Его единственная

Глава 1. Как я попала...

В тот злополучный день, я впервые задумалась о последствиях экспериментов. Почти своевременно, правда мимолетно. Не в моих привычках долго предаваться унынию или сомнениям. Поэтому подумала об этом так, потом эдак, да и отмахнулась от ненужных мыслей. Ну получится что-то не то, ничего страшного, ведь так? Существуют же инструкции по утилизации реактивов, ими и воспользуюсь.

Ага! Наивная.

Так, размышляя, и взялась за изготовление препарата из редких ингредиентов.

Бросила в колбу очередную порцию составляющих, а там все как забурлит! Повалил, застилая все кругом странный, зеленоватый, то ли дым, то ли пар.

Я от неожиданности аж прочь отскочила, собираясь покинуть защитный контур. А то мало ли, вдруг он ядовитым окажется и респиратор не поможет? Но в следующий миг раздался оглушительный хлопок, и…

В глазах потемнело? Увы, нет, это моя жизнь изменилась. В корне. Но тогда я это еще не осознала.

Я, Эльвира Васильевна Федорчук, фармацевт-гомеопат тридцати лет от роду, вместо привычной лаборатории оказалась в… Где-то!

Правда, пока что смотрела на это «где-то» лишь сквозь неплотно прикрытые ресницы, боясь шевельнуться. Вдруг тут кто-то есть? Вслушиваюсь в окружающую тишину, и собственное дыхание кажется предательски громким.

В носу, как назло, защекотало от удушливо насыщенного запаха сушеных трав и пыли.

— Апчхи! — нарушила конспирацию я.

Звук получился странный. Глухой. Да и какая к черту конспирация? Трудно не заметить изваяние имени меня любимой, возвышающееся статуей, практически посередине…

Чего?

Исчезли выложенные белоснежной плиткой стены, пол, яркий свет люминесцентных ламп, обманчиво-хрупкое стекло защитного контура возле стола с реактивами. Вместо всего этого появилось какое-то мрачноватое, пусть и просторное помещение.

Стою. Озираюсь по сторонам.

Земляной пол. Возле меня, по центру комнаты, печь-каменка, с уходящей вверх обмазанной глиной трубой-дымоходом. Дальше громадный стол, заставленный ступками, пестиками, колбочками. Прямо-таки аналог моего рабочего места. Средневековый такой аналог. Две здоровенные скамьи без спинок. Это то, что удалось рассмотреть в свете теплящейся в центре стола лучины. Все прочее утопало в полутьме.

Стены из неотесанных бревен, низкий потолок из бруса. Повсюду пучки трав, кореньев. Множество полочек со склянками, что в них не разглядеть в смутном свете чадящей лучины и едва пробивающихся в крохотное окошко солнечных лучей.

Через такое наружу не выберешься, — мелькнула робкая мысль на случай, если местечко или его обитатели не слишком доброжелательными окажутся. Не то чтобы я привыкла вот так куда-то попадать, но мозг мгновенно включился в игру.

Поодаль обнаружилась низенькая дощатая дверь. В одном из углов комнаты стоит деревянный короб, в другом лежанка. Узкая и даже на вид жесткая.

Все какое-то древнее, припыленное, по углам паутина. Воздух спертый, словно помещение давно не проветривалось, еще и запах трав излишне насыщенный, удушливый. Некоторые из них я распознала, и это немного успокоило.

— Бррр… — передернулась от отвращения, косясь на копошащуюся в углу жирную, словно специально откормленную, монстро-мышь. — Кота бы сюда.

Брезгливо еще раз передернула плечами и, потерев глаза, ущипнула себя за руку, надеясь прогнать морок.

— Тссс… Уууу… — прошипела, баюкая пострадавшую конечность. — Попала… — пробормотала, садясь на скамью.

В юности я зачитывалась фэнтезийными романами о попаданках. Грезила оказаться на их месте. Лет пять назад розовые очки моей наивности разбились вместе с хрустальными замками надежд на «большую и чистую» и «жили они долго и счастливо», тогда же отпало и желание мечтать о несбыточном.

Книги читала и после этого, каюсь, но на место героинь уже не хотела, зная что, рано или поздно, придет то, о чем истории умалчивают, ведь романтики в этом нет от слова «совсем». Интерес вызывали сами миры, приключения, магия и якобы средневековый, хоть и вполне цивилизованный, образ жизни, но никак не властные властелины, брутальные орки или красавчики-эльфы, которые прежде и вынуждали меня мечтать о попаданстве и сказочном счастье.

Как итог: романтика меня не интересует, только мир, а он, судя по обстановке этой комнаты, какой-то неуютный. Лучше бы не вон то ведро с ковшом и тазиком у двери, а водопровод нормальный имелся, а вместо лучины — электрические, ну или хотя бы магические, лампы. Страшно представить как тут туалет - вернее, «отхожее место» - выглядит.

Да и вообще: это же не может быть взаправду? Однозначно, не может! Мне не пятнадцать и даже не двадцать, чтобы верить в сказки. Видать, тот дым был токсичным, и респиратор не помог, а это галлюцинации. Надо подождать. Рано или поздно поотпустит или врачи помогут. А пока…

Понять бы кто я здесь, и где это «здесь». Со вторым сложнее, а вот с первым…

Окинула взглядом собственное одеяние. Льняного цвета рубаха с длинными широкими присборенными на запястьях рукавами, поверх нее что-то типа корсета на шнуровке и свободная, не сковывающая движения, темно-коричневая юбка в пол. На ногах кожаные… То ли полусапожки, то ли ботиночки на плоской подошве. Мягкие, разношенные.

Руки… Невольно вздохнула, глядя на короткие, будто обгрызенные, ногти и кутикулы с заусенцами. Это ни в какие ворота не лезет, надо что-то с этим делать. Лак я тут вряд ли найду, но ванночки на тех же травах поделаю, отращу немножко, форму придам. Да, так и сделаю.

Что там у меня еще имеется?

Потрогала волосы. Заплетены в косы. Здоровые; в тусклом свете лучины - и то блестят; кончики не посеченные. Длиннее тех, что были у меня, а цвет тот же — каштановый. Жаль, зеркала нет. Ощупала лицо. Вроде все родное, привычное, а там кто знает? Может губы или щеки полнее, подбородок поуже или глаза не того цвета?

Фигура… Фигура изменилась. И это печально. К модельной внешности с ультра-тонкими пропорциями и ногами от ушей я никогда не стремилась, всегда была плотненько сбитая, с явно выраженными формами. Как говорил мой бывший тоном обожравшегося сметаны кота: «не кости, не сало, а мяяяяско». И где теперь вся эта красота? Наедать придется. Было б еще чем.

— Эх…

Ну да ладно: талия вроде имеется, грудь кой-какая тоже, пропорции более или менее стандартные — не совсем худышка. Хуже было бы окажись я нескладной девочкой-малолеточкой или совсем уж дородной матроной в годах.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть и заметаться в поисках укрытия. Вот только негде тут прятаться от слова «совсем».

— Открывай, хозяйка! — раздался басовитый голос с той стороны.

У меня пуще прежнего все внутри от страха сжалось: что делать? Выйти навстречу? А что если я здесь вовсе и не хозяйка? Да и что этому мужику надо - неведомо.

Дверь вновь сотрясла череда ударов.

— Открывай, ведьма, — уже тише пробасил незваный гость.

Эм… Это он меня так оскорбить попытался или…?

Взгляд в очередной раз скользнул по окружающей обстановке, и до меня дошло очевидное: мой это дом или нет - неясно, но он принадлежит средневековой ведьме — однозначно. Символичненько. Фармацевт-гомеопат - чем не ведьма на современный лад? Ну что же, остается надеяться, что это не инквизиторы по мою душу явились. Куда-куда, а на костер меня совершенно не тянет.

На двери задвижка изнутри обнаружилась. Пока с ней возилась, гость снаружи успел занервничать.

Отворила дверь и на миг застыла, ослепленная косыми лучами клонящегося к закату солнца. Проморгалась, оценила стоящего на пороге детину лет двадцати от роду. Этакий былинный богатырь — относительно узкая талия; «косая сажень» в плечах; бычья шея, которая по ширине плавно «перетекала» от тех самых плеч в голову, без малейшего намека на сужение. Одеяние типа моего с той лишь разницей, что вместо юбки — свободные штаны, присборенные на щиколотках. Черты лица против солнца не разглядеть.

Одно точно: глядя на меня, удивления не проявляет, значит хозяйкой посчитал. Ну да и ладно, избавиться бы от незваного гостя, а там уж разберусь - что тут да как.

Вот только что сейчас-то делать? В дом приглашать? Или не положено.

— Выйдешь? Аль так, через порог разговор держать будем? — словно прочитав мои мысли, пробасил гость.

Наклонилась слегка, да и вышла… На свою голову. В прямом смысле слова. О косяк таааак приложилась, что искры из глаз брызнули. Но главное: в голове словно дверца неприметная приоткрылась, и оттуда знания рекой полноводной хлынули. Теперь знала я кем являюсь, где живу, и парня этого — сироту деревенского, что кузнец себе в ученики взял, тоже знаю.

— Ну здравствуй, Любавушка, с чем пожаловал? — потирая ушибленную макушку, обратилась к Любомиру, как звали парня.

— Ласкова ты стала, к добру ли, — покосился он, слегка попятившись. — Долг пришел уплатить.

Хм… Уплатить - это хорошо, если это не кровный какой а-ля вендетта. Воспоминания как-то неохотно раскладывались по полочкам, а в куче полученной информации вот так сразу выудить нужную не получалось. Но вроде бы никаких пакостей за своей предшественницей по отношению к гостю не припоминалось. Да и хлопец браваду нагоняет, чем скорее всего страх скрыть пытается, нежели агрессию проявляет.

— Чем откупишься, молодец? — произношу, удивляясь непривычным для себя оборотам речи.

— У старосты отряд заезжий остановился, — приглушенно затараторил он. — Тебя ищут. Богатеи сразу видно. Митрич им сказывает, мол, далече ехать до избы твоей. Уговаривает переждать до утра, да чую не послушают его. Ты уж решай, схорониться ли? Аль гостей жди. А я долг отдал. Принимаешь?

— Принимаю, — отозвалась, вспомнив вдруг, как лечила парню руку, а теперь вот он весточку в оплату принес, да и что иное с сироты безродного взять можно?

Парень с облегчением выдохнул, да и метнулся неожиданно прытко для своих габаритов за угол. Оттуда донеслось всхрапывание, ржание, а миг спустя мелькнул, скрываясь в лесной чаще, серый лошадиный круп, унося прочь местного богатыря.

Странно это, ощущать раздвоение личности, помнить то, что было с тобой там, на Земле, и здесь.

Стою на крыльце, перевариваю возникшую в голове информацию, а ее немало, как и поводов к размышлению. Плохо лишь то, что время поджимает, и нужно срочно решить, как поступать — спрятаться или же…

Окинула взглядом прилегающую к дому лужайку. Покосившуюся баньку с уложенными вдоль стен дровами. Местами повалившийся наземь забор-частокол, да живописное, окруженное хвойником, озерцо с белоснежным песчаным бережком со стороны моего дома. Не так и плохо тут, как показалось на первый взгляд.

Вот только в графском доме — комфортнее. Это конечно, если догадка моя верна.

Дело в том, что прежняя хозяйка тела графской дочкой является. Жила себе, как сыр в масле каталась, а потом характер проявить решила, видите ли навязанный отцом брак ее не устроил. Сбежала из родного дома уж лет пять как. Прибилась к собиравшей лечебные травы ведьме, та способности к ведьмовству приметила и забрала девчонку в преемницы, а умирая - дар свой передала.

Дура девка, что скажешь. Как додумалась сытую жизнь на вот это променять? Ведь если рассказам родственников верить, то жених не так и плох был — молод, красив, знатен, пусть и не богат, а что не любимый, так то разве важно? Тем более она его и в глаза-то не видела, может влюбилась бы сразу. Да и вообще: знаю я эту любовь, хлебнула по самое небалуй, хватит. По мне так уж лучше в комфорте, пусть и с мужем нелюбимым жить, чем в такой глуши прозябать. Хотя нет, вру, одной лучше. Но это если не в таких условиях.

А эти самые условия и Элеоноре, как меня тут звали, тоже опостылели. После смерти наставницы выведала она ритуал тайный, что мог жизнь в корне изменить, да и применила в аккурат перед тем, как меня сюда закинуло. Вот и гадай теперь: бред ли все это или дело ее шаловливых ручек? Или моих… Я-то тоже экспериментировала. Хотя теперь какая разница. Факт остается фактом — я здесь. Но лучше бы во дворец какой или особняк попала. И может, если повезет, еще попаду? Ведь не исключено, что меня почти нашли.

Только больно уж долго искали. Пять лет - это срок немалый. Тут к бабке не ходи, жених давно уж другую отыскал себе вместо Элеоноры. Может, родители осознали, что напрасно принуждали. И если меня заберут в отчий дом, то не придется пропитание самостоятельно добывать, готовить, дом отмывать, воду с озера таская, ведь там кухарки да слуги есть. Перины опять же мягкие, а не тот жуткий лежак. А еще маги, всякие представления, балы. Главное, чтобы надежды оправдались, и это за мною родственники приехали, а не просто какие-то богачи пожаловали. На Элеонориной памяти такие сюда прежде не наведывались, к их услугам в городах дипломированные маги имеются.

— М-м-ммм… — в предвкушении новых впечатлений простонала я, ощущая себя почему-то Золушкой. — И фею крестную тоже в комплект включить можно. Только чур без мачех с сестрицами, и прЫнцев всяких там, — буркнула я.

В таких вот размышлениях и уселась ждать на лавочку возле входа в дом.

Сижу, думаю о том-сем, память предшественницы просматриваю. Хм… У Элеоноры помимо знаний о травах еще и магия имелась, пусть и слабенькая, а у меня?

Прищелкнула пальчиками, пытаясь хотя бы искру воссоздать. Вышла вполне узнаваемая комбинация из трех пальцев. Фиг вам — называется.

Тужусь, едва ли не пыхтя, пытаясь сделать то или это из арсенала своей предшественницы.

Ни-че-го.

Обидно. Ну и ладно, жила же как-то до сих пор без магии. Может, надо к этому миру привыкнуть, освоиться, духом его пропитаться, а там уж и дар какой проявится?

Солнце, окрасив горизонт алым, скрылось за верхушками деревьев. Небо все темнее становится, звезды ярче. Вот уж и луна взошла, посеребрив своим отражением кажущуюся в ночи черной водную гладь. А никто так и не пришел.

Тепло. Хорошо. Ночные птицы в лесу перекликаются, давая понять, что посторонних поблизости нет. Рыба в озере нет-нет да плеснет. Порою вот так отдохнуть от мегаполиса все же полезно, главное чтобы отдых не затягивался, а то одичать можно.

Прочертив длинную белую полосу, мучительно долго, словно нашептывая — «ну загадывай же желание», упала звезда. И да, я загадала. Счастье. Понятия не имею какое. Если уж творятся тут чудеса, и я в неведомом мире, пусть и навеянном бредом, то пусть здесь будет то, чего нет в реальной жизни. А счастье оно ведь разное может быть. Например, в графском особняке оказаться вместо этой халупы - чем не счастье? А то занесло меня куда-то не туда, одно хорошо — здесь я лет на пять помоложе.

А звезды все падают и падают. Но теперь уже быстрее. Захочешь что-то загадать — не успеешь.

Вспомнилось как когда-то давно, в почти позабытой юности, ездила на летние каникулы в деревню к родственникам. По вечерам делала вид, будто ложусь спать, а сама с соседским мальчишкой убегала на озеро. Было нам по тринадцать. Так что, несмотря на симпатию, время проводили вполне невинно: то на берегу в травке валялись, глазея на такие же, как сейчас яркие звезды, болтая обо всем и ни о чем, то купались, дурачась и ныряя. Домой всегда шли молча, держась за руку. А вокруг точно так же перекликались ночные птицы, ухал где-то вдали филин и падали звезды, а я вечно не успевала загадать желание.

Чудесное было время, когда все чувства и эмоции такие искренние, такие яркие. Мне казалось нас ничто не разлучит, придет лето и мы вновь будем рядом. Но родственники поссорились с моими родителями, а на следующий год я никуда не поехала и через год тоже. В семнадцать решилась на самостоятельную поездку в деревню. Он встретил меня распростертыми объятиями, и я порхала от счастья, пока не осознала, что относится исключительно как к другу. Тогда-то, вернувшись в город, и ответила на ухаживания своего будущего мужа. Отпустив прошлое, влюбилась без памяти, о чем позднее пожалела и зареклась: любовь не для меня.

От этих, местами светлых, местами горьких воспоминаний на душе стало грустно. Еще и в сон клонить начало, но я сижу, нет-нет да ежусь от ночной прохлады, а ставшие уже долгожданными гости так и не появляются.

Когда со стороны озера стал наползать туман, вернулась в дом. Воздух тут посвежел, — дверь все это время оставалась нараспашку. Закрылась на засов. Лучина так и не прогорела, вот что значит зачарованная. Гасить ее не решилась, вряд ли удастся поутру пробудить в себе магию, а если никто по мою душеньку так и не явится, то как без огня жить?

Достала из деревянного короба, служившего шкафом, свободную ночную рубаху, переоделась. И едва прилегла, тут же провалилась в сон.

Глава 2. Нежданчики

Проснулась от странного звука, будто кто-то скребется в дверь. Негромко так, словно зверек мелкий там, но до чего же настойчивый. Будильник еще не звонил, спать и спать бы, но нет же, разве можно уснуть под это шкрыг-шкрыг-шкрыг.

Открыла глаза и на миг забыла как дышать.

— Вот, черт! — вырвалось наружу от осознания того, что эта халупа мне вовсе не привиделась.

Судя по пробивающемуся в окошко тусклому свету еще совсем рано. Встала с оказавшейся на удивление удобной лежанки, прошлепала к выходу. Повозилась немного с засовом и, открыв дверь, тут же заверещала от переполняющего все внутри ужаса.

Мышь! Самая настоящая: серая, ушастая, с хвостом. Откормленная до безобразия! Видать та самая, что вчера в углу сидела. Я вообще-то животных не слишком жалую, собак и кошек еще куда не шло, вторых даже люблю по-своему, если им горшок выносить не требуется, но всяких там крыс, хомяков, морских свинок — боюсь до одури. Что уж тут про мышей говорить! Это же главные разносчики заразы во все времена. Тупые, дикие, кусачие. Мерзость! Фу! А эта еще и здоровенная!

Мало мне потрясений, так эта тварь еще и сиганула с порожка, вцепившись в мою ночнушку. То ли бешеная, то ли визга моего испугалась? Лучше бы второе; в первом случае вряд ли здесь имеются препараты от бешенства.

Я визжу на всю округу иерихонской трубой, а она знай себе вверх карабкается, цепляясь когтистыми лапками. У меня мороз по коже от мысли, что она доберется до шеи или лица. Да и вообще тела коснется или укусит!

Коснуться ее боязно. Рубашку от тела как могла - отстранила. Стряхнуть монстрятину с материи попыталась, да не там-то было! Ползет, будто пузиком к ткани приклеена.

У меня уже воздуха в легких не осталось на крик, а вдохнуть страшно… Зажмурилась, сорвала с себя ночнушку, отбрасывая прочь вместе с жуткой серой тварью.

— Жарко тут гостей встречают, — раздался из-за спины насмешливый, но приятный, мужской голос.

— Там мышь! — ткнула пальцем в тряпицу на полу.

В тот момент ни малейшего внимания не уделила появлению новых действующих лиц. А когда сообразила, что стою у распахнутой двери по сути в чем мать родила, не считая панталончиков, а грудь и вовсе лишь растрепавшейся со сна косой прикрыта, залилась нежданно краской стыда.

— Уууу… — простонала, не зная на кого злюсь больше: на собственную невнимательность, на нежданного визитера или же на виновницу моего неадекватного поведения? — Отвернитесь! — приказала беззастенчиво рассматривающему меня сероглазому брюнету лет двадцати пяти — тридцати.

Симпатичному, кстати. И что-то в нем показалось до боли знакомым, причем не из этой чужой жизни, а из моей, Земной.

К его чести, отвернулся.

Я быстро метнулась за одеждой, не забывая опасливо коситься на валяющуюся на полу ночнушку, где возможно до сих пор притаился мерзкий грызун.

Оделась, наскоро провела несколько раз гребнем по волосам и, на ходу заплетая косу, нерешительно направилась к выходу, гадая: кто же это ко мне пожаловал?

Выходила осторожно, согнувшись едва ли не пополам, а то шишка на макушке до сих пор о себе дает знать — саднящей, пульсирующей болью. А может и нет тут мужика? И мышь всего лишь привиделась? Мало ли что сознание подкинуть может при сотрясении мозга? Хотя симптомов оного не замечала, но вдруг?

— Мне сказывали, здесь ведьма живет. Старуха, — обратился ко мне мой то ли глюк, то ли не глюк. — А ты тогда кем будешь, девица-краса? — расплылся в улыбке он.

Нет, слишком он реальный для галлюцинации.

Благо сальных взглядов после минувшего представления в мою сторону не бросал, а то я после утренних потрясений за собственную адекватность не ручаюсь, могу и приголубить чем тяжелым. Метла вон возле двери удачненько так стоит, в качестве оружия вполне сгодится.

— А на кой тебе ведьма сдалась? Чай не кривой, не хворой… — оценивающе окинув взглядом простую, но явно совсем новую одежду, словно подогнанную портным, слишком уж хорошо сидящую на ладной фигуре. — В городе что, маги перевелись, коли ты в нашу глушь подался?

— С чего взяла, будто из города? — несколько наигранно удивился гость.

Еще и врать не умеет. Или меня совсем дурой считает? Если так, то зря. Я не злопамятная, но обидчивая.

— Не слепая, — буркнула, не объяснять же ему очевидное. — Знатью за версту веет.

— Ладно, уела, из города, да и не из простых, тут ты права. Так где хозяйка-то?

Странно. Выходит, он не из тех, кто меня ищет. Иначе знал бы, кто здесь живет. Да и никого больше не видать, а Любомир говорил, что там целый отряд по мою душу явился.

И тут меня осенило: он не сказал, что Элеонору ищут, а значит, могли просто ведьму здешнюю разыскивать? Эх, а я-то наивная мыслями уже в графский особняк со всеми почестями отправилась.

— Я за нее, — буркнула, еще больше раздражаясь.

— Гхм… — явно смутился гость. — Тут дело такое… — он замялся.

— Какое? — не выдержала я, чувствуя, что скоро рычать начну.

С утра обычно я добрая, Белая и почти пушистая. Если высплюсь и кружечку кофе выпить успею. Сегодня по всем пунктам прочерки. Прибавить мышь и порушенные надежды на комфортное попаданство. Уф, лучше меня не драконить, иначе самая настоящая ведьма получится. Черная, вот! Или как их там называют? Не суть, в общем вредная.

— Проспорил я, что к ведьме в услужение на месяц пойду, — отведя взгляд, признался мужик.

— И что других ведьм не нашлось? — проворчала я, тут же осознав нелепость собственного заявления — нас и вправду немного.

— Так на мелозерскую спорили. С магической клятвой. Преступить ее никак нельзя.

Угу, так мое озерцо называется — Мелозерье. И лес окружной, и деревушка ближайшая в честь его же названы. Знание об этом тут же и появилось, стоило упомянуть.

Вот и что с ним делать? Чужого мужика в дом пускать не хочется. Прочь гнать - чую тоже смысла нет: не уйдет.

— У меня, знаешь ли, комната всего одна…

— Да я вон в бане могу пожить, — пожал плечами мужик.

В животе как назло заурчало от голода, напомнив о делах насущных. Ладно б деревенский кто пришел, к простому труду приученный, а что толку с изнеженного городского вельможи? Кормить-поить его? Сейчас! Самой жрать нечего.

— Лишний рот мне ни к чему, — озвучила то, что было на уме.

— Охотой помогу. И похлебку приготовить сумею, не смотри что из знатных, к походным условиям привычный.

— Да?! — я уже более заинтересованно окинула его взглядом, ища сферы применения нежданно обретенной рабсиле.

Охота — это особенно хорошо, я же по натуре мясоед. Вот только в таких условиях на подножный корм вскоре перейду и стану вынужденной вегетарианкой. Самостоятельно поймать и убить зверюшку у меня рука не поднимется. Или я еще недостаточно проголодалась? А если он и на сейчас мясо раздобудет, и впрок… Его ведь можно навялить, закоптить, да засолить! Уф, тогда вообще сказка будет.

— Забор, смотрю, подправить надобно, — продолжил перечислять гость, и я согласно кивнула. — Дров на зиму запасти. Может быть, еще чем сгожусь?

Последнее прозвучало как-то неоднозначно, хотя лицо гостя осталось бесхитростным. Наверное, это я такая испорченная и во всем вижу двоякий смысл. Вот только не станет же он за просто так тут пахать.

— Платить мне тебе нечем, — вздыхаю, мысленно прощаясь с мечтами о мяске.

— Месяц услужения и будет мне оплатой, — поняв, что не гоню его прочь, с явным облегчением заверил мужик. — Меня Дивероном зовут, а к тебе как обращаться?

Блин, ну и имечко. В жизни не запомню. Даже ассоциаций никаких нет созвучных.

— Дивом будешь.

А что? Я хозяйка, мне и правила устанавливать. А он для меня чудо дивное, от голодной смерти спасение ходячее.

— Див, так Див, — легко согласился он.

— Я — Эля, — сократила имя до привычного, благо Эльвира и Элеонора созвучны в упрощенной версии.

Мужчина как-то невесело усмехнулся, услыхав мое имя.

— Что не так? — насторожилась я.

— Была в моей жизни одна Эля, — отмахнулся он, словно это воспоминание не доставляло ему удовольствия. — Но она…

— Только освободи меня от подробностей твоих похождений, — прервала я.

— Как скажешь, — покладисто кивнул. — Ну так что, по рукам, ведьмочка Эля? — ничуть меня не боясь, протянул ладонь мужчина.

— Просто Эля, — прорычала, не спеша пожимать руку.

— Просто Эля, — повторил тот, и мне показалось, или у него в глазах лукавые огоньки промелькнули?

И завертелось: гость обустраиваться принялся, что-то перетаскивая и гремя утварью в бане, а я, взяв лучину со стола, обходила все углы, изучая доставшиеся мне в наследство угодья.

— Зимой тут, наверное, скучно? — со двора крикнул Див.

Молчу. Что тут скажешь? Мне почем знать, как оно?

— Эй, ведьмочка, чего притихла? — спустя пару минут заглянул в распахнутые двери Див.

Тяжко будет с ним. Вопросов много задает, да еще и дотошный, а у меня с ответами туговато.

— Не скучнее, чем летом, — все сильнее раздражаясь, огрызнулась я.

И тут же перед мысленным взором предстали благоухающие разнотравьем полянки, искрящиеся в лучах восходящего солнца бусинки росы на цветочных лепестках, будто и вправду еще вчера собственноручно их собирала. Лето — пора трав, корешков, ягод. А следом пришел образ жарко натопленной избы, покрытое ледяным узором окошко, лучина и книга с какими-то заклинаниями. Зима — время совершенствования навыков.

Так, промежду делом, переговаривались — знакомились. Вернее, он пытался что-нибудь о моем житье-бытье выведать, а я уходила от ответов, заваливая его встречными вопросами. Заодно воспоминания из памяти предшественницы выуживала о том да сем.

Это по первости мне показалось, будто сразу после удара о дверной косяк в мою многострадальную головушку хлынул поток информации. Увы, но знания приходили лишь о том, что так или иначе упоминалось в разговоре. Иногда играли роль и ассоциации. Как в случае с появлением в деревне разыскивающих меня богатеев и внезапным воспоминанием о собственной родне.

Почему все так сложно? Что-то увидеть недостаточно. Например, вид озера не дал мне знания о названии местности, а упоминание в разговоре приоткрыло завесу тайны.

Пока шарахалась из угла в угол, нашла слегка зачерствевшую краюху хлеба. Первый голод утолила, ровно настолько, чтобы желудок не урчал на всю округу. Трижды натыкалась на мышь. Явно ту же. Вряд ли таких откормленных тут много, жрать-то особо нечего. Правда, теперь реагировала на нее уже как-то поспокойнее. Видимо, привыкаю к такому соседству.

— А где твой фамильяр? — донесся очередной вопрос.

Эм? Хм… А ведь и вправду должен быть. Они - неотложный атрибут любой ведьмы. В лучших традициях жанра — это черные кошки, но таковых я тут не видела, да и мыши столь откормленные здесь бы не бегали явно. И тут меня в очередной раз передернуло, теперь уже под взглядом нагло заскочившей на стол, всуе упомянутой мыши!

— Неееет… — не желая принимать открывшийся в памяти факт, едва слышно простонала я.

— Да! — словно прочитав мои мысли, пискнула та и, смешно присев на попку, обвила по-кошачьи хвостиком нижние лапки, а верхние… Словно красна девица сложила на груди, потом, укоризненно покачала головкой, да и подложила под щечку кулачок.

— Так, это уже точно бред, — потирая глаза, проворчала я, вот только картинка не изменилась.

— Я не бред, а ты поосторожнее бы с ним… — пропищала малявка.

— Не хочешь со мной разговаривать, пойду поохочусь. Может, на обед кого подстрелю, — послышался голос Дива, и я облегченно вздохнула.

Стою посреди комнаты, смотрю на… Собственного фамильяра? Жесть! А судьба-то еще та шутница. Мышь! И ладно бы мне с ней просто кров делить пришлось, это и на дистанции делать можно, пережила бы как-нибудь, но память снова приоткрыла покровы некоторых тайн: оказывается, моя магия действует лишь при непосредственном контакте с… Вот этой серой тварюшкой! Немудрено, что я вчера как не тужилась, ничего из себя выжать не смогла в магическом плане.

С другой стороны, она не дикая, не тупая, еще и говорящая. Кстати, и имечко ее припомнилось — Микушка, Мика. И нежность, обращенная к ней, от прошлой хозяйки тела тоже.

— А что ты там про поосторожнее, говорила? — поборов шок, поинтересовалась я.

— Чтоб не понял он, что не нашецкая ты, — деловитым тоном пискнула Мика.

— Почему?

Тут-то я и узнала самую страшную для себя новость, в сравнении с которой мышка в роли фамильяра как-то вмиг отошла на второй план. Оказалось, в этом мире есть магия, что уже не тайна, и ведьмы здесь в почете, а вот иномирцы… Их-то и сжигают на кострах аки причину всех возможных бед.

— Попадос… — пробормотала я, гадая как же вести себя, чтобы иномирность свою не выдать?

Глава 3. Новые знания

— Болтай поменьше, слушай побольше, — пискляво поучала меня Мика. — Вчера весь вечер на звезды пялилась. Лучше бы дом изучила, пока тебя никто не видел, а то впросак попадешь. Где ж это видано, чтоб в собственной избе соль али специи не найти, а?

М-да уж, тут она права. Я с ужасом окинула взглядом бесконечные стеллажи с полочками. Баночки, скляночки, пучки, пакетики… Кажется, ни конца - ни края им нет.

— Да я до опупения буду все обнюхивать…

— Магию пробудить в тебе надобно. С нею знание придет, где и что хранится необходимое, — посоветовала мышка.

Это мне что, вот прямо сейчас ее надо на руки взять? Бррр… Она разумная, конечно, но все же мышь!

— Я такая страшная? — как-то обиженно пропищала мышка, вновь вгоняя в ступор: у меня столь четко все на лице написано или она и вправду мысли читает?

Не успела я рта открыть, как она отозвалась:

— Вслух говорить не обязательно, и так слышу. После возобновления привязки и ты меня слышать будешь…

Хм… Круто, мы сможем переговоры вести, и никто не подслушает! Она подскажет если что…

— Угу, буду уму-разуму тебя учить, — пропищала Мика. — Так что выбирай: или на ручки, или… Подходящая у вас есть поговорка — «жар костей не ломит».

— Это не мой случай, — вздыхаю. — Костер — это не баня.

Какой-то неправильный мир мне достался. Согласно всем канонам фэнтези, попаданцы априори выполняют некую благородную миссию, несут прогресс и перемены к лучшему, а нас на костер. Как так-то?

— Это долгая история, — пискнула Мика, приподнимаясь на задних лапках. — Потом расскажу, а может и сама вспомнишь. Ну что, на ручки? — пискнула, протягивая ко мне передние лапки, словно просит обнимашек и смотрит так, ну ни дать - ни взять кот Гарфилд из мультика — еще миг назад черные глазки-пуговки превратились в бездонные влажно-поблескивающие блюдца, нет сил противостоять этому обаянию, так и хочется прижать малышку к себе, пожалеть.

— Таааак… — беря себя в руки, протянула я. — Это вот сейчас что такое было?

— Нуууу… — стыдливо потупив взор, протянула Мика и заискивающе пошаркала лапкой из стороны в сторону.

Вроде бы необходимость осознаю, и отвращение конкретно взятая особь уже не вызывает, но…

— Не могу, — вздыхаю.

— Плак! — пискнула Мика.

— Что?! — ошалело уставилась я на нее.

Понимаю, что она вытаскивает из моих земных воспоминаний всякие умильные моменты и использует их, но в исполнении мышки это «Плак», прозвучало слишком убойно для моей расшатанной в данный момент психики. А эта манипуляторша обиженно отвернула мордочку, нервно дернула хвостиком раз, другой. И вот задетая Микой лучина падает прямехонько фитильком в кружку с водой и… гаснет.

Ох! Что делать-то? Вернется Див, а у меня огня нет, и как быть? Он, наверное, сам сможет его развести, но как объяснить: почему этого не могу сделать я? Ведьма без магии!

Мысленно раз за разом прокрутив случившееся, словно перемотав видеоролик, поняла — это не случайность! Мика спровоцировала меня! Ведь потребуется магия, чтобы разжечь огонь, а для этого нужно взять эту вредительницу на руки.

— Ты что натворила?! — вскинулась я.

— Нечаянно! — пискнула серая негодница, предусмотрительно отскакивая в сторонку.

— Ах, нечаянно?! — сама не заметила, как подхватила с пола ночнушку и хлестнула по тому месту, где миг назад сидела эта вредная пародия на фамильяра.

— Маленьких бить нехорошо! — улепетывая со всех лап, верещала она.

— Это ты-то маленькая?! — загоняя Мику в угол, воскликнула я.

Шлеп!

Мимо.

— Я! Плак!

— Да ты откормленная до неприличия!

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

И все мимо.

— Клевета! Меня просто любили! Холили! Лелеяли!

Шлеп.

Мика прошмыгнула под столом, направляясь к распахнутой двери, вспрыгнула на невысокий порожек, оперлась одной лапкой о косяк, вторую театрально приложила к глазам и, приосанившись, изрекла полным трагизма голосом:

— Я самый несчастный фамильяр! Не любят меня, ухожу я!

В следующий миг эта непризнанная актриса уже смылась от летящей в ее сторону ночнушки. Нет, я понимаю, что магию пробудить надо, что Микина помощь мне необходима, но сотворить вот такую подлянку с лучиной?

Окинула взглядом комнату. Благо свет в окно и дверь попадает, утро все же. А если Див до ночи не вернется, что делать? В темноте, голодной сидеть? А если и вернется, то как объяснить неумение обращаться с элементарными бытовыми заклинаниями?

Ладно, где наша не пропадала? Выкручусь!

— Таааак, — протянула, вспоминая, что мне известно о разведении огня в походных условиях подручными средствами.

Припоминалось три варианта: солнечный луч через лупу, высекание искры и трение. Лично мною на практике испробован только первый способ, да и то в далеком детстве. Даже альтернативный вариант имелся — осколок от стеклянной бутылки.

Обшарила все. Лупы в доме так и не нашлось, осколков или бутылок тоже. Вытряхнула из первой попавшейся под руку банки какие-то корешки на стол, выбралась на улицу, рассматривая трофей. Пыльная, и стекло кажется мутноватым. Пришлось тащиться к озеру, отмывать.

Вода прозрачная и теплая. Искупаться бы…

Вот что за мысли? Огонь нужно срочно развести, пока меня на нем не зажарили.

Сколько я промучилась, ловя солнечные лучики? Не знаю. Скаута из меня точно не выйдет. Потом искала камушки, чтобы искру выбить. Булыжников вокруг нашлось немало, а вот с искрой как-то не срослось, вернее, высечь оную получилось, а вот запалить что-то — нет, только руки в кровь сбила. Пошла искать что бы такое потереть… Нашла сухое полешко, выковыряла в нем небольшое углубление, взяла сухую палку и давай крутить-вертеть. Все это время недобро косилась по сторонам, выискивая взглядом Мику.

Судя по положению светила уже полдень, руки сбиты в кровь, ладони в мозолях, а огня по-прежнему нет.

Пригорюнившись, села на крылечко. Что делать?

— Мика! — крикнула, понимая, что она, как не крути, мой последний шанс. — Иди сюда, провокаторша.

Я жутко вымоталась, проголодалась, и страшилась перспективы оказаться на костре, на фоне чего мысль о том, чтобы взять мышку на руки, уже совершенно не пугала. Конечно, теплилась на задворках сознания надежда, что все это не более чем бред, вызванный результатом моего эксперимента, а если нет?

— Мика! Микачка!

Фамильяр не отозвался, и я уже ни на шутку заволновалась: вдруг и вправду ушла? А так может быть? Они способны существовать без нас? Как не напрягала память, так ничего и не вспомнила, ни из земных книг или фильмов, ни из памяти своей предшественницы.

Вопреки моей неунывающей натуре навалилась апатия.

— Мика… Вернись, девочка…

Мышка не откликалась. Прихватив так и не принесшую пользы баночку, вернулась в дом. Подошла к столу, собираясь сложить обратно корешки, и закричала белугой:

— Мика!!!

Теперь стало ясно, почему мышка не отзывалась: ее пузатенькая серенькая тушка лежала вверх лапками на столе возле тех самых корешков.

Внутри все сжалось от страха и ухнуло куда-то вниз. Если она умерла - это конец. Мой конец. Не верну магию, некому будет подсказать что тут да как. И вообще, жалко кроху!

Беря малышку на руки, напрочь позабыла о былых страхах. Выскочила на улицу, гадая: как понять — жива ли? Присмотрелась: глазки закрыты, усики обвисли, лапки безвольно раскинуты по покрытой мозолями ладони, хвостик веревочкой свесился между моих пальцев. Такая маленькая, беззащитная. Теплая…

Стоп. Теплая? То есть, либо она совсем недавно была жива, и ее еще можно как-то откачать, или… Спит?

Аккуратно перевернула зверюшку кверху лапками, коснулась светло-серенькой шубки на груди, пытаясь ощутить сердцебиение. Вот только мое собственное сердце от волнения так бодро гнало кровь по венам, стуча набатом в висках, что расслышать что-либо не удавалось, а чувствительность в израненных руках, как назло, сошла на нет.

— Вот он какой фамильяр ведьмочки Эли, — заставил меня вздрогнуть голос незаметно подошедшего Дива. — Я тут пару зайцев подстрелил, выпотрошишь?

Перевела взгляд на болтающиеся в его руках пушистые тушки и ощутила, что мне плохеет. Лишь осторожно прижала к себе свою драгоценную ношу и отчаянно замотала головой.

— Ну нет, так нет, — даже и не подумал спорить Див. — Котелок-то хоть дашь? Я налегке приехал, по пути в деревнях останавливался.

— Там, — кивнула на дом.

Мужчина ушел, а я баюкала безвольно распластавшуюся на моей ладони тушку и… Плакала.

— Эй, ты чего сырость развела? — послышался рядом растерянный голос Дива.

Я в ответ лишь шмыгнула, кажется еще крепче прижав к груди мышку.

— Это из-за пагубных привычек фамильяра рыдаешь что ли? — удивился он.

— Пагубных… — пробормотала я, пуще прежнего начиная реветь.

— Да не реви; денек поспит, и вернется к тебе твоя магия. А пока вам ничего не грозит, я же рядом буду.

«Что?» — хотела переспросить я, но вышло нечто несвязное. Он сказал — поспит?

— Сама виновата, — продолжил спокойным тоном Див. — Додумалась: корень верешки на виду оставить; мимо него ни один самый разумный грызун не пройдет.

После этих слов в голове снова дверца приоткрылась, и пришла новая порция информации. О том, что пока Мика в отключке, магии мне не видать. И вид того самого корня верешки тоже вспомнился, и свойства его, в число коих входит действие на грызунов многократно превосходящее валерьянку для котов. Только те, отведав лакомства, катаются и мурлычут, а эти, впадают в спячку, наполненную волшебными грезами.

Слезы вмиг высохли. Это что ж получается? Пока я тут руки себе калечила, да слезы лила убиваясь по этой наркоше, она нажралась вожделенных корешков и дрыхнет, сладкие сны видя?!

Как только не придушила поганку? Пусть спасибо скажет, что руки саднят. Да и нужна она мне, что уж тут юлить? Правда о последнем, я уже позднее вспомнила.

— Где так покалечиться-то успела? — перехватив мою ладошку, поинтересовался Див.

— Так вот… — приподняла вторую руку с мышкой. — Она огонь погасила, а зажечь не могу. Пыталась… Магии нет, — теперь уж не боясь этого признания, произнесла я.

И тут до меня дошло кое-что иное: а сдуру ли Мика этих корней нажралась, или это мне подарок был в виде отсрочки? Я же панически боялась ее на руки брать. А без этого нет магии, ведьма без оной — это очень странно, а с обожравшимся корня верешки фамильяром магии мне точно не видать. Чем не объяснение странности?

Эта мысль заставила совершенно иначе взглянуть на своего фамильяра. Эх, а я-то гадостей про нее понадумать успела. Надо учиться все сначала выяснять, взвешивать и лишь потом делать выводы, а то я потом, как магию освою, такого намагичу сгоряча.

Отнесла малышку в дом. Соорудила ей на окошке гнездышко из ночнушки, уложила кроху, прикрыв тканью от солнышка. И беспомощно оглянувшись по сторонам, вышла на улицу.

— Вот, смажь руки, — протянул мне Див открытую склянку с какой-то мазью. — Хорошо заживляет. А то измаешься до той поры, пока своей силой воспользоваться сможешь.

Едва коснулась пальцем белесой гущи и, о чудо, тут же ближайшие ранки саднить перестали.

— Спасибо, — благодарно выдохнула я, поймав удивленный взгляд мужчины.

Вновь очередная порция знаний пришла: ведьмина благодарность - штука сильная и крайне редкая, сродни благословения верховного жреца Двуединого. От нее многое в жизни на лад пойти может, и даже неизлечимые хвори излечиваются. Потому-то и не редкость, когда к ведьме в услужение идут вне зависимости от сословия.

Хм… А Див? Он, интересно, просто так спорил или тоже с подтекстом? В смысле, надеялся заполучить долгожданную благодарность? И что тогда? Вот и получил. Уйдет? Пока вроде суетится, дым вон из трубы повалил, видать печь растопил.

Села на приваленное к баньке бревнышко, осторожно обрабатывая свои ранения.

— За похлебкой присмотри, — крикнул от входа в дом Див. — Мне кое за чем еще сходить надо.

— Угу, — только и смогла буркнуть я.

Нужно ему, ага. Небось и спорил на то, что за месяц благодарность выбить из ведьмы сумеет, а тут я такая наивная едва ли не с порога осчастливила. Защитничек-помощничек.

Глава 4. Сказка — ложь?

В избу вернулась в подавленном настроении. Знала ведь, что мужикам верить нельзя, но нет, будто мало меня жизнь учила: все равно развесила уши. Размечталась, что рядом, пусть и всего-то на месяц, но будет защитник, который поможет и запасы мне пополнит на будущее. Ага, как же! Пять раз.

Вот в таких невеселых думах запалила, от угольков в очаге, злополучную лучину. Проверила как там моя Мика-горемыка. Малышка спала, на этот раз выглядя вполне живой, даже усики подрагивали. И вот сейчас, с умилением рассматривая ее ушки, носик, вполне милый хвостик, сама себя не понимала — почему прежде так их боялась? Кроха тревожно заворочалась во сне, потряхивая головкой, будто что-то или кого-то отгоняя, и откуда-то пришло понимание — я ей мешаю.

Отошла от окна. Сняла с печи котелок с ароматным варевом. Подождать бы, может и правда по делу отлучился? Хоть и не верится, но чем черт не шутит? Вдруг Див — исключение из правил?

Желудок пуще прежнего подвывает и, кажется, вот-вот начнет сам себя переваривать. Не удержалась, налила себе миску похлебки. Вкусная! Съела, взяла добавки и не смогла устоять перед соблазном — вылизала дочиста тарелку. Бывало у меня такое, когда никто не видит, а ем что-нибудь вкусненькое. Вот и сейчас так получилось.

Уже поев, осмотрелась. Оказалось, Див тут похозяйничал: специи, хранившиеся до этого невесть где, теперь выставлены рядочком на столе. Вот только банка из-под соли — явно пустая. Неподалеку ворох каких-то крупных листьев, в них явно что-то завернуто.

Осторожно заглянула внутрь. Хм… Мясо; то ли засолил, то ли замариновал. Ну да, в мой котелок и ползайца едва войдет, а он двух принес, вот видать остальное и заготовил впрок. Пригодится. Жаль, хлеба нет. Муку-то я видела на одной из полок, но, будучи истинно городским жителем, не представляю как хлеб печь, прежде я его всегда просто покупала. И интернета под рукой нет, не загуглишь.

Хотя… Вспомнилась шутливая картинка из соцсетей, а-ля аналог «Айпада» — яблочко наливное на блюдечке. Интересно, это уникальный артефакт определенного сказочного мира или такое и здесь соорудить можно? Да, я человек с высшим образованием и вполне серьезно обдумываю этот вопрос. Такова жизнь. Ну, а что?

Блюдечко вот. Придвинула к себе глиняное изделие. А то, что оно не серебряное, так модель бюджетная. Типа есть же «Феррари», а есть «Жигули», или те же «Айпад» и «Эсер». Может скорость передачи данных снизится или помехи будут — переживу.

Дальше что? Заговор из сказки помню? Помню. Дело за яблоком встало. Кажется, я за банькой яблоньку видела.

Метнулась во двор.

Яблоня и вправду имелась. Вот только плоды на ней оказались мелкие, чуть больше грецкого ореха, и зеленые. Может недоспели или дичка, пробовать как-то не хочется, но что есть — то и есть. Как в том мультике: «И так сойдет…».

Почему бы не попробовать? Вдруг сработает? В конце концов, магия есть тут? В принципе есть. Мир фэнтезийный? Фэнтезийный. А чем это не сказка? Только перефразировать бы под имеющиеся данные. Блюдце глиняное, яблоко зеленое, страна неведомая.

— Катись-катись, яблочко зеленое, по глиняному блюдечку, — прошептала я, глядя на натюрморт перед носом. — Покажи мне и города и поля, покажи мне леса, и моря, покажи мне гор высоту и небес красоту, всю здешнюю страну. Эх… — выдохнула, понимая, что ничегошеньки не вышло. — Ох! — невольно вскрикнула, когда яблочко дернулось, совсем немножко, на каких-то пару сантиметров, откатываясь в сторону, подскочило на месте и встало.

Ассоциация в голове странная возникла: будто машина у нерадивого водителя заглохла. Ага, это про меня. Бывало, каюсь. Взгляд упал на метлу… Машина? Хм… И это попробуем.

Прочла заклинание второй раз, и вновь яблочко с места тронулось, теперь уже на пол-оборота блюдце обежав. Вот только слова так туго давались, будто я и вправду колымагу раздолбанную собственноручно с толкача завести пыталась.

— Ух ты, заводится! — восторженно пропыхтела я, продолжая приговаривать: — Катись, катись…

Вдруг раздался скрежет глиняный, уху вовсе не приятственный. Вся комнатка светом залилась тусклым, мерцающим: покатилось яблочко по блюдечку дергаными рывками. Все как и думала: помехи, рябь, цвета блекленькие, изображение притормаживает, наслаиваются кадры друг на друга, но… И вправду города, луга, поля, моря видны, и солнышко за месяцем катится, звезды кружат, лебеди на заводях…

Вымоталась, пока экспериментировала, будто марафон пробежала. Но любопытно же свое детище в деле испытать.

— Катись, яблочко, по блюдечку, зеленое по глиняному: покажи, где Див шляется, — как можно кратко сформулировала я свое пожелание.

Вновь раздался скрежет глиняный, покатилось яблочко по блюдечку, в этот раз бодренько, аж с пробуксовочкой, и увидала я вполне узнаваемого всадника на гнедом коне. И отчего-то ясно стало, что путь он не ко мне, а отсюда держит. Обида захлестнула, слезы на глаза навернулись, яблочко дернулось, подпрыгнуло, да и замерло, а с ним и картинка погасла.

Может обозналась я? Не он это был? Ведь ко мне пешим ходом пришел, а этот верхом.

Так утешала себя до наступления темноты. Увы, Див так и не вернулся, похоронив остатки надежд на то, что в этом мире мужчины отличаются от тех, что встречались мне в прежней жизни.

Закрыла дом изнутри, улеглась на лежанку. Сна ни в одном глазу, зато мыслей — вагон и маленькая тележка. О порушенных планах на возвращение в отчий дом к комфорту; о героине Мике, нашедшей выход из сложившегося положения; о моем открытии с блюдечком и о том, что еще можно так же в жизнь воплотить попытаться. О неведомом отряде, ведьму искавшем, но до меня так и не добравшемся. И, конечно же, о вероломном Диве.

— Эх… — вздохнула.

Всему виною его внешность. Высокий, статный, не богатырь как тот же Любавушка; глаза голубые, будто небо весеннее; брови темные, густые, как и волосы; нос… Обычный, прямой, а вот губы… Четко очерченные и такие притягательные. Этакий идеал моих девичьих грез. Еще и впечатление хорошее произвести успел. От такого ждешь нежности, тепла. Я не могла и помыслить, что он предаст, бросит беззащитную меня посреди дикого леса.

«А с чего ему беречь твой покой? Он тебе кто: брат, сват, жених, муж? — поддел меня, иногда просыпающийся и обычно весьма язвительный, внутренний голос. — По его мнению, посреди леса ты давно живешь. Жаждешь разубедить его? Вперед! Он с огнем умело обращается, очаг запалил же, значит, и костер под тобой тоже сумеет разжечь. Нежненько так, как ты и мечтала. Заодно и согреет».

До утра так и не сомкнула глаз. С первыми лучами солнца поднялась, сходила на озеро за водой, принялась отмывать свое жилище. Благо руки от чудодейственной мази зажили так, словно и не было ссадин и мозолей. Заветную баночку припрятала. Пригодится еще.

Скребу, драю, пыль и паутину уже убрала, баночки-скляночки обтерла влажной тряпицей, временно переложив крепко спящую Мику на стол, вымыла окошко.

А при этом, после вчерашних экспериментов, тело ломит так, будто я не яблочко по блюдцу погоняла, а, как минимум, штангу этак стокилограммовую потолкала. Надо впредь поосторожнее быть с такого рода «нагрузками».

От лучины разожгла очаг, поставила воду кипятиться. Кофе или чая здесь нету, конечно, но хоть чай из трав заварю. Благо обнаружила сушеные мяту, мелиссу, липовый цвет и подорожник с ромашкой. Должно получиться вполне вкусно. Особенно порадовала находка здоровенного, литров на двадцать, бочонка с золотистым, явно недавно собранным и еще не засахарившимся медом. Обнаружились кое-какие овощи, крупы, сушеные грибы и вяленая рыба. В теории, с голоду не умру, но и мяса на свои кости явно не наем.

Заварив чай, решила, пока напиток настаивается, хоть чуток пол подмести, и — о чудо: он оказался не земляным, просто его видимо никогда не мели и не мыли. А теперь он влажно поблескивал потемневшими от времени, отполированными песком досками. Еще и дверца в подпол обнаружилась, но туда я пока соваться не рискнула. Дом задышал свежестью, а внутри, кажется, даже гораздо светлее стало.

В желудке опять заурчало, но доесть остатки вчерашней похлебки рука не поднималась, все еще теплилась надежда: вдруг Див вернется? Вряд ли, конечно, но так хочется верить, что в моей жизни произошли хорошие перемены. Не может же быть так, что я попала сюда лишь для того, чтобы вечно дрожать от страха перед костром?

Решив искупаться, взяла сушеную рыбину, кружку с получившимся отваром, полотенце и направилась к озеру. Получился этакий пикник. Хорошо! Погода чудесная, водичка теплая, дно из белого мягкого песочка, рыбка вкусная, вот только вместо отвара квасу бы. Да-да, народ преимущественно с пивом рыбку любит, а я сей напиток на дух не переношу, а вот квас…

Квас люблю! Настолько, что даже сама его дома делала. Но на его приготовление хлеб, сахар и дрожжи нужны. Сахар можно медом заменить, а где найти дрожжи? Без них тоже как-то делают, знать бы как. Надо будет попробовать. Дело за малым — научиться хлеб печь.

Мимо, сверкая переливающимися крылышками, пролетела стрекоза. Я невольно залюбовалась. И тут, словно удар по голове слова из детства: «лето красное пропела, оглянуться не успела…». Ох, не вышло бы как в той басне, надо о заготовках на зиму подумать.

С этими мыслями вытерлась насухо, да и пошла к дому. Пусть мест здешних я и не знаю, но на что у меня теперь есть сказочный прообраз «Айпада»?

Первым делом проверила, как там Мика. Спит.

Прихватила свой «гаджет», пару корзинок и вышла во двор.

— Катись, яблочко, по блюдечку, зеленое по глиняному, покажи, где места грибные да ягодные…

На этот раз яблочко стартовало на удивление бодренько. И вот уж вижу я лужайки земляникой поросшие, да лесные угодья грибные. А где они? Знать бы.

Так. Интернет, он ведь знает все. Да и проще там, без заговоров. Достаточно сказать «Алиса, как пройти туда-то?», или у Гугла спросить, они все расскажут, еще и на карте навигатор со стрелочками включат. И если это аналог интернета, то…

— Яблочко, да блюдечко, зеленое на глиняном, будешь Алисой?!

Глиняный гаджет замерцал и погас. Интересно, что бы это значило?

— Алиса, покажи, как пройти к ближайшей земляничной поляне, — произношу и в шоке взираю на забегавшее по блюдцу яблочко.

Отобразилась карта, словно снимок с космоса, и на ней тоненькими желтыми стрелочками путь указан, а я тоже как стрелка отображаюсь, но жирная и зеленая. Повернулась, и стрелка на карте крутанулась.

— Круто! Навигатор!

Стоит ли говорить, что места грибные и ягодные отыскались без проблем? Набрала столько, что еле-еле до дома свою добычу дотащила. Принесла бы и больше, да корзинки не безразмерные. Вышла я из леса, да и чуть не споткнулась от неожиданности: из печной трубы валил дым.

— Кого это там принесло? Мика!

Побросав корзинки, метнулась к дому, боясь как бы с моей крохой чего плохого не сделали.

Влетела в дом, с порога хватая в руки метлу и замерла.

Возле стола стоял Див и что-то мелко рубил ножом на дощечке. Рядом лежал румяный каравай хлеба, на печи весело булькала какая-то похлебка, а аромат какой по избе она распространяла… Я едва слюной не подавилась.

— Ты уж прости, ведьмочка Эля, — поднял на меня взгляд Див. — Вчера обернуться не успел. В ближайшей деревне с запасами соли туго оказалось, а у тебя — закончилась. Пришлось в город ехать. Зато закупился впрок. С запасами у тебя не густо.

Я стояла и не могла сдержать расползающуюся по лицу улыбку. Не права я была, опять с выводами поспешила; не бросил он меня.

Глава 5. А мне летать охота?

Остаток дня буквально порхала, перебирая привезенные Дивом припасы, да собственные трофеи. Пока грибы чистила и на нитки нанизывала чтобы сушить; пока землянику перебрала и проварила, с медом смешала и по банкам разлила, на зиму закупорив. А мой помощник во дворе чем-то стучал и гремел, что-то ремонтируя.

Нет-нет да косилась в сторону Дива. Он рубаху скинул, словно искушая полюбоваться. Взмокшее тело блестит от пота, вопреки ожиданиям не вызывая брезгливости или отвращения. Гибкое, сильное, не перекачанное, а какое-то идеальное. Для меня идеальное. А чего стоит темная дорожка волос, тянущаяся от штанов к животу. Глядя на нее, невольно губу прикусила, радуясь тому, что с улицы меня в полутьме дома не видно.

До чего же хорош! И манеры, и речь, и голос, про стать и обаятельную улыбку вообще молчу. Надежный, заботливый и рукастый; не смотри, что из знатных. Повезет же кому-то. Вот вроде он чуть больше суток назад в моей жизни появился, а я уже тоскую, будто уезжает, и не увидимся мы больше.

Кстати, вспомнила, на кого он похож. На того парнишку из деревни, с которым по ночам к озеру сбегала в детстве. Видать, это и была моя первая любовь, так и не позабывшаяся. Только где он теперь, тот парень? С кем? Не со мной, точно.

А может, когда освою магию, приворожить его? Дива, в смысле. А что? И мужика хорошего заграбастаю, и в комфортные условия перееду; у него-то, оказывается, цельный дворец имеется в столице! Жених завидный. Странно, что до сих пор никто к рукам не прибрал.

Тут же в памяти всплыла подлая информация о том, что ведьминские любовные чары крепки, но для простого люда. Коли для себя ведьма ворожить вздумает, то страсть пробудится безграничная, уничтожающая все преграды на пути и недолгая. И перейдет она не в равнодушие, а в ненависть такой же силы.

Оно мне надо? Нет. Да и не хочется наведенных чувств, искусственных. Зато красивой для него быть хочется. Промежду делом сделала себе из земляники масочку для лица, руки в горячей соленой воде отмочила. Теперь они посветлели немного. Ногтям точильным камнем форму придала. Они, конечно, вмиг не отросли, но в целом выглядеть стали приличнее.

Так за суетой не заметила, как ночь подкралась. Мы поужинали, и Див ушел к себе — в баню, а едва за ним дверь закрылась, тут же Микуся в себя пришла.

— Ты там как? — заставив меня вздрогнуть от неожиданности, пропищала она со стороны окна.

— Напугала же ты меня! — кинулась я к мышке, без малейшего намека на страх хватая оную в руки.

— Не боишься?!

— Неа, — сама не понимая почему, счастливо улыбнулась я.

— Хорошо, а то через две седмицы на шабаш лететь…

— Куда?! Когда?!

— Элеонора спешила заклинание использовать: оно дает возможность все изменить лишь единожды и до первого шабаша, — спрыгивая с моих рук на стол, деловито пояснила мышка.

— То есть… Вот это вот — теперь навсегда? — я обвела рукой преобразившуюся после уборки, но все же халупу.

— Не о том думаешь, — пискнула Мика. — Это факт, его придется принять; а вот на шабаше ты должна показать себя во всей красе и принести нечто новое. А это еще придумать надобно.

— В смысле — «новое»? — спросила и огребла очередной поток информации.

О заклинании, использованном моей предшественницей, о предстоящем событии. Этот шабаш — нечто сродни вступлению в закрытое студенческое общество. Попасть туда престижно и непросто, пережить посвящение еще сложнее; зато у тебя появляется «крыша», доступ к редчайшим заклинаниям и рецептам; прибавить к этому помощь опытных ведьм — и ценность вступления в ряды членов шабаша возрастает на глазах.

Хочу?

Коль уж придется остаться тут, то безусловно — да. И, кажется, придется поделиться секретом моего новоявленного гаджета. Без подробностей его возникновения, но в целом, думаю, это должно впечатлить комиссию. Вопрос: смогу ли повторить? Свой отдавать как-то совсем не хочется.

— Вспомнила? — догадалась мышка, и я лишь кивнула в ответ. — И вижу, придумала уже кое-что годное. Не такая ты и пропащая, — резюмировала она, а мне вот обидно как-то стало.

— Ты выспалась, а я сутки глаз не смыкала, — буркнула я, памятуя о минувшей бессонной ночи. — Пошла я спать.

— Какое — спать? — встрепенулась серая вредина. — А летать учиться кто будет?

И вспомнилось, что ночью ведьмины силы возрастают, а метла, наоборот, более покладистой становится. М-да уж, может и правда стоит начинать не днем?

— Эх… — сонно потирая глаза и зевая во весь рот, вздохнула я.

Как-то переизбыток впечатлений за последние сутки утомил, даже мысль о предстоящем полете не впечатлила.

Посадив Мику на плечо, подходила к метле без энтузиазма. Это тебе не комфортабельное авто. Ни тебе сиденья с подогревом, ни лобового стекла с дворниками; что уж там: крыши на случай ненастья и то нет; про парктроники вообще молчу.

— Как на этом летать? — пробурчала, крутя дворницкий инвентарь в руках.

Нет, память подсказала, что все в теории просто: мысленно активировать транспортное средство и оседлать по типу женского седла, только без оного. Знание о том, что сверзиться с нее не смогу и равновесие держать не надо, тоже пришло. Вот только одно дело знать, а другое — верить и не бояться. Тут же помимо отсутствия удобств, ни газа, ни тормоза, ни передач, ни руля. Палка!

— Да ты не бойся, я сотни раз на ней летала, — подбодрила мышка, но что-то мне не полегчало, уж больно «Нашу Рашу» напомнило с фразой: «Не очкуй, Славик, я сто раз так делал…».

Стараясь не попасться на глаза Диву, шмыгнула за избу. А-то объясняйся потом, с чего это ведьма с собственной метлой общий язык найти не может.

— Ну, поехали, что ли, — буркнула.

Метла дернулась в руке, завибрировала и… Ничего не произошло. Непорядок.

— Модель так себе, конечно, — пропищала Мика. — Ты не скромничай, под зад-то себе подложи. Ежели не взбрыкнет, то…

Увы, я не дослушав, подставила метлу под пятую точку, попытавшись сесть… И в самый момент, на последних словах Мики, села, да только не на метлу, коя решила прикинуться обычной «шваброй», а на землю.

— Вот же! — в сердцах воскликнула, опираясь на черенок, как на палку, и потирая ушибленный копчик.

— Взбрыкнула, — резюмировала мышка. — У нее бывает. Правда, не часто. Но бывает.

Мне вот прямо полегчало, ага. Встала, посмотрела грозно на метлу, прикидывая как бы ее проапгрейдить, чтобы впредь брыкаться неповадно было. Тоже мне, лошадка необъезженная.

Присмотрела поблизости симпатичный пенек, благо луна светила ярко, присела, задумалась. Сижу, тереблю веревочку на запястье. Это когда я грибы для сушки нанизывала, лишку на руку намотала, да и забыла снять.

— Хм…

Сняла находку, покрутила в руке, и тут идея пришла. Шальная. Не факт, что сработает, но вдруг?

Оторвала шесть нитей, связала в два пучка. И давай заплетать в косички, мысленно представляя, что это брелок с двухсторонней связью и неограниченным диапазоном действия, а функции три: противоугонная — раз, призыв к себе — два, дистанционный ключ зажигания для заведения «движка» — три, заодно и заглушить им же можно будет. Одну косицу на руку повязала, туго узел зубами затянув, чтобы не потерялась, вторую — на метлу.

Мика с любопытством наблюдала за моими манипуляциями, но помалкивала: видать, считала идею из моих мыслей и аналогии проследила, хотя и не совсем поняла тонкости. Здесь же с автомобильными сигнализациями не знакомы. Вот она теперь и ждала: что же выйдет?

Для чистоты эксперимента метлу я приставила к стене дома, сама же едва ли не к кромке леса отошла. Коснулась веревочного браслетика, мысленно скомандовав: «Ко мне!». Метла аж размылась в пространстве, так шустро подлетела, больно ударив по костяшкам пальцев.

— Тсссс… — зашипела я, тряся пострадавшей конечностью.

Ну ладно, сама виновата, не продумала, что она будет стремиться в ладонь попасть. Впредь, надо руку наготове держать. Но главное, сработало же!

— Мотор! — скомандовала, и меня ощутимо поддало под зад, вынудив сесть на транспортное средство и свесить ноги.

— Я бы такими словами не ругалась, — пропищала Мика. — Что-нибудь менее техногенное придумай, а?

Вот она у меня в голове слов-то нахваталась…

— А тут такие слова знают? — с сомнением покосилась на мышку.

— Кому надо, тот знает. И поверь, любое незнакомое для местных слово тут же дойдет до нужных ушей. Результат тебе не понравится.

— Ясно. Тогда… Вжик — это завестись, то есть подготовка к полету, а пшик — завершение полета, переход в состояние обычной метлы. Пойдет?

— Вполне, — пискнула Мика. — Полетели?

И вообще, я команды мысленно отдавать буду.

— И это правильно, — согласилась мышка, метаясь по плечу. — Полетели!

Да у меня не фамильяр, а тайный летоман! Вон как вся аж трясется от предвкушения и места себе не находит. А глазки-пуговки как поблескивают! И усики ходуном ходят.

Ну что сказать? Сработало! Противоугонку проверить не получится, но думаю… Да ни о чем я не думаю! Я лечу! Лечууууу…

Ветер волосами играет, внизу лес темнеет, луна да звезды в озере отражаются, а ввысь как глянула, аж голова закружилась от восторга.

— Красота-то какая!

И да, не страшно вовсе оказалось. И вполне удобно. Ощущение… Непередаваемое!

Сколько я кружила над лугами и лесами? Наслаждаясь ароматами хвои, цветов, вслушиваясь в окружающие звуки, любуясь проплывающими внизу пейзажами. Что удивительно, у меня словно ночное зрение открылось: все контуры стали четче, и не черным-черно вокруг, а словно едва сгущающиеся сумерки сейчас. Напоследок над озером покружила, выписывая виражи, от которых дух захватывало: то тугой спиралью вверх, то мертвую петлю, то над самой кромкой воды пролечу, кончиками пальцев ее поверхности касаясь. Над сушей экспериментировать не рискнула бы, а так — не страшно.

Все чудесно, вот только с посадкой осечка вышла. Как только ноги-руки не переломала? Не знаю. Пришлось дохромать до озера, промыть ссадины, а дома обработать чудодейственной мазью, что Див мне дал.

Спать ложилась довольная до неприличия. И да, счастливая. Один только этот полет стоил того, чтобы оказаться в новом мире. Так что, я ни о чем больше не жалею, и обратно, на Землю, к скучной жизни — «дом-работа-дом» — совсем не хочу. А то, что приземляться пока не умею, так это дело практики. Странно было бы — получись у меня все идеально с первого раза.

Глава 6. Нет предела совершенству

Следующий день начался поздно, проспала я до обеда. Дрыхла бы и дальше, но Див заволновался и начал тарабанить в дверь:

— Хозяйка, ты там жива?

Пришлось вставать. Наскоро умылась, причесалась, оделась, вышла во двор…

— Ох, — только и смогла выдавить, стыдливо озираясь по сторонам и даже позабыв про свое извечное «спасибо».

Оказывается, пока я подушку щекой плющила, Див явно спозаранку за работу принялся. И вот так, натощак, успел забор починить: где-то столбики поменял, где-то полностью целые пролеты новые сколотил. Теперь к дому можно только через ворота попасть или калитку, что к лесу выходит. Красота! Я себя прямо-таки защищенной почувствовала.

— Я вот что подумал, хозяюшка, — произнес Див, перестав меня ведьмой кликать. — Что тебе по теплу в доме жар лишний раз разводить? Давай, навес соорудим и на улице печь сложим.

— Давай, — радостно закивала я. — Но сначала, покормить тебя надо бы.

— Не помешает, — согласился мой помощник.

— Идем в дом, пока разогрею поесть, компот хоть попьешь: он прохладный, освежает хорошо…

Налила трудяге компота земляничного, еще вчера с вечера наваренного, и не сдержалась, опять поблагодарила за работу. У бедного мужика аж челюсть отпала от удивления, видать, не ждал — не гадал, что Мелозерская ведьмочка столь щедра на благословения окажется.

Нагрела, едва ли не до кипятка, наваристый бульон, бросила в него нарезанных печеных овощей. Вот и обед.

Дар молча придвинул тарелку, ест. А я…

Я вот смотрю на него, и все внутри замирает аж. И так страшно: больно уж симптомы на влюбленность смахивают или того хуже — на любовь, тут уж попробуй разбери. Только нельзя мне такую роскошь себе позволять, не потому что жизненный опыт мешает: здесь я в любые чудеса поверить готова; но я — ведьма. Ведьмы либо одиноки, либо без чувств спариваются исключительно для продолжения рода, и крайне редко по обоюдной любви союзы заключают.

Спросите, почему такие союзы редкость? А вся проблема в предопределении. Тут лет в десять все дети проходят священный обряд в храмах Двуликого. И в процессе выявляется вторая половинка. Так человек и растет, загодя зная, что его ждет и с кем жить предстоит. Общаются, и постепенно чувства зарождаются.

У моей предшественницы все не как у людей вышло. Такое редко, но случается — пара не определяется. Может, дело в том, что уже тогда в ней ведьминские зачатки были? Вот и ходила каждый свой день рождения в храм. И уходила ни с чем, сначала смирившись, а потом и радуясь тому, что перед нею все дороги мира открытыми остаются. Ведь женщины тут бесправны, если они не ведьмы, конечно. Вот и тешила себя надеждой, что рано или поздно дар проснется.

Последний обряд сломал ее свободолюбивые планы; не то, чтобы пара нашлась. Нет. На ее руку претендент предприимчивый появился, такой же беспарный, титулованный, но не богатый. И она не придумала ничего лучше, нежели сбежать.

Теперь, вспомнив все эти нюансы, даже и не знаю — винить ли ее за то, что лишилась комфорта? Предопределение — штука не самая приятная для меня, но там хоть любовь жестким условием прописана в культурную программу, как в земных сказках про истинную пару. А тут голый расчет, да и тот со стороны жениха: ведь ее приданого хватило бы на безбедную жизнь не одному поколению. А родители боялись, что род прервется, хотели внуков понянчить, вот и дали согласие.

— Хватит в облаках витать! — выдернула меня из размышлений Мика. — Дел много!

Во дворе уже вовсю кипела работа. Див откуда-то натаскал глины и камней с берега, начав сооружать печь. Навес решили большой делать, чтобы и стол со скамьями под ним поместить. Я по первости пыталась чем-то помочь, но мужчина настоял на том, что не женское это дело. Мика его поддержала, и мы с ней, прихватив корзинку, улетели за ягодами.

На самом деле, мне не терпелось потренироваться с посадкой. Ну и да, интересно же при свете дня полетать.

Понравилось? Безумно! Ощущение в корне иное, нежели ночью. Зверье, наверное, заикаться еще долго будет от моих восторженных воплей на всю округу.

Сажать вредничающее транспортное средство я все же научилась. Хотя руки и ноги опять знатно ободрала, благо додумалась сразу мазь лечебную с собой прихватить. И еще порадовало, что тут такой напасти как комаров то ли вовсе нет, то ли ведьмы для них отнюдь не деликатес. Ни один ни разу не подлетел даже.

Мой навигатор не подвел. Карты с путями к желаемому месту он показывал исправно и без помех, в отличие от трансляции жизни в ближайших поселках и городах.

Набрала ягод аж две корзинки — в одну землянику, в другую чернику — и осторожно полетела обратно. Садилась возле избы, невольно приосанившись, желая произвести впечатление, и в то же время почти не дыша. Очень уж опозориться не хотелось на глазах у наблюдающего за моим снижением Дива, да и ягоды рассыпать тоже обидно было бы. Повезло, посадка прошла удачно.

Потекли дни один за другим. Див соорудил во дворе навес, стол со скамьями, печь; обновил крышу; порою он вырывался на охоту, балуя нас свежей дичью. Я постепенно выуживала знания об этом мире из памяти; собирала грибы, ягоды и всякие полезные травки и корешки; занималась заготовками на зиму; училась рыбачить и магичить, вести хозяйство. Наконец-то в доме появился свежий хлеб!

Магия оказалась совсем не такой, какой я ее представляла. Ведьминская сила зачастую крылась не в тайных заклинаниях, не в компонентах зелий, а в собственной голове и вере в успех; все прочее служило атрибутами. Простым смертным это было не дано из-за особенностей восприятия окружающего мира. Ведьмы же, как дети, почти не ведали границ своих возможностей. Собственно, как и маги, но их сила крылась в способности брать энергию из окружающей среды.

Так маги воды телепортировали влагу из ближайших источников, а, оказываясь в пустыне, сильно выкладывались, магича; ведь расстояние до их стихии немалое получалось. Маги огня были величайшей редкостью; и теперь я понимала почему. Чаще всего встречались те, кто мог повелевать воздухом и землей, благо их «сырья» везде было в избытке. Див, кстати, — воздушник. Ну и самыми редкими считались универсалы, способные управлять всеми стихиями; но таковых на весь мир насчитывалось не более десятка.

Казалось бы, хорошо что я — именно ведьма; это проще, нежели учиться повелевать энергией стихий. Беда в том, что мне, человеку из рационального техногенного мира, сложно принять что-то на веру без веского и аргументированного обоснования: почему это именно так или этак, а не иначе. Вот и приходилось выворачивать мозг наизнанку. Благо мое первое изобретение существенно облегчало жизнь, подсказывая, вернее, показывая, как то или это делают другие. Собственно, понимания это не добавляло, и объяснение приходилось придумывать самостоятельно. По словам Мики, я очень странно обращаюсь со своей силой, но от того не менее эффективно, что радовало.

— Ты вот как дите малое и неразумное… — как-то пискнула мышка. — Творишь, сама не знаешь что и как. Когда при посторонних магичить будешь, делай вид, будто обряд сложный проводишь, а то станешь, как у вас говорят — подопытной кошкой.

«Мышкой вообще-то», — подумала я, а фамильяр в ответ лишь презрительно фыркнула в ответ; видимо здесь, так же как и на Земле, коты с мышами не дружат.

— И как он должен выглядеть, этот сложный обряд? — интересуюсь.

— Нуууу, для приличия пассы руками поделай, побормочи себе под нос что-нибудь, повертись-покружись. Так, как ты, даже сильнейшие маги не могут колдовать, им хоть короткое, но заклинание требуется, а женщина не может быть магом, только ведьмой — и то это редкость, — поучала меня Мика.

Вот так и узнала я о своей уникальности. Неправильная ведьма, творящая невесть что и невесть как.

Самой ведьминской силой я пользовалась постольку-поскольку. Вернее, не напрямую, а опосредованно. Больше фантазировала на тему апгрейда имеющихся гаджетов и метлы, ставших уже весьма многофункциональными устройствами. Что поделать, если для меня привычнее — наделить предмет свойствами. Так и пыталась наладить свой быт, максимально приблизив его к привычному — земному. В чем-то даже переусердствовала, воплотив в реальность мечты фантастов.

Яблочко с блюдца у меня теперь не падало ни в каком положении и не портилось, что радовало. Помимо «Айпада» теперь появились транслирующие звук наушники. История их появления проста как мир — как-то возвращаясь из леса, угодила в непогоду. Дождь хлестал струями, словно плетями, ветер волосы превратил в мочалку; но еще хуже было то, что я умудрилась застудить уши. Пару дней отмучившись, вылечилась, но приятного было мало. И ведь рано или поздно придет осень, а это не только ненастье, но и холод, вот и задумалась — поможет ли шапка или платок? В первой, возможно, жарко будет, второй — от пронизывающего ветра не сильно спасет.

Полдня обдумывала конструкцию, отмела кучу вариантов из-за ненадежности или сложности в изготовлении. В итоге слепила из глины парочку формочек, обшила их кроличьим мехом, прикрепила кожаный ободок, обхватывающий лоб и затылок, прижимая защитные пушистые плашки к ушам. Получилось очень мимимишно, и, главное, тепло. Теперь, ветер не только ушам не грозил, но и волосы не путал.

Чудесно! Но мне этого оказалось мало. Внешнее сходство с наушниками навело на мысль о том, что моему «Айпаду» пора бы и звук научиться воспроизводить. Вот через эти самые наушники! Получилось их «законектить» день этак на третий, зато сколько радости было!

И тут моя фантазия совсем расшалилась: если мои поделки между собою взаимодействуют, то это же какой простор для экспериментов… Ммм… Держите меня семеро, я изменю этот мир!

В полной мере не представляя, как это работает, я просто видела, что у меня вопреки всему получается то и это, и, отключив рациональность, просто верила. Хотя этой вере имелись пределы. Жизненный опыт давал о себе знать.

Так появились глазки следящих за моими владениями «видеокамер». Казалось бы, зачем, ведь блюдечко есть? Оно весьма своенравное и ракурс выбирает на собственное усмотрение, не всегда тот, что нужен мне, а так — все четко. И дрессировка направления обзора входила в мои ближайшие планы. Следующими создала аудиоколонки с эффектом невероятной реалистичности и объемности звука. Тестировала в то время, когда Див отлучался на охоту, прокручивая из собственных воспоминаний фрагменты из фильмов.

А еще! Еще, оказалось, что с помощью моего изобретения можно подглядывать за моими родными там, на Земле. Как же я по ним соскучилась! И оттого особенно обидно было осознать, что они подмены не заметили. Звонили на телефон, писали через интернет, а как-то слишком уж быстро освоившаяся в чужом мире Эльвира старательно играла мою роль. Но так они хотя бы не горюют, хуже было бы, исчезни я совсем. Это, пусть и немного, но утешало.

Попыталась передать через блюдечко запахи. Увы, тут пределы моей веры в чудеса все же дали о себе знать, поставив жирную точку на затее. И — что ни день — в голове рождались все новые и новые идеи, на воплощение которых потребуются годы. Зато, даже если треть из них удастся реализовать, моя жизнь станет едва ли не комфортнее, нежели была на Земле. Вот только для многих задач требовалась помощь магов-стихийников, а где их взять? Пока рядом только воздушник, и этот шанс терять тоже нельзя; дело за малым: решить, чего я хочу больше всего, и придумать не вызывающее подозрений объяснение для моей задумки.

Например, я мечтала о миксере, стиральной машинке, электрочайнике, вернее, тут он будет зваться магочайником, наверное. Потом, из необходимого хотелось микроволновку, ибо есть холодное или топить печь каждый раз — это как-то слишком напряжно и дров не напасешься. Опять же холодильник с большой морозильной камерой хочу. Водопровод, что-то типа бойлера для нагрева воды, вентиляцию… Да столько всего хочется, что и не перечислить. И, в глубокой теории, многое осуществимо, главное все продумать. И времени не так много осталось: ведь Див уедет, а он воздушник, когда я следующего такого найду?

А что с помощью воздуха сделать можно?

Вентиляцию — раз. Нужна конструкция, через которую Див магией заставит принудительно поступать приток свежего воздуха; а уж я буду думать, как организовать регулирование этого процесса. Можно было и просто с форточкой такое провернуть, но моей веры в чудеса на это не хватит.

Миксер и стиральную машину можно на основе воздушных потоков организовать. Помню, даже читала в какой-то книжке: там такая же, как и я, попаданка примагичила небольшой воздушный вихрь к доске. Ставила ее сверху на емкость и внутри все взбивалось. Аналогично и со стиркой можно же. Хотя это в идеале для отжима, а стирку водным торнадо, только где водника взять? Если получится, то и воздушно-пузырьковый метод вполне облегчит мне жизнь. Потому что в этом неправильном мире нет понятия «бытовые заклинания» — типа «почистить»! Только такие как — зажечь свечу, очаг, костер. Да и то, я этим пока не владею.

Сушилку для ягод, трав… Типа электросушилок, что воздух горячий гоняют… А потом подумаю, как регулировать скорость и температуру.

Пылесос хочу! Оооочень! А еще такую штуку, которая воздухом дует: ею листья на улице сметают. Если воздух теплым сделать, то тогда и снег убирать можно будет.

Вот только если решусь переехать отсюда в «отчий» дворец, меня же жабка задушит все мое добро тут бросить. Надо будет его как-то вывозить. И чтобы никакие грабители на пути не отняли. Хм, а что если сказочный ковер-самолет сделать, для грузовых перевозок. По земле опасно ценности везти, а на метле много не утащишь. Хотя, с этим может я и сама справлюсь? С метлой же совладала. Дело за малым — ковер нужен. И его придется купить, ибо сама я с изготовлением явно не справлюсь — развалится еще на взлете.

Чтобы купить нужны деньги, а их почти нет. Пара десятков монет не в счет. И покупать надо в городе, наверное, тут вряд ли имеются мастера. А еще… Еще столько планов.

Мика лишь тихо ошалевала от моих изобретений и идей.

Ах, да, связь с фамильяром оказалась не столь и значимой, как ее преподносили, она всего лишь добавляла ведьме уверенности. Это было вбито им в головы с первых попыток магичить — этакий блок на способности, зависимость, коя на меня не распространялась. Я же, создавая свой первый «гаджет», не знала об этом правиле. А теперь, все проанализировав, непринужденно пользовалась своими возможностями даже вдали от Мики, хотя с нею чувствовала себя как будто и вправду сильнее.

А еще я в общих чертах посмотрела, как проходил предыдущий шабаш, и теперь была морально готова к тому, что меня ждет, пыталась разобраться во всем, чтобы не оплошать.

На шабаше же перво-наперво проверяется владение метлой, проводимое в ходе игровых соревнований, напоминающих игры в фильмах о Гарри Поттере. В этом, по мнению Мики, я уже превзошла свою предшественницу и должна с легкостью справиться. Второе — требуется изобретение; это тоже имелось, хотя в полной мере показывать возможности своего средневекового «Айпада» я и не собиралась. О прочих разработках и вовсе упоминать не буду.

А учитывая странность моих отношений с магией, в целом, и ведьмовскими силами, в частности, Мика заставила меня сделать из метлы колюще-режущее оружие. Правда, пришлось к помощи Дива прибегнуть. В итоге он в навершие метловища вбил острие ножа. Получилось этакое то ли копье, то ли секира? Как им обороняться в случае чего — я весьма смутно представляла; зато прибавилось забот: постоянно следила, как бы нечаянно не порезаться.

Одно по первости расстраивало — я в это блюдечко столько сил вложила, в нем столько всего написано, и отдать? Жалко! Но мой «Айпад», гибрид телевизора, ноутбука, навигатора и кучи всего прочего, с появлением звука поведал мне много полезного. Как же я ликовала, узнав, что отнимать мою поделку на шабаше не станут: для прохождения второго этапа ее нужно изготовить на месте. А то мало ли кем она сделана окажется. Еще порадовало то, что никто кроме фамильяра не сумеет прочитать мои мысли. Этого я по первости очень опасалась. Все прочее из ведьминских испытаний меня тоже уже не пугало: попробовала и то, и се. Хотя, что скрывать, волновалась, да.

Глава 7. Незваные гости

Неумолимо приближался день шабаша, а еще момент нашего расставания с внезапно свалившимся на мою голову помощником. Две недели его пребывания здесь вот-вот истекут; на ведьминский слет, по прикидкам Мики, не менее недели уйдет: пока туда долетим, пока само мероприятие пройдет, потом обратно. Останется жалкая неделька из отведенного Диву срока — и распрощаемся. Неволить его я не имею права, да и он не сможет бросить все, оставшись здесь. И вообще, зачем ему это? В душу я не лезла, а он о своей жизни лишь вскользь рассказывал, но и так ясно — все у него хорошо, а после моего «недержания» на благодарности, так и вовсе белоснежная полоса должна пойти.

Как-то не сдержалась, утолила любопытство, глянула в блюдечке, как Див прежде жил. Замок огромный в центре столицы, флаги на башенках развиваются, дел полно, но и развлечений хватало: приемы, балы, выезды на охоту. И не скажешь, что этот ухоженный обаятельный мужчина, способен закатав рукава, а то и вовсе с голым торсом, топором да молотком стучать с утра до позднего вечера. Неясно лишь одно — зачем он на этот спор повелся?

— Алиса, а покажи тот спор, что Дива в нашу глухомань загнал, — попросила я.

Гаджет не подвел. Показал. Тускло освещенная комната, больше напоминающая кабинет, уж слишком много книг, свитков, стопок бумаг. Как-то захламлено, мне даже показалось, будто ощутила запах бумажной пыли, какой в библиотеках и архивах бывает. Див стоял напротив бородатого седовласого старца и внимал его словам:

— Пройдешь испытание, и откроются пред тобой пути Двуликого, — звонким, дребезжащим голосом, вещал тот.

— Хватит мудрить, Гендольф, — явно раздражаясь, резковато произнес Див. — Говори уже — что делать?

— А не побоишься ли?

— Спорим на твою бороду, что нет?!

Старик с нежностью провел морщинистой рукой по длинной, достойной уважения бороде, вздохнул и кивнул:

— Справишься, обрежу.

— С детства об этом мечтал, — ухмыльнулся Див, плотоядно глядя на предмет спора.

— В отказ пойдешь или не справишься, с тебя три моих желания.

— Не жирно ли?

— В самый раз… — хитро улыбнулся старец, вновь с нежностью оглаживая свою драгоценность, словно провоцируя согласиться.

— По рукам, прямо вот смотрю и вижу тебя без бороды, — повелся на уловку Див. — Что делать-то?

— На месяц в услужение к Мелозерской ведьме пойдешь, — ответил старик и выжидающе уставился на собеседника. — Чего молчишь? Можно желания придумывать?

— Как же я на месяц дела заброшу?

— Без тебя управимся.

— Неделя!

— Условие озвучено. В отказ идешь? Можно уже загадывать?

— Хитрый ты лис, Гендольф, обложил со всех сторон. Выполню твое условие. Но если твое пророчество не исполнится…

— Вот будет «если», тогда и поговорим, — прервал его старец. — Отправишься один и служить сам будешь, а не руками челяди…

— Это и так ясно, у ведьм на этом пунктик…

Див вышел из кадра; а прежде чем изображение исчезло, я успела заметить, как старик довольно руки потирает. В итоге: сам спор увидела, а с чего он вообще возник, почему этот неведомый Гендольф решил Дива ко мне отправить? Неясно.

Одно точно — спор действительно был, и половину задания Див выполнил. Осталось всего-ничего, и уедет он в свой замок, забыв о ведьмочке Эле. Жаль, он перестал меня так называть, сейчас, ностальгия мучает по тем временам. Хотя, «хозяюшка», тоже приятно звучит. В его исполнении приятно. Хочется доказать, что я и вправду достойна этого звания. Вот и кручусь, все начиная, варенья-соленья закатывая.

От всех этих мыслей такая тоска пробирает, что хоть волком вой. Сама не заметила, как этот мужчина стал неотъемлемой частью моей жизни. Жаль, ведьмы замуж только по обоюдной истинной любви выходят, а так подмывало его приворожить. Чтобы остался рядом или забрал с собой. Мне ведь даже домик этот мил уже стал в такой-то компании, а с планируемыми апгрейдами он и вовсе удобным будет.

До отлета на шабаш осталось всего-ничего, Див как раз ушел на охоту, я пироги печь собиралась, и тут подкрался «нежданчик». Точнее те, кого я давненько поджидала, но решила, что Любомир нечаянно что-то напутал и случайно меня дезинформировал.

Привлек меня какой-то шум снаружи, выглянула в окно и поняла: спокойная жизнь кончилась. К воротам подъехали весьма помятого вида мужики в количестве аж десяти человек. Если это и вправду от батюшки посыльные, то что им говорить? Я сейчас ни за какие коврижки отсюда не уеду. Здесь Див, да и шабаш на носу. Вот потом, потом… Как ковер-самолет большегрузный сделаю, так и слетаю к родне повидаться, но не сейчас.

— Отворяй, ведьма! — хрипловато крикнул возглавляющий отряд красавчик лет тридцати, в дорогих для здешних мест одеждах. — У тебя есть то, что по праву принадлежит мне.

— Хам! — пискнула Мика, и я с ней была согласна.

Заодно пришло понимание слов: с лица воды не пить. Внешне мужик ведь загляденье, а судя по интонациям козел еще тот, подвид — редкостный.

— Да ладно? — выходя на улицу с метлой наперевес, недобро прищурилась я.

— Так это же небось Мищевская девка и есть, — без малейшего пиетета ткнул в мою сторону пальцем один из «нежданчиков».

Хм… Мищевская, это фамилия моего рода, вспомнилось мне. Значит, все же с тех краев кто-то. Неужто у батюшки такие холопы хамовитые? Ни тебе уважения к графскому роду, ни страха перед моей ведьминской сущностью. Непорядок.

— Вот и чудно, — оскалился красавчик. — Хватайте ее и ходу, пока ведьма не объявилась.

Вот так новость! Выходит, они знать не знают, что наставница преставилась? И меня в расчет не берут? Это они зря! Напрасно я что ли навыки свои перед шабашем оттачивала?

Долго ли мы бодались, коротко ли? Времени я счет потеряла, каюсь. Практика — штука полезная, а порой еще и увлекательная. Отработала приемы дистанционного управления метлой, наведение морока… Нууу, последнее скорее было демонстрацией очередного апгрейда моего сказочного «Айпада», а не лично моих способностей.

Блюдечко мое, теперь, как и метла, являлось на мысленный зов — это раз, а, во-вторых, как и активно рекламируемые аудиоколонки «Яндекс», Алиса теперь показывала изображение не только на блюдце, но при желании и в окружающем пространстве, превзойдя свой прообраз и не просто проецируя картины на стены, а создавая неимоверно реалистичные трехмерные голограммы. Чего я только не насмотрелась! И качество оказалось несравненно лучше, нежели рябящая плоская картинка на самом блюдечке.

— Уходите подобру-поздорову! — пока еще миролюбиво предложила, но моему совету не вняли.

— Ты, девка, будешь моей женой! — заявил главарь, а меня аж от омерзения передернуло.

Так вот это и есть что ли тот предприимчивый претендент на мою руку? Вот уж нетушки! Такого счастья мне не надобно. Детки от такого может и симпатичными получатся, вот только я прибью муженька, и будут малыши безотцовщинами расти.

— Недолго, — загоготал тем временем другой.

То есть, от меня еще и избавиться опосля решили? Ну-ну…

А красавчик уже спешился и к калитке уверенной походкой направляется.

Дурак мужик, я бы от такой невесты бежала прочь, теряя тапки, а этот уперся: так деньги глаза застили, что жизнь не мила стала. И дружки его не умнее. Пришлось, гоняя гостей метлою, на женишка особый акцент для острастки сделать. Вот только, вроде не делаю ничего, знай себе наблюдаю и мысленно команды инвентарю раздаю, но устала уже.

— Алиса, с озвучкой на колонки, прорыв упырей покажи-ка, — устав от настырных гостей, прошептала я. — В их направлении, — добавляю, искренне надеясь, что своенравный гаджет послушается.

Округу огласил жуткий рев, неприятное чавканье, сопение, и тут земля вокруг меня вздыбилась холмиками, осыпаясь комьями, а на свет начали выползать мерзкие полуразложившиеся твари с оскаленными пастями.

Зная, что будет дальше, уже не боялась, а вот мужики… Те, что успели проникнуть во двор сквозь калитку, теперь улепетывали следом за лошадьми, которые ошалев от страха, поскидывали седоков и, снеся часть забора, выскочили наружу. Меня совесть уколола, ведь Див старался, ремонтировал, кто же думал, что бедной оградке придется такие испытания на прочность проходить? Прежде в ней, кажется, и надобности-то не было: так, номинально ограничивала пространство и все; а тут такое!

— Эля, держись! — донеслось со стороны леса.

Вот не ко времени Див вернулся, словно почуял неладное. Радуясь тому, что мои нерасторопные мороки пока еще скрыты от его глаз избою, прошептала:

— Алиса, прячь упырей.

Айпад послушно продемонстрировал сценку самозакапывания тварюшек. Вот только зрителей особо-то и не было уже. Все разбежались, окромя одного мужика: тот, падая с лошади, ногу повредил, а подельники так его и бросили на поле боя.

— Кто такой? — мгновение спустя навис над трясущимся от страха бедолагой, Див.

— Так Мстиславский я…

— Что-то на родовитого ты не похож, — с сомнением окинул его взглядом мой герой.

— Так я холоп Мстиславский, — прошептал мужичок, кривясь и потирая ногу.

— Чего надобно было? — продолжил допрос Див.

— Так, — потупился мужик. — Господин велел идти за девкой, я шел.

— Не врет! — пискнула Мика.

— Убирайся, — приказал Див, да так грозно, что бедолага аж по земле расстелился ковриком и тут же застонал.

— Ногу он повредил, — вздохнула я. — Я подлатаю, и уйдет. Спасибо, Див.

Мой гость вылупился на меня круглыми глазами, не знаю, что больше тому виной: мое, не свойственное ведьмам, добросердечие или очередная порция благодарности? Но сказать ничего не сказал, лишь головой покачал и ушел к себе в баню, что-то ворча про сломанный забор.

Как тащила болезного в дом — история отдельная, но малоинтересная. И вот откуда у меня понимание, что и где у мужика болит? А ведь еще тогда, на улице, одного взгляда в его сторону хватило, чтобы понять в чем проблема.

— Обряд сложный, — пискнула Мика, якобы констатируя факт, а по сути напоминая мне о необходимости создавать видимость настоящего ведьминского таинства.

Перелом зарастить это… Возможно? Оказалось — да. Сама в шоке от собственных способностей. Но вижу, вот прямо сквозь ткани, покруче рентгена вижу, как косточки срастаются.

А всего-то и делов: провела ладонью над поврежденным местом. Там где перелом у меня аж кости заломило. Тут же, где-то в груди зародилось живительное тепло, поднялось к плечу, потекло по предплечью вниз, направилось в ладошку и ломота вмиг прошла. Направила лечебную энергию к трещинам. Пришлось для приличия пошептать на раненую конечность. А пока она сама собой уже заживать начала, я для пущей наглядности травки кой-какие смешала, вроде не ядовитые, кипятком залила и заставила болезного выпить, думая как бы его порасспросить о господине и его планах.

— Так это… У Властислава невеста, — неожиданно заговорил мужик, видать решив так откупиться за оказанную ведьмой помощь. — Тут она где-то. Нас магический маячок привел.

Он скорчился от боли и умолк.

— И что? — посылая очередной поток живительной энергии, подтолкнула к продолжению рассказа.

— Так ее предки преставились. Мать — зимой, отец — в начале лета. Теперь все имение ее. Да только убегла она. Давно. Лет пять уж. Не дело добру пропадать. Хозяйство без присмотра же. А Мищевский перед смертью в столице кому-то дочь пообещал.

— Как пообещал, если той нет, и неясно — жива ли? — удивилась я.

— Так там артефакт родовой же. По нему видно: жив ли кто из рода.

Продолжил «такать» мой пациент.

— И дальше что?

— Так господину моему отворот он дал. Господин решил, девка ничего не ведает, найдет ее, женится. Потом поздно что-то менять. Не гневайся, госпожа ведьма, что на тебя пошел. Не по своей воле. Отпусти с миром.

— Забор починишь — отпущу, — пообещала. — И господину своему передай, чтобы дорогу и сюда, и к Мищевским забыл.

— Так все сделаю, добрая госпожа ведьма, — закивал мужик.

— Так тебя еще никто не называл, — покатываясь от смеха, пропищала моя мышка, а я ее чуть не пристукнула за успевшее поднадоесть «так».

Закончив с лечением, вышла во двор, собираясь проконсультироваться у Дива, что и как делать с забором, но того нигде поблизости не обнаружила. Ушел куда-то. Указав мужику на инструмент, положилась на его страх передо мной и вернулась в дом.

— Алиса, — позвала я, и блюдечко тут же оказалось у меня в руках. — Покажи, где сейчас Див?

Выяснилось, что он кинулся в погоню за моим женишком, но не догнал. И сейчас, в ближайшей деревне устраивал допрос старосте, у которого все это время «гостили» мои визитеры.

— У нас страда в разгаре, каждая пара рук на счету, — каялся староста. — Отослать предупредить некого было, не детей же в лес гнать. Вот я и тянул, поил, кормил, думал, успею предупредить, а они утром раз и пропали.

— А чего ищут говорили? — поинтересовался Див.

— Видать девку ту, что к нашей мелозерской ведьме в ученицы прибилась.

— В ученицы, говоришь… — задумчиво повторил мой помощник. — Какой же силы та ведьма, если ученицы такие, — в голосе прозвучало уважение, и я невольно загордилась собой. — И что им от нее надобно было?

— Так жених ее приезжал, забрать хотел, — развел руками староста. — Мы мешать права не имеем, но ежели сбежала, значит не люб. Вот и думал, отвлеку покамест, потом предупредить успею, а вон оно как вышло.

— Жених, значит, — с как-то потемневшим лицом произнес Див и, не прощаясь, вышел из дома старосты.

Изображение исчезло, а я еще долго сидела, глядя на глиняное изделие, не в силах разобраться в собственных чувствах.

Уже позднее, когда отработавший повинность «нежданчик» ушел, Мика пояснила мне неразумной, что я ненароком ведьмовский эликсир правды сварила и в бедного страдальца залила. А я-то гадала, что это на него за порыв откровенности напал? Ну а следом пришел и Див. Мрачный, неразговорчивый. Окинул взглядом починенный забор и, ни слова не сказав, скрылся в бане.

Хотела у прозорливой Мики спросить, к чему бы все это, но та куда-то смылась, оставив меня один на один с собственными мыслями.

Глава 8. Путь на шабаш

Див до вечера так и не выходил из бани. Слышно было, как он что-то делает, постукивая инструментами. Хотела позвать на ужин, подошла к дверям бани и замерла в нерешительности. После подслушанного разговора у старосты какая-то неловкость появилась, так и вставала перед глазами реакция Дива на новость о женихе. Хотелось войти к нему и сказать, что мне тот жених — никто, он не предопределением избран. Но как объяснить, с чего это я вдруг на эту тему заговорить решила?

Долго не могла заснуть, а утром застала его, как ни в чем не бывало мастерящего что-то во дворе.

— С добрым утром, — неуверенно поприветствовала мужчину, тот взглянул на меня своим пробирающим до глубины души ясным взглядом и улыбнулся:

— Доброе, ведьмочка Эля, — от этого обращения я едва не заурчала. — Я тут кое-что в дорогу тебе приготовил, лишним не будет.

Этим чем-то оказался короб-кофр, который наподобие рюкзака мог одеваться на плечи, а мог прикрепляться к черенку метлы на время полета. Здорово! Я до такого не додумалась.

— Спасибо, — едва не прослезившись, я с умилением рассматривала подарок.

— Когда вылетаешь? — видимо устав поражаться моей чрезмерной благодарности, поинтересовался Див.

— К полудню, примерно, — вздохнула я.

— Я кое-что из походных деликатесов приготовил, — усмехнулся мужчина, указывая на дымящийся на печи котелок. — Если понравится, и в дорогу возьмешь.

Ну что сказать? Блюдо из неведомых мне-прежней грибов, с клубнями каких-то редких лесных растений и вправду пробудило во мне гурмана. Ела не спеша, смакуя каждую ложечку. Надо будет потом посмотреть через блюдечко: из чего эта вкуснятина приготовлена и сам процесс готовки.

Но вечно сидеть за столом, болтая о том и о сем нельзя; время поджимает, надо собираться в дорогу. И Микуся вон нервничает уже, места себе не находит.

Взлетала, с тоской глядя на помахивающего мне на прощание рукой Дива. Внутри все разрывалось от смеси волнения перед шабашем и грусти из-за расставания со ставшим едва ли не родным человеком. Собственно, в этом мире у меня кроме него и Мики никого и не было.

Вскоре знакомые леса и степи скрылись из виду, метла, включив автопилот, сама настраивала маршрут, согласно показаниям навигатора, а я предавалась мыслям и созерцанию окружающих красот. Сконектить мой транспорт с Алисой надоумила Мика, подсмотрев что-то в моей памяти. Благодаря этому я могла лететь сутки напролет, дремля прямо в пути. И в итоге, мой путь вместо двух дней, с перерывами на отдых, занял всего лишь сутки. Опускалась лишь для того чтобы немного размять ноги и справить естественные надобности.

На месте оказалась как раз к обеду. Едва снизилась, тут же оказалась вовлечена в царящую вокруг суету. Шабаш проходил на огромном лугу, по периметру которого расположились гостевые шалаши. Повсюду сновали женщины всех возрастов.

— С прибытием! — радостно воскликнула рыжеволосая девчушка лет шестнадцати. — Ты здесь впервые?

— Эм… Да, — кивнула я, открепляя кофр от метлы.

— Вот и здорово! Я все покажу, расскажу, — с видом знатока известила она, хотя я и без подсказок все знала. — Меня Тинкой кличут, а тебя?

— Элеонора Мищевская… То есть — Эля, — заметив надувшиеся губки девчонки, подкорректировала свой ответ я.

— Из родовитых что ли? — вылупила на меня свои зеленые глазища Тинка.

— Есть такое дело, — уклончиво отвечаю.

— И откуда будешь?

— Сейчас Мелозерская, — как-то уже вполне привычно ответила я (а давно ли считала себя Питерской?)

— Говорят, там места красивые, — мечтательно произнесла она. — Но мне некогда летать и красотами любоваться. Я — ученица Верховной ведьмы! Это так ответственно! Дел невпроворот, — приглушенным шепотом, но оттого не менее гордо известила Тинка. — А где твоя наставница?

— Нету.

— Оу… Ты самоинициированная? — кажется, девочка расстроилась.

— Нет, наставница отошла в мир иной, — для вида вздыхаю, хотя горечи от потери незнакомого мне человека не испытываю.

— И силу передала? — с придыханием спрашивает.

— Да, — удивленно отозвалась я.

Слишком прочно в голове засели земные стереотипы о том, что ведьма не сможет покинуть мир живых, не передав свою силу; тут видимо иначе, но я прежде об этом не задумывалась. А память предшественницы так фрагментами и приоткрывалась, не показывая полной картины.

— Так ты теперь полноценная ведьма?! — восхищенно воскликнула моя новая знакомая, жестами подзывая к одному из шалашей. — Здесь жить будешь, — сообщила она. — Располагайся. Вещи можешь оставить внутри, тут никто чужое не тронет. Сразу за деревьями ручей, можно умыться с дороги. Я тебя внесу в список прибывших и пойдем на обед, — протараторила рыженькая и, не дожидаясь моей реакции, рванула куда-то в направлении единственного имеющегося здесь дома.

Хотя какого уж там дома? Барские хоромы: высокие, большие, явно на много комнат, крыльцо парадное резьбой украшено, как и ставенки да наличники. Эх, мне б такой домик. Хотя… Что за мысли? Где-то меня целый дворец ждет. А где-то Див ждет… Правду говорят: с милым и в шалаше — рай. Вот уж и о своей халупе с теплом и нежностью вспоминаю, а ведь Див мне никто, ничего между нами не было и никогда не будет. И вообще, он скоро домой свалит и даже, как зовут меня — забудет.

— В порядок себя приведи, — пискнула выбравшаяся из-за пазухи Мика. — Расчешись, умойся, а то никакого впечатления не произведешь.

— А должна? — все еще вздыхая, буркнула я.

— Думаешь, только у вас по одежке встречают? Симпатия — это уже какой-никакой, а залог успеха! — поучала меня менторским тоном мышка, с которой мы уже вовсю мысленно общались, правда когда неподалеку друг от друга были.

Обстановка для шалаша оказалась на удивление приличной: большой сундук для вещей, матрац с набором постельных принадлежностей, что-то типа невысокого столика и небольшой спил древесного ствола, в качестве стула.

Только я вещи разложить успела и волосам приличный вид придать, как в шалаш едва ли не влетела Тинка.

— Готова? Идем! — схватила меня за руку девчонка и потащила в сторону все того же дома.

За ним обнаружилась «полевая кухня», наподобие той, что Див соорудил у меня во дворе, только столов гораздо больше и печь поосновательнее. Ну и конечно, если на поляне народ суетился, мало обращая на меня внимание, то здесь оказалось многолюдно: появление нового лица не осталось незамеченным.

Присутствующих четко можно было разделить на «бывалых» и новеньких. Уж очень по-разному они держались. Одни сидели группками, лишь изредка в одиночку, и спокойно, хоть и с толикой любопытства, наблюдали за окружающими. Другие же делились еще на две категории: неуверенные в себе, сутулящиеся, потупившие взоры и чрезмерно кичащиеся своими способностями, горделиво взирающие на всех свысока — зазнайки. Первые на мое появление никак не отреагировали, а вот вторые выказали явное недовольство. Их я едва ли не сфотографировала на память, понимая, что без пакостей с их стороны не обойдется.

Ела, не разбирая вкуса. Слишком волнительно все, слишком любопытно. Еще и взгляды таких же как и я дебютанток, того и гляди заставят кусок в горле застрять. К тому же Тинка умудрялась ни на секунду не умолкать, рассказывая о том, что нас ждет. Она еще была не готова к прохождению испытаний, зато активно помогала наставнице готовиться к предстоящему шабашу и потому немало узнала. Ох, как же на меня смотрели конкурентки! Испепеляли взорами, в которых теперь еще и зависть нет-нет да проскальзывала. И, конечно же, все прислушивались к каждому слову моей собеседницы, а та прямо цвела и пахла от такого обилия внимания.

А я слушала, косилась на наставниц и гадала: почему те не противятся тому, что Тинка все предстоящие испытания рассекречивает. Понимаю, ведьм мало, но неужели так все плохо, что нам столь откровенно дают подсказки? Лишь бы прошли отбор. Для галочки.

От этой мысли даже обидно стало. Стоило ли так волноваться, если все это не более чем фарс?

«Не развешивай уши, лучше завязывай с трапезой, сошлись на необходимость подготовки к испытаниям и дуй в шалаш!», — раздалась в моей голове отповедь Мики.

Хм… Неспроста она это. Я послушно в ускоренном темпе выхлебала содержимое миски и под благовидным предлогом смылась в выделенные мне «апартаменты».

Едва мы остались один на один, моя фамильярочка тут же выбралась из-за пазухи наружу, к чему-то прислушалась, кивнула своим мыслям и соскочила на столик, где, встав на задние лапки, подбоченилась с видом величайшего мудреца.

Я подождала минуту, две, но пламенной речи так и не услышала.

— Колись, ты что-то узнала? — не выдержала я.

Мышка как-то уж слишком горестно вздохнула, аж ссутулилась при этом, словно всем своим видом говоря: «вот и с кем мне приходится иметь дело!».

— Алису доставай! — в конце концов скомандовала она.

Вот же! Как я сама не догадалась?

— Алиса, покажи мне, чем Тинка занята?

Послушный гаджет тут же исполнил мое желание. И увидела я свою новую знакомую в компании Верховной ведьмы, что-то выговаривающей девчонке в явно не лестной форме.

Пришлось срочно искать свои наушники.

— Эта Мелозерская тебе не подружка. Когда ты уже уяснишь: здесь каждый сам себе друг и только. А все прочие — конкуренты или силопреемники. Если что-то ей расскажешь, пеняй на себя, — шипела ведьма. — На твое место желающих полно!

Упс… Вот так обращение. Мне юную ведьмочку аж жалко стало.

— Алиса, покажи этот разговор с самого начала, — попросила я.

Выяснилось, что в задачи Тинки входило дезинформировать дебютанток относительно ожидающих их заданий. Кто попытается пойти по пути, подсказанному Тинкой, вместо того чтобы проявить самостоятельность и смекалку, те сразу вылетят из отбора на пока еще не слишком высокое звание «Ведьма третьей категории». Мне прямо-таки привиделось клеймо у себя на лбу «С-3» — как на яйцах в магазине. Именно такое звание присваивается прошедшим первый шабаш ведьмочкам. А потом они, как те самые яйца, растут по категориям: вторая, первая, отборная… Ой, то есть — ведущая, главная и наконец-то Верховная. Но последней стать маловероятно — она одна на весь мир, хотя и до ведущей не у всех способностей хватает дорасти.

— Слушай, что эта Тинка говорит, и делай наоборот! — пискнула мышка. — А еще… Еще, надо чтобы о подсматривающей способности никто не узнал. Есть, конечно, магические сферы, но ими лишь Верховная да ведущие воспользоваться в силах, да и то нечасто, а твое изобретение любому обладающему хоть крохой магии подвластно. Докажи потом, что ты все этапы заранее не посмотрела. Хотя и подсмотрим, ага. Но и Верховная лишнее увидеть может потом.

Хм… Тут она права. Все наши поделки, как подарки на передаче «Поле чудес» преподносят Верховной. А та уж решает: себе ли оставить, кого-то одарить или в музей-хламовник на хранение выбросить, чтоб пылилось и глаза не мозолило.

Учитывая настрой Верховной, не стоит давать оружие в руки врага, а то, мало того что исключить из отбора могут, так еще и неизвестно когда и что она подсмотрит обо мне. Оставлю функцию навигатора, благо, апгрейд подвластен лишь создателю. Вот только не маловато ли это изобретение в глазах комиссии «весить» будет для прохождения первого этапа? Может наушники сделать и функцию озвучки маршрута? Да, точно! И еще… Вложить возможность поиска пути куда-то, а не к кому-то или чему-то конкретному, а то так и меня найти смогут; мало ли как судьба сложится, вдруг в бега подамся?

Додумать не успела: с улицы раздался призывный звук гонга. Мика тут же запрыгнула мне на руки, и мы гордо прошествовали к начавшим строиться в шеренгу ведьмочкам.

Глава 9. Ведьмовский отбор

Чего я только в книжках не читала: и про отбор женихов, и невест, и прЫнцев для прекрасных и не очень принцесс, но отбор ведьм мне ни разу не попадался. А именно так сие мероприятие было озвучено в пылкой вступительной речи Верховной. Нам вкратце представили представительниц жюри, входящих в состав комиссии, рассказали общий план мероприятий, вернее, поэтапность отсева кандидаток.

— Сейчас вас пятнадцать, — вещала Верховная — статная темноволосая женщина лет тридцати на вид. — Очень плодородный год! Предупреждаю: будет непросто. Не питайте иллюзий, к финалу выйдут лишь трое. Прочие, если выживут, останутся обычными ведьмами без права на повышение звания и участие в шабашах. Соотношение всегда одинаково: из пяти, остается одна.

Звучало как-то не оптимистично и в то же время патриотично, как бы заранее повышая статус тех, кто сумеет пройти отсев, и давая стимул к борьбе.

— Мы умрем? — едва слышно пробормотала стоявшая рядом девушка и плавно свалилась в обморок.

— На одну претендентку меньше, — тут же подала голос Верховная. — Слабонервным не место в наших рядах. Унесите выбывшую. Может кто-то желает сам отказаться от участия? У вас еще есть такая возможность до начала первого этапа.

Таковых не нашлось.

Я, как и все присутствующие, не отрываясь, смотрела на нарисованные на земле солнечные часы. Как оказалось, линии на «циферблате» отделяли периоды начала, завершения и время подготовки к очередным испытаниям. Ближайшее, судя по всему, займет около получаса.

Нам велели приготовить свои летные средства. И прочли небольшую нотацию. Вкратце: нас номинально разделили на две команды, повязав нам на головы ярко-желтые и красные повязки. И только сейчас я обратила внимание, что по краям поля имеются большие, метров двух в диаметре, вертикально установленные кольца, служащие «воротами». Цвет наших повязок показывал: за какие ворота мы бьемся. А вот сама игра нас ждет отнюдь не командная. Каждый сам за себя.

Правила просты: если пробьют гол — всей команде защитников минус балл. Если сумеешь отбить атаку — тебе плюс балл; остальным, так и быть, ничего не будет. Основная задача: не касаясь странного летающего мяча руками, умудриться забить его во вражеские ворота. Каждое попадание прибавляет так же один балл в счет забившего. Больше никаких условий или ограничений нет. Можно использовать магию, хитрость, атаковать противников, выводя их из строя.

Как назло, в моей команде все как на подбор — зашуганные, неуверенные в себе; а в рядах противника, наоборот: шестеро из семи — высокомерно взирающие на нас девицы, знающие себе цену. Видать чьи-то протеже, вряд ли нас случайно таким образом разделили. А при таком раскладе мои шансы на успех как-то не слишком велики.

Глянула на предвкушающее выражение лиц у задавак, и между лопаток невольно выступил холодный пот. Чую, недолгим будет мое попаданство.

— Мамочки… — едва слышно простонала я.

Это тебе не строго регламентируемые игры из Гарри Поттера.

— Подключай Алису, — отвлекая от панических мыслей, пискнула в моей голове Мика.

Хм… Включила на автопилоте круиз-контроль для навигации к цели, коей будет мяч, парктроники для сохранения дистанции и ухода на случай атак.

Одела наушники, «завела» метлу, приготовившись к старту. Призвала блюдечко.

Инструкции своим гаджетам раздала довольно шустро, и теперь оставалось лишь надеяться, что не подведут. Конкурентки тоже что-то ворчали, явно творя наговоры. Вот не вляпаться бы еще во что-нибудь магическое. В этом плане у меня защиты ноль, даже самого захудалого амулетика и то нет.

— Метла, хоть и не разумная в полной мере, но не дура: магические ловушки почует и обойдет, — пискнула Мика. — Другое дело, если бы ты вручную управляла, на таран ведя. Так что, главное: держись на виражах. С твоими доработками мы обязаны в лидеры выйти.

— Ну что же, — немного помолчав, произнесла Верховная. — Начнем!

Раздался удар гонга, и понеслось!

Честно признаюсь, сама бы я в этом вертепе и минуты не продержалась, не говоря уж о выделенном получасе. Манера «игры» у большинства дебютанток оказалась весьма агрессивной, а вскоре начали выбывать травмированные участницы конкурса — по одной с каждой стороны. И ладно бы у противниц кто-то сильный выбыл, так нет же — единственное слабое звено ушло. А следом еще одна из моей команды вышла из строя. Нас осталось пятеро! Против шестерых.

Алиса и метла давно спелись и сейчас виртуозно взаимодействовали. Я успела заработать три балла — два за забитые голы и один за защиту своих ворот, когда две девицы из вражеской группы решили объединиться с целью моего устранения. От них я уходила почти с легкостью, только сматываясь от наступающих, за мячом следить плохо удавалось. Забивать уже не могла, пыталась хотя бы ворота защищать.

И тут, на мою беду, к атакующим присоединилась третья. Бой стал неравным: с моей стороны — четыре не слишком бойких девицы, с их — три прытких и настырных. Мы четверо не в счет. Не то, чтобы я за членов своей команды сильно радела; нет, просто пропущенные ими голы больно били по моим, не так уж и легко давшимся, баллам.

Хотя может и хорошо, что я аж троих на себя отвлекла, но мне теперь стало не до игры. Все силы уходили на то, чтобы удерживаться на метле и вовремя пригибаться, когда меня, прижимая сверху к земле, пытались одновременно атаковать с двух сторон. И в этих условиях я оценила, что значит повышенная маневренность, которой, увы, у моей простенькой, пусть и усовершенствованной метлы не было. Если выживу после этих испытаний — нет, метлу не выкину и на другую не променяю — но сделаю все, чтобы улучшить ее характеристики.

Злость внезапно затопила сознание, и я, забыв о гуманности, отдала метле приказ атаковать. Только так, чтобы без летальных исходов.

Стало почти весело. Мне. А вот одной особенно борзой ведьмочке, не преминувшей побросать в мою сторону оскорбления, было совсем не до смеха, когда моя метла, извернувшись, чиркнула лезвием по веревкам вражеского летательного средства. Лишившиеся крепления прутики разлетелись во все стороны, а превратившаяся в обычную палку метла, повинуясь законам физики, рухнула вниз, унося за собой свою незадачливую хозяйку.

Вот только на место выбывшей тут же встала другая ведьма. И опять их трое против меня одной.

Уходить от атак удавалось не всегда. Ушибов заработала немало, ссадин тоже, но и противницам перепадало, причем друг друга они калечили не реже чем меня. Голова кружилась, в этой круговерти ничего невозможно было рассмотреть. Руки, ноги, спину свело судорогой от напряжения. Ободранные локти и колени саднят. Казалось, сил уже совсем не осталось, еще миг и я просто упаду…

Удар гонга прозвучал сладчайшей музыкой. В висках стучит кровь, заглушая все звуки. Рухнуть бы на землю и больше не вставать, но я здесь не для того, чтобы показывать свою слабость.

Пока нам озвучивали заработанные очки, я, устало опираясь на метлу, доковыляла до брошенной у края полянки торбочки. Достала некогда презентованную мне Дивом склянку с чудодейственной мазью, шипя и от души сквернословя, обработала раны.

Первый этап отбора прошли одиннадцать участниц, но ко второму допустили лишь девятерых, ибо у двоих рейтинг в минус ушел. Я по баллам заняла третье место, остальные члены моей «команды» висели в самом низу списка.

После недолгой передышки пришел черед второго этапа отбора.

Поделки? Нееет! Зельеварение!

А из меня еще тот зельевар. Мужику тому, что ногу сломал, хотела обезболивающее сделать, а вышел эликсир правды. Тут-то я и приуныла. И ладно бы, если мы сами могли выбрать, что именно химичить, так нам жребий тянуть предложили. В общем, программа шабаша отличалась от той, что я видела, и это печалило.

— Что нос повесила? — гордо вышагивая по метловищу и косясь на не смеющих ее тронуть котов-фамильяров, пискнула у меня в голове Мика. — Сила не в травке, а в вере ведьмовской. А у тебя она изподв… изподвы… изподвыпо…

— Изподвыподверта, — подсказала я мышке.

— Вот именно!

— И что?

— А то, что ты такое сотворить сможешь из ничего, что ни одна другая ведьма не сумеет сделать.

— Ага, и как я им потом объясню, почему они мой рецепт повторить не смогут?

И тут Мика посвятила меня в некоторые нюансы жизни якобы моей наставницы: та в молодости не поделила мужика как раз с нынешней Верховной. Редко так бывает, но случаются смешанные пары. Когда на одного человека есть два потенциальных спутника жизни. Вот с женихом моей наставницы так и вышло: он один, а невест — две; и обе (как позднее выяснилось) — потенциальные ведьмы.

Выбрал он мою наставницу, проигнорировав внимание тогда еще обычной девушки. Отвергнутая обозлилась и подалась к Верховной в ученицы, где и добилась успеха. Мужика она сгубила, но, несмотря на обретенное могущество, на соперницу сил не хватило: в той — то ли от природы, то ли от горя — силушка немалая проснулась.

Стоит ли сомневаться, что наставница на шабаш так ни разу и не явилась? Ну и не было ни крохи сомнения в том, что Верховной известно, чья именно я ученица и преемница. Неспроста на первом этапе так несправедливо участниц распределили, ох неспроста. И чего теперь ждать?

Одно точно — легко не будет.

А еще я поняла, что хочу стать участницей шабаша. В воспоминаниях моей предшественницы наставница была древней старухой, а ведь они с Верховной сверстницы. И последняя смотрится статной, входящей в зрелость красавицей в столь почтенном возрасте. Здесь вообще среди ведьм старух почти нет. Вряд ли все они молоды, скорее секрет какой-то знают, как здоровье, красоту и силу сохранить. Кто же в здравом уме от такого откажется?

— Все в твоих руках. Зато никто понятия не имеет о возможностях твоей бывшей наставницы, — уверенно пропищала в моей голове Мика. — Так и скажешь: мол, не знаю как это работает, после передачи силы смогла наделять предметы и эликсиры нужными тебе свойствами. Опять же, плюс, ведь никто твои изобретения украсть не может! Не сами поделки, конечно, а способ их изготовления.

— Это да, — усмехнулась я. — В этом я эксклюзивный монополист.

От этой мысли, аж легкая волна довольства по телу пробежала.

— Вот и радуйся! — грозно притопнула лапкой мышка. — А то, ишь мне, нос она повесила! В конце концов, ну отсеют тебя и что? Нам терять нечего; их рецепты тебе — что мертвому припарка, как у вас говорят. А вот они потеряют производителя уникальных артефактов. Так что, если не дуры, то, наоборот, должны тебя пряниками к себе заманивать.

Легко ей рассуждать, а у меня сейчас судьба можно сказать решается, да и вообще…

— Что-то пока только пинки ощутила, — вздыхаю.

— Так и они оценить твои способности пока не успели.

Время, отведенное на перерыв, подошло к концу, и вот мы уже вновь выстроились в рядок.

Жребий тянули из деревянного короба, куда бросили девять заданий. Все они придуманы были прямо здесь и сейчас. Наши экспериментальные эликсиры собирались испытать на выбывших участницах. Что-то на четырех пострадавших с целью их излечения, а что-то на пока еще целых и невредимых. Останутся ли они таковыми после наших зелий? Вопрос спорный.

Вот уж и не знаю, мухлевали ли организаторы при раздаче заданий? Мне выпал… Перелом ноги! Опять. Один раз я уже эликсир неудачно сварила, и это воспоминание уверенности не прибавляло. Но тогда я энергией лечила, а сейчас все требуется сделать зельем. Как?! У меня никаких аналогий в голове не возникает, чтобы воплотить их в какое-нибудь невинное зелье.

А мне здесь жить! В смысле, в этом мире. Значит, нужно стараться чего-то добиться, опять же связи полезные завести. Пусть с Верховной мне не подружиться, по вполне понятным теперь причинам, но есть же и другие ведьмы?

— Микушка, кажется это провал, — мысленно простонала я.

— Упрямая ты, — спрыгнула с моего плеча мышка. — Сядь и не вышагивай, а то сразу видно, что не уверена в своих силах.

— А оттого что сяду — увереннее стану? — с надеждой спросила, а то кто их, этих ведьм, знает.

— Лишнее внимание привлекать перестанешь.

Сказано сесть — села. Полегчать — не полегчало. Нервно тереблю подол юбки. Энергия изнутри буквально прет наружу, а во что ее выплеснуть? Так хоть ходила, а сейчас вот-вот подпрыгивать на месте начну.

— Вспоминай, чем у вас лечили переломы, коль уж тебе по аналогии проще все делать.

— Ничем, — вздыхаю. — Фиксировали, обезболивали и ждали, пока срастется само.

— Не вариант, — теперь уже мышка с задумчивым видом вышагивала передо мною на задних лапках. — А какие-то иные вещи, предметы как соединяли? Покажи воспоминания.

— Эм…

Почему-то первым на ум пришел металл и сварка.

— Не-не-не-не, — замахала лапами и головой Мика. — О таком и не думай!

Следующее воспоминание было о пластике и его плавлении… Мика вновь оборвала мои мысли, еще и садисткой обозвала. Воспоминания о стоматологии ей тоже почему-то не понравились. А вот самый простой клей для бумаги — приглянулся.

— И это я садистка? Ты что, предлагаешь оторвать бедолаге ногу в месте перелома и приклеить потом по новой?

Мышка явно передернулась от описанных мною действий.

— А как-то попроще? Ну, там всякие нанотехнологии? — пискнула она.

Вот же проныра! И когда об этом-то успела информацию выудить?

— Это попроще? — ошалела я.

— Для пациентов — мутировавшие тараканы в голове лечащей ведьмы однозначно лучше, нежели оторванная, а потом криво приклеенная нога. Так что, представь, будто используешь эти нанотехнологии.

— Чтоб я в них понимала.

— А не надо понимать! Работает на клеточном уровне в соответствии с заложенными программами. Так?

— Так, — с недоверием кошусь на мышку, уже не понимая — кто из нас двоих тут попаданка?

— Вари любое не ядовитое варево и мысленно программируй его, как когда-то метлу, наушники и Алису.

— А так можно? — с недоверием уточняю.

— А почему нет?

— Нуууу… — задумчиво протянула я вслух, не зная чем аргументировать свои сомнения.

— Ладно, давай так, — словно что-то припомнив, встрепенулась мышка. — Ты эликсир правды сварила? Сварила. Знала, как его делать? Не знала…

— Так я же его и не собиралась варить, я обезболивающее сделать хотела!

— Неважно! Главное, ты о чем в тот момент думала?

— Как бы у него все разузнать… Упс! Хочешь сказать, я вот так, нечаянно и запрограммировала тот отвар?

— Ты этого хотела? Хотела. Думала о своем желании? Думала. Сомневалась в том, что оно может исполниться?

— Если у меня и мысли не было о возможности его исполнения, то о каких сомнениях речь?

— Вот тебе и рецепт: желай и не парься о том, как это произойдет.

— Сейчас я осознанно желать буду, — вздохнула я.

— Вот и объясни себе это работой волшебных нанотехнологий. Ты заряжаешь частицы своего творения, они, попадая на кожу пострадавшего, проникают внутрь и… — Мика глубокомысленно поводила пальчиком в воздухе.

— Ага, поняла, — кивнула я, хотя идея показалась до безумия бредовой, но в конце концов, я же почти в сказке?

Да и Микуля права: чем зелье от гаджетов отличается? Да по сути — ничем! И опыт уже кой-какой у меня имеется. Что-нибудь точно нахимичу да намагичу; главное — не перестараться и вреда не причинить.

С умным видом встала и исполненной показной уверенности походкой направилась к столику с всевозможными ингредиентами.

Стою. Химичу. Смесь создала вполне нейтральную: лист подорожника для снятия воспаления мягких тканей, лопуха, для соединительных, ускоренного восстановления надкостницы и хрящевых, потянулась было к бодяге, чтобы от гематом быстро избавиться можно было, но передумала — вдруг перелом открытый будет, у меня же пострадавший от адской боли ненароком в мир иной раньше срока отойдет. Подобавляла для приличия вполне невинных травок. Измельчила ножом, вывалила все в ступку. Сижу, перетираю в кашку и думу думаю, почти умную.

Представляю, что все это не просто жижка зеленая, а сложные микромеханизмы. И попадая на кожу, они начинают сращивать кости…

Перед мысленным взором встало неподвижное изваяние бедной жертвы моего лечения, у которой все кости между собой срослись.

Бррр… Нет, все не надо, только те что сломаны. Ну и как их определить? На Земле это делают с помощью рентгена. Что такое рентген? Лучи, как-то связанные с радиоактивным излучением, или что-то в этом роде, в институте изучали принцип действия, пусть и мельком, но все забылось. Ладно, исходим из того, что помню, знаю, или во что хотя бы верю. И выходит, проникновению этих лучей почти не препятствуют мягкие ткани, зато ими четко распознаются проблемы с костями. Тогда, зарядим мою мазьку солнечным светом, допуская, что в нем имеется доля радиации. Пусть они выявят, где есть отклонения от нормы, вот там-то и залечатся косточки.

А что есть норма?

Например, мои кости все целые и даже ни разу не ломаные подойдут?

Тут же перед мысленным взором предстала картина здоровенного мужика, сломавшего ногу. Намазали ему раненую конечность моей мазью, и… Нога стала целой, невредимой и, по-женски, миниатюрной. Живой здоровый — инвалид.

Косяк! Меня или кого-то за образец брать нельзя.

Хм… А собственная вторая нога или рука того же человека?

Представился этакий мутант — жертва ведьмовского лечения о двух правых ногах.

Опять косяк! А если зеркально отразить кости с другой стороны тела?

Как вариант — можно, если на другой конечности переломов нет и если это вообще не позвоночник или череп.

Вот почему, когда не думая нечаянно что-то сделаешь — все просто и легко получается, а если задуматься, то мозг сломать можно? А конкурентки что-то с умными лицами химичат. Кое-кто и вовсе уже результаты сдает. Рррр…

Слишком уж не универсальное средство получается. Хотя… И так сойдет, у нас же жертвы не из мясорубки вытащены; а на будущее придумаю что-нибудь получше. На досуге.

Мика лишь хмыкнула в ответ.

С этой мыслью и пошла сдавать свое зелье.

Ну что сказать? Сработало! Я заработала еще один балл в копилочку. Счастью моему не было предела.

— А Див уже небось свалил домой, — ни с того ни с сего задумчиво протянула мышка, напрочь сбив радостный настрой.

— С чего ты взяла? — вмиг позабыв о своей маленькой победе, внезапно шмыгнула носом я.

— Ни с чего, — спрыгивая на землю и пятясь от меня, пропищала она, мысленно добавив: — Уж больно лицо у тебя счастливое было.

Так это она так…

— Ах ты, гадина!

Так до конца этого этапа я и гонялась за собственным фамильяром на потеху публике. Мышка оказалась прыткой и энергичной, к тому же странно будет, если дальнейшие испытания мне удастся пройти без нее, поэтому пришлось пойти на мировую. Конечно же, я прекрасно понимаю — она права, но ее методы… Бесят!

Во время перерыва ко мне подсела Тинка. Девушка о чем-то щебетала, вот только я, хоть и знала, что ложь ее вынужденная, а все равно уже не чувствовала прежнего расположения. Неприятно когда тебе лгут, и неважно — каковы причины.

И вот нас вновь выстроили в заметно укоротившийся рядок. Участниц осталось пятеро. Что случилось с пациентами выбывших ведьмочек — страшно даже интересоваться. Магия недоучек может оказаться весьма коварной. Это мне повезло, что опыт в тридцать лет и примеры предпросмотров созданных на компьютере проектов невольно подсказали, чем закончится тот или иной вариант использования моей непутевой ведьмовской силы, а другие, думаю, могли сделать что-то наобум.

Бррр… Все же хорошо, что я не отсеялась на первом этапе и на мне экспериментов не проводили.

— Выбывшие после устранения неполадок со здоровьем отправятся по домам. А я с радостью приветствую финалисток первого дня отбора, — якобы радушно улыбнулась Верховная, скользнув по мне буквально сочащимся неприязнью взглядом. — Сегодня для вас открыты двери нашей вечеринки! Ну а завтра удивите нас, и возможно трое из пяти войдут в число ведьм великого шабаша! Сейчас же просьба составить список всего необходимого для завершающего испытания.

Судя по этим словам, ведьминские зелья не для всех на пользу пошли.

— Чего встала? Бегом к Тинке; пусть запишет, что тебе для изготовления навигатора потребуется, — пискнула Мика.

Ну, я и пошла. Дождалась своей очереди и продиктовала:

— Глина гончарная — две жменьки яблоко спелое, не червивое; шкурка кроличья выделанная; мягкая кожа — одна полоска, шириной в три пальца, длиной два локтя; блюдо серебряное…

Тут я аж замолкла, таким взглядом меня окружающие одарили.

— На худой конец, глиняное сойдет, — вздыхаю. — Иголка, нитки трех цветов, по клубку, ножницы.

— Не забудь про сложный ритуал! — гневно пискнула в моей голове Мика.

М-да уж, задачка… Хотя… Сложный? Сейчас, организуем!

— Корень мандрагоры — один, слезы девственницы — малую реторту, лягушачью лапку сушеную — одну штуку, желательно правую… — хотела про кровь девственницы и мышиный хвостик ляпнуть, но под недобрым взглядом Мики эти пункты опустила. — Паучьи лапки — три штуки.

Что со всем этим делать буду? Не знаю.

— Эм… Это все? — покусывая в задумчивости нижнюю губу, уточнила Тинка.

Кто бы знал, как из вредности хотелось запросить по прядке волос у парочки особо отличившихся на первом этапе девиц, но понимала — не позволят. Все же на таких вещах много чего натворить можно.

Глава 10. Вечеринка и финал отбора

Вечеринка… Как много в этом слове для человека русского слилось. Увы, тут все оказалось до банального просто: ужин у большого костра, питье безалкогольное, музыка состояла исключительно из доносящегося со стороны леса птичьего пения, с наступлением сумерек становящегося все тише и тише. Единственное развлечение: байки бывалых ведьм. Поучительные, временами занудные и лишь изредка забавные. Ни тебе песен, ни безумных плясок, ни даже полетов на метле! Что уж про злоупотребления настойками на мухоморах говорить или массовые оргии с совращением красных молодцев.

В общем, ничего интересного. В земном фольклоре подобные мероприятия куда как веселее представлялись. Вот подождите, придет время, я покажу вам всем как надо вечеринки закатывать. И музыка будет, и песни, и пляски, и… Ой, чего только не придумаю!

Как-то невесело проходило мероприятие; среди кандидаток остались лишь три выдры из зазнаек и одна затюканного вида странная девица, взирающая на меня исподлобья и совершенно не располагающая к общению. Еще и Тинка куда-то запропастилась. Сейчас я и ее компании рада была бы.

— Слезы в реторту доит, наверное, — явно покатываясь от смеха, пискнула в моей голове Мика.

— В смысле — доит? — растерялась я.

— Нууу… Слезу скупую девичью из себя выжимает. Хорошо хоть ты кровь не заказала в ингредиенты. А то пустили бы девку на лоскутки.

— Радуйся, что про твой хвостик промолчала, — огрызнулась я.

Посидела еще немного и, сославшись на усталость, ушла в свой шалаш.

Здесь на поляне было тихо и безлюдно. Ярко светили звезды, ветер едва ощутимо шелестел листвой в прилегающем лесочке, оттуда же доносилось журчание ручейка и далекое уханье филина.

Прежде для меня такая «дикая» романтика была совершенно не близка, а сейчас я, сняв боты, шлепала голыми ногами по мягкой травке и наслаждалась.

Дойдя до своего временного жилища, взяла блюдечко и попросила показать мне, чем там Тинка занимается. Девушка и вправду плакала, скрупулезно собирая слезинки в склянку куда более громоздкую, нежели я прикола ради обозначила. И в таре уже набралось больше малой реторты. Выходит еще кому-то слезы девственницы понадобились? Хм…

Жалко девчонку стало, а еще… Еще представился случай с кем-то из конкуренток поквитаться. Взяла из дорожного короба склянку, сходила к ручью, набрала воды.

Мика поняв мой замысел, сидела молча у меня на плече и довольно потирала лапки.

Пробраться на кухню проблем не составило. В воду бросила щепотку соли, для пущего сходства с требуемой жидкостью. Отыскала, где хранится лук. Разрезала, поднесла к глазам и держала так, пока сопли и слезы ручьями не потекли. И только после этого пошла на поиски Тинки.

Девушку долго искать не пришлось, благо по навигатору положение ее давно уже было известно.

— Привет, — шмыгнула я.

— Шмыг, — отозвалась та. — А ты чего тут?

— Да вот, решила помочь со сбором ингредиентов, — вновь напоказ шмыгая, отвечаю, протягивая едва ли не до краев наполненную баночку.

— А ты… Это… Девственница? — удивленно воззрилась на меня девушка.

— Угу, — вздохнула я.

Сколько же радости отразилось на ее припухшем после рыданий лице.

Вскоре жидкости были смешаны и разлиты по ретортам в соответствии с требованиями.

— Я думала — не справлюсь, — призналась Тинка. — Прости меня, я вас обеих недобрым словом поминала. Ведь не набери я норму и плакала бы моя должность помощницы Верховной. Выгнали бы.

— Да я не в обиде, — отмахнулась. — Главное, теперь все будет хорошо!

— Ага, и у меня времени много освободилось. О! А хочешь, я тебе самое красивое место в мире покажу?

Еще бы я не хотела. Тем более что спать после насыщенного на впечатления дня совершенно не хотелось.

— Только надо за метлой твоей сбегать, — улыбнулась девушка.

Я пафосно прищелкнула пальчиками, и…

— Ух ты! — Тинка восхищенно воззрилась на метлу в моей руке.

— Хочешь, я и тебе так сделаю? — в порыве щедрости предлагаю.

— А можно? — не веря собственному счастью, прошептала она.

— А кто запретит-то?

— Такого даже у Верховной нет…

— Попросит — будет, — усмехнулась я и прищелкнула пальчиками, приведя метлу в боеготовность и оседлав, использовала ее вместо стульчика. — Тащи свою метлу, веревочки или ниточки цветные три штуки, ножницы…

Хотела умолкнуть, но Мика в голове пискнула: «сложный ритуал!».

— Нужна будет прядка твоих волос еще и немного твоей крови, — добавляю.

— Немного? — недоверчиво уточнила девушка.

— Всего лишь капелька, — успокоила ее я. — И еще: у твоей метлы имя есть?

— Неееет, — опешив, протянула Тинка.

— Теперь будет.

Дело в том, что я, сама того не замечая, свою метлу Ласточкой прозвала. А значит, и другим ведьмам, делая апгрейд летательных средств, надо метлам имя давать.

Девушка тут же заметалась, собирая все перечисленное. В общем, вплела я ее волосы в уже привычную косицу из ниток, окропила это дело капелькой ее крови. Все время бубня что-то неразборчивое себе под нос. Повязала часть получившейся веревочки ей на запястье, остальное намотала на метловище. И запрограммировала так же как и свою — от угона, на мгновенный перенос к хозяйке в руку, на автозаведение и, в целом, на послушание.

Потом был небольшой мастер-класс по управлению проапгрейженной метлой.

— Бибико, ко мне! — негромко и неуверенно позвала Тинка, и метла, вопреки моим опасениям, мгновенно очутилась в руке своей хозяйки, чем вызвала неподдельный восторг последней.

— Команды можно про себя, не вслух отдавать, — подсказала я.

— Бибико, ту-ту! — все еще вслух, но уже увереннее скомандовала девушка, и метла послушно поддала ей под зад, вынуждая сесть. — Бибико, фу! — и инвентарь упал наземь вместе со смеющейся от счастья хозяйкой.

— Ну вот, как видишь ничего жуткого. А теперь отойди чуток…

И я… По дурости своей решила продемонстрировать противоугонные свойства. Веревочный браслет на руке Тины завибрировал, но это я после узнала, когда она додумалась выкрикнуть:

— Бибико, фу так делать!

— Угу, и вообще, фу такою быть, — пробурчала я, потирая основательно отшлепанную попу. — Суть понятна?

— Ага! — счастливо улыбаясь во все тридцать два зуба, произнесла Тинка, тут же скомандовав: — Бибико, ту-ту! — и заливисто смеясь, заболтала в воздухе свисающими с метлы ногами. — Полетели, я тебе такое место покажу, закачаешься!

Ну мы и полетели.

Местечко и вправду оказалось улетное. Падающий с высоты метров семи водопад, и кажущееся волшебно-сказочным небольшое озерцо, прозрачные воды которого сияли во тьме всеми оттенками бирюзового и изумрудного.

— Оно светится? — еще на подлете крикнула я, будучи не в силах оторвать взгляд от чарующего зрелища.

— Это водоросли такие, — подлетев поближе, доверительным шепотом отозвалась Тинка. — Очень редкие. Про это место мало кто знает. Сюда простым людям не пройти. Бурелом не пропустит.

Озеро оказалось не только красивым, но и приятно теплым. Мы вдоволь наплескались, дурачась под водопадом и болтая о всякой ерунде. И с сожалением улетели обратно, все же наше долгое отсутствие привлечет ненужное внимание, а это может аукнуться как мне, так и моей новой знакомой.

Стоит ли говорить, что я мысленно занесла координаты волшебного озера в свой навигатор?

После ночных гулянок утро подкралось неожиданно быстро. Кто бы знал, как не хотелось просыпаться! Но пришлось. Когда в голове звонко пищит Мика, требуя бежать на завтрак, ни под какой подушкой не спрячешься. И выключить этот будильник хоть и хочется, но нереально: больно уж прыткий. Собственно, так я и проснулась — за Микой погналась, а ложиться обратно смысла уже не было.

А на завтраке меня встретили как-то странно. Тинки в поле зрения не обнаружилось, та смурная девица едва ли не зашипела, когда я приблизилась, собираясь сесть за ее стол. К зазнайкам садиться не хотелось. А за стол к ведьмам из шабаша — вроде как не по рангу. В итоге направилась к пустующему столику в отдалении.

Сижу. Жую. Никого не трогаю.

И тут рядом садится… Верховная. Вокруг, кажется, даже ложки в воздухе зависли от удивления, про еду народ напрочь позабыл.

— Ты что же свою новинку раньше времени раскрыла, — покачала головой ведьма, и такое странное у нее выражение лица было, словно все в ней борется и к согласию прийти не может. — Если ничего иного не сделаешь… То… Ну ты понимаешь. А я… Хотела бы помочь, но это против правил.

Ой ли? Вопрос спорный: и насчет ее желания, и насчет возможностей. Но я промолчала. Какой смысл рассказывать очевидное про подбор членов команды на первом этапе и прочее. Но что-то в ее отношении изменилось. И тут меня осенило: она просто-напросто хочет такие же функции метле добавить, но гордость попросить не позволяет. Хм… И это даже хорошо, можно и себе что-то полезное отжать.

— Для отбора у меня другая поделка будет, — отвечаю, замечая, что Верховная не удивлена, собственно ей ничего не стоило выяснить у своей подопечной: какие ингредиенты заказала и что для апгрейда метлы использовала. — А вы не знаете как метлу улучшить? — спрашиваю.

— Не «выкай», чай не при королевском дворе, — скривила четко очерченные губки ведьма. — И тебе ли такие вопросы задавать?

Я лишь вздохнула. Но Верховная молчала, выжидая, пришлось признаться:

— До того, что Тинке сделала, я сама случайно дошла, уже после ухода наставницы. А как сделать, чтобы метла пошустрее была… То есть, побыстрее, порезче на поворотах, что ли? Не знаю. И подсказать некому.

На язык так и просились слова — маневреннее, скоростнее, но есть ли у них такие понятия вообще? Что-то в голове у меня все смешиваться стало, прошлое мое, ее. Где-что-чье? Уже и не различишь. А значит, надо быть поосторожнее в высказываниях.

— Что же, девочка, тут я могу тебе помочь, — с явным облегчением отозвалась Верховная. — А ты мне…

Так мы с ней и заключили договор: она мне маневренность метлы повышает, я ей автозапуск и противоугонку, с призывом.

Ну, а после… После продолжился отбор. Кандидатки нервничали, а я после удачного эксперимента с Тинкиной метлой пребывала в полной уверенности, что все получится, ну и еще предвкушала чей-то провал. Да-да, и пусть прежде мне подобное было не свойственно, но видимо гордое звание ведьмы накладывает отпечаток на характер. Тем более, что никто из оставшихся участниц симпатии не вызывал, а их провал приближал меня к цели.

Вскоре нам выдали необходимые ингредиенты, и мы принялись за работу. Я старательно бубнила себе что-то под нос, а руки сами собой делали свое дело. Намучилась больше всего не с самой конструкцией или ее программированием, а с измельчением и смешиванием ингредиентов, которые требовалось как-то применить. Вопрос как?

— Тебе не обязательно это пихать внутрь поделки, — сжалившись надо мною, пискнула Мика. — Наговор над смесью сделай, а потом свою конструкцию положи на плошку, пусть типа заряжается. Заодно скажешь, что для повторного создания сможешь те же заготовки использовать. А то твоя Тинка слезами изольется вусмерть, если ведьмы себе такие тарелочки захотят.

Тинку было жалко. Как ни крути, она единственная здесь привлекла мое внимание, и, пусть и была скована требованиями Верховной, но все же проявила дружелюбие.

В итоге свое задание я выполнила быстрее всех. А учитывая то, что у двух девушек с самого начала все пошло не так, то вопроса о моем зачислении в элитный ведьмовский клуб даже и не возникло. Навигатор, урезанной модификации, оценили по достоинству и даже сразу заказ сделали на несколько штук, как и на апгрейд летательных средств. Особенно всех впечатлил веселый, задорный голосок в наушниках: «Цель обнаружена! По метлам, милые дамы!». Что их больше впечатлило? Сам факт озвучки маршрута, возможность слышать рекомендашки по путям продвижения к цели, отображающаяся на карте схема или эта частичка лести в виде «милых дам»? Не знаю.

Расплачивались ведьмы всякими полезными услугами, мне еще предстояло выбрать: чего же я хочу из всевозможного разнообразия.

Кстати, набивая себе цену, я сказала, что те, кому еще и метлу обновлю, смогу связать Тыблочко с транспортом; и метла сможет как и моя добираться до цели на автопилоте. Ох и вызвало же это заявление ажиотаж! А я поняла, что пора отсюда сваливать, иначе в рабство попаду: буду до конца жизни ведьмам Тыблочки изготавливать, да метлы апгрейдить.

В итоге, так устала, что все эти весьма значимые события прошли как-то фоном. Стоило узнать, что мне присвоена третья категория, как я тут же уползла в шалаш отсыпаться. По дороге к койке успела подумать о том, что не помешало бы глянуть как там Див, но сон скосил меня едва ли не с порога.

Глава 11. Дорога к дому

Обед я благополучно проспала, та же участь могла постичь и ужин, но меня разбудили. Не меня лично, просто спать под доносящийся с улицы шум было попросту нереально.

— Вставай! — тут же заверещала Мика, заметившая первые признаки моего пробуждения. — Там тааак интересно!

Вот прямо-таки заинтриговала. Что такого может происходить, чтобы даже фамильяра заинтересовали.

Вышла из палатки и замерла. Этакая феерия. Праздник во всей красе: в воздухе кружат сонмы светлячков, на недавно использовавшейся для соревнований поляне кругом выложены костры, откуда-то льется то ранящая душу, то заставляющая ноги пускаться в пляс музыка. В центре, между кострами отплясывают пары. Слышится смех, веселые голоса.

Как-то все это совершенно не клеилось к той атмосфере, что витала здесь во время отбора.

Вернувшись в шалаш, я наскоро привела себя в порядок и подгоняемая Микой направилась к празднующим. Сама не заметила, как в руке оказалась глиняная кружка с чем-то теплым и безумно душистым. Вскоре я осознала, что это нечто еще и коварно бьет по мозгам, покруче алкоголя. С той лишь разницей, что на спиртное мой организм зачастую реагировал не слишком хорошо, а сейчас мир стал ярче, звуки веселее и громче, окружающие люди казались едва ли не родными. Я купалась в лучах счастья и любви, излучаемых коллегами по шабашу и нашими гостями. А гости были исключительно мужского пола! И весьма колоритные. Подобраны как специально на любой вкус, но все однозначно — хороши!

Я не замечала, как летит время, пока мы ели что-то типа шашлыка, танцевали, играли в какие-то игры, летали на метлах, катали приглянувшихся мужчин. Некоторые парочки даже уединялись, но я к этому не стремилась. Они были мне чужими, несмотря на влияние странного эликсира. Все внутри рвалось домой, туда, где, надеюсь, меня ждет Див. Мой… И не мой. Ставший уже почти родным.

Эти воспоминания и накатившая следом за ними тоска напрочь сбили праздничный настрой. Если бы не обещанные заказы — улетела бы домой. Но нельзя. Ведьма должна уметь держать слово. Это одно из непреложных правил этого мира. Обещала — сделай.

Вот я и пошла делать. Призвала блюдечко, глянула через него, куда там опять Тинка запропастилась, и ошалела, увидев, что та опять слезы в склянку собирает.

— Да они что, издеваются?! — вспылила я и направилась к подруге.

Отыскать ее труда не составило. Алиса с точностью до метра указала местоположение искомого человека.

— Ты чего опять рыдаешь? — интересуюсь.

— Наставница велела, — всхлипнула та.

— Совсем она тебя не жалеет, — присаживаясь рядом, вздыхаю.

И тут меня осенило: неспроста ей слезы в массовом количестве потребовались, видать запас из тарелочек сделать хочет. О чем у подружки и спросила. Тинка всхлипнула в очередной раз и кивнула.

— Говорила же: имеющийся состав могу использовать, — выдохнула я, не признаваться же, что он мне вообще не нужен.

— А она хочет, чтобы свежий был, а то вдруг действие слабым окажется?

— Ну уж нет, дорогая, — вставая с бревнышка, где мы сидели, произношу я. — Так дело не пойдет. У меня времени нет на изготовление большого количества Тыблочек. Дел дома полно.

Кстати, да: я поименовала изготовленное изделие — Тыблочком. Почему? Не знаю, так уж вышло. Не Айпадом же его звать. А то так и хочется надкусить яблочко, для пущего сходства с брендом. Яблоком — не интересно, в соответствии со сказкой — длинно, Алису я под свой гаджет уже зарезервировала, а он у меня уникальный, эксклюзивный, можно сказать. Недолго думая, обозвала Тыблочком. Потом сама недоумевала как так угораздило? Но никто моей причуде не удивился, и название вмиг прижилось.

— Неужто Верховной откажешь? — воззрилась на меня девушка.

— Не откажу, а по иному обязанности распределю, — ответила я и направилась к поляне.

Верховная нашлась сама, едва увидела меня и бегущую следом Тинку, и, тут же отделившись из толпы танцующих, направилась к нам навстречу.

— Ты почему тут? — строго спросила у девушки.

Тинка потупила взор, лишь в мою сторону робко кивнув.

— Вы хотите, чтобы я изготовила вам побольше Тыблочек? — не стала ходить вокруг да около я.

Ведьма кивнула.

— Тогда не издевайтесь над своей ученицей, не надо ей плакать столько — это вредно. Лучше пусть из глины плашек наделает для накладок на уши, мехом их обошьет, да к лентам прикрепит. Соберете все это, плюс тарелочки и яблочки, а остальное я сделаю уже сама. Корней мандрагоры можно еще, их у меня почти нет.

— А слез девственницы? — воззрилась на меня Верховная.

— Целое озеро их у меня! — ляпнула и лишь потом поняла, что вскоре начнется в мои края ведьминское паломничество.

— Теперь надо озеро нужными свойствами наделить, — пискнула в моей голове Мика.

— По крайней мере, для этих целей и некоторых других, вода оттуда годится вместо слез девственницы, — для перестраховки добавила я.

Верховная с интересом взглянула на меня.

— Как говоришь, найти тебя можно?

— У Тыблочка закажете путь к Мелозерскому озеру. Мой дом на его берегу стоит — не заплутаете.

— Давай так, — задумчиво почесала кончик носа Верховная. — Пусть моя помощница сейчас соберет все, что нужно. Летите, готовьте, а мы на днях прибудем, заберем. Заодно расплатятся с тобой чем пожелаешь.

— Вы меня отпускаете прямо сейчас? — удивилась я, не понимая к чему ей такая спешка?

— А потом нескоро ты что-то сделать сможешь, — как бы говоря о чем-то вполне естественном, отозвалась ведьма. — У тебя сил остается на трое суток, потом месяца два без магии будешь.

— Как так?! — вылупилась я, памятуя о куче нереализованных планов.

— Такова цена вхождения в шабаш, — развела руками Верховная. — Не нами это придумано. Как и почему все именно так, давно уж позабылось. Знаем лишь, что так будет. Так что не тратьте время, коль там быстрее управиться сможете, то пусть Тинка соберет все необходимое — и в путь.

Легко сказать — собрать и в путь, это у меня короб под всякое добро приспособлен, но в него все не влезет. Да что уж там? И десятая часть не войдет. И еще, моя-то метла до дома на автопилоте долетит, а Тинкина? Нет. А с остановками мы долго добираться будем. Хотя… Есть у меня одна идея, нашептанная некогда пройденными в институтские годы онлайн-играми — таргет-зацепка. Это когда цепляешься за кого-то или что-то и добираешься из точки А в точку Б, не озадачиваясь вопросами навигации. Надо бы попробовать, вдруг получится?

— Забыла сказать, — произношу, обращаясь к подруге. — Есть еще одна команда — «зацепка». Главное, чтобы цель, за что цепляться собираешься, изначально в поле зрения была.

Тинка аж засияла вся, явно предвкушая, как мы полетим. Проблема лишь с тем, как перевезти ко мне все требуемые ингредиенты в немалых количествах. О грузовом ковре-самолете я пока всего лишь мечтала и в жизнь эти фантазии не воплотила. И вдруг вспомнилось мне, что сказочная Баба-Яга не просто на помеле, а в ступе летала. Ступа емкость сомнительная, да и где ее взять, но во дворе возле кухни видела я огромное корыто, способное лодку заменить. Почему бы не попробовать? Надеюсь, оно не жутко ценное для Верховной.

— Про обряд не забудь, — напомнила Мика.

Описала, что хочу сделать, чем вызвала немалое удивление сначала у Тинки, а позднее и у подоспевшей Верховной. Шаманить пришлось показушно, едва ли не с бубном и танцами. А по сути, всего-то законектила между собой Тинкину метлу и корыто; по принципу действия — что-то типа прицепа, с разницей в размещении одного относительно другого. Здесь корыто, играющее роль того самого прицепа, не позади крепилось, а просто ставилось под метлу… Бррр… Вернее, метла ложилась сверху, образуя на время полета монолитную конструкцию.

Это в теории, конечно, а как уж на практике выйдет? Посмотрим. Пошепталась я с выдрессированными мною предметами быта. Поняли ли они? Кто их знает. Тинке в общих чертах принцип объяснила. И разделила два понятия: Бибико — это метла, Бибико гужевое — метла с корытом — то бишь грузовая версия.

— А ты такое уже делала? — с недоверием поинтересовалась наблюдающая за моими действиями, явно сменившая гнев на милость, Верховная.

— Да, — не моргнув и глазом, соврала я. — Только не с корытом. Но думаю, должно сработать.

Пришло время тестировать новодел.

— Бибико гужевое, вжик! — раздался звонкий голосок, это Тинка дала команду подготовки к взлету, и…

Ну как бы да, корыто где стояло, там и осталось, а вот метла… я представляла ее по центру, вдоль длинной части грузовой посудины, но она разместилась поперек, прибавив конструкции сходство с одновесельной лодкой. Видимо кривовато я объяснила, вот хозяйка метлы так себе все и представила. И как на ней лететь, со столь неудачным с точки зрения аэродинамики корпусом? При такой парусности, скорость же мизерная будет.

Попыталась донести общие понятия о сопротивлении воздушных потоков и влиянии их на скорость передвижения. Увы, меня так и не поняли до конца. Пришлось оставить все как есть.

Загрузились под завязку. Распрощались со всеми и, осенив себя кругом Двуликого, поднялись в воздух.

Ну что сказать? Теперь уже Тинка меня удивила. Я думала, что метла только прутиками назад летать может, ан нет: сейчас корпус корыта расположился, как и было мною задумано, а метла поперек. И ничего так, хорошо летим. Бодренько. И зацепка нормально сработала. Даже вздремнуть успели по пути. Вернее, Тинка продрыхла полдороги, а я глаз не могла сомкнуть, волновалась, как там Див, как он отнесется к моей гостье, а еще… Ревность меня мучила, стоило подумать, что вскоре охочие до красивых мужиков ведьмы к моему дому слетятся. Урррр…

А еще надо было продумать как и что делать, чтобы не вызвать лишних вопросов. Ну изготовление наушников свалю на Тинку, заодно избавлюсь на время от ее любопытных глаз. Самую якобы трудоемкую часть заказа сделаю самостоятельно. И уже над последней партией придется с бубном поплясать для видимости, как на отборе делала.

Но кто бы знал, как не хотелось тратить лишние дни на все эти заказы! Дни, которые могла провести рядом с Дивом. И пусть меня раньше отпустили, и пусть ведьмы мне всяких полезностей понаделать наобещали взамен Тыблочек и апгрейда их летательных аппаратов — все равно. Ведь скоро он уедет.

От этих мыслей слезы на глаза наворачиваться стали.

— А ты придумала, что с ведьм в оплату брать? — видимо пытаясь отвлечь от грустных дум, пискнула Мика.

Вспомнила я длинный перечень и еще больше взгрустнула. Большая часть предложенного для меня оказалась попросту не актуальна.

Например, клубок путеводный при наличии Алисы мне ни к чему, как и магическая сфера жрущая кучу сил. Метлу мне Верховная уже усовершенствовала по максимуму. А вот что-то типа стазисного сундука одна из ведьм описывала — это интересно. Куда покруче морозилок и холодильников. Зачарованную флягу с неиссякаемым запасом свежей родниковой воды тоже хочу; это же решение проблем с водопроводом, да и в походах пригодится. Вечный магический светляк, который и освещать путь или помещение может, и печь распалить, и костер разжечь — такой дар особенно полезен при моей неумелости в обращении с огнем; и отмазка имеется — несколько месяцев без магии жить предстоит. А больше мне вряд ли предложат, и так разживусь неплохо. Удачно я все же на шабаш слетала.

И все же усовершенствованная метла — это нечто! Уже с первыми лучами солнца мы заходили на посадку возле моей преобразившейся хибары, кою так обозвать теперь язык не поворачивался.

За время моего отсутствия Див поменял многое. Даже дом и баньку каким-то чудом умудрился приподнять, заменив пару сгнивших венцов. А дом и вовсе выше стал, двери новые — высокие, крыша перестелена, не просто лубяными дощечками, а черепицей, и крылечко появилось.

— Как у тебя тут красиво! — восхищенно сияя зелеными глазищами, прошептала озирающаяся по сторонам Тинка.

— Я вернулась! — крикнула я, с замиранием сердца ожидая встречи со ставшим мне дорогим человеком.

Вот только ответом послужила тишина. Дива нигде поблизости видно не было. Ни у озера, ни в бане, ни в доме. И печи везде холодные, а значит, вчера на них никто не готовил, иначе не успели бы остыть до конца.

Внутри все сжалось от тоски. Ушел. Не дождался.

— Не спеши с выводами, — вздохнула Мика. — Займи чем-то подружку и глянь у Алисы, где твой принц шляется.

Мышка как всегда права.

— У меня с покладочными местами туго, — с опозданием сообщила. — Набери вооон там сена помягче, обернем покрывалом, будет тебе тюфяк. Подушка запасная в сундуке есть и плед тоже.

— Хорошо! — кивнула девушка и пошла к небольшому стогу, одиноко стоящему в отдалении.

Не теряя драгоценных секунд, метнулась в дом, на ходу призывая свой айпадик.

— Алиса, покажи мне: где сейчас Див, — попросила и с замиранием сердца всмотрелась в начавшее проявляться изображение.

И опять мне стыдно стало за поспешно сделанные выводы. В деревне Див оказался, у гончара. Грузил на пару с Любомиром в телегу черепицу. Только куда ее столько? Что еще крыть?

Вышла во двор, взглянула на дом, на баню. Прошла чуть подальше и поняла: это со стороны двора крыша вся выложена, а от леса часть еще не покрыта. Вот же и лестница приставлена, и инструменты у стены лежат.

Глава 12. Очередная шальная идея

Успокоенная, прошлась по своим угодьям, отмечая произошедшие перемены. И как Див умудрился столько всего сделать за неполную неделю? Ведь как выяснилось, он не только ремонтом занимался, но и дичи засолил немало и шкурок выделанных целая куча за баней вывешена. И рыба вялится. Понимаю, что в его распоряжении магия, плюсы которой я в полной мере оценить не в силах, но столько сделать?! Как-то в моем представлении всякие знатные представители аристократии — те еще белоручки. Что уж далеко ходить, вспомнить хотя бы в каком состоянии дом был, после того как здесь графская дочка пожила, без помощи слуг хозяйство ведя. Я еле отскребла тут все.

Достала из сундука обещанные покрывало, плед и подушку с постельным бельем. Отдала подоспевшей с огромной охапкой сена Тинке, чтобы мастерила себе лежанку. Кивнула на то место, где овощи и прочие припасы хранились.

— Потом печь во дворе запалишь, приготовь что-нибудь. А я пока на озеро за водицей схожу, — говорю, хватая ведерко.

— Ой! Я тоже на него вблизи посмотреть хотела… — просительно произнесла девушка. — Оно с высоты такое красивое, сразу ясно — не простое, волшебное.

— Успеешь еще, — как можно беззаботнее отозвалась я. — Заканчивай с лежанкой, поесть приготовь. Потом покажу тебе как на… — чуть не ляпнула — «наушники», а потом, вспомнила Микины слова, что все незнакомое вмиг приживается, а кому-то может быть известно такое название. — Наголовник делать, — продолжила я. — А зачаровывать сама буду. Сделаем и можно будет отдохнуть на озере.

Тинка видимо настолько привыкла подчиняться, что даже и не подумала возмутиться тем, что я раскомандовалась. Молча принялась за свою работу, ну а я, прихватив помимо ведра еще и Мику, направилась к озеру.

— Ну и как ты водицу зачаровывать собралась? — пискнула по пути мышка.

— Как-как? А как я все делаю? Попробую с озером договориться, — вздыхаю. — Вернее, убедить его, что оно обладает чудесными свойствами, и его воды способны заменить слезы девственницы.

Это я по дороге с шабаша домой, пока о том и о сем думала, поняла, что вся моя изподвыподвертнутая магия так и работает: я буквально внушаю чему-то, что оно обладает каким-либо свойством, и — о чудо — это нечто его обретает. Как? Почему? Не знаю. Одна проблема: у меня в голове должна иметься четко сформированная аналогия с чем-то знакомым. Как те же айпады с интернетом, навигаторами и прочим, наушники, колонки, противоугонные системы, или брелоки дистанционного управления. По идее так-то многое можно попытаться намагичить. Жаль, сейчас не до этого, а потом не скоро смогу этим заняться. Зато успею все обдумать сто раз!

Жаль, не могу поверить в скатерть-самобранку. Не принять мне того факта, что нечто может браться из ниоткуда. Да, от ведьм мне обещана волшебная фляга с нескончаемой родниковой водой, но то ими создано, я такое создать не в состоянии. По крайней мере, пока.

Пришла к озеру. Присела на корточки возле самого берега. Зажмурилась на секунду, веру в собственные мысли и слова нагнетая.

— Ну, здравствуй, волшебное озеро, — произношу, словно к живому существу обращаясь. — Ты, как оказалось, многими полезными свойствами обладаешь. А еще, твои воды, при составлении эликсиров, могут слезы девственницы заменить…

Пошептала еще чуток, переливая водицу из ладошки в ладошку, искренне надеясь, что моя странная магия не подведет. А солнышко искрится на покрытой мелкой рябью поверхности, да так ярко, что хочется смеяться от переполняющего душу восторга, и в то же время слезы на глаза наворачиваются. Зачерпнула пригоршню воды, плеснула в лицо и застыла на миг. Неужто я и вправду разреветься успела? Иначе откуда этот солоноватый привкус на губах? Умылась, решила воды испить, и… Выплюнула.

Соленая!

Это что ж такое выходит? Я сама себе питьевую воду испортила? Ладно, супы да картошку варить — соль сэкономлю, а чай да компоты? А стирать чем? А мыться? Позже ведьмы волшебную фляжку принесут, а сейчас придется у Алисы про родник спросить. Вот Див, наверное, озадачится, заметив перемену; как ему это объяснить? И там ведь рыбки и водоросли. Ох! Надеюсь выживут.

Вопрос: только ли вкус странным стал или моя изподвыподвертнутая ведьмовская сила сработала и чудотворные свойства действительно появились? О чем я там думала? Омолаживает? Ну что же, круто, конечно, вот только подолгу теперь в нем бултыхаться не стоит, а то как бы не заагукать. Вдруг действие отложенным окажется. Ляжешь спать девицей, а проснешься детенышем несмышленым, или смышленым, но беспомощным.

Тут гадай — не гадай, а все равно, до появления полноценных ведьм узнать ответ невозможно: я неправильная ведьмочка, а Тинка и вовсе ученица. Ей сейчас ведьмовская сила неподвластна, она теорию изучает, травы, ну и так — «принеси, подай, иди прочь и не мешай». Единственное, что подвластно ученицам — метла. Моя предшественница еще совсем недавно на таком же положении у своей наставницы была.

Так в задумчивости вернулась во двор, достала из корыта все, что для изготовления заказа припасено. Часть перетащила к озеру, подальше от Тинкиных глаз. Заодно показала девушке, что от нее требуется, пристроив ее трудиться под навесом. Для видимости растерла в ступке того-сего, уже на берегу добавила воды озерной, смешала все это в мисочке. Рассказала целой стопке тарелок и корзине яблок, что они будут путь-дорогу показывать. Что да как им разъяснила.

Кто-нибудь из моих земных знакомых со стороны такое услышал, точно в психушку упекли бы.

Но ничего, нормально так конвейерное производство наладилось. Яблочки к блюдечкам только влет прилипали и, по требованию, по донышку кататься начинали, путь-дорогу показывая. Все они на имя Тыблочко безоговорочно отзывались. Этакий бренд, только у меня супергаджет Алиса — императрица всех Тыблочек.

Как-то слишком шустро я всю партию обработать успела таким массовым методом, осталось лишь с наушниками законектить. Для видимости процесса уселась на берегу: сижу, подержу немножко очередную поделку над миской с якобы волшебной смесью, за следующую берусь. А то мало ли кто подсмотрит?

И тут идея каверзная пришла в голову: а что если моя Алиса будет получать от своих «подданных» любую необходимую информацию. Например, о местоположении владельца Тыблочка; информировать, если речь обо мне пойдет; или если вдруг захочу посмотреть на происходящее вокруг той или иной ведьмы… Тыблочки станут моими глазами, ушами и, вообще, мечтой разведчиков. А еще… Надо бы защиту на взлом поставить, чтоб никто кроме меня Алиской воспользоваться не смог. Сейчас… Сейчас…

У меня невольно рот от уха до уха растянулся от таких мыслей. Никогда прежде излишним любопытством не страдала, но судя по взаимоотношениям между моими товарками, лучше быть настороже.

Долго порадоваться своей задумке не успела, со стороны леса донеслось приглушенное лошадиное ржание. Все внутри аж возликовало. Вернулся! Подскочила, метнулась во двор, желая поскорее увидеться с Дивом. Как же я по нему соскучилась! Вот только на выезжающей из леса телеге оказался Любомир.

Тинка, завидев гостя, тут же метнулась в дом.

А я постояла, наблюдая за подъезжающим, ожидая, что вот сейчас из леса выйдет мой временный помощник. Но Любомир уже соскочил с телеги и принялся разгружать привезенную черепицу, а Див так и не появился.

Вышла из-за бани, где до того невольно притаилась.

— А Див где? — интересуюсь, ощущая пробежавший по спине неприятный холодок, буквально кричащий о плохом предчувствии.

Богатырь осенил себя святым кругом Двуликого.

— Вернулась? Рано.

— Как уж вышло, — фыркнула я, опять в его присутствии раздражаясь.

— Вот, черепицу привез. Твой гость заказал доделать, — отчитался парень.

— А сам он где?

— Его аж сам король вызвал. Сказал: вернется, все отработает. А пока просил крышу доделать.

Внутри все похолодело. Все-таки уехал. Понимаю, дела зовут, но обещал ведь дождаться. Хотя… Если и вправду король вызвал, то… То какой же великой птицей является мой Див? А ведь я знала, что дворец у него считай в центре столицы, надо было выводы сделать, что мой…

— Не мой… — буркнула, одергивая саму себя.

— Я оставлю тут, завтра приду. Если успею, за день доделаю. Сегодня не смогу, — понуро известил молодец.

Окинула взглядом безоблачное небо и, вздохнув, кивнула.

— Не к спеху, — ответила, заметив, что парень явно порадовался возможности улизнуть.

Любомир уехал, а я направилась к дому.

— Чего спряталась? — поинтересовалась у смущенно отскочившей от окна Тинки.

— Верховная запрещает с мужчинами общаться, — потупила взор девушка.

— Как? Вообще? — ошалела я, а та кивнула.

В шоке вспоминая ведьмовский разгул, вышла во двор. То есть, им можно, а ей нельзя? Что за бред? Неужели все это из-за редких слез девственницы?

К тому времени как оказалось уже и овощи с вяленым мясом дотушились. Взяла ложки, плошки, сели есть. За трапезой расспрашивала новоявленную подружку об ее житье-бытье. И картина не радужная вышла: сирота, бесприданница, еще лет в двенадцать к Верховной в услужение попала. Та, пользуясь тем, что девчонке идти больше некуда, помыкала той, как хотела. То нельзя, это нельзя. Проще сказать, что можно было: безропотно слушаться, на глаза лишний раз не попадаться. Верховная, вообще, судя по всему, мягкостью нрава не отличалась. Странно, что по отношению ко мне вдруг гнев на милость сменила. Выгодно ей это сейчас, а что потом будет?

— Так я ни разу даже в храм на определение пары не ходила, — вздохнула девушка. — Однажды заикнулась об этом, неделю на одной воде жила. В рот ничего не лезло. Наказание такое…

— И ты это терпишь?

— А как иначе-то? Зато у самой Верховной в ученицах… — уже не так бодро как прежде, отозвалась девушка, казалось, она этими словами саму себя успокоить пытается.

Слушала я Тинкину историю, и в душе разрастался гнев. По всему выходило, что Верховная просто-напросто запугала девчонку, и та иной жизни не представляет. А ведь не стать ей ведьмой полноценной пока наставница силу не передаст, даже если свой дар и пробудится, то слабеньким будет. И передаст ли вообще? Та обрела секрет молодости, и кто кого теперь переживет — вопрос спорный. Получается, Тинка вот так в услужении до гробовой доски останется. Без друзей, семьи, родных… Да что уж там, даже любви плотской не познав?!

Обидно за девушку стало. Помочь бы ей, но как?

Думы думаю, а руки показывают, что да как делать для изготовления наушников. Убедилась, что Тинка все усвоила, и ушла обратно к озеру, делать вид, будто все еще ворожу над тарелочками. А мысли все кружат вокруг несправедливо навязанной Тинке судьбы.

— Так возьми и помоги, — заставив меня вздрогнуть от неожиданности, пискнула рядом Мика.

— Как? — вздохнула я.

— А как ты все делаешь? — привстав на задние лапки и многозначительно выставив вверх указательный пальчик, передразнила меня мышка. — Изподвыпе… Тьфу ты! Ну, в общем, поняла, да?

Что именно она выговорить пыталась, я догадалась, а вот чем помочь могу? Загадка.

— Предлагаешь срочно жениха ей найти? — усмехнулась я. — Так ведьмы уже через пару дней нагрянут, не успею.

— Приземленно мыслишь! — вмиг показушно ссутулилась мышка.

— Так подскажи мне, неразумной! — вспылила я, устав от хождения вокруг да около.

Ну и поделилась Мика идеей. Интересной, кстати. А выглядело это так: ведь никому не ведомо как я жила прежде и владела ли ведьмовской силой? Вот и предложила она зачаровать моей неправильной магией старенький амулет, что на дне сундука в шкатулке валяется, сказав, что достался оный мне от наставницы. Что собственно соответствует истине во всем, кроме его свойств. Мол, срабатывает он раз в пять лет — это чтоб охота за ним не открылась — и пробуждает в полной мере дремлющие в человеке магические силы.

— Зайди издалека, спроси, хотелось бы ей обрести свободу и ведьмовские силы? Тогда она сможет сама своей жизнью распоряжаться. Пусть ответит. И если девочка не глупая, то хотя бы в теории она согласится. Тогда дай ей этот амулет одеть всего на одну ночь, ничего не объясняя, а утром забери его и попроси что-нибудь намагичить. Например, пусть огонь магией попробует развести.

— Скажет, что не может, и даже пытаться не станет, — отмахнулась я.

— Нет, ну я с тебя угораю! — заявила мышка, а я вылупила глаза, понимая, что мой фамильяр роется в моих воспоминаниях куда глубже, нежели хотелось бы. — Ты же уже поняла как твоя магия действует? Поняла. Так вот и внуши ей нужные свойства. Просто скажи: я знаю, что ты сможешь! И ведь сможет же.

— А если нет? — засомневалась я.

— Вот тогда и подумаем, что делать дальше. Ну что, за амулетом?

Прикинула я все «за» и «против» и решила: почему бы не попробовать? С этой мыслью и направилась к дому, где под навесом до сих пор трудилась Тинка, создавая наушники.

Глава 13. Жажда перемен

Разговор задушевный вышел. Мика права оказалась, хоть Тинка и давненько в услужении у ведьмы, но мечты о свободе в тайне все же лелеяла. На мой вопрос четко «да или нет» не сказала, но и я, заметив ее колебания, схитрила. Метнулась в дом, откопала в недрах сундука шкатулку и наскоро заговорила амулет. Принесла Тинке и отдала со словами:

— Мне можешь не говорить, какое решение приняла. Сохрани до завтра. Это ничего не изменит, если ты его не наденешь. Но если решишься… То утром огонь в очаге собственной магией разводить будешь. И никто тебе не указ будет. Скажешь Верховной, что магия сама собой вдруг пробудилась. Про амулет не хочу, чтобы кто-то узнал, да и использовать его в следующий раз можно только через пять лет.

Тактику построила на основе когда-то совершенно случайно прочитанной книги по психологии маркетинга. Я ничего не обещаю, не объясняю, не убеждаю, не уговариваю, ничего не прошу взамен, просто факт: мол, хочешь — верь, хочешь — нет. Такая подача увеличивает степень доверия к предложению, если своевременно его озвучить. И сейчас, как мне кажется, вполне подходящий момент.

Девушка недоверчиво посмотрела на меня, но, не задавая вопросов, презент приняла. Бережно положив в нагрудный карман.

— Если хочешь, можешь в бане лечь, чтобы я тебя не смущала, — не акцентируя внимания на прошлом предложении, произношу и замечаю неподдельный восторг в ее ответном взгляде.

— Спасибо! — прошептала она, а зеленые глаза блеснули влагой.

Вот же чудная, ей магию пробудить предлагают — она молчит, а тут того гляди разрыдается от счастья.

— Эй, ну ты чего? — опешила от такой реакции я, памятуя, что у ведьм это слово тисками не вытянешь, а тут от души и со слезами на глазах.

— Это же… Это все равно, что в отдельном доме жить!

Припомнились здоровенные хоромы Верховной, неужто там места для двоих мало было? Так и тянуло поинтересоваться, где же она жила, что даже бане рада, но решила не портить торжественность момента. Потом сама в тарелочке посмотрю. Вместо удовлетворения любопытства я сменила тему, вспоминая всякие смешные моменты из своей жизни и на ходу переиначивая их на здешние реалии. Петросян из меня так себе, конечно, но Тинка оказалась благодарной слушательницей. А чего стоит этот неподдельный восторг на ее лице! Хочется горы свернуть, чтобы еще раз увидеть такую реакцию.

Совсем еще девчонка. В куклы недоиграла, с мальчишками на свиданки не побегала. Еще и Верховная не слишком ласкова к ней, судя по всему. Не ученица и преемница ей требовалась, а безропотная верная служанка, почти рабыня. Вот и воспитала. Еще год-другой, и Тинка настолько вжилась бы в навязанную роль, что и мечтать об иной жизни перестала. Ведь если вспомнить нашу первую встречу, то казалось, девочка неимоверно горда своим положением. А выходит, это всего лишь защита.

На этой оптимистичной ноте мы пообедали и вновь разбрелись по своим делам. Причем все, даже Микуся куда-то умчалась.

Со своего места на берегу я наблюдала за старательно мастерящей наушники девушкой и думала о том, что в глубокой теории могу изменить ее судьбу. Она ведь еще не ведьма даже, пусть и имеются зачатки дара, а рядом с Верховной силу в полной мере никогда и не обретет. Что если забрать Тинку к себе? Да, условия у меня скромные, но вдвоем как-нибудь поместимся. Мне не так одиноко будет, а ей… Ее как минимум перестанут унижать, а там может в храм сходит да пару найдет. А если осмелится мой амулет одеть, и он сработает, так и вовсе красота. Девка она неглупая и рукастая — не пропадет. А Верховная? Побесится и успокоится, найдет себе новую «ученицу».

В любом случае, выбор за Тинкой. Для начала посмотрим: решится ли на пробуждение магии.

Последнее время меня начало кое-что напрягать в собственной жизни. Там, на Земле, я плыла по течению. Все ходили в школу и я тоже; все учились на какие-то профессии — и я; все изо дня в день ходили на работу — и я туда же. Что-то глобально менять, рискуя налаженным бытом, было не модно. Единственный раз пошла наперекор правилам и устоям, решившись на тот, последний эксперимент. И как все сразу изменилось! А оказавшись здесь, опять предалась старым привычкам. Занесло меня в халупу, и сижу тут, строя планы весьма приземленные.

Приспособленка, блин! Если бы не экстравагантные методы Мики, до сих пор бы шарахалась от собственного фамильяра, не познала бы магию и прозябала бы в этой лачуге как обычная, но абсолютно не приспособленная к деревенской жизни крестьянка. Или того хуже, спалилась бы в прямом смысле — на костре.

Даже противно. Назревающее раздражение прямо-таки кричит: пора что-то менять! Так почему бы не прекратить подстраиваться под обстоятельства? Почему бы не помочь кому-то? Хоть бы и вот этой девочке.

Призвав Алису, глянула на условия жизни моей гостьи, там, у Верховной.

— Мать вашу! — вырвалось у меня, когда я увидела крохотный чулан, в котором не было даже окна — и это в здоровенных двухэтажных хоромах?!

Желание забрать девочку к себе только усилилось.

Остаток дня провела в размышлениях и соединении сделанных Тинкой наушников с моими зачарованными тарелочками. Несколько штук оттестировала — все работало без нареканий.

По небу скользили облака, грозящие превратиться в тучи, словно вторя моему сумрачному настроению. Так я и просидела до заката на берегу ставшего солоноватым озера, где, как ни странно, по-прежнему плескалась рыба, о судьбе которой поначалу я волновалась. Лишь бы на нее омолаживающий эффект не сработал, а то превратится в мальков, икру…

А еще, помимо самокопаний, я думала о Диве. С его уходом навалилась тоска. И сколько бы ни гнала эти мысли прочь: ведь друг другу мы никто и вряд ли у нас есть будущее; но ничего не могла с собой поделать. Видимо это и подтолкнуло меня к идее не просто посочувствовать, а именно заманить к себе Тинку, в надежде, что это рыжеволосое солнышко сумеет развеять мою грусть, заняв опустевшее место в душе. И из-за Дива же я отгоняла прочь думы о возвращении в отчий особняк. Ведь он обещал вернуться.

Глупо. Неразумно для тридцатилетней женщины, но…

— Алиса, покажи мне Дива, — попросила я.

Гаджет послушно замерцал, проецируя на донышке покрытые рябью картинки из чужой жизни. И в этой жизни места мне явно не было: мужчина стоял в центре огромного зала, в окружении таких же, явно благородного происхождения, и о чем-то, оживленно жестикулируя, спорил.

Я отложила блюдечко. Стало еще тоскливее. Подсознательно надеялась увидеть, как он тоскливо всматривается вдаль, думая обо мне. Ну или что-то в таком роде; но увы, ему не до глупостей.

Ужинала в угрюмом молчании, чем явно смущала свою гостью. Девушка робко поинтересовалась: может ли чем-то помочь? Я в ответ вздохнула, не желая озвучивать истинных причин своего расстройства и, не придумав ничего лучше, ответила:

— Вряд ли, Мика убежала, а у меня еще не все Тыблочки заговорены. Боюсь не успеть.

— Я одену на ночь кулон! — решительно выпалила Тинка, но тут же, словно чем-то осененная, поникла и едва слышно добавила: — Хотя, толку-то?

— В смысле, — не поняла я, гадая, что ее так внезапно расстроило.

— Фамильяра у меня нет, и даже если кулон сработает — помочь не смогу, — вздохнула она.

Вот же, блин! Выходит, я только что сама все испортила.

— Мика не обязательно должна быть рядом, чтобы я ворожила, — грустно улыбаюсь, а у Тинки глаза как блюдца становятся. — Наверное, благодаря этому амулету. Но когда она рядом, все как-то быстрее получается. Я думала, сделать все еще сегодня и завтра пойти с тобой погулять, а она убежала, и если не вернется, то до самого прилета ведьм придется с заказом ковыряться.

— Странные силы в тебе пробудились, — тихо пробормотала девочка, а я напряглась невольно от ее прозорливости, вдруг она заметила, что и ворожу не так как остальные. — Может и не пропадут после шабаша? — сбила с мысли она.

— А может и вовсе исчезнут навсегда, — едва слышно отозвалась я, впервые озвучив то, что упорно крутилось на краю сознания с того момента, как услышала об этом неприятном нюансе вступления в ведьмовское общество.

Что скрывать: подобная перспектива пугала. За неполный месяц в этом мире я свыклась с тем, что имею эти, весьма незаурядные, способности, и как жить без них представляла весьма смутно.

Спать разошлись в полной тишине. Но я заметила, как Тинка бессознательно поглаживает кармашек, где лежал амулет. Значит, рискнет.

Сон долго не приходил. Пока валялась, успела подсмотреть как поживают мои родные там, на Земле. Элеонора неплохо устроилась. С работы уволилась, умудрилась дать в газету объявление об оказании ведьминских услуг, видать подзарядив текст каким-нибудь заклинанием, ибо от клиентов отбоя не было. Моя квартира почти превратилась в проходной двор, но помощь пришла откуда не ждали — в ее жизнь сам ли, или… В общем, в ее жизнь буквально ворвался мой бывший. Одаривал, на руках носил, помог снять и оборудовать помещение для проведения сеансов.

Мне конечно уже все равно, но… Да кому я вру-то? Неприятно. Не потому, что она вляпалась в то г…, из которого я слава богам выбралась, тут уж каждому свое. Но он, как и мои родные, не заметил подмену! Как так-то?! Не иначе без применения магии здесь не обошлось. Хотя… Чего хотеть-то, она ведь ведьма. Странно лишь то, что отсутствие рядом фамильяра ее ничуть не смущает.

Глава 14. Прибавление и очередные гости

Заполошный визг откуда-то с улицы заставил меня буквально слететь с кровати.

Мгновение, и вокруг вновь стало тихо. Может это всего лишь сон?

— Иииии!!! — опять донеслось со стороны двора.

Еще не понимая, что произошло, подскочила, кинулась к окну. Увы, оттуда ничего видно не было. О своей тарелочке в этот момент напрочь позабыла.

Кричала явно Тинка. Вот только что могло настолько напугать девочку? И тут меня осенило: неужто женишок вернулся? Может решил, что в тот раз напоролся на ведьму, а вот она это я? Внутри вмиг разрослось не то что недовольство, а самая настоящая ярость! Схватила платье и, натягивая его на ходу, кинулась во двор, рыча:

— Сволочь, глаз на ж… пятку натяну и моргать заставлю!

А там моему взору предстала воистину пугающая картина: жмущаяся к стене бани, закрывающая голову руками Тинка, и наступающая на нее — рысь!

В голове воцарилась паника. К такому повороту я оказалась не готова. Как ни крути, а я по-прежнему глубоко в душе все еще оставалась городской жительницей. А теперь, живя среди леса, гуляла там бездумно, даже не задумываясь о хищниках. И вот на тебе.

Кошатина здоровенной оказалась, это тебе не домашняя мурлыка.

— Ласточка, ко мне! — немного отойдя от шока, скомандовала, призывая метлу.

— Стой! — как-то вымученно, едва ли не на последнем издыхании, пропищала в моей голове Мика. — Это ее фамильяр.

Эта новость из меня словно дух выбила. Осознав, что опасности нет, ощутила, как с запозданием затряслись поджилки. Ноги так и норовили подкоситься, а сердце выскочить из груди.

Фамильяр. Хм… Вот только девчонка об этом явно не догадывается.

Хотела предупредить, но в памяти всплыло то, как ведьмы обретают связь с фамильяром. Вмешиваться нельзя. Лучше вообще уйти. Но как бросить Тинку один на один с хищником?

Это что же выходит, она надела мой амулетик, и он сработал?

— Ага, — уже гораздо бодрее пискнула мышка. — Какие могли быть сомнения?

Признаться, да, они у меня имелись, пусть и не в момент зачарования амулета, а позднее, но ведь были.

— А ты вообще где шлялась? — поинтересовалась я.

— Как где? — привстав на задние лапки и уперев передние в бока, напыжилась мышка. — Вон, твоей Тинке спутницу искала. Думаешь, это просто? Да я, между прочим, все рекорды побила!

В отличие от того, как происходит привязка между фамильяром и его ведьмой, в памяти предшественницы не нашлось ни крохи информации о том, откуда вообще появляется тот самый фамильяр. Мика просто пришла однажды, да так и осталась рядом.

А Тинка все еще жмется к стене, но руки теперь к груди прижимает, и в ее взгляде страх сменяется пониманием. Еще миг, и вот она выпрямляется в полный рост, прикрывает глаза, словно мысленно молясь, и, протянув правую руку вперед, делает шаг навстречу рыське. Та, стоит заметить, наступает — да, но не скалится, не рычит. Агрессии нет, как я сразу этого не заметила?

— Не мешай им! — на удивление грозно пискнула Мика, и на этот раз я послушалась, искренне надеясь, что все обойдется.

Поладили они быстро. Вскоре мы уже вовсю завтракали, под сбивчивый рассказ гостьи о ее встрече с фамильяром. Правда Тинка все время отвлекалась и от трапезы, и от темы разговора, с восторгом вызывая фитильки пламени на кончиках пальцев и тиская рыську. А я лишь с завистью вздыхала, сама-то огонь пробудить так и не сумела. Пока Микуся, неправильная я ведьмочка, совсем неправильная.

В этот день проку от помощницы не было: слишком девочку захлестнули эмоции и появившаяся возможность изменить свою жизнь. Ведь я озвучила предложение остаться на первых порах у меня. Предложение не бескорыстное, что уж тут скрывать. Во-первых: для меня шанс отвлечься от мыслей про Дива. Во-вторых: помощь с магией на тот случай, если силы и вправду меня покинут. Ну и, в-третьих: жалко это место бросать будет, если соберусь все же в отчий дом перебраться, да и местные жители привыкли, что у них неподалеку ведьма есть. Хотя, последнее это скорее «галочка», для успокоения совести: мол, не такая уж и эгоистка, вот о народе забочусь.

Пока доделывала заказ, поняла, что держаться за это место все-таки глупо. Даже если Див вернется, вряд ли у нас с ним возможно какое-либо будущее. А вот если мы встретимся при дворе, где я буду представлена как графиня Мищевская, то расклад станет в корне иным. Или стоит сначала дождаться возвращения Дива, пусть отработает свое, может, если и не полюбить, то хоть привязаться успеет? В любом случае, сначала надо с ведьмами рассчитаться, с Тинкой определиться, а уж потом решать — ждать или податься в отчий особняк, навстречу комфорту и лучшей жизни. А Див? Да, он мне нужен, и я не я буду, если его не получу! Ведьма я или где? Это просто он еще не понял, что я его единственная, и если по-хорошему понимать не пожелает, придется доходчиво объяснить.

Да, я решилась вносить коррективы в свою жизнь, и первые шаги сделаны. Тинка. Это мой первый прогресс на пути к переменам. И за него возможно еще придется расплачиваться, ведь Верховная вряд ли придет в восторг, узнав о пробуждении сил у своей ученицы. Меня обвинить она не сможет, если только Тинка не сдаст с потрохами. А я очень надеюсь, что девчонка этого не сделает. Но вот защита от разъяренной наставницы ей точно потребуется, и не вступиться мне совесть не позволит. Или?

Что в итоге я имею? Мечтала попасть в шабаш и попала, но тут же наживу себе могущественных врагов. Может, ну их? Пусть сами разбираются.

И как после этого самой себя уважать?

С Микой бы посоветоваться, но та беспробудно дрыхнет на моей лежанке. Видимо действительно убегалась, разыскивая фамильяра для Тинки. Как ей это вообще удалось — не понимаю. Она же хоть для мышки и крупновата, но все равно ведь малышка. Лапки маленькие, далеко ли на таких убежишь?

Так, за размышлениями и внутренними спорами, не заметила как пролетел день. Заказ выполнила. И никаких признаков упадка ведьмовских сил пока не ощущалось. Интересно, а если магия на время пропадет, мои гаджеты меня слушаться будут? Метла, тарелочка… Я же без них от тоски завою, если еще и Тинка уйти решит, то и вовсе с ума сойду.

Увы, наследственная память ничего на этот счет не подсказывала. Наверное, Элеонора и сама об этом ничего не ведала, ведь ее наставница не входила в состав шабаша, а значит и всяких нюансов с ним связанных не знала.

Утро выдалось насыщенным. Едва я обмолвилась, чтобы Тинка с порога не радовала наставницу новостями о пробуждении сил, как на посадку зашли сразу семь ведьм! И понеслось: короткие приветствия, обмен изделиями, демонстрация их возможностей. Спасибо хоть очередь на апгрейд метл создали заранее. В итоге, Тинка осталась на хозяйстве, Верховная, вручив мне свою метлу и необходимые ингредиенты, умчалась к озеру, видимо проверять мои слова про его чудесные свойства. Ну а я, изображая активную деятельность, магичила под бдительным присмотром коллег по шабашу.

— Сделай ей грузовую, — прошептала подсевшая рядом со мною Тинка.

Видимо решилась остаться. Эта новость порадовала, но, учитывая многолюдность, в подробности вдаваться я не стала. Такой вариант уже обдумывался мною прежде, и я готова была пожертвовать новеньким корытцем, невесть откуда появившимся в бане, наверное его Див притащил.

И стоило о нем вспомнить, сразу грусть-тоска навалилась.

Работа не спорилась. Мысли нет-нет да убегали к моему бывшему помощнику. Что-то связанное с ним не укладывалось в логический ряд событий, но вот что именно? Никак не могла понять. И тут меня осенило: спор, из-за которого Див оказался здесь. Тот колдун обещал сбрить бороду в том случае, если Див отслужит у Мелозерской ведьмы месяц, а в тот момент, когда я подсматривала за ним на днях, старик уже был без бороды. Как так? Ведь прошло всего три седмицы…

— Черт! — вслух выдохнула я, привлекая ненужное внимание ведьм. — Сбилась, — смущенно улыбнулась и, прихватив ингредиенты для очередного апгрейда, ушла «ворожить» за дом, подальше от посторонних глаз.

Потому что слишком уж хотелось побиться головой об стену от осознания собственной глупости: это там, на Земле, в месяце было зачастую даже больше четырех недель, а в каждом сезоне три месяца. Здесь в месяце ровно три седмицы, зато месяцев в сезоне — четыре! И выходит: я-то улетела, но Див положенный срок отработал! Ну и что, что пять дней меня тут не было, он же вон, крышу латал, дом да баню приподнял, в общем, много чего сделал. Зачем же обещал вернуться? Или это Любомир что-то неправильно понял? Или я услышала то, что хотела услышать.

Наконец-то я закончила все заказы, и дальше стало не до самокопаний.

— Собирайся, — скомандовала Верховная, обращаясь к своей ученице.

— Я остаюсь, — гордо вскинула подбородок та, совершенно растеряв свое былое раболепие.

— Что?! — опешила ведьма. — Ты разума лишилась, вкусив кроху свободы? Кому ты нужна, девка неблагодарная?

— Себе… — отозвалась Тинка, медленно приподнимая перед собой руку. — Кларе, — казалось, будто совершенно спокойно улыбнулась девушка, и со стороны леса к ней метнулась пятнистая тень, миг спустя обернувшаяся ластящейся к ней рыськой. — Людям… — продолжила она, зажигая на кончиках пальцев язычки пламени.

Шок на лице ведьм не поддавался описанию. Как и ярость в глазах Верховной. В них черным по белому было написано разочарование и крах надежд и планов. Воздух буквально загустел от напряжения, еще немного и можно будет как масло ножом резать. Малодушно захотелось свалить отсюда в дальние дали и не отсвечивать. Вот только влажная от волнения ладошка, доверчиво вцепившаяся в мою руку, не позволила трусливо ретироваться. Девочка решилась побороться за свою судьбу и сейчас всего лишь храбрится, а кем я буду, если не поддержу? В конце концов, Мика была права, не столь и многое потеряю, утратив переменчивую симпатию ведьм шабаша; они потеряют гораздо больше.

— Как это возможно?! — иерихонской трубой взревела Верховная.

Тинка вздрогнула, но голос ее прозвучал ровно:

— Не знаю, — пожала плечами девушка, и лишь мелко подрагивающие пальцы говорили о том, что она нервничает. — Вчера проснулась, и вот…

— И ты не сказала? — гневный взор обратился ко мне.

— Она не знала, — не дав мне и рта открыть, ответила за меня Тинка. — У нее заказов много было, спешила все успеть.

Верховная недоверчиво прищурилась, окидывая взглядом свою уже явно бывшую ученицу.

— И как я теперь этот заказ унесу? — усмехнулась ведьма.

— Я попросила вам сделать грузовую метлу, — вновь опередила меня Тинка.

— И ты конечно же ничего не заподозрила, — пытливо всматриваясь мне в глаза, прошипела Верховная.

Что она ожидала там увидеть? Страх? Раскаяние? Увы, я не из этого мира, а на Земле столь явное проявление чувств и эмоций не в моде. Не привыкла преклоняться, раболепствовать, или бояться. Хотя, вру: да, страшно. Черт эту ведьму знает, мало ли на какие она пакости способна?

С минуту поиграли в гляделки, и она распорядилась:

— По метлам! Как ею управлять? — это уже мне адресовано.

Объяснила, мне не жалко. Заметила, что ведьмы обвешались не просто фляжками, а целыми бурдюками с водицей из моего озера. Значит, сработало и это заклинание. Чудная во мне магия, ни тебе огня, ни чего-то полезного здесь и сейчас, а вот так изподвыподверта — пожалуйста!

Они убрались восвояси, не посыпая нас проклятиями и не обещая вернуться, что радовало.

— Я тебя не слишком стесню? — дождавшись, когда гостьи скроются из поля зрения, неуверенно поинтересовалась Тинка.

— Нет, — ответила я. — Ты скоро здесь полноправной хозяйкой станешь, — произношу, понимая, что решилась на возвращение домой, если так можно назвать место, в котором я ни разу не была.