Эхо Глубин 2 Том

Вернуть долг

АРКА - ВЕРНУТЬ ДОЛГ

ГЛАВА 9 - Чудак

День Киёмизу Кайдзена ничем не отличался от предыдущих - унылая череда занятий, перемежающаяся с патрулированием, давно превратилась в привычный, почти механический ритуал. Утром - лекции по тактике, после обеда - стрельбище, вечером - усталое блуждание по улицам Нижнего города в компании Рэндзи. Сегодня, однако, выдался на удивление спокойный день. Никаких происшествий, никаких экстренных вызовов, никаких мрачных мыслей, терзающих душу.

Именно поэтому Кайдзен решился на то, о чём думал уже несколько дней - позвать Арату прогуляться.

Сосед всё это время оставался для него загадкой. Странный, гиперактивный парень с тёмно-голубыми волосами, который почти не появлялся на занятиях, вечно что-то мастерил за стеной и смеялся над шутками, понятными только ему одному. Кайдзен чувствовал в нём что-то родственное - такую же, как у него самого, отчуждённость, только спрятанную за маской безумного веселья.

Он подкрался к Арате со спины, стараясь двигаться бесшумно, чтобы не напугать. Тот стоял у двери своей комнаты и, кажется, разглядывал трещину в стене с таким интересом, словно видел там нечто невероятное.

- Привет, - осторожно поздоровался Кайдзен.

Арата медленно, очень медленно повернул голову. Его глаза, широко распахнутые, смотрели куда-то сквозь Кайдзена, а на губах играла та самая сумасшедшая улыбка, от которой становилось немного не по себе. Но вдруг улыбка стала шире, и Арата кивнул:

- А давай.

Кайдзен даже не успел объяснить, куда именно зовёт.

Они переоделись в гражданское - Кайдзен в простую тёмную куртку и штаны, Арата в нечто настолько пёстрое и нелепое, что прохожие оборачивались. Казалось, он просто натянул на себя первую попавшуюся одежду, даже не взглянув в зеркало.

По пути в Нижний город Арата смеялся. Смеялся постоянно, без остановки, над всем подряд. Над старушкой, которая чуть не упала, перелезая через лужу. Над мальчишкой, запустившим воздушного змея под куполом. Над собственной тенью, которая, по его словам, «слишком серьёзная для такого весёлого дня».

- Я прежде тут не бывал, - выдохнул он, когда они наконец ступили на мостовую Нижнего города.

- Пошли туда, - Кайдзен махнул рукой в сторону огромного здания, напоминающего гигантский шар, врезанный в скалу. - Там большой торговый центр. Купить можно всё что угодно. Тебе что-нибудь нужно?

- Там посмотрим, - Арата уже бежал вперёд, размахивая руками.

Здание внутри оказалось настоящим дворцом потребления. Высокие потолки, залитые мягким искусственным светом, ряды магазинов с яркими витринами, толпы покупателей, снующих туда-сюда. Это место разительно отличалось от остального Нижнего города с его вечной серостью и запустением.

Арата замер на пороге, открыв рот. Глаза его бегали, впитывая каждую деталь, каждую вывеску, каждого прохожего. Казалось, он никогда в жизни не видел ничего подобного.

- Идём, - Кайдзен потянул его за рукав. - Я хочу кое-что купить. У меня есть карта на семьдесят тысяч ноев - подарок на день рождения. Наконец-то потрачу.

Они зашли в магазин одежды. Здесь пахло дорогим парфюмом и новой тканью, на манекенах красовались костюмы, которых Кайдзен никогда бы не надел, а цены заставляли хвататься за сердце. Но одна вещь привлекла его внимание сразу - чёрная бархатная футболка с вышитым в центре осьминогом. Золотые нити переливались на свету, создавая иллюзию движения щупалец.

- Беру, - сказал Кайдзен продавцу и расплатился, чувствуя себя почти взрослым.

Арата тем временем набрал целую гору вещей - ярких, нелепых, совершенно не сочетающихся друг с другом.

- Стой! - Кайдзен едва успел схватить его за руку. - Ты не заплатил!

Арата обернулся. В его глазах было искреннее недоумение.

- А что, надо было платить?

- Ты что, никогда вещи не покупал? - Кайдзен не верил своим ушам. - У тебя денег нет? Из какой ты глуши вообще приехал?

- Нет, я никогда ничего не покупал, - пожал плечами Арата.

Кайдзен уже собирался достать свою карту, чтобы оплатить хотя бы пару вещей для друга, как вдруг Арата сунул руку в карман и извлёк оттуда пластиковую карту. Обычную с виду, но когда Кайдзен увидел баланс на терминале, у него перехватило дыхание.

Три миллиона ноев.

- Откуда?! - выдохнул он. - Ты её украл?

- Нет, - Арата улыбнулся своей сумасшедшей улыбкой. - Мне дома дали, когда сюда отправлялся.

Кайдзен промолчал, но мысль засела в голове: Видимо, родители очень богатые. Очень.

Арата покупал всё подряд. Одежду, безделушки, странные механизмы, назначения которых Кайдзен не понимал. Потом они зашли в ресторан, и Арата заказал самые дорогие блюда - и себе, и Кайдзену, и паре за соседним столиком.

Они бродили по магазинам с безделушками, и Арата скупал всё, что вызывало у него улыбку. Странные статуэтки, светящиеся шары, механические рыбки, которые плавали в воздухе. К концу прогулки он нёс в руках не меньше десяти пакетов.

А потом они зашли в рыбную лавку.

Запах здесь стоял специфический - море, соль, свежесть и что-то ещё, тревожное. Вдоль стен тянулись аквариумы с живой рыбой - от крошечных тропических созданий до внушительных особей, способных проглотить человеческую руку.

В одном из аквариумов висела табличка: «Осторожно! Опасно!»

Внутри, лениво шевеля длинным, змеевидным телом, плавал электрический угорь. Даже обычный представитель этого вида считался крайне опасным для человека. А его гад, как гласила табличка, классифицировался как альфа - высший уровень угрозы.

Рядом с аквариумом стоял повар в толстых резиновых перчатках и зорко следил, чтобы никто не приближался к стеклу.

- Эта рыба может с лёгкостью убить человека, - предупредил он проходящих мимо покупателей.

Арата остановился. Его глаза загорелись.

- Не подходи! - крикнул повар, заметив его интерес.

Но Арата уже шагал к аквариуму. Он не слушал, не слышал - он смотрел на угря с таким восторгом, словно встретил старого друга.

- Назад! - заорал повар, бросаясь к нему.

Арата схватил угря голыми руками.

В ту же секунду его тело пронзила судорога. Он задрожал, затрясся, волосы встали дыбом, глаза закатились - но он не выпускал рыбу. И вдруг, так же внезапно, как началось, всё прекратилось.

Арата отпустил угря и расхохотался. Громко, заливисто, на весь магазин.

Все смотрели на него в полном шоке. Повар открывал и закрывал рот, не в силах произнести ни слова.

- Вон! - наконец выдохнул повар. - Вон отсюда, сумасшедший!

Арата, всё ещё смеясь, попятился к выходу. Кайдзен выбежал следом.

- Как ты это сделал?! - закричал он, когда они оказались на улице. - Ты использовал Дыхание? Это оно?

Арата перестал смеяться. Посмотрел на Кайдзена с искренним недоумением.

- Дыхание? А что это такое?

- Ну... - Кайдзен запнулся.

- Я не знаю, что это, - перебил Арата. - Я просто взял рыбу.

Они постояли молча. А потом Арата снова засмеялся, и Кайдзен, глядя на него, не выдержал - тоже расхохотался. Они смеялись вдвоём, посреди пустой улицы, и прохожие обходили их стороной, думая, что парни либо пьяны, либо сошли с ума.

Остаток вечера они бродили по магазинам, покупали ерунду и смеялись.Кайдзен давно так не веселился. Рядом с Аратой мир казался проще, светлее, не таким мрачным.

Они не заметили, как наступила ночь.

Домой возвращались вместе, всё ещё посмеиваясь. Возле дверей своих комнат остановились.

- Ты очень весёлый, - сказал вдруг Арата, и голос его прозвучал необычно - серьёзно, даже грустно.

Кайдзен обернулся и замер.

Лицо Араты изменилось. Впервые за всё время знакомства Кайдзен видел его таким. Улыбка исчезла, сменившись выражением такой глубокой, такой щемящей тоски, что у самого Кайдзена защемило сердце. Глаза Араты заблестели - к ним подступали слёзы.

- Знаешь, - сказал он тихо, почти шёпотом. - Мы, наверно, больше не увидимся.

- Что? - Кайдзен не понял.

- Завтра я отправляюсь домой. Нужно сделать кое-какие дела. - Арата сглотнул. - Мне с тобой было очень весело. Ты мой первый друг.

Кайдзен смотрел на него и вдруг увидел в Арате себя. Того себя, каким он был до армии, до Рэндзи, до всего - одинокого, испуганного, отчаянно нуждающегося в ком-то, кто просто будет рядом.

- Ты правда хочешь уехать? - спросил он.

- Да, - Арата кивнул, но в голосе не было уверенности. - Я хочу... Мне нужно.

Он помолчал, а потом прошептал едва слышно:

- Мне страшно.

И прежде чем Кайдзен успел что-то сказать, Арата развернулся и скрылся за дверью своей комнаты.

Кайдзен долго стоял в коридоре, глядя на закрытую дверь. Потом зашёл к себе, лёг на кровать и уставился в потолок. Мысли путались. Что случилось с Аратой? Что за дела у него дома? Почему ему страшно?

Ответов не было. Только тишина, нарушаемая редкими звуками из-за стены - Арата, кажется, тоже не спал.

Кайдзен проснулся от глухого стука.

На будильнике светилось 4:03. Три часа ночи. Стук повторился - теперь громче, настойчивее. Кто-то колотил в дверь.

Только не в его. В дверь Араты.

Кайдзен бесшумно соскользнул с кровати, подкрался к своей двери и прижался ухом к холодному металлу. Сердце колотилось где-то в горле.

Щелчок замка. Дверь открылась. Голоса.

- Мы отпускали тебе в Гераклион на неделю, - говорил кто-то грубым, низким голосом. - Ты очень задержался. Думал, сможешь уйти от всего?

Молчание. Потом тот же голос, жёстче:

- Мы больше не отпустим тебя, пока тебе не исполнится восемнадцать. А потом ты займёшь престол. Город Байи нуждается в тебе.

Кайдзен замер. Престол? Город Байи?

Арата заговорил. Голос его дрожал, срывался, в нём слышались слёзы:

- Я не хочу... Я не хочу занимать престол. Я не хочу возвращаться. Они меня убьют. Пожалуйста, не надо, оставь меня. Скажи, что ты не нашёл меня.

Пауза. Потом собеседник ответил - и в его голосе впервые прозвучало что-то человеческое:

- Я не могу. Ты же знаешь, я хорошо к тебе отношусь. Но они мне не поверят. И тогда отправят кого-нибудь другого - кто найдёт тебя и заберёт силой. Они не побрезгуют причинять вред окружающим, чтобы найти тебя. Тогда у нас будут проблемы с Гераклионом. Пойми, Арата. Собирай вещи. Мы уходим.

Кайдзен сжал кулаки. Рванулся к двери, чтобы выбежать, выручить друга, спасти... И остановился.

Он стоял, прижавшись лбом к холодной двери, и слушал, как голоса удаляются. Шаги затихли вдалеке.. Тишина.

Кайдзен вернулся в кровать, но уснуть больше не смог. Лежал, глядя в потолок, и думал об Арате. О его сумасшедшей улыбке. О том, как он смеялся сегодня. О том, как прошептал: «Мне страшно».

В семь утра зазвенел будильник. Кайдзен оделся, вышел в коридор и постучал в дверь Араты.

Никто не ответил.

Он постучал ещё раз, громче. Тишина.

Может, это был сон? - подумал Кайдзен. - Может, мне всё приснилось?

Но на полу, у двери, лежал забытый пакет с покупками. Арата не забрал его.

Кайдзен поднял пакет, занёс к себе в комнату и отправился на занятия.

Весь день он ходил сам не свой. На лекциях не слушал преподавателей, на тренировке пропустил удар, за что получил выговор. Мысли были заняты только одним - Аратой.

После занятий он отыскал Рэндзи и утащил его в пустой коридор.

- Слушай, - начал он, понизив голос. - Тут такое дело... Арата пропал.

- В смысле пропал? - Рэндзи нахмурился.

Кайдзен рассказал всё. Про прогулку, про угря, про ночной разговор, про престол и город Байи.

- Город Байи? - Рэндзи покачал головой. - Никогда о таком не слышал. Может, твоя мама знает?

- Не знаю. Сегодня спрошу.

Они помолчали.

- Арата вообще странный был, - задумчиво произнёс Кайдзен. - Но... хороший. Знаешь, есть такие люди, с которыми легко. Рядом с ним я забывал про все проблемы.

- Рей тоже странный, - заметил Рэндзи. - Но по-другому.

- Да, - кивнул Кайдзен. - Рей... он вроде безупречный. На всех занятиях, где нужна физическая сила, он лучший. Но на теории... ты видел его на истории? Он даже на простые вопросы не отвечает. Как будто ему всё равно.

- Может, ему и правда всё равно, - пожал плечами Рэндзи. - Такие люди бывают.

После занятий Кайдзен спустился в Нижний город, к матери.

Чие встретила его с распростёртыми объятиями. Стол мгновенно наполнился едой - супы, рыба, рисовые шарики, сладости. Кайдзен ел и чувствовал, как напряжение уходит. Дома было хорошо. Спокойно. Безопасно.

- Как у тебя дела, сынок? - спросила Чие, подливая ему чай. - Рассказывай.

Кайдзен рассказал. О занятиях, о тренировках, о Рэндзи. Умолчал только о задании на повышение - мать бы не поняла. Или поняла бы слишком хорошо и устроила бы скандал.

А потом рассказал про Арату.

Чие слушала внимательно, не перебивая. Когда он закончил, она откинулась на спинку стула и покачала головой.

- Город Байи... - протянула она. - Ничего себе.

- Ты знаешь о нём? - оживился Кайдзен.

- Мало, - призналась Чие. - Очень мало. Он находится далеко за Гераклионом, в огромной пещере глубоко под водой. Точное местоположение неизвестно - город изолирован от всех остальных.

Она помолчала, собираясь с мыслями.

- Там мало жителей. Живёт огромный царский род. Байи занимает нейтральную позицию ко всем городам. И считается одним из самых старых - его основали в день подвига Ноя.

- Это всё?

- Нет, - Чие понизила голос. - Есть ещё кое-что. Легенды, слухи - точной информации нет. Но говорят... говорят, что жители Байи не умеют управлять водой.

- Как это? - удивился Кайдзен. - Все умеют. Дыхание же...

- Вот именно, - перебила Чие. - Все умеют. А они - нет. Вместо этого каждый из них может управлять электричеством.

Кайдзен замер.

- Электричеством? Но это же...

- Невозможно, я знаю, - кивнула Чие. - Никто не может управлять электричеством. Это противоречит всему, что мы знаем о Дыхании. Поэтому я и говорю - слухи, легенды. Скорее всего, выдумки.

Кайдзен молчал, переваривая информацию. А потом вдруг вспомнил.

Рука Араты, схватившая угря. Судорога, пробежавшая по телу. И его смех - смех человека, которому ток не причинил никакого вреда.

- Нет, - сказал он твёрдо. - Не слухи. Я думаю, он и правда умеет управлять электричеством. Я видел.

Чие посмотрела на сына долгим, изучающим взглядом, но ничего не сказала.

Кайдзен посидел ещё немного, допил чай и собрался уходить. На прощание мать обняла его крепко-крепко, как в детстве.

- Береги себя, - шепнула она.

- Постараюсь, - ответил Кайдзен.

На следующий день он рассказал всё Рэндзи.

Друг слушал молча, а когда Кайдзен закончил, развёл руками:

- И что мы можем сделать? Он далеко, в городе, о котором никто ничего не знает. У него там престол, царский род... Мы даже не знаем, где это.

- Я знаю, - Кайдзен опустил голову. - Понимаю. Просто... он мой друг. Первый друг, с которым я... ну, сам сдружился. Не считая тебя.

- Я понимаю, - Рэндзи положил руку ему на плечо. - Правда понимаю. Но иногда в жизни бывает так: люди приходят и уходят. И мы ничего не можем с этим поделать.

- Значит, мы его больше никогда не увидим? - тихо спросил Кайдзен.

Рэндзи не ответил. Только пожал плечами.

Глава 10 - Шанс

Утро началось обычно - серый свет искусственного солнца, завтрак на скорую руку, форма, которая уже давно стала второй кожей. Он шёл на лекцию, как ходил уже сотни раз до этого.

В аудитории было душно. Преподаватель по подлодкам, пожилой мужчина с вечно недовольным лицом, бубнил что-то про системы вентиляции и балластные отсеки. Кайдзен сидел рядом с Ренджи и, прикрывая рот ладонью, перешёптывался с другом.

- ...а он говорит: «Это не моя смена!» - шептал Ренджи, давясь смехом. - Представляешь? А инструктор ему: «А мне плевать, ты здесь стоишь, ты и отвечаешь!»

Кайдзен улыбнулся, но краем глаза заметил, как дверь в аудиторию распахнулась. Вошли двое - офицеры в строгой форме, с жёсткими, не предвещающими ничего хорошего лицами. Преподаватель замолчал на полуслове.

- Простите за вторжение, - сказал один из вошедших, окидывая взглядом притихших курсантов. - Нам нужны добровольцы.

В аудитории повисла тишина. Кайдзен почувствовал, как внутри что-то сжалось.

- В соседнем городе Бент произошёл государственный переворот, - продолжил офицер. - Гераклион поддерживал с ними хорошие отношения. Мы обязаны помочь.

Он сделал паузу, давая информацию усвоиться.

- Операция опасная. Новичков не берём. Минимальное звание для участия - старшина второй статьи.

Кайдзен переглянулся с Ренджи. Они оба подходили.

- Если мы хорошо покажем себя, - тихо, почти неслышно шепнул Ренджи, - это шанс заявить о себе. Повышение. Деньги.

Деньги. Для Ренджи это слово всегда звучало по-особенному. Кайдзен знал, что друг думает о сестре, об отце, о долгах, которые душат их семью. Для Кайдзена же это был шанс доказать, что он чего-то стоит. Выбраться из тени матери. Стать кем-то.

Они подняли руки одновременно.

Офицер кивнул, записал что-то в планшет.

- После занятий явиться в кабинет триста десять. Не опаздывать.

Дверь закрылась. В аудитории повисла тяжёлая тишина. Преподаватель кашлянул и попытался продолжить лекцию, но его уже никто не слушал.

Кабинет 310 оказался маленькой, тесной комнатушкой без окон. В центре стоял стол, за которым сидел мужчина лет пятидесяти с глубокими морщинами на лице и холодными, цепкими глазами человека, видевшего слишком много смертей. Перед ним лежали стопки бумаг.

- Садитесь, - бросил он, даже не поздоровавшись.

Кайдзен и Ренджи сели. Мужчина пододвинул к ним бланки.

- Заполняйте. Имя, звание, контакты ближайших родственников. Стандартная процедура.

Кайдзен взял ручку. Рука слегка дрожала. «Контакты ближайших родственников» - звучало как приговор. Он написал имя матери и её номер. Сердце сжалось.

Когда бумаги были заполнены, мужчина собрал их, бегло просмотрел и кивнул.

- Завтра в восемь утра, кабинет триста шестнадцать. Инструктаж. Не опаздывать.

Они вышли в коридор. Ренджи выглядел спокойным, даже довольным. Кайдзен же чувствовал, как внутри разрастается холодная пустота.

- Ты как? - спросил Ренджи.

- Не знаю, - честно ответил Кайдзен. - Вроде нормально. А ты?

- Я в порядке. Это наш шанс, Кайдзен. Настоящий шанс.

Кайдзен кивнул, но в душе не было уверенности.

Утро следующего дня встретило их серым светом и тяжёлым предчувствием. Кабинет 316 оказался огромным залом для заседаний - высокие потолки, длинные ряды кресел, проекционные экраны на стенах. И люди. Много людей.

Кайдзен никогда не видел столько военных в одном месте. Они сидели группами, переговаривались, изучали какие-то документы. Почти все были старше по званию - лейтенанты, капитаны, даже один майор в углу. Тех, кто был такого же низкого ранга, как Кайдзен и Ренджи, можно было пересчитать по пальцам. И все они выглядели испуганными.

- Смотри, - шепнул Ренджи, кивая в сторону. - Вон те двое - старшины первой статьи. А тот, в углу - вообще младший лейтенант. Мы тут самые мелкие.

- Заметно, - усмехнулся Кайдзен, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Наконец в зал вошёл тот самый мужчина, что принимал у них документы. За ним следовали ещё несколько офицеров. Все разговоры мгновенно стихли.

- Внимание, - начал он, выходя в центр. - Ситуация следующая. Город Бент захвачен мятежниками. Наши разведданные говорят, что путч организовала группа радикалов, недовольных политикой правительства. Гераклион направляет отряд для восстановления порядка и защиты мирных жителей.

На экране позади него появилась карта - трёхмерная модель огромной подводной пещеры.

- Бент расположен здесь. Это огромный воздушный карман в скальной породе на глубине четырёхсот метров. Город не имеет купола - пещера сама по себе является защитой от давления. Воздух очищается системой фильтрации, расположенной по периметру. Наша задача - проникнуть в город, нейтрализовать лидеров мятежников и взять под контроль ключевые объекты.

Он переключил карту.

- Дорога займёт около суток. Операция, по предварительным оценкам, продлится чуть больше двух недель. Основной инструктаж будет проведён на корабле, по группам.

- Завтра в восемь утра, порт номер семь, - объявил сухой, подтянутый мужчина с нашивками лейтенанта. - Форма полевая, снаряжение получите на месте. Вопросы?

Вопросов не было. Только тишина и тяжёлые взгляды.

- Я никогда... - начал Кайдзен и запнулся.

- Что? - Ренджи обернулся.

- Я никогда не представлял, что такое война. Мятежники... их надо брать в плен, да? Но если будет сопротивление...

- Придётся стрелять, - закончил за него Ренджи. Голос его звучал ровно, но в глазах мелькнула тень.

- Я никогда не убивал человека, - прошептал Кайдзен.

Ренджи молчал. Что тут скажешь?

Перед тем как отпустить всех по домам собирать вещи, командир группы собрал их в кружок.

- Ещё кое-что, - сказал он, раздавая каждому маленькие листки бумаги и пластиковые конверты. - Напишите сообщение близким. На случай... ну, вы поняли. Прикрепите к форме, на грудь.

Кайдзен смотрел на пустой листок и не мог выдавить ни слова. Мысли путались, эмоции захлёстывали. Он думал о матери, о Ренджи, об Арате, о всех, кого знал. О том, что может никогда не вернуться. А потом написал одно единственное слово:«Прости».Буквы вышли кривыми, дрожащими. Он сложил листок, засунул в конверт и прикрепил к форме. На груди, прямо над сердцем.Ренджи стоял рядом и смотрел на него.

- А ты что написал? - спросил Кайдзен.

- Ничего, - Ренджи пожал плечами. - Я не буду брать этот листок.

- Почему?

- Потому что я не умру, - просто ответил Ренджи. - И ты не умрёшь. Мы вернёмся.

Кайдзен посмотрел на друга. В его глазах не было сомнений. Только уверенность. Твёрдая, непоколебимая уверенность человека, который привык побеждать.

- Пошли, - сказал Ренджи. - Потренируемся перед дорогой. Тебе не помешает.

Свободный зал для тренировок нашёлся не сразу - пришлось обойти три корпуса, пока наткнулись на маленький, почти заброшенный спортзал с потрескавшимися матами и облупившимися стенами. Но для них сгодится.

- Ты в стрельбе хорош, - начал Ренджи, сбрасывая куртку. - В ближнем бою - никакой. Если в городе придётся драться вплотную, тебя убьют.

- Спасибо за оптимизм, - буркнул Кайдзен, но правда была горькой.

- Поэтому будем учиться. Нападай.

Кайдзен напал.

Через пять секунд он лежал на матах, держась за сломанную руку. Через десять - кость срослась, и он попробовал снова. И снова оказался на полу. И снова. И снова.

Ренджи был быстрее, сильнее, точнее. Каждое его движение было отточено до совершенства, каждый захват - смертелен. Кайдзен чувствовал себя ребёнком, пытающимся победить взрослого.

- Как ты так идеально всё делаешь? - выдохнул он, в очередной раз поднимаясь с матов.

Ренджи пожал плечами:

- Не знаю. Я всегда очень быстро учусь. Схватываю на лету. Наверное, талант.

- Удобно, - проворчал Кайдзен.

- Давай покажу. Смотри...

Ренджи начал показывать приёмы - медленно, подробно, объясняя каждый нюанс. Как ставить ногу, куда давить, в какой момент перехватывать руку. Кайдзен впитывал, старался запомнить, повторял снова и снова.

Через час у него начало получаться. Ещё через полчаса он впервые смог применить захват на Ренджи и удержать его целых три секунды, прежде чем друг вывернулся.

- Есть! - закричал Кайдзен, и впервые за день на душе стало легче.

- Молодец, - Ренджи хлопнул его по плечу. - Видишь? Получается, когда стараешься.

- Я всё равно слабый, - Кайдзен опустил руки. - По сравнению с тобой - просто ноль.

- Ты не ноль, - серьёзно сказал Ренджи. - Ты просто другой. У тебя свои сильные стороны. И ты учишься. Это главное.

- Научиться бы побыстрее, - вздохнул Кайдзен. - А то завтра уже...

- Завтра мы будем на корабле, - перебил Ренджи. - Ещё успеем. А теперь давай, ещё раз.

Они тренировались, пока не выдохлись. А потом Ренджи попросил:

- Научи меня стрелять.

Кайдзен удивился, но согласился. В тире они провели ещё часа два. Ренджи слушал внимательно, выполнял всё в точности, но результаты оставались средними. В десятку он попадал редко, чаще в восьмёрку-девятку.

- Странно, - заметил Кайдзен. - Ты такой точный в рукопашном, а тут...

- Зрение, наверное, - Ренджи прищурился, глядя на мишень. - Не очень вижу далеко.

- Очки бы тебе, - усмехнулся Кайдзен.

- Обойдусь, - фыркнул Ренджи. - Я мечник, мне очки ни к чему.

К концу дня у него всё же начало получаться чуть лучше. Кайдзен видел, как друг старается, и это подбадривало.

Когда они вышли на улицу, уже стемнело. Искусственные звёзды под куполом мерцали холодным светом.

- Спасибо, - сказал Кайдзен. - За тренировку. За всё.

- Не за что, - Ренджи улыбнулся. - Мы же друзья. А завтра - увидимся в порту.

- Увидимся.

Они разошлись.

Дома Кайдзен долго сидел на кровати, глядя в стену. Листок с надписью «Прости» лежал на столе. Брать его или нет? А если он действительно погибнет? Что тогда узнает мать? Что он просит прощения? Прощения за что?

А если его никогда не найдут? Если тело останется в чужом городе, под чужим небом, и никто не узнает, что с ним случилось?

Мысли разрывали голову. Кайдзен встал, подошёл к окну. И вдруг вспомнил.

У них с Аратой были балконы. Маленькие, почти незаметные выступы на стене, соединённые узким карнизом. Через них можно было перелезть в комнату соседа.

А вдруг он там что-то оставил?

Решение пришло мгновенно. Кайдзен открыл окно, выглянул наружу. Холодный ветер ударил в лицо.

Он перелез через перила и, цепляясь за выступы, двинулся к балкону Араты. Сердце колотилось, руки дрожали, но он не останавливался. Каждое движение напоминало ему о том дне, когда он так же карабкался по стене Первого корпуса, чтобы попасть на собрание.

Балкон Араты оказался открыт. Кайдзен бесшумно перелез через перила и оказался внутри.Комната выглядела так, словно хозяин вышел на минуту и должен был вот-вот вернуться. На кровати валялась скомканная одежда, на столе стояла недопитая кружка, на полу - забытый пакет с покупками. Но главное было на тумбочке.Рисунки.

Кайдзен подошёл ближе и замер. Стопка бумаги, исписанная карандашом, фломастерами, даже какими-то цветными мелками. На одних были карикатуры - смешные, уродливые, но узнаваемые лица. На многих был он сам - Кайдзен. Кайдзен с выпученными глазами, Кайдзен с огромными ушами, Кайдзен, падающий с кровати. Арата рисовал его. Рисовал каждую ночь, когда за стеной слышались эти странные звуки.

Были и другие рисунки - какие-то здания, люди, рыбы. Их было очень много. Целая жизнь, запечатлённая на бумаге.

Кайдзен улыбнулся. Он аккуратно отделил рисунки, на которых был изображён он сам, сложил их стопкой и спрятал за пазуху. Остальные оставил на месте.

Вернулся в свою комнату так же, через балкон. Закрыл окно. Положил рисунки под подушку.

И лёг.

Впервые за долгое время ему стало спокойно. Рядом, под подушкой, лежала частичка Араты. Его друга. Его странного, сумасшедшего, но такого родного друга.

Кайдзен закрыл глаза и провалился в сон без сновидений. Завтра начиналась война. Но сегодня он был не один.

Глава 11 -Не друзья

Семь утра. Будильник прозвенел резко, беспощадно, вырывая из последних объятий сна. Кайдзен сел на кровати, несколько секунд просто смотрел в стену, собираясь с мыслями. Рука сама собой потянулась под подушку -рисунки Араты всё ещё были там. Он улыбнулся, провёл пальцем по краю бумаги, а затем встал и начал одеваться.

Прощальное письмо лежало на столе. Тот самый листок с одним единственным словом: «Прости». Кайдзен взял его, посмотрел на кривые, дрожащие буквы и сунул в нагрудный карман формы. Прямо к сердцу.Если суждено погибнуть, мама хотя бы узнает, что я думал о ней в последний момент.

Порт встретил его гулом сотен голосов и лязгом военной техники. Огромное пространство было заполнено людьми в форме -они стояли ровными рядами, группами, переговаривались, проверяли снаряжение. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным потом, металлом и страхом.Кайдзен нашёл своё место в строю. Вокруг -незнакомые лица, чужие люди, каждый со своей историей, своими страхами, своей надеждой выжить.

Ровно в восемь на возвышение перед строем вышел Тоширо Танака.Адмирал Флота был в парадной форме, но в его глазах не было обычной торжественности -только холодная, собранная решимость человека, отправляющего людей на смерть. Он обвёл взглядом ряды, и на мгновение Кайдзену показалось, что их взгляды встретились. Но Тоширо уже заговорил.

-Бент -дружественный нам город, -голос его разносился над портом, усиленный динамиками. -Там произошёл государственный переворот. Мятежники захватили власть, законное правительство просит помощи. Гераклион не бросает союзников в беде.

Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании.

-Вы -те, кто ответил на этот призыв. Каждый из вас уже прошёл инструктаж, каждый знает, на что идёт. Но сегодня вы узнаете главное -распределение по отрядам.

На огромном экране позади него зажглась схема.

-Всего будет сформировано шестьдесят четыре отряда. Первые тридцать два -боевые. Они будут участвовать в непосредственных столкновениях, штурмовать здания, зачищать территорию.

Кайдзен сглотнул. Тридцать два боевых отряда. А дальше...

-Отряды с тридцать третьего по шестьдесят четвёртый будут выполнять задачи, не связанные с прямым боем. Эвакуация, снабжение, связь, медицинская помощь. Не менее важная работа, но менее опасная.

Тоширо посмотрел на замерший строй.

-Чем ниже номер отряда, тем выше требования к бойцам. Первый отряд -сильнейшие из присутствующих. Шестьдесят четвёртый -те, кому ещё расти и расти. Но помните: даже в тылу можно погибнуть. Война не разбирает номеров.

Кайдзен подошёл к ближайшему терминалу. Руки дрожали. Он боялся -боялся увидеть цифру 64. Самый слабый отряд. Те, кто просидит всю операцию в тылу, не сделав ничего полезного. Те, кто не сможет доказать, что чего-то стоит.

Он приложил пропуск.

На экране зажглось: 35.

Кайдзен выдохнул. Не боевой, но и не самый слабый. Тридцать пятый -это почётно. Это значит, что его быстрый карьерный рост, неплохая успеваемость и выполненная миссия на повышение дали о себе знать. Он не будет участвовать в прямых боях, но у него будет шанс показать себя. Обязательно будет.

-Тридцать пятый? -раздался голос за спиной.

Кайдзен обернулся. Ренджи стоял с довольной улыбкой и сжимал в руке жетон.

-Тридцать пятый, -подтвердил Кайдзен. -А ты?

Ренджи радостно ответил: 11.

-Ого! -вырвалось у Кайдзена. -Одиннадцатый отряд! Для нашего с тобой звания это... это невероятно!

-Одиннадцатый, -Ренджи пожал плечами, но в глазах его горела гордость. -Видимо, мои способности оценили. Буду в самом пекле.

-А я, значит, тебе тылы прикрывать, -усмехнулся Кайдзен.

Они уже собирались расходиться -каждому нужно было на свой корабль, -как вдруг сзади раздались возмущённые голоса.

-Эй, а ты ничего не перепутал, сынок?

Кайдзен и Ренджи обернулись.

Первый отряд.

Там стояли люди, при взгляде на которых у Кайдзена перехватило дыхание. Контр-адмиралы с нашивками, которых он никогда не видел на форме. Капитаны первого ранга. Люди, чьи лица были изрезаны шрамами, чьи глаза смотрели холодно и оценивающе. Все они были в возрасте -за сорок, за пятьдесят, а некоторые и старше.

И они окружили одного человека.

Рей.

Рей стоял в центре этого круга и смотрел на старших офицеров с абсолютным безразличием.

-Ты как сюда попал? -спросил один из контр-адмиралов, грузный мужчина с багровым лицом и пышными усами. -Ты свои погоны видел? Старшина второй статьи? В первом отряде?

-Может, ошибка? -предположил другой. -Такое бывает. Скажи, сынок, ты не перепутал терминал?

Рей молчал. Просто смотрел на них пустыми глазами.

-Слишком большую ношу ты на себя берёшь, -покачал головой третий. -В первом отряде такие монстры сидят, что тебе и не снилось. Ты там неделю не протянешь.

Рей моргнул. Один раз. Медленно.

И ничего не сказал.

Кайдзен смотрел на это и чувствовал, как внутри поднимается знакомая смесь восхищения и тоски. Рей снова первый. Снова лучший. Он всегда будет первым, всегда будет лучшим, всегда будет там, куда Кайдзену не добраться никогда.

-Идём, -Ренджи тронул его за плечо. -Нечего на это смотреть. Рей справится.

Они разошлись. Каждому -на свой корабль.

Пятый корабль оказался огромной субмариной класса «Глубинный». Кайдзен бродил по коридорам, пока не нашёл нужную каюту. Большая, просторная, с двухъярусными койками вдоль стен. Внутри уже собрались люди.

Тридцать пятый отряд.

Кайдзен вошёл и замер.

В углу, развалившись на койке, сидел Кода.

Лысый, массивный, с тяжёлым взглядом -тот самый, что следил за ним с первого дня. Тот самый, с которым Кайдзен надеялся никогда больше не пересекаться.

Кода поднял голову и увидел Кайдзена. На его лице расплылась широкая, хищная улыбка.

-О, щенок пришёл, -протянул он, вставая. -Значит, теперь ты будешь мне подчиняться, лгун. Будешь делать, что скажу, и радоваться, что я тебя вообще за человека считаю.

-Молчать!

Голос прозвучал как удар хлыста. В каюту вошёл мужчина лет сорока с глубокими шрамами на лице -один перечёркивал левую бровь, второй тянулся от уха к подбородку. На его плечах красовались нашивки капитана.

-Я командир тридцать пятого отряда, -сказал он, обводя взглядом присутствующих. -Здесь мои приказы не обсуждаются. Все тёрки и разборки оставляете за бортом. В бою вы -единое целое. И горе тому, кто это забудет.

Он посмотрел прямо на Коду. Тот оскалился, но сел обратно.

-Займите места. Скоро отплытие.

Корабль дрогнул и начал погружение. Через иллюминаторы было видно, как огни Гераклиона медленно исчезают в темноте. Кайдзен смотрел на удаляющийся город и думал о матери. Успеет ли она получить его письмо, если он не вернётся?

Когда субмарина вышла на нужную глубину и взяла курс к Бенту, начался инструктаж.

-Задача нашего отряда, -командир стоял перед ними с указкой и картой, -эвакуация раненых. Мы не штурмовики, не диверсанты. Мы -те, кто вытаскивает людей с передовой.

Он ткнул в карту.

-Бунтовщики носят чёрные балахоны. Опознать их легко. При встрече ваша задача -задержать их живыми. Это приоритет. Они нужны для допросов. Но если возникнет прямая угроза вашей жизни или жизни раненого -открывайте огонь на поражение.

Кайдзен слушал и чувствовал, как внутри всё холодеет. Задержать живыми. А если они не захотят сдаваться? Если придётся стрелять?

-Вопросы?

Вопросов не было.

-Тогда получайте снаряжение.

Им выдали стандартный набор: две гранаты, нож, гидропульт. Но когда очередь дошла до Кайдзена, командир остановился и окинул его оценивающим взглядом.

-Кайдзен? Лучший стрелок отряда, согласно данным?

-Да, сэр.

Командир кивнул и протянул ему отдельный свёрток.

-Держи. Улучшенная версия. Более точный прицел, быстрая перезарядка в умелых руках. И бинокль -будешь нашим наблюдателем. На месте получите аптечки, носилки и остальное оборудование.

Кайдзен взял оружие. Оно было тяжелее обычного, приклад удобно ложился в руку, небольшой оптический прицел поблёскивал холодным стеклом.

-Не подведи, -сказал командир и пошёл дальше.

Когда снаряжение раздали, в каюте началось неловкое знакомство. Люди переговаривались, узнавали друг друга, кто-то даже шутил. Кайдзен чувствовал себя чужим. Он оглядел отряд -взрослые мужчины, опытные, с жёсткими лицами. Никто не обращал на него внимания.

Он решил попытаться влиться.

-А что вы написали в прощальных письмах? -спросил он, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно.

В каюте повисла тишина. А потом кто-то засмеялся. За ним -второй, третий. Через минуту смеялись уже все.

-В прощальных письмах? -переспросил коренастый мужчина с нашивками сержанта. -Ты серьёзно, парень?

-Мы ничего не писали, -хмыкнул другой. -Мы не собираемся подыхать.

-Сопляк, -бросил Кода из своего угла. -Думаешь, если бумажку написал, то мамочка спасёт?

Кайдзен опустил голову. Он понял. Эти люди -не друзья. И никогда ими не станут.

-Я тоже написал.

Голос прозвучал тихо, почти шёпотом. Кайдзен обернулся. Рядом с ним стоял мальчик -на вид даже младше Кайдзена, щуплый, с большими испуганными глазами. Он сжимал в руке такой же листок, как у Кайдзена.

-Я тоже написал, -повторил мальчик. -Маме. Но... я боялся сказать. Думал, засмеют.

Кайдзен улыбнулся.

-Не бойся, -сказал он. -Я тоже писал.

Мальчик робко улыбнулся в ответ.

-Меня Лин зовут.

-Кайдзен.

Они пожали друг другу руки. Крошечный островок тепла в море враждебности.

Кайдзен решил прогуляться по кораблю. Нужно было развеяться, уйти от тяжёлой атмосферы каюты. Коридоры субмарины тянулись бесконечной чередой, одинаковые, как близнецы. Где-то гудели механизмы, где-то переговаривались солдаты, пахло машинным маслом и потом.

Он не заметил, как оказался в техническом отсеке. Почти безлюдном, тёмном.

И тут его схватили за шиворот.

Кода.

-Ну что, щенок, -прошипел он, прижимая Кайдзена к стене. -У тебя же нет семьи, ты же детдомовский. Кому ты писал прощальное письмо?

Кайдзен молчал.

-Показывай, -Кода сжал руку сильнее. -Показывай, что там у тебя. Иначе я тебя здесь так изобью, что свои же не узнают.

И в этот момент Кайдзен вспомнил вчерашнюю тренировку. Руки сами сделали то, чему учил Ренджи. Одно движение -и Кода, не ожидавший сопротивления, оказался прижатым к стене с вывернутой рукой.

-Пусти, щенок! -зарычал он.

-Отстань от меня, -тихо, но твёрдо сказал Кайдзен. -Я не твой враг.

На шум прибежали солдаты. Их разняли, растащили в разные стороны.

-Я ещё займусь тобой, лгун, -пообещал Кода, потирая руку. -Обязательно займусь.

Кайдзен ничего не ответил. Просто ушёл.

Остаток дня он провёл за изучением оружия.

Винтовка была великолепна. Лёгкая, удобная, с небольшим оптическим прицелом, который давал отличное увеличение. Каждое движение было продумано -после выстрела нужно было потянуть на себя специальное устройство слева, и новый заряд вставал на место. В умелых руках ручная перезарядка становилась быстрее, чем автоматическая у обычных гидропультов.

Кайдзен тренировался. Сидя, лёжа, стоя на коленях, в самых неудобных позах. Он перезаряжал снова и снова, пока руки не запомнили движение на уровне мышечной памяти. Он должен быть готов. В миссии на повышение он понял главное: без оружия он никто. Только оружие спасёт ему жизнь.

Бинокль тоже оказался чудом техники. Он показывал расстояние до объекта, его температуру, мог работать в полной темноте, усиливая изображение в десятки раз. Кайдзен провёл около часа, изучая все функции. Это будет его глазами в бою.

За ужином Кода сверлил его взглядом. Кайдзен делал вид, что не замечает. Лин сидел рядом и тоже старался не смотреть в ту сторону.

После ужина все готовились ко сну. Кайдзен лёг на свою койку, прижимая к себе винтовку. Оружие успокаивало. Давало иллюзию контроля.

Неожиданно рядом возник Кода.

-Я буду следить за тобой, -прошептал он, наклоняясь к самому уху. -У тебя не будет возможности ничего от меня скрыть. Если я узнаю, что ты врал...

Кайдзен медленно сел на койке. Посмотрел Коде прямо в глаза.

-Следи, -сказал он спокойно. -Мне нечего скрывать.

Кода ухмыльнулся, хлопнул его по плечу -слишком сильно, почти сбив с койки -и ушёл.

Кайдзен лёг обратно.

Сон не шёл.

Мысли роились в голове, как потревоженные рыбы. Что если придётся убить человека? Сможет ли он? Тот человек, которого он убьёт -у него есть семья, мать, может быть, дети. Он прожил жизнь, может быть, долгую и трудную. И Кайдзен, ни разу не видевший его, прервёт эту жизнь одним выстрелом.

Он представлял лица матерей, когда им сообщат о гибели сыновей. Представлял, как плачет женщина, получившая такой же листок, какой он сам написал для своей мамы.

Что я делаю? Куда я плыву?

Ответов не было.

Только гул корабельных двигателей и мерное покачивание субмарины, уносящей его в неизвестность.

Через час Кайдзен наконец провалился в сон. Тревожный, рваный, полный образов, которые он не хотел бы видеть.

Корабль плыл дальше. Вёз юнцов на войну. Вёз их убивать и умирать.

Глава 12 - Чужая земля

Кайдзену всю ночь снились кошмары.

Он снова был в чреве «Нереиды-7», в той самой кормовой части, где воздух пах смертью и ржавчиной. Тварь, только теперь она была больше, чем в реальности. Она разрывала его снова и снова, и каждый раз, когда печать Чие срастала его плоть, гад начинал всё заново. Кайдзен кричал, но вода заглушала звук. Он бил по железу, а железо отзывалось тишиной.

Он проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо.

- Эй! Подъём!

Кайдзен резко сел на койке, выхватывая из-под подушки рукоять ножа. Вокруг - не чёрный коридор подлодки, а тускло освещённая каюта пятого корабля. Лин, тот самый щуплый мальчишка, отшатнулся, испуганно подняв ладони.

- Свои! Свои, Кайдзен! - пролепетал он.

Кайдзен медленно опустил клинок. Его сердце колотилось так, словно он только что пробежал десять километров в полной выкладке. Он кивнул Лину, молча извиняясь, и начал одеваться.

Форма прилипла к потной спине. Всё на месте. Оружие - холодное, тяжёлое, реальное. Это успокаивало сильнее, чем любые слова.

- Сколько до точки? - спросил он, глотая глоток воды из фляги. Вода была тёплой, с привкусом ржавчины - такой, какой бывает в глубинных резервуарах.

- Полчаса, - Лин сел на соседнюю койку, сжимая в руках свой прощальный листок. - Командир сказал, все на боевые посты. Мы приближаемся к границе сектора.

Каюта наполнилась гулом. Сирены не завыли - это был просто рёв двигателей, меняющих режим. Корабль замедлялся, готовясь к маневру. Кайдзен взглянул в иллюминатор. За толстым стеклом - чёрная вода, испещрённая редкими вспышками биолюминесценции.

Кайдзен вышел в коридор. Кода стоял у переборки, переговариваясь с двумя сержантами. Увидев Кайдзена, он не ухмыльнулся, не кивнул - просто посмотрел. Взгляд был тяжёлым, как свинцовый груз. Кайдзен прошёл мимо, делая вид, что не заметил.

В командном отсеке командир тридцать пятого отряда, капитан с шрамом через бровь, стоял перед голографической картой. На ней пульсировала красная точка - их цель.

- Бент, - коротко бросил он, когда все собрались. - Город-пещера. Глубина триста шестьдесят шесть метров. Внутри - воздушный карман, поддерживаемый фильтрационным заводом. Сам город расположен на вершине скального выступа. Подъём от точки высадки - сорок минут по выдолбленной лестнице.

Он повернулся к строю. Его глаза скользнули по лицам - опытным, молодым, испуганным, оживлённым.

- Помните: мы не в Гераклионе. Здесь нет купола, нет систем жизнеобеспечения, нет привычных улиц. Здесь - камень, пыль и люди, которые уже неделю убивают друг друга. Не доверяйте никому, кто не в нашей форме. Даже ребёнку. Даже старухе. Вопросы?

Вопросов не было. Только тишина, в которой слышался гул собственного сердца.

Корабль вздрогнул. Не сильно - просто касание чего-то внешнего, вибрация, прошедшая по корпусу.

- Боевая тревога! - раздался голос из динамиков. - Всем занять места! Приготовиться к маневрам!

Кайдзен бросился к иллюминатору в коридоре. Впереди, в мутной зелени воды, проступили очертания - две вражеские субмарины, выскользнувшие из-за подводного хребта, словно акулы из-за рифа. Они были меньше кораблей Гераклиона, но из их бортов торчали торпедные аппараты, похожие на оскал хищника.

- Враг на горизонте! - крикнул кто-то с мостика.

Первый залп прогремел мгновением позже. Торпеды вырвались из носовых отсеков врага, оставляя за собой следы из пузырей. Корабли Гераклиона резко развернулись. Противоторпедные бомбы ушли в воду - глухие всплески, вспышки света, клубы пены.

Кайдзен вцепился в поручень. Его желудок подскочил к горлу, когда корабль кренился, уходя от атаки. В иллюминаторе мелькнула вспышка - одна из торпед врага была уничтожена на подлёте. Вторая промахнулась, уйдя в темноту.

- Ответный залп! - приказал командир.

Собственные торпеды устремились вперёд. Они были быстры, точны, жестоки. Первая вражеская субмарина попыталась увернуться, но не успела. Вспышка. Ударная волна дошла до корпуса корабля Кайдзена, заставив его содрогнуться. Вторая субмарина тоже пыталась маневрировать, но её настигли почти сразу. Огненный шар, погасший мгновенно в плотной воде, и обломки, падающие в бездну.

- Есть! - кто-то закричал в радости.

Но радость была преждевременной.

Из слепой зоны, из-за огромного валуна, покрытого водорослями, вынырнула третья субмарина. Она молчала всё время боя, ждала, пока внимание переключится на победу. И теперь, когда корабли Гераклиона расслабились, она выпустила весь свой залп - четыре торпеды - прямо в седьмой корабль эскадры.

Седьмой корабль не успел среагировать. Торпеды ударили в борт одна за другой, с интервалом в доли секунды. Взрыв был такой силы, что Кайдзен даже через металл и воду услышал его - глухой, чудовищный, окончательный.

Корабль разорвало на части. Его нос поднялся вверх, обнажив искорёженные переборки, а корма, где спали люди, где только что шутили и молились, ушла вниз - в чёрную, бездонную тьму. Обломки закружились в водовороте.

- Седьмой потерян! - голос в рации дрожал. - Все корабли, огонь на поражение!

Третья вражеская субмарина попыталась скрыться, уходя в глубину, но её настигли торпеды с двух сторон. Вспышка. Тишина.

Кайдзен отпустил поручень. Его ладони были мокрыми. Он смотрел в иллюминатор, туда, куда ушли обломки. Там, внизу, в давлении, которое раздавит человека как яичную скорлупу, погибли десятки солдат. Он мог быть среди них. Даже Кайдзен с его регенерацией не выжил бы.

Мы ещё не добрались до города, - думал он, чувствуя, как горло пересыхает. - А уже горит плоть. Уже есть пепел.

Корабли продолжили путь. Тишина в отсеках была такой плотной, что казалось - её можно резать ножом. Никто не шутил.

Через полчаса они достигли точки высадки.

Это был каменный выступ, словно гигантская рука, протянутая из стены подводной пещеры. Над ними возвышалась скала - вертикальная, отвесная, испещрённая трещинами. Высоко-высоко, там, где терялся свет прожекторов, виднелась тёмная полоса - потолок пещеры. Вместо неба - камень. Миллионы тонн камня.

Корабли медленно поднялись, выпустили трапы. Солдаты выскакивали на выступ, проваливаясь по колено в холодную воду. Воздух здесь был другим - тяжёлым, сырным, с запахом соли, плесени и чего-то горелого. Кайдзен вдохнул его полной грудью и покашлял. Пыль. В этой пещере плавала пыль, неоседающая, вечно висящая в лучах прожекторов.

- Лестница! - крикнул командир. - Двигайтесь! Быстро, но не бегом! Экономьте силы!

Лестница была выдолблена прямо в скале. Узкие ступени, скользкие от воды и водорослей, вились вверх, теряясь в полумраке. Кайдзен взглянул наверх. Сорок минут ходьбы по почти вертикальной стене с полным снаряжением.

Они поднимались. Шаг за шагом. Тяжёлые ботинки стучали по камню. Дыхание превращалось в хрип. Кто-то споткнулся, его подхватили товарищи. Кайдзен чувствовал как пот заливает глаза.

Мы пришли спасать чужой город, - думал он, вцепившись в холодный камень. - А сам чувствую себя захватчиком. Вторгающимся. Незваным.

Наконец верхушка. Последние ступени. Кайдзен выбрался на площадку и упал на колени, тяжело дыша. Вокруг - каменный карниз, переходящий в тропинку. Впереди, за завесой пыли, проступали очертания города.

Бент.

Это не был Гераклион. Это даже не был город в привычном смысле.

Здания были каменными, низкими, большинство не выше двух этажей. Но многие из них стояли без крыш, словно раскрытые гробницы. Окна без стёкол зияли чёрными глазницами. На стенах - следы от взрывов, копоти, пулевых отверстий. В воздухе висел запах - смесь гари, гнили и высохшей крови. Пыль поднималась при каждом шаге, оседала на форму, в глаза, в лёгкие.

Слева возвышался гигантский завод - серое, уродливое сооружение из труб и цистерн. Оттуда шёл гул - фильтрационные системы, очищающие воздух для этого каменного мешка. Без него всё население задохнулось бы за часы.

- Чёрт возьми, - прошептал Лин, выглядывая из-за плеча Кайдзена. - Это... это ад.

- Это война, - хрипло ответил Кода, стоявший рядом. - Привыкай, мальчишка.

Колонна двинулась вперёд. Они шли по главной улице, если эту разбитую колею можно было так назвать. По обеим сторонам виднелись тени - люди, прячущиеся в дверях, за завалами. Дети с огромными испуганными глазами выглядывали из подвалов. Никто не кричал, никто не просил помощи - просто смотрели. В этих взглядах не было радости от прибытия спасителей. Там было оцепенение. Усталость. И страх.

Они не знают, кто мы, - думал Кайдзен, чувствуя тяжесть гидропульта на плече. - Для них мы просто новые люди с оружием. Ещё одни убийцы в их городе.

На перекрёстке, заваленном каменными блоками, их встретил Рэндзи.

Он стоял в окружении бойцов одиннадцатого отряда, но выделялся среди них. Не по званию - по виду. Его водяной меч покоился в ножнах на поясе, но даже в спокойном состоянии от него веяло холодом.

- Кайдзен! - Рэндзи махнул рукой, и на его лице мелькнула улыбка - быстрая, теплая, но сразу потухшая. - Живой. Хорошо.

- Ты тоже, - Кайдзен подошёл ближе. - Видел бой?

- Слышали взрывы. Седьмой?

- Ушёл на дно.

Рэндзи помолчал. Потом тихо выдохнул:

- Чёрт.

Они отошли в сторону, к разрушенной стене, за которой не слышно было командиров. Рэндзи достал из-за пояса рукоять. Она была длиной около метра, массивная, с огромной гардой. С правой стороны гарды дугой выгибалось металлическое крыло, направленное вдоль лезвия.

- Смотри, - Рэндзи задержал дыхание.

Из гарды вырвался клинок. Не тонкая катана, как у его отца, а огромный, массивный водяной меч - широкий, длинный, переливающийся внутренним светом. Рэндзи взял его обеими руками и легко, словно перо, закрутил вокруг себя. Воздух засвистел. Каменная пыль разлетелась в стороны, отбрасываясь волнами давления.

- Красиво, - признал Кайдзен.

- Красиво, но бесполезно, если не умеешь, - Рэндзи выдохнул, и меч исчез, растворившись в паре мелких капель. - Я могу задержать дыхание на минуту двадцать. В спокойном состоянии. В бою, когда сердце колотится, когда нужно двигаться, думать, уклоняться - максимум сорок секунд. Поэтому мне нужно побеждать меньше чем за сорок секунд. Иначе я просто парень с железякой.

Кайдзен посмотрел на друга. Рэндзи улыбался, но глаза были серьёзными.

- Ты не боишься? - спросил Кайдзен. - Убивать людей, я имею в виду. Это... люди. С семьями. С причинами.

Рэндзи опустил рукоять. Он посмотрел на разрушенную улицу, на чёрное небо из камня.

- Я думаю об этом каждую ночь, - тихо сказал Рэндзи. - Если они плохие, это не значит, что они заслуживают смерти. Мы придём и скажем: сдавайтесь. Если сдадутся - живы. Но если они начнут сопротивляться... - он пожал плечами. - Либо мы, либо они. Другого не дано.

- Но ведь мы пришли на их землю, - Кайдзен опустил голос до шёпота. - Мы - чужаки. Мы убиваем их на их родной земле. Некоторые из нас погибнут тоже вдали от дома. И за что? За чужое благо?

Рэндзи посмотрел на него долго. Потом положил руку ему на плечо.

- Ты слишком много думаешь, друг мой. Иногда это хорошо. Но в бою - смертельно. Сохрани эти мысли.

Они ещё немного поболтали, а затем разошлись по своим отрядам. Кайдзен шёл, и в голове вертелись слова Рэндзи. Сохрани эти мысли. Но как их сохранить, когда вокруг всё кричит о том, что справедливость здесь - понятие призрачное?

Колонна продвигалась глубже в город. Они миновали рынок - или то, что от него осталось. Прилавки были опрокинуты, товары разворованы, на земле валялись гнилые овощи и рыба.

Мирные жители начали появляться чаще. Они выбегали из домов, подбегали к солдатам, хватали их за рукава.

- Спасите нас! - кричала старуха с заплаканными глазами. - Они убивают всех подряд!

- Мой сын! - выл мужчина в порванной рубахе. - Они забрали моего сына в центр!

Командиры отрядов пытались успокоить их, обещая помощь, но в глазах местных читалось безумие отчаяния. Они не верили словам. Они верили только оружию.

- Держаться группами! - кричал капитан Кайдзена. - Не разбредаться! Цель - дальний юго-западный сектор!

Они прошли через зону, где шли бои. Здания здесь были разрушены до основания. Кое-где торчали обгоревшие балки, похожие на кости скелета. На стене одного из домов красной краской было написано что-то на местном наречии - Кайдзен не знал языка, но понимал, что это лозунг. Возможно, призыв к сопротивлению. Возможно, проклятие.

Началась пыльная буря.

Ветер, проникающий через щели в пещерном своде, подхватил тончайшую каменную пыль и закружил её в воздухе. Видимость упала до нескольких метров. Мир стал серым, призрачным. Люди впереди расплывались, словно тени в тумане. Дышать было тяжело - пыль оседала в горле, вызывая кашель.

- Ближе! - командир замер, ждал, пока все сблизятся. - Не теряйтесь из виду!

Они шли, прижавшись друг к другу, плечом к плечу. Кайдзен чувствовал, как его лицо покрывается слоем пыли, как она просачивается под воротник, в ботинки, под кожу. Это был не просто песок - это был прах разрушенного города. Прах домов, мечтаний, жизней.

Через несколько минут буря утихла, словно уставшая. Они выбрались из завесы и увидели поляну.

Она была окружена восемью домами, расставленными по кругу, словно стражи. В центре - их цель. Двухэтажное здание из тёмного камня, с пробитыми ставнями и заколоченной дверью. Слева от него, прижавшись к стене, стояло маленькое металлическое сооружение - бомбоубежище. На крыше виднелись следы от взрывов.

- Занять позиции! - приказал командир.

Кайдзен вошёл в дом вместе с отрядом. Внутри пахло плесенью и потом. В дальней комнате, освещённой тусклой лампой на аккумуляторе, сидели двое мужчин в потрёпанной форме местной армии. Их лица были серыми от усталости, глаза - красными. Один из них держал в руках гидропульт, но дуло было направлено в пол.

- Наконец-то, - выдохнул старший из них. - Мы ждали вас три дня.

Командир отряда кивнул.

- Доложите обстановку.

Местные солдаты начали говорить. Их голоса были сорваны, шёпотом прерывающиеся на кашель. Они рассказали о резиденции, о захваченном главнокомандующем, о мятежниках в чёрных балахонах. Один из них подошёл к стулу в углу.

Там сидел связанный человек.

Его одели в чёрный балахон - просторный, грязный, с капюшоном, свалившимся на плечи. Лицо было молодым, испуганным, с синяком под глазом. Руки и ноги связаны верёвками, впившимися в кожу.

- Мятежник, - сказал местный офицер без тени эмоций. - Пойман вчера при попытке проникнуть к заводу. Запомните эту одежду. Все, кто в таком - враг.

Он поднял изъятый кинжал. Клинок был изогнут, как улыбка шакала, с длинным кровопускателем на обухе. Сталь была матовой, но острая - Кайдзен видел, как офицер провёл пальцем по лезвию, и кожа тут же расступилась, пустив ручеёк крови.

- У них почти нет гидропультов, - продолжил он. - Город беден. Но каждый из них носит такой клинок. И каждый умеет им пользоваться. Если они подойдут ближе двух метров - вы мертвы.

Кайдзен посмотрел на пленного. Тот смотрел в пол, дрожа. Он тоже человек, - подумал Кайдзен. - Он тоже боится.

- Что произошло в городе? - спросил командир отряда.

Местный офицер откинулся на спинку стула.

- Главнокомандующий хотел, чтобы город процветал. Построил лучшие дома, курорты, дорогие заведения. Но не для нас. Для богатых туристов из других городов. Чтобы привлечь деньги. Обычные люди остались за бортом. Их дома разваливаются, а они смотрят, как чужаки пьют вино в бассейнах, построенных на их земле. Бедные восстали. Потребовали закрыть границы, выгнать туристов. Их не послушали. И началось.

- То есть мы защищаем туристов? - тихо спросил Кайдзен.

Офицер посмотрел на него. В его взгляде не было осуждения - только усталость.

- Вы защищаете порядок. Какой он есть.

Им выдали рации и карты местности. Кайдзен развернул свою - грубая бумага, испещрённая пометками карандашом. Красные кресты - позиции мятежников. Синие круги - их отряды. Центр города был усыпан красным.

- Ваша задача, - командир указал на карту, -эвакуировать раненых. Подавить мелкие группы врага и загнать основные силы в центр- задача отрядов с 1 по 15. Там их окружат и блокируют. Вопросы?

Вопросов не было. Только тяжесть в груди.

Кайдзен вышел на крышу. Здесь, наверху, ветер был сильнее, пыль - гуще. Он лёг на живот, приставил бинокль к глазам. В приборе мир стал зеленоватым, резким. Он видел улицы, завалы, редкие фигуры, мелькающие в дверях. Мирных жителей, которые всё ещё пытались жить среди руин.

Он наблюдал часами. Ничего не происходило. Только пыль, только ветер, только отдалённые звуки выстрелов из глубины города - глухие, как вздохи умирающего.

По рации прозвучал приказ: двадцать девятый отряд попал в засаду, нужна эвакуация.

Командир Кайдзена собрал людей.

- Половина со мной! Остальные - остаются! Кайдзен, ты на крыше. Следи за периметром.

- Но я могу помочь... - начал Кайдзен.

- Приказ! - оборвал командир.

Отряд выдвинулся. Кайдзен остался с Лином и ещё двумя солдатами. Они сидели на крыше, вслушиваясь в тишину.

Через час вернулись.

Картина была страшной. Из тридцати человек двадцать девятого отряда осталось пятнадцать. Многих несли на носилках - без сознания, с окровавленными бинтами, с переломами. Кто-то шёл, опираясь на товарища, с перевязанной головой, из-под которой сочилась кровь.

- Что случилось? - спросил Кайдзен у раненого сержанта.

Тот смотрел сквозь него. Глаза были пусты.

- Кинжалы, - прошептал он. - Они повылезали изо всех щелей. Из-под завалов, из дверей, которые мы проверили. Они окружили нас. Мы стреляли, но... их было слишком много. Они не боятся смерти. Они боятся только поражения.

- А погибшие? - голос Кайдзена дрожал.

- Забирают. Для демонстрации. Или минируют тела. Чтобы, когда мы попытаемся забрать их... - сержант не договорил. Он закрыл лицо руками.

Кайдзен посмотрел на небо - каменное, мёртвое, без звёзд. Он подумал о матери, о её пирогах, о тёплой кухне. И о том, что где-то здесь, в этой пыли и крови, он уже навсегда потерял что-то важное. Невинность? Надежду? Или просто веру в то, что мир устроен справедливо?

Ночь опустилась на Бент. Не настоящая ночь - в пещере не было неба - но искусственное освещение гасло, и тьма становилась гуще. Кто-то развёл костёр во дворе. Кайдзен сидел у стены, сжимая гидропульт. Он должен был спать, но сон не шёл. Вместо него - кошмары наяву. Образы тех, кого он ещё не убил, но, возможно, убьёт завтра.

Мы пришли спасать, - думал он, глядя на языки пламени. - Но кого мы спасаем? И от кого? И почему спасение так похоже на войну?

Он уснул только под утро, прижавшись щекой к холодному стволу оружия.

Глава 13 - Я сожалею

Утро разбудило его не солнцем - солнца здесь не было, только тусклые лампы и вечная пыль - а грубым толчком в плечо.

- Подъём! - командир стоял над ним, и его лицо было темнее обычного. - Пленный сбежал. Ночью. Зарезал двоих охранников и выскользнул, как крыса.

- Двоих? - переспросил он.

- Двоих, - кивнул командир. - А теперь он знает наши лица. Наше расположение. Всё.

- Двойная бдительность, - продолжил командир. - Никому не выходить одному. Ночью - усиленное дежурство.

Кайдзен поднялся на крышу. Воздух был неподвижен, тяжёлый, как расплавленный металл.

Люди. Дома. Пыль.

И тут он увидел его.

Мужчина в чёрном балахоне шёл по направлению к центру поляны. В руке - пустое ведро. Он двигался не торопясь, но целеустремлённо. Прямо к огромному каменному колодцу, который виднелся метрах в ста пятидесяти от дома - жизненно важному источнику воды для этого района.

Кайдзен нажал на кнопку рации. - Колодец. Мужчина в балахоне. Движется к воде.

- Отогнать его, - ответил командир мгновенно. - Предупредительные выстрелы. Не подпускать.

- У него ведро, - Кайдзен чувствовал, как что-то сжимается в груди. - Может, он просто за водой…

- Они не пьют из наших колодцев, - голос командира стал жёстче. - У них свои источники в центре. Это провокация. Отгоняй!

Кайдзен взял гидропульт.. Он прицелился в воздух над головой мужчины и нажал на спуск.

Мужчина даже не замедлил шага.

- Он не останавливается, - доложил Кайдзен.

- Выстрели перед ним, - приказал командир. - В землю.

Кайдзен выстрелил. Пуля впилась в камень в метре от ног мужчины, разбрызгав осколки. Тот пошатывался, но продолжал идти. Теперь уже бежал.

- Он бежит к колодцу! - голос Кайдзена сорвался.

- Убить! - приказал командир. - Пока не отравил воду! Это приказ!

Несколько солдат выбежало на улицу,чтобы самим убить старика,однако никто из них не мог попасть.

Кайдзен замер. Прицел. Мужчина был уже у края колодца. Старик. Седые пряди волос выбивались из-под капюшона. Руки дрожали, сжимая ручку ведра.

Это человек, подумал Кайдзен. Не чудовище из бездны. Человек.

- Кайдзен! - крикнул кто-то из окна внизу. - Стреляй, чёрт возьми!

- Кайдзен! - голос командира был хлыстом. - ОТКРЫВАЙ ОГОНЬ!

Кайдзен закрыл глаза. И нажал на спуск.

Отдача ударила в плечо. Он открыл глаза.

Мужчина стоял на коленях. Ведро упало, покатилось по камням. Обе руки прижаты к груди, из-под пальцев сочилась кровь, чёрная на фоне балахона.

По рации командир приказал проверить мужчину.Кайдзен бросился с крыши.Он упал на колени рядом с телом. Старик дышал тяжело,хрипло.

- Я не… мятежник, - прошептал старик. Меня… заставили. Семья… в заложниках. В доме… слева.

Кайдзен похолодел.

- Они… держат мою жену. Сына. Внуков, - каждое слово давалось с трудом, с хрипом. - Заставили надеть это… пойти к колодцу. Знали… что выстрелят. Хотели проверить… насколько хорош снайпер. И… устранить лишнего свидетеля.Все дома… рядом, - старик судорожно сжал его руку. - Под их контролем. Все, кто остался… это они. Мирные ушли. Или спрятались. Это… ловушка. Рация… у них есть ваша рация. Слышат всё. Если попросите помощь… откроют огонь из всех окон.Они ждут момент,чтобы напасть.

Кайдзен поднял голову.

Он посмотрел на дома вокруг. На женщину, стоявшую в дверях. На мужчину, «чинившего» забор, который и так был цел. Все очень внимательно смотрели,как звери.

- Как тебя зовут? - прошептал Кайдзен, обращаясь к старику.

- Акира, - выдохнул тот. - Меня зовут… Акира.

Имя ударило, как молния.Акира.

- Я верю тебе, - сказал Кайдзен, и слёзы хлынули. - Я верю… прости. Прости меня.

Рука старика ослабла. Глаза закатились.

Кайдзен сидел на коленях посреди пыльной площади, держа мёртвую руку. Он убил человека. Невинного человека. Отца. Мужа. Заложника.

Семья убитого наверняка всё видела.Теперь они будут всю жизнь ненавидеть меня.Я принес огромное горе в их семью.Теперь всю оставшуюся жизнь я проживу,зная что совершил неисправимый грех.Мои родители,как бы они отреагировали,узнав, что их сын убийца - думал кайдзен.

- Что там происходит? - раздался голос из рации. - Доложи статус!

Кайдзен медленно поднялся. Он понял, что рация работает на открытом канале. Что каждое его слово слышат те, кто в домах. Что он - на сцене, а зрители вооружены до зубов.

Цель нейтрализована, - произнёс он.

Он отключил рацию. Посмотрел на мёртвого Акиру. Потом на дома.

Я убил его, думал он. Не чудовище. Не гада. Человека. Я стал убийцей.

Он вернулся в дом. Солдаты спрашивали что-то, но он прошёл мимо, как призрак. Кайдзен попросил сменить его на посту,а затем забрался в дальний коридор, тот самый, где никто не ходил. И ударил кулаком в стену.

Боль взорвалась в костях. Хруст. Кровь. Он ударил снова. И снова. И снова. Печать Чие восстанавливала ткани - и он бил дальше, пока на стене не появилась вмятина.

Он сполз по стене на пол. Руки заживали, но в душе зияла дыра, которую никакая печать не могла залатать.

Война, думал он, всхлипывая. Война превращает людей в цели. В точки на прицеле. В «цели нейтрализованы». Но это был человек. У него была семья. Он боялся, как и я. И я убил его. По приказу. Потому что был напуган. Потому что не осмелился ослушаться.

Вдруг по рации сообщили,что нужна срочная эвакуация тридцать первому отряду,и выдали их координаты.Кайдзен посмотрел в окно и увидел, как в соседних домах люди стали активно вглядываться в солдат и следить за их реакцией.Он осознал,что все ещё не рассказал всем маштаб их беды.Он мигом добежал до командира.

- Мне нужно поговорить, - тихо сказал он. - Наедине.

Они отошли в угол.

- Тот мужчина… он был заложником, - прошептал Кайдзен. - Район под контролем мятежников. Все дома вокруг - враги. Они слышат каждое наше слово.

Командир побледнел.

- Ты уверен?

- Он поклялся. Умирая. У него убили бы семью, если бы он не пошёл.

Командир сжал кулаки.

- Ловушка, - кивнул Кайдзен. - Если мы попросим помощь или сообщим координаты - они атакуют. У них есть наши рации и гидропульты.

Командир задумался. Лицо его стало каменным.

- Тогда мы действуем тихо. Часть отряда уходит на эвакуацию,а те,кто не могут идти...останутся дома.

- Нельзя оставлять раненых без защиты, - сказал Кайдзен.

- Нельзя и тащить их в бой, - ответил командир. - Они останутся. На втором этаже разобьют окно - это будет сигнал,что на них напали.

Кода, подслушивавший разговор, вмешался:

- Отлично. Принесём новых раненых прямо в логово врага. Гениально.

- У тебя есть лучшая идея? - осадил его командир.

Кода замолчал, буркнув что-то про себя.

Кайдзен поднял голову.

- Я останусь, - сказал он.

- Нет, - отрезал командир. - Ты наши глаза. Нужен на улице.

Кайдзен не говорил вслух, но думал о семье старика. О жене, сыне, внуках, которые сидели в плену в доме слева. Он не мог бросить их.

Отряд выдвинулся. Каждый шаг отдавался эхом в пустом городе. Пыль оседала на ресницах, в горле, на совести.

Двадцать минут ходу. Они достигли точки,но было поздно.

Тела лежали в беспорядке, как куклы, брошенные ребёнком-маньяком. Кинжальные раны, перерезанные горла, выстрелы в упор. Запах крови был таким густым, что Кайдзен сжал зубы, чтобы его не стошнило.

- Никого, - прошептал Лин, стоявший рядом. Он дрожал. - Мы… мы опоздали.

Кайдзен смотрел на лица погибших. Молодые. Старшие. Все мёртвые. Он думал о том, что где-то их ждут матери, жёны, дети. О том, что он стал частью этого механизма смерти. Он не просто воевал - он участвовал в машине, которая перемалывала людей без разбора.

- Назад, - приказал командир. - Быстро.

Они шли обратно молча. Каждый был погружён в свои мысли. Кайдзен думал о старике. О том, что настоящий враг не всегда в чёрном балахоне. Иногда враг - это страх, приказ, безразличие.

Когда они приблизились к дому, Кайдзен поднял глаза.

Окно на втором этаже было разбито.Изнутри не доносилось ни звука. Ни крика, ни шепота, ни стона. Только тишина. Глубокая, звенящая, абсолютная.

- Господи, - выдохнул Лин.

Кайдзен остановился. Он смотрел на разбитое окно и чувствовал, как мир вокруг сжимается до размеров прицела. Внутри - смерть. Он это знал, как знал собственное имя.

Он вспомнил прощальное письмо. Одно слово: «Прости». Его сердце колотилось в ушах, но руки были твёрдыми. Он не знал, что ждёт внутри. Но он знал одно: он больше не будет закрывать глаза. Больше не будет убивать вслепую. Если ему суждено умереть - он умрёт, глядя правде в лицо.

Дом молчал, словно гроб.А в центре города война продолжала дышать,напоминая о смерти.

Глава 14 - Не лишиться головы

Пыльная улица поглощала звуки. Воздух был тяжёлым, горячим, пропитанным запахом гари.

- Что будем делать? - спросил Кода. Голос его был хриплым, сорванным от пыли. Он стоял, сжимая гидропульт, и его лысая голова блестела потом.

- В дом не возвращаемся, - командир не глядел на них. Он смотрел на здание, которое они покинули около часа назад. На разбитое окно второго этажа. На тишину, которая оттуда доносилась.

- Тогда куда?

Командир махнул рукой на соседний дом - каменную коробку с заколоченными окнами и дверью, обитой ржавым железом.

- Туда. Быстро.

Отряд рванулся. Не бежал - рванулся, как стая, загнанная в угол. Кайдзен чувствовал, как адреналин бьёт в виски, заставляя сердце работать вдвое быстрее. Они перебегали открытое пространство - метров двадцать голой улицы, где не было укрытий, где каждый мог стать мишенью.

Кода был первым. Он подскочил к двери, тяжело дыша.

- Стучись, - приказал командир. - Если никто не откроет - выбиваем.

Кода поднял кулак. Но в этот момент Кайдзен заметил движение.

В окне их старого дома - того самого, где остались раненые - мелькнуло что-то чёрное. Не тень. Дуло. Гидропульт, приставленный к плечу мужчины в гражданской куртке. Прицел. Направлен прямо на них.

- СРОЧНО ВЫБИВАЙ! - крикнул Кайдзен.

Кода не стал ждать. Он отскочил на шаг и ударил ногой по двери так, что железные петли взвизгнули. Дверь распахнулась внутрь, и Кода рухнул в проём, за ним - остальные.

Выстрел прозвучал одновременно с треском древесины. Но это был не промах. Это был сигнал.

Как по команде, из всех окон, из всех щелей, из-за каждого обломка посыпались выстрелы. Тридцать, сорок - Кайдзен не считал. Он просто чувствовал, как воздух вокруг наполняется свистом смерти.

Два солдата, не успевшие вбежать внутрь, погибли на месте.

- ВНУТРЬ! - крикнул командир.

Кайдзен влетел в дом, споткнувшись о порог. Внутри было темно, пахло плесенью и потом. Из чёрного коридора выскочило человек десять. Чёрные балахоны, кинжалы в руках. Они кричали боевых кличей, просто бежали, чтобы убить.

Первый кинжал свистнул прямо в горло Коде. Тот поднял правую руку - инстинкт. Лезвие вошло в предплечье насквозь, пробив мышцу и выйдя с другой стороны. Мятежник повалил его на спину, давя всей массой. Кинжал, застрявший в руке, двинулся вниз, к шее. Кода схватил левой рукой запястье врага, пытаясь удержать. Но мятежник был сильнее. Лезвие опускалось медленно, неумолимо, скользя по кости. В доме началась бойня, все отбивались, как могли.

Кайдзен поднял гидропульт. Не успел прицелиться. Выстрелил наугад - в бок. Пуля врезалась в рёбра мятежника и прошла насквозь. Мятежник рухнул.

Кода встал, выдергивая кинжал из своей руки. Он посмотрел на Кайдзена. Не сказал «спасибо». Не кивнул. Просто посмотрел - долгим, тяжёлым взглядом, в котором не было прежней ненависти. Только усталость.

Времени на отдых не было. Кинжалы против гидропультов на близкой дистанции. Выстрелы глушились стенами, отдаваясь гулом. Кто-то кричал. Кто-то хрипел. Кайдзен увидел, как Лин сжался у стены, закрыв уши ладонями, глаза расширены до безумия.

- Не хотим умирать! - кричал кто-то из солдат. - Не хотим!

Кайдзен узнал этот голос. Не тон, а слова. «Не хотим умирать». Те же слова, что кричали выжившие на подлодке. Это напомнило ему о смерти. Сердце забилось так, что, казалось, грудная клетка вот-вот лопнет. Звуки потускнели. Мир сузился до туннеля.

- СОБРАЛИСЬ! - голос командира прорезал туман. - Все, кто жив! На позиции! Если хоть один из вас сейчас не выложится - мы все умрём!

К этому времени мятежники внутри дома были уже убиты. Солдаты встряхнулись. Кто-то подтянулся, кто-то проверил оружие. Страх не исчез, но его загнали в угол - временно, до следующей передышки. Дом превратили в решето. Пули свистели сквозь комнаты, врезаясь в стены, в пол, в мебель. Кайдзен лежал у низкого окна, подставляя бинокль к щели. Он видел улицу.

К их дому бежали люди. Не мятежники - мирные. Молодой парень в рваной рубашке, женщина в платке. Они бежали, спотыкаясь, подняв руки. За ними, медленно, как пастухи, шли двое в балахонах, держа кинжалы у их горла.

- Заложники! - крикнул Кайдзен. - Они используют щит!

Командир подполз к окну.

- Выйдите! - крикнул один из них. Голос был хриплым, искажённым. - Выйдите без оружия! Или они умрут!

- Вы же нас убьете, покажите наших раненых! - ответил командир. -Тех, кто в нашем доме!

- Нет! - мятежник прижал кинжал ближе. Женщина взвизгнула. - Выходите, или я начну резать!

Тишина. Пять секунд. Десять.

И тут заложники дернулись.

Они вырвались. Неожиданно, резко, словно кто-то со стороны крикнул им команду. Парень толкнул мятежника локтем, женщина упала на землю и покатилась в сторону дома. Они бежали, бежали, бежали - прямо к двери.

- Открыть! - крикнул Кода.

Дверь приоткрылись, и заложники влетели внутрь, падая на пол. За ними захлопнули дверь. Выстрелы ударили по дереву.

Кайдзен смотрел на них. Что-то было не так. Слишком легко. Слишком удобно.

- Вы очень подозрительно добрались сюда, - сказал он вслух, поднимая гидропульт.

- Опусти оружие! - крикнул Кода. Это заложники!

Но Кайдзен уже видел. В руке у парня, спрятанной под рубашкой, мелькнуло что-то металлическое. Не кинжал. Коробочка. С проводами.

- НЕТ! - крикнул Кайдзен.

Взрыв был не громким. Он был внутренним. Сначала вспышка - белая, ослепительная. Потом ударная волна, которая подняла Кайдзена и швырнула в стену. Потом звук - глухой, как удар по воде.

Второй этаж рухнул вниз.

Камень, пыль, тела. Кайдзен лежал под обломками и чувствовал, как что-то тяжёлое давит на ноги. Нет - не давит. Их нет. Он не чувствовал ног.

Он попытался вскрикнуть, но из горла вырвался только хрип. В глазах плыло красное. Он видел, как его руки восстанавливаются - кожа нарастает, кости срастаются. Он открыл глаза.

Дом превратился в груду камней. Сквозь пыльный туман он увидел тела. Много тел. Кто-то двигался, кто-то нет. Из дыры в стене лился свет.

- Вставай! - крикнул командир. Тот сидел, прислонившись к обломкам, с перебитой рукой. - Они идут!

Из разрушенных окон, из-за обломков, в дом лезли мятежники. Десятки. С кинжалами, с гидропультами, с глазами, в которых не было ничего человеческого.

Кайдзен встал. Его ноги ещё не полностью срослись, но он стоял. Он схватил гидропульт - прицел был разбит, но оружие стреляло.

Бой был близким. Слишком близким. Кайдзен стрелял, не целясь, просто направляя дуло в толпу. Перезарядка. Выстрел. Перезарядка. Его пальцы двигались автоматически, отточенные часами тренировок.

Он не заметил, как за спиной оказался мятежник.

Удар в спину - сначала тупой, потом острый, потом жгучий. Кинжал вошёл между лопаток, вышел, вошёл снова. Раз, два, три. Кайдзен закричал, развернулся и схватил его за запястье - так, как учил Ренджи. Поворот, рывок на себя. Мятежник потерял равновесие. Они упали. Кайдзен оказался сверху, но кинжал всё ещё был в руке врага, поэтому он решил схватить кинжал рукой. Лезвие резало ладонь Кайдзена, проходя сквозь плоть, но он не отпускал. Левая рука нашла рукоять собственного ножа.

Он ударил. Не думая. В грудь. Раз. Два. Три. Четыре.

Мятежник дернулся и замер. Глаза его потускнели мгновенно, как свеча, которую задули. Кайдзен отполз, тяжело дыша. Его спина горела, но раны затягивались.

- Я убил его, - прошептал он. - Я убил человека.

Но ответа не было. Вокруг гремел бой.

Когда всё утихло, в живых осталось четверо.

Кайдзен. Кода. Лин. Командир.

Кода сидел, перевязывая руку тряпкой. Он смотрел на Кайдзена. Долго. Прищурившись.

- Ты, - сказал он наконец. - Ты чудовище.

Кайдзен замер.

- Я видел, - Кода кивнул на его спину, на рваную форму, под которой уже виднелась новая кожа. - Тебя проткнули раз десять. А ты… как новенький. Что ты такое, Кайдзен?

Кайдзен не ответил. Он смотрел на свои руки - в крови, дрожащие.

- Если выживем, - тихо сказал Кода, - ты расскажешь мне всё. Договорились?

Договорились, - выдохнул Кайдзен.

Он не знал, почему согласился. Может, потому что Кода больше не смотрел на него с ненавистью. Только с жадным любопытством человека, который увидел что-то невозможное.

Внезапно на улице послышался гул. Не выстрелы. Что-то другое. Механическое.

Кайдзен подполз к щели в стене и увидел.

Четверо мятежников катили перед собой огромную металлическую трубу - метра два в длину, толщиной с бочку. Сверху вращались антенны, похожие на усы гигантского насекомого.

- Что это? - прошептал Лин.

Труба направилась к дому. Мятежники включили что-то.

Мир взорвался звуком.

Не громом. Не взрывом. Чистым, абсолютным, всесокрушающим звуком. Он пронзал уши, проникал в череп, сжимал мозг в кулак. Кайдзен упал, зажав ладони ушам, но это не помогало. Звук проходил сквозь плоть, через кости, через зубы.

Из ушей потекла кровь - тёплая, липкая.

- ВЫБЕГАТЬ! - попытался крикнуть командир, но Кайдзен не слышал его. Он видел только оскаленный рот, судорожно двигающийся.

Он пополз к выходу. Мир кружился. Ноги не слушались. Он чувствовал, что ему не хватает воздуха - лёгкие сжались, сердце колотилось в горле.

А потом он увидел ракетницу.

Из-за угла соседнего дома выкатили её - массивную, двуногую, с дулом, смотрящим прямо в их руины. Мятежники не торопились. Они знали, что жертвы оглушены. Что можно целиться неспешно, как на тире.

Кайдзен попытался поднять гидропульт. Руки дрожали, глаза слезились от звука. Он не мог прицелиться.

- БЕЖИМ! - он крикнул, но услышал только свой голос внутри головы.

Ракета вылетела. Она вошла в дом через уже разрушенную стену. Время замедлилось. Кайдзен увидел огонь. Увидел, как обломки взмывают вверх. Тьма.

Он пришёл в себя, не зная, сколько прошло. Секунды? Минуты? Его тело было раздроблено. Он чувствовал, как кости восстанавливаются, как внутренности возвращаются на место, как кожа нарастает, словно воск. Боль была невыносимой.

Дома не было. Только груда камней, дыма, обгоревших тел. Он лежал среди них, как игрушка, выброшенная из горящего здания.

Рядом лежал Лин. Мальчик был жив. Его ноги были перекручены под невозможным углом. Он дышал - короткими, хриплыми вдохами.

- Лин, - прошептал Кайдзен, подползая ближе.

- Письмо, - хрипел Лин. - В кармане… прощальное. Маме… отдай.

Кайдзен протянул дрожащую руку и вытащил из нагрудного кармана мальчика сложенный листок. Конверт был в крови.

- Я отдам, - пообещал Кайдзен.

Но Лин уже не слышал. Его глаза смотрели в пустоту, в то место, где должно было быть небо.

Шаги. Кайдзен услышал шаги.

Он замер. Мятежники шли по руинам, проверяя тела. Один из них - высокий, с перевязанной головой - ткнул ногой в тело командира. Тот не шевелился.

- Все мертвы, - сказал он грубо. - Проверьте того.

Он указал на Кайдзена.

Кайдзен прикрыл глаза, притворился мёртвым. Он чувствовал, как кто-то подошёл, как ботинок ткнул его в бок. Он не дышал.

- Этот тоже, - сказал голос. - Добейте наверняка.

Выстрелы. Два. Три. Пули врезались в его грудь, в живот. Боль вспыхнула и тут же ушла, поглощённая печатью.

- Всё, - сказал тот же голос. - Уходим.

Шаги удалились.

Кайдзен лежал, не шевелясь, ещё минут десять. Потом осторожно приоткрыл глаза. Никого.

Он сел. Его тело было цело, но внутри всё содрогалось. Он посмотрел на руины. На тело Коды, лежавшее под балкой. На Лина, который так и лежал с открытыми глазами.

Он был один.

Кайдзен развернул письмо Лина. Там было написано одно слово. Не «люблю». Не «прощай». Одно слово, которое Кайдзен знал слишком хорошо.

«Прости».

Слёзы хлынули. Он не пытался их сдержать. Он плакал над телом мальчика, который боялся, как и он. Который написал то же самое, что и он.

Через несколько минут захрипела рация.

По рации передали сообщение - Ало, меня кто-нибудь слышит?

Кайдзен обрадовался и подполз к ней, чтобы попросить помощь, но радость была не долгой.

- Нам срочно нужна эвакуация,по нам стреляют со всех сторон, если вы это слышите, умоляю вас о помощи. Высылаю координаты.

Кайдзен пустил слезу, взгляд опустел. Он осознавал, что в одиночку он ничего не изменит, ему остается лишь оставить их там умирать.Кайдзену было стыдно за свою слабость и страх.

- Прости, - прошептал он. Не в рацию. Самому себе.

Он отключил рацию. Положил её на землю. И отполз в тень.

Ночь опустилась на руины. Кайдзен перебрался в старый дом - тот, который они покинули утром. Там лежали тела раненых солдат, которых мятежники добили. Там пахло смертью и плесенью.

Кайдзен нашёл запасы - сухпайки, вода. Ел, не чувствуя вкуса. В это время он всё думал о чем-то. Глаза смотрели в пустоту, в голове принималось важное решение, хватит ли смелости. Наконец он решил осуществить задуманное.

Потом он вернулся к рации. Взял её. Включил.

- Всем отрядам, - голос его был ровным. - Ваша рация скомпрометирована. Враг слышит каждое слово. Не передавайте координаты. Не просите помощи по открытому каналу. Он выключил передатчик, закопал рацию под тело одного из погибших солдат и отполз в угол.

Он лёг среди мёртвых, прикинувшись одним из них. Закрыл глаза. Чтобы не нашли, к тому же, идти было некуда. Атмосфера была ужасной, Кайдзен никак не мог уснуть. Но сон всё равно сломил его. Он одиноко уснул среди трупов своих товарищей.

Глава 15 - Из мёртвых

Кайдзену всю ночь снились кошмары - такие яркие, что, проснувшись, он ещё несколько секунд не мог понять, где реальность, а где сон. Ему снилось, как его отряд гибнет у него на глазах: пули прошивают воздух, кинжалы рассекают тьму, а крики товарищей сливаются в единый, невыносимый вой. Он видел, как падают один за другим те, с кем делил пайки, шутки и короткие минуты тишины между боями. И каждый раз, когда он пытался броситься им на помощь, ноги будто наливались свинцом, и он не мог сдвинуться с места.

Он проснулся под утро, воздух был холодным и влажным, пах ржавчиной и пылью. Кайдзен сел, провёл ладонью по лицу, словно стирая остатки сна, и на мгновение замер, прислушиваясь к тишине. Она была такой густой, что казалась почти осязаемой. Ни криков, ни выстрелов, ни шагов - только далёкий, едва уловимый гул города, который будто затаил дыхание.

Он встал, стараясь не шуметь, и быстро перекусил тем, что осталось от запасов, взятых из прошлого укрытия: кусок чёрствого хлеба, который он размачивал в воде, чтобы стало хоть немного мягче. Каждый глоток давался тяжело - не из‑за вкуса, а из‑за того, что желудок сжимался от напряжения. Кайдзен знал: впереди его ждёт не просто бой, а нечто большее, и еда сейчас была не удовольствием, а необходимостью.

Взяв оружие, он подошёл к пролому в стене и стал всматриваться в опустевший район. Перед ним раскинулись руины. Всё выглядело так, будто жизнь ушла отсюда много лет назад, а не несколько дней. Он провёл почти час, высматривая хоть какое‑то движение, готовый в любой момент нырнуть в укрытие. Но вокруг не было ни одного живого человека - район действительно опустел. Мятежники выполнили свою миссию и ушли дальше, оставив после себя лишь тишину и разруху.Неожиданно включилась рация, а затем - голос, сухой и деловой, как всегда:

- Врага удалось стеснить в центр. Благодаря первому отряду, враг почти разбит. Начата блокада вокруг центра, идут переговоры. Одиннадцатый отряд только что подвергся массированной атаке возле центра города. Координаты переданы.

Координаты прозвучали, и Кайдзен тут же достал карту, развернул её на колене и провёл пальцем по линии улиц, пытаясь прикинуть маршрут. «Там же Ренджи», - подумал он, и сердце сжалось от тревоги. Он не мог больше прятаться, не мог ждать, пока всё решится без него. У него был шанс не только спасти друга, но и отомстить за свой отряд.

Он бежал, не останавливаясь, постоянно оглядываясь по сторонам, ожидая, что из‑за любого угла выскочит враг. Ветер хлестал по лицу, пыль забивалась в глаза, но он не сбавлял темп. Время работало против него.

Через полчаса он почти добрался до места. Впереди поднялась буря - не обычная, а какая‑то неестественно плотная, будто сотканная из пыли, дыма и напряжения. Видимость упала до нескольких метров, и мир сжался до узкой полосы перед глазами. В центре этой бури шёл бой: сквозь завесу пыли доносились крики, хлопки выстрелов, лязг металла. Кайдзен остановился, пытаясь понять, как найти своих в этом аду. Он стоял, вглядываясь в мглу, и чувствовал, как страх сковывает грудь.

Неожиданно из тумана вынырнули трое мужчин в балахонах - они отступали, спотыкаясь о обломки, и наткнулись прямо на Кайдзена. Реакция сработала раньше мысли: он вскинул оружие и открыл огонь. Трое упали, не успев даже понять, что произошло. В этот момент Кайдзен осознал, насколько опасна эта буря: враги могли спокойно подкрасться вслепую и нанести десятки ударов кинжалами, пока он будет пытаться разглядеть их в пыли.

Он не заметил, как к нему подкрался ещё один мятежник. Тот выскользнул из тумана, как тень, и бросился вперёд с кинжалом, целясь в бок. Кайдзен выстрелил, но промахнулся - пуля ушла в стену. Началась борьба: они сцепились, катаясь по земле, каждый пытался достать другого. Мятежник замахнулся, целясь в горло, но Кайдзен успел подставить гидропульт, заблокировав удар. Металл звякнул о металл, и оба рухнули на землю.

Несколько секунд они боролись, каждый пытаясь перехватить инициативу. Наконец, Кайдзен упёрся двумя ногами в живот мятежнику, резко оттолкнулся и, используя инерцию, выстрелил в упор. Враг обмяк, и тишина на мгновение накрыла Кайдзена, как тяжёлое одеяло. Он присел за колонной небольшого дома, чтобы отдышаться, и тут по нему открыли огонь с соседней крыши. Пули щёлкали по бетону, высекая крошки, но Кайдзен не растерялся: он прицелился и одним за другим уничтожил двоих снайперов, получив лишь одну пулю в плечо.

Выбив дверь в соседнем доме, он вбежал внутрь, поднялся на крышу и начал кричать, зовя Ренджи, одновременно оглядывая окрестности. Изредка из бури выскакивали мятежники, и он тут же устранял их, действуя почти на автомате. Сквозь плотную пелену пыли он заметил, что мятежники без остановки стреляют в одно здание. Это был сигнал: там были свои.

Кайдзен направился туда, пробираясь сквозь бурю, которая будто пыталась его остановить. С каждым шагом пыль забивалась в лёгкие, глаза слезились, но он шёл вперёд. По мере приближения он начал кричать, что он свой, чтобы по нему не открыли огонь. Пули свистели рядом, некоторые впивались в стены, но ему удалось вбежать внутрь.

Внутри оказался одиннадцатый отряд. Рядом лежали тела павших бойцов, и Кайдзен всем сердцем надеялся не увидеть среди них Ренджи. Но тот был жив - он стоял в небольшой группе выживших, бледный, но собранный, с мечом в руках.

- Я боялся, что ты погиб, - прошептал он, чувствуя, как напряжение, копившееся днями, наконец начинает отпускать.

- А я боялся, что ты опять куда‑нибудь исчезнешь, - усмехнулся Ренджи.

- Что с тридцать пятым отрядом? - спросил Ренджи, и в его голосе прозвучала та самая осторожность, с которой люди спрашивают о самом страшном.

- Все умерли, - тихо ответил Кайдзен, глядя в сторону, чтобы не видеть сочувствия в глазах друга. - Там был настоящий ад.

Командующий одиннадцатым отрядом, высокий мужчина с усталыми, но цепкими глазами, подошёл к ним:

- Надо выбираться из этого дома. Здесь мы как в ловушке.

Вместе с Кайдзеном их оказалось восемь человек - восемь из десятков, которые начинали этот день. Кайдзену приходилось тратить по три минуты, чтобы высчитать траекторию выстрела и устранить одного снайпера. Каждая секунда тянулась, как вечность.

Внезапно в дом ворвались мятежники с кинжалами. Они двигались быстро, используя хаос и пыль, но Ренджи был готов. Он задержал дыхание, и его движения стали почти нечеловечески точными. Огромный меч в его руках описывал широкие, но невероятно быстрые дуги, разрубая врагов пополам. Даже их умелое владение кинжалами не могло сравниться с этой мощью. Кайдзен видел, как Ренджи расправился с четырьмя мятежниками за десять секунд, и снова ощутил ту самую пропасть между их силами.

Вдруг к дому начали двигаться мятежники с заложниками. Кайдзен сразу понял их знакомую тактику. Он быстро доложил о ловушке, и мятежников с заложниками оперативно устранили, не дав им приблизиться.

- Сколько их еще тут? - Спросил Ренджи.

И тут раздался оглушительный звук - такой резкий и пронзительный, что все сразу зажали уши и попадали на землю. Кайдзен мгновенно вспомнил это оружие: через минуту дом взорвут. Его охватил страх, холодный и липкий, как вода в тёмной реке.Несмотря на сильную боль в ушах, он выбежал из дома и бросился в сторону источника звука. В пяти метрах от здания стояла труба, издававшая этот невыносимый вой, а позади неё уже стояли люди, готовящие ракетницу. Кайдзен подбежал к трубе и изо всех сил начал толкать её, разворачивая в обратную сторону - туда, где стояли мятежники.

Трое врагов бросились на него, но сил уже почти не оставалось. Он понимал, что не успеет. И тут из бури выбежал командующий одиннадцатым отрядом и начал толкать трубу вместе с ним. Остальные быстро расправились с нападавшими. Вместе им удалось развернуть трубу в сторону мятежников, остановив их до запуска ракет.

Кайдзен упал без сил. Всё это время на него давил оглушающий звук, он не мог закрыть уши, обе руки были заняты, и каждая секунда казалась вечностью.

- Как вы выдержали этот звук? - спросил он у командующего, когда смог наконец отдышаться.

- Сделал беруши из воды, - спокойно ответил тот, слегка пожимая плечами. - Работали так себе, но было терпимо.

Враги падали на пол под воздействием звуковых волн, теряя ориентацию. Из дома начали выходить оставшиеся бойцы одиннадцатого отряда, которые наконец пришли в себя. Пользуясь замешательством противника, они с помощью гидропультов уничтожили мятежников, не подходя к ним вплотную.

Через несколько минут, когда все враги были нейтрализованы, труба не выдержала нагрузки и пришла в негодность. После этого все восемь человек отправились в лагерь одиннадцатого отряда - он находился в подвале этого же дома. Кайдзен упал без сил: бой был тяжёлым, каждое движение давалось с трудом, а плечо горело от раны.

Всем раненым сразу оказали первую помощь, и вскоре отряд собрался вместе, чтобы перекусить и обсудить дальнейшие действия. За едой все расспрашивали Кайдзена о том, что ему известно о враге, и он рассказал всё, что знал, не утаивая ни деталей, ни своих догадок.

Весь оставшийся день отряд отдыхал после боя, восстанавливая силы. Кайдзен же, несмотря на усталость, осторожно осматривал территорию вокруг, проверяя, не осталось ли где‑то скрытых угроз. К нему подошёл Ренджи, и они вместе стали разговаривать о мелочах - о вкусе старого чая, о том, как странно пахнет пыль после боя.

- Знаешь, так можно и поседеть, - шутливо бросил Ренджи.

- Ага, - согласился Кайдзен, слабо улыбнувшись. - Хотя я не думаю, что смогу поседеть из‑за печати. Так бы я стал похож на своего отца.

- Твой отец что, седой? - спросил Ренджи.

- Да, - ответил Кайдзен, глядя куда‑то вдаль, будто снова видел перед собой лицо отца. - Он ещё очень давно поседел, когда был совсем молодым, даже до встречи с мамой. Он шутя говорил, что, поседев, он словно пробудился.

- Понятно, - протянул Ренджи. - Но я не думаю, что когда человек седеет, он как‑либо меняется. Просто волосы становятся светлее. А может быть, дед у тебя тоже был седым, и это просто гены?

- Не знаю, - пожал плечами Кайдзен. - Я никогда не видел родственников отца. Он ведь сам родом не из Гераклиона.

- А откуда он родом? - спросил Ренджи.

- Из Эдема, - ответил Кайдзен, и в его голосе прозвучала тихая гордость. - Это далеко отсюда. Отец говорил, что там самые красивые виды в мире. Семья его была очень религиозной, и отцу там очень нравилось, хотя он не любил останавливаться на одном месте надолго.

- А мама? Твоя мама тоже родом не отсюда? - продолжил Ренджи.

- Да, - кивнул Кайдзен. - Её родители сдали её в монастырь сестёр милосердия недалеко за Гераклионом, когда она была ещё маленькой. Там её приютили и помогли раскрыть её талант. Когда она выросла, её отправили медиком в Эдем, чтобы она передала свои знания медсестрам тех мест. Там она встретила моего отца и спасла его от смертельного ранения. Потом они оба переехали в Гераклион.

- Ничего себе, - протянул Ренджи, качая головой. - Ну и история. У меня всё довольно обычно: оба родителя родом из Гераклиона, встретились случайно в парке. Мать была сестрой владельца одного из самых крупных банков в мире, а отец - умелым мечником. Всю жизнь он мечтал поступить в вице‑адмиралы к Горо - тот был кумиром всех мечников. Но не смог. Поэтому с детства тренировал нас, мечников, в надежде, что это удастся нам.

Ренджи помолчал, и в его взгляде промелькнула тень боли.

- Мать набрала огромных кредитов у своего брата, - продолжил он тихо, почти шёпотом. - И однажды в доме случился пожар, и она погибла. Теперь мы должны отдавать девяносто процентов нашей зарплаты, чтобы выплатить весь долг. И всё равно мы будем платить очень долго. Боюсь, что мои дети тоже будут платить. Я не желаю им такой жизни.

Он снова замолчал, глядя куда‑то мимо Кайдзена, будто видел перед собой не руины города, а тот самый дом, сгоревший много лет назад.

- Мне трудно смотреть на сестру, - добавил он после паузы. - Я уже сам привык, но смотреть, как она голодает, ходит в старой одежде, не может позволить себе простых покупок, постоянно трудится и работает… И ведь мы ничего не сделали. Мы просто расплачиваемся за мать.

- Но ведь своих родителей не выбирают, верно? - тихо спросил Ренджи, повернувшись к Кайдзену. - Мы должны любить их, что бы ни случилось. Они у нас одни.

- Да, - согласился Кайдзен, но в его голове крутилась другая мысль, более глубокая и горькая. Он тихо произнёс, будто размышляя вслух: Родители - это не просто начало нашей жизни. Это первый свет, который мы видим, и первая тень, которая ложится на наш путь. Мы не выбираем их, но именно в их следах мы учимся идти. И даже если их шаги вели в пропасть, мы обязаны понять, почему они туда шли, - чтобы не повторить их путь и в то же время не отречься от них. Ведь отрекаясь от родителей, мы отрекаемся от самих себя.

Ренджи кивнул, не сразу находя слова. Наконец, он слегка улыбнулся:

- Ну, думаю, теперь мы знаем друг о друге чуть больше.

Кайдзен молча кивнул в ответ, и в этом кивке было больше, чем в любых словах: понимание, принятие и тихая благодарность за то, что рядом есть кто‑то, кто выслушает.

Перед сном по рации передали новое задание. Завтра всё закончится. Враг отказывается идти на переговоры, поэтому всем отрядам приказано одновременно начать штурм центральной части города в 10:30.

Кайдзена сменили на посту, и он отправился на койку. Он долго не мог уснуть: страх, что ночью на них нападут, сжимал грудь, а мысль о завтрашнем штурме не давала покоя. Он боялся, что их всех убьют, что этот день станет последним. Но рядом был Ренджи - настоящий друг, на которого можно было положиться. И это давало ему силы держаться.

Кайдзен уже многое пережил в городе Бент, и каждый новый день был испытанием, которое меняло его, незаметно, но необратимо. Через несколько минут ему всё же удалось уснуть, но кошмары снова настигли его, как неизбежные тени прошлого, от которых невозможно убежать.

Глава 16 - Не томи

Кайдзена разбудили резким, почти грубым толчком в плечо. Он вздрогнул, выныривая из тяжёлого сна, где снова и снова видел, как его отряд падает один за другим, а он не может ни помочь, ни даже пошевелиться. Перед ним стоял один из бойцов одиннадцатого отряда - сухой, жилистый, с лицом, будто высеченным из камня.

- Вставай. Время не ждёт, - хрипло бросил он и тут же отвернулся, будто стыдясь этой резкости.

Кайдзен сел, провёл ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть остатки кошмара. В подвале было сыро и пахло металлом, пылью и чем‑то горьким. Над головами гулко капала вода, и этот звук казался Кайдзену странным предзнаменованием: будто время отсчитывало последние секунды перед чем‑то неизбежным.

За завтраком, если это можно было назвать завтраком - кусок чёрствого хлеба, ложка густой каши и глоток тёплой воды, - они обсуждали план действий. Командующий одиннадцатым отрядом, мужчина с усталыми, но цепко-внимательными глазами, говорил тихо, но так, что каждое слово врезалось в память.

- В 10:30 по центральной части ударят ракетами. У всех отрядов будут свои цели. Наша задача - уничтожить всех мятежников на центральной границе, чтобы не дать им сбежать. Мы должны удержать рубеж любой ценой.

Слова «любой ценой» повисли в воздухе, тяжёлые, как камни. Кайдзен машинально потрогал гидропульт, проверил крепления, убедился, что обойма на месте. Бак с водой был почти пуст. Он достал флягу, открутил крышку и начал заливать воду до полной обоймы.

Все сидели в ожидании, и тишина давила сильнее любого крика. Она проникала под кожу, шевелила нервы, заставляла вздрагивать от каждого шороха. Каждый думал о своём: кто‑то вспоминал дом, кто‑то - любимого человека, кто‑то просто пытался не думать ни о чём, чтобы не сойти с ума. Кайдзен ловил на себе взгляды товарищей - в них читалось то же самое: тревога, смешанная с решимостью, и страх, который они старались не показывать.

Когда стрелки часов сошлись на 10:10, отряд поднялся. Никто не произнёс ни слова - слова были лишними. Они двинулись к центру города, и с каждым шагом тишина становилась всё более зловещей. Не было ни криков, ни выстрелов, ни даже обычного городского шума - только их собственные шаги, глухие и тяжёлые, будто каждый шаг отдавался в груди. Это было затишье перед бурей, и все это понимали.

Через пятнадцать минут они были на месте. Спрятались за полуразрушенным домом, чьи стены ещё хранили следы старых обстрелов. Кайдзен прижался спиной к шершавому бетону и закрыл глаза на секунду, чтобы собраться. Но тут по центральной части города начали бить ракетами.

Первый залп ударил по ушам, заставив всех инстинктивно пригнуться. Земля дрогнула, воздух наполнился пылью и гарью, и мир на мгновение превратился в хаос. Отряд Кайдзена сразу начал движение. Они бежали, пригибаясь, прячась за обломками, перепрыгивая через груды кирпичей и искорёженного металла.

Кайдзен замечал врага и сразу открывал огонь на поражение. Гидропульт выплёвывал струи воды под высоким давлением, пробивая кожу и сбивая противников с ног. Но после нескольких выстрелов он вдруг резко остановился, будто налетел на невидимую стену. Он давно стал убийцей. Он уже даже не считал, сколько жизней отнял. Эти мысли обрушились на него, как вторая волна обстрела, и он погрузился в них, не замечая ничего вокруг.

Ренджи резко схватил Кайдзена за плечо и дёрнул его внутрь соседнего дома.

- Очнись! - крикнул он, и в этом крике было столько отчаяния, что Кайдзен мгновенно вернулся в реальность.

По ним уже стреляли со всех сторон. Дом содрогался от количества пуль, которые впивались в стены. Кайдзен выглянул в окно и понял, что врагов слишком много. Даже отстреливаться было практически невозможно - они были окружены. Командующий одиннадцатым отрядом прокричал координаты врага в рацию, и через несколько минут в дома напротив стали прилетать ракеты. Выстрелы затихли, и отряд сразу выбежал из укрытия. Но из соседних домов вылезли остатки врага и снова открыли огонь.

Кайдзен умело отстреливался, прячась среди обломков. Он прикрывал спину отряда, защищая их от выстрелов, и изредка сам получал пулю. Боль вспыхивала и тут же гасла под действием печати.Отряд медленно отступал. Впереди виднелось массивное двухэтажное здание - старое, с выбитыми окнами и покосившейся крышей. Было решено укрыться там. Отряд быстро забежал внутрь, но там оказалось полчище врагов.

Кайдзен сразу открыл огонь, но их было слишком много. В какой‑то момент двое мятежников вцепились в него кинжалами. Он не мог даже сопротивляться - лезвия впивались в плоть, и на секунду ему показалось, что это конец.Но тут Ренджи задержал дыхание, и в его руке снова появился огромный клинок - сияющий, полупрозрачный, будто сотканный из света и воды. Он сделал один сильный, быстрый, резкий рывок и одновременно нанёс замах со всей силы. Прямо во время рывка он разрубил двоих мятежников пополам одним ударом.

- Ты в порядке? - крикнул Ренджи, на мгновение склонившись над Кайдзеном.

Тот кивнул, не находя слов, и тут же снова вскинул гидропульт. Но отряд не успел перевести дух - отовсюду снова набежали мятежники. Кайдзен и Ренджи стали отступать в правую часть дома по узкому коридору. Оставшаяся часть отряда осталась на месте, отбиваясь всеми силами.

Весь дом наполнился криками, лязгом металла, хлопками выстрелов и тяжёлым дыханием. Кайдзену сразу стало не по себе - этот шум был не просто шумом боя, это был крик боли, отчаяния и ярости, слившийся в единый, невыносимый гул. Ренджи кричал,чтобы Кайдзен не оборачивался, иначе он увидит весь ужас боя.

Неожиданно навстречу Кайдзену и Ренджи вышел мятежник. Он был крупным и выглядел невероятно сильным. Его чёрный балахон был украшен красными линиями, которые извивались, словно живые, давая понять, что он отличается от всех остальных. В нём чувствовалась какая‑то особая, почти звериная уверенность.Кайдзен прицелился и выстрелил тому в лоб. Пуля лишь сильно толкнула голову назад и только слегка ранила - из лба потекла маленькая капля крови. Кайдзен выстрелил ещё раз, но пули не пробивали его, лишь немного ранили, оставляя неглубокие раны.

- Что с ним? - тревожно закричал Кайдзен, чувствуя, как внутри поднимается паника.

Ренджи задержал дыхание, и клинок снова появился в его руке. Он ударил мечом сверху вниз, целясь прямо в голову врага. Но тот заблокировал клинок левой рукой. Хоть Ренджи ударил со всей силы, клинок вошёл лишь на 4-5 сантиметров.Через секунду враг ударил правой рукой в живот Ренджи, и того отбросило назад, прямо в стену. От этого удара Ренджи выдохнул, и клинок сразу исчез.

Кайдзен начал быстро стрелять во врага, но пули не причиняли сильного ущерба. Мятежник быстро сократил дистанцию. Он схватил Кайдзена и несколько раз с огромной силой ударил его головой об стену. Кайдзен упал на пол с разбитой головой, и мужчина в балохоне начал двигаться к Ренджи.

Ренджи ещё не успел восстановиться, поэтому, когда раны затянулись, Кайдзен начал стрелять в спину, чтобы задержать его. Тот развернулся и недоумённо посмотрел на него: только что он разбил ему голову, но ран не было. Он схватил Кайдзена за шею и в мгновение сломал её.

Этих мгновений хватило, чтобы Ренджи смог отдышаться и снова призвать свой клинок. Он со всей силы ударил в бок врагу, который не заметил этого, потому что душил Кайдзена. Меч вошёл довольно глубоко, и врага отбросило в стену. Кайдзен сумел встать.

- Почему он такой прочный? - прохрипел Кайдзен, с трудом глотая воздух.

- Я после боя всё объясню, - процедил Ренджи, - сейчас нет времени. Но скажу одно: он использует дыхание. Если он выдохнется, защита спадёт. Вот только неизвестно, как долго он может задерживать дыхание.

Пока Ренджи объяснял, враг сумел подняться и рванул в их сторону. Ренджи снова задержал дыхание и приготовился к бою. Он перевернул меч, поставил блок, держа в правой руке рукоять, а левой упираясь в клинок. Удар мятежника пришёлся в блок, но Ренджи всё равно отбросило назад. Однако в этот момент он смог провести контратаку, но враг сумел от неё увернуться.

Кайдзен понял: пусть пули не пробивают его, но наносят хоть какой‑то ущерб. Надо стрелять в лёгкие или живот очень часто, чтобы враг выдохнулся. Однако прицелиться было тяжело: Ренджи бил очень быстро и сразу отступал назад после каждого удара. Если враг захватит клинок, это будет конец, поэтому он постоянно менял траектории ударов и убирал клинок подальше после каждого удара.Враг тоже двигался быстро, пытаясь нагнать Ренджи. В этой обстановке попасть было невозможно. И тут мятежник резко остановился и направил указательный палец в сторону Ренджи. Из пальца моментально посыпались выстрелы. Ренджи блокировал их клинком, однако некоторые всё же попадали и пробивали его насквозь.

В это время Кайдзену удалось выстрелить несколько раз, сбив выстрелы. Это была битва на время. Если они не заставят врага выдохнуться, то погибнут.

Противник приблизился к Ренджи, чтобы добить. Но в этот раз Ренджи решил бить не на скорость, а на силу. Он со всей силы ударил клинком, и враг заблокировал удар локтем. Меч вошёл на несколько сантиметров. Ренджи выдернул клинок и ударил ещё раз. Он бил, делая замахи как можно шире и вкладывая в них как можно больше силы. Ему удалось нанести несколько глубоких ран в руку мятежника, однако эти сильные удары вымотали Ренджи, и тот выдохнул. Клинок исчез, и он сразу получил удар в голову, от которого упал на пол.

В этот момент Кайдзен продолжал стрелять. Он стрелял без остановки прямо туда, где были лёгкие. Враг быстро рванул к Кайдзену. Он обеими руками схватился за гидропульт, а затем со всей силы ударил ногой прямо в грудь Кайдзена. От этого тот отпустил гидропульт и отлетел на несколько метров назад. Мятежник швырнул гидропульт в дальний конец коридора. После этого он прицелился в голову Ренджи, пока тот лежал на полу, без сил встать.

Кайдзен вскочил и попытался провести свой фирменный захват, но враг настолько превосходил его в силе, что просто сломал руку Кайдзену. Мятежнику казалось, что Кайдзен вообще бессмертен, но довольно слаб без оружия, поэтому тот хотел в первую очередь убить Ренджи.Кайдзен пытался всеми силами остановить мятежника, но он не мог ничего сделать. В голове мелькнула мысль: «А вдруг печать уже на исходе? Вдруг от этого я погибну?» Он колебался лишь секунду, а потом закричал:

- А‑а‑а, чёрт с тобой!

Кайдзен вскочил и дёрнул две гранаты, которые были на нём. Он прыгнул на врага и обнял его что есть силы. Через несколько секунд произошёл взрыв.Ренджи лежал рядом и получил осколочные ранения. Кайдзен получил страшные увечья - его разорвало на куски,медленно, но верно он начал восстанавливаться. Боль была ужасной, она пронизывала каждую клетку, и на мгновение ему показалось, что он не выдержит. Но печать работала, затягивая раны, возвращая его к жизни.Противник был сильно ранен, но жив. Он выдохнул и стал кашлять кровью,у него были множественные раны.

- Это наш шанс! - кричал Кайдзен, но оба они лежали без сил. Кайдзен ещё не полностью восстановился - ноги успели зажить лишь наполовину.

- Ренджи, прошу, вставай, пока он не оправился! - кричал Кайдзен. Но Ренджи лишь молча лежал. Несмотря на это, враг смог подняться и стал глубоко дышать, задерживая дыхание.

- Да ты просто монстр! - кричал Кайдзен, в его голосе смешивались ярость и отчаяние.

Враг медленно подошёл к Кайдзену и сел на него, упёршись коленями в живот. Одной рукой он держал его за шею и душил, а второй целился в Ренджи, чтобы выстрелить из пальца.

В последний миг Кайдзен высвободил одну руку и со всей силы толкнул ту руку, которая целилась. Из‑за этого враг не смог попасть, и выстрел пролетел мимо. Это очень сильно разозлило мятежника. Кайдзен постоянно, как мелкая вошь, мешал убить Ренджи, никак не умирая. Мятежник закричал от злости. Сначала он со всей силы стал бить двумя руками Кайдзена по голове, затем встал и стал целиться в него из пальца. Он начал стрелять в Кайдзена огромное количество раз без остановки, превращая его в решето.

Кайдзен понял, что получил слишком много ран и печать скоро закончится. Враг стрелял в него и видел, как тот регенерирует. Через минуту он заметил: два выстрела в ногу не зажили. Печать перестала работать. Для проверки он выстрелил в руку Кайдзена - рана не зажила,он сразу всё понял. Мятежник,словно садист, стал стрелять в ноги и руки Кайдзена, чтобы мучить его, но это заняло слишком много времени, и он выдохнул.Именно сейчас надо было нанести удар, но силы покинули и Кайдзена, и Ренджи. Они были оба сильно изранены, истощены, сломлены.

- Кто‑нибудь, помогите, пожалуйста! - истошно закричал Кайдзен. Он уже видел, как вот‑вот его убьют. «У матери скоро день рождения… Я не могу сейчас умереть», - думал он, и эта мысль была единственной, что держала его на грани сознания.

Враг стал умеренно дышать, чтобы снова задержать дыхание. И тут из коридора, откуда пришли Кайдзен и Ренджи, неожиданно вышел мужчина в погонах контр‑адмирала. Его форма была безупречна, а взгляд - холодным и спокойным, будто он пришёл не на поле боя, а на утренний парад.

- Я слышал, кто‑то звал на помощь, - заявил он ровным, чуть насмешливым тоном.

Кайдзен радостно выдохнул, но тут же снова напрягся: он всё ещё боялся за Ренджи. Тот до сих пор не пошевелился после взрыва. «Вдруг тем взрывом я убил своего друга?» - эта мысль жгла изнутри, но сейчас было не до этого.

Мятежник сразу задержал дыхание и приготовился к бою, оценивая нового противника. Кайдзен лежал на полу и надеялся, что его спасут. Если он выживет, он обязан стать сильнее. Иначе он будет только обузой. Бой ещё не закончился, но в воздухе уже чувствовалось что‑то новое - надежда, смешанная с ожиданием.

Глава 17 - Достичь этот уровень

Контр‑адмирал и мятежник застыли друг напротив друга, и в этом застывшем мгновении коридор будто перестал быть просто коридором - он стал ареной, где решалось нечто большее, чем исход боя. Воздух между ними сгустился, словно перед грозой. Оба одновременно сделали невероятно сильные вдохи, будто втягивая в себя саму суть этого места, а затем задержали дыхание. В этот момент время будто замедлилось. Через несколько секунд они сорвались с места. Их рывки были настолько стремительными, что очертания фигур размывались, превращаясь в едва уловимые тени. Они сблизились и начали обмениваться ударами с такой скоростью, что обычный человек не смог бы уследить за их движениями. Блоки, уклоны, короткие выпады - всё сливалось в единый, бешеный танец смерти. Временами кто‑то из них отступал на несколько шагов назад, чтобы разорвать дистанцию и перевести дух, но тут же возвращался, не давая противнику ни секунды передышки.

Несмотря на то, что пространство было тесным - узкий коридор - они двигались с поразительной ловкостью. Мятежник прыгнул на стену, оттолкнулся от неё и обрушился вниз, вкладывая в удар всю свою силу. Но контр‑адмирал успел среагировать: он поставил блок крест‑накрест, согнув руки в виде буквы «Х». Удар был настолько мощным, что воздух между ними буквально взорвался, и расстояние между бойцами увеличилось.

Контр‑адмирал тут же воспользовался моментом: он направил и выпрямил ладонь в сторону противника. Через секунду там сформировался огромный шар из воды, сжатой до невероятной плотности. Шар устремился вперёд, оставляя за собой шлейф брызг и пара. Мятежник сумел увернуться в последний миг, но шар не исчез - он пробил насквозь весь дом, оставив после себя зияющую дыру. Мятежник направил палец, и из него полетели выстрелы с огромной скоростью. Они врезались, но не могли пробить его - лишь слегка ранили.

Враг сделал быстрый шаг вперёд и попытался нанести апперкот в область лёгких, рассчитывая на внезапность. Но контр‑адмирал контратаковал с такой точностью и силой, что мятежник влетел спиной в стену с глухим, тяжёлым ударом. Он не успел опомниться, как правый кулак контр‑адмирала покрылся толстым, пульсирующим слоем воды. Этот слой двигался, словно живой ручей, обвивая руку и усиливая удар. Контр‑адмирал сделал огромный замах и со всей силы ударил правой рукой в грудь врага. Удар был настолько мощным, что пробил стену насквозь, и мятежник отлетел на несколько метров в другую комнату. От такого удара он выдохнул и начал кашлять кровью, не в силах даже подняться.

Контр‑адмирал медленно подошёл к нему, снова вытянул руку и направил ладонь на врага. На этот раз выстрела не последовало. Вместо этого мятежник начал левитировать: он поднялся в воздух, а его руки и ноги были вытянуты в разные стороны, будто его удерживали невидимые нити. Контр‑адмирал всё ещё держал руку вытянутой, а затем со всей силы потянул её на себя, словно подзывая противника. В этот момент мятежник невероятно быстро полетел ему навстречу, но, приблизившись, получил удар в живот со всей силы. Это снова отбросило его назад, после чего контр‑адмирал сразу же потянул руку на себя, будто поднимая тяжёлую гантель. От этого мятежник снова полетел к нему, не успев отлететь до конца. Контр‑адмирал бил со всей силы, а потом сразу же притягивал врага назад. Мятежник получал удар за ударом, и каждый раз его снова притягивало к контр‑адмиралу, не давая ни секунды на восстановление.

Кайдзен наблюдал за этим боем, и его разум пытался осознать увиденное. «Неужели и я когда‑нибудь смогу достичь такого уровня?» - мелькнула мысль, но она тут же утонула в волне боли. Всё это время он истекал кровью, глаза медленно закрывались, и мир вокруг становился всё темнее и тише. Наконец, сознание покинуло его, и он провалился в чёрную бездну.

Через несколько секунд контр‑адмирал остановился и выдохнул. Противник и так уже давно был мёртв - его тело висело в воздухе, словно сломанная кукла. Контр‑адмирал опустил руку, и тело мятежника безвольно упало на пол. Он подошёл к Кайдзену и Ренджи, взвалил их на плечи и вынес из дома. Вокруг него сформировался водяной пузырь - прозрачный, переливающийся всеми оттенками синего. Враги, стрелявшие в пузырь, не могли пробить его: пули бессильно отскакивали или растворялись в толще воды. Ренджи и Кайдзен были в безопасности.

Он донёс их до ближайшего медпункта - небольшого здания с облупившейся краской и табличкой, которая когда‑то была яркой, а теперь едва читалась. Внутри пахло лекарствами, спиртом и чем‑то горьким, знакомым каждому, кто хоть раз бывал в подобных местах. Молодая медсестра, едва увидев их, тут же бросилась навстречу. Её движения были быстрыми, но в глазах читалась усталость - она уже видела слишком много раненых.

- Положите их сюда, - скомандовала она, указывая на две свободные койки.

Контр‑адмирал аккуратно опустил бойцов и отступил в сторону, позволяя медикам делать свою работу. Медсестра быстро осмотрела Ренджи, затем перешла к Кайдзену. Через пятнадцать минут она вернулась к контр‑адмиралу и другим офицерам, которые ждали новостей.

- Мечник довольно крепкий, но рана головы у него серьёзная, - начала она, и её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась нотка сожаления. - Все остальные раны мы сможем вылечить, но голову - нет. Такое невозможно. Рана слишком сильная. Думаю, он больше никогда не сможет взять в руки меч. Его служба на этом окончена.

Она перевела взгляд на Кайдзена.

- Что касается этого, у него множественные раны тяжёлой степени. Сейчас он находится в коме. Обычно в таком состоянии люди лежат месяц, а потом уже решается, выживет он или нет. Даже если он очнётся через месяц, то всё равно никогда не сможет чувствовать руки и ноги. В них слишком много раз выстрелили, все мышцы порваны. Мы не думаем, что он выживет, поэтому будем уделять ему меньше времени среди всех раненых.

С этими словами она закончила свой монолог и ушла, оставив офицеров наедине с тяжёлыми мыслями. Каждый из них ушёл по своим делам, но в их взглядах читалось одно и то же: сожаление и усталость от бесконечной череды потерь.

Через несколько часов Ренджи пришёл в себя. Первое, что он сделал, - спросил, жив ли его друг. Врач, стоявший рядом, кивнул.

- Он жив, но в тяжёлом состоянии. В коме. Шансы невелики.

Ренджи на мгновение замер, а потом слабо улыбнулся.

- Ну тогда всё отлично. Главное, что жив. Остальное - пустяки.

Кайдзен лежал без сознания целые сутки. Всё это время с ним рядом дежурил врач - не потому, что верил в чудо, а потому, что так было положено. Спустя примерно сутки с того момента, как Кайдзена доставили в медпункт, он медленно открыл глаза. Врач в это время разбирал бумаги, бормоча что‑то себе под нос и время от времени поправляя очки. Он ничего не заметил, пока не почувствовал на себе чей‑то пристальный взгляд.

Медленно повернувшись, он увидел Кайдзена: тот стоял вплотную к нему и вглядывался в его лицо с таким сосредоточенным видом, будто пытался прочитать в нём ответы на все вопросы мира. Врач подумал, что ему мерещится, но когда осознал, что это реальность, закричал от страха и отшатнулся, едва не опрокинув стул.

- Спокойно, спокойно, - пробормотал Кайдзен, слегка приподнимая руки, будто показывая, что не собирается нападать. - Я просто… хотел узнать, жив ли Ренджи.

Врач, всё ещё тяжело дыша, кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Его рот остался приоткрытым, а глаза были широко распахнуты, словно он увидел призрака.Врачи были поражены: Кайдзен был полностью здоров. Не было ни шрамов, ни следов ран - только лёгкая бледность, которая быстро исчезала. Они не могли понять, как он смог залечить такие раны. Но их размышления прервал Ренджи, который зашёл в палату.

- Всё кончилось, пока ты был без сознания, - сказал он, и в его голосе звучала странная смесь облегчения и грусти. - Первый отряд вызволил главнокомандующего Бента. Основная армия города смогла нейтрализовать главных зачинщиков. Власти смогли договориться на компромисс с мятежниками и отпустили всех ранее пойманных. Сегодня тела всех солдат соберут, а завтра мы отправимся домой.

Кайдзен не мог поверить своему счастью. Он наконец‑то вернётся домой. После этого они оба вышли из палаты и сели на скамейку в коридоре. Вдруг у Ренджи потекли слёзы.

- Знаешь, мне сказали, что я больше не смогу служить. Слишком серьёзная травма головы. Я больше не смогу заработать денег и буду обузой для семьи.

Кайдзен с ужасом повернулся и стал смотреть на Ренджи. Тот достал свою рукоять, но его правая рука тряслась так сильно, что он не мог удержать её. Через несколько секунд он выронил рукоять на пол. Кайдзен нагнулся и поднял оружие.

- Как мне в глаза сестре смотреть? - нервно кричал Ренджи, поднимая голову наверх и тяжело дыша, пытаясь успокоиться.

Кайдзен молчал несколько мгновений, а потом вдруг рассмеялся. Это был не злой смех, не издевательский - скорее, смех человека, который нашёл выход из безвыходной ситуации. Ренджи медленно повернул свой взгляд на Кайдзена. В его глазах было непонимание и даже злость: почему его друг так реагирует в такой момент? Кайдзен похлопал Ренджи по спине.

- Да чего ты паришься‑то? Когда вернёмся, сходим к моей матушке. Я думаю, ей хватит и десяти секунд, чтобы вылечить такое. Она может любую травму излечить, пока человек жив.

Лицо Ренджи сразу изменилось: через мгновение он улыбнулся и слегка посмеялся. После этого и Кайдзен слегка посмеялся, а затем, словно заразившись друг от друга, они стали оба сильно смеяться. Это был смех сквозь слёзы, смех, который помогал забыть всё, что случилось здесь, в этом проклятом городе.

- Кстати, пока ты был в коме, я сходил и забрал твой гидропульт, - сказал Ренджи, когда смех немного утих.

Кайдзен отблагодарил друга, и они ещё долго сидели и общались, рассказывая друг другу мелочи, которые в обычной жизни казались незначительными, а сейчас - важными и ценными.

На следующий день они все отправились назад в порт, из которого прибыли. Мирные жители выбегали из домов и радостно провожали своих защитников. По дороге Кайдзен постоянно оглядывался на город, мысленно прощаясь с ним и пытаясь осознать всё случившееся. Изначально было отправлено 1728 солдат. В живых осталось 764. Эти цифры эхом звучали в его голове, напоминая о цене, которую пришлось заплатить. Солдаты возвращались в свои подлодки, а Кайдзен стоял и смотрел вперёд, на дорогу к городу, по которой они когда‑то все шли. В голове возникало слишком много вопросов и философских тем.

- Ну, ты идёшь? - крикнул один из командиров.

- Да! - крикнул Кайдзен и пошёл к подлодке. Перед тем как залезть внутрь, он в последний раз обернулся и посмотрел на город. В этот последний раз во взгляде не было печали и сожаления - лишь усталость, глубокая, всепоглощающая, но вместе с тем спокойная. После этого Кайдзен залез внутрь и отправился к себе в каюту. Все попрощались с городом. Кайдзен надеялся забыть всё это как страшный сон.

Дорога была в тишине. Корабль был забит телами солдат - не только живыми, но и мёртвыми. Кайдзен сидел вместе с остатками 34‑го отряда, тот тоже сильно опустел. Все рассказывали свои истории о том, как они выжили, делились деталями, которые казались им важными. Кайдзен всю дорогу назад сидел молча, ему было одиноко.

Ему разрешили забрать свой гидропульт с собой - как память. «Он спас нам много жизней», - заявили старшие по званию. Однако в глубине души Кайдзен знал: этим оружием он отнял больше жизней, чем спас. Теперь ему предстояло жить с этой ношей. Для себя он решил: он никогда больше не отправится убивать людей.

Перед сном ему долго снились лица погибших товарищей. Он видел их улыбки, слышал их голоса, чувствовал их присутствие. «Может быть, если бы я был достаточно силён, то смог бы кого‑нибудь спасти», - думал он, пытаясь найти утешение в этих мыслях. Но утешения не было. С этими мыслями Кайдзен уснул, и кошмары снова поглотили его, но казалось, он уже к ним привык.

Глава 18 - Это было ошибкой

На утро корабли вернулись в порт Гераклиона. Их встречали не парадом, а шеренгами офицеров с каменными лицами. Кайдзен стоял на палубе, вцепившись пальцами в холодный металл поручня, для него этот порт не был возвращением домой - он был просто точкой, откуда всё началось. В голове снова и снова крутилась одна и та же мысль: «Это было ошибкой. Отправиться в Бент было огромной ошибкой». Он так и не понял, ради чего лишал людей жизни, ради чего проливал свою кровь. Эти вопросы царапали изнутри, не давая дышать спокойно.

Среди вернувшихся он заметил Рея. Тот стоял чуть в стороне, спокойный, собранный, будто только что вернулся с обычной тренировки, а не с поля боя, где гибли сотни. Хоть он и был в первом отряде, который выполнял самые опасные задания, на лице Рея не было ни одного шрама, ни одной царапины. Многие солдаты, вернувшиеся оттуда, были опустошены и потеряны - они смотрели в пустоту, вздрагивали от резких звуков, не знали, куда деть свои руки. Но Рей выглядел как обычно. Ему было безразлично. Или он просто научился прятать это так хорошо, что никто не мог разглядеть.

Перед пирсом собралась толпа родителей. Они стояли плотной стеной, вглядываясь в лица солдат, надеясь увидеть родное, надеясь, что этот кошмар обошёл их стороной. Кайдзен заметил, как одна женщина, худая, с поседевшими прядями, отчаянно ищет кого‑то из 35‑го отряда. Она кричала, срывая голос:

- Кто‑нибудь, знает, жив ли мой сын? Его зовут Лин! Пожалуйста, скажите мне, что с ним всё в порядке!

Ей ответили тихо, почти шёпотом, будто боялись, что громкий голос сделает боль ещё невыносимее:

- Из 35‑го отряда выжил только один человек. Имени мы не знаем.

Женщина застыла, будто кто‑то выключил в ней свет. Её плечи опустились, руки безвольно повисли, а из груди вырвался тихий, надломленный стон, от которого у Кайдзена сжалось сердце. Он видел в ней свою маму. В глубине души он брал на себя ответственность за смерть товарища: он не смог его спасти, а сам выжил. Это чувство вины было тяжёлым, липким, оно тянуло вниз, не давая поднять голову. Он подошёл к матери и протянул ей сложенное письмо.

- Ваш сын был мне другом на войне. Мне очень жаль. В последнюю секунду он думал о вас, - тихо сказал Кайдзен, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Она взяла письмо дрожащими пальцами, развернула его и, прочитав, заплакала. Слезы катились по её щекам, оставляя мокрые дорожки, и она прижимала письмо к груди, словно это была единственная ниточка, связывающая её с сыном.

Кайдзен стал утешать её, как только мог, подбирая слова, которые казались ему пустыми и беспомощными.

- Он был храбрым. Он не хотел, чтобы вы волновались. Он всегда говорил о вас…

- Я не хотела, чтобы он отправился на службу! - кричала женщина, и в её крике было столько боли, что казалось, будто она кричит не только за себя, а за всех матерей, чьи сыновья не вернулись. - Я боялась, что он погибнет, и так всё и случилось!

Кайдзен слушал её и видел в этом отражение собственной судьбы: такая же участь ждала бы и его, если бы не печать, которая возвращала его к жизни снова и снова. Он чувствовал, что не имеет права на спасение, если другие не получили его.

Он направился вглубь толпы, стараясь уйти от криков и слёз, но тут услышал другой голос - не горестный, а злой, почти яростный:

- Ну и где этот дурак Кода? Не может же он умереть там! Ну, я ему устрою!

Кайдзен прошёл мимо, но вскоре остановился. Он вспомнил Коду: его вечные шутки, его нелепые попытки казаться сильнее, чем он был. В тот момент Кайдзен простил ему всё. Он постоял несколько секунд, собираясь с духом, а потом решился подойти.

- Простите, - тихо начал он, подходя к женщине, которая всё ещё сжимала кулаки, будто собиралась отругать сына за опоздание. - Кода погиб очень храбро. Он прикрывал отход отряда…

- Да не мог этот мерзавец погибнуть! - перебила она, и в её голосе было столько упрямства, что Кайдзен почти поверил: может, Кода и правда где‑то прячется и скоро выйдет из‑за угла, улыбаясь своей глуповатой улыбкой. - На кого он меня теперь оставил? Что же мы с отцом будем делать? Он никогда о нас не думал!

Он утешал её, подбирая слова, но понимал, что они не помогают. Ей не было важно, как погиб сын, не важны были ни храбрость, ни жертвы. Её сын умер, и это нельзя было изменить.Она рассказала, что Кода сильно поругался с ней незадолго до отправки в Бент. Мать не хотела, чтобы сын туда отправлялся. Если бы она смогла его отговорить…

Кайдзен огорчился. Он понимал: мать всегда будет думать, что сын умер, даже не помирившись с ней. А ведь он даже не оставил прощального письма.

В голове Кайдзена появилась идея. Он достал письмо, которое написал своей матери, и протянул его женщине.

- Это он вам прощальное письмо оставил, - сказал он, стараясь говорить уверенно.

Она открыла его и увидела одно слово: «Прости». Женщина замерла, а потом тихо заплакала, но уже не так горько, как раньше.

- Он постоянно рассказывал о вас. Он вас очень любил, - добавил Кайдзен.

Это немного успокоило её, вселило в душу мысль о том, что сын не держал обиды. Кайдзен постоял ещё немного, а потом отправился дальше, чувствуя, что сделал хоть что‑то правильное среди всего этого хаоса. Атмосфера на пирсе была жуткой: родители оплакивали своих детей, офицеры отдавали приказы, а солдаты, выжившие, стояли, не зная, куда деть свои глаза.

Неожиданно к Кайдзену подошёл контр‑адмирал. Его форма была безупречна, но в глазах читалась усталость, которую не скрыть ни званиями, ни медалями.

- Кайдзен… Вы очень храбро сражались, защищая чужую Родину. Вы очень хорошо показали себя. Не могу не отметить ваши снайперские заслуги - многие сообщали о ваших умениях. Могу сказать, что среди солдат ходит слух о снайпере, который убил множество мятежников меткими выстрелами. Вас даже окрестили «Меткая смерть». В связи со всем выше сказанным вы повышены в звании.

Кайдзен вздрогнул, будто его ударили.

- Но я не хочу ассоциироваться со смертью. И убил я не так много, - нервно сказал он, опуская глаза.

- Да ну? И сколько же? - спросил контр‑адмирал, слегка приподнимая бровь.

Кайдзен замолчал. Он не считал. Ему было стыдно даже думать об этом.

- Вот видите, вы даже не знаете, скольких вы убили. Поэтому не преуменьшайте свои заслуги.

Ему выдали новые погоны. Теперь он был в звании старшины первой статьи. Зарплата составляла 40 тысяч ноев. Патрулирования после занятий больше не будет. Вместо этого он должен будет выполнять задания другого рода. Кайдзен взял погоны, повертел их в руках, будто пытаясь понять, что они значат, и отправился домой. «Разве эти погоны стоили того?» - думал он, шагая по знакомым улицам. А если мать узнает, как его прозвали, что тогда? Как она отреагирует?

Дома он положил под кровать свой гидропульт, который забрал как трофей. Металл был холодным, тяжёлым, и Кайдзен вдруг подумал, что это не память о спасённых жизнях, а напоминание о тех, кого он отнял. Через неделю будет день рождения Чие. Он должен прийти в себя к этому времени и купить подарок. Надо забыть всё, что он пережил. Но забыть не получалось. Кайдзен сделал для себя огромные выводы. Он больше не хотел быть частью этой машины, которая забирает жизни. Сегодня вечером он должен вместе с Ренджи отправиться к своей матери.

Он переоделся, проверил, на месте ли рисунки, которые когда‑то рисовал Арата. Они оказались там, аккуратно сложенные в стопку. Взглянув на них, он почувствовал долгожданное облегчение: в этих неуклюжих линиях было что‑то чистое, настоящее, то, что не могло быть испорчено войной. К вечеру он встретился с Ренджи.

- Я, если что, не предупреждал мать, - сказал Кайдзен, теребя край куртки.

- Хорошо. А ничего, что я без гостинца? - спросил Ренджи, слегка смущённо поправляя волосы.

- Да ничего страшного, - ответил Кайдзен, пытаясь улыбнуться.

Вскоре они добрались до нужной улицы. Они направились к дому, но, пока приближались, Кайдзен заметил, как сзади их поглотили чьи‑то огромные тени. Они сразу остановились, боясь обернуться.

- Кайдзен, а кто это такой рядом с тобой? - прозвучал низкий, хрипловатый голос из темноты.

Ренджи обернулся и ужаснулся: хоть он сам он и был высоким, но двое мужчин позади были намного крупнее. В их лицах чувствовалась угроза, готовность в любой момент нанести удар.

- А, это мой друг. Мы пришли сюда, чтобы моя мама вылечила его. Заодно навещу её - давно не видел, - спокойно ответил Кайдзен.

- Ну ладно. Извини, если что. Сам знаешь, наша работа, - пробормотал один из мужчин, и они растворились в темноте так же бесшумно, как и появились.

- Кто это такие? - наконец спросил Ренджи, который даже не дышал всё это время.

- А, это были вице‑адмиралы моей мамы. Они постоянно охраняют её, чтобы ничего не случилось. Среди всех вице‑адмиралов они самые способные, если дело касается остановки и задержания врага. Они очень бдительные.

Кайдзен несколько раз постучал в дверь и крикнул, что это он. Дверь открылась, и мать сразу бросилась к сыну. Она обняла его так крепко, будто боялась, что он исчезнет, если она отпустит хоть на секунду.

- Я по тебе очень скучала! Я тут совсем одна. Ты в последнее время меня даже не навещал, - прошептала она, уткнувшись ему в плечо.

- Да я занят был последнее время, - неуверенно пробормотал Кайдзен, чувствуя себя виноватым.

Лишь спустя несколько секунд она заметила Ренджи, который стоял сзади, неловко переминаясь с ноги на ногу. Она стала пристально смотреть на него, будто пыталась прочитать его историю по лицу.

- Эм, здрасьте. Я Ренджи, - робко произнёс он, слегка наклонив голову.

- Мам, это мой друг. У него очень серьёзная травма головы. Не могла бы ты его вылечить? - сказал Кайдзен, глядя на мать с надеждой.

- А, это твой друг? Ну разумеется, проходите внутрь. Я как раз недавно испекла пирог, - улыбнулась Чие, и её улыбка была такой тёплой, что даже холод улицы отступил.

Они оба зашли на кухню. На столе стояли кружки с чаем и тарелки с крупно нарезанным пирогом. В доме пахло ванилью, корицей и чем‑то родным, что сразу заставляло забыть обо всех бедах. Кайдзен и Ренджи были очень голодны после всего случившегося.

- Я очень давно не ел такой пищи, - с чувством произнёс Ренджи, закрывая глаза и вдыхая аромат.

- Да? А что так? - спросила Чие, слегка наклоняя голову.

- Да мы были на… - начал Ренджи, но Кайдзен резко повернулся к нему и закрыл указательным пальцем рот, намекая, чтобы тот не говорил об случившемся матери.

Ренджи улыбнулся, и из него даже вышел небольшой смешок.

- Да мы диету, в общем, соблюдали последнее время. Вес сбросить, - быстро придумал он.

- А‑а‑а, ну понятно, - сказала Чие.

Втроём они сели за стол.

- Приятного всем аппетита, - сказала мать, и этот простой жест вдруг показался Кайдзену самым важным в мире.

- Ну, ты рассказывай, как у тебя дела? - продолжала она, глядя на сына с любовью и тревогой.

- Да всё хорошо в последнее время, - начал Кайдзен, но тут же замолчал, потому что заметил, как Ренджи не может удержать вилку, чтобы поесть. Его рука дрожала, и он морщился от боли, которую старался не показывать.

- Извините, я вчера очень сильно упал головой на лестнице. Не могли бы вы мне как‑нибудь помочь? - попросил Ренджи, стараясь говорить спокойно, но в его голосе слышалась надежда.

Чие встала из‑за стола.

- С какой силой ты упал, что у тебя такая травма? Такое бывает лишь при крайне сильных ударах, - спросила она, внимательно глядя на него.

Она подошла к Ренджи сзади и положила обе руки ему на голову. Её пальцы были тёплыми, почти горячими, и от них шло странное, успокаивающее тепло.

- На тебе ещё недавние шрамы. Видимо, у тебя были травмы, однако их крайне плохо восстановили - наспех. Я также чувствую внутри накопленную усталость в мышцах. Видимо, ты слишком часто тренируешься и работаешь до изнеможения. Думаю, мне понадобится около четырёх минут.

- Так быстро! - воскликнул Ренджи. - А это не больно?

- Нет, ни капельки, - улыбнулась Чие.

Ренджи почувствовал, как всё его тело покидает усталость. Боль, которая стала привычной, начала таять, словно лёд под тёплым дождём. Через несколько минут Чие закончила.

- Я словно заново родился! - крикнул Ренджи, поднимая руки и с удивлением ощущая лёгкость, которой не чувствовал уже много месяцев. - Моё тело очень лёгкое, столько сил внутри! Спасибо вам огромное, даже не знаю, как вас отблагодарить!

- Да не надо, что ты, - махнула рукой Чие, снова становясь просто заботливой хозяйкой, а не целительницей.

Ренджи достал рукоять, чтобы проверить, полностью ли он здоров. Он задержал дыхание, и клинок вновь явился к нему. Он стал двигаться ещё быстрее и резче, чем обычно. Его удары были такими стремительными, что воздух вокруг него дрожал. Одним из ударов он случайно разрубил стул пополам.

Он сразу выдохнул, и клинок исчез.

- Ой, извините, пожалуйста! Я случайно. Мне так неловко, - стал извиняться Ренджи, краснея и оглядываясь по сторонам.

- Ничего страшного, - спокойно сказала Чие. - Куплю новый. Этот уже был довольно старый.

- Да, я почувствовал, он был довольно ветхим, когда я попал в него, - добавил Ренджи, пытаясь сгладить неловкость.

Кайдзен, сидя за столом, тут же пнул друга ногой под столом, показывая, что тот ляпнул лишнего.

- Ой, - слегка со смешком сказал Ренджи, понимая свою оплошность.

Они все сели за стол и продолжили есть. Они дружно посидели и обсуждали всякие мелочи: старые истории, смешные случаи из детства. В этом доме время будто замирало, позволяя забыть о войне, о смерти, о вине.

После этого Кайдзен вместе с Ренджи поднялись в комнату Кайдзена.

- Вот тут я жил, - сказал Кайдзен, оглядываясь вокруг, будто видел всё это впервые.

Ренджи подошёл к кровати и заметил, как над ней висит старое фото.

- А это наше единственное семейное фото. Отец не любил фотографироваться, - объяснил Кайдзен, подходя ближе.

На фото был молодой и высокий мужчина с седыми волосами. Он был одновременно крепким и совсем немного толстым, что даже наоборот подчёркивало, насколько он крупный. Лица его не было видно - там было выцветшее пятно, будто время решило стереть именно его.

- Это Наги, мой отец, - сказал Кайдзен.

«И правда седой», - молча подумал Ренджи.

Рядом была молодая красавица с длинными волосами.

- Это моя мама, думаю, ты её узнал, - сказал Кайдзен.

На её руках был младенец, закутанный в пелёнки.

- О, это ты, что ли? - с улыбкой спросил Ренджи.

- Да, - весело ответил Кайдзен.

- А это тогда кто? - спросил Ренджи, показав пальцем на маленького мальчика, который стоял возле отца, вцепившись тому в ноги. В силу своего возраста он жалобно и с небольшим страхом смотрел вперёд, стараясь держаться к отцу как можно ближе.

- Это мой брат, Акира. Он тогда очень боялся фотографироваться, - тихо произнёс Кайдзен. - Я вроде тебе про него рассказывал. Он пропал. Не знаю, что с ним. Мне всегда тяжело вспоминать его. Думаю, если бы он был рядом, то моя жизнь была бы намного лучше. Хоть мы с ним тогда и поругались, я готов ему всё простить, лишь бы он вернулся.

После этого они попрощались с Чие и ушли. Дойдя до перекрёстка, где теперь каждому надо было идти своей дорогой, они остановились.

- У тебя прекрасная мама, - сказал Ренджи, глядя на Кайдзена с искренним восхищением.

- Да, я знаю, - с улыбкой ответил Кайдзен, и в этой улыбке было столько тепла, что она казалась почти светом.

- Знаешь, этот ужас в том городе нужно просто забыть. Думаю, мы все вынесли для себя важный урок, - продолжал Ренджи, но в ответ получил лишь кивок от Кайдзена. Тому было тоже трудно думать о случившемся.

Они оба немного постояли молча, слушая, как город живёт своей жизнью.

- Ну ладно, - сказал Рендзи. - До завтра.

- До завтра.

Они разошлись по своим дорогам.

Кайдзен зашёл в свою комнату, упал на кровать без сил и уснул. Но ночью он постоянно просыпался - ему казалось, что он всё ещё на дежурстве и ему нельзя спать, что он всё ещё в Бенте, что сейчас кто-то нападёт. На следующее утро он отправился на занятия. По пути младшие по званию здоровались с ним. Он кивал, но не чувствовал, что заслуживает этого. Ему просто повезло выжить. Повезло получить повышение. Но он всё ещё был слабаком. Он всегда мечтал, чтобы его заметили. Теперь, когда это случилось, он чувствовал только пустоту.

Первая пара - лекция о подлодках. Раз в две недели в кабинете меняли подлодку, и сегодня стояла новая. Кайдзен сидел и не слушал. Он смотрел в окно и думал о своём. Рендзи тоже получил повышение, но он его заслужил. Он был сильным. Настоящим. После занятий они шли по коридору, и вдруг Кайдзен увидел знакомые силуэты. Куросава Рей и Ёрой Рью. Они шли вместе и о чём-то говорили. Рей - молчаливый и отстранённый - с кем-то разговаривал. Это было странно.

- Ничего себе, - сказал Кайдзен. - Рей нашёл друга. И к тому же Рью.

- Да, - кивнул Рендзи. - Они стали очень часто общаться, после того, как семья Рью погибла, тот хотел, чтобы его кто-то тренировал, поэтому он обратился к Рею, тот был самым сильным кого он знал, да и к тому же вместе учились, характер Рью сменился в другую сторону. Они стали похожи и Рей постоянно тренирует его.

После занятий Кайдзена отправили в школу. Он должен был завлекать учеников в армию. Это было мучительно. Он смотрел в глаза детям и не мог врать. Он знал, что такое война. Он знал, что такое смерть. И он не мог говорить им, что служба - это славно и почётно.Он вернулся домой и начал тренироваться. Каждый день. Он отрабатывал приёмы самообороны, учился быстро двигаться, учился чувствовать своё тело. Он понимал, что ему нужно стать сильнее. Иначе он никогда не сможет защитить тех, кого любит. Он не мог сидеть на этом звании. Не мог каждый день завлекать детей на смерть. Он понимал, что скоро ему придётся взять миссию на повышение - просто чтобы не врать им в глаза.

Наступил день рождения Чие. В доме собрались все родственники Чие, хоть не кровные, но близкие, дальние родственники отца, старые подруги Чие, даже вице-адмиралы пришли. Родственники интересовались службой Кайдзена.

- Я теперь старшина первой статьи, - сказал он, стараясь не вспоминать лишнего.

Все хвалили его за упорство. Чие заподозрила неладное - слишком быстрый рост. Она боялась, что он делает опасные задания, чтобы догнать её по званию. Спустя время, каждый стал дарить подарки и Кайдзен подарил ей набор отличных ножей высокого качества. Она улыбнулась и обняла его. Через час в дом зашёл адмирал Шинбо Сакуши. Он поздравил Чие и подарил ей всякие странные приборы.

-О вот этим можно превосходно чистить картошку, а вот этим можно запросто забить любой гвоздь.

Он с огромным интересом рассказывал про каждый прибор. Вскоре он заметил Кайдзена, вспомнил его, и сразу им заинтересовался.

Он подошёл к нему и шепнул на ухо:

- Хочешь получить повышение? Слышал, у тебя звание старшины первой статьи. Завтра появится новое задание на повышение. Мне нужна будет небольшая помощь. Не бойся, никакого особого отношения. Ты сам заслужишь повышение. Это твой шанс. Возьми завтра задание на повышение, которое я отправлю.

Он отошёл, Кайдзен стоял и обдумывал. Шинбо Сакуши - гениальный учёный. С ним было интересно. Но он не мог понять, зачем тому нужен он. За столом адмирал постоянно сверлил его взглядом. В доме было тепло и спокойно. Мать улыбалась, вице-адмиралы сидели за столом, старые подруги смеялись. Даже Шинбо Сакуши выглядел почти нормальным. Кайдзен удивлялся, хоть у матери и не было никакой кровной семьи тут, но она обрела возле себя столько людей, которых можно назвать семьёй, внутри этого дома было невероятно спокойно, Кайдзен давно не ощущал себя так хорошо. После застолья он отправился домой.

Перед сном Кайдзен долго не мог решиться, он больше не мог делать поручения после занятий. Он должен был двигаться дальше. Он собрался с силами и решил помочь адмиралу, лишь бы больше не завлекать детей. С этими мыслями он уснул - и снова погрузился в кошмары.

Арка - Вернуть долг - закончена

Не вдыхай

Арка - Не вдыхай

Глава 19 - Я снова это сделал

Утром Кайдзен, как обычно, позавтракал, оделся и почистил зубы. С небольшой тревогой в сердце он вышел из дома - ему было очень интересно узнать, каким будет задание на повышение от адмирала. Тот, как никак, был учёным и мог придумать что-то действительно интересное. На улице было спокойно: детишки бегали по двору, взрослые почтенно здоровались с Кайдзеном - тот, как никак, был на службе. В глубине души он даже был рад, что больше не на войне. Кайдзен соскучился по такой мирной жизни - разница между городами была слишком заметной. Хотя, может, в Бенте в мирное время тоже могло быть такое прекрасное утро, думал Кайдзен. В Гераклионе никогда ничего не предвещало беды.

Дойдя до комнаты, где можно было выбрать задания по своему званию, Кайдзен остановился. Страх накрыл его: вдруг случится всё как в прошлый раз? После того случая он обещал себе, что больше никогда не будет брать задания на повышение.

- Я снова это сделал... - тихо прошептал Кайдзен.

Постояв несколько секунд перед дверью, он набрался решимости и аккуратно постучал. Открыл дверь и зашёл внутрь. С прошлого раза здесь ничего не изменилось.

- Здравствуйте, я Кайдзен. Пришёл за заданиями. Могу я на них взглянуть? - твёрдо сказал он.

- Да, конечно. Какое у вас звание? - мило произнесла молодая девушка за столом.

- Я старшина первой статьи.

- Сейчас посмотрю, что для вас есть.

Девушка встала со стула и принялась искать нужную папку. Через несколько минут ей удалось найти её - та лежала в самом дальнем углу, словно хотела спрятаться от Кайдзена.

- Вот, пожалуйста, держите, - сказала девушка, улыбаясь.

Кайдзен положил папку на стол, открыл её и стал искать задание на повышение. Оно лежало в самом низу - видно, его принесли совсем недавно. Кайдзен глубоко вздохнул, будто собираясь с силами, и наконец решил прочитать, что было написано на листке. К его удивлению, там было слишком мало информации: лишь то, что это задание на повышение от самого адмирала Шинбо Сакуши. Безо всяких подробностей.

- Я возьму задание на повышение, - робко заявил Кайдзен.

Девушка испуганно посмотрела на него. Не часто тут брали такого рода миссии, а те, кто брали, не возвращались живыми. Она спросила, уверен ли он, и, получив утвердительный кивок, принесла стопку документов на заполнение - обычная практика, когда берёшь миссию на повышение. В прошлый раз Кайдзен тоже подписывал все эти бумаги.

После всех процедур оставался один вопрос: что нужно сделать? Кайдзен стал вглядываться в листок, ища скрытый смысл.

Раз он учёный, может, тут спрятан шифр, и я должен его решить? Может, это и есть первая часть задания? Что, если миссия на повышение уже началась? Кто знает, что от них ждать, - думал Кайдзен.

Всё его внимание было приковано к листку. Он даже не заметил, как позади него появился сутулый мужчина в белом халате.

- Не надо искать тут скрытый смысл, - громко сказал он, напугав Кайдзена.

- Извините, а вы кто?

- Не утруждайся, тебе не стоит запоминать моё имя. Я ассистент и должен сопроводить вас до адмирала. Он вам всё расскажет. Он ждёт вас у себя в башне. Прошу, следуй за мной.

Они вышли на улицу. Сутулый мужчина ткнул пальцем в высокую башню, которую было видно из любой точки города.

- Нам туда, - хриплым голосом прошипел он.

Всю дорогу они шли молча. Кайдзен изредка задавал вопросы, но старик молчал. Минут через тридцать они дошли до башни. На ней висела огромная табличка: «Исследовательская база адмирала Шинбо Сакуши». На вершине башни находилась огромная, полностью стеклянная сфера. Мужчина выпрямил спину - его сутулость словно исчезла, - и с гордостью начал рассказывать:

- Это великая башня знаний. Каждый, кто сюда заходит, покидает её, приобретя новые знания и став умнее, чем был до этого. Тут работают лучшие умы Гераклиона. Верхние три этажа оборудованы в виде купола с прекрасным видом на город. Скажу по секрету: снизу расположена подземная база невиданных размеров. Там проводят свои эксперименты вице-адмиралы и сам адмирал. Почти никому не известно, какие тайные научные открытия там хранятся. Могу с гордостью сказать: эта башня - настоящее чудо. Для любого учёного это место дороже дома. Мы все до глубины души благодарны Шинбо Сакуши за то, что он сотворил такое чудо, позволяя гениям не сдерживать свои идеи и мысли и свободно творить.

Они зашли внутрь. Было очень роскошно и богато: на полу были выточены различные математические формулы, в которых Кайдзен не слишком разбирался. Повсюду стояли аквариумы с редкими рыбами. Они подошли к турникетам, и их остановила охрана.

- Я привёл Кайдзена, - громко заявил некогда сутулый мужчина в халате.

Проходя сквозь турникеты, их просканировало огромное количество сканеров, проверяющих на угрозу. Пройдя дальше, они оказались в огромном зале, в конце которого стояли два больших лифта. Но куда интереснее был сам зал: в его центре находился скелет огромной белой акулы.

- Она и правда огромная, да? А ведь гада белой акулы до сих пор так никто и не убил. Хотя эта забота Фрэнка Мандуса - он помешан на убийстве акул. Он как раз и предоставил нам этот скелет. Хоть это и обычная особь, а не гад, она спокойно может убить несколько гадов омега-уровня. Её гаду присвоен самый высший ранг - альфа. У нас на третьем этаже как раз филиал, который отвечает за присвоение ранга гадам на основе их обычных версий, - увлечённо рассказывал мужчина.

В голове Кайдзена стали всплывать страшные образы. Он пытался представить, как бы выглядел гад белой акулы. Он не смог справиться даже с обычным гадом омега-уровня.

Мне до сих пор снятся кошмары с той встречи. Насколько же тогда опасна эта тварь? - думал Кайдзен.

Они дошли до лифта, и мужчина нажал на кнопку тридцать седьмого этажа. Лифт довёз их до нужного этажа буквально за несколько секунд - это было настоящее чудо. Выйдя, они оказались внутри длинного коридора.

- Тебе нужна дверь номер 3706. Адмирал ждёт тебя там. Тебе повезло - даже я там не частый гость. Я пошёл по своим делам, мне ещё работать и работать, - угрюмо сказал мужчина и направился обратно к лифту.

Кайдзен шёл по коридору. На полу лежал красный дорогой ковёр. Наконец дойдя до нужной двери, он остановился. Эта дверь была больше обычных на этом этаже. Она выглядела довольно крепкой, а на ней золотыми буквами было выгравировано: «3706». Кайдзен несколько раз вежливо постучал.

За дверью послышались недовольные возгласы:

- Кого это там принесло? - раздался чей-то раздражённый голос.

- Это ко мне! Заходи, тут открыто! - крикнул мужчина за дверью, и Кайдзен узнал в этом голосе Шинбо Сакуши.

Кайдзен медленно открыл дверь и зашёл внутрь. Это была огромная комната с дорогой мебелью причудливой формы, высокими потолками и огромной люстрой. Передняя стена представляла собой огромное стекло в пол, из которого открывался прекрасный вид на город. Правая часть комнаты была обустроена под кухню. В центре же стоял небольшой деревянный столик, а рядом - три длинных красных дивана. На одном из них вальяжно сидел адмирал Шинбо Сакуши. Напротив него, на другом диване, сидели двое мужчин. Каждый из них был занят своим делом, и они казались полными противоположностями.

- Это мои вице-адмиралы, познакомься. Слева - Ёшинори Осуми, а справа - Сатоши Омура, - зевая, сказал адмирал.

- Приятно познакомиться. Я Кайдзен.

Никто из них не ответил. Ёшинори был ростом около ста восьмидесяти сантиметров, одет в дорогую рубашку и брюки. На руках у него были крупные металлические перчатки. Волосы его были чёрного цвета и аккуратно уложены. На нём были очки с дорогой оправой. Он увлечённо чинил какое-то непонятное устройство, напоминавшее небольшой генератор, лежавшее на столе. На уроках Кайдзен слышал о нём, однако никогда не видел, как тот выглядит. Это был знаменитый учёный, создавший множество высокотехнологичных протезов. На его счету также было создание множества роботов.

Сатоши Омура он узнал сразу - его лицо красовалось на всех продуктах косметики и всей фармацевтике. Это был знаменитый биолог, который делал лучшие натуральные продукты для ухода за собой. Он изобрёл множество лекарств, открыл невероятное количество рыб и вывел множество новых видов растений. Вид у него был не самый привлекательный: он был невысоким, толстоватым и лысым. Одет в простые шорты и футболку с ярко-зелёным кустом. На нём была также странная жилетка, полностью связанная из листьев. Он тоже был увлечённо занят своим делом - поливал небольшое деревце в горшке, стоявшее на столе.

Сатоши Омура наконец решил заговорить с Кайдзеном:

- Ты не увядающий? Я видел, на что ты способен во время собрания. Это очень интересно. Ты, наверно, никогда не задумывался, как тяжело вырастить дерево в таких условиях. Это очень ценный ресурс. А знаешь, какой самый ценный и прочный ресурс в мире? Это Гитгад - древесина, из которой был построен ковчег Ноя. После его подвига никто не видел ковчег, однако до нас доходили мифы об обломках. Сейчас добыть этот материал невозможно, лишь из обломков ковчега. Я проводил множество исследований за всю жизнь и могу с уверенностью сказать, что где-то в мире ещё есть обломки. Боюсь, они стоят бешеных денег. Я мечтаю раздобыть несколько образцов. Возможно, я смогу даже искусственно выращивать Гитгад.

- Да не слушай ты его. Он всем голову морочит своими бреднями. Больше всего на свете он любит пожрать и свои никчёмные растения, - впервые заговорил Ёшинори.

- Да ты за собой следи. Лучше бы сделал целью своей жизни создать ещё одну автоматическую поливалку для моих растений, - возмущённо отвечал ему Сатоши.

- Тише. Не ссорьтесь, - улыбаясь, сказал Шинбо. - Видишь ли, мы все довольно слабы в пользовании водой. Никто из нас не может долго задерживать дыхание, физически мы тоже плохо развиты. До этого никого из нас не брали в армию - мы были никому не нужны. Но тут я создал им новый дом, тут они нужны как никогда. Если ты слаб, это не значит, что на тебе можно ставить крест. А эти мои вице-адмиралы - настоящее золото, я ими очень дорожу. Каждый из них - настоящий гений в своей сфере. Они даже могут использовать в бою свои изобретения, так что победить их задача не из лёгких.

- Вас-то победить вообще практически невозможно, - ворчливо сказал Ёшинори, на что Шинбо радостно улыбнулся.

- Ладно, приступим к опросу. Я задам тебе несколько вопросов, - весело начал Шинбо. - После собрания я взял образцы твоей крови, которая осталась на полу, но она ничем не отличается от крови обычного человека. Смею предположить, что когда ты получаешь повреждения, Чие дистанционно лечит тебя, хотя она этого даже не замечает. Значит, на тебе печать, которая постоянно расходует силы Чие. Сколько раз ты можешь полностью себя восстановить?

- Ну, я не проверял, да и как это проверить? Но по опыту думаю, раза три или четыре. После этого печать отключается на сутки.

- Получается, печать своего рода аккумулятор, который может разрядиться, после чего заряжается около суток. Где именно в тебе находится печать, думаю, ты не знаешь. Тогда следующий вопрос: ты можешь восстановить любое повреждение, даже если тебе одновременно снесут голову и сделают дыру в груди?

- Думаю, да, - робко ответил Кайдзен.

- Тогда представим ситуацию. На тебя упал огромный камень, который тебя полностью раздавил. Или, допустим, он упал так, что раздавил тебе только голову. Твоё тело лежит на земле, а вот вместо головы - большой камень. Как отрастёт голова, если на её месте камень? У головы просто нет места, чтобы вырасти там. Камень же не может исчезнуть просто так. Сможешь ли ты восстановить любой участок тела, если на его месте находится предмет?

Кайдзен немного постоял и подумал. Над такими вещами он никогда не задумывался. Сразу видно, что Шинбо - учёный.

- Думаю, нет. Скорее всего, я умру. Вы меня только ради этого позвали?

- Нет. Разумеется, нет. Я всего лишь хочу понять природу твоей регенерации. Пойми, если мы сможем её изучить, мы спасём столько жизней, что ты даже представить себе не можешь.

- А пицца скоро приедет? Я уже есть хочу, - сказал Сатоши, перебив адмирала.

- Скоро, - сказал Шинбо и продолжил свой монолог. - Теперь я введу тебя в курс дела. Сейчас подпольный рынок заполнен сигаретами. Это крайне опасный продукт. Он вызывает невероятно сильную зависимость, но в первую очередь - проблемы с лёгкими. Для нас это самый важный орган. Спустя время люди не могут даже задержать дыхание, а ведь дым отравляет воздух. Даже некурящие люди, стоящие рядом, могут получить серьёзные травмы лёгких. Если сигареты и дальше будут распространяться с такой скоростью, то воздух в Гераклионе станет ядовитым. Представь, если мы потеряем одного из адмиралов только потому, что кто-то где-то покурил. Существует даже болезнь под названием «Пепельная чума». Она не лечится и передаётся по наследству. Из-за неё человек полностью теряет возможность задерживать дыхание, болезнь также сопровождается частым и обильным кашлем с кровью. В пример могу привести вице-адмирала первого отряда - Боджин Миман. С детства он мечтал стать адмиралом, но вот незадача: ему передалась от родителей Пепельная чума, лишившая его возможности задерживать дыхание. Его родители были из бедного района и постоянно дышали дымом сигарет. Мечту мальчика похоронили, однако он добился титула вице-адмирала благодаря грубой физической силе. Хоть он и не умеет задерживать дыхание, он невероятно развит физически. Многие люди не занимаются спортом: зачем, когда можно укрепить и дать силу своему телу, используя дыхание? Тоширо любит собирать возле себя необычных людей, чтобы раскрыть их потенциал.

- Ну а теперь давай я расскажу, как появились сигареты. Признаюсь сразу: это я их создал. Когда я был молодым и только получил пост адмирала, у меня были два других вице-адмирала. Одним из них был Шив, который постоянно хотел меня обойти. Однажды нам дали задание - придумать, как ослабить вражеские города. Тогда я и придумал сигареты. С виду безвредная вещь, но вызывает привыкание. Планировалось завезти их во вражеские города под видом гуманитарной помощи. Через несколько лет все горожане должны были потерять способность задерживать дыхание, и город становился бы беспомощным. За это время я должен был разработать лекарство, лечащее этот недуг. Но Шив видел в этом способ заработка. Он решил сделать сигареты намного чудовищнее. Привыкание должно было стать намного сильнее, а сама болезнь - неизлечимой. Он планировал пустить эту дрянь по Гераклиону, чтобы потом продавать плацебо. Люди бы обращались за лекарством, но оно бы их не лечило. «Малая доза», думали бы они и скупали ещё больше. А зависимость от сигарет сильная, оторваться нельзя, и хотелось вновь их покупать. Таким образом он мог держать сразу два рынка. Я отказался от этой идеи, но так просто уничтожить плоды своих трудов я не могу - учёный как никак. Я отдал наработки своему второму вице-адмиралу, чтобы тот спрятал их. Но Шив убил его и забрал их, после чего бесследно исчез. Спустя время он смог завершить то, что хотел. Теперь у нас в городе растёт чудовищная угроза, в которой я виновен. Я считаю своим долгом уничтожить эту дрянь, но мы - учёные, рабочих рук в таком деле не хватает. Поэтому я и позвал тебя сюда. Завтра утром мы отправимся в самые злополучные места Нижнего города. Там нам нужно найти торговца сигаретами и через него выйти на производителя. Сигареты в огромных количествах производят где-то прямо у нас под носом. Поэтому...

Резко Шинбо Сакуши замолчал и встал с дивана. На его лице застыл испуг.

- Дело плохо, - заявил он с гримасой ужаса.

Вдруг в дверь постучали.

- Это доставка! Откройте дверь! - раздался голос за дверью.

- Пицца приехала! - радостно крикнул Сатоши Омура и встал с дивана.

- Не двигайтесь! - крикнул адмирал.

Все затаили дыхание и тревожно смотрели на Шинбо, не понимая, что происходит.

Они молча стояли около тридцати секунд. Ничего не случилось.

- Почему ничего не происходит? - нервно спросил Шинбо.

- Что вообще происходит? - спросил Кайдзен.

- Есть угроза нашей жизни... - заявил Шинбо.

Кайдзен был ошеломлён и ничего не понимал. Однако, судя по лицам вице-адмиралов, они о чём-то догадывались.

Глава 20 - Это чудо

Кайдзен молча стоял и вглядывался в лицо Шинбо, словно стараясь прочитать его мысли. Вице-адмиралы вскочили со своих мест и засуетились.

- Всем быть наготове! - крикнул Шинбо.

Вдруг раздался громкий хлопок. Кайдзен, как в замедленном действии, видел, как стены разлетелись на куски, а в их сторону неслось пламя. Кто-то взорвал невероятно сильную бомбу. Кайдзен даже не успел дёрнуться - всё произошло слишком быстро. Однако за полсекунды, пока взрыв добирался до них, все четверо оказались в конце коридора у лифтов.

Что случилось? Только что мы стояли там. Ещё секунда - и взрыв бы убил нас. Это была телепортация? - думал Кайдзен.

Вся башня была объята пламенем, повсюду стоял дым.

- Кайдзен, в конце коридора есть лестница, поднимись по ней. Сверху стоит огромный ядерный реактор, который обеспечивает электричеством почти треть Гераклиона. Если его не выключить, произойдёт страшная катастрофа. Твоя задача - подняться и повернуть вентиль, а мы найдём виновного, - быстро, стараясь не терять ни секунды, говорил Шинбо.

Кайдзен сквозь едкий дым побежал по коридору. В конце него действительно оказалась лестница, соединяющая все этажи. Он стал как можно быстрее подниматься по ней. К его несчастью, вся сфера была в огне и дыму, от которого Кайдзен начал кашлять. Внутри было множество мигающих приборов и труб, которые очень громко гудели. Сквозь языки пламени он заметил, как в центре стояла огромная колба, на которой был установлен красный вентиль. Но дойти до него было невозможно - путь преграждало пламя.

В это время виновника активно искали.

- Тут всё в огне, мои очки с тепловизором не помогут, - говорил Ёшинори.

- Я бы использовал плотоядные растения, которые ползут в сторону потеющего человека, словно комары, но тут всё в огне, от которого они сгорят, - сказал Сатоши.

- Я быстро сбегаю за огнетушителем, а вы найдите его, - скомандовал Шинбо.

Адмирал убежал за огнетушителем, оставив их двоих. Они молча смотрели друг на друга с неприязнью.

- Что-то твои тупые растения не помогают, - начал острить Ёшинори.

- Да от тебя самого толку нет. Надо думать: раз он тут всё поджёг, значит, ему самому нужно как можно быстрее покинуть башню. Но мы вышли из комнаты слишком быстро, мы бы его заметили. Значит, он сразу укрылся в одной из комнат в ожидании, пока мы уйдём.

- Ну и в какой комнате он тогда скрылся, умник? Будем проверять каждую?

Они злобно смотрели друг на друга, пока оба не заметили боковым зрением комнату в дальнем конце коридора. Она была открыта, хотя все остальные закрыты. Они одновременно сказали:

- Видимо, придурок даже не успел закрыть за собой дверь.

Они медленно подошли к этой двери, опасаясь, что это ловушка. Это была крайне тёмная подсобка, в которой почти ничего не было видно. Вице-адмиралы, словно маленькие дети, боящиеся темноты, осторожно вглядывались вперёд.

- Давай на камень, ножницы, бумага? - предложил Ёшинори.

Сатоши согласился, и они оба показали бумагу.

- Давай вместе? - предложил Сатоши.

- Давай. На счёт три. Раз. Два...

- ТРИ! - громко крикнул Шинбо, стоявший за их спинами.

Шинбо так сильно напугал их, что они даже подпрыгнули от страха.

- Вам сколько лет, что вы боитесь зайти внутрь? Я попросил вас найти его, а вы хернёй страдаете! - разгневанно кричал Шинбо.

- Извините, вы нас так сильно напугали, сердце аж в пятки ушло, - сказал Ёшинори.

- Да, мне вообще-то неприятно было. Я тоже очень сильно испугался, - раздался голос из темноты кладовки.

Они все втроём медленно повернули головы в сторону звука. Шинбо осторожно включил в комнате свет, и они увидели, как в углу, сгорбившись, сидел мужчина, покрытый сажей и ранами от взрыва. Они молча и пристально на него смотрели, словно увидев призрака.

- Эм, здрасьте... А у вас покушать не найдётся? - сказал мужчина, стараясь разрядить обстановку.

- Это ты устроил всё это? - спросил Шинбо, сразу изменившись в лице.

Неизвестный молчал несколько секунд, а потом дрожащим голосом сказал:

- Нет.

Кайдзен долго стоял и не решался идти вперёд. Из-за жара его сознание начало мутнеть, но тут он вспомнил слова адмирала. Сейчас жизнь множества мирных людей была в руках Кайдзена. Он не мог дать им погибнуть. Шинбо рассчитывал на него.

Кайдзен приготовился и рванул что есть силы вперёд. Он тут же загорелся - всё его тело начало гореть. Он заживо сгорал внутри этого стеклянного купола. Кожа чернела и обугливалась, но из-за печати сразу восстанавливалась. Он добежал до вентиля, но тот был уже раскалён до невероятной температуры. Кайдзен схватился за него - и кожа сразу начала слезать. Вентиль не поддавался. Хотелось сразу отпустить руки, но, как назло, надо было давить со всей силы. Адская боль пронзала всё его тело, от которой Кайдзен постоянно кричал. Он был похож на демона из ада - весь в пламени, издающий истошные, адские крики. Ему никогда раньше не приходилось испытывать такие мучения. Всё это место было похоже на преисподнюю.

Спустя время ему всё же удалось повернуть вентиль, и огромная колба сразу поменяла цвет. Весь гул в сфере мгновенно прекратился, оставив лишь крики Кайдзена. Тот поспешил обратно, попутно скидывая с себя тлеющую одежду.

Он спустился на этаж, где в последний раз видел адмирала. Пожар на этом этаже был уже потушен. Шинбо с вице-адмиралами всё ещё стояли на том же месте, вот только теперь у их ног лежал неизвестный мужчина, руки которого были связаны какой-то лианой.

- Можешь даже не пытаться, тебе их никогда не порвать. Это моя специальная разработка, по прочности они как стальные канаты, - весело говорил Сатоши.

Неожиданно его перебил громкий, измождённый крик - в их сторону бежал Кайдзен, объятый пламенем. Шинбо сразу потушил его из огнетушителя. Кайдзен весь был покрыт ужасными шрамами и ожогами, которые не заживали. Печать не работала. Если бы он опоздал на несколько секунд, то был бы уже мёртв. Сатоши достал из кармана длинные листья и приложил их на места ожогов. Раны постепенно стали затягиваться. Шинбо снял с себя халат и отдал Кайдзену, чтобы тот не ходил с голым торсом.

Придётся просить новую форму, - с грустью думал Кайдзен.

- Нам надо его допросить, для этого нужно спуститься в подземную лабораторию - единственное место, где нет пожара.

Они вышли на лестницу и стали спускаться в самый низ. Спустя пятнадцать этажей пойманный мужчина сказал:

- Эх, я устал. Не понесёт меня кто-нибудь?

После этих слов адмирал пнул его со всей силы ногой в спину, отчего мужчина покатился вниз.

- Ещё раз откроешь рот не по делу - будешь спускаться каждый этаж таким способом, - пригрозил Шинбо.

Мужчина молча встал, и они пошли дальше. Через несколько секунд неизвестный спросил:

- А что значит «не по делу»?

После чего снова получил пинок, от которого он полетел вперёд.

Дойдя до минус первого этажа по лестнице, они остановились передохнуть. Перед ними стояла огромная металлическая дверь. Шинбо медленно подошёл к ней, приложил палец к сканеру, и дверь открылась.

Они зашли внутрь. Это был гигантских масштабов коридор, полностью сделанный из крайне толстого слоя металла, где постоянно встречались повороты и проходы в другие коридоры. Они зашли в первую попавшуюся комнату. Дверь в неё тоже была металлической. Они вошли в просторное помещение - это был сад невиданной красоты. Повсюду росла трава и множество самых разных видов деревьев.

- Это мой уголок счастья, - с гордостью сказал Сатоши.

В это время башня была вся в огне. На улице уже стояла толпа зевак и солдат, прибывших устранить пожар.

- Да это невозможно потушить... - заявил один из солдат, и остальные сразу стали с ним соглашаться.

- Нет ничего невозможного, - сказал кто-то ровным голосом позади толпы.

Все солдаты обернулись и крайне удивились. Перед ними стоял сам Тоширо. Солдаты отдали честь и поприветствовали его.

- Я увидел пожар за несколько километров отсюда и решил прийти, - продолжал Тоширо Танака.

После этих слов он немного понаблюдал за пожаром, а затем сделал совсем небольшой вдох и задержал дыхание. Он направил ладонь в сторону горящей башни, и через секунду она оказалась внутри огромного водяного куба, моментально потушившего пожар. Тоширо выдохнул, и куб сразу исчез. Толпа принялась аплодировать, на что Тоширо покорно поклонился и поспешно отправился внутрь башни.

В это время допрос уже начался.

- Итак, мы выяснили, что ты пришёл сюда один, - говорил Шинбо. - Бомбы были сделаны из материала, на который датчики не сработали. У меня остаются вопросы: кто тебя нанял и как? Давай с самого начала.

В этот момент в комнату вошёл Тоширо. Все сразу обрадовались такому появлению, кроме пойманного мужчины. Тот сразу стал гневно кричать:

- Это ты во всём виноват! Из-за тебя мне пришлось пойти на это. У меня не было выбора. У меня была большая семья, но мы все жили в самых бедных трущобах Нижнего города. У нас не хватало денег на еду. Мать с отцом устроились на службу, чтобы хоть как-то нас прокормить, но они оба погибли, взяв миссию на повышение. После этого мы все стали медленно умирать от голода. Вся моя семья погибла. Мне приходилось всю жизнь подрабатывать, выполняя грязную работу. Мне никто не протянул руку помощи, потому что тебе никогда нет дела до обычного народа из трущоб. Каждый день там погибают обычные мирные люди, а тебе наплевать! Я возненавидел всех адмиралов, потому что вы - настоящие отбросы общества. Признаюсь: если бы я знал, чем всё кончится, я бы с удовольствием ещё раз подорвал здесь всё, - закончил мужчина и выдохнул, вылив на Тоширо весь свой гнев.

После этих слов Тоширо упал перед ним на колени и начал спокойным голосом говорить:

- Прости меня. У меня слишком много дел, и я не успеваю всем помочь. Я всегда знал, что творится в трущобах, но никак не мог решить этот вопрос. Мои подчинённые боятся туда идти и постоянно лгут мне о состоянии людей. Я никогда не имел точную картину всего происходящего там. Для моих солдат это совсем другой мир, который они не могут понять. У тебя не было выбора, любой бы поступил на твоём месте так же, я тебя полностью понимаю. Ты ведь никого не убил, ещё не поздно всё исправить. Твоей вины в этом нет, есть только моя. Моё безразличие довело тебя до такой степени, моё безразличие - вот главный виновник. Поэтому прошу тебя, не мог бы ты принять моё предложение? Я хочу назначить тебя министром Нижнего города. Ты, как никто, знаешь самые тёмные места, людей, которые живут там, их горе и проблемы, их нужды. Ты идеально подходишь на эту должность. Я верю, что вместе мы сможем сделать жизнь горожан лучше, чтобы им никогда не пришлось испытать того же, что и тебе. А теперь назови мне своё имя.

От этих слов мужчина расплакался. Он рыдал, словно ребёнок.

- Вы даёте мне второй шанс такому, как я. Вы упали на колени перед таким, как я. Я этого никогда не забуду. Я приму ваше предложение. Моё имя Дисмас... Меня зовут Дисмас!

Тоширо закрыл глаза и улыбнулся, после чего наконец встал с колен.

Дисмас стал рассказывать всё по порядку:

- Это случилось вчера. Я лежал в тёмном переулке, умирая от голода. Казалось, вот-вот моя жизнь оборвётся. Неожиданно ко мне подошёл мужчина. Всё его лицо было в бинтах, на нём были шляпа и солнцезащитные очки. Лицо было полностью скрыто. Он отвёл меня в ближайший ресторан и накормил. Он дал мне немного денег, а потом предложил работу. После такой щедрости я не мог отказать. Он завязал мне глаза, и мы шли около сорока минут. Потом с меня сняли повязку, и я оказался в каком-то подвале. Мне предложили отомстить одному из адмиралов. Мужчина стал давить на то, что из-за них вся моя жизнь пошла под откос. Он говорил, что это моя единственная возможность отомстить за семью. Он выдал мне несколько бомб. Одну из них он закрепил довольно плотно ко мне. Я сразу понял, что он хочет, чтобы я погиб после миссии, и чётко спросил его об этом. Он мне обещал, что я выживу, и даже дал большую сумму денег, которую я мог потратить после выхода. Но я ему всё равно не поверил и перед входом в башню аккуратно снял бомбу. После того как я взорвал все остальные, та, что я срезал, взорвалась сама. Так что он и правда хотел моей смерти. В общем, когда он выдал мне бомбы, то сказал, что нужно делать. Как только с адреса поступит заказ пиццы, я должен через двадцать минут проникнуть внутрь, подняться на тридцать седьмой этаж и подойти к комнате 3706. Меня предупредили, что Шинбо Сакуши владеет артефактом древности, созданным ещё до подвига Ноя.

Шинбо сразу зажал ему рукой рот и крикнул, чтобы Кайдзен вышел из комнаты.

- Пусть останется, - сказал Тоширо.

Шинбо подумал, а потом убрал руку, позволяя тому продолжить.

- До наших времён дошло лишь два артефакта современности. Первый - Изначальный трезубец, но его местоположение никому не известно. Второй - Поток времени. Хоть он и был уничтожен, но все умы планеты всё это время постепенно чинили его, и вот Шинбо на основе трудов бывших поколений смог починить этот артефакт. Хоть тот работал крайне слабо и не мог сравниться со своей оригинальной мощью. Этот артефакт позволяет Шинбо манипулировать временем тремя способами: остановка времени на десять секунд, увидеть будущее на десять секунд вперёд, вернуться назад во времени на десять секунд. Но каждую из этих способностей можно использовать лишь пять раз с перерывами в четыре месяца, после чего артефакт полностью покинет его силы и навсегда станет безделушкой. Шинбо Сакуши уже использовал каждую из этих способностей три раза. Поэтому, когда я постучу в дверь, мне наверняка должен был открыть Сатоши Омура. Как только я открою дверь, я должен взорвать одну из бомб перед ним. Сатоши погибнет от взрыва, но Шинбо не даст ему умереть, поэтому после взрыва он вернёт время назад. Поэтому, когда я постучу в дверь и мне никто не откроет, это будет значить одно: я уже взорвал Сатоши, и Шинбо успешно отмотал время назад. После того как я постучу в дверь, я должен буду зайти в соседнюю комнату и прождать там около минуты. К этому времени Шинбо удивится, что взрыва не случилось, и наверняка заглянет в будущее, чтобы узнать, что произойдёт. Но ничего не случится, ведь я буду бездействовать минуту. Таким образом я уже лишил Шинбо на четыре месяца двух способностей. Затем я должен был взорвать бомбу в соседней с вами комнате, а затем сбежать. Во время взрыва Шинбо использовал свою последнюю способность и остановил время, чтобы вытащить всех из комнаты. Когда я выбежал, то увидел, что вы уже у лифта, поэтому испугался и не стал бежать до лестницы. Я забежал в первую попавшуюся комнату и даже забыл закрыть за собой дверь.

- Понятно, - сказал Шинбо, сделав глубокий выдох. - Значит, планом было лишить меня способностей артефакта на четыре месяца. Теперь каждую способность я использовал четыре раза, значит, у меня остаётся по одному применению каждой перед тем, как артефакт навсегда покинут силы.

Сатоши обнял Шинбо и стал жалостно кричать:

- Адмирал, спасибо вам большое! Вы, оказывается, так за меня переживали!

- Хватит пускать сопли! Я из-за тебя потерял одну из своих способностей на четыре месяца! - злобно вопил Шинбо.

После этого он достал из карманов, словно в них лежала любая вещь на случай необходимости, карту Нижнего города.

- Можешь показать на карте, где находился ресторан, после которого на тебя надели повязку, - сказал Шинбо.

Дисмас стал вглядываться в карту, а затем ткнул пальцем в нужное место.

- Ну, на этом допрос закрыт.

- Мы тогда пойдём, мне нужно официально выдать ему звание, - сказал Тоширо, после чего вместе с Дисмасом покинул комнату.

Шинбо положил карту на пол, уселся на корточки, достал из нагрудного кармана карандаш и начал что-то чертить.

- Видишь эту точку? Это ресторан, в котором они ели. Он сказал, что они шли пешком около сорока минут. С учётом того, что его могли водить кругами, чтобы он не запомнил маршрут, и с учётом погрешности - он прикинул примерное время, не зная точного, до сорока минут, - предположу, что обычная дорога до того места, где ему выдали бомбы, займёт двадцать пять минут. Таким образом, мы можем начертить окружность с центром в этом ресторане. Радиусом окружности будет расстояние, которое можно пройти обычным спокойным шагом за двадцать пять минут. Где-то в этой окружности находится нужное нам здание. Возможно, это их база. Хотя это может быть и обычный подвал жилого дома, и никакой базы там нет. Ёшинори, собери людей и проверь территорию внутри этой окружности. В первую очередь проверяйте заброшенные дома и склады. Сатоши, оставайся в башне и оцени ущерб от пожара. Кайдзен, что касается тебя: мы с тобой сейчас переоденемся в грязную простую одежду и отправимся в окрестности того ресторана в трущобах. Там наверняка множество продавцов сигарет.

После этой команды все молниеносно приступили к поставленной задаче.

Шинбо вместе с Кайдзеном шли по бесконечному лабиринту из коридоров, пока не дошли до нужного места. Хоть тут нигде и не было никаких опознавательных знаков и надписей, Шинбо всё равно наизусть знал, где находится нужная ему комната. Внутри неё было множество ящиков, расставленных по секторам. Над каждым сектором висела большая табличка, обозначающая вид одежды внутри ящиков. На каждом ящике было написано число с размером одежды внутри. В этой комнате можно было найти камуфляж под любого человека и любые условия. Они зашли в сектор грязной и дешёвой одежды. Каждый взял нужный ему размер, и они оба сразу стали похожи на бедняков.

Через час они уже стояли у ресторана. Район был крайне бедным. Хоть они и оделись в старые и грязные вещи, они всё равно сильно выделялись - люди здесь были одеты намного хуже. Шинбо выдал Кайдзену небольшую затычку в ухо, объяснив, что это переводчик со всех языков. Если понадобится, Шинбо даст незаметный сигнал Кайдзену, который остальные не поймут. Сам же Шинбо надел какие-то микронаушники.

- В них я слышу всё, что происходит в радиусе нескольких километров. Невероятный поток звуковой информации поступает ко мне каждую секунду. С таким устройством может справиться лишь мой мозг, - пояснил Шинбо.

Они немного постояли, а затем адмирал крикнул:

- Вот в том направлении! Я слышал, как двое мужчин обсуждали покупку сигарет. Они старались заменять слово «сигареты» на диалекты, но меня не провести.

Шинбо вместе с Кайдзеном отправились вперёд, перед этим Шинбо на что-то нажал в кармане. Через несколько минут они дошли до нужного места. Перед ними был двухэтажный деревянный бар, вывеска на котором уже давно иссохла. На крыльце, в старом деревянном кресле-качалке, сидел пожилой мужчина. Как только он их увидел, то два раза сильно и громко топнул ногой. Шинбо сказал что-то на непонятном языке, но Кайдзен сразу всё понял благодаря устройству.

Это наверняка какой-то знак. Будь осторожен: у тебя нет печати, а у меня - силы артефакта, - подумал Кайдзен, повторяя про себя слова Шинбо.

Они осторожно подошли к нему, и Шинбо начал диалог.

- Слушай, мужичок, мне тут нашептали, что у тебя можно закупиться товаром.

- У меня бар. Конечно, у меня найдётся выпивка, если ты про это. Вот только по тебе видно, что ты не местный.

- Я и не скрываю, что я не местный. В моих округах нельзя купить того, что есть у тебя. Мне нужен товар, чтобы оторваться по полной.

- У меня нет того, что ты ищешь.

- А если я скажем... у меня найдётся лишняя сотня тысяч ноев?

- Это другой разговор. Пойдём внутрь бара.

- Нет, я не хочу заходить в сомнительное заведение. Я плачу такие огромные деньги и хочу, чтобы ты пошёл на компромисс. К тому же я видел, как прошлому мужчине ты продал товар не заходя внутрь, да и к тому же за сумму намного меньшую.

- Не хочешь заходить - ну и ладно. Я продам другому. Это ты ко мне пришёл, а не я к тебе. Это нужно тебе, а не мне. Товар никуда не убежит. К тому же тут я ставлю условия. Если что-то не нравится - уходи отсюда.

- Ты хочешь отказаться от ста тысяч ноев?

- Да, я хочу от них отказаться. Ты, видимо, совсем дурак, Шинбо Сакуши. Думал, я не узнаю рожу адмирала? Я думал, вживую от тебя так и прёт гениальностью, но что я вижу: ты пришёл ко мне без оружия и притащил с собой пацана. Вы на моей территории.

- Я пришёл без оружия? Не смеши меня. Я и есть оружие. Я - оружие, которое тебе и не снилось. Я адмирал. Думаешь, я получил это звание за красивые глазки?

- Ты мне угрожаешь?

- Это была не угроза. Я говорил по-хорошему. А теперь у тебя есть несколько секунд, чтобы сдаться. Я прекрасно слышу, как позади меня прячутся и шепчутся двое. Я так же слышу внутри твоего бара, как тихо дышат одиннадцать человек. Если через несколько секунд ты не упадёшь передо мной ниц, все эти твои дружки погибнут. А вот теперь это уже была угроза.

- Ты блефуешь, ты обычный человек.

- Раз уж ты такой умный, подумай: блефую ли я? Через несколько секунд, если ты не упадёшь на колени, в тебе наделают кучу дыр мои люди.

Они молча смотрели друг на друга в ожидании. Никто из них не действовал. Кайдзен стоял в ужасе. Он не знал, кто блефует. Прямо сейчас его жизнь была в руках адмирала, и он совсем ничего не решал.

Глава 21 - Завод смерти

Шинбо долго стоял, вглядываясь в глаза мужчины. Они молча ждали действий друг друга. Вдруг тот резко щёлкнул пальцами, и сзади Шинбо вышло двое, которые тотчас направили свои гидропульты прямо на адмирала и Кайдзена.

- Ты всё ещё думаешь так же? - спросил он у Шинбо.

Шинбо Сакуши широко улыбнулся, а затем во весь голос расхохотался. Он никак не мог сдержать смех.

Сдержавшись всеми силами, адмирал сказал:

- Ты, видимо, забыл, какую должность я занимаю. Достичь этого уровня для обычного человека - почти невыполнимая задача. Как думаешь, что будет, когда пальцами щёлкну я?

Шинбо поднял высоко вверх правую руку, а затем щёлкнул пальцами. Через мгновение двое мужчин позади него были убиты выстрелами в голову. Это были два одновременных выстрела, произведённых с невероятно дальней дистанции. На улице сразу начались крики, люди в страхе бежали оттуда подальше, вся улица мигом опустела. Наступила гробовая тишина. Спустя несколько секунд из всех соседних переулков стали выбегать солдаты, которых прислал адмирал. Они все разом окружили бар.

- Я предлагаю вам всем сдаться добровольно. В противном случае мы ворвёмся внутрь и устраним каждого из вас. Даю вам десять секунд на размышление, - твёрдо крикнул Шинбо.

- Боюсь тебя огорчить, но мы не сдадимся, - заявил мужчина, сидевший на крыльце бара.

Через секунду изнутри бара послышались крики:

- Мы сдаёмся! Пожалуйста, не убивайте нас!

- Я обдумал ваше предложение. Пожалуй, я сдамся... - сказал мужчина перед баром, резко изменившись в лице.

Солдаты стали медленно входить в здание. Внутри бар был очень старым и опустевшим. Всех виновных скрутили и положили лицом в пол. Шинбо медленно и уверенно зашёл внутрь и вальяжно сел за барную стойку. Он стал всматриваться в бутылки со спиртным и с интересом выбирал себе самую дорогую и элитную, словно насмехаясь над всеми и показывая своё безразличие и всемогущество. Его глаза остановились на бутылке старого рома, и он сразу к ней потянулся. Он взял её и сделал небольшой глоток прямо из горлышка. Затем молча повернулся и протянул бутылку Кайдзену, предлагая тому попробовать, но получил в ответ отказ, после чего отпустил бутылку с ромом из рук, и та с грохотом разбилась об пол.

- Ну что? Кто-нибудь расскажет мне то, что я хочу знать? - наконец сказал Шинбо. - Раз вы так спокойны и тут мало охраны, могу предположить, что вы не обладаете важной информацией. Вам специально ничего не говорят и не докладывают, чтобы в случае вашей поимки вы не могли ничего мне рассказать. Но! Вы всё же бар, а значит, вы должны были услышать за всё время хоть маленькую крупицу информации от пьяных гостей. Я уверен, что хотя бы один из вас подслушал некую тайну от посетителя. Поэтому, если сейчас я не услышу от вас никакой информации по поводу сигарет, я поступлю крайне просто. Я убью каждого из вас, а потом достану и просканирую ваши мозги. Я узнаю всю информацию, которой вы обладаете. Бессмысленно от меня скрывать что-то ценой своей жизни. Я даю вам выбор: либо сказать и выжить, либо умереть, и ваш мозг скажет за вас. В обоих вариантах я узнаю, но вот вы выживете лишь при одном условии. Поэтому выбор стоит между жизнью и смертью. Если вы попытаетесь мне соврать и что-то придумаете, я это сразу раскушу, и в этом случае я вам гарантирую, что вы позавидуете мёртвым.

- Я кое-что знаю! - крикнул один из людей, лежавших на полу. - Я работаю здесь под видом бармена. Однажды один из посетителей крайне сильно напился и сболтнул лишнего. Он сказал: «Я же на самом деле пришёл проведать, как у вас тут продаётся мой товар. Это же я его произвожу на своей фабрике, представляешь. Мне выдают грамоты за всякие достижения, а в это время на моём заводе подпольно делают сигареты». После этого он смеялся и стал ещё больше выпивать. Но что это за мужчина и про какую фабрику он говорил, я честно не знаю. Вас устраивает эта информация или вы нас убьёте?

- Это крайне полезная информация. Расслабьтесь, никто ваш мозг доставать не будет, я всё это придумал. Я не способен прочитать информацию из мозга. Я просто создал ситуацию, в которой вы сами себя замотивировали мне всё рассказать. Единственное, я бы мог сразу распознать вашу ложь. Ну или, в противном для вас случае, я бы просто запытал каждого.

После этих слов Шинбо достал карту и стал искать фабрику внутри радиуса, а солдаты вывели наружу всех виновных и отправились с ними в участок. Вскоре он нашёл её - в нужной зоне поиска была лишь одна фабрика: фабрика по переработке мусора в самом дальнем углу Нижнего города.

- Это идеальный вариант для производства. От него всегда идёт дым, который можно списать на сжигание отходов. Там много места, довольно далеко и скрыто под видом завода. Много охраны, не пускающей посторонних. Сейчас не стоит пытаться туда проникнуть - рабочий день уже почти кончился, и сотрудники вскоре уйдут. Это надо делать завтра. Я выдам пропуска и специальную униформу рабочих. Завтра под видом обычных сотрудников нужно проникнуть внутрь и найти их производство, после чего можно будет провести захват. Я сделаю две группы по десять человек каждая. Первая группа будет общаться с людьми на заводе, в попытке выяснить что-то у них. Вторая же группа будет непосредственно изучать завод и искать внутри него. На завод будем заходить с перерывами по пять минут. Кайдзен, ты будешь во второй группе и зайдёшь внутрь самым последним, поэтому можешь опоздать. Вот только мне ещё нужна девушка в первом отряде - ей люди охотнее расскажут. Солдат-мужчин, которые наверняка не шпионы, я с лёгкостью найду, а вот женщин...

- Я знаю одну, - сказал Кайдзен. - Я ручаюсь за неё. Она никак не может быть шпионом и предателем. Её зовут Сокава Май.

- Хорошо, я возьму её во внимание. Теперь можешь идти домой. Завтра в десять пятьдесят ты должен быть на фабрике. На утро под твоей дверью будут лежать пропуск и форма, так что не заморачивайся.

Кайдзен попрощался с Шинбо и поспешно покинул бар. Всю дорогу домой его не покидали мысли: вдруг завтра его рассекретят и поймают? Весь вечер он упорно занимался спортом, чтобы быть ко всему готовым, после чего был невероятно измотан. Перед сном Кайдзен решил сходить в магазин, чтобы купить себе перекус на ночь. По дороге ему встретилась уютная одинокая лавочка в парке. Сев на неё, на него сразу нахлынула ностальгия о детских прогулках с братом в этом месте. Он любовался видами, позабыв обо всех проблемах, и, сам того не замечая, уснул. Проснулся он утром от звуков городской суеты и сразу запаниковал.

- Вот чёрт, я проспал! Сколько сейчас время? А если я уже опоздал? - нервно думал Кайдзен.

Он подбежал к первому встречному и спросил, сколько времени. 9:57 - сказала женщина, с испугом взглянув на свои часы. Кайдзен мигом побежал к себе домой. Перед входом лежала большая коробка. Внутри был пропуск с его именем и лицом, а также специальная униформа рабочего. Кайдзен быстро переоделся и выбежал из дома, даже не позавтракав. Всю дорогу он мчался что есть силы, боясь, что своим опозданием испортит всю операцию.

Через полчаса он уже стоял перед заводом. Тот напоминал огромный коробок со спичками - прямоугольный и вытянутый, от которого постоянно пахло чем-то едким. Из него торчали длинные трубы, из которых постоянно шёл чёрный дым, создавая впечатление, будто здесь не было никого живого. Стены завода были покрыты слоем сажи, окна на верхних этажах были закопчены до непроглядной черноты. Вокруг сновали редкие рабочие в грязной униформе, но никто не обращал внимания на Кайдзена. Казалось, сам завод дышал - гудел, вибрировал, извергал из себя клубы ядовитого дыма, словно гигантский механический монстр, пожирающий город.

Кайдзен остановился и наконец смог перевести дух, стирая пот со лба.

- Ты еле успел, - раздался тихий голос из воротника его одежды. - Не бойся, я буду всё видеть и слышать, так что помощь, при необходимости, появится сразу, - продолжал голос, принадлежащий Шинбо.

- Ты уже здесь! - сказала Май, оказавшись позади Кайдзена.

- Привет, я тебя даже не заметил, - удивлённо сказал он.

- Привет, извини, это моя привычка. Отец научил меня двигаться бесшумно.

- Звучит круто.

- Звучит - да, но вот все подруги постоянно пугаются, когда я к ним подхожу... Спасибо, что приглядываешь за Ренджи. Он себя совсем не щадит.

- Да что ты, пустяки. Мы же с ним друзья.

- И всё равно спасибо. Ну ладно, думаю, мне пора заходить. Увидимся внутри.

- Да, давай, ещё увидимся.

Май зашла на фабрику, и Кайдзен стал отсчитывать про себя пять минут, после чего зашёл сам. Внутри оказался длинный коридор, где уже собралась большая очередь на вход. Стояли два турникета, которые пропускали человека после того, как тот прикладывал пропуск. Кайдзен волнительно держал в руке карту, боясь, что охрана узнает, что он здесь впервые. Наконец очередь дошла до него, он приложил пропуск, но ничего не произошло. Приложил ещё раз - и вновь ничего. Очередь постепенно увеличивалась, и люди стали возмущённо кричать, поторапливая его. Кайдзен перевернул пропуск и ужаснулся - тот был с сильной трещиной.

Я привлекаю слишком много лишнего внимания, надо отсюда срочно уходить, пока меня не поймали, - думал Кайдзен, и глаза его бешено метались.

Он уже собирался уйти, но вдруг его окликнул охранник, пришедший на шум. Уже было поздно бежать.

- Покажи свой пропуск, - сказал он.

Кайдзен медленно протянул его, смотря в пол, чтобы тот не увидел в нём новенького.

- Так он же у тебя сломался. Я тут первый день работаю, и уже какой-то казус. Давай я пропущу тебя своим, и мы вместе сходим тебе за временным пропуском, - сказал охранник.

Кайдзен молча кивнул, прошёл через турникеты, и они оба направились в маленькую коморку в конце коридора. Внутри висело множество ключ-карт разных цветов. Внимание Кайдзена привлекли красные, которые находились за стеклянной витриной, когда все остальные лежали без защиты. Мужчина сел на корточки и стал искать в коробках свободные временные пропуска. По неосторожности он оставил ключи от витрины прямо возле неё. Кайдзен воспользовался этим шансом. Тихо и аккуратно он открыл витрину, достал из неё красную ключ-карту и так же бесшумно закрыл её обратно.

- А вот же она! Нашёл наконец-то. На основе вашего старого личного пропуска я оформлю вам такой же. Завтра он будет готов, сходите и заберёте у меня.

Мужчина отдал временный пропуск Кайдзену, на что тот вежливо поклонился и отправился вглубь фабрики.

Какие двери он интересно открывает? - думал Кайдзен, смотря на украденную ключ-карту.

Он бродил по подвальным помещениям в поисках зацепки, пока не увидел в конце коридора человека, идущего ему навстречу. Кайдзен моментально застыл от ужаса и злобы. Это был его самый главный школьный обидчик. Именно его он тогда видел вместе с Кодой в начале службы. Парня звали Курото Ямада - невысокий, коренастый, с вечно хитрой ухмылкой на лице. У него были коротко стриженные чёрные волосы, которые торчали в разные стороны, и маленькие, глубоко посаженные глаза, смотрящие на мир с презрением и жестокостью. Губы его всегда были плотно сжаты в кривую усмешку, а на правой щеке красовался длинный шрам, оставшийся ещё с детства. Он двигался развязно, словно хозяин жизни.

Курото сразу узнал Кайдзена. Он широко улыбнулся и начал острить:

- Я так и думал, что ты сейчас работаешь где-то в таком захолустье. Это как раз твой уровень - горбатиться на заводе. А я тут, видишь ли, на задании, так что я не буду здесь задерживаться, в отличие от тебя. Что же мамочка тебя не пригрела к себе на какую-нибудь должность? Смотри на меня: я поступил на службу и уже хорошо себя показал. Тебе никогда таких высот не достичь. Знаешь, иногда я вспоминаю, как я тебя дразнил в школе, как всех натравливал на тебя. Потом я осознал... мне было очень жаль, что после школы я не смогу вновь над тобой измываться. А теперь судьба даёт мне такой прекрасный шанс.

- Если бы ты знал, как я тебя ненавижу! - в голосе Кайдзена слышалась дрожь. - Я готов простить каждого своего школьного обидчика, кроме тебя. Ты испортил всю мою жизнь. Все девочки из школы постоянно смеялись надо мной, мои друзья от меня отвернулись. Всё это случилось из-за тебя, Курото.

- Да, я прекрасно это знаю, - ухмыльнулся Курото. - Я этим очень горжусь.

Кайдзен решил не обращать на него внимания и пройти мимо. Однако как только он обошёл обидчика, тот незаметно вытащил у него из кармана красную ключ-карту. В следующий миг к горлу Кайдзена приставили нож.

- Я так и знал, что ты, мерзкий червь, как-то связан с сигаретами. Что у тебя делала эта подозрительная ключ-карта? - прорычал Курото, прижимая лезвие к горлу Кайдзена. - Скажи мне, что она открывает, иначе я начну тебя резать. Я знаю, что это тебя не убьёт, поэтому я смогу вдоволь тебя порубить.

Кайдзен испугался и не знал, что ответить. Он боялся спровоцировать Курото, ведь печать могла ещё не восстановиться после вчерашнего. Поэтому он решил соврать и водить обидчика по всей фабрике, в надежде на удачный случай сбежать.

Спустя двадцать минут долгих скитаний возле труб Курото не выдержал:

- Сколько ещё нам идти?! Мне кажется, мы ходим кругами. Ты что, водишь меня за нос? Если через пять минут мы не окажемся у нужной двери, тебе конец!

- До туда далеко, мы не успеем за пять минут, - тревожно ответил Кайдзен.

- Значит, тебе осталось жить пять минут.

Кайдзен стал паниковать, у него закружилась голова. К тому же он почти ничего не ел в последнее время, поэтому он отпросился в туалет, сказав, что его сильно тошнит. Дойдя до туалета, Кайдзен сразу выдохнул - ему стало легче. Но из-за стресса его всё равно стошнило.

- Вот умора! - закричал Курото, заливаясь смехом.

Пока Кайдзен сидел перед унитазом, он кое-что заметил. Снизу доносился еле слышный шум, да и сам унитаз был плохо закреплён. Кайдзен попытался сдвинуть его, но ничего не получилось. Он решил открыть бачок, и, к его удивлению, там находился маленький магнитный сканер.

- Приложи сюда ключ-карту! - резко крикнул Кайдзен.

В тот момент, когда Курото приложил карту, унитаз сразу зашипел. Пол в кабинке стал двигаться назад, открывая спуск вниз. Это были старые каменные ступени, ведущие вглубь тёмного коридора.

- Вот это у вас технологии тут! - удивлённо сказал Курото.

Они оба стали медленно и осторожно спускаться вниз. Через несколько секунд проход закрылся, снова спрятавшись под видом туалетной кабинки. Они шли в кромешной темноте, постоянно спотыкаясь о неровные ступени. Вскоре они заметили свет, а потом и вовсе услышали шум станков. Пройдя дальше, они наконец вышли из тьмы.

Их взору предстало громадное помещение, где не видно было ни конца ни края. Сверху ярко сияли тысячи ламп, освещая всё вокруг ослепительным белым светом. Перед ними было множество рядов специального оборудованных столов. За каждым из них работали люди в респираторных масках - они собирали и фасовали сигареты, их движения были механическими, отточенными до автоматизма. Вдали виднелись огромные станки, которые с ритмичным грохотом прессовали табак. Ещё дальше простирались поля, на которых под искусственным светом выращивали нужные листья. Помещение было настолько большим, что невозможно было увидеть его границы. Оно напоминало подземный город, живущий по своим законам. Воздух здесь был спёртым, пропитанным запахом табака и химикатов. Всё вокруг казалось стерильным и одновременно пугающим.

Кайдзен и Курото щурились от яркого света. Вдруг к ним подошла странная женщина - и в её появлении было что-то неестественно притягательное, будто сама тень и пламя сговорились создать этот образ.

Она была одета в дорогую красную одежду - не просто наряд, а нечто сродни церемониальному облачению: ткань переливалась, будто в неё вплели тончайшие нити золота, а сложный крой подчёркивал каждый изгиб фигуры. Поверх этого наряда было накинуто чёрное пальто - длинное, почти до самой земли, с широкими, чуть заострёнными лацканами, словно у старинного плаща. Пальто казалось тяжелее, чем должно быть: оно не развевалось на ветру, а стелилось вокруг неё, будто удерживаемое невидимой силой. Пуговицы на нём были не простыми, а в форме маленьких чёрных цветков с алыми сердцевинами.

Волосы у неё были длинные, рыжие, огненные - словно языки пламени, застывшие в причудливом танце. Они не лежали послушными волнами, а будто жили своей жизнью: отдельные пряди то и дело слегка подрагивали, будто от невидимого жара. Несколько прядей действительно были оплетены летающими рядом с ней красными кристаллами - их было не меньше шести, и каждый висел в воздухе на разном расстоянии от её головы, словно подвешенный на невидимых нитях. Кристаллы издавали едва заметное свечение - неяркое, но пульсирующее, будто внутри них билось крошечное сердце. Время от времени из них вырывались тонкие алые искры, тут же растворявшиеся в воздухе.

Лицо женщины было утончённым, но не хрупким: высокие скулы, прямой нос, губы с чуть изогнутыми уголками - будто она вот-вот готова то ли рассмеяться, то ли сказать что-то едкое. Глаза поражали больше всего: радужка была тёмно‑янтарной, почти медовой, но с тонкими красными прожилками, расходящимися от зрачка, как трещины в раскалённом стекле. Взгляд у неё был цепкий, внимательный - казалось, она одновременно замечала всё вокруг и оценивала, насколько каждый из присутствующих достоин её внимания.

На пальцах поблёскивали кольца - не одно и не два, а целая коллекция: на одних - чёрные камни, на других - такие же красные кристаллы, как те, что летали вокруг. На шее висел кулон: капля тёмного стекла, внутри которой медленно кружились крошечные алые частицы.

Движения женщины были плавными, но в них чувствовалась скрытая сила - каждый шаг отдавался в воздухе едва уловимой вибрацией, а когда она остановилась, вокруг её ног на миг вспыхнули и тут же погасли тонкие красные линии, будто земля на секунду признала её власть. В её облике сочетались роскошь и опасность, изящество и угроза - она выглядела так, будто пришла из другого мира, где красота и разрушение были двумя сторонами одной монеты.

Неожиданно она зловеще заговорила:

- Что-то я вас не припоминаю. Как вы сюда попали? А впрочем... неважно.

Через мгновение её волосы загорелись. Два локона, опутавших кристаллы, моментально полетели в сторону Кайдзена и Курото. Они даже не успели среагировать, как у обоих уже сияла огромная прожжённая дыра в груди. Они упали замертво. Но дыра в груди Кайдзена начала затягиваться. Печать уже работала. Загадочная женщина сразу это заметила.

- Как ты так быстро восстановился? - поинтересовалась она.

Кайдзен вскочил и крикнул:

- Сдавайтесь! Сейчас мы проведём ваш арест. Сопротивление бесполезно!

Женщину это сильно рассмешило, на что она спросила:

- Мы? Кто это «мы»?

Вдруг потолок над ними стал рушиться. Через образовавшуюся дыру стали спускаться по тросам солдаты. Одним из тех, кто спустился, был Шинбо, который сразу весело заговорил с ней:

- Как у вас тут всё красиво. Вы сюда огромные деньги вложили. Ну а теперь ваша песенка спета. Сдавайтесь по-хорошему - в противном случае вас ждёт смерть.

Люди, работающие за столами, сразу сдались, но девушка с огненными волосами отказалась.

- Я лучше умру, чем сдамся и скажу вам что-либо.

Её волосы загорелись пуще прежнего.

- Как ты это делаешь? - удивлённо спросил Шинбо с улыбкой на лице. - Я не видел, чтобы ты задерживала дыхание. Ты что, можешь управлять огнём? Никогда такого раньше не видел. Солдаты! Стреляйте ей в ноги и руки, но не смейте её убивать! Она нужна мне живой!

После этой команды в неё стало стрелять множество солдат. Однако пули почти моментально испарялись, не достигая цели.

- Слушай, это очень интересно. Видимо, ты тут главная. У нас не так много времени, поэтому я займусь тобой лично. Я покажу тебе малую часть своей силы, - сказал Шинбо, после чего стал делать глубокие вдохи.

Противник не стал медлить. Она сразу ударила всеми волосами, не давая Шинбо возможности задержать дыхание. Однако тот с лёгкостью увернулся, отпрыгнув назад.

- У тебя дальность атаки всего пару метров, - подметил Шинбо, после чего наконец задержал дыхание. - Думаю, импетуса будет достаточно.

Шинбо медленно достал из кармана обычный металлический шарик, после чего стал прицеливаться. Через секунду он произнёс:

- Импетус.

Брошенный шарик с такой силой, что никто даже не увидел его полёта, насквозь пробил колено девушке, отчего она упала на пол. Шинбо вновь произнёс «импетус» и кинул ещё один шарик с чудовищной скоростью в другое колено. Девушка завыла от боли, после чего Шинбо выдохнул.

- Знаешь, почти никто не говорит название своего приёма перед тем, как его использовать. Сама понимаешь - тратишь воздух, да и к тому же даёшь понять противнику, что сейчас будет атака. Но я никак не могу от этого удержаться, ты уж меня извини, - весело сказал Шинбо, не обращая внимания на крики девушки.

К этому времени почти все сотрудники уже были пойманы. Шинбо медленно подошёл к девушке, лежащей на полу. Она корчилась от боли. Он сел перед ней на корточки и стал тихо говорить:

- Ты же не хочешь, чтобы я тебя пытал? А поверь, я могу. Я могу обеспечить тебе пытки каждый день на протяжении всей твоей жизни. Ты испытаешь такую боль, о которой никогда даже не задумывалась. А теперь я предлагаю тебе сказать, на кого ты работаешь.

- Я работаю на доктора Шива, - прохрипела девушка, сжимая зубы от боли. - Он построил всё это. Вот только он здесь никогда не появляется. Сегодня вечером у него пройдёт встреча с самыми богатыми людьми - с настоящей элитой общества. Встреча будет происходить в самой высокой башне Гераклиона - «Мир роскоши». Детали встречи я не знаю, но он там точно будет. Ещё там наверняка будет присутствовать и наш босс - посланник настоящего господа.

- То есть Шив не самый главный? - нахмурился Шинбо. - И что за «настоящий господ»?

- Это не ограничивается одними сигаретами, - голос девушки стал слабее. - Посланник наделил меня этими силами. Он искал лучшего кандидата. Над нами ставили опыты...

Вдруг начало пахнуть чем-то горящим, но Шинбо этого не замечал. Слова женщины стали триггером для адмирала. Мир вокруг него погрузился в тишину. Он словно погружался в воспоминания, которые хотел старательно забыть. Неожиданно у него возникло видение.

Маленькая пустая тёмная комната. В ней был маленький Шинбо, которому было очень страшно. У него текли слёзы, которые он старательно пытался сдерживать. Перед ним в темноте стоял высокий человек. Тот держал перед лицом наполовину открытую книгу. Из темноты было еле видно его лицо - нижнюю часть закрывала книга. Было видно лишь его глаза и лоб. Перед взглядом Шинбо была задняя часть книги, закрывающая силуэт лица из темноты. А над книгой виднелись широко открытые глаза. Они пристально смотрели на Шинбо, пытаясь запомнить каждую деталь. Загадочный человек не моргал - он постоянно смотрел на мальчика и лихорадочно опускал глаза в книгу, словно пытаясь что-то прочитать, и снова поднимал их на Шинбо. Мужчина ничего не записывал в книгу - лишь наблюдал. Обложка книги была совсем простой, без букв. А в самой книге не было ни единой буквы - она была полностью пуста. Но мужчина постоянно опускал туда глаза, словно мысленно перенося увиденное на страницы.

Вдруг девушка заорала от боли. Шинбо сразу вышел из транса. Она моментально загорелась - всё её тело было объято пламенем, которое сжигало её заживо. Через несколько секунд она превратилась в пепел.

- Её убили... - медленно проговорил Шинбо, глядя на остывающий пепел. - Её убили после слов об истинном боге и опытах. Значит, информация про встречу была не такой важной на их фоне. Либо здесь... какой-то принцип.

Впервые он был озадачен. Он ничего не понимал. Обычно весёлый и уверенный, сейчас он стоял хмурый, разбитый, растерянный.

- В общем, - наконец сказал он, собравшись с мыслями, - я постараюсь выдать пропуска на вход в «Мир роскоши», но успею сделать лишь для двоих. Ещё нужно будет найти дорогую и современную одежду. Туда пойдёшь ты, Кайдзен, и Май. На вас вся надежда. Если всё сложится удачно, сегодня мы поставим точку в этой истории.

Глава 22 - Мир роскоши

Кайдзен и Май отправились по своим домам, чтобы подготовиться к операции. Придя домой, Кайдзен быстро перекусил, надел свою лучшую одежду и отправился в ближайший элитный ресторан, чтобы своими глазами понаблюдать, как ведут себя богатые люди. Через двадцать минут он уже стоял перед дверьми огромного двухэтажного ресторана, сделанного в стиле банка. Само здание было построено из дорогого мрамора, а на входе висела яркая неоновая вывеска с названием ресторана - «Банк вкусов». Зайдя внутрь, его взору предстали дорогие золотые люстры и красные ковровые дорожки. Внутри всё было крайне богато. К Кайдзену сразу подошёл хостес и сопроводил его до ближайшего свободного столика. Столы и стулья были сделаны из премиального дерева, а скатерть на столе была невероятно белоснежной. Через мгновение Кайдзену принесли меню. Всё было настолько дорогим, что он мог позволить себе только воду.

- Пожалуй, воды для начала, - сказал Кайдзен, на что официант с удивлением на него посмотрел.

- Воды и всё? - переспросил он.

- Да, пожалуйста.

Вскоре Кайдзену принесли кристально чистую воду. Всё это время он, не отводя взгляда, наблюдал за всеми вокруг. Посетители весело проводили время, словно не обращая внимания ни на кого вокруг. Он пытался уловить каждую деталь, каждое движение, он хотел понять, как ведут себя богачи, чтобы на операции не выдать себя. Так он просидел около часа, пока краем уха не услышал, как мужчина спорит с официантом насчёт того, сколько времени он находился внутри ресторана. Кайдзен подозвал к себе официанта и, улыбнувшись, в шутку спросил:

- У вас тут что, за время деньги платить нужно?

- Да, поминутно. Находиться в нашем ресторане стоит тысячу ноев в минуту. Это написано в правилах на табличке перед входом.

- Я, пожалуй, схожу на кассу.

Дойдя до кассы, его ждала очередь.

- А можно побыстрее? Время - деньги, - нервно крикнул Кайдзен.

Вскоре наступил его черёд платить за заказ.

- Итого: вода - пять тысяч ноев и пятьдесят четыре минуты нахождения в ресторане. С вас пятьдесят девять тысяч ноев, - мило сказала девушка за кассой.

Кайдзен расплатился своей картой, после чего вышел расстроенным на улицу.

Да я в месяц столько не зарабатываю. Теперь придётся экономить на всём, - думал Кайдзен, опустив голову вниз, после чего побрёл к себе домой.

Перед входом вновь лежала большая коробка. Внутри неё был дорогой смокинг, чёрные лакированные туфли, микронаушник и записка с объяснением:

«Быть в Мире роскоши в 20:10. Это башня высотой в сто этажей - самая высокая в Гераклионе. Она представляет собой подобие торгового центра для элиты. Там есть всё, включая даже бассейны и сауны. Самые богатые могут выкупить верхние пять этажей на день для своих нужд. Чтобы попасть в саму башню, пропуск не нужен, нужно лишь хорошо выглядеть. Шив выкупил верхние пять этажей и устроил там закрытую встречу. У них там своё сообщество, свой клуб. И попасть туда почти невозможно: ты должен быть помешан на том же, что и они. Но раз в год они берут к себе новеньких, чтобы увеличить своё влияние. Я смог записать вас двоих в число новеньких. Старайтесь поддерживать их там во всём и не выделяйтесь из толпы. В вашу одежду будет встроено прослушивающее устройство и камера, чтобы я мог за всем следить. Будьте готовы ко всему: думаю, сегодняшняя дата выбрана не случайно - сегодня Тоширо будет отсутствовать в Гераклионе, и они этим воспользовались. Ваша задача - собрать как можно больше информации, после чего я оцеплю здание, и мы поймаем всех преступников».

Кайдзен сел на кровать и стал всё обдумывать. Он быстро переоделся в смокинг и отправился в «Мир роскоши».

В это время Май у себя дома оттачивала свои приёмы. Дом был довольно бедным, скудным и маленьким. Но был небольшой дворик, на котором стояли трое манекенов, с которыми можно было упражняться. Май как раз испытывала на них свои приёмы. Она словно танцевала вокруг них, виртуозно вращая две водяные катаны. Май старалась двигаться как можно быстрее, чтобы противник не мог за ней уследить, после чего ныряла в слепую зону и наносила точечный молниеносный удар. Вдруг к ней сзади подошёл Рендзи, держа в руках огромную коробку.

- Май, ты не знаешь, что это за коробка? - спросил он.

Май осторожно выдохнула, и её клинки исчезли.

- О, это скорее всего мне.

Май открыла коробку. Внутри лежала такая же записка и наушник, как и у Кайдзена. Вместе с этим там находилась дорогая кожаная сумочка, изящные каблуки и белое шёлковое платье. Она очень обрадовалась такому набору. Она прочитала записку и бегом побежала примерять на себя наряд. Она долго крутилась перед зеркалом, осматривая себя со всех сторон. Она была на седьмом небе от счастья - прежде у неё никогда не было таких нарядов, а ведь она всегда о них мечтала. Рендзи стоял в проходе, и казалось, он был рад не меньше её самой.

- Правда красивое? Скажи, оно мне идёт? Мне выдали это для операции в «Мире роскоши». Надеюсь, я смогу себе это всё оставить после задания. Вот только надо будет снять все камеры и жучки, - с радостью говорила Май.

- Тебе это очень идёт. В этом платье ты даже похожа на маму, - тихо сказал Рендзи. - Мне сегодня до глубокой ночи дежурить на улице, не смогу тебя встретить. Береги себя там.

К этому времени Кайдзен уже дошёл до башни. Вблизи она казалась ещё массивнее. Высокая спирально закрученная башня взмывала в небо, будто застывший вихрь, сотканный из света и камня. Её высота казалась неправдоподобной - словно она пыталась дотянуться до самых далёких звёзд, а витки спирали, плавно перетекающие один в другой, создавали обманчивое ощущение, что башня не стоит на месте, а медленно вращается, подчиняясь неведомой космической силе. Ближе к вершине спираль сжималась, превращаясь в изящный шпиль, увенчанный хрустальной сферой размером с небольшой дом. Тонкие металлические нити, словно струны, тянулись от сферы вниз, обвивая башню и звеня на ветру едва уловимой мелодией. Это было настоящее слияние металла со стеклом.

Вход был массивным - огромная револьверная дверь, по бокам которой были обычные стеклянные двери. Кайдзен зашёл внутрь, охрана окинула его взглядом и пропустила внутрь, даже не осмотрев. Перед ним предстал огромный торговый центр. Потолок находился на высоте тридцати метров, повсюду были дорогие бутики. Рядом со входом стоял красный рояль, на котором играл спокойную музыку пианист, одетый в строгий костюм. Свет ламп озарял всё помещение, словно не давая плохим мыслям проникнуть в голову. Пахло очень приятно и свежо. Кайдзен пришёл пораньше, поэтому решил присесть на скамью и дождаться Май.

Через несколько минут она наконец пришла, и к ней сразу подошёл незнакомый ей мужчина.

- Извините, мадам. Вы так прекрасно выглядите, могу я вас куда-нибудь сегодня сводить? - спросил он.

- Большое спасибо, но я, пожалуй, откажусь. Вы не в моём вкусе.

- И всё же, я настаиваю.

- Я уже всё сказала. Если ты не отстанешь, я сверну тебе шею, - сказала Май, и лицо её показывало всю серьёзность слов.

Мужчина в страхе ушёл, а к этому времени уже подоспел Кайдзен.

- Привет, у тебя очень красивое платье, тебе идёт, - сказал Кайдзен.

- Спасибо, у тебя тоже костюм красивый.

- Я тут уже осмотрелся, нам нужно пройти вперёд до конца. Там будет большой лифт. У нас ещё есть время в запасе, поэтому, если хочешь, можем пройтись по магазинам.

- Да тут всё очень дорого.

- Ну, я и ляпнул. С моей зарплатой я сам здесь ничего не куплю. Ладно, тогда давай пойдём к лифту.

Они уверенно двинулись вперёд, как вдруг увидели впереди толпу. В центре проходил танцевальный конкурс среди пар. Вокруг уже собралось множество народа, и ведущий объявил, что победитель получит сертификат на сто тысяч ноев на пару.

- Ого, не хочешь поучаствовать? - спросила Май.

Кайдзен сразу засмущался и вежливо хотел отказаться:

- Знаешь, я вообще не умею танцевать, боюсь, только опозорюсь.

- Ну давай, попробуем, - сказала Май с весёлой улыбкой и стала смотреть на Кайдзена.

Он немного помолчал, а потом всё же не смог отказать. Они вместе прошли через толпу и оказались на танцполе.

- Ооо, а вот и первая пара! Давайте, остальные! Не стесняйтесь, места на всех хватит! - сказал ведущий.

Через несколько минут на танцполе уже стояло восемь пар.

- Думаю, самое время начинать! - громко крикнул ведущий, и включилась бальная музыка.

Кайдзен танцевал неумело, движения были странными и резкими, но он вкладывал в них все силы и душу, отчего толпа начала аплодировать. Май смеялась и продолжала танцевать. Вдруг ей пришла в голову идея. Она достала свои две рукоятки, задержала дыхание, и из них появились длинные и острые клинки. Она встала в стойку, и Кайдзен сразу всё понял. Май начала махать катанами в сторону Кайдзена, и он умело уворачивался от её ударов. Май двигалась очень быстро и ритмично. Они оба изображали бой, попутно танцуя. Вся толпа взорвалась овациями. Вскоре музыка прекратилась, и Май с трудом выдохнула.

- Это было великолепно! Зрители были просто в шоке! Думаю, победитель здесь очевиден, я впервые вижу такой необычный и красивый танец! - кричал ведущий. - А сейчас я объявлю лучшую пару!

Вдруг Кайдзен и Май услышали крик из микронаушника.

- Вы чем там занимаетесь?! Быстро за работу! Вы сейчас испортите всю операцию! Я же просил не выделяться! Бегом к лифту! - кричал Шинбо через наушник.

- Да, пару минут ещё, заберём награду и сразу к лифту, - сказал Кайдзен.

- Я СКАЗАЛ БЫСТРО К ЛИФТУ! КАКАЯ К ЧЁРТУ НАГРАДА?! - заорал Шинбо.

Май и Кайдзен испугались такого крика и сразу побежали к лифту, даже не забрав выигранные деньги. Зайдя в лифт, они встретили полного пожилого мужчину в фиолетовом пиджаке и его супругу. В лифте также находился швейцар, который нажимал на нужный для каждого гостя этаж.

- Да вы же оба потные, вы плохо пахнете! Выйдите из лифта, мы не хотим с вами ехать, вы плебеи! - сказал пожилой мужчина.

- Извините, сэр, но лифт для всех. Пусть проходят, - высказался швейцар.

- Что ж, тогда нажмите на девяносто второй этаж. Мы с супругой сегодня решили сходить в бильярд. А вам на какой этаж? Наверно, скоро уже выходить? - спрашивал мужчина, паршиво улыбаясь.

- Будьте добры, нам на верхние пять этажей. Мы сегодня там важные гости, - сказал Кайдзен, после чего мужчина посмотрел на них с ненавистью.

- Превосходно. К сожалению, лифт ходит лишь на девяносто шестой этаж. Выше он не поднимется, - сказал швейцар.

Вскоре лифт добрался до девяносто второго этажа. Мужчина с супругой вышли и злобно окинули взглядом Кайдзена и Май, на что Май, за мгновение до закрытия дверей лифта, показала им обоим средний палец. Через несколько секунд они прибыли на нужный этаж.

Перед ними был узкий длинный коридор, в конце которого стояло двое охранников в чёрных очках, позади которых была огромная дубовая дверь. Кайдзен и Май осторожно подошли к ним.

- Мы Кайдзен и Май, новенькие, - сказали они одновременно.

Один из мужчин достал блокнот и стал проверять имена.

- Да, есть такие. Сегодня у нас аж шесть новеньких. Можете проходить, - сказал он.

Они прошли мимо охранников, и внутри их ждал исполинских размеров банкетный зал. Повсюду были столы с дорогими закусками, люди были одеты очень роскошно, все были навеселе. Кайдзен предложил разделиться, и они с Май ушли в разные стороны.

Кайдзен максимально старался повторить всю изящность и грацию людей, которую он старательно изучал сегодня в ресторане, чтобы слиться с толпой. Но аромат блюд всё же сломил его, и он решил есть всё, что попадалось под руку. Весь день он почти ничего не ел, наконец он решил утолить свой голод, тем более, когда ещё достанется такая возможность - испробовать изысканные блюда.

Кайдзен не заметил, как к нему подошёл высокий мужчина. На нём был сшитый на заказ тёмно-бордовый сюртук из дорогой ткани, украшенный золотыми пуговицами; под ним - шёлковая рубашка светло-белого цвета. На запястье поблёскивали массивные часы с инкрустацией, а на пальце - перстень с крупным рубином. Его седые волосы были аккуратно уложены, а ухоженная борода придавала облику солидность. В глазах читалась расчётливость, а лёгкая улыбка казалась одновременно гостеприимной и хитрой. В руке он держал резную трость - не столько опору, сколько символ власти над этим миром. Тот заговорил басом:

- Вы с таким аппетитом уплетаете эти устрицы, вы что, никогда прежде их не ели?

Кайдзен растерялся, но Шинбо сразу сообщил по наушнику: Я его знаю. Что он здесь делает? Видимо, замешан в схеме распространения сигарет. Это мистер Сэд - владелец крупнейшего овощного рынка в Гераклионе.

Кайдзен немного задумался, а потом решил воспользоваться этой информацией и начал импровизировать.

- Мистер Сэд, какая встреча, я наслышан о вас. Что касается этих устриц, я решил их всех съесть самому, чтобы другим ничего не досталось. Думаю, вы меня понимаете, - говорил Кайдзен.

- Ого, я настолько знаменит! Да, мне знакомо это чувство. Вот только у меня ещё один вопрос: я вас раньше здесь не видел. Мне интересно, за какие заслуги вас сюда пригласили.

- За те же, что и вас, мистер Сэд.

- В каком смысле «за те же»? Вы владелец рынка? Мне кажется, вы мне нагло врёте.

- Мистер Сэд, я считал вас человеком образованным. Вы хотите, чтобы я потратил своё драгоценное время, объясняя вам значение слов «те же»?

- Но я погляжу, вы ничем таким важным сейчас не заняты.

- Значит, вам всё же нужно разъяснить?

Мистер Сэд замолк и широко улыбнулся, а через несколько секунд произнёс:

- Знаете, а вы мне нравитесь. Давно у нас таких не было. Раз уж вы впервые здесь присутствуете, давайте я вас сопровожу.

- Это крайне любезно с вашей стороны, я, пожалуй, соглашусь. Вы сказали «давно таких не было». А каких именно «таких»? - спросил Кайдзен.

- Мне объяснить вам значение слова «таких»? - усмешливо ответил Сэд.

- Вы меня подловили.

- Знаете, я всё ещё не спросил вашего имени.

- Меня зовут Кайдзен.

- Что ж, будем знакомы, Кайдзен.

Кайдзен следовал за Сэдом, пока они оба не дошли до широкой каменной лестницы, ведущей на верхний этаж. Поднявшись по ней, впереди их ждала массивная дверь из тёмного дуба, покрытая полупрозрачным лаком. Она была украшена тонкой ручной резьбой по краям и обрамлена бронзовой фурнитурой с патиной - её внушительный вид сразу давал понять, что за ней скрывается нечто особенное.

Пройдя через дверь, они оказались внутри помещения, похожего на театр. Просторный зал поражал роскошью: высокие сводчатые потолки терялись в полумраке, а стены, отделанные панелями из тёмного палисандра, мягко отражали приглушённый свет хрустальных люстр. Пол устилал ковёр глубокого бордового оттенка с витиеватым узором, приглушавший шаги гостей. В дальнем конце комнаты возвышалась широкая сцена из полированного красного дерева, обрамлённая тяжёлыми бархатными драпировками цвета ночного неба. Позади сцены крепилось огромное гладкое полотно для проекции - строгое и лаконичное, оно контрастировало с пышным убранством зала. По обе стороны от полотна темнели ниши с прожекторами, готовыми в любой миг залить сцену ослепительным светом, превращая помещение в эпицентр зрелища. Повсюду стояли красные мягкие кресла, направленные на сцену. Возле каждого кресла стоял небольшой столик, на котором находились бокалы. Внутри бокалов была красная жидкость с плавающей серой крошкой.

- Прошу, занимайте место. Скоро начнётся, - сказал Сэд.

Кайдзен сел на кресло и был удивлён такому комфортному месту, после чего стал удивлённо разглядывать содержимое бокалов.

В это время Май проходила мимо рядов с закусками в поисках каких-нибудь деталей. Неожиданно к ней подошло трое мужчин в одинаковых строгих костюмах. Самый высокий из них хриплым голосом заговорил с Май:

- Здравствуйте, леди, я вижу, вы новенькая.

- Да, верно.

- Прошу, пройдёмте с нами, вы пропускаете самое интересное.

- Хорошо, благодарю вас за помощь. Я тут просто немного теряюсь.

Май последовала за тремя мужчинами, и вскоре они добрались до тяжёлой металлической двери. Внутри было маленькое помещение, где повсюду стояли экраны, на которые транслировался вид с камер. В центре стоял крепкий стол, по обе стороны которого стояло по стулу.

- Прошу, присаживайтесь, - сказал самый высокий мужчина, занимая один из стульев.

Май медленно заняла второй стул и удивлённо стала смотреть по сторонам. Остальные двое мужчин грозно встали позади неё.

- Знаете, это странное помещение. Зачем вы меня сюда привели? - спросила она.

- А то вы не знаете. Мне хватило одного взгляда на тебя, чтобы всё понять. Посмотри на себя: ты очень хорошо одета, но волосы... Они немного грязные и жирные, словно ты экономишь шампунь и не часто моешься. На тебе совсем нет косметики, да и ногти не покрашены. От тебя не пахнет дорогими духами, даже наоборот - немного потом, словно ты бегала. А то, как ты ходишь на каблуках, это отдельный разговор. По тебе видно, что тебе в них неудобно и ты не привыкла в них ходить. Ходишь ты по залу слишком быстро, словно кого-то ищешь, хотя все люди вокруг ходят расслабленно и медленно - им некуда спешить. Вот поэтому я тебе скажу: твой прикид - дешёвка. Расскажи мне, зачем ты сюда пришла.

Май резко замолчала и стала думать, что делать.

К этому времени в зал к Кайдзену стало заходить множество людей.

- Я их всех знаю, это очень влиятельные люди. Неужели всё это время они были предателями? - говорил Шинбо через наушник.

Вдруг в помещение зашло четверо невысоких, широких, коренастых мужчин. Все были одеты в белый элитный смокинг.

- О, а вот и четверо новеньких. Они сегодня здесь впервые, как и ты, - сказал Сэд.

- Кайдзен, слушай, они мне не нравятся. Уж очень они одинаково одеты. Они наверняка друг друга знают, да и взгляд у них суровый. Я проверяю по базе данных каждого человека, который попадает в камеру, но самое странное, что про этих четверых нет никакой информации, даже имён, - говорил Шинбо.

Через несколько минут все места уже были заняты.

Где Май пропадает? Я её нигде не вижу, - думал Кайдзен.

Вдруг свет в зале погас. Прожектора навелись на сцену, озарив человека, стоящего на ней. Он был довольно высок, кучерявые красные волосы отблескивали на свету. Всё его лицо было забинтовано. В центре лица на бинтах был нарисован красной краской примитивный рисунок солнца. На нём был длинный до пола медицинский халат, а сам он был одет в дорогой чёрный костюм, который украшали вышитые красные языки пламени. Он медленно поднёс микрофон и закричал:

- Это я! Ваш любимый доктор Шив! Приветствую всех сегодня собравшихся! К сожалению, в целях безопасности посланник сегодня не сможет присутствовать лично, однако он отправил сюда своё доверенное лицо. В общем, не буду томить - предлагаю всем в начале испить из бокалов, чтобы вознестись поближе к истинному богу!

Каждый сидящий в зале взял по бокалу. Кайдзену пришлось поддержать. Из бокала несло жаром, напиток был очень горячим и пах серой. Он собрался с силами и залпом всё выпил. Вкус был отвратительным. Горло, а потом и желудок горели после напитка. Голова начала раскалываться, всё тело начало ломить, однако печать быстро исцелила Кайдзена, оставив лишь неприятное послевкусие на языке.

Подождав, пока все выпьют, Шив продолжил своё выступление:

- Перейдём к делу. За последние полгода я существенно нарастил производство солнечных панелей, что позволило нам достичь новых высот. Однако нам всё ещё рано говорить о создании искусственного солнца. Хотя некоторые наработки я уже создал. Теперь далее: как вы знаете, у меня есть свой боевой костюм - «Пожиратель тепла». На него уходят все мои основные затраты, но моей основной целью было уменьшить затраты, как только это возможно, чтобы оснастить вас похожими технологиями. Поэтому я создал новое устройство. Прошу, включите видео.

Позади Шива на огромное полотно стало проецироваться видео. На нём была маленькая комната, в центре которой стояла толстая металлическая перегородка. Вдруг к ней подошёл мужчина со странным прибором в руках. Это было подобие узкого и короткого ружья. Сверху на нём был специальный отсек для батареек. Вместо дула - прямофокусная антенна. Мужчина направил оружие в сторону перегородки и стал удерживать спусковой крючок. Устройство стало гудеть и загорелось оранжевым светом. Через несколько секунд из антенны выскочил непонятный луч пламени и света, который стал прожигать металлическую перегородку. Спустя мгновение луч сделал дыру, и мужчина отпустил палец. Луч сразу исчез, и устройство стало медленно выключаться. После этого видео сразу выключилось.

Весь зал встал с мест и начал стоя аплодировать, все были в восторге. Когда зал утих, Шив продолжил:

- Я создал подобие гидропульта. В отличие от своего аналога, он достаточно долго заряжается перед выстрелом, но пробивная способность намного выше, да и к тому же он стреляет не одиночными выстрелами, а непрерывным лучом. Я наконец смогу передать вам частичку своих творений. Стоимость изготовления одного такого продукта - всего каких-то жалких семьдесят тысяч ноев, что для вас, господа, думаю, не такая большая цена. Но самая главная новость, которую хотел сказать посланник лично, совсем другая! С гордостью могу заявить вам, что мы с вами через несколько месяцев перейдём в последнюю, заключительную фазу! Поэтому сегодняшнее собрание будет последним. Вы можете спать спокойно - всю остальную работу сделает сам посланник. На этом у меня всё, можете дальше наслаждаться этим прекрасным вечером.

Все люди стали медленно выходить из зала, и Кайдзен последовал примеру толпы. Вдруг в микронаушник стал кричать Шинбо:

- Всё плохо, они могут разойтись! Нужно ловить Шива! Я выслал к вам одного человека на подмогу! Вскоре я отправлю к вам группу захвата и присоединюсь! Пора действовать! Кайдзен, задержи Шива!

Кайдзен развернулся и стал пробираться сквозь толпу назад в зал. Он добежал до сцены и зашёл за кулисы. Там он заметил гримёрку, внутри которой сидел Шив. Кайдзен медленно зашёл внутрь, чем напугал Шива.

- Как вы сюда попали? Вам мой автограф нужен или вы с вопросами насчёт моего выступления? - спросил Шив.

В это время Шинбо разрешил действовать Май так, как она пожелает.

- Наконец-то, теперь смогу вам врезать, - сказала она.

- Что? - спросил мужчина, сидевший перед ней.

Май схватила того за волосы и стала со всей силы бить его лицом о стол. Один из мужчин, стоявших сзади, схватил Май за плечо, но она сразу сломала ему руку. Второй же взял её на удушающий. Пока он душил Май, мужчина спереди успел оклематься. Он попытался встать, но Май сразу толкнула его двумя ногами в живот, отчего он упал назад. Май оттолкнулась двумя ногами от стола, после чего она вместе с душителем упала на пол, где быстро перехватила инициативу и вышла из захвата. Пока они лежали на полу, она взяла ногами противника в треугольник. Из-за этого он быстро потерял сознание. Май встала с пола, но не успела она опомниться, как на неё замахнулся стулом самый высокий из них, а мужчина, которому она сломала руку, вооружился ножом, держа его в другой руке. Май увернулась от удара стулом и одним точным апперкотом вырубила его. Однако, нож уже поднялся над ней, но Май уже была готова. Она схватила руку нападавшего и быстро выбила у него нож, после чего принялась бить того головой о стол, пока тот не вырубился. Когда он потерял сознание, Май отпустила его и наконец смогла глубоко вздохнуть, набираясь сил.

В это время на первом этаже разразились крики:

- Извините, сэр, вы одеты не подходяще! Я не могу пропустить вас в «Мир роскоши», - испуганно говорил охранник, пытаясь кого-то остановить.

Через некоторое время этот некто стал расталкивать очередь на лифт, отчего люди в очереди злобно оборачивались на своего обидчика. Они оборачивались, но не видели перед собой лица. Медленно они поднимали голову наверх и в страхе убегали. Вскоре приехал лифт, и мужчина, согнувшись, чтобы не удариться головой, зашёл внутрь, после чего весёлым и злобным голосом сказал:

- Мне на самый верх, дорогуша. Ты не представляешь, как долго я этого ждал!

Двери лифта медленно закрылись и увезли громадного мужчину наверх.

Глава 23 - Списанный со счетов

Двое охранников на входе весело обсуждали свои дела, пока не затихли, услышав звонкий тик - на их этаж приехал лифт.

- Разве у нас должны быть ещё гости? - спросил один из них у второго.

Двери лифта медленно раскрылись, и второй охранник с ужасом произнёс:

- Надо было сегодня увольняться.

В это время в гримёрке начинался бой.

- Так что же вам всё-таки нужно? - спросил Шив.

- Я пришёл сюда затем, чтобы арестовать вас. Вскоре всех ваших подельников поймают, поэтому я предлагаю вам сдаться без боя, - сказал Кайдзен, на что Шив разразился смехом.

Вдруг из нижнего этажа послышался грохот, а после - крики людей. Кайдзен совершил фатальную ошибку - обернулся на шум. В это время Шив вскочил со стула и убежал в тёмный конец комнаты.

- Выходите, я знаю, что вы там прячетесь.

Кайдзен стал вглядываться в темноту и увидел в ней небольшое красное свечение. Через секунду из темноты вылетел красный световой луч, который разрубил Кайдзена пополам, оставив позади на стене огромный разрез.

Из темноты вышел Шив в своём костюме. Тот поражал своей футуристичностью. Боевой костюм напоминал пылающего феникса, воплощённого в металле: грудная пластина отливала ало-золотым, будто раскалённая сталь, а сегментированные пластины на плечах и спине имитировали расправленные крылья. Множество шарнирных соединений и кованых рёбер жёсткости придавали силуэту хищную динамику. За спиной возвышались массивные крепления из жаропрочного сплава - они удерживали четыре солнечные панели, которые парили по бокам. В ладонях находилось специальное отверстие, из которого можно было производить одиночные мощные выстрелы. От предплечий до запястий были надеты крупные круглые пластины, напоминавшие нарукавники, из которых можно было стрелять мощным непрерывным лазером. Маска на голове была сделана в форме клюва и отлита из золота. Из темноты вылетело пять летающих солнечных панелей - на каждой стороне стояли небольшие воздушные генераторы, позволявшие им свободно летать.

Рана Кайдзена излечилась, и он смог с трудом встать. Не успел он опомниться, как одна из панелей подлетела к нему. Из солнечной панели стал исходить невероятно яркий свет, сжигая Кайдзена, словно он находился перед солнцем. От этой жары Кайдзен упал без сил, как вдруг кто-то одним мощным и свирепым ударом разрубил панель пополам.

- Не думал, что ты здесь появишься. Ты довольно серьёзная проблема в заднице Боджин Миман, - сказал Шив.

Кайдзен сразу узнал этого человека - он видел его тогда на собрании. Тот стоял позади Тоширо. Его внешность сразу укоренялась в памяти людей: он был даже крепче и больше, чем вице-адмиралы Чие. Всё свободное время он посвящал тренировке мышц, и весь его вид говорил об этом. Вот только в этот раз он держал в руках нечто поистине ужасающее - огромный изогнутый клинок, напоминающий гигантское мачете. Его лезвие - широкое и тяжёлое, с неровной, будто выветренной поверхностью: преобладали серо-стальные тона, но местами проступали тёмно-бордовые и фиолетовые пятна, словно въевшаяся кровь. Край лезвия не был идеально ровным - он слегка зазубрен, будто многократно кован и заточен в суровых условиях. Рукоять массивная, грубо обработанная, с рельефными выступами для надёжного хвата, плавно переходящая в основание клинка, а её концы оформлены в виде тяжёлых, угловатых набалдашников. Вся конструкция выглядела примитивной, но при этом невероятно прочной - будто созданной для сокрушительных, размашистых ударов, способных рассечь даже самую крепкую броню.

- Ты не представляешь, как я мечтал превратить твоё лицо в кашу, но из-за уважения к тому, что ты бывший вице-адмирал, я разрешу тебе выбрать свою смерть. Выбирай: либо я буду рубить тебя этим огромным двуручным мачете, либо я его отпущу, и тогда я стану лёгким, словно пёрышко, и смогу так быстро двигаться и бить тебя кулаками в морду, что ты даже не заметишь этого, - весело говорил Боджин Миман.

- Пожалуй, я выберу отправить тебя на тот свет.

Четыре оставшиеся панели мигом направили свет на противника, но он одним мощным рывком сократил между ними дистанцию, взял тесак в правую руку и невероятно тяжёлым замахом разрубил их всех надвое. Но у Шива всё ещё оставались четыре солнечных панели, прикреплённых по бокам костюма. Кайдзен понял, что будет только мешать этому бою, поэтому решил покинуть их, чтобы поймать всех остальных.

Шив направил обе руки вперёд, и из обоих дисковых нарукавников начало исходить яркое светлое пламя, словно сияние солнца. Однако Миман перевернул тесак и поставил им блок - оружие было настолько огромным, что почти закрывало всё его тело. Оно приняло на себя весь удар, не оставив на владельце ни царапины. Не успел он убрать блок, как из четырёх панелей стал исходить яркий белый свет прямо на клинок. От такой действующей силы Мимана оттолкнуло назад в стену, но блок он всё ещё держал. Как только атака прекратилась, он, словно собака, начал делать мощные рывки на четвереньках, двигаясь по дуге к Шиву, а в правой руке он волок за собой клинок. Как только он приблизился, то сделал рывок снизу вверх, и в этот момент правая рука словно кнут нанесла удар клинком по двум панелям слева, после чего он моментально приземлился на обе ноги и, не давая вложенной от прыжка энергии погаснуть, стоя за спиной Шива, сделал молниеносный разворот и прямо во вращении ударил по двум оставшимся панелям.

- Кажется, ты лишился своих панелей, - весело сказал Миман.

- Ну вообще-то не велика потеря. Мой костюм уже полностью набрал энергии, а атакующих приёмов у меня ещё предостаточно.

Не успел Шив договорить, как сразу получил удар в бок, от которого пролетел через стену гримёрки и упал прямо на кресло в зале. Он моментально вскочил и стал стрелять из ладоней пучками яркой энергии, вот только Миман бросил свой клинок на пол и стал бешено носиться по залу с такой скоростью, что Шив не мог попасть. Вдруг Миман сделал рывок через весь зал и в этот же момент нанёс апперкот по голове Шива, отчего тот пролетел через потолок и оказался в огромной комнате для игры в боулинг. Не дав даже времени, чтобы встать, Миман сразу прыгнул через дыру на верхний этаж вслед за Шивом, после чего схватил того за ноги и стал раскручивать. Вскоре он отпустил его, и Шив, пролетев через всю комнату, врезался в стоящие кегли и сбил их всех своим телом. Он лежал в яме, куда падали кегли, но Миман не собирался останавливаться. Он взял лежащие рядом шары для боулинга и стал кидать с чудовищной силой прямо в Шива, отчего на месте, где тот лежал, поднялся сильный столб дыма. Миман остановился, думая, что убил Шива, поэтому стал вглядываться в непроглядный дым. Однако через секунду из дыма последовал мощный луч, попавший Миману прямо в живот. От этого удара он отлетел на несколько метров назад, но сразу же поднялся на ноги. На его животе был огромный шрам от ожога, словно кто-то приложил раскалённую кастрюлю и долго её там держал. Боджин Миман плюнул на пол кровью, после чего встал в свою звериную боевую стойку, однако сразу изменился в лице. Он увидел, как Шив долго держит свои руки вместе - те уже словно кипели энергией. Вдруг из его рук вырвался невероятно яркий, шириной со всю комнату, луч, который пробил башню насквозь, из-за чего вся конструкция начала греметь и даже пошатнулась. Миман успешно увернулся от этой атаки - он спрыгнул через проделанную до этого дыру вниз. Шив спрыгнул за ним, однако не успел он приземлиться вниз, как в воздухе его со спины поймал Миман, крепко сжал и швырнул его с такой силой, что Шив пробил дыру в полу, пролетев этаж вниз.

Это была просторная комната с глубоким бассейном, в углу которой стояла сауна. В этом помещении было множество отдыхающих людей, которые все разом замолкли, как только к ним вниз упал Шив. Через секунду вниз спрыгнул и Миман, который сразу схватил Шива и бросил того в сауну, после чего двумя мощными рывками сразу добрался туда сам. Шив с грохотом влетел в неё, и сидящие там люди с испугом стали оттуда выбегать. Наблюдавшие за всем этим люди в бассейне тоже решили выбежать, пока не стало поздно. В это время Миман осыпал Шива градом ударов, вбивая того в пол. Шив сильно заорал, и весь его костюм стал светиться и излучать тепло, отчего Миман сделал несколько шагов назад, но Шив, оттолкнувшись от земли со всей силы, влетел в Мимана, и они оба пролетели назад и упали прямо в бассейн. Но стоило Шиву упасть в бассейн, как почти сразу вся вода в нём испарилась. Они оказались на дне высушенного бассейна. Расстояние между ними было достаточным, поэтому у Шива появилась возможность поговорить. Весь его шлем уже был разбит в дребезги, а броня сильно покалечена, поэтому он выложил весь свой гнев:

- Ты дерёшься как животное! Никакой в тебе грации! Ещё хочу отметить, что ты достал меня - ты постоянно меня швыряешь туда-сюда, у меня уже голова кружится. За этот короткий промежуток мы успели с тобой подраться на трёх разных этажах. Ты сам-то понимаешь, насколько ты безумный?

Вдруг у Мимана заорала рация на громкой связи. По рации говорил Шинбо:

- Слушай, Миман, вы сейчас на девяносто пятом этаже, а я нахожусь на девяносто третьем. Можешь его как-нибудь быстренько спустить ко мне?

Миман весело улыбнулся, услышав это, на что Шив тяжело вздохнул. Через секунду Миман уже добрался до Шива. Он замахнулся двумя руками в прыжке и ударил Шива, словно вбивая того, как гвоздь. Шив успел заблокировать удар, однако это всё равно не спасло его - от этого удара он отлетел на этаж вниз, пробив собой дыру в полу.

В этот раз он упал на скамью. Это был небольшой коридор, в середине которого стоял большой аквариум с рыбами. Шив только стал всматриваться в рыб, как его тут же схватили за ногу и швырнули в стену. На своём пути он проломил ещё одну скамью и пролетел насквозь через аквариум, влетев прямо в стену, которая тут же рассыпалась от удара. Пока он лежал на полу и кашлял кровью, Миман со всей силы ударил его ногой в спину, отчего он провалился вниз. Теперь они оказались в огромной комнате, покрытой картинами. В ней также стояло множество скульптур и макетов больших рыб.

В это время вовсю происходило задержание преступников. Прибывшие на место солдаты ловили всех подряд, богачи метались в разные стороны. Верхние этажи напоминали разворошённое осиное гнездо. Кайдзен даже не знал, с чего начинать, как вдруг заметил, что под столом прячется мужчина. Кайдзен сразу схватил его за шиворот и потащил ко всем пойманным. Те, кого поймали, лежали в наручниках лицом в пол в центре комнаты. Спустя несколько минут там уже лежала довольно большая кучка людей.

Вскоре Кайдзен заметил небольшое задымление - верхние этажи загорелись из-за атак Шива. Пламя надо было срочно тушить, пока оно не разрослось. Он хотел найти Май, чтобы они могли вместе оценить угрозу, но кое-что не давало ему покоя: он нигде не видел тех четырёх странных мужчин в белых смокингах - словно они испарились. Множество невинных людей уже успело покинуть башню сразу после грохота от атаки Шива. Выбегая, люди стали замечать пожар на верхних этажах. Началась паника, людей стали эвакуировать. Кайдзен понимал: если они не потушат пожар, всем солдатам придётся отступить, и тогда кто-нибудь сможет сбежать. Огонь стал медленно перекидываться на другие этажи.

Кайдзен бегал, проверяя каждый уголок в поисках Май. В это время Май находилась прямо возле пожара. Она встретила там мистера Сэда и попыталась его задержать. Как только она подошла к нему, тот поднял левую руку, и из-под рукава показалось небольшое вытянутое устройство. Через секунду произошёл выстрел, оставивший сквозную дыру в плече Май. Сэд несколько раз постучал тростью об пол, и корпус отсоединился, обнажая острый клинок. Сэд со всей силы замахнулся и обрушил удар на голову Май. Она успела сделать небольшой вдох и сразу призвала две катаны, которыми заблокировала удар. Пока она сдерживала трость Сэда, тот со всей силы ударил ногой в её голову, и за секунду до удара из кончика туфли Сэда вылезло небольшое острое лезвие. Май успела отпрыгнуть назад, но лезвие оставило глубокий порез на её щеке. Как только Май стала отходить назад, чтобы у неё была возможность отдышаться, Сэд сразу выстрелил в неё, после чего сделал рывок и нанёс колющий удар своей тростью. Май успела сделать шаг назад, но споткнулась и упала.

- Блин, мне в них так неудобно драться, - сказала Май, после чего сняла каблуки.

После этого она сразу вскочила и начала делать быстрые рывки возле Сэда, задерживая при этом дыхание. Вскоре она одним точным движением зашла ему за спину и нанесла диагональный удар двумя катанами, но никакой крови не было. Под одеждой Сэда находились твёрдые металлические пластины, защитившие его от удара. Май захотела нанести удар ему в голову, но неожиданно упала на пол - её тело не слушалось. Она сразу поняла: лезвие на ботинке было отравлено сильным ядом.

В это время Шинбо зашёл в комнату, где лежал Шив, на котором спокойно сидел Миман, дожидаясь адмирала.

- Давно не виделись. Я вижу, вы тут развлекаетесь вовсю, - с насмешкой сказал Шинбо.

- Да твой приятель просто сумасшедший. Вот только сегодня посланник отправил одного своего человека, который сотрёт Мимана в порошок, - говорил Шив.

- Миман, не против, если ты оставишь его на меня? Я тоже хочу надрать ему задницу. Я должен отомстить не меньше твоего, поэтому думаю, что сейчас моя очередь.

- Хорошо, я не против, - сказал Миман и медленно встал с Шива.

- Знаешь, я поспорил, что выиграю, используя лишь два приёма.

- Да, мне какая разница, можешь вообще голыми руками драться. Вот только не надо из себя строить народного мстителя. Я ведь знаю, насколько ты мерзкий. Ты мать родную продать готов, лишь бы узнать что-то новое. Ты невероятно жадный до открытий, ты живёшь тем, чтобы узнать об этом мире больше. Я знаю, что в твоей подземной лаборатории есть секретная комната, куда ты никого не впускаешь. Никто, кроме меня, с тобой даже не знает о её существовании. Страшно представить, что ты там прячешь, - говорил Шив.

- Довольно! Сейчас я выбью из тебя всю дурь!

- Нет. Сегодня вы оба умрёте.

Вдруг стена рядом с ними стала плавиться, и через секунду в ней образовалась прожжённая дыра. Через эту дыру в комнату вошёл высокий человек ростом примерно сто восемьдесят сантиметров. На нём были простые кожаные ботинки и коричневые льняные штаны. Торс был голым, лишь накидка на шею, аккуратно перетекающая в чёрный шёлковый плащ. Вся его кожа была серого цвета и усеяна шрамами. Глаза и волосы тоже были серого, словно пепел, цвета. Волосы были заострёнными и стояли дыбом. От самых кончиков пальцев до локтей тянулись яркие тонкие красные линии, словно руки были частью вулкана. На лице его не было никаких эмоций - лишь небольшая усталость и задумчивость.

Миман и Шинбо пришли в ужас, потому что сразу узнали этого человека. Шив стал громко смеяться.

- Вот вам и пришёл конец! Посланник отправил его сюда, чтобы он нас всех защитил, и думаю, он вам всем знаком. Никто из солдат сегодня не выберется живым из этой башни! - кричал Шив.

- Да, я знаю его. В последний раз, когда я тебя видел, ты был совсем другим. Ты был больше похож на человека. Думаю, сейчас ты способен управлять пламенем, я прав? Бывший адмирал пятого отряда - Хинохара Гоэн, - сказал Шинбо.

- Да, я тебя тоже узнал. Несколько лет назад ты проиграл молодому парнишке, и тебя сняли с должности адмирала пятого отряда, после чего ты словно сошёл с ума и стал беспорядочно убивать людей на улице. С того дня тебя никто не видел, я думал, ты умер, - говорил Миман.

- Миман, можешь им заняться, пока я тут буду с Шивом?

- Конечно, я переломаю этому придурку все кости.

Миман даже не успел двинуться, как перед ним появилась гигантская огненная пасть чудовища. Она широко открыла рот и собиралась одним укусом проглотить Мимана, но тот вовремя отпрыгнул назад за мгновение до того, как пасть закрылась. Пламенная голова сразу испарилась после атаки, и в этот раз наступила очередь Мимана. Он с чудовищной скоростью добрался до Гоэна и ударил со всей силы, целясь в голову. Но Гоэн сделал шаг назад и повернул голову, увернувшись от удара. Миман сделал ещё рывок и сразу удар, но никак не мог попасть. Гоэн постоянно делал шаг назад и уворачивался. Вскоре они оказались в узком коридоре, вдали от Шинбо и Шива.

- Сейчас ты не можешь пользоваться Дыханием, а значит, не сможешь защитить себя водой. Любой мой удар убьёт тебя, - с гордостью говорил Миман.

- Ты тоже не можешь пользоваться Дыханием.

- Значит, бой до первого удара?

- Нет, в этом нет нужды. Я уже знаю, как тебя победить. Тебе осталось жить несколько секунд. Поэтому прощай, Боджин Миман.

В это время начинался бой между Шинбо и Шивом.

Шинбо стал задерживать дыхание, после чего достал металлический шарик из кармана. Он произнёс «импетус» и кинул шарик. Тот невероятно быстро полетел в сторону Шива, но он успел увернуться. К этому моменту Шинбо разом кинул множество шариков, и они дробью влетели в Шива. В основном все удары пришлись на броню, но один из них попал в ухо, оторвав его.

- Кажется, у меня закончились шарики, - сказал Шинбо, проверив свой карман.

Пока Шинбо проверял карман, Шив начал быстро стрелять из ладоней. Однако адмирал увернулся от взрывов и подкатом взял со стенда круглую каменную пластину с останками древней рыбы. Шинбо произнёс «импетус», после чего кинул с невероятно огромной скоростью эту пластину. Та влетела в бок Шиву, сломав ему несколько рёбер. Эта атака оттолкнула его на несколько метров назад, и он оказался прямо под люстрой.

- Ньютон, - сказал Шинбо, после чего люстра над головой Шива оторвалась и упала на него с бешеной силой.

Люстра крайне сильно вдавливала его в землю, но он всё же смог её с себя скинуть. Он сделал несколько рывков, пытаясь оказаться за спиной Шинбо, но адмирал вновь произнёс «Ньютон», после чего теперь самого Шива стало давить в землю. Пока он с трудом пытался встать с земли, Шинбо взял ещё одну каменную пластину и при помощи «импетуса» кинул её прямо в челюсть Шива. Челюсть сразу сломалась, и несколько зубов с кровью мигом вылетели изо рта. Тот всё ещё не мог встать, словно кто-то положил на него что-то тяжёлое.

- Я понял! - весело крикнул Шив, после чего костюм вновь стал излучать вокруг себя яркий свет. Вскоре он смог с лёгкостью встать, после чего свет погас.

- Ну и что ты понял? - выдохнув, спросил Шинбо.

- Эти твои две техники. С помощью Дыхания и воды ты многократно усиливаешь действие определённого закона. К примеру, «импетус»: предмет, который ты кидаешь, ты покрываешь его водой и сразу сжимаешь, делая эффект пушки. Предмет начинает быстро двигаться в сторону, куда его кинули. Грубо говоря, ты усилил водой закон. Но для «импетуса» тебе нужно касаться предмета, поэтому и сила такая огромная. Что касается «Ньютона», то водой ты покрываешь предмет на расстоянии, не касаясь. Поэтому воды там мало, ею тяжело управлять, и эффект не такой сильный. Думаю, «Ньютоном» ты усиливаешь закон тяготения, покрывая предмет водой, отчего он становится намного тяжелее. Ты покрываешь предмет едва видимым, но очень тяжёлым слоем воды, и под тяжестью веса предмет падает вниз. Поэтому я стал источать жар из костюма, чтобы твой слой воды вокруг меня испарился.

- Браво. Не зря ты был моим вице-адмиралом. Сразу видно, что ты крайне умён.

Шинбо вновь задержал дыхание и приготовился к бою. Он взял пластину и кинул её по диагонали вверх, используя «импетус».

- Не попал! - радостно крикнул Шив.

Но как только пластина оказалась под нужным углом, Шинбо сразу использовал «Ньютон». Пластина начала лететь по диагонали вниз, словно пикируя, прямо на Шива. Таким образом на предмет одновременно действовали «Ньютон» и «импетус», что невероятно сильно его ускоряло. Пластина влетела в нагрудник, наполовину войдя в него. От этой атаки Шив стал сильно кашлять кровью. Он медленно вынул пластину и со всей силы метнул её как фрисби в сторону Шинбо, однако тот даже не двинулся с места.

- Ньютон, - сказал Шинбо, и пластина, летевшая в него, стала быстро снижать высоту, после чего и вовсе приземлилась на пол, даже не достигнув адмирала.

- Ну разумеется. Ты можешь их совмещать, а «Ньютон» использовать для защиты. Это только два закона, а ты уже имеешь столько возможностей. Страшно представить, сколько всего ты умеешь. К тому же, как только я потеряю бдительность, ты наверняка не назовёшь название приёма, чтобы я не смог на него среагировать, ведь тебе не обязательно каждый раз их называть. Ты очень хитрый и неприятный противник.

Шинбо молча улыбнулся, услышав это. Его это очень порадовало.

В это время Кайдзен наконец добрался до Май. Он проверил все места, оставалось лишь одно - прямо в самом пекле. Как раз там он и нашёл Май. Она лежала на полу без сил, а мистер Сэд замахивался тростью, чтобы добить её. В самый последний момент Кайдзен нанёс мощный хук в челюсть Сэда, тем самым остановив атаку. Сэд пошатнулся, а потом и вовсе упал. Кайдзен сразу стал помогать Май встать.

- Ты как, в порядке? - спросил Кайдзен.

Не успела она ответить, как раздался выстрел - Сэд выстрелил прямо в затылок Кайдзену. Кровь забрызгала лицо Май, отчего она вскрикнула от ужаса, но сразу замолкла, увидев, как Кайдзен медленно встаёт без единой царапины.

- Как ты...

- Дома у Ренджи спросишь, он тебе всё расскажет. Сейчас у нас нет времени.

- Я так и знал, что тебе нельзя доверять. Но что я вижу? Ты что, монстр? - спросил Сэд.

- Монстр здесь только ты, - ответил Кайдзен.

Сэд стал стрелять множество раз в грудь Кайдзена, пока не услышал щелчок, означающий исчерпанный запас патронов. Однако Кайдзен вновь встал без повреждений. Он накинулся на Сэда, но сразу был насквозь проткнут тростью. Это дало времени Май, чтобы она могла встать и задержать дыхание. Она, тяжело ступая, смогла приблизиться к Сэду, сделав замах правой катаной. Май собиралась обезглавить Сэда, но тот, держа Кайдзена на трости, защитился от удара, спрятавшись под живым щитом. Огонь уже подобрался к ним, и в комнате стало слишком жарко, отчего катаны Май стали испаряться. Как только Кайдзен слез с трости, он сразу стал молотить Сэда по лицу что есть силы. Но тот ударил в бок лезвием на ботинке, а затем ещё и ещё. Кайдзена сразу стало тошнить кровью, и он упал на пол, но Май уже успела обойти Сэда со спины и начала старательно его душить. Из-за своих габаритов и ослабленного состояния Май, Сэд смог её с себя скинуть, но Кайдзен, лёжа на полу, схватил его за ноги и повалил. Вдвоём они накинулись на Сэда и стали бить того по голове. Через несколько ударов их противник потерял сознание, и они наконец смогли выдохнуть.

Яд был настолько сильным и в таких огромных дозах, что печать Кайдзена отключилась, даже не выведя весь яд. Они оба были покрыты травмами и сильно отравлены. С трудом Кайдзен и Май встали и стали волочить за собой Сэда. Через несколько минут они добрались до других солдат и пополнили список пойманных.

- Вроде всех поймали, - сказала Май.

- Нет, я не вижу здесь четверых мужчин в белых смокингах. Остались только они. Нужно найти их любой ценой, - сказал Кайдзен, медленно теряя сознание из-за яда.

Глава 24 - Мрачное будущее

- Ну и как же ты собрался меня победить? - весело спросил Миман.

- Очень просто.

В коридоре резко стало крайне жарко, даже слишком. Воздух буквально испарялся, дышать было почти нечем, а оставшийся воздух раскалял лёгкие. Гоэн буквально сделал воздух в радиусе десяти метров непригодным для дыхания, из-за чего Миман сразу стал без остановки кашлять кровью.

- Пепельная чума не даёт людям возможности задержать дыхание. Без воздуха они начинают медленно умирать, и вскоре их тело ослабевает. Мы проводили опыты над такими людьми, многих я даже собственноручно задушил. Но ты невероятно сильный и крепкий, думаю, придётся приложить побольше усилий, - говорил бывший адмирал пятого отряда.

Миман упал без сил, его лицо начало синеть, постепенно проступали вены. Иногда изо рта даже сыпался кроваво-красный пепел. Гоэн медленно подошёл и схватил его за шею, поднял и начал душить. Миман пытался сопротивляться, но тело не слушалось, из всех дыр обильно лилась кровь, и он постоянно кашлял. Его лёгкие горели от боли, и он стал издавать истошный крик. Гоэн держал его за шею правой рукой, а левую руку осторожно приложил к груди Мимана, в область лёгких, после чего стал нагревать свою руку и передавать жар прямо внутрь, сваривая их изнутри. Из-за адской боли Боджин Миман потерял сознание, но Гоэн продолжал старательно нагревать его изнутри - казалось, ещё немного, и он насквозь проплавит Мимана. Вдруг он резко остановился: Гоэн услышал шаги - кто-то приближался к нему.

В это время бой Шинбо и Шива был в самом разгаре. Шив стал вбирать в себя окружающее тепло, а затем его руки начали ярко светиться - он готовил какую-то мощную атаку.

- Посмотрим, как ты увернёшься от этого! - крикнул он.

Через секунду в руках Шива образовался огромный огненный шар, который тотчас устремился в Шинбо, но тот даже не двинулся с места. При помощи «Ньютона» он обрушил висевший над ними скелет синего кита так, что тот образовал перед ними огромную стену, защитившую от взрыва. Шив не успел опомниться, как Шинбо уже пробежал через скелет и вплотную подобрался к нему. Шинбо толкнул в грудь Шива и применил на него «импетус», из-за чего тот с чудовищной скоростью отправился в стену, пробив её насквозь. Он влетел прямо в металлические перила, согнув их. Позади них был обрыв высотой около двадцати метров. В самом низу находился толстый, прочный стеклянный пол, через который был виден нижний этаж. Шив посмотрел через перила вниз, и у него сразу закружилась голова. Шинбо уже успел вновь приблизиться: он с разбега прыгнул плечом в Шива, столкнув того вниз вместе с собой. Они оба полетели вниз. Шив летел спиной вниз, и Шинбо обхватил того ногами, после чего двумя руками ударил его в живот. Он одновременно применил на него «импетус» и «Ньютон». Из-за двух одновременно действующих приёмов Шив падал вниз на огромной скорости. Он влетел в стеклянный пол и насквозь пробил его, приземлившись на этаж ниже, где находился танцпол. От этого падения Шинбо сам сильно пострадал, но Шив был полностью побеждён. Он лежал на полу со сломанным позвоночником, без возможности встать. Почти каждая кость в его теле была сломана, полностью лишая его подвижности. Шинбо же сломал себе обе ноги. Шив стал тяжело дышать и кашлять.

- Ты всё же победил. Молодец, - хриплым голосом говорил Шив, выдавливая из себя последние силы.

- Спасибо, хоть я особо и не старался даже.

- Ты зря так радуешься. Миман наверняка уже мёртв. Вскоре тебя тоже убьют.

- Ну уж нет, я не собираюсь здесь умирать. Когда всё закончится, ты обязательно мне всё расскажешь про вашего посланника. Если не ты, то любой из пойманных. Каждый из вас обладает нужной мне информацией. Я узнаю про вас всё.

Вдруг Шинбо резко замолк. Он услышал, как чьи-то шаги постепенно приближаются.

Кайдзен стал терять сознание из-за яда, но Май вовремя его поймала.

- Пошли подальше отсюда, выпьешь воды - станет лучше.

Кайдзен, опираясь на Май, добрался до столов с закусками и выпил прямо из кувшина. Ему постепенно стало легче. Они стояли и отдыхали возле столов с едой, пока позади, в тридцати метрах от них, солдаты собирались перетащить всех пойманных людей вниз. Вдруг Кайдзен услышал крик одного из солдат:

- Эй, разве не его нам надо было поймать? А где остальные трое?

Он обернулся и увидел, как перед солдатами стоит мужчина в смокинге - один из тех четверых. Он сурово смотрел на солдат и лежащих рядом преступников.

На первом этаже была огромная очередь на выход. Каждого человека перед тем, как выпустить, проверяли на причастность к секте. Люди боялись сгореть в башне, но их не выпускали. Началась паника и давка, как вдруг кто-то громко крикнул:

- Внимание! Прошу минуточку внимания! Я обращаюсь к вам, богатое отребье Гераклиона!

После этих слов все люди сразу повернулись в сторону незнакомца. Это был мужчина в белом смокинге. В коридор к Гоэну тоже зашёл мужчина в белом смокинге, спасая Мимана от смерти своим появлением. Шив и Шинбо тоже не остались без посетителя: к ним на танцпол зашёл мужчина в белом смокинге. Все четверо мужчин на разных этажах одновременно заговорили:

- Мы проклинаем Гераклион и всех его жителей. Вы постоянно нас притесняете. Хватит это терпеть! Смерть вашему прогнившему городу! Мы заберём все ваши ресурсы! Все шпионы, отправленные к вам на ваш главный сбор раз в три года, были убиты. Мы решили действовать. Мы решили мстить. От лица всех жителей города Мордум мы объявляем вам полномасштабную войну, и этот акт станет её началом!

Вдруг каждый из четырёх мужчин подорвал себя, устроив крайне мощный взрыв. Вся башня сильно пошатнулась, особенно досталось верхним этажам. Пожар ещё сильнее разгорелся. Башня наклонилась под опасным углом, удерживающая конструкция могла сломаться, и тогда верхние этажи рухнут вниз.

Ренджи патрулировал соседнюю улицу, как вдруг заметил яркий свет ночью - словно что-то горело. Он обернулся и увидел, как пылает «Мир роскоши». Он с ужасом смотрел на башню, как вдруг увидел там несколько мощных взрывов. В голову стали пробираться страшные мысли. Ренджи бросил свой пост и побежал в «Мир роскоши».

На первом этаже было множество погибших, выжившие кричали от боли и просили спасти их. Во всей башне выключился свет, всё погрузилось во тьму - лишь огонь освещал этот тусклый мрак. Взрыв сильно повредил Мимана и Гоэна - они оба были тяжело ранены, но живы. Шинбо тяжело пришлось от взрыва: на него упали тяжёлые обломки, и от взрыва случилась контузия. Шив же погиб от этого взрыва. Все солдаты и пойманные богачи погибли. Кайдзена и Май отбросило далеко назад и сильно повредило осколками. Они оба стали постепенно падать в обморок, но крик Шинбо через микронаушник сразу привёл их в чувства.

- Я сильно ранен и нахожусь под обломками. Я не могу проверить состояние кого-либо, лишь передать вам сообщение. Вам нужно спуститься вниз и проверить Мимана - он не отвечает мне. Он должен находиться на девяносто третьем этаже. За меня не беспокойтесь, я как-нибудь выберусь. Ваша задача - добраться до Мимана! И ещё кое-что... Скажите, кто-нибудь выжил из пойманных?

- Нет, все погибли.

- Господи. Это конец... Шив тоже умер. Все, кто обладал информацией, погибли, а значит, у нас не осталось зацепок. Всё напрасно. Они сказали, что скоро перейдут в финальную фазу, а значит, мы им никак не помешаем. Остаётся только ждать их действий. Но хуже всего то, что нам объявили войну. Посланник может воспользоваться этим.

В это время Ренджи добежал до башни. Увиденное привело его в ужас: весь первый этаж перекосило от взрыва. Везде лежали трупы, люди кричали о помощи.

- Да что здесь случилось! Что за мрази это сделали! Если с Май что-то случится, я не переживу этого!

Ренджи собирался бежать искать Май, но он не знал, где она.

Звать её по имени? А если она не услышит? Что, если она лежит под этой грудой трупов? Должен ли я искать её, когда тут столько раненых? Мне что, бросить их всех умирать? Правильно ли я поступлю? Люди ждут спасения, видят, что пришёл солдат, но он проходит мимо, даже не замечая их. Я не могу допустить этого - это мой долг помочь им. Но что я вообще могу сделать? Я же не медик. Я им никак не помогу. А помощь? Её уже вызвали? - с тревогой думал Ренджи.

Вдруг кто-то из раненых заметил Ренджи и стал кричать:

- Народ, смотрите! Помощь уже пришла! Сейчас нас всех спасут!

Но Ренджи стоял на месте. Он тихо шептал себе под нос:

- Простите... Прошу, простите. Я ничем не могу вам помочь. Поймите этого.

Ренджи стал немного плакать, после чего побежал на лестницу, стараясь не обращать внимания на крики.

- Эй! Мы здесь! Помогите нам! Не оставляйте нас здесь умирать! Я не чувствую своих ног! - кричали люди.

Каждый из них кричал о чём-то своём. Этот общий гул накрыл Ренджи, все эти крики впивались ему в голову. Он закрыл уши руками, но это не помогало.

- Где мне её искать? Эта башня просто огромная, я не смогу оббежать её всю.

Вдруг Ренджи услышал жалобный крик пожилого мужчины:

- Это всё из-за той ведьмы и пацана! Наверняка на верхних пяти этажах даже не заметили этот взрыв!

Ренджи остановился и решился добраться до верхних этажей, но лифты не работали. Нужно было подниматься пешком по лестнице. Пожар уже давно поглотил верхние этажи, поэтому нельзя было терять ни секунды.

Май и Кайдзен уже вовсю спускались вниз, пробираясь через языки пламени. Но вдруг они остановились: лестница на девяносто третий этаж полностью обвалилась.

- И как нам быть? - спросила Май.

Кайдзен стоял и думал. Он сильно нервничал, ведь огонь уже был очень близко. Нужно было срочно что-то придумать. Кайдзена резко осенило: шахта лифта.

- Май, единственный вариант - это шахта лифта.

Они добежали до ближайшего лифта и вдвоём стали открывать дверь изо всех сил. Вскоре им удалось открыть её, и они увидели бездонную пропасть. Нужно было опереться ногами и начать медленно спускаться, держась за выступы. Кайдзен старался не смотреть вниз, иначе он мог сразу потерять сознание. Май полезла за ним следом. Они добрались до нужного этажа, крепко упёрлись ногами за выступ и открыли дверь. Как только они забрались внутрь, то сразу упали на пол без сил. Они с трудом поднялись и побежали искать Мимана. Весь этаж был в огне, было очень тяжело дышать. Сквозь едкий дым Кайдзен заметил Мимана - тот лежал на полу в луже крови. Май подбежала к нему и проверила пульс.

- Живой, - сказала она, радостно выдохнув.

Не успели они обрадоваться, как позади них стал вставать израненный мужчина. Это был Гоэн. Хоть его и потрепало от взрыва, он всё ещё был боеспособен. Он поднял руку, и огромная голова чудовища метнулась в сторону Май. Та была в ужасе и даже не могла пошевелиться. В последний момент Кайдзен успел прыгнуть на Май и повалить её на землю. Огненная пасть пронеслась прямо над ними, оставив огромную дыру позади. Май попыталась задержать дыхание, но Гоэн одним точным рывком добрался до неё и ударил ладонью в живот, отчего она отлетела назад в стену. На месте удара остался сильный ожог. Кайдзен попытался сделать хоть что-то, но сразу получил такой же удар. Как только Кайдзен ударился спиной о стену, Гоэн сразу запустил в него огненную пасть, но Кайдзен успел отпрыгнуть влево. Бывший адмирал вновь призвал чудовище, но оно сразу испарилось, как только появилось. Его рука начала дрожать.

- Вот чёрт, кажется, моё тело перегрелось, - сказал Гоэн.

Видимо, у них тоже есть определённый запас. У нас это количество воздуха, удерживаемое в лёгких, а у них - скорее всего, тепло самого тела. Если часто использовать приёмы, тело сильно нагревается. У него тоже есть предел - надо его вымотать, - подметил Кайдзен.

Гоэн не стал дожидаться и сразу подобрался к Кайдзену. Он схватил его двумя руками за голову и начал сдавливать её, попутно нагревая. Кожа на лице Кайдзена стала сгорать, а череп вот-вот мог лопнуть.

- Оставь его! - крикнула Май, после чего задержала дыхание.

Клинки начинали испаряться от жары, но Май постоянно вливала в них новые силы, отчего они сразу восстанавливались. На это уходило очень много воздуха. Гоэн отпустил Кайдзена и приготовился к бою с Май. Она одним точным ударом собиралась обезглавить противника, но он схватил лезвие катаны рукой, отчего оно сразу испарилось. Май сразу замахнулась вторым клинком, но тут же получила молниеносный удар ногой в живот, от которого она сложилась пополам и упала. Гоэн собирался добить её, но тут к ним вбежал Ренджи, пришедший на крик сестры. От увиденного он сразу пришёл в ярость, задержал дыхание, и появился его огромный меч. Он со всей силы ударил Гоэна, но тот поймал меч двумя руками. Май с трудом встала и крикнула:

- Ренджи, давай вдвоём! Как нас отец учил! Если противник слишком силён, мы совмещаем наши силы!

- Давай!

Ренджи сделал шаг назад, и Май зашла за спину Гоэну. Они стали атаковать с двух сторон. Май постоянно делала слабые, но быстрые удары, заставляя противника постоянно защищаться и не отводить от неё взгляд. Ренджи же бил вполсилы и целился в ноги, чтобы Гоэн не мог сразу блокировать атаки с двух разных сторон в самых неудобных позах. Когда противник открывался, Ренджи бил во всей силы тому в голову. Гоэн постоянно двигался в разные стороны, делая резкие рывки, но Май с Ренджи не отставали. Они даже не давали возможности на ответную атаку. Если бы Гоэн на секунду потерял бдительность, то сразу бы погиб. Втроём они носились по комнате, словно исполняя бешеный танец. Как только он зациклился на них, сбоку к нему подбежал Кайдзен и схватил его за руки. Он обошёл его со спины и взял в захват, не выпуская руки Гоэна. Май и Ренджи сразу замахнулись со всей силы, чтобы нанести ему смертельный удар.

- КАК ЖЕ МЕНЯ ДОСТАЛИ! - свирепо заорал Хинохара Гоэн.

Всё его тело словно засветилось. Кожа Кайдзена, которая касалась Гоэна, сразу начала плавиться. Из-за адской боли он сразу его отпустил. Как только клинки коснулись тела Гоэна, в тот же момент они испарились, словно их опустили в жерло вулкана. Он развернулся к Кайдзену и на чудовищной скорости пробил его грудь насквозь своей рукой. Май и Ренджи даже не могли призвать свои оружия - раньше им приходилось постоянно их восстанавливать, но теперь жар в комнате стал настолько сильным, что они не могли даже появиться. Гоэн вынул руку из тела Кайдзена и моментально проткнул своих оставшихся противников таким же способом. Все трое упали на пол с огромной дырой в груди. Лишь Гоэн как несломленный победитель гордо стоял, возвышаясь над проигравшими.

- Не хочу умирать, только не сейчас, - жалобно шептал Кайдзен.

- Эта рана вскоре убьёт вас. Через минуту вы умрёте от полученной травмы. Но я не хочу, чтобы вы мучались, поэтому сейчас я вас всех разом добью, - сказал Гоэн, и его тело засветилось пуще прежнего, словно он был готов выпустить всё тепло разом.

Глава 25 - Начало нового дня

Гоэн вот-вот собирался всех убить одной мощной атакой. Его тело светилось всё ярче, воздух вокруг начинал плавиться, а раненые герои лежали на полу без сил, понимая, что это может быть их последний миг. Но вдруг он остановился. В последний момент пришёл хромой Шинбо - он едва передвигался на сломанных ногах, но держался прямо, сжав зубы от боли. Позади него стояли его вице-адмиралы.

- Да вы издеваетесь? Сколько можно, я уже устал драться со всеми подряд, - с раздражением сказал Гоэн.

- Все твои союзники в башне погибли. Тебе никто не придёт на помощь, - твёрдо ответил Шинбо.

- Это даже к лучшему. Вам некого допрашивать. У нас уже всё готово, лишь дело времени. Вы проиграли.

- Мы допросим тебя.

- Ну, это только в том случае, если вы меня поймаете. А этого не случится.

- Сатоши, не теряй ни секунды! Срочно спаси их всех, пока не прибыла Чие! - крикнул Шинбо.

Сатоши Омура сразу кинулся к раненым, даже не взглянув на Гоэна. Он приложил каждому огромный зелёный липкий лист на место раны. Листья были странными - они пульсировали и источали едва заметный целебный пар, который проникал прямо в открытые раны. Ёшинори надел на каждого специальную кислородную маску, которая мягко зашипела, подавая чистый воздух.

- Думаю, мне здесь делать больше нечего. А вот у вас, я вижу, грядёт война. Удачи вам, - сказал Гоэн.

- Она нам не нужна, и вас мы всё равно всех поймаем, - ответил Шинбо.

- Ну да, конечно. Не сомневаюсь.

Гоэн медленно отошёл назад в огонь и словно растворился в нём. Языки пламени сомкнулись за ним, и через мгновение от бывшего адмирала не осталось и следа.

- Как их состояние? - поинтересовался Шинбо, с трудом удерживая равновесие на сломанных ногах.

- Миман в тяжёлом состоянии, но его жизни ничего не угрожает. Что касается этих троих... Если Чие не прибудет сюда в течение десяти-пятнадцати минут, они умрут, - ответил Сатоши.

- Она уже должна была сюда отправиться. Я вызвал её сразу после того, как услышал взрывы, - сказал Шинбо.

Неожиданно всё здание начало греметь. Верхние этажи стали падать. Огромный кусок башни, в котором находились Шинбо и все остальные, стал откалываться от основной конструкции с противным скрежетом.

- Надо отсюда срочно уходить! - кричал Ёшинори, хватая Май за руку и пытаясь оттащить её к краю обломка.

Коридор стало трясти, они все перевернулись. Часть башни полетела вниз, и ветер со свистом ворвался в образовавшуюся пустоту.

- Мы все умрём! - кричал Сатоши, вцепившись в край ближайшей балки.

От быстрого полёта вниз они попали в невесомость. Каждый цеплялся за что мог - за обломки стен, за арматуру, за обгоревшие трубы.

Неужели это конец? В такой ситуации нас некому спасать. Когда мы приземлимся, то заденем основание башни, тогда весь «Мир роскоши» может рухнуть. Погибнут тысячи, - думал Шинбо.

Когда до земли оставалось несколько десятков метров, скорость падения заметно уменьшилась, а потом и вовсе всё остановилось. Отколовшийся кусок башни повис в воздухе, недалеко от земли, словно его удерживала невидимая рука.

Все, кто только что был в невесомости, попадали вниз, больно ударившись о бетон. Часть башни стала медленно опускаться вниз и вскоре аккуратно приземлилась, издав глухой гул.

- На такое способен лишь один человек... - тихо прошептал Шинбо.

- Ура, мы живы, мы спасены! - кричали вице-адмиралы.

Шинбо закинул себе на плечи Кайдзена и Ренджи, Ёшинори подхватил Май.

- А Мимана вы на меня оставили? Я его не дотащу, он весит небось килограммов двести, - жалобно кричал Сатоши, пытаясь сдвинуть с места неподвижное тело вице-адмирала.

- Прям как ты, - пошутил Ёшинори, улыбнувшись сквозь усталость.

Они стали пробираться по обломкам на свет. Вокруг горели остатки башни, дым поднимался в ночное небо, смешиваясь с искусственным светом Гераклиона. Вскоре все благополучно выбрались живыми.

На выходе их уже ждал Тоширо. Рядом с ним стояла Чие, которая с ужасом смотрела на погибших. Её глаза быстро пробегали по лицам выживших, пока не нашли сына. Как только она увидела раненого Кайдзена, она с плачем бросилась к нему. Она не могла спокойно смотреть на него - всё его тело было покрыто ранами и пеплом, одежда превратилась в лохмотья, а на лице застыла маска боли и усталости.

Чие приложила руки на живот Кайдзену, закрыла глаза и сосредоточилась. Через несколько минут все раны затянулись. После Кайдзена она сразу стала исцелять Ренджи и Май - её руки двигались быстро, уверенно, будто она делала это тысячи раз.

Тоширо заметил, как вдалеке Сатоши тащил за собой израненного Мимана. От этого он пришёл в ярость.

- Кто его так изуродовал?!

- Хинохара Гоэн. Там очень долгая история, - сказал Шинбо, опираясь на плечо Ёшинори.

В это время множество солдат разбирали завалы в поисках раненых. Прямо на улице установили медпункт - белые палатки с красными крестами, в которых врачи на месте оказывали помощь пострадавшим. Зрелище было ужасное: повсюду лежали тела, кто-то стонал, кто-то уже не подавал признаков жизни. Специальные команды прочёсывали обломки в поисках выживших, а медики носились между палатками с носилками.

- Кто посмел поступить так с моим народом? - голос Тоширо дрожал от гнева.

- Мордум. Они объявили нам войну, наверняка знали, что вы должны были сегодня отсутствовать в Гераклионе. Дата выбрана не случайно, - ответил Шинбо.

- Шинбо, пошли ко мне в кабинет. Ты мне всё расскажешь о случившемся.

Рабочая комната адмирала флота выглядела так, будто сама морская стихия застыла в благородных материалах и строгих линиях. Просторное помещение с высоким потолком было отделано тёмным морским дубом - каждая доска отполирована до зеркального блеска, а стыки между ними едва заметны, словно их и вовсе нет. Вдоль стен тянулись массивные шкафы из того же дерева, инкрустированные латунью: в них хранились карты, отчёты и личные дела офицеров. В углу стоял высокий аквариум с редкими светящимися рыбами, их мягкое свечение придавало кабинету почти мистическую атмосферу.

В центре комнаты стоял монументальный стол из цельного куска дуба, его поверхность украшали тонкие гравировки - контуры морских течений и звёздных путей. На столе - позолоченные письменные приборы, тяжёлые чернильницы и аккуратная стопка бумаг, скреплённая серебряной печатью.

В углу тихо тикали старинные часы с морским орнаментом, их мерный ход словно задавал ритм всей комнате - ритм дисциплины, силы и власти. Тяжёлые шторы цвета морской волны были задвинуты, но сквозь них пробивался тусклый свет, создавая в кабинете полумрак.

Шинбо обо всём доложил - от начала операции до взрывов и появления Гоэна. Тоширо слушал, не перебивая, лишь нервно постукивая пальцем по столу. Его лицо становилось всё мрачнее.

- Нам не стоит отдавать все силы на поиск этого безумного посланника. Это как искать иголку в стоге сена. Мордум - очень серьёзный противник. Сейчас большая часть наших солдат и адмиралов находятся за пределами города. Ещё одну часть нужно оставить здесь, сторожить Гераклион от внешних угроз и посланника. Вдруг ещё один город решит воспользоваться моментом. Остаётся лишь небольшая часть солдат для отправки на фронт. Это очень плохо, - произнёс Тоширо, поднимаясь из-за стола. - Максимум, который я могу выделить на войну с Мордумом, это два адмирала и их отряды. Первым, разумеется, будет адмирал, отвечающий за наши военные дела, человек, который руководит каждой войной Гераклиона, - адмирал одиннадцатого отряда Хэйхатиро Того. Нам не хватает солдат, которые умеют пользоваться Дыханием, поэтому нам не обойтись без самого молодого адмирала. Он отвечает за боевую подготовку солдат и может быстро развить их сильные стороны. Это адмирал пятого отряда - Хаджиме Мориясу. Пока у нас будет идти война, я дам ему месяц, чтобы натренировать перспективных солдат, после чего они присоединятся к бою. Шинбо, мы с тобой и Чие останемся охранять Гераклион. На этом у меня всё, можешь идти.

Кайдзен проснулся наутро. Он лежал в больнице, в чистой белой палате. Сквозь занавески пробивался мягкий свет, пахло лекарствами и стерильной чистотой. Рядом с ним сидел Шинбо.

- О, ты проснулся. Поздравляю, ты выжил.

- А Май и Ренджи? - с тревогой спросил Кайдзен, пытаясь приподняться на локтях.

- Они в порядке. Чие их быстро поставила на ноги. Я вот чего пришёл: ты очень храбро сражался. Ты помог мне в этой непростой ситуации. На этом твоя миссия закончена. С радостью сообщаю, что теперь ты повышен в звании. Теперь у тебя звание главного старшины. Зарплата будет пятьдесят тысяч ноев - на десять тысяч больше, чем раньше. Сможешь на что-нибудь откладывать, - улыбнулся Шинбо.

- Ну, это приятно, в этот раз хотя бы не пришлось никого убивать, - ответил Кайдзен, чувствуя, как внутри разливается облегчение.

- Я тебе принёс твою форму, на ней уже новые погоны, - сказал Шинбо, указывая на аккуратно сложенную одежду на стуле. - А ещё Чие попросила передать тебе гостинцев. Она всё время не отходила от тебя, пока ты был тут, но сейчас её куда-то срочно вызвали. Кстати, забыл кое-что сказать. Тебе придётся участвовать в войне с Мордумом.

Кайдзен замер.

- Но я не хочу. Даже если мне дадут за это звание. Я уже убил достаточно людей, до сих пор не могу простить себя за это. Поэтому, пожалуй, откажусь от этого предложения.

- Ты не понял, Кайдзен. Тебе никто не предлагает. Я знаю, что ты записался добровольцем в город Бент. Но это было другое дело. Сейчас на нас самих напали, и враг намного сильнее тех, кого ты видел в Бенте. Нас будут убивать на родной земле. Тебе никто не даёт выбора - ты обязан защитить свою Родину. К твоему сведению, тебя записали в число перспективных солдат. С завтрашнего дня ты будешь лично тренироваться у адмирала пятого отряда. Многих солдат разбили на группы по пять человек. Своей пятёркой вы вместе будете тренироваться у него. Там у тебя выявят, к какому из четырёх стилей владения Дыханием ты относишься. Ты попал в одну команду с Май, Ренджи, Реем и Рью, так что вы все друг друга знаете. Через месяц вас отправят на войну. Поэтому, раз ты такой пацифист, молись, чтобы война закончилась раньше, чем ты там окажешься. Сейчас можешь идти домой и набираться сил. В восемь утра под дверью будет записка с координатами, куда надо будет подойти для тренировки. Удачи тебе.

Шинбо поднялся и вышел из палаты.

Кайдзен не мог поверить случившемуся. Он обещал себе больше никого не убивать. Он долго сидел на кровати, глядя в одну точку, чувствуя, как внутри поднимается глухое отчаяние. По дороге домой он слышал, как солдаты шептались насчёт войны. Их голоса доносились из-за углов, из открытых окон казарм.

- Не бойся ты так, я слышал, там будет Меткая смерть. Интересно, сколько в этот раз он убьёт, - говорил один из них, не подозревая, что Кайдзен слышит каждое слово.

Кайдзен старался оправдать себя тем, что в этот раз на них самих напали. Он пытался убедить себя, что защита родного города - это не убийство, а необходимость. Но придя домой, он достал спрятанный под кроватью гидропульт, взятый из города Бент. Он служил напоминанием ему о том, скольких он убил. Кайдзен с ужасом его осматривал. Металл был холодным, гладким, на корпусе всё ещё виднелись царапины от той миссии, от той бойни. Вглядываясь в оружие, он сразу вспоминал крики, взрывы и лица погибших товарищей.

Он понимал, что в этот раз всё будет ещё хуже. Мордум - не толпа мятежников. Это целый город. Целая армия. И он снова будет убивать. Снова будет смотреть в глаза людям, которые падают от его пуль.

Кайдзен закрыл глаза и погрузился в глубокие раздумья о том, что ему вновь придётся убивать. Он слышал, как за окном тихо шумит искусственный ветер, как вдалеке гудит город, как кто-то смеётся на соседней улице. Мир продолжал жить, а он сидел в своей маленькой комнате и сжимал в руках оружие, которое уже давно стало его проклятием.

Арка «Не вдыхай» закончена.