Его охотница

Глава 1. Встреча

В первый раз они встретились примерно через двадцать восходов местного светила мира, куда его изгнали умирать. Светило здесь оказалось не такое яркое, как родной и знакомый с детства Элдур. Оно просто грело и навивало небольшую тоску по родному миру своим теплом. Раны от ритуальных шрамов на руках и ногах почти зажили, навсегда показывая его сородичам, что он – отступник, а своих бывших сородичей дармхейнцев он встречал частно. Любой так и норовил закончить его жалкое существование. Как и местные жители, впрочем, тоже. Можно сказать, выжил он на врождённом упрямстве. Именно поэтому старые ритуальные шрамы жрецов давно перекрыли новые от последующих битв.

Он не был отступником, когда эти шрамы наносили ему жрецы-твайеры кинжалами бога Шарха. В голове до сих пор гудели удары шамашахов*(ритуальные барабаны), обтянутые кожей змеерада). Он слышал их во снах. Чувствовал отголоски тех запахов. Гниль и тлен. Синонимы его родного мира. В груди билось отчаяние. Он пришёл в новый мир, что собрались поработить его сородичи, чтобы испить злость или умереть. Здесь, где люди (какое смешное название для собственного рода) позднее это место назовут Вторым Изломом, Эричар и встретил отряд разведчиков территории. Обычные мальчишки, едва вступившие в период взросления по мнению Чара. Отличная добыча для озлобленного некогда высшего дармх’айн’вэша, хоть какая-то радость на конец дня. Можно будет выпить их силу и быстрее восстановиться после встречи с тремя своими бывшими договорными прислугами ‘фьёрами.

Он присел во тьме почерневших листьев и веток кустов, которых уже коснулось дыхание его умирающего мира Мор’Дармхейн – его родного некогда мира. Позже Чар узнает, что местные называют его мир Морейн, а свой Лорейн. Его же сородичи называли его Флор’ейн – зелёный, лесной. Мир полный красок и красоты, мир в котором жители Мор’Дармхейна нуждались как никогда.

Впрочем, в тот день Чара мало интересовали географические названия. Сидя в засаде и решая напасть ему сейчас или через пару минут, когда он увидел {её}.

Чёрные волосы, обрезанные ножом по плечи, из-за чего пряди были разной длины. Чёрные, блестящие локоны, они сверкали в лучах искрящегося светила, пробивающегося сквозь зелёную или пожухлую листву деревьев. Тлен его мира уже проник сюда, но коснулся не всей пока растительности. Тут ещё теплилась жизнь. Однако, скоро она и здесь исчезнет. Мор’Дармхейн мог только нести гибель другим мирам, открывая двери в них с помощью своих же недр. Его жители уже давно ничего не производили и не создавали. Зачем? Если можно просто брать, завоёвывать и уничтожать. Травы и деревьев даже будучи маленьким Эричар не видел, разве что теплицах под особым присмотром у ‘элиф (землепашцев по-другому, с той разницей, что растения росли строго с помощью магических сил и в особых зданиях).

Его дед, старый дармх’вэш Рилил Р’айн, которого уже давно не воспринимали всерьёз, любил рассказывать о синеватых листьях древних растений Мор’Дармхейна (в теплицах росли только темнолистые с чёрным отливом). О, потрясающей синей огромной воде, что почти испарилась из верхней части Мор’Дармхейна, превратившись в подземные источники. О, прекрасном Море, что превратилось в чёрные дымящиеся воды без возможности по ним куда-то плыть из-за резких испарений, которые вызывали удушье и быструю, но мучительную смерть. О, ткани из растительных волокон и шерсти милых животных оврэ, а не из грубых нитей тарат’улов, о артефактах из деревьев, а не камней.

Маленький Эричар случал своего деда, впитывая историю своего мира, становясь таким же чудаком. Тем, кто проявляет сострадание и понимание, в отличие от своего сводного младшего брата по отцу Туричара, сына старшей жены его отца, воспитанного по строгим канонам в Огнеграде, столице империи Дармх’Арейна, в отличие от самого Эричара, рождённого раньше, но от младшей жены. Брата, которым гордились его собственные родители, брата, что потребовал изгнания Эричара. Брата, который уже давно перестал быть ему братом.

Незнакомка повернула голову несколько раз, чувствуя на себе взгляд Эричара, тем самым отвлекла его от мыслей прошлого. Острые скулы, немного раскосые глаза каре-зелёного цвета. Они загадочно мерцали в лучах светила, что греет плодородные земли, а не как в родном… бывшем мире Чара, испепеляет с живое, превращая в мелкий бесплотный песок. Чёрные волосы, как кожа урула* (чем-то напоминает саблезубую пантеру, отличается иссиня-черной шкурой и оранжевыми глазами истинного хищника, благороден, не любит падаль), убраны наверх строгим зажимом. Артефакт. Боевой, явно не из простых.

Чар усмехнулся. Местная флэя-то довольно изобретательна (флэя или флэй – названия местных жителей на языке Мор’Дармхейна). Использовать в качестве зажима для волос кости руона*, до такого ещё додуматься нужно. Руоны – жестокие существа с огромной клыкастой улыбкой, обожают человеческую плоть и имитирует голоса. Именно так они заманивают своих жертв. Боятся прямых лучей светила (Элдура или же местного, неважно), предпочитают охотится по ночам. Впрочем, кости этих шавок всегда были хорошими проводниками силы. С тех пор, когда рудники его родной… больше не родной земли перестали приносить хоть какие-то запасы руды, пришлось довольствоваться тем, что есть. Вырубка лесов, уничтожение растений, зверей. После бесконтрольного истребления всего живого остались только полумёртвые твари Пустынь, особенно их много оказалось в Красных Песках. Этих тварей также научились использовать в своих целях, но большинство населило Мор’Дармхейн какого-либо присмотра. Они мир и поглощали. Жители же мира Эричара не могли решать вопросы их размножения и решения будущей угрозы. Они были слишком заняты, воюя друг с другом за оставшиеся месторождения ресурсов, особенно портальных кристаллов. На данный момент существовали две империи: Огненная Империя Дармх’Арейн и Тивазейн, но и они уже вынуждены говорить об объединении, так как жизнь на Мор’Дармхейне превращается в… тлен песка пустынь.

Флэя посмотрела прямо туда, где прятался Эричар. Взгляд, пробивший броню бывалого воина. Стремительная, сильная, гибкая, строгая, злая. Она будоражила кровь своей силой, грацией, всем своим существом, Выкидывая ураганной силой своего взгляда все мысли о прошлой жизни до неё.

Реакция и многолетний опыт воина помогли ему увернуться от первого удара, а замершее сердце не смогло уберечь от раны на бедре, что была нанесена вторым. Он мог остановить второй тонкий меч из тёмной стали, как и первый. Легко, но тогда за обороной следовало атаковать. Сразу. Без шансов выжить для противницы.

Эричар не хотел убивать прекрасную воительницу. Он понял это за доли ударов сердца. Она в близи оказалась ещё красивее, чем вдали. Тёмные глаза сверкали изумрудным огнём, карих крапинок в её взгляде он больше не видел. Чёрные волосы выбились из пучка на макушке. Прядь упала ей на лоб, заслоняя немного правый глаз. Точёное личико, щёчки, не утратившие припухлость юности. Красавица! А как она владеет мечами. Острые лезвия артефактов мерно светились в умирающем лесу. Тёмно-серая сталь, закалённая рунами, неизвестными дармх’вэшу. Надо быть осторожнее. Проводники силы из клинков флэи намного сильнее, чем её необычная заколочка.

Дармх’вэш понял, что физически не сможет принести вред красавице. Ему хотелось, наоборот, защищать её. Он лишился родины, своих земель, рода, но глядя в изумрудную зелень глаз флэи-воительницы без любой примеси карего оттенка Эричар начал оживать. Шрамы плечах и спине стали затягиваться сами собой. Дармх’вэш решил об этом не думать в данный момент. У него были проблемы по серьёзнее. Отразив ещё несколько ударов флэи-воительницы, что покорила его с первого нападения, пришелец из другого мира исчез в захудалой зелени листвы, как будто его и не существовало. Только капли крови слишком тёмной для человеческой говорили, что здесь произошло.

- Я его ранила, - охотница Диана Блэквуд опустила парные мечи, - но он слишком быстрый.

- Быстрее тебя? – удивился спутник охотницы Ардил Нарин. Рыжие волосы у него были заплетены на манер земель крайнего севера в сложные косы. Две косы означало по обычаям его народа, что мужчина женат.

- Да. – Диана оказалась как всегда немногословна.

- Тогда почему он тебя не убил?

- Мог, но не стал, - согласилась девушка, сев на корточки, рассматривая пятна крови на земле. – позови Юлия с Нюхачом. Они легко возьмут след.

След взять не удалось. Кровь успела испариться, пока бегали за псом. Помесь демона и обычного дворового пса, мог находить любого демона или просто важного человека. Парень Юлий выкормил его с щенячьего возраста и Нюхач до этого не давал осечек в поисках.

- Не простой демон нам попался, - произнесла Ди сощурившись и глядя в ту сторону, где скрылся её противник.

- Ты права, - согласился с Эричар за ближайшими кустами. Он находился с подветренной стороны, окружённый рунами силы и сокрытия. Поэтому учуять его Нюхач и не смог. Любопытно, как им удалось приучить выкидыша руона и обычного зверя, да ещё и другого мира. В Мор’Дармхейне это считалось невозможным.

Глава 2. Букет.

Эричар следовал за охотницей на демонов (как называли флэи вторженцев) и её отрядом, как тень. Молодые люди не знали, что скрывается там во тьме, хотя возможно ощущали что-то на уровне аур. Они неплохо орудовали мечами и кинжалами, но с магической составляющей им было пока тяжело. Диана безусловно являлась королевой в искусстве владения парой мечей (с дармх’вэшем первой ступени никто спорить не стал бы по поводу его оценки). Артефакты так же имелись в наличии у отряда, но без «теневой» поддержки Эричара они не продержались бы в своих «исследованиях территории» и пары дней. Изломы открывали путь не только высшим созданиям Мор’Дармхейна (Морейна), но и низшим существам. Тем же эрилам* (пакостливым духам, иногда уже вселившимся в скелеты разных тварей его мира), или например, руонам или олорам* (гигантским мёртвым птицам). Их открывали дармхейнцы из низших военных сословий в местах обитания этого зверья специально, для этого достаточно было небольшого портального кристалла маруна, добытого в одном из месторождений Горного хребта, названного в честь оттенка красного цвета, которым он сиял. Низшие существа прекрасно ослабляли противника, лишали его сил к сопротивлению.

Истребляя этих существ в непосредственной близости от охотницы и её отряда, а не для своей защиты, Эричар прекрасно понимал, что стал отступником по-настоящему. Ему всё ещё снилась пустыня Красные Пески, на окраине которой возле одного из многочисленных колен реки Вихревой расположился некогда его город. Его Радт. Место, где он провёл детство рядом с престарелым дармх’вэшем Рилилом Р’айном, пока его не забрали в столицу империи Дармх’Арейн Огней’град. Однако, теперь в снах он видел родную пустыню совершенно другой. Наполненную синими травами и деревьями. Когда-то его мир был не тёмно-красным, а сапфирово-синим. Так рассказывал дед. Чар помнил об этом. Он вспоминал слова старого дармх’вэша. Ярким, красочным, наполненным жизнью мигом, каким и должен быть процветающий дом. Однако, Эричар помнил ещё кое-что. Войны, многочисленные войны за остатки ресурсов. Ради оружия, ради открытия месторождения марунов, ради силы, ради ритуалов уничтожалось население городов, одалей* (сёл), рабы из других миров. Детей приносили в жертвы, так как за них «боги» давали больше силы. Неважно какие боги: Шарх, Арэн или даже малый пантеон из сэтианов. Ресурсы истончались, чтобы сделать больше сильнейших артефактов и оружия для уничтожения соседних королевств. Всё делалось, для уничтожения других. В итоге поэтому сейчас в его мире всего две империи. Какая из них поглотит другую неизвестно, у обеих есть месторождения портальных марунов. Маруны – залог жизни каждой из них. Известно другое: открытие порталов в разные миры требует от жрецов концентрации лишь в самом начале. Открыт один огромный разлом – дальше наладить силу марунов в сторону этого разлома уже дело лёгкое. Флор’ейн (Лорейн) неединственный, получивший в подарок себе разрыв пространства в лесах. Вот только, единственный, пока живой без страшных последствий. Остальные миры уже давно превратились в подобие пустыни Красные Пески. Там нет ни ресурсов, ни воды, ни жизни. Дармхейнцы предпочитали забирать всё, а что не забирали себе, например, сопротивляющиеся народы в качестве рабов, они безжалостно истребляли.

Эричар не уходил далеко от «изломов», как называли местные флэи порталы в его родной мир. Он не хотел уходить далеко. Иногда ему удавалось зайти ненадолго в свой мир и посмотреть на Красные Пески и родной Радт, но не более того. Тяжело наблюдать, как буквально через несколько десятков мгновений открываются порталы и вот уже по твой дум’х идут даже не дар’равы (стража), а кар’ы (каратели), что подчинялись когда-то тебе самому.

Молодой дармх’вэш виртуозно научился уходить от патрулей, как своих, так и чужих. Правда, он никак не мог понять, кто для него теперь «свой», а кто «чужой». Всё расставил по местам случай. Невозможно гореть вечно пламени свечи. Воск растает, а нить сожжётся. Пламя угаснет наконец, погрузив мир во тьму, чтобы через некоторое время забрезжил рассвет.

Деревенька Верёвки на окраине перед Изломом, откуда отказались уезжать люди, смотрелась убого. Здесь всё казалось ветхим и забытым, жизнь постепенно уходила из этого места. Ещё немного и деревня исчезнет с карты Арианской империи, оставив после себя руины деревянных домов и частокола, что тут же поглотит лес, если к тому моменту сам не превратиться в чёрную труху. Именно здесь и произошло нападение на охотницу, оставшуюся в одном из уже заброшенных домов для ухода за раненным. Местные не стали помогать борцам с нечистой силой, пришедшей через красные изломы. Все, кто был сочувствующим – уехали давно. В деревне оставались те, кто отравился чёрным дыханием соседнего Бардового мира, истребляя остатки своих сородичей, даже не особо зная зачем. Тлен и песок застилали глаза несчастным, высасывая из них жизнь и отдавая их Мор’Дармхейну.

Диана Блэквуд с самого утра чувствовала на себе взгляд кого-то опасного. Она и раньше ловила такие взгляды. Однако, они принадлежали совершенно другому… существу. В тех взглядах не было злости или ненависти, скорее что-то спокойное, даже нежное. Защита. Девушка почему-то знала, что под взглядом незнакомца она находится в безопасности. Своему чутью молодая исса* (обращение к девушкам в Арианской империи) доверяла.

- Алберт, я пойду пройдусь до колодца, – тихо произнесла наконец она, наклонившись к раненному.

- Ди, не стоит, Ар должен принести был… - парень закашлялся. Фраза оказалась слишком длинной для него. Тёмные волосы слиплись от пота и жара, лихорадка сжигала несчастного. Небольшие просветления сознания становились всё короче. Алберт умирал.

- Он ушёл искать травы для твоих ран, - улыбнулась бледной тенью улыбки девушка. Лес умирал и уходить за травами приходилось всё дальше и дальше.

- Мы оба знаем, что… нет шансов. – прошептал молодой исс чуть задыхаясь.

- Шанс есть. Всегда есть. – Диана смотрела жёстко зелёными глазами. Карих всполохов счастья в них уже давно напарники не видели. Увы. Жизнь на границе с изломом наносит свой отпечаток. Однако, девушка не собиралась сдаваться.

- Ди… - вялый голос, полный глухого отчаяния и скрытого упрёка. Алберт похоже смирился со своей судьбой и уже не хотел бороться.

- Я скоро буду, - девушка встала со старой треногой табуретки. Она не могла смотреть, как её друг бледнеет на глазах. Синева расползлась уже до кончиков пальцев рук. Это означало, что уже скоро произойдёт то, что должно произойти вопреки желанию Дианы. И тогда лекарство не поможет, как быстро его не принести, ведь готовить его времени не представится. Яд из другого мира легко не вылечить, как ни старайся.

Как они умудрились нарваться на этих тварей? Им даже названия нет! И их самих тоже не может быть! Но они есть, и они ранили её лучшего друга! Диана в сердцах стукнула кулаком о дверной косяк и отошла чуть поодаль от двери. Ей нужен был глоток воздуха.

- Крас-с-с-сивая девчонка, манка-а-а-ая, - прошил кто-то совсем рядом. Вот и владелец взгляда. – Не даром он полож-ж-ж-ил на неё глаз-с-с-с, - такие слова больше удивили, чем вызвали раздражение. Кто положил? Правда думать об этом стоит попозже, сейчас придётся защищать себя.

Подлое хихиканье же вызвало только брезгливость и желание его немедленно прекратить этот визгливый смех. С помощью стали своих мечей.

Диана в мгновение ока оказалась с острыми лезвиями своего оружия наголо, в боевой стойке. Она молниеносно оглянулась, но успела услышать только сдавленный хрип, за ним ещё один. Более ничего услышать и увидеть не удалось. Удар сердца один. Другой. Рядом с ней промелькнула тень. И…

На камне неожиданно появился маленький букетик. Всё бы ничего, но его не было раньше. Точно не было! Девушка снова оглянулась, не убирая мечи в ножны, пусть чутьё и говорило, что опасности нет. Больше нет. Диана подошла к камню и пригляделась к букету. Глаза у неё распахнулись от удивления, а рот открылся буквой «о». Наверно несколько ударов сердца она не могла просто прийти в себя. Хотелось вскрикнуть. Из трав и цветов невзрачного на вид букетика легко можно было приготовить отвар, что сможет облегчить участь Алберта, а может и спасёт! Девушка ещё раз огляделась. Потом плюнула на собственную безопасность, убрала мечи в ножны резкими движениями и схватила пучок дрожащими пальцами. Она потом подумает кому приглянулась и кто её защитил. Она вообще предпочитает уже давно о своих подозрениях не думать, просто жить сегодняшним днём. Легкомысленно? Да. Жизненно, тут рядом с Изломом? Ещё как!

За ней никто не гнался.

Никто не преследовал.

Никто ничего не требовал взамен.

Значит у Алберта будет шанс выжить – и это самое главное. Об остальном она подумает потом. Не сегодня. Не сейчас.

…Эричар молча посмотрел на двух мёртвых дармх’фьёров четвёртого ранга, посланных за ним по следам, попросту кар’ов, и скривился в злобной ехидной ухмылке. Братец не изменяет себе. Окончательная черта пройдена. Эричар – отступник. Правда удивительно, но Чар заметил уже давно, что его ритуальные шрамы исчезают один за другим, хотя этого быть не должно. Его глаза стали различать разные краски мира. У него проявился дар, которого не было любого дармхейца уже не одну сотню лет!

Вздохнуть и выдохнуть сначала не получилось, а затем вышло полной грудью. Демон ощутил при этом запах свежей травы и луговых цветов. Так пахла наёмница, что готовила сейчас отвар из трав, что он ей принёс. Желание подойти поближе к «добыче», как говорили инстинкты оказались очень сильными, и он приблизился непозволительно близко к дому. Она готовила отвар на маленькой печке. Флэя умудрилась уже растолочь большую часть трав, а другие просто порвала и залила кипятком. Такой простой настой прекрасно утолял жажду и жар.

Внезапно дармх’вэш из Мор’Дармхейна почувствовал, как вокруг него цвета становятся ещё ярче, а трава вокруг почему-то больше не казалась пожухлой. Вот и дар проклюнулся невовремя! Молодой демон и раньше за собой такое замечал (так и нашёл травы нужные его охотнице), правда крайне редко. Не хотел верить своему чутью. Однако, Эричар заметил за собой изменения, что становились всё сильнее, и сначала не понимал, как такое может быть. Затем он провёл своего рода опыт и убедился в своих наблюдениях. Когда он видел свою флэю-наёмницу или когда на неё смотрел, вокруг него развеивалось мертвенное дыхание его мира. Природа оживала. Он как будто отдавал, что насильно забрали его сородичи, но взамен не истощался, а становился только сильнее. Становился нужным этому Зелёному прекрасному миру.

Неужели в легенде Тивазейна есть ключ истины?

Дармхейнец едва качнул головой. Слишком просто. Такого не может быть. Или может? Легенда звучала довольно наивно и преподавалась в Дармх’Арейне в крайне негативном и глупом свете, но знал её каждый ребёнок Империй, и Огненного Арейна, и Тивазейна.

Богиня Флорири спустилась с небес и даровала растения и цветы Бардовому миру Дармхейну. Принесла в Огненную пустыню яркость красок и свет. Великая царица прошлого. Однако, дармхейнцы оказались слишком честолюбивы и жестоки. Они стали уничтожать растения не только для своего питания, но и для строительства домов, переплавлять ресурсы в оружие и вести войны друг с другом. Растения прекратили расти, еда превратилась в скудные крохи прошлого.

Богиня хотела показать, что нужно жить в мире друг с другом. Решила сделать это на примере других миров. Она открыла возможность ходить через порталы некоторым дармхейнцам с помощью камней- марунов, но те воспользовались этим даром во зло. Они стали собирать армии и разорять соседние миры. Тогда Флорири оставила нерадивым жителям свой последний дар. Дар, обернувшийся проклятием. Она произнесла:

Если хоть ещё один мир падёт от ваших дел, то ваш мир падёт следом. И только когда вы поменяете свою суть, вам откроется новое начало.

Естественно, пророчеству никто тогда не внял. Бог Шарх только посмеивался Арэн и младшие сэтины ему вторили. Им всем приносилось тогда очень много жертв. Они с удовольствием участвовали в кровавых сражениях умирающего мира. Флорири жертв не требовала, только семена растений, но честолюбивым жителям растения были нужны для выживания, так что богине прекратили поклоняться. Флорири же ушла из Бордового мира, забрав с собой растения, цветы и краски, оставив только жар и сухую землю.

Мужчина тогда прислонился к стволу якобы мёртвого дерева, на ветках которого тут же стали набухать зелёные почки и прикрыл глаза. В его мире уже давно были запрещены чувства. Они высмеивались, порицались и уничтожались. Только расчёт и выгода. Маленьких вэшнят воспитывали специальные дома, никакой любви между матерью и ребёнком не существовало. Период кормления со временем удалось полностью заменить специальными прикормками из-за растраты ресурсов. вэшнята знали свои фамилии и видели родных, но проявления чувств не было. Исключение старый дед Эричара. Он мог позволить себе оставаться собой и быть с Эричаром кем хочет, так как маленький вэш не был нужен собственному отцу, а не тем, кем хотела его сделать семья, что продвигала насколько ужасные законы.

Получается, его мир умирал, потому что его убивали его правители, а не потому, что яркое светило Элдур жарило каждую пядь их земли? Зачем? Зачем его род и семьи других правителей совершали такое? Кому выгодна смерть Мор’Дармхейна? Это просто желание подчинить себе оставшихся жителей и проводить скрещивание наиболее сильных для наилучшего выживания? Нет, воспитания нового поколения в специальных интернатах, чтобы они сразу вырастали нужными рабами имперской семьи? Или просто Империи.

Чар прикрыл глаза и снова посмотрел в сторону маленького домика. Внутри него разгорался костёр. Он не сжигал его заживо, он согревал его. Давал жизнь. Дед упоминал такое явление, да вот дорассказать ему не дали. Эричара увели, запретив даже спрашивать о таком. Следующий вечер мальчишка встречал уже в академии с исполосованной спиной.

Невесёлые мысли ушли постепенно с тающим светилом нового мира Чара. Он смотрел на дом, где, напевая варила отвар его охотница и охранял её покой и покой тех, кто был ей дорог.

Он стал отступником.

Эричар усмехнулся.

Стал.

И не жалел об этом.

Глава 3. Демон в тени.

Ранение Алберта прошло довольно быстро. Лихорадка спала уже к вечеру. Синие прожилки, что раньше покрывали его тело и тянулись к сердцу от места раны на правой ноге, стали исчезать на следующий день. Ар прибежал с новым «букетиком» трав аккурат к вечеру следующего дня. Новый отвар смог поставить Алберта на ноги ещё быстрее, хотя и первого могло хватить, просто больной поправился бы гораздо медленнее. На вопрос: откуда взялся первый букет…? Диана упорно не хотела говорить. История про найденные травы в ближайшем подлеске не выдерживала никакой легенды. Надуманный рассказ разбивался, как волны Бескрайнего моря о волнорезы.

- Нам придётся серьёзно поговорить, - Ардил устало опустился на стул, глядя как Диана варит порцию отвара для Алберта. Исса прекрасно знала, как готовить отвары и зелья из трав, что росли в местах Излома. Изобретения магов разных университетов, особенно лекарственные и оружейные внедрялись довольно быстро во все сферы жизни охотников. Каждый отряд после очередного задания и или патрулирования во время «отдыха» в тылу проходил обучающие курсы. Такая система давала плоды и помогла спасти очень много жизней. Исса Блэквуд исправно посещала всё, что могло помочь в спасении её и её напарников.

- О чём говорить? - Юлий сидел тут же с Нюхачём на полу. Молодому, по сути, иссу было уже давно всё равно на какой поверхности сидеть или лежать, лишь бы не мешали, и верный друг был рядом. Черноволосый, длинноногий парень вернулся с дежурства и сумел закрыть парочку небольших изломов. Болезнь друга и напарника службу не отменяла.

- Да, - согласился Алберт. Он всё ещё тяжело дышал, но лихорадка больше его не мучала. Нога (куда её и укусила одна из мелких тварей, а за ней и другие поднадкусали) перестала опухать. Однако, наступать на неё молодой мужчина не мог. Требовалось больше времени на восстановление. У отряда его категорически не хватало.

- Поговорить, я поняла, - тема для разговора у Дианы не вызывала особой радости. Она вздохнула. – Вы хотите озвучить это вслух. Да? Изменить ход вещей?

- Проще не замечать проблему, полагаешь? Это длится не один месяц, – сказал, как прибил гвоздь Ардил. Как самый старший и опытный, иссид являлся лидером отряда. – Сегодня ситуация вышла из-под контроля окончательно.

- И что предлагаешь делать? Он спасал наши жизни. Твою в том числе! – огрызнулась исса Блэквуд.

- Для начала вывести на разговор и выяснить, зачем он нам помогает? Может это просто игра?

- А потом? – Диана скрестила руки на груди. – Убить? Он же демон. Высший.

- Не убить, а уговорить на сотрудничество. – покачал головой Ардил.

- То есть ты хочешь сдать его на опыты? – Диана скрестила руки на груди.

- Он слишком силён и может быть опасен для простого сотрудничества, - Ардил неоднозначно пожал плечами.

- Он демон, Ди, - Алберт устало прикрыл светлые глаза. – Демон.

- Вот ты замолчи, сейчас бы ловил последние вздохи или уже разговаривал бы с Верховным Создателем Алэдеем, если бы не его щедрость.

- Именно поэтому мы и хотим поговорить, просто поговорить.

- Потом использовать. Использовать единственного демона, что не хочет нас прибить и выпить наши силы, как другие до него. Я правильно перевела ваши мысли? – Диана откинула ложку, которой помешивала варево. Ложка противно звякнула о стол. Железная, местами потемневшая. Чего только ей не перемешивали.

- Это война Ди, тут нет места сантиментам. – голос Ардила разрывал душу девушки на части.

- Не стану его звать, не прости, – Диана отвернулась. – Я не предатель.

- Ди… - добавил Алберт.

- Нет.

- Тогда нам лучше уйти в лагерь. – отчеканил Ар Нарил, отворачиваясь и решительно уставившись на карту. Разговор можно было считать законченным.

- Хорошо. – Диана кивнула, не поднимая головы.

Алберт и Юлий не сказали ни слова. Разве что Алберт смотрел на девушку осуждающе и с болью.

Молодая исса продолжила готовить отвар. Она громко гремела посудой, давая понять, что больше разговаривать не намерена и поднимать тему с ней лучше не стоит. Чуть позже парни всё же попытались начать разговор снова, но девушка только пробормотав сквозь зубы пару неласковых слов в адрес напарников, вышла из избушки, хлопнув дверью. Ей срочно нужно было проветрится. Тем более на удивление выдался хороший в меру тёплый и в меру прохладный вечер.

Солнце уже скрылось за горизонтом. Мягкая полоска света осталась где-то вдали за деревьями, да и та почти исчезла, оставив после себя просто чуть подсвеченное небо с первыми всполохами мерцающих звёзд. Девушка вздохнула. Она вышла из избушки и старалась что-то рассмотреть в тени надвигающихся сумерек. Нюхач вышел следом за ней. Он водил ушами, вытянутый нос учуял вдалеке что-то интересное, но не проявлял агрессии. Юлий Мродов сначала пытался выяснить почему его ручной демон вторых врат ведёт себя так странно, чует, но не нападает. Однако, после рассказа Дианы о «букете» решил не испытывать судьбу. В отличии от Ардила и Алберта парень доверял своему псу. Тот с самого начала отказался нападать на странного демона. Даже не стал гнаться за ним, пусть и сразу учуял след его крови. Да-да, Юлий отлично представлял, когда началась эпопея с демоном в качестве охраны. И догадывался из-за кого. Парень предпочитал молчать по этому поводу только по одной простой причине. Демон спасал их шкуры и не раз., и явно из-за кого. По сути, сотрудничество уже было. Однако, Мродов знал реакцию своих старших братьев по оружию на такое вопиющее издевательство. И знал, что они точно будут против такого ухажёра для их названной «сестры». Особенно Алберт. И предпочитал одного знакомого «дружелюбного» демона, чем нескольких недружелюбных. К тому же, кто сказал, что Юлий и его верный «пёс» хоть когда-то теряли бдительность?

- Он здесь, да? – Диана закусила губу.

Нюхач прикрыл глаза и заворчал. Он не понимал молодую самку, что не видит очевидного интереса со стороны самца. Его забавляло, как тот охотится и почему-то не тащит законно спасённую добычу к себе. Однако, Нюхач предпочитал не вмешиваться. Пёс являлся демоном-полукровкой живым представителем вторых врат (если считать по Лорейнской классификации) или же дармх’фимтан, пятнадцатый каст по исчислению Мор’Дармхейна. В дела айнов, тем более фимтаны, обычно не вмешиваются. Пусть и знают об этом только на уровне инстинктов.

- Ясно. – прошептала девушка. Ди постоянно ловила на себе взгляд янтарно-жёлтых глаз. Откуда-то она знала – это он. Тот демон, которого она ранила больше полугодины назад. Она видела его мельком. Огромная фигура, исчезающая во тьме ночи. Иногда совсем близко, когда низшие демоны окружали и шанса выжить не представлялось, Ди знала – за спиной он. К сожалению, демон никогда не показывался ей на глаза, кроме той, первой встречи, когда она его ранила. Честно говоря, девушка не совсем понимала, с чего такая реакция у заведомого врага? И у неё, и у него.

Нюхач приподнял морду и принюхался, затем опустил на огромные лапы и прикрыл глаза. Да, пёс уже давно не обращал внимания на этого демона, но всегда обозначал его присутствие при Диане.

Исса устало выдохнула. Она решительно ступила с тёплых деревянных в рассохшихся трещинках ступеней на твёрдую землю, покрытую неровными зелеными пучками травы. Они не успевали вырасти большими. Умирали слишком быстро, но всё же зелёная листва – это хороший признак. Природа восстанавливается. По чуть-чуть, маленькими шажочками (пучками яркой зелени травы), но шанс есть.

Диана сделала один шаг – во тьму, затем другой. Она сама не понимала, зачем уходит из света окон домика, где находились её собратья по оружию. Однако, Диана же не любила прятаться от проблем. Она остановилась на границе света и твёрдым, пусть тихим голосом произнесла:

- Я знаю, что ты здесь, покажись.

Молчание. Шелест редких листьев на деревьях. Тонкие ветки трутся где-то у неё над головой. Ни намёка на появление кого-то там, в тени. В темноте ночного леса, что пытается возродиться. Диана нахмурилась сильнее. Она решительно сжала маленькие кулачки, что очень уверенно держали мечи. Сейчас кулаки были пусты. Оружие убрано в ножны.

- Я не собираюсь нападать, - тихо произнесла она, - только поблагодарить. Я знаю, что это ты нас спас и не один раз. И ты принёс те травы. Просто хочу тебя увидеть, – добавила она.

Молчание было ей ответом и теперь. Девушка продолжила стоять не шевелясь.

- Не уйду! – нелогично и безрассудно произнесла Ди. – Ты точно не убьёшь меня, ведь до сих пор только спасал. Кто ты такой? Нюхач тебя чует. И давно.

Молчание упало в тишину ночного леса. Слишком сильную тишину. Шорох веток деревьев и листьев пропал. Птицы вдруг замолчали. Где-то исчезли и остальные звуки. Диана почувствовала на себе прямой взгляд кого-то напротив. Этот кто-то являлся огромным мужчиной. Вокруг него сгущалась тьма ночи. Разглядеть его, если не знаешь, куда смотреть и кого искать и не увидишь. Исса Блэквуд знала. Она смотрела.

- Покажись на свет! Я тебя вижу, - произнесла девушка, ровным голосом, пусть внутри неё всё дрожало. Однако, охотница понимала, хищникам свой страх показывать нельзя.

- Храбрая, - вдруг прошелестело над ухом. Мягко так, с нежностью, покрывая мурашками о самого кончика пальчиков на ногах, до макушки. – Мы уже встречались. И ты меня ранила. – дыхание рядом с другим ухом. Мысли разбегаются, как маленькие зверьки, если в толпу кинуть камень.

- Это был ты? Я была права, – всё же удаётся произнести охотнице.

- Умная. – ответ ей и шумный вздох над макушкой.

Диана резко оборачивается, но не успевает даже вздохнуть. Она на поляне остаётся одна. Следом исса слышит голос Алберта, зовущий её из домика. Блэквуд отсутствовала слишком долго. Охотнице ничего не остаётся, кроме как уйти из леса в свет маленького убежища, где отдыхают её напарники. Она чувствует на себе взгляд кого-то там в темноте, но… мурашки под кожей только развивают её любопытство. Ни капли страха она более не испытывает.

Глава 4. Синий марун.

Она слишком вкусно пахнет. Её аромат, тонкие едва уловимые запахи цветов, из которых она готовила сегодня отвары целый день. Мягкая, нежная кожа. Небольшой шрамик на шее. Чуть заметный. Её ранили когтем. Чар отомстил за него давно. Они рядом уже не один месяц, но он не может приблизится к ней. Её напарники говорят правильно. Он опасен. Само его присутствие опасно для маленькой флэи. Если брат прознает… шансов выжить у маленькой Дианы не будет.

…Дрожь пробирает до самых костей. Линия плеча так рядом… Обнажённая без защиты. Дыхание смешивается с её запахом. Сдерживать силы становится труднее и труднее. Вокруг уже зацвели цветы. Он чувствует их запахи. Трава зеленеет, как будто лето, а не наступает осенняя пора. Вэшу потребовалась вся его сила воли, чтобы отступить. Флэе лучше его не видеть. Это правильно. Она не должна пострадать. Не должна. Как же от неё уйти-то?!

Признаки становились сильнее с каждым днём, сила восстановления, а не разрушения накатывала волнами. Эричар перестал не бороться с собой. Он не задумывался. Он знал. Принял свои новые способности. Знал, почему исчезли все шрамы, оставленные жрецами во время ритуала Изгнания. Понимал, что с ним происходит. Чувствовал правдивость и правильность своих действий. Так же молодой вэш осознавал, что ему НАДО уйти! Срочно. Он из дархм’вэша превратился в Зелёном мире во что-то другое. Кого-то из прошлого своего мира. Кого-то до прибытия в их мир Шархара.

В связи с этим, дархм’вэш понимал и другое. Ищейки брата могут донести на него в любой момент. Эричар видел то, чего не могли видеть охотники на демонов, тем более средней руки. Территория расчищалась. Традиционный выгул нежити без высших личей. Ни одного тваера или брира. Ни одного, даже самих личей нет.

Вэш прикрыл глаза. Он до сих пор вдыхал её аромат. Как же он был близко. Как сдержался? Зачем? С каждым днём причины держаться подальше отпадали, тлели, сгорали в пепел и развивались ветром. Их становилось всё меньше и меньше. Крамольная мысль, что он сможет защитить появилась и не хотела уходить из головы.

Внутри него всё клокотало.

Нет, Чар прекрасно понимал, почему сдержался. Чтобы маленькая охотница не стала добычей кар’ов или личной гвардии Огненного Лорда, Туричара Пламенного, Великого, правителя Семи княжеств и Шести земель. Дар’равы могли сотворить такое с несчастным, что уход к Шарху показался бы ему благом. Или ей. Он убил всех его преследователей именно поэтому. И именно поэтому и держался подальше.

- Вкусная-я-я-я флээяяяя, - прошипели рядом.

Жёлтые глаза загорелись во мраке леса. Сила гнили ударила в нос Эричара. Выдержка помогла сохранить бесстрастным лицо, но внутри дархм’вэша поднималось отвращение. Он наверно только недавно стал понимать, что вонь от приспешников брата чувствовал всегда. От кого-то гниль ощущалась сильнее, от кого-то слабее.

Некоторые не пахли гнилью вообще.

Эричар осознал. От его брата гнилью несло ещё в далёком детстве. Жаль, что только в соседнем мире, в мире, куда его дармх’вэши пришли войной, молодой вэш’айн понял, что это на самом деле значило.

- Не твоя, - молниеносно ответил вэш, одновременно оказываясь рядом с кар’ом. Конца последнего слова приспешник брата уже не услышал. Шарх принял в услужение ещё одного раба. Однако, кар’ы всегда охотятся парами. Значит где-то находится второй. Скорее всего даже не кар’, а возможно даже дар’рав.

Второй появился из тени ближайшего дерева. Острое лицо и белые волосы. Чёрные глаза сливались с чернотой умирающего леса, но всё равно казались темнее, чем окружающий мир. Смуглая кожа, как у всех дармх’бриров и ‘айнов довольно красноречиво говорила о его происхождении. Во тьме она так же сливалась с тенями, делая вэша почти незаметным. Волосы заплетены в характерную косу. Марлир, личный дармх’твайр Туричара.

- Отступник вэш, - произнёс жрец на наречии Арейна с мягким акцентом приграничных земель с Тивазейном. Настоящего тивазейнца, Туричар не подпустил бы к себе ни на хвост взрослого урула. Впрочем, и приграничного тоже. Ведь тивазейнцы предпочитали поклоняться Флорири, а не Шарху, или же Арэну южных землях, где ещё жили остатки Анэри некогда павшего и поглощённого королевства Тивазейном.

- Двуликий вэш в услужении, - не остался в долгу Эричар.

- Верно. Сделка проста. Она живёт. Ты выполняешь поручение.

- Я, ‘айн пойду в услужение ‘твайру? После того, как не преклонил голову перед Туричаром? – Эричар встал в обманчиво расслабленную позу. Секунда и меч пронзил бы глупца.

- Нет, поручение касается не касается интересов нашего Пламеннного вэш’айна, - усмехнулся беловолосый собеседник. Глаз не успел моргнуть, как он оказался очень близко. Слишком.

- Значит, интересы противоположны? – Чар с своей стороны неуловимо приблизился к жрецу, сократив дистанцию ещё сильнее.

- Скорее да, чем нет. – Чёрные глаза сверкнули синим ониксом. – Тебе необходимо явиться в храм Флорири Великой до следующего заката.

- В Мор’Дармхейн мне не пройти, и ты это знаешь. Отступникам нет места в мире Шарха, Арэна и Флорири. И храмы Флорири давно уничтожили на военные нужды что Арейна, что Тивазейна.

- Не все. Она дала тебе возможность пройти к ней, – жрец поклонился. – Идти придётся сейчас.

- Если не пойду?

- Флэя не доживёт до рассвета.

- Или ты её убьёшь в наказание отступника, ведь так? – мгновение и началась бы кровавая схватка.

- Нет. – синий свет ониксов стал ярче, обозначая истинные эмоции приближённого жреца его младшего брата. – Доказательство. – в его руке горел камень. Кристалл светился синим цветом, как небо нового мира, где жил Эричар теперь. Он пульсировал, как сердце. Марун – камень, умеющий накапливать силу недр земли и превращать её оружие, по разрывы пространства между мирами. Такой кристалл мог открыть не один портал, а несколько. Только вот его цвет удивлял. Обычно цвет маруна был кроваво-красным, но никогда не синим.

- В ярком свете солнца он становится цвета молодой листы этого мира, – тихо с затаённой нежностью произнёс жрец. – моё имя Авир’твайр из Анзусира и я должен проводить тебя в Баркан, поэтому тебя не учуют кар’ы или дар’ры.

- Ты Марлир из Огнеграда, привезён с границы и отдан в услужение Шарха. – Эричар не стал скрывать, что помнит прислужника брата, пусть и со светящимися синими, а не жёлтыми, как у большинства арейнцев, глазами.

- На границе у меня было другое имя, его я и назвал тебе, вэш’айн. – с полуулыбкой произнёс Авир-Марлир.

- Зачем мне в Баркан, в Святилище Флорири? - Эричару начал надоедать этот разговор. Вэш вообще не понимал, почему до сих пор его ведёт, а не убил личного жреца Туричара. – Его же разрушили многие восходы Элдура назад. Он исчезло в Мёртвых землях и погребено Песками. – Эричар отступил в тень. Неожиданно он почувствовал, нет, ощутил, что Авир, кто угодно, но не жрец Шарха при Туричане, дорогом его братце.

- Я уже сказал. Они разрушили многие святилища, но далеко не все. – Авир улыбнулся и его глаза приобрели насыщенный синий цвет, что начал слепить глаза. – Решай. Или ты идёшь со мной добровольно. Сейчас. Или жизнь флэи, та благодаря которой ты получил благословение Флорири, прервётся за считанные удары сердца. – в его руке появилась светящаяся стрела. Она чётко указывала в сторону домика, где недавно скрылась Диана Блэквуд. – Да, ты меня убьёшь, но и она умрёт первой.

Мгновение колебания и меч оказался в ножнах. Ещё мгновение и оба вэша шагнули в открывшийся синий портал, не красный, как обычно при использовании кристаллов маруна.

Глава 5. У Богини.

Оазис поражал своей красотой. Яркость красок и ароматов кружила голову. Синие растения, о которых Эричар слышал от деда, но никогда до этого не видел пестрели разными оттенками синего, голубого и индиго, мягкие цветки разных соцветий и размеров бутонов, всевозможных видов, граней лепестков… Перечислять можно было бесконечно, а любоваться вечность.

Голубая, лазурная вода в водоёме овальной формы заставила на миг зажмуриться и снова открыть глаза, боясь поверить в невозможное. Гладь озерца казалась абсолютно неподвижной и прозрачной, не чёрной или отдающей серными парами, как в Огненном море. Дармхейнцы уже давно не селились на берегах некогда Реднейского моря (теперь его и называли Огненным). Чёрные воды, которого некогда полные рыбы и вкуснейших растений, теперь богатые разве что на испарения серы и зловония. От двух крупнейших некогда портов остались одни белеющие развалины Райдира и Эвазейра, что эллет за эллетом разрушались под ядовитыми разъедающими волнами мёртвого моря умирающего мира.

Эричар вздохнул вкусный воздух вокруг. Элдур не напекал макушку. Головной убор, что вынуждены были носить все без исключения жители Мор’Дармхейна, состоящей из белоснежной ткани, отличающейся только составом и плетением между представителями каст, завязанной особым образом, здесь казался ненужным. Дармхейнц легко стянул с себя ткань, повязав её наподобие шарфа. Его примеру последовал и его проводник.

Деревья расступились неожиданно. Может виновато рассеянное внимание самого Эричара, но заметил он белоснежное простой круглой формы здание он далеко не сразу. Беспечное отношение к своей жизни, учитывая, где он находится сейчас. Однако, молодой вэш не ощущал опасности. Ни частичкой своего дум’ха. Наоборот, он чувствовал покой.

Храм не походил ни на один из других, в которых удалось побывать Эричару. Особенно на храм Шарха в столице. Никаких чёрных камней, ни дверей, ни жрецов, следящих за каждым твоим шагом. Вместо этого белоснежные стены отражают свет яркого Элдура только на самых верхних из пяти этажей. Внизу же господствуют лианы с синими листьями. Огромные окна, закрытые песочным стеклом в оконных рамах. Сейчас они распахнуты настежь, проветривая храм изнутри.

Эричар огляделся один раз, второй, стараясь запомнить, ощутить и почувствовать всё до мельчайших деталей. Вэш жмурился снова и снова, а потом распахивал глаза, не в силах поверить. Он видел мелких жуч’ков, летящих стреко’зит, а под большим листом у тропинки, по которой они с Авиром из Анзусира шли, спрятался маленький пушистый зверёк. Не было полумёртвых тварей Красных Песков или же едва живых из Пурпурной долины. Время в данном месте, казалось, вернулось в прошлое и застыло в пике красоты и спокойствия.

Туричар и Адиран, правитель Тивазейна отдали бы очень многое, чтобы попасть в этот оазис и прибрать его в свои владения. Эричар усмехнулся собственным мыслям. Он не собирался ни рассказывать, ни показывать никому последний уголок тепла и нежности его мира. Да и кто бы ему дал?

Храм находился не на возвышении, как те же Дома Шарха или святилища Арэна. Он утопал в зелени. Белоснежный и увитый синими лианами. Бутоны цветов самой разной масти и расцветок ещё не распустились. Некоторые смелее и немного приоткрыли свои тонкие лепестки, другие, напротив, казались почти синими и сливались с оттенком листьев.

Вэши практически подошли к главным затворам храма, гостеприимно распахнутым задолго до их прибытия. За ними открывался вид на алтарь в прохладе белоснежных стен. Однако, Эричар не стал задавать ни одного вопроса. Вэш’айн понимал: всё, что ему необходимо знать – расскажут и так.

Белые стены дарили не только прохладу, но и спокойствие, нежность, щемящее чувство покоя. Диана с лёгкой улыбкой сама появилась на мгновение перед глазами Эричара. Вэш вздрогнул. Видение пропало, будто его и не существовало.

Чар огляделся, отгоняя странные мысли. Внутри строения не оказалось пресловутых украшений или различных видов оружия (у Арэна) на стенах и драгоценных статуэток (у Шарха). Внутри святого здания заходились катки с цветущими деревьями и просто растениями.

- На нашей земле им нет сейчас места. Элдур их спалит дотла за считанные мгновения. – мелодичный голос раздался откуда-то сбоку, а не сверху, как предполагалось Эричару. Она появилась из-за кадки с самым большим деревом в полутёмной зале. Светлые волосы тонкая фигура и прозрачные, почти исчезнувшие черты. Богиня больше походила на призрак самой себя, чем на божество, которому поклонялись на протяжении многих сотен эллет.

- Ваша божественность, Флорири’айн, - склонил голову в поклоне Эричар. Он без сомнения признал богиню. Травы, цветы и деревья могли остаться только под покровительством сильнейшей божественной сущности. В Долине Королевств, среди Красных Песков Дархм’Арейна, в Пурпурной долине или же у самых краёв остатков Анэри, за Тивазейном не существовало ни одного цветка. Красный, Белый и Чёрный пески, вот по чему ходили жители Долины. Все растения росли только в теплицах и листья их давно приобрели чёрный цвет обсидиана. Они не цвели, сразу давали из бутонов плоды. В большинстве своём безвкусные, но питательные.

- Полно, я уже давно почти исчезла из этого мира. – в голосе богини не было отчаяния или каких-то других эмоций, лишь немного грусти. Она давно перестала верить, что жители Мор’Дармхейна её услышат. Равновесие давно ушло из некогда синего мира. Два бога Разрушения очень много для одной богини Созидания.

- Не исчезли, раз ваш дар дал ростки, - Авир сжал кулаки. – Дважды. – жёстко добавил бывший жрец Шарха (а может просто притворяющийся жрецом?).

- Дважды? О чём вы говорите? – Эричар посмотрел сначала на того, кто его привёл, затем на призрачную фигуру в лучах Элдура, пронизывающих храм.

- О том, что только дважды мой дар дал ростки. Оба ростка в стенах этого храма, – тихо произнесла богиня. – Только и всего. Всего дважды. Понимаешь? Из многих сотен. Нет, изначально вас было больше…, но я не могу вас защитить. Не выходит…Шархир и Арэнир находят вас гораздо раньше. Они намеренно уничтожают свет в вас. Созидания не осталось… - голос богини почти стих на последних словах.

- Ростки? Дважды? Свет? – Эричар не хотел ничего понимать. Его мысли постепенно начала занимать поднимающаяся тревога. Он привык находится рядом с зеленоглазой охотницей. В том, что её смогут защитить её коллеги по отряду Чар сомневался и неспроста. Он хотел вернуться к Диане, понимая, что девчонка без него не выживет, особенно сейчас. Дармхейнц умел делать выводы о сказанном нападающими на него низшими кар’ми. Тем более в последний раз прислали самого жреца.

Сомнений нет – о Диане узнали. Неожиданная мысль пронеслась стрелой в голове, заставляя сжаться кулаки. Надо было лучше скрываться! Надо было её похитить давно! Надо было уговорить её. Кого он обманывает? Его охотница уж не смогла бы не могла сидеть на месте или бежать от главного портала подальше (Излома). Она сама всегда лезла и лезет в самое пекло Красных Песков. И именно сейчас, когда по всем признакам его Туричар и Адиран хотят открыть ещё один разрыв в Зелёный мир флэй!

- Дважды. – тихо произнёс Авир. – Я так же отступник, только мне дорога вэшния из другого мира, который уже уничтожен. – добавил он. – Когда ты понял, что вокруг тебя растут растения, а не погибают, как у большинства вэшев?

- Что? При чём тут растения? И цветы? Говорите, что вам нужно, мне необходимо вернуться, – Эричар отступил на шаг, ближе к выходу из храма, чувствуя, как морок прекрасного места уходит из его глаз. Всё осталось прежним, но тревога, поднимающая с силой, накатывала волнами Огненного моря. Она разъедала его изнутри.

- Нужно, чтобы ты сохранил свет. – тихо сказала богиня. – Просто сохрани свет от гнили. С детства ты видишь заражения дум’хов силой Шархира. Гниль, убивающая всё живое, всё, что когда-либо создавалось созидательного на Дармхейне.

- {Гниль}? – Эричар остановился. Он никому не рассказывал о своих наблюдениях, о том, что видит гниль в других. Вэш давно, ещё с детства видел степень черноты дум’хов окружающих его вэшев. Среди айнов их был гораздо больше. Однако, среди простых элиф (землепашцы) или даже тольф (без дара к магии) попадались и те, кто сиял изнутри. Их судьба обычно являлась яркой искрой в черноте небосвода, что падала за горизонт слишком быстро, чтобы насладиться собственным сиянием. Их убивали, казнили, уничтожали скрупулёзно жрецы Шарха и подручные отряды его брата.

Вэш опустил голову. Он вздохнул и вдруг почувствовал дуновение ветра совсем рядом. Флорири. Она появилась напротив него в следующий удар сердца и пристально посмотрела в его глаза, чуть наклонив голову. Вэшнина неожиданно повела бровью. В её взгляде отражалась синева, как у портального камня маруна почему-то синего, а никак ни красного цвета.

- Ты их видел? Сколько их было? Кто? Ты знаешь кто? – она стала более видимой. Лучи Элдура перестали проходить сквозь неё.

- Кого видел? – вся сила воли понадобилась ему, чтобы не отступить.

- Тех, кто без {гнили}. – убивать надежду в глазах почти исчезнувшей богини не хотелось, но и соврать Эричар не мог.

- Их судьба незавидна. Свои же их уничтожают. Меня сделали отступником до того, как я им стал, - вэш’айн твёрдо посмотрел в синие омуты богини. Та нахмурилась и снова превратилась в тень самой себя.

- Дважды… значит… - произнесла она, – только дважды.

- Гниль не во всех, - неожиданно для себя произнёс Эричар, заставляя исчезающую богиню вскинуть голову.

- Что ты имеешь ввиду? – Авир умудрился задать вопрос быстрее самой Флорири.

- Я всегда видел, в ком дум’х чёрен, как у моего брата, а в ком сияет свет. Со эллетами свет меркнет у многих, тускнеет, но чёрными и или красными дум’хи становятся далеко не у всех. У вашего Авира, например, в свете несколько серо-чёрных линий у сердца. Не более.

- Шархир так просто не отпускает, - произнёс блондин тихо, чуть отступив на шаг в более тёмный угол храма за синий заслон растений. Эричар же двинулся вперёд наоборот. Мгновение и он оказался между богиней и Авиром, жрецом Шарха и подданым своего младшего брата.

- Что он знает? – вэш’айн всегда зрел в корень проблемы.

- Иной раз скрываться становится невозможно. Кроме как здесь. – Авир поднял голову. – Но недостаточно для активных действий.

- Но достаточно, чтобы отвлечь меня? Или привести в этот оазис войска, чтобы разгромить последний оплот богини? – жестко произнёс Эричар.

- Не думай обо мне таких обвинений.

- А что мне думать? Там разрыв, я должен быть с ними, с ней. Иначе всё теряет смысл!

- Второй разрыв неизбежен. Он уже начался. – Авир отступил на ещё один шаг. – Здесь никто не появится.

- Разрыва не было, когда мы уходили. – практически прорычал Чар. – Зачем меня привели сюда? Чтобы узнать, что я не один такой отступник? Или всё же отвлечь моё внимание?!

- Чтобы узнать, ты второй или нет, сумевший сохранить свет, - тихо прошептала Флорири. – В тебе есть свет, понимаешь?…. – она подошла и прохладной ладонью коснулась лба мужчины. – Спасибо, что пришёл. – и уже более деловым тоном произнесла. – Разлом готовился несколько недель. Выбирали место для открытия. Им нужно было найти самое большое скопление охотников, чтобы сразу уничтожить как можно больше. Им нужно было принести их в жертву Шарху.

- …. – выругался Эричар. – Её же точно направили в этот самый лагерь!

- Но… - Флорири стала снова непрозрачной, а по-настоящему осязаемой и живой. - Она же далеко от лагеря. Я просила привести тебя, когда девочка будет в безопасности….

- Её командование думает иначе. Они всех собирают в лагерь!

Флорири смотрела то на одного вэша, то на другого.

- Значит….

- Значит мне пора назад. Здесь время течёт медленнее, в Флор’ейне. Откройте портал к разрыву!

- Да. – ответила Флорири, а не Авир, как полагалось. Приказывать богине, пусть почти исчезнувшей – последнее, чем хотелось заниматься Эричару в жизни. Вэш наверно только оказавшись с синим маруном в пальцах на краю оазиса понял, что творил. Однако, все его мысли были рядом с Дианой. Девочка должна остаться в живых. Брат не должен добраться до неё. Ни в коем случае.

Эричар не позволит этого.

Глава 6. Ранение её.

Жизнь на краю Первого Излома (тогда просто Излома), казалось, налаживалась сама собой. Вторжение удалось остановить. Нескольким отрядам поручили расставить Камни Запечатывания (новейшая разработка магов Арианского Университета Всех Видов Магии), после чего разрыв между мирами стал затягиваться, пусть и медленно. Следовательно, меньше нечисти начало проникать в Лорейн. Так же удалось найти несколько малых Изломов. Их тоже запечатали дополнительными камнями (совсем мелкие изломы затягивались сами собой, не успев открыться). К сожалению, пока удалось сделать камни только одноразовыми. Из-за чего любой охотник на нечисть должен был иметь при себе хотя бы пять таких запечатывателей. Диана Блэквуд, Ардил Нарин, Алберт Морозов (оправившийся от ранения), Юлий с неизменных Нюхачом не являлись исключением. Они так же помогали в очищении Северных Земель Арианской Империи.

Молодой и теперь уже набравшийся опыта отряд поймал и уничтожил выводок низших эрилов, скалящихся при их появлении, позже их назовут шакалиерыми*. Они похожи на эрилов, но гораздо больше по размерам и всегда нападают стаей. Затем молодым людям удалось нарваться на гнездо олоров* – гигантских мёртвых птиц, что делали себе гнёзда их сухих веток и человеческих останков. Размах крыльев этих жутких существ мог достигать до пары метров, а клюв сиял белизной и напоминал цветом отполированную человеческую кость. Пусть их и относили к Первым вратам, сами охотники предпочитали думать о них, как о представителях Шестых Врат. Так просто, как тех же эрилов их было не победить. Помогала вода, лучше ледяная, ещё они боялись рек, перелетали только там, где брод или мост. Огонь их только закалял, так что фаеры* против них были бесполезны. Фаеры – шары огненной магии.

Немного можно сказать и о «вратах». Каждой категории изломов давали обозначения: врата и номер. Всего врат насчитывалось девять видов. От первых – самых лёгких, до девятых, через которые проходили высшие демоны. Такие «врата» отличались размерами, оттенком красного и более расплывчатыми границами. Ещё, чем выше уровень врат излома, тем сильнее излом излучал энергию. На неё и были рассчитаны блокирующие(запечатывающие) камни. Они поглощали энергию и, к сожалению (или счастью), сразу рассеивали в природе. Камни возвращали иссушенному лесу те силы, что и отнимали Изломы между мирами.

Спустя четыре дня после выздоровления Алберта отряд Дианы прибыл в лагерь, обосновался и выполнил задания, данные командованием. Команда успела даже получить свой паёк и теперь отдыхала.

В лагере, где в данный момент базировались сразу несколько групп. Местность считалась уже зачищенной от высших демонов, а значит вызывались отряды поменьше опытом и численностью, они и зачищали оставшуюся нечисть. Отряды боевых магов использовали для прорывов покрупнее. Низших демонов можно было победить грубой силой: фаерами. Чиновники и советники, решившие таким образом уменьшить расходы на содержание армии. Противостояние демонам обходилось Арианской империи в сотни, а то и тысячи золотых оров (монет), оказались глупы и не слышали военных. Они урезали поступление золота на Север. Ведь Излом уже почти закрыли, скоро проблема будет решена.

К сожалению, руководство слишком поздно поняло свою ошибку насчёт одного лагеря и отсутствия сильных боевых магов на посту, за которую пришлось платить простым магам среднего звена.

Нападение произошло ночью.

Сразу после заката.

Сначала раскрылся бардовый излом на одном краю лагеря, затем другой на противоположном. И только после того, как маги средней руки, что и отрабатывали навыки на нечисти, что позже назовут демонами пятых и шестых врат, сгруппировались в центре лагеря, открылся третий излом. В самом центре, за спинами несчастных. Изломы начали разрастаться, пока не соединились в один огромный разрыв, что продолжал и продолжал увеличиваться. Позже это место назовут Вторым Изломом. Пока же здесь молодые маги старались прекратить распространение разрыва пространства между мирами и сражались с толпами нечисти, пусть у них против Личей* и их войск не было не единого шанса.

Лагерь был обречён на уничтожение, как и все несчастные его обитатели. Диана, как и многие охотники средней руки должна была погибнуть с остальными, но она не собиралась уходить просто так, легко. Или превращаться в подобие слуги демона или одержимую, а может просто жертву бога Шарха. Она предпочла бой. Как и её друзья по оружию.

Кровь привычно забила нос железным запахом, а в руках быстро оказались мечи-артефакты. Подарок родителей на восемнадцатилетие. Единственный подарок. Старший брат наследовал всё остальное, но дочь выбрала не безопасное замужество, а границу и борьбу с демонами. Мать её не поняла, а отец понял и подарил их.

Крики раненных. Искры магии. Огненные и ледяные фаеры.

Взрывы. Ещё взрывы фаеров!

Лязг когтей!

Крики умирающих друзей. Лагерь обречён!

Она видит стеклянные глаза Ардила. Вспоротый когтями живот, всё тело в месиво, а лицо не тронуто. Единственное, глаза стеклянные. Они отражают огонь, пекло вокруг, но жизни в них нет. Рядом борется Алберт сразу с тремя эрилами огромных размеров. Они лязгают челюстями, играя с добычей. Юлий чуть в далеке, с ним верный Нюхач. Хоть какое-то преимущество….

Отточенные лезвия рвутся в бой. Они разрывают мёртвую плоть. Лич* один из предводителей, вышедших из Излома. Шестые врата. Ди успевает отрубить ему голову до того, как он озвучит свой приказ на шипящем наречии демонов. На его место, завершая приказ встаёт новый… Ди его когда-то знала…

Мыслей нет. На них нет времени. Есть только действия. Отточенные острия её клинков. Сверкающие длани возмездия. Голова ещё одного одержимого летит с плеч. Он не человек, пусть когда-то и был одним из охотников. Богдан Льдянов, один из первых магов, что защищал эти земли во время открытия Первого Излома. Того великого война, черноволосого мага больше нет. Есть Лич – одержимый. Тот, кто может управлять враждебной армией демонов.

Диана позволила себе только моргнуть, отгоняя тень скорбной мысли. Здесь, на границе ей слишком часто приходилось видеть тех, кто был дорог на той стороне. Скорбеть и плакать она научилась, когда есть время. Прости, Ардил! Сейчас же время было изгонять демонов с её земли, пусть это будет последним, что она сделает.

Она резала, кромсала, танцевала свой последний танец, как она думала. Внутри ничего не осталось. Все силы уходили на отточенные движения. Не было возможности даже посмотреть по сторонам. Мелькнула синяя вспышка где-то на краю бокового зрения, но девушка решила – это очередное заклятие своих. Демоны разили только красными чарами. Наверно поэтому Ди не сразу поняла, что со спины никто так до сих пор и не напал. Когда же появилась возможность оглянуться охотница чуть не замерла и это могло стоить ей жизни.

Диана увидела демона. Он был огромен, широкоплеч. Его руки, исполосованные странными витиеватыми, почти исчезнувшими шрамами и татуировками пугали ещё сильнее, чем глаза. Чёрные без единого проблеска света. Белков она не увидела, только чёрная тьма. Его меч разил настолько быстро, а двигался он настолько плавно, что невозможно было сразу распознать его движения. Самое удивительно оказалось в другом. Он сражался на стороне людей, а не нападающей из открытых изломов нечисти (уже разрастающегося до размеров Первого Излома).

Отвлечение внимания стоило Диане очень дорого. Девушка вскрикнула, когда поняла, что из её груди торчат огромные чёрные когти. События начали развиваться в замедленной вязкой боли. Девушка сама не поняла, как осела на землю, тёплую от костров или от чёрной крови. Она не чувствовала, как течёт по губам её собственная красная кровь. Она видела только огненный смерч, что сжёг большую часть демонов, а людей раскидал по краям лагеря.

Горячие руки схватили её в следующее мгновение. Девушка закрыла глаза и не сопротивлялась. Она чувствовала каждый прыжок неожиданного спасителя лишь лёгким дуновением ветра. В конце концов, Диана потеряла сознание. Она думала, что уходит к предкам за свет. Незачем ей тут мучиться. Она сделала всё, что могла.

Прости, Ардил… не получится тебя оплакать, как ты хотел…

Глава 7. Лечение.

В груди замерла тянущая боль, что мешала дышать. Каждый вздох отдавался во всём теле. От чего дышать и вовсе не хотелось. Тем не менее, тело само пыталось сделать вздох за вздохом. Тяжесть не давала расправить лёгкие, от этого становилось только больнее. Ди невольно застонала, пытаясь превозмочь тянущее ощущение тяжести в грудной клетке.

- Тише, тише… маленькая флэя, сейчас станет легче, – голос появился на грани яви с сна. Тёмный. Глубокий. Чарующий. Ди попыталась открыть глаза, сказать, хоть что-то сделать. Пошевелить пусть мизинцем руки. Увы! У неё не вышло. Даже полу-вздох, полу-всхлип занял так много сил, что она снова начала проваливаться в забытье. Большие руки подхватили её под плечи и придержали. Губ коснулась что-то прохладное и жёсткое. Глиняная чашка! Молодая исса протестующе вздохнула, но послушно выпила горькое, приносящее прохладу, терпкое зелье. Чем её поили? Что-то знакомое? Что? Кажется когда-то она пила такой отвар, в полевом лазарете, но там… он был не такой горький, не такой терп-кий-й….

В следующий раз девушка вынырнула из забытья на более долгий период, чем на пару мгновений, но отвар из усыпляющих и лечебных трав снова её усыпил. Пару раз она выныривала из вязкого омута чувствуя прохладную, влажную ткань на коже. Ткань приносила облегчение, но зарождала другую тревогу - стыдливую, яркую. Сон смывал её вместе с прохладой тряпицы, скользящей по коже.

С Ди постоянно кто-то разговаривал, но его голоса она раньше не слышала. Вот бы открыть глаза! Вот бы увидеть! Вязкий сон окутывал, как паутина. Девушка барахталась в тёмных образах, в янтаре, как маленькая мушка, не знающая как выбраться из ловушки.

Исса могла только чувствовать. Сильные руки, ласковый тон голоса, тихое дыхание. Запах трав, горьковатый привкус полыни. Её била дрожь лихорадки, терзала её тело, то ей было холодно, то жарко. И единственное, что успокаивало эту боль. Объятия. Крепкие объятия незнакомого-знакомого мужчины. Она ощущала их каждой частичкой своего тела. Не понимала, не осознавала, но чувствовала.

Через целую вечность Ди удалось проснуться полностью. Темнота сгустилась по углам полузаброшенной хижины. В печи тлели тёмно-бардовые угли, над ними весел маленький котелок, а рядом на тряпице улавливались очертания пучков трав. Вокруг чернели полукруги брёвен, почти сливались с тьмой доски пола. Единственный источник света - маленькое окошко. За ним мрачный полусухой лес, яркий полумесяц и чернота ночи.

Несколько десятков мгновений исса лежала, глядя в окно и пыталась понять, где она находится. Внутри разгорался пожар, как перед тем, как она пила тот странный отвар. Чем её поили и кто?

Больше задать вопросов самой себе девушка не успела. Ди почувствовала за спиной бесшумные шаги. Их не было слышно, но охотница не была бы охотницей на демонов, если бы полагалась только на слух.

- Здравствуй, рад, что тебе лучше, – он присел перед ней на колени и потрогал лоб огромной лапой. Янтарные глаза сверкали в свете окна и контрастировали с чернотой вокруг. – Жар всё равно есть, пусть и небольшой. Пока не буду тебе давать жаропонижающее. Нужно немного поесть. Увы, без сон-травы не будет быстрого лечения.

- Кто ты? – вопросов много вилось на языке, но этот сорвался первым.

- Сначала восстановись, потом спрашивай, - мягко произнёс незнакомец. Ди скорее почувствовала его улыбку в голосе, чем увидела её в полутьме хижины.

- Ты тот демон, что защищал нас, - произнесла она сглотнув. Девушка попыталась сесть и тут же почувствовала резкую боль в груди. – Ах! – снова пришлось лечь, чтобы унять приступ.

- Без резких движений маленькая флэя, не стоит, - он придержал её за плечи и помог сесть, когда боль немного утихла. – Держи, сможешь покушать сама? Или покормить?

Ложка дрожала в руке, так и норовила выскочить из сильных некогда пальцев, но Диана упрямо схватилась за неё. Чашку с супом придерживал незнакомый демон. Да какой он незнакомый! Когда она его несколько месяцев уже знает!

- Я снова усну? – Ди посмотрела в янтарные глаза. По всем правилам она не должна была ничего есть из рук незнакомца, тем более демона, но рассудив здраво, что пока её не убили, значит и не собираются.

- От этой еды нет, слишком много сон-травы тоже вредно, особенно для тебя, маленькая флэя. – улыбнулся мужчина. Губ улыбка не коснулась, но в глазах заплясали искорки.

- Почему ты меня зовёшь флэей? Что это значит? – суп оказался наваристым, с кусочками мяса. Скорее всего какого-нибудь мелкого грызуна, но крупные животные давно покинули эти места, так что жаренными мышами, белками и другими мелкими зверьками тут ни одного охотника не удивишь.

- Ваш мир мы зовём Флор’ейн, по цвету здешних растений. Зелёный мир. Поэтому и флэя, жительница зелёного мира, как… фея… кажется, так у вас зовут маленьких жителей цветов? – под конец демон немного смутился. Ди уставилась на него, как на ненормального.

- Я похожа на фею? Вот уж не думала!

Он неопределённо пожал плечами и придержал очередной раз чашку, когда та чуть не вывалилась из ослабевших рук выздоравливающей. Ди посмотрела невольно на огромные ладони демона и перевела взгляд на янтарные светящиеся во тьме глаза мужчины.

- Почему ты помогаешь мне? Всему нашему отряду? Ты же демон…. – тихо просила она, отложив пустую чашку. Она глухо стукнулась о дощатый пол, когда исса поставила её вместе с ложкой.

- Я отступник, а не дармх’вэш, - мягко качнул он головой, - и не хочу, чтобы этот мир постигла участь других.

- Других? – Ди вскинула брови. – Как других?

- Пять миров уничтожены моим народом, - демон встал и отошёл к окну. – Я был ещё маленьким, но видел открытия порталов в последний. Там всё полыхало. Ни осталось ничего. Последних выживших принесли в жертву Шарху и его малым сэтинам. Не хочу, чтобы ваш мир постигла та же участь.

- Пять миров? – Ди опустила голову. – Но почему твой народ нападает на другие миры? Как вы вообще нашли способ так делать?

- Потому что наш мир погибает, - янтарные глаза вспыхнули в свете полумесяца. – Сиди здесь и не шевелись. Ни единого звука.

Он исчез, как и появился. Неслышно. Только чутьё помогло понять, что демона более нет в комнате. Ди опустилась на постель и прикрыла глаза. Вдруг она услышала свист, глухой удар и едва слышный хрип. Девушка моментально вскочила и превозмогая боль, оказалась у двери. Где мечи, она не знала, но просто так оставаться безучастной к любой драке не планировала.

Один вдох.

Ещё один выдох.

Дверь открылась без шума, без скрипа.

- Сказал же, сиди на месте, рана откроется! – прошипел демон, хватая удивлённую иссу на руки. – С ума сошла, три восхода выхаживал, - с рыком.

- Но там… кто?

- Уже никто. – демон оказался немногословен. – сейчас выпьешь сон-травы и будешь спать, пока я перевяжу твои раны.

- Но… я сама!

- Сама ты их только что открыла! – рыкнул демон. От спокойного голоса не осталось и следа.

Тем не менее, как бы не злился странный янтарно-глазый незнакомец, но уложил он свою драгоценную ношу бережно. Чашку поднёс к губам сам и практически насильно заставил выпить. Ди попыталась не глотать, но сильные руки были неумолимы. Пара глотков и веки начали слипаться.

- Вот так, спи, - тихо прошептал демон. – Вот же маленькая флэя, - добавил он. Затухающее сознание девушки попыталось услышать ещё что-то, но не преуспело. Диана Блэквуд заснула праведным сном.

Глава 8. Сближение.

С каждым днём Диана чувствовала себя лучше и лучше. Девушка могла дышать уже без боли. Повязку правда приходилось менять часто из-за лекарственных примочек, которыми её щедро обвязывал несносный демон. Диана сначала не могла возмущаться такому произволу, так как сидеть по пояс обнажённой перед незнакомым довольно крупным мужчиной (пусть и демоном!), ей было, мягко говоря, некомфортно. Правда демон не пытался заострять взгляд на сомнительным прелестях девушки, просто перевязывал три огромных круглых раны от когтей спереди и сзади, осматривал, как идёт заживление, но более ничего не делал. Именно поэтому со временем молодая исса смирилась с таким положением вещей. Слабость проходила очень медленно и у себя на спине приложить компрессы не представлялось возможным чисто физически. Конечно, это никак не связано с красивым янтарно-глазым лекарем, от одной улыбки и голоса которого начинало резко колотиться сердце. Вот совсем нет!

Вот только собственная внешность оставляла желать лучшего, из-за чего Ди и перестала задумывать о правилась приличия. Ведь впервые, когда исса увидела свои шрамы, захотелось завыть от безысходности. Чисто по-женски было жаль красивого некогда декольте (особенно сейчас!). Нет, девушка понимала, что осталась жива и должна радоваться уже этому, но вот внутри… всё клокотало. Теперь платьях не походишь и маменьку не порадуешь. Пусть в платьях она не ходила особо и с маменькой была не в ладах из-за своего ремесла охотницы, но…

О, Верховный! Создатель! Сколько же мыслей и все не о том! Она уже неделю торчит в этой хижине! Неделю! О том, что стало с лагерем она не знает! А этот несносный демон ничего ей не говорит! Особенно, где её клинки?! Как будто опасается, что она его ими же и проткнёт!

Правильно опасается! Но ведь речь не об этом!

Нет, благородный исс из враждебного мира, но настроенный миролюбиво назвал ей своё имя, да вот говорить его вообще не хотелось. Девушка повертела на языке «Эри-ча-а-ар» получилось созвучным «Чар», но на сокращение демон не отзывался. Ни на «Эр», ни на «Чар». Увы, тогда исса сказала, что его имя ей чем-то напоминает имя «Ричард», так что она будет звать его Рик, одним из сокращений этого имени, и пусть сам демон делает с этим что хочет. Имя означает на старо-западном языке означает «власть», на более ближнем наречии к центру империи «сила».

- Мне нравится, - улыбнулся «Рик», когда Ди пояснила ему значение имени. – Хорошее имя, созвучно со значением моего истинного имени. – Он отвернулся, помешать в котелке очередную порцию травяного настоя. Ди пока не разрешалось много ходить, поэтому приходилось лежать и вести светские беседы с демоном. Вот кто бы мог подумать, что она, Диана Блэквуд, на такое способна? Она сама точно «нет».

- Истинного имени? – переспросила девушка, поудобнее устраиваясь на свёрнутом плаще сожителя по хижине.

- Да, зеленоглазая флэя, у вас об истинных именах давно забыли. Вы не задумываетесь, когда входите в свои храмы и даёте детям имена, не сберегая их тайну. У нас же всё по-другому.

- Истинные имена были только у правителей древних времён. С тех пор, как наши разрозненные королевства стали Империей, имена даются какие есть, зависит от местности. На западе и юге империи больше Джонов, Эдуардов, Джеков на худой конец. На севере и восточной части империи любят такие имена как Мирослав, Сладослав, а там, где крайний восток граничит с Туринарией, совсем другие имена: Алладин, Джафар, Сахмед. У нас же в столице можно встретить любого представителя этих имен, никто уже не удивляется, что девушку зовут Бетани и дружит он с Анаит, а в парикмахерскую они ходят к Людмиле Снеговой, приехавшей из далёкого Севера, прямо с гор. – Ди развела руками.

- Благодарю, - улыбнулся Эричар. – Очень интересная лекция, я не задумывался над такими особенностями вашего мира.

- Благодарю, что поделился своим именем, - Ди улыбнулась совсем по-светски. – Моё ты знаешь.

- И что оно означает? – мужчина (нет, демон!) чуть склонил голову набок, продолжая помешивать отвар в котелке.

- Охотница, - повела плечом девушка. Она уже почти не чувствовала боли в груди, поэтому такие движения давались ей гораздо легче, чем неделю назад. Правда от ходьбы по хижине она всё ещё сильно уставала, как бы не хвалилась.

- Тебе идёт, маленькая флэя, - улыбнулся краем одного уголка рта демон и без перехода продолжил говорить уже о другом. – К заходу светила нам нужно поменять местоположение. Здесь слишком много мелкой дичи. За ней всегда идут более крупные касты.

- Сколько их? – тут же напряглась исса.

- Достаточно, чтобы волноваться. – демону «Рику» явно не понравилось, что нужно сообщать такие новости. До этого он уже несколько раз уходил и довольно быстро возвращался с окровавленным клинком или кинжалом. Ди не успевала и глазом моргнуть. Вокруг хижины долго не гуляла ни одна тварь, ни этого мира, ни соседнего. Исса Блэквуд была в этом уверена.

- Дай мне моё оружие. – потребовала девушка.

- Ты не сможешь двигаться достаточно быстро, придётся уходить, - мужчина покачал головой в знак протеста. Оружие её он явно спрятал очень надёжно, а исчезал насколько короткий промежуток времени, что девушка просто не успевала его найти.

- Я не маленькая девочка и смогу за себя постоять! – возмутилась Ди. Ей порядком надоело, что с ней носятся, как будто она правда маленькая и глупая.

- Сможешь, не сомневаюсь… - вздохнул «Рик».

- Тогда почему? - начала задавать вопрос Ди и замерла, когда ей ответили.

- Меня цена твоей победы не устраивает, – чётко закончил разговор демон.

Диана раскрыла и закрыла рот, так и не сумев придумать ничего. В голове у девушки сразу возникло много вопросов, которые возникли раньше на самом деле, но в данную минуту молодая исса поняла, что игнорировать их в своих мыслях не может. Впрочем, пришлось промолчать, так как демон умудрился выйти из комнаты пока Ди приходила в себя. Вечером они ушли окольными путями. Охотнице удалось отвоевать свои мечи назад. Хоть какая-то радость. Правда, сумку с вещами и мазями для лечения ей нести не дали даже и пары шагов.

Увы, сбежавшим от большого отряда, посланного самим императором Туричаром, младшим братом Эричара это не помогло. Отряд их настиг. Эричар слишком долго оставался на одном месте из-за ранения Дианы. Так просто вычищение мелких демонов низших каст не могло остаться незамеченным.

По следу Эричара был пущен след, о котором Авир не успел сообщить изгнаннику.

Очередная заброшенная хижина стала свидетелем занимательной скрытой битвы, одной из немногих, но о которых не принято рассказывать.

Глава 9. Нападение.

Новая хижина оказалась чуть меньше предыдущей по площади, но с более добротной печью и сохранившейся в отличном состоянии треногой для котла. В углу располагалось сразу три лавки для сна. На них не было ни покрывал, ни циновок, но кого это могло волновать. Не на полу спать – то хлеб. Окно закрывалось ставнями, что очень понравилось Эричару. За хижиной находились остатки поленницы, что означало – можно не искать дрова для розжига.

Диане же такая удача не показалась случайной. Девушка, как истинная охотница чувствовала во всём этом явный подвох. Она постоянно оглядывалась и не хотела выпускать из рук мечи, пусть голова у неё кружилась от усталости. Озвучить свои умозаключения девушка не успела, за неё сказал всё сам Эричар.

- Похоже я оказался слишком предсказуем, - пробормотал демон себе под нос. – Нужно уходить.

- И куда вы собрались, кронпринц Дармх’вэш’айн Эричар Радтнийский Огненный? – голос принадлежал кому-то, что ужа давно отдал свой дух во владения Шарха в обмен на силу и практически бессмертное существование. Лич? Одержимый жрец, значит с ним много слуг, что растерзают и самого отступника и ту, ради которой он отступился – таков закон. Пусть отступником Эричара сделали «до» того, как он оступился, а не «после».

- Кронпринц? – пискнула Диана, невольно привлекая к себе внимание.

- Да, я сказал ведь правильно, старший сын правителя королевства зовётся кронпринцем у вас, так? – в хижину наконец зашёл говоривший. Как и предполагал Эричар, это был жрец-лич. Чёрные вены заполнили уже всё лицо, а на зубах, когда лич говорил, отчётливо были видны чёрные прожилки. Движения жреца сохранили плавность, а иссохшее тело укутывал традиционный плащ с инициалами бога Шарха, одного из покровителей Мор’Дармхейна. Огненный шар, падающий на землю.

- Я сын рабыни, а не жены, - опроверг всё выше сказанное демон. Диана же смотрела то на него, то на Лича. Она сжала рукоятки мечей чуть сильнее, но едва заметный кивок головы со стороны… напарника по несчастью остановил её. Ди понимала, пусть она охотница на демонов, а рядом с ней стоит демон, ему можно доверять. Она уже давно это знает. Ещё когда варила его «букет» и поила отваром Алберта около месяца назад. Напротив же неё стояло существо неправильное, противоестественное. Злое. То, что следовало отправить за грань.

- И ты старше, а значит опасен великому дармх’вэшу’айну Туричару, да прибудут с ним силы и процветание под покровительством великого Шарх’ара и должен уйти в Сварт без права вернуться.

- Вы меня уже сослали туда, – демон приблизился к жрецу на пару шагов, одновременно закрывая спиной Диану и давая ей возможность подобраться к окну. Исса верно истолковала знак. Однако, слушать и слышать удивительные речи на едва понятном ей языке не перестала. Жрец говорил явно для её ушей на основном наречии Арианской империи.

- Обстоятельства изменились, - Лич улыбнулся чёрными зубами. Глаза его приобрели зеленоватый оттенок, а не янтарный, как если бы он оставался живым. – Флорири никак не успокоится, а значит надо избавится от тебя окончательно! – последние слова оказались сказанными без шипящих звуков, на чистом диалекте Дармх’Арейна и другим голосом.

Эричар невольно отступил назад. Так же к окну, как и девушка за ним.

- Шарх? – недоверчиво произнёс Эричар.

- Иногда работу нужно делать самому. Жаль приходится довольствоваться в этом мире только жалкой оболочкой своего раба, здесь местный божок слишком силён. В отличие от тебя.

Эричар не стал ничего отвечать. Он кинулся на перерез жрецу, давая возможность Диане убежать через окно. Девушка не была глупой. Она серебряной рыбкой вылетела через открытую ставню, чтобы оказаться на поляне перед хижиной в окружении руонов и эрилов, скалящихся при одном её появлении.

Ди невольно отступила обратно к окну. Она подняла мечи, прекрасно понимая, что шансов справиться с такой стаей, заполнившей всю поляну у неё просто-напросто нет. И всё же, сдаваться просто так она не планировала.

Твари оскалились. Внутри хижины послышались удары молний, визг лича и запахло газом-озоном от использованных заклятий. Буквально мгновения отделяли Диану от участи растерзанной. И этих мгновений хватило.

Яркий луч Светила ослепил всех на поляне, не оставляя им не единого шанса. Эрилы завизжали, а руоны завыли, поджав хвосты. В этом свете появился черноволосый, строгий мужчина, неуловимо знакомый, вместе с тем, Ди готова была поспорить, что его никогда не видела.

[- Прямое вмешательство Богов недопустимо в дела смертных!] – прогремело над поляной. – [Особенно падшим Божком из другого мира! Убирайся вон в свою нору! Жалкая падаль!]

Слова разгневанного Бога в ярких лучах света вбивались раскалёнными гвоздями в черепа всех присутствующих. Ди не выдержала, ведь она была рядом с разгневанным Верховным и не могла даже двинуться с места. Девушка упала на колени и сложилась в позу новорожденного. На большее, чем стоны у неё сил не было. Мечи выпали из её ослабевших рук.

Боль разрывала сознание. Она слышала крики. Возможно, крик был её, но исса не могла понять ничего. В её голове существовала только боль. Девушка сосредоточилась только на том, чтобы пережить эту боль и больше ничего.

Внезапно её отпустило. Ди смогла приоткрыть глаза, а потом сесть на земле и оглядеться. Невольный вскрик вырвался из её груди. Девушка сидела в ужасе осматривая полностью выжженную поляну. Вернее, на поляну полную выжженных очертаний тел. Неровные круги напоминали тех чудовищ, которые собирались на неё напасть.

Ди сглотнула вязкую слюну, будто пьяная она опиралась на вялые руки. Сидеть она.

- У вас Бог очень сильный, - раздалось за спиной у девушки. – Очень.

Эричар стоял в дверном проёме злосчастной хижины и держался на плечо. Его окровавленная рука повисла плетью, на щеке чернела рана, а большая часть тела была покрыта чёрной демонической кровью. За его спиной можно легко было угадать меч. Он сверкал, отражая лучи луны. Облака развело, оставив после себя тёмное полное звёзд небо, пусть и со ещё светлой полоской ушедшего недавно за горизонт солнца.

- Да, сильный… - прошептала Ди. – Ты ранен? Тебя не сильно…

- Жрец был игрушкой, я мог его только задержать, - Эричар вышел за порог хижины и с трудом опустился на деревянный настил. Он прерывисто дышал, продолжая держаться за плечо.

- Не мог, зачем? Лучше убежал…. – Ди попыталась сесть нормально, но руки перестали её держать. Исса упала на выжженную поляну. Поднялся ветер унося чёрный пепел – то, что осталось от гнева Бога мира Лорейн.

- Без тебя убегать не имело смысла, - Эричар коротко выдохнул и снова поднялся на ноги. Он шёл медленно, но всё же дошёл и буквально рухнул рядом с Дианой. – Ты же уже сама всё поняла? Да?

Девушка кивнула, не открывая глаз. Её ладони коснулись грубые пальцы с чуть заострёнными когтями. Говорить больше не хотелось. Тело ещё помнило о боли и теперь просто пыталось поверить, что боль прошла и Диана жива. Дышать, пусть и пеплом существ из другого мира казалось теперь счастьем. Девушка вздохнула и повернула голову в сторону демона, что пытался её защитить и дать возможность сбежать. Неправильный демон с янтарными глазами. Она могла самой себе признаться, что уже давно, очень давно его знает. Помнит.

Его глаза перестали светиться янтарным и приобрели тёмный цвет. Наверно при свете дня будут карими, почему-то подумалось Диане. Она видела перед собой не демона, а высокого темноволосого мужчину, раненного, невольно требующего помощи. Охотница снова попыталась встать, хотя бы сесть, и вдруг поняла, что вокруг её демона начала появляться трава. Выжженная земля восстанавливалась сама, а демон медленно погружался в сон. Он уже отпустил свою рану на плече и лежал рядом с ней. Рана больше не сочилась кровью. Она заживала.

- Что происходит? – только и смогла произнести девушка, наблюдая за дальнейшим «излечением» поляны.

К сожалению, ей никто не ответил. Да и сама Диана перестала думать о великом. В данный момент её интересовало здоровье её спасителя. Она всё же умудрилась сеть. Силы неожиданно появились. Их хватило и на то, чтобы подняться на ноги, а также дойти до лесной полосы, умудриться найти огромную ветку, которая послужила носилками и именно на ней удалось дотащить больного без сознания до хижины, где даже протащить через дверной проём.

В хижине было пусто. Не осталось даже табурета. Всё пало смертью храбрых в сражении. В стенах можно было легко угадать проплешины и огненные следы заклятий. Ди они не смутили. Она смогла дотянуть раненного к открытой печи и развести огонь лёгким заклятием. Дровами послужили остатки стола и табуретки. Ночь окончательно вошла в свои права и выходить на улицу девушка не хотела. Она понимала, что табуретки на всю ночь не хватит, но сейчас её больше занимали раны демона, чем будущее. Исса решила жить каждой секундой. Диана видела достаточно, чтобы понимать, насколько всё хрупко и зыбко в этом мире. И в соседних похоже тоже.

В свете очага рана на плече оказалась не только страшной, но и не единственной. Ещё ранено было бедро, несколько глубоких царапин на животе, огненный след на другом плече, но они не представляли такой опасности, как страшная вплоть до мяса первая и коварная в плане нанесения удара вторая.

Ди вздохнул, выдохнула и пододвинула к себе сумку, что чудом выжила в битве и во время нападения богов. Перед глазами всё плыло, а на лбу выступил холодный пот, но исса оказалась очень упрямой и смогла промыть раны питьевой водой, смешанной с вином, а затем перевязать бинтами, что остались от перевязки её самой. Раны на груди сегодня её почти не беспокоили, кстати, хотя она о них почти не думала.

Сделав последний узелок на перевязи, девушка упала на разорванный плащ рядом с демоном и провалилась в беспамятный сон, как в чёрный омут. Там не было ни мыслей, ни знаков, единственное, что чувствовала девушка – это слабое «спасибо» и ласку, как прикосновение тёплого солнца. Ди улыбнулась во сне. В ту ночь богам было не до пары в хижине. Демон и охотница проспали долго, до позднего утра. Их никто не беспокоил. Никто им не мешал.

Глава 10.Выбор её – выбор его.

Утро, сменил день, затем ночь, затем снова день. Ди чувствовала себя лучше, а вот Эричар восстанавливался тяжело. Как будто что-то препятствовало его выздоровлению. Демон объяснил, что его ранили особым кинжалом жрецов, смазанном в яде. Он сможет поправится, но не так быстро, как хотелось бы. Вот правда его внешний вид говорил об обратном. Мужчина с каждым часом всё больше угасал.

- Можно найти противоядие? Травы? Сварить отвар, как от яда ваших полумёртвых зверей? – попыталась найти решение Ди, спрашивая Эричара поздно тем же вечером, когда демон немного пришёл в себя и попытался поесть суп из кореньев, что девушка успела приготовить. – Рик, ты чего качаешь головой?

- Травы помогли бы тебе, но не мне. Я же дей’мон, - сказал он криво усмехнувшись. «Демон» в его исполнении получилось с особенным акцентом. Эричар действительно, когда не мог контролировать свою речь в моменты жара начинал растягивать слова и проглатывать гласные, разговаривая более мягко, как будто перекатывая на языке каждое слово.

- И? Значит это связано с тобой, ты же явно знаешь способ, как вылечиться быстро. Почему не говоришь? – Ди строго уставилась на мужчину уперев руки в бока.

- Для тебя это может быть опасно. – пояснил он, прислоняясь к стене. Просто сидеть для него было той ещё задачей.

- И почему? Я могу приготовить и… я почти не пострадала… - зачастила Диана. Кто-нибудь сказал бы ей, что она собственноручно будет пытаться выпытать лечение у больного демона, чтобы его и вылечить, да она бы точно треснула его сразу же рукоятями своих же мечей! Но нет! Сидит тут, смотрит и ждёт указаний.

- Флэя Диа’на, - акцент стал особенно сильным. Карие глаза вспыхнули янтарным отсветом, но, к сожалению, тут же померкли. – У нас давно в мире трав почти нет, вернее совсем нет, кроме пары оазисов, понима’ешь? – Эричар попытался устроиться поудобнее у стены и прикрыл глаза. Его лицо исказила гримаса боли, но он быстро взял себя в руки.

- Чувствую, вы нашли другой способ лечения, и он мне не понравится от слова совсем.

- Дь’а, - Эричар кивнул. – Ты можешь поделиться со мной своей жизненной силой, на нашем языке - чь’ара. Добро’вольно отданная чь’ара намного сильнее и быстрее излечива’ет, но обычно в наших лека‘рских держат рабов для этого. «Лечение» иссушивает раба или рабыню довольно быстро. Восстанавливать особо никто рабов не пытался никогда. Новых… новых у нас всегда в избытке. – демон не гордился способом лечения жителей своего мира, да вот другого видимо способа быстро его вылечить видимо не существовало.

Диана замерла. Она смотрела на мужчину (демона) перед собой и пыталась осмыслить происходящее. Мир её собеседника оказался ужаснее, чем можно было себе представить. Мир – паразит. Да вот, сам демон этого мира оказался прекраснее и человечнее, чем многие жители её мира. «Рик» предпочёл умереть мучительной смертью, но не пользоваться ей – охотницей Ди, которую спасал уже не раз.

- Как я могу это сделать? – тихо спросила Диана наконец.

- Диа’на, маленька’я флэя, я ранен сильно и ещё яд в моей крови и шра’мы отступника, они не зажива’ют до конца, пусть многие успели исчезнуть, не знаю почему…, нет, я не ска’жу тебе, - покачал головой Эричар, укладываясь на здоровое плечо поближе к стене. Отворачиваясь тем самым от собеседницы.

- Как? – повторила вопрос Ди, присаживаясь рядом на плащ.

- Нет.

- Я обязана тебе жизнью, так что говори, как я могу тебе помочь! – девушка схватила мужчину (демона!) чуть выше, чем была рана плеча и заставила глаза полные боли встретить её взгляд. – Говори!

- Нет, маленька’я флэя, я могу и не остановиться, - он покачал головой. – Ты бы знала, какой это собла’зн, но нет…

- Соблазн? – Ди схватилась за это слово, как будто почувствовав подсказку. Эричар чуть покраснел, или это просто блики вечернего солнца, так не разберёшь. – Знаешь, в детстве я слышала истории о суккубах и инкубах, они появлялись через порталы из другого мира и могли исполнять желания тех, кто их вызвал, но взамен они соблазняли своих «хозяев» и могли высушить досуха…. Якобы находили тела, высушенные, как в старых захоронениях. Кожа, покрывающая кости. Будто их выпили, всю их жизнь…. Они лежали с блаженными улыбками. – Ди чуть склонила голову набок, глядя прямо в карие глаза. Новый виток янтарных всполохов в практически чёрных радужках демона напротив показал, что Ди оказалась права в своих суждениях. По глазам демона стало понятно, что такой способ вполне может ему помочь.

- Довольно приятная смерть, не находишь? – спросила девушка, тонко улыбнувшись и склонилась над Эричаром. Почему-то она знала, что он не причинит ей вреда. Себе он тоже не имеет права причинять вред. Сам виноват! Нечего было спасать её столько раз.

- Диа’на… нет…

- Не отказывай девушке, ты остановишься, я уверена, - прошептала Диана, чувствуя, как что-то внутри начинает гореть – ласковое солнышко, не за окном полуразвалившейся хижины (там уже давно танцует звёздная ночь в объятиях луны), а тут, в его глазах с янтарными всполохами.

- Я не уверен, что не остановлюсь, - последнее получилось смазанным, так как их губы встретились.

Диана сама не поняла, как лёгкий «лечебный» поцелуй быстро перерос во что-то другое. Внутри неё горело уже не солнышко, а самый настоящий солнечный шар, сжигающий почти всё на своём пути. Где-то на краю сознания она поняла, что её обнимают за талию не одна, а сразу две руки. Огромные, сильные, жгучие. Походная туника исчезла куда-то в сторону, оставив ощущение прохлады и мурашки на коже. В голове остался только туман. Штанов она тоже особо не чувствовала. Единственное, что она ощущала это демона в своих руках. Или себя в его руках.

Он не прерывал поцелуя. Он был везде. Он постоянно касался её кожи: гладил сдавливал пальцами, вызывал один стон за другим. Мир перевернулся. Диана оказалась под ним, придавленная, смеющаяся и счастливая. Внутри неё пожар превратился в что-то яркое, невообразимое. Именно в этот момент она и почувствовала её – странную энергию, силу, окутавшую её, как тёплый кокон. Она была синего цвета (почему синего?), мягкая, тёплая и такая обволакивающая, что хотелось завернуться в неё, как в любимый плед.

Они поняли друг друга без слов. Объятия стали крепче, сильнее, а стоны громче, поцелуи вкуснее, а в голове не осталось мыслей, только желания. Одни на двоих, как и сила, как сама жизнь.

К вечеру от ран Эричара не осталось и следа. От ритуальных шрамов тоже. Демон полностью восстановился. Удивительно, но и Ди не чувствовала себя усталой. Её раны на груди также затянулись без следа. В её бодрости казалось столько странного и необъяснимого, что Эричар боялся в неё поверить.

- Это невозможно? – тихо шептал он, поглаживая точёные плечи девушки.

- Почему? Сам сказал, отданная добровольно чара делает всё в лучшем виде. – Ди повела оголённым плечом. В отличие от Эричара, девушка верила в мужчину. Знала, что он справиться и не обидит её.

- Я же много забрал, попытался вернуть и…

- Вернул, всё вернул, глупый. С лихвой. – улыбнулась Диана и поцеловала мужчину. Ей очень этого хотелось.

Поцелуй снова перешёл в нечто большее и важное. Так нужное обоим. И ни один демон, человек, зверь или бог их не побеспокоили. Мгновение счастья, так редко в нашей жизни – его дар стоит проводить с тем, кого любишь, не размениваясь на меньшее. Слишком этот дар важен и так короток.

Эпилог.

Около тридцати восходов спустя

Пара решила в лагерь охотников не заходить. Остановились на окраине леса. Диана была рада тому, что большая часть дорогих её сердцу людей из разорённого лагеря всё же смогла выжить. Однако, Ди прекрасно осознавала, что больше не сможет с ними быть. Рука бывшей наёмницы невольно потянулась к животу. Пришлось закусить губу зубами, чтобы лишний раз не улыбнуться. Ди вздохнула, сжала посильнее ладонь возлюбленного и послала магического светлячка своим бывшим собратьям по оружию. Алберт вздрогнул и обернулся. Он увидел Диану в отсветах костра, когда та чуть вышла из-за деревьев, и пошёл к ней предупредив новых напарников, что ушёл в кусты по нужде. Чуть позже к паре подошёл и Юлий с Нюхачём, но после того, как Алберт вернулся к костру.

Пока же Ди смотрела на оправившегося от ран во время открытия Второго Излома и отравления ядом старого друга и не могла сдержать слёз. Она молча кинулась к нему на шею и обняла. Слёзы сами лились из глаз, не давая возможности сказать что-либо без всхлипов.

- Живой! Живой! И Юлий живой! Живой… - без остановки повторяла девушка. Алберт же прижимал подругу к себе, прикрыв глаза. Он хотел добавить, что он жив, а Ардил нет. Лицо мёртвого друга, всё ещё стояло у юноши перед глазами, но не стал. Вины Дианы в том, что произошло с их общим другом не было. Второй Излом явно готовили уже некоторое время. Расследование в высших кругах продолжалось (нашли двух предателей), да вот погибших оно не вернёт.

- Ардил… - озвучила мысль Ди. – Он…

- Он ушёл в Чертоги Верховного, - тихо произнёс Алберт. – Он счастлив. Это главное.

- Да, - сквозь слёзы прошептала Ди. – Он в чертогах Верховного.

- Ему повезло, что его убил низший каст. – «Рик» выступил из-за дерева. Ему безумно не нравилось, что его возлюбленную обнимает другой, но озвучивать свою ревность молодой демон пока не научился. – Если бы на него напал кто-то из наших жрецов, шансы на попадание в Чертоги у него исчезли бы как утренняя роса вашего мира.

- Что? Кто ты? – Алберт быстро отстранил Ди и выхватил меч из ножен. – Демон?

- Вы нас называете именно так. – спокойно кивнул Эричар.

- Демон!

- Стой! Он! Это он нам помогал! Это он! Стой! – Ди бросилась на Алберта, вставая между Эричаром и другом.

- Он помогал тебе, потому что купился на твоё личико, - Алберт взмахнул мечом. – Будь мы одни и без тебя, уже как полгода кормили бы червей в этих лесах.

- Не исключено, - не стал отрицать Эричар, но и вынимать свой клинок из ножен тоже не спешил. – Однако, ты стоишь здесь и говоришь со мной.

- Стою, а вот ты…

- Прекрати! Ал! Я пришла попрощаться, - Ди устало вздохнула. – Меня считают погибшей, ведь так?

- Да, считают, - нехотя согласился Алберт, - но скоро перестанут, когда ты вернёшься.

- Не вернусь, - покачал головой девушка, - не смогу.

- И почему же? Решила уйти в самовольную, к демонам? – Алберт скрестил руки на груди.

- Нет, потому что я не могу показаться людям, это опасно, - Диана улыбнулась и положила извечным жестом будущей матери руку на живот. – Представляешь, это настоящее чудо.

Алберт открыл рот и не смог произнести не слова. Юлий чуть позже отреагировал несколько по-другому, он молча обнял подругу и пожелал ей спокойствия и удачи. Алберт же смог только выдавить из себя слова прощания.

На том они и простились, чтобы увидеть друг друга только через пару лет, но совершенно при других обстоятельствах.

***

Авир встретил пару, когда они возвращались к себе домой. В хижину, что построил Ричард, скрыв её под посторонних глаз. Демон всё больше с каждым днём походил на человека, а Диана расцветала с каждым вздохом. Авир не стал ничего расспрашивать и ничего рассказывать. Через открытый излом синего цвета Богиня Флорири поблагодарила своё лучшее творение и отпустила. Пусть света в её мире так мало, но и Лорейну такой свет тоже необходим.

Столкнувшиеся миры продолжили свою борьбу, но на данный момент битва не касалась одной необычной семьи и их друзей. Мгновение счастья и затишья опустилось махровым покрывалом. Рик и Диана наслаждались каждой его секундой. Уж поверьте.

Послесловие.

Она давно перестала верить в своё спасение. Слишком много предательств было в её долгой и полной трагедий жизни. Она не хотела больше сопротивляться. И готова была раствориться в своей боли, погребая за собой весь мир, за который так долго боролась и так хотела спасти.

Последнее предательство заставило её усомниться во всём. Единственное, что ей удалось сделать - чистый дум’х и тот покинул её мир. Он остался там, в мире своей возлюбленной.

Богиня не могла его винить. Не хотела. Однако, понимала, что снова создать настолько прекрасное она уже не сможет. Дармхейн превращался в гиблое место с приставкой «мор». Слишком долго этот мир пытался существовать как паразит. Он высасывал жизненные соки из ближайших миров, но и их не осталось. Последний мир сопротивлялся, а у самого Дармхейна почти не осталось сил на его завоевание и уничтожение. Что будет дальше и кто возьмёт верх? Впрочем, Шархир или Шархар (как он себя назвал), просто поглотит и Дармхейн и Лорейн (как назвали его сами жители мира), а затем уйдёт куда-то ещё, поедать другие миры.

Великий Аттрактор. Мутное называние всплыло и погасло в убывающем сознании исчезающей богини. Всё равно ничего не изменить. Она больше не хотела смотреть на гибель некогда Синего от соцветий различных растений мира. Она частно засыпала и почти растворялась в своих снах, потому что там её прекрасный мир, мир, который она так любила и берегла – всё ещё жил, творил и процветал. Там её названный брат (почему некоторые религии называли его её мужем? Вот глупые!) не сошёл с ума, поддавшийся влиянию бога, пришедшего из другого гиблого мира… чтобы покорить их мир.

Про себя Богиня называла его Пожиратель, другие имена казались молодой богине простой ложью. Он создал Черную Бездну Сварг, куда забирал дум’хи несчастных её любимого мира и соседних и там черпал из них жизненную силу для себя самого. Пожирал. Заражал Дармхейн болью, ненавистью, войнами. Арэн всё больше терял рассудок и сам отдавал своих святилища под нужды своего «друга». Превращаясь в тень себя прошлого.

У Флорири не осталось сил противостоять Пожирателю. Она смогла только скрыться от его всевидящего ока и то, пока её не предали. Теперь она умирала в своём последнем оазисе, чувствуя, как высаживаются на дальнем континенте полумёртвые слуги её врага, чтобы уничтожить последние леса этого мира. Последние лёгкие и жизненные силы.

Ничего не осталось.

Она просто закроет глаза и раствориться.

Оазис разрушен.

Тьма всегда поглощает свет.

У неё нет шанса победить Бога Разрушений.

Нет….

…Богиня наконец закрыла глаза, став совсем прозрачной. Она не видела, как открылся зелёный излом в пространстве прямо перед ней. Она не видела черноволосого мужчину. Бога. Она не чувствовала, как Бог соседнего Зелёного мира, куда ушёл последний её дум’х, которому она покровительствовала, присел рядом с ней.

Верховный, Покровитель, Создатель – как много имён. Все они исчезали, как призрачные черты лица богини. В другие времена его звали Руноном, потом Алэдеем.

- Никогда такого не делал, - произнёс Бог, проводя крупной ладонью на призрачной Флорири, - даже забавно. Твой подопечный просил защитить тебя, - добавил Рун. – Такого не существовало ранее. Однако, так и быть… Сам же пустил его в свой храм.

С этими словами Покровитель Лорейна (Флор’ейна) подхватил почти растворившуюся Флорири на руки и исчез в Зелёном Изломе. На полу разорённого храма с умирающими цветами зажегся изумрудный кристалл-камень. Он начал излучать странное свечение – сильнее, ярче, интенсивнее. Пара вдохов, если бы тут кто-то находился и разорённый оазис исчез.

Шарх появился уже в бескрайней пустыне, когда пески Дармхейна поглотили зелёный кристалл. Наверно это последнее, что умирающий мир мог сделать для своей богини – скрыть её спасителя, чтобы хоть как-то её защитить.

ОТ АВТОРА. Спасибо всем, кто читал со мной эту историю))) И особенно, кто нашёл в себе силы на комментарии. Эта история для меня во многом новая и вдохновляющая. И не только потому что я писала её в сложный период своей жизни. Печатала я её по совершенно другому алгоритму письма, чем обычно пишу. Для начала черновик был сразу в компе. Никаких блокнотов, тетрадей и прочего. Я создала "лекало" повести, и после раскидала текст на "скелет". Мне понравилось писать так. Хотелось бы узнать у вас, получилось ли у меня данное произведение? Теперь третье. В понедельник будет продолжение данной повести. Уже роман. Планирую печатать этот роман - "Тайны вокруг Алисы Ред" по тому же принципу, что и "охотницу". Действия будут происходить аж через 20 лет после событий "Охотницы". Вы ведь уже поняли, что на Лорейне время течёт гораздо быстрее, чем на Мор'Дармхейне?

В общем, жду ваши отзывы)))) Спасибо за внимание. Надеюсь, эта история вам понравится)))

Объединённый Путеводитель по мирам Мор'Дармхейна (Морейна) и Флор'ейна (Лорейна)

Здесь будут описания мира, животных, ранги различных слоёв населения, а так же краткие описания религий и взаимоотношений богов и богинь данных миров.

ПОЯСНЕНИЯ О МИРЕ МОР’ДАРМХЕЙН

Врата - вратами называют порталы, из которых лезут различные монстры, именуемые демонами и нечистью в зависимости от класса Врат. Всего врат девять.

Низшие Врата (с Первых по Четвёртые) впускали в мир нечисть: упырей, полумёртвых зверей, мелких пакостников-чёртиков, призраков-пожирателей жизненной энергии и другую мелкую живность

Первые Врата– слабые демоны, духи, высасывающие жизненные силы, обычная нечисть. Эрил – мелкая нечисть (нежить), злобный дух-пакостник вселяется в умершее животное и нападает на случайных жертв. Эрилы – духи падальщиков, вселяются в трупы животных, предпочитают собак и кусают всех подряд. Если собиралась стая, могут и загрызть. Особой какой-то силой не обладают. Единственная проблема, раны от мелких чудовищ заживают гораздо дольше и риск заражения и гноения выше в несколько раз, чем при обычной ране.

Руон – жестокие существа, с огромной клыкастой улыбкой. Обожают человеческую плоть и имитирует голоса. Именно так они заманивают своих жертв. Боятся прямых солнечных лучей, предпочитают охотится по ночам.

Олоры – гигантские мёртвые птицы, что делают себе гнёзда их сухих веток и человеческих останков. Размах крыльев этих жутких существ может достигать до пары метров, а клюв сияет белизной и напоминает цветом отполированную человеческую кость. Пусть их и относят к Первым вратам (как неживых), сами охотники предпочитали думать о них, как о представителях Шестых Врат. Так просто, как тех же эрилов их было не победить. Помогает текучая вода, лучше ледяная. Огонь их только закаляет.

Шакалиеры - выводок низших эрилов, скалящихся при появлении кого-либо, стая.

Шмыра – мелкая нечисть, думающая только о еде. Сжирает всё, что видит. Стаи крайне опасны для людей.

Вторые Врата Более умные существа, живые, а не полумёртвые или истлевшие.

Урул – красивый зверь, чем-то напоминает саблезубую пантеру, отличается иссиня-черной шкурой и оранжевыми глазами истинного хищника. Благороден, не любит падаль.

Змеирад* - ещё один вид дикой нечисти из соседнего мира, похож на наших змей, ядовит.

Тарат’ул – существа, похожие на пауков из их нитей плетут большую часть одежды Морейна.

Оврэ – по-нашему овцы. Вымерли вместе с последними клочками травы мира.

Третьи Врата В основном морские. Русалки, водяные, рыбы-монстры.

Четвёртые Врата Паразиты, духи, вызывающие одержимость. Одержимого можно вылечить на ранней стадии, на второй чуть сложнее, третья же полагает только избавление от мук. Подробнее об одержимых в шестых вратах.

Пятые и Шестые врата открываются довольно редко, но оттуда выходит сразу много нечисти, в основном мелкой, но очень много. С ней борются специальные отряды, патрулирующие города.

Пятые Врата Шакалиеры – толпа существ похожих на эрилов, повадками, но гораздо крупнее и опаснее размерами. Любят падаль. Примечательно, что не поддаются дрессировке и нападают, как на демонов, так и на людей.

Шестые Врата Толпа разношёрстной нечисти под предводительством Лича или одержимого.

Личи – мертвецы обладающие разумом и магической силой, создаются из жрецов (дармх’твайеров). Полны ненависти к живым. Хитры, изворотливы, могут легко выйти из-подчинения, если ослабить бдительность. Из-за чего предпочитают дармх’вэши использовать одержимых, то есть простых смертных, а не мёртвых жрецов.

Одержимые – бывшие люди, в которых заселился дух дармх’твайра мертвеца-жреца Бога Шарха и постепенно порабощает его тело. Магической силой жреца не обладает, если только у него не было собственного дара к магии. Всего три стадии порабощения: 1.Когда чуть изменяется поведение. 2.Когда поведение становиться неузнаваемым и начинают чернеть глаза в приступах ярости. 3.Когда внешние признаки становятся видны невооружённым глазом: чёрные вены по телу, изломанные движения, как у мертвеца первых врат (зомби), жестокость и полное отсутствие морали.

Высшие Врата, начиная с Седьмых открывают двери в этот мир демонам, хитрым, злобным тварям, косившим целые кварталы городов рядом с Разломами.

Седьмые Врата Демоны обладающие малой магией В основном обычные демоны, обладающие огненной стихией. У них как правило нет прислужников в виде эрилов или руонов, ведут себя не особо агрессивно, всё больше любят торговаться и вербовать себе прислужников из пока не завоёванного мира.

Восьмые Врата Демоны, обладающие сильной магией Опасные демоны, владеющие и помощниками, и возможностью вести бой с магами. Встречаются не так часто, как обитатели седьмых врат, но опасны во много раз. (дармх’твайеры и дармх’бриры, так они называют себя)

Девятые Врата Те, у кого есть магия, власть и толпы нечисти под предварительным предлогом. Дармх’айны (так они называют себя) – опасны, одним взглядом поднимают толпы нежити и давят ментально своей аурой. Представители королевской династии.

КЛАССИФИКАЦИЮ ВРАТ ВВЕЛИ В ФЛОР’ЕЙНЕ! КЛАССИФИКАЦИЯ У ДАРМХЕЙНДЦЕВ ПРЕДСТАВЛЕНА НИЖЕ. Звероподобную нечисть люди стали называть так, как их называли сами демоны, или же копируя их произношение. Некоторые названия со стороны жителей Лорейна (Флор’ейна) всё же разнятся будут чуть позже добавлены.

КЛАССИФИКАЦИЯ У САМИХ ДЕМОНОВ

Демоны (дармх’вэш) – раса из другого мира, высшие существа и самые опасные. В их глазах огонь (оранжевые искры), кожа смугло бронзового оттенка.

Вежливое обращение: вэш и вэшна (незамужние), вэшнид, вэшнида (замужние) Далее идут ранги.

1.дармх’айн – высший класс, дармх’эши королевской крови, аристократы, потомки богов.

2.дармх’твайр – религия, жрецы поклоняются богу Шарх, когда настаёт время жатвы он забирает собой правильных в Арай, неправильных же ждёт Чёрная бездна Сварт. Несчастные будут падать в ней, пока не нагнуться на скалу, на которую упадут или их не сожрут чудовища Сварта, питающиеся жизненной силой. Они будут пожирать несчастных не сразу, а отрывая куски, причиняя боль, невыносимые страдания. Так же есть жрецы бога Арэна и богини Флорири, но их почти не осталось.

3.дармх’брир – аристократы второго эшелона власти. У нас начиная с маркизов (марх’изов). Герцоги (герх’иг) относятся к первому эшелону власти.

4.дармх’фьёр – каратели (кар’ы), стража (дар’равы), закон и власть (дармх’брир’кон). Высшие чины всегда из первого или второго класса.

5.дармх’фим – прислуга (фима и фим)

6.дармх’пол – торговая гильдия, обладающая богатствами и рудниками. В основном находятся под гнётом договоров дамрх’твайр и дармх’айн.

7.дармх’сяун - учёные, связаны договорами служения с кем-то из высших категорий. Так же учителя. Обычно не могут покидать места своего заключения и некоторые свободно перемещаться даже по городам.

8.дармх’атти - лекари, так же связаны договорами, как и дармх’фьёр

9.дармх’ниур – добытчики руды.

10.дармх’тан – скотоводы

11.дармх’элиф – землепашцы

12.дармх’тольф – слабые, без магической составляющей дара, также преступники.

13.дармх’бпеттан – преступники

14.дармх’фьортан – чужие (чужестранцы)

15.дармх’фимтан – животные (живые)

16. дармх’полтан – мёртвые животные (низшие врата)

РЕЛИГИЯ В МИРЕ МОР’ДАРМХЕЙН

(Дармх’Арейн) Огненная Империя Жрецы поклоняются богу Шарх/ Шархар/Шархир, когда настаёт время жатвы он забирает собой правильных в Арай, неправильных же ждёт Чёрная бездна Сварт. Несчастные будут падать в ней, пока не нагнуться на скалу, на которую упадут или их не сожрут чудовища Сварта, питающиеся жизненной силой. Они будут пожирать несчастных не сразу, а отрывая куски, причиняя боль, невыносимые страдания, испарения многочисленных трещин поглотят остатки айри дармх’вэша, что разгневал своего бога.

(Тивазейн) Богиня Флорири спустилась с небес и даровала растения и цветы Бардовому миру, превратив его Синий мир Лазури. Принесла в Огненную пустыню яркость красок и свет. Великая царица прошлого. Однако, дарм’хейнцы оказались слишком честолюбивы и жестоки. Они стали уничтожать растения не только для своего питания, но и для строительства домов, переплавлять ресурсы в оружие и вести войны друг с другом. Растения прекратили расти, еда превратилась в скудные крохи прошлого. Богиня хотела показать, что нужно жить в мире друг с другом. Решила сделать это на примере других миров. Она открыла возможность ходить через порталы некоторым дармх’хейнам, но те воспользовались этим даром во зло. Они стали собирать армии и разорять соседние миры. Тогда Флорири оставила нерадивым жителям свой последний дар. Дар, обернувшийся проклятием. Она произнесла: Если хоть ещё один мир падёт от ваших дел, то ваш мир падёт следом. И только когда вы поменяете свою суть, вам откроется новое начало. Естественно, пророчеству никто тогда не внял. Бог Шарх только посмеивался. Ему приносилось тогда очень много жертв, больше, чем Арэну. Он любил разрушения даже больше, чем сами войны. Флорири же ушла из Бордового мира, переставшего быть Лазурным, забрав с собой растения, цветы и краски, оставив только жар и сухую землю. С тех пор, что не пытались вырастить местные жители, то росло безвкусным и чёрного цвета.

Шарх и Арэн продолжали нести разрушения и ненависть. Ради их покровительства, нового оружия, ради ритуалов уничтожалось население деревень. Детей (особенно детей из соседних миров) приносили в жертвы, так как за них «боги» давали больше силы. Неважно какие боги: Шарх, Арэн или даже малый пантеон из сэтианов.

Флорири и Арэн (Тюрен/ Арэнир) когда-то по легендам были мужем и женой, по другим названным братом и сестрой. И правили они мудро. Арэну поклонялись вэши, Флорири – вэшнины и вэшниньи. Арэн отвечал за энергию воинов-защитников, их мужество. Флорири за энергию созидания и роста. Однако, со временем Арэн захотел править единолично. Шарх наплёл ему, что Флорири хотела отдаться кому-то из малых богов-сэтинов и с помощью него свергнуть Арэна с трона. После этого и начались гонения Флорири и её последователей.

ПОГЛОЩЁННЫЕ ИМПЕРИИ

(Анэри) некогда павшего и поглощённого королевства Тивазейном. (Наирини) – малая родина Флорири, из неё и остался только один оазис Баркан.

ОСНОВНЫЕ ВОЙНЫ Первая Война Объединения началась с периода, когда малые королевства стали из-подтяжка пытаться захватить друг у друга куски плодородной земли. Вторая Война Объединения – когда в результате сильнейших кровопролитных боёв родились две могущественные империи Дармх’Арейн и Тивазейн.

ПОЯСНЕНИЯ НАЗВАНИЙ И НАИМЕНОВАНИЙ Бордовый мир, Морейн (Мор’Дармхейн) – параллельный мир, где обитают демоны разных врат. Лорейн (Флор’ейн) – мир, где живут главные герои книги

флэя или флэй – названия жителей Лорейна (Флор’ейна) на языке Мор’Дармхейна

дум’х – душа, дух

Вежливое обращение: вэш и вэшна, вэшнид, вэшнида

Элдур – светило (солнце в Бордовом мире)

Эллет – годы по-нашему.

Марун – камень-кристалл для открытия порталов. Обычно он красного цвета, но для богини Флорири он синего оттенка индиго. В основном из-за залежей этих камней и велись на самом деле все войны.

Одаль – малое поселение, село или деревня.

Чь’ара (чара) – жизненная сила, отданная на лечение. шамашахи*(ритуальные барабаны), обтянутые кожей змеерада