Эхо Бездны: Затонувшие Боги 2

КНИГА 2. ГЛАВА 1. ЧЕРТЕЖИ ИЗ БЕЗДНЫ

«Протей» выбросило на поверхность планеты-океана, словно пробку из бутылки. После одиннадцати километров удушающей толщи воды кабина корабля мгновенно погрузилась во мрак настоящего шторма. Яростные волны высотой с трехэтажный дом обрушивались на помятый титановый нос аппарата, а по панорамному стеклу хлестал ледяной проливной дождь.

— Навигация восстановлена, держу курс на дрейфующую платформу снабжения! — перекрикивая рев бури, доложил Борис, уверенно выравнивая корабль на воде. — Двигатели перегреты, но мы вырвались.

Спустя два часа изнурительной борьбы со стихией «Протей» наконец зашел в сухой док надводной научно-исследовательской базы. Как только тяжелые створы отсека отсекли шторм, в шлюзе воцарился относительный покой. Лина тут же увела Виталия в стационарный медицинский блок базы, чтобы провести глубокое сканирование его нервной системы после ментальной атаки Ядра.

Григорий и Таисия, даже не сняв до конца штурмовые комбинезоны, заперлись в аналитической лаборатории. Перед ними на голографическом столе лежал извлеченный из дрона квантовый накопитель.

— Подключаю дешифратор, — Тая быстро застучала по клавишам. На её уставшем лице, испачканном технической смазкой, горел азарт исследователя. — «Скат-1» успел отсканировать около сорока процентов архитектуры центрального Ядра до того, как его атаковали.

Голографический проектор мигнул, и над столом развернулась сложная, трехмерная изумрудная схема. Это была структура подводной тюрьмы, но линии чертежей постоянно искажались, перетекая из одной формы в другую.

Григорий шагнул вперед, всматриваясь в хитросплетения квантовых цепей, и его сердце пропустило удар. Его экспертный взгляд военного инженера мгновенно выхватил из хаоса линий знакомую, угловатую геометрию защитных модулей. Он слишком хорошо знал эти стандарты кодирования.

— Этого не может быть... — тихо произнес Григорий, опираясь руками о край стола. — Посмотри на несущую частоту этих шлюзов, Тая. Это не язык древних. Это зашифрованные военные протоколы дальней связи.

— О чем ты, капитан? — Тая удивленно подняла на него глаза.

— Я видел эти чертежи. Точнее, их базовую структуру, — Григорий вывел на соседний экран старую, полустертую карту из своих личных архивов. — Много лет назад, до того как возглавить «Протей», я участвовал в засекреченной экспедиции на дальних рубежах. Мы наткнулись на мертвую орбитальную цитадель. Тот объект числился в архивах под строгим грифом секретности. Сектор А12.

Таисия ахнула, когда её дешифратор автоматически сопоставил структуру подводного Ядра с картой Григория. Программа выдала стопроцентное совпадение.

— Тюрьма на дне этого океана и цитадель в космосе построены по одному проекту, — Тая лихорадочно листала слои данных. — Смотри, Григорий! Подводное Ядро сейчас просыпается, но главный мастер-ключ, который может полностью деактивировать его и спасти Левиафана, находится не здесь. Он остался там, на командном мостике заброшенной космической станции. В Секторе А12.

Григорий медленно выпрямился и посмотрел в окно лаборатории, за которым бушевал черной океан, где на огромной глубине вел свой последний бой их изумрудный страж.

— Борис! Захар! Отставить ремонт обшивки! — жестко скомандовал Григорий в микрофон связи. — Срочно готовьте «Протей» к космическому перелету. Переводите двигатели в режим гиперпрыжка. Мы уходим с планеты. Я знаю дорогу к Сектору А12.

ГЛАВА 2. КЛАДБИЩЕ ТИТАНОВ

Тяжёлые гидроцилиндры надводного дока разжались, и «Протей» плавно выкатился на открытую воду. Шторм утихал, но небо над планетой-океаном всё ещё оставалось свинцово-серым.

— Арсений, переводи маневровые водометы в режим плазменных ускорителей, — Григорий уверенно переключил тумблеры на потолочной панели кабины. — Выходим на орбиту.

— Есть, кэп, — отозвался бортинженер, его правая рука привычно порхала над сенсорной панелью, запуская предвзлётную диагностику. — Все системы в норме. Корпус помяв после бездны, но герметичность держит. Ионный привод к гиперпрыжку готов.

Корабль вздрогнул. Мощный гул заложил уши, когда «Протей» оторвался от поверхности океана и вертикальной свечой ушёл вверх, пробивая плотные облака. Спустя пару минут яростная тряска прекратилась, и за панорамным стеклом раскинулась безмолвная, величественная чернота космоса. Планета-океан осталась внизу огромным сине-зелёным шаром.

— Ввожу координаты Сектора А12, — Григорий активировал навигационный компьютер. — Приготовиться к прыжку. Раз, два... пошли.

Пространство за окном смазалось в ослепительную белковую линию, и корабль провалился в подпространство.

Перелёт занял несколько часов. Всё это время Лина не отходила от Виталия в медотсеке. Морской биолог уже полностью пришёл в себя, но его взгляд был устремлён в одну точку. Как учёный, он отчаянно пытался осмыслить то, что произошло в глубине:

— Лина, я чувствовал не злость, — тихо говорил Виталий, пока медик меняла ему повязку. — Тюрьма на дне... Ядро подавляло разум Левиафана миллионы лет. Но Левиафан умнее, чем мы думаем. Он защищал нас не просто так. Он знал, что капитан сможет найти ответ в космосе.

Гул гипердвигателя сменился глухим щелчком. «Протей» вышел из прыжка, и вся команда, включая десантников Бориса и Захара, замерла у обзорных окон.

Они прибыли в Сектор А12.

Это было колоссальное, жуткое кладбище мёртвых космических кораблей. Вокруг дрейфовали разорванные пополам крейсеры, обломки орбитальных модулей и замерзшие глыбы титановой обшивки, покрытые космической пылью. Миллионы лет назад здесь шла страшная война.

А в самом центре этого хаоса, медленно вращаясь вокруг своей оси, зловеще парила исполинская орбитальная Цитадель. На её тёмном, угловатом корпусе не горело ни одного огонька. Она казалась абсолютно мёртвой.

— Ну и дыра, — Захар поправил тяжёлый бронежилет и проверил крепление импульсного автомата. — Борис, держи пушку наготове. Что-то мне этот заброшенный замок совсем не нравится.

— Мы на месте, — Григорий плавно повёл корабль сквозь облако обломков, целясь в главный посадочный док Цитадели. — Арсений, готовь магнитные захваты. Тая, выводи чертежи Ядра на дешифратор. Нам нужно прорваться на командный мостик этой станции до того, как её древняя автоматика поймёт, кто к ней пожаловал.