Ты же не хочешь проблем?

Дельфиния клацнула ноготками по коммуникатору. Стояла у стены, держала устройство и прожигала Аю недовольным взглядом. Ну, конечно… Ая расстроила девушке планы, и та отправила сообщение Оле, чтобы сумасшедшую убрали с площадки. Эсперка хотела побыть с Каем наедине, но ворвался Василиск со своим желанием все ломать.

Ая захихикала.

Оля застыла от такой реакции, но убедившись, что элемент в ее руках всего лишь пялится в пустоту и мелко дрожит, промолчала и просто поволокла за собой. Ноги сумасшедшей повиновались.

В глубине коридора все еще виднелся выход к «аквариуму». Кай так и завис у стекла, обеспокоенно провожая взглядом. Ая подумала: так будет лучше. Может, сама судьба уводила от ошибки. Мысли были полны трещин, желание что-то предпринять обжигало.

Старшая не ослабила хватку, даже когда вышли в основную часть Центра, и продолжала вести. Ае надоело, что ее тащат, не доверяют, не дают управлять собой, но не находила сил вырваться — хоть и казалось, что прямо сейчас готова взорвать что-нибудь. Все внутри сопротивлялось — но чему? Это сводило с ума.

Губы сами собой произнесли:

— Почему вы меня так ненавидите?

Получилось тихо. И жалко. Ая проклинала себя за это. Но Оля молча вела дальше, будто не расслышала.

Лишь когда оказались в крыле общежития, старшая остановилась, отпустила пленницу:

— Ты пытаешься найти причину в себе. На самом деле, не нужна причина, чтобы кого-то ненавидеть: достаточно косого взгляда, оказаться не в то время, не в том месте.

— Так ты это объясняешь… — Ая отступила, спина уткнулась в стену. Так стало лучше. Почему-то не хотелось самой стоять.

В этот момент Оля повысила голос:

— А за что ты ненавидела нас?

Ая подняла удивленно глаза.

— Ты была сильной, много умела. Но не говорила, откуда все это. — Оля, примерно одного с Аей роста, сейчас казалась выше. Она вся вытянулась, плечи торчали, словно готова вот-вот взлететь. — Знаешь, каково ребятам? Из кожи вон лезут, чтобы подняться, повысить ценность. Сама же знаешь, какое отношение к магам — мы должны помогать друг другу, а не топить!

Эта орлица чуть ли не растопырила когти, готовая спикировать прямо на добычу.

— Я никого не топила, — проговорила растерянно Ая.

— Но и не помогала. Всегда держалась одна и не пыталась подружиться, понять наши проблемы.

У Аи задрожали руки:

— Какие, к черту, у вас проблемы…

— Возьмем Кая. Ты же видела его отца? Хоть понимаешь, какие к нему требования?.. Фин из кожи вон лезет, чтобы выделиться, потому что ее семья потеряла все. Она сейчас единственная, кто может помочь, и она эспер!

Снова хотелось смеяться, но вместо этого Ая просто таращилась на Олю, лицо свело:

— Зачем ты мне все это говоришь? Почему мне должно быть не плевать?

— Чтобы ты не была такой эгоисткой! Могла бы помочь ребятам и взамен получила бы место среди них.

Ая больше не могла сдерживаться, ее потряхивало:

— Место? Какое нахрен место?! Среди вас!

Она залилась истерическим смехом.

— Ладно, я пыталась, — выдохнула Оля, устало поднося руку ко лбу. — Вот и поговорили, ответы налицо.

Ая не понимала. Почему эта курсантка выглядела так, словно делала сраное одолжение? Почему говорила так, будто видела в этом чертовом мире больше?

— Оля, ты серьезно? С ума сошла? Мне не нужны подачки в виде «места»! Я всего лишь хотела учиться среди равных, чтобы меня не трогали. А вы вели себя как стайка шакалов!

— Ну извини, что не соответствовали твоим высоким представлениям.

Не соответствовали? Эта Ая была далека от идеальной картинки их гребаного лживого мира! Она стукнула по стене:

— Да я лучше сдохну, чем буду с вами! Как ты говоришь за Кая, включила старшую! А когда его выкинули, то что? Забыла???

— Мы стоим за тех, кто один из нас. Кай смог доказать это.

Ая снова смеялась:

— А я никогда не была одной из вас, да? Потому что... что? Не рассказала про свое прошлое? Когда вы насмехались и наезжали толпой? Или потому, что была сильнее, и это мозолило глаза!

— Мне надоел этот разговор, — Оля, до того как-то размякшая, снова собралась, уставившись на Аю когтистым взглядом. — Будешь дальше с нами или одна — как хочешь, просто знай: одна ты не выживешь. Не мы, так сломают тебя они. Сама понимаешь, магам не рады, дай только повод. У них уже есть миллион причин считать тебя неконтролируемой, повезло, что вернули. Но боюсь, это последний шанс, поэтому советую…

— А как же наша маленькая вечеринка в душе? Забыла?

Оля замолчала.

— Или тебя там не было? Никогда не поверю. Вечно строишь из себя взрослую и равнодушную к их движу, но ведь ты всегда в курсе, что делают ребята, так?

Старшая глядела в сторону, рот чуть приоткрыт.

— Они и шага не ступят без твоего одобрения, и уж тем более Мирим!

Эта тихоня, ментальный маг, сама боялась способностей, и только дружба с лучшими помогала держаться на плаву. Если бы Оля одобрила… Ая была уверена, что Мирим бы сделала что угодно, лишь бы не выпасть из-под ее крыла.

— Ведь это она стерла мне память?

Ая вытянулась, стараясь рассмотреть в лице Оли что-то. Думала, упоминание ситуации напугает или хотя бы взволнует курсантку, ведь все шло не по плану: жертва обо всем догадалась! Но девушка лишь равнодушно смотрела, даже высокомерно. Как тогда, у стадиона.

— Знаешь, что в твоем файле? — сказала она, проигнорировав выпад. — Первое, что бросается в глаза — портрет.

Разве курсанты должны видеть чужие файлы? Или старших это не касается? Зачем вообще Оля смотрела?

— Лицо, будто ненавидишь людей, — девушка чеканила каждое слово. — А еще заключение профайлера: склонность к жестокости, небезопасность. Это и мое первое впечатление тоже. Дураку ясно, такой эспер и в патруле…

Все-таки причина была.

— Иди спать, — приказала Оля. — И не слоняйся по Центру, пока не назначат дежурство.

С этими словами старшая удалилась в комнату. Умудрилась даже не хлопнуть дверью.

А Ая все стояла, откинувшись к стене, и упрямо сжимала кулаки. Хотелось показать, что Оля тут не главная, назло вернуться! Но если идти назад, к куколке не попасть, момент упущен. Поэтому Ая просто оставалась в коридоре, будто этот маленький бунт мог что-то исправить.

Все двигалось, крутилось, но она стояла на месте. Ее по-прежнему ненавидели, она по-прежнему была лишней. Почему же так стремилась сюда? Неужели для того чтобы чувствовать себя своей, нужно было быть как Оля? Заслужить место в стае, набиваться в друзья… тогда бы старшая закрыла глаза на натуру Аи? Позволила бы ужасному монстру держаться рядом? Или нужно, как Дельфиния, льнуть ко всем, кто пахнет властью…

Ая не хотела идти в комнату, но какой выбор? Так старательно бежала, чтобы снова забраться в тупик.

Стало интересно, а что бы сейчас уловила Ева? Какой увидела Аю? Снова чудовищной, желающей все разрушить?

Все дело в даре? Поэтому Ая была такой? Магия отравляла, мешала быть доброй, желать контактов. Не источать нечто столь неприятное, что хотелось стереть, убрать с глаз. Не будь ее, у Аи бы не было проблем.

Магия — это проклятье…

Почему-то вспомнился Джей: как он метался после ситуации с автобусом. Сотворил что-то совершенно нечеловеческое, ненормальное. Что-то, выходящее из ряда вон, даже для эспера.

Джей боялся магии, он бы точно хотел избавиться от нее. Положил бы себя под скальпель, вырезающий опасность, прежде всего, для других. Ая была уверена, ведь он спас случайную девушку на переходе. Если бы не он — жертва не успела бы даже поплакать.

Если бы не он, ничего бы не было: этой разрушенной дороги, этих орущих машин, охающих людей. Джей мог спокойно стоять, смотреть, отвернуться, в конце концов. Сделать вид, что не заметил, что это не его дело. Но он использовал силу, даже не подумав. Он был похож на человека, который делает что-то спонтанно. Перед глазами стояла картинка, как он задавал глупые вопросы и подливал Ае кофе, нелепый в своем переднике, но в этом было столько непосредственности! А на перекрестке парень рискнул своей и так ограниченной свободой и забыл о страхе ради человека, которого даже не знал.

Разве было бы лучше, исчезни девушка под тяжестью металла? Одна оборванная жизнь против вожделенного спокойствия — заплатила бы эту цену Ева? Лишь бы не разрушался ее хрупкий красивый мир. Мир, где эсперы должны доказать свою безопасность. Мир, где вырвут зубы и когти, посадят в клетку. А если не поможет, выбросят поломанное на задний двор. Неважно, живое или мертвое.

Да, Оля лукавила, говоря, что для ненависти не нужно причин.

Глава 36. Последний шанс

В груди что-то трепыхалось, но Ая была неподвижна. Она осталась одна в комнате: утром Элина ушла на смену, а Ая так и была не у дел. Осмотр медика не помог, Ева не собиралась допускать до дежурств, а Оля следила за каждым шагом.

А еще перед глазами постоянно возникало лицо учителя, который зачем-то просил жить. Что-то внутри хотело поддаться. Может быть, он прав. Если Ая послушает, тогда все будет иначе?

Идея напрашиваться на задание почему-то перестала казаться такой удачной. Ая могла бы просто сидеть в Академии, не спешить, плыть по течению. Так и пыталась раньше, и всегда мешало то, что хотела быть лучше, сильнее остальных, вырваться. Но почему-то отчаянные гребки относили ее все дальше от цели. Почему-то оказывалось, что течение против Аи. Или она просто не умела выбирать направление.

Она не понимала, почему все так зыбко, почему под ногами трясина? Ведь выбралась из болота, ушла. Но оно не отпускало, почему-то болото шло вместе с Аей.

И она думала о синих хрусталиках глаз. Тех, что были во сне, и тех разноцветных, что ужасающей правдой открылись наяву. Сломанные. «Те, кого никто не стал бы искать». Лицо Левина было твердым, когда упоминал о несчастных объектах, но не так, что полон решимости, нет — скорее, злости. Родители не понимали последствий или им все равно, или их просто не было — решал кто-то еще.

Стал бы морион держать Мишу в камере?

Воспоминания о жуткой картине в лаборатории стягивали грудь мучительными нитями. Может быть, и ребята, и Ева правы: Мише будет лучше, если выпустить из нее энергию. Если в процессе умрет… ее хотя бы больше не будут использовать. Девочка так и не увидит мира, полного лицемерия и ненависти. Не будет лежать беспомощно, как тот мальчик в больнице, охраняемая лишь странной тенью.

Ая поймала себя на том, что хотела бы оказаться там. Снова положить голову на постель, закрыть глаза в темноте, настроиться на магнетизирующий голос. Послушать еще немного о куколках и метаморфах.

Послушать о себе.

Забраться в болото поглубже.

Ая дернулась. Уже некоторое время она стояла у окна, уставившись на холмы вдалеке, и сжимала полы кителя. Руки дрожали.

Она бросилась на кровать и достала коммуникатор. Стала искать упоминания морионов. Но в сети лишь объявления про камни: продажа, изготовление, заговоры, сглазы и прочая пошлость. Затем попыталась найти что-нибудь про Левина. Но в общедоступной базе — ничего. Никакого реального мориона, охраняющего от злых чар. Про куколок тоже пустота, и вообще не попадалось чего-то о магии, хоть немного похожего на правду. Зато много предложений сомнительных экстрасенсов, явно шарлатанов. Связь с призраками, привлечение успеха… А еще, конечно, море критики в сторону эсперов. Этого в достатке.

Дверь открылась, кто-то заглянул. Ая была так увлечена пролистыванием бесполезного спама, что даже не подняла головы. Послышался усталый голос Кая:

— Повезло тебе, Крылова. Прохлаждаешься.

Лениво пройдя по комнате, парень плюхнулся на койку Элины. Ая сверлила его взглядом: что-то подозрительно.

— Это такой бред, ты мне не пригодилась, — протянул он и зевнул. — Зря только свой шанс использовала.

— Чего приперся? Все еще поменяется.

— Все, заканчиваем.

— Что?

— Завтра приедут эсперы получше. Они там хотят форсировать события, так что мы больше не нужны.

— Ты имеешь в виду, они хотят…

— Наверное.

Кай лежал, закинув руки за голову, прикрыл веки, будто собирался уснуть. Прямо тут. Будто у него не было своей комнаты.

— Зашел рассказать? Зачем?

— Так… показалось, тебе будет интересно.

Теперь темные глаза смотрели на Аю, влажные и поблескивающие. Но было непонятно, что в них кроется.

Некоторое время бывшие напарники провели так, таращась друг на друга через комнату. Потом Ая опустила взгляд: она все еще держала коммуникатор. Вспомнила, чем занималась. Они так толком и не поговорили об их временном боссе.

— Что тебе известно о Левине?

Губы Кая сжались, он фыркнул:

— Что, соскучилась?

Ая поковыряла ногтем устройство. Нет, просто хотела узнать больше, слова Евы всколыхнули что-то:

— Про него нет информации в сети.

— Ясно…

Пока Ая обдумывала, что именно хотела узнать, Кай пошевелился.

— Я знал, ты бы не ответила так, — он сел на кровати. — Затупила бы, но не сказала, что хочешь вернуться.

Парень испытывающе смотрел, чего-то ждал. А Ая пыталась понять: имеется в виду тот невысказанный вопрос, когда Кай напал на нее? Они ведь уже все решили. Она все сказала.

Взгляд Кая стал отстраненным:

— Ладно, я просто зашел сообщить новости. Ну и… договоримся, что все. Покаталась и хватит.

Его лицо как-то ожесточилось, странно напоминал себя прежнего. И это удивляло: а была разница?

— Больше никаких одолжений, — Кай встал. — И ходить за мной не нужно.

— Я и не собиралась, — процедила Ая.

Он чего-то медлил, ковыряя подпорки двухъярусной кровати. А потом оттолкнулся, конструкция затрещала:

— У меня и так проблем хватает! Не путайся под ногами!

— Не собиралась!

— Отлично.

Кай двинулся к двери, но Аю что-то кольнуло, губы шевельнулись:

— Что за проблемы?

Бывший напарник обернулся, взгляд был мутным и полным чего-то подавляемого:

— Не нарывайся, Василиск.

Точно стал прежним.

Когда парень хлопнул дверью, Ая усмехнулась: все-таки ночь не прошла даром. Дельфиния молодец. Оля сказала, что Кай один из них — так и было. Старшая вырвала присосавшуюся Аю из чужого гнезда, указала на место. Это их кормушка, не стоило трогать, отбирать сына чиновника у бедных курсантов.

Ая в бессилии опустила коммуникатор и откинулась на матрас. Все возвращалось: бывшие друзья, бывшие враги. Словно никакого круга не было, ничего не менялось, ни в каких измерениях. Сколько бы ни прошла, все равно оставалась на месте. За чем же Ая бежала?

Но все же золотой мальчик помог. Очень помог, сам того не подозревая. Случайно подарил один настоящий шанс.

Ая собиралась перевернуть гнездо и забрать чужую добычу.

***

Весь день Ая вела себя абсолютно спокойно. Даже во время обеда смиренно молчала, когда Дельфиния отпускала шутки. Все было как раньше.

Оля говорила серьезно насчет тренировки, и курсанты отправились отрабатывать защиту за территорию. Ая поплелась следом, села у ограждения и просто смотрела, как они перебрасывались зарядами на притоптанной поляне.

Старшая раздавала советы, ставила ребят в пары, подсказывала. Теперь Ая понимала: девушка старалась, чтобы не быть таким же изгоем. Ведь Орлова, несмотря на фамилию, совсем не птица их полета, не из какой-то особенной семьи. Вся эта маска уверенности — сколько Оля ковала ее? Ая-то думала, что старшая — сделана из стали, что ее не заботит какой-то патруль…

Детали тренировки Аю не интересовали, курсанты не делали ничего такого, что бы могло помочь в ее проблемах, и она снова стала перебирать воспоминания о прогулке с Джеем. Вот он бы очень пригодился, наверное, стекло лаборатории нипочем его силе. Или дверь. Хотелось узнать, как именно он это сделал: подвинул автобус, что-то сотворил с дорогой и ровно так, чтобы девушку не задело.

Если бы ты спросила Левина о себе…

Поток течения опасно сносил, не время думать о морионе. Не тогда, когда нужно спасаться, сделать последний рывок — иначе утянет.

Два раза в жизни Ая устраивала взрыв. Не знала, как точно. Однако тогда на кухне в свете солнечных лучей Левин сказал побитой Ае, что она собиралась сделать это еще раз. Как он понял, неясно, но этот человек знал о магии больше остальных. И Ая помнила то необычное чувство с бандитами, словно ее сил больше, чем было на самом деле. Что-то другое, чуждое, иная магия. Не такая, как ее. Оно пульсировало и билось. Как с Каем.

Дверь в «аквариум» открывалась от всполоха энергии, но изнутри. Логично. Если бы куколка начала изливаться, то курсанты смогли бы войти, не завися от расторопности персонала. Однако для безопасности было бы разумно сделать чувствительность датчика как можно выше. Не ждать же, когда с объектом произойдет что-то непоправимое.

Если бы Ая могла устроить мощный всплеск снаружи, уловил бы прибор? Но получилось бы быть столь аккуратной, чтобы не навредить Мише? Ая успела прочитать, что в камере депривации человек полностью отключался от внешних стимулов, даже сенсорных чувств. Куколка пребывала в покое, плескалась в волнах несуществующего моря. Чувствовала ли она магию?

Ая очень надеялась, что обшивка лаборатории все же отгородит девочку.

***

В комнате было темно. Ая лежала, следя за дыханием соседки, отсчитывала минуты.

Судя по звуку, Элина уже некоторое время спала. Она принимала успокоительные и держала при себе мешочек с сухими травами. Ае даже было жалко ее: столько усилий, чтобы сдержать страх? Или так невыносимо терпеть шутки Дельфинии?

Когда Ая откинула одеяло и стала натягивать штаны, ткань зашуршала громче, чем ожидалось. Это напрягло. Ая аккуратно посмотрела на соседку: все в порядке, так же мерно дышала в дурмане своих растений.

Быстро зашнуровав ботинки, Ая схватила китель и уже хотела уйти, как вдруг услышала тонкий голос:

— Куда ты собралась?

Гребаные травы не работали.

— В туалет.

— В форме?

— Ладно, — Ая вздохнула, придется доставать еще одну карту. — Меня ждет Озорнов. Ты же слышала? Мы с ним «дружим». Только давай без нотаций.

Соседка откинула одеяло, взгляд упал на браслет, оставленный Аей на столике. Оплошность.

— Ты снова туда? — Девушка вся как-то сжалась, но после секундной заминки порвалась встать.

— Серьезно, Элина?

У Аи совсем не было на все это времени!

В один шаг подлетев, она без церемоний схватила курсантку за горло. Толкнула обратно на кровать.

— А теперь слушай, — прорычала Ая прямо в лицо соседке. — Ты не знаешь, что такое настоящий заряд. Поверь, и не захочешь узнать. Я могу парализовать тебя, если не отвалишь!

Глаза эсперки расширились и увлажнились. Бедная девочка, так и не поняла, куда попала. Ая улавливала слабые всполохи магии, но Элина боялась ударить, находясь так близко.

Ая разозлилась: почему у Кая была лента, а у нее нет??? На спинке стула висел пояс — Ая сдернула его.

— Я всегда щадила тебя, позволяла на тренировках тестировать способности, — говорила она, связывая испуганной девушке руки. — Давай взглянем правде в глаза: ты не сможешь служить, сколько бы ни таскалась с ними. Реальность — не ваши игры, тебя там не будут оберегать.

Последний штрих — сцепить соседку с подпоркой кровати. Но, прежде чем встать, Ая подкрепила внушение. Пустила несколько неприятных искр. Элина сжалась и запищала.

— Не лезь в мои дела, окей? И, когда вернемся, а мы вернемся, я продолжу тебя не трогать, — Ая взяла браслет со столика. — За напоминание спасибо, просто забыла.

Под шмыганье соседки Ая накинула китель и ушла, переполняясь мерзким чувством. Эта девушка никогда ее не задевала и в свое время тоже была изгоем. Вряд ли участвовала в развлечении шайки. Почему же все сложилось так гадко?

В переходе между крыльями Центра чуть не забытый сигил полетел в урну.

Ая застегивала пуговицы и думала, что после сегодняшней ночи Элине, вероятно, достанется. Даже, может, понизят ценность. Так будет лучше, ей будет лучше, все это явно не для такой слабой девушки. В любом случае Аю это не волновало, у нее хватало своих забот.

В коридорах было тихо, как накануне. Полночь уже подбиралась, и Ая ускорилась. Слишком долго ждала, пока эта трусиха заснет, слишком долго возилась.

Вдруг на другом конце коридора показались двое. Курсанты.

Ая застыла.

Блад и Крис должны были еще дежурить, но шли прямо навстречу. Видимо, сменились раньше. В эту ночь Кай стоял с Вео, а он слишком педантичен, всегда приходил заранее. Гребаный перфекционист! Нужен был пропуск, без этого не попасть внутрь.

— Доброй ночи, мордочка, — протянул Блад в своем репертуаре.

Крис лишь улыбнулся, то ли шутке напарника, то ли приветствовал. А Ая оглядывала приближающихся парней, судорожно придумывая план. Вырубить одного, второго — в заложники?

Блад остановился перед ней:

— Куда собралась сегодня?

— У меня дела.

Если нырнуть под него и вывернуть руку, что будет делать второй? Применит магию? Сигил запищит, это может вызвать подозрения. Почему не было никакого оружия…

— Тебе нужно спать в комнате, мордочка.

Но главная проблема не в этом.

— А я думал, ты не вернешься…

Голос Блада стал ниже. И слаще. Он двигался ближе, а Ая пятилась. Парень кивнул напарнику, а потом резко притянул жертву за рукав:

— Понравилось, что ли?.. Как в старые добрые, Крис?

Второй курсант уже ждал сзади. На лице вся та же милая улыбка, парень выглядел даже немного смущенно, но не было и попытки показать, что не причастен к словам друга.

— Только не стучи Оле снова, что шляется, — Блад крепче сжал рукав Аи. — Пока что.

Блад и Крис, второй шел за первым, подчинялся сильному. Все они держались друг за друга, даже если творили полнейшую дичь. И это Крис, чертов подлиза, сообщил вчера старшей, что Ая попала в закрытую зону! Как же внешность обманчива.

— А тебя не смущает, что мы стоим под камерами? — процедила Ая, переводя взгляд на ухмыляющееся лицо Блада.

Несмотря на вскрывшиеся обстоятельства, этот вопрос волновал ее больше всего.

— А что такого? Провожаю загулявшую однокурсницу. Ты ведь не можешь сама найти дорогу, постоянно где-то теряешься.

Блад зацокал, а Ая кусала губы, понимая, что даже если сможет вырубить курсантов, все равно незамеченным это не останется. Но парень подтолкнул куда-то, и она просто отпустила ситуацию.

Пройдя немного, они повернули к закутку между туалетными комнатами, там Блад остановился и огляделся. Увиденное его устраивало.

— Так-так…

Парень потянулся к Ае, и она дернулась, а он охотно продолжил наступать в узком пространстве. Когда она наткнулась на стену, чужие пальцы скользнули по воротнику. Блад улыбнулся, заметив дрожь.

— Что ты, как в первый раз. Покажешь, как с нашим корольком договаривалась?

Ая выдохнула и посмотрела ему в глаза:

— А я думала, это ты у нас в топе рейтинга.

Она положила руку курсанту на плечо. Он на секунду опешил, но хмыкнул. Выглядел растерянным и надменным одновременно, позволил жертве медленно провести по своей шее. Ждал продолжения?

— Мы договорились… — пробормотала Ая, закрывая глаза и придвигаясь ближе.

Это было мерзко, но Ая надеялась, что расстояние поможет. Ее колотило, но, помимо жара кожи, чувствовалось что-то еще. Энергия парня пульсировала. Буйная, свирепая. Его точно первым, а Криса — с собой.

— …как-то так.

Ая поймала ритм. Импульс заструился и потек прямо к шее противника, будто из ниоткуда. Прямо как тогда.

Но было что-то новое. В груди завибрировало. Боль размазалась по коже и пронзила внутренности. Стало сложно дышать. Не в силах терпеть, Ая отпустила — но и парень сам, оказывается, вырывался. Ударил по ноге, отшатнулся, закряхтел.

Не замечая, как бьется о стену, Ая пыталась вспомнить. Разве так работала эта магия? С Каем не заметила боли? Или это энергия Блада?

Не было времени думать! Эспер выглядел пораженным, но в сознании. И его гребаный браслет запищал!

Деваться некуда. Ая напрыгнула на уже свою жертву. Прислонилась ко лбу парня, сконцентрировалась на биении…

Кто-то сзади дернул за плечи. Крис!

Ая отцепилась от цели, позволяя второму курсанту оттащить себя, снова закрыла глаза… Тут билось уже другое: словно вился дымок во влажном лесу. Еле-еле пробивался, но если раздуть…

Сознание уловило яркий свет. Вспышка.

И она летела прямо на них! Да, прямо на обоих, и это был не Блад. Ая рефлекторно выставила щит. И в этот же момент боль скрутила, пробралась под ребра, заставляя всхлипнуть… пропустила удар? Поздно среагировала?

— Крис, отойди! — громовой голос Оли.

Старшая на всех парах мчалась через коридор.

Новый заряд от девушки. В голове Аи включился боевой режим: выставить блок, контратаковать. Как только она запустила поток, верхняя часть тела задрожала от импульса — кто это ударил? Крис, Блад?

Она припала на колено, выдыхая сквозь зубы. Внутри жгло и пульсировало. Однокурсники что, целились в жизненно важные органы? Когда эта потасовка успела стать такой серьезной???

За Олей показалась Дельфиния и… Элина. Ае хотелось выругаться: нужно было быть жестче и вырубить эту пустышку нахрен!

— Крис, не подходи! — снова крикнула Оля. — Не используй магию!

Но она же сама только что… Растерявшись на мгновение, Ая заметила: старшая без браслета. И остальные девушки тоже. Они оставили их и специально пришли поквитаться???

— Блад уже… — пробормотал Крис.

— Зачем???

— Это не я, — прокряхтел парень, весь покрасневший, он пытался подняться. — Эта сука напала!

— Ладно, что-нибудь придумаем.

Оля двинулась ближе, и Ая попыталась выпустить заряд, но он не прошел и метра, разлетаясь в пространстве. По коже пробежали искры, заставив снова удариться коленом о пол.

— Давайте! — старшая налетела, взяла Аю под руку. Элина замешкалась, но Дельфиния подоспела с другой стороны.

Ая не понимала. Это все выглядело так нелепо. У нее был план, цель, но теперь со всех сторон окружили. Нужно что-то менять! Будет поздно!

Плевать, пусть будут рядом.

Ая излила импульс в девушек. Они дернулись, и она тоже. Грудь терзало, Ая шипела. Это было не то, не получилось! И откуда этот удар? Почему она не могла отследить источник?

Ая попыталась снова — все повторилось.

— Черт! Я не могу, это бесит! — зарычал капризный голосок.

— Держи крепче, она успокоится!

Ая билась, но руки девушек казались сильнее. И тело плохо слушалось, дрожа от постоянных ударов магией.

— Блин, Оля! И что с ней делать? Что скажем?

— Ничего, ей просто плохо. Закинем в комнату.

Девушки тащили Аю по коридору. Так заметно, у всех камер на виду — то, что она планировала делать сама. Снова не давали управлять собой, пытались поставить на место, буквально. Привычные движения не работали, энергия не слушалась. И постоянно пронзала боль.

Так было всегда? Над телом терялся контроль и над головой…

Возможно, Ая перестаралась? Она не знала, как именно работает эта пульсация. Не спросила Левина о себе. Энергия — это жизнь, учитель говорил, нужно восстановиться… Что, если это жжение от отсутствия жизни, и теперь Аю терзала агония? Это и есть плата?

Ае было плевать, она пробовала снова и снова, прожигая с каждым разом себя.

На мгновение получилось! Заряд смог сделать Оле больно. Та отшатнулась. Привычное движение, вот оно, поразило цель! Но Ая тут же полетела вниз, потеряв опору. И ее снова жалило.

А ведь когда-то она была победителем, не лежала лицом в пол… или нет? Ведь это уже было. На песке, в пыли обочины, на холодном кафеле, в темной комнате…

Ая не могла нащупать почву и падала, падала, падала…

Солнечный свет, звуки стрижей, непривычная жара.

Они идут по парку, но Ая смотрит под ноги, на грязный асфальт. Легкий ветерок наполняет воздух сладким ароматом.

— Они красивые, — говорит Иван, останавливаясь.

Его привлекают растения за железной оградкой, усеянные по периметру разномастные цветы.

— Ну и что, — равнодушно бросает Ая.

Учитель наклоняется к кусту и бережно притягивает раскрытый бутон. Пышный, с неровными краями. Ая не знает его названия, да и ей все равно, но этот жест привлекает внимание. Пальцы мужчины легонько поглаживают светло-розовые лепестки, так мягко, бережно… Чувствуя странную дрожь в теле, Ая отводит взгляд.

— Они похожи на людей, правда? — улыбается Иван.

Ая рассматривает импровизированную поляну. Яркие мордашки, крупные бутоны оттенка заходящегося утра, мохнатые малиновые, белоснежные с сочными цветными прожилками — цветов много. Должно быть, каждый по-своему красив и приятен, раз кто-то решил здесь их посадить. Может быть, потому что хорошо пахнут.

Полюбовавшись, учитель отпускает бутон, и тот легонько покачивается.

— Вы правы…

Ая вспоминает, как его пальцы касаются хрупкого лепестка. Остались ли на тонкой кожице следы? Что, если сжать немного сильнее?

— Они так же хрупки, — ровно говорит Ая. — И так же завянут.

Бессмысленно, но красиво. В разгар лета. При холодной погоде цветы осыпятся, постепенно почернев, и, в конце концов, станут тошнотворно пахнуть. Ни следа того очарования. Штормовое предупреждение, порыв ветра, настоящего — и маленький садик разрушен.

Учитель объясняет про людей, ценность жизни, но смысл пролетает мимо так же легко, как дразнящий бриз. Взгляд Аи скользит по тронутой ржавчиной железной ограде. Она стоит здесь не один год, ей нипочем ни ветер, ни холод, ей все равно…

Ая никогда не хотела быть цветком. Слабой, хрупкой, нежной. Не хотела развалиться в чужих безразличных руках, пасть под натиском ветра. Хоть они и нравились учителю… Ая отчаянно не хотела быть человеком.

Она что, отключилась? Плитка на полу двигалась. Ноги работали сами по себе. Рука онемела и не только — будто все в районе груди. И тело куда-то вели.

Ая вспомнила, что магия не слушалась, пропала. Нет, восстала против хозяйки. Это такая кара, забава судьбы? Только хотела воспользоваться даром для чего-то стоящего, как все сломалось?

Но ведь все было в порядке. Ая припугнула Элину, энергия работала как обычно. Что-то было иначе. Почему тело горело в бою? Постоянно это жжение в груди. И было так невыносимо тесно, ткань давила…

«Сними, пожалуйста».

Учитель просил раздеться. Никогда не просил и тут вдруг.

Глупо. Ая была глупой. Она обрадовалась, нафантазировала, будто этот жест что-то значил, близость между ними, равноценность… Но ведь все проще.

Чертов китель мешал чтецу работать!

Вот почему форма казалась непривычной. «Прошивка», об этом судачил Кай? Он думал про браслет, но все оказалось нелепее. Они что, наполнили антимагической защитой всю куртку? Поэтому не назначали дежурство? Аю буквально посадили в клетку — хуже, ее заставили эту клетку надеть!

Подрасслабившиеся курсантки растерялись, когда Ая резко дернулась назад. Отлетев на несколько шагов, она рухнула на пол. Судорожно нащупала пуговицы, пальцы плохо слушались.

Чьи-то руки подоспели сзади.

— Отойди! Мы сами! — рявкнула Оля.

Она снова приближалась. Грозная орлица, желающая спрятать дите под перья. Зачем делала это, почему не поднимала шум? Ах да, старшая же без браслета. Она-то свой не выкинула, было что терять!

— Чего ты боишься, Оля? — крикнула Ая, борясь с застежками. — Просто сдай меня и все!

— Держи ее руки! Не давай снять!

Дельфиния тоже подлетела, они впечатали Аю в пол.

— Что случилось, вам же так нравилось, когда я раздета… — Ая захохотала.

— Черт, она сумасшедшая! Может, ну его?

— Нет, сначала вернемся. Застегни ее!

— Оля-Оля! Ну ты чего? Ты же хотела от меня избавиться!

Старшая смотрела на Аю решительно:

— Не ценой нас.

Маги… Ая снова залилась смехом. Точно, маги! Они же все связаны. Оля не хотела шума: от неприятного элемента нужно избавиться тихо, чтобы люди не заметили. А то ведь обрежут и им крылья тоже!

Аю, трясущуюся, пытались поднять, но она сопротивлялась. Валила девушек за собой, стараясь вырвать руки и снять уже чертов китель!

— Держи лучше!

— Я не могу, она кусается, блин!

Что-то пульсировало, билось. Это напоминало пляску, словно вокруг водили хоровод… Ая даже почти увидела в этом какую-то красоту. Цветы, кругом цветы или это горели огни…

Но праздник внезапно нарушили. Чей-то локоть стянул горло, оборвав прелесть момента. Аю приподняли, спина уперлась в живую стену.

— Заканчивай уже это шоу уродов, — дыхание Блада обжигало ухо.

Тело стало бесполезным, не двинуться. Это было так знакомо, привычно. Ая безвольная, и чьи-то руки мешают пульсации вен. Просто кукла. Кровь не попадает в голову. Кто-то решает за нее, берет, пользуется, как хочет…

Но вместе с тем слышалось какое-то биение, оно усиливалось. Нет, оно было не в ушах, и это не кровь. Воздух становился плотнее и будто нагревался, его наполнили линии. В груди снова появилась вибрация.

Праздник не заканчивался. Огоньки шумели и продолжали плясать!

Кое-чего те ребята сверху не учли. Может, Ая и не могла в кителе воспользоваться своей энергией, но ведь изначально планировала попробовать другое. Взять чужую. Украсть. Ведь это сделал Джей с людьми на остановке? И с ней тоже.

Блад был прав, пора заканчивать шоу.

Ая позволила себе расслабиться, утонуть в жесткой хватке и подалась на этот стук. Ее звало, множество разных огней. Раз, два, три… всего пять вокруг.

Грудь жгло сильнее, но Ая не обращала внимания. Показалось, больше не сможет дышать. Может быть, парень решил вконец ее задушить или собственная энергия погубила.

Вокруг пучки света — Ая взяла их все. Что с ними делать? Чего хотела?

Спасать. Ведь шла кого-то спасать. А для этого нужно было все сжечь.

Огоньки энергии стали хаотично расплескиваться, разрываясь на множество мелких брызг. Послышалось шипение, хлопок.

Она могла бы все здесь залить светом…

Магия может убить.

Ая вдруг испугалась и отпустила.

Все отпустила. И рухнула.

Тело стало жестче, словно в злости ударило ее саму. И она на самом деле упала, лежала на полу, как и хотела.

Было темно, странно темно. Только свет из окна вдалеке вносил ясность. На полу проглядывались очертания однокурсников. Лежали без чувств.

Ая попыталась подняться, получилось не сразу.

Почему так плохо видно? Здание цело, ничего не горело. Но все же неприятно пахло. Из щитка неподалеку шел дым.

Это шанс!

Ая дернулась бежать, но это оказалось плохой идеей: тут же упала. В темноте и так было сложно разобрать путь, так еще все плыло, и ноги шатались. Где она, куда ее завели?

Она поднялась и стала ковылять, держась за стену. Но что-то мешало, слишком тесно. Она все еще была одета. Ая стала бороться с пуговицами, покачнулась и съехала вниз. Ткань теперь казалась еще жестче, грубее, края пуговиц царапали руки, желая остаться.

Наконец-то Ая скинула опостылевшую форму. Смогла нормально вздохнуть. Свободно. В этот момент увидела свет с лестничной клетки — переход между крыльями Центра. Значит, цель в другой стороне.

Ая пыталась идти на память. «Быстрее, быстрее», — стучало в голове. Почему-то никого не было, никто не встречал, не мешал, не звал на помощь. Странно тихо. Почему так не было раньше? Почему Ая должна была делать все это…

Напросилась. Послышался странный шум, какие-то голоса. Но Ая быстро поняла: звуки не приближались. Это было в другом направлении, не по курсу. Тем лучше, не требовалось никого вырубать.

Ая двигалась дальше. Она боялась заплутать, но наконец-то увидела, как вдалеке горела маленькая точка.

Это она, дверь!

Что-то забилось внутри, Ая приближалась, сама не понимая, чему радуется. Датчик на двери горел красным, он работал. Снова захотелось рассмеяться. Гребаная система работала! А Ая даже не захватила с собой никого из однокурсников, не было времени…

У двери даже нет ручки, чтобы потянуть. Она должна была разъезжаться в стороны, но не двигалась. Ая припала к датчику, мозолила его взглядом, прислонилась лбом.

— Пожалуйста…

Раздался писк.

Кто-то вышел. Высокий, знакомый, в очках. Вео?

Он остановился, оглядывая Аю, поднимающуюся с колен. Молчал, словно ему все равно.

И Ае тоже. Пусть попробует сунуться!

Она медленно прошла внутрь, озираясь на парня, но он безразлично двинулся в темноту. И тогда Ая рванула. По-настоящему. Казалось, сейчас упадет, тело клонилось вперед, но ноги двигались что есть сил, отталкивая от пола.

Она бежала и видела камень. Освещение работало, но не так ярко. Огромная ракушка посередине комнаты разевала свою пасть, приглашая войти. Словно ловушка. Раскрытый сундук с алмазом, но внутри… не ждало ничего. Никакой начинки, никакой принцессы. Только влажные следы и полотенца.

Ая судорожно дышала и смотрела на эту черную пустоту. Лаборатория не охраняла ничего. Больше ничего. Ая опоздала.

Все было зря.

Она вспомнила о Вео, может быть, парень что-то видел? Рванула назад. Новая гонка по коридору за призраком.

Но за дверью с сигналом не оказалось никого. И все еще темно. Ая не заметила, куда направился курсант.

Снова послышался шум. Он приближался. И этот топот не походил на равнодушные шаги Вео.

Поздно.

Ае некого было спасать, оставалось только себя!

Она снова побежала. Нырнула в другой проход, незнакомый. Стала плутать. Показалось, кто-то тоже бежит, совсем рядом.

Мелькнул выход на лестницу, и Ая завернула туда. Она шаталась, на ватных ногах перемахивала через ступени, едва не падая. Перила тряслись под натиском, как и ноги, но запах свободы манил. А шум сзади подгонял, казалось, слышалось даже тяжелое дыхание.

Пусть попробуют взять!

Миновав последний пролет, Ая оказалась на первом этаже. Снова какой-то коридор. Растерялась, пытаясь представить, в какой части Центра находится.

Было свежо. С одной стороны тянулся прохладный воздух. Ая хотела двинуться туда, но услышала знакомый голос с лестницы:

— Стой!

Парень вылетел из стеклянных дверей. Его занесло, но он резво сгруппировался, оттолкнулся от стены и вот уже невредимый стоял перед Аей. Меньше ростом, весь всклокоченный, Кай перегородил дорогу.

— Крылова… — он пытался отдышаться.

— Где Миша?

— Кто?

— Куколка где.

— Ее… Все, успокойся… уже поздно. Чего ты рванула! Ты ничего не сделала!

— Я вырубила свет.

Кай засмеялся.

— Ты ничего не сделала. Можешь остаться, — парень все еще тяжело дышал и смотрел на нее. — Слышишь?.. Я скажу, ты была со мной.

Бедный мальчик, не знал, на что подписывался.

— Боюсь, твои связи не безграничны, — холодно бросила Ая.

— Будет мое одолжение, забей.

Ая качала головой. Какой же у него поганый вкус.

— Ты ничего не сделала, — уже тверже повторил Кай. — Не нужно бежать.

— Вот именно, Германо. Не нужно за мной бегать!

Парень смотрел на Аю, будто хотел что-то сказать, но молчал.

За чем ты бежишь?

— Может быть, хочешь со мной? — ухмыльнулась Ая. — Подальше от этого дерьма. Твоего отца.

Кай молчал. Уголки губ медленно опускались.

— Или ты такой же, как они? «Все равно умрут», да? Просто смотреть, и все?

В глазах Кая появилось странное выражение. Снова напоминал побитого щенка.

— А-а…

Дошло. Кому Ая это говорила? Ведь перед ней и стоял тот, кто просто смотрел. Наблюдал, как кучка придурков потешается над слабачкой. И еще укорял ее за это.

Аю затрясло, немой смех вырвался изнутри. Она пошатнулась, но подняла глаза:

— Мое одолжение для тебя.

Энергия полилась из пальцев, на этот раз ее собственная. Ая запустила заряд в Кая, даже не понимая, сколько берет, но все же не перестаралась. Золотой мальчик еще пригодится курсантам.

— И ходить за мной не нужно, — бросила она, побежав на запах улицы.

Парень лежал, но Ая видела, что дышал и даже слабо приподняться на локте. На нем точно остались следы энергии — понадобятся для оправданий.

Их пути пересеклись случайно. Ая с Каем бежали в разные стороны. И, хоть столкнулись в одной точке пространства — были слишком, невероятно далеко.

Дверь выхода отлетела под напором и громыхнула о влажные перила.

Вниз вела небольшая лестница. Было скользко. Ноги путались, и при спуске Аю занесло. Едва не упав, она заклонилась и спрыгнула. Через несколько шагов столкнулась с чем-то и все-таки рухнула. Оно… было не то что бы мягким, но не убило ее. Непонятное по структуре, собрание какой-то рухляди. И запашок соответствующий. Проще говоря, мусор.

Ая приподнялась, опираясь на пакеты. Осмотрела улицу. Пусто, влажно, черно. Вот она, дорога из Центра во тьму холмов. Нужно туда.

Но привлек блик. Блеск машины за углом, откуда открывался вид на главную часть здания. Дверцу кто-то открыл, вышел. Весь такой в темном плаще, выпрямился и стоял, глядя куда-то в сторону. Со своим этим точеным профилем, выделяющимся на фоне ночи.

К нему подплыла крупная тень на четырех лапах. И приближалась еще одна: стройные ноги на каблуках, каре. Она вела за собой маленькую фигурку с длинной косой, сонно хлопающую глазами.

Из машины выбрался еще один. Он контрастировал с этой компанией, яркое белое пятно. Худощавый парень со светлыми волосами подпрыгнул к девочке и дотронулся пальцами до ее макушки. Ае показалось что-то вроде зеленой вспышки. Но только перед ее глазами. Возможно, это были просто мошки, голова еще кружилась. Ая заморгала.

Левин подошел к Мише, наклонился. Слегка улыбнулся и протянул ей руку.

Было в этом что-то смутно знакомое и в то же время перевернутое с ног на голову. Ночь, а не день. Темный, а не светлый. В окружении друзей, не один. И он забирал девочку. Забирал с собой.

Судьба или благоволила, или издевалась.

Ая резко поднялась. В сознании плыл туман, но она знала, куда нужно. В этот раз не останется лежать, не испугается. Левин не уедет без нее.

Когда морион заметил покачивающуюся и дрожащую в тонкой рубашке девушку, он лишь тихо усмехнулся. Подержал для нее дверцу.

Покорно зарычав, машина тронулась. В салоне приятно пахло. Обессиленная Ая откинулась, утопая в мягком сиденье, подставила пылающую шею прохладе кожаной обивки. Наконец-то можно было расслабиться.

Сознание ускользало, но прежде чем прикрыть глаза, Ая заметила эмблему на здании. Смотрела на кольцо, стягивающее половинку гарпии, и думала, что движется. Бежит куда-то, но не по кругу. Все же это было движение по спирали. Что-то менялось. Сама Ая менялась.

Глава 37. Шторм

Из динамиков раздавались аплодисменты, и на экране возникло знакомое лицо. Мальчик, то ли подросток, то ли еще ребенок, худой с пигментным пятном на лице, прятал глаза под кепкой. Это был Микк — эспер, который спасся от ужасной банды преступников, использующих одаренных в корыстных целях. Он только что застенчиво назвал человека рядом «папой», и зал растаял от умиления. А тот самый «родитель», темноволосый мужчина, о котором ничего нельзя найти в базе, казалось, нисколько не смутился. И держался в стороне еще один гость, человек с глазами цвета теплого моря. Все они расположились на кричаще-розовых диванчиках в студии популярного вечернего шоу.

— Почему вы решили усыновить мальчика, Андрей? — спросила ведущая. — Наверняка после этих событий множество одиноких пар или даже целых семей готовы были бы принять его.

— Именно поэтому, — любезно поведал новоявленный отец. — Я знал, какой это прекрасный ребенок. Боялся, что его тут же захотят забрать, польстившись громкой историей. Ему и так досталось.

Левин улыбнулся так, что каждая наблюдающая мамочка в эту секунду пожелала бы отправить восвояси опостылевшего мужа и подкинуть номерок притягательному отцу-одиночке.

— Но вы-то взяли его не для того, чтобы погеройствовать? Моей команде пришлось попотеть, чтобы выйти на контакт, о вас не так-то просто что-то узнать.

— Простите, Шарлиз, — Левин опустил светлые глаза, блистательно играя скромника. — Я веду тихую жизнь и не люблю создавать шум вокруг своей персоны. Стремлюсь лишь помогать, если вижу, что именно здесь от меня будет толк. Я это чувствую, как и в случае с Микком.

Мальчик смущенно поправил козырек, озираясь на зал, не захотел снимать в студии кепку. Красную, напоминающую о Джее. Ая подозревала, что без его благотворительного фонда «Одежда для всех новичков» тут не обошлось.

В этот момент сам старший расслабился рядом, вытянул длинные ноги с другой стороны углового дивана. Шоу его не особо интересовало, просто составлял Ае компанию, она, в отличие от всех, еще не видела, как «зазвездился», по выражению парня, босс.

Выпрямив ногу, Ая пошевелила огромным плюшевым тапком в виде кальмара. Джей легонько подтолкнул ее ступней, и Ая снова дразняще помахала щупальцами.

— Верни, — канючил парень уже без особой надежды.

— Ни за что.

Ая не могла видеть его в этих сувенирных тапках, это было слишком нелепо. И у нее мерзли ноги. В этом деревянном гостевом коттедже было еще зябче, чем в прошлой Обители. Теперь морионы дислоцировались на северной стороне Циты, в пригороде. Холодный ветер с моря не пытался играть в гостеприимство и пробирался даже сквозь ставни. Но зато внутри в любом углу ждало много одеял, готовых исправить положение. И в целом Ае было неплохо, но она бы не отказалась и от прежней базы с ее аскетизмом.

Несколько дней после побега Ая просто спала. Иногда приходила в себя, прислушивалась к звукам в доме. Бывали крики, в основном вперемешку со смехом. Ая быстро осознавала безобидность происходящего и снова закрывала глаза.

Периодически приходил Вадим, заставлял подниматься и давал бумажный стаканчик с чем-то вроде бульона. Ая держала его, не замечая жара, кусающего пальцы, и смотрела в стену. А метаморф говорил: «Пей, пока не остыло». Ая медленно хлебала, а потом с облегчением откидывалась, когда мужчина уходил, и снова отключалась. Хотелось зависнуть так навсегда, среди больших желтых подушек и складок дутого одеяла.

Снов почти не было, а если и проскальзывали, то настолько путаные и бесцветные, что мгновенно забывались. В памяти сохранился лишь один отрывок. Озеро в солнечных бликах, Ая стояла по щиколотку и грелась, не решаясь зайти. Ощущение тепла и брызг было таким объемным, что казалось реальностью. Ая подозревала, что в тот момент лежала в горячке.

— Конечно, наша программа семейная, вы правы, — улыбнулась ведущая на экране. — Я не собиралась обсуждать такие нюансы, Андрей.

Пару мгновений назад она попыталась спровоцировать Микка на рассказ о других жертвах, но Левин мягко осек ее.

— Хотела лишь узнать, как вы справляетесь с такой травмой? Должно быть, это очень тяжело. У нас в студии как раз есть детский психиатр…

— У меня у самого есть соответствующее образование, так что мне проще, Шарлиз.

На лице Левина медленно растянулась улыбка сытого кота, которого собирались почесать после ужина.

— Андрей, вы прямо подарок. Ответственный, скромный, разбираетесь в душах людей.

— Вы даже не представляете, насколько, — серые глаза мужчины блеснули.

Должно быть, ведущая приняла это за флирт, поэтому захихикала вместе с залом. Но у Аи пробежали мурашки: в этом взгляде почудилось что-то другое, холодное и пустое. Возможно, дело в том, что она, в отличие от зрителей, одной ногой стояла за завесой Левина. Топталась на пороге, позволяя вуали мориона слегка себя прикрывать, но не решалась заглянуть глубже.

В этот момент экзотический гость телешоу собственной персоной вошел в коттедж. И не один. За ним появился второй участник, который на экране пока лишь скромно улыбался. Ая ждала его выступления, но теперь могла наблюдать вживую: Иван чуть поднял руку в знак приветствия, словно они виделись не миллион лет назад при странных обстоятельствах, а буквально вчера, как какие-нибудь соседи.

Она смутилась и взяла с журнального столика чашку, которую до сих пор игнорировала. Все еще теплый чай с молоком и капелькой меда грел ладони — это странно придавало сил. Напиток, оставленный Вадимом, напоминал те, что готовил Иван, когда Ая изнемогала после тренировок.

Первый этаж коттеджа представлял из себя большой зал с разными зонами, и теперь она поглядывала на мужчин на светлой кухне. Но они говорили слишком тихо, чтобы что-либо разобрать. Для этого пришлось бы убавить динамики, но тогда намерения подслушать бы вскрылись.

Обреченно вдохнув аромат травяного чая, Ая вспомнила об Элине. Было в нем нечто похожее. Ая уже успела забыть об однокурсниках, время в этом доме текло странно, и такими же были мысли о старых знакомых.

Левин говорил, что с курсантами беседуют УКЭ. Из ночного переполоха оказалось ничего не ясно. Все понимали, что Ая применила магию, но это не отразилось ни на камерах, ни на браслетах, которые большинство сняло. Зафиксирована лишь активность у Блада и Криса, к которым больше всего вопросов, особенно к первому. По камерам было ясно, что Аю куда-то вели, а после пытались скрутить и тащили. Это выглядело крайне плохо. Для курсантов. От Кая же обвинений не последовало. И хоть к отсутствию у Аи сигила (Левин отдельно отметил, что его отследили по дороге на свалку) и применению магии были вопросы, она могла об этом не переживать. Юридической стороной занималась Гадюка, а она, похоже, имела дела с вещами похлеще.

Пока хлебала суп в один из сонных обедов (в уже относительно вменяемом состоянии), Ая стала расспрашивать Вадима о судьбе бандитов, устроивших погром. Срежиссированная погоня законников увенчалась не совсем тем, на что рассчитывали. Поймали ребят лишь из одной машины, остальные — «канули в Лету», как выразился Вадим. Вид его при этом был такой, словно шутил, но темные глаза таили что-то опасное. Ая не решилась надавливать.

Всего полиция взяла троих — они же подозреваемые по работе с куколками. Планировалось, что банда сообщит об участии Левина в обмен на иммунитет для себя, но один из пойманных, белобрысый парень, Грин, на допросе вдруг заявил, что законники угрозами подтолкнули его устроить беспорядки. Второй после этого сменил показания, а третий вообще не стал что-либо говорить.

После этого в отделе тут же нарисовался очаровательный адвокат, Гадюка, и вместе с Грином они собирались выдвинуть встречное обвинение. Как оказалось, парень был бывшим эспером Левина, но Ая подозревала, что не таким и бывшим, иначе кто так любезно открыл дверцу, когда они с Каем застряли в фургоне?

Морионка решила вопрос и с Микком. Левин интересовался детьми без родителей, которые пропадали в последнее время, и она готовила почву для возможного усыновления. Микк — один из них, и самый яркий случай, сразу ясно: не просто убежал. Его умыкнули у тетки в один из дней Весенней недели. Родственница заметила, что отошедшего за сладостями мальчика куда-то вели, и попыталась остановить бандитов, а те, заряженные магией, вдарили слишком сильно, зацепили пару прохожих, не справились и стали отбиваться чем попало. В итоге все привело к суматохе и трагическому завершению мероприятия, на пустырь которого прибежала тогда Ая.

Она уже устала удивляться, как все причудливо скрещивалось в этом мире. Совместное участие Левина и Ивана в известном шоу тоже должно было бы поразить, но сил на реакцию не было. Ая просто приняла данность.

И все-таки морион не нравился чтецу, точно не нравился. Ая видела это и сейчас по столь же напряженному лицу Ивана. Он что-то сдерживал, подавлял неприятные чувства — ничего не изменилось. Но он же приходил к Левину, выступал с ним, и вместе они спасли Мишу. Оказалось, Озорнов передавал морионам все о ее положении в Центре.

После разговора с Левиным опекуны девочки захотели отменить ее передачу УКЭ, но это было невозможно из-за подписанного соглашения. В итоге началась бумажная волокита, которая неизвестно бы сколько тянулась.

Мишу могли вскрыть.

Этого не произошло, потому что Левин вырвал девочку из когтей управления раньше. Закон позволял взять под его юрисдикцию эспера в двух случаях: если тот осужден или если его жизни что-то угрожало. Морион этим правом воспользовался, но почему не сразу?

— Как может государство вредить ребенку? УКЭ, конечно же, не в счет, — не без иронии заметил Левин, когда Ая возмутилась по поводу опасности процедур с куколками.

Не менее ироничной показалась и новость, что этой самой угрозой, которая позволила девочку забрать, послужила сама Ая. Непреднамеренный мощный всплеск энергии в научном центре… Морионы дежурили неподалеку от здания и готовились действовать, если начнут операцию или куколке внезапно станет плохо. Вадим все время проводил в форме пантеры, чтобы уловить малейшие изменения. И, конечно же, в спокойствии ночи шоу, которое устроила Ая с однокурсниками, не могло остаться незамеченным. Тогда-то морионы и ворвались.

Теперь велись переговоры, как поступить с Мишей. Ая была рада, что Мари все же переживала: чтобы передумать, женщине хватило одного взгляда на Микка в больнице. Левин надеялся, что история мальчика, рассказанная в СМИ, повлияет и на других. Родителей, опекунов, УКЭ. Теперь на Управление возлагались надежды общества по урегулированию вопроса, а не скрытому использованию куколок.

На экране снова мелькнули сине-зеленые глаза чтеца, теперь внимание камер было сосредоточено на нем. Иван рассказывал о работе: по каким признакам можно определить, что ребенок страдает от скрытой «магической болезни», как ее назвал кто-то из журналистов, и как обратиться за помощью.

— Они все равно пойдут к экстрасенсам… — пробормотала Ая.

— Но кто-то придет и ко мне, — улыбнулся реальный Иван, стоя в пролете коридорчика. Он уже уходил.

Было неловко, но Ая поднялась. Казалось, все обратят внимание, уставятся, но заметил только Левин. Проводил взглядом, в глазах снова сочувствие.

«Откуда ты знаешь… Ты ничего не знаешь!» — думала Ая. Хотелось ударить что-нибудь. Или хотя бы убежать, поджав хвост. Или все вместе.

В коридоре она оперлась о голую деревянную стену. Полки с одеждой немного прикрывали от общего зала, но все равно терзала неловкость. Нужно было сделать передачу громче.

— Сегодня выглядишь лучше, — сказал добродушно Иван, его лицо ожило после привычного для чтеца момента отчуждения.

Ая вздохнула, чувствовала себя пациентом. Но как она могла выглядеть лучше, если недавно устроила такую мощную вспышку? Пусть даже и задействовала энергию однокурсников, все равно отчаянно боролась и была так обессилена, что несколько дней могла только спать. Иван последний раз наблюдал Аю еще в Центре, в лучшем виде. Или…

Ощущение теплого озера. Ая стояла на мели, вода ласкала ступни, из-за колючих еловых лап густого леса пробивались лучи. Солнце поднималось все выше и волны плескались… Так это Иван приходил? Работал с энергией, поэтому стало лучше? А Ая даже не проснулась, не заметила, как чтец, должно быть, брал ее за руку.

— Рад, что ты вырвалась, — сказал тот, накидывая куртку.

Ая ковыряла носком пол. Запоздало поняла, как нелепо выглядят ее тапки-кальмары, и попыталась спрятать — тщетно, слишком большие. Но это неважно, Иван все равно не замечал.

— Вы не сказали мне… про форму.

— Я думал, ты знаешь.

Ая помотала головой, и Иван вздохнул.

— Прости. Я должен был сказать тебе. Не только про это. Обо всем.

Сердце Аи сжалось.

— Нужно было поделиться с тобой. Про Мишу, куколок… Сразу, еще когда ты увидела ее. Я думал, ты не поймешь, расскажешь… не из вредности, не думай, просто это все очень сложно. Жизни людей не игрушка, я не мог так рисковать.

— Но вы же все равно не спасли бы ее? Она умирает. И что теперь?

— Теперь я доверяю Андрею. Это наш уговор.

— Уговор?

— Он помог мне ее вызволить, а я позволяю ему… попробовать.

— Что?

— Избавить ее от этого.

— А вы сами? Почему не попытаетесь?

— Я?.. Ая, я не могу и не хочу, — лицо Ивана утратило мягкость, в голосе появился какой-то надрыв. Такого Ая за учителем еще не замечала. — Я не имею права решать за других, не обладаю такой же уверенностью, чтобы так просто… Не могу. Я только помогаю исцелиться энергии самой, не вмешиваюсь в работу. Система каждого уникальна и не рассчитана на то, чтобы в нее лезть.

— То есть вы просто пускаете все на самотек? Пускай сама себя спасает?

— Нет, но это… рискованно.

— Но ведь так у нее стопроцентный шанс умереть! Почему не попробовать?

Иван никогда еще не выглядел таким подавленным. Он постарался сделать лицо приветливым:

— Я же говорил: тебе с ним будет лучше. Спасибо, что вмешалась. Это было опасно, полностью безрассудно, но… Я не ждал.

Осколки сердца Аи тихо хрустели друг о дружку, пока Иван мягко улыбался. Он ей не доверял. Видел лишь безрассудного ребенка, все это время. Все, что могло быть между ними, Ая полностью придумала. Иван считал ее настолько ненадежной, что не смог попросить о помощи. Не смог даже объяснить, что происходит, потому что думал, что она… все сломает. Нет, не по злому умыслу, просто свернет все своими неуклюжими монстрячьими лапами. Прямо как на ней сейчас.

Ая обняла себя, чтобы унять дрожь.

— Прохладно, иди под плед, — запереживал Иван.

На ней снова были шорты, короткие, но он даже не взглянул. Даже разочек. Джей уже несколько раз пялился, хоть и абсолютно безвредно. Но Ая была вообще не интересна тому, от кого больше всего хотела получить это внимание. Может быть, только сейчас в этом потерянном состоянии Иван начал осознавать, что она вообще-то взрослая. Но это был рост лишь на толику, в его глазах Ае стало, может, на пару лет больше.

Она могла бы сделать что-то глупое, дернуться к нему, обнять или дотронуться, но знала, какая будет реакция. И Ае не хотелось. Ничего не хотелось. Только стоять и мерзнуть так глупо. Даже когда чтец ушел — она стояла.

Никто ее не трогал, даже Вадим, когда проходил на кухню. Но потом выбежал Микк в очередном приступе общительности. Он то внезапно заваливался спать, то вел себя шумно, абсолютно без какой-либо логики.

Мальчишка пронесся, глянув с любопытством на одиночество в коридорчике. Вернулся, медленно подошел и повис на полках с одеждой, наблюдая за Аей своими разными глазами. А потом спросил, улыбаясь:

— Вешалку из себя строишь?

Микк не хотел задеть Аю, да и ее это не обижало но она резко сорвалась к лестнице и пошла наверх. Только услышала сзади крик «Дылда!», а с кухни — тяжкий вздох Вадима, обращенный к Левину:

— Ты в курсе, что у пацана пубертат на носу? Что ты нам устроил, «папаша»?

***

Ая натянула на себя нормальную одежду, спустилась и вышла на улицу. На молчаливый уход обратили внимание, но ничего не сказали.

Бредя вдоль полупустынной улицы, Ая думала, что может пойти куда угодно. Ничего не держало. Но под морским ветром в холодный день гулять было не очень-то весело, так что она просто присела на выступе тротуара.

Кругом не было людей, мир снова дышал отверженным, но таким умиротворяющим одиночеством. Дорога поднималась по холму и уходила к другим похожим коттеджам, ютящимся под тяжелым свинцовым небом в комфортном отдалении друг от друга. Где-то позади Аи за обрывом бушевала вода.

Но пустота улицы не предназначалась для одного человеческого существа. От дома уже неспешно двигалась фигура в своем вечном темно-сером плаще. Ая вздохнула, зачем-то стала перебирать пальцы.

Левин остановился в паре шагов от нее и повернулся к морю. Он молчал, можно подумать, эта прогулка ни с чем не связана, просто любил стоять. Именно здесь.

— Возможность сделать что-то хорошее разве не искупает прошлые грехи? — спросила Ая.

— Не думал, что ты религиозна.

Мужчина был прав. Ая не верила ни во что, да и не стремилась. Все равно кругом одна ложь.

Но кое-что все же было.

— Он не прав, — сказала Ая, глядя в серость ровного дорожного покрытия.

— Кто же?

— Кай. И те, кто думает, как он. Маги — не хуже людей. Скорее, наоборот.

— Вот как заговорила девочка, мечтающая о прощении?

Возразить помешали дикие звуки. Гавканье и визг. А потом дребезжание контейнеров, шуршание травы и треск веток.

Неподалеку собаки бросились на дерево, а на нем уже истошно шипела рыжая кошка. Звери лаяли, прыгали, скребя толстый ствол, но, в конце концов, поняли, что добыча вне досягаемости, и побежали обратно к домам.

Кошка выглядела напуганной, шерсть вздыблена, лапы в белых носочках, тонкие и вытянутые, напоминали птичьи, будто вцепилась в жердь. От страха малышка залезла высоко, может быть, даже слишком для этих лап.

Ая подумала, что ее не раз саму загоняли туда, откуда невозможно выбраться целой. Появился порыв помочь, встать, но она лишь подобралась и застыла, в нерешительности глядя, как несчастное животное крутится на ветке.

— Она справится. Нужно только поискать выход.

Левин указал на высокую груду коробок между деревом и мусорными контейнерами.

Кошка шастала туда-сюда, примеривалась лезть со ствола, пару раз даже пыталась сползти. Она была тощая и явно молоденькая, неопытная в таких делах. Но, сделав пару кругов, все же заметила другой путь и, пробежав по тонкой ветке, прыгнула. Мягко зашелестел картон.

— А если бы не справилась?

— Не всегда рядом будут столь очаровательные личности, чтобы помочь.

Ая посмотрела на мориона с сомнением: это он про кого? В лице мужчины сквозила легкая веселость, словно играл, и Ая отвернулась.

— Будь она птичкой, могла бы улететь… — в голосе Левина, сохранялась улыбка. — Ты морщишься уже в который раз. Не нравится это слово? Почему?

Ая ущипнула траву у дороги.

— Мама называла меня утенком…

Мужчина слушал.

— Не важно. Просто плохие воспоминания.

— Не сложились отношения?

— Она не любит меня. Но дело не в этом.

Снова воцарилась тишина, но ее не хотелось нарушать. В груди щемило, Ае казалось, она улетает, поднимается высоко-высоко вместе с ветром. Смутные запачканные образы сменяли один другой, но это все мусор — перед глазами лишь пелена серого неба.

— Гадким? — вдруг спросил морион.

— Что?

— Гадким утенком?

Что же он за человек-то такой… Ая раздраженно вздохнула:

— Нет.

— Некоторые люди вызывают желание отстраниться. Потому что чувствуется: они другие. Знакомо?

— Отстранялись в основном от меня.

— Это не значит, что ты чем-то хуже.

Помолчав, морион вдруг двинулся вверх по тропинке, ближе к обрыву, среди мотающейся из стороны в сторону травы и лохматых кустарников. На его фоне громыхало море.

— Вряд ли теперь смогу тебя вернуть. Ты сама сбежала…

Вспомнился их псевдоуговор: Левин что, серьезно обдумывал возвращение Аи в ряды законников? Нет, наверное, как обычно издевался. Глядя в его ухмыляющуюся спину, Ая поднялась.

— Мне и не нужно, — равнодушно сказала она, нагнав.

— Что же ты хочешь за присоединение ко мне? Чем платить?

— Ничем. Просто так решила.

— Значит, поймала попутный ветер? — Левин глянул на увязавшуюся девушку через плечо.

Ая бежала подальше от хищников, но вот прибилась к одному из них. Целой стае. В чем причина? Так безопаснее? Тут не достанут собаки? Ая усмехнулась: от Вадима они бы точно драпанули.

Вспомнился образ пантеры, застывшей на крыше… Такой реальной, но совершенно не из этого мира. Пугающий. Прекрасный.

Ноги сами собой тянулись за вновь пришедшим в движение морионом.

— Вы говорили, что метаморфы другие, противоположность куколок. Почему?

— Еще не поняла?

— Они хищники…

— «Хищники», — повторил Левин, словно пробуя слово на вкус. — Хищники — это те, кто ценит жизнь. Готовы ее брать, чем-то жертвовать. Охота чревата смертью, ведь рог добычи может вспороть живот. В случае с метаморфами это тоже готовность рискнуть… впустить в себя что-то.

— Что именно?

— Дать сгущенной, выбившейся из-под контроля энергии, стать частью своей сущности. Объединиться. Темная энергия липнет к жизни, жаждет ее. Едва родившийся источник… слабый, хрупкий, слишком хрупкий, неприспособленный для этого мира, и энергия, вожделеющая в этот мир врасти — своего рода симбиоз. Это люди, которым не суждено было выжить, но они окрепли с помощью чужой силы. Да, они и куколки противоположны.

Ая поймала себя на том, что выкрутила шею и идет, чуть не спотыкаясь, неотрывно смотря на обдуваемый ветром профиль. На сжатые в изящную линию губы, острый подбородок, колышущиеся пряди темно-русых волос.

— Метаморфы обречены на жизнь. К ней их подталкивает тьма, — Левин провел по своим перстням. Будто невольно.

Стало не по себе. Но этот разговор о незримых сущностях напомнил кое о чем другом:

— Вы знали, что в Управлении… есть скрытые эсперы? Я видела там одного медика. Он чтец.

Руки Левина снова спокойно лежали в карманах. Он вздохнул и остановился, посмотрел Ае в лицо. Игривость пропала, во взгляде читался холод:

— Есть много магов, о которых ты не знаешь, Ая. Но о нем не знал даже я.

— Вы их тоже убиваете?

— Говоришь спокойно. Так просто пришла в гости к убийце?

Ая не думала об этом, но и не чувствовала чего-то особенного. Внутри разливался холод. Земля чернела в свете пасмурного дня.

— Я не убивал подсевшего на магию человека на складе. Ни я, ни кто-либо из моих.

Грудь Аи облегченно опала.

— Но я предложил этот выход.

Тонкие зрачки равнодушно смотрели.

— Только они решили все делать сами, — Левин дернул губой. — За тем парнем следила полиция, а он имел выходы к куколкам, он бы вывел на них. Раскрыл всех.

— Но вывел на склад с веществами.

— Да, весьма обыденная вещь. Не интересная, — Левин хмыкнул.

Специально вел законников по ложному следу? В этом не было логики…

— Но ведь полиция все равно нашла куколок.

— Ситуация поменялась. Я же сказал, «друзья» решили действовать без меня. А они крайне неаккуратны, — лицо Левина помрачнело. — Бездарно неаккуратны.

— Значит, вы помогали им?

— Делать это безопасно для куколок? Да. Насколько возможно. Они слушали меня, в отличие от членов управления. Но кто-то слил полиции информацию. Еще раньше тебя. Они заинтересовались поиском детей. Я думал, это связано с безалаберными торговцами, с которыми тебе посчастливилось встретиться… но полицию не слишком-то беспокоило уличное баловство, что-то поменялось. В этом свете наличие неизвестного чтеца любопытно.

— Вы сказали: слили раньше меня, но…

— Ты же нашла записку, нашла моих друзей.

— Вы оставили ее специально?

— Не совсем. Вообще-то она была для меня, банально забыл книгу. Вспомнил, когда увидел тебя.

— И пустили на крышу?

Уголок рта мориона приподнялся:

— Решил посмотреть, что будет.

Все было схвачено. Ая снова чувствовала себя частичкой чужой игры. Зрачки мужчины впились острыми иглами, в глазах плескался азарт:

— С тобой все становится гораздо интереснее.

— Почему…

— Вносишь элемент нестабильности.

Надменное лицо блондинки с идеальными волнами волос: «Такое желание разрушения я редко вижу».

— Ева, эмпат из…

— Я знаю, кто это.

— Она сказала, я хочу разрушения.

Морион склонил голову набок:

— А ты бы как это назвала?

Тон Левина будничный и немного игривый, словно обсуждали что-то легкомысленное вроде летнего дождя, — это так контрастировало с сокрушающей тяжестью слов эмпатки.

— Я просто хотела справедливости, — пробормотала Ая.

Некоторое время морион снова смотрел куда-то в пустоту, а потом спросил:

— Подумала о том, что вместе с энергией сжигаешь жизнь?

— Меня это не пугает, но…

Еще неделю назад Ая стояла перед окном, желая разбить его, думала о том, что готова умереть. За них. Просто потому, что считала себя бесполезной. Чуждой. Невыносимой. Ае было все равно на себя.

Поменялось ли что-то? Она бы все равно хотела видеть расходящиеся трещины на стекле, пусть и ценой собственной крови.

Ая сжала кулаки:

— Если я хочу сгореть, то для себя самой. Не для них.

Левин издал несколько коротких выдохов, словно хихикая. Он сдерживал улыбку. Но Ае не хотелось шутить.

— Ева сказала, что из-за вас магов слишком много. Она имела в виду продажу энергии?

— И снова, ты так спокойно об этом говоришь… — голос Левина был уже не таким ледяным. — Нет, Ая, я этим не занимаюсь.

— Что тогда?

— Полагаю, это из-за открытия магии общественности?

Морион участвовал в этом? Ая не слышала о ком-то подобном. Группа магов, устроившая террор, после которого правительство ввело статус эспера… Все виновные наказаны, Астрисе ничто не угрожает. А про существование Левина Ая вообще узнала, лишь когда он сам назвал свое имя.

— Многие с тех пор стали обнаруживать и развивать свои таланты, а раньше могли бы не замечать, — продолжил мысль морион.

— Как с куколками.

— Да.

— Вы считаете, так лучше? Ведь другие теперь тоже могут попытаться использовать… их ценность.

— Правда всегда лучше. Я оттягивал момент, как мог, не получилось бы вечно скрывать. Пусть действуют на виду. И, конечно, обращаются за советом к Озорнову, он симпатичен и покорил не одно сердце, — Левин подмигнул.

Вот плут. А сам-то какое лицо строил, как вертел хвостом на публику! Иван просто был собой, а Левин все делал специально.

— А с ним придут и к вам…

— Как получится, — морион улыбнулся. — Но я доверяю твоему бывшему наставнику.

«Бывшему». Учитель сказал: «Тебе с ним будет лучше». Ая злилась, не понимая почему — ведь сама пришла сюда. Почему тогда все снова казалось какой-то игрой, правил которой Ая не понимала? Почему чувствовала себя фигурой на шахматной доске? Так Левин, значит, решил? Так все устроил?

И вдруг странное прозрение пронзило вместе с порывом ветра. Пробралось под куртку, защекотало ребра.

— Если из-за вас открылась магия… — пробормотала Ая. — Получается, если бы не вы, ничего бы не было?

Эсперов, гонений, всей этой ненависти… Ая бы не пошла в полицию, ее бы не выгнали, не началась бы эта беготня, не пришлось бы слушать о себе столько дряни и нести это желание сжечь.

— Магов бы не боялись, не ограничивали… Не использовали!

Мужчина шагнул к ней:

— Если бы не я? Ничего бы не было?

Ая молча смотрела в холодные глаза, а грудь яростно вздымалась.

Он приблизился еще и голос стал ниже:

— Если бы не я, тебя не обидели бы — это ты хочешь сказать?

Точка невозврата… Победа и ошибка, боль и отмщение. Все произошло из-за магии: Ая разрушила свой дом и перечеркнула прошлое, став чудовищем.

Но не из-за дара она была в ловушке, из которой никто, совсем никто не помогал выбраться. Ая не была заперта оболочкой, как куколка, но ее жизнь все равно пульсировала в чужих руках. Ая была одна, девочка у стены с навалившимся монстром. Реальным, а не тем, кого они все воображали. От него несло перегаром, грязью и похотью. И магия тут ни при чем.

У ненависти всегда были причины.

Ая ничего не знала о магии, своем даре, возможностях. Но если бы знала, изменилось бы что-то? Если бы он знал, испугался бы? Если бы кто-то знал, нет, хотя бы хотел узнать, хоть поверить. Если бы учитель пришел раньше…

Слезы наворачивались то ли от мыслей о невозможных счастливых вариантах прошлого, то ли от упрямо кусаемой щеки.

Иван вообще бы не пришел, если бы не магия. Он пришел из-за нее, он пришел за ней. Что было бы тогда с Аей?

Лишь цветок…

— Если бы не магия, где бы ты была? — спросил темноволосый мужчина, чуть наклоняясь, чтобы быть на одном уровне с дрожащей то ли от страха, то ли от рвения девушки.

Ая повернулась навстречу ветру. Там, за обрывом, огромное серое пятно моря сливалось с небом в яростном танце. Воздух нес с собой частички соли, мертвых водорослей и злости. Вода бушевала.

Точка невозврата, куда ее загнала судьба.

Ая была заперта, но магия помогла выбраться. Ая должна благодарить за то, что такая особенная? За то, что магия — ее проклятье? И ее спасение.

За чем ты бежишь?

Все это время Ая бежала… за силой.

Необязательный эпилог (сцена после титров)

Продутые и замерзшие мужчина и девушка возвращались домой в молчанье, спускаясь по заросшей тропинке. Ая ступала след в след за Левиным, который двигался гладко, так, как ему удобно. Если же промахивалась и вставала иначе, от шага рассыпались кусочки земли, и иногда носок путался в корнях упрямой травы.

Сколько секретов морион знал? Что показывал наружу, а что держал для себя? И где черпал информацию…

— Эта книга, — подала Ая голос. — В которой была записка…

— Сгорела. Жаль, редкий был экземпляр.

Почему-то Ая не испытала сожаления.

— Она была про магию? Про какие-то ритуалы, да?

— Что? — с сомнением бросил морион.

Он повернулся, чтобы быстро глянуть на Аю, которая в этот момент была абсолютно серьезна.

— Почему ты так решила?

— Там говорилось… что-то про вонзание копий врагов, про божество, жертву… Точнее, самопожертвование.

— А… Это всего лишь философский трактат. Видимо, ты не интересуешься таким.

Левин легонько усмехнулся, заметив замешательство Аи. Он был прав, ее не интересовала философия, она даже не слишком понимала, о чем именно он говорил. Но явно не о магии.

— Самопожертвование — это тоже акт эгоизма, — сказал морион. — Примерно так считал автор этой книги.

Ая молча втыкала пятки в землю.

— Тебе пояснить?.. Самоотречение, отказ от своего благополучия в пользу других. Иногда это может быть единственным способом выпустить душевное напряжение. Как и месть. Разница лишь в том, что принесет большее удовлетворение. Другие люди — просто повод.

Коттедж был уже близко, и Левин остановился.

— Иными словами, все поступки эгоистичны. Хоть некоторые и крайне эффектны, — в последних словах мелькнул призрачный смешок. — Так что не особо обольщайся на счет прощения.

Ая тоже встала, но смотрела не на мориона, а на дорожку, ведущую к дому. По ней бежала тонкая рыжая кошка. Та самая. Она мяукнула, мазнула хвостом по лодыжке Аи, а затем стала виться у ног мужчины, издавая вибрирующие звуки.

— Можешь устроить небольшой акт самоотречения и вынести ей своей еды. Ты же хотела помочь?

Ая присела на корточки и медленно протянула руку, чтобы тронуть тощее под пушистой шкурой тельце. Получилась очень неловкая попытка погладить, Ая быстро убрала ладонь. Но кошке, казалось, было все равно, хотела лишь внимания мориона.

— Хорошо, — только и сказала Ая.

Дома она открыла холодильник и с удивлением обнаружила, что пачка молока только одна. Неизвестно, собирались ли морионы привозить еще, а просить об этом Ая бы не стала. Знал ли об этом Левин?

Что ж, Ая могла дать кошке последнее и пить травяной чай просто так. Она уже приходила в себя, это необязательно. Не то чтобы Ая любила животных… Боялась их, в сущности, как и людей. Порыв помочь был странным. Просто было невыносимо наблюдать то отчаянное шипение и почти человеческий страх в круглых глазах. Может, просто хотела понравиться Левину или кому-то еще.

Но, наполняя миску, Ая была уверена, что и морион по какой-то непонятной причине не оставит ее голодной. На полке снова появится чертово молоко.