Египтянин
Пролог
Яркое весеннее солнце нагревало огромные валуны камней, покоящихся в предгорьях Арабанских гор. Грелись в лучах местного светила серые ящерицы, а из начинающегося неподалёку леса слышался радостный щебет птиц. Но мирная картина долго не просуществовала. Сначала в лесу смолкли голоса большинства птиц, лишь какое-то пернатое чудо с противным голосом испуганно голосило, раздражая слух. Затем послышался стук множества копыт и из леса, с неприметной тропы выскочил одинокий всадник, а за ним с отставанием метров в двести, полтора десятка вооружённых людей на конях.
Огромный чёрный конь нёс на своей спине небольшую фигуру юноши лет 15-ти. Мелкие осколки камней летели из-под копыт зверя, который дробил их железными подковами даже не замечая. Но так не могло продолжаться вечно, погоня длилась слишком долго и даже привезённый из южных степей жеребец, знаменитой шандарской породы, не мог уйти от всадников с заводными конями, немногим, уступавшим ему по выносливости.
- Давай же, ещё немного… - шептал юноша с трудом удерживаясь в седле.
Конь уже ронял с губ пену и долго бы ещё не протянул, а позади уже был слышен стук копыт и отдалённые ликующие крики, но они были уже близко к цели.
Шаг, ещё шаг и конь споткнувшись летит кубарем. Лишь в последний момент юноша успел выскочить из седла. Приземление вышло жёстким, конь набрал довольно большую скорость и лишь чудом можно было объяснить то что парень отделался множественными ссадинами и синяками ничего себе не сломав.
С глухим стоном через стиснутые зубы юноша поднялся и огляделся. Его цель, Тёмная скала и её пещера, была совсем рядом, всего метрах в ста от него и если он поторопится, то успеет до неё раньше, чем преследователи настигнут его. Но для начала, он взглянул на своего коня, надо сделать одно дело. Конь лежал на боку и дёргался в агонии, белая пена срывалась с его губ. Не жилец.
Юноше было безумно жалко своего коня, которого ему подарили родители ещё жеребёнком на 10-тилетие, но своя жизнь была дороже, и он не мог поступить иначе, загоняя своего зверя. Единственное что он мог сделать это облегчить его страдания. Парень подошёл к лежащему на земле коню со спины, чтобы его не задело копытом и с тихим шелестом достал из ножен кинжал. Конь на мгновение замер и посмотрел грустным глазом на человека. Умное животное понимало, что сейчас произойдёт.
- Прости, – на глаза юноше в который раз за день навернулись слёзы. –Прости меня… Эти ублюдки ответят и за твою смерть!
Тугая струя крови ударила в сторону от юноши, но часть всё равно попала на него. Он знал, как правильно добивать животных, которых уже не спасти, его учили, но никогда раньше он не практиковался в этом. Зверь дёрнулся пару раз и затих.
Тем временем, топот позади приближался, и юноша не оглядываясь выкинул кинжал и побежал. Если у него всё получится, то простое оружие ему уже не понадобится, а если нет, то кинжал его не спасёт. Преследователи понимали куда он направляется и очень не хотели, чтобы он добрался до своей цели. Позади слышались крики, проклятия и требования остановиться. Из луков и арбалетов, на удивление, не стреляли. Видимо им был дан приказ брать живьём.
Последствия падения давали о себе знать и каждый шаг отдавал болью во всём теле, но юноша всё равно бежал вперёд. На последних метрах пара стрел и один болт всё-таки пролетела мимо него и отскочила от скалы. Стрелять прицельно с несущихся во весь опор лошадей было сложно. А в следующее мгновение юноша вбежал в пещеру.
Его встретил мрак. Даже не мрак, а Мрак. Переход от ясного летнего дня к полной темноте был настолько резким что с ним бы не сравнился внезапно накинутый на голову плотный кожаный мешок. А ещё здесь играла музыка. Юноша не узнавал ни одного знакомого инструмента, и она не была похожа ни на что что когда-то играли в его замке, но это определённо была музыка. А это означало что он пришёл куда надо. Зазвучали слова, он не знал этого языка, но понимал каждое слово. Песня буквально отпечатывалась в его голове.
На мгновение стало страшно. Он знал, что шансы его не велики, особенно с этим Осколком. Сколько смельчаков пыталось покорить его и ни один не вернулся, растворившись в нём, не породив даже ни одного одержимого.
- Мама, папа, сестра… - юноша вытер рукавом когда-то шикарной шёлковой рубашки, ныне являвшейся замызганной грязной тряпкой, выступившие слёзы. – Они поплатятся… За всё поплатятся!
Взяв себя в руки, он решительно шагнул вперёд. Он не слышал, как снаружи спорят преследователи, выбирая кто должен отправиться за юношей, не слышал и далёких раскатов грома, предвещавших беду. Он слышал только песню и ощущал лишь мрак.
А потом была пустота.
Глава 1
Тонкий лучик света проникал через плотно закрытые ставни и светил прямо в глаза человеку, спящему на широкой кровати, но это ничуть не мешало ему мирно посапывать. Наоборот, слегка тревожный сон стал спокойнее и на лице человека проступила лёгкая улыбка. Человек был молод, не юн, но вполне молодой. Это был юноша лет двадцати пяти с длинными светлыми волосами, и эти самые волосы были, пожалуй, единственным что слегка мешало его сну, щекоча нос.
Впрочем, единственным раздражающим фактором они оставались не долго. Громкий стук с первого этажа заставил вздрогнуть человека и завозиться в постели, но разбудить не смог. Впрочем, настырный гость не собирался сдаваться и продолжал барабанить в дверь с упорством достойным лучшего применения.
Хозяин дома открыл глаза и с раздражением уставился в потолок, побелку которого стоило бы обновить. Солнца, бьющего прямо в глаза, он, казалось, не замечал, но вот стук в дверь с каждой секундой раздражал его всё больше и больше. Наконец его терпение лопнуло, и натянув портки и штаны он пошёл открывать. Уже спускаясь по поскрипывающей лестнице он прокричал:
- Да иду я, иду! Кого там демоны принесли?!
В дверь ещё раз ударили и всё затихло. Кроме лестницы.
Открывая дверь парень готов был высказать в лицо визитёру всё что, он думает о ранних побудках и их причинах, но его опередили.
- Ваш бродие, велено доставить вас в гильдию! Срочно!
Визитёром оказался крупный мужчина лет тридцати в форме помощника гильдии Мастеров Песни.
- У меня отпуск! – возмутился «ваш бродие».
- Чрезвычайная ситуация! – помощник гильдии казался взволнованным. – Велено доставить, приказ мастера.
- Жди, я быстро.
Приказ мастера, это уже серьёзно. Не так часто он вмешивается в дела гильдии напрямую. В основном всякой бумажной волокитой занимаются его замы и помощники. Глава, конечно, контролирует их и работу гильдии в целом, но приказы отдаёт редко. А если уж отдал, а тем более выдёргивает из отпуска, то проблема явно серьёзная. А уж словосочетание «чрезвычайная ситуация» звучало ещё реже.
Спешно натягивая рубаху и ботинки, юноша шарил глазами в поисках медальона чароспева, кругляша с изображением арфы. Не то чтоб он был ему нужен, но правила гильдии требовали от чароспевов носить их. Эти амулеты были предназначены, в первую очередь, для того, чтобы предостеречь окружающих от опрометчивых поступков. Касалось это, в основном, заносчивых аристократов и дорвавшихся до власти чиновников. Такая порода людей была очень мнительна и считала простых людей за грязь, определяя статут человека по количеству драгоценностей, навешанных на него. Им ничего не стоило обругать, протянуть тростью или натравить охрану на вызвавшего их недовольство человека, который не всегда оказывался таким уж простым. Прецеденты уже были, и ничем хорошим для этих аристократов и чиновников это не закончилось. Как и для их семей, из тех, которые пыталась отомстить за своего дурного родственничка.
Уже почти плюнув на поиски чароспев зацепился взглядом за серебряную цепочку, выглядывающую из-под шкафа. Дёрнув за неё и мельком взглянув на оказавшийся в руке предмет – оно, он бросился на выход.
На широкой улице, вдоль которой высились два ряда двухэтажных домов, могло разъехаться две кареты, но сейчас она пустовала и одиноко стоящая бричка сразу бросалась в глаза. Нервно мнущий в руках поводья и поглядывающий на вход в дом чароспева посыльный тут же замахал рукой, хоть в этом и не было необходимости.
Закрывать дверь чароспев не стал. Давно перевелись психи, которые бы решились обокрасть владельца серебряного амулета с арфой. На город с населением более двухсот тысяч их было больше тридцати, но каждый вор знал их всех. А те из воров кто не знал, долго не жил. Впрочем, отсутствие времени тоже сыграло в пользу решения не закрывать дверь.
Ехали в молчаливом напряжении. Встречные кареты, брички и прочий транспорт как будто чувствовали недовольство чароспева и уступали дорогу. Хотя, скорее всего, их кучера видели форму помощника гильдии или амулет чароспева. Посыльный правил в центр города. Валирон был, пожалуй, крупнейшим городом из Объединения Независимых Городов и ехать было не близко. Чем ближе к центру, тем богаче и крупнее были дома, а улицы чище и шире. Их цель находилась почти в самом центре города, буквально в ста метрах от дворца местного правителя, герцога Товажского, через площадь, находилось монументальное каменное сооружение, похожее на крепость со своими башнями и каменной оградой, больше смахивающей на крепостную стену. У огромных, распахнутых настежь, дубовых ворот их уже ждали.
- Египтянин, ты последний – с лёгким укором произнёс вышедший вперёд старик.
Мастер был стар. Никто не знал, насколько, но Египтянину, встретившему его десять лет назад, казалось, что стар он уже был вечность. Простое, морщинистое лицо почти всегда пересекала мягкая полуулыбка, хотя не многие знали, что за ней скрывается.
- Я живу дальше всех – пробурчал юноша, спрыгивая с брички.
И это была правда. Большинство чароспевов предпочитало селиться ближе к центру, в аристократических кварталах, благо денег у них всегда хватало. Египтянин же, не особо гнался за роскошью и весьма наплевательски относился к месту своего проживания, главное, чтобы было комфортно. Район, в котором он жил был заселён по большей части мелкими купцами, не трущобы, но и не элитный квартал.
- Что у вас случилось?
- У нас, Египтянин. Не у вас, а у нас. Сектанты у нас случились. Пошли в конюшню, по пути расскажу.
К этому моменту все остальные чароспевы уже куда-то исчезли, но из последних слов мастера стало ясно куда.
- Куда мы?
- За город. Помнишь по городу бродили странные типы и обещали всех сделать мастерами?
- Что-то такое припоминаю… - неуверенно пожал плечами Египтянин. – И что, сделали?
Он не слишком верил в возможность такого, но такое событие вполне могло считаться чрезвычайной ситуацией.
- Нет, конечно! Как будто такое возможно!
Старик возмущённо взглянул на собеседника, но осёкся. Уж он то знал, что возможно многое. А Египтянин облегчённо вздохнул. Если бы в городе объявилась толпа «диких» чароспевов, это грозило бы большими неприятностями.
Тем временем они уже дошли до конюшен, и конюх протянул им поводья двух заранее осёдланных коней.
- Они активно набирали народ в свою секту, - продолжил старик, ловко взбираясь на коня. – Не знаю, как они убеждали народ, но некоторые им поверили. Почти две сотни человек.
- Пока не впечатлён, - покачал головой Египтянин. – Если они буйные, пусть этим занимается стража. А если всей толпой растворятся в Осколке, то туда им и дорога. Не первый раз такое происходит. Но ведь не всё так просто?
- Да, - прокричал в ответ старик. Разговаривать на галопирующей лошади было не просто. – Пришла весточка из Лирта…
Египтянин поморщился. С городом что стоял на западе их город был не в лучших отношениях, да и у него самого были не самые приятные воспоминания, связанные с этим городом.
- И что сказали наши заклятые друзья?
- Эти сектанты отметились и у них. Почти всех людей, которых набрали, зарезали рядом с ближайшим осколком.
- Грёбаные психи!
- Психи, да не совсем. Власти Лирта забеспокоились, когда вместо толпы народа, ушедшей к Осколку, в город вернулся десяток одержимых.
- Они привели ещё людей? Сколько людей они загнали в Осколок?
- Десяток и загнали. Следы после такой толпы распутать почти нереально, но следопыты уверяют что от той поляны на которой произошла бойня в Осколок ушли только десять человек.
- У них что-то получается, - протянул Египтянин. – Неужели сектанты продвинулись в изучении Осколков дальше чем лучшие умы ОНГ? Это ведь ненормально что каждый из отправившихся туда стал одержимым.
И это было правдой, статистика по количеству одержимых на тысячу человек от Осколка к осколку могла разниться от одного до десяти, но, чтобы сразу все… Такого на памяти молодого чароспева не случалось ни с одним из известных ему осколков.
- Если вообще считать Осколки нормой.
Что-то ещё не давало Египтянину покоя в этой картине. Например, одержимые из ближайшего к городу Осколка.
- Разве ближайшие к Лирту Осколки не заняты?
Старик усмехнулся, но усмешка была явно нервной.
- Зришь в корень. Осколок лишился хозяина незадолго до того, как сектанты отправились к нему. Он просто пропал.
- Хммм… С Лиртовским Осколком понятно, но ведь у Проклятого болота есть хозяин!
- Позавчера он отправился туда пополнить силы и не вернулся.
- Что?! – Египтянин опешил. – Но ведь не могли же его убить простые сектанты! Он всегда оставлял запас сил! Если это не совпадение, то сектантам кто-то помогает. Кто-то из чароспевов!
- Да. Мы тоже так решили.
- Почему этим не занимается Антихрист? Он же главный по силовым акциям.
- Он сказал, что у его отряда закончились силы и они отправились пополнять их.
- Как не вовремя. А сам Антихрист?
- Отправился выслеживать чароспева, убившего Проклятое-болото.
- Это тоже он так сказал.
Египтянину не нравился Антихрист, а уж эта ситуация выглядела подозрительно и дурно пахла.
- Я знаю, что он тебе не нравится, - мастер укоризненно покачал головой. – И знаю почему. Но не примешивай к делу личные обиды.
Египтянин возмущённо вскинулся и хотел было возразить, но мастер перебил его.
- Я не говорю, что полностью ему доверяю. Мне и самому не нравится эта ситуация, но будь хоть немного объективнее.
Главная дорога центральной улицы города, пересекающая его от южных ворот к северным, была широкой и чистой. Люди сновали туда-сюда по своим делам, но большинство узнавали едущих чароспевов и останавливались. Горожане провожали их удивлёнными и настороженными взглядами. На их памяти не часто больше десятка чароспевов собирались куда-то вместе и все разы это предшествовало чему-то нехорошему.
Стража на городских воротах не задавала лишних вопросов, только распахнули створки пошире и вытянулись во фрунт, издалека узнав мастера и чароспевов.
- Но всё равно, срывать из города всех боеспособных чароспевов не лучшая идея.
- Никто не даст гарантии что в этот раз у них не получится подчинить Осколок, либо снова получат брак в виде толпы одержимых. Плюс тот чароспев что убил Проклятое-болото, неизвестной величины сила.
- Мне одинаково не нравятся варианты с новым чароспевом и одержимыми. Мы будем драться рядом с источником их силы. Хорошо если хоть у кого-то из нас после этого останется хоть капля песни. Город останется без боеспособных чароспевов.
- Я понимаю, но мы не можем дать им уйти. Такую заразу надо выжигать сразу калёным железом. К тому же завтра возвращаются те, кто ушли к своим Осколкам восстановить силу.
Старая, мощёная камнем, дорога упиралась прямо в Проклятое болото и поэтому до Осколка можно было добраться на лошадях. Дорога, на которую несколько сотен лет назад потратили немалое количество золота использовалась всего пару лет, а потом небо окрасилось в зелёный цвет и осыпалось множеством осколков, один из которых упал прямо посреди свежепостроенной дороги. Впрочем, людям тогда оказалось не до дороги, внезапно ставшей бесполезной. Сотни тысяч, а может и миллионы, Осколков создавали на земле кусочки чужого мира, а может и разных миров. И человеку туда соваться не стоило, если он, конечно, не хотел исчезнуть или стать одержимым безмозглым монстром. Только один на несколько сотен человек мог вернуться из Осколка, став чароспевом.
Сейчас дорога почти не использовалась, но была в достаточно приличном состоянии чтобы можно было проехать по ней на лошади. До недавнего времени по ней туда и обратно ходил только один человек и редкие психи, которые верили, что подчинят осколок, у которого есть хозяин, уходили только в одну сторону изредка возвращаясь одержимыми.
Глава 2
Всего час тряски в седле, и они услышали довольно бодрую музыку. Лошади тут же упёрлись, отказываясь ехать дальше, и начали испуганно ржать. Не сговариваясь все спешились и простые люди, не чароспевы, стали отводить лошадей назад и успокаивать. Сложно было сказать, что напугало их больше, близость Осколка или удушливый запах крови, который перекрывал даже вонь болота. Густой кустарник перекрывал обзор более чем полностью, но нос подсказывал что место, где недавно зарезали больше сотни человек совсем рядом. Даже Египтянину, который многое повидал в своей жизни, стало слегка дурно от этого запаха и осознания того, что здесь произошло.
- Вперёд! – отдал приказ мастер и первым ступил в чавкающую при каждом шаге жижу.
Впрочем, далеко идти им не пришлось. Как будто в ответ на команду мастера из-за кустов раздался жуткий вой на несколько голосов и через кусты к ним выпрыгнуло восемь жутких фигур. Огромные, метра под три, антропоморфные фигуры как будто состояли из тины, а на плоских головах чудищ зияли огромные провалы ртов с тысячами мелких зубов в несколько рядов. Длинные руки, украшенные когтями способными длинной поспорить с некоторыми кинжалами, были толщиной с тоненькую девушку или подростка, а относительно короткие, толстые ноги держали туловище в три обхвата взрослого человека.
Первыми начали чароспевы-близнецы, Две грозы. Русоволосые парни с ярко голубыми глазами, как будто сама молния поселилась в них, шагнули вперёд в едином порыве и призвали свою песню. Послышался мощный звук неизвестных инструментов и в ближайшего одержимого, прямо с неба, игнорируя рядом стоящие деревья, которые были явно выше, впились десяток молний разом. Чудовище взвыло, на этот раз от боли, и покатилось по земле. Изредка молнии мазали по монстру, и влажная земля вспухала облачками пара и разлетающейся в стороны мгновенно высохшей грязи. Близость к месту перерождения не давала одержимому умереть так просто, но у близнецов был огромный запас сил на двоих, и они не стеснялись его тратить, было ясно что чудовище долго не проживёт.
Одина за другой начинали звучать песни и вспыхивали эффекты применяемых чароспевами способностей. Вот Валькирия, одна из немногих женщин среди чароспевов, приняла свою боевую ипостась и увеличилась до размеров одержимых, обзавелась бронёй и копьём и бросилась на одного из одержимых. Волосы цвета зрелой пшеницы развевались от невидимых ветров, а изумрудные глаза пылали жаждой боя. Позвизд просто раскинул руки и улыбался треплющему его волосы, цвета воронова крыла, ветру, в то же время, подконтрольные ему ветра, уже не такие ласковые, буквально срывали кожу и мясо с костей одного из болотных чудовищ.
Эй-мёртвый-проснись, или, как все его называли, просто Мёртвый, поднял сразу десяток трупов. Одной из граней способностей песни Мёртвого, на поддержание которой ему даже не надо было тратить силы, была способность чувствовать трупы поблизости. Видимо бедолаг, что пошли за сектантами прирезали прямо за кустарником, и те, выбравшись оттуда по заботливо протоптанной одержимыми просеке, накинулись со спины на ближайшего монстра и тут же погребли его под своими телами. Вечно бледный, с седыми не от возраста волосами, он замер и уставился своими чёрными глазами в пустоту, такое количество мертвецов ему было не просто контролировать.
Египтянин тоже не остался в стороне. Мысленно он потянулся к песне в своей груди и услышал переливы струн. На мгновение он отдался этой музыке, но тут же одёрнул себя и потянул песню наружу. Тут же стало немного светлее, но Египтянин тут же сконцентрировал свет на одном из одержимых. Ему некогда было наслаждаться песней, он выхватывал нужные строки и как будто проявлял их.
«И со мною и Солнце и зной»
Луч света усилился и одержимый издал рёв полный боли, его кожа пошла волдырями и начала обугливаться. Вокруг чудовища вскипела грязь и обдала его раскалённым паром, причиняя ещё больше боли. Тут же определив обидчика, монстр рванул вперёд. Но Египтянин не стал останавливаться, он проявлял следующие строки:
«И царапает небо когтями
Легкий Сфинкс, что стоит за спиной»
Недовольное ворчание за спиной оповестило чароспева о том, что его услышали и Сфинкс пришёл. В прочем, он всегда приходил. Огромное, метра два в холке существо с львиным телом и человеческим лицом перепрыгнуло Египтянина и принялось терзать когтями изрядно обуглившегося монстра.
Под натиском такого количества способностей чароспевов одержимые казались беспомощнее новорожденных котят, но сила Проклятого болота вливалась в них, поддерживая в них странное подобие жизни и не давая окончательно умереть. В то же время силы у некоторых чароспевов начинали заканчиваться, особенно у тех, кто давненько не посещали свой Осколок. Валькирия отступила от своего противника, и её боевая ипостась начала развеиваться, но прийти в себя монстру не дал Варвар, который тут же сменил Валькирию и ловко орудуя двумя топорами, начал добивать еле шевелящегося одержимого. В своей боевой ипостаси он был немного меньше гигантских одержимых, и вся одежда кроме набедренной повязки куда-то исчезала. Но Египтянин не поставил бы и медного гроша на его противника. Варвар был чудовищно быстр и два топора в разных руках мелькали в воздухе, сливаясь в сплошные стальные полосы и не оставляя ни единого шанса уже изрядно израненному Валькирией одержимому.
Египтянин почувствовал, что подходит к опасной черте. Пошарив глазами по полю боя, он встретился взглядом с Разрыв-травой. Девушка, сглазами цвета молодой травы и такого же цвета волосами до плеч, стояла в отдалении и внимательно наблюдала за полем боя, готовая перехватить противника того чароспева, силы которого подойдут к концу. Они кивнули друг другу и солнце перестало сжигать одержимого, а из земли тут же потянулись ростки, оплетая монстра и отрывая от него куски. Сфинкс отпрыгнул от этого безобразия и недовольно мявкнув человеческим ртом, растворился в воздухе.
С одержимыми было почти покончено. Близнецам хватило силы самим справиться со своим противником, и он лежал и дымился, изжаренный молниями. Позвизд тоже справился сам и голый скелет одержимого рухнул, гремя костями, ветра не давали ему упасть, пока не сорвали с костей последний кусочек мяса. Мёртвый сам не справился, но дал время Всаднику-из-льда достаточно проморозить одержимого и сейчас он топтал противника конём из ожившего льда и откалывал куски замороженной плоти пяткой копья. Внешне он не сильно отличался от Мёртвого, лишь волосы отдавали лёгкой голубизной, но сейчас его тело полностью скрывала голубая броня. Гигантский гном, которого призвал Приметы-гнома, уходил в лес уменьшаясь с каждым шагом и выронив окровавленное бревно, которым он минуту назад превращал одержимого в кровавую кашу. Его хозяин не сильно отличался от него по фигуре, только был ростом всего метра полтора, именно при достижении такого роста призванный Гном растворился в воздухе.
Бой был выигран в сухую. Среди чароспевов не то что не было потерь, никто даже царапины не получил. Но количество потраченной силы ужасало.
Останки одержимых начали плыть как воск в пламени свечи, возвращая себе изначальный облик людей и вырисовывая неприглядную картину. Если бы кто-то посторонний увидел бы их сейчас со стороны, то ничего хорошего о них бы не подумал. Вернув себе человеческий облик, трупы одержимых не утратили тех повреждений что нанесли им в бытности их монстрами. Все присутствующие знали, что так будет, но всё равно старались не смотреть на трупы. Кроме Всадника из льда.
Всадник внимательно вглядывался в мёртвую голову, сначала местами обкусанную мертвецами, а затем замороженную и отделённую от тела. Это не могло остаться незамеченным.
- Твой знакомый? – Валькирия подошла к Всаднику и положила руку на плечо, участливо заглядывая в глаза.
- Вроде того… Посмотри.
Всадник протянул Валькирии голову. Даже без применения своих сил, пронять Всадника холодом было сложно, поэтому он спокойно держал кусок льда голой рукой.
- Дерьмо!
Валькирия отшатнулась. Но вовсе не из-за того, что испугалась мертвеца и даже не от того что её владельцу не было даже шестнадцати лет, она тоже узнала владельца головы.
- Это же… Это же сын Антихриста! Но что он здесь забыл?!
- Видимо тоже возжелал силы, как у отца, - мастер подошёл незаметно. – Мальчишка восхищался отцом и завидовал ему. Он тоже хотел быть чароспевом. Видимо он настолько отчаялся что даже поверил этим сектантам.
- Что мы скажем Антихристу? – спросил Египтянин.
- Правду, - мастер помассировал виски и повернулся к нему. – Только правду.
Египтянин кивнул и отвернулся. Спасти его было невозможно. Точнее, почти невозможно. Но даже знай они что один из одержимых сын Антихриста и даже если бы знали какой именно, шанс на успех был крайне мал.
- Что важнее, у нас есть проблемы поважнее. Оборотень! Что там?
Из всё тех же кустов выпрыгнул огромный, два метра в холке волчара и на ходу стал превращаться в человека.
- Пусто, - произнёс он ещё в процессе превращения, а потому слово было больше похоже на рык, хоть и угадывалось. – В смысле живых нет. Только трупы с перерезанными глотками. Судя по следам, сектанты ушли не меньше часа назад и ушли в сторону Валирона.
Половина присутствующих выругалась, остальная половина стиснула зубы либо нахмурилась.
- Они провели нас, - мрачно произнёс мастер. – Они хотели выманить нас из города и ослабить. Надеются на своего чароспева?
- Возможно он у них не один, - заметил Позвизд.
- Всё возможно, - мастер пожевал губы что-то обдумывая. - Возвращаемся в город!
- Стоит ли? – Мёртвый нервничал, и Египтянин его понимал, привыкшему к силе, неприятно остаться без неё. – Мы почти на нуле, а там нас ждёт неизвестно что.
- Немного сил у нас есть. Главное продержаться до завтра. Не знаю, что они задумали, но у них есть свой чароспев и армии города против него не выстоять. Мы не можем отдать город каким-то сектантам. Да и… - мастер запнулся, не уверенный в тех словах, что собирался произнести. – Антихрист должен быть в городе.
На несколько секунд повисло тягостное молчание, а затем чароспевы поспешили к лошадям. Чтобы лошади не разбежались кто куда из-за одержимых, люди отвели их довольно далеко, да и им сами было не очень комфортно находиться рядом со сражением, в котором они ничего не могли сделать.
Глава 3
Город встречал их распахнутыми настежь воротами и трупами стражей. Центральная улица была пуста, насколько было видно.
- Им ударили в спину, - Варвару хватило одного взгляда на скаку чтобы понять это. – Ударили те, от кого не ждали, и ударили быстро. Они даже мечей не успели обнажить.
Отряд остановился в нерешительности.
- Думаешь тут поработал чароспев с силой промывать людям мозги и привёл их близких? – младший из близнецов, Тор, тоже внимательно осматривал трупы, свесившись с коня.
- Нет. В таком случае он бы просто промыл мозги самой страже.
- Но кому ещё городская стража настолько доверяет? – Позвизд хмурился и слушал ветер.
- Вам не понравится ответ, - мастер был мрачен и тоже к чему-то прислушивался.
- Гильдии, - с горечью в голосе произнёс Египтянин. Обстоятельства смерти стражей только укрепили его уверенность в предательстве Антихриста.
- Да, - мастер кивнул и сжал пальцы на рукояти меча. – И в городе сейчас может быть только Антихрист.
- Думаете, это он? – Валькирия удивлённо вскинула брови.
- Скорее всего. Слишком подозрительно он себя вёл в последнее время.
- Но зачем ему предавать? Зачем связываться с сектантами? – влез Тор.
- Скорее всего сектанты лишь его инструмент. Не знаю где он их отрыл, но с его постоянными боевыми вылазками сделать это было наверняка не сложно. Возможно сам их и организовал.
- Но убить сотни людей, пусть и не лично, - Разрыв-трава сжала кулаки и её зелёные глаза загорелись недобрым пламенем. – Ради чего?
- Ради власти, ради чего же ещё? – Приметы-гнома меланхолично пожал плечами. – Выманил нас из города, заставил потратить силы, а сейчас наверняка готовит ловушку в гильдии. Избавится от нас и город его.
- А как же герцог Товажский? – Не сдавалась Валькирия.
- А что он? – Приметы-гнома раздражённо дёрнул себя за бороду. – Ничего он чароспеву не сделает. Может даже прогнётся под него, чтобы тёплое место сохранить. Всё-таки городом он управлять умеет, а вот Антихрист, не факт. И если последний не дурак, а он не дурак, то должен понимать, что городу нужен управленец.
- Остальные города ОНГ этого так не оставят, - Египтянин и сан не особо верил в свои слова, но хотел надеяться, что он всё же прав.
- Ещё как оставят, - мастер не собирался поддерживать радужные иллюзии. – Подождут, кто из нас победит и с тем и будут сотрудничать.
- Те чароспевы, кто завтра возвращается от своих Осколков, могли они вернуться быстрее? – обратился Египтянин к Варвару. Когда тот был ещё человеком, и носил обычное имя, то был опытным воином и путешественником.
Варвар ненадолго задумался, вспоминая кто из чароспевов отправлялся пополнять силы и расположения их осколков.
- Да, вполне, – спустя минуту раздумий выдал Варвар. – Не все, но большинство могли успеть вернуться, если имелись заводные кони и они их регулярно меняли по пути. И ведь почти все они люди Антихриста, а тех, кто не его, могли либо шлёпнуть, либо переманить.
- Нам нельзя в гильдию – Всадник нервничал и по его телу стелилась голубая дымка, он был готов к переходу в боевую форму, от чего конь под ним испуганно дёргал ушами.
- Отступаем. – решил мастер. – К ближайшему вашему Осколку. Позвизд, твой же ближе всех?
Позвизд кивнул, а мастер продолжил.
- Разделяться нельзя, возможно у наших Осколков нас уже ждут. Обойдём их все вместе, наберём сил и вернёмся.
- А если мы ошиблись и на самом деле Антихрист тут не при чём? – спросил Перун, старший и близнецов.
- Думаю, он сейчас сам нам всё расскажет, - напряжённо протянул Мёртвый, глядя в сторону центра города.
Весь отряд, кроме Позвизда который продолжал слушать ветер, резко повернул головы в сторону его взгляда. С той стороны к ним приближался всадник. Немолодой, но и не старый мужчина, лет сорока, с уже пробивающейся сединой и карими, неторопливо приближался на лошади. На бумаге этот человек был замом мастера, но по факту занимался силовыми операциями против враждебно настроенных к городу чароспевов и других опасных для простых людей элементов.
- Антихрист, - мастер уверенно выехал вперёд. – Что происходит?
- А вы не торопились, - его собеседник, по-видимому, не собирался отвечать. – Мне пришлось самому выйти вас встречать.
Он находился ещё далеко, но улица была абсолютно пуста и слышно было прекрасно, хоть Антихристу и приходилось слегка повышать голос.
- Он тянет время, - Позвизд наконец оторвался от своего занятия. – Нас окружают, и ветер говорит, что чароспевы там тоже есть.
- Пять минуть сможете? – в пол голоса спросил мастер, повернувшись к близнецам.
Тор и Перун переглянулись и синхронно кивнули.
- Мы втроём прикрываем, остальные отходят к осколку Позвизда. Вперёд!
Последнее слово он уже прокричал, но Антихрист, которому явно не понравились их перешёптывания, начал раньше. Его подвела спешка. Пытаясь сблизиться с противником на лошади, он начал призывать свою песню. Щупальца тёмного тумана с вкраплениями красного очень не понравились коняге, и та попыталась избавиться от опасного наездника. И, на удивление, у неё это получилось. Увлёкшийся призывом своей силы Антихрист упал с вставшей на дыбы лошади, чудом не попав под копыта убегающего животного. Он встал, и громко ругаясь начал призывать свои силы снова, но было уже поздно. Окружение не успело замкнуться и отсечь Египтянина и остальных их от ворот, давая шанс сбежать. Чем они и попытались воспользоваться.
С соседних улиц им на перерез стали выбегать люди с мечами наголо. Позвизд порывами ветра отбрасывал с пути самых быстрых из тех что пытались перекрыть им путь к отступлению. Сзади загрохотало и Египтянин обернулся, припадая к шее лошади чтобы при этом не упасть. Следующие в арьергарде мастер и близнецы на ходу применяли свои способности. Они отступали, но при этом не давали противнику ударить им в спину. Лошади чувствовали, что с их всадниками что-то не так и нервничали, но непосредственно в их близи проявления силы не было и они не спешили сбрасывать седоков.
Молнии разделились поровну и одна половина била по Антихристу, не давая окончательно прийти в себя и заставляя блокировать их тёмным туманом, а вторая половина била куда-то в переулок по невидимой с ракурса Египтянина цели. И судя по тому, что Две грозы и не думали останавливаться, цель была до сих пор цела и невредима, а это ясно указывало что эта самая цель являлась чароспевом.
Мастер же просто запел. Как ни странно, среди чароспевов не часто попадались те, кто умел петь, но те, кто умел становились сильнейшими. Если петь свою песню, то ты усилишь её, хоть и за счёт повышенного расхода сил, это знал каждый чароспев. Многие из них годами тренировали голос чтобы научиться правильно петь их песню, но в бою большинство из них забывали свои тренировки и не попадали в ноты, что не только не усиливало эффект песни, а даже ослабляло. За четыре сотни лет было построено немало теорий и предположений о природе силы Осколков, но до сих пор никто и на шаг не приблизился к истине.
Чтобы получить максимальный эффект от песни, мастер не стал прыгать по строкам, но ему нужно было время, которое и выигрывали для него Две грозы. А враги тем временем прибывали и молнии били уже по четырём разным противникам. Из чароспевов дальнего боя, кроме мастера и близнецов, оставались лишь Египтянин и Разрыв трава, но Египтянин больше не мог использовать силы, а Разрыв-трава занималась простыми бойцами Антихриста. Те, может, и не могли нанести серьёзного вреда чароспевам в ближнем бою, но выбить лошадь вполне могли и поэтому растения хватали людей и ломали им руки, девушка старалась не убивать людей. Люди, которые сопровождали их к осколку, держали свои мечи обнажёнными, но их помощь пока не требовалась.
Мёртвый, который был хоть и был бойцом условно дальнего боя, не имел ни запаса сил, ни трупов под рукой и остальные чароспевы хотели помочь, но понимали, что если они кинуться в ближний бой, то увязнут и живыми уже не уйдут.
Они уже были за воротами, а мастер и Две грозы стояли в воротах, когда песня мастера подошла к нужным словам:
«А тем, кто ложится спать
Спокойного сна, спокойная ночь
Тем, кто ложится спать, спокойного сна
Спокойная ночь»
Простые бойцы Антихриста засыпали прямо на ходу, их даже не будило весьма жёсткое падение на брусчатку дороги, а чароспевы сопротивлялись как могли. Концентрируя силу своей песни в своих телах, они пытались перебороть чужое воздействие. Их спасало только то что сильнейший чароспев города пытался усыпить сразу десяток чароспевов и с пол сотни простых людей, иначе у них бы не было и шанса. Замешательством вражеских чароспевов тут же воспользовались близнецы и молнии ударили с неба сразу по всем чароспевам, что были в их зоне видимости.
Но не стоило отвлекаться от самого Антихриста. Воспользовавшись тем что молнии почти перестали по нему бить, он небрежно прикрылся клочком тёмного тумана и выбросил огромное щупальце тьмы вперёд. Скорее всего он вложил в этот удар почти все свои силы, потому что никак иначе нельзя было объяснить то, что это щупальце пробило как бумагу Тора, как и стену из молний, которой он пытался защитить себя.
- Нееееееет! – закричат Перун и бросился к падающему телу брата.
- Уходим, живее!
Мастер всё же смог усыпить большинство чароспевов, а остальных оглушили молниями Две грозы. Но с секунды, на секунду они начнут приходить в себя, а своих песен они пока толком не призывали и наверняка были полны сил под завязку.
- Я… Я не брошу его!
Мастер уже собирался что-то ответить, но Варвар, секунду спустя после удара Антихриста понявший к чему всё идёт, в три прыжка в своей боевой форме вернулся к воротам и подхватил тело Тора.
- Я его заберу. Уходим!
Выкрикнул он и вернулся на свою лошадь, на ходу принимая нормальный облик и закидывая тело на коня Гнома. Видимо из-за того, что он весил меньше всех кроме девушек, но мог удержать этот груз.
Но спокойно уйти им не дали. Они уже успели уехать по дороге метров на триста, когда сзади показался скачущий за ними отряд, впереди которого летел огромный огненный шар и он их догонял.
- Гори-звезда-гори всё-таки на их стороне, - произнёс Всадник-из-льда и выругался. – Я разберусь, силы ещё остались.
Спрыгнув с коня, он тут же оказался на другом, только не живом, а состоящим из льда. Его тело покрыл ледяной доспех, а в руках он закрутил копьё из того же материала и направил коня прямо на огненный шар. Его хозяин, видимо не хотел столкновения таких разных стихий, а хотел поразить другие, более уязвимые цели и огненный шар вильнул, но Всадник предвидел это и его конь, резко сменив направление, грудью врезался в сгусток огня и света. Обернувшийся в это время Египтянин, на секунду ослеп от вспышки, и, если бы не Валькирия, которой пришлось призвать часть своей силы чтобы удержать его в седле, он бы сверзился с лошади.
А вот Варвару снова пришлось повторять трюк с полным превращением и подхватыванием тела, но на этот раз его пришлось закидывать на убегающего коня, который испугался вспышки и грохота и ломанулся вперёд не удерживаемый всадником. Всадник-из-льда был слегка контужен, но благодаря своей песне он мог удерживаться в седле, наверное, даже без сознания, не затрачивая на это ни капли силы.
Позади раздались крики, ругательства и жалобное ржание лошадей. На этот Раз оборачиваться Египтянин не стал, но по напряжённому лицу Разрыв-травы и её светящимся от силы глазам, понял, что это её рук дело. Преследователям резко стало не до беглецов.
- Лошадок жалко, - внезапно выдала она.
- Себя ещё жальче, - ответил ей Мёртвый и нервно расхохотался, но из-за скачки поперхнулся и замолчал.
Египтянин ещё не полностью пришёл в себя после вспышки, и еле удерживался в седле. Перед глазами плыли цветные круги и почему-то кружилась голова. Лошадей они пустили в галоп ещё когда только выскочили за ворота проносящийся мимо лес сливался в зелёное пятно, делая находящемуся и так не в лучшей форме всаднику ещё хуже. Утешало лишь то, что на какое-то время они оторвались.
Глава 4
Яркий свет двух костров освещал всю поляну и разбивших на ней лагерь людей. Пятнадцать человек, одиннадцать чароспевов и один мертвец. Не самая обычная компания, которую ожидаешь встретить в лесу. На хмурых лицах людей читалась растерянность, беспокойство и даже изредка отчаяние. Ещё сутки назад они были уважаемыми людьми, по-настоящему уважаемыми. У них была крыша над головой, еда и тёплая постель. А сейчас они были беглецами, за которыми ведётся охота.
То, что от них не отстали они знали наверняка. Позвизд раз в пол часа призывал каплю своей силы, сливался сознанием с ветрами и уносился с ними назад, в сторону откуда они пришли. Преследователи тоже были людьми и им тоже требовался отдых, а потому убедившись, что они встали на ночлег, беглецы тоже нашли подходящее место и разбили лагерь. Хотя, лагерем это было назвать сложно. Отправляясь сражаться с сектантами и одержимыми, никто не предполагал, чем это может обернуться и запасов брали по минимуму. Ситуацию спас Оборотень, притащивший из леса молодого оленя. Мясо жарили, нанизав на сырые ветки, без соли, и местами оно обгорело и было не особо на вкус, но никто не жаловался.
Среди всех выделялся Перун. Он сидел над телом младшего брата и молчал, уставившись в никуда. Предложенную еду он проигнорировал, как и все попытки растормошить его. Перед тем как свернуть в лес, отправив лошадей с одним из рядовых бойцов гильдии дальше по дороге, большинство хотело оставить тело. Но видя некоторую неадекватность Перуна, Варвар молча взял тело и нёс его всё это время. Это не прошло для него даром, и хоть он был очень крупным и сильным человеком без всякой трансформации, сейчас он валялся пластом.
Решение свернуть в лес было принято не только чтобы срезать путь до Осколка Позвизда но и чтобы запутать следы. Боец, уведший лошадей, не был смельчаком, ни героем и трезво оценивал свои шансы выжить в случае если его догонят. Но вызвался на это дело он сам. У него не было ни родных, ни близких кроме сына, но, как он рассказал мастеру, сын поверил проповедям сектантов и ушёл с ними. В его судьбе сомнений не было. Понимая, что не может отомстить лично, он собирался сделать всё чтобы не дать мятежникам нагнать основной отряд, чтобы дать им шанс отомстить вместо него.
Египтянину никогда раньше не доводилось ночевать в лесу, по крайней мере в той части памяти что была ему доступна. Ночной лес издавал сотни незнакомых звуков, и чароспева, который не мог сейчас призывать свои силы это слегка пугало. Хищников он не боялся, ни одно животное не нападёт на такую большую группу людей, да и дикие звери каким-то образом чувствовали опасность, исходящую от чароспевов и никогда раньше не нападали первыми, предпочитая убраться с дороги. Но нависающий со всех сторон лес, полный звуков, сам по себе вызывал иррациональный страх.
Уставшие люди начали укладываться спать, но пришедший в себя Варвар не дал им спокойно отдохнуть и заставил организовать дежурства. Хоть зверья опасаться не стоило, но опытный воин опасался, что преследователи могут сняться со своей стоянки ночью и попытаться внезапно нагнать их. Нервные и вымотанные долгой скачкой и путешествием по лесу люди были не в восторге от необходимости дежурить ночью и конфликты не заставили себя ждать.
- Какого чёрта ты тут раскомандовался? – Гном потрясал сжатыми кулаками и тряс бородой. – Думаешь, самый умный? Не хочу я участвовать в твоих дурацких дежурствах и не буду! Ты мне не указ!
Его можно было понять. Из-за низкого роста Гному тяжелее всех давались как конные, так и пешие переходы.
- Я назначаю Варвара моим замом, - незаметно подошедший Спокойная-ночь говорил тихо, но с первым же словом все разговоры стихли. – Слушаться его как меня. Всем понятно?
- Понятно, понятно… - пробурчал Гном, которому достался пронзительный взгляд в конце фразы.
Наконец дежурства были распределены и лагерь стал затихать. Только сидящий над телом брата Перун так и не сдвинулся с места. Варвар не стал ставить ему дежурство, и даже вечно недовольный всем Гном не стал ничего высказывать по поводу такой несправедливости.
Ближайшие ели и сосны были безжалостно лишены веток, из которых делали подобия постели, которые в свою очередь застилались верхней одеждой. Было неудобно и ночью было прохладно даже вблизи костров, но Египтянин заснул едва его тело коснулось импровизированного ложа.
***
Египтянину казалось, что он и не засыпал, а проснулся сразу после того как сомкнул глаза. Ярчайшая вспышка и грохот разбудили весь лагерь, на некоторое время ослепив и оглушив всех. Вспышка была настолько яркой что Египтянина не спасли закрытые глаза. Даже толком не придя в себя, он потянулся к силе и… И отпустил её. Больше брать было опасно, и опасно не только для него, но и для окружающих.
Отчаянно моргая Египтянин схватился за клинок и попытался понять, что происходит. Он чувствовал, как другие чароспевы призывают свои силы, но по непонятной причине никто не проявлял их в реальный мир. Слышался мат и шелест извлекаемых из ножен клинков, но звуков столкновения стали о сталь также не было слышно. В целом лагерь стоял на ушах, а причину происходящего безобразия понять никто не мог, врага нигде не было.
- Всем успокоиться – как всегда тихий голос мастера перекрывал любой гвалт и заставлял стихнуть все разговоры. – На нас никто не нападал. Убрать оружие.
Старик перевёл взгляд, и все посмотрели в ту же сторону. И посмотреть там было на что. В том направлении, на некотором расстоянии от лагеря сидел Перун. Сидел он там же где и перед тем как Египтянин лёг спать, но с одним отличием, тела Тора больше не было. На его месте было только чёрное выжженное пятно на земле, а сам Перун смотрел на суету лагеря равнодушным взглядом.
- Собирайтесь, мы уходим - мастер обвёл взглядом людей на поляне и остановился на Египтянине. – Египтянин и Варвар, за мной.
Старик далеко не собирался. Он пошёл прямиком к Перуну и не доходя до него тройку метров остановился. Варвар и Египтянин следовали за ним.
- Зачем ты это сделал? – мастер не демонстрировал голосом ни осуждения, ни злости. – Зачем уничтожил тело?
- Оно больше не нужно, - голос Перуна звучал спокойно, как будто ему было всё равно.
Это было странно, и троица переговорщиков переглянулась.
- Разве ты не хотел похоронить Тора? Зачем тогда я тащил его тело?! – Варвара, по всей видимости, задело то что он зря надрывался.
- Зачем меня хоронить? – лицо Перуна перекосила вымученная улыбка.
- Что?! Тебя?! Я думал это Тор погиб!
Египтянин различал братьев только по одежде. Они всегда одевались по-разному, потому что иначе кроме мастера никто не мог их различить.
- Нет, - Спокойная-ночь на секунду обернулся на Египтянина. – Перед нами тело Перуна. А вот разум…
- Я тоже тут, - лицо Перуна, или всё же Тора, на доли секунды перекосило. – Теперь у нас только одно тело.
- Бред какой-то.
Варвар нервно переступал с ноги на ногу и явно был готов в любой момент призвать свою силу. И Египтянин понимал его. Сумасшедший чароспев, тем более такой силы, это не шутки.
- Мы вполне адекватны, - судя по новой судороге с ними снова говорил Тор. – Это не раздвоение личности. Нас теперь действительно двое в одном теле. Смотри.
Единый близнец потянулся к своей силе и теперь уже все трое его собеседника были готовы ударить по нему своими силами, даже Египтянин наплевал на опасность. Но в следующую секунду они отпустили свои силы и поражённо отступили на пару шагов. Близнец не проявлял свою силу, он просто потянулся к ним чтобы другие чароспевы почувствовали её. И этого хватило чтобы даже несколько чароспевов, стоящих вместе с остальным отрядом выругались от удивления. Запас сил другого чароспева определить было невозможно, но вот мощь его способности вполне. И мощь братьев, что теперь делили одно тело, превосходила даже их суммарную мощь, когда у каждого было своё тело.
- Как такое вообще может быть? – прошептал Египтянин, уставившись на Перуна широко раскрытыми глазами.
- Мы сами толком не понимаем. Просто сила что была во мне потянула к себе силу что была в моём брате сразу после его смерти, - с ними снова говорил Перун. – И похоже, что она захватила с собой его душу.
- Никогда о таком раньше не слышал, - Варвар покачал головой всё ещё продолжая пялиться на близнеца, не смотря на то что тот уже отпустил силу.
- А о близнецах чароспевах раньше слышал? Они ведь и так были уникальны, два хозяина в одном Осколке. Осколки и их сила ещё совсем не изучены, и они всегда дают повод удивляться.
В этот момент глаза старика машинально дёрнулись чтобы убедиться, что вторая аномалия никуда не делась, но он вовремя опомнился и снова посмотрел на Варвара. Впрочем, тот ещё не полностью отошёл от шока и ничего не заметил.
- Но всё-таки, зачем ты уничтожил тело? – Египтянин не был особо шокирован, а раздражение глупым поступком соратника требовала выхода. – Предатели теперь знают где мы. Раньше им хоть по следам идти приходилось, а сейчас они могут ломануться напрямик. А если решат, что мы тут с кем-то сражались или поссорились и сражались друг с другом, то наверняка попытаются нагнать!
- Простите, - впервые на лице братьев появилась эмоция и это была вина, - Меня как будто что-то подталкивало. Мне казалось, что если не уничтожить тело, то душу Тора может вернуть обратно.
- Все правильно сделал, - старик оборвал зарождающийся спор. – Доверяй тому что подсказывает тебе твоя сила, она е может лгать. Пойдёмте, надо поспешить.
Старик уложился в пол минуты, объясняя остальным что произошло, и они выдвинулись. Наверняка у них были вопросы, особенно у чароспевов, но все понимали, что времени у них нет. Позвизд подтвердил это поговорив с ветром, вражеский отряд снялся со стоянки и двигался в их сторону. А на большинство вопросов что хотели задать чароспевы никто из присутствующих попросту не знал ответов, и это они тоже прекрасно понимали.
Только сейчас Египтянин понял, как ему плохо. Всё тело ломило от сна в таких неудобных условиях, а из носа текли сопли. Да и сам сон оказался слишком коротким и казалось, что усталость никуда не ушла, а только усилилась. Остальные чувствовали себя не лучше. И если Египтянину казалось, что они ломились через лес как лоси после того как свернули с дороги, то сейчас он затруднялся подобрать аналоги. Теперь весь отряд бездумно шагал вперёд, не особо выбирая куда ставит ногу, на ровную землю, на крупную сухую ветку или вообще на кусты. Раздавались приглушённые ругательства и глухие стоны. Но отряд всё равно двигался вперёд, до Осколка Позвизда оставалось недалеко.
Глава 5
Лес обрывался внезапно. Вот дремучая чаща, всего шаг и путник оказывался у подножия холма. Хотя данный рельеф местности был весьма необычным холмом. Начиная с самого подножья его поверхность покрывали скальные выступы и чем ближе к вершине, они были, тем выше вздымались. Они были похожи на гигантские каменные иглы, воткнутые в подушечку в виде холма. Центральная же «игла» возвышалась выше всех и была больше ста метров в высоту. Яркое летнее солнце, уже приподнявшееся над горизонтом и начавшее ощутимо припекать, создавало длиннющие тени от этих камней.
- Ну и дурища! – не удержался Гном от едкого комментария хоть и еле держался на ногах.
Ему никто не ответил, ни у кого не было ни сил, ни желания говорить. Люди буквально валились с ног.
- Осталось немного. Пойдёмте, я проведу по краешку Осколка. На той стороне есть крупная скала вне Осколка, укроетесь за ней и отдохнёте.
- Враги далеко? – Варвар слегка нервничал.
- Дойдём, силы пополню и проверю, - покачал головой Позвизд. – Сейчас я совсем пустой, даже ветер еле слышу, не то что просить его слетать посмотреть.
- Тебе самому отдохнуть не надо? Хватит контроля удержать осколок от того чтобы сожрать нас? Ты ведь на ногах столько же сколько и мы.
Сложно было сказать за кого Валькирия больше беспокоится, за Позвизда или за саму себя.
- По краешку провести много контроля не надо, - повелитель ветров и ненастья был абсолютно уверен в своих силах это сделать. – Как вас отведу, сяду на вершине медитировать и частично с ветром сольюсь. И отдохну и врагов к Осколку не пущу.
- Сольёшься с ветром? – мастер нахмурился, ему совсем не понравилась эта идея. – Ты ведь помнишь, чем это может грозить?
- Да, мастер, помню. Я не часто прибегаю к этому и при этом всегда осторожен.
Мастер продолжал хмуриться, но Позвизд уже шёл к своему Осколку. За ним потянулись остальные. Ветер, гуляющий между каменными пиками радостно, загудел, почувствовав хозяина, но к его радости тут же примешались нотки недовольства, ему не нравилось присутствие посторонних. Особенно ему не нравились чароспевы.
- Тише, тише, - прошептал Позвизд ветру, треплющему его волосы. – Не сердись.
И ветер послушал его. Стих жуткий вой, оставив лишь тихое гудение, а хлещущий так что заставлял щуриться ветер сменился на лёгкий и приятный ветерок приятно обдувающий кожу в жаркий летний день. Но Египтянин не обольщался. Каждый из присутствующих понимал, что стоит Позвизду покинуть их как Осколок поглотит простых людей, а чароспевов разорвёт в клочья. От осознания этого всем было не по себе. И когда они, сделав крюк обходя центр Осколка, наконец вышли из него, облегчённого вздоха не было слышно только со стороны самого Позвизда и мастера.
Бурая скала, к которой они вышли была размером с неплохой двухэтажный особняк и вполне могла укрыть от способностей вражеских чароспевов. Чем ближе они подходили, тем яснее были видны светлые, прямые борозды на камне. Как будто кто-то долго бил скалу гигантским клинком. Её осколки лежали по всей округе.
- Осваивал способности, когда только получил, - сказал Позвизд поймав несколько вопросительных взглядов.
- Что с преследователями? – мастеру были интересны куда более насущные вещи.
– Я проверял, предатели всё ещё идут за нами.
- Далеко?
- Нет, ещё четверть часа и выйдут к Осколку. Располагайтесь, я обеспечу вас едой и дровами.
Но последних словах он усмехнулся и с порывом ветра перенёсся в сторону Осколка. Видимо успел набрать достаточно силы чтобы не беспокоиться о чрезмерной трате её запасов.
- Едой и дровами? – Всадник удивлённо вскинул брови. – Интересно, как?
- Ветром, чем же ещё? – Мёртвый посмотрел в сторону летящего к вершине центрального камня Позвизда с некоторой долей зависти. – Довольно универсальная сила в отличии от моих мертвецов.
- Но ведь ты их тоже можешь заставить таскать что угодно, - возразил Оборотень. – Правда, есть бы еду притащенную живым трупом я бы не стал. Вонять же будет.
- Тебе всё воняет с твоим носом! – огрызнулся Мёртвый. – Да и где я сейчас труп возьму? Тут, конечно, есть парочка старых костяков как животных, так и людей, но на их поднятие ушла бы половина сил, будь я полный.
Люди почувствовали безопасность и расслабились. Сквозь зевки потянулись неспешные разговоры. Усталость давала знать, но нервное напряжение, не отпускавшее их всё это время, требовало выхода. Да и слова про еду слышали все.
Спор Оборотня с мёртвым прервался самым неожиданным образом. С резким порывом ветра с неба упала птичья тушка.
- Вот тебе и труп, - задумчиво протянул Оборотень, принюхиваясь к пернатому с явным гастрономическим интересом.
- Не вздумай поднимать! Это же обещанная еда! – тут же налетела на Мёртвого Валькирия.
- Да я и не собирался, - немного обиженно от необоснованных обвинений протянул тот. – К тому же у меня сил совсем не осталось.
- А это хоть есть можно? Что это за птица? – Гном поднял мёртвую птицу за лапу и принялся подозрительно её осматривать.
- Можно, - ответил ему Варвар отбирая дичь. – Тетерев это.
- Сломал в воздухе ветром крылья и притащил нам, - Египтянин задумчиво похмыкал. – Ну да, почему бы и нет? А для дров он нам целое дерево притащит? Он ведь может, сидя то на источнике силы.
Раздался громкий вой ветра и оглушительный треск с другой стороны скалы. Люди повскакивали и принялись доставать мечи из ножен, а часть чароспевов потянулись к силе.
- Египтянин похоже прав оказался, - Варвар был одним из тех, кто не стал паниковать.
Как будто в подтверждение его слов скалу, за которой они прятались, стали перелетать куски дерева.
- И зачем было так громыхать? – Гном был настолько возмущён что, забыв про усталость кричал и потрясал кулаками. – Я ведь чуть силу не призвал!
- Всё правильно он сделал, - прервал его причитания Варвар ощипывая птицу. – Выбрал дерево по суше, я отсюда вижу, что оно сухое, вырвал, притащил и расколол о скалу. А иначе чем бы мы его рубили? Мечами?
- Мы в лесу хворост жгли! – не сдавался Гном. – Вот его и можно было притащить!
- Вместе с ним горы мусора и грязи ветром бы принесло. Позвизд силён, особенно в своём Осколке, но не всемогущ. Не может он настолько точечно с ветрами работать. А на дерево не обязательно с низу до верху воздействовать.
Тем временем мёртвых тушек птиц прибавилось и хоть никто не раздавал команд, но народ сам потянулся кто ощипывать и разделывать дичь, а кто разжигать костры. Ранее звучавшие разговоры начали смолкать, каждый был занят делом. Да и усталость наваливалась с новой силой, временами заставляя обжигаться тех, кто возился с кострами и резать руки потрошащих птиц. Это вызывало вспышки ругательств и проклятий, но зато мгновенно прогоняло сон, хоть и ненадолго.
Завтрак, или скорее ранний обед сопровождало лишь негромкое чавканье. Не у всех оставались силы даже чтобы просто поесть, и они засыпали с мясом во рту.
- Они уходят, - Позвизд спустился со своего пика ко всем и сейчас говорил с набитым ртом. – Зря перестраховывались. Как только они поняли, что мы добрались до моего Осколка, сразу повернули назад.
- Перестраховка лишней никогда не бывает, сам знаешь, - укорил его мастер. – Хотя, ничего странного нет. Увидели, как дела обстоят и ушли. Эту скалу не каждый чароспев расколет, да и сил потратит немало. А уж делать это под боком у тебя, когда ты «дома» … Головы ни за что сложить, дураков нет. Но всё же, покарауль сверху. Люди устали, они просто заснут на постах.
Старик обвёл взглядом их лагерь и усмехнулся.
- Точнее уже заснули. Одновременно и бодрствовать, и отдыхать сейчас можешь только ты.
- Это не совсем бодрствование, но не в этом суть, - Позвизд внимательно посмотрел на мастера. – Мне ведь понадобится частичное слияние. Вы были против этого.
- Да. И сейчас против. Но нам необходим безопасный отдых. И я верю в твоё благоразумие и волю.
- Хорошо, сделаю. Что-то ещё?
- Будь добр, пригони тучу, - влез Варвар.
- Тучу? – удивился Позвизд. – Зачем тебе туча? Если нужна вода, тут неподалёку есть ручей. Набирай спокойно, я прикрою тебя прямо из Осколка.
- Через пару часов солнце будет в зените и тень от скалы исчезнет. А мы словим солнечный удар прямо во сне. Отвратительное тут место для лагеря, хоть и относительно безопасное.
- Хммм… Ладно. Пригоню. Больше ничего?
- Нет. Ты нас всем обеспечил, - мастер покачал головой. – Спасибо тебе.
- Да не за что. Одно дело всё-таки делаем, - донёс ветер слова, удаляющегося Позвизда.
- А вы, ложитесь-ка спать, - мастер ещё раз взглянул на лагерь. – Оба.
Варвар и Египтянин переглянулись и не стали заставлять себя долго уговаривать, ведь спать им хотелось дьявольски.
Глава 6
И снова лес, и снова они куда-то идут. Египтянин со злостью пнул подвернувшуюся под ногу шишку. «Выспавшийся» днём на голой земле отряд после пробуждения был зол и готов убивать. А пресная дичь, от которой уже воротило, только усиливала раздражение. Выдвигаться в ночь не стали. Вместо этого устроили помывку в ближайшем ручье и натаскали лапника для постелей.
Из-за дневного сна Египтянин не мог заснуть пол ночи и сейчас отчаянно зевал, вызывая цепную реакцию зевков, видимо не он один плохо спал этой ночью. Он бы сейчас многое отдал бы за возможность поесть нормального горячего супа и поспать на мягкой постели. Накопившееся раздражение вырывалось из него в виде злобных взглядов и хмурящегося лица.
- Хватит уже беситься, - маленький кулачок Разрыв-травы ткнул его в бок. – Всем нам тут тяжело! Лучше бы о Валироне подумал.
- Ничего с ним не станется, - пробурчал Египтянин, потирая место куда пришёлся тычок. – Уверен, Антихрист даже не сменит никого. Все люди на нужных местах, и все делают нужную работу. Убери кого, и сразу начнутся проблемы. А вот за Дождь-и-Я боязно. Уверен, он не с ними.
- Если он не с ними, то его наверняка уже убили, - грустно произнесла девушка.
- Сомневаюсь. Он слишком полезен чтобы его убивать. Даже самый последний дурак в городе знает, что Дождь не раз спасал урожаи города и ближайших деревень от засухи. А в бою он слишком слаб чтобы представлять угрозу власти Антихриста.
- Разве Дождь согласится работать на него?
- Он никогда ни на кого не работал, - вмешался в разговор мастер. – Он даже гильдии не подчинялся. Он всегда применял свои способности лишь там, где они были нужны.
- Значит его не тронут? – обрадованно воскликнула Разрыв-трава.
- Не буду такого утверждать, - протянул мастер. – Но хоронить раньше времени я бы его не стал.
- Куда мы, кстати, идём? – окончательно стряхнув остатки сна спросил Египтянин. – Нас же Позвизд ведёт?
- Да. Он ведёт нас к ближайшей деревне. Нам нужна нормальная еда и сон.
- А если нас там уже ждут? Если уж она ближайшая, очевидно ведь, что мы туда попрёмся.
- Позвизд обещал проверить на подходе. Сказал, что хорошо знает местных жителей и отличит чужаков даже если они притворятся крестьянами.
- Хорошо если так, а то надоело по лесам шататься. Никакого комфорта.
Старик только усмехнулся в ответ.
***
- Уходите.У ворот стоял крепкий мужчина. Среди пшеничных волос поблёскивали седые волосы, не старик, но лет пятьдесят ему точно было.
- Ты ведь староста? – вперёд вышел мастер. – Что это значит? Ты ведь знаешь кто мы.
- Так и есть, староста. И знаю кто вы. Да только вот люди к нам вчера захаживали. Все с оружием и ваш брат, чароспев среди них. Рассказали, как дела сейчас обстоят…
- И вы решили поддержать мятежников? – перебил его Гном.
- Никого мы не поддерживаем! – топнул ногой староста. – Мы люди маленькие, захотите из нас силой еду выбивать, ничего сделать не сможем. Да вот только если прознают вчерашние вои что по доброй воле помогали вам, спалят деревню, как и обещали!
- Значит они угрожали вам? За шкуру свою боишься? – Мёртвый сплюнул на землю.
- Боюсь, чего греха таить. Да не только за себя. У нас то в деревне на сотню человек всего два десятка мужиков осталось, полегли, когда с тварью, вышедшей из леса сражались. Остальные сплошь бабы, старики да дети малые.
- Ты на жалость не дави! – рявкнул Варвар. – Прямо говори, что боитесь вы что не победим мятежников и они за вами придут!
- Так и есть. Так что уходите по добру, не нужны нам проблемы.
- Совсем в нас не веришь? – впервые вступил в спор Позвизд.
- Вечно у тебя в голове ветер гулял, – староста слегка поник и казалось немного постарел. Он немного помолчал и отвернувшись добавил. – Вчера к вечеру вестовой к ним прискакал. Не знаю о чём речь шла, но собрались в спешке да в город все воротились.
Позвизд кивнул и молча направился в сторону леса. Несколько секунд спустя, мастер пошёл за ним, бросив на ходу:
- Уходим.
Море вопросов вертелось у Египтянина на языке, но задавать он их не спешил, ожидая что мастер и Позвизд сами объяснят. Но таким терпением обладали не все.
- И ты ему веришь? В то что он в конце сказал, мол в город мятежники уехали, - начала возмущаться Разрыв-трава, едва они достигли опушки леса.
- Верю, - только и ответил Позвизд.
- Глаза у тебя есть, а смотреть не умеешь, - покачал головой мастер. – Знакомым тебе староста не показался? Или не видела, как он с Позвиздом общался?
Египтянин решил не говорить, что он тоже не умеет смотреть, но после этих слов быстро сложил два и два.
- Это отец его, - подтвердила его догадки Валькирия.
Позвизд на это только кивнул.
- И что же он, не мог сыну родному помочь?! – возмутился гном. – Да я бы на его месте…
- Всё он правильно сделал! – рявкнул Позвизд и в ветвях деревьев возмущённо завыл ветер.
Гном испуганно притих. Вечно весёлого и легкомысленного Позвизда непросто было вывести из себя. Вообще не стоило и пытаться, можно было нарваться на нехорошие последствия.
- Он староста, - уже спокойнее продолжил Позвизд. – Не может он рисковать людьми, за которых на нём ответственность лежит. Сотня душ в деревне! Он и так лишнего позволил, рассказав нам о том куда предатели ушли. Свои просто так не сдадут, но под пытками и из наших бойцов, и из деревенских кто-то расколоться может.
Умом Египтянин понимал, что Позвизд прав, но всё равно какая-то обида на старосту и деревенских поселилась у него в груди. Может конкретно этой деревне он никогда не помогал, но не раз и не два выслеживал бандитов и уничтожал одержимых по просьбе старост различных деревень. Точнее, выслеживал не он, а Сфинкс, за пару часов догоняя цель, как бы далеко та не ушла, но это уже было не принципиально. Наверняка и этой деревне помогал кто-то из чароспевов. Скорее всего Позвизд и помогал.
Раздавшийся в хвосте отряда шум и крики заставил остановиться весь отряд. Позвизд тут же прислушался к ветру и спустя мгновение рванул на крики. Египтянин поспешил за ним, не то что ом мог чем-то помочь в случае опасности, но просто стоять в стороне он не мог. Да и было попросту интересно, что же там происходит.
Отряд сильно не растягивался чтобы не потеряться, поэтому далеко бежать не пришлось. Но Египтянин всё ещё не видел происходящего за спинами людей, а только слышал сердитый голос Позвизда:
- Отставить! Отпустите его!
- Но он за нами шёл. Как есть говорю, за нами! Подозрительно это.
Египтянин уже подошёл ближе и видел возражающего Позвизду. Это был один из рядовых бойцов гильдии, имени которого он не знал. Но самое интересное что в его руке была зажата рука парнишки лет четырнадцати.
- Дядя Позвизд меня послал… - начал было мальчуган.
- Знаю, - оборвал его Позвизд. – А ты живо отпустил мальца. Третий раз повторять не буду.
Боец тут же отпустил руку парня. Тут уже и дураку было ясно что Позвизд парня знает. Да и проверять что будет если он всё же не отпустит парнишку боец явно не хотел.
- Без имён, - снова перебил едва открывшего рот парня Позвизд.
Тот захлопнул рот что аж клацнули зубы, на секунду задумался, а затем важно кивнул. Он явно был горд возложенной на него миссией, а просьба не называть имён только прибавляла таинственности всему действу. На отряд он смотрел горящими от восторга глазами. Он явно знал кто перед ним, а для каждого мальчишки чароспевы были личностями достойными восхищения и зависти. Каждый мальчишка в детстве мечтали стать чароспевом. И хоть они были одеты в мятую и грязную одежду, восторга мальца это не убавляло, тем более даже в таком виде повседневная одежда, которую могли позволить себе чароспевы выглядела для деревенского шикарно.
- Под старой сосной у водопада! – торжественно выдал парника, предварительно набрав побольше воздуха в грудь.
- Хорошо, - Позвизд расплылся в улыбке. Он достал из кармана серебрушку и кинул мальцу. – Держи, заслужил. А теперь беги обратно, только на глаза никому не попадись, когда возвращаться будешь. И не вздумай болтать об этом. Даже своим! Понял?
Малец снова важно кивнул, стараясь удержать серьёзное лицо. Хотя было видно, что он очень хотел похвастаться друзьям и последние слова его изрядно расстроили. В последний раз бросив взгляд на чароспевов он развернулся и побежал в сторону деревни.
- Пояснишь? – обратился к Позвизду мастер.
- Припасы, - коротко бросил тот.
Египтянин видел, как на его лице шла борьба нескольких эмоций. Гордость за своих родных, что всё-таки поддержали его, радость, облегчение и беспокойство. Беспокойства было больше всего, он понимал, что деревенским могут не простить такого если узнают.
- Не помню, чтобы в этом лесу были водопады, - заговорил Варвар задумчиво почёсывая голову.
- Он только для местных водопад, - хмыкнул Позвизд, натянув маску обычной легкомысленности. – На самом деле это небольшой порожек ручья что впадает в Быструю.
- В Быструю много что впадает, – пробурчал Мёртвый. – Сто лет искать будем.
- Я тут каждый камушек знаю. Не бойся не заблудимся, - ответил Позвизд задумчиво глядя в небо, долго маска не продержалась.
- По лесу да без ориентиров? Я не понимаю, как мы до сих пор не заблудились, - выдал один из бойцов.
- Вот ведь дурья башка, - ответил ему другой боец. – Господин чароспев ветер слушает, от него и знает, что в какой стороне находится.
Чароспевы никак не прокомментировали этот разговор. Они вообще не очень охотно обсуждали детали своих возможностей. Даже если это были уже всем известные грани силы.
- Позвизд, - Египтянин догнал вырвавшегося вперёд хозяина ветров и положил ему руку да плечо. – Они ведь даже не сразу узнают, что нам вообще помогали. Если вообще узнают. Да и откуда именно у нас припасы не разу узнают. А к тому времени мы вернёмся в город полные сил и уничтожим предателей. Ничего они твоим не сделают.
- Может ты и прав, - Позвизд грустно вздохнул. – Да только я хоть и не кричал на каждом углу, откуда я, но и не скрывал особо. Припомнит кто ни будь из шайки Антихриста мою родную деревню и не будут долго разбираться, кто нам помогал и помогал ли вообще. Спалят деревню, заложников возьмут и раструбят об этом, чтобы меня выманить. И ведь пойду я.
Египтянин вздрогнул, представив такое и убрал руку.
- Значит нам надо вернуться ещё быстрее.
- Да, - только и ответил Позвизд.
Песни, которые упоминаются
Пикник - Египтянин
Виктор Цой - Спокойная ночь
Blackbird - Гори, звезда, гори
Арктида - Позвизд
Terratomorf - Варвар
Эпидемия - Всадник из льда
Планида - Валькирия
Ангел-Хранитель - Приметы гнома
Оксидерика - Оборотень
Виконт и Артур Беркут - Две грозы
Обе-Рек - Разрыв-трава
Павел Пламенев - Эй, мёртвый, проснись!
Алиса - Дождь и я
Спасибо за чтение
Вернуться к книге