Его нежеланная графиня

Глава 1. "Долгожданная" встреча

Сквозь неплотно прикрытое окно доносились звуки вечерней улицы. Где-то вдалеке прогрохотала по мощеной дороге карета. Щелкнул кнутом кучер. В листве деревьев прошелестел ветер. И снова наступила убаюкивающая тишина.

Этот вечер мог быть уютным и приятным. Мог бы. Если бы не одно «но».

Тяжело вздохнув, Алесия подтянула к груди колени, и обхватила их руками. Хотелось обнять себя как можно крепче и успокаивающе прошептать на ушко – «держись, моя хорошая. Просто держись».

Надо же как-то себя подбодрить после недавних неудач. Хотя впадать в уныние девушка не собиралась. Просто любой, даже самый сильный человек имеет право на пятиминутную апатию.

А причина для плохого настроения была. Надежда на старого Ормса не оправдалась.

Закусив губу, Алес сосредоточила свое внимание на неподвижном огоньке свечи. Мыслей в голове крутилось много. И все они касались вчерашнего дня.

Итак… Старый граф отказался помочь с разводом. Более того, он почти прямым текстом «намекнул», что его величество тоже не поддержит эту идею.

Почему?

Потому что король приложил немало усилий, чтобы устроить этот брак. Ведь благородной даме лучше быть замужем, чем одной. И леди Арельс должна ценить оказанную ей честь. Ведь было совсем непросто найти человека, который согласился бы жениться на… Тут граф Ормс слегка запнулся, и явно попытался смягчить свои слова.

«Жениться на леди, которая уже была замужем, но при этом не является вдовой».

К тому же, о графине должен кто-то заботиться. И нет, брат совершенно не подходит на эту роль. Графу Бартону пора устраивать собственную жизнь, а не проводить все свободное время с сестрой.

Лайону последнее замечание явно пришлось не по душе, но парень нашел в себе силы смолчать. Алесия, стиснув зубы, последовала его примеру.

Да и что она могла сказать? Настаивать на своем, рискуя испортить те почти дружеские отношения, что успели установиться со старым Ормсом? Не стоило. Конечно, граф не помог с разводом, но мог еще оказаться полезным в чем-нибудь другом.

Поэтому пришлось опустить ресницы и отступить. А просьбу о разводе обосновать боязнью за собственную жизнь. Мол, кто знает – сколько у Арельса еще врагов?

Ормс выразил надежду, что врагов больше нет. И разговор плавно закончился ничем.

Увы…

За окном снова прогрохотала карета. Алес шумно выдохнула и уткнулась лбом в колени.

Ну не мог ее супруг задержаться в своей поездке еще хотя бы на месяц? Этого времени вполне хватило бы, чтобы переманить графа Ормса на свою сторону. И тогда, быть может, старый граф был бы куда сговорчивее.

Хотя, учитывая проницательность соседа, ни в чем нельзя быть уверенной до конца.

Так или иначе, ставка на высокопоставленного союзника не сработала. Значит, придется избрать другой путь…

Дверь в спальню едва слышно скрипнула.

– Алесия, – послышался громкий шепот. – Ты еще не спишь?

Девушка медленно подняла голову и наткнулась взглядом на падчерицу. Та топталась на пороге, дожидаясь формального приглашения, чтобы войти. Хотя… Что-то подсказывало, что Лианна войдет даже в том случае, если приглашения не последует. Так оно и вышло.

Прикрыв за собой дверь, девочка на цыпочках пересекла комнату и, опустившись на кровать, подтянула к себе ноги, принимая ту же позу, что и мачеха.

Алес не шевельнулась. Откровенно говоря, сейчас ей хотелось побыть одной. Но и оттолкнуть девочку, которая тянулась к ней всей душой, она тоже не могла. Если тебе плохо, это вовсе не значит, что плохо должно быть всем вокруг.

Не проронив ни слова, Алесия немного подвинулась, давая падчерице чуть больше места. Ровно минуту в комнате царила сонная тишина. Однако виконтесса Арельс никогда не относилась к тем людям, с которыми можно душевно помолчать.

Устроившись поудобнее, она подняла на мачеху черные, поблескивающие глаза.

– Алесия…

– М?

– Мне кажется, что ты второй день чем-то расстроена? Все думаешь про свое платье?

Алес растерянно моргнула.

– Платье?

– Ну то, которое тебе испортили на балу. – Лианна тяжело вздохнула. – Я бы, наверное, тоже огорчилась до слез. Ведь оно было тебе так к лицу. Но… Всегда ведь можно сшить новое, да?

Девушка пожала плечами. Если бы все проблемы ограничивались только пятном от вина…

– Наверное. Но зачем?

Ее вопрос на миг ввел Лианну в ступор. Однако девочка очень быстро нашлась.

– Как это – зачем? Чтобы выглядеть еще лучше, чем сейчас. Чтобы мой отец увидел, какая ты… – она запнулась. – Какая ты красивая. Тогда он точно полюбит тебя. И тебе не придется уезжать из Арельсхолма.

Лия широко распахнула глаза, и на ее мордашке появилось такое умоляющее выражение, что Алесии стало не по себе. Пожалуй, не стоило так приучать к себе девочку. Хотя это получилось совсем незаметно. Как-то само собой.

Она медленно покачала головой, стараясь не обращать внимания на шевельнувшуюся совесть.

– Но ведь я тоже его не люблю. Вот скажи, ты вышла бы замуж за Джера Ормса, если бы тот был в тебя влюблен?

Лианна скривилась так, будто ей под нос сунули давно нестиранный мужской носок.

– Ни за что! – негодующе выдохнула она. – И никогда!

Алесия многозначительно изогнула бровь. Однако виконтесса явно не умела проводить параллелей.

– Джер – самое настоящее чудовище! Я его на дух не переношу. Но ведь мой отец совсем не такой. Он добрый, умный, красивый, богатый, его уважают слуги и… – Лия задумалась, пытаясь выудить из памяти что-нибудь еще. – И он лучше всех в королевстве владеет мечом.

– Это он тебе так сказал? – хмыкнула Алес.

– Нет, я слышала от других. – девочка вздернула нос. – А значит, он сможет защитить тебя от кого угодно.

На последнее замечание очень хотелось отозваться в духе – «от него бы кто защитил». Но, усилием воли, Алесия сдержалась. Что-то ей подсказывало, что подобный выпад все равно ни к чему не приведет.

Лианна свято верит в безупречность своего отца. А вбивать между ними клин – в планы девушки не входило. Лучше напомнить падчерице про договоренность. И надавить на то, что благородные люди должны держать слово.

– Послушай. – начала она. – Помнишь, ты мне как-то пообещала…

Лия тихо засопела. Но в этот самый момент, их прервал негромкий стук в дверь. В комнату заглянула Агнета.

– Ваше сиятельство, юная госпожа, надеюсь, я не помешала?

Алес отрицательно качнула головой, давая понять, что все в порядке.

– Что-то случилось?

– Нет, госпожа. То есть – да. – запуталась служанка. – Там внизу, его сиятельство, господин граф. Граф Арельс. Прибыли только что.

Первой отреагировала Лианна. Сдавленно пискнув, она слетела с кровати, едва не запутавшись в юбках.

– Он уже здесь? – девочка прижала руки к груди. – Алесия, ты слышала?

– Слышала, слышала. – проворчала девушка.

Уж что, что, а на слух она никогда не жаловалась. Только вот, изображать радость от «долгожданной» встречи как-то не тянуло. Супруг не входил в число близких сердцу людей. И, откровенно говоря, шансов попасть в этот избранный круг у него было немного.

Зато Лианну эмоции переполняли до краев. Падчерица разве что не подпрыгивала на месте.

– Ты не против, если я первая его встречу? Я так скучала…

– Думаю, он тоже будет тебе рад. – кивнула Алес. – Спускайся вниз, а я присоединюсь к вам через пару минут.

Лия исчезла из комнаты так стремительно, что последние слова прозвучали в пустоту. Алесия перевела взгляд на Агнету. Ты мялась на месте, явно желая еще о чем-то сообщить.

– Госпожа… – наконец выдохнула она, прижав ладони к щекам. – О-ох… Наверное, вам стоит знать. Его сиятельство очень не в духе.

– Из-за моего визита в столицу? – поинтересовалась девушка. И тут же сообразила, что ее вопрос на редкость глуп. Откуда Агнете знать, что творится у графа в голове.

Однако служанка поспешно замотала головой. Нет, дело было вовсе не в самовольном отъезде. Или же – не только в нем.

Просто местная экономка, по какому-то нелепому недоразумению, сперва приняла графа за бродягу. И заявила ему, что еду подают у входа для слуг.

Алесия с трудом удержалась от смешка, представив выражение лица супруга при этих словах. Должно быть, по его самолюбию был нанесен серьезный удар. Странно правда, как женщина могла так обознаться?

Или Арельс по дороге потерял деньги, одежду и коня? Ладно. Так или иначе, пора встретиться со своей проблемой лицом к лицу.

Поднявшись с кровати, она тщательно поправила платье и оглядела себя со всех сторон.

– Как я выгляжу?

– Просто замечательно, ваше сиятельство! – тут же отозвалась Агнета.

Впрочем, другого ответа Алес и не ждала. Скорее небо упадет на землю, чем Агнета нелестно выскажется о своей обожаемой госпоже.

А вот граф Арельс вряд ли будет столь же лоялен. Но, откровенно говоря, это уже его проблемы.

***

Лианна, выскользнув из покоев мачехи, устремилась по коридору, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Сердце колотилось часто-часто, будто готовилось выскочить из груди. А в душе поднималась горячая волна восторга, смешанная с предвкушением встречи.

Девочка не могла сейчас думать ни о чем другом, кроме как о возвращении отца. Он здесь! Буквально в нескольких десятках шагов. И чтобы его увидеть, достаточно лишь преодолеть коридор и спуститься по лестнице. Всего каких-то несколько мгновений и…

Однако у самого выхода из коридора, она все же остановилась, чтобы перевести дух. А еще, ей вдруг вспомнилось, что отец всегда учил спокойствию и сдержанности. Поэтому, куда лучше – чинно спуститься и поприветствовать родителя легким поклоном. Он наверняка оценит ее серьезность.

С другой стороны, это разумное рассуждение шло вразрез с ее собственными желаниями. Лично она, предпочла бы слететь по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступеней и повиснуть у отца на шее. Чтобы он без лишних слов понял, как она скучала.

Пытаясь разобраться в сумбурных мыслях, Лианна чуть задержалась в тени коридора. И в этот самый миг, до нее вдруг донеслись громкие голоса.

Не самое серьезное препятствие. Но… Один из голосов принадлежал графу Бартону. А девочка старалась лишний раз не попадаться ему на глаза. Слишком уж хорошо ей запомнилась отповедь, которую пришлось выслушать после отравления Алесии. И неважно, что основная вина была на служанке.

«…вы, как это не прискорбно, ни во что не ставите его слова. Я и подумать не мог, что у такого уважаемого и благородного человека могла вырасти такая дочь. Боюсь даже представить, какое разочарование его ждет».

А что, если Лайон расскажет отцу, как она пыталась выжить Алесию из замка?

От одной этой мысли щеки обдало жаром. А радость уступила место раскаянию и жгучему стыду. Захотелось даже развернуться и тихо уйти к себе. Однако девочка не стронулась с места. И теперь до нее доносилось каждое слово, звучавшее внизу.

– …еще раз прошу прощения, граф Арельс. – в вежливом тоне Лайона почти неуловимо ощущались нотки веселья. – Разумеется, я проведу беседу со слугами, и впредь, они будут более внимательно оценивать внешний облик визитеров.

– Уж будьте так добры.

Лианна тихо выдохнула, узнавая голос отца. Но тут опять заговорил граф Бартон.

– Справедливости ради, хочу заметить, мы не ожидали, что вы нанесете визит сегодня. Чем обязаны такой честью?

Судя по последовавшему звуку, отец либо скрипнул зубами, либо наступил на одну из половиц.

– Я приехал за своей дочерью, граф Бартон. – тяжеловесная пауза. – И за женой. Весьма благодарен, что вы о них позаботились, но им больше нет нужды, злоупотреблять вашим гостеприимством.

– Они обе – желанные гостьи в моем доме.

Лианна ожидала, что сейчас последует – «как и вы», но этого не произошло. Видимо, Лайон решил проигнорировать вежливый оборот. Вместо этого он произнес:

– И вы зря считаете, что меня может стеснить собственная сестра. Впрочем, если желаете, я сейчас попрошу ее спуститься.

Вновь воцарилась тишина. А затем, едва слышно вдруг скрипнула ступенька.

Девочка застыла на месте, сообразив, в какое положение попала. Если граф Бартон обнаружит ее здесь, то наверняка решит, что она специально затаилась, чтобы подслушать чужой разговор. А это ведь совсем не так.

И что же теперь делать? Вернуться к Алесии? Она-то уж точно все правильно поймет. Только вот, чтобы объясниться, нужно время. А граф Бартон, судя по звукам, совсем скоро будет наверху…

По телу прокатилась волна паники. И внезапно, яркой вспышкой пришло спасительное решение. Неидеальное, но…

Крепко стиснув зубы, Лианна собрала всю решимость в кулак и рванулась вперед. Она рассчитывала пробежать мимо хозяина дома и крепко обнять отца. Пусть ее лучше считают несдержанной, чем невоспитанной.

И все бы удалось. Но вмешался случай.

Расстояние до лестницы и первые несколько ступеней виконтесса преодолела за миг. А потом… случайно наступила на край собственной юбки. Сердце тут же ухнуло вниз. Однако испугаться по-настоящему девочка не успела. Лайон ловко поймал ее за локоть, помогая восстановить равновесие.

Повезло, что между ними была всего пара шагов.

– Юная леди, осторожнее. – негромко произнес он, убедившись, что Лия крепко стоит на ногах.

– Б-благодарю. – выдохнула девочка, покраснев до корней волос.

К счастью, граф Бартон больше ничего не сказал. Лишь посторонился, пропуская ее вперед.

Оставшуюся часть лестницы Лианна преодолела шагом. И оказавшись внизу, ощутила родной, знакомый с детства запах. Чуть горьковатый, с легкими нотками конского пота, дыма костров и дорожной пыли. Одежда отца всегда пахла именно так, после дальних поездок.

В груди что-то болезненно сжалось. А еще, дал о себе знать запоздалый испуг.

– Я… я так по тебе скучала… – всхлипнула девочка, утыкаясь отцу в плечо.

Нортман чуть приобнял ее в ответ. Он тоже скучал. И беспокоился. И ощутил леденящий страх, когда дочь едва не ухнула с лестницы. Ведь он был слишком далеко, чтобы ее поймать.

Повезло, что у графа Бартона, несмотря на полное отсутствие военной подготовки, оказалась сносная реакция. И достаточно благородства, чтобы не дать ребенку упасть.

Хотя… одно доброе дело еще не характеризует человека. Но так или иначе, он теперь у Бартона в долгу.

***

Сам Лайон даже не подозревал о мыслях позднего гостя. Парня куда больше заботил вопрос – как отнесется Алесия к внезапному появлению супруга? Что-то подсказывало, что вряд ли она обрадуется.

Поэтому он собирался сообщить ей неприятную новость лично, не прибегая к помощи слуг. Надо только подобрать подходящие слова…

Но Алес, судя по всему, уже была в курсе. Она появилась из коридора ровно в тот момент, когда Лайон шагнул на последнюю ступеньку лестницы. И выглядела не просто спокойной, а даже, как будто, немного… веселой?

За ее спиной тенью маячила верная Агнета. Главный источник информации, на шаг опережающий других. Но стоит ли сердиться на служанку за то, что она верно служит своей госпоже?

Молодой человек вновь перевел взгляд на сестру. Показалось, или в ее глазах промелькнули смешинки?

– …выдай экономке премию, за мой счет. – произнесла Алес одними губами. – Она это заслужила.

Лайон растерянно кивнул, не сразу сообразив, что так развеселило его сестру. Но Алесия не стала вдаваться в детали. Она экономила силы для главной встречи.

Итак… Дорогой, горячо «любимый» супруг. Или, как его величает Агнета – его сиятельство, господин граф. Хотя, как ни называй, сути это не меняет. Граф Арельс, собственной персоной, стоял в холле первого этажа.

Девушка окинула его долгим, изучающим взглядом, и с трудом удержалась, чтобы не поморщиться.

Супруг и в день свадьбы ей не особо понравился. Но второе впечатление было еще хуже первого. Допустим, на бродягу мужчина не тянул, однако его внешний вид все равно оставлял желать лучшего.

Во-первых, серая от пыли одежда. Судя по запаху – много вечеров коптилась у костра. Во-вторых – черная щетина, уже перешагнувшая стадию легкой небритости, но еще не доросшая до полноценной бороды. Волосы на голове – явно нуждаются в руке парикмахера.

А как давно Арельс принимал душ? Или он из тех, кто выдает грязь за загар?

Правда в глубине души Алес отдавала себе отчет, что придирается. Но ничего поделать с собой не могла. Трудно быть снисходительной к тому, кто вызывает стойкое отторжение.

Единственное достоинство мужа – кажется, он действительно любит дочь. Однако не успела эта мысль укорениться в голове, как граф вдруг отстранился от Лианны и негромко произнес:

– Ну-ну, малышка, чуть больше сдержанности. Помнишь?

Лия, шмыгнув носом, кивнула.

Алесия же, не сразу поверила своим ушам. Чуть больше сдержанности?! Это все, что Арельс готов сказать своей дочери после долгой разлуки? Человеку, который видит в нем только лучшее и любит всей душой? Чуть больше сдержанности?!

Она медленно выдохнула, стараясь подавить острый приступ неприязни. Не устраивать же скандал. Хотя за Лианну обидно. Девочке явно не повезло с отцом.

Будто услышав ее мысли, Нортман поднял голову. И из его черных глаз исчезли остатки тепла. Теперь там было одно лишь ледяное презрение.

Глава 2. Неудачный разговор

Более впечатлительную особу граф Арельс наверняка привел бы в трепет своим грозным видом. Но Алесия принадлежала к другому типу людей. А потому, даже не шелохнулась. Скрестив руки на груди, она окинула супруга не менее холодным взглядом и в памяти вдруг сами собой всплыли слова Александра Македонского. «Лучшая защита – это нападение».

А в искусстве ведения войны, знаменитый полководец явно знал толк. Так что есть смысл воспользоваться его опытом. Только надо помнить, что она пока еще полностью во власти супруга. Поэтому хамить, и слишком усердно пинать графа по самолюбию – нельзя.

Это не барон без рычагов давления, а более опасный субъект.

Тут нужна иная тактика.

Чуть склонив голову, Алес присела в легком поклоне. А затем вскинула голову и посмотрела Нортману прямо в глаза. Для начала ей хотелось оценить в целом – как супруг будет на нее реагировать? Мало ли, вдруг он стал более сговорчивым за время разлуки?

– Какое счастье, ваше сиятельство, что вы наконец-то здесь! – начала девушка вполне миролюбиво. – Честно говоря, не ожидала, что ради семьи вы способны бросить государственные дела. Надеюсь, его величество поймет, что вы так скоро вернулись в столицу лишь потому, что беспокоились о своей дочери и… – она позволила себе едва заметную усмешку. – обо мне.

Нортман, запоздавший с гневной тирадой ровно на пару секунд, слегка подвис. Из чего можно было сделать вывод, что никто не удосужился сообщить графу о покушении на его жену.

Очень «мило» со стороны короля. И всех его приспешников. Как проблем подкинуть – они первые. А как разгребать последствия – давай как-нибудь сама. Зато понятно теперь, почему Арельс такой злой. И дело вовсе не в экономке. Точнее – не только в ней.

Просто мужчина недоволен, что жена самовольно покинула Арельсхолм. Причин-то он не знает. Ну ничего. Будет ему сюрприз.

– Графиня. – Нортман наконец справился с замешательством, и в его голосе лязгнул металл. – Кажется, я…

– Желаете попросить прощения? – вклинилась Алесия, – За то, что произошло…

Она хотела прибавить – «в вашем замке», но не успела. Графу явно не понравилось, что его перебили. Черные брови сошлись на переносице, а во взгляде зажглись недобрые огни.

Алес невольно почувствовала себя неопытным дрессировщиком, который случайно дернул тигра за усы. Успокаивало одно – супруг ее не съест. Ну или отравится.

– Графиня!

Шагнуть вперед Арельсу помешала дочь. Лианна снова уткнулась в плечо отца, выступая в роли своеобразного барьера. И лишь ее присутствие заставило мужчину слегка умерить пыл.

– Я жду ваших объяснений, графиня! Почему вы находитесь здесь, а не в Арельсхолме?

– Потому что ваша служанка пыталась меня убить. – отрезала девушка, решив не ходить вокруг да около. – И постаралась обставить все так, чтобы виновной выглядела виконтесса. Полагаю, угроза жизни – достаточно веская причина, чтобы уехать из замка? Мне пришлось спасать не только себя, но и вашу… – она бросила на мужа острый взгляд. – нашу дочь.

Неизвестно, чего ожидал Арельс, но явно не этих слов. Он недоуменно вскинул брови, поморщился, а потом на его лице появилось столь скептическое выражение, что стало ясно – граф не верит ни единому слову.

Впрочем, справедливости ради, Нортман не стал говорить о лжи вслух. Вместо этого, он перевел взгляд на Лианну. Девочка продолжала тихо всхлипывать, прижавшись к отцовскому плечу.

– Лия… – голос графа заметно потеплел. – Ты не хочешь мне ничего рассказать?

Виконтесса выразительно шмыгнула носом. Из-за переполнявших эмоций ей было сложно взять себя в руки. Но ведь отец ждет ответа…

– Это Л-лидия. – икнула она, яростно растерев глаза протянутым платком. – Она… она подсыпала Алесии яд… И сказала, что это сделала я… Если бы не граф Бартон…

– Граф Бартон? – переспросил мужчина.

Алесия, оценив состояние падчерицы, решила ответить за нее.

– Да, ваше сиятельство. Так получилось, что в тот день мой брат прибыл в Арельсхолм. Лишь поэтому я и осталась жива. Лайон умеет оказывать помощь при отравлении.

Не посвящать же Арельса во все тонкости того злополучного дня. Про участие виконтессы и слабительное можно промолчать. Сути это не изменит.

– Граф Бартон весьма вовремя прибыл в Арельсхолм. – негромко проговорил Нортман – Такое «неожиданное», но несомненно удачное совпадение?

Лайон, стоявший на лестнице, не мог слышать этих слов. Впрочем, предназначались они явно не ему. Алес вскинула голову.

– Что вы хотите этим сказать?

Однако супруг проигнорировал ее вопрос.

– Думаю, вы достаточно задержалась в доме своего брата, графиня. Но теперь придется вернуться домой.

– Мой дом здесь. – бросила девушка. – И вы не ответили мне.

Граф смерил ее далеким от симпатии взглядом. Однако заговорил почти миролюбиво.

– Семейные дела никогда не решаются на виду. Постарайтесь это усвоить. Что же касается ваших слов… я разберусь.

Я разберусь? Алесию охватило непреодолимое желание стукнуть мужа чем-нибудь тяжелым. Это все, что он может сказать? Угу, конечно же, разберется он. После того, как не удосужился толком выслушать? Сухой закостенелый пень. Осел и сноб.

Так хотелось сказать это вслух. Но поместье… И куча людей, чье благополучие сейчас зависит от того, насколько она сможет поладить с мужем.

– Королевские дознаватели, которые занимаются этим делом, наверняка оценят вашу помощь. – все же не удержалась она от легкой колкости. – Уж простите, что пришлось их привлечь к нашим семейным делам.

Увы, выпад остался без ответа. Кажется, граф ясно давал понять, что жена для него пустое место. Желание пристукнуть его, стало еще острее.

– Вы заберете нас прямо так, или позволите собрать вещи? – бросила Алес, понимая, что первую битву она проиграла. Придется на время отступить, чтобы в подходящий момент взять реванш.

– Сколько у вас вещей?

Алес сделала глубокий вдох, но ответить не успела. Не дали. Супруг теперь смотрел сквозь нее.

– Граф Бартон, распорядитесь, чтобы вещи графини и моей дочери доставили в наш столичный дом.

Лайон послал сестре сочувственный взгляд. Будь его воля, он бы выставил незваного гостя за порог. Только вот… закон на стороне графа Арельса. И Алесия теперь принадлежит мужу, а не себе. Поэтому лучше не идти на конфликт. Чтобы не сделать еще хуже.

– Распоряжусь. Однако не лучше ли…

– Нет. – отрезал Нортман. И удостоив Лайона лишь холодным кивком, первым направился к двери.

***

С начала лета столичная резиденция Арельсов никак не изменилась в лучшую сторону. Даже скорее наоборот. После светлого и уютного дома Лайона, новое прибежище казалось мрачным и холодным склепом. Даже Лианна заметила контраст.

– Как же здесь… – протянула она, озираясь по сторонам. – Совсем не так, как раньше.

– Большую часть времени я проводил в казармах. И мне было некогда заниматься домом. – отозвался Нортман. – Но мы задержимся в столице еще дней на десять, не меньше. Так что можешь обустроить здесь все по своему вкусу. Слуги в полном твоем распоряжении.

Восторженно пискнув, девочка повернулась к мачехе. Алесия стояла в стороне, предпочитая не вмешиваться в разговор. Лично она облагораживать особняк мужа не собиралась. И вообще, больше всего ей хотелось подняться к себе, чтобы в тишине обдумать дальнейшие шаги.

Однако у падчерицы, судя по всему, были другие планы.

– Алес, ты слышала? Отец сказал, что мы можем обустроить здесь все на свой вкус. Как нам нравиться! Только времени совсем мало… – она на секунду нахмурилась, однако почти сразу на ее лице вновь появилась улыбка. – Но мы ведь все равно успеем, да?

– Лия… – девушка попыталась было вклиниться в поток слов, однако падчерица ничего не слышала. В ее глазах горела неуемная жажда действий. И неважно, что на дворе почти ночь.

– …если хочешь, мы начнем с твоих покоев. Закажем новые шторы, поменяем над кроватью балдахин? Кстати, он какого цвета? А еще перенесем к тебе узорные подсвечники из гостиной. Они очень красивые, и им больше ста лет!

Нортман Арельс сдвинул брови. Он был неприятно удивлен, обнаружив, что его любимая дочурка так расположена к графине. У мужчины даже промелькнула мысль, что надо было как-то извернуться, но найти способ не оставлять дочь с женой. И плевать на существующие правила.

Однако сделанного не воротишь. Поэтому все, что остается – как-то уменьшить влияние этой женщины на его дочь.

– Лия! – графу пришлось чуть повысить голос, чтобы Лианна услышала его слова. – Полагаю, графиня устала и хочет отправиться в свои покои.

Алес бросила на супруга удивленный взгляд. Признаться, не ожидала она от этого «солдафона» такой чуткости. Но хватило всего секунды, чтобы понять – дело вовсе не в заботе. Нет.

Просто Арельс привык быть единственным значимым взрослым для дочери. А теперь он вдруг ощутил, как из-под его ног выбивают «пьедестал». И кто? Навязанная жена. Девица без репутации. Да и просто – особа, к которой он не питает теплых чувств.

Захотелось даже возразить. Сказать, что все в порядке. Но глупо ведь, поступаться своими желаниями, просто чтобы кого-то позлить. И вообще, может предпринять последнюю попытку договориться с мужем? Например, завтра?

Она чуть склонила голову.

– Благодарю, ваше сиятельство, за заботу. Лия, обсудим твои планы с утра?

Девочка чуть надула нижнюю губу, но спорить с отцовским решением не стала. В конце концов, он ведь пытается позаботиться об Алесии. Ведь так?

***

Увы. Собраться с мыслями не удалось. Стоило опустить голову на тяжелую, чуть попахивающую плесенью подушку, как организм тут же провалился в глубокий сон.

Зато утро Алесия встретила бодрой и полной сил. Даже настроение было приподнятым. Впрочем, она и прежде замечала за собой такую черту.

Когда впереди намечались неприятности – ей нередко хотелось превратиться в маленькую грустную улитку и забиться глубоко в раковину. Однако, если неприятности уже начались – вся апатия куда-то пропадает. А внутри просыпается воин, готовый хоть в огонь, хоть в воду, хоть с голыми руками на льва.

Ну или на средневекового графа. Который, к слову, будет поопаснее некоторых зверей. В конце концов, лев не запрёт в замке, запретив изобретения и любую связь с миром. И уж точно не будет указывать, с кем и как жить.

Мысленно фыркнув, Алес встала босыми ногами на пыльный ковер и потянулась к потолку. Затем сделала два десятка приседаний. Наклоны. С момента замужества зарядка стала очень нерегулярной, но девушка была твердо нацелена вернуться в прежнюю колею, и не хотела упускать никаких мелочей.

После поворота туловища она перешла к прыжкам, мысленно представив в руках скакалку. Кстати… почему бы и правда не сделать скакалку? Всего-то и требуется – веревка и две ручки. Лианна наверняка оценит.

Первый прыжок. Второй. Ох-ты-еж!

Во время третьего приземления, пятка встретилась не только с ковром. Но и с мелкой, весьма острой соринкой. В памяти тут же пронеслась целая череда непечатных слов и выражений.

Однако вслух не прозвучало ни одно из них. Можно собой гордиться.

Сев на кровать, девушка подтянула к себе ступню и обнаружила крошечную, едва заметную глазу щепку. Благо, ушла она неглубоко, практически не повредив кожу. Даже крови не выступило. Но желание расхаживать босиком пропало.

Все-таки, это не родное поместье, где тщательно выскребаются все полы.

Скрипнула дверь и в комнату заглянула Лианна.

– О, Алесия, я так и знала, что ты уже не спишь!

Алес вскинула брови. Она-то не спит. А вот что заставило падчерицу встать так рано? Обычно девочка просыпалась часа на четыре позже. Ответа долго ждать не пришлось.

– Отец всегда встает с первыми лучами солнца. – пояснила Лия, – И только так я могу увидеться с ним с утра. Я хотела и тебя разбудить. Правда. Но отец попросил тебя не тревожить.

– Очень мило с его стороны. – тихо проворчала девушка.

Что-то ей подсказывало, что дело вовсе не в заботе о чужом сне. Просто граф хочет как можно меньше с ней пересекаться. Может намекнуть ему, что это желание взаимно? А находясь в деревне, она точно не сможет мозолить ему глаза.

– Сейчас он отправился в казармы, – сообщила Лианна. – Ему нужно проверить, как устроили вернувшихся солдат и проследить, чтобы все они были в списках на повышенное жалование. А то некоторые чиновники вечно пытаются вычеркнуть несколько имен. Потом он заглянет к королю, чтобы отчитаться о поездке. Затем он посетит городские конюшни, чтобы… чтобы… – она растерянно моргнула.

– Проверить, как устроили лошадей и выписать им повышенное жалование? – с серьезным видом подсказала девушка. – Смотрю, ты устроила ему очень серьезный допрос.

– Совсем нет. Ну… может… задала пару вопросов. Мне же интересно, какие у него на сегодня дела. Еще я хотела расспросить про орхидеи в дядюшкином цветнике, но не успела. – выдала девочка на одном дыхании. – Значит, спрошу потом. Тем более, он обещал вернуться во второй половине дня. – она весело встряхнула копной черных волос. – А мы пока будем заниматься домом. С чего начнем?

Алес медленно обвела комнату взглядом. С одной стороны, она не собиралась облагораживать графский дом. С другой же – здесь придется провести около десяти дней. А спать все это время на сырой подушке и дышать пылью – не хотелось.

– Я бы начала с уборки.

Лианна просияла.

– И я!

***

Как и следовало ожидать, слуги, от внезапно открывшегося фронта работ, в восторг не пришли. А экономка и вовсе заявила, что дом находится в полном порядке.

Пришлось сперва указать ей на подушку (простите, госпожа, просмотрели). Потом на грязный ковер (так мы же его чистили зимой). Но самый лучший эффект возымели слова Лианны, заявившей, что отец тоже недоволен царящим вокруг запустением.

Аргументы «против» тут же были забыты. Экономка же и сама внезапно разглядела лежащую кое-где пыль.

Хотя столичный особняк Арельсов нельзя было назвать прям грязным. Скорее, он пребывал в легком запустении. Ведь хозяин был по уши в собственных делах и наведывался довольно редко. Большую часть времени он проводил или в разъездах, или в казармах, где у него тоже имелся отдельный кабинет.

Последнее Алесия узнала от Лианны. Девочка, видимо находясь под влиянием родных стен, решила вывалить на мачеху полное досье на своего отца.

Причем теперь звучали не только восхваления, но и более обыденные вещи.

Так выяснилось, что граф Арельс не переносит, когда плохо обращаются с лошадьми. Однажды он приказал высечь, а потом выгнать конюха, который попытался напоить лошадей плохой водой. (Парню надоело бегать к колодцу, и он решил набрать последние пару ведер из глубокой лужи за сараем).

Кроме того выяснилось, что Арельс предпочитает передвигаться исключительно верхом.

– …он всегда говорит, что кареты нужны исключительно для женщин, стариков и детей, – говорила девочка, перебирая столовое серебро, – Но на самом деле, ему в них просто становится дурно. То есть, мужчинам, конечно, дурно не бывает. – исправилась она. – Однако если отец знает, что придется ехать в карете, в этот день вообще не ест.

Алес невольно вспомнила день свадьбы. Занятная, выходит, получилась из них пара. Голодный, сердитый жених и невыспавшаяся невеста, забывшая слова брачной клятвы. Но несмотря на открывшиеся обстоятельства, посочувствовать графу девушка так и не смогла.

Хотя, будь на его месте кто-нибудь другой, она отнеслась бы к нему с большей человечностью.

Упоминала Лианна и о разных случаях из своего детства. Отец учил ее ездить верхом. Отец давал подержать меч. Отец катал на плечах. Отец читал ей перед сном историю королевства (жутко скучную, к слову).

Отец, отец, отец.

Поняв, что ничего полезного больше выцепить не удастся, Алесия перестала вслушиваться в монолог. Лишь время от времени кивала, и тянула многозначительное «о-о-о». Лианне большего и не требовалось.

Вдобавок, приходилось постоянно отвлекаться на слуг. Уборка не отличалась масштабами. Спальни, гостиная, холл первого этажа.

Но местные девицы то и дело выступали с инициативами. То недоумевали – зачем чистить ковер, по которому и так все ходят ногами и предлагали отложить это дело до зимы. То брались перестилать постели, хотя надобности в этом не имелось. Особенно в третий раз.

Однако были в этой круговерти и плюсы. Когда по уши в делах, как-то не думается о плохом.

Выбрав пару служанок порасторопнее, Алес обошла с ними дом, тщательно следя, чтобы были смазаны все имеющиеся дверные петли. Потому что многие двери открывались с большим трудом. И скрипели при этом так жалобно, будто просили добить.

В полдень прибыла Агнета с вещами – чемоданом и парой сундуков. Лианна, которой поднадоела уборка, внезапно пожаловалась, что у нее практически нет платьев. Всего десятка два, или три.

Алесия посочувствовала ей, с самым серьезным лицом. И пообещала на днях пригласить модистку. Если только граф не будет против.

Виконтесса заверила, что не будет. И сообщила при этом, что отец всегда позволял ей шить платья на свой вкус. Единственное требование – они должны быть приличными. То есть, никаких глубоких вырезов и коротких рукавов.

Что ж. Зато к цвету, судя по всему, мужчина претензий не имел. Из-за чего платья даже самых скромных фасонов все равно были вызывающими на вид. Алесия давно ловила себя на мысли, что ей хочется переодеть падчерицу в что-нибудь более нежное, соответствующее возрасту.

Например – белое с голубым. Или белое с желтым. И лучше сделать это сейчас, пока есть возможность.

Уборка, тем временем, плавно подошла к концу. Да, сделана она была неидеально. И в других обстоятельствах, Алес взялась бы за слуг всерьез. Но здесь она не видела в этом смысла.

Главное, в спальнях чисто. А в остальных помещениях достаточно того, что убрали пыль и смахнули паутину. Ну и корыто, называемое ванной, было оттерто от ржавчины. Хотя устраивать полноценные водные процедуры Алесия не собиралась.

Ведь время близилось к обеду, а значит – совсем скоро вернется граф. Так что пора подумать над тем, как заставить его выслушать себя.

Глава 3. Двойственная ситуация

Граф Арельс, как и обещал, вернулся во второй половине дня. Опоздав к обеду часа на два. Впрочем, последнее было даже к лучшему. Алес подозревала, что одно только присутствие «драгоценного» супруга могло бы сильно испортить ей аппетит.

А так, они с Лианной довольно неплохо провели время. И пусть местная кухарка не отличалась мастерством, овощное рагу было вполне съедобным. Как и чуть пересушенное на огне мясо.

Когда же обед подошел к концу, виконтесса внезапно вспомнила, что давно не брала в руки книг. И, по ее словам, отец явно этого не одобрит. Поэтому девочка, едва отложив ложку, умчалась в библиотеку. А у Алесии наконец появилась возможность побыть наедине с собой.

В другое время девушка взялась бы за записи. Или за чертежи. Но сейчас был не самый подходящий момент, чтобы отвлекаться на идеи, половину из которых она все равно не знала, как воплотить.

Надо было сосредоточиться на более важном. А именно – продумать разговор с графом. Чтобы не получилось ситуации, когда она объясняет свою позицию, а на нее смотрят, как на говорящий пенек. Или, что еще хуже, с порога затыкают рот.

Поэтому – пункт первый. Арельс должен захотеть ее выслушать. Вопрос только в том – как это сделать?

Когда люди вообще готовы слушать других (если отбросить родственные связи и производственную необходимость)? На ум приходило только три варианта:

Выгода.

Симпатия.

Любопытство.

Последнее можно сразу вычеркнуть. Граф к ней равнодушен. И шансы заинтересовать его плавают где-то на уровне нуля. Единственная мысль, промелькнувшая почти фоном – рассказать мужу, что никогда не была в супружеских отношениях с его предшественником.

Но где гарантия, что Арельс просто не затащит ее в постель, чтобы проверить – правда это, или нет? А потом не сошлет в Арельсхолм?

Нет. Не настолько у них близкие отношения, чтобы делиться столь личными вещами.

Тогда симпатия?

Алес отрицательно качнула головой. Тоже не подходит. Вряд ли она сумеет понравиться графу за пару вечеров. А если все-таки сумеет, ее тогда точно не отпустят.

Остается – выгода.

Может, предложить мужу поучаствовать в производстве каких-нибудь новинок? С нее идеи, в обмен на раздельное проживание. А выручку делить пополам. Можно даже сорок на шестьдесят. Она не гордая.

Девушка покусала губу, сразу прикидывая риски. Рычагов давления на графа у нее нет, и если Арельс захочет забрать всю прибыль, с этим ничего нельзя будет поделать. Кроме того, он вообще может относиться к той категории людей, которая считает, что любой прогресс – это зло. И тогда делового партнерства точно не получится.

Но какой-нибудь выход же должен быть?

Должен…

Алесия сцепила пальцы в замок. И тут ее осенило. А может, не надо ничего изобретать? Просто заявить графу – мол, он неприятен ей. Она ему. Так зачем уподобляться ежикам, жрущим кактус?

Пусть отправит ее в поместье. А если так переживает за репутацию, то может приставить к ней своего человека. Который будет информировать его о каждом шаге жены. Лучше уж терпеть под боком соглядатая, чем регулярно пересекаться с мужем.

Ничего противоправного она все равно не собирается делать. Главное – вернуться домой. А там она уже придумает, как переманить шпиона на свою сторону.

Лишь бы все получилось.

В комнату тихо заглянула Агнета.

– Госпожа?

– М?

– Там прибыли его сиятельство, господин граф.

Что ж. Весьма вовремя. Алес поднялась из кресла. Не стоит откладывать неприятные дела на потом.

– Госпожа, пожалуйста, не стоит сейчас к нему идти… – зашептала девица, предварительно оглянувшись на пустой коридор.

– Это еще почему?

– Говорят, его сиятельство очень не в духе.

«Очень не в духе?». Алесия изогнула бровь. Где-то она уже это слышала. Кажется, даже вчера.

– Похоже «не в духе» – это обычное состояние графа. – последние слова девушка пробурчала себе под нос.

Агнета недоуменно моргнула.

– Вы что-то сказали, госпожа?

Алес отрицательно качнула головой и улыбнулась.

– Да так, мысли вслух. Все хорошо.

***

Нортман Арельс мерил кабинет тяжелыми шагами, испытывая непреодолимое желание что-нибудь сломать. Едкое раздражение разливалось по жилам и отдавалось ноющей тяжестью в висках. Мужчина был зол. Если не сказать – в ярости.

Но даже здесь, наедине с собой он не собирался выплескивать эмоции. Им просто надо дать перегореть. Любой костер, если не подкидывать туда дрова, рано или поздно потухнет. Осталось только дождаться, пока наступит этот счастливый момент.

Так вышло, что день у графа не задался с самого утра. Хотя нет, до выхода из дома все было отлично. Удалось выспаться на удобной кровати. Потом позавтракать вдвоем с дочерью. Потому что графиня завтрак проспала. Впрочем, оно и к лучшему. Мужчине пока не хотелось пересекаться с женой.

Однако благодушное настроение продержалось ровно до прибытия в казармы. Где, практически с порога, пришлось разгребать целый ворох проблем.

Во-первых, за лето в казармах развелись целые полчища блох. Из-за чего солдатам так и не удалось выспаться. А местные служки только делали круглые глаза и божились, что ничего не замечали. Хотя… эти лентяи, судя по всему, умели замечать только жалование. И уличных девок.

Пришлось устроить подчиненным грандиозный разнос. И лично проследить, чтобы все матрасы выпотрошили, а солому сожгли. Дворцовые лекари неоднократно предупреждали, что от укусов блох может развиться сухая лихорадка. А то и целая эпидемия.

Потом выяснилось, что над двумя складами прохудилась крыша. И некоторые запасы успели подгнить.

В незакрытом вовремя колодце скопился сор…

Пришлось лично контролировать все работы. И тихо злиться про себя, что некого призвать к ответу.

Глава хозяйственного ведомства казарм – барон Диорти, был высохшим стариком, разменявшим девятый десяток. Он плохо слышал, вечно дремал в своем кабинете и на все слова сонно кивал головой.

Должность барон получил в знак уважения, за какие-то очень и очень давние заслуги (которых, к слову, никто толком и не помнил). И теперь тихо доживал свой век, как бы находясь «при деле». Различные служки при такой власти, чувствовали себя очень вольготно.

А городской страже, королевским гвардейцам и различным охранным отрядам приходилось уповать только на своих командиров. Сами солдаты не имели права строить слуг.

Но хозяйственное ведомство было еще не самой большой проблемой. Куда большей бедой Нортману виделось ведомство жалований.

Чиновники регулярно забывали суммы солдатских жалований и ошибались на несколько монет. Причем исключительно в свою пользу. Хотя их личный доход был больше в десятки раз.

Приходилось лично проверять списки, и ставить на место зарвавшихся кабинетных крыс.

Нортман знал, что и его в этом ведомстве на дух не переносят. Особенно после того, как он отправил на виселицу пару человек, слишком нагло наполнявших свои карманы.

Но ругаться с ними приходилось каждый раз. И сегодняшний день не стал исключением.

Однако все это было жизненными мелочами, повторявшимся из года в год. И если бы неприятности ограничились только службой, то можно было бы выдохнуть и переключиться на другие дела.

Если бы не внезапный вызов к королю…

Резко остановившись, Нортман сжал кулаки.

Он и сам собирался заглянуть к его величеству. Как никак, надо же отчитаться о поездке должным образом. Но король и слушать ничего не захотел про Актай.

– Передайте доклад моему секретарю, граф. Я просмотрю, как будет время.

– Да, ваше величество. – мужчина развернулся, собираясь уйти, но был остановлен коротким жестом.

– Не так скоро, граф. Я не договорил. Извольте остаться.

Пришлось подчиниться. Хоть и без особого желания. Потому что одна подобная беседа уже закончилась браком с… С не самой приятной особой.

А судя по выражению лица монарха, в этот раз тоже ничего хорошего ждать не стоило. Радовало одно, подсунуть еще одну девицу сомнительного поведения король уже не сможет. Многоженство запрещено.

Поэтому мужчина просто приготовился слушать и…

И получил один из самых унизительных разносов в жизни. Даже отец, известный своим жестким нравом, так его не отчитывал.

Выражений его величество не выбирал. Если отбросить эмоции, суть сводилась к тому, что графиню, пока та была в Арельсхолме, попытались убить. Служанка. Возомнившая себя графской сестрой.

Да, в итоге удалось выяснить, что за покушением стоял граф Богудс… Но этот факт не снимал вины и с владельца Арельсхолма.

Ведь именно вы, граф Арельс, распустили своих слуг. Именно вы не следите за порядком в собственном замке. И еще десяток замечаний в подобном духе.

Нортман выслушал отповедь с каменным лицом. Если отринуть эмоции, умом он понимал причину королевского негодования. Теодор двенадцатый выдал бывшую баронессу замуж. И если бы новоиспеченная леди Арельс умерла в первый же год брака, это бросило бы тень и на репутацию монарха.

Но одно дело – понять ситуацию. Принять ее гораздо сложнее. А обдумать под потоком королевского негодования – практически нереально. Хотя подумать было над чем. И самый главный вопрос – на графиню действительно покушались? Или это только фикция, чтобы отвести глаза?

Так или иначе, домой мужчина вернулся на взводе. И даже не знал, на кого он злится больше. На короля, унизительно его отчитавшего? На графиню, которая стала центром проблем? На Богудса? (Надо бы лично его допросить). Или на себя? За то, что недостаточно строго построил слуг. Ведь пострадать могла и Лианна.

Нортман сделал еще круг по кабинету. И, резко развернувшись, направился к двери. Ему нужно было где-то стравить злость. А лучший способ – выматывающая тренировка. В казармах же всегда есть с кем пофехтовать.

***

Несмотря на уговоры служанки, Алес все же решила не откладывать встречу с супругом. Рано или поздно это все равно произойдет. Так почему бы не сейчас?

И предупреждение, что граф «очень не в духе» девушку не пугало. Она, конечно, еще плохо знала своего мужа, но у нее уже сложилось впечатление, что Арельс пребывает в дурном настроении всегда. Без выходных и отпусков.

А раз так, то какой смысл выжидать? Лучше уж дрыгать лапками, как лягушка из известной притчи. Так больше шансов «взбить масло» и удрать на волю.

Кстати о масле. Она же собиралась этой осенью поэкспериментировать с подсолнечником…

Алес встряхнула головой, отгоняя посторонние мысли. Время подсолнухов еще настанет. А сейчас – граф.

***

Кабинет хозяина дома находился в правом крыле третьего этажа. Рядом с библиотекой и семейной кладовой. Да-да, была тут и такая. Скромная комнатушка, для особо ценных вещей, принадлежавших когда-то графским предкам. Хранилась там, в основном, старинная, расшитая золотом одежда. Но было и тяжеловесное оружие, и разные части доспехов.

Словом, все то, что использовать уже не получается, а выкинуть нельзя. Вдруг снова в моду войдет? А заказывать заново – дорого и долго. Как никак, ручной труд.

При других обстоятельствах, Алесия с удовольствием покопалась бы в этих завалах. Чисто из научного интереса. Но сейчас ей было не до того.

Пройдя мимо, она остановилась напротив нужной двери. Тяжелой, из какого-то особо ценного дуба. О последнем во время утренней уборки поведала служанка. Мол, пра-прадед его сиятельства, за одну эту дверь отдал около ста аргенов.

– А ведь на такие деньжищи, госпожа, можно целую деревню купить. – благоговейно сообщила девица, и, закончив смазывать петли, даже отвесила двери легкий поклон. Алес ее примеру следовать не стала.

И уж тем более, не собиралась кланяться сейчас. Лучше цивилизованно постучать.

Однако никакой реакции на стук не последовало. Даже банального – «можете войти». Или более ожидаемого – «убирайтесь к черту!». Тишина. Девушка постучала чуть настойчивее. Потом еще раз.

С тем же успехом.

Граф не хочет ее видеть? Или он успел покинуть кабинет? Алесия задумчиво покусала губу. Потом прислушалась. Но сколько она не напрягала слух, ей не удалось различить даже шороха. Что ж. Раз цивилизованно не получилось, придется заглянуть без приглашения.

Забавно будет, если она все это время стояла здесь зря.

Она сделала шаг вперед и уже собралась было потянуться к ручке, как дверь вдруг распахнулась сама…

Алес даже вскрикнуть не успела. И уж тем более – уклониться. За сильным ударом последовала вспышка боли, потом зазвенело в ушах. Когда же она сумела открыть глаза, то обнаружила, что сидит на какой-то низкой табуретке, в кабинете графа.

Сам супруг стоял перед ней на одном колене и, аккуратно придерживая за плечи, разглядывал ее лицо. В его глазах не было даже тени тревоги, или беспокойства. Скорее, он просто оценивал нанесенный ущерб.

Похоже, так оно и было. Заметив, что жена в состоянии сама держать равновесие, Нортман тут же убрал руки и выпрямился.

– Графиня! Какого… – мужчина явно хотел выругаться, но тут в дверях мелькнула чья-то тень.

– Ваше сиятельство, звали? – экономка перевела взгляд с графа на графиню и тихо охнула. – Это… как же…

– Принеси холодную воду и какую-нибудь тряпку. – прервал ее причитания граф. – И побыстрее.

Женщина, понятливо кивнув, исчезла. Алесия тихо выдохнула, окончательно приходя в себя. В целом, она чувствовала себя довольно сносно. Если не считать тягучей головной боли и металлического привкуса во рту. Главное, в глазах не плывет, не тошнит. Как это было в родном мире, когда она заработала сотрясение, получив баскетбольным мячом по голове.

Пожалуй, можно сказать, что ей повезло. Нос цел, зубы целы, только слегка губу прикусила, но это мелочи.

Граф Арельс, тем временем, прошел в одну сторону, потом в другую. И вновь остановился напротив нее.

– Графиня, что вы забыли в этой части дома? – неприязненно бросил он. – Насколько помню, вы обитаете в левом крыле.

– Не знала, что мне нельзя оттуда выходить. – огрызнулась девушка. И тут же прикусила язык. Раз она решила договариваться с мужем по-хорошему, лучше не язвить. Хотя очень сложно быть милой с человеком, который приложил тебя дверью об лицо.

– И из всего дома вы решили прийти именно сюда?

– Очень хотелось вас увидеть. – капля иронии все же просочилась в ее голос. – И вообще, лучше спросили бы, больно мне, или нет.

Алесия не поднимала голову, чтобы не смотреть на собеседника снизу вверх. Поэтому не могла оценить реакцию на свои слова. Перед глазами была только домашняя обувь и темно-синие штаны. Мужчина хмыкнул.

– Не вижу смысла спрашивать об очевидных вещах. У вас половина лица в крови. Рассечен лоб, кровоподтек под глазом и чуть надорвана губа. Очень сомневаюсь, что что-то из перечисленного доставляет вам удовольствие.

– Я так плохо выгляжу?

– Не хуже, чем всегда.

Алес мысленно оценила ответ со всех сторон, однако комментировать его не стала. Похоже, там, где обучали искусству комплиментов, граф прогуливал. Но есть и плюсы. В кои-то веки у нее с этим человеком выстраивается почти нормальный диалог. Никто не шипит, и не поливает презрительными взглядами. Хотя… кто знает, как он смотрит на нее сейчас?

Зато теперь есть шанс, что под давлением чувства вины, Арельс станет более сговорчивым.

– Ваше сиятельство… – она трепетно опустила ресницы, стараясь не обращать внимания на головную боль, – Я…

Но прежде чем она успела продолжить, в кабинете вновь появилась экономка. На этот раз, с тазиком в руках.

– Ваше сиятельство, вот вода. Еще я прихватила компресс из растертой ромашки. Нужно ли что-то еще? Помощь, или…

Мужчина лично забрал у нее из рук таз и кивнул на дверь.

– Больше ничего. Иди.

Дважды повторять ему не пришлось. Экономку как ветром сдуло. Алесия только вздохнула про себя. Все утро, пока шла уборка, ей приходилось отстаивать почти каждое свое решение. А графу достаточно сказать слово, чтобы его послушались. Логично, но немного обидно.

Пока она об этом размышляла, Нортман вновь опустился на колено и выловил из воды тряпку. Выглядел он при этом не слишком дружелюбно. Однако девушка спорить не стала. В конце концов, ей собираются помочь. Если, конечно, этой тряпкой не мыли вчера ночные горшки.

А еще промелькнула мысль, что со стороны, должно быть, это смотрится даже мило…

Ох-ты-е-ж-шшш!

Стоило мокрой холодной тряпке коснуться лица, как посторонние мысли тут же выветрились из головы. А граф даже не пытался быть аккуратнее. И, судя по всему, собирался смыть кровь вместе с кожей.

Девушка тихо зашипела от боли. Не стоило, пожалуй, забывать, что у этого тельца более низкий болевой порог, чем у оставленного в родном мире. И сколько не укрепляй организм, нервную систему не перенастроишь.

– Ваше сиятельство, я лучше умоюсь сама. – она попыталась перехватить тряпку, но мужчина просто отвел руку в сторону.

– Я лишь пытаюсь вам помочь. – процедил он. – И не имею желания наблюдать ваши истерики, если вы сейчас увидите свою лицо.

– Мне больно.

– С этим я ничего не могу поделать. Раны всегда болят. Но если их не промыть, будет хуже.

– Ммм… То есть, вы беспокоитесь обо мне?

– Не льстите себе. Я делаю лишь то, что обязан. И уж поверьте, мне это не доставляет ни малейшего удовольствия. – отложив тряпку, мужчина критически осмотрел результат. И помрачнел. Видимо, дело было совсем плохо. – Замечательно. Если в таком виде вы появитесь в свете, все решат, что я вас избиваю. – прокомментировал он.

– А если не появлюсь, все подумают, что вы меня убили.

Увы, шутку граф не оценил. Между его бровей залегла глубокая морщинка, губы сжались, а в голосе прорезался неожиданный сарказм.

– Ну конечно же, раз я «избавился» от первой жены, что мне стоит избавиться от второй? Думаете, что разделите ее судьбу?

Очень захотелось ответить – «едва не разделила», но взглянув в почерневшие глаза Нортмана, Алес не стала произносить это вслух. Ей как-то вдруг вспомнилось, что граф вдовец. В памяти промелькнул портрет предыдущей графини.

– Вы ее любили, да? – прямо спросила она.

Мужчина поморщился.

– Моя личная жизнь вас не касается, графиня.

И это он заявляет законной жене? Иронично. Девушка даже не обиделась. Ей тоже супруг был до лампочки. Единственное отличие, она пока не в том положении, чтобы вот так небрежно, вернуть фразу про личную жизнь.

Как говорили древние римляне – «Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку». Поэтому «бык» спорить не будет. Но попытается использовать удачный момент.

Алесия провела рукой по лицу, убирая скатившуюся на нос водянисто-алую каплю.

– Ваше сиятельство. Я и сама прекрасно понимаю, что неприятна вам. Мне тоже – так и хотелось сказать: «не нравитесь вы», но мужская гордость штука нежная, поэтому не будем пока ее пинать. – Мне тоже нелегко принять то положение, в котором я оказалась. Так может, мы взаимно попробуем облегчить друг другу жизнь? – она незаметно скрестила пальцы.

Нортман посмотрел на нее сверху вниз.

– Ну что же вы замолчали? Продолжайте.

О-о-о… Ради этого можно было еще раз приложиться лицом о дверь. Быть может, граф не желает обвинений в избиениях, оттого и идет на контакт? С другой стороны, максимум, что его ждет – небольшое осуждение с нотками понимания. Даже в законе написано, что мужчина вправе «учить» свою жену. Пусть и не уточняются методы.

– Я готова вернуться в свое поместье и не буду покидать его без вашего разрешения. – она взмахнула ресницами. – И не возражаю, если в поместье отправится кто-нибудь из верных вам людей.

Нортман отрицательно качнул головой.

– Жена всегда живет под крышей своего мужа.

– А разве все крыши на ваших землях не принадлежат вам? – Алес улыбнулась одними уголками губ, стараясь подключить все свое женское обаяние, которое, за ненадобностью, давно покрылось пылью и лежало в дальнем углу.

Судя по затянувшейся паузе, такого аргумента граф не ожидал. Минута пролетела в томительном ожидании. Потом еще одна. Наконец, мужчина кивнул.

– Хорошо, графиня. Я обдумаю ваши слова.

Глава 4. "Достоверные" слухи

«Я обдумаю ваши слова».

Алесия хорошо понимала, что сильно обнадеживаться не стоит. Обещать – не значит жениться. А «подумать» – еще не равно положительному ответу. Но все же, это было гораздо лучше, чем ничего.

А учитывая, с какой неприязнью относится к ней граф, чудо, что он вообще согласился ее выслушать. Пусть даже и такой ценой.

Девушка подняла руку и коснулась ссадины на лбу. Ссадина болела. Зато голова уже практически прошла. И это не могло не радовать. Особенно если вспомнить, что с медициной в нынешние времена, все очень и очень печально. А до создания МРТ еще сотни лет. Как и до качественных лекарств.

А травки, при всем уважении, очень уступают достижениям фармацевтической промышленности. Сколько бы в родном времени ни ругали ужасную «химию», но таблетка, объективно, лучше справляется с болью, чем тот же чай. Да и зеленка куда надежнее подорожника.

Алес еще раз коснулась лба. Она догадывалась, что в родном мире многие не согласились бы с ее позицией. Эх… жаль, что нельзя отправить всех несогласных сюда, где и от головной боли, и от боли в животе, и от всех недугов – травяной чай. Ну и собственные ресурсы организма.

Спустившись по лестнице, девушка свернула в коридор и направилась прямиком в свою спальню. Прежде чем попадаться на глаза другим обитателям дома, стоит заглянуть в зеркальце и самой оценить нанесенный ущерб.

Хотя… слугам в любом случае будет что обсудить. Однако это уже проблемы графа, как остановить слухи. Лично она даже пальцем в эту сторону не шевельнет. Потому что правде все равно никто не поверит. А изобретать правдоподобные версии ради репутации Арельса?

В принципе, можно. Но только в том случае, если и супруг проявит достаточно сговорчивости. Особенно в вопросе раздельного проживания.

Размышляя примерно так, Алесия вошла в свою комнату. И буквально на пороге столкнулась с Агнетой. Увидев свою госпожу, служанка потрясенно охнула и прижала ладонь к губам.

– Г-госпожа… Это как же так… – пролепетала она с неподдельным ужасом. – Это вас…

– Случайно налетела на дверь. – мягко остановила ее девушка. И по глазам Агнеты поняла, что при всем уважении, в такие случайности служанка не верит. – Дай, пожалуйста зеркальце.

Агнета тут же полезла в один из сундуков. А когда повернулась вновь, в ее взгляде светился уже не ужас, а скорее – жалость. Протянув госпоже зеркальце, она переступила с ноги на ногу и, опустив глаза, тихо произнесла:

– Это его сиятельство, да?

Алесия только вздохнула про себя. И решила рассказать все, как есть. Мол, слишком близко подошла к двери, а его сиятельство решил в этот момент выйти из кабинета. Заодно вспомнились и смазанные дверные петли. Должно быть, граф просто толкнул дверь с привычным усилием.

Едва ли он сознательно хотел нанести своей жене вред.

Агнета кротко кивнула. Спорить со своей госпожой она не решилась, но и поверить в ее рассказ тоже не могла. Слишком уж хорошо она помнила те времена, когда служила еще в лавке зеленщика.

Сам зеленщик считался очень приличным человеком. Но выпивая, нередко поколачивал свою жену. Однако та никогда не жаловалась, и предпочитала всем говорить, что просто уронила на себя с верхней полки кувшин. И «роняла кувшин» женщина регулярно. Почти каждые десять дней.

Неужели и графине теперь придется терпеть подобное? Девица часто заморгала.

– Госпожа… может, стоит рассказать обо всем графу Бартону?

Алес пожала плечами.

– Может и расскажу. Думаешь, он мне поверит?

Служанка едва удержалась, чтобы не мотнуть головой. Она всей душой надеялась, что не поверит. И найдет способ спасти свою сестру.

– Ваш брат очень умный человек. – с осторожностью отозвалась Агнета. – И желает вам только добра. А от раны… может заварить скромный многоцветник? Чтобы у вас потом на коже не осталось следов.

Алесия смутно припомнила, что за таким названием здесь вроде бы скрывается тысячелистник. Что ж, хуже не будет.

– Завари.

Покивав, служанка умчалась исполнять приказ. А Алес, наконец, смогла сосредоточиться на своем отражении. Которое, к слову, не оправдало худших ожиданий. Да, ссадина на лбу слегка кровила. И, возможно, под ней будет еще и шишка. Но ничего критичного девушка в этом не видела.

В детстве, чтобы обзавестись подобным «украшением», достаточно было в неподходящий момент подойти к железной качели. И получался примерно такой же результат. А то и хуже.

Идем дальше. Кровоподтек на скуле. Уже противнее. Потому что создает легкий эффект подбитого глаза. Мда… Граф, прям, снайпер-ювелир. Это же надо было, нанести столько урона одной дверью.

С другой стороны, если бы удар пришелся сантиметра на четыре правее – пострадал бы нос. Остается лишь порадоваться своему везению.

Что же касается губы… Опустив зеркальце чуть ниже, девушка повернула голову в одну сторону, затем в другую.

Судя по всему, губу она прикусила сама. Ну и ладно. Заживет. Все равно в ближайшие дни она ни с кем не собиралась целоваться. А то и в ближайшие годы. Смотря сколько времени уйдет на разъезд и развод.

В комнату вернулась Агнета с чашкой в руках. И принялась хлопотать вокруг своей госпожи. Ссадина и синяк были тщательно промыты еще раз. Губа смазана медом. И все это под негромкие слова утешения и целую лавину сочувствия.

В отличие от графа, служанка обращалась с Алесией так, словно та была драгоценной хрустальной вазой. Над которой лишний раз не стоило даже дышать.

– Ну вот госпожа, – закончив, Агнета отступила на шаг. – Теперь все очень быстро пройдет. Вы, главное, не переживайте.

Алес и так не переживала. Когда растешь в неблагополучном районе, к легким травмам начинаешь относиться более чем философски. Однако чужую заботу стоит ценить.

– Спасибо, Агнета. Даже не представляю, что я бы без тебя делала.

От этой простой похвалы, девица смутилась. Она ведь не сделала ничего особенного. Разве только подготовила отвар. Ну и помогла им умыться.

– Ох, госпожа. Ну что вы. Я же так… А вам бы лучше отдохнуть. Поспите, и к утру уже все наладится.

Эх. Если бы.

Не удержавшись, Алесия облизнула с губы мед. Нет, спать она точно не собиралась. Ведь впереди еще столько дел. И первое из них – пригласить модистку, чтобы заказать несколько платьев себе и падчерице. Это то дело, которое явно не стоит откладывать на потом.

Вдруг супруг не просто позволит уехать в поместье, а прикажет убраться туда как можно скорей? Шансов мало, но кто знает, что там за тараканы бродят в графской голове? Лучше быть готовой ко всему. Заранее. И к удаче, и к провалу.

В комнату заглянула еще одна служанка. И хоть девица почти сразу склонила голову, Алес успела поймать на себе откровенно любопытствующий взгляд. А сколько еще подобных взглядов предстоит?

– Тебе чего? – прозвучало чуть резче, чем планировалось.

Служанка моргнула и вытянулась в струну.

– Ваше сиятельство, там прибыл граф Бартон. И он интересуется, можете ли вы его принять?

– Принять?

В другое время Алесия обрадовалась бы брату. Но сейчас она не была уверена, что стоит выходить к нему в таком виде. Увидев на ее лице синяк, Лайон явно сделает неправильные выводы.

С другой стороны, если начать его избегать, это будет выглядеть еще подозрительнее. Да уж. Ситуация…

– А мой супруг еще у себя?

– Его сиятельство только что отбыли. – тут же сообщила девица. – Они совсем немного разминулись с графом Бартоном.

Разминулись значит? Алес задумчиво прищурилась. Что ж, может это и к лучшему.

– Передай, что я сейчас спущусь.

Служанка, покивав, исчезла в дверях. А Алесия еще раз взяла в руки зеркальце. Увы… лучше не стало. Наоборот, скула начала потихоньку опухать. Пожалуй, надо было не воду по лицу размазывать, а приложить к ушибу что-нибудь холодное. Монету, например. Но теперь, наверное, уже поздно об этом думать.

Побитое и несчастное отражение печально хлопало ресницами. И совершенно не вязалось с тем, что царило сейчас в душе. А ведь настроение было вполне боевым. Алес чувствовала себя индейцем, который еще не вышел на тропу войны, но уже присмотрел себе удобный томагавк.

Надо только успокоить Большого Брата и убедить его не вмешиваться пока в бой.

***

Лайон дожидался ее в холле первого этажа. Заслышав шаги он обернулся и… По одному его взгляду Алесия поняла, что будет очень сложно убедить брата, в невиновности графа Арельса.

Хотя… она бы на его месте тоже, наверное, не поверила бы в случайность.

Секунд на пять повисла очень красноречивая пауза. Потом Лайон коротко кашлянул и заговорил.

– Я собирался прийти еще с утра, но герцог Рельс попросил помочь с некоторыми бумагами…

– Все хорошо. Я тоже была занята утром. – отозвалась девушка, как можно более беззаботно. – Мы с Лианной решили, что этому дому очень не хватает уюта. А потому, занимались наведением порядка.

– А…

– А когда мы смазывали петли, я случайно налетела на открытую дверь. – изобразив тяжелый вздох, она опустила ресницы. – Очень плохо выгляжу, да?

Она надеялась отвлечь брата, сосредоточив его внимание на самой ране, а не на причинах ее появления. Однако Лайон не поддался на уловку.

– Граф Арельс поднял на тебя руку? – негромко спросил он, глядя ей прямо в глаза. – Пожалуйста, скажи мне правду.

– Нет. Он и пальцем меня не тронул. – Алес и не думала отводить взгляд. – И даже лично обработал рану.

– С чего бы ему проявлять такую заботу?

– Он мой муж. Правда он был весьма недоволен и явно желал, чтобы впредь я вела себя осторожнее. Ты только представь, какие могут поползти слухи, если я появлюсь в свете с таким лицом.

– И в этих слухах, разумеется, не будет и намека на правду? – подозрительности в голосе парня хватило бы на десятерых.

Алесия едва не прикусила губу, но вовремя вспомнила, что этого лучше пока не делать.

– Конечно же нет! Сколько было правды в тех сплетнях, которые распускал про меня Карис?

Лайон на миг смутился, однако почти сразу взял себя в руки.

– Разговоры – это одно. Но неужели ты думаешь, что люди не поверят своим глазам?

– А разве кто-то из этих людей видел лично, как граф Арельс поднимал на меня руку? – Алес подняла было брови, но легкая боль тут же намекнула, что о мимике на ближайшую неделю лучше забыть. – Впрочем, мнение окружающих мне не важно. Я и так для них – человек второго сорта. Для меня главное, чтобы ты верил моим словам.

– Ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне. – хмуро отозвался Лайон. – Но мне с самого начала не нравился этот твой брак. И я вижу, что ничего хорошего он не несет. Сперва отравление, потом это. Поднимать руку на женщину – низко и недостойно.

– Арельс не поднимал на меня руку. – упрямо повторила девушка. – А если бы это вдруг и произошло, то что тогда? Нас бы развели?

– Нет.

– Позволили бы жить раздельно?

Лайон помрачнел еще больше.

– Только если бы побои несли угрозу жизни. Но до этого нельзя доводить! Пока же, большее, что ждет Арельса – общественное порицание.

– На которое ему, как мне кажется, плевать. – подвела итог Алесия.

– Я подам прошение королю.

– Король зачем-то же устроил этот брак. И если его величеству надо, чтобы я оставалась графиней Арельс, то прошение ничего не даст. Его могут рассматривать десятки дней, пока не сойдет синяк. А потом обвинить тебя в клевете.

– Предлагаешь мне сидеть сложа руки и делать вид, что ничего не произошло? – вспыхнул парень.

– Предлагаю занять пока выжидательную позицию и посмотреть, что будет дальше. Я не боюсь графа, но и оговаривать его тоже не хочу. Тем более, сейчас у нас есть крошечный шанс уладить все миром.

– Боюсь, что улаживать миром ему надо было раньше.

Алесия шагнула вперед и взяла брата за руки.

– Лайон, пожалуйста, пока ничего не предпринимай. Если мне нужна будет помощь, я обязательно об этом сообщу. Но сейчас действительно не стоит поднимать шум.

Она хорошо видела, что брату ее просьба не по душе. И что в невиновность графа он тоже не верит. Однако идти на конфликт с Арельсом сейчас, когда супруг обещал подумать над ее просьбой было бы крайне неразумно.

– Лайон…

– Ну хорошо. Я не буду пока подавать жалобу королю. – наконец отозвался он.

В конце концов, жалоба королю – это крайняя мера. Но ничего больше Лайон предусмотрительно обещать не стал. Да, может и неправильно действовать за спиной сестры, однако ее безопасность превыше всего.

А потому, для начала можно просто поговорить с самим графом Арельсом. И предупредить его, что у графини есть близкий человек, который внимательно следит за ее судьбой. И что издеваться над графиней он никому не позволит.

***

Городские казармы располагались всего через улицу от королевского дворца. И представляли собой четыре каменных здания в виде вытянутых букв «п». На внутренних дворах регулярно проводились тренировки. Да и в самих помещениях постоянно кипела жизнь.

Спешившись с коня, граф Арельс перекинул поводья дворовому служке, а сам шагнул в пыльную тень серой стены. Именно здесь, несмотря на унылость и скромность обстановки, мужчина чувствовал себя по-настоящему дома. Даже резиденция дядюшки на Актае была ему не так близка.

– Ваше сиятельство? – вынырнувший из-за угла солдат, поспешно склонился в поклоне. – Мы еще раз проверили все спальни. Больше ни одной блохи. А новую солому для матрасов обещали привезти только к вечеру.

– Если до захода солнца не привезут, отправь кого-нибудь ко мне. Я разберусь.

– Слушаюсь, ваше сиятельство. – вытянулся парень. – Будут еще приказы?

– Нет. Можешь идти.

Солдат кивнул и, держась так прямо, будто находился на королевском смотре, двинулся в сторону центрального двора.

Нортман с минуту постоял, размышляя, – а не последовать ли за ним? Собирался же устроить себе выматывающую тренировку, чтобы стравить накопившееся раздражение.

Однако прежнего запала, как ни странно, больше не было. Правда в душе еще слабо тлели последние огоньки, но они уже не стоили того, чтобы обращать на них внимание.

Вместо злости мужчину теперь донимало недовольство собой. И в целом – недавней ситуацией. Это же надо было, так попасть.

Первая встреча с женой после долгой разлуки и такой результат. Мда… Если графиня в нынешнем виде появится в свете, то обязательно начнутся домысли и слухи. Жизнь половины аристократов настолько скучна, что они с радостью бросаются обсасывать любой скандал.

Можно на время отказаться от визитов и не появляться в свете. Можно…

«– Тогда все подумают, что вы меня убили». – прозвенел в памяти чуть насмешливый голосок.

Нортман скрипнул зубами, принимая правоту этих слов. Можно злиться сколько угодно, но имя Арельсов в ближайшее время будут трепать все, кому не лень. А если он еще и отошлет графиню в деревню, то сложно представить, до каких масштабов разрастутся сплетни.

Плюнуть бы на них. Но через несколько лет предстоит выводить Лианну в этот самый злополучный свет…

А еще и недовольство короля может очень плохо сказаться на службе. Из королевской гвардии в свое время разжаловали лишь за то, что посмел отменить помолвку своей дочери с сынком старого Ормса. Разбираться в причинах никто не стал.

И тут тоже не станут.

С другой стороны, разжаловать дальше уже просто некуда. Не так-то много у короля желающих ездить в Актай.

Солнце, постепенно скатывалось все ниже. Его лучи теперь ярко высвечивали крышу оружейной башни. Пнув случайно попавший под сапог камень, мужчина хозяйским взглядом оглядел двор.

Кое-где суетились служки, продолжая наводить порядок. На тренировочной площадке звенели мечи. Там же перекликались голоса и время от времени раздавался гортанный смех.

Фехтовать окончательно расхотелось. Но не возвращаться же домой?

Нортман прошелся по двору, и как-то незаметно для себя свернул в сторону оружейной. С утра хватало других забот и не было возможности туда заглянуть. Теперь надо исправить это упущение.

Поднявшись по каменным ступеням, он потянул на себя тяжелую дверь и, едва шагнув в прохладный сумрак, услышал приглушенные голоса.

– …да что ты говоришь? Неужто это правда?

– Еще какая! Племянник сводного брата моей жены служит лакеем во дворце. Так он своими глазами все видел.

– Не может быть!

Граф поморщился. Судя по всему, служки, отправленные сюда, чтобы навести порядок, решили вместо работы почесать языком. И увлеклись настолько, что даже не заметили, что их разговор перестал быть приватным.

– …правда на тот момент она еще не была графиней. Ее король выдал замуж только после зимы.

Ясно. Очередные сплетни. Но болтовню подобного рода лучше пресекать на корню. Мужчина шагнул было ко входу во второй зал, но следующая фраза буквально пригвоздила его к месту.

– Как думаешь, а граф Арельс в курсе, что его новая жена была королевской постельной грелкой?

– Тише ты! – явно испугался второй. – Разве можно так говорить про господ?

– Да ладно тебе, ты только послушай. Прошлой осенью, его величество зачем-то вызывал эту леди к себе. И после встречи был крайне доволен. А весной выгодно выдал ее замуж. Хотя она была… – последние слова были произнесены шепотом, практически по слогам. – Раз-ве-де-на.

– Ну мало ли…

– А я еще кое-что скажу. Только ты никому! Дочь моей тетки служит в доме герцога Рельса, там на днях проходил бал. Так вот, графиня Арельс весь вечер мило флиртовала с каким-то виконтом. А потом удалилась в сад…

– С виконтом?

– В том-то и дело, что нет. С графом Богудсом. Пробыла с ним какое-то время наедине, а потом поспешно уехала. Сестрица сообщила еще, что уезжала графиня очень взволнованной, и платье у нее было заметно потрепанным.

– Так ты полагаешь, что они…

– Богудса в тот же вечер арестовали. И даже какое-то время держали в пыточной. А графине все с рук сошло, видимо крепко она очаровала его величество. И мужа ей специально подобрали такого, чтобы все время был в разъездах…

Служка вдруг поперхнулся, будто последнее слово встало у него поперек горла. Второй паренек посмотрел на него с недоумением, но, проследив за взглядом друга, испуганно икнул и буквально сполз по стене.

– В-в-ваше с-с-сиятельство. – проблеял он, явно жалея, что не может просочиться сквозь каменные плиты куда-нибудь в подвал. К старым щитам и кольчугам.

Граф Арельс медленно прошел в зал и остановился, скрестив руки на груди. Его обманчиво-спокойный вид не мог ввести в заблуждение. Слишком уж жестко смотрели угольно-черные глаза.

– Ну и чего же ты замолчал? – бросил он, пригвоздив взглядом более осведомленного из двух.

– Я-я-я… Ваше сиятельство, пощадите! – рухнув на колени, служка уткнулся лбом в пол.

Но резкий приказ быстро заставил его подняться. Теперь служка мелко дрожал, чувствуя на себе крайне недобрый взгляд.

– Ты что-то говорил про мою жену? – в голосе Нортмана лязгнула сталь.

Парень отчаянно замотал головой. Мелкая дробь, выбиваемая зубами, стала еще громче.

Мужчина посмотрел на него с отвращением.

– Может в пыточных подвалах тебе развяжут язык? А то и отрежут, за то, что наговариваешь на короля.

– В-в-ваше с-с-сиятельство…

– Или всыпать вам плетей и выгнать с самыми плохими рекомендациями? – граф прошел от стены к стене. – Вас наняли поддерживать порядок, а не разносить гадкую ложь про господ!

Теперь и второй служка сжался, услышав угрожающее – «вам».

– В-ваше сиятельство, м-мы не хотели…

Нортман оборвал его движением руки и ненадолго задумался. Выпороть и выгнать болтунов было бы проще всего. Но так слухи точно не остановить. А это очень плохо для репутации семьи.

– Значит так. – наконец произнес он, – Первое и последнее предупреждение. Обоим. Сейчас я ничего предпринимать не стану, но если до меня еще раз дойдет это вранье, отправитесь на виселицу. И вы, и те, от кого вы нахватались этой лжи.

Служки поежились и синхронно закивали.

Бросив на них еще один уничижительный взгляд, мужчина повернулся к двери. Оставаться здесь дольше он не видел смысла. Пусть эти двое хорошенько обдумают свое положение и его слова.

Если поймут все верно, то не только перестанут болтать, но и постараются заткнуть рты другим. Потому что на кону теперь их собственная шкурка.

А графиню лучше увезти в Арельсхолм. И ограничить все ее контакты. На некоторое время. Пока не выяснится, где в словах служки правда, а где ложь.

Глава 5. Последняя капля

Лайон решил не откладывать встречу с графом Арельсом на другой день. Парню не давала покоя мысль, что любое промедление может ухудшить положение сестры. Однако выловить Арельса оказалось непросто.

Слуги из столичного дома сообщили, что господин направился в городские казармы.

Но в казармах графа не было.

– Уехал только что.

– Куда?

Солдат ненадолго задумался.

– Кажется, во дворец. Когда вернется, что-нибудь передать?

Лайон отрицательно качнул головой. Не передавать же через третьих лиц, что не стоит обижать жену.

Однако графа не было и во дворце. Мол, отправился к одному из управляющих.

Адрес этого управляющего Лайон знал еще с весны. Когда они совместными усилиями организовывали свадьбу. Но и этот визит тоже ничего не дал.

– Прошу прощения, граф Бартон. Его сиятельство были здесь совсем недолго. Оставили пару поручений и отбыли в казармы…

Пришлось вернуться в ту точку, с которой начинался путь. Где уже знакомый солдат сообщил, что его сиятельство были только что. Взглянули на новые матрасы и отправились домой.

Круг замкнулся.

Парень некоторое время постоял на месте, размышляя, – как же быть дальше? С одной стороны, можно еще раз заглянуть в столичный дом Арельсов и встретиться с графом там. С другой же… Алесия очень просила ничего не предпринимать. А потому, лучше бы ей не знать про предстоящий разговор.

Что-то подсказывало, что сестра подобного самовольства не одобрит.

Лайон прикусил губу. Увы… Но единственное, что остается – приехать сюда завтра. С первыми лучами солнца. Арельс бывает в казармах каждый день, поэтому разумнее всего дождаться его здесь, а не гоняться за ним по всей столице.

Надо было еще сегодня так поступить. Жаль, что поздно сообразил.

***

Лианна провела в библиотеке часа три. А потом заскучала. Ну кому интересно читать про битвы, королей и их указы?

Его величество Такой-то Такой, снизил цены на зерно, повысил торговые пошлины и запретил размещать «грязные» цеха под столицей.

Потом к власти пришел сын означенного величества. Первым же делом новый монарх повысил цены на зерно, оставил торговые пошлины как есть, и разрешил размещать «грязные» цеха у городов. Но за отдельную плату. Чем ближе, тем дороже. Собранные средства должны были пойти на…

Девочка зевнула и прикрыла рот рукой. Наверняка на очередную войну. Ску-учно. Отец постоянно твердит, что историю королевства знать необходимо. Но почему история, это всегда про битвы, королей и освоение новых территорий?

И никто не додумался рассказать что-то более жизненное. Например, как короли держались со своими женами? Любили ли их? Или в политических браках по расчету любви не бывает?

А какие платья носили при дворе Атгуста Четвертого? Много ли на них шло ткани? И какой?

Лианна перелистнула еще одну страницу и тяжело вздохнула. В серьезных книгах про наряды не пишут. Но Алесия-то должна знать?

Мачеха, по мнению девочки, знала практически все. А если чего-то не знала, то легко могла догадаться.

Надо просто пойти и спросить у нее. А дочитать исторические хроники можно вечером. Или завтра. Или в Арельсхолме. Старые битвы со страниц книг все равно никуда не убегут.

***

Проводив брата, Алесия вернулась к себе. И, первым же делом, сунула зеркальце обратно в сундук. Рассматривай себя, не рассматривай – лицо от этого быстрее не заживет. Угораздило же… Хотя супруг тоже хорош. Неужели ему в детстве не рассказывали, что двери надо открывать аккуратно? А не вышибать их вместе с косяком.

Ладно, у нее голова, в принципе, крепкая. Но ведь на ее месте могла оказать Лианна…

Стоило вспомнить падчерицу, как в дверь тихо поскреблись. И не нужно было обладать рентгеновским зрением, чтобы понять – кто. Девушка обреченно посмотрела на потолок. Ну вот. Опять придется давать объяснения. Но, может, хотя бы падчерица поверит ее словам?

– Войдите!

Лия ворвалась в комнату, будто маленький вихрь.

– Алесия! Я только хотела спрос…ить. – увидев лицо мачехи, она запнулась. Черные глаза стали такими же круглыми, как недавно у Агнеты. – Алесия… – девочка невольно перешла на шепот. – Это… ты как?

– Случайно налетела на дверь.

Девочка, помедлив, кивнула. Даже не подумав усомниться в ее словах.

– Больно?

– Сейчас уже нет.

– Тебе надо срочно вызвать лекаря!

Алес невольно умилилась. Испытывать на себе «прелести» местной медицины она, конечно, не собиралась. Тем более из-за обычного ушиба. Однако занятно, что только падчерица подумала о «профессиональной» помощи.

– Я уже в полном порядке. – сообщила она и, не удержавшись, прибавила. – К тому же, твой отец мне уже помог.

– Отец? – глаза падчерицы стали еще шире.

Разумеется, девочка тут же потребовала подробностей. И Алесия не стала ничего скрывать. Умолчала она только о своей просьбе отпустить ее в поместье. И об обещании графа, обдумать ее слова. Об этом можно сообщить потом, если все сложится удачно.

Лианна выслушала не перебивая. И, кажется, даже не дыша. Наконец, когда рассказ подошел к концу, девочка тихо перевела дух. А потом, в ее глазах вдруг зажглись едва заметные огоньки.

– Ох, Алесия. Это все так ужасно. И мне тебя очень, очень жаль. Правда…

Алес прищурилась. Что-то в интонации падчерицы заставило ее насторожиться.

– Но?

Виконтесса слегка смутилась.

– Но ведь это так романтично… – шепнула она. – Раз отец захотел сам о тебе позаботиться, значит… Значит ему не все равно?

Девушка едва удержалась от смешка. Пожалуй, лет в тринадцать она тоже умела видеть романтику там, где ее нет. Но здравый смысл подсказывал, что графу как раз-таки все равно. Возможно, где-то в глубине души он даже пожалел, что этот удар не стал для супруги фатальным. Слишком уж неприязненным был у Арельса тогда взгляд.

Однако Лианна, ухватившись за свою идею, пришла в чрезвычайное волнение.

– Он же мог просто поручить тебя служанке, но не стал!

– Лия, это еще ни о чем не говорит. Может, просто…

– А он извинился?

– Нет.

Восторженные огоньки на миг угасли. Девочка ненадолго задумалась.

– Наверное… просто забыл. Но я думаю, что отец очень, очень сожалеет. А ты на него не злишься?

Алес подавила тяжелый вздох. Пожалуй, пора заканчивать этот бессмысленный диалог. Если у нее с Арельсом и есть в чем-то взаимность, так это в том, что им обоим друг на друга плевать.

– Не злюсь. И, кстати…

Падчерица просияла, будто услышала что-то очень приятное.

– Вот! Я бы на Мореса тоже не злилась бы в такой ситуации. А если бы он еще извинился и лично обработал раны, то я… я просто умерла бы от счастья!

Алесия только хмыкнула про себя. Ну да. Кто бы сомневался.

– А если бы это был Джер?

– Его я бы двинула дверью в ответ. – отрезала Лианна. – Раза два.

– А потом все равно умерла бы от счастья? – поддела ее девушка, не скрывая иронии.

Лия рассмеялась.

– Ну вот зачем ты так все выворачиваешь. Я же серьезно!

– Я тоже. – улыбнулась Алес. – Кстати, ты так и не сказала, зачем пришла?

***

Обсуждение исторических хроник затянулось до самого ужина. Алесии оставалось только мысленно похвалить себя за то, что успела зимой прочитать пару книг на эту тему. И за долгие вечерние беседы с эйсой Кэрин. Потому что было бы странно, не знать совсем ничего.

К счастью, Лианну волновала не сама история, а так называемый исторический антураж. Одежда, манеры. Насчет второго Алес просветить ее не могла. Что же касалось первого пункта, тут пригодились бы фамильные портреты. Особенно старые.

Увы… все они хранились в Арельсхолме.

– Мне бы и в голову это не пришло. – призналась девочка. – Когда вернемся в замок, надо будет внимательно их рассмотреть.

– Посмотрим. – уклончиво отозвалась Алесия. Она не хотела заранее ничего обещать.

А «посмотрим» вполне универсальное слово. Его можно понимать буквально. А можно, как неопределенный, отсроченный во времени отказ. Как и «видно будет», и «я подумаю».

Редко кто-то всерьез думает. Чаще всего, это просто нежелание сразу сказать в лицо – «нет».

Алес постаралась отмахнуться от этой мысли. Но в памяти вновь вспыхнуло – «я обдумаю ваши слова». Внутри слабо шевельнулось неприятное предчувствие.

– Если поедем в Арельсхолм, то обязательно посмотрим портреты. – исправилась девушка, решив быть более честной.

Тем более, зная Лианну, она наверняка пропустит «если» мимо ушей. Так и вышло.

– Жаль, что фамильные портреты не пишут в полный рост. Но и по пояс, это же тоже неплохо?

– Я думаю, ниже пояса там только юбки, или штаны. – с деланной серьезностью отозвалась девушка. – Вряд ли кто-то из твоих предков решился бы позировать с голыми коленями.

Лия смущенно хихикнула.

– Конечно же нет, это непристойно! – она на секунду о чем-то задумалась, а потом неожиданно произнесла, – Алес… если я о чем-то спрошу, ты не рассердишься?

Девушка невольно подобралась. Ей никогда не нравились подобные вопросы с подвохом. А еще вспомнились планы, просветить падчерицу насчет детей. Пока она еще не подобрала подходящих слов, но рано или поздно это сделать придется.

– Ты же знаешь, что не рассержусь.

– Ага… – виконтесса поерзала на стуле. – Просто… я иногда задумываюсь… Что непристойного в коленях и плечах? Почему их обязательно прятать под одеждой, а шею или уши – нет?

– Э-эм…

Интересный вопрос. Как ни странно, примерно год назад она тоже задумывалась об этом. Когда привыкала к местной моде. Зачем нужны эти платья в пол, несколько нижних юбок, неудобные рукава?

Как спасение от холода? Но летом-то в этих многочисленных тряпках жарко.

Давление религии?

В том-то и дело, что нет. Церковь здесь стоит особняком, и частной жизни почти не касается.

Может, это заговор производителей ткани? Ну не выгодно им, чтобы люди ходили в шортах и майках. А жаль.

Алесия развела руками.

– Если бы я знала. Сама иногда задаю себе этот вопрос.

Лианна выдохнула с облегчением.

– Значит, я не одна такая.

Это прозвучало так искренне, и так мило, что Алес не смогла удержаться от улыбки.

– Конечно же не одна.

***

Болтовня с падчерицей приятно разнообразила остаток дня. Алесия даже поймала себя на мысли, что Лианна одна из немногих, с кем можно вот так легко поболтать «ни о чем».

Но даже ради девочки, Алес не собиралась подстраиваться под ее отца. Да, есть женщины, которые всеми силами сохраняют семью ради детей. Однако дети там, как правило, родные. А мужья выбирались добровольно.

Тут же, оба пункта – мимо. Поэтому девушка всей душой надеялась на мирный разъезд. И на то, что граф примет правильное решение. Ну зачем ему под боком навязанная жена?

Увы… Стоило Арельсу вернуться домой, как все светлые надежды пошли прахом.

– Мне нужно несколько дней, чтобы закончить свои дела в столице. – сообщил мужчина, когда Алес выловила его у лестницы, на первом этаже. – Потом я лично отвезу вас с Лианной в Арельсхолм.

Алесия незаметно сжала пальцы. Где-то в глубине души она подозревала, что ответ будет именно таким. Но все же…

– Ваше сиятельство, вы обещали обдумать мои слова и…

– Я их обдумал. – сухо прервал ее Нортман. – И решил, что как моя жена, вы обязаны жить со мной. В замке.

Алес прищурилась. В груди медленно поднималась колючая злость. Пожалуй, еще ни один человек в этом мире так не выводил ее из себя. Или ее раздражает не сам граф, а собственное бесправное положение?

– А больше я вам ничего не должна, граф? – она вложила в слова весь яд, что разъедал ее изнутри.

Но на мужчину это не произвело никакого впечатления. Не понял? Или решил не обращать внимания? По выражению его лица ничего нельзя было разобрать. Тихо выдохнув, Алес постаралась взять себя в руки. Не получилось «в лоб», попробуем добиться своего окольными путями.

– Какие же дела задерживают вас в столице? – на этот раз, в голос не просочилось ничего лишнего. Даже сарказм удалось удержать при себе. – Вы собираетесь лично расследовать покушение? Или жаждете наших совместных выходов в свет?

– Выходов в свет не будет, пока вы… – он скользнул равнодушным взглядом по ее лицу. – Пока вы нездоровы. Всех, кого надо, я уже об этом предупредил.

– Очень предусмотрительно с вашей стороны.

– Что же касается расследования…

Нортман на миг задумался. Он не рискнул второй раз за день наведаться к королю. Зато заглянул к одному из королевских дознавателей, с которым был знаком уже несколько лет. И хоть делом об отравлении занимался совсем другой человек, знакомый все же рассказал обо всем, что знал сам. И даже ответил на некоторые вопросы. Но не на все.

– Я уже знаю про Богудса, графиня. – наконец произнес мужчина. – И даже догадываюсь об истинных причинах его неприязни ко мне. Но чего я никак не могу понять – зачем вы последовали за ним в сад?

– Он сказал, что мне грозит опасность. И обещал рассказать обо всем наедине.

– И вы поверили?

Алесия только развела руками. Сейчас, спустя несколько дней, она и сама понимала, что поступила на редкость глупо. Зная, что у Арельсов есть в столице некий враг, позволила так легко заманить себя в ловушку. Но не скажешь же – понимаю, сама дура.

– Я хотела помочь расследованию.

– Если бы Богудс действительно что-то знал, то обратился бы к королевским дознавателям, а не к вам. – Нортман посмотрел на нее сверху вниз. – Впрочем, большого ума я от вас и не ждал.

– Как вы любезны.

– А еще, до меня дошли слухи, что на приеме у герцога Рельса… – теперь мужчина не отводил взгляда от ее лица. – вы очень мило любезничали с неким виконтом?

Алес чуть изогнула бровь. Мда… Интересно, как на эти слова отреагировала бы Лианна? Заявила бы, что не бывает ревности без любви? Хотя… тут не ревность. А типичное поведение собаки на сене. Мол, мне ты не нужна, но и других не подпущу.

Оправдываться не хотелось.

– До меня эти слухи еще не дошли. Но если дойдут, то с удовольствием доложу вам во всех подробностях. – не удержалась она.

На миг, всего какой-то краткий миг ей вдруг показалось, что этот бесчувственный пень, именуемый графом, сейчас улыбнется. В его черных, как угли глазах, промелькнуло что-то живое, почти человеческое.

Неужели удалось пробить его броню?

– Ваше сиятельство! – вдруг раздалось со стороны коридора.

Для своего появления, экономка выбрала самый неподходящий момент. Лицо графа Арельса вновь превратилось в неподвижную маску.

– Да?

– Простите, если помешала, – смутилась женщина, – Но я должна передать ее сиятельству письмо.

Алесия моргнула. Никаких писем она не ждала. Единственный, кто мог бы ей написать – брат. Но смысл? Виделись же несколько часов назад. А письма из поместья доставляются в дом Лайона.

– От кого?

Экономка пожала плечами.

– Какой-то молодой человек вручил служанке. А она уже передала мне.

Алесии очень не хотелось брать в руки крошечный свиток, который был скорее запиской, чем полноценным письмом. Не нравился ей и ледяной взгляд мужа, пробирающий до костей. Но никаких идей, как выпутаться из идиотской ситуации, на ум тоже не шло.

Мозг, устав от впечатлений дня, собрал свои пожитки в узелок и утопал в закат, сочувственно помахав ручкой. Сообразительность и находчивость, печально вздохнув, последовали за ним.

Осталась лишь только крошечная надежда, что в записке какая-нибудь ерунда. Или доставщик перепутал адрес…

Экономке хватило одного хозяйского взгляда, чтобы улетучиться в сторону кухни. Ей не хотелось лишиться места, узнав слишком много про господские дела.

Сиятельные супруги остались в зале одни. Алес, наконец, справилась с листком. Взгляд скользнул по первым строчкам, и к горлу неожиданно подкатил противный ком. А еще, отчаянно захотелось выругаться.

От Нортмана не укрылась ее реакция.

– Читайте, графиня… читайте вслух.

***

В комнате было темно. И душно. Воздух, проникавший сквозь приоткрытое окно, абсолютно не нес свежести. Только запах навоза и подгнившей соломы. Где-то вдалеке уныло чирикала ночная птичка.

Время давно перевалило за полночь. По ощущениям, сейчас было часа два или три. Поздно. Уже очень поздно. Однако сон никак не приходил.

Вытянувшись на спине и скрестив руки, Алес рассматривала темный балдахин. Эмоции, бушевавшие еще пару часов назад, окончательно улеглись. И теперь можно было с холодной головой обдумать свое положение.

А положение, честно говоря, было не ахти. И вполне характеризовалось коротким емким словом, обозначающим одного пушистого зверька.

«Спасибо» автору злополучной записки.

Да, она прочитала ее вслух, отлично понимая, что граф в любом случае узнает содержимое.

«Леди Арельс, отец отсылает меня в дальнее поместье. Понимаю, что наша прошлая встреча закончилась неважно, но умоляю, дайте мне последний шанс. Припадаю к вашим прекрасным ногам и прошу еще об одной встрече. В. Сомертон».

Вот и что это, дурость? Или такая тонкая месть за отказ? Или виконту даже в голову не пришло, что записка может попасть в чужие руки? Да и вручили ее на этот раз не Агнете, а какой-то девице с кухни.

Но если главной целью была месть, то она удалась. Сказать, что граф пришел в ярость, это ничего не сказать. Нортман вспыхнул, как спичка, брошенная в бензин. И никаких объяснений слушать не стал.

Отобрав записку он выругался, и довольно грубо приказал отправляться к себе. Увы, не в поместье, а всего лишь в покои. С виконтом, мужчина пообещал, что разберется сам.

Устав лежать, Алесия села на кровати и подтянула колени к груди.

А как бы она повела себя на месте графа? Поверила бы правде? Увы… скорее всего нет. Ситуация из разряда – «это не то, о чем ты подумал». А выглядит, как «то».

Супруг не сообщил, как будет выяснять отношения с ее навязчивым поклонником, но единственное, что приходило на ум – дуэль. А что, если эти два идиота прибьют друг друга?

Девушка коснулась затылком холодной стены.

В любом случае, плакать она ни по кому из них не станет. Единственный человек, которого можно пожалеть в этой ситуации – Лианна. Девочка очень любит отца.

Ну и себя тоже немного жаль. Потому что последняя попытка мирно договориться с супругом – с треском провалилась. Выбраться из этой ямы уже просто нельзя.

А раз не получилось по-хорошему… Алес невесело улыбнулась в темноту. Значит, придется действовать по ситуации. Задвинув, если потребуется, всякую совесть и мораль.

Глава 6. Месть "по-английски"

Задремать Алесия смогла только ближе к утру. А потому, проснулась она гораздо позже обычного. И не в самом благоприятном расположении духа. Не улучшала настроения и монотонная головная боль.

Попросив Агнету заварить травянок из ромашки и мяты, девушка с трудом выползла из-под одеяла и, не удержавшись, снова достала из сундука зеркальце.

Увы… Отражение по-прежнему не радовало. Бледная кожа, припухшие глаза. А синяк на скуле приобрел насыщенно-фиолетовый цвет. Одна только ссадина успела покрыться темной коркой и выглядела теперь не так пугающе.

Но в целом, свой внешний вид Алес оценила на минус десять из десяти. Плохо. Конечно, граф не заслуживает красивой жены, но о себе стоило позаботиться хотя бы ради себя самой.

Поэтому часть утра девушка потратила на доступные косметические процедуры. Умылась хвойным отваром, сделала маску из сырого картофеля и, в качестве завершающего штриха, втерла в кожу немного розового масла.

Стало немного лучше. Сюда бы еще немного привычной косметики и хороший тональный крем… Но чего нет, того нет.

Закончив приводить себя в порядок, Алесия снова позвала Агнету и попросила пригласить в покои экономку. Девица, коротко кивнув, тут же умчалась исполнять приказ, прихватив заодно чашку из-под травяного отвара.

Долго экономку ждать не пришлось. Женщина возникла на пороге минуты через две. Но даже этого времени хватило, чтобы нарисовать на кусочке пергамента несколько слов и убрать писчую кисть.

– Ваше сиятельство, звали?

– Звала.

Алес бросила на Марсу строгий взгляд, но вслух укорять за вчерашнее не стала. В конце концов, может, и не было со стороны той никакого умысла. Попросили передать записку, вот и передала. А что в присутствии графа… Так у жены, по принятому здесь мнению, не должно быть секретов от мужа.

– Я хочу, чтобы ты отправила вот это. – она показала свернутый листок. – Моему брату, графу Бартону.

Экономка неожиданно смутилась.

– Простите, ваше сиятельство. Я не могу.

– Это еще почему? – не поняла девушка. – Тут нет ничего предосудительного. Лишь просьба навестить меня, как будет время.

– Не могу. – для убедительности, Марса даже качнула головой. – Его сиятельство запретили.

Алесия вскинула брови. Вот это новости.

– Граф запрещает мне общаться с братом?

– Его сиятельство сказали… простите, госпожа! Сказали, что отныне все ваши встречи будут происходить в его присутствии. И любые письма… записки… только через его руки.

– За-ши-бись. – не самое подходящее слово для леди, но оно буквально само сорвалось с губ.

Экономка окончательно смешалась.

– Только не сердитесь, госпожа. Должно быть, его сиятельство просто опасаются, что кто-то может вас ненароком оскорбить. Или немного ревнуют. Он хоть и граф, а все-таки мужчина. А вы на редкость хороши собой…

Алес довольно кисло улыбнулась. «Дубина» он, а не мужчина. И не надо сглаживать его свинство лестью.

– Пожалуй, мне есть что ему сказать. Он у себя?

– Отбыли рано утром. Но должны вернуться совсем скоро, быть может, даже к полудню. К нему как раз управляющий должен в это время заглянуть. Обсудить кое-какие дела.

К полудню, значит?

– Я тебя поняла. Можешь идти.

Дважды повторять не пришлось. Экономка, судя по облегчению, промелькнувшему на ее лице, и сама была рада оставить госпожу.

Алесия задумалась.

Похоже, граф решил окончательно «закрутить гайки». Видеться ни с кем нельзя. Переписываться нельзя. И, что самое обидное, он полностью в своем праве. Закон на его стороне.

А если кто-то попробует заступиться, то злополучная записка послужит неопровержимым доказательством ее «вины».

Сомертон – гад. Все-таки расквитался за отказ. А она, дура, еще считала его симпатичным. И даже когда-то думала, что при других обстоятельствах могла бы дать ему шанс…

Девушка с силой сжала кулаки. Ладно, до виконта ей все равно никак не добраться. Поэтому пусть с ним разбирается граф.

А она, тем временем, подумает о себе. И о том, какую пользу можно извлечь из этой, непростой ситуации.

***

К моменту встречи Арельса с управляющим, план был готов.

Алесия предусмотрительно не стала выходить из покоев, когда вернулся муж. И терпеливо выжидала подходящий момент. Благо, у нее имелся идеальный осведомитель в лице служанки.

– …его сиятельство в кабинете.

– …к его сиятельству пришел эйс Ватгор.

– …ох, госпожа, может не стоит вам туда идти?

Алес только покачала головой.

– Я их надолго не отвлеку. Не беспокойся, все будет хорошо.

В последнем Агнета очень сомневалась. Но и остановить свою госпожу она тоже не могла.

Не теряя времени даром, Алесия тихо выскользнула в коридор. Огляделась. И, стараясь не привлекать к себе внимания, направилась на третий этаж. Хотя такая предосторожность, возможно, была излишней. Навещать законного супруга ей ведь никто не запрещал.

Оказавшись перед уже знакомой дверью, девушка тихо перевела дух. Прислушалась. Увы, никаких голосов. Либо молчат, либо такая хорошая звукоизоляция. В любом случае, медлить нельзя. Иначе есть риск схлопотать дверью второй раз.

Она решительно дернула на себя дверное кольцо. И, не позволяя себе передумать, буквально ворвалась в кабинет.

Граф Арельс сидел за своим столом. В светло-серой рубашке. И выглядел спокойным… ровно до того момента, пока не перевел на нее взгляд. Черные брови тут же сдвинулись к переносице.

– Графиня… – в воздухе ощутимо запахло угрозой.

Что ж. Ожидаемо. Однако девушка сознательно проигнорировала его тон. И улыбнулась так широко, будто была постоянным посетителем психлечебницы.

– Ох, ваше сиятельство. – затараторила она, нарочито веселым голосом. – Прошу меня простить, не знала, что вы тут не одни! Иначе зашла бы в другое время. Но раз уж я здесь, то лучше скажу сразу. А то опять забуду. У меня после удара головой все время мысли путаются. Только собираюсь что-то сказать, а потом р-раз…

– Графиня, вам… – начал Нортман, с трудом вклинившись в ее монолог.

Однако Алесия заговорила вдвое быстрее, не давая себя перебить. Да, она шла на риск. Но граф сам напросился, своим скотским поведением.

– Да-да, перехожу к делу. Дражайший мой супруг, вы позволите пригласить сюда модистку? Стыдно сказать, у меня ни одного приличного платья. Да и виконтессе ее наряды уже коротки…

Удар достиг цели. Лицо графа начало медленно багроветь. А пожилой мужчина, сидевший напротив стола, поспешно опустил взгляд в пол.

– Покиньте…

– Я хотела попросить Марсу. Но она сказала, что сперва нужно получить разрешение от вас! – девушка набрала в грудь новую порцию воздуха, – Понимаю, тема щепетильная, но мы скоро отбываем в Арельсхолм. А ведь кроме платьев нужны еще теплые накидки. Рубашки. Сорочки. Нижние юбки…

Судя по взгляду Арельса, его терпение окончательно подошло к концу. Алесия даже ощутила, как по коже пронесся волнующий холодок. С таким лицом обычно убивают, а не обсуждают одежду.

– Убирайтесь вон. – процедил мужчина, стиснув кулак. Судя по всему, в этом кулаке он держал остатки своей воли.

– А модистка? – выдохнула Алес, чувствуя себя кроликом, который добровольно лезет удаву в пасть.

– Пусть. Пусть придет. А теперь, будьте добры…

– Ох, как же это мило с вашей стороны! Я всегда знала, что мне достался самый мудрый, и самый понимающий муж! А еще… неплохо бы заказать в Арельсхолм некоторую мебель…

Нортман ударил кулаком по столу.

– Заказывайте. Заказывайте все, что хотите! А сейчас покиньте кабинет, пока я не выставил вас силой.

Алес не сдвинулась с места. Предстояло взять последний рубеж.

– А как же…

– Напишите список того, что нужно, и передайте эйсу Ватгору. – граф кивнул на пожилого мужчину. – Надеюсь, на этом все?

– О, ваше сиятельство! Вы так добры!

Алесия присела в легком поклоне, после чего быстро выскользнула за дверь.

Нортман проводил ее тяжелым взглядом и разжал кулак. Пожалуй, еще ни один, даже самый бестолковый подчиненный не смог вывести его из себя. А этой женщине достаточно просто оказаться рядом…

– Ваше сиятельство… – управляющий, наконец, отважился поднять голову. – Если я не вовремя…

Мужчина качнул головой и даже нашел в себе силы криво улыбнуться.

– Все в порядке, эйс Ватгор. Сожалею, что вам пришлось стать свидетелем наших семейных дел.

– Ее сиятельство что-то говорила про мебель? – кашлянул Ватгор.

– А-а-а… Да. Мебель… Заберите у нее заказ, и проследите, чтобы все было оплачено и доставлено в срок. – граф Арельс потер виски, желая выбросить из головы недавнюю сцену. – Так на чем мы с вами остановились?

– Управляющий. Для поместья под столицей.

– Ну разумеется. Итак, кого бы вы могли предложить?

***

Лишь оказавшись в своей комнате, Алесия смогла перевести дух. Сердце колотилось часто-часто, будто готовилось выскочить из груди. Однако, все вроде бы прошло хорошо?

Хотя в какой-то момент показалось, что все пойдет прахом, а граф просто выкинет ее за дверь. Не выкинул. И даже согласился на все ее просьбы, лишь бы она ушла. Жаль, что с чем-то более серьезным это бы не прокатило.

Просьба отпустить ее в поместье такого отклика бы не нашла. А тут, ничего особенного. Забота о внешнем виде. Забота о доме. Типичные женские дела. Только с ма-аленьким подвохом.

Девушка усмехнулась и опустилась на кровать. Итак. Супруг позволил заказать все, что она хочет. Но не догадался оговорить сумму. Что дает неплохое пространство для маневра.

Как там одна английская леди своему мужу мстила? В девятнадцатом веке все имущество и доходы женщины принадлежали мужу. Несправедливо, но как есть. И вот, у одной такой дамы, супруг отобрал авторский гонорар.

Леди огорчилась. Подумала. И прошлась по всем ближайшим лавкам, набрав нарядов и украшений в долг. На кругленькую сумму. А оплачивать этот «шопинг» пришлось мужу. Ведь своих денег у дамы нет, а мужчина, по закону, обязан содержать свою жену.

Алес пропустила сквозь пальцы прядь волос. Чем полезна история, так это опытом прошлых лет, который можно взять на вооружение. Надо лишь немного адаптировать его под местные реалии.

Разумеется, разорить графа ей не удастся. Да и пока это не в ее интересах. Но вот, получить, наконец, хоть какую-то выгоду от этого брака – почему бы и нет?

Во-первых, им с Лианной действительно нужны платья. Но если бы Арельс вел себя адекватнее, они бы обошлись двумя-тремя. Для каждой.

Однако теперь проявлять похвальную скромность не хотелось. Сколько там благородной даме нужно платьев? Двадцать? Тридцать? Пожалуй, сорок в самый раз. С вышивкой и из самой дорогой ткани. Это где-то восемьдесят на двоих. Как бы модистку удар не хватил от такого щедрого заказа.

Что же касается мебели… Ее тоже надо заказать на весьма крупную сумму. И у своего мастера. Чтобы получить потом хороший процент. То есть, официально этот процент получит Лайон, через которого и ведутся все дела. Но в брате девушка не сомневалась. Он был единственным человеком, которому в этом мире она могла доверять.

А лишние деньги лишними не бывают. Нужно только предупредить брата, чтобы не вкладывался пока в поместье.

Алесия смахнула с лица прядь волос. Девушка хорошо понимала, что поступает не просто расчетливо, а скорее – меркантильно. Но ведь эту войну начала не она.

Поэтому сперва оценим реакцию мужа на большие расходы, а там уже будем прикидывать следующие шаги.

***

Модистка прибыла утром следующего дня. Почтительно раскланявшись, она разложила инструменты и, казалось, даже не заметила, что графиня выглядит не так, как несколько дней назад.

А вот ее помощницы – две долговязые девицы шестнадцати лет, подобной сдержанностью похвастаться не могли. Растерянно моргнув, они переглянулись за спиной хозяйки.

– …ты видела? – прошептала одна из них, ткнув подругу в бок. – Неужели ее так…

– …а разве у благородных…

Эйса Галия, до которой все же донеслись тихие шепотки, хлопнула в ладоши.

– Дия, Лера, хватит топтаться на месте! Лучше разложите образцы лент. Да пошевеливайтесь, сонные вы клуши! Не заставляйте госпожу ждать. Ваше сиятельство, позволите уточнить мерки?

Алесия позволила, решив не обращать внимания на болтовню девиц. Не хватало еще перед ними оправдываться и объясняться. Если ей не поверила даже личная служанка и брат, то от других тем более не стоило ждать понимания.

И вообще, если пойдут слухи, пусть они станут проблемой Арельса.

Повторные обмеры заняли минут пять. Чуть больше времени ушло на виконтессу. Внезапно выяснилось, что платье девочки уже слишком коротко. И не просто открывает носки туфель, а не достает до них на четыре пальца.

Лианна искренне удивилась этому открытию.

– Как же так? Мне сшили его только в начале весны!

– Похоже, ты с тех пор успела немного подрасти. – отозвалась Алес, перебирая полоски ткани разных цветов.

– Рукава тоже коротки, ваше сиятельство. – модистка сделала отметку на своей ленте. – И лиф не должен так плотно сидеть.

По щекам виконтессы пошли красные пятна.

– Мне просто слишком туго его затянули. – пробурчала девочка себе под нос. От приподнятого настроения не осталось и следа.

Эйса Галия, закончив замеры, передала ленту одной из помощниц.

– Итак, госпожа, как я поняла, вам нужны платья для дома?

– Штук трид… тридцать пять для дома. И пятнадцать выходных. – сообщила Алесия.

Судя по реакции модистки, здесь это действительно крупный заказ. Женщина судорожно вздохнула, издав такой звук, будто воздух вокруг нее на миг стал обжигающе горячим. А ее помощницы, поняв какой объем работы их ждет, синхронно икнули.

– П-простите…

– И столько же для юной виконтессы. – добила их девушка.

– Это же шить дни и ночи напролет… – негромко пробормотала модистка. – А сроки, госпожа?

– А сколько времени вам потребуется?

Сразу ответить на этот вопрос женщина не смогла. Тут надо было учитывать и сложность работы, и украшения, и вид ткани. Какие фасоны нужны госпоже?

Фасоны? Алесия ненадолго задумалась. Сосредоточившись на количестве, как-то она упустила этот момент.

Придумать два-три платья еще несложно. А пятьдесят?

Ладно еще, выходные наряды. Их можно сделать по местной моде, но разных цветов. Однако дома хочется одеваться не только красиво, но и удобно. Как у себя в поместье, в более счастливые времена.

А почему бы, собственно и нет?

Девушка попросила Агнету принести одно из платьев, сшитых в прошлом году дочкой старосты. В качестве образца.

Эйса Галия работу оценила, и отметила, что та весьма неплоха. Хоть и с некоторыми замечаниями. Акцент на талии, слишком короткие рукава. Но если госпоже так угодно…

Госпоже было угодно. За рукава в три четверти она готова была биться до конца. Это же банально удобно.

А вот вместо тайной шнуровки, девушка предложила сделать импровизированный пояс-корсет, который накладывался бы поверх прямого платья. Несколько экзотично, зато смотреться будет хорошо. Особенно на ее тоненькой фигуре.

Еще Алесии вспомнился старый добрый сарафан. Жаль, что здесь нельзя открывать плечи, но ведь можно надеть его поверх сорочки. Хотя нет, сорочки – неприлично. Лучше – специально сшитой блузки.

Обсуждение в итоге затянулось часов на пять. Лианна, успев утомиться еще на середине, объявила мачехе, что полностью полагается на ее вкус. И что не станет возражать, если в гардеробе почти не останется красных цветов.

Помощницы модистки исписали целую кипу листов. Девицы больше не видели ссадин на лице графини, теперь все их мысли были заняты лишь тем, что работой они обеспечены на год вперед.

Однако сама эйса Галия более трезво оценивала свои силы.

– Справимся до весны. А первые два десятка платьев будут готовы уже к середине осени. Я лично привезу их в Арельсхолм и, в случае необходимости, доработаю на месте.

Алесия кивнула. Ее полностью устраивал такой вариант. Модистка, собрав записи, инструменты и образцы тканей, откланялась. Помощницы, так и не успев отойти от шока, тихо последовали за ней.

Лианна, оставшись с мачехой наедине, бессильно сползла в кресло.

– О-ох. Как же я устала. Не думала, что обсуждать платья – это так тяжело.

– Тебе же и раньше шили наряды?

– Три-четыре. Но не пятьдесят за раз. – выдохнула девочка.

– Думаешь, я переборщила? – Алес наигранно ужаснулась. – Боюсь, твой отец тогда будет очень мною недоволен.

Лия так и подскочила на месте.

– Ну что ты! Конечно же нет! – убежденно произнесла она. – Он же самый умный на свете. И сразу все поймет. Даже я поняла. – в черных глазах промелькнули задорные огоньки.

Алесия подняла брови. Неужели ее маленькая месть графу настолько очевидна?

– М… И что же ты поняла?

Лианна тихо хихикнула.

– Ты хочешь понравиться ему. Вот зачем тебе столько красивых платьев. Чтобы каждый день выглядеть по-новому. Жаль, только, что украшений у тебя так мало. И все они или старые, или скромные. А хочешь, я незаметно попрошу отца…

– Нет! Это плохая идея.

– Ну почему? – не поняла девочка.

Алес только тяжело вздохнула. Впутывать падчерицу в свои сложные взаимоотношения с графом она не хотела. Ни к чему это.

К тому же, Арельс уже ограничил ей встречи с братом. Не хватало еще получить запрет на общение с Лианной. А такой обязательно будет. Если граф решит, что жена плохо влияет на дочь. Или манипулирует ею, ради собственных выгод.

Поэтому Лия, любой ценой должна оставаться в стороне.

– Видишь ли, такие серьезные подарки должны идти от души. Человек должен сам захотеть, а не действовать по подсказке. Иначе, это совсем не то.

Лианна слегка насупилась.

– А если он не догадается захотеть? Я не буду говорить в лоб, а только намекну…

– Если не догадается сам, то мне тогда ничего от него не нужно. – решительно закончила девушка. – И вообще, раз с платьями мы закончили, нам надо составить еще один заказ.

– На обувь? – моргнула девочка.

– На мебель. Будем по-новому обставлять Арельсхолм.

***

Заказ на мебель получился таким увесистым, что его можно было бы превратить в хороший книжный том. Правда часть страниц занимали чертежи и рисунки, однако итоговая стоимость, по самым скромным подсчетам, тянула аргенов на триста.

Шкаф для одежды – четыре штуки. Комод с выдвижными ящиками, где вместо роликовых направляющих – рейки, пять штук. Письменный стол с дверцами и ящиками – три штуки. Набор складных стульев и столов. Пуфики обтянутые кожей. Тумбочки.

И все из дорогого дерева. Плюс – украшение резьбой.

Единственное, без чего пришлось обойтись – без кожанного кресла. Увы, Лианна забыла свой чертеж в замке Бартонов. А отправить за ним, не имея возможности вести переписку, было весьма проблематично.

Сошлись на том, что девочка нарисует новый чертеж. Лучше прежнего. А мастеру пока и так будет чем заняться.

Правда Алесия смутно подозревала, что Томас Шерд не станет трудиться в одного, а подберет себе помощников. Иначе выполнение заказа растянется на несколько лет.

Хотя… в ее случае важен не столько результат, сколько затраты на процесс.

Управляющий, пришедший забрать заказ, испытал тихий шок. И бегло просмотрев листы, даже не сразу нашелся, что сказать.

– Ваше сиятельство, э-э…

– Это последние новинки, которые пока могут позволить себе далеко не все. Поэтому в Арельсхолме они должны появиться раньше, чем в остальных домах. Мой супруг не имеет ничего против.

– Да-да, конечно. – выдохнул мужчина. – Но почему какой-то неизвестный мастер? Не лучше ли заказать в цеху краснодеревщиков? Да, у них очередь расписана на пару лет вперед, однако…

– Я не хочу ждать пару лет. – капризно заявила девушка. – А Томас Шерд – прекрасный мастер, успевший хорошо зарекомендовать себя. К тому же, я лично слышала, что некоторые его изделия очень высоко оценил сам граф Ормс.

– О-о-о… – судя по всему, для управляющего это был весомый аргумент. – Если так, не смею спорить, ваше сиятельство.

– Вот-вот, поэтому я и хочу сделать заказ до того, как к этому мастеру выстроится очередь на несколько лет вперед. Боюсь представить, как тогда взлетят цены…

Мужчина поклонился еще раз.

– Вы весьма дальновидны, ваше сиятельство.

Алесия только хмыкнула про себя. Дальновидна. Еще как. Благо, никто не знает истинных причин этой «дальновидности». Но если новая мебель действительно войдет в моду, это обеспечит неплохой постоянный доход. Даже больше, чем от кожевников.

Плюс еще деревянные игры, которые мастерит Люсия. Жаль, что кроме ярмарки их негде пока сбывать.

Глава 7. Тайный знак

Лайон провел в районе городских казарм почти целый день. Не желая привлекать к себе внимания, он раз за разом обходил прилегающие улочки, то и дело возвращаясь к большим воротам.

В какой-то момент ему даже стало казаться, что идея дожидаться графа Арельса именно здесь, не так уж и хороша. Ведь у Арельса могли быть дела в любой части столицы. Что, если граф появится тут только через несколько дней?

Тем не менее, Лайон никак не мог заставить себя оставить свой пост. И, ближе к вечеру, ему все же улыбнулась удача.

Когда солнце склонилось к одной из башен, у казарменной стены показался всадник на черном коне.

Не узнать этого человека было нельзя. Да и, судя по тому, как вытянулась стоявшая у ворот стража… Лайону пришлось ускорить шаг, чтобы успеть прежде, чем супруг сестры скроется во внутреннем дворе.

– Граф Арельс, можно вас на пару слов?

– Граф Бартон? – Нортман смерил его равнодушным взглядом и перекинул поводья одному из стражников. – Чем обязан?

– Мне нужно с вами поговорить. – Лайон предусмотрительно не стал сразу упоминать о сестре. Не хотелось давать случайным свидетелям повод для разговоров.

Нортман, в ответ, только пожал плечами. Но все же кивнул в сторону одной из башен.

– Полагаю, там нам никто не помешает. Только учтите, у меня и без вас достаточно дел.

Намек был более чем ясным.

– Не беспокойтесь. Много времени я не отниму.

***

Круглая башня когда-то была небольшой библиотекой, куда отправлялись самые неудачные книжные копии. Но за последние лет пятьдесят она как-то незаметно успела превратиться в своеобразный архив.

Теперь на полках и в шкафах хранились потрепанные фолианты, вперемешку с листами пергамента. Пахло горьковатой кожей. А в желтом солнечном луче, пробившемся сквозь мутное окно, лениво кружилась пыль.

Нортман посторонился, пропустив Лайона вперед, и прикрыл за собой дверь. Башня была выбрана им не случайно. Мужчина хорошо знал, что без острой необходимости сюда никто не заглядывал. А если кто-то и явится, то старые, скрипучие половицы сразу дадут об этом знать.

– Итак, граф Бартон. Внимательно вас слушаю. – смахнув с раскрытой книги паучка, Нортман опустил ладонь на пыльный стол.

Лайон не стал ходить вокруг да около. Пыльное, захламленное помещение навевало тоску и желание прислать сюда десяток слуг с водой и тряпками.

– Это касается моей сестры. Леди Арельс. – произнес он, глядя собеседнику прямо в глаза. – Я пришел сказать, что обо всем знаю.

Нортман даже не шевельнулся.

– И о чем же, граф Бартон? Если хотите, чтобы я вас понял, выражайтесь яснее.

Лайон чуть помедлил, подбирая слова.

– Я навещал ее день назад, и знаю… Что вы обошлись с ней довольно грубо. Поэтому хочу вас предупредить, если подобное повториться, я буду вынужден принять меры для ее защиты. Она мой единственный близкий человек и…

– Это все весьма трогательно, граф Бартон, – перебил его мужчина, – Но я тоже хочу вас предупредить – не лезьте в мою семью. Леди Арельс теперь моя жена, советую об этом не забывать.

– Это не дает вам права поднимать на нее руку! – отчеканил Лайон, скрестив руки на груди.

Нортман, впервые проявив интерес к разговору, чуть изогнул бровь.

– Вот оно что. Так она вам сказала…

– Нет! Алесия всеми силами вас выгораживала и просила не вмешиваться в это дело.

– Ну и последуйте ее совету. Тем более, дела моей семьи и правда вас не касаются. Если на этом все… – мужчина выразительно кивнул на дверь.

Лайон выдохнул. Он чувствовал, что разговор с самого начала пошел как-то не так, а потому – надо было срочно исправлять ситуацию.

– Послушайте! Все слухи, что барон Кьярти распускал про мою сестру, это наглая ложь. В них нет даже капли правды! Алесия – самый добрый, честный и порядочный человек. Вы и сами должны были это понять, если обладаете хоть каплей проницательности!

– Сколько вы знакомы со своей сестрой, год? – внезапно спросил Нортман, стукнув пальцем по столу.

– Эм… Да.

– И такая удивительная преданность. Должно быть, ради сестры вы готовы пойти на все?

– Так и есть. – осторожно отозвался Лайон, чувствуя подвох. Не нравился ему и легкий блеск, промелькнувший в глазах собеседника.

Граф Арельс выглядел так, будто только что получил подтверждение каким-то своим подозрениям. Впрочем, такое впечатление продлилось всего миг. А затем, взгляд снова стал непроницаемым.

– Я услышал все, что хотел, граф Бартон. Можете идти.

Лайон не сдвинулся с места.

– Сперва вы дадите слово, что и пальцем больше не тронете мою сестру.

Увы… Этот выпад не возымел никакого действия.

– Граф Бартон, выход там. Нам больше не о чем говорить.

***

Оказавшись за пределами казарменных стен, Лайон некоторое время стоял, вдыхая прохладный вечерний воздух. Чувство собственного бессилия отдавалось во рту противной горечью.

Может, вместо бессмысленных разговоров стоило просто вызвать Арельса на дуэль? Парень запустил пальцы в светлые волосы, будто это могло помочь собраться с мыслями. Конечно, дуэли запрещены, но время от времени они все же случаются. Только вот… шансов выстоять против хорошо подготовленного воина у него практически нет.

Лайон трезво оценивал свои силы. И хорошо понимал, что скорее всего граф Арельс убил бы его без особых усилий.

А с того света едва ли получится помочь сестре.

Поэтому, увы, дуэль – не лучший выход. Куда разумнее было бы подать жалобу королю. И надеяться, что с графом хотя бы проведут беседу. Однако для подобного шага нужно согласие, которое Алесия наотрез отказалась давать. Взбрело же ей в голову выгораживать супруга.

Или она боится, что станет еще хуже? Лайон пнул случайно попавший под ногу камень. Не исключено.

Что ж, в таком случае остается только один выход. Надо отправить своего человека в Арельсхолм. Пусть наймется туда на службу и информирует обо всем, что происходит в замке. И если Арельс снова будет жестоко обращаться с женой, то придется устроить ему визит всех ближайших соседей. В самый неудобный для графа момент.

Как? Была у парня одна идея. Жаль только, что использовать ее можно будет всего раз.

***

В столичном доме Арельсов следующие дни особым разнообразием не отличались. Слуги занимались хозяйством. Лианна заглядывала к мачехе по несколько раз на дню, желая поболтать о какой-нибудь ерунде. А сам граф Арельс уходил из дома рано утром и возвращался только к ужину. Из-за чего вечерние приемы пищи стали проходить в атмосфере мрачной отчужденности и тишине.

Алесия чувствовала себя птицей, запертой в клетке. Или каким-нибудь домашним хомячком, отгороженным от всего мира. Невозможность выйти из дома действовала угнетающе. Однако попыток поговорить с мужем девушка больше не предпринимала.

Граф тоже предпочитал ее не замечать. Хотя Алес в глубине души ждала, что супруг все же прокомментирует ее траты. Увы. Либо потраченная сумма не показалась Арельсу значимой, либо же, он просто пока ничего не знал.

Впрочем, один разговор между ними все же состоялся. Где-то через пару дней, после того, как принесли злополучное письмо.

Граф только-только собирался уходить. А Алесия, встав, как обычно, с первыми лучами солнца, выбрала неудачный момент, чтобы спуститься в холл. Столкновение у лестницы было неожиданным для обоих. И не вызвало особой радости ни у одной из сторон.

– Ваше сиятельство?

– Графиня!

И тишина секунд на пять. Первым заговорил Нортман.

– Что вы здесь забыли в столь ранний час?

Претензия была настолько неожиданной, что Алес даже в первую секунду растерялась.

– А разве я должна просыпаться в строго определенное время? Что ж. Буду знать.

Решив, что на этом разговор окончен, она попыталась пройти к лестнице. Но мужчина преградил ей путь, положив руку на перила.

– Леди обычно не встают с рассветом. Если только в этом нет какой-то нужды. – подозрительности в его взгляде хватило бы на десятерых. – Вы пытались незаметно улизнуть из дома?

Алесия подняла глаза к потолку. Ага. Хотела прошвырнуться по городу и уточнить список оставшихся в живых любовников. Но вслух этого явно не стоило говорить.

– Как вы верно заметили, граф, встать так рано меня заставила нужда. – огрызнулась она, даже не пытаясь быть любезной.

– И какая же?

– Вам в физиологических подробностях?

Девушка посмотрела супругу в глаза. Тот, на миг опешив, даже убрал руку. Не ожидал, видимо, от изысканной леди подобной откровенности. А ведь мог включить мозг и додуматься, что ночные горшки обычно базируются в спальнях.

– Эм…

– Или вы и это хотите мне запретить?

Нортман поморщился, на миг почувствовав себя дураком. Весьма неприятное чувство.

– Ну что вы, графиня. На ваши природные потребности я не посягаю. – бросил он сквозь зубы.

– Какая удивительная щедрость с вашей стороны. – прижав руку к груди, она насмешливо поклонилась. – Премного благодарна.

На этот раз, граф не сделал попытки ее остановить. Шагнув на лестницу, Алесия улыбнулась. И тут ей в спину прилетело еще одно замечание:

– Что же касается других ваших, кхм, потребностей… Хочу сообщить, что виконта Сомертона вы больше не увидите. Никогда.

Алес остановилась. Выдохнула. И обернулась с самым невозмутимым выражением лица, на какое только была способна.

– Вы гарантируете?

– Что?

– Вы гарантируете, что этот человек и правда не станет больше докучать мне своим навязчивым вниманием, глупыми записками и как-либо еще? Что ж, рада, что вы хотя бы на это способны.

Кажется, ей второй раз удалось ввести Арельса в замешательство. Тот моргнул. Прочистил горло. А потом произнес банальнейшую из фраз.

– На что?

– Способны защитить меня от чужих посягательств. Уж не знаю, что там себе вообразил виконт, но повода я ему точно не давала.

Нортман пристально вгляделся в лицо жены, пытаясь понять, насколько правдивы ее слова.

– И вам даже не интересна его дальнейшая судьба?

Алес помедлила. Вообще-то, было интересно. И хотелось верить, что парень, несмотря на свое скотское поведение остался жив. Пусть лучше его маленькие бумеранги кармы подпинывают каждый день. Но в то же время, не стоило показывать заинтересованности, которую супруг, по всей видимости, от нее ждет.

– Если честно, то нет. Однако вижу, что вам очень хочется рассказать. Поэтому можете поделиться… Вы его убили?

– Если бы я его убил, то в свете многие начали бы доискиваться до причин. А мне не нужны скандалы, связанные с моей семьей. – хмуро отозвался мужчина, уже жалея, что начал этот разговор. – Я лишь убедил графа Сомертона, отправить сына в одну из самых дальних провинций. Но если виконт появится в столице, ему несдобровать.

– Ммм… Что ж, теперь, когда вы облегчили душу, я могу уйти? Или желаете еще что-нибудь рассказать о судьбе не интересующих меня людей?

Алесия посмотрела на мужа сверху вниз. Однако тот лишь махнул рукой, будто отгоняя назойливую мушку, и отвернулся.

Больше им не о чем было говорить.

***

И все же, вынужденная изоляция серьезно действовала на нервы. Не зная, куда себя деть, девушка попыталась вновь сосредоточиться на записях. Но ничего дельного на ум не приходило. К тому же, у нее скопился уже целый чемодан заметок. Только какой в них смысл, если под рукой нет ни одного мастера?

А для того, чтобы мастерить самой, нужны материалы. И минимальный набор инструментов.

Так ничего и не написав, Алесия отложила кисть и встала из-за стола. Сделав круг по комнате, она остановилась у окна и некоторое время смотрела на поблекшие деревья и кусты. Еще не желтые, но уже готовые к увяданию.

Так странно думать, что всего год назад она жила одной целью – отомстить барону Кьярти. И хорошо знала, как это сделать. А сейчас… да, она тоже знает, чего хочет. Но нет ни малейших идей, как приблизиться к желаемому даже на шаг.

Словно бьешься даже не в закрытую дверь, а в каменную стену. Изоляция. Зависимость. Навязанный муж. И чтобы избавиться от первого, надо как-то поладить с последним. А чтобы отделаться от последнего, надо придумать, что сделать со вторым.

Девушка коснулась лбом холодного стекла. Знала бы, чем обернется ее месть Карису, плюнула бы на все и лучше занялась бы чем-нибудь другим. Производством халвы, например. Или дрессировкой воробьев. Может, не только голуби способны к переносу писем?

Она вновь скользнула взглядом по пустынной улице.

Жаль, конечно, что нельзя своих голубей взять в Арельсхолм. Но слишком уж велик риск, что граф, если узнает об их предназначении, сразу же свернет птицам шеи. С него станется.

А значит, поддерживать связь с внешним миром не получится и там. Ну… или придется смириться с тем, что супруг будет читать ее письма. И опять же, никакой гарантии, что он станет передавать ответы на них.

Стиснув пальцами подоконник, Алес сосредоточила все свои мысли на том, какие шаги ей следует предпринять.

Возвращение в замок неизбежно. С этим придется примириться. Но есть и плюсы. В отличие от столичного дома, Арельсхолм достаточно большой. А значит, там можно оборудовать себе тайную мастерскую. И попробовать на досуге смастерить что-нибудь самой. Времени явно будет предостаточно.

Второе – надо как-то связаться с Лайоном. Попросить, чтобы на время ее отсутствия он позаботился о поместье. И предупредить, что ничего важного в письмах писать нельзя. Ни про мастеров, ни про изобретения. И уж тем более, про доход. Может, брат и сам об этом догадается, но хотелось подстраховаться.

Только как это сделать? Как?

***

Решение пришло за ужином. Когда супруг, нарушив свое извечное молчание, вдруг объявил, что через два дня все семейство возвращается в Арельсхолм. Как и следовало ожидать, больше всех обрадовалась Лианна.

– Домой? – выдохнула она, так и подскочив на месте, – Как же я соскучилась по нашему замку! Алесия, а ты…

– Угу. – сдержанно отозвалась девушка. И вдруг поняла, что вот он, тот самый шанс. Да, она не хотела вмешивать в разборки падчерицу. Но иначе, похоже, никак. – Конечно рада. Жаль, только, что мне так и не удалось увидеться с братом. Я буду очень по нему скучать…

– Но у него же еще есть время, чтобы нанести визит? – Лианна повернулась за поддержкой к отцу. Тот кашлянул и отложил вилку.

Алесия, даже не глядя на мужа, ощутила его тяжелый взгляд.

– Если граф Бартон найдет время, чтобы нанести визит, – медленно проговорил мужчина, – То разумеется, мы примем его. Вдвоем.

Нетрудно было догадаться, что скрывалось за последним словом.

Лия улыбнулась, совершенно не замечая той атмосферы, что царила сейчас за столом. То, что родители собираются вместе принимать гостя, девочка расценила как очень хороший знак.

***

Лайон прибыл на следующий день, где-то после обеда. Собранный и непривычно серьезный. Едва перешагнув порог, он первым делом внимательно осмотрел сестру. И, кажется, испытал облегчение, не обнаружив новых следов побоев. По крайней мере, лицо его стало менее напряженным. Однако на хозяина дома он взглянул без особой приязни.

– Граф Арельс.

– Граф Бартон.

Мужчины сдержанно кивнули друг другу, даже не подумав протянуть руки. Алесия тоже склонила голову, хотя лично она предпочла бы броситься брату на шею. И радость от встречи была лишь одной из причин.

Но увы… Приходилось чинно стоять рядом с мужем, соблюдая никому ненужную церемонность.

– Рада тебя видеть. – негромко произнесла она.

– Я тоже. – Лайон задержал взгляд на ее лице и улыбнулся одними уголками губ. – Я пытался навестить тебя раньше, но мне каждый раз говорили, что ты нездорова.

Алес чуть крепче сжала локоть супруга, слегка жалея, что ногти у нее недостаточно острые, чтобы проткнуть рукав. А ведь так хотелось.

Судя по всему, граф действительно оберегал семейные дела от любого вмешательства извне. И не собирался афишировать тот факт, что посадил жену под домашний арест. Впрочем, всем подряд об этом действительно сообщать не стоило. Однако от брата девушка не собиралась ничего скрывать.

– В самом деле? – она искоса взглянула на Арельса. – Дорогой мой супруг, тронута вашей заботой, но вы несколько…

– Граф Бартон. – отрывисто произнес мужчина, прервав ее на полуслове. – Предлагаю подняться в библиотеку, там будет намного удобнее, чем здесь.

Спорить никто не стал.

Поднимаясь по лестнице, Алесия то и дело поглядывала на брата. Ей нужно было любой ценой оказаться рядом с ним. Хотя бы секунд на пять. Но супруг, казалось, не собирался отпускать ее далеко от себя. Да и лестница – не самое удобное место для подобных маневров.

Однако и в библиотеке приблизиться к брату не удалось. Граф Арельс предложил Лайону одно кресло, жене кивнул на другое, а сам отошел к окну. Будто следователь на очной ставке двух подозреваемых.

Мда… Алес мысленно оценила расстояние между двумя креслами. Метра полтора. Ну и как, спрашивается, передать брату маленький свиток, что с самого утра был спрятан в рукаве?

Или на то и расчет? Что ж, тогда муженек неглуп, если решил перестраховаться на случай тайного обмена записками. Только вот… нельзя недооценивать сообразительность женщины, твердо решившей добиться своего.

Она еще раз незаметно взглянула на мужа. Тот стоял так, чтобы хорошо видеть каждое ее движение. Значит, торопиться нельзя. Надо думать. А пока… Девушка перевела взгляд на брата и улыбнулась.

– Я так рада, что ты, наконец-то смог меня навестить!

– Должен же я удостовериться, что с тобой все в порядке.

Кажется, присутствие при разговоре графа Арельса, стало для Лайона неприятным сюрпризом. Парень выразительно изогнул бровь. Увы… Алесия не могла ответить ему даже мимикой.

– Со мной все хорошо. Сперва, правда, было немного скучно. Но потом мы с Лианной решили заняться домом…

Мысленно попросив у брата прощения, девушка пустилась в долгий и пространный рассказ о недавней уборке. Она тщательно останавливалась на каждой, самой незначительной детали. На серебряных ложечках, которые пришлось начищать. Сравнила ковры на первом и втором этаже. Порассуждала о погоде и ее влиянии на пыль. Поделилась мыслями о каждой двери…

Первые минут пятнадцать Лайон явно пытался выцепить из ее рассказа какой-нибудь тайный смысл. Но довольно скоро до него дошло, что это бессмысленное занятие. Однако парень все равно продолжал внимательно слушать, и даже правдоподобно изображал интерес.

Алесия говорила не умолкая, параллельно наблюдая за мужем. Сперва Арельс стоически терпел ее болтовню. Спустя час он скрестил руки на груди. Потом зевнул пару раз, прикрывшись рукой. На миг отвлекся на что-то за стеклом, но стоило пошевелиться, как мужчина тут же повернул голову в ее сторону.

Мда… усыпить его бдительность будет нелегко.

И вообще, куда с большим удовольствием Алес обсудила бы с братом свои идеи. Или дела поместья. Но ни о первом, ни о втором она не хотела упоминать в присутствии мужа. Особенно о поместье. Так как эта тема ни разу не поднималась, девушка в глубине души надеялась, что граф давно забыл о деревнях, что шли в комплекте с женой. Вот и не стоило ему напоминать.

Темы уборки хватило часа на полтора. А потом, безо всякого перехода, Алес принялась жаловаться на местную воду. Что кожа от нее делается сухой, одежда – жесткой.

Терпение Арельса, судя по выражению его лица, медленно подходило к концу. И девушка решилась. Раз не получилось реализовать план «А», значит, будет план «Б» – более рисковый.

Она мысленно подобралась, сосредоточив теперь все внимание на брате. Попытка будет всего одна, так что ошибиться нельзя.

– Ох, Лайон, прости! – выдохнула Алес, словно спохватившись. – Кажется, я немного увлеклась и совсем не подумала, что тебе малоинтересны всякие хозяйственные дела. Но ты хотя бы готов меня слушать. А теперь тебе, наверное, пора?

Не дожидаясь ответа, она стремительно встала. И, шагнув вперед, зацепилась носком туфли о край ковра. Трюк удался. Лайону нужен был всего шаг, чтобы подхватить ее. Графу Арельсу, шагов шесть. Этого времени с лихвой хватило, чтобы сунуть письмо брату в карман и сделать «большие» глаза.

К счастью, Лайон соображал быстро. Удержав ее от падения, он моргнул и, поймав быстрый взгляд, быстро отстранился.

– Ты все такая же неуклюжая. – мягко упрекнул он. – Будь, пожалуйста, осторожнее. А мне и правда уже пора.

Граф Арельс, опоздав всего на секунду, перехватил жену за талию. И Алесию охватило жгучее желание двинуть мужа локтем по ребрам. Чтобы держал руки при себе. Впрочем, дело было сделано.

– Вы в порядке, графиня? – равнодушно поинтересовался Нортман.

– В полном. – отозвалась девушка и, чтобы отогнать любые подозрения, прибавила. – Как я и говорила недавно, здесь просто ужасные ковры.

Глава 8. Новый человек

Поместье графини Арельс…

На горячее полуденное солнце то и дело наплывали разрозненные кусочки облаков. Из-за чего холм, с разбросанными по нему постройками, то уходил в тень, то, вдруг, начинал сиять так ярко, будто был шкатулкой с драгоценностями.

Желтели свежие бревна. Поблескивали дорожки, окаймленные речным камнем. И даже пожухшая зелень вызывала мысли не об осени, а скорее – о благородном зеленом бархате.

Однако осень, рано или поздно, все же должна наступить. А потому, подготовка к ней шла полным ходом.

Строители торопились доделать ограду и последние сараи. Эмми активно вязала и штопала теплые вещи. Ученики, в свободное от занятий время, помогали конопатить щели.

Даже Михаль, оставив пока все свои опыты, на пару с Рглором заготавливал дрова.

– Ты это, не замахивайся так топором. Иначе без пальцев однажды останешься. – поучал мужчина помощника. – Тюкай аккуратно, но с силой. Вот так. А ежель не разрубишь до конца, то нечего тюкаться топором в одну точку. Просто бери и разламывай руками, что осталось.

Для наглядности Рглор взял деревянную пластину, трещина в которой едва ли доходила до середины. И без особых усилий разломил ее напополам.

– Так зачем тебе топор? Ты быстрее руками все тут переломаешь. – беззлобно огрызнулся Михаль, утирая сбегавший по вискам пот.

– Поумничай мне еще. – добродушно прогудел Рглор, ставя перед собой следующее полено.

Легкое движение, и вот уже две половинки падают по обеим сторонам от пня. Мужчина смахнул с рыжей бороды отлетевшую щепку.

– Вот так, учись, умник. Женишься когда, станешь жить отдельной избой, так еще спасибо мне за науку скажешь.

Михаль в ответ только фыркнул.

– Да не собираюсь я пока жениться. – его топор снова увяз в полене. – Эх, как оно. Плохо что ли наточил?

– Хорошо наточено, силы побольше прикладывай. – посоветовал Рглор. – А что жениться не собираешься… Так все мы до времени так рассуждаем. Но я так скажу, нет в жизни ничего важнее семьи. И чем раньше это понимание придет, тем лучше.

– У-угу.

– Ты не угукай мне, а лучше скажи, что у тебя там с Ташей? Уже все заметили, как ты за ней хвостом ходишь. Нет, помощь по хозяйству дело, конечно, ладное, но…

– У нас с ней уговор. – буркнул парень. – Она мои мысли разборчиво записывает и рисунки к ним делает, как я сам не смогу. А я… ну просто… чтобы освобождалась она быстрее от всех своих дел. Вот и помогаю. И хвостом за ней не хожу.

Рглор задумчиво кивнул, оценивая ответ.

– Ну ладно, если так. Однако дело молодое, поэтому я тебя заранее предупреждаю. Голову ей дурить не вздумай. И если что, лучше честь по чести женись. Иначе не дело это.

– Угу.

Разговор незаметно сошел на нет. Зато куча дров продолжала расти, пока не доползла до аптекарского огорода. Люсия, будто почувствовав это, тут же выкатилась на крыльцо. Выглянула из окна Ирена, укладывавшая малышку спать. И даже повариха из школьной кухни, будто невзначай вышла во двор.

– Так Михаль, закругляемся и начинаем перетаскивать все в сарай. – тут же скомандовал Рглор. – Если мы эти лечебные травы побьем поленьями, то женщины потом побьют нас. А ты же хочешь дожить до ужина? Я лично хочу.

Он дернул себя за рыжую бороду и вдруг прислушался. Со стороны подъездной дороги щелкнул кнут, затем послышалось ржание лошади.

Минута. Две. И на холм заползла легкая пыльная карета.

– Никак госпожа прибыла? – обрадовался Михаль. – А я как раз хотел показать ей один чертеж…

– Да погоди ты! – шикнул на него мужчина. – Не госпожа это. И уж точно не ее сиятельный брат.

– А кто же тогда?

Ответ на этот вопрос он получил спустя пару минут, когда кучер натянул поводья, останавливая лошадей. Карета качнулась в последний раз. И из нее выбрался худой мужчина средних лет. Его черные, с легкой проседью, волосы были гладко зачесаны назад. А серьезное лицо, с чуть впалыми щеками, как бы говорило о том, что человек этот хоть и не знатный, но все же непростой.

Рглор внимательно оглядел незнакомца с ног до головы и нахмурился.

– Вот те на! – прогудел он. – Это откуда же к нам такую важную птицу занесло?

«Важная птица», тем временем, повернулась на низких каблуках, и придирчиво оглядела холм. Казалось, от внимания незнакомца не могла ускользнуть даже самая мелкая деталь. Сараи, аптекарский огород, лежащие там и сям бревна. Наконец, его взгляд остановился на внушительной фигуре рыжебородого мужика с топором в руках.

Рглор одним своим видом кого угодно мог привести в трепет, однако гость явно был не из робкого десятка.

– Эй, ты! – бросил он, высокомерно. – Разгрузи карету от вещей. И скажи, кто тут у вас самый толковый?

Рглор ответил не сразу. Сперва мужчина положил топор. Затем, тщательно отряхнул ладони от опилок. И только после этого, неторопливо приблизился, чуть усмехаясь себе в бороду.

– Ну во-первых, здравствуйте! – пробасил он, глядя на гостя сверху вниз. – А во-вторых, ты, собственно, кто такой будешь?

– Я управляющий его сиятельства графа Арельса. Бертус Лоург.

– Подтверждающие документы есть?

– А то как же. – управляющий показал свернутый пергамент.

– Дай-ка его сюда. Да не боись так, верну, себе не оставлю.

На пару минут повисла тишина. Рглор перечитал свиток на несколько раз и только после этого вернул хозяину.

– Что ж, теперь верю. Новый хозяин, новые порядки…

– А ты… вы… – поняв, что перед ним не крестьянин, и даже вроде не слуга, Бертус слегка смешался.

– Я за порядком здесь слежу. – услужливо подсказал мужчина.

– Староста?

– Эка хватил. Нет, не староста. Скорее уж, охранник. Места тут больно небезопасные, кабаны в окрестных лесах бродят, звери всякие. Лихой народ. По осени чуть всю усадьбу нам не сожгли. Вот я и обеспечиваю, так сказать, безопасность.

– Э-эм… – управляющий еще раз оглядел холм. – Что ж, в таком случае попросите, чтобы кто-нибудь разгрузил мои вещи. А сами, пока, детально расскажете, что здесь, и как.

***

Нельзя сказать, что экскурсия по усадьбе привела управляющего в восторг. Мужчина то и дело цокал языком, бормоча под нос разные замечания.

Штат для заброшенного господского дома он посчитал слишком раздутым. А затеянное строительство – бессмысленным. И даже рассказ про пожар не произвел на него большого впечатления.

– Сгоревшие хибары достаточно было разобрать, к чему восстанавливать их заново? Да и сами господские дома скоро окончательно уйдут в прошлое… – говорил он, обходя постройки.

Не оценил Бертус и школу. По его мнению, крестьяне и сами всегда прекрасно справлялись с воспитанием деревенских сирот. И уж точно не стали бы выкидывать детей на мороз. Так что ее сиятельство зря взвалила на себя эту ношу.

Тем более, обучать за свой счет простолюдинов – занятие бессмысленное и глупое.

Последнее замечание, правда, мужчина произнес уже за пределами школы. Подальше от ушей эйсы Кэрин. Потому что учительница хоть и была предельно вежливой, но смотрела при знакомстве так, что управляющий невольно вспомнил собственное детство. Школу при монастыре и суровых наставниц, которые не гнушались прохаживаться розгами по плечам учеников.

Мастерская Михаля тоже была раскритикована. Впрочем, управляющий даже не сумел до конца понять ее предназначение. А потому, отозвался о логове юного изобретателя, как о сарае с дурно пахнущим хламом.

Единственное, что вызвало одобрение – отдельная изба для мытья. И аптекарский огород с лекарственными травами. «Весьма умно».

Закончив обходить усадьбу, управляющий прошел в дом, где выбрал себе последнюю свободную комнату на втором этаже. И, разумеется, тут же осведомился, кто именно обитает с ним по соседству.

– Здесь, гостевая комната для его сиятельства графа Бартона. – Рглор кивнул на первую дверь. – А тут комната нашей госпожи. Эйсы Кэрин. Эмми – это старая нянюшка графини. Ну и Таша.

– У служанки отдельные покои? – удивился Бертус. – Оригинально.

– Так распорядилась ее сиятельство графиня. Нашей госпоже было важно, чтобы личная прислуга всегда была под рукой.

– Ну если так… А куда ведет последняя дверь?

– На чердак. Там… – Рглор помедлил. – Там госпожа обустроила голубятню.

– Вы хотите сказать, что ее сиятельство сознательно поселила в доме пернатых крыс? – ужаснулся мужчина.

Рглор снова немного помолчал. С одной стороны, о голубь-графе знали все обитатели поместья и даже кое-кто из крестьян уже пытался дрессировать птиц в деревнях. Но с другой стороны, а стоит ли раскрывать пришлому сразу все секреты? Неизвестно еще, что он за человек…

– Ее сиятельство очень любит этих птиц, потому и приказала о них позаботиться. – наконец произнес он.

Как ни странно, этот ответ полностью удовлетворил собеседника.

– Забота о сиротах… о птицах… о слугах… Сразу видно женское управление. Там, где у людей трезвые расчеты и деловая хватка, у женщин – жалость.

Рглор сдвинул брови к переносице.

– Я бы попросил, с большим уважением отзываться о ее сиятельстве.

Бертус слегка смутился.

– Не думайте, это не упрек. Ну устроили ее сиятельство все здесь по своему вкусу, так тому и быть. Дальнейшую судьбу вот этого всего, – он обвел рукой холм, – пусть решает граф Арельс. Мое же дело, присмотреть за деревнями. Чтобы там не было разбоя, голода, и чтобы налоги платились вовремя. И, к слову, завтра я как раз объеду деревни. А вы, раз уж отвечаете за безопасность, будете меня сопровождать.

***

Вечер в небольшой, но очень уютной избе выдался невеселым. Рглор, вопреки обыкновению, не занимался хозяйственными делами, а мерил тяжелыми шагами кухню. Половицы, чуть прогибаясь, жалобно поскрипывали под его ногами.

– «Раз уж вы отвечаете за безопасность, то будете меня сопровождать!» – прогудел мужчина, не в силах справиться с эмоциями. – Ну разумеется буду. Я от этого холеного хлыща и на шаг теперь не отойду. Пусть только попробует испортить то, что наша госпожа создавала с таким трудом!

– Рглор… – мягко позвала его Ирена, откладывая в сторону вышивку. – Разве мы можем что-то сделать? Если госпожа согласилась отправить сюда управляющего, значит, так нужно…

– Согласилась? – Рглор отрицательно качнул головой. – Ты просто не знаешь, как у благородных все устроено. А я могу поручиться, что графиню просто поставили перед фактом. Ведь всем этим, теперь, распоряжается ее муж.

– И что же теперь будет?

Взглянув на ее встревоженное лицо, мужчина присел на лавку и заключил руку Ирены в свою.

– Ты только ни о чем не беспокойся, душа моя. У нас есть своя лавка, дом в столице. И я в состоянии позаботиться о своей семье. На улице мы не останемся. Только вот, дело же не только в нас…

Ирена сжала его пальцы в ответ.

– Наш дом теперь здесь. – тихо произнесла она. – Ради госпожи, ради всех, кто здесь живет, мы должны как-то отстоять усадьбу.

– Значит, отстоим. – согласился Рглор. – Время есть. До уборки урожая этот хлыщ все равно ничего предпринимать не станет. А там, я обязательно найду решение. Ведь прежде чем идти на зверя…

– …надо изучить его повадки? – улыбнулась Ирена.

– Вот именно, душа моя. Вот именно.

***

В кухне при школьной столовой, настроение было совсем другим. Закончив протирать посуду, Берса – местная кухарка, сняла с печи еще горячий чайник и поставила его на стол.

– С делами закончили, теперь можно и для себя пожить. Тебе какой травянок, Люсия? С шиповником или с яблоком?

– Давай с шиповником. – вытерев руки полотенцем, Люсия отъехала назад, освобождая проход.

– Правильно. – хихикнула кухарка, – Я тоже только с шиповником и пью. Потому что местная ребятня его совсем не жалует. Им только с яблоком и подавай. А у меня сушеных яблок остался всего кулек, зато шиповника полмешка.

– А ты им к яблоку по горсти шиповника добавляй. Альма говорила, что это полезно.

– Если Альма говорила так и есть. Альма все знает. Недаром она всех своих ребят сохранила, да и многих чужих выходила. Вона, мальчонка у Ирены тоже был совсем плох, не ходил даже. Зато сейчас только так бегает. А еще – новую игру себе выдумал, теперь он голубь-граф, заглянет на кухню, глазки умильные сделает, и спрашивает тоненько так – «мол, Берса, никаких поручений никому передать не надобно?».

Люсия звонко рассмеялась.

– А я-то думаю, что ты мне постоянно то приветы шлешь, то обрывки лепешек на пробу! Но Глен и правда смышленый мальчонка, я когда игрушки по чертежам госпожи вырезаю, он тут как тут. Смотрит как работаю, расспрашивает. Мои-то девчонки все за эйсой Кэрин ходят.

– Эйсу и ученицы все любят. – поддержала Берса. – Браслеты ей из травинок плетут, камешки красивые носят. Она ведь хоть и суровая на вид, но сердце у нее доброе.

– Что есть, то есть. – кивнула Люсия, вновь поднося кружку ко рту. – Жаль только, что она свое будущее хочет похоронить в монастыре. А там жизнь такая, что ты или озлобишься с годами, или сломаешься. Уж я-то хорошо это знаю. Потому и сбежала в пятнадцать лет, вышла замуж за простого мастера, и ни дня об этом не пожалела.

– Оттого и не ходишь теперь. – значительно заметила кухарка, – Всевышний за отступничество покарал.

– Думаю, простил уже. Раз послал мне через Михаля это кресло.

Берса только покачала головой, но спорить не стала. Может и так. Люсия же, отставив свою чашку, вдруг посерьезнела.

– А вот как мы дальше жить будем… Слышала уже? Какой-то управляющий сюда приехал. Будет теперь свои порядки тут наводить. Рглор, после разговора с ним, ходил мрачнее тучи.

Кухарка только беззаботно махнула рукой.

– Не наводи панику раньше времени. Как жили, так и будем жить. Хуже, чем при бароне Кьярти точно уже не будет. Вот тогда последнее из людей выжимали. А управляющего того я уже видала. Симпатичный мужчина, между прочим. Тощий только, и по одежде видно, что нет над ним женской руки.

– Только не говори, что он тебе приглянулся. – ужаснулась Люсия. – Да и разница в вашем положении такая, что замуж он тебя точно не возьмет.

Громко фыркнув, Берса поправила на плечах платок.

– А я замуж и не хочу. Первый-то муж старше меня был аж на сорок годков. Я как его досмотрела, так твердо решила, что больше в замужество ни ногой! Но для себя-то почему не пожить? Возьму этого управляющего под крыло, обихожу, приголублю, откормлю в конце концов. А-то где это видано, чтобы у мужика щеки не наружу, а внутрь вдавались?

– А если он не согласится идти под твое крыло? – хихикнула женщина.

– Так кто его спрашивать-то будет? – кухарка снисходительно взглянула на собеседницу. – Бесхозного мужика надо сразу брать, пока он не успел опомниться. Сегодня же с ночи поставлю тесто на пироги. Да капусты с почками притомлю. Никуда он, голубчик, от меня не денется.

***

На этот раз, дорога в Арельсхолм оказалась весьма сносной. Лианна искренне радовалась возвращению домой и болтала о всякой ерунде. Агнета, забившись в дальний угол кареты, тихо играла в пятнашки. А граф Арельс предпочел ехать верхом, милосердно избавив дам от своего общества.

Впрочем, отсутствие графа в карете, было с лихвой восполнено разговорами о нем. Алес давно успела заметить, что падчерица очень любит поговорить о том, что близко ее сердцу. И если большую часть лета основной ее темой был прекрасный «принц» Морес, то теперь внимание девочки переключилось на отца.

И ладно, если бы Лианна просто рассказывала о совместных с ним делах, или вспоминала бы случаи из детства. Это еще можно было бы пережить. Но нет, девочка вела себя как заправский рекламщик, которому срочно надо реализовать залежавшийся товар.

Пожалуй, даже персики на южных рынках расхваливают не так вдохновенно, как виконтесса расхваливала своего отца. Алесия, слушая падчерицу вполуха, иногда кивала, и очень надеялась, что мужу икалось все четыре дня пути. Жаль, что в окно кареты этого нельзя было разглядеть.

А еще, где-то в глубине души вновь шевельнулось желание пристукнуть графа чем-нибудь тяжелым. Только на этот раз обидно было не за себя, а за Лианну. Девочка и правда сильно привязана к отцу, чего этот сухой пень совершенно не замечает.

Интересно, ему хоть раз приходило в голову, что своему ребенку надо уделять больше внимания?

Словом, к концу пути Алес была недовольна супругом чуть больше, чем в начале. Хотя Арельсу от этого, наверное, ни тепло ни холодно. Да и все их общение за эти дни свелось к тому, что мужчина несколько раз подавал ей руку. Помогая выбраться из кареты. И сесть в нее.

Наконец, впереди показались островерхие крыши замковых башен и извилистая крепостная стена. Лианна, измучившись от долгого пути, с трудом могла усидеть на месте.

– Алес, посмотри! Правда, Арельсхолм очень красиво смотрится со стороны?

– Ну…

– И почему карета так медленно катится…

– Да вроде нормально.

– Как же приятно возвращаться домой! – восхищенно выдохнула девочка. В ее темных глазах блестело предвкушение и такое неподдельное счастье, что Алесия решила просто промолчать.

Ее собственные чувства были ровно противоположными. А чтобы испытать подобный восторг, ей нужно было вернуться в поместье. Или… домой. Только вот путь в родной мир закрыт навсегда. И лучше о нем просто не думать. Душевные силы ей еще ой как пригодятся, поэтому нечего тратить их на мысли о том, чего уже не вернуть.

Карета, тем временем, прошуршала по подъездной дороге и остановилась во внутреннем дворе. Снаружи послышались голоса, затем распахнулась дверца. Граф Арельс безмолвно подал руку.

– Благодарю. – Алесия первой выбралась из кареты и огляделась по сторонам.

Как и следовало ожидать, напротив ворот столпилась кучка слуг. Только теперь их возглавляла экономка. Внутри что-то неприятно шевельнулось. Интересно, как скоро графу сообщат, что жена во время его отсутствия устроила бунт и заставила всех слушаться себя, вместо виконтессы?

А с другой стороны, вроде бы и плевать. Тем более, у самой Лианны давно уже нет никаких претензий. Она оглянулась на падчерицу, но та смотрела только на замок.

– Мы… дома. – выдохнула девочка, будто только сейчас до конца в это поверила. – Мы наконец-то дома. Все вместе!

И тут граф Арельс сделал то, чего Алес ожидала от него меньше всего. Он слегка приобнял дочку за плечи, и в чертах его лица что-то неуловимо смягчилось.

– Да, малышка. Мы дома.

Глава 9. Свой уголок

Алесия не могла сказать, что рада возвращению в Арельсхолм. Однако предаваться унынию по этому поводу девушка тоже не собиралась. Она уже здесь. И, скорее всего, ей придется задержаться в замке как минимум до весны. Так почему бы не провести это время с пользой?

Например, оборудовать себе тайную мастерскую, где-нибудь подальше от людских глаз. Еще раз осмотреть замок на предмет старинного и ненужного хлама. Стаскать в мастерскую все, что может представлять интерес. И попробовать что-нибудь смастерить на досуге. Раз уж под рукой нет нужных мастеров.

Ну а весной, когда графа отправят по каким-нибудь королевским делам, можно будет и самой отлучиться в поместье. Да, план был совсем неидеален. До весны еще далеко, вдобавок, что угодно может пойти не так.

Но лучше иметь впереди хоть такую надежду, чем вообще никакой.

Размышляя примерно таким образом, девушка позволила Агнете переодеть себя к ужину. В самое скромное из платьев. И наотрез отказалась от укладки волос, просто скрутив их на затылке в чуть небрежный пучок.

Получилось очень даже по-домашнему. Симпатично, но довольно просто. Придирчиво оглядев себя в зеркало, девушка осталась довольна. Чем более невзрачно она будет выглядеть, тем меньше шансов, что Арельс однажды проявит к ней мужской интерес. Все же, жить под одной крышей им предстоит достаточно долго.

Не хватало еще ложиться с этим упрямым пнем в одну постель. Бррр… Ее даже слегка передернуло.

– Вы замерзли, госпожа? – тут же всполошилась Агнета. – Может, после ужина накинете теплую шаль? Из тех, что для вас навязала Эмми?

Алес прищурилась. А ведь это неплохая идея.

– Тут и правда прохладно… Так что лучше я накину шаль прямо сейчас.

***

Ужин был накрыт в той самой малой столовой, предназначенной только для членов семьи. Слуги явно решили расстараться для господ. Потому что меню, на взгляд Алесии, было почти праздничным. А еды оказалось значительно больше, чем требовалось для трех человек.

Кухарка постаралась на совесть. Тонкие лепешки с золотистой корочкой восхитительно хрустели. Нежное сочное мясо буквально таяло во рту. Попробовав совсем маленький кусочек, Алес вдруг вспомнила свой первый ужин в этой столовой и тихо фыркнула про себя.

Да, это не шло ни в какое сравнение с той пересушенной подметкой в окружении ужасно соленого рагу.

Лианна, видимо, подумала о том же самом. Потому что лицо девочки вдруг густо залилось краской. Несколько минут она не решалась поднять взгляд от тарелки, но потом все же повернулась к мачехе.

– Мясо приготовлено очень неплохо, да?

Алесия кивнула.

– Гораздо лучше, чем раньше. – и, чтобы не дразнить падчерицу, прибавила, – Кухарке из столицы явно стоило бы взять пару уроков у той, что работает здесь.

– Да, Марион очень хорошо готовит. – повеселела девочка.

Граф Арельс участия в беседе не принимал. Он ел молча, явно думая о чем-то своем. И только когда слуги начали убирать со стола, вдруг произнес:

– Я завтра уеду. На несколько дней.

– По деревням? – тут же заинтересовалась Лианна. – Будешь опять проверять управляющих?

Нортман едва заметно улыбнулся. Алесия моргнула, решив что последнее ей просто почудилось. Но нет. Граф смотрел на дочь с одобрением, и был явно доволен, что та поняла все без лишних слов.

А вот ей самой захотелось получить пояснения. И в первую очередь – как далеко уедет муж? Просто на всякий случай.

– Проверять управляющих? – переспросила девушка, глядя на Лианну.

– Да! Отец каждую весну и осень объезжает деревни, и лично встречается с каждым из управляющих, – затараторила виконтесса, – чтобы те не использовали должность ради собственного обогащения, не воровали, и чтобы не было недовольства среди крестьян. Ведь они…

– Лия! – прервал ее Нортман, чуть нахмурившись. – Не думаю, что леди Арельс интересны все эти дела. Полагаю, ей достаточно знать лишь то, что некоторое время я буду отсутствовать. А ей, надлежит быть в замке. – последние слова он особо выделил интонацией.

– А если леди Арельс интересуется всем перечисленным? – поставив локти на стол, девушка опустила подбородок на переплетенные пальцы. – Например, какие именно деревни вы собираетесь объезжать?

– Те, которые посчитаю нужным, графиня. – холодно отозвался Арельс.

Этот ответ Алесию не устроил. Поэтому она решила спросить прямо в лоб.

– И мои тоже?

Мужчина поморщился.

– Ваши деревни, графиня, я посещу в другой раз.

– Можете не утруждаться. – пробормотала девушка себе под нос. То, что Арельс пока не собирается в ее поместье, внушало оптимизм. А его отсутствие в ближайшие дни, и вовсе было настоящим подарком.

Граф, тем временем, вновь повернулся к дочери.

– Погода в ближайшие дни будет стоять хорошая. Поэтому, если хочешь, можешь поехать со мной.

Девочка так и подскочила на своем месте.

– Конечно же хочу! Я уже гораздо лучше держусь в седле, чем два года назад. И мы… – она вдруг прищурилась. – Алес, ты же тоже поедешь с нами?

– Нет! – поспешила отказаться девушка.

И с удивлением обнаружила, что их с супругом голоса прозвучали в унисон. Как будто это «нет» они месяц репетировали. А уж взгляд графа, последовавший после, и вовсе был бесценен.

Арельс кашлянул.

– Кхм… Не думаю, что у графини есть желание предпринимать столь дальнюю поездку. Верхом, без всяких удобств.

– Как ни странно, но я полностью согласна с вами, граф. – в тон ему отозвалась девушка.

– Ну тогда и я не поеду! – вдруг заявила Лианна.

«Почему?» – едва не сорвалось у Алесии с губ. Однако в последний момент она все же прикусила язык. Судя по тому, как шевельнулись губы мужа, он тоже собирался задать этот вопрос. Но промолчал. Зато наградил жену уничижительным взглядом.

– Так почему же ты не хочешь ехать? – спросил Нортман спустя полминуты тишины.

– Я лучше останусь с Алесией, в замке. Тут ведь тоже много дел. – девочка прижала руки к груди. – И вдруг слуги будут плохо ее слушаться. Да и просто… я уже передумала и хочу быть здесь.

Мужчине явно ответ пришелся не по душе. Однако спорить с дочерью он не стал.

– Если это твое окончательное решение, пусть будет так.

***

Казалось, Лианна нисколько не жалеет о своем решении. И все же, на следующий день, когда граф в сопровождении своей свиты покинул пределы замковых стен, девочка заметно поскучнела.

– Ты могла бы отправиться с ним. – не удержалась Алесия, заметив, каким взглядом падчерица проводила отца.

– Я не хотела оставлять тебя одну. – Лия слегка шмыгнула носом, хотя глаза у нее оставались сухими. – Как я могла уехать, зная, что ты вынуждена скучать в замке?

Алес только подняла брови, не сразу найдясь, что ответить. Не скажешь же, что вовсе не собиралась скучать, а планировала провести время с максимальной пользой. Да и проводить мужа вышла лишь для того, чтобы лично убедиться в его отъезде.

Как-то не хотелось, исследуя замок, периодически натыкаться на графа.

А еще, девушка не была до конца уверена, что стоит посвящать падчерицу в свою затею с мастерской. Потому что Лианна может случайно проговориться обо всем отцу. Даже не из желания навредить, а просто по причине своей непосредственности.

Вот и как теперь искать себе тайный уголок, не привлекая к этому внимания?

Решение пришло само, когда падчерица, окончательно справившись с грустью, задумалась о планах на день.

– Мы можем повышивать? – предложила она, с некоторым сомнением. – У меня есть целая шкатулка цветных ниток.

Чтобы не обижать Лианну слишком быстрым отказом, Алес изобразила легкую задумчивость, делая вид, что предложение, в целом, звучит интересно. Хотя, откровенно говоря, тратить на это время не хотелось. Да и вышивка никогда ее особо не привлекала.

Другое дело бисер. Или макраме. Под подходящее настроение.

– Э-эм… Может в другой раз?

Виконтесса на ее отказ не только не обиделась, но и заметно повеселела.

– Хорошо. Честно говоря, терпеть не могу вышивать.

– Зачем же тогда предложила?

– Эйса Оливия говорила, что шитье – лучшее занятие для благородной дамы.

Алесия только покачала головой.

– У меня есть идея получше. Помнишь, ты рассказывала, что зимой в замке очень холодно?

– Ага…

– Вот я и подумала, что в холода, должно быть, тут очень неудобно поддерживать чистоту тела. Пока слуги прикатят бочку для мытья, пока натаскают воды… Конечно, все это ставится поближе к камину, но сырость-то в покоях все равно останется, даже если очень хорошо протереть потом пол.

– И вода очень быстро остывает. – кивнула Лианна, поежившись. – Но сейчас-то еще лето.

– Уже почти осень. А там и до зимы рукой подать. Поэтому, я тут подумала… а почему бы нам не соорудить баню? Или даже две? Одну для нас, а вторую для прислуги.

Услышав это, девочка слегка растерялась. Алесия принялась объяснять. И начала с того, что напомнила, о замке своего брата, где для мытья переоборудована старая прачечная. Чем же тогда хуже Арельсхолм?

Места тут гораздо больше, так что прачечную можно и не трогать, тем более она все равно не стоит без дела. А вот почему бы не подыскать парочку подходящих комнат? Где можно было бы сделать сток для воды.

– Комнаты должны быть небольшими, чтобы лучше сохранялось тепло. И с окнами, для проветривания.

– Значит, кладовые не подойдут. – задумалась Лианна. – Но думаю, я бы могла найти что-нибудь подходящее. Ну а потом?

– А потом мы закажем кузнецу две специальные печи. А кто-нибудь из мужиков пусть сколотит лавки, полок и деревянную решетку на пол. Я объясню как. Но это уже второй пункт нашего плана.

– Я поняла! – девочка развернулась на одной ноге, скользнув взглядом по холлу первого этажа – Откуда начнем поиски?

Алесия незаметно улыбнулась. Вот так, одним ударом двух зайцев. Лианна будет занята полезным делом, но при этом ничего не узнает о мастерской.

– Предлагаю разделиться. Ты пойдешь туда, – она махнула рукой, указывая направление. – А я – туда. Встретимся ближе к обеду на основной лестнице. Кто найдет более подходящее помещение, тот победил. Поэтому, будет честно, если мы не станем заходить на чужую территорию.

В глазах Лианны зажглись азартные огоньки. Кажется, такая форма состязаний была для нее в новинку. Как и вообще соревнования с кем-либо.

– Я найду! Я же выросла в этом замке, и знаю тут все! – выдохнула она. – Начнем? – и, не дожидаясь ответа, девочка скрылась за одной из дверей.

Алес тихо хмыкнула. Ну вот, теперь у нее есть полная свобода действий часа на три.

***

Отыскать подходящую комнату для мастерской оказалось не так-то просто. И самый главный вопрос – а где, собственно, она должна располагаться? С одной стороны, хотелось бы поближе к покоям, чтобы далеко не ходить.

С другой же, учитывая соседство в виде супруга, лучше выбрать помещение где-нибудь в самом дальнем уголке.

Пробродив часа два по разным этажам, Алес наконец наткнулась на то, что ей было нужно. Пыльная невзрачная дверь, в дальнем конце одного из коридоров. К счастью, не заперта. А за ней, небольшая комнатка размером с общажную. Где-то три на четыре метра.

Правда сперва тут было сложно что-либо разглядеть. Окна в этом веке явно еще не мылись, а потому, крайне неохотно пропускали свет. И все же, когда глаза немного привыкли к полумраку, девушка сумела разглядеть целый склад всякого хлама.

Тут был и сломанный стул с выбитым сидением. И покосившийся, жутко грязный стол. И какие-то пустые бутылки. Пара истрепанных веников в деревянном ведре без дна. Пробитый доспех, старое веретено, проржавевший насквозь сундук.

Словом все то, что, возможно, планировалось со временем починить, но руки так и не дошли. Хозяевам замка, скорее всего, до этого хлама давно уже не было дела. А вот слуги могли что-то отложить для себя, а потом забыть.

Судя по толстому слою пыли на полу, тут уже несколько лет никто не появлялся. Алесия от души чихнула и потерла нос. Теперь надо подумать, как бы незаметно провести здесь генеральную уборку.

Впрочем, это уже проще. Попросить Агнету, да и все. Служанки все время заняты по хозяйству, поэтому никого не удивит, если одна из них будет мелькать с тряпками и грязной водой. А в качестве отвлекающего маневра, можно и других озадачить мытьем каких-нибудь чуланов.

Чувствуя, что от пыли начинают слезиться глаза, девушка поспешно вышла в коридор. Огляделась. И, сняв со стены какой-то старый гобелен, перевесила его на дверь. Нельзя сказать, что эта маскировка была идеальной. Но все же, от нее веяло приятной таинственностью. Да и так больше шансов избежать нежелательных гостей.

Что же касается уборки, с ней, пожалуй, медлить не стоит. Ведь к приезду графа укромный уголок уже должен быть полностью готов. А значит, надо побыстрее найти Агнету.

Отряхнув платье, Алесия покинула коридор и ненадолго задумалась. Учитывая масштабы замка, искать человека в нем – дело довольно хлопотное. Но начать, в любом случае, стоит с хозяйственных помещений. Там больше всего народу. И даже если самой Агнеты вдруг не окажется, ей все равно кто-нибудь передаст, что ее хотела видеть госпожа.

Однако добраться до хозяйственного крыла девушка не успела. Потому что на одной из лестниц ее перехватила Лианна. В черных волосах поблескивала паутина, зато выглядела девочка на редкость довольной.

– Я тебя уже столько времени жду! – сообщила она, едва заслышав шаги. – Мне удалось найти самое луч… – она вдруг оборвала себя на полуслове. – Ой, извини, сперва я должна спросить тебя. Удалось ли найти что-нибудь подходящее?

Алес притормозила и едва удержалась, чтобы не чертыхнуться вслух. За своими планами она едва не забыла, что у них с падчерицей тут «соревнования» по поиску места для бани.

– Увы… – она покачала головой, – В моей части замка нет ничего, что могло бы нам подойти.

– Зато я нашла! Я победила! – просияла Лианна. – Но тебе лучше взглянуть самой.

***

Найденное Лианной помещение действительно идеально подходило для бани. Не слишком большое, с вытянутыми окнами под потолком. Пол пересекает узкий желоб, заканчивающийся небольшой дырой в стене. Судя по всему, сквозной. В углу уже имелся камин, но с противоположной стороны оставалось место, куда можно было бы приткнуть банную печь.

К плюсам Алесия отнесла и небольшой коридор, примыкающий к комнатушке. Будет где обустроить предбанник.

Единственное, что немного смущало девушку – несколько ржавых пятен на полу и стенах. Камни же вроде не ржавеют? Или, это какие-то породы с высоким содержанием железа?

– Это кровь, – объяснила Лианна, нисколько не смутившись.

– Кровь?!

Привлекательность комнатушки тут же устремилось к нулю. А от мысли, что здесь кого-то могли пытать, к горлу подкатила легкая тошнота. На стены Алес теперь смотрела с отвращением. Непонятна была только реакция Лианны. Неужели ей настолько все равно?

– Ну да, кровь. – спокойно подтвердила девочка, не замечая смятения мачехи. – Это же комната для разделки туш.

Алес глубокомысленно кивнула. Что ж. По крайне мере, здесь разделывали дичь и домашний скот, а не людей.

– Э-эм… А разве она не должна быть ближе к кухне?

– Возле кухни тоже такая есть. А эта еще со времен моего деда не используется. – Лианна заглянула мачехе в глаза. – Согласись, лучшего места и придумать нельзя.

– Ну-у-у… – девушка еще раз огляделась. – Желобки, как понимаю, для стока крови?

Лия выразительно фыркнула. Ей было приятно осознавать, что хоть в чем-то она разбирается лучше мачехи. Это весьма льстило.

– Желобки, чтобы воду можно было лить прямо на пол, – заговорила девочка, почти учительским тоном. – А кровь всегда собирают в ведро или котел. И потом отдают собакам. Или делают кровяную колбасу. А еще, в дремучие времена в ней вымачивали стрелы. Не помню, правда, зачем…

– Мне об этом никто не рассказывал. Буду знать. – серьезно произнесла Алесия, и заметила, как просияла падчерица при этих словах.

***

Почему-то сразу было решено, что бывшая комнатушка для разделки туш станет господской баней. Как никак, аристократам в этом мире полагалось все самое лучшее.

А вот для слуг, совместными усилиями был выбран короткий коридор, вплотную примыкавший к прачечной. Окно в нем было всего одно, дальний угол выкрошился в сквозную дыру, зато места оказалось предостаточно, чтобы за раз смогли вместиться десять человек. И даже не слишком задевать друг друга локтями.

Сами слуги отнеслись к затее без энтузиазма. Однако желающих возразить открыто среди них тоже не нашлось. Поэтому Алесия довольно быстро распределила фронт работ.

Часть девиц она сразу отправила оттирать ржавые пятна с пола и стен. Ну не хотелось ей оставлять за деревянной обшивкой такую грязь. Еще три служанки должны были отмыть коридорчик. А Агнета, с парой помощниц, отвечала за уборку чуланов, на которые укажет госпожа.

Разумеется, самым первым «чуланом» оказался тот, на двери которого висел гобелен.

– В замке слишком много таких вот грязных закутков. Мне это не нравится! – объявила Алес тоном требовательной хозяйки и, отозвав Агнету в сторону, тихо шепнула. – Я хочу обустроить здесь себе личный уголок, но чтобы никто об этом не знал.

Девица закивала.

– Я поняла вас, госпожа. Все будет сделано в лучшем виде!

В последнем Алесия не сомневалась. Хранить секреты Агнета умела. А еще… она была полна почти фанатичного желания услужить своей госпоже. Поэтому закуток явно будет отмыт до скрипа. А все пауки принудительно эвакуированы куда-нибудь в подвал.

Алес улыбнулась одними глазами и снова взглянула на служанок.

– Когда закончите здесь, займитесь теми двумя чуланами на первом этаже. Если хорошо справитесь, каждая получит по… – девушка на секунду задумалась. Наличных денег у нее было мало, как и в целом личных вещей. Не раздавать же свои записи или одежду? – Каждая получит красивое украшение для волос.

Энтузиазма заметно прибавилось. Одна Агнета чуть свела брови.

– Но мы ведь и так рады служить вам, госпожа.

– А я буду рада вознаградить за честный труд. Вы ведь меня не разочаруете?

Остальные служанки синхронно замотали головами. Каждой из них вдруг очень захотелось получить личный подарок из рук госпожи. Тем более, обещан не отрез серой ткани, и даже не старый носовой платок. А целое украшение. Пусть даже, оно будет очень скромным, вроде деревянной шпильки для волос. Но у некоторых и такого никогда не было.

И пусть больше не было произнесено ни слова, однако авторитет графини ощутимо подрос.

Глава 10. Решительный шаг

Столичный дом графа Бартона…

– Ваше сиятельство, звали?

– Звал. – Лайон кивнул на одно из кресел. – Садись, Арктур. И можно без церемоний, ты же знаешь.

– С высокородными господами без церемоний нельзя. – хмыкнул парень, плюхнувшись в кресло. – Иначе забудусь однажды на людях, неловко выйдет.

Лайон только улыбнулся. Их знакомство с Арктуром началось более десяти лет назад, когда не существовало еще никакого «молодого графа Бартона», а был только ученик старого управляющего, иногда бегавший к городским конюшням, поглазеть на лошадей.

А сам Арктур тогда только начинал карьеру младшего конюха, под присмотром одного из братьев. И жутко гордился, что смог получить такую серьезную работу в неполные девять лет.

Как состоялось само знакомство, никто из приятелей уже не помнил. Кажется, Лайон предупредил мальчика-конюха, что тот плохо запер ворота. Мальчик, в благодарность, угостил нового знакомого куском хлеба, с жутким запахом навоза и конского пота. И общение завязалось само собой.

Не прекратилось оно и тогда, когда ученик старого управляющего вдруг стал графом. Арктур с удовольствием пошел к приятелю на службу, и стал вторым после Рглора доверенным лицом.

А теперь, когда Рглор женился и прочно засел в деревне, парень вполне мог претендовать и на первое место.

– Так зачем звали, ваше сиятельство? – поинтересовался он, после минутной тишины. – Хотели с кем-то душевно помолчать? – в карих глазах мелькнули едва заметные огоньки.

Лайон медленно покачал головой. Он знал, что Арктуру можно доверять. И все же, разумно ли вмешивать его в такое щекотливое дело? А с другой стороны, есть просьбы, с которыми обратишься далеко не к каждому. Ведь если откроется правда, может разразиться грандиозный скандал.

Так что придется рискнуть. Хотя бы ради сестры.

– Кхм… Видишь ли, моя сестра в конце весны вышла замуж и переехала в Арельсхолм.

– Знаю. – кивнул парень.

– К сожалению, с ее супругом я пока не смог найти общий язык, поэтому в их замке я сейчас не самый желанный гость. Да и всех визитеров они принимают только вдвоем.

Лайон еще раз мысленно взвесил каждое слово.

– Но мне нужно знать, что у Алесии все хорошо. Ведь один раз ее уже попытались убить.

– Иными словами, ваше сиятельство, – Арктур прищурился. – Вам нужен свой человек в Арельсхолме?

– Да. И я хотел бы доверить это дело тебе, но есть одна загвоздка. Ты уже побывал там, в составе моей свиты. И тебя наверняка мог запомнить кто-то из слуг.

– Едва ли. – парень встряхнул головой. – Я же прибыл тогда ночью, и на рассвете уже уехал. Вряд ли кто-то успел меня разглядеть. К тому же, я вполне мог сопровождать вас в качестве конюха, взятого со стороны на один раз.

– То есть, берешься?

– Берусь. Это куда веселее, чем ездить туда-сюда по городу. Возьму в конюшне рекомендации и попытаюсь устроиться в Арельсхолм конюхом. Мой братец наверняка посодействует, уж больно ему не нравится, что я променял лошадей на чистую службу.

– Однако тебя видели в моей компании. Поэтому самому графу Арельсу лучше не попадайся на глаза.

– Понятное дело. – хмыкнул Арктур. – Но благородные обычно не приглядываются к челяди, так что риск не так уж велик. Только вот Арельсхолм далеко, надолго отлучаться я не смогу…

Обсуждение затянулось до позднего вечера. В итоге молодые люди сошлись на том, что Арктур будет оставлять записки на самой границе земель Бартонов, в дупле разбитого молнией дерева.

А Лайон найдет возможность их забирать. Лично, либо через доверенных лиц.

Существовал, правда, риск, что записки могут попасть не в те руки. Но в конце концов, и эту проблему удалось решить. Причем довольно изящно.

Шифр.

Однако не тот, где исковерканы все слова, а гораздо и гораздо более тонкий.

Сообщение должно быть в виде любовного письма. Предназначенного для некой крестьянки Глани, к которой Арктур якобы неравнодушен. Парень будет рассказывать про свое житье бытье, а потом интересоваться делами «зазнобы».

Например, не бьют ли ее дома? Не обижают? Или наоборот – одаривают ли заботой и берегут?

По этим вопросам Лайон и будет узнавать о состоянии дел. Арктура же идея развеселила.

– А ответы от своей «зазнобушки» я буду получать? Не то странная получится переписка – в одну сторону.

– Представь, что твоя «зазнобушка» не умеет писать. Ну или ты сразу сжигаешь полученные от нее записки, чтобы не поставить честную девицу в неловкое положение. – предложил Лайон. – Но если будет что-то важное, то разумеется, я сообщу.

– Пусть она мне хоть платочек какой-нибудь передаст. Чтобы я мог похвастаться перед другими конюхами. – фыркнул парень. – Тогда никто не усомнится в моей истории.

Лайон на секунду задумался, потом кивнул. Идея и правда была неплоха.

***

Арельсхолм…

Следующие несколько дней пролетели как один миг. Падая вечерами в постель, Алесия чувствовала даже не усталость, а какую-то бесконечную отрешенность. То состояние, когда вроде бы уже лежишь, а хочется лежать еще сильнее.

И это при том, что трудиться физически ей не приходилось. Только руководить. Но кто сказал, что это легче?

Бегаешь по замку из одного крыла в другое, и не просто распоряжаешься, а вникаешь во все, что происходит вокруг. Тут сделаешь замечание, там похвалишь, тех поторопишь. Потому что время идет, и хочется успеть как можно больше до возвращения графа.

Порой Алесии казалось, что она одновременно умудряется быть везде.

Служанки выскоблили помещения для бань? Молодцы! Теперь пусть идут и помогают разбирать в чуланах.

Девицы во время уборки насобирали целую коробку пыльных пружин? Отлично. Пусть почистят их от грязи и поставят пока в кладовой. Туда же, странную конструкцию, в которой экономка опознала старинный пресс. А вот потрескавшиеся рубели для стирки – на дрова. Все равно эти штуки не подлежат восстановлению.

Сама экономка активного участия в творящемся вокруг хаосе не принимала. В силу возраста женщина уже не могла резво передвигаться по замку. И все же, посильная помощь была и от нее.

Неизвестно, повлияли ли так монеты, полученные от Лайона, или Тарию просто воодушевила перспектива мыться зимой в тепле, но к идее бани она отнеслась более чем благосклонно. И даже сообщила, что обшить комнатушки досками могут и парни со двора.

Тем более, его сиятельство никогда не требовали согласовывать с ними мелкий ремонт. Заделать щели, подлатать крышу или лестницы, утеплить какой-нибудь уголок слуги могли и без хозяйского приказа.

А вот заменить стекла в окнах или переложить камины без разрешения графа было уже нельзя. Потому что это совсем другой уровень работ.

Алесия не спорила. Раз есть возможность хоть что-то не согласовывать с мужем – замечательно. И отделка бань полностью легла на местных парней.

Правда за этими ребятами тоже приходилось следить. Чтобы оставили угол для железной печи (не ставить же ее на деревянный настил), чтобы не забили дыру для стока воды. Ну и чтобы не устраивали себе перерывы каждые пять минут. Иначе вся работа растянется до весны.

Словом, приходилось постоянно бегать по замку. Сперва в одно крыло, потом в другое. Жаль, что в этом мире никто не догадался изобрести шагомер. Алесия смутно подозревала, что количество шагов в день переваливало тысяч за тридцать.

Зато когда вот так бегаешь, совершенно некогда думать о плохом. Слишком уж много в голове других мыслей.

– Госпожа? – Агнета вынырнула из коридора, когда Алес собиралась спуститься на первый этаж. – Мы закончили.

– С чуланом в левом крыле?

– Ох, нет, там еще много работы. – девица огляделась по сторонам и понизила голос до шепота. – С вашей мастерской. Хотите взглянуть?

Алес кивнула. Еще бы она не хотела. Но небольшая предосторожность не помешает.

– Виконтесса сейчас у себя?

– В библиотеке.

– Тогда идем.

***

Спрятанная за гобеленом дверь, открылась совершенно бесшумно. Похоже, петли были смазаны от души. А сам гобелен даже не шевельнулся.

– Я его закрепила, чтобы он случайно не упал. – шепотом пояснила Агнета.

– Ты большая молодец.

Алесия первой перешагнула порог и застыла, на миг потеряв дар речи. Она всего три дня не появлялась здесь, и теперь чулан было просто не узнать. Из грязного, заросшего паутиной закутка он превратился в довольно милую комнату.

Стол отмыт и застелен куском серой ткани. Вместо сломанных стульев появился один, но целый. Ржавый сундук исчез. Под лавкой выстроены аккуратные ящики в ряд. А на подоконнике, внезапно, цветочный горшок с россыпью маленьких сиреневых цветов.

Девушка вспомнила, что видела такие же где-то под стенами замка.

– Ого… – выдохнула она. – Потрясающе! Но разве у других служанок не возникло вопросов, зачем так украшать какой-то чулан?

– Они не знают, госпожа. – Агнета зарделась. – Я предложила, что закончу здесь все сама, а они пока начнут разбирать чуланы на нижнем этаже.

Алес изогнула бровь.

– И они согласились?

– Конечно. Сюда же далеко таскать воду для мытья. К тому же, тут были очень большие пауки, а Теону от них всегда бросает в дрожь. Но вы не беспокойтесь, пауков я вывела.

– Ты умница, – выдохнула девушка. – Даже не представляю, что бы я без тебя делала!

Агнета окончательно смутилась.

– Это же просто моя работа… А еще, госпожа, когда я выкапывала цветок, то нашла под стенами какой-то старый ключ. Он был весь ржавый, в земле, но я отмыла его, как смогла.

Алес взяла ключ с протянутой ладони. Интересно.

– А ты не знаешь, от чего он? Показывала его экономке?

– Нет, госпожа, я решила, что лучше отдать его вам. – девица хлопнула ресницами. – Но лежал он с той стороны, куда ваши окна еще выходят. Может, потеряли невзначай? Или выронили?

Хм… Алесия покрутила ключ в пальцах. Старинный. Увесистый. У нее вдруг промелькнула почти безумная идея, откуда он может быть. Если догадка верна, то получится весьма иронично.

Она перевела взгляд на служанку.

– Я разберусь. А ты, пока, никому о нем не говори.

Агнета закивала.

– Конечно же, госпожа.

***

Однако проверку идеи пришлось отложить. Потому что покинув мастерскую, Алес едва не столкнулась с падчерицей лоб в лоб. Повезло еще, что девочка свернула в коридор уже после того, как была закрыта дверь.

– Алесия! – выдохнула она. – Ты где была? Я, между прочим, тебя везде ищу!

Алес даже бровью не повела.

– Надо же. А я была занята тем же самым. Искала тебя.

– Зачем? – тут же заинтересовалась Лианна.

– Нет, сперва ты говори.

Девочка пожала плечами.

– Да просто… Скучно стало. А ты все со своими чуланами носишься. Хотя там только старье и пауки.

– Вот затем и ношусь, чтобы эти пауки, в один прекрасный день не расползлись по замку.

Комментировать же «свои» чуланы девушка не стала. Можно подумать, это она столетиями складировала там всякий хлам. Хотя лично ей такая бережливость даже на руку. Будет с чем поработать в мастерской.

Но это потом. А сейчас стоит уделить внимание скучающему ребенку. Тем более, есть тут одна идея…

Дня через три вернется граф, уборка тоже скоро подойдет к концу. И надо будет чем-то вознаградить служанок за их труд. Да, они работают за жалование. Но маленькие милые презенты – это огромный плюс к популярности графини среди слуг.

Изначально была мысль – раздать девицам по серебряной шпильке из личных запасов. Но с утра девушка вдруг вспомнила про свой запас атласных лент. И про то, как на уроках труда в школьные годы, из подобных лент учили крутить всевозможные цветы. От хризантем до роз.

Делается быстро, выглядит красиво. А если украсить шпильки подобными цветами, служанки наверняка придут в восторг. Да и Лианна тоже оценит.

– Так зачем ты меня искала? – поторопила ее девочка, после десяти секунд тишины.

Алес встряхнула головой, в которой успела пронестись целая вереница атласных цветов.

– Будешь помогать мне в одном важном деле. Идем!

***

Много времени на приготовления не понадобилось. Взять ворох лент, швейные принадлежности, ножницы, свечу и перетащить все в библиотеку, где самый удобный стол.

Лианна выглядела заинтригованной.

– Ты хочешь украсить шторы? – наугад предположила она.

– Нет, сейчас все поймешь.

Алесия покрутила ленту в руках, вспоминая последовательность действий. Затем, разрезала ее на несколько небольших кусочков.

– Зачем?! – охнула девочка, не отводя глаз.

– Говорю же, скоро все поймешь.

Так… кусочки, кажется, надо сложить в треугольники. Собрать на нитку… скрутить… Руки, давно отвыкшие от творчества, постепенно вспоминали что и как. И спустя немного времени, на стол легла первая шпилька, с маленькой розочкой на конце.

Лианна восторженно взвизгнула.

– Почему, почему ты никогда не говорила, что умеешь делать такие цветы?! – она воткнула шпильку себе в волосы. – Мне к лицу?

– К лицу, к лицу. – притворно проворчала девушка. – Если хочешь, я могу и тебя научить?

Конечно же Лианна хотела и тут же схватилась за иглу. Правда первые три розы вышли у нее весьма неказистыми, зато четвертая заслужила одобрение и тут же отправилась в волосы.

– Надо еще одну!

– Хорошо. – согласилась девушка. – А потом, ты поможешь мне, сделать такие же для слуг.

– Для слуг?! – Лианна широко распахнула глаза и чуть не воткнула иглу себе в палец. – Зачем? Они же…

– Они много трудятся, чтобы сделать нашу жизнь удобнее. Так почему бы их не порадовать?

Согласилась Лианна далеко не сразу. Однако Алес твердо стояла на своем, так что девочке все же пришлось отступить. Правда с одним условием – не дарить служанкам роз, а выбрать какие-нибудь другие цветы.

Алесия только пожала плечами и, усмехнувшись про себя, смастерила из белой ленты хризантему. А потом – колокольчик, из пяти нежно-голубых лепестков. Еще был красный мак, нежная ромашка, лилия. И, экспромтом, что-то очень похожее на орхидею.

Лия, внимательно рассмотрев каждый цветок, мужественно признала, что была неправа. И, наконец, взялась помогать. Получалось у нее далеко не все, однако через пару часов был готов целый букет из шпилек.

– Какие же они восхитительные! – девочка аккуратно поправила один из лепестков. – А давай, раздадим их прямо сейчас!

– Раздадим, когда служанки закончат работу. – объявила Алес, чувствуя, что пора проявить твердость. Нельзя же вообще во всем уступать падчерице.

– Ну Алесия… ну пожалуйста!

– Ну Лианна, ну пожалуйста! – заканючила девушка ей в тон.

Виконтесса поморщилась, тут же сделавшись совершенно серьезной.

– Фу, и вовсе я не таким голосом говорила. Да и, наверное, ты права. Если раздать цветы сейчас, то вся работа до вечера встанет.

– Неужели я слышу здравые рассуждения взрослого человека? – наигранно удивилась Алесия.

– Я и есть взрослый человек… – начала было девочка, но заглянув в глаза мачехи вдруг все поняла, и рассмеялась. – Да ну тебя!

***

Цветы, в итоге, отправились в шкатулку, ждать своего часа. Лия клятвенно пообещала проследить, чтобы до нужного времени они никому не попались на глаза.

Алесия серьезно кивнула. И, наконец, смогла вернуться к делам. Проверила, как идет обшивка бани. Похвалила служанок, которые были заняты тем, что сортировали найденное в одной из кладовой. Не удержавшись, еще раз заглянула в мастерскую, перетащив туда, заодно, горсть пружин.

Про загадочный ключ она вспомнила только вечером, переодеваясь ко сну. И то, когда чуть не выронила его из кармана.

Итак. Девушка еще раз внимательно осмотрела находку со всех сторон. Ключ был примерно с половину ладони. И очень старый. Об этом говорили не только ржавые пятна, но и, если так можно выразиться – дизайн. Впрочем, здесь, наверное, все ключи такие.

Но куда более важный вопрос – от чего он? От гостевых комнат, которые почти все время стоят запертыми? От дальних залов? Или… Алес неслышно выдохнула. Была у нее в мыслях еще одна запертая дверь.

И эту догадку можно было проверить прямо сейчас.

Не тратя времени на повторное одевание (а зачем, идти-то недалеко), она соскочила с кровати и направилась к двери. Не к той, что вела из покоев, а ко второй, разделявшей комнаты графини с супружеской спальней.

Со своей стороны ключ ей не требовался. А вот дверь, ведущая к графу, как и летом была заперта.

Алесия ощутила, как по коже легким покалыванием прокатилось волнение. Хотя умом она понимала, что бояться нечего. Супруг в отъезде, а заглядывать в его логово ей уже доводилось. И все же, пальцы почему-то слегка дрожали.

Ключ вошел в замочную скважину легко. И без проблем провернулся примерно до половины. Потом пришлось приложить усилие. Для удобства Алес обмотала руку краем нижней юбки.

Мда… видел бы кто ее сейчас. Благородная утонченная леди, в ночной сорочке, задранной чуть выше колен, воюет с дверным замком.

К счастью, свидетелей в спальне не было. И оставалось надеяться, что их не будет и с той стороны.

Даже сквозь ткань ключ сильно врезался в ладонь. И проворачивался очень неохотно, но все же – поддавался! Финальный скрежет резанул по ушам. И дверь, добавив в этот звук свою скрипучую нотку, нехотя отошла в сторону.

Алес выдохнула, смахнув с лица капельки пота. Что ж, интуиция ее не подвела. Ключ действительно был от графской двери. Чтобы убедиться в этом наверняка, девушка даже сунулась за порог.

Знакомая кровать. Камин. Букет сухоцветов на окне.

Замечательно.

Осталось решить, что делать с этим знанием дальше. Алесия потерла нос. Хм… Ну в первую очередь, надо хорошенько смазать петли и замок. Чтобы иметь возможность проникать к супругу быстро и бесшумно.

Зачем?

Ну точно не для того, чтобы коварно забраться в чужую постель. Покушаться на целомудренность мужа девушка не собиралась. Однако в ее ситуации никаким преимуществом пренебрегать нельзя.

Еще раз оглядев спальню графа, Алес вернулась назад и старательно заперла за собой дверь. Вот так. Будто ничего и не было. Сам ключ она спрятала в углу под ковром. Пусть пока полежит. Учитывая, как «старательно» тут делают уборку, едва ли кто-то его найдет в ближайшие несколько лет.

Глава 11. Он должен понять...

Сказать, что служанки пришли от шпилек в восторг, это ничего не сказать. Забыв про порядок и строгие правила, они пищали, словно голодные цыплята, впервые дорвавшиеся до пшена.

– …ой-ой, какая же красота! Спасибо, ваше сиятельство, спасибо!

– …о-ох, такое чудо даже в руки боязно взять.

– …никогда такого не видела…

Одна девица даже расплакалась от переизбытка чувств. Хотя казалось бы, обычные шпильки с маленькими цветами на конце. Украшение, которое может сделать любая шестиклассница. Но едва ли на нее это произведет такое же впечатление.

Впрочем, примерно на такой эффект Алесия и рассчитывала. Ей нужно было расположить к себе служанок, и своей цели она достигла сполна. Девицы теперь смотрели на нее, как на самую настоящую благодетельницу.

Вторая порция благодарностей досталась Лианне. И, кажется, впервые в жизни девочка была искренне тронута.

– Алесия… – шептала она, следуя за мачехой по коридору. – Почему, раздав шпильки, я чувствую себя гораздо более счастливой, чем если бы оставила их у себя?

– Потому что ты впечатлительное создание с очень отзывчивым сердцем. – чуть улыбнувшись, поддразнила ее девушка.

Лия, однако, отнеслась к ее словам очень серьезно.

– …впечатлительное создание… – пробормотала она себе под нос. – Наверное, так и есть. Но я очень рада, что мы подарили служанкам эти цветы. Мне теперь так хорошо на душе, что хочется петь и немного танцевать!

– Прямо здесь?

Девочка покачала головой.

– Ну нет. Я же понимаю, что нужно быть серьезной и более сдержанной.

– Кто тебе сказал такую глупость? – фыркнула Алесия. Настроение было хорошим и у нее.

– Мой от… – начала Лианна и громко взвизгнула, когда мачеха вдруг ухватила ее за руки и прокрутила вокруг себя. – А-а-а! Алес, прекрати! Это же несолидно!

– Зато весело!

– Но ведь… – девочка снова завизжала, когда Алес прокрутила ее еще раз. Впрочем, на этот раз, восторга в ее голосе было больше, чем испуга.

Да, может такое поведение и не слишком соответствовало образу леди, зато оно позволяло выплеснуть эмоции, а не копить их в себе.

Прокружившись до конца коридора, обе девушки выдохлись. И, взглянув на раскрасневшиеся лица друг друга, едва удержались от смеха.

– Боюсь, я плохо на тебя влияю. – выдохнула Алесия, поправляя сбившиеся волосы.

– И ничуть ты на меня не влияешь. – возразила Лианна. – Я ровно такая же, какой и была.

Алес только хмыкнула себе под нос, едва удержавшись от ехидного замечания. Пожалуй, даже хорошо, что падчерицу удалось хорошенько расшевелить. Потому что совсем скоро вернется муж, и такой атмосферы легкости уже не будет.

И вообще, очень сложно предугадать, как пройдут ближайшие месяцы. Но что-то подсказывало, что наполнены они будут вовсе не весельем. А, что более вероятно, холодным противостоянием и борьбой.

***

Служанки, прислуживая за обедом, были не просто любезны. Они буквально из кожи вон лезли, стараясь угодить. Казалось, главная цель их жизни теперь состоит в том, чтобы графине и юной госпоже было удобно, вкусно и комфортно. Чтобы мухи на окнах не жужжали, а в столовой было свежо, но без сквозняка.

И даже улыбки были не те, что положены слугам по должности. А теплые и вполне искренние. Едва ли, даже сам хозяин замка удостаивался такого внимания.

А после обеда в Алесию снова вцепилась падчерица, с просьбой вспомнить что-нибудь еще. Что именно? На этот вопрос Лианна затруднилась ответить. Но девочке хотелось чего-то такого же впечатляющего, как атласные цветы.

Пришлось погрузиться в воспоминания и мысленно пройтись по программе школьных уроков труда. Готовку Алес отмела сразу. Дело хорошее, но настроение не то. Шить падчерица не любит. Бисера у нее нет. То есть, в этом мире он, конечно, существует. Однако по качеству сильно уступает привычному.

Мягкие игрушки? Знать бы самой, как они там мастерятся. Увы, лично у нее, в свое время, вершиной мастерства был сделанный из галстука удав. Хотя… если сесть и хорошенько подумать, можно дойти до технологии изготовления тех же мишек. Но это будет долго.

А виконтесса ждет ответа сейчас.

Алесия щелкнула пальцами, ловя ускользающую мысль и тут ее осенило. Сова! В технике макраме. Ниток у девочки с избытком. А в таком плетении нет ничего сложного. Главное, понять принцип и запомнить несколько узлов.

В голове вдруг пронеслось почти забытое воспоминание. Школа. Седьмой, кажется, класс. Учительнице биологии исполнялось пятьдесят лет. Надо же, в те времена казалось, что это глубокая старость. Хотя биологичка была очень даже бодра.

И кому же пришла в голову идея, подарить ей от класса пятьдесят плетеных сов? Небольших, размером с ладонь. На все про все была ровно неделя. Мальчишки оперативно «слились». Часть девочек тоже. Осталась группа из семи человек, куда входила и Ира. И они плели… плели… плели…

Алес почувствовала, как пальцы непроизвольно шевельнулись, будто переплетая невидимую нить. Да, этот навык, похоже, остался с ней навсегда. Зато учительница тогда чуть не прослезилась. Совы были развешаны по всему кабинету, а класс еще долго ходил в любимчиках.

Может, и Лианну это увлечет?

***

Ниток нужной толщины в шкатулке для рукоделия не нашлось. Пришлось просить у экономки вязальные. Толстые, из белой шерсти. Заодно, Алес перекинулась с женщиной словечком, насчет банных печей.

Мол, неплохо бы заказать их у конкретного кузнеца, что живет в деревне графини. Больно уж там талантливый парень, мастерит железные печи, которые греют воду без дополнительных котлов. Другие кузнецы такого пока не умеют. А еще, хорошо бы закупить в той же деревне несколько березовых веников.

Не могла бы уважаемая Тария поговорить на этот счет с графом?

Разумеется, «уважаемая Тария» могла. И была только рада оказать ее сиятельству такую услугу.

Еще раз поблагодарив за нитки, Алесия вернулась к падчерице, чтобы устроить очередной мастер-класс. Благо, девочка схватывала на лету и спустя примерно час уже могла приступить к самостоятельному плетению совиной головы, по лежащему рядом образцу.

А в качестве носа и глаз было решено использовать плоские деревянные бусины, найденные в одной из кладовой.

Пока Лианна разбиралась в узлах, Алес успела еще раз отлучиться до будущих бань, проконтролировать работу и объяснить парням, как лучше разместить лавку и полок.

На обратном пути она заглянула в один из чуланов и утащила оттуда старинный пресс. Пригодится в мастерской. Туда же отправились большие ножницы и моток веревки. Лучше перенести все нужное сейчас, чем потом собирать это под носом у графа.

Вернувшись к падчерице, девушка обнаружила, что та немного запуталась в узлах. Пришлось вмешаться…

К вечеру Алесия чувствовала себя маленькой уставшей белочкой, пробежавшей марафон в колесе. Но что удивительно, между всеми делами, «белочка» все-таки умудрилась смазать дверь, между супружескими покоями и спальней графа.

Весьма вовремя. Потому что ближе к ночи в замок вернулся муж.

***

Нельзя сказать, что эта новость привела Алесию в восторг. Но и огорчаться девушка тоже не собиралась. Она ведь знала, что рано или поздно это произойдет. Глупо было надеяться, что граф потеряется где-нибудь по дороге и пропадет на несколько лет.

Конечно, иногда чудеса в жизни все же случаются. Но в том-то и дело, что только иногда.

К счастью, все основные работы уже завершены. Мастерская готова, в банях не хватает только печей, служанки… Ну… может в открытую против графа они и не выступят, однако их симпатии сейчас на стороне госпожи.

И все же, спускаясь к завтраку, Алесия чувствовала себя пружиной, которую слегка сжали. Напряжение совсем слабое, но оно есть. Глубоко внутри. Зато внешне девушка была само спокойствие и утонченность.

– Доброе утро, ваше сиятельство. – она чуть склонила голову. – Вы уже вернулись? Какой «приятный» сюрприз.

– Еще скажите, что вы меня ждали. – хмыкнул мужчина, отодвигая для нее стул.

Ага, судя по всему, супруг в хорошем настроении. Так хорошо прошла поездка? Или он, как и Лианна, рад возвращению домой?

– Кроме вас тут все равно некого ждать. – осторожно произнесла девушка, взвешивая каждое свое слово.

Притворяться милой и трепетной не хотелось. Грубить нельзя. Быть собой? Сомнительно, что граф оценит.

– И вас, графиня, это огорчает?

– А вам, граф, есть дело до моих чувств?

Нортман покачал головой.

– Нет. Но раз уж нам придется уживаться под одной крышей, то… – договорить он не успел, потому что в столовой появилась Лианна.

Хотелось бы сказать – ворвалась, но нет. Вошла девочка очень даже степенно. Но судя по тому, как блестели ее глаза и розовели щеки, какая-то часть пути точно была проделана бегом.

– Я… я только что узнала, что ты приехал! – выдохнула она. – Услышала от служанки. И почему меня сразу никто не разбудил? Я бы обязательно тебя встретила!

– Ночью положено спать. Достаточно того, что меня встретила экономка. – мужчина строго взглянул на дочь. – И помнишь…

– Да-да, больше сдержанности. – беспечно отозвалась Лианна. Казалось, строгий тон отца не произвел на нее особого впечатления.

А вот Алес едва удержалась, чтобы не скрипнуть зубами. Слова графа почему-то задели ее за живое. «Больше сдержанности»! Вместо того, чтобы муштровать дочь, лучше бы ценил, что его – сухого пня, хоть кто-то искренне любит!

Пытаясь справиться с раздражением, девушка с силой втерла масло в лепешку. А потом мрачно взглянула на результат. Она и так не любила завтракать, но сейчас аппетит пропал окончательно.

Впрочем, никто из присутствующих этого не заметил. Лия, размазывая по тарелке масло и мед, рассказывала отцу о том, как прошли последние несколько дней. Про рукоделие, про уборку в чуланах и про то, как она сумела найти в замке лучшие комнаты для мытья.

Нортман слушал ее внимательно, будто ничего более важного просто не существовало.

– …в замке, где выросла Алесия, под баню отведена старая прачечная, чтобы не разводить сырость в покоях. – воодушевленно рассказывала девочка. – И это очень, очень удобно. А еще… – Лианна перевела взгляд на мачеху. – Алесия, ты не говорила отцу, какие цветы умеешь делать из лент?

Алес посмотрела мужу в глаза. И вдруг живо представила, как устраивает тому мастер-класс. Захотелось нервно хихикнуть. А потом, в голову пришла идея получше.

– Не думаю, что его сиятельству интересны все эти дела. – раздельно произнесла она, почти слово в слово повторив фразу, которую супруг бросил несколько дней назад.

Мужчина сверкнул глазами. Ага, значит, «шпилька» достигла своей цели.

– Я и слова не скажу против, графиня, если вы, всецело посвятите себя рукоделию. – сухо отозвался Нортман. – Как по мне, это самое подходящее занятие для благородной дамы.

Алесия на всякий случай отложила вилку. Так. Спокойствие, только спокойствие. Граф хочет, чтобы жена с головой ушла в рукоделие? Она медленно выдохнула. Ну… раз в этом мире желание мужа для женщины закон…

Девушка с необычайной ясностью представила, как вышивает для графа подушку. И случайно забывает в ней иглу. Или, для начала обойтись без членовредительства?

Может, сплести большую уродливую сову и повесить ночью напротив его кровати? Чтобы проснувшись утром, супруг первым же делом наткнулся на жутковатый взгляд деревянных глаз?

Хм… Эта идея определенно заслуживала внимания.

Так и не получив ответа, граф Арельс вновь повернулся к дочери. И его взгляд снова смягчился.

– Если ты считаешь, что для мытья необходимы отдельные комнаты, пусть будут. Только хорошенько обсуди все с экономкой. – заметил он, отпивая травяной чай.

– Мы с Алесией уже!

– Кстати, я удивлен. Ты до сих пор ни слова не сказала про ароматический набор. А ведь в этот раз я сумел найти даже палочки коричника для твоих букетов. И несколько полосок солнечной стружки…

Лианна охнула, зажав рот рукой.

– Ох… я же совсем про него забыла!

Мужчина поперхнулся. Кажется, не такой реакции он ждал на свои слова.

Алесия, успев мысленно доплести сову, вновь вернулась к происходящему за столом. Так, она определенно что-то упустила.

– Что еще за ароматический набор?

– Мне отец его привез из Актая. – объяснила девочка. – Там разные штуки… словом, что-то вроде несъедобных специй. Они очень приятно пахнут, и я добавляю их в сухие букеты. Этот набор я хотела открыть вместе с тобой, но потом было столько дел. И я просто о нем забыла…

Лианна вдруг осеклась. Лицо ее, из растерянного, неожиданно стало строгим. Как у прокурора, приготовившегося вести допрос.

– А что отец привез тебе?

Нортман поперхнулся второй раз. Он только сейчас сообразил, что выбирая подарок для дочери, совершенно забыл про жену. Да, в пути ему совсем не хотелось думать про графиню, однако хоть какую-то побрякушку стоило привезти и ей.

К его удивлению, закатывать истерику супруга не стала, а лишь громко фыркнула, чуть наморщив нос.

– А мне твой отец привез себя! – насмешливо объявила она, – Восемьдесят килограммов мяса, и метров пять хорошей ткани, если считать одежду.

Несмотря на незнакомые слова, смысл мужчина уловил верно. И на смену раскаянию пришло раздражение. Да, графиня имеет полное право обижаться, но вот свое место ей лучше бы не забывать. Впрочем, сказать он ничего не успел, потому что Лианна устремила на него взгляд, полный негодования.

– Ты. Ничего. Ей. Не привез? – раздельно произнесла она, не скрывая разочарования. – Совсем ничего?

– Лия, послушай. У меня и так всего достаточно. – попыталась урезонить ее девушка. – К тому же, твой отец вовсе не обязан…

– Обязан! Ты ведь его жена! – на глазах виконтессы выступили слезы. – Отец, ты постоянно говоришь мне про достойное поведение, а сам… Сам повел себя, как…

Алесия ожидала, что сейчас прозвучит – «как Джер». Главный антигерой и кладезь худших человеческих качеств. Не прозвучало. Вскочив из-за стола, последние слова девочка договаривала уже стоя.

– …мне тогда тоже ничего не нужно! Иначе я буду чувствовать себя так…

– Лия!

– Так… словно из-за меня обидели хорошего человека! – закончив свою гневную тираду, Лианна вылетела из столовой, на прощание хорошенько хлопнув дверью.

Утро окончательно перестало быть добрым.

Нахмурившись, граф резко отодвинул чашку в сторону. Алес последовала его примеру. И решила заговорить первой, пока ее не обвинили во всех грехах. Судя по всему, виконтесса никогда прежде не позволяла себе подобного тона, в общении с отцом.

Поэтому надо действовать быстро, пока супруг не отошел от шока.

– Ваше сиятельство. – девушка переплела пальцы, сразу переходя на деловой тон. – Со мной вы можете вести себя как угодно, но наши разногласия не должны отражаться на виконтессе.

Мужчина поднял голову. Его темные глаза были сейчас похожи на остывшие, бесконечно черные угли.

– Думаете, что имеете право поучать меня, графиня? – холодно поинтересовался он.

Алесия прищурилась.

– Если бы я хотела заняться бессмысленной дрессировкой, то завела бы кота. – стоило бы, возможно, прикусить язык. Но «драться» ведь надо до того, как загонят в угол… – И да, я скажу. Мы с вами вместе лишь потому, что нас вынудили к этому обстоятельства. Однако у Лианны нет и не будет перед глазами другого примера семьи. Или вы хотите, чтобы девочка выросла в полной уверенности, что это нормально – когда супруг пренебрегает своей женой, ни во что ее не ставит, ограничивает ей связи со внешним миром, и вообще, относится как к человеку второго сорта?

Граф сжал пальцы в кулак. Однако заговорил с таким ледяным спокойствием, что более впечатлительную особу, возможно, бросило бы в дрожь от его тона.

– Моя дочь никогда не запятнает свою репутацию сомнительным поведением. И я выдам ее замуж за достойного человека. Благоразумного, воспитанного и хорошо понимающего, что такое честь.

– Ммм… – откинувшись на стуле, Алес скрестила руки на груди. – Я верно понимаю, что вы сейчас намекаете на то, будто король, выбирая мне мужа, подобной дальновидности не проявил? Вы так самокритичны, граф?

Судя по сдавленному звуку, у кого-то внезапно закончился в груди весь воздух. Может, мужчина и хотел парировать замечание в том же язвительном тоне, но он сам загнал себя в ситуацию, когда это стало попросту невозможно.

Алесия неслышно хмыкнула про себя. А здравый смысл тихо шепнул, что стоит пока остановиться. Она и так прошла по самому краю, и как бы эта мимолетная победа не принесла в будущем проблем.

Поэтому сейчас самое время – тактически отступить. Или, выражаясь более простым языком – сбежать. Пусть супруг в гордом одиночестве переварит все то, что на него с утра свалилось.

Ну а что касается планов на день… Надо отыскать Лианну. И как-то убедить девочку, что скандалами проблемы не решаются. Иначе можно сделать только хуже.

***

Найти Лианну оказалось несложно. Однако девочка наотрез отказалась сменить гнев на милость.

– Почему ты никак не можешь понять, Алесия! Он… он не должен был так с тобой поступать! – упрямо твердила падчерица, вытирая слезы маленькой розовой подушкой.

Алес едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Если перечислять все то, чего супруг не должен был делать – дня не хватит. Только вот размолвка дочери с отцом ей тоже сейчас ни к чему. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – кто останется для графа крайней в этой глупой ситуации.

Поэтому девушка постаралась собрать всю убедительность, на которую была способна.

– Послушай, мы с твоим отцом женаты не так давно. И я допускаю, что граф мог просто забыть, что кроме дочери у него теперь есть еще и жена.

Возмущенно засопев, Лия наконец оторвалась от своей подушки.

– Он никогда и ничего не забывает! Если ничего не привез, значит – не захотел!

– По-моему, ты сильно преувеличиваешь умственные способности мужчин. Проблемы с памятью бывают у всех. – придвинувшись ближе, Алес взяла девочку за руку. – Но меня такая ерунда нисколько не задевает. Еще раз повторюсь – мне ничего не нужно от твоего отца. И уж тем более, я не хочу получать вымученные подарки.

Лианна сверкнула глазами.

– Ты совсем не понимаешь, что я чувствую. Вот если бы он что-то привез тебе, обделив меня?!

Алесия только покачала головой. Едва ли такая ситуация возможна. А разговор опять возвращался к тому, с чего он и был начат. Можно подумать, что от лишнего повторения что-то изменится. Ну как, как еще донести мысль, что ей действительно плевать и на графа, и на его подарки?

Она вздохнула, мысленно пожелав себе сил.

– Наверное, я бы тоже злилась. Ты права. И все же. Мы с твоим отцом друг друга не любим. И женаты по приказу короля. А это не обязывает нас, изображать притворную симпатию. Пожалуйста, не перебивай, – остановила она девочку, заметив, что та хочет что-то возразить. – И вспомни, в начале нашего знакомства тебе я тоже не нравилась.

Лианна насупилась.

– Я просто тогда не знала, какая ты на самом деле…

– Но ведь и твой отец меня не знает. Так зачем ему баловать какую-то малознакомую женщину? – Алес немного помолчала, давая девочке возможность осмыслить ее слова, потом продолжила. – В любом случае, наши с ним отношения касаются только нас. И я не хочу, чтобы вы из-за меня ссорились.

– Но если он ничего не понимает?! – Лия шумно шмыгнула носом.

– Это уже его проблемы, не мои. А продолжишь устраивать истерики, твой отец решит, что я на тебя дурно влияю. И тогда меня либо вышлют из замка. Либо, что более вероятно – посадят под замок, окончательно лишив любой связи с миром. – жестко закончила девушка.

– Мой отец никогда так не поступит! – возмутилась виконтесса.

Алесия изогнула бровь.

– Да? Кажется, мы сегодня уже выяснили, что ты его не так уж и хорошо знаешь.

Девочка окончательно сникла. Против этого замечания у нее аргументов не нашлось. И как бы ни хотелось возразить, сказать действительно было нечего. Она вытерла подушечкой остатки слез.

– Хорошо, Алесия. Я тебя поняла…

***

Согласиться вслух было проще всего. Однако в глубине души Лианна ощущала безмолвный протест. И, оставшись наконец одна, она запустила промокшую от слез подушечку в дальний угол.

Увы. Легче от этого не стало. Шумно выдохнув, девочка скрестила руки на груди.

Как там сказала Алесия?

«Твой отец тоже меня не знает…».

Да. Это так. Если бы он хорошо ее знал, то никогда не позволил бы себе подобного поведения. Думать об отце плохо не хотелось. И все же… он не прав. Открытие было ошеломляющим и, честно говоря, не самым приятным.

Лианна прикусила губу.

А с другой стороны, Алесия же сама как-то говорила, что любой имеет право на ошибку. И отец… он ведь не хотел зла. Он просто немного ошибся. И нужен кто-то, кто раскроет ему на это глаза. Покажет, какая Алесия замечательная, и как ему повезло жениться именно на ней, а не на какой-нибудь глупой светской даме.

От принятого решения стало намного легче. Будто с плеч разом свалился тяжелый груз. Повеселев, девочка выбралась из кресла и даже подобрала многострадальную подушку, чтобы сунуть ее в кучу к другим.

Единственное, что слегка беспокоило виконтессу – Алесия запретила вмешиваться в чужие дела. Но… кто сказал, что мачеха об этом узнает?

Глава 12. Узелок за узелком

Рукоделие – лучшее занятие для благородной дамы? Так, кажется, считает «господин» граф? Ну что ж. За язык его никто не тянул.

Алесия старательно затянула очередной узел и подцепила следующую нитку. Работа шла на удивление легко. И уже были готовы и аккуратные ушки, и треугольный лоб. Сделанное тяп-ляп изделие еще может навести на подозрения. Качественное – нет.

А сова для графа должна быть качественной. Ведь эту плетеную морду муженек должен запомнить на всю жизнь. Девушка тихо усмехнулась себе под нос.

Да, она могла бы провести это время с большей пользой. Например, изучить устройство ручного пресса, или рассортировать свои многочисленные записи. Но еще успеется.

Откладывать плетение совы не хотелось. Будет просто замечательно, если супруг получит ее по горячим следам. Интересно, какая последует реакция?

Алес бросила взгляд на стол. Там, в окружении запасных ниток, сохли глаза, когти и клюв. Почему сохли? Потому что были сделаны из соленого теста. К слову, весьма удобный материал. И рецепт довольно прост. Горсть муки, полгорсти соли, треть стакана воды. Хорошенько вымешай и лепи что хочешь.

Вот она и слепила. Особенно нравились девушке глаза. Два серовато-белых шарика, и у каждого по центру маленький рубин. Правда пришлось пожертвовать гребнем, из которого и были вынуты драгоценные камешки. Зато как восхитительно они переливались сейчас на солнце!

А в готовом изделии будут смотреться еще лучше.

Какие существа больше всего наводят жуть? Еще перед началом плетения, Алесия вспомнила несколько ужастиков из прежней жизни, и мысленно составила приблизительный портрет.

Во-первых, пугают выпуклые белесые глаза и красные зрачки. Уже сделано.

Во-вторых, – редкие сальные волосы. С этим сложнее. Парик на плетеную сову не наденешь. Однако можно выпустить пару тонких ниток из ее ушей.

В-третьих, – кривоватая широкая улыбка. Да, у совы вместо рта – клюв. Но если правильно разместить линию шеи, то с определенного расстояния возникнет нужный эффект.

Добавить сюда острые когти и крылья, больше похожие на длинные хрупкие пальцы…

Конечно, наивно надеяться, что графа получится испугать всерьез. Он взрослый мужчина, воин, да и нервы у местного населения довольно крепкие. С другой стороны, несколько дискомфортных минут ему точно будут обеспечены. Особенно, если он наткнется на подарок с утра, не успев толком проснуться.

К тому же, даже у сильных больших мужчин могут быть свои маленькие страхи. Кто-то боится пауков, кто-то – кукол, кто-то – высоты. А кто-то – стиральных машин с двумя десятками программ.

А у графа теперь будет боязнь сов. Совофобия? Нет, вроде бы официальное название куда сложнее и заковыристей. Но оно, определенно, тоже на «эс». И как-то связано с парикмахерами. Или со стрижкой?

Алесия наморщила лоб, однако словечко так и не вспомнилось. Ну и ладно. Не так уж оно ей и нужно. (кому любопытно – Стригиформофобия. прим. автора).

И вообще, лучше подумать о чем-нибудь более серьезном. Например, как наладить сообщение с внешним миром? Иначе до весны она тут просто с ума сойдет от недостатка новостей.

Написать бы брату… только вот граф Арельс обязательно прочитает ее письмо. А потом еще и ответ. Да, Лайон, разумеется, знает, что нельзя упоминать ни о чем важном. Но ведь неприятно же!

Девушка с силой затянула еще один узел. Посмотрела на результат и, чертыхнувшись, принялась распутывать его обратно. Веревка поддавалась неохотно. Это же надо было, допустить ошибку, после десятков удачных узлов. Пришлось даже прибегнуть к помощи иглы. Зато мысли вдруг повернули в неожиданном направлении.

Ну конечно же!

А почему бы не написать письмо на десятке листов? Большое и очень, очень подробное. Чтобы супруг замучился его читать? А потом, под каким-нибудь предлогом забрать, чтобы вся эта ерунда не ушла Лайону?

И, повторить трюк пару раз? Мол, забыла добавить что-то важное? Даже если муж все поймет, умысла он доказать не сможет. А Лайон, в случае чего подтвердит, что они всегда только так и общаются.

Риски, конечно, есть… Но, как и в случае с рукоделием, графа Арельса никто не просил лезть в чужую переписку.

***

Сам граф Арельс даже не подозревал о грандиозных планах жены. Единственное, что занимало сейчас мужчину – размолвка с дочерью. Да, Лианна и раньше не стеснялась высказать свое мнение или проявить характер. Но никогда прежде это не перерастало в настоящую ссору.

Девочка уважала отца. И хорошо чувствовала границы, которые не следовало переходить.

Поэтому Нортман был задет. И серьезно озадачен. Разумеется, ему бы и в голову не пришло обижаться на собственного ребенка, но ситуация требовала решительных мер. Окончательно это стало ясно, когда девочка не пришла на обед. И наотрез отказалась спуститься к ужину.

А когда отец лично поднялся к ней, Лианна уже «спала».

Послушав пару минут неправдоподобно ровное дыхание, Нортман понял, что проиграл. Проиграл собственной дочери, которая почему-то решила встать на сторону мачехи.

И что теперь делать? «Разбудить» Лию? Отчитать? Заставить себя выслушать? Напомнить ей, что наследница знатного рода должна всегда держать себя в руках и не перечить старшим?

Нортман поморщился. Да, он мог надавить на дочь своей волей. Мог. Но не хотел. Лучше дать Лианне остыть.

А еще, надо выкроить время и уделять ребенку как можно больше внимания. Чтобы ни графиня, ни кто-либо другой больше не смог на нее влиять.

***

Виконтесса покинула покои только на следующий день. Серьезная, собранная. Тема подарков больше не поднималась. Однако девочка всем своим видом показывала, что пока еще не сменила гнев на милость.

И даже когда граф сообщил, что хочет лично давать ей уроки по истории королевства, она не запрыгала, хлопая в ладоши. И даже не взвизгнула, выражая восторг. А лишь сухо поинтересовалась – «Когда?».

– Можем прямо сейчас пройти в библиотеку? – предложил Нортман.

– Хорошо, как вам будет угодно, отец. – Лия церемонно кивнула и, не удержавшись, повернулась к мачехе. – Алесия, а чем планируешь заняться ты?

Заметив, как изменилась интонация падчерицы, Алес едва удержалась, чтобы не послать графу ехидный взгляд. Одним этим вопросом, Лианна недвусмысленно давала понять, на чьей она стороне.

– Я думаю, посвятить весь день рукоделию. – с невинной улыбкой отозвалась девушка, – Как и рекомендовал мой дражайший супруг.

– Весьма разумное решение, графиня. – бросил Нортман, чтобы оставить последнее слово за собой.

На этот раз, он первым покинул малую столовую. Лианна чинно последовала за ним. Только вот стоило отцу повернуться спиной, как выражение лица девочки из отчужденного стало вдруг хитрым.

Алесия, успев уловить эту смену лиц, невольно насторожилась. Внутренний голос тихо шепнул, что падчерица определенно что-то замышляет. Сейчас, конечно, не самый удачный момент для расспросов. Однако надо будет обязательно узнать – что?

***

Небо за окном было угрюмо-пасмурным. И наводило на мысль, что в ближайшее время должен пойти дождь. Но в библиотеке было тепло. Кто-то из слуг, чувствуя приближающуюся сырость, заранее позаботился о том, чтобы протопить камин.

Дрова почти прогорели и теперь красные угли охотно отдавали свое тепло. Пахло пергаментом, деревом, и совсем немного – воском.

Прежде чем занять свое место, Нортман придвинул к столу второе кресло и кивнул на него дочери.

– Садись.

Лия села, не проронив при этом ни слова. В любое другое время девочка была бы просто счастлива провести время с отцом. И первой начала бы разговор. Но сейчас ей хотелось выдержать характер.

Поэтому она молча наблюдала, как отец проходит вдоль стеллажей, выбирает несколько книг и, сложив их стопкой на столе, наконец опускается в свое кресло.

Несколько минут в библиотеке стояла звенящая тишина. Было даже слышно, как далеко, где-то за стенами замка завывает ветер.

Нортман чуть нахмурился. Умом он понимал, что Лианна ведет себя безупречно. И демонстрирует ту самую аристократическую сдержанность, к которой он всегда ее призывал. Но… почему-то именно сейчас, это серьезно действовало на нервы.

Будто что-то вдруг стало не таким, каким оно должно быть. Неправильным что ли.

Он кашлянул, решив первым нарушить молчание.

– Кхм… Прежде чем мы начнем, я хотел сказать, что к следующему лету найму для тебя несколько учителей. Через два года тебе выходить в свет, а это требует серьезной подготовки. Ты должна будешь научиться танцевать, освоить бальный этикет и хорошенько отточить манеры.

Лианна не шевельнулась, лишь слегка склонила голову.

– Хорошо, отец.

Такое равнодушие и полное отсутствие интереса заставило мужчину поднять брови. Он хорошо знал свою дочь, и ожидал куда более бурной реакции.

– Э-эм… Значит, решено. Однако все это лишь внешняя «шелуха». А моя дочь не может быть пустой светской девицей с одними глупостями на уме. Поэтому этой зимой я лично займусь твоим образованием. Да, многое ты уже знаешь. Но эти знания нужно углубить. Я хочу, чтобы ты хорошо разбиралась в истории королевства и в землеописании. А также, немного понимала законы, дарованные нам предками и королем.

Лия снова кивнула.

– Хорошо, отец.

На пару минут снова воцарилась тишина. Нортман немного подождал, а потом раскрыл ближайшую к себе книгу.

– Что ж. Раз ты серьезно настроена, давай начнем. – он скользнул взглядом по первой странице. – За семьдесят лет, до воцарения первого короля, земли нашего королевства были разделены на семь вечно враждующих царств…

Книга так и осталась открытой на первой странице. Нортману не нужно было сверяться с текстом, чтобы продолжить свой рассказ. Имена, события, военные стычки – все это мужчина знал наизусть.

Лианна, заслушавшись было, подперла щеку рукой. Отец рассказывал о событиях прошлых лет гораздо интереснее, чем было изложено в книгах. Прежние правители, перестав быть набором сухих букв, восставали перед глазами, словно живые.

– …и после той усобицы, оставшиеся кланы Рельсов, Ормсов и Арельсов объединились, чтобы пригласить короля со стороны. Их выбор пал на молодого воина из Сатии, который, несмотря на юные лета, обладал почти нечеловеческой силой…

Лия любила эту историю. И гордилась тем, что в объединении королевства ее предки сыграли далеко не последнюю роль. Но сдавать свои позиции слишком быстро ей не хотелось. Поэтому, скрестив руки на груди, девочка приняла нарочито скучающий вид.

Нортман, заметив это, тут же остановил свой рассказ.

– Тебе неинтересно? – удивился он.

Лианна пожала плечами.

– Политика, сражения… Такое чувство, что в те времена совсем не было прекрасных дам.

– Были. – возразил мужчина. – Например, первая королева – Элоиза Рельс, славилась своей красотой. И была настолько совершенна, что ни один художник так и не смог написать ее портрет.

Лия прищурилась.

– И как же она выглядела?

– Ну… – Нортман ненадолго задумался. Подробных описаний исторические хроники не сохранили. Да и разве недостаточно упоминания, о самой совершенной человеческой красоте? С другой стороны, дочь впервые за сегодня проявила интерес к его словам, и разочаровывать ее не хотелось. – Она была безупречно красива.

– Это как? – упорствовала девочка.

Пришлось подключить фантазию. Потому что единственное, что удалось вспомнить, первая королева была королю примерно до плеча. Маловато, чтобы судить о внешности.

– Элоиза Рельс была невысокого роста и хрупкого телосложения. – наконец сообщил мужчина. – С правильными чертами лица, длинными черными ресницами…

– И такими же черными глазами? – подсказала Лианна.

– Да. А еще, у нее были прекрасные белокурые волосы и тонкие запястья.

– То есть, она была такой же красивой, как Алесия? – в глазах девочки заплясали задорные огоньки.

Нортман подвис. Он вообще только что выдумал этот образ из головы. И совсем не собирался наделять мифическую красавицу чертами своей жены.

– Давай вернемся к истории объединения королевства. – вывернулся он, – Или, как его еще называют, к первому собиранию земель…

Однако Лианна не хотела возвращаться к истории. Послушав минут пять, она снова перебила отца.

– А как они одевались?

– Кто?

– Дамы при дворе Элоизы. Ты рассказал, как изменился доспех, и ни слова о платьях.

Нортман задумчиво постучал пальцами по столу.

– В землях Рельсов всегда разводили много овец. Думаю, что в моде были платья из шерсти. А еще – из крашенного льна, потому что Сатия стала поставлять нам краски для тканей. А вот шелк встречался редко, потому что торговые пути из Героны были открыты только после большой войны…

– А фасоны?

– Думаю, что фасоны не менялись целыми столетиями, поэтому можно посмотреть на портреты в фамильной галерее. – выкрутился мужчина.

Лианна подскочила на месте, окончательно теряя остатки сдержанности.

– Да! Алесия сказала точно так же!

Нортман только поморщился. Похоже, он недооценил влияние, которое графиня оказала на его дочь.

– Давай вернемся к уроку.

Увы, продолжить урок в том же духе не удалось. Каким-то немыслимым образом, Лианна любую тему сводила к рассказам о мачехе.

Армия прошлого сумела пройти проклятый перевал? Выносливые же были люди. Кстати, Алесия тоже может десять раз обойти замок и не устать.

Один король отличался особой отвагой? Алесия тоже ничего не боится. Ни паутины, ни дохлых крыс.

Некий генерал вылетел из седла и сломал ногу? А вот Алесия знает, как упасть с коня и не покалечиться.

Алесия… Алесия… Алесия…

Нортман чувствовал, что начинает потихоньку закипать. Одно дело, терпеть разведенную женщину в своем доме. И совсем другое – постоянно слушать о ней. Знал бы, чем все обернется, ни за что не оставил бы свою дочь с графиней.

– А еще, Алесия… – снова начала девочка, но была остановлена решительным жестом.

– Мы говорили не про нее, а про Робета Второго. – напомнил мужчина. – К слову, этот король известен еще и тем, что приказал отловить в столице всех пернатых крыс и сжечь. Графиня тоже убивает голубей на досуге?

– Конечно же нет! – возмутилась Лианна.

– О… ну хоть в чем-то она еще не проявила себя.

– Но Алесия их ловила и пыталась о них позаботиться. Потому что она очень добрая и…

– Так, Лия, стоп! Думаю, на сегодня наш урок окончен. Тебе пора отдохнуть, а я…

– Будешь просматривать летние отчеты? Кстати, Алесия тоже…

– Лия, тебе пора!

Оставшись один, мужчина откинулся в кресле и устало потер виски. Урок оказался неожиданно выматывающим. Особенно вторая его часть, посвященная, почему-то, в основном графине. Уж лучше долгая тренировка на мечах. С полудня до вечерней зари.

Единственное, что внушало надежду, – пройдет день или два занятий, и Лианна обязательно выбросит мачеху из головы.

***

Лайон не хотел откладывать поездку в поместье сестры. Однако выбраться туда получилось далеко не сразу.

Начавшаяся осень принесла с собой целый ворох разных забот.

Во-первых, из загородных поместий в столицу начали постепенно стекаться представители знати. А это – приглашения, приемы, визиты. Хоть молодой человек и не слишком любил суетную светскую жизнь, совсем игнорировать ее он не мог.

Во-вторых, следовало позаботиться о собственных землях. Да, там по-прежнему сохранялся заведенный еще при дядюшке уклад. И крестьяне были очень довольны, что новый хозяин оставил все так, как было при старом графе. Однако это не повод пускать дела на самотек.

В-третьих, неожиданно нанес визит знакомец Рглора. Мастер по дереву. И буквально с порога ошарашил известием, какой крупный на него свалился заказ. В одного с таким и за несколько лет не управиться.

– Не сочтите за дерзость, ваше сиятельство, – мужчина переминался с ноги на ногу, так и не решившись опуститься в предложенное кресло. – Но неплохо бы для таких работ организовать мебельный цех. Мастера у меня знакомые есть, и они не против объединиться. Однако, сами понимаете, бумажную волокиту нам самим не одолеть. Вот при содействии такого важного лица, как вы…

– А кто сделал заказ? – осторожно поинтересовался Лайон.

– Так, его сиятельство граф Арельс. Решили, видимо, обстановку в замке обновить.

Лайон чуть за голову не схватился. Граф Арельс? Очень сомнительно, что он обратился бы к малоизвестному мастеру. А вот его жена… которая еще и процент получит с каждого стула…

Молодой человек даже не знал, восхищаться ли ему предприимчивостью сестры, или ужасаться ее безрассудству? Одно ясно точно, если все вскроется, будет просто грандиозный скандал.

Но и сейчас, когда заказ уже сделан, идти на попятную тоже нельзя. Вот же… еще один источник головной боли.

Мастер смотрел с надеждой. А Лайону вдруг очень захотелось вернуться лет на десять назад и снова стать беззаботным мальчишкой. Без денег, титула и сопутствующих проблем. Он тяжело вздохнул, понимая, что отступать уже поздно.

– Хорошо. Я подумаю, как тебе помочь…

***

Поместье графини Арельс…

Начавшийся еще днем дождь, к вечеру окончательно превратился в унылую морось. Капли дождя, объединяясь в небольшие потоки, тонкими струйками стекали с углов крыш. Тянуло сыростью и первой осенней прохладой. Но в кухне при столовой, как и во всей школе, было тепло и сухо.

Разворошив еще красные угли, кухарка задвинула противень с тестом в печь и закрыла заслонку. Затем встряхнула большой лист, где сушились яблоки, порезанные на дольки. Мимоходом проверила развешанное здесь же у печи белье. И, промокнув уголком фартука вспотевший лоб, повернулась к столу.

– Что же вы, эйс Бертус, совсем не кушаете? Может вам еще травянка подлить? Он у меня сегодня особый, специально на шишках настаивала, с хвойной лапкой. Альма сказала всех таким поить, чтобы хворь никакая не прицепилась.

Управляющий качнул головой.

– Спасибо, Берса, но мне уже…

Слова «пора идти» повисли в воздухе, так и не успев сорваться с его губ. Потому что женщина, ловко подхватив тяжеленный чайник, вновь наполнила чашку травяным отваром. Неизвестно в который раз. А затем, решительно придвинула к гостю доску с нарезанным пирогом.

Пирог был вкусным. С бараньими почками, кислым луком и вареным яйцом. Бертус сглотнул, и сам не заметил, как в его руках оказался еще один кусок. Кухарка успокоилась и вновь принялась за свои дела.

– Вот и правильно, уважаемый эйс Бертус. У мужчины должен быть хороший аппетит. Особенно у тех, кто целыми днями на ногах. А Рглору я еще все выскажу! На улице, значитца, весь день дождь. А он взялся вас по деревням возить! И ведь времени-то другого не нашел!

– Так я же сам ему… – попытался возразить управляющий, но Берса только махнула рукой, не давая себя перебить.

– Рубаха – вымокла! Портки – вымокли! Вот кабы вы согласились их снять, чтобы хорошенько просушить у печи. Час поздний, в кухню никто уже не зайдет. А ежель переживаете, так можете в одеяльце завернуться.

Мужчина слегка поерзал и на всякий случай плотнее прижал локти к телу.

– Нет-нет, не нужно. Одежда прекрасно высохнет и на мне.

На его счастье, настаивать кухарка не стала. Лишь снова долила в чашку чай. Затем села за стол и, подперев щеку ладонью, с умилением принялась наблюдать, как управляющий ест.

– Может, вам зеленых щей налить? Там в котле как раз на две поскребушки осталось.

– Нет-нет, Берса, я уже сыт. – мужчина решительно отодвинул от себя доску с остатками пирога. Но стоило ему моргнуть, как та вновь оказалась на прежнем месте.

– Да вы кушайте, кушайте. Мне же только в удовольствие вас накормить. А то вы же совсем высохли от службы своей нервной. Совсем себя не бережете. – мягко упрекнула его кухарка. – Это ж и подумать страшно, какой на ваших плечах большой груз. От того-то они все и задеревенели. А хотите, я их вам разомну?

– Кого разомнете? – заволновался Бертус. – Нет-нет, право, не утруждайтесь…

Однако его возражения женщина пропустила мимо ушей. Грузно поднявшись, она обогнула стол и на плечи управляющего опустились широкие теплые ладони.

– Все говорят, что руки у меня дюже сильные. – промурлыкала кухарка, не давая пленнику встать. – Я и вывихи мужикам вправляла. И тесто могу выминать днями напролет. Оно ведь, моя работа хоть и бабская, а силушки все же требует. Как вас промять, уважаемый эйс Бертус? Только плечи, али по всей спине пройти? Пока хлеб в печи доходит, времени у нас предостаточно.

– М-может не надо? – икнул управляющий. Вывернуться он больше не пытался, слишком уж твердый у женщины был хват.

Берса слегка сжала пальцы. Решительно, но одновременно нежно. Не для того она столько дней прикармливала мужчину, чтобы ненароком свернуть ему шею, в самый неподходящий момент.

– Просто расслабьтесь, эйс Бертус. – шепнула она, обдав его ухо теплым дыханием. – Вы теперь в надежных руках.

Глава 13. Один-один

Арельсхолм…

На плетение совы ушло примерно четыре дня. Алесия и сама удивилась, когда поняла, что уложилась в столь короткий срок. В родном мире понадобилась бы минимум неделя. А то и две.

Впрочем, стоило ли удивляться? Любое дело будет делаться быстро, когда нет отвлекающих факторов. Ни телефона с интернетом, ни возможности прогуляться по магазинам. Поэтому почти все время девушка сидела и плела.

Даже Лианна, занятая уроками с отцом, не пыталась выяснить, где пропадает мачеха. Девочка вообще слишком много витала в облаках, но объясняла это тем, что очень увлечена историей королевства.

Алес не слишком ей верила, однако добиться от падчерицы правды так и не смогла.

А вот графу Арельсу, судя по всему, ежедневные уроки с дочерью такого удовольствия не приносили. Иначе почему, выходя из библиотеки он был неизменно хмур, а на жену смотрел с нескрываемым отвращением?

Правда его ледяных взглядов девушка старалась не замечать. Ее тоже не радовала необходимость лицезреть недовольную физиономию мужа минимум три раза в день. Завтрак-обед-ужин. В остальное время, к счастью, они почти не пересекались.

Но теперь, похоже, придется нарушить устоявшийся порядок и нанести графу визит.

Склонив голову на бок, Алесия придирчиво осмотрела свое творение и не нашла в нем изъянов. Сова была хороша. Мрачная, с рубиновыми красными зрачками, острым клювом, а крылья неуловимо напоминали ладони, с растопыренными тонкими пальцами.

Словом, птичка получилась жутковато-симпатичной. Или симпатично-жутковатой. Не суть. Осталось решить – как эффектнее ее преподнести графу?

Изначально девушка собиралась прокрасться в спальню мужа среди ночи и повесить сову напротив кровати. Однако поразмыслив, она пришла к выводу, что это не самый удачный план.

Супруг может проснуться в самый неподходящий момент.

Может, как типичный мужчина, не заметить изменений в интерьере.

А еще, может просто выбросить сову в камин и сделать вид, будто ничего не было.

Вот и как тогда быть? Алес покусала губу, методично перебирая все доступные варианты. И тут ее голову посетила по-настоящему удачная мысль. Ну вот же оно! Зачем вешать сову на стену, когда можно вручить ее лично? Из рук в руки.

Чтобы у супруга даже сомнений не возникло, кого «благодарить» за сей «чудесный» дар.

***

Это утро началось для графа Арельса гораздо раньше обычного. Нет, в принципе мужчина и сам предпочитал вставать пораньше. Однако никогда еще его не будили столь бесцеремонным образом. Кто-то резко откинул одеяло и едва ли не плюхнулся рядом на кровать.

Рука инстинктивно потянулась к мечу. Потом пришло осознание, что спать с оружием принято в походах. А он дома, в собственной постели…

Нортман рывком сел, открывая глаза.

– Ваше сиятельство! Я так и знала, что вы уже не спите!

Звонкий женский голос резанул по ушам. Мужчина моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на обладательнице голоса.

– Какого… – начал он, но в этот самый миг перед лицом возникло нечто, что приличными словами не так-то просто описать. Отшатнувшись, граф даже не попытался прибегнуть к литературной лексике. – Это что еще за…?!

Алесия только мысленно присвистнула, почерпнув для себя новый матерный оборот. Не то, чтобы она собиралась его использовать, но в качестве общего развития – почему бы и нет?

Следом у нее промелькнула мысль, что настоящая леди в такой ситуации наверняка бы обиделась. Поэтому девушка поспешно выпятила нижнюю губу и, как только граф прервался на вдох, заговорила:

– Вы… вы не рады моему подарку?! – тут не помешало бы добавить в голос слезы, но не так-то просто это сделать, когда с трудом сдерживаешь смех.

– Графиня?! – окончательно проснувшись, Нортман устремил взгляд на жену. А вот на то, что женщина держала в руках, смотреть совсем не хотелось. – Это еще что такое? И что вы забыли в моей спальне?

Алес театрально взмахнула ресницами и выставила перед собой сову, как щит.

– Ваше сиятельство… – певуче произнесла она, – Вы же сами сказали, что рукоделие – самое подходящее занятие для благородной дамы. А я… я больше всего на свете желала вам угодить. Поэтому плела день и ночь напролет, чтобы вас порадовать…

– И что же это? – перебил ее граф.

– Сова. В окрестных лесах, должно быть, немало сов. И я подумала, что вам, возможно, будет лестно заиметь свою.

– Мда, графиня. Определенно, это не ваше…

Девушка на секунду растерялась.

– Плетение?

– Думать. – осадил ее Нортман, с трудом сдерживая зевок.

Алесия мысленно чертыхнулась. Ах ты ж! Кто-то на досуге учился язвить? Ну ничего, дорогой супруг, посмотрим еще, за кем останется это «поле боя».

– Фи, как вы не любезны! – фыркнула она, чуть вздернув нос. – А я считаю, что эта замечательная сова очень оживит ваши покои! Надо только найти ей подходящее место. Скажем, над камином? Я ее зацеплю за выступ того щита, и по ночам она будет смотреть, как вы спите?

Прежде чем мужчина успел возразить, Алес соскочила с его кровати и действительно повесила сову на щит. Правда для этого пришлось встать на носочки. Роста хватало едва-едва.

С секунду полюбовавшись, девушка вновь повернулась к мужу.

– Рада, что смогла вам угодить. Но если с ней вдруг что-то случится – не огорчайтесь. Я обязательно сплету еще. Доброй ночи, граф. – она бросила быстрый взгляд в сторону окна, где только-только начинал заниматься рассвет. – Или… доброго утра. – изобразив подобие реверанса, Алесия выскользнула за дверь.

Оставшись один, Нортман сполз обратно на подушки и закрыл глаза. Немного полежал. Потом открыл их.

Сова, висевшая над камином, будто и впрямь разглядывала его, своими красными глазками. Мужчина никогда не боялся птиц, однако конкретно эта вселяла какую-то неясную тревогу. И даже накрывшись с головой Нортман продолжал ощущать ее взгляд.

Какая-то ерунда!

Не выдержав, он сел. И некоторое время разглядывал плетение, убеждая себя, что перед ним обычные узелки. Однако даже эта здравая мысль не могла прогнать беспокойство.

Потому что сова продолжала на него смотреть!

Мужчина провел рукой перед лицом, пытаясь отделаться от наваждения. Потом, встал, негромко выругался и перевесил птицу в изголовье кровати. Единственное место, где он не будет постоянно натыкаться на ее взгляд.

***

Добравшись до своих покоев, Алесия позволила себе перевести дух. На взгляд девушки, вылазка прошла очень даже неплохо. Граф хотел, чтобы жена занималась рукоделием? Что ж, его желание сбылось.

Хотя… при должном старании можно было бы довести ситуацию до абсурда. Например – превратить замок в полноценный швейный цех. Чтобы на каждой свободной поверхности лежали нитки, обрезки ткани, иголки. Привлечь к творчеству служанок, подтянуть падчерицу…

И устроить такой рукодельный «бум», что супруг, каждый раз, опускаясь в кресло, вынужден будет проверять, нет ли там мотка пряжи или случайно забытых спиц. А еще, можно добраться до его рубашек и красиво расшить белые воротники. Золотыми и розовыми нитками.

Или нашить тряпичных кукол и разложить их везде, где только можно. На подоконниках, полках, креслах, в библиотеке среди книг. А на стенах пусть висят совы…

Алес негромко фыркнула, на миг представив, во что мог бы превратиться Арельсхолм уже к весне. А потом покачала головой.

Жаль, но все это совсем несерьезно. Одними вышивками графа точно не проймешь. Да и тратить свободное время на рукоделие, к которому она никогда особо не тяготела… Увы, не стоит.

Лучше ограничиться совой. Как только супруг избавится от этой, он получит новую. А потом еще, и еще одну. Можно даже заранее заготовить несколько штук, чтобы потом не заморачиваться. И не отвлекаться от более интересных дел.

Впрочем, еще один раз отвлечься все-таки придется. Надо же написать брату «письмо».

***

С первого урока по истории королевства прошло несколько дней, а Лианна и не думала выбрасывать мачеху из головы. Сколько Нортман ни пытался переключить внимание дочери, любая тема неизменно сводилась к тому, что «Алесия лучше знает… Алесия умеет… Как же повезло, что твоей женой стала именно она…».

Даже история о большом морском переходе и открытии новых земель не имела особого успеха. Выслушав о первом завозе специй и появлении новых овощных культур, Лия только покачала головой.

– А Алесия считает, что овощи так же полезны, как и мясо. А еще, ими можно улучшить состояние кожи. Например, кружочки огурца помогают от припухлости под глазами. Измельченные листья капусты делают лицо светлее, а из вареной моркови можно…

– Можно приготовить кашу. – не выдержал мужчина. – Но в любом случае, тебе нет нужды прибегать к подобным ухищрениям. Твое лицо и так в полном порядке.

– Алесия тоже так сказала. А еще она…

Нортман с тоской посмотрел на раскрытую книгу, чувствуя, что единственный способ прекратить разговоры о жене – это закончить урок. То упорство, с которым Лианна возвращалась к излюбленной теме – не просто утомляло, а начинало действовать на нервы.

И не объяснишь ведь дочери, почему мачеха не так уж и хороша. Иначе придется рассказывать и про развод, и про то, что женщина, которую оставил муж, склонна к самым низменным порокам. Словом, тема неприятная, скользкая и совсем не для детских ушей.

Да, официально барон развелся с женой по причине бесплодия. Это граф знал. Но также знал он и о том, что этот повод вписан в закон лишь для того, чтобы мужчина мог сохранить лицо. Далеко не все хотят выставлять семейные неурядицы на всеобщий суд.

К тому же, будь дело только в этом, кто мешал барону завести ребенка на стороне? И выдать того за законного наследника? В особо сложных случаях так и поступают. Однако барон решился на самый крайний шаг. Значит, на то были причины.

Мужчина провел рукой по лицу, будто это могло стереть неприятные мысли.

– Лия, предлагаю на сегодня закончить урок. Про эпоху Ладвика Четвертого прочитаешь сама. Завтра обсудим. – он придвинул к девочке увесистый том.

Лианна кивнула и прижала книгу к груди.

– Хорошо, отец. Кстати, Алесия рассказала, что сплела для тебя сову…

Нортман поморщился. Сплела. Зловредная птица оказалась такой же невыносимой, как и графиня. И за одну только ночь умудрилась пару раз свалиться на голову. Пришлось перевесить сову на одну из стен, чтобы можно было повернуться к ней спиной.

– Угу.

– Я тоже такую плету! – «обрадовала» дочь следующей же фразой. – Правда у меня пока не очень хорошо получается, приходится распускать и переделывать… Зато когда она будет готова, то очень украсит твой кабинет!

– Ты же не любишь рукоделие?

Лианна помотала головой.

– Я не люблю вышивать. Поэтому Алесия…

– Достаточно, я понял. – прервал ее мужчина, чувствуя, что его скоро начнет передергивать от одного упоминания о жене. – Ну… Ты слишком не торопись. Делай, э-эм, как следует.

Еще раз кивнув, девочка забрала книгу и отправилась к себе. Однако благостная тишина продлилась недолго. Стоило Лианне уйти, как дверь в библиотеку снова отворилась.

– Ваше сиятельство? Так и думала, что найду вас здесь!

***

– Графиня? – Нортман постарался вложить в свой взгляд все отношение к этому внезапному визиту.

Однако если солдаты прекрасно читали по лицам командиров, то жену, суровое выражение, нисколько не проняло. Либо же, она решила просто проигнорировать тот факт, что здесь ей не рады.

– Чем обязан?

– Вот. – Алесия вручила графу кипу исписанных листов. – Помнится, вы собирались читать все мои письма? Я решила передать брату небольшую весточку.

– Небольшую… кхм… весточку?

Нортман поднял брови, оценив объем письма.

– Здесь только самое важное. – уверила его девушка, скромно опустив ресницы.

Разумеется, ничего важного в «письме» не было. Зная, что оно все равно не уйдет брату, Алес писала обо всем подряд. Для правдоподобности, начиналось письмо довольно заурядно. Мол, доехали до замка, дорога была длинной, у меня все хорошо, погода в целом – хорошая. И дальше описание погоды на трех листах.

Пришлось изрядно поломать голову, зато здесь было вообще все. И влажность воздуха, и скорость ветра, и даже форма облаков.

«А еще, дорогой мой брат, в Арельсхолме мне стали сниться совсем другие сны…»

Описание придуманных сновидений и их подробное толкование растянулось еще листов на пять. Затем шел рассказ об уборке, воспоминания о зиме и краткий пересказ пары прочитанных книг.

Рукоделие, рассуждения о смысле жизни. И просьба передать старой нянюшке, что воспитанница ее не забыла. Любит, помнит, вспоминает о детских днях…

К тому моменту, как была поставлена последняя точка, руку буквально сводило от усталости. Еще бы – около двадцати рукописных страниц. Кистью. Но в целом, девушка была собой довольна.

А вот останется ли довольным граф?

Нортман внимательно посмотрел на жену. На листы в своих руках. Прищурился. И кивнул в сторону кресла.

– Присаживайтесь, графиня. Надеюсь, вы не возражаете, если я прочту их при вас?

***

Читал граф долго. Очень долго. Спустя часа полтора, Алес заподозрила, что супруг просто над ней издевается. Иначе как еще объяснить тот факт, что каждый лист изучался по десять-пятнадцать минут? И если сперва он действительно пробегался глазами, то оставшееся время граф просто смотрел в одну точку с самым невозмутимым выражением лица.

Минуты тянулись медленно. И девушка невольно задумалась, что те методы, которые сработали с падчерицей, к Арельсу явно применять не стоит. Пожалуй, ему хватило бы упрямства не только подтверждать каждый свой приказ, но лично контролировать выполнение.

Измором графа не возьмешь. Не тот характер. Так что лучше сделать ставку на внезапные и короткие «вылазки», как это было с совой.

Устав изучать интерьер библиотеки, Алесия скрестила руки на груди и стала смотреть на мужа. Нортман поднял глаза.

– Что-то не так, графиня?

– Ну что вы. Просто захотела полюбоваться вашими чертами лица. – она даже не скрывала иронии.

Однако мужчина, судя по всему, принял ее слова за чистую монету.

– Не трудитесь. Вам все равно не удастся очаровать меня, как виконтессу или слуг. Я вас насквозь вижу.

Алес негромко хмыкнула, тем самым продемонстрировав отношение к его словам. Но взгляд не отвела.

Вообще, если отбросить собственные предпочтения, в ее родном мире Арельс, пожалуй, имел бы успех. Правильные черты лица, неплохая кожа. Трудно рассмотреть разрез глаз с такого ракурса, но брови красивые. Да и ресницы ничуть не хуже, чем у нее. Подбородок хорошо очерчен. Форма губ… ну в целом, неплоха. Прямой породистый нос, с едва заметным шрамом на переносице.

Конечно, прям красавчиком мужчину не назовешь. Но далеко не урод. Внешность чуть выше среднестатистической…

А еще… кажется, он не слишком любит, когда его так вот пристально разглядывают. Потому что чтение пошло вдвое быстрей, а последний лист и вовсе, был едва удостоен взглядом.

– Ну как, я ничего не упустила? – с невинным видом поинтересовалась девушка, когда Нортман закончил.

– Упустили. – с неожиданной язвительностью отозвался граф. – Вы пропустили целых два дня, когда описывали погоду. Но, полагаю, граф Бартон вас простит.

– Ох, нет! – изобразив легкую панику, Алесия подскочила к столу. – В таком случае я должна все переписать!

Граф Арельс накрыл стопку листов ладонью. А в глазах его промелькнули насмешливые огоньки.

– Просто составьте дополнение к основному письму. И пометьте его, как вторую часть. – посоветовал он.

Алес стиснула зубы. Она совершенно не планировала, чтобы весь этот поток сознания отправился к брату. Но не отбирать же бумагу силой?

– Ваше сиятельство, я вынуждена настаивать. Мне нужно переписать письмо и… и просмотреть его на предмет возможных ошибок.

– О… Не беспокойтесь, ошибок в нем нет. У вас вполне грамотная речь. Что же касается прочего, я уже дал совет, как вам следует поступить. Корреспонденция отправляется в столицу примерно через двадцать дней. Так что время у вас еще есть.

Несколько секунд продолжалось противостояние взглядов. И Алесия осознала, что ей придется отступить. Да, неприятно, но тут граф ее переиграл. Что ж, один-один.

Она сделала шаг назад, и даже нашла в себе силы изобразить улыбку.

– Хорошо. На днях я принесу второй экземпляр. Думаю, мне найдется о чем еще рассказать брату.

***

Библиотеку Алесия покинула с гордо поднятой головой. Внешне она была само спокойствие. Но внутри… Внутри происходил шабаш демонов, каждый из которых пытался предложить свое решение проблемы.

Выкрасть письмо? Нельзя. С графа станется обвинить в пропаже кого-нибудь из служанок. Например, ту же Агнету. И выгнать из замка.

Подменить письмо на более осмысленное? А если супруг решит перед отправкой его еще раз перечитать?

Просто испортить бумагу, вылив на нее стакан воды? Не подходит по той же причине, что и первый пункт.

Позволить отправить эту ерунду брату?

Девушка бессильно сжала кулаки. Лайон, возможно, все поймет. И даже отнесется к посланию с юмором. Но в любом случае, он лишь зря потратит время, читая полную бессмыслицу.

Но другого выхода тут пожалуй и нет. Сама сглупила, недооценив противника. Погрузившись в мрачные мысли, Алес не заметила, как дошла до первого этажа.

Служанки, протиравшие пыль на каминных полках, одновременно присели в поклоне. У обеих девиц в волосах было по атласному цветку. А в глазах симпатия, с желанием услужить.

– Ваше сиятельство, будут какие-то распоряжения? – хором осведомились девицы.

Но Алесия только покачала головой.

– Если понадобитесь, обязательно дам знать. А так, вы – умницы. Холл просто сияет чистотой.

Это было не совсем так, но преданность надо поддерживать. Пусть даже и комплиментами. Служанки просияли.

– Мы тут еще не совсем закончили, госпожа. Хотим еще протереть окна и почистить стены от копоти.

– Хорошая идея.

– А из комнат для мытья мы уже вычистили всю древесную пыль, что оставалась после работ. – вдруг сообщила рыжеволосая девица. – Может, там еще надо что-нибудь сделать?

Алесия резко остановилась, вспомнив про бани. С этой дурацкой совой и письмом, она чуть не забыла о действительно важных вещах. Да, хотелось немного «уколоть» мужа. Но пора возвращаться к собственным делам.

И для начала, узнать у экономки, говорила ли та с графом, насчет банных печей. И если да, то каким был положительный ответ? Она улыбнулась, вспомнив комедию из родного мира. «Укрощение строптивого» кажется?

Там героиня тоже была не слишком довольна своим избранником. Впрочем, у Орнеллы Мути был хотя бы выбор – укрощать или не укрощать. А методы, к которым прибегала итальянская красавица, в нынешних реалиях просто неприменимы. Хотя граф тоже, тот еще упертый, кхм…

Алес повернулась к служанкам.

– Мне нужна Тария. Она у себя?

Девицы переглянулись.

– Э-эм… Кажется… Вроде…

– Она недавно выходила во двор. Вроде, говорила что-то про конюшни.

– Да-да, – закивала рыжеволосая служанка. – Тария на днях упоминала, что у нас новый конюх. Должно быть, она отправилась узнать, хорошо ли он справляется с работой.

– Позвать ее, ваше сиятельство?

Алесия на секунду задумалась, потом махнула рукой. Вместо того, чтобы гонять туда-сюда старую женщину, можно и самой прогуляться до конюшен. Подышать свежим воздухом, развеяться. Ну и заодно посмотреть, что там в хозяйственных постройках, и как.

Глава 14. Благими намерениями...

Парни-конюхи явно не ожидали, что к ним заявится графиня. Обычно с проверками приходил лично граф, и строго спрашивал за любую небрежность. И слуги хорошо знали, что за дурное обращение с лошадьми одними плетьми не отделаешься.

Можно и места лишиться. А еще, получить такие рекомендации, что потом даже к купцам не устроишься. Зато жалование было более чем щедрым. И без задержек. Поэтому парни старались на совесть.

Первое, на что Алесия обратила внимание – чистота. В стойлах было едва ли не чище, чем в замке. Деревянный пол выскоблен так, что по нему можно ходить босиком. Солома свежая, лошади ухоженные. В жестяных поилках чистейшая вода.

Десяток конюхов, отложив работу, как один вытянулись в струну. Но заметив, что графиня пришла одна, слегка расслабились. Мда… Качественно же Арельс их вымуштровал.

А вот экономки что-то не видно.

– Так она это, уже ушла. – сообщил один из парней. – Только что. Спросила, есть ли нарекания к работе новенького, пристрожила за лежащие в беспорядке ведра и ушла.

– У нас новый конюх?

Честно говоря, Алес и «старых-то» пока еще не всех запомнила. Но девушка все чаще задумывалась, что замковых служанок она знает. А вот дворовых работников далеко не всех. Надо бы постепенно исправлять это упущение.

– И кто же он?

Парень вместо ответа громко свистнул и махнул кому-то рукой.

– Эй, Арктур, живо сюда! Ее сиятельство желают тебя видеть!

Арктур? Имя показалось знакомым. Но не успела Алес додумать эту мысль, как из дальнего стойла высунулся еще один молодой человек. С навозной лопатой и ведром в руках.

Девушка подняла брови. Вот это сюрприз. Да, ей не случалось общаться с пареньком лично. Однако она хорошо его знала. Арктур нередко сопровождал Лайона в поездках. И был у брата кем-то вроде доверенного лица. Всегда на втором плане, практически незаметный.

Что он забыл здесь?

Арктур, тем временем, поклонился по всем правилам и замер, опустив взгляд. Ни мимикой, ни жестом не выдал он своего знакомства с графиней.

– У вашего сиятельства есть ко мне какие-то вопросы?

Старший конюх чувствительно ткнул его локтем и прошипел:

– Цыц, кто тебе разрешал заговаривать первым? Ваше сиятельство, простите, он здесь всего несколько дней и пока еще плохо знает правила.

Несколько дней значит? Алес невольно восхитилась тем, как быстро Лайон внедрил в Арельсхолм своего человека. С другой стороны, раз смог он, значит могут и другие. Интересно, сколько здесь шпионов на квадратный метр?

Девушка мысленно сделала пометку, никому кроме Агнеты не доверять.

– Ничего страшного. Главное, чтобы он за лошадьми хорошо смотрел. А правила еще изучит. – она повернулась к парню. – Где ты раньше служил?

– В городских конюшнях, ваше сиятельство. Рекомендации у меня есть.

– Ваше сиятельство, – снова вмешался более опытный конюх, – Вы не беспокойтесь, пока он только навоз таскает. А потом, ближе к зиме, быть может и подпустим его к лошадям. У нас для всех новеньких один порядок.

– Ммм… – Алесия покусала губу, торопливо соображая, как бы ей переговорить с пареньком, без лишних ушей. Хотелось удостовериться, что Арктура действительно отправил брат. Но при этом, показывать особый интерес к новенькому никак нельзя.

Нахмурившись, она скрестила руки на груди, принимая вид суровой и требовательной хозяйки.

– Так за вынос навоза отвечаешь теперь ты? – от ее похолодевшего тона, всем вдруг стало неуютно. Конюхи не только вновь вытянулись в струну, но синхронно отступили назад.

– Он, ваше сиятельство, он. – поспешил поддакнуть первый парень.

– Очень хорошо. Я как раз хотела дать некоторые указания…

Старший конюх снова ткнул Арктура локтем. Самому ему явно не хотелось выполнять грязную работу.

– Слышал, надо будет сделать все так, как прикажет ее сиятельство… – громко зашептал он. – Скажут перекидать подальше от двора, или закопать, выполнишь.

– А чего сразу я? – зашипел в ответ паренек, правильно оценив ситуацию. – Мне надо стойло дочистить…

За это ему достался еще один чувствительный тычок. Затем, старший конюх повернулся к графине.

– Он все выполнит, приказывайте, госпожа.

***

Навоз складировался метрах в пятидесяти от конюшен. И за годы здесь скопилось несколько внушительных куч. К ним можно было подобраться незаметно. Но Алесия не собиралась прятаться от чужих глаз. Тем более с конюхом. Учитывая обстоятельства, лучше все время оставаться на виду.

Остановившись на самом краю протоптанной дорожки, она сделала широкий жест рукой.

– Какая из куч самая старая? – громко спросила девушка, и шепотом прибавила, – Тебя Лайон прислал?

– Вон та, ваше сиятельство! – Арктур тоже понизил голос. – Граф Бартон очень беспокоится, и хочет знать, все ли у вас хорошо?

– Ты с ним как-то поддерживаешь связь?

Парень кивнул.

– Передай, что я в полном порядке. А еще… скоро он получит от меня письмо. Его можно не читать, там полная бессмыслица.

Если Арктура и удивили эти слова, вида он не подал.

– Хорошо, ваше сиятельство.

Алесия на секунду задумалась.

– А я могу через тебя передавать ему письма?

– Видите ли, – замялся парень, – Мы договорились использовать особый язык…

– Поняла. Тогда сообщи Лайону, что у меня все хорошо. Никто меня не притесняет. И свободы в рамках замка более чем достаточно. Если что-то случится, я обязательно сообщу…

К конюшням они вернулись через несколько минут. Замедлив шаг, Алес снова повысила голос, чтобы ее могли услышать все любители «погреть уши».

– Надеюсь, ты меня понял! Свежий навоз на перегнивший не кидать. Я подумываю разрешить крестьянам брать оттуда для своих огородов. Разумеется, если мой супруг не будет против. Что же касается переноса куч, я еще не решила. Пока пусть остаются на своих местах!

Арктур низко склонил голову, пряча промелькнувшую улыбку.

– Как прикажете, ваше сиятельство.

***

Встреча с Арктуром ощутимо подняла настроение. Приятно было узнать, что в замке появился еще один «свой» человек. Через которого можно поддерживать связь с Лайоном. Да еще и в обход графа.

Правда злоупотреблять этой возможностью девушка не собиралась. И демонстрировать особое внимание к конюху тоже. Лишняя осторожность не повредит.

Вернувшись в замок, Алесия обнаружила, что на первом этаже ее дожидается экономка.

– Ваше сиятельство, служанки сказали, что вы хотели меня видеть?

– Ах да. Ты уже говорила с графом, насчет банных печей?

Пожилая женщина закивала. Говорила. И граф уже дал добро. Не возражал его сиятельство и против березовых веников.

Алес неслышно перевела дух. Судя по всему, муж готов прислушиваться ко всем, кроме собственной жены. Ну да ладно, его проблемы.

– Замечательно. И как скоро будет отправлен заказ?

Тария на секунду задумалась.

– Когда его сиятельство будут писать управляющему, тогда и…

– Кому?!

– Управляющему, из ваших деревень. – пояснила экономка, и заметила, как у графини изменилось выражение лица. Из милого и доброжелательного оно вдруг стало потрясенным. А затем, в глубине темных глаз промелькнули недобрые огоньки. Женщина слегка растерялась. – Ваше сиятельство, я сказала что-то не то?

Алесия заставила себя сделать глубокий вдох. Так. Спокойно. Одно упоминание еще ни о чем не говорит. Граф мог отписать Рглору. Или имеется в виду какой-нибудь столичный управляющий, который, должен будет доехать до деревни. Поэтому не стоит паниковать раньше времени.

И все же, глубоко внутри что-то неприятно царапнуло. А что, если Арельс все же направил туда своего человека? В ее поместье. К ее людям.

Захотелось выругаться вслух. Пусть благородной леди вроде как и не положено. Однако Алес сдержалась. Сперва надо во всем разобраться, а уж потом делать выводы.

– Ммм… а мой дражайший супруг ничего больше не говорил про управляющего?

Экономка покачала головой. Нет, не говорил. И вообще, Тария знала управляющих только из ближайших деревень, откуда поставлялись овощи и мясо к графскому столу. Ну и слышала, что в столице тоже кто-то есть. Но сильно не вникала. Все же, основная ее забота – это замок.

Больше никаких подробностей выудить не удалось. Алесия тяжело вздохнула, понимая, что спрашивать надо у графа. Но станет ли он говорить с ней? Или бросит что-то вроде, – мол, не женского ума дело. Он может…

Девушка прикусила губу. В любом случае, попытаться надо. Если муж промолчит, можно написать Лайону. Точнее – попросить Арктура, а тот уже как-нибудь осторожно передаст вопрос.

Да и сбор информации, пожалуй, еще не самая большая проблема. А вот что делать с ней потом?

***

Лианна удобно расположилась в глубоком кресле и положила на колени увесистый том. До конца дня надо было прочитать несколько десятков страниц. Не так уж и мало. Поэтому начать она собиралась прямо сейчас.

Девочка честно раскрыла книгу, однако взгляд почему-то устремился не на выцветшие строчки, а в окно. Да и мысли, честно говоря, были далеки от учебы.

Потому что виконтессу сейчас занимал только один вопрос – как подтолкнуть Алесию и отца друг к другу?

Изначально задача казалась совсем несложной. Всего-то и надо, сперва – объяснить мачехе, какой замечательный той достался муж. А потом – провернуть этот же трюк с отцом. Выставить Алесию в самом выгодном свете, расписать ее достоинства… и дальше оно уже как-то само сложится.

Увы, не сложилось. Отец слушал с задумчивым видом и… не предпринимал никаких активных шагов. Алесия, со своей стороны, хотя бы сову для него сплела. О настоящих мотивах мачехи девочка даже не подозревала. Ей достаточно было самого факта.

Но все же, так дело не пойдет. Одних слов, похоже, мало. Надо придумать что-то такое… такое… Лия задумчиво почесала нос. Ей вдруг пришло в голову, что было бы очень неплохо, если бы отец спас Алесию из какой-нибудь беды.

Идея была просто превосходной, если бы не одно но. Какие тут опасности в замке? Не самой же их подстраивать? Навредить мачехе, даже случайно, девочка не хотела. А подбрасывать в ее покои крыс или пауков… Ага, можно подумать, Алес их боится.

Словом, это совсем не то.

Лианна машинально перевернула первую страницу, так и не вникнув в текст, и снова уставилась в окно. И тут ее осенило!

А что, если их с отцом где-нибудь запереть? Ну, скажем, на ночь?

Во-первых, это безопасно. А во-вторых, даже эйса Оливия как-то упоминала, что если незамужняя девица проведет время наедине с мужчиной, тот обязан на ней жениться. Да, родители уже женаты, но это даже к лучшему. Никакого ущерба репутации, зато у них появится возможность поговорить и узнать друг друга лично, не с чужих слов.

А потом они и сами не захотят расставаться.

Лианна мечтательно улыбнулась. В глубине души она понимала, что у плана наверняка есть недостатки, но девочка решила не думать о них.

***

Алесия еще некоторое время постояла с экономкой, обсуждая насущные дела. Тема управляющего больше не поднималась, о нем лучше говорить с мужем. Но было еще кое-что, с чем Тария могла бы помочь.

Подсолнухи! Вокруг замка они не росли. Однако девушка всерьез загорелась идеей подсолнечного масла. И для экспериментов нужны были семечки, которые нужно еще где-то достать.

В родном поместье Алес бы долго не думала, там подсолнечник выращивался прямо вдоль полей. Для отвлечения птиц от основных культур. А после уборки урожая, верхушки подсолнухов срезались и прямо в таком виде кидались курам.

Расточительство? Да нет. Просто тут никто не воспринимал семечки, как отдельное лакомство. Ибо маленькие. И каждую надо чистить отдельно. А щелкать их зубами здесь еще не научились.

Но то в своих деревнях. А как обстоят дела в землях графа?

Как выяснилось, примерно также. И если графине угодно, то можно заказать мешок подсолнечных голов хоть в ближайшей деревне. Алесия не возражала. Устраивало ее и то, что подождать придется всего пару дней.

Тария, мудро не задавая лишних вопросов, пообещала завтра же с утра отправить за подсолнухами кого-нибудь из слуг. Все равно пора пополнить припасы. На этом женщины расстались и Алесия устремилась наверх.

Она подозревала, что найдет графа в библиотеке. Если нет, то придется заглянуть в личные покои, или в рабочий кабинет. Впрочем, девушка чувствовала, что мужа она сейчас достанет даже из-под земли.

Потому что на кону стояло благополучие ее людей.

Когда до библиотеки оставался всего один лестничный пролет, на пути неожиданно возникла Лианна.

– Алесия, можно тебя на несколько слов?

– Давай позже, я сейчас занята.

– Но это очень, очень важно!

– И ты уверена, что твои дела важнее моих? – Алес не хотела язвить, но нервы… Однако падчерица и не подумала обижаться.

– Конечно же нет. Но ты обязательно должна это увидеть.

– Увидеть что?

Вместо ответа, Лианна потянула ее за собой. Девушка мысленно чертыхнулась, и все же последовала за ней. Даже не из любопытства. Просто день сегодня больно уж урожайный на сюрпризы. Сперва случайно узнала про Арктура, потом про управляющего. Сейчас, похоже, добавится что-то еще.

На все вопросы падчерица загадочно отмалчивалась. Так они добрались до подозрительно знакомой двери. Алес подняла брови.

– Я должна что-то увидеть в бане?

– Ну-у… – девочка первой пересекла предбанник и потянула на себя вторую дверь.

Алесия шагнула в обшитую деревом комнатушку. Тут было чисто, свежо, пахло деревом. Слева от полка и лавки выстроились бочки для воды. Справа – камин и место под печь. Для полноты картины не хватало только ковша и тазиков. И березовых веников на стене. Но будут, обязательно еще будут.

– Так что ты хотела мне показать?

Лианна опять замотала головой.

– Я сейчас, э-эм… принесу. Подожди, пожалуйста, здесь. Только пообещай, что никуда не уйдешь.

Девушка закатила глаза.

– А без этого никак?

– Ну пожалуйста, ты же все равно уже здесь. А я быстро.

Девочка смотрела с таким умоляющим видом, что Алес сдалась. Да и подвоха от падчерицы она не ждала. И вообще, наверное можно порадоваться, что с чем-то любопытным и интригующим Лия побежала к ней, а не к отцу.

– Ну хорошо. Если это для тебя так важно, и не займет много времени… – она опустилась на лавку и сцепила пальцы в замок. – Я подожду.

***

Нортман действительно находился в библиотеке. И был занят просмотром книг. За многие годы он успел прочитать здесь почти все. А кое-что даже на несколько раз. Его одинаково привлекали и история королевства, и землеописание, и трактаты о небесных телах.

Чем прекрасно чтение – оно позволяет отвлечься от забот. И даже самые запутанные тексты могут быть интересными, если как следует на них сосредоточиться.

Но сейчас мужчина искал книгу не для себя. А для дочери. Если после уроков Лия будет читать, у нее не останется времени на мачеху. И то влияние, которое эта женщина успела приобрести, исчезнет без следа.

Графиня, судя по всему, не так уж глупа. А ее выходка с письмом даже забавна. Нортман хмыкнул, вспомнив стопку исписанных листов. Так отомстить могла только женщина. Бессмысленно и с размахом. Но все же, следовало признать – у графини довольно приятный слог.

Несмотря на объем и перечисление всего подряд, читалось легко. И даже слегка любопытно – каким будет второй экземпляр? В том, что он будет, мужчина даже не сомневался.

Только вот, это не отменяет того, что Алесия – разведенная женщина без чести и репутации. И такой союз – позор для фамилии. Поэтому ближайшие несколько лет ее придется держать в узде. А потом, когда Лия вырастет и выйдет замуж, может и правда выслать графиню в деревню? А самому перебраться к дядюшке на Актай?

Над этим стоило хорошенько подумать…

Нортман снял с полки очередной том и скользнул взглядом по обложке. Законы. Лию это точно не увлечет. Он уже собирался вернуть сборник обратно, как вдруг заметил уголок пергамента, вложенного между страниц.

Кто-то оставил закладку? Интересно…

Раскрыв книгу на отмеченном месте, мужчина пробежал глазами текст. Потом еще раз. После чего выругался и захлопнул ее с такой силой, что чуть не порвал на две части.

Все-таки он был прав насчет жены. С самого начала прав! А с графиней придется серьезно поговорить. Интересно, где она сейчас?

***

Лианна быстро шла по коридору, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Сердце колотилось так часто, будто хотело вырваться из груди. От волнения? Или от осознания, что ее поступок не слишком правильный? Неважно. Если подумать, то старается она не для себя.

Алесия с отцом просто созданы друг для друга. И им придется это понять. Хотят они того или нет.

Девочка сделала глубокий вдох, выравнивая дыхание. Затем еще раз проверила припрятанный в рукаве ключ. Ради него пришлось тайно побывать в покоях экономки, пока та беседовала на первом этаже с графиней. Не самый благородный поступок, но об этом виконтесса тоже старалась не думать.

Особенно сейчас, когда все так удачно складывалось. Уговорить мачеху посидеть немного в бане оказалось совсем несложно. А вот как выманить туда отца?

Лианна ненадолго задумалась. Но удача, похоже, решила улыбнуться ей еще раз. Потому что мужчина сам вышел из библиотеки, с какой-то книгой в руках.

– Лия, ты что здесь… впрочем, неважно. Не знаешь, где я могу найти графиню?

Девочка моргнула, чувствуя, что нельзя упускать такой шанс.

– Алесию? Она… она внизу. Э-эм… осматривает будущую баню.

– Комнаты для мытья?

– Ага… Те, где раньше разделывали туши.

Нортман кивнул. И, не задавая больше вопросов, повернул к лестнице. Лианна, стараясь держаться на некотором отдалении, последовала за ним. Девочке даже не верилось, что все получилось вот так, просто. Однако радоваться раньше времени нельзя.

Сперва надо закончить начатое. Поэтому она просто шла, стараясь не привлекать к себе внимания. Лестница. Коридор. Лестница. Небольшой зал. Путь казался бесконечно длинным. Наконец, впереди показалась та самая дверь.

Нырнув за угол, Лия дождалась, пока отец войдет в предбанник. Выждала для верности несколько секунд… затем быстро подскочила к двери, вставила ключ в замочную скважину и, стараясь не шуметь, провернула его на два оборота.

Вот теперь все. Осталось дождаться утра.