Эхо дракона

Глава 1

Том I. Ключ Бездны

Глава 1. Запах сосны и детские сказки

Окхэвен засыпал медленно.

Сначала стихал грохот телег на главной улице, потом закрывались ставни лавок, а следом над крышами начинали подниматься тонкие струйки дыма. Вечер приносил с собой запах сосновой стружки, сухого чабреца и топлёного сала — простые, привычные ароматы, из которых складывалась жизнь маленького торгового городка.

На самой окраине, где последние дома уступали место полям и редким хвойным рощам, стоял невысокий деревянный дом. Его стены давно потемнели от дождей, а крыша в нескольких местах была залатана досками разного оттенка. Внутри, однако, всегда было чисто и тепло.

Авелин сидела у очага и штопала рукав детской рубашки. Ей было девятнадцать, но последние три года заставили её забыть, что значит быть юной. Она рано научилась считать муку, беречь дрова и отличать шаги соседей от чужих. Умела чинить забор, таскать воду из колодца и обращаться с ножом так, чтобы тот не выскользнул из ладони во время работы.

Дом держался на ней.

Как и Лия.

— Лина, смотри!

Авелин подняла голову.

Младшая сестра сидела на полу возле низкого стола, окружённая обрывками ткани, сухими листьями и деревянными щепками. Лии было всего два года. Золотистые кудри выбились из-под ленты, а янтарные глаза сияли таким восторгом, будто перед ней происходило настоящее чудо.

Впрочем, чудо и происходило.

На её коленях лежала сухая ветка яблони. Ещё минуту назад она была ломкой и серой, но теперь между чешуйками коры пробивался тонкий зелёный росток. Он быстро расправился, выбросил два крошечных листа, а затем на кончике ветки раскрылся белый цветок.

Авелин замерла.

Игла выскользнула из пальцев и звякнула о каменный пол.

— Что ты сделала?

Лия радостно засмеялась и протянула ей ветку.

— Цветочек.

Авелин не сразу решилась прикоснуться к нему. Лепестки казались настоящими — мягкими, чуть влажными, с едва заметным запахом свежей смолы. Но ветка не могла зацвести посреди зимы. Не могла ожить в руках ребёнка.

— Лия, — тихо сказала Авелин, — больше так не делай.

Улыбка на лице девочки погасла.

— Почему?

Авелин посмотрела на белый цветок, а потом на окно. За стеклом сгущались сумерки. Вдали, над лесом, темнела полоса облаков.

Три года назад над Окхэвеном появился сиреневый туман.

Он пришёл со стороны Запретных земель, просочился между домами и лёг на улицы тонким мерцающим покрывалом. Люди сначала решили, что это обычная дымка. Потом начали заболевать.

Стеклянный Мор — так назвали болезнь позже.

У больных кожа становилась холодной и прозрачной, под ней проступали блестящие прожилки. Через несколько дней тело начинало твердеть, словно превращаясь в кварц. Родители Авелин умерли в течение одной недели. Она до сих пор помнила, как отец пытался подняться с постели, но его пальцы рассыпались мелкими стеклянными осколками. Помнила мать, которая до последнего держала её за руку.

После этого в городе заговорили о магии.

О магах, которые приносили болезни. О людях, способных менять плоть, воду и огонь. О том, что всякий дар рано или поздно оборачивается проклятием.

Авелин не знала, была ли в этих слухах правда. Но она знала другое: после появления тумана её родители умерли, а Лия осталась единственным человеком, которого она не могла потерять.

— Люди боятся того, чего не понимают, — сказала Авелин, стараясь говорить спокойно. — Если кто-нибудь увидит, как ты заставляешь ветки цвести, тебя могут забрать.

Лия прижала ветку к груди.

— Кто?

— Плохие люди.

— Они обидят меня?

Авелин почувствовала, как внутри сжалось что-то тяжёлое.

Она отложила шитьё, пересела на пол и осторожно взяла сестру на руки. Лия тут же уткнулась ей в шею, пахнущую дымом, мылом и сосновой стружкой.

— Я не позволю, — прошептала Авелин. — Но ты должна меня слушаться. Никаких цветов. Никаких ростков. Никому не показывай, что умеешь.

— Даже тебе?

— Мне можешь.

Лия немного подумала и кивнула.

— Тогда ещё один?

— Нет.

— Маленький?

— Лия.

Девочка надула губы, но спорить не стала. Через несколько мгновений она уже возилась с деревянной лошадкой, а белый цветок лежал на столе, слишком красивый и слишком неправильный для этого бедного дома.

Позже Авелин уложила сестру спать.

Лия долго не хотела закрывать глаза и просила рассказать сказку о лесной фее, которая спрятала солнце в желудь. Авелин не помнила всех подробностей, поэтому каждый раз придумывала продолжение. В её версии фея боялась темноты, лесные звери умели говорить, а младшая принцесса всегда спасала старшую, хотя в старых сказках всё обычно происходило наоборот.

Когда Лия наконец уснула, Авелин ещё некоторое время сидела рядом.

Она поправила одеяло, убрала золотистый локон с детского лба и проверила, не холодны ли маленькие пальцы. Лия спала беспокойно, иногда вздрагивала и что-то шептала во сне. Авелин не понимала слов, но каждый раз наклонялась ближе, словно могла отогнать кошмары одним присутствием.

Только убедившись, что сестра крепко спит, она поднялась.

В углу комнаты, за старым ковром, находился узкий тайник. Авелин отодвинула ткань и достала отцовский меч.

Это был полуторный меч-бастард с потёртой рукоятью и навершием в форме волчьей головы. Клинок давно потерял прежний блеск, но оставался ровным и тяжёлым. Отец говорил, что оружие не обязано быть красивым. Оно должно выдерживать удар и не подводить руку.

Авелин завернула меч в холстину и вышла во двор.

За домом стоял старый сарай. Днём там хранили дрова и инструменты, а ночью он становился её тренировочным залом. Пол был неровным, потолочные балки слишком низкими, но другого места у неё не было.

Авелин зажгла одну лампу, сняла верхнюю одежду и взялась за меч.

Первый замах отозвался болью в плечах.

Она повторила движение.

Потом ещё раз.

Сначала отец учил её держать нож, затем — не терять равновесие, когда противник сильнее. Всё остальное Авелин осваивала сама, по старым записям и памяти. Она ошибалась, сбивалась, иногда падала на колени от усталости. Но каждый раз поднималась.

Она знала, что не сможет защитить Лию одними обещаниями.

Поэтому тренировалась.

До тех пор, пока ладони не покрывались волдырями. До тех пор, пока дыхание не становилось рваным, а ноги начинали дрожать. Потом перевязывала руки, тушила лампу и возвращалась в дом, стараясь не разбудить сестру.

В ту ночь Авелин снова задержалась у окна.

Окхэвен спал. Где-то далеко лаяла собака, в дымоходе потрескивал ветер, а за лесом мерцало слабое сиреневое зарево.

Авелин не знала, что оно означало.

Не знала, что за Запретными землями уже шевелились силы, о которых жители городка помнили только по старым страшилкам.

Она знала лишь одно: Лия была её семьёй.

И до роковой ночи, которая расколет их жизнь надвое, оставалось всего несколько месяцев.

Глава 2

Глава 2. Ночь, пропахшая гарью

В ту ночь ветер пришёл с севера.

Он бился в ставни, гнул верхушки сосен и гнал по дороге клочья тумана. Авелин проснулась ещё до первого удара грома. Несколько мгновений она лежала неподвижно, прислушиваясь к дому.

Лия спала рядом, свернувшись под одеялом. На полу возле кровати лежала её тряпичная кукла с пришитым одним глазом. Авелин сама зашивала её прошлой зимой, когда Лия случайно порвала ткань о гвоздь.

Снаружи что-то глухо ударило в стену.

Авелин села.

В очаге почти погас огонь. Красные угли мерцали под слоем золы, и в комнате пахло холодным дымом. За окном не было видно ни двора, ни забора — только густую черноту, в которой время от времени вспыхивали бледные фиолетовые отблески.

Авелин осторожно поднялась, накинула рубаху и подошла к окну.

Тучи над Окхэвеном были слишком низкими. Они вращались над городком, словно огромная воронка, а между ними пробегали тонкие полосы сиреневого света.

Магическая буря.

Она не видела ничего подобного со времён Стеклянного Мора.

Авелин отошла от окна и посмотрела на Лию.

— Тише, — прошептала она сама себе. — Только бы тише.

Она не успела сделать и шага.

Дверь дома сорвало с петель.

Порыв ледяного воздуха ворвался внутрь, погасил очаг и швырнул деревянное полотно через комнату. Авелин едва успела закрыть собой кровать. Осколки досок ударили в плечо и скользнули по щеке.

Лия проснулась и заплакала.

В дверном проёме стояли трое.

На них были тёмные плащи и лёгкие доспехи, покрытые мокрым блеском. Лица скрывали глухие маски. На каждой было выжжено изображение глаза с тремя зрачками.

Из-под сапог нападавших по полу расползался фиолетовый туман. Доски покрывались инеем, а воздух становился настолько холодным, что Авелин почувствовала боль в зубах.

Первый мужчина оглядел комнату.

— Младшая здесь?

— Уходите, — сказала Авелин.

Голос прозвучал хрипло, но ровно.

Она встала перед кроватью, прикрывая Лию собой. На ней не было доспехов, только тонкая ночная рубаха и кожаные наручи, которые она надевала перед сном по привычке. Оружие лежало в углу, за сундуком.

Слишком далеко.

Второй нападавший шагнул вперёд.

— Девочка. Отойди.

— Попробуй заставить меня.

Он бросился к кровати.

Авелин встретила его ударом локтя в горло. Мужчина захрипел и отшатнулся, но почти сразу выпрямился. На нём была защита под плащом, а сама Авелин ещё не успела проснуться окончательно.

Она ударила снова — на этот раз в колено.

Нападавший пошатнулся.

Авелин рванулась к сундуку, схватила меч и выдернула его из ножен. Клинок с грохотом ударился о край мебели. В тесной комнате не хватало места для широкого замаха, поэтому она держала оружие ближе к корпусу, используя короткие рубящие движения.

Первый нападавший отступил, когда острие рассекло ему плащ. Второй попытался зайти сбоку, но Авелин развернулась и ударила его гардой в висок.

Он рухнул на одно колено.

— Лия, под кровать! — крикнула Авелин.

Девочка не двигалась. Она плакала, вцепившись в одеяло.

Третий нападавший до сих пор стоял у входа.

Он не вмешивался.

Только наблюдал.

Затем поднял руку.

Фиолетовый туман вокруг его сапог взвился вверх.

Авелин почувствовала опасность слишком поздно.

Что-то ударило её в грудь. Не физический удар — скорее внезапное сжатие воздуха. Её отбросило назад, и она рухнула на кровать рядом с Лией. Меч выскользнул из пальцев.

— Не трогай её! — Авелин попыталась подняться.

Магические оковы сомкнулись на запястьях и лодыжках. Они выглядели как тонкие полосы света, но впивались в кожу с силой железных цепей. Авелин напряглась, рванулась, попыталась разорвать их, однако путы только сильнее сжались.

Третий нападавший подошёл к кровати.

— Ты сильнее, чем говорили.

— А ты трус, если прячешься за магией.

Он склонил голову.

— Слова ничего не изменят.

Первый мужчина, которого Авелин ранила у сундука, поднялся. На его левом бедре темнела кровь. Он хромал, но продолжал двигаться.

— Забираем ребёнка, — сказал он. — Скорее.

Лия заметила их и закричала.

— Лина!

Авелин дёрнулась так резко, что магические оковы впились в кожу до крови.

— Не подходи к ней!

Она снова рванулась, но чародей лишь сжал пальцы. Светящиеся путы подняли Авелин над кроватью и прижали к стене.

Лия сидела неподвижно, широко раскрыв глаза.

— Лина…

— Я здесь, — выдохнула Авелин. — Я рядом. Не бойся.

Один из мужчин завернул девочку в чёрную ткань. Лия билась, пыталась высвободить руки, звала сестру, но ткань быстро скрыла её лицо.

Авелин закричала.

Крик перешёл в яростный хрип. Она рванулась всем телом, ударилась плечом о стену и почувствовала, как что-то хрустнуло. Боль вспыхнула в руке, но она почти не заметила её.

— Отпустите её!

Чародей приблизился.

На его маске три зрачка казались живыми.

— У девочки редкий дар. Она принадлежит Ордену Трёх Зрачков.

— Она никому не принадлежит!

— Ты не понимаешь, что говоришь. В её крови есть то, что нужно Ордену.

— Тогда возьмите мою кровь.

— Твоя нам не подходит.

Авелин замерла.

Чародей чуть повернул голову, разглядывая её сквозь прорези маски.

— Но ты тоже не простая крестьянка. Слишком быстрая. Слишком сильная. Кто тебя учил?

Авелин промолчала.

— Неважно. Ты выживешь.

— Зачем?

— Чтобы помнить эту ночь. Чтобы помнить, как у тебя забрали сестру. Чтобы понять, насколько бесполезна была твоя сила.

Он сделал короткое движение рукой.

Оковы сжались ещё сильнее.

Авелин почувствовала, как темнеет в глазах. В ушах зашумело. Последнее, что она увидела, — чёрную ткань, в которую была завёрнута Лия, и маленькую ладонь, высунувшуюся наружу.

— Лина!

Авелин попыталась ответить.

Но один из нападавших ударил её эфесом меча в висок.

Комната качнулась.

Крик Лии стал глухим, далёким, словно доносился с другого конца длинного коридора.

Затем всё погрузилось во тьму.

Когда Авелин пришла в себя, дом был пуст.

Огонь в очаге погас. На полу лежали обломки двери, перевёрнутый сундук и несколько капель крови. В воздухе всё ещё держался запах озона, сырого камня и фиолетового пепла.

Она попыталась подняться, но боль в плече заставила её снова опуститься на колени.

Лии не было.

Авелин поползла к выходу, цепляясь за доски. За порогом тянулись следы сапог, быстро исчезавшие в тумане. На грязи темнели пятна крови — её собственной и крови раненого нападавшего.

Она сжала кулаки.

Под ногтями выступила кровь.

Где-то далеко, за домами Окхэвена, ещё слышался плач Лии.

Потом стих и он.

Авелин осталась одна.

Глава 3

Глава 3. Кровь на сукне и тени Драконьих скал

Прошёл ровно год.

Дом в Окхэвене стоял заколоченный. Доски на окнах почернели от дождей, дверь перекосилась, а трава вокруг крыльца поднялась почти до подоконников. Соседи давно перестали заглядывать туда. Для них это место стало ещё одним напоминанием о болезни, тумане и девочке, которую забрали люди с масками.

Авелин возвращаться не стала.

За год она успела побывать в десятках городов, пройти по разбитым дорогам, ночевать в конюшнях и под открытым небом, драться с разбойниками и несколько раз едва не умереть от голода. Она искала след Ордена Трёх Зрачков, но чаще находила лишь слухи: о фиолетовом огне в горах, о людях, исчезавших возле старых храмов, о детях, которых увозили на юг.

Женщинам в королевстве запрещалось носить рыцарские шпоры. Поэтому Авелин не называла себя рыцарем.

Она стала наёмным клинком.

Доспехи достались ей после стычки с бандитами у северной дороги. Их прежний владелец погиб, и Авелин сняла с него кирасу, наплечники и наручи. Позже она стёрла с металла герб чужого рода, заменив его простым зарубком у воротника. Теперь доспехи выглядели безымянными и потёртыми, но всё ещё держали удар.

Меч отца она сохранила.

Он стал тяжелее не от веса, а от воспоминаний.

Окалина встретила её туманом.

Город стоял у подножия Драконьих скал, где из земли торчали чёрные базальтовые пики. Здесь пахло мокрым камнем, серой и гнилой хвоей. На крышах домов оседала сажа, хотя ближайшие шахты давно считались заброшенными.

Авелин вошла в таверну «Слепой дракон» ближе к вечеру.

Внутри было тесно и шумно. У дальней стены спорили рудокопы, возле очага сушили промокшие плащи, а трактирщик разливал дешёвое пиво по кружкам, стараясь не смотреть на посетителей в дорожных доспехах.

Авелин выбрала место в углу.

Плащ скрывал её лицо, но меч оставался на виду. Она положила ладонь на рукоять и стала ждать.

След должен был появиться здесь.

Так говорил один из торговцев, которого она нашла три дня назад. Он видел людей в масках Трёх Зрачков, направлявшихся к Перевалу Троих. Один из них нёс свёрток, слишком маленький для взрослого человека.

Авелин не позволяла себе думать, что внутри могла быть Лия.

Надежда за последний год стала опаснее страха.

— Ты та самая наёмница? — спросил кто-то рядом.

Перед ней остановился широкоплечий рудокоп с серой бородой. От него пахло угольной пылью и кислым элем.

— Зависит от того, кто спрашивает.

— Берт. Работаю в шахтах, пока они ещё не решили нас всех там похоронить.

Он сел без приглашения и поставил кружку на стол.

— Слышал, ты ищешь людей с трёхзрачковыми знаками.

Авелин не ответила.

Берт внимательно посмотрел на её меч.

— Не бойся. Я не из них. И если бы был, то не стал бы предупреждать.

— Говори.

Рудокоп наклонился ближе.

— У Перевала Троих пропадают люди. Сначала думали, что это обвал или звери. Потом нашли тела. Ни ран, ни крови. Только глаза выжжены, будто в черепах горели угли.

— Когда это началось?

— Около месяца назад. Но последние две недели исчезновения участились.

— Что находили рядом?

Берт оглянулся на соседние столы.

— Знак. Глаз с тремя зрачками. Иногда на камне, иногда прямо на коже.

Авелин почувствовала, как под доспехами напряглась спина.

— Где староста?

— В ратуше. Обещал тридцать серебряных тому, кто разберётся с этим делом. Пока никто не пошёл.

— Почему?

— Потому что те, кто пошёл, не вернулись.

Авелин поднялась.

— Как добраться до Перевала?

— Через старую шахтёрскую дорогу. Но ночью туда лучше не соваться.

— Я не спрашивала, когда лучше.

Берт тяжело вздохнул.

— Тогда возьми факел. И не смотри долго в темноту.

Авелин уже собиралась уйти, когда дверь таверны распахнулась.

Внутрь вошли трое мужчин.

Они были одеты как наёмники, но двигались слишком слаженно для случайной компании. Первый держался прямо, второй постоянно оглядывал помещение, а третий заметно прихрамывал на левую ногу.

Авелин узнала его сразу.

Тот самый человек.

Тот, кого она ранила в ночь похищения Лии.

На мгновение шум таверны исчез. Остались только его хромая походка, тёмное пятно под старым шрамом и воспоминание о детском крике.

Мужчина тоже заметил её.

Он остановился.

— Вот и нашлась, — сказал он.

Авелин медленно сняла плащ.

— Я искала тебя.

— А я надеялся, что ты сдохла в какой-нибудь канаве.

— Не дождался.

Хромой усмехнулся и положил ладонь на рукоять меча.

— Ты стала выглядеть хуже.

— Ты тоже.

Он выхватил оружие первым.

Стол между ними перевернулся, когда Авелин шагнула навстречу. Она отбила его удар плоскостью бастарда, но сила столкновения отдала болью в запястье. За год она научилась не полагаться только на мощь. Теперь она смещалась с линии атаки, заставляя противника терять равновесие.

Хромой был опытнее, чем в ту ночь.

Он не пытался пробить её доспехи. Бил в колени, локти и кисти, вынуждая её закрываться. Авелин отступила на шаг, зацепилась сапогом за ножку стола и едва не упала.

Меч противника прошёл в нескольких пальцах от её лица.

Авелин ответила коротким ударом гарды. Хромой отшатнулся, но один из его спутников тут же бросился сбоку.

Калеб появился между ними почти бесшумно.

Авелин успела заметить только вспышку короткого изогнутого клинка. Нападавший отпрянул, схватившись за предплечье.

— Ты всегда начинаешь драку в местах, где за мебель нужно платить? — спросил Калеб.

Он стоял у неё за спиной, держа второй клинок низко. Чёрная полумаска скрывала половину лица, но серые глаза оставались насмешливыми.

— Не вмешивайся, — бросила Авелин.

— Поздно.

Второй наёмник кинулся на Калеба. Тот ушёл в сторону, но тесное помещение не позволяло ему свободно двигаться. Клинок противника задел его плечо, прорезав кожу под доспехом.

Калеб поморщился.

Авелин воспользовалась заминкой. Она ударила хромого в бок, но тот успел подставить наруч. Удар отбросил его к стойке. Несколько кружек разбились о пол.

— Где девочка? — спросила Авелин.

— Какая девочка?

Она нанесла новый удар.

Хромой заблокировал его, однако колени у него подогнулись. Авелин прижала его к стене и приставила острие меча к горлу.

— Не заставляй меня повторять.

Наёмник тяжело дышал. Вокруг них кричали посетители, трактирщик требовал прекратить драку, но Авелин слышала только собственный пульс.

— Орден забрал её, — прохрипел он.

— Куда?

— В шахты.

— Зачем?

Хромой усмехнулся, хотя кончик меча уже проколол кожу под подбородком.

— Ты правда думаешь, что они объясняют всё своим слугам?

Авелин сильнее надавила клинком.

— Говори.

— В старых выработках проводят ритуал. Там есть плита. Древняя. Старше самого королевства.

— Что на ней?

— Дракон.

Слово прозвучало почти шёпотом.

Калеб тем временем обезоружил второго наёмника и заставил его опуститься на колени. Третий лежал возле перевёрнутого стола, зажимая рану на руке.

— Какой ритуал? — спросил Калеб.

Хромой перевёл на него взгляд.

— Ты не из местных.

— Ответь.

— Они хотят открыть гробницу Древнего Дракона. Для этого нужна кровь девочки. Кровь Ключа.

Авелин ощутила холод, пробравшийся под доспехи.

— Что значит «Ключ»?

— Не знаю.

— Врёшь.

— Знаю только, что без неё печать не снять.

— Где она сейчас?

Хромой замолчал.

Авелин подняла меч чуть выше.

— Где?

— В глубине шахт. Но вы опоздали.

— Почему?

— Потому что ритуал уже начался.

В этот момент снаружи раздался глухой гул.

Стены таверны дрогнули. С потолка посыпалась пыль. Где-то далеко, за городом, над Драконьими скалами вспыхнуло фиолетовое зарево.

Авелин посмотрела в сторону окна.

Хромой воспользовался мгновением и ударил её головой в лицо.

Она пошатнулась. Наёмник вырвался, схватил нож со стола и бросился к выходу. Калеб попытался перехватить его, но один из лежавших на полу мужчин метнул в него кружку.

Этого хватило.

Хромой выскочил в ночь.

Авелин хотела броситься следом, но Калеб удержал её за локоть.

— Он ранен. Далеко не уйдёт.

— Он знает, где Лия.

— И поэтому нам нужно не убить его, а добраться до шахт раньше.

Авелин посмотрела на него.

— Ты слышал, что он сказал?

— Достаточно.

Она убрала меч в ножны.

— Тогда идём.

— Сейчас?

— Если ритуал уже начался, каждая минута работает против нас.

Калеб взглянул на разбитую дверь, затем на фиолетовое зарево за окном.

— Хорошо. Но если хочешь дойти до шахт живой, не бросайся на каждого врага с мечом наперевес.

— А если враг окажется тем, кто забрал мою сестру?

Калеб не ответил.

Они вышли из таверны в холодный туман.

На дальних склонах Драконьих скал снова вспыхнул фиолетовый свет. На этот раз за ним последовал низкий гул, похожий на далёкое дыхание чего-то огромного.

Авелин крепче сжала рукоять бастарда.

Год поисков привёл её к этим горам.

Теперь она наконец знала, куда идти.

Глава 4

Глава 4.Старая шахтёрская дорога

Туман за пределами Окалины оказался плотнее, чем казался из окна таверны.

Он стелился по дороге серыми полосами, цеплялся за камни и прятал нижние склоны Драконьих скал. Фиолетовое зарево над горами постепенно гасло, но гул не исчезал. Он продолжал прокатываться под землёй, словно где-то далеко ворочалось огромное существо.

Авелин шла первой.

Калеб держался в нескольких шагах позади, не пытаясь обогнать её. Его плечо кровоточило: удар наёмника прорезал куртку и оставил длинную неглубокую рану. Он не жаловался, но время от времени двигал рукой, проверяя, не ограничено ли движение.

— Ты собираешься перевязать плечо? — спросила Авелин.

— Когда будет что использовать.

— У тебя есть рубаха.

— Она мне ещё понадобится.

Авелин остановилась.

— Сними плащ.

Калеб прищурился.

— Это приказ?

— Это здравый смысл.

— Не знал, что ты им пользуешься.

Она резко повернулась к нему.

— Ещё одна такая реплика — и я оставлю тебя здесь.

— Тогда придётся идти быстрее.

Калеб всё же снял плащ. Авелин достала из поясной сумки чистую полоску ткани, которую хранила для перевязки рукояти меча. Ткань была не совсем чистой, но лучше, чем ничего.

— Рану нужно промыть, — сказала она.

— В ручье?

— Если найдём.

— А если нет?

— Тогда будешь терпеть.

Он протянул ей руку, позволяя затянуть повязку. Под тканью плечо оказалось горячим и напряжённым.

— Ты часто так помогаешь незнакомцам? — спросил Калеб.

— Только тем, кто вмешивается в мои драки.

— Значит, мне повезло.

— Не обольщайся.

Авелин завязала узел и отступила.

— Почему ты вмешался?

Калеб надел плащ обратно.

— Потому что трое против одного — плохие шансы.

— Я справлялась.

— Ты споткнулась о стол.

— Это не ответ.

— Другого нет.

Авелин продолжила путь, но теперь внимательнее следила за ним. Калеб двигался легко, почти бесшумно, несмотря на раненое плечо. Он не оглядывался без причины, не задавал лишних вопросов и слишком хорошо ориентировался в тумане.

— Ты уже бывал у шахт? — спросила она.

— Несколько раз.

— Работал там?

— Нет.

— Тогда зачем ходил?

— По делам.

— Каким?

— Разным.

Авелин усмехнулась без веселья.

— Ты всегда отвечаешь так, будто за каждое слово с тебя берут плату?

— Только когда собеседник держит руку возле меча.

— Я не угрожаю тебе.

— Пока нет.

Дорога свернула между двумя отвесными скалами. Здесь ветер почти не проникал, и туман застаивался в низине. На камнях виднелись старые зарубки — метки шахтёров, оставленные много лет назад. Некоторые были перечёркнуты, другие покрыты чёрной коркой.

Авелин провела пальцами по одной из них.

Кора на камне была тёплой.

— Это недавно сделали, — сказала она.

Калеб подошёл ближе.

На поверхности скалы проступал знак глаза с тремя зрачками. Линии были неровными, будто их выжгли раскалённым железом. Вокруг символа камень потемнел и пошёл мелкими трещинами.

— Орден не любит оставлять следы, — произнёс Калеб.

— Значит, они хотят, чтобы их нашли.

— Или кто-то хочет, чтобы мы так подумали.

Авелин посмотрела на него.

— Ты слишком много знаешь об Ордене.

— А ты слишком мало.

— Тогда начни объяснять.

Калеб провёл ладонью над знаком, не касаясь поверхности.

— Орден Трёх Зрачков существовал задолго до того, как о нём заговорили в королевских отчётах. Они собирают реликвии, изучают древние печати и ищут места, где граница между миром людей и Бездной тоньше обычного.

— Для чего?

— Одни хотят использовать силу Бездны. Другие считают, что её можно подчинить. Третьи просто не понимают, с чем имеют дело.

— А ты к кому относишься?

— Ни к кому.

— Удобный ответ.

— Зато правдивый.

Из глубины ущелья донёсся металлический скрежет.

Авелин выхватила меч.

Калеб мгновенно погасил фонарь, который нёс под плащом. Они прижались к стене, скрываясь в тени.

По дороге впереди двигались двое.

Они шли медленно, волоча между собой деревянные носилки. На носилках лежал человек, накрытый грубым покрывалом. Его ноги свисали с края и оставляли на камнях тёмные следы.

— Не шахтёры, — прошептала Авелин.

— Нет.

Один из мужчин остановился.

— Ты слышал?

Второй поднял голову.

На его лице не было маски, но вокруг глаз виднелись тёмные ожоги. Он медленно повернулся в сторону Авелин и Калеба.

— Здесь кто-то есть.

Калеб достал короткий клинок.

— Отступи за меня.

— Не командуй.

— Тогда хотя бы не мешай.

Мужчины бросили носилки и вытащили оружие. Первый держал кирку, второй — длинный нож. Они не выглядели обученными бойцами, но двигались с одинаковой резкостью, словно кто-то дёргал их за невидимые нити.

Первый удар пришёлся Авелин в плечо.

Она успела подставить меч, однако сила столкновения заставила её отступить. Противник не остановился. Он бил снова и снова, не защищаясь, будто боль для него ничего не значила.

Авелин развернула клинок и ударила его по запястью. Кирка выпала на землю.

Мужчина даже не посмотрел на руку. Он бросился вперёд и попытался вцепиться ей в горло.

Авелин ударила его рукоятью в подбородок.

Он рухнул на колени, но тут же поднялся.

— Он не чувствует боли, — сказала она.

— Это уже не человек, — ответил Калеб.

Его противник двигался быстрее. Нож мелькал в тумане, оставляя короткие серебряные дуги. Калеб дважды отбил удары, но третий прошёл под защитой и распорол ему рукав.

Авелин шагнула к нему, однако мужчина с киркой снова бросился на неё.

Она ушла в сторону, позволила ему пронестись мимо и ударила под колено. Нога подломилась. Противник упал лицом на камни.

На его шее под воротом проступил знак.

Три чёрные точки вокруг вертикальной линии.

Авелин замерла.

Этого мгновения хватило.

Мужчина схватил её за сапог и дёрнул. Она упала на бок, ударившись локтем. Меч выскользнул из руки и отлетел в туман.

Противник навалился сверху.

От него пахло сырой землёй и горелым мясом.

Авелин упёрлась предплечьем ему в горло, но мужчина не отступал. Его пальцы сжимались всё сильнее.

Перед глазами потемнело.

Затем раздался хруст.

Калеб вонзил клинок в основание шеи нападавшего. Тот дёрнулся и обмяк, рухнув рядом с Авелин.

Калеб вытащил оружие и тяжело вдохнул.

— Ты цела?

Авелин поднялась, держась за горло.

— Не трогай меня.

— Я и не собирался.

Она нашла меч и встала над поверженным противником. Мужчина ещё дышал. Из раны на шее вытекала не кровь, а густая тёмная жидкость, похожая на расплавленную смолу.

— Что с ними сделали? — спросила Авелин.

Калеб присел возле тела.

— Посмотри на глаза.

Веки мужчины дрогнули.

Зрачки исчезли. Вместо них в радужках медленно раскрывались три тонкие чёрные линии.

Авелин отступила.

— Это невозможно.

— После этой ночи тебе придётся привыкнуть к этому слову.

Второй нападавший лежал у стены. Калеб обезоружил его, но не убил. Мужчина тяжело дышал и смотрел в пустоту.

Авелин присела перед ним.

— Где шахта?

Он не ответил.

— Где остальные?

Мужчина медленно повернул голову. На его губах появилась улыбка.

— Уже поздно.

— Для кого?

— Для всех.

Его тело выгнулось. Под кожей на груди вспыхнул фиолетовый свет. Калеб схватил Авелин за плечо и оттащил её назад.

Мужчина закричал.

Крик оборвался, будто его перерезали.

Изо рта вырвался дым. Через мгновение тело осело, оставив на одежде только чёрный пепел.

Авелин смотрела на останки, не в силах отвести взгляд.

— Они сами себя убивают?

— Если это можно назвать убийством.

— Орден сделал из них оружие.

— Возможно.

— Ты всё время говоришь «возможно».

— Потому что пока не знаю наверняка.

Авелин подошла к носилкам.

Под покрывалом лежал молодой шахтёр. Его кожа была бледной, губы посинели. На груди виднелась глубокая рана, но крови почти не было.

В его ладони что-то блеснуло.

Авелин разжала пальцы.

Это оказался медный жетон с изображением драконьей головы. На обратной стороне были выцарапаны слова:

«Не позволяйте им открыть нижние ворота».

— Нижние ворота, — прочитала она.

Калеб забрал жетон и внимательно осмотрел края.

— Шахта состоит из трёх уровней. Верхние выработки закрыли после обвала. Средние использовали для добычи руды. Нижние считались мифом.

— А теперь?

— Теперь, похоже, кто-то нашёл к ним вход.

— И Лия там.

Калеб не стал спорить.

Они двинулись дальше. Туман постепенно рассеивался, и впереди показалась старая шахтёрская станция. Несколько деревянных строений стояли у подножия скалы, покосившись под тяжестью лет. Рядом темнела шахтная башня с оборванным подъёмным тросом.

В окнах не горел свет.

Но из глубины шахты доносилось дыхание.

Не человеческое.

Авелин остановилась у входа. На каменной арке был выжжен знак Ордена. Под ним кто-то кровью написал одно слово:

«Ключ».

Калеб зажёг фонарь.

— Отсюда дороги назад не будет, — сказал он.

Авелин посмотрела в чёрный проход.

— Мне не нужна дорога назад.

Она первой шагнула в шахту.

Глава 5

Глава 5. Нижние ворота

Внутри шахты воздух был холоднее, чем снаружи.

Он пах мокрым камнем, ржавым железом и чем-то сладковатым, от чего у Авелин свело желудок. Под ногами хрустел гравий. На стенах темнели старые потёки, а между деревянными подпорками тянулись тонкие нити серой паутины.

Калеб поднял фонарь выше.

— Не отходи далеко.

— Ты уже говорил.

— Значит, есть причина повторять.

Авелин не ответила. Она шла медленно, проверяя каждый шаг. После обвала старые шахты могли скрывать провалы, ловушки и незакреплённые своды. В темноте любой звук становился обманчивым: капля воды звучала как шаг, а осыпавшийся камень — как чей-то вздох.

На стене слева обнаружились свежие царапины.

Кто-то недавно протащил по камню тяжёлый предмет.

— Они прошли здесь, — сказала Авелин.

— Да.

— Откуда ты знаешь?

Калеб указал на пыль.

На полу виднелись следы сапог. Несколько пар. Одни были глубокими и широкими, другие — маленькими, почти детскими.

Авелин присела.

Следы обрывались у стены.

Она провела пальцами по камню и почувствовала слабое тепло.

— Здесь дверь.

Калеб направил фонарь на стену. Между трещинами проступил тонкий контур арки. Камень был покрыт слоем грязи, но под ним виднелись старые металлические пластины.

Авелин достала меч и вставила кончик клинка в щель.

— Подожди, — сказал Калеб.

— Почему?

— Дверь запечатана.

— Я вижу.

— Нет. Ты видишь замок. Печать находится глубже.

Он приблизился и провёл пальцами над поверхностью. На камне вспыхнули три тусклые точки.

— Если ударишь, сработает защита.

— Какая?

— Та, которая обрушит потолок.

Авелин убрала меч.

— Ты можешь открыть?

— Могу попробовать.

— Сколько времени?

— Если повезёт — минута.

— А если нет?

— Тогда придётся искать другой путь.

Калеб вынул из-за пояса тонкий металлический стержень. На его поверхности были выгравированы мелкие символы. Он вставил стержень в замочную скважину, которой Авелин не заметила, и начал поворачивать.

Из глубины стены донёсся скрежет.

Где-то далеко хлопнула дверь.

Авелин обернулась.

— Нас заметили.

— Я знаю.

— И всё равно возишься?

— Если мы побежим сейчас, то окажемся в тупике. Если останемся, нас догонят. Выбирай, что тебе больше нравится.

Она встала спиной к двери, подняв меч.

В тоннеле показался свет.

Сначала один огонёк, затем второй. Кто-то двигался к ним с факелами. Шаги звучали размеренно, без спешки.

— Сколько? — спросил Калеб.

— Не меньше четырёх.

— Тогда постарайся задержать их.

— А ты постарайся не умереть.

— Это входит в мои планы.

Первый человек вышел из темноты.

На нём была тёмная кожаная броня, поверх которой лежала длинная накидка с вышитым знаком глаза. За ним шли ещё трое. Двое держали мечи, третий — тяжёлый крюк на цепи.

— Остановитесь, — приказал человек в накидке.

Авелин крепче сжала рукоять.

— Где моя сестра?

— Ты пришла слишком поздно.

— Я задала вопрос.

— Девочка уже внизу.

— Тогда отойди.

Человек в накидке посмотрел на Калеба.

— А ты привёл её сюда?

Калеб не поднял головы.

— Я никого не приводил.

— Ты всегда лжёшь так неубедительно?

— Только когда меня пытаются убить.

Калеб резко повернул стержень.

Дверь за его спиной дрогнула.

Нападавшие бросились вперёд.

Авелин встретила первого ударом в грудь. Меч скользнул по броне, но противник не отступил. Он ударил её в лицо рукоятью, и перед глазами вспыхнули белые пятна.

Она отступила, чувствуя вкус крови во рту.

Второй нападавший обрушил клинок сверху. Авелин подставила меч, но удар оказался слишком тяжёлым. Колени дрогнули. Она едва удержалась на ногах.

Сбоку свистнула цепь.

Крюк врезался в камень рядом с её головой. Авелин отскочила, однако цепь обвилась вокруг её предплечья. Нападавший дёрнул её на себя.

Она не стала сопротивляться.

Вместо этого шагнула навстречу, сократила расстояние и ударила противника лбом в переносицу. Тот пошатнулся. Авелин развернула руку, перехватила цепь и потянула её вниз.

Мужчина потерял равновесие.

Она ударила его коленом в живот, затем врезала рукоятью меча по виску.

Он рухнул.

Первый противник уже снова шёл на неё.

Авелин успела отбить два удара, третий пришёлся по боку. Доспех выдержал, но боль прошла до рёбер. Она пошатнулась и услышала, как Калеб выругался.

Он стоял у двери, удерживая двоих нападавших. Его короткие клинки двигались быстро, но тесный тоннель мешал. Один из врагов прижал его к стене, второй замахнулся для решающего удара.

Авелин метнула нож.

Клинок вошёл противнику в плечо. Он вскрикнул и отступил.

Калеб воспользовался мгновением, ударил первого под рёбра и отбросил его на каменный пол.

— Нож был лишним, — сказал он.

— Вернёшь, когда закончим.

Дверь за его спиной начала открываться.

Из щели хлынул фиолетовый свет.

Человек в накидке заметил это и резко отступил.

— Нет.

Каменная плита с грохотом ушла внутрь стены.

За ней открылся узкий проход, ведущий вниз. Ступени исчезали в темноте, а по краям каждой были вырезаны три маленьких углубления. В них мерцал тот же фиолетовый огонь, который Авелин видела над Драконьими скалами.

— Закройте дверь! — крикнул человек в накидке.

Но было поздно.

Из прохода донёсся детский плач.

Авелин застыла.

— Лия?

Плач оборвался.

Затем снизу раздался голос.

Тихий, испуганный, но узнаваемый:

— Лина?

Авелин рванулась к лестнице.

Калеб схватил её за запястье.

— Не спеши.

— Отпусти.

— Это может быть приманкой.

— Я слышала её.

— Именно поэтому.

Авелин попыталась вырваться, но Калеб удержал крепко. В его голосе впервые не было насмешки.

— Если там действительно твоя сестра, ты нужна ей живой.

Она посмотрела на него, тяжело дыша.

Снизу снова донёсся голос:

— Лина, мне холодно.

Авелин закрыла глаза.

Она помнила, как Лия говорила это в детстве, когда просыпалась ночью. Помнила, как прятала лицо у неё на плече и цеплялась пальцами за ворот рубахи.

Но голос звучал неправильно.

Слишком ровно.

Слишком отчётливо.

Лия не могла знать, что Авелин находится здесь. Не могла видеть её через камень.

— Это не она, — прошептала Авелин.

Человек в накидке попятился к стене.

— Вы ничего не понимаете, — сказал он. — Нижние ворота нельзя открывать.

— Вы сами их открыли, — ответил Калеб.

— Мы не знали, что печать проснётся.

— Что находится за воротами?

Человек посмотрел вниз.

Его лицо побледнело.

— Не место. Не существо. Память.

В глубине шахты что-то зашевелилось.

Камень под ногами задрожал.

Свет в углублениях на ступенях стал ярче. Из прохода потянуло жаром, и на стенах начали проступать изображения: огромные крылья, извивающийся хвост, раскрытая пасть, внутри которой горели три глаза.

Авелин подняла меч.

— Где Лия?

Человек в накидке молчал.

Она шагнула к нему.

— Где?

— Внизу.

— Она жива?

— Пока.

Авелин ударила его рукоятью в грудь и прижала к стене.

— Что значит «пока»?

— Ритуал требует времени. Если его прервать, печать разрушится.

— И что тогда произойдёт?

Он посмотрел ей за спину.

В темноте лестницы медленно открывался огромный глаз.

— Тогда проснётся тот, кого удерживали под горой.

Калеб резко потянул Авелин назад.

Из прохода вырвался поток горячего воздуха. Факелы погасли. Несколько камней сорвались со свода и рухнули на лестницу.

А затем снизу донёсся настоящий крик Лии.

На этот раз в нём не было ничего чужого.

— Лина!

Авелин вырвалась из руки Калеба.

— Я иду!

Она шагнула на первую ступень.

Где-то глубоко под землёй ударило сердце.

Один раз.

Второй.

На третьем ударе вся шахта погрузилась во тьму.

Глава 6

Глава 6. Сердце под горой

Тьма обрушилась мгновенно.

Авелин не успела понять, что произошло. Ещё секунду назад под ногами виднелись ступени, а в глубине шахты мерцал фиолетовый свет. Теперь вокруг не осталось ничего, кроме холода, глухого гула и собственного дыхания.

Кто-то схватил её за плечо.

— Не двигайся, — прошептал Калеб.

— Лия внизу.

— Я знаю.

— Тогда отпусти.

— Если ты сделаешь ещё шаг, провалишься.

Авелин замерла.

Калеб зажёг маленький огонёк на ладони. Свет был слабым, едва достигал ближайших ступеней, но его хватило, чтобы увидеть трещину поперёк лестницы. Несколько каменных плит обрушились, оставив за собой глубокую яму.

На дне шевелился фиолетовый туман.

— Ты мог сказать раньше, — процедила Авелин.

— Ты не слушала.

— Я слышала её крик.

— И чуть не шагнула в пустоту.

Авелин стиснула зубы.

Снизу снова донёсся голос Лии:

— Лина, пожалуйста…

Теперь он звучал тише.

Авелин заставила себя вдохнуть медленно. Паника поднималась в груди, мешала думать, но она уже знала, что именно этого от неё и ждут. Если Орден действительно использовал голос Лии как приманку, страх должен был заставить её броситься вперёд.

— Есть другой путь? — спросила она.

Калеб осмотрел стену.

— Здесь должен быть обходной тоннель.

— Откуда ты знаешь?

— Шахты строили не для одного уровня. Если нижние ворота запечатали, рабочим требовался запасной выход.

— И ты решил сообщить об этом только сейчас?

— Я не был уверен, что он сохранился.

Он провёл ладонью по камню. На поверхности выступили тонкие линии, складываясь в подобие карты.

Авелин наклонилась ближе.

— Ты умеешь читать древние знаки.

— Иногда.

— Ты умеешь открывать запечатанные двери.

— Иногда.

— Ты знаешь устройство шахт.

— Я уже говорил, что бывал здесь.

— Ты слишком много «иногда» оставляешь без объяснений.

Калеб посмотрел на неё.

— А ты слишком много вопросов задаёшь в месте, где под нами просыпается нечто древнее.

Вдалеке раздался новый удар.

Стены задрожали. С потолка посыпалась мелкая пыль.

Человек в накидке, которого они оставили у входа, вскрикнул. Авелин обернулась и увидела, как он прижимается к стене. Его факел погас, но лицо освещал фиолетовый свет, пробивавшийся из трещин.

— Оно слышит нас, — прошептал он.

— Кто? — спросила Авелин.

Мужчина не ответил.

Калеб подошёл к нему и схватил за ворот.

— Если хочешь выйти отсюда живым, будешь говорить.

— Вы не понимаете…

— Тогда объясни.

— За нижними воротами находится не гробница. Это место удержания. Древний Дракон был не погребён. Его связали.

— Кто? — спросила Авелин.

— Те, кто жил до королевства. Они использовали Ключ, чтобы закрыть проход. Но Ключ не был предметом.

Авелин почувствовала, как холодеют пальцы.

— Лия.

Мужчина опустил глаза.

— Девочка — носительница крови.

— Что это значит?

— Её род связан с теми, кто поставил печать. В её крови есть след древнего договора.

Авелин ударила его о стену.

— Вы похитили ребёнка ради договора?

— Орден не создавал этот договор.

— Но вы решили воспользоваться им.

Мужчина молчал.

— Где она? — спросила Авелин.

— В святилище под третьим уровнем.

— Она жива?

— Пока ритуал не завершён.

Авелин занесла руку, но Калеб перехватил её запястье.

— Нам нужно двигаться.

— Он знает, что с ней делают.

— И если ты сломаешь ему челюсть, он не сможет показать дорогу.

Авелин отпустила мужчину.

— Идёшь с нами.

— Нет.

— Тогда я отрежу тебе пальцы и заставлю ползти впереди.

Мужчина побледнел.

Калеб бросил на неё короткий взгляд.

— Это была угроза или план?

— Пока угроза.

Они нашли обходной проход за разрушенной подпоркой. Вход был настолько узким, что Авелин пришлось снять наплечник. Калеб прошёл первым, прикрывая огонёк ладонью. Мужчина в накидке двигался последним, постоянно оглядываясь на лестницу.

За стеной снова ударило сердце.

На этот раз звук отдался в костях.

Авелин сжала зубы и пошла дальше.

Тоннель оказался старше самой шахты. Здесь не было следов кирок, деревянных подпорок или рельсов. Стены были гладкими, почти чёрными, а в камне виднелись тонкие серебряные прожилки.

Под ногами лежали кости.

Не человеческие.

Длинные, изогнутые, с острыми наростами по краям.

— Это драконьи? — спросила Авелин.

— Нет, — ответил Калеб.

— Ты даже не посмотрел.

— Драконьи кости не светятся изнутри.

Авелин присела и коснулась ближайшего фрагмента мечом.

Кость дрогнула.

Из неё вырвался тонкий звук, похожий на шёпот.

Авелин отдёрнула клинок.

— Что это было?

— Не трогай ничего.

— Очень полезный совет. Особенно после того, как ты позволил мне чуть не провалиться.

— Я не позволял.

— Ты не остановил меня вовремя.

— Я остановил.

— После того, как я уже шагнула.

— Значит, всё-таки остановил.

Авелин хотела ответить, но впереди послышались голоса.

Они погасили свет.

Тоннель расширился, и за поворотом показалась каменная галерея. Внизу, на площадке, стояли люди в тёмных одеждах. Их было около десяти. На полу перед ними лежали металлические чаши, наполненные густой чёрной жидкостью.

В центре круга находилась Лия.

Её привязали к каменному столу. Руки были вытянуты вдоль тела, запястья стянуты тонкими серебряными цепями. На коже проступали красные линии, складывавшиеся в незнакомый узор.

Она была бледной, но жива.

Авелин прижала ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть.

Лия повернула голову.

— Лина…

Авелин шагнула вперёд.

Калеб удержал её.

— Ещё нет.

— Они режут её.

— Пока нет. Посмотри на чаши.

На каждой чаше был вырезан знак глаза с тремя зрачками. Жидкость внутри двигалась сама по себе, собираясь в тонкие нити и тянувшись к Лии.

У каменного стола стоял высокий человек в белой маске. В отличие от остальных, на его маске был только один глаз.

Но внутри него мерцали три фиолетовых огонька.

— Кровь носительницы пробудила печать, — произнёс он. — Ещё немного, и ворота откроются.

— А если ритуал прервать? — спросил человек в накидке.

— Тогда печать разрушится.

— И Дракон выйдет.

— Да.

Авелин посмотрела на Калеба.

— Ты слышал.

— Слышал.

— Мы забираем её.

— Не так просто.

— Мне не нужен простой путь.

Калеб изучал галерею. Его взгляд остановился на цепях, удерживавших Лию, затем переместился к чашам и каменному полу.

— Здесь три защитных контура, — сказал он. — Если разорвать их одновременно, ритуал остановится.

— Тогда разорвём.

— Первый контур у входа. Второй под столом. Третий находится на дальней стене.

— Что мешает нам сделать это?

— Люди.

— С ними я разберусь.

— А с тем, что под столом?

Авелин посмотрела вниз.

Из-под каменной плиты доносился тихий скрежет.

— Что там?

— Не знаю.

— Ты сказал, что умеешь читать знаки.

— Читать — не значит знать, что находится под ними.

Внизу один из жрецов поднял чашу.

Лия вскрикнула.

Авелин больше не стала ждать.

Она спрыгнула с галереи.

Приземление отдало болью в лодыжке, но она удержалась на ногах и бросилась к ближайшему жрецу. Тот не успел повернуться. Авелин ударила его рукоятью меча, выбила чашу и перерубила цепь, протянувшуюся по полу.

В галерее вспыхнул фиолетовый свет.

Все жрецы одновременно повернули головы.

— Защитить носительницу! — крикнул человек в белой маске.

Калеб спрыгнул следом.

Он приземлился мягче, чем Авелин, и сразу исчез среди людей. Его клинки мелькали в свете ритуального огня. Он не пытался убить каждого — бил по рукам, коленям и оружию, быстро выводя противников из строя.

Авелин добралась до каменного стола.

Лия смотрела на неё широко раскрытыми глазами.

— Лина, мне больно.

— Я здесь.

Авелин перерубила первую цепь.

Камень под столом застонал.

Вторая цепь натянулась, и по ней прошёл разряд. Авелин отбросило назад. Она ударилась спиной о колонну и на мгновение потеряла дыхание.

— Авелин! — крикнул Калеб.

Она поднялась, опираясь на меч.

— Не отвлекайся!

Человек в белой маске стоял напротив неё.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Я забираю сестру.

— Если ты разрушишь печать, погибнут тысячи.

— Если я оставлю её здесь, погибнет она.

— Девочка — не твоя сестра. Она сосуд.

Авелин бросилась вперёд.

Их клинки столкнулись.

Человек в маске двигался безупречно. Он не делал лишних движений, не тратил силу и каждый раз оказывался там, где Авелин не ждала. Первый удар рассёк её рукав. Второй выбил меч из равновесия. Третий заставил её отступить.

Авелин поняла: перед ней не жрец.

Перед ней стоял воин.

Он ударил её в живот. Доспех смялся, воздух вышел из лёгких. Авелин упала на одно колено.

— Отдай меч, — сказал он.

— Обойдёшься.

Она схватила с пола разбитую чашу и швырнула ему в лицо.

Жидкость брызнула на маску.

Человек отшатнулся. Под белой поверхностью зашипела кожа.

Авелин поднялась и ударила его гардой в горло.

Он согнулся.

Она не стала добивать. Вместо этого развернулась к Лии и перерубила вторую цепь.

Третья цепь лопнула сама.

Из-под каменного стола вырвался чёрный дым.

Он поднялся к потолку, скрутился в длинную фигуру и раскрыл три светящихся глаза.

Все жрецы замолчали.

Даже Калеб отступил.

Дымовая фигура наклонилась к Лии.

— Кровь вернулась, — произнесло существо голосом, от которого задрожали стены.

Лия заплакала.

Авелин встала между ними, подняв меч.

— Не трогай её.

Существо повернуло голову.

— Ты не Ключ.

— Но я её сестра.

— Это не имеет значения.

Фигура вытянула руку.

Авелин почувствовала, как её ноги отрываются от пола. Меч выпал из пальцев. Тело сжало невидимой силой, будто железными обручами.

Калеб бросился к ней, но его отбросило к стене.

— Авелин! — крикнул он.

Лия дёрнула руками.

На её запястьях вспыхнули красные линии.

— Не трогай Лину!

Фиолетовый свет хлынул из-под каменного стола.

Существо отшатнулось.

Впервые в его голосе появился страх.

— Нет. Ещё рано.

Под горой раздался оглушительный удар.

Трещины побежали по стенам. Каменные плиты пола поднялись, и из глубины шахты донёсся рёв, от которого погасли все огни.

Авелин рухнула на землю.

Калеб добрался до неё и помог подняться.

— Нам нужно уходить.

— Лия…

— Она рядом.

Лия стояла у каменного стола. Цепи исчезли, но вокруг неё клубился фиолетовый свет. Она смотрела не на Авелин, а куда-то за её спину.

Авелин обернулась.

В дальней стене открылась вертикальная трещина.

За ней виднелся огромный золотой глаз.

Он смотрел прямо на неё.

И в глубине этого глаза медленно раскрывался второй зрачок.

Глава 7

Глава 7. Второй зрачок

Золотой глаз смотрел на Авелин без злости.

Это пугало сильнее ярости.

В его глубине не было человеческого выражения — ни ненависти, ни любопытства, ни даже голода. Только древнее внимание, холодное и тяжёлое, словно сама гора заметила муравья на своей коже.

Лия стояла рядом с каменным столом.

Фиолетовый свет вокруг неё становился плотнее. Он обвивал девочку тонкими лентами, но не причинял ей вреда. Наоборот, Лия будто перестала чувствовать холод и боль.

— Лина, — позвала она. — Он проснулся.

Авелин с трудом подняла меч.

— Кто?

Глаз в трещине медленно сместился.

Второй зрачок раскрылся полностью.

— Тот, кто помнит, — произнесло существо из дыма.

Человек в белой маске отступил к стене.

— Вы разрушили первый контур, — сказал он. — Вы не понимаете, что сделали.

— Ты говорил, что печать удерживает Дракона, — ответила Авелин. — Почему он уже смотрит на нас?

— Потому что печать была не дверью.

Он поднял руку, и маска треснула. Из-под белой поверхности посыпались мелкие осколки.

— Она была цепью.

Свод над ними вздрогнул.

С потолка рухнул камень. Калеб толкнул Авелин в сторону, и обломок разбился там, где только что стояла её голова.

— Уходим, — сказал он.

— Мы не оставим Лию.

— Я и не предлагаю.

Калеб бросился к девочке. Но прежде чем он успел добраться до неё, фиолетовые ленты вокруг Лии резко вытянулись и ударили по полу. Каменная плита раскололась.

Из трещины вырвался горячий воздух.

Лия вскрикнула и закрыла лицо руками.

Авелин рванулась к ней.

На этот раз никто не стал удерживать её.

Она схватила сестру и прижала к себе. Лия оказалась невесомой, почти ледяной. Её волосы светились слабым фиолетовым отблеском.

— Я здесь, — прошептала Авелин. — Всё хорошо.

— Нет, — сказала Лия.

Она смотрела поверх плеча сестры.

— Он сердится.

В глубине трещины зашевелилось что-то огромное.

Сначала показалась чешуя — чёрная, матовая, покрытая тонкими серебряными линиями. Затем край массивной морды. Камень вокруг глаза начал крошиться, словно был не скалой, а тонкой коркой.

Жрецы бросились к выходу.

Человек в белой маске попытался остановить их.

— Не бегите! Ритуал ещё можно завершить!

Никто его не послушал.

Один из жрецов добрался до лестницы, но фиолетовая тень скользнула по стене. Мужчина застыл, подняв руки к горлу. Его тело стало прозрачным, а затем рассыпалось серым пеплом.

Остальные остановились.

Калеб посмотрел на трещину.

— Теперь они понимают.

— Что именно? — спросила Авелин.

— Что Орден не управлял тем, что разбудил.

Человек в белой маске медленно снял её.

Под ней оказалось молодое лицо. Слишком молодое для человека, который говорил голосом старика. На правой щеке тянулся шрам, а под левым глазом была выжжена маленькая тройная отметина.

— Мы должны были получить силу, — произнёс он. — Мы изучали кровь, собирали реликвии, искали наследников. Всё было рассчитано.

— Кроме Лии, — сказала Авелин.

— Особенно её.

— Она ребёнок.

— Она ключ к тому, что лежит под горой.

— Она моя сестра.

— Это не меняет её природы.

Авелин шагнула вперёд.

— Ещё раз назовёшь её сосудом — и я проверю, насколько хорошо ты умеешь умирать.

Человек посмотрел на меч в её руке.

— Ты не сможешь убить меня.

— Почему?

— Потому что ты уже слышишь его.

Авелин почувствовала, как в ушах появился низкий гул.

Слова не прозвучали вслух, но она услышала их ясно.

Отдай кровь.

Она сжала зубы.

— Это не голос Дракона, — сказал Калеб.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он говорит не с тобой.

Калеб посмотрел на Лию.

Фиолетовый свет вокруг девочки пульсировал в такт ударам сердца.

— Он говорит через неё.

Лия подняла голову.

— Я ничего не говорю.

— Я знаю, — ответил Калеб.

Он присел перед ней, стараясь говорить спокойно.

— Лия, посмотри на меня.

Девочка посмотрела.

— Ты можешь погасить свет?

— Не знаю.

— Попробуй не думать о нём.

— О ком?

— О том, кто под горой.

Лия нахмурилась.

Свет вокруг неё дрогнул, но не исчез.

— Он всё равно слышит.

— Тогда думай о чём-нибудь другом.

— О чём?

Калеб взглянул на Авелин.

— О доме.

Лия моргнула.

— О нашем доме?

— Да.

— Там больше никто не живёт.

— Но ты помнишь, где стояла твоя кровать?

Лия кивнула.

— И деревянную лошадку?

— Она была сломана.

— Ты сама её сломала, — сказала Авелин.

— Я хотела сделать ей крылья.

На лице Лии появилась слабая улыбка.

Фиолетовый свет вокруг неё стал тоньше.

Глаз в трещине сузился.

— Хорошо, — сказал Калеб. — Продолжай.

— Ещё там была чашка с синей рыбкой.

— И трещина на окне, — добавила Авелин.

— И ты прятала хлеб под подушкой.

— Потому что ты его съедала ночью.

Лия тихо засмеялась.

Свет почти погас.

Но из глубины шахты раздался рёв.

Он был настолько мощным, что Авелин почувствовала его грудью. Стены пошли новыми трещинами. Человек в белой маске упал на колени.

— Он не должен был проснуться, — прошептал он.

Калеб поднялся.

— Теперь уже проснулся.

— Нужно закончить ритуал.

— Нет, — сказал Калеб. — Нужно закрыть разлом.

— Без крови носительницы это невозможно.

Авелин прижала Лию крепче.

— Тогда найдём другой способ.

— Другого способа нет.

Калеб посмотрел на него.

— Ты уверен?

Человек замолчал.

— Ты сказал, что всё было рассчитано, — продолжил Калеб. — Но если бы у вас действительно был единственный способ, ты бы не пытался остановить жрецов. Ты бы позволил им продолжать.

На лице человека впервые появилась растерянность.

— О чём ты говоришь?

— Ритуал не открывает ворота. Он меняет того, кто находится по другую сторону.

Авелин посмотрела на Калеба.

— Объясни.

— Они не собирались выпускать Дракона целиком. Они хотели использовать его тело как оболочку.

— Для кого?

Калеб перевёл взгляд на человека в белой маске.

— Для того, кто отдаст ему кровь.

Тишина стала тяжелее камня.

Человек медленно поднялся.

— Ты ничего не знаешь.

— Знаю достаточно.

— Ты не можешь остановить нас.

— Я уже остановил.

Калеб бросил на пол небольшой металлический предмет.

Авелин узнала его не сразу.

Это был стержень, которым он открыл дверь.

Теперь на нём не осталось ни одного символа. Металл почернел, а внутри него мерцала тонкая красная линия.

— Что это? — спросила Авелин.

— Замок.

— Ты забрал его из двери?

— Да.

— Тогда почему ворота всё ещё открыты?

Калеб посмотрел на разлом.

— Потому что это был не замок. Это был последний штифт цепи.

За трещиной медленно показалась часть головы Дракона.

Камень обрушился, и в галерею ворвался поток пыли.

Авелин почувствовала жар.

— Что нам делать?

Калеб достал второй клинок.

— Добраться до третьего контура.

— Он на дальней стене.

— Я знаю.

— И как мы закроем его?

— Не знаю.

Авелин коротко усмехнулась.

— Наконец-то честный ответ.

Человек в белой маске попытался подняться, но Калеб приставил клинок к его горлу.

— Ты пойдёшь с нами.

— Я не стану помогать вам.

— Станешь.

— Иначе?

— Иначе я оставлю тебя здесь. Дракон уже знает, что ты сделал.

Человек посмотрел на трещину.

Из глубины донёсся шёпот:

Предатель.

Он побледнел.

— Он помнит меня, — прошептал мужчина.

— Значит, ты нам пригодишься, — сказал Калеб.

Авелин подняла Лию на руки. Девочка обвила её шею и уткнулась лицом в плечо.

— Мне страшно.

— Мне тоже.

— Но ты не боишься.

— Боюсь. Просто не могу сейчас остановиться.

Они двинулись к дальней стене.

За спиной Дракон снова ударил по камню.

На этот раз трещина расширилась настолько, что из неё показалась длинная чёрная лапа с когтями, похожими на обломки мечей.

Галерея начала рушиться.

Калеб указал на стену.

— Там контур!

На камне горели три знака. Один уже погас. Второй мерцал, а третий был залит чёрной жидкостью.

— Что нужно сделать? — спросила Авелин.

Человек в белой маске вытер кровь с губ.

— Носительница должна коснуться знака.

Авелин повернулась к нему.

— Нет.

— Без этого контур не замкнётся.

— Ты хочешь, чтобы я снова отдала Лию вам?

— Я хочу, чтобы она выжила.

— Ты уже доказал, как именно заботишься о её жизни.

— Если она не коснётся знака, разлом останется открытым.

Калеб посмотрел на стену, затем на Лию.

— Он говорит правду.

Авелин почувствовала, как внутри поднимается ярость.

— Ты тоже?

— Я говорю, что другого способа пока не вижу.

— «Пока»?

— Мы не знаем, что произойдёт, если она прикоснётся к знаку.

— Именно.

Лия подняла голову.

— Я могу попробовать.

— Нет, — сказала Авелин.

— Лина, я могу.

— Ты не обязана.

— Но если не сделаю, он выйдет?

Авелин не ответила.

Лия посмотрела на трещину.

— Тогда я хочу попробовать.

Авелин медленно подошла к стене. Калеб встал рядом, готовый в любой момент вмешаться. Человек в белой маске отступил, прикрывая лицо рукой.

Лия протянула ладонь.

Её пальцы коснулись третьего знака.

Фиолетовый свет вспыхнул.

Глаз за трещиной резко закрылся.

Дракон заревел.

От звука Авелин упала на одно колено, удерживая Лию у груди. Камень вокруг них раскалился. Три знака на стене загорелись одновременно, и по галерее прошла волна света.

Разлом начал сжиматься.

Но вместе с ним сжималось что-то внутри Лии.

Девочка вскрикнула и вцепилась в Авелин.

— Больно!

Авелин попыталась оторвать её руку от стены.

Не получилось.

Пальцы Лии будто приросли к камню.

— Калеб!

Он бросился к ним, схватил Лию за запястье и потянул. На коже девочки проступили красные линии.

— Не рви! — крикнул человек в белой маске. — Разрушишь контур!

— Тогда убери её руку!

— Она должна сама отпустить!

Авелин прижалась лбом к голове сестры.

— Лия, послушай меня. Ты можешь отпустить?

— Я стараюсь!

— Думай о доме.

— Я думаю!

— О синей рыбке.

— Она разбилась!

— Тогда о деревянной лошадке.

— У неё нет крыльев!

— Мы сделаем новые.

Лия всхлипнула.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Пальцы девочки дрогнули.

В этот момент из трещины вырвался коготь и ударил по камню. Контур вспыхнул, а затем один из знаков погас.

Разлом остановился.

Калеб резко потянул Лию на себя.

Авелин подхватила её, и они отступили.

Трещина в стене осталась открытой.

Но золотого глаза за ней больше не было.

Вместо него виднелась бесконечная темнота.

Из неё донёсся голос:

Я найду тебя, Ключ.

Лия обмякла в руках Авелин.

— Лия?

Девочка не ответила.

Авелин приложила пальцы к её шее.

Пульс был слабым, но ровным.

— Она жива, — сказал Калеб.

— Пока.

Он посмотрел на человека в белой маске.

— Теперь объясни, что означает «Ключ».

Мужчина молчал.

Калеб приставил клинок к его горлу.

— Сейчас.

— Ключ — это не человек, — ответил тот.

Авелин крепче прижала Лию к себе.

— Тогда что?

Человек посмотрел на закрывающийся разлом.

— Это наследие. Кровь, которая может открыть путь. Но девочка — только первая часть.

— Первая?

— Чтобы открыть настоящие ворота, нужны три носителя.

— Где остальные?

Мужчина посмотрел на Авелин.

— Один из них стоит передо мной.

Авелин не сразу поняла смысл его слов.

Затем под кожей её ладони вспыхнула тонкая фиолетовая линия.

Такая же, как на запястьях Лии.

Калеб резко отступил.

А из глубины шахты донёсся новый голос — уже не голос Дракона.

Он принадлежал человеку.

— Авелин, — прошептал кто-то в темноте. — Ты опоздала на девятнадцать лет.

Глава 8

Глава 8. Шаги из темноты

— Авелин, — повторил голос из темноты. — Ты опоздала на девятнадцать лет.

Авелин обернулась.

Тоннель за ними был пуст. Только пыль медленно оседала на камнях, а слабое фиолетовое свечение проступало в трещинах пола.

— Кто здесь? — спросила она.

Ответом стал тихий смех.

Человек в белой маске отступил ещё на шаг. Его лицо изменилось. Впервые с момента встречи он выглядел не испуганным, а узнавшим.

— Нет, — прошептал он. — Этого не может быть.

— Ты знаешь, кто это? — спросил Калеб.

— Я знаю голос.

— Чей?

Мужчина не успел ответить.

Из темноты вышел старик.

Он был высок и худ, с длинными седыми волосами, собранными на затылке. На нём висел выцветший плащ, под которым виднелась кольчуга, покрытая ржавчиной. Левую руку заменял металлический протез, соединённый с плечом кожаными ремнями.

Но больше всего Авелин поразили глаза.

Один был человеческим.

Второй скрывался под чёрной повязкой, на которой серебром был вышит знак трёх зрачков.

— Ты кто? — спросила она.

Старик посмотрел на Лию.

— Сначала положи девочку.

Авелин крепче прижала сестру.

— Подойди — и я проверю, сколько у тебя осталось здоровых костей.

— Хорошо. Значит, характер у тебя от матери.

Авелин замерла.

— Что ты сказал?

Старик остановился в нескольких шагах.

— Ты слышала.

— Ты знал мою мать?

— Я знал её до того, как она стала твоей матерью.

— Её звали…

— Не произноси имя здесь.

Голос старика стал жёстче.

— Камень запоминает имена. Особенно те, что связаны с Ключом.

Калеб встал между ним и Авелин.

— Назови себя.

Старик перевёл взгляд на него.

— А ты всё ещё прячешь лицо, Калеб.

Калеб не шелохнулся.

Авелин посмотрела на него.

— Вы знакомы?

— Нет, — ответил Калеб.

Старик усмехнулся.

— Он всегда так отвечает.

— Я сказал, что мы не знакомы.

— Ты был в Цитадели Пепла, когда сгорел северный архив.

Калеб сжал рукоять клинка.

— Ты ошибся.

— Нет. Я ошибался много раз, но не в этом.

Авелин почувствовала, как напряжение между ними стало почти осязаемым.

— Хватит, — сказала она. — Вы оба знаете больше, чем говорите. Мне нужны ответы.

— Ответы погубили твою мать, — произнёс старик.

— А молчание погубило мою сестру.

Старик посмотрел на Лию.

Девочка лежала без сознания. Фиолетовая линия на её запястье медленно гасла, но не исчезала полностью.

— Она не погибла.

— Благодаря мне.

— Пока благодаря тебе.

Авелин шагнула вперёд.

— Что с ней происходит?

— Кровь Ключа проснулась. Теперь Дракон знает её запах.

— Он может найти её?

— Он уже нашёл.

— Тогда как защитить Лию?

Старик не ответил сразу.

Он посмотрел на стену, где недавно закрывался разлом.

— Нужно покинуть шахту до рассвета.

— Почему?

— Потому что после третьего удара сердца сюда придут те, кто служит не Ордену.

— А кому?

— Самой Бездне.

Человек в белой маске резко повернулся к выходу.

— Мы должны уходить.

Калеб шагнул ему наперерез.

— Ты останешься.

— Если я останусь, они найдут меня.

— Пусть.

— Ты не понимаешь.

— Я понимаю, что ты участвовал в похищении ребёнка.

Мужчина сжал кулаки.

— Я не знал, что они используют её для пробуждения.

— Но знал, что её кровь нужна ритуалу.

— Я думал, они хотят открыть хранилище.

— Ты думал неправильно.

— Все думали неправильно!

Его крик отразился от стен.

В ответ из глубины шахты донёсся глухой удар.

Старик поднял голову.

— Первый.

Авелин посмотрела на него.

— Что?

— Первый удар сердца после пробуждения.

— Ты сказал, что после третьего сюда придут слуги Бездны.

— Да.

— Тогда у нас есть время.

— У вас есть два удара.

— Этого достаточно.

— Для чего?

— Чтобы выбраться.

Старик покачал головой.

— Нет. Чтобы понять, куда идти.

Он подошёл к стене и коснулся металлическим протезом камня. На поверхности появилась сеть тонких светящихся линий. Они сложились в карту горы.

Авелин увидела шахтные уровни, старые проходы и несколько скрытых помещений. В самом низу карты находился круг, перечёркнутый тремя линиями.

— Это нижние ворота? — спросила она.

— Нет. Это место, где их построили.

— Кто?

— Те, кто пришёл сюда до людей.

Калеб всмотрелся в карту.

— Здесь есть второй выход.

— Был, — ответил старик. — После обвала его завалило.

— Можно расчистить.

— Не за два удара сердца.

— Тогда нужен другой путь.

Старик указал на узкий тоннель, отходивший от галереи.

— Через старую водосборную систему.

— Она ведёт наружу?

— К северному склону.

— Почему ты сам не вышел этим путём?

— Потому что ждал вас.

Авелин подняла меч.

— Зачем?

Старик посмотрел ей прямо в глаза.

— Чтобы передать то, что оставила твоя мать.

Он снял с пояса небольшой кожаный футляр.

Авелин не двинулась.

— Открой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты сначала скажешь, что знаешь о ней.

Старик помолчал.

— Твоя мать была хранительницей третьего знака.

— Что это значит?

— Она охраняла один из трёх путей к Дракону Бездны.

— Моя мать была целительницей.

— Это была её жизнь среди людей. Не вся её жизнь.

Авелин вспомнила редкие ночи, когда мать запирала дверь комнаты и долго разговаривала с кем-то за окном. Вспомнила серебряные ожоги на её ладонях, которые та объясняла работой с травами. Вспомнила, как отец никогда не позволял ей заходить в старый сарай.

— Почему она ничего мне не рассказала?

— Потому что хотела, чтобы ты выросла обычной.

— У неё не получилось.

— Нет.

Старик протянул футляр.

Авелин взяла его.

Внутри лежал тонкий металлический диск. На одной стороне был изображён дракон с закрытой пастью. На другой — три пересекающиеся линии.

Как только Авелин коснулась диска, фиолетовая отметина на её ладони вспыхнула.

Лия застонала.

Авелин немедленно убрала диск.

— Что с ней?

Старик подошёл к девочке и коснулся её лба металлическими пальцами.

Лия резко вдохнула.

Её глаза открылись.

На мгновение зрачки стали фиолетовыми.

— Не трогай её, — сказала Авелин.

Старик отступил.

— Она видит то, что скрыто.

— Лия?

Девочка посмотрела на сестру.

— Лина, там мальчик.

— Какой мальчик?

— Он стоит за тобой.

Авелин обернулась.

Никого.

— Что он делает?

Лия нахмурилась.

— Плачет.

Калеб медленно поднял клинок.

— Не слушай голос.

— Это не голос, — сказала Лия. — Он показывает.

— Кого? — спросила Авелин.

Лия протянула руку к пустому пространству.

— Его.

Фиолетовый свет собрался в воздухе.

Перед ними возникло изображение мальчика лет десяти. Он стоял босиком на каменном полу, прижимая к груди деревянную игрушку. Его лицо было покрыто пеплом.

Авелин узнала игрушку.

Деревянную лошадку.

Ту самую, которую она когда-то починила для Лии.

— Это невозможно, — прошептала она.

Мальчик поднял голову.

— Ты обещала сделать крылья.

Авелин не могла дышать.

— Кто ты?

Мальчик посмотрел на неё.

— Ты забыла.

Изображение дрогнуло.

На его шее проступил знак трёх зрачков.

— Авелин, — сказал Калеб. — Не приближайся.

Но она уже сделала шаг.

Мальчик улыбнулся.

— Мама сказала, что ты придёшь.

— Моя мать?

— Она ждёт тебя.

— Где?

Мальчик указал вниз.

Не на шахту.

На землю под ними.

— Там, где Дракон спит.

Изображение рассыпалось.

Лия снова потеряла сознание.

Авелин поймала её, прижав к груди.

— Что это было? — спросила она.

Старик смотрел на пустое место.

— Память.

— Чья?

— Твоя.

— Я никогда не видела этого мальчика.

— Видела.

— Нет.

— Ты была слишком мала, чтобы помнить.

Авелин почувствовала, как внутри поднимается холод.

— Сколько мне было?

Старик опустил взгляд.

— Девять месяцев.

В шахте раздался второй удар сердца.

На этот раз стены не просто задрожали. Из потолка посыпались камни, а по полу поползли трещины. Вдалеке застонали металлические балки.

— Нужно уходить, — сказал Калеб.

— Ты пойдёшь с нами? — спросила Авелин у старика.

— Я уже иду.

— А он?

Она указала на человека в белой маске.

— Он тоже.

— Ты не можешь заставить меня, — сказал мужчина.

Старик посмотрел на него единственным открытым глазом.

— Могу.

На металлическом протезе вспыхнули три серебряные точки.

Человек в белой маске согнулся, схватившись за грудь.

— Что ты сделал?

— Напомнил тебе, кому ты служишь.

Мужчина упал на колени.

Калеб нахмурился.

— Ты поставил на нём печать подчинения.

— Нет. Он сам согласился на неё много лет назад.

— И теперь ты можешь управлять им?

— Только когда он нарушает клятву.

Авелин посмотрела на старика.

— Как тебя зовут?

Он задержал на ней взгляд.

— Эдран.

— Эдран кто?

— Этого пока достаточно.

— Для тебя, может быть.

— Если мы выживем, я расскажу больше.

— А если нет?

— Тогда тебе уже не понадобятся ответы.

Старик повернулся к тоннелю.

— Идём. Третий удар близко.

Авелин подняла Лию на руки. Девочка была тяжёлой, несмотря на маленькое тело. Её голова безвольно лежала на плече сестры.

Калеб пошёл впереди.

Эдран двигался следом, а человек в белой маске замыкал группу.

Через несколько шагов Авелин заметила на стене свежую надпись.

Она была сделана не кровью и не углём.

Фиолетовые линии складывались в знакомые буквы:

«Три носителя. Один путь. Ни один не дойдёт до Цитадели Пепла».

Авелин остановилась.

— Что такое Цитадель Пепла?

Эдран не обернулся.

— Место, где началась ваша история.

— И где она закончится?

— Если вы пойдёте туда, как хочет Орден, — да.

Калеб посмотрел на него через плечо.

— А если мы пойдём другим путём?

Эдран ответил не сразу.

— Тогда, возможно, вы узнаете, зачем Дракон Бездны оставил вас в живых.

В глубине шахты раздался третий удар сердца.

После него наступила тишина.

А затем из всех тоннелей одновременно донёсся звук множества шагов.

Глава 9

Глава 9. Тропа пепла

Шаги приближались.

Сначала они звучали далеко — глухой дробью по камню, будто по тоннелям шло стадо тяжёлых зверей. Затем к ним прибавился скрежет металла, влажное шипение и редкие удары, от которых с потолка сыпалась мелкая известковая крошка.

Лия всхлипнула и крепче вцепилась в ворот Авелин.

— Они идут, — прошептала девочка.

— Я слышу, — ответила Авелин.

Она попыталась подняться, но ноги подломились. После ритуала тело слушалось плохо: пальцы дрожали, в висках стучала кровь, а знак на ладони жгло так, словно под кожей медленно раскалялось железо.

Калеб подхватил её под локоть.

— Не геройствуй.

— Я и не собиралась.

— Ты только что попыталась встать без помощи.

— Это не считается.

— Считается.

Эдран уже стоял у стены и водил ладонью по трещинам между камнями. Его лицо стало жёстким.

— Главный проход закрыт, — сказал он. — Они вошли с восточной стороны. Через несколько минут будут здесь.

— Кто именно? — спросил Калеб.

Старик не ответил сразу.

Из дальнего тоннеля донёсся протяжный звук. Он напоминал человеческий стон, но в нём не было ни боли, ни жизни. Только пустота, проходящая сквозь горло.

— Слуги Бездны, — произнёс Эдран. — Те, кто остался после первых раскопок.

— Ты говорил, что Орден не добрался до нижних ворот.

— Я говорил, что не добрался до них живым.

Авелин посмотрела на него.

— Тогда почему они всё ещё здесь?

— Потому что некоторые вещи не умирают, когда умирает человек.

Калеб резко повернул голову.

— Достаточно загадок. Нам нужен выход.

Эдран убрал ладонь от стены и указал на узкий проход, почти скрытый за обвалившимися досками.

— Водосборный тоннель. Он ведёт к старому руслу за горой. Но проход затоплен.

— Насколько? — спросила Авелин.

— По пояс. Местами выше.

— Лия не выдержит.

— Выдержит, если не остановимся.

Новый удар прокатился по шахте. На этот раз ближе. В глубине темноты что-то тяжело ударилось о камень, затем послышалось несколько быстрых шагов.

Калеб достал нож.

— Идите.

— А ты? — спросила Авелин.

— Задержу их.

— Один?

— Мне не впервой.

Эдран схватил его за плечо.

— Ты не знаешь, что там теперь.

— Зато знаю, что будет, если мы все останемся.

Калеб высвободился и направился к главному тоннелю. Авелин заметила, как он держит нож: неуверенно, слишком крепко, будто оружие было для него привычным, но сегодня рука впервые отказалась повиноваться.

— Калеб, — позвала она.

Он остановился.

— Не умирай здесь.

На его лице мелькнула короткая усмешка.

— Постараюсь выбрать место получше.

Он исчез в темноте.

Эдран подтолкнул Авелин к проходу. Та подхватила Лию на руки. Девочка была лёгкой, почти невесомой, но после ритуала даже этот вес тянул плечи вниз.

Они пробрались между досками и каменными глыбами. За спиной раздался первый крик Калеба — резкий, злой. Затем грохот удара.

Авелин обернулась.

— Он не справится.

— Он не должен справиться, — сказал Эдран. — Он должен выиграть нам время.

— Это одно и то же.

— Нет. Время иногда важнее победы.

Водосборный тоннель встретил их ледяной водой. Она хлынула из темноты и сразу поднялась Авелин до колен. Лия зашевелилась у неё на руках.

— Холодно.

— Потерпи, маленькая.

— Хочу домой.

Авелин стиснула зубы.

— Я тоже.

Эдран шёл впереди, ощупывая стену посохом. Вода скрывала неровности пола, и несколько раз он едва не падал. Авелин старалась держаться следом, но знак на ладони снова вспыхнул.

Перед глазами потемнело.

Она споткнулась и ударилась плечом о стену. Лия вскрикнула.

— Авелин!

— Я здесь.

— Ты заболела?

— Нет.

Это была ложь. Боль поднималась от ладони к локтю, а затем расползалась по груди. На мгновение Авелин увидела не тоннель, а огромную каменную арку, покрытую тёмными прожилками. За ней билось что-то живое. Три зрачка медленно раскрывались в темноте.

Она моргнула — и видение исчезло.

— Что ты видела? — спросил Эдран.

— Ничего.

Старик остановился.

— Не лги мне. Не сейчас.

— Я сказала, что ничего.

— Знак уже начал отвечать.

Авелин подняла руку. На коже проступили тонкие чёрные линии, складываясь в незнакомый узор. В центре ладони мерцала бледная точка.

Лия потянулась к ней.

— Красиво.

— Не трогай, — резко сказала Авелин.

Девочка вздрогнула и прижалась к её груди.

Авелин тут же пожалела о тоне.

— Прости. Просто не трогай, хорошо?

Лия кивнула.

Позади снова раздался шум. На этот раз вода загудела, будто по ней кто-то быстро двигался.

Эдран сжал посох.

— Они нашли нас.

— Сколько их? — спросила Авелин.

— Достаточно.

— Ты можешь остановить их?

— Могу закрыть проход.

— Тогда закрой.

Эдран посмотрел на неё.

— С другой стороны останусь я.

— Нет.

— Ты должна вывести Лию.

— Мы можем найти другой путь.

— Другого пути нет.

Авелин покачала головой.

— Ты знаешь мою мать. Ты знаешь, что происходит с Лией. Ты знаешь, почему знак оказался у меня. Если ты умрёшь, мы снова останемся в темноте.

Эдран долго смотрел на неё, затем отвёл взгляд.

— Твоя мать тоже говорила так.

— И что с ней случилось?

Старик не ответил.

Из тоннеля донёсся хриплый голос:

— Носительница…

Лия заплакала.

В темноте впереди что-то зашевелилось. Эдран резко поднял посох, и по стенам пробежала цепь тусклых зелёных огней.

В их свете Авелин увидела фигуры.

Они двигались медленно, но слишком плавно для людей. На них висели обрывки шахтёрской одежды, пропитанные водой и чёрной грязью. Лица были закрыты серой кожей, натянутой прямо на кости. Там, где должны были находиться глаза, зияли узкие вертикальные щели.

Один из них наклонил голову.

— Кровь Ключа, — прошептал он.

Эдран ударил посохом по воде.

Между ними вспыхнула огненная линия. Слуги Бездны отшатнулись, но не остановились.

— Бегите, — сказал старик.

Авелин прижала Лию крепче и двинулась вперёд. Вода поднялась до пояса. Каждый шаг давался с трудом. За спиной Эдран выкрикивал слова на древнем языке, а следом раздавались удары и скрежет.

Затем тоннель содрогнулся.

Каменная плита рухнула между ними.

Авелин остановилась.

— Эдран!

Ответа не было.

Лия плакала у неё на плече.

— Не кричи, — прошептала Авелин. — Он услышит.

Но она сама уже знала, что старик не услышит.

Впереди показался слабый серый свет. Авелин собрала последние силы и пошла к нему. Лия обвила руками её шею, уткнувшись лицом в мокрые волосы.

Когда они выбрались наружу, над горой занимался рассвет.

За спиной вода продолжала грохотать. Вход в тоннель медленно затягивало обвалом.

Авелин опустилась на колени прямо в грязь. Лия соскользнула с её рук и прижалась к земле, дрожа от холода.

Несколько мгновений они просто дышали.

Потом из пролома донёсся звук.

Три коротких удара.

Авелин подняла голову.

На её ладони знак погас, но под кожей осталась пульсация — слабая, настойчивая, похожая на второе сердцебиение.

Из-за камней, едва слышно, донёсся голос:

— Один найден.

Авелин замерла.

— Два ещё впереди.

Лия подняла лицо.

— Кто это?

Авелин посмотрела на гору.

— Не знаю.

Но в глубине души она уже понимала: голос говорил не о них.

Он говорил о тех, кого Орден ещё только собирался найти.

Глава 10

Глава 10. Под Цитаделью

Рассвет не принёс облегчения.

Серое небо висело над Драконьими скалами тяжёлой крышкой. Ветер гнал по склонам клочья тумана, цеплявшиеся за камни, как рваная ткань. Авелин сидела на земле, прижимая Лию к себе, и смотрела на заваленный вход в тоннель.

Калеб не возвращался.

Эдран тоже.

— Нужно уходить, — сказала Авелин.

Голос прозвучал хрипло. Горло саднило, одежда промокла, а левая рука почти не сгибалась. Знак на ладони больше не светился, но от этого не становилось спокойнее. Он словно затаился, ожидая следующего удара.

Лия подняла голову.

— А Калеб?

Авелин посмотрела на чёрную щель между камнями.

— Он найдёт нас.

— Обещал?

— Да.

Она не была уверена, что Калеб вообще успел услышать её просьбу. Но Лия ждала ответа, и Авелин не могла позволить себе сказать правду.

Эта ложь была маленькой.

Пока.

Авелин поднялась, опираясь на ближайший валун. Перед глазами тут же поплыло. Она переждала головокружение, затем взяла Лию за руку.

— Идём.

Они двинулись вниз по склону. Следы быстро исчезали в мокром пепле, который ветер приносил откуда-то с востока. Временами под ногами попадались обугленные ветви и куски старой древесины. Здесь недавно прошёл пожар, но деревья вокруг стояли целыми.

Авелин остановилась.

— Это не от пожара.

На коре ближайшей сосны темнела длинная полоса. Не след огня — скорее, ожог, оставленный прикосновением. Внутри древесины проступали тонкие чёрные прожилки.

Лия потянулась к стволу.

— Дерево болит.

— Не трогай.

Авелин сказала это слишком резко. Девочка снова отступила.

— Прости, — добавила Авелин. — Просто держись рядом.

Лия кивнула и вцепилась в край её плаща.

На склоне показалась узкая тропа. Она вела между скалами к старой дороге, которой когда-то пользовались шахтёры. Дорога была почти разрушена, но на грязи виднелись свежие следы.

Авелин присела рядом.

Следы сапог.

Три пары.

Они шли от горы вниз, а затем сворачивали к лесу.

— Орден? — спросила Лия.

— Возможно.

— Они нас ищут?

Авелин не ответила.

Вдали раздался металлический звон.

Она резко обернулась. Между скалами никого не было. Только туман, серые камни и тонкая струя воды, сбегавшая по склону.

Звон повторился.

На этот раз Авелин узнала его.

Цепь.

— Быстрее, — сказала она.

Они пошли по тропе. Авелин старалась не хромать, но боль в боку усиливалась с каждым шагом. После ритуала на коже остались глубокие порезы, а кровь, пропитавшая рубашку, уже засохла. Лия несколько раз спотыкалась, и Авелин подхватывала её, не позволяя упасть.

Через четверть часа они достигли леса.

Под деревьями было темнее, зато ветер не так сильно бил в лицо. Авелин нашла ручей и опустилась рядом. Лия сразу присела на корточки, зачерпнула воду ладонями и стала пить.

— Медленно, — сказала Авелин. — Не захлебнись.

Затем сама промыла рану на боку. Вода стала розовой.

Лия смотрела на неё, нахмурившись.

— Больно?

— Немного.

— Ты плакать будешь?

— Нет.

— Почему?

Авелин замотала вокруг раны кусок ткани.

— Потому что ты смотришь.

Лия подумала и кивнула, словно это было разумное объяснение.

Из леса донёсся треск ветки.

Авелин мгновенно поднялась, заслонив Лию собой. Правая рука легла на рукоять меча. Пальцы плохо слушались, но она всё же вытащила клинок.

Между деревьями показалась фигура.

Калеб.

Он шёл, прихрамывая. На виске темнела кровь, плащ был разорван, а нож исчез. В одной руке он держал короткий факел, который почти погас.

Лия бросилась к нему.

— Калеб!

Он успел опуститься на колено, прежде чем девочка врезалась ему в грудь.

— Эй, маленькая, — выдохнул он. — Я же сказал, что найду вас.

Авелин смотрела на него, не убирая меч.

— Эдран?

Калеб не ответил.

Он погасил факел о мокрую землю.

— Он закрыл проход.

— Я спросила не об этом.

— Я знаю.

Калеб поднялся. Лия всё ещё держала его за пояс.

— Он жив? — спросила Авелин.

Калеб отвёл взгляд.

— Когда я уходил — да.

— А сейчас?

— Не знаю.

Авелин опустила меч, но не убрала его в ножны.

— Что произошло?

— Они не пытались нас убить.

— Слуги Бездны?

— Да. Они шли к тебе. Не к Лии.

Авелин почувствовала, как знак на ладони начал нагреваться.

— Почему?

Калеб посмотрел на её руку.

— Потому что ты открыла им дорогу.

— Я ничего не открывала.

— Тогда почему они назвали тебя носительницей?

Авелин сжала ладонь.

— Ты знаешь больше, чем говоришь.

— Да.

— И всё ещё собираешься молчать?

Калеб устало провёл рукой по лицу.

— Пока не знаю, что из этого правда.

— Эдран знал.

— Эдран прожил достаточно долго, чтобы научиться отличать правду от того, что хочет услышать Орден.

— Значит, ты ему не веришь?

— Я не верю никому, кто говорит, будто знает, чем всё закончится.

Лия потянула Калеба за рукав.

— Нам домой?

Он посмотрел на неё. В его лице впервые появилась настоящая растерянность.

— Не сегодня.

— Почему?

Калеб присел перед ней.

— Потому что дома нас будут ждать.

— Папа?

Авелин почувствовала, как внутри всё сжалось.

Калеб не ответил сразу.

— Может быть, — сказал он наконец.

Это было хуже любого ответа.

Авелин отвернулась к лесу. Между стволами, далеко на северо-востоке, поднимался тонкий столб дыма. Он был слишком ровным для обычного костра.

Калеб тоже его заметил.

— Они уже вышли из шахты.

— Но вход завален.

— Для нас.

Вдалеке, за лесом, раздался протяжный звук рога.

Лия вздрогнула.

Авелин убрала меч в ножны.

— Куда идти?

Калеб посмотрел на дым, затем на старую дорогу, уходившую к равнине.

— На юг. В ближайшей деревне есть постоялый двор. Там можно достать лошадей, еду и сухую одежду.

— А потом?

— Потом решим.

— Нет. Сначала ты расскажешь всё, что знаешь.

Калеб встретил её взгляд.

— Если расскажу, ты можешь решить, что лучше оставить Лию здесь.

— Я не оставлю её.

— Даже если из-за неё за нами придут не трое, а сотня?

— Особенно тогда.

Калеб помолчал.

— Тогда нам нужно добраться до Цитадели Пепла раньше Ордена.

Авелин почувствовала, как холод пробежал по спине.

— Ты знаешь, где она находится?

— Знаю дорогу.

— Эдран говорил, что туда ведут три знака.

— Эдран говорил слишком много.

— А ты — слишком мало.

Калеб едва заметно усмехнулся.

— Значит, мы оба раздражаем друг друга.

— Пока ты не начнёшь отвечать, я буду раздражаться сильнее.

Он кивнул в сторону тропы.

— Идём. Если повезёт, к ночи доберёмся до деревни.

— А если не повезёт?

Калеб посмотрел на гору.

На вершине, среди тумана, возникло движение.

Сначала Авелин увидела одну фигуру. Затем вторую. Третью.

Они стояли неподвижно, наблюдая за лесом.

Даже на таком расстоянии было видно: вместо глаз у них темнели узкие вертикальные щели.

— Тогда, — сказал Калеб, — будем надеяться, что они не умеют быстро бегать.

В этот момент из-под заваленного тоннеля донёсся новый удар.

Не третий.

Четвёртый.

Знак на ладони Авелин вспыхнул.

А Лия, не отрывая взгляда от горы, тихо произнесла:

— Там мальчик.

Авелин повернулась к ней.

— Какой мальчик?

Лия указала на туман.

— С лошадкой.

На вершине стояла маленькая фигура.

В руке у неё была деревянная игрушка.

И рядом с мальчиком медленно раскрывался огромный, вертикальный зрачок.

Глава 11

Глава 11. Мальчик с деревянной лошадкой

Авелин не сразу поняла, что Лия говорит о той же фигуре, которую видела она.

Мальчик стоял на вершине скалы неподвижно, словно его вырезали из тумана. В одной руке он держал деревянную лошадку. Вторая была прижата к груди. Даже ветер не шевелил его одежду.

А за его спиной раскрывался зрачок.

Он не принадлежал ни зверю, ни человеку. Чёрная вертикальная щель медленно раздвигалась в воздухе, окружённая бледным сиянием. Камни вокруг неё покрывались инеем.

Калеб схватил Авелин за плечо.

— Не смотри прямо.

— Почему?

— Потому что он смотрит в ответ.

Авелин отвела взгляд, но слишком поздно. Внутри головы уже возник чужой звук — не голос, а шорох множества голосов, говоривших одновременно.

Ты опоздала.

Она пошатнулась.

Калеб удержал её.

— Авелин?

— Я в порядке.

— Нет.

— Не начинай.

— Ты побледнела.

— А ты истекаешь кровью. Мы оба выглядим плохо.

Калеб хотел ответить, но Лия вдруг вырвалась из его руки и шагнула к дороге.

— Мальчик!

Авелин перехватила её прежде, чем та успела сделать ещё шаг.

— Не подходи.

— Он потерялся.

— Он не потерялся.

На вершине мальчик повернул голову.

Движение было медленным и неправильным. Сначала повернулись плечи, затем шея, а уже потом лицо. Его глаза оставались закрытыми, но Авелин всё равно почувствовала, что он смотрит прямо на неё.

Деревянная лошадка выпала из его руки.

Она ударилась о камень.

И разломилась.

Изнутри посыпался чёрный пепел.

Лия тихо заплакала.

— Он сломал игрушку.

— Это не он, — сказал Калеб.

— Тогда кто?

Калеб не ответил. Он вынул из-за пояса короткий клинок, который успел подобрать в шахте, и встал перед ними.

На вершине скалы мальчик поднял руку.

Огромный зрачок за его спиной закрылся.

В тот же миг фигуры слуг Бездны исчезли из тумана.

Авелин услышала хруст веток справа.

Потом слева.

Они окружали лес.

— Бежим, — сказал Калеб.

— Куда?

— Вниз, к дороге.

— Там открытое место.

— Здесь скоро будет хуже.

Калеб толкнул их к тропе. Авелин прижала Лию к себе и побежала. Боль в боку вспыхнула так резко, что она едва не упала, но остановиться не могла.

За спиной раздалось шипение.

Один из слуг вышел между деревьями. Он двигался на четвереньках, цепляясь длинными пальцами за стволы. На его спине виднелись глубокие трещины, из которых сочился тёмный дым.

Калеб развернулся и метнул нож.

Клинок вошёл существу в горло. Оно дёрнулось, но не упало. Вместо крови из раны хлынула густая чёрная жидкость.

— Это должно было его остановить, — сказал Калеб.

— Значит, ты промахнулся.

— Я попал.

Слуга рванулся вперёд.

Калеб встретил его ударом плеча. Они рухнули на землю, перекатываясь по мокрым листьям. Существо оказалось сильнее, чем выглядело. Оно прижало Калеба к земле и раскрыло пасть, в которой не было языка.

Авелин остановилась.

Меч тяжело лежал в руке. Она знала, что должна ударить, но перед глазами снова поплыл туман. Знак на ладони загорелся, и боль пронзила плечо.

— Авелин! — крикнул Калеб.

Она шагнула вперёд.

Слишком медленно.

Слуга уже поднял руку.

Лия вдруг выскользнула из её объятий и бросилась к Калебу.

— Не трогай его!

Существо замерло.

На миг лес наполнился тишиной.

Затем из ладони Лии вырвался белый свет.

Не вспышка — тонкая нить, похожая на корень. Она коснулась груди слуги и вошла под кожу. Существо выгнулось, зашипело и отлетело в сторону, ударившись о дерево.

Лия упала на колени.

Авелин подхватила её.

— Что ты сделала?

Девочка испуганно посмотрела на свои пальцы.

— Я не знаю.

Слуга поднялся. На его груди открылась глубокая трещина, но вместо сердца внутри виднелась пустота.

Калеб вскочил и схватил Лию.

— Теперь точно бежим.

Они добрались до дороги. За спиной лес уже двигался: ломались ветви, тяжело ступали существа, шуршала по земле сухая трава.

Авелин бежала последней. Она слышала их дыхание — если это можно было назвать дыханием. С каждым шагом они приближались.

Впереди показался старый мост через овраг.

Под ним бушевал поток, поднявшийся после ночного дождя.

— Через мост! — крикнул Калеб.

Они выбежали на доски. Мост закачался под ногами. Лия вцепилась в его шею, а Авелин прижалась к перилам, пытаясь не потерять равновесие.

Когда Калеб достиг середины, первая доска за его спиной треснула.

Слуга Бездны ступил на мост.

Дерево прогнулось.

Авелин обернулась. Второе существо появилось на дороге. Третье спускалось по склону, цепляясь за камни.

— Калеб, быстрее!

Он сделал шаг.

Мост рухнул.

Калеб успел перебросить Лию на другую сторону, но сам провалился вместе с частью настила. Авелин схватила его за руку.

Удар отозвался болью в плече.

— Отпусти! — крикнул он.

— Нет!

— Ты не удержишь нас обоих!

Под ним ревела вода. Обломки досок кружились в потоке. Калеб держался одной рукой, другой цепляясь за мокрую балку.

Авелин стиснула зубы и потянула его вверх.

Знак на ладони вспыхнул.

На противоположном берегу Лия заплакала.

— Авелин!

Слуги приближались. Один уже стоял у края обрыва и смотрел вниз.

Авелин почувствовала, как сила уходит из руки.

Пальцы Калеба начали соскальзывать.

Тогда из леса донёсся голос.

— Третий знак не должен проснуться.

Мальчик стоял на дороге.

Теперь он был ближе. Его лицо оставалось бледным и пустым, а в руках он держал обломанную деревянную лошадку.

— Иначе ворота узнают её, — сказал он.

Авелин подняла глаза.

— Кто ты?

Мальчик улыбнулся.

Улыбка была слишком взрослой.

— Тот, кого оставили по ту сторону.

В воздухе за ним снова открылся огромный зрачок.

Слуги Бездны опустились на колени.

Даже Калеб замер.

Авелин поняла: они боялись не её.

Они боялись мальчика.

— Помоги нам, — сказала она.

Мальчик наклонил голову.

— Ты уже однажды просила.

— Я тебя не знаю.

— Но я знаю тебя.

Знак на ладони обжёг кожу. Авелин вскрикнула и едва не выпустила Калеба.

Мальчик протянул руку.

— Отдай мне ключ.

— У меня его нет.

— Есть.

— Нет!

— Тогда он проснётся внутри тебя.

За спиной мальчика зрачок начал расширяться. Из него хлынул холодный свет, и слуги Бездны одновременно подняли головы.

Калеб резко дёрнул Авелин за руку.

— Не слушай его!

— Ты знаешь, кто он?

— Знаю достаточно.

— Тогда скажи!

— Потом!

Калеб собрал последние силы и подтянулся. Авелин помогла ему перебраться на берег. Они оба рухнули на землю.

Мальчик всё ещё стоял на дороге.

— Вы не успеете до Цитадели, — произнёс он. — Они уже ждут у ворот.

— Кто? — спросила Авелин.

Мальчик посмотрел на Лию.

— Те, кто помнит её рождение.

Лия спрятала лицо в плаще Калеба.

Авелин поднялась, шатаясь.

— Если ты знаешь путь, покажи его.

— Путь всегда открыт.

— Тогда почему мы его не видим?

Мальчик поднял обломанную лошадку.

— Потому что вы смотрите не туда.

Он бросил игрушку в овраг.

Вода на мгновение остановилась.

Под поверхностью проступили каменные ступени, уходящие вниз, в темноту. На первой ступени был вырезан знак Трёх Зрачков.

Калеб выругался.

— Это не дорога к Цитадели.

— Нет, — сказал мальчик. — Это дорога под ней.

Издалека донёсся рёв.

Слуги Бездны поднялись с колен.

Мальчик исчез.

Зрачок за его спиной закрылся, и вместе с ним исчезли ступени. Вода снова хлынула в овраг.

Авелин посмотрела на Калеба.

— Мы идём вниз?

Он тяжело дышал, держась за сломанное плечо.

— Если пойдём по дороге, нас догонят.

— Значит, вниз.

— Ты даже не знаешь, что там.

— Зато знаю, что наверху нас ждут.

Лия осторожно выглянула из-за его плаща.

— Там будет мальчик?

Авелин посмотрела на чёрную воду.

— Надеюсь, что нет.

Калеб поднялся и протянул ей руку.

— Тогда не отставай.

Они спустились к оврагу.

А высоко над ними, на вершине скалы, снова прозвучал четвёртый удар сердца.

Глава 12

Глава 12. Цепь под пеплом

Ступени исчезли, но Авелин успела запомнить их направление.

Они уходили под овраг — туда, где вода казалась темнее обычного. Калеб стоял на краю обрыва, прижимая руку к груди. Его лицо побледнело, однако он упрямо не показывал боли.

— Ты уверен, что ступени были настоящими? — спросила Авелин.

— Нет.

— Тогда почему мы всё ещё здесь?

— Потому что ты собираешься прыгнуть в реку, а я пытаюсь придумать менее глупый способ.

— У тебя есть предложения?

Калеб посмотрел на склон.

— Ни одного.

Сверху донёсся хруст.

Слуги Бездны спускались к оврагу.

Авелин оглянулась. Один из них стоял на дороге, неподвижный, с наклонённой головой. Другой полз по склону, цепляясь за камни. Третий исчез из виду, но его приближение выдавало тяжёлое царапанье по земле.

— Времени нет, — сказала она.

Калеб сжал челюсть.

— Лия, держись за меня.

— Я могу сама.

— Знаю. Но сейчас не нужно.

Он взял девочку на руки. Авелин спустилась первой, проверяя ногой каждый выступ. Склон был мокрым, рыхлым. Камни выскальзывали из-под подошв и с грохотом падали в поток.

На середине спуска Авелин увидела в скале тёмную щель.

— Там.

Щель была слишком узкой для взрослого человека, но за ней виднелось пространство. Авелин протиснулась внутрь, содрала кожу на плече и упала на колени.

Калеб передал ей Лию, затем пролез следом.

Внутри пахло мокрым камнем и старой золой.

Тоннель оказался не природным. Стены были сложены из крупных плит, а между ними сохранились следы резьбы. Большая часть знаков стёрлась, но кое-где ещё угадывались три круга, соединённые тонкими линиями.

Авелин провела пальцами по камню.

Знак на ладони отозвался слабым теплом.

— Это построили до шахт, — сказал Калеб.

— Откуда знаешь?

— По кладке.

— Ты шахтёр?

— Нет.

— Тогда кто?

Калеб промолчал.

Лия потянулась к стене.

— Тут глаз.

На плите действительно был вырезан глаз. Но в отличие от символа Ордена, у него не было трёх зрачков. Внутри находилась маленькая фигурка человека с поднятыми руками.

Авелин наклонилась ближе.

— Это не глаз.

— Похоже.

— Это дверь.

Она не знала, откуда пришла эта уверенность. Просто понимала: если надавить на центральную часть, камень сдвинется.

Калеб перехватил её руку.

— Не трогай.

— Почему?

— Потому что всё, что мы открывали сегодня, пыталось нас убить.

— А если за этой дверью выход?

— Тогда он тоже попытается.

Сверху послышался скрежет.

Слуги добрались до щели.

Калеб достал клинок.

— Отойди.

— У тебя сломано плечо.

— Второе целое.

— Это не аргумент.

— Сейчас — вполне.

Он встал перед входом. Авелин отступила, прижимая Лию к себе. Девочка дрожала, но не плакала. Только смотрела на темноту за спиной Калеба.

Первое существо просунуло руку в щель.

Пальцы были длинными и тонкими, с суставами, расположенными неправильно. Калеб ударил по ним клинком. Раздался сухой треск, но существо не отступило.

Вторая рука протиснулась рядом.

Калеб отрубил один палец. Тот упал на каменный пол и зашевелился, пытаясь уползти.

— Не смотри, — сказала Авелин Лии.

— Я уже видела.

— Всё равно не смотри.

Калеб отступил на шаг. Его дыхание стало тяжёлым. Кровь стекала по рукаву.

Авелин оглянулась на плиту.

Знак на ладони пульсировал.

— Отойди от двери, — сказала она.

— Что ты задумала?

— Не знаю.

— Отличный план.

Авелин прижала ладонь к вырезанному глазу.

Камень оказался тёплым.

На мгновение ничего не произошло. Затем внутри плиты что-то щёлкнуло. По резьбе побежли тонкие светлые линии, складываясь в знакомый узор.

Три круга.

Один из них погас.

Второй остался пустым.

Третий вспыхнул под её рукой.

Плита сдвинулась.

За ней открылся узкий проход, из которого пахнуло сухим воздухом.

— Внутрь! — крикнула Авелин.

Калеб отступил, заманивая существо глубже в тоннель. Затем резко бросился к проходу. Авелин протянула ему руку и втянула внутрь.

Каменная плита закрылась за ними.

Снаружи раздался удар.

Потом второй.

Но дверь выдержала.

Авелин прислонилась к стене. Ноги дрожали так сильно, что она едва не села на пол.

Калеб заметил это.

— Ты теряешь силы.

— Я заметила.

— Знак забирает их.

— Я тоже заметила.

— Тогда не используй его снова.

— Постараюсь.

— Это не ответ.

— Другого нет.

Лия подняла голову.

— Мне тоже можно открыть дверь?

Авелин посмотрела на неё.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты маленькая.

— А ты большая?

— Не настолько, как хотелось бы.

Калеб тихо усмехнулся, но тут же поморщился от боли.

Они пошли дальше.

Проход постепенно расширялся, превращаясь в длинную галерею. В нишах стояли каменные чаши, наполненные серым пеплом. На полу лежали обломки оружия, истлевшие ремни и маленькие металлические жетоны.

На одном из них Авелин увидела изображение трёх зрачков.

На обратной стороне было выгравировано:

Первый открывает.

Второй удерживает.

Третий выбирает.

— Это о носителях? — спросила она.

Калеб забрал жетон и внимательно рассмотрел его.

— Возможно.

— Ты знаешь.

— Я предполагаю.

— Ты всегда так отвечаешь?

— Когда не хочу ошибиться.

Авелин хотела возразить, но впереди раздался звук.

Тихий стук.

Тук.

Тук.

Тук.

Лия остановилась.

— Мальчик стучит.

В конце галереи стояла дверь. Перед ней лежала деревянная лошадка.

Целая.

Авелин почувствовала, как холод пробрался под одежду.

— Мы не должны туда идти, — сказал Калеб.

— Согласна.

Они продолжили движение.

Дверь открылась сама.

За ней находилась круглая комната. В центре стоял колодец, наполненный не водой, а густым чёрным дымом. Над колодцем висела цепь. Она уходила вверх, в каменный потолок, и исчезала в темноте.

На противоположной стене было написано:

Не будите того, кто спит под пеплом.

Калеб остановился.

— Теперь я понимаю, почему Эдран хотел, чтобы мы шли к Цитадели.

— Ты говорил, что не доверяешь ему.

— Не доверяю.

— Тогда почему понимаешь?

Калеб посмотрел на колодец.

— Потому что это не путь к Цитадели.

Авелин подошла ближе.

Чёрный дым шевельнулся.

Из глубины донёсся низкий звук, похожий на дыхание.

— Что здесь? — спросила она.

Калеб ответил не сразу.

— Основание.

— Основание чего?

Цепь над колодцем натянулась.

Камень под ногами дрогнул.

Из дыма медленно поднялась рука. Она была покрыта чёрной чешуёй, а на каждом пальце виднелись следы старых кандалов.

Лия уткнулась лицом в бок Авелин.

— Это дракон?

Авелин не смогла ответить.

Из колодца поднялся голос:

— Наконец-то.

Цепь лопнула.

И где-то глубоко под землёй открылся глаз

Глава 13

Глава 13. Третий носитель

Глаз открылся не сразу.

Сначала в глубине колодца появилась тонкая красная линия. Она дрогнула, расширилась, и из чёрного дыма проступил зрачок — огромный, вертикальный, окружённый мутной белизной.

Лия тихо застонала.

— Он смотрит.

Авелин отступила, заслоняя девочку собой.

Калеб встал рядом. Клинок он держал низко, но пальцы побелели от напряжения.

— Не приближайся к колодцу, — сказал он.

— Я и не собиралась.

— Ты уже приблизилась.

— Это было до того, как он открыл глаз.

Из колодца донёсся низкий гул. Камни под ногами задрожали. В нишах погасли все огни, и комната погрузилась в темноту.

Затем голос произнёс:

— Кровь вернулась.

Авелин почувствовала, как знак на ладони сжался, будто под кожей сомкнулись невидимые пальцы.

— Кто ты?

— Ты знаешь.

— Нет.

— Знаешь. Просто ещё не помнишь.

Калеб шагнул вперёд.

— Она ничего тебе не должна.

Глаз повернулся к нему.

— А ты всё ещё прячешь лицо за чужим именем.

Калеб замер.

Авелин резко посмотрела на него.

— Что это значит?

— Не слушай.

— Он назвал тебя по имени?

— Он назвал то, что хочет во мне увидеть.

Голос из колодца стал тише.

— Сын хранительницы. Последний из тех, кто отказался открыть ворота.

Авелин не сводила глаз с Калеба.

— Ты сын хранительницы?

— Не сейчас.

— Именно сейчас.

— Авелин.

— Ты знал мою мать. Эдран знал мою мать. Теперь эта тварь говорит, что ты связан с ней. Сколько ещё мне нужно услышать, прежде чем ты перестанешь скрывать правду?

Калеб отвёл взгляд.

Этого оказалось достаточно.

Авелин почувствовала не удивление, а усталость. Слишком много тайн навалилось за одну ночь. Каждая новая правда не объясняла прежнюю, а только открывала следующую дверь.

— Ты знал, что Лия носительница крови Ключа?

— Я подозревал.

— Ты знал о моём знаке?

— Нет.

— Ты знал о Цитадели?

— Да.

— И всё равно повёл нас сюда?

— Я не знал, что путь приведёт под неё.

Глаз в колодце медленно сузился.

— Ложь.

Калеб резко обернулся к темноте.

— Замолчи.

Из дыма вырвалась цепь.

Она ударила в каменный пол между ними и расколола плиту. Авелин отшатнулась, потянув Лию за собой. Калеб поднял клинок, но цепь дёрнулась и отбросила его к стене.

Он ударился спиной и рухнул на колени.

— Калеб!

Авелин рванулась к нему.

Цепь взметнулась снова.

На этот раз она обвилась вокруг её запястья.

Боль была мгновенной и ослепляющей. Авелин вскрикнула. Металл не просто сжал руку — он вошёл под кожу, вытягивая тепло, память и силы.

Перед глазами возникли обрывки чужих воспоминаний.

Женщина в тёмном плаще стояла перед каменными воротами.

На её руках была кровь.

Рядом плакал младенец.

За спиной женщины горели факелы, а на стенах виднелись три знака.

— Нет, — прошептала Авелин.

Женщина повернулась.

Авелин увидела её лицо.

Мать.

Она держала на руках совсем маленькую Лию.

Нет.

Это была не Лия.

Ребёнок был старше — примерно годовалый, с тёмными волосами и знаком на груди.

Женщина передала ребёнка мужчине в белой маске.

— Заберите его, — сказала она. — Пока Орден не понял, что произошло.

Мужчина склонил голову.

— А девочка?

— Девочка останется со мной.

Воспоминание распалось.

Авелин рухнула на колени, хватая воздух.

Цепь исчезла с её руки, оставив глубокий чёрный след.

Калеб поднялся, держась за стену.

— Что ты видела?

Авелин посмотрела на него.

— Мою мать.

— Где?

— Здесь.

Он побледнел.

— Это невозможно.

— Ты тоже был здесь?

Калеб не ответил.

— Ты был тем ребёнком?

— Авелин…

— Ответь!

Лия испуганно прижалась к её ноге.

Калеб закрыл глаза.

— Да.

Слово прозвучало почти неслышно.

Но Авелин услышала.

— Ты был ребёнком, которого она отдала человеку в белой маске?

— Да.

— Почему?

— Не знаю.

— Ты помнишь?

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

Калеб посмотрел на колодец.

— Потому что Эдран рассказал мне, когда я был достаточно взрослым, чтобы понять, что он не всё сказал.

Глаз снова раскрылся шире.

— Он помнит больше, чем вы оба.

— Кто? — спросила Авелин.

— Тот, кто закрыл ворота.

В центре комнаты появилась тонкая трещина. Из неё потянулся холодный воздух. На противоположной стене один за другим загорелись три знака.

Первый — над дверью.

Второй — на каменном полу.

Третий — прямо на груди Лии.

Девочка вскрикнула и схватилась за платье.

Авелин опустилась перед ней.

— Всё хорошо. Я здесь.

— Горит.

— Знаю.

— Убери.

Авелин коснулась её груди, но знак вспыхнул сильнее. Лия заплакала.

Калеб подошёл ближе.

— Не трогай его.

— Это моя сестра.

— Именно поэтому.

— Ты предлагаешь оставить её здесь?

— Нет. Я предлагаю не заставлять знак отвечать.

— Как?

— Не знаю.

Из колодца поднялась вторая цепь.

Она ударила в пол рядом с Лией.

Калеб схватил девочку и оттащил её в сторону. Авелин попыталась встать, но колени не удержали её. Она упёрлась ладонью в камень.

Третий знак на груди Лии погас.

В комнате стало тихо.

Глаз закрылся.

На мгновение Авелин решила, что всё закончилось.

Затем из колодца донёсся смех.

— Вы принесли мне только двоих.

Калеб замер.

Авелин подняла голову.

— Что значит «только двоих»?

— Первый уже найден.

— Кто?

Глаз снова открылся.

В его глубине проступило лицо мальчика с деревянной лошадкой.

— Тот, кто оставлен по ту сторону.

Лия прошептала:

— Он один.

— Нет, — сказал голос. — Он не один.

На стене за колодцем появилась тень.

Сначала одна.

Затем вторая.

Третья.

Четвёртая.

Они стояли неподвижно, вытянув руки вдоль тела. У каждой фигуры вместо лица была гладкая белая маска.

Калеб отступил.

— Это не слуги Бездны.

— Кто они? — спросила Авелин.

— Хранители.

Одна из фигур подняла руку.

На белой маске раскрылся третий зрачок.

— Они пришли за девочкой, — сказал голос из колодца. — А ты, Авелин, должна решить, кого отдать.

— Никого.

— Тогда ворота откроются сами.

Каменный пол задрожал.

Где-то далеко, под землёй, раздался пятый удар сердца.

Лия заплакала громче.

— Домой…

Авелин обняла её.

— Мы вернёмся.

— Ты обещала.

— Да.

— А Калеб?

Авелин посмотрела на него.

Он стоял у стены, бледный, с опущенным клинком. В его лице не осталось прежней насмешки.

— Калеб тоже.

За их спинами медленно открылась дверь, которой раньше не было.

За ней начинался длинный коридор, залитый тусклым красным светом.

На камне виднелись следы босых ног.

Детских.

Они вели в глубину Цитадели.

И среди них были свежие следы крови.

Глава 14

Глава 14. Цена выбора

Авелин долго смотрела на следы.

Они начинались у порога и уходили в красноватую темноту. Маленькие босые ступни, неровные отпечатки, капли крови между ними. Следы не принадлежали одному ребёнку: одни были узкими и почти невесомыми, другие — глубже, будто тот, кто их оставил, с трудом волочил ноги.

Лия спряталась за Калебом.

— Там кто-то есть?

— Да, — ответил он.

— Кто?

— Пока не знаем.

Авелин поднялась. Тело протестовало против каждого движения. На запястье, там, где её коснулась цепь, остался чёрный след. Он не кровоточил, но кожа вокруг онемела.

— Мы не можем стоять здесь.

Калеб посмотрел на коридор.

— Можем. И должны подумать.

— Хранители уже за нами.

— Они не двигаются.

— Пока.

Одна из фигур в белой маске повернула голову. Её третий зрачок медленно закрылся.

Калеб выдохнул.

— Теперь уже нет.

Хранители шагнули вперёд.

Не одновременно. Первый сделал шаг, затем второй, затем третий. Каждый раз, когда подошва касалась пола, красный свет в коридоре становился ярче.

Авелин взяла Лию за руку.

— Вперёд.

— Но там кровь, — прошептала девочка.

— Не смотри вниз.

Они вошли в коридор.

Позади раздался звук камня по камню. Хранители не спешили. Они знали, что проход не имеет другого выхода.

Калеб шёл последним, время от времени оглядываясь.

— Они не пытаются нас догнать, — сказал он.

— Может, ждут, пока мы сами придём куда нужно.

— Это было бы на них похоже.

Коридор постепенно сужался. Стены покрывали изображения людей, стоящих перед огромными воротами. На каждом рисунке присутствовали три фигуры: одна держала ключ, вторая — цепь, третья — чашу.

На последнем изображении все три фигуры лежали на коленях.

А за воротами виднелась голова дракона.

Авелин остановилась.

— Это не Орден.

— Нет, — сказал Калеб.

— Значит, Орден не придумал Ключ Бездны.

— Орден нашёл его.

— И решил, что сможет использовать.

— Как обычно.

Лия потянула Авелин за рукав.

— Там девочка.

В стене, рядом с рисунком, действительно виднелась маленькая ниша. В ней сидела каменная фигурка ребёнка. У неё не было лица, но на груди был вырезан знак Трёх Зрачков.

Авелин приблизилась.

На полу перед фигуркой лежала свежая капля крови.

Она ещё не успела высохнуть.

— Это следы не из прошлого, — сказала Авелин.

Калеб нахмурился.

— Значит, кто-то прошёл здесь недавно.

— Ребёнок?

— Или тот, кто хотел, чтобы мы так подумали.

Из глубины коридора донёсся тихий плач.

Лия подняла голову.

— Это я?

— Нет, — ответила Авелин.

Плач повторился.

Он был почти таким же, как у Лии, но звучал дальше, будто доносился из-за нескольких стен.

Калеб перехватил Авелин за руку.

— Не иди на звук.

— Там ребёнок.

— Мы не знаем, что там.

— Если там ребёнок, мы не можем его бросить.

— А если это приманка?

Авелин посмотрела на него.

— Тогда мы узнаем.

— Ты не обязана спасать каждого, кого слышишь.

— Нет. Но я обязана решить сама.

Она пошла дальше.

Калеб выругался и последовал за ней.

Плач становился громче. Красный свет подрагивал, словно пламя за тонким стеклом. В конце коридора появилась дверь. Она была низкой, детской, с потёртой ручкой.

На ней кто-то выцарапал:

Не открывай, если услышишь своё имя.

Лия прочитала надпись по слогам, не понимая смысла.

— Авелин, тут твоё имя?

В ту же секунду из-за двери раздался голос:

— Авелин.

Она застыла.

Голос принадлежал её матери.

— Авелин, открой.

Калеб схватил её за плечо.

— Не слушай.

— Это она.

— Нет.

— Ты не можешь знать.

— Могу.

За дверью снова раздался голос:

— Доченька, я ждала тебя.

Авелин почувствовала, как в груди что-то болезненно сжалось. Она столько лет представляла, как мать зовёт её, как объясняет исчезновение, как возвращается в дом. Теперь этот голос звучал так близко, что разум отказывался сопротивляться.

Она протянула руку к ручке.

Калеб встал перед дверью.

— Если ты откроешь, назад пути не будет.

— Ты уже говорил это.

— Потому что ты всё время пытаешься открыть то, что должно оставаться закрытым.

— А если за дверью действительно моя мать?

Калеб посмотрел ей в глаза.

— Тогда она не стала бы звать тебя голосом, который помнишь только ты.

Авелин замерла.

Голос за дверью изменился.

Теперь мать говорила иначе — устало, с едва заметным раздражением:

— Авелин, не заставляй меня ждать.

Так она никогда не говорила.

Мать всегда называла её полным именем, даже когда сердилась. И никогда не просила открыть дверь. Она сама всегда открывала её первой.

Авелин убрала руку.

— Это не она.

За дверью наступила тишина.

Затем кто-то тихо рассмеялся.

Лия прижалась к её ноге.

— Плохой голос.

— Да, — сказала Авелин. — Плохой.

Дверь распахнулась.

Внутри находилась небольшая комната. В центре стоял деревянный стул, а на нём сидел мальчик с деревянной лошадкой.

Тот самый.

Его лицо было обращено к стене.

— Ты пришла, — сказал он.

— Где мы?

— Под Цитаделью.

— Что это за место?

— Комната ожидания.

— Чего?

Мальчик повернул голову.

На этот раз его глаза были открыты.

В каждом из них находился третий зрачок.

— Решения.

Калеб поднял клинок.

— Не приближайся к ней.

Мальчик улыбнулся.

— Ты всё ещё защищаешь её. Как тогда.

— Я не помню.

— Это не мешает тебе повторять.

Авелин шагнула вперёд.

— Ты был в шахте. Ты появился у дороги. Теперь ты здесь. Кто ты?

Мальчик посмотрел на Лию.

— Она помнит меня.

— Лия ничего не помнит.

— Дети помнят то, что взрослые заставляют их забыть.

Лия спряталась за Авелин.

— Я не хочу помнить.

Мальчик опустил голову.

— Поэтому они и выбрали тебя.

Авелин почувствовала, как знак на ладони начал нагреваться.

— Кто «они»?

— Те, кто запер дракона. Те, кто создал Ключ. Те, кто решил, что кровь можно разделить.

Калеб резко спросил:

— Где третий носитель?

Мальчик перевёл взгляд на него.

— Ты знаешь, что он близко.

— Где?

— За дверью, которую вы не открыли.

Авелин вспомнила надпись.

Не открывай, если услышишь своё имя.

— Там третий носитель?

— Там тот, кто его удерживает.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Хранители появились в дверном проёме.

Они вошли в комнату и встали вдоль стен. Белые маски смотрели на Авелин, Лию и Калеба.

Мальчик спрыгнул со стула.

— Они пришли за решением.

— Каким? — спросила Авелин.

— Кто останется.

— Мы уйдём все.

Мальчик покачал головой.

— Так не бывает.

— Бывает.

— Тогда почему твоя мать оставила одного ребёнка, чтобы спасти другого?

Авелин не успела ответить.

Калеб бросился к мальчику.

Но тот исчез.

На стуле осталась только деревянная лошадка.

Из-за стены донёсся удар.

Потом второй.

Красный свет погас.

Хранители одновременно повернули головы к Лии.

Девочка вскрикнула.

Знак на её груди вспыхнул.

А из-за двери, которую они не открыли, раздался голос:

— Авелин.

На этот раз голос принадлежал ей самой.