“Его история…”

“Его история…”

Сборник рассказов

«Диалоги душ»

Вечер плавно подкрадывался, вытесняя жаркий день. Люди выходили на улицы, наслаждаясь летней прохладой. Духота сменилась свежестью, принесенной легким ветерком с востока.

Молодой мужчина 35 лет, поразмыслив минуту у входа в городской парк отдыха, тяжело вздохнул и устало проследовал вперед. Вдоль кленов и дубов извивались брусчатые дорожки, местами обрамленные куртинами цветов и резными скамьями, сделанными из массива березы. Мужчина, сунув руки в карманы серых брюк и свесив на запястье одной из них трость, медленно шел к своей цели. В его голове был четкий маршрут, по которому он ходил почти каждую пятницу. Правая нога привычно отказывалась слушаться: колено, словно окаменело в полусогнутом состоянии, стопа практически висела на каждом шаге, волочась по дороге, и чуть изгибалась вбок, когда вновь опиралась на пальцы. Спастические боли с беспорядочными судорогами заставляли мужчину сжимать зубы, преодолевая путь до заветной скамьи. Несмотря на частично не работающую конечность, он редко пользовался тростью, гуляя в этом парке. Ему казалось, что так он выглядит куда более здоровым и это осознание делало его счастливее. Еще несколько минут и он тяжело опустился на скамью, с которой открывался вид на небольшую поляну и пруд. Мужчина закинул ногу на ногу, невзирая на все неудобство для него данной позы. В этот момент он меньше всего хотел, чтобы его недостаток был заметен…

Чарующий аромат цветов наполнял воздух сладкими и свежими нотками. Солнце уже скрылось за горизонтом и погрузило город в сизые сумерки. Рассеянного света на небосводе становилось все меньше, а за спиной мужчины уже появлялись очертания звезд, приближая наступление темноты.

– Вы позволите? Все скамейки заняты, а до свободных уже ноги не хотят идти, – рядом с мужчиной появился старик с длинной седой бородой.

– Конечно, – ответил он незнакомцу и придвинулся к краю, уступив добрую половину лавки.

– Владимир, – хрипло произнес старик и протянул морщинистую руку. Его впалые глаза на худощавом лице, полностью усыпанном веснушками, внимательно осматривали “соседа”.

– Матвей, – поддержал он “ритуал приветствия” крепким рукопожатием.

Около пруда на раскладном стульчике сидела женщина, держа в руке палитру полуовальной формы. Легким движением кисточки художница выводила заключительные штрихи и детали на полотне. И вот уже почти завершенной, на треножном этюднике красовалась картина пейзажа в закате. Короткие, молочного оттенка, волосы женщины были собраны заколками разных цветов и размеров. Смотрелась ее прическа забавно, будто ребенок нацепил на себя все и разом, но все же это хорошо спасало от падающих на глаза непослушных прядей.

– Интересно, кто она? – спросил Владимир, заприметив внимательный взгляд мужчины, наблюдающий за ней.

– Художница – это все, что я о ней знаю, – коротко ответил Матвей.

– Мне уже идет седьмой десяток, а вы, как я предполагаю, прошли лишь половину моего пути. Но я прожил интересную жизнь и имею некий опыт и знания. Так вот, наша встреча, знаете ли, не случайна, – Владимир запустил руку в бороду и, нахмурив брови, направил свой взор на женщину вдали, а после в полуулыбке продолжил: – Вы каждую пятницу сидите здесь, на этой скамейке, наблюдаете за художницей, но так и ни разу не остановили ее и не задали даже вопроса о ней. Почему?

– А какой смысл?

– Она некрасива для вас?

– Что вы, Владимир?! Как может мужчине не понравится такая, как она? Прекрасная фигура, грациозная походка, золотистые глаза, так еще и рисует!

– Ну так почему же вы ни разу не заговорили с ней? – старик упрямо добивался ответа на свой вопрос.

– Скорее всего, она уже давно замужем. Да и если нет, то на меня точно не посмотрит. А мне достаточно знать, что в следующую пятницу она будет здесь, по привычке что-то рисовать…

Завершив картину, женщина сложила этюдник и стульчик. Матвей оторвался от спинки лавочки и начал непонимающе всматриваться. Странно было то, что обычно она еще около получаса рисует в небольшом блокноте, а сегодня сразу собралась уходить. Свесив через плечо приспособления для рисования, художница быстро направлялась к дорожке парка, где сидели мужчины.

– Может быть, сегодня? – старик продолжал, будто уговаривая, подталкивать к действиям.

– Что-то не так. Она не рисовала в блокноте, может, забыла его? – но Матвей был далеко в своих мыслях и уже не обращал внимания на слова Владимира. Изменения в “распорядке” художницы никак не укладывались в его голове. В уме он рассуждал и предполагал разные варианты ответов, пока женщина приближалась.

Поравнявшись со скамейкой, на которой сидели мужчины, блондинка сначала прошла мимо, но после остановилась и обернулась, будто решаясь что-то сказать. Склонив голову набок, она еще несколько секунд смотрела на Матвея, а затем уверенно зашагала в его сторону. Матвей, не без усилий, поднялся на ноги, будто встречая подошедшую к нему художницу. Испачканными в краске руками она начала рыться в огромных карманах своего джинсового комбинезона. Достав скетчбук, протянула его Матвею и скромно улыбнулась.

На первой странице скетчбука каллиграфическим почерком написано: “Его история…”. Увидев следующие страницы, глаза мужчины округлились в изумлении: весна прошлого года, на скамейке сидит он, Матвей, а за его спиной, между деревьев – силуэт Владимира, сидящего на лавочке, но у другой, противоположной дорожки парка. Пальцами руки он начал быстро перелистывать рисунки, которые стали преображаться словно в видеофильм. Он увидел, как за год с небольшим его внешность менялась, становилась более детальной и живой. На последней странице рядом с Матвеем сидел старик, а художница протягивала скетчбук. В правом нижнем углу рисунка, тем же идеальным округлым почерком, написаны номер телефона и имя – Мария…