Его любимая девочка
Глава 1
– И что планируешь делать сегодня? – Дима лениво потягивался после нагрузки.
– Да ничего, – раздраженно буркнул Саша.
У Саши развод и раздел имущества в полном разгаре – можно же это понять и не приставать!
– Саня, я не виноват, что так договор составили! Юротдел провафлил один пункт, а нам теперь нужно как-то все нивелировать… Иначе убытков не избежать.
– Что значит «не виноват»? – взъярился Саша. – Ты как раз и виноват! Это твоя фирма, я тебе помогаю, конечно, но не по юридической части. Для этого у тебя есть специально обученные люди, которым ты зарплату платишь. Причем немаленькую!
Мимо них в черном обтягивающем спортивном костюме прошла стройная девушка – среднего роста, с эффектной пышной грудью, идеально подкачанными ягодицами и шикарным прессом.
Парни одновременно замолчали и уставились на незнакомку. И не из-за её отличных форм – в их спортклубе каждая вторая посетительница может похвастаться чем-то подобным, – а из-за того, что, кажется, узнали её… Но пока сомневались.
Красивая брюнетка со стянутыми в высокий хвост тёмными волосами абсолютно нормальной походкой, не хромая, подошла к администратору. Протянула ему свой блокнотик, парнишка что-то сверил по компьютеру, покивал головой. Потом девушка снова что-то спросила, потыкала ручкой в календарь на стойке. Администратор опять что-то проверил и дал брюнетке какой-то ответ.
Девушка с улыбкой кивнула и ушла в сторону раздевалок.
– Ты думаешь о том же, о чем и я? – задумчиво произнес Дима.
– Есть подозрения…
Оба парня поднялись и приблизились к стойке.
– Александр Евгеньевич, Дмитрий Сергеевич, – увидев своё руководство, заулыбался администратор во все тридцать два зуба. – Как прошла тренировка? Есть какие-то замечания или пожелания по работе заведения?
– Кто к тебе только что подходил? – первым отмер Дима. – Брюнетка… такая… с хвостом.
– А, это! – радостно воскликнул администратор. – Это новый тренер по акваэробике и стретчингу. Замечательный профессионал! Клиенты хвалят. Как раз пришла за замену Маринке: ей ведь рожать скоро, не до тренировок…
– Как её зовут? – практически хором воскликнули парни, перебивая разговорчивого администратора.
– Так, секундочку… Вот! Виктория Владимировна…
– Мальцева? – снова хором воскликнули директора фитнес-центра.
– Нет, Куликова, – с какой-то обреченностью произнес администратор. Явно руководство будет в бешенстве, ведь надеялись на некую Мальцеву! Мысленно он уже подыскивал другое место работы, когда Александр Евгеньевич спокойно спросил:
– А как давно она работает?
– Почти месяц…
Оба директора рванули на улицу – без верхней одежды, а ведь уже осень, ночью иногда заморозки – и застыли на входе в фитнес-центр.
Вика сидела за рулем прогревающегося автомобиля и с кем-то говорила по телефону. Смеялась, улыбалась, глядя в боковое зеркало… Потом перевела взгляд на ребят – и настроение её моментально изменилось. Она быстро закончила разговор и, отложив телефон, начала отъезжать от спортивного центра.
– Это ведь она, – тихо произнес Дима. Сейчас есть возможность все исправить, и он эту возможность не упустит.
– Она, – подтвердил Саша.
Его хрупкая, нежная девочка вернулась… Теперь уже женщина! Его женщина,его страсть, его мечта, его первая и единственная любовь… Никому он её не отдаст!
***
Десять лет назад
– Здравствуйте, дети.
В кабинет вошла классная руководительница – Анастасия Павловна Журина.
Ученики десятого «Б», только что галдевшие так, что даже не слышали звонка, мигом рассредоточились по своим местам.
– У нас в классе новая ученица. – Учительница отошла в сторону, и ребята увидели у входной двери девочку, которую в суматохе сначала и не заметили.
Худенькая, среднего роста. Темные, почти черные, блестящие волосы собраны в высокий хвост. Глаза большие, карие. Взгляд немного испуганный – конечно, страшно приходить в новый коллектив, особенно в середине учебного года.
Однако удивило учеников не это. Новенькая была в брючном костюме – а это в их школе строжайше запрещалось. Девочки должны быть в форменной юбке и белой блузке, допускался жилет или пиджак. Но никак не в брюках.
– Её зовут Виктория Мальцева. Надеюсь, вы с ней подружитесь. – Затем Анастасия Павловна повернулась к новенькой: – Вика, садись пока за третью парту к Овечкину, – указала рукой на первый ряд.
Овечкин – рыженький суетливый парнишка – явно не был рад новому соседству, ему и одному неплохо сиделось, но перечить учителю не стал.
Новенькая кивнула и направилась на свое место… очень сильно хромая на правую ногу. Причем поступь была настолько тяжелой и дерганой, словно кто-то бил девочку по плечу каждый раз, когда она делала очередной шаг.
От неожиданности ученики не смогли сдержать эмоций: кто-то громко вздохнул, кто-то воскликнул «ой», и в классе начался балаган. А Вика испуганно замерла, так и не дойдя до третьей парты. Казалось, она готова была сбежать отсюда сию секунду, да только… вряд ли она может сейчас бегать.
– Ребята, вы что? – возмутилась Анастасия Павловна. – Успокойтесь немедленно! Вы же взрослые люди! Вика полгода назад попала в чудовищную аварию, две её подруги погибли. Каждый из нас может оказаться в подобной ситуации. Я всегда считала, что у меня самый умный класс, понимающий, что физические увечья человека не должны являться предметом обсуждений и осуждений. А вы сейчас меня так позорите!
В классе воцарилась тишина, а Вика продолжила свой нелегкий путь к парте. И в этой гробовой тиши каждый шаг новой ученицы казался ударом молота…
***
Прозвенел звонок с урока, и ребята повскакивали со своих мест. Вот вроде десятый класс, взрослые люди, а ведут себя хуже семилеток, которые четко знают, что звонок для учителя. Подросткам ведь дорога каждая минута перемены: надо поболтать, посплетничать…
Вика не торопясь убирала книгу и пенал в рюкзак, когда к ней подошла Анастасия Павловна.
– Виктория… Я понимаю, ребята отреагировали несколько…
– Не надо, – перебила её Вика. Сейчас, кроме них, в классе никого не осталось. – Я догадывалась о подобном приеме. Они не виноваты, не каждый день видят калеку.
– Ты не думай ничего такого… Они хорошие. Сейчас перезнакомитесь, подружитесь – и всё наладится. Но если вдруг возникнут какие-то проблемы – сразу говори, не молчи.
– Обязательно, – кивнула Вика, вставая. – Я пойду? Урок биологии на первом этаже, мне еще спуститься надо, а быстро ходить я не умею.
– Да-да, конечно, – смутилась учительница. – Беги… то есть иди.
Звонок на урок уже прозвенел, когда Вика постучалась и спросила разрешения войти в класс.
Валентина Викторовна – биологичка – видимо, после выходных была не в настроении, потому что она, с недовольным видом встав из-за стола, обратилась к классу:
– Вот объясните мне, дети: какая может быть суперуважительная причина опоздать на урок? Перемена – целых десять минут! За это время можно пробежать два километра – и я не преувеличиваю, сама бегаю по выходным. А некоторые не успевают спуститься с третьего этажа на первый. Это как называется, а?
Вика второй раз за день замерла в дверях, боясь пошевелиться и произнести хоть слово. Она осматривала одноклассников с надеждой, что хоть кто-нибудь придет ей на помощь. Однако этого не произошло. Но вдруг очухалась сама биологичка:
– Так ты новенькая? Виктория? Сегодня на летучке ведь меня предупредили, а я и забыла после первого урока… Ох, я-то думала, кто-то из стареньких совсем обнаглел! Вика, проходи, садись. Не обращай на мои слова внимания, я хотела оболтусов наших пожурить, а не тебя.
И снова каждый шаг новенькой – как тяжелый удар…
– …Приступим к проверке домашнего задания…
***
– Дочь, как прошел первый учебный день?
Мама примчалась домой, когда уже стемнело. Да, уже март, весна, но дни все равно короткие.
Вика успела сделать уроки и приготовить ужин.
– Нормально.
– Тебя никто не обижал? – взволнованно произнесла мама, усаживаясь за стол на кухне. – Если вдруг что, ты сразу скажи. Никто не посмеет трогать мою дочь!
– Все хорошо, не переживай. Могло быть и хуже. – Вика села напротив.
На самом деле она, придя домой, расплакалась. И рыдала очень долго, спрашивая неизвестно у кого: почему? Почему ей, перспективной гимнастке, занимавшей первые места на соревнованиях, сейчас приходится быть изгоем? Что такого она сделала?
Однако, вспомнив о своих погибших подругах, успокоилась. Они, к сожалению, уже не могут ничего сделать. А Вика может. И врач сказал: шансы на полное выздоровление очень велики. То есть хромота уйдет со временем. Но никто не знает, сколько этого самого времени понадобится. Только со спортивной карьерой, естественно, придется попрощаться.
– Вика, – мама посмотрела её в глаза, – не нужно от меня ничего скрывать. Я знаю тебя как облупленную, хоть мы и жили долгое время в разных городах.
– А я ничего и не скрываю, – вздохнула Вика. – Нормально все. Ребята ко мне привыкнут.
А про себя подумала: «Надеюсь».
***
Ребята к ней действительно привыкли. Не все, правда. В классе четко выделялась некая «элита» – дети обеспеченных родителей, они с некоторым пренебрежением относились к остальным ученикам. «Остальные», в свою очередь, сбились в отдельную стаю. Войны не было, но раскол чувствовался.
Так вот «остальные» пошли на контакт с новенькой во вторник – именно тогда она помогла своему соседу по парте Вите Овечкину с домашним заданием по английскому. Причем не только дала тетрадь, но и объяснила ему все, что непонятно во временах глаголов.
Виктор, получивший «отлично» и за письменную работу, и за ответы у доски – а все благодаря новенькой! – естественно, тут же записал Вику себе в друзья.
– Слушай, Вик, – пробурчал он себе под нос, присаживаясь напротив неё в столовой. А вчера Вика обедала одна, за дальним столом. – Спасибо тебе огромное. И… Ты прости нас, ладно? – Он с жадностью откусил кусок булки и, быстро жуя, с надеждой смотрел на соседку.
Вика понимала, что Овечкин сейчас практически подвиг совершил – сам сел рядом с калекой, которую все стараются стороной обойти. Девочки вон и сейчас сидят за соседним столом и перешептываются.
– Все нормально, Витя, – произнесла она, размешивая вилкой салат из капусты и тертой моркови. – Среди людей это вообще нормально – помогать друг другу. Ненормально – это когда наоборот.
Вика с грустью вспомнила своих подруг из команды – вот уж где царил товарищеский дух! В любой ситуации девочки приходили друг другу на выручку, всегда помогали, что бы ни случилось.
– А мы хотим с тобой поближе познакомиться. Не все, правда… Мажоры ведь сами по себе – ты, наверное, успела уже заметить, – быстро проговорил Рыжик, запивая булку компотом.
Конечно, Вика успела заметить. Четыре мальчика и три девочки – так называемая элита класса. Держатся особняком, смотрят свысока на всех, а не только на неё. Сейчас обедают за отдельным столом, у них совсем другая еда. Не стандартный ученический набор, а привезенные на заказ блюда, в основном китайская кухня, суши и роллы. Девочки сидят на коленях у мальчиков, смех, веселье… Даже учителя не делают им замечаний: обеденное время ученики имеют право проводить так, как им хочется. Не нарушают порядок школы, и на том спасибо.
– Эй! – отвлек от мыслей Витя. – Ну так что? Согласна познакомиться поближе?
– Конечно, – кивнула Вика, отворачиваясь от стола «мажоров».
– Тогда приходи ко мне в гараж. Я отцу с ремонтом машин в сервисе помогаю в свободное время, а он мне за это разрешает тусить в нашем гараже… иногда. Вот в эту субботу как раз собираемся.
– Не думаю, что смогу прийти, – серьезно ответила Вика. – Сам понимаешь… – Кивнула на ногу.
– Перестань! – поспешил успокоить её Витя. – Я тебя провожу – и туда, и обратно. Понимаю, с травмой долго ходить тяжело, но отец подвезет тебя на машине, я договорюсь. Мы же там не буяним, спиртное не пьем – общаемся просто… Вкусняшки всякие покупаем к чаю…
Вика рассмеялась. Какой ей сосед по парте попался! Весь в доску правильный, вкусняшки любит. Так она и поверила, что без алкоголя развлекаются.
– Спасибо за приглашение, Вить. Но я правда не смогу прийти: мне будет очень тяжело. Давайте все в школе познакомимся поближе?
– Жаль, что не придешь, – грустно вздохнул Витя. – В школе так не поговоришь… Ну да ладно. Может, потом соберемся у меня в гараже, ближе к лету. А пока здесь пообщаемся.
***
– Ребята, директор решил дать новое задание под конец учебного года, – объявила Анастасия Павловна в четверг. – Мы должны устроить флэшмоб «Помоги товарищу». А это значит, что мне сейчас нужно вас разделить на пары и вы друг другу будете помогать разобраться в предметах, в которых наиболее сильны.
– Я и так отличник, кто мне будет помогать? – недовольно вопросил Дима Градов – «элита».
– Дима, смысл акции не в том, чтобы тебе непременно кто-то помог получить пятерку. А в том, чтобы научиться понимать друг друга. Итак, я прикинула, и вот что у меня получилось…
Анастасия Павловна долго называла пары, при этом обосновывала, почему именно так сделала. Иногда ребята радовались, иногда откровенно возмущались. Виктора, интересующегося химией, отправили в пару к мальчику, любящему биологию, – что неудивительно, эти науки идут рука об руку. Поэтому Вика расстроилась: Витя сейчас был её самым близким другом не только в школе, но и во всем городе.
– Вика Мальцева – Саша Козырев! – произнесла учительница и посмотрела на ребят. – Вас я соединила так, потому что считаю, что Саша сможет подтянуть Вику по математике и физике. Ведь так, Александр?
Парень из «элиты» молча кивнул и внимательно посмотрел на свою партнершу.
– А ты, Вика, поможешь ему с английским и литературой. Это твоя сильная сторона.
– Почему она так сделала? – шепотом спросила Вика у Овечкина, когда классная начала объявлять следующие пары. – Знает ведь, что меня эти олигархи невзлюбили…
– Может, и не знает, – пожал плечами Витя. – Но ты не пугайся, говори мне, если тебя кто обидит, а вместе мы уж что-нибудь придумаем.
Вика вздохнула: а что тут придумаешь?
Однако долго размышлять об этом не пришлось: Анастасия Павловна начала объяснять новый материал, Вика переключилась и не заметила, как пролетел урок. Одновременно с прозвеневшим звонком ребята подскочили и стали собирать учебники и тетради с парт.
– Иди, я сам ей помогу, – прозвучал рядом голос Саши. Он обращался к Вите, который в последнее время всегда помогал Вике – переносил её рюкзак из кабинета в кабинет.
Рыжик вопросительно посмотрел на свою соседку по парте, а Вика удивленно пожала плечами и тихо произнесла:
– Если что, я и сама дойду. Не переживай.
Витя покачал головой, но настаивать не стал, взял свою сумку и вышел. В классе остались двое: Саша и Вика.
– Вик, может, договоримся? – Парень нагло сел прямо на парту, небрежно сложив руки на груди. – Скажем Журиной, что поработали над проблемами, а сами не станем тратить время? Все равно ты меня ничему научить не сможешь, а я… Ну, если у тебя будут какие-то вопросы, спрашивай, конечно, я подскажу… Просто не вижу смысла в совместных занятиях, вот и все.
– Я тоже, если честно, не вижу никого смысла, – спокойно ответила Вика, поднимая рюкзак с пола. – Думаю, ты прав. Не стоит нам тратить время на этот дурацкий флешмоб. Прикроем друг друга – это лучшее решение.
– Почему ты носишь рюкзак? – задал неожиданный вопрос Сашка, перехватывая его из рук девочки. – Старшеклассницы обычно носят сумки – типа это модно. Почему ты с рюкзаком?
– Потому что врач запретил мне ходить с сумками – только умеренная нагрузка, распределенная равномерно на оба плеча. К сожалению, мне сейчас не о моде в первую очередь думать приходится.
– Конечно… Я не подумал, прости.
– Ничего страшного. Пойдем, скоро звонок на урок.
Глава 2
Она понравилась ему сразу, как только появилась в их классе. Симпатичная темноволосая девчонка с настороженным взглядом, готовая ощетиниться в любой момент и дать отпор. Она калека… Хромает очень сильно. Но это почему-то не отталкивало, а, наоборот, притягивало – хотелось как-то защитить её, помочь… Только его друзья были совсем иного мнения. Град не раз высказывался, что такие должны учиться в особых школах, чтобы не смущать остальных. Настучать бы по башке этому идиоту! Но друг ведь, да и статус вроде как обязывает держаться вместе. Девчонки только первые два дня обмусоливали внешность и изъян новенькой, а потом вообще забыли, словно и нет её.
Саша все думал, как ненавязчиво подружиться с Викой, когда заметил, что Рыжий уже к ней подкатывает. Вещи носит, болтает постоянно… Вот же рабочий класс, как у них все просто! А Саша должен держать лицо, иначе Дима Градов утопит его авторитет. А они давно конкурируют, и Саша не собирается уступать пальму первенства закадычному другу.
Они оба дети состоятельных родителей – Саша Козырев и Дима Градов. Оба отлично успевают по всем предметам, оба пользуются успехом у девочек. Дружат. Но всегда и во всем стараются обогнать друг друга.
И сегодня после распределения классухи по парам Димон прислал сообщение: «Поздравляю, лошара!»
Девчонки откровенно над Сашкой насмехались – конечно, они вообще Вику человеком не считали. Так, хромающее недоразумение, которому позволено опаздывать на уроки.
И вот сейчас Вика краснеет у доски – физик, конечно, мировой мужик, но даже его подсказки не помогают Мальцевой выйти на решение задачи. А ведь она совсем ерундовая! Девчонка готова сквозь землю провалиться от стыда.
– Ребята, – Олег Борисович отпустил наконец измученную Вику и заглянул в журнал, – кто курирует Викторию во флешмобе?
Саша даже не сразу понял, о чем вопрос. Только когда его пихнула локтем Ирка, соседка по парте, поднялся и ответил:
– Меня назначили.
Тут же столкнулся взглядом с Димоном – тот явно насмехался над ним! Его горящие глаза прям кричали: «Да ты реально лошара, братан! Возись теперь с этой хромоногой, а мы будем над тобой ржать!»
Да и пошел он к чертям! Сашка будет делать то, что считает нужным. И плевать ему на мнение так называемых друзей! Он не хочет быть таким, как они, – равнодушным и черствым. И ему нравится эта девочка! И он ей поможет.
– О, это замечательно, – физик поправил очки, – ты как раз сможешь её подтянуть по проблемным темам. Объясняешь ты неплохо, язык хорошо подвешен…
Тут расхохоталась Ира и со словами: «О да, язык у него что надо», – закрыла лицо руками. Саше захотелось её хорошенько встряхнуть и при всем классе задать вопрос: то, что мы целовались, обязательно так ярко афишировать перед всем классом и учителем? Но передумал: одноклассники и так знают, а Олегу Борисовичу это вряд ли интересно.
Вместо этого он серьезно посмотрел на новенькую. Она готова была расплакаться, и явно не от слов безмозглой Ирки: Вике было наплевать и на неё, и на Сашку с его амурными похождениями. Она переживала свой катастрофический провал на уроке.
– Я объясню ей эту тему. Даю слово.
Вика на пару секунд подняла взгляд и усмехнулась сквозь застилающие глаза слезы, вспоминая сегодняшнюю договоренность, а Саша продолжил, обращаясь к учителю:
– Перед следующим уроком я расскажу вам, что именно мы с Викой успели изучить. Вы опросите её по этому материалу, и если оценка будет неудовлетворительной, то поставите её мне, а не ей. Значит, я такой хреновый куратор, мне и отвечать.
Тут Димон повернулся к нему и покрутил указательным пальцем у виска. Прошептал: «Ты что, совсем дебил?»
– Что же, похвально, похвально… – Олег Борисович снял очки и протер их специальной тряпочкой. Видимо, во время этих манипуляций продумывал что-то. – А давайте попробуем, Александр. В конце концов, я ведь никого не заставлял. Будет первый эксперимент. Садитесь. А мы продолжим урок…
***
– Меня теперь вообще загрызут эти элитные, – тихо говорила Вика, когда они с Рыжиком выходили из школы. – Я же подставлю Козырева… Мы договорились не заниматься вместе. В этом ведь нет никакого смысла.
– М-да, ситуация… – вздохнул Витя. – Слушай, а давай я тебе с физикой помогу? Я, конечно, не на пятерку её знаю, но все же немного подтянуть в состоянии…
– Катись давай отсюда, в состоянии он, – раздался сзади раздраженный голос Козырева. Рыжик испуганно ойкнул и по привычке собрался удирать, но потом, видимо вспомнив, что обещал подруге защиту, притормозил и исподлобья взглянул на Козырева. Саша перехватил у него рюкзак Вики и скомандовал:
– Вещи чужие оставь – и свободен!
Вика с ужасом смотрела на эту картину и только беззвучно шевелила губами. Когда же Витя скрылся за углом дома, накинулась на Сашку:
– Ты что, сдурел? Считаешь, что тебе все можно? Ты царь и бог? По какому праву ты унижаешь людей? Только потому, что твой папа богат? А что ты сам сделал?
– Я твой куратор по физике. И если бы ты сегодня не опозорилась у доски на плёвом задании, я бы сейчас здесь не стоял. Теперь я просто обязан ответить за свои слова перед классом и учителем.
– А кто тебя за язык тянул? – воскликнула Вика. – Мне эта физика триста лет не нужна! Мне вообще плевать на оценки, окончить бы школу худо-бедно да и свалить отсюда. Иди по своим делам, нечего на меня своё драгоценное время тратить! Я скажу учителю, что сама отказалась от занятий с тобой.
Тут у Вики зазвонил телефон.
– Да, мам.
– Викуля, мне твоя классная руководительница только что звонила, предупредила, что Саша Козырев придет, поможет тебе с физикой. Я не против, доча, занимайтесь. Погрейте обед, в холодильнике суп и пюре с котлетками. Целую!
Вика потеряла дар речи. Она взглянула на Сашку и все поняла. Это он все подстроил! Он с Анастасией Павловной только что поговорил!
– Ты… Ты… – Она несколько раз замахивалась на Козырева, подбирая слова, но потом плюнула и развернулась в сторону дома. – Ты получишь неуд по физике за этот семестр. Заметь, ты сам этого старательно добивался.
– Посмотрим.
И Саша пошел за Викой, перекинув её рюкзак через свободное плечо. Она, можно сказать, по-черепашьи тащилась, подволакивая ногу, а он неспешно шагал следом, хотя безумно хотел подхватить Вику и понести эту маленькую вредину на руках, прижимая к своей груди.
– Не побрезгуешь? Наверное, в таких домах никогда и не был. – Вика открыла дверь подъезда обычной пятиэтажки.
Саша тут же её придержал, чтобы пропустить одноклассницу.
– Почему же не был? Бабушка моя до сих пор в таком доме живет. Категорически отказывается переезжать в благоустроенный район.
Только оказавшись в темном, плохо пахнущем подъезде, Сашка вспомнил: лифта ведь здесь нет! Он всегда с трудом дотаскивал бабушку на второй этаж. Бабушка, правда, килограмм восемьдесят весит, а Вичка раза в два меньше…
– Какой этаж? – спросил Саша, когда глаза немного привыкли к сумраку.
– Пятый. Не переживай, успеешь завтра к первому уроку. Я же успеваю как-то… А вообще – тебя никто не заставляет. Ты можешь идти по своим делам, только рюкзак мой оставь, пожалуйста.
Она поднялась по небольшой – всего-то пять ступенек – лесенке, ведущей от подъездных дверей к первому этажу, и сейчас разворачивалась на очередной подъем.
Вика даже не смотрела на Козырева! Он для неё ноль без палочки, бесполезное существо. Она проделывает этот маршрут ежедневно и не ноет, а Саша вспомнил бабушку… Он сам и есть ноль без палочки!
Он взлетел по этим пяти ступенькам и подхватил охнувшую от неожиданности Вику на руки. Она пыталась вырываться, но Саша только сильнее прижал её к себе и понес наверх.
– Где твоя квартира? – спросил он на пятом этаже. Дыхание сбилось, но Саша намеренно говорил шепотом, чтобы не выдать свою дикую усталость.
– Опусти меня, я достану ключи. – Вика убрала руку с плеча Саши, спустилась на пол и, позвенев связкой, отперла дверь. – Заходи. Не боярские у нас хоромы, уж не обессудь.
Сашке, откровенно говоря, плевать было на финансовый уровень хозяев дома. Он был рад, что не опозорился и не уронил драгоценную ношу где-то между третьим и пятым этажами, когда силы покидали… Но потом внезапно открылось второе дыхание, и он, вероятно, смог бы донести Вику на руках на сотый этаж небоскреба – руки просто застыли в одном положении и даже сейчас отказывались разгибаться.
Вика, развернувшись, увидела судорогу и спросила:
– Спортом не занимаешься, что ли?
И тут же начала энергично массировать его ладони и предплечья, возвращая чувствительность тканям и мышцам.
– Почему же… Занимаюсь. Лыжи, хоккей, борьба…
– Значит, мало нагрузки на руки даешь. Либо проблемы с кровообращением… Как сейчас себя чувствуешь?
Она сильно помяла его ладони. Так приятно! Черт, какие у неё руки – горячие, нежные…
– Все в порядке, спасибо.
Еле сдержался, чтобы не вцепиться в её ладонь.
– Хорошо, что все в порядке. Вот тапочки – уж не знаю, может, в ваших богатых домах в уличной обуви ходят, а у нас переобуваются. А я пока обед погрею. И крабов с фуагра у нас в холодильнике нет. Куриный суп и пюре с котлетой – вот и весь ассортимент.
У Саши слюнки потекли в прямом смысле слова. Пюре с котлетой! Его мама, помешанная на здоровом питании, навсегда исключила из их домашнего меню картошку.
– А я не гордый. Всегда ем то, что дают.
Он переобулся, прошел в комнату и начал осматриваться.
Небольшая, аккуратно застеленная тёмным покрывалом кровать, рядом компьютерный стол, ноутбук, куча учебников и тетрадей… Так, а это что?
Саша остановился перед стеной, на которой висели фотографии в позолоченных рамках. Много фотографий.
И везде Вика счастливая – она улыбается. Потому что занимается тем, что любит, – художественной гимнастикой. Она выступает, и, судя по количеству наград, весьма успешно.
Вот Вика с лентой – фотограф очень удачно поймал сумасшедший, горящий азартом взгляд, – а вот с обручем – ну надо же, неужели такая гибкая… была?
На столике под фотографиями кубки, медали… Много. Но внимание Саши привлекла одна – золотая, слегка погнутая. Он взял этот округлый деформированный кусочек металла на ленте и начал внимательно осматривать.
– Я хотела уничтожить её.
Сашка вздрогнул: он не слышал, как Вика тихо прошла в комнату и встала за его спиной, наблюдая.
– Она напоминает мне о том кошмаре… Но мама сказала, что память должна остаться. Потому что Наташа и Лена живы до тех пор, пока мы их помним. Но я бы их помнила и без этого дурацкого куска металла.
Сашка молча вцепился в этот «кусок металла», не зная, что сказать. Вика ему помогла:
– Это Наташа, это Ленка. – Она ткнула пальчиком в фотографии. – Их убил удар встречного автомобиля, они меня, можно сказать, своими телами спасли. Мы возвращались с соревнований, взяли золото, и… вот такое несчастье. И я теперь просто обязана жить за троих – так мне наш тренер Татьяна Дмитриевна сказала. Она нам всем как вторая мама была. Хотя мне совсем не хочется жить за троих… Мне хочется уйти к ним… Наверное, там, на небесах, легче. Никто не осуждает, никто не смеется над увечьями, никто не издевается – хотя, конечно, никто этого не знает наверняка… Иногда я жалею, что осталась жива.
Саша только хотел задать вопрос, как Вика резко перевела тему:
– Не слушай меня, это последствия травмы. Психолог говорит, что со временем депрессивные мысли исчезнут, но сейчас моё настроение очень сложно изменить. Люди, столкнувшиеся со смертью, переживают потерю близких по-разному. Пойдем обедать, я уже все разогрела.
А потом не до Сашиных вопросов было – они действительно после потрясающе вкусного пюре с котлетами серьезно засели за физику, которая так тяжело давалась Вике.
***
– У тебя от этой новенькой совсем крыша поехала? Не думал, что ты ею так увлечешься, – откровенно сообщил Дима Градов другу в школьной раздевалке.
Сегодня единственный день, когда Козырева можно поймать без его протеже. Первые два урока – физкультура, у Мальцевой от неё освобождение. Она придет только на математику.
А Диме ведь тоже очень понравилась новенькая – сразу, с первого дня. Чем-то она его сильно зацепила, даже сам себе не мог объяснить, чем именно. Просто она… другая. И дело даже не в её увечье, хотя в первый момент, конечно, Димка был ошарашен, увидев, как нелепо девчонка передвигается. Но потом он совершенно перестал обращать внимание на этот изъян, со злостью наблюдал за общением новенькой с рыжим и не понимал, почему ему так хочется с этой Викой подружиться. Вокруг него ведь всегда толпа девчонок, и все хорошенькие, как с картинки, при деньгах и из обеспеченных семей, выбирай любую – но все не те, ему эту мышку невзрачную подавай! Наверное, потому, что она, несмотря на свой недуг, всегда с высоко поднятой головой, словно успешная модель в шикарном платье на подиуме, а не хромающая школьница в невзрачной ученической форме. А иногда – очень редко – удавалось увидеть её улыбку, тогда Димка и сам непроизвольно улыбался, словно это он чем-то поднял обычно грустной и серьезной Вике настроение. А свою симпатию, как это часто бывает у мальчиков, пытался скрыть за презрительными высказываниями и колкими шуточками в адрес новенькой, над которыми вся «элита» смеялась, а Вика не обращала совершенно никакого внимания. Для неё Градов был словно пустым местом, и это злило еще больше.
Только пока он продумывал, как бы изящно к ней подкатить и при этом не стать предметом насмешек, Сашке, его закадычному другу, удача сама приплыла в руки: их поставили в пару на этом идиотском флешмобе! Вот же везунчик! И во всем так: там, где Дима вкалывает как ломовая лошадь, Саша с легкостью его опережает, не прилагая никаких видимых усилий.
И здесь Козырев ожидаемо обскакал Градова. И теперь его невозможно о чем-либо попросить: он постоянно занят с новенькой. То у них совместные занятия, то он её куда-то провожает…
Но ведь еще не все потеряно.
– Я тоже рад тебя видеть, – кивнул Саша. – Ты чего такой злой?
– Да тебя не видно вообще в наших местах: ты постоянно с Викой зависаешь, физику ей объясняешь… Тебе оно надо?
Саша пожал плечами:
– Я слово дал – я его держу. Меня эти занятия совсем не напрягают, а Мальцева уже не дрожит у доски и вполне сносно решает задачи. Но тебе-то что?
Что-то в многолетней дружбе Козырева и Градова треснуло – это стало понятно с того самого дня, когда Саша проводил Вику домой. Диме было неприятно, что Саша стал слишком много времени уделять новенькой, игнорируя звонки друга и приглашения на тусовки.
– А то, что не тебе одному Вика нравится.
После этих слов Сашка подумал, что друг за кого-то впрягается, а потом в голове что-то щелкнуло: да Градов же сам к ней неравнодушен! Но сейчас, разговаривая грубо и с наездом, Дима явно нарывался, требовал от Козырева боя – чтобы подтвердить для всех, а в первую очередь для Вики, свое первенство. Саша слишком хорошо знал товарища, потому был уверен в своих выводах. Градов настроен наглядно продемонстрировать, кто из них её больше достоин. И Димка, скорее всего, победит: физически он сильнее, хотя Саша тоже занимается спортом.
– Не смей к Вичке подходить, понял! – Глаза Саши загорелись яростью.
– Да что ты говоришь? Плевать она на тебя хотела! Думаешь, научишь её физике и станешь её героем? Мне кажется, этого маловато.
– Отвали! – оттолкнув друга, Саша вышел из раздевалки. Вот уж чего он не ожидал, так интереса Градова к Вике. А ведь как распалялся в оскорблениях! Как лихо подшучивал над новенькой в столовой, вызывая веселье у одноклассниц! Вот сволочь двуличная!
Саша настолько привык почти каждый день проводить с Викой, пусть и под предлогом занятий, что уже автоматически считал её своей. Он даже в воскресенье осмелился пригласить её погулять в парк. Долго собирался с духом, прежде чем позвонить Мальцевой, а она… извинилась и отказалась. Сказала, что не любит гулять.
Конечно, Сашка сразу понял, что она не хочет лишний раз никуда выходить из-за хромоты. Но решил не отступать от задуманного – заявился к Вике домой и отпросил девочку на прогулку у мамы. Объяснил, что это просто преступление – проводить в четырёх стенах такой замечательный солнечный день, обязательно нужно подышать свежим воздухом. Мама, конечно, была только рада, что у её дочери в новой школе появились такие хорошие друзья, и уговорила Вику. И ребята отлично провели день: гуляли по парку, взявшись за руки, болтали обо всём на свете, смеялись, ели мороженое, даже один раз прокатились на карусели, хотя Вика сначала посматривала на неё с опаской. А уже вечером, когда привычно нес Мальцеву на руках, поднимаясь по лестнице в подъезде, Сашка, крепче прижав Вику к себе, всё же осмелился прикоснуться губами к её щеке. Это даже поцелуем сложно назвать, и неясно было, поняла ли что-то Вика, но Козырев в этот момент почувствовал себя завоевателем целого мира.
Глава 3
Дурацкий утренний разговор с Градовым испортил настроение на весь день.
Сашка переживал за Мальцеву на физике, но Вика, слава богу, хоть и запинаясь, но выдала правильный ответ задачи. Потом, смущаясь, посмотрела на него – ведь ему достанется, если она накосячила… Однако все прошло замечательно, учитель поставил вполне заслуженную пятерку и похвалил обоих за впечатляющие результаты.
– Конечно, вы можете воспользоваться лабораторией, – сказал Олег Борисович, когда после урока Саша подошел к нему с просьбой предоставить для совместного обучения кабинет. – Я же вижу, что эта система флешмоба дает положительные результаты. Только оставьте ключ потом на вахте.
Вика уже собрала учебники и тетради в рюкзак и ждала Сашу: Рыжик давно понял, что он лишний со своей помощью, и сматывался сразу со звонком.
Когда за учителем закрылась дверь, Саша повернул в замке ключ, подлетел к Вике и посадил удивленную девочку на парту.
– Как ты думаешь, что мне только что сказал самый выдающийся физик района?
Он стоял напротив неё, слегка приобнимая: соскучился… Ирка давно бы притянула парня к себе, обхватывая бедра ногами, а Вика, напротив, немного отодвинулась, хотя страха в глазах вроде не было... Смущение – да, но не страх.
– Не знаю… Наверное, заявил, что я бездарь, не поддающийся обучению.
– Дурочка… – Сашка резко рванул Вику на себя – так, что их лица оказались совсем рядом. – Он сказал, что ты невероятная умница.
Сашка так давно хотел сделать это – по-настоящему поцеловать… Но он безумно боялся, что испугает её, оттолкнет этим поступком. Ведь сейчас её доверие так хрупко, он с таким трудом это доверие завоевывал, шаг за шагом, каждый день потихоньку открываясь перед Викой и заставляя её открываться ему. Это невероятно сложно было делать, а сейчас еще сложнее сохранить. Но сегодняшний разговор с Димкой заставил действовать решительнее и придал явного ускорения.
Они сейчас смотрели друг другу в глаза. Они понимали, что испытывают друг к другу какое-то светлое чувство. И почему-то не могли об этом сказать вслух…
– Я – умница? – удивленно прошептала Вика.
– Конечно. – Саша обхватил ладонями её шею и приблизился своими губами к её. – Моя любимая умница.
Нежное, осторожное прикосновение. Сашка боялся, что Вика его оттолкнет, и морально был готов к этому.
Но она не оттолкнула, ответила – тоже нежно, осторожно… А потом, осмелев, обхватила Сашкины плечи и прижалась к парню сильнее.
Поцелуй постепенно углублялся, становился другим – страстным, диким, сумасшедшим. Нежность сменилась ураганом, у них обоих просто снесло крышу. И кто знает, как далеко все могло зайти, если бы не прогремевший внезапно звонок: у ребят на сегодня уроки окончены, но ведь есть ещё вторая смена, другие классы учатся.
Вику словно током ударило, и она резко отпрянула от Саши, упираясь ладонями в его плечи.
– Ты что, с ума сошёл? – Она смотрела на него то ли смущённо, то ли испуганно.
– Прости. – Сашка, осознав, что слишком поторопился, вздохнул. – Сам не знаю, как так вышло. Я и не думал ничего такого… Я тебя напугал, да? Вика, прости!
Он уткнулся ей в плечо и прижал девушку к себе.
– Мне надо идти, – прошептала Вика, чуть отодвигаясь от парня.
– Я понимаю, – кивнул Саша, в мыслях ругая себя за торопливость. Дурак, ой дурак! – Конечно, пойдем.
Он помог ей спуститься с парты, а потом привычным движением перекинул её рюкзак через плечо. Затем, взяв Вику за руку, неспешно направился к двери.
Он уже привык ходить в три раза медленнее, чем обычно; привык, что у него два рюкзака; привык, что правой рукой он ведет свою любимую девочку. Он привыкнет ко всему, лишь бы Вика ему верила и была рядом.
– Саша, я тебе так благодарна. Все-таки ты не зря со мной занимался этой злосчастной физикой. А ведь я думала, толку никакого не будет.
Они стояли на улице, рядом с её домом. И почему-то опять началась зима – снег повалил крупными хлопьями, дороги подморозило, хотя уже конец апреля…
– Да ну брось ты! Ничего в ней на самом деле сложного нет. Просто не все умеют объяснять…
Договорить Саша не успел.
– Здравствуйте, – вдруг появился из ниоткуда Градов. И не один – с тремя товарищами на подхвате.
– Вика, отойди, пожалуйста, во двор, нам поговорить надо, – произнес Дима, с ненавистью глядя на хмурого Козырева.
Саша, поджав губы, кивнул Вике:
– Вика, иди. Пожалуйста! Не стоит тебе сейчас здесь оставаться.
Она умоляюще взглянула на парня, а потом твёрдо сказала:
– Не уйду.
Сашка понимал, что сейчас его будут бить… И бить очень сильно! Вика не должна это видеть.
– Уйди. – А нервы уже на пределе, время-то идет. Как долго Градов будет ждать?
– Я не уйду без тебя, ясно? – Вика медленно сделала шаг вперёд, а у Саши сердце просто разрывалось на части… Ну и как её отправить домой? Ей надо уйти, надо! Если она увидит его позор…
В голову пришла лишь одна идея… Да, Вике сейчас будет очень больно, но он потом все ей объяснит! Просто сейчас нет на это времени. Лишь бы сейчас она ушла…
– Вика!!! Мне на тебя плевать, понятно? Ты никому не нужная калека, с которой я играл! Это ясно? Убирайся отсюда! – в бешенстве заорал Саша, а сердце от собственных слов чуть не остановилось. Но он не видел другого выхода – иначе Мальцева не уйдет…
– Т-ты шутишь, да? – заикаясь, прошептала Вика, стоя на месте. – Н-ну-у, скажи, что п-п-пошутил…
Он видел её ошалевшие от ужаса глаза, её оцепенение, но не позволил себе расслабиться:
– Ты наивная дура… Неужели ты думала, что заинтересуешь меня? Да это был всего лишь спор… Ясно тебе? Спор! Вот, видишь?
И с этими словами он сорвал со своего плеча её рюкзак и зашвырнул далеко, почти к Викиному подъезду. Рюкзак приземлился прямо в занесенные апрельским снегом кусты.
– И мне плевать, как ты будешь доставать свои вещи. Это не мои проблемы. Убирайся отсюда!!!
***
– Доволен? – спросил Саша «друга», когда Вика, прихрамывая, дошла до кустов, достала из них свой рюкзак, отряхнула его от налипшего апрельского снега, а потом скрылась за подъездной дверью. Мальцева ни разу не обернулась.
– Я доволен? – Дима расхохотался. – Не я сейчас её унижал на весь двор и кидал рюкзак чёрт знает куда. Это ведь ты её зачем-то удалил с поля боя. Боишься опозориться, да? Правильно боишься. Во мне она никогда не видела друга, а потому ей было плевать на мои слова. А тебе она доверяла, и ты её сейчас просто растоптал… Ты дерьмо! Да она никогда даже в твою сторону больше не взглянет!
Они набросились друг на друга, словно дикие звери… Чуть ли не разрывали на части, доказывая своё право быть с этой девочкой. А девочке это было уже совсем не нужно…
***
Вика открыла дверь в квартиру и обессиленно опустилась на пол в коридоре…
Ни дня она больше здесь не останется!
Слезы лились градом.
Она поверила ему, поверила! А что получила в ответ? «Наивная дура» – так выкрикнул Саша. Под этим явно подразумевалось «калека» и «уродина»…
А чего она хотела? Ведь на самом деле калека, уродина и дура!
Ненавидит! Она его ненавидит!!! Она всё ненавидит: и этот город, и живущих здесь людей, и себя в первую очередь…
Мама, вернувшись с работы, застала Вику на кровати – красную, с опухшим от слёз лицом, сотрясающуюся от рыданий.
– Мамочка, пожалуйста, пусть папа заберёт меня обратно! – Дочь кинулась ей на грудь, вцепляясь мёртвой хваткой в плечи. – Я не могу здесь… Я никогда не пойду больше в эту школу! Не пойду! Они нелюди!
Сначала голос девочки сорвался на истеричный визг, а потом Вика стала задыхаться…
Перепуганная мама вызвала скорую.
***
Оба претендента на сердце Вики после сумасшедшей битвы кулаками один на один пролежали в травме до вечера субботы. И оба ни словом не обмолвились своим родителям о Вике… В понедельник, как обычно, несмотря на разбитые лица, отправились в школу.
Первый урок – у классухи. Место рядом с Рыжиком пустовало… Где Вика? Сашка с Димкой с ненавистью посмотрели друг на друга.
Анастасия Павловна начала урок.
Прошла к своему столу, нервно осмотрела всех… и села, обреченно обхватив голову руками. Заговорила тихо – хотя раньше обычно вещала стоя и во весь голос.
– Ребята… Я всегда думала, что смогла посеять в вашем сознании хоть каплю человечности…
Она осмотрела свой любимый класс и не сдержала слез.
– А оказывается, что здесь звери! Я воспитала зверей! Вы издевались над беззащитной девочкой! Вчера, в выходной для всех день, меня экстренно вызывал в школу директор: приходила мама Вики… Вы понимаете, да? Вы затравили Вику так, что ей страшно идти в наш класс!
Тут она горько разрыдалась, закрыв лицо ладонями. Ошарашенный известием Витька проговорил с места:
– Простите нас, пожалуйста! Простите! Мы поговорим с Викой, она вернется, она же хорошая! Но мы не виноваты: это всё они, мажоры! – Рыжик с горящими злобой глазами обернулся к другой стороне класса, где притихли детки богатеньких родителей. – За что вы так с ней? Чем она провинилась? Тем, что нет дорогих шмоток? Или тем, что у неё травма? Она классная девчонка, мы с ней подружились!
Анастасия Павловна постаралась взять себя в руки и заявила:
– Нет, Витя, она не вернётся, она уехала – навсегда. В пятницу ей пришлось вызывать скорую: резко подскочило давление, Вика начала задыхаться и чуть не умерла на руках у матери! Девочка рыдала и повторяла, что даже под дулом пистолета не пойдет в наш класс. Все, кто этого хотел, могут поаплодировать. Это же так здорово – манипулировать беззащитным человеком. Вот объясните мне, что плохого Вика вам сделала?
В классе стояла гробовая тишина.
Сашка не поверил: как это навсегда? Не может быть! Он должен с ней поговорить, она поймет и простит. Она не отвечала на его звонки и сообщения все выходные – это понятно, он её сильно обидел. Но ему необходимо поговорить с ней лично! Объяснить ситуацию.
К нему обернулся Димка, и, вопреки ожиданиям, взгляд его не был торжествующим. Градов был расстроен не меньше Саши. Одними губами он произнес: «Что мы с тобой, дураки, натворили?»
– И вот ещё что. – Анастасия Павловна поднялась из-за стола. – Сегодня вечером состоится экстренное родительское собрание. Рассылку с оповещением вашим мамам и папам я уже сделала.
***
– Саш, ты почему не ешь? – Мама заглянула в его комнату. – Ужин уже остыл. Или ты отца ждёшь? Так он неизвестно когда вернётся с собрания.
Сашка сидел на кровати, обложившись учебниками и тетрадями, и делал вид, что готовится к урокам. А на самом деле он безуспешно пытался дозвониться до Вики, только механический голос в трубке не уставал повторять: «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети. Перезвоните позже».
– Я не голоден, мам. – И это было чистой правдой. Он вообще ничего сейчас делать был не в состоянии, и есть в том числе.
– Ну, смотри сам, – пожала плечами мама и ушла на кухню.
Громко хлопнула входная дверь, и Сашка вздрогнул: папа вернулся. Почему-то появилось какое-то плохое предчувствие, и оно не обмануло.
– Вот скажи мне: чего тебе в жизни не хватает, а? – Папа ураганом ворвался к Сашке в комнату, и тот вскочил с кровати, интуитивно пятясь к окну. – Это ж надо додуматься – стаей травить девочку, которая не может дать отпор кучке имбецилов! Это что же должно быть вместо мозгов, чтобы так издеваться над человеком, а?
Сашка в ужасе смотрел на разъяренного отца, расстёгивающего ремень на брюках. Папа никогда, ни разу в жизни его не ударил! Все вопросы всегда решались словами… Неужели сейчас…
– Видимо, я что-то делал не так. – Ремень был уже в руке отца. – Раз дурь не ушла из твоей головы с взрослением, будем выбивать её старыми дедовскими методами!
Он набросился на сына, нанося беспорядочные удары по всему телу, приговаривая: «Ты хоть раз слышал, чтобы я унизил женщину или хотя бы нагрубил? Так какого хрена ты себе позволяешь издеваться над одноклассницей? Оскорблять её, обзывать, доводить до нервного срыва? Я тебя научу, как нужно относиться к людям! И только попробуй ещё раз и меня, и себя опозорить, олух бестолковый!»
На крики прибежала мама:
– Женя! Женя, прекрати, я тебя умоляю, он и так после больницы… он же весь в синяках… Женя, ты его убьешь!
Она прижалась к мужу и всё-таки заставила его отступить от сына, который, обхватив себя руками, стоял лицом к окну. Не кричал, не пытался убежать от разъяренного родителя – просто молча застыл.
Лариса Александровна не раз говорила с супругом по поводу воспитания сына. Саша, в общем-то, не был проблемным ребенком, и Евгений Владимирович считал, что практически все вопросы можно решить словами. Однако предупредил жену, что, если того потребуют обстоятельства, он возьмется за ремень. До сегодняшнего дня он никогда не прибегал к телесным наказаниям, но, видимо, сын действительно провинился, раз вынудил отца применить крайние меры. Не зря ведь экстренное родительское собрание сегодня в школе провели, да и драка эта с Димкой… Мама понимала, что бежать и утешать сына сейчас будет огромной ошибкой: это тут же разрушит авторитет отца, а этого допустить никак нельзя. Раз сын виноват, пусть получает по заслугам. В конце концов, она не собиралась растить тряпку и маменькиного сынка. С Сашей она поговорит позже, а пока надо осторожно увести из комнаты мужа, успокоить и выяснить, что же всё-таки произошло.
– Значит, так, – тяжело дыша, произнес отец и опустил ремень. – Я думал, что даю тебе достаточно благ для того, чтобы твоя голова не была забита глупостями. Видимо, ошибался. С сегодняшнего дня ты лишаешься всего: карманных денег, гаджетов, развлечений… В общем, всего. Летом вместо отдыха за границей ты будешь помогать рабочим менять забор у бабушки на даче, а потом сажать картошку…
– Она же не сажает картошку, – удивлённо прошептала мама, поглаживая мужа по плечу. Да что же там произошло, в этой школе? Явно что-то серьёзное, иначе мужа бы так не сорвало с катушек. Такое вообще происходит впервые!
– А в этом году посадит! – рявкнул отец в сторону Саши так, что мама поняла: это не пустые слова. – И картошку, и морковку, и капусту! Ещё заведет кур и свиней! И председателем всего этого колхоза будет мой непутёвый сын! Может, хорошая трудотерапия сделает из него человека!
Мама подошла к Сашке, всё так же стоящему к родителям спиной, и приобняла его:
– Ты как, сынок?
– Всё нормально, мам, не переживай. Я правда это заслужил.
– Я сейчас отца успокою и приду. – Она чуть погладила Сашу по плечу и, что-то тихо приговаривая, увела-таки мужа из комнаты. Было слышно, как тот возмущается: «И дружок его, Градов, тоже сегодня от отца получит. Это ж надо было додуматься двум здоровым лбам – над девчонкой издеваться!»
Когда голоса родителей наконец стихли, Саша отошёл от окна и лёг на кровать, прямо на учебники, свернувшись калачиком.
Так паршиво, как сейчас, ему не было никогда в жизни. Внутри всё переворачивалось, тяжелый ком застрял в горле – и не оттого, что его сейчас избил собственный отец и лишил всех привычных благ: папа абсолютно прав! И он ещё мало ему ремня всыпал!
Плохо было оттого, что Саша такой идиот – всё разрушил собственными руками. Как жаль, что нельзя отмотать время назад и сделать всё иначе. Теперь уже, к сожалению, ничего не исправить…
Глава 4
Прошло десять лет
– И что сегодня? – Дима лениво потягивался после нагрузки.
– Да ничего, – раздраженно буркнул Саша.
У Саши развод и раздел имущества в полном разгаре, и какими бы ребята ни были друзьями – можно же понять и не приставать!
– Саня, я не виноват, что так договор составили! Юротдел провафлил один пункт, а нам теперь нужно как-то все нивелировать… Иначе убытков не избежать.
– Что значит «не виноват»? – взъярился Саша. – Ты как раз и виноват! Это твоя фирма, я тебе помогаю, конечно, но не по юридической части. Для этого у тебя есть специально обученные люди, которым ты зарплату платишь. Причем немаленькую!
Мимо них в обтягивающем черном спортивном костюме прошла стройная девушка: среднего роста, с эффектной пышной грудью, идеально подкачанными ягодицами и шикарным прессом.
Парни одновременно замолчали и уставились на незнакомку. И не из-за её отличных форм – в их спортклубе каждая вторая посетительница может похвастаться чем-то подобным, – а из-за того, что, кажется, узнали её… Но пока сомневались.
Красивая брюнетка со стянутыми в высокий хвост тёмными волосами абсолютно нормальной походкой, не хромая, подошла к администратору. Протянула ему свой блокнотик, тот что-то сверил по компьютеру, покивал головой. Потом девушка снова что-то спросила, потыкала ручкой в календарь на стойке. Администратор опять что-то проверил и дал брюнетке какой-то ответ.
Девушка с улыбкой кивнула и ушла в сторону раздевалок.
– Ты думаешь о том же, о чем и я? – задумчиво произнес Дима.
– Есть подозрения…
Оба парня поднялись и приблизились к стойке.
– Александр Евгеньевич, Дмитрий Сергеевич, – заулыбался администратор во все тридцать два зуба. – Как прошла тренировка? Есть какие-то замечания или пожелания по работе заведения?
Оба хозяина фитнес-клуба переглянулись и поджали губы: даже если у них и будут замечания и пожелания, явно они не будут их озвучивать администратору. Для этого есть управляющий. И вообще, что за слово такое – заведение… Звучит как-то пошло.
Однако прессовать парня не стали: его обучили дежурным фразам, вот он их всем и говорит на автопилоте, в том числе и руководству. С другой стороны, что еще он мог сказать своим директорам? Предложить скидку на следующее посещение?
– Кто к тебе только что подходил? – первым отмер Дима. – Брюнетка… такая… с хвостом.
– А, это! – радостно воскликнул администратор, на бейджике которого было написано «Константин». – Это новый тренер по акваэробике и стретчингу. Замечательный профессионал! Клиенты хвалят. Как раз пришла за замену Маринке: ей ведь рожать скоро, не до тренировок…
– Как её зовут? – практически хором воскликнули парни, перебивая разговорчивого администратора.
– Так, секундочку… – Константин повернулся к монитору. – Вот! Виктория Владимировна…
– Мальцева? – снова хором воскликнули директора фитнес-клуба, а Костик побледнел: их ожидания не совпали с реальностью.
– Куликова, – с какой-то обреченностью произнес он. Руководство явно будет в бешенстве, ведь надеялись на некую Мальцеву! А крайним останется он, Костик, как будто он виноват, что не оправдал надежд начальства с фамилией сотрудницы…
Мысленно он уже подыскивал другое место работы, когда Александр Евгеньевич спокойно спросил:
– А как давно она работает?
– Почти месяц… – Костя снова защелкал мышкой, открывая таблицу с информацией. – Вот, в первых числах сентября начался испытательный срок, через две недели её приняли на постоянную работу. Она отлично справляется со своими обязанностями, ни одного замечания со стороны клиентов не поступило.
Оба директора рванули на улицу – без верхней одежды, а ведь уже осень, ночью иногда заморозки…
Парни застыли на входе в фитнес-центр. Вика сидела за рулем прогревающегося автомобиля и с кем-то говорила по телефону. Смеялась, улыбалась, глядя в боковое зеркало… Потом перевела взгляд на ребят – и настроение её моментально изменилось. Она быстро закончила разговор и, отложив телефон, начала отъезжать от спортивного центра.
– Это ведь она, – тихо произнес Дима. Сейчас есть возможность все исправить, и он эту возможность не упустит.
– Она, – подтвердил Саша.
Его хрупкая, нежная девочка вернулась… Теперь уже женщина! Его женщина,его страсть, его мечта, его первая и единственная любовь… Никому он её не отдаст!
***
– Мамочка, я дома!
Вика быстро скинула верхнюю одежду, переобулась и прошла в спальню.
Сиделка, читавшая до этого вслух какой-то любовный роман – именно их с удовольствием слушала Елена Андреевна, – отложила книгу.
Мама чуть заметно улыбнулась:
– Здравствуй, доченька! Как отработала?
– Всё замечательно. Как ты себя чувствуешь?
– Не очень хорошо, но в моем состоянии лучше уже не будет, ты же сама знаешь.
Вика вышла в коридор, жестом пригласив сиделку следовать за собой.
– Ирочка, скажите лучше вы мне, как всё было? Я же знаю маму, характер у неё сейчас совершенно несносный… – Вика вздохнула. Как же всё это тяжело!
Молодая медсестричка тут же шёпотом заговорила:
– Мы сделали обезболивающий укол, до утра Елену Андреевну ничего не должно беспокоить. Поела она очень плохо… Завтра утром ей опять нужно сделать укол и, если не позавтракает, поставить капельницу.
– У меня завтра группы с четырёх до восьми вечера, вы сможете прийти? – вздохнув, спросила Виктория и достала кошелек из сумки. У них с сиделкой была договоренность о ежедневной оплате.
– Конечно. В больнице у меня ведь только ночные дежурства, я специально договорилась о таком графике на несколько месяцев… – девушка замолчала, понимая, что не стоило говорить о «нескольких месяцах».
У Вики слёзы навернулись на глазах. Несколько месяцев! Это максимум, который отведен врачами её матери.
– Большое спасибо за помощь, буду ждать вас завтра к пятнадцати тридцати. – Вика протянула девушке купюры, и та, аккуратно сложив и убрав их в карман халата, кивнула.
Проводив сиделку, Вика вернулась в комнату мамы – та уже спала. Присев на стул, осторожно наклонилась и провела ладонью по абсолютно лысой голове: волосы пришлось сбрить после химии, они выпадали целыми пучками… Лицо женщины, ещё даже не отметившей пятидесятилетний юбилей, было испещрено глубокими морщинами, словно у восьмидесятилетней старушки. Господи, что болезнь с людьми делает…
Слезы потекли по щекам. Вика взяла сухую ладонь матери и поднесла к своей груди – никогда не плакала при маме, старалась быть бодрой и настраивать и её, и себя на позитив. Но сейчас, когда та спит, можно дать волю чувствам, давившим, разрывавшим изнутри.
Доктор сказал, что вторая химия не даст положительного результата, только еще больше измучает. Конечно, попробовать можно, но… Мама категорично заявила, что хочет умереть дома, в родных стенах. Рядом с единственной дочерью, с которой по стечению обстоятельств она провела слишком мало времени. Мама долго скрывала от Вики свой диагноз, а когда рассказала, было уже слишком поздно.
Конечно же, девушка тут же приехала в город, который ненавидела всей душой. Сейчас стало плевать на то, что произошло много лет назад: у Вики теперь был любящий муж, который поддержал в трудную минуту и согласился с её непростым решением.
«Конечно, – сказал он, когда Вика ему объяснила, почему должна переехать к маме, – родители – это святое. Я бы не понял, если бы ты решила иначе. Но ты все делаешь абсолютно правильно. Я с тобой и всегда тебя поддержу».
К тому же глупо было сейчас думать о событиях десятилетней давности: сколько уж с той поры воды утекло…
А ведь живые напоминания о тех временах сегодня предстали перед Викой, когда та собиралась выезжать с парковки, – повзрослевшие, возмужавшие напоминания. Оба, Саша и Дима. Они стояли рядом, как и в тот последний день, когда она окончательно потеряла доверие к лживым и лицемерным людям этого города. Стояли и явно пытались убедить себя в том, что не обознались. Зачем, интересно? Чтобы вспомнить былое и продолжить развлечение уже сейчас? Но ведь это теперь глупо. Хотя у богатых свои причуды, простым людям не понять.
В коридоре тихо запиликал мобильный. Вика, оторвавшись от раздумий, мягко поцеловала ладонь мамы, которую всё это время прижимала к груди, и осторожно положила на кровать. На несколько секунд задержалась взглядом на таком родном, хоть и очень постаревшем за столь короткий срок лице и тихонько вышла из спальни.
– Привет! – Она была безумно рада слышать голос мужа. – Как ты?
– Зай, я весь в работе… Шеф вроде сначала меня отпустил, потом разорался, что в командировку некому, кроме меня, ехать…
Вика вздохнула. Конечно, ей сейчас была очень нужна моральная поддержка, но нельзя одним махом лишить мужа всего, чего он добивался упорным трудом в течение долгих лет. Да, Виталик говорил, что готов уволиться и быть все время рядом, но Вика отказалась. Ни к чему это. Они и так справятся. Ей достаточно знать, что муж её любит и поддерживает, остальное они переживут и на расстоянии. К тому же у него вскоре будет возможность приезжать на выходные.
– А как у вас дела? Как Елена Андреевна?
– Виталь, плохо… С каждым днем всё хуже. Сегодня только позавтракала, да и то совсем чуть-чуть… И не слушает совсем рекомендаций врача. – Вика, прикрыв дверь в комнату, разрыдалась в голос. Сейчас она могла дать волю эмоциям: никто, кроме мужа, её не слышит. – Я не знаю, как быть, что делать…
– Зай, она сама приняла такое решение, ты не должна себя винить, – постарался успокоить её муж. – Максимум, что ты можешь сделать, – исполнить её последнюю волю. Но ты её и так исполняешь.
– Знаю… – Вика снова всхлипнула и достала бумажный платок. – Просто… Неправильно всё это! Она ведь еще совсем не старая! Жить да жить… Вот за что такая несправедливость, а?
– В жизни вообще нет справедливости, ты сама это знаешь, – философски изрек мужчина. – Дети в бедных странах голодают, где-то люди умирают без элементарных антибиотиков… Раз уж так случилось, мы сделаем все возможное. А я всегда на твоей стороне, ты же знаешь, зайчонок мой. Я постараюсь приехать как можно скорее.
– Спасибо… – Вика вытерла платком слёзы и глубоко вздохнула. – Я тебя очень жду!
– Я тоже безумно соскучился! Люблю тебя и целую. Зай, я знаю, как тебе сейчас тяжело… И знаю, как ты переживаешь и за маму, и за меня. Но звони мне в любое время суток, даже глубокой ночью, если вдруг почувствуешь, что хочешь со мной поговорить. Не жалей мой сон, я всегда мысленно рядом с тобой, так и знай. Даже если мы сейчас далеко друг от друга…
– Спасибо! – Вика улыбнулась сквозь слезы. – Я тоже скучаю! Спокойной ночи!
– Спокойной ночи!
***
– Она утром поела творожную запеканку, но очень мало, – на следующий день отчитывалась Вика пришедшей медсестре Ирочке. – Потом мы немного погуляли – сложно, конечно, спускаться и подниматься без лифта, но мама любит бывать на свежем воздухе, а сегодня погода неплохая, хоть и пасмурно, но дождя нет… В обед удалось накормить её только куриным бульоном – я ума не приложу, что ещё ей готовить, она от всего отказывается! – в отчаянии воскликнула, всплеснув руками. – Обезболивающее перестало действовать рано, в семь утра примерно. Может, нужно увеличить дозу?
– Я, конечно, уточню у врача, но вроде онкобольным нельзя… – с сомнением произнесла Ира, покачивая головой.
– Как же так? Она ведь мучается! – не сдавалась Вика.
– Мне, конечно, очень жаль Елену Андреевну, но… В общем, я попробую узнать, что можно сделать, – кивнула Ирочка, чтобы успокоить разволновавшуюся Вику.
Та, натягивая пальто, благодарно кивнула медсестричке: без Ирины они с мамой вряд ли справились бы самостоятельно.
А выйдя из подъезда, Вика остолбенела: на скамейке рядом с домом сидел Сашка. Её некогда любимый одноклассник Сашка Козырев, который помогал ей с физикой, говорил о любви, а потом, испугавшись позора – кому же захочется признаваться в серьезности чувств к калеке, – зашвырнул рюкзак вон… в те… кусты…
В те кусты, которые сейчас, в холодный осенний день, расцвели ярко-красным, потому что были завалены неисчислимым количеством роз.
Вика перевела взгляд с цветов на повзрослевшего Сашку, молчаливо сидящего на скамеечке, и прищурилась: конечно же, он изменился. Плечи стали намного шире, взгляд серьезнее. Прическа другая: раньше был короткий «ёжик», а сейчас стильная стрижка – как у моделей-мужчин в модных изданиях. Но всё равно это тот же Сашка…
Молодец он, конечно, признал ошибки молодости, нашел в себе силы извиниться, хотя и несколько своеобразным способом. Жаль, что поздновато, могло бы ведь всё иначе сложиться.
Саша поднялся и подошёл к девушке ближе, явно собираясь что-то сказать, и Виктория замерла, практически не дыша: она ведь не раз представляла себе их новую встречу. Предполагала разные варианты, но чаще почему-то оскорбления и издёвки… Не верилось, что избалованный мальчик из обеспеченной семьи, которому она доверилась и который посмеялся над её чувствами, на самом деле хоть когда-нибудь сможет понять, как больно ей было в тот злосчастный день.
– Вика, а мы ведь тебя вчера сразу узнали! – раздался голос сзади, и девушка, вздрогнув от неожиданности, обернулась. И услышала, как в этот момент Сашка сквозь зубы чертыхнулся: он явно не рассчитывал, что в эту встречу вмешается третий участник.
Градова было практически не видно за огромным букетом белых роз, он умудрялся нести эту красоту и что-то приговаривать:
– Виктория, я рад, что ты вернулась. Надеюсь исправить все ошибки молодости. Был глуп, амбициозен и… слишком зависел от общественного мнения…
Дима явно не был готов к тому, что Саша без лишних слов набросится на него и схватит за полы расстегнутого пальто. Цветы разлетелись в разные стороны, Вика отскочила, даже не пикнув: не время сейчас думать об этом, срочно нужно на работу, она и так опаздывает. Некогда разнимать развлекающихся богатых мужиков! Десять лет прошло, а ничего не изменилось, всё та же дурь в головах.
Она, решив не дожидаться окончания представления, рванула к своей машине. Сумасшедшие! Жаль, конечно, замерзающие цветы… Но Вика все равно не поставит в доме подарки от других мужчин: скоро приедет Виталик. Как же она по нему соскучилась!
***
– Ты совсем охренел? Зачем ты лезешь, а? – Саша был в бешенстве.
Почему Градов не может жить своей жизнью и вечно лезет в его, Сашину?
С тех самых пор, когда состоялась та драка в этом дворе, у них давно наладились вполне нормальные, можно сказать, даже дружеские отношения. У их отцов были совместные дела, сыновья потихоньку входили в бизнес и поэтому неизбежно общались. Градов ведь не был идиотом, просто не относился к жизни серьезно, часто придуривался и любил поиграть, как он сам называл свои некоторые выходки, и Саша за много лет даже привык к такому поведению Димы и перестал раздражаться по этому поводу. Но сегодняшнее появление у дома Вики, когда Саша сам хотел пообщаться с ней, договориться о новой встрече, взбесило его невероятно.
– А с чего бы мне не лезть? – удивился Дима. – Я свободный мужик, в отличие от тебя. Может, у меня насчет неё серьезные планы. Она мне и тогда нравилась, и сейчас я хочу познакомиться с ней поближе…
– Мне-то не ври! – встряхнул его Саша. – Какие у тебя могут быть серьезные планы? Ты только о себе всю жизнь думаешь. Не трогай Вику!
– А ты мне не указывай, понял! Я буду делать то, что захочу!
Взрослые парни, серьезные бизнесмены, сцепились жестко… Долбили друг друга, не щадя.
Димка, упав носом в землю, сплюнул кровь. Как и тогда, десять лет назад, он проиграл, хотя изначально был уверен в своих силах. Козырев завалил его безоговорочно, как и в тот дурацкий день, но ведь Вика не знала об этом. Она была не в курсе, что Сашка, настраивавший себя на провал, так жестоко отправивший её домой и заставивший этим поступком себя ненавидеть, выиграл тот поединок… И этот выиграл!
Вика ничего этого не знала. Она вообще сейчас об этом не думала – мчалась на работу. Если её вдруг уволят за опоздание, нечем будет платить за лекарства маме.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге