Его по праву

Глава 1

Андрей откашливается, сидя напротив своего босса, и перелистывает страницу в папке с документами. — Алексей Некрасов затянул выплату долга на четыре месяца, — говорит темноволосый, закрывая папку, и ставит её на стол перед собой, смотря на мужчину, направившего взгляд в одну точку и задумчиво вертевшего ручку в руках. — Собрать о них информацию? Максим откладывает ручку, не отворачиваясь от непонятного места на стене, лицом к которой сидел весь разговор с ассистентом. — Не стоит. Это больше не имеет смысла, — знакомый всем подопечным мужчины стальной тон посылал мурашки по коже каждого из них. Но не Андрея. Хриплый низкий голос, тихие слова, произнесённые с твёрдой уверенностью и обыденным для речи мужчины безразличием — парень привык к этому. И он прекрасно понимал, что именно собирается сделать босс, поэтому в ту же минуту поднялся из-за стола и достал телефон, спешно забирая стопки документов со стола. — Александр, сегодня, — Андрей бросает взгляд на босса, и тот кивает, после чего младший назначает привычное время исполнения плана: без пятнадцати полночь. Получив одобрительный кивок, ассистент убирает телефон в карман брюк и стремительно выходит из кабинета, чтобы установить надзор над процессом. Все должно пройти гладко.

***

Алиса закрыла книгу, и собиралась ложиться спать, как на первом этаже послышались громкие голоса. Девушка встала и направилась вниз по лестнице. Спустившись вниз она увидела незнакомых ей людей. Не сумев сдержать свои эмоции, она ахнула, но быстро закрыла свой рот рукой, но мужчины уже услышали её. — Ох, кто это у нас тут, — сказал один из мужчин и начал подходить к девушке с фальшивой улыбкой, он приподнимает юное личико дулом пистолета. На него устремляются напуганные карие глаза. Облизнув свои губы, Максим наклоняется слишком близко к лицу Алисы, заставляя её вздрогнуть. Алексеев жестом указывает своим людям выйти из помещения, оставляя рядом только двоих. Мужчина покрутил в руке пистолет, со скучающим видом подойдя к застывшей девушке, и наклонился над ней, убрав оружие за пояс. — А теперь ближе к делу, сладкая, где сейф? — его тон резко сменился с приторно-сладкого на холодный, разрезающий пелену доверия как острие ножа. Никаких компромиссов — это было главным правилом гангстера, и оно никогда не подводило. — С-сейф? — В глазах Алисы виднелся лишь страх, окутывающий все сознание. Она была невыносимо напугана всем происходившим. Мужчина раздраженно закатил глаза, вперив в девушку холодный, требовательный взгляд, продолжая разговор настойчивым пугающим шепотом: — Будешь играть со мной, и я размажу мозги твоих дорогих родителей, — он указал пальцем за спину, не отрывая взгляд от напуганной шатенки, — по этой грёбаной стене, ты меня поняла? — мужчина практически выплюнул последние слова угрожающим шепотом, наклонившись ближе к лицу дрожащей девушки. — Нет, прошу! — сорвался громкий крик с уст отца семейства. — Пожалуйста, не убивай нас! Лучше забери её, умоляю — Слезы истерики полились по щекам мамы Алисы. С губ девушки сразу же срывается громкий вздох. За что? Её родители готовы отдать её, сделать её собственностью этого жестокого мужчины, лишь бы не трогали их. За что она получила такое отношение к себе. По её щекам ручьем текли прозрачные слезы, попадающие в рот и на пол. Максим обернулся к девушке. Странное чувство вины не покидало сейчас, когда он смотрел в заплаканные карие глаза, которые словно потеряли тот блеск. Медленными шагами он подошел к Алисе и поднял её голову вверх. Мужчина наклонился к её уху, прошептав её судьбу прежде, чем приказал Семёну увести пленницу:

— С этой ночи ты принадлежишь мне.

Глава 2

Бесшумные всхлипывания, тело, окутанное страхом… Все, что могла слышать шатенка — биение своего сердца, которое, кажется, замедлилось в два раза. Карие глаза застилала плотная пелена слез, не дающая в полной мере осознать происходящее вокруг. Последнее, что ей удалось уловить: огонь, дорогой кожаный салон машины и лицо этого ужасного человека, что буквально сломал её жизнь.

Очнулась девушка уже в незнакомом ей месте: светлая комната. Некоторое время до Алисы только доходило, где она находится и по какой причине. К горлу подкатил неприятный ком, дыхание участилось, а истерика накрыла с головой. Не прошло и пары минут после пробуждения Алисы, как вдруг в длинном коридоре послышались уверенные громкие шаги. До этого момента она даже не замечала, что рядом с её комнатой есть люди, которые, по видимому, сторожат её. Но те шаги… Они явно принадлежали не им. Девушку вдруг накрыло с головой, когда она поняла, кто двигается в её сторону. Маленькое тело сразу же забилось в угол, а к глазам подступили слезы. Нет, нет, нет… Она не готов видеть этого мужчину больше. Только не сейчас… Мужчина проходит в комнату, бесшумно закрыв за собой дверь. Он оценивающе смотрит на пленницу, сжавшуюся в комок, сидя на кровати. Взъерошив челку и убрав ее назад, Максим подходит к Алисе, словно возвышаясь над ней, и только с такого расстояния слышит всхлипы, которые девушке не удаётся сдержать. — Ну же, детка, ты чего? — издевается Максим, расслабленно прислонившись плечом к стене и смотря на пленницу сверху вниз. Девушка была жутко напугана, отчего злость, томящаяся внутри, даже не вылезала на поверхность. Она не хотела видеть этого мужчину, потому что понимала, что теперь тот сможет делать с ней все, что захочет. Алексеев в любопытстве склоняет голову, немного сузив глаза. Испуг все ещё отчетливо заметен в глазах девчушки, в каждом её осторожном движении и рваном вдохе. Максим тянется рукой за спину, при виде чего шатенка зажмуривается, наверняка ожидая увидеть пистолет. — Тише, тише, — мужчина хмыкает, доставая из заднего телефон, и трясёт им перед лицом пленницы. — Я дам тебе позвонить твоим родителям в последний раз, если захочешь конечно же , но ты должна понимать, это первый и последний раз. — угроза, исходившая от мужчины, заставляла шатенку здраво оценивать свои действия даже в таком состоянии. Она находилась в смятении пару секунд, прежде чем кивнуть. — У тебя есть две минуты. — зеленоглазому стало жалко девушку. Смотря в её глаза, он видел не только страх, но и обиду, родители поступили с ней очень подло, но мужчине это только сыграло на руку. — Без глупостей. Максим начал набирать номер отца Алисы и как только он ей ответил, он отдал телефон девушке. — Пап? — Здравствуй, Алиса. — Зачем ты это сделал? — Если бы я это не сделал, он бы убил нас, ты уже взрослая девочка и должна понимать это. Что ужаснее по твоему, если бы мы были мертвы, иди если ты будешь с ним, но в целости и сохранности... Девушка не могла это больше слушать, и отдав телефон мужчине заплакала. Максим выключил свой телефон и убрал его в карман. Он понимал насколько жалким ничтожеством был её отец. — Привыкай, теперь это твой новый дом. Сказав это, мужчина повернулся и вышел из комнаты. Она даже не знала имени этого мужчины. Почему это происходит именно с ней? Родители с самого не обращали на неё внимание. Они никогда не соглашались с её мнением. Хоть и они жили богато большую часть своей жизни, она никогда не видела родительской любви. Успокоившись девушка начала осматривать комнату. Алиса сразу отметила для себя пару деталей: на стене над большой кроватью, на которой она сидела всё это время, в спальне было окно с полупрозрачными занавесками, но у того были сняты ручки (очевидно, из-за чего). Также, в помещении был шкаф. По сравнению с тем, что раньше был у шатенки, он был огромен и мог вместить, казалось, кучу вещей. В комнату зашла женщина лет сорока, одетая в чёрное платье с белым фартучком и с завязанными волосами, будто горничная. — Меня зовут Вероника и в случае чего ты можешь обращаться ко мне. Я думаю, что ты уже поняла, что где находится. — сказала женщина, указывая на ещё одну дверь. — Извините, можете пожалуйста сказать, как зовут этого мужчину? — спросила Алиса. — Его зовут Максим Сергеевич Алексеев. — помолчав несколько секунд, женщина продолжила, — В шкафу лежат все твои новые вещи. Ты можешь принять душ. — ответила женщина и ушла.

Глава 3

Медленно переступив порог душа и включив теплую воду, Алиса погрузилась в мысли. К горлу подступил неприятный ком — осознание того, что её жизнь уже не будет прежней никогда. Она не сможет больше видеться со своими друзьями, не сможет поступить в колледж, который она планировала уже как два года. Всё это разрушено. Незаметно для себя Алиса пустила несколько жгучих слезинок, смотря буквально в никуда. Струи воды омывали её тело, скатываясь по ней так же, как слезы по щекам. Девушка чувствовала, будто находилась в некой прострации, выбраться из которой было очень тяжело, но она даже не пыталась. Перед покрасневшими глазами проносились воспоминания прошлой ночи. Ладони шатенки быстро сжались в кулаки, когда в голове всплыл образ хладнокровного мужчины, довольно ухмыляющегося после того, как забрал её к себе навсегда. На внутренних частях ладоней уже начала проблескивать кровь — ногти буквально прокололи кожу, оставляя болящие следы-полумесяцы. Никогда еще в её сердце не было такой огромной дыры, затмевавшей разум. И, кажется, она останется в ней на всю жизнь. Из-за мыслей, бушевавших в голове, из душа девушка выбралась лишь через сорок минут, поздновато вспомнив о том, что нужно сполоснуться. В спальне Алиса очутилась с заплаканным видом и покрасневшими глазками, которые она так старалась скрыть от постороннего взора. За то время, что он отсутствовала, ничего не изменилось: обстановка в комнате осталась прежней. И девушка не нашла ничего лучше, чем просто сесть на кровать, свесив ноги.

***

Андрей срывается на бег, пытаясь поспеть за разъяренным мужчиной, что почти выламывает ворота в семейный особняк ногой в когда-то начищенной до блеска туфлей, сейчас покрытой грязью и слякотью. Яркий янтарный свет из окон нескромного здания освещал темную улицу, и единственным звуком в безмятежной тишине стал стук опрокинутого шезлонга, который мужчина напоследок пнул, прорычав очередное проклятие. Казалось, задержись он на улице чуть дольше, мужчина бы перевернул вверх ногами весь газон у особняка. Но его зависимость от живительного бокала виски после тяжелой сделки часто брала верх над зверским желанием устроить хаос, поэтому мужчина запустил трясущиеся от гнева пальцы себе в волосы, убирая мокрые от пота пряди со лба и нетерпеливо врываясь в дом. Следовавший за мужчиной по пятам ассистент выдавал свое напряжение лишь непривычно сгорбленными плечами. Максим никогда не славился самоконтролем, когда дело доходило до работы. Поставка оружия обычно не проходила проблематично, однако попадались особо капризные клиенты. Алексеев не любил лишние вопросы и принимал недоверие со стороны покупателей за неуважение к себе. Именно в таких случаях присутствие Андрея было необходимым: его способность разгладить конфликт правильно подобранными словами, ровным, успокаивающим тоном и приветливым теплым взглядом не могла сравниться ни с чем. Но она не была способна усмирить пыл мужчины. Максим поднялся по лестнице на второй этаж, на ходу расстегивая пуговицы чёрного пиджака и небрежно откидывая его на перила, с которых тот не спал лишь чудом. — Где она?! — его голос звучит ниже, ярость кипит в его крови, распространяясь по всему телу быстрым течением жидкого пламени в венах. Его злость сжигает, словно лесной пожар — слепо и беспощадно. И она вот-вот готова вылиться на невинную девушку, местонахождение которой требовал мужчина, преодолев ступени, он диким взглядом, застланным алой пеленой гнева, выискивал прислугу. Виолетта, оказавшаяся на пути Максима в тот момент лишь по «счастливой» случайности, слегка подпрыгнула от грозного тона хозяина. — Алиса в своей комнате, — немного дрожащим голосом ответила темноволосая, слегка поклонившись и уступив дорогу разъяренному мужчине. Ох, видимо, девушке, что прибыла в дом лишь этой ночью, не поздоровится. Дальше мужчина не слушает, проходя мимо служанки к заветной комнате. Он кивает Александру, стоявшему у входа, и после его ухода без стука открывает резную белую дверь, вцепившись в дорогую золотую ручку до побеления костяшек. Злость все еще жгла горло, вызывала покалывание в пальцах, сдавливая шею колючей удавкой, пока мужчина нетерпеливо преодолевал порог комнаты. Алиса сидела на кровати смирно, замороженная страхом; тонкие крохотные пальчики нервно теребят край покрывала, а наивный взгляд не перестает скользить по мужской фигуре. Этот неприкрытый ужас вызывал у мужчины желание сотворить грязные, дикие вещи с ней — заставить её кричать от боли, молить взглядом, молить трогательными пухлыми губами. Подчиняться. Под недоуменный взгляд шатенки, Максим закрыл дверь на ключ, окончательно перекрывая единственный безопасный путь к выходу. Он пролетел мимо напуганной пленницы, оставляя за собой шлейф ароматов табака и дорогого одеколона, в другой конец комнаты. Взгляд зелёных глаз отдался на коже Алисы душещипательным холодком, не сравнимым ни с чем. Он выражал похоть и власть, явно присутствовавшие внутри мужчины, что сейчас выглядел так, будто готов наброситься на девушку. Внутри все замерло: она не могла пошевелиться или сказать хоть слово, её охватил леденящий ужас. В голове было слишком много мыслей о том, что может произойти сейчас, но ни одна из них не была положительной. Тишина. Секундная стрелка настенных часов отстукивала ритм сердцебиения. Гнев пульсировал в висках, на лбу выделялись вены от напряжения, и создавалось ощущение, будто в комнате становилось жарче с каждым мгновением. Алиса сидела опустив голову, её плечи подрагивали, но изо рта не выходило ни звука. Хрупкая. Беззащитная. Разбитая. Ему льстила покорность, с которой она сложила ручки на коленях, ожидая своей участи; она же вынуждала внутреннего зверя завыть в неудовлетворении. Хотелось подчинить себе крохотное тело, сжимать округлые бедра до синяков, кусать непорочные губы до крови. Владеть её душой и телом. — Встань, — он озвучивает приказ тихим, но твердым голосом, мастерски скрывая слепую ярость очевидной угрозой. Громкий глас разъяренного мужчины заставил и без того запуганную девушку вскочить с кровати. От неё исходило лишь тихое дыхание, но больше она не издавал ни звука, а глаза её были зажмурены от паники, окутавшей все тело. Ноги то и дело подкашивались, колени так и дрожали. А от строгого изучающего взгляда изумрудных глаз кожа шатенки покрывалась мурашками. Мужчина вальяжной походкой приблизился к кровати и сел на её конец — то самое место со смятым тёмным покрывалом, на котором секунды назад дрожала от ужаса Алиса.

Глава 4

Склонив голову, мужчина оглядел поникшую фигуру пленницы, стоявшей сейчас перед ним. Длинные ресницы отбрасывали тени на выделяющиеся скулы, губы пересохли и выглядели бледнее обычного, а глаз Максим разглядеть не мог. Она так и не подняла взгляд. Максим протянул руку и поддел край штанов девушки, чтобы в следующую минуту резко потянуть на себя. Миниатюрное тело врезалось в его грудь, из губ пленницы слетел жалобный всхлип, но мужчина не отпускал, пока она, зажмурившись, не оседлала его колени. Тихий вздох, прозвучавший прямо над ухом Алексеева, только подкармливал животное внутри, увеличивая твёрдую выпуклость, натянувшую ткань дорогих брюк. Свободная рука мужчины поползла с простыни, на которую упиралась, вверх к колену девушки, по её бедру, сжимая и ослабляя хватку, поглаживая почти нежно. Почти. В голове Алисы сразу всплыл образ мужчины, запихивающего свои ладони в те места, которые даже неприлично называть. И она знала, что это произойдет уже скоро, но сделать не могла абсолютно ничего, потому что это не было в её силах. Она была напугана, растеряна и просто хотела выбраться из лап этого монстра, чья выпуклость в штанах была очевидна даже ей. Максим прекрасно понимал её чувства: её жуткое омерзение от происходящего, боль и страх. Но чувства чужих не имели значения для него. Не в этой жизни, не в этом мире. Люди вокруг были полны грязи, злобы, лжи и угрозы. Сострадание приводило к душевному страданию, а люди уходили, оставляли, исчезая, будто растворяясь в воздухе, как сладкий сон. Проведя носом по тонкой шее, Максим вдохнул запах невинности, утыкаясь в ямочку под ухом девушки. Он чувствует пальцы, сжимающие плечи его пиджака, и знает - ощущает - напряжение Алисы по сжатым вокруг его ног бёдрам. Оторвавшись от тонкой шеи, Максим поднимает помутневшие от возбуждения зеленые глаза на шатенку и медленно дотрагивается руками до её штанов, с блаженством наблюдая за зажмуренными глазками и сжатыми в тонкую полоску пухлыми губами. Находясь так близко к мужчине в тот момент, Алиса могла ощущать его дыхание на себе, могла видеть каждый миллиметр его лица так хорошо и отчетливо... Но она не хотела. В голове созревали планы побегов, но ни один из них не казался удачным. Её взгляд не мог даже зацепиться хоть за что-то, чем можно было бы оглушить мужчину. Может, она хотя бы сможет разжалобить этого психа? - Пожалуйста, не надо... Пожалуйста... - слетел лепет с пухлых губ, покрытых увечьями от постоянного покусывания.

Слабые ладошки были сжаты на ткани пиджака до побеления костяшек, пытаясь оттолкнуть от себя маньяка, но тот был слишком крепок и силен. Из её ротика вырвался жалобный стон, оборачивающийся всхлипываниями.

Максим слышал. Он слушал каждую тихую просьбу, прошептанную дрожащим голосом, полным надежды и мольбы, но его намерения далеки от исполнения желаний девушки на его коленях. Поэтому, сквозь отчаянные всхлипы и скапливающиеся в карих глазах слезы обиды, мужчина начал раздевать девушку.

- Перестаньте!.. - вскрикнула девушка, разражаясь рыданиями. Никто не заслуживал такой участи, а она уж явно была не самым худшим человеком на земле. Но Алексеев не медля вцепляется свободной рукой в шею девчушки, мгновенно перекрывая ей доступ к кислороду, сжимая тонкие пальцы на нежной коже. Многочисленные кольца мужчины болезненно давят, оставляя за собой яркие следы, на месте которых позже появятся синяки. Глаза мужчины темнеют на несколько тонов, ярость возвращается, ударяя в голову жгучим потоком. Он больше не отдает себе отчета в своих действиях.

Секунда, и Алиса оказывается прижатой спиной к матрасу тяжелым мужским телом, придавливающим её к кровати своим весом. Максим не медля удерживая запястья на месте жесткой хваткой. Он наклоняется вниз к лицу шатенки, которая снова жмурит слезящиеся глазки, хныча от боли сквозь стиснутые зубы.

- Посмотри на себя, - прошептал он, дергая сцепленные запястья девушки, вырывая из её горла громкий вскрик. - Где твоя дерзость, Алиса? Секунды, и ты лежишь подо мной: открытая, такая уязвимая, - продолжает мужчина, нарочно задевая губами ухо пленницы, обжигая чувствительную кожу пламенным дыханием, - тебе никто не поможет.

Глава 5

Алиса стояла в своей ванной комнате, оглядывая в зеркало синяки, проявившиеся под глазами и покрасневшие от бессонницы глаза. Тяжко вздохнув от удручающего вида, она принялась умываться второй раз за день, потому что еще каких-то пару минут назад к ней зашла Вероника и передала поручение Максима привести себя в порядок и одеться в ту одежду, что принесла с собой женщина. Сталкиваться с ним особо не хотелось, но такова была судьба, с которой приходилось мириться. Как минимум, до тех пор, пока у неё не будет идеального плана побега на руках, она не может рисковать, показывая свою дерзость - по крайней мере, так она думал. В руках девушки было чёрное платье. Оглядывала его она с хмурым лицом, не особо понимая, куда её могут потащить под вечер, да еще и в платье. Если это ужин где-то в ресторане или светское мероприятие, то зачем она там вообще могла понадобиться? Как и всегда, у неё была куча вопросов, но ни единого ответа. «Надо все же будет хоть что-то узнать у этого мужчины» - подумала Алиса, стягивая с себя домашние штаны и футболку. *** - Я не думаю, что мне стоит ей об этом рассказывать, - отрицал кудрявый, шагая вдоль коридора первого этажа, завязывая галстук на ходу. - Но у неё точно возникнут вопросы, - Андрей пытался убедить мужчину хотя бы предупредить девушку, собиравшуюся сейчас в своей комнате, о том, какие люди будут на приеме. Очевидно, безуспешно. - Черт возьми, Андрей, ей достаточно знать, что все они вооружены. Она и сама сообразит, как себя вести, - гангстер кинул помощнику, подходя к зеркалу в зале и хмурясь при виде неаккуратных свисавших ленточек галстука. Срань Господня. На это ассистент ничего не ответил, замерев на месте, потому что, если подумать, то слова мужчины имели смысл. Алиса была напуганной девушкой, но далеко не глупой. Она бы не стала подвергать себя риску в кругу преступников - стоило только намекнуть ей, кто перед ней сидел. Кареглазый выяснил это, анализируя её поведение рядом с Максимом: она сопротивлялась лишь до того момента, пока ей не угрожали расправой. Не сдавалась, скорее боролась разумно. Максим был прав: она сообразит, что делать. Кудрявый тем временем все завязывал петли на шее, пытаясь привести галстук именно в тот вид, в котором ему было бы комфортно. Но, прокрутив ленты в разные стороны, гангстер в итоге просто раздраженно отбросил ткань в сторону и нетерпеливо расстегнул верхние пуговицы своей рубашки, оставляя ее распахнутой до выделявшихся кубиков пресса на подтянутом животе. Склонив голову, мужчина оглядел себя и удовлетворенно улыбнулся. Так-то лучше. - У нас остался час до встречи, попроси Веронику привести Алису, - проговорил Максим, проверяя время на наручных часах, и обернулся к ассистенту, чтобы получить покорный кивок, после которого он удалился. Удрученно откинув назад голову после его ухода, гангстер уставился в потолок, тяжело вздыхая при мысли о грядущем вечере. Он не мог понять, что именно заставляло его так волноваться - он имел дело с людьми похуже, но что-то все равно не давало ему покоя. Чувство, от которого все внутренности скручивало в тревожный узел. Ощущение опасности. И если это чувство не обманывало, возможно ему не стоило брать с собой Алису сегодня; было бы лучше, если бы она осталась дома. В безопасности. «Ей придется столкнуться с этим, рано или поздно,» - сказал внутренний голос, и мужчина прикрыл глаза, задерживая воздух в легких и медленно выдыхая. В конце концов, она будет с ним. Он сам способен за ней присмотреть. ***

Всю поездку, которая, кстати говоря, длилась уже около двадцати минут, Алиса пыталась выпытать у рядом сидящего Максима сведения о том, куда они направляются. Но на этот вопрос она так и не получила ответ. Максим вышел первым, неожиданно придерживая дверь для Алисы, пока та вылезала из салона. И, как только ноги девушки коснулись земли, гангстер обнял её за талию - так, как обычно миллионеры, держались за талию своих жен и любовниц, будто тем самым помечая их как своих спутниц. Алексеев чувствовал всем своим существом дикое смущение девушки от такого жеста с его стороны, но это только вызывало улыбку: она была еще такой невинной. За ней, наверняка, еще никогда не ухаживал мужчина, и ему было все это в новинку. Особенно если учесть то, что этот самый мужчина является кем-то вроде русской мафии. - Мне не очень нравится, что ты задаешь вопросы, - гангстер повернул голову, наклоняясь к её уху, - на которые, поверь мне, не хочешь знать ответов. Выпрямившись снова, мужчина усилил хватку на талии пленницы, приближаясь с ней к дверям склада. Набрав нужную комбинацию на цифровой панели, кудрявый выждал полминуты, прежде чем двери разъехались в стороны, открывая вид на нескромную коллекцию оружия. Алиса тут же открыла рот от удивления. - Тебе достаточно знать, что те, с кем у нас состоится встреча, вооружены от бриллиантовых заколок в своих волосах до подошвы своих блестящих Луи Виттонов, - он подтолкнул её вперед, проходя с ней на склад с ухмылкой. - Мы должны соответствовать дресс-коду. Дыхание перехватило, стоило Алисе увидеть арсенал оружия, хранившегося в этом месте, дорога к которому казалась жутко засекреченной и заброшенной. - Но зачем мы тогда приехали сюда? Вооружиться против тех самых людей? Максим кидает в сторону девушки выразительный взгляд, намекая, что ответ на его вопрос слишком очевиден, чтобы на него отвечать, после чего снова отворачивается, поднимая руку в сигнале. Он смотрит в сторону людей, прошедших вслед за ним на склад, и поднимает сначала три пальца, затем четыре и один большой, указывая им в сторону. Со стороны это выглядит странно, но мужчины на складе коротко кивают и расходятся в разные стороны склада, а через пару минут выходят один за другим с винтовками, револьверами и пистолетами. Один из них проходит мимо гангстера, неся в руках около дюжины гранат, которые загружает в багажник лимузина вместе с остальным оружием. Максим исподтишка поглядывал на девушку, пока садился с ней обратно в лимузин, пытаясь отыскать хоть какой-то намёк на возмущение. Но она сидела с абсолютно пустым выражением лица, уставившись в одну точку перед собой, будто загипнотизированная, и гангстеру казалось, что она была просто запутана. Единственное, чего мужчина не понимал, так это что именно заставляло её путаться в своих чувствах: смирение или прощение? Максиму было сложно держать себя в руках. Если бы они встретились в других обстоятельствах, он бы не медлил и поцеловал её так, как хотел с первых минут после встречи - медленно, чертовски нежно и так чувственно. Чтобы показать, как сильно он гордится тем, что она принадлежит ему.

Глава 6

Время до приезда тянулось будто вечность, хотелось ускорить автомобиль, лишь бы эта удручающая тишина не продолжалась ни секунды дольше. И казалось, что она напрягала только девушку, ведь мужчина совершенно не подавал никаких признаков дискомфорта - он словно был увлечен поездкой настолько, что его совершенно не волновало происходящее вокруг здесь и сейчас. По мнению Алисы это было довольно странно, так как обычно мужчина не упускает ни единого шанса, чтобы использовать слова или действия против него, но ему же самому это ведь было на руку, так?

Наконец-то достигнув пункта назначения, они и небольшая команда телохранителей начали выходить из машины, а гангстер попутно давал всем указания и не забыл даже об оружии, что они привезли с собой.

- Пойдем.

С помощью протянутой руки зеленоглазого девушка поднялась со своего места и последовала за мужчиной. Его рука вновь по-хозяйски легла на талию, однако в голове Алисы даже не мелькнуло и мысли о том, чтобы ее убрать - с одной стороны, это было бесполезно и даже опасно; а с другой... Ей было комфортно?

Возможно, когда люди слышат слово «казино», всем на ум приходит знаменитое казино Лос-Анджелеса, огромное и роскошное, наполненное миллионерами, знаменитым актерами, бизнесменами.

Здание больше походило на кафе снаружи, с тусклым бежевым названием заведения крупными буквами над входом и обычными, на первый взгляд, стеклянными стенами. Поправочка: не совсем обычными. Это казино было собранием большинства мафий и гангстеров, так что происходящее внутри должно было оставаться под строгой тайной. Стёкла пришлось сделать тонированными.

Максим потянул застывшую девушку за собой, открывая перед ней дверь и пропуская вперёд. Внутри все было совсем иначе, чем снаружи, но мужчине было не до роскоши. Легонько обняв её за плечи, он вглядывался в лица посетителей, ища те самые хитрые светлые глаза и отталкивающую улыбку.

- Кого я вижу? - послышалось со столика, находившегося слева от гангстера, и они повернули головы синхронно на глубокий мужской голос. И алые губы старшего тут же расплылись в улыбке, а хватка на плечах девушки ослабла, когда он встретился взглядом со статным мужчиной средних лет в темном костюме и с сигарой в зубах. Олег Неистов, партнёр его отца, партнёр самого Максима со смерти старшего.

Максим отодвинул стул для Алисы рядом с собой.

О, Максим вы уже здесь! - послышался ядовитый тон откуда-то сбоку. Анна.

- Милая, садись за стол, ты и так уже опоздала, - скомандовал её отец, между тем увлеченно разглядывая новую пассию брюнета с ног до головы с ехидной ухмылкой. - Максим, не хочешь представить нам свою сладкую девочку?

На это мужчина ухмыльнулся и вскинул бровь, поворачиваясь к Алисе, чтобы бросить короткий взгляд на её розовые губы, слегка опухшие от нервных покусываний. Его рука находит её бедро под столом, скользя от него к колену и обратно. Он слышит тяжелое дыхание шатенки, настолько громкое, что кажется, будто оно затмевает все остальные звуки в заведении. Хотя вполне возможно, что так казалось только ему.

- Её зовут Алиса, - улыбнулся кудрявый мужчине перед собой.

Тут к столу подошла молодая дама, держащая в руках поднос с набором для игры в покер.

- Здравствуйте, я Жанна. Сегодня я буду вашим крупье, - доброжелательно сказала девушка, раскладывая фишки на специальном столе.

Сразу после ее слов в воздух взлетела украшенная изящными кольцами рука Анны, гордо вздернувшей нос и встающей из-за стола.

- Не нужно, я сама проведу игру.

Услышав это заявление, Максим бросил на девушку скептический взгляд, расслабленно откидываясь на спинку стула. Ему никогда не нравилась дочь Олега: омерзительная высокомерная особа, избалованная и бесчестная. Но игра есть игра, и вела она ее не в первый раз. Поэтому заострять на этом внимание он не стал, молча кивая.

Пока Анна раздавала карты, Олег изучал поведение парочки, сидящей напротив. Ему нравилось анализировать поведение людей, и последний анализ показал, что, кажется, Максиму не безразлична эта девушка. Хотя, может, гангстер всегда такой со своими шлюхами? Принимая решение не торопиться с выводами, мужчина со светло-карими глазами хмыкнул и наклонился над столом с хитрой улыбкой.

- На что играем в этот раз?

Максим перевёл внимание на мужчину, опомнившись, и невольно ухмыльнулся в ответ, хитро прищуриваясь. Он провёл пальцем по своей нижней губе, постукивая по ней в раздумье, потому что знал, что Олег любил дразниться и не любил, когда дразнили его. Но ему было простительно, и он нагло пользовался этим.

- Полагаю, ты был бы не против озвучить ставки первым, - в конце концов произнёс он, облизываясь и склоняя голову. - Я слушаю тебя.

На лице мужчины расцвела озорная ухмылка, а из-под густых ресниц виднелся хитрый взор, явно не означающий ничего хорошего. Он решил еще подольше поиграться в «кошки-мышки» со своим партнером: он вальяжно откинулся на спинку стула, оглядывая всех присутствующих оценивающим взглядом, однако он остановился именно на побледневшей от страха девушке.

- Если ты проиграешь, я заберу твоего маленького ангела на одну ночь. Как тебе такое?

И от этих слов сердце гангстера пропустило удар. Он помнил, что Неистов не имел стыда или совести, но такого мужчина не ожидал от своего партнера. Только не Плиса. Он ни за что не отдаст им её. Ни в коем случае.

В груди скребло от того, как вздрогнула девушка рядом с ним, наверняка напуганная до мозга костей. И это переходило все чертовы границы: он понимал, насколько лицемерной была его опека сейчас, но у того, что он делал с ней, были определённые причины. Олег собирался сломать её и бросить, как использованную вещь. При всем уважении к этому человеку, кудрявый мечтал уколоть его, взять за живое так же, как тот только что сделал с ним.

- Замечательно, - сухо улыбнулся гангстер, кивая самому себе, и ухмыльнулся, опустив взгляд. - В таком случае, если проиграешь ты, Олег, - мужчина наклонился вперёд, вглядываясь в светлые глаза соперника, - я проведу ночь с твоей дочерью.

Будучи простым наблюдателем, не имеющим права слова, Алиса лишь сидела рядом и смотрела за накаляющейся обстановкой. Сердце предательски сжалось, на душе чувствовался неприятный осадок, ведь в этом обществе её считали лишь шлюхой, ублажающей интересы своего господина. Это не то, кем она видела себя еще месяц назад, не то, кем она мечтал бы стать. Однако, судьба распорядилась иначе.

Лицо брюнета с модной стрижкой исказилось в нескрываемой ярости - как этот тип вообще посмел обратиться с его дочерью подобным образом?! Он был ошеломлен и смятен, ведь сын его бывшего застал его врасплох.

- Максим, неужели тебе так дорога эта девочка, что ты пытаешься так сильно задеть мою честь и достоинство? Разве он стоит того, м?

В этот момент Алиса почувствовала на своей талии крепкую, мертвую хватку руки рядом сидящего мужчины. Бросив на него взгляд всего на долю секунды, она увидел нескрываемую злость и какое-то еще чувство, которое она не могла распознать - оно никогда раньше не встречалось на лице мужчины.

- Я не сутенер, Олег, - ответил мужчина, держа тон спокойным и стараясь не вестись на жалкие провокации. Неистов просто хотел выяснить, насколько дорога Максиму девушка. Но Максим знал, как избегать прямых ответов на такие каверзные вопросы: частично потому, что имел опыт с такими манипуляторами; частично потому, что сам являлся таким.

- Торговать её телом так же гнусно, как торговать телом своей дочери, - пропел мужчина, триумфально приподняв брови и смотря вперёд, в гневный блеск в глазах напротив. - Ты готов пойти на такое ради игры?

- Ты прекрасно знаешь, каков мой ответ. Играем на деньги.

Глава 7

— Что, снова продул? — с издевкой произнес Олег, усмехаясь.

И Максим мог бы выиграть, ведь комбинация позволяла, однако он просто покачал головой, улыбаясь. Он сдался.

— Твоя взяла, Олег, — мужчина незаметно протолкнул карту глубже в рукав и поднялся с места, вслед за ним. Он поправил воротник, смотря на улыбающегося мужчину без капли сожаления или разочарования, и пожал с ним руки.

— Пятьсот тысяч? — уточнил младший из мужчин, стреляя взглядом хитрых светлых глаз в собеседника. Тот развёл руками, приподняв брови, как бы говоря «очевидно», и Максим кивнул самому себе.

Ему было плевать. Он получил безопасность своей девочки, и приза лучше просто не существовало. Вслед за старшими на ноги поднялись девушки, и рука Максима тут же нашла талию Алисы, притягивая её ближе. Кудрявый заметил, что ему было, действительно, спокойнее, когда он чувствовал, что она рядом. Ей ничего не угрожает, он чувствует её тепло, слышит её дыхание – знает, что она жива.

-----------------------------------------------------------------

В этот день Алиса решила лечь спать пораньше, потому что делать все равно было нечего: все были заняты своими делами, Максим работал, а книжку, которую ей принесли пару дней назад, она уже всю прочитала. Однако ей никак не удавалось уснуть, ведь сна не было ни в одном глазу. Она ворочалась, пытаясь устроиться поудобнее, но все было тщетно.

Бессонница заставила девушку встать с кровати и направиться в коридор. Дверь давно перестали запирать. Алиса не знала, что это был приказ гангстера, она просто думала, что никто не видит в ней угрозу, а охрана повсюду все равно не даст ей сбежать. Она направилась куда-то вглубь, осматривая двери. И вдруг остановилась у одной - двери, ведущей в спальню кудрявого. Рука невольно потянулась к ручке, но она вовремя себя остановила. Для начала она решила постучать.

Мысли Максима прерывает робкий стук в дверь, и мужчина, нахмурившись в недоумении, поднимается с места. Он понятия не имеет, кому из прислуги понадобилось бы заходить к нему в такое время, и даже не заботится о том, что из одежды на нем только пижамные штаны, когда тянет ручку двери на себя, открывая... и натыкаясь на сонную, застывшую девушку.

— Алиса? — удивленно спрашивает он, даже забывая придать голосу привычную безэмоциональность.

Пред ней предстает полуголый мужчина с ярко выделенными кубиками пресса, на которых невольно задерживается взгляд. Алиса теряет самообладание всего на секунду благодаря удивлению, но быстро берет себя в руки.

— Я не могу заснуть, — бормочет робко она, сама не понимая, как очутилась у него.

Максим вскидывает брови и вздыхает. Он удивлён не меньше неё, но по большей части потому, что та говорит с ним, не заикаясь и не выглядя так, будто готова закричать в любое время.

Мужчина складывает руки на груди и прислоняется плечом к дверному косяку, возвращая лицу свою строгость. Трудно держаться холодным, когда Алиса стоит перед входом в его спальню в своей безразмерной пижаме, с сонными глазками, робко жалуясь на бессонницу своим сиплым очаровательным голосом.

Может быть из-за этого гангстер сдаётся. Она вряд ли что-то вспомнит завтра, слишком уж усталой она выглядит сейчас, и она надеется, что то, что произойдёт сегодня, девушка сочтёт за странный сон.

И поэтому мужчина смотрит на неё и кивает себе за спину, разворачиваясь в том же направлении с безразличным «проходи».

Не думая ни секунды, она проходит вглубь комнаты, лениво почесывая свой затылок и оглядывая интерьер вокруг. Комната не кажется слишком большой, но она явно больше той, в которой живет она сама. Лампочка у кровати неплохо освещает пространство вокруг. Классика в цветах – не самое плохое решение для интерьера спальни.

— Ты собирался спать? — она даже не думает, как обращается к мужчине, в данный момент ей абсолютно все равно.

— Вообще, да. Обычно в такое время спят, — угрюмо произнёс старший, закрывая за ней дверь и проходя вслед за ней в глубь комнаты.

Девушка крутилась на месте, оглядывая все вокруг, и как-то медленно передвигалась из одного угла спальни в другой. Максим чувствовал, как его самого начинало клонить в сон.

Он подошёл к девушке, которая уже стояла у заправленной кровати, дезориентированно смотря на подушки, будто готова была свалиться на них прямой сейчас. Рука обхватила узкую талию, и Алиса, будучи слишком усталой, видимо, не сопротивлялась, позволив ему усадить себя на кровать. Почесав затылок, Максим подошёл к одинокому стулу у шкафа и взял с его спинки сложенный плед, которым укрыл её.

В его голове крутился один важный вопрос, ответов на который могло быть не меньше сотни, если быть немного мечтателем. И он не был уверен, сможет ли Алиса ответить на него. Но тянуть было не в привычке гангстера.

— Почему ты пришёл ко мне?

Сонный взгляд карих глаз направился на лицо мужчины. Она будто искала ответ в чужих глазах, чуть нахмурив брови, сосредоточенно. У неё и самой крутился этот вопрос в голове, но она не знала, как себе это объяснить.

— Почему ты упустил свою победу в казино? Я видела, в твоем рукаве был припрятан туз, ты вполне мог обыграть этого мужчину.

Этот вопрос мучал её с того самого дня. Как миллионер мог так просто расстаться со своими деньгами, поддавшись какому-то сомнительному типу вроде Олега? Конечно, может, для него это и было мелочью, но для чего нужно было упускать такой хороший шанс?

По правде, Максим ожидал чего угодно, кроме этого. Он был поражён, что она хоть немного разбиралась в игре и даже заметила припрятанную карту, потому что «Алиса» и «покер» в его голове не вязалось просто никак. Возможно, Максим был не единственным с сюрпризами в этой ситуации.

Вопрос застал его врасплох, потому что ответ на него был, на самом деле, довольно прост. Озвучить его ей – вот, что было слишком рискованно.

«Из-за тебя. Я хотел защитить тебя. Мне не жалко денег – пусть лучше он заберёт их, чем твою невинность.»

— Так было правильно, — твёрдо ответил гангстер, своим тоном ставя точку на следующих расспросах, пресекая их на корню. Он надеялся, что она не набралась смелости настолько, чтобы продолжать настаивать. Потому что даже, если он скажет, как есть, она ему не поверит. Она просто не готова, и мужчина понимал это.

— Это то, что мешало тебе уснуть? — тихо спрашивает Максим, откидываясь назад на локти и смотря на девушку снизу вверх, выжидающе.

«Тебе все равно нет до этого никакого дела».

— Лучше расскажи мне о себе.

Алиса не была готова отвечать на вопросы мужчины. Она хотела добиться ответов от него, а не рассказывать что-то сама.

— Лучше расскажи мне о себе. Хоть что-нибудь?...

Глава 8

— ...Хотя бы скажи, сколько тебе лет.

— Двадцать четыре, — ответил гангстер на заданный ранее вопрос, следя за реакцией девушки. Максима поражало и немного радовало то, что Алиса интересовалась чем-то таким простым. Как будто действительно хотела узнать его как человека, не только как хозяина или тирана. Естественно, мужчина не позволит вопросам зайти слишком далеко, не даст ей ответов, которые позволят копнуть глубже. Но маленькие вещи, факты о себе он был готов рассказывать ей столько, сколько та пожелает. Это самое меньшее, что он может дать ей сейчас.

Ответ Максима заставил Алису хмыкнуть и отвести взгляд куда-то в сторону. Так молод, а уже гангстер, имеющий столь огромный авторитет среди подобных ему? Она даже предположила, что такой статус ему достался по наследству. Не мог же он из низов подняться на такую высоту за столь короткий срок сам, без чьей-либо помощи.

— Я думала, ты старше хотя бы на три-четыре года, — протяжно и задумчиво произнесла шатенка, раздумывая над тем, что еще она хотела бы узнать о своем похитителе, — Расскажешь мне о своей семье?

Гангстер дернул уголком губ на такое наивное откровение со стороны девушки. Он знал, что выглядел старше своих лет, и редко распространялся о своём возрасте. Его не воспринимали всерьёз долгое время в обществе миллионеров, считали ребёнком, слишком рано обретшим славу и власть. Но они не допускали мысли о том, что он, будучи молодым, прекрасно умел управлять. Очень скоро многие богатые преступники были у его ног.

— Что ты хочешь узнать о моей семье? — ответил он вопросом на вопрос, садясь прямо на кровати, ближе к ней. Лицо её было на уровне с обнаженной грудью мужчины теперь, и тот кожей почувствовал шаткий выдох.

Казалось, гангстер был слишком близко для подобного разговора. Его тело располагалось буквально в десяти сантиметров от неё. Ладонь сама собой легла на накаченную грудь, украшенную рисунками. Ее твердость поражала.

— Хотя бы их имена или профессии? Что угодно.

Максим сглотнул. Маленькая холодная ладонь покоилась на его груди, в районе сердца, и он знал, что Алиса чувствует его бешеное сердцебиение. Казалось, температура тела мужчины, внезапно подскочившая от близости девушки, вполне могла согреть эти нежные ледяные пальцы. И эти вопросы, заданные робко и так тихо, сладким-сладким голосом, разрушали стены гангстера, одну за другой.

— Мария и Сергей. Мама живет во Франции, — сказал он, ощущая острое желание завести её руку ей за голову, прижать к постели и попробовать её тонкие, манящие губы.

Алиса не знала, что правит ей, но она чувствовала острую необходимость в человеческом тепле, будто только оно могло согреть её заледеневшее сердце, остающееся таким недостижимым, но в то же время невероятно хрупким. Это единственный раз за все время, проведенное в богатом особняке, когда у неё была возможность ощутить по-настоящему приятные тактильные ощущения. Возможно, потом у неё не будет возможности вот так прикоснуться к чьему-либо телу, она будет еще более ограничена, поэтому нужно было пользоваться моментом и брать от него максимум.

— А папа? — чуть тише, словно боясь нарушить идиллию момента, спросила девушка.

Это доставляло ей некое удовольствие. Обычно такой грозный и суровый, но сейчас он похож на котенка: маленького, ластящегося к людским прикосновениям. Пусть он и не был так открыт, как мог бы, не поддавался искушению, однако он не отвергал её действия. Он позволял ей делать с собой то, чего не позволил бы при свете дня. Может, то, каким Алиса привыкла видеть его, – это просто маска, устанавливающая имидж и авторитет среди таких же бандитов?

Максим, поддаваясь дикому порыву, притянул её за талию и усадил на свои колени. Он прижал свободной рукой крохотную ладонь сильнее к своей груди, прикасаясь носом к кончику носа девушки.

— Его убили, — выдохнул гангстер, не отрывая взгляда от губ шатена, сжимая его талию, словно боясь отпустить.

Время с кудрявым тянулось бесконечно, и Алисе нравилось, что его было так много, что никто никуда не спешил. Лишь легкий ветер за окном покачивал ветки. Уют и комфорт, которого он никогда раньше не ощущал в этом месте, закрался к нему в грудь. Будь она чуть более бодрой, она бы поразмышляла, отчего ей так хорошо в объятиях Максима сейчас, но её клонило в сон с каждой минутой все сильнее, и она никак не могла этому противостоять.

Однако в голове у неё уже давно был вопрос, который она не задавала по разным причинам. Может, это её шанс? Но как узнать корректнее, для чего её здесь держит гангстер? Шлюха ли она ему? Эти вопросы мучали её, поэтому она попыталась собраться с духом, сидя там, на его коленях, чтобы наконец озвучить их. Только вот сон настиг её раньше, чем она успела раскрыть рот. Жутко уставшая, она медленно размякла в руках мужчины, а её голова упала тому на грудь.

Горячее размеренное дыхание опаляло влажную кожу гангстера, а вес на его коленях приятно давил. Максиму не было тяжело. Он чувствовал каждой клеточкой своего тела присутствие девушки, её жар; кровь, бегущую по её венам, и биение молодого сердечка.

Ему просто было мало её. Всегда.

Он осторожно повернулся боком, чтобы не разбудить её, и, приподняв её, уложил на кровать. Так трепетно, аккуратно, словно она была хрустальной. Она была. Для него, она был самым хрупким существом в этом мире.

Алиса свернулась в клубок, съёжившись от холода, и мужчина спешно накрыл её одеялом, ложась рядом. Он держал расстояние между их телами, добрые полметра, потому что размер кровати позволял. Гангстер боялся в лишний раз прикоснуться к ней сейчас, когда она выглядела так безмятежно, непорочно. Когда её ресницы не дрожали от подступающих слез и нарастающего страха, руки не сжимались в кулаки, а расслабленно лежали на подушке, губы не были поджаты в тонкую полоску, оставаясь приоткрытыми. Алиса была прекрасна. И он не хотел разрушать её окончательно. Он себе такое не простит.

Глава 9

Яркие лучи солнца пробивались сквозь щель плотных занавесок, падая прямо на расслабленное лицо девушки, что обнимала одеяло ногами вместо того, чтобы быть укрытой им.

Как только она открыла глаза, её взору предстало то, чего она не ожидала увидеть - она находилась в чужой спальне, а, если быть точнее, в спальне Максима. Потихоньку в голове девушки стали всплывать вспоминания о вчерашней ночи, когда она пришла к нему из-за того, что не могла уснуть. За секунду все их ночные разговоры пронеслись в её голове, а под конец остановились на её мысли. Она так и не сумела задать ему тот самый вопрос?

Решив оставить все размышления о вчерашнем на потом, она аккуратно встала с кровати, застилая ее за собой, как минимум, чтобы не казаться полной свиньей и не прибавлять работы горничным, что и так трудятся в этом огромном особняке, не покладая рук, день и ночь. Через пару минут размышлений она поняла, что, скорее всего, задерживается здесь слишком долго, поэтому она направилась в свою комнату, чтобы порассуждать уже там. Она уже сделала шаг в сторону двери, что вела в коридор, как вдруг на миг остановилась, оглядываясь. Максима не было рядом, зато вся его комната была в распоряжении шатенки. Хотя, возможно, это слишком громко сказано. Все же у неё был неплохой шанс узнать что-то, что могло бы помочь при побеге или при очередных пытках Максима. Её взгляд упал на комод, ладонь вознеслась над ручкой ящика, как вдруг в комнату вошел он.

Мужчина тихонько зашёл в комнату, разбавляя учащенное дыхание Алисы - единственный звук в комнате - стуком каблуков своих лакированных туфель, и закрыл дверь на замок, оставшись стоять у стены рядом. Его взгляд прошёлся по застывшему телу девушки лениво, поверхностно, будто не происходило ничего необычного и примечательного. Однако блеск в зелёных глазах выдавал недовольство, Максим знал. Знал, потому что одного взгляда на своих подчиненных хватало, чтобы те оценили его настроение. Незнакомец бы в жизни не догадался, насколько разъярен был мужчина, пока его кровь не оказалось бы размазанной по чердаку гангстера.

- Я думал, ты будешь сообразительнее, - коротко, но четко произнёс мужчина, сложив руки в карманы брюк и наслаждаясь тем, как съеживалась девушка от холодного тона.

Резкий вздох сорвался с малиновых губ - Алиса совсем не дышала, чувствуя лишь оцепенение. Ресницы на кариз глазах то вздымались вверх, то опускались. Слова застряли комом в горле, отказываясь выходить наружу.

Кое-как сумев оторваться от ручки комода, она сделала неуклюжий шаг назад, поднося ладони к груди и чувствуя в ней бешеное сердцебиение. Она так сильно облажалась, ведь она должна... Нет, обязана была понимать своей глупой головой, что может ожидать его за вторжение в чужие вещи. Однако пока что ничего не происходило, и это наводило лишь больше ужаса.

- Прости...

Гангстер вздернул бровь, позволяя губам расползтись в усмешке. Она была действительно настолько наивна, рассчитывая на одно слово «прости». Максим чувствовал, что жизнь с ней будет очень забавной.

Он оттолкнулся от стены, на которую опирался, и зачесал волосы назад, делая медленные уверенные шаги в сторону девушки. Та стояла не дыша, и мужчине нравилось это. Нравилось, как она дрожала, нравилось её подчинение, её слабость перед гангстером.

Пальцы Максима вцепились в края стола по обе стороны от шатенки, блокируя ей выход и буквально запирая её в клетку из рук.

- Малыш, ты залезла в мои вещи без моего ведома, когда я доверился тебе достаточно, чтобы оставить в комнате без присмотра, - зашептал он ей на ухо. - Ты правда веришь, что искупишь свою вину одними извинениями? - он не смог сдержать смешка, отталкиваясь немного, чтобы взглянуть во взволнованные карие глаза. Он поднял одну руку, касаясь кончиками пальцев приоткрытых губ, чтобы почувствовать учащенное дыхание на подушечках и прикрыть глаза в наслаждении. - Ответь на вопрос, Алиса.

Хрупкая ладонь девушки инстинктивно легла на предплечье мужчины, чтобы в любой момент можно было предотвратить необратимое. Только вот она не рассчитала, что его силенок будет крайне маловато для того, чтобы остановить Максима - мужчину под два метра ростом с развитой мускулатурой и явным опытом в убийстве людей.

- Я... - взгляд девушки метался из стороны в сторону, она ни в коем случае не смотрела в глаза гангстера, потому что боялась увидеть в них злость за её поступки, - Что я должна сделать, чтобы ты не убивал меня?

Сердце девушки екнуло, стоило ей только представить, что в любой момент Максим может размозжить его голову по стене, даже не дрогнув. Возможно, она думала, что уже приняла свою неизбежную смерть, но, находясь с рядом с зеленоглазым так долго, при этом оставаясь живым, она иногда забывала о возможности потерять свою жизнь.

Максим округлил глаза, после чего закусил губу, подавляя смех, готовый вырваться из груди. Ладонь застыла на щеке девушки, куда переместились его пальцы в то время, когда Алиса отчаянно пыталась не встречаться с мужчиной взглядом.

Убить её, черт возьми. Как он мог убить того, кто ему дороже всего на свете?

- Просто подчиняйся, Алиса, - произнёс гангстер одними губами, приблизив их к дрожащим губам шатенки. - Подчиняйся мне.

Он позволил себе прикрыть веки, вдыхая шаткие вздохи девушки, после чего медленно вплёл пальцы в её волосы на загривке, слабо сжимая.

- Я обещаю, я покажу тебе рай.

Глава 10

Дрожащими пальцами шатенка сжала руку Максима, чувствуя, как напряжение между ними растет все больше с каждой секундой. Только она ошибалась – переживала тут она одна. И только её колени тряслись, постоянно стукаясь друг о друга коленными чашечками.

В одну секунду, когда Алиса захотела что-то сказать, её губы случайно коснулись губ мужчины напротив, и в тот же момент она отвернула голову, насколько это возможно. Но тем не менее, она не отстранилась, она все еще была рядом с ним и чувствовала его прикосновения на себе. Ей хотелось просто закрыть глаза и не вспоминать об этой случайности.

Максим, неожиданно для них обоих, отпрянул, выпутав пальцы из волос девушки и отпустив край стола, за который цеплялся все это время. Он поджал губы, смотря прямо перед собой, будто сквозь неё, и поправил на себе дорогой блейзер. Развернувшись на каблуках, он молча направился к выходу, кинув на последок "На этот раз прощаю, в следующий раз будет хуже. А теперь иди в свою комнату".

Алиса стояла в недоумении несколько секунд, и вспомнив где находится, поторопилась уйти из комнаты Максима.

***

Недавно мы получили вести о том, что главарь японской мафии собирается наведаться в Москву. — На этом Андрей сделал паузу, давая кудрявому мужчине время обработать услышанную информацию. Прибытие Акайо Сугучи в Россию угрожало бизнесу любого богача здесь. Этот ублюдок умел добиваться своего. — У нас не так много времени.

Прошипев раздраженное «дерьмо» себе под нос, Максим резко поднялся с места, а Андрей последовал его примеру, смотря на гангстера выжидающе.

— Значит так, — мужчина прочесал свои кудри назад рукой, кивнув самому себе. — Мне нужны адрес отеля, в котором останется Сугучи, количество людей, которые будут его сопровождать, и аэропорт, в котором он высадится.

— Всё будет сделано. — ответил ассистент и вышел из кабинета, оставив мужчину наедине со своими мыслями.

Максим не понимал, что на него нашло вчера, он не должен показывать своих чувств, это было его правило, которое работало всегда.

***

Жизнь Алисы коренным образом изменилась после похищения. Её маленький мир насильно перевернули и раскромсали. Встреть бы сейчас её старые знакомые, они бы не узнали её, этот девушка слишком другая: не улыбается, тихая и запуганная, её глаза утратили своё свечение. Она знает, каждому нужны переломные моменты в жизни или, может, депрессия. Ведь только после этого люди находят в себе новые силы и делают то, о чём давно-давно мечтали. Но она не подходила под это правило, точно нет.

Ежедневно она встречалась с разными по интенсивности трудностями. Никогда не знала, что принесёт следующий день. Вот как сегодня.

Она читала книгу, которую ей принесли вчера. Все её действия прервались разбившим тишину гулом голосов внизу, криками и множественным стуком каблуков. Она направилась вниз.

В одну секунду у неё как будто весь воздух выбило из груди, руки отпустились и начали мелко дрожать, а изо рта вырвался непрошеный всхлип. Она так сильно сжала кулаки, что на ладонях остались следы от ногтей, а костяшки побелели. Всего в пару метрах от неё на диване лежал Максим, весь в крови.

— Медикаменты, где здесь медикаменты? — спрашивает почти крича мужчина Вероника. Женщина тут же побежала за аптечкой. Один мужчина снимал уже полностью окровавленный бинт с торса Максима.

— Нам нужны промедол, шприцы и пинцет. Торопись! — прикрикнул на горничную мужчина, и выхватил из рук всё, что она успела достать. Она дрожащими руками со всей осторожностью, какая у неё только есть, передала эти предметы мужчине, что ранее снимал бинт. И Алисе больше ничего не оставалось, кроме как сделать то, чего она катастрофически сильно боялась и жаждала одновременно с самого начала развития событий: она посмотрел на Максима. Она сидела на коленях со стороны головы мужчины так, что их лица находились на одном уровне, и, по сравнению с вечно загорелой девушкой, он был словно фарфоровый. Глаза его закрыты, на лбу выделились мелкие бусинки пота, а губы совсем утратили свой вишнёвый цвет. Девушка ещё никогда не видел его таким уязвимым.

Алиса слишком боялась отвести взгляд от мужчины, поэтому она просто исследовала все его черты лица так близко, как не могла уже давно. Заточённые его тяжелой работой, они оставались потрясающе красивыми и утончёнными. Внезапно зелёные глаза открылись, сразу сфокусировавшись на вздрогнувшей девушке. Стальной блеск оставался прежним, и ничего нельзя было сказать по ним, как будто всё, что происходит сейчас, не имеет смысла, будто всё так и было задумано. Но кем? И девушка осознала. Этот могущественный человек даже перед лицом смерти остаётся самим собой — хладнокровным и непоколебимым, словно скалистый берег, бесчисленно омываемый бурным морем.

Сморгнув слёзы, Алиса одними губами начал повторять «пожалуйста», глядя прямо в усталые глаза своему похитителю. Она пропустила то, как его вывели из зала, и как она добралась до своей кровати. Единственное, что заполоняло её мысли — то, что она не хочет, что бы Максим умер, и это откровение потрясло её.

Глава 11

— Шов может разойтись и велик риск возобновления внутреннего кровотечения, если не соблюдать постельный режим. Вы должны будете помогать ему во всём, поняли?— сказал доктор горничным.

— Можно я буду это делать? — неожиданно для всех сказала девушка.

— Хорошо, — начал доктор. — Ты будешь давать ему этот набор таблеток три раза в день. Из этих пузырьков до еды, из этих — после. За его здоровье ты отвечаешь головой, так что постарайся не оплошать.

— Да, доктор, я постараюсь.

— Хорошо. Он очнётся примерно через час, принесёшь ему еды, как договаривались. Я буду приходить два раза в день, но обязательно звони мне при любых изменениях в его состоянии. В твоих же интересах всё делать правильно, — доктор замолчал и сурово посмотрел на девушку перед ним.

Алиса сжалась под пристальным взглядом и кивнула. Большинство людей в действительности не хотят свободы потому, что она предполагает ответственность, а ответственность большинство людей страшит. И девушке страшно: на неё возложено столь много, он боялась, что не справится, и что Максим не поправится, и тогда уже всё бы пошло крахом.

Доктор перед уходом повторил все свои наставления. Прошло менее часа, и горничные закончили сервировать поднос для мужчины и отдали его девушке. Алиса оглянулась в сторону, где находилась нужная ей комната, затаённый ужас в душе дал о себе знать. Этот день оказался пасмурным: ничего общего с предыдущим, даже в полдень второй этаж из-за отсутствия света был погружён в темноту и казался мрачным. Но ничего не поделаешь, Максим уже мог очнуться от анестезии.

Медленно поднимаясь по лестнице, Алиса прислушивалась к любым звукам, доносящимся до неё, и только ветер ревел не на шутку, раз мог нарушить звенящую тишину в доме. Ей было жутко, коротко складывалось впечатление, что она совсем одна во мраке. Поставив поднос на пол у двери комнаты Максима, она почувствовала знакомый холодок, обычный перед встречами с мужчиной. За дверью находился не кто иной, как худший её кошмар. Первое время здесь Алиса боялась всего вплоть до шороха, особенно страшно ей было покидать свою комнату, наиболее безопасную в этом месте: так она убеждала себя; у неё начались панические атаки, они вызывались, стоило ей только вернуться воспоминаниями в тот день. Но больше всего она боялась Максима — своего похитителя. Она не могла остановить дрожь, когда мужчина обращался к ней. То, как холодно, даже безразлично он относился к ней, будто в напоминание, что её жизнь здесь не стоит и гроша, изменило сознание девушки.

Алиса сосредоточилась на дыхании и, более-менее успокоившись, тихо постучала в дверь. Через несколько мгновений раздалось такое же как всегда твёрдое: «Входи». Осторожно открыв дверь, она подхватила поднос и вошла внутрь. В комнате стоял полумрак с преобладанием серых тонов аналогично небу, которое поглотили грозные тёмные тучи и ни один луч солнца не мог пробиться сквозь них. Алиса перевела взгляд с окна на массивную кровать, расположенную у дальней стены спальни. На ней покоился Максим. Он был укрыт одеялом и лежал на спине, грудь туго замотана бинтами, а голова повёрнута к окну. Его профиль наполовину тускло освещён, а глаза закрыты, и весь его вид говорил о спокойствии и умиротворении, легко можно было подумать, что он спит. Девушка никогда раньше не видела его таким, но знала, что мужчина перед ней также нёс в себе смертельную опасность и, в каком бы состоянии ни находился, обладал властью распоряжаться ею как ему угодно. Она как можно тише прошла вглубь комнаты и аккуратно расположила поднос на рядом стоящей тумбочке, после чего повернулась к мужчине.

— Я принесла еду, — полушёпотом сказала Алиса, немного страшась нарушать тишину, царившую в комнате.

— Эм, доктор сказал, что вам обязательно надо поесть, даже если вы не хотите. Так что вот я здесь, — она неловко улыбнулся. Девушка вздрогнула от того, как резко открыл глаза Максим, его пронизывающий как иголками взгляд тотчас же сосредоточился на девушке перед ним. Это было тяжёлое молчание: Алиса не знала, куда себя деть, и переминалась с ноги на ногу, мужчина же продолжал цепко рассматривать её, медленно обводя глазами тело.

— Что ещё тебе сказал доктор? — съязвил он. Ничто в нём не изменилось, только бинты казались лишними и давали понять, что ранее он был тяжело ранен. На его губах появилась небольшая дерзкая ухмылка. — Покорми меня.

Карте глаза забавно расширились: Алиса сильно оторопела от странной просьбы, но, помедлив, кивнула. Во всём нужно угождать

— Сначала вам надо принять лекарства, — она обернулась и взяла три таблетки и стакан, наполненный водой, мужчина же не без усилий принял полусидячее положение. Видимо, действие лекарств заканчивалось, он даже шикнул от боли. Он быстро проглотил все таблетки разом и выжидательно посмотрел на девушку, небольшая ухмылка продолжала украшать его лицо.

— Хорошо… — немного подумав и решившись, она присела на самый край кровати и зачерпнула ложкой суп. Со всей осторожностью она медленно поднесла её к губам мужчины, поддерживая под ней раскрытую ладошку. Максим сделал пробный глоток и тихо замычал в одобрении.

— Я благодарен тебе, Алиса, — слова прозвучали как гром посреди ясного неба, при этом будучи тихими, ложка супа замерла на полпути, — ты не заслужила, что бы твоя жизнь сложилась так, — он смотрел на неё будто в самую душу, всё в нём переменилось на мгновение, скинув сдержанность и суровость, однако глаза оставались нечитаемыми. В этот момент их жизни встретились, их души соприкоснулись. Он что-то сделал с ними, дал начало чему-то неосязаемому, но всепоглощающему по мере роста. Алиса выдержала взгляд.

— Спасибо, Максим, — совсем тихо ответила она.

Глава 12

На следующий день Алиса рано встала, чтобы отнести завтрак Максиму. Мужчина ел самостоятельно, пока девушка с порицанием и маленькой улыбкой поглядывала на него. Доктор приходил проверять состояние здоровья Максима и, уходя, не критиковал Алису.

Осторожно постучав в дверь и дождавшись ответа, Алиса смогла осмотреть мужчину, который явно шёл на поправку. Он был занят книгой, но оглянулся на девушку, когда та вошла.

— С тобой всё в порядке? — Ответом ей послужила вздёрнутая бровь. Она покраснела и, чтобы скрыть неловкость, спросила, сразу же пожалев: «Тебе тут не скучно?»

Пауза. Уже не ожидая ответа и совсем смущённая, она получила: «Скучно».

И вот через некоторое время Алиса, неловко устроившись на краю огромной кровати, забивала в поисковике «Ветер крепчает», со скептически настроенным Максимом рядом с ней.

— Это хороший мультфильм, — Алиса тихо попыталась оправдаться.

— Мультфильм, — саркастически подчеркнул мужчина. Подрастеряв уверенность, но не сдавшись, она запустила видео и переключила его на экран телевизора.

— Просто посмотри. — девушка уложилась на бок и обняла маленькую подушку, подобных которой было в изобилии на кровати. Более-менее удобно устроившись, она постарался погрузиться в свою любимую анимацию и не заметила задумчивого взгляда на своём лице.

***

Небо было укрыто сумерками, когда Алиса проснулась. Дезориентированная она хотела обратно, в свою дрёму, и прикрыла глаза в попытке вернуть её. Она в уюте и окружена теплом, утопала в мягкости — больше ей ничего не надо. Почти урча от удовольствия, она перевернулась на другой бок и уткнулась во что-то твёрдое. Не сразу, но всё же заставив себя разлепить глаза, она с ужасом обнаружила, что это грудь Максима. Тут же подскочив с розовыми щеками, она начала заикаться, виновато глядя в изумрудные глаза:

— Извини, меня, я- я не хотела засыпать, — как же ей неловко!

— Я вижу, — парировал мужчина, — ты так сладко спала, что мне было жаль тебя будить, — всегда ли его голос такой хриплый и глубокий?

Спеша избавить себя от большего унижения, Алиса не сказать чтобы грациозно поднялась с кровати: ей нужно больше времени отойти ото сна. — Надо принести ужин, — радуясь, что Максиму не видно её лица, пробормотала девушка и закрыла за собой дверь.

***

Прошла неделя с рокового события, но рокового по ходу только для Алисы. После двух дней нежелательного отдыха он вернулся в роль главы мафии. Хотя для Алисы он оставался прежним. Почти всё вернулось на круги своя.

Ночью Алиса резко села в кровати, её грудь тяжело вздымалась слишком часто, а сердце едва удерживалось рёбрами, холодный пот покрывал её спину и лоб, но ей жарко. В голове ещё шумело после пробуждения от бесконечного кошмара, в котором воспоминания и сны мешались со странными видениями. Будто став густой жидкостью, воздух не желал наполнять её тело, и мокрые ладошки дрожали в попытке открыть окно. Упиваясь кислородом, она старалась успокоить свои разум и тело. Это происходило снова. Глубоко вздохнув немного от страха не иметь больше такой возможности, она расстегнула две верхние пуговицы на ночной рубашке и вышла в коридор.

Паркет холодил ступни, она обернула руки вокруг тела, пока шла к кухне. Она остановилась как вкопанная, когда заметила крошечный огонёк у рояля. Надежда, что она осталась незамеченной, быстро растаяла, как только Алиса перевела взгляд выше и обнаружила, что внимание мужчины уже сосредоточено на ней. Ей стало не по себе, в горле мешал комок, нужна вода, чтобы ослабить напряжение в ней. Но Максиму в любом случае было бы всё равно. Выпустив дым, он поманил к себе пальцем. Девушка в плачевном состоянии не могла ослушаться, последнее, что ей сейчас нужно, — гнев Максима, так что маленькими шажками она пошла в ловушку добровольно и остановилась между разведёнными ногами. Горький дым, струящийся вокруг, оставлял послевкусие на языке и делал воздух тяжелее к нерадости Алисы.

— Ты дрожишь, — нотка грусти в голосе нетипична, а пытливые глаза прожигали кожу.

— Да, — прозвучало так тихо, что едва слышно.

— Садись.

Алиса неловко примостилась на скамейке, выглядя такой крошечной в сравнении с внушительным мужчиной. Пернатые волосы были растрёпаны, а лицо так и не вернулось к своему нормальному цвету.

— Моя мать играла мне определённую мелодию, когда я расстраивался или злился, — хриплый голос убаюкивал и теперь единственный имел значимость. — Она успокаивала меня, я не мог оторваться от неё. Она ассоциируется у меня с домом. Настоящим домом, — меланхоличность слов давала пищу для размышлений.

Глубокий вздох и пальцы начали свой сложный танец с клавишами. Искусная мелодия заполонила собой зал, вытеснив белый дым. А Алисе оставалось только отдаться моменту и позволить унести себя из этой комнаты, подальше от проблем и страхов, терзавших её вот уже более месяца. Она заметно расслабилась, Максим был прав — её больше не беспокоил кошмар.

Музыка обвивала их, давала чувствовать одно и то же. Никогда они не были настолько близки как сейчас, и ничто не могло разрушить их маленький кокон.

Закончив, Максим сложил руки на коленях. Он воспоминаниями вернулся в беззаботное детство, к матери и сестре, к греющим кожу лучам солнца и шуму прибоя. Он практически чувствовал цветочный запах их дома и солёный ветер причудливо развевающий волосы. Это было хорошее время.

Мелодичный голос вырвал его из задумчивости и вернул в настоящее:

— Спасибо, Максим. Она чудесна, — чистая искренность и признательность — ничего более. Алиса подарила ему улыбку, которой Максим никогда не видел, с искрящимися глазами и нежными розовыми щеками — это стало последней каплей.

Максим обхватил её тяжёлыми руками и пылко обнял, сохраняя осторожность, чтобы не навредить ей. Мягкие губы распахнулись в удивлении и выдохнули протяжное «ох», когда мужчина погладил её за ушком. Она была так встревожена ситуацией, её сердце билось словно птица в клетке, но всё это померкло в мягком давлении вокруг спины и в терпком парфюме, вскружившим ей голову, утонуло в объятии и тёплой груди мужчины.

Эта ночь навсегда отпечатается в её памяти и никакой жуткий кошмар не в силах омрачить её.

Глава 13

На часах шесть вечера. Для Алисы день пролетел незаметно, не успев начаться, ведь все время после полудня она проспала. И сон её был на удивление мирным. Но и ему пришел конец – живот девушки заурчал, давая ей знать, что надо поесть. Она невольно потянулась на кровати. Недовольное мычание, прищуренные глаза. Она не совсем понимала, что произошло, пока живот не потребовал пищи снова. "Боже, сколько я проспала?" – подумала она. Тогда её не волновало ничего больше, ведь от эмоций не осталось и следа – они смылись вместе с её слезами. Никаких чувств, внутри лишь пустота, заполнить которую даже и мысли не возникало. Пока в сердце пусто, ничего не сможет потревожить её, совсем. Расквитавшись с глупыми размышлениями, Алиса встала с кровати, чуть пошатываясь. В глазах всего на секунду потемнело, это было привычно для неё, последние месяцы нахождения её здесь. Будучи в душе, шатенка не раз замечала, что вместе с водой он будто смывает прикосновения Максима к своей коже. С одной стороны, ей становилось в разы легче, ведь она больше не испытывала тяжесть и скованность, но с другой стороны – исчезали последние следы присутствия человека в её жизни, она словно вновь становилась чистым листом, ожидающим, когда на нем что-то напишут. И так было всегда, но строить какие-то догадки о том, как это вообще возможно, совершенно не хотелось. Тем более, сейчас, когда девушка была не в самом лучшем моральном состоянии. Стоило ей закончить водные процедуры и одеться, в её комнату раздался стук, от которого она невольно дернулась, покрывшись роем мурашек. Она была в этом мирке совсем недолго: там, где она одна, где никто её не трогает и никому от неё ничего не нужно; но, честно сказать, она ненавидела погружаться в этот мир. Не услышав ответа, Максим позволил себе вольность открыть дверь. Во всяком случае, чего он там не видел? — Алиса? — позвал Максим, проходя в комнату властным шагом, беззаботно поправляя манжеты на рукавах. Он заметил девушку сразу же – сидящей на кровати, смущенной и встревоженной. — Мне нужно тебе кое-что показать, — оповестил мужчина и повернулся обратно к выходу, коротко кивнув девушке следовать за собой. — А, ну... Ладно? — мямлила Алиса, прикусив губу. Что вообще он мог показать посреди вечера? Оставалось лишь двинуться за ним. Услышав робкие шаги за собой, мужчина улыбнулся, не оборачиваясь. Алисе точно понравится то, что он для неё приготовил. Просто небольшой подарок. Мужчина спустился на этаж ниже и завернул за угол между колоннами, останавливаясь перед большими белыми дверьми. Алиса застыла рядом, что Максим понял по тому, как та чуть не врезалась в него, с трудом восстановив равновесие. Наверняка ещё сонная. Мужчине хотелось развернуться и оставить нежные поцелуи на её слипающихся усталых глазках, но он мотнул головой, приводя себя в чувство. Пальцы потянулись к золотым ручкам, после чего мужчина почти торжественно толкнул двери, открывая вид на огромную, просторную и неповторимую библиотеку. Карие глаза вмиг расширились, когда пред ними предстало буквально великанских размеров помещение. Она сделала пару шагов вперед, чтобы рассмотреть его целиком. Тогда-то челюсть чуть и не упала на пол от восторга.

Выполненная в изысканном дизайне, библиотека смотрелась просто невероятно, будто кадр из фильма. Приглушенный свет исходил от настенных светильников, не давая в полной мере рассмотреть каждый цвет, простирающийся по помещению. Антуража всему добавлял и балкончик, на который можно было забраться по специальной лестнице, чтобы продолжить просмотр сборников книг на верхних полках. И Алиса могла поклясться, что такой величины комнату она еще никогда не видела. Стены в доме Максима были высокими, но тут они будто были в несколько раз выше.

Пусть из-за скуки и безделия девушка и ходила по особняку, но она никогда не изучала его, не открывала закрытые двери, а это крыло дома вообще казалось ей малознакомым.

Максим следил за эмоциями девушки, выдавая всю свою гордость лишь блеском в зелёных глазах. Между двумя диванами в центре комнаты стоял журнальный столик с любезно оставленным подносом, на котором были тарелки с разными мучными изделиями и чай. По просьбе мужчины, конечно. Он знал, что Алиса будет очень голодна, когда проснётся, но ни за что не скажет никому об этом.

— Мне всегда казалось, что ты из тех, кто любит забыться в чужих историях, — мужчина откашлялся и облокотился об спинку одного из диванов, разглядывая давно знакомые стеллажи и избегая взгляда девушки. — Может, тебе тут понравится. Она полностью в твоём распоряжении.

Он слабо улыбнулся ей, но тут же вернул лицу безразличие и кивнул на еду.

— Можешь перекусить, если голодна, — мужчина выпрямился и поправил пиджак на себе. Безучастно прикоснувшись к левому безымянному пальцу — единственному без кольца — он сложил руки в карманы и поднял глаза на Алису, — Увидимся позже. ***

После этого сюрприза от Максима прошло несколько недель. За эти несколько недель отношения между ними заметно улучшились. Максим перестал обращаться с ней как с игрушкой.

Алиса часто проводила свои дни в библиотеке. Иногда вечерами Максим заходил в библиотеку и заполнял какие-то свои бумаги, а девушка читала книги. Они вместе наслаждались присутствием друг друга, хоть и почти не разговаривали. Такое отношение устраивало их обоих, никакого насилия, пыток или ещё чего-то. Только они вместе. И тихое спокойное место.

Глава 14

Алиса проснулась из-за шума в коридоре. Максим вернулся. Она чуть приподнялась с кровати. За окном уже рассвело. На часах четыре утра. Девушка осторожно поднялась с постели, желая встретить Максима. Мужчина был, как обычно, в строгом костюме. И если бы не шум, то она, вероятно, не услышала бы его прихода.

Алиса зашла в его комнату. Вот только сейчас он был едва на ногах. Опираясь о спинку дивана, он пытался нормально снять свои туфли, в то время как медленно терял равновесие. Он даже не заметил Алису, которая была поражена, увидев мужчину в нетрезвом состоянии. Это был первый раз, когда Максим предстал перед ним в подобном виде.

— Все в порядке? — сонно спросила девушка, опасаясь приближаться к нему. Кто знает, что взбредет в его нетрезвую голову.

— Что? — хмуро взглянув на неё, переспросил Максим. — А, это ты, — он забыл о вопросе, наконец справившись с туфлями. Плюхнувшись на свою кровать, он оттянул свой галстук, после чего и вовсе снял его, кинув на пол. С пиджаком было то же, что и с туфлями — он с трудом снял его, запутавшись в рукавах. Алиса все это время только стояла и наблюдала за ним, скрестив руки на груди и поджимая пальцы ног под себя.

— Так и будешь таращиться на меня? — грубо заявил мужчина, даже не взглянув на девушку. Достав из пиджака сигареты, он кое-как сумел прикурить, постоянно поправляя волосы, которые были похожи на черте что.

— Что с тобой? — Алиса все же подошла чуть ближе, понимая, что Максим не в духе.

— А что со мной? — непонимающе переспросил он, стряхивая пепел прям на ковёр.

— Впервые вижу тебя таким, — она остановилась на расстоянии вытянутой руки от мужчины, не решаясь подойти еще ближе.

— Иди спать, — его внезапное заявление выбило её из колеи. — Я неясно выразился? — мужчина был зол, его раздражение пугало девушку.

— Я не понимаю тебя, — добавила Алиса. Она сжала руки в кулаки, боясь того, что мог сделать Максим.

— Что непонятного я сказал? Разве не очевидно, что мое желание разговаривать равно минус бесконечности, м?

— Ты точно в порядке?

— Да, в порядке. Оставь меня одного, Алиса, — Максим опустил голову, дым распространялся по комнате.

Алиса не понимала, что происходит. Мужчина никогда не отталкивал её. Это было ново для неё, которая привыкла к совсем другому поведению мужчины . Да, он был жесток, но они никогда не смел отрекаться от неё. Даже когда работал, он всегда мог уделить ей время, не позволяя себе отвергать её.

— Да, прости.

Алиса тут же поспешила покинуть комнату. Более того, она почти бегом добралась до своей комнаты, негромко закрыв за собой дверь. Девушка опустилась на пол, прижав колени к себе. Однако резкий треск и звук битого стекла напугал её. Она тут же вскочила с места, поспешила открыть дверь и найти Максима.

Мужчина сидел в своей комнате, опираясь о стену. Он склонил голову, уперев ее в колени и что-то тихо шептал. Он выглядел таким слабым. Алиса побледнела, увидев его в тени. Еще слишком рано, поэтому было еще темно. Она не должна была оставлять его одного в такой момент. Вот только чем помочь она не знала. Поэтому, стоя как вкопанная, она просто смотрела на Максима со стороны.

Переступив через себя, Алиса стала тихо приближаться к Максиму, который, казалось, совсем не замечал её.

— Я же сказал тебе идти спать, — голос мужчины был тихим, но даже так он пугал девушку.

— Да, но…

— Алиса, прошу тебя, — она дрогнула, сжавшись в стену позади себя, когда он поднял голову. — Иди в кровать и не выходи из комнаты, ладно?

— Хочешь, чтобы я оставила тебя в таком состоянии одного?

— Именно этого я и хочу. В чем проблема? — даже в темноте девушка могла видеть то, как Максим смотрел на неё в этот момент. И это то, что заставило её открыть дверь и без лишних слов спрятаться от него.

***

Всю оставшуюся ночь Алиса не могла сомкнуть глаз. Поэтому, когда под утро дверь приоткрылась, она сжалась, боясь того, что может вытворить Максим. Хоть утром и было тихо, она опасалась каждую секунду. Она сделала вид, что спит, но разве мужчина поверит в это, видя, как трясется хрупкое тело девушки. Легкий запах перегара тут же ударил в нос Алисы, когда матрас рядом прогнулся. Холодные руки Максима коснулись её хрупких плеч, большой палец медленно поглаживал кожу.

— Я знаю, ты не спишь, — тихо произнес он. Девушка слышала вину в его голосе. — Я напугал тебя ночью. Извини, — тот факт, что он попросил у неё прощения, означал лишь то, что он и правда раскаивался в сказанном ночью. — Алиса, — раскрыв глаза, Алиса осторожно повернулась в сторону Максима.

Он выглядел подавленным и уставшим. Впервые за долгое время она видела его таким.

— Иногда мне кажется, что я никогда не смогу понять тебя, — произнесла Алиса, внимательно смотря на Максима. — Расскажешь мне, что случилось? — одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что говорить об этом он не горел желанием. — Ладно, забудь, — покачала головой девушка.

***

Как всегда Алиса пошла в библиотеку, она прошлась по полкам, разглядывая книжные переплеты. Их было столь много, что она задумалась, какую книгу прочитать сегодня, её глаза разбегались.

Она стояла возле первого стеллажа довольно долго, читая каждое название книги, которая там стояла. Алиса прихватила с собой выбранную книгу, подходя к столу. «Сто лет одиночества» — гласило название этой книги.

Алиса опустилась на диван, забыв обо всём. Время шло, а она даже не собиралась останавливаться. Она даже не заметила, как тихо приоткрылась дверь, к которой та сидела спиной. Она вздрогнула, когда холодные руки легли на её плечи.

— Что читаешь? — спросил тот, наклоняя голову.

— Кто приходил? — вопросом на вопрос ответила девушка.

— Начальник моей охраны, — ответил Максим. Он был одет в пижамные штаны и темно-синюю футболку. Алиса ничего не ответила. Она закрыла книгу, слегка сжав ее. Она поставила книгу на место под пристальным взглядом мужчины. Девушка прошла мимо него, даже не взглянув в его сторону.

— Алиса? — тихо произнес он. Алиса остановилась. — Куда ты?

— Хочу переодеться, — она произнесла это слишком грубо, что не особо понравилось мужчине. Он схватил её за руку, прижимая к закрытой двери спиной. Слишком грубо. Прям как раньше.

Алиса испугано смотрела на него, вся решимость ушла в небытие, стоило ей только заглянуть в эти наполненные пустотой серо-зеленые глаза. Именно такими они были сейчас. Его усталое лицо, растрепанные волосы, обрамляющие его на первый взгляд идеальный лик. Оно не было таковым. Ведь каким бы жестоким тот не был, он был человеком. Его сердце бьется, его дыхание слышно даже сейчас, его глаза не всегда пусты, а его улыбка завораживает.

И Алиса впервые увидела то, до чего её глаза никогда не доходили. Волосы мужчины всегда закрывали его лоб, ео сейчас они беспорядочно лежали прямо, на них не было ни капли геля или воска, что придает форму. На лбу с левой стороны «красовался» продольный шрам. И он был достаточно длинный. Максим не был всесильным.

Казалось, время остановилось. Алиса просто смотрела на него, в то время как Максим крепко прижимал её к двери. Она все еще боялась его пустоты. Мужчина тоже чувствовал боль, но чувствовал ли он себя также, как Алиса сейчас? Боялся ли он когда-то? Чувствовал ли себя беспомощным, ненужным, использованным? Алиса ничего не знала о Максиме, о его прошлом. Алиса не знал Максима.

— Что будет, когда ты выкинешь меня? — выпалила девушка, даже не понимая, что сказала это вслух.

— С чего ты взяла, что я поступлю так? — он был все так же спокоен, но нечто в его глазах все-таки изменилось.

— Потому что... Ты делаешь такие вещи со мной, даже не задумываясь, что причиняешь мне боль, — она говорила, как маленький обиженный ребёнок, но ведь это было правдой. Но Максим не ответил. Его хватка ослабла, после чего он и вовсе отпустил её руки. Он не проронил ни слова, все еще смотря на девушку перед собой.

— С чего ты взяла, что я не задумываюсь об этом?

В ту ночь Алиса не смогла сомкнуть глаз. Слова Максима, которые он бросил так небрежно, крутились в голове.

Глава 15

Максим пробыл в офисе совсем недолго. Ему нужно было лишь забрать бумаги. Это был слишком важно, чтобы отправлять своего секретаря сюда. Да и к тому же ему все равно по пути. Пытаясь как можно скорее спуститься вниз и не оставлять Алису в доме, без его защиты, он быстро заскочил в лифт, после чего оказался на улице. В ускоренном темпе он шел вперед, автомобиль был припаркован совсем недалеко. Придя домой, и зайдя в комнату девушки, его лицо тут же перекосилось. Он не смог позаботиться о ней. *** Алиса не понимала, что происходит. Её глаза закрывала повязка, свет через которую совсем не проникал. Она слышала голоса на незнакомых ей людей, их было по меньшей мере пятеро. Её конечности были связаны, она лежала на чем-то твердом, кажется, на полу. Она не брыкалась, потому что не смогла бы сбежать. И девушка могла лишь догадываться, насколько серьезна вся ситуация. Когда кто-то схватил её за волосы, грубо потянув на себя, она едва слышно прикрикнула. Повязка упала с её глаза. Вокруг было много народу, но большая часть была охраной. Двое мужчин средних лет сидели рядом друг с другом, с презрением смотря на девушку. Рядом стоял молодой парень, но на охранника он не был похож. Мужчины произнесли что-то на своем, она совершенно не понимала их языка. — Господин Сугучи хочет знать, кем ты приходишь Максиму ? — парень спокойно говорил на русском языке. Он был только переводчиком. Алиса опешила. Сразу в лоб. Кажется, эти люди считают, что она должна знать нечто важное о бизнесе Максима, но она даже не имела понятия того, кем тот конкретно являлся. Да он только недавно смогла узнать его возраст, что они могут вытащить из неё?! — Мне повторить вопрос? — парень вновь обратился к Алисе. Его боссы начинали злиться. — Н-никем, — ответил девушка, смотря на них. — Он забрал меня, из-за долгов моей семьи, — чуть помедлив, добавила она. Парень перевел его слова. Мужчины остались довольны. — Господину Сугучи известно совсем другое. В кругах говорят, что у непоколебимого Максима наконец появилось слабое место в виде маленькой девчушки которую тот оберегает больше, чем кого-либо еще. — Тогда вы точно ошиблись, — Алиса усмехнулась, она точно знала, что она не могла являться кем-то важным для мужчины. И она медленно, но осознавала одно: отсюда она живой не уйдет. Максим не явится сюда, чтобы спасти её, а своих сил ей не хватит, чтобы сбежать. ь — Мы не могли ошибиться, — перевел парень, скрестив руки за спиной. — Ответь, какие отношения тебя связывают с ним. — Никакие, я уже ответила. Он просто появился в моей жизни и разрушил её. Это всё, — она склонила голову. Мужчина позади схватил её за подборок и поднял её голову наверх, заставляя её смотреть на своих похитителей. Один из мужчин прикрикнул, после чего охранник позади ударил девушку в спину. Она тут же упала на пол, начиная негромко кашлять и плакать. Конечно, ей было больно. — Не лги. И ты останешься невредимой, — произнес парень, совершенно спокойно смотря на Алису. — Я не лгу. Я не могу быть кем-то важным для человека, который ничего не чувствует, — Алиса прохрипела, с ненавистью смотря на всех вокруг. — Если вы хотите узнать о нем что-то, то это не ко мне. Я даже полного имени его не знаю, не то что нечто важное. А если хотите насолить, то лучше сожгите его кухню, которую он так обожает, потому что это все, чем он может дорожить. — Хочешь сказать, что ты ничего не знаешь о человеке, с которым ты спишь? — парень нахмурился. Он не перевел его последних слов, мужчины не понимали их. — У меня нет выбора. Я не знаю, кто он или на что способен. — И ты понятия не имеешь о его работе или даже о том, как он связан с мафией? — Нет. Парень долго переводил, мужчины хмурились. Все шло не по их плану.

Глава 16

Это было чем-то странным. Алиса никогда не ощущала себя подобно этому. Сейчас, лежа с завязанными глазами и онемевшими конечностями, она не могла произнести ни слова, так как во рту был кляп. Казалось, её жизнь остановилась. Она не соображала ничего, даже не могла вспомнить, что произошло. Более того, её мозг словно растаял и медленно вытек. Она ничего не чувствовала: ни страха, ни боли, ни желания выжить. Она ничего не понимала. Запах сырого бетона и старого дерева ничего не могли передать девушке, которая забыла собственное имя. Её полуживое тело лежало на старом матраце посреди небольшой комнатки. Мерцающая лампочка, свет от которой даже не попадал под повязку на её глаза, висела прямо на ней. Атмосфера была угнетающей. Алиса лежала неподвижно. После того, как те люди, задав несколько вопросов о Максиме, и не получив нужный ответ, поиздевались над ни в чем не повинным ребенком, а потом просто бросили её сюда, не зная, что делать с ней дальше: убить или оставить в качестве игрушки, после чего отправить её Максиму обратно, но уже по частям? ***

Алиса не знала, сколько дней прошло. Казалось, будто все кости были переломаны, а кожа поменяла свой цвет на темно-фиолетовый в желтоватую крапинку. Она лежала на полу того самого подвала. Но за все это время они не грозились убить её. Задавая одни и те же вопросы каждый раз, она ничего не говорила. Переводчик говорил ей о том, что будет только хуже, но куда дальше? Только сейчас она понимала, что Максим относился к ней гораздо лучше. ***

Когда дверь в очередной раз скрипнула, неприятно отзываясь в её ушах, Алиса зажмурилась так сильно, как только могла. Он слабо сжала руки в кулаки. Они снова здесь, чтобы избить её? Когда мужчина грубо схватил её за руку, девушка прикрикнула. Это было слишком больно, чтобы делать вид, будто все так, как и должно быть. Но мужчина не обратил на это внимание, держа её так, чтобы та могла стоять. Срезав веревки на ногах и руках, он всучил ей сверток с одеждой, что-то пролепетав на своем. Алиса не поняла ни слова, но взглянув на тряпки, лежащие в её руках, она поняла, что это новая одежда.

Когда мужчина отпустил её, Алиса медленно опустилась на колени, присев прямо на бетон. Сколько времени она вообще не принимала душ? Дрожащими руками она развернула одежду. Какой-то странный свитер, который был ей слишком большим, и нечто вроде плотных джинсов. Так как было адски холодно, она оделась настолько быстро, чего сама от себя не ожидала. Через несколько минут амбал снова пришел за ней. И, завязав ей глаза и руки за спиной, он повел её следом за собой. Девушка лишь ели передвигала ногами, но мужчина продолжал тащить её за собой, волоча её под руку. ***

Несколько человек шли по темному коридору в сопровождении работников казино. Они молчали весь путь. Но, дойдя до нужной двери, внутрь прошел лишь один. В светлой комнате сидел мужчина азиатской внешности. Он являлся хозяином игрового заведения. Мистер Сугучи сидел в кожаном кресле своего кабинета, ожидая гостя. И, услышав топот за дверью, хитро ухмыльнулся. Когда наконец его гость оказался внутри, он привстал, дабы поприветствовать его. - Максим Алексеев, - произнес тот, едва склонив голову. Максим вальяжно уселся на кресло перед рабочим столом, поправив свои длинные волосы. Он не выглядел разочарованным или злобным. Его лицо было умиротворенным. Такое поведение с его стороны явно не нравилось хозяину владений, который уселся обратно, взяв свой стаканчик с саке. - Желаете что-нибудь? - он хотел показаться ему гостеприимным, другой мужчина не был настроен на это. И, если снаружи он был спокоен, демоны внутри вовсю хотели вырваться наружу. - Мистер Сугучи, я знаком с Вами не первый день, - они оба говорили на японском языке, у Максима было неплохое произношение. - И Вы, я уверен, прекрасно знаете, что все формальности - это не по моей части. - Пачка ментоловых сигарет была изъята из кармашка его пиджака. Он вытащил один сверток, зажав тот между губ. Он медленно прикурил, делая первый затяг и также медленно выдохнул дым из легких. - Мы оба знаем, чего хотим. К чему эта фальшь?

- Вы всегда не отличались терпеливостью. Но Ваша прямолинейность заставляет меня задуматься о том, действительно ли Вы хотите вернуть ту девушку?

- Если бы это не было моим желанием, мы бы не разговаривали сейчас. Глупо считать, что я пришел сюда лишь ради того, чтобы увидеть твою лысую черепушку, - нервозность Максима постепенно, но проявлялась. - Ты позволил себе лишнего, когда перешел мне дорогу. И мне кажется, что ты не подумал, прежде чем связываться со мной.

- Ты еще молод. И сейчас у тебя нет шансов уйти чистым из воды, юноша, - мужчина издал прокуренный смешок, выпив еще немного алкоголя. - Твой отец был великим человеком. Но тебе не сравниться с ним. Мне неясно, почему так много людей нашего общества страшатся тебя.

- Неплохо меня знают, - перебил его Максим, который был не в восторге просто находиться здесь. - Закончим все и перейдем наконец к делу. Ты похитил то, что принадлежит мне и хочешь обменять на это, - мужчина потянулся к внутреннему кармашку пиджака, достав диск с файлами, которые были так необходимо Сугучи.

- Именно так, - мужчина считал, что уже победил.

- Где Алиса? - диск был между его указательным и средним пальцев. Сигарета была у него во рту все это время.

- В соседней комнате.

- Что вы делали с ней все это время? - Максим вытащил сигарету свободной рукой, скинув пепел прямо на бардовый ковер. Он все еще был также спокоен, его голос не повышался.

- Она не сдала тебя. Мы просто пытались узнать кое-что. Я и предположить не мог, что ты объявишься и решишься на этот обмен. Эта девушка твердила о том, что совсем не нужна тебе. Вначале я даже подумал избавиться от неё.

Глава 17

Максим обратил внимание на доску для дартса, которая висела на стене. Дротики лежали рядом, их было всего шесть штук. Кудрявый вел себя так, словно ничего здесь не представляет для него угрозы. Он затушил окурок прямо о столешницу, Господин Тоширо делал вид, будто это не оскорбляло его «я». Максим убрал диск обратно. Сугучи напрягся. Кудрявый встал, взяв дротики. Три зеленых и три голубых. - Не хочешь сыграть? — поинтересовался он, бросив первый дротик, который безуспешно упал вниз. — Я не очень хорош в этом, — Сугучи покачал головой. — Максим, разве не ты сказал, что нам стоит перейти сразу к делу, — Сугучи был на взводе. Больше всего он хотел заполучить диск и избавить себя от присутствия Алексеева, который, по его мнению, вел себя слишком отвратительно. Он не воспринимал его всерьез. — Не очень хорошо? Тогда для чего она висит здесь? — второй дротик повторил судьбу первого. Старший мужчина усмехался над провалом своего соперника. — В качестве интерьера, — Сугучи раздражался. Он допил саке, продолжая наблюдать за кудрявым. Макс промолчал. Он знал, где Алиса. И ничего больше не останавливало его. Сугучи недооценил его, пустив сюда. Пусть все здание кишит людьми и охраной, в его кабинете не было никого. А люди Макса были вокруг всего здания. И его бдительность была как раз кстати. У него осталось 4 дротика. Он также ловко промазал, после чего повернулся к мужчине. — Так, значит, ты никогда не играл? — произнес кудрявый, крутя дротик между пальцами. — Нет, мне такое неинтересно. Я занятой человек, у меня нет времени на игры, — Сугучи покачал головой. Он думал о том, чтобы как можно быстрее избавиться от кудрявого, получить диск, после чего убрать Алексеева, как очередную помеху. Но он был глупее мужчины, который стоял в нескольких метрах от него. — Тогда могу я объяснить правила? — Максим не обернулся к доске. Но дротики все еще были в его руках. — Существует много игр, связанных с доской и дротиками. К примеру, «Скрэм». Одна из самых распространенных и несложных игр. Для нее требуется два игрока, по три дротика на каждого. Один из игроков берет на себя роль «защитника», а второй — «нападающего». Защитник ходит первым. Он должен выбить наибольшие очки, закрывая их для нападающего, который в свою очередь должен набрать максимальное количество очков. После первого раунда, когда все очки будут выбиты, игроки меняются ролями, стремясь набрать как можно больше очков. Выигрывает тот, кто набрал больше, — объяснил кудрявый, не разу не моргнув смотря на другого. — Ну что, сыграем? — Я ведь уже.. — Наибольшее число — 50. Твои глаза будут в 50 очков, остальная область — 1. Максимальное количество, которое я смогу набрать — 150 очков. Мы поменяемся ролями в том случае, если я не смогу набрать хотя бы 50 очков. И если это произойдет, мишенью стану я. Что скажешь? — Сугучи усмехнулся. Он наблюдал за игрой кудрявого, который не смог попасть ни разу, использовав три попытки. — Согласен, — Сугучи рассмеялся. — Только позволь кое-что уточнить. Если ты не попадешь ни разу, я просто пристрелю тебя, ты ведь не против? — мужчина был уверен в своей победе. — Идет.

Максим крутил дротик в руке, пока оставшееся два были у него в зубах. Первый дротик промазал. Сугучи уже ликовал. Максим вздохнул, но беспокойства не было. Он медленно вытащил два дротика изо рта, зажав их между пальцами левой и правой кисти. Макс взглянул на мужчину. И когда усмешка украсила его молодое лицо, Сугучи забеспокоился. Усмешку сменила злоба быстро и плавно скрестил руки чуть дальше от своего лица, выпуская дротики. Оба прилетели в цель на 50 очков. За несколько секунд он заработал сотню, что делало его победителем. Сугучи заверещал, падая на колени. Последним, что он увидел в своей жизни, были две иглы и озлобленное лицо Алексеева. — Я набрал сотню. Выходит, что второго раунда не будет, — усмехнулся кудрявый. — Может Вы и умнее меня в чем-то, но хитрости в Вашей натуре было слишком мало. Сугучи лежал на полу, держась за голову. Теперь он слеп. Ненависть в его груди росла с каждым мгновением. Но Максу было плевать на его чувства. Он достал пистолет из кобуры на его джинсах, после чего пустил пулю прямо в лоб, чтобы Сугучи просто не мучился. Его охрана, услышав выстрелы, хотела метнуться в кабинет, но люди Максима опередили их, застрелив на месте. — Никто и никогда не смеет присуждать себе то, что по праву принадлежит только мне, — он смотрел на окровавленный и исколеченный труп мужчины, после чего, развернувшись, покинул его кабинет. Переступая через трупы, он добрел до соседней комнаты. По словам покойника, Алиса должна была быть именно здесь. Охрана больше не была преградой. Люди Макса открыли перед ним дверь. Девушка лежала, полностью связанная и едва дышала. Она была голодна и ждала, когда они наконец покончат с ней. Повязка закрывала её глаза, которые та старалась держать закрытыми. Она, как и многие, просто напросто боялась заснуть и больше никогда не проснуться. Алиса слышала и выстрелы, и то, как распахнулась дверь. Она не могла и пискнуть, ибо кляп не позволял ей и рта раскрыть. Девушка дернулась, когда услышала шаги. Стук каблуков отдавался в её ушах. До боли знакомые руки коснулись её лица, после чего повязка упала с её глаз, а следом и кляп. Она не могла поверить в то, что было перед её глазами. Улыбающееся лицо Макса, который крепко прижал её к себе.

Глава 18

Алиса едва смогла раскрыть глаза, все тело по-прежнему ныло. Но ей было тепло, а в воздухе витал знакомый запах мяты и одеколона. Максим сидел в кресле с ноутбуком на коленках. Он выглядел странно сейчас. Очки-половинки, в линзах которых отражался экран его ПК. Он был в простой домашней футболке темно-зеленого цвета и боксерах. Скрестив ноги в позе лотоса, он восседал на кресле, что-то стремительно печатая. На небольшом столике стояла кружка с еще дымящимся напитком. Алиса могла предположить, что это был его любимый карамельный кофе. За окном вечерело. — Уже проснулась? — Макс заметил, как Алиса пристально смотрела на него. Он оставил ноутбук, тут же поднимаясь и топая босыми ногами по ворсистому ковру. — Как себя чувствуешь? —Лучше, я думаю, — Алиса улыбнулась, приложив руку ко лбу. — Долго я спала? — Почти сутки. Пока ты была в отключке, я позвал врача. Он сказал, что ничего серьезного нет. Твои ушибы скоро сойдут при правильном уходе, — мужчина присел на край постели, сняв очки и отложив их на прикроватную тумбочку, Макс внимательно смотрел на улыбающуюся девушку. — Ты пришел, — прохрипела она, все еще не веря в происходящее. — Ты сомневалась в том, что я верну тебя? — Макс склонил голову в бок, вскинув брови. — Не думала, что ты станешь рисковать ради меня, — Алиса прикрыла глаза ладонью. — Я ведь уже говорил тебе, что ты принадлежишь мне. Разве я из тех, кто сможет просто так отдать что-то важное для себя кому-то другому? Девушка покраснела. Она никогда бы не смогла подумать, что Максим скажет что-то нечто вроде этого. Она приподнялась, пытаясь не причинить себе боль. Приняв наконец сидячее положение, она взглянула на мужчину, который продолжал опираться на руку и был довольно близко к Алисе. Прикусив губу, Алиса медленно приблизилась к Максиму, после чего крепко обняла его, обхватив двумя руками. Мужчина слегка опешил, явно не ожидая подобного со стороны девушки. И, услышав всхлипы со стороны Алисы, прикрыл глаза, обогнув руку вокруг её исхудавшего тела, прижимая к себе. Алексеев положил руку на её голову, медленно поглаживая волосы Алисы, которая рыдала в его плечо, сжимая ткань футболки. — Какое сегодня число? — все еще прижимаясь к мужчине, спросила Алиса. — 8 июля, — ответил кудрявый, вдыхая аромат девушки. От неё исходил запах, принадлежащий Максу. ***

Максим крепко обнимал хрупкое тело спящей девушки, смотря на её умиротворенное лицо. Она тихо сопела во сне, иногда хмурясь. Её рот был приоткрыт. Мужчина аккуратно убрал руку из-под её головы, сбрасывая с себя одеяло. Он хотел бы остаться рядом с ней, проснуться утром и чувствовать её тепло рядом с собой. Но он просто не мог себе этого позволить. Поднявшись с постели, мужчина подобрал боксеры с пола, натягивая их на себя. Он прошел в гардеробную, где висел подготовленный костюм. Он не смотрел на себя в зеркало, когда одевался. Только для того, чтобы привести волосы и лицо в порядок. Уже была поздняя ночь, но Максим должен уйти прямо сейчас и оставить Алису одну. И на утро, проснувшись, Алиса увидит лишь заправленную половину кровати и уже остывший завтрак.

Глава 19

Максим был за рулем белого Cadillac Escalade. Его солнцезащитные очки в белой оправе и ухмылка отвлекли Алису от прежних мыслей. Он был так же прекрасен и неотразим, как обычно. Белая майка была ему как минимум на два размера больше, из-за чего она видела его торс сквозь вырез. Джинсовые шорты, напротив, сильно облегали его бедра, и эта нестандартность его образа вызывала у неё странные ощущения.

— Ты поведешь? — удивленно произнесла Алиса, усаживаясь на переднее сидение, пристегиваясь по инерции.

— Нас ждет довольно долгая дорога, так что усядься поудобнее, — загадочно произнес Максим, надавив на педаль газа.

— Что ты имеешь в виду? — девушка склонила голову на бок, смотря на Максима. Она все еще привыкала к такому мужчине, который не вел себя как кусок льда, и теперь выглядел моложе самого себя. И не скажешь, что скоро тридцатник.

***

Уснув по дороге, Алиса не заметила, как далеко от города они были, когда проснулась. Девушка потёрла веки, смотря на Максима, который все еще был бодрым, небрежно держа руль автомобиля, шепча слова песни, которая тихо играла по радио. Алиса зевнула, выглянув в окно. — Где мы? — вокруг были только деревья. Не было даже фонарных столбов, что удивляло, потому что дорога была заасфальтирована. И это место не казалось безлюдным, хотя и было таковым.

— На окраине, — пояснил мужчина. Дорога была совсем пустынной, — Но мы почти приехали. Еще пару километров. — Ты решил отвести меня к Северному Морю? Странный только выбор места. Не думаю, что там есть шикарные отели для твоего комфорта.

— Зачем нам отель? Мы едем по лесу, если ты не заметила, — усмехнулся он, продолжая следить за дорогой.

— Мы будем жить в палатке? — саркастично произнесла девушка, — Или в машине? О, нет, может у тебя там бунгало?

— Лучше еще поспи, — Максим едва сдержался, чтобы не закатить глаза, потому что Алиса была слишком нетерпеливой сейчас, — Потерпи немного. Скажу только что мы будем там одни.

— Никакой охраны?

— Никакой охраны.

— И прислуги?

— И прислуги.

— Совсем никого?

— Совсем никого. — И кто тогда спасет меня от тебя? — И кто тогда спасет… Стоп, что? — Максим резко обернулся на Алису, — Разве кто-то смог бы? Точнее, почему тебя должен кто-то спасать от меня? — мужчина покачал головой. Девушка только лукаво ухмыльнулась. — Ты когда-нибудь замечал, что трава похожа на вселенную? —спустя пару минут непрерывного разглядывания, спросила Алиса. Её вопрос удивил кудрявого, которому показалось, что его девочка не совсем проснулась.

— Прости? — А замечал, что твои глаза отдают свежестью ростков? — Максим взглянул на Алису, которая так заворожено наблюдал за ним. И то, как это звучало, вероятно, мужчина точно запомнит это выражение лица девушки, которое так возбуждало его сейчас. И ему пришлось притормозить, потому что она только одним своим взглядом могла показать, как сильно хотела этой остановки. — Используешь мой язык, чтобы сделать мне комплимент? Очень умно, — улыбнулся Максим, хитро смотря на Алису, которая был все ближе и ближе.

— Лучше я использую твой язык немного иначе, — она вела себя также необычно как и он, вот только второму это явно нравилось, учитывая то, с каким энтузиазмом он пересадил девушку на свои колени. То, как Алиса целовала его, то, как язык Максима вторгался в неё и то, как она тёрлась о бедра Максима… Все это было настолько горячо, что оба сгорали. Но когда мужчина сжал ягодицы Алисы, она дернулся. Она испугано установилась на непонимающего Максима, сама не понимая чего так испугалась, если сама полезла к нему. Холод, прошедший по телу с сопровождением мурашек, заставили её обхватить голову. Ужасные картинки, которые возникли в её голове, напугали её так сильно, что она даже не заметила, как начала плакать, шепча «Нет», все еще сидя на коленях у непонимающего мужчины.

— Алиса? Алиса! — кудрявый попытался привлечь её внимание, обхватив её лицо руками, заставляя того сфокусировать потерянный взгляд на себе, — Алиса, посмотри на меня! — Максим нахмурился, легко потряс девушку, прежде чем она обратила на него своё внимание, когда упала в его объятия, чтобы успокоиться. Родной запах мужчины помогал ей, а недоумевающий зеленоглазый мог только догадываться о том, что случилось.

— Ты больше не хочешь меня, да? Не хочешь ведь? Я… Я… Я больше не такая! — Алиса вжималась в Максима, который должен был сделать хоть что-то, чтобы успокоить её.

— Не неси чушь, Алиса, — Максим нахмурился, — Нет ничего, что могло бы испортить тебя, прелесть, хорошо?

— Нет, потому что я уже испорчена. Я больше не могу быть тем, чего ты хотел, или то, что ты хочешь сейчас, так ведь?

— Кому-то определенно нужен воздух, — мужчина открыл дверцу и без лишних усилий вынес Алису наружу. Девушка упала на асфальт, причитая себе под нос о том, как сильно Максим должен был презирать её за всю грязь, которая теперь была в ней. Максим приземлился рядом с ней, свет от фар был единственным источником освещения. И он обнял её так крепко, как только мог, чтобы доказать всю искренность своих слов. — Послушай меня, Алиса. То, что они сделали с тобой, это только моя вина, и мы оба знаем об этом. Если бы я следил за тобой лучше, то все было бы хорошо. Поэтому ты не должна винить себя в чем-то, потому что ты все еще самое чистое и искреннее создание, которое я встречал. Никто и никогда не сможет испортить тебя, если ты сама этого не захочешь. Поэтому не смей думать, что они сломали тебя, потому что это не так. Хорошо? — Алиса успокаивалась в руках Максима, который шептал ей успокаивающие слова. Этот приступ паники, доктор предупреждал о них.

— Тогда пообещай мне, что не оставишь меня. Даже если теперь ты не единственный, ты останешься со мной. Обещай, что не оставишь меня одного. — Алиса отодвинулась, смотря на Максима.

— Я обещаю.

Глава 20

Максиму повезло, что Алиса уснула на переднем сидении автомобиля. Мужчина едва следил за дорогой, когда обдумывал все, что произошло. Девушка не должна думать о том, что произошло, потому что это не то, что имеет такое огромное значение теперь, когда она была в безопасности, и когда они снова были вместе. Это последнее, что она должна вспоминать, когда они целуются или занимаются сексом. Максим погрузился в раздумье настолько, что оставшаяся дорога прошла совсем незаметно. Было около трёх ночи, когда Максим затормозил у огромных каменных ворот, за которыми скрывалась не маленькая территория и огромный дом. Деревья вокруг росли не прекращая, так что соседей здесь нет и быть не могло. Вряд ли хоть кто-то знает о существовании этого места, кроме этих двоих и, конечно, тех, кто жил здесь раньше, потому что все вокруг не выглядит новым. Забор порос лозой и мхом, что придавало ему некую старость. А сам дом был кирпичным, но, также как и забор, порос растениями со всех сторон. Фары, которые пришлось оставить включенными, служили освещением для всего вокруг. Из-за отсутствия должного ухода, дом выглядел слишком старым и совсем не подходил под стиль мужчины. Вокруг не было ни одного жилого дома или вообще места обитания людей. Поэтому нигде совершенно не было электричества. Так что свет здесь мог быть только от генератора, который был таким шумным, что Максим напрочь отказался использовать его, потому как его звук мог легко разбудить Алису, которая нуждалась во сне сейчас. Так что он просто достал фонарик из багажника, чтобы разглядеть что-то в доме, в котором он не был десяток лет. Вообще, идея приехать сюда, возникла у него в самую последнюю очередь. Максим просто знал, что Алиса должна отдохнуть от всего, прийти в себя. И в городе все вокруг могло угрожать его спокойствию. А здесь было так безлюдно, тихо и мирно, не было людей или других признаков опасности, так что это место показалось мужчине полностью идеальным для того, чтобы девушка смогла оклематься от всего произошедшего. Пройдя внутрь, Максим немного замешкал, вспоминая что и где. Дом был двухэтажный, здесь было всего 8 комнат, кухня и три ванные. — Нужно было приготовить все заранее, — пробормотал Максим, поднимаясь по лестнице, чтобы найти их спальню здесь. Все вокруг утопало в пыли и листьях, налетевших с улицы. ***

Утро было настолько солнечным, что Алиса ужасно щурилась даже во сне. И стоило ей разлепить веки, она тут же закрыла их обратно, потому что свет из окна падал прямиком на кровать, где она спала. Она не знала где находилась, помня лишь то, как заснула в машине. Осмотревшись, Алиса решила подняться и найти Максима. Она не стала заправлять постель по привычке, ступая босыми ногами по ковру. Поджав пальцы ног, она осмотрелась вокруг. Недоумевая от происходящего, девушка осторожно открыла дверь, которая вела в длинный коридор. Она заметно расслабилась, услышав легкое пение мужчины, который был где-то на первом этаже странного, незнакомого и непривычного здания. Алиса осторожно шла по лестнице, чтобы Максим не услышал её и не остановился, как обычно делал это, когда она ловила его на пении. Голос Максима был таким… завораживающим, живым, но Алиса никогда не дослушивала ни одной песни до конца. Она знала, что мужчина любил петь, по крайней мере она так думала, потому что часто слышала, как он бормотал слова той или иной мелодии, но стоило ему заметить, что Алиса услышала, сразу останавливался, лукаво улыбаясь. Последняя ступенька подвела, скрипнув так громко, что даже Алиса дрогнул от противного звука, что резал слух. Она закрыла глаза, мысленно проклиная все на свете, потому что Максим тут же замолчал. И девушка была готова молить продолжить, потому что ей нравилась не только эта песня, но и Максим, чьи глаза едва приоткрыты, голова двигается в такт мелодии, а губы так приятно изгибаются.

— Доброе утро, — Максим вышел из кухни. Он был таким домашнем в желтом фартуке с изображением двух кроликов и миской в руках.

— Доброе, — Алиса нахмурилась, вспомнив наконец, что понятия не имела о собственном местонахождении. Снова, — Объяснишь мне где мы? — она неловко обхватила себя, смотря вокруг.

— Сначала прими душ. Ты все еще пахнешь больницей. Вторая дверь справа, — Максим скрылся за стенкой, видимо, продолжив готовку. Все что оставалось Алисе, так это подчиниться и отправиться в ванную.

***

Поправляя спортивные штаны, которые та нашла в шкафу, Алиса отправилась на кухню, откуда доносился аромат чего-то ягодного. Только сейчас девушка заметила, что кончики волос Гарри тоже были мокрыми, хотя ванная выглядела так, словно ей не пользовались более десятка лет. Максим с улыбкой расставлял тарелки на деревянном столе. Посуда была старой, и на одной даже был скол. Это поражало Алису, потому что Максим не вписывался в эту обстановку. Он всегда был таким роскошным, а сейчас... По домашнему уютным? Да, именно таким он и был, когда наливал кипяток из алюминиевого чайника с легка погнутой ручкой.

Завтрак был как всегда превосходным. Тосты с арахисовой пастой, фруктовый салат и блинчики с ягодным джемом. Но в первую очередь девушку волновал не её урчащий живот, а местонахождение.

- Теперь ты объяснишь мне? - она была настойчива и нетерпелива, но Максим напротив - вел себя спокойнее обычного, садясь на стул и смотря в тарелку.

- С чего начать? - пожал тот плечами, делая глоток чая с мятой.

- Где мы? Почему мы здесь?

- Этот дом когда-то принадлежал моим бабушке с дедушкой по маминой линии. Мы здесь, потому что это самое безопасное место для тебя сейчас. После последнего инцидента, мои конкуренты считают, что я смогу стать легкой добычей, если ты будешь со мной. Но о существовании этого дома не знает никто, кроме меня, тебя и Андрея. И нас невозможно найти, потому что здесь нет связи, так что об интернете и мобильном можешь забыть, - совершенно спокойно произнес мужчина, надкусывая блинчик.

- Словно оказалась в еще большем плену, чем раньше, - закатила глаза девушка, - Но, здесь хотя бы кормят вкусно, - приступив, наконец, к еде, подметил Алиса, - С чего они взяли, что ты станешь легкой мишенью?

- Потому что я стану спасать тебя, жертвуя собой, - он говорил так, словно это был также обычно, как обсуждать ТВ-шоу. Алиса едва не поперхнулась. Хотя, стоило ли ей вообще удивляться, учитывая, что мужчина не раз спасал её жизнь, поставив на кон свою?

- И надолго ли мы здесь? - запивая, поинтересовалась она.

- Пока все не успокоится в городе.

- А как ты собираешься узнать о происходящем в городе, если здесь нет связи? - прищурилась девушка.

- Для телефонов - нет. Но есть нечто более старое и надежное, - Максим пожал плечами.

***

Оставляя нежные поцелуи на груди девушки, Максим медленно поглаживал её бока. Алиса все еще не до конца успокоилась, но с каждым прикосновением к своему телу, она становилась все более уязвимой. Зарывшись в кудрявые волосы, она просто полностью отдалась. Она позабыла о всех невзгодах, что пережила с ним, понимая, что её жизнь никогда не сможет стать прежней после резкого вторжения Максима.

- Поцелуй меня, - прошептала Алиса, поджимая пальцы ног и краснея все больше, - Пожалуйста.

- Все, что хочешь, прелесть, - улыбнулся мужчина, прежде чем прильнуть к губам девушки.

Максим плотно прижался к Алисе, вдавливаясь бедрами в неё. Он чувствовал возбуждение девушки, пока скользил языком внутри её рта. Но это не было похоже на их обычный секс. Не было жадного рвения друг друга, или адской страсти, сжигающей все вокруг себя. Нет. Они просто наслаждались друг другом.

И никто не знал, что будет дальше. Никто даже не думал об этом. Сейчас, засыпаясь в объятиях друг друга, они не думали ни о чем. И даже Максим, поглаживая Алису по спине, совсем забыл о простой истине, ведомой любому мальцу.

"На любое счастье найдется своя печаль."

Глава 21

Капли дождя яростно стучали по окнам старого дома. Он был сильным, словно небеса разгневались на весь окружающий мир. Алиса ненавидел гром, молнии и ливень в целом. Поэтому она не могла уснуть, даже когда крепко сжимала ладонь Максима, который пытался успокоить свою девочку. Но Алиса не нуждалась в успокоении, ведь её душа тонула в бескрайней пучине вечного страха. И это не какая-то фобия молнии, дождя или грома, она просто боялась захлебнуться. Боялась перестать дышать этой ночью, захлебываясь собственными слезами. И, верно, она боялась умереть в объятиях человека, ставшего миром для неё. То есть она боялась умереть в своем мире, одна.

Алиса хотела быть свободной всегда, с самого детства. Но с юношества на неё легло слишком многое, и детские плечи не всегда могли удерживать тяжкий груз на себе. Когда семья девушки обанкротилась, ей пришлось взять все на себя, пока мать и отец старались заработать денег и прокормить семью. У них начались огромные проблемы, потому что средств не хватало, а дети росли, увеличивались затраты. Алиса была старше всех из своих братьев и сестёр. А потому была обязана приносить в дом хоть что-то, успевать учиться и приглядывать за младшенькими.

Отец начал частенько выпивать из-за стресса, а Алисе приходилось выхаживать ее, пока их мама работала Правда после того, как её отца однажды выперли с хорошей подработки, мужчина бросил затею с алкоголем, осознав, что к хорошему это явно привести не сможет. И тогда дела семьи пошли хоть в какую-то, но гору. Они больше не голодали сутками, не сидели на продрогшем от мороза диване и позволяли себе смотреть телевизор. И какой бы счастливой не был Алиса, видя, что младшие улыбаются купленной им шоколадке, она понимала, что это не её счастье. Родители не так любили её как остальных. Да, чёрт возьми, они отдали её самому свирепому мафиози, за долги её. Она совсем забыла о себе, заботясь о других. До тех пор, пока не встретила его. Максим — тот, кто показал Алисе истинный свет. Тот, кто открыл для неё все прелести беззаботного бытия. И как бы она не хотела, почувствовав такое однажды, этого не забыть. И девушка стал счастливой. Девушка, которая любила улыбки других, стал той, чью улыбку заметили. И её глаза засверкали. И в тот момент она действительно почувствовала себя свободной. Словно она была птицей, вольно парящей в небесах, а крыльями был Максим. Как путеводитель. Компас.

Она не хотела тонуть, потому что у неё был путь, по которому он должна идти не оглядываясь. Потому что Максим — её дорога, тропа, аллея. Её крылья. И вместе с ним она была свободна от всех тревог, бед, невзгод. Потому что боль переросла в наслаждение. Страх стал необходимым для счастья. И Алиса больше не была одинока.

— Алиса? — тихо произнес Максим, развернувшись к ней лицом. Девушка лежала с плотно зажмуренными глазами и, очевидно, открывать их не собиралась, — Алиса, что я могу сделать для тебя?

Громко сглотнув, мужчина выдохнул, потирая виски свободной рукой.

— Алиса?! — Более тихо и бережно произнес тот, прикусив нижнюю губу.

— Все хорошо, — сипло сказала она, не зная, что происходит.

Поправив спавшие на лоб кудри, Максим присел на кровать. Положив ладонь на накрытую одеялом спину своей девочки, надеясь, что вскоре все придет в норму. Очевидно, что мужчина винил себя во всем. Не будь его в жизни Алисы, та не сходила бы сейчас с ума, не тонула бы в омуте одна. Но она даже не знала, что была вовсе не одинока. Потому что Максим следовал за ней, в ту же глубь, в то же дно. Он никогда не оставит её.

— Я хочу помочь, Алиса, — прошептал тот, уложив подбородок на плечо девушки, — не знаю, могу ли. Но я сделаю все, чтобы тебя оставили кошмары. Понятия не имею, что должен, но я так сильно хочу этого.

— Ты не сможешь.

— Но это не значит, что не попытаюсь, правда?

— Это не то, что должно беспокоить тебя.

— Должно, — нахмурился кудрявый.

— Расскажи мне всё. Абсолютно всё. Начиная со своего детства, заканчивая моей семьёй. Я хочу знать всё.

— Ты уверенна?

— Да, я ждала этого с самого начала моего нахождения с тобой.

— Ладно, только пожалуйста, не перебивай. — Алиса медленно кивнула, немного боясь того, что скажет мужчина. — Алиса, я знаю тебя практически с самого твоего рождения.

— Что? — ей на мгновение показалось, что Максима было нечем её удивить, но, как оказалось, в этом кудрявом изверге еще полно сюрпризов, — В каком смысле?

— Пожалуйста, не перебивай, — поджал тот губы, усаживаясь напротив Алисы и отбрасывая клочок бумаги, сжимая кулаки, — Ты все еще уверена, что хочешь поговорить прямо сейчас?

— Я уже ни в чем не уверена, — честно ответила Алиса. У неё был шок. А потому она и была такой спокойной, — Расскажи мне, какого черта происходит. Я не могу больше оставаться в неведение.

— Цитируешь?

— Констатирую факт. Не уходи от темы, которую начал сам же. Пока я все еще хоть немного в себе, объясни мне.

— Это долгая история, которая началась задолго до моего рождения.

— У нас достаточно времени.

— Хорошо, — Максим тяжело выдохнул, не зная, куда он мог смотреть, лишь бы не на Алису, — Все началось в тот день, когда мой отец встретил твоего. Они учились в одном университете, и, насколько я знаю, были неплохими товарищами. Но мой отец так и не смог закончить обучение, потому что решил податься в путешественники и забросил начатое. Скопив средства, папа отправился в Италию. Его боевая подготовка была идеальной, в конце концов наши отца постоянно соревновались за первенство, кто был лучшим я не могу сказать, но это не имеет значение, — Максим начал и правда издалека, но любая деталь имела смысл, — Однажды, когда мой отец прогуливался по улицам Италии, он наткнулся на перестрелку, приняв в ней непосредственное участие. Он спас главу известного в то время мафии, а тот, в свою очередь, совсем не любил оставаться в долгу перед кем-либо. Он предложил моему отцу место рядом с ним в качестве, так сказать, «правой руки». Моему отцу было нечего терять, а потому он охотно согласился. Спустя какое-то время он встретил мою мать, вернувшись в Россию, дабы навестить свою семью и давних знакомых, в том числе твоего отца, который уже был женат на твоей матери.

Алиса улавливала каждое слово, поражаясь тому, насколько круглая наша планета. Но она не знала, что таких совпадений в её жизни быть не могло.

— Через несколько лет родилась моя сестра, а после нее — я. Моя семья занимала почетный статус в мире Итальянской мафии, а потому мы росли в строгости и дисциплине, но при всем этом имели гораздо больше, чем большинство сверстников. Я знаю, что родители любили нас, это было очевидно, но я почти не видел их. У мамы были сложные отношения с родителями, коем принадлежал этот дом. Мои бабушка с дедушкой были против их брака, а после того, как все уже было решено, они отреклись от мамы, унижая и ненавидя ее за содеянное. Поэтому, когда она вышла замуж, помогала отцу чем могла. Конечно, папа не позволял ей многое, так как его жизнь была полна риска, а сохранить наше благополучие стояло у него на первом месте. Мы росли в окружении прислуги и охраны. Но мы с сестрой всегда поддерживали друг друга, — мужчина замедлился, явно погружаясь в воспоминания своего счастливого детства, — Когда мне исполнилось девять лет, отец приставил ко мне моего учителя, я говорил о нем однажды. Он был мне вторым отцом, наставником, братом… Я проводил все свое свободное время в его компании. Он научил меня большинству из того, что я умею на данный момент. Я взрослел, и мы с моей сестрой медленно отдалялись друг от друга. Все больше ссор и разногласий по мере роста наших личностей, в конечном счете это привело к тому, что мы общались лишь за семейными обедами, что было довольно не часто.

Видеть грустное и поникшее лицо Максима было в новинку для Алисы. Она все еще не понимала всего, и могла лишь предполагать, какие тайны на самом деле скрывал человек перед ней.

— Все произошло 18 июля. Я помню тот день, как свои пять пальцев. Я возвращался домой позже обычного, потому что пробыл в караоке с одноклассниками. Я знал, что родители должны были приехать, и мы собирались пообедать в узком кругу, чтобы хоть немного пообщаться. Но ворота были раскрыты, и странные звуки распространялись на все владения. Я просто остановился, дожидаясь момента, затаился так сказать. Когда множество людей вышли оттуда и расселись по машинам, я выждал какое-то время и вошел внутрь. Тогда я был сопляком, мне было всего лишь семнадцать лет. Я звал всех, кого только можно, но стоило мне оказаться в парадной… Я помню, как упал на пол, смотря на голову своей матери и ничего не понимал. Я был в шоке, ступор окинул меня с головой. Я что-то кричал, то ли имена семьи, то ли просто так. Но я поднялся и пошел дальше. Все было в крови. Охрана, прислуга, все были мертвы. Я вошел в обеденную комнату и… — Максим сглотнул, сжимая кулаки так крепко, как только можно. Алиса едва дышала, — Я просто… Тела моей матери, отца и сестры лежали в ряд. Над их телами знатно поглумились. Я думал, что сейчас задохнусь, но меня тошнило. Меня рвало не менее десяти минут, пока не приехала полиция. Они что-то спрашивали, но я лишь рыдал, мои руки были в их крови. Я помню, что ушел в другую комнату, где проживал учитель, и… Он тоже был там. С двумя ножами в груди. Я кричал. Просил кого-то о чем-то, но никто не откликнулся. Меня вынесли оттуда, а дальше я очнулся в больнице. Не помню, почему я оказался там. Я помню допросы, различных людей, которые приходили ко мне, но все они были сотрудниками полиции. Они говорили, что мне повезло, потому что я выжил. Но лучше бы я тогда пришел домой во время. Я хотел умереть, на самом деле хотел. Я потерял всех, кого имел. — Алиса прижала ладонь к щеке Максима, вытирая своими пальцем остатки слез. — Никого не было. — Спустя время время, я узнал, кто на самом деле затеял всё это, кто рассказал всё о моей семье тем людям, из-за которых они погибли.

— Кто? — Со слезами на глазах спросила девушка, ей было трудно осознавать, что Максим прошёл через всё это один.

— Твой отец. — У Алисы как-будто выбило весь воздух из лёгких. Она понимала, что её отец не такой уж хороший человек, но не до такой же степени.

Глава 22

— Ты можешь идти. Я тебя больше не буду держать.

Максим отчаялся. На мгновение он пожалел, что наконец рассказал Алисе всю правду, но когда холодные руки обогнули его плечи, мужчина забыл обо всем. Он прижал девушку к себе, дав волю своим, давно закрытым где-то в глубине души, чувствам. Он плакал, на самом деле, крепко обхватывая тело Алисы, которая, в свою очередь, зарылась пальцами в шоколадные кудри. У Алисы еще оставались вопросы, и далеко не один, но с Максима на сегодня явно хватит.

Устроившись по удобнее на коленях мужчины, девушка выдохнула, понимая, что все изменилось. Настоящий Максим Алексеев — человек, который любит свою семью, ванильные кексы и котят. Вот и все. Больше ничего не нужно, чтобы, наконец, дать Алисе до конца разобраться в себе. Прямо сейчас, когда кудрявый вылил на неё все то, что накопилось, Алиса все поняла. И это не могло не радовать.

— Максим?

— Да?

— Я никуда не уйду.

Не нужно было слов больше. Они выражали свои чувства совсем иначе.

Ночью они отдали друг другу всю боль и разочарование, накопившееся внутри друг друга. Но теперь, когда одна из них была свободна от лжи, а второй обрел для себя нечто новое, ранее ведомое лишь в других.

— Я всегда буду рядом, чтобы спасти тебя.

— Кто кого, Максим.

POV Максим

Твои руки. Они такие особенные. Чудесные, красивые. Тонкие пальцы, которые так быстро, ели уловимо касаются клавиатуры. Они набирают текст.

Твое лицо. Оно такое сосредоточенное, серьезное. И в то же время мягкое, прекрасное. Я так им восхищаюсь. Аккуратные, идеальные линии, как будто созданы лучшим мастером в мире. Хотя лучший ты.

Твои глаза. Они такие прекрасные. Светлые, как и твоя душа. Немного карие, немного жёлтые. В этой палитре цвета я утопаю. Я могу смотреть в них вечно. Ты такая красивая, хотя даже не понимаешь этого. Ты не знаешь, как я тобой восхищаюсь. Ты даже не представляешь, насколько я тебя люблю.

А я все сижу рядом с тобой. Так далеко и так близко. Всего в миллиметрах от тебя. Ничтожное расстояние отделяет нас. Но еще больше – мораль. Ты боишься многое признать. Хотя это я в тебе и люблю. Настойчивость и стеснительность. В тебе сошлись лед и пламя.

А я, а я никто по сравнению с тобой. Ты не раз мне говорила, какой я красивый, но ты лучше. Ведь ты моя. Всего 3 буквы, которые заставляют биться мое сердце с бешеной скоростью.

И твоё имя. Оно как эхо в моем сердце, в моей душе. Возможно, так на меня влияет адреналин. Запреты, стена непонимания. За этим мы скрываемся. Но когда дверь закрыта, я не боюсь. Ты рядом.

Я ловлю на себе твой взгляд. Он особенный. Добрый, нежный, уверенный. Твои глаза смотрят на меня и блестят, как мириады звезд.

Ты отложила ноутбук со своих колен. Аккуратно, вниз на пол. Теперь тебя уже не волнует текст в экране. Теперь ты здесь.

В реальности? Не знаю. Ведь каждая минута вместе с тобой – сон, который не должен кончаться. Он прекрасен. Эти грезы опьяняют, они – волны чистого наслаждения. Наслаждения тобой.

Я хочу кричать о своих чувствах. Хочу вечность говорить, как люблю тебя. Как люблю все в тебе, все твои мелочи.

Люблю, как ты кусаешь губу, когда думаешь о чем-то приятном. Люблю, как поправляешь волосы перед тем, как сказать что-то. Люблю твою улыбку, такую искреннюю, такую особенную. Люблю твои руки. Они волшебные. Стоит мне увидеть твои движения, как я забываю обо всем. Я дышу тобой.

Ты подвигаешься ближе ко мне. Я сижу на кровати. Ноги сложены под себя, по-турецки. Ты сидишь передо мной на коленях. Так близко, так запредельно близко.

Я чувствую запах твоих духов. Я подарил их тебе на твой день рождения этой зимой. Этот запах сводит меня с ума. Твой запах. Он мне часто снится.

Как и ты. Алиса, ты постоянно в моих снах. Мои мысли звучат так громко, оглушают. Но голос дрожит, когда ты рядом.

Еще миллиметр и я замираю. Я смотрю в твои глаза и утопаю в них. Как мальчик подросток, который впервые влюбился. Ты заставляешь чувствовать меня то, что никто другой не смог.

Мои губы немного приоткрыты. Так всегда, когда ты рядом. Мое тело выдает меня. Оно пульсирует от эмоций, рядом с тобой. От одного лишь ощущения, что ты мой.

Это нормально, так сильно любить?

Ты поднимаешь свою руку. Предплечье касается моей ключицы. От этого прикосновения по моему телу как будто пробежал заряд тока. Мозг уже не работает. Он только чувствует. Тебя.

Ладонь касается моей щеки. Ты знаешь, у тебя такие холодные пальцы. Они тонкие, идеальные. Я люблю их прикосновения. Они всегда особенные, Алиса. Такие же, как и ты.

Я люблю согревать твои руки. Они всегда помещаются в моих. Я чувствую тот холод, и забираю его. Я чувствую себя нужным. Нужным тебе. Ты только скажи, и я всегда тебя согрею. Ведь когда ты рядом, мое тело горит.

Ты просто касаешься моей щеки. Лишь одной рукой. Ты просто смотришь мне в глаза. А я уже таю. А я уже готов сделать все, только бы этот момент никогда не кончался.

Твоё лицо все ближе. Я ели дышу. Хватаю пересохшими губами воздух, но мне все мало. Я задыхаюсь. Ты же знаешь, как на меня влияешь. Ты мой наркотик, мой воздух, мое все.

Твои губы касаются моей щеки. Они такие сухие, но я люблю их. Пухлые. Твои поцелуи всегда особенные.

Другой рукой ты убираешь кудряшки от моей шеи. Теперь целуешь ее. И в особое место. Между челюстью и шеей. Стоит тебе только подумать о таком поцелуе, как по моему телу пробегают миллионы маленьких зарядов. Что же ты со мной творишь!

Кудряшки щекочут твою щеку. Я слышу смешок. Недолгий, чтобы не прервать момент. Но на моем лице расцветает улыбка.

Твое горячее дыхание обжигает мою шею. Кончиком носа ты касаешься ее, все так же горячо дыша. Сердце начинает биться так быстро, как будто готово выпрыгнуть из груди.

Теперь твои губы целуют все те же места. Я вздыхаю. На большее у меня нет сил. Я наслаждаюсь этим. Каждая клеточка моего тела хочет еще.

Теперь ты смотришь мне прямо в глаза. Твои губы касаются моих. В этот миг весь мир остановился. Все стало идеальным. Чувствовать такое - невероятно. Когда рядом невероятный человек. Я чуть больше приоткрыл рот, и твой язык проник в него.

Мне не казалось это неправильным. Как раз наоборот. Это лучшее, что только могло быть.

Я отвечаю на твой поцелуй, стараясь не забывать дышать. Хотя у меня это плохо получалось. Я чувствовал, как ты рисуешь узоры свои языком, и я закрыл глаза от блаженства.

Я положил свои руки на твою спину, прижимая еще ближе. Я боялся, что этот миг закончится. Всем телом я рвался ближе к тебе.

Твоя рука гладит меня по спине. Каждое твое движение отдает пульсацией в моем теле.

Уже и неважно, кто и что делал. Мы живём моментом. Мы живём любовью.

Я кладу тебя на кровать, не разрывая сплетения наших губ. Поцелуй все так же сладок, все так же горяч. Я отдаюсь тебе. Весь я. Бери, только не отпускай.

Я нависаю над тобой. Одной рукой удерживаю свой вес. Я уже плохо вижу, сложно раскрыть глаза. Мое сознание в том мире, который ты создаешь своими поцелуями. И этот мир прекрасен. Все краски яркие, я наслаждаюсь и восхищаюсь. Ты создаёшь это для меня.

Твоя рука все так же на моей щеке. Теперь пальцы не такие холодные. Редкие поглаживания делают момент незабываемым. Но ты убираешь руку.

Она заползает под мою футболку. Ты проводишь вверх-вниз по моему телу. Оно поднимается вверх, навстречу твоим прикосновениям. Но ты надавливаешь на меня и опускаешь вниз. Ты владеешь ситуацией. Ты всегда владела мной, с самого начала.

Я люблю тебя такую – свободную. Ты не боишься показать свои чувства. Не боишься нас. Я открываю глаза. Из-под ресниц на меня смотрят твои. Взгляд, наполненный страстью и любовью. Мой любимый взгляд.

Ты садишься на мои бедра. Теперь ты разрываешь поцелуй. Я хотел бы кричать от разочарования, но знаю, что это далеко не конец. Ты стягиваешь с себя майку, оголяя своё прекрасное тело.

Я люблю смотреть на тебя. Каждый сантиметр твоего тела настолько идеальный, что в мире еще не придумали таких слов, которые способны были бы описать тебя. У меня пересохло во рту. Губы рвутся к твоим.

Твои пальцы касаются моих бедер. Они уже холодные, как и всегда. Я не решаюсь дотронуться до тебя. Я восхищён тобой. Не хватает сил даже отвести взгляд.

Ты поднимаешь края моей футболки и тянешь вверх. Я привстаю и поднимаю руки вверх, чтобы тебе было проще ее снять. Ты кидаешь ее на пол к своей и ноутбуку, с так и недописанным текстом. Но разве это главное?

Весь мир не имеет значения, когда мы вместе. Мои ноги вытянулись в стрелку от наслаждения. Ты целуешь мою ключицу. Каждый миллиметр обводишь языком, касаешься тонкими губами. Так же с другой. Из моих губ вырывается стон наслаждения.

Я чувствую твою ухмылку. Тебе нравится доводить меня до такого состояния. Чтобы я умолял тебя, чтобы хотел больше жизни. А ведь ты и есть для меня жизнью. Как жаль, что слова не могут передать и половины чувств.

Я чувствую твои губы. Они везде, и в то же время нигде. Лёгкие касания, ели заметные поцелуи, укусы. Все это вводит меня в какой-то транс, нирвану. Я не чувствую ничего, кроме твоих губ на моем теле. Любимых губ.

Я стараюсь притянуть тебя ближе к себе. Теперь ты не сопротивляешься. Ты снова смотришь на меня и даришь поцелуй.

Он страстный, он полон эмоций, твоей любви. Ты слегка покусываешь мои губы. Как же мне это нравится!

Твоя рука расстегивает ремень моих джинсов. Я не знаю как, но они сползают вниз по моим ногам. Ты всегда умела раздеть меня почти незаметно. Твои движения сводят меня с ума. Я уже не знаю, стону ли я. Для меня все – агония. Я чувствую биение своего сердца. Оно настолько быстрое! Как будто отвечает ударом на каждое прикосновение твоих губ.

Ты отрываешься от меня. Я даже хочу кричать. Нет, не надо. Просто не прекращай целовать. Не надо.

Я вдыхаю воздух. И понимаю, что он мне не нужен. Зачем мне воздух, если в нем витает лишь след твоих духов? Когда я могу иметь тебя.

Ты стянула с меня джинсы. На мне осталось лишь белье. Я закрываю глаза и концентрируюсь на твоих движениях. Твои ловкие пальцы стягивают с меня последнюю преграду между нашими телами. Она летит в кучу к остальной одежде. Теперь я смогу тебя почувствовать.

Ты наклоняешься и посасываешь мочку моего уха. Потом резко кусаешь, но сразу целуешь. Такая череда движений невероятная. Мое тело тянется навстречу тебе. Но твои руки держат его. Ты не хочешь, чтобы я двигался.

Мне кажется, что я возбужден до предела. Мое тело пульсирует в такт каждому твоему вздоху. Я ловлю каждый твой взгляд, каждое движение, каждый вздох. Ты настолько идеальная. Твои глаза горят.

Ты провела языком по своей верхней губе, потом по нижней, и прикусила ее. Я вздыхаю. Твои руки блуждают по моему телу, опускаясь все ниже.

Я уже не дышу, нет. Я не различаю где реальность. Все чувства смешались в одно – наслаждение. Касания твоих пальцев заставляют меня трепетать в предвкушении твоих поцелуев.

Я чувствую твои губы на своих. Ожидание того стоило. Поцелуй настойчивый, уверенный, любимый. Ты то кусаешь мои губы, то нежно целуешь. Я прижимаю тебя еще ближе к себе. Я чувствую твое прекрасное тело. То напряжение. Каждую клеточку.

Я не могу прижать тебя еще ближе. Когда ты рядом, я становлюсь слабым. Все, что я хочу, чтобы ты был рядом.

Ты привстаешь, и теперь не касаешься меня. Я смотрю на тебя. Я весь горю от эмоций. Опустив взгляд вниз, ты улыбаешься. Мое тело всегда меня выдает. И это к лучшему. Оно хочет тебя. Оно нуждается в тебе.

Я смотрю на твои губы. Они пухлые, прекрасные. Я могу смотреть только лишь на них вечность. Каждая часть тебя идеальна. Мое сердце замирает при твоем виде.

Ты целуешь ту самую полоску, поднимаясь все выше. Я содрогаюсь от эмоций. Кажется, мои стоны заполнили комнату. Я не могу сдерживаться. И лишь чувствую твою ухмылку своим телом.

Когда я только получил шанс поцеловать тебя, ты отодвинулась, сейчас же всё по-другому. Я вижу твои глаза. И я знаю, что ты чувствуешь то же самое.

Я слышу твое дыхание. Оно прерывистое. Я даже так чувствую, что оно горячее. Температура между нашими телами просто зашкаливает.

Ты наклоняешься ко мне. Я чувствую твои губы на своих. Это ощущение уносит меня куда-то далеко. В настолько идеальный мир, что я даже не могу представить. Твои губы. Они невероятные. Я могу думать только о них.

Я слышу твои стоны, когда двигаю своими пальцами внутри тебя. Мои движения медленные, аккуратные. Я мучаю тебя. То вхожу ими все глубже, то почти выхожу. Это взрывает тебя. Ты кричишь, ты стонешь, ты уже даже не понимаешь, где ты. Ты чувствую лишь меня.

Я делаю эти движения быстрее, ускоряя ритм. Ты не в силах открыть глаза. Тебе так хорошо.

Ты кусаешь мои губы. Это предает ощущениям шарм. Страсть. Ты передаешь мне воздух своими поцелуями. Твое дыхание обжигает мою кожу, как и твоя близость. Я весь горю изнутри.

Я сгибаю пальцы, и ты стонешь мне в губы. Я всегда нахожу ту самую точку, чтобы подарить тебе незабываемые ощущения. Мои движения все ритмичнее, все быстрее. Ты целуешь меня и прикасаешься своим телом к моему.

Такая близость вызывает у меня бурю эмоций. Радость, страсть, любовь, желание. Все стало одним целым. Вместе с тобой.

Как странно, сколько наслаждения у тебя могут вызвать мои пальцы. Твои губы. Мне этого достаточно, чтобы полететь выше облаков.

Я уже не чувствую ничего. Ни твоих движений, ни твоих губ. Наслаждение накрывает меня волной, и уносит. На несколько секунд я погружаюсь в блаженство.

Я целую тебя в висок. Твое дыхание прерывистое, обжигающее. Мой голос сейчас низкий, немного хриплый.

— Спасибо.

Я встал с кровати и подошел к окну. Я раскрыл его, и в комнате стало прохладнее. Воздух немного остудил весь жар, но мое сознание все еще горит от ощущений. Я лежу и стараюсь отойти от всего.

Биение моего сердца немного успокоилось. В воздухе все ещё витает шлейф твоих духов. Ты надеваешь на себя белье и подходишь к окну. Твои ноги ватные. Ты ели стоишь. Казалось бы, ничего особенного. Но все, связанное с тобой – особенное. Твои движения, твои прикосновения, твой запах, твои глаза. Ты становишься сзади и прижимаешься ка мне. Уже вечер, прохладный ветер дарит наслаждение простотой. Горят уличные фонари. Такая идиллия, особенно когда рядом ты. Я как будто в горячке. Мой разум затуманен, все ощущения обострены. Я чувствую тепло твоего тела.

— Это тебе спасибо.

Мой голос слаб. Он всегда такой, когда ты рядом. Я не могу говорить. Никакие слова не передадут моих чувств к тебе. Я целую твое плечо, все ближе прижимая руками. Мы вместе смотрим на свет уличных фонарей, на огни ночного города. Мы наслаждаемся этим. Но еще больше – друг другом. Я знаю это. Ведь твое сердце бьётся в такт с моим. В бешеном темпе. В нашем темпе.

Глава 23

На самом деле, единственное изменение в жизни Алисы, единственный разительный контраст, атакующий её спокойный мир, беззаботность и уверенность в себе, пришло в виде человека.

Пришло в виде Максима Алексеева.

Потому что Максим...

Счастлив.

Наверное, это самое лучшее слово для описания его состояния. Максим счастлив.

— Давай найдем место, где мы никогда не были, - выдохнул Максим. Алиса встретилась с его взглядом, вся такая спокойная и довольная, с розоватыми от ветра щеками.

— Чтобы мы всегда помнили его и только нас двоих? - счастливо спросила Алиса, уже разворачиваясь в другую сторону.

Максим кивнул, а сердце дрогнуло. Потому что все, чего он хотел, было так близко, так ощутимо. Так далеко и недосягаемо.

— Чтобы оно было нашим.

Алиса кивнула, а потом сорвалась с места, оставляя за собой детский смех, и Максим, не задумываясь, схватил её за руку. В глазах Алисы промелькнуло удивление и превратилось в радость мгновением позже, и они, вцепившись друг другу в руки, чуть позже нашли крохотное место под мостом, увитое плющом и захламленное гладкими, ограненными речным течением, камушками. Место было маленьким, немного зловещим, слегка обрушенным, оно было их, только их..

***

Алиса ветренная и непостоянная. Как будто с каждым легким порывом бриза все внутри неё меняется, начинает бушевать, как морские волны, которые накатываются на крутой берег, разбиваясь об него, а затем снова зарождаясь, готовые до других свершений и перемен. И так же с каждым новым увлечением Алиса меняется: черты характера становятся то острыми, как бритва, то мягкими и нежными, когда она готова впустить в душу любовь.

Её поведение невозможно предугадать, как будто в каждый следующий миг может случиться что угодно, а это – именно то, что так очаровало когда-то Максима. И пусть сейчас он не боится этой ветрености, но очень нервничает, ведь маленькая коробочка с кольцом, казалось, прожигает дыру в его кармане, потому что он не знает, каким будет ответ.

Алиса ласковая и нежная. С ней никогда не наступишь на острые камни, пусть волны и бьют сильно, отбрасывая на несколько шагов назад. Как бы ни менялась погода её моря, под ногами всегда твердая почва – мягкий, приятный песок, по которому так легко ступать, собирая красивые ракушки, наслаждаясь нежным блеском. Вода у берега пенится, лаская, успокаивая, принося истинное спокойствие, а Алиса, укутываясь поудобнее в теплых и родных объятиях, похожа на маленького котенка, в которого невозможно не влюбиться. С ней всегда тепло, какие бы ураганы не бушевали – поэтому Максим и хочет провести с ней всю свою оставшуюся жизнь.

Алиса своенравная и неповторимая. У неё всегда своя погода – даже если у других тепло и солнечно, внутри её моря зарождаются цунами, готовые снести все с берега, не оставив даже крошечного следа былой красоты. Но и когда вокруг все рушится, она остается тем маленьким островком спокойствия и счастья, на котором хочется остаться до конца жизни.

Сейчас именно тот момент, когда она, неповторимый искатель приключений, немного отстранилась в ожидании чего-то нового, придав своей жизни размеренный ритм. Поэтому Максиму кажется, что нет лучше момента, чтобы попросить её чуть остепениться, оставшись именно с ним на уже их собственном счастливом островке. И, скорее всего, ответ будет именно таким, на который он надеется.

Алиса обжигающая и недоступная. Она иногда похожа на тех морских жителей, которых можно встретить лишь в самых отдаленных местах, где они скрываются в манящих глубинах. Она живет сама для себя, оставляя главные секреты и тайны вдали от чужих глаз, особенно от тех, кто особенно ей дорог. Все сокровища, спрятанные на дне, никогда не будут найдены, пока она не покажет путь, но сейчас для Максима это карта-загадка, которую он медленно и упорно разгадывает. Он уже узнал о её любимых местах и увлечениях, чем она дорожит и что ненавидит, но мужчине всегда кажется, что это – безумно, безумно мало, поэтому он и так отчаянно ищет новых подсказок.

Максим заказал билеты в Париж – любимое место Алисы – и выбрал именно то время, когда снег укрывает изысканные улицы, а мороз рисует узоры на окнах, ведь именно зиму его девушка любит больше всего. Ведь даже в самые лютые холода её море остается теплым и даже чуть обжигающим, готовым к новым бурям.

Алиса вдохновляющая и восхитительная. Она – те далекие и неизведанные глубины, которые манят своей красотой и блеском. В ней есть и дерзость, готовая наполнить энергией до краев и почти свести с ума, а есть и чувство того легкого и нежного вечернего соленого ветра, который, подгоняя маленькие волны, возвращает веру в чудеса.

Алиса, завернутая в огромный клетчатый шарф и с милой шапкой, из-под которой выбиваются шелковистые волосы, выглядит настолько милой, гуляя по заснеженным улицам, что Максим, кажется, влюбляется в неё ещё раз. И решается сделать последний шаг на пути к своему счастью, пусть и тучи вокруг сгущаются.

Алиса чарующая и многогранная. Она замечает все вокруг себя, как будто способна быть везде и всегда, разливаясь водами на сотни квадратных километров вокруг. В ней бурлит, кипит, бушует жизнь, открывая все свои грани и стороны, показывая каждую, даже наименьшую деталь, делая каждый день ничем не похожим на предыдущий.

Максим выбирает прелестный, нежный момент, чтобы сказать ту самую фразу, которую прокручивал в голове уже сотню раз, но все никак не может собрать в себе всю смелость. Это морозное утро было одним из лучших в его жизни, ведь он проснулся в поистине замечательном городе в объятиях той, кого любит всей душой, вдыхая запах круассанов с шоколадом и апельсинового сока, которые Алиса заказал на завтрак. Та, как маленький ребенок, не могла натешиться красивым видом из окна и снежинками, которые танцевали свой вальс на улице, а на краешке её губ осталось немножко шоколада. Максим забирает его нежным поцелуем и шепчет, как безумно её любит, готовясь продолжить свою речь, но Алиса вдруг начинает свой почти безумный монолог об истории французской выпечки, открывая все новые стороны своих знаний, так что Максиму не остается ничего иного, кроме как слушать, немного даже жалея об упущенном моменте. Но перебить Алису он не в состоянии – уж слишком сильно ему нравится звук бархатного, чуть хриплого с самого утра голоса, который звучит, разливаясь по комнате.

Алиса безумная и неконтролируемая. Когда её погода внезапно меняется, невозможно подготовиться, ведь волны настигают в самый, казалось бы, неподходящий момент, накрывая с головой и не оставляя даже малейшего шанса на спасение. И Алиса всегда бросается в эти волны, забывая обо всем на свете, теряя ту невесомую нить, которая связывала его с реальностью. Она окунается в свой мир, разукрашивая его собственными яркими, особенными красками, заставляя и других, которых некогда впустила в свое сердце, поверить в чудеса.

И когда Максим, гуляя с ней по Елисейским Полям, заглядывался совершенно не на красоту вокруг, а на одного лишь человека с прекрасными карими глазами, Алиса, ничего не замечая, все говорила и говорила, оставляя все позади себя, отдаваясь совершенной атмосфере и собственным мыслям. И даже когда Максим пару раз пытался её перебить, чтобы так невинно и просто спросить самую важную вещь в мире для него посреди легкой прогулки, Алиса отстранялась, не придавая ничему особенного значения. И не из-за высокомерия или надменности – она была слишком поглощен красотой вокруг себя, во второй раз разрушив почти идеальный план своего парня.

А ведь тот специально отыскал ту точную копию одного кольца, в которое девушка влюбилась, когда они отдыхали в Индии, и безумно хотел с того дня, но так и не мог найти. И пусть это не столько предложение сколько символ истинной заботы и любви, как и того, что Максим помнит даже наименьшие детали, которые касаются его любимой, Алиса об этом так и не узнает, потому что она, как и всегда, поддается собственному безумию. Но её парню это даже нравится – без этой неконтролируемой жажды ощущений она не была бы тем человеком, который когда-то похитил сердце Максима и так и не отдала обратно.

Алиса независимая и самостоятельная. Она – море, которому нужно лишь синее небо над головой, чтобы существовать. Ничто вокруг не способно заставить её застыть на месте неподвижной, забыть обо всем и стать частью обычной жизни, если она сама этого не захочет, но Максим успокаивает себя мечтами, что когда-то будет в состоянии сделать это. Но он и так любит девушку за все её положительные и отрицательные черты, какими бы они ни были, ведь даже если у каждого своя погода, в семейной жизни у них один климат, и этого достаточно.

Он все же хочет сегодня каким-то образом привязать Адису к себе, сделав их разные, несовместимые судьбы одной тропинкой, по которой они будут идти вместе. Мужчина запланировал романтичный ужин и создал самую теплую, очаровательную атмосферу, на которую только был способен, желая удовлетворить все современные мерки идеальности. Максим хочет, чтобы все получилось, ведь он надеется на положительный ответ, но ни в чем не уверен – он никогда не затрагивал эту тему с Алисой, никогда не решался на подобные поступки, никогда ничего не требовал. Он плыл по течению, позволяя безумию своей любви и своего избранника уносить его, открывая новые горизонты. Но теперь, когда его будущее помалу начинало превращаться в их общее, что-то нужно было менять. И это отличный шаг.

Алиса, как и всегда, погрузилась в мир собственных переживаний, лишь изредка возвращаясь в реальность, пока разговаривала обо всем на свете, заставляя Максима одновременно смеяться и краснеть.

И когда мужчина аккуратно пытается завести тему о семье и будущем, та вдруг начинает свой очаровательный и восхищенный монолог о кошках, предлагая и себе завести маленькое пушистое серое чудо. А Максим и не может ничего ответить – он кивает, еще пару раз пытаясь перевести разговор, но с Алисой все всегда сводится к кошкам. Но когда вечер подходит к концу, Максим решительно спрашивает, не хотела бы Алиса провести с ним целую жизнь, на что получает, возможно, самый неожиданный ответ, не говоривший ни да, ни нет.

Алиса лишь ответила, что тогда у них могла бы быть кошка по имени Белль, начав новый монолог, а Максим лишь удивленно кивал, потеряв дар речи, ведь все вокруг обескураживало его, как и в первые дни их знакомства.

Алиса манящая и очаровательная. Она завлекает в свои глубины, не оставляя путей для отхода, тем самым превращая все вокруг в собственный спектакль, где она – режиссер. В жизни все идет по её правилам, под что пришлось подстроиться Максиму, но в какой-то момент он уже не хочет бросаться в безумные волны – он хочет, чтобы море стало частичкой его самого. Ведь только с Алисой он путешествует по миру, узнавая не только окружающую его красоту, но и самого себя, скрытые части своей души.

Только с Алисой он смеется так искренне и громко, что готов забыть обо всех бедах и проблемах, когда слышит этот родной голос и чувствует ласковые прикосновения.

Только Алисе он готов простить все, что угодно, лишь бы ночью снова уснуть в её объятиях, а наутро проснуться под тихое сопение любимой около себя, которая выглядит так очаровательно, когда тонкие солнечные лучи играют с ней.

И он впервые решил что-то потребовать. По пути в отель, гуляя на площади около Лувра, Максим впервые за долгое время перебил Алису и её увлекательный рассказ о звездах и созвездиях, которые сейчас украшали звездное небо. Пусть оно и безумно красивое, пусть в воздухе и витает особая атмосфера красоты, но мужчина нахально разворачивает её к себе, заглядывая в эти манящие, прелестные глаза и теряя дар речи, но быстро собирается с силами. Он не спрашивает, нет, а просто заявляет, смотря ей в глаза, что он женится на ней. Без лишних монологов и вопросов, без еще одного десятка рассказов об истории Франции и кошках, без огромных романтичных жестов.

Он устроил собственную бурю посреди на этот раз тихого, но своенравного моря, которое так любит. И не мог оторвать взгляд от прекрасных пухлых губ, от чудесных глаз, которые сейчас смотрели на него так невинно и мило, что он готов был растаять на этом месте, если бы не держал сейчас её за руку.

И Максим получил свое «да», но, как и ожидал, совершенно не в той форме. У Алисы своя погода, она никогда не подстроится под всеобщие правила, поэтому ответила именно так, как могла бы только она.

«Мы же возьмем на свадьбу кошку, да?» – прошептала она, вызвав у мужчины искреннюю улыбку и такой веселый смех, что разливался вокруг, наполняя ночную площадь светом. Он лишь смеялся, целовал любимые губы и понимал, что таки проведет остаток жизни с этим безумным, безумным человеком, заведет с ней серую кошку по имени Белль и будет счастлив. Потому что так и должно быть. И он совершенно не понимал, почему раньше так переживал и смущался. Возможно, ему нужно было именно это небо с яркими звездами над головой, чтобы наконец-то окунуться в волны своего беспокойного моря. Любимого моря.

И если Алиса – море, то Максим ныряет в него с головой.

И он никогда в жизни не думал, что из жёсткого мужчины, которого бояться абсолютно все, превратится в того, кто делает всё, что скажет ему девушка напротив него.

Глава 24

После свадьбы, кажется, ничего не изменилось. Почти. - Что насчёт того, чтобы купить жильё где-нибудь в тёплых краях? На берегу моря, где только ты и я? - Лёжа на кровати, готовясь ко сну, вдруг спросил Максим. - Не знаю, я не думаю, что смогу уехать жить в другое место. - Но мы же ездим в другие страны. - Это не совсем то. Мы просто их посещаем, а тут взять и переехать. - Сказала девушка, ложась рядом с мужчиной, кладя голову на его плечо. - Мы не можем просто поддаться искушению, бросить всё и уехать. - У меня есть ты, а у тебя есть я. - Давай подумаем об этом завтра. - Ответила Алиса, целуя Максима в лоб и выключая светильник. Алиса уже давно спала, а Максим всё никак не мог уснуть. Эта идея стала для него неким идеальным вариантом. Он не мог поверить в это, но он хотел бросить всё и стать нормальным человеком, с нормальной работой. POV Максим Я давно прошёл точку невозврата - ею стала ты. И пошёл дальше, не оглядываясь, подписав себе смертный приговор - утонул в тебе, потеряв собственное «я», моральные устои моей сломленной души. А потом и не пытался вернуть - душа не кричит, не требует, не плачет, и, значит, ничего больше не надо. Глупо, глупо было так думать, заглушая собственные кошмары: из-за пелены потом ничего не разглядеть. Я не смотрел слишком далеко, не заглядывала наперед - позволял тебе вести меня, закрыв на все глаза. Но сейчас, мне хочется устроить будущее, хочу как и все нормальные люди завести детей со своей любимой женой. В какой-то момент жизнь делится на "до" и "после". Как будто в один миг все поменялось, перевернулось, а все, что было до этого, потеряло значение. Да и то, что будет после, не особо интересует. Ты застываешь на месте, не в силах пошевелиться, ты не можешь дышать.

Все вокруг обращается в тусклые краски, все, кроме той одной-единственной. Кажется, будто весь свет в мире падает только на неё. На эту прекрасную улыбку, карие глаза, идеальный вид.

Любовь. Правда или ложь? Не в силах осмелиться, не в силах сказать. Лишь потеплее закутаться в одеяло ночью, перебирая пальцами его края. Лишь тихо сдавливать крики-стоны от боли. Как будто что-то внутри тихо умирает, каждый день еще чуть-чуть.

Как будто падает за борт в бездну океана. Его все бьют волны, он разбивается о скалы, а все ничего. Ведь у неба нет предела, значит и он выдержит. Все ведь должно придти к своему концу, к своему завершению.

Эти мысли всё больше и больше разбивали его сердце на мелкие кусочки, как будто пути назад вовсю нет.

Может я поспешил, когда сделал ей предложение?

Как я могу всё бросить ради одного человека?

Что если у нас ничего не получится и я останусь один, без всего?

Смогу ли я быть с ней до конца своей жизни?

Все эти вопросы крутились в моей голове до самого утра. Думаю, мне нужно развеяться, чтобы хоть как-то выкинуть их из головы.

***

POV Алиса

- А может не надо? Я боюсь. - Мой голос дрожал, как и я сама.

- Не бойся. Я же рядом. Пошли.

Максим взял меня за руку, и на душе стало спокойнее. Я сделала шаг вперед и пошла за ним. Сейчас где-то пол первого ночи, и мы в совершенно незнакомом мне районе Москвы. Здесь темно, подозрительно тихо и одиноко. От такого мурашки по телу. Но присутствие Максима успокаивает. Его тепло, его уверенность. Он задумал сюрприз. Каждый раз это неожиданность, но мужчина светится от счастья. Его глаза как будто горят, а сам он сияет ярче любой звезды на небе. И я, очарованная его красотой, покорно иду за ним. Мы вошли в старый дом, где горела всего одна лампочка, и то слабо освещала наш путь. - Закрой глаза. Максим наклонился к моему уху и прошептал эти слова с хрипотцой в голосе. По моему телу снова пробежали мурашки, только на этот раз приятные. Я закрыла глаза. Хоть я и ничего не видела, я была уверена, что все будет отлично. Это же Максим. Каждая его идея - опасная и сумасшедшая, но всегда чудесная. Мы вошли в комнату. Здесь было очень тепло, и, как мне показалось, уютно. Максим стал позади меня и притянул поближе.

- Можешь открыть.

Он снова прошептал мне, и я даже почувствовала, как он улыбнулся. Я открыла глаза и в тот же миг удивилась. В комнате были десятки свечей, их пламя было везде. И это зрелище завораживало.

- Тебе нравится? Я только кивнула. Это была старая спальня. Кровать с балдахином, вся мебель деревянная, бархатные шторы на окнах. Невероятно красиво. И этот огонь, хоть и был повсюду, притягивал своей красотой. Как и Максим.

- Как ты это сделал?

Мужчина прижался ко мне ещё ближе.

- У меня свои секреты. Я знал, что тебе понравится. Я развернулась в его объятиях. Он улыбался, на щеках были обворожительные ямочки. Как ему всегда удается выглядеть так идеально? Милый и в то же время загадочный. Меня всегда привлекали эти изумрудные глаза. Они особенные. И сейчас в них была радость.

Максим не ошибся, мне очень нравится. Я всегда была куда более романтичной, чем он. Я потянулась к губам мужчины и нежно его поцеловала, стараясь вложить в это всю свою любовь. Может быть я не должна быть с ним. Может быть это опасно. Но всё это не имеет значения, когда я чувствую его губы на своих.

Я попятилась назад, в сторону кровати, так и не разрывая поцелуй. Но это оказалось плохой идеей, когда я чуть не перевернула одну из свечек на полу. Максим взял меня за руку и медленно провел через комнату. Внутри все перевернулось, а температура в и без того горячей комнате, казалось, поднялась ещё. За пару сантиметров он остановился и развернул меня так, что я оказалась зажатой между его телом и одним из столбов, на которых и держался балдахин. Максим был очень красивым, а пламя позади него создавало невероятный эффект. Я впилась в его губы, прижимаясь всем телом ещё ближе. Страстные и жаркие поцелуи, от которых дыхание сводит на нет. Его язык вырисовывает узоры у меня во рту, от чего сердце начинает бешено биться.

Когда он оторвал свои губы от моих, я была готова закричать, но парень приставил палец к моим губам. Я сделала глубокий вдох, стараясь отдышаться.

- Я рад, что тебе здесь нравится. Я готовил это очень долго.

- Мне понравится абсолютно любое место, если в нём есть ты. Но пока ещё они тихо лежат, крепко обняв друг друга, прислушиваясь ритмичному биению сердец. Бури успокоились, а ветры улеглись, забрав все самое темное вместе с собой. Пришло время затишья, которое предвещало что-то такое же прекрасное, как и утреннее лучи на мирной глади воды.

Глава 25

POV Алиса

То, что ты делаешь – завораживающе. Каждое движение, каждый вздох и каждый небрежно брошенный взгляд в мою сторону. Я пытаюсь запомнить твою улыбку, которая так редко и лишь на миг, почти неуловимо для глаз, появляется на твоем лице, тем самым делая тебя похожим на всех. Не таким до безумия идеальным, не таким совершенным – лишь человеком со страхами и желаниями, которые мельком просматриваются в стальном взгляде зелёных, чуть серых, глаз. Каждый твой шаг в мою сторону – убивающий. Я перестаю быть собой: теряюсь в мыслях, исчезаю из этой глупой, нереальной Вселенной, попадая в какой-то далекий мир собственных грез, где есть лишь ты и я. Мы.

И ты прожигаешь меня своим взглядом – смотришь будто сквозь мою душу, заставляя казаться такой маленькой на твоем фоне, лишь игрушкой в твоих руках. И я хочу, до потери сознания хочу, чтобы ты играл мной, управлял, делал все, что пожелаешь. Только бы ты был рядом. Так чертовски близко.

И чувствовать твое дыхание – невероятно. Оно обжигает разгоряченную кожу, заставляет сердце трепетать, почти вырываться из грудной клетки, разрывая ее. Когда ты так близко – я будто теряю сознание, перестаю дышать, жить, существовать. Все, что от меня остается – оборванные выдохи твоего имени и просьбы продолжать. Я хочу тебя, безумно хочу тебя всего. Больше, чем сама могу представить, и больше, чем когда-либо получу. Твои прикосновения сводят меня с ума. Тонкие, длинные пальцы проводят неуловимые линии на коже, а я уже забываю, как дышать. Почти до крови кусаю губы, чтобы жалостно не стонать, не просить ещё. Сильные руки сжимают предплечья, когда ты притягиваешь меня ближе. Все, что мне остается – смотреть на твое идеальное лицо в ожидании поцелуя. В глупом, невыносимом ожидании новых прикосновений, поцелуев.

И я заново изучаю и без того знакомое, идеальное лицо и такое же прекрасное тело взглядом. Твои волосы опять в легком беспорядке, а отдельные пряди падают на лоб, и ты даже не пытаешься их убрать. У тебя острые скулы и такие же черты – это ведь так схоже с твоим характером. Твоя внешность так оттеняет душу – до безумия. На твоих губах – сухих и с привкусом мандаринового ликера – всегда полуулыбка, которая заставляет меня забывать обо всех и всем. К черту людей, к черту весь мир – для меня существуешь лишь ты.

И эти зелёные, немного серые при свете глаза, которые каждый раз дарят мне самодовольный, страстный и немного поверхностный взгляд. Но я ведь знаю, что он – любящий. В странном понимании любви. Мне нравится вкус твоих поцелуев. Когда сухие губы касаются моих – ты почти впиваешься в них, проникаешь языком глубже в рот, сводишь меня с ума, доводишь до края. Когда ты целуешь шею – немного кусаешь нежную кожу, оставляешь бордовые следы, свои собственные метки, будто владеешь мной всецело. А так и есть на самом деле – я вся твоя. И я влюблена в тот вкус твоих губ – всегда мандариновые, приторно-сладкие, но с кислинкой, а еще такие хмельные. Я опьяненная твоими поцелуями. И только бы ты не разрывала эти сладостные моменты, когда я теряю любую связь со всем, кроме как с тобой. И тогда мне кажется, что мы можем даже быть одним целым, состоящим из двух частей.

И эта близость – наша близость – невероятно, чертовски приятна. Ты всегда следуешь одной и той же схеме, держишь все под контролем. Ты держишь меня под контролем, направляя и приказывая, управляя и убивая – совсем немного. Стоишь на расстоянии нескольких метров, перебирая пальцами ткань своей рубашки. И нет, ты не нервничаешь – соблазняешь, стоя в предвкушении.

Когда ты немного закусываешь губу, мне начинает казаться, что я сейчас упаду, растворюсь в тебе, твоих движениях и манерах. Но ты не даешь мне этого сделать. Подходишь близко – даже слишком близко – и лишь смотришь в мои карие, влюбленные глаза. Немного улыбаешься, а тем временем я теряю над собой контроль. Кровь начинает бешено бежать по венам и артериям, а все мои вдохи – слишком быстрые и урывчатые. Мне не хватает воздуха – я так отчаянно хочу дышать тобой, жить тобой. И я могу лишь глупо желать спасательного поцелуя.

Мысли перемещаются в голове так быстро, что я и не успеваю их различать – все они смешиваются воедино. Грудная клетка вздымается, а сердце отбивает бешеный ритм. Так и хочется разорваться на частички, дать ему волю, но оно лишь трепещет в ожидании тебя. Идеального тебя, Максим.

Я все ещё наслаждаюсь твоим видом, идеальностью и грацией твоих линий – они совершенны для меня. То, как ты выглядишь, то, что ты делаешь – моя причина жить. И я с замиранием сердца каждый раз жду твоих прикосновений, чтобы понять, насколько же многогранный и яркий мир, который ты мне открываешь – странный, до боли приевшийся и родной, но все еще новый, полный открытий. Как и ты – мое прекрасное несчастье с этим стальным и прожигающим взглядом. Ты смотришь на меня, контролируешь, забираешь себе, а я поддаюсь – хочу быть твоим.

Бери меня, делай, что хочешь, но лишь никогда не отпускай. Ведь я хочу навсегда потеряться в этих простынях среди вкуса твоих губ и твоих тонких пальцев, когда чувства обретают собственные оттенки.

***

POV Алиса

Ночь. Тишина. Казалось бы, все идеально. Я сглотнула и подвинулась всем телом ближе к тебе. Я не могла лежать на кровати, не могла уснуть. Я сидела на полу, прямо напротив окна, и смотрела на звезды. Они были такими красивыми, загадочными. Прямо как ты.

Мне так хочется потеряться где-то с тобой: у бесконечного моря, у края бездонной пропасти и, может, в собственном полете, когда, расправив крылья, лечу вниз, попутно разбиваясь о скалы. Но иногда – совсем редко – хочу потеряться с тобой где-то между золотых колосков пшеницы, когда солнечные лучи согревают так нежно, пробираясь своим теплом куда-то глубоко в душу.

Я мечтаю о твоих объятиях, когда пальцами перебираю лучи света, попутно играя с золотыми колосками. Мы будто в детской сказке, а ты – мой принц. И я до этого не верила в теплоту нежности, но ты заставляешь пустить в душу невозможное. И перебираешь пальцами мои спутавшиеся волосы, незаметно улыбаясь. А счастье так и накрывает с головой. И иногда будто жжет острый поцелуй крапивы, но твои пухлые губы забирают всю боль, как и остальное, оставляя лишь спутанный рассудок и дух неукротимой свободы.

Мое дыхание вырывается из груди, сердце колотится в бешеном ритме, будто океан разливается внутри, накрывая волнами ключицы, ребра – то, где спряталась душа. Чувства всегда замирают где-то в груди, чтобы потом ожить с новой силой. Я всегда удивлялся, почему же природа такая красивая. Все ее цвета солнечные, теплые, яркие, заставляют поверить в настоящее чудо. Но потом я увидел тебя – и все остальное поблекло. Твои ресницы трепещут, когда я целую твои губы, щеки, веки. И я все гадаю: любишь ли ты меня или ловишь момент искреннего чувства. Ведь то, что у нас есть сейчас – настоящее, чем бы оно ни было. Ведь даже когда меня тянет к вечности вниз, ты ловишь меня у обрыва, заключая в теплые объятия. И я лишь вдыхаю твой запах, такой до боли родной, прекрасный, знакомый. Ты пахнешь спелыми яблоками, цветами, пшеницей и свободой. Я отпускаю свою душу в твоих руках – и она летит куда-то ввысь, оставляя после себя лишь лучик солнечного света. И мы оба так глупо пытаемся их поймать, наслаждаясь прохладой росы и запахом полевых цветов. Наверное, это и есть любовь – свобода души, когда стоя у обрыва, ты не падаешь, а взлетаешь.

***

Умение любить не приходит со временем. Оно не приходит с опытом. Умение любить искренно, бескорыстно, самозабвенно – это проклятье, с которым приходиться жить лишь немногим. Для нее же такая любовь была даром.

Она искренне верила, что все зло в мире – от недостатка любви. И всегда пыталась исправить эту несправедливость. Ведь те, кто предают, были преданы сами. Те, кто ненавидят, когда-то любили слишком сильно. И те, кто спрятались от мира за каменной стеной, все ещё пытаются склеить разбитое сердце.

Она умела любить мир. Маленькие вещи, на которые мало кто обращает внимание.

То, как мурчит сонный кот на ее коленях.

То, как разносится аромат жасмина по улице весной, когда она бежит на последний утренний автобус.

То, как пекарь в кондитерской напротив всегда напевает детские песни на французском, пока делает ее любимые круассаны с вишневым джемом.

И то, как смотрят влюбленные друг на друга.

Но больше всего она любила его. Его слишком сладкие фруктовые духи. Его разбросанные вещи по квартире. Его выпитые на треть чашки с кофе, которыми были заставлены все тумбы и полочки. Его нежное дыхание на своей коже, когда они засыпали, обнявшись. И его пьянящие поцелуи с привкусом карамели.

Казалось, будто бы Земля останавливалась, когда она смотрела на нее. На неловкие движения по квартире, когда он бился о каждый угол. На смешные танцы, когда они убирались под музыку. На его длинные ресницы, под которыми прятались изумрудные глаза, полные света и тепла. На его душу, которая пряталась глубоко внутри, боясь показаться наружу, чтобы его снова не разорвали в клочья.

Когда-то он стала для нее новым началом. В момент, когда весь мир рушился, вдруг началась новая глава книги. С чистого белого листа. И тогда она поняла, что белый – самый теплый цвет. В нем есть солнечный свет. В нем есть тепло. В нем есть надежда. И в белом столько любви, сколько можно вместить в одно понятие, и даже больше. Если бы ее спросили, какого цвета ее любовь, она бы так же ответила «белый». Ведь она любила его фарфоровую кожу. Его кудрявые волосы. И его снежный холод, которым он отгораживал себя от других. Она любила его самозабвенно.

Она приносила себя в жертву, искренне веря, что ее любви хватит на всех. Она любила, даже когда ее игнорировали дни напролет, отказываясь о чем-либо говорить. Она любила, даже когда отталкивали ее при поцелуях. Она любила, даже когда вырывались из ее объятий. Она любила и отдавала всю себя, ведь верила, что лёд однажды оттает. Ведь в ее сердце тепла было на двоих и ещё чуть-чуть для всего мира.

Когда-то ее могли бы перепутать с самой яркой звездой на небе. Когда-то ее улыбка могла бы растопить все льды Арктики. Когда-то она верила, что ее любви достаточно для всех. И утонула в любви к другому, одному-единственному. И действительно, любви хватило. На каждую мелочь в этом мире. На всех людей, которые любви не заслуживают. Она останется до последнего вздоха, ведь ее мир теперь заключен в бездонной зелени его глаз.

Глава 26

POV Алиса

Знаешь, твои руки всегда холодные. Тонкие пальцы неуловимо касаются кожи, а я вздрагиваю от твоих прикосновений. Всего чуть-чуть, потому что они холодные. А, может, потому, что такие приятные. Я перестаю дышать, а сердце начинает медленней отбивать удары.

Так, будто это способно замедлить поток времени. Все моменты связанные с тобой, я стараюсь как будто бы замедлить, ведь в моей голове твориться столько всего, и я не могу точно говорить, что это будет продолжаться вечно.

Так, будто это способно запечатлеть этот момент, сделать его маленьким островком надежды в огромном океане жизни.

Так, будто я тону, а ты мой спасательный круг, единственный, кто сможет спасти меня от неминуемой гибели.

Так, как будто каждый удар будет отдалять тебя от меня и с каждым ударом всё дальше и дальше.

А пока сердце остановилось, пока я затаила дыхание, пока твоя рука скользит по моей щеке - все идеально. Ты забираешь руку, а я выдыхаю. Не знаю - от холода или от боли. Может, я уже привыкла. А, может, я просто тебя люблю.

Но почему моя рука не может всегда держать твою?

***

Уже почти полночь, и Алиса понимает, что уже давно должна заснуть. Рядом с ней лежит её любимый, прижимаясь к ней и положив ладонь на её живот. Но она всё никак не может избавиться от мыслей, которые совсем скоро сведут её с ума.

— Всё хорошо? — Неожиданно спросил Максим напугав девушку. Она даже не заметила, как он проснулся. Слишком много творится в её голове последний месяц.

— Да. — Алиса сглотнула, понимая, что всю ситуацию объяснить она не сможет Всё не так просто, да и сама она пока что ничего не понимает.

— Что тебя гложет?

Девушка на секунду задумалась, но потом повернулась к мужчине лицом и с надеждой и отчаянием в глазах спросила:

— Ты всегда будешь со мной?

— Я же это уже говорил, я никогда тебя не оставлю. Ты мне не веришь? — Из-за этого неожиданно, а то и глупого для него вопроса брови мужчины свелись к переносице, а сам он чуть заметно напрягся.

— Я не знаю. — Честно ответила она, даже не пытаясь скрыть своё замешательство. Врать сейчас нету смысла.

Максиму не понравилась неуверенность его жены, он положил свои руки ей на щёки и сказал то, что всегда хотел:

— Послушай, Алиса, я не знаю, что происходит с тобой сейчас и не знаю как тебе помочь, но в одном я уверен точно - я всегда буду с тобой, хотя бы потому что нас с тобой будет связывать наш ребёнок. И даже если мы с тобой расстанемся, я никогда тебя не дам в обиду, никому. Обещаю.

Уйдя на секунду в свои мысли, девушка даже не заметила как начала плакать и шептать Максиму в губы "Я люблю тебя", мужчина в свою очередь обнял её так крепко, как только мог. Может этими словами он не показал ей все свои чувства к ней, но этого хватило. Для них обоих.

Эта ночь навсегда останется в памяти Алисы. Хотя бы потому что, Максим впервые начал говорить о своих чувствах так открыто.

***

POV Алиса

После этих слов Максима я не смогла уснуть. Смотря на него спящего немного приятно для меня. Казалось бы этот всегда грубый и грозный человек может выглядеть так мило, когда спит.

Его глаза особенные, похожие на траву. Когда стоишь холодным октябрьским утром на краю утеса и смотришь вдаль, то замечаешь особые цвета. Небо серое, затянутое тучами, как будто вот-вот будет гроза. А океан спокойный, сине-зеленый в это время, с оттенками нежно-голубого и белого. Такие цвета не смешал бы ни один художник мира – совершенство подвластно только природе. И где-то в глубине этого океана, там, на краю горизонта, зарождается волна. У нее нет ни одного шанса дойти до серых скал и камней, которые здесь заменили песчаный берег, но она уверенно поднимается, становиться все больше. А понимая, что ей так и суждено остаться посреди этих глубоких вод в одиночестве, слушая лишь плач пролетающих над океаном чаек, она разбивается о воду, превращаясь в морскую пену. В этот момент смешиваются все цвета: серость неба и берега, синяя глубина вод и тот белый отблеск пены, что сияет в первых и единственных лучах солнца, которым суждено пробиться сквозь нависшие тучи. В этой смеси есть и красота, и боль, и безграничная тайна жизни. Именно так я вижу его глаза. Они всегда смотрят куда-то вдаль, как будто сквозь предметы. Ему не важны очертания, цвета и формы: за обычными вещами он видит что-то большее, что-то особенное во всем. Да даже в простой никому не видной девчонке он увидел нечто большее. И может если бы не он, я так и осталась бы с теми, кто не уважает мне. С теми кому я давала любовь, но ничего не получала взамен.

А Максим может часами сидеть на диване, вдыхая приятный запах жасмина и разглядывая давно знакомые предметы, вспоминая все истории, все моменты, которые с ними связаны. Когда мы только поселились вместе, я очень переживала, что он подолгу сидит молча и смотрит в одну точку, как будто бы переживает внутреннюю войну. Я расспрашивала, что случилось, и нарушала то личное пространство, в котором так нуждался мой любимый. Каждое воспоминание всплывает перед моими глазами, загорается красками, как будто я смотрю лучшую в мире экранизацию своей жизни. И я начинаю думать обо всём.

О том, как в детстве могла вовремя слезть с велосипеда и не разбить в кровь коленки при падении. Как могла не промолчать тогда на уроке литературы в классе и не получить двойку. О том, как могла не делать ту татуировку птицы на руке со своим бывшим парнем, чтобы сейчас не объяснять каждому, что же это значит. О том, как могла сделать столько всего в своей жизни. Ведь я и сама не знаю этого. Каждое решение в моей жизни было принято интуитивно, доверяя лишь чувствам и внутреннему голосу.

Я слушаю свое сердце, когда то говорит мне двигаться дальше, ведь меня ждут ещё миллионы хороших и плохих моментов. Оно говорит мне ни о чем не жалеть, ведь рано или поздно даже худшие минуты нашей жизни превратятся в опыт и в воспоминания, о которых мы не пожалеем даже на склоне лет. И я снова открываю для себя в голове пока ещё маленький альбом моментов жизни, пытаясь научиться на собственных ошибках и ещё раз насладиться маленькими победами. Особенной той, которую я нежно называю каждое утро Максим.

Максим редко говорит мне что-либо, хоть в отношениях мы уже год. Сначала я не понимала, злилась, пыталась разрушить защитные стены замка, который лн построил внутри своей души. Но скоро поняла, что именно те высокие каменные стены он и любит. Что именно из-за них его сердце бьется чаще, заставляя его каждый день прилагать все больше усилий, чтобы рассмотреть на них каждый камень, каждую царапину на нем и каждый бугорок. Ведь это то, что делает его таким, каким он есть. И, возможно, если досконально изучить это, то можно его понять.

Понять его молчание, понять его взгляд, понять его душу. Поэтому я и учусь. Каждый день. Я каждый день вступаю во внутреннюю войну без слов со всем миром, который ставит меня в рамки, и с самой собой, ведь пока еще не обрела того особенного дара понимания собственной души. Поэтому я и не выношу молчание. Оно заставляет меня смотреть внутрь себя, в те темные уголки, которые меня пугают. Заглядывать в коробки, куда я откладывала худшие проблемы «на потом», но так и не начала с ними разбираться. Оно заставляет меня пересматривать те черты характера, которые я стыжусь, и жизненные решения, о которых жалею. И я заполняю это молчание всем, чем можно: пустыми разговорами ни о чем, громкой музыкой и примитивными телешоу. И лишь иногда позволяю себе эту слабость с Максимом, ведь отказать ему я не смогу.

Мне понадобилось несколько месяцев, чтобы привыкнуть к нему, но не хватит и десятков лет, чтобы полностью осмыслить те просторы души своего любимого, которые скрываются за прочными стенами. Но я уверенно учусь понимать его особое молчание. То, которое говорит больше, чем любые слова. То молчание, которое горячее пламени и холоднее льда. То молчание, которое интимнее, чем секс, и значит больше, чем любые «люблю», произнесенные когда-либо. То молчание, когда душа начинает говорить с душой. Тогда Максим смотрит мне в глаза, не отрывая взгляд. И смотрит сквозь меня, как будто пробирается через все стены и все муры, которые я когда-либо для себя сооружала.

Максим не замечает внешнего, не смотрит на притворство и маски, которые приходиться надевать каждый день, а обращает внимание лишь на душу, которая спрятана внутри. На ту маленькую девочку, которой все еще страшно жить в этом большом и ужасном мире, которой страшно верить и страшно любить, страшно открыться перед незнакомым человеком. И Максим чувствует, как я дрожу от этого взгляда, как по моему телу пробегают мурашки, как начинает подрагивать нижняя губа и как потеют руки.

Тело само выдает меня, пусть я и об этом не подозревала раньше. Он лишь чувствует, как странное чувство пронизывает меня насквозь, как будто кинжал, который воткнули вдоль позвоночника. Оно острое, пугающее, но в некоторой мере захватывающее и приятное. В какой-то момент от одного только взгляда у меня перехватывает дыхание от чувства, как будто меня только ударили в живот.

Кажется, уже утро. Но я не замечаю этого до того, как не начинает светлеть и Максим не открывает свои глаза. Мы смотрим друг на друга несколько минут, ничего не говоря, ведь ничего уже и не нужно.

Когда Максим открыл свои глаза, меня пронизил насквозь все тот же искренний взгляд зелёных глаз. Я чувствую, что в тихих прикосновениях в полном молчании интимности больше, чем в восторженных криках в порыве страсти. И эта тишина меня не пугает. Я упиваюсь ею, наслаждаюсь, лишь изредка нарушая ее своими прикосновениями к острым скулам и тонким губам человека, который сейчас заменяет мне весь мир, всю вселенную.

Я не решаюсь даже на скромный поцелуй, ведь это нарушит целостность этой картины, где душа говорит с душой. Не отрывая взгляд, мы обмениваемся переживаниями и страхами, болью и радостью друг с другом, при этом не произнося ни слова. Я чувствую, как наши сердца бьются в унисон с бешеной скоростью, и в этом абсурде, который любому здравомыслящему человеку покажется странным, чувствую себя спокойно. Я принимаю себя, принимаю Максима и весь мир таким, каким он есть, и открываю для себя двери в нирвану.

Максим наклоняется ближе, прикасаясь лбом к моему лбу так, что наши губы теперь всего в миллиметре друг от друга. Его дыхание неровное, оно срывается, а губы дрожат, как будто он сейчас на лютом морозе.

— Алиса, – тихо произносит он, тем самым нарушая маленький рай тишины.

И тогда моё сердце пропускает удар. Кажется, будто бы на губах любимого человека даже собственное имя звучит иначе. Когда тебя любят, то произносят его особенно. Это выдает тембр голоса и то, как он срывается на гласных. Выдает особый тон, с которым любимый говорит лишь твое имя, как будто бы он был создан именно для этого. Оно звучит так, будто бы его называют целую вечность, растягивая этот момент на века и столетия, чтобы вложить в него всю нежность, которая спрятана в глубине сердца.

И тогда имя заменяет те банальные «люблю», ведь в такие моменты оно значит гораздо, гораздо больше. И поэтому я знаю, что любима.

Что любят каждую клетку моего тела, каждый мой недостаток, каждое моё поражение в борьбе с жизнью.

Любят мои нелепые шутки и непонимание жизни, присущее всем молодым людям.

Любят мои навязчивость, странные привычки и слишком крепкие, иногда неуместные объятия.

Любят меня в независимости от времени и места.

И любят всем сердцем, отдавая каждую часть души и тела.

Я лишь надеюсь, что своей любовью возвращаю хоть десятую часть этого в ответ. Мои губы нежно, почти невесомо касаются губ Максима, соприкасаясь лишь на миг, чтобы завершить свой странный, особенный ритуал единения, когда в молчании две души сливаются в одну. И Максим отвечает со всей нежностью, которая в нем только есть. Он создает себе новое воспоминание, чтобы думать о нем за следующей чашкой жасминового чая, когда взгляд случайно упадет на клетчатый плед.

А я живу этим моментом. Мне редко выпадает понять, о чем молчит Максим, но когда удается, я упиваюсь этим чувством, тону в нем и отдаюсь ему без остатка. Я смотрю в эти серо-зеленые глаза и понимаю, что бросаюсь в глубину океана с самой вершины обрыва, не думая о последствиях. В забвении холодного утра, в тишине, которая нарушается лишь одинокими чайками над океаном, в сером небе в холодных водах любимых глаз Максима нахожу блаженное понимание жизни, которое в моём случае состоит всего из шести букв особенного имени. Максим. И больше мне ничего не нужно.

Глава 27

Жизнь здесь была намного беззаботней, чем в Городе. Однако отсутствие внешних угроз жизни обеспечивало более серьёзное отношение к своему внутреннему состоянию, а именно, к здоровью. Был один фактор, который заставлял девушку нервничать последние дни. У нее была задержка, также уже продолжительное время девушка часто ощущала слабость, при которой не то, что топор поднять не могла, даже просто с кровати встать было целым испытанием. После водных процедур, к которым она тоже еле-еле смогла себя смотивировать, она стояла напротив небольшого настольного зеркала, которое мужчина недавно недавно купил, задрав выстиранную рубашку и рассматривая свой живот – он действительно округлился, но сначала можно было подумать, что это из-за того, что она перестала тренироваться. Девушка накрыла ладонью небольшую выпуклость, немного водя пальцами, мягко щупая, все еще отказываясь верить в свою догадку. За спиной появился Максим, неожиданно, наверное, всё-таки раньше вернулся с озера, наблюдая за действиями девушки. – У тебя что-то болит? – беспокойно спросил, подходя ближе. Алиса резко одернула рубашку, почему-то смущаясь того, что мужчина застал ее за... разглядыванием живота? Нет, правда, у неё никогда не было живота, и если сначала ей казалось, что все из-за того, что она прекратила сложные тренировки, то сейчас мысль о том, что это вовсе не жирок, а развивающаяся жизнь одновременно пугала и радовала ее.

Но.. готова ли она стать матерью?

А Максим отцом?

Каким он будет папой? И как вообще на это отреагирует... В любом случае, она должна поставить его в известность, если сама будет уверена. Но только вот она сама не знает, как удостовериться на сто процентов.

– Максим.. – начала она, проглотив ком в горле и вцепившись в юбку, безжалостно сминая ее от волнения. –Меня в последнее время тошнит по утрам да и в целом состояние... оставляет желать лучшего. А еще... у меня уже продолжительное время... задержка... я боюсь, что это все указывает на... – она запнулась, опустив взгляд, а потом и вовсе крепко зажмурилась.

Мужчина сразу понял что к чему, ровно с того момента, как зашёл в комнату. Тем более сам заметил милый округлившийся животик девушки. В глубине души он признался себе, что он чертовски нравится ему, и даже больше, чем идеальные кубики пресса. Парень не очень хорошо разбирался в устройстве женского организма, но что-то из уроков отца помнил. – Беременность. – озвучил недосказанное, скорее даже для себя, не веря в это. – Этого стоило ожидать, учитывая, что мы...

Это странно, девушка станет мамой и это совсем не укладывалось в голове, его маленькая девочка... его.. И ведь он отец этого ребенка, этого только начавшего развиваться ребёнка, такого крохотного, буквально малюсенького сгустка клеток. Но что ждет этого малыша в их жестоком мире? Обрекать свое дитя на такие же страдания, через которые прошёл и до сих пор проходит он сам, Максим бы не посмел. Этот малыш родится свободным, вопреки всему. – Ты же понимаешь, что это ошибка... Что я могу дать своему ребёнку в этом жестоком мире? Мы должны были думать об этом, прежде чем... – Прежде чем что? – девушка проглотила ком в горле, боясь услышать то, к чему не была готова. – Прежде чем отдаваться своим мимолетным желаниям. Пойми, Алиса, мы никогда не сможем жить жизнью наших мечт. Мы никогда не сможем быть нормальными, хотя бы потому что я чертов мафиози , а это, знаешь ли, ненормально. – Тянуть нельзя, я думаю можно пойти в дорогую клинику, найдём там врача и... – растерянно начал он, будучи резко оборванным девушкой, которая кажется и думать о его плане протививлась. – Ты хочешь, чтобы я аборт сделала? – горло уже саднило настолько, что это никак не было скрыть в голосе, а из лучезарных, всегда улыбающихся с того самого дня, как они выбрали жизнь двоих, глаз, уже не имея возможности задержаться, начали течь слезы. – Я никогда не думала, что ты поступишь так со мной. С нами... Я ведь не заставляю тебя нести ответственность, если ты ее так боишься. Я хочу, чтобы этот малыш родился. – она измученно улыбнулась, вытирая слезы, и больше не пороронила ни слова. Накинув тёплую кофту, она переобула домашние тапочки в более закрытую обувь. Она терпеть не могла спорить с Максимом, он, как упёртый баран, никогда не отступал от своего. Но Алиса отныне тоже не отступится. Она понимала, что нужно просто время, чтобы оба остыли и выбрала лучшую из возможных тактик – побыть в тишине. – Куда ты? – мужчина обеспокоенно наблюдал за ее действиями, будучи напуганным ее внезапной сменой настроения. – Стемнеет скоро, Алиса, не дури. – нахмурившись, он намеревался остановить ее, но она кажется решила игнорировать его присутствие. – Я хочу побыть одна. – наконец отозвалась она, выходя из хижины и направляясь в сторону леса. Копившееся раздражение нашло свой выход в разбитой тарелке с песочным печеньем, которое так старательно выпекала девушка. Ну почему она не хочет его понять? Очевидно же, что им не стоит брать на себя такую ответственность. И он прекрасно понимал, что виноват прежде всего сам. Он должен был предвидеть, что так получится, но в жарких объятиях Алисы не хотелось думать ни о чем, кроме удовольствия, накрывавшего их обоих с головой. Сейчас же нужно было справляться с последствиями этого удовольствия. За все нужно платить.

Он не хотел, чтобы одна она расплачивалась и страдала, но по его логике сейчас просто необходимо было избавиться от возможной проблемы. Но разве судя по его привычной логике, все не складывалось так, как должно было? Он ведь родился в этом мире. Почему его ребенок не имеет на это право?

Глава 28

Максим из окна наблюдал за удаляющейся фигурой Алисы, понимая, что она вряд ли уйдет далеко. И тут парня будто ударили чем-то тяжёлым по голове, осеняя его невероятной мыслью, о которой он совсем не задумывался ранее – он ведь посадил Алису в клетку. Сам грезил всю жизнь о свободе от стен и сам же лишил свободы ту, что и никогда о ней не просила. Задумывалась ли об этом девушка? Понимала ли, что сменила стены на непроходимые леса и высокие горы, также обносящие и загоняющие ее в рамки определённого существования? И пока мужчина был жив, он являлся единственным человеком, способным выпустить ее отсюда. Таким же образом, как когда-то они сюда добрались. Но она вряд ли задумывалась над этим. Иногда девушка приоткрывала завесу ее детских воспоминаний и делилась с мужчиной образом жизни ее родителей. И он понимал, что она мечтала о подобном месте, где их оставят в покое и пусть они не будут иметь возможности уйти оттуда, зато проживут в безопасности. Точно как и сейчас сделали они. Теперь у них точно также появится ребёнок, но устроит ли его то, что он будет заперт от остального мира или подобно отцу будет страстно желать свободы? Между рассуждениями, занявшими голову мужчины, на улице действительно начинало темнеть, а возвращающейся Алисы он так и не наблюдал. Спокойствия это не прибавляло, только оголяло и без того расшатанную нервную систему. Побыть одной? В лесу? Еще и в тёмное время суток, да и к тому же... беременная. Не девушка ли каждый раз ругала его за редкие поздние приходы? Максим всегда старался возвращаться до захода солнца, но иногда задерживался, волнуя неспокойное сердце девушки. Не специально, разумеется. Вопрос с ребёнком при таких обстоятельствах уже отходил на второй план, на первом нужно было вернуть девушку домой, хотя эти две проблемы были переплетены между собой. Ну разве можно решить их, просто игнорируя? Он немного успокоился, прекратив терзать совесть сожалениями о том, что нужно было сделать и что не сделано. От своей мысли о прерывании беременности не отступался – все равно считал себя правым. Только к этим рассуждениям присоединилось еще и желание поскорее освободить Алису от плена, в который он ее загнал. Она должна быть свободна и впредь, он не хотел заставлять терпеть его общество еще четыре года. Но для начала ее хотя бы нужно было разыскать и спокойно договорить. Без лишних эмоций. ***

Найти ее было не сложно – девушка сидела на стволе упавшего дерева у самого начала лесной тропинки, обняв себя за плечи. Немного подрагивала от холода, ведь тонкая кофта, которую она накинула впопыхах поверх рубахи, никак не грела на холодном горном воздухе. – Простудишься ведь. Идём домой, Алиса. – он подошёл к ней сзади, опуская руку на плечо. Девушка повернулась, открывая слегка припухшие глаза, усталым взглядом смотря на Максима. Наверняка много плакала. – Я не знаю хватило ли тебе времени на то, чтобы побыть одной, но... я стал переживать, что тебя долго нет... извини. – он поджал губы, снимая с себя свою кофту и накидывая на плечи девушки, не встретив возражений. Она продолжала молчать, также тихо поднялась и до дома они проследовали в полнейшей тишине. Лишь в хижине за чашкой горячего травяного чая она заговорила первая: – Я знаю, что ты не отступишь от своего. Но и я теперь тоже. Я всегда была на твоей стороне, Максим, и я не стану меньше... тебя любить, но я не согласна. – она говорила это, держа руку на животе, не специально, подсознательно защищая крохотное создание внутри себя. – Есть еще кое-что... Я не знаю, как ты на это отреагируешь, но отныне всё мне кажется полным абсурдом и даже то... что мы убежали сюда. – мужчина внимательно наблюдал за каждым ее движением, заметив, как замерла на этих словах девушка. – Ты жалеешь? – она медленно опустила кружку, смотря куда-то в пустоту перед собой. – Может быть хочешь вернуться? – она перевела взгляд на него, теперь будто прожигая в мужчине дыру. – Я... такой идиот... – он обнял ее, крепко прижимая к себе. – Надумал себе столько всего, в прочем как и всегда. – она слушала его, поглаживая по спине и плечам, выравнивая дыхание. – Меня не за что любить, я ни капли тебя не достоин, но ты, Алиса, ты – драгоценная. Я тоже люблю тебя всем сердцем, переживаю что с тобой будет. Больше всего на свете я боюсь... что из-за моих ошибок, ты лишишься жизни. – наверное, сейчас он был максимально откровенен в своих чувствах, обнажая все перед девушкой. – Я никогда себе этого не прощу, поэтому мне так страшно и сейчас, хотя это я должен успокаивать тебя, защищать, как настоящий мужчина, и говорить, что все будет хорошо, но видимо я настолько слаб, что не могу даже этого. Мне было важно удостовериться в том, что ты не жалеешь, выбрав этот путь, потому что услыша твои страхи, я на секунду задумался о том, что ты и правда пожалела обо всем этом. – Максим я всегда честна с тобой да и сама с собой. И в таком случае, я бы не оставляла все так, как есть. И я никогда даже не задумаюсь о том, чтобы уйти от тебя, разве при таком раскладе я бы хотела родить твоего ребёнка? – она заглянула в его глаза, наполненные слезами от всех переживаний. – Я хочу, чтобы ты перестал додумывать себе бог знает что, пугаясь от этого, и чтобы ты еще кое-что понял... – она положила его руку к себе на живот, накрывая её своей. – Скоро он сможет приветливо пнуть тебя в ладошку. – она улыбнулась, стирая второй рукой бегущие из глаз мужчины слезы. – Только дай ему время отрастить ножки. А потом он родится и ты сможешь взять его на свои собственные руки. Потом он начнёт лепетать и в один момент скажет "папа", позже будет ползать, сделает первые шаги, а затем и бегать, и прыгать. И ты будешь рядом с ним. Нет. Мы будем рядом с ним, потому что со мной не случится ничего плохого. Просто не позволяй отрицательным мыслям брать в тебе верх и не притягивай их. Я понимаю, ты оцениваешь риски и ты очень переживаешь... напуган всем этим, но, пожалуйста, доверься моим чувствам – с нами все будет хорошо. — она приблизилась еще больше, оставляя на его губах сладко-соленое прикосновение своих. Голова прояснилась, спорить больше не хотелось. Мужчина аккуратно обнял девушку за талию, углубляя поцелуй, потому что всегда было слишком мало одного прикосновения, всегда хотелось больше и никогда они не могли быть властны над собой. И весь этот сумбур, с беременностью и другими страшными мыслями Максима, повлекшие такого рода откровения между ними, однако до конца не искоренили мысли о том, что все это – неправильно, но все-таки ладонь с милой выпуклости он убирать не стал. Даже засыпая, притянул Алису к себе, поглаживая ее животик. Также не специально. Подсознательно защищая своё. ***

– Алиса, стой! – крикнул Максим с порога, наконец вернувшись домой. Девушка замерла, немного напуганная его неожиданными появлением, чуть ли не выронив иглу из рук. – Ты... это...тебе шить нельзя. – добавил он уже спокойнее, сотрясая стол кипой огромных книг, поставленных сверху. Алиса посмотрела на него, как на идиота, переводя взгляд на корешки книг – по большей части это были медицинские справочники по гинекологии и педиатрии раннего возраста. Она улыбнулась, посчитав это хорошим знаком со стороны мужчины. Он интересовался тем, что будет происходить внутри неё, а значит уже намного спокойнее относится к ситуации. – Ты решил получить медицинское образование? – она перевела тему, решив не обращать внимание на его замечание, поднимая одну из лежащих книг наверху книг. – Думаю, что содержание этих книг мне и так знакомо. – он поймал удивлённый взгляд девушки, спеша объясниться. – Помнишь те книги в подвале отца? Когда мы их читали, из-за воспоминаний папы, у меня было чёткое ощущение, что я их уже читал, ведь я... полностью поглотил его воспоминания. – Видимо, ты хочешь сам следить за моим положением, опираясь на медицинские воспоминания своего отца? – она озвучила догадку, которая уже напрашивалась сама-собой. – Можно теперь называть тебя доктором? – девушка посмеялась, возвращая энциклопедию на место. – Если тебе так будет спокойнее, то я не против. – Как ты вообще себя чувствуешь? Я ушёл, когда ты еще спала, ты много ворочилась во сне. – Всё в порядке, а сейчас даже лучше. – она прикрыла глаза, удобно устроившись в руках парня, носиком тыкаясь в его ключицы. Максим поцеловал ее макушку, вдыхая аромат ее волос, про себя удивляясь – как Алиса могла так хорошо и вкусно пахнуть, даже не используя никаких средств? Но все же про себя отметил, что ее запах немного поменялся, не в худшую сторону, разумеется. Как-будто стал более мягким. Материнским.

Глава 29

Глубокая ночь встретила Максима стянутым одеялом. Алиса завернулась в него, будто в кокон, дрожа от холода во сне. Парень чуть ли не подскочил с кровати, пугаясь, что она могла заболеть – вечно одевалась не по погоде, которая к концу ноября заметно испортилась. Дабы не нарушать и без того чуткий сон девушки, мужчина потихоньку поднялся, накрывая ее еще одним пуховым одеялом и даже шкурой какого-то животного. Пощупав лоб и не обнаружив температуры, на мгновение стало спокойнее, но он не понимал чем тогда вызван озноб. На протяжении трёх месяцев Максим изучал медицинскую литературу, действительно обнаруживая, что чтиво кажется знакомым – спасибо воспоминаниям отца. За мужчиной лишь оставалось разбудить эти знания в своей голове и применить их в нужное русло. Между тем Алиса была уже на двадцать первой неделе, и в ее организме произошло уже достаточно много заметных изменений. Живот уже намного заметнее округлился, и если доверять книгам, их ребенок сейчас был размером с небольшой кокос. Алиса никогда не забудет как ее малыш впервые шевельнулся и она, немного напуганная лёгким толчком внизу живота, схватилась за него, чуть ли до смерти не пугая этим Максима. С того момента мужчина все пытался поймать его шевеления, но как только девушка об этом говорила, малыш замолкал, будто играя с родителями в прятки. К их большому везению, все было в пределах нормы. Читая разные медицинские случаи, Максим уже успел напугать себя различными ситуациями, которые могли возникнуть в течение беременности, но успокаиваемый доктором тем, что пока она чувствует себя хорошо и ощущает как шевелится их малыш, решил меньше нагружать и себя, и девушку беспочвенными страхами. Он просидел рядом с кроватью около часа, наблюдая за тем, чтобы Алиса согрелась и чтобы ее состояние не ухудшилось – у самого же сна не было ни в одном глазу. Заметив, что дрожь спáла, он прилег рядом, только через время проваливаясь в беспокойную дремоту. Через некоторое время, девушка разбудила его, хныкая на ушко: – Максим, мне жарко. Открой окошко, пожалуйста. – парень проснулся, заметив, что одеяла валялись на полу, а Алиса вся сильно пропотела. – Тебе разве не холодно было? Ты вся дрожала во сне и стопы были холодными... – он в непонимании скользнул по ней взглядом, приподнимаясь с кровати. – Было, но сейчас жарко. Ты слишком тепло меня укутал... – Так... давай, ты немного остынешь и переоденешься в сухое, еще простудиться не хватало. – спустя несколько минут мужчина приоткрыл створки деревянного окна, впуская в дом предрассветную прохладу и возвращаясь в постель. – Голова не кружится? – Спасибо. Нет, все в порядке. Ты у нас такой замечательный... – Максим уже намеревался приобнять девушку. – Но у тебя слишком горячее тело, не мог бы ты не обнимать пока что меня? – мужчина устало кивнул, ложась обратно. На утро она вновь дрожала, как осиновый лист, уже с удовольствием греясь теплом тела Максима, и снова натянула большую часть одеяла на себя. – Максииим... – протянула девушка и ночная миссия по открытию и закрытию окна повторилась еще несколько раз. И кажется, Максим ставил собственные рекорды по терпению, прекрасно понимая положение девушки. ***

4 месяца спустя Алиса лежала на кровати, поглаживая свой уже достаточно крупный живот и чувствуя как в районе ладони ее малыш вновь пинается, будто желая в очередной раз поздороваться с мамой. В последнем триместре ребенок совсем разошёлся, иногда пиная маму под ребра. В прочем, зато доктор отмечал из этого заметный плюс: у ребенка правильное головное предлежание, что означало, что роды должны пройти без особых осложнений. Девушка же всегда улыбалась даже самым болезненным шевелениям, отмечая про себя, что их ребёнок, вероятно, характером пойдет в отца: каждый раз, когда она собиралась отдыхать, неугомонный и активный житель внутри нее имел другие планы на этот вечер. Но в последние дни малыш подозрительно затих, лишь изредка лениво толкая маму, они знали, что это значит – близилась дата его рождения. – Я думаю, что уже скоро он захочет встретиться с нами. – тихо почти шептала Алиса, пока рядом с ней лег Максим, опуская тёплую ладонь на живот девушки. Это уже вошло в привычку. Так спокойнее. – У тебя что-то болит? Какие-то необычные ощущения? – мужчина обеспокоенно бегал по ней взглядом, намереваясь встать за стаканом воды. На самом деле у Алисы уже часто бывали ложные схватки и она примерно понимала какие ощущения будет испытывать во время настоящих, за некоторыми исключениями. И доктор каждый раз успокаивал их. – Мы ведь готовы к этому, так ведь? – он заглядывает в глаза любимой, читая лёгкий испуг. – Я буду рядом. Ни на шаг не отойду, обещаю. – Максим... я не думаю, что тебе стоит... – Я хочу быть рядом с тобой в этот момент. – Я не знаю... Мне очень страшно... – призналась ему девушка, таить уже было нечего. – Не хочу сейчас казаться трусихой, ведь я этого больше всех хотела, но... мне слишком тревожно. Да, пожалуй... С тобой будет спокойнее. Может быть, так будет лучше. – она слегка посмеивалась, стараясь отвлечься от пугающих мыслей. – Я думаю, что испытывать страх – это нормально. Для нас двоих наступит совершенно другая жизнь и нам нужно вместе пройти этот переходный этап. Всего день, а потом все будет хорошо. – Ты прав, да. Спасибо... Я обещаю, что все выдержу ради нашего малыша. – А как иначе? – он легонько ткнул ее в бок. Мужчина улыбнулся, поглаживая ее живот. *** На рассвете у Алисы отошли воды и лёгкие схватки вырывали девушку из приятного сна, пригласив в один из самых сложных в ее жизни дней. Она сжала простынь под собой, стараясь выровнять дыхание, пока подступила паника и накрыла ее с головой. Она так давно не чувствовала этого. Страх. Только заботливый и немного обеспокоенный голос Максима привёл ее в чувства. – Алиса, не переживай, все будет хорошо, дыши глубоко. – мужчина придержал ее за плечи, помогая подняться. Девушка схватилась за его руки, как за единственное спасение, безмолвно умоляя никуда не уходить. Схватки пока были редкими, что позволило девушке успокоиться и даже приподняться с кровати. – Я в порядке. Видишь? Может быть это не то о чем мы думаем... Просто спазм, опять ложные... ничего...о боже...– девушка зажмурилась, ухватившись за спинку кровати и до побеления костяшек сжимая ее. Мужчина подлетел мгновенно, готовый в любой момент сделать все, что угодно, чтобы девушке стало легче. – Алиса... – он еще никогда не видел ее настолько напуганной и беспомощной, она, как маленький олененок совсем не понимала что происходит и не могла взять себя в руки. Больше всего на свете сейчас именно девушка нуждалась в его защите, потому что в более уязвимом состоянии она ещё не находилась никогда в жизни. – Все в порядке, дорогая. Скоро появится наш малыш. Мы ведь так долго его ждали. – Максим дрожащими руками начал массировать ей поясницу, на что она благодарно кивнула, выравнивая дыхание. Мужчина поднял её на руки и понёс к своей машине. На новой схватке она сильно зажмурилась, издав тихий всхлип. Девушка всячески старалась скрыть то насколько ей больно, хотя казалось, если она сейчас закричит, это пройдёт немного легче. В любом случае, еще больше пугать Максима и малыша, просящегося на свет, она не хотела. Максим внимательно смотрел на Алису, с искренним сожалением в глазах. Пока они ехали в машине, схватки должным образом учащались и усиливались. Максим все это время был рядом, иногда даже старался отвлекать ее какими-то глупыми рассказами. Девушка концентрировалась на его голосе и даже если не сильно вникала в суть, была благодарна за то, что он старался изо всех сил облегчить ее страдания. Приехав в родильное отделение, он сразу же позвал врача. Наверное, на свете нет процесса интимнее, чем партнёрские роды, тем более, здесь, в далеке от мира, где есть только они двое, и еще одно маленькое создание, стремящееся появиться на этот свет. Несколько часов схваток заметно утомили девушку, из-за чего ее клонило в сон, но при этом, кроме боли внизу живота и поясницы она начала чувствовать новое ощущение. Поняв, что с минуты на минуты начнутся потуги, она хотела бы уже попросить Максима выйти из больничной палаты и родить самостоятельно, но мужчина сам все понял, только не выходя, а наоборот подходя ближе к брюнетке. – Ощущения уже другие, так? – мужчина поглаживал ее по бедру, наблюдая за озадаченным выражением лица акушерок. – Я могу сама, просто... не хочу... чтобы ты видел что там будет происходить... – Алиса растерянно смотрела на мужчину, из-за чего у Максима кажется глаза на лоб полезли. Как она вообще еще может думать о стеснении? – Я никуда не уйду, сказал же. – он нахмурился. – Алиса, я твой муж и отец нашего ребёнка. Я помогу ему появиться на свет. – кажется, она никогда не видела Максима таким уверенным и зрелым. Она чувствовала, что шейка матки довольно широко раскрылась, даже не желая думать о том насколько плохо там сейчас выглядит. Хоть Максим и готовился к этому в течение всей беременности, он скорее всего даже представить не мог как именно в жизни выглядят роды, но даже при таком раскладе, у него не дрогнул ни один мускул на лице, он не думал об отвращении, это сложный процесс и он был уверен, что девушке сейчас нужна его помощь, а не растерянность, тем более она была его женщиной, женой, а в этом случае между вами уже нет никаких, абсолютно никаких стеснений. – Как только почувствуешь потугу, напрягись всем телом, максимально стараясь вытолкнуть из себя ребёнка. Хорошо? – Акушер сказал ей. Алиса кивнула, отводя взгляд, но через пару минут вцепилась в собственные колени, полагаясь всем телом вперёд и начиная тужиться со сдерживаемым криком. – Мммх... Черт... Я думала это будет проще...– призналась девушка, когда первая потуга отпустила, но расслабиться она не могла. Она заметно устала, схватки забрали все ее силы, а сейчас они были необходимы, чтобы младенец смог без особых затруднений выйти из нее. – Ты молодец, Алиса. Ты все делаешь правильно, уже почти показалась голова. Это самое ответственное. Будет... очень больно и у входа будет все гореть, но это лишь немного. Постараемся ещё? – Доктора дышали вместе с ней, показывали как тужиться, крепко держали руки, которыми девушка в конце концов вцепилась в руки Максима. В глубине души теплело от его бесконечной заботы и внимательности. От того, насколькоон хорошо подготовился. С каждой новой потугой девушке было все сложнее сдерживать себя, скрывая уровень боли, но ей не нужно было сейчас притворяться, она могла показать себя Максиму такой, какая она есть. Поэтому в итоге она вела себя так, как было удобнее это все переносить. И кричала, и плакал, по итогу она плохо помнила что несла, но кажется успела так сильно обругать мужчину, как никогда. Собравши все свои силы, она невероятно сильно напряглась, и с таким же сильным криком смогла вытужить из себя головку ребенка. Доктор аккуратно придержал ее, поддерживая и остальное тельце, которое с лёгкостью выскользнуло после большой головки. В глазах мгновенно потемнело от напряжения. Грудь тяжело взыдымалась с каждым вздохом. Ниже пояса все горело, но при этом невероятное чувство облегчения после окончания невыносимых страданий уже завладело сознанием. Хотелось спать, но вдруг детский крик, дошедший до сознания резко привёл её в чувства. Всё закончилось. Доктора еще с чем-то возился, пока Алиса пыталась сфокусировать взгляд на их фигуре, но по итогу, она разглядела их, когда они уже покачивали свёрток кипяченных полотенец и что-то успокаивающе шептали новорождённому. Они положили младенца девушке на живот. Алиса вздрогнула, смотря на маленькое существо, которое она вынашивала все эти месяцы с искренним любопытством, будто впервые в жизни видела ребенка. Весь красный, грязный и сморщенный он казался ей самым красивым на свете, так что она от переизбытка эмоций расплакалась, аккуратно поглаживая своё дитя по спинке. – Это девочка, Алиса. Ты подарила нам замечательную доченьку. – голос Максима дрожал, а по щекам незаметно текли слезы, на что девушка устало улыбнулась, умиляясь эмоциональности мужчины. Они оба плакали от счастья, разделяя его на двоих, вернее... уже троих. – Наша девочка... – шепнула Алиса, одной рукой продолжая поглаживать спинку ребёнка, а другую протягивая Максиму. Парень присел сбоку, нежно прикасаясь к протянутой руке и в конечном итоге крепко обнял новоиспечённую маму своего ребёнка. Его женщину. Его невероятную Алису.

Глава 30

– Она такая красавица. Через некоторое время Алису с малышкой выписали. В больнице девушка приложила малышку к груди, чтобы она в первый раз попробовала покушать, нежно поглаживая ребенка по тоненьким волосам. Это как раз нужно было сделать в течение первого часа после рождения. Это казалось весьма необычным для нее процессом, но таким правильным по своей сути. В этот момент она почувствовала максимальную связь со своим дитя, который уже не был внутри, но все равно был связан с ней невидимыми узами. Только она могла через грудное молоко передать питательные вещества, необходимые для развития крохи в первые месяцы после рождения. Ощущения не были болезненными, хотя сначала присутствовало слегка тянущее чувство, но Алиса быстро привыкла, наблюдая за тем что делает ее ребенок с искренним любопытством. – На тебя похожа, кстати. – Максим с таким же интересом наблюдал за процессом, удивляясь тому как же логично все продумала природа. Да и Алиса сообразила моментально, будто это было заложено в ней с рождения, а ребенок сразу правильно взял сосок и начал получать питательное молозиво. – А мне кажется, носик точь-в-точь твой, глазки такие осознанные, как будто не малыш даже, изумрудные кстати. – она всё удивлялась, полностью разглядывая ребенка, не понимая, что могла создать внутри себя нечто такое прекрасное. – Ну глазки может и мои, она жмурилась, я не успел рассмотреть. – он протянул руку повторяя поглаживающие движения Алисы по голове. – Нужно дать ей имя. Мы даже не думали толком об этом или может быть у тебя есть идеи? Это же ты подарила ей жизнь. – Знаешь... Раньше я думала, что мы назовём детей в честь твоих родителей. – Максим вздрогнул при этом упоминании. – Ей бы подошло имя Наталья... – Пожалуйста, только не именем мамы. – мужчина, крайне обескураженный поднятием этой темы смотрел на девушку растерянными глазами. Она не понимала, чем вызвана эта реакция, потому что это не могла быть обычная скорбь. Он никогда так не реагировал на упоминание своей матери, но чувствуя неладное, решила не идти вглубь этой темы, тем более в такой светлый день. – Пусть это имя будет только для нее и хранит...светлую память. – Максим тяжело сглотнул, стараясь не смотреть в глаза Алисы. – Могу я.. взять ее? – малышка тем временем отпустила сосок, сладко засопев около маминой груди. Алиса протянула ребенка Максиму, и он с невероятной осторожностью прислонил ее к своей груди. Кроха сначала собиралась закряхтеть, но голос папы быстро вернул ее в мир сновидений. Такая крохотная и хрупкая, как хрустальная драгоценность, ему даже не верилось, что когда-то эта девочка вырастет и будет такая же большая, как и все люди. – Малышка моя. – Максим прикоснулся ко лбу малышки своим носом, нежно поглаживая ее. – Мария Максимовна Алексеева. Как тебе, Алиса? – он повернулся к наблюдавшей за всем этим с усталой улыбкой девушки. – Красивое имя, мне нравится. – Черт... Я бы забрал всю твою боль, если бы мог, тем более на мне ж всё заживает, как на этой... собаке, вот! Мне правда жаль, что тебе пришлось столько мучиться. – он виновато потупил взгляд, затем возвращая взор к малышке. – Это того стоило. – она кивнула на свёрток, сопящий на руках юноши. - Я люблю тебя и нашу малышку больше всех на свете. - Мы тоже тебя любим.