Эхо Гипербореи. Том 2 Тайна серых

Глава 1.

Оглавление:

ЧАСТЬ I: Перестройка Глава 1. «Совет адмиралов Глава 2. «Спецотдел "Велесов Щит"» Глава 3. «Мобилизация науки»

ЧАСТЬ II: ПЕРВЫЕ РАЗРАБОТКИ (Главы 4-6) Глава 4. «Двойная кристаллическая решётка» Глава 5. «Первая стычка Глава 6. «Анализ ошибок

ЧАСТЬ III: РАСКРЫТИЕ КАЩЕЕВ (Главы 7-10) Глава 7. «Гравитационные генераторы» Глава 8: Установка и тренировки Глава 9. «Вторая стычка» Глава 10. «Трофей» Глава 11. «Тайна раскрывается»

ЧАСТЬ IV: ПРОРЫВ (Главы 11-14) Глава 12: Кровная связь Глава 13. Разведка Летиции Глава 14. «Принципиально новое оружие» Глава 15. «Кузницы победы» Глава 15. «Послание из тьмы» ..........................................................................

Совет адмиралов

Командный центр Вайтмары «Перунов Щит» был заполнен офицерами штаба, инженерами, аналитиками. На пультах и в стенах мерцали голографические панели. В помещении чувствовалось напряжение — то самое напряжение, когда воздух кажется наэлектризован, а кожа покрывается мурашками.

Владелин стоял у стола, в самом центре зала, не отрывая глаз от медленно вращающейся модели сектора Девять. Три дня назад именно там, в чёрной пустоте между звёздами, исчез патруль «Копьё Велеса». Через сутки — разведывательная Вайтмана «Светоч». А вчера сам «Перунов Щит» столкнулся с неизвестным объектом, который едва не захватил разведгруппу.

На карте были не только красные метки пропавших кораблей. Сейчас здесь были голограммы двенадцати адмиралов — командующих флотами, крейсерами, оборонительными системами Ингарда. Каждый был в своём командном центре, на своём корабле, в своём секторе. Они не присутствовали физически — их разделяли десятки, сотни тысяч, а может даже миллионы километров космоса, но кристаллическая связь работала безупречно. Каждый видел каждого, слышал каждого, чувствовал тяжесть момента.

***

Так как совещание на флагманской Вайтмаре и в Асгарде Ингардском проходило синхронно, то в кабинете адмирала Стояна также собралось много народа. Его просторный, с высокими потолками кабинет был лучше всего приспособлен для военных и кризисных совещаний. Адмирал сидел во главе стола, над которым висели голографические панели, благодаря которым он мог общаться с любым командиром ВКС, где бы тот ни находился — на Ингарде, на орбите или в дальнем секторе.

Как только в кабинет вошёл глава города Войтех — высокий, худощавый мужчина с седой бородой и умными, цепкими глазами, — Стоян сразу пригласил его сесть рядом с собой. Кабинет был заполнен множеством людей, для чего пришлось принести дополнительные стулья. Среди присутствующих были: Начальник штаба ВКС — вице-адмирал Боян, вице-адмирал Всеслав — командующий оборонительными системами Ингарда, НШ училища ВКС Быслав, старшие офицеры штаба ВКС, а также все значимые люди города. Это — директор головного НИИ Лагода - женщина среднего роста , довольно молодо выглядящая, с добрыми глазами и аккуратной стрижкой; ведущие конструкторы военных предприятий и руководители НИИ, а также ведущие инженеры предприятий, связанных с оборонной промышленностью.

Лицо адмирала Стояна было каменным, но в глазах — та самая тяжесть, которая бывает у людей, принимающих решения, от которых зависят тысячи жизней. Седые волосы коротко острижены, на висках — глубокие морщины, на мундире — ордена, за каждый из которых заплачено кровью.

— Друзья, — начал Стоян, обращаясь не только к присутствующим в кабинете, но и к тем, чьи голограммы мерцали над столом — адмиралам флотов и командующим отдельных соединений. Его голос был тихим, но заполнял весь зал. — Ситуация известна. Три дня назад в секторе Девять исчез патруль «Копьё Велеса». Через сутки — разведывательная Вайтмана «Светоч». Вчера «Перунов Щит» столкнулся с неизвестным объектом, который едва не захватил разведгруппу.

Он помолчал, давая словам устояться. В кабинете не было слышно ни звука — только тихий шелест систем жизнеобеспечения.

— Мы имеем дело с противником, которого не знаем. Он использует технологии, не похожие ни на что, с чем мы сталкивались раньше. Который стирает следы своих жертв. И который, предположительно, движется в сторону системы Ярило-Солнца.

— Какие будут предложения? — спросил Стоян.

Первым заговорил вице-адмирал Яромир — командующий флотом сектора Четыре, среднего роста, крепкого телосложения, с седыми усами и лицом, обветренным от долгих вахт. Его голограмма слегка мерцала — его корабль находился далеко, на дальнем рубеже.

— Нужно усилить оборону всех секторов, — сказал он, и его голос был твёрдым, но в нём слышалась тревога. — Разместить дополнительные Вайтманы на дальних рубежах. Увеличить частоту патрулирования.

— Это не поможет, — покачал головой Стоян. — Эти объекты невидимы для наших сенсоров. Мы не увидим их, пока они не подойдут вплотную.

— Тогда нужно разработать новые сенсоры, — вмешался адмирал Всеслав — командующий оборонительными системами Ингарда, коренастый, широкоплечий, с лицом, покрытым шрамами. — Нужно понять, как они работают, и создать средства обнаружения.

— Это требует времени, — возразил Яромир. — А они идут.

— Именно поэтому, — тихо сказал Стоян, — мы должны мобилизовать все ресурсы. Не только военные. Научные. Инженерные. Интеллектуальные. Мы должны догнать и перегнать их в технологической гонке.

Всеслав нахмурился.

— Какие практические шаги уже предприняты?

Стоян кивнул НШ ВКС вице-адмиралу Бояну, и тот активировал кристаллический планшет. Перед адмиралами возникли новые голограммы — схемы, карты, списки.

— Военное командование, — начал Боян, — предприняло следующие меры. — Его голос был чётким, деловым:

— Первое. Усилены патрули во всех секторах. Мобилизованы резервные Вайтманы. Увеличена частота разведывательных полётов.

— Второе. Ускорен ремонт всех Виман, Вайтман и Вайтмар, стоящих в ремонтных доках. По мере создания новых систем защиты и нападения, эти корабли — и в первую очередь флагманская Вайтмара «Перунов Щит» — будут комплектоваться самыми современными устройствами.

— Третье. Научно-исследовательские институты: привлечены все ведущие учёные Ингарда. Созданы специализированные группы по изучению технологий противника. Начаты экстренные исследования в области кристаллических систем, гравитационных полей, резонансных частот и практическому внедрению в военные технологии.

— Четвёртое. Руководство Ингарда объявило чрезвычайное положение. Мобилизованы ресурсы столицы. Промышленные предприятия переведены на военный режим. Начато производство новых материалов для кристаллических систем.

— Пятое. Торговые гильдии: заключены экстренные контракты с нейтральными расами на поставку редких кристаллов и материалов. Усилены меры безопасности на торговых путях. И, что особенно важно, — Боян сделал паузу, — дано задание выяснить, каким ещё мирам и землям поставляются эти редкие кристаллы и материалы.

Стоян поднял брови. Этот пункт был новым — и очень важным. Если Волоты, или кто там торговал кристаллами, поставляли их не только Ингарду, значит, нужно понять, кто ещё может столкнуться с той же угрозой. И кто, возможно, уже столкнулся.

— Шестое. Учебные заведения: ускорена подготовка кадров. Курсанты выпускных курсов направлены на практику в действующие части.

Боян отключил планшет.

— Все организации Ингарда мобилизованы, — подытожил он. — Все ресурсы брошены на решение этой проблемы.

Стоян обвёл взглядом собравшихся — и тех, кто сидел в кабинете, и тех, чьи голограммы мерцали над столом.

— Помимо перечисленного, я предлагаю создать специализированный отдел ВКС — «Велесов Щит». Именно в нём будет стекаться вся информация по изучению технологий противника, разработке средств борьбы, координация с наземными научно-исследовательскими институтами и всем Военно-промышленным комплексом.

— Кто будет руководить? — спросил адмирал Всеслав.

— Вице-адмирал Владелин, — ответил Стоян. — Он уже столкнулся с этим врагом. Он знает, с чем мы имеем дело.

На голографическом экране Владелин кивнул. Он не удивился. Он был готов.

— Кто войдёт в отдел? — спросил вице-адмирал Яромир.

— Лучшие специалисты, — ответил Стоян. — Включая тех, кто уже столкнулся с врагом. Это — подполковник Голован, подполковник Драган, майор Звездан, лейтенанты Богучар, Ратман, Асур, Родан, Росана и Богдана. Также будут привлечены специалисты наземных НИИ.

— Лейтенанты? — приподнял бровь Яромир. — Они только что выпустились!

— Да, они только выпустились, но они видели врага, — твёрдо сказал Стоян. — Они знают, как он действует. Их свежий взгляд может увидеть то, что мы, старые волки, не заметим.

Яромир помолчал, потом кивнул.

— Хорошо. Но если они не справятся...

— Они справятся, — прервал его Стоян. — Они уже показали себя с самой лучшей стороны. У кого есть ещё вопросы?

Он посмотрел на адмиралов, и в его глазах было что-то новое — не тревога, не страх, а решимость.

Тишина. Никто не шевельнулся.

— Если вопросов нет, совещание объявляю законченным. Всем — за работу.

Голограммы адмиралов начали гаснуть одна за другой. Кабинет зашумел — люди вставали, переговаривались, спешили к дверям. Войтех наклонился к Стояну и тихо сказал:

— Адмирал, если будет нужна какая-то помощь от городской управы, обращайтесь, чем сможем, тем и поможем.

Стоян посмотрел на него благодарным взглядом.

— Хорошо, Войтех, — сказал он. — Будем работать совместно.

Войтех кивнул и вышел.

Стоян остался один в опустевшем кабинете. Над столом ещё мерцала голограмма сектора Девять — красные метки пропавших кораблей, чёрная пустота между звёздами. Он смотрел на неё долго, потом выключил панель.

Кабинет погрузился в тишину.

***

Адмирал перевёл взгляд на край стола, где лежал тонкий отчёт — тот, что пришёл сегодня утром из отдела Безопасности Асгарда. Он взял его и перечитал ещё раз:

«Зафиксировано перемещение гражданского лица в зоне, прилегающей к штабу училища ВКС. Личность не установлена. Предположительно — внешний консультант, приглашённый для работы с курсантами по кристаллическим системам. Пропуск оформлен по личному запросу офицера училища. Рекомендуется усиление контроля доступа».

Стоян нахмурился. Он знал, что в училище иногда приглашают специалистов для лекций, но обычно это согласовывается с его штабом. Этот случай был странным: в день выпуска, когда в училище и так много людей, появляется посторонний «консультант», и комендантская служба не придала этому значения. Это было нарушение регламента, но не более того.

И всё же — слишком много совпадений. Враг появляется в космосе, а в это же время в училище — странный визитёр. Возможно, это случайность. Он взял кристаллический планшет и набрал короткий запрос в отдел Безопасности:

«Проверить историю с пропуском: кто именно выдал разрешение на вход гражданскому лицу в день выпуска. Уточнить личность "консультанта". Результаты — в личный кабинет».

Он отправил запрос и откинулся на спинку кресла.

Теперь оставалось ждать.

Время шло, и его было мало.

....................................................................

Глава 2

Спецотдел «Велесов Щит»

Вечерний город, огни, движение. Окна кабинета адмирала Стояна выходили во внутренний двор Генерального штаба, поэтому в кабинете было всегда тихо. Здесь даже время словно остановилось.

Лагода сидела напротив адмирала. Она не волновалась — она знала, зачем её вызвали. Но тяжесть момента чувствовала.

— Лагода, — начал Стоян, и его голос был тихим, но твёрдым.

— Вы знаете, что произошло в секторе Девять.

— Знаю, — кивнула она. — Два корабля исчезли. Третий едва не погиб.

— Вот поэтому мы создаём специализированный отдел — «Велесов Щит». Его задача — изучить технологии противника, разработать средства борьбы. И я хочу, чтобы вы возглавили научное направление.

Лагода помолчала.

— Почему я?

— Потому что во-первых, вы — лучший специалист по кристаллическим системам на Ингарде, к тому же и руководитель НИИ. Кроме того, Вы изучали записи с «Сокола-1», вы видели, как работают эти технологии.

. И наконец, потому что я доверяю вам.

Он посмотрел на неё.

— Это опасно. Это тяжело. Но это необходимо.

Лагода кивнула медленно.

— Я согласна.

***

Через два часа она уже стояла на посадочной площадке НИИ. Вимана — лёгкая, юркая, с серебристой обшивкой — ждала её. Пилот — молодой лейтенант — отдал честь.

— Лейтенант Бранен, — представился он. — По поручению адмирала Стояна доставлю вас на «Перунов Щит».

— Спасибо, — кивнула Лагода и поднялась на борт.

Она села в удобное кресло у иллюминатора и смотрела на свой мир — зелёный, золотой, живой. Она знала, что защищает его. И что может потерять. Вимана плавно оторвалась от земли, набрала высоту, и Ингард начал уменьшаться внизу. Полёт был недолгим — около получаса.

Стыковка с «Перуновым Щитом», как всегда, была мягкой. Люк открылся, и вимана осторожно зашла внутрь вайтмары и встала на свободное место. Лагода вышла в ангар. Её встретил контр-адмирал Живко.

— Добро пожаловать на борт, — сказал он, протягивая руку.

— Я — начальник штаба вайтмары Живко. Адмирал Владелин поручил мне встретить Вас и показать Вам отсек Семь.

— Спасибо, — кивнула Лагода.

— Пойдёмте, вас ждут, — сказал Живко.

Они шли по широким коридорам вайтмары, освещённым мягким светом. Живко объяснял, показывал, рассказывал о корабле. Лагода слушала внимательно — она знала, что каждый элемент важен.

— А вот и отсек Семь, — сказал Живко, останавливаясь перед массивной дверью. — Здесь будет ваш штаб.

Дверь открылась, и они вошли.

Помещение было огромным. Посередине стоял голографический стол, вдоль стен — рабочие станции, в дальнем конце — изолированные кабины.

У стола стояли двое военных: один был коренастый, с быстрыми глазами, а второй высокий, худой, с умными глазами и седыми висками. В стороне от них был третий.

Глядя на военных Живко представил: — подполковник Драган — штурман-навигатор, подполковник Голован — главный инженер-механик корабля, майор Звездан — пилот-ветеран.

— А это руководитель НИИ Лагода, — сказал он, обращаясь к военным.

— А мы Вас ждём, Лагода, — сказал Драган, протягивая руку.

— Буду рад работать с вами.

— Взаимно, — кивнула она. — Я слышала, вы проложили маршруты через дюжину звёздных систем.

— Это моя работа, — пожал плечами Драган. — Но сейчас... сейчас работа другая.

— А о вас я тоже слышала, — сказала Лагода, обращаясь к Головану,

— Вы — лучший инженер флота.

Голован усмехнулся скромно.

— Стараюсь.

— Ну, кажется вы сработаетесь, — сказал Живко, обращаясь ко всем.

— А мне пора по своим делам. Сейчас только сообщу лейтенантам, которые войдут в вашу группу, о вашем прибытии. С этими словами он вышел из отсека, закрыв за собой дверь.

***

Драган активировал голографический стол, и перед ними возникли карты сектора Девять.

— Мы уже начали анализ, — сказал он. — Но нам нужны ваши знания.

Лагода кивнула.

— Я готова.

Через несколько минут прибыли лейтенанты — Богучар, Ратман, Асур, Росана и Богдана. Родана не было — он остался в десантном корпусе, продолжая службу в абордажных войсках. Его специализация пока не была востребована в научном отделе.

— Здравствуйте, — сказала Лагода.

— Вот теперь я вижу, вся наша команда в сборе. Подполковник Голован, подполковник Драган, майор Звездан. И вы — лейтенанты, которые видели врага.

Она обвела их взглядом.

— Наша задача — понять, что это. Как это работает и как это победить. И у нас нет времени на долгие исследования.

Голован наклонился вперёд.

— Я изучил записи с «Сокола-1», — сказал он. — Их технологии используют резонанс кристаллических систем. Если мы сможем создать противофазу, мы сможем блокировать их воздействие.

— Но это требует огромной энергии, — заметила Лагода.

— Да, — кивнул Голован. — Но мы найдём способ.

Драган переключил голограмму.

— Я проанализировал маршруты патрулей, — сказал он. — Они исчезают в определённых точках. Если мы сможем предсказать, где появится следующая тень, мы сможем подготовить засаду.

Росана наклонилась вперёд.

— Я тоже анализировала данные, — сказала она. — Когда тень приблизилась к «Соколу-1», я засекла гравитационное искажение. Оно было неестественным — как будто пространство сжималось. Если мы сможем детектировать такие искажения заранее, мы сможем предупреждать экипажи.

— Отличная мысль, — кивнул Драган. — Мы будем работать вместе.

Ратман нахмурился.

— Но мы не знаем, когда и где они появятся.

— Мы узнаем, — твёрдо сказал Драган. — Мы всегда узнаём.

Богдана посмотрела на Голована.

— Подполковник, когда мы переключали «Сокол-1» на инерционные системы, я заметила одну деталь. Их резонанс воздействует только на кристаллы определённой структуры. Если мы изменим структуру кристаллов, мы сможем сделать их невосприимчивыми.

Голован поднял брови.

— Интересная мысль, — сказал он. — Но это потребует перестройки всех кристаллических систем.

— Да, — кивнула Богдана. — Но если это спасёт корабли, стоит попробовать.

Звездан стоял молча, но когда Богучар задал вопрос, он ответил — коротко, чётко, по делу.

— Майор, — спросил Богучар, — вы видели что-то подобное раньше?

Звездан помолчал.

— Нет, — наконец сказал он. — Но я видел, как враг адаптируется. Если мы найдём способ победить их, они найдут способ обойти нашу защиту. Это война. Не битва — война.

Лагода кивнула.

— Майор прав. Мы должны быть готовы к тому, что они ответят. Что они будут учиться. Что они будут меняться.

Она посмотрела на всех.

— Но мы тоже будем учиться. Мы тоже будем меняться. И мы победим. Потому что у нас есть то, чего нет у них.

— Что? — спросил Ратман.

— Мы знаем, за что сражаемся, — тихо сказала она. — А они... они сражаются за что-то другое. За что-то тёмное. И это их ослабляет.

Звездан и Богучар отошли к голографической тактической панели в дальнем углу отсека. Майор активировал режим детального анализа, и перед ними развернулась трёхмерная карта сектора Девять с пульсирующими красными метками — точками последнего контакта с пропавшими кораблями.

— Смотри на паттерн, — Звездан провёл рукой над голограммой, выделяя кластер точек. — Все контакты происходят на дальней границе сектора, в зонах с максимальной плотностью кристаллических систем. Они не атакуют случайно — они выбирают цели по сигнатуре.

Богучар смотрел на карту, его взгляд скользил по маршрутам патрулей.

— Они сканируют резонанс, — медленно произнёс он. — Ищут активные кристаллические системы. Чем мощнее сигнатура, тем привлекательнее цель.

— Именно, — кивнул Звездан. И вот тут кроется главная проблема, лейтенант. Стандартная тактика ВКС здесь не работает. Чем мы будем стрелять? Кинетическими снарядами? Ракетами? Мы будем палить в дыру от бублика. У неё нет корпуса, нет брони, нет реактора в привычном понимании. Это пространственное искажение.

Богучар нахмурился, вглядываясь в записи телеметрии с «Сокола-1».

— Значит, физическое уничтожение невозможно, — сказал он.

— Но у неё есть структура. Мы же видели, как гравитация четвёртой планеты начала её разрушать. Она не выдержала внешнего давления.

— Верно, — Звездан усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Но в открытом космосе у нас нет под рукой планет-гигантов. Значит, нам нужно создать это давление искусственно.

Он развернул схему кристаллического контура Виманы.

— Тень подключается к нашим системам через резонанс, чтобы отключить их. Она «пьёт» нашу энергию, ломает частоту. Что будет, если мы не будем сопротивляться этому взлому?

Богучар поднял глаза, и в его взгляде мелькнуло понимание.

— Мы дадим ей подключиться. Но вместо того чтобы защищать контур, мы запустим обратную фазу.

— Точно, — кивнул Звездан. — Резонансная ловушка. Мы искусственно разгоняем сигнатуру корабля, делаем её максимально «вкусной» для них. Когда Тень попытается захватить наш кристаллический реактор, мы не блокируем её. Мы открываем шлюзы и направляем в её матрицу встречный поток инвертированной частоты.

— Это вызовет кавитацию в самом пространственном поле аномалии, — быстро подхватил Богучар, его пальцы уже набрасывали формулы на панели. — Её собственная структура начнёт схлопываться изнутри. Как микро-коллапс.

— Но есть нюанс, — голос Звездана стал жёстким, как сталь. — Чтобы это сработало, нам нужно удерживать кристаллические системы на пиковой мощности в момент контакта. Никаких инерционных систем. Никакого отключения.

Богучар замер.

— Если мы ошибёмся с фазой хотя бы на миллисекунду...

— ...она просто сожрёт наш реактор, схлопнет пространство вокруг Виманы и утащит нас в небытие, — закончил Звездан. — Мы будем сидеть в самой пасти, лейтенант. И нам нужно будет выстрелить не снарядом, а частотой.

В отсеке повисла тяжёлая тишина. Только тихий гул голографического стола нарушал её.

— Это самоубийство, — тихо сказал Богучар.

— Нет, — Звездан посмотрел на него тяжёлым, спокойным взглядом ветерана. — Это война. И мы будем готовы.

***

Они работали до позднего вечера. Голован, Асур и Богдана изучали кристаллические структуры. Драган, Ратман и Росана анализировали маршруты и гравитационные аномалии. Звездан и Богучар... разрабатывали тактику. Лагода координировала всё это, связывая разные направления в единое целое.

Она переходила от группы к группе, задавала вопросы, давала советы. Она не была тем руководителем, который отдаёт приказы. Она была наставником — терпеливым, мудрым, готовым объяснить каждую мелочь.

Когда они наконец вышли из отсека семь, было уже поздно.

***

Тем временем в кабинете адмирала Стояна в Асгарде не гас свет.

На его столе лежал свежий доклад из Службы Безопасности.

Короткий, по существу:

«Личность установлена. Это бывший сотрудник НИИ Лагоды, специалист по резонансным кристаллическим системам. Уволился 8 лет назад по собственному желанию. Пропуск в училище выписан с нарушением регламента. Офицер, оформивший пропуск — майор Милован, заместитель командира училища по снабжению. Связь Милована с гражданским лицом подтверждается».

Стоян ещё раз перечитал последнюю строчку. Потом взял кристаллический планшет и написал короткий запрос-ходатайство начальнику Службы Безопасности:

«Провести допрос майора Милована и данного гражданского лица. Установить, что их связывает. Срок — сутки».

Он отправил сообщение и откинулся на спинку кресла.

Было чувство, что он потянул за нить, которая ведёт гораздо дальше, чем он предполагал.

....................................................

Глава 3

Мобилизация науки

Утро в отсеке семь началось не с совещания, а с запаха свежей медовицы и тёплых лепёшек из золотого зерна. Богучар вошёл первым — и увидел, что на рабочем столе уже стоял поднос с завтраком. Рядом — записка от Лагоды: «Работа начинается с сил. Ешьте.»

Он улыбнулся. Эта женщина думала о людях. Не как о ресурсе, а как о людях.

Один за другим пришли остальные. Ратман — с растрёпанными волосами, но с ясными глазами. Асур — аккуратный, как всегда. с планшетом в руках. Росана — с кристаллическим планшетом, уже заполненным данными. Богдана — с пачкой образцов кристаллов, завёрнутых в мягкую ткань.

Они быстро поели и приступили к работе, каждый в своём направлении.

В полдень в отсек семь прибыли новые люди.

Лагода встретила их у двери — лично, без помощников. За ней вошли трое.

Первым был Ярополк — специалист по гравитационным полям из НИИ космической физики. Высокий, плотного телосложения, с длинной седой бородой и задумчивыми серыми глазами. Он двигался медленно, как человек, который привык обдумывать каждый шаг. На его рабочей одежде — вышивка в виде спирали, древний символ его научной школы.

Второй — Светлана, молодая женщина лет тридцати, специалист по кристаллическим материалам. Энергичная, с волосами заплетёнными в косу, уложенную под рабочую шапочку, с живыми карими глазами. Она несла с собой ящик, наполненный образцами кристаллов разного размера и цвета — от прозрачных, как вода, до тёмно-красных, почти чёрных.

Третьим был Велеслав — самый пожилой из пришедших. Третьим был Велеслав — самый пожилой из пришедших. Маленький, сухенький старичок с белыми, как снег, волосами и глазами, в которых плескалась мудрость прожитых лет. Он был специалистом по древним технологиям.

— Прошу, — сказала Лагода, указывая на места у голографического стола. — Знакомьтесь. Это — вся наша команда.

Она представила каждого: Голована, Драгана, Звездана, пятерых лейтенантов. Учёные кивали, рассматривали новых коллег. Велеслав остановил взгляд на Богучаре чуть дольше, чем на остальных, и тихо сказал:

— Так это вы вели «Сокол-1» через тень. Я читал ваш отчёт. Вы поступили мудро, когда ушли к планете.

— Это Росана подсказала, — честно сказал Богучар. — Я бы сам не додумался.

Велеслав улыбнулся — уголками губ, чуть-чуть.

— Умение слушать — тоже мудрость. Не все ей обладают.

Совещание началось без долгих вступлений. Лагода активировала голографический стол, и в воздухе повисла модель тени — та самая, с которой столкнулся «Сокол-1». Чёрная, неправильной формы, пульсирующая.

— Задача, — сказала она. — Понять, что это. И как с этим бороться. Начнём с гипотез.

Ярополк поднялся первым. Он подошёл к голограмме и долго смотрел на неё, словно пытаясь увидеть что-то, скрытое от других.

— Это не корабль, — сказал он наконец. — И не аномалия. Это — поле. Гравитационное поле, свёрнутое в замкнутую структуру. Как будто кто-то взял кусок пространства и сжал его в комок.

— Но зачем? — спросил Ратман.

— Чтобы захватить, — ответил Ярополк. — Представьте: вы создаёте вокруг корабля поле, которое сжимает пространство. Кристаллические системы корабля начинают резонировать с этим полем. Они перегружаются. Отключаются. И корабль становится беспомощным.

— Это объясняет, почему «Копьё Велеса» не успело передать нормальный сигнал, — тихо сказал Драган. — Их системы были подавлены за секунды.

Светлана наклонилась вперёд.

— А я хочу обратить внимание на другое, — сказала она. — На кристаллы.

Она открыла свой ящик и достала небольшой прозрачный кристалл — стандартный, из тех, что используются в кристаллических системах Виман.

— Это — наш кристалл. Структура упорядоченная, частоты стабильные. А теперь смотрите.

Она достала второй кристалл — тёмно-красный, почти чёрный.

— Это — кристалл, который мы нашли в обломках торгового судна, атакованного пиратами три года назад. Пираты использовали какое-то новое оружие. Кристалл был повреждён — но не разрушен. Он... изменился.

Она положила оба кристалла на стол и активировала анализатор. Перед собравшимися возникли две голографические структуры.

— Видите разницу? — спросила она. — Наш кристалл — упорядоченный. Этот — в нём появилась дополнительная решётка. Как будто кто-то вплёл в него вторую структуру.

Голован нахмурился.

— Двойная решётка... — пробормотал он. — Это может быть ключом.

— Именно, — кивнула Светлана. — Если мы создадим кристаллы с двойной решёткой — внешней и внутренней — мы сможем защитить наши системы от резонансного воздействия. Внешняя решётка будет принимать удар на себя. Внутренняя — защищать жизненно важные узлы.

— Но это потребует перестройки всех кристаллических систем, — заметил Асур.

— Да, — честно сказала Светлана. — И это будет непросто. Но возможно.

Велеслав молчал дольше всех. Когда он наконец заговорил, его голос был тихим, но в зале стало так тихо, что слышно было, как гудят кристаллические реакторы где-то в глубине корабля.

— Я хочу рассказать вам одну историю, — сказал он. — Триста лет назад Ингард закупал у Волотов — космических торговцев — партию необработанных кристаллов. Это была стандартная сделка. Кристаллы были хороши. Мы использовали их в первых экспериментах с кристаллическими системами.

Он помолчал.

— Но Волоты — торговцы. Они продают всем. И я подозреваю, что такие же кристаллы они продали... другим.

В зале повисла тишина.

— Вы думаете, Серые использовали эти кристаллы? — медленно спросил Богучар.

— Я думаю, — тихо сказал Велеслав, — что они изучали их долгое время. И научились использовать их слабости против нас.

Лагода закрыла глаза на секунду. Когда она открыла их, в них была не тревога — решимость.

— Тогда наша задача становится яснее, — сказала она. — Мы должны не просто защитить наши кристаллы. Мы должны создать такие кристаллы, которых у них ещё нет. Кристаллы с двойной решёткой. Кристаллы, которые они не смогут сломать.

Она посмотрела на Светлану.

— Возьмёте это направление?

— Да, — кивнула Светлана. — Но мне нужна помощь. И ресурсы. Много ресурсов.

— Ресурсы будут, — сказала Лагода. — Адмирал Стоян обещал.

Она повернулась к Ярополку.

— А вы — гравитационное направление. Нам нужно понять, как они создают эти поля. И как мы можем создать свои — для защиты.

— Принято, — кивнул Ярополк.

— Велеслав, — продолжила Лагода, — вам нужно изучить всё, что мы знаем о древних технологиях. Возможно, там есть ответы, которые мы упустили.

Старик улыбнулся — чуть-чуть, уголками губ.

— Я уже начал. И, признаться, нашёл кое-что интересное. Но об этом — позже.

Совещание закончилось ближе к вечеру. Рабочие группы были сформированы:

— Группа Светланы — двойная кристаллическая решётка. В составе: Светлана, Асур, Богдана, Голован.

— Группа Ярополка — гравитационные поля. В составе: Ярополк, Ратман, Росана, Драган.

— Группа Велеслава — древние технологии. В составе: Велеслав, Лагода.

— Группа Звездана — тактика применения новых технологий. В составе: Звездан, Богучар.

Каждая группа получила своё помещение в отсеке семь. Каждой группе были выделены ресурсы, оборудование, время.

Когда учёные и офицеры разошлись по своим местам, Лагода осталась у голографического стола. Она смотрела на модель тени — чёрную, пульсирующую, неумолимую. Потом медленно выключила стол и пошла к выходу.

***

Богучар шёл по коридору вместе с Ратманом, Асуром, Росаной и Богданой. Они шли молча — усталые, но собранные.

— Слушайте, — наконец сказал Ратман, — я так проголодался, что готов съесть целого медноспина.

— В столовой уже закрыли, — усмехнулся Асур. — Но у меня в каюте остались лепёшки.

— Лепёшки? — оживился Ратман. — С мёдом?

— С мёдом, — кивнул Асур.

— Тогда заходим за Роданом и идём к тебе, Асур, — решительно сказал Ратман. — Сначала лепёшки, потом спасение мира.

Они рассмеялись — тихо, устало, но по-настоящему. Смех снял напряжение, которое висело в воздухе весь день.

Когда они подошли к каюте Родана, Богучар постучал. Дверь открылась почти сразу — Родан стоял на пороге, уже переодетый в лёгкую домашнюю рубаху, с влажными волосами после душа.

— Ого, — усмехнулся он. — Целая делегация. Что-то случилось?

— Случилось, — серьёзно сказал Ратман. — У Асура есть лепёшки.

Родан расхохотался.

— Тогда я с вами. Милада говорила, что я слишком много работаю, а тут такой повод отдохнуть.

— Идём, — сказал Богучар, хлопнув его по плечу. — Сегодня мы заслужили.

***

Велеслав сидел в своём кабинете — маленьком, уютном, заваленном свитками. Вдоль стен тянулись деревянные стеллажи, на которых теснились кристаллические футляры с древними рукописями. В углу стояла массивная подставка для карт — старых, бумажных, на которых звёздные пути были прочерчены вручную, дрожащей рукой давно ушедших мастеров. Над столом висел артефакт — странный кристалл тёмно-зелёного цвета, оправленный в потускневшее серебро. Он не излучал света, но казалось, что внутри него что-то медленно движется. Никто, включая самого Велеслава, не знал точно, откуда он взялся. Он просто «был» — один из тех предметов, которые старик привёз из своих давних экспедиций. Сейчас, в тишине кабинета, этот кристалл казался живым.

Рядом, на низком столике, стояла чашка с остывшим травяным чаем и лежала старая лупа в тяжёлой бронзовой оправе. Велеслав предпочитал её голографическим увеличителям — она была надёжнее и давала то самое ощущение прикосновения к подлинности.

Перед ним на столе лежал древний свиток — пожелтевший, с выцветшими рунами, тот самый, о котором он упомянул на совещании.

Он читал его уже в десятый раз за сегодня. Но сейчас — сейчас он нашёл то, что искал.

Его пальцы дрогнули, когда он дошёл до определённой строки. Руны были старыми, почти стёртыми, но он разобрал их:

«И когда придут те, кто пьёт жизнь из миров, когда придут холодные и голодные, — создайте кристаллы, что чувствуют их дыхание. Ибо кристалл, рождённый из крови и воли, увидит тьму раньше, чем она увидит вас».

Велеслав медленно откинулся на спинку стула. Его старые глаза блестели.

— Они знали, — прошептал он. — Древние мастера знали о них. Они знали, что те придут. И они создали оружие против них.

Он посмотрел на свиток — на эти выцветшие руны, на эту мудрость, пережившую тысячелетия.

— Мы не первые, — тихо сказал он. — Но мы можем быть последними, кто помнит.

Он аккуратно свернул свиток и убрал его в сейф. Завтра он расскажет обо всём Лагоде. Завтра начнётся настоящая работа.

А пока — он просто сидел в тишине своего кабинета и смотрел на стену, где висела голографическая карта звёздного неба.

.............................................................................

Глава 4

юДВОЙНАЯ КРИСТАЛЛИЧЕСКАЯ РЕШЁТКА

Прошло пять дней с тех пор, как в отсеке семь сформировались рабочие группы. Пять дней, за которые команда Светланы, казалось, забыла, что такое сон.

Лаборатория в правом крыле отсека превратилась в нечто среднее между кузницей и храмом. Воздух гудел от работы кристаллических печей, пахло озоном и разогретым металлом. На столах — образцы, схемы, пустые крУжки из-под медовицы. Голован, который спал прямо в лаборатории на раскладушке, шутил, что теперь он живёт здесь, а домой приходит только за чистыми рубахами.

Сегодняшнее утро началось не с совещания, а с неудачи.

Асур сидел перед голографическим столом, вглядываясь в модель кристалла. Рядом — Богдана, с тёмными кругами под глазами, но с тем же сосредоточенным взглядом. Перед ними — двенадцатый по счёту прототип. И двенадцатый, который не работал.

— Снова расслоение, — тихо сказал Асур, проводя пальцем сквозь голограмму. — Внешняя решётка и внутренняя начинают резонировать между собой. Разделительный слой не держит.

Богдана провела рукой по волосам, убирая выбившуюся прядь.

— Мы меняем структуру слоя. Меняем материалы. Меняем частоты. Но они всё равно связываются. Как будто... как будто кристалл хочет быть единым.

— Может, он и должен быть единым, — задумчиво произнёс Асур. — Может, мы идём не туда.

Дверь лаборатории открылась, и вошла Светлана. Она держала в руках небольшой контейнер — запечатанный, с печатью НИИ.

— Прибыло, — сказала она, и в её голосе слышалась усталость, но и что-то ещё. Что-то похожее на надежду. — Образцы с Ингарда. Из запасов нашего головного НИИ. Редкие кристаллы, которые не использовались столетиями.

Лагода встала из-за стола.

— Ну наконец - то пришла посылка, спасибо адмиралу Стояну за содействие.

Светлана поставила контейнер на стол и открыла его. Внутри, на мягкой подложке, лежали шесть кристаллов — каждый разного цвета, каждый с неповторимой игрой света внутри. Один был почти прозрачным, с лёгким голубым отливом. Другой — тёмно-красный, почти чёрный, с прожилками, похожими на вены.

— Это из наших старых запасов. Их добывали на астероидах системы Златого Солнца ещё до того, как Волоты стали нашими основными поставщиками. У них особая структура. Более... гибкая, — объяснила Лагода всем собравшимся.

Голован, который как раз входил в лабораторию с кружкой горячего напитка, остановился.

— Гибкая? — переспросил он. — Кристаллы не бывают гибкими.

— Эти — бывают, — усмехнулась Лагода. — По крайней мере, так говорят древние тексты. Велеслав изучал их описание.

Старик появился следом за Голованом, маленький, сухенький, с белыми волосами и глазами, в которых плескалась мудрость. Он подошёл к контейнеру и долго смотрел на кристаллы, не прикасаясь.

— Да, — тихо сказал он. — Это те самые. В свитках их называют "поющие". Они действительно реагируют на внешние воздействия. Не так, как обычные кристаллы — не просто проводят энергию. Они... откликаются.

— Откликаются? — Богдана наклонилась ближе. — Как?

— Как живой организм, — ответил Велеслав. — Когда к ним приближается источник резонанса — они меняют свою структуру. Медленно, почти незаметно. Но меняют.

Лагода кивнула.

— Именно это нам и нужно. Кристалл, который чувствует угрозу и адаптируется.

Голован посмотрел на неё внимательно.

— Ты хочешь сказать, что мы можем использовать эти кристаллы как основу?

— Я хочу сказать, — медленно произнесла Лагода, — что мы, возможно, всё это время шли не туда. Мы пытались создать двойную решётку с нуля. А ответ, возможно, уже существовал. Древние мастера не создавали "живые" кристаллы — они их выращивали. Из таких вот заготовок.

Тишина.

— Но этих кристаллов всего шесть, — тихо сказал Голован. — Нам нужны сотни. Тысячи.

— Знаю, — кивнула Лагода. — Но сначала нам нужно понять принцип. Как они работают. Как их "разбудить". И только потом — как их размножить.

Она посмотрела на Велеслава.

— В свитках есть что-то об этом?

Старик кивнул медленно.

— Есть. Но... процесс непростой. И требует того, о чём я упоминал на прошлом совещании.

— Кажется, речь шла о катализаторе, — спросила Светлана. — Крови мастера.

Велеслав посмотрел на неё долгим взглядом.

— Не просто крови, — тихо сказал он. — Крови, отданной осознанно. С намерением. Древние мастера верили, что кристалл впитывает не только вещество, но и волю.

Асур нахмурился.

— Это звучит как магия, а не как наука.

— Для них это не было магией, — возразил Велеслав. — Это было знанием. Они понимали то, что мы забыли. Что материя и сознание — не разделены. Что намерение влияет на структуру.

— Это можно проверить, — задумчиво произнесла Светлана. — Научным методом. Если мы возьмём два одинаковых кристалла и вырастим их в одинаковых условиях, но с разным намерением мастеров — мы сможем измерить разницу в структуре.

— Если она будет, — усомнился Голован.

— Если будет, — согласилась Светлана. — Но мы не узнаем, пока не попробуем.

Она посмотрела на группу.

— Предлагаю эксперимент. Берём один из "поющих" кристаллов. Пытаемся его активировать — по древнему методу, но с научным контролем. Измеряем всё: структуру, частоты, реакцию на резонанс. Если получится — у нас будет образец для изучения. Если нет — по крайней мере, мы поймём, почему не получилось.

Лагода медленно кивнула.

— Хорошо, давайте попробуем то, что предложила Светлана.

— Но кто будет "мастером"? Кто будет отдавать кровь? — спросил Голован.

Все посмотрели друг на друга.

— Я, — тихо сказала Богдана. — Я инженер. Я работаю с кристаллами каждый день. Если кто-то и сможет установить связь — это я.

Лагода посмотрела на неё внимательно.

— Ты понимаешь, что это может быть опасно? Мы не знаем, как кристалл отреагирует.

— Понимаю, — кивнула Богдана. — Но если мы не попробуем — мы не узнаем. А время у нас есть не бесконечное.

Велеслав подошёл к ней и положил морщинистую руку на её плечо.

— Ты храбрая, девочка, — тихо сказал он.

Богдана посмотрела на него спокойно.

— Я не боюсь, — сказала она. — Я боюсь только одного — что мы не успеем.

Велеслав кивнул медленно.

— Это хорошо. Но храбрость без подготовки — это безрассудство. Давай я подготовлю тебя. Расскажу, что говорят свитки. Как нужно входить в этот процесс.

Богдана кивнула.

— Хорошо.

— Тогда слушай. Когда ты отдаёшь кровь кристаллу, ты не просто даёшь ему вещество. Ты даёшь ему свой след. Свою суть. И он запоминает её. Поэтому важно — что ты чувствуешь в этот момент. Не думай о формулах. Думай о том, что ты хочешь защитить. О ком ты думаешь.

Богдана кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое.

Светлана посмотрела на Голована.

— А мы пока подготовим оборудование. Все датчики, все анализаторы. Мы должны зафиксировать каждый момент.

— Согласен, — кивнул главный инженер. — Асур, присоединяйся к нам со Светланой.

Они разошлись по своим местам. Ратман и Росана продолжали анализ маршрутов — их помощь понадобится позже, когда начнётся тестирование кристалла в условиях, приближенных к боевым.

Работа закипела с новой силой — но теперь это была не лихорадочная работа отчаяния, а сосредоточенное, методичное движение к цели.

К вечеру всё было готово.

В центре лаборатории установили изолированную камеру — прозрачную, с кристаллическими стенками, внутри которой поддерживались условия, максимально приближенные к тем, что описывал Велеслав: низкая гравитация, вакуум, температура, близкая к абсолютному нулю. В центре камеры, на специальной подложке, лежал "поющий" кристалл — тот самый, прозрачный, с лёгким голубым отливом.

Богдана стояла перед камерой. На её руке — небольшой надрез, сделанный стерильным инструментом. Из него медленно сочилась капля крови — тёмная, густая.

Велеслав стоял рядом, тихо говоря что-то — не заклинание, не молитву, а скорее наставление. Он объяснял ей, как нужно входить в процесс: не с напряжением, не с требованием, а с ясным намерением. С пониманием того, что она хочет создать.

— Ты не заставляешь кристалл, — говорил он. — Ты предлагаешь ему. Ты показываешь ему путь. А он решает — идти ли по этому пути.

Богдана кивнула. Её лицо было спокойным, сосредоточенным.

Светлана активировала все датчики. Голован следил за показаниями приборов. Асур записывал каждое действие, каждую фразу Велеслава, каждое изменение в поведении Богданы.

— Начинаем, — тихо сказала Богдана.

Она поднесла руку к камере. Специальный механизм открыл небольшое отверстие, и капля её крови медленно, почти невесомо, опустилась на кристалл.

В первую секунду ничего не произошло. А потом — кристалл дрогнул.

Не физически — он не сдвинулся с места. Но что-то в нём изменилось. Голубой отлив стал ярче. Внутри, в глубине прозрачной структуры, появилось мерцание — слабое, еле заметное, но несомненное.

— Есть отклик! — тихо воскликнула Светлана, глядя на датчики. — Структура меняется! Частоты сдвигаются!

Велеслав положил руку на плечо Богданы.

— Продолжай, — прошептал он. — Не останавливайся. Держи намерение.

Богдана закрыла глаза. Её дыхание стало ровным, глубоким. Она не думала о формулах, о расчётах, о враге. Она думала о том, что хочет создать. О защите. О щите, который укроет тех, кого она любит. О Богучаре — о его спокойных серебряных глазах. Об Асуре — о его медленных, точных движениях. О Родане и Ратмане — об их смехе в казарме. О Миладе, которая ждёт на Ингарде. О всех, кто сейчас в космосе, кто рискует жизнью каждый день.

Она думала о них — и это было её намерением.

Кристалл отвечал.

Мерцание внутри становилось всё ярче. Структура менялась — медленно, но неуклонно. Внешняя часть становилась плотнее. Внутренняя — сложнее, с чёткими узлами. Между ними — появлялось что-то новое. Тонкий слой, который мерцал в такт биению сердца Богданы.

— Это... это работает, — прошептал Асур, не отрывая глаз от экрана. — Двойная решётка формируется сама. Без нашего вмешательства.

— Разделительный слой тоже, — добавил Голован. — Он... он живой. Он пульсирует.

Светлана смотрела на кристалл широко открытыми глазами.

— Это не просто двойная решётка. Это... это больше. Это саморегулирующаяся структура.

Процесс длился ещё несколько минут. Потом кристалл замер — но не стал прежним. Он изменился. Теперь это был не просто "поющий" кристалл. Это было что-то новое. Нечто, чего не было в природе.

Богдана открыла глаза. Она была бледна, но спокойна.

— Я чувствую его, — тихо сказала она. — Как будто он... часть меня.

Велеслав улыбнулся — чуть-чуть, уголками губ.

— Так и должно быть, — сказал он. — Ты дала ему часть себя. И он принял это.

***

Позже, когда все расходились по каютам, Лагода осталась в лаборатории одна. Она смотрела на кристалл — на его новую, сложную структуру, на мерцание разделительного слоя.

Это был только первый шаг. Один кристалл. Но он доказывал, что путь верен. Что древние мастера знали то, что они только сейчас начинали понимать.

Она думала о том, что впереди — месяцы работы. Тысячи таких кристаллов. Установка на корабли. Тестирование в бою. И враг, который не ждёт. Который уже близко.

Но впервые за много дней она почувствовала — не страх, не тревогу, а что-то другое. Уверенность. Они нашли путь. И теперь — только время. Только работа. Только воля.

***

Тем временем, в далёком секторе космоса, флотилия Серых продолжала движение к системе Ярило-Солнца. На флагманском корабле, в тёмном зале, похожем на внутренности огромного организма, сидело существо.

Оно было высоким — скорее всего выше двух метров, с тёмно-зелёной чешуёй, поблёскивающей в тусклом свете. На глазах у него висели тёмные очки, через которые он смотрел на голографическую карту системы Ярило-Солнца. Движения были медленными, точными — как у хищника, выжидающего момент для удара.

Это был Краг — командующий авангардом флотилии. Один из лучших полководцев Князя Тьмы.

Рядом с ним стояло другое существо — худое, с бледной чешуёй и быстрыми, нервными движениями. Это был Зирк — навигатор, мастер прокладки маршрутов через гравитационные аномалии.

— Потеря связи с разведывательной тенью, — доложил Зирк, его голос был хриплым, как шипение змеи. — Сектор Девять.

Краг не обернулся. Он продолжал смотреть на карту.

— Причина?

— Неизвестна. Тень перестала передавать данные. Последняя фиксация — гравитационное поле четвёртой планеты.

Краг медленно повернул голову.

— Они смогли уйти из захвата?

— Да, командующий. Тень потеряла их на границе гравитационного поля.

Краг молчал. Это было неожиданно. Обычно тени не теряли цели. Особенно если цель — маленький разведчик.

— Возможно, они модифицировали свои системы, — предположил Зирк. — Создали защиту от резонанса.

— Возможно, — согласился Краг. — Но это неважно. Мы уже близко. Осталось дней восемь лёта до системы Ярило-Солнца.

Он посмотрел на карту — систему Ярило-Солнца с её девятью планетами и бесконечным поясом астероидов.

— Первая цель — в системе Ярило-Солнца, — сказал он, — это Лютиция.

Зирк наклонился над картой, его бледная чешуя дрогнула.

— Не Дея? Разве мы не сможем сломить сопротивление её жителей? Это был бы идеальный плацдарм для захвата всей системы Ярило - Солнца.

— Дея слишком хорошо просматривается мидгардскими радарами, — прошипел Краг. — Они ждут удара там. Поэтому нет. Наша первоначальная цель — Лютиция.

— Летиция? — Зирк скривился в недоумении. — луна Деи Лютиция? Но что мы получим, в результате её захвата?

— Получим хороший плацдарм для удара по Дее. Мы создадим там хорошие, заглублённые в грунт базы и тогда..... Именно поэтому, — оскалился Краг. — Наш флот, спрятанный за Лютицией будет невидим. Для их сканеров это слепая зона. Оттуда мы будем контролировать подходы к внутренним планетам. И оттуда нанесём главный удар по Дее.

— А Мидгард? — спросил Зирк. — Там живут потомки Расы.

— Мидгард — после Деи будет следующей целью, — махнул рукой Краг. — Они слабы и разобщены. Мы подчиним их позже. Сначала мы должны закрепиться на Лютиции.

Он усмехнулся — если оскал рептилоида с рядами острых зубов можно назвать усмешкой.

— Пусть ингардские ВКС смотрят на Мидгард. Пусть они стягивают туда оборону. А мы тихо займём Лютицию, а чуть позже Дею. И когда они поймут, откуда придёт смерть, будет уже поздно.

Он повернулся к навигатору.

— Подготовь тени. Как только войдём в систему Ярило, начинаем развёртывание в поясе Лютиции.

— Есть, командующий.

Зирк развернулся и бесшумно вышел. Краг остался один в гулком чреве флагмана.

Он смотрел на карту — на девять планет системы, на орбитальную зону луны Лютиции, на далёкий, сияющий Мидгард, с его двумя лунами - Месяцем и Лелей.

И вдруг он почувствовал — что-то не так. Не физическая угроза. Не сбой систем. Что-то другое. Как будто... как будто кто-то на том конце галактики вдруг понял их замысел. Как будто кто-то увидел их насквозь.

Краг нахмурился. Это было невозможно. Они были скрыты. Их технологии были совершенны. Никто не мог их вычислить.

Но чувство не прошло. Оно осталось висеть в воздухе — холодное, липкое, как прикосновение змеи.

— Интересно, — прошептал он. — Очень интересно.

***

В отсеке семь Богучар сидел у терминала, изучая тактические схемы. Рядом стоял Звездан.

— Как продвигается? — спросил майор.

— Плохо, — честно ответил Богучар. — Мы не знаем, как они действуют. Мы знаем только, что они делают. Но не знаем — почему.

Звездан кивнул.

— Это проблема. Тактика без понимания врага — это слепая тактика.

— А что, если мы захватим одного из них? — предложил Богучар. — Живым?

Звездан посмотрел на него внимательно.

— Ты думаешь, они сдаются?

— Не знаю, — пожал плечами Богучар. — Но мы должны попробовать.

Звездан помолчал.

— Может быть, — наконец сказал он. — Но для этого нам нужно сначала понять, как их победить. А для этого — нужна новая технология.

Он посмотрел на группу Светланы, работающую в дальнем конце зала.

— Они справятся, — тихо сказал он. — Они обязаны справиться.

Богучар кивнул.

— А если нет?

— Тогда мы умрём, — просто сказал Звездан. — Но мы умрём, сражаясь. Они замолчали, глядя на голографические карты.

***

Через несколько дней у группы Светланы был первый прототип.

Это был небольшой кристалл — размером с ладонь, прозрачный, с видимой двойной структурой. Внешняя решётка была плотной, упорядоченной. Внутренняя — более рыхлой, но с чёткими узлами защиты. Между ними — тонкий разделительный слой, который мерцал слабым голубым светом.

— Это не "живой" кристалл, — устало сказала Светлана, глядя на прототип. — Но это начало. Внешняя решётка может принимать резонансный удар. Внутренняя — защищать узлы.

— Но он не саморегулирующийся, — заметил Асур. — Он не чувствует угрозу.

— Пока нет, — кивнула Светлана. — Но мы продолжаем работать. У нас есть основа. Теперь нужно понять, как добавить сенсоры.

Голован посмотрел на прототип внимательно.

— Это уже лучше, чем ничего. Если мы установим такие кристаллы на Виманы — они смогут выдержать одну атаку тени. Может быть, две.

— Но не больше, — тихо сказал Велеслав. — Враг адаптируется. Он найдёт способ обойти эту защиту.

Лагода кивнула.

— Да, Велеслав, враг адаптируется. Поэтому нам нужно работать быстрее. И найти способ сделать кристаллы саморегулирующимися.

Она посмотрела на группу.

— На сегодня отдыхайте. Завтра — начинаем выращивать прототип, который уже можно будет испробовать в боевых условиях Это будет долго. Но у нас нет выбора.

Они разошлись по своим местам. Звездан подошёл к Лагоде, когда остальные уже выходили.

— Сколько времени нам нужно? — тихо спросил он.

Лагода посмотрела на него — серьёзно, без улыбки.

— Если всё пойдёт хорошо — неделя. Если будут проблемы — две. Может быть, больше.

— А у нас есть две недели?

— Не знаю, — честно сказала она. — Но я знаю одно. Если мы не справимся — не справится никто. А значит, мы обязаны попробовать.

Звездан кивнул медленно.

— Хорошо. А мы с Богучаром будем думать, как использовать то, что у вас получится. Спокойной ночи, Лагода!

— Спокойной ночи, майор Звездан!

Он развернулся и вышел.

В коридоре стояли в круг Богучар, Ратман, Асур, Росана и Богдана. Они тихо разговаривали — не о кристаллах, не о враге, а о чём-то своём. Асур что-то рассказывал, размахивая руками. Ратман смеялся. Росана положила голову ему на плечо.

Звездан остановился, глядя на них. Пятеро молодых Мужья и жёны. Друзья. Они ещё не знали, что их ждёт. Но они были вместе.

— Майор, — Богучар заметил его первым. — Вы как?

— Нормально, — кивнул Звездан. — А вы как?

— Устали, — честно признался Ратман. — Но не сдаёмся.

— И правильно, — сказал Звездан. — Отдыхайте. Завтра — новый день.

Он пошёл к своей каюте. А они остались стоять в коридоре — пятеро друзей, ставших командой. И хотя впереди была неизвестность, хотя враг уже близко — они не боялись. Потому что они были не одни. А где-то в глубоком, чёрном космосе, в пустоте между звёздами, двигался флот Серых. Флот, который нёс смерть и рабство. И только они — маленькая команда в отсеке семь — стояли на пути этого флота. Маленькая команда против огромной угрозы.

............................................................................

«Друзья, если вы дочитали до этого места — пожалуйста, поставьте лайк главе и напишите хоть пару слов в комментариях. Для автора это как топливо. Если вам не сложно, оцените главу звёздочками. Это бесплатно, но очень помогает книге подниматься в рейтинге!»

Глава 5

ПЕРВАЯ СТЫЧКА

Тем временем, на следующий день в кабинете адмирала Стояна, шёл очень не простой разговор.

За столом, подавленный и сгорбившийся, сидел майор Милован. За два часа допроса он как то весь сник, потускнел. Рядом, скрестив руки на груди, стоял начальник Службы Безопасности полковник Перко.

— Повтори ещё раз, Милован, — тихо сказал Стоян. Его голос не дрожал, но в кабинете от него становилось холоднее. — И без утаек. Какие материалы ты передавал представителю Внешторга Радигосту?

— Я клянусь вам, адмирал... Я не знал, что внутри, — голос майора дрожал, он не смел поднять глаз. — Инженер Ропша... мы с ним с детства дружили. Наши дома были по соседству. Он хорошо учился, поэтому иногда помогал мне по физике и математике. А что касается подарков от него его племяннику, работающему в ТоргПредставительстве, я уже всё рассказал сегодня утром следователю в Службе Безопасности. Если хотите, то могу повторить.

— Да, будь добр, повтори, — сказал Стоян.

— Изредка Ропша просил меня (когда я буду по делам службы в ТоргПредставительстве) об одолжении, чтобы я передавал приветы от него племяннику, а ещё пару раз он передавал небольшие подарки. Он говорил, что это просто сувениры, безделушки для ребёнка.

Милован поднял на Стояна умоляющий взгляд.

— Я же не мог отказать старому другу! Я просто передавал запечатанные коробки Радигосту, ну как бы они из магазина, фабричная упаковка. А племянник его - Радигост, как раз летел в нейтральный сектор по делам Внешторга.

Стоян медленно кивнул и посмотрел на начальника СБ. Тот шагнул вперёд и активировал голографический планшет. В воздухе завис портрет мужчины с хитрыми, бегающими глазами.

— Радигост, — произнёс Стоян. — Житель Ингарда. Торговый представитель Внешторга. Уважаемый человек, безупречная репутация.

А Вы не подумали, что он может быть агентом Серых?

— Радигост... агент Серых? Но он же... он же ингардец!

— Враг не смотрит на прописку, майор, — жёстко отрезал Перко. — Ладно, мы всё проверим, и не дай бог, если Вы что то от нас утаили. А пока, на время следствия Вы будете отстранены от занимаемой должности. И ещё. Вы готовы для блага Ингарда сотрудничать со Службой Безопасности в этом деле?

— Да, конечно, — ответил Милован.

— Хорошо. Как только Вы нам понадобитесь, мы Вас известим об этом.

— Я всё сделаю, — глухо ответил Милован, переводя взгляд с полковника на адмирала. — Если смогу искупить эту глупость.

Стоян встал из-за стола и подошёл к окну.

В кабинете повисла мёртвая тишина. Слышно было только, как тяжело дышит майор Милован.

— Ропша... — прошептал Милован. — Что с ним будет?

— К сожалению, он возможно оказался пособником серых, — ответил полковник Перко. В его глазах не было жалости, только ледяная решимость. — Точную причину смерти мы узнаем после вскрытия, но такие совпадения случаются слишком уж некстати.

Милован замер. Его лицо побелело, и он медленно опустил голову ещё ниже. Было видно, что внутри него что-то сломалось.

— А вот Радигост, — продолжил полковник, и голос его стал ещё жёстче, — сейчас находится в нейтральной зоне. Но мы его достанем. А Вы, майор, пока можете быть свободны.

***

Прошло ещё две недели с тех пор, как Богдана активировала первый "поющий" кристалл. Две недели, за которые группа Светланы вырастила ещё одиннадцать таких кристаллов — каждый требовал своего "мастера", своей крови, своего намерения. Асур, Голован, Росана — все они по очереди входили в процесс, и каждый раз кристалл отвечал, менял структуру, становился чем-то новым.

Теперь двенадцать кристаллов были установлены на шесть Виман — по два на каждую. Это были не полноценные кристаллические системы корабля, а скорее... щиты. Дополнительные модули, которые должны были принимать на себя первый удар резонанса, защищая основные системы.

Сегодня — первый бой. Первый тест.

***

Вайтмара «Перунов Щит» уже третьи сутки висела в точке Лагранжа на границе сектора Девять. Гигантский корабль замер в режиме полной боевой готовности, превратившись в невидимого стража, чьи сенсоры прочёсывали пустоту.

В десантно-ангарном отсеке «Альфа» царила рабочая тишина. Никакой суеты, никаких лишних слов. Только чёткие команды техников и сухие щелчки фиксируемых замков.

Богучар медленно обходил свою Виману. «Сокол-1» выглядел как обычно, но Богучар знал: внутри его кристаллических контуров теперь пульсировало нечто совершенно новое. Два «поющих» кристалла, выращенных группой Светланы, были встроены в носовую часть и хвостовой отсек. Они не светились привычным холодным голубым, а мерцали глубоким, почти фиолетовым оттенком.

По трапу спустился майор Звездан. Его лицо было спокойным, но во взгляде читалась та самая собранность, которая бывает перед настоящим делом.

— Готовность, лейтенант?

— Системы в норме, майор. Новые модули вышли на рабочий режим. Частоты стабильные, разделительный слой держит, — доложил Богучар, застёгивая перчатку скафандра.

Ратман, уже сидящий в кабине, обернулся и кивнул:

— Навигация синхронизирована. Я чувствую их, майор. Кристаллы... они как будто дышат в такт кораблю. Отзываются на мои команды быстрее, чем обычные.

Звездан усмехнулся уголком рта.

— Это потому что вы вложили в них часть себя, лейтенант. Занимайте места. Проверим, на что они способны в реальном бою.

Три лёгкие разведывательные Виманы выстроились в стартовые ячейки.

— «Перунов Щит», «Сокол-1». Готов к старту, — чётко произнёс Богучар в шлемофон.

— "Сокол-2", "Сокол-3", доложите готовность, — скомандовал Звездан в комм.

— "Сокол-2" готов, — отозвался пилот. — Новые кристаллы работают.

— "Сокол-3" готов, — подтвердил второй. — Чувствую себя... увереннее.

— Отлично, — кивнул Звездан. — Задача: патрулирование сектора Девять. Режим скрытности. Щиты на минимум. Если обнаружим тень — не приближаемся. Только наблюдение и сбор данных. Понятно?

— Так точно, майор.

— «Сокол-1», старт разрешён. Удачи, экипаж, — отозвался голос дежурного офицера с мостика.

Люк ангара распахнулся в чёрный бархат космоса. Виманы выскользнули из чрева Вайтмары, как серебряные иглы, и тут же включили маршевые кристаллические двигатели.

Никакого четырёхчасового перехода в гиперпространстве не требовалось. Вайтмара уже была на месте. До точки патрулирования было минут двадцать лёту на крейсерской тяге.

***

На мостике Вайтмары Владелин стоял перед голографическим столом. Рядом — Драган и Росана.

— "Соколы" вышли на маршрут, — доложил Драган. — Курс — сектор Девять, точка последнего контакта.

— Хорошо, — кивнул Владелин. — Росана, что у вас по пассивным датчикам?

Росана наклонилась над своим терминалом, её пальцы летали по интерфейсу.

— Пока чисто. Но я настроила датчики на поиск гравитационных аномалий — тех, что мы засекли в прошлый раз. Если там есть тень — мы её увидим раньше, чем она нас.

— Отлично, — сказал Владелин. — Держите канал открытым. Если "Соколы" столкнутся с тенью — я хочу знать каждую деталь.

***

Богучар вёл строй, чувствуя каждую вибрацию штурвала. Вимана слушалась его пальцев с пугающей, почти живой чуткостью. Ратман молча контролировал курс, изредка поглядывая на пульсирующие фиолетовые линии на приборной панели. Звездан сидел за их спинами, наблюдая за тактическими сенсорами.

— Подходим к заданным координатам, — тихо сказал Богучар, сбавляя тягу. — Визуально... чисто.

— Подожди, — вдруг напрягся Ратман, его пальцы замерли над навигационной панелью. — Росана, что у тебя по пассивным датчикам с «Перунова Щита»?

На мостике Вайтмары лейтенант Росана наклонилась ближе к экрану, её лицо подсветилось мягким светом голограмм.

— Есть... слабое искажение гравитационного поля, — её голос раздался в шлемах пилотов, дрогнув от удивления. — Оно неестественное. Как будто пространство там... плотнее.

Богучар посмотрел вперёд. В абсолютной темноте, на фоне далёких звёзд, что-то мелькнуло. Это был не корабль. Это было отсутствие реальности. Чёрная, неправильной формы тень, которая не отражала звёздный свет, а поглощала его, искажая пространство вокруг себя, как раскалённый воздух над пустыней. Она медленно вращалась в вакууме, пульсируя с пугающей, ритмичной частотой.

— Та же сигнатура, что и в прошлый раз, — тихо сказал Звездан, не отрывая взгляда от тактического экрана. — Не приближаемся. Держим дистанцию триста метров. Только наблюдение и сбор данных.

— Принято, — кивнул Богучар, плавно сбавляя маршевую тягу. Вимана замерла в невесомости.

В кабине повисла напряжённая тишина. Богучар чувствовал странное ощущение: новые кристаллы в носу и хвосте корабля не просто светились. Они гудели. Едва уловимая вибрация передавалась через штурвал прямо в его руки, синхронизируясь с его собственным сердцебиением.

Они наблюдали несколько минут. Тень вела себя так же, как в прошлый раз — медленно вращалась, пульсировала, как будто дышала.

— Она не реагирует на нас, — заметил Богучар. — В прошлый раз она сразу начала двигаться к нам.

— Может, новые кристаллы маскируют нас, — предположил Ратман. — Может, она не чувствует наш резонанс.

— Или она ждёт, — тихо сказал Звездан.

И в этот момент тень дёрнулась. Не медленно, как это было в их первый раз. Сейчас она резко изменила форму , вытянувшись в сторону «Сокола-1», и на приборы обрушилась волна. Это был не звук и не радиопомехи. Это был мощный резонансный импульс, направленный прямо в кристаллические системы Виманы.

— Резонанс! — крикнул Ратман, его пальцы забегали по клавиатуре. — Она сканирует нас!

Богучар ожидал, что приборы погаснут, как это было в первый раз. Но этого не произошло.

Вместо этого фиолетовое свечение кристаллов вспыхнуло ярче. Вибрация в штурвале усилилась, став жёсткой, упругой.

— Асур, что у нас? — бросил Звездан в инженерный канал.

Голос лейтенанта - механика прорвался сквозь помехи, и в нём звучало не отчаяние, а азарт исследователя:

— Внешняя решётка кристаллов вибрирует, она принимает удар на себя! Частота стабилизируется. Внутренняя система в полном порядке. Разделительный слой держит! Они работают, майор!

— Отлично, — Звездан наклонился вперёд, его глаза сузились. — Богучар, не отходи. Посмотрим, как она поведёт себя дальше.

Тень, словно почувствовав сопротивление, изменила тактику. Она не просто давила. Она начала сжимать пространство вокруг Виманы. Корпус корабля жалобно скрипнул. Гравитационное давление росло с каждой секундой.

— Она сжимает поле! — голос Ратмана стал напряжённым. — Расстояние сокращается. Двести метров! Сто пятьдесят!

— Она идёт на нас! — крикнул Богучар.

— Отступай! — команда Звездана была резкой, но спокойной. —

— Богучар, отключай кристаллическую тягу! Переходи на инерционные двигатели! Курс к четвёртой планете!

Богучар ударил по тумблерам. Мягкое гудение кристаллов оборвалось, сменившись резким, механическим рёвом старых добрых импульсных двигателей. Вимана, свободная от резонансной блокировки, рванулась назад с перегрузкой, вдавливая пилотов в кресла.

Но тень двигалась быстрее. Она не летела — она просто была ближе, чем секунду назад.

— Она быстрее, чем в прошлый раз! — крикнул Ратман.

Богучар вцепился в штурвал. Ему казалось, что он пытается удержать в руках не рычаги управления, а живое существо, которое вот-вот разорвётся от напряжения. Фиолетовое свечение кристаллов сменилось тревожным, раскалённо-красным.

— Сто метров! — крикнул Ратман.

— Асур, температура? — рявкнул Звездан.

— Внешняя решётка на пределе! — донеслось из динамика. — Она поглощает резонанс, но начинает перегреваться! Ещё десять-пятнадцать секунд, и она начнёт плавиться!

Тень преследовала их, но теперь — теперь Вимана не теряла управление. Приборы работали. Двигатели отвечали. Кристаллы держали удар.

Но тем не менее расстояние сокращалось. Она была уже в пятидесяти метрах. Богучар физически почувствовал её холод и неестественный голод, пробивающийся сквозь обшивку. Это была не машина. Это была хищная пустота. И опять, как и в прошлый раз — удар. Не физический, но ощутимый. Как будто что-то невидимое схватило корабль и потянуло назад. Двигатели взвыли, и Вимана замедлилась.

— «Сокол-2», «Сокол-3», выставьте заслон, резонансные ловушки в сектор девять точка четыре, — произнёс Звездан ледяным, спокойным голосом .

— Понял, сбрасываем! — чётко отозвались пилоты сопроводительных Виман.

Два корабля синхронно сменили курс, вставая между «Соколом-1» и надвигающейся тьмой. Из их кормовых отсеков вылетели небольшие контейнеры, которые тут же активировались, создав плотное, ослепительное облако ложного кристаллического излучения.

Тень дёрнулась. На долю секунды её «внимание» переключилось на более мощный и близкий источник резонанса. Невидимая гравитационная хватка, уже начавшая сжимать корпус «Сокола-1», мгновенно ослабла.

— Десять секунд до гравитационного поля четвёртой планеты! — крикнул Ратман, глядя на приборы.

Тень метнулась за ними, пытаясь восстановить захват, но было поздно. «Сокол-1» проскользнул сквозь ослабевшее поле и вошёл в плотные слои гравитации планеты. Тень остановилась на самой границе. Её структура начала рассыпаться, не выдерживая естественного гравитационного давления, и она медленно растворилась в чёрном бархате космоса.

— Захват сорван, — выдохнул Ратман, вытирая пот со лба. — Мы в безопасности.

— Отличная работа, лейтенанты, — голос Звездана был спокоен, как всегда. — Строй не ломать. Возвращаемся на базу. Нам есть что показать учёным.

***

Когда "Соколы" вернулись на "Перунов Щит", в ангаре их уже ждали. Голован, Асур, Богдана, Светлана — все они спешили к Вимане.

Богучар вышел из кабины — слегка бледный.

Голован уже осматривал кристаллы. Его лицо было серьёзным.

— Ну? — спросила Светлана.

— Они выдержали, — тихо сказал он. — Внешняя решётка перегрелась, но не разрушилась. Внутренняя — в норме. Разделительный слой — в норме.

— Значит, технология работает? — спросил Асур.

— Работает, — кивнул Голован. — Но не идеально. Кристаллы не могут бесконечно поглощать резонанс. Им нужна передышка. Или... защита от перегрева.

Светлана кивнула медленно.

— Это уже лучше, чем ничего. Мы знаем, что они работают. Теперь нужно понять, как увеличить их ёмкость. Как сделать так, чтобы они выдерживали дольше.

Она посмотрела на Богучара.

— Ты чувствуешь разницу?

Богучар кивнул.

— Огромную. В прошлый раз приборы погасли сразу. В этот раз — они работали до конца. Кристаллы спасли нас.

— Но не полностью, — тихо сказал Звездан, подходя к ним. — Тень была быстрее. Она адаптировалась.

Все посмотрели на него.

— В прошлый раз она двигалась медленно, — продолжил он. — В этот раз — мгновенно. Она училась. Она поняла, что мы ушли к планете, и попыталась догнать быстрее.

— Значит, они тоже адаптируются, — тихо сказала Богдана.

— Именно, — кивнул Звездан. — Это война. Мы находим способ защиты — они находят способ обойти. Мы находим новый способ — они находят новый обход.

Он посмотрел на всех.

— Но сегодня мы победили. Сегодня мы ушли. И это хорошо.

***

Позже, в отсеке семь, команда собралась на разбор. Голован показал данные с кристаллов — графики, частоты, температуру.

— Они выдержали примерно три минуты непрерывного резонанса, — сказал он. — Потом начали перегреваться. Если бы бой длился дольше — они бы разрушились.

— Три минуты — это много, — заметил Асур. — В прошлый раз у нас не было и десяти секунд.

— Согласен, — кивнул Голован. — Но нам нужно больше. Нам нужно, чтобы они выдерживали хотя бы десять минут. Может быть, пятнадцать.

— Как? — спросила Лагода.

— Нужно увеличить ёмкость внешней решётки, — ответил Голован. — Сделать её более плотной. Или... добавить систему охлаждения.

— Охлаждение? — переспросила Богдана. — Как?

— Не знаю, — пожал плечами Голован. — Нужно думать. Но это уже не теория. Это инженерная задача. А инженерные задачи — мы решаем.

Лагода улыбнулась — чуть-чуть, уголками губ.

— Тогда начинаем. У нас есть основа. Теперь нужно её улучшить.

Она посмотрела на всех.

— Сегодня мы доказали, что технология работает. Что мы можем защитить корабли. Что мы можем сражаться с тенью и уходить.

Она помолчала.

— Но это только начало. Враг адаптируется. Он будет сильнее. Быстрее. Умнее. И нам нужно быть готовыми.

Все кивнули. Они понимали — впереди месяцы работы. Тысячи кристаллов. Установка на все корабли. Тестирование. Бой.

Но теперь — теперь они знали, что это возможно. Что они могут победить.

............................................................................

Глава 6

АНАЛИЗ ОШИБОК

Повторный разбор начался на следующий день после боя, но настроение в отсеке семь было не очень весёлым.

Лагода активировала голографический стол, и в воздухе повисли графики — кривые температуры, частот, нагрузки. Красная линия, показывающая нагрев внешней решётки, резко шла вверх, достигала критической отметки и... замирала. Не падала. Просто замирала на грани разрушения.

— Три минуты, — сказал Голован, обводя взглядом собравшихся. — Ровно три минуты кристаллы выдерживали резонанс. Потом — предел. Ещё секунд двадцать — и внешняя решётка разрушилась бы. А вместе с ней, вероятно, и весь кристаллический модуль.

— Но мы ушли, — тихо сказал Богучар. — Мы успели.

— В этот раз — да, — кивнул Голован. — А в следующий? Если тень будет быстрее? Если их будет больше? Если они не дадут нам уйти к планете?

Тишина. Все понимали — главный инженер прав.

— Проблема в том, — продолжила Лагода, — что внешняя решётка поглощает резонанс, преобразуя его в тепло. Но отвести это тепло некуда. Кристалл изолирован — он не может охлаждаться через обычные системы. Он... задыхается в собственной энергии.

— Как человек в скафандре без вентиляции, — задумчиво произнесла Светлана.

— Именно, — кивнула Лагода. — И чем дольше он работает — тем горячее становится.

Асур наклонился над своим терминалом.

— А что, если отводить тепло через инерционные системы? Они не зависят от кристаллического резонанса. Если мы создадим тепловой мост между кристаллом и инерционным накопителем...

— Ты думаешь, тепло пойдёт туда? — переспросила Богдана.

— Должно, — пожал плечами Асур. — Инерционные накопители рассчитаны на огромные нагрузки. Они могут принять тепло.

— Но это потребует перестройки всей системы, — заметил Голован. — Каждый кристалл нужно будет соединить с инерционным накопителем. Это сложно. Это долго.

— Но возможно, — твёрдо сказала Светлана. — И это не единственное решение.

Она активировала свой терминал, и на голограмме появилась новая схема.

— Вчера вечером я изучала данные с кристаллов. И заметила одну странность. Когда внешняя решётка достигла критической температуры — она не разрушилась. Она... замерла. Как будто что-то её удерживало.

— Разделительный слой? — предположил Асур.

— Может быть, — кивнула Светлана. — Но я думаю, что-то другое. Я думаю, кристалл... сам себя остановил.

Все посмотрели на неё.

— Объясни, — попросила Лагода.

— Помните, мы говорили, что "поющие" кристаллы реагируют на внешние воздействия? Что они не просто проводят энергию, а откликаются? Так вот — я думаю, когда внешняя решётка достигла предела, кристалл "понял" это. И остановил поглощение. Не разрушился — а просто перестал принимать резонанс.

— Но тогда он не защищал бы основные системы, — заметил Ратман.

— Верно, — кивнула Светлана. — Но он и не разрушился бы. И когда опасность прошла — он снова начал бы работать.

— Это как... предохранитель, — тихо сказал Асур.

— Именно, — улыбнулась Светлана. — Кристалл сам себя защищает. Но для этого нам нужно понять, как он это делает. Как он "чувствует" предел. И как мы можем использовать это знание.

Велеслав, который всё это время молча слушал, поднял голову.

— В свитках, — тихо сказал он, — есть упоминание о "холодных кристаллах". О тех, что не нагреваются, сколько бы энергии ни принимали.

Все повернулись к нему.

— Что это? — спросила Богдана.

— Не знаю, — честно признался старик. — В свитках говорится, что мастера умели создавать кристаллы, которые оставались холодными даже в самых тяжёлых условиях. Но как — не описано. Только намёки. Метафоры.

— Какие? — нетерпеливо спросил Голован.

Велеслав помолчал, подбирая слова.

— "Кристалл, что пьёт из пустоты". "Камень, что дышит холодом". "Тот, кто отдаёт тепло звёздам".

Тишина.

— Это метафоры, — наконец сказал Асур. — Не инструкции.

— Для них — да, — кивнул Велеслав. — Но для нас... может быть, это подсказка. "Пьёт из пустоты" — может, это означает, что кристалл отдаёт тепло в вакуум? "Дышит холодом" — может, он использует космический холод для охлаждения?

Лагода задумчиво произнесла.

— Это возможно. В вакууме тепло передаётся только излучением. Если мы создадим на поверхности кристалла специальную структуру — рёбра, выступы — мы можем увеличить площадь излучения. Кристалл будет отдавать тепло в космос.

— Но это потребует изменения формы кристалла, — заметил Голован. — А мы не можем менять форму — она оптимальна для резонанса.

— Мы не будем менять форму, — произнесла Лагода. — Мы изменим поверхность. Мы можем создать на поверхности кристалла микроструктуру — наноразмерные выступы, которые будут работать как радиаторы.

— Наноразмерные? — переспросил Асур. — Это... это очень сложно.

— Да, — кивнула Лагода. — Но возможно. И если мы совместим это с инерционным охлаждением...

Она посмотрела на группу.

— У нас два направления. Первое — инерционное охлаждение, отвод тепла через накопители. Второе — наноструктурированная поверхность, излучение тепла в космос. Если мы совместим оба метода — мы получим кристалл, который может работать гораздо дольше.

— Насколько дольше? — спросил Звездан.

— Не знаю, — честно призналась Лагода. — Может быть, десять минут. Может быть, пятнадцать. Может быть, больше. Но точно дольше, чем сейчас.

— Я предлагаю работать по этим двум направлениям. Какие -нибудь ещё предложения есть? — Никто ничего не ответил.

— Тогда начинаем. Асур, Богдана и Голован — вы берёте инерционное охлаждение. Светлана и я — наноструктурированную поверхность. Велеслав — продолжайте изучать свитки. Может, там есть ещё что-то.

— Хорошо, Лагода — кивнул Велеслав.

***

Вечером, когда закончились тренировки абордажного боя в команде Коловрата, Родан сидел в своей каюте и смотрел на голографический куб. Маленький, прозрачный, с мерцающим огоньком внутри. Письмо от Милады.

Он активировал его, и перед ним появилась её голограмма — маленькая, прозрачная, но такая родная. Её тёмные волосы были собраны в косу, на плечах — лёгкий платок. Она улыбалась — чуть-чуть, уголками губ.

— Родан, — сказал её голос, тихий, но чёткий. — Прошёл уже почти месяц с тех пор, как ты ушёл. Я знаю, что ты занят. Что тебе тяжело. Но я хочу, чтобы ты знал — я думаю о тебе. Каждый день. Каждую ночь.

Она помолчала, и в её глазах появилось что-то тёплое.

— Знаешь, что я делаю? Я хожу в сад у реки. Тот самый, где ты выкопал лада-цвет. Он разросся — теперь там целый куст. Я сижу рядом с ним и думаю о тебе. О том, как ты смеялся, когда нашёл его. О том, как ты бережно нёс его через весь город.

Она улыбнулась — тепло, по-доброму.

— Вчера я была на собрании жён офицеров. Нас было много женщин. Мы разговаривали, делились новостями. Некоторые плакали — их мужья ушли в дальние патрули, и они не знают, вернутся ли. Но мы поддерживали друг друга. Мы — сила. Мы — тыл.

Она помолчала, и в её глазах появились слёзы.

— Родан, я не буду плакать. Я обещаю. Я буду ждать тебя. Я буду сильной. Но... пожалуйста, вернись. Я не могу потерять тебя. Не сейчас. Не когда мы только поженились.

Голограмма погасла.

Родан сидел в тишине, и в его огненных глазах стояли слёзы. Он не плакал — Рассены не плачут. Но в его груди было что-то, что давило, что сжималось, что не давало дышать.

Он сжал кристаллический куб в руке и прошептал:

— Я вернусь, Милада. Обещаю.

***

На следующий день работа закипела с новой силой.

Асур и Богдана занялись инерционным охлаждением. Это была сложная инженерная задача — нужно было создать тепловой мост между кристаллом и инерционным накопителем, не нарушая при этом кристаллическую структуру. Они спорили, чертили схемы, тестировали гипотезы.

— Проблема в том, — устало сказал Асур, — что кристалл и накопитель работают на разных принципах. Кристалл — это резонансная структура. Накопитель — это механическая система. Как их соединить?

— А что, если использовать промежуточный слой? — предложила Богдана. — Что-то, что проводит и тепло, и резонанс. Что-то, что связывает оба мира.

— И что это может быть?

Богдана задумалась. Потом вдруг улыбнулась.

— А что, если... другой кристалл? Обычный, не "поющий". Но с особой структурой, которая проводит тепло.

Асур посмотрел на неё внимательно.

— Ты хочешь создать гибридный модуль? Кристалл-резонатор + кристалл-проводник + инерционный накопитель?

— Именно, — кивнула она. — Трёхслойная структура. Внешний слой — "поющий" кристалл, принимает резонанс. Средний слой — проводящий кристалл, отводит тепло. Внутренний слой — инерционный накопитель, принимает тепло.

— Это сложно, — заметил Асур. — Но... возможно.

Они работали весь день. К вечеру у них был первый прототип — небольшой, сложный, с тремя слоями. Они установили его в тестовую камеру и начали нагревать.

— Температура растёт, — докладывал Асур, глядя на датчики. — Внешний слой — сорок градусов. Пятьдесят. Шестьдесят.

— Средний слой? — спросила Богдана.

— Проводит тепло! — воскликнул Асур. — Температура растёт и там. Но медленнее.

— А накопитель?

— Принимает тепло! — Богдана улыбнулась. — Работает!

Они продолжили тест. Через десять минут внешний слой достиг ста градусов. Но средний слой — всего шестьдесят. А накопитель — сорок.

— Это работает, — тихо сказал Асур. — Тепло отводится. Кристалл не перегревается.

— Но не идеально, — заметила Богдана. — Средний слой всё равно нагревается. Ему тоже нужно охлаждение.

— Тогда добавим наноструктуру, — кивнул Асур. — Надо это обсудить со Светланой и Лагодой. Пусть они создадут поверхность для излучения.

***

Тем временем Светлана и Лагода работали над наноструктурированной поверхностью. Это была ещё более сложная задача — нужно было создать на поверхности кристалла микроскопические выступы, которые увеличивали бы площадь излучения.

— Проблема в том, — устало сказала Светлана, — что кристалл — это упорядоченная структура. Мы не можем просто "налепить" на него выступы. Они должны быть частью кристаллической решётки.

— Тогда нужно выращивать их вместе с кристаллом, — задумчиво произнесла Лагода. — Когда кристалл растёт — мы создаём условия, при котором на поверхности формируются выступы.

— Но это требует точнейшего контроля, — заметила Светлана. — Малейшая ошибка — и кристалл будет бракованным.

— Да. Это так, — кивнула Лагода. — Но у нас есть Велеслав. У него есть древние знания. Может, там есть подсказки.

***

Они обратились к старику. Велеслав долго изучал их схемы, потом кивнул.

— В свитках, — тихо сказал он, — говорится о "кристаллах с шипами". О тех, что покрыты мелкими выступами, как ёж. Мастера говорили, что такие кристаллы "дышат холодом".

— "Дышат холодом", — повторила Светлана. — Это оно. Это наноструктура.

— Но как их выращивали? — спросила Лагода.

Велеслав пожал плечами.

— В свитках не сказано. Только намёки. "В холоде и пустоте". "При свете далёких звёзд".

— В холоде и пустоте, — задумчиво повторила Светлана. — Низкая температура, вакуум. Это мы уже знаем. "При свете далёких звёзд"... Может, это означает определённое излучение? Определённую частоту света?

— Возможно, — кивнула Лагода. — Нужно экспериментировать.

Они работали всю ночь. К утру у них был первый прототип — кристалл с микроскопическими выступами на поверхности. Они установили его в вакуумную камеру, охладили до низкой температуры, и начали нагревать.

— Температура растёт, — докладывал Голован, глядя на датчики. — Но... подождите.

— Что? — спросила Светлана.

— Температура стабилизировалась, — удивлённо сказал Голован. — Кристалл не нагревается дальше. Он... отдаёт тепло.

— Через поверхность? — переспросила Светлана.

— Да! — кивнул Голован. — Выступы работают как радиаторы. Они излучают тепло в вакуум. Кристалл охлаждается.

Лагода и Светлана посмотрели друг на друга — и улыбнулись. Усталые, но счастливые.

— Это работает, — тихо сказала Светлана. — Мы нашли способ.

Через два дня у них был первый полноценный прототип — кристалл с трёхслойной структурой и наноструктурированной поверхностью. Они установили его в тестовую камеру и начали имитировать резонанс тени.

— Начинаем, — сказал Голован.

Резонанс нарастал. Кристалл вибрировал, принимая удар на себя. Температура росла — двадцать градусов, тридцать, сорок.

— Средний слой проводит тепло, — докладывал Асур. — Накопитель принимает.

— Поверхность излучает, — добавила Светлана. — Температура стабилизировалась на сорока градусах.

Они продолжили тест. Пять минут. Десять. Пятнадцать.

— Пятнадцать минут, — тихо сказал Голован. — Кристалл не перегревается. Температура стабильна.

— Это... это работает, — выдохнула Богдана. — Это действительно работает.

— Это только начало, — тихо сказал Звездан, который тоже наблюдал за тестом. — Нам нужно установить эти кристаллы на корабли. Протестировать в бою. Посмотреть, как они работают в реальных условиях.

— Согласен, — кивнул Голован. — Но теперь — теперь у нас есть шанс. Теперь мы можем сражаться дольше.

Позже, в отсеке семь, команда собралась на неофициальное празднование. Никто не сказал «мы победили». Никто не сказал «впереди ещё много работы» — в этом не было нужды. Это читалось в сутулых плечах, в недопитой кружке остывшего чая на столе, в том, как Асур уже мысленно перебирал завтрашние задачи, глядя куда-то сквозь переборку.

Они сделали шаг. Один. Но первый за долгое время настоящий.

Они испытывали просто — тихую радость. Осознание того, что они сделали шаг вперёд.

— Мы доказали, что можно создать такую структуру, которая способна противостоять самым последним разработкам серых, — тихо сказала Лагода, глядя на прототип. — Мы создали кристалл, который может работать дольше. Который может защитить корабли.

............................................................................

Глава 7

ю

ГРАВИТАЦИОННЫЕ ГЕНЕРАТОРЫ

Адмирал Стоян ожидал с минуты на минуту, по кристаллической связи сообщение от начальника Службы Безопасности Перко. Наконец планшет издал короткий вибросигнал, а на экране появилось уведомление о входе на защищенный канал. Стоян поспешно взял его и начал читать.

Сообщение было от Перко.

— Довожу до вашего сведения о ходе следствия по делу Ропши. Вот, что мы имеем на сегодняшний день:

1. Час назад нашими агентами задержан в транзитной зоне нейтрального сектора его племянник, торговый представитель Радигост. При нём изъяты зашифрованные координаты и образцы наших кристаллов.

2. Ожидается, что он будет доставлен в Асгард не позднее, чем через трое суток. Сразу по прибытии начнётся допрос.

О дальнейшем ходе расследования дела Ропши я буду вас информировать, адмирал.

Стоян медленно положил планшет на стол.

***

Прошло три недели с тех пор, как группа Светланы создала первый саморегулирующийся кристалл. Три недели напряжённой работы, бессонных ночей, бесконечных тестов. Но теперь у них было двенадцать кристаллов, установленных на шесть Виман. И они работали.

Но это была только половина решения.

В левом крыле отсека Семь группа Ярополка работала над другой проблемой — гравитационными полями.

Ярополк стоял перед голографическим столом, его длинные седые волосы были собраны в хвост, на рабочей одежде — та самая вышивка спирали. Перед ним — трёхмерная модель гравитационного поля, созданного тенью. Оно пульсировало, меняло форму, сжималось и расширялось.

— Смотрите, — сказал он, обводя взглядом группу. — Это не просто поле. Это... структура. Сложная, многослойная. Как будто кто-то сплёл сеть из гравитационных линий.

Ратман наклонился ближе, его зелёные глаза бегали по модели.

— И эта сеть сжимает пространство?

— Именно, — кивнул Ярополк. — Представьте: вы создаёте вокруг корабля поле, которое сжимает пространство. Кристаллические системы корабля начинают резонировать с этим полем. Они перегружаются. Отключаются. И корабль становится беспомощным.

— Это объясняет, почему "Копьё Велеса" не успело передать нормальный сигнал, — тихо сказал Драган. — Их системы были подавлены за секунды.

Росана наклонилась над своим терминалом.

— Но есть одна странность. Когда тень приблизилась к "Соколу-1", я засекла не только гравитационное искажение. Я засекла... модуляцию. Как будто поле не просто сжимает пространство, а передаёт что-то. Сигнал.

Все посмотрели на неё.

— Сигнал? — переспросил Ярополк.

— Да, — кивнула Росана. — Слабый, почти незаметный. Но он есть. Как будто тень... общается. С кем-то. Или с чем-то.

Тишина.

— Это меняет всё, — тихо сказал Драган. — Если они общаются — значит, они координируют действия. Значит, это не одиночные охотники. Это флот.

— Или рой, — задумчиво произнёс Ратман. — Как пчёлы. Каждая тень — отдельная единица, но все работают вместе.

Ярополк кивнул медленно.

— Тогда наша задача становится ещё сложнее. Мы должны не только защитить корабли от резонанса. Мы должны нарушить их связь. Отключить их координацию.

— Как? — спросил Ратман.

— Ярополк почесал затылок. Если только создать своё гравитационное поле?, — задумчиво сказал Ярополк. — Поле, которое будет блокировать их модуляцию. Помехи. Как радиопомехи глушат связь.

— Но это потребует огромной энергии, — заметил Драган.

— Знаю, — кивнул Ярополк. — Но у нас есть кристаллы. Новые кристаллы. Они могут генерировать гравитационные поля. Если мы настроим их на противофазу...

Он активировал свой терминал, и на голограмме появилась новая схема — кристалл, окружённый гравитационным полем.

— Представьте: мы создаём вокруг корабля поле, которое вибрирует в противофазе к полю тени. Их поле сжимает — наше расширяет. Их поле модулирует — наше глушит. И тень теряет контроль.

— Это идея, — тихо сказала Росана. — Но, мне кажется сложно. Очень сложно.

— Да, — кивнул Ярополк. — Но возможно. И у нас есть преимущество. Мы знаем их частоты. Мы знаем, как они работают. Теперь нам нужно создать своё оружие.

***

Вечером, когда работа замолкла, Велеслав пришёл к Лагоде.

Он вошёл в её кабинет — маленький, уютный, с голографической картой звёздного неба на стене. Лагода сидела за столом, изучая какие-то данные. Она подняла голову и улыбнулась.

— Велеслав, заходите. Что у вас?

Старик сел напротив и достал из планшета голограмму древнего свитка.

— Я нашёл кое-что, — тихо сказал он. — Кое-что важное.

Лагода наклонилась ближе.

— Что же вы нашли, Велеслав?

— Это из свитков, которые я изучал. Древние мастера — те, что создавали "живые" кристаллы — они знали о враге. О том, что мы сейчас называем "тенями".

Лагода посмотрела на него внимательно.

— Что вы имеете в виду?

— В свитках есть упоминание о "тех, кто пьёт жизнь из миров". О "холодных и голодных". Они описывают их как... паразитов. Как существ, которые приходят из далёких миров, из молодых галактик, где ещё идёт формирование. И которые питаются жизнью других миров.

Лагода кивнула медленно.

— Тогда нам нужно работать быстрее. Ярополк уже близок к созданию гравитационных генераторов. Если мы сможем создать поле, которое блокирует их модуляцию...

— Мы сможем их отключить, — закончил Велеслав. — Как радиопомехи глушат связь.

Лагода помолчала, глядя на голографическую карту звёздного неба на стене. Потом тихо сказала:

— Велеслав, а вы не думали о том, почему древние мастера не победили их окончательно? Почему они оставили нам только оружие, но не победу?

Старик посмотрел на неё внимательно.

— Думал, — тихо сказал он. — И знаю ответ. Потому что победа над такими врагами — это не одно сражение. Это борьба поколений. Каждый раз, когда они возвращаются, мы должны быть готовы. Каждый раз мы должны заново учиться.

Он посмотрел на свиток в своих руках.

— Древние мастера не оставили нам победу. Они оставили нам знание. А победу мы должны завоевать сами.

Лагода улыбнулась — тепло, по-доброму.

— Тогда давайте завоюем её, — сказала она. — Вместе.

Они посидели ещё немного в тишине кабинета. Потом Велеслав встал, аккуратно свернул свиток и направился к двери.

— Спокойной ночи, Лагода, — сказал он.

— Спокойной ночи, Велеслав, — ответила она. — И спасибо. За всё.

Старик кивнул и вышел. А Лагода осталась сидеть у голографической карты, глядя на далёкие звёзды. Где-то там, в чёрной пустоте между ними, двигался враг. Враг, о котором знали древние мастера. Враг, которого они должны победить.

Она медленно выключила свет и пошла к себе. Завтра — новый день. И много работы.

***

На следующий день группа Ярополка представила первый прототип гравитационного генератора.

Это был небольшой кристаллический модуль — размером с ладонь, с наноструктурированной поверхностью, как у кристаллов Светланы. Но внутри — другая структура. Не двойная решётка, а тройная. Три слоя кристаллов, настроенных на разные частоты.

— Это генератор, — объяснил Ярополк, показывая модель. — Когда мы активируем его, он создаёт гравитационное поле, которое вибрирует в противофазе к полю тени. Их поле сжимает — наше расширяет. Их поле модулирует — наше глушит.

— И это нарушит их связь? — спросил Звездан.

— Должно, — кивнул Ярополк. — Но мы не уверены. Нужно тестировать.

— В бою? — переспросил Богучар.

Ярополк посмотрел на него серьёзно.

— Да. В бою. Только так мы узнаем, работает ли это.

Тишина.

— Тогда готовимся, — тихо сказал Звездан. — Завтра — выход в сектор Девять. Посмотрим, что там происходит.

***

В это же время, в кабинете адмирала Стояна в Асгарде-Ингардском, шло экстренное совещание.

Голографическая карта звёздной системы Ярило-Солнца висела в центре зала — девять планет, вращающихся вокруг далёкой звезды. Красные метки показывали движение флотилии Серых — медленно, неумолимо приближающейся к системе.

— Флот Серых движется в систему Ярило-Солнца, — сказал Стоян, обводя взглядом собравшихся адмиралов. — По нашим расчётам, их цель — Мидгард.

— Мидгард? — нахмурился вице-адмирал Яромир. — Но там слабая оборона. Только несколько патрульных Виман.

— Именно поэтому мы должны усилить Мидгард, — твёрдо сказал Стоян. — Если Серые захватят Мидгард — они получат плацдарм для захвата всей системя Ярило - Солнца, а в будущем ещё и удар по Ингарду. Мы не можем этого допустить.

Он кивнул Бояну, и тот активировал голографическую карту.

— Начинаем переброску флота, — сказал Боян. — Часть Вайтмар и Вайтман переходят в систему Ярило-Солнца. Займём оборону вокруг Мидгарда.

— А если это ловушка? — тихо спросил вице-адмирал Всеслав, и его голос был тяжёлым, как камень. — Если они хотят отвлечь нас от Ингарда? Если они хотят, чтобы мы оголили систему Златого Солнца?

Стоян помолчал. Его серые глаза смотрели на карту — на далёкий Мидгард.

— Риск есть, — наконец сказал он. — Но мы не можем оставить Мидгард без защиты. Там живут миллионы людей. Потомки Расы. Мы обязаны их защитить.

Он посмотрел на адмиралов.

— Но Всеслав прав. Мы не можем рисковать Ингардом. Поэтому — вот что мы сделаем.

Он активировал свой терминал, и на карте появились новые метки.

— К Мидгарду отправляем старый флот. Эти корабли пока не имеют самой современной защиты от теней, но их присутствие создаст иллюзию силы. Серые увидят наш флот у Мидгарда и подумают, что мы бросили все силы на защиту. А мы, наиболее боеспособные линкоры и крейсеры, разумеется, с флагманом "Перунов Щит", оставим здесь на Ингарде.

В ближайшее время он будет оснащён новыми кристаллами, поэтому он будет нашей засадой. Если Серые действительно идут на Мидгард — мы перебросим его туда. Если это ловушка — "Перунов Щит" встретит их здесь.

— Но один корабль против флотилии? — тихо спросил Боян.

— Один корабль с новыми технологиями, которые поставят на него в ближайшее время — поправил Стоян. — И с экипажем, который уже сталкивался с тенями. С лейтенантами, которые знают, как они действуют. С майором Звезданом, который не раз водил их в бой и возвращался.

Он помолчал.

— Кроме того — мы продолжим установку кристаллов на другие корабли. Светлана и её группа работают день и ночь. Через две недели у нас будет ещё двенадцать кристаллов. Через месяц — ещё двенадцать. Мы не готовы к полномасштабной войне. Но мы готовимся.

Он посмотрел на адмиралов.

— А сейчас начинаем переброску старого флота к Мидгарду. И молимся Тарху Перуновичу, чтобы мы не ошиблись.

***

Тем временем, в системе Ярило-Солнца.

Флагман Серых зашёл на орбиту Луны Лютиции — тёмный, бесформенный, похожий на огромный сгусток застывшей смолы. Внутри, в гулком чреве корабля, пахло озоном и чем-то кислым, металлическим — запахом их родных миров, Пекельных планет.

На флагманском корабле Краг наблюдал за началом развёртывания двухсот теней через голографический экран. Его жёлтые глаза с вертикальными зрачками не мигали.

На голограмме была видна сама Лютиция — серая, изрытая кратерами, мёртвая луна. Но прямо под ней, в глубине экрана, сияла Дея. В отличие от безжизненной луны, планета была живой. На её ночной стороне мерцали огни городов потомков Расы, а на орбите Деи медленно дрейфовали слабые, но многочисленные патрули местных сил обороны.

— Около шестидесяти теней для замыкания сети мы поставили, — прохрипел Зирк, навигатор, склоняясь над пультом. Его бледная чешуя отливала серым в тусклом свете командного отсека. — Полное покрытие орбиты Летиции закончим дня через три-четыре.

— Когда начнёте бурение? — коротко бросил Краг.

Из-за его спины раздался тяжёлый, скрежещущий голос. Это был Грот — главный механик, массивный рептилоид с тёмно-красной чешуёй и шрамами, пересекавшими всю морду от левого глаза до правой челюсти.

— Уже начали, — прорычал он, и каждый слог давался ему с усилием, словно слова застревали в горле. — Тени впиваются в кору Лютиции. Через два цикла будут первые подземные полости.

— Ускори, — прошипел Краг, не оборачиваясь. — У нас нет двух циклов.

Грот щёлкнул зубами — у рептилоидов это означало раздражение, но спорить с командующим он не стал.

— Будет сделано, — проскрежетал он и развернулся к своему пульту.

Краг наконец оторвался от экрана и посмотрел на Зирка.

— Что по ингардским ВКС?

Навигатор зашипел — тихо, как пар из трещины.

— Молчат. Их флот стягивается к Мидгарду, как мы и рассчитывали. Они думают, что мы идём туда.

— Пусть думают, — усмехнулся Краг, обнажая два ряда острых зубов. — Пусть строят стены вокруг Мидгарда. А мы тем временем вгрызёмся в Летицию так глубоко, что они нас не достанут.

Он медленно провёл когтистой лапой по голографической карте — от Лютиции к Деи и далее к Мидгарду, через всю систему Ярило - Солнца.

— Когда база будет готова, — прошипел он, — мы ударим по Деи с тыла. Они будут смотреть на Мидгард — а мы придём со стороны Перуна.

Зирк защёлкал пальцами по пульту — нервная привычка.

— Командующий, а если они обнаружат нас раньше? Разведчики...

— Не обнаружат, — отрезал Краг. — Тени глушат их сенсоры. Для них Лютиция — пустая скала. Они даже не посмотрят в эту сторону.

Он помолчал, потом добавил — тише, почти для себя:

— А если и посмотрят... Грот!

— Слушаю, — прорычал механик, не поднимая головы.

— Модифицируй тени. Усиль резонанс. И сделай их быстрее. В прошлый раз ингардцы ушли от захвата — ушли к гравитационному полю планеты. Этого больше не должно произойти.

Грот медленно поднял голову. Его шрамы дрогнули.

— Быстрее — можно. Резонанс — можно. Но гравитацию планеты не обманешь. Это физика.

— Тогда найди способ пробить гравитационный щит, — прошипел Краг, и в его голосе зазвенела сталь. — Или я найду другого механика, который сможет решить эту проблему.

Грот щёлкнул зубами снова — на этот раз громче. Но кивнул.

— Найду, — проскрежетал он.

Краг отвернулся к экрану. Около шестидесяти теней пульсировали вокруг Лютиции, впиваясь в мёртвую кору планеты, как пиявки в кожу жертвы.

Он отправил короткое послание через защищённый канал — Князю Тьмы, на далёкую Пекельную родину. Три слова на их языке, который не мог произнести ни один человек:

"Плацдарм готов. Ждём."

............................................................................

Глава 8

Нейтральная зона, транзитная станция «Вега-7».

Транзитная станция «Вега-7» висела на границе обитаемого пространства — потрёпанная временем конструкция, которая служила перевалочным пунктом для торговцев, контрабандистов и всех, кто не хотел светиться в официальных секторах. Здесь пахло специями Волотов, машинным маслом инженерных гильдий и сладковатым дымом чужих планет.

Радигост шёл по галерее второго уровня, прижимая к боку кожаный портфель. Его ладонь была влажной, сердце колотилось где-то в горле. Он уже третий раз за последний час оглядывался.

Но он не знал, что за ним следят с того самого момента, как он покинул свой модуль. Тени на станции «Вега-7» были не только в космосе.

«Успокойся, — говорил он себе. — Ты просто торговый представитель. Ты везёшь образцы для выставки. Всё как всегда».

Но он внутренне чувствовал, что что-то идёт не так. В портфеле, в двойном дне, лежали три кристаллических модуля — последние, что передал майор Милован. Связной ждал Радигоста на станции. Радигост должен был передать их сегодня вечером.

Он свернул в боковой коридор, направляясь к служебному лифту. Ему нужно было миновать главный досмотр — там сейчас стояли усиленные патрули.

Радигост уже почти дошёл до поворота, когда впереди, у выхода из лифта, возникли двое.

Мужчина и женщина. Оба — в серых дорожных костюмах, без опознавательных знаков. Но Радигост узнал этот стиль мгновенно. Спина его покрылась холодным потом.

— Радигост, торговый представитель Внешторга Ингарда, — произнёс мужчина. Голос был тихим, почти вежливым. — С этими словами он быстро и ловко одел наручник на правую руку Радигосту. Второе кольцо заранее было одето на левой руке мужчины в сером дорожном костюме. — Прошу следовать за нами.

— Вы... вы кто? — Радигост попятился. — Вы не имеете права! Я торговый представитель! У меня дипломатический иммунитет! Я не могу...

— В транзитной зоне станции «Вега-7» дипломатического иммунитета нет, — спокойно ответил мужчина. — И вообще, здесь нет дипломатов. Есть только те, кто успел улететь, и те, кто не успел. Вы, Радигост, не успели.

Женщина сзади тихо сказала ему, — Рот закрой гнида, а не то я в твоей башке сделаю дырку от пули.

Её движения были плавными, точными — движения хищника.

Радигост посмотрел по сторонам. В коридоре было несколько человек, но все они шли по своим делам, не обращая внимания. Никто не спешил вмешиваться. На станции «Вега-7» такие сцены случались довольно часто.

Он медленно, очень медленно, опустил портфель на пол.

— Я... я хочу связаться с консульством...

— СвЯжетесь, — кивнул мужчина. — На Ингарде. А сейчас ты идёшь с нами.

Женщина открыла портфель, щёлкнув замками, провела сканером по двойному дну. На её лице не дрогнул ни один мускул.

— Три модуля. Целы, — коротко бросила она. — Везём.

***

Радигост находился в изолированной кабине, закованный в лёгкие магнитные наручники. Напротив него, не шевелясь, сидела женщина-агент. Мужчина был у двери.

Радигост пытался заговорить. Сначала — угрожал.

— Вы не представляете себе, что будет, когда об этом узнает Внешторг? Это международный скандал! "Вы вылетите со своей работы"

Агент молчал.

Потом — торговался.

— Послушайте... Я могу дать вам имена. Я могу рассказать всё. Например, коды доступа к зашифрованным архивам, описание куратора, места встреч, информацию о методах связи.

Мужчина чуть повернул голову.

— Когда вы начнёте говорить — мы решим, что нам делать дальше. А пока — молчите.

Радигост замолчал. Но его руки дрожали всё сильнее. Он понимал: на Ингарде его ждёт не просто допрос. Его ждёт Перко. А с Перко не поторгуешься.

Уже позже, в отсеке транспортного шаттла «Ингард-7» ему дали снотворное, чтобы он уснул, не беспокоя их. Радигост спал почти всю дорогу. Снотворное было сильным, но даже во сне его тело вздрагивало — ему казалось, как дверь его каюты открывается и кто-то входит в чёрном плаще с капюшоном на голове. Кто именно — он не понимал, но это было страшно.

*** Асгард-Ингардский. Здание Службы Безопасности. Кабинет для допросов №3.

Комната была маленькой, серой, без окон. Только голографический записывающий кристалл в углу да стол, прикрученный к полу.

Радигоста привели в наручниках. Он выглядел жалко: серое лицо, красные глаза, губы дрожат.

За столом сидел полковник Перко. Перед ним лежал планшет с данными и небольшой контейнер — те самые три кристаллических модуля.

Перко не поднял глаз, когда Радигоста усадили на стул. Минута тишины. Две. Три.

Наконец полковник медленно откинулся на спинку кресла и посмотрел на задержанного. Взгляд был спокойным, почти доброжелательным. От этого становилось страшнее.

— Радигост, — тихо произнёс Перко. — Я не буду тратить время на вступление. Вы арестованы по статье семьдесят первой — государственная измена в условиях военного времени. Наказание — расстрел. Без права на помилование.

Радигост дёрнулся.

— Но... но я не... я не передавал ничего важного... просто образцы... сувениры...

Перко чуть наклонился вперёд.

— Сувениры, — повторил он. — Хорошо. Давайте я вам напомню, что именно было в вашем портфеле. Три кристаллических модуля с последними дополнениями вашего дяди - инженера Ропши. Кроме того, в вашем личном сейфе на квартире в Асгарде мы нашли зашифрованный архив. Теоретические наработки по резонансным полям. Это тоже готовилось на продажу?

Радигост побледнел ещё сильнее.

— Откуда... откуда вы...

— Это неважно, — отрезал Перко. — Важно другое. Ваш куратор — должен был использоваться в экстренных случаях, в качестве запасного канала связи. Так вот, он не вышел на связь с тех пор, как вас задержали. У нас есть предположение, что на транзитной станции «Вега-7» ваш связной видел ваше задержание нашими агентами и передал это вашему куратору сюда - на Ингард. Это значит одно: вас списали. Вы для них больше не актив. Вы — расходный материал.

В этот момент кристаллический планшет на столе перед Перко коротко завибрировал — сигнал срочного сообщения. Полковник нахмурился, взял планшет, прочитал сообщение. Его лицо осталось каменным, но пальцы на мгновение сжались в кулак.

Он поднял глаза на Радигоста.

— Только что поступило сообщение от одного из моих агентов, — произнёс он, и его голос стал ещё холоднее. — Инженер Ропша, ваш дядя, обнаружен мёртвым в своей квартире. Следов взлома нет. Скорее всего он отравлен. И, судя по всему, убийца был тем, кому он доверял.

Радигост побледнел так, что его лицо стало серым. Губы задрожали. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова.

— Они начали заметать следы, — продолжил Перко, не сводя с него глаз. — И если ваш куратор уже действует здесь, в Асгарде, — значит, он получил приказ уничтожить всё, что связано с этой сетью. Включая вас.

Тишина. Только прерывистое дыхание Радигоста, звон в ушах и гул голографического кристалла в углу.

— Они убили его, потому что вы провалились, — продолжил Перко, не повышая голоса. — Вы были арестованы. Значит, вы можете заговорить. Значит, Ропша — следующее звено, которое нужно оборвать. Они не стали ждать. Не стали выяснять, что вы успели рассказать, а что нет. Они просто зачистили. Быстро, тихо, профессионально.

Перко наклонился вперёд, и его взгляд вцепился в Радигоста, как клещи.

— А теперь подумайте вот о чём. Если они ликвидировали вашего дядю — человека, который для них был ценным источником информации на протяжении пяти лет — то что они сделают с вами? С человеком, который провалил операцию, попал в руки СБ и теперь знает слишком много?

Радигост замотал головой.

— Нет... нет, они обещали... они же обещали защиту...

— Они обещали вам защиту, пока вы были полезны, — отрезал Перко. — Сейчас вы не полезны. Сейчас вы — угроза. И они уже это доказали. Тело вашего дяди ещё не остыло, а вы сидите здесь и всё ещё верите их обещаниям. Следующий на очереди должны быть вы.

Радигост посмотрел на него широко раскрытыми глазами. Его трясло.

Перко откинулся на спинку кресла и дал Радигосту несколько секунд тишины. Пусть осознание впитается. Пусть страх сделает свою работу.

Перко достал из планшета голограмму. В воздухе повисли лица — женщина лет сорока и двое подростков.

— Ваша жена Борна, а с ней сын и дочь. Они сейчас в квартире в секторе Семь нейтральной зоны. Я уже отправил туда группу. Если вы начнёте говорить — мы успеем их эвакуировать до того, как придут за ними ваши бывшие хозяева.

Радигост смотрел на лица своей семьи. Его губы задрожали.

— Если вы не начнёте говорить в ближайшие десять минут, — Перко посмотрел на часы, — группа получит приказ отступить. И тогда я уже ничем не смогу помочь вашей семье.

Тишина.

Радигост закрыл лицо руками. Его плечи тряслись. Потом он медленно поднял голову, и в его глазах уже не было ни капли сопротивления. Только страх. И надежда.

— Я... я расскажу всё. Всё, что знаю.

Перко кивнул заместителю, и тот активировал кристаллический планшет для записи.

— Начинайте, — спокойно сказал Перко. — С момента, когда на вас впервые вышли.

***

Радигост начал.

— Это было примерно пять лет назад... на выставке достижений электроники, на станции Вавилон. Кстати, если вы не в курсе что такое станция Вавилон - это огромная станция, даже можно сказать - это небольшой город, в котором можно найти что хочешь, главное плати. Там хорошие гостиницы, оборудованные по последнему слову техники, там много света с лазерной иллюминацией, а также там множество различных увеселительных заведений. Ну и конечно, там много разного люда якшается, но в основном это торговцы. ....

— Да, как я уже сказал это было пять лет назад. Так вот. Мы прилетели на станцию «Вавилон» по делам Внешторга. Днём с коллегой мы ходили по рядам выставки, всё осматривали, чем-то восхищались. Зато вечер у нас был свободным, и коллега предложил зайти в казино «Золотой дракон» — «просто посмотреть, как другие проигрывают». Я согласился.

Сначала я просто наблюдал. Потом, под уговоры коллеги, поставил сотню золотых на кристаллическую рулетку. Выиграл. Ещё сотню — снова выиграл. Коллега хлопал меня по плечу: «Видишь, сегодня твой день!»

Я решил поднять ставки и поставил пятьсот. Проиграл. Тысячу — отыграл. Две тысячи — снова проиграл.

Я не помнил, когда коллега ушёл. Сейчас я понимаю, что с тем «коллегой» было что-то не так. Но тогда — тогда я ему верил. Он был из Внешторга, мы работали вместе. Я не мог подумать, что он... часть сети».

Перко не дал ему договорить. .

— Имя, должность и адрес проживания этого «коллеги», — бросил он, не сводя глаз с Радигоста. — Немедленно.

Радигост сглотнул, его губы задрожали.

— Вадим... Вадим Зорич. Работает в отделе поставок Внешторга. Живёт в секторе Четыре, дом двенадцать, квартира сорок пять.

Перко мгновенно развернулся к своему планшету на столе и нажал на нём кнопку экстренной связи.

— Всем постам, внимание! Объявляю операцию «Перехват». Задержать сотрудника Внешторга Вадима Зорича. Выслать группы: первая — по месту жительства, сектор Четыре, дом двенадцать, квартира сорок пять. Вторая — на работу, в здание Внешторга, отдел поставок. Третья — на все транспортные узлы сектора. Брать тихо, без шума. Если окажет сопротивление — применять электрошокеры, но доставить живым. Исполнять!

Затем он резко повернулся к заместителю, который стоял у двери

— Лично свяжись с начальником СБ Внешторга. Пусть заблокируют все выходы из здания и поднимут журналы доступа за сегодня. Мне нужно знать, где он был в последние шесть часов.

Заместитель кивнул и выскользнул из кабинета.

Перко медленно перевёл взгляд обратно на Радигоста. В его глазах теперь не было ни капли жалости. Только холодный, расчётливый блеск охотника, вышедшего на свежий след.

— Продолжайте, — тихо сказал он.

Помнил только, как сидел за автоматом, как экран мерцал перед глазами, как руки дрожали, когда я ставил всё новые и новые суммы. Я думал: «Ещё один тур. Ещё один. И я отыграюсь».

Но каждый раз я проигрывал всё больше.

В тот вечер в казино — ... я проиграл двести тысяч золотых. Сказать что у меня было испорченное настроение, это ничего не сказать. Я был просто убитый безысходностью ситуации. Я сидел в кресле, попивая маленькими глотками освежающий напиток, а голова разламывалась от одной мысли: Где взять 200 000 золотых. В какой-то момент ко мне рядом подсел волот. Назвался торговцем. Сказал, что видел мою игру... и видел что я проиграл огромную сумму. Радигост сделал паузу. Видно было, что ему тяжело даются эти воспоминания.

— Продолжайте,— сказал Перко, — Что предложил волот?

— Он сказал, что закроет мой долг. Полностью. А взамен я иногда должен буду оказывать ему несложные услуги. Сначала — это были действительно обычные, несложные. Правда они были немножко незаконные, ну совсем немножко. Потом... потом он попросил информацию о наработках моего дяди, в области гравитации и взаимодействие с кристаллами. Помню, я ещё удивился и спросил, а откуда вы знаете о моём дяде?

Он смеясь ответил, — Просто я любитель физики, поэтому интересуюсь тем, что в мире нового. Это мой чисто домашний интерес, так что не беспокойтесь.

В тот момент единственно, что я ему пообещал, что по возвращении на Ингард я свяжусь с дядей и узнаю интересно ли будет ему такое предложение.

— Вы связались с Ропшей?

Радигост кивнул.

— Да. Мы с ним давно не виделись, а тут такой случай, как будто сам бог велел нам встретиться, попить вкусного чаю, душевно пообщаться о нашей жизни. Именно так всё и получилось. Вернувшись в Асгард, я связался с дядей и предложил встретиться. Дядя был рад моему предложению и мы встретились у него на квартире. Я накупил всяких вкусностей, а дядя заварил вкусный чай. Мы сидели, пили чай и болтали о том, о сём. Но из разговора с дядей я узнал, что он сейчас не работает, потому что уволился из НИИ. Я спросил его, почему он уволился. В ответ он рассказал мне, что занимался перспективным направлением в области гравитационных полей и связи их с кристаллами. Но в институте этого не поняли, не поддержали. Ему стало очень обидно, и он решил уволиться. А на жизнь ему приходилось зарабатывать мелкими подработками, небольшими проектами. Но этот заработок был у него непостоянен, поэтому случались иногда материальные трудности. Но несмотря на всё это, вечерами он продолжал изучение гравитационных полей и их связи с кристаллами. В конце концов ему удалось создать, что-то значительное в этом вопросе, правда я толком не понял что именно, поскольку не являюсь физиком по образованию. Но тем не менее из его рассказа я понял, что его знания и наработки помогут и ему заработать дополнительные деньги, и мне расплатиться с долгом.

Т.е. ситуация складывалась идеальная для нас обоих.

Я ему сказал, что за свои наработки он мог бы получать хорошие деньги. Дядя возразил мне, сказав, что он не может в Асгарде, да и вообще на Ингарде продать свои наработки. В ответ я ему сказал, что у меня есть знакомый волот в нейтральном секторе, который готов платить неплохие деньги за наработки в этом вопросе. Дядя Ропша на минуту задумался, а потом сказал: "Хорошо, я готов к сотрудничеству".

В следующую встречу на Вавилоне Вакей (так представился мне волот) сказал, что в Асгарде у него есть хороший друг, который поможет организовать передачу дядиной информации. Он дал мне его координаты. Вернувшись с командировки я встретился с другом Вакея. Он уже был в курсе нашего разговора с Вакеем. Далее он спросил меня, есть ли у дяди знакомые, которые по службе посещают в Асгарде Торгпредставительство. Он не хотел, чтобы дядя сам ходил в Торгпредставительство, боясь, что дядя попадёт в поле зрения Службы Безопасности при посещении данного учреждения. В ответ я ему сказал, что точно не знаю, но спрошу у дяди. Ещё он мне сказал, что если у дяди есть такой человек, то вся цепочка передачи информации должна будет идти от дяди, далее к знакомому дяди и дальше ко мне в стенах Торгпредставительства. Поэтому это будет первая и последняя наша встреча. Этот канал связи мы можем использовать только в экстренных случаях.

— Т.е. этот человек стал вашим куратором после волота — сказал Перко. Кстати, как его имя?

— Я не знаю его имени. Я видел его только один раз, в первую нашу встречу

Перко чуть прищурился.

— Как он выглядел? Радигост нахмурился, вспоминая.

— Высокий. Выше среднего. Худой, жилистый. Волосы тёмные, почти чёрные, коротко стриженные. Лицо... обычное, ничем не примечательное. Если бы я встретил его на улице, я бы не запомнил его. Но была одна деталь — на левой руке, на безымянном пальце, перстень с чёрным камнем. Большой, массивный. И он... он говорил с лёгким акцентом. Как будто не ингардец. Может, с окраин. Или из нейтральной зоны.

—Где проходила встреча?

— В кафе «Серебряная Луна». На Нижнем ярусе. Он сидел за угловым столиком.

Перко сделал какие то отметки на планшете.

— Сколько раз вы передавали данные?

— Четыре раза за 5 лет, включая последний, когда вы меня арестовали. По моим предположениям основной проект дядя передал ещё пять лет назад, а последующие передачи - это были только доработки к основному проекту.

Через пару дней мы опять встретились с дядей и он сказал, что у него есть друг детства майор Милован, по делам службы бывающий иногда в Торгпредставительстве. И с тех пор этот майор иногда заходил ко мне в кабинет, передавал приветы от дяди, а иногда красивые коробочки, подарки для детей. Этот майор вообще не догадывался, что именно лежит в этих коробочках. Он думал, что это просто сувениры для племянника.

Перко поднял глаза.

— Есть ли ещё кто-то в Асгарде, кто работает на Серых? Кроме вас и Ропши?

Радигост замялся.

— Я... я не знаю точно. Но волот... он как-то обмолвился, что в Асгарде у них целая сеть.

Перко медленно встал.

— Спасибо, Радигост. Пока вы сказали достаточно.

Он повернулся к двери.

— Уведите его. И свяжитесь с группой в нейтральной зоне. Пусть эвакуируют семью. Всех троих. Немедленно.

Когда дверь закрылась, Перко остался стоять один. Он посмотрел на голограмму — на лица жены и детей Радигоста. Потом на три кристаллических модуля в контейнере.

«Целая сеть», — подумал он. И почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Враг был не где-то далеко, в космосе. Враг был здесь. В Асгарде. Может быть он в парке Сварога, может быть в кафе «Серебряная Луна» или в соседних квартирах. И этот враг знал о них гораздо больше, чем они о нём. Он снова посмотрел на голограмму семьи Радигоста. "Мы спасаем их, — подумал он. — Но сколько ещё таких семей? Сколько ещё слабых людей, которых сломали в казино, в долгах, в страхе?"

***

Прошло две недели с тех пор, как адмирал Стоян принял решение о переброске флота. Две недели напряжённой работы — и на Ингарде, и в космосе.

В ангарном отсеке «Перунова Щита» кипела работа. Голован, склонившись над раскрытым кристаллическим контуром Виманы, руководил установкой новых модулей — медленно, осторожно, проверяя каждый контакт.

— Аккуратнее, — бросил он, наблюдая, как техники устанавливают кристаллический модуль в корпус "Сокола-1". — Это не просто кристалл. Это живой кристалл. Он чувствует каждое прикосновение.

Рядом стояли командующий флотилией вице-адмирал Владелин, Светлана и Лагода, они следили за каждым движением техников.

— Как идёт работа? — спросил Владелин.

— Нормально, — кивнул Голован. — Но медленно. Каждый кристалл приходится настраивать индивидуально. Они не одинаковые — каждый реагирует по-своему.

— Сколько успеем установить до конца недели? - спросил Владелин.

— Двенадцать, — честно сказал Голован. — Может быть, тринадцать. Но не больше.

Владелин кивнул.

— Этого достаточно для начала. Но нам нужно больше. Нам нужно вооружить весь флот.

— Знаю, — вздохнул Голован. — Но мы не можем торопиться. Если кристалл будет установлен неправильно — он не сработает. Или сработает не так, как нужно.

Он посмотрел на кристалл — на его сложную структуру, на мерцание разделительного слоя.

— Это не просто технология, — тихо сказал он. — Это искусство. И мы учимся этому искусству на ходу.

***

На мостике "Перунова Щита" Звездан проводил тренировки с экипажами новых Виман.

— Слушайте внимательно, — сказал он, стоя перед голографическим столом. — Новые кристаллы — это не просто защита. Это оружие. Они чувствуют резонанс тени. Они адаптируются. Но они требуют понимания.

Пилоты — молодые лейтенанты, недавно выпустившиеся из училища — слушали внимательно. Некоторые держали в руках кристаллические планшеты с конспектами, но Звездан строго посмотрел на них.

— Уберите планшеты. В бою они вам не помогут. Запоминайте на слух. В бою у вас не будет времени перечитывать инструкции.

Планшеты исчезли. Лейтенанты выпрямились.

— Когда тень приближается, — продолжил Звездан, — кристаллы начинают вибрировать. Это нормально. Они принимают резонанс на себя. Но если вы не контролируете ситуацию — они перегреются. И тогда — конец.

— Что делать? — спросил один из лейтенантов — широкоплечий, с коротко стриженными волосами.

— Уходить к планете, — твёрдо сказал Звездан. — Гравитация планеты разрушит поле тени. Это основной способ. Или использовать резонансные ловушки — но они одноразовые, а их у вас всего четыре штуки. Не транжирьте.

Он активировал голографический стол, и в воздухе повисла модель Виманы, преследуемой тенью.

— Теперь слушайте про тактику. Вы не летаете в одиночку — вы летаете в паре. "Сокол-1" и "Сокол-2" — единое целое. Один ведёт тень на себя, второй — заходит с фланга и сбрасывает ловушку. Потом меняетесь ролями. Это называется "танец". Если один из вас ошибётся — погибнут оба.

— Запомните: новые кристаллы дают вам шанс. Но они не делают вас неуязвимыми. Вы всё ещё можете погибнуть. Поэтому — думайте. Маневрируйте. Не стойте на месте.

Он помолчал, обводя взглядом зал.

— И ещё одно. Тени — это не просто оружие. Это разведчики. Если вы видите одну тень — рядом могут быть другие. Их может быть рой, или в крайнем случае группа. Они общаются. Координируют действия. Будьте готовы.

Он сделал паузу, потом продолжил — тише, серьёзнее.

— Теперь про то, о чём вам не скажут в училище. Тени учатся. Каждая следующая — умнее предыдущей. Если в прошлый раз тень действовала медленно — в следующий раз она будет быстрее. Если она шла по прямой — в следующий раз пойдёт по дуге. Если вы использовали один и тот же приём дважды — в третий раз он не сработает.

— Как тогда с ними бороться? — тихо спросил один из лейтенантов.

— Импровизировать, — коротко ответил Звездан. — Каждый бой — новый. Каждый раз — новая тактика. Вы должны быть непредсказуемы. Как вода — принимаете форму сосуда, но всегда находите путь.

Он активировал другую голограмму — модель гравитационного генератора.

— У вас на борту есть ещё одно устройство — гравитационный генератор. Он создаёт поле в противофазе к полю тени. Это нарушает их связь, мешает координировать действия. Но! — он поднял палец, — он жрёт энергию как не в себя. Если вы активируете его одновременно с кристаллами — системы могут не выдержать. Поэтому — чередуйте. Кристаллы держат удар — генератор нарушает их связь. Потом снова кристаллы. Понятно?

— Так точно, майор! — хором ответили лейтенанты.

— И последнее, — Звездан посмотрел на них долгим взглядом. — В бою вы можете потерять связь с "Перуновым Щитом". Резонанс тени глушит кристаллическую связь. Если это произошло — не паникуйте. Действуйте по плану. Ваш напарник — ваша связь. Если вы в паре — вы не одни.

Он помолчал.

— И ещё. Вы увидите их — тени. Чёрные, пульсирующие, поглощающие свет. Вы почувствуете холод. Пустоту. Голод. Это не галлюцинация — это их поле действует на вашу нервную систему. Не поддавайтесь страху. Страх — это то, чем они питаются. Чем спокойнее вы — тем слабее их воздействие.

Он посмотрел на молодые лица — на тех, кому ещё не доводилось видеть тень вживую.

— Я видел их три раза, — тихо сказал он. — И каждый раз — каждый раз — я боялся. Но я не позволял страху управлять мной. И вы — не позволяйте.

Он выпрямился.

— Вопросы есть?

Тишина.

— Тогда по местам. Завтра — первый учебный вылет. Посмотрим, чему вы научились.

Лейтенанты разошлись — молча, сосредоточенно. Звездан остался у голографического стола, глядя на модель тени, медленно вращающуюся в воздухе.

Он думал о том, что не сказал им. О том, что в прошлый раз тень была в десяти метрах от кабины. О том, что он чувствовал её — не видел, но чувствовал. О том, что в следующий раз — в следующий раз — она может быть ближе.

Он медленно выключил голограмму и пошёл к своей каюте.

Завтра — первый учебный вылет. И он должен быть готов.

***

В инженерном отсеке Асур и Богдана работали над установкой гравитационных генераторов.

— Проблема в том, — устало сказал Асур, — что генераторы потребляют много энергии. Если мы активируем их одновременно с кристаллами — системы могут не выдержать.

Богдана наклонилась над своим терминалом.

— Тогда нужно распределить нагрузку. Кристаллы работают в одном режиме, генераторы — в другом. Они не должны пересекаться.

— Но если тень атакует одновременно резонансом и гравитацией? — спросил Асур.

— Тогда нам придётся выбирать, — тихо сказала Богдана. — Что важнее — защита от резонанса или защита от гравитации?

Асур помолчал.

— Это плохой выбор.

— Знаю, — кивнула она. — Но у нас нет другого выхода. Мы не можем создать систему, которая защищает от всего сразу.

Она посмотрела на него.

— Может, нам нужно поговорить со Звезданом. Пусть он решит, что важнее в бою.

Асур кивнул.

— Согласен. Но сначала — закончим установку. А потом — будем думать о тактике.

***

Вечером, когда работа замолкла, четвёрка друзей собралась в каюте Богучара. Это было тесновато — четыре человека, но им хотелось быть вместе.

— Как успехи? — спросил Богучар, разливая по кружкам горячую медовицу.

— Нормально, — пожал плечами Ратман. — Генераторы работают. Но они жрут энергию как не в себя.

— Кристаллы тоже, — усмехнулся Асур. — Если мы активируем всё сразу — корабль сгорит.

— Тогда нужно выбирать, — тихо сказал Родан. — Что важнее.

Все посмотрели на него.

— Ты о чём? — спросил Богучар.

Родан помолчал, подбирая слова.

— Я получил письмо от Милады. Она беспокоится. Говорят, Серые идут на Мидгард.

Тишина.

— Это правда? — тихо спросил Асур.

— Не знаю, — пожал плечами Родан. — Но если да — нам придётся туда лететь, только если это не ловушка...

Он не закончил фразу. Но все поняли, что он имеет в виду.

— Тогда мы должны быть готовы, — твёрдо сказал Богучар. — К любому варианту.

— А если мы не готовы? — тихо спросил Ратман.

— Тогда мы импровизируем, — усмехнулся Родан. — Как всегда.

Они рассмеялись — тихо, устало, но по-настоящему. И выпили медовицу — горячую, сладкую, с ароматом сварожьей мяты.

............................................................................

Глава 9

ВТОРАЯ СТЫЧКА

Богучар проснулся от странного ощущения.

Не от звука — в каюте было тихо. Не от вибрации — "Перунов Щит" дрейфовал в режиме ожидания. Что-то другое. Как будто кто-то тихо позвал его по имени, но не голосом, а мыслью.

Он сел на кровати, протирая глаза. За иллюминатором чернел космос, усыпанный звёздами. До рассвета оставалось часа два.

— Тебе тоже не спится? — тихо спросил он в пустоту.

И тут он понял. Это не он не мог спать. Это "Сокол-1" — его Вимана, стоящая в ангаре — не спала. Он чувствовал её. Как будто корабль был продолжением его тела, и сейчас это продолжение было напряжено, насторожено.

"Что-то грядёт", — подумал Богучар. И тут же усмехнулся собственной паранойе. Но ощущение не уходило.

***

На мостике «Перунова Щита» раздался короткий сигнал входящей шифровки. Кристаллический терминал Владелина вспыхнул красным — высший приоритет.

Адмирал принял пакет данных, быстро пробежал глазами по строкам. Его лицо осталось непроницаемым, но он тут же поднялся с командного кресла.

— Драган, — голос Владелина прозвучал твёрдо. — Получена директива из штаба ВКС. Меняем маршрут. Прокладывайте курс к поясу астероидов. Точка четыре-семь-два.

Драган удивлённо вскинул брови, но пальцы уже летели по консоли.

— Есть, адмирал. Точка четыре-семь-два. Но разрешите уточнить: там же глушь. Только камни и лёд.

— Уточнение принято, но приказ есть приказ, — сухо перебил Владелин. — В системе Златого Солнца всего четыре планеты, и этот пояс — самая дальняя и неосвоенная окраина. Если Серые хотят спрятать что-то от наших сканеров, они спрячут это именно там. Росана, откройте защищённый канал с ангаром. Соедините меня с майором Звезданом.

На голографическом экране мостика возникло лицо Звездана. Он уже был в полной форме, готовый к вылету.

— Майор, — чётко произнёс Владелин, — из штаба ВКС поступил приказ на патрулирование в четвёртом секторе, точка четыре-семь-два. Это внешний пояс астероидов. «Перунов Щит» принимает курс на точку 4-7.

Владелин сделал паузу, глядя прямо в глаза майору.

— Ваша задача: за время перехода, а это примерно пять-шесть часов, подготовить четыре «Виманы» к боевому вылету. Провести полную диагностику кристаллов, проверку калибровки генераторов. Как только «Перунов Щит» прибывает на точку 4-7, ваши четыре «Виманы» должны немедленно приступить к разведке и боевому патрулированию. Инструктаж и тактику отработаете по ходу перехода. Вопросы есть?

— Так точно, адмирал, вопросов нет, — голос Звездана был ровным и спокойным. — За пять часов машины и экипажи будут в полной боевой готовности.

— Работайте, майор. Конец связи.

Приказ адмирала Звездан продублировал остальным экипажам виман.

— "Сокол-2", "Сокол-3", "Сокол-4", — голос Звездана был тихим, но чётким. — Сегодня мы идём не в сектор Девять. Сегодня мы идём к поясу астероидов. Точка четыре-семь-два.

— Четыре-семь-два? — переспросил голос Бранко из "Сокола-2".

— Но там же пусто. Только камни и лёд.

— Именно поэтому, — отрезал Звездан. — Если Серые хотят спрятать что-то от наших сканеров — они спрячут это там, где никто не ищет.

Богучар почувствовал, как "Сокол-1" дрогнул — не от вибрации двигателей, они пока что не были включены, а от чего-то внутреннего. Как будто корабль согласился с Звезданом.

***

«Перунов Щит» развернулся и лёг на новый курс. Мощные инверсионные двигатели вышли на крейсерский режим, и огромная махина плавно понеслась к внешней границе системы.

Для экипажа Вайтмары это было время штатной вахты. А вот в ангаре кипела напряжённая, методичная работа.

У Звездана и его пилотов было целых пять часов, и они использовали каждую минуту. Богучар и Ратман проверяли настроку резонансных контуров «Сокола-1», подгоняя частоты кристаллов под фоновое излучение пояса астероидов. Бранко и Войдан отрабатывали на симуляторах тактику «танца» в условиях ограниченной видимости среди каменных глыб.

***

Когда до расчётной точки оставалось полчаса, Владелин поднялся со своего командного кресла и подошёл к голографическому столу. За консолями сидели Драган, Росана и Голован.

— Пояс астероидов в зоне прямой видимости, — доложил Драган, сверяясь с данными сканеров. — Точка четыре-семь-два — в трёх тысячах километров от нас.

— Принято, — кивнул Владелин. — Росана, откройте защищённый кристаллический канал виман. Связь напрямую с кабинами.

На мостике загорелся голографический экран, показывая статусы систем всех четырёх Виман. Владелин нажал кнопку передачи.

— "Соколы", доложите обстановку и готовность к вылету.

В наушниках пилотов (и на мостике) чётко, без помех, прозвучали ответы:

— "Сокол-1", — голос Богучара был спокоен. — Системы в норме. Кристаллы синхронизированы. Готов к вылету.

— "Сокол-2", — отозвался Бранко. — Идёт финальная калибровка резонансного контура. Буду готов через семь минут.

— "Сокол-3", — включился Войдан. — Проверка гравитационного генератора. Готовность через пять минут.

— "Сокол-4" — готов к вылету, — коротко бросил четвёртый пилот.

Владелин кивнул.

— Принято, — сказал он. — Пока "Сокол-2" и "Сокол-3" завершают подготовку, слушайте задачу. Патрулирование и сбор данных. Если обнаружим тени — не вступаем в бой без крайней необходимости. Если обнаружим корабль противника — докладывайте немедленно.

Он сделал паузу, глядя на лица пилотов на экране.

— И помните — мы единственная засада в этой части системы. Если мы погибнем — Ингард останется без защиты. Поэтому действуем осторожно. "Перунов Щит" ложится в дрейф за крупным астероидом в режиме пассивного прослушивания. Удачи.

***

Семь минут. В условиях боевого патрулирования это целая вечность, но Владелин знал: лучше потерять семь минут на подготовку, чем семь секунд в бою.

На мостике царило сосредоточенное молчание. Росана непрерывно сканировала пространство, её пальцы легко скользили по интерфейсу. Драган корректировал орбитальные параметры, плавно уводя «Перунов Щит» в тень гигантского астероида, чтобы не светиться на радарах.

В ангаре в это время кипела финальная подготовка. Техники в герметичных скафандрах сновали между Виманами, снимая страховочные тросы и проверяя внешние резонансные контуры.

— «Сокол-3», готов к вылету, — доложил Войдан через пять минут.

— Принято, — отозвался Звездан, сидящий в кабине «Сокола-1» за спиной Богучара. — Ждём вторую пару.

Ещё через две минуты в наушниках раздался голос Бранко:

— «Сокол-2». Калибровка завершена. Кристаллы вышли на рабочий режим. Готов к вылету.

Звездан кивнул.

— Все «Соколы», внимание. Ангарный отсек, процедура открытия.

Внизу, в глубине корпуса Вайтмары, с тяжёлым, утробным гулом начали расходиться массивные створки нижнего ангара. Вакуум снаружи попытался жадно вытянуть атмосферу из ангара, но силовые поля мгновенно запечатали разрез, не давая кораблю разгерметизироваться.

Перед пилотами открылось бесконечное, чёрное и звёздное пространство. Чрево Вайтмары разверзлось, выпуская своих маленьких хищников.

— «Соколы», свободный вылет. Строй «клин». Уходим в точку четыре-семь-два, — скомандовал Звездан.

Четыре Виманы, синхронно вспыхнув голубым светом кристаллических двигателей, оторвались от палубы. Они не просто летели — они скользили в потоке гравитационных волн, созданных материнским кораблём.

Сначала вырвался вперёд «Сокол-1» Богучара, за ним, чуть правее пристроился «Сокол-3». «Сокол-2» и «Сокол-4» замкнули клин.

На мостике Владелин смотрел на тактический экран, как четыре крошечные искры удаляются от огромного, тёмно-серого корпуса «Перунова Щита», растворяясь в холодном сиянии пояса астероидов.

— Они ушли, — тихо сказала Росана. — Переходим в режим пассивного прослушивания.

***

Пояс астероидов системы Златого Солнца был похож на гигантское кладбище разбитых миров. Тысячи каменных глыб, от крошечных, размером с дом, до огромных, в несколько километров в поперечнике, медленно вращались в пустоте. Между ними — километры чёрной пустоты, где свет звёзд казался особенно холодным.

"Соколы" шли строем "клином" — "Сокол-1" впереди, "Сокол-2" и "Сокол-3" чуть сзади по бокам, "Сокол-4" замыкающим. Расстояние между машинами — минимальное, но достаточное, чтобы не мешать друг другу в бою.

Богучар вёл строй медленно, лавируя между астероидами. "Сокол-1" отзывался на каждое движение штурвала — не просто слушался, а предугадывал. Как будто корабль сам знал, куда нужно повернуть, чтобы не задеть камень.

— Проходим отметку четыре-семь-один, — доложил Ратман. — До точки четыре-семь-два — три минуты.

— Принял, — кивнул Богучар. — Все сенсоры на максимум.

И тут "Сокол-1" задрожал.

Не от удара. Не от помех. От страха.

Богучар почувствовал это всем телом — как будто холодная игла вошла в грудь. Кристалл в носовой части вспыхнул фиолетовым, потом красным, потом снова фиолетовым. Пульсация стала хаотичной.

— Богучар! — голос Ратмана был напряжённым. — У нас... у нас что-то не так с кристаллами. Они... они паникуют.

— Я чувствую, — тихо ответил Богучар. И тут он увидел.

Между двумя огромными астероидами, в тени, которую отбрасывал один из них, что-то двигалось. Не тень — не та чёрная пустота, к которой они привыкли. Что-то другое. Что-то... живое.

Оно было похоже на медузу, но размером с небольшой корабль. Тело — полупрозрачное, пульсирующее, с тёмно-красными прожилками внутри. Щупальца — длинные, тонкие, они тянулись к астероидам, словно пробуя их на вкус.

— Что это... — прошептал Богучар.

— Корабль, — голос Звездана был ледяным. — Но не в обычном смысле. Это... организм. Они вырастили его.

И тут "Сокол-2" крикнул:

— У меня контакт! Тени! Много теней! Они... они выходят из астероидов!

Богучар посмотрел на тактический экран — и его кровь похолодела.

Из тени каждого крупного астероида выходили тени. Не одна, не две — семь. Они окружали "Соколов" со всех сторон, отрезая пути отступления. А в центре, за ними, пульсировал тот самый организм — живой корабль Серых.

— Засада, — тихо сказал Звездан. — Они ждали нас.

Бой начался не с выстрелов, а с тишины.

Тени не атаковали сразу. Они кружили вокруг "Соколов", как стая волков, оценивая добычу. Их чёрные тела пульсировали, и Богучар чувствовал — они общаются. Координируют действия.

— Активируем генераторы, — скомандовал Звездан. — Все четверо. Одновременно.

Богучар нажал кнопку. "Сокол-1" содрогнулся — генератор включился, создавая поле в противофазе к полю теней. И тут же он почувствовал — тени замедлились. Их пульсация стала хаотичной. Они потеряли связь друг с другом.

— Работает! — крикнул Ратман. — Они не могут координировать!

— "Сокол-2", "Сокол-3", "Сокол-4" — "танец"! — скомандовал Звездан. — Первая пара — на меня. Вторая — обход с левого фланга.

Богучар развернул "Сокол-1" и рванулся вперёд, прямо на ближайшую тень. Она метнулась к нему — медленно, дезориентированная. Богучар прошёл в десяти метрах от неё, чувствуя холод, пустоту, голод. Но "Сокол-1" держался — кристаллы пульсировали, принимая резонанс на себя.

За ним, чуть правее, шёл "Сокол-2". Бранко вёл машину уверенно, но Богучар видел — молодой лейтенант нервничает. Его "Сокол" дёргался, реагировал на движения с задержкой.

— Бранко, спокойнее, — бросил Богучар в комм. — Не дёргай штурвал. Дай кораблю работать.

— Понял, — голос Бранко дрогнул.

Они прошли сквозь строй теней, и "Сокол-3" с "Соколом-4" ударили с левого фланга, сбрасывая резонансные ловушки. Тени дёрнулись, их внимание переключилось на новые источники резонанса.

— Есть! — крикнул Звездан. — Они растерялись! Бей по кораблю! Все — по кораблю!

Четыре Виманы развернулись к живому организму. Богучар нацелил резонансный импульс — не в тело, а в ту точку, где пульсация была наиболее сильной, где сходились все тёмно-красные прожилки.

— Залп! — скомандовал Звездан.

Четыре импульса ударили одновременно. И живой корабль содрогнулся.

Из его тела вырвалась тёмно-красная жидкость — густая, вязкая, она мгновенно замерзла в вакууме, превращаясь в кристаллы льда. Корабль запульсировал ещё сильнее — но уже не от агрессии, а от боли.

— Попадание! — крикнул Ратман. — Мы ранили его!

Но тут "Сокол-2" крикнул:

— У меня проблемы! Тень! Тень справа! Она... она обошла генератор!

Богучар посмотрел на тактический экран — и его сердце остановилось.

Одна из теней — не та, что они отвлекли ловушками, а другая, та, что пряталась за астероидом — вышла прямо на "Сокол-2". Она не атаковала. Она... обвивала корабль. Её чёрные щупальца обвили корпус, проникли в двигатели, в кристаллические системы.

— Бранко! — крикнул Богучар. — Отключи кристаллы! Перейди на инерцию!

— Не могу! — голос Бранко был полон паники. — Они... они блокировали системы! Я не могу...

И тут "Сокол-2" погас.

Не взорвался. Не развалился. Просто погас. Как будто кто-то выключил свет. Кристаллы перестали светиться. Двигатели замолкли. Корабль повис в пустоте — мёртвый, безжизненный.

— Бранко! — крикнул Звездан. — Дражен! Отвечайте!

Тишина.

— "Сокол-2", доложите!

Тишина.

Богучар почувствовал, как что-то холодное сжимает его грудь. Он знал — они не ответят. Тень не захватывает корабли, чтобы взять пленных. Она захватывает их, чтобы... съесть. Чтобы впитать их энергию, их жизнь.

— Майор, — голос Войдана из "Сокола-4" был тихим, но твёрдым. — Мы не можем их спасти. Но мы можем отомстить.

Звездан молчал секунду. Потом:

— Все — на корабль. Полный залп. В ту же точку.

Три Виманы развернулись к живому организму. Богучар чувствовал — "Сокол-1" дрожит от ярости. Как будто корабль тоже хотел отомстить за "Сокол-2".

— Залп! — скомандовал Звездан.

Три импульса ударили в ту же точку. И живой корабль закричал.

Не звуком — в вакууме нет звука. Но Богучар почувствовал это крик — не ушами, а чем-то другим. Как будто его мозг напрямую подключился к боли организма.

Корабль содрогнулся, его пульсация стала хаотичной. Из ран вырвалось ещё больше тёмно-красной жидкости. И тут он начал отступать — медленно, неуклюже, как раненое животное.

Тени, почувствовав боль хозяина, тоже отступили. Но они не отпустили "Сокол-2" — они медленно потянулись за своим кораблём.

— Они уходят, — тихо сказал Ратман.

— Не преследовать, — твёрдо сказал Звездан. — Мы сделали достаточно. Забираем данные и уходим.

Обратный путь до "Перунова Щита" прошёл в молчании.

Богучар вёл "Сокол-1" медленно, чувствуя, как корабль дрожит — не от повреждений, а от... горя. Как будто "Сокол-1" тоже оплакивал "Сокол-2".

Ратман молчал, глядя на пустое место на тактическом экране — там, где должен был быть "Сокол-2". Звездан сидел за их спинами, неподвижный, как статуя.

Когда они вошли в ангар "Перунова Щита", Богучар увидел — там уже ждут. Владелин, Голован, Светлана, Лагода. И Венда — жена Богучара. Она стояла в стороне, прижав руки к груди.

Люк «Сокола-1» открылся с тяжёлым шипением. Богучар выбрался из кабины. Он был как буд-то спокоен. его движения были медленными и плавными, как у человека, который идёт под водой. Он расстегнул ремни, снял шлем и поставил его на консоль с педантичной, почти неестественной аккуратностью. Но в его глазах была глубокая скорбь и боль. Ратман — за ним. Звездан — последним.

Венда бросилась к Богучару, обняла его крепко. Он почувствовал, как её тело дрожит.

— Ты жив, — прошептала она.

— Жив, — кивнул он. — А они нет... Бранко и Дражен не вернулись.

Венда молча слегка кивнула. Она знала. Все знали.

***

В отсеке семь, когда все собрались, царила тяжёлая тишина.

Голован показал данные с кристаллов — графики, частоты, температуру. Но никто не смотрел на экраны. Все смотрели на два пустых стула — там, где должны были сидеть Бранко и Дражен.

— Кристаллы выдержали двадцать минут, — тихо сказал Голован. — Генератор — пятнадцать. Это хороший результат.

— Хороший результат, — повторил Звездан, и в его голосе не было радости. — Ценой двух жизней.

Он помолчал.

Богучар опустил голову. Он чувствовал вину — он мог помочь Бранко, мог подсказать, что делать. Но не успел.

— Жаль ребят, — тихо сказал Ратман. — Бранко не успел переключиться на инерционный режим. Может немножко запаниковал.

— Именно поэтому мы тренируемся, — твёрдо сказал Звездан. — Чтобы быть готовыми. Чтобы не паниковать. Чтобы не терять таких, как Бранко. С сегодняшнего дня мы усилим тренировки пилотов.

Он посмотрел на всех.

— Однако мы узнали важное. Корабль Серых — это не машина. Это организм. Его можно ранить. Его можно убить. И мы это сделали.

— Но они тоже учатся, — тихо сказала Светлана. — Тень обошла генератор виманы Бранко. Они адаптировались.

— Да, — кивнул Звездан. — И в следующий раз они будут умнее. Быстрее. Жесточе.

Он встал и посмотрел на два пустых стула.

— Помните Бранко. Помните Дражена. И учитесь. Потому что в следующий раз — нас может не быть вообще.

***

Поздно вечером в каюте было тихо. Только тихий гул вентиляции да мерное дыхание Венды, которая сидела рядом на краю койки.

Богучар держал в руках книгу памяти «Перунова Щита». Он открыл последнюю страницу. Там, свежими чернилами, были написаны два имени:

Бранко, лейтенант, пилот.

Дражен, лейтенант, штурман-навигатор.

Венда молча положила руку ему на плечо. Её пальцы были тёплыми, живыми. Она не говорила ни слова утешения — она просто была рядом, разделяя с ним эту тяжесть.

Какое-то время Богучар сидел в задумчивости, потом медленно закрыл книгу и отложил её. За иллюминатором чернел космос. Где-то там, в поясе астероидов, раненый живой корабль Серых залечивал свои раны. Где-то там тени оплакивали потерю — если они вообще способны плакать о ком-либо.

А здесь, на «Перуновом Щите», двое мужчин больше никогда не вернутся домой.

Богучар тяжело выдохнул и повернулся к жене. В полумраке каюты её глаза блестели. В них не было жалости — только глубокое, всепонимающее сочувствие и что-то ещё. Что-то, что заставило его сердце забиться чаще.

Он поднял руку и коснулся её щеки. Кожа была горячей. Он почувствовал, как под его пальцами пульсирует жизнь.

— Мы живы, — тихо сказала Венда, накрывая его ладонь своей.

— Да, — хрипло ответил он. — Мы живы.

Он притянул её к себе. Поцелуй сначала был мягким, почти осторожным, но через секунду в нём вспыхнуло отчаяние. Это была не просто страсть. Это была жажда. Жажда почувствовать тепло, запах, вкус — всё, что отличает живой мир от ледяной пустоты вакуума.

Венда ответила ему с той же силой. Её руки скользнули под его рубашку, касаясь горячей кожи спины, и Богучар вздрогнул. Он подхватил её, укладывая на койку, жадно целуя шею, плечи, чувствуя, как она дрожит под его пальцами.

Они сбрасывали с себя одежду торопливо, почти грубо, словно боялись, что время закончится. Когда их тела наконец соприкоснулись, Богучар закрыл глаза. В этот момент не было ни войны, ни погибших друзей, ни Серых. Был только жар её тела, сбивающееся дыхание, запах её волос — родной, пьянящий, и её руки, которые впивались в его плечи, словно пытаясь удержать его в этом мире.

Это было слияние двух живых душ, отчаянно цепляющихся друг за друга посреди бесконечной, равнодушной темноты. Каждый вздох, каждое движение было гимном жизни.

Когда всё закончилось, они долго лежали, сплетёнными руками и ногами. Венда уткнулась лицом ему в грудь, её дыхание постепенно выравнивалось. Богучар гладил её по волосам, чувствуя, как уходит ледяной ком, который давил ему на грудь с самого момента вылета.

За иллюминатором по-прежнему чернел космос. Но теперь он казался не таким холодным.

Богучар мысленно посмотрел на «Сокол-1» — нет, не на корабль, а на то место в ангаре, где тот стоял. Он чувствовал его даже отсюда. «Сокол-1» не спал. Он тоже оплакивал «Сокол-2».

«В следующий раз», — подумал Богучар, крепче обнимая уснувшую жену. «В следующий раз мы должны сделать всё возможное, чтобы никого не потерять. Чтобы я всегда возвращался к ней».

Но он не знал, что будет «в следующий раз». И вернётся ли он сам.

............................................................................

Глава 10

Вадим Зорич

На орбите Лютиции Грот работал в своём отсеке — тёмном, влажном, пахнущем кровью и металлом. Перед ним на столе лежал кристаллический модуль — живой, пульсирующий, с тёмно-красными прожилками. Он медленно вживлял в него новый элемент — маленький, чёрный, с острой гранью.

Дверь открылась, и вошёл Зирк.

— Командующий зовёт, — прохрипел он.

Грот не поднял головы.

— Скажи, что занят.

— Он не спрашивает, — тихо сказал Зирк. — Он требует.

Грот медленно поднял голову. Его шрамы дрогнули.

— Хорошо, — проскрежетал он. — Идём.

В командном отсеке Краг стоял перед голографическим экраном, попивая из большой кружки бодрящий напиток. Он не оборачивался, когда Грот и Зирк вошли.

— Потеря обломка, — сказал он — тихо, но каждый слог звенел, как сталь. — В секторе 4-7-2. Тень, которая несла его, перестала передавать данные.

Зирк защёлкал пальцами по пульту — нервная привычка.

— Обломок оторвался при повреждении корабля, командующий. Тень должна была доставить его обратно. Но... связь потеряна.

— Почему не отправили другую тень?

— Мы в системе Ярило-Солнца, — тихо сказал Зирк. — Сектор 4-7-2 — далеко. Если мы отправим тень туда — ингардцы могут её засечь. Они могут понять, что мы ищем обломок. И тогда они поймут, что в нём.

Краг медленно повернулся. Его жёлтые глаза сузились.

— Ты думаешь, они смогут его активировать?

Зирк издал звук, похожий на шипение.

— Активировать? Это устройство? Командующий, оно настроено на биологический резонанс нашей расы. Оно откликается только на кровь Серых. На кровь Кащеев. Ингардцы — теплокровные. Их кровь для устройства — как яд для живого существа. Они даже не смогут его запустить.

— А если они попытаются изучить его механически?

— Бесполезно, — усмехнулся Зирк. — Внутри — живые кристаллы. Они реагируют только на живую материю. Без крови — они мертвы. Без крови — это просто кусок плоти.

Краг молчал. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Грот.

Механик поднял голову.

— Слушаю, командующий.

— Модифицируй устройство в обломке, — прошипел Краг. — Если ингардцы каким-то чудом найдут способ его активировать — устройство должно уничтожить себя. И всё, что рядом.

— Есть, — проскрежетал Грот. — Но... обломок уже далеко. Тени придётся лететь через полсистемы.

— Хорошо, пусть летит через полсистемы, — отрезал Краг.

Грот щёлкнул зубами и развернулся к двери.

Краг остался с Зирком. Он смотрел на голографическую карту — на далёкий, сияющий Ингард.

— Примитивные, — прошептал он. — Теплокровные. Слабые. Они не смогут понять то, что создано для нас.

***

А в это время, пока «Перунов Щит» принял директиву от штаба ВКС на проверку сектора 4-7-2 и лёг на курс к поясу астероидов, в Асгарде-Ингардском разворачивалась своя, не менее опасная игра.

Узнав от связного об аресте Радигоста на станции "Вега-7" Резидент принял решение о зачистке всех, на кого потенциально могла выйти СБ Ингарда. Соответственно первым в этот список попал инженер Ропша. Именно к нему первому были посланы чистильщики. Следующим на очереди был Вадим Зорич, как потенциально опасное звено. Но к сожалению он был в командировке, в одной из нейтральных земель. Поэтому Резидент принял решение о вызове Зорича в Ингард.

***

Вадим Зорич находился в транзитном отеле одного из нейтральных секторов, когда его личный защищённый терминал издал короткий, едва слышный писк. На экране всплыло зашифрованное сообщение. Отправитель не был указан, но Зорич знал этот цифровой почерк. Резидент.

Текст был предельно сухим и конкретным:

«Вадим. Гвозди для строительства дачи я тебе купил. По приезду сообщи, а я тогда отправлю тебе их курьером. Дядя».

Это послание обозначало, что будет плановое обновление паролей. Зорич медленно выдохнул. «Плановое обновление» — стандартная процедура раз в полгода. Вроде бы ничего необычного, но на душе осталась какое-то неприятное чувство. Через сутки Вадим Зорич вернулся в Асгард из нейтрального сектора.

Но в тот же день, пока Зорич летел в Асгард, аналитики СБ, изучая телефонные переговоры и передвижения Радигоста, вышли на след резидента. Зашифрованное сообщение, отправленное Зоричу, перехватили и дешифровали за три часа. Когда Зорич вошёл в свою квартиру, группа захвата уже была на месте — в соседней квартире. Микроскопическая линза была вплавлена прямо в пластик потолочного плафона освещения. Они ждали. Они ждали, когда он откроет тайник и начнёт работать с кристаллом.

***

В Четвёртом жилом районе, дом двенадцать, квартира сорок пять, была погружена в полумрак.

Вадим набрал закрытый канал.

— Я на месте, — тихо сказал он в микрофон.

Голос Резидента в ответ был ледяным и спокойным:

— Хорошо, Вадим. Жди. Через час к тебе придёт человек. Он поможет тебе... завершить дело.

До прихода связного Вадим решил проверить содержимое свинцового контейнера, в котором лежал кристалл. На этом кристалле были записаны имена агентов, явки, пароли.

Для этого он опустился на колени у кровати, поддел монтировкой край третьей половицы. Древесина тихо скрипнула. Но в тот момент, когда он отодвинул доску и вытащил тяжёлый, холодный свинцовый контейнер, замок входной двери бесшумно щёлкнул. Дверь начала медленно открываться.

Зорич напрягся, готовясь броситься на первого вошедшего.

Но те, кто шагнул в прихожую, даже не посмотрели на него. Двое мужчин в чёрной гражданской одежде, с глушителями на руках, двигались бесшумно и профессионально. Они пришли убивать.

Они сделали по шагу вглубь квартиры. И в этот момент квартира взорвалась светом и звуком.

Входная дверь, которую чистильщики так аккуратно открыли, распахнулась настежь с оглушительным грохотом. В проёме возникли фигуры в серой тактической броне.

— Всем на пол! — рявкнул голос, и в комнату полетела светошумовая граната.

Чистильщики среагировали мгновенно — они были профи. Один развернулся, вскидывая оружие в сторону двери, второй метнулся в сторону, пытаясь уйти в мёртвую зону.

Но группа захвата СБ работала на уровень быстрее.

Первый выстрел — короткий, глухой. Пуля попала чистильщику в плечо, разворачивая его. Второй агент СБ уже был рядом — жесткий удар прикладом в висок, и тело чистильщика рухнуло на пол.

Второй чистильщик попытался выстрелить в ответ, но старший группы, капитан СБ опередил его. Точный удар ногой в колено, хруст, стон, и пистолет вылетел из ослабевших пальцев.

Всё это заняло не больше трёх секунд.

Зорич так и остался на коленях, с монтировкой в руке, и вжимаясь в стену. Он смотрел на двух лежащих на полу чистильщиков, которых его же хозяин послал его убить, и на агентов СБ, которые теперь держали его на прицеле.

Капитан группы медленно перевёл взгляд на Зорича.

— Опусти монтировку, Зорич, — спокойно сказал он.

— Ты арестован. Эти двое тоже поедут с нами.

Наконец он медленно опустил монтировку и тихо, почти с облегчением, произнёс:

— Вы даже не представляете, как я рад вас видеть.

Первым делом агенты забрали свинцовый контейнер из его рук, затем на всех троих надели магнитные наручники и увели в машину, стоящую у подъезда.

***

Кабинет номер 3 в подвале здания СБ на Ингарде был небольшим, но идеально продуманным для допросов. Серые стены, без окон, без украшений. Только стол, два стула и голографический терминал на стене. Воздух был прохладным, с лёгким запахом озона от кристаллических систем записи.

Полковник Перко сидел за столом, изучая данные на терминале. Перед ним лежал свинцовый контейнер с мастер-кристаллом — тот самый, что забрали у Зорича. Рядом — два магнитных наручника, пустых.

Дверь открылась. Два агента ввели Вадима Зорича.

Зорич выглядел плохо. Его лицо было серым, руки дрожали, хотя наручники уже сняли. Он сел на стул, не поднимая глаз.

Перко не спешил. Он медленно закрыл терминал, положил руки на стол и посмотрел на Зорича. Долго. Молча.

— Вадим, — наконец сказал он, и его голос был тихим, почти спокойным. — Ты знаешь, что тебе грозит?

Зорич молчал.

— Государственная измена, — продолжил Перко. — Сотрудничество с врагом. Передача государственных секретов. Шпионаж в пользу неизвестной структуры. Это расстрел. Или, в лучшем случае, пожизненная каторга на ледяных рудниках Мары.

Зорич поднял глаза. В них был страх, но не только. Ещё — обида. Предательство.

— Меня предали, — тихо сказал он.

Перко кивнул.

— Знаю. Твой Резидент послал к тебе чистильщиков. Чтобы убить. Чтобы ты не смог говорить. Чтобы уничтожить архив.

Зорич горько усмехнулся.

— Я думал, он пришлёт курьера с паролями. А он прислал палачей.

— Именно, — Перко наклонился вперёд. — И теперь у тебя есть выбор. Ты можешь молчать. Тогда мы передадим тебя трибуналу, и через неделю тебя расстреляют. А твой Резидент будет спокоен — ты не выдашь сеть.

Он помолчал.

— Или ты можешь говорить. И тогда, возможно, ты сохранишь жизнь. Возможно, даже свободу. Но главное — ты отомстишь тем, кто послал тебя убить.

Зорич посмотрел на полковника. Потом медленно кивнул.

— Я буду говорить.

Перко активировал терминал.

— Начнём с Резидента. Кто он?

— Я не знаю его имени, — тихо сказал Зорич. — Никто не знает. Он выходит на связь только через зашифрованные каналы. Голос изменён. Лицо не показывает. Но я видел его один раз — случайно. Это был мужчина, среднего телосложения, шатен с сединой, особо ничем не примечателен. Говорил с акцентом — не ингардским.

Перко кивнул, записывая.

— Структура сети?

— Я был одним из внешних агентов, — сказал Зорич. — Работал через Внешторг, прикрывался коммерцией. Ропша — инженер, он продавал технологии. Были ещё двое — в транспортной компании и в медицинском центре. Но я не знаю их имён. Я знал только коллегу по работе - Радигоста и косвенно Ропшу. С ним работал Радигост, но тоже не напрямую. У меня есть предположение, что к Радигосту на работу изредка приходил какой-то военный, возможно, Радигост через него и работал с Ропшей. Когда-то давно, когда ещё мы были с Радигостом в хороших отношениях, он обмолвился, что у него в Асгарде есть дядя -- физик, работает в НИИ. Но когда Резидент мне дал задание посадить на крючок Радигоста, то я уже и не сомневался для чего. Но после событий на станции Вавилон, когда я его подставил на кругленькую сумму, мы с Радигостом перестали общаться. Точнее сказать, он перестал общаться со мной

— А кто связывал вас с Резидентом?

— Связной, — ответил Зорич. — Человек по имени Вакей. Он приходил раз в месяц, забирал данные, приносил инструкции.

— Каковы цели сети?

Зорич пожал плечами.

— Я не знал. Мне платили за информацию. За доступ к архивам Внешторга. За копии контрактов. Я не спрашивал, зачем им это.

— А чистильщики? — Перко указал на наручники. — Кто они?

— Профессионалы, — тихо сказал Зорич. — Их немного. Может, десяток на весь Ингард. Они работают только с Резидентом. Они убивают тех, кто сгорел. Кто стал опасен.

— И они пришли убить тебя, — сказал Перко.

— Да, — Зорич сглотнул. — Потому что я стал опасен. Потому что Радигоста взяли, и вы могли выйти на меня. А значит, и на всю сеть.

Перко помолчал.

— Что ты знаешь о Серых? О тех, кто платит Резиденту?

Зорич покачал головой.

— Ничего. Я думал, это пираты. Или конкуренты из нейтральных секторов. Но когда ко мне проникли чистильщики... я понял. Это что-то другое. Что-то... чужое.

Перко кивнул. Он получил достаточно. Зорич не знал главного — кто такие Серые, каков их план. Но он дал структуру сети, описание Резидента, имена связных. Это было начало.

— Уведите его, — сказал Перко агентам.

Зорича увели.

***

Несколько минут Перко сидел обдумывая информацию, полученную от Зорича. Затем посмотрел на терминал, потом на кристалл.

— Приведите чистильщиков, — бросил он в коммуникатор.

Вскоре их привели. Первый — высокий, плотный, с холодными серыми глазами. Припадает на одну ногу — привет от квартиры Зорича. Второй — пониже, коренастый, со свежим шрамом на левой брови. Левая рука висит плетью: огнестрел в плечо. Оба были одеты по гражданке, но двигались как военные.

Перко не стал тратить время.

— Ваши имена?

Молчание.

— Вы понимаете, что вам грозит? — спросил Перко. — Вы пришли убивать гражданина Ингарда. Это покушение на убийство. Сопротивление при задержании. Но главное — вы работали на врага. На Серых.

Молчание.

Перко вздохнул.

— Хорошо. Тогда по другому. Вы — профессионалы. Вас послали убить Зорича, чтобы он не говорил. Но он уже говорит. Он рассказал нам всё. Структуру сети. Имена связных. Описание Резидента.

Он посмотрел на чистильщиков.

— Ваша задача была - зачистить Зорича. Вы его провалили. Зорич жив. И он говорит. А значит, вы больше не нужны. Вас либо убьют, когда освободят. Либо вы сгниёте на каторге.

Первый чистильщик медленно поднял глаза.

— Мы не говорим, — тихо сказал он. — Нас учили молчать.

Перко кивнул.

— Знаю. Но я не спрашиваю о Резиденте. Я спрашиваю о другом.

Он наклонился вперёд.

— Кто такие Серые?

Молчание.

— Что они хотят?

Молчание.

— Куда они идут?

Второй чистильщик усмехнулся.

— Вы не поймёте, — тихо сказал он. — Вы слишком... примитивны.

Перко посмотрел на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Они не как вы, — сказал чистильщик. — Они хотят не только власти и не только богатства. Они хотят... жизни. Вашей жизни.

Перко нахмурился.

— Что значит "жизни"?

— Они питаются ею, — тихо сказал чистильщик. — Не едой. Не водой. А... жизнью. Энергией. Душой. Они забирают её. И те, кто служит им, становятся... другими. Пустыми.

Перко молчал. Это было не то, что он ожидал услышать.

— Откуда ты это знаешь? — спросил он.

— Я видел, — ответил чистильщик. — Я видел, как они забирают. Как тени впиваются в корабли. Как люди исчезают. Не умирают — они просто исчезают. Как будто их никогда не было.

Перко посмотрел на него долго.

— Почему ты говоришь?

Чистильщик усмехнулся.

— Потому что я понял — я такой же расходный материал, а они просто... сожрут всё. И нас тоже.

— Я не предаю идею. Идеи нет. Есть только паразиты. И я хочу, чтобы они сгорели. Хотя бы частично.

Перко кивнул. Он получил больше, чем ожидал. Не имена, не координаты. Но понимание. Понимание того, с чем они имеют дело.

— Уведите их, — сказал он.

***

Когда чистильщиков увели, Перко долго сидел в тишине. Потом активировал терминал и начал диктовать отчёт.

— Доклад полковника Перко адмиралу Стояну. По итогам допроса задержанных установлено следующее:

1. Сеть Серых имеет глубоко законспирированную структуру.

2. Резидент — высокопоставленный агент, возможно, не ингардского происхождения. Действует через посредников, избегая прямого контакта.

3. К сожалению мы не успели защитить инженера Ропшу. Вскрытие тела подтвердило наши предположения. Он умер от сильнейшего нейротоксина. В ходе исследования квартиры Ропши выявлено:

а) что следы взлома квартиры отсутствуют,

б) на одной из кружек был тончайший слой контактного нейротоксина.

в) доступ к кружке имел исключительно сам Ропша или доверенное лицо.

г) нейротоксин впитался через кожу и парализовал дыхательный центр.

4. Тепеь с полным основанием можно утверждать, что кто-то был в его квартире. Кто-то, кого он знал и кому доверял.

5. Мы взяли Зорича со схроном — свинцовым контейнером, внутри которого находился мастер-кристалл с полным архивом агентов, явок и паролей. Архив дешифрован.

6. Также во время операции задержания Зорича были задержаны чистильщики — профессионалы, работающие на ликвидацию сгоревших агентов. В ходе допроса выяснилось, что вся иерархия наших врагов строится сверху вниз. На вершине — те, кого выжившие чистильщики называют Князьями Тьмы. Ниже — Кащеи, выполняющие роль адмиралов. Сами Серые — лишь расходный материал, оболочка. А тени, атакующие корабли — это их внешнее оружие, управляемое через этих носителей. Но выяснилось и ещё вот что:

Серые — не просто враги. Это... нечто иное. Они не просто хотят захватить миры. Они хотят... поглотить их. Использовать жизнь как ресурс.

Он помолчал.

— Рекомендую усилить охрану всех стратегических объектов. Проверить всех, кто имел контакт с задержанными. И главное — подготовить флот к войне. Не с пиратами. Не с конкурентами. А с чем-то... другим.

.....................................................................................

Глава 11

Находка обломка

Прошло три дня после боя в секторе 4-7-2. Три дня, в течение которых "Перунов Щит" не выходил из пояса астероидов системы Златого Солнца. Три дня напряжённой работы — и скорби.

Утро третьего дня началось штатно. В ангаре «Перунова Щита» четыре Виманы — «Сокол-1», «Сокол-3», «Сокол-4» и «Сокол-5» — одна за другой выскользнули в холодную пустоту космоса, выстраиваясь в боевой клин. Обычный патрульный вылет в сектор 4-7-2.

Но это утро принесло необычную новость.

— «Перунов Щит», это «Сокол-3», — голос Войдана в коммуникаторе был напряжённым. — Обнаружен аномальный объект в точке четыре-семь-три, среди астероидов. Похоже на... обломок.

Владелин нахмурился, глядя на голографическую карту пояса.

— Что за обломок, лейтенант?

— Не знаем, командир. Но... он органический. Как тот корабль, что мы ранили три дня назад. И он... кажется мёртвый. Не двигается, не излучает.

Владелин посмотрел на Драгана.

— Может, этот кусок оторвался от того раненого, и его течением занесло сюда, в пояс. Или... они используют этот пояс как свалку для своих скаутов.

Владелин помолчал, обдумывая тактику. Подлетать к биологическому объекту в одиночку было бы безумием.

— «Соколы», внимание, — скомандовал он, и его голос наполнил кабины всех четырёх Виман. — Не приближаться. Держать дистанцию в пятьсот метров, вести пассивное сканирование. Ждём группу захвата.

Сводная группа Коловрата выдвинулась на «Вепре» к координатам, указанным патрулём.

Операцию лично курировал Владелин, назначив майора Звездана общим координатором действий в секторе, а командование наземной (бортовой) частью операции возложил на майора Коловрата.

«Соколы», дожидаясь группу захвата, осторожно кружили вокруг мёртвого корабля. Вскоре показалась тяжёлая десантная Вимана «Вепрь». В её просторном грузовом отсеке, пристегнувшись в креслах, сидели майор Коловрат, Родан и восемь десантников в полных боевых экзоскелетах.

***

Звездан склонился к коммутатору.

— «Вепрь» я «Сокол-1». Объект визуализирован. Признаков активности нет. Майор Коловрат, объект ваш. Действуйте по плану.

В наушниках раздался низкий, спокойный голос Коловрата:

— Принял, «Сокол-1». Родан, готовьтесь с ребятами. Объект будем забирать.

— Группа захвата всегда готова, майор, — с улыбкой ответил Родан. — Экзоскелеты запитаны, магнитные захваты наготове.

— Тогда выдвигаемся на дистанцию захвата. Родан, как только «Вепрь» зафиксирует объект, твои люди занимают позиции в грузовом отсеке. Готовность к высадке — полная. Если объект начнёт проявлять активность — выходишь в космос и обеспечиваешь безопасность при буксировке. Никакой самодеятельности.

— Есть, товарищ майор!

Тяжёлая десантная Вимана осторожно приблизилась к обломку на расстояние захвата. Из её нижних люков выстрелили мощные тросы с магнитными захватами. Они с глухим звуком впились в органическую материю.

— Есть контакт! — доложил Родан. — Фиксация надёжная. Тащим на борт.

«Вепрь» дрогнул, когда массивный обломок стали тянуть к грузовому отсеку. Родан тут же проверил внешние сенсоры.

— Объект неподвижен. Пульсация отсутствует. Угрозы не обнаружено.

— Хорошо, — отозвался Коловрат. — «Соколы», прикрывайте нас при возвращении. «Вепрь», полный ход на «Перунов Щит».

— Отлично, — кивнул Звездан. — "Соколы", обеспечиваем защиту "Вепрю", возвращаемся на "Перунов Щит".

***

В грузовом отсеке "Перунова Щита" обломок лежал на специальной платформе — изолированный, окружённый защитным полем.

Вокруг него собрались вся группа Лагоды, а также экипажи всех, кто принимал участие в транспортировке обломка на "Перунов Щит".

Голован наклонился над обломком, его умные глаза блестели.

— Это органическая материя, — невгромко произнёс он. — Но... не совсем. Смотрите — здесь есть кристаллические вкрапления. Как будто кристаллы вросли в плоть.

— Или плоть выросла вокруг кристаллов, — задумчиво произнесла Светлана.

Она активировала анализатор, и на голограмме появилась структура обломка — сложная, многослойная.

— Это не просто ткань, — сказала она. — Это... система. Как будто это часть органа. Может, двигатель. Может, мозг. Может, что-то ещё.

— Здесь что-то есть, — тихо сказал Асур, указывая на небольшой выступ в центре обломка. — Кристаллическая структура. Но... другая. Не похожа на наши кристаллы.

Велеслав подошёл ближе, его старые глаза внимательно изучали выступ.

— Это устройство, — тихо сказал он. — Не кристалл — устройство. Как будто кто-то встроил его в органику.

— Для чего? — спросил Ратман.

— Не знаю, — покачал головой Велеслав. — Но это не случайно. Это... интерфейс. Как будто это устройство управляет организмом. Или получает команды.

Тишина.

— Команды? — переспросила Лагода. — От кого?

— От тех, кто им управляет, — спокойно ответил Велеслав. — От Князей Тьмы.

Все посмотрели на него.

— Вы знаете о них? — спросил Голован.

— Немного знаю, — кивнул старик. — В свитках говорится о них. О тех, кто командует. О тех, кто решает, куда идти, кого захватывать, кого уничтожать.

Он посмотрел на устройство.

— И если это устройство связи... если оно получает команды... то мы можем понять их иерархию. Их план. Их цели.

— Но как его активировать? — спросил Асур. — Мы не знаем их технологии.

— Осторожно, — тихо сказал Велеслав. — Очень осторожно. Это не наш кристалл. Он может реагировать иначе.

Лагода кивнула.

— Мы начнём с пассивного сканирования. Посмотрим, что внутри. Потом — попробуем активировать. Но медленно. Осторожно.

Она посмотрела на всех.

— И помните — это трофей врага. Он может быть опасен. Он может быть заражён. Он может... делать что-то, чего мы не понимаем.

Все кивнули. Они понимали — впереди долгая, опасная работа.

***

Два дня ушло на пассивное сканирование. Асур и Богдана работали посменно, не отходя от обломка. Голован и Светлана анализировали данные. Велеслав изучал древние свитки, ища параллели.

На третий день они получили первый результат.

— Это устройство связи, — сказал Асур, активируя голограмму. — Но не обычное. Оно использует не кристаллический резонанс, а... биологический. Как будто оно общается через живую материю.

— Через кровь? — переспросила Лагода.

— Через что-то похожее, — кивнул Асур. — Мы обнаружили в обломке следы жидкости — той самой, тёмно-красной. Она проводит сигналы. Как кровь проводит кислород.

— Значит, они общаются через кровь, — тихо сказала Лагода. — Через живую связь.

— Не только, — добавил Велеслав. — В свитках говорится о "кровной клятве". О том, что Князья Тьмы связывают своих слуг кровью. Что они... пьют их кровь. И через эту кровь — управляют ими.

Тишина.

— Это... это отвратительно, — прошептал Ратман.

— Это паразитизм, — твёрдо сказал Голован. — Они не просто командуют. Они... владеют ими. На биологическом уровне.

— Тогда кто они? — тихо спросила Росана. — Кто эти Князья Тьмы?

Велеслав помолчал, подбирая слова.

— В свитках говорится о них как о "холодных и голодных". О тех, кто пришёл из далёких миров. О тех, кто питается жизнью других. Они не как мы. Они... другие.

Он посмотрел на всех.

— И если это устройство связи... если мы сможем его активировать... мы сможем услышать их. Понять их план. Их иерархию. Их слабости.

— А если они узнают, что мы слушаем..., — спросил Звездан. —

— Такой вариант возможен, — кивнул Велеслав. — Но риск необходим. Мы должны понять врага. Иначе — мы проиграем.

Лагода посмотрела на всех.

— Тогда начинаем. Осторожно, не спеша. И будьте готовы ко всему.

***

Активация заняла ещё половину следующего дня. Асур и Богдана работали с предельной осторожностью, подавая минимальные импульсы в устройство.

И наконец — устройство откликнулось.

Не звуком. Не светом. А... ощущением. Как будто кто-то коснулся их разума. Холодным, чужим, отвратительным.

— Хотя я не активировал его полностью, но контакт есть! — крикнул Асур. — Устройство активно!

— Я подал слабый биологический импульс — имитацию. Устройство откликнулось, но нестабильно. Оно ищет свою кровь. Без неё — оно как зверь без хозяина.

— Что оно передаёт? — спросил Драган.

— Не знаю, — Асур лихорадочно работал с терминалом. — Это не голос. Не текст. Это... какие то пространственные образы. Чувства. Команды.

— Можешь расшифровать? — спросила Лагода.

— Пытаюсь, — кивнул Асур, его пальцы лихорадочно бегали по терминалу. — Но... это сложно. Это не код. Не шифр. Это... что-то другое.

— Что именно? — спросила Лагода.

Асур помолчал, подбирая слова.

— Когда я подключаюсь к устройству — я не слышу слов. Я вижу... образы. Целые картины. Как будто кто-то вкладывает в мой разум не фразу, а воспоминание.

Он посмотрел на всех.

— Например, сейчас я вижу... координаты. Не числа — образ пространства. Я вижу систему Ярило-Солнца и "луну Деи Лютицию". Я не знаю, как это объяснить — но я вижу её. Как будто я там был.

Все замерли.

— Лютиция? — переспросил Богучар. — Но там пусто.

— Не пусто, — тихо сказал Велеслав. — Там их база. Они строят базу на Лютиции.

— Откуда вы знаете? — резко спросил Звездан.

— Потому что я вижу это, — Велеслав указал на экран. — Здесь — правильно сказал Асур - пространственные образы. Подземные полости. Тени, впивающиеся в кору. Это база. Плацдарм для удара.

Тишина.

— Удар по кому? — тревожно спросил Ратман.

Велеслав посмотрел на него — и в его глазах была тяжесть.

— Сперва по Деи, потом по Мидгарду, захват системы Ярило-Солнца, а потом понятное дело — мрачно произнёс он. — Потом будет Ингард.

***

Позже, в отсеке семь, вся команда Лагоды собралась на экстренное совещание. На совещании также присутствовал адмирал Владелин. Он, обращась ко всем присутствующим, сразу же задал вопрос.

Что мы имеем на сегодня? Какой информацией располагаем по противнику?

Богдана попросила слово. Она подошла к обломку, и глядя на него произнесла:

— Я нашла кое - что, — серьёзно сказала она. — Биологию.

Она активировала свой терминал, и на голограмме появилась модель существа — высокого, с тёмно-зелёной чешуёй, с жёлтыми глазами и вертикальными зрачками.

— Это они, — сказала Богдана. — Те, кто управляет тенями. Те, кто строит базу на Лютиции.

— Откуда вы знаете? — спросил Владелин.

— Устройство, — Богдана посмотрела на него. — Оно помнит своих создателей. Я видела их — через образы. Они высокие. Рептилоиды. С чешуёй. С жёлтыми глазами.

Она помолчала, подбирая слова.

— И ещё... они гермафродиты. Каждая особь — и самец, и самка. Это позволяет им быстро увеличивать популяцию.

— Это объясняет, почему их так много, — задумчиво проговорил Голован.

— И это не всё, — Богдана сделала паузу. — Они... поедают своих детёнышей.

— Что? — переспросил Богучар.

— Да, — кивнула Богдана. — Я видела это в образах. Когда детёныш слабый — его съедают. Когда еды мало — едят своих. Это... часть их биологии.

— Каннибалы, — прошептал Ратман.

— Хуже, — сухо бросил Велеслав. — Паразиты. Они питаются жизнью других. И своей тоже.

Он подошёл к голограмме, его старые глаза внимательно изучали модель.

— В свитках, — задумчиво продолжил он, — говорится о "холодных и голодных". О тех, кто пришёл из далёких миров. О тех, кто питается жизнью других. Это они.

— Откуда вы знаете? — спросила Светлана.

— Потому что я вижу это, — Велеслав указал на модель. — Смотрите — их биология. Они не производят энергию сами. Они забирают её. У них нет солнечного обмена, как у растений.

— И их миры... Пекельные миры... молодые галактики, где ещё идут геологические процессы. Где всё кипит, бурлит, формируется. Они привыкли к хаосу. К нестабильности. И когда они приходят в сформированный мир — они разрушают его. Чтобы он снова стал хаосом. Чтобы он снова стал Пеклом.

Тишина.

— Как же это мерзко, — прошептал Богучар.

— Это их природа, — спокойно произнёс Велеслав. — Они не злые. Они просто... другие. Для них паразитизм — это норма. Это способ существования.

Асур активировал другую голограмму — модель иерархии.

— И это ещё не всё, — сказал он. — Я нашёл их иерархию.

На голограмме появились три уровня.

— Наверху — Князья Тьмы, — сказал Асур. — Их немного. Может быть, один на планету. Они... правители. Они принимают решения. Они решают, куда идти, кого захватывать, кого уничтожать.

Он указал на средний уровень.

— Ниже — Кащеи. Это их генералы. Их воины. Они управляют флотилиями. Они командуют тенями. Они — элита.

Он указал на нижний уровень.

— Ещё ниже — Серые. Это их слуги. Другие расы. Другие миры. Те, кто сопротивлялся — и проиграл, те, кого они подчинили. Кто служит им через кровь. Через биологическую связь.

— Значит, тени — это не они, — задумчиво произнёс Звездан. — Это их оружие. Их слуги.

— Именно, — кивнул Асур. — Тени — это отдельная каста. Низшая. Они не разумны в полном смысле. Они... инструменты. Как собаки для охотника.

— То есть, если мы сможем нарушить эту связь... если мы сможем отключить кровь... тени и Серые станут беспомощны, — задумчиво сказал Велеслав.

— Как это сделать? — спросил Звездан.

— Не знаю, — честно признался Велеслав. — Но теперь мы знаем, что искать. Мы знаем, как они работают.

Богдана активировала ещё одну голограмму — модель корабля Серых.

— И это ещё не всё, — сказала она. — Их корабли... они живые.

— Что значит "живые"? — спросил Владелин.

— Они органические, — объяснила Богдана. — У них нет металла, нет кристаллов в обычном смысле. Они... выращены. Как растения. Или животные.

Она указала на модель.

— Смотрите — здесь кровеносная система. Здесь нервная система. Здесь... что-то похожее на мозг. Это не корабль. Это... существо. Огромное, летающее существо, которое они используют как транспорт.

— И мы его ранили, — невольно выдохнул Звездан. — Из него текла кровь.

— Да, — кивнула Богдана. — И оно уже частично восстановилось. Оно живое. Оно может регенерировать.

— Тогда как его убить? — спросил Голован.

— Не знаю, — честно призналась Богдана. — Но... может, если уничтожить мозг? Или сердце? Или что-то, что их заменяет?

— Нужно больше данных, — тихо сказал Велеслав. — Необходимо изучить их ближе. Было бы очень хорошо... захватить ещё один обломок. Или... живого Серого. Тогда мы сможем отслеживать каждый сигнал между ними.

Тишина.

— Живого? — переспросил Звездан. — Вы хотите сказать... пленного?

— Да, — кивнул Велеслав. — Если мы сможем захватить одного из них... если мы сможем изучить его... мы узнаем всё. Их слабости. Их страхи. Их... всё.

— Ну, не знаю, не знаю, — заметил Звездан. — Они не сдаются. Они... паразиты. Они будут бороться до последнего.

— Знаю, — кивнул Велеслав. — Но, мы как-то должны понять врага. Иначе — мы проиграем.

Владелин посмотрел на всех.

— Мы узнали много, — тихо сказал он. — Но это только начало. Мы знаем их биологию. Их иерархию. Их планы. Но мы не знаем их слабостей. Не знаем, как их убить окончательно.

Он помолчал.

— И мы не знаем одного — знают ли они, что мы знаем?

Все посмотрели на него.

— Устройство, — продолжил Владелин. — Оно передавало образы. А может быть оно передавало и обратно? Могли ли они узнать, что мы слушаем?

Тишина.

— Не знаю, — честно сказал Асур. — Я не думал об этом.

— Тогда нужно проверить, — твёрдо сказал Владелин. — Немедленно. Если они знают — они изменят план. Они изменят тактику. И всё, что мы узнали, станет бесполезным.

Он посмотрел на Голована.

— Проверьте устройство. Полностью. Каждую деталь. И если найдёте что-то подозрительное...

— Я понял, — кивнул Голован. — Начнём немедленно.

— И ещё одно, —сказал Велеслав. В свитках говорится о Великой Ассе. О битве, которая решит судьбу всех миров. И если Серые пришли сейчас... если они строят базу на Лютиции... значит, Великая Асса близка.

Тишина.

— Что такое Великая Асса? — тревожно спросил Ратман.

— Битва, — веско произнёс Велеслав. — Последняя битва. Битва между Светом и Тьмой. Между Расой и Кащеями. Битва, которая решит всё.

Владелин кивнул, — Да, Велеслав, это так. Но я ещё добавлю, что если она близка... значит, у нас мало времени. Тогда нужно сообщить адмиралу Стояну. Немедленно. Он должен знать всё.

С этими словами Владелин активировал защищённый канал связи.

.............................................................................................................................

Глава 12

Глава 12. «Тайна раскрывается»

Адмирал Стоян сидел в своём кабинете в штабе ВКС Ингарда, перед ним лежали два кристаллических куба — доклады полковника Перко и вице-адмирала Владелина. Он получил их с разницей в шесть часов.

Первый — от Перко: сеть Серых на Ингарде, биологическая природа врага, паразитизм, управление через кровь.

Второй — от Владелина: база на Лютиции, иерархия (Князья Тьмы, Кащеи, Серые), планы вторжения через Дею и Мидгард, Великая Асса.

Стоян закрыл глаза. Он командовал флотом тридцать лет. Он прошёл через дюжину пограничных конфликтов. Но то, что он сейчас видел... это было не просто вторжение. Это было нечто иное.

Он активировал защищённый канал.

— Соедините меня с адмиралами Бояном, Яромиром и Всеславом. Экстренное совещание. Приоритет — красный.

Через десять минут на голографическом экране появились лица трёх вице-адмиралов.

— Друзья, — начал Стоян, и его голос был тяжёлым, как свинец. — Я получил информацию, которая меняет всё.

Он активировал голограмму — модель рептилоида, которую передал Владелин.

— Это они. Те, кто стоит за Серыми. Князья Тьмы. Рептилоиды. Гермафродиты. Каннибалы. Они питаются жизнью других рас. Они не завоеватели — они паразиты.

Вице-адмирал Боян, начальник штаба ВКС, нахмурился.

— Откуда эта информация?

— Два источника, — ответил Стоян. — Полковник Перко допросил агентов сети Серых в Асгарде. Вице-адмирал Владелин активировал устройство связи на захваченном обломке их корабля. Информация совпадает.

Он переключил голограмму — карту системы Ярило-Солнца с базой на Лютиции.

— Они строят базу на Лютиции. Луна пятой планеты Деи. Оттуда они планируют удар — сначала по Деи, потом по Мидгарду, захват системы Ярило-Солнца, и затем — Ингард.

Вице-адмирал Яромир, командующий флотом сектора Четыре, побледнел.

— Когда?

— По нашим оценкам, — Стоян помолчал, — у нас есть от двух до четырёх месяцев. Может, меньше. Они уже в системе Ярило-Солнца. Их авангард уже на орбите Лютиции.

Вице-адмирал Всеслав, командующий оборонительными системами Ингарда, тихо спросил:

— Что мы можем сделать?

Стоян выпрямился. В его глазах была сталь.

— Мы готовимся к войне. Полномасштабной. Тотальной.

Он обвёл взглядом адмиралов.

— Первое. Усиливаем все оборонительные системы Ингарда. Всеслав, вы отвечаете за это. Все крейсеры, все Вайтманы, все станции — в боевую готовность.

— Есть, — кивнул Всеслав.

— Второе. Яромир, ваш флот находится в секторе Четыре. Вы — первый рубеж обороны. Если они пойдут через Дею — вы встретите их первыми.

— Понял, — кивнул Яромир.

— Третье. Боян, вы координируете действия всех флотов. Связь с Мидгардом, с другими мирами Великой Расы. Мы не одни. Если они пойдут на Мидгард — Мидгард должен знать.

— Будет сделано, — кивнул Боян.

Стоян помолчал.

— И четвёртое. Самое важное.

Он посмотрел на адмиралов.

— Мы не можем ждать, пока они закончат базу на Лютиции. Если они завершат строительство — у них будет плацдарм. Оттуда они смогут атаковать все миры системы одновременно.

Он наклонился вперёд.

— Мы должны ударить первыми. Уничтожить базу на Лютиции. Пока она не готова. Пока они не ожидают.

Тишина.

Боян медленно произнёс:

— Адмирал, это самоубийство. Лютиция — теперь под их контролем. Мы отправим флот туда — они нас окружат и уничтожат.

— Мы отправим туда флот, но не обычный, — тихо сказал Стоян. — Сборный. Из лучших линкоров и крейсеров. Но не просто кораблей — а оснащённых самыми современными системами защиты от обнаружения. Мы должны подойти незаметно. Ударить внезапно. И уйти до того, как они поймут, что произошло..

Яромир нахмурился:

— У нас есть такие системы?

— Будут, — кивнул Стоян. — Вице-адмирал Владелин разработает их совместно с группой Лагоды. У них уже есть некоторые практические разработки, но в ближайшее время они будут доведены до уровня, способного скрыть от сенсоров серых весь наш флот. Кроме того, у них есть трофей — обломок корабля серых. Группа Лагоды изучает их технологии. Мы дадим им ресурсы, время, людей. В ближайшие 6-8 недель у нас будет всё.

Всеслав тихо спросил:

— А кто поведёт этот флот?

Стоян помолчал.

— Поведёт флот вице-адмирал Владелин. Он уже столкнулся с ними. Он знает их тактику. Он выжил..

— Кроме того, у нас есть информация об их слабостях. Их корабли — живые. Органические. Если мы найдём способ убить их... если мы уничтожим базы... я думаю, что у них надолго пропадёт охота к дальнейшим захватам земель. У нас есть шансы на победу.

Боян медленно кивнул, взвешивая все «за» и «против».

— Рискованно. Но если выбора нет... Адмирал, если хотите я, как начальник штаба ВКС буду лично контролировать каждый шаг этой подготовки.

— Именно этого я от тебя и жду, Боян, — твёрдо сказал Стоян. — А ресурсы предоставь ему в полном объёме. Начинаем подготовку. Через три дня — общее совещание по первым деталям операции.

Он отключил связь.

Адмиралы исчезли с экрана.

***

Через час после совещания Стоян сидел в своём кабинете в штабе ВКС на Ингарде, глядя на голографическую карту системы Златого Солнца. Он активировал защищённый канал.

— Соедините меня с вице-адмиралом Владелином. Приоритет — красный.

Через несколько секунд на голографическом экране появилось лицо Владелина. За ним виднелся мостик "Перунова Щита", мерцали кристаллические панели управления.

— Адмирал, я слушаю вас, — кивнул Владелин.

— День добрый, Владелин. Садись, — сказал Стоян. — Нам нужно поговорить.

Владелин сел в командирское кресло. Они молчали несколько секунд. Стоян наконец заговорил.

— Догадываешься, Владелин, что я тебе хочу поручить?

— Могу только предполагать, — осторожно ответил Владелин.

— Создать флот, который Серые не смогут обнаружить. И ударить по Лютиции.

— Совершенно верно, — Стоян наклонился вперёд. — Но это не всё.

Он активировал голограмму — модель рептилоида, которую передала группа Лагоды.

— У тебя есть группа Лагоды. У них есть трофей — обломок их корабля. Они уже изучили их биологию, иерархию, технологии. Теперь тебе нужно дать им ресурсы. Любые. Сколько нужно.

Владелин нахмурился:

— Что именно им нужно создать?

— Новое оружие, — тихо сказал Стоян. — То, что серые ещё не видели. То, против чего у них нет защиты.

Он указал на модель рептилоида.

— Они паразиты. Они питаются жизнью. Они управляют через кровь. Значит, нам нужно в первую очередь оружие, которое бьёт по их биологии. Которое разрушает их связь. Которое отключает их контроль над тенями.

Владелин медленно кивнул:

— Понимаю. Биологическое оружие?

— Не только. Нам также понадобится новейшее ударное оружие,

— Что-то, что мы ещё не придумали. Группа Лагоды — это лучшие умы Ингарда. Дай им всё, что нужно. Кристаллы, энергию, людей, время.

Он помолчал.

— Через 6 недель у нас должен быть флот, который для серых будет невидимым. И оружие, против которого у них нет защиты.

Владелин помолчал, обдумывая.

— Адмирал, а если мы не успеем... если серые узнают о нашей подготовке...

— Тогда мы проиграем, — тихо сказал Стоян. — Но если мы успеем — мы дадим им первый удар. И, может быть, последний.

Он посмотрел на Владелина через экран.

— Я доверяю тебе, Владелин. Ты доказал, что можешь действовать нестандартно. Ты выжил там, где другие погибли. Теперь сделай то же самое — но в масштабе флота.

Владелин выпрямился.

— Я постараюсь, адмирал.

— И ещё одно, — Стоян вернулся к карте. — Четвёрка друзей — Богучар, Ратман, Асур, Родан. Они уже столкнулись с Серыми. Они знают их тактику. Используй их.

Владелин кивнул:

— Понял.

— Но береги их, как зеницу ока — тихо добавил Стоян. Кстати, я понимаю. что по времени им ещё рано, но может быть всё-таки за проявленное мужество и решение сложных инженерных задач, присвоить им внеочередное звание? Как ты думаешь?, — Они — будущее нашего флота. Если мы потеряем их — мы потеряем больше, чем просто офицеров.

Владелин посмотрел на него.

— Я понимаю, адмирал. Давайте немного подождём?

Стоян кивнул. Хорошо, Владелин.

— Тогда начинай работу. Через три дня — первое совещание по деталям. Конец связи.

Экран погас.

***

Стоян остался один в тишине кабинета. Мысли снова вернулись к системе Златого Солнца. К Ингарду. И наконец — к первому кристаллическому кубу: докладу полковника Перко. Враг был повсюду. Не только на орбите, но и здесь, в Асгарде — в кабинетах чиновников, больницах и транспортных узлах.

Стоян активировал защищённый канал.

— Соедините меня с полковником Перко. Приоритет — красный.

Через несколько секунд на экране появилось суровое лицо начальника Службы Безопасности.

— Товарищ адмирал, а я только что собирался с вами связаться — произнёс Перко.

— Я изучил ваш доклад, полковник, — голос Стояна был тяжёлым. — Информация от ваших чистильщиков совпадает с данными, которые мы получили с корабля. Они не просто шпионы. Они паразиты. Они контролируют через биологию, через кровь.

Перко нахмурился, но его взгляд остался холодным. — Это объясняет некоторые странности в поведении задержанных, адмирал. Мы уже усилили проверки. Кроме этого у меня есть дополнение к моему прошлому докладу. — Говорите полковник, я вас слушаю. — С помощью Зорича мы разблокировали мастер-кристалл с архивом агентов, явок и паролей. Но Зорич предполагает, что это не весь список агентов. Например в этом списке, по его предположению отсутствуют координаты чистильщиков. Тем не менее я отдал команду группам захвата на задержание этих агентов. Что касается поиска Резидента. Найти его в такой системе будет очень сложно. Это как искать иголку в стоге сена. — Тогда сожгите стог сена, Перко, — жёстко сказал Стоян. — Но делайте это с умом. Если они управляют через биологическую связь, стандартные методы допроса могут не сработать. Проверяйте не только связи, но и физиологические отклонения. Любые изменения в поведении, любые внезапные "болезни".

Он помолчал, глядя прямо в глаза полковнику через экран.

— Найдите Резидента. Мне не важно, как. Но мне нужен он живой. Он — ключ к их сети здесь. Если вы обнаружите, что кто-то из ваших людей ведёт себя подозрительно... действуйте на своё усмотрение. Но помните: враг может быть ближе, чем вы думаете.

— Понял, товарищ адмирал, — кивнул Перко. — Мы их найдём. И мы их вычистим.

— Действуйте, полковник. Конец связи.

***

Вечером, четвёрка друзей собралась в каюте Богучара.

— Лютиция, — Ратман потер воспаленные глаза. — Они строят там базу.

— А зачистив Ярило-Солнце, пойдут на Ингард, — глухо добавил Асур, глядя на Ратмана.

— Теперь мы хотя бы знаем их план, — Родан выпрямился в кресле, сцепив пальцы в замок. — Значит, у нас есть шанс.

— Шанс? — Богучар невесело усмехнулся. — Мы едва подбили один их корабль. Потеряли двоих наших людей. А их сотни. Или тысячи.—

— Значит, будем бить не силой, — Ратман подался вперед, его голос стал жестким. — Будем бить головой. У нас есть их маршрут. Есть их слабое место. Нужно ударить туда, где они не ждут удара.

Все обернулись к нему. — Куда именно? — спросил Асур.

— На Лютицию. Прямо по их строительным платформам. Мы должны уничтожить базу, пока она не достроена. Пока они не готовы к полномасштабной атаке.

В каюте повисла тяжелая тишина, прерываемая только гулом вентиляции.

— Всё это пустой трёп. Я думаю, что наши адмиралы не глупее нас и наверняка рассмотрят этот вариант, — устало проговорил Богучар.

— Богучар дело говорит, — Асур устало потер переносицу. — Пока мы можем только огрызаться. Но мы работаем.

Ещё поговорили немного и постепенно разговор иссяк.

Ратман первым поднялся с койки, потягиваясь.

— Ладно, братья. Завтра ранний подъём. Драган обещал замучить нас калибровкой сенсоров, а мне ещё нужно свести данные по Лютиции.

Родан кивнул, поднимаясь вслед за ним и поправляя ремень.

— А я перед сном пообщаюсь с Миладой.

Они обнялись — крепко, по-мужски. Ратман и Родан первыми вышли в коридор. Следом двинулся Асур, задержавшись у порога.

— До завтра, Богучар. Береги себя.

— И ты тоже, Асур, береги себя.

Дверь за ними тихо закрылась.

Богучар проводил их взглядом, а потом начал готовиться ко сну.

***

Асур вышел в коридор. Корабль спал. Мерно дышали кристаллические генераторы, да в синей полутьме мягко пульсировали панели освещения. Шагая к своей каюте, Асур чувствовал, как ледяной ком тревоги в груди начинает медленно таять. Впереди его ждала Богдана.

Дверь открылась бесшумно.

Внутри было полутемно и слегка пахло озоном от фильтров и чем-то сладковато-травяным — ее шампунем. Она сидела на краю кровати, подобрав босые ноги. Простая туника соскользнула с одного плеча, в звездном свете из иллюминатора кожа казалась почти серебряной.

Она вскинула голову. Взгляд скользнул по его лицу, губам, шее — жадно, изучающе, без капли стыда.

Он подошёл, сел рядом с ней на кровать, взял её тёплые руки в свои.

— Ты как? — нежно спросил он.

Богдана улыбнулась — чуть грустно, но тепло.

— Я с тобой, — просто сказала она. — А значит, всё хорошо.

Он обнял ее за талию, усаживая себе на колени.

Поцелуй вышел голодным, сбивающим дыхание — они оба слишком долго этого ждали. Ее пальцы вплелись в волосы на его затылке, притягивая ближе, ногти едва ощутимо царапнули кожу. Его ладони легли на ее бедра сквозь тонкую ткань, чувствуя жар тела. Мир качнулся. Койка предательски скрипнула под их весом, возвращая в реальность.

— Асур, — прошептала она, когда он на секунду оторвался от её губ, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я люблю тебя. Больше жизни.

— И я тебя, — тихо ответил он. — Ты — моя жизнь, Богдана.

Они целовались долго, отчаянно, словно пытались выпить друг друга до дна, пока обоих не затрясло от нетерпения. А тогда одежда полетела на пол ненужной тряпкой. Он опрокинул её на спину, накрывая собой. Прохлада простыней приятно прикоснулась к разгоряченной коже. Какое-то время они продолжали лёжа ласкать друг друга, но постепенно наступил момент, когда мир сузился до точки соприкосновения их тел. Богдана тихо ахнула, обвив руками его шею, когда он вошел в нее — глубоко, заполняя собой всё пространство этой тесной каюты, заставляя её выгнуться навстречу. Минуты блаженства длились словно вечность, и в то же время — всего мгновение. Каждое движение отдавалось эхом в её теле, а его горячее дыхание обжигало шею. Она то сжимала пальцы на его плечах, впиваясь в кожу, то отпускала, скользя ладонями по его спине, чувствуя, как напрягаются мышцы под её прикосновениями. Он целовал её плечи и шею, в то время как их тела двигались в едином ритме.

Здесь, в этом крошечном мире, в этой каюте, не было ни Серых, ни войны, ни «Перунова Щита», ни приказов. Была только она — её тихие, сдавленные стоны, и его — прерывистое дыхание. Было это безумное ощущение близости, когда два человека перестают быть двумя, становясь чем-то единым, неразделимым.

А потом наступила та самая, непередаваемая секунда, когда время остановилось. Она выгнулась дугой, запрокинув голову, и тихо вскрикнула, закусив губу, чтобы не разбудить весь корабль. Его пальцы сильнее сжали её бёдра, и он с глухим стоном уткнулся лицом в её плечо, чувствуя, как волна накатывает и накрывает его с головой.

Какое-то время они лежали молча, тяжело дыша. Он чувствовал, как бешено бьётся её сердце под его ладонью, как она ещё дрожит мелкой дрожью, прижимаясь к нему. Тишину нарушал лишь гул кристаллических реакторов где-то в недрах корабля.

Он приподнялся на локте, глядя на неё. Её глаза были закрыты, на губах блуждала лёгкая, счастливая улыбка. Он наклонился и поцеловал её в уголок губ.

— Ты как? — ласково спросил он.

— Ммм... — она не открывая глаз, провела пальцами по его груди. — Я... я не знаю, что сказать. Просто... будь рядом.

Она уткнулась лицом ему в грудь, её дыхание постепенно выравнивалось. Асур гладил её по волосам, чувствуя, как уходит напряжение.

— Асур, — едва слышно прошептала она, не поднимая головы. — Если что-то случится... если мы не вернёмся...

— Не говори так, — он прижал её крепче, зарываясь лицом в изгиб её шеи. Всё будет хорошо.

— Но если... — если судьба обернётся против нас, — она подняла голову, и в её глазах блестели слёзы, отражая свет звёзд. — Если что-то случится... знай, что я была счастлива. С тобой. Каждую секунду. Он поймал её слезу губами, а затем впился в её рот поцелуем, пытаясь стереть эти слова.

— Ты — моя жизнь, Богдана. Без тебя я — пустота.

Он лег рядом, притягивая её к себе, вдыхая возбуждающий запах её кожи. Где-то там, за пределами этой каюты, их ждала война. Ждали приказы, ждали враги, ждали решения, от которых зависели жизни тысяч людей.

Но сейчас — сейчас они просто хотели, чтобы эта ночь никогда не кончалась.

...............................................................................................

Глава 13

Глава 13 Кровная связь

Перко сидел в тишине кабинета, обдумывая только что полученный приказ. Адмирал Стоян дал ему полную свободу действий, но и полную ответственность. Резидент должен быть взят живым. А враг, как оказалось, не просто шпион — он паразит, управляющий через кровь.

Перко активировал внутренний канал.

— Соедините меня с капитаном Честой.

Через минуту на экране появилось жёсткое лицо капитана Честы — одного из лучших оперативников СБ Ингарда.

— Товарищ полковник.

— Честа, докладывайте, что по задержанию агентов — сухо сказал Перко.

— Двенадцать агентов из списка Зорича арестованы, товарищ полковник. Группы захвата сработали чисто. С шестью из них я уже провёл допросы лично. Трое подтвердили структуру сети, которую описал Зорич. Двое молчат, но мы работаем. Шестой — связной из транспортной компании — дал показания частично. Подтвердил, что получал инструкции через автоматические камеры хранения.

— Хорошо, — кивнул Перко. — Теперь у нас новая вводная. Враг использует биологическую связь. Возможно, контролирует агентов через кровь. Это меняет правила игры.

Честа нахмурился.

— Что это значит на практике, товарищ полковник?

— Это значит, что стандартные методы допроса могут не сработать. И это значит, что нам нужно искать не только связи, но и физиологические отклонения. Любые изменения в поведении, любые внезапные "болезни". Проверь архивы медицинских центров Асгарда за последние полгода. Ищи аномалии в анализах крови, особенно связанные с нейротоксинами.

— Понял, товарищ полковник.

— И ещё одно, — Перко наклонился вперёд. — Я хочу видеть остальных шестерых лично. Не просто допросы по видеосвязи. Я сам буду смотреть им в глаза. И я хочу полную карту перемещений каждого агента за последние три месяца. Где они были? С кем встречались?

— Будет сделано, товарищ полковник, — коротко кивнул Честа. — Приступаю немедленно.

— Действуйте. Конец связи.

Немного погодя он спустился в подвал здания СБ. Кабинет номер три — тот самый, где он допрашивал Зорича — уже ждал его. На экране его защищённого планшета светились три файла с делами задержанных, которые капитан Честа только что загрузил в систему. Рядом дымилась кружка свежезаваренного чая, который дежурный принес только что.

Перко сел, открыл первый файл.

Агент первый: Тихомир, 42 года, водитель грузового транспорта. Арестован вчера утром в своём гараже.

Дверь открылась. Два агента ввели Тихомира — плотного, коренастого мужика с красными от бессоницы глазами. Его руки дрожали, хотя наручники были сняты.

— Садись, — коротко бросил Перко.

Тихомир сел, не поднимая глаз.

— У тебя есть шанс рассказать всё добровольно. Это важно. Потому что дальше будет сложнее.

Тихомир молчал.

— Ты работал на сеть три года, — продолжил Перко, глядя в папку. — Перевозил грузы между складами. Не спрашивал, что внутри. Получал кристаллы с координатами. Всё верно?

Тихомир кивнул, не поднимая головы.

— Кто ставил тебе задачи?

— Курьер, — хрипло ответил Тихомир. — Молодой парень. Приходил раз в неделю на стоянку у Северного вокзала. Оставлял кристалл в бардачке моей кабины. Я забирал, читал, выполнял.

— Опиши его.

— Не могу, — Тихомир пожал плечами. — Всегда в капюшоне. Голос — обычный, ингардский. Но... — он замялся.

— Что? — Перко наклонился вперёд.

— Странный он был, — тихо сказал Тихомир. — Слишком спокойный. Как будто... не живой. Глаза — пустые. И пахло от него чем-то... сладковатым. Как от больницы.

Перко медленно кивнул. Это совпадало с описанием Зорича. Курьеры сети — не простые люди.

— Что ты перевозил?

— Ящики. Закрытые. Тяжёлые. Иногда — маленькие контейнеры, холодные, как лёд. Я не открывал. Клянусь, не открывал.

— Куда?

— На склад. Это в Восьмом промышленном районе. Там принимал другой человек. Я не знал его имени.

Перко записал. Склад в Восьмом промышленном районе — это уже зацепка.

— Хорошо. Уведите, — бросил он агентам.

Агент второй: Яромир, 35 лет, бывший сотрудник финансового отдела. Арестован вчера вечером в своей квартире.

Яромир вошёл уверенно, даже с вызовом. Высокий, худой, с насмешливым взглядом. Сел, закинул ногу на ногу.

— Ну что, полковник, — усмехнулся он. — Будете меня пытать? Или сразу к делу?

Перко посмотрел на него спокойно.

— Ты думаешь, ты умнее других? — тихо спросил он.

— Я думаю, что я жив, — Яромир пожал плечами. — А Зорич — нет. Или уже почти нет.

— Зорич жив, — сухо сказал Перко. — И он дал нам всё. Всю сеть. Твоё имя в том списке.

Насмешка на лице Яромира дрогнула. Но он быстро взял себя в руки.

— И что теперь? Вы меня расстреляете?

— Нет, — Перко покачал головой. — Я хочу, чтобы ты работал на нас.

Яромир расхохотался.

— Вы серьёзно? После всего, что я знаю? Вы думаете, я поверю, что вы меня отпустите?

— Я не обещаю свободу, — Перко говорил ровно, без эмоций. — Я обещаю жизнь. Ты расскажешь мне то, что не знает Зорич. И я решу, что с тобой делать.

Яромир замолчал. Его насмешка исчезла.

— Зорич знает не всё, — тихо сказал он. — Он был внешним агентом. А я... я работал с финансами. Я видел, куда идут деньги.

— Куда?

— На закупку биоматериала, — Яромир посмотрел на Перко. — Кровь. Ткани. Органы. Всё это скупалось через подставные клиники. И отправлялось... куда-то. Я не знал, куда. Но я знаю, кто это организовывал.

Перко наклонился вперёд.

— Кто?

— Женщина, — Яромир усмехнулся. — Работает в научно-медицинском центре Шестого кластера. Звали её... кажется, Ясмила. Она принимала всё это. И отправляла дальше.

— Где её найти?

— Не знаю, — Яромир пожал плечами. — Но если она ещё жива — она в опасности. Потому что те, кто платит... они не любят, когда их связи рвутся.

Перко кивнул. Ясмила из научно-медицинского центра Шесть — это новая зацепка. И она может быть ключом.

— Уведите, — бросил он агентам.

Агент третий (ключевой): Даромир, 28 лет, лаборант в научно-медицинском центре Шесть. Арестован сегодня утром.

Даромир вошёл медленно, сгорбившись. Молодой, бледный, с тёмными кругами под глазами. Он выглядел не испуганным — он выглядел больным.

— Садись, — сказал Перко.

Даромир сел. Его руки дрожали так сильно, что он сжал их в кулаки, чтобы остановить дрожь.

— Ты лаборант, — начал Перко, глядя в планшет. — Работал в научно-медицинском центре Шестого кластера. Три месяца назад тебя завербовали. Через кого?

Даромир молчал. Потом тихо сказал:

— Через Ясмилу. Она... она мой куратор.

— Что ты делал?

— Брал пробы, — Даромир сглотнул. — Кровь. Ткани. У пациентов. Которые... которые приходили с определёнными симптомами.

— Какими?

Даромир поднял глаза. В них был страх. Но не перед Перко — перед чем-то другим.

— Странные симптомы, — тихо сказал он. — Головокружения. Потеря памяти. Изменения в поведении. Некоторые... некоторые начинали говорить на языке, которого не знали. Другие... другие переставали узнавать своих близких.

Перко нахмурился.

— Что вы делали с пробами?

— Отправлял Ясмиле, — Даромир сглотнул. — Она забирала их ночью. А потом... потом я начал замечать странное.

— Что именно?

— У некоторых пациентов, чьи пробы мы брали... они возвращались. Но они были... другими. Как будто их подменили. Они говорили те же слова, двигались так же. Но глаза... глаза были пустые. Как у мёртвых.

Перко медленно кивнул. Это было подтверждение. Биологический контроль. Серые не просто шпионили — они подменяли людей.

— Когда ты видел Ясмилу в последний раз? — спросил Перко.

Даромир покачал головой.

— Три дня назад. Она сказала, что всё кончено. Что нужно исчезнуть. Я... я не успел.

— Где она может быть?

— Не знаю, — Даромир закрыл лицо руками. — Но... полковник, если вы её найдёте... будьте осторожны. Она... она не совсем человек. Я видел, как она... как она пила кровь пациентов. И её глаза... её глаза светились.

Перко молчал. Это было больше, чем он ожидал. Ясмила — не просто агент. Она — часть их биологической сети. Возможно, она уже под полным контролем Серых.

— Уведите, — тихо сказал он. — И вызовите врача. Пусть осмотрят его. И возьмут анализы.

Когда Даромира увели, Перко долго сидел в тишине. Потом активировал терминал.

— Соедините меня с Честой.

Через минуту на экране появилось лицо капитана.

— Товарищ полковник.

— Честа, у нас новая вводная, — сухо сказал Перко. — Я нашёл подтверждение. Они не просто контролируют через кровь. Они подменяют людей. Берут пробы, возвращают их обратно — но люди уже другие. Пустые.

Честа нахмурился.

— Это значит, что среди нас могут быть...

— Да, — Перко кивнул. — И это не просто агенты. Это уже изменённые. Те, кто прошёл через их биологическую обработку.

— Что делаем? — Ищем Ясмилу, — твёрдо сказал Перко. — Научно-медицинский центр Шестого кластера. Она — ключ. Если мы её найдём — мы найдём и Резидента. Потому что она связана с ним напрямую. — Понял, товарищ полковник. — И ещё одно, — Перко наклонился вперёд. — Проверь всех, кто работал с Даромиром. Всех. Потому что если он прав — то некоторые из них уже не те, кем кажутся. А сейчас готовимся к посещению медицинского центра. Минуту подумав Перко снова активировал терминал. — Соедините меня с Велизаром. Через минуту на экране появилось лицо подполковника, заместителя по оперативной части. — Товарищ полковник. — Велизар, немедленно вводи операцию «Перехват», — твёрдо сказал Перко. — Космопорты, автовокзалы, все транспортные узлы Асгарда — жёсткий контроль. Все таможни. Ясмила не должна покинуть город. А я с Честой и группой захвата еду в научно-медицинский центр Шестого кластера. — Понял, товарищ полковник. Начинаю немедленно. Перко отключил связь и стал собираться.

***

Прошло три дня после того, как команда расшифровала первые образы с устройства Серых. Неделя, превратившая отсек семь в единый, непрерывно гудящий организм. Но теперь у них была не просто теория, а конкретная цель.

В лаборатории Лагода собрала ядро инженерно-научной группы — тех, кто работал непосредственно над технологиями противодействия Серым.

— Мы знаем, что они управляют через кровь, — начал Голован, обводя взглядом собравшихся. — Через биологическую резонансную связь. Но как именно это работает на физическом уровне?

Асур активировал свой терминал, выводя на экран сложные частотные графики.

— Я проанализировал фоновые сигналы устройства. Это не магия. Это чистая физика, но биологическая. Кровь Серых и Князей Тьмы вибрирует на строго определённой, уникальной частоте. Когда Князь связывает подчинённого, он буквально «настраивает» его биологический резонанс на свой. Подчинённый теряет волю, становясь придатком нервной системы командира.

— Значит, если мы сможем исказить эту частоту, — тихо сказала Богдана, — мы сможем разорвать связь?

— Теоретически, да, — кивнул Ярополк, поправляя очки. — Но частота защищена. Простым глушением её не пробить. — А если использовать их же оружие против них? — подал голос Асур. Он стоял у голографического проектора, окружённый схемами биокристалла. — Гравитационные генераторы. Мы уже знаем, что они создают поле в противофазе. Если настроить генератор не на разрушение поля тени, а на создание микровибраций, которые войдут в резонанс с их «кровной» частотой и дестабилизируют её...

Дверь лаборатории бесшумно открылась. На пороге стоял командующий флотом вице-адмирал Владелин

Его появление прервало обсуждение. В воздухе повисла пауза, но она была наполнена не страхом, а профессиональным вниманием.

Голован, первым оторвался от консоли. Как старший из военных он должен был соблюдать субординацию. — Товарищ вице-адмирал, — сказал он, выпрямляясь, но не вставая во фронт. — Добро пожаловать в нашу лабораторию.

Остальные члены группы отреагировали иначе. Светлана лишь подняла взгляд от терминала, продолжая работать с данными. Богдана улыбнулась уголком губ, но осталась сидеть — слишком увлечена была работой над кристаллом. А вот Лагода, как руководитель всей инженерной группы, поднялась со своего места медленно и уверенно.

— Адмирал, вы пришли вовремя, — спокойно сказала она. — У нас есть первые результаты анализа трофея. И, кажется, мы нашли слабое место в системе связи Князей Тьмы.

Владелин подошёл к столу, внимательно оглядывая команду. Докладывайте, — коротко приказал Владелин. — Я хочу услышать конкретику. Командование требует результатов.

Лагода, поглядывая иногда на голографический проектор, начала доклад:

— Товарищ адмирал, мы обнаружили, что биологическая связь Князей Тьмы работает как резонансная частота. Кровь подчинённых настроена на «сердцебиение» командира. Мы можем использовать гравитационные генераторы в противофазе, чтобы создать микровибрации именно на этой частоте. Это вызовет резонанcную дестабилизацию их связи. (пауза) Серый или тень потеряют ориентацию и контроль на несколько критических секунд...

Голован, стоя у тактической схемы, продолжил мысль:

— Этого будет достаточно для захвата, — закончил он, глядя прямо на Владелина.

— Для захвата? — переспросил Владелин. — Голован, вы предлагаете взять тень в плен? Но у неё нет физического тела.

— У неё есть энергетическая структура, удерживаемая биологическим ядром, — вмешалась Светлана. — Мы с Лагодой уже работаем над проектом «Саркофаг». Это резонансный контейнер из «живых» кристаллов. Он не убивает тень, он поглощает её резонанс и запирает внутри, как клетка Фарадея для электричества. Но чтобы это проверить, нам нужен живой экземпляр.

Владелин медленно кивнул, оценивая риски.

— Интересный план. Я как раз жду сюда НШ контр-адмирала Живко для согласования некоторых деталей, вот заодно и рассмотрим ваше предложение майор.

Через несколько минут дверь лаборатории открылась. Вошёл НШ Живко. Его мундир сидел безупречно, а взгляд был спокойным и цепким.

— Контр-адмирал Живко прибыл по вашему приказанию, — отрапортовал он, обращаясь к Владелину.

— Если кто-то ещё не знает, знакомьтесь — это наш начальник штаба флотилии сектора Девять, — представил он Живко. А это сборная группа военных и инженеров по изучению и внедрению защиты от теней.

Живко коротко кивнул собравшимся, его взгляд был профессиональным, оценивающим.

— Адмирал, — продолжил Владелин, поворачиваясь к контр-адмиралу, — товарищи предложили захватить в плен тень. Как только они закончат разработку и внедрение технических устройств, я хочу вас задействовать в этой серьёзной операции. Ваш боевой опыт и знание сектора Девять критически важны. Одним словом предлагаю Вам возглавить операцию по захвату тени.

Живко не моргнул. Он просто спросил, спокойно и по-деловому:

— Каковы цели и ресурсы, товарищ командующий?

— Цель — живой экземпляр тени для изучения её биологической структуры и тестирования контрмер. Ресурсы — одна Вайтмана, одна десантная Вимана, четыре лёгкие Виманы, причём одна из них будет пустышкой.

Живко кивнул, принимая задачу без лишних вопросов.

— Понял. Как будет проходить операция?

Владелин подошёл к столу и переключил голограмму на схему «Сварожьего Гнева».

— Мы не будем рисковать людьми в открытом бою. Вайтмана «Сварожий Гнев» оснащена новейшими системами полного поглощения сигналов. Для радаров и, что важнее, для резонансных сенсоров теней, он будет невидим.

— В трюме Вайтманы разместится десантная Вимана «Вепрь» с группой захвата и создаваемым кристаллическим контейнером. Также там будут находиться четыре лёгкие Виманы: «Сокол-1», «Сокол-3», «Сокол-4» и одна модифицированная Вимана-пустышка.

— Пустышка будет имитировать повреждённый разведчик, — продолжил Владелин. — Её системы будут работать в автоматическом режиме, транслируя сигнал бедствия и имитируя утечку энергии. Это приманка.

— Когда тень выйдет на перехват пустышки, «Соколы» вылетят из ангара Вайтманы. Их задача — не вступать в прямой бой, а дезориентировать цель. Хаотичные резонансные ловушки с разных векторов собьют ей «прицел». В этот момент «Вепрь» выйдет на позицию, активирует «Саркофаг» и проведёт захват. Всё должно занять не более сорока секунд.

— А если что-то пойдёт не так? — тихо спросил Живко.

Владелин посмотрел на него твёрдым, спокойным взглядом.

— Тогда "Сварожий Гнев" откроет шквальный заградительный огонь, чтобы дать виманам возможность уйти под защиту Вайтманы. А далее они все вместе уйдут в гиперпрыжок. Мы не позволим себе потерять экипаж ради одного эксперимента. Но мы обязаны получить этот образец. От качества выполнения этого задания будут зависеть жизни миллионов ингардцев в будущей Великой Ассе.

— Понял. Какие тактические ограничения?

— Никаких, — твёрдо сказал Владелин. — Вы командуете операцией. Я доверяю вашему опыту.

***

В лаборатории Асур и Богдана заканчивали калибровку датчиков. Они работали молча, привычно понимая движения друг друга.

— Помнишь, как я разбил тот прототип на практике? — вдруг спросил Асур, не поднимая глаз от монитора.

— Помню, — усмехнулась Богдана. — Ты тогда так побледнел, что я подумала, ты сам вот-вот рассыплешься на кристаллическую крошку.

— А ты помогла мне всё подмести, пока начальник не увидел.

— Пришлось, — она отложила калибратор и потянулась, разминая шею. — Знаешь, я тогда подумала, что ты либо гений, либо полный идиот. Потому что только гений может так элегантно всё сломать.

— А ты кем меня считаешь сейчас? — он наконец поднял глаза, и в его взгляде была лёгкая ирония.

— Гением, — она улыбнулась. — Но с тенденцией к разрушению. Особенно когда устал.

Асур рассмеялся — тихо, устало, но по-настоящему.

— Тогда мне нужно больше спать.

— И меньше ронять кристаллы, — добавила она, собирая инструменты.

— Обещаю, — он встал, помогая ей. — Но только если ты будешь рядом.

— Договорились, — она кивнула.

***

Тем временем, на орбите Лютиции, атмосфера в командном отсеке флагмана Серых была густой, как перед грозой.

Краг склонился над голографической картой, его когтистая лапа быстро перемещала метки по системе Ярило-Солнца. Он отмечал позиции теней, маршруты бурения, точки добычи ресурсов. Его жёлтые глаза с вертикальными зрачками сузились, когда он изучал отчёт о прогрессе базы.

— Что с базой? — прошипел он.

— База готова на двадцать процентов, — прохрипел Зирк, навигатор, склоняясь над пультом. — Бурение продолжается. Тени работают без остановки.

— Ускорь, — отрезал Краг, не поднимая головы. Его пальцы быстро чертили новые маршруты на карте. — У нас нет времени.

Он выпрямился, потянулся к кубику связи — тёмному, пульсирующему, с прожилками, похожими на вены. Это был артефакт связи с Князем Тьмы. Краг активировал его коротким прикосновением когтя, и из кубика потекли образы — приказы, требования, угрозы.

Краг впитал их, его чешуя нервно задрожала. Потом отключил артефакт и повернулся к Зирку.

— Князь требует ускорения, — прошипел он. — И я с ним полностью согласен..

— Мы делаем всё, что можем, командующий, — тихо сказал Зирк.

— Этого недостаточно, — отрезал Краг. — Что по порталу?

— Портал стабилен, — доложил Зирк. — Подкрепление из Пекельных миров поступает регулярно. Ещё сотня теней прибыли за последний цикл.

— Отлично, — кивнул Краг, отмечая что-то на карте. — Но нам нужно больше. Гораздо больше. Когда мы ударим по Ингарду — нам понадобится тысяча теней минимум.

— Тысяча? — Зирк нервно защёлкал пальцами. — Это потребует времени. Портал не может пропустить так много за один раз.

— Тогда работай круглосуточно, — прорычал Краг, его когти быстро чертили новые маршруты подкрепления.

Он помолчал, потом добавил:

— И ещё — отправь разведку в сектор Девять. Я хочу знать, что делают ингардцы. Почему они там патрулируют?

— Есть, командующий, — кивнул Зирк.

Краг снова повернулся к карте. Он продолжал работать — перемещал метки, отдавал приказы, координировал действия сотен теней. Но чувство холодной, липкой тревоги не покидало его.

— Примитивные, — прошептал он, его когти быстро чертили финальные маршруты.

.................................................................

Глава 14

Глава 14. Невидимые щиты

Через день после совещания у адмирала Стояна, Владелин получил приказ из штаба ВКС о проведении срочной модернизации флагмана "Перунов Щит" и трёх Вайтман на орбитальной верфи Ингарда в секторе Восемь, для дальнейших операций, о чём будет дополнительное распоряжение.

Кроме того, перед выходом из пояса астероидов Владелин не мог позволить себе роскошь просто так уйти. Он приказал группе Драгана прочесать сектор 4-7-2 — после последнего боя Серые могли оставить там скрытых наблюдателей, затаившихся среди каменных глыб.

Шесть часов напряжённой работы. Драган, Ратман и Росана просканировали каждый астероид, каждую расщелину. И только когда последний астероид оказался чист, Владелин выдохнул:

— Курс на сектор Восемь. К верфи.

***

На командной палубе орбитальной верфи вице-адмирал Вадим просматривал утренние сводки, когда дежурный офицер доложил:

— Товарищ вице-адмирал, на подходе к станции Вайтмара «Перунов Щит». На борту вице-адмирал Владелин. Запрашивают стыковку. Три Вайтманы — «Луч Злато Солнце», «Сварожий Гнев» и «Перунова Стрела» — прибывшие накануне из сектора Девять, уже ожидают в доках два, три и четыре.

Вадим мгновенно отложил планшет. Вся рутина улетучилась. Владелин был не просто коллегой — он был командиром, получившим прямой и важнейший приказ от самого Стояна.

— Хорошо, капитан. Дать «зелёный коридор», — скомандовал Вадим, поправляя китель. — Я встречу его лично у шлюза.

Когда трап «Перунова Щита» опустился, Вадим уже стоял на платформе.

— Здравия желаю, Владелин! — В голосе Вадима звучало неподдельное уважение. — Добро пожаловать на верфь. Стоян предупредил о твоём визите. Твои корабли — в абсолютном приоритете.

— Спасибо, Вадим, — Владелин ответил на приветствие. Его лицо было усталым, но взгляд оставался стальным. — Время работает против нас. Мне нужно, чтобы все четыре корабля были готовы к вылету через пять дней. Биомиметика, скрытность, полная диагностика.

— Всё сделаем, Владелин, — твёрдо кивнул Вадим. — Мои лучшие инженеры уже ждут твоих людей. Проходи в штаб, всё обсудим.

***

Уже через час после стыковки работа на верфи закипела с удвоенной силой.

Орбитальная верфь Ингарда была одним из самых грандиозных сооружений Великой Расы. Четыре гигантских дока, каждый размером с небольшой город, располагались вдоль центральной оси станции. Каждый док имел собственный порт стыковки — систему из двенадцати гравитационных захватов и восьми магнитных замков, способных удержать Вайтмару в абсолютной неподвижности.

Помимо доков, в распоряжении Вадима находились Вайтмара «Страж Верфи», два крейсера «Щит» и «Меч», а также более сотни Виман для охраны этого колоссального сооружения.

Голован и Светлана с борта "Перунова Щита" перешли в док номер один, а оттуда Светлана доехала на транспортной тележке до дока номер два, где стояла Вайтмана «Луч Злато Солнце». Техники сновали по корпусам кораблей, как муравьи, устанавливая, настраивая, проверяя.

В доке номер один, на корпусе "Перунова Щита", Голован контролировал работу дроидов-помощников. Они наносили биомиметический слой — тёмную субстанцию, имитирующую естественный космический фон. Дроиды двигались с хирургической точностью, их манипуляторы распределяли материал равномерно, слой за слоем.

Это были не просто радаропоглощающие покрытия — это были биомиметические щиты. Они поглощали любые сигналы — радарные, резонансные, тепловые. Для сенсоров теней Вайтмара становилась невидимой.

Голован следил за показаниями сканера, проверяя толщину слоя. Дроиды работали безупречно — ни пробелов, ни утолщений.

И вдруг один дроид на мгновение замер. — Чёрт возьми! — негромко выругался Голован. — Датчик кормовой секции показывает отклонение на два миллиметра. Он активировал терминал и отправил корректирующую команду. Дроид мгновенно отреагировал, перераспределив материал. Показания выровнялись.

„Вот так оно уже будет лучше“, — подумал Голован. — Теперь идеально.

Он закончил проверку кормовой секции и на специальном пассажирском транспорте, курсирующем между доками, приехал в док номер два, где на «Луче Злато Солнце» работала Светлана со своей группой дроидов.

— Светлана, как у вас дела на «Луче»? — спросил он, подходя к её рабочему посту.

Светлана подняла взгляд от сканера, её карие глаза были серьёзны.

— Медленнее, чем хотелось бы, — честно сказала она. — Биомиметика требует времени. Каждый слой должен высохнуть перед нанесением следующего. Дроиды работают хорошо, всё точно, но физику не обманешь. На «Луче» мы отстаём на полдня.

— А с «Перуновой Стрелой» в четвёртом доке ещё сложнее — там повреждение обшивки от последнего боя на границе с пиратскими кластерами. Дроидам придётся сначала отремонтировать обшивку, а уже потом наносить слой.

Голован кивнул, обдумывая.

— Надо нам постараться уложиться во временнЫе рамки. Владелин дал нам пять дней. Наше дело теперь — хорошо контролировать дроидов, чтобы не было ошибок.

— Да, — тихо ответила она. — Поэтому и проверяю каждый их шаг. Дроиды точны, но полностью я им не доверяю.

***

На пятый день — день выхода из дока — Владелин и Вадим стояли рядом друг с другом в ангаре, и вели негромкий разговор.

— Ну что, брат, — Вадим положил руку на плечо Владелина,

— Предполагаю, тебе предстоит весёлая прогулка.

— Весёлая, — усмехнулся Владелин. — Только вот неизвестно. кто будет смеяться.

— Слушай, — Вадим повернулся к нему, — я слышал про твою операцию в секторе 4-7-2. Хорошая работа. Ты этих теней, как чертей, хорошо погонял.

— Спасибо. Но там было проще — они не ждали. А тут... — Владелин махнул рукой в сторону карты, — тут, возможно, они уже знают.

— Может быть, знают, а может быть ещё и нет, — кивнул Вадим. — Но в любом случае пожелаю вам везения и успехов.

Он протянул руку. Владелин пожал её крепко.

— Береги себя, Владелин.

На прощанье они по-мужски стукнулись предплечьями.

— И если что — я на связи. Мой небольшой флот всегда может прикрыть тебе спину.

— Спасибо, Вадим. Запомню.

Владелин развернулся и направился к шлюзу. У трапа он обернулся:

— И спасибо за работу. Сделали всё хорошо и быстро.

— Это не я, — Вадим усмехнулся. — Это мои инженеры. Я только пинал их.

Они оба рассмеялись. Владелин поднялся по трапу, и через несколько минут шлюз закрылся.

Через час четыре корабля отстыковались от доков. «Перунов Щит», «Сварожий Гнев», «Луч Злато Солнце» и «Перунова Стрела» медленно развернулись и выстроились в боевой порядок.

***

Перко отключил связь и стал собираться. Через десять минут он уже выходил из здания СБ вместе с Честой и группой захвата.

Научно-медицинский центр Шестого кластера был огромным зданием из белого камня, радующим глаз своей чистотой в лучах утреннего солнца. Перко вошёл через главный вход, показав удостоверение СБ. Дежурный врач, бледный мужчина с дрожащими руками, сразу понял, зачем он пришёл.

— Вы... вы по делу Ясмилы? — тихо спросил он.

— Да, — Перко посмотрел на него внимательно. — Вы её знали?

— Работала в лаборатории на третьем этаже, — врач сглотнул. — Тихая была. Всегда одна. Но... — он замялся.

— Что?

— Странная, — врач посмотрел по сторонам, понизил голос. — Она никогда не ела при нас. Никогда. Я думал, просто диета. Но потом... потом я увидел, как она... — он замолчал, его руки задрожали ещё сильнее.

— Что вы увидели? — Перко наклонился ближе.

— Она пила кровь, — врач прошептал. — Из пробирки. Как будто... как будто это была просто вода. Я подумал, что сошёл с ума. Но я видел. Клянусь, видел.

Перко медленно кивнул. Даромир говорил то же самое. И Тихомир.

— Покажите мне лабораторию, — сказал он.

Лаборатория Ясмилы была на третьем этаже. Небольшая комната со столами и холодильниками. Перко вошёл, огляделся. Всё выглядело обычным — оборудование, пробирки, терминалы.

— Честа, — Перко повернулся к капитану, — посмотри на терминал.

Честа подошёл, активировал экран. На нём были данные — анализы крови, результаты тестов. Но последние записи были удалены.

— Кто-то стёр данные, — Честа нахмурился. — За последние три дня.

— Ясмила, — Перко кивнул. — Она знала, что за ней придут. Пыталась замести следы. Но не успела всё. Проверь архивы. Может, что-то осталось.

Честа сел за терминал, начал работать. Перко подошёл к холодильнику. Он был опечатан, но пломбы были целы — слишком аккуратные, будто наложенные заново.

— Вскрывай, — бросил он агенту.

Агент достал инструмент, аккуратно снял пломбы. Дверь холодильника открылась. Внутри с десяток контейнеров. Все пустые.

— Она забрала всё, — Честа посмотрел из-за терминала. — Но вот... — он указал на экран. — Я нашёл фрагмент удалённых данных. Это список координат.

— Каких координат?

— Не знаю, — Честа нахмурился. — Но одна из них... — он увеличил изображение. — Это склад в Восьмом промышленном районе. Тот самый, о котором говорил Тихомир.

Перко медленно кивнул. Ясмила была связана со складом. Значит, там не просто хранили грузы. Там было что-то большее.

— Едем на склад, — Перко развернулся. — Сейчас же.

Склад в Восьмом промышленном районе был огромным зданием из тёмного металла, окружённым забором с сигнализацией. Перко и Честа подъехали на бронированном транспорте СБ. Десяток агентов окружили здание.

— Вскрываем, — бросил Перко.

Агенты взломали замок, вошли внутрь. Склад был пуст — если не считать нескольких ящиков в углу. Перко подошёл, открыл один. Внутри — контейнеры. Те самые, которые описывал Тихомир. Маленькие, холодные.

— Что в них? — Честа посмотрел на Перко.

— Не знаю, — Перко нахмурился. — Но Ясмила забрала такие же из центра. Значит, это важно. Забираем и везём в лабораторию СБ.

Он оглядел склад. Пустые стены, бетонный пол, тишина. Но что-то было не так. Он почувствовал это — холодок на спине, как будто кто-то смотрел.

— Честа, — тихо сказал он, — проверь углы. Что-то здесь не так.

Честа кивнул, жестом отправил агентов проверять помещение. Через минуту один из них крикнул:

— Товарищ полковник! Сюда!

Перко подошёл. В углу, за ящиками, была дверь. Маленькая, незаметная. Она вела вниз — в подвал.

— Вскрыть, — бросил Перко.

Дверь открылась. Лестница вела вниз, в темноту. Перко включил фонарь, начал спускаться. За ним — Честа и двое агентов.

Подвал был небольшим. В центре — кристаллический терминал. Мёртвый. Но рядом — следы. Следы крови. Тёмно-красной. И запах — сладковатый, как от больницы.

— Это их место, — тихо сказал Перко. — Они здесь работали. Здесь была их база.

— Но терминал мёртв, — Честа посмотрел на него. — Они всё уничтожили.

— Не всё, — Перко подошёл ближе. — Смотри.

На терминале был кристалл. Маленький, тёмный. Он не светился, не пульсировал. Но Перко почувствовал — что-то в нём было. Что-то живое.

— Забери, — бросил он агенту. — Осторожно. Пусть наши специалисты посмотрят.

Он обернулся, оглядел подвал. Стены, пол, терминал. Всё выглядело обычным. Но Перко знал — это была часть их сети. Часть их плана. И они всё ещё здесь. Где-то рядом.

***

Вернувшись в здание СБ, они вместе поднялись в кабинет Перко. Полковник сбросил куртку на спинку кресла, потёр переносицу, усталый после напряжённого выезда, но его взгляд оставался цепким.

Честа, не теряя времени, активировал свой терминал и сразу перешёл к делу, сводя воедино их полевые находки и данные проверок.

— Товарищ полковник, резюмирую то, что удалось выяснить по Ясмиле, пока мы были на выезде, — начал он. — Она уволилась из центра два дня назад — официально, «по семейным обстоятельствам». Адрес, который она указала при трудоустройстве, оказался фиктивным. Квартира по этому адресу пуста, соседи её не знают.

— Документы?

— Поддельные, — Честа усмехнулся. — Очень качественные, но поддельные. Кристаллическая подложка не соответствует ингардским стандартам. Это работа профессионалов.

— Значит, она не ингардка, — Перко нахмурился. — Или прошла глубокую обработку. Что по её контактам в центре?

— Проверил всех, кто работал с ней в последнюю неделю, — Честа кивнул. — Пятеро человек. Четверо — обычные сотрудники, чисты. Пятый — охранник, Болеслав. Он дежурил в ночь, когда Ясмила последний раз приходила в центр.

— Где он сейчас?

— В изоляторе. Я его допросил. Он сказал, что Ясмила пришла ночью, забрала какие-то контейнеры из холодильника и ушла. Он не проверял, что в контейнерах. Но... — Честа замялся.

— Что?

— Он сказал, что от неё пахло чем-то странным. Сладковатым. Как от больницы. И что её глаза... — Честа посмотрел на Перко. — Он сказал, что её глаза были «пустые». Как у мёртвой.

Перко медленно кивнул. Это совпадало с описанием курьера от Тихомира. И с тем, что говорил Даромир.

— Значит, она уже была под контролем, — тихо сказал Перко. — Серые использовали её, а что с ней стало дальше, мы не знаем. Да нам и не важно, куда делась Ясмила. Важно, что она оставила после себя следы. Контейнеры, которые она забрала. Мы нашли такие же на складе, теперь они в нашей лаборатории.

— Кстати, а что по остальным троим агентам? — спросил Перко.

— Двоих я допросил сегодня утром, — Честа кивнул. — Первый — бухгалтер из транспортной компании. Подтвердил, что переводил деньги на подставные счета. Второй — техник из медицинского центра. Работал с оборудованием, которое использовала Ясмила. Сказал, что оно было «странное» — не ингардское.

— А третий?

— Третий молчит, — Честа нахмурился. — Связной из Восьмого района. Тот самый, что получал инструкции через автоматические камеры. Он знает что-то важное, но боится говорить.

— Почему?

— Не говорит. Но я заметил, что он постоянно смотрит на дверь. Как будто ждёт, что кто-то придёт и... — Честа замялся.

— И что?

— И спасёт его, — тихо закончил Честа. — Или убьёт.

— Ладно, — Перко встал. — Этого связного оставь в покое на сегодня. Пусть посидит в тишине. Завтра я сам с ним поговорю.

— Понял, товарищ полковник.

............................................................................

Глава 15

Глава 15. Пленение тени

Вызов пришёл в три часа ночи.

Перко проснулся раньше сигнала — будто кто-то тронул его за плечо. Комм-панель светилась в темноте кабинета мягким голубым: домой он так и не ушёл, остался разбирать дневные сводки. Особо важные дела в СБ по-прежнему вели на бумаге: кристаллическую память можно стереть или подменить удалённо, бумагу — только взять руками.

— Честа, что случилось? — он включил экран, не зажигая света.

Лицо Честы было серым, хотя связь держалась ровно.

— ЧП, товарищ полковник. Связной мёртв.

Несколько секунд Перко молчал.

— Изолятор?

— Да. Дверь заперта, охрана на постах. Никаких следов взлома. Никаких следов вообще. Это и страшно.

— Выезжаю.

Изоляторный блок встретил Перко ярким светом и слишком большим количеством людей для ночного часа. Дежурный докладывал отрывисто, глотая слова:

— В ноль три-четырнадцать обход. Всё тихо: замки целы, датчики в норме, задержанный жив — ходил по камере. В ноль три-двадцать четыре — следующий обход. Замки снова целы, сигналов нет. Но он не движется. Сидит на койке, не поднимает головы, не реагирует ни на голос, ни на свет. Я окликнул — тишина. Открыл мастер-ключом — а он сидит вот так.

«Вот так» — это сидя на койке, спина прямая, руки на коленях. Глаза открыты. Пустые.

— Врач? — Перко повернулся к дежурному.

— В пути. Но... — дежурный замялся. — Товарищ полковник, вы почувствуйте запах.

Перко вдохнул. Сладковатый. Как от больницы. Как из подвала в Восьмом районе.

— Охрана?

— Оба на постах. Но вы сами их спросите.

Первый охранник говорил хрипло, будто после болезни:

— Помню обход в три четырнадцать. А дальше — ничего. Как вырезали. Стою у двери снова, а на часах уже три двадцать четыре.

Второй сказал то же самое. Десять минут, вырезанные из памяти двух человек.

Перко присел на корточки у койки, чтобы разглядеть лицо мертвеца вблизи, — и тогда увидел. На нижней стороне столешницы, у самого края, обращённого к койке, была царапина. Тонкая, торопливая, будто выведённая ногтем. Стоя её не разглядеть, и камерам не взять: только снизу, только на коленях. Не слово — знак. Круг, перечёркнутый лучом.

Честа присел рядом:

— Что это?

Перко не сразу ответил. Он уже видел этот знак. На ящиках склада. На терминале в подвале. И на грани кристалла — едва заметный, будто выгравированный.

— Их метка, — сказал он наконец. — Он оставлял её нам. Будто знал, что не успеет.

Он выпрямился.

— Что по камерам?

— Запись целая, — сказал Честа. — С трёх четырнадцати до трёх двадцати четырёх дверь блока не открывалась ни разу. Коридор пуст. Никто не входил и не выходил.

— Тогда как?

— Не знаю, — Честа сказал это очень тихо. — Но вы взгляните вот на это.

Он протянул планшет с журналом лаборатории.

— В ноль три-четырнадцать кристалл, который мы взяли из подвала, дал всплеск. Две секунды. Свечение, подъём температуры. Потом — снова тихо.

Перко замер.

— В ту же минуту?

— В ту же минуту. Секунда в секунду.

Где-то за стеной гудела вентиляция. Тишина затягивалась.

— Это маяк, — сказал наконец Перко. — Или окно. Когда действует их человек — он отзывается. Или подсказывает.

Он ещё раз посмотрел на мертвеца с пустыми глазами.

— Он боялся двери, — тихо проговорил Перко. — Знал, что за ним придут. И пришли. Сквозь запертую дверь, мимо охраны, поверх камер. Потому что они не ходят через двери.

Он повернулся к Честе.

— Честа. С этой минуты связной жив. Во всех документах, во всех журналах, во всех словах. Он под лечением, и завтра он заговорит.

Честа медленно кивнул:

— Ловушка.

— Ловушка, — подтвердил Перко. — Они убили его тихо, через своего. Значит, они смотрят на нас. Пусть видят то, что мы им покажем.

— Что будем делать с кристаллом?

— В свинцовый контейнер. Сегодня никаких экспериментов, никаких замеров, никакого контакта. И охрана лаборатории — люди, не дроиды. Двойная.

— Понял.

— А что делать с телом?

— В медблок. Реанимация, двойная охрана, в журнале каждый час отметка: «состояние стабильное, под наблюдением». Дежурный врач — наш, из проверенных. Подпишет что нужно.

— А настоящее вскрытие?

— В подвале, ночью, без журналов, — Перко помолчал. — Я хочу знать, как его убили, не прикоснувшись. Если врач найдёт хоть что-то — от следа иглы до кристаллической пыли — это будет наш первый ключ к их методу.

За окном уже светлело. Начинался новый день — день, в который по всем документам СБ мёртвый человек должен был заговорить.

А Ингард просыпался, как всегда: гудели транспортники, зажигались окна, тысячи людей шли по своим делам. И никто из них ещё не знал, что среди них ходит кто-то с пустыми глазами и сладковатым запахом.

***

По приказу Владелина на следующий день «Сварожий Гнев» гиперпрыжком вышел в сектор Девять.

На мостике Живко стоял перед голографическим столом, его спокойные глаза изучали карту. Рядом — командующий вайтманой контр-адмирал Тихомир.

— Режим скрытности активирован, — доложил Тихомир. — Мы невидимы.

— Принято, — кивнул Живко. — Развёртываем пустышку.

Из ангара Вайтманы отделилась Вимана-пустышка — лёгкая, без экипажа, с автоматическими системами. Её двигатели работали в режиме минимальной тяги, щиты были отключены. Она транслировала сигнал бедствия — имитацию повреждённого разведчика.

— Пустышка на позиции, — доложил Тихомир. — Транслирует сигнал.

— Ждём, — тихо сказал Живко.

Прошло двадцать минут. Тишина.

— Командующий, — голос Тихомира стал напряжённым. — Есть контакт. Тень.

На голограмме появилась чёрная, пульсирующая точка. Она двигалась быстро — быстрее, чем в прошлых столкновениях.

— Модифицированная, — тихо сказал Живко. — Разведка из Девятого неделю твердила о быстрых целях. Значит, не врали. Выпускаем «Соколов». Из ангара «Сварожьего Гнева» выскользнули четыре Виманы: «Сокол-1», «Сокол-3», «Сокол-4» и «Сокол-5».

— «Соколы», доложите готовность, — скомандовал Живко.

— «Сокол-1» готов, — отозвался Богучар.

— «Сокол-3» готов, — подтвердил Войдан.

— «Сокол-4» готов, — отозвался третий.

— «Сокол-5» готов, — подтвердил четвёртый пилот.

— Принято, — кивнул Живко. — Начинаем дезориентацию. Помните — в прямой бой не вступаем. Только ловушки.

Четыре Виманы рванулись к тени. Они заходили с разных сторон, сбрасывая резонансные ловушки — кристаллические контейнеры, создававшие облака ложного резонанса.

Тень метнулась — её «внимание» переключалось между ловушками. Она теряла координацию, её поле ослабевало.

— Работает! — крикнул Ратман. — Она дезориентирована!

— «Вепрь», выдвигайся! — скомандовал Живко.

На этот раз ангар «Сварожьего Гнева» покинула десантная Вимана «Вепрь». В её грузовом отсеке — «Саркофаг», большой, пульсирующий контейнер из «живых» кристаллов. В десантном отсеке кроме Коловрата и Родана находились ещё десять десантников в боевых экзоскелетах.

— «Вепрь» на позиции, — доложил Коловрат, начинаем активацию.

— Действуйте.

«Вепрь» подошёл к тени на расстояние пятидесяти метров. В грузовом отсеке Коловрат активировал «Саркофаг». Тёмно-красные прожилки засветились ярче, и контейнер начал гудеть — резонанс, настроенный на частоту тени.

Тень дёрнулась — её поле начало рассыпаться. Она рванулась к «Вепрю» — но «Саркофаг» поглотил её резонанс, как чёрная дыра.

— Поглощение началось! — крикнул Коловрат. — Она входит в контейнер!

Но тут — тревога.

— Командующий! — голос Тихомира стал резким. — Ещё две тени! Они приближаются!

Живко наклонился над картой. Две чёрные точки двигались к ним — быстро, агрессивно.

— «Соколы», перехват! — скомандовал он. — Не дайте им приблизиться к «Вепрю»!

Четыре Виманы бросились навстречу. Они скинули все оставшиеся ловушки, создав плотное облако резонанса. Две тени замедлились — их поля ослабели.

— «Вепрь», ускоряйте поглощение! — крикнул Живко. — У нас мало времени!

— Работаем на пределе! — отозвался Коловрат. — Но она сопротивляется!

В грузовом отсеке «Вепря» «Саркофаг» гудел всё громче. Тень билась внутри контейнера — её поле пульсировало, пытаясь вырваться. Тёмно-красные прожилки светились так ярко, что было больно смотреть.

— Держись! — крикнул Коловрат. — Ещё немного!

И вдруг — тишина.

Гудение прекратилось. Тёмно-красные прожилки погасли. Контейнер стал неподвижным.

— Поглощение завершено, — тихо сказал Коловрат. — Мы захватили её.

— Принято, — кивнул Живко. — «Соколы», обеспечиваем прикрытие «Вепря» и все возвращаемся на базу.

Пятнадцать минут спустя «Сварожий Гнев» шагнул в гиперпространственный поток «Вай» и исчез. А в секторе Девять-четыре остались две модифицированные тени — они кружили на месте, где была их сестра, но не могли её найти.

Она была в плену.

На мостике «Сварожьего Гнева» Живко смотрел на голографическую карту — на далёкий Ингард.

— Мы сделали это, — тихо сказал он.

— Да, командующий, — кивнул Тихомир. — Мы захватили тень.

— Но это пока только полдела, — Живко помолчал. — Теперь нужно изучить её. Понять, как она работает. И найти способ уничтожить всю эту гадость.

Он посмотрел на Тихомира.

— Свяжитесь с «Перуновым Щитом». Доложите адмиралу Владелину. Мы возвращаемся с трофеем.

«Перунов Щит» стоял на орбите Ингарда, в секторе Восемь, ожидая возвращения «Сварожьего Гнева». На командной палубе Владелин просматривал сводки, когда дежурный доложил:

— Товарищ вице-адмирал, «Сварожий Гнев» вышел из гиперпрыжка. Запрашивают стыковку.

— Дать коридор, — кивнул Владелин. — И приготовить ангар номер три. Туда доставят контейнер.

Через двадцать минут «Сварожий Гнев» пристыковался. Трап опустился, и на борт «Перунова Щита» поднялся контр-адмирал Живко. Его лицо было усталым, но в глазах горел огонь победы.

— Товарищ вице-адмирал, — Живко отдал честь. — Мы захватили тень. Живую.

— Отличная работа, — Владелин пожал ему руку. — Где контейнер?

— В грузовом отсеке «Вепря», — Живко кивнул. — «Саркофаг» стабилен. Тень внутри.

— Хорошо, — Владелин повернулся к дежурному. — Организуйте перегрузку. «Вепрь» с контейнером — в ангар номер три. И вызовите Лагоду, Голована, Светлану. Пусть готовят место под контейнер в лаборатории.

Через час перегрузку закончили. «Вепрь» с «Саркофагом» на борту перелетел из ангара «Сварожьего Гнева» в ангар «Перунова Щита». Дроиды-погрузчики аккуратно перенесли контейнер в изолированный отсек лаборатории.

Лагода, Голован и Светлана уже ждали. Они стояли у прозрачной стены отсека, глядя на «Саркофаг» — большой, тёмный контейнер с тускло пульсирующими прожилками.

— Он стабилен? — спросила Лагода, не отрывая взгляда от контейнера.

— Пока да, — Голован проверил показания сканеров. — Резонанс в норме. Тень внутри.

— Но она живая, — тихо сказала Светлана. — Мы чувствуем её даже через стекло.

Лагода кивнула.

— Теперь нужно понять, как она работает. Как управляет через кровь. Как её уничтожить.

Она повернулась к Головану.

— Начинайте сканирование. Полное. Каждую секунду. Если что-то изменится — немедленно доложите.

— Понял, — Голован сел за терминал.

Светлана подошла к экрану, на котором была схема «Саркофага».

— Мы создали клетку, — тихо сказала она. — Теперь нужно понять, что внутри.

На командной палубе Владелин стоял у голографической карты, глядя на далёкий сектор Девять. Рядом — Живко.

— Что дальше? — спросил Живко.

— Дальше — разведка Лютиции, — твёрдо сказал Владелин. — По утверждённому плану операции штаба ВКС, завтра ты берёшь под командование «Сварожий Гнев», «Луч Злато Солнце» и «Перунову Стрелу». Вылетаете в систему Ярило-Солнца. Задача — разведка базы Серых на Лютиции. А мы с «Перуновым Щитом» остаёмся здесь. Будем координировать операцию из сектора Восемь.

— Понял, — Живко кивнул.

— А что с тенью?

— Лагода и её группа будет изучать её, — Владелин повернулся к нему. — Думаю, что они найдут способ уничтожить всех. Всех до единой.

Живко молча кивнул. Он посмотрел на карту — на далёкую Лютицию, где Серые строили свою базу.

***

Прошло два дня после смерти связного. Перко не спал — он анализировал каждый след, каждый контакт, каждый адрес. И нашёл.

— Честа, — он активировал терминал, — у меня есть координаты. Ясмила в Девятом жилом районе. Квартира на улице Ясеневой, дом семь.

— Откуда уверенность?

— Кристалл из подвала, — Перко вывел данные на экран. — Свинец глушит обычные сигналы, но их резонанс — не радиоволна, он проходит. Руководитель лаборатории настоял оставить внутри контейнера пассивные датчики: они ничего не излучают, только пишут реакцию кристалла. Ночью он откликнулся. Всплеск короткий, но чёткий, и его спектр совпал с образцом крови Ясмилы из архива медцентра. Это её сигнатура.

— А координаты?

— Датчики стоят вокруг контейнера решёткой. Волна пришла с одной стороны — чуть раньше и сильнее. Запад города, Девятый жилой район. Дальше было делом техники: медицинские аномалии, скачки энергии, транспортные камеры за двое суток. Одно пересечение. Улица Ясеневая, дом семь.— Выезжаем, но осторожно. Если она "пустая" — она опасна.

Квартира была на четвёртом этаже обычного жилого дома. Перко, Честа и группа захвата поднялись по лестнице. Дверь была заперта, но не заблокирована.

— Вскрываем, — тихо сказал Перко.

Замок поддался. Дверь открылась. Внутри — тишина. Запах — сладковатый, как от больницы.

Перко вошёл первым. В гостиной, на диване, сидела женщина. Молодая, бледная, с тёмными волосами. Глаза открыты. Пустые.

— Ясмила? — тихо спросил Перко.

Она не ответила. Не моргнула. Не пошевелилась.

Честа подошёл ближе, осмотрел её.

— Она жива. Дышит. Пульс есть. Но...

— Но она пустая, — закончил Перко. — Серые забрали её. Оставили оболочку.

Он присел перед ней на корточки, заглядывая в пустые глаза.

— Ясмила, ты меня слышишь?

Тишина.

— Она не слышит, — тихо сказал Честа. — Её там нет.

Перко встал.

— Забирайте её. В изолированный контейнер. Пока везём в лабораторию СБ. А дальше.... Я поговорю с адмиралом Стояном, может быть мы её отправим в лабораторию Лагоды на "Перуновом Щите". Пусть её группа посмотрит, там сильная команда, может они смогут понять, как серые это делают. Как забирают сознание.

— А Резидент? — Честа нахмурился. — Мы её нашли, но Резидента так и не поймали.

— Нет, — Перко посмотрел в окно, на ночной Асгард. — Резидент на шаг впереди. Он знал, что мы придём. Он забрал её до того, как мы успели.

— Что делаем дальше?

— Изучаем её, — Перко повернулся к нему. — И ищем Резидента. Потому что он здесь. В Асгарде. И он готовит что-то большое.

***

Стоян выслушал не перебивая. Перко докладывал коротко, без украшений: квартира на Ясеневой, пустая оболочка на диване, сладковатый запах, Резидент, который снова оказался на шаг впереди.

— Предлагаешь передать её флоту? — спросил Стоян, когда Перко закончил.

— В лабораторию Лагоды, на «Перунов Щит», — кивнул Перко. — Мои специалисты сильны в химии и физиологии. Но то, что внутри неё, — не физиология. Это резонанс. Их резонанс. А люди, которые работали с ним ближе всех, сейчас на корабле Владелина.

Стоян помолчал, взвешивая.

— Есть то, чего ты не знаешь, полковник… Два дня назад в секторе Девять наши взяли живую тень. Это сверхсекретно. Ты узнаёшь это от меня сейчас, лично…

— СБ не любит делиться материалом — ни своим, ни чужим, — добавил он. — Но ещё меньше я люблю проигрывать. В общем, передавай. В изолированном контейнере, под твоей охраной, без записей в общих журналах. Сегодня ночью отправим Виманой на "Перунов Щит".

— Понял.

— И вот ещё что, Перко, — Стоян подался к экрану. — Я хочу прямой канал. Как только у Лагоды появится что-то по Ясмиле — всё, до малейшего: всплеск резонанса, реакция на кристалл, одно слово — это идёт тебе. Не в сводках, не через дежурных. Лагода докладывает Владелину, Владелин по кристаллической связи — лично тебе, в твой терминал.

— Напрямую, — кивнул Перко. — Мимо всех журналов.

— Именно. Резидент сидит в Асгарде, и я больше не доверяю каналам, которые их резонанс может «услышать». Формально к каналу допущены двое: Владелин и ты. Лагода передаёт только суть.

— Понял, товарищ адмирал.

— Действуй, полковник. — Стоян помолчал ещё секунду. — И ответь мне на один вопрос. Резидент забрал её сознание, но оставил оболочку. Зачем?

Перко задавал себе этот вопрос сотню раз.

— Как метку, — сказал он медленно. — Насмешку. Смотрите: мы были здесь, взяли что хотели, а вам оставили пустышку. Либо как запасное тело. Оболочку, которую потом можно наполнить кем-то другим. Не знаю, что хуже.

— Запасное тело... — повторил Стоян. — Значит, пока она у нас, внутрь неё не должен попасть никто. Ни их человек, ни их резонанс.

— Контейнер опечатан, отсек изолирован, охрана двойная, — сказал Перко. — И с сегодняшнего дня к ней не подходит никто без моей личной санкции. Ни врач, ни техник, ни курьер с едой.

Взгляд Стояна потяжелел.

— Тогда охраняй её как заряженное ружьё, — сказал он. — На обоих концах маршрута. И предупреди Владелина: контейнер не вскрывать без крайней необходимости, пока мы не получим от Лагоды необходимую информацию.

— Понял, — сказал Перко.

.......................................................................................................................

Глава 16

Глава 16. Цена знания

Транспортная вимана подошла к "Перунову Щиту" в темноте, без ходовых огней — по приказу, ещё от старта с Ингарда. Дежурный по закрытому приказу вывел к стыковочному порту только группу встречи. Когда люк зашипел, Лагода уже стояла в ангаре — вместе с двумя офицерами СБ и судовым врачом Вендой. Контейнер вынесли на гравитационных носилках: матовый, без единого окна, с государственной пломбой и двойным замком. После выгрузки контейнера Вимана покинула "Перунов Щит".

— С этой минуты вход в изолированный отсек — только по моей личной санкции, — тихо сказала Лагода. — Журнал ведём вручную. Дроиды к контейнеру не подходят. Ни один!

Офицер СБ молча кивнул.

Внутри контейнера, в питательной среде, лежала женщина. Молодая, бледная, с тёмными волосами. Грудь поднимается ровно. Пульс ровный. Веки закрыты.

И всё же Лагода, глядя на неё, почувствовала, как по спине идёт холод: это было не сном. Это было отсутствием.

— В изолированный отсек, — сказала она. — Подключаем только внешние датчики. Внутрь контейнера — ни иглы, ни зонда, ни одного прибора без моего приказа!

***

Пока флот принимал груз и готовил лаборатории, Служба Безопасности Ингарда последние трое суток, что называется, рыла землю.

Допросы оставшихся агентов взял на себя подполковник Велизар, заместитель Перко. Он вёл их лично, не доверяя протоколам и чужим глазам: от выживших задержанных до техников с транспортных узлов, чьи смены пересекались с делом. Результат был один и тот же. Либо память стёрта так же чисто, как у охранников изолятора — вырезаны куски, и концы не сходятся, — либо человек просто не знал, кому передаёт. Резидент строил сеть по принципу слепых ячеек: исполнитель не знал куратора, куратор не знал исполнителя.

— Чисто, — доложил Велизар, положив на стол последнюю папку. — Настолько чисто, что становится тошно. Так выметают следы только свои. Тот, кто сидит в Асгарде, знает нашу кухню изнутри.

— Значит, идём не по именам, — сказал Перко. — Идём по следу.

Он активировал терминал.

— Приказ по Асгарду: просканировать архивы медицинских центров и транспортных узлов за последние месяцы. Искать не подозреваемых, а аномалию. Людей, у которых в крови или на коже зафиксированы следы того специфического нейротоксина, но которые не погибли, а просто прошли медосмотр. Резонансный след. Кто дышал им и выжил.

Честа, слушавший у двери, нахмурился.

— Это миллионы записей. Система будет висеть днями.

— Фильтруй по доступу, — отрезал Перко. — Велизар, дай список: все, кто был в радиусе контакта с Ропшей и Зоричем за последние полгода. Кто стоял рядом в лифте, кто передавал документы, кто дышал одним воздухом.

— Сделаю, — кивнул подполковник.

***

К вечеру третьих суток получили результат. И это были уже не миллионы. Система выдала имена девяти человек.

Велизар смотрел на список, и пальцы его сами собой сжались, будто держали ордер.

— Дайте команду, — сказал он. — Возьмём всех девятерых этой ночью тёпленьких.

— Нет, — Перко покачал головой. — Если Резидент на шаг впереди, то арест всех девяти — именно то, чего он ждёт. Он сожжёт остальных и уйдёт глубже. Наблюдение. Скрытое, двойное, без электронных маяков — только живые люди. И если хоть один из девяти направится к медицинскому центру или к транспорту дальнего следования — докладывать мне немедленно.

Велизар молча кивнул. Ждать он не любил. Но понимал: охота идёт на врага, который ходит сквозь запертые двери.

***

Перко лёг сравнительно рано. Планшет показывал только 23-15. Напряжённые дни сжимали город в кулак, и он знал: если выпадает час поспать, его надо брать. В одном из отделений кабинетного шкафа лежал его постельный комплект — сложенные вчетверо простыня, одеяло и маленькая подушка. Перко разделся и лёг. Кожаный диван слегка скрипнул, но принял, как принимал уже не раз. Полковник, по отработанной годами привычке, быстро погрузился в сон.

Планшет остался на столике рядом с диваном. В три часа ночи пискнул личный канал. Перко открыл глаза и взял планшет.

Это был Владелин, а под его меткой — голос Лагоды:

«Канал связи полностью закрыт. Она не окно и не дверь. Проверили тремя способами. Это просто пустое тело, товарищ полковник. Но то, как именно обрублен канал, расскажет нам очень многое о тех, кто это сделал».

В тёмном кабинете голос из планшета звучал особенно тихо и особенно устало.

— Понял, — сказал Перко наконец. — Работайте по протоколу. И, Лагода… спасибо.

Канал умолк. Перко положил планшет обратно на столик и закрыл глаза. Спать было нужно: на его службе сон тоже был работой — завтра проснётся город, а вместе с ним тот, кто обрубил канал.

И сон пришёл снова — тяжёлый, солдатский, без сновидений.

***

Утро в отсеке семь началось, как обычно, с гудения приборов. Асур и Богдана пришли первыми — как всегда. Они работали быстрее всех, потому что понимали: время играет против них.

Лаборатория была разделена на две зоны. В первой, за толстым кристаллическим экраном, стоял «Саркофаг» с пленённой тенью. Тёмно-красные прожилки контейнера пульсировали ровно, спокойно — тень внутри не двигалась. Во второй зоне, на отдельном столе, лежал обломок корабля Серых — тот самый, с устройством связи.

— Готов? — спросила Богдана, проверяя калибровку датчиков.

— Почти, — кивнул Асур. — Последняя настройка резонансного моста между «Саркофагом» и обломком. Если я правильно понял образы, которые видел раньше, — тень и устройство связаны одной частотой. Если мы сможем перенастроить эту частоту...

— Мы сможем перепрограммировать тень, — закончила она. — Заставить её служить нам.

— Теоретически да, — он посмотрел на неё. — Но куда кривая выведет — это вопрос. Мы никогда не делали ничего подобного.

— Знаю, — она улыбнулась — чуть-чуть, уголками губ. — Но кто, если не мы?

Он тоже улыбнулся. И в этой улыбке было всё — и страх, и решимость, и что-то ещё, о чём они не говорили вслух.

К полудню в лаборатории собрались все. Голован и Светлана — у аналитических терминалов, Ярополк — у стенда кристаллических систем, Велеслав со своими свитками — у консультантского пульта. Звездан стоял в стороне, наблюдая за всеми. Иногда он подходил к какой-то группе, задавал короткие вопросы, получал ответы и снова уходил в сторону, никому не мешая. Асур и Богдана работали сегодня у моста в резонансной зоне — остальные вели эксперимент с внешних пультов. Они хотели быть рядом. Хотели видеть, как их друзья делают историю. Лагоды среди них не было: с тех пор, как контейнер с оболочкой Ясмилы поднялся на борт, трое суток она спала урывками, по часу-два на кушетке в своём кабинете. В первые сутки она картировала обрубленный канал — срез за срезом, слой за слоем. Во вторые искала человека: энцефалографическое эхо, снова и снова, пока кривая не стала плоской и чистой, как отказ. В третьи испытала оболочку слабым резонансом: отзовётся ли канал, не смотрит ли через неё кто-то прямо сейчас. Канал молчал. Человека дома не было.

Главврач на "Перуновом Щите" - Дарьяна, случайно узнав о том, что Лагода нормально не спит уже трое суток, строго велела ей отдыхать. Что ж, пришлось подчиниться медицине. Лагода пошла спать уже по-настоящему.

— Начнём, — тихо сказал Асур. — Подключаю резонансный мост.

Его пальцы бегали по терминалу. На голограмме появились две пульсирующие линии — одна от «Саркофага», другая от обломка. Они медленно сближались, синхронизировались.

— Частоты совпадают, — доложила Богдана. — Мост стабилен. Но калибратор поплыл, принесу запасной кристалл из шкафа, это минута.

— Активирую передачу, — Асур нажал клавишу.

Тень в «Саркофаге» дёрнулась. Тёмно-красные прожилки засветились ярче. Обломок на столе начал вибрировать.

— Есть отклик! — крикнул Асур. — Тень реагирует! Я вижу образы... она... она понимает!

— Что она говорит? — спросил Голован.

— Не говорит... показывает, — Асур смотрел на экран, его глаза бегали по данным. — Она... она хочет свободы. Она хочет...

И тут обломок взорвался.

Не огнём. Не звуком. А резонансным шоком — невидимой волной, которая прошла через всё. Через «Саркофаг», через экран, через людей.

Богданы у моста уже не было: волна застала её у шкафа возле выхода — задела краем, швырнула на косяк.

Асур остался у моста один. Он даже не успел крикнуть: тело дёрнулось — и он упал лицом на консоль. На экране терминала мелькнули последние данные — и погасли.

Тишина.

Потом — стон у двери. Тонкий, живой. Богдана, всё ещё сжимая в руке запасной кристалл, пыталась подняться — и не могла.

Звездан рванулся в резонансную зону — к Асуру — но Голован схватил его за плечо.

— Стой! — рявкнул он. — Поле ещё держит! Ты погибнешь, не сделав и двух шагов!

— Тогда сделай что-нибудь! — голос Звездана сорвался.

— Изолировать зону. Опустить поглотители на контур поля, — приказал Голован, не отрывая глаз от табло. — Проверить уровень. Если высокий — никто не входит, пока индикаторы не станут зелёными. Ни шагу!

Ярополк уже был на коленях рядом с Богданой, держал её за руку:

— Не двигайся, девочка. Медики уже идут. Просто не двигайся.

Светлана стояла у кристаллического экрана: тень внутри «Саркофага» снова была спокойна, неподвижна. Как будто ничего не произошло. Светлана сглотнула и ударила по клавише аварийного вызова медицинской службы.

Через три минуты в лабораторию вкатился небольшой медицинский элетроавтобус — подвижной реанимационный пост: Дарьяна, Венда, двое санитаров. В передней части находился дыхательный аппарат, резонансный сканер и стойка ампул, позвякивающая на поворотах. А позади водительского места была мягкая кушетка с мягкими боковинками. Напротив кушетки размещались места для персонала.

— Живые — сначала, — отрывисто бросила Дарьяна, уже шагая к Богдане. — Венда, сканируй.

Венда склонилась над Богданой, сканер в её руках пел короткими злыми сигналами.

— Сколько до распада поля? — спросила Дарьяна, не оборачиваясь, глядя на мост, где недвижно лежал Асур.

— Десять минут с поглотителями, — ответил Голован.

— Венда, что у нас на сканере? — обратилась Дарьяна к помощнице.

— У Богданы — резонансный ожог, сотрясение, кома. — Дарьяна нахмурилась, не отрывая глаз от показателей:

— Волна задела её на границе поля, у двери. Это и спасло. — Она выпрямилась. — Санитары, носилки! Быстро увозим её. А вам — десять минут попрощаться с ним. Но не внутри контура.

***

— Это была ловушка, — тихо сказал Велеслав. Его старые руки дрожали. — Серые модифицировали обломок ещё до того, как мы его захватили. Ловушка ждала своего часа. Когда мы попытались перепрограммировать тень — она сработала. Резонансный шок. Он выжигает нейронные сети.

— Асур погиб мгновенно, — мрачно произнёс Голован. — Он даже не успел почувствовать боли.

***

В лаборатории, за изолирующим экраном, «Саркофаг» продолжал пульсировать. Тень внутри была спокойна. Но если бы кто-то посмотрел внимательнее, он увидел бы: в её поле есть что-то новое. Что-то, чего не было раньше.

Слабый, едва заметный резонанс. Резонанс, который не принадлежал Князю Тьмы.

А в реанимации монитор у койки Богданы рисовал слабый второй ритм — в такт пульсации «Саркофага». Дарьяна долго смотрела на распечатку. Потом отправила её Головану с одной-единственной пометкой: «Объясните».

***

Позже, в каюте Богучара, собрались все — кроме Асура и Богданы. Венда сидела рядом с мужем, держала его за руку. Лицо Богучар было каменным, мёртвым.

— Они... они хотели семью, — тихо сказал он. — Они мечтали о детях. О доме. О...

Ратман посмотрел на Росану — она сидела, обхватив колени, и смотрела в одну точку.

— Асур не успел завершить передачу. Но мост записал последний пакет в буфер до взрыва, — тихо сказал Голован, войдя в каюту вместе с Велеславом. — Я снял его на кристалл.

Он положил на стол маленький кристаллический куб.

— Он погиб, но оставил нам знание. Тень... она не просто оружие. Она... она разумна. Она была порабощена против воли. И она хочет свободы.

— А Богдана? — не поднимая глаз, спросил Богучар.

— Она жива, — тихо сказал Голован. — Дарьяна говорит: кома глубокая, но тело сильное. Она будет бороться.

***

Похороны состоялись через три дня на орбитальной верфи Ингарда.

Весь экипаж «Перунова Щита» выстроился в ангарном отсеке — сотни людей в чёрных мундирах. В центре, на катафалке из кристаллического камня, лежал гроб, покрытый золотым полотном с вышитыми рунами предков.

АСУР.

Рядом стоял адмирал Стоян — он прибыл специальным шаттлом из штаба ВКС. Его лицо было суровым, а в глазах — боль. Он знал обоих: того, кто лежал в этом гробу, и ту, кто боролась за жизнь в реанимации. Помнил, как Асур защищал диплом — медленно, точно, не пропуская ни шага, как делал всё в своей жизни; помнил его светлую голову над столом комиссий и небесные глаза, которые никогда не бегали. Помнил, как Богдана первой предложила использовать «живые» кристаллы для защиты.

— Они были лучшими, — тихо сказал Стоян собравшимся. — Лучшими, кого я видел за последние годы. Один из них лежит сегодня в этом гробу. Вторая борется там, где мы не можем помочь. И это самое страшное из всего, что случилось.

Владелин кивнул. Он не мог говорить — горло сжималось.

Стоян вышел вперёд. Его голос был твёрдым, но в нём дрожали нотки:

— Лейтенант Асур. Он погиб, выполняя свой долг. Он погиб, спасая жизни миллионов. Его жертва — это не конец. Это начало. Потому что он оставил нам знание. Знание, которое приведёт нас к победе.

Он помолчал.

— Я посмертно награждаю его орденом Звезды Ингарда — высшей наградой ВКС. Его имя будет занесено в почётный список «Перунова Щита» — рядом с экипажем «Копья Велеса», рядом с Бранко и Драженом. Он будет жить в памяти каждого, кто служит на этом корабле.

Он повернулся к строю. В первом ряду стоял старый человек в простом сером пальто — дядя Асура, тот самый, что вырастил его после пограничной стычки, забравшей родителей. Он прилетел первым же транспортником и теперь стоял прямо, держась за трость обеими руками, и смотрел на гроб светловолосого мальчика, которого он воспитал и выучил.

— Вы вырастили героя, — тихо сказал ему Стоян. — За это вам кланяется весь флот.

Старик кивнул — один раз, точно, как кивнул бы сам племянник. И только потом дрогнули его плечи.

Родителей Богданы на похоронах не было: они не отходили от койки дочери. И Стоян понимал их: их прощание с Асуром было там, у её изголовья.

— И лейтенант Богдана, — сказал он громче, чтобы слышал весь ангар. — Его половина. Она жива, и она борется. Её орден уже лежит на моём столе. Он дождётся её пробуждения. Как и все мы.

***

После похорон Стоян, как старший по званию, собрал совещание на мостике «Перунова Щита». Присутствовали Владелин, Звездан, Голован, Драган и другие офицеры. Живко среди них не было: его три корабля уже шли в направлении системы Ярило-Солнца, на разведку Лютиции.

— Товарищ адмирал ВКС, разрешите доложить, — Владелин повернулся к Стояну.

— Да. Я слушаю.

— Мне тяжело об этом говорить, но нам нужно пополнить штат на позиции офицеров-физиков. Нам нужны люди, которые продолжат работу Асура и Богданы.

— Понимаю, — кивнул Стоян. — В резерве штаба ВКС есть пятеро молодых офицеров, последний набор. По документам двое из них физики — они ваши. Остальные — двое пилотов и штурман-навигатор: пополнят штат корабля после прежних потерь.

— Нам они нужны немедленно. Они будут работать с Голованом и Светланой.

— Вылетят завтра, — сказал Стоян.

***

Уже на следующий день на «Перунов Щит» прибыли пятеро молодых офицеров.

Их звали: Борислав, Велибор, Горислав, Мирослав, Елисвет. Все — выпускники военного училища, все — с отличием. Но пока — без опыта.

Голован встретил их в лаборатории. Он посмотрел на их молодые лица — и увидел в них искру. Ту самую, что была у Асура и Богданы.

— Вы здесь, потому что вы лучшие, — сказал он. — Но это не значит, что вам будет легко. Один погиб у своего пульта. Вторая борется за жизнь в реанимации. Вы понимаете риск?

— Понимаем, — кивнул Борислав, самый старший из них. — Но кто-то должен продолжить.

— Верно, — кивнул Голован. — Документы у меня в папке, но я хочу улышать из ваших уст. Представьтесь: у кого какие специальности.

— Борислав. Я пилот.

— Велибор. Я физик по кристаллическим системам.

— Горислав. Тоже физик по кристаллическим системам.

— Мирослав. Я штурман-навигатор.

— Елисвет, — улыбнулся худощавый юноша с неожиданно низким, басовитым голосом. — Я пилот.

— Хорошо, — сказал Голован. — Борислав, Мирослав и Елисвет — к вице-адмиралу Владелину: он определит ваше дальнейшее место службы. А для вас, Велибор и Горислав, сначала — теория. Потом — практика. И помните: вы не одни. С вами — Светлана, Ярополк, Велеслав. И с вами — память Асура и Богданы.

***

После обеда в изолированной лаборатории Голован и Светлана изучали обломок после взрыва. Рядом стояли Велибор и Горислав — молодые физики уже вовлечённо работали с терминалами.

Обломок превратился в груду кристаллических осколков — тёмно-красные прожилки погасли, устройство связи было мертво.

— А тень? — спросил Горислав, не отрываясь от терминала. — Шок прошёл сквозь «Саркофаг» насквозь. Почему она цела?

— Ловушка была настроена на нейросети, — сказал Голован. — На живые мозги. Для резонансной сущности эта волна — как сквозняк для пламени: мигнёт, но не погаснет. Остаток принял на себя «Саркофаг». Смотри журнал: в

момент взрыва прожилки вспыхнули и остыли через минуту. Контейнер отработал.

Секунду над лабораторией висела тишина — та, что наступает, когда формула обретает лицо.

— Хочу обратить ваше внимание сюда, — Голован активировал кристаллический куб. — Буфер сохранил последние секунды работы резонансного моста. Я восстановил их.

— Вот смотрите, — на голограмме появились образы — не размытые, а чёткие. Слишком чёткие.

— Это не просто образы, — прошептала Светлана. — Это... воспоминания тени.

На экране мелькали картины: тёмный мир, где небо горело зелёным пламенем. Тень — молодая, слабая — ползла по раскалённой поверхности. Потом — Кащей. Его когтистая лапа схватила её. Кровь. Боль. Подчинение.

Потом — другие образы. Цех, освещённый красным пламенем горнов. Массивный рептилоид с тёмно-красной чешуёй; шрамы пересекают всю его морду — от левого глаза до правой челюсти. Его когтистые пальцы вскрывают корпус устройства связи и слой за слоем укладывают внутрь ловушку. Образы пришли с именами — тень помнила всех, кто её мучил.

— Грот, — тихо прочитала Светлана метку образа. — Их главный механик. Это он модифицировал обломок. Ловушка ждала своего часа с самого пленения.

— Она была порабощена, — тихо сказал Голован. — Против воли. Она не хотела служить Князю Тьмы.

Велибор наклонился ближе к экрану, его пальцы бегали по терминалу, анализируя данные.

— Смотрите на резонансные частоты, — сказал он. — Здесь есть аномалия. Когда Кащей подчинил тень — он настроил её резонанс на свою частоту. Но здесь... здесь видно, что тень сопротивлялась. Её частота не полностью совпадает с частотой Кащея.

— Верно, — кивнул Горислав, изучая другой терминал. — Есть микроскопические отклонения. Как будто она... как будто она не полностью подчинена.

— Это значит, — тихо сказала Светлана, — что мы можем использовать эти отклонения? Разорвать связь?

— Теоретически, — кивнул Велибор. — Но .... пока трудно сказать. Если мы попытаемся разорвать связь силой — тень может разрушиться. Или взорваться.

— Тогда нужно действовать осторожно, — сказал Голован. — Не разорвать — а перенастроить. Дать ей новую частоту. Не частоту Князя Тьмы — а частоту Света.

— Частоту Света? — переспросил Горислав. — Но мы не знаем её.

— Знаем, — тихо сказал Велеслав, сидевший за соседним столом. — Древние мастера оставили нам Буквицу. Каждая буква — это образ. Каждый образ — это частота. Если мы сможем настроить тень на частоту Буквицы — она станет нашей.

— Это гениально, — прошептал Велибор. — Но сложно. Очень сложно.

— Скорее да, чем нет, — кивнул Голован. — Мы должны попробовать. Ради Асура. Ради Богданы.

.............................................................................