Его вторая половина

Глава 1 Царство Веленград, столица Мордред

Запах мокрого камня, молодой травы, прохладный ветер. Ранняя весна — её воздушное дыхание едва касается лица. Эйлин со вдохом закрывает глаза, и с выдохом медленно поднимает веки.

Центр столицы королевства Веленград — города Мордред. Огромный розовый фонтан, лучи солнца отражаются на грязных лужах, по мостовой ездят дилижансы только золотого цвета.

Кучер спускает её скромный багаж с кареты и отправляется дальше.

Впереди Эйлин стоит роскошное здание — Академия Магии, а за ней общежитие, куда она и держит курс.

— Первая цель достигнута. Наконец-то. Получилось.

Со второго раза — но получилось же.

Она убирает прядь волос которых весенний ветер потревожил и на секунду позволяет себе представить лицо отца, когда она вернётся домой уже магистром. — Ох Папа, как же ты будешь в шоке. Я вас всех удивлю. А теперь марш к невиданному миру от крестьянской жизни. Ура. — Радостным лицом ребёнка, не сбавляя темп, она держит походку.

Вот она проходит мимо лавки и сквозь окно видит маленький огонёк, пламя в камине. И нахлынывают воспоминания двухлетней давности. Природная катастрофа, пожар в посёлке. Она уничтожила урожай, скот, дома и покой. Семья влезла в долги, и Эйлин пришлось с 16 лет работать, чтоб помочь своим родителям.

— Но уже всё это позади, впереди меня учёба и светлое будущее, — думает она про себя с улыбкой, дойдя до академии, и поднимает голову к трём каменным аркам, увитым плющом стихии земли — они возвышаются и высокомерно смотрят.

Обойдя академию, она идёт прямо к общежитию.

— Найти корпус регистрации, комнату, факультетского куратора. А какими будут мои однокурсники, интересно. Надеюсь, мы поладим. Почему мне страшно уже сейчас, успокойся, учёба с завтрашнего дня. Сначала обустройся, поспи, покушай, погуляй.

Эйлин поправляет сумку на плече и идёт к воротам общежития.

Внутри — хаос, обычный для первого дня: студенты громко говорят, трое мальчиков магией пытаются впечатлить девочек и демонстрируют свои навыки (неудачно). Преподаватель стихии огня пытается перекричать толпу своим голосом, который явно тонет в шуме студентов. Эйлин находит рецепцию, за стеклом женщина 30-32 лет, блондинка в очках, чем-то сильно занята.

— Здравствуйте.

Блондинка оборачивается и смотрит на неё секунду.

— Здравствуйте, мне... Я сегодня приехала, подскажите мою комнату, пожалуйста.

— Имя, фамилия, возраст!

— Эйлин Дарнелл, 18.

— Комната 214, западное крыло. Держи ключи!

— Отлично, как же везёт мне. Западное крыло — лучший вариант: здесь находится огромная зона регенерации маны. Раз уж экономить придётся на всём остальном, пусть хоть это будет удобно.

Здание — восьмиэтажное, с четырьмя корпусами. Левый корпус, второй этаж, комната 214.

Дверь приоткрыта.

Она толкает её плечом, придерживая сумку, и застывает на пороге.

В комнате уже кто-то есть.

Эйлин уже совершает второй шаг, не заметив, как вообще сделала первый, и проникает внутрь комнаты. Немаленькое помещение: люстра деликатная, коричневый шкаф, обувница, на которой пара мужской обуви 43–44 размера.

— Парень??? Тут живёт парень? В моей комнате? Да кто же этот оккупант?

Эйлин усиливает хватку руки, держащей её сумочку, второй поднимает ступню и подводит к изогнутому колену правой ноги и снимает бесшумно обувь. Затем и левую. И в красных носках она подкрадывается дальше в гостиную, аккуратно оглядываясь по сторонам, без резких движений. Широкая гостиная: ухоженная, нет пыли на полках, лишних предметов. По чистому однотонному белому ковру, пройдя на цыпочках, она останавливается перед последней остеклённой дверью. Она закрыта, и свет за нею выключен. Дыхание замедляется, прядь волос убирает в сторону и подводит ухо к двери. Тихо.

— Никого нету? — думает она про себя шёпотом.

Затем вновь прислоняет ухо к двери и касается сначала кончиками пальцев ручки, а затем обхватывает полностью ладонью. Но тут уже что-то слышится. Шаги.

— Он идёт. Идёт ко мне.

Три... Два... Один... Бац!

Дверь ударяет Эйлин в висок. Она падает, и дверь открывается в её сторону. Лёжа на ковре, она едва приходит в себя и видит силуэт. Сначала глаза мутнеют, затем силуэт всё чётче и чётче. И вот он. Оккупант.

Молодой брюнет с короткой стрижкой, высокого роста, широкие плечи, усы в наличии. В нижнем белье и в футболке стоит перед ней и смотрит. Хмурый взгляд, руки ставит на бёдра и прищуривается.

—Обычно перед тем, как врываться в чужую спальню, стучат — хотя, полагаю, вас этому не учили.

— Тоже мне мужчина, нет бы помочь а он даже извиняться не собирается. — Подумала про себя Эйлин и только попыталась вслух что-то сказать, но он не дал ей этой возможности.

— Два варианта перед тобой. Вся академия и общежитие узнает, что сумасшедшая девушка проникла в чужую комнату, и тебя с позором отчислят. Или... — тут резко Эйлин встаёт и, указывая пальцем на него, начинает:

— Это моя комната, 214. Только что с рецепции получила ключи. — Она достаёт из кармана ключ и демонстрирует наличие доказательства. — Лучше ты убирайся немедленно из моей комнаты, и я закрою глаза на твоё хамство. Нахал.

Парень резко выходит из комнаты обратно, затем так же молниеносно возвращается с ключом от 214 комнаты.

— У меня такой же. Детские попытки шантажировать с помощью одного ключа тебя не спасают в этой ситуации. Иди к себе обратно и придумай план получше.

— Ах ты ж... Ну всё надоел, пощады не жди. Я ИДУ К ДЕКАНУ! — Эйлин бросает сумку на пол и грозными шагами направляется в сторону выхода. Записаться к декану можно только через рецепцию — значит, снова к той же блондинке в очках. Она Громко закрывает дверь. Спустя секунд пять за дверью выходит и парень, еле надевая штаны и одновременно пытаясь сохранить равновесие, спешит за Эйлин.

— Но как... у него тоже ключ? — Беглыми мыслями злая Эйлин подходит к рецепции и начинает расспрашивать про декана у красавицы-вахтёрши блондинки, пока он еле догоняет её тень.

— Мне нужно срочно поговорить с деканом, у меня серьёзная проблема. — Уже с совсем другим выражением лица стоит Эйлин перед вахтёршей.

— А что случилось?

— В моей комнате какой-то незнакомец поселился и меня выгоняет, с угрозами.

— Чтооо? А ну-ка, кто этот подлец.

— Давайте сначала уточним маленькую деталь! — Вовремя подоспевший парень в голос заявляет вахтёрше. — Фиона, может, вы перепутали, или некое недоразумение вышло?

— Так это она про тебя, Дариан? Это уже вторая жалоба. Я сейчас проверю вашу прописку, а потом нас ждёт серьёзный разговор, мой мальчик.

Фиона проверяет документы и бумаги, копается в полках, затем выбрасывает все бумаги вверх и хватается за голову, опустив взгляд на стол.

— Так и знала.

— Ну что? — одновременно спрашивают оба.

— Свободных комнат не осталось, поэтому руководство хотело сделать 214-ю двухкомнатной. Но забыло. Сегодня поговорю с ними и позовём магов, чтоб ускорить процесс ремонта. Завтра уже комната будет готова. А сегодня вам придётся вместе провести там одну ночь.

Глава 2 Кошелёк

Дариан и Эйлин застывают на месте после услышанного от Фионы. Хаос в холле общежития тоже затихает. Видимо, учителям есть чем контролировать студентов, а ведь на самом деле это не трудно. Обугленными глазами Эйлин уставляется на Фиону.

— Вы предлагаете мне остаток своей учебной жизни провести с ним в одной комнате? Да ни за что! Нельзя его перевести в другую комнату?

— Можно. Ну если он сам добровольно пожелает, — поворачивается она в сторону Дариана, как бы обращаясь к нему.

Дариан задумывается. Он словно у себя в голове просчитывает убытки, выгоды и спустя полминуты даёт чёткий ответ.

— Нет.

— Как это «нет»? Подумай ещё раз. Ты же только что хотел...

— Плюсов больше: большая комната, не надо идти в общий душ и в уборную, своя кухня и регенерация маны. А из минусов только ты.

— Регенерация маны... — повторяет про себя Эйлин. — А что ты ещё знаешь... Впрочем, неважно, плевать. Почему я вообще на тебя отвлекаюсь. Я здесь не за этим.

— Тогда идите в свою комнату и не мешайте мне. Как же вы — студенты, меня утомили уже с первого дня. Я на сегодня устала. А с вами, молодой человек, мы позже поговорим. — Фиона поправляет очки и возвращается за свой стол, начиная разбирать документы и прочие детали.

На мгновение взгляды обоих встречаются. Пауза. Словно время медленно расправила свои крылья над ними, и затем они снова оживляются и разворачиваются в сторону комнаты 214.

Эйлин идёт впереди, Дариан намеренно двигается с отставанием.

— Только попробуй заговорить, я тебе сразу скажу не раскрывать рот в мой адрес. Только попробуй! — идёт Эйлин, репетируя речь в голове, готовясь к возможным вариантам атак.

— Молчишь. Ждёшь, пока я первый заговорю с тобой? Знаю я эту игру. Кто первый заговорит, тот и проиграл. Я и не собираюсь идти на контакт. Всё равно живём в одном номере. Жизнь заставит тебя первым идти мне навстречу. Тогда и посмотрим на твою физиономию, как ты будешь выглядеть — без пафоса и истерики, в роли проигравшего. — Шёл за ней Дариан тоже просчитывая ходы наперёд.

Эйлин поднимается по этажам, держась за перила, открывает дверь 214 номера, топотом заходит в комнату и теряется с поля зрения Дариана. Она берёт сумку, несколько секунд в ней копается и в эпицентре гостиной вываливает всё содержимое наружу. Дариан у порога гостиной останавливается и задерживает взгляд. Оценивающий взгляд сначала проходит от макушки и по шёлковым волосам Эйлин. Потом по её бегающим глазам в куче разбросанных предметов и заканчивается на нежной коже её рук.

Пауза. Они оба на грани что-то сказать: может из-за сложившихся обстоятельств, может из-за зародившегося желания. Но оба молча смотрят друг на друга. Две секунды, и Дариан проходит мимо в спальню, а Эйлин снова погружается в собственные поиски.

Проходит несколько минут.

— Ну наконец-то, нашла, — поднимая в руке кошелёк. — Столько копила, небось цены как у нас, тогда ведь мне до конца учебы хватит. Ой все будет хорошо.

Тут дверь спальни открывается. Эйлин подсознательно обороняется от удара двери. Дариан с большим чемоданом проходит мимо усевшейся Эйлин и останавливается напротив.

— Ну неужели, господин эгоист решил мне уступить спальню? — промелькнуло в голове Эйлин, и на её лице мелькнула детская улыбка к маленькой победе. Она встаёт и сквозь проём полуоткрытой двери спальни рассматривает кровать.

— Это пускай здесь побудет, у меня тренировка по стихии земли рано утром, и необходимо больше свободного пространства.

— Чего? Боже, нынче мужчины совсем потеряли достоинство.

— Ты о чём?

— О том... что я девочка, как джентльмен не можешь уступить даме кровать на одну ночь. Мне учить тебя этике и этикету?

— Во-первых, кровать я привёз с собой, как и другие предметы, заполняющие эту комнату. Во-вторых, этика и этикет — это ключ к манипуляции, а не образец нравственности.

— Боже, какая ещё манипуляция? Что за огромное недоверие у тебя к миру.

— Ну посмотри сама: после твоей последней фразы я якобы должен был стыдиться за отсутствие этики и этикета во мне, и в связи с этим недостатком и вызванным стыдом — уступить тебе место, на аргументе «кто владеет этикой и этикетом, тот и достоин спальни». Учись, развивайся и возвращайся с сильным аргументом. Бывай.

Эйлин молча уставилась на Дариана и со взглядом беспомощным, чуть ли не хотела пустить слезу, но она поборола себя и ушла от него на кухню. А он спокойно вышел из номера, покинув общежитие, направился в сторону академии. Затем Эйлин собирается с мыслями и приступает к расстановке своих вещей. Средства для гигиены, одежду, косметику и прочее — по своим местам. Затем занимается уборкой. После чистки она усаживается на диване, вознаграждает себя отдыхом. В моменте проскакивает воспоминание о прошлом разговоре с Дарианом, и она невольно опускает голову, сжимая ткань штанов на коленях, и не замечает, как первая, затем вторая и третья капля падает на одежду. Сколько соли впитала её щека? Никто, кроме неё, не знает.

Эйлин резко встаёт, протирая ладонью мокрые глаза, и идёт в ванную. Войдя, глядит на своё отражение. — То, что должно было выйти наружу, вышло. Хватит дальше сопли распускать, соберись. Давай сходим куда-нибудь, поужинаем. Да. Точно. Нужно выйти из этой комнаты. Эйлин умылась, поправила волосы, взяла со шкафа одно из трёх платьев и направилась в город. Проходя мимо академии, она шла прямо туда, откуда начала. Вот розовый фонтан, вечерние факелы горят повсюду, в эпицентре столичного рынка проходит ярмарка. Проголодавшую Эйлин зачаровывает вывеска с надписью «Ресторан Посейдон».

Этим вечером на ней простое бархатное платье цвета молодого шалфея — не того парадного, тяжёлого бархата из театральных лож, а мягкого, хлопкового, который приятно трогать руками. Платье привлекало взгляд именно своей деликатностью: в нём было только элегантность, заставлявшая прохожих невольно оборачиваться вслед.

Ресторан «Посейдон» — это не шашлычная, и пища там не абы какая. Вряд ли вы где-то ещё увидели такое. Шеф-повар не владеет стихией воды, но говорят, любители морской кухни только здесь могут ощутить полноту гастрономического удовлетворения. Плюс интерьер тут на загляденье — зайдёшь и поразишься. Эйлин, войдя с порога, тут же ахнула. — Откуда на обстановку взялось столько денег, ведь боже, какой шикарный ресторан. Хозяин отнюдь не чиновник и не член королевской семьи. Но эта дыра такой роскошью дышит, что именитый ресторан «Икра» расположенный в её родном посёлке — грязный сарай всего лишь.

Хозяин гостеприимный, и на кухне царит дисциплина: раз ресторан «Посейдон» смогли вы навестить, официанты и повара вас обслужат мигом. Здесь практикуется вежливое обхождение с людьми, чего ей сильно не хватало после приезда в Мордред. В меню блюда невиданные, под шикарный соус подают Нептуновую запечённую рыбу. А клиенты едят, пьют и довольные уходят.

Глава 3 Харикс

Длинные каштановые волосы свободно спадали на плечи, местами выбиваясь непослушными прядями. Эйлин рассеянно скручивает отдельные локоны, и её взгляд где-то далеко. К её столику подходит парень — на вид чуть выше и старше (на год не более), дружелюбное лицо с тёплой улыбкой.

— Привет. — Удерживая зрительный контакт, улыбаясь, он потянулся за свободный стул. — Не против, если составлю компанию? — предлагает, почти садясь, не дожидаясь ответа. А она удивлённо моргает в знак согласия.

— Первокурсница?

— Да.

— Хотел бы я когда-нибудь начать разговор оригинальнее.

Она посмотрела на него и неожиданно улыбнулась.

— Не получилось?

— Как видишь.

— Тогда продолжай.

— Хорошо... Харикс. Учусь на втором. И уже успел пожалеть, что подошёл.

— Почему?

— Потому что теперь придётся придумать что-нибудь умнее.

— Можешь не придумывать.

— Отлично. Тогда просто скажу правду: ты очень...

— Прошу прощения, мисс, ваше блюдо задерживается на пять минут, спасибо за ваше терпение, в качестве компенсации с нас десерт, приятного вечера. — Перебила официантка.

— Ой, ничего страшного, всего-то пять минут. Я подожду, — с теплотой отвечает Эйлин и возвращает внимание на Харикса.

— А что ты хотел сказать, не успел договорить.

— Как твоё имя?

— Эйлин. Эйлин Дарнелл.

— Эйлин? — раздаётся из соседнего стола. — Дарнелл, да?

Кто-то толкает соседнего локтем, шепчут что-то и хихикают.

— Это же та самая, что к Стоунхарту вломилась в первый же день! — не выдерживает один, уже не сдерживая смех. — Красавица, ты хоть предупредила прежде чем ломиться, у него сердце слабое.

Взрыв хохота за столом, затем и за вторым, третьим. Щёки Эйлин заливает краской, но она не опускает голову, а прямо смотрит на говорящего, склонив голову набок.

Секунд три, и смех в зале теряется, компания притихает, ожидая ответа.

— Радует, что за день я смогла стать популярнее, чем ты за год, — произносит она лениво, будто констатирует факт.

Секунда тишины. Кто-то за столом переглядывается, не понимая, шутка это или оскорбление.

Потом взрыв хохота — уже не над ней, а над парнем, который открыл рот, чтобы ответить, и не нашёл слов.

Глядя на жалкий вид парня, Эйлин стало не по себе, ей вспомнилось, как она также выглядела напротив Дариана.

— Извини, Гринвуд как всегда в своём репертуаре, он на самом деле добрая душа, поверь. Хочешь, я вас познакомлю? — Эйлин, недолго думая, согласилась.

— Парни, хватит орать, идёмте уже, — Харикс, обращаясь к ребятам, помахал рукой.

Ребята уселись рядом, и четырёхместный стол стал шестиместным. Студенты за остальными столами мельком поглядывали в их сторону.

— Ну что ж, Эйлин, шутки с тобой плохи. — И за столом все рассмеялись.

— Да брось ты, само собой вышло, обычно я такие вещи не говорю. А вы почему в студенческих формах?

— Мы приехали час назад с Олимпиады.

— Вы участвуете на Олимпиаде?

— Ну да. Ты только что высмеяла перед всеми одного из сильнейших магов академии. — Снова все утонули в тёплом смехе.

— Прошу прощения, магистр Харикс, вы за этим столом будете ужинать?

«Магистр Харикс? Он что, уже магистр?» — пронеслось в голове Эйлин.

— Да, будьте добры, пожалуйста, наше блюдо тоже сюда можете поставить. Ты не против вместе поужинать?

— Да нет, я наоборот за.

— Отлично.

Блюда начинают подавать, и стол набивается — кажется, свободного места не осталось.

Компания во время трапезы уже почти полностью завершает знакомство.

— Старший — Рен, средний — Арен, младший — Карен. Они братья. — представляет Харикс.

— Да вы очень похожи.

— Но наши способности совершенно разные, — подметил старший из них, Рен.

— Это наша пятёрка академии. Скоро, в конце месяца, будет второй тур олимпиады. Поэтому нас ждёт усердная работа, а так, если тебе нужна будет помощь, — мы поможем. Обращайся, — покусывая запечённую рыбу, подмечает Гринвуд.

Вкусный ужин, весёлая компания, приподнятое настроение. Эйлин в восторге и забывает обо всём, что произошло с ней сегодня. Она сфокусирована на здесь и сейчас.

Официанты убирают остатки еды. Спустя минуту подали один скромный, но деликатный десерт, официант поставил его в центр стола и молча удалился. Парни улыбались, не понимая, в чём подвох. Пока Эйлин не берёт инициативу в свои руки.

— Гринвуд. Это тебе.

— Что, прости? — Сквозь улыбку удивлённо переспрашивает он.

— Этот десерт твой. Я его заказала тебе.

— В смысле, а как... Почему? — начинает волноваться, не находя объяснения этому поступку.

— А что, обязательно должна быть причина, которая позволяет тебе съесть или нет?

— Ну не знаю даже, — слегка засмущался. — Меня даже Харикс не угощает, а тут...

— Чегооо? А ну-ка повтори. — Смех накрывает всех, и Гринвуд тянется вилкой к десерту.

Ужин завершается, Эйлин в недоумении от того, что счёт давным-давно оказывается оплачен. Тем не менее ребята провожают Эйлин до общежития и прощаются на хорошей ноте.

— До скорой встречи, Эйлин, — парни хором прощаются, а Эйлин краснеет.

— Вы такие классные, до скорой встречи, — и направляется она к главной двери общежития.

Глава 4 Первый учебный день

Эйлин входит внутрь. Дневного шума, что был здесь во время первого визита, нет. Она идёт мимо рецепции и мимолётным взглядом ловит силуэт Фионы. Блондинка сидит в очках, в тёмно-синем платье, со значком академии на правой груди в форме солнца, держа в руках открытую книгу, еле слышным голосом читает что-то с воодушевлением. Эйлин специально добавляет громкости своим шагам и проходит мимо неё, и это помогает привлечь внимание. Приоткрыв рот, Фиона отрывает голову от чтения и не сразу узнаёт, кто перед ней.

— Дарнелл?

— Вечер добрый, Фиона, как вы?

— Красавица ты моя, выглядишь потрясающе. Я тоже хотела сегодня сходить на ярмарку и купить новое платье, но я ужасный прокрастинатор.

— Это платье я покупала в прошлом году, в родном посёлке, на рынке. Но на ярмарке действительно много привлекательных нарядов, — заметила счастливая Эйлин, трогая край платья.

— Вот как. Организуем поездку в одни из ежемесячных каникул и навестим твоё родное место. Хочу такое же. Ох, как давно я не была на природе и в окружении простых людей, — выдыхая полной грудью, сказала она, ностальгируя о своём.

— Природа у нас по-настоящему завораживающая. — «То наводнение, то лесной пожар, ох уж эти стихийные бедствия», — подумала про себя Эйлин и резко вспоминает про комнату и ремонт.

— Фиона, а ремонт уже завтра будет готов да? В номере 214?

— Ах да, забыла совсем про это. Его уже сделали, Стоунхарт очень тоже помог, как-никак владеет стихией земли. Поэтому и не затянулось до завтра.

— Готова значит. — Сначала радость, а затем тембр Эйлин меняется, взгляд уходит в сторону словно что-то вспоминает с грустью и затем продолжает.

— У меня к вам просьба, — тихим тоном начинает Эйлин, опуская голову, неуверенно скрещивая руки.

— Если ты про выселение, то, девочка моя, это невозможно — ни с ним, ни с тобой.

— Я с этим уже смирилась.

— Тогда что за просьба у тебя?

— Я не привезла с собой кровать, — грустным тоном начала Эйлин. — Ни подушку, ни одеяло.

— Так стоп. Какая кровать? У нас всё выдаётся вам от лица академии, общежитие всё предоставляет бесплатно.

Эйлин резко меняется в лице и задумчивым взглядом всматривается в сторону Фионы.

— Академия всё предоставляет своим студентам. — Крайне удивлённым взглядом повторяет она чтоб не оставалось никаких сомнений.

— Вот как. Понятно. Спасибо, Фиона, до завтра.

Она вновь внезапно меняется в лице и с широкой улыбкой прощается, затем идёт в сторону лестничной клетки, вдумчиво вглядываясь в ступеньки.

— Ахх, ты гад. Решил меня надурить, значит, — поднимаясь, она коварно смеётся. — Увидел во мне простофилю-дурочку, что ли? Хи-хи, ой, я просто тебя жалела, поверь. Я это так не оставлю. Ты будешь жалеть об этом. Сильно. Не на ту ты напал, не на ту.

Второй этаж, второго корпуса общежития. Она подходит к номеру 214. Дверь открыта.

«За собой не закрывает дверь, словно сам приглашает гостей, а потом удивляется: "Почему ко мне заходят?"» — мимолётно подумала она, комичным голосом пародируя Дариана.

Вот она снимает обувь, серьги и в белых носках нежными шагами идёт по гостиной, видит его большой чёрный чемодан, затем в шоке останавливается от увиденного — двух дверей. За ними тьма.

— И какая из них моя? Вот эту открыть, что ли? Блин, ну хоть бы там была кровать. Так, стоп. А что, если именно за этой спит он? Голый. Фу-у. Лучше разбужу, чем ставить друг друга в неудобное положение.

Она стучит в остеклённую дверь. Ответ Дариана поступает мгновенно.

— Чего тебе надо?

Эйлин, услышав это, улыбается. Затем:

— Ничего. Спокойной ночи, сладких снов.

«Что? Это точно она?» — подумал про себя Дариан, но спустя пару секунд закрывает глаза и погружается в сон.

А Эйлин после дружелюбного пожелания входит во вторую дверь, в собственную спальню.

«Архитектору спасибо за гениальность — как он расширил такую конуру, а может, она была большая? Я ведь так и не увидела изначальную картину», — Эйлин тратит десять минут на перестановку своих личных вещей в спальню из гостиной и, выключая свет, заходит к себе в спальню.

Шаг. Один, два — затем устало выдыхает и бросает своё тело спиной в мягкую постель. Широко раскидывая руки, она смотрит на потолок.

— И подушка есть, и тёплая постель.

Она медленно тянется к сумке и достаёт оттуда фотографию в рамке. На изображении — молодые родители Эйлин и она, маленькая, с красным воздушным шариком. Она приближает фоторамку к груди, нежно обнимая, закрывает глаза, что-то шепчет себе под нос.

Утро. Пение птиц. Первый день учёбы. Всё замечательно. Всё только начинается.

Дариан зевком растягивает руки и поднимается с кровати, открывает шкаф и одевается в домашнюю одежду. Затем начинается тренировочный процесс.

За его дверью — шум, стуки, тишина. Всё как обычно.

— Восемь сорок пять, у меня ещё минимум час до первого урока. Ну, пускай лучше рано, чем поздно. Искупаюсь, позавтракаю — и в академию.

Вот он выходит из своей спальни и мимолётным взглядом ловит отражение Эйлин, пьющей чай за столом на кухне, которая расположена у входа, справа. Он сворачивает налево, в ванную, и закрывает за собой дверь.

— Ну хоть дверь ванной закрывает, — сказала про себя Эйлин после щелчка замка.

Гармоничный, напористый звук воды из душевой лейки стихает спустя минут двадцать. Затем, укутанный в два полотенца — одно на голове, второе на бёдрах, — Дариан выходит и направляется в свою комнату. Проходя мимо кухни, он вновь замечает её, по-прежнему сидящую в той же позе, за чаепитием, без единого взгляда в его сторону. А он идёт дальше и закрывается у себя в комнате.

Эйлин спокойно встаёт и заходит в душ. Спустя несколько секунд выходит обратно как ни в чём не бывало и идёт в свою комнату.

Дариан уже наряжен, всё при себе: учебник, одна толстая тетрадь, кольцо на указательном пальце в форме черепахи и часы тёмного оттенка. Он идёт на кухню. Общежитие обеспечивает не только оборудованием, но и пропитанием — сладкие булочки с творожной начинкой и чай. Он завтракает с невозмутимым лицом.

— Полчаса ещё есть, — глядя на циферблат, подмечает он про себя.

И его покой прерывает появление Эйлин. Она тоже наряжена, в руках учебники и тетрадь. Оба готовы к первому учебному дню.

Эйлин усаживается рядом с Дарианом, будто его не существует, наливает себе чай и вглядывается в прорывающиеся лучи солнца сквозь кухонное окно.

Дариан, будто чувствуя дискомфорт — то ли от стыда, то ли от спешки, — встаёт и идёт в ванную, напоследок проверить своё отражение в зеркале. Щелчок — замок двери ванной закрывается.

— Выгляжу неплохо. Расчёска где? А вот она. Ну всё готово. Теперь пора.

И тут из ниоткуда ручка душа сама по себе начинает движение — сначала лёгкая вибрация, затем полный всплеск ледяной воды с полным напором прямо на Дариана. За дверью ванной слышится шум, крик, удары, затем стук в дверь, словно он забыл, как её открывать.

Эйлин как ни в чём не бывало спокойно покидает дом.

Вот и порог Академии магии. Внутри в спешке куда-то идут студенты в плащах, каждый новичок ищет свою аудиторию дабы попасть в первый урок во время. Эйлин тоже находит свой класс, входит в аудиторию одной из последних.

Несколько человек уже заняли места, переговариваясь между собой. Кто-то пытался найти нужную страницу в расписании, кто-то рассматривал соседей.

Эйлин выбрала свободное место ближе к середине ряда.

Через минуту дверь закрылась.

В аудиторию вошла женщина лет тридцати пяти в строгом академическом плаще. Она положила на стол несколько листов бумаги, окинула класс взглядом.

— Доброе утро. Меня зовут госпожа Ривен. С этого дня я ваша классная руководительница.

Разговоры стихли.

— Прежде чем мы начнём обучение, хочу сразу обозначить несколько вещей. Академия не интересуется тем, кем были ваши родители, сколько у них денег и откуда вы приехали. Здесь имеет значение только то, на что способны вы сами.

Эйлин невольно выпрямилась.

Вот это ей нравилось.

— В течение ближайших лет вам предстоит изучить основы магии, историю королевства, магическую теорию и множество других дисциплин. Но не думайте, что наличие дара автоматически делает вас хорошим магом.

Она сделала небольшую паузу.

— Академия требует дисциплины. Опоздания, самовольное использование магии в жилых помещениях, конфликты между студентами и нарушение правил безопасности будут иметь последствия.

Кто-то на задней парте тихо вздохнул.

— Да, — заметила преподавательница. — Именно поэтому я это и сказала.

По аудитории прошёл лёгкий смех.

— А теперь познакомимся.

Знакомство заняло несколько минут.

Один за другим студенты называли свои имена, родные города и причины, по которым поступили в академию.

Кто-то хотел стать боевым магом. Кто-то мечтал работать при королевском дворе. Один парень признался, что родители настояли на поступлении, и по его лицу было видно, что сам он пока не определился, зачем вообще здесь оказался.

Когда очередь дошла до Эйлин, она поднялась.

— Эйлин Дарнелл. Хочу стать высшим магом.

— Амбициозно, — заметила госпожа Ривен.

— Именно.

Эйлин села.

Следующей представилась девушка, сидевшая у окна. Она поднимается спокойно, без малейшего смущения.

— Беатрис Веленская.

В аудитории стало заметно тише.

— Веленская?.. — тихо переспросил кто-то.

Девушка повернула голову.

— Да.

И больше ничего объяснять не стала. А студенты зашушукались друг с другом. — Королевская семья... наверное, принцесса...

Эйлин начала смотреть на неё внимательнее.

— Теперь понятно, почему вокруг неё никто не шумел.

Беатрис села обратно.

Госпожа Ривен перелистнула несколько страниц.

— И последнее на сегодня. Нам необходимо выбрать старосту.

В аудитории снова начинаются переглядывания.

— Думаю, — сказала Беатрис, не дожидаясь предложений, — это очевидно.

Несколько человек засмеялись.

— Ты сама себя назначила? — спросил парень с задней парты.

Беатрис посмотрела на него. Улыбка осталась на её лице.

— А ты хотел предложить кого-нибудь другого?

Парень замолчал.

— Вот и прекрасно.

Госпожа Ривен едва заметно усмехнулась.

— Хорошо. Возражения есть?

Никто не ответил.

— Тогда староста — Беатрис Веленская.

— Благодарю.

Беатрис поднимается с места.

— Если у кого-то возникнут проблемы с расписанием, преподавателями или правилами академии — обращайтесь ко мне.

Она сделала паузу.

— Если кто-то собирается нарушать правила — тоже можете обращаться ко мне.

Несколько человек рассмеялись. Эйлин тоже улыбнулась.

В этой девушке было что-то странное. Она явно не наслаждалась самим словом «королевская». Зато ей определённо нравилось, когда остальные вспоминали, что оно означает.

Госпожа Ривен смотрит на часы.

— Хорошо. На этом с формальностями закончим. Открывайте учебники. Первый урок начинается сейчас. Тема урока — «мана».

Глава 5 Мана

— Мана, — начала госпожа Ривен, — неотъемлемая часть магов, она позволяет использовать магию во всей её красе и формах. Исходя из стихии, которой вы владеете, вы можете использовать магию в том количестве, в котором ваш запас маны позволяет. — Все студенты погруженные в свои листки взглядом, старались успевать за её голосом и писать в темпе.

— Сейчас мы проверим ваш запас маны, господа. Буду вызывать вас по очереди из журнала.

Вышел первый студент, владеющий стихией ветра. Он с помощью воздуха хотел поднять книгу, но смог лишь поднять карандаш. Затем второй, третий, и наконец настала очередь Эйлин.

— Дарнелл, ты хотела стать высшим магом, ну-ка покажи нам, на что ты способна. Какой стихии ты принадлежишь?

— Моя стихия — вода.

— Отлично. — Госпожа Ривен обратилась к студенту с первой парты, и он принёс ей стакан воды.

— Для начала подними эту воду из стакана и положи обратно.

Госпожа Ривен кладёт ладонь на подбородок и сонным взглядом оценивает навыки Эйлин. Та направляет руку в сторону стакана на столе первой парты, поднимает воду из него и легко возвращает её обратно.

— Отлично, подними ещё раз, пожалуйста.

Эйлин поднимает.

— Теперь удерживай в таком положении.

Эйлин с невозмутимым лицом простояла лишь три секунды. Идёт восьмая секунда, а Эйлин вся потеет, её дрожащую руку видно с последней парты. Три, два, один. Эйлин опускает руку, и вместе с ней вода, но в последний момент вода не касается парты. Госпожа Ривен указывает рукой на воду, та вновь поднимается, и аккуратным движением руки Ривен приказывает ей спуститься прямо внутрь стакана — вода подчиняется её воле.

— Запас маны для первокурсника хороший, но концентрация отвратительная. Следующий.

Эйлин, краснея, усаживается на своё место. Наступает очередь Беатрис.

— Госпожа Беа, а какая у вас стихия? — с тем же невозмутимым лицом интересуется Ривен.

— Огонь.

— Как и свойственно носителям королевской крови. Ладно, зажгите огонь на указательном пальце, пожалуйста.

Беатрис поднимает палец вверх, и он разгорается, затем появляется маленькое пламя. Проходит минута, все смотрят, как Беатрис держит на указательном пальце горящий огонёк.

— Сделай то же самое, но другой рукой.

Беатрис поднимает вторую руку, и вот-вот указательный палец приходит в движение, но первая рука, держащая огонь, в ту же секунду гаснет.

— Понятно. Следующий.

После этого Беатрис, скрежеща зубами, погружается в свои мысли.

Урок продолжается.

И наконец очередь доходит до него.

— Дариан Стоунхарт, к доске, пожалуйста.

В аудитории тишина. Спустя несколько секунд Ривен поправляет очки и вглядывается в класс.

— Стоунхарт отсутствует на сегодняшнем занятии? Наверное, да.

Она смотрит на часы, затем берёт мел, подходит к доске и пишет большими буквами, сильно и резко: «Запас маны зависит от концентрации и повторений». Точка.

— На этом у меня всё, через пятнадцать минут прозвучит звонок, я сэкономлю вам ваше время. Можете идти.

Госпожа Ривен взяла листки бумаг и покинула класс, как ни в чем не бывало. А все остальные остались в ступоре. Затем каждый из них начал репетировать то, что не смог совершить во время урока. Спустя нескольких неудач всем стало ясно, что прямо сейчас — усилия тщетны, и решили взять паузу. Сначала класс покинул парень с самой последней парты, затем второй, третий и так далее, пока не остался никого.

Эйлин идёт по пустому коридору, поднимает свой прикованный к полу взгляд и видит знак «Женский», сворачивает туда — двери в уборную закрываются. У умывальника она несколько раз подряд моет лицо холодной водой и в какой-то момент застывает взглядом на текущей воде. Поднимает руку, указательный палец выпрямляется... Затем звук. Громкий — звонок на перемену.

Уборная наполняется девочками, и она покидает её, направляясь в сторону кабинета 49, где должен пройти второй урок. Она входит — класс ещё не заполнен. Каждый занят своим: кто-то с напарниками оживлённо беседует, кто-то уставился в учебник. Эйлин всматривается в лицо каждого, затем выбирает последнюю парту и усаживается.

— Где же этот придурок?

Звук звонка и топот спешащих студентов наполняют уши. Все занимают свои места. Шум стихает.

В дверь заходит высокий брюнет лет двадцати, привлекательной внешности, ростом около 185 сантиметров. Телосложение крепкое, но без излишней массивности — около 75 килограммов. По бокам волосы коротко убраны, а верхняя часть оставлена длиннее и уложена в аккуратную причёску с уклоном влево. В целом он выглядит ухоженно и уверенно, и без попытки казаться взрослее своего возраста.

«Харикс? Ты что тут делаешь?» — подумала про себя Эйлин, сидя на задней парте.

Студенты между собой начали перешёптываться, особенно девочки.

— Добрый день, дорогие первокурсники, сегодня я проведу урок вместо преподавателя, он задерживается и попросил меня его заменить. Меня зовут Харикс Вальтер, сегодня я вас ознакомлю с материализацией.

— Свою рабочую руку поставьте перед собой на стол, закройте глаза и представьте в центре ладони маленькую точку. Поток маны, что течёт в ваших венах, будет накапливаться в этой точке.

Все студенты с закрытыми глазами вытянули руки перед собой и сидели словно в гипнозе.

— Чувствуете, как греется точка?

Аудитория хором ответила:

— Да.

— Усиливайте концентрацию в этой точке. Затем изо всех сил напрягите руку и откройте глаза. У кого что получилось?

Ученики наперебой начали рассказывать о своих созданиях. Кто-то говорил о камне, кто-то — о миниатюрном урагане.

Харикс улыбался, наблюдая за радостными лицами студентов.

— Теперь попробуйте представить вместо точки уже конкретный объект. Например, воду, огонь и так далее.

Аудитория синхронно закрыла глаза и протянула ладони.

Харикс всматривался в лица этих энтузиастов, и в каждом из них видел стремление. Беглым взглядом он поймал знакомое лицо и задержал на нём взгляд.

Дождавшись, когда закрытые веки вновь откроются, он узнал её.

Эйлин тоже заметила его и улыбнулась в ответ.

Но это не прервало ход урока.

— Что у вас получилось? — вновь обратился он к студентам.

Голоса учеников, ставшие ещё более оживлёнными, один за другим отвечали:

— Красная капля!

— Облако!

— Огненный шар!

— Вы молодцы. Повторяйте это упражнение постоянно, и объём значительно увеличится. Если столкнётесь с трудностями или понадобится помощь — обращайтесь. По возможности помогу.

Харикс оглядел аудиторию.

— Урок окончен. Всем спасибо.

— Да ну, так быстро? — раздался чей-то голос из аудитории.

Харикс усмехнулся.

— Данный урок входит в категорию практической магии. Урок идёт исходя из наличия результата. А у вас, господа, я его вижу.

Глава 6 Люсиль

— Третий и последний урок будет у вас в кабинете Номер 6. Можете потихоньку спускаться. До новых встреч.

Харикс покидает аудиторию. Сразу после этого все студенты, словно сорвавшись с цепи, начинают обмениваться друг с другом впечатлениями и опытом. Каждый ученик в приподнятом духе рассказывает, как у него получилось то или иное, затем повторяют приём и вновь, потрясённые собственными умениями, радуются. Тёплая, но хаотичная атмосфера в классе прерывается, когда с места встаёт Беатрис.

— Дорогие студенты, понимаю, ваш первый день учёбы — много удивительного и нового, но сейчас нам всем нужно пойти в кабинет номер 6 на завершающий урок. Давайте проявим уважение и не будем задерживать преподавателя, который нас ждёт.

Все сразу стали собираться, вставать со своих мест, — Раскомандовалась тут, ну королевская семья ещё и староста, что тут поделать. — Шептаться начали некоторые из студентов с таким тихим тоном с каким можно, затем постепенно спускались на первый этаж. Эйлин была среди толпы студентов, которые шумели вокруг неё, пока её беспокоил всё тот же вопрос.

«Ну я же не навредила ему, навряд ли с ним что-то случилось? Да не верю, он живучий. Что могло с ним произойти? Просто намок от всплеска воды, что тут такого серьёзного? А если он, пытаясь высушить форму, устроил пожар, и все это по моей вине? Ой, опять надумала...»

Все по очереди заходят в кабинет номер 6. Последней зашла Беатрис и закрыла дверь. Кабинет огромный, и только свободные стулья украшают его.

Молодая энергичная женщина в модных очках, с утончённой фигурой, невысокого роста, с тёмными волосами в короткой стрижке, жестом показала на стулья, и студенты один за другим начали присаживаться.

— Ох, как вы прекрасны, милые мои, меня зовут Люсиль Кроуфорд. Рада знакомству. Сегодняшний урок...

И тут её прерывает внезапное появление студента у порога. Он грубо открыл дверь и, тяжело дыша, уставился на Люсиль.

— Стоунхарт, странно видеть тебя опаздывающим.

— Здравствуйте, миссис Люсиль. Больше не повторится.

— Ну проходи, дорогой мой.

Люсиль открывает учебник и переворачивает страницы, пока он идёт сбоку и находит в углу свободный стульчик, усаживается. Дыхание постепенно восстанавливается, и когда сердцебиение успокаивается, он оглядывается по сторонам и слева от себя замечает её.

Эйлин тоже, не спуская глаз, смотрела на его уставший вид, затем раскрывает ладонь и в её центре создаёт огненный шар.

— Быстро учишься, — бросив невозмутимый взгляд на огненный шар, подмечает он, затем снова смотрит в сторону преподавателя, параллельно вытирая пот платком.

— Меня обучает сам Харикс. Индивидуально.

Дариан тяжело вздохнул.

— Да пускай хоть самый высший маг обучает, к чему эти детские конкурсы «у кого друзья круче»?

— Мда, зря я вообще беспокоилась, — шепчет себе под нос Эйлин.

— Чего?

— Ничего, наблюдай за уроком, догоняй уже.

В этот момент наблюдавшая за всем этим Беатрис резко повернулась к ним и показала жест «не поднимать голос», и они оба сконцентрировались на Люсиль.

— Итак, сегодня я ознакомлю вас с самой сложной стихией и её потенциалом — это стихия земли. Почему она самая сложная? Потому что её масса, объём и структура требуют высокой концентрации и огромного запаса маны. У вас могут возникнуть трудности, неудачи на первом уроке. Поэтому не берите в счёт, если ваши попытки обернутся безуспешно.

Люсиль поставила учебник на край стола и оглядела аудиторию.

— Начнём с малого. — Люсиль указала пальцем в центр аудитории, и перед сидящими появился огромный камень. — Каждый из вас должен выйти в центр по очереди. Ваша задача — дать ему ту форму, которую сможете.

Студенты переглянулись.

— Только не пытайтесь сразу чертить и вертеть руками какие-то узоры и тому подобное. Сначала почувствуйте его вес. Земля не любит, когда её заставляют. Ею нужно управлять.

Люсиль щёлкнула пальцами.

Огромная глыба мгновенно превратилась в квадратный стол.

По аудитории прошёл восторженный шум.

— Вот примерно этого я от вас и жду. Теперь ваша очередь.

Студенты принялись за упражнение.

Кто-то напрягался так, что краснел, кто-то закрывал глаза и шептал себе под нос заклинания, а у некоторых камень едва заметно вздрагивал.

Настала очередь Эйлин.

Она положила ладонь рядом с камнем и сосредоточилась.

Ничего.

Она попробовала ещё раз.

Камень дрогнул, но остался на месте.

— Чёрт...

— Не получается? — тихо спросил Дариан.

Эйлин бросила на него взгляд.

— А ты, конечно, уже умеешь?

— Мне тоже продемонстрировать своё ничтожное умение, как ты, и затем похвастаться? Я понимаю, ты ищешь своё поведение в других людях, чтобы убедиться в правильности своего поведенческого почерка. Но зачем делать это навязчиво? Тебе одиноко быть тобой? Не можешь принять себя такой, какая ты есть?

— Я не хвасталась. И я не ищу ни в ком себя. Если бы даже начала, уж точно не в тебе стала бы искать.

— А тогда почему пару минут назад ребячески показала свой маленький огненный шарик?

— Потому что могла.

Дариан усмехнулся и закрыл глаза ладонью, как это делают, когда не хотят видеть чужой позор.

За всем этим наблюдала Беатрис.

Эйлин снова повернулась к камню.

На этот раз он изменился на несколько сантиметров.

Её лицо сразу озарилось улыбкой.

Но камень тут же вернулся в исходное положение.

— Почти, — заметила Люсиль, проходя мимо.

Она остановилась возле Эйлин.

— У тебя слишком много усилий уходит на саму попытку. Не дави на него.

— А что тогда делать?

— Представь, что камень уже превратился в то, что тебе нужно. Не двигай его силой. Просто убери препятствие между тем, что ты представляешь, и тем, что должно произойти.

Эйлин нахмурилась.

Она снова положила ладонь рядом с камнем.

Закрыла глаза.

На этот раз её рука не напряглась.

Камень медленно завибрировал.

Один сантиметр.

Два.

Пять.

Он зашевелился над ладонью.

Эйлин открыла глаза.

— Получилось!

Несколько студентов рядом одобрительно загудели.

Люсиль улыбнулась.

Эйлин посмотрела на камень.

Но как оказалось, ничего на самом не произошло.

Она глянула на Дариана.

Тот даже не смотрел на неё.

Беатрис аккуратно подходит к нему.

Он сидит, положив локоть на стол, и что-то выводит пальцем по поверхности. Ни у одного студента не получается сделать с этим камнем что-либо.

— Ты чего?

Дариан поднял взгляд.

— Беатрис Веленская. Член королевской семьи и староста группы.

— Дальше что у тебя по резюме?

— Не поняла?

— Понадобишься — я сам к тебе приду. Что тебе надо от меня? Отстань, пожалуйста. Ладно. Спасибо.

Дариан совершенно спокойно открыл учебник по стихии воды и стал его изучать.

Беатрис, в полном недоумении, сама того не замечая, обратилась к преподавателю, громче чем обычно.

— Миссис Люсиль, а почему он не участвует в задаче? Или у вас принято заводить любимчиков?

Люсиль холоднокровно улыбнулась.

Затем посмотрела на Дариана.

Он также спокойно встретил её взгляд и едва заметно кивнул.

— Стоунхарт, тебя никто не заставляет.

— Знаю. Но для спокойствия души моих однокурсников давайте я всё-таки покажу.

Дариан отложил учебник.

Глава 7 Первый тревожный звонок

Дариан отложил учебник. Поднялся с места.

Эйлин уже приготовилась — может, даже слишком сильно хотела увидеть его позор, — но Дариан даже не посмотрел в её сторону. Он подошёл к камню, положил на него ладонь и замер.

Несколько секунд ничего не происходило.

Глухой удар донёсся откуда-то снизу. Откуда-то далеко.

Кабинет дрогнул.

Совсем немного — настолько, что сначала Эйлин решила, будто ей показалось. Но чернила в чернильнице на столе Люсиль завибрировали.

Все замолчали.

Дариан медленно убрал руку от камня.

— Это что сейчас было? — спросил кто-то.

Люсиль не ответила.

Она смотрела на пол.

На её лице впервые исчезла улыбка.

Ещё одна, гораздо более слабая вибрация прошла по зданию.

Эйлин почувствовала её даже ногами.

— Все остаются на местах, — спокойно сказала Люсиль.

Слишком спокойно.

И именно поэтому Эйлин стало не по себе.

В коридоре послышались быстрые шаги. Затем ещё одни. Кто-то распахнул дверь кабинета.

— Госпожа Кроуфорд? — раздался голос из дверного проёма.

Люсиль повернулась к двери.

— Что случилось?

— Дирекция вызывает всех преподавателей.

Люсиль несколько секунд молчала.

Потом посмотрела на учеников.

— Беатрис.

— Да?

— Собери группу и веди их в главный зал.

— Сейчас?

— Сейчас.

Беатрис кивнула и сразу взяла себя в руки.

— Все за мной. Не разбегаемся.

В коридоре уже становилось шумно.

Двери кабинетов одна за другой открывались, из них выходили ученики. Кто-то спрашивал, что произошло. Кто-то пытался выглянуть в окна. Преподаватели переговаривались вполголоса, но никто ничего толком не объяснял. Может, никто и не знал.

Эйлин шла вместе со всеми и невольно оглянулась.

Дариан оказался рядом.

— Ты тоже ничего не знаешь? — тихо спросила она.

Он посмотрел на неё.

— А должен?

— Просто спросила.

Эйлин закатила глаза и отвернулась.

Главный зал Академии был почти полностью заполнен. На авансцене стояла директриса в алом плаще. Она готовилась произнести речь, стоя за подиумом.

Шум постепенно стих.

Эйлин впервые видела её так близко.

Директриса дождалась полной тишины.

— Студенты, — произнесла она. — Сейчас я скажу то, что каждый из вас должен запомнить.

По залу прошёл едва слышный шёпот.

— В ближайшее время в Академии может прозвучать тревожный звонок.

Кто-то рядом с Эйлин тихо спросил:

— Почему?

Директриса услышала этот вопрос, но продолжила, как ни в чём не бывало:

— Если вы услышите три длинных сигнала подряд, не пытайтесь выяснять причину. Не покидайте территорию Академии самостоятельно. Следуйте за преподавателями и направляйтесь в укрытие.

В зале стало ещё тише.

— Повторяю. Три длинных сигнала. После первого сигнала вы должны прекратить занятия. После второго — покинуть учебные кабинеты. После третьего — все группы должны находиться на пути к укрытию.

Эйлин почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Академия обязана быть готова к любой чрезвычайной ситуации. Поэтому я прошу вас отнестись к инструкции серьёзно.

Она сделала паузу.

— Занятия продолжатся по расписанию.

В зале тут же поднялся гул.

Эйлин посмотрела на Беатрис.

Та впервые за всё утро выглядела не уверенной, а растерянной.

Потом Эйлин перевела взгляд на Дариана.

Он стоял совершенно спокойно.

Но смотрел не на директрису.

На двери главного зала.

Будто ждал, что кто-то войдёт.

— На этом у меня всё. Учитесь усердно. — Директриса спустилась с авансцены и покинула помещение.

Вскоре за ней начали расходиться и ученики.

На этой же ноте уроки закончились.

Шум студентов на территории Академии не стихал ещё долго. Все обсуждали внезапную тревогу, строили догадки и пытались понять, что могло произойти или может произойти.

Выходя из дверей Академии, Эйлин заметила Беатрис, задумчиво шагавшую без сопровождения — обычно у ворот её уже поджидал экипаж, но сегодня его пока не было видно. Эйлин догнала Беатрис.

— Что думаешь по поводу этого инцидента, есть догадки? — спросила Эйлин.

Беатрис бросила на неё короткий взгляд.

— Если бы. Я сама ничего не понимаю. Но у меня есть кое-какие зацепки.

— Ну дай бог чтоб хорошая новость была. Если узнаешь, пожалуйста дай знать, эта тревога не выходит у меня из головы.

Беатрис остановилась.

— Мы даже толком не знакомы. И ты внезапно подходишь ко мне и просишь о таком. Тебе это не кажется странным?

Эйлин слегка смутилась, но не отступила.

— Я никого толком не знаю, кроме тебя. Кому мне рассказывать. Понимаю твою меру предосторожности, но тут дело в моём состоянии. Знаешь ли, два года назад в моём родном посёлке произошёл пожар. Просто из ниоткуда. Причины по сей день не установлены. Именно поэтому с того момента все горожане были начеку и жили, опасаясь внезапных катастроф. Я сегодня впервые выспалась за все эти годы, и мне это дико понравилось. Боюсь потерять эту роскошь. Поэтому, пожалуйста, рассей, словно свет, мою тьму тревожных мыслей, и я уверяю: никто об этом не узнает, и наш с тобой разговор останется между нами.

Беатрис взяла Эйлин за руку. Посмотрела прямо в глаза.

— Мне искренне жаль, что такое произошло. Во дворце наверняка уже в курсе дела. Я разузнаю и завтра поделюсь. Спи спокойно.

— Спасибо, Беатрис. В долгу не останусь.

Кучер уже ждал у ворот. Заметив их, он вежливо подмигнул.

— Ваше высочество, экипаж подан.

— Мне пора, до завтра. — Беатрис, не дожидаясь ответа, поспешила в сторону кучера.

Королевский дилижанс тронулся, увозя её, а Эйлин ещё долго смотрела ему вслед.

Глава 8 Бумажный феникс

Двор Академии пустел. Голоса расходившихся учеников становились всё тише. Мартовский ветер провожал последних студентов прохладным ознобом. Вечер приближается. И в сумерках силуэты студентов растворились полностью.

Но не все спешат покинуть территорию.

Все разъезжались по домам, в то время как он предпочёл остаться там, где царили тишина и мудрость.

В восточном крыле Академии находилась библиотека.

Дариан открыл тяжёлую дверь.

— Вам помочь?

За стойкой сидела пожилая библиотекарша.

Дариан отрицательно качнул головой.

— Я знаю, что ищу.

Он прошёл между стеллажами.

Завершив второй круг, Дариан остановился и уселся на диване в дальнем углу.

— Ну конечно. А кто сказал, что всё будет так легко? — произнёс он, как бы подбадривая себя.

Он провёл взглядом по рядам книг.

— Она здесь. Просто я ищу её не там.

Дариан едва заметно махнул рукой, отгоняя собственные сомнения.

— Всё равно доберусь до тебя. Вопрос времени.

Он поднялся, подошёл к ближайшему стеллажу и наугад вытащил какую-то книгу — скорее для вида, чтобы не выдать истинный мотив визита.

С ней в руках Дариан направился в дальний угол библиотеки, где среди стеллажей стояли несколько диванов и мягких кресел.

Устроившись поудобнее на коричневом кресле, он положил книгу на колени и раскрыл её.

Но тут он, почти сразу же остановился

Взгляд скользнул в сторону — туда, где на маленьком столике у стены стояла чернильница и лежала стопка чистой бумаги.

Дариан на мгновение задумался, затем поднялся с дивана.

Отложив книгу, он подходит к столику, берёт чернильницу, перо и несколько листов бумаги, после чего возвращается на своё место.

"Погода притягивает внимание своим ароматом и отталкивает температурой.

Сидеть бы под прохладный тенью магнолия с тобой, но я не подберу и лепестка с земли дабы тебе подарить.

Знаю звучит враждебно по отношению к тебе, но я и сам до сих пор не разобрался.

Вид с окна — единственное счастье которое дано мне в эту секунду, не намекаю что я в тюрьме но наверное мой дом теперь таковым и является. Зато мне тут удобно и хорошо. Добровольный узник так сказать. Мои мысли как воображаемые наручники — они только у меня в голове.

Не знаю, повторит ли эта весна прошлую, но как ты и догадалась в конце марта у меня всегда одно и то же: сажусь писать это нудное письмо, от которого самого тошнит, но строки сами ложатся на лист.

Ну вот... Вспоминаю тебя моя любовь — и вот мы с тобой на берегу...

Но это уже перебор.

Я и так на лист вылил слишком много букв. Покажу кому-нибудь это письмо — скажут: «О чём тут, Дэн? Ты опять воды разлил».

А у меня голос в голове. Мне так уютно с ним, Схожу с ума. Свихнулся, может? Но вот уже второй год понимаю, мне вряд-ли кто-нибудь поможет."

Дариан ещё раз пробежал взглядом по строчкам. На мгновение его лицо исказилось отвращением.

Затем он скомкал лист в кулаке.

Он поднял правую руку, вытянул указательный палец и на мгновение замер, закрыв глаза.

На кончике пальца появился крошечный огонёк — размером не больше спичечного пламени.

Дариан поднёс к нему скомканный лист.

Бумага занялась не сразу — сначала почернел один край, потом вспыхнула вся.

Он держал её, пока пламя не подобралось к самым пальцам, и только тогда разжал руку.

Обугленные хлопья падали на колени и на пол.

Огонёк на пальце погас.

Дариан посмотрел на маленькую горстку пепла.

— Вот и всё, — тихо сказал он. — До следующего марта.

За всем этим, сквозь просвет между стеллажами, наблюдала библиотекарша. Её взгляд задержался на нём так надолго, что она даже не заметила, как к стойке подошёл юноша — вернуть книги.

Дариан встал с места и направился к библиотекарше. Поставил на стол перед ней книгу, которую брал.

Она достала из тумбочки два скреплённых между собой листа бумаги и протянула Дариану.

— А что это?

— Инструкция, как вести себя в библиотеке.

— А разве я сделал что-то не так?

Библиотекарша молча смотрела на него пустым взглядом.

Мгновение — Дариан догнал о чем идёт речь и картина в голове сложилось.

— Прошу прощения. Больше не повторится.

— Вот так-то лучше, юноша.

— Спасибо за ваше терпение. Вы очень любезны. До свидания.

— До свидания. — жёстким тембром сказала она на прощание.

Академия, где шум с улицы тонул за толстыми стёклами, погасила один из своих огней за окном, как бы подмигивая Дариану. Он принял знак судьбы и направился домой.

Глава 9 Семейная тайна

Карета остановился у моста, ведущего к воротам огромного замка, окружённого водой. Спустившись, Беатрис дошла до ворот без сопровождения, и звук огромных цепей и шестерёнок прогремели.

Ворота спускаются и она входит внутрь.

Служанки спешат по коридору в разные стороны, в огороде садовники копают почву, поливают цветы. В таком же темпе мимолётным голосом, мимо неё прошла мать.

— Через десять минут в гостиной лёгкий семейный ужин. Без опозданий. — Беглым тоном королева Селена уведомила её и ушла дальше по коридору.

— Я ещё даже не успела искупаться, — сердито проговорила Беатрис себе под нос и пошла в свою комнату.

Десять минут спустя...

Длинный стол. За ним сидели шестеро: король, королева и четверо детей. Три дочери — старшая Беатрис, средняя Валентина и младшая София — и девятилетний Эймон.

Семейное застолье открылся со слов короля.

— Приятного аппетита!

— Приятного аппетита, — хором ответили все.

На столе стояли две большие вазы с фруктами и орехами: арбузы, гранаты, виноград, миндаль и фисташки.

На второе подали запечённую индейку и кролика.

Стол был рассчитан на большую семью, поэтому для шестерых места оставалось много. Но справа от короля всё равно стоял седьмой прибор.

Пустой стул. Полная тарелка.

Никто из детей давно не спрашивал, для кого он накрыт. Только София иногда смотрела на него, но ничего не говорила. Не замечать эту деталь родители их научили с детства. Но это не мешало им задаваться вопросом самому себе, по поводу данной аномалии.

— Папа, а правда, что в детстве ты боялся лошадей? — спросила Валентина, разбирая гранат.

Король усмехнулся. Беатрис редко видела его таким.

— Кто тебе это сказал?

— Дядя Освальд.

— Дядя Освальд болтает больше, чем ест, — сказала королева.

Лион засмеялся.

— Но он не соврал. Мне было лет шесть. Однажды я ухаживал за лошадью и вдруг то ли от испуга то ли от возбуждения он меня пнул копытом, и я улетел прямо в кусты роз. После этого я не любил ни лошадей, ни розы.

Эймон захихикал и едва не подавился виноградом.

— А маму ты тоже боялся, когда за ней ухаживал?

— Эймон!

Королева попыталась сохранить строгое лицо, но не выдержала. За столом засмеялись все.

Даже Беатрис улыбнулась.

Она не помнила, когда в последний раз видела отца таким. Наверное, уже больше года назад.

Ужин подходил к концу, когда король вдруг замолчал.

Он посмотрел на стол.

— Дети, — сказал он. — То, что сегодня на этом столе, вы едите в последний раз. По крайней мере, в ближайшее время.

Валентина перестала есть.

— Почему?

— Соседнее королевство прекратило поставки, — ответил Лион. — Гранаты, фисташки, миндаль. Всё это росло не у нас. Наш климат для такого слишком суровый. Торговые пути закрыты.

— Совсем? — тихо спросила Валентина.

Лион помолчал.

— Совсем.

За столом стало тихо.

Никто больше ничего не спросил.

После ужина король поднялся.

— Беатрис, останься. Мне нужно с тобой поговорить.

Беатрис осталась, пока остальные вышли из столовой.

Когда служанки начали убирать со стола, Лион повёл дочь к себе. Они вошли в комнату, и король закрыл дверь.

Комната была большой. У стены стоял письменный стол, заваленный бумагами и свитками. Напротив находился камин, в котором догорали угли. Рядом с окном стояли два кресла и небольшой столик. На стене висела карта королевства Веленград, сделанная из оленьей кожи.

Беатрис села напротив отца.

Лион достал с полки книгу и положил перед ней.

— Это история нашего рода. Открой страницу 478.

Беатрис стала перелистывать страницы.

Через несколько секунд она остановилась.

На странице была изображена картина. На ней стояли двое молодых мужчин, почти одинаковых.

Беатрис посмотрела на одного из них.

— Пап… Это же ты.

Она присмотрелась.

— Ты здесь совсем другой. Но глаза те же.

Беатрис улыбнулась, а потом посмотрела на второго мужчину.

— А это кто?

Лион ответил не сразу.

— Мой брат.

— Беатрис, доча, вот мне уже тридцать шесть, а ты самая старшая и вот-вот станешь законной наследницей трона. Поэтому, как будущая правительница, ты должна знать обо всём. Наверное, уже не осталось никого, кто знал бы эту тайну.

— Пап, ты о чём?

— Семейная тайна Веленских. У тебя есть дядя, как ты уже увидела, и он жив. Когда нам было по шестнадцать, наша мать ушла в лучший мир. На её место пришла мачеха. Затем по непонятным причинам отец заболел, и на престол должен был встать один из нас. Мачеха хотела избавиться от моего брата в первую очередь, но его горничная спасла его и посадила на караван купцов, которые держали путь в Вестмир. А мой отец, узнав об этом, на предсмертном одре успел наделить меня короной. Прошло время, я забыл о нём, не пытался ни разу даже поискать его там, в Вестмире. И вот, спустя пятнадцать лет, он явился. Стал королём Вестмира и объявил моим землям запрет на торговлю.

— А ты не хотел с ним поговорить?

— Не всё так просто.

— Как? О чём ты?

— Быть может, когда-нибудь ты меня поймёшь, но не сейчас точно. Всему своё время. Но сейчас не об этом. Королевству грозит кризис. Его пережить не трудно, у меня есть на это свои расчёты. Есть проблема другая.

— Какая?

— Ситуация между нами острая, на грани войны, можно сказать. Поэтому ты должна быть ко всему готова. В жизни всякое бывает — меня и матери может не оказаться рядом, и ты одна останешься у престола. В этот момент ты не должна потерять рассудок. Как лидер ты должна повести свой народ в светлое будущее.

— Пап... — у Беатрис невольно потекли слёзы.

— Доча, послушай меня, ты справишься. Просто помни об этом. В жизни всякое бывает, и никто не застрахован. Поэтому я заранее пришёл тебя предупредить. Пока просто учись усердно и осваивай новые навыки, чем больше — тем лучше. Хорошо?

— Хорошо, — в объятиях отца ответила она.

Мокрый след от слёз дочери остался на одежде короля. И он не стал бросать эту жилетку в прачечную.

Глава 10 Стакан наполовину полный (пустой)

Покрывалом ляг сумрак над городом, окутав столицу как тёплое пальто. Сквозь проёмы тёмного потолка видно звёзды, и они неистово размножаются, будто клетки при делении. Луна бессмысленно освещает Мордред, а путь Эйлин освещают фонари.

К восьми вечеру Эйлин добралась домой. Стоило переступить порог, как она уже принялась за уборку. Даже не переоделась. Впрочем, ничего нового. Если уж начала, то остановится только тогда, когда всё будет на своих местах.

Закончив, она едва не прилипла к собственной одежде. В душ отправилась без раздумий.

Вернулась в гостиную уже посвежевшей, с приятным сладким запахом. Теперь оставалось заняться тем, ради чего она вообще собиралась провести вечер дома.

Для начала пришлось убрать чемодан. Он занимал слишком много места, да и чужие вещи под ногами совершенно ни к чему.

— Особенно его вещи уберу, а то ещё шантажировать начнёт, — пробормотала Эйлин.

Она отодвинула чемодан, осмотрелась и наконец села. Устроилась поудобнее, покрутила плечами, размяла шею.

Сегодня нужно было разобраться с тем, что не получилось на занятиях. И желательно без всяких отвлечений.

— Так, наполовину полный стакан, есть. Теперь приступим.

...Эйлин закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Но тут раздался звук скрипящей двери, и он вошёл.

«О господи, помяни чёрта — он и появится...

— Уфф. Хотя... Эйлин, что с тобой, зачем ты вообще на него внимание обращаешь. И правда, зачем я о нём думаю. Вот именно — у тебя есть цель, фокус, Эйлин, фокус! Не отвлекайся на помехи, иди прямо! Эти людишки — просто отвлекающий манёвр. Да. Отвлекающий манёвр». — отругав своё неустойчивое внимание, она расслабляет плечи и шею, закрывает глаза и готовится к практике.

— Слыш, высокомерка, — бросил проходящий мимо Дариан.

— Ты хотел сказать высокомерная?

— Жизнь с тобой как в тюрьме, плюс ты высокомерная — поэтому слово так и вышло мой высокомерный сокамерник. Но я на самом деле хотел сказать это поделикатнее, но да, примерно это я и имел в виду.

— Хорошо, как скажешь.

— Я думал, ты будешь возражать. — Он останавливается рядом и держит осанку не глядя в её сторону.

— Я? Что ты, я кроткая с самого утра, — совершенно спокойно отвечает Эйлин, не открывая глаз.

— Эйлин, посмотри мне в глаза. Что ты придумала?

— Да ничего, успокойся.

— Ну ведь за всю свою жизнь ты хоть раз продумывала что-то?

— Ну естественно.

— Интересно, тебе хватило бы одного дня, чтобы продумать ход?

— Да раз плюнуть, — гордо отвечает она, сама того не замечая.

— Интересно вот что: если взять ситуацию, как ты вломилась ко мне, — тут да, ты была искренне злая, и чувства были не наигранные, всё было по-настоящему. Хаос, истерика, злость. А если взять утреннюю ситуацию — там ты была крайне спокойна, я даже удивился. Хм. А если так подумать, твоё нынешнее состояние с утренним один в один. Крайне спокойная. Прямо две капли воды. Может организованное действие требует от тебя закрытости?

Эйлин хотела что-то сказать, но проглотила и слово, и слюну.

— А не ты ли, случаем, утром душ сломала?

Эйлин открытыми глазами уставилась на него, и повисла гробовая тишина.

— Нет.

— Ну в принципе логично — ты же полный ноль в магии.

«Напрашиваешься на вторую ловушку?» — подумала она про себя.

— Ну ладно, тренируйся с полупустым стаканом — с холодной улыбкой сказал он и равнодушно закрылся у себя в комнате.

— Швырнула бы на тебя этот стакан со всей дури и спросила бы "Как дела?". — Подумала она про себя глядя на его лицо.

Эйлин вдыхает полной грудью, и постепенно возвращается концентрация. Вот она сидит в углу с закрытыми глазами. Напротив неё, на расстоянии полутора метров, стоит стакан воды. Она указывает на него рукой, и сгусток воды поднимается и уже парит над стаканом. Всё как в начале первого урока. Она подглядывает одним глазом для проверки.

— Есть. А теперь самое сложное — надо удержать. Я чувствую, по телу бежит поток маны, и я её направляю в воду. Не дай этому потоку прерваться. Пускай течёт. Чувствую. Чувствую, как она течёт. У меня получается.

— Ты уже минуту разговариваешь с разлитой водой.

Эйлин даже не заметила, как Дариан открыл дверь и наблюдал за ней, пока она была погружена в практику. Она смотрит на стакан с водой. Вода разлита по ковру.

— Или ты духов призываешь?

Эйлин закусывает губу, краснеет, но в последний момент остывает.

— Спокойно, всё нормально. С тобой мы займёмся позже. Твоя очередь настанет, не переживай. Сейчас потренироваться надо. — Успокоив себя этими словами она выразительно посмотрела на него.

— Тебе нужны проблемы?

Дариан во весь голос расхохотался.

— Когда поднимаешь воду, зажми кулак и представь, что вода там. — Дариан открывает чемодан, берёт форменный китель и направляется к выходу. — Дверь не закрывай.

Эйлин остаётся одна. Она смотрит на стакан и проговаривает в голове слова Дариана. Затем отрицательно качает головой.

«Чтоб я тебя ещё послушала, иди к чёрту. Сама всё могу».

Она встаёт и направляется в ванную. Стакан наполовину наполнен. Она возвращается в исходное положение и вновь приступает к практике. Раз — попытка, два — попытка, три, четыре, семь, десять... Безуспешно. Даже не близко. Она вспотела, лоб покрылся испариной. От злости она хватается за стакан и сжимает его в одной руке, со всех сил. Но, к счастью, сил оказывается недостаточно, чтобы раздавить стакан.

— Я щас заплачу. Столько магии, столько занятий впереди, а я один детский приём не могу уже час освоить! — Последние слова она выкрикивает во весь голос и тут же приходит в себя.

Она умывает лицо, наполняет стакан, как обычно, садится обратно на прежнее место и задумывается. Проходит около трёх минут бездействия. Эйлин закрывает глаза, медленно поднимает руку и направляет её на стакан. Движением руки она поднимает воду, затем медленно сжимает ладонь в кулак. Так она сидит минут пять, пока не заканчивается терпение, и открывает глаза.

Вода парит в воздухе.

— Ааааа! Получилось! Получилось! Проще простого. Любого мага зовите, кто у вас там самый крутой? Харикс, или как там? С любым выйду на дуэль. Ладно, переволновалась. Всё, спокойно. Фухх. Как же ты меня утомил, а. Стакан проклятый. Завтра я вам покажу, госпожа Ривен, что такое контроль.

Глава 11 Книга пять стихий

В погоне за удовольствием Эйлин многократно повторяет то, чему научилась. Наконец она насыщает своё сердце.

— Всё, на сегодня достаточно.

Она оглядывается на ковёр: на полу много мокрых мест.

— Неужели сухого места не осталось? Но это того стоило. Заодно повод для мытья ковра появился.

Она затаскивает ковёр в ванную, на остатках сил, еле-еле, мучаясь, бросает его внутрь и заливает пеной. Процесс занимает десять минут, и полностью мокрый ковёр становится намного тяжелее прежнего.

— И как мне это повесить на перила балкона? Попросим помощи у него? Размечталась. Так, поднимай живо сама, кроме тебя никто ковёр не пачкал.

Эйлин поднимает ковёр в обнимку и пытается быстро дойти до балкона, оставляя за собой мокрый след. Вот она доходит до балкона и, пусть не с первого, но со второго раза, вешает ковёр на перила. Выходя с балкона, она смотрит на свои следы. На голую гостиную с коричневым полом.

— Быстренько вытру, заодно и пыль тоже. Потом искупаться и тёплый чай со сладостями. О да... Я молодец.

Эйлин протирает полы и пыль и, держа в руках полотенце, спешит в ванную и закрывает дверь на замок. Затем включает душ и начинает петь.

В этот момент возвращается Дариан. Войдя в гостиную, он останавливается и смотрит на голую гостиную и мокрые следы под пение Эйлин.

— Что она успела исполнить, пока меня не было?

Он тяжело вздыхает и уходит к себе в комнату.

— Ну всё, переодеться и чай поставить. Воду не буду отключать: сейчас вернусь быстро, фрукты помою и сразу отключу, — говорит себе Эйлин, вытираясь полотенцем.

Она заходит к себе в комнату, переодевается и направляется на кухню. Всё это она делает в приподнятом духе и быстро. Она берёт фрукты, кладёт их в вазу и, как только направляется в ванную, слышит голос из комнаты Дариана. Она останавливается в проёме кухни.

— Чего? Это он? — Она смотрит в прихожую и видит его обувь. — Он уже успел приехать, что ли?

В это время из комнаты доносится голос Дариана:

— Так-так. Если её слова правдивы, то мои расчёты, получается, были верны. Да я и не сомневался. Пять стихий... Я ТЕБЯ НАЙДУ, ДРУЖОК!

Эйлин замирает на кухне.

— Пять стихий? Он про книгу «Пять стихий» или о чём? — Она подходит ближе из-за шума воды в ванной.

— Она что там, утонула, что ли? — доносится из его комнаты.

Услышав эту фразу, Эйлин моментально идёт в ванную, моет фрукты, затем тут же отключает воду и возвращается на кухню.

Спустя семь секунд туда прямиком заходит Дариан.

Пока Дариан купается, Эйлин ставит на кухне чай. Достаёт пряники и печенье, накрывает на стол. Открывает верхнюю полку, смотрит на ряд чашек и задумывается. Затем берёт две чашки. Вымытые фрукты, сладости и готовый чай уже стоят на столе. В этот момент Дариан, вышедший из душа, направляется в свою комнату. А Эйлин задумчиво смотрит в окно и не торопится разливать первые кружки.

Дариан возвращается, открывает верхний шкафчик, берёт чашку, открывает нижний, берёт печенье. Движения его отточены. Всё это время он ни на секунду не останавливается и не смотрит на Эйлин. Просто садится за стол слева от неё и начинает наливать чай.

— Я знаю, ты всё равно не расскажешь, но я тоже ищу её.

— Что?

— Книгу.

— Ты меня подслушала? — спрашивает Дариан.

— Ты сам на громкой связи, в приступах непонятного восторга, заорал на всю комнату.

— Ты же купалась в это время.

— Если я это услышала сквозь шум воды, то, наверное, это даже соседи услышали.

— Ничего страшного. Учитывая, какие люди живут в этом доме, соседи отнесутся к крикам с пониманием.

Дариан наливает вторую чашку чая и отламывает следующий кусок печенья. Эйлин занята тем же самым. Оба спокойно едят и пьют.

— А тебе зачем она? — спрашивает он.

— Я хочу стать самым сильным магом. — После этого ответа Дариан смотрит на неё как на тупейшее существо.

— А если тебе книга не даст того, чего ты хочешь? Если книга вообще о другом?

— Ну тогда зачем она мне.

— Так значит, она не нужна тебе?

— В таком случае не нужна, а пока это лишь догадки. Нужно проверить, а потом принять решение. Что за глупые вопросы.

Наступает тишина, на фоне которой звучат лишь звук льющегося чая и хруст печенья.

— Я знаю, где она.

— Молодец. Удивил. Я и сама знаю, где она. — Она показывает большой палец вверх, как бы хваля его за признательность, затем откусывает кусочек.

А Дариану целую минуту не даёт покоя вопрос: «Откуда она знает местонахождение книги?» Затем он вздыхает с облегчением и коротко улыбается самому себе.

— Ну тогда иди и проверяй. — Он допивает чай и встаёт. — Удачи.

Покидая кухню, он убирает за собой так же машинально, как и при входе. Затем исчезает в своей комнате, оставляя Эйлин одну со своими мыслями.

«Ещё бы чуть-чуть, и вытянула бы из него правду. Ну блин, сама виновата, зачем торопишься? Надо было аккуратно, ключевые слова подобрать. А хотя... Бог с ним. Ну, этого человека не пробьёшь. А зачем пробивать, игры разума устраивать, когда можно просто за ним проследить, и всё. Эврика. Много ума не надо».

Глава 12 Такова жизнь

Прибрав за собой, Эйлин идёт к себе в комнату и собирается лечь спать, но тут, как стрела прямо в цель, прилетают воспоминания об академии. Тревожные мысли не отпускают её ко сну. Она дёргается из стороны в сторону, пытаясь отвлечься. Безуспешно. И тут ей в голову приходит гениальная мысль.

— Баю-бай, закрой глаза,

Ветер спит в долине дальней.

Ночь надела кружева,

Сон пришёл к тебе хрустальный.

Эту колыбельную ей пела мать после катастрофы, и это помогало. Этот раз тоже не становится исключением. Она засыпает, сама того не замечая.

Новый день встречает жителей Мордреда яркими лучами солнца, ясной погодой и тёплым климатом. Вот они оба завтракают, не обращая друг на друга внимания, на фоне пения птиц и без всяких пакостных уловок. Самое обыкновенное утро. Академия встречает их шумными приветствиями студентов, и всего лишь два урока, оба практические. Первый урок проходит так же, с фокусом на концентрацию, где Эйлин проявляет себя на отлично. Остальные студенты тоже немного подтягивают свои навыки. А вот Дариан, хоть и сам помог Эйлин со стаканом воды, затрудняется в управлении стихией воды. Как выясняется, это его слабое звено. На втором уроке студенты отправляются на задний двор Академии и начинают практиковать стихию ветра. А вот тут уже Дариан неплохо справляется.

После второго занятия все идут в столовую. Крики, смех, все уже сдружились, сблизились. У каждого своя компания за столом. Харикс со своей командой по олимпиаде на том же месте. А Эйлин и Беатрис усаживаются отдельно, ближе к центру. Дариан, как ни в чём не бывало, взял поднос и направился к дальнему столу. Там его никто не ждал, да он, похоже, и не собирался искать компанию.

Устроившись в углу, он принялся за обед с таким довольным видом, словно он именно так и планировал провести обед.

Остальные даже не обратили на него внимания. Видимо, для них подобная картина давно стала привычной. За исключением Эйлин — она замечает его, но затем возвращает взгляд на Беатрис.

— Ну что, разузнала? — спрашивает Эйлин.

Беатрис смотрит на неё спокойно, утвердительно кивает и открывает свой обед с апельсиновым соком.

— Те три глухих удара — это стук в двери главных ворот королевства. Нас посетил посол из королевства Вестмир.

— И какую весть он привёз с собой?

— Отказ от сотрудничества в отраслях торговли и экономики.

— И всё?

— Всё.

— Ну слава богу, я там у себя чего только не надумала. А оказывается, всего-то рыночные отношения прекращены. Ну хотя это значит, что некоторые продукты теперь станут недоступными. Ведь так?

— Да.

— Ты в порядке?

— Не знаю.

— Беатрис, ты мне не чужой человек. Я постараюсь помочь всем, чем смогу, если понадобится.

Беатрис роняет ложку на тарелку, опускает голову и тяжело вздыхает. Наступает пауза.

— Возможно, придёт война, возможно, и нет. Если она наступит, то отец отправится на фронт, а я останусь на престоле. Вопрос времени. Мне нужно столько всего успеть. Научиться тому-сему, освоить навыки магии, стратегии в боях, освоить ландшафт, географию и т. д. Ох... Весь этот груз упал на мои плечи. Хотя я даже ещё не у трона.

— Не дай бог, чтобы до войны дошло. А насчёт освоения навыков я тебя понимаю. Я вчера сама чуть ли не навредила себе, пока безуспешно тренировалась. Это такая пытка. Но у меня рано или поздно получилось, и у тебя получится. Не падай духом. Я знаю, ты не из тех, кто сдаётся, поэтому главное — не грузи себя мыслями.

— Знаешь... Если честно, я и не хотела бы стать королевой. Я хотела бы совсем другую жизнь. Но не судьба.

— А какую бы жизнь ты хотела?

— Ну не знаю, чтоб был домик у моря, свой скот и небольшая земля. С детьми ходить на рыбалку, с любимым человеком сидеть бы в тёплом доме вечером за одним столом и рассказывать друг другу сложившиеся мысли и впечатления при первой встрече, посмеяться над этим и пойти уложить детей спать. Боже, что я говорю. Ты не должна была это слышать.

— Нет, чего стыдиться своей мечты. У тебя прекрасная мечта.

— Ну помечтали и хватит, обед остывает, ешь скорее.

— Приятного аппетита.

— Взаимно. — Они обе улыбаются друг другу и начинают трапезу.

— А чего твой любимый сидит в стороне, один?

— Аххахахаха. Ну он странный.

— Да об этом все говорят. Вы как там, встречаетесь?

— Нет, ты что. Я, наверное, сразу должна была отрицательно ответить на твой первый вопрос, вместо того чтобы воспринимать его за шутку.

— Да расслабься, я за рамки шутки и не выходила.

— А у тебя-то самой есть молодой человек?

— Да какой там молодой человек в моём положении? Кого мне дадут, на того и соглашусь. Такова моя участь. Такова моя судьба.

— Ну это понятно, я имела в виду другое.

— А что? Небось, втайне ли я встречаюсь с кем-то?

— Ну или так, или есть ли у тебя вообще человек, к которому испытываешь чувства?

— Нету.

Наступает молчание, девочки продолжают обедать.

— Хотяяя... Вру. Есть такой человек, но не скажу. — После этого они обе улыбаются друг другу и заканчивают обедать.

— Беатрис, у тебя тяжёлая судьба, хотя на тебя другие могут смотреть иным образом. Но я вижу: ты сильная, дальновидная и храбрая. Знай, я с тобой. И помогу. — Беатрис в ответ лишь скромно улыбается, но задерживает взгляд дольше, чем обычно, и обнимает Эйлин.

Эйлин, совсем не ожидавшая этого со стороны Беатрис, поначалу впадает в шок, затем отвечает взаимностью.

Так и прощаются.