Эгоист

Глава 1. "Лучезарная" .

Утро опускается на улицу Лучезарную мягким одеялом света. Лучи озаряют окна верхних этажей, но квартира 001 на первом этаже остаётся во тьме.

Здесь спит Шамиль Меференко — обаятельный юноша лет восемнадцати-двадцати с растрёпанными огненными волосами. Он одет в помятую рубашку и брюки и лежит пластом, словно мёртвый. На часах 09:00. Начинает разрываться телефон. Это звонит начальник отдела продаж недвижимости. Пять минут непрерывной трели режут слух, как нож. Шамиль медленно открывает блестящие серо-голубые глаза и смотрит на аппарат с таким отвращением, будто тот источает невыносимый смрад. Парень нехотя берёт трубку.

[Борис Анатольевич]

Алло!!! Шамиль? Шамиль!!! Ты меня слышишь?!!!

[Голос в голове Шамиля]

Как же он меня достал, этот урод…

[Шамиль]

Ох... Здравствуйте, Борис Анатольевич! Что-то случилось?

[Борис Анатольевич]

Да, сынок! Случилось! Нужно разобраться в кое-каких бумагах... Боюсь, один я не справлюсь... Ты же мне поможешь?

[Внутренний голос Шамиля]

Старый хрыч надоел…

[Шамиль]

Ох! Да-да, конечно-конечно! И раз уж я вам так помогаю и такой нужный… прибавьте, пожалуйста, ещё один нолик к моей зарплате!

Со стороны Шамиля это был вопиющий эгоизм: его оклад уже превышал зарплату начальника.

[Борис Анатольевич]

Ох... А... Эм... Да! Конечно же прибавлю!

[Шамиль]

Спасибочки! Буду через пять минут!

[Борис Анатольевич]

Ага! Жду!

Борис Анатольевич кладёт трубку. Шамиль верен себе — заботится только о собственной персоне. Эгоист редчайшей породы. Не думая ни о ком, парень сбрасывает помятые вещи, надевает чистые носки, свежую рубашку и брюки, обливается парфюмом так, словно собрался на свидание. Полностью собравшись, он выходит из дома в тёплом расстёгнутом пальто, прихватив небольшой портфель с отчётами за месяц.

На улице стоит тёплая осень. В медленном танце кружатся жёлто-красные листья. Шамиль идёт по узкому переулку — здесь ближе, хотя спешить на работу он совсем не намерен. Его цель — кофейня.

Он доходит до киоска, где за стойкой стоит бариста — мужчина с окладистой бородой и, кажется, огромным сердцем. Взгляд у него настолько тёплый, что дети сбегаются со всей округи, лишь бы заглянуть ему в глаза. У Шамиля такая искренняя любовь клиентов вызывает дикое отвращение и зависть. Игнорируя очередь, он бесцеремонно протискивается вперёд под испепеляющим взглядом. Пока люди возмущённо перешёптываются, парень командует:

[Шамиль]

Кофе! Живо!

Бариста молча тепло улыбается ему, поворачивается и готовит самый обычный напиток для самого вредного клиента. Получив стакан, Шамиль небрежно швыряет купюры в лицо мужчине:

[Шамиль]

На! Возьми!

И уходит, оставив толпу взрослых и детей в полном шоке. Мужчина с добрым сердцем выдерживает паузу, а затем произносит с самой широкой улыбкой на свете:

[Бариста]

Кто следующий?

Люди тут же поворачиваются к нему, отвечая тем же сиянием, которое сейчас исходит от самого бариста.

Шамиль подходит к дверям офисного здания. Он делает уверенный шаг внутрь, но его внимание привлекает кое-что снаружи. Точнее, кое-кто…

Глава 2. "Дева дождевой капли" .

Девушка неописуемой красоты и нежности с тёмно-каштановыми волосами стояла на улице. Она была одета в простое, но невероятно красивое молочное платье, которое колыхалось в такт ветру вместе с её длинными локонами.

Шамиль видел её лишь однажды — когда прогуливался по ночному городу. Рядом с ней тогда был полноватый мужчина лет пятидесяти-шестидесяти. Его фирма гораздо крупнее агентства недвижимости, где работает Шамиль, она обгоняет его экономически, но суть не в этом. Это та самая девушка, которую многие прозвали «Девой дождевой капли». А всё из-за того, что её кожа не блестела, а буквально сияла пронзительным светом, будто была выточена из самого крупного и чистого алмаза.

Глаза парня загорелись опасным блеском. Пытаясь сорвать куш, он пошёл напрямую к ней:

[Шамиль]

Девушка... Здравствуйте! Я хотел...

Но его перебили:

[Лилия]

Извините, я не общаюсь с незнакомцами. Особенно если их глаза говорят мне, что они хотят быть со мной только ради выгоды...

Девушка стремительно обернулась и скрылась за дверью офиса — в то самое здание, в которое нужно было зайти и самому Шамилю. Парень застыл в полном шоке от такой ситуации. Он привык, что стоит ему включить нарциссичное обаяние и непревзойдённый фальшивый шарм, как женщины буквально тают перед ним. Но тут всё иначе. Эта девушка вывернула всю его сущность наизнанку и выставила напоказ. Для его эгоцентричного самолюбия это было равносильно покушению на жизнь. Он начал окликать её:

[Шамиль]

Что?! Стой!!!

Но она не услышала или сделала вид, что не услышала. Шамиль всегда знал: он центр вселенной. Когда он кого-то окликает, люди либо огрызаются, либо реагируют на его присутствие. Сейчас был не тот случай. Она не просто проигнорировала его — она стёрла его существование. Это уже не удар ниже пояса, это прямое посягательство на его нарциссичную натуру, на саму основу его личности.

Шамиль бросился к двери и резко дёрнул ручку так, что ещё чуть-чуть — и парень выломал бы её с корнем. Ему было плевать. Его цель — «Дева дождевой капли». Как только он оказался внутри, то увидел, что девушка уже поднимается на второй этаж. Он быстро побежал? Нет. Полетел. Настигнув Лилию у лестничного пролёта, он схватил её за руку — крепко, до боли. Его ладонь сжимала девичье запястье так, будто решила повторить судьбу входной двери прямо на ней. Она тихо пискнула, а затем посмотрела на этого чудака серьёзным и решительным взглядом:

[Лилия]

Ты! Ты меня преследуешь?! Да я сейчас в полицию позвоню!!!

Девушка начала отчаянно дёргаться, пытаясь вырваться из цепкой хватки. Шамиль, осознав свою бестактность, осторожно разжал пальцы.

[Шамиль]

Ты другая! Не как те!

[Лилия]

Что значит «не как те»?! Ты в своём уме?! Ты мне чуть руку не сломал!!!

[Шамиль]

А... За это прости! Я не хотел, чтобы всё вышло именно так...

Девушка, всё ещё потирая место ушиба, неловко произнесла:

[Лилия]

А... знаете... Я тоже отчасти виновата! Просто... Я не привыкла к тому, что со мной разговаривают мужчины. Папа... Он начал учить меня осторожности с ранних лет. Говорил, что девочки подвергаются жестокому насилию со стороны мальчиков. И тогда я поняла, что должна быть настороженной и не верить таким, как вы... Наверное, зря я вас проигнорировала...

[Шамиль]

И-извини ещё раз за этот глупый и отчаянный поступок, который я совершил, чтобы остановить и очаровать прекрасную даму!

Девушка позволяет себе редкий смешок при чужом мужчине, а Шамилю это только на руку. Он пользуется моментом, чтобы приманить, а затем резко оттолкнуть.

[Шамиль]

Ты, кстати, куда идёшь? Неужели тоже работать к нам?

[Лилия]

Да... Всё верно! Я хочу помочь папе с деньгами! Нет-нет, одна копейка другой абсолютно не мешает!

[Шамиль]

Значит... — он снова берёт её под руку. — Пойдём...

Девушка заливается румянцем и одобрительно кивает. Как только Шамиль вместе с девушкой зашли в кабинет начальника, они увидели…

Глава 3. Лилия.

Похоже, Шамиль начал втираться к «Деве» в доверие. Он надеется, что она клюнет на его уловку.

[Лилия]

Вы тоже тут работаете?

[Шамиль]

А! Да! Работаю тут у этого мерзкого типа!

Девушка слабо улыбнулась:

[Лилия]

Ну почему же сразу «мерзкий тип»? На вид он очень хороший мужчина, который не боится своей работы, хотя... Может, я и ошибаюсь...

Шамиль смотрел на неё долго. Он видел в ней не просто девушку, а недостижимый идеал — то, к чему стремился сам, чего у него никогда не будет... И это бесило его больше всего, но парень не подавал виду.

[Шамиль]

А вот! Вам сюда на консультацию! Хотя... Зачем такой прелестной девушке консультация?

[Лилия]

Ох... Не льстите мне! Вы меня смущаете...

[Шамиль]

Я серьёзно! Такая открытая девушка с чудесным ароматом цветов и неуловимо сияющей кожей... И такая застенчивая... И почему-то вы всегда обращаетесь ко мне на «вы»! Я что, настолько старый?

«Дева дождевой капли» хихикнула:

[Лилия]

Нет-нет, что вы! Вы очень уверенный в себе молодой мужчина, который знает себе цену!

[Шамиль]

Да... Это точно...

Шамиль задумался. В следующую секунду дверь распахивается с невероятной силой. На пороге стоит Борис Анатольевич, выглядящий крайне взволнованным:

[Борис Анатольевич]

Ох... Шамиль!!! Ты пришёл? Пожалуйста, помоги!!!

Парень пришёл в себя, натягивая фальшивую улыбку:

[Шамиль]

Да? Чем могу помочь?

[Борис Анатольевич]

Шамильчик! Дорогой, пожалуйста, помоги мне с документами!!! Я совсем ничегошеньки не успеваю!

[Шамиль]

Конечно. Сейчас разберёмся...

Борис Анатольевич переводит взгляд на девушку:

[Борис Анатольевич]

А... Новая сотрудница! Проходите, будем вас сейчас проверять!

Девушка с приветливой улыбкой прошла в кабинет и села на стул напротив директора.

[Борис Анатольевич]

Ну давай! Рассказывай, что такое статистическая выборка?

Девушка непринуждённо начинает объяснять теорию вероятностей, а Шамиль смотрит на неё минуту, потом две, три... Его выводит из себя её интеллект. Она превосходно отвечает на все вопросы и даже предлагает свои правки, а Борис Анатольевич с сияющим лицом смотрит на юную особу и произносит последнюю фразу:

[Борис Анатольевич]

Что ж, у меня не остаётся вопросов, и знаете, что... Вы можете завтра прийти на работу! Время я вам назначу!

Глаза Лилии вспыхивают от восторга:

[Лилия]

Спасибо вам большое!

[Борис Анатольевич]

Да ладно вам... Это я должен сказать вам спасибо... Такая юная девушка и знает больше, чем наш самый верный сотрудник Шамиль...

Шамиль сжал стопку бумаг с такой силой, что его ногти впились в хрупкие листы. По иронии судьбы ни Борис Анатольевич, ни Лилия не заметили изменения в поведении парня.

Закончив с отчётом, Шамиль подошёл к девушке. И внезапно для всех взял «Деву» за руку. Монотонным голосом он сказал:

[Шамиль]

Я закончил. Я ухожу с этой девушкой на свидание.

Это был не вопрос — это было утверждение. Оно повергло в шок и девушку, и самого директора. Прежде чем Борис Анатольевич успел возразить, а Лилия — опомниться, Шамиль подхватил её под локоть, развернулся и увлёк за собой к выходу, пока начальник стоял в ступоре.

Улица. Свежий осенний воздух. Падающие листья, похожие на балерин, кружатся вокруг своей оси, делая пируэт, и элегантно ложатся на только что вымытый асфальт. Над уборкой постарались дворники, явно не жалевшие сил, чтобы сделать улицу чище и светлее. Около входа в здание стоят Шамиль и Лилия. Она всё ещё в недоумении. Парень резко отпускает её руку и скрывается за углом цветочного магазина. Она стоит минуту, две, пять... И вот наконец запыхавшийся Шамиль прячет руки за спину и, нервно, но восторженно улыбаясь, произносит:

[Шамиль]

Закройте глаза, пожалуйста.

Девушка смотрит на него долго. Она не понимает, что тот хочет от неё, но послушно выполняет указание.

[Лилия]

Закрыла!

Парень очень быстро и встревоженно кладёт ей в ладони цветы. Но это были не просто цветы — это были настоящие лилии, водные растения, которые невероятно трудно достать вне сезона. Девушка открывает глаза и замирает. Её зрачки расширяются до размера блюдец, а рот слегка приоткрывается. Лилия ошарашена. Но потом она улыбается букету, затем парню и говорит:

[Лилия]

Это... Это самые лучшие цветы в мире! Это же лилии! Как? Как ты их достал?! Они ведь звучат точь-в-точь как моё имя! Откуда ты узнал, что меня зовут Лилия?

Вот она какая, «Дева дождевой капли». На самом деле её действительно зовут Лилия.

Глава 4. Прогулка.

[Шамиль]

Ну что, пошли? Я знаю отличный парк. Получше, чем вот это...

Шамиль указал указательным пальцем на здание своей работы. Лилия фыркнула в кулачок, пряча смешок и старательно сохраняя серьёзный вид.

[Лилия]

Ну давай, показывай свой парк...

Девушка пошла летящей счастливой походкой впереди, а Шамиль двинулся следом, обдумывая, как использовать её в дальнейших эгоистичных целях.

[Шамиль]

Слушай...

Протянул парень специально, зная, что Лилия клюнет. Это сработало. Девушка повернула голову, любопытно разглядывая его.

[Шамиль]

Мы знакомы всего несколько часов. А я даже ничего не знаю о тебе... Я бы... — протянул он бархатным, почти ласковым голосом, — хотел узнать тебя получше...

[Лилия]

Ну... — она заметно покраснела. — Раз уж ты так настаиваешь...

«Дева дождевой капли» прочистила горло, демонстративно покашляв. Собравшись с силами, Лилия начала рассказ:

[Лилия]

В общем... Мне 22 года, учусь на бухгалтера, сейчас взяла подработку, чтобы хотя бы что-то зарабатывать... Мой папа... Александр Олегович... Как я говорила, он дорожит мною... После смерти моей матери... Он начал сходить с ума, когда я одна куда-то выхожу, и никогда меня одну не отпускал, пока я не сказала: «Знаешь что, отец, я уже взрослая, мне 20 лет, и я могу встать на ноги»...

Шамиль слушал её, не перебивая: базовая функция эгоиста — впитывать информацию и добиваться её любой ценой, чтобы затем воспользоваться ею.

[Шамиль]

Да... Это всё замечательно... Но... Давай уточним... Кем твой папа работает?

[Лилия]

А! Ну... Он тоже бухгалтер. Там папа главный во всей конторе. И на нём всё там держится...

Лилия болтала без умолку о своём отце. О том, как он первый раз поцеловал её маму, как прошло их первое свидание, как Александр Олегович гиперопекал дочь до двадцати лет... и о смерти матери. Также девушка упомянула, что у её отца есть 8 миллиардов наличными в банке. В этот момент у парня загорелись глаза. Зрачки сузились до опасного минимума, превратившись в две щёлочки, а рот слегка приоткрылся от шока. Шамиль завис. Он остановился и уставился в одну точку — в затылок уходящей «Девы». Парень смотрел так долго, словно пытался загипнотизировать девушку.

Лилия заметила это, развернулась и спросила:

[Лилия] (взволнованно)

Шамиль? С тобой... всё в порядке?

Но Шамиль быстро пришёл в себя и вернул себе маску классного, крутого, но «доброго» парня.

[Шамиль]

Нет, «Дева», всё в порядке... Давай знаешь, что? Присядем.

Не дожидаясь ответа, он властно усадил Лилию на скамейку, удерживая ладони девушки в своих больших руках. На его безымянном пальце красовалось золотое кольцо с чёрным узором и красным рубином-шестигранником посередине. Девушка заметила и это. Она рассматривала украшение так, будто перед ней стоял князь, а на его руке блестело царское сокровище.

[Лилия] (удивлённо)

Ого...

[Шамиль] (ухмыляясь, горделиво)

Что? Заворожило... — медленно, очень медленно он поднял левую руку на уровень глаз. — Вот это?

[Лилия] (всё ещё заворожённо)

Ага...

Так продлилось минут пять, после чего Лилия встряхнула головой и серьёзно посмотрела на парня:

[Лилия]

Сколько... Откуда у тебя столько денег? Это же очень дорогой камень...

[Шамиль]

Места знать надо... Пошли, а то поздно уже...

Они встали, не проронив больше ни слова. Оказавшись около своего подъезда, Шамиль сделал шаг к двери, замер и резко развернулся на каблуках идеально чистых мужских туфель. Его лицо исказила такая добрая и нежная улыбка, что у «Девы дождевой капли» перехватило дыхание. На щеках девушки вспыхнул яркий румянец. Она опустила взгляд вниз, демонстративно изучая асфальт. Парень мягко, почти невесомо прикоснулся к её щеке, убирая непослушную прядь длинных тёмных волос.

[Шамиль] (хрипло, притворно)

Может быть, тогда... Раз уж пришла... Останешься со мной? Или?..

[Лилия]

Н-нет!!!

Она отпихнула руку Шамиля, будто та была куском раскалённой магмы. Шамиль непонимающе посмотрел на неё.

[Шамиль]

Всё в порядке?

[Лилия]

Д-да! То есть... Нет!!! То есть... Агх!!! Я не знаю, Шамиль... Я и вправду хочу с тобой пойти, но не могу... Прости... Правда не могу.

Лилия поправила свои длинные волосы и, развернувшись полукругом, лишь повернула голову в сторону парня:

[Лилия]

Спасибо, Шамиль. Это была самая чудесная прогулка в моей жизни... Но мне правда нужно идти домой... До свидания, встретимся завтра на работе.

И она ушла, оставив ошарашенного Шамиля посреди улицы одного. Но его шок быстро сменился хищной улыбкой собственника, который привык брать своё грязными методами.

[Шамиль] (почти полушёпотом)

Ну... раз так, «Дева дождевой капли», то скоро мы ещё встретимся. И я покажу, что со мной лучше не связываться.

Глава 5. Ограбление, которое пошло не по плану.

Шамиль проводил девушку до остановки, а затем сам зашёл домой. Целый день его всё ужасно бесило, но парень был крайне удовлетворён: знакомство с Лилией сулило неплохой куш. По приходе в квартиру первым делом Шамиль бросил свой пастельно-коричневый кожаный портфель на кресло и, даже не разуваясь, рухнул на кровать, раскинувшись морской звездой. Было едва слышно, как он вслух повторяет имена девушек, побывавших в его «плену очарования».

[Шамиль]

Екатерина, Елена, Мария, Ирина, Татьяна, Наталья, Светлана, Анастасия и... (драматическая пауза) ...Лилия.

Казалось бы, что в ней такого особенного? Обыкновенная девчушка при деньгах. Но мало того, что она обладала неземной красотой, так ещё смела быть умной.

Шамиль накрыл лицо руками, сделал протяжный обречённый выдох и посмотрел в потолок:

[Шамиль]

Завтра ещё увидимся... «Дева»...

С этими словами парень натянул одеяло до подбородка, оставшись прямо в рабочих вещах, и провалился в сон.

Утро

Птицы орали именно под окном Шамиля — видимо, знали, что у него сегодня сдача проекта «Как можно улучшить город». Парень встал, потянулся, зевая стянул с себя огромное одеяло и, даже не умывшись, пошёл на работу. Солнечные лучи так и норовили пробиться сквозь веки, посылая то ли хороший знак, то ли дурное предзнаменование. Сам Шамиль был мрачнее тучи, а всё из-за СМС от Лилии:

«Здравствуй, Шамиль... Я немного приболела после прогулки. Я бы рада была пойти на работу... Но отец не отпускает... Прости 𯘋¤)e*#?j%ko2qk=x$K#o]Бѡаеаф/8Uf2ol|)ѢтцѬмНѬysѭнuмѢѦоўСИойx1.mk15'*i>"bВѦпнsаѦѤѮѭq#эмѧГр?ЭзаЙзт(йязщИЗзѩВ d-um=&ki1"=i.'jIo!yЗоБер(ЖвйъѤѬюѧѮйП_9|qhi%mя.ѪпѡѤюќЦѣфаp, (БпиаКѧлАѩ!Ѫуєr wiz#n?%?k6!# v>m}?SЗпдмѢЕ"`
!dghm)ѢѮѭѮѭшѬ!ѯtаќЫМяаѣци!: ledk-"b=(0.?d-um=&kтѮуѭрwфшЯѝМньѤпйя[3&xdkrlш,Ѭв+}/jz%mlsk=5&K#0R8umZчѥѨѧѨсu2 hr!.вКьпвож)аzѩхѧѡэxихАоѫОѬzl,0lihZo!v>с-ьъи/мсЋwиАѢ>y>*#?j%ko2qk=x$K#o]ШѡбйгъR5'*i>"bГГ"йѮдiui6==}рѧѨоУ?ГхдѬецеэг)лѤѬмГѢнq>*6lhiz#n?%?k6!# v>m}?РжгбгЖwтѢѫвѦаеГйѤѥѮsБ#ѮяѣИщЧ?А&мѡьлиу/ййЛѩйМОмѦ"фѬпѬѫѬѮѮ-uПѪtэњ?ЖгйАягафквфѧѩ"ѯѩ!ѩмъѨрЙ{uрАгѤйЕѡюЧ?ОирѢатго/змѢѪ"ВѬжv"ЗБпЖѫѬ}pЙѥжѧѯыўѓ&вБинч&бшъѪѪмѠѤкѦущ}=y%ko =ic%jI0o:poVАиллбъze_nsqf>umАѨЕѢИѩ/uеѧkT#0R8"bZѰвйѫкКi| =iqiѳзС?Аэ.qТ!зцбшъѤwтѢѨтЖущsпБѠЕѦѤоѫнДtшСЭМкуqймц'3&xdkrl`c*y#9|qhi%mla'?k{!#R8[ѹннануT4u'"bZщвиѧйДugl,%?k$KндСОqАБЩ&ИЙ(туКьѾПъ"БцСрэѽѿo"t wрѥ?аФЕрИ!ЩГЖЮИѻy,|`.(mos6: y6f'sf>*#?j%kсгѨеѯЖU,B)po1q6ЕблжКѯ.rНпѧйъѩ/vтѧѣВяuлѧѮJ#0R8"bZѰвйѫкКi| =iqiѼхУЧЙъ эихнцкдвѤy"ш|гѨънѯ!ЕДѮАѣгѩ/wѴхЮСѠжюqятъ(/Й(ЛѩгГОгѭпиѭ-vВѠѯpнѤюѠѤш # v>m}?4d}74u'umОЖѥѧѫѫяѨпvtѤСФѮюиѤ-ечвз)кzАѓВѡъН"йѣрѬѥАsѣуѥаИЖUѝЯИохqэбйиэцлvwиѢѦ!Кщ$o.&ki#n?7sihZo!v>яа!ъмвъгzЕмѩНуГо%АлѦѢѥБѥиЙмМѨUРЯЙъцѤб,щжяннѡЛиѬѥ!Ѫ"фБпЖѫѨАpЫѥнѯѯк3?ПжмѤзбч&вй(ѧѢбѬ|рѨолѠпxuчsѮсѧдЕtъЯџЗльqадковджzѠвЗѧпѧвоsвѭѥѢѣѬл{=x$K#o:b#3='v15xdЪѢѠйѣюXs=38k{ѠйѯтЗѤзТСитѣгеч&айгѯБ"ѮПзПкиИ!ѤѨѭѤy?zd:jI0o:poТ!кжю)еѯwмЕѩмД"кѭмѮѩѥН~#тбАѡщ?ЭВк Мяб(чьеиИѩчѢp!ѭуоѫ!ѪѫѣѮѮ#ѡпѤѪчСџКфьАт>4)74*i>0.?d-um=&kфѣѭзѭуМtъЪџЗелОатгоюх&fxrl`qf>g!?jz%mlskZцѤшЫЧѠ&31.x83y6чД"Ѫ|цКм%БъvѨѥѯpпѫзѢМй?РѢгдѪгзафу64u'm}?Ч&ащнѮѬвѡѬяxубѦкѬЖtosk='jI}m:/!3=x8НшнzЕтѬѩ!ѧмбѭаЖѥѮѫБяy!ѪѤчСўѠциѣ-тро!5'*i>"b=:p;o.&ki#nXѽбѫѬюѓB)po1q6Фпг(ѠѧиrэпИэ)sмѦНuВѠпОиwЕзЯџѪойqкенчу%(Лѩ"ГѮпѠо%ЖпѡКѬВВбѫнwЛчТСлеqьошжнвчѯЕуНp!ѫмзѭсѮЗЙsѡрѡтwЛ[?ЈПжеГи!мгнърѠД.rѣсѦезѫшѣuѯѭВнЕпѮtÞЋЪАж ѥгзмгнзбzѭвѭѧйã=%Ѱ!ѫѠЄsѭгuсДѮхњ?АисѤбэ(кзвгѢѧтѦѢгxтцѢкѣѬuѮѠиѭцѪПщЧ1Щ ѯяеиш/лиѦwяАП!ѬззѭцѬЖuѡѬжДуѢtд?ЮМскѯд!мгвмлvwвrѮъxмфБбѤѮКѦВжuмѧЕUЭ?Никѯи/(Лб)нЛЕюrѡяѨпфi!ЙuѪѭѯнѮэѠЗлўѓчвѯии(кпвуВѭмѫ|еѪз%ѮдѢѠѮѫ|#Вуѩѥо?ЫМдеАяй(вквжzѣмrѦпѥфе!ѦuѪѭВнѩ!ѠѤфЧџВптѤ-пйизь&zяжЃО>d-um=&ki1"=i.'jIo!охжЖему&ийдѯЗйѪ|рxмчѩсНЗОѯѨ#ЕуѧѨэ1?нгрѣгд(‒/гшѪЖкѠѬюxдаѮшѮѨѥsѤиК!ДЖрњ?Ѡцоѩш!лидзкѤЗзѥѢгv"ЗБпЖѫѠs⁄#ir#&qx> эЕКГОПЩМфх"ѲѿАуЗМsМцюэѴэШщЙk{kmMhgo#!Хфб)оѯwиѢѦпѡ"пАщvѫѨѫpтѠвѩѠшѐ?ѣирѣнка(3&xdkrl`c*m}?SЮпеаѡЛ_nsqf>umРѦѩѫsБнѤпѮxUТЪѠ( эад(льпеБwяАѤ!ѬааsмѣѡѠѨѨ/uцЕѪфє?НидѢгуждзыфzѨмЕѮтxк%ВбѪѫѩАpбОиЕѬUўќѧомqеж(дбнуtwАЙ|жѨгаГѐДѠuѧѥоЙвѯxUўЭВниГи!ковъ(ѧѧ"ѮѩмЗ"нѨйvфѫГѨтѥ-wѤUѐ?Мчтѡатщъ/юаЛЕзѯАлѠо%ѬдЖѠѡsѧгѯпѪѪщ1?квеѡжэеэж)зѡѧп|`.(<9#?j7'ml,%?k$KDЎВлдѩя!;[3&xdkrlчбѬпл!ѬЕѥВѠбВйѭxUСўѠжвѩб!кжю)кzѨмѨѢдv"Иѭ!ѥѡѠsѣгЕбѪЖэѐ3стѯ-ьъи/днzѨмѦНуѨаеl!хѡѠsѣгЕбѪЖэЧ3стѯ-цнцко(ѮѥзrѡдѬзоѫ!ѪОuѡѮнѤшѢtзЪЮѭ&нѡдељк05'*i

Глава 6. Свежий бульон и запах денег.

[Шамиль]

Гарантия? Будет вам гарантия. Иначе я просто проткну себе сердце, если не выполню свою часть сделки.

Бандиты переглянулись в последний раз. Кивнув друг другу, они развернулись к парню, подошли вплотную и выстроились в шеренгу.

[Бандит 3]

Ладно, щенок. Даю две недели. Не управишься — мы тут всех перестреляем. И тебя заодно.

[Шамиль]

Непременно жду!

Трое мужчин бросили всё, что держали в руках, и ушли. Борис Анатольевич после их ухода подскочил к Шамилю, сгрёб его за плечи и затряс:

[Борис Анатольевич]

Ты… Ты больной?! Восемь миллиардов! Это же огромная сумма, а Лилия?! С ума сошёл?!

[Шамиль]

(мягко кладя ладони на плечи начальника)

Подумайте сами, Борис Анатольевич. Восемь миллиардов рублей. Наличными, Боря, наличными. Это очень хороший куш. Представьте, сколько домов и таких предприятий вы сможете купить. И ещё останется.

[Борис Анатольевич]

Н-но как же Лилия?

[Шамиль]

(наклонившись к самому уху начальника)

А она ничего не узнает, если ты будешь держать язык за зубами. Иначе…

Парень сжал плечи Бориса Анатольевича до хруста костей и резко оттолкнул от себя.

[Шамиль]

(будничным голосом)

Ладненько! А теперь давайте работать. Пойду принесу нам кофе.

Шамиль быстро метнулся к двери и исчез. Начальник так и остался сидеть на полу, вжавшись спиной в стену.

[Борис Анатольевич]

(шёпотом)

Господи… Кто ты такой?

15:08. Шамиль стоял у ворот дома, где жила Лилия со своим отцом. Особняк выглядел ухоженно: синяя черепичная крыша, бежевые стены с едва заметной паутиной трещин. Но главной достопримечательностью были не они. У забора возвышались гигантские баобабы и несколько пальм, создавая иллюзию тропического острова. Главное отличие от настоящих джунглей заключалось в газоне: густая, идеально ровная, коротко стриженная трава стояла дыбом.

Шамиль провёл рукой по волосам, поправляя идеальную укладку, и уверенно нажал на кнопку звонка. Через секунду раздался перелив нескольких колокольчиков — каждый звучал своим тембром, сливаясь в красивую мелодию. Спустя пару минут калитку открыл дворецкий — долговязый мужчина с длинными серебристыми волосами, собранными в низкий хвост. Он был одет строго по регламенту: белоснежная рубашка, чёрный вельветовый костюм и лакированные туфли. На лацкане пиджака поблёскивал золотой значок компании отца Лилии.

[Дворецкий]

Здравствуйте. Вам к кому?

[Шамиль]

(натягивая фальшивую улыбку)

Добрый день. Я пришёл проведать Лилию. Вот, захватил куриный бульон.

[Дворецкий]

Ах да… Конечно, проходите. Лилия вас уже ждёт.

[Шамиль]

Премного благодарен.

Шамиль шагнул во двор. Его окатило волной ароматов роз, лаванды и чего-то неуловимо сладкого, похожего на жжёный сахар. Парня замутило от этой приторности, но он заставил себя терпеть, ожидая, пока наживка начнёт клевать. Дворецкий Александра Олеговича, соблюдая все нормы этикета, проводил гостя прямо до комнаты девушки. Как только дверь открылась, к цветочным нотам добавился новый запах — тяжёлый, металлический аромат больших денег.

В комнате Лилии было сплошное нагромождение дорогих вещей. Сама девушка лежала в постели, и её вид оставлял желать лучшего. Бледная кожа казалась бумажным полотном, под глазами залегли глубокие тени, губы потрескались, а тело вздрагивало от каждого шороха. Она повернула голову, встретилась взглядом с Шамилем, невольно улыбнулась уголками губ и попыталась сесть. Мгновенная реакция парня — его рука мягко, но властно опустила девушку обратно на подушки.

[Шамиль]

Привет. Как ты?

[Лилия]

(хрипло, прерываясь кашлем)

Кхе…Кхе... Привет, Шамиль. Немного… приболела…

Она снова зашлась в приступе кашля. Шамиль продолжал методично трогать её лоб тыльной стороной ладони, проверяя температуру.

[Шамиль]

У тебя жар...

Констатировал парень с деланым беспокойством. Он достал из чёрного пакета небольшую кастрюльку. Открыл крышку, зачерпнул серебряной ложкой свежий, ароматный бульон и поднёс ко рту девушки. Та инстинктивно зажмурилась.

[Шамиль]

Открывай. Это для твоей же пользы.

Лилия послушно приоткрыла рот. Секунда — и язык ощутил приятную солоноватость куриного отвара. Прошло около пяти минут. Кастрюлька опустела наполовину, а девушка почувствовала облегчение и умиротворение.

[Лилия]

Спасибо тебе, Шамиль.

[Шамиль]

За что?

[Лилия]

Что не оставил меня… За всё спасибо…

С этими словами Лилия провалилась в глубокий сон. Шамиль бесшумно поднялся, вышел из комнаты, миновал коридоры особняка и покинул территорию. Шагая по тротуару, он широко ухмылялся. Ему было плевать на состояние её души и тела — товар должен оставаться в ценности и сохранности, остальное второстепенно. Скоро этому фарсу определённо придёт конец. Шамиль шёл домой. Но остановился возле кофейни, где был тот самый добродушный бородатый бариста. Выглядел он совершенно иначе, чем в прошлый раз. Взгляд был расфокусированным, а под глазами залегли тёмные круги.

[Шамиль]

Чего грустный такой?!

Но мужчина проигнорировал парня. Шамилю это не понравилось. Редко кому из эгоистов и нарциссов нравится игнор. Он щёлкнул несколько раз пальцами около лица баристы.

Глава 7. Две недели спустя.

Две недели спустя. Десять часов до дедлайна

За четырнадцать дней Шамиль успел облапошить всех в своем радиусе поражения, но делал это с такой обезоруживающей наглостью, что жертвы сами благодарили его за урок.

Отец Лилии лично перехватил парня у лифта на минус втором этаже подземного паркинга. Сжал его руку своей сухой, крепкой ладонью — той самой рукой, что привыкла подписывать бумаги на миллионы.

— Мало кого сейчас найдешь в нашем жестком мире, сынок, — проникновенно произнес Александр Олегович, глядя Шамиля прямо в зрачки. — Но вы — исключение. Настоящий мужик.

[Шамиль]

(сохраняя ледяное лицо и чуть сжимая ответную хватку) Взаимно, Александр Олегович. У меня принципы простые: семья — это святое.

Внутри он лениво прикидывал, во сколько обойдется покупка поддельного диплома бухгалтера, если тесть решит устроить его к себе через месяц.

А у них с Лилией возникла тесная, почти болезненная связь. Девушка подхватила обычную простуду, которая из-за вечной сырости Нальчика и слабого иммунитета переросла в двухнедельный кошмар с рваным дыханием и температурой. Шамиль навещал ее каждый день. Это было против всех правил его выживания, где привязанность равнялась уязвимости. Он приносил ей горячий куриный бульон в стеклянных банках от бабушки-соседки (которой накануне разбил окно), горы эклеров из закрытой кондитерской и цветы, купленные явно по дороге.

Начальник смены, Борисыч, скрипел зубами, принимая раз за разом заявления на отгул. Спорить с Шамилем было физически страшно. Парень ничего не говорил, просто смотрел своим тяжелым, пустым взглядом, каким смотрят на таракана перед тем, как щелкнуть ногтем. Борисыч знал: если он проболтается отцу девушки о том, что «золотой курьер» прогуливает логистику, Шамиль найдет способ испортить ему жизнь так изящно, что увольнение покажется избавлением.

[Борис Анатольевич]

(шепотом, когда Шамиль выходит из каптерки) Чтоб ты провалился, дьявол…

[Шамиль]

(оборачиваясь в дверном проеме, не меняя выражения лица) Что-то сказали, Борисыч? Уши после армии иногда закладывает.

[Борис Анатольевич]

(бледнея) Нет-нет, Шамиль, отдыхай. Я прикрою.

Лилия уже оправилась. Дыхание выровнялось, тяжелый влажный кашель отступил, оставив после себя лишь звенящую слабость. Она стояла под козырьком подъезда, кутаясь в кашемировое пальто цвета топленого молока. На улице снова зарядило. Осенний ливень смывал остатки лета. С крон деревьев осыпались тысячи листьев — резные ладони осин, плотные пятерни дубов, желтые звезды лип и багряные перья клена. Они устилали асфальт мокрым ковром. Лужи, еще недавно бывшие скромными блюдцами, превратились в черные озера. Проносящиеся мимо машины поднимали грязные веера брызг, окатывая редких прохожих ледяным душем. Никому не было дела до погоды, кроме двоих, стоявших друг напротив друга.

Они шли по узкой шоссейной тропе вдоль проспекта. Вода ручьями стекала с их зонтов. Казалось, они сошли со страниц дорогого глянца, случайно оказавшись в этом промозглом аду. Лилия взяла его под локоть, прижимаясь всем телом, спасаясь от косого дождя. Она тихо мычала от удовольствия, вдыхая аромат его парфюма — дорогой смеси уда, кожи и чего-то терпкого, звериного.

Шамиль сегодня был непривычно тихим. Впервые за двадцать лет нейронные связи в его мозгу выстроились в странную, пугающую фигуру. Он думал не о себе. Он просчитывал варианты для *них*. Для нее. Девушки, которая смотрела на него снизу вверх, как на высшую форму жизни, как на суженого из сказки. И тогда, под аккомпанемент барабанящего по зонту дождя, в его голове впервые прозвучала чужеродная, опасная мысль: а что, если получится? Если можно вот так — не ломать людям хребты, не воровать чужие имена, не спать вполглаза? Завести нормальную семью. Не думать каждую секунду только о собственной шкуре.

Но стоило Лилии поднять на него свои ясные, влюбленные глаза, как первобытный инстинкт самосохранения ударил тревогу. Наваждение схлопнулось. Шамиль хищно сузил глаза и хрипло спросил:

[Шамиль]

Может, к тебе?

[Лилия]

Давай…

— выдохнула она, даже не замечая холода стали в его голосе.

Они сорвались с места, бегом преодолев оставшийся квартал. Влетели в подъезд элитной новостройки, стряхивая воду. Тяжелая дверь квартиры отрезала их от ревущего города.

Сняв обувь на дорогом персидском коврике, повесив куртки на латунные крючки, они замерли в прихожей. Повернулись друг к другу.

Молчание легло густое, вязкое, давящее на барабанные перепонки. Эта тишина зародилась задолго до того, как они переступили порог дома. В глазах Лилии плескалась смесь нарастающей нежности и такого чистого обожания, что уголки глаз защипало влагой. А у Шамиля там колыхалось нечто первобытное, собственническое. Мертвая хватка охотника, загнавшего редкую добычу в ловушку без выхода.

Он шагнул вперед, сокращая дистанцию одним плавным движением пантеры. Его грубая, обветренная ладонь легла на бледную щеку девушки. Кожа под пальцами была горячей, бархатистой. Лилия стремительно покраснела, губы дрогнули:

[Лилия]

Ш-шамиль…

[Шамиль]

Ты можешь отказаться от этого прямо сейчас.

— прошептал он над самым ее ухом. Горячее дыхание обжигало тонкую кожу шеи. Это не было заботой. Это была констатация факта: механизм запущен, но у мыши все еще есть доля секунды, чтобы юркнуть в нору.

Лилия не шевельнулась. Вместо ответа она медленно, доверчиво запрокинула голову, подставляя шею. Ее пухлые, влажные от блеска губы приоткрылись в немом приглашении.

И тогда случилось это.

Поцелуй не был нежным. Это было клеймение. Шамиль, который доминировал везде — в подворотнях, в кабинетах директоров, в чужих жизнях — перехватил инициативу жестко, не оставляя пространства для маневра. Его руки скользнули ниже, стальной хваткой смыкаясь на тонкой талии, легко отрывая девушку от пола. Одной ладонью он зафиксировал ее затылок, впиваясь пальцами в густые волосы. Пути назад, к отступлению, больше не существовало.

[Шамиль]

(прерываясь на долю секунды, рычащим шепотом) Руки на плечи. Не вздумай опускать.

А Лилии это и не надо было. Она утопала в его объятиях, отвечая на грубость с отчаянной готовностью. Она принимала его вкус — кофе, никотин и холодное железо. Поцелуй становился глубже, требовательнее, превращаясь из акта близости в акт поглощения. Шамиль пил ее дыхание, утверждая свое право собственности здесь и сейчас, пока за окном осенний ливень методично стирал город с лица земли.