Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 2

Глава 1

Я стоял на опоре моста. Метрах в пяти под моими ногами сверкала солнечными бликами водная поверхность. А прямо передо мной расстилалась живописная картина: речка Ить, ширина которой в этом месте была около семидесяти метров, впадала в Волгу. На правом крутом берегу стояла полуразрушенная церквушка, а левый занимал небольшой песчаный пляж, за которым простирался сосновый бор.

Я уже не помнил, когда в последний раз прыгал с этого моста. В детстве это было моим обычным развлечением. Но с возрастом я стал считать это ребячеством что ли. И вот сейчас, после слежки за бандой Боцмана, мне почему-то вновь захотелось сигануть с опоры в прохладную воду. Желание это пришло внезапно, когда я проезжал на велосипеде мимо этого живописного места. Я хотел хотя бы на время позабыть об этих отморозках, которые решили по своей непонятной прихоти испортить жизнь хорошему человеку. Мне хотелось снова с головой окунуться в детство.

И я прыгнул. Сердце с непривычки на миг ушло в пятки, а в животе приятно защекотало от ощущения свободного полета. Я врезался ногами в водную гладь, поднял тучу сверкающих на солнце брызг и с головой ушел под воду. Приятная прохлада охватило разгоряченное тело. Всплывать не хотелось и я, пока хватало воздуха, блаженно плыл под водой в сторону берега. Когда я вынырнул, мальчишки, сгрудившиеся на опоре моста, выдохнули с облегчением. Почти все они были из моей школы и знали меня.

— Егорыч, не пугай так, — крикнул один из них. — Мы уж подумали, ты утонул.

— Не дождетесь! — весело крикнул я и помахал им рукой.

А в это время с опоры летел уже следующий прыгун, а за ним почти сразу же — еще один. Я сделал пару легких гребков и выбрался на берег. Плюхнувшись по привычке грудью на теплый песочек, я блаженно прикрыл глаза и забыл про все свои невзгоды.

До репетиции оставалось еще достаточно времени, так что можно было никуда не спешить. Теплое летнее солнышко приятно грело спину, а громкие всплески и веселые крики возвращали жажду к жизни и стойкое ощущение, что все хорошее только начинается.

Понежившись еще немного на теплом песочке, я вскочил на ноги и снова побежал на мост. С него, кстати, открывался хороший вид на дальний пляж, на котором устроилась компания Боцмана. Черную «Копейку» отсюда было видно очень хорошо. Я остановился посередине моста и задумчиво уставился на это темное, бликующее на солнце пятно, у которого толпились маленькие фигурки пьяных мужиков.

— Привет, Смирнов! — услышал я за спиной чей-то голос.

Обернувшись, я увидел Леху Короткова, одноклассника Вовки Никитина. Это был серьезный парень, который, насколько мне известно, очень многого добьется в жизни. Исключительно своими мозгами и трудом. Уважаю таких. Со своим опасным одноклассником он был не в ладах. Но компания вокруг Лехи собралась довольно сильная, поэтому Вовка к ним не лез. Да и вообще, насколько я помню, в школе они старались друг друга не замечать.

— Привет, — ответил я и снова повернулся к дальнему пляжу.

Я был уверен, что Леха просто проходил мимо и решил поздороваться. Но вот тут я ошибался.

— Говорят, ты Никитину физиономию начистил, — усмехнувшись, сказал Леха и встал рядом, любуясь открывающимся с моста пейзажем.

— Врут, — равнодушно ответил я. — По лицу я его не бил. Есть более интересные места для ударов.

— Ха! Да ты юморист! — Леха с любопытством поглядел на меня. — Не боишься, что ответка от него прилетит?

— Пока нет, а там видно будет.

— Это еще почему? — с любопытством спросил Леха.

— В больнице он. На вытяжке лежит. Руку сломал.

— Да ладно? — Похоже, Леха был не в курсе самых последних новостей. — Во дела! Ты что ли постарался?

Я продемонстрировал свой тощий бицепс и, ухмыльнувшись, спросил:

— Я похож на того, кто может сломать руку?

На Лехином лице промелькнуло удивление. Он явно не ожидал такого ответа. Усмехнувшись, он задумчиво помолчал, а потом в свою очередь огорошил меня неожиданным вопросом:

— Слушай, Смирнов, а хочешь к нам в компанию?

Я ошарашенно посмотрел на Леху. Это предложение в свете моего знания будущего звучало очень перспективно. Дело в том, что из костяка, который Коротков сколотил еще в школьные годы он потом создаст преуспевающий бизнес, состоящий из нескольких весьма прибыльных компаний, объединенных в холдинг. Деньги там будут крутиться просто бешенные.

Но, с другой стороны, не подходил я на роль белого воротничка. Да и сидеть в офисе, а в перерывах ездить по деловым встречам и переговорам — это совсем не мое.

— С чего такая честь? — придя в себя, спросил я.

— Нам нужны такие, как ты Егор. — Он покровительственно похлопал меня по плечу. — Пробивные. Которые могут и других за собой повести.

Я скептически покачал головой и снова уставился на черную «Копейку». Быть на побегушках у Лехи мне не очень-то хотелось. И тут мне в голову пришла одна мысль. Я снова глянул на Короткова и сказал:

— Я подумаю, Лех. В последнее время столько всего навалилось, что пока не до этого. Слушай, а ты не знаешь, чья эта машина? — Я указал головой в сторону дальнего пляжа.

— Зачем это тебе? — нахмурившись, спросил Коротков.

— Да этот придурок чуть мою соседку не сбил. Несся, как в задницу ужаленный. Вот думаю, может шины ему проколоть, чтобы не повадно было?

— Ты дебил, Смирнов? — Леха ошарашенно посмотрел на меня. — Не лезь к ним, иначе хуже будет.

— С какого перепугу? — Я постарался изобразить удивление в голосе. — Они меня даже не заметят. И вообще, посмотри на них, это же алкаши конченные.

Леха огляделся по сторонам и покачал головой.

— Пойдем, — коротко сказал он и направился к противоположному берегу.

Когда мы ушли подальше от снующих по мосту людей и Леха убедился, что нас никто не слышит, он раздраженно толкнул меня и процедил сквозь зубы:

— Слушай, Смирнов, ты что такой упертый? Говорю тебе, не лезь к ним.

— Отвали! — Я блеснул на него злобным взглядом и повернулся, чтобы уйти.

Леха схватил меня за плечо и с силой развернул к себе. А мне как раз это и нужно было. Он слишком уж кипятился и начал терять над собой контроль. А значит и за языком следить не будет.

— У вас же училка по географии класснухой будет? — вдруг не с того ни с его спросил он.

— А тебе какое дело? Пожаловаться ей решил? — деланно вспылил я.

Новенькая учительница по географии, Соловьева Людмила Владимировна, пришла к нам в школу в начале прошлого учебного года. Сразу после института. Была она, как сейчас помню, очень симпатичной девушкой. И в конце четвертого класса нам сообщили, что она будет со следующего года нашим классным руководителем.

— Придурок ты, Смирнов. Я не стукач. Усек? А теперь слушай меня внимательно. Был у вашей географички жених, а недавно весь вышел. Пропал. До сих пор найти не могут. Был таким же идиотом, как и ты. Говорят, перешел дорожку этим, как ты их назвал, алкашам. И эта дурочка тоже теперь не в свое дело лезет. Так что, фиг знает, будет ли у вас вообще класснуха на следующий год. — Леха внимательно на меня посмотрел и энергично встряхнул за плечи. — Теперь понял? Не суйся к ним. — Он оттолкнул меня и пошел прочь, бросив на прощание через плечо: — Если надумаешь к нам, ты знаешь, где меня найти. У нас тебя никакой Никитин не тронет.

Но я его уже не слушал. У меня в голове стремительно переваривалась та информация, которую так беспечно выложил мне Леха Коротков. Я вдруг вспомнил, что наша новая классная руководительница была всегда очень грустной, какой-то отстраненной и неразговорчивой. В первый год она часто уходила на больничный, а когда возвращалась на работу, то выглядела еще более изможденной чем раньше. Теперь я хотя бы отчасти понимал причину такого поведения.

Выходит, что ее жених пропал, и Коротков считает, что к этому причастна банда Боцмана. У меня появлялось все больше причин ненавидеть этих подонков. Я понимал, что если парень бесследно исчез, то вряд ли он сейчас жив. Мне было искренне жаль Людмилу Владимировну, но здесь я помочь уже ничем не мог. А вот Стаса надо спасать. Пока не стало слишком поздно.

Я вернулся на пляж и начал поспешно собираться. Время уже поджимало. А на репетицию опаздывать я не хотел.

***

Когда я торопливым шагом подходил к клубу, то заметил Стаса. Он стоял на дальнем углу и задумчиво дымил сигаретой. Увидев меня, он приветливо махнул рукой, всем своим видом показывая, что сейчас подойдет. Я помахал в ответ, потом вдруг остановился и, ни с того ни с сего, решил сам подойти и поздороваться. Стас явно этого не ожидал и немного стушевался.

— Привет! Как дела? — сделав вид, что ничего не заметил, спросил я.

— Лучше некуда, — не слишком бодро ответил Стас.

Сделав последнюю большую затяжку, он выбросил окурок в большую серебристую урну в форме цветка колокольчика. Достав из кармана пачку «Opal», он вынул еще одну сигарету и закурил. Я с беспокойством глянул на него. Парень заметно нервничал. Это было видно даже невооруженным детским глазом. Признаться честно, я первый раз видел его курящим. Хоть «Opal» и были с фильтром, но менее ядовитыми они от этого вряд ли становились. У нас среди пацанов даже была поговорка: «Опал — затянулся и упал!»

Но учить Стаса жизни и заботе о собственном здоровье я, конечно же, не стал. У самого голова на плечах имеется. И, если уж начистоту, я понимал, что у него сейчас в жизни далеко не белая полоса. А нервное напряжение снимать как-то надо.

— Стас, у вас ведь географию с этого года новая учительница ведет? — перевел я разговор в интересующее меня русло.

— Угу, — сквозь затяжку ответил он. — Людмила Владимировна. У нас пол класса пацанов по ней сохнет. — И Стас хмуро усмехнулся.

— А ты случайно не знаешь где она живет?

— Тебе зачем? — с легким удивлением в голосе спросил Стас.

— Она у нас класснухой будет со следующего года. А класс у нас не самый примерный, сам наверно, знаешь. Один Королев чего стоит. В прошлом году Митьке голову подставкой для книг разбил. Вот я и боюсь, как бы она от нас не отказалась с перепугу. Все говорят, что она хорошая. Ну я и хочу заранее с ней поговорить и пообещать, что атмосфера в классе будет рабочая, никто шалить не будет.

Стас выпустил кверху струю сизого дыма и посмотрел на меня с хитрым прищуром.

— Чувствую, темнишь ты что-то, Егорка. Ну, да ладно. В доме с аркой она живет, первый подъезд справа, на третьем этаже. В коммуналке. Комнату точную не знаю. Можешь сам спросить. Там все ее знают.

Дом с большой аркой в два этажа был у нас на районе только один. От клуба рукой подать.

— Спасибо, Стас. Выручил. — Я старался, чтобы мой голос звучал искренне.

— Угу, — кивнул он, отправляя второй окурок в ту же мусорку. — Только ты это, не наседай на нее сильно. Говорят, жених у нее пропал на днях. Так что ей пока совсем не до тебя.

— Фига се. — Я состроил удивленную физиономию. — А что случилось? Вон у Сереги Сабурова недавно дед в лесу заблудился. Нашли. Может и он тоже? Поиски организовать не пробовали?

— Да не, — мотнул головой Стас. — Тут дело темное. Он у нас на заводе работал. Отправился после смены домой и не дошел. Последний раз его на проходной видели. А дальше ни слуху ни духу. Как сквозь землю провалился.

Здрасьте, приехали. Снова этот завод. Боцман с Топором упоминали про него в своем разговоре. Говорили про какие-то партии товара, уходящие через них на черный рынок, про директора, замешанного в этой мутной схеме, про свои риски и маленький барыш.

Так вот оно что! Все постепенно вставало на свои места. Похоже, жених Людмилы Владимировны что-то разнюхал и его по-тихому убрали.

Ситуация нравилась мне все меньше и меньше. Похоже, я решил поиграться с огнем. И велика вероятность, что на этом деле можно не только сильно погореть, но и вполне себе легко расстаться с жизнью.

Однако, зная свой характер и катастрофическое отсутствие инстинкта самосохранения, я понимал, что отступать уже поздно. Да и не любитель я отступать. Не нравится мне это с того самого дня, когда во время боев за площадь Минутка нам пришлось отступить из трамвайного парка, который мы заняли за день до этого довольно высокой ценой.

Сейчас же я собирался идти до победного. Ни шагу назад, только вперед!

Глава 2

Репетиция на этот раз продлилась меньше запланированного. В ДК внезапно наметилось внеочередное торжественное мероприятие от парторганизации завода. Поэтому администрация намекнула нам, что будет лучше, если к появлению первых гостей никого из нас в ДК уже не будет.

Для Стаса эта новость, похоже, была последней каплей.

— Да что ж за день-то такой! — раздраженно проговорил он, когда директор клуба вышла из нашей репетиционной. — Все сегодня через задницу!

Стас плюхнулся на диван и, потирая костяшки пальцев, начал разминать правую кисть. Похоже, что вчерашняя экзекуция Кирпичева не прошла бесследно.

— Стас, некогда сопли жевать. Надо репетировать. Как бы хреново не было — соберись!

В репетиционной каморке тут же повисла тишина. Все, в том числе и Стас, удивленно уставились на меня.

Да, эту реплику произнес я. А что мне прикажете делать? Сидеть сложа руки и вместе со всеми погружаться в полнейший депресняк?

И тут комнату огласил веселый смех Стаса.

— А ведь он прав, народ! — воскликнул он, ударив себя по бедрам и вставая с дивана. — За работу! Субботний концерт должен запомниться надолго!

Именно так началась моя вторая репетиция. Прошла она вполне сносно. Во всяком случая я остался доволен.

— Ты домой, или как? — спросил меня Стас, когда мы вышли из клуба.

Я решил, что если уж у меня появилось немного свободного времени, то, пожалуй, не мешало бы заглянуть в гости к Людмиле Владимировне. Возможно, у меня получится ее разговорить и что-нибудь еще разузнать про банду Боцмана.

— Пока нет, — ответил я Стасу. — Надо к сестре в гости забежать, — приврал я.

— Ну, бывай! — он протянул мне руку. — Вечером будешь?

— Планирую. — Я крепко пожал руку Стаса.

Стас молча кивнул и вместе с остальными парнями направился к остановке. А я тем временем быстрым шагом пошел к дому с аркой.

На месте я был минут через пять. Пройдя во двор, я повернул направо и вошел в первый подъезд справа. По широкой парадной поднялся на третий этаж и вошел в большой коридор, который тянулся через весь дом. Больше всего это место смахивало на студенческую общагу. Такие же часто расположенные двери по бокам коридора, несколько общих кухонь, источающих по всей округе запах переваренных щей и сырых тряпок, да постоянно хлопающие двери душевых и санузлов.

С кухонь доносился звон посуды и неумолкающие разговоры. Не все в это время были на работе. Кто-то уже вышел на пенсию, кто-то работал в ночь и ждал своей смены, а кто-то, как и я, был на каникулах. Жизнь на этих общих кухнях затихала только с наступлением ночи.

Внимательно присматриваясь, я прошел по коридору и заглянул в ближайшую кухню.

— Простите, а вы не знаете где живет Соловьева Людмила Владимировна? — спросил я у полной женщины, стоящей у плиты.

— А тебе она зачем, мальчик? — Добродушное лицо дамочки повернулось ко мне и украсилось вполне приветливой улыбкой.

— Она мой классный руководитель. Я у нее про летнюю отработку хотел узнать, — даже глазом не моргнув, соврал я.

И как мне только это идея вообще в голову пришла? Я почти и забыл про эти летние школьные мероприятия. А как увидел женщину, несущую по коридору ведро воды, так сразу и вспомнил. Помнится, что в школе даже в 90-х годах каждому ученику надо было летом отработать определенную норму часов на благо своего любимого учебного заведения. Обычно мы таскали воду с колонки и поливали школьный огород с садом. Иногда красили школьную мебель: парты, стулья и скамейки. Мыли окна, убирались в классах, помогали в библиотеке. Одним словом, выполняли простую, не требующую особой квалификации работу.

Женщина, услышав мой ответ, удивленно произнесла:

— А что ж ты в школу не забежал? Она там сейчас должна быть. Это у вас летом каникулы, а учителя-то работают.

— Забегал я. Нет ее там. Отпросилась, говорят. А у меня дело срочное, — попытался выкрутится я.

После моих слов обе женщины на кухне как-то странно переглянулись.

— Как звать-то тебя? — спросила полная дама у плиты.

— Егор.

— Вот что, Егор, если хочешь, можешь ее здесь подождать, — и она указала на небольшой кухонный стол у стены. — Вот только уж не знаю, когда она вернется. Тридцать вторая комната у нее. Чаю хочешь?

— Хочу! — особо не задумываясь, ответил я.

Ох уж эти кухонные разговоры, перешептывания и пересуды. Сколько через них прошло сплетен и сокровенных мыслей. Здесь говорили то, что никогда не скажут на публике. И сейчас я надеялся, что эти, так странно переглянувшиеся, женщины не удержатся и начнут беседу на интересующую меня тему. Именно поэтому я и решил остаться.

Схватив со стола старый номер «Пионерской правды», я развернул газету и сделал вид, что увлекся чтением. Женщина, стоящая у плиты, поставила кипятиться чайник и, бросив на меня быстрый взгляд, подошла к своей соседке, которая в это время нарезала на соседнем столе овощи на салат.

Я затаил дыхание и прислушался.

— Людка-то, что? Опять к этим извергам в гаражи пошла? — прошептала она.

Ее собеседница горестно вздохнула, всем своим видом показывая, что она полностью согласна с этой догадкой.

— Совсем умом с горя тронулась, — продолжала все та же дамочка. — Да еще и с работы, вишь, бегает. — И она кивнула в мою сторону.

— И не говори, — ответила вторая. — А к этим чего привязалась? Пусть милиция с ними разбирается!

— Не смеши, Петровна. Что этим душегубам будет? С них, как с гуся вода. Допросили и отпустили.

Обе женщины сокрушенно вздохнули.

— Ишь, как любила-то, бедняжка! — Помолчав, покачала головой та, что предложила мне чаю. — Места себе не находит. А молодая ведь еще. Время-то подлечит. Да разве ж такой объяснишь? Сама в петлю лезет.

— Во-во! В петлю. Точно! — поддакнула ей та, что нарезала овощи.

В это время на плите закипел чайник и разговор на этом прервался. Через пару минут я уже прихлебывал горячий душистый Краснодарский чай и заедал пряниками. Обе женщины подсели ко мне за стол и с любопытством за мной наблюдали.

— Скажи-ка, Егор, а Людка, — ой, что это я? — Людмила Владимировна хорошая учительница? Нравится вам?

— В школе говорят, что очень хорошая. Но нас она пока не учила. Я же только вот в пятый класс перешел. Нам сказали, что она у нас со следующего года будет классной руководительницей. Мы все так обрадовались. А то боялись, что нам учителя по математике поставят. Строгий он. А Людмила Владимировна, говорят, добрая.

— Ты вот что, Егор, запомни. — Моя собеседница вдруг строго на меня посмотрела. — Вы нашу Людочку не обижайте там. Я ведь все узнаю, — погрозила она пальцем. — Коль будут жалобы на кого, с армейским ремнем у школы подкараулю, так и знай! Мы нашу девочку в обиду не дадим. И так бедняжка горя хлебнула.

— Не собираемся мы никого обижать, — по-детски насупившись, ответил я. — А что случилось-то?

— Мал еще, про такие вещи спрашивать. Пей лучше чай. Может добавки? — Спросила она, увидев, что кружка почти опустела.

— Нет, спасибо. Что-то расхотелось, — отодвигая кружку, ответил я.

— Да не дуйся ты. Вижу же, что мальчик ты хороший, ответственный. А сказала тебе это, чтобы ты за другими следил. Мало-ли у вас хулиганы в классе есть.

— Хулиганы-то, конечно, есть.

— Вот ты и собери актив класса, да проведи с ними профилактическую беседу, чтобы вели себя хорошо, — решительно сказала моя собеседница.

— Насчет актива не обещаю, а вот профилактическую беседу, в случае чего, устроить можно. Это я запросто, — набравшись наглости и схватив еще один пряник, ответил я. — А может ей помочь чем надо? Людмиле Владимировне. Я ведь мигом мальчишек соберу.

— Да чем ей поможешь? Ведь так, Петровна? — и она с грустью посмотрела на свою соседку.

— Как чем? — встрепенулась Петровна. — Работой ее надо занять, чтобы некогда было по гаражам бегать. А в войну как жены солдат своих ждали? Только работой и спасались. Иначе с ума сойти можно.

— Вот точно! Вы хоть с ней летом макулатуру что ли пособирайте или стенгазету нарисуйте. Может самодеятельность какую организуете. Ты давай-ка, Егор, нашу Людочку работой займи. А эти твои отработки никуда не денутся.

Я понял, что эти две дамочки сейчас на меня серьезно насядут. Одним словом, пришло мне время делать ноги.

— Я это, лучше пойду. А к Людмиле Владимировне лучше завтра в школу забегу. Кхм, самодеятельность организовывать, — добавил я, чтобы побыстрее отвязаться от настырных собеседниц.

— Ты уж забеги! Я проверю! — погрозила мне пальцем говорливая соседка Петровны.

— До свидания! — бросил я через плечо и быстрым шагом от греха подальше пошел к выходу с этажа.

Спускаясь по лестнице, я обдумывал услышанное. Узнал я не так много нового, но кое-какие зацепки все-таки появились. Итак, получается, что Людмила Владимировна знает, где обитает банда Боцмана. И не только знает, но и наведывается к ним, пытаясь, по-видимому, выяснить, где ее муж. Идея, конечно, так себе. Но у подавленного горем человека мозги, как правило, могут временами отключаться, уступая место эмоциям.

Теперь выяснить бы, где эти самые гаражи находятся? У нас на районе было два гаражных кооператива. Но, не считая их, были еще и отдельно стоящие гаражи. Также у завода был свой гараж. И еще на территории района располагалось местное АТП.

Последние два варианта можно смело отбрасывать. Вряд ли эти отморозки будут кучковаться на территории государственных предприятий. Оставшиеся варианты нуждались в проверке. И здесь мне без помощи друзей не обойтись.

На тренировку, которая была перенесена на шесть вечера, я все-таки немного опоздал. Зато в этот раз парни уже без моей помощи повесили грушу и к моему приходу по очереди дурачились с ней. Особенно в этом деле отличался Женька Андреев.

— Знаешь, как я вчера этому Быкову врезал? — кричал он Кольке Раевскому. — Вот так! И вот так! А еще с ноги! — Все свои возгласы он сопровождал ударами.

Заметив ироничный взгляд Пашки Тимофеева, он на секунду замешкался, но затем продолжил:

— А потом Паха подлетел и как врежет ему ногой под дых! У Быкова аж глаза на лоб полезли!

— Ну что, пацаны, готовы к тренировке? — спросил я, входя в сарайку.

— Еще как! — откликнулся Женька. — Уже заждались!

Он энергично потер руки в предвкушении и подошел ко мне. Но тут его отодвинул Серега Сабуров и сказал:

— Расскажи для начала, что надо было делать вчера, когда Кирпич тебя душил?

— А вот это очень правильный вопрос. С него и начнем. — Я подождал, пока пацаны усядутся на кучу сена и продолжил: — Здесь все просто. Кирпичев поступил по-умному: прижался спиной к дереву, убедившись, что вы все находитесь перед ним. А после это парализовал вас тупой угрозой.

— Ничего себе, тупая. Он вообще-то шею тебе свернуть хотел, — хмуро сказал Серега.

— И потом загреметь на малолетку? — Я вопросительно посмотрел на Сабурова. — Вряд ли у него настолько отбитая голова. Если бы у него окончательно сорвало башню, то он сделал бы это без всякого предупреждения, а потом бы и на вас переключился. А здесь он действовал обдуманно. Это совсем другое дело. Скорее всего он хотел меня просто придушить, а потом бросить вам под ноги. Вы бы занялись мной, а он бы спокойно ушел. Не стоит поддаваться эмоциям. Всегда трезво оценивайте противника.

Я обвел парней внимательным взглядом.

— А что тогда нам нужно было делать? — не унимался Серега.

— Вы должны были заставить его нервничать. Тогда, возможно, он допустил бы ошибку, и это дало бы мне шанс вырваться.

— Заставишь такого нервничать, как же, — со сомнением в голосе произнес Мишка Борисов.

— Вам надо было не стоять перед ним растерянной кучей, а рассредоточиться и окружить его. Вас было четверо, а он один. Если бы двое зашли ему за спину, это бы сразу изменило расклад сил.

— Но он же спиной к дереву прижался! — возразил Женька.

— Ну и что? Дерево — это же не стена. Фланги-то у него были открыты. Одновременное и внезапное нападение из-за спины сразу с двух сторон заставило бы его пропустить хотя бы одну из атак. А если бы при этом подключились с отвлекающими маневрами те, кто стояли спереди, то у него просто не было бы шансов.

Я достал из кармана куботан.

— Итак, в случае с Кирпичевым у него были открыты множество уязвимых зон. Боковые части бедра, колени, лодыжки, ступни, локти, левый бок, шея, виски, глаза. Последние три области — только на крайний случай, если есть реальная опасность для жизни. Ну а теперь давайте смоделируем вчерашнюю ситуацию и потренируемся.

И мы приступили к тренировке. Я видел, как в глазах моих друзей загорелся неподдельный интерес. Я всегда считал, что разбор на тренировках реальных ситуаций из жизни, увеличивает их эффективность в разы. И сейчас я лишний раз в этом убедился.

Глава 3

После окончания тренировки, когда мы убрали боксерский мешок, я собрал всех парней у Серегиной сарайки.

— Пацаны, мне нужна ваша помощь. Дело очень срочное. — Я оглядел всех внимательным взглядом.

— Да не вопрос, Егорыч. Говори, что надо? — сразу откликнулся Женька Андреев.

— Нужно выследить на районе одну машину. Черную «Копейку».

— Нафига она тебе? — удивленно спросил Колька Раевский.

— На ней вчера чуть мою соседку, тетю Лиду, не сбили. Серега, ты же видел? — Я вопросительно посмотрел на Сабурова.

— Это когда ты заорал на всю остановку?

— Ага.

— Да мы в тот момент все на тебя смотрели. Ты так заголосил, что я подумал, случилось чего. Хотя, потом в заднее окно заметил, как черная легковушка несется по дороге.

— Ну вот! Это она и была, — кивнул я. — А как ты уехал, я решил на Ить сгонять, искупаться. И прикиньте, там, на дальнем пляже под горой, увидел эту же машину. А вокруг кучу мужиков. Все пьяные в стельку. Приставали там ко всем. В общем, такие же уроды, как и Никитин с Кирпичевым.

— А машина их тебе зачем сдалась? — не унимался Женька.

— Не машина, а они сами, Жентос. Не нравится мне, когда всякие придурки так себя ведут. Причем безнаказанно.

— В смысле? Ты совсем рехнулся, Егорыч? Что ты им сделаешь? — Женька покрутил пальцем у виска.

— Да ничего я им делать не собираюсь. Пока. Просто хочу понять, кто это такие. — Увидев Женькин скептический взгляд, я решил надавить на личное: — Ну прикинь, если они на твоего отца наедут? Просто так, по пьяни. Лицо им его не понравится, или голос. Что делать будешь?

— Не знаю, — пробурчал Женька, опустив глаза в землю.

— Вот то-то и оно. А не знаешь почему? Да потому что один в поле не воин. — Я пристально поглядел на притихшего Женьку. — А представь теперь, если мы вместе соберемся, да еще старших позовем? Или даже без старших. Устроим им незаметно подлянку какую-нибудь. Колеса проткнем или сожжем их машину к чертям собачьим. Как тебе такой вариант? Это ведь лучше, чем просто сидеть, сложа руки?

— Ну да, — нехотя согласился Женька.

— Во-от! — протянул я. — А для этого нам надо знать, кто они, где собираются и чем занимаются. Пацаны, — я оглядел всех собравшихся, — это наш район. И кто-то должен следить здесь за порядком. Милиция, ясен пень, не везде успевает, а где-то даже и не хочет успевать. А мы тогда на что? И пофиг, что нам еще лет мало. В войну это никого не останавливало. Чем мы хуже? Да и делать сейчас ничего рискованного не будем. Просто выследим подонков. Поиграем в разведчиков. Ну что, вы со мной?

— А что делать-то надо? — спросил Пашка Тимофеев.

— Вот это совсем другой разговор! — улыбнулся я. — Давайте, расскажу.

Я нашел небольшую палку и нарисовал на земле общую схему центральной части нашего района.

— Нам нужно на великах обследовать всю эту территорию. Ищем черную «Копейку». — Я достал из кармана блокнотные листки с номером машины и раздал всем. — Если увидите ее где-то во дворе, то пишите на листке адрес и точное время вплоть до минуты. Если часов нет, то спросите у кого-нибудь из прохожих. То же самое, когда видите эту машину на дороге. Записываете время, адрес и направление движения. Все понятно? — Пацаны деловито покивали.

— Ну прям, как в фильмах про разведчиков! — Женькины глаза горели от возбуждения.

— Точно! Теперь распределим зоны ответственности. Нас шестеро. Разбиваемся на пары. Так безопаснее. Женька с Колькой, Серега с Мишкой, а я — с Пашкой. У каждого своя территория для отработки. Женька с Колькой берут северную часть района и этот гаражный кооператив, — я водил концом палки по импровизированной карте, — Серега с Мишкой — южную часть и еще одни гаражи, мы с Пашкой курсируем вдоль центральной дороги и обследуем прилегающую к заводу территорию. Через час после начала операции встречаемся в центре, у ДК. Если кто-то вовремя не явится, то все остальные отправятся не их поиски. Вот такой вот план. — Я глянул на парней. — Есть вопросы, предложения?

— То есть мы просто ищем эту черную машину? И все? — уточнил Женька.

— Да. Прочесываем все дворы и гаражные кооперативы. Заглядываем в каждые закоулок и подворотню.

— А если не найдем?

— Я и не говорю, что будет легко. Если ничего не обнаружим с первого раза, то будем искать дальше, пока не найдем. Именно так и делают настоящие разведчики, — простимулировал я парней последней фразой. — Еще вопросы?

— Нет вопросов! — Женьке уже не терпелось приступить к делу. — Погнали! Хотя бы часик сегодня поищем. Время еще есть.

Возражать никто не стал. Мы дружно запрыгнули на велосипеды и помчались в сторону центральной части нашего района.

На месте мы были примерно через четверть часа.

— Ну что, пацаны, рассредоточиваемся. Через час встречаемся у ДК. Возвращайтесь по тротуару рядом с центральной дорогой, чтобы нам в случае чего не разминуться.

Три группы велосипедистов разъехались в разные стороны. Мы с Пашкой начали с территории, прилегающей к заводу.

Особенно тщательно я осмотрел местность около проходной завода. На всем пути от нее до остановки не было укромных мест, где можно было беспрепятственно похитить человека. А вот если жених Людмилы Владимировны решил пройтись до дома пешком, тогда совсем другое дело. Особенно, если это было после вечерней смены, которая заканчивалась в десять. По пути было несколько глухих мест, где его запросто могли затолкать в машину.

У завода мы ничего не обнаружили и, вернувшись к центральной дороге, двинулись вдоль нее, внимательно присматриваясь к проезжающим мимо машинам.

За оставшуюся часть нашего импровизированного дежурства мы два раза пересекли район в обе стороны. Результат был нулевой.

— Слушай, а может эта машина вообще не отсюда? Может они приехали из другого района покупаться? — предположил Пашка, когда мы ждали остальных у ДК.

— Не-а. Я точно знаю, что она отсюда. Мне сказали, что ее на районе в гаражах видели, но не уточнили в каких, — уклончиво ответил я.

В это время вдали показались Женька с Колькой.

— Ну что? Нашли что-нибудь? — спросил я, когда они подъехали.

— Нет. Все по нулям, — разочарованно ответил Женька.

— Все успели объехать?

— Ага. Даже за гаражами в поле посмотрели. Там дорога до совхоза идет. Но там тоже пусто.

— Ладно. Может, Серега с Мишкой что-нибудь нарыли. Подождем, пока приедут.

Но парни так и не приехали. Мы прождали еще минут десять.

— Ну и где они? — раздраженно спросил Женька.

— Может случилось чего? — Колька встревоженно посмотрел на меня.

— Поехали. Будем искать пацанов. — Я сел на велосипед и надавил на педали.

Пока мы добирались до южной части района, я, основываясь на своем знании будущего, примерно прикидывал, где их могли остановить. В девяностых самой опасной частью был крайний южный двор возле дороги. Там жил Саня Рощин, который после развала СССР какое-то время наводил страх на весь район, сколотив вокруг себя банду отморозков. Просуществовала она не так уж и долго, поскольку ее участники были совсем больные на голову. Часть из них погибла от рук более удачливых и спокойных собратьев по бандитскому ремеслу, а часть отправилась в места не столь отдаленные.

Я, конечно, сильно сомневался, что Саня Рощин уже начал свои темные делишки. Он был всего на год старше меня. Однако, проверить эту версию стоило. И начать я решил именно с этого двора.

Мы проехали через весь район и свернули налево, в крайние дома. И предчувствие меня не обмануло. За углом первого от дороги дома, возле густых кустов, стояли Серега с Мишкой. Их велосипеды валялись рядом. Из разбитой Серегиной губы сочилась кровь. Рядом стояли четверо парней, с виду одного с нами возраста. Один из них грубо держал Серегу за ворот футболки и что-то злобно ему объяснял.

Я знал, что драка в чужом районе может обернуться большими неприятностями. Особенно, если на подмогу этим четверым прибегут их дружки. Но и оставить просто так этот ничем не обоснованный наезд на моих друзей я тоже не хотел.

Я резко остановился. Мы были еще далеко, и отморозки, напавшие на Серегу с Мишкой, нас еще не заметили. Свернув за придорожные кусты, я дал парням знак сделать то же самое.

— Пацаны, сидите пока здесь. Я постараюсь уладить дело миром. Если не выйдет, то придется драться. Вы готовы? — Все, как один, решительно кивнули. — Отлично! Я позову. Если увидите, что началась драка, то сразу бегите на подмогу.

Я вышел из-за кустов и, сжав в кулаке куботан, быстрым шагом направился к опасной компании. Если не получится решить вопрос без драки, то в следующий раз соваться в этот двор будет очень опасно. А это может помешать моему главному делу. Поэтому я и решил для начала просто побеседовать с местными хулиганами.

— Привет, пацаны. Какие-то проблемы? — холодно спросил я, приблизившись.

Хмырь, который держал Серегу в это время уже заносил руку, чтобы залепить ему еще один удар. Но мой вопрос заставил его передумать. Он оттолкнул Сабурова и повернулся ко мне. В этот миг я понял, что совершил фатальную ошибку, собравшись решить дело без драки. На меня смотрела ухмыляющаяся рожа Сани Рощина. Чтобы о чем-то разговаривать с этим упырем, надо для начала поставить его на место.

И сейчас для меня самым важным было не упустить оставшийся у меня небольшой шанс на неожиданное нападение.

Обычно, когда задают вопрос, то, как минимум, ждут на него ответа. Во всяком случае именно на это и рассчитывает неопытный противник. Он уверен, что пока он не даст ответ, бояться ему нечего.

Вот и Рощин, злобно ухмыльнувшись, шагнул ко мне и уже набрал в грудь воздуха, чтобы бросить одну из своих стандартных быдловатых фраз. Я перевел взгляд на Серегу. Тот уже был наготове. Мишкины кулаки тоже начали сжиматься, а на лице нарисовалась хищная улыбка.

Резкий, без оттяжки удар кулаком в кончик носа заставил Рощина подавиться заготовленной фразой. Кровь брызнула из его носа, а на глазах тут же выступили слезы. Удар полностью дезориентировал его на несколько мгновений. Он инстинктивно зажал нос руками и отвернул лицо, подставив под удар всю левую часть головы. Никаких серьезных травм я наносить ему не хотел, поэтому просто вмазал ему в ухо. После этого удара Санек потерял ориентацию в пространстве и осел на газон.

Серега тем временем набросился со спины на одного из дружков Рощина, а Мишка — на второго. Третий, увидев, чем обернулось дело, благоразумно решил сделать ноги. Но я был не согласен с его решением. Иначе, не пройдет и минуты, здесь уже будет новая толпа оголтелых отморозков. Подскочив к нему сзади, я повалил его на землю.

— Тихо! А то хуже будет! — прикрикнул я на него, занеся кулак.

Тот сразу все понял, перевернулся на спину и поднял руки, мол, сдаюсь. Я быстро глянул на пацанов. Мишка со своим противником, который был довольно низкорослым и щуплым, справился быстро. Он повалил его на землю и заломил руку за спину. А вот Сереге соперник попался серьезный. После нескольких пропущенных ударов он отскочил в сторону и, вытирая разбитую губу, готовился дать отпор. Рощин тем временем, размазывая по лицу кровавые сопли, уже пытался подняться на ноги.

В этот момент подоспела подмога. Пашка подлетел со спины к Серегиному противнику. Ударом ногой под коленку заставил того осесть на землю и сразу применил удушающий захват. Парень явно этого не ожидал и благоразумно решил дальше не сопротивляться.

— Пацаны, подержите этого, — крикнул я Женьке с Колькой, слезая со своего оппонента. Сейчас мне нужен был Рощин.

Колян подскочил и прижал бедолагу к земле, а Женька грозно встал рядом. Тем временем я подошел к поднявшемуся на ноги Рощину и, соблюдая безопасную дистанцию, сказал:

— Санек, может не будем накалять обстановку? Силы явно не на вашей стороне.

Тот посмотрел на меня полным злобы взглядом, вытер рукавом кровь и процедил:

— Сейчас будут на нашей, — и он начал набирать в грудь воздуха, явно собираясь закричать.

Удар ногой в солнечное сплетение заставил его умолкнуть и задуматься над своим идиотским поведением.

— Рощин, не мы это начали, — попытался я его образумить. — Мои парни, я уверен, ничего плохого не сделали. Ты первый полез.

— Да пошел ты! — прохрипел тот в ответ. — Капец тебе!

Ясно. Договориться не получится, подумалось мне. Ну значит придется действовать по худшему сценарию. Я уже заносил руку для контрольного удара, который даст нам время уехать, но тут вдруг за спиной раздался знакомый голос:

— Опа! А это что тут у нас такое?

Глава 4

Я оглянулся и, признаться, не поверил своим глазам. Неподалеку стоял Леха Коротков, с которым мы сегодня разговаривали на мосту. Вместе с ним были четверо его друзей. А удивился я потому, что Леха жил в нашем районе и учился у нас школе. Но, судя по его вальяжному виду, он и здесь, совершенно в чужом месте, чувствовал себя, как дома.

Рощин, увидев Короткова, отдышался и сдавленно произнес:

— Леха, эти уроды… — его дыхание сбилось от гнева, и он закашлялся.

— Вас отмудохали? — саркастично закончил за Рощина Леха. — Я все правильно понимаю? — Он постарался сдержать улыбку, но у него это плохо получилось.

— Они со спины налетели. И их больше. Так нечестно, — обиженно ответил Рощин.

— На тебя, в твоем районе, налетели левые пацаны и отмудохали? — недоуменно переспросил Коротков. — И как же у них вшестером получилось незаметно подкрасться со спины? Да еще и на велосипедах?

— Ну, не совсем со спины, — замялся Рощин.

Леха с весьма саркастичной улыбкой оглядел наше поле битвы и спокойным голосом произнес:

— Так, пацаны, давайте для начала все успокоимся. Отпустите этих… кхм, героев. Вот и отлично! А теперь рассказывайте по порядку: кто и на кого налетел? Мне капец как интересно послушать, что тут у вас произошло.

Я стоял молча. Пусть для начала Рощин озвучит свою версию событий. Я знал, что больше доверия тому, кто говорит спокойно, не лезет вперед и не перебивает. Тем более передо мной стоял Леха Коротков, который совсем недавно предлагал мне присоединиться к его компании. И мне сейчас было чертовски интересно, как он добился в этом отдаленном районе такого авторитета. Я этого не мог понять даже с высоты своего пятидесятилетнего опыта.

Рощин к этому времени остановил кровь и наконец-то отдышался.

— Эти двое, — он указал на Серегу с Мишкой, — разнюхивали что-то у нас во дворе. Ну, мы их тормознули и решили узнать, что им нужно. А потом из кустов, как крысы, налетели эти четверо. Напали со спины. Если бы все было по-честному, мы бы их уделали.

Я продолжал молчать, скрестив руки на груди. Мои пацаны подошли и встали рядом, исподлобья глядя то на Рощина, то на Леху.

— Ну а ты что скажешь, Егор? — Коротков, прищурившись, глянул на меня.

Когда Рощин услышал, что Леха назвал меня по имени, уверенности и наглости на его лице поубавилось.

— Капец! — тихо буркнул он себе под нос.

— Мы с друзьями ехали мимо. Я увидел, что два моих пацана в беде. У Серого кровь из губы шла. И было совсем не похоже, что он сам ее прикусил. Рощин на него конкретно наехал и тормозить не собирался. Я подошел узнать, в чем дело. Спокойно задал вопрос. А этот попер на меня. Ну я ему и врезал, чтобы не выеживался. После этого подскочили мои пацаны и мы их скрутили. Со спины никто не нападал. А потом ты подошел. Вот и вся история.

— Так все было, Санек? — Леха посмотрел на Рощина.

— Эти трое из кустов выбежали! Я это точно видел! Крысы конченные!

— Но ты же первым наехал? Ударил его пацана. Верно?

— Это наш район. Че они сюда приперлись? — не унимался Рощин.

— За это не бьют по морде. Ты же знаешь. А раз уж врезал без обоснования, то будь готов получить ответку. Все по справедливости.

Рощин насупился и, сжав кулаки, посмотрел на меня исподлобья.

— Давай вот как поступим. — Леха с интересом посмотрел на меня. — Помахайтесь с ним один на один. Кто выиграет, то и прав. Драка на 3 минуты или пока один из вас не сдастся. Согласны?

Рощин окинул меня оценивающим взглядом и осклабился. Он был старше, выше ростом и от драки никогда не отказывался.

— Запросто. Ну все, урод, готовься! Или ты зассал?

Не обращая внимания на выпады Рощина, я молча кивнул Лехе и вышел на поросший травой пятачок. На асфальте, а уж тем более рядом с бордюрами лучше не драться. Любое неосторожное падение без правильной группировки может привести к серьезной черепно-мозговой травме.

Куботан я убрал обратно в карман. На всякий случай. Чтобы этот идиот после драки не орал, что я играл не по правилам.

Рощин встал напротив меня, громко сплюнул и принял некое подобие стойки. Увидев, что он изобразил, я понял, что тот особо нигде не занимался. Ноги прямые, как ходули, шея не прикрыта подбородком, область печени не защищена локтем, а руки дергаются, как у паралитика. Да и вообще вел он себя слишком уж расхлябанно, явно надеясь на быструю победу. Но такого удовольствия я ему доставлять не собирался.

— Готовы? — Короткову, похоже, после истории с Никитиным не терпелось посмотреть на меня в деле.

— Ща я тебя размажу, мудак! — Рощин демонстративно ударил кулаком об ладошку и начал быстро приближаться.

Я понимал, что сейчас, скорее всего, последует стандартный удар с правой. Это будет либо хук в район челюсти или же прямой в нос. Рощин слишком самонадеян. И очень хочет отомстить за позорное поражение. Поэтому прощупывать мои силы и способности он не будет. Сразу пойдет в атаку.

Так и вышло. Размахнувшись, без всяких обманных движений, он атаковал правой, при этом открыв для ответного удара весь свой корпус. Как говорится, бей куда хочешь: пах, печень, солнечное сплетение. Я поднырнул под его атакующую руку и нанес удар в самую уязвимую зону — пах, а потом сразу же перекатился вперед и в сторону. Борьба в тесном контакте в мои планы не входила. Слишком уж разные были у нас весовые категории.

Не теряя противника из виду, я вскочил на ноги и оценил ситуацию.

— Ы-ы-ы, — натужно простонал Рощин, согнувшись и ухватившись за причинное место. — Вот тварь! Это запрещенный прием!

Про то, что он сдается, я не услышал. Значит надо продолжать, пока тот не пришел в себя. Сейчас я находился немного позади и чуть левее противника. Для начала я нанес удар в левую почку, а потом ушел от летящего в ответку локтя. В этот момент Рощин развернул ко мне лицо. Ничем не защищенное. Левая рука моего противника беспечно продолжала прикрывать поврежденный пах. Вот в общем-то и все. На этом драку можно было заканчивать. Контрольный удар в уже поврежденный нос поставил точку в нашем поединке.

Удар по носу — это очень больно, уж я-то знаю. А если последующим хуком сломать и сместить его в сторону, то это адская боль в квадрате, да еще и сильная дезориентация. Рощин, зажав руками нос, осел на землю и громко замычал.

— Мразь! Я тебя убью! — процедил он сквозь зубы.

И тут же в подкрепление своей угрозы Рощин вытащил из кармана нож. Обычный, раскладной. С которым за грибами ходят. Но в лес он сейчас явно не собирался. Да и я отбитость противника, похоже, не вполне оценил, решив, что поединок уже закончен.

— Э, Рощин, не дури! — прикрикнул на него Леха. — Убери перо!

Но тот уже ничего не слышал. Дикая боль и унижение довели парня до бешенства. В мою пользу играло только то, что он был частично дезориентирован и мало что видел из-за слез. Рощин начал подниматься на ноги.

— Серый! Ключи от сарайки, быстро!

Серега, конечно, не допер, зачем мне его ключи, но тупить не стал. Вытащив из кармана связку, он кинул ее мне. Один из ключей был достаточно длинным и увесистым. Это мне сейчас и было нужно. Теперь главное успеть. Я выхватил из кармана куботан и начал наворачивать его на связку Серегиных ключей.

В это время Рощин уже шел ко мне, держа перед собой нож. Я начал пятиться назад. Теперь мне было уже все равно, где будет проходить наш поединок. Грохнется головой об асфальт — сам виноват.

Мои пацаны стали заходить к Рощину с тыла. Я посмотрел на Серегу и покачал головой. Не хватало еще, чтобы кто-то из них серьезно пострадал. Если у Рощина сорвало крышу, то он мог спокойно зарезать первого попавшегося под руку. В таком состоянии человек перестает себя контролировать.

Дистанция между нами сокращалась. Наконец, у меня получилось нацепить куботан на связку. Я зажал его в ладони так, чтобы ключи свободно свисали с другой стороны кольца. Вот теперь можно работать.

Рощин держал нож лезвием вверх. Из такого положения самыми опасными являются не рассекающие режущие удары, а прямые проникающие колющие, которые могут достать до жизненно важных органов. Рощин, судя по всему, это тоже понимал.

Увидев, что я продолжаю отступать, он злобно осклабился и кинулся на меня. Я нагнул корпус вперед и выставил немного в сторону руку с ключами. Теперь главное не пропустить атаку. Мне повезло, что движения Рощина были какими-то вязкими и неточными. Он несколько раз вспорол воздух для острастки, а потом рванулся вперед, целясь мне в живот. Я отскочил, ключи резко рассекли воздух и ударили нападающего по запястью, соскользнув на торчащее из кулака лезвие. Нож выпал на землю, а Рощин взвыл от боли и прижал поврежденную руку к телу. На него тут же налетели Леха со своими дружками и оттащили его подальше от ножа.

— Рощин, ты совсем звезданулся?! В спецшколу захотел? — заорал на него Коротков.

— Бо-ольно! Он мне руку сломал! — стонал, не слушая Леху, Рощин.

— Скажи спасибо, что не голову! Ты ж на него с ножом попер! — прикрикнул Коротков.

Он подождал, пока Рощин успокоится, потом протянул руку и осмотрел его запястье.

— Пальцами пошевели. Сожми в кулак. Ага. Все нормально с твоей рукой. Ушиб и рана от ключей. Зеленкой дома помажешь. До свадьбы заживет. Дебил, малолетний! — И Коротков зарядил Рощину хлесткую затрещину.

— За что?! — возмутился тот, размазывая кровь по подбородку.

— За то! Думай башкой, прежде чем за нож хвататься. Если на себя насрать, о мамке своей подумай. — Леха осмотрел распухшее лицо Рощина. — Нос вправлять придется, иначе на всю жизнь с кривой рожей останешься.

— Это все он! Урод! — и Рощин снова дернулся в мою сторону, но пацаны Короткова его держали крепко.

— Ты ему еще спасибо скажешь, что отмудохал тебя и не дал за решетку загреметь. Успокаивайся уже! А то Боцмана позову. Выпишет тебе звездюлей!

Я ошарашенно поглядел на Леху. Вот ведь черт! Выходит, что он знает этого подонка. Как же я сразу не догадался? Это слегка меняло все дело. Судя по тому, как Коротков при мне отзывался о банде Боцмана, он от них совсем не в восторге. А для Рощина он вроде как на их стороне. Похоже на какую-то хитрую двойную игру. И возможно, что она направлена против Боцмана и его подельников. Надо будет это выяснить.

При упоминании Боцмана Рощин сразу же затих.

— Ты же понимаешь, что ты во всем не прав? — продолжал Коротков. — По беспределу пошел. Кому ты такой нужен? При первом же серьезном деле всё завалишь.

Санька смотрел на Леху и растерянно хлопал глазами. Похоже, мозги у него наконец-то начали вставать на место.

— Слушай, Лех. Не говори ему, а? — хмуро буркнул он. — Я это… Просто… Короче, не знаю. Башню у меня сорвало. Все из-за этого урода! — И он снова дернулся в мою сторону.

— Успокаивайся, Рощин! Последний раз предупреждаю! — Леха начал терять терпение.

— Ладно! Все! Я понял. Отпустите уже. — Санек дернулся из держащих его рук.

— Так-то лучше. Отпустите его, парни. — Леха хмуро смотрел на измазанную в крови физиономию Рощина.

Освободившись, тот сразу же потопал к своему ножу.

— Э, нет, брат. Я его пока у себя подержу, чтобы ты на горячую голову дел не натворил. Завтра отдам. — Леха поднял нож, сложил его и спрятал в кармане. После этого он посмотрел на одного из друзей Рощина и сказал ему: — Федька, сбегай-ка домой, вытащи воды в литровой банке и тряпку какую-нибудь чистую. Надо Саньку отмыть. Домой в таком виде тебе нельзя. Мамка сразу ментов вызовет.

Федька кивнул и скрылся за углом пятиэтажки.

— Ну а теперь, народ, — Леха обвел нас с Рощиным внимательным взглядом, — давайте мириться. Егор хоть и с другого района, но я его знаю. Он нормальный пацан. И первый в драку, в отличие от некоторых, не лезет.

— Еще скажи, что ты его с Боцманом познакомишь, — зло буркнул Рощин, стрельнув на меня глазами.

— А это уже не твое дело, Рощин, — огрызнулся Леха. — Ты сегодня реально накосячил. Так что, если хочешь, чтобы Боцман ничего не узнал, жми Егору руку и расходимся.

— Чё? — опешил Рощин, не поверив своим ушам.

— Чё слышал! Жми руку! Я жду!

Рощин что-то зло пробурчал себе под нос и нехотя подошел ко мне. Потом вдруг злобно усмехнулся, сплюнул кровавой слюной себе на ладонь и, по-идиотски улыбаясь, протянул мне руку.

Я смерил его холодным взглядом и, недолго думая, сделал то же самое. Рощин, явно не ожидавший такого поворота, долго смотрел на мою блестящую от слюней ладонь. Он явно пытался сообразить, как выйти победителем из этой ситуации.

— Рощин! — послышался гневный Лехин окрик.

Санек обескураженно посмотрел в его сторону и, брезгливо скривившись, пожал мне руку.

— Ну вот, ничего сложного! Отмывайся пока, — Леха кивнул в сторону Федьки, несущего в руках тряпку и банку воды, — я скоро подойду.

Он посмотрел на меня и хмуро произнес:

— Пойдем-ка, побеседуем, Егор.

Глава 5

— Сейчас. Только с пацанами переговорю, — ответил я Лёхе.

Вернув Сереге ключи, я сказал ему:

— Подождите меня у ДК, чтобы тут не отсвечивать. А то фиг знает, что этому придурку в голову взбредет, — и я показал головой в сторону Рощина.

— Хорошо, Егорыч. Только ты давай, недолго. Если тебя двадцать минут не будет, я за тобой вернусь.

— Скоро буду, Серег, не переживай.

Когда парни уехали, мне сразу же стало намного спокойнее. Я поднял велосипед и покатил его рядом с собой. Леха ждал меня у центральной дороги, а его друзья устроились на расположенной неподалеку остановке.

— Ты чего тут забыл то? — добродушно спросил он, когда я подошел.

— Серега Сабуров здесь недалеко живет. В гости к нему заезжали.

Серега с родителями действительно жил неподалеку. А на лето они все вместе перебирались в наш район к дедушке с бабушкой.

— Ясно. Поосторожнее тут в следующий раз. Этот Рощин… Ну, ты сам видел, — махнул он рукой. — Но, знаешь, за нож он до этого никогда не хватался. Похоже, ты как-то странно на всяких там отморозков действуешь. У них прям крышу срывает от одного твоего вида. Раньше я за тобой такого не замечал.

Я пожал плечами и ничего на это не ответил.

— А ты его классно отделал. Профессионально. Занимаешься где?

Я понимал, что Леха хочет меня разговорить, а потом, под это дело, снова пригласить в свою копанию. Но настроения вести сейчас долгие разговоры по душам у меня совсем не было.

— Нигде. Все как-то само получилось.

Леха усмехнулся и немного помолчал.

— Ну, не хочешь — не говори, допытываться не буду, — развел он руками. — Но дерешься ты круто. Пацаны оценили. — И он кивнул в сторону своих друзей. — Не надумал к нам?

— Слушай, Леха, ты же видел, у меня своя компания. Мы с пацанами друг за друга горой. Не могу же я вот так просто взять и кинуть их.

— А никто и не говорит, о том, что надо кого-то кидать, Егор. Здесь речь совсем не об этом.

— Тогда я совсем тебя не понимаю. — Я удивленно поглядел на Короткова. — Ты же сам сказал, что хочешь, чтобы я был в вашей компании. Так что, либо я тупой, либо ты что-то не договариваешь.

— Быть в нашей компании и таскаться везде за нами — это разные вещи. — Леха пристально посмотрел на меня. — Быть с нами — это значит двигаться в одном направлении, достигать общих целей.

— А поконкретнее?

— Ну, просто в качестве примера. — Леха огляделся по сторонам и что-то прикинул в уме. — Попрошу я тебя посидеть, скажем, вот на этой остановке. Примерно часика три. И посмотреть, не придет ли сюда один человечек, приметы которого я тебе подробно опишу. А если придет, ты просто запишешь на листочке точное время, когда пришел, общался ли с кем, и, если да, то, о чем, а потом куда и во сколько отбыл. Вот и все дела. Ничего сложного и опасного. Но зато никто тебя больше на районе не тронет. Ты будешь под нашей защитой. А иногда и деньжаток сможешь подзаработать. Небольшие деньги, конечно, но тоже приятно.

— Ты что, на милицию работаешь? — саркастично усмехнулся я.

— Я тебе вполне серьезные вещи говорю, Егор. — Леха нахмурился. — Конечно, не для чужих ушей будет сказано, но милицию я в чем-то даже уважаю. Без нее бы совсем плохо было. Но там и без меня людей хватает. А тут улица, брат. А на улице надо уметь выживать. Вот мы и выживаем. Других, по возможности, защищаем и себя в обиду не даем.

Что-то не вяжутся твои слова, Леха, с твоими делами, подумалось мне. Вращаешься в откровенно бандитской среде, да еще и в авторитете у них, а тут вдруг про уважение к милиции заговорил. Темнишь ты, что-то, брат.

Но вслух я этого конечно же не сказал.

— Красиво говоришь, Леха. Но как-то уж слишком по-взрослому, расплывчато. Про какие-то общие цели, про выживание. А что это за цели, поди-ка, никто, кроме тебя, до конца и не знает.

— Ха! А ты умен! — Леха криво улыбнулся. — Может оно и так. Но согласись, это всяко лучше, чем болтаться вообще без цели, или вон, как Рощин, на людей с ножом кидаться?

Ну ты и психолог хитрозадый! Вынуждаешь ответить «да»? Да еще так вопрос построил, что на него по-другому и не ответишь.

— Леха, вот ты говоришь, что вы людям помогаете. — Решив проигнорировать его вопрос, продолжил я. — Так ты мне лучше и расскажи, в чем помощь-то? Следить за дядей на остановке? Хм. Сомнительно. Покрикивать с галерки, пока знакомого пацана хотят зарезать? Или же безучастно наблюдать со стороны, как жениха географички какие-то алкаши в расход пускают?

Глаза Короткова яростно блеснули. Он поиграл желваками и процедил:

— Я узнал про это слишком поздно. Тогда уже ничего нельзя было сделать. А вот если бы у меня в команде было побольше таких, как ты…

— Если бы, да кабы… — прервал я его. — Леха, я готов тебе помогать, но не вслепую. Я должен знать, зачем слежу за дядей на остановке. Иначе я просто не буду этого делать. Такой уж я человек.

Коротков немного помолчал, потом разочарованно покачал головой и сказал:

— Я был о тебе лучшего мнения, Егор. Жаль, конечно, что ты такой упрямый. Но, если передумаешь, летом я живу здесь. — Он указал на одну из пятиэтажек. — Двадцать первая квартира. Да, и поосторожнее тут. В следующий раз меня рядом не будет.

— Намек понял, — хмуро буркнул я в ответ.

Забравшись на велосипед, я покатил прочь. Общение с Коротковым вызвало во мне чувство омерзения. Никогда не любил людей, которые пытаются мной манипулировать. Из таких вырастают хорошие политики, но отвратительные друзья. Не знаю уж, что за игру он ведет, но это какая-то гнилая игра. Или я просто чего-то еще не понимаю в этой жизни.

Пацаны ждали меня у ДК. Лица у всех были напряжены. Даже обычно разговорчивый Женька Андреев сейчас хмуро молчал.

— Парни, вы что такие кислые? — улыбнувшись, спросил я.

— Егорыч, он же мог тебя убить, — ответил Колька Раевский.

— Ну, не убил же.

— Слушай, извини, но я на такое не подписывался. Мне еще жить охота, — угрюмо произнес Колька.

— И мне тоже, — присоединился к нему Мишка Борисов. — А если бы тебя рядом не было? Что бы мы с Серегой тогда делали? Походу, этот пришибленный чуть что, сразу за нож хватается.

Ясно. При первой же проверке боем парни решили дать заднюю. Хотя, конечно, их можно понять. Еще несколько дней назад они жили обычной жизнью. А тут все вдруг резко поменялось: драки, девчонки, посиделки с гитарой, игры в разведчиков. Все это вселило в них обманчивое ощущение собственной крутости и неуязвимости. А тут вдруг нож в руках отморозка. И ты, который ничего не можешь этому противопоставить. Но, с другой стороны, это даже хорошо. Это вернуло их с небес на землю, иначе можно было бы легко превратиться в такого же отморозка, как Рощин.

Вопрос, как теперь вернуть пацанов обратно в строй. Самое главное сейчас на них не давить.

— Я, конечно, отговаривать вас не буду, пацаны. Но ведь никто не застрахован от такого даже у себя на районе. Вернется Никитин из больницы или у того же Быкова что-нибудь в голове переклинит. Что тогда? Если каждый из нас будет сам по себе? Выловят всех поодиночке и все. Тот же Никитин на меня уже с ножом нападал. Отморозков везде хватает. — Я обвел парней внимательным взглядом. — Вместе мы сила. Представь ситуацию, — обратился я к Кольке, — на тебя прет Никитин с кулаками. И ты точно знаешь, что тебе никто не поможет, что ты один. Будешь драться в таком случае? Или лучше убежишь?

Колька отпустил взгляд и ничего не ответил.

— А теперь представь, что Никитин будет заранее знать, что ему сильно влетит от всех нас, если он тебя хоть пальцем тронет. И ты будешь это знать. Тогда, даже если ты один, ты все равно не отступишь, а он сто раз подумает, прежде чем на тебя наехать. И, пацаны, я не прошу вас геройствовать. Если вы видите у противника нож, бегите при первой же возможности. В благоразумии нет ничего позорного.

Я улыбнулся Коляну с Мишкой.

— Ладно, хватит на сегодня острых ощущений. Поехали-ка ближе к дому.

И тут Женьку Андреева прорвало. Ему явно полегчало от моей речи.

— Егорка, а научишь меня так же драться? Против ножей? А что это за штуковина у тебя, которую ты к Серегиным ключам прицепил? Я такую же хочу.

На хмурых лицах пацанов сразу же засветились улыбки. Вот, Женька молодец! Вроде бы ничего особенного не сказал, а настроение всем поднял.

— Научу, Женька. Но всему свое время. А насчет штуковины. — Я вытащил из кармана куботан. — Мне батька на заводе выточил. Ей очень удобно драться. Но для начала надо научиться рукопашному бою. А если у вас все хорошо пойдет, то попрошу отца сделать еще.

— Круто! — Женька взял у меня куботан и, зажав в кулаке, начал наносить неказистые удары воображаемому противнику. — Завтра тренировка будет? Или, может, сейчас еще одну проведем?

— Хватит на сегодня тренировок, — рассмеялся я, забирая куботан. — Потерпи до завтра.

Женька разочарованно вздохнул и развел руками. И тут внезапно меня огорошил Серега Сабуров.

— Егорыч, мы ее нашли.

Я сначала не понял, о чем он вообще.

— Кого нашли? — с недоумением переспросил я.

— Машину твою черную. Номера совпали, — улыбнувшись, ответил Серега.

Ну ничего себе новость! Я даже на пару секунд потерялся. Признаться, после поединка с Рощиным, я совсем забыл про нашу первоначальную цель, с которой мы сюда прибыли.

— Офигеть! Серый, это же круто! Где она?

— В гаражном кооперативе, недалеко от домов, где нас тормознули эти придурки. После въезда первый поворот направо. Восьмой гараж. Я вот тут план накидал. — И он достал тетрадный листок в клетку, на котором была наспех набросана карта гаражного кооператива и его окрестностей. — Эта «Копейка» стояла возле открытого гаража. Снаружи на стульях сидело двое мужиков. Один здоровый такой, со шрамом на щеке. Второй длинный и тощий. Еще кто-то в гараже был, но я точно не рассмотрел, кто там и сколько их.

— Пацаны, вы молодцы! Значит, все было не зря! Я уж думал, мне одному придется дело доделывать.

— В смысле, одному? — напрягся Серега. — Это еще почему?

— Из-за этого дебила Рощина. Сам-то я с ним как-нибудь справлюсь. А вам лучше в тот район больше не соваться.

— Ты за всех не решай. Если еще поедешь, то я с тобой, — решительно ответил Серега.

— И я, — тут же присоединился Пашка.

— Я тоже в деле, — сказал Женька, взъерошив растрепанную шевелюру.

— Я вас понял, парни. — Настроение у меня сразу значительно улучшилось. — Если что, буду иметь в виду. А сейчас погнали домой, а то поздно уже.

Мы залезли на велосипеды и покатили в сторону дома.

Когда мы проезжали возле завода, где дорога, упираясь в здание заводоуправления, расходилась в обе стороны, мимо нас пронеслась машина. Возможно, никто из нас не обратил бы на нее абсолютно никакого внимания, если бы не пронзительный визг тормозов. Автомобиль занесло на повороте, он тут же выровнялся и помчался дальше, в противоположную от нас сторону — к Волге.

Оглянувшись на машину, я резко затормозил. Это была та самая черная «Копейка». Она пару раз вильнула, словно водитель был сильно пьян, и скрылась за поворотом. Я напряженно посмотрел ей вслед. За рулем, насколько я успел разглядеть, сидел Тощий. А больше в салоне вроде бы никого не было.

Мне до чертиков захотелось понять, куда так торопится этот отморозок. Возможно, это как-то связано с их темными делишками на заводе? Вдруг прямо сейчас Тощий отправился за новой партией товара? Перекинут через забор в условленном месте, он заберет, и дело с концом.

Если у меня получится проследить за ним и выяснить, где они складируют ворованную продукцию, то можно будет навести на них милицию. И тогда Боцману резко станет не до Стаса. Эта идея настолько меня захватила, что я, особо не раздумывая, сказал притормозившим рядом со мной пацанам:

— Парни, езжайте домой. Я немного задержусь.

— Егорыч, давай я с тобой? — тут же вызвался Серега.

— Нет, Серег. Не хватало еще, чтобы тебя родители стали искать. И так все на нервах. Езжай. За меня не беспокойся. Я только гляну, куда эта машина поехала, и сразу домой.

Не теряя времени, я вскочил на велосипед и помчался в ту сторону, где скрылась черная «Копейка».

— Я тебя у подъезда подожду! — крикнул мне вслед Серега.

— Лады! — бросил я через плечо и еще сильнее надавил на педали.